Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша,

взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу

человека от руки человека, от руки брата его.

Книга Бытия 9:5

Когда тяжёлая дверь отворилась, в нос ей ударил резкий запах крови. От тяжёлого зловония, исходящего с другого конца церкви, Саша поморщилась. Она покрепче ухватила фонарь. Руки её были липкими от пота. Тусклый свет от фонаря прорезался сквозь тьму, и, казалось, тени наблюдали за отважной девушкой.

Вот уже пятнадцать лет каждую неделю Саша посещала церковь, но сейчас часовню словно окутала тьма, и девушка не узнавала её.

- Пресвятая Дева Мария, защити меня. Прошу, обереги меня, Дева Мария, - взмолилась Саша.

Девушка наряду с её старшим братом были храбрейшими в деревне. Трусливые местные попрятались в своих домах, когда пришли 'они'. Даже её отец, деревенский глава, и тот укрылся в доме, развесив повсюду чеснок и боярышник. Никто не захотел помогать её брату вызволить его невесту из лап этих.

Три дня назад Саша вызвалась пойти вместе с братом в церковь, где они засели, но тот не позволил ей. Он велел ей остаться дома и оберегать родителей в его отсутствие.

Однако он так и не вернулся.

- Господи, спаси меня. Пресвятая Дева Мария, сохрани меня, - продолжала молиться Саша.

Она осторожно ступала, оглядываясь по сторонам. Саша старалась даже не моргать. Она облизала пересохшие губы и услышала скрип половиц.

- К-кто здесь? - спросила она.

Поднеся фонарь к тому месту, откуда исходил звук, она чуть было не получила сердечный приступ, завидев большую женскую фигуру. Отступив немного назад, она наконец поняла, что женщина с младенцем на руках была мраморной статуей.

- П-прошу, не пугай меня так больше, Пресвятая Богородица, - выдохнув с облегчением, пробормотала Саша.

Сердце ещё громко стучало, но колени перестали дрожать. Она отёрла пот с щеки. Она даже умудрилась слегка подшутить над Девой Марией, оберегающей деревню. Однако когда она обернулась... Сердце у неё почти остановилось. На скамье сидели две тени.

- Ох, к нам кто-то пожаловал, Миллис.

- Какая милая пташка, Малис.

Женщины переглянулись и усмехнулись. Выглядели они совершенно одинаково - белокурые волосы, стройные фигуры, подобно статуям из алебастра. И хотя на улице стоял холод и вот-вот должен был пойти снег, на них были лишь тонкие шёлковые платья. Единственное различие было в помаде - губы одной девушки блестели бледно-розовым цветом, а другой - синим.

- Миллис, что будем делать? - вопросила девушка с розовыми губами и янтарными глазами. - У нас даже нет чая. Куда мы дели чайник?

Они захихикали и оглядели часовню. Саша поднесла фонарь поближе к ним.

- Где мой брат, вы, изверги?

Свет дрожащего фонаря заставлял тени плясать на стене. Завидев это, Саша ещё больше перепугалась. Однако она собрала всю волю в кулак и прокричала:

- Я-я Саша, дочь Каспарека, главы деревни Конавле! Я пришла отомстить за смерть брата! Вызываю вас на бой!

- Какого брата? Эта пташка говорит о том храбром петушке? - вопросила Миллис и тут же играючи добавила: - Помнишь его? Он ещё Библию зачитывал.

- У м-меня тоже есть Библия! - воскликнула она, сжимая чётки на шее. - И крест!

Сердце от страха у неё готово было выпрыгнуть из груди, ноги подгибались.

Обольстительного вида девицы улыбались и певуче переговаривались. Эти красавицы были из их рода: рождённые после Армагеддона, враги человечества. У них было множество имён: порождения тьмы, дети ночи, служители зла и другие, но чаще всего их называли...

- Вампиры! Я убью вас обеих! - заявила Саша.

- Ах, пташка, твой брат был очень вкусный, - раздался шёпот прямо у неё над ухом.

Саша побледнела, почувствовав, как её обхватили за плечи. На скамье больше не было девушек. В мгновение ока они оказались позади неё.

- Он так отчаянно читал Библию...

- И крестом размахивал...

- А потом молил о пощаде...

- И в конце пошёл на вкусный ужин...

Саша застыла от страха, пока они говорили. Вдруг ледяная рука сжала её одеревеневшие пальцы. Девушка тут же выронила фонарь.

- Эта пташка поумнее своего брата будет, - заметила вампирша. - Пришла готовая к сражению.

- И правда, Малис. Принесла фонарь из этого отвратительного серебра. А ненавистное серебро наравне с ультрафиолетом смертельно для нас, - отозвалась Миллис и, поджав синего цвета губы, пнула подальше фонарь.

Выпавшая из фонаря свеча потухла, и помещение окутала тьма.

- Не бойся, пташка, - промурлыкала Миллис, обнажив длинные клыки за синими губами. - Скоро ты увидишься со своим любимым братом.

- Интересно, какова ты на вкус, - раздался голос Малис. Она прижала свои розовые губы к тоненькой шее девушки.

Лунный свет лился сквозь окно. Ослепительно-белые клыки медленно вонзились в нежную, бледную кожу Саши.

И тут яркая, слепящая вспышка разрезала тьму. Завизжав, Малис выгнулась от боли. Её руку насквозь пронзил крест с чётками. Крест не был острым, а, значит, метнули его с большой силой.

- Малис!

Губы Миллис дрожали. Она обхватила корчащуюся сестру.

- Что это? - повелительным тоном потребовала она, чувствуя ярость. - Очередной деревенщина, который хочет помешать нашему вкусному ужину?..

Из окна в крыше на них взирали две луны: серебристая и кроваво-красная. Их зловещее сияние освещало высокую фигуру.

- Спешу разочаровать, но я не местный, - отозвался незнакомец. - Малис и Миллис Затровские... Во имя Отца, Сына и Святого Духа вы арестованы по обвинению в убийстве двадцати двух человек, а также кровопитии в деревне Конавле, - продолжил он.

- Священник! - прорычала Миллис.

Высокий мужчина был одет в сутану и чёрное пальто. На груди висело золотистое распятье.

- Ватиканец! - вскрикнула Миллис.

- Позвольте представиться, - вежливо произнёс он. - Меня послало Министерство по делам Святой Церкви Ватикана...

Однако его прервал звук ломающихся костей.

Крест на чётках, которым проткнуло вампиршу, теперь торчал из спины священника. Миллис в мгновение ока вспрыгнула позади мужчины и закричала:

- Да как ты посмел увечить меня, грязный терринин! Сдохни, ватиканская шавка!

Она с силой вонзила крест ещё глубже в тело священника.

Сердце его забилось с невероятной силой, он упал на колени. Кровь хлынула из раны, забрызгав красивое лицо Миллис, однако та лишь довольно улыбалась.

- Проще простого. Что местный священник, что ватиканский пёс - оба слабаки, не находишь, Малис?

- Да без разницы, - отозвалась та. - Пол не запачкай, Миллис. И о его крови не забудь, хорошо?

Малис взглянула на обмякшую в её руках девушку. Отважная девушка потеряла сознание при виде происходящего ужаса.

- Ну, тогда я позабочусь о нашей пташке, - засмеялась Малис, убирая волосы с бледного лица девушки.

'Красивая для терранки. Кровь должна быть вкусной', - подумала она.

Тишину в церкви нарушали лишь звуки зубов, вгрызающихся в кожу, глотание крови и вздохи удовольствия.

- Если его кровь и правда так хороша, оставь мне половину, - сказала Малис, откидывая волосы уже с шеи Саши. - А я оставлю тебе половину крови маленькой пташки.

- Сожалею, но я вам этого не позволю, - отозвался голос.

И говорила вовсе не её сестра.

- Я на особой диете, мне нельзя пить кровь этой девушки, - продолжал голос.

Малис растерялась. Обернувшись, она увидела широко распахнутые глаза своей сестры, как у какого-нибудь терранина. С её синих губ слетел слабый вздох, лицо было бледнее обычного. Однако не сестра её взволновала, а высокая фигура, нависшая над ней.

- Ч-что? Как же так! Кто ты такой?! - поражённо воскликнула Малис, глядя, как мужчина губами дотрагивается до горла её сестры.

Кровь потекла по шее Миллис. Малис, конечно, привыкла к виду крови, однако...

- Не может быть! Т-ты же пьёшь её кровь! - выплюнула она.

Мужчина отбросил обессиленную от страха и потери крови Миллис и печально произнёс:

- А ты не задумывалась: люди питаются коровами и курами, вампиры - людьми, а кто же тогда питается вами?

Его слабая улыбка обнажила длинные клыки.

- Ох, я слышала что наш враг Ватикан держит какое-то чудовище, которое пьёт нашу кровь, - произнесла Малис.

Мужчина медленно приблизился к перепуганной вампирше.

- Да. Я Кресник. Вампир, пьющий кровь других вампиров.

Горе городу кровей! весь он полон обмана и убийства,

не прекращается в нем грабительство.

Наум 3:1

I

Закат алел сквозь окна в крыше. Кроваво-красное солнце было холодным и неприветливым, словно поцелуй ведьмы.

Авель Найтроуд ступил на утонувший в дыме перрон. Изо рта вырвалось белое облако пара.

- Ого! Ну, и холодина, - заметил он.

Авель надвинул на переносицу очки с толстыми линзами и оглядел своими пронзительно-голубыми глазами перрон.

Вокзал с окнами от края до края по размером не уступал дворцу, однако людей практически не было. Лишь группка путников с чемоданами, да несколько работников вокзала, устало плетущиеся с несчастными лицами.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что за вокзалом не особо-то следили. Плитка на полу кое-где поломалась, несколько окон потрескалось.

- Вот дыра. Может, ну его - махнуть стразу в Рим, - пробормотал Авель.

- Эй, долговязый! - машинист, высунувшись из поезда, крикнул мямлившему священнику. - Ты чего там торчишь? Двигай поскорее! Тут опасно стоять!

- Ой, простите. Гм, а... можно вопрос? Это и правда конечная станция? - усомнился он.

- Конечно. Даже на табличке написано, - ответил машинист, указывая на знак поверх Авеля.

Авель взглянул на указатель. Надпись была на местном венгерском и официальном римском.

- Иштван, свободный город, - прочитал машинист. - Центральный вокзал.

- Ясно. Жаль, что это не ошибка, - заметил священник, пробегая рукой по растрёпанным серебристого цвета волосам. - Памятуя о знаменитой 'жемчужине Дуная' я ожидал шика, а на деле деревня деревней. Не думаете?

- Да плевать! Уйди с дороги! - рявкнул машинист. - Мне сегодня ещё в Вену возвращаться!

Странно, ведь поезд только пришёл.

- Ох! Уже отправляетесь? - удивился Авель. - Гм, не могли бы вы подождать минуту, уважаемый? Я пытаюсь решить: возвращаться ли мне в Рим... меня, конечно, отлучат от церкви... или всё же остаться...

- Идиот, скоро стемнеет! - фыркнул машинист. - Я не хочу оставаться здесь дольше положенного!

- Ась? - вопросил Авель. - Гм, что вы имеете в виду? Ой!

Двигатель громко засвистел и пыхнул паром. Огромные колеса скрипнули, и поезд тронулся мимо стоявшего в своём длинном пальто священника.

- В-вы что творите! Чуть не сожгли меня заживо! - возмутился Авель.

- Увидимся, приятель! Советую найти ночлег и спрятаться там, а то... - предупредил машинист.

- А то что? - Авель не расслышал конец фразы из-за грохота двигателя.

Поезд свернул на другие пути и исчез на горизонте.

- Боже, пальто всё в саже, - закашлявшись, проворчал Авель, но его никто не услышал.

Он подхватил свой походный чемоданчик и, отряхивая пальто, пошёл к выходу. Небо темнело. Нужно отыскать жильё до наступления ночи. В спешке он не успел увернуться от налетевшего на него прохожего.

Послышался вскрик. Бумажный пакет взлетел вверх и упал на пол - что-то внутри треснуло.

- П-простите! - раздался голос.

- Сам виноват, что не смотрел по сторонам, - отозвался Авель, пытаясь устоять на ногах. - Живой?

Это был мальчик.

- Ой, - охнул тот, когда Авель похлопал его по спине.

Мальчишка был одет в тёплую куртку и шерстяные штаны, вокруг шеи он повязал длинный шарф, большую часть лица закрывала войлочная шляпа. Ростом он был достаточно невысок - доставал Авелю лишь до груди.

- Прости, - извинился Авель. - Ты не ушибся?

- Н-не трогайте меня! - Мальчишка оттолкнул протянутую Авелем руку.

Тощими ручками он отряхнул куртку и ловко поднялся на ноги.

- Мне очень жаль, - сказал священник. - У тебя там в пакете что-то треснуло. Не разбилось?

- Ах... - Мальчик потянулся за своими вещами, но Авель опередил его и поднял с пола пакет - тот оказался довольно тяжёлым, дно промокло.

- Бутылка с маслом? - вопросил Авель.

Однако когда он открыл пакет, в нос ему ударил мерзкий запах. Внутри лежало две бутылки - одна с прозрачной жидкостью, другая - с коричневой. Бутыль с прозрачной жидкостью треснул и протёк, залив карманные часы на дне пакета.

- Ох, часы сломались, пружинки торчат. Прости, я заплачу за всё, - снова извинился Авель.

- Всё нормально, - слабо пробормотал мальчик. - Часы уже были сломаны.

Он пытался отступить подальше от Авеля.

- Не нужно, - произнёс мальчик. - Мне всё дёшево обошлось. Просто отдайте мне пакет.

- Ах? - Авель достал бумажник. - Но я хочу заплатить тебе за поломанные вещи. Сколько с меня? Хватит двухсот динар? Дайка гляну сколько там у меня денег... О, нет! Только восемь динар! - воскликнул он. Схватив мальчика за руку, он произнёс: - Мне так жаль, денег не хватает. Подождёшь немного?

- К-конечно, - ответил мальчик. - Без проблем.

- Здорово! - вздохнул с облегчением Авель. - Спасибо за понимание. Скажи, пожалуйста, свои имя и адрес, и я...

- А-адрес? Нет, забудьте. И вообще не беспокойтесь, - отозвался тот.

- Нет, прошу, позволь возместить ущерб! - настаивал священник. - Кстати, я Авель Найтроуд, меня перевели из Рима. Приятно познакомиться.

Мальчик скорчился, пытаясь вырваться из хватки священника. Его сияющие лазурью глаза говорили о том, что он хотел убраться отсюда поскорее. Однако взглянув на турникет, он помрачнел. Около десятка крепких мужчин в униформе подходили к перрону. Одетые в синие пальто и береты, с пистолетами у бёдер они явно не проводниками работали.

- Ну, Иштван такой мирный, - пробубнил Авель. - Я впервые в такой глуши... в смысле тихой деревне.

- М-мне пора, - сказал мальчик.

Мужчины в униформе направлялись к ним, Авель же всё бубнил себе под нос.

- Мне нужно бежать, - мальчик попытался его прервать. - Так что...

- Ох, вот как? Тогда скажи свои имя и адрес, я навещу тебя завтра, - предложил Авель.

- Нет, не берите в голову, - взмолился мальчик.

- Эй, вы! - прервал их резкий мужской голос. - Какого чёрта вы тут торчите?

Огромный, как медведь, глаза мутные. Ростом он был немного выше Авеля и вдвое толще. Его фигура выдавала в нём военного. Огромный пистолет висел у бедра. На берете был вышит герб Иштвана - сдвоенный крест.

- Гм, кто вы? - вопросил Авель.

- Полковник Гергей Радкон, военная полиция Иштвана, - ответил мужчина с маленькими злыми глазками.

Его грязная рука покоилась на кобуре. По виду не сказать, что у него много друзей. Вероятно, стоявшие позади него люди, его подчинённые.

- Разве вы не знаете, что вокзал закрыт после шести вечера? Так какого чёрта вы тут делаете? - потребовал Радкон.

- Ах, ну, я выронил пакет мальчика и пытался расплатиться за ущерб. Простите за беспокойство, - сконфуженно ответил Авель.

Радкон уставился на них своими глазками-бусинками, но в конце концов успокоился при виде смущённого Авеля.

- Убирайтесь отсюда, - фыркнул он, вскинув подбородок.

- О-ох, мы можем идти? Спасибо, спасибо. - Раскланялся священник. - Ну, тогда... ой!

Он запутался в собственных ногах и с криком грохнулся оземь.

- Эй, ты там вокзал не сломай, - захохотал Радкон.

Его смех подхватили и подчинённые.

- Ой. - Авель дотронулся до покрасневшего носа. Кровь забежала по пальцам.

- Эй, вы целы? - спросил мальчик, склонившись к Авелю и протягивая ему платок. - Возьмите. Встать сможете?

Священник взял платок и с помощью мальчика неуклюже поднялся.

- Осторожней. Идите не спеша, - посоветовал тот.

- Благодарю. Вечно в облаках витаю, - заметил Авель.

Авель опёрся на плечо мальчика и двинулся вперёд.

- Эй, балерун! - окрикнул его Радкон.

Оба оглянулись.

- Не упади, ха! - насмешливо бросил он, и его люди зашлись гоготом.

Радкон, потирая подбородок, выкрикнул ещё несколько грубых насмешек, а его подчинённые продолжали хохотать им вслед.

- Уроды, - пробормотал мальчик.

К сожалению, даже сквозь общий гогот они расслышали его замечание.

- Постой-ка. - Радкон резко схватил мальчонку за плечо своими лапищами и произнёс: - Что ты сказал? Ты назвал нас 'уродами'?

Мальчик молчал. Он не успел вырваться из хватки, и Радкон швырнул его на пол. К счастью, парнишка умело приземлился, но полицейский тут же ухватил его за ворот.

- Да как ты посмел назвать полковника военной полиции 'уродом', а?!

Его плотная рука сероватого цвета говорила о том, что он, вероятно, был 'усовершенствованным солдатом' из Германики или Королевства Франков, обладающим силой медведя благодаря биоинженерии, одной из немногих сохранившихся технологий прошлого.

Его подчинённые заворчали:

- О боже, снова.

- Он такой вспыльчивый.

- Полковник, вы их сильно не бейте только.

Вероятно, они привыкли к его вспышкам ярости.

Работники вокзала, испугавшись происходящего, попрятались в тёмных углах.

- Ну, что молчишь? Сказать боишься? Трус бесхребетный, - усмехнулся Радкон, тряхнув мальчика. - Ты назвал меня 'уродом'. Придётся отвечать за свои слова.

- Да пошёл ты, - отозвался мальчонка, едва дыша. - Я просто правду сказал.

- Ха! Храбрец, однако! - Радкон поморщился. Он всмотрелся в лицо, скрытое шляпой, и пробормотал: - Эй, ты же не...

Он смахнул головной убор. Рыжие волосы волной рассыпались по плечам. Радкон лукаво ухмыльнулся, глянув на маленькое белое личико.

- Ох, черти! Какой лакомый кусочек мне достался!

'Мальчик' оказался девушкой с бледным лицом. Её голубые глаза пронзительно сияли, а лицо без всякого макияжа отличалось яркими чертами. Она обладала той красотой, заставляющей мужчин оборачиваться дважды.

Она закусила губу от боли и унижения.

- Эй, взгляните-ка на неё! Вот так красотка! - оскалился Радкон. - Ох, и натешимся мы с ней, ребята!

Остальные глумливо заметили:

- О боже, снова ваш скверный нрав.

- Бедняжка. Сегодня не вернётся к ужину домой.

- Полковник, вы поаккуратнее с ней.

Хвастаясь добычей, Радкон поднёс свою мерзкую физиономию к её личику и спросил:

- Как тебя звать, девушка?

- Эстер... Эстер Бланшетт, - ответила та.

- Хорошее имя. Познакомимся, Эстер? Как только закончу с сегодняшними делами, позабочусь о тебе, - произнёс Радкон.

- Нет!

Она залепила ему пощёчину, хотя и болталась в его хватке.

- Отпусти меня, ты, урод! Отпустишь, я не стану жаловаться. А если нет, тебе так просто это с рук не сойдёт! - прокричала девушка на верзилу, вдвое выше и втрое толще её.

Шансы на победу равнялись нулю. В её случае отвага, скорее, лишь усугубляла дело.

- Сильная, однако, девка. - Радкон потёр покрасневшую щёку.

Его подчинённые изумлённо глядели на происходящее.

- В моём вкусе.

Он швырнул Эстер о ближайший столб, и девушка упала ничком словно сломанная кукла.

- О-о-ох!

- Обычно десерт я ем после работы, но... Тебя я поимею сейчас! - Он потянулся к воротнику её куртки.

Эстер сопротивлялась, но Радкон разорвал ей одежду, обнажая её белую кожу. Он положил свои лапищи на её маленькую грудь. Эстер напрасно билась ногами.

- П-прекрати! - противилась девушка.

- Заткнись! Скоро получишь удовольствие! - Радкон лизнул её раскрасневшееся лицо.

Он обожал, когда девушки вот так упирались

- П-прекрати, козёл! - закричала Эстер.

- О, да, нравятся мне такие сильные сучки, - промурлыкал он.

Крики девушки эхом отдавались от стен вокзала, но никто не спешил ей на помощь. Чем яростнее она противилась, тем больше наслаждения получал Радкон. Он уже собирался стянуть с неё штаны, как...

- Простите! - раздался робкий голос.

Верзила прекратил смеяться, а девушка - кричать.

- Простите за беспокойство, но могу я задать вопрос? - продолжал голос.

- Как? Ты ещё здесь? - прорычал Радкон, гневно вскидывая покрасневшее от похоти лицо.

Молодой очкастый священник глядел на верзилу и девушку под ним.

- Гм, я разбил её бутылку. Я хотел узнать её имя и адрес, чтобы выслать деньги.

- Дурак, беги! - взвизгнула Эстер.

- Эй, подержите-ка её, пока я разберусь с этим болваном, - приказал Радкон.

Он медленно поднялся, его подчинённые удерживали девушку за руки и ноги. Словно разъярённый медведь, он смотрел на священника.

- Ась? - Авель моргнул.

Радкон вперился взглядом в священника, но тот лишь кашлянул и серьёзно заявил:

- Гм, Господь велел: 'не прелюбодействуй'.

- Пф-ф! - Радкон вмазал по лицу Авеля и, тот упал на пол. Он презрительно усмехнулся: - Люблю ломать девчонок и смотреть, как они корчатся, но ещё я люблю выбивать дурь из мужиков и слушать их девчачьи вопли.

Авель, стоя на четвереньках, закашлялся. Радкон наступил ему на спину и схватил его за волосы. Священник не мог вымолвить и слова от напряжения.

- П-прекрати! - прокричала Эстер.

Радкон, уперев ногу в спину Авеля, потянул его за волосы и руку, выгибая того дугой. Позвоночник у бедняги начал надрываться.

- Стой! Он же тут ни при чём! - взмолилась девушка.

- Насколько его ещё хватит? - ухмыльнулся Радкон.

Он тянул священника, пока у того не закатились глаза.

- Прошу, хватит! Он ведь умрёт! - воскликнула Эстер.

- Не волнуйся, всего лишь спину сломает и останется пожизненно калекой, - пошутил полковник.

Он определённо наслаждался мучениями Авеля. Он потянул сильнее и заметил:

- Ну, почти всё.

- Советую остановиться, полковник Радкон, - раздался ледяной голос.

Кто-то в перчатках похлопал полицейского по плечу.

- Полковник, наш отряд покинул свой пост более, чем на четыреста семьдесят восемь секунд. Прошу вернуться, сэр.

- Что? - презрительно фыркнул Радкон. Он оглянулся и выпалил: - Трес Икс!

Полковник взглянул на бесстрастного мужчину. На вид тому было лет двадцать с небольшим. На воротничке его отутюженной формы блестели майорские знаки отличия.

- Майор Икс! Пытаешься вмешаться в дела старшего по званию? - рявкнул Радкон.

- Отрицаю. У меня нет намерений прерывать ваши развлекательные манёвры, сэр, - равнодушно, но ёмко ответил Трес. - С сожалением должен заметить, что мы всё ещё на службе. Советую веселиться после смены. Сейчас шесть часов двадцать семь минут, и ваш сектор не под надзором, - доложил Трес.

- Икс, богом клянусь, ты что издеваешься надо мной?! Не задирай нос только потому, что ты любимчик Дьюлы, - раздражённо прорычал Радкон, глядя в его резко очерченное лицо. - Его ещё, как минимум, час не будет. Я свою территорию за полчаса смогу обезопасить. Пошёл вон, идиот!

- Пришла радиопередача, что поезд прибудет на тридцать минут раньше, - произнёс Трес.

- Что?! - сплюнул Радкон, поморщившись.

- Лорд Дьюла пребывает в семь часов. Вы уже на двадцать секунд опаздываете. Полковник, советую приступить к патрулированию территории немедленно, - предупредил Трес.

- Чёрт возьми! - Радкон отпустил Авеля, и голова бедняги бухнулась на землю с громким стуком.

Пнув священника в бок, Радкон с отвращением отвернулся.

- Ну, что уставились? - закричал он на подчинённых. - Все по местам!

Он посмотрел на молодого бесстрастного майора. Пока его люди разбредались по постам, он добавил:

- Ох, и пока я не забыл, этого болвана берёте с собой. Разберёмся с работой, а потом отправим его в Вархедь. Хочу его хорошенько допросить.

- Нет! Он же ничего не сделал! - протестующе воскликнула Эстер, оправляя одежду.

Она не особо испугалась возможного надругательства, а вот судьба священника страшила её.

- За что вы его в Долину крови! Он же не преступник!

- Замолкни! Не заткнёшься, я и тебя туда отправлю за... сопротивление властям, вмешательство в должностные обязанности военной полиции и осквернение общественной собственности... да что угодно, в общем. Можно ещё и шпионаж добавить. Майор Икс, у тебя ведь нет возражений? - вопросил Радкон.

- Никак нет. Поступайте, как знаете, - отозвался Трес.

- Отлично. Так и сделаем, - хмыкнул полковник. Он двинулся к подчинённым и приказал: - Уведите их!

II

Солнце уже село, но по идее ещё несколько поездов должно было прибыть. На вокзале обычно очень людно, но когда здесь неожиданно остановился поезд без окон, никого не было - ни путников, ни работников. Колёса с лязгом пронзительно заскрежетали, словно царапающие о металл когти демона. Военные в синей униформе и винтовками за спинами выстроились у поезда.

Лица у них были невыразительные. Они походили больше на кукол, нежели людей. И всё же при виде поезда они едва заметно напряглись от страха.

- На караул! - приказал командир.

Солдаты вскинули винтовки. Штыки сверкнули в тусклом свете газовых фонарей.

Поезд чихнул паром. Дыхание длинной очереди солдат превратилось в белые облака.

- С возвращением, - поприветствовал Радкон одинокого пассажира, сошедшего с поезда.

Ещё секунды назад его лицо, полное отвращения, сейчас разгладилось. Он склонился так низко, что почти коснулся беретом пола.

- Лорд Дьюла, вы, вероятно, устали после долгой поездки.

- Отличная работа, полковник, - заметил благовидного вида молодой мужчина в плаще.

Он был высок, его красивое бледное лицо резко контрастировало с иссиня-чёрными волосами. Серые с чёрными зрачками глаза, словно у оборотня, казались темнее ночи, а зловещий блеск испугал бы любого. В целом его вид весьма подходил местной серости.

- Что-нибудь случилось в моё отсутствие? - тихо спросил он, поднимая ворот плаща.

- Сэр, несколько партизан нарушали спокойствие, но мы их утихомирили. Мы отправили их главного в Вархедь. Не волнуйтесь, мы обо всём позаботились, - доложил Радкон.

Верзила подобострастничал как какой-нибудь раб, а не верный служащий. Однако Дьюла лишь кивнул на его чересчур любезный отчёт и прошёл мимо выстроившихся солдат.

- Как прошёл ваш визит в Империю, милорд? - спросил Радкон.

- С трудом, как обычно. Они отказались помогать мне. И я не смог встретиться с императрицей Августой. Однако когда они увидят всю мощь этого, уверен, изменят своё мнение, - заметил Дьюла с лёгкой улыбкой. Его красивое лицо или, может быть, клыки добавили усмешке жестокости.

- Аппаратуру починили. После тестирования программного обеспечения можно будет провести испытательный залп. Кстати, кто это? - вопросил Дьюла, глядя на стоявшего среди солдат сребровласого мужчину со связанными руками.

- Подозрительный субъект. Оскорблял военную полицию, милорд. Мы взяли его для дальнейшего допроса, - ответил Радкон.

- Гм-м. - Дьюла уже почти прошёл мимо, как развернулся и поинтересовался: - Прошу прощения, как вас зовут?

- Авель... Авель Найтроуд, - отозвался тот.

Лицо у него было в синяках и ссадинах, губы разбиты.

- Я из Рима. Меня направил Вати...

Радкон схватил священника за ворот, да так, что пуговица отлетела.

- Кончай трепаться! Отвечай лишь на заданный вопрос! - прорычал верзила.

- Подожди, полковник, - мягко прервал того Дьюла, заметив одеяние Авеля под истрёпанным пальто. - Распятье и сутана... Вы священник?

- Д-да. Меня перевели на службу в церковь Святого Матьяша в Иштване, - с трудом выговорил Авель - Радкон всё ещё стискивал его ворот. - Я ничего не сделал...

- Заткнись, я тебе сказал! - рявкнул верзила.

- Полковник, тише. Отпусти священника, - велел Дьюла.

- Н-но, милорд! - возразил Радкон.

- Ты меня плохо расслышал, полковник? Отпусти священника сейчас же, - твёрдо повторил Дьюла.

Радкон вздрогнул, заслышав изменившийся голос своего начальника.

- Я не обращаю внимания... а вернее меня не волнуют твои личные мотивы. Однако мне не нужны слуги, которые не слушаются приказов. Ясно? - с нажимом спросил Дьюла.

- П-прошу прощение, милорд! - Склонил голову Радкон.

Дьюла не обратил на того внимания и повернулся к Авелю. Он вежливо поклонился священнику, потирающему ноющую шею.

- Простите меня. Я Дьюла Кадар. Управляющий города. Прошу прощение за недопонимание со стороны моих подчинённых. От лица жителей Иштвана приношу вам искренние извинения, - произнёс Дьюла.

- Ох, благодарю за ваши слова. - Авель склонил голову в ответ.

Не смотря на свой рост, серебристые волосы и очки, выглядел он вполне обычно. И всё же что-то в нём было не так. Может быть, он видел его раньше?

- Простите, отец, мы не встречались ранее? - поинтересовался Дьюла.

- Нет, я впервые здесь, - отозвался Авель.

- Ох... что ж, по сравнению с Римом Иштван одинокая деревенька, но надеюсь, вам у нас понравится, - усмехнулся Дьюла и протянул руку.

Он убедился, что не встречал священника до этого и решил закончить разговор.

- Добро пожаловать в Иштван, отец Найтроуд. Рады вашему приезду.

- Ух, благодарю, - произнёс Авель и пожал Дьюле руку.

Он увидел, что лицо Авеля побледнело. Может быть, он сильно сжал его руку? Тут он заметил, что священник смотрел позади него. Авель худыми, но на удивление сильными руками толкнул Дьюлу на землю.

- Т-ты что делаешь, придурок?! - взревел Радкон, подбегая к ним, но что-то метнулось впереди него, и он остановился.

Небольшой металлический прут пролетел над головой Дьюлы и впился в поезд. Прут был с толщиной в палец и с перьями у основания.

- Стрелы! - один из солдат попытался предупредить остальных, но стрела пронзила его плечо, и тот упал.

Стоявший рядом мужчина хотел выстрелить, но его ранило в живот.

И тут ночь озарилась вспышками от выстрелов. В воздухе засвистели коктейли Молотова. Горящие бутыли полетели на перрон, несколько из солдат были ранены и не смогли вовремя среагировать.

- Враг! Партизаны!

Где они скрывались? Невдалеке стояло бесчисленное множество людей в шапках и балаклавах. В руках они держали яркие горящие бутылки.

- Рассредоточиться! Огонь по готовности! - приказал Радкон, однако враг начал обстрел в своём отработанном ритме.

Коктейли Молотова брякнулись о перрон. Горючая жидкость и пламя разлились по вокзалу. Огонь осветил пол, словно сцену в театре.

- Бросьте вы этих пешек! Все к Дьюле! Дьюле! - раздался высокий голос.

Снова взметнулись крепкие стрелы. Одна из них оцарапала щёку Авеля и застряла в металлической колонне позади него. Наконечники были покрыты нитратом серебра - от щеки Авеля пахнуло едким запахом.

- О-ох, где мой револьвер! Куда же я его дел? - Авель похлопал себя по карманам.

- Пригнитесь, отец, - сказал Дьюла, потянув Авеля вниз.

Сам же он встал и скинул плащ. Он взмахнул им, словно тряпкой для быка, и отбил стрелы. Однако меткость стрелков поражала даже больше.

Заметив, что стреляют из последнего вагона на другой стороне вокзала, он ухмыльнулся.

- Полковник! - прокричал Дьюла.

- Да, милорд! - отозвался Радкон.

Хотя подчинённые Дьюлы понесли потери в начале засады, они умело отстреливались из укрытия. Партизаны продолжали обстрел, но когда элемент неожиданности прошёл, они оказались не так уж хороши. Полицейские уже в воздухе простреливали коктейли Молотова, освещая местонахождение врага.

- Похоже, их мало. Пусть часть твоих людей зайдёт слева и окружит их, - велел Дьюла.

- Так точно, милорд! Майор Икс, зайди слева и возьми их в оцепление! - приказал Радкон.

- Есть, - ответил Трес.

Вместе со своими людьми он направился к перрону. Враг заметил их, и партизаны бросили ещё несколько коктейлей Молотова.

- Вам не убежать, партизаны! - прокричал Радкон, прицеливаясь своим огромным пистолетом.

Один и нападавших продолжал обстрел, прикрывая отступающих товарищей. Радкон направил на него оружие и выстрелил.

Раздался вскрик. Невысокий человек с арбалетом пригнулся, схватившись за плечо.

- Как ты, Чиллаг?! - прокричал один из нападавших.

Партизан с полуавтоматом подбежал к лучнику.

- Операция провалена, - произнёс он, увидев ранение. - Я прикрою тебя. Беги, Чиллаг!

Маленький лучник в балаклаве возразил было, но их спор прервали выстрелы.

- Не глупи! Нельзя нашему командиру погибать! - воскликнул партизан. - Я задержу их здесь. Отступайте!

Военные полицейские усилили обстрел. Партизанский отряд, стоявший недалеко от вокзала, заметив ситуацию, выбежал на подмогу. Лучник по прозвищу Чиллаг немного помолчал, затем он кивнул и просвистел - нападавшие начали отступать во тьму.

- Ха-х! Не уйдёте, террористы! - рявкнул Радкон. Он прицелился в спину командира партизан. - Сдохни!

- Нашёл! - воскликнул Авель, вытащив допотопный револьвер из нагрудного кармана. Он взвёл курок и выстрелил наобум. - Ха-ха, теперь я могу помочь! Вам не скрыться, террористы... ась?

Раздался глухой щелчок, и из дула вырвалось белое облако дыма. Вместо пули вылетел отсыревший порох. Дымовая завеса закрыла весь обзор.

- К-какого чёрта?! - закашлялся Радкон.

- П-простите! Мне так жаль! - извинился Авель.

- Это из-за тебя, тупица? - прорычал полковник.

- Чиллаг убегает! - воскликнул один из полицейских, пока товарищи партизана обеспечивали тому прикрытие.

Несколько полицейских выстрелили, но дым закрывал весь обзор. Бой почти окончился. Среди них были погибшие и раненые. Наконец выстрели смолкли.

Полицейские прокричали:

- Каковы потери?

- Уведите раненых!

- Не убивать подозреваемых. Взять их под стражу для допроса!

- Вы не ранены, отец? - спросил Дьюла закашлявшегося священника. В глазах у аристократа стояли слёзы. - Благодарю за то, что спасли мне жизнь.

- Боженьки мои, кто были эти люди? Вы их партизанами назвали, кажется? - вопросил Авель.

- Проклятые террористы вот кто они! - неохотно отозвался Радкон. - Они вместе со своим командиром Чиллагом нападают на аристократов, уничтожают городскую собственность, творят всякое непотребство! Кучка мерзких преступников!

- Эй, иди давай! - полицейский прикрикнул на одного из партизан с поднятыми руками. Это он говорил тогда с Чиллагом.

- Ах, добрый вечер, господа террористы, - вежливо произнёс Дьюла, хотя его грязное и окровавленное лицо зловеще исказилось. Он взглянул на закованного по рукам и ногам партизана. - Благодарю за столь сердечное приветствие. Вы, как всегда, энергичны.

- Чудовище! - воскликнул партизан, прикусив опухшую губу. Он с ненавистью посмотрел на красавца Дьюлу. - Да как ты смеешь порочить наш город?! Это из-за тебя!..

- Следи за языком, урод! - Радкон ударил того в живот.

Тот согнулся от боли, харкая кровью и слюной на перрон.

- Да как ты смеешь так разговаривать с лордом Дьюлой?! - рявкнул Радкон.

- Достаточно, полковник. Он ранен, - прервал его тот прежде, чем Авель успел открыть рот. - Перестараешься ещё, и он не сможет ответить ни на один вопрос... Ох, и пусть кто-нибудь из твоих людей проводит преподобного в церковь, пока ещё рано.

- Ах, не нужно... - Авель покачал головой, вежливо отклоняя предложение, но Дьюла лишь помахал рукой.

- Не беспокойтесь, отец. Вы спасли мне жизнь. Майор Икс, приготовь автомобиль и сопроводи преподобного, - велел Дьюла.

- Есть. Сюда, отец Найтроуд, - бесстрастно произнёс Трес.

Авель ещё не успел отойти, как Дьюла окликнул его:

- Ох, и, отец, хотел спросить... Какую должность вы занимали в Риме?

- Ах, я заведовал небольшой церквушкой, но меня неожиданно перевели сюда. Я и собраться толком не успел. Не уверен, в чём я провинился. Может, кардинал увидела, как я отчитывал дорожный знак. Я тогда перебрал немного, - ответил Авель.

- Понятно, - произнёс Дьюла. Он заметил, что священник несколько замешкался перед ответом. - Простите за этот вопрос. Мои люди проводят вас до церкви. Берегите себя.

- Благодарю. - Авель поклонился и ушёл.

Дьюла стоял на перроне и наблюдал за священником, пока тот не покинул вокзал. Немного погодя он увидел, как партизан поднялся на ноги.

- Ох, и верно. Я ещё не слышал твоего рассказа, - заявил он.

Тот не успел ничего ответить, как Дьюла своей изящной рукой ухватил его за подбородок и поднял вверх.

- Как ты меня назвал? Чудовище, да? - вопросил мужчина.

- Ах-ах-ах... - заикался тот.

С нечеловеческой силой Дьюла держал его. Глаза мужчины переполнял ужас. Перед своей неминуемой кончиной он заглянул в лицо смерти.

Аристократ, ухмыльнувшись, выпустил когти и поднёс их в шее партизана.

- Н-не надо! - закричал тот, но Дьюла уже вонзил свои когти ему в шею.

Алая кровь заструилась по полу.

Дьюла посмотрел в широко распахнутые глаза мужчины. Тот был бел как мраморная статуя. Когда аристократ разжал руку, мужчина ничком упал на пол словно сломанная кукла.

- Крови у него много, да только на вкус ерунда. Хочу отведать кровь Чиллага и сравнить, - бросил Дьюла.

Партизан ещё бился в муках.

- Гм, мерзкий терранин. Утверждаешь, что это ваш город. Это мой город! Полковник! - позвал Дьюла.

- С-слушаю, милорд! - отозвался Радкон, пробравшись через строй своих подчинённых. Он побледнел и вспотел при виде ужасного зрелища.

- Пусть твои люди проверят этого священника, - велел Дьюла, отирая рот. - Что-то в нём не так.

- Есть, милорд! - Радкон оставил своим мысли при себе и отдал честь.

Позади его люди уносили трупы. Спешно покидая вокзал, Дьюла заметил страх в глазах полицейских.

- Чёртов Ватикан! Неужели они что-то выяснили? - задумался он.

Дьюла не слышал, чтобы в церкви Святого Матьяша не хватало служителей, а новый священник прибыл прямо перед последними приготовлениями. Всё это как-то подозрительно.

'Ватикану меня не остановить, но нужно избавиться от всех помех', - подумал он: - 'Лучше проверить этого священника. Если он окажется агентом Ватикана, то... Что ж, и с ним разберёмся'.

Священник, вероятно, неплох на вкус. Молодой аристократ облизнул губы заострённым языком.

III

- Добро пожаловать в Иштван, отец Найтроуд. Я Лаура Витез, епископ и мать-настоятельница церкви.

- Рад познакомиться.

Авель неловко улыбнулся тридцатилетней женщине, сидящей за столом.

Религиозные книги тянулись вдоль стен, довлея над высоким священником.

- Говорят, на вокзале что-то произошло, но в нашей церкви вы под защитой Господа. - Витез перекрестилась, Авель же лишь передёрнулся.

Церковь Святого Матьяша была готической часовней с высокими стенами. Изначально она была построена на западе от реки, но после Армагеддона её восстановили и перенесли. Внутри было умиротворённо, однако Авель всё ещё не мог отойти от той жуткой перестрелки. Он чувствовал, что ему необходимо нечто больше, чем защита Господа, чтобы спокойно жить в этом сумасшедшем городишке... алкоголь пришёлся бы кстати.

- В чём дело, отец Найтроуд? Вы немного бледный, - произнесла Витез.

- Ах, простите. Всё хорошо, просто я устал, - отозвался Авель.

- Ох, что же я. Прошу прощение, я и не заметила. Вас проводят в вашу комнату. Выспитесь хорошенько. Сестра Эстер, ты там? - позвала Витез.

- Да, матушка, - раздался в ответ звонкий голосок. - Вы звали? - вопросила Эстер, заходя внутрь.

- Пожалуйста, проводи отца Найтроуда в его комнату, а после можешь возвращаться в свою келью, - велела Витез.

- Слушаюсь, матушка. Идёмте, отец. Я провожу вас, - произнесла Эстер.

Обернувшись, Авель поражённо застыл. Его удивило не то, что это была совсем юная невысокая послушница, а её белое красивое личико и рыжие волосы под голубым покровом.

- Т-ты же была на вокзале! - воскликнул Авель.

- Мы снова встретились, отец. Спасибо за помощь тогда, - улыбнулась Эстер и протянула ему руку.

Это та самая девчушка в войлочной шляпе. Правда, вместо мальчишеской одежды на ней был голубой подрясник и окантованный белой лентой головной покров.

- Ты знаешь отца Найтроуда, Эстер? - поинтересовалась Витез.

- Да, я повстречала его в городе, пока бегала по делам. Он помог мне, когда на меня наехала военная полиция. Благодарю вас, отец Найтроуд. Я Эстер Бланшетт, послушница, - представилась девушка.

- Какое совпадение. Я не знал, что ты монахиня, - произнёс Авель, пожимая ей руку.

Он поглядел ей в лицо. Тогда он не заметил, но она, определённо, была очень красива. В отличие от хмурых смуглокожих и темноволосых местных жителей она отличалась яркими чертами лица. Её умные глаза сияли подобно лазури. Милый ротик и аккуратный носик неявно, но выдавали в ней благородное происхождение. Может быть, она была из другой страны? Возможно, Альбиона.

- Гм, у меня что-то на лице? - поинтересовалась Эстер.

- Ась? Н-нет! Ничего! - Покачал головой Авель.

Эстер поглядела на священника, словно тот был не от мира сего.

- Давайте я провожу вас, - предложила она. - У вас есть чемодан?

- Благодарю. Хорошего вечера, матушка, - сказал Авель.

- Спокойно ночи, отец Найтроуд, - отозвалась Витез.

- Да, спокойной ночи... Повезло жить под одной крышей с такой хорошенькой девушкой, - пробормотал себе под нос Авель.

Он проследовал за Эстер по коридору, совершенно забыв о голоде и о страшной перестрелке.

'Сегодня много чего случилось, но завтра должно быть повеселее. Мать-настоятельница милая женщина, воздух чистый, девушка симпатичная. Всё-таки Иштван неплохой город'.

- Вот мы и пришли. Это ваша комната, отец, - объявила девушка.

- Ого, вот так... комната. - Авель сдулся словно воздушный шарик.

Свечи тускло горели в крохотной комнатёнке. Из мебели была лишь небольшая кровать, спать на которой придётся, подогнув колени и скрючив шею. На маленьком пустом месте по идее должен был стоять комод. Потолок низкий, а на стенах красовались загадочные тёмные пятна, напоминающие человеческое лицо. На окне вместо занавески висела тряпка.

- Гм, а ты не ошиблась комнатой? - вопросил Авель.

- Разве она не чудесна? Заслышав, что к нам едет священник из самого Рима, мы приготовили отдельную комнату специально для вас.

'Нельзя расстраиваться', - подумал Авель. - 'Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, как говорится. Не нужно огорчаться. Впрочем, может, это у них так подшучивают над новоприбывшими'.

- Подъём в четыре утра. Молитва начинается в полпятого. Пожалуйста, не опаздывайте. Грязную одежду сложите в корзину с вашим именем, - пояснила девушка.

- М-м, Эстер, можно вопрос? - произнёс Авель, садясь на кровать.

- Да, что такое? - Она склонила голову. Её аккуратно заправленные волосы сверкали огнём при свете.

- Почему ты была так одета на вокзале?

- Так? В смысле мальчиком? Просто безопаснее, - ответила она.

- Как это? - вопросил Авель.

- В городе с каждым днём всё страшнее. Женщине в одиночку опасно ходить по улицам. Это моя маскировка, - объяснила Эстер.

- Понятно. Всё в логике. - Он скрестил руки и закивал. - Я очутился посреди перестрелки с партизанами. Жуть просто. А некий Чиллаг палил как ненормальный. Я мог погибнуть.

- Партизаны? Повезло, что вас не задело, - заметила она.

- Ну да, меня не ранило, но перепугался я не на шутку, - вздохнул Авель.

Эстер молчала.

- По-моему, я приехал в жуткое место, - продолжал он. - Вокруг глушь, а в городе страшно ходить. Начальница обвела меня вокруг пальца. Думаешь, я в очередной раз сглупил, что приехал сюда?

- Хм, а вы всегда глупите? - спросила она.

- В принципе, да. Моя предыдущая начальница просто зверь была, бессердечная и требовательная. Сколько раз она меня до слёз доводила. Ваша мать-настоятельница кажется весьма милой женщиной, - заметил Авель.

- Матушка Витез? Да, она очень хорошая. - Эстер, сжав распятье, горделиво продолжала: - Она с самого моего детства всегда очень добра ко мне. Она мне как мать.

- С детства? - вставил он.

- Да, я выросла в церкви, - ответила девушка.

'Эстер сирота?' - задумался Авель.

- О, нет! Посмотрите на время! - воскликнула девушка, глядя на часовую башню за окном.

Она резко выпрямилась. Девять часов не такое уж и позднее время, однако с местным распорядком дня, уже давно пора было ложиться спать.

- Я разбужу вас завтра утром. Пожалуйста, укройтесь одеялом, чтобы не замёрзнуть, - проговорила Эстер.

- Благодарю, - отозвался Авель.

Когда он встал, чтобы проводить Эстер, в дверь постучала настоятельница и спросила:

- Гм, отец Найтроуд? Могу я поговорить с вами?

- Что-то случилось, матушка? - удивился он.

- Мне так жаль беспокоить вас, но...

- С дороги, мать. - Радкон оттолкнул женщину в сторону.

Эстер судорожно сглотнула при виде гиганта, почти достающего головой до потолка.

- Эй, снова встретились, малышка, - ухмыльнулся тот.

Она отступила назад завидев, как его маленькие глазки наполнились похотью.

- Зачем ты пришёл? - воскликнула она.

- Эге. На игры с тобой сегодня нет времени, крошка. Я здесь за священником, - ответил Радкон.

- Ась? За мной? - Моргнул Авель.

- Лорд Дьюла желает повидаться с тобой, - кивнул полковник. - Собирайся. Он приглашает тебя на ужин.

- Лорд Дьюла? В такое время? Мы же только познакомились. К чему такая спешка? - удивился Авель.

- Без понятия. Автомобиль ждёт снаружи. Поторопись, - резко сказал Радкон.

- Ох, - простонал Авель.

- Гм! - встряла Эстрел, схватив священника за руку, когда тот вставал с кровати. - Уже поздно, вам не стоит выходить на улицу.

- Не, так не пойдёт. - Покачал головой Радкон, обнажая гнилые зубы в ухмылке. - Жители Иштвана не могут отказаться от приглашения посетить Вархедь. Никогда.

- Нет такого закона! К тому же преподобный только приехал в город, он даже ещё не житель! - взмолилась девушка.

- Не тебе решать, куда он пойдёт, девчонка, - заявил Радкон. - Ну, идёшь, отец?

- А если я откажусь, со мной что-нибудь случится? - вопросил тот.

- Нет. С тобой ничего не произойдёт. - Радкон прислонился спиной к стене. - Я, знаешь ли, джентльмен. Однако с завтрашнего дня служителям в этой церкви будет не слишком комфортно.

- То есть? - не понял Авель.

- В городе опасно жить с каждым днём. То окна бьют, то вещи воруют, даже монашек в закоулки затаскивают.

- Отец, всё с нами будет хорошо. Не нужно вам... - настаивала Эстер.

- Ах, я пойду, - кивнул Авель. Он взглянул на девушку и произнёс: - Не стоит отказываться от такого приглашения.

- Отец! - воскликнула Эстер.

- Отлично. Ты всё понял.

Довольный Радкон вышел из комнаты.

Полицейские в коридоре подхватили Авеля за руки.

- Ну, увидимся позже. Простите, что прервал ваше воркование. Я ещё вернусь и хорошенько о тебе позабочусь, крошка. - Радкон прошёлся взглядом по послушнице.

- Всё будет хорошо, Эстер, - проговорил Авель, которого держали полицейские. - Не съест же он меня. Вернусь завтра. Пожалуйста, отложи для меня завтрак. Матушка, до встречи.

- Бывай, мать. У тебя тут полно хорошеньких девиц. Я ещё определённо вернусь, - ухмыльнулся Радкон.

Полицейские скрылись дальше по коридору, а Эстер продолжала стоять на месте. Другие служители разбрелись по своим комнатам, а она всё не двигалась. Она прикусила губу и поглядела в окно.

- Он и понятия не имеет во что ввязался. 'Не съест же он меня', говорите. А ведь именно это и может случиться в особняке! - проворчала девушка.

Она развернулась. Из груди вырвался полный беспокойства и гнева вздох.

IV

Никто не знал откуда они пришли и как появились на свет. Одни говорили, что они давно забытая раса, восставшая после тьмы. Другие утверждали, что какая-то болезнь породила изменения в людях и создала их. По неортодоксальной версии Ватикана считалось, что они пришли со второй луны и являлись представителями внеземной цивилизации.

Никто не знал истинной причины их существования.

Однако они действительно появились после Армагеддона, ядерно-биологической войны, практически уничтожившей всё человечество и огромные территории, а также технологии, которые создавались на протяжении столетий. Поначалу люди не могли противостоять этим существам с невероятной мощью и нечеловеческими способностями.

Не объедини Ватикан всё человечество и не защити он людей с необычными силами, которые были не иначе как 'даром Божьим', те бы уже давно правили людьми. В итоге люди одержали над ними победу. Спустя нескольких веков посягательств те с позором вернулись обратно во тьму, а люди медленно и спокойно начали отстраивать заново мир после разрушительных Тёмных веков.

Спокойно?

Так ли уж?

Прошло уже более пятисот лет с тех пор, как они скрылись во тьме, но почему люди и сейчас боятся ночей? Страшатся того, что выходит из тени? Отчего эти крестоносцы с востока так рьяно протестуют у Апостольского дворца?

Битва продолжается.

Из-за их особенностей и в силу поверий люди прозвали своего врага 'вампирами'.

- Свободный город Иштван. Географически располагается к востоку от Рима и прямо у западной границы Империи, - произнёс приятный голос, когда замерцало изображение города.

Повсюду виднелись купала и колонны. Мост соединял западный район Буда с восточным Пешт. Когда-то этот прекрасный город называли 'жемчужиной Дуная'.

- Официально Иштван находится под независимым городским управлением, однако, как вы все знаете, господа, власть сосредоточена в руках маркиза Венгерского. Члены городского управления лишь марионетки, - продолжала кардинал Сфорца.

- Хватит, Катерина. Мы здесь на для геополитической справки собрались, - прервал её грубый мужской голос.

Сквозь окна с витражами, изображающих крестоносцев с мечами и страшных чудовищ, лился свет в широкую залу. Прекрасная крылатая женщина замахнулась мечом на огромного зверя.

Они находились в зале Тёмной Святой в замке Святого Ангела. Здесь собралось всё верховное духовенство Ватикана. Одетые в алые и пурпурные облачения они сидели за огромным круглым столом в центре. Среди присутствующих были государственный секретарь Министерства по делам Святой Церкви, верховный казначей, министр по делам с общественностью, главный капеллан Министерства безопасности.

С противоположной стороны стола восседал мужчина с острым словно сабли взглядом.

- Катерина, к чему ты клонишь? - потребовал он. - Несколько дней назад мои люди, патрулирующие восточную границу, были обстреляны неизвестными. Ты ведь подтвердила, что это была военная полиция Иштвана, так?

Его тон был суров и резок. Одет он был в алое кардинальское облачение и выглядел как военный командир, готовый повести своих людей в бой. Не кто иной, как герцог Флорентийский, кардинал Франческо ди Медичи. Незаконнорождённый сын предыдущего папы римского и единокровный брат нынешнего. Он был главой Бюро инквизиции, государственным секретарём Конгрегации доктрины веры и главнокомандующим Военного ведомства.

- Мои люди были по нашу сторону границы, а их подстрелили! - прорычал Франческо, вздымая широкую грудь. - На солдат Святого Престола нападают на их же собственной территории! Это никуда не годится! Нужно наказать Иштван. Избавиться от вампиров у власти. Каковы ваши мысли?

- Постой, брат, - мягко вмешалась Катерина, поднимая руку. - Я никогда не утверждала, что обстрел вела военная полиция Иштвана. Я просто сказала, что велика вероятность этого.

В отличие от своего вспыльчивого брата Катерина, молодая женщина двадцати четырёх-пяти лет, обладала спокойным характером. За моноклем на её прекрасном лице скрывался взгляд, полный одновременно взволнованности и меланхолии, однако держалась она величаво, подобно истинной аристократке. Она также носила алое кардинальское облачение и была одной из самых влиятельных фигур, управляющих Ватиканом.

- Ко всему прочему, иштванского вампира, маркиза Венгерского, поддерживают местные власти, - продолжала свои доводы герцогиня Миланская, сверкая пронзительными, словно клинки, глазами. - Если мы вмешаемся в дела города без веских на то оснований, общественность будет недовольна. Нужно тайно за ними понаблюдать ещё немного и собрать больше доказательств.

Несколько человек поддержали её. Большинство пожилого духовенства закивали согласно.

- Гм, в словах кардинала Сфорца есть смысл.

- Мы легко можем покончить с этим иштванским вампиром. Однако если мы направим армию без всяких оснований, власти и народ возмутятся, - произнёс один.

- Верно. Времена изменились. Люди забыли добро, только и ищут у нас слабости, - проговорил другой.

- Вряд ли маркиз Венгерский хочет прямого столкновения с Ватиканом. Пока он тайно управляет городом, нам сложно к нему подобраться, - отозвался ещё один кардинал.

- И вы ещё зовёте себя главами Ватикана? Отказываетесь от крестового похода из-за общественного порицания?! - рявкнул Франческо, ударяя кулаком по столу. Поднявшись с кресла, он заявил: - Ошибочно было позволять вампиру управлять городом так долго! Вы что же забыли почему мы все здесь? Мы же Ватикан - наместник Бога!

Кто-то согласился.

- Да, кардинал Медичи совершенно прав!

- Мы представляем Господа на земле. Нам нельзя страшиться!

Большинство молодого духовенства пришли в восторг от заявлений Франческо. Поднялись крики.

- Подумайте просто! - продолжал тот, вдохновенный поддержкой. - Нужно решить, как наказать иштванского вампира! Если мы избавимся от корня всех бед, властям и народу не о чем будет жаловаться!

- Что ж, кардинал Медичи настаивает на уничтожении зла, но... - Катерина иронично улыбнулась, однако взгляд её оставался холодным. - Как ты это сделаешь? Будь добор, поведай нам.

- Легко, - рыкнул тот на свою единокровную сестру. - Направим в Иштван военные отряды и захватим город. Отряды отправятся на поиски вампиров, зачистят город и сожгут этих отродий живьём. Наш священный долг следовать Божьей воле и представлять Его на земле. Вы согласны, ваше святейшество? - спросил он тихого юношу, сидящего между ним и Катериной.

- Ах? Гм, захватить г-город? - юноша, заикаясь, выговорил.

В отличии от своих величавых брата и сестры он выглядел довольно блёкло. Тощий и болезненный с унылым прыщеватым лицом он не обладал мощной энергетикой. Однако одет он был в белое облачение, голова его покрыта митрой, а, значит, он был самым влиятельным человеком в Ватикане - папой римским.

- Т-так ты предлагаешь в-войну, брат? Сестра? - заикаясь, вопросил юноша, глядя на Катерину. - М-мы что будем воевать с Иштваном?

- Да. И даже хуже. Война может распространить дальше города, - ответила та, указывая на голограмму в центре стола. Она пыталась объяснить всё младшему брату как можно понятнее. - Вспомни географию, Алек. К югу от Иштвана Ватикан, на севере и западе Германское королевство и другие земли, на востоке Империя. Если мы захватим город, как поведут себя власти соседних государств? Чтобы не поднялись протесты, нам нужны веские доказательства для вторжения в Иштван.

- П-понятно. Брат, Катерина права. Нам нужны веские доказательства, - повторил за ней юноша.

- Катерина! Прекрати забивать всякой чушью голову папы! - прокричал Франческо.

- Ой! - Вздрогнул Алек, почти упав в обморок, заслышав яростный вопль брата. Он попытался скрыться в тени своей сестры.

- Мы, как наместники Бога на земле, не можем проявлять слабость в такие времена! - Герцог пнул кресло и потребовал: - Это они спровоцировали конфликт. Почему мы медлим, когда должны наказать их?

- У нас нет доказательств. Даже если военная полиция Иштвана вела обстрел, нужно выяснить их мотивы. Почему они бросают нам вызов? - возразила кардинал Сфорца.

- Это твоя работа, Катерина, как государственного секретаря по делам Святой Церкви! - возопил Франческо.

- И я уже дала ход делу, но мне нужно ещё время. Я ещё и министр иностранных дел и не могу позволить поспешные военные действия без тщательного расследования, - сказала Катерина в свою защиту.

Их пронзительные взгляды встретились. Оба упрямствовали и настаивали каждый на своём мнении.

- Полагаю, мы можем немного повременить, раз ты так настаиваешь, - неожиданно отступил Франческо, потирая шею. - Даю тебе одну неделю. Проведи своё так называемое расследование за этот срок.

- Большое спасибо, - отозвалась Катерина.

- Однако... - Тон его заметно изменился. Глядя на неё свысока, он продолжил: - Если оно не даст результатов, мы сами начнём принудительное расследование и введём войска в Иштван! Есть возражения?

- Даю одну неделю, - проворчала Катерина, вернувшись в свой кабинет. - Да, как же. Значит, хочешь за этот срок собрать войска?! Вот уж хитрый лис, а?

Она не возражала против военного вмешательства. Она и сама знала, что подчас Ватикану просто необходимо показывать свою мощь протестующим. Загвоздка заключалась в том, чтобы найти веские основания для военных действий. Ей необходимо найти доказательства антиватиканских действий Иштвана для общественности.

Прошло уже целое тысячелетие с момента Армагеддона. Ватикан утратил поддержку, тогда как знать и простой народ становились влиятельнее с каждым днём. Франческо и его молодые последователи до сих пор верили в иллюзорную мощь Ватикана, однако обстановка была намного сложнее. Как только Ватикан введёт свои войска в Иштван, знать и народ обрушатся на них. И ей совсем не хотелось огорчать Империю, единственное нечеловеческое государство.

Дабы избежать общественного порицания, ей нужны были веские доказательства.

Катерина в глубоком раздумье сжала кулаки. Немного погодя она подняла взгляд и позвала:

- Сестра Кейт, ты на связи?

- Да, ваше высокопреосвященство, - отозвалась голограмма монахини.

Она выглядела уставшей, но весьма милой.

- Я как раз собиралась... Что-то срочное, ваше высокопреосвященство?

- Какова ситуация с 'Железной девой II'? Она на ходу? - вопросила Катерина.

- Да. Можем отправляться в любое время, - ответила Кейт.

- Прекрасно. Пожалуйста, отправляйся в Иштван немедленно, - велела Катерина.

Кейт поклонилась.

- Передай Креснику и Стрелку новые указания. Они уже тайно находятся там. Я хочу, чтобы они кое-что выяснили.

Комментарии

1. Иштван (венг. Istvan) - это современный Будапешт, столица Венгрии. Полагаю, что Сунао переименовал город в честь Иштвана (венгерский вариант имени Стефан/Степан) Святого, первого короля Венгерского королевства. Причислен к лику святых за христианизацию венгров и почитается как католиками, так и православными.

2. Гергей Радкон (венг. Gergey Radcon). Гергей - это венгерский вариант имени Георгий, которое в свою очередь происходит от древнегреческого языка и означает 'землевладелец'. По фамилии ничего не нашла.

3. Дьюла Кадар (венг. Gyula Kadar). Я встречала разные варианты перевода его имени: и Дюра и Гюла, оказалось, что он Дьюла. На самом деле это реально существовавший человек. Это был офицер венгерской разведки во время Второй мировой войны вплоть до оккупации Венгрии нацистами. Дьюла - это ещё и город на юго-востоке Венгрии.

4. Чиллаг (венг. Csillag) - звезда.

5. Коктейль Молотова - метательное оружие. Представляет собой бутылку с горючей жидкостью и запалом.

6. Вархедь (венг. Verhegy) - Замковая гора в районе Буда в современном Будапеште. В новелле она получила печально известное название Долина крови.

7. Министерство по делам Святой Церкви Ватикана оно же Министерство иностранных дел. По ходу новелл его называют и так и так.

8. Замок Святого Ангела (итал. Castel Sant'Angelo, лат. Castellum Sancti Angeli) - цилиндрический мавзолей, выстроенный на заре христианства на берегу Тибра. На протяжении своей долгой истории существования был гробницей, крепостью, тюрьмой и папской сокровищницей.

9. Апостольский дворец он же Ватиканский/Папский дворец (итал. Palazzo Apostolico) - официальная резиденция папы римского.

10. Митра - головной убор высшего духовенства, в том числе и папы римского.

11. Церковь Святого Матьяша (венг. Mátyás-templom). Матьяш - Матфей по-русски. Очень красивый католический храм в готическом стиле. Я думала перевести как церковь Святого Матфея, но в сети храм указан именно как Матьяша.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Потому что придут убить тебя,

и придут убить тебя ночью.

Неемия 6:10

I

Ночь была безмолвной, тёмной и мрачной. Автомобиль проносился по улицам, точно таким же, как и в других больших городах. Деревья покрылись пушистым белым снегом, брусчатка на тротуарах мягко поблескивала в свете фонарей. Иштван, конечно, был не так прекрасен, как Рим, но, казалось, практически ничем не уступал Лондиниуму или Вене.

Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить разруху тут и там. Половина фонарей разбита, брусчатка потрескалась и облезла. И хотя вечер только зачинался, людей практически не было. На каждом углу стояли полицейские будки, а улицы обходили вооружённые отряды.

Разруха и нищета царили в городе. Больше он не был 'жемчужиной Дуная'.

- Ого, как пусто. Больше на трущобы похоже, - заметил Авель.

- Это всё из-за этих террористов, партизан, - с горечью отозвался верзила, пока Авель, уткнувшись носом в окно, пожирал глазами город. Будто бы усмехнувшись над невежеством священника, Радкон продолжал: - Террористы уничтожают всю общественную собственность. Они воруют еду, предназначенную для горожан, ломают водопровод и газовые трубы. Из-за этого город превратился в сущий ад. Они даже убили несколько человек.

- Страшные люди, да? - вздохнул Авель.

Луны слегка проглядывали сквозь тучи, едва освещая город, и лишь немногие фонари горели.

- Гм, значит, военная полиция? Полковник, вы же ещё служите и в обычной полиции, так? Вы что не можете арестовать этих людей? - вопросил священник.

- Конечно, можем, но многие прячутся в засаде. Сколько бы мы их не ловили, новые партизаны вылезают словно тараканы, - ответил Радкон.

- Тяжёлая работа, однако... Что это? - воскликнул Авель.

На южной стороне главного проспекта, у края реки Дунай, сверкало нечто огромное и блестящее, освещая силуэты автомобилей.

- Ланцхид, стальной мост, единственный, что соединяет Буду и Пешт, - отозвался полковник.

Огромный мост ярко светился. По обеим сторонам были установлены скульптуры с освещением, а гирлянды фонариков смотрелись словно цепи. Свет отражался от поверхности реки. Зрелище было настолько потрясающим, что даже забывался морозный зимний воздух.

- Стоять! - приказал полицейский.

Автомобиль резко остановился прямо перед мостом. Из караульной показались пулемёты и фонарики. Чуть погодя вышел и вооружённый охранник.

- Это Радкон. Привёз гостя в Вархедь, - объявил тот.

- Нас уже уведомили, сэр. Хорошего вечера, полковник! - Охранник отдал честь.

Сержант-майор махнул караульным. Дорожная застава с визгом брякнулась о землю, и автомобиль заехал на мост.

- Много у вас тут охраны, - заметил Авель, оглянувшись на караульный пост.

Мост сторожили словно какой-нибудь форт. Рядом с караульной стоял бронированный автомобиль.

- Эта машина не из Германики случайно? Последняя модель. Дорогая, наверное? - вопросил священник.

- Нет, не особо. Говорят, всего полмиллиона динар, - ответил Радкон.

- Полмиллиона динар?! - взвизгнул Авель.

'С такими деньгами можно восстановить церковь Святого Матьяша, ещё и останется немало'.

- Это в миллионы раз больше моей зарплаты, а впрочем... - пробормотал Авель. - Гм, может, стоить потратить эти деньги на отстройку города и успокоить немного партизан?

Радкон лишь фыркнул.

Автомобиль взбирался по крутому холму. Вместо фонарей свет шёл от прожекторов. На горной дороге было светло как днём.

- Так это и есть Вархедь, Долина крови? А где живёт лорд Дьюла? - поинтересовался священник.

- Какого чёрта? - Радкон взглянул на Авеля. - Вся земля по эту сторону моста принадлежит милорду. Ты уже считай в его владениях.

- Ась? И г-гора тоже? - охнул он.

- Не только гора, но и весь район Буда. Всё, приехали, - объявил полковник.

- Ой, что это? - воскликнул Авель, указывая на огромное белое сооружение на вершине горы.

Это был изящный дворец в стиле барокко. Вдоль огромного особняка тянулись аккуратно подстриженные деревья и кусты. Во дворе располагались сказочного вида летние домики и фонтаны. В сравнении с деревенским видом Пешта особняк в Буде блистал роскошью.

Выйдя из автомобиля у входа в особняк, Авель стал изумлённо озираться.

- Я привёз преподобного Найтроуда. Пожалуйста, сообщите лорду Дьюле, - сказал Радкон.

- Мы ожидали вас. Прошу сюда, отец Найтроуд. - Его встретила механическая горничная.

Синие волосы спадали на её красивое, но безжизненное лицо. Ещё одна уцелевшая из утраченных технологий - робот, слуга без интеллекта.

'Только высокопоставленное духовенство или неприлично богатые аристократы могут позволить себе такую дорогую игрушку. Род Кадар, вероятно, очень состоятелен и имеет большую власть, раз уж военная полиция подотчётна ему. Да ещё и во дворце живут', - думал Авель. - 'Однако, какая разница между здешним местом и городом по ту сторону моста'.

- Ладно, до встречи, отец, - сказал Радкон, когда Авель зашёл внутрь.

Священник заметил, что лицо полковника искривилось, полное насмешки и в тоже время жалости.

- Уверен, у тебя много дел неоконченных осталось, но я разберусь с ними. И позабочусь о той послушнице. Она, конечно, боевая, но до чего хороша собой. Я присмотрю за ней за тебя, хорошо?

- Благодарю за столь любезное предложение, но я вернусь уже завтра, - улыбнулся в ответ Авель. - Уже поздно. После ужина я сразу отправлюсь домой, - объявил он.

- Сразу домой? Слышал это?! - Радкон ударил кулаком по крыше автомобиля и захохотал.

Водитель тоже засмеялся, но как-то нервно.

- Прости, но лорд Дьюла любит заботиться о своих гостях. Он тебя так просто не отпустит. Хотя, конечно, ты можешь попытаться, - смеялся полковник.

Он сел в автомобиль, и тот стремительно сорвался с места.

Авель поднял ворот, глядя, как красные фары исчезают во тьме.

- Сюда, отец Найтроуд, - произнесла робот-горничная.

Он развернулся и последовал за ней. Его ступни утопали в мягком ковре. Входные двери за ним захлопнулись.

В канделябре не горела ни одна свеча. Центральный зал, размером с небольшой дом, освещался лишь лунным светом. А в сравнении с комнатой Авеля помещение было по меньшей мере в пятьдесят раз больше. В самом дальнем конце виднелись двустворчатые стеклянные двери, за которыми находилась веранда. Широкая лестница справа разветвлялась наверху и вела в библиотеку и кабинет с шахматным столиком. Слева...

- Ого, какая красивая, - заметил Авель, глядя на портрет женщины, висевший на стене.

На картине в рамке была изображена молодая женщина с длинными волнистыми волосами чёрного цвета и в платье с вырезом.

'Картина кажется довольно старой. Интересно, кто она?' - задумался Авель.

- Моя жена. Она давно умерла, - раздался голос Дьюлы.

Авель обернулся и увидел стоявшего наверху лестницы молодого аристократа. На нём был тёмный костюм, кушак и галстук горели ярко-синим цветом.

Само его явление выдавало в нём утончённого дворянина - всё вокруг него буквально светилось. Выглядел он гордо и величаво. Маркиз изящно спустился вниз и поклонился Авелю.

- Прошу прощения за столь неожиданное приглашение, отец Найтроуд. Уверен, вы были очень удивлены.

- Н-нет, ничуть! Благодарю за приглашение! - ответил священник.

- Простите меня. Присаживайтесь. Хочу поднять бокал за нашу встречу, - улыбнулся Дьюла, щёлкнув пальцами.

В зал вошёл дворецкий с широким металлическим подсвечником в руках. Несколько слуг вкатили тележки с едой. Все они были безмолвны и бесстрастны, как та горничная.

- Много у вас роботов, - заметил Авель.

- Не люблю людей, - отозвался Дьюла. - Роботы заботятся здесь обо всём. Они молчаливы и этим мне нравятся.

Он взял белый кубок у стоявшей рядом с ним горничной и, наполнив его красной жидкостью, с удовольствием пригубил.

- Ах, чудесный вкус. Пожалуйста, налей нашему гостю.

Красное вино было терпким и насыщенным с прекрасно уравновешенным горько-сладким вкусом.

- Ох, какое замечательное вино! Очень вкусно! А как называется? - поинтересовался Авель.

- Эгерская бычья кровь. Из моей собственной винодельни. Очень высокое качество. Мы используем весьма хорошее удобрение, - ответил Дьюла.

- А какое? - спросил Авель, допивая второй бокал.

- Кровь, - усмехнулся тот, лукаво глядя на священника своими серыми глазами. - Очень много человеческой крови.

Поражённый Авель готов был выплюнуть вино. Не в силах проглотить напиток, он перебалтывал его во рту.

- Шучу, отец. Не беспокойтесь. Нет там человеческой крови, лишь пара капель коровьей, - засмеялся Дьюла.

- Ох, я уже было поверил, - выдохнул Авель, проглотив вино. В глазах у него стояли слёзы. - Напугали вы меня, лорд Дьюла. Я чуть не выплюнул вино.

- Простите меня. Не думал, что вы так удивитесь, - усмехнулся Дьюла в темноте. Отпив свой напиток, он заметил: - Однако как забавно.

- Что? - вопросил Авель.

- Ваша реакция. Очень много блюд с кровью - соус из утиной крови, кровяные колбаски. Почему вас так встревожила кровь в вине? - поинтересовался Дьюла.

- Ну, во всех этих блюдах ведь животная кровь, а не человеческая, - пояснил священник.

- Понятно. Кажется в Библии так говорилось: '...обращу лицо Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее'. Видимо кровь животных не считается, - хмыкнул маркиз.

Он отпил ещё вина, внимательно глядя на Авеля, и от его взгляда тому стало неуютно и даже мерзко.

- Кстати, лорд Дьюла, можно спросить? - решился наконец Авель, собрав всю волю в кулак.

- Конечно, - отозвался тот.

- По пути сюда я видел Пешт. Меня поразила тамошняя разруха. Вы один живёте так помпезно. Не хотите никак помочь горожанам? - поинтересовался священник.

- Горожанам? - усмехнулся Дьюла, словно услышал дурацкую шутку. Его серые глаза были полны злобы. - И почему же я должен помогать им? Они лишь скот. Пусть радуются, что вообще живы.

- Скот? Как-то грубо вы отзываетесь о своих ближних. Все мы люди, - заметил Авель.

- Ближних? Люди? - резко и мрачно вскрикнул Дьюла.

Священник взглянул маркизу в глаза - горящие, словно у волка.

- Не равняйте меня с ними, отец! - воскликнул он. - Я выше этих жалких тварей!

- П-простите... - извинился Авель, качая головой.

Ему казалось, что весь особняк давил на него.

- И вы простите меня. Я несколько переволновался, - Дьюла прокашлялся и успокоился. Он взглянул на портрет и произнёс: - Моя жена тоже так говорила: 'Они наши ближние. Такие же люди, как мы'. Она хорошо относилась к горожанам. В подобные ночи она носила им сладости и лекарства, хоть я и просил её прекратить это делать.

Дьюла смотрел на портрет супруги, предаваясь воспоминаниям. Однако когда он снова взглянул на Авеля, глаза у него были полны злобы.

- Однажды летом чума поразила город. Многие горожане заразились. Моя жена заволновалась о судьбе жителей и пошла раздавать лекарства. Однако она так и не вернулась. Её убили, - поведал маркиз.

- Убили? - охнул Авель.

- Да... Горожане, которым она помогала! - гневно прорычал Дьюла, постукивая по своему кубку. Губы у него ярко алели.

Авель заметил, что в графине жидкость отличалась от его вина - та была тёмно-алого цвета.

- Они животные, грязный скот. Нам нужно оберегать наш род любыми способами, - заявил Дьюла.

Он позвонил в колокольчик, и слуги занесли подносы с едой. Они поставили их на стол перед Авелем. Большая крышка накрывала один из подносов.

- Гм, лорд Дьюла, я... - начал священник, поднимая крышку. - Я сочувствую вашему горю, но мне кажется, вам не стоит ненавидеть всех горожан... ась? - сглотнул Авель.

Он заморгал, глядя на круглый предмет на подносе - волосатый, круглый...

Это была окровавленная человеческая голова.

- А-а-а-а-ах! - завизжал он, отпрыгивая назад.

- Ох, вам не нравится? - усмехнулся Дьюла, поглядев на священника. - Это партизан, напавший на меня на вокзале. Мерзкий терранин, пытавшийся противостоять мафусаилу.

Авель застыл.

'Тераннин? Мафусаил?!'

Так вампиры называли людей и своих сородичей. А маркиз называл горожан 'скотом'. Он вовсе не насмехался над ним, скорее, рассматривал их с точки зрения вампира.

- Л-лорд Дьюла, в-вы ч-что же в-ва-ва... - заикаясь, проблеял Авель. - Вампир?!

- Не нравится мне это слово, - раздался голос маркиза позади Авеля.

Когда священник обернулся, аристократ уже стоял за ним, а не сидел за столом.

- Наш вид питается кровью людей. Называть нас из-за этого чудовищами грубо. Но полагаю пока это нормально, - говорил Дьюла.

Авель завизжал.

Маркиз схватил его за плечи. Источая запах крови, он приблизился к шее преподобного.

- Ненавижу священников, - продолжал Дьюла. - Проповедуют любовь, а сами убивают нас во имя мира. Они губят наших женщин и детей потому, что мы другие. Убийца моей жены тоже был из Ватикана, как и вы, отец Найтроуд.

Маркиз покрепче сжал хватку. Изо рта показалась клыки.

- Ай! - Авель не мог сопротивляться.

Сильными руками Дьюла подтянул к себе священника и приблизился к его шее. Его белые клыки вонзились в бледную кожу Авеля. Когда он уже хотел глубже пронзить шею, зал содрогнулся.

- Что?! - воскликнул маркиз.

Окна разлетелись на мелкие осколки, и стекло подобно снегу рассыпалось по полу. Одного из роботов разорвало на мелкие кусочки.

Дьюла оторвался от Авеля и огляделся. На другой стороне особняка он увидел большой огненный шар.

- Неужели склад боеприпасов?! - прокричал маркиз.

'Случайность? Но искры летели от огня. Что это?'

Дьюла подошёл к окну.

Главные двери были настежь открыты, и у входа стояли люди в масках, целясь из оружия в маркиза.

- Партизаны! - закричал он.

- Огонь! - раздался приказ, и люди одновременно начали обстрел.

Пули поразили стоявшего рядом с Дьюлой робота, и тот взорвался.

- Дьюла! Забудьте про пешек. Все на Дьюлу! - велел невысокий лучник в центре.

- Чиллаг? - вопросил маркиз.

Лучник нажал на спусковой крючок арбалета, целясь вампиру в сердце.

- Обижаешь меня, терранин! - воскликнул Дьюла, увернувшись от стрелы.

Он ускорился, возбудив свою нервную систему. На короткое время он мог двигаться в двадцать раз быстрее. Все мафусаилы обладают подобным даром.

Ни одна пуля не задела его, а вот скульптура позади него разлетелась на кусочки.

Дьюла поймал стрелу голыми руками.

- Лови обратно! - Он метнул стрелу в одного из партизан, пронзив тому грудь.

Наконечник стрелы был обработан нитратом серебра. При соприкосновении с кожей слышался запах жжения. Несчастный рухнул на пол и забился в муках.

- Л-Лайош!

Чиллаг кинулся было к раненому, но его остановил худой парень с карими глазами и автоматической винтовкой в руках.

- Стой, Чиллаг! - прокричал он, стреляя в автоматическом режиме. - Ему конец. Оставь его! Скорее спасай священника!

- Н-но, Дитрих... - начал тот.

- Скорее! - настаивал парень.

Кусая губы, Чиллаг постоял с секунду и наконец решительно натянул противогаз.

- Прикройте меня! - прокричал Чиллаг и стремительно кинулся в зал, где находился вампир.

Стрелы летели следом прямо в сердце Дьюлы.

- Ты пришёл за своей смертью, Чиллаг? - Маркиз отмахнулся от стрелы пальцами.

Двадцать терран для мафусаила были пшиком.

Однако он не знал, что стрела, которую он переломил, была начинена порохом. И сейчас она взорвалась.

- Что?! - поразился Дьюла.

Впрочем раны не остановили его. Несколько оторванных пальцев для мафусаила не трагедия - за ночь отрастут новые. Правда от такого маленького взрыва оказалось слишком много белого дыма. Зал накрыла пелена.

- Дымовая шашка! - воскликнул Дьюла.

Даже мафусаилу не под силу увернуться от такого. Да ещё и слезоточивый газ, раздражающий глаза и нос, а из-за чувствительного обоняния мафусаилы острее переносили подобное.

- Проклятье! Грязный трюк, Чиллаг! - закашлялся маркиз.

Он увидел, как тот побегает к высокому, тощему мужчине и тащит его к веранде.

- Сюда, отец Найтроуд! Скорее! - кричал лучник.

- Ч-что? - кашляя, с трудом выдавил Авель. - Ого!

Чиллаг вытолкал его в окно и вышел следом за ним. Пламя от взорванного склада боеприпасов осветило внутренний двор.

- Сюда! - Кто-то у пересохшего колодца махнул фонарём.

Чиллаг помог священнику подняться и спросил:

- Сможете туда дойти, отец?

- Гм, думаю, да. Кстати, что ты здесь делаешь, Эстер? - поинтересовался Авель.

Чиллаг молча стоял несколько секунд и затем стянул противогаз. Аккуратно подвязанные волосы Эстер сверкнули тёмно-рыжим огнём в ночи.

- Как вы поняли, отец? - вопросила голубоглазая девушка.

- Когда я рассказывал о перестрелке на вокзале, ты обмолвилась: 'Повезло, что не задело'. Откуда ты знала, что меня не ранило? - пояснил Авель.

- Да, длинный у меня язык, - произнесла Эстер, убирая прядь волос с лица.

Они услышали слабые голоса полицейских, подтягивающихся к особняку.

- Эй, скорее! - выкрикнул человек у колодца. - Остальные уже отступили!

Дымка начала рассеиваться. Время было уходить.

- Отступаем пока в наше тайное убежище. Отец, пожалуйста, не отходите от меня! - велела Эстер.

II

Под раскачивающейся люстрой мужчины и женщины в традиционных нарядах лихо танцевали народный пляс. Лица их раскраснелись от свиста и хлопанья в ладоши под незамысловатые звуки аккордеона и колёсной лиры. Они весело смеялись и шутили, наливая и передавая вино и бренди из бочек. Они находились под винодельней, и хорошей еды и вина было в достатке.

Кроме того здесь стояли ещё копировальные аппараты с брошюрами и какая-то странная техника, у печатного станка лежал пистолет-пулемёт.

- Однако я думал, что убежище партизан где-нибудь в горах или тому подобное. Не ожидал, что он будет в центре города, - заметил Авель.

- В городе сложнее найти. Как говорится хочешь что-то спрятать, спрячь на видном месте. Держите, отец. - Эстер протянула ему кружку с тёплым напитком.

Авель осторожно взял кружку с молоком и сел рядом с девушкой.

- Благодарю. Очень вкусно, Эстер, - произнёс он.

- На скорую руку его сделала. Вы же сказали, что не хотите алкоголь, - улыбнулась она священнику с молочным усами.

Взгляд у неё немного поник. Выглядела она ещё юнее своих лет. Никто и подумать бы не мог, что она командир местной антиправительственной группировки. Авелю до сих пор с трудом верилось, что эта милая девчушка спасла его от погибели несколько часов назад.

- Что такое, отец? - Эстер с любопытством поглядела на священника своими пронзительно-лазурными глазами.

- Ась?! - Мысли Авеля прервались.

- Что-то на моём лице? - поинтересовалась девушка.

- Хм, нет, ничего, - кашлянул тот и сменил тему: - Гм, сестра Эстер, ты и правда командир партизан, Фронта освобождения людей Иштвана? Ты действительно глава здесь и велишь участникам вести антиправительственные действия?

- Ну, в общем и целом, да, но я бы не сказала, что я глава, - склонив голову, она пыталась подобрать нужные слова. - Я просто сплачиваю всех вместе. Пока средства идут на нужды, люди дают нам деньги, а владелец бара Игнац помогает нам, но организатор действий у нас Дитрих. Дитрих, не подойдёшь?

Юноша прервал оживлённый разговор и направился к девушке.

- Да, Эстер? Здравствуйте, отец Найтроуд, - поздоровался он, присаживаясь рядом с ней. - Дитрих фон Лоэнгрин. Приятно познакомиться.

Юноша протянул руку Авелю.

- И мне приятно. - Священник пожал тому руку в ответ.

Дитрих был несомненно красив, с изящными чертами лица и судя по его фамилии, скорее всего, родом из Германского королевства.

Авель втянул щёки, пытаясь скопировать красоту лица Дитриха.

- Вы не замёрзли, отец? - вопросила девушка, протягивая ему одеяло.

- Ты рассказала всё преподобному, Эстер? - поинтересовался юноша.

- Вот собиралась. Вы, вероятно, уже поняли, что вампиры заправляют городом. Главный у них маркиз Венгерский и его клан, - начала Эстер, прошептав слово 'вампир' со страхом. - На первый взгляд кажется, что Иштван свободный город, но на самом деле вампиры столетиями заправляют здесь. Они владеют заводами, банками, фермами - всем, что ценно, в общем. Городской совет лишь ширма. Военная полиция тоже пешки.

- А горожане их пища, - серьёзно добавил Дитрих.

- Вы же сами видели город, да, отец? Все живут на грани. Маркиз поднял налоги, чтобы закупиться военной техникой. Тех, кто не может платить налоги, арестовывают и бросают в тюрьму. И никто не возвращается, - продолжала Эстер.

- Постойте, - влез Авель. - Разве не вы разрушаете город? Говорят, что вы уничтожаете городскую собственность, крадёте припасы, убиваете.

- Мы только на здания военной полиции нападаем! - резко возразила девушка. - Когда мы освобождаем людей из тюрьмы, берём обратно украденную у нас еду. Да, признаю, мы сражаемся с полицейскими и даже убили нескольких, но если мы будем сидеть сложа руки... - она запнулась.

- Эстер... - Дитрих обнял девушку. Он посмотрел на священника и проговорил: - Отец, вы зовёте нас убийцами, но что нам ещё делать? Просто сидеть и ждать, пока на пустят на обед? Даже церковь и та отвернулась от нас. Остаётся лишь обагрить руки кровью.

- Церковь отреклась от горожан? Разве епископ не в силах помочь? Если так много вампиров, ей нужно было сообщить в Рим и попросить о крестовом походе, - предложил Авель.

- Отец, вы совсем ничего не поняли, да? - Дитрих разочарованно покачал головой. - Как думаете, почему вампиры столетиями управляют городом? Вы что же, не знаете, что находится к востоку от Карпат?

- В смысле Империя? - Авель смущённо склонил голову.

Империя Истинного Человечества, огромное государство на востоке от Иштвана. Территория его тянется от Карпат до побережья Чёрного моря, что почти половина восточных обитаемых земель. Если мафусаилы мобилизуют силы и успешно восстановят утраченные технологии, они по силе ни чем не уступят Ватикану, а может быть даже превзойдут его.

Хотя территория государства была обширна, о нём мало что было известно. Личность государя и намерения знатных кланов представляли собой тайну потому, что это была единственная страна, основанная не людьми. Жители, члены императорского рода и знать были вампирами.

- К западу от города Ватикан, на востоке - Империя. Мы находимся между людьми и вампирами. Если Ватикан ворвётся в Иштван, разверзнется ещё один Армагеддон, поэтому Рим всегда осторожничает в делах с Иштваном. На самом деле нам же лучше, что церковь отвернулась от нас, - объяснял Дитрих.

- Даже несмотря на это, горожане здесь живут и здесь умрут. Единственный путь - бороться за своих любимых, - уверенно заявила Эстер.

Авелю подумалось, что именно эта преданность, горящая в её голубых глазах, и сплачивала людей.

- Мы, конечно, лишь небольшой переполох устроили в его особняке, но даже это для нас огромная победа, - продолжала девушка. - Другие горожане поймут, что и вампиры уязвимы.

- Жаль, что нам не удалось уничтожить Звезду скорби. Мы были так близки, - посетовал Дитрих.

- Что-что? - удивился Авель.

- Звезда скорби - главное оружие маркиза Венгерского, - терпеливо пояснил юноша. - Согласно легенде, это одна из утраченных технологий до Армагеддона или, скорее, одно из тех оружий, что обрушило на нас Армагеддон.

- Обрушило?.. Что это за оружие такое? Это какая-то огромная пушка или нечто подобное? - расспрашивал священник.

- Не знаем. Слухи ходят, что оно может выстрелить огненной стеной из неба... или вызвать сильное землетрясение или ещё что. Но только маркиз может управлять им, - ответил Дитрих.

- Однако, звучит жутко. Стойте. Если у маркиза такое оружие, чего он просто не нажмёт на кнопку и не сотрёт Ватикан с лица земли? - удивился Авель.

- Судя по всему, оружие было повреждено много лет назад, но молва ходит, что Дьюле удалось его починить недавно. Наша разведка также доложила, что маркиз недавно купил много дорогостоящего вооружения, - ответил Дитрих.

Эстер, кашлянув, прервала его речь.

- Теперь, когда вам всё известно, нам нужно ваше участие, отец. - Она пристально посмотрела на потрясённого священника и посоветовала: - Пока вы в городе, не встречайтесь с маркизом ни в коем случае, особенно после произошедшего. Ради вашего же блага, оставайтесь с нами, хорошо?

- Ну, после случившегося сегодня я точно не смогу вернуться в церковь. Видимо, буду с вами до конца своих дней, - сокрушался Авель.

- А?! Хм, я не просила вас быть с нами всю жизнь... - заикаясь, выдавила Эстер.

- Господи, ну, что за безнадёга!.. Ах, и молоко кончилось. Можно мне ещё кружечку? - Шмыгнул носом Авель.

- Что? Конечно. Идите наверх на кухню. - Она указала направление, глядя, как священник в тихих рыданиях поднимается по лестнице.

- А с ним всё хорошо? - прошептал Дитрих. - Он не задержит нас случаем?

Она тоже подумала об этом.

- Ну, не можем же мы его на улицу выгнать. Он вряд ли окажется полезен, но я присмотрю за ним. Не волнуйся.

Дитрих хотел было возразить, но завидев решительный взгляд Эстер, не стал.

- У тебя такое большое сердце. За это ты мне и нравишься, - усмехнулся он, подёрнув плечами.

- И чего мне так не везёт? - горестно вздохнул Авель, подогревая молоко на плите.

Судя по бледно-голубому небу солнце вот-вот должно было взойти. Ночь выдалась долгой, словно часов сорок-пятьдесят прошло.

- Думал, отдохну в деревне, и в первый же день такая жуть. У меня жизней столько нет, чтобы протянуть здесь. Ох, Господи, жизнь моя бедовая, - сокрушался он.

- Вечно ты в беде, Авель, - раздался знакомый женский голос, полный нежности и веселья.

Хотя в кухне никого больше не было, Авель, судя по всему, не слишком удивился. Он щёлкнул по колечку в ухе.

- Добрый вечер, сестра Кейт. Ой, то есть доброе утро. Сколько ты уже здесь? - спросил он.

- Только что прибыла. Стрелок отчитался пару минут назад. Военная полиция намеревается вскоре провести крупномасштабную операцию. Несколько бронированных автомобилей выехали из города. Это не танки случаем? - спросила Кейт.

Авель выглянул из окна с решёткой, но углядел лишь лачуги.

'И где она видит всё это?'

- Это происходит прямо сейчас. Полагаю вполне естественные действия полиции. Бедняга Стрелок будет занят немного, - вздохнув, произнесла женщина.

- Сестра Кейт, о чём был его отчёт? Какова цель? - спросил Авель.

- Точно не знаем. Однако военная полиция решила усилить наблюдение за церковью, - ответила она.

В Иштване была лишь одна церковь.

- Значит, хотят всё-таки надавить на них, да? - вопросил он.

- Кардинал Катерина надеется увезти всех служителей в Рим. Но если Рим так поступит, это может повлечь за собой ненужное внимание, - продолжала Кейт.

- Значит, нужно сделать это тайно. Непросто, - заметил Авель.

- Необходимо предупредить их, чтобы они подготовились, - добавила она.

Он глубоко задумался, глядя на кипящий котелок.

- Выход один, - наконец решил он. - Попрошу партизан помочь им. Стрелок сказал, что они весьма талантливые люди.

- Авель, на счёт партизан... - пробормотала Кейт. - Есть одна загвоздка. Прямо перед нападением военная полиция вывезла большую часть боеприпасов со склада. Слишком подозрительно для простого совпадения.

- Кто-то сливает информацию о сопротивлении? - заключил Авель.

- Очевидно, да. Береги себя. Ещё поговорим. Я на связи.

- Принял. Будь начеку, Железная дева. - Авель щёлкнул по колечку в ухе, прекращая связь.

Он помешивал кипящее молоко, обдумывая действия. Нужно обсудить всё с Эстер.

III

Проспект Андраши или Проспект героев - главная улица, тянущаяся от востока к западу Пешта. За тысячу лет до Армагеддона, когда ещё город был столицей государства, здесь находился экономический центр Иштвана. И даже при нынешней разрухе здесь стояли торговые лавки и вычурные уличные фонари из прошлых времён процветания. По воскресеньям народ всё также толкался по блошиным рынкам, магазинчикам со старой одеждой, у торговцев едой с чёрного рынка. Несмотря на упадок пока товар продавался, люди всё равно собирались в округе.

- Так это и есть чёрный рынок? Вы прямо в открытую торгуете. А что, полиция не нагрянет? - зашептал Авель.

- Пока им дают взятки - нет. Тут даже полицейские свой товар выкладывают, вон хоть в том магазине старой одежды. Там на самом деле украденное оружие продаётся, - ответил Дитрих.

Многие заметили высокого молодого брюнета в сутане.

- Почему мы идём по главному проспекту до церкви, Дитрих? - вопросила монахиня в очках. - Может, стоило пойти переулками?

- Там полно венной полиции да и людей поменьше - нас быстро приметят, - объяснил юноша.

- Тоже верно. Меня-то точно приметят. - Невероятно высокая монашка заправила серебристые волосы в покров. И тут Авель ростом в сто девяносто сантиметров, склонив голову к маленькой монахине, запричитал: - Я хочу обратно в Рим. И почему я в этой одежде?..

- Ну, отец На... то есть сестра Авелина, полицейские знают вас в лицо, а в этот час прихожане не ходят в церковь, - серьёзно ответила Эстер, сдерживая смех. - Да и вам к лицу, - усмехнувшись, добавила она.

- А п-почему тогда ты смеёшься?! - взорвался Авель.

- Т-с-с! Тихо! - зашипел Дитрих.

Невдалеке показался полицейский отряд с винтовками на перевес. Три заговорщика поспешно опустили глаза. Полицейские прошли мимо них, не обратив внимания. Когда те скрылись из виду, троица завернула за угол.

- Будьте начеку, сестра Авелина, - предупредила Эстер.

Авель хотел ответить, но Дитрих его прервал:

- А вот и церковь.

Удостоверившись, что за ними не следует полиция, они заторопились к зданию.

- Матушка! - позвала Эстер.

Епископ Витез перестала полоть сад и взглянула на них. Завидев идущую к ней девушку, она просияла.

- Эстер, где ты была? Пропала вчера вечером. Мы тебя повсюду искали. Так беспокоились.

Она тепло обняла послушницу и тут заметила странную фигуру.

- Вы ли это, отец Найтроуд?

- А, да. Добрый день, - кивнул Авель.

Глядя на его причудливый наряд, настоятельница поняла - что-то произошло. Не выпуская из объятий Эстер, она отступила назад и произнесла:

- Прошу, проходите. Расскажите что случилось.

Витез спокойно выслушала признание и предостережения Эстер.

- Так что нам нужно делать? - вопросила она, отпивая чай.

- Пускай все служители покинут город. Маркиз пытался убить отца Найтроуда. По его словам Дьюла ненавидит церковь, он наверняка захочет разрушить наш храм.

- Понятно. Однако вампиры не трогали нас уже очень долгое время, с чего им вдруг нападать на нас сейчас? - удивилась Витез.

- Не знаю, может, ситуация изменилась. Здесь больше небезопасно, - предостерегла Эстер. - Завтра утром торговый караван отправится в Вену. Пожалуйста, уезжайте вместе с ним, матушка. Я уже договорилась с их главным.

- Хорошо, а как же ты? - вопросила она.

- Отец Найтроуд поедет с вами, - отозвалась девушка.

- Прекрати юлить. Я спрашиваю о тебе, Эстер, - спокойно произнесла Витез. - Ты ведь тоже едешь с нами, так?

- Все остаются. Я тоже. Я не могу бросить людей, - уверенно заявила она, хоть её голос и дрогнул слегка.

Мать-настоятельница, растившая Эстер с пелёнок все семнадцать лет, знала, что ту не переубедить.

- Хорошо, сделаю, как ты просишь. Пожалуйста, пообещай одно. - Витез положила руку на покрытую голову Эстер и пристально посмотрела ей в глаза. - Прошу, не переусердствуй. Обещай, что приедешь ко мне, когда всё закончится?

- Конечно, матушка, - закивала Эстер, перекрестившись. - Обещаю.

- Хорошо. Значит, нужно собираться, - улыбнулась женщина. Обернувшись к Авелю, она произнесла: - Что же, сестра Авелина.

- Прошу, не нужно, - взмолился тот.

- Ладно, отец Найтроуд. Вы ведь едете с нами? - спросила Витез.

- Ну, я бы и рад поехать, но... - Авель пожал плечами. - Партизаны спасли меня. За мной должок. Я тоже остаюсь.

- Нет, отец! - воскликнула Эстер. Она никак не ожидала от него подобного. - Это слишком опасно! Пожалуйста, уезжайте вместе с матушкой.

- Ты и Дитрих, рискуя собой, спасли мне жизнь, - спокойно произнёс Авель. - Я ваш должник, а я не люблю оставаться в долгу.

- Но, отец, - пробормотала девушка и посмотрела на Дитриха, ища его поддержки.

И тут раздался громкий стук в дверь.

- Матушка! Матушка! Святые угодники!

Та не успела даже встать, как лысеющий средних лет монах ввалился в помещение.

- В чём дело, брат Бела? - вопросила Витез.

- В-военная полиция здесь! - заикаясь, выдохнул монах.

Тот даже не успел толком предупредить их, как в другом конце зала началась суматоха. Раздались тяжёлые шаги полицейских сапог, послышался звон разбитого стекла. А затем - крики и сдавленный стон. Судя по всему, один из монахов пытался остановить наряд и его избили.

- Мы ищем террориста Авеля Найтроуда, напавшего на Вархедь. Он служит здесь священником, - послышался холодный равнодушный голос. - До нас дошла информация, что он скрывается в этой церкви. Мы начнём обыск. Если вы не будете сотрудничать, вам будет предъявлено обвинение в препятствии властям.

- Полиция! - воскликнула Эстер, глядя в замочную скважину.

Как же не вовремя. По церкви начали расходиться люди в синей форме. Впереди шёл молодой офицер с бесстрастным лицом, которого она видела тогда на вокзале. Майор Трес Икс.

- Как они узнали так быстро?

- Сюда, Эстер! - Витез схватила девушку за руку и подбежала к книжной полке.

В конце стояла старая толстая книга в кожаном переплёте. Настоятельница нажала на книгу, и полка с грохотом отъехала в сторону. Показался узкий проход с уходящей вниз лестницей.

- Предыдущий епископ сделал это. Идите! - велела она.

- А как же вы, матушка?! - вскрикнула послушника, когда Витез подтолкнула её вперёд.

- Я не могу сбежать одна. Я, как и ты, Эстер, не вправе бросить своих братьев и сестёр. Я остаюсь, - ответила она.

- Тогда я с вами! - заявила девушка.

- Нет! - резко возразила настоятельница. - У тебя свой долг. Отец Найтроуд, пожалуйста, берегите её.

Авель хотел было открыть рот, однако, завидев испуганный, но светлый лик Витез, он тут же смолк. Он молча подтолкнул послушницу.

- Матушка... - произнесла девушка.

Полка начала закрываться. Эстер оглянулась на женщину, единственную родную душу для неё и пообещала:

- Я вернусь за вами!

Они спустились по тёмной лестнице. Дитрих шёл впереди, освещая путь тусклым огоньком. Несколько раз Эстер спотыкалась, но высокий священник удерживал её.

- Иди, Эстер. Господи, присмотри за моей дочкой. - Настоятельница сжала распятье, глядя вслед уходящей троице.

Она подвинула полку на прежнее место, и в эту же секунду дверь распахнулась от пинка.

- Уходите! - резко велела она. - Это дом Божий!

- Епископ Витез, у нас миротворческая операция. Нас не интересует предназначение этого здания, - отозвался молодой офицер во главе отряда. Невысокий в безупречной синей форме. - Трес Икс, майор первого полка из спецподразделения. Мы разыскиваем преподобного Авеля Найтроуда, служащего в этой церкви. Его обвиняют в террористическом акте в Пеште. Вы знаете, где он?

- Нет. А знай, не сказала бы, - ответила Витез.

- К нам поступила информация от местных, что его видели сегодня в церкви. Если вы укрываете его, вас и всех служащих церкви ждут последствия, - предупредил Трес.

- Я не знаю где он, - повторила настоятельница.

Трес ловко вскинул руки с огромными пистолетами.

- Спрашиваю ещё раз, - произнёс невысокий офицер, целясь в лоб женщине из обоих Иерихонов 13 'Dies Irae', крупнейших пистолетов. - Итак, скажете, где скрывается подозреваемый?

- Нет, - ответила Витез.

- Понял. - Трес в свою очередь выстрелил.

Он вёл огонь с обеих рук одновременно. Тринадцатимиллиметровые пули раскололи надвое книжную полку позади настоятельницы, открывая проход внутрь.

- Начать преследование. - Трес дёрнул подбородком, не обращая внимания на стоявшую с закрытыми глазами женщину. - По возможности поймать живыми. Если будут сопротивляться, стреляйте.

- А что с ней, майор? - Солдат указал на Витез винтовкой. - Если арестуем её за сопротивление властям, полковник Радкон точно обрадуется, - предложил он.

- Отрицаю. В этом нет необходимости. - Трес навёл дымящееся дуло в лоб подчинённому. Бесстрастно он продолжил: - Наша задача арестовать преподобного Найтроуда. Не отвлекайтесь на посторонние вещи. Сконцентрируйтесь на поимке священника.

- Нет, майор Икс, мы пока не станем ловить его, - раздался грубый голос. В двери показалось мрачное лицо Радкона. - Приведи своих людей.

- Наши приказы не сходятся. Прошу, объясните, полковник, - потребовал Трес, убирая пистолеты в кобуру. - У меня распоряжение арестовать преподобного Найтроуда. Если последуем за ним сейчас, несомненно схватим его.

- Пусть священник ещё побарахтается. У меня новый приказ от лорда Дьюлы, - сказал Радкон.

- То есть?

- Похоже Найтроуд играет не последнюю роль в деле. Он велел не арестовывать того пока. К тому же... - Не обращая внимания на Треса, Радкон вперился глазами в женщину и похотливо оглядел её с ног до головы. - Лаура Витез, вы арестованы за препятствие властям и укрывательство террориста. Майор Икс, возьми под стражу остальных служащих и направь их в полицейский участок. А после сожжём церковь.

- Телеграмма от полковника Радкона. Церковь Святого Матьяша взята под контроль, сэр, - доложил стоящий у стены робот, но его хозяин не слушал.

Дьюла смотрел на Пешт в балконное окно с защитным стеклом от ультрафиолета. Он заметил слабый дымок на другом конце города.

- Наконец-то. Наконец-то я сделал это.

Когда он потерял свою возлюбленную? Пять лет назад? Или, может, сто? И хотя мафусаилы жили около трёхсот лет, даже для них столетие без любимых слишком долгий срок.

Одиночество опустошило его. В сердце зияла дыра, которую уже нельзя было ничем заполнить. И сколько бы он ни мстил, его возлюбленная не вернётся к нему.

Но он не прекращал мщения.

- Говорят, месть не приносит облегчения. Чушь. Так утверждают лишь те, кто никогда не любил, - усмехнулся Дьюла. - А кто вообще мстит из-за этого? Все знают, что любимых не вернёшь. Но мы ищем мести и пятнаем наши руки кровью, чтобы выразить любовь через крики и страх наших жертв... в последний раз.

- Господин, всё готово для радиовещания, - объявил робот.

В комнате установили оборудование. Осталось лишь приступить.

- Начнём? - Дьюла поднялся.

Он посмотрел на стену. Женщина на портрете печально улыбалась ему.

- Эстер, ты как? - спросил Игнац.

- Господин Игнац, пожалуйста, созовите всех! - обратилась девушка к крупному мужчине, открывшему дверь в подвал. - Срочно! Военная полиция напала на церковь!

- Знаем! Только что по радио передали. Волновались о вас, - отозвался Игнац.

- Передали? - Эстер нахмурилась.

Она увидела, что за столом собрались люди, внимательно слушая радиоприёмник в центре.

- Мы подтвердили организационную деятельность Ватикана по подрыву... маркиз Венгерский... цель... преподобный Авель Найтроуд...

В подвале стояла тишина, но радиопередача едва была различима из-за помех.

- Ой, обо мне говорят, - произнёс Авель.

- Не слышу, - отозвалась Эстер.

Кто-то прибавил громкость. Расслышав несколько фраз, она вскинула брови.

- Повторяю. Я Дьюла Кадар, маркиз Венгерский, глава старейшего клана города. Все граждане Иштвана - моя собственность. Начиная с этой минуты провозглашаю, что город Иштван находится под моим контролем. Приказываю городскому совету и всем судебным инстанциям немедленно закрыться, дабы избежать дальнейшей неразберихи. У меня вся власть.

- Н-не верю. Как они могли вещать такое в открытую! - воскликнула девушка.

- Спокойно, Эстер. Там ещё. Нужно понять, почему враг так поспешно реагирует, - вмешался высокий священник.

Послушница вперилась взглядом в необычайно спокойное лицо Авеля. Он поправил очки.

Как он и предрекал, маркиз перешёл прямо к делу.

- Мы подтвердили, что подрывную деятельность вчера вёл преподобный Авель Найтроуд из церкви Святого Матьяша. Мы направим официальный протест Ватикану, отдавшему приказ священнику на подобные действия. Мы закрыли церковь Святого Матьяша на неопределённый срок и арестовали всех служащих.

- Ч-что они такое говорят? - заикаясь, пробормотала Эстер.

Закрыли церковь? Арестовали служащих? Конечно, она прекрасно расслышала радиопередачу, но не могла поверить в это. Они взяли под контроль город, закрыли церковь, арестовали всех служащих, да ещё и Ватикан обвинили в терроризме.

- Ох, Господи, что ж такое творится?! - охнул Дитрих.

- Вампиры готовят войну с Ватиканом! - воскликнули собравшиеся.

Катерина Сфорца, прекрасная в своём алом кардинальском облачении, пробормотала:

- Господи! Что происходит?

Мигающие красные и белые огоньки на карте показывали, что на восточной границе шли резкие манёвры со стороны Ватикана и военной полиции Иштвана.

Поступали отчёты от священников.

- Военная полиция Иштвана обстреливает десятый пехотный батальон Рыцарей Святого Стефана! - утверждал один.

- Мы потеряли сигнал от дозорного аэростата, который направлялся в четвёртый сектор! Есть вероятность, что его сбили! - докладывал другой.

- Сообщение от воздушного линкора 'Рамиила', патрулирующего границу! 'Подтверждаем наличие военного корабля Иштвана 'Шаркань'. Координаты 209-037. На связь не выходят. Ждём приказов'. Конец сообщения.

- Идиоты! Эти иштванские кровососы хотят развязать войну с Ватиканом?! - взорвался Франческо.

Его поддержало и остальное высшее духовенство, собравшееся в Замке Святого Ангела.

Последние несколько столетий могущественный Ватикан являлся центром мира и всего человечества. Недавно знать и народ начали возмущаться, но они никогда не пытались противостоять Ватикану. О чём думал этот одинокий свободный город? И как вообще мафусаил смеет заявлять о своей власти над людьми?

Кардиналы перешёптывались между собой. Выглядели они больше смущёнными, нежели испуганными.

- Так какова общая численность врага?

- Два или три пехотных полка, примерно две-три тысячи человек. Точно известно, что один мотопехотный батальон экипирован германскими танками и бронированными автомобилями. Одна мотопехотная рота экипирована германскими бронедоспехами и механизированными солдатами. Более того, у них имеется эскадрилья воздушных кораблей с одним эсминцем и двумя фрегатами.

- Если это всё, что у них есть, наш пограничный дозор справится с ними. И даже подкрепление не понадобится.

- Похоже, иштванские вампиры совсем отчаялись.

Сквозь перешёптывание раздался громкий голос Франческо:

- А вот и возможность, которую мы столько ждали!

Он с силой ударил кулаком по столу.

- Они развязали войну. У нас есть законный повод для вмешательства. Отдаём приказ рыцарям и воздушным эскадрильям выдвигаться! Мы с ними за три дня покончим!

Катерина молча слушала предложения брата и высказывания своих сторонников.

Ситуация слишком уж хорошо складывалась. Словно кто-то дал Ватикану отличный повод для проведения военной операции. Угроза очевидна, даже Катерина и её сторонники не могут оспорить решения направить войска. Её вообще, скорее всего, повесят даже за намёк на другой вариант.

'Неужели маркиз Венгерский надеется на поддержку Империи?' - задумалась она. - 'Да нет, это вряд ли'.

Империя Истинного Человечества, несомненно, опаснейшая угроза для человечества, однако последние столетия они избегали столкновений. Сомнительно, что Империя решится воевать с Ватиканом из-за пограничного городка.

'Причина одна. Оружие, о котором доложил агент. Звезда скорби... Нужно было уничтожить его, когда была возможность', - подумала Катерина.

На что способно оружие неизвестно, но, вероятно, мощности у него хватает, раз маркиз решил развязать войну. Глупо упускать это из виду.

Стоит ли агенту проводить диверсию?

- Сестра, гм-м-м... - раздался тихое хныканье.

Младший брат с дрожью наблюдал за задумчивой сестрой.

- Гм-м, ч-ч-что д-делать? Если н-начнётся война, м-мне нужно и-идти туда?

- Не волнуйся, Алек. Ты будешь в Риме. Это точно, - ободряюще улыбнулась она брату.

- В-военная полиция напала на церковь Святого Матьяша!

За ночь это были самые тревожные новости.

Священник из разведки продолжал свой отчёт о трагическом происшествии:

- На церковь напали и сожгли дотла! Военная полиция захватила епископа Витез и тридцать три служителя. Их нынешнее положение неизвестно!

Комментарии

1. Эстер Бланшетт (англ. Esther Blanchett). Эстер (Есфирь по библейским канонам). Есфирь - одна из знаменитых женщин в Библии, спасшая еврейский народ от гибели. Эстер, скорее всего, происходит из персидского языка и означает 'звезда', 'путеводная звезда' или, возможно, от шумерской богини любви и плодородия Иштар. Бланшетт происходит от французского слова 'blanche', 'белый'.

2. Буда (венг. Buda) и Пешт (венг. Pest) - два исторических района в Будапеште, разделённых Дунаем.

3. Ланцхид (венг. Széchenyi lánchíd). Цепной мост, или Сеченьеи Ланцхид. Подвесной мост, соединяющий Буду и Пешт.

4. Эгерская бычья кровь (венг. Egri bikavér) - знаменитое красное высококачественное вино, производимое в Северо-Венгерском винодельческом районе.

5. '...обращу лицо Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее'. Левит 20:3. Цитата из Ветхого Завета.

6. Дитрих фон Лоэнгрин (нем. Dietrich von Lohengrin). Дитрих происходит от двух слов 'люди' и 'правитель'. Лоэнгрин - герой немецкого цикла о короле Артуре. Сын рыцаря Парцифаля (Персиваля).

7. Карпаты - горная система в Центральной Европе.

8. Проспект Андраши (венг. Andrassy út) - красивейшая улица в Будапеште, которую ещё называют Елисейскими полями.

9. 'Dies Irae' (лат.) - День гнева. Католическое песнопение, в котором описывается Судный день.

10. Рамиил (англ. Ramiel) - падший ангел-наблюдатель (григори) или просто ангел в Книги Еноха. Его имя обозначает 'гром Господень'.

11. Шаркань (венг. Sárkány) - легендарный дракон со змеевидным телом и крыльями в венгерской мифологии.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Язык их - убийственная стрела, говорит коварно;

устами своими говорят с ближним своим дружелюбно,

а в сердце своем строят ему ковы.

Иеремия 9:8

I

Оранжевый луч света прорезал затянутое тучами небо. То был след от самодельной ракеты, запущенной прямо во двор особняка. Взрыв прогремел подобно грому.

- Похоже, Дитрих сделал ход, - произнесла Эстер, наблюдая в бинокль.

Они стояли на берегу реки в Пеште, откуда открывался отличный обзор на Буду.

Заложенные по особняку бомбы начали взрываться одна за другой. Сонные солдаты встряхнулись и, пошатываясь, заспешили к месту происшествия. Они, вероятно, не ожидали нападения на замок самого маркиза Венгерского. Они беспомощно наблюдали за происходящим, пока Дитрих умело вёл свою подрывную работу. Великолепный план.

Эстер оглядела берег в бинокль. Она была довольна, хотя и напряжена. На восточном берегу реки, где располагался Пешт, стояло большое здание с тёмно-пурпурным куполом и белыми шпицами. Раньше это было здание парламента, а сейчас там находилась штаб-квартира Военной полиции. Более половины войск было направлено на границу для борьбы с Ватиканом, однако первый полк под командованием полковника Радкона охранял город.

Лучший полк среагировал быстро. В первые же минуты взрыва солдаты запрыгнули в бронированные автомобили и помчались в западный район города.

- Я хочу ещё раз пройтись по плану, - сказала Эстер.

Она опустила бинокль и обернулась к своим товарищам. В пыльном помещении собрались мужчины и женщины всех возрастов. В руках они держали грубо сделанное оружие. Здесь были практически все партизаны за исключением нескольких человек, помогающих Дитриху в его обманных манёврах.

- Сейчас мы находимся здесь. - Она указала на карту, висевшую на стене.

Они располагались в старом музее прикладного искусства, построенном ещё до Армагеддона. Это некогда величественное здание с прекрасной плиткой и изящными изгибами сейчас было заброшенной развалиной. После катастрофы эту часть Пешта никогда не восстанавливали и уже долгое время здесь никто не жил.

Партизаны собирались в музее для обсуждения своих действий. Они передвигались по старым туннелям метро в различные части города.

- Отсюда мы пойдём по восьмой ветке до штаб-квартиры полиции, мы будем на глубине в восемьдесят метров под землёй, - говорила Эстер.

- А штаб-квартира точно там? - спросил один из командиров.

Эстер кивнула.

- Там также содержат политических заключённых. Передовой отряд сейчас делает проход в одной из стен. Когда они закончат, первый отряд и я отправимся вызволять епископа и остальных служителей. Имре, твой восьмой отряд ответственен за эвакуацию спасённых пленных. Необходимо вывезти их из города любой ценой.

- Понял, - сказал седовласый старик, покусывая трубку.

Народ согласно закивал головами. Когда церковников выведут из города, караван отвезёт их к военным Ватикана.

Они хотели спасти церковнослужителей не только из-за сентиментальных чувств, нельзя было допустить, чтобы их использовали против Ватикана в качестве заложников.

- Остальные будут отвлекать полицейских внутри штаб-квартиры, - продолжала Эстер.

- О, как обычно, - кто-то заметил.

Все засмеялись.

Эстер слегка улыбнулась и снова вернулась к серьёзному настрою.

- Но прошу вас не задерживайтесь надолго. Иначе могут вернуться войска из особняка. Сейчас шесть часов вечера. В половину седьмого начинаем. И каков бы ни был результат отступаем не позже семи. Всем понятно? - спросила девушка.

- Да! - прокричали партизаны, вскинув вверх своё самодельное оружие.

Они начали готовиться к действиям. Командиры отрядов внимательно осмотрели своих подчинённых и двинулись в туннели.

Провожая товарищей в бой, Эстер ощутила беспокойство и страх. Сердце заболело.

"Сколько из них вернутся живыми?"

Она знала, что бой необходим. Сейчас или никогда. По идее Ватикан уже должен был ввести войска. При нехватке военной мощи маркиз Венгерский, наверняка, использует служителей, как щит. Битва продолжится, погибнет больше людей. Этот бой нужен, чтобы предотвратить ещё жертвы - небольшой бой, чтобы выиграть войну. Всё верно.

И всё же на сердце у неё болело.

Соратники внимательно выслушали её, готовые отдать свои жизни за дело. Уж не была ли она для них своего рода валькирией? Той, что поведёт их на верную смерть?

- Гм, сестра Эстер? - слабый голос прервал её размышления. - Как далеко штаб-квартира Военной полиции? Надеюсь, что она близко. Я, знаешь ли, городской, не привык много ходить, - забеспокоился Авель.

Услышав эту неуместную жалобу, Эстер даже позабыла свои волнения. Она взглянула на священника, шагающего рядом с ней.

- Гм-м, вы лучше оставайтесь здесь, отец.

- Ну, я бы и сам не прочь, но... - едва ли не плача, печально отозвался Авель. - Но если я не приму участия в происходящем и вернусь вот так в Рим, это отразится на моей карьере. Они обвинят меня в том, что я бросил товарищей. Ватикан очень печётся о подобном, - пояснил он.

- Но вы же понимаете всю опасность? - спросила Эстер.

- Да, конечно. И всё же могу я пойти с вами? Обещаю, что не буду высовываться из-за твоей спины, - заверил её Авель.

- Тогда да, - она сухо улыбнулась. - Следуйте за мной. И не отставайте.

- Конечно, конечно. Буду тих как мышонок. Не беспокойся, - заявил он с серьёзным лицом.

Эстер была готова засмеяться. Его причуды слегка облегчили сердечную боль.

- Выдвигаемся! - Эстер, сжав распятие, повела свой отряд и Игнаца. - Да прибудет с нами Бог!

II

- Как обстановка? - спросил солдат.

- Пока всё хорошо, - ответил Штиндл, рядовой второго класса, стоявший на посту. Он стянул винтовку с плеча. - Как там сражения наверху?

Он охранял подземелье, которое когда-то было атомным убежищем. Флуоресцентные лампочки ярко освещали помещение, а вот вентиляция работала плохо - воздух был стылый, и его дыхание сопровождалось белым облаком пара.

- Это лишь вопрос времени. Эти идиоты пошли прямо в лоб вместо того, чтобы заниматься диверсией, как они обычно делали, - отозвался его сменщик.

- Да я не про них. Я о Ватикане говорю. Как далеко они продвинулись? - прошептал Штиндл.

Ватикан ответил оперативно на объявление войны лордом Дьюлой. Словно они разместили свои войска ещё задолго до этого известия.

- Армия Ватикана сильнейшая в мире. Выживем ли мы? - вопросил Штиндл.

- Да уж, не думал, что шеф будет воевать с ними. Кстати, о шефе. Он ещё тот изувер, - заметил солдат.

- Тихо! Вслух не говори! - зашипел рядовой, хотя в душе был согласен с ним.

Полгода назад Штиндл сбежал из своего родного города из-за обвинений в краже, насилии и убийстве. Для человека, совершившего тяжкое преступление, Военная полиция была раем. Денег и женщин у него водилось в достатке, а пар можно спускать и на горожанах. Пока он делал всё, что душе угодно, его мало волновало, что шеф был нелюдем. Однако он не ожидал, что тот пойдёт против Ватикана! Почему именно Ватикан?

- Эй, хорошую службу несёте! - раздался позади него голос очень высокого солдата.

Шёл он совсем не по-военному - косолапил да ещё и волочил своё чересчур длинное пальто. За толстыми круглыми очками сверкали льдисто-голубые глаза.

- Гм-гм, с добрым утром. Холодно, зима ведь, а зимой всегда холодно.

- Ты ещё кто такой? - вопросили оба солдата.

Он что из Военной полиции?

Часовые подозрительно смотрели на ковыляющего к ним высокого мужчину. Тот смущённо улыбался.

- А ну стоять! Кто ты такой?

- Гм, хм, я пришёл заступить на пост, - ответил Авель.

- На пост? Идиот, мы только что сменились... Эй! - Штиндл не договорил. Он узнал долговязого растяпу. - Это же тот священник... ай!

Толстая стрела пронзила ему руку. Его товарищ с криком рухнул на пол - стрела пронзила ему ногу.

- Ни с места! - раздался громкий девичий голос.

- П-партизаны! - рявкнул Штиндл.

Из-под пальто Авеля показалась девушка с арбалетом в руках.

- К-как вы пробрались сюда?! - вопросил Штиндл, но ответа не получил.

Затупленная стрела попала ему прямо между глаз. Он не погиб, лишь потерял сознание.

- Злая ты, Эстер. Я же хотел спрятаться за тобой, - возмутился Авель.

- Позже будете жаловаться! Поторопимся! - отрезала девушка и свистнула.

Она схватила связку ключей у беспамятного солдата. Партизаны вбежали в помещение один за другим.

- Игнац, скорее! - крикнула Эстер, бросая здоровяку ключи. - Епископ и служители здесь!

С другого конца коридора раздались выстрели и крики. Другой отряд сражался с полицией. Нельзя терять времени. Даже поворот ключа в замке казался вечностью. Дверь ещё была полуоткрыта, а они уже ринулись внутрь.

- Темень какая. Включите свет!

- Осторожно! Здесь может быть охрана!

- Матушка, мы пришли за вами!

В это огромное помещение мог бы вместиться небольшой домишко, хотя с точностью утверждать невозможно - внутри было темно, и они не могли толком ничего рассмотреть. Виднелись рельсы. Внутри стояла отвратительная вонь, то ли запах пота, то ли крови.

- Матушка, где вы? Ответьте, пожалуйста! - воззвала Эстер.

- Прошу прощения, но... - раздался глубокий мужской голос сверху.

Мягкий и в то же время властный, как крепкий алкогольный напиток.

- С сожалением должен сообщить, что епископа Витез здесь нет. Добро пожаловать.

И тут включился свет, ослепив на мгновение партизан. Прикрыв глаза, они отступили. Когда они вскинули взгляды, на мостике над ними стояли вооружённые люди.

- Полиция! - закричали партизаны.

Около пятидесяти солдат возвышались над ними, но не они испугали их, а стоявший в центре молодой мужчина. В тёмном пальто с волнистыми чёрными волосами и серыми глазами, изо рта торчат клыки.

- Д-Дьюла Кадар! - вскрикнула Эстер. - П-почему ты здесь, маркиз?

- А что здесь удивительного, сестра Эстер? - усмехнулся Дьюла.

Он поклонился ей, словно джентльмен, встретивший леди на балу.

- Несомненно, я Дьюла Кадар, маркиз Венгерский. Ты Чиллаг? Удивительно, что лидер террористов такая прекрасная девушка.

Эстер смотрела на усмехающегося маркиза.

- Провал!

Кто-то слил информацию об их плане. Священнослужителей здесь не было. Людей у них мало - им не сбежать.

- Давай сдадимся, - предложил тихий голос позади. - Сложим оружие и пусть они нас арестуют.

- Нет, отец! Если нас поймают, то матушка и остальные... - Эстер смолкла на полуслове.

- Неужели не понимаешь? Именно поэтому нужно сдаться. - Авель покачал головой и надвинул очки. - Они не убили нас, а, значит, мы им нужны живыми пока. Вероятно, хотят взять нас в заложники, как епископа и остальных. Возможно, нас будут держать в одном месте.

- Понимаю, - произнесла Эстер.

Им не выбраться отсюда живыми и уж точно не спасти матушку. Однако, если они сдадутся, может быть, их отведут к остальным заложникам. Лучше уж подумать о побеге, когда они будут все вместе.

- Ты победил, маркиз, - она подавилась своими же словами, надеясь, что никто из товарищей не выстрелит сгоряча.

Она положила на пол арбалет. Плечи её поникли.

- Мы сдаёмся. Не стреляйте.

- Похвальное решение, - усмехнулся Дьюла.

Он спрыгнул с мостика с высоты метров пятьдесят не меньше, и у него даже ни один волос не выбился.

Огромными кошачьими шагами Дьюла приблизился к Эстер и приподнял её за подбородок.

- Тебе лет семнадцать-восемнадцать? - прошипел он, глядя на её бледное лицо. - Не понимаю, терранка, почему в столь юном возрасте ты рискуешь своей жизнью? Или твой вид так глуп?

- Мы вынуждены так поступать. Просто... - Эстер взглянула на прекрасного нелюдя.

Одним щелчком пальца он может перерезать ей горло. Холодный пот заструился у неё по спине.

- Мы рискуем своими жизнями, когда это необходимо. Ради семьи. А ты бы так не поступил, маркиз? - осторожно вопросила девушка.

- Что ж, у меня, к сожалению, нет семьи, поэтому откуда мне знать, - бесстрастно отозвался он, отпуская её подбородок.

Он взглянул на стоящего позади священника.

- Ах, не вы ли это, отец Найтроуд? Я весьма огорчился, что вы так рано тогда покинули нас. Неужели я был так негостеприимен? - вопросил Дьюла.

- Прошу прощения. - Авель поклонился в ответ. - Однако вы весьма коварны, милорд. Использовали меня, как приманку для партизан, да? Ещё и обвинили меня и церковь в нападениях.

- Нет ничего плохого в обвинениях преступников, - насмешливо заметил маркиз, не отрицая сказанного. - Вы же сюда приехали, чтобы убить меня, так, агент АХ Авель Найтроуд?

Эстер не признала звание. Она обернулась к священнику - тот молчал, но лицо его было напряжено.

- Где епископ и остальные? - выпалил один из партизан. - Где ты их держишь?

- Ах да, кстати, - Дьюла вернулся к главному. - Хочу кое-что тебе отдать, сестра Эстер.

Он что-то достал из кармана. Распятие, перепачканное в крови и грязи. Распятие, которое девушка тут же узнала.

- Э-это же матушкино! - выдавила она, заикаясь.

Дьюла взял её руку и вложил ей распятие.

- Я убил её, - прошептал он ей на ухо.

Эстер не понимала услышанное. Она поражённо застыла на месте. Дыхание у неё спёрло.

Глядя на неё, Дьюла веселился.

- Ты немного опоздала, сестра Эстер. Прошлой ночью я вынес смертельный приговор епископу и всем служителям церкви.

Словно дикий зверь, Эстер закричала. Она вынула из рукава серебряный нож и ринулась вперёд.

- Нет! Эстер, стой! - Авель попытался остановить девушку, схватив её за плечо, но та выскользнула.

Она бежала прямо на вампира, целясь тому в лицо.

- Гм! - Одним мощным ударом он отмахнулся и от ножа, и от девушки.

На секунду его кольцо звякнуло о лезвие. Девушку подбросило в воздух. Каким-то чудом она приземлилась на пол, словно кошка. В руке она по-прежнему держала нож. И снова она ринулась на вампира, целясь уже в солнечное сплетение.

- Леди не должна носить такой опасный предмет, - усмехнулся Дьюла, пока девушка кричала от отчаяния.

Он не только увернулся от удара, но и перехватил её руки и нож.

- Почему бы тебе не вести себя более женственно?

Эстер полетела на пол. Не упади Авель под девушку, она раскроила бы себе череп.

- Эстер?! - прокричал священник.

Один из партизан вскинул винтовку и выстрелил. Пуля мазнула по щеке Дьюла и срикошетила от стены, пролетев над головами партизан.

- Эй, осторожнее! - воскликнул Игнац, выхватывая у стрелявшего винтовку. - Ближний бой! Сейчас или никогда, ребята!

- Не стрелять! Можете задеть маркиза! Используйте штыки! - прокричал полицейский. - В атаку!

Повсюду заполыхали белые вспышки. Партизаны вскинули ножи и топоры и двинулись на вампира, чтобы спасти своего командира. Полицейские с винтовками наизготове спрыгнули с мостика, пытаясь им помешать. Выкрикивая боевые кличи, два отряда ринулись друг на друга.

- Гори в аду, Дьюла! - Юноша, ухватив дуло, размахнулся ружьём словно битой, целясь прикладом в лоб вампира.

- Сдох? - прокричал кто-то из партизан.

Приклад пролетел там, где должна была находиться голова маркиза.

- У-убит?!

Приклад ударился об стену, раскрошив её. Юноша закрыл лицо от летящей штукатурки.

- Какое убогое оружие, - заметил Дьюла. - Неужели рассчитывали убить меня этим?

Лицо юноши исказилось, когда вампир выхватил у него из рук ружьё.

- Забирай обратно, - ухмыльнулся Дьюла, перестав ускоряться.

Он взмахнул рукой. В ту же секунду раздался треск ломающихся костей и звук рвущейся плоти. Охотничье ружьё насквозь пронзило грудь юноши, вырвав кусок сердца и размазав его об стену. Ружьё проткнуло его словно иголка насекомое.

Завидев смерть товарища, один из партизан пришёл в ярость и начал палить без разбору.

- У-ублюдок! - проревел он.

Дьюла снова ускорился, чтобы увернуться от выстрелов, и пули пролетели мимо. К сожалению, они задели партизана, а затем рикошетом разбили лампы на потолке.

- Эстер! Эстер! Прошу, вставай! - Авель тряс девушку посреди этой бойни и криков.

Она всё ещё лежала без сознания.

- Отец, берите Эстер и уходите! - воскликнул Игнац. - Задание провалено! Мы задержим их! Уходите с Эстер! - кричал он, дрожа всем телом.

- Н-но, Игнац, - Авель хотел было возразить, но тут же закусил губу.

Партизан выкашивало как траву. Им ни за что не победить.

Авель подхватил под руку Эстер и, обернувшись в последний раз, произнёс:

- Благодарю, Игнац. Удачи!

- Есть, отец! Прошу, помогите Эстер! - прокричал тот в ответ.

Авель закусил губу и ринулся вперёд, держа Эстер. С девушкой на руках бежал он быстрее, чем можно было ожидать.

- Ни один грязный терранин не сбежит от меня, отец Найтроуд! - Дюьла сверкнул серыми глазами.

Тут ворвался яростный ветер. Что-то с невероятной скоростью метнулось в Авеля, бежавшего в обычном темпе. Из кулака Дьюлы показалась острая кость, словно тот хотел ударить священника тыльной стороной ладони.

- О-отец! - вскрикнул кто-то.

Казалось, Дьюла убил Авеля своим костяным ножом. Поняв, что их командир в беде, партизаны нацелили винтовки на маркиза. Но людям не под силу увидеть ускорившегося вампира, поэтому они предположили, что Авель мёртв.

- Что?! - охнул Дьюла, отпрыгивая назад.

Там, где он ожидал прольётся кровь, вспыхнули белые вспышки от выстрелов.

Авель вытащил свой древний револьвер и выстрелил. Из дула вырвался белый дым.

Дьюла высоко подпрыгнул и, ловко увернувшись от пуль, приземлился на стену.

- Да как ты посмел, отец Найтроуд?! - прорычал он, обнажая клыки и глядя на священника.

Авель снова выстрелил, заткнув Дьюлу. Даже с Эстер на руках целился он чертовски точно.

- Ох! - выдохнул маркиз.

Снова ускорившись, он едва увернулся от двух пуль, скользнувших по его волосам. Белый след тянулся за сверкающими пулями - несомненно, серебряными. Смертоносными, как и ультрафиолет, для мафусаила. Однако даже не смотря на серебро, пули бесполезны, пока не достигнут своей цели, что весьма сложно, ведь ускорившиеся мафусаилы - самые быстрые существа на планете.

Дьюла зловеще улыбнулся на первый взгляд неподвижному Авелю. Он спрыгнул к священнику.

- А-ах! - прорычал маркиз, приземляясь. - Чтоб тебя, агент АХ... вонючий терранин! - бушевал он, чувствуя боль в спине.

Две пули застряли в стене, прострелив паровую трубу.

Даже практически неуязвимый мафусаил, способный исцеляться быстрее людей, не мог выдержать обжигающе-мощный поток пара.

Это выиграло немного времени Авелю. Держа беспамятную девушку и пустой револьвер, священник мчался прочь от криков вампира.

III

В освещённом флуоресцентными лампами туннеле раздавались крики и эхо от тяжёлых солдатских шагов.

- Нашли их?!

- Ещё нет. Куда они убежали?

Отряды искали двоих беглецов и остальных партизан.

- Второй взвод в сектор Б! - прокричал низкий ворчливый голос. - Первый взвод за мной! Прочешем склад боеприпасов ещё раз!

Радкон развернулся и отступил. Один из отрядов последовал за ним.

Солдаты внимательно осмотрели пол и всё, что находилось на уровне их глаз, однако никто не обратил внимания на отверстия воздуховода в потолке. И никто не заметил небольшие кругляши очков, наблюдавших за ними.

Авель сидел как мышка, пока ворчливые голоса и тяжёлые шаги не стихли. Убедившись, что солдаты ушли, он двинулся дальше по воздуховоду. Он прополз немного и вылез через одно из ответвлений.

Коридор, вероятно, когда-то использовался для электрообслуживания. Авель, уворачиваясь от свисающих с потолка флуоресцентных ламп, осторожно поднялся.

- Вот засада. Мы полностью окружены. А вдруг остальных поймали? Или, может, они сбежали? Нужно залечь на дно, пока всё не утрясётся, - Авель пытался говорить спокойно. - Всё наладится. Они нас здесь не найдут и в конце концов бросят это дело. А потом мы выберемся отсюда и встретимся с остальными, хорошо?

- А, может, уже и не с кем встречаться? - мрачно вопросила девушка, обхватив колени руками.

Казалось, будто из неё высосали всю жизнь. Она уставилась в пол, её обычно сияющие глаза потухли, как у дешёвой куклы. Лицо у неё одеревенело и ничего не выражало.

- Их всех наверняка поймали или убили, как матушку, - промычала она.

- Ну думай так, пожалуйста, Эстер. - Авель накинул ей на плечи своё пальто и замотал головой. - Не говори таких вещей. Ты же не знаешь этого. Может, кто-нибудь сбежал. Ах да! Отряд Дитриха, наверняка, цел и невредим, - пытался он взбодрить её.

- Хватит! - надсадно закричала она, прикрыв уши. - Это я втянула всех в это. Зачем я это сделала! Я погубила матушку и остальных!

- Знаешь, маркиз рано или поздно всё равно напал бы на церковь - участвуй мы в сопротивлении или нет. Он отчего-то жутко ненавидит церковников. Твоей вины нет в том, что он разрушил храм и убил всех.

- Но будь я осторожнее, смогла бы вывести матушку и остальных из города, - пробормотала Эстер.

- Это было невозможно. Ты же сама понимаешь, да? Эстер, прекрати винить себя во всём. У нас мало времени. Пожалуйста, сосредоточься на деле, - попросил Авель.

- На деле? - переспросила девушка.

Она даже не думала об этом. Нужно было спасать товарищей, пока их не убили, как матушку. Но как?

- Это невозможно, отец, - Эстер замотала головой и опустила взгляд. - Никого не осталось. Не могу я больше сражаться.

- Как никого? Эстер, ты уже забыла своего самого верного соратника? - вопросил Авель.

- Что? - удивилась она.

Она взглянула ему в лицо и заметила его улыбку. Он решительно указывал на себя.

- Я! Я твой самый верный соратник! - заявил Авель.

Эстер непонимающе смотрела на источающего непомерную уверенность Авеля. Она в отчаянии цеплялась за сказанные слова. Мгновение они молча смотрели друг на друга.

- Гм, как-то неловко это, - наконец произнёс Авель.

- Ах-ха-ах, - Эстер, едва сдерживая смех, спрятала покрасневшее лицо.

Обиженный Авель закатил глаза.

- Злючка ты! Я помочь хочу, а ты насмехаешься!

- Н-но, но... - пыталась Эстер ответить что-то, но её трясло от смеха.

И смеялась она совсем как любая другая семнадцатилетняя девчонка.

Он нежно посмотрел на неё. Впервые он слышал её искренний смех.

- Благодарю, отец, - отсмеявшись, сказала Эстер.

Она встала и отряхнула рукава. Выглядела она всё ещё немного уставшей и бледной, но прежний блеск вернулся в её глаза.

Пора идти. Времени жалеть себя не было.

- Пойдёмте. Если будем здесь сидеть сложа руки, остальным лучше не станет, - сказала девушка.

- Да, твоя правда. Пойдём по этому коридору? Может, он приведёт нас к туннелю метро, - предположил Авель.

- Тогда в путь.

Эстер выдохнула белое облачко пара, ведя за собой священника.

Потолок в этом небольшом проходе нависал низко, всюду повороты и ответвления, но раз выход был один, потеряться они не могли.

- Ой, отец, а можно вопрос? - спросила Эстер, бодро шагая.

- Да? - отозвался Авель.

- Что такое АХ? Почему он назвал вас "агентом"? - поинтересовалась девушка.

Авель молчал. Эстер не знала почему он не отвечал - может быть, он так сосредоточился, чтобы не удариться головой об потолок, а может, ещё по какой причине.

- Так почему маркиз назвал вас "агентом АХ"? - снова спросила девушка. - Кто вы такой?

Она интересовалась больше из любопытства, поэтому серьёзный ответ Авеля её удивил.

- Эстер, я хочу сказать тебе правду, - произнёс он.

- А?

Она остановилась и развернулась, заметив сосредоточенное выражение его лица.

- Ч-что такое, отец? Отчего вы такой серьёзный?

Авель молчал, подбирая верные слова. Спустя несколько секунд он глубоко вздохнул и признался:

- Эстер, на самом деле я не священник.

- Что? - растерялась она.

"Если он не священник, то кто тогда?"

- Я не священник, я...

- Агент АХ Авель Найтроуд, - раздался голос. - Оперативный псевдоним Кресник. Вот кто он. АХ - это спецподразделение Министерства по делам Святой Церкви. Это разведка Ватикана. Он шпион.

- Д-Дитрих! - воскликнула Эстер, глядя на шатающуюся фигуру, скрытую в тени.

Она подбежала к юноше, с ужасом завидев его раны.

- Дитрих, ты же ранен! Где остальные?!

- Поймали нас. Схватили всех и выудили информацию, поэтому они заранее знали о плане, - выдохнул Дитрих, едва стоя на ногах.

Его красивое лицо было бледно, одежда изорвана, а пистолет в руке весь был залит кровью.

Он целился в Авеля, с отвращением глядя на него.

- Ты лучше присядь, Дитрих! Давай я осмотрю твои раны, - предложила Эстер.

- Да забудь ты про раны! Нужно с ним разобраться!

Дрожащей рукой Дитрих с трудом целился в Авеля. Определённо, он хотел застрелить его.

- У меня сразу закрались подозрения. Сперва он не раздумывая пошёл в особняк Дьюлы, а как только мы оказались в церкви, нас тут же окружили. И сегодня... откуда Военная полиция узнала об операции? Среди нас крот! - заключил Дитрих. - Отец Найтроуд, это ты слил информацию! Чтобы ещё больше подлить масла в огонь!

- Гм, Дитрих, прошу, успокойся, - воззвал Авель.

- Да, Дитрих. Зачем отцу Найтроуду делать что-то подобное? Не знаю про какую разведку ты говоришь, но никаких доказательств этому нет, - сказала Эстер.

- Доказательство? Вот тебе доказательство! - Юноша взял её руку и вложил ей конверт.

Конверт обуглился в некоторых местах, но само письмо не пострадало.

- Этим утром я нашёл это в Вархеди. Личное дело из Ватикана. Дьюла, наверное, через своего шпиона добыл его, - продолжал Дитрих.

Подобные папки она видела на столе у матушки Витез, когда прибиралась в её кабинете.

Девушка зачитала написанное:

- Авель Найтроуд. Дата рождения: неизвестно. Рост: неизвестно. Вес: неизвестно. Биография: неизвестно.

Большая часть информации была с пометкой "неизвестно", однако в самом низу дела было занятное предложение.

- Здесь говорится: "В настоящий момент недоступен для коммуникации в связи с проведением секретной операции в Иштване". Что это значит? - вопросила девушка.

- Не понимаешь, что ли, Эстер? Он же ватиканский пёс! Он здесь для провокации, чтобы у Ватикана был повод для вторжения в город! Это он сливал информацию Дьюле! - объяснял юноша.

- Э-это не правда, Дитрих! Я не шпион! - Авель отшатнулся и покачал головой.

Глаза у него за очками забегали, лицо вспыхнуло.

- Эстер, не правда это! Я пытался предотвратить войну!

- Отец, - сглотнула девушка.

Она не хотела слышать этого. Не хотела.

- Я твой соратник, - сказал Авель.

Он поддерживал её в час нужды, но ей всё же нужно было спросить...

- Отец, - дрожащим голосом начала она. - Вы шпион из Рима? Вас сюда, правда, этот АХ направил?

Авель печально глядел на послушницу. Эстер показалось, что это она предала его.

Однако он дал ей ответ, который она не хотела услышать.

- Да, я агент АХ Авель Найтроуд. Прибыл сюда для спецоперации из Ватикана.

- Значит, водили нас за нос всё это время. Претворялись священником, строили из себя растяпу. Одурачили матушку и всех остальных, меня... - обвиняла она его, сдерживая гнев. - Вы из нас дураков делали всё это время!

- Н-нет! Эстер, это не правда! - взмолился Авель.

- Я не хочу слушать ваши оправдания! Это вы виноваты, что матушка... матушка... - заплакала она.

- Пристрели его, Эстер! Стреляй в предателя, ради всех нас! - торопил её Дитрих, протягивая ей пистолет. - Эстер, ты права! Отомсти за смерть епископа!

Эстер застыла.

- За смерть епископа? Дитрих, откуда ты знаешь, что матушка мертва? - голос Эстер дрогнул. Держа пистолет, она взмолилась: - Пожалуйста, ответь. Я сама узнала о смерти матушки совсем недавно, а тебя не было с нами, когда вампир сообщил нам об этом. Как же ты узнал?

Дитрих устало посмотрел на девушку. Она надеялась услышать нечто обнадёживающее.

- Так-так, ненавижу смышлёных девочек, - вздохнул он.

С его красивого лица мигом слетела всякая усталость. Он выпрямился. Выглядел он совершенно другим человеком. В глазах стоял злой блеск. Будто его подменили, пока он разговаривал с Эстер.

Почувствовав перемену, она интуитивно нацелила пистолет на него.

- Ни с места! Выстрелю, если пошевелишься! - воскликнула девушка.

- Застрелишь меня? - захихикал Дитрих. - Ой, я тебя умоляю.

- Ещё как! - Эстер надавила на спусковой крючок.

Конечно, выстрел она бы сделала лишь предупредительный, поэтому пистолет отвела чуть в сторону. Однако после выстрела раздался приглушённый стон.

- Что? - удивилась Эстер.

Открыв глаза, она увидела, как Авель отступил назад, ухватившись за правое плечо. Он сморщился от боли.

- Э-Эстер, - заикаясь, выдавил Авель.

- К-как? - забормотала девушка, глядя на свою руку - та была направлена точно на священника. Она видела, как её палец нажал на спусковой крючок.

И снова выстрел. На этот раз она прострелила ему левое плечо.

- К-как?! Почему?! - вскричала Эстер.

"Почему моя рука движется сама по себе?"

Она отчаянно пыталась отбросить пистолет, но рука не слушалась, и девушка ещё крепче сжала оружие.

- Ох, бесполезно сопротивляться, Эстер. Когда я дотронулся до тебя, то вживил похожую нить, - объяснил Дитрих, весело глядя на замешательство Эстер. Между его пальцами сверкала очень тонкая нить, толщиной в пару микронов, настолько тонкая, что её едва можно было заметить.

- Одна из утраченных технологий, которую я обнаружил. Тончайшее органическое волокно. При соприкосновении с кожей, проникает внутрь организма и соединяется с нервами, а потом посылает электрические импульсы. Вот как сейчас, - продолжал юноша.

Пистолет снова выстрелил.

Авель рухнул на колено, когда пуля пронзила ему бедро.

- О-отец! - закричала Эстер, глядя как её рука снова движется сама по себе. - Отец! Отец! Не-е-е-т!

- Красиво кричишь. Ох, я сделал так, чтобы своей головкой ты управляла сама. Можешь кричать и плакать сколько хочешь, - удовлетворённо вздохнул Дитрих. - Как же я ждал того момента, когда ты так закричишь. Долго пришлось, но твои прекрасные всхлипы того стоили.

- Почему? За что ты?.. - хрипло вопросила Эстер, её глаза и рука были направлены на Авеля.

Она хотела помочь ему, но её тело отказывалось слушаться. Она могла только поворачивать голову.

- Почему ты предал нас? Зачем ты так поступаешь?! - вопросила она.

- Ну, первая причина - это деловое предложение. Маркиз Венгерский - мой клиент, - ответил Дитрих.

Юноша вытянул руку и стёр с лица Эстер слёзы. Он наклонился к ней и зашептал ей на ушко, словно своей возлюбленной:

- А другая причина - ты мне очень нравишься, Эстер.

Он слизнул её слёзы со своих пальцев и невинно заулыбался.

- Ты же знаешь, что мальчики любят дразнить девочек, которые им нравятся? - продолжал он. - Так я и делал. Таких глупышек я ещё не встречал. Ты такая беспомощная, но всё время толкуешь о справедливости. С самого рождения тебя все любят. И подумать нельзя, что кто-то может ненавидеть тебя всей душой. Я просто хотел поиграть с такой блаженной и глупой девчушкой.

- Из-за этого ты так поступаешь? - Эстер застыла.

Она из всех сил старалась смотреть на этого изверга.

- Ты предал нас из-за этого?! Дьявол!

- Замечательное слово! Но ты похоже так и не поняла всей ситуации, - заметил Дитрих.

Эстер выгнулась и закричала. По нервам пробежала обжигающая боль. Тело отказалось упасть, и она стояла на месте, крича от жуткой боли.

- Эта нить соединена не только с центробежными нервами, но и с твоими ощущениями. Я управляю всей твоей нервной системой, - объяснял Дитрих, беззаботно двигая пальцами. - Так что хочешь почувствовать? Может, ощущения от пыток на грани смерти от болевого шока? Или как десять мужчин играют с твоим телом? Сколько секунд ты выдержишь прежде, чем ты скорчишься от грязного удовольствия?

Эстер страдала от боли, но Дитрих продолжал её мучить. Он положил ей на плечо руку и поглядел на священника, как будто вспомнил что-то.

- Ах, у меня есть для тебя очень мучительная игра, - сказал юноша.

- Н-нет, прошу! - закричала Эстер, осознав, что Дитрих хочет от неё. Однако её палец уже нажал на спусковой крючок несколько раз.

Пули пронзили плечо священнику. Авель даже не смог вскрикнуть.

- Отец! - прокричала девушка, отчаянно пытаясь остановить руку.

Она целилась в священника тут и там и стреляла.

- Н-нет, - заплакала девушка.

Она боялась предстоящего.

- Пожалуйста, прекрати.

- Ни за что, - отказался Дитрих.

Раздался последний выстрел.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

И воссиял свет и солнце,

и вознеслись смиренные

и истребили тщеславных.

Книга Есфирь, Пролог

I

- Не смотри на меня так печально. Всё скоро кончится. Они заплатят за то, что сделали с тобой, - говорил Дьюла улыбающейся женщине на портрете.

Он бросил пилюлю в напиток. Размером с небольшую монетку кровяная таблетка зашипела в бокале, превращаясь в Живую воду мафусаилов. Полупрозрачный ярко-красный цвет вина окрасился в тёмно-багряный. Он безучастно взболтнул напиток и выпил его.

Он утолил жажду. К бледному лицу снова прильнула краска.

Дьюла не любил кровь как таковую. Запах резкий, слишком густая, с мерзким послевкусием. Кровяные капсулы, смешанные с вином, были куда приятнее. А немного аромата и опия придавало напитку поистине изысканный вкус. Однако эта жажда всё же несколько раздражала.

Мафусаилы в среднем жили по триста лет, обладали потрясающими жизненными силами и практически совершенной иммунной системой, но они вынуждены были утолять жажду, которая приводила к одному единственному недостатку - врождённому, хроническому малокровию. Периодическая потеря красных кровяных телец приводила к жажде крови и в минуты подобных приступов даже сильные волей мафусаилы теряли рассудок, и ничто не могло их остановить. В отличие от нынешнего времени, когда всякий может спокойно достать кровяные таблетки, их предкам приходилось буквально жить за счёт крови, чтобы утолить жажду. Неудивительно, что люди прозвали тогда их вампирами. Однако ему совершенно не нравилось подобное название.

Дьюла выпил всю жидкость, поставил бокал на стол и прошёл через зал на балкон.

Сквозь серые, защищённые от ультрафиолета окна он глядел на заходящее солнце. Раскалённый до бела диск медленно утопал, небо темнело, и две луны сияли всё ярче.

- Прошу прощения. Дитрих фон Лоэнгрин к вашим услугам, милорд, - раздался юный голос, когда распахнулась дверь. - Ваша светлость, я привёл Чиллаг.

- Добро пожаловать, сестра Эстер, - Дьюла, не обращая внимания на Дитриха, поклонился девушке. - Хорошо отдохнула? Должно быть, устала после всего случившегося.

Девушка в пурпурном с синевой вечернем платье, отделанным лиловой парчой, молчала. Её рыжие волосы и бледное лицо были прекрасны, но выглядела она измученной.

Эстер вертела распятие на шее, словно это была её последняя надежда.

А тем временем Дьюла деловым жестом предложил ей кресло:

- Прошу присаживайся, милая леди. Это место специально для тебя. Отужинай со мной, пожалуйста. Прекрасная работа, Дитрих. И ты присаживайся.

- Благодарю, - поклонился юноша и отодвинул кресло для девушки.

Она просто стояла, и Дитрих положил руку ей на плечо.

- Ну чего ты так печалишься, Эстер? - прошептал он. - Садись.

Она холодно посмотрела на юношу и неуклюже села. Два робота выкатили тележки с едой. Они поставили блюда перед двумя терранами.

- Где отец Найтроуд? - спросила Эстер, когда одна из служанок разлила вино по бокалам. Совершенно не обращая внимания на Дитриха, она снова вопросила: - Где отец Найтроуд? И мои товарищи? Где они?

- Твои друзья целы, - великодушно ответил Дьюла, не упоминая о приказах, которые он отдал минутами ранее Радкону. Ему не хотелось портить вечер плохими известиями.

- Выпьем, - он поднял бокал. - Прошу угощайтесь. В таком возрасте терране едят много, так? Растущий организм.

- Тебе конец, маркиз, - холодно заявила Эстер, не глядя на вкусный суп с бараниной перед ней. - Народ терпел твою власть, но на этот раз ты зашёл слишком далеко. Ты сжёг церковь и убил епископа. Ватикан так этого не оставит!

- Определённо. Их армия уже пересекла границы города. Военная полиция терпит поражение. Скорее всего, они планируют взять город к завтрашнему вечеру, - отозвался Дьюла.

Эстер растерянно заморгала, заслышав такой равнодушный ответ.

'Почему этот вампир так спокоен, когда Ватикан наступает ему на пятки? А ведь Рим, вероятно, не знает о смерти священнослужителей. Ватикан перешёл в наступление, наплевав на заложников?'

- Какая жалость. Они бросили тебя и твоих товарищей, - мягко добавил Дитрих, кладя руку ей на шею. - Ватикану лишь нужен был повод для нападения на город. Они не собирались спасать вас. Неужели не понимаешь?

- Не трогай меня, сволочь! - отрезала Эстер, сдёргивая его руку. - Мерзавец! Предал нас. Помогаешь вампиру. Постыдился бы! - припечатала она.

- Вампир, да? - усмехнулся Дьюла, слушая их разговор. Он улыбался, но его глаза его были мрачны и злы. Это слово сеяло вражду между расами.

- Вампиры, кровососы, нелюди, клятые демоны. Так вы нас называете. Тогда почему ты здесь? - вопросил Дьюла.

- А? - моргнула Эстер.

- Почему ты здесь? - мягко повторил он. И хотя смотрел он с нежностью, вопрос его был жесток. - Ты здесь из-за священника и Дитриха. Они оба предали тебя. Ватикан отрёкся от Иштвана и бросил церковь на произвол судьбы. Среди этих людей были мафусаилы или, как ты их зовёшь, вампиры?

- Ну... - она хотела возразить, но не смогла.

Её предали люди... Ватикан отказался от матушки-настоятельницы и всех служителей церкви... Она пыталась найти какой-то убедительный довод, но не смогла.

- Забудь. Всё равно это твоя проблема. Раз уж ты ничего не ешь, развлечёмся немного. Дитрих, приступи к подготовке, - велел маркиз.

- Есть, милорд, - ответил юноша.

Он с усмешкой взглянул на молчаливую девушку и щёлкнул пальцами. В комнате тут же посветлело, тёмная занавеска упала.

Ей представилась великолепная возможность для побега, но она просто сидела, открыв рот. По середине стола возникла большая голограмма.

- Что это? - поинтересовалась Эстер, глядя на синюю область и разбросанные по ней тёмные пятна. Она разглядела белую пушистую фигурку и поняла, что это своего рода карта. Это облачко было мизерное, а, значит, карта охватывала огромную территорию.

- Гм, тут сложно что-то разглядеть, - заметил Дьюла.

В ответ Дитрих протянул руку под стол - выскользнула небольшая клавиатура. Он ловко начал печатать, словно играл на пианино, и картинка стремительно менялась.

Карта увеличилась по центру. Эстер поняла, что это не просто фотоизображение - автомобили и облака двигались. Это была прямая трансляция.

- Это место примерно в двухстах километрах отсюда. Здесь происходит битва между Шестой восточной бригадой армии Ватикана и Военной полицией Иштвана, - пояснял Дитрих, управляя изображением.

По равнине двигались бесчисленные танки и бронированные автомобили. Маленькие точки, видимо, были бегущими солдатами. Две армии схлестнулись в битве у холма.

- С такими темпами Ватикан уже завтра будет в городе. Быстрые, однако! - заметил Дитрих.

- Вероятно, они готовились к этому уже очень долгое время, - сказал Дьюла с усмешкой глядя на поражённую Эстер. И улыбался он из уверенности, нежели из страха.

- Дитрих, где сейчас Звезда? - вопросил маркиз.

- 44,5 градуса северной широты и 33,3 градуса восточной долготы, в настоящий момент над Вавилоном, территорией Империи. Сорок секунд назад подтвердили полную зарядку. Через семь тысяч и две секунды всё будет готово к выстрелу, - отвечал Дитрих.

- Ох, сестра Эстер, мы не о тебе говорили, - пояснил Дьюла, когда девушка обернулась. - Это не Звезда надежды, что, видимо, означает твоё имя, да? Это Звезда скорби.

- Как? - вопросила Эстер.

- Звезда скорби. Туз в моём рукаве, - мягко улыбнулся маркиз. - Смотри внимательно. Это будет последняя ночь для Рима, города, что вы так боготворите.

Военная полиция Иштвана была слишком медлительна, даже при отступлении, посему генерал Гумберт Барбариго приказал своим войскам не спешить с наступлением.

- Veni, vidi, vici. Пришёл, увидел, победил, да? - процитировал Цезаря пожилой генерал.

Вокруг творилась полная разруха. В дальнем конце равнины враг спасался бегством. Судя по голубовато-белым вспышкам в темноте гренадеры кидали им вслед гранаты. В командном пункте у края захваченной территории они сваливали трупы и всю документацию.

За какой-то час Юстиниан, Шестая восточная бригада армии Ватикана под предводительством генерала Барбариго, одержала верх в битве. В сравнении с его войсками подготовка, боевой дух и экипировка Военной полиции блекла. Бой практически закончился ещё до того, как Ватикан использовал механизированные войска.

Даже военные аналитики и те были разочарованы короткой битвой - ведь они упустили возможность собрать данные об эффективности их нового оружия.

- Hic iacet pulvis cinis et nihil. Здесь покоится пепел, прах и ничего более. А мы лишь наблюдали, - раздался тихий механический голос майора Марко Антонио Браски. Звучал он раздосадовано.

Его Рыцари золотого горна, Двадцать шестой механизированный пехотный батальон, так и не участвовал в битве. Солдаты-киборги, механизированные благодаря утраченным технологиям, остались без дела.

- Мы можем захватить Иштванский замок завтра. Как войдём в город, твои войска вступят в бой. Завтра твой день, - сказал Барбариго.

- Отлично. Вы уверены, генерал? - спросил киборг-майор, вздёрнув механическую бровь. В его металлических глазах отражалась синева неба. - При вторжении в город гибель гражданских неизбежна. И говорят, что епископ и служители взяты в заложники.

- Не беспокойся о гражданских. Сами виноваты, если окажутся на поле боя, - отозвался генерал.

Военным дан приказ провести операцию в городе. Было допустимо до двадцати процентов потерь со стороны гражданских. Священники, подготовленные для массовых похорон, уже были в пути.

- Майор, это священная война. Мы убиваем вампиров, врага человечества. Перейдём в делу, пожалуй? Не хочу, чтобы Боргезе опередил нас, - проговорил Барбариго, махнув адъютанту и начальнику штаба.

Юстиниан нанёс удар с запада, а Константин, Пятая бригада генерала Боргезе, атаковала с юга. Враг там был не очень силён, так что Пятая бригада, наверняка, выиграла первый бой и двинулась дальше. Барбариго не волновали игрушечные солдатики Военной полиции, но он не хотел, чтобы его союзный отряд забрал всю славу себе.

- В окрестностях ещё могут быть вражеские отряды. Запросить воздушный патруль 'Сандальфон' облететь область, сэр? - спросил Браски.

- Мне без разницы. Просто уничтожьте всех. Им не остановить нас, - буркнул Барбариго на начальника штаба. - Гм. Даже если сам Господь Бог появится, нас не остановить.

- Хм? - Браски обернулся и посмотрел на юг небосвода.

- В чём дело, майор? Ты там ангела увидел? - спросил Барбариго.

- Что-то занятное на радаре. Где-то в небе ионный поток, - ответил Браски.

- Ионный поток? - удивился генерал.

- Странно. Как-будто... Да нет, невозможно, - рассуждал майор.

- Ты по-простому можешь объяснить? - потребовал Барбариго.

- Сэр, там! - указал Браски.

Барбариго обернулся и сглотнул. Остальные тоже поразились необычайному виду. Вторая луна сияла в тёмном небе. В отличии от первой луны, которая проходила цикл в двадцать девять дней, росла и убывала, вторая луна была на небосводе круглый год, день и ночь. Но сегодня эта луна сияла бледнее обычного. Огромная стена света разделяла её и землю.

- Откуда здесь северное сияние? - удивился Барбариго.

Стена света была голубовато-белая. Обычно положительные и отрицательные заряды ионов из космоса смешивались с верхними слоями атмосферы, и возникало сияние, но только на Северном или Южном полюсах. Так откуда оно здесь?

'Уж не знамение ли это Божие?' - подумал Барбариго. - 'Или это души мёртвых возносятся к небесам?'

Он перекрестился на всякий случай

- Магнитная буря?! - вскрикнул Браски. - Сэр, огромный поток энергии... прямо над нами!

Все взглянули наверх. Ночное небо вспыхнуло и рухнуло на них.

Один за другим поступали отчёты.

- Константин уничтожил Третий полк Военной полиции. В настоящий момент Юстиниан в поисках Второго полка.

- Мэр города-спутника Калоча заявил о нейтралитете. Он запросил у Ватикана войска охраны.

- Воздушный линкор 'Нафанаил' изменил первоначальную миссию по бомбардировке... сейчас изучает потери.

Бесчисленные горящие точки на карте, казалось, двигались без всякой системы. Однако внимательно понаблюдав, сразу было понятно, кто выигрывает бой.

Битва за Иштван, как её прозвал Совет кардиналов, вот-вот закончится спустя всего лишь один день.

- Ожидается, что Иштван падёт завтра, - заявил Франческо, освещённый голограммой.

Стоявшая рядом с братом Катерина поддержала его:

- Похоже война закончится через трое суток после её объявления. Превосходно, брат.

Франческо и его командование потрясающе провели военные операции. В самом начале мотопехотная рота, оснащённая механизированными солдатами и бронедоспехами, уничтожила каналы связи Военной полиции Иштвана. Когда растерянные полицейские попытались противостоять внезапному нападению, Пятая и Шестая бригады, сильнейшие войска Ватикана, напали с запада и юга одновременно. На самом деле вся боевая мощь Иштвана блёкла на фоне армии Ватикана. Иштван никак не мог победить, ведь их главные каналы связи были уничтожены. В настоящий момент Пятая и Шестая бригады продолжали стремительно наступать, уничтожая всё на своём пути.

'Поразительно', - подумала Катерина.

Франческо подготовил свои войска для этой битвы, у него выдающиеся способности военного командира, что редко встречается как среди народа, так и среди знати. И хотя Франческо являлся незаконнорождённым сыном предыдущего папы римского, он с лёгкостью мог бы стать правителем нескольких империй.

- Я нацелен на полною победу, Катерина, - спокойно заявил Франческо, скромно и в то же время уверенно. Его пронзительный взгляд был подобен острым саблям. Он осторожно подбирал слова: - В Библии говорится: 'Я дал повеление избранным Моим и призвал для совершения гнева Моего сильных Моих, торжествующих в величии Моем'. Знать или простой люд, да хоть сам император, все, кто бросает вызов Господу, пусть знают - Его воля под защитой силы. Другими словами, когда Его учение под угрозой, слишком опасно не использовать молот Божий. Как наместники Бога на земле, мы не можем бежать от вызова, брошенного Ему.

В чём-то он был прав, конечно.

'Однако...' - подумала Катерина.

Она сощурила свои пронзительные словно клинки глаза. Что-то не давало ей покоя.

'Зачем Иштван объявил войну, которую он не может выиграть? А эта Звезда скорби, грозное оружие маркиза. Когда он намеревается пустить его в ход?'

- Ваше высокопреосвященство, сообщение от воздушного линкора, оказывающего поддержку Юстиниану, - доложил подчинённый.

- Слушаю, - сказал Франческо.

Разговор между ним и радистом прервал её мысли.

- Это Арнольдо ди Камби, капитан 'Сандальфона'. Готовы прислать изображения сухопутных войск, ваше высокопреосвященство, - сообщил мужчина на экране.

- Отлично, капитан. Мне нужно визуально понять обстановку. Пришли изображение, - приказал Франческо.

- Есть, сэр! - Камби отдал честь.

Рядом с капитаном показалось голубое окошечко. Занимался рассвет. С земли поднимался дым. В верхнем углу экрана танковые части преследовали солдат Военной полиции.

- Шестая бригада направляется на запад, - детально докладывал капитан. - Как вы видите, у врага недостаточно сил для контрудара. Бригада зачищает всё на своём пути на подходе к городу.

- Понятно. Будь начеку. Маркиз всё ещё на свободе. Не теряй бдительности, пока не уничтожишь этого вампира, - предупредил Франческо.

- Принял, ваше выс... - капитан хотел отдать честь, но помехи прервали сигнал. Потянувшись к кнопкам, радист хотел настроить изображения, но...

Землю залил белый свет. Присутствующие кардиналы в Зале Тёмной Святой закрыли глаза. И тут изображение потемнело. Всё произошло за считаные секунды, но Катерина и остальные ослепли.

- Ч-что случилось? - взревел Франческо, яростно протирая глаза.

Радисты, что-то бормоча, тоже тёрли глаза. Они не понимали что происходит. Они растерянно схватились за панель управления.

- Ваше высокопреосвященство! - закричал один.

Экран по-прежнему был чёрен, но слышались крики Камби.

- Что случилось, капитан?! - воскликнул Франческо. - Экран тёмный! Что это была за вспышка?

- Н-не знаю, сэр. Всё оптоволокно повреждено, - раздался дрожащий голос. - Но мы думаем... О боже! Что произошло?!

- Капитан, успокойся и доложи обстановку! Что у вас происходит?! - прервала их Катерина. Она чувствовала - творилось что-то жуткое.

Она не обратила внимания на осуждающий взгляд Франческо.

'Неужели это то самое оружие?'

- Это кардинальский приказ. Капитан Камби, доложи скорее, что произошло! - велела Катерина.

- Ч-что-то случилось на земле, - голос мужчины дрожал, однако он пытался взять себя в руки. - Шестая бригада и солдаты Военной полиции были уничтожены! Даже не уничтожены! На земле ничего не осталось!

Белая пелена исчезла, но Эстер ещё долго сидела, поражённо молча.

- Ах.

На голограмме равнина была сожжена дотла. Тысячи солдат и новейшая боевая техника превратились в пепел и пыль. Стояла зловещая тишина.

Все погибли. Всё уничтожено.

- Это и есть Звезда скорби, мой туз в рукаве, - произнёс Дьюла голосом, полным удовлетворения и какой-то печали.

Звезда скорби, передвижной спутник с электрическим лазером, соединял в себе лучшие утраченные технологии. Он летел на низкой орбите над Землёй со скоростью четыре километра в секунду и выпускал двадцать два импульса энергии в секунду. Энергетический заряд был мощностью в восемьсот гигаджоулей, что равнялось двумстам тоннам заряда тротила. За пять таких импульсов можно стереть Рим с лица Земли в несколько мгновений.

Эстер, не моргая, смотрела на голограмму.

- За что? - вопросила она, наконец уняв дрожь.

- Хм? - отозвался маркиз, заслышав её шёпот.

- Почему ты творишь такое? - вновь спросила она со слезами на глазах. - Тебе было недостаточно убийств епископа, священнослужителей и горожан? За что ты хочешь погубить столько людей? Тебе так нравится убивать?

- Отнюдь нет. У меня не настолько дурной вкус, - ответил Дьюла.

- Т-тогда почему? Зачем ты это делаешь?! - закричала она.

- Чтобы жить. Выжить, - сказал он.

- Жить? - поперхнулась девушка, растерянно глядя на вампира.

- Да, жить, - продолжил он. - Скажи, Эстер, почему ты сражаешься со мной? Почему ты и твои партизаны так хотят меня убить?

- У нас выбора другого нет, - ответила она.

Зачем она вообще разговаривает с этим вампиром?

- Ты и твои подчинённые продолжали убивать невинных. Город лежит в разрухе, дети гибнут от голода, старики замерзают насмерть. Я не могу бросить их. Я знаю, что как бы ужасен не был человек, убивать грешно, но я просто не могу отвернуться от них. Чтобы выжить, мы... - Эстер смолка и вздохнула.

- Похоже, ты нашла ответ, - печально засмеялся Дьюла и встал.

Небо темнело. Он открыл окна на балконе и обернулся к ней.

- Предположим, что терране, скажем Ватикан, схватил мафусаилов. Нас бы пытали серебряными иглами и деревянными кольями. Мы бы молили о пощаде: 'прошу, не надо' или что-то вроде 'не убивайте моих жену и детей'. Терране бы остановились? Нет. И по существу оказались бы правы.

- Н-но, всё же! - выпалила Эстер.

- Послушай, сестра Эстер, - продолжил маркиз. - Не закрывай ни глаз ни ушей. Это битва на выживание. Мы против вас, мафусаилы против терран, вампиры против людей. Это борьба сильнейшего. Может быть лишь один победитель и один проигравший. Сосуществование - это лишь сказка. Я-то знаю, - Дьюла смолк, равнодушно глядя на дрожащую девушку. Обернувшись к Дитриху, он велел: - Подготовься к следующему выстрелу. Цель 41,53 градуса северной широты и 12,29 градуса восточной долготы. Центр Рима.

- Принял. Понадобится десять минут для перезарядки, - бесстрастно отозвался красивый терранин.

Дьюла слегка кивнул. Он повернулся к Эстер и произнёс:

- Ах, вот ещё что, сестра Эстер... Должен кое-что тебе сказать. Я солгал тебе.

Ему, вероятно, стоило проявить милосердие, но он посчитал нечестным скрывать правду от этой нежной, но отважной девушки.

Удивительно, что мафусаил вроде него вдруг захотел быть честным с терранкой. И он поведал жуткие известия:

- Твои друзья, которых поймали этим утром, партизаны и священник... мертвы. Их казнили.

II

- Пошёл уже! - рявкнул голос.

Авеля вытолкнули из автомобиля. Небо был чёрным как смоль. Огни далёкого города холодно мерцали во тьме.

Плечи Авелю наспех перебинтовали, от ран его колени могли не выдержать в любую секунду. Он едва смог подняться и оглядеться вокруг.

'Аэропорт?' - задумался Авель, разглядев взлётно-посадочную полосу и грубоватую бетонную вышку. Вдалеке виднелись дозорные бипланы, а в небе с двумя лунами кружил военно-воздушный корабль.

В Иштване не было гражданских аэропортов, значит, это военный аэродром. И от Буды достаточно далеко. Но зачем их привезли сюда?

- Эй, вот так радостная встреча, отец, - невдалеке раздался хриплый голос.

Авель обернулся к похожему на жабу здоровяку, вышедшему из диспетчерской вышки. Позади него военные полицейские подталкивали сотню мужчин и женщин. Те были закованы по рукам и ногам, одежда порвана. Многие тяжело ранены.

- Так, партизаны, все на ту сторону! - Радкон приказал узникам заступить за полосу, нарисованную заранее.

- Отец! - Он размахивал арбалетом Эстер. - У нас будет укороченное судебное заседание. Я судья. Я же прокурор. А адвокатов у вас нет, - заявил он.

Партизан, вероятно, неоднократно избивали - многие просто повалились на колени, не в силах вымолвить ни слова. За них слабым голосом заговорил Авель.

- Если мы на суде, то в чём нас обвиняют?

- Вас обвиняют в неоднократном убийстве, грабеже, поджоге и государственной измене. Приговор... смертная казнь! - объявил Радкон.

Несколько солдат засмеялись, засвистели, бросая непристойности. Партизаны, потеряв всякую надежду, тяжко вздохнули.

- Мы бы с радостью убивали вас медленно, как тех церковников, но, к сожалению, время поджимает. Вместо этого казнит вас эта штука. - Радкон подбородком указал на чёрный воздушный корабль в воздухе. Под исполинскими шарами располагалась линия огромных пулемётов с направленными вниз дулами. Радкон взмахнул руками, и с корабля ответили световыми сигналами.

- Наша военная гордость - воздушный линкор 'Шаркань'. Корабль будет практиковаться в упражнении воздух-земля, а вы его мишень. Вы, конечно, можете бежать, но линию пересекать нельзя. Иначе мы застрелим вас, - говорил Радкон.

Его глубоко посаженные глаза светились злобной радостью. Он ухмылялся, поигрывая арбалетом.

- Отец, надеюсь, ты позабавишь нас. Как твои приятели вчера.

- Полковник, вы правда убили епископа и остальных служителей? - вопросил Авель.

- Ха, было забавно. Мы отрубили им руки и ноги и скормили собакам. Изнасиловали монашек, а затем прирезали их. Чванные такие, но всё-таки бабы. Витез была самая аппетитная. Какая крошка. Она пошла по тридцати мужикам. До чего хороша, - зубоскалил Радкон.

Авель так сильно сжал губы, что те побелели. Он опустил взгляд, чтобы хоть как-то унять ярость.

Радкон от души наслаждался видом дрожащего священника.

- Хотели и с тобой позабавиться, да времени нет. Не обессудь уж, - хмыкнул он.

- Вы ещё не начали, полковник? - раздался позади бесстрастный голос.

Здоровяк нахмурился.

- Что ты здесь делаешь, майор Икс? - обернувшись, вопросил он.

- Делаю обход. По приказу лорда Дьюлы я проверял противовоздушную оборону. Решил посмотреть на казнь, - сухо ответил Трес.

Он размеренно шагал к Радкону. Ворот его формы колыхался на ветру. Казалось, он совсем не чувствовал холода.

- Приказ о казне поступил боле часа назад. Почему задержка? - потребовал Икс.

- Заткнись. Нам всё равно заняться нечем. Дай хоть повеселиться немного, - недовольно пробубнил Радкон с видом обиженного бульдога, у которого отняли кость. - Ладно, кончаем с этим! Прикажите линкору начинать!

Один из солдат поспешно включил радиопередатчик, висевший у него за спиной. Он закричал в трубку, и корабль в ответ увеличил мощность двигателей.

- Эй, партизаны, побежали! Будете кучковаться, не получится у нас практики! - прорычал Радкон и нажал на спусковой крючок арбалета. Толстая стрела пронзила ногу Авеля.

Линкор снизил высоту и направил пулемёты Гатлинга на землю. Глядя на эти зловещие манёвры, партизаны начали спасать бегством.

- Ха! Бегите, мрази!

Рёв пулемётного огня заглушил смех Радкона. Пули врезались в грязь, просвистев мимо бежавших узников.

- А-ха! 'Шаркань' играется с ними, - ухмыльнулся полковник, взглянув на линкор.

У партизан не осталось сил на всякое здравомыслие - они толкались, пихались, наступали друг на друга, лишь бы укрыться от пуль. Пулемёты были нацелены на задние ряды.

- Не сдавайся! Прошу, Игнац, вставай!

Высокий священник поддерживал толстяка за плечо. Игнаца подстрелили в ногу, они заковыляли в конец.

- Велите целиться в священника, - приказал Радкон, смотря в бинокль.

Пулемёты снова взревели, и пули полетели прямо в сторону Авеля.

- Есть! - вскрикнул полковник.

Солдаты тоже завопили, когда пыль накрыла тех двоих. И тут внезапно окрестность залил свет.

- Ч-что?!

Солдаты взглянули наверх и увидели огромный сверкающий шар. Когда они наконец поняли, что это 'Шаркань' пылает, второй артиллерийский снаряд пробил гелиевый шар и застрял в корпусе.

- 'Ш-Шаркань'! - завопил солдат.

Линкор раскололся надвое и полыхнул огнём. Горящий аэростат медленно летел к земле и в конце концов врезался в гору недалеко от аэродрома, разбившись на огненные куски.

- Что произошло? Кто это сделал? Ох, там! - Радкон изучал небо. Он не мог поверить в то, что увидел своими усовершенствованными глазами. - Воздушный линкор?

Белый силуэт стремительно летел вниз, словно воительница, что рвётся в бой. Это был огромный воздушный корабль с изящными изгибами. Красивее корабля Радкон в жизни не видел. На белоснежном корпусе алым горели крест и надпись: 'Arcanum Cella Ex Dono Dei'.

- В-Ватикан! Это корабль Ватикана!

- Говорит воздушный линкор 'Железная дева II', - сквозь помехи раздался женский голос. - Это сестра Кейт, капитан корабля на службе спецподразделения Ватикана АХ. Это предупреждение для Военной полиции Иштвана. Аэродром теперь под моим контролем. Бросайте оружие и сдавайтесь. Повторяю: бросайте оружие!

Приятный голос объявил совсем неприятные новости. Пулемётный огонь лишь подтвердил серьёзность угрозы. Выстрелы осветили небо кроваво-красными вспышками, раскрошив на мелкие кусочки бипланы на аэродроме.

- Ч-что противовоздушная оборона вообще делает?! - взревел Радкон.

'Почему их радары не засекли такой огромный корабль?!'

Он схватил за ворот радиста и проорал в трубку:

- Оборона, что вы творите? Скорее стреляйте в эту махину!

- Бесполезно, полковник, - холодно прервал его Трес. - Оборона уничтожена. Выживших нет, - пояснил он.

- Хватит брехать, Икс! Противовоздушная оборона находится вон... - Радкон смолк на половине фразы.

Позади диспетчерской вышки тонкой струйкой поднимался дым.

'Я проверял противовоздушную оборону'. Так он вроде сказал?

- Майор Икс, ты же не... - заикаясь, выдавил Радкон. - Партизаны! Взять их в заложники! - прокричал он подчинённым.

Солдаты, осознав, что прятаться негде, решили прикрываться живыми людьми как щитом. Один из них ухватил священника за серебристые волосы.

- Пошли за мной, преподобный! Ты мой заложник!

И тут солдат смолк. Вместо слов изо рта полилась кровь. Он растерянно согнулся и пробормотал:

- А?

Он увидел зияющую в груди дыру, размером с кулак. Была ли она от выстрела, он не понял. Он замертво рухнул на землю.

- Тебе разве не приказали сдаться? - вопросил Трес, держа два больших пистолета.

Он только что убил своего товарища, не моргнув и глазом.

- Майор Икс, ты что!.. - ошалел Радкон.

- Сорок четыре сотых секунды задержка, - заметил Трес, отводя пистолеты, но не взгляд.

Прежде чем Радкон успел нажать на спусковой крючок арбалета, Трес выстрелил тому в живот.

- Сменить режим боя на истребление. Начать нападение, - холодно сказал офицер, застреливая четверых солдат.

Кровь хлынула у них из груди. Они упали. Один пытался расстрелять Треса из пулемёта, но ему тут же оторвало руки.

- Майор Икс! Ты предал нас?! - взревел Радкон.

- Отрицаю. Я никогда не был одним из вас, - ответил Трес.

- Как?! Тогда почему ты?!.. - прокричал полковник, но его прервали.

Другой солдат хотел закричать что-то, но пуля разорвала ему лицо, и безголовый труп рухнул на землю.

- Предлагаю сдаться, - посоветовал Трес, выкидывая пустые обоймы. - Вы все виновны в нападении на Церковь Святого Матьяша. Показания будете давать в Замке Святого Ангела. Если сдадитесь, выживете.

- В Замке Святого Ангела? Значит, ты ватиканский пёс! - прорычал Радкон.

- Берегись, Трес! - воскликнул Авель.

Полковник кинулся на майора со спины. Механизированный здоровяк выдержал выстрел и теперь держал пулемёт павшего солдата. Он был прямо позади Треса, у которого не осталось боеприпасов.

- Сдохни, Икс! - заорал Радкон, стреляя в Треса.

Офицер обернулся, и пули дымя вонзились в того, разрывая его длинное пальто.

- А-ха-ха! Гори в аду, предатель! - засмеялся Радкон, выпустив всю обойму.

Он так и смеялся, глядя как облако дыма и запах пороха обволокли Треса.

- Грязной ватиканской шавке ни за что не убить меня, - бахвалился он.

- Отрицаю. Полковник Радкон, я не собираюсь вас убивать. Я доставлю вас в Рим живым, - раздался ледяной голос сквозь пороховой дым.

Полковник не верил глазам. И пальто и земля напоминали швейцарский сыр - там много дыр было в них. Пальто вообще превратилось в лохмотья, но Трес, скрестив руки, стоял как ни в чём не бывало.

- Д-да как же так? - сглотнул Радкон. - Ты не человек.

- Не человек? Подтверждаю. Я не человек, - сказал Трес.

Он раскрыл руки - ни капли крови не пролилось. Пули оцарапали кое-где искусственную кожу, сделанную из макромолекул, но пронзить пластмассовые с термоэффектом мускулы они смогли и сплющились на теле.

Молодой офицер или точнее кукла-убийца представился своим бесстрастным голосом:

- Я агент АХ НС-III Х, Геракл Трес Икс, псевдоним Стрелок. Я не человек, я машина.

- Чёрт! - взревел Радкон и ринулся на Треса. Земля дрожала под его механическими шагами. - Сдохни, кукольная падла!

- Задержка в двадцать пять сотых секунды, - спокойно произнёс Трес, когда ему в лицо летели камнеподобные кулаки Радкона.

С лёгким щелчком он достал новые обоймы, немного отпрыгнул и увернулся от удара. Он зарядил пистолеты и прицелился в Радкона.

Он выстрелил восемь раз. Хлынула кровь.

Радкона ранило в локти, плечи, колени и бёдра. Даже механизированный солдат с трудом удержится на ногах после выстрелов по уязвимым точкам. Он рухнул наземь сломанной куклой.

- Т-ты специально...

- Я уже сказал. Доставлю вас живым, полковник Радкон, - объявил Трес. Его стеклянные глаза холодны блестели. - Здесь вы не умрёте. Вас будут допрашивать в Замке Святого Ангела. Нам нужно от вас полное признание. Совершенно точно, что от этих небольших ран вы не умрёте.

Трес, больше не обращая внимания на здоровяка, обернулся к Авелю, скорчившегося на земле.

- Всё чисто. Отчёт об ущербе, отец Найтроуд, - запросил Трес.

- Наконец-то вмешался. Долго ты, Трес, - отчитывал его Авель. - Я всё думал, когда ты наконец что-нибудь сделаешь.

- Отрицаю. Это ты отошёл от плана. Я действовал точно по времени согласно установке, - отозвался Трес.

- Точно, говоришь? Тогда?.. - начал Авель.

- К сожалению, двести секунд назад мы подтвердили первый запуск Звезды скорби, - раздался голос сестры Кейт в передатчике. - У нас новые указания от кардинала Катерины. Отец Трес, ты вместе с партизанами захватишь город. Отец Авель, ты отправишься со мной на корабле и остановишь эту Звезду скорби любыми способами.

III

Стёкла с ультрафиолетовой защитой задрожали от глухого отдалённого звука. Остывший суп, к которому так и не притронулись, пошёл рябью в тарелке.

- Что случилось? - Дьюла обернулся.

- Что-то на аэродроме. - Дитрих схватил пальто как раз в тот момент, когда с аэродрома взлетел столп красного света. - Пойду проверю и вернусь.

Эстер глядела вслед убегающему Дитриха. Слова Дьюла звоном отдавались в голове.

'Священник и партизаны мертвы'.

У неё никого не осталось. Никого.

'Что же делать?' - думала она.

Всё казалось каким-то нереальным. Она отбросила эти мысли. Вместо этого Эстер стала думать, как остановить вампира.

Её товарищей больше нет, она одна против маркиза. Наверное, даже сотня солдат вряд ли одолела бы этого жуткого, мощного изверга. Значит, и хрупкая девчонка не отважилась бы.

Но ей придётся.

'Прекрати винить себя во всём. Сосредоточься на деле', - так сказал ей преподобный.

Эстер знала, что ей нужно одолеть Дьюлу. Она должна была отомстить за смерть друзей и помешать ему захватить мир.

'Но как? Как мне победить этого изверга?'

Эстер интуитивно ухватилась за распятие. Она застыла. Остроконечный крест выплавлен из серебра. Если она попадёт им в какое-нибудь уязвимое место...

Для вампиров серебро так же смертельно, как ультрафиолет. Они могут выжить после выстрела в голову или ножевых ранений, но на серебро их организм реагировал иначе. Даже небольшая рана могла стать смертельной.

Но вампиры невероятно быстры. Даже без ускорения у них больше сил, да и рефлексы лучше, чем у людей. Дьюла одним взмахом руки с лёгкостью переломит ей шею.

Нужно как-то подобраться к нему поближе.

Она встала.

- К-какая красивая женщина, - произнесла она, глядя на портрет.

Она пыталась унять дрожь, пока шла к картине. Распятие она зажала в руке.

- Очень красивая. Родственница?

- Моя жена. - Дьюла тоже подошёл к портрету. - После неё у меня не осталось никого из близких. Она была потрясающей женщиной.

Он приблизил лицо к картине, повернувшись к Эстер спиной.

- Её больше нет, - его голос слегка дрогнул. - Она умерла. Её убили... свои же.

- А? - Эстер, уже занеся руку для удара, замерла. - То есть? Убили свои?

- Мария была терранкой. Как ты. Но церковь отреклась от неё, потому что она полюбила меня. И в одну ночь эти церковники подначили горожан и убили её! - Дьюла ударил кулаком о стену. Он так сильно сжал руку, что ногти до крови вонзились в кожу. - Почему? За что вы так ненавидели её? Убей вы меня, я бы ещё понял, но зачем вы погубили мою ни в чём неповинную жену, одну из вас?!

Красивая женщина на портрете печально улыбалась своему мужу. Картина была прекрасно написана, трудно было поверить, что этой женщины нет в живых уже много десятилетий. Наверное, именно поэтому маркизу было так больно смотреть на портрет.

- Я хотел отомстить, - продолжал Дьюла. - Не только горожанам, но и всем терранам, Ватикану. Я хотел отомстить с помощью наследия, оставленного предками моей жены.

- Какого наследия? - вопросила Эстер.

- Звезда скорби. Моя супруга занималась восстановлением системы управления. Я нанял её программистом для работы над Звездой. Так мы и познакомились, - пояснил маркиз.

Из всех утраченных технологий доармагеддоновой эпохи компьютеры были самыми таинственными из них. Только высококвалифицированные программисты могли дешифровать эти бесчисленные цифровые коды.

- Звезда не оружие, как ты думаешь. После Армагеддона спутник использовали в качестве электрического передатчика. Солнечные генераторы на луне испускают микроволны, которые спутник собирает и посылает лазером на землю для энергетического потребления. Если Звезду починить, этот бедный город да и другие города можно было бы восстановить. Но церковь ошибочно предположила, что я и моя жена создаём оружие массового истребления и поэтому они убили её, - сказал Дьюла.

Его разъяснения были за гранью понимания Эстер, но одно она осознала: однажды этот вампир хотел помочь городу. Трудно было поверить, что этот кровопийца, терроризирующий горожан, когда-то пытался помочь людям!

- После гибели жены я не мог сам восстановить Звезду. Тогда со мной связалась некая организация под названием 'Орден' и предложила прислать программиста. В этой организации есть и мафусаилы и терране, но я и понятия не имел кто они такие. Они лишь сказали, что были против Ватикана, - продолжал Дьюла. - А мне было этого вполне достаточно. Они помогли мне восстановить Звезду скорби, послав Дитриха, программиста и члена Ордена.

Эстер сжала покрепче распятие в потной руке, стараясь не сбиться с толку. Вампир искал возмездия за смерть жены и пошёл против Ватикана, она искала возмездия за смерть родного человека и хотела убить его. Так ли уж они отличались?

- Всё ради мести. Так ведь, маркиз? - вопросила Эстер дабы убедиться.

- Да. Я бросил вызов терранам, чтобы отомстить за смерть жены. Я хотел убить их, - ответил Дьюла.

Тогда и это тоже месть.

Эстер занесла распятие. Дьюла, глубоко погружённый в воспоминания, не обращал ни на что внимания. Его шея была открыта. Она вскинула руки, замахнувшись крестом, словно ножом. Если она ударит его в шею, тот несомненно умрёт.

Она задержала дыхание.

- Но, возможно, я ошибался.

Эстер застыла. Одним махом она могла бы вонзить крест ему в шею. Но услышав его фразу, полную горечи и сожаления, она замешкалась. Это было непростительной ошибкой.

Маркиз невзначай обернулся. Он увидел сверкающий острый предмет в её руках и пришёл в ярость.

- Ха-а-а! - Эстер наконец обрушила удар, но потеряла равновесие и у неё не получилось заколоть его.

Дьюла выхватил распятие, оцарапав несколько миллиметров кожи. Послышался мерзкий запах.

- Ах ты, терранка!

Он взмахнул рукой и откинул девушку в воздух.

Она ударилась о стену и упала на пол. Эстер закашлялась от сильного удара и попыталась отдышаться, но маркиз схватил её за волосы.

- Терранка!

Он поднял её в воздух, она задёргала ногами. Дьюла обнажил клыки. С его лица исчезла вся нежность. Он снова превратился в самое жуткое порождение ночи - вампира.

- Вздумала дурачить меня, грязная мартышка! Насмехалась над моими воспоминаниями!

Своими тонкими пальцами он схватил её за дрожащий подбородок. Вены пульсировали у неё на шее. Дьюла зарычал и приблизился к её горлу.

И тут разбилось окно.

- Эстер! - закричал Авель, стреляя в плечо маркизу прямо в тот момент, когда его клыки вонзились в шею девушки.

IV

Серебряная пуля припечатала вампира к полу. Авель не обратил на него внимания и направился к Эстер. Пока она пыталась отдышаться, священник поднял её за плечи.

- Ты цела, Эстер? - вопросил Авель.

- Ах, отец, - выдохнула она, глядя на священника. - Так вы живы.

- Да. Потом расскажу. Нужно уходить отсюда!

- Н-нет! Мы должны остановить Звезду, или Рима не станет! - воскликнула девушка.

- Рим? То есть? - удивился Авель.

- Это... отец, сзади! - завопила Эстер, её глаза широко распахнулись.

Авель, не оборачиваясь, откатился в сторону с Эстер в руках. Что-то вонзилось в его сутану.

Бряк!

Сверкающий предмет снова полетел на них. Авель перекатился. Когда он встал, сутана была разорвана в клочья, глубокие порезы кровоточили.

- Невозможно! - выдохнул он.

Он же своими собственными глазами, пускай и в очках, видел, как вампир, сражённый серебряными пулями, упал. И всё же сквозь разбитые окна луны освещали фигуру.

- Чёртов терранин, - яростно прорычал Дьюла.

Из его кулака показался костяной клинок. Костюм сплошь усеян дырками от пуль, капала черновато-красная кровь. Раны потемнели от серебра, который был смертельно ядовит для мафусаилов.

Вампир, не чувствуя боли, вонзил клинок в рану.

- Ах! - выдохнула Эстер, глядя на ужасающее зрелище.

Дьюла вместе с поражённой ядом кожей вытаскивал пули из тела. Стряхнув почерневшие остатки плоти с клинка, он скривился от боли.

- Авель Найтроуд, ватиканский пёс! Вовремя пришёл. Я как раз собирался уничтожить Рим, - заявил маркиз, поднимая другую руку - появился ещё один клинок. - К сожалению, вас обоих в живых уже не будет, чтобы полюбоваться на руины!

Дьюла стукнул лезвиями друг о друга. Раздался неприятный высокий скрежет.

Авель скривился от мерзкого звука...

- А-а-ах!

Дьюла подпрыгнул и стремительно замахал клинками. Авель так же быстро выхватил револьвер. Он взвёл курок и выстрелил.

Дьюла даже не стал уворачиваться от шести пуль. Он разрезал клинком воздух, где секундой ранее стояли Авель и Эстер, и вонзил его в стену. Эти костяные ножи были сделаны из микрослоёв и вибрировали на высокой скорости. Из-за сильнейшей вибрации ультразвуковые клинки образовали на стенах рябь.

- Потрясающие рефлексы. Несомненно, ты агент АХ. Усовершенствованный человек? - поинтересовался маркиз.

При приближении Дьюлы Авель шагнул назад.

Ни одна пуля не задела маркиза. Клинки раскрошили их в пыль.

Бряк!

Дьюла соединил клинки наподобие креста и зловеще усмехнулся.

- В чём дело, Кресник? Я думал, ты хочешь убить меня и остановить Звезду скорби? Она запустится менее, чем через сто секунд.

На столе вёл отчёт маленький голографический секундомер.

- Координаты цели: 41,53 градуса северной широты и 12,29 градуса восточной долготы. Девяносто секунд до удара по Риму, - холодно объявил механический голос о неминуемой гибели крупнейшего города на земле.

- Раз ты стоишь на месте, я сам иду к тебе! - выпалил Дьюла.

Авель замешкался целиться в приближающегося маркиза.

'Пули его не берут. Что дальше?'

- Как на счёт этого?

Авель швырнул металлическую флягу с порохом в Дьюлу и прострелил её в воздухе. Та взорвалась. Огненная стена закрывала Авеля от маркиза.

- Попал?! - воскликнул он.

- А-а-а-а!

Дьюла сложил вместе клинки и ринулся через пламя.

- Как?!

Когда Авель понял, что тот использовал вибрационные волны как щит, было уже поздно. Шар белого света откинул его назад.

- Ой!

Каким-то чудом он оттолкнул от себя Эстер и шмякнулся об стену. Левую руку перемолотило настолько, что он не чувствовал её. Из-за ультразвуковых волн очки разбились вдребезги.

Однако кричал не Авель.

- А-а-а-а-а! - Дьюла ухватился за правое плечо - кровь хлестала из раны, где ранее была рука.

Авель отстрелил руку маркизу, и теперь тот не мог использовать свои клинки.

Однако священник не чувствовал удовлетворения. Он с сочувствием смотрел на муки мафусаила. Он направил револьвер прямо в лоб маркизу и выстрелил.

Дьюла застонал, истекая кровью. С алых губ забежала пена. Он рухнул на колени.

- О нет. Нет!

- О-отец! - Эстер увидела, что вместо маркиза рухнул Авель.

Последняя пуля священника попала в портрет жены Дьюлы, прямо между глаз женщины. Отстреленная рука маркиза пронзила живот Авеля. Здоровой рукой он вонзил клинок в спину преподобного.

- Отец! - завопила девушка.

- Вот и всё, - заметил Дьюла, глядя, как Эстер подбегает к священнику.

На циферблате осталось менее десяти секунд.

Семь секунд.

Авель кашлял кровью. Ему конец.

Пять секунд.

По небу заскользило зловещее северное сияние. Звезда собирала энергию.

Спутник должен был приносить счастье. Он должен был подарить счастье ему и его любимой.

Одна секунда.

- Всё, - вздохнул Дьюла.

И прогремел взрыв.

V

Яркая вспышка и оглушающий взрыв. Все стёкла разлетелись вдребезги, и осколки рассыпались по полу.

- Ч-что произошло?! - закричал Дьюла, смахивая осколки.

После взрыва тело казалось почти невесомым. Сложно было что-то разглядеть в этой пелене. Из-за резкого перепада давления и яркого света ему пришлось закрыть глаза. После такой вспышки даже мафусаилу нужно было несколько секунд, чтобы восстановить зрение. Когда Дьюла наконец смог видеть, он судорожно вздохнул.

- П-Пешт! - выдавил он с трудом.

Огромная часть города была стёрта, на месте зияла исполинская воронка, в которую начала заливаться вода из Дуная.

Дьюла знал, откуда она взялась.

- Звезда скорби!

Только это оружие способно на подобные разрушения.

'Но взрыв должен был случиться в Риме, а не здесь! Как же так?'

- Нет! Цель была не та! - Он посмотрел на координаты на панели и проверил состояние спутника.

Координаты были другими. Более того, Звезда перезаряжалась для нового удара!

- Исключено! Невозможно. Дитрих! Приведите сюда Дитриха! - взревел Дьюла.

- Вызывали, маркиз Венгерский?

На столе возникло голографическое изображение.

- Дитрих, где тебя черти носят?! Возвращайся! - потребовал Дьюла. - Координаты неверные! Если ты не исправишь их, Иштван...

- Координаты неверные? Нет, милорд, они как раз верные, - заулыбался Дитрих в преддверии ярости Дьюлы. - Второй удар нацелен на штаб-квартиру Военной полиции. Третий придётся на центр Пешта, четвёртый - на Вархедь, ваш замок. Всё идёт по плану.

- Что ты несёшь? Т-ты же, не?!..

Забыв о боли, Дьюла стоял, переполненный яростью.

- Дитрих! Предатель! Использовал меня!

- Я не вас использовал, я использовал Звезду скорби. Какой мне толк с глупого нелюдя? Много мните о себе.

- Ч-что ты такое несёшь?! - взревел маркиз, глядя на ангельскую улыбку юноши. - Ты обещал мне помочь отомстить. Обещал помочь в борьбе с Ватиканом! Ты, что же, лгал мне?!

- Я не лгал. Борьба с Ватиканом - одна из задачей, но наша цель больше, чем ваше примитивное желание отомстить за смерть супруги. Наше видение намного шире. Не меряйте нас по своему подобию, - насмехался Дитрих на Дьюлой.

Маркиз задумался над его словами.

- Ясно всё! - выпалил он. - Вы и не собирались уничтожать Рим! При помощи Звезды скорби вы хотели развязать войну между Ватиканом и Империей, так?

- Прекрасный вывод. Вы правы, - похвалил Дитрих Дьюлу, как какого-нибудь ребёнка. - Мы действительно хотим войны между государствами. Это цель Ордена.

Уже несколько столетий между Ватиканом и Империей не было полномасштабных конфликтов. Конечно, мелкие стычки случались тут и там. Так двести семьдесят лет назад папа Сильвестр XIX начал одиннадцатый крестовый поход за священную войну, который кончился полным поражением при Дебрецене в двухстах километрах от Иштвана. С тех пор никаких крупных сражений не было.

Причин соблюдать равновесие было несколько, но одной из главных был город Иштван, расположенный между двумя государствами. Люди считали его свободным городом, тогда как мафусаилы видели в нём суверенную территорию маркиза Венгерского. Ситуация была уникальная. Город служил своего рода буферной зоной между двумя государствами. И если кто-то из них вторгнется в Иштван...

- Мы хотим, чтобы развязалась война, но нет смысла уничтожать Рим. Кто-то же должен противостоять Империи, - объяснял Дитрих.

- Постой. Что вы за Орден такой?! - прорычал Дьюла. - Отвечай! О чём вы думаете? Какой смысл в войне между мафусаилами и терранами? На чьей вы стороне?

- Ни на чьей. Мы Контра мунди, - ответил Дитрих.

- Контра мунди? - нахмурилась Эстер.

Она не понимала и половины сказанного им, но звучало весьма зловеще. Контра мунди - вполне подходящее имя для дьявола с ангельской улыбкой.

Дитрих наслаждался, глядя, как Дьюла скрежетал зубами.

- Привет, Эстер. - Он посмотрел на лежащую у стены девушку. - Жалко, что так всё закончится. Ты мне так нравилась.

- Заткнись, урод! - отрезала Эстер. - Мерзавец! Скольким ты ещё собираешься вонзить нож в спину?

- Я поступаю так не от большого желания. И всё же я, видимо, огорчил тебя. - Он откинул локоны с лица, глядя на неё своими светло-карими глазами. - Позволь дать тебе небольшой урок. Слушай внимательно. Запомни волшебные слова: 'Igne Natura Renovatur Integra'. Огнём природа обновляется вся.

Вздрогнув на этой фразе, Авель сжал руку Эстер, но та не заметила.

- А? Что это? - вопросила она.

- Код самоликвидации для Звезды скорби. Я не говорил его маркизу. Если наберёшь эту фразу на клавиатуре, спутник самоуничтожится, - пояснил Дитрих.

Эстер видела, что Дьюла был поражён таким известием.

- Лжец! Я не верю! - прокричала девушка.

- Обижаешь. Я поделился с тобой тайной в надежде на прощение, - печально вздохнул юноша. - Просто попробуй. И ты поймёшь мои чувства. - Он картинно отвёл взгляд в сторону. - Если, конечно, никто тебя не остановит.

Дьюла и Эстер воинственно посмотрели друг на друга и одновременно оглянулись на клавиатуру.

- Прощай, Эстер. Люблю тебя. Удачи, - усмехнулся Дитрих.

Как только голограмма исчезла, они оба ринулись к клавиатуре.

- Нужно остановить это! - воскликнула девушка.

- Нет! - выпалил маркиз.

Эстер была ближе к панели.

- Не позволю! - вскрикнул он.

Он был быстрее её.

Дьюла оттолкнул Эстер и закрыл собой клавиатуру.

- Звезда скорби моя последняя надежда! Никому не позволю разрушить её!

Эстер понялась с пола, нащупав металлический предмет.

- Одумайся, маркиз! - воззвала она. - Ты сам слышал предателя! Ты же умрёшь, если ничего не сделаешь!

- Это ещё под вопросом. Может, я смогу исправить... - начал Дьюла.

- Времени нет!

Она схватила предмет и подняла. Он оказался тяжелее, чем она думала. Она взвела курок.

- Прошу, уйди! Дай мне уничтожить Звезду!

- Надо было давно убить тебя, терранка, - бросил Дьюла, с отвращением глядя на девушку. Из руки у него появился клинок. - Всё равно мне нужно убрать всех, кто знает код. Умри!

Маркиз метнулся к ней.

Она сгоряча нажала на спусковой крючок, потом взвела курок и ещё раз выстрелила. И тут она поняла свою ошибку.

В револьвере не было патронов!

- Умри, терранка!

Дьюла бросил клинок ей в шею. Эстер закрыла глаза - голову ей снесёт одним ударом.

Однако она лишь услышала глухой звук, словно что-то вонзилось в тело.

- Т-ты! - раздался поражённый голос маркиза. - Что? Как человек с такими ранами может двигаться?

Эстер не знала что происходит. Осторожно открыв глаза, она увидела перед собой фигуру в сутане.

VI

Дьюла забеспокоился. Раненый священник стоял между ним и монашкой.

Авель был полностью изранен. Перевязки намокли от крови, правая рука маркиза всё еще торчала в животе, а из спины торчал клинок. Обычный человек уже давно бы погиб от таких ран.

Священник был бледен, но, казалось, совсем не ощущал боли или гнева. Его льдисто-голубые глаза были полны печали.

- Отец, ты же не человек, так? - Дьюла кинулся на него с клинком.

Авель перехватил его руками.

Маркиз сжал зубы. Сравниться с мафусаилом по силе мог разве что медведь, а священник всё же удерживал его.

'Он усовершенствованный человек, механизированный солдат или?..'

- А-а-а-а-а!

Дьюла пытался ударить священника по голове. Рефлексы терранина не позволили бы ему отразить стремительный и мощный удар мафусаила. Будь тот человеком, давно бы уже фонтанировал кровью из-за оторванной головы.

А вместо этого тот откинул Дьюлу. Он скрючился и оттолкнулся от стены ногами, согнув колени, чтобы смягчить удар. Приземлившись, он выдавил:

- Ч-что? Откуда в тебе столько силы?!

- Ты когда-нибудь задумывался? - начал спокойно Авель, вынимая искалеченную руку Дьюлы из своего живота. - Люди питаются курами и скотом, вампиры - человеческой кровью. Может, есть тот, что пьёт кровь вампиров?

Дьюла не верил своим глазам. Изо рта священника показались клыки. Он вонзился зубами в руку маркиза. Кровь закапала изо рта, пока Авель пил.

- Н-не может быть... Кровь... Ты же пьёшь мою кровь! - выдохнул он.

Рука маркиза ссохлась. Авель выпил всю кровь из неё, остались лишь кожа да кости.

'Что же он такое?!' - подумал Дьюла, отступая назад. Зубы у него стучали.

Священник не был ни мафусаилом ни терранином.

'Усовершенствованный человек? Киборг-солдат? Нет, всё не то'.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов возможностей. Принято, - раздался низкий горловой голос.

Льдисто-голубые глаза священника окрасились в кроваво-красный цвет. Отбросив иссохшую руку, он произнёс:

- Я Кресник. Вампир, пьющий кровь вампиров.

- Слышал я о тебе, - Дьюла с такой силой закусил губу, что полилась кровь. - Спецподразделение Ватикана держит чудовище для особых и секретных заданий. Так ты и есть тот изверг!

- Дьюла Кадар, маркиз Венгерский, во имя Отца, Сына и Святого Духа вы арестованы по обвинению в убийстве и мятеже. Бросайте оружие и сдавайтесь, - предупредил Авель.

- Только через мой труп, ватиканский пёс! - прорычал маркиз.

Его клинок завибрировал и раскололся на три лезвия. Те задрожали, вызывая ультразвуковые волны и нагревая помещение.

- Я маркиз Венгерский! Мафусаил благородных кровей! Я не сдамся ни одной ватиканской шавке, Креснику или ещё кому!

Дьюла стоял, вскинув руку.

Авель прыгнул к потолку, но маркиз взбежал за ним по стене.

- Попался!

Дьюла, стоя на потолке вверх ногами, метнул лезвия в священника.

- Сдохни, агент АХ!

Рука у Авеля раскрылась, и вместо крови потекла чёрная жидкость. Он зажал рану - та сверкала зловеще, подобно металлу. Из руки показалась огромная двухлезвийная коса.

Коса звякнула о клинки, заскрежетав словно мел по доске.

- Лорд Дьюла, прошу сдавайтесь, - предлагал Авель.

Агент АХ обладал поразительной мощью. Он отбросил маркиза на пол.

Красноглазый нелюдь мягко спрыгнул и встал рядом с вампиром.

- Я не хочу вам навредить ещё больше, - доброжелательно произнёс Авель.

- Да заткнись ты! Я маркиз Венгерский! Я не склонюсь перед ватиканским псом! - отказывался аристократ, подгибая руку. - Всё равно, что случится со мной, тебя я заберу с собой, Найтроуд!

Три клинка задрожали. Дьюла снова ринулся на Авеля. Он замахнулся, но священник увернулся. Клинки вонзились в стену, раскрошив её, и снова отлетели назад к маркизу. Авель взмахнул косой, но попал лишь по тени вампира, который отпрыгнул от пола и снова метнул лезвия. И вновь коса остановила их.

Авель скользнул назад отражая клинки косой. Летели искры. Двое сцепились в схватке, приближаясь к стене. Дьюла загнал Авеля в угол.

- Конец тебе, Найтроуд! - засмеялся маркиз, уперев лезвия в косу священника.

Восемь рёбер Дьюлы вдруг выскочили из тела подобно белым змеям и метнулись в Авеля. Руки его были заняты, и он точно не смог бы отразить удар.

- Как?!

Дьюла вздрогнул, когда рёберные шипы отскочили. Что-то закрыло священника. Прочное, как алмаз, от которого отлетели клинки.

- Крылья. У тебя крылья, - выдохнул маркиз.

Позади Авеля огромной тенью взмахнули два чёрных крыла, растрепав серебристые волосы.

- Что ты такое, Кресник?! - вскрикнул Дьюла.

- Я Кресник, - просто ответил Авель.

- Нет! - выдавил Дьюла. Глаза его широко распахнулись. - Ты же... Н-нет, ты...

Авель раскрыл чёрные заострённые крылья и взмахнул ими, заглушив крики Дьюлы и отбросив клинки.

Без всякого оружия маркиз был бессилен против косы священника.

- Вот и всё, - сказал Авель.

Чёрной стрелой коса опустилась на маркиза.

VII

- Вы убили его? - спросила Эстер.

Священник молчал. Крылья и коса исчезли, глаза снова сверкали ясной голубизной.

- Отец, что вы та?.. - вопросила девушка.

- Эстер, лучше подумай о себе, - отозвался Авель.

Он убрал очки в нагрудный карман и взглянул на неё.

- Пожалуйста, займись этим.

Отсчёт на голограмме продолжался. В небе зачиналось сияние. Эстер хотела сказать что-то, но лишь молча кинулась к клавиатуре.

Авель опустил взгляд на свои ступни. В луже крови лежал маркиз. Правая рука оторвана, в животе зияла дыра. Однако он был мафусаилом с потрясающей выносливостью.

- Почему ты не убил меня? - хрипло спросил Дьюла. - Твоя задача убить меня. Хочешь пытать меня?

- Моя задача уничтожить Звезду скорби, а не убивать вас, маркиз. И я не мучаю людей ради забавы, - ответил Авель.

- Людей? - повторил Дьюла, растерянно глядя на священника.

'Он назвал меня, кого считают вампиром, человеком?'

- Да, людей... Эстер, как там дела? - тихо вопросил Авель.

- Ну, я напечатала фразу. Научилась печатать на машинке, когда помогала матушке, но вот компьютерной клавиатурой ни разу не пользовалась, - отозвалась девушка.

Она удостоверилась в напечатанном.

Igne Natura Renovatur Integra.

Эстер перепроверила незнакомую фразу несколько раз и нажала клавишу 'ввод'.

- Должно сработать... Ах?! - нахмурила она.

Отсчёт продолжался.

- Что же тут не так? - Эстер нажимала на 'ввод', но ничего не происходило.

Звезда скорби уже должна была самоуничтожиться.

'Почему отсчёт до сих пор идёт?'

- Да что происходит?! - воскликнула она.

- Что такое? - Авель подошёл к ней и посмотрел на экран. Он тоже нахмурился. - Странно. Ты верно ввела фразу?

- Да, как сказал Дитрих, - ответила девушка.

Тут на экране сменилось изображение с командных строк на красивого дьявола с ангельской улыбкой.

- Привет, Эстер. Если ты видишь это изображение, значит, ввела сказанный мною код.

- Д-Дитрих! - рявкнула девушка. - Ч-что ты хочешь?

- Эстер, успокойся. Это не прямая трансляция. Это запись, - сказал Авель.

Изображение на экране продолжало вещать.

- Эстер, я хочу извиниться перед тобой. Код, что ты ввела предназначен не для самоликвидации Звезды, а для смены координат.

Девушка побледнела.

- Не волнуйся. Иштван теперь в безопасности, ведь новая цель Византий. А знаешь что это за город? Это столица Империи. Гнездо ненавистных тобою вампиров, - уточнил Дитрих.

Эстер и сама заметила, что координаты поменялись. Она не знала, на что они указывали, но если новая цель и правда в Империи...

- Если подобный удар обрушится на Империю, ответной атаки не миновать. Люди и вампиры развяжут новую войну. Что ты чувствуешь, Эстер? Ведь по сути это ты начнёшь войну, - поинтересовался юноша.

- Мразь! - выплюнула она, хотя и понимала, что это всего лишь запись. - Что же ты за сволочь!

- Какая ты глупышка. Поверила человеку, который столько раз тебя обманывал. Впрочем, это мне в тебе тоже нравится. Прощай, Эстер. Надеюсь ещё свидимся, - усмехнулся Дитрих.

Изображение погасло.

Эстер всё смотрела на экран.

К клавиатуре потянулась окровавленная рука.

- Отец! - воскликнула девушка.

- Эстер, пожалуйста, отойди. - Авель нежно оттолкнул её в сторону и встал перед клавиатурой. Его голубые глаза сияли, отражая свет экрана.

- Бесполезно, отец Найтроуд, - заметил Дьюла. - Звезда скорби особый компьютер. Если Дитрих не врал, это реликвия из давно забытых времён, ещё до Армагеддона. Тебе ни за что не...

Авель не обращал внимания. Он молча смотрел на бесчисленные цифры на экране и затем начал печатать. Сначала медленно, но потом набрал скорость.

- Хм, отец? - произнесла Эстер.

Она уставилась на поразительное зрелище. Авель печатал с невероятной скоростью, словно играл на пианино. Программирование требовало особых умений и знаний, вряд ли он сможет что-то сделать.

- О-отец, прекратите бессмысленно печатать, - сказала она.

- Тише, - попросил он.

Авель яростно продолжал печатать, словно сам превратился в машину. А тем временем отсчёт не прекращался. Звук ударов по клавишам будто соревновался с неумолимо бежавшими цифрами.

- Сорок секунд до удара, - объявил механический голос. - Тридцать девять, тридцать восемь, тридцать семь...

Услышав отсчёт, Авель остановился.

Он вскинулся и, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Эстер, спокойно произнёс:

- Голосовое управление. Переключить на режим администратора.

Машина прекратила отсчёт, и цифры на экране застыли. Компьютер остановился, словно собака, которая, заслышав голос хозяина, поднимает уши.

- Принято.

Вместо механического бесполого тембра раздался мягкий женский голос. Так преданная служанка почтительно говорит со своим хозяином.

- Переключить на режим администратора. Задача продолжится в данном режиме. Тридцать девять, тридцать восемь, тридцать семь...

- Найти запасные операции для командных файлов. Остановить все задачи, - велел Авель.

- Системный администратор удалил командные файлы. Обратитесь по адресу R200055 за ошибкой, - объявил компьютер.

- Отказать, - сказал Авель.

Звучало так, будто сатана говорит с Богом на иностранном языке. Эстер могла лишь смотреть на Авеля. Тот цокнул языком и выдал новое заклинание.

- Какие файлы ты можешь использовать, чтобы остановить систему? Времени нет. Адрес мне не нужен, - командовал он.

- Принято. Начинаю поиск... завершено. Найден один подходящий файл, - ответил компьютер.

- Какой?

- Протокол безопасности 3090, код самоликвидации.

Авель замешкался. Он бросил взгляд на Дьюлу, но времени уже не было.

- Активировать код самоликвидации согласно протоколу безопасности 3090.

- Введение кода требует особый уровень допуска класса А и выше. Пожалуйста, авторизуйтесь, - запросил компьютер.

- Мой уровень допуска... - Авель глубоко вздохнул и произнёс: - Подполковник воздушно-космических сил ООН Авель Найтроуд. Глава службы безопасности проекта 'Красный Марс'. Идентификационный номер UNASF 94-8-RMOC-666-02 AK.

- Допуск подтверждён, - вежливо отозвался голос. - Приступить к самоликвидации согласно протоколу безопасности 3090. Уничтожение системы полностью ликвидирует спутник номер 7782. Спасибо, что воспользовались нашей программой.

Цифры одна за другой начали исчезать с экрана.

Священник всё глядел на потемневший экран. Вздохнув, он посмотрел в окно и нежно произнёс:

- Спасибо за долгую службу.

Он вскинул взгляд на залитое лунным светом небо. Первая луна, вращающаяся вокруг Земли с начала времён, взошла с востока. Вторая луна зависла на юге, словно некое нечистое присутствие или око какого-нибудь бога, наблюдавшего за людьми. От неё исходило зловещее сияние, именно поэтому её прозвали луной вампиров.

Постепенно её свет блек и наконец погас.

- Ч-что произошло? - слабо пробормотала Эстер.

Она с трудом понимала происходящее, но случилось явно что-то важное.

- Да что такое? Куда делась Звезда? - спросила Эстер.

- Нет больше Звезды, - раздался голос лежащего на полу Дьюлы. - Её больше не существует. Всё закончилось. Точнее вы закончили это.

Маркиз нежно поглядел на Эстер и затем взглянул на священника.

- Значит, ты тот, кто я думал, отец Найтроуд, - благожелательно произнёс Дьюла.

Авель обернулся в падшему вампиру. Возможно, из-за ранений, а, может, он понял, что священник не хочет об этом говорить, маркиз лишь кивнул и сменил тему.

- Кстати, можешь сделать мне одолжение, отец Найтроуд?

Рука была оторвана, а в животе зияла дыра, но он всё ещё мог говорить.

- Если отправишь меня Рим, там меня ждёт казнь, - хрипло сказал он. - Раз уж умирать, то хоть не от рук инквизиции. Может, дашь сестре возможность отомстить?

Эстер поражённо посмотрела на Авеля и Дьюлу.

Маркиз взглянул на окровавленное лицо девушки и нежно произнёс:

- Я погубил твоих любимых. У тебя есть всякое право убить меня. Всё верно. Я должен умереть от твоих рук.

Авель не нашёлся что сказать. В конце концов он поднял револьвер.

- Эстер, пожалуйста, возьми, - сказал он, перезаряжая оружие.

Он взвёл курок и вложил револьвер в руку монахине.

- Здесь серебряная пуля. Если выстрелишь в сердце, он тут же умрёт.

Эстер растерянно держала тяжёлый револьвер. Она взглянула на оружие, а затем на лежащего в крови Дьюлу.

- Прости меня, - искренне произнёс маркиз. - Я был прав в своём возмездии. Никто не посмеет сказать иначе, но я убил твоих любимых. У тебя есть право отомстить.

- Я...

Священник накрыл своими тёплыми ладонями её дрожащие руки, в которых покоился холодный револьвер.

'Как поступить?'

Матушка, которая растила её как собственную дочь, её товарищи, горожане... всех их убил вампир.

Она и правда хотела его убить. Она не была ни богом ни ангелом, знала любовь и знала ненависть. И она поняла, что и он испытывал тоже самое.

- Я ненавижу тебя. И я хочу отомстить за смерть матушки и остальных, это правда, - медленно говорила Эстер. - Но застрелить тебя будет неправильно.

Дьюла вскинул голову и посмотрел на неё, но больше его удивил взгляд священника. Тот словно потерянный ребёнок глядел на девушку.

- Я верно глупая, но это не важно. Не знаю, это всё как-то неправильно. Отец, я странная?

- Вовсе нет, - улыбнулся Авель, покачав головой. Он обернулся к маркизу: - Ненависть ничего нам не приносит. Не мне, конечно, говорить подобное, но так оно есть, лорд Дьюла. Прошу, не заставляйте её стрелять... Слышите? Битва смолкает.

Авель вздохнул.

Иногда звучали взрывы или выстрелы, но в конце концов всё скоро утихнет. Город вернётся к прежней жизни, это лишь вопрос времени.

В зал кто-то вошёл, и Авель махнул рукой в приветствии.

- Привет, Трес. Завершил задание?

- Подтверждаю. Мы победили девяносто семь процентов войск Военной полиции, - ответил Трес.

Голос агента АХ Стрелка был, как обычно, бесстрастен, но ответы предельно точны.

- После разгрома их штаб-квартиры большинство упали духом и сдались. Нам помогали партизаны и горожане, боевые действия были сведены к минимуму. В настоящий момент 'Железная дева II' и партизаны прочёсывают окрестности в поисках оставшегося врага. Они завершат задание к нашему возвращению в Ватикан, - доложил Трес.

- Отлично, - отозвался Авель.

Город захватили без внутреннего боя, однако Ватикану придётся как следует восстановить Иштван, чтобы избежать волнений со стороны соседних государств. Будут стремительно отстраивать здания, поставлять провизию и прочее. Нужно восстановить город, чтобы горожане смогли перезимовать.

Авель взглянул на балкон. Послышались голоса партизан.

- Ну что, пойдём? Остальное оставим местным, - сказал Авель.

- Никуда вы не пойдёте, твари! - прорычал стоявший посреди сада здоровяк.

На нём была рваная синяя униформа, покрытая кровью и грязью. Его жабью рожу и грубый голос ни с кем не спутаешь. Радкон.

'Как он сбежал от партизан? И как он вообще стоит на ногах после таких ранений?'

В руках он держал арбалет Эстер. И сейчас он целился в неё.

- Сдохни!

Эстер застыла.

Трес достал пистолеты и, не глядя, выстрелил через плечо. Тринадцатимиллиметровые пули насквозь пробили лоб Радкона. Его откинуло назад.

Но пущенная им стрела...

- Маркиз! - вскрикнула девушка.

Дьюла вдруг оказался перед ней. Грудь пробила посеребрённая стрела.

Он упал на спину. В воздухе повис запах обгоревшей плоти.

Эстер упала на колени и взяла его на руки, но тот уже бился в предсмертной агонии.

- Почему? Зачем ты спас меня? - вопросила она.

- Не знаю... - ответил Дьюла.

Мафусаилу ни за что не выжить после выстрела в сердце серебряной стрелой. Он закашлялся кровью и пеной, глаза его побелели.

- Я ведь должен ненавидеть терран. Не знаю зачем я спас терранку... да ещё и послушницу.

- Молчи! - Эстер обняла маркиза.

Тот лишь горько усмехнулся. Девушка не могла спасти его. Она взглянула на мужчин. Один был бесстрастен, другой поражённо качал головой.

- Где я ошибся? Почему я?.. - зашептал Дьюла.

Он посмотрел на Эстер, хотя глаза его уже ничего не видели. На его бледном лице больше не было муки, лишь умиротворение.

- Я только хотел видеть тебя счастливой, Мария. Как же так всё получилось?

Эстер знала, что он не видит её больше. Она наклонилась к нему и, не испытывая более ненависти, прошептала:

- Благодарю, любимый.

Почему-то ей не казалось это странным.

- Спасибо. Ты всё сделал верно. Спасибо тебе.

Дьюла умиротворённо улыбнулся. Глаза его закрылись навсегда.

- Да упокоится твоя душа, - произнесла Эстер.

'Почему я плачу?'

Слёзы катились по её щекам и падали на лицо маркиза. Она перекрестилась в память о погибшем и помолилась:

- Пускай он вознесётся на небеса и воссоединится со своей любимой. Пусть Господь будет милосерден к нему. Аминь.

Ибо кровь оскверняет землю, и земля не иначе очищается

от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее.

Числа 35:33

Весна пришла рано на юг Европы. В этом году особенно рано. Карнавал был только на прошлой неделе, а воздух уже потеплел. Верующие со всех уголков света собрались в Риме и наслаждались весенним воздухом, прогуливаясь по площади Святого Петра.

- Весна пришла, - раздался приятный голос красивой женщины в кардинальском облачении.

Она смотрела на верующих.

Мягкий солнечный свет лился в её изящно обставленный кабинет. В последнее время она хворала, поэтому приход весны обрадовал её.

У Ватикана дел было по горло. После недавней битвы они бросили огромные силы на восстановление Иштвана. И даже кардинал Катерина Сфорца, герцогиня Миланская и министр по делам Святой Церкви, занималась этим делом. Она организовывала помощь жертвам войны, вела переговоры со знатью и народом, выступавшим против военных действий и тому подобное. Постепенно дела начали налаживаться.

- Что ж, нужно вернуться к отчётам, - проговорила Катерина.

Женщина отошла от окна и села. Она облокотилась о стол, сцепила пальцы и положила подбородок на руки. Она посмотрела на вытянувшегося по стойке смирно священника.

- В своём отчёте ты указал Дитриха фон Лоэнгрина, программиста. Удалось поймать его?

- Отрицаю, - последовал равнодушный ответ. Невысокий священник в идеально подогнанной сутане продолжил: - В настоящий момент нам ничего неизвестно о его личности и местонахождении.

- Понятно, - произнесла Катерина.

Она предвидела подобное. Если Дитрих и в самом деле был таким, как его описал в своём отчёте Авель, он точно не оставил никаких зацепок. Слишком умён. Однако не наследить после такого случая сложно. Значит, за ним стоит крупная организация.

- Igne Natura Renovatur Integra... Выходит, Контра мунди всё ещё в деле, - заметила Катерина.

За моноклем сверкнули пронзительные как клинки глаза.

Если здесь замешана эта организация, зацепки очень нелегко будет найти. Это, конечно, если их вообще ещё не уничтожили. Они невероятно умны и осмотрительны. Катерина в этом сама убедилась на прошлом опыте.

- У нас ограниченное число агентов АХ. Расследование зашло в тупик. Герцогиня, есть ли другие, кто может помочь нам? - спросил Трес.

- Почему ты интересуешься? - Вскинула голову Катерина.

Инцидент в Иштване списали на обычное дело о вампирах. Причина, по который маркиз Венгерский отчаянно бросил вызов Ватикану и чуть не развязал войну, в отчёте не указана. Маркиз был вампиром, врагом человечества, а человечных мотивов у вампира не может быть. Никто в Ватикане не станет тратить время на поиски чего-то несуществующего. Никто не станет или всё же...

- Полагаю, есть одно исключение, - проговорила Катерина, подумав о нём.

Священник, что считал вампиров людьми, отсутствовал в Риме. Он всё ещё находился на задании и помогал в Иштване, пока всё не уляжется.

- Кстати, когда отец Найтроуд возвращается? - как можно непринуждённее поинтересовалась прекрасная Катерина.

Выпавший утром снег заледенел к обеду.

Девушка смела белый покров с надгробия и положила букет зимних роз.

- Матушка, я хотела сказать, что уезжаю.

Вырезанный на плите образ настоятельницы молчал. Нежно улыбаясь, казалось, её образ внимал словам одинокой девушки.

На заднем дворе церкви появилось много свежих могил. Простые надгробия выстроились в ряды. Снег наполнил чистотой священное место, где ничто не могло потревожить покой умерших. Три месяца минуло после происшествия, но никто из горожан не посещал кладбище. Вероятно, трагедия была ещё слишком свежа в памяти людей.

- Город оживает. Почти все раненые выздоровели. Новый епископ и другие служители предложили мне остаться, но я решила уехать в Рим. Почему вы погибли? Думаю, сейчас мне важно понять это 'почему', - продолжала девушка.

Она стиснула висевшее на шее распятие.

'Почему я не смогла спасти свою семью?'

Ей становилось тошно каждый раз, когда она задавала этот вопрос. Иногда она с криками просыпалась посреди ночи.

- Мне нужно понять, что делать дальше. Думаю, так я смогу почтить вашу память, - нежно, но с решимостью в голосе пробормотала она.

Она оглядела кладбище. В дальнем углу была небольшая могила. На ней не было никаких надписей - ни имени ни даты. Лишь она знала кто там покоится... вместе с портретом. Узнай в церкви, что здесь похоронен не человек, её приказ о переводе в Рим тот час же станет приказом о заключении в церковной тюрьме. Все, кто поддержал её как командира партизан, тут же отвернулись бы и заклеймили её ведьмой.

И тем не менее, она считала, что поступила верно. Однако она прекрасно понимала, что в обществе это считается тяжким грехом.

- Сначала я хочу узнать откуда вы пришли. Вы оба. А после ответов я уже решу ненавидеть вас или нет, - обращалась она к погибшему мужчине.

Она встала. Времени до отбытия поезда оставалось немного. Она подхватила свой небольшой чемоданчик и не спеша двинулась.

Она задержалась у кипарисов, как увидела высокую фигуру, вошедшую на кладбище. Он наклонил голову, чтобы зайти в ворота. Мужчина тоже заметил её. Глаза за очками удивлённо распахнулись. Почти всё лицо скрывал букет зимних роз.

- Уезжаешь? - спросил долговязый священник.

- Да. Сейчас отправляюсь на вокзал, - ответила девушка.

Он молча пропустил её. Она слегка кивнула и мягко зашагала по свежему белому снегу. Она села в экипаж, ожидающий её у входа. Он выждал, пока она села в карету, развернулся и двинулся к могилам.

Никто из них не обернулся. Они знали, что ещё встретятся.

В Риме...

Комментарии

1. И снова Трес Икс. Я прошу прощения за путаницу в переводе его имени. Я сначала транскрибировала его имя по буквам (Iqus, Икус) согласно правилам чтения латинского алфавита, но потом поняла, что по задумке автора это же прочтение порядкового номера. III - это трес, а X - это икс. Так что он всё таки Трес Икс.

2. Igne Natura Renovatur Integra (лат.) или INRI. В алхимической традиции аббревиатура INRI имеет значение 'Огнём природа обновляется вся' или 'Вся природа постоянно обновляется огнём'.

INRI так же аббревиатура фразы 'Iesus Nazarenus, Rex Iudaeorum' то есть 'Иисус Назарянин, Царь Иудейский'.

3. Hic iacet pulvis cinis et nihil (лат). 'Здесь покоится пепел, прах и ничего более'. Надпись на надгробии кардинала Антонио Барберини в церкви Капуцинов в Риме.

4. Почти все цитаты из Библии берутся с синодальным переводом, посему без буквы 'ё'.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Ибо вот, придет день, пылающий как печь.

Малахия 4:1

Говорили, что госпожа кардинал, которую ожидали с минуту на минуту, была женщиной редкой красоты.

Казалось, на улицах проходило какое-то торжество: толкались праздные гуляки, пытаясь хоть одним глазком взглянуть на высшее духовенство Ватикана, тут же на них коршунами налетали торговцы сувениров, а до самой нунциатуры Святого Престола плотными рядами выстроились гвардейцы.

Август в Карфагене, особенно самый разгар дня, ощущался как адская жаровня. Однако самым неприятным были песчаные бури. Каждый день Сахару затягивали пыльные тучи, и даже прекрасные улицы славного Карфагена отдавали желтизной. Бедуины называли это летом королевы.

Он открыл бутылку местного вина - холодное, аж зубы свело.

- Боже мой, - сварливо проскрипел Пьетро Борромини, - и всем так интересно, а?

Родом из Рима, где служителей Ватикана было как грязи, он не понимал этих людей, которые вышли в такое пекло, чтобы поглядеть на какого-то там кардинала. В его натуре было прохлаждаться в гостинице с кондиционером, лениво развалить своё крупное тело в безлюдном баре, что он собственно и сделал. Глядя в окно на толпу, жарящуюся на солнцепёке, он почувствовал себя как никогда хорошо.

- Простите, могу я присесть рядом?

Борромини склонил голову, изогнув толстую шею, чтобы разглядеть небольшую фигурку. Слышался слабый аромат духов. Из-под рыжих прядей на него глядели сияющие подобно лазуриту голубые глаза.

- Конечно, прошу. Бармен, бокал синьорине! - велел он.

"Ей лет шестнадцать, может, семнадцать".

Борромини облизал губы, оценивая девушку, пока та садилась за стол. Она была в его вкусе. Судя по её маленькой груди, она только-только вступила в юношескую пору.

- Прошу, угощайтесь вином, - предложил Борромини.

- Б-благодарю вас, - ответила она.

Говорила по-карфагенски девушка безупречно, но судя по её белоснежной коже, родилась она на где-то севере, вероятно, в Альбионе. Платье на ней было броское с глубоким вырезом, несомненно, работала она проституткой. Однако, глядя на её неуклюжее поведение и стеснительное кокетство, начала она явно не так давно. Борромини посчитал девушку восхитительной, а её манеры безупречными, когда та застенчиво пригубила вина.

- Как раз по вкусу, - брякнул он.

- Хм? - отозвалась девушка, удивлённо сморгнув.

Борромини пожал плечами, наливая ей ещё вина.

- Я спрашиваю: вино пришлось по вкусу? Самое дорогое из местных вин, "Слёзы королевы", - объяснил он.

- Д-да, очень вкусное... прекрасное, - ответила девушка.

Она улыбнулась так невинно, что Борромини тут же потерял голову.

"Настоящая жемчужина".

- Может, поднимемся потом ко мне в номер? - спросил он, намеренно вынимая бумажник с толстой пачкой банкнот, чтобы привлечь её внимание. Если она проститутка, как он предполагал, она точно клюнет на наживку, однако всё же не стоит вести себя слишком прямолинейно. - У меня в номере есть римское белое вино. Не хочешь бокальчик, чтобы сравнить?

- Римское? Вы из Рима, синьор? - настойчиво вопросила она, широко распахнув глаза.

Борромини вежливо улыбнулся девушке.

- Да, я здесь по работе. Я ведь программист, - сказал он.

- Ох? Так вы можете управлять древними компьютерами? - поинтересовалась девушка, глядя на него с лучезарной почтительностью.

Он выпятил грудь и кивнул.

- Вы на государственной службе?

- Нет, я работаю на частное лицо. Столько сил приходится вкладывать. Вечно ползаю по этим тёмным канализациям... - вздохнул Борромини.

- Вы что же, на водопроводчика работаете?

- На волшебника, - засмеялся он.

Девушка с сомнением заморгала своими большими глазами.

Он подмигнул и лихо продолжил:

- Волшебник попросил меня вызвать песчаную бурю. Сегодня утром я закончил работу и вот наслаждаюсь долгожданным отдыхом.

- Волшебник попросил вас устроить песчаную бурю в канализации? - переспросила девушка, выделяя каждое слово небольшой паузой. - Это какая-то метафора?

- Слишком долго объяснять, - нетерпеливо засмеялся Борромини, кладя свою левую руку с золотой цепью на её нежную ручку.

Она немного напряглась, но не выказала удивления или отвращения, и он скользнул их сцепленными руками к её бедру.

- Пойдём ко мне в номер, я всё объясню тебе там. Мне очень интересно узнать тебя поближе, - проговорил с придыханием Борромини ей на ушко.

- Ах... хм... Синьор, перед этим... - прошептала дрожащим голосом девушка, - тот человек позади вас тоже хочет узнать побольше о вашей работе. - Она указала на высокого худого мужчину у входа в бар.

- Доктор Пьетро Борромини, бывший служащий Бюро сертификации священных реликвий Ватикана? - спросил незнакомец, чей тихий голос эхом разносился по безлюдному бару.

Молодой мужчина в сутане ступил вперёд. У него были блестящие серебристые волосы. Он насмешливо улыбнулся и надвинул повыше круглые очки.

- Рад встрече. Авель Найтроуд из АХ, секретной службы Государственного секретариата. Вы же знаете, зачем я здесь?

- АХ? - вскрикнул Борромини.

Крик его был жалким, но зато для своей комплекции двигался он быстро. Он поспешно схватил девушку и спрятался за ней. Он тут же вынул спрятанный в сумке пистолет и приставил его к виску проститутки.

- Ни с места, преподобный! - потребовал он.

Работники бара тут же попрятались под столами.

- Дёрнешься, и я пристрелю девчонку! - проревел Борромини.

Однако священник был спокоен.

- Батюшки светы, бывший ум Ватикана вдруг так постыдно поглупел, - пробормотал Авель, вынимая свой старомодный револьвер. - Хорошо что я подстраховался. Эстер, будь добра...

- Хорошо, - спокойно отозвалась девушка и тут же метнулась на пол.

- Что? - Борромини поражённо распахнул глаза.

Мощным ударом она подсекла ему ноги, и он рухнул на пол.

- Ни с места! - воскликнула Эстер.

Вскинув голову, она зажала в руках ружьё, которое спрятала под подол. Это был обрез, годный лишь для стрельбы с малого расстояния, но зато пули можно было использовать любые, даже резиновые или с газом.

Умело прицелившись, рыжеволосая девушка предупредила его:

- Эстер Бланшетт, на службе Государственного секретариата Ватикана. Доктор Борромини, вы арестованы во имя Отца, Сына и Святого Духа по обвинению в нарушении Должностного регламента Ватикана. В прошлом месяце, когда вы уволились из Бюро сертификации священных реликвий, вы без разрешения сделали копию программного обеспечения и продали её. Положите руки за голову и медленно вставайте!

- Хе-хе, проще пареной репы. - Сребровласый священник хмыкнул и важно поправил очки, хотя толком ничего не сделал, разве что задал пару вопросов. - Под моим началом со всем легко справиться.

- Отец, бахвалиться будете позже. Наденьте на него скорее кандалы, - раздражённо проворчала Эстер, ладонью стирая с губ красную помаду. - Ну же, я больше не могу ходить в этом распутном наряде.

- Да-да, подожди минуту. Так-с, кандалы... куда я... ась?

Священник рыскал по карманам. Он вытащил наполовину съеденную шоколадку, дырявый воздушный шарик, тапочек и ещё какую-ту ерунду. И тут он застыл. Он с опаской развернул смятый листок бумаги и с ужасом закричал.

- Квитанция за прошлую командировку! О нет! Я забыл подкрепить её к расходам за предыдущий месяц! Если я сразу же пойду в бухгалтерию, думаешь, они примут её? - вопросил Авель.

- Откуда мне знать, отец! Почему вы вечно всё в последнюю минуту делаете? О-отец! - воскликнула Эстер.

Она опоздала лишь на какую-то секунду - здоровяк подскочил с пола и набросился сзади на нерадивого священника.

- Ни с места, крошка! - велел Борромини.

Прогремел выстрел, и окно рассыпалось вдребезги. Размахивая револьвером, который он выхватил у Авеля, Борромини закричал:

- Стой там, иначе я сломаю ему шею!

- Боже милостивый, а побыстрее никак нельзя? - болезненно простонал задыхающийся Авель, чьё лицо приобрело угрожающе-синий оттенок.

- Сопротивляться бесполезно, Борромини! - цокнула языком Эстер, всё ещё держа в руке обрез. - Отпусти священника.

- Закрой рот! И следи за языком! - взревел тот, выстрелив в потолок.

Эстер прикрыла голову от осколков канделябра, посыпавшихся на пол, а Борромини в ту же секунду выпрыгнул на улицу через разбитое окно. И, конечно, священника он потянул с собой. Проталкиваясь сквозь шумную толпу, он пытался сбежать.

- С-стоять! - Эстер кинулась за ним, но пробираться сквозь эту толкотню ей было намного сложнее, нежели двум мужчинам. Она уже почти отчаялась.

И тут из ниоткуда раздался бесстрастный голос Треса:

- Что ты делаешь, отец Найтроуд?

Наверное, так бы звучал железный брус, умей он говорить.

Борромини застыл на месте, вероятно, подавленный этим ледяным голосом. Священник-андроид в аккуратно застёгнутой сутане равнодушно повторил вопрос, не обращая внимания ни на револьвер в руке Борромини, ни на своего сослуживца, взятого в заложники.

- Это особый район наблюдения, отец Найтроуд. Что ты тут делаешь?

- Меня тут... душат... П-привет, Трес. Вот так совпадение! - просипел Авель едва слышно. - Ха-ха, как видишь я... Хм, Трес, а что ты здесь делаешь?

- Я на службе, - ответил невысокий священник, агент секретной службы АХ Стрелок, также известный как преподобный Трес Икс. Он равнодушно посмотрел на умирающего сослуживца. - Через триста сорок секунд здесь проедет автомобиль герцогини Миланской. Я отвечаю за безопасность.

- Ну, молодец... А-ах, - закашлялся Авель.

- Да заткнитесь вы! Я вообще-то тоже тут! - раздражённо заорал Борромини. Он отнял револьвер от виска Авеля и прицелился в Треса. - Эй, ты! Проваливай, а то пристрелю тебя!

- Осторожно! Отец Трес, уходите! - воскликнула Эстер.

Однако невысокий священник даже не сдвинулся. Он просто сказал:

- Подтверждаю. Опасность в данной ситуации минимальна. Противник один. Начать бой.

Громыхнул выстрел, а вслед за ним раздался хриплый вскрик.

- А-ай!

Болезненный удар, сравнимый по силе с натиском разъярённого быка, выбил револьвер из рук Борромини. Оружие ещё не успело упасть на мостовую, как Трес метнулся вперёд с огромным дымящимся пистолетом наготове.

- А-ах! Н-не подходи! - прокричал Борромини, замахнувшись кулаком, но нападавший уже исчез из поля зрения.

- Ты опоздал на одну секунду, девяносто восемь сотых, - сказал Трес.

В мгновение ока Стрелок рубанул сзади по шее Борромини и с хирургической точностью парализовал ему нервную систему. Огромный мужчина рухнул на мостовую. Распластавшись лягушкой, он застонал, но никто не обратил внимания.

- Ого.

Не прошло даже и двух секунд. Эстер ошеломлённо смотрела на происходящее. Когда она наконец пришла в себя, всё уже закончилось.

- Хм, отец Трес?

Священник спокойно убрал пистолет в кобуру и обернулся, заслышав своё имя. Его глаза холодно сияли. Он нисколько не изменился с их первой встречи, тогда полгода назад в её родном городе.

- Давно не виделись, - произнесла она. - Помните меня? Я...

- Сестра Эстер Бланшетт. Я помню. - Трес холодно кивнул. - Если личные данные верны, приступила к службе в Государственном секретариате Святого Престола двадцатого февраля этого года, сто шестьдесят дней назад. Двести пять часов назад завершила пятимесячную специальную подготовку. Распределена в сыскной отдел. Сейчас направлена в Карфаген для помощи отцу Найтроуду, ответственному за поимку бывшего служащего Бюро сертификации священных реликвий. Если мои данные неверны, пожалуйста, поправь меня.

- Нет, всё так и есть... Правда, этот бывший служащий лежит сейчас как раз на мостовой, - добавила Эстер.

- Ситуация ясна. - Трес кивнул как ни в чём не бывало и ухватил Борромини за ворот. С неожиданной для такого невысокого мужчины силой он бросил огромного программиста у ног девушки. - Советую отвезти его в нунциатуру, пока он не пришёл в сознание.

- Б-большое спасибо! - сказала Эстер.

Трес тут же развернулся на каблуках и размеренно двинулся вперёд, растворяясь в толпе.

Эстер с благодарностью глядела ему вслед.

- Что здесь происходит?

Тут она перепугалась. Их окружили полицейские, охраняющие район. Заметив какую-ту шумиху, они подбежали с мечами наготове. Они подозрительно смотрели на Эстер, которая одёргивала свой непристойный наряд. Она нервно поправила съехавшую с плеча лямочку.

- Хм, я ни в чём не виновата. - Она вытащила из-под подола удостоверение личности и поспешно объяснила: - Я Эстер Бланшетт, служу в Государственном секретариате Ватикана. Я преследовала преступника в гостинице... Ах, это официальное разрешение правительства Карфагена.

Несколько полицейских тщательно проверили документы и наконец кивнули. Возможно, они видели, как с ней разговаривал Трес и поняли, что она невиновна. Во всяком случае, они смягчились.

Она вздохнула с облегчением, когда они перевели подозрительные взгляды на мостовую.

- Хм, сестра... этот с вами? - вопросили они.

- Если я пойду и долиною смертной тени. Господи, хочу спокойной жизни, - стенал Авель.

Он лежал, распластавшись на мостовой, глаза его закатились и видны были лишь белки. К нему подкрались мальчишки и стали тыкать ему в лицо палками ради забавы, но он никак не откликался и лишь мычал бессвязно.

- Вы знаете его? - спросили полицейские.

- А, ну...

Тут Эстер решительно замотала головой.

- Нет, не имею ни малейшего понятия кто это!

Не верь им, когда они говорят тебе и доброе.

Иеремия 12:6

I

- О нет! Уже так поздно! - заволновалась Эстер.

Пока она приняла душ и переоделась в монашеское облачение, наступило десять часов. К тому же из-за неисправной печатной машинки составляла отчёт она больше положенного времени.

"Неужели нельзя было потратиться на нормальное оборудование, раз уж это Апостольская нунциатура?" - подумала Эстер.

Сегодня государственный секретарь Святого Престола посещала Карфаген и в честь этого в нунциатуре проходил званый вечер, куда были приглашены высокопоставленные лица города.

С мокрыми спутанными волосами она сбежала вниз в парадный зал. Она вошла внутрь как почётный гость. Бей Карфагена как раз заканчивал свою длинную нудную речь.

Вздохнув с облегчением, богато одетые жёны важных лиц и епископ запросили тост, а работники нунциатуры закружились вокруг них.

- Ну-ка... Может, я смогу чем-то помочь? - задумчиво произнесла Эстер.

Работники нунциатуры с заботой отнеслись к ней, и она хотела ответить добром. Может быть, помочь разнести еду.

Вытянув шею, она начала высматривать кухню.

- Эге, ты ли, Эстер?

Она обернулась и увидела мужчину с льдисто-голубыми глазами. Он улыбался ей.

- В чём дело? Ты что-то ищешь? Сумочку потеряла?

- Нет! Что вы здесь делаете, отец Найтроуд?

Несмотря на торжество, он всё также закутался в пальто поверх своей изношенной сутаны.

Эстер настороженно поглядела на священника - тот беспечно улыбался, в руке он держал поднос с едой.

- Я думала, вы будете отсыпаться в номере после задержания в полиции, - сказала она, поглядев на его поднос.

- Ага, но этот чудесный запах добрался до моего номера, и я проснулся! Когда ещё представится возможность погулять на вечеринке? К тому же наемся тут до отвала. Кстати, я взял еды с собой. Шикарно! Хе-хе-хе, - хихикал Авель, показывая ей коробочку для обеда и убирая поднос.

Эстер не находила происходящее забавным, но ничего не сказала. От него у неё всегда раскалывалась голова. Прикусив язык, она развернулась и направилась к кухне. К её досаде, долговязый священник увязался за ней.

- Ах, я с тобой, Эстер. Я сил набираюсь. Покажу тебе, где тут самая вкуснятина. Я всё здесь изучил. Это моя территория! Может, начнём с ростбифа? - вопросил Авель.

- Я здесь не ради еды! Мне неловко стоять просто так. Я спустилась, чтобы помочь на кухне, - объяснила Эстер.

- Что? На кухне? О, отличная мысль! - воскликнул он, радостно захлопав в ладоши.

Эстер не волновало снизошедшее ему божественное откровение. Она вообще хотела, чтобы он ушёл куда-нибудь, где бы она не видела, как он копается в еде.

- Отец... может, пойдёте туда? Я вообще-то занята.

- Хм-м? Ну, можно мне на кухню? Я тоже это... помогу. "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь", так? - процитировал Авель.

Эстер пыталась отогнать его, но он продолжал плестись за ней, попутно что-то лепеча несвязно, словно был истово набожным. В итоге она сдалась. Даже такой безалаберный лоботряс, как Авель, мог помыть посуду хотя бы. И тут её осенило.

- Хотите помочь якобы, а на самом деле просто идёте ради еды! - воскликнула Эстер.

- Что? Эй-эй, что ты так плохо обо мне думаешь? - забормотал Авель, глянув на палец, которым она указывала ему прямо в лоб. - Я же священник, слуга Божий. Неужели я бы стал претворяться, что хочу помочь ради какой-то еды? И не стыдно тебе так думать!

- Тогда почему глаза отводите? Ищите отговорки? Бубните себе под нос? А? - требовала Эстер.

- Ах, в Библии сказано: "В скрытом умысле таится ложь". Да, это точно было в Деяниях святых апостолов, так?

- Хватит выдумывать библейские высказывания! - воскликнула Эстер, уперев руки в боки, готовая произнести проповедь. Она вперилась взглядом в священника, который был выше её аж на две головы. - Ну хорошо, раз уж мы дошли до этого, то я хочу спросить. Отец Авель, почему вы вечно?..

- Отец Найтроуд, вы уже вернулись? - Приятный голос прервал её поучения.

Рядом с ними неожиданно возникла тонкая фигура.

- А говорили, что вас ожидает ночь в подземелье... Когда вас выпустили?

- Добрый вечер, кардинал Сфорца, - произнёс Авель, обернувшись.

Он немного удивился, но улыбнулся, Эстер же побледнела и поспешно склонила голову.

- Ваше высокопреосвященство!

В сопровождении монахинь к ним подошла красивая женщина с изящной улыбкой и в монокле. На ней было алое облачение с вышитыми золотыми крестами. Облачение, которое могли носить лишь кардиналы, ближайшие люди к папе римскому.

- Слышала о случившемся сегодня днём, отец Найтроуд. Похоже, меня ждёт очередной занимательный отчёт.

Катерина Сфорца, герцогиня Миланская, женщина редких талантов, ведала вопросами дипломатии в качестве государственного секретаря Ватикана. Она с улыбкой глядела на священника, который смущённо скрёб голову, и тут внезапно посмотрела на девушку подле него - та стояла церемонно и напряжённо.

- Ах, сестра Эстер Бланшетт, не так ли? Я помню дело об Иштване. Поздравляю с отличной службой. Отец Трес высоко отозвался о твоей работе сегодня.

- Н-ну что вы... Я не достойна такой похвалы, ваше высокопреосвященство! - воскликнула девушка, гадая, что же отец Трес написал в своём отчёте. Она-то прекрасно понимала, что серьёзно сплоховала сегодня. Её снедал стыд. Она приподняла плечи, чувствуя благодарность.

- Было жуть как опасно, но сестра Эстер следовала моим указаниям и прекрасно справилась, - вставил Авель.

Эти идиотские слова смахнули с неё всякое смущение.

- Конечно, сестре Эстер не хватает опыта, но это ничего, - дерзко заявил священник, раздувая ноздри и вертя шампур с шашлыком из баранины. - Ей хватит полугода под моим началом, и всё у неё получится. Да она, считай, вытянула счастливый билет, а-ха-ха-ха-ха.

Девушка молча кипела, покрепче сжав трясущиеся кулаки.

- Прости, сестра Эстер. - Красавица-кардинал с сочувствием поглядела на притихшую монахиню. - Мне очень жаль, что тебе приходится нянчиться с ним, но у нас не хватает рук. Пожалуйста, потерпи его ещё немного, - подбодрила её Катерина.

- Н-не стоит извиняться! Спасибо за ваши слова! - ответила Эстер.

Насколько она знала, Катерина Сфорца, женщина благородного происхождения, слыла необыкновенно мудростью. С её красотой и положением она была что богиня на земле. Слышать от такого человека похвалу... И тут в голове у неё закрутилась какая-то мысль. Что-то в словах Катерины не убедило её.

- Кардинал Сфорца, - начал Авель, - если я вас правильно понял, вы считаете меня бесполезным?

- Ох, а разве это не так? Я была уверена, что ты и сам прекрасно это понимаешь, - отрезала она.

- Что? Как грубо! Вот тут вы не правы. Как видите, я... - лепетал Авель.

Самая прекрасная кардинал в мире и самый непутёвый священник в Ватикане продолжали спорить. Авель лишь дурашливо скрёб голову, а Катерина глядела так нежно, что Эстер невольно усомнилась: а правда ли она самая хитрая личность в Ватикане, та самая Железная Леди, которую боятся как в своей стране, так и за рубежом?

Эстер вдруг осознала, что она вообще ничего не знает об этих двоих.

"Я Кресник. Вампир, пьющий кровь других вампиров".

У молодого священника, которого она повстречала в своём родном городе, была и тёмная сторона.

"Значит, ты тот, кто я думал..."

О чём именно тогда говорил маркиз Венгерский? И насколько хорошо Катерина Сфорца знала священника?

- Простите, что прерываю вашу беседу, ваше высокопреосвященство, - раздался вежливый голос.

К Катерине поспешно подбежал местный работник. Говорил он почтительно, но бесстрастно.

- Вам звонок из Рима. Я перевёл его в ваш номер. Пожалуйста, пройдите туда.

- Звонок? К сожалению, я сейчас не могу говорить. Попросите их перезвонить, - ответила она.

Мужчина с беспокойством поглядел на неё.

- Дело в том что... вам звонят из Конгрегации доктрины веры.

- Из Конгрегации? То есть кардинал Медичи? - спросила Катерина, нахмурившись. - Что ж, поговорим позже, отец Найтроуд. Наешься вдоволь, пока можешь. По возвращении в Рим у тебя не будет времени праздно шататься, - поддразнила она его.

- Хочешь, я и тебе возьму еды? - вопросил Авель.

- Нет, благодарю. Не хочу, чтобы меня считали начальницей, которая эксплуатирует своих подчинённых.

Отпустив редкую для неё шутку, красивая женщина двинулась вслед за работником нунциатуры.

Чувствуя замешательство и восхищение, Эстер проводила взглядом стройную фигуру кардинала.

- Батюшки светы, вот Катерина влипла, - задумчиво протянул Авель.

Не понимая, что творится на душе у Эстер, сребровласый священник лишь беспечно покачал головой. Запихивая еду со стола в коробочку для обеда, он бескультурно проговорил с набитым ртом:

- После того, как Ватикан ввёл войска в Иштван, правящая знать не слишком нам доверят. А до Карфагена от Империи рукой подать, местные дворяне опасаются, что будут следующими. Государственный секретарь здесь, чтобы убедить их в благих намерениях Ватикана. Достойно восхищения, да?

- А вы без особых церемоний разговаривали с её высокопреосвященством, - заметила Эстер.

- Ась? - едва внятно выдавил он - рот у него был набит кускусом с бараниной. Проглотив наконец еду, он вопросил: - Что ты говоришь, Эстер?

- Я сказала, что вы хорошо ладите с её высокопреосвященством, да?

Не уловив колкости в её тоне, Авель поглядел вдаль, предаваясь воспоминаниям.

- Это да. Ну, мы просто давно знаем друг друга. Познакомились лет двенадцать или тринадцать назад... Она тогда перескочила несколько курсов и сразу в аспирантуру поступила. По-моему, она была даже младше тебя сейчас. Сколько ей было: четырнадцать-пятнадцать? Ну да ладно... Куда же ты, Эстер?

Девушка резко ринулась прочь, не слушая его.

- Если ты на кухню, я с тобой. - Он подбежал к ней.

- Не ходите за мной! - велела Эстер, подивившись своему резкому тону. Она скинула руку священника с плеча и холодно отрезала: - Идите уже ешьте или предавайтесь воспоминаниям, да делайте что хотите!

- Ась?

Авеля ошарашила такая внезапная перемена в Эстер. Впрочем, неудивительно: ведь и сама девушка не понимала, почему так разозлилась.

- Хм, Эстер, ты чего такая злая? - вопросил Авель.

- И вовсе нет! - закричала она.

Не понимая, что с ней творится, она отвернулась от священника. Ей совершенно не нравилась эта беспричинная ярость. Ей стало тошно от своего поведения.

- С чего вы взяли, что я разозлилась? Невежливо выдумывать такие вещи!

- Да нет... хм, я... тебя чем-то обидел? Если подумать, ну, чем угодно, конечно, мог. Ты прости меня, если что не так. Пожалуйста, не злись. Может, перекусишь? Здесь рубленые бифштексы просто пальчики оближешь!

- Я занята, - вздохнула Эстер.

Хотя священник был ни в чём не виноват, его извинения лишь ещё больше разозлили её. Отвернувшись, она зашагала прочь.

- У меня очень много дел, отец. Мне некогда с вами болтать.

- Куда ты идёшь? - спросил Авель. - Кухня в другой стороне.

Она тоже заметила, что идёт не туда, но уже поздно было поворачивать обратно.

- Я... я пойду проверю Борромини, - сказала Эстер, не останавливаясь. - Посмотрю, как он себя ведёт. Хочу спросить его, что он делал в городе.

- Гм, но это моя... - начал было Авель.

- А я пойду! Отец, останьтесь здесь. Скоро вы снова сможете поболтать с кардиналом. Вам же нравится вести с ней беседы, да? - брякнула Эстер, поразившись чуши, которую она несла. Завидев ошарашенный взгляд Авеля, она готова была расплакаться. Она поспешно отвела глаза. - В общем, я пошла. Не ходите за мной!

Собрав всю волю в кулак, она выскочила из парадного зала, будто бежала от чего-то.

II

Сгущающаяся тьма ночи наполнилась сладким ароматом - жасмин, роза, лимон, бугенвиллея, мимоза, гибискус... Даже в этой на первый взгляд вечной мгле цветы гордо воспевали свою короткую жизнь.

После захода солнца обжигающий зной отпустил пустыню и в городе похолодало. Со Средиземного моря доносился бриз, лаская разгорячённую кожу Эстер. И даже лица прохожих, наводнивших местный сук, смягчились.

- Ах? Это не тот переулок. Да где же я? - растерянно пробормотала Эстер, глядя на медину, похожую на лабиринт.

Она потерялась. Забыла не только, куда поместили Борромини, но и где был парадный зал. И почему нунциатура такая огромная?

- Ну вот, я проголодалась.

День выдался насыщенный, а она поела лишь за завтраком. Эстер вяло облокотилась о перила, чтобы хоть как-то успокоить урчание в желудке.

Ночной Карфаген поражал своей сказочной красотой.

Апостольская нунциатура располагалось в медине. На севере виднелась остроконечная башня Великого собора, который до Армагеддона был мечетью. Внизу распростёрся сук, местный рынок, где тесно прижатые друг к другу лотки работали до поздней ночи. Ветер доносил свежий запах апельсинов, смешанный с ароматом духов. Знаменитый своими украшениями сук сверкал в лунном свете драгоценными металлами. Для Эстер, родившейся на севере, представшая картина напоминала сказку, однако она не осознавала, что делала здесь.

В Иштване она даже и не мечтала о подобных южных странах. Сражаясь за свой народ, она была готова погибнуть в родном городе. Но вот не прошло и года, а она блуждает в этом лабиринте в сотнях километров от Иштвана.

- Хочу домой, - прошептала Эстер.

Она взглянула на ночное небо и медленно плывущие луны. Но ведь там никто её не ждёт. Все мертвы. Матушка-настоятельница, служители церкви, друзья из отряда... маркиз Венгерский. Все погибли в последней битве.

"Почему вы умерли?"

В поисках ответа она отправилась в путешествие, надеясь, что однажды их души упокоятся с миром, но сейчас она чувствовала себя потерянной.

- Сестра Эстер Бланшетт, что ты здесь делаешь?

- Ах! - вскрикнула она и, круто развернувшись, увидела перед собой Треса Икса, как всегда, в безупречно выглаженной сутане.

Появился он из ниоткуда.

- Добрый вечер, отец Трес. А вы что здесь делаете? - в ответ вопросила она.

- Я совершаю обход. Прошу ответа, сестра Бланшетт. Что ты здесь делаешь? - повторил Трес.

- Ну, по правде, я заплутала, - призналась девушка. Чувствуя себя неимоверно глупо, она попыталась спрятать вспыхнувшее лицо. - Я хотела пойти в комнату, где держат Борромини, но, хм, я не знаю где она.

Другой бы, вероятно, посмеялся, но Трес промолчал. Без всякой насмешки, он лишь кивнул. Его красивое лицо оставалось бесстрастным.

- Я понял ситуацию. Я провожу тебя. Следуй за мной.

- О нет, не хочу утруждать вас.

- Сестра Эстер Бланшетт, согласно статье шесть, а также статье девять, пункту три и статье восемь, пункту один, статье восемьдесят Должностного регламента госслужащие обязаны помогать своим сослуживцам в подобных ситуациях, если это не противоречит выполнению текущего задания. Я не нахожу противоречий, поэтому провожу тебя. Следуй за мной, - сказал Трес.

- Б-большое спасибо! - выпалила Эстер, а Трес уже торопливо зашагал. Она поспешила вслед за ним, на ходу говоря: - Здание такое огромное, коридоры путаные, а сколько лестниц!

- Подтверждаю. Здание построили в древности как дворец. Его намеренно спроектировали с запутанными коридорами, чтобы сбить с толку противника, - со всей серьёзностью говорил Трес, хотя Эстер лишь пыталась скрыть смущение за своими словами.

HC-III X, священник-андроид, был всегда невозмутим и добросовестен в отличие от своего сослуживца.

- Гм, отец Трес? - собравшись, начала Эстер. - Могу я спросить вас кое о чём?

- Подтверждаю. Ты можешь задавать любые вопросы, но я не обещаю, что отвечу.

- Справедливо. Я хотела спросить вас об отце Авеле? Я мало о нём знаю, - сказала Эстер.

Его загадка не давала ей покоя весь день... нет, все эти полгода.

"Я Кресник. Вампир, пьющий кровь других вампиров".

Тогда в Иштване он поразил своей мощью.

"Я твой соратник".

Кажется, ему можно было полностью довериться. По правде говоря, из-за него она покинула родной город и уехала в Рим. Рядом с ним она чувствовала, что найдёт ответы на свои вопросы. Однако...

- Он меня ничему не научил, ничего не рассказал. Я не понимаю, он по жизни такой идиот или просто придуривается! Пожалуйста, отец Трес, скажите, что за человек преподобный Найтроуд?

- Я не могу ответить на этот вопрос, сестра Бланшетт. - Трес обернулся и, спокойно посмотрев на неё, покачал головой. - У тебя нет допуска к информации об агентах, и поэтому я не могу ответить.

- Да нет, всё нормально. Простите, что всякие глупости спрашиваю, - сказала Эстер.

Агенты АХ, подотчётные непосредственно самой Катерине, находились на секретной службе, и информация о них была строго засекречена даже в Государственном секретариате, не говоря уж о Ватикане вообще. Работники вроде Эстер даже и знать не могли об этой службе. Она знала, что не получит ответа, но на сердце было так неспокойно, что она отважилась спросить.

- Я вот чего не понимаю. Почему человек такой силы ведёт себя так? Зачем?

- Этот вопрос ты должна задать ему, сестра Бланшетт, - заметил Трес. Его размеренные шаги отдавались тяжёлым эхом. - Советую напрямую спросить отца Найтроуда.

- Ну, я уже спрашивала, а он не ответил. - Эстер печально покачала головой.

Может, он не доверял ей? Поэтому никогда не говорил с ней по душам? А с кардиналом Сфорца он общался так по-дружески.

- Пришли.

Холодный голос Треса прервал её беспокойные мысли.

- Мы на месте. Подтверди. - Он указал на железную дверь.

Эстер узнала незамысловатый герб, выгравированный на дверной ручке.

- Да, это здесь. Благодарю, отец Трес.

- Не стоит. Я просто следовал Должностному регламенту, - ответил он.

- Да, но... всё равно спасибо.

Невысокий священник посмотрел на неё своими стеклянными глазами, но ничего не сказал. Он кивнул и, развернувшись, пошёл дальше по коридору.

Поглядев ему вслед, она потянулась к ручке, гадая про себя, как вёл себя Борромини. Едва дотронувшись до ручки, Эстер закричала.

- Ох!

Она схватилась за мочку уха, чувствуя пульсирующую боль в пальцах.

- Что за ерунда?!

Она ошеломлённо уставилась на пальцы - те покраснели, кожа начала немного слезать.

Трес прибежал на её крик.

- Что случилось, сестра Бланшетт? - спросил он.

- Ручка... жутко горячая! Что за бред?

- Отойди в сторону. - Трес поспешно оттеснил её и схватился за ручку - горелый запах раздался от его руки. - Определённо, температура растёт. Сестра Бланшетт, ты заперла дверь после ареста подозреваемого?

- Конечно. Вот ключ. Я точно заперла дверь, когда уходила... Ах! Неужели открыта?

- Подтверждаю, - ответил Трес, ловко вынимая пистолет из кобуры. - После того, как ты оставила здесь Борромини под арестом, кто-то входил в комнату.

С двумя крупнейшими в мире пистолетами Иерихонами М13 в руках священник пнул со всей силой дверь - та слетела с петель. Из тусклого тёмного проёма повалил чёрный дым.

- Что это? - выдохнула Эстер.

Она невольно прикрыла лицо, когда ей в нос ударил сильный запах крови, жжёных волос и гари. Источник смрада лежал у стены рядом с дверью. Сперва Эстер не поняла что это - так оно было искорёжено. И тут она заметила аляповатую золотую цепочку, торчащую из руки, словно ветка дерева.

- Нет! Борромини?! - Эстер сжала зубы, сдерживая рвотные позывы. Невольно отшатнувшись, она схватилась за крест на чётках и простонала: - Deus in nomine tuo salvum me fac... Что за чертовщина?! Что здесь произошло?

В этом просторной каменной кладовой не было ни печной трубы, ни окна, только лампа на противоположной стене, единственное, что могло загореться, только вот вряд ли по случайности.

- Посмотри сюда. - Трес присел рядом с трупом.

Как заправский прозектор он снял почерневшую обуглившуюся кожу с шеи Борромини. Кожа отслаивалась огромными кусками, обнажая розовую плоть, значит, горел он недолго, но при очень высокой температуре. Но не только это удивило Эстер. На шее виднелись две маленькие дырочки. Она видела такое много раз - и в родном Иштване и во время подготовки.

- Укус вампира! - Она невольно подскочила. Глаза её расширились.

Мигающий свет лампы неожиданно показался ей жутковатым. Перед смертью у Борромини высосали кровь!

- Значит, вампир где-то здесь?

В помещение не было окон. Изувер, убивший Борромини и сжёгший его труп, вероятно, всё ещё находился в здании.

К сожалению, в своей догадке она убедилась самым неприятным способом.

- Наверху, сестра!

И тут Эстер заметила на потолке фигуру - та, стоя вверх тормашками, нависала прямо над ней. Лица она не разглядела - капюшон скрывал его, только острые клыки сверкнули за широкой как полумесяц ухмылкой.

- В сторону! - проревел Трес.

Не отбрось он её своей невероятной мощью на пол, ей бы уже оторвало голову и кровь бы фонтаном хлестала.

Когти вампира тянулись вниз, как дождевые капли. На месте, где только что стояла Эстер, зияли глубокие борозды.

- Сменить режим поиска на режим уничтожения. Начать бой.

Вероятно, такие понятия как "ужас" и "смятение" не были запрограммированы в мозгу куклы-убийцы. Нападавший даже не успел вынуть когти из пола и выпрямиться, а Трес уже открыл яростный огонь. Безмятежность ночи разлетелась на куски, часть стены каменной крошкой осыпался на пол.

Но даже достигнув скорости стрельбы в число Маха 1, Трес не смог поразить цель. Как только раздались выстрелы, вампир отпрыгнул в сторону, взмахнув своей длинной накидкой. Двигаясь со сверхъестественной скоростью, он вытянул руку. Над ладонью вспыхнул клубок бело-голубого пламени размером с яблоко. Губы изверга растянулись в насмешливой ухмылке. Он слегка взмахнул рукой и метнул пламя.

- Определён источник огня. Уклониться.

Трес намеренно поскользнулся и откатился в сторону, перезаряжая пистолет. Огненный шар мазнул по его волосам и, ударившись о стену, взорвался.

- О-огонь? - выдохнула Эстер. - К-как...

- Советую найти укрытие, сестра Бланшетт, - прервал её Трес. Смахнув обожжённые волосы, он бесстрастно посмотрел, как в ладони нападавшего вспыхнул ещё один огненный шар. - Вампир, способный вызывать огонь. Цель опознана как представитель категории F, ифрит, - сказал Трес.

Словно бы в ответ огненный шар загудел.

В природе существовало множество вампиров с разными способностями - те же феи, способные летать на высокой скорости благодаря лёгочным наростам на спине; или доппельгенгеры, способные с лёгкостью менять внешность благодаря преобразованию клеточной структуры поверхности тела. Однако ифриты были куда опаснее... и куда реже встречались.

У таких вампиров отсутствовали потовые железы на ладонях, зато в ороговевшей коже были две другие железы, которые выделяли глицериды и чистейшую нафтеновую кислоту, производимые в их собственном организме. В глицериде содержался хлорат калия, а нафтен богат особыми анаэробными бактериями. При выделении двух жидкостей на коже, анаэробные бактерии погибали под воздействием кислорода в воздухе. При окислении бактерий возникал жар, и хлорат калия вспыхивал пламенем благодаря высокой температуре. Этот горящий хлорат калия окружал легковоспламеняющийся нафтено-глицериновый коктейль, который был в восемьдесят раз сильнее напалма в зажигательных бомбах армии Церкви. Иными словами, ифрит был огнемётом с собственной волей.

- Опоздал на двадцать пять сотых секунды! - произнёс Трес.

С бесподобной точность он расстрелял огненный шар, летящий прямо в него. Трес ускорился. Напалмовое пламя не рассеется в одно мгновение. Чем больше он медлит, тем хуже его положение - огонь уже охватил стены. Молниеносный бой - лучший выход.

Вампир, стоявший по другую сторону пламени, метнул в священника третий огненный шар и подпрыгнул к потолку. Трес снова припал к полу, перекатился по каменной плитке, попутно расстреливая несущуюся над ним тень. Пули, одна за другой, пробивали дыры в потолке и, казалось, вот-вот настигнут вампира. Возможно, в последней надежде изверг метнул пламя своей невероятно гибкой рукой. Но даже несмотря на свою сверхъестественную мощь, его стремительность уступала скорости пуль. Трес мог отбить огненные шары.

Однако эта яростной пальба и полыхающее пламя ужаснули хрупкую монахиню. Она прижалась спиной к стене и закричала. Бежать было некуда, а огненный шар стремительно летел к ней.

Раздались оглушительные выстрелы, и шар взорвался, разметав искры пламени по полу. Девушка не пострадала, не считая крохотной прожжённой дырочки в подоле. И всё же она закричала так, что горло готово было разорваться:

- Отец Трес, берегитесь!

Ослепительный свет метнулся к священнику, который отвёл прицел от рук противника. Эстер ясно увидела, как красивое лицо Треса побледнело в бело-голубом свете. Полыхающее пламя охватило его лицо, однако особого вреда не нанесло. Его искусственная кожа была сделана из противоударного и жаропрочного макромолекулярного материала, однако незащищённые таким материалом оптические сенсоры серьёзно пострадали.

- Отец Трес, наверху! - закричала Эстер.

Вампир спрыгнул с потолка на ослепшего священника. Сверкнули длинные как клинки когти.

Эстер, не раздумывая, метнулась к Тресу и закрыла его собой. Вряд ли это особо поможет, но вдруг Стрелку, ветерану сотен сражений, удастся сбежать, пока изверг будет рвать её на части.

Готовая к смерти, она невольно выкрикнула его имя

Куда же он ударит - в шею, сердце? Только бы не по лицу.

Она раздумывала над этим с необычайным спокойствием, ожидая жуткой боли. Пламя обдало жаром волосы, но больше она ничего не ощутила.

Боязливо приоткрыв глаза, она увидела тёмную фигуру, отступающую от пламени, - вампира. Его когти были обломаны прямо у основания, а в медных глазах плескалась боль.

- Не отойдёте ли от моих друзей, господин ифрит?

Фигура у двери поправила очки, продолжая целиться в вампира из старомодного дымящегося револьвера. Свет лампы отражался от серебристых волос.

- О-отец Авель! - воскликнула девушка.

- Похоже, я как раз вовремя. Ты цела, Эстер? - Высокий священник посмотрел на неё своими льдисто-голубыми глазами.

Изо всех сил стараясь не упасть в обморок от отпустившего её напряжения, она сказала:

- Цела! Но отец Трес... отец Трес защищал меня и...

- Не волнуйся, он поправится, - заверил её Авель. - Эй ты! Ни с места! - предостерёг он вампира, едва сдвинувшегося к стене. - Шевельнёшься, получишь пулю. У меня сегодня нет настроения.

Однако вампир и слушать не стал. Он взмахнул рукой и из широко рукава метнулся диск размеров с кулак.

- Тьфу! - Священник выстрелил, как и предупреждал.

Диск разлетелся на кусочки в воздухе, и тут вспыхнул ослепительный свет, раздался пронзительный грохот.

Казалось, что уши вот-вот лопнут. Авель стоял на ногах против взрывной волны, Эстер же, спрятав лицо, закрыла собой Треса. Взрывом в стене пробило дыру, и вампир, перекувыркнувшись, метнулся в её сторону.

- Чёрт! - ругнулся Авель.

- В сторону, отец Найтроуд, - велел Трес.

Он всё ещё лежал на полу ослепший, но его рука двигалась словно живая. Он прицелился в убегающего вампира. Из-за потери зрения он рассчитывал лишь на слуховые рецепторы, однако из-за различных шумов в горящем помещении ему сложно было определить местонахождения противника.

Микросекунды для просчёта возможностей и исправления ошибок, вызванных огнём, определят будущий успех или провал операции. Времени не хватало. Он выстрелил по ощущениям в вампира, но пули лишь рассекли пустоту. И в эту секунду тонкий силуэт огромным прыжком метнулся в темноту.

- Тьфу! Всё, сбежал! - с досадой воскликнул Авель, ринувшись к дыре.

Расстроенная Эстер помогла раненому Стрелку подняться.

- Как вы, отец Трес? Отец Найтроуд, позовите кого-нибудь потушить огонь! Я уведу отца Треса.

- Отрицаю, - раздался голос того. Стряхнув её руки, ослепший солдат поднялся. - Сестра Эстер, потуши огонь. Отец Найтроуд, следуй за вампиром, - велел Трес.

- Но отец Трес, вы же ранены... - возразила было девушка.

- Это неважно. - Он поменял магазины, отчётливо осознавая своё состояние, и равнодушно покачал головой. - Я вернусь в парадный зал. Сомневаюсь, что такой сильный вампир прорвался в строго охраняемое здание нунциатуры только для того, чтобы убить какого-то программиста.

- Выходит... О нет! - воскликнула Эстер, поняв его догадку.

- Да, - отозвался Трес. Лижущие стены языки пламени отбрасывали зловещие тени на лицо священника. Он бесстрастно сказал: - Его цель высокопоставленное лицо. Герцогиня Миланская в опасности.

III

- Политическое убийство? - усомнилась Катерина, глядя в лицо мужчине на экране. Её пронзительные стальные глаза холодно сияли. Она выглядела совершенно иначе, нежели на званом вечере. - Говоришь, есть вероятность, что в Карфагене скрывается вампир, желающий меня убить, так, брат?

- Не просто "вероятность", Катерина, - ответил Франческо.

С экрана, встроенного в стену её спальни, мрачным баритоном вещал кардинал Франческо ди Медичи. В голосе этого бесстрашного мужчины, отвечающего за безопасность Ватикана, не было и намёка на шутку.

- Группа вампиров намерена убить кардинала во время поездки за рубежом. Мы пока не выяснили точный источник информации, но согласно нашему расследованию, сведения достоверные. Среди кардиналов за рубежом у тебя, как у государственного секретаря, самое высокое положение, Катерина, - объяснил Франческо.

- Несомненно.

Горло у неё саднило. Она слегка кашлянула и потянулась к чайничку на прикроватной тумбочке. Наливая в чашку зелёный чай с мятой, она задумалась.

Всем прекрасно известно, что единокровные брат и сестра папы римского вели ожесточённые споры по главным политическим вопросам Святого Престола.

Катерина, занимавшаяся внешней политикой, придерживалась умеренных взглядов, что помогало ей достигать соглашений со светскими лицами. Франческо же, ведавший вопросами внутренней политики, был упрямцем, заявляющим о непоколебимой власти Церкви. Так он и его сторонники были недовольны визитом Катерины в Карфаген. Они считали это проявлением слабости, нежели налаживанием добрососедских отношений. В духе Франческо было сорвать поездку под предлогом возможного покушения на убийство.

- Из-за близкого соседства с Империей в Карфагене процветает терроризм. Велика вероятность того, что эти нелюди, узнав о твоём приезде, предпримут что-нибудь подобное, - продолжал мужчина.

Видеофон не передавал её изображение, и Катерина задумалась, уж не настаивал ли так жарко Франческо потому, что почуял её сомнения.

- Его святейшество тоже волнуется. - Высокий крепкий мужчина с суровым лицом продолжал. - Последуй моему совету: прерви поездку и возвращайся домой.

- Благодарю тебя за предупреждение, брат. - Опустив мяту и кедровые орешки в чай, Катерина заговорила, аккуратно подбирая слова. - Прошу прощения, но я не могу последовать твоему совету. Если я вот так поспешно вернусь домой, когда правящая знать и так недовольна нами... Ты ведь понимаешь, как это будет выглядеть?

- Несомненно, это поднимет шумиху, впрочем, как и твоё убийство. А как же наша честь? Если случится такое, я не ручаюсь за верующих, которые захотят мести, - возразил Франческо.

Положив подбородок на руки, она задумалась над его словами. Конечно, он был где-то прав. Её гибель наверняка выльется в крестовый поход. Однако ни о каком отъезде не могло быть и речи. Так что же делать?

- Постойте, у меня есть идея. - Другой голос прервал неуютную тишину. - Привет, душенька. Как ты там?

Катерина была напряжена, а увидев знакомое лицо на экране, скривилась так, будто её одолела головная боль.

- Ах, кардинал Борджиа, здравствуй.

Кардинал Антонио Борджиа, секретарь Святой палаты по массовым коммуникациям, был статным молодым мужчиной с большими глазами и длинными волосами, весьма далёким от образа священнослужителя. Он приветственно помахал рукой.

- Как там Карфаген, Катерина? Я всю ночь не спал, думал, как ты в этом пекле? Рим без тебя что пустующий дом. Даже в Тёмных землях и то лучше, чем здесь.

- Что ты хочешь, кардинал Борджиа? - Франческо раздражённо прервал молодого мужчину, который болтал без умолку.

И всё же герцог старался не грубить, ведь семья Борджиа обладала потрясающими связями как в Ватикане, так и за рубежом. Антонио принадлежал к одному из знатных родов Испании. По суровому лицу Франческо пробежала тень замешательства, так несвойственная ему.

- Вообще-то кардинал Борджиа первым заподозрил о покушении на тебя... Какие у тебя мысли?

- Нужно усилить охрану, - ответил Антонио. Беспечный талант, отвечающий за пропаганду в средствах массовой информации, говорил беззаботно, словно обсуждал, что покушать за ужином. - Франческо, ты волнуешься за жизнь Катерины и просишь её вернуться домой, потому что не уверен в надёжности охраны нунциатуры, так?

- В общем, да, - признал тот.

- Но если Катерина внезапно прервёт свой дипломатический визит и поспешит вернуться в Ватикан, это оскорбит правительство Карфагена, так, душенька?

- Да, - немного помолчав, ответила женщина.

Молодой мужчина широко улыбнулся и покивал уставшим собеседникам.

- Тогда всё очевидно! - продолжил Антонио. - Нужно прислать людей из Рима для усиления охраны нунциатуры.

- Постой, кардинал Борджиа, - возразила Катерина, слегка покашляв, - у меня нет свободных рук в секретариате.

- Как на счёт Инквизиции? - выдал Антонио неожиданное предложение. Он улыбался как ребёнок, замысливший шалость. - Мы пришлём людей для твоей безопасности по приказу кардинала Медичи. Так мы усилим охрану без служащих Государственного секретариата, а?

- Послать инквизиторов в Карфаген? - слегка повысив голос, вопросила Катерина.

Обладавшие сверхъестественной мощью и вооружённые лучшими утраченными технологиями инквизиторы были одними из немногих, кто мог сравниться по силе в вампирами. После Армагеддона, когда в Тёмные века развязалась война с нелюдями, Ватикан обучил истово верующих церковнослужителей с прекрасными боевыми навыками для борьбы с вампирами. Несколько столетий назад, когда практически всех упырей изгнали с территории людей, инквизиторы буквально стали оружием Церкви. Они поднимали свои мечи против любого врага Святого Престола - еретиков и террористов. Несомненно, специалисты по борьбе с вампирами и боевиками, как никто другой, подходили для подобного задания.

- Хм-м, а мысль неплохая. Как считаешь, Катерина? - спросил Франческо.

- Ну... - начала она.

На самом деле Катерине это предложение не особо пришлось по душе. Не то чтобы она была какой-то собственницей или не желала помощи от брата, просто за инквизиторами тянулась дурная слава. Ватикан отбирал их ещё детьми и взращивал именно для служения в Инквизиции. Они клялись в верности лишь Богу и Церкви, то есть любого, кто хоть немного уклонялся от доктрины, они считали "злом" и тут же уничтожали его. Они не щадили ни женщин ни детей и, по правде говоря, весьма гордились этим. За текущее столетие они уничтожили больше двух десятков деревень и городов.

Стоит ли вызывать таких опасных людей в Карфаген? Если они начнут бесчинствовать здесь, Ватикану уже никогда не смыть образ агрессора.

- Брат, уверена, тебя затруднит... - вздохнув, начала было Катерина.

- К тому же есть ещё одна причина, чтобы послать инквизиторов, - прервал её отказ Франческо. - Ты знаешь, какой грязный слух о тебе ходит в эти дни?

- Какой слух? - спросила она, напряжённо склонив голову.

- Абсолютно дурацкий, - ответил он излишне беззаботно. - Говорят, что государственный секретарь Катерина Сфорца, сестра его святейшества и оплот Ватикана, вступила в тайный сговор с Империей и мерзкими кровососами. Конечно, это совершенно беспочвенные обвинения.

- Что?

На этот раз Катерина была благодарна, что её изображение не транслировалось на другом конце видеосвязи. Совершенно забыв о пролитом на тумбочку чае, она постаралась задышать ровно.

- Я вступила в сговор с Империй... с вампирами?

Империя Истинного Человечества, занимающая практически половину обитаемых земель, была единственным нечеловеческим государством, основанным после Армагеддона. Вампирское государство, которым правила императрица, владело богатыми землями и сильнейшими утраченными технологиями древности. Поговаривали, что по мощи Империя превосходила сам Ватикан. Несомненно эта страна являлась величайшей угрозой человечеству, воспрянувшего после Армагеддона; страшнейшим врагом Ватикана, ведущего за собой всё человечество.

О таком вероломстве и помыслить нельзя было, особенно от кардинала. Однако не от гнева она побледнела.

- Какая поразительная выдумка, - пробормотала Катерина, откидывая с лица золотистые локоны. Благодаря непоколебимой силе духа, она быстро оправилась от потрясения, но руки всё ещё дрожали, и она сжала кулаки покрепче. - Ох, и откуда только берутся подобные слухи.

- Даже для слуха такие мысли недопустимы. Кардинал, кровная родственница папы римского, в сговоре с вампирами? Но и это ещё не всё. Теперь уже утверждают, что ты специально отправилась в Карфаген для встречи с посланником из Империи.

Подозревал ли Франческо или нет о том, что его сестра вся дрожит, но продолжал он говорить добродушным тоном.

- Что ж, похоже и дым бывает без огня. Не волнуйся, мы ищем источник слухов. Как только найдём, упрячем его в подземелье под замком Святого Ангела.

- Слушайте, мне и слово трудно вставить. Может, вернёмся к прежнему разговору? - Борджиа, которого будто бы тронули эти тёплые родственные отношения, театрально промокнул платком глаза. - Если инквизиторы будут рядом с Катериной в Карфагене, мы мигом рассеем эти нелепые слухи. Если кардинал хотела бы встретиться с посланником Империи, её вряд ли бы сопровождали инквизиторы, так? Вот и ещё один плюс: избавимся от этих злобных пересудов.

- Несомненно, - ответила Катерина. На её лице больше не отражалось сомнений. Она заговорила приятным голосом: - Я с благодарностью принимаю твою помощь. Я вверяю свою жизнь инквизиторам до возвращения в Рим.

- Отлично. Я всё устрою. Через три дня они будут у тебя, - сказал Франческо, гордо выпячивая грудь и сияя глазами, что всё идёт по его плану.

Катерина нежно улыбнулась, мечтая выцарапать эти глаза.

- Что ж, полагаюсь на тебя, брат. Я, пожалуй, пойду. Хозяйке не стоит долго отсутствовать, - сказала Катерина.

- Приятного вечера... но будь начеку, пока не прибудут инквизиторы.

- Поскорее возвращайся, Катерина, душенька. Чао, - произнёс Антонио, посылая ей воздушный поцелуй.

Даже когда изображение мужчин исчезло с экрана, она продолжала сидеть. Она сидела, не двигаясь, погружённая в свои мысли. В лунном свете, лившимся сквозь окно, она казалась прекрасной статуей. Наконец она как будто вспомнила что-то и нажала на серёжку в ухе.

- Что думаешь, сестра Кейт?

- Полагаю, перво-наперво нужно найти источник слухов, да? - отозвалась та.

В комнате никого не было, кроме Катерины. Тихий женский голос раздавался в серьге женщины.

- Возможно, это кто-то в Государственном секретариате. Вполне вероятно и то, что кардинал Медичи пытался вас разговорить, особо ничего не зная.

- Возможно. Он очень настороженно относится к моему визиту в Карфаген, но... Будь связь с Империей проще, не было бы и проблем! - заявила Катерина. Она скрестила ноги и цокнула языком. - Катерина Сфорца в тайном сговоре с Империй.

В каком-то роде этот зловещий слух был правдой. Катерина годами пыталась наладить тайный дипломатический канал с Империей. В конце концов со времён ужасающего Армагеддона прошло уже целое тысячелетие. Она хотела установить связь с верхушкой тех, кто был врагом человечества ещё со времён Тёмных веков. И хотя она желала вести диалог с вампирами, один неверный шаг, и ей конец. И не одной ей. В случае провала разразится громкий скандал, который пошатнёт устои Ватикана.

Однако у Катерины была очень веская причина пойти на такой риск.

И хотя она избежала всяческих провалов, никакой награды не было, лишь огромная опасность. Да, они сотрудничали на локальном уровне, разрешая проблемы, вроде поимки преступников, пересекающих границу, или защиты беженцев, но она до сих пор не наладила связь с верхушкой Империи, в частности с верховным правителем вампиров, императрицей Августой. Неясно было даже, довели ли до её сведения намерения Катерины.

Так знали они об этом или нет? А если знали и просто не обращали внимания? Или...

- Меня больше беспокоят слухи о вероятном покушении на вашу жизнь, ваше высокопреосвященство. - Голос в ухе вернул задумчивую красавицу к действительности. - Кардинал Медичи верно заметил: здесь нельзя рассчитывать на местную полицию или армию. Пожалуйста, берегите себя.

- Инквизиторы прибудут через несколько дней, вот и займутся этим вопросом. Меня больше волнует, что они могут перестараться, защищая меня, - холодно усмехнулась Катерина, поднимаясь.

Званый вечер был в самом разгаре - морской бриз доносил до неё звуки празднества. Проведя гребнем по волнистым золотым локонам, она закрыла глаза.

- Если со мной что-нибудь случится из-за них, всегда смогу направить ноту протеста брату... Впрочем, неважно. Отец Авель ещё на празднестве? Мне нужно поговорить с ним.

- Подождите немного, я проверю камеры в парадном зале... Нет, я не вижу его среди гостей. И сестры Эстер тоже нет. Может, они вместе ушли?

- Сестра Эстер? - холодно переспросила Катерина.

- Да. Сестра Эстер Бланшетт. Монахиня, которую перевели к нам полгода назад. - Сестра Кейт отвечала исключительно деловым тоном. - Весьма талантлива. Я изучила оценки её подготовки, лучшие баллы практически во всех областях: общеобразовательная подготовка, самооборона, анализ информации, знания языков... К тому же она целый год была командиром партизан, у неё потрясающие лидерские качества.

- Знаю... Встретила её. Похоже, отец Авель благоволит ей. Рекомендовал её перевод в Рим, даже выбрал для выполнения задания, - произнесла Катерина.

- Думаю, он сочувствует ей. Жизнь была сурова к ней. - Судя по её тону, Кейт и сама прониклась симпатией к девушке. - Согласно документам из Иштвана, личность матери неизвестна, отец некто Эдвард Бланшетт. Судя по фамилии, рыцарь Альбиона. Её в младенчестве оставили в церкви Святого Матьяша. После того как отец отдал дочь, он с ней никогда не связывался. Сирота всю жизнь. Я понимаю, почему Авель сопереживает ей.

- Мне было четырнадцать, когда мою семью убили. - Катерина прервала подчинённую. Голос её был нежен, но в нём отчётливо слышалась какая-то жёсткость. Накручивая золотые локоны на пальцы, она мягко прервала сочувственную тираду Кейт. - Биография не имеет никакого отношения к личным качествам и заслугам. Признаю, она действительно способная, но всё же ещё ребёнок. Не стоит переоценивать её, сестра Кейт.

- П-простите, ваше высокопреосвященство, - произнесла женщина, явно не ожидая такой холодности к Эстер. В конце концов девушка обладала незаурядными талантами и подавала большие надежды, а Катерина всегда благоволила таким людям. Кейт была уверена, что юная монахиня ей понравится.

- Хм? Что это? - удивилась Катерина.

Кейт уловила тревогу в её голосе.

- Что случилось, ваше высокопреосвященство?

- Кажется, оттуда тянется дым. Неужели пожар?

И тут наряду со звуками празднества она расслышала взволнованные крики.

Раздался стук в дверь, и послышались женские голоса - монахини, сопровождающие кардинала.

- Простите за беспокойство, ваше высокопреосвященство, - заговорила одна из монахинь. - В здании пожар. Епископ просит вас быть готовой покинуть нунциатуру в случае необходимости.

- Хорошо. Я сейчас открою дверь. Подождите, пожалуйста. Ох, вот так ночь, - сказала Катерина, потянувшись к ручке, чтобы впустить монахинь.

- Ни с места.

Чья-то тонкая рука остановила её.

- И ни звука. Пикнешь, и тебе конец, - раздался шёпот.

Катерина застыла.

Пальцы, сжимавшие ей руку, были тонкие как проволока, на вид и не скажешь, что крепкие, однако Катерина стиснула зубы от жуткой боли. Поистине нечеловеческая мощь.

- Ты же?!.. - Она повернула покрытое холодным потом лицо.

Позади стояла фигура, закутанная в бедуинскую одежду. Лицо скрывали тюрбан и тень, толком не разглядеть, но ростом невысок. По виду лет тринадцать-четырнадцать, будь это человек...

- К-кто ты? - спросила Катерина.

- Говорю же ни с места, терранка. Или ты мой язык не понимаешь?

Искажённый лик второй луны вышел из облаков и залил сиянием комнату, осветив безупречное бледное лицо и сверкающие острые клыки.

- Ва... вампир, - выдохнула она.

- Кто здесь "вампир"?

Страшная ярость исказила лицо, по которому невозможно было понять кто это - то ли прелестная девушка, то ли красивый юноша. Гневно сощуренные глаза сияли волшебным цветом, словно золотые брызги расплескались по литой бронзе.

- Невежественная терранка! Я здесь, чтобы передать верховную волю, а ты, жалкая мартышка, ещё смеешь называть меня изувером!

Вампир так гневно зашипел на государственном языке Рима, что напугал бы любого, но не страх овладел Катериной, рискнувшей всем и отважившейся попросить помощи у другой стороны.

- Верховную волю? - Она всмотрелась своими стальными глазами в красивое лицо, искажённое злобой. Страх смерти отпустил её. Будь вампир наёмным убийцей, ей бы уже пришёл конец. К тому же... - Верховную волю? Ты... Прошу прощения, вы из Импе?..

И тут из стены перед ней вспыхнул огонь.

Огонь на самом деле был тринадцатимиллиметровой серебряной пулей, скользнувшей мимо её носа и пронзившей плечо вампира, всё ещё державшего женщину за руку.

Раздался крик. Вампир выпустил руку Катерины и, пошатываясь, отступил.

- Чёртова терранка! Ăst nebuni! A se face de râs!

- Постойте! Прошу! Вы же...

Вампир метнулся к окну, обернувшись к Катерине. В лунном свете глаза горели ненавистью. Теперь она ясно видела, что это был юноша.

- В этом вы все, терране... Не стоило доверять Ватикану!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл священник в обгоревшей сутане. Вид у него был ужасный.

- Изменить режим поиска и разрушения на режим уничтожения в оперативной стратегической памяти. Начать, - произнёс Трес.

Из пистолета М13 выпал пустой магазин. Когда священник поменял патроны, юноша перекинул ногу через подоконник и закричал:

- Выбор сделан! Покоритесь или умрите, тупые обезьяны!

- Стой, отец Трес! Не стрелять! - приказала Катерина, но запоздала на какую-то секунду.

Пуля просвистела в воздухе, и юноша спрыгнул, поняв, что они желают ему лишь смерти. Белая фигура растворилась в ночной мгле.

- Цель потеряна. Получен приказ о прекращении огня. Отчёт о повреждениях, герцогиня Миланская, - сказал Трес, снимая палец со спускового крючка.

Не слыша в эту минуту голос своего стража, Катерина подошла к окну. Ещё не оправившись от потрясения, она посмотрела в темноту, поглотившую прекрасное видение.

Из-за пожара и стрельбы поднялась суматоха. Нунциатура загудела, как потревоженный улей. Знатные дамы с криками выбегали в коридоры, мужчины и женщины выскальзывали из сада, прервав свои амурные похождения. Эстер, юная монахиня, отдавала приказы потушить огонь.

А Катерина лишь безучастно смотрела в темноту.

"Я здесь, чтобы передать верховную волю".

"Покоритесь или умрите, тупые обезьяны!"

- Если... Нет, он... - Катерина задрожала.

Карфаген безмолвствовал во тьме ночи.

Толпы зевак сбежались посмотреть на пожар в нунциатуре. И когда в переулке позади сука возникла красивая фигура, её заметили лишь бродячие коты, поедающие остатки еды в мусорных баках.

- ...Подлые терране! Гнусные варвары! - бушевал юноша.

Светлые волосы были всклокочены, с алых губ подобно яду срывались проклятья. Сквозь тонкие пальцы, сжимавшие плечо, стекала ярко-красная кровь.

- Мерзкие терране! Если бы не приказ её величества, убил бы их всех! Твою мать! - ругался он на своём родном языке.

- Ион, - прервал его приятный спокойный тенор.

Светловолосый юноша испуганно обернулся, но когда узнал говорящего, его лицо смягчилось.

- Раду, ты? Не пугай меня так. Я думал это стражник.

- Прости. Ты долго не возвращался, и я заволновался.

Это был молодой мужчина, лет двадцати пяти с сине-чёрными волосами. Одет он был как бедуин, но его бледное лицо выдавало в нём чужеземца. Он был красив и очень похож на светловолосого юношу, словно они приходились друг другу братьями. Сходство это было обусловлено многовековым родством двух семей.

- Как всё прошло? Ты встретился с той терранкой? Ион, ты же ранен!

- Ой! - Юноша слегка скривился, когда тот дотронулся до его плеча. - Раду, аккуратней! Они меня серебряной пулей подстрелили. Сволочь выстрелил, даже не выслушав!

- Серебро? - Раду помрачнел.

Он быстро вынул кинжал, висевший у бедра, и разрезал галабею Иона. Он нахмурился, поглядев на чёрно-алую рану на плече.

- Выглядит неважно... Держись, товарищ.

- Давай уже. - Бледный Ион кивнул и закрыл глаза.

Синеволосый мужчина приложил кинжал к ране.

- Ну, поехали, - сказал он и лёгким движением вонзил клинок в белое плечо.

Пуля дошла до самой кости. К счастью, он вынул её за секунду. Яркая кровь потекла красивыми узорами по белой коже, а искорёженное серебро упало на мостовую.

- Сейчас вернёмся в особняк, - тихо произнёс мужчина и начал высасывать отравленную кровь из раны.

Ион, испытывая жуткую боль, молчал.

- Сперва я хорошо обработаю твою рану, а потом мы решим, поговорить с ними... или убить их.

Комментарии

1. Апостольская нунциатура - дипломатическое представительство Святого Престола в других государствах, выполняющее функции посольства. Главой является нунций. Происходит от латинского слова "nuntius", вестник.

2. Карфаген - древний финикийский город-государство на севере Африки. Территорию Карфагена сейчас занимает Тунис.

3. Бедуин (араб. житель, обитатель пустыни) - кочевник в арабских государствах.

4. Пьетро Борромини (итал. Pietro Borromini) - возможно, назван в честь Франческо Борромини, великого итальянского архитектора.

5. Монашеское облачение - на самом деле состоит из кучи всякой одежды, но в принципе само "платье" можно перевести как хабит (это третий слой монашеского облачения). Я в предыдущих томах перевела это как подрясник. Это неверно, прошу прощения. Подрясник это у православных монахинь, но никак не у католических. В общем, дабы не углубляться во все эти термины, пусть это будет просто облачением.

6. "Если я пойду и долиною смертной тени". Псалтирь, псалом Давида 22:4.

7. Бей (тюрк.) - титул должностных лиц (правителей, военачальников), феодальной знати в странах Ближнего и Среднего Востока. Сейчас добавляется к имени в значении господин.

8. "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь". Новый Завет. Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла 3:10.

9. Сук (араб.) - рынок в арабских странах.

10. Медина (араб. город) - старый город, обнесённый стенами с укреплёнными воротами и бастионами в странах Магриба, региона Африки.

11. Deus in nomine tuo salvum me fac (лат.) - "Боже! Именем Твоим спаси меня". Псалтирь, псалом 53:3.

12. Число Маха (М) - это отношение скорости движения объекта в среде к скорости звука в этой среде, является безразмерной величиной. Здесь, скорее всего, отношение скорости пули к скорости звука в воздухе. Названо по имени австрийского учёного Эрнста Маха (нем. Ernst Mach).

13. Ифрит (араб.) - сверхъестественное создание в арабской культуре. Обычно употребляется по отношению к джинну (злой или добрый дух), обладающим большой силой, чаще всего ифрит - это дух огня. Иногда считается душой умершего.

14. Доппельгенгер (нем. Doppelgänger) - двойник, иногда изображается как сверхъестественное существо, тёмная сторона человека. Обычно предвестник беды или смерти.

15. Глицерид - соединение глицерина с жировыми кислотами.

16. Нафтеновая кислота - органическая кислота, встречается в природе в некоторых сортах сырой нефти.

17. Хлорат калия - входит в состав горючего вещества спичечной головки.

18. Борджиа (итал. Borgia, исп. Borja; Борха или Борджа) - аристократический род из Валенсии, расцвет которого пришёлся на эпоху Ренессанса. Борджиа играли значительную роль в политической жизни Италии в XV-XVI веках.

19. Ăst nebuni! A se face de râs! (рум.) - что-то вроде "Да пошла ты! Издеваешься!"

20. Товарищ - Раду именно по-русски обращается к Иону.

21. Галабея (араб.) - широкая длинная мужская рубаха у народов Северной и Центральной Африки.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

И выступили они и все ополчение их с ними,

многочисленный народ, который множеством

равнялся песку на берегу морском;

и коней и колесниц было весьма много.

Книга Иисуса Навина 11:4

I

Свободный Карфаген с населением более двухсот тысяч человек был крупнейшим городом в Африке. Окружённый необъятной пустыней на юге и западе, омываемый морем на севере и востоке, благословенный прекрасными заливами и запасами нефти, город ещё с древности являлся важнейшим торговым пунктом в Средиземноморье. Именно поэтому его одним из первых стали отстраивать после Тёмных веков.

В то время престол Карфагена занимала Элисса, святая покровительница города, глубоко почитаемая народом. Королева правила мудро и милосердно, поданные любили её и верили, что она получила Божье благословение. Её окружало множество легенд: благодаря молитве она возродила пересохший родник, вызвала песчаную бурю, которая спасла её войско от окружившего врага в пустыне и тому подобное. Когда вампиры обрушились на эти земли, она приняла мученическую смерть, защищая город. Говорят, что оплакивающий свою королеву народ захоронил её глубоко под землёй Карфагена.

В апокрифических текстах, которые Ватикан считает еретическими, утверждается, что Элисса была ангелом, посланным небесами. Поговаривали, что на самом деле она инсценировала свою смерть и по сей день защищает город, вызывая своими крыльями песчаные бури.

В "Евангелие от Амвросия", одном из апокрифов, она известна под именем Иблис или Ангел пустыни.

После разрушительной катастрофы, названной Армагеддоном, и последовавшими за ней Тёмными веками, мир изменился до неузнаваемости, однако принцип "богачи и глупцы любят высоко сидеть" остался прежним.

На севере города на вершине холма, откуда открывался вид на море, располагался роскошный жилой квартал, где проживало высшее общество Карфагена. Изящные особняки с белыми стенами и ярко-голубыми окнами выстроились среди апельсиновых рощ, белоснежные яхты лениво покачивались в синем море. В здешних кафе можно было увидеть отдыхающих богачей из Рима и Неаполя и молодожёнов, приехавших на медовый месяц.

- Точно здесь. Вон то двухэтажное здание, - прошептала девушка, сидящая в дальнем углу кафе. То ли от жары, то ли от перенапряжения, но щёки у неё покрылись испариной, как стоящий перед ней стакан лимонада покрылся влагой.

Рядом со стаканом лежали личные вещи программиста, погибшего двумя днями ранее. Из пухлого бумажника девушка вынула чек на сумму в полмиллиона динар. За такие деньги можно неплохой особняк купить, но она смотрела не на цифру, а на подпись.

- Чек выписан три дня назад торговой компанией "Морской Ваал" на имя Пьетро Борромини. Компания, судя по документам, располагается в этом здании, - сказала Эстер.

- Вот только "Морской Ваал" никаких сделок не проводил со дня своего открытия восемь лет назад. Явно компания-пустышка, да и имена владельцев ненастоящие, - отозвался Авель.

Спокойный голос сребровласого священника разительно отличался от тона юной монахини. Опустив пончик в чай, он посмотрел в бинокль на жилой квартал. Это выступающее из утёса здание принадлежит какому-нибудь богачу или мелкой компании? Роскошный двухэтажный особняк представлял собой обычное зрелище для этого района. Однако по странности все окна были задёрнуты занавесками, несмотря на самый разгар дня.

- Хм-м. Этот "Морской Ваал", видимо, компания-пустышка Империи. Я так понимаю, за эти восемь лет они не наняли ни одного сотрудника, - сказал Авель.

- Но здесь же столько людей всегда. - Эстер с сомнением склонила голову, продолжая изучать вещи Борромини. Неужели вампиры устроили своё убежище прямо посреди района богачей?

- Да ничего удивительного, - ответил спокойно Авель. Отряхнув крошки с сутаны, он отпил чай. - Империя открыла с пару десятков компаний-пустышек в Карфагене. Одну из них спокойно могли учредить и в богатом квартале.

Империя и человеческое общество не имели никаких политических отношений, но зато сотрудничали экономически. Так Империя поставляла различные запчасти и лекарственные препараты, которые людям было трудно производить, а другие государства поставляли редкие драгоценные металлы, хоть и в очень малом количестве. Конечно, подобные сделки проводились тайно, при помощи компаний-пустышек они вели трёхстороннюю торговлю или поставляли контрабанду. И главным местом этих тайных сделок был свободный город Карфаген.

- Даже во времена политической вражды деньги не пахнут. А посему город неприкосновенен... Хм, Эстер, постой-ка... не покажешь мне её? Карту. Да, вот эту.

Авель посмотрел на документ, который девушка хотела развернуть. По виду похож на карту, но бумага такая помятая и выцветшая - видимо, ею пользовались много раз.

- Что это? - спросила Эстер.

- Карта акведуков... подземных акведуков, - ответил Авель, осторожно раскрывая бумагу.

На карту были добавлены многочисленные контурные линии, между которыми тянулись тонкие полосы улиц, напоминая некую сеть. На первый взгляд, она казалась обычной картой рельефа, но присмотревшись повнимательнее, Авель увидел, что все контурные линии были с отрицательными величинами.

- Вот это детали! Кто нарисовал её? Никогда не видел такой точной схемы подземных акведуков... Постой-ка. - Авель сощурился. - Здесь указана и "гробница королевы", но она должна быть запечатана сейчас...

- Гробница королевы? В смысле Святой Элиссы? - уточнила Эстер.

- Да. Она находится на глубине двухсот метров под Великим собором, - неуверенно ответил Авель, высчитывая что-то на пальцах. - До Армагеддона там был бункер, но после смерти лейтенанта Шарит, его запечатали. Туда по идее нельзя войти.

- Лейтенант Шарит? - Эстер склонила голову, заслышав имя впервые. - Ваш знакомый, отец?

- Гм-м? - Авель, впившийся взглядом в карту, резко поднял голову, услышав этот невинный вопрос. Голубые глаза беспокойно забегали. - Лейтенант Шарит? Кто это сказал?

Эстер нахмурилась, глядя на взволнованного священника. Жара, конечно, изматывала, да они и немало поработали сегодня, но нельзя же быть таким рассеянным перед битвой с вампирами.

- Вы сказали. Кто это был? Солдат какой-то?

- Ты ослышалась, - отрезал Авель. Он поспешно сложил карту и пренебрежительно передёрнул плечами. Вынув карманные часы, он упрямо покачал головой. - Я не знаю никого с таким именем.

- Что? Вы же сами только что...

- Эстер, ты ослышалась... Мамочки! Как поздно! - воскликнул он, надвинув очки на нос. Он выпил остатки чая и поспешно поднялся. - Мы слишком расслабились! Так, пообедали и пора за работу. Завтра прибывают инквизиторы, а, значит, нужно всё закончить сегодня, а то Катерина устроит нам взбучку. Ах, сколько дел. Тяжело быть в подчинении.

Эстер молчала, думая, что же в её словах так взволновало его.

Авель оправил пальто и заспешил прочь.

- Ох, отец, подождите! - позвала она его. - Я с вами!

Отбросив все сомнения, она резко встала. Одним глотком допив лимонад, она побежала за священником, на ходу проверяя оружие, спрятанное в складках подола. Сегодня противником был вампир, сильный враг... но вместе они смогут одолеть изверга. Она уже проявила себя в отряде партизан в Иштване. Несомненно, вдвоём у них получится...

Однако недолго ей пришлось мечтать.

- Ох, Эстер, тебе не нужно идти. Подожди здесь.

- А? - Её словно окатили холодной водой. - То есть не нужно идти?! Я с вами! Я не пущу вас одного в логово ифрита, отец!

- Ого! - воскликнул Авель и поскрёб голову, глядя на негодующую девушку. - Катерина приказала мне уладить всё одному, Эстер. Просто подожди меня здесь, хорошо?

- П-почему? Вдвоём же проще схватить этого вампира, так?

- Схватить? Я здесь не для этого.

- А? - Девушка нахмурилась.

Вампир, напавший прошлой ночью в нунциатуре, мог прятаться в этом особняке вместе с другими нелюдями. Эти изверги убили Борромини, который, вероятно, был как-то связан с ними, и напали на саму Катерину Сфорца. Когда кардинал велела найти вампиров, Эстер решила, что они задержат их, но...

- Тогда что вы будете делать?

Авель долго молчал, озадаченно скребя голову, затем кашлянул.

- Я не могу рассказывать о задании никому, кроме агентов.

- То есть я не вправе знать? - заключила Эстер.

В его глазах мелькнуло замешательство. Пытаясь подыскать нужные слова, он в итоге сдался и тихо произнёс:

- Ну, по правде говоря, да.

Эстер изменилась в лице.

Авель, глядя на неё с беспокойством, постарался ободрить её:

- Пожалуйста, оставайся здесь. Это приказ Катерины... в смысле кардинала Сфорца. Хорошо?

- После всего... - Она сдерживалась изо всех сил. Наконец она выговорила: - После всего, что мы вместе прошли, вы мне не расскажете ничего, отец?

- Хм, Эстер, я не могу...

- Хорошо. - Она подняла палец, чтобы он замолчал, и улыбнулась. Это была безжизненная улыбка, какую женщина обычно надевает, когда хочет заплакать, но ей нельзя. - Хорошо. Идите... Я подожду здесь.

Казалось, Авель хотел сказать что-то, но не смог подобрать слова. Неловкое молчание повисло между ними на несколько секунд.

- Прости, Эстер. Я пойду.

Он с трудом зашагал вперёд, а она осталась стоять в кафе.

Эстер глядела, как он удаляется, освещённый золотом солнца.

"Я лишь ребёнок и чужестранка... Я обуза".

Его высокая фигура свернула за угол. Она без всякой мысли потянулась к твёрдому предмету в подоле у правого бедра.

"Может быть, я и, правда, ребёнок и чужестранка! Наверное, это вполне естественно, что Авель ничего не рассказывает о себе".

- Решено! - Она ударила кулаком по ни в чём не повинному столу. Метнув деньги на стол, она широкими шагами покинула кафе. В кармане звенело... но не серебряные монеты, другое серебро.

"Признаю, я ребёнок, я чужестранка. Но я не обуза!"

II

- Хм, что ж, рана не заражена, - сказал Раду.

Свои тёмно-синие волосы он собрал в хвост. Молодой мужчина капнул жидкость в бутылочку и слегка встряхнул пузырёк - прозрачно-голубой реагент окрасился глубоким чёрным цветом, что смола.

- Восстановление кровяных бацилл началось, медленно, правда. Ты скоро поправишься, Ион. Нужно просто отдохнуть.

- Как же это унизительно! Меня подстрелил терранин! - Юноша стиснул зубы, приподнимаясь на кровати. Оголённая грудь была очень бела, его кожа явно не знала солнца. Плечо перевязано. - Я даже пошевелиться не могу из-за этой царапины! Позор! Я такой же слабак, как эти терране!

- А что делать. Для нас, наших кровяных бацилл, серебро ещё опаснее ультрафиолета. Сейчас, когда твои бациллы в спящем состоянии, ты не сильнее любого тарранина. При худшем раскладе рана могла оказаться смертельной, - говорил Раду, глядя в красное от гнева лицо Иона. Он слегка усмехнулся, но тон его был серьёзен.

В крови мафусаилов были особые бактерии, кудлак-бациллы. Молекулы серебра могли временно приостанавливать активность этих микропаразитов, источник сверхъестественных способностей долгоживущих. Иными словами, для мафусаилов серебро было подобно яду. Если бы Раду не вынул пулю из раны и не высосал отравленную кровь, Ион, скорее всего, погиб бы.

- Отдохни и не думай о деле. Когда бациллы восстановятся, рана быстро заживёт. Вообще тебе повезло. Пуля едва не задела сердце. Этот андроид такой сильный?

- Нет! Просто выстрелил из ниоткуда! - воскликнул юноша.

Бледное лицо исказилось от гнева. Он вскрикнул и схватился за плечо. Будучи родом из знатной семьи, он был весьма горд, и сейчас негодовал, что проявляет такую слабость. Он взглянул на Раду и, недовольно скривив рот, посетовал:

- И как меня смог одолеть терранин!

- Ты чем-нибудь оскорбил их? Может, навредил этой... Сфорца? - спросил тот.

- Клянусь, я ничего не сделал! Я просто говорил с ней! Похоже, это им не особо понравилось. Этот андроид вдруг выстрелил в меня. Эти обезьяны в своём репертуаре!

- Да, терране любят войну. - Раду покачал головой, бросая в мусорную корзину перевязку, пропитанную кровью.

Из окна с солнцезащитным стеклом второго этажа виднелся проспект, наводнённый людьми. Они посмотрели вниз. На белом лице Иона промелькнуло отвращение.

- Что будем делать, Ион?

Раду облокотился на подоконник и поднёс к губам сигарету. Иноземные терране очень любили курить. Конечно, никотин никак не влиял на мафусаила, но ему нравился вкус, и он постоянно держал сигарету во рту с тех пор, как прибыл сюда.

- Встреча провалилась. Как только ты поправишься, вернёмся домой?

- Нет, нельзя. - Ион покачал головой. На его ангельском лице мелькнула дьявольская усмешка. - Для нас, бояр, приказ её величества неоспорим. Попробуем ещё раз.

- Но ты же ненавидел терран? Если...

- Я и сейчас их ненавижу. От одной мысли о них мне тошно, - сплюнул Ион. Его лицо исказилось, будто он отведал гнилой крови, однако он упрямо продолжил: - Как бы там ни было, императорский приказ священен и неоспорим. Я не могу ослушаться.

- Ай-яй-яй. И о чём только её величество думает? Столетиями терране считают нас своими врагами, обзывают "вампирами". Уже поздно.

- Хватит, Раду, - оборвал грустно Ион. Он и сам не был доволен приказом императрицы, но пытался переубедить себя в обратном. - Что бы мы не думали, именно нас выбрали для выполнения задания. Я должен исполнить приказ, а вот что будешь делать, ты, Раду? Ты-то можешь вернуться домой.

- Я бы с удовольствием, но... - Красивые губы молодого мужчины растянулись в улыбке. - К сожалению, ты посланник, а я твой помощник. Мой долг помогать тебе. Я буду с тобой до конца.

- Спасибо.

- Не стоит. Как твоё горло? Ты же ничего кроме воды не пил часов так сорок. Жажда не мучает?

- Да, точно. - Слегка постучав по горлу, Ион приврал. По правде говоря, жажда его вовсе не мучала. Мафусаилы пили кровь из-за малокровия, так как бациллы уничтожали кровяные тельца. Паразиты в теле Иона сейчас спали, и жажда отступила, но он был благодарен другу за заботу. - Можешь дать мне живой воды?

- Хорошо. Подожди немного, я сейчас приготовлю, - ответил Раду, лёгкими шагами отходя от окна. - Я добавлю побольше питательных веществ. Железо сойдёт?

- Да, но поменьше опия. Лучше положи...

- Сахара, да? Знаю я твой вкус.

- И всё равно ты кладёшь слишком много опия, - надулся Ион и поглядел на друга, который больше вёл себя как старший брат, нежели его ровесник.

Раду передразнил его.

- У тебя ужасный вкус, товарищ, - сказал он и закрыл дверь.

Лёжа на спине, он прислушался к затихающим шагам Раду и бездумно уставился в окно. Толпы терран шли по улицам своего однообразного мира. Молодые шли рядом и громко смеялись, пожилые в фетровых шляпах курили кальян, детишки бегали туда-сюда, как щенки, а мамы поднимали их, если те падали...

Из-за спячки бацилл Ион ощущал себя как терранин. Возможно, поэтому на душе было как-то странно. Пять чувств, обычно острые как бритва, сейчас притупились, и он потерял ощущение пространства. Ему было жутко неуютно и в то же время необычайно спокойно.

"Если на меня кто-нибудь сейчас нападёт, мне конец".

Ион был мафусаилом, сильнейшим созданием на планете. Одним взмахом руки он мог разорвать тигра на мелкие кусочки, вырвать позвоночник у вооружённого до зубов терранина, а тот даже не поймёт этого. Чувство подобной слабости было для него в новинку, и ему это страшно не нравилось. Рана понемногу заживала, но пока его чувства притуплены, он даже не слышал Раду на первом этаже...

Дверная ручка повернулась, и Ион с горечью улыбнулся. Он не услышал шагов друга.

- Быстро ты, Раду. Ты положил сахар? А то вкус у тебя...

В двери стоял вовсе не его друг. Незнакомец держал в руках обрез и целился ему прямо в лоб.

III

- Ч-что здесь творится, ваше высокопреосвященство? - брызжа слюной, закричал Шаиф ас-Салиби, бей Карфагена. - Рим вообще о чём думает?!

- Прошу, успокойтесь, ваша светлость, - произнесла Катерина.

Бей покачал своей лысой головой, тонкие усики подрагивали.

- Сперва разберёмся в ситуации. Нужно сохранять спокойствие, - повторила женщина.

- Спокойствие, говорите? Издеваетесь? Как я могу быть спокойным? Что вообще творится? Ватикан намерен захватить Карфаген?!

Осмелиться сказать такое самому кардиналу. Во времена расцвета могущества Церкви, его немедленно сожгли бы на костре. Однако никто здесь не собирался обвинять его. На экранах, встроенных в стенах кабинета бея, мерцали чёрно-белые изображения, от которых у мужчины несомненно подскочило давление.

- Говорит главный командно-диспетчерский пункт Карфагена! - В динамиках наряду с помехами раздался голос, полный ярости и изумления. - Вы вошли в наше воздушное пространство! Ваше пребывание незаконно. Вы можете столкнуться с другими кораблями. Посадку запрещаю! Прекратите снижаться! Я повторяю: прекратите снижаться!

На экране видно было, как заходящий на посадку биплан неожиданно развернул своё огромное металлическое тело. Опустив закрылки, он тяжело приземлился на землю и закачался. При таком поспешном манёвре наверняка пострадали люди, но все смотрели на другое - приближающаяся эскадрилья словно хотела выкосить аэропланы Карфагена.

На экранах показались три огромных воздушных корабля. Под угловатым воздушным корпусом виднелись двухсотметровые фюзеляжи с закреплённым оружием. Не нужно было даже смотреть на пушки, чтобы понять - корабли не гражданские. На пепельно-серых фюзеляжах выгравирован герб - молнии и молот...

- Божий молот! Инквизиция! Какой ужас! Они же завтра должны были прибыть! - Катерина задрожала.

Три воздушных корабля начали заходить на посадку, словно на поле боя. Мигали красные огни, возвещая о том, что бойницы открыты, пулемёты наготове.

- Повторяю: воздушная эскадрилья... - Голос радиста дрожал от страха, но отдать ему должное, он продолжал исполнять свой долг: - Предупреждаю воздушную эскадрилью. Вы на опасном курсе! Прекратите посадку немедленно! Прекратите посадку немедленно!

В душе все надеялись, что у эскадрильи связь вышла из строя, поэтому они хранили это жуткое молчание... однако они убедились в обратном.

- Говорит воздушный линкор Бюро инквизиции "Рагуил" на службе Конгрегации доктрины веры Ватикана, - раздался суровый голос. - Повторяю: это воздушный линкор Бюро инквизиции "Рагуил". Диспетчерская, как слышно, приём?

- Слышу вас, "Рагуил". Спасибо за ответ. - Радист говорил упавшим голосом. Надежда, что связь вышла из строя и поэтому эскадрилья не подчиняется приказам диспетчерской, таяла на глазах. - Вы понимаете указания? Ваш курс не санкционирован. Вы мешаете воздушному движению. Оставайтесь в воздухе до дальнейших указаний.

- Отказано.

Этот краткий ответ разрушил все надежды радиста.

- У нас приказ расследовать нападение на кардинала Сфорца, произошедшем в Карфагене. Согласно статье четыре Папского декрета городское управление не вправе препятствовать исполнению долга, пока не будет подтверждено уничтожение вампира. Мы отказываемся выполнять ваши указания. Диспетчерская, уберите аэропланы с пути, или мы их уничтожим! Конец связи.

- Стойте! - воскликнула Катерина, сверкая пронзительными стальными глазами. Её тонкая рука легла на микрофон. - "Рагуил", это государственный секретарь Катерина Сфорца. Передайте вашему командиру приказ к немедленному отступлению! - сурово велела женщина.

Дотянись она сейчас до главнокомандующего, вероятно, вырвала бы тому сердце. Эти идиоты, которых послал её брат, и не думали о том, с каким трудом она вернула доверие правящей знати к Ватикану.

- Немедленно! Если вы сейчас же не отступите, отправитесь за решётку в подземелье замка Святого Ангела! - пригрозила Катерина.

В динамике молчали. Затем пилот заговорил с уважением, словно это был другой человек.

- Рад приветствовать, ваше высокопреосвященство. Я брат Пётр, начальник Бюро инквизиции и командир корабля, назначенный лично кардиналом Медичи расследовать нападение на ваше высокопреосвященство.

- Брат Пётр?.. Рыцарь Разрушения? - Катерина сжала микрофон, с лица схлынула краска.

Брат Пётр, начальник Инквизиции, самый сильный и безжалостный рыцарь Ватикана. Четыре года назад при битве за Богемию он в одиночку уничтожил целую роту армии еретиков, гуситов, а заодно и две роты своих солдат. При одной мысли об инквизиторах Катерину начинала одолевать головная боль, а тут ещё из всех рыцарей послали Петра, человека, уничтожившего своих собственных подчинённых.

- Брат Пётр, кто дал вам разрешение на военные действия в иностранном государстве? Мне ничего подобного не передавали.

- Батюшки светы. - Мужчина заговорил без всякого страха и беспокойства в ответ на гнев кардинала. Инквизитор продолжил с почтением, что совершенно не соответствовало его дурной славе. - Простите, мне передали, что ваше высокопреосвященство запросило поддержку Бюро инквизиции. Вы сказали, что вверяете свою жизнь инквизиторам до возвращения в Рим.

- Ох! - Катерина не нашлась что сказать.

Конечно, она согласилась принять помощь Франческо, дабы предотвратить террористический удар, но она и подумать не могла, что Инквизиции будет позволено вмешиваться во внутренние дела, да ещё на законном основании - значит, она не сможет запретить им организовывать аресты. А методы у них были весьма жестоки и беспощадны.

"Вот незадача! Как же так! Сразу же после предупреждения брата на меня напал вампир, а теперь ещё инквизиторы прибыли на день раньше... Стоп!"

Вампир нападает сразу же после предупреждения брата, Франческо поспешно направляет Инквизицию за рубеж. Это не совпадение.

Мысли Катерины стремительно мчались, а три воздушных линкора, "Рагуил", "Руфаил" и "Акразиил", один за другим заходили на посадку. В голове вертелось множество вопросов, но сначала нужно было остановить эту стальную лавину.

- Я сейчас же свяжусь с кардиналом Медичи. Брат Пётр, передайте приказ своим войскам прекратить всякие действия. Оставайтесь на аэродроме! - ледяным тоном велела Катерина.

- Простите, но я вынужден не подчиниться, - ответил Пётр.

Говорить с ним было, что с каменной стенной.

- Глава Конгрегации доктрины веры наделил меня широкими полномочиями для исполнения священного долга, - беспардонно заявил он. - Без прямого приказа кардинала Медичи я не могу приостановить выполнение задания.

"Чёртовы безумцы!" - Катерина проглотила оскорбление, готовое сорваться с языка.

- Прошу не волнуйтесь, ваше высокопреосвященство, - спокойно проговорил начальник Инквизиции, - мы уже обнаружили логово вампиров. Мы скоро уничтожим их и более не побеспокоим вас своим присутствием.

- Вы уже обнаружили их? - переспросила Катерина.

"Как же так? Мы целую ночь лишь адрес проверяли!"

Она помрачнела.

Три воздушных линкора приземлились и открыли задние люки. Появились военные в чёрном полевом обмундировании, вооружённые карабинами и автоматическими винтовками. На каждом берет со сверкающей серебряной эмблемой Божьего молота. Карабинеры, за которыми тянулась дурная слава, антитеррористическое подразделением, служащие под началом Бюро инквизиции.

Позади них огромная тень, высотой более десяти метров, поворачивала жёсткие гусеницы. "Голиаф I" - один из десяти новейших танков, управляемых компьютером, которые Ватикан ввёл на вооружение в прошлом году. Оснащённый утраченными технологиями, а также пятидесятимиллиметровой короткоствольной пушкой и дополнительными вращающимися тридцатимиллиметровыми пулемётами, этот танк по мощи был сравним со всей армией Карфагена. Несомненно, для поимки парочки вампиров они были слишком уж вооружены.

- Вы что, хотите начать здесь войну? Я немедленно связываюсь с кардиналом Медичи! Я не позволю Инквизиции творить что вздумается, брат Пётр! - воскликнула Катерина.

- Как пожелаете, ваше высокопреосвященство. - Рыцарь Разрушения ответил так спокойно, что плачущего ребёнка успокоил бы. - Однако кардинал Медичи покинул Рим прошлой ночью для инспекционной поездки. Когда вы свяжетесь с ним, я уже закончу свой священный долг здесь.

IV

Когда Эстер прицелилась, она совершенно забыла положить палец на спусковой крючок. Впрочем, учитывая ситуацию, кто обвинит её в том, что она лишь стояла здесь с открытым ртом после каких-то пяти месяцев подготовки?

После ухода Авеля она решила действовать самостоятельно. Она проникла в дом и пробралась по коридору, а, открыв дверь, увидела лишь полуголого юношу в кровати. Лицо у него было бело, как только что выпавший снег, и своей красотой он напоминал сказочного эльфа или даже божество. Спутанные локоны и бледное болезненное лицо лишь прибавляли ему очарования.

Вполне естественно, что Эстер растерялась, совершенно позабыв события позапрошлой ночи. В конце концов она выросла в церкви и едва ли общалась с мужчинами, уж тем более такими красивыми!

- Ах, хм... - промямлила она.

Может, извиниться и закрыть дверь? Или сперва закрыть дверь, а потом извиниться?

Она открыла и закрыла рот, словно задыхающаяся рыба.

- Тарранка! - закричал юноша, его голос ещё не сломался до конца.

Заслышав этот полный ненависти вскрик, Эстер пришла в себя.

Белое одеяло уже взметнулось к потолку, и юноша проворно спрыгнул с кровати.

Будь Эстер бывалым солдатом и сохрани спокойствие, она бы заметила, что юноша двигался слишком медлительно для вампира. Однако медленно лишь "для вампира", для человека он всё равно был весьма стремителен.

Эстер положила палец на спусковой крючок и закричала:

- В-вампи... Ай!

Тот метнулся и повалил её на пол. Изувер, по виду мальчишка, обнажил клыки и навис над девушкой, упавшей на спину.

- Как ты вошла, дрянь?

Казалось, с его алых, будто накрашенных, губ, срывались кроваво-красные слова. В его медных глазах горела страшная ярость.

- Отвечай! Как ты вошла? - Он схватил её за шею и с силой ударил об пол.

Эстер судорожно вздохнула, вспомнив отвратительный запах обгоревшей плоти. Перед её взором предстала обуглившаяся рука Борромини с золотой цепью.

"Не хочу умирать! Не хочу, чтобы мою кровь выпили, а тело сожгли!"

В эту секунду страх и ненависть превратились в жгучую ярость. Боевая подготовка, которую ей вдалбливали пять месяцев, наконец сработала, откликаясь на обычный инстинкт выживания. Она резко повернула голову и укусила мальчишку за пальцы.

- Ой! - ошеломлённо вскрикнул Ион.

Мафусаила, обладающего невероятной мощью, укусила человеческая девчонка, а он ещё и закричал от боли. Позорище. Однако Эстер некогда было размышлять над странностью его поведения. Как только он ослабил хватку, она схватила обрез и ударила прикладом по его перевязанному плечу. Пронзительно закричав от боли, вампир отклонился назад. Его красивое лицо исказилось от муки, в глазах стояли слёзы.

Эстер вытянула ноги и, скинув с себя мальчишку, перекувыркнулась назад. Ловко поднявшись, она нависла над вампиром, лежавшим на полу.

- Ни с места! - велела девушка.

Если бы только сейчас её видели все те строгие учителя, тренировавшие её пять месяцев - да они бы заплакали от радости и гордости. Действуя согласно правилам ближнего боя, она села на живот вампиру, корчащемуся от боли, положила колени на его руки и направила дуло обреза прямо в лоб.

- Ни с места, вампир! Во имя Отца, Сына и Святого Духа, ты задержан! - громко предупредила его Эстер, на этот раз уже положив палец на спусковой крючок. - Ты подозреваешься в убийстве, кровопитии, поджоге и других преступлениях против человечества. Сдавайся!

- Убей меня, терранка... - Вампир едва мог говорить, но в его голосе по-прежнему сквозила ярость. Рана открылась, и кровь в ту же секунду просочилась сквозь перевязку. Однако юноша стиснул зубы и даже не вскрикнул. - Думаешь, что гордый дворянин Империи стерпит подобное унижение и сдастся терранке?

- И зачем же такой гордый дворянин убил программиста, который и убежать-то не мог, да ещё и напал на уважаемого кардинала? - вопросила Эстер, а в голове крутилась мысль: "Может, пристрелить его сейчас?" Она вспомнила обгоревший труп и многочисленные кресты на кладбище в её родном городе и обозлилась. - Не знаю кто ты там, но мне ясно одно - ты мерзкий террорист! Ты получишь по заслугам!

- И ты получишь по заслугам, терранка.

Эстер побледнела и обернулась к говорившему, в чьём голосе было ещё больше враждебности и горячности.

"Чёрт. Ещё один?"

Всё ещё целясь в юношу, она посмотрела на молодого мужчину с тёмно-синими волосами, стоявшего у двери. В руке у него сверкнул острый кинжал.

- Убери эту игрушку от Иона, терранка, - велел он, обнажив клыки за тонкими губами.

Говоря об оружии, у Эстер было явное преимущество, но, учитывая скорость и силу вампиров, убить она могла лишь одного, а после второй снесёт ей голову.

- Забудь, Раду! - закричал юноша на имперском языке. - Переговоры с Ватиканом провалились! Я не могу вернуться на родину! Убей её и езжай домой! - говорил он.

- Помолчи, Ион. Терранка, ты же слышала меня. Положи оружие и слезь с него, - потребовал Раду, медленно поднимая руку. Он мог метнуть в неё клинок быстрее, чем она успеет выстрелить. Он прицелился. Если сперва отсечь пальцы, а потом голову...

- Это ты положи оружие.

Позади Раду раздался металлический щелчок взведённого курка.

- Метнёшь его и поплатишься очень дорого. - Сребровласый священник сжимал в руке старомодный револьвер, целясь в молодого мужчину.

- Отец Найтроуд! - радостно воскликнула Эстер. - Где вы пропадали?

- Нужно было кое-что выяснить. Неважно. Эстер, медленно поднимайся и иди ко мне. Не спеши, пожалуйста, - мягко произнёс Авель, как он всегда говорил с ней.

- Отец, эти двое, похоже, дворяне из Империи, - сказала девушка, подойдя в нему. Она продолжала целиться в светловолосого вампира, готовая выстрелить в любую секунду. - Нужно доставить их в нунциатуру и расспросить. А как мы их отведём? На улице такое солнце...

- Эстер, послушай меня, хорошо? - сказал Авель, с невероятной силой вынимая у неё из рук обрез.

- Ч-что вы делаете, отец? - поражённо воскликнула она, глядя на него.

И тут он дал ей пощёчину.

- Ах? - Эстер не сразу поняла, что произошло. Когда боль достигла мозга, она сморгнула.

- Я же сказал тебе ждать меня на улице, - спокойно сказал священник, опуская руку. Выражение его лица было таким же добродушным, однако в глазах горел гневный огонёк, который Эстер видела впервые.

"Авель всегда?.."

- А ты всё равно вошла в дом и начала бой. Кто велел тебе делать подобные глупости?

- Я-я... - заикаясь, начала девушка, но смолкла, не в силах найти себе оправдание, даже при том, что он дал ей пощёчину. Она просто стояла, тяжело дыша.

- Мне так жаль, - сказал Авель, однако обращался он вовсе не к Эстер, готовой вот-вот расплакаться. Он медленно опустил револьвер, совершенно не обращая внимания на девушку. Вложив в кобуру оружие, он учтиво поклонился обоим вампирам. - Приветствую вас, почтенные господа из Империи. Я искренне прошу прощения за невежество своей подчинённой. Я Авель Найтроуд из секретной службы Государственного секретариата Ватикана. По приказу кардинала Катерины Сфорца я здесь, чтобы защищать вас.

- Что? - брякнула Эстер.

"Защищать вампиров? Этих извергов, напавших на кардинала?"

Эстер едва дышала, заслышав такие поразительные слова.

Оба вампира тоже ошеломлённо воззрились на священника. Пару минут они приглядывались. Наконец светловолосый юноша вопросил:

- Авель, да? Ты служишь кардиналу Сфорца?

- Можно и так сказать, раз кардинал Сфорца государственный секретарь.

Оба вампира молча переглянулись. На этот раз они тихо зашептались. Юноша взволнованно что-то говорил, но молодой мужчина успокоил его. Переговаривались они долго, однако Авель лишь молча ждал. Наконец его терпение было вознаграждено.

- Я не доверяю тебе, - произнёс юноша, раздражённо глядя на священника, - но мы всё же представимся. Я Ион Фортуна, воевода Молдавский, граф Мемфисский. Я здесь как посланник, чтобы передать верховную волю её величества императрицы Августы, правительницы Империи Истинного Человечества.

- Я помощник посланника Раду Барвон, барон Луксорский, придворный камерарий, - очень сдержанно ответил мужчина, глядел он бесстрастно, а говорил на государственном римском намного свободнее, чем юноша.

- Ваше сиятельство граф Ион Фортуна и ваша милость барон Луксорский, - повторил Авель, запоминая имена, и надвинул очки на переносицу. - Вы сказали, что хотели передать верховную волю её величества. Означает ли это, что вы желаете сесть за стол переговоров?

- Да, но... - Ион дотронулся до перевязанного плеча, и его лицо исказилось. - Мы вам не доверяем! Сначала вы выстрелили в меня, сейчас ворвались в наш дом!

- Это наша ошибка, прошу прощения. Дело в том, что прямо перед вашим визитом другой мафусаил напал на нунциатуру. Мой сослуживец принял вас за убийцу и поэтому выстрелил - объяснил Авель.

- Что? Напал? - нахмурился светловолосый юноша. - То есть здесь ещё один мафусаил?

- Да. Вы, случаем, не знаете кто?

- Кто ещё кроме нас... - растерянно пробормотал молодой мужчина с синими волосами. Бросив взгляд на юношу, он прошептал: - Ион, а вдруг это ястреб?..

- Ястреб? Барон, вы о чём? - Священник внезапно смолк и прислушался. Он вскинул голову, словно увидел что-то.

Раду тоже нахмурился, глядя на окно.

- Что? - Ион мрачно на них посмотрел.

Лишь Эстер стояла безучастно, понуро свесив голову и не замечая ничего.

- Что такое, Авель? Раду, на что вы смотрите? - потребовал Ион.

- Осторожно! Ложись! - закричал Авель.

Раду тут же повалил Иона на пол, а священник - Эстер. И тут комнату сотрясло.

- Ч-что это? - простонал Ион, которого закрывал собой Раду.

Девушка беззвучно вскрикнула из-под Авеля.

Пол накренился, раздался гул, комнату замотало словно в мешалке, потолок начал осыпаться.

- Землетрясение? - вопросил Ион.

- Нет, - ответил Авель, - это...

По укреплённому стеклу забежали паутины трещин. Священник тихо цокнул языком.

И вдруг в этой роскошной яркой комнате откуда ни возьмись появилась какая-то стальная штуковина размером с небольшую гору. Это был огромный танк метра три в длину с толстыми гусеницами, пулемётами и пушкой, из которой тянулся белый дым. Рядом со зловещим стальным зверем маршировали солдаты с эмблемой Божьего молота.

- "Голиаф" и карабинеры! Инквизиция уже прибыла? - поражённо застонал священник сквозь грохот.

Танк, яростно вращая гусеницами, набросился на особняк, как разъярённый бык. Что-то упало внизу, грохот стоял такой, словно закричал раненый зверь.

- Вот же... Ваше сиятельство, тут есть запасной выход?

Отряд тайной полиции уже пробирался сквозь дыру в стене, которую пробил танк. Авель обеспокоенно обернулся к вампирам. День был в самом разгаре - ультрафиолетовые лучи поджарят их за три секунды.

- Здесь есть другой выход? - повторил он.

- Есть подземный акведук! К нему ведет пожарная лестница из соседней комнаты, - ответил Раду, Ион был слишком потрясён. Помогая раненому другу, он торопливо объяснял: - По подземному акведуку мы выйдем к прибрежной пещере, там нас ждёт лодка!

- Тогда в путь... Скоро здесь всё...

- Стой, Раду! - Ион резко прервал их. Его лицо исказила усмешка ненависти, когда он ухватился за окровавленное плечо. - Не доверяй этому терранину! Он хочет подловить нас и убить!

Авель нахмурился.

- Ваше сиятельство, я клянусь, мы...

- Заткнись! Не верю я клятвам терран! - Кровь из раны обагрила его руку. Ион осклабился. - Всегда одно и то же. Вы лжёте, выискиваете наши слабости, а потом нож нам в спину вонзаете. Так вы поступаете!

- Ион, думаю, нам стоит его послушать, - возразил Раду.

Юноша поражённо застыл, разрываясь между отвращением и недоверием, а священник не знал что сказать. Неожиданно для всех Раду нашёл решение.

- Подумай, если бы они были заодно с теми солдатами, зачем пришли до нападения? - говорил он.

- Н-но... - Ион хотел возразить, но взглянув на друга, он видимо понял, что ситуация патовая. - Твою мать! Делать нечего! Поступай как знаешь! - Юноша покачал головой, раздражённо топнув. - Но запомните: я не верю вам ни на йоту!

- Благодарю, ваше сиятельство, - поспешно сказал Авель, опасаясь, как бы те не передумали. Он поторопил их: - Идите тогда к пещере. Сестра Эстер проводит вас потом к кардиналу Сфорца.

- Я? - поразилась Эстер, уставившись на Авеля. На всякий случай, даже указала на себя. - Я-я?

- Да, - тихо ответил Авель. В его глазах не осталось и намёка на гнев. - Пожалуйста, проводи их к Катерине.

- П-постойте, а как же вы, отец?

- Я задержу солдат. Граф ранен. Мне нужно выиграть вам немного времени, - спокойно сказал он, вытаскивая револьвер.

Внизу загромыхало громче.

- Если Инквизиция схватит их, всему конец. Эстер, отведи их к Катерине любой ценой, - сказал Авель.

- Точно? - спросила она. - Я думала, вы потеряли доверие ко мне.

- Ась? Потерял доверие? Ты о чём? - Морщины на лбу Авеля обозначались всё больше и больше.

- Но ведь я без спроса пришла сюда, - сказала Эстер, почему-то чувствуя нарастающее раздражение, - провалила задание. Вы что же, не злитесь, отец?

- Я и правда злился, но задание здесь ни при чём. - Авель с силой сжал крест на чётках. Он заговорил так, словно пытался её убедить: - Я злился потому, что ты пошла на такую опасность, зайдя в дом к мафусаилам в одиночку, Эстер. Ты хоть понимаешь, как глупо поступила? Ты чуть не погибла! Как можно быть такой безрассудной... - смущённо улыбаясь, пожурил он её.

"Он что, считает себя моим защитником или как?"

- Но я волновалась за вас! Вы же в одиночку пошли! Думала, вы снова будете отлынивать от службы.

- Отлынивать? Я? Когда?

- Когда? Да всегда! - не сдержалась она, несмотря на всю ситуацию. Она высказала всё, что накопилось за последние дни: - Да! Вечно одно и тоже! Постоянно валяете дурака, отлыниваете от службы, всё вам хиханьки да хаханьки! В Иштване вы такую мощь показали, а позавчера вас какой-то гражданский уделал! Как я могу доверять такому несерьёзному человеку? Как могу положиться на вас?

- Хм, Эстер, не то чтобы я не хотел использовать свою силу...

- Тогда почему... почему не делаете этого? Вы же любого сможете победить!

Кресник, другая сторона священника, которую она видела в Иштване. Нечто грандиозное, практически бессмертное, сильнее даже вампира. Эстер не понимала, кем он был. Может быть, усовершенствованный солдат, какая-то тайная разработка Ватикана. С его мощью он мог бы враз закончить задание, каким бы трудным оно не было. Однако же...

Авель печально смотрел на неё.

Девушка стиснула зубы и зажмурила глаза, пытаясь не расплакаться.

Он открыл и закрыл рот, словно не решаясь сказать, наконец он заговорил:

- Эстер, по правде говоря, я...

- Мы готовы, терране! - объявил Ион.

Оба мафусаила были одеты в одежду бедуинов, замотавшись с ног до головы и скрыв всё, кроме глаз, на случай, если придётся выходить на солнце.

- Тогда в путь! Быстро! - воскликнула Авель.

- Хорошо, - кивнула Эстер.

На секунду на лице Авеля мелькнуло облегчение вперемешку с отчаянием.

- Иди с ними, - велел он ей. - Скоро сюда нагрянут солдаты Ватикана. Я вас догоню, как только наиграюсь с ними.

В её сияющих голубых глазах мелькнуло недовольство, но она промолчала. Она поспешно отвернулась, всем видом показывая, что она не согласна на примирение.

Авель печально смотрел вслед её тонкой фигурке, удаляющейся за двумя мафусаилами.

- Что ж, нужно встретить наших беспокойных гостей, - пробормотал он себе под нос и повернулся к приближающимся солдатам.

Лестница из белого мрамора вилась вниз и упиралась в разрушенный вестибюль на первом этаже. Приятно успокаивал звук воды, льющейся по искусно вырезанным углублениям в перилах из сандалового дерева. Фонтан, который часто встречался в здешних особняках, служил для прохлады.

- Хм, сгодится, - решил Авель, заметив каменного льва, из пасти которого лилась вода в фонтан.

Скользнув взглядом по проводу, тянущемуся от канделябра на потолке, он кивнул. Он ударил ни в чём не повинную статую прикладом револьвера - лев упал в сторону и разбился вдребезги. Вода зашумела ещё громче и залила весь пол.

- Эй там, ни с места! - раздался голос из вестибюля.

Мужчины в чёрном обмундировании нацелили карабины в священника.

- Кто ты? Что здесь делает священник? Назови своё имя и в какой церкви ты служишь?

Глядя на огромного мужчину, судя по всему, командира, Авель спокойно ответил:

- Авель Найтроуд, служу в Государственном секретариате. Ищу преступника, напавшего на кардинала Сфорца. Вы карабинеры? Почему служащие Инквизиции здесь? У вас будут проблемы, если вы вмешаетесь в дела нашего ведомства.

- Заткнись! Следи за своим языком! Мы наводим общественный порядок. Нам приказано задержать всех присутствующих в особняке. Брось оружие и спускайся!

- Нет.

- Что?

Карабинеры, и без того пылающие враждебность, разом взбеленились.

Будто бы не заметив или просто не обратив внимания, Авель мрачно вздохнул.

- Я не горю желанием драться с вами, да ещё и здесь, но у меня тоже свои приказы. Если не подчинюсь указаниями начальницы и не выполню свой долг, мне не сносить головы.

- Кончай трепаться! Исполняй приказ! Кто страшнее: твоя начальница, которой здесь даже нет, или мы?

- Ах, определённо, моя начальница, - не задумываясь, ответил Авель. - Нет страшнее ничего, чем она в гневе. Как-то я просчитался в расходах и превысил сумму, а она лишь улыбнулась и поинтересовалась за сколько сможет продать мою почку. Мне до сих пор кошмары иногда из-за этого снятся.

- Сучий священник, издеваешься! - Командир хмуро уставился на Авеля, схватившегося за голову и что-то бормотавшего. - Плевать. Приготовиться! Будет сопротивляться, пристрелить его!

Следуя приказам начальника, головной отряд выдвинулся вперёд. Вскинув карабины, они ринулись по лестнице. Они двигались потрясающе, словно прекрасно натренированные псы.

- Ну вот, а без это никак? - Авель отступил к перилам, не выказывая никакого страха. Он покачал головой и вскинул револьвер, однако прицелился вовсе не в карабинеров, а в потолок.

- Ха, идиот. Куда ты целишься? - ухмыльнулся командир, и тут его насмешка обернулась криком, когда провода с потолка упали в воду, растёкшуюся по лестнице.

Хотя в домах использовались древние технологии, электричества хватало лишь для освещения, но никак для убийства электрическим током. Впрочем, этого вполне оказалось достаточно, чтобы полицейские отскочили от лестницы. Они согнулись пополам, налетели друг на друга и повалились на пол.

- Твою мать! Какой дешёвый приём!

Несомненно плохое настроение командира можно было понять - лишь по этой лестнице можно было попасть на второй этаж.

- Отключите электричество!

- Ой нет, это вряд ли, - вмешался Авель. Он видел весь первый этаж. Скрытый за перилами, он слегка высунул дуло револьвера и выстрелил перед полицейскими, ринувшимися к лестнице. - Пожалуйста, ни шагу дальше. Я отсюда плохо вижу - могу и задеть кого-нибудь. - Священник вздохнул и пробормотал себе под нос: - Хм-м, зато выиграю время.

Тот мафусаил Ион был ранен, поэтому он хотел задержать солдат как можно дольше.

"Чем бы их ещё позлить?"

Авель напряг мозги и тут...

- Что вы тут дурака валяете? - проскрежетал голос, словно лязг ржавого металла.

Над головой Авеля пролетел мощный поток ветра, такой сильный, что взметнул рукава его сутаны и откинул болтающиеся провода. Медленно обогнув круг, поток воздуха вернулся на первый этаж.

Неожиданно возникла высокая фигура.

- Отступайте, - велел голос.

Фигура с головы до пят была закутана в пепельно-серое монашеское облачение. Сложно было сказать, мужчина это или женщина, из-под шлема, закрывающим всё, кроме рта, эхом раздался глухой голос:

- Он секретный агент, большой талант на службе Государственного секретариата. Вы ему не ровня. Я сам разберусь.

- А вы кто будете? - вопросил Авель, всё ещё прячась за перилами. Впрочем, он уже знал ответ - спрашивал просто, чтобы время потянуть, что, вероятно, не имело смысла при встрече с таким противником.

- Великий инквизитор брат Пётр, также известный как Рыцарь Разрушения, - представился монах, сжимая железный жезл, длиной в его рост. - Я на задании по обеспечению общественного порядка, преследую преступника, напавшего на кардинала Сфорца. Если ты тоже служишь Ватикану, будь благоразумен и помоги нам в нашем священном долге. Отойди.

В хриплом голосе мужчины не было угрозы, лишь уверенность в своих силах, подкреплённая отточенными навыками и успехами.

- Нет. - Авель беспечно покачал головой.

- Что? - В голосе монаха прозвучало удивление.

- К сожалению, я тоже ищу преступника. А вам не стоит превышать свои полномочия для поимки преступника. Не попросите своих подчинённых отступить? - поинтересовался Авель.

- О нет, - ответил Пётр, отчего-то счастливый отказом Авеля, от которого для него разило казёнщиной и сектантством. - Значит, говоришь не сдашься, Найтроуд, или как тебя там?

- Может, вам стоит обратиться к отоларингологу? - предложил священник.

Монах вскинул руку, глаза его горели уже не просто враждебностью, а жаждой убийства. Авель лишь кивнул, будто подбадривая его.

- Любопытно! - сказал Пётр.

С обоих концов железного жезла раздался странный высокий звук, на нём вращался диск, и от этого вращения исходили высокочастотные волны. Вероятно, это и был "ветер", который перерезал проводы. Очень опасное оружие, особенно, учитывая, что монах мог метнуть этот диск, а тот, закреплённый проводом, полетит со сверхвысокой скоростью.

Рыцарь Разрушения завертел над головой жезлом, который весил килограммов пятьдесят, и прорычал:

- Deo duce comité gladio. Deo adyuvante vincam. Господь ведёт меня! Его меч мне подспорье. С Божьей помощью я непобедим! Раз ты препятствуешь моему священному долгу, нам не избежать битвы! Тебе конец, агент!

V

Мощный поток ветра ударил Авеля в лицо. Монах приближался, раскручивая жезл с невероятной скоростью и рыча подобно демону.

- Ха-ха! Спасибо, Найтроуд! - рассмеялся Пётр. - Наконец-то сражусь с агентом!

Удар приближался, и Авель резко плюхнулся на пол. Высокочастотный диск, вращающийся с немыслимой скоростью, скользнул по его ресницам. В воздух взметнулись серебряные волоски, но зловещее оружие упустило свою добычу и глубоко врезалось в стену, застряв там. Из-за высокочастотных колебаний стена раскрошилась в пыль, зияя дырой, откуда показался утёс, уходящий прямо к морю.

-О-хо-х! Извернулся от удара моего "Крикуна", - сказал Пётр.

Он выдернул жезл из стены, кроша её, как плуг вспарывает почву. И тут другой конец "Крикуна" приблизился к священнику.

- Ай! - Авель так упал навзничь, словно в нём и вовсе не было костей, едва избежав удара.

Оружие проскользнуло мимо его носа и с силой врезалось в колонну на лестничном пролёте. Каменная колонна, которую можно было объять лишь с распростёртыми руками, переломилась, как сухое дерево, и покатилась в вестибюль. Раздался грохот, весь особняк сотрясся, полицейские с криками изворачивались от летящих осколков.

- Чтоб тебя, Найтроуд! Ты что творишь с моими подчинёнными! - закричал Пётр.

- Да нет, это же ваше...

- Не спорь со мной! - зло прорычал Рыцарь Разрушения, глядя на жалкое зрелище внизу. И тут он отпрыгнул от пола.

- Ох, невежливо перебивать других. - Авель нацелился на Петра, с таким грохотом шагающего, что пол сотрясался.

По сути они были на одной стороне, и Авелю не хотелось навредить ему, но и превращаться в фарш он не горел желанием. Он взвёл курок, целясь в плечо, чтобы несильно поранить Петра.

- Простите, будет немного больно, но придётся потерпеть.

Пётр даже не пытался увернуться от выстрела - не было необходимости. Авель выстрелил точно в плечо, но пуля со свистом вдруг отлетела в другую сторону.

- Ха, слабенько! - заявил Пётр.

Авель вытаращил глаза. Его пули могли пронзить искусственную кожу механических солдат и пуленепробиваемые жилеты.

- Что? Как так-то? Патроны же такие мощные!

- Чего рот раскрыл? Это всё? - ядовито усмехнулся монах.

Авель поражённо молчал.

Рыцарь Разрушения ухватился обеими руками за свой жезл. Если он обрушит на него удар, Авелю не собрать костей. Предусмотрительно отпрыгнув назад, он прицелился в незащищённый живот Петра.

- Ха! - тихо выдохнул Авель над револьвером.

Стрелял он потрясающе, так быстро, будто из автоматического оружия, на деле же он одновременно взводил курок и спускал крючок. Раздалось пять молниеносных выстрелов, и пули врезались в живот инквизитора.

"Не знаю, что у него там за броня такая, но даже если пули не пробьют её, удар будет очень мощным и повредит внутренние органы. Пёрт не сможет пошевелиться".

Однако пули не достигли своей цели. Облачение монаха вдруг всколыхнулось, и пули отскочили.

- Ч-что? - воскликнул Авель.

- Хм-м. Отличный ты стрелок, но пули меня не возьмут, - бесстрашно улыбнулся Пётр, поднимая жезл. Он сорвал своё изодранное монашеское облачение, вспыхнул яркий свет.

- Это же... - Авель широко распахнул глаза.

Тело инквизитора закрывал сверкающий серебристо-белый доспех, очень необычный - по броне тихо гудели электростатические моторчики. Из спины торчали четыре механические руки со щитами, на которых был нарисован римский крест.

- Бронедоспех? Но...

- Не простой доспех. Моя личная самоуправляемая боевая система, "облачение святого рыцаря". Любой удар бессилен против этой брони! - победоносно закричал Пётр, пока четыре щита оберегали своего хозяина. - Ну, что делать будешь, агент? Попробуй пробить мою защиту!

- Д-да вы псих! - заикаясь, выдавил Авель и отпрыгнул назад, но бежать было некуда.

Поднялся ветер, и Авелю оставалось лишь перезарядить барабан. Пётр наступал и в итоге загнал Авеля к краю лестницы.

- Чёрт! Вот я дурак, - пробормотал он. - Господи, что же мне делать-то? Ась? - Священник воздел глаза ввысь.

- Ты куда смотришь, Найтроуд? - позвал его Пётр.

Авель заметил опасность над головой, и тут всё потемнело.

Пётр вскинул жезл повыше, готовясь нанести смертельный удар.

- Конец тебе! Господь мой, царь мой, помоги низвергнуть его и порази его своим гневом. Аминь!

- На бога надейся, а сам не сплошай. Аминь! - заявил Авель.

Зловещее оружие с молниеносной скоростью метнулось вниз, но Авель отпрыгнул. Однако позади не было хода и бежать некуда.

- Ха! Не глупи. Сопротивляться бесполезно. Ты разочаровал меня... Ч-что? - с ужасом вскрикнул инквизитор.

Толстые провода опутались вокруг жезла. Священник ухватился за них и рванул на себя. Под напором тяжести Пётр сделал пару шагов, но споткнулся о лестницу и упал навзничь.

- Попался! - Авель, ухватившись за перила, отпустил провода.

Держась одной рукой, он прицелился другой в правое плечо Петра, где зияла прореха в доспехе. Авель быстро расстрелял весь барабан, выбив сустав монаху - Пётр кубарем покатился вниз.

Последовала звенящая тишина. Облако пыли взметнулось в воздух.

Великий инквизитор лежал на полу, едва шевелясь. Правая рука загнулась назад и дёргалась.

- Шеф! - закричали карабинеры, завидев побитого начальника.

Они вскинули свои бесчисленные карабины и прицелились в священника наверху.

- За шефа! Пристрелить этого агента! Убить его!

И тут их остановил яростный рёв, будто бы раненый лев рычал.

- Стоять! Это священный поединок между нами! Никому не вмешиваться!

Великий инквизитор поднялся. Его правая рука безжизненно болталась, но он, казалось, этого совершенно не замечал.

- Прошу прощения, отец Найтроуд, - абсолютно искренне извинился перед священником Пётр. - Я недооценил тебя, что уж тут. Это мне Божья кара за свою гордыню.

- Ась? Я восхищён вашей искренностью, но... - Поглядев на порядком обозлённых солдат, Авель пожал плечами. - Может, теперь сдадитесь? Вы же не хотите ещё одной руки лишиться?

- Ох, похоже, теперь ты недооцениваешь меня. - Пётр вынул небольшой пузырёк из сумки, под шлемом гневно сверкали глаза. - Предупреждаю тебя, отныне никакой пощады.

Скорее всего, какая-то ампула. Голубая жидкость мелкими волнами плескалась в прозрачной бутылочке. Инквизитор вонзил ампулу с иглой в шею.

- Болеутоляющее? - нахмурился Авель. - Может, лучше в больницу пойдёте?

- О, всенепременно. - Петра начало трясти. - Чтобы бросить твой труп в морг!

Авель не поверил своим глазам. Инквизитор, кидавший на него злобные взгляды, просто исчез. На полу виднелись трещины от удара при падении, но самого монаха нигде не было.

- Исчез? С ума сойти...

- Тут я, Найтроуд, - ухмыльнулся Пётр из-за его спины.

Авель вскинул руку - стрелял он быстрее, чем двигался сам. Пуля с рёвом полетела прямо в шлем монаху, но, к сожалению, пробила лишь мозаику в стене. И снова противник пропал.

- Куда ты целишься? - усмехнулся Пётр.

Авель обернулся. Монах был так близко, что он чувствовал его дыхание. Не потеряй Авель равновесие и не свались на пол, Пётр снёс бы ему голову своим жезлом. А так лишь стена сломалась.

- Что за чертовщина? Будто бы... - Авель не видел противника, который двигался как...

- Как ускорившийся вампир, да? - подсказал монах.

Авель хотел было встать, но получил удар в живот. Он согнулся пополам и пролетел добрых три метра, пока не ударился спиной об стену. Он задохнулся от жуткой боли. Желудок, похоже, разорвало - изо рта вместе с рвотой лилась и кровь.

- Инъекция для увеличения скорости реакции нервной системы, - лениво пояснил Пётр, готовясь вновь ударить священника. - Разработка Бюро инквизиции для борьбы против ускорения вампиров. Впервые использую её в бою. Считай это честью, отец Найтроуд.

Не в силах вымолвить и слова из-за ранений, священник лишь жалобно застонал, едва держась на дрожащих ногах.

Один удар жезлом, слишком стремительный - не углядишь, и прямо в грудь. Хруст ломаемых костей эхом разнёсся по особняку. Его не разорвало на куски лишь потому, что высокочастотный диск не вращался. Жезл крутанулся и обрушился в челюсть Авеля.

Священник снова упал навзничь. Позади него в стене зияла дыра, словно хищная пасть зверя. Он упал в неё и полетел вниз к морю, кровь следом тянулась за его падающим телом.

- Вот так! - возликовали карабинеры, которые с затаённым дыханием наблюдали за поединком. - Потрясающе, ваше сиятельство!

- Нет. - Пётр осадил солдат, подбежавших к нему по лестнице с поздравлениями. Он смотрел на волны, поглотившие священника. В голосе звучала досада. - Я ожидал большего от агента-то. Курам на смех! Он мне не ровня.

- Сущая правда. Никто не сравнится с вами, сильнейшим рыцарем Ватикана, - сказал командир, глядя на утёс.

До моря было метров двадцать. Белые волны бились о прибрежные скалы. Отсюда невозможно было разглядеть труп, но они знали, что тот не смог бы выжить.

- Хм, однако каков наглец был этот священник. Биться с самим великим инквизитором! Этот пёс не знал своего места! - заявил командир.

- Не говори плохо о мёртвом. Он тоже служил Церкви, Господу и веровал, - возразил Пётр.

- А? - растерянно отозвался командир.

- Да, он сражался с нами из-за дурацкого спора где чьи полномочия, - заговорил Пётр, глядя на растерянного карабинера, - да, сглупил, но он всё же служил Церкви и Господу и всем сердцем верил, что исполнял свой долг. Я тоже служу Всевышнему, моя обязанность простить его и помолиться за его душу, ведь бой уже окончен. Возлюби Господа и врага своего. Аминь.

- Да, сэр.

Не заметив раздражения в глазах карабинера, Пётр скомандовал войскам:

- Мы потратили кучу времени впустую на всякие глупости! Приступить к поискам! Найдите этого вампира! Достаньте мне этого изувера, напавшего на кардинала Сфорца!

VI

- Твою мать! - вскрикнул синеволосый молодой мужчина, когда они втроём дошли до подземной бухты.

Лодка, пришвартованная к причалу, на деле оказалась небольшой яхтой для выхода в открытое море. Иллюминаторы были чёрными из-за защитного стекла от ультрафиолета.

Идущий по причалу юноша обернулся.

- В чём дело, товарищ?

- Плохо дело. Я обронил где-то ключи от лодки, - ответил Раду, обеспокоено цокая языком и копаясь в сумке. - Вот зараза. Пойду поищу. Ион, садись на лодку вместе с терранкой. Я скоро вернусь.

- Ох, барон! Постойте прошу! - позвала Эстер Раду, отвернувшегося в смущении. - Опасно возвращаться назад. Нужно скорее бежать!

- Знаю-знаю... но я потерял ключи от яхты. Скорее всего, они на лестнице. Присмотрите за Ионом, барышня.

- Раду... - Юноша посмотрел на друга, чувствуя вдруг накатившее одиночество. - Осторожней там. Не глупи.

- Скоро вернусь. - Он мягко положил руку на голову Иону и в мгновение ока исчез, словно сон.

Мафусаилы имели особенность ускоряться, возбуждая нервную систему и ускоряя реакцию в десять раз.

- Идёмте, ваше сиятельство. - Поднимая фонарь, Эстер поторопила юношу, обеспокоенно кусающего ногти. - Поднимемся на лодку и подождём там.

Ион не ответил, лишь надул губы и недовольно нахмурился. И тут он рухнул на землю.

- Ваше сиятельство! - Эстер обеспокоенно протянула ему руку.

Иона трясло, он тяжело дышал. Его лицо покраснело и не только от бега.

- Ч-что случилось? О нет! У вас жар! - воскликнула Эстер, прикоснувшись к его горячей коже.

- Не трогай меня! - прошипел Ион, грубо стряхивая её руку. Голос у него был слабый, вероятно, из-за жара. - Не хочу, чтобы меня касалась терранка!

- И снова одно и тоже. А что делать будем? Вам помощь нужна.

Юноша зло поглядел на неё, так смотрят бродячие коты.

Она сидела рядом с ним, не зная что делать. Задание было сложным и опасным, но больше её беспокоил ослабший мальчишка. Вампиры - сильнейшие чудища на земле, обладающие практически бессмертием, здоровьем крепче, чем у любого другого существа, невероятно сильные, стояли на верхушке пищевой цепи. По крайней мере, такие вампиры были у неё на родине, таким же казался и тот Раду. Так почему же этот мальчик такой слабый? Да он совсем как человек.

- Хм, рана, наверное, открылась, - предположила она. Она протянула руку и задумалась, может, относиться к нему как к обычному человеку? - Я не смогу обработать рану, но хотя бы повязку поменяю. Должно немного помочь. Не расстегнёте галабею?

- Сказал же не трогай меня, терранка! - Ион осклабился, отскакивая назад. Он ещё не забыл того унижения. Он возмущённо посмотрел на неё. - Жалкая терранка не вправе прикасаться к моему благородному телу!

- Жалкая?

"Да вы только посмотрите на этого кровососа!"

Кровь молотом стучала в висках.

"И чего я, служительница Божья, вообще волнуюсь об этом изверге! И за что он меня оскорбляет?"

- Да мне и самой не особо хочется возиться с таким капризным ребёнком! Что за обуза эти раненые! - посетовала Эстер. От злости и возмущения она совершенно забылась. Она схватила его за ворот и закричала: - Но делать-то нечего, а?

- Обуза? Ты меня "ребёнком" назвала? - с негодованием вопросил Ион. Он был готов к "извергу", но никак не "обузе" или "ребёнку". Он поражённо смотрел на неё.

- А я не права, что ли? - воскликнула Эстер, тряхнув его за ворот. - Далеко бы ты не убежал без своего друга. А сейчас и на ногах стоять не можешь! Не знаю как таких называют у тебя в стране, а у нас - обузой!

- Ах! Девка треклятая! - Он обнажил клыки, покраснев от гнева и стыда.

Эстер тут же выпустила его ворот и встала в оборонительную стойку, но хрупкий юноша лишь упал. Он рухнул на колени, сползая по причалу со стонами.

- О нет! Как вы? - воскликнула Эстер, придя в чувство. Не ухвати она его, он бы упал в воду. Она обхватила его лёгкое тело и тут же опечалилась. - Простите за эту грубость... Мне очень жаль.

Юноша с отвращением смотрел на неё, пока она помогала ему, но больше не отталкивал её рук, а лишь сказал:

- Я даю тебе особое позволение сменить мне повязку. Аккуратнее, терранка, - брюзгливо велел он, изогнув губы.

- Хорошо, - ответила Эстер, изумляясь странности ситуации.

Ну дела! Монахиня перевязывают рану вампиру! Сдерживая рвущийся наружу смех, она кивнула с серьёзным видом. Она разорвала платок для перевязки и приспустила с него галабею.

- Пожалуйста, отодвиньте в сторону руку, я сниму повязку - тихо говорила она. - Да, вот так. Ч-что это? Ужас какой!

Рана оказалась больше, чем она ожидала, широкой дырой она зияла в плече.

- Простите, - слабо пробормотала она, отирая кровь.

- За что? - спросил он так, словно подозревал, что она замышляет недоброе. Мрачно вперившись взглядом в её напряжённое лицо, он спросил: - Почему ты извиняешься?

- Я тут дотронулась до раны. Больно, наверное.

- Что делать, - ответил Ион.

"Не будешь злиться и кричать?"

Вопреки её ожиданиям, Ион лишь просто покачал головой.

- Я и сам ещё недавно хотел убить тебя. У тебя вообще нет причин хорошо ко мне относиться. Но того терранина я не прощу! Он подстрелил меня, самого посланника, и даже не выслушал! Не прощу его!

- Ох, но у отца Треса не было выхода, - сказала Эстер своему новому знакомому, перевязывая ему плечо. - Прямо перед вашим прибытием вамп... мафусаил напал на нунциатуру и убил человека. После такого любой бы насторожился при виде мафусаила рядом с кардиналом Сфорца.

- Ах, тот очкастый терранин тоже говорил про нападение. - Ион нахмурился, думая об этом. Он подпёр рукой подбородок, словно вспомнив что-то. - Расскажи мне поподробнее, Эстер. Возможно, это был ястреб.

- Ястреб? Ваш друг тоже об этом говорил. - Она потуже завязала узел и склонила голову. - Кто это?

- Ястребы - это оппозиционеры, нарушающие приказ её величества и сражающийся с вами, терранами. - Юноша проговорил последнее словно, словно сплюнул что-то грязное. - Были и недовольные моей поездкой в качестве посланника сюда. Среди бояр есть желающие развязать войну во что бы то ни стало, они тайно намеревались помешать моему заданию.

- Они хотят войны? Постойте! Значит, ваша императрица... Тогда её верховная воля...

- Схватить их! - Откуда-то снизу раздался грубый голос, и тут же из-под причала появились руки и ухватили Эстер и Иона.

- Что? - вскрикнула девушка.

Твёрдой рукой её прижало к причалу. Она обернулась. Из тёмной воды выпрыгнули люди, одетые в чёрные резиновые костюмы и маски для плавания. Казалось, что они всё это время пряталась в воде и ждали удобного случая.

- Что эти терране здесь делают? - Ион пытался вырваться из хватки четырёх или пяти мужчин. Когда один из них ударил его по перевязанному плечу, юноша сдавленно вскрикнул.

- Не бейте его! - воскликнула Эстер. - Он ранен! Не бейте его! - взмолилась она. Руки ей заломили и припечатали лицом к причалу.

- Кто ты? Что монахиня тут делает? - потребовал командир. На его водолазном костюме виднелась эмблема Божьего молота. Он настороженно посмотрел на неё. - Отвечай, девчонка! Что монахиня делает рядом с вампиром? Ты тоже вампир?

Ответом ему было растерянное молчание. С её губ слетел вскрик боли, когда мужчина выкрутил ей руки. Суставы в локтях неприятно хрустнули.

- С-стойте! - закричал Ион. - Она терранка, как и вы! Она не мафусаил!

- Закрой пасть! - велел командир.

Кто-то ударил посеребрённым гарпуном Иона по лицу. Вскрикнув от боли, он закашлялся кровью. Осколки сломанных зубов упали на причал.

- Что делать, командир? - Ударившей Иона карабинер спросил мужчину позади Эстер. - Согласно сведениям доносчика, только мальчишка вампир. От девчонки тоже избавиться?

"Доносчик?" - про себя повторила Эстер, побледнев. - "Кто-то слил информацию Инквизиции! Значит, эти ребята тут не случайно оказались?"

- Нет, не убивайте девчонку... и вампира, - велел командир. Он покачал головой, сильнее выкручивая ей руки. - Возьмём их живыми. Нужно их допросить. Отведём их в комнату для допроса на "Рагуил". - Командир пробежался пальцами по её шее, изгибая губы в садисткой ухмылке. Он нажал на нервную точку, и жуткая боль пробежала по её телу. Глядя на девушку с похотливой усмешкой, он велел: - Введите вампиру нитрат серебра, а то хлопот не оберёмся. Девчонка может помешать, ещё сбежать попытается. Дайте мне нож, перережу ей сухожилия и понесу.

Инквизиторы славились своими садистскими замашками, но эти превзошли даже сами себя. Они вонзили в руку Иона шприц с препаратом и поднесли нож к запястьям Эстер, вынуждая её смотреть.

- С-стойте! - закричала она.

- Потерпи, - ухмыльнулся командир. Вынимая из ножен клинок, он усмехнулся. И тут его охватило пламя.

Огненный шар, вылетевший из темноты, ударил ему в лицо. Карабинер раскрыл рот в немом крике, превратившись в живой факел. Он упал навзничь и задёргался в судорогах. Потеряв всякое равновесие, он плюхнулся в воду, но огонь всё продолжал гореть. Вода вспенилась, полетели брызги, и его горящее тело опустилось на дно. Однако ни один из карабинеров не увидел этого, потому что они тоже вспыхнули один за другим, превращаясь в яркие всполохи в темноте. Дюжина солдат вспыхнули пламенем на причале. Происходящее ужасало ещё большое - ведь на них были резиновые костюмы. Пламя быстро обхватило их тела, они упали, не в силах кричать. Ночной воздух заполонил мерзкий запах обожжённой плоти.

Всё ещё лёжа ничком, Эстер уставилась на бело-голубой огонь.

- Пламя...

- Раду! - радостно вскрикнул Ион, завидев в темноте своего друга. Он с трудом поднялся и ухватился за ноющую щёку. - Ты спас меня, товарищ!

- Как ты, Ион? - В отличие от своего друга Раду был спокоен. Он подошёл к ним. - Извини за задержку.

- Проехали. Ключ нашёл? - спросил юноша.

- Да. Вот, - улыбнулся тот и вложил Иону в руку ключ.

Глядел он так нежно, даже не скажешь, что убил одиннадцать, нет, двенадцать человек, если она подсчитала верно.

- Ваше сиятельство, отойдите от барона, пожалуйста, - велела Эстер. Вытащив из складок подола обрез, она напряжённо сказала: - Теперь я знаю кто "доносчик".

- Что? - Ион обернулся, настороженно глядя на неё. Увидев, что она целится в его друга, он повысил голос: - Терранка, ты что творишь?

- Барон Луксорский, - обратилась к нему Эстер, не обращая внимания на гневный тон Иона. Пот лился по её лицу. - Когда вы упомянули ястреба, говорили, видимо, про себя.

- Не неси чушь, Эстер! Ещё не хватало подозревать моего доброго друга! Ах ты гнусная терранка! - закричал Ион и распростёр руки так, словно хотел защитить Раду. - Глаза разуй! Он же спас нас!

- Он не спас нас... Он просто убил их.

Повезло ей, что они разнились в росте. Она целилась как раз поверх головы Иона прямо в лоб Раду.

- Возможно, он убил их потому, что они хотели взять нас живыми, - продолжала она, тряхнув головой. - Вероятно, хотел, чтобы вы погибли от рук людей, а аристократы Империи укрепились бы в своей ненависти. В таком случае он не мог позволить графу Мемфисскому выжить. Или я не права, барон Луксорский?

- Что ты несёшь, терранка?! - возмутился Ион. - Прекрати эту чушь! Раду так никогда не поступил бы!..

- Всё так, Ион, - признался Раду. В его бронзовых глазах сверкнула дерзость и какое-то облегчение. Он внимательно посмотрел в лицо Иону. - Терранка говорит правду.

- Раду?.. - Не дыша и не моргая, юноша обернулся к тому, кого считал своим дорогим другом. Он никогда не видел подобного взгляда у него.

Синеволосый мафусаил передёрнул плечами.

- От этих терран толку никакого. Я рассказал им про особняк и подземную бухту. Всё должно было пройти удачно, просто убей они вампира-террориста... но нет, они захотели взять вас живыми. Вот незадача.

- Раду! - воскликнул Ион, невольно отступая назад. Его красное от жара лицо побледнело, голос задрожал. - Л-ложь. Неправда! Лжёшь, лжёшь, лжёшь! Я не верю! Скажи же, что всё это неправда! Раду, скажи!

- Нет, это не ложь. Это сущая правда, Ион. - Раду покачал головой. Он спокойно без всякого бахвальства продолжил: - Именно я помешал твоей встрече с кардиналом Сфорца.

- Почему, Раду? Зачем ты так поступаешь?

- Ради будущего мафусаилов. Я всё делаю ради этого. - В отличии от Иона, чей голос дрожал, изменник говорил спокойно и ясно. - Мафусаилы не могут сосуществовать с терранами, однако же императрица желает вести с ними диалог. Я хотел исправить эту ошибку в её суждении. Понимаешь?

- Что за чушь! Почему ты прямо не сказал об этом императрице, Раду? Ты что же, надеялся избежать наказания после своей измены? - вопросил юноша.

- Всегда завидовал твоей слепой преданности, Ион Фортуна. Ты слишком уступчив, - говорил почтительно Раду.

Может, он не верил в то, что Эстер выстрелит, а может, просто не обращал внимания на то, что пуля найдёт свою цель. С такими безупречными манерами сложно было упрекнуть его в чём-либо, кроме, конечно, предательства.

- Талантлив, знатного происхождения, силён духом... и всегда прав, - вздохнул он. - Ты оплот Империи. Смотришь только вперёд, не оглядываешься. В отличие от тебя императрица не благоволит мне. Она не настолько меня любит, чтобы избрать тайным посланником в Ватикан. Думаешь её величество изменит своё мнение из-за моего совета? У меня нет никакой власти. А когда бессильные хотят быть услышанными, они меняют правила игры.

- Меняют правила? - переспросил Ион.

- Да, а точнее, сам мир. Igne Natura Renovatur Integra, - засмеялся Раду, поглядев на Эстер, чьи руки задрожали. Он простёр руки и приложил их груди, словно хотел объять что-то. - Да, я пытаюсь изменить правила в войне двух рас. И не замешкаюсь солгать, предать или убить друга. Ох, Ион...

Эстер не успела спустить крючок - она сморгнула пот с глаз, и в эту секунду Раду исчез.

- Вот зараза, ускорился!

- Ошиблась ты, - раздался над её ухом мягкий шёпот, - это не предательство, это натуральная государственная измена.

Из-за её спины он вытянул руку и схватил обрез. Пальцы, белые как резная кость, тонкие для мужчины, но сильные как сталь. Он сжал её руку. Плавно, как наставник, обучающий письму, он отвёл её оружие.

- Ватикан не смолчит, если на кардинала нападёт вампир. А когда имперского посланника убьёт служащий Святого Престола, а точнее, подчинённый Сфорца, её величество осознает свою ошибку. Этой искры хватит, чтобы разжечь огонь войны.

- Бегите, ваше сиятельство! - Эстер пыталась сопротивляться мёртвой хватке вампира, но напрасно - обрез целился прямо в лицо застывшему юноше.

- Раду, ты...

- Довольно слов, Ион. Я не собираюсь оправдываться. Твой друг гнусный предатель. Можешь проклинать меня, твоя смерть уже здесь. Прощай, друг мой, - сказал Раду.

Его последнюю фразу услышала лишь терранка, которую он удерживал. Эстер почувствовала, что его палец слегка дрожит, и тут он нажал на спусковой крючок, будто и не сомневался вовсе. В темноте громыхнул выстрел, пуля скользнула по волосам поражённо застывшего юноши.

- Что? - воскликнул Раду.

Прицел не был сбит. Что-то пронеслось мимо него, выбив из рук оружие.

- Кто здесь? - Раду широко распахнул глаза.

Нападавший закричал, словно банши, и выступил из темноты. Скрытая тенью фигура была высокой, позади виднелся длинный жезл.

- Так-так, что тут у нас? - вопросил мужчина в серебристо-белом доспехе, держа жезл наготове. Он демонстративно поглядел по сторонам. - Как занятно, вампир стреляет в вампира.

- Инквизитор? Уже здесь? - охнула Эстер.

Раду цокнул языком, всё ещё закрываясь девушкой. Он вытянул руку для нового противника, но жезл брата Петра оказался быстрее.

- Трус, прикрываешься девчонкой! - взревел он и снова метнул диск - тот скользнул мимо головы Эстер и ударил вампира в грудь.

- Ох?!..

Не оттолкни Раду Эстер и не отскочи он в сторону, рассекло бы его пополам. Молниеносная реакция и невероятная мощь спасли ему жизнь... правда, едва. И тут же в воздух метнулось бело-голубое пламя.

- Ифрит? Так это ты убил моих подчинённых! - сказал Пётр, кивая на трупы солдат. Щит двинулся сам по себе, отражая огненный шар. Он гневно закричал, закручивая пятидесятикилограммовый жезл, как какую-нибудь трость. - Я отомщу за своих верных солдат, павших в бою! Гнусный вампир, прими с честью молот правосудия!

Эстер почудилось, что она увидела потрясение на лице Раду - Пётр исчез.

- Терранин ускорился? - Раду по наитию отпрыгнул в сторону и создал ещё один огненный шар. Тут он услышал пронзительный гул и ощутил странное пощипывание в теле.

- Ах! - Раду откинуло назад, изо рта полилась красно-чёрная жидкость.

Инквизитор прошёл сквозь огонь.

- Вампир! - закричал Пётр.

Он не смог увернуться от пламени на полпути, но даже не взглянул на огонь, охвативший его доспех.

- Ловкий трюк для нелюдя! - воскликнул он.

Инквизитор обрушил очередной удар на ифрита, и тот поднял руку, чтобы защититься.

- Бегите, ваше сиятельство! Живо! - закричала Эстер.

Она подняла обрез и ринулась по причалу, схватив юношу за руку. Кто бы ни победил в поединке, для них мало что изменится. Сейчас представилась удачная, а может, и единственная возможность для побега.

- Проклятье... Тебе не сбежать, Ион! - закричал ему вслед Раду, когда юноша метнулся за девушкой к яхте.

- Куда ты смотришь, ифрит? - спросил Пётр.

Раду изящно изогнулся и, избежав удара, метнул пламя.

Эстер, почти не оборачиваясь, выстрелила. У неё вряд ли будет время стрелять, если вампир начнёт метать в них пламя - с его-то силой!

- Господи, помоги мне! Аминь! - взмолилась она.

Отдача была такой мощной, что почти содрала кожу с пальцев. Она понимала, что выстрелив наугад, вряд ли собьёт огненный шар, летящий в них. Но тут пламя рассыпалось перед ифритом.

- Неужели попала? - поразилась Эстер такому удачному выстрелу.

Раду осклабился, глядя на неё. Нет, не на неё он смотрел, но на высокую фигуру, стоявшую на причале у яхты.

- О, живой? - удивился Пётр, в гневном голосе сквозило веселье.

На причале стоял священник, с его длинных серебристых волос стекала вода, из старомодного револьвера тянулся белый дым.

- Эстер, скорее сюда! - позвал Авель. Внимательно следя за Раду, он закричал: - Живее, оба на лодку!

- Везучие засранцы, - сплюнул Раду. Он поглядел им в спины и создал новый огненный шар. - Ничего, Ион, тебе от меня не сбежать! - Он взмахнул рукой.

И тут Пётр, который замахнулся жезлом над головой Раду, неожиданно выбил шар из руки. Раду закричал от боли. Пламя разлетелось в стороны, и синеволосый вампир, улучив момент, прыгнул на инквизитора да с таким изяществом, можно даже сказать красиво.

- Вот это да, - хмыкнул Пётр, когда Раду полетел на него.

Оттолкнувшись от плеч инквизитора, как от трамплина, вампир взметнулся в воздух, словно и не весил ничего. Он ринулся к яхте, отплывающей от причала.

- Умри, Ион! - прокричал он.

Раненный юноша съёжился, глядя, как на него летит ангел смерти.

- Отец! - вскрикнула Эстер, держась за штурвал в рубке.

Когти всполохом клацнули над головой Иона. И только Авель мог что-то сделать.

- Отец, стреляйте! - взмолилась девушка.

Словно ей в ответ из дула револьвера вырвался огонь. Авель целился Раду в плечо, но вампир, желавший изодрать лицо юноше, изогнулся, и пуля прошла мимо. К счастью, это спасло Иона. Когти вцепились в палубу, отрезав лишь пару прядей. Юноша перекатился в сторону.

Ифрит цокнул языком, вытаскивая когти из палубы. Он невозмутимо встряхнул рукой.

- Не мешай, терранин! - воскликнул Раду, метнув огненный шар, даже не утруждая себя обернуться.

Пламя полетело прямо в лицо Авелю. Тот тут же изогнулся назад, но завалился за борт.

- Отец! - закричала Эстер.

Авель едва не упал, но вовремя ухватился за борт. А Раду тем временем приближался к Иону, ползущему по палубе в поисках спасения. Над ладонью мужчины колыхалось бело-голубое пламя. Священник не успевал, он едва держался за борт.

- Отец, что вы творите? Блин! - воскликнула с досадой девушка. Удерживая одной рукой штурвал, другой с обрезом она прицелилась в корму яхты. Она не знала, получится ли что-нибудь с такого расстояния, но если она не выстрелит сейчас, мальчику конец. - Господи, дай мне сил!

И тут свершилось чудо. С Божьей помощью. Грот-мачта вдруг рухнула вниз. Пуля, летевшая тогда в Раду, видимо, попала в леер. Мачта упала на ифрита.

Раздался тихий вскрик.

Парусина вспыхнула пламенем, которое Раду уготовил для Иона. Однако даже ифриту был страшен огонь, ведь лишь его ладони выдерживали жар. Раду отчаянно завертелся, пытаясь сбросить полыхающую парусину.

- Спасибо тебе, Господи! - выдохнула Эстер.

Тут из обреза раздался выстрел. Серебряная пуля мчалась к лицу ифрита. У человека бы голова разлетелась на куски от такого выстрела, однако вампир обладал невероятной реакцией. Раду согнулся, увернувшись от пули. Однако он всё ещё горел.

- Ах! - закричал он и, потеряв равновесие, рухнул в море. - Ио...

В белой пене кильватера распустился кровавый цветок.

Комментарии

1. Элисса - финикийская богиня, по преданиям основавшая Карфаген, известная также под именем Дидона (лат. Dido).

2. Апокриф (греч. тайный) - произведение с библейским сюжетом, не признанное церковью.

3. Иблис (араб.) - имя шайтана, сатаны, дьявола в исламе.

4. Ваал (Баал) - означает "господин", "владыка". Бог неба, солнца, плодородия, которому поклонялись в древнем Ханаане и Финикии.

5. Акведук - древний водопровод, бывает как над землёй, так и под.

6. Кудлак - в словено-хорватских мифах человек, чья душа покидала тело и вселялась в животное, чтобы навредить людям. После смерти превращался в вампира. Символ тьмы и зла в противоположность креснику (охотнику на вампиров), олицетворению света и добра, сражающемуся с кудлаками.

7. Бояре - высшее сословие на Руси. В романе дворяне Империи.

8. Рагуил, Руфаил, Акразиил - варианты имени одного и того же ангела правосудия.

9. Брат Пётр - носит имя в честь одного из апостолов Христа. Его называют Il Ruinante (итал. разрушитель) или Рыцарь Разрушения. Il Ruinante - прозвище архитектора Донато Брамане.

10. Бюро инквизиции или Божий молот (в романе) - также Святая инквизиция или просто Инквизиция. Происходит от латинского слова inquisitio, расследование, поиск. Особый церковный суд, ведущий борьбу с инакомыслящими (еретиками). Осуждённых приговаривали к сожжению на костре. Главой инквизиции являлся великий инквизитор.

11. Гуситы (чеш. Husité) - последователи чешского реформатора Яна Гуса, участники народных масс Чехии в первой половине XV века, выступающие против католической церкви, эксплуатации и иноземной агрессии. Движение началось в Богемии. Сам Ян Гус был обвинён в ереси и сожжён на костре.

12. Голиаф - великан-филистимлянин, убитый в единоборстве Давидом.

13. Ион Фортуна, граф Мемфисский, воевода Молдавский - Ион (рум. Ion) достаточно распространённое румынское и молдавское имя, возможно, происходящее из греческого языка, где Ион родоначальник племени ионян, либо вариант еврейского имени Йоханан, по-нашему Иван. Фортуна (лат. Fortuna) - богиня случая, судьбы, удачи в римской мифологии. Мемфис (белые стены) - город-крепость, столица Нижнего Египта. Воевода - в романе, я так понимаю, это дворянский титул сродни графу или маркизу.

14. Раду Барвон, барон Луксорский - Раду румынское имя славянского происхождения, идёт от корня "рад" (радость). Также имя младшего брата Влада Цепеша. По фамилии ничего нет. То ли он Барвон, то ли Бальфон. Возможно, Барвон происходит собственно от слова "барон". Луксор - город в Египте, на территории древних Фив.

15. Ястреб - в политике милитарист, приверженец военных действий, противоположность "голубю", символу мира.

16. Банши, баньши - в кельтской мифологии призрак женщины, предвещающий смерть своими криками и завываниями.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

Я - человек, испытавший горе от жезла гнева Его.

Он повел меня и ввел во тьму, а не во свет.

Плач Иеремии 3:1

I

Солнце ещё не село, но людей на улице уже не было. Даже сук, где обычно народ толпился до поздней ночи, опустел - люди поскорее разбегались с сумками по домам. На барах и игорных домах висели таблички "закрыто", хотя в этот час они обычно работали. По улицам медины вместо веселящегося люда шествовали солдаты в чёрном полевом обмундировании с пистолетами-пулемётами наперевес.

Восемь пятьдесят вечера. Оставалось десять минут до начала комендантского часа, который ввели три дня назад. На улицах Карфагена стремительно пустело.

- Чёрт возьми! Да тут военное положение какое-то!

Или того хуже. При военном положении по улицам хотя бы армия Карфагена маршировала, а эти ребята даже не местные.

Он взглянул на бронзовую статую прекрасной воительницы в доспехе перед Великим собором. У пьедестала памятника Святой Элиссе толпились солдаты в чёрном, на воротничках поблескивали эмблемы Божьего молота - карабинеры, антитеррористические войска Ватикана, снискавшие дурную славу.

- Вот засада, в нунциатуру не попасть. Что же делать? - пробормотал он.

Переодевшись под местного, он опустил взгляд и прошёл мимо полицейских, снявших с предохранителя своё оружие и готовых выстрелить в любую секунду. Высокий бедуин цокнул языком и покачал головой, замотанной в тюрбан. В одной руке он нёс бумажный пакет, а в другой держал верёвку и тянул за собой верблюда. Он надеялся сойти за туземца, который только вышел из пустыни к суку и не слышал про комендантский час. Однако полицейские смотрели так внимательно, что вполне могли заметить его глаза, которые в отличие от местных жителей были не тёмные, а льдисто-голубые, да и шёл он неуклюже, будто раненый. К счастью, карабинеров больше привлекла толпа людей на другой стороне улицы. Народ так злобно смотрел на полицейских, что те даже не заметили опасного субъекта, прошмыгнувшего прямо у них под носом.

- Ну, не судьба. Сегодня с Катериной не получится связаться, - вздохнул Авель.

"Мне с этими ребятками не справиться, уж больно сильные они, да я и..."

Авель медленно прошёл мимо карабинеров. Плечо ныло из-за пулевого ранения, но рана уже стала затягиваться. Он поправится через неделю, если не будет перенапрягаться. Вообще с точки зрения обычного человека, выздоравливал он с немыслимо быстро.

- Так, постарайтесь не шевелить правым плечом, пока рана хорошо не затянется. Вряд ли кровь будет идти, но мышцы ещё могут порваться, - говорила мягко Эстер.

Ион лёг на кровать.

Ещё в свою партизанскую бытность она занималась подобными ранениями. Обработав рану, она умело наложила повязку.

- Повезло вам. Ещё немного и пуля бы задело сердце.

- Повезло? Раду тоже самое сказал, - печально отозвался Ион с кровати, которая стояла в углу комнаты, чтобы на неё не попадали солнечные лучи.

Юноша устало вздохнул. Он лежал на узкой грязной постели в дешёвой гостинице и был порядком раздосадован.

С его матовой белой кожей и красотой не оформившегося подростка он напоминал сказочную принцессу. Незнающий с трудом бы признал в нём юношу, не говоря уж вампира.

Ион сжал простыню и глубоко вздохнул.

- Лучше бы я умер - не увидел бы тогда предательство друга. Не узнал бы о его коварстве.

- Не говорите ерунды! Во-первых... - Эстер хотела как-то ободрить его, но в итоге лишь открыла и закрыла рот.

Она как никто другой понимала насколько ему сейчас больно - ведь и её саму предал близкий друг. Лишь несколько месяцев назад она испытала подобное, там в стылом подземном туннеле, и она возненавидела то чувство. Она понимала, что любые слова прозвучат фальшиво и тоже вздохнула.

- Мы с Раду молочные братья, - тоскливо продолжил Ион, не глядя на притихшую монахиню. - Мы были вместе с самого рождения. Он был моим единственным другом.

"Друг детства? Но ведь он младше... Ох, понятно".

Слушая Иона, Эстер вспомнила учебную лекцию о физиологии мафусаилов: они не обладали своими способностями от рождения. Новорождённые мафусаилы росли как обычные дети, по силе ни чем не отличались от человека, а серебро и солнце было им не страшно. Они превращались в вампиров после завершения процесса, так называемого "пробуждения". У всех это происходило по-разному, и возраст, на который они выглядели, зависел от времени пробуждения. Ион, вероятно, повзрослел раньше своего друга.

- Какой же я дурак! - воскликнул он.

- Ваше сиятельство! - Эстер поспешно взяла его за руки.

Сквозь сжатые кулаки закапала кровь, однако раненый юноша продолжал бить кулаками по кровати, не замечая Эстер.

- Я бы умер ради него! Да попроси он, я бы отдал жизнь за него!

- Ваше сиятельство... - Она посмотрела на хрупкие дрожащие плечи Иона и закусила губу, вспомнив, как и сама себя корила за предательство друга.

"Если бы я только знала что сказать. Какие слова уместны здесь?"

Эстер знала, что у каждого свой крест. Она была не настолько заносчива, чтобы понять чужое горе. И всё же ей так хотелось как-то унять его боль. Она вспомнила слова, которые ободрили её в тяжёлые минуты.

- Ваше сиятельство, - начала Эстер, сжимая его руки, - я ваш соратник!

- Что? - Ион резко вскинулся, нахмурившись, словно забыл о скорби. - Что ты сказала?

"А вдруг я оплошала?"

Вспыхнув, Эстер закусила губу.

- Н-ну я... - Она выпустила его руки и забормотала: - Пускай вас преследуют, окружают враги, я всё равно буду с вами. В смысле... я буду вам другом. Да.

- Я не понимаю о чём ты, - просто сказал Ион, покачав головой.

- Простите, - прошептала девушка.

- Но... спасибо.

- Хм-м? - Она подняла взгляд и впервые увидела его улыбку.

- Эстер, ты такая чудная... ну в смысле ты... необычная... для терранки. - Ион закрыл глаза и нежно положил тёплые ладони на её руки. - Благодарю тебя.

- Н-не стоит! - Она замотала головой, заливаясь краской.

Тут она заметила, что на дворе уже ночь. Они одни в комнате, она сидит рядом с полуголым красивым юношей, занавески задёрнуты. Щекотливая ситуация.

- Может, открыть шторы? - Эстер поднялась. Так она и руки его выпустит, и в комнате станет не так интимно. - Вы, кажется, говорили, что вам нравятся здешние ночные виды?

- Да, - резко кивнул он, неохотно расцепляя пальцы.

Комната располагалась на последнем этаже трёхэтажной гостиницы, достаточно высоком здании по меркам Карфагена. Отсюда открывался вид на город.

- Здешний вид напоминает мне родную землю... хотя, конечно, город не сравнится по красоте с Империей.

Из окна повеял ночной бриз, донося запах моря. Вампир посмотрел в окно. Он дотронулся до светлых волос, слабо отсвечивающих под тусклыми лампами. Глаза его сияли так красиво и вместе с тем печально и потеряно.

- Увижу ли я когда-нибудь дом? - пробормотал он.

- Конечно!

Эстер, убирающая бинты, поспешно взглянула на него, заслышав его мрачный голос. Она широко улыбнулась, чтобы ободрить его, а заодно и себя. У неё никогда не было братьев. Может быть, так она относилась бы к родному брату?

- Конечно, увидите. Непременно. Мы вместе с отцом Найтроудом защитим вас. Пока вы не встретитесь с кардиналом Сфорца и не вернётесь на родину, мы жизней своих не пожалеем ради вас!

Однако на душе у неё было не всё так радужно, как на лице. Три дня назад Бюро инквизиции взяло под контроль весь город, и им не выйти теперь. Им даже сложно будет покинуть гостиницу, не говоря уж о том, чтобы пойти в нунциатуру, а здесь опасно было оставаться надолго.

По сути они оба просто хотели, чтобы кто-то их подбодрил.

- Ты права, - согласился Ион, воодушевлённый её улыбкой. Конечно, он понимал всю опасность ситуации. И всё же он улыбнулся девушке в благодарность за её слова. - Конечно, всё будет хорошо. Я доставлю верховную волю её величества, вернусь на родину и полюбуюсь прекрасными видами. Так ведь, Эстер?

- Обязательно. Тем более, в этом состоит моя задача.

- Полагаюсь на тебя.

Они посмотрели друг на друга со смущёнными улыбками.

И тут раздался тихий стук.

- Хм, простите, это Найтроуд. Добрый вечер, - проговорил Авель за дверью.

- Ах, отец, ты что-то поздно. - Ион вздохнул с облегчением.

Священник вошёл в комнату, слегка покашляв. Не заметив, как напряглось лицо Эстер, он поблагодарил их за ожидание и, сняв тюрбан, сел.

- Спасибо, что вышел осмотреться, - сказал Ион. - Ты припозднился, я уже заволновался. Что-нибудь случилось?

- Ну, везде полным-полно полицейских, так просто по улицам не походишь. Ох, Эстер, какие новости?

- Никаких, - ответила она, не глядя на него.

Ион удивлённо взглянул на неё. Она говорила так холодно, не то что несколько минут назад.

- В чём дело, Эстер?

- Хм? Ох, нет, ничего. - Она выдавила улыбку, но лицо всё ещё было напряжено.

Авель грустно бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал. Он кашлянул и беззаботно обратился к Иону:

- Как ваша рана, граф? Двигаться можете?

- Уже лучше. Почти всё серебро вышло. Думаю, за неделю заживёт. А потом я сам смогу проникнуть в нунциатуру, - кивнул юноша, утвердившись в своём решении. Говорил он бодро, вероятно, благодаря недавним словам Эстер.

Однако священник помрачнел.

- Неделю? Правда? Так долго?

- Долго? - повторил Ион. - А что не так, отец?

- По правде говоря... Простите. - Авель приложил к губам платок и закашлял. Кашель у него продолжался уже несколько дней.

- Как ты, отец? Выглядишь неважно, - забеспокоился юноша.

- Всё хорошо... Простудился, наверное. - Священник покачал головой и смял платок. Он был бледен, но говорил бодро. - Простите. Так вот, инквизиторы действуют наглее, чем я думал. Думаю, у нас всего два-три дня в запасе.

- Так мало?

Бледный Авель кивнул.

Эстер нахмурилась.

За последние три дня Инквизиция творила что хотела в Карфагене. Под предлогом нападения вампира на Апостольскую нунциатуру они начали вести себя здесь как хозяева, вероятно, намереваясь показать правящей знати власть Церкви, будто в государстве и не было никакого правительства. Всякого, кто хоть немного сопротивлялся, будь то гражданский, никак не связанный с произошедшим, или представитель местных властей, - всех арестовывали без какой-либо жалости.

- Тогда встретиться с кардиналом Сфорца...

- Будет очень сложно. - Авель подёрнул плечами и отёр рот платком. - Нунциатура опечатана со всех сторон. Её якобы охраняют, так что Катерина... хм, кардинал Сфорца наверняка под негласным арестом. Возможно, стоит отказаться от встречи.

Ион приуныл.

- Я понимаю ваши чувства. - Авель покачал головой. - Но вы должны осознавать как это опасно. Даже по городу ходить трудно.

- Я боярин, - решительно ответил юноша, - а для дворянина указ её величества не обсуждается. Я скорее уму, чем нарушу приказ.

- Я понимаю, но при таком раскладе не вы один окажетесь в опасности. Если во время вашей встречи нагрянет Инквизиция, кардиналу Сфорца будет хуже всего. Прошу вас, откажитесь от этой затеи, хотя бы на время.

Неожиданно Эстер поднялась. Ей было невмоготу смотреть на павшего духом Иона.

- Как насчёт чая? Разговор похоже затянется, лучше уж обсудить всё за чаем. Отец, не поможете мне?

- Нет, я... - Авель покачал было головой, но застыл, увидев пронзительный взгляд Эстер. Он неохотно поднялся и пошёл на кухню, оставляя Иона наедине со своими мыслями.

- В чём дело, Эстер? - спросил он.

- Вы сейчас всерьёз говорили? - прошептала она, мрачно глядя на него. Говорила она тихо, чтобы юноша не услышал её, но смотрела внимательно. - Вы хотите, чтобы он уехал ни с чем, даже не поговорив с её высокопреосвященством?

- В общем-то, да. - Авель отвёл взгляд, заслышав гнев в её голосе. Он поправил очки и сказал: - Обстановка плачевная. И может только усугубиться. Без шансов, что нам повезёт. Ему нужно покинуть город...

- Но разве кардинал не приказала охранять его и привести к ней?

- Тогда ситуация была другая. Инквизиция не прибыла в город, а барон Луксорский ещё не предал. Кардинал не представляла, что графа ранят и он даже ходить не сможет. И радио не работает. - Авель приуныл, коснувшись передатчика, который сломался во время боя с инквизитором. - Мы бессильны. В любом случае, Катерина всё поймёт.

- Я говорю не о Катерине, - резко возразила Эстер, - а о графе Мемфисском. Мальчик, рискуя жизнью, прибыл в город, а вы хотите отправить его обратно ни с чем?

Инквизиция - грозный противник, особенно брат Пётр... Великий инквизитор, несомненно, был опасен, но у них есть туз в рукаве. Если бы священник воспользовался своими зловещими силами, инквизиторам несдобровать. Используй он свою мощь в подземной бухте, Ион, возможно, не был бы в такой опасности. Останови тогда Авель Раду или рань Петра, может, они и спрятались бы в спешке!

- Ничего не попишешь, Эстер, - сказал Авель, пожимая плечами. - Мы сделали всё, что могли. Нет смысла сожалеть о невозможном.

- "Всё", да?

Священник говорил так, словно происходящее их не касалось, и это жутко разозлило Эстер. Что-то внутри неё взорвалось.

- Вы и правда так думаете, отец? Можете вот так с гордостью сказать, что сделали всё?

Чувство разочарования, снедающее её ещё со времени произошедшего в Иштване, вырвалось наружу. Она схватила его за воротник и прокричала:

- Да вы же ничего не сделали! Вы вообще своей силой не пользовались!

- Эстер, я не пытаюсь отнекиваться.

- Лжец! Почему не используете силу, которую показали в Иштване? - Она встряхнула его. Будь она немного поспокойнее, заметила бы, что краска отхлынула от его лица. Однако гнев, копившийся месяцами, сейчас выплёскивался наружу. - Да будь вы серьёзнее, всё бы получилось! И мальчику бы ничего не угрожало!

Авель молчал, более не вдаваясь в объяснения и лишь мрачно терпел. От этого Эстер ещё больше взбеленилась. Буравя его глазами, она хотела сказать такое, что задело бы его в самое сердце.

- Ах ты мерза...

- Хм, Эстер? - робко позвал Ион.

- Д-да, ваше сиятельство?

- Простите, что прерываю, но... - Он растерянно переводил взгляд с рассерженной девушки на усталого священника. Всё же он кашлянул и указал на окно. - Там на улице какие-то люди. И они как-то странно себя ведут.

Эстер и Авель переглянулись, тут же позабыв о препирательстве. Они выглянули в окно и воскликнули в один голос:

- Тайная полиция!

Перед входом в гостиницу столпились три дюжины мужчин в чёрном полевом обмундировании, а хозяин указывал на их окно.

- Ваше сиятельство, одевайтесь! - резко велела Эстер.

Она протянула юноше одежду и начала ловко складывать в сумку лекарства, провизию и оружие. Она бросила мимолётный виноватый взгляд на Авеля, который вышел в коридор осмотреться. Она уже успокоилась, и сожаление закралось в душу. Не стоило ей говорить всякие гадости Авелю. Она тут же одёрнула себя за малодушие.

"Нет, я права. Он сам виноват".

Они собрались заранее и уже через минуту были готовы бежать... но и этого мгновения хватило полицейским. По половицам раздались тяжёлые шаги - они уже были внизу.

Эстер вышла в коридор, потянув за собой Иона. Авель шёл впереди. Он открыл пустой номер дубликатом ключа, который сделал заранее. На случай такой ситуации они продумали план побега до мелочей. Им придётся перехитрить полицейских и найти безопасное место до восхода солнца. Рискованно идти к запасному выходу. Судя по шумному прибытию, полиция не скрывалась и выставила там своих людей. Зато под окном виднелся переход, соединяющийся с крышей соседнего здания. В переулке мелькали полицейские. На крыше их вряд ли заметят.

- Живо! - велел Авель.

- Иду, - отозвалась Эстер.

Они ясно слышали тяжёлые шаги полицейских сапог по лестнице.

Авель открыл окно. Проскользнув наружу, Эстер встретилась взглядом с ним. Ей хотелось извиниться.

- Быстрее, Эстер! Они почти здесь, - сказал он.

- Знаю! - Поспешно выскользнув из окна, она уже ничего не смогла сказать.

II

Мафусаил отсутствующим взглядом смотрел, как питательный кровяной препарат тает и пузырится в жидкости. К белому порошку в медном пузырьке он не прикоснулся.

- Слишком много опия, - пробормотал он.

Сгорбившись в кресле, он протянул руку к пузырьку. Уже три дня он не принимал душ. Грязная галабея была в пятнах крови, а тёмные волосы до того спутались, что их не брала расчёска. Но он не беспокоился. Солнечные лучи не проникали сюда с незапамятных времён. Здесь на него некому было смотреть.

Было тихо, только слабо гудели топливные батареи, благодаря которым в гробнице королевы постоянно работало электричество, да компьютер, который, вероятно, прослужит до скончания времён.

- Плохой всё-таки у тебя вкус. Ну и ну, добавлять сахар в живую воду.

Он опрокинул медный пузырёк в стакан. Чистейший опий быстро растворился в жидкости, небольшим осадком осев на донышке. Он осушил стакан до последней капли одним глотком и закашлялся, проглатывая живую воду. На глазах выступили слёзы.

- Твоя правда, - признал он, усмехаясь. Он засмеялся будто бы над кем-то. - Определённо, слишком много опия. Ты был прав, друг мой.

Такое огромное количество наркотика для терранина оказалось бы смертельным, но для него это лишь малая доза. Он снова налил минеральную воду в стакан и добавил кровяную таблетку. Он уже хотел насыпать опия, как услышал насмешливый голос.

- Батюшки, прекрасно выглядишь... Глянь-ка на время. Не рановато ли пить?

- Кто здесь?

Он был на глубине двухсот метров под Карфагеном. Здесь никого не должно быть. Помещение располагалось ниже любого атомного убежища. Кто смог приблизиться к нему, а он с его чутьём мафусаила даже не заметил?

- Не ктокай мне, Фламерг. Какого дьявола ты тут делаешь?

- Ах, это ты, Кукловод, - выдохнул Раду.

Без всякого ужаса или облегчения он смотрел, как вперёд выступила фигура. Тьма явила взору красивого юношу с каштановыми волосами и карими глазами. Его красота была изящна и опасна. Одет он был в простую ветровку, которая тем не менее на нём смотрелась не хуже королевского наряда.

Раду тоже отличался красотой, но с ним ему не сравниться. Если ангелы и существовали, то Господь непременно одаривал их таким ликом. При каждой встречей с ним Раду всегда вспоминал цитату из Библии терран: "И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света".

- Зачем ты здесь, Кукловод?

- Пришёл узнать как ты, Фламберг. Точнее, проверить тебя и Иблис. - Кукловод пожал плечами и озадаченно посмотрел на него.

Даже нахмурившись, он оставался так прекрасен, что Раду лишь вздохнул.

- Имперский посланник и кардинал Ватикана уже давно в Карфагене. Мы сделали всё возможное, чтобы их убили; даже предоставили тебе местонахождение древних руин на случай провала. Однако ничего не произошло. Я заволновался и решил проверить тебя... И что я вижу. Ты сидишь тут, напиваешься и распускаешь нюни. Что мне доложить по возвращении? - Юноша презрительно щёлкнул пальцами перед вампиром, но тот продолжал недовольно молчать.

На потолке зажглась белая лампочка. Её тусклый свет явно не мог охватить полностью густую темноту, но его хватило осветить огромный алтарь.

Они находились в помещении, наподобие древней пирамиды. Суеверные карфагеняне запечатали гробницу королевы много столетий назад. Однако они оба знали, что на самом деле здесь находился компьютер, наследие утраченных технологий. Святая Элисса сконструировала его с определённой целью... И даже сейчас столетия спустя после её смерти он продолжал работать, чтобы закончить своё дело.

- Хорошо, ты не смог убить этих заговорщиков, но почему ты не запустил Иблис? Мог бы уже давно со всем покончить - и с кардиналом Сфорца и с графом Мемфисским, - сказал Кукловод.

- Используй я Иблис, их смерти бы списали на несчастный случай, - мрачно ответил Раду, выпивая живую воду с опием. - Посланника и кардинала должны убить терранин и мафусаил соответственно... иначе Орден не добьётся начала войны между Империей и Ватиканом.

- Верно, но нам ни в коем случае нельзя допустить встречи посланника с кардиналом, и поэтому мы заранее обговорили убрать их обоих с помощью Иблиса в случае неудачной попытки убийства. Почему ты не последовал запасному плану?

- У меня ещё всё получится, - усмехнулся Раду.

Кукловод поражённо простонал. Лицо его было бело как фарфор.

- Ещё не всё потеряно. Инквизиция ищет Ио... имперского посланника, скрывающегося в городе. Как только они его найдут, я убью его в суматохе, а затем и кардинала.

- Вот так просто?

- На что ты намекаешь, Кукловод? - Мафусаил пронзительно посмотрел на юношу. - Если есть что сказать, говори прямо.

- Я сомневаюсь, сможешь ты убить посланника или нет, - сказал тот. Он был хмур, но в его глазах плескался какой-то радостный огонёк. - Когда императрица послала своего человека к Сфорца, это ведь ты связался с Орденом, чтобы предотвратить встречу, так, Фламберг?

- Да. Мы не можем сесть за стол переговоров с терранами. Я должен был как-то помешать посланнику, - говорил Раду, распаляясь.

Он сейчас, наверное, мог бы спалить дотла парочку терран в мгновения ока. Однако прекрасный юноша даже не шелохнулся под яростным напором, и Раду стиснул зубы.

- Я не просто хотел помешать их встрече, но развязать конфликт между сторонами. Ни я, ни Орден не беспокоились... пока императрица не выбрала посланником Иона... графа Мемфисского... моего друга.

Кукловод покачал головой, глядя на него с сочувствием.

- Судьба порой жестока. Тебе пришлось "поднять меч" на друга, который доверял тебе больше всех, и ты...

- Мои чувства здесь не при чём! - Раду прервал его наигранное сочувствие. Он сверкнул медными глазами, предостерегая Кукловода. - Прекрати сомневаться во мне! - выплюнул он. - Будущее мафусаилов зависит от этого плана. Я и сам знаю! Я тебе не рохля какой-нибудь, никакие чувства мне не помешают!

- Ой-ой-ой, - усмехнулся Кукловод. - Кончай оправдываться своей дешёвой праведностью, Фламберг. Ты не смог убить своего друга, не смог отнять жизнь графа Мемфисского. И даже руками Ватикана и то не убил его... да и Иблис не запустил! Вот так трусишка!

- Тут ты перегнул палку, Кукловод, - яростно прорычал молодой дворянин, чьё лицо побелело как полотно. В ладонях вспыхнуло бело-голубое пламя. - Насмехаешься надо мной, ты, какой-то терранин?

- А ты не послушаешь моего совета, какой-то вампир? - ядовито поддел его юноша.

Огненный шар размером с кулак разлетелся на мелкие кусочки и полетел в Кукловода, но тот лишь печально вздохнул и пожал плечами.

- Нет у тебя чувства юмора.

Неожиданно потемнело. Юношу окружили тени, защищая его. Тьма превратилась в людей в чёрных до пола плащах. Лица их скрывали каски и противогазы.

Как он не увидел их, ведь у него невероятно острое зрение? Он поражённо застыл, когда они открыли огонь из пулемётов.

- Ч-что это такое? - пробормотал Раду, изумлённо глядя, как они сбивают его пламя одно за другим.

- Впечатляет, да? Автоегеря, автоматические охотники. Скажем так, они новейшие куклы-убийцы, - веселился Кукловод.

- Механизированные солдаты терран? - вопросил вампир, часто моргая.

- Почти, но не совсем - засмеялся юноша, снимая каску и противогаз с ближайшего к нему солдата.

Раду побледнел и застонал.

За противогазом скрывалось совершенно обычное лицо, но глаза у были зашиты, а рот заткнут кляпом. Какие-то механические части вшиты в бритую голову. Но не из-за этого Раду побледнел.

- Да, они вампиры. Ой, прости, мафусаилы. Были когда-то, - смеялся Кукловод, кладя пальцы на клык, торчащий из кляпа. - Мы заменили центральную долю полушария на искусственный интеллект. Медицинские препараты и промывка мозгов не действуют на вас, а вот лоботомия... Разум и воля подавлены, но зато они не чувствуют боли и усталости. Они самые сильные и верные боевые машины.

- Ах ты, сволочь! - Глаза ифрита вспыхнули красным отсветом, когда он увидел своих несчастных собратьев. - Ты поплатишься, Кукловод!

- Да ну? Что ж, я знаю, ты гордый дворянин, не стоит ожидать от тебя понимания. - Юноша неожиданно вытянул руку и лукаво зашептал на ухо обездвиженному мафусаилу: - В Ордене у меня ранг 8-3, а у тебя 6-5, Фламберг. Принимая сей факт во внимание, так ли стоит разговаривать со старшим по званию?

Раду по идее одним пальцем мог порвать на части этого терранина, но бездвижный мафусаил лишь с ужасом стонал, обливаясь потом. Мучительная боль бежала по его нервам жгучим потоком. Он не мог пошевелить и пальцем.

- П-простите, - выдохнул он с трудом. - Простите мою грубость.

- Ах, ну что за формальности. Все люди... ой, прости... вампиры совершают ошибки. Дух терпимости и прощения - есть основа общества, - ухмыльнулся Кукловод и слегка прищёлкнул пальцами.

Раду упал, как марионетка, которой перерезали ниточки. Он скорчился в судорогах, но кое-как встал на четвереньки.

Кукловод смотрел на мафусаила, словно тот был его любимым псом.

- Я переборщил. Ты не думай, я понимаю, почему ты не хочешь убивать своего друга, но... в Ордене многие сомневаются в тебе. Может, стоит показать им свою верность здесь и сейчас?

Не зная Кукловода, можно было подумать, что он пытался подбодрить своего друга, однако в его глазах плясал садистский огонёк.

- Я дам тебе последнюю возможность разобраться с графом Мемфисским. Приложи все силы. Если ты и на этот раз не убьёшь своего маленького друга, я запущу Иблис и сотру Карфаген с лица земли. Как тебе?

- Хорошо.

А что ещё он мог ответить?

Раду мрачно посмотрел на собственную кровь на полу.

- Я понял.

- Отлично. - Юноша запустил руку в куртку, довольно кивнув. Он вынул карманные часы и, осторожно открыв их, прошептал нараспев: - Отправляйся. Ах, секунду. Это тебе. - Кукловод улыбнулся. - Что это, по-твоему?

Раду взглянул на сверкающий золотой диск, который ему протянул юноша. Он помрачнел, прочитав выгравированную надпись на имперском языке.

Кукловод снова засмеялся.

- Небольшой подарок на прощание в знак нашей дружбы. Как бы выразиться? Вдруг я погибну от твоей руки, как и тот мальчик.

Раду сглотнул.

"И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света" было выгравировано на часах.

Юноша отступил с ангельской улыбкой.

- Знаю, ты чувствуешь себя обманутым, но всё же возьми часы и иди. Они тебе обязательно пригодятся. Постарайся. Я болею за тебя, барон.

Его прекрасный силуэт растворился, словно растаял во тьме. Зловещие автоегеря тоже исчезли.

Молча мафусаил рухнул без сил на пол. Невидимые цепи спали, но его сковывало что-то другое. Он взглянул на золотой диск в руке и рассмеялся. Губы, доселе плотно сжатые, слегка задрожали. Раду усмехнулся. Он осознал, что заключил сделку с сатаной. Он засмеялся, как смеётся человек, променявший нечто ценное на жалкие медяки.

Он поднялся, в глазах стояла мука, губы изогнулись в кривой усмешке. Смех, рвущийся наружу, напоминал вой раненого зверя.

- Стоит ли сомневаться теперь, когда пути назад нет? - спросил Раду. - Ведь я гнусный предатель.

Это был голос того, кто впервые научился смеяться над собой.

III

- Прошу прощения за столь поздний визит. - Рыцарь Разрушения чинно поклонился женщине, которая накинула тонкий халат на ночную рубашку.

Он был без шлема, его лицо оказалось удивительно молодым, благородным и красивым. На первый взгляд его можно было принять за отпрыска из знатной семьи или сына высокопоставленного чина. Сложно поверить, что этот серьёзный молодой мужчина считался в Карфагене врагом народа, которого горожане ненавидели всей душой.

- Мне так жаль прерывать ваш сон.

- Достаточно ваших витиеватых извинений. Что случилось, брат Пётр? - Катерина Сфорца приподняла подбородок и положила руки на скрещенные ноги. Она не пригласила незваного гостя присесть, тем самым выказывая своё недовольство. - Уже одиннадцать часов ночи. Поздновато для визита, разве что только для вампира нормально. Может быть, вы пришли извиниться за то, что держите кардинала в нунциатуре вот уже три дня?

- Ну что вы, держу? Извиниться? Простите, но у меня и в мыслях не было, - ответил Пётр вежливо, как и всегда, но непреклонно. - Мы разместили людей в здании исключительно ради безопасности. Обыкновенная предосторожность. Если ваше высокопреосвященство выйдет на улицу, у вампира появится возможность для нападения. Конечно, вас это несколько затрудняет, но с "удержанием" вы погорячились.

- Я обстоятельно поговорю об этом с кардиналом Медичи по возвращении в Рим. О вас тоже пойдёт речь. - Катерина говорила так, словно метала лёд в него. Она поставила ноги вместе. Холодно посмотрев на него, она вежливо поинтересовалась: - Если вы пришли не с извинениями, тогда зачем?

- По правде говоря, я хотел доложить вам, что мы нашли вашего вампира... то есть изверга, напавшего на вас.

На секунду её тонкие руки, покоившиеся на коленях, побелели.

- Ясно. Благодарю за вашу тяжёлую службу. Вы убили террориста или арестовали его?

- Ну, мы его пока не поймали. К сожалению, когда мы совершили налёт на гостиницу, где вампир скрывался, тот сбежал. - Великий инквизитор с преувеличенной серьёзностью покачал головой, но искоса наблюдал за красивым лицом кардинала.

Катерина приложила все усилия, чтобы подавить вздох облегчения.

- Какая поразительная досада. Великий инквизитор позволил вампиру сбежать. Неожиданно. В Бюро служат одни бездари?

- Ваше замечание несколько задело меня... и всё же я должен объясниться. Изуверу кто-то помогает. Он застал врасплох карабинеров, пытавшихся поймать вампира.

- Помощник? - Кардинал удивлённо взглянула на посетителя. Из неё бы вышла великолепная актриса театра. Она непринуждённо спросила: - Ещё один вампир?

- Нет. Сбежать извергу помогли люди... девушка лет семнадцати и молодой мужчина чуть старше двадцати. - Пётр говорил невозмутимо, словно не замечал поведения Катерины. Он лишь докладывал факты с каким-то даже неприличным спокойствием.

Она вздохнула.

- Более того... сведения точно не подтверждены, но в отчёте сказано, что люди были одеты как священник и монахиня. У вас есть идеи, кто бы это мог быть, ваше высокопреосвященство? - Пётр пронзительно посмотрел на Катерину.

- А вы считаете, что должны быть? - Она покачала головой, бесстрашно и без всякой тени оскорбления. - Откуда мне знать подобных отвратительных людей, помогающим вампирам? Почему вы спрашиваете такие абсурдные вещи? Разговор с вами весьма неприятен.

- Я приношу свои глубочайшие извинения, если оскорбил вас. Я военный, не привык к хорошим манерам. - Пётр почтительно поклонился красавице.

Катерина вскинула брови. В его броне не было и бреши. Да, он военный, а с такими людьми Катерина плохо ладила.

- Что ж, ладно. - Она удержалась от того, чтобы не цокнуть языком. - Вы, конечно, вежливы, но вряд ли достаточно знакомы с правилами речевого этикета, чтобы понять насколько оскорбительны ваши слова. Так что с этим вампиром? Он где-то скрывается?

- Нет, мои подчинённые преследуют его сейчас. Я присоединюсь к ним, так что уладим это дело уже сегодня. Мы доставили вашему высокопреосвященству столько неудобств. Я хотел сказать вам, что с завтрашнего дня вы можете спать спокойно.

- Ох, какие приятные новости. Прошу вас поймайте этого нелюдя. - Вздохнув, она пробормотала себе под нос: - И мне плевать, если ты не вернёшься.

Кардинал озарила его очаровательной улыбкой, осенила крестным знамением и поднялась.

- Я помолюсь за ваш успех, брат Пётр. Dominus vobiscum, - сказала Катерина.

- Рад служить! - Великий инквизитор глубоко поклонился.

Как только он вышел из комнаты, снаружи раздался громкий хлопок.

- Ох, они выкатили ещё больше автомобилей. Любят же они всё грандиозное, - усмехнулась Катерина.

Шестиколёсный военный автомобиль отъехал, сверкая задними фарами, его двигатель гудел как гром.

Катерина холодно смотрела им вслед. Вдруг её радиопередатчик затрещал.

- Леди Катерина, что делать? - вопросила Кейт. - Если Инквизиция поймает имперского посланника...

- Успокойся, сестра Кейт. Его ещё не поймали. - Тихо, но жёстко Катерина оборвала подчинённую, которая взволнованно вопрошала на том конце радио. - Хорошо, что Авель и та монахиня всё ещё с ним. Сможешь найти их с неба? Нужно спасти их до того, как Инквизиция схватит их.

- Отрицаю, - ледяной голос обухом ударил.

Катерина обернулась к молодому священнику, стоявшему в углу комнаты - тот вошёл совершенно бесшумно.

- Что ты сказал, отец Трес? - спросила она.

- Отрицаю, - повторил тот. Зеркальные солнцезащитные очки скрывали его глаза. - В связи со сложившейся ситуацией, вероятность спасательной операции ноль процентов. Лучше отказаться от идеи спасения, герцогиня Миланская.

- Отец Трес, что ты такое говоришь! - воскликнула сестра Кейт. - Сдаться? Бросить Авеля и остальных?

- Подтверждаю. Это западня Бюро инквизиции. Конечная цель кардинала Медичи сместить герцогиню с поста по подозрению в заговоре с Империей, - говорил Трес. Глядя на свою молчаливую госпожу, её верный пёс продолжил: - Инквизиторам наверняка уже известно, что сопровождающие имперского посланника служат в Государственном секретариате. Даже если их поймают, герцогиня всегда может сказать о своей причастности. Инквизиция только и ждёт, когда мы попытаемся их спасти, что объясняет, почему Пётр рассказал обо всём, - подытожил Трес.

- Ясно. Значит, он намеренно пришёл, - заключила Кейт.

Несомненно, Пётр хотел заставить Катерину забеспокоиться о своих подчинённых и тем самым оступиться.

- Сестра Кейт. - Кардинал призвала Кейт к вниманию.

- Да, леди Катерина? - Та отозвалась грустно, вероятно, опечаленная мыслью о том, что они бросят своих боевых товарищей. - Что такое?

- Чего ты ждёшь? Приказ прежний.

- Ах? - пропищала монахиня. - О чём вы?

- Я приказываю тебе спасти нашу троицу. Скорее.

- Герцогиня, я советую изменить решение, - предупредил снова её преданный подчинённый. - Спасательная операция слишком рискованная.

- Отец Трес, неважно насколько это опасно. - Голос Катерины был прекрасен, как у самой музы, но твёрд как сталь. - Я не позволю Инквизиции убить имперского посланника. Это может привести к последней битве между Империей и Ватиканом... нет, между вампирами и людьми. Да пусть меня будут пытать, я всё равно попытаюсь спасти его. Живее, сестра Кейт!

- Понял. Тогда прошу разрешения приступить к боевым действиям, герцогиня. Я тоже буду участвовать в операции по спасению, - заключил Стрелок.

- Ты? Но твои глаза, отец Трес... - Катерина поразилась его просьбе.

Оптические сенсоры Треса полностью повредились в битве с ифритом. Благодаря другим сенсорам он без труда исполнял свой долг, но для битвы он не был готов.

- Ты не можешь сейчас сражаться. Вероятно, даже помешаешь.

- Отрицаю. Я разработал тактический план на случай спасательной операции, - как обычно, бесстрастно сказал он, а из-за очков невозможно было прочесть его взгляд. Он дотронулся до радиопередатчика и сказал Кейт: - Запрашиваю твоей помощи, Железная Дева. Встреть меня до начала сражения. Мне нужно кое-что у тебя на корабле.

IV

- Эстер, можно спросить? - После некоторых раздумий Ион всё же решился задать ей щекотливый вопрос. Он сидел на пассажирском месте. Перекрикивая завывания ветра, он сказал: - Я хочу удостовериться в одной вещи!

- Полагаю, вопрос серьёзный, ваше сиятельство? - спросила Эстер, покрепче ухватив рулевое колесо военного автомобиля "Меркава" на вооружении Церкви.

За окном проносились улицы.

- Да! Возможно, очень важное! - ответил он.

- Только быстро! - прокричала в ответ монахиня, не глядя на него.

Эстер поворачивала то влево, то вправо, её ноги бешено танцевали по педалям газа и сцепления. Она выглядела так напряжённо, что Ион на секунду замешкался, но всё же набрался смелости.

- Куда мы едем?

- Спросите тех, кто едет за нами!

Позади них надрывно загудел клаксон. Шестиколёсный бронированный автомобиль, не меньше огромного грузовика, практически нависал над их "Меркавой".

- Внимание! Остановите автомобиль! - раздался хриплый голос из динамиков рядом с эмблемой Божьего молота. - Это тайная полиция Ватикана! Вы арестованы за угон военного транспортного средства, а также за нарушение комендантского часа! Езжайте к обочине и остановитесь!

- Вот хамы, ведут с себя с нами, как с преступниками какими-то... Угон и нарушение комендантского часа? Даже для Инквизиции это слишком банально. - Эстер цокнула языком и глянула в зеркало заднего вида.

Начали они хорошо: сбежали из гостиницы, украли "Меркаву", а вот после удача отвернулась от них. Сейчас они даже не могли бросить автомобиль и скрыться.

- Остановитесь! Или будет стрелять!

- Эстер, что они говорят? - прошептал Ион, будто хотел успокоить её.

Он был довольно сдержан в отличие от девушки, нервно сжимавшей рулевое колесо. Авель на заднем сидении молчал. Бледный, он понуро свесил голову. Кстати, инструктор по вождению на подготовке выглядел также. После окончания обучения белый как полотно инструктор сказал: "Сестра Эстер, позволь дать тебе один совет. Садись за руль только в самом крайнем случае. Только при острой необходимости, в остальном пусть лучше другие ведут".

"Что он имел ввиду?"

- Ах, Эстер... - прокашлялся Ион. - Может, стоит ответить им?

- О нет, всё нормально! Просто не обращайте на них внимания! - прокричала в ответ она, поспешно переключая передачу.

Они уже прилично уехали на север города, к морю. Здесь не было жилых домой, только склады. Горожане тут не ходили, а значит, солдаты могли спокойно открыть огонь.

- Эстер, пожалуйста, следи за правой стороной дороги, - раздался слабый голос с заднего сидения. Авель уткнулся бледным лицом в карту. - Скоро будут узкие проезды. Если заедем в один такой, та махина не сможет проехать за нами.

- Справа, отец? - переспросила девушка.

- Эстер, сзади! - закричал Ион, оглянувшись.

Пушка на танке начала двигаться. Цветочки кончились.

- Держитесь крепче! - велела она.

Завидев узкий проезд, Эстер тут же вывернула руль и резко нажала по тормозам. Крик Иона потонул в скрежете колодок. Передние колёса "Меркавы" застыли, и автомобиль развернулся аккурат вправо. Машина понеслась в сторону вопреки законам физики.

- На бога надейся, а сам не сплошай. Аминь! - закричала монахиня и крутанула руль снова.

Бог сегодня был милосерден. Пару секунд автомобиль ехал по узкому проезду на двух боковых колёсах, а затем выровнялся.

- Ну вот. Теперь им не проехать за нами!

Не обращая внимания на мерзкий запах палёной резины, Эстер улыбнулась в зеркало заднего вида. Огромный бронированный автомобиль никак не сможет заехать в этот узкий проезд. Они оторвались от преследователей... пока. Левая задняя дверь пропала, вероятно, её оторвало где-то по пути, впрочем, если это плата за побег, то они легко отделались. Лица пассажиров были белы как снег, но она претворилась, что не заметила этого.

Потом нужно будет оставить автомобиль и пойти уже пешком. Добраться бы до берега, а там, может, спрятаться в пещере или ещё где...

- Что такое, отец? Вы ужасно выглядите, - заволновалась Эстер.

- Нет, всё хорошо, хорошо, - дрожащим голосом ответил Авель. По его напряжённому лицу стекал холодный пот.

"Может, его укачало? Тьфу, ну и тряпка!" - вздохнула про себя монахиня.

- Держитесь, я остановлюсь, найду только подходящее место. Ну-ка, вот здесь...

Темноту разрезал пронзительный вой.

- Что?..

Сработал инстинкт выживания, и Эстер резко крутанула руль ещё до того, как увидела летящий в них какой-то объект.

Высокочастотный диск стремительно пролетел мимо, едва не задев "Меркаву", свернувшую вправо. Этот острый мелко дрожащий клинок мог пробить насквозь даже танковую броню. Попади он в их автомобиль, от "Меркавы" остались бы рожки да ножки.

- О нет! - воскликнула Эстер.

Однако за спасение от ангела смерти богиня удачи запросила высокую цену: шины с громким хлопком сдулись. Автомобиль перевернулся вверх дном и, искря в разные стороны, заскрежетал по мостовой, пока наконец не врезался в склад и не затих.

- Уф. - Эстер замотала головой, смаргивая звёздочки перед глазами.

Повезло, что вообще выжила. В другой раз бы она перекрестилась да воздала хвалу Господу, но сейчас в перевёрнутом автомобиле ей даже в голову это не пришло. Она протянула руку к мальчику на переднем сидении.

- Ваше сиятельство... ваше сиятельство, вы не ранены?

- О-ох... Уф. - С его прекрасных губ слетел слабый вздох. Похоже, рана снова открылась, с перевязки закапала кровь.

Авеля выбросило из автомобиля, и он лежал без сознания на мостовой. По виду вроде бы не ранен, но глаза закрыты.

Эстер выбила окно, покрытое паутинами трещинам, и попыталась выбраться наружу.

Раздался оглушительный грохот, и покорёженная дверь отлетела.

- И снова встретились, вампир! - прорычал Пётр.

Она подумала, какой же чудовищной силой нужно обладать, чтобы вот вырвать дверь, и тут её потянули за ворот. Монах в пепельно-сером облачение вытащил девушку, ухватив её за загривок, как котёнка.

- Хм-м? А ты не та девчушка?.. Ты же та монашка из отчёта.

Лица его не разглядеть за шлемом, но улыбался он далеко не дружелюбно.

- Великий инквизитор!

- О, так ты знаешь меня, девочка, - радостно ухмыльнулся брат Пётр.

Впрочем, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять кто он - за ним стоял бронированный автомобиль и пятьдесят полицейских.

- Да, я брат Пётр, начальник Бюро инквизиции. Так что лучше отвечай правдиво. Кто ты? Почему человек помогает вампиру?

Полицейские окружили "Меркаву" и открыли пассажирскую дверь. В руках у них были серебряные цепи, видимо, чтобы сковать Иона.

"Конец". - Эстер пала духом.

- Будьте так любезны, брат Пётр, отпустите девушку, - раздался слабый голос Авеля.

Священник стоял пошатываясь, лицо белее полотна, но в руке он крепко сжимал свой любимый старомодный револьвер.

- Ха, отец Найтроуд, - пренебрежительно усмехнулся Пётр, не ощущая никакой угрозы. Ухмыляясь, он сказал: - А я думал после таких ран ты отлёживаешься в больнице.

- Ран? - настороженно переспросила Эстер. Глядя на бледное лицо Авеля, она наконец-то поняла и почему он кашлял последнее время, и почему так вяло сражался с Раду в бухте... - О нет!

- А ты не знала, девочка? - Пётр пожал плечами и посмотрел на поражённо дрожащую монахиню. - Да он по кускам себя собрал. Я ему тогда все рёбра переломал да органы повредил. А он молодец, на ногах даже держится.

Эстер изумлённо молчала. Её глаза широко распахнулись. Она выглядела так, словно её ударили исподтишка.

- Довольно, - сказал Авель. - Отпустите девушку, брат Пётр.

- Сколько в тебе запала на смертном одре. Хорошо. Мне о многом нужно спросить у тебя! - Пётр ухмыльнулся.

Он выпустил Эстер, и та с криком упала, а инквизитор, подобно порыву ветра, стремительно метнулся вперёд.

Пули полетели в серебристо-белый ветер, но все срикошетили. Презрительный смех раздался за четырьмя щитами, раскрывшихся словно причудливый цветок.

- Силёнок не хватает, а, агент?

Воздух разрезал странный металлический звук. Высокочастотный крутящийся диск летел прямо в голову Авеля, но тот мгновенно отскочил. Он ловко перехватил руку Петра в небольшом зазоре между щитами... но это всё, что он смог сделать, руки он был не в силах поднять. Авель страшно закашлялся, сгибаясь пополам, словно его сжали невидимые когти. Закапала красно-чёрная жидкость.

- Божья кара!

Щиты Петра взревели и ударили Авеля в живот, а затем и в лицо. Священник выгнулся назад.

- Отец! - вскрикнула Эстер.

Удар был такой сильный, что мог переломить шею Авелю, голова которого мотнулась несколько раз. Он упал и растянулся на мостовой, под ним медленно растекалась красная лужа.

- Отец Авель!

- Связать их, - велел Пётр, поглядев на побитого священника. - Нужно о многом их допросить. Введите вампиру нитрат серебра и аккуратнее с ним. Он не должен умереть, пока я не выведаю у него всё.

- Нет, он умрёт здесь, - раздался холодный, как ночной туман, голос.

И в эту же секунду шестиколёсный бронированный автомобиль весом больше десяти тонн взорвался и подлетел в воздух. Рухнув с грохотом на землю, он разлетелся на тысячи мелких осколков.

- Ч-что? - Глаза Петра под шлемом широко распахнулись. - Что произошло?

- Шеф! - позвал солдат и указал куда-то.

И тут он увидел. Огромная тень гудела как гора, от неё шёл чёрный дым. Кроша каменную мостовую, стальной гигант ворочал тяжёлыми гусеницами, двигатель неприятно ворчал.

- "Голиаф"? - сглотнув, прошептал Пётр. Откуда здесь этот новейший танк? Он же должен стоять на аэродроме.

- Вот толку от тебя, а? Не можешь даже нормально убить вампира, - презрительно засмеялась стройная фигура у танковой пушки.

Эстер сразу узнала его, да ещё этот запах табака.

- Барон Луксорский!

- Добрый вечер, сестра... прости за тот день, - засмеялся Раду и зажёг сигарету. - Хорошо же вы прятались. Устала, наверное, нянчиться с этим капризным мальчишкой?

- Да как у вас язык повернулся, барон!..

- Ифрит! - прервал её грубый голос, когда она пыталась защитить Иона.

Четыре руки задвигались, словно вторили гневу своего хозяина. В глазах отражались всполохи пламени. Ярость потоком разлилась по телу сильнейшего рыцаря Ватикана.

- Вот уже второй раз осмеливаешься вмешиваться! Я отомщу за гибель своих людей!

- Ох, уволь. Твой противник не я. - Раду холодно взглянул на Петра, а танк сменил направление. - Вот эта игрушка как раз по тебе. Наслаждайся.

Двигатель взвыл, пулемёты со скрипом повернулись к Петру и карабинерам.

- Ты взломал компьютер "Голиафа"? - пробормотал монах.

- Шеф, берегитесь! - воскликнул полицейский.

Два пулемёта взмыли вверх, словно змеи, на инквизитора и карабинеров посыпался град из урановых пуль, способных изрешетить даже танк. Щиты Петра уберегли его, но ни один из его солдат не смог выстоять против такого огня. Пули отрывали им головы, рассекали пополам тела, а те, в кого пули летели прямо, взрывались как воздушные шары.

- Нет! Отступить! Твою мать! - брызжа кровью и осыпая проклятьями, Пётр поднял свой жезл. Он потерял два щита, но был цел благодаря облачению святого рыцаря. - Сволочь, ты убил моих людей!

Словно разъярённый зверь, он замахал жезлом. Диск раскрутился, закреплённый проводом, он метнулся в танковую турель и раскрошил её.

- Ты поплатишься, вампир!

Рыцарь взмахнул рукой - диск разбил левую турель и сейчас мчался на Раду.

- Попался! - радостно воскликнул Пётр.

На секунду показалось, что красивого вампира уничтожило. Выжившие полицейские возликовали, а высокочастотный диск после прекрасно проделанной работы вернулся к своему владельцу.

- Ха, гнусный вампир! - победоносно взревел Пётр, вздымая жезл.

- Хм, неплохо, но... - Позади "Голиафа" раздался щелчок пальцев. - Не знаю местных обычаев, но у нас в Империи победителем считается последний выживший!

Пётр широко распахнул глаза при виде тонкой фигуры, возникшей в мягком свете газовых фонарей.

- Чёрт! Ускорился... Ах-х-х!

Раздался грохот, и Пётр отлетел назад, словно его ударил невидимый кулак.

Выстрелила пушка "Голиафа". Даже такой потрясающий доспех не смог бы защитить Петра от прямого попадания. Инквизитор ударился о здание склада и, соскользнув вниз, остался бездвижен.

Раду усмехнулся, с любовью поглядев на танк. Затем он отвёл взгляд в сторону, словно вспомнил что-то. Его внимание привлекла маленькая тонкая фигурка позади сплющенной "Меркавы".

- Ион...

Возможно, это было лишь отражение огня, но в бронзовых глазах Раду мелькнула тоска, однако уже через секунду в его ладони вспыхнуло бело-голубое пламя, и он готов был изящно метнуть в своего прежнего друга огненный шар.

- Прощай, товарищ.

Пламя осветило лицо Раду... но это было не его огонь. Просвистел выстрел, и пуля раскрошила летевший в Иона огненный шар на мелкие кусочки. Он уставился на тяжело дышащую монахиню - та дрожала, но всё ещё держала обрез.

- Терранка! Мерзкая тварь, не мешай мне!

Эстер снова спустила крючок, но её цель исчезла, подобно мимолётному видению. Она лихорадочно искала его взглядом.

- Гнусная терранка! - раздался позади неё рык.

С ужасающей силой Раду выбил из рук обрез и пихнул её на мостовую. Он схватил её за горло и поднял, посмотрев прямо ей в глаза. В левой ладони вспыхнуло пламя.

- Сдохни!

Огонь осветил добела её лицо, и Эстер невольно закрыла глаза. Но не успел он метнуть в неё огненный шар, как тот раскрошился на мелкие осколки и осыпался на мостовую.

Глаза его расширились. Бело-голубой свет разрушил его пламя.

"Молния? Бред какой-то. Молнии не бьют со стороны!"

Раду обернулся туда, откуда тянулся след молнии. Увидев источник света, он сглотнул.

Сребровласый священник бесформенной кучей лежал на земле. Его сутана была страшно изорвана, он не шевелился, лежал там как мертвец... но его тело едва светилось.

- Кровь?.. - прошептал Раду, глядя, как красная жидкость собирается по мостовой, словно амёба, и подобно реке стремится к священнику.

Кровь, но не просто кровь, а тёкшая из раненого плеча Иона, лежащего на земле, и она стремилась к преподобному.

- Что происходит? - сглотнул Раду, которого охватило несвойственное мафусаилу чувство страха.

- Наномашины Кресник 02, восемьдесят процентов ограниченных возможностей. Принято.

И тут же в ночное небо молнией взмыл огромный столп света.

V

Белый свет разрезал ночное небо. Огромные крылья цвета воронового крыла распахнулись из-за порванной сутаны.

- Ч-что ты такое? - судорожно вздохнул Раду.

Авель медленно поднялся, словно зловещая бабочка, вылупившаяся из кокона. Серебристые волосы короной венчали голову, сияя причудливым светом в пламенных всполохах. В правой руке он зажал двухлезвийную косу, темнее самой ночи. Но больше всего поражали его глаза цвета крови и огромные блестящие чёрные крылья за спиной.

- Ангел или дьявол? - не дыша, вопросил Раду.

Авель спокойно посмотрел на пламя и перевёл взгляд на мостовую, по которой амёбой ползла кровь и кружила вокруг ног. Он засмеялся.

И тут Раду ужаснулся. Чёрные крылья опустились на мостовую, кончиками погрузившись в кровь. Крылья напитывались кровью Иона, как бумага чернилами. Чернильным пятном кровь растеклась по крыльям Авеля до самого основания.

- П-пьёшь кровь мафусаила? Д-да что же ты такое? - выдохнул Раду, обуянный ужасом и яростью.

Он отпустил задыхающуюся терранку и, полностью раскрыв железы на ладонях, ускорился и вызвал самое мощное пламя. Он заметал множество огненных шаров с разных сторон в Авеля. Такого удара ускорившегося ифрита невозможно было избежать. Да любое чудовище превратится от подобного в уголёк.

Существо, в которое обратился Авель, вероятно, осознало, что ему не скрыться от пламени, и просто стояло там... Вот только его крылья с силой взметнулись к небесам. От одного взмаха вспыхнула молния, похожая на десятки змей, метнувшихся на беззащитных мышек. Огненные шары рассыпались за какую-то долю секунды.

Раду даже не успел оправиться от потрясения, а его противник уже исчез.

"Я же ускорился. Почему я не вижу его?"

Тонкие волоски на шее встали дыбом. Сработал инстинкт выживания. Он отпрыгнул в сторону. Несколько синих волосков заплясали в воздухе.

Чёрная тень возникла между лунами и пламенем. В зловещем молчании существо смотрело на Раду, хищно сверкая алыми глазами. Он не сказал вслух ни слова, но в голове у ифрита раздался голос: "Ты наша добыча". Коса взметнулась, чтобы отсечь ему голову. "Сейчас мы сожрём тебя"

Мафусаил, сильнейшее создание на планете, затрепетал от ужаса, услышав о неминуемой гибели.

Коса опустилась, словно взвыла сама ночь. В мгновение ока существо ловким и быстрым взмахом обрушило неподъёмное оружие на его голову.

- Отец! - закричала монахиня.

У Раду не было времени обернуться, не было времени у него и посмотреть на "Голиаф", который выстрелил из пушки. Он видел лишь, что верхняя часть тела Авеля исчезла, точнее, левый бок и плечо. Прямой удар из пушки оторвал часть тела.

Всё стихло. Авель алыми глазами осмотрел рану. Левая верхняя часть мясными ошмётками упала на мостовую.

"Даже этот изверг не выживет после такого удара", - подумал Раду.

Однако его надежды рассыпались в тот же миг - разлитая по земле кровь существа пошла пузырями. Нет, это не пузыри... это маленькие рты. Крошечные, не больше ногтя, с клыками размером с песчинку, они взлетели из кровавых луж и впились в разорванные ошмётки. Они жадно пожирали плоть, словно какой-то деликатес, а затем насытившиеся рты плюхнулись обратно в лужу крови, будто ничего и не произошло. Отвратительное зрелище.

За какие-то секунды с мостовой исчезла вся развороченная плоть, а кровь вернулась по крыльям к своему владельцу. Авель выглядел как новенький, только сутана с левой стороны была полностью оторвана.

- Что за бред, - пробормотал Раду. Его зубы стучали, но он даже не понял этого. - Что ты за тварь такая?

Чёрные крылья взметнулись ввысь. Бело-голубая молния пробежала по перьям. Когда она достигла косы, мир окрасился белым.

Электрический разряд пронзил насквозь "Голиаф", готовый к новому выстрелу.

Словно парализованный, Раду смотрел, как стального гиганта, весившего больше пятидесяти килограммов, разорвало словно лист бумаги.

"Мой черёд", - сглотнул он.

Освещённая взрывом бухта напоминала поле битвы - повсюду кровь, трупы, железо. Всё живое смолкло. Раду был уверен, что лишь он один глядел на этого изверга, повелевающего кошмарами.

"Он убьёт меня".

Раду смирился со своей участью, пока Авель спокойно смотрел на него своими алыми глазами.

- Чудовище... - Тихий голос Эстер прозвучал подобно раскату грома. Она сидела на мостовой, крепко сжимая Иона. Немигающим взглядом она смотрела на падшего чернокрылого ангела. - Что ты за изверг такой?

Её невинный вопрос что-то всколыхнул в этот мрачный кровавый миг.

- Ах, - произнёс Авель, впервые заговорив. Наконец что-то помимо голода промелькнуло в его алых глазах. Он медленно обернулся и взмолился: - Нет... нет... я...

Монахиня отползла, дрожа от страха, когда увидела, как Авель отступил от ифрита. Всё ещё обнимая Иона, она замотала головой, содрогаясь. - Стой! Не подходи! Прошу уходи!

- Ах... ох... - Авель протянул к ней руку в мольбе. Его крылья поникли, как увядшие лепестки чёрной розы. - Эстер, я... я... я...

Девушка сжалась, крича так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. Авель тянул к ней свои заострённые когти. Что-то острое, крепче стали мягко дотронулось до её щеки и смахнуло слёзы. Эстер застыла. Она больше не могла вынести обуявший её ужас - силы покинули девушку, и она, обнимая юношу, рухнула без чувств. Они остались лежать на земле без сознания.

- Ах... Эстер... - Авель склонился над девушкой. Словно ища её прощения, он нежно встряхнул девушка за плечо. Он тянулся к ней, как перепуганный ребёнок тянется к своей матери. - Эстер... Эстер... я...

И тут содрогнулся воздух.

Неужели на падшего ангела обрушилась Божья кара?

Взревели пулемёты, и раздались выстрели.

Закрыв собой Эстер и Иона, Авель закричал от боли. Не расправь он крылья, их бы изрешетило. У пулемётов Гатлинга хватило бы мощи превратить танк в груду металлолома.

- Это же "Акразиил"! И "Руфаил"! - воскликнули чудом выжившие полицейские.

Посреди неба с двумя лунами над ними с гудящим шумом зависли две серые тени размером больше двухсот метров. "Акразиил" и "Руфаил", лучшие воздушные линкоры последнего поколения, управляемые компьютером, носили имя "ангела, судившего других ангелов".

Выжившие солдаты закричали, когда оба воздушных корабля плавно повернули дула. Ими управлял точно такой же компьютер, как и "Голиафом". Пулемёты открыли огонь. Это была сущая стена огня. Тридцатимиллиметровые стволы выпускали по пятьдесят пуль за секунду, безжалостно обстреливая землю. Воздух взревел, словно пришёл конец света, и горячий металл обрушился на землю. Бетонную пристань разорвало на куски, пришвартованные корабли взрывались один за другим, обломки утопали в тёмных волнах. Крики выживших полицейских затихли.

- А вас никто не звал, - сказал Авель, держа Эстер и Иона. Он прикусил губу и взглянул на небо.

"Руфаил" продолжал поливать землю огнём, а "Акразиил" направил пулемёты на Авеля. Даже сумей он выстоять против такого обстрела, девушку и юношу ему не спасти.

Неожиданно небо будто разрезал раскат грома. Взрывы полыхнули в ночи и осветили небо, воздух раскалился. Обрушилась буря из света и грохота, пулемёты внезапно стихли.

Авель поднял голову и сощурился. Он увидел вращающийся поток раскалённого света. "Акразиил" упал в море, из воздушного корпуса вспыхнули тёмно-красные языки пламени. "Руфаил" взревел двигателями, словно хотел улететь подальше от взрыва. Его огромный демонический силуэт внушал благоговейный ужас.

Однако ещё выше нависало воздушное судно, размерами превосходившее оба линкора. Белоснежный корабль закрыл собой небо и луны.

- "Железная Дева II"! Кейт! - воскликнул Авель.

Из белого корабля вспыхнул лазер и пронзил корпус "Руфаила", поворачивающего свои пулемёты. Огромный пепельно-серый линкор постигла та же участь, что и другой корабль, и он рухнул в воду. Море вспучилось, прогремел последний взрыв.

VI

К тому времени, как раненых отнесли на "Железную Деву II" и корабль покинул бухту, уже начался новый день.

- Все полицейские мертвы. Бюро инквизиции лишилось практически всего войска в Карфагене, - с горечью говорила сестра Кейт, склонив голову. Голограмма монахини слабо мерцала на капитанском мостике. - Что с бароном Луксорским, Авель?

- Не знаю, - ответил он, качая головой.

Возможно, Раду сбежал, раненый.

Авель выглядел болезненным и бледным, хотя ран вроде бы не было.

- Возможно, попал под обстрел, но я не могу ручаться. Ион, ты видел?

- Нет, я был без сознания. Вот позор! - досадливо простонал юноша, сидящий рядом со священником.

Он поправлялся быстрее любого человека. Может быть, помогло переливание крови, а возможно, серебро полностью вышло из организма. Осушив стакан с препаратом для крови, он раздавил его в приступе ярости.

- Вы не нашли тело?

- Отрицаю. Я не обнаружил никого похожего на барона Луксорского. Вероятно, он сбежал, - ответил Трес из дальнего угла мостика.

Кабель, соединяющийся с системой управления оружием на "Железной Деве II", был вставлен в его шею. Выверенный удар корабля уничтожил лишь вражеские летательные аппараты, не задев города. Такой точности они были обязаны киборгу.

Сложив руки, Стрелок докладывал:

- Мы не смогли обнаружить воздушный корабль Инквизиции "Рагуил". Он также покинул аэродром вместе с другими кораблями, но его след затерялся.

- Что делать будем, сестра Кейт? - спросил Авель монахиню. Голос у него был необычайно тих.

До рассвета оставалось четыре часа. Если они что-то собираются делать, лучше поторопиться.

- Сейчас мы движемся к оазису Дуз к западу от Карфагена. Там находятся руины старой церкви и туда запланирован визит леди Катерины, - сказала Кейт.

- Значит, Ион может укрыться там и увидеться с ней. Отличный план.

- После встречи мы вернёмся на корабль и улетим. Если мы прибудем в безопасную зону, сможем зафрахтовать судно и отправить графа на родину.

Отряд карабинеров был полностью уничтожен, и Катерине больше никто не препятствовал. Лучше всего встретиться с кардиналом в полдень, а ночью покинуть государство.

- Устраивайтесь поудобнее, граф. Не хотите чая пока мы летим? - предложила Кейт. - Я придумала новый рецепт.

Перед Ионом открылась дверца, выскользнул столик с дымящейся чашкой ароматного чая.

- Роза, мальва и лимонное сорго. Секрет вкуса в мёде. Я не добавляю сахар... Ах, Авель, не желаешь? - спросила монахиня.

- Нет, спасибо, я... - Печально глядя на пустыню, священник покачал головой. Его лицо было бледнее обеих лун. Он хрипло спросил: - А, Кейт, как Эстер?

- Ах, да... - произнесла женщина, в замешательстве дотронувшись до лица. - Она всё ещё в постели, хотя, судя по всему, не ранена.

Авель снова уставился в окно. Вероятно, потому что они находились на юге, вторая луна казалась совсем близкой, прямо рукой подать. Он решительно кивнул, глядя на сияющий спутник.

- Она в лазарете?

- Да. Рядом с ней ещё один раненый... Ох, хочешь навестить её?

- Я тоже пойду, - решил Ион. Он допил чай и поднялся. - Не знаю, что случилось, но я волнуюсь. Хочу повидать её.

- Лучше о себе волнуйся, еретик! - проревел Пётр как раненый зверь.

Авель и Ион резко обернулись. Высокая фигура закрыла вход. В правой перевязанной руке он держал огромный жезл. Его губы опухли и кровоточили.

- Брат Пётр! - сказал Авель.

- У меня теперь хотя бы есть доказательства вашей вины, еретики! - Великий инквизитор с ненавистью прожигал их взглядом.

После прямого удара из танковой пушки удивительно, что он вообще дышал. Даже с учётом мощи доспеха и силы воли усовершенствованного солдата он бы ещё несколько месяцев провёл на больничной койке. Да что он за человек такой?

Все безмолвно воззрились на него, пока он со смехом вещал:

- Хе-хе-хе. Прав был лорд Франческо! Сфорца в сговоре с вампирами! И эта еретичка ещё служит Церкви! Теперь эта гнусная лиса поплатится! Я вас всех арестую!

- Трес, стой! - Если бы Авель не остановил своего напарника, не сносить Петру головы.

- Отпусти меня, отец Найтроуд, - потребовал Стрелок, пытаясь скинуть руку священника. Его М13 тускло мерцал в другой руке. Не спуская пальца с крючка, он холодно добавил: - Он видел графа Мемфисского. Мы не можем оставить его в живых. Я избавлюсь от него здесь и сейчас.

- Ха! Избавишься от меня? Очень интересно! Отец Трес, так? Ну что ж, попытайся!

Возможно, жезл вдохновился речью своего владельца и издал пронзительный визг. На лице Рыцаря Разрушения не было и тени страха. Он с лёгкостью крутанул своё оружие, которое было высотой в его рост.

- Ради священной войны я не сбегу и не спрячусь! Обычно я сражаюсь...

Неожиданно раздались выстрелы. Пули скользнули по лицу инквизитора и оставили шесть дыр в стене позади него. На секунду рыцарь открыл рот от изумления, наконец он осознал что произошло. Он застонал, дотронувшись до царапин на щеках.

- Трус! Нападаешь на благородного рыцаря, когда тот представляется...

- Корректировка прицела на две десятых. Вторая попытка, - сказал Трес.

Смахнув руку Авеля, Стрелок спустил крючок. Несколько волосинок Петра взметнулись в воздух.

- Э-эге! Ты снова выстрелил! И даже не выслушал до конца! Побойся бога! - воскликнул Пётр.

- Трес, прекрати, пожалуйста! Давай поговорим с ним сперва...

- Отрицаю. Будешь мешать, и тебя пристрелю, отец Найтроуд. Убери от меня руки.

Пока они втроём препирались, пули и жезл понаделали дыр в стене.

- А ну прекратите! Никаких драк на корабле! Хотите драться, делайте это снаружи! - закричала монахиня, но никто не слушал её.

Трес вскинул пистолет, но Авель поспешил закрыть собой инквизитора, а Пётр в свою очередь направил жезл на куклу-убийцу.

- Это Божья кара! - воскликнул он.

- Опоздал на четыре десятых секунды, - сказал Трес.

И тут капитанский мостик сильно встряхнуло.

- Ч-что это? - спросил Ион.

- Как будто землетрясение, - застонал Авель.

Трясло так сильно, что столик перевернулся. Пуленепробиваемые окна задрожали, лампочки на приборной панели замигали красным светом. Катившийся по полу Авель брякнул какую-то чушь про меры предосторожности во время землетрясения. На ногах стоял лишь андроид в солнцезащитных очках.

- В чём дело, сестра Кейт? - спросил он. - Из-за чего болтанка?

- Воздушные потоки! - ответила Кейт. Голограмма постоянно мерцала из-за технических неполадок. Она сощурила глаза и растерянно сказала: - Внезапная турбулентность. Откуда?

- Что это? - вопросил Пётр. Он громко воскликнул, крепко сжимая жезл.

Все обернулись и поражённо воззрились.

Посреди ночной мглы вздымалась пустыня.

Комментарии

1. Фламберг (нем. Flamberge, пламенная гора) - двуручный западно-европейский меч волнистой как пламя формы.

2. "И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света". Второе послания Коринфянам 11:14.

3. Dominus vobiscum (лат.) - "Господь с вами". Благословление, традиционно используемое духовенством Римско-католической церкви.

4. Меркава - в каббале ангельская колесница или трон славы Верховного. Также танк на вооружении израильской армии.

5. Дуз (араб.) - город на юге Туниса, известный как "врата в Сахару".

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

И скажут все народы:

"за что Господь так поступил с сею землею?

какая великая ярость гнева Его!"

Книга Второзаконие 29:24

I

Песок ожил и забурлил. Потоки ветра кружились по своей воле. Воздух стремился разрушать.

- Эй, объясните что за чертовщина тут творится? - растерянно вопросил Пётр, всё ещё держа жезл над головой.

- Песчаная буря? - предположил Ион. - Но такая огромная.

Казалось, сама пустыня взмыла к небесам. Откуда взяться такой буре?

Песчаная воронка радиусом больше пятидесяти километров тянула свои бесчисленные щупальца. Иногда в ней сверкали бело-голубые всполохи, вероятно, трение песка вызывало электрические разряды. Воронка пульсировала, словно живая. Высоко в небе мощные воздушные потоки колыхали корабль, как лист дерева.

- С ума сойти... Такого не может быть в природе! Откуда столько энергии? - раздался задумчивый голос Кейт по радио.

Песчаные бури обычно не были сильными. Потоки ветра возникали из-за разницы в атмосферном давлении между холодным воздухом и горячей поверхностью земли, в отличие от огромных ураганов, возникающих из-за низкого атмосферного давления. Однако эта буря превосходила даже тайфун.

- Неужели Иблис? Ангел пустыни ещё жив? - пробормотал Авель себе под нос. Голос у него страшно дрожал. Он выглядел так словно увидел призрака, восставшего из могилы.

Буря медленно, но верно двигалась на северо-восток.

Авель обернулся так круто, словно его ударили, и закричал голограмме монахини:

- Вычисли, когда буря достигнет Карфагена!

- Уже! Она обрушится на город через двести четырнадцать минут, в пять часов утра. На рассвете! - быстро ответила Кейт, меняя курс корабля.

Если они полетят на полной скорости, то за пятьдесят минут достигнут Карфагена... А что потом? "Железная Дева II" была новейшим воздушным кораблём, но на борту могли разместиться лишь тридцать человек. Они даже не смогут спасти всех работников нунциатуры, не говоря уж о горожанах.

- Наша первоочередная задача спасти герцогиню Миланскую, - заявил Трес, словно прочитав мысли Кейт. - Уничтожение Карфагена неминуемо. Если начнётся паника, нам будет сложно спасти кардинала.

- Постой, отец! Как ты можешь такое говорить? Ты же терранин! - Ион, до этого зачарованно смотревший на песчаную бурю, встрепенулся, заслышав холодные слова Треса. Он гневно сказал: - И не стыдно тебе бросать своих собратьев на погибель!

- А ведь он прав! - мрачно согласился Пётр. - Отец Трес, и ты ещё зовёшь себя слугой Божьим? Где же твои честь и гордость?

Такое единодушие между инквизитором и мафусаилом казалось весьма неожиданным. Они оба решительно закивали. Спустя секунду Пётр сморгнул, когда понял, что поддерживает вампира.

Не обращая на них внимания, Трес заметил:

- Даже если они начнут эвакуацию города сейчас, вероятность выжить равна нулю. Мы не можем никого спасти. - Стрелок холодно и безжалостно продолжил: - И ещё одно, граф Мемфисский, я не человек, я машина. Мне не дано испытывать ни гордость, ни стыд.

- Но... - задохнулся Ион.

- Хватит уже! Хотите драться, идите наружу! - закричала монахиня. - А? - Она неожиданно посмотрела наверх, словно увидела что-то. - Входящее видеосообщение для графа Мемфисского. Отправитель... воздушный линкор Инквизиции "Рагуил"!

- Выведи на главный экран, - велел Трес.

Из-за бури было много помех, но невозможно было не узнать красивое лицо синеволосого молодого мужчины.

- Раду! Ты жив? - воскликнул юноша.

- Эй, это ты, Ион?

Вампир был сильно изранен, почти до неузнаваемости. Бледные губы на болезненном лице растянулись в безжизненной улыбке.

- Извини, корабль не принимает видеоизображение. Не вижу тебя, но... рад, что ты цел, - сказал Раду.

- Да как у тебя наглости хватает! - взорвался юноша. - Как посмел показаться на глаза!

- Сколько ненависти, - с горечью улыбнулся тот, но не извинился. - Перейдём сразу к делу. Времени на дружескую болтовню нет. Думаю, вы уже увидели мой туз в рукаве?

- Песчаная буря? - Ион сморгнул. - Твой туз?

- Иблис. Метеорологическое орудие, которое терране придумали для решающей битвы много веков назад, когда они и наши предки вели ожесточённые бои. Возможно, стоит его назвать оружием самоуничтожения. - Во взгляде у Раду смешался благоговейный трепет и презрение. - Терране придумали эту ловушку для полного разрушения Карфагена на случай, если они проиграют войну, а город захватят. Это и есть песчаная буря. Я уже включил центральный процессор. Скоро буря достигнет города благодаря радионавигационной системе. Вы уже просчитали время, так?

С его лица слетела всякая боль и усталость, зато в глазах зажглась жажда крови.

- Ион, сдавайся. Тогда я пощажу Карфаген и герцогиню Миланскую.

- Как низко ты пал! И всё, чтобы убить меня, Раду? - вопросил юноша.

- Конечно. Я же гнусный предатель, забыл? А ты ведь верил в меня, да? Даже после моего вероломства. Ах, друг мой.

Раду опустил взгляд. Он щёлкнул пальцами, и экран погас. Его лицо исчезло.

- Но предупреждаю. Знаю, ты ненавидишь меня всей душой, но не советую атаковать мой корабль. Вот тебе изображение того, что находится под "Рагуилом", - сказал Раду, передавая картинку.

- Э-это же! - судорожно вздохнула Кейт, взглянув на экран и увидев сложное и грандиозное строение. - Апостольская нунциатура! Ох, леди Катерина!

- Сам понимаешь насколько всё серьёзно. Приходи без сопротивления. Времени мало.

Экран погас, загудев так, словно что-то сломалось.

Несколько минут никто не двигался. Все смотрели на чёрный экран.

Тем временем песчаная буря и не думала затихать, наоборот.

- Иблис. Ангел пустыни, - медленно проговорила монахиня. - Барон Луксорский назвал его оружием самоуничтожения, но что это значит?

- Он говорил буквально, Кейт, - с горечью ответил сребровласый священник. - Ты же знаешь легенду о Святой Элиссе, так?

- О королеве, защищавшей Карфаген от вампиров? Да, знаю...

После Армагеддона человечество ухватилось за немногочисленные обитаемые земли. И пока они бились за выживание, возник новый враг - вампиры.

Эти кровососущие существа, представители разумной жизни, обладали невероятной мощью и продвинутыми утраченными технологиями, благодаря которым смогли построить единое общество. С такими возможностями, казалось, что они непременно одолеют людей, живущих на малых разрозненных территориях и не обладающих особыми технологиями. Когда всякая надежда была потеряна, что-то изменилось. Среди людей в относительно большом сообществе, в Ватикане, начали происходить чудеса. Одно за другим.

Однажды, когда армия Церкви была на грани уничтожения, явились ангелы и отогнали вампиров. Перед рыцарями, готовыми ринуться в бой, возникло оружие утраченных технологий.

Самые известные чудеса были дарованы людьми с необыкновенными способностями, которые появлялись тут и там. Найа Санкта или Тёмная Святая, которая являла пророчества папе римскому Григорию XX. Святой Иштван, вернувший электричество в одинокие деревушки на востоке. Святой Невшехир, уничтоживший за одну ночь армию вампиров, напавших на Франкское королевство. И тому подобное. Считалось, что этих людей послал сам Господь или же они были воплощениями ангелов, Церковь их почитала как святых, и они вселяли веру в сердца людей.

Святая Элисса была среди этих легендарных людей. В середине Тёмных веков, когда она правила Карфагеном, армия вампиров напала на город. Ожесточённая битва длилась три дня и три ночи, горожане бесстрашно сражались под предводительством своей королевы. В последнюю ночь Элисса отдала свою жизнь, чтобы уничтожить вампиров, и спасла Карфаген.

Авель прервал рассказ и взглянул на луны, словно вспоминая что-то.

- Однако есть кое-какие детали, не отражённые в официальных текстах. Согласно преданиям бедуинов, Элисса не рассчитывала на победу. Полагая, что они проиграют, перед битвой она установила ловушку, в тайне намереваясь уничтожить вампиров и город вместе с ними. Вероятно, Иблис, о котором говорил барон Луксорский, и есть ловушка Элиссы.

Ион, с жарким интересом слушавший рассказ священника, склонил голову.

- Странно, я никогда не слышал этого предания. В нашей истории не упоминается ни Карфаген, ни Элисса. Отец Найтроуд, а ты уверен, что это правдивая история?

- Ну...

- Бесполезно оценивать прошлые данные, - прервал его бесстрастный голос. - Советую возобновить исследование после завершения задания. - Трес, до этого внимательно изучавший карту местности на экране, обернулся. - На обсуждения нет времени. Сейчас нужно остановить бурю и спасти герцогиню Миланскую и нунциатуру. Нужно немедленно разработать план действий.

- Ты прав, но как? - вопросила Кейт.

- Сперва остановим работу центрального процессора, - ответил Стрелок.

Раду сказал, что буря управляется радионавигационной системой. Если они найдут центральный процессор и уничтожат его...

- Как мы найдём его?

- Куда движется буря? - спросил Трес.

- В Карфа... Ох! Он в городе!

- Подтверждаю. Руины Тёмных веков сохранились только в одном месте.

Трес навёл лазерный прицел пистолета на карту Карфагена на экране. Красный луч высветил Великий собор рядом с нунциатурой в медине.

- Гробница королевы под собором! Но она наверняка запечатана! - воскликнула Кейт.

- Пройдём к ней по подземному акведуку, - сказал Авель, доставая помятый лист бумаги из кармана. - Это карта доктора Борромини. Я сначала думал, что он планировал разграбить гробницу, но сейчас понял, что Раду нанял Борромини для поисков руин. Когда мы схватили программиста, барон испугался утечки информации и убил его.

- Выходит, мы сможем вывести из строя Иблис! - воскликнула Кейт.

- Если так, то мы подвергнем жизнь герцогини Миланской опасности, - холодно заявил Трес.

Раду не будет сидеть сложа руки, когда Иблис внезапно прекратит работать. "Рагуил" одним ударом превратит нунциатуру в кучу обломков.

- Разделимся на две группы, - предложил сребровласый священник, указывая на карту. - Я остановлю Иблис. Ион и Кейт, отвлеките как-нибудь барона и выиграйте время.

- Как будто это так легко. Барон Луксорский хочет убить графа, ведь так? Он знает, что его сиятельство на корабле. Мне придётся что-то сделать с "Рагуилом", он почти ничем не уступает "Железной Деве II". Правда, и граф и отец Трес ранены, а значит, сил у нас маловато, чтобы справиться с ифритом, - волновалась Кейт.

- Нет, сил у нас достаточно, - возразил Ион, покачав головой и обернувшись.

Он посмотрел на Рыцаря Разрушения - тот стоял, скрестив руки и всем видом выражая недовольство.

- Брат Пётр, - позвал его юноша, - помоги мне.

"Господи, что он?.."

Все воззрились на Иона, думая, уж не сошёл ли тот с ума.

Юноша выглядел бледным и болезненным, но глаза сверкали ясным огнём.

- Ты отлично сражался, ничем не уступал Раду в битве. Не поможешь мне?

- Ты совсем выжил из ума? - прорычал монах, выглядевший, как медведь, потревоженный во время спячки. - Я инквизитор, а ты мой заклятый враг. И ты просишь помочь тебе, вампиру?

Ион кивнул.

- Я не говорю, что ты обязан сделать это за простое спасибо. - На его лице не было ни лукавства, ни сомнения. - После того, как всё закончится, я сдамся Инквизиции. Как тебе?

- Ваше сиятельство! Не обещайте подобного! - поспешно вмешалась Кейт.

Авель молча вскинул руку и покачал головой.

- Прошу. Помоги мне, пожалуйста, - продолжил Ион, будто ничего не заметив. - Нужно покончить с Раду.

- Могу я узнать кое-что, Ион? - вопросил Пётр. - Из-за чего ты хочешь покончить с тем вампиром? Из-за обиды?

- Нет, - ответил юноша, склонив голову. Он говорил, словно хотел убедить себя. - Он был мне другом. И даже сейчас, он всё ещё мой друг. Я не хочу, чтобы он совершил ещё больше ошибок.

Напряжённый Рыцарь Разрушения скрестил руки и хмуро глядел на Иона, чей взгляд был серьёзен и полон горечи. Казалось, что жезл в руках Петра вот-вот обрушится на голову юноши. Все на мостике подумали об этом...

- Сестра Кейт, - позвал монах.

- Да? Что такое?

Инквизитор пронзительно посмотрел на монахиню - та выпрямилась, услышав своё имя.

- Здесь есть оружейная?

- А? Да, но... Что ты хочешь? Угнать корабль?

- Не говори ерунды! - досадливо сказал Пётр, тяжело ударяя жезлом об пол. - Нужно вооружиться для битвы с ифритом.

Кейт широко распахнула глаза.

- Значит, поможешь! - просиял Ион.

- Не ошибайся на свой счёт, вампир! - резко осадил его Пётр. В отличие от улыбающегося юноши он ухмыльнулся, крутанул жезл и направил его в лицо Иону. - Я не тебе помогаю! Я сражаюсь ради Церкви, двухсот тысяч жителей Карфагена и своих погибших солдат! Покончу с этим Раду и разберусь с тобой и этими предателями! Запомни это!

Великий инквизитор отвернулся от них. Лицо его горело будто от смущения.

- А пока... пока перемирие, - угрюмо сказал Пётр.

"Почему так трясло?"

Похоже она снова заснула. Эстер медленно выплыла из моря сновидений на берег яви и открыла глаза. Давно она так крепко не спала. Мысли прояснились.

"И всё равно я хочу спать... лучше всегда. Во снах я забываю обо всём".

Отбрасывая воспоминания о крови и пламени, она спросила себя, а правда ли она хочет забыть обо всём. Она напрягла мысли.

"Не хочу вспоминать. Не хочу думать об этом крылатом изверге!"

Эстер снова была на грани сна и яви.

"Не хочу думать. Я не должна думать. Я засну. Если засну..."

Стук в дверь и неуверенный голос вернули её к действительности.

- Гм, Эстер, не спишь? - спросил Авель.

В её мигом пробудившемся сознании вспыли кровь, огонь, молнии, тьма и крики.

"Не подходи!"

Она открыла глаза, но была с головой накрыта одеялом. Она не шевелилась. Не могла. Прямо за дверью стоял этот изверг.

- Спишь всё-таки, да? - вздохнуло существо.

Его силуэт виднелся в матовом стекле. Оно понурило голову и казалось печальным. Но Эстер не обмануть. Она задышала как можно тише.

"Уходи отсюда поскорее!"

- Прости, что беспокою. Я не буду будить тебя.

"Отлично. А теперь уходи!"

- Не знаю встретимся ли мы вновь, так что лучше скажу тебе сейчас... Если не решусь, пожалею об этом. Может быть, ты услышишь меня во сне, - проговорил Авель.

Сердце у Эстер разрывалось, но священник не уходил. Он что-то забормотал, а она лишь закрыла глаза и осталась лежать под одеялом.

- Прости, за этот кошмар, который я навлёк на тебя. Мне так жаль. Ты ведь испугалась, да? - тихим и ясным голосом извинился священник. - Знаю, ты испугалась. Я и сам себя боюсь.

"Что? О чём это он?"

Казалось, Авель был самим воплощением разрушения или просто опьянён своей разрушительной мощью. Отчего же он боится себя?

Эстер и сама не заметила, как начала ловить каждое слово его признания.

- Ты тогда спросила меня, почему я отлыниваю от службы. Так вот мой ответ. Из-за того, чем я становлюсь.

Сейчас в нём не было и следа от того падшего ангела. Он говорил как человек, пытающийся проглотить какую-то горечь. Как тот обычный бестолковый, но любящий священник. Однако что-то всплывало из глубин... Печаль? Отчаяние? Скорбь? В его голосе сквозила боль, словно он кашлял кровью.

- Это не то, что ты думаешь. Кресник не такая сила, как ты полагаешь. Не могу точно объяснить, но это не дар и не волшебные способности... это, скорее, бремя моих грехов, клеймо.

Авель замолчал ненадолго, словно исповедовался кому-то в своей душе, а не Эстер.

- Когда я становлюсь им, я не могу сдерживать его... или их, - говорил он с глубоким раскаянием. - Я надеялся никогда не превращаться в Кресника перед тобой, иначе напугал бы тебя. Я не хотел использовать это.

Разделённые дверью, священник и монахиня молчали. Лишь двигатели корабля едва слышно гудели... Повисла неловкая тишина.

- Ах, уже пора, - вздохнул Авель, словно очнувшись ото сна. - Прошу поверь мне, я хотел быть тебе другом. И я хочу защитить тебя и Иона. Возможно, ты не веришь мне, но клянусь тебе, это правда. - Высокая фигура глядела в матовой стекло и печально попрощалась.

Он постоял немного, словно хотел ещё что-то сказать, но лишь вздохнул и развернулся, не желая больше беспокоить.

Она слышала, как удаляются его шали. Шёл он устало - а затем тишина.

Эстер, не двигаясь, лежала под одеялом. Она накричала на него в гостинице, упрекнула в том, что он отлынивает, не хочет использовать свою силу, а он глядел так печально, но не сказал ни слова. И она только разозлилась ещё больше. Она оскорбляла его, а он всегда помогал ей. Обозвала его чудовищем, когда он хотел спасти её. До конца своих дней она будет помнить выражение его лица в тот миг. Она назвала его извергом, а он сказал ей, что хочет быть ей соратником и другом, признался, что боится себя. Авель был безмерно одинок.

- Отец! - Она спрыгнула с койки. - Стойте! Отец, не уходите!

Авель не отвечал. Она уже ухватилась за дверную ручку, как увидела, что была одета лишь в нижнее бельё.

- Ч-что за ерунда?

Она заметила у подушки чистое монашеское облачение и торопливо оделась. Выбежав в коридор, она столкнулась со священником, проходившим мимо, и упала на попу.

- Ой-ой-ой! Как вы, отец Авель?

- Отрицаю. Я не отец Найтроуд, - раздался бесстрастный голос.

На глазах Эстер навернулись слёзы.

- Отчёт о повреждениях, сестра Бланшетт.

- О-отец Трес... это вы? - вопросила она.

Священник с короткими каштановыми волосами поднял девушку. Наконец она заметила, что выглядел он по-другому.

- Вы идёте на битву, отец Икс?

- Подтверждаю, - просто ответил тот.

На плечах висели огромные металлические конусообразные трубы. Панцефаусты, одноразовые гранатомёты, способные подорвать танк с расстояния в тридцать метров. За спиной торчал пулемёт со станком, патронная лента опоясана вокруг тела, на бёдрах висели противотанковые мины, а к щиколоткам прицеплены ножи, которыми можно заколоть даже быка.

- Мы направляемся в Карфаген сразиться с "Рагуилом", зависшим над городом. Мы собираемся остановить вампира Раду Барвона, барона Луксорского, а затем освободить нунциатуру, - объяснил Трес.

- Нунциатуру?

Значит, Авель приходил попрощаться потому, что тоже собирался сражаться?

- Где преподобный Найтроуд? Он будет с вами, отец Икс?

- Отрицаю. Он там. - Трес указал на иллюминатор в тамбуре, откуда виднелось море песка... и, вероятно, оазис бедуинов. Внизу были грубые жилища и небольшой колодец, у которого стоял высокий мужчина с серебристыми волосами.

- Отец Найтроуд отбыл двадцать пять секунд назад. У него другое задание.

Авель только что выпустил трос, и тот утянуло обратно на "Железную Деву II". Он стоял и глядел на них.

- Почему именно отец Авель? - прошептала Эстер.

Корабль набирал высоту, и его фигура отдалялась.

- Почему вы послали его туда одного? - вопросила девушка.

- У отца Авеля отдельная задача. - В ответ на её опасения раздался мягкий голос Кейт. Камера наблюдения на потолке повернулась в сторону Эстер. - Наш корабль отправится в Карфаген к воздушному линкору "Рагуилу", на котором находится барон Луксорский. А в это время отец Авель будет выполнять другое задание в подземелье под городом.

- Если бы мы подлетели ближе к городу, враг мог заметить его, - сказал Трес.

Авель уже давно скрылся из виду.

- Отец Найтроуд намерен пробраться через колодец к акведуку и отправиться в город пешком, - добавил ослепший священник.

- Сестра Эстер, куда ты? - вопросила Кейт. - Я бы хотела отправить тебя в безопасное место, но времени уже нет. Пожалуйста, иди в свою каюту.

- Я отправляюсь к отцу Найтроуду! - твёрдо сказала Эстер. - Пожалуйста, поверните обратно, сестра Кейт! Я пойду вместе с ним!

- Нельзя, сестра Бланшетт, - холодно возразил Трес. - Отец Найтроуд направляется по подземному акведуку к центральному процессору Иблиса в гробнице Элиссы. Ты будешь только обузой для него.

"Да, возможно, я обуза, и всё-таки..."

- Прошу, отец Трес! - воскликнула Эстер, хватая за сутану священника, стоявшего подобно ледяной глыбе. - Мне нужно ему сказать что-то! Пожалуйста!

Трес повернул своё бесстрастное лицо к плачущей Эстер. Его губы были плотно сжаты, пока мысли проносились нулями и единицами в голове.

"Верно, он же не человек. Машина".

- Я не могу позволить тебе сопровождать отца Найтроуда, сестра Эстер Бланшетт. Ты не сможешь сражаться. Времени возвращаться у нас нет, - сказал Трес решительно, не обращая внимания на мольбы девушки. - Сестра Кейт, останови корабль и выпусти её. Она будет только мешаться нам в битве с "Рагуилом".

Его жестокие слова больно задели Эстер.

- Отец Трес! Это уже слишком! - вскрикнула Кейт.

Эстер задумалась, неужели андроид и правда предлагает высадить её посреди пустыни, когда надвигается буря.

- Ну не сможет она сражаться, но ведь не...

- Напротив, опасно удерживать её на корабле. У тебя же есть копия карты отца Найтроуда, так? Возьми её, оружие и уходи. Спрячься в подземном акведуке от бури.

- Что? - удивилась Эстер.

"Спрятаться в акведуке?"

И тут она просияла.

- То есть я могу...

- Конечно, когда ты окажешься под землёй, нам уже не важно, куда ты пойдёшь, - заявил Трес. - Защити себя.

Кукла-убийца, не сказав больше ни слова, развернулся.

II

За золотой чертой пустыни город гудел как потревоженный улей, хотя на дворе стояла глубокая ночь.

Узнав от бежавших из пустыни бедуинов о надвигающейся опасности, горожане хотели тут же покинуть город, но все дороги преграждала песчаная буря. Порт пришёл в непригодность из-за недавней битвы воздушных кораблей. Богачи могли бы улететь на аэропланах и других летательных аппаратах по оставшимся воздушным путям, но до аэропорта было не добраться - перепуганная толпа заполонила все улицы. Особенно много народа было у Апостольской нунциатуры. Завидевшие воздушный линкор в небе над зданием подумали, что могут улететь на нём, и жители медины в панике ринулись туда. Те, кто добежал до пристани, также повернули обратно к нунциатуре, так как порт был разрушен. Суматоха творилась страшная.

- Пожалуйста, не волнуйтесь, ваше высокопреосвященство, - сказал нунций и епископ Марио Кортона, выкручивая свои усы, как у моржа. - Я сопровожу вас по тайной тропе до пригорода. Прошу поторопимся к аэродрому.

- Не смешите меня, господин нунций, - ответила Катерина, сверкнув глазами. Она положила закладку в томике со стихами, который читала. Слегка покашляв, она взглянула в лицо епископу. - Кто потом поверит Ватикану, если мы, слуги Божьи, бросим своих людей? Кто бы ни покинул город, мы с вами останемся здесь до конца.

- Ваше высокопреосвященство, я... ах, я не хочу умирать! - воскликнул мужчина.

- Ох, какое совпадение. Полагаю, люди за окном тоже этого не хотят. Проводите епископа в его покои, - велела Катерина, - и заприте дверь снаружи, чтобы никто не помешал ему в молитвах.

Она не обратила внимания на мольбы нунция, пока того выпроваживали из комнаты. Она посмотрела на "Рагуил", зависший точно над зданием. Названный в честь ангела, который наблюдал за другими ангелами на небесах и судил их, воздушный корабль бесшумно висел в воздухе. По серому корпусу мигали красные огни, а значит, бойницы были открыты.

- Этот Раду, вышедший на связь, - произнесла Катерина, глядя на турели, направленные на нунциатуру, - сказал, что никто не пострадает, пока мы остаёмся в здании, но в итоге нас всё равно сметёт буря!

"Если бы я только могла связаться с "Железной Девой"!.."

Однако "Раугил" вызывал мощные электромагнитный помехи, и её радио оказалось бесполезным. К тому же нунциатура не могла оказать никакого сопротивления, ведь карабинеров уничтожили на пристани.

- Сестра Лоретта, - позвала Катерина.

- Да, ваше высокопреосвященство? - Юная монахиня выступила вперёд.

- Пустите их в здание, - сказала она, указав на людей перед воротами. - Иначе они пострадают там. Женщин, детей и стариков пропустите первыми.

- А ничего, что мы впустим такой народ во дворец? - спросила девушка.

- Меня не волнует разбитая утварь. Прекрасная возможность обратить их в нашу веру, не думаешь? - Катерина слегка закашлялась и посмотрела на улицу. - А если нам всем конец, наш долг подарить им мир. - Она обернулась к Лоретте.

Девушка уставилась в небо, не слушая начальницу.

И не только Лоретта. Остальные монахини и народ у ворот прекратили кричать и все смотрели на юг небесного свода.

- Что такое? - Катерина оглянулась. Увидев на что все смотрели, она вскочила с кресла, выронив книгу.

В тёмном предрассветном небе сверкнула белая вспышка. Сияющий луч света увеличивался, и наконец прекрасный белоснежный силуэт завис над нунциатурой.

- "Железная Дева II"! - воскликнула Катерина.

III

Подорвав точно дюжину бомб, Авель наконец смог уничтожить последний модуль устройства против вторжения. Тяжело дыша, он обернулся и посмотрел на путь, по которому пришёл. Освещённые химическими флуоресцентными лампами по стенами, модули, похожие на металлические грибы, обильно дымили. Тут и там валялись мелкие роботы-многоножки для техобслуживания, вероятно, они находятся в руинах уже несколько столетий.

- Кто-то перезапустил их? - вслух задумался Авель.

В углу стояла пустая бутылка самого дорогого вина в Карфагене, "Слёзы королевы". Недавно здесь кто-то был.

Откидывая ногами смертоносных роботов, тянущих к нему свои когти, Авель переступил алтарь. Его ранило в бок, и сейчас тот медленно кровоточил. Вместе с кровью, казалось, его покидали и силы. Ноги страшно отяжелели, пока он взбирался по лестнице.

- Ну надо же, вот позорище... какая-то царапина, а еле волочусь. Что мне, извергу... - Его губы искривились.

Всякий знавший Авеля сейчас не поверил бы, что он насмехался над собой.

Когда он добрался до вершины пирамиды заплетающимися ногами, словно пьяный, лицо его было белее полотна.

- Система, слышишь меня? - прошептал Авель на вершине алтаря.

Он открыл карманные часы и положил перед собой на панель управления. Четыре сорок утра. У него ещё есть двадцать минут.

- Система, какой текущий режим управления? Переключись на голосовой ввод.

- Принято, - мягко ответил холодный, неживой голос. - Пользователь, введите команду. Задачи будут вестись параллельно.

Авель повторил "заклинание", как подумал бы всякий, не знакомый с утраченными технологиями.

- Система, переключись на режим администратора. Мой код...

- Нет необходимости вводить код. Я просканирую вашу ладонь. Администратор, пожалуйста, положите правую ладонь на панель управления перед вами.

В углу загорелась панелька размером с блокнот. Авель снял перчатку и аккуратно положил на неё правую руку.

- Сканирую. Завершено. Пользователь идентифицирован как подполковник воздушно-космических сил ООН Авель Найтроуд. Глава службы безопасности проекта "Красный Марс". Идентификационный номер UNASF 94-8-RMOC-666-02 AK.

Тусклый свет начал заливать пирамиду, пока не осветил её как новогодняя ёлка. Убрав руку с консоли, Авель снова обратился к компьютеру:

- Система, запрашиваю переключение на режим администратора. Остановить выполнение текущей задачи. После этого запустить самоуничтожение.

- Запрос на переключение на режим администратора отклонён. Пароль пользователя не отвечает паролю администратора.

- Что? - выдохнул Авель.

Впервые за долгое время на лице священника мелькнуло что-то ещё помимо боли и усталости. До этого он стоял ссутулившись, теперь же выпрямился и посмотрел на панель управления.

- Система, запрашиваю перепроверить пароль. Это самый высокий уровень доступа, - потребовал Авель.

- Принято. Выполняю проверку заново. Завершено. Запрос на переключение на режим администратора отклонён. Пароль пользователя не отвечает паролю администратора.

- Бред!

Авель стремительно начал печатать на клавиатуре, но экран никак не реагировал.

- Система, мой пароль даёт мне допуск ко всем выходам надёжного многоадресного протокола. Это какая-то ошибка! Выведи мне детальную последовательность процесса идентификации! - потребовал он.

- Принято. Детальная последовательность...

Пауза.

Голубые глаза Авеля настороженно сощурились, когда искусственный голос внезапно замолчал.

- Система, что случилось?

"Зависла?"

Вроде всё работает. Обратный отсчёт Иблиса продолжает идти.

- Система, ответь! Отменить переключение на режим администратора, - сказал Авель.

- Выход. - Искусственный голос снова бесстрастно и мягко заговорил, словно и не было никакой поломки. - Принуждённо воспроизвожу видеофайл.

- Принуждённо? Вирус? - Авель цокнул языком и потянулся к клавиатуре.

- Доброе утро, Авель, - прошептал нежный голос на ухо.

Он сразу представил ясное небо и солнечные лучи, играющие на воде в погожий весенний день.

- Четыре утра сорок восемь минут, рановато для такого сони.

И снова тишина.

Трудно было описать выражение его лица. Он выглядел как ребёнок, готовый вот-вот расплакаться или взорваться от злости, даже скорее, как ребёнок, ожидающий наказания... У него было такое странное выражение лица, отражающее все эти эмоции сразу, а может и нет.

Он вытянул руки, но тут же опустил, будто сдержавшись. Он медленно поднял взгляд на женщину, стоявшую перед ним.

Она была примерно такого же возраста, как и Авель, возможно, даже чуть старше. Её собранные волосы были изысканного чайного цвета с красноватым оттенком, кожа смуглая, а в золотистых глазах стояла тоска. На лбу виднелась бинди, а одета она была в сари, традиционный наряд, который давно канул в лету.

- Ох, вряд ли ты проснулся так рано. Не спал всю ночь? Раз ты вернулся на эту планету, привыкай к двадцати четырём часам в сутках, - поддразнила она.

- Я знаю. Я не ребёнок, - ответил Авель, скребя щёку и чувствуя себя немного неловко, но он продолжал внимательно смотреть на печальную женщину. - Сколько лет прошло, по-твоему, Лилит?

Женщина по имени Лилит или, точнее, голограмма не ответила. Искусственного интеллекта хватало только на изменение приветствия в зависимости от времени суток, но компьютер не был запрограммирован на создание личности. Нежно улыбающаяся женщина даже не смотрела на Авеля.

- Как жаль! Если ты смотришь это послание, значит, Тунис пал. Удалось ли лейтенанту Элиссе Дар Шарит скрыться? Я волнуюсь, она упрямая. Она так вас ненавидела, поэтому и создала Иблис, - Лилит глубоко вздохнула и покачала головой.

Её изображение было настолько ярким, что казалось можно было ощутить тепло её тела.

- По правде говоря, я не хотела запускать его, но если Тунис и нефтяные скважины попадут вам в руки, что ж... Восточная Европа всего в двух шагах. Лейтенант Шарит и я потом и кровью возродили этот город, лишь один, но мы скорее собственноручно погребём его, чем он достанется вам. Конечно, лейтенант согласилась со мной... И всё же, Авель...

Он едва расслышал её вздох. Она по-прежнему не смотрела на него, но было совершенно очевидно, что говорила она со сребровласым молодым мужчиной.

- Мы с Элиссой заключили пари, что даже среди вас осталась ещё надежда... что у тебя по-прежнему человеческое сердце. Поэтому, если ты пришёл завоевать Тунис, остановить Иблис можно лишь при одном условии.

- Условии? - Авель, забыв, что перед ним голограмма, наклонился вперёд. На его лице была написана страшная усталость, точно такая же, как и на лице женщины.

- Да, условие. В городе должны остаться выжившие. Те, кого вы зовёте терранами. Хоть один человек. Если вы всех убили, значит, Элисса выиграла пари, а тебя вместе с мафусаилами, напавших на город, поглотят пески. Хватит и одного выжившего. Если ты не убьёшь хотя бы одного из терран, которых ты так ненавидишь, я выиграла, и Иблис остановится. - Красивая женщина робко улыбнулась. - Приведи сюда терранина и пусть он приложит свою ладонь. Когда система считает генетическую информацию, она выведет команду остановить Иблис. Ни Кресник, ни мафусаил не в силах запустить код... только ненавистный тебе терранин спасёт тебя, Авель.

Как она могла так понимающе смотреть, когда была так далеко?

Голограмма раскрыла руки, словно нежно обнимала кого-то.

- Я знаю, ты любишь этот мир. И хотя он стал тебе врагом, это лишь значит, что ты жаждешь его. Ты не смог вынести чувство, будто тебя предали, потому что ты любил, верил и надеялся. И поэтому ты стал врагом всего мира. Но всё равно ты любишь этот мир, ты не способен ненавидеть его.

Изображение задрожало. Белый шум смешался со звуком, и фотоны, из которых состояла голограмма, начали медленно разрушаться. В последний миг изображение ярко мигнуло, и красивая женщина наконец посмотрела ему в глаза.

- Авель, мир тебе не враг... Ты всегда можешь начать всё сначала. Помни об этом.

- Слишком поздно, Лилит, - пробормотал он.

Снова воцарилась тьма и безмолвие. На часах было четыре пятьдесят. Десять минут до прибытия бури.

- Уже слишком поздно. И для тебя и для меня!

Авель вынул револьвер из кобуры, и не оглядываясь, выстрелил через плечо.

Грохот.

Ещё выстрел.

Снова грохот.

И ещё выстрел.

Очередной грохот.

Он выстрелил ещё три раза.

Трижды раздался грохот.

Фигуры позади него упали вниз пирамиды с простреленными плечами, локтями, щеками.

- Прости, но здесь нет терран. Только они и я.

Авель посмотрел вниз. Он смеялся сквозь слёзы.

Три фигуры, которые он подстрелил, вскочили на ноги как ни в чём не бывало. На них были военные плащи, противогазы и каски... клыки сверкали из разорванных противогазов.

- Как жестоко... Мёртвые мафусаилы, - пробормотал Авель, взмахивая рукой и высыпая пустые патроны из барабана на пол и вставляя новые.

Автоегеря приближались. Они прыгнули, сверкнув длинными как клинки когтями. И тут они исчезли, словно растворились в воздухе.

- Ускорились. Чудесно.

Грохот выстрелов заглушил насмешку Авеля. Шесть пуль пронзили ему грудь слева, с хлюпающим звуком кровь брызнула на алтарь святой женщины.

Тихо застонав, Авель выронил револьвер, и тот с громким лязгом упал на пол. Из дула тянулся дым.

Три фигуры повалили его на пол и держали его. Каждый егерь впился в него клыками - в шею, плечо, бок.

- Уф!

Глаза Авеля окрасились алым.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных возможностей...

Внезапно его губы перестали двигаться. Он устало воздохнул, словно прожил тысячу лет. Глаза снова стали ясного голубого цвета, а на лице возникла удивительно безжизненная улыбка, пока вампиры высасывали из него кровь.

- Возможно, это к лучшему, - пробормотал он.

Уже бесполезно что-то делать.

Если Лилит говорила правду, лишь терранин мог остановить Иблис. А ему никак не успеть, когда осталось меньше десяти минут. Такое под силу лишь Богу.

Катастрофа неминуема.

Катерина и двести тысяч людей погибнут, а город будет погребён под морем песка. Тут же развяжется война между Империей и остальным миром. Всё, что он делал, в итоге окажется напрасным.

"Я так устал, страшно устал".

Он был обессилен.

"Может, и неплохо, что всё кончится здесь".

Больше никаких сожалений. Не нужно больше бояться людей, а они не будут бояться его.

"И как-то спокойно, отпустить всё вот так..."

Внезапно яркий белый свет прорезал тьму, которая медленной смертью окутывала Авеля. Он расслышал, как Эстер корит его:

- Отец, снова вы отлыниваете от службы?

IV

- Что это такое? - спросил Пётр.

Слегка взмахнув рукой, он отразил вражеский удар. Свою славу он заслужил по праву. Однако и противник был силён. Один из них увернулся от его жезла, и оружие пролетело мимо в каких-то миллиметрах от противогаза. Жезл обрушился на пол. Будь это земля, она бы поглотила силу удара, но воздушный корпус корабля был сделан из пуленепробиваемого материала, крепче металла, и жезл отскочил.

Рыцарь отлетел назад.

- Целься на четыре часа, брат Пётр, - посоветовал Трес.

Инквизитор взметнул оружие вправо. С пронзительным лязгом жезл отразил боевой топор автоегеря.

- Благодарю, отец Трес! - сказал Пётр.

- Отрицаю. Железная Дева, как слышно? - Слепой священник слегка отступил в сторону.

Топор противника едва ли скользнул по его сутане. Хотя Трес не мог видеть, он легко открыл огонь. Автоегерю снесло полголовы, и он рухнул на улицы города далеко внизу. Тонкая струйка крови тянулась за ним следом.

- Железная Дева, приём. Ты взломала систему "Рагуила"?

- Ещё немного, Стрелок, - взмолилась Кейт.

Радиопомехи были довольно сильны. Их корабль висел лишь пятью метрами выше воздушного баллона "Рагуила", на котором и происходил бой. И несмотря на такое малое расстояние, жуткие помехи трещали по радиосвязи, заглушая голос Кейт.

- Этот вирус создал кто-то очень умный. Ещё немного времени.

- Скорее. Брат Пётр и я ещё можем сражаться, а вот...

Рыцарь издал победный клич и убил третьего егеря. Всего пять осталось. Четвёртый егерь подпрыгнул над Петром, но тот порвал его на куски.

Трес повернул свои незрячие глаза к носу корабля.

- Там бой неутешительный.

На самом конце корпуса корабля невысокая фигурка подняла меч.

- Раду! - страшно закричал Ион.

Оттолкнувшись, он метнулся к противнику. Несколько синих волосков затанцевали на ночном ветру, когда Раду отскочил, избегая удара. Синеволосый молодой мужчина насмешливо улыбнулся и двинулся к Иону. В руках бело-голубыми всполохами заискрился напалм.

- Тьфу ты! - Ион взмахнул мечом для удара, полагаясь сугубо на свою интуицию.

Однако пламя лишь отвлекло внимание, а ифрит исчез и появился за его спиной. Ион хотел отпрыгнуть в сторону, но...

- Похоже, ты ещё не поправился, - прошептал Раду, ухмыляясь.

Он схватил юношу за хрупкое плечо. В темноте повис запах обожжённой плоти.

Крик боли сорвался с губ гордого боярина.

Пётр тут же обернулся.

- О нет!

- Отрицаю! Сосредоточься, брат Пётр! Цель на шесть часов! - велел Трес.

Стрелок уничтожил седьмого егеря, пронзив его сердце. Поздно он предупредил Петра, топор резанул тому по спине. Монах коротко вскрикнул от боли и пошатнулся. Он упал и покатился к краю воздушного корпуса.

Трес скользнул следом за Петром. Он выстрелил в напавшего на монаха автоегеря, и тот без головы рухнул вниз на улицу. Остался один.

Трес едва успел схватить инквизитора за воротник, не дав тому упасть. Выбросив пистолет, другой рукой он вцепился за край воздушного корпуса.

- Похоже, твои друзья не спасут тебя, - мрачно засмеялся Раду, крепко сжимая раненое плечо Иона.

Юноша отчаянно пытался вырваться, но хватка у ифрита была как тиски. Его пальцы вонзились аж в самую кость. Ион застыл.

- За что, Раду? - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Почему ты предал меня?

- Я же сказал уже, ты выводил меня из себя, Ион Фортуна. - Раду, казалось, готов был расплакаться. - Любимый подданный императрицы, великий аристократ из знатного рода, ослепительнее всех. Никто не замечал меня. Отчаявшись, я хотел убить тебя. Я желал тебе жутких мук. Вот и всё.

- Не лги, Раду, - заговорил Ион, хотя его пронзала жгучая боль. - Мы столько лет с тобой вместе. Думаешь, сможешь одурачить меня таким глупым враньём? Меня ты не обманешь!

- А я не лгу, - врал Раду. - Ненавижу тебя. Я хотел унизить тебя. Вот и всё.

- Лжёшь! Если так хотел унизить, почему решил разобраться со мной руками тех терранских солдат в гостинице? Почему не убил сам? Вместо того, чтобы выдумывать изощрённый план, просто бы убил меня и подстроил, будто это сделал терранин!

Улыбка исчезла с лица ифрита. Он сжал губы и выдвинул челюсть. Его лицо исказилось от боли, а Ион продолжал взывать к другу:

- Новый план, Раду. Если остановишься сейчас, я сохраню всё в тайне! Останови Иблис! Прошу, товарищ. Я не хочу сражаться с тобой!

Товарищ. Когда это слово слетело с губ юноши, Раду вздохнул.

- Не могу, Ион. - В его глазах мелькнула безмерная печаль и жгучая ярость. - Поздно. Как я могу отступить теперь? Ты умрёшь здесь, а город терран утонет в песках! Я уже перешёл черту, обратного пути нет!

- Раду, ты идиот!

И тут между ними брызнула кровь. В руке у Раду был кусок плоти Иона. Он стоял с широко распахнутыми глазами. Извернувшись, юноша пожертвовал плечом и вцепился в грудь Раду.

- Ах!

- Твоё сердце у меня в руках, - прошептал Ион, отчаянно пытаясь не потерять сознание. Пламя Раду опалило рану, и крови вытекло немного, а боль держала его в сознании.

- Раду, останови Иблис! - тихо воскликнул Ион. - Пока ещё есть время.

- К сожалению, это не в моих силах, - засмеялся ифрит, изо рта текла кровь.

- Что?

- Им управляет другой. Я не могу остановить Иблис. Знаю, ты рисковал своей жизнью. Прости, что не могу помочь. По крайней мере, в ад мы упадём вместе, друг мой.

Ифрит потянулся к юноше. Ладони вспыхнули пламенем. Он широко раскинул руки, чтобы обнять хрупкую фигуру.

И тут бездвижного "Рагуила" вдруг страшно затрясло.

- Ох, взяли управление кораблём? Но поздно. Уже бесполезно что-то делать.

Воздушный корабль стремительно набирал скорость.

"Да, уже бесполезно что-то делать".

Взглянув на тяжело дышавшего юношу, он мрачно улыбнулся. И тут он увидел свою тень на воздушном корпусе.

- Тьфу ты, корабль... - Раду резко обернулся в сторону, куда летел "Рагуил".

Восточное море утопало в синеватой мгле. Солнце всходило над горизонтом.

- Рассвет! - вскрикнул он.

Ультрафиолет набросился на раненого мафусаила, бациллы в его теле вскипели при первых лучах солнца. В немом крике Раду вцепился в своё горло. Руки покрыли уродливые волдыри. Бациллы, чью яростную активность подстегнул ультрафиолет, начали пожирать клетки хозяина. Волдыри пошли по всему телу ифрита по незащищённой коже.

- Ион! - Сквозь красную пелену Раду посмотрел на юношу.

Он тоже заживо горел, лёжа ничком. Спотыкаясь, синеволосый мафусаил протянул к нему руку. Он обнял Иона, закрывая его от света. Ожоги пошли по его агонизирующему телу.

Внезапно его откинуло, словно ударил невидимый кулак. На него обрушился жезл. Он, спотыкаясь, поплёлся к краю. На него обрушился огнестрельный дождь, пули беспощадно пронзали его израненное тело.

Он медленно полетел вниз к морю, а выстрелы звенели в ушах. Последнее, что увидели его обгоревшие глаза, как инквизитор кричит что-то, а невысокий священник бежит к его товарищу.

Удостоверившись, что синеволосый вампир упал в пенистое море, андроид ринулся на полной скорости к Иону - тот дрожал в муках. Священник на бегу щёлкнул по радиопередатчику в ухе и отдал чёткий приказ "Железной Деве II", парящей над "Рагуилом":

- Железная Дева, спусти канат! Ранения графа Мемфисского смертельны. Скорее подготовь лазарет!

Что-то пронеслось мимо Треса. Когда он уловил на слух произошедшее, брат Пётр уже ускорился и оказался рядом с раненым вампиром.

- Открой люк, сестра Кейт! - закричал монах. Подняв беспамятного Иона, он закрыл его от солнечных лучей. - Поторопись, иначе мальчишке конец! Чего ты мешкаешь?

- Х-хорошо! - ответила Кейт.

Люк медленно открылся. Крепкими ногами Пётр оттолкнулся и запрыгнул на корабль, пролетев добрых пять метров.

- Как граф? - вопросила Кейт.

- Пока живой. Спасём его, если сейчас же начнём лечить, - ответил Пётр, осторожно кладя Иона на пол. Лицо Рыцаря Разрушения было бледным из-за передозировки препарата, но он не выказывал усталости. Он поднялся и пробормотал: - Что ж, я прикончил этого ифрита и отомстил за своих людей. Больше у меня нет причин сотрудничать с вами, так?

- Подтверждаю, - ответил Трес, медленно поворачиваясь, рука на кобуре. Зная, что может выхватить свой М13 в любое время, он бесстрастно проговорил: - Спасибо за помощь, брат Пётр.

- Перемирие окончено, - объявил монах, жезлом указывая на мальчика на полу. На его лице не было ни сочувствия, ни доброты. Великий инквизитор обратился к Богу и всем грешникам: - Я уничтожу этого вампира. А после задержу вас всех за ересь и начну с Катерины Сфорца. Вы готовы к последствиям своих действий?

Трес ничего не осветил, только сжал пистолет у бедра.

Напряжение нарастало.

- В любом случае, похоже, отец Найтроуд не успел вовремя. - Инквизитор отвернулся, словно совершенно забыл о вампире. Он сощурился и посмотрел в открытый люк.

Там вдалеке улицы Карфагена окутывала предрассветная мгла. Песчаная буря и не думала утихать и надвигалась на город. Пыльные вихри лизали окраины Карфагена.

- Иблис приближается. Сейчас не время для битвы с еретиками, - сказал Рыцарь Разрушения, недовольно хмыкнув.

Не обращая внимания на Треса или Иона, он зашагал к люку.

- Брат Пётр? - тихо позвал его юноша и взглянул на него.

Пётр горько усмехнулся.

- Мне стоит взять тебя под стражу, а кардиналу Сфорца предъявить обвинения, но... как слуга Божий, я должен спасти жителей города. Оставлю дознание на другой раз. Я лично вас сожгу на костре... обещаю.

С этими прощальными словами Рыцарь Разрушения выпрыгнул из люка на "Рагуил".

V

Конусообразный предмет ударил автоегеря, впившегося зубами в бок Авеля, и бил его до тех пор, пока не припечатал к стене, где солдат и взорвался.

У всех вампиров были слабые места. Ствол головного мозга, шейные позвонки, сердце. Если полностью уничтожить эти точки, ничто уже не сможет вернуть мафусаила к жизни.

Оставшиеся два автоегеря отскочили от священника. Не способные мыслить разумно, они всё же осознали, что одного из них убили.

Однако Авель не обращал на них внимания.

- Эстер?.. - Даже не отирая кровь, он изумлённо воззрился на монахиню.

Её бело-голубое монашеское облачение мерцало прекрасной белизной во тьме. Зато в руках она сжимала ещё дымящийся гранатомёт.

- Как вы, отец? - Эстер подбежала к нему и обеспокоенно посмотрела. - Вы ранены? Встать сможете?

- Д-да. - Покачиваясь, он поднялся.

- Хорошо... - Лицо её смягчилось, будто отпустило напряжение. Правда, ненадолго. Она сурово на него поглядела. - Отец, что вы делаете?

- Ась? - Священник невольно выпрямился.

- Не аськайте мне. - Эстер упёрла руки в боки. - Вы уже завершили задание? Играетесь тут с ходячими трупами, видать, времени вагон, а?

- Н-нет, я...

- Я так и думала! Стоит мне отвести глаза, а вы уже творите чёрте что, а?

- Прости.

Вскинув палец, она сердито проговорила:

- Вместо извинений лучше делом займитесь. Я помогу.

- Да, но...

- Что но?

"Могу ли я просить твоей помощи? Я изверг, проклятый грешник. На твоих глазах я..."

- Ах да! Забыла совсем. - Эстер отвела глаза от мрачного взгляда Авеля. - Отец, я пошла за вами, потому что хотела кое-что вам сказать.

- А?

"Ты что-то хотела мне сказать? Что же?"

Позабыв совершенно и про счётчик, отсчитывающий время на экране, и про автоегерей, притаившихся для нападения, Авель ждал, изумлённо глядя на хрупкую монахиню.

- Я прямо скажу. Я совершенно не боюсь вас, несчастный вы человек! - сказала Эстер.

- Ах? - Авель поражённо уставился на неё, заслышав такие неожиданные слова.

Девушка угрюмо обернулась к нему и резко бросила, словно вызывала его на бой:

- Да! Я совершенно, абсолютно, нисколечко не боюсь! Что бы ты не делал, я не испугаюсь тебя, Авель Найтроуд! Я пришла сказать тебе это. Ах, словно камень с души свалился.

Авель молча на неё смотрел, не зная то ли плакать, то ли смеяться.

- Э-Эстер...

- Да? - отозвалась она, удивлённо взглянув на него.

Он склонил голову.

- Благодарю... - серьёзно сказал он. - Спасибо тебе большое.

- Если у вас есть время на такую ерунду, - проговорила Эстер, указывая на автоегерей, медленно приближающихся к ним, - лучше разберитесь с этими ребятами и закончите задание! А я помогу!

- Есть, - коротко кивнул священник. - Считай, сделано!

Автоегерь уже хотел было прыгнуть на Эстер, но пуля, выстрелянная быстрее, чем мог бы уловить человеческий глаз, разорвала ему живот. Однако он поднялся как ни в чём не бывало, за исключением того, что внутренности повалились на пол.

Авель взглянул на них и сказал:

- Эстер, беру их на себя! Займись компьютером!

- Но я же ничего не смыслю в этом, - удивилась она.

- Только ты сможешь остановить его! Нет времени объяснять... просто сделай это!

Осторожно автоегеря приближались к ним.

Когда монахиня села за панель управления, Авель объяснил:

- Сперва положи ладонь на ту светящуюся панель справа.

- Эту?

Когда она дотронулась до нужного места, экран ожил, и на нём появился текст.

- Отец! Тут куча странных цифр!

Быстро оглянувшись назад, Авель проверил их. Определённо, это был код для остановки Иблиса.

- Отлично! Введи эти числа на клавиатуре! Не пропусти ни одного. Печатай спокойно, чтобы не сделать ошибки, но быстро!

- Есть!

Было без пяти минут пять. В коде столько цифр. Успеет ли она?

- Я успею! - заявила Эстер, схлестнувшись в яростной битве с клавиатурой.

Авель обернулся к противнику. Теперь всё зависело от девушки, а его долг защитить её.

Автоегеря медленно приближались, неотрывно глядя на монахиню позади него. Они знали, что она делает. Перед ними боролись отчаяние и надежда, а ключом к равновесию была девушка, а не священник.

- Вы её и пальцем не тронете! - воскликнул Авель, отбрасывая револьвер. Его глаза подёрнулись алым. - Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято!

В воздухе закружилась чёрная молния. Правая рука автоегеря с кровавым следом взмыла к потолку.

- Я сочувствую вашим несчастным душам, что не в силах упокоиться с миром даже в смерти, - сказал Авель, - однако... - В руках возникла коса. - Жалеть вас не буду!

Один из автоегерей прыгнул на Авеля, но его тут же рассекло пополам. Сердце его разорвалось, немёртвый солдат прекратил своё жуткое существование. Второй егерь спрыгнул сверху, и коса обрушилась на него. Однако солдат остановил удар коротким клинком. Они отскочили друг от друга, как два магнита. И тут они снова схлестнулись, словно кто-то из них сменил магнитное поле или между ними ужалась резиновая верёвка.

Мёртвый вампир испустил крик, рот полон крови. Тёмный ветер, метнувшийся к нему, прошептал:

- Deus grants me carpar in nomine... Dona mihi permissum satisfacti... Что за проклятая сила. Какое ужасное существование! Да поможет мне это окаянное тело защитить моих близких! Лишь этой силой я смогу искупить свои грехи! Прах к праху, пепел к пеплу, земля к земле. Аминь!

Два противника сошлись. Кровь хлестнула на потолок. Рассечённый полам от самой макушки, автоегерь рухнул по частям на пол.

Эстер, печатавшая позади него, закричала:

- Отец, я закончила! Уже пятьдесят девять минут!

Всё ещё держа косу, Авель подбежал к панели управления. Он посмотрел за её плечо. Огромные цифры мерцали на экране.

- Хорошо, теперь я... - Авель начал печатать.

Введя оставшуюся часть кода, система остановится. Энергия для Иблиса оборвётся, и песчаная буря исчезнет, не достигнув города.

Неожиданно Авель заметил, что Эстер внимательно смотрела на него.

- Ах...

Его губы слегка дрогнули. Он вспомнил, что до сих пор был Кресником: красные глаза, клыки, тело запятнано в крови. Он был во всём своём чудовищном обличии.

- Всё хорошо, отец, - спокойно сказала Эстер, глядя на Авеля, смущённо понурившего голову. Она мягко положила свою нежную ладонь поверх его руки, зависшей над клавишей "ввод". - Я же сказала, я совершенно вас не боюсь.

Она опустила его руку. Вместе они нажали на клавишу.

Рыдайте, ворота! вой голосом, город!

Распадешься ты, вся земля Филистимская,

ибо от севера дым идет, и нет отсталого в полчищах их.

Исаия 14:31

Солнце уже утонуло за пустыней, когда они полностью обсудили детали возвращения посланника в Византий.

Катерина слегка покашляла, открывая окно для юноши, лежащего в постели. В воздухе ещё витали пыль и песок, но ветер доносил освежающий запах Средиземного моря.

- Я рада видеть, что вам намного лучше, граф, - сказала Катерина.

- Спасибо за скорую помощь отцу Тресу, - улыбнулся Ион, указывая перевязанной рукой на священника, стоявшего в углу комнаты. - Прямые солнечные лучи смертельны для нас. Если бы не его быстрая реакция, сгореть мне заживо... Кстати, кардинал Сфорца. - Его перевязанное лицо исказилось. - Вы знаете, что случилось с Раду? Вы нашли его тело?

- Пока нет. Мы продолжаем поиски. Возможно, его отнесло морскими течениями, - объяснила она.

Нахмурив свои изящные брови, она покачала головой. Она не слишком сочувствовала Иону. Раду Барвон, барон Луксорский, запустил Иблис, мощное бесконтрольное оружие древности. Мало того, что он был имперским дворянином, так ещё состоял в международной террористической организации, в Ордене розы и креста, которую Катерина и секретная служба Государственного секретариата преследовала годами. Если влияние Ордена распространялось не только в человеческом обществе, но и среди вампиров...

- Мы продолжаем поиски его тела. Власти Карфагена помогают нам. Не волнуйтесь, - заверила его Катерина.

- Благодарю вас. По приезду на родину я займусь расследованием этого Ордена, - сказал Ион.

- Через неделю всё будет готово, и вы сможете отправиться в путь. Мы сопроводим вас до берегов Империи. - Катерина сжала его маленькую ладонь и ободряюще улыбнулась. Она выпустила его руку и немного изменилась в лице, словно вспомнив что-то. - Кстати, насчёт посланника в Империю. Вы и правда настаиваете на ней?

Ион ответил Катерине светлой улыбкой и посмотрел в окно на шумный двор внизу.

Катерина открыла нунциатуру для горожан, потерявших жильё из-за песчаной бури. Среди людей, идущих между палатками, Ион заметил высокого священника и рыжеволосую монахиню, раздающую пледы.

- Без неё никак, - ответил Ион.

- Что будет с ними? - вопросил Авель и вздохнул, глядя на беженцев, столпившихся во дворе. Он обеспокоенно посмотрел на пожилую женщину, присевшую на мощёной пол.

- Им придётся нелегко, но они справятся, - твёрдо ответила рыжеволосая монахиня. Она глядела вокруг пронзительными голубыми глазами, взгляд у неё был нежный и решительный. - Тяжело терять дом, всё нажитое, но у них есть самое ценное - их жизни. Пока они живы, они смогут построить всё заново.

Мальчик и девочка поднесли миску с кашей той самой старой женщине, вероятно, они были её внуками. Она счастливо поблагодарила их, и они разделили пищу.

- Родные, друзья, близкие, пока рядом кто-то есть, они справятся с трудными временами. Они всё стерпят, пока рядом любимые, - задумчиво проговорила Эстер.

- Человек может быть очень силён, когда с ним рядом близкий. По своему опыту знаю.

- Вы покраснели? - Эстер мельком взглянула на него.

Авель смущённо фыркнул, почёсывая голову.

- Почему священник покраснел? - вопросила она.

- Ну, наверное, потому что со мной рядом близкий человек, которому я небезразличен, - ответил он.

- Конечно, рядом с вами... кардинал Сфорца, - выдала Эстер.

- Нет, есть другой, кому я дорог. Ближе.

Девушка изумлённо воззрилась на него.

- Сестра Кейт? Да, это она. Я вечно доставляю ей неприятности, но вы ей очень дороги.

- Нет, подумай получше. Ты никого не забыла? Кого-то ближе. Надёжный такой, - сказал Авель, взволнованно подрагивая.

Претворившись, что всерьёз задумалась, монахиня хлопнула в ладоши.

- Ах! Отец Трес потрясающий! Он волнуется о вас насколько вообще может беспокоиться андроид. Что вы делаете, отец? - спросила она.

Священник плюхнулся на мощёный двор и мрачно простонал.

- Господи, никакого счастья в жизни. Начальница выжимает из меня все соки, в кармане пусто, сослуживцы издеваются!

Эстер с чувством вздохнула. Она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

Неважно, сколько раз жизнь бьёт, насколько сильно отчаяние, пока рядом кто-то есть, человек всегда сможет воспрянуть духом.

- Не ведите себя как ребёнок, отец. Будете серьёзнее, может, я изменю своё мнение, - озорно засмеялась Эстер и протянула плед стенающему Авелю.

Опустилась ночь, и медина зажглась огнями.

Следы недавней катастрофы отпечатались и на зданиях и на горожанах, но люди упрямые и удивительные создания. Через несколько месяцев несчастье превратится в местную басню.

- Капитан, багаж погружен?

Как ребёнок, которому надоела игрушка, юноша отвёл глаза от смотрового бинокля, направленного на огни города вдали от причала. Он повернул своё ангельское лицо к мужчине средних лет, стоявшему рядом.

- Время поджимает. Если отправимся пораньше, даже лучше.

- Погрузили две минуты назад, лейтенант, - ответил капитан. Он щёлкнул каблуками и почтительно отдал честь. - Лодка готова к отплытию. Ждём вашего приказа.

- Отлично. Тогда отправляемся.

- Как прикажете! - Мужчина снова отдал честь, взял микрофона и привычным движением нажал на кнопку внутренней связи. - Говорит капитан. Лодка готова к отплытию. Все по своим местам!

Тут же всё загудело.

Длинная вытянутая лодка напоминала хищную акулу, несущуюся в ночном море, а капитанская рубка - плавник. Зазвонил колокол, на палубе установили противовоздушные пулемёты, закрылись газоотводящие и воздухозаборные клапаны. Дизельный двигатель заглох, загудел двухколлекторный, словно насекомое, хлопающее крылышками.

Пока тут и там слышались приказы и отчёты, второй помощник капитана посмотрел на рубку и прокричал:

- Все показатели в норме! Воздух откачан! "Морской волк" готов к отплытию!

- Отлично. Лейтенант Лоэнгрин, поднимайтесь на борт. Лодка отправляется. Мы покинем воды Карфагена со скоростью в двадцать один узел, на глубине в тридцать градусов, - сказал капитан.

- Хорошо. - Кукловод кивнул. - Ах да, капитан, будьте очень осторожны с грузом. - Забравшись через люк в рубку, юноша зловеще сверкнул тёмными глазами. - Он мне понадобится для следующего задания.

Шум бьющихся о лодку волн стал громче, заглушая смех Кукловода. Стальная субмарина начала выдувать сжатый воздух, держащий подлодку на воде. "Морской волк", гордость Германского королевства, взвыл турбиной и, разрезая водную гладь, погрузился в морскую пучину.

Комментарии

1. Невшехир (тур. Nevşehir) - город в Турции.

2. Панцефауст (нем. Panzerfaust) - немецкий гранатомёт времён Второй мировой войны.

3. Кортона - город в Италии.

4. Дар Шарит (араб.) - возможно, названа в честь политического деятеля Туниса, мэра города Тузар.

5. Бинди - цветная точка, которую индианки рисуют в центре лба.

6. Сари - традиционный наряд индианки.

7. Лилит - в иудаизме первая жена Адама, ставшая злым духом и демоницей.

Ошибки, опечатки, неточности? Пожалуйста, дайте знать.

И вот, ныне я, по влечению Духа, иду в Иерусалим,

не зная, что там встретится со мною.

Деяния св. Апостолов 20:22

- Ещё кто-то пропал, Рустем? - спросил Агамемнон, герцог Микенский, прежде, чем старший помощник успел открыть рот, зайдя на капитанский мостик.

Они подходили к имперской столице. За защитным от ультрафиолета стеклом океан казался спокойным. Отвернувшись от серого пейзажа, Агамемнон встряхнул стакан с пенистой живой водой.

- Кто на этот раз? - спросил он.

- Хуссейн и Саркис, капитан, - почтительно ответил старший помощник Рустем бин Шаддад. Он был бледный и говорил взволнованно, в его речи отчётливо проскальзывал критский выговор.

Средних лет терранин пошёл на флот тридцать лет назад. Рустем служил Агамемнону с тех пор, как герцога назначили капитаном военного корабля. Он обошёл воды от Карфагена на западе до Чёрного моря на востоке у Тёмных земель. Настоящий морской волк, самый отважный среди всех сорока матросов "Нереиды" и правая рука капитана - ему Агамемнон доверял как себе. Но сейчас на морщинистом загорелом лице Рустема пробежала тень страха.

- Уже шестеро. Команда в ужасе, - сказал старпом.

- Может, за борт упали? Терране такие неуклюжие. Не впервой, - отозвался Агамемнон.

- Нет, что вы. Они были опытными моряками. Все пропали вне вахты, никто ничего не видел, - сказал старпом.

- То есть они где-то на корабле? - проворчал Агамемнон, обнажив длинные клыки.

Сама императрица Августа вверила ему "Нереиду", глубоководный корабль имперского флота. Небольшое судно было слабо оснащено оружием, но зато развивало высокую скорость. Корабль ходил, как правило, в дозоре или в разведке. Как и на всяком военном корабле, места на судне было немного.

- Ну, и куда они делись? Ты хорошо осмотрел корабль?

- Мы везде обыскали, кроме... - осёкся Рустем.

- Кроме?

- Трюма, - тихо ответил Рустем и виновато посмотрел на капитана. - Там мы ещё не смотрели.

- Трюма? - поразился Агамемнон. - Мы же опечатали его, когда вышли из Гераклиона. Думаешь, туда кто-то проник?

- Не знаю, но говорят, когда пропал Хайреддин, оттуда доносились крики. И шаги. А самое странное... - Старший помощник невольно покрутил оберег на груди. Голос у него задрожал, словно он говорил о чём-то запретном. - В коридоре была кровь. И огромные следы. В жизни таких не видел. Там точно что-то есть, капитан!

- Хм-м-м, - промычал Агамемнон, прикрыв глаза, и погладил аккуратно подстриженную бородку.

Имперские дворяне почти не знали страха, ведь они были мафусаилами, сильнейшими созданиями на планете. С младенчества их учили быть гордыми и бесстрашными. Конечно, бывало и они боялись, а особенно - нарушить имперские законы - страшнее преступления для них нет.

У Агамемнона был строжайший приказ запечатать трюм до прибытия в столицу. А всё из-за пассажирского багажа.

- Ион Фортуна, граф Мемфисский... Одна морока с ним, - произнёс Агамемнон.

Подперев подбородок, герцог Микенский посмотрел на штандарт на стене. Глядя на блистательный герб Империи, "Сдвоенные луны", он вздохнул.

В Империи была меритократия, но некоторые семьи пользовались огромным влиянием. Что до графа Мемфисского, так его бабушка Милка Фортуна, герцогиня Молдавская, служила главой Тайного совета. Граф принадлежал к известнейшему роду, десять выходцев из которого занимали очень высокие посты.

Юный граф уже служил имперским меченосцем, и ему пророчили место в совете. Вероятно, он возвращался после какого-то тайного задания, и наверняка его повысят. Они, конечно, оба дворянина, но отнюдь не ровня друг другу. Агамемнон не хотел злить графа, но и закрывать глаза на исчезновение своих матросов больше не мог. В команде "Нереиды" он единственный мафусаил и отвечает за жизни сорока человек. У мафусаилов Империи свои обязательства, не то, что у иноземных дикарей.

- Под моим присмотром вскроем трюм и проверим багаж имперского посланника, - решил Агамемнон, вспоминая дворянский девиз, который им внушали с малых лет: "Благородная кровь течёт первой". - Рустем, позови штурмана и старшего мичмана. По Уставу они тоже должны присутствовать.

- А стоит, капитан? - выпалил старпом, слегка нахмурившись. Он изучающе посмотрел на герцога.

Рустем служил только Агамемнону. В отличие от граждан Империи, государственных служащих, он был подданным своего господина, и участь у них одна на двоих.

Рустем пристально вгляделся в капитана, всей душой волнуясь за него.

- Граф Мемфисский нанял "Нереиду" по имперскому указу, и пока он на задании, его слова всё равно что приказ её величества. Нас же обвинят в государственной измене, если мы вскроем его багаж без разрешения.

- Сейчас пятнадцать часов. Граф наверняка уже готовится ко сну, а нам нужно разрешение или Фортуны, или его подданного... как там его?

- Найтроуд. Авель Найтроуд, - ответил Рустем.

- Точно. А этот Найтроуд заперся у себя в каюте и не показывался с самого отплытия, так? Я уж придумаю что-нибудь, не волнуйся, - твёрдо сказал Агамемнон.

Он вытащил ключ от трюма из сейфа и смело улыбнулся. Что ни говори, а "Нереида" его корабль, и он его капитан.

- Да, Рустем. Сколько ещё до столицы?

- Лазурная стена уже видна. Меньше часа, думаю.

Значит, времени мало. Нельзя везти багаж в город, если в нём что-то опасное.

- Я в трюм, - сказал Агамемнон. - Рустем, позови скорее Ибрагима и Соколлу.

- Штурман и старший мичман уже у трюма, - уверенно ответил старпом.

- Отлично, - отозвался капитан. Широко улыбнувшись, он поднял стакан с живой водой и залпом осушил его. Во рту остался привкус железа. Он решительно пошёл к выходу. - Идём, старпом.

В трюме было мрачно, воздух стоял затхлый. Свет от фонарей зловеще плясал по помещению.

- С виду всё хорошо, капитан, - доложил перепуганный Ибрагим. Тощий, как жердь, трусоватый штурман окинул взглядом тёмный трюм.

- Замки на багаже не трогали с самого выхода из порта.

Из глубин трюма торопливо вышел Соколлу. Крупный моряк держал в руке огромные, как полено, клещи.

- Никаких следов. Посмотреть ещё? - хрипло спросил он.

- Да нет здесь никого, так, капитан? - произнёс Рустем, вздыхая не то со страхом, не то с облегчением. - Я-то думал, может, у нас безбилетник, но в такой ящик всё равно никто не залезет.

Старпом кивнул на небольшие аккуратно составленные ящики. Их было чуть больше сорока. Не подняв крышку, заглянуть в эти метровые деревянные коробы невозможно. Толстые стенки обшиты полосами железа - так просто не открыть.

- Капитан, видать, мы ошиблись. Давайте уйдём. Имперский посланник ничего не заметит, - взмолился Ибрагим, готовый вот-вот разрыдаться.

Агамемнон пропустил мимо ушей его просьбу. Его голубые глаза пристально смотрели в угол трюма, а точнее, на красно-коричневое пятно на деревянном полу.

- Что там, капитан? - настойчиво спросил Рустем.

- Кровь, - ответил Агамемнон, тихо вздохнув.

Чутьё у него было острее, чем у акулы. В нос ударил запах железа, плесени и моря. Запах, такой знакомый и такой мерзостный для любого мафусаила. Запах крови.

- Капитан...

Рустем взволнованно вскрикнул, а герцог уже вонзил острые, как у кота, когти в деревянный пол. Он отрывал надёжно прибитые доски, словно бумагу, и тут же отбрасывал их.

Трое терран разом охнули. Нет, не мощь мафусаила их так ошеломила, а его находка. Лучи от фонарей осветили шесть трупов. Полностью иссохшие, скрюченные скелеты, обтянутые кожей.

- Орхан, Недим, Гузино, Хайреддин, Саркис, Хуссейн! Ужас какой! - воскликнул старпом.

- Рустем, быстро собери всю команду, - велел Агамемнон и обернулся к матросам, в ужасе прикрывшим рты: - Ибрагим, открой багаж и проверь его, а ты, Соколлу, вооружи пятерых-шестерых людей и ко мне.

- К-куда вы, капитан? - пробормотал Рустем в след Агамемнону.

Рабы повиновались гражданам, а граждане - дворянам. Знать защищала своих подданных, а те - рабов. Это великий закон Империи, гордость дворян. Увидев, как жестоко убили его подчинённых, Агамемнон побледнел от гнева и стыда.

- Пойду к графу Мемфисскому. Пусть объяснится! - рявкнул он.

- Но, капитан, а вдруг это не он, - возразил Рустем.

- Сюда посмотри! - взревел Агамемнон и указал на труп.

На шее виднелись две дырочки, будто от укуса. Зубы? Нет.

- Клыки?

- На корабле лишь два мафусаила: я и граф Мемфисский! - прорычал капитан. Обычно спокойный, сейчас он в ярости обнажил клыки. - Я немедленно иду к нему! Посмотрим, что он скажет!

- А в чём дело-то, капитан? - раздался тихий голос, почти шёпот. - Случилось чего? Ну, и вид у вас. Торопитесь куда?

- Авель Найтроуд! Ты! - поразился Агамемнон, резко развернувшись.

"Откуда он здесь?"

Капитан смотрел на белоснежное, почти прозрачное лицо поразительной красоты. Юноша казался статуей божества, высеченной рукой искусного мастера. Он очаровательно улыбался. Только было что-то хищное в его улыбке, будто плотоядное растение заманивало добычу сладким ароматом. Но самое поразительное, что Агамемнон, мафусаил, не услышал его появления.

- Найтроуд, давно ты здесь? - спросил капитан.

- Дайте подумать. С вашей фразы "Пойду к графу Мемфисскому", - ответил юноша.

Опустив взгляд, он улыбнулся и не спеша вошёл в трюм. Его одежда гражданина как-то зловеще всколыхнулась.

- Капитан, что вы творите? Вам же велели запечатать трюм до прибытия в столицу, а приказ посланника равносилен указу её величества. Что же теперь будет? - покачал головой Найтроуд.

- Разберусь как-нибудь, терранин, - отрезал Агамемнон.

Матросы отшатнулись, а капитан выступил вперёд, защищая их. Он посмотрел на красивого, надменного терранина. От Агамемнона исходила волна ярости.

- Я капитан корабля, и я задерживаю твоего господина, графа Мемфисского, по подозрению в убийстве шести членов экипажа! - заявил Агамемнон.

- Да вы что? Тут явно какая-то путаница, - ответил терранин. Юноша был совершенно спокоен в отличие от разъярённого капитана. Покачав головой, он бесстрастно сказал: - Граф не убивал ваших людей. И пальцем их не тронул.

- Ха! Защищаешь своего господина, Найтроуд? - сказал Агамемнон, гневно прищурившись. - А вот следы от укусов говорят обратное! Не просто убил, ещё и кровь выпил! Сущий дикарь!

- Говорю вам, вы не правы. Их убил не граф Мемфисский.

Казалось, он только и ждал, чтобы сказать это.

Послышался треск, будто сломалось дерево, и тут же раздался пронзительный вопль.

- Ибрагим! - вскрикнул Агамемнон, обернувшись.

Его взору предстала причудливая картина. Тощий штурман будто застрял в ящике, вернее, кто-то пробил изнутри короб огромной, толстой рукой и, как змея, вцепился в шею бедняги.

- Капитан, спасите! - кричал умоляюще Ибрагим. - Спа...

И тут штурман умолк - его шея хрустнула с неприятным звуком. Убийца переломил позвонки и разодрал кожу с мышцами. Голова Ибрагима с разорванными нервами и сосудами под собственной тяжестью оторвалась и покатилась по полу.

- Что это? - охнул Агамемнон.

Нет, не жуткий труп матроса его так ошеломил, а деревянные ящики, которые вдруг с громким треском начали открываться. Оттуда показались мрачные фигуры. Огромные и какие-то искривлённые, затянутые в чёрные военные плащи иноземного покроя. Противогазы и каски скрывали лица. Как они вообще туда поместились?

Суставы неприятно хрустнули, словно их заново вправили. Зловещие чёрные фигуры поднялись. Наступила тишина.

- Кто они? - простонал Агамемнон.

- Егеря, капитан, - весело ответил терранин с сияющей улыбкой. - Точнее, автоегеря. Мои чудесные игрушки из мёртвых мафусаилов.

- Капитан, бегите!

Рустем и Соколлу шагнули вперёд, готовые умереть за своего любимого капитана. Они вскинули ломы и хотели обрушить их на головы загадочных егерей, но те без труда перехватили оружие своими лапищами. Они подтянули матросов к себе и обняли, словно своих любимых. Егеря стянули противогазы. Отчаянно пытаясь вырваться из хватки, матросы увидели мертвенно-бледные лица. Из лысых голов торчали какие-то механизмы, глаза на жутких лицах были зашиты. За пухлыми, будто бы изрезанными губами торчали острые клыки.

- Рустем! Соколлу! - закричал герцог Микенский.

Хрустнули кости.

Агамемнон тут же встрепенулся и с ненавистью посмотрел на терранина.

- Ах, ты гад! Ну держись, Найтроуд!

- Дурак. Не я твой противник.

Глаза Агамемнона пылали такой яростью, что всякий трусишка тут же упал бы в обморок, но его собеседник и бровью не повёл. Юноша усмехнулся и кивнул куда-то позади разгневанного мафусаила.

- Куда мне, никчёмному терранину, тягаться с имперским дворянином. Боярин должен сражаться с боярином. Верно, граф Мемфисский?

- Что?

Агамемнон развернулся. Мужчина бесшумно возник перед ним, мелькнула бело-голубая вспышка.

Пламя, сообразил Агамемнон, но поздно - незнакомец уже схватил его за горло, словно ядовитая змея.

Воздух наполнил запах обожжённой плоти. Агамемнон пытался вырваться из огненной хватки, но молодой мафусаил, граф Мемфисский, был куда сильнее его. Ион Фортуна приподнял мужчину, и тот забарахтался.

- Сволочи, кто же вы? - сплюнул Агамемнон, чувствуя запах гари. Собрав все силы, он выдавил: - Никакие вы... не имперские дворяне...

- Мы-то? Ион Фортуна, граф Мемфисский, и его подданный, Авель Найтроуд. Ты же сам сказал.

Юноша весело щёлкнул пальцами, а на ладони графа уже заплясало новое пламя. Огонь тут же охватил Агамемнона, и кроме пламени он уже больше ничего увидел.

- Разберись с остальными, граф Мемфисский, - сказал так называемый Авель Найтроуд и, пнув кучку пепла, повернулся к спутнику. - Бери егерей и прикончи всех, а я на палубу. Я впервые в Империи, хочу насладиться видом.

"Граф Мемфисский" молча кивнул, а юноша круто развернулся и, весело напевая, пошёл к палубе.

Под лазурным небом сверкало синее, будто усыпанное сапфирами, море. Посреди этого голубого пейзажа "Нереида", подняв зловеще-чёрные паруса, рассекала волны. Даже при сильном встречном ветре корабль шёл быстро. Спасибо солнечным батареям, установленным в гроте - они-то и подавали электроэнергию пропульсивной установке.

Юноша облокотился на носовую фигуру.

- Красотища, - вздохнул он. - Вот ты какая, Лазурная стена.

Вдали показался холмистый берег. Врата из Средиземного моря в Чёрное. Пролив Босфор разделял две земли, известные в древности как Европа и Азия. Здесь, где сходились суша и море, до Армагеддона был торговый центр, соединяющий два континента.

Вид потрясающий, но уж больно причудливый.

Огромное сверкающее полотно, переливающееся словно сапфир сине-багряным цветом, будто куполом покрывало пролив и сушу. Неужели это взаправду? Громадный лучистый лоскут, тянущийся на десятки километров, не мог быть видением или игрой солнечного света. Нет, это не причудливый мираж. Кажется, сквозь синее мерцание проглядываются какие-то тени?

- Какая красота! Это же Сумеречный город, - завороженно прошептал юноша.

За сапфировой стеной скрывалась огромная столица. Величественный город, какой и в мечтах представить сложно. Красивые купола, башни, высившиеся сквозь деревья, изящные своды и калитки... Настоящая жемчужина. Казалось, Господь разгневался на древний город и запечатал его в драгоценный камень.

Пейзаж стремительно приближался, будто хотел сказать: нет, я не мираж. Синие искорки, ещё недавно крохотные огоньки, превратились в огромную стену. Но юноша ничуть не испугался, когда сверкающая преграда затуманила ему взор. Он улыбнулся и прошептал:

- Здравствуй, Византий, столица Империи... и прощай, мой жертвенный город.

Жилища их сожжены, затворы их сокрушены.

Иеремия 51:30

I

Корабль с чёрными парусами нёсся по волнам Босфора, сияющего, как золотое зеркало. В кроваво-красном небе медленно плыл тускло мерцающий диск, едва ли заслуживающий называться солнцем. Вдалеке в этом алом мире послышался свист.

- Наконец-то дома, - тихо пробормотал Ион Фортуна и убрал с лица волосы, развевающиеся на ветру. Голос у него слегка дрожал. Неудивительно, ведь он не был на родине больше четырёх месяцев.

Величественный купол скрывал безмолвные тени, высившиеся в небо минареты, бесчисленные древние дворцы на побережье... На него нахлынули воспоминания.

- Как тебе столица, Эстер? - спросил Ион, не в силах скрыть волнение.

Девушка облокотилась о нимфу на носу корабля и завороженно глядела на потрясающий вид.

- Где ты ещё такую красоту увидишь! Тебе нравится? - с гордостью спросил Ион.

- Да, очень красиво, - задумчиво отозвалась Эстер, оправив рукава непривычной одежды. Величественный вид города поразил её. - Потрясающе. Только так тихо, будто все спят.

- Почему будто? Все и правда спят, - сказал Ион поражённой девушке.

Он прищурил глаза цвета литой бронзы с золотыми брызгами. Нежная улыбка мелькнула на его бледном не то девичьем, не то юношеском лице.

- Сейчас восемнадцать часов. Для тебя только самый вечер, но всякий уважающий себя имперский дворянин уже давно спит. Даже с Лазурной стеной дневное время не для нас.

- Ну да, ещё же солнце светит, - тихо вздохнула девушка, глядя на отражение светила в воде. Похоже, её ждёт ещё немало открытий. По загорелому лицу пробежала тень беспокойства.

Когда корабль перешёл за стену, Эстер жутко растерялась. Они плыли по морю посреди белого дня, но стоило им пересечь полотно из голубого света, на них тут же опустились сумерки. В растерянности она чуть не упала за борт, хорошо Ион удержал её.

Конечно, никакого волшебства тут нет, это лишь защитная от ультрафиолета стена. Бесчисленные крохотные линзы окутывали имперскую столицу, словно туман, отражали ультрафиолетовые лучи, пагубные для мафусаилов, и пропускали остальные волны. Даже днём в городе всегда стояли сумерки.

- Я вроде и понимаю, что к чему, но всё равно непривычно как-то, - призналась она, шмыгнув носом. - И ноябрь у вас уж больно холодный.

- Ты не заболела, Эстер? - обеспокоенно спросил Ион.

Он ловко застегнул тонкими пальцами пуговицы на её вороте. Они были одеты в чёрную одежду граждан. Покрой был особый, и любая небрежность сразу же бросалась в глаза. Он оправил свою одежду.

- Вот так. Ты уж поаккуратнее. И рабы, и граждане всегда должны быть опрятно одеты. Даже одну не застёгнутую пуговицу сразу видно.

- Спасибо большое, - сказал Эстер. - С этой одеждой такая морока. Столько застёжек и пуговиц.

- Это да. В Империи покрой и цвет одежды отражает твоё ремесло и положение в обществе, - прошептал он ей на ухо. - Мы трое - личные подданные рода Молдавских. Следи за своей речью, одеждой и жестами.

Позади своими делами занимались моряки в серой робе. Вряд ли рабы понимали государственный язык Рима, но Ион на всякий случай всё же говорил тихо. Пока он не доберётся до дома целым и невредимым, никому не скажет о своём возвращении, иначе все труды прошлых месяцев пропадут впустую - слишком уж много сил они потратили, чтобы превратить дворянина в гражданина.

- Сколько же времени прошло - сказал Ион.

На Румели, левом берегу Босфора, возвышался холм, где жили дворяне. По побережью стояли дворцы или, как их здесь называли, яры. Глядя на огромные особняки, Ион обеспокоенно нахмурился. Столько времени потеряно.

В начале августа, когда ещё стояло жаркое лето, императрица Владика тайно поручила ему связаться с кардиналом Катериной Сфорцей в Карфагене. Её величество попросила Государственный секретариат Ватикана, по сути своего заклятого врага, поделиться сведениями об Ордене, международной организации, связанной с недавними странными происшествиями в Империи.

И Катерина Сфорца не отказала в этой просьбе, первой за всю историю. Она передала все сведения своей подчинённой, сестре Эстер, и поручила ей сопроводить Иона на родину. Но когда они отправились в путь, на них тут же посыпались беды.

Из Карфагена они отплыли на корабле с контрабандой, но на них напали пираты. Потом их выбросило на остров, и местные, узнав, кто они такие, тут же накинулись на них. Каким-то чудом в начале октября они добрались до имперского порта в Александрии, но не смогли найти корабль до столицы, и им пришлось идти сушей. Им несказанно повезло, когда в бухте Газа Ион повстречал старого друга Мимара, служившего когда-то его роду. Сейчас Мимар работал на государство и содержал аптеку. Он доставлял лекарства на корабле и предложил им отправиться вместе. Повезло, ничего не скажешь, а то они и к концу года не добрались бы до города.

- Я же имперский посланник. Наняли бы любой корабль и через две недели приплыли в столицу, - кусая губы, сказал Ион.

- Ну, что вы, граф. Убийцы же идут за вами, - отозвалась Эстер.

Она отвела взгляд от Сумеречного города и ободряюще улыбнулась Иону. Проведя по блестящим рыжим волосам, она подёрнула плечами. - Вы молодец, что решили поехать домой тайно, а то, кто знает, как бы всё обернулось, - заметила она, спокойно глядя на него. - Просто чудо, что мы целы и невредимы.

- Да, наверное. Проклятые ястребы! Ну держитесь! Вот доложу обо всём императрице, тогда вам конец! - прорычал Ион, проклиная невидимых врагов. Только глаза у него были грустные.

Сколько горя он хлебнул в Карфагене из-за этих ястребов, имперских дворян, жаждущих войны с Ватиканом. Они даже хотели убить его, подговорив Раду, его друга детства. Спасибо Эстер и агентам Ватикана, заговор раскрыли.

Предатель Раду Барвон, барон Луксорский, погиб страшной смертью, но он-то всего лишь верхушка айсберга. Ястребы точно убили бы Иона по пути домой. Вот и пришлось им выкручиваться. Поэтому они поплыли не обычным курсом, а в обходную, да на частных кораблях. Надо думать, ястребы сейчас в ярости.

Ион уже, считай, победил. Только бы передать тайное послание императрице через герцогиню Молдавскую Милку Фортуну, и наконец всё закончится. Милка не только самая преданная поданная её величества, но и бабушка Иона. Немало он натерпелся, но всё-таки добрался до столицы. Он выполнил имперский указ. Для него... для них путешествие окончено.

- Эстер? - сказал Ион.

- Да, ваше сиятельство? - отозвалась девушка.

Корабль медленно приближался к причалу. Она отвела взгляд от причудливых дворцов и обернулась.

- Что?

Путешествие подходило к концу. Столько всего он хотел сказать ей. Глядя в её лучистые лазурные глаза, он подбирал нужные слова.

- Я всё хотел спросить тебя. Может, ты... ты...

- Простите, что беспокою, - раздался учтивый голос. Мужчина говорил на римском. - Господин, позвольте обратиться?

- Да, Мимар?

Ион разочарованно обернулся на мягкий голос. Это был Мимар Синан. Раньше он служил Молдавским, а сейчас владел этим кораблём. Молодой терранин смущённо поскрёб голову.

- Случилось что? - спросил Ион.

- Да вот... - Мимар замешкался.

Он говорил на римском намного свободнее Иона, вероятно, в силу своего ремесла. В Империи терране были либо гражданами, либо рабами. Одни занимались ремеслом и духовной деятельностью, другие - обычным трудом. Чтобы стать гражданином, нужно иметь острый ум и хорошее здоровье, а ещё сдать экзамены. После успешной сдачи терранин поступает в медресе, профессиональное училище, выбирает ремесло по душе и начинает учиться. Если он сдаёт все экзамены в училище, то становится гражданином Империи, а особо одарённый может и в услужение к дворянам пойти и стать личным гражданином-поданным.

Мимар был государственным гражданином и занимался ремеслом в столице, но несколько лет назад он служил лично роду Молдавских и по сей день был верен им.

- Ваш гость, - обеспокоенно сказал Мимар. - Чудной он какой-то.

Тут будто бы в ответ кто-то со стоном вывалился на палубу.

- О-о-ох, Эстер, как же мне плохо, - запричитал молодой мужчина.

Он был совсем бледный, серебристые волосы спутались.

- О-ох, Господи, помоги мне пережить все беды, - простонал он и потеплее укутался в плед. - Эстер, вот и смерть моя пришла. Похорони меня на том холме у моря. Я буду приглядывать за тобой оттуда.

Это был Авель, который тоже сопровождал Иона.

- Хватит паясничать, отец Найтроуд! Вас всего лишь укачало! - упрекнула его девушка. Она подбоченилась и, покачав головой, осуждающе посмотрела на него. - Вы не перегнули палку со смертью? Соберитесь уже! Мне за вас стыдно.

- Но мне правда очень плохо, - захныкал Авель.

Он покрепче вцепился в тазик, словно в какое-то сокровище. Всю поездку он не выпускал его. Он устало сел. В его льдисто-голубых глазах отражалась чёрная одежда. По лицу, вполне даже симпатичному, потекли слёзы и сопли.

- У меня очень слабый желудок. Я утром только шесть кусочков хлеба съел. Ох, живот сводит. Ваше сиятельство, давайте поужинаем, когда приедем? Мне пира не нужно, я съем, что ваши слуги не доели.

- В нашем доме нет подданных, - ответил Ион. - Я же говорил тебе, у нас только механические куклы. Съешь вот это и успокойся, пожалуйста.

Почему-то эта обыденная перебранка между священником и девушкой огорчила его. Сунув преподобному вяленое мясо, Ион понадеялся, что невежа наконец заткнётся. Сколько же мучений из-за его неуёмного аппетита.

- Хе-хе-хе. Эх, разгуляюсь, - пробормотал Авель и запихал в рот мерзкое мясо, на которое вряд ли даже мышь бы ли позарилась.

Брезгливо поморщившись, юноша отвернулся и пристально посмотрел на свою собеседницу.

- Эстер, давай оставим его где-нибудь? Мы уже вон сколько прошли. Дальше и сами справимся.

- Ох, не искушайте, ваше сиятельство, я уж и сама так думала.

Эстер решительно замотала головой и тут с удивлением подумала: а ведь Ион прав. Священнику велели охранять её, но сейчас в этом нет никакой нужды - поручение герцогини Миланской она, считай, уже выполнила.

- Нельзя же его вот так бросить. Он же не обуза какая-то. Он очень даже способный, - заверила его Эстер.

- Да ну? Каким боком? - усмехнулся Ион.

- Ну, он... Вот... Что-то ничего в голову не приходит.

Она глубоко задумалась. За горизонтом давно скрылась стая гусей.

- Ага! - Она вскинула палец. - Вот говорят же, у каждого есть какой-то талант, пусть он хоть растяпа, хоть балбес. И Авель одарён в чём-то. Поищем и найдём... Возможно.

- Эстер, да ты же сама его терпеть не можешь!

- Ну, не то чтобы... Бог с ним, в общем - ответила она, покашляв.

Монахиня повернулась к берегу. Корабль подходил к самому крупному дворцу на побережье. От главного дома с куполами словно крылья простирались пристройки, выложенные изящной голубой плиткой.

- Какой красивый! Ваш дом? - спросила Эстер.

- Да, семейный дворец, - гордо ответил Ион.

Корабль плавно скользнул к причалу у яра. Мимар приказал опустить верёвочную лестницу.

- Эстер, ты иди, а я сейчас.

Девушка и священник с куском вяленого мяса в руке начали спускаться. Ион обернулся к бывшему подданному и заговорил на имперском языке:

- Вот спасибо, Мимар. Век не забуду твоей доброты. Не хочешь зайти? Бабушка очень обрадуется тебе.

- Благодарю вас, господин, но не могу, простите, - почтительно ответил Мимар и покачал головой. - Нужно поскорее разгрузиться. На корабле много свежего сырья.

- Ну да, ты же лекарствами торгуешь, - согласился Ион.

На корабле их долго не подержишь, вполне понятно, почему Мимар спешил отправиться.

- Не буду настаивать. Спасибо за помощь. Я у тебя в долгу.

- Ну, что вы. Это я обязан вашей семье. Рад, что хоть как-то помог.

Ион благодарно кивнул Мимару и спрыгнул с палубы. Мафусаилу не нужна была верёвочная лестница. Он бесшумно приземлился на причал и, оправив одежду, побежал к своим спутникам.

- Господин? - взволнованно окликнул его Мимар.

- Да? - удивился Ион. - Что?

Мимар перегнулся через палуба.

- Нет, ничего... Берегите себя.

- Ты тоже.

Беззаботно улыбнувшись, он махнул рукой Мимару. До поездки в Карфаген он бы и не подумал так говорить с простым терранином. Неужели всё благодаря Эстер?

- Прости, что так долго, - сказал Ион девушке.

Корабль отплыл от причала и стремительно удалялся к другому берегу пролива, где на восточном побережье в маленьких домишках жили терране.

Отвернувшись от мчавшегося по волнам корабля, Ион сказал:

- Добро пожаловать в дворец рода Молдавских. Будьте как дома. Бабушка уже спит, но завтра... то есть для вас сегодня вечером мы обо всём поговорим и попросим о тайной встрече с её величеством. Через пару дней, думаю, встретимся с императрицей, а пока отдохните, вы наверняка устали в пути. Можно потом и город посмотреть...

- Слава богу, - произнесла Эстер, чувствуя как отлегло от сердца.

Ион кивнул, с нежностью глядя на неё.

- Да, вот и закончилось наше путешествие.

- Как же я рада.

Эстер, кончено, была крепка духом, но и для неё поручение оказалось очень тяжёлым. Она приложила руки к груди, где под одеждой спрятала документы, и глубоко вздохнула, чувствуя, как камень упал с души.

Ион же места себе не находил. Конечно, он был рад исполнить имперский указ, но ведь это означало...

- Эстер?

Она удивлённо вскинула голову.

- Да?

Ион смущённо посмотрел на неё и тихо проговорил:

- Может останешься?

- Что?

То есть? Она удивлённо взмахнула длинными ресницами.

- Ты очень нравишься мне, - робко сказал Ион. - Ты такая отважная, умная и очень добрая. Может, останешься здесь? Чего тебе делать среди ваших дикарей?

Причал вдруг показался ему слишком коротким. Он долго прокручивал в голове разговор, но сейчас ему трудно было облечь всё в слова. Он припомнил все выражения на римском и проговорил:

- Если станешь моей подданной, я помогу тебе. Ты выучишься. Не придётся тебе больше болтаться по морям да чужим странам. Священник пускай возвращается в Ватикан, а ты оставайся...

- Благодарю, ваше сиятельство, - почтительно сказала Эстер, улыбнувшись.

Солнце озарило её рыжие волосы золотистым ореолом. Она посмотрела куда-то вдаль, будто бы на кого-то.

- Спасибо за вашу доброту, но у меня ещё много дел. Я никак не могу остаться, - сказала Эстер.

- Каких дел?

- Честно, я и сама толком не знаю, - смущённо ответила девушка и слегка покраснела. - У меня ведь родные погибли. Только вот за что, до сих пор не понимаю. Я надеялась здесь найти ответ и...

- И? - серьёзно спросил Ион. Глядя в её лазурные глаза, он молча ждал.

- Простите, что перебиваю, - нарушил тишину голос. - Ваше сиятельство, могу я воспользоваться уборной? Что-то это вяленое мясо... не пошло.

- Ах! Отец, да вы весь бледный! - закричала Эстер.

Авель согнулся, держась за живот, который издавал неприятные звуки.

- Говорила же вам не переедать, - начала Эстер. - Ах! Держитесь, а то такой стыд будет! Ваше сиятельство...

- Уборная для граждан там, - сухо ответил Ион и вяло указал в сторону. - Идите вон туда.

- Там, да? Простите, мы сейчас. Отец, держитесь! - воскликнула Эстер.

Она потащила бледного священника, куда указал граф. Юноша растерянно глядел вслед двум теням, растаявшим в красноватом пейзаже.

- Тьфу, - вздохнул Ион, цокнув языком.

"А я так всё продумал. Предложил от всего сердца. Ну да, сказал, что думал, ничего не скрывая. Или нет? Я же имперский дворянин, а Эстер обычная терранка".

- Да что толку. Пускай она мне и нравится, - сказал он.

Глубоко вздохнув, Ион встряхнул головой, чтобы отогнать мысли. Он пока не рассказал обо всём её величеству, а значит, ещё не исполнил имперский указ. Он расправил плечи и подошёл к дверям.

Ион вернулся домой тайно, так что сперва нужно поговорить с бабушкой, а уж потом представлять своих спутников. Толкнув двери с семейным гербом, "Единорогом на дыбах", он тихо всхлипнул, словно ребёнок, вернувшийся поздно домой, но тут же устыдился,

- Бабуль, это я, Ион.

Интересно, она удивится его внезапному возвращению? Он внутренне собрался. Скорее бы увидеть её лукавое, но любящее лицо. После смерти матери, когда он был ещё ребёнком, его растила родня. Конечно, бабушка обрадуется его успеху, ведь она больше всех его любила.

Но в ответ ему вторила тишина.

Во дворце всё было залито алым.

II

Ярко-красные лужи были ещё тёплые. По прихожей ходил сквозняк, всюду валялись разрубленные тела. Словно причудливые фруктовые плоды, на ковре лежали головы с красивыми, но пустыми глазами.

- Что это?! - вскрикнул Ион.

Он так и остался стоять в дверном проёме, не в силах пошевелиться. Наконец он пришёл в чувство и понял, что красивые женские лица были совершенно одинаковые и совершенно безжизненные. От красной жидкости исходил вовсе не кровавый смрад, а металлический запах машинного масла.

- Куклы?! Что...

По виду они были как живые люди. Только богатые семьи могли позволить себе их купить. В лужах красного масла лежал, наверное, с целый десяток поломанных механических кукол.

Ион застонал. Кто это сделал? Зачем?

Юноша отвёл взгляд от отломанных голов.

- Бабушка! Бабуля! - охнул он.

Милка Фортуна была своеобразной женщиной и не держала в доме граждан. Она всегда говорила: "Стоит только привязаться к терранину, и он уже умирает".

Механические куклы никак не могли содержать такой огромный дворец. Ион много раз упрашивал её взять граждан из их владений, но упрямая старуха и слышать ничего не хотела.

Герцогиня Молдавская была самой достопочтенной имперской дворянкой. Что за негодяй хотел её смерти?

- Бабушка! Ну где ты, бабуля? - кричал Ион, чувствуя, как сердце сжимается от страха и волнения.

Ему вторило лишь эхо за красивыми сводами.

Тут с сверху раздался какой-то шум. Ион навострил уши. Топот тяжёлых сапог. Людей несколько.

- Бабушка! - закричал он.

Встревоженный не на шутку, он даже не побежал по лестнице, а просто отпрыгнул от пола и будто бы на крыльях подлетел ко второму этажу. Он метнулся по широкому коридору к двери, откуда раздавались шаги, - в спальню бабушки.

Выбив ногой дверь он влетел внутрь.

- Бабушка! - завопил Ион. - Как ты, ба...

Его лицо исказилось.

- Что за... - побормотал он.

Спальня была богато украшена голубой мозаикой и коврами, как и подобает имперской дворянке. Из мебели он успел разглядеть умывальник у двери и письменный стол. Окна на веранду были открыты настежь, и морской бриз, доносившийся с бухты Золотой Рог, колыхал занавески.

В воздухе висел такой тяжёлый запах машинного масла, что Ион едва не задохнулся. Обычно в комнате всегда было убрано, не единой пылинки, но сейчас повсюду валялись переломанные механические куклы. Стены были перепачканы в красной жиже.

Жуткое зрелище, но Ион побледнел не поэтому. В дальнем конце спальни у кровати стояли трое. Они были одеты в чёрные армейские плащи иноземного покроя, а лица скрывали противогазы и каски. Ион никогда не забудет их - вид самой смерти во плоти. Он заметил окровавленные топоры, и кошмар в Карфагене снова промелькнул у него перед глазами.

- Твари! - закричал Ион, обнажая клыки.

Юный мафусаил, сильнейшее из созданий на планете, тут же выхватил короткий меч у бедра.

- Да чтоб вы сдохли! Гады! Вам конец!

Юноша превратился в сущего демона, но огромные мужчины даже не шелохнулись. С удивительным проворством они развернулись и, молча изучив противника, приготовились к бою. Один, правда, не успел - ему снесло голову.

- Первый! - воскликнул Ион.

Здоровяк рухнул с размозжённым черепом. Ион выпрыгнул из ниоткуда. В руке он сжимал меч. Он возбудил нервную систему сверх всякой меры и ускорился, что могли делать только мафусаилы. Его движения и скорость увеличились в десятки раз. Он стал похож на тень. Страшно закричав, он ринулся на другого здоровяка.

- Второй!

Ион ударил мечом по носу и вонзил клинок в череп, полностью разрушив мозг. Вынув из головы окровавленный и перепачканный меч, он ногой оттолкнул труп подальше от себя.

- И тре...

Он обрушил удар на спину противника. Прекрасный удар, быстрый и мощный. Таким можно пробить сердце. И тут он с удивлением понял, что ударил только по тени.

- Тьфу! Они же могут ускор...

После битвы в Карфагене Ион ведь знал, какие они в бою, но ярость затуманила разум. Он завертел головой, ища противника, растаявшего, будто мираж. И тут его подбросило в воздух.

- Ой! - вскрикнул он.

Удар был очень мощный. Он пролетел добрых пять метров и грохнулся об стену. Хорошо хоть он в ту же секунду вскинул меч, а то рассекло бы его пополам и размазало по потолку и полу. Правда, удача лишь продлила его мучения.

Иона впечатало в стену. Он застонал. Изо рта полилась кровь, да такая яркая - видимо, ребро пробило лёгкое. Не в силах пошевелиться, он смотрел, как зловещий егерь навис над ним.

- Ах ты! - закашлялся Ион.

Он так сильно стиснул зубы, что почти сломал клыки. Его переполняла ярость, но пошевелиться он не мог.

Здоровяк же возвышался над ним огромной тенью. Он медленно поднял топор, готовый обрушить сокрушительный удар.

- Граф, бегите! - закричала Эстер.

В эту секунду град пуль пробил лицо здоровяку. Повезло Иону, а то его голова превратилась бы в месиво.

Девушка снова выстрелила. Здоровяк зашатался, каска слетела с головы.

- Ну что же вы? - воскликнула Эстер. - Скорее! Бегите!

Священник застонал, осматривая один из трупов.

- Плохо дело. Похоже на них... - начал Авель, расстёгивая ворот плаща на здоровяке. - Так и думал. Чёрт! Эстер, граф, бегите!

- Эстер, отец? Моя бабушка... бабушка... - закашляв, пробормотал Ион.

Он с трудом встал. Голова у него раскалывалась на части. Глаза застилала кровавая пелена, и он почти ничего не видел. Здоровяк с размозжённой головой поднял топор.

- Граф, осторожно! Сзади! - закричала Эстер.

Серебряная пуля пробила ему бедро. Мертвеца откинуло, и он с грохотом рухнул на пол. Он лежал ничком на спине, дёргая руками и ногами, словно жук. Он не мог подняться, видимо, что-то повредилось в мозгу.

- Граф, бегите! Здесь опасно! - поторопила Эстер.

Ион ошеломлённо стоял, не слыша её.

- "Quia inventi sunt in populo meo impii insidiantes quasi aucupes laqueos ponentes et pedicas ad capiendos viro"! - взволнованно прокричал священник, перепачканный кровью. - Ловушка! Мы попались в западню!

- Какая ловушка? Что вы говорите, отец? Стойте! Что вы творите? - воскликнула Эстер, когда священник подхватил её на руки.

Авель молниеносно ринулся вперёд, не обращая внимания на её возражения. Он довольно грубо схватил за ворот юношу, поникшему, как тряпичная кукла. Ион тут же встрепенулся.

- Отпусти, отец! - закричал он, пытаясь вырваться из хватки священника. - Бабушка... бабушка!

- Некогда! Бежим скорее! - воскликнул Авель.

Ион впервые услышал его серьёзный тон.

- Они сейчас взорвутся!

Ион не сразу понял о чём речь. Он посмотрел на трупы поверженных врагов. Плащи у них были широко распахнуты, оголяя плотное тело. К животам были привязаны какие-то мешочки с присоединёнными проводами, на другом конце тихо тикали часы.

- Бомбы? - охнул с ужасом Ион.

Авель мчался к единственному окну, держа юношу и девушку. Он добежал до подоконника и спрыгнул. Тут же прогремел взрыв, и вспыхнул белый свет, яркий, как солнце. Удар был такой мощный, что, казалось, воздух разорвался на части.

Страшное пламя в мгновение ока охватило всю комнату, разлился адский жар, не меньше трёх тысяч градусов. Воздух превратился в прозрачную огромную волну, поглощающую всё вокруг.

- Ах! - простонал Авель.

Он со шлепком прыгнул на лужайку перед садом. Эстер и Ион бухнулись рядом.

- О-о-ой! Больно! - скривилась рыжеволосая девушка, потирая попу. На глазах выступили слёзы. - Как вы, граф? Не ушиблись?

- Нет, - коротко отозвался Ион.

На языке пока вертелись одни грубости. Остекленевшим взглядом он смотрел на огонь.

- Что происходит-то?! Бабушка! За что? - бормотал бессвязно юноша, потерявший в одночасье и семью, и дом. Обуреваемый чувствами, он обернулся к высокому священнику. - Отец Найтроуд, что мне делать? Как теперь...

- Тихо! - оборвал Авель, внимательно осматриваясь. Прижав палец ко рту, он едва слышно прошептал: - Плохи дела. Их слишком много. Нас кружили.

- Кто окружил? - спросил Ион.

Ещё враги?

Ион тут же собрался. Он всмотрелся, куда глядел Авель, но увидел лишь покачивающиеся на ветру ветви деревьев и тускло поблескивающее море. Никаких врагов.

- Отец, где они? - спросил он обеспокоенного священника.

И тут откуда ни возьмись возникла дюжина людей. Ион ошеломлённо потёр глаза.

Зловещее красное солнце осветило солдат в алых доспехах и плащах. Их лица скрывали красные невыразительные маски и шлемы. У бёдер висели сабли, а в руках они держали огромные винтовки, по виду охотничьи.

- Янычары! - закричал Ион.

Он шагнул вперёд, хотя Эстер и Авель хотели остановить его. Не в силах вымолвить и слова, он протянул руки к солдатам.

- Яны... что? - спросила Эстер.

- Янычары. Если не ошибаюсь, дворцовая стража, личное войско императрицы. Странно, что они здесь. Они редко покидают дворец, - объяснил Авель.

Они тихо переговаривались, а Ион подошёл к солдату, стоявшему в центре. Это был огромный темнокожий мужчина без маски.

- Господин Бейбарс! Это вы! Как вы вовремя! Мой дом... бабушка...

Голос Иона страшно дрожал, впрочем, неудивительно - юноша только что потерял и дом, и семью. Однако Бейбарс смотрел холодным стальным взглядом.

- Ион Фортуна, граф Мемфисский...

В свете бушующего пламени фигуры солдат отбрасывали зловещие тени на землю. Командир янычар даже не удосужился стряхнуть пепел с доспехов.

- Именем её величества Августы и Империи вы задержаны по подозрению в убийстве герцогини Молдавской и поджоге её дворца. Не сопротивляйтесь.

- Что?! - воскликнул Ион.

Лязг обнажаемых клинков эхом отдавался в ушах остолбеневшего юноши.

III

- Какое ещё убийство? Да вы рехнулись! - с трудом воскликнул Ион.

Длинный меч с семью лезвиями сверкал, словно обсидиан. Зульфикар или "Костелом", оружие, передававшееся из поколения в поколение командиру янычар. В клинке отразилось лицо Иона, перекошенное от изумления, ужаса и гнева.

- Да вы что, господин Бейбарс! Я же её внук! Как я мог убить родную бабушку! - гневно возмутился Ион.

- Держите себя в руках, граф Мемфисский, - предостерёг мужчина и поднял меч на Иона. Он был само спокойствие, особенно в сравнении с юношей. - Многие видели, как вы вошли во дворец, сразу после чего начался пожар. Как тут вас не заподозришь?

- Да не я это! Убийцы уже были в доме!

- Какие убийцы? - спросил Бейбарс.

Гвардейцы стояли тихо и бездвижно, словно куклы.

- И где они, граф? - мрачно спросил командир. - Почему вы вернулись в столицу тайно? Вы же имперский посланник. Отчего сразу не пошли во дворец её величества? Объяснитесь, пожалуйста.

- Ну... - Ион не нашёлся что сказать.

Нападавших они убили, трупы остались в доме, да и от мертвецов толку мало.

- Что же вы? Язык проглотили? - сказал Бейбарс.

Повисла гнетущая тишина. Командир янычар смотрел на растерянного юношу и терран холодными чёрными глазами.

- Я не хочу поднимать шумиху, мы ведь оба имперские дворяне. Терран мы тоже задержим. Но если они будут сопротивляться, мы убьём их на месте.

- Как? - воскликнул Ион.

"Мало мне бед, он ещё и оскорбляет!"

Вскинув меч, Ион надрывно закричал:

- Унизить меня хочешь, болван!

- Ваше сиятельство, не надо! - воззвал к нему Авель.

Священник попытался удержать юношу, но тот уже ускорился и, мелькнув тусклой тенью, исчез из виду. Гвардейцы тут же выстрелили по нему из винтовок. Потянулся белый дым.

- Не стрелять! - велел Бейбарс.

Он вгляделся в дымку, разорванную стремительным мафусаилом. Мужчина оставался спокоен. Крепко сжимая меч, он невозмутимо сказал:

- Досадно. Ещё какой-то век тренировок и стал бы отличным воином...

В пяти метрах от него юноша исчез из виду, словно мираж. Бейбарс обрушил свой обсидиановый меч, но только рассёк воздух.

Может, командир янычар просчитался? Меч с семью лезвиями ударился о землю, даже не задев Иона, а юноша, отпрыгнув подальше от клинка, метнулся к беззащитному противнику... И тут же отлетел в сторону от опасного оружия, словно невидимый меч ударил его. Крепкого юношу подбросило в воздух, как пушинку. Терранина бы убило на месте, Ион же свернулся клубком, как кот, и прыгнул на землю.

Он с ужасом взглянул на свой меч, губы у него задрожали.

- Как же так?

Огромные трещины пересекали титановый клинок, способный разрезать даже сталь. Хорошо хоть Ион отразил удар невидимого меча, а то рассекло бы его пополам.

- Вот тебе совет, мальчик, - тихо произнёс Бейбарс.

Ион тут же отскочил как можно дальше от воина с мечом, однако, похоже, командир янычар не стремился подойти ближе. Он обратил клинок на противника.

- Удар в лоб не всегда верный путь. Если ты не ровня противнику, лучше не бросайся в бой, очертя голову. Особенно, когда не знаешь врага, - сказал Бейбарс.

Ион увидел, как семь лезвий засияли бело-голубым светом. Он тут же вскинул меч перед собой, чтобы защититься. Из клинка вырвалось электромагнитное поле и обрушилось невидимым лезвием на юношу. Ион широко распахнул глаза от удивления - его меч сломался. Бейбарс стоял всё так же невозмутимо, словно каменная статуя. Он вскинул меч на Иона, растерянно глядевшего на свой переломленный клинок.

- Бой окончен. Ты проиграл, мальчик, - сказал Бейбарс.

Он говорил не как гордый победитель, скорее, как мудрый наставник. Он поднял меч повыше.

- Считаешь себя дворянином? Тогда сдавайся.

Ион дёрнулся.

"Мне конец!"

Он закрыл глаза и тут же представил: вот голова летит с плеч, вот хлещет кровь. Он покрепче зажмурился.

- Не открывайте глаза! - закричал Авель.

Мафусаилы на него даже внимания не обращали, а он вдруг бросил в воздух какие-то мешочки - оказалось, он стянул их с мертвецов. Солдаты в алых доспехах неотрывно смотрели, как мешочки описывают дугу, рассыпая белую пудру. И тут сверкнула белая вспышка.

Бейбарс оторопел.

Острое зрение мафусаилов сыграло с ними злую шутку. Янычары прикрыли обожжённые глаза. Свет был такой яркий, будто солнце рухнуло с неба. Перманганат калия, сильный окислитель, и алюминиевая пудра смешались вместе и превратились в зажигательную смесь. Именно она спалила дворец герцогини Молдавской.

- Ваше сиятельство, бежим! - закричал Авель, держа дымящийся старомодный револьвер.

Он потянул за собой Эстер, прикрывшую глаза, и подбежал к остолбеневшему Иону.

- Чего вы ждёте? Бежим!

- Бежать? Но, отец, я невиновен.

"Это же нелепость какая-то. Сущий вздор!"

Авель схватил его за руку и приподнял.

- Господь велел: "Бегите, спасайте жизнь свою"! Если сейчас погибнете, уже ничего не докажете!

- Тьфу! - недовольно сплюнул Ион.

В кои-то веки священник дело говорил. Куда ему биться с Бейбарсом, Ион янычару не ровня. Юноша замотал головой, отбрасывая сожаления. Чувствуя к себе страшное отвращение, он воскликнул:

- Погодите! Отец! Эстер!

Его размытый силуэт стал яснее. Он слишком долго ускорялся, нервы уже были на пределе. Пытаясь успокоиться, он резко отпрыгнул в надежде сбежать.

- Куда собрался, предатель! - прорычал Бейбарс.

Сверкнул чёрный клинок. Меч обрушился на юношу.

- Хм-м, хорош, - произнёс Бейбарс, слегка усмехнувшись.

Не опуская меча, он посмотрел на следы. На земле лежал кусок чёрной ткани. Ни трупа юноши, ни его спутников нигде не было.

- Неплохо, неплохо. Интересно, далеко убежишь?

Хотя его противник, изменник, убивший императорского подданного, сбежал, Бейбарс не выглядел раздосадованным, наоборот, он довольно улыбался.

- Занавес поднят. Покажи себя, парень.

- Ах! - простонала Эстер.

Они неслись так быстро, что упали. Повезло хоть на песчаный пляж, а то не отделались бы мелкими ссадинами. Белый песок смягчил падение.

- О-о-ой! Я уж думала нам конец, - промямлила она, вставая. Она вся была в песке.

Интересно, как далеко они убежали от дворца герцогини Молдавской? Перед ними расстилалось море. Волны мягко накатывали на берег.

- Вы целы? Отец, граф? - позвала Эстер.

- Вроде да. Граф, вы как? - спросил Авель.

Ион молчал. Он лежал на песке, не пытаясь встать. Его руки и ноги подрагивали.

- О боже! Держитесь, ваше сиятельство! - взмолилась Эстер.

Взволнованная девушка подбежала к измученному мафусаилу, с виду совсем ребёнка, и отряхнула с него песок. К её вящему ужасу, он надсадно дышал.

Впрочем, что тут удивляться. Ускорение отнимало очень много сил у мафусаилов. Из-за выброса огромного количества калия и натрия вся нервная система и мозг почти перегорали. Мышцы без питательных веществ теряли силу и немели. Какое-то время боль ещё будет мучить Иона.

Тут Эстер уже ни чем не поможет. Оставалось лишь ждать, пока мафусаил поправится.

"И что теперь делать?", - мрачно подумала она, убирая с лица Иона волосы.

Юноша всё потерял, ещё и в убийстве обвинялся, а она в чужой стране, и положиться здесь не на кого. О поручении она даже и не думала. Сейчас она чувствовала себя обычной, перепуганной до смерти девчонкой.

"Что же делать?" - снова подумала Эстер.

- Сейчас граф отдохнёт немного и пойдём, - тихо сказал Авель, прервав её мысли.

Он невозмутимо поднялся и, отряхнув песок с одежды, начал копаться в вещах Иона. Он достал крохотную кровяную таблетку, размером с ноготок, бросил её во флягу и протянул девушке.

- Эстер, дай графу живой воды. Я пойду осмотрюсь.

- Отец, куда ж мы пойдём? - начала она и умолкла.

Оставаться тут долго нельзя, но здешних мест она не знала, понимала только, что они недалеко от дворца герцогини Молдавской, и в любую минуту их могли схватить.

Но куда же им идти? В столице сразу заприметят чужеземцев.

- Есть у нас спаситель, я думаю, - сказал Авель, кивая головой.

Эстер удивлённо заморгала. Разве он уже был в Империи?

- Вернее, спасительница, - добавил Авель, не замечая настороженного взгляда девушки. Он потёр подбородок. По лицу пробежала тень. - Она немного вспыльчивая и заносчивая. А как разозлится, бог знает, что выкинет, но на безрыбье и рак рыба. Просто будь готова ко всему.

IV

- Добро пожаловать домой, госпожа. Хотите сначала принять ванну или поужинать?

- Я лучше в ванную. Я уже поела во дворце.

Протянув поводья одному из слуг, Астароше, маркиза Киевская, спрыгнула со своего любимого коня. Нежно погладив жеребца по носу, она широко зашагала ко дворцу, а слуги почтительно расступились. Это была стройная и очень высокая молодая женщина с длинными светлыми волосами. Она шла твёрдо, но изящно, как пантера, готовая к охоте.

- Какая сегодня ванна? - спросила она.

- Из Белградской воды и выжимки из липового дерева, - почтительно ответил слуга.

Чандарлы Кара Халил, пожилой терранин, служивший нескольким поколениям рода Киевских, последовал за своей госпожой. Он ловко снял с неё длинную накидку и доломан. Он был прекрасным и чутким слугой. Собирая её верхнюю одежду, он мягко проговорил:

- Вы сегодня задержались, госпожа. Были во дворце?

- Да. Я уже домой возвращалась, как её величество вызвала меня.

- Её величество? С чего бы? - Старик погладил седую бороду, удивлённый мрачным тоном госпожи.

Киевские были знатным родом, но Астароше лишь недавно стала во главе семьи. Молодая госпожа была лишь в седьмом ранге и служила государственным инспектором.

"Почему императрица вдруг вызвала к себе дворянку такого невысокого чина?", - подумал мудрый старик и склонил голову.

- Это как-то связано с заданием за рубежом? - Чандарлы хлопнул в ладоши.

- Верно мыслишь, дед. Молодец, - невозмутимо сказала Астароше. Ловко расстегнув одной рукой пояс, она заговорила тише: - Скоро прибудет посланник из Ватикана. Мне тайно поручили приглядеть за ним.

- Посланник из-за рубежа? Но зачем?

- А я знаю, - брякнула она.

Чандарлы толком не видел её лица. Она теребила в руке рубиновый пояс, от неё исходила волна недовольства.

- Оказывается, несколько месяцев назад её величество отправила посланника за рубеж. На днях он должен вернуться вместе с человеком из Ватикана. Мне приказали защищать их, - сказала Астароше.

- Да вы что? - удивился Чандарлы.

Внешний мир варварское место. Терране там невежественные и жестокие, мафусаилов "вампирами" называли, а императрица всё-таки решилась пригласить посланника этих дикарей. Что-то тут не так.

- Почему императрица не поручила вам поехать за рубеж? - удивлённо прошептал старик, накидывая ей на плечи халат. - Среди дворян вы больше всех знаете о внешнем мире, и...

- Не знаю, - мрачно оборвала его Астароше. Она отвернулась и сердито добавила: - Дело государственной важности. Куда мне справиться с такой задачей. И вообще где я, а где её величество. Что я, буду сомневаться в ней?

Астароше, конечно, говорила учтиво, но была очень зла - её даже не посвятили в происходящее. Три года назад она ездила за рубеж, а по возвращении начала изучать внешний мир, да так рьяно, что её тут же прозвали "обожательницей терран". Она больше других дворян знала о терранах и внешнем мире, и вот никто не оценил её тяжкого труда. Настроение было паршивое.

- Странно, ха? - сказала красавица и резко остановилась у коридора, ведущего в купальню в саду.

Сумеречный воздух был окрашен светло-коричневыми тонами. Молодая мафусаилка молча вглядывалась вдаль.

- Госпожа, что там? - спросил Чандарлы.

Она жестом велела замолчать и схватила расстёгнутый пояс. Её янтарные глаза настороженно сверкнули. Не оборачиваясь, она пробормотала:

- Дед, у нас сегодня ожидаются гости?

- Нет, никого, - ответил Чандарлы. - Завтра приедет виконт Никейский, послезавтра - граф Тавризский, а сегодня...

- Хм! Значит, вон тех ребят никто не звал, да?

- А? - удивился Чандарлы.

Старик растерянно обернулся, а она уже резко взмахнула тонкой рукой. С чудовищной силой она метнула пояс в вяз, растущий в углу сада. Ветви дерева, за которым Чандарлы ухаживал ещё, когда служил предыдущим господам, покачнулись, и пояс полетел на землю. Ну, или почти на землю.

- Ой! - раздался крик.

- Отец!

Ясно. Нарушитель не один. Двое невысокого роста запричитали, перекрикивая друг друга.

- Ох, кто это, - растерялся Чандарлы.

Астароше метнулась в коридор. За три секунды она пролетела тридцать метров и выхватила зловеще блеснувшую саблю.

- Всем стоять! Вы во дворце маркизы Киевской!

Астароше угрожающе посмотрела на молодого мужчину, скорчившегося на земле, и направила на него саблю. Она взглянула на двух других у ограды.

- Вы вломились в мой дом, придётся отвечать.

И тут она узнала мужчину на земле. Он дурашливо смотрел на неё.

- Т-ты? - охнула она.

- Я, - сказал он, совершенно не испугавшись зависшего над ним клинка, и как ни в чём не бывало помахал ей рукой. - Привет, Аста. Извини, что не писал, - засмеялся он.

- Ах ты, мерзавец! - прокричал Чандарлы, наконец подбежавший к ним. Он пристально посмотрел на глупо ухмыляющегося мужчину. - Посторонние! В доме маркизы Киевской посторонние! На помощь!

- А-а-ах, всё хорошо, - сказала Астароше, покачав головой. Вложив саблю в ножны, она устало вздохнула. - Не волнуйся, дед. Не нужно никого звать.

- А? Н-но, госпожа...

- Я его знаю. Ты сейчас своими криками всех переполошишь. Что ты тут делаешь, дорогой нежданный гость?

Астароше Аслан, маркиза Киевская, велела слуге замолчать и легко ухватила смущённого мужчину за ворот, словно какого-то бродячего кота. Её лицо осветила лукавая, но нежная улыбка.

- Ну, надеюсь, язык у тебя всё также хорошо подвешен, и ты снова развеешь все мои сомнения, Авель Найтроуд... напарник.

V

Империя Истинного Человечества - крупнейшее и величайшее нечеловеческое государство в мире. Правительством и армией руководили только бояре, дворяне-мафусаилы. Они владели многими землями и занимали высокие государственные посты.

Вот к примеру, герцогиня Молдавская, знатная дворянка и нынешняя глава рода, владела землями на севере, от Молдавии до Бессарабии. Милка Фортуна служила главой Тайного совета, можно сказать, она была своего рода премьер-министром. Её внук Ион Фортуна, граф Мемфисский, служил имперским меченосцем и также был связан с советом, главным совещательным органом власти. Их род проживал в столице, а верные подданные следили за остальными владениями.

Дворянские семьи, вроде Молдавских, имели в столице особняки, яры, которые были ещё и государственными учреждениями.

В этот полдень в один из таких прибрежных яров пришёл молодой синеволосый посетитель.

- Мне уже рассказали о нападении. Спасибо за отличную службу, барон.

Из беседки в саду открывался потрясающий вид на сверкающую бухту Золотой Рог. Хозяин предложил гостю присесть на софу, а сам сел напротив на роскошную подушку, расшитую золотом. Он вынул из кармана кубик, размером с кусочек сахара, и поставил его на стол. Это был съёмный носитель информации.

- Гляжу, ты убил герцогиню Молдавскую, поджёг её дворец, а виновником выставил её родного внука. Сначала я думал, что ничего у тебя не выйдет, но ты вон как отлично справился, - сказал хозяин.

- Благодарю. Надеюсь, я исправил свои ошибки в Карфагене, - ответил молодой гость, покачав головой.

Он взял кубик, в котором хранились изображения нападения, присланные егерями. В его медных глазах не было и тени гордости. Он слегка сжал полупрозрачный кубик в изящной ладони и сказал с досадой:

- Жаль только головы герцогини у меня нет. От моих убийц толку мало. Всё бы получилось, задержи они графа подольше.

- Это ты про тех кукол, да? Что взять с иноземных технологий. Ну да ладно, ещё не всё потеряно, - проговорил хозяин.

Он взял чай, который ему подала механическая кукла, и растянул полные губы в улыбке, обнажив клыки, слишком длинные даже для мафусаила.

- Час назад янычары нашли среди обломков труп герцогини Молдавской. Тело полностью обгорело, но судя по анализу ДНК, это она. Думаю, о её смерти объявят сегодня на совете.

- Хорошо. Всё идёт по плану. Граф Мемфисский такой предсказуемый.

Синеволосый мафусаил просветлел лицом. Он взял чашку с ароматным чаем и мягко улыбнулся хозяину - тот пристально на него смотрел.

- Да, завтрашнее собрание будет занятным. Вот узнают они о графе Мемфисском и этом терранском сброде. Интересно взглянуть на их лица, когда они услышат о заговоре Ватикана. Жду не дождусь, - хищно усмехнулся хозяин, взглянув на Золотой Рог.

Район Бейоглу сплошь занимали роскошные яры, Стамбул же выглядел, как зелёный ковёр. Сквозь деревья проглядывали острые шпили минаретов и высокие купола.

В Небесном императорском дворце проживала властительница, правящая государством вечно.

Мужчина сверкнул глазами.

- Она правит уже больше восьмисот лет. Наконец-то время пришло. Завтра решится наша судьба и участь всей Империи. Барон, я понимаю, ты устал, но будь добр, сделай ещё кое-что, - сказал он.

- С удовольствием, - ответил тот.

Синеволосый гость усмехнулся и покрепче сжал кубик. На ладони вспыхнуло бело-голубое пламя.

- Igne natura renovatur integra. Мы принесём огнём новый порядок на нашу землю.

Комментарии

1. Агамемнон - в "Илиаде" Гомера царь Микен, брат Менелая, предводитель ахейского войска в Троянской войне. Микены - древний город в Греции.

2. Гераклион или Ираклион - город на острове Крит, названный в честь древнегреческого героя Геракла.

3. Меритократия - принцип, при котором у власти находятся самые одарённые и способные.

4. Газа - город на восточном побережье Средиземного моря, в современной Палестине.

5. Александрия - город и крупнейший порт на севере Египта, основанный Александром Македонским.

6. Византий - древний город на берегу пролива Босфор, на месте которого был основан Константинополь (современный Стамбул).

7. Минарет - башня для призыва мусульман на молитву.

8. Медресе - мусульманская средняя и высшая духовная школа.

9. Пропульсивная установка - составная часть судовой энергетической установки.

10. Мимар Синан (тур. Mimar Sinan) - великий османский архитектор и инженер.

11. Золотой Рог (тур. Haliç) - изогнутая бухта, впадающая в Босфор.

12. "Quia inventi sunt in populo meo impii insidiantes quasi aucupes laqueos ponentes et pedicas ad capiendos viro" - "Ибо между народом Моим находятся нечестивые: сторожат, как птицеловы, припадают к земле, ставят ловушки и уловляют людей". Иеремия 5:26.

13. Бейбарс - великий правитель Египта, прошедший путь от раба до султана.

14. Янычары (тур. новые войска) - регулярная пехота в Османской империи.

15. Зульфикар - сабля с двумя лезвиями пророка Мухаммеда.

16. Обсидиан - вулканическое стекло. Минерал преимущественно чёрного цвета, с стеклянным блеском, иначе: исландский агат.

17. Перманганат калия - в народе просто марганцовка.

18. "Бегите, спасайте жизнь свою". Иеремия 48:6.

19. Чандарлы Кара Халил (тур. Çandarlı Kara Halil) - великий визирь Османской империи.

20. Белград (серб. Београд) - столица Сербии.

21. Доломан - турецкая длиннополая одежда с узкими рукавами.

22. Никея - древний город в Малой Азии, современный Изник в Турции.

23. Тавриз - крупный город в Иране.

24. Бессарабия - историческая область между реками Днестр и Прут (сейчас основная часть территории Молдавии и южная часть Одесской области).

25. Бейоглу - европейский район современного Стамбула.

26. Яр - происходит из тюркских языков и означает "косогор".

Мне отмщение.

Послание к Римлянам 12:19

I

Как только тускло мерцающий диск зашёл за горизонт, сумерки превратились в ночь.

Улицы, накрытые синей завесой, осветились огоньками. Казалось, что светлячки пустились в безумный пляс любви. В воздухе послышался тихий гул, площадь у императорского дворца наводнили люди и экипажи.

- День начинается с заходом солнца. Вот уж чуднó, - вздохнула Эстер.

Благодаря путешествию через Александрию и Миср Эстер начала вникать в местное время. Заход солнца в весеннее и осеннее равноденствие считался основным полночным часом. Однако её тело не привыкло к такой смене дня и ночи. В Риме она вставала в пять утра и ложилась в десять вечера, а сейчас её режим сдвинулся на полдня.

"Хорошо, что я сразу принимаю ванну после сна, а то долго бы не продержалась".

Она вяло вытянула руки, чтобы прогнать сонливость.

В Империи и мафусаилы, и терране любили принимать ванну. В столице располагались огромные общественные купальни, где жители обожали общаться. У дворян были собственные купальни во дворцах, и большие, и маленькие. У маркизы Киевской ванная была c горячей водой из источника, с ледяной водой и парной.

- А-ах, я в раю, - произнесла Эстер.

Она окунулась в горячую воду, и кошмарные видения о крови и огне тут же исчезли. Она зачерпнула руками молочно-белую воду и слегка прищурилась.

- Ну и вода. Вроде хорошая, только склизкая какая-то. Осадок что ли?

- Какой ещё осадок, нахалка? - раздался хриплый голос. - В моём доме купальню чистят каждый день.

- В-ваше сиятельство! - ошеломлённо вскрикнула Эстер.

Сквозь завесу пара появилась молодая женщина.

- Это особый раствор, секретный рецепт моего рода. В нём молочко ламантина, мирра, лютик, фенхель, ладан и эфирные масла. Хорошо помогает при усталости и простуде, - сказала Астароше.

Эстер удивилась, как свободно маркиза Киевская говорила на государственном римском языке. Она растерялась, не зная, что сказать после своей грубости.

- Ох, простите меня! Я тут в вашей купальне. Я уже ухожу! - брякнула Эстер, поспешно выскакивая из ванны и прикрываясь.

Однако маркиза тут же остановила её сильной рукой.

- Да не волнуйся. В моём доме ты гость, терранка ты или нет.

Маркиза Киевская подтолкнула девушку обратно в ванну. Она была очень красивой женщиной с соблазнительной фигурой и совершенно не стеснялась своей наготы. Она собрала волосы цвета слоновой кости, лишь одна прядь алела кровавым оттенком.

- Будь как дома. Эстер, да?

- Да. Эстер Бланшетт. Я служу в Государственном секретариате Ватикана.

- Хм-м, секретариате, значит? Это вместе с Авелем Найтроудом? Тяжко тебе, бедняжка, - сказала Астароше, лукаво улыбнувшись.

- Д-да, - выдавила Эстер, даже не зная, как толком ответить. Ей отчего-то не понравилось сочувствие маркизы.

Не обратив никакого внимания на её странности, Астароше облилась водой и окунулась в ванну с другой стороны. Она двигалась так изящно и легко, что по воде даже рябь не пошла.

Эстер едва слышно вздохнула, зачарованно наблюдая за ней. Красавица, каких поискать. Астароше была очень высокая, с соблазнительными формами. Эстер невольно засмотрелась на неё. Маркиза же нисколько не смущалась своей наготы. То ли гордилась, то ли ей просто было всё равно.

Восхищённая её совершенством, Эстер невольно застыдилась своей заурядной фигуры. К тому же выросла она в бедности, много сражалась, повсюду у неё были некрасивые шрамы.

- Странная рана, - сказала вдруг Астароше, словно прочитала её мысли.

Эстер подняла взгляд и увидела, что маркиза пристально смотрит ей в лицо.

- Форма чуднáя и такая большая. Тебя ранило в бок? Удивительно, что ты выжила, терранка ведь.

- А? - вздрогнула Эстер. Она невольно посмотрела на себя и тут же прикрыла бок рукой. - Это не рана, родимое пятно.

- Да? - удивлённо спросила Астароше, обматывая волосы полотенцем, чтобы не намочить их. Поглядев на неё с любопытством, она сказала: - Занятно. По форме как звезда. Ах, ну конечно, на терранском языке твоё имя это и значит. Тебя поэтому так мама назвала?

- Ну, если честно...

Эстер даже не знала, как зовут её мать. Отец, Эдвард Бланшетт, оставил её младенцем в иштванской церкви Святого Матьяша и исчез. В наследство от родителей ей достались лишь пелёнки, чётки и имя, которое и правда означало "звезда" на древнем языке.

"Ну хватит! Не время сейчас!", - сказала себе Эстер, отгоняя старую боль. Какой смысл копошиться в прошлом. Она встряхнула головой, чтобы прояснить голову от пара и отогнать ненужные мысли.

- Ваше сиятельство, скажите, пожалуйста.

- Что?

Девушка мучилась вопросом ещё с тех пор, как они пришли во дворец маркизы. Мафусаилка расслабленно откинулась на ванну и смотрела в потолок.

- Почему вы помогаете нам? - выпалила Эстер, собравшись. - Откуда вы знаете отца Найтроуда? Что вас связывает?

- Ах, это? - отозвалась Астароше будничным тоном. Она смахнула длинными пальчиками капли с волос. - Мы старые друзья. Три года назад я поехала за рубеж, чтобы выполнить имперский указ, и он помог мне.

- Так вы хотите отдать долг? - спросила Эстер.

- Что? - поразилась маркиза и тут же разозлилась. - Долг? Нахалка! Я ничего ему не должна! Поняла, Эстер? Выбрось эти глупые мысли!

- Простите! - сказала девушка.

И что священник натворил?

Астароше замахнулась кулаком, и Эстер невольно пригнулась.

- Да, Авель помог мне три года назад, но знаешь, что он потом мне прислал!

- Что? - робко спросила Эстер. - Что он вам прислал?

- Детей! Не одного и не двух, а целый корабль детей! - рявкнула Астароше. Красавица так разозлилась, будто увидела перед собой священника. Она плюхнула кулаком по воде. - Представляешь? Корабль с детьми! Это же не питомцы какие-то. У меня ум за разум зашёл! Они потом рассказали, какой ужас с ними случился, и я помогла им пристроиться. Да ещё как помогла! Аж тошно от себя!

- Да? - Эстер не знала, что сказать. Она просто попыталась сгладить обстановку. - Тогда... почему вы помогаете нам? Если отец Найтроуд тут ни при чём.

- Ах, это, - кивнула Астароше.

Она была бесхитростной женщиной или просто легкомысленной, поэтому тут же позабыла о всякой злости.

- Я вот чего не понимаю, - тихо сказала маркиза, - вчера её величество приказала мне защитить посланника Ватикана.

- Императрица? - удивлённо спросила Эстер, наклонив голову. - Странно, да? Выходит, её величество знает о наших бедах?

- Возможно, - ответила Астароше, прищурив янтарные глаза. - Вообще-то ничего странного. Её величество великая личность. Она видит всё в Империи... Нам этого не понять. Может, она и ваши напасти предвидела.

- Наверное.

Похоже, на императрицу тут всецело полагались. Эстер с удивлением вспомнила, как Ион с огромным почтением отзывался о ней. Императрица была подобна богине. Прославленная личность, которая восемь столетий назад основала Империю, когда мафусаилов изгнали с обжитых территорий. Императрица Владика, единовластная правительница, возродила жизнь на этой выжженной после Армагеддона земле, где ни росла ни одна травинка, и отразила многочисленные нападения людей. Однако никто не знал, кем она была на самом деле. Императрица жила в дворцовых покоях и редко появлялась на людях. Её трон всегда был закрыт покровом, и даже дворяне не видели её лица. В Ватикане вообще считали, что она лишь символ, а не настоящая личность.

- А сколько лет императрице? - робко спросила Эстер.

Не нагрубила ли она снова? Астароше вроде подобрела, и она решилась спросить. Этот вопрос мучил её всю поездку.

- Империю основали восемьсот лет назад, да? То есть её величество уже старше. Я знаю, что мафусаилы живут очень долго, но не столько же.

- Да, мы и правда долго живём, но не больше трёхсот лет. Нам никогда не прожить восемь веков, - ответила Астароше без всякой злобы на её грубый вопрос. - Говорю же, она великая императрица и вечная мать мафусаилов. Она была, есть и будет всегда.

Маркиза Киевская улыбнулась и слегка покраснела. Она выскользнула из ванны и обернулась к Эстер, у которой от пара уже начала кружиться голова.

- Если её величество прикажет, я отдам за вас жизнь. Пора выходить, терранка. Я приготовила тебе одежду. Переоденься и иди завтракать.

- Ам-ням-ням-ям, хо-о-о, сп-е-а, н-у-у-о, ням-ням.

- Сначала прожуй. - Маркиза Киевская метнула ледяной взгляд на гостя, пытавшего заглотить еду, словно какой-то удав. - И поговорим как воспитанные люди.

Проглотив наконец еду, священник поморгал и совершенно серьёзно сказал:

- Простите. Сперва нужно доказать невиновность графа, иначе с императрицей нам не встретиться.

Казалось, случилось чудо, и Авель наконец-то сказал что-то путное. Эстер со вздохом согласилась с ним.

- Ваша правда. Мы даже на улицу не можем выйти, какой там дворец.

Они сидели в личных покоях маркизы Киевской. На столе ещё минуту назад лежали всяческие яства, сейчас же на нём было пусто. Астароше, откинулась на подушки и потягивала красноватую живую воду, а Эстер, не привыкшая к здешней кухне, клевала бисквитное пирожное с йогуртом. Ион совсем пал духом, тёмные круги залегли под глазами, он даже не стал пить воду. Почти вся еда пропала в животе у Авеля.

- Ваше сиятельство, вам нужно поесть, - сказала Эстер.

Она тайком спрятала небольшое блюдечко с пахлавой от священника, который рыскал взглядом по столу, как дьявол в поисках новых душ.

- Вы неважно выглядите, - заметила она, поглядев на мрачного юношу. - Вы плохо спали?

- Угу, - вяло отозвался Ион.

Его вполне можно понять. Пару часов назад он потерял бабушку, его дом сгорел, а его обвинили в убийстве. Конечно, ему кусок в горло не лез. Но если он не наберётся сил, ему никак не справиться с грядущими испытаниями, мафусаил он или нет.

- Если не хотите есть, попейте... или поешьте фруктов, - предложила Эстер. - А то не поправитесь.

- Девочка права, граф, - посмеявшись, заметила Астароше на имперском языке. Она протянула ему небольшое блюдечко с гранатом. - Даже мы можем устать и проголодаться. Если не спится, так хотя бы поешь.

- Не хочу, - ответил Ион, качая головой. - Оставь меня в покое, маркиза. И не лезь не в своё дело.

- Что, прости? - вопросила Астароше, прищурив янтарные глаза. Она выглядела как раненая тигрица. - Не хами, паршивец мелкий!

- М-маркиза! - воскликнула Эстер.

Астароше взмахнула изящной рукой, словно плетью, и схватила Иона за шею. Не обращая внимания на мольбы девушки, она подняла юношу повыше и скривила губы в злобной усмешке.

- Думаешь, я по доброте сердечной тебе помогаю? У меня имперский указ. Меня-то не волнует, сдохнешь ты где-нибудь в поле или в подземелье сгниёшь, - грубо сказала она.

Ион приподнял голову и хотел было что-то сказать, но не смог. Из-под закрытых век упала одинокая слеза.

- Ба!

Астароше брезгливо поморщилась и отбросила Иона на софу, словно что-то грязное.

- Имперский дворянин распускает сопли на людях, хуже того, на глазах у терран! Что за слюнтяй! И кого только вырастила герцогиня Молдавская?

Ион тут же изменился в лице.

- Не смей оскорблять бабушку! - закричал он, обнажив клыки и вскочив с софы. - Ещё одно скверное слово о ней... Мало не покажется, маркиза! - гневно воскликнул он.

- Хм-м, запал ещё есть, а? - произнесла Астароше с совершенно невозмутимым видом.

Эстер хотело было вмешаться, но маркиза остановила её и холодно сказала:

- Лучше бы за собой следил, чем злопыхал. А об Эстер ты подумал? Размазня. Что бы твоя бабушка сказала.

Бледный от гнева юноша разом покраснел от стыда и тут же спрятал лицо.

- Ты права, маркиза. Хватит уже себя жалеть.

- Вот и молодец. А теперь от слов к делу, - холодно произнесла Астароше и отвернулась от Иона, потеряв к нему всякий интерес.

Однако она тут же выхватила тарелку у священника, всё это время спокойно поглощающего еду, и, махнув рукой на его возражения, поставила блюдечко перед Ионом.

- Ешь и набирайся сил, а то только мешаться будешь, - сказала Астароше.

- Благодарю, - ответил Ион.

Слегка склонив голову, он взял ложку и принялся запихивать деликатес, глядя на еду, как на врага народа.

Эстер вздохнула с облегчением и посмотрела на маркизу, а мафусаилка уже снова уселась на подушки.

- Вернёмся к нашему разговору, - деловито сказала она, потягивая живую воду. - Преподобный наверняка уже сказал, что Астароше Аслан очень рассудительная женщина.

- Не знаю о какой Астароше ты говоришь, - ответил Авель, - но если ты с ней знакома, то... о-о-ой!

Маркиза с размаху залепила ему по носу, и он замолк, а она посмотрела на Эстер и Иона.

- Я, конечно, рассудительная, но в вашей патовой ситуации только одно могу предложить. Риск велик, но я советую обратиться к Дивану.

- Что? - спросил Ион, впервые просветлев лицом. Он подался вперёд, будто перед ним забрезжил свет в кромешной тьме. - Будет собрание Дивана, маркиза? Когда?

- После шести. Срочное заседание совета в Небесном императорском дворце. Похоже, они уже знают о гибели герцогини Молдавской. Она ведь занимала самую высокую должность, - ответила Астароше.

- Простите, а что такое Диван? - робко спросила Эстер, смутившись, что влезла в разговор. - Это какое-то собрание?

- Да. Это высший совет, на котором присутствует её величество, - пояснила с улыбкой Астароше, откинув алую прядь с лица. - Даже дворяне не могут вот так запросто увидеться с императрицей. Кроме янычар и членов Тайного совета редко кого пускают в личные покои её величества. Но вот когда проходит заседание Дивана...

- В общем, нам повезло, - закончил Ион. Он всё ещё был бледный и не веселый, но в глазах снова засиял огонёк. Поправив ворот, он обернулся к красавице уже совершенно другим человеком. - Ты права, маркиза, нельзя упустить такую возможность. Ты поможешь нам?

- Конечно. Я проведу вас к её величеству, и мы всё ей расскажем. Занятное у нас дело, а?

Эстер стало не по себе от улыбки красавицы.

- Я могу пойти с вами? - раздался тихий голос.

Авель запихал в кровоточащий нос бумажные салфетки и поднял руку.

- Граждане ведь тоже могут присутствовать на заседании? Возьми меня с собой как личного помощника, маркиза.

- Тебя-то, отец? - Астароше от удивления открыла рот. Она недовольно скривилась и сказала: - Граждане, конечно, могут прийти, но ты вообще-то был на месте преступления. Неловко получится, если тебя раскроют.

- Да не волнуйся, я замаскируюсь. Допустим, ты запросишь личную встречу с императрицей, без очевидцев и доказательств тебя и слушать не станут. Вряд ли у императрицы много свободного времени, - сказал Авель.

- Ты прав, но...

Астароше всё ещё сомневалась. Похоже, она не особо горела желанием брать с собой священника. По гражданам судили и о самих дворянах. Она рассеянно огляделась, накручивая светлые пряди.

- А какие у тебя доказательства, отец? Если ты не можешь открыть ни своего лица, ни имени, какой вообще смысл?

Она отчаянно искала повод, чтобы отказать ему, но Авель, готовый к такому вопросу, довольно заулыбался.

- А у меня есть доказательство! Эстер, дай мне, пожалуйста, письмо от кардинала.

- Да-да!

Авель поспешно забрал документ у девушки и протянул его Астароше, горделиво раздув ноздри.

- Письмо её величеству лично от герцогини Миланской. Я пойду с тобой, чтобы передать его императрице и всё ей объясню. Ну как?

- Хм-м-м, - протянула красавица.

Задумка была на удивление хорошая. Астароше задвигала губами, словно хотела сказать нет, но всё же не смогла и лишь цокнула языком.

- Хорошо. В кои-то веки ты сказал что-то путное. Я возьму тебя своим подданным. Вот только...

- Что? - спросил Авель.

- У меня так и чешутся руки придушить тебя.

- Хм-м-м, может, у тебя какая-то детская травма? Или тебе не хватает кальция... Ой!

Астароше тут же схватила священника за шею.

- Ваше сиятельство, и меня возьмите! - взмолилась Эстер.

"Какой толк было приезжать в чужой край, если меня оставляют в стороне?"

- Раз отец Найтроуд идёт, можно мне тоже? - Она умоляюще посмотрела на маркизу. - Я ведь посланница герцогини Миланской, да и два очевидца лучше одного.

- Прости, но тебе нельзя, терранка.

Астароше отпустила уже посиневшего священника и покачала головой.

- Я не могу взять тебя в императорский дворец, - мягко, но решительно ответила она. - Ты останешься здесь с графом.

- Н-но почему? - вопросила она. - Я же посланница...

- Всё просто, Эстер, - сказал Авель, с трудом вставая. Он потёр шею, где виднелись следы от пальцев, и посмотрел на готовую расплакаться девушку. - Ты же не знаешь местного языка, так? А мы как-никак идём в императорский дворец. Без языка ты выдашь нас с головой.

- Ох, - отозвалась она.

Авель был прав, и Эстер не нашлась, что сказать.

Вообще-то она была вполне способной. Кроме родного венгерского, она свободно говорила на римском, латинском и альбионском. К тому же она вполне могла поддержать бытовую беседу ещё на пяти языках, включая карфагенский. За время обучения она получала пятёрки по иностранным языкам. Вот только имперский она почти не знала. Когда ей поручили отправиться в Империю, Ион тут же начал обучать её. Она немного заговорила, но за местную жительницу ей ни за что не сойти. И если кто-то обратится к ней во дворце, всё пойдёт прахом.

- Н-ну, вы правы, но, - возразила она, не желая сдаваться, - отец, вы же тоже не можете говорить на имперском. Я хотя бы пару фраз знаю...

- Hei, cine zice cã nu vorbesc Limba Imperialã? Nu fi grosolanã!

- А-а-а?!

Эстер потеряла дар речи. Она поражённо уставилась на священника, который вдруг заговорил на незнакомом ему языке, но оказалось, что Авель всё же умел говорить на имперском. Предложение он построил безупречно.

- Вы знаете имперский, отец? - удивилась Эстер.

- Da, asa e... Конечно, доклад вряд ли напишу, да и с речью не выступлю, но да, знаю, - пошутил Авель, надменно засмеявшись. Поправив очки, он хвастливо продолжил: - Вполне уверен, что сойду за гражданина. Говорю я посвободнее тебя, Эстер

- Чего же вы молчали всё это время? - спросила она.

- Ну, как говорится, хочешь обмануть врага, сначала обмани друзей. Кто бы этим врагом не был... - продолжал бахвалиться священник, словно только что завоевал весь мир. - Катерина мне такую взбучку устроит, если буду работать спустя рукава, - фыркнул он, задрав нос. - К делу, в общем!

- А как же я? Я-то свою работу не делаю! - воскликнула Эстер.

- Знаю. Но во дворце слишком опасно. Ты у нас будешь в запасе. Заменить меня некем, так что ты в группе поддержки, хорошо?

Он потрепал её по спине и посмотрел куда-то вдаль. Эстер в ярости сжала трясущиеся кулаки.

- А-а-ах, мы никогда не забудем твоей жертвы, - сказал Авель. - Вот приедем в Рим, попросим причислить тебя к лику святых. "Святая Есфирь". Звучит, а?

II

Имперская столица была разделена проливом Босфор на европейскую часть на западном побережье и азиатскую на восточном. Большинство мафусаилов проживали в европейской части. В свою очередь бухта Золотой Рог разрезала подобно реке западное побережье на две части.

В северном районе Румели Бейоглу возвышался крутой холм, на котором стояли роскошные дворцы дворян-мафусаилов. Здесь же были сосредоточены все предприятия, система водоснабжение, электрические станции, военные полигоны и флот.

Южный район Румели Стамбул, окружённый семью холмами и густыми лесами, принадлежал одному единственному человеку. Дворец в сорок раз превосходил по размеру собор Святого Петра, считавшемся крупнейшим строением по ту сторону границы. Тринадцать куполов и сотни минаретов были обителью для сотен дворян и янычар, десятка тысяч терран-граждан и бесчисленных механических кукол. И все они служили одной госпоже.

В этих огромных зданиях находились главные учреждения Империи, а под землёй располагались автоматизированные заводы и фабрики, где производились все необходимые повседневные вещи. Дворец был самодостаточным, практически независимым государством.

Во всех смыслах Небесный императорский дворец был сердцем страны, а также обителью единственной и вечной правительницы Империи Истинного Человечества, Августы Владики.

В зале заседало уже более пятисот бояр. За ними стояли граждане, а пажи разносили чай. Всего в зале было около трёх тысяч присутствующих.

Заседание Дивана проходило под огромным куполом, который, казалось, уходил высоко в небо. И всё равно немало мест пустовало. Подушки были расшиты фамильными гербами и цветами дворянских домов. Казалось, что осеннее небо упало в зал.

- Ого! Ничего себе народу! Ты когда сказала про собрание, я подумал, тут будет человек семь-восемь! - воскликнул Авель.

- Дурья башка. Думаешь, меня бы позвали на такое маленькое собрание? С моим-то положением. И говори тише. Ты вообще-то мой подданный, а подданный никогда не посрамит свою госпожу, - резко зашипела Астароше на молодого мужчину.

Тот говорил на имперском языке свободно, но уж слишком простонародно.

Авель, чьё лицо была слегка загримировано, натянул вежливую улыбку. Они прошли по коридору, кивая в ответ боярам, приветствующим Астароше.

Дворяне занимали различные должности, от высших в Тайном совете, оплоте Империи, до служащих девяти рангов. Все они рассаживались согласно своему званию полукругом. Государственный инспектор был служащим седьмого ранга. Высокое кресло для Астароше стояло в третьем ряду недалеко от прохода.

Она наконец уселась на подушку, расшитую её семейным гербом, "Девой с копьём", и попросила тёплого молока у подбежавшего пажа.

- Не слишком горячее, - сказала она. - И фиалковый мёд. Ты что-нибудь будешь?

- Чай. Положите туда тринадцать ложек сахара, пожалуйста. Кстати, Астароше, а где трон императрицы? - тихо спросил Авель, когда паж убежал исполнять распоряжение. Священник был одет как подданный маркизы Киевской.

- Хам! Говори "её величество"! - рявкнула Астароше на сребровласого мужчину, пока тот как невежа вертел головой.

Если узнают, что она привела постороннего, не сносить им головы. Она внимательно посмотрела вокруг.

- Трон за бамбуковой завесой. Смотри. Там ещё янычары стоят, - сказала она, слегка указав в сторону.

Вдоль стены выстроились гвардейцы в масках и алых доспехах. Дворцовая стража. Они были вооружены высокочастотным бионическим и электромагнитным оружием, стреляющим твёрдыми и жидкими взрывными пулями.

Однако Астароше указывала на вершину лестницы, у подножья которой неподвижно стояли янычары. Там висела лёгкая зелёная занавеска. Среди синих облачений дворян, чёрных одежд граждан и алых доспехов гвардейцев она сияла подобно нефриту. Лишь императрица вправе была использовать зелёный цвет. Сквозь покров ничего нельзя было разглядеть, но члены Тайного совета, высшего государственного учреждения, поглядывали в ту сторону.

- Ух, а из чего сделано? Выглядит дорого, - брякнул Авель.

- Прошу, отец, - произнесла Астароше, схватившись за резко прихвативший желудок. Она обернулась к любознательному священнику. - Замолчи уже, - взмолилась она, - а то хлопот не оберёмся.

- Да не волнуйся. Ты ж меня знаешь.

- Вот именно! Ладно, проехали. Хорошо хоть эту твою Эстер оставили дома. Стоило ей появиться, и я уже в беде, - проворчала Астароше.

Она положила ладонь в отверстие в столешнице. Компьютер начал проверять её общественное положение, считывая генетические данные с отпечатка.

- Она похожа на меня в юности. Я была такой же, пока ума не набралась. Оставь её, и она тут же набедокурит.

- Ха! Ну, языка-то она не знает, пришлось оставить её дома, - серьёзно ответил священник, глядя через плечо Астароше на голографические буквы, выписанные лазером. - Они с графом наверняка сейчас сидят и жалуются друг другу. Ну, мы в стольких передрягах побывали, отдых ей не помешает.

- Ха! Темнишь, отец, - усмехнулась Астароше, просматривая повестку дня на голограмме. - Может, ты просто хочешь уберечь её? Язык всего лишь отговорка. Ты волнуешься за неё, да?

- Ась? В смысле?

- В прямом. Ты же приставучий сил нет, - улыбнулась она. - Ты и три года назад...

- Здравствуй, принцесса! - вдруг раздался голос.

Это был вовсе не вялый голосок Авеля, а глубокий и взрослый баритон.

- Четыре года не виделись. Помнишь ещё меня?

- Герцог Тигрский! - воскликнула Астароше и подскочила так, будто по ней пробежался электрический разряд. Она уставилась на улыбающегося мужчину.

- Прошу зови меня Сулейман. Или дядей, как в детстве, - усмехнулся он, глядя на маркизу, вытянувшуюся по струнке.

Это был молодой, статный мужчина со смуглой кожей, на вид чуть за тридцать, хотя на самом деле ему было почти триста лет. Красив собой и на целую голову выше Авеля, он был подтянут, совершенно лишён какой-либо неуклюжести и сутулости, свойственной высоким людям. По его мягкой улыбке и изысканным манерам сложно было догадаться, что он один из самых прославленных воинов Империи. Сулейман, герцог Тигрский, служил заместителем главы Тайного совета и оплотом государственности последние десятилетия.

- Не нужно этих формальностей, принцесса, - сказал он приятным баритоном. - Я просто хотел поздороваться. Прости, что не пришёл на похороны твоей матушки в прошлом году.

- Н-ну что вы, герц... дядя, не извиняйтесь, вы же так заняты. Простите, что не навещала вас, - пробормотала Астароше.

Сулейман вежливо улыбнулся ей и тут же перевёл взгляд на Авеля позади неё. В глазах у него мелькнул холодный огонёк.

- У тебя новый подданный, принцесса? А что же Чандарлы? Неужели...

- Нет-нет, с ним всё хорошо. Он просто занят сегодня и не смог прийти. Это Авель, он служит у нас недавно. Он неуклюжий и бестолковый. С ним столько мороки.

Авель вскинул брови.

- Эх, как так? С чего я...

Астароше заткнула его ударом в живот.

- Из провинции приехал, что с него взять, - выдавила она улыбку. - Стыдно за него.

- Да всё хорошо, - отозвался Сулейман, весело поглядев на маркизу.

Герцог приходился дальним родственником Киевским.

Он вдруг изменился в лице и тихо произнёс:

- Принцесса, ты знаешь, что сегодня на повестке дня?

- Вроде смерть герцогини Молдавской... - начала Астароше и смолкла.

Об этом ещё официально не объявили, но все уже знали о случившемся. К тому же всем известно, что её убил родной внук. В зале только и судачили об этом.

- Говорят, её убил внук, граф Мемфисский. Ужас какой! Может, это просто пересуды, конечно...

- Да, всё так, принцесса, только вот... - сказал Сулейман.

- Что? - спросила Астароше.

Он замешкался. Он стоял бездвижно, словно античная статуя.

- Возможно, это просто слух, но говорят, что с ним были ещё двое. Мужчина и женщина. Терране, - ответил Сулейман, глубоко вздыхая.

- Двое терран? - переспросила маркиза, с сомнением наклонив голову. - Да здесь повсюду терране.

- Конечно, даже в императорском дворце они есть, но не всякий из них сможет процитировать Библию на латыни...

- Библию?

"Вот болван!"

Астароше прикусила губу, едва взглянув на Авеля. Тот же уставился в пустоту.

Вообще местные терране нередко говорили на иностранных языках. Они путешествовали за рубеж для торговли, сбора сведений и тому подобное. Языки внешнего мира были даже включены в обучение. Однако найти терранина, знающего Библию, представлялось невозможным, ведь религия была строжайше запрещена в Империи. Ни дворяне, ни терране не могли проповедовать. Терранин, цитирующий Библию, определённо, нечто экстраординарное. И мог им быть только лазутчик Ватикана.

Сулейман, конечно, и понятия не имел, какие мысли сейчас вертелись у Астароше.

- Да, ситуация далеко не простая. - Он покачал головой. - Если здесь замешан кто-то из-за рубежа, уж тем более из Ватикана, смерть герцогини Молдавской не случайна.

Сулейман славился своей благожелательностью к терранам. Конечно, с "обожательницей терран", маркизой Киевской, ему не сравниться, но даже она относилась с уважением к его знаниям о внешнем мире. Восемьдесят лет назад, когда герцога назначали правителем Мисра, он сумел остановить чуму среди терран, и теперь его почитали как бога. Конечно, его волновало происходящее.

- Впрочем, всё решит её величество, - с тоской заметил он. - Если здесь замешаны люди из-за рубежа, тебя могут вызвать посоветоваться, принцесса. Ты больше всех знаешь о внешнем мире. Ты готова?

- Ну... я... - промямлила Астароше.

Она замахала руками, но Сулейман всё также нежно улыбался ей. Он хотел ободрить её, как вдруг вскинулся, будто его кто-то позвал.

- Похоже, начинается, - сказал он.

По его лицу пробежала тень, когда он посмотрел на зелёную бамбуковую занавеску. Все вдруг засуетились. Тихий гул сразу стих, словно морской прилив прекратился, все расселись по своим местам. В креслах второго и третьего рангов всплывали голограммы. Похоже, на Диван созвали даже провинциальных глав, правителей и градоначальников.

- Ну, мне пора, маркиза, - сказал Сулейман, слегка поклонившись. Тут он вдруг развернулся и прошептал: - У тебя найдётся время поговорить попозже? Интересно услышать твоё мнение о внешнем мире.

- Конечно, с радостью, - ответила Астароше.

Герцог улыбнулся маркизе, застывшей в прежней позе, и вернулся на своё место в первом ряду. Она опустилась в кресло, когда по залу разнеслось громкое эхо колокола.

Один из членов Тайного совета поднялся и громко объявил:

- Вечная правительница Империи Истинного Человечества, мать всех мафусаилов. - Он почтительно склонил голову в сторону лестницы. - Её величество императрица!

Занавеска слегка всколыхнулась.

Следуя примеру пяти советников, все присутствующие встали и поклонились. Тонкая тень мелькнула за занавеской.

И тут же над их головами разнёсся громкий механический голос.

- Приветствую вас, мои возлюбленные дети ночи.

Голос, разносившийся эхом под куполом, звучал ясно, но в нём как будто смешалось множество голосов, старческий и молодой, мужской и женский. Невозможно было угадать ни возраст, ни пол.

Императрица Августа Владика слегка вздохнула.

- Вероятно, вы все уже знаете, что двенадцать часов тому назад глава Тайного совета Милка Фортуна умерла. Я скорблю, что наши крылья, оплот Империи покинула нас. Я сама проведу церемонию похорон через пять дней. Герцог Тигрский?

- К вашим услугам!

Заместитель главы Тайного совета встал и почтительно приложил правую руку к сердцу.

- Устрой похороны, Сулейман. Ничего не упусти.

- Слушаюсь.

Высокий мафусаил глубоко поклонился. Лицо его выражало сильную озабоченность. Со смертью Милки Фортуны главой совета и самым доверенным лицом императрицы становился он, и доказательством тому был приказ подготовить похороны герцогини.

- У всех будут свои поручения. Герцог Тигрский скажет вам, что делать для церемонии. Новости печальные, но я хочу сказать ещё об одном.

По искусственному голосу невозможно было угадать чувства или мысли императрицы. Ясно было только одно - она очень сосредоточена на происходящем.

- Герцогиня Молдавская умерла не своей смертью. Мою дочь убили мечом. Командир янычар сейчас подробно нам расскажет об этом. Барон Хартумский, прошу.

- Как прикажете!

Огромный мужчина шагнул вперёд. Бейбарс поклонился трону. Его глаза горели подобно углям.

- Вы правы, ваше величество. Герцогиню Молдавскую убили, - печально возвестил барон Хартумский. - Преступник её родной внук, Ион Фортуна, граф Мемфисский.

В воздухе повисло напряжение. Бейбарс только что подтвердил их опасения. Кто-то подался вперёд, кто-то наоборот вжался в кресло, но все были взволнованы. Присутствующие ещё больше помрачнели, когда командир янычар громко продолжил:

- Четыре месяца назад граф Мемфисский по приказу её величества отправился во внешний мир. Вчера он тайно вернулся в Империю, отправился во дворец герцогини Молдавской и убил её. Более того, согласно отчёту правительства Гераклиона, четыре дня назад граф и его подданный наняли глубоководный корабль "Нереиду", а десятью часами ранее судно обнаружили дрейфующим недалеко от столицы. Весь экипаж убит. Расследование ещё продолжается. Все детали в документах перед вами.

Столешницы перед дворянами тут же засветились. Лазер выписывал буквы, следуя словам Бейбарса, показывая детали расследования кораблекрушения.

- Двенадцать часов назад я отправился во дворец герцогини Молдавской по её личной просьбе. Однако, когда я прибыл, особняк уже горел, и огонь уже было не потушить. Там же мы нашли графа Мемфисского и двух терран. Я попросил их проследовать за мной для дальнейших показаний, но они отказались и сбежали. Вот что произошло.

Рядом с отчётом по кораблекрушению появился и доклад Бейбарса.

- В отчёте это не указано, но и я, и янычары слышали, как граф Мемфисский говорил с терранами на иностранном языке. Скорее всего, они из Ватикана. Нужно поймать их как можно скорее и допросить, - закончил он.

Поклонившись трону, командир янычар вернулся на свой пост. Он был живым воплощением бога войны, а для своих врагов он был скорее воплощением сущего ужаса.

Астароше хмуро изучала документы. Позади неё раздался тихий голос.

- Плохи дела, Аста, - прошептал Авель. - Ни граф, ни я не сможем попросить о встрече с императрицей. Нас тут же убьют на месте. На тебя вся надежда, маркиза.

- Знаю. Не волнуйся, - проворчала она, подняв руку. - Это всё из-за твоего легкомыслия.

Она не была мастерицей выступать на публике, но выбирать сейчас не приходилось. Внутренне собравшись, она начала:

- Возра...

- Возражаю, ваша милость!

Астароше упустила возможность потренироваться в ораторском искусстве, когда её прервал полный силы и мудрости баритон.

- Барон Хартумский, меня терзают сомнения. - Сулейман, герцог Тигрский, поднялся с места. Голос самого почтенного дворянина Империи звучал спокойно и ясно. - Граф Мемфисский, конечно, оказался на месте преступления, но это вовсе не делает его убийцей. У вас даже нет никаких вещественных доказательств его вины, а вы уже подозреваете его.

Присутствующие внимательно слушали заместителя главы Тайного совета. Говорил он убедительно и разумно, никто даже не смел кашлянуть, пока он произносил речь.

- Что касается "Нереиды", вы снова обвиняете графа Мемфисского без каких-либо доказательств. Нужно более тщательно расследовать и выяснить, связан ли граф как-то с кораблекрушением. Сейчас делать выводы рано, иначе это скатится в обычную клевету. Пока что все догадки могут привести только к печальному результату. Барон, я прошу вас говорить с осторожностью.

- Герцог Тигрский, вы настываете на невиновности графа Мемфисского? - спросила женщина средних лет с длинными чёрными волосами до самых бёдер. Фэйжун Линь, маркиза Дамасская и третий советник, испытующе посмотрела на Сулеймана своими раскосыми глазами. - Граф Мемфисский вернулся в Империю тайно и не явился во дворец, что повлекло за собой случившееся. Вам не кажется, что он замешан в мятеже?

- Признаю, выглядит подозрительно, но обвинять его в государственной измене пока рано.

Вздохнув, Сулейман, отпил чаю. Мягким, но решительным взглядом он окинул соотечественников.

- Мы же с вами говорим об измене родине. Нам нужно точно убедиться, что граф мятежник, просто так обвинять его несправедливо. Что думаете, господа?

- С вашего позволения, герцог Тигрский, но я могу доказать, что граф Мемфисский изменник родины, - раздался слабый мужской голос.

Все тут же обернулись.

- Я и есть это доказательство. Граф прибежал к терранам из Ватикана и продался им. Я пытался остановить его, но он ранил меня и сбежал. Я обвиняю Иона Фортуну, графа Мемфисского, в государственной измене!

- Вы? - поражённо охнул Сулейман, широко распахнув глаза.

Синеволосый мафусаил прищурил бронзовые глаза и поклонился.

- Раду Барвон, барон Луксорский. Я только что вернулся.

III

Он повертел карту на мощёном тротуаре вверх и вниз, но так ничего и не понял. Тогда он покрутил её слева направо, но ещё больше запутался.

- Честно сказать, я впервые в Анадолу... - наконец сознался Ион.

Он по сути сбежал из дворца маркизы Киевской и буквально потащил за собой Эстер, которая была против этой затеи. И вот теперь он пытался хоть как-то оправдаться перед ней.

- Да тут вообще всё по-другому. Вот нелепица...

- А мне здесь роднее, - ответила рыжеволосая девушка, сидящая рядом с ним, и провела рукой по бордюру. Она хотела как-то ободрить Иона, совсем павшего духом. - Конечно, день и ночь поменялись местами, но по сути тут, как в Риме. Здесь мне привычнее, чем в Румели, - сказала Эстер, поглядев на переплетение улиц.

В Румели Бейоглу, на том берегу Босфора, такого не увидишь. Вдоль узких улиц выстроились лавки и магазинчики, повсюду толпились люди. Здесь витало очарование старого города. Маленькие домишки теснились друг к другу, длинные улочки и узкие переулки переплетались, как паутина, повсюду кипела жизнь. Уличные фонари свисали, будто колокола, в витринах лавок лежал разномастный товар. Потрясающий вид.

- Здесь столько людей и магазинчиков, жизнь кипит вовсю. Прямо как во внешнем мире, - заметила Эстер.

- Да, наверное. Правда, кое-что по-другому. Заметила? - спросил Ион.

- Х-м-м-м. Здесь не продают спиртное?

В имперской столице можно купить почти всё что угодно, но некоторые вещи продавались только за рубежом. К примеру, здесь не было ни спиртных напитков, ни табачных изделий. Всё, что могло навредить здоровью терран, строго запрещалось в Империи. Вместо таверн здесь были купальни и чайные.

- Спиртное? Ну да. Но кое-что ещё. Посмотри вон туда, - сказал Ион.

- А? Туда?

Она с любопытством взглянула на здание. На нём не было ни вывески, ни фонарей, но внешне выглядел пристойно. Оттуда доносился слабый запах медицинского спирта.

- Больница? - спросила Эстер.

- Не совсем. Учреждение для забора крови. Она ведь входит в состав живой воды.

- Крови? - переспросила девушка слегка дрогнувшим голосом.

Конечно, она догадывалась, что лекарство, которое мафусаилы пили от хронического малокровия, было сделано из настоящей крови. Однако, увидев место воочию, она подскочила. Лицо её исказилось от потрясения и ужаса.

- Но мы никого не принуждаем, - тут же сказал Ион, завидев её волнение. - Терране сдают кровь по доброй воле. К тому же им очень хорошо платят, для бедных терран это отличный заработок. Это что-то вроде "государственной помощи". Так Империя поддерживает жизнь малоимущих рабов.

С точки зрения Иона, каждый получал своё за определённую плату, вроде как хорошая сделка, но Эстер это совсем не убедило. Она отшатнулась и мрачно посмотрела на здание.

- М-да, плохо я, видимо, объяснил, - произнёс юноша.

Он вздохнул, понимая, что ему не переубедить Эстер, и вернулся к карте. Два часа назад они ушли без разрешения из дворца маркизы. Нужно всё сделать и вернуться до прихода Астароше. Кто знает, что выкинет эта вспыльчивая дамочка. Он сосредоточенно изучал карту.

- Ну-ка, мы перешли по Великому мосту через Босфор и дошли до рынка по этому проспекту, так? Оттуда мы спустились и вот на этом повороте... - говорил Ион.

- Эй, сладкая парочка! Чаю не хотите? Очень вкусный! - раздался звонкий, как колокольчик, голос на имперском языке. - Ну что? Двадцать акче за чашку. Купите две, третья даром.

Ион обернулся. Это была девчушка года на два-три помладше Эстер. Короткие чёрные волосы обрамляли бледное, почти прозрачное лицо. Она была одета в серое платье рабыни, на поясе у неё висел медный чайничек, а на подносе стояли стеклянные чашечки с красным напитком.

- Мы не хотим чаю. Нет настроения, - сказал Ион, отмахнувшись от неё. - Уходи, девчонка. Я занят.

- Да ладно тебе. Девушка вон явно не против, - сказала она.

Рабы редко вели себя так непочтительно с гражданами.

Девочка прищурила пронзительные зелёные глаза и подёргала Иона за рукав.

- Красивая вы парочка! У вас свидание что ли? - присвистнула она.

- Что? А похоже? - спросил Ион, кивнув на себя и Эстер. - Нахалка ты всё-таки! Ладно, сколько там твой чай стоит?

Тут он быстро вынул деньги. Вообще-то цена была несколько завышена, но он всё равно положил три алюминиевые монетки ей на ладонь.

- Сдачу оставь себе. Не благодари. Слушай, а где мы вообще? - спросил Ион.

Он протянул Эстер чашку и указал на карту.

- Мы ищем аптеку Мимара, - сказал он. Его подбородок утопал в чайном паре. - Как туда попасть?

- Это которая на аптекарском проспекте? - спросила девочка. Она аккуратно положила монетки в карман и потёрла острый подбородок. - Знаю, где она. Могу проводить.

- Правда? Вот спасибо. Пойдём, Эстер. Она проводит нас, - сказал Ион.

Наконец-то им улыбнулась удача. Он быстро выпил чай.

- Пойдём скорее, - поторопил он на римском, чтобы девчонка не поняла. - Нужно вернуться в особняк до прихода маркизы.

Эстер тоже поспешно допила чай и поднялась. Она благовоспитанно протёрла салфеткой чашку и вернула её девочке.

- Да, пойдём. Вы и правда думаете, что он замешан в этом? - спросила девушка грустно. Её терзали сомнения.

Они торопливо пошли вперёд.

- Мимар так хорошо отнёсся к нам, - робко начала она. - Не верю, что он виновен.

- Предатель, он и есть предатель, - отрезал юноша, складывая карту. В Карфагене он отлично выучил этот урок. - Убийцы ждали нас, а о нашем возвращении знал только Мимар. И как тут не подозревать его?

- Так-то да, но...

- Если не хочешь идти, я настаивать не буду, - сказал он ей.

Эстер явно была против этой затеи.

- Я и сам смогу, а ты возвращайся в особняк.

- Нет, я с вами. Одного вас не пущу.

- Ох?

Эстер закивала с чистой совестью, а Ион отвернулся.

Разносчица чая шагала далеко впереди. Они свернули в переулок, чистый и освещённый, как и все улицы в Империи. Только толпа и городской гул исчезли, будто по мановению волшебной палочки.

- Сколько ещё до аптеки, девчонка? - спросил Ион.

- Я срезала, скоро уже придём. И хватит называть меня "девчонкой". У меня прекрасное имя. Сиф.

- Сиф? - слегка улыбнулся Ион.

В Империи жили люди всех культур и народностей, и имена у них были самые разные. Если он не ошибался, так называли своих сыновей терране, проживающие у Мёртвого моря.

- Забавно. Твой отец хотел мальчика?

- Кто знает. У меня два старших брата, так что мальчишек хватает... Эй! Пришли! - сказала Сиф, потирая подбородок.

Они даже не поняли, как вышли на проспект. Правда, здесь было меньше людей, да и выбор товара поскуднее. К тому же в воздухе ощущался запах лекарств.

- Вот и проспект. Аптека Мимара вон на том углу, - сказала Сиф.

- Понял.

Он протянул несколько монет Сиф, гордо выпятившей грудь.

- Большое спасибо, девчонка. А теперь иди.

- Ого, ну ты и индюк надутый, - фыркнула Сиф, пересчитав алюминиевые монеты. - Эй, сестрёнка, и как ты с ним встречаешься? Во тебе мой совет: найди себе парня получше.

- А ты не лезь! - с негодованием воскликнул Ион.

Он, конечно, не особо разозлился, просто не хотел, чтобы Эстер с её скудным имперским заговорила. Такое начнётся. Он замахал на Сиф рукой в надежде прогнать. Девочка, похоже, хотела что-то добавить.

- Она недавно приехала из провинции. Ещё стесняется, да и не слишком разговорчивая.

- Да ну? Из провинции? Вы же служите в доме маркизы Киевской, так?

Сиф кивнула на короткий меч у него на бедре, который Ион без разрешения взял в особняке. На нём был выгравирован герб Киевских, "Дева с копьём". Какая сметливая, ведь обычная рабыня, а сразу приметила.

- Ваша госпожа Астароше Аслан, да? И чего подданным государственного инспектора нужно в аптеке? - спросила Сиф и с интересом посмотрела на взволнованного юношу.

- Ну, мы...

Ион вдруг напрягся. В нос ударил какой-то запах. Он тут же потянулся к клинку. Не понимая, что происходит, он пристально посмотрел на аптеку.

- Чем пахнет?

Он втянул воздух и тихо застонал. В нос ударил причудливый гнилостный запах.

- В чём дело, ваше сиятельство? - спросила девушка.

- Держись, Эстер! - воскликнул он.

Ион тут же обхватил её за талию и, крепко прижав к себе, отпрыгнул от тротуара. На глазах у изумлённой Сиф он пролетел двадцать метров. Ион напряг ноги, оттолкнулся от стены соседнего здания, пролетел ещё десять метров и прыгнул ко второму этажу аптеки. Окно было застеклено. Казалось, они сейчас врежутся.

- Эх!

Ион клинком разбил стекло. Под град осколков он легко приземлился на ковёр, держа девушку.

- Тьфу! Опоздали!

Ион потемнел лицом от гнева. У стены лежал окровавленный труп Мимара с широко распахнутыми глазами. Только больше его взволновал здоровяк в армейском плаще и боевым топором в руках. В свете люстры его глаза в противогазе сверкали белизной.

- Граф, осторожно! - охнула Эстер.

Здоровяк зашагал удивительно проворно. Он встал в боевую стойку, поняв, что перед ним новая цель.

Ион тоже приготовился к бою. Оттолкнув Эстер назад, он вскинул меч. Здоровяк поднял топор.

- Фу-ты! - проворчал Ион.

Раздались хриплый рык и боевой клич.

Юноша выдохнул и метнулся за спину здоровяка. Огромный боевой топор рассёк воздух и бухнулся об пол, а Ион уже вонзил клинок в шею противника.

- Нападение в лоб не всегда верный путь, - пробормотал юноша, заслышав хруст костей.

Здоровяк содрогнулся и рухнул на пол.

- Не нравится мне такой трусливый подход, - сказал Ион, поглядев вниз. - Уж лучше...

- Граф, сюда!

Взволнованный крик Эстер прервал его сетования. Она склонилась к мужчине.

- Мимар ещё жив.

- Как? - поражённо охнул Ион.

Эстер положила голову Мимара себе на колени. Похоже, его ударили один раз. Его рассечённый бок кровоточил. Под одеждой гражданина виднелся жилет из плотной кожи, который и спас его от мгновенной смерти. Правда, он лишь продлил мучения перед неминуемым концом, и всё же мужчина был пока жив, хоть и очень слаб.

- Мимар, слышишь меня? - спросил Ион, вперившись взглядом в его лицо. Жизнь покидала его с каждой секундой. - Изверг пришёл по твою душу. Это ведь ты рассказал обо мне врагам, да? За что? Почему ты предал меня?

- Простите... Пожалуйста, простите меня... господин, - едва слышно выдавил Мимар, с трудом открывая бескровные веки. - Я и подумать не смел, что его милость... хочет убить герцогиню Молдавскую...

- Кто это был? - спросил Ион, нахмурившись.

"Его милость". Значит, это боярин, точно ястреб. Но почему "и подумать не смел"?

- Ну же, Мимар! - нетерпеливо воскликнул Ион.

Терранин уже был при смерти. Юноша почти кричал, пытаясь вырвать из лап тьмы свою единственную ниточку.

- Говори! Ради кого ты предал меня? Кто убил бабушку?

- Это был... - пробормотал Мимар с последним вздохом. Он потерял слишком много крови. Чувства его притупились. Собрав последние силы, предатель сказал: - Барон... барон Луксорский... Раду Барвон.

Краска схлынула с лица Иона.

- Что?

Ион схватил его за окровавленный ворот и закричал:

- Что ты говоришь, Мимар?! Раду? Ну, нет! Он же мёртв!

Мимар хотел ещё что-то сказать, но изо рта вырвалась только бурая кровь. Он изогнулся.

- Ох, нет! - воскликнула Эстер.

Она хотела помочь ему, но было поздно. Она раздвинула ему губы, чтобы он не задохнулся, но мужчина уже не шевелился, словно кто-то нажал на выключатель.

- Мёртв, - пробормотала Эстер, будто и часть её умерла. - Господи, возьми его к себе на Небеса. Аминь.

Она перекрестила его и осторожно закрыла глаза, устремлённые вверх.

- Раду? - повторил беспокойно Ион, не обращая внимания на погибшего. - Чушь! Он же погиб. Прямо у меня на глазах!

Раду точно умер в том пустынном городе. Опалённый солнцем, изрешечённый пулями, он упал с огромной высоты в море. Он никак не мог выжить. Мимар солгал. Пытался обмануть его до самой смерти.

"Но зачем? Зачем ему лгать мне?"

- Граф, берегитесь! - закричала Эстер.

Он так погрузился в свои мысли, что ничего не видел. А ведь в глазах Эстер он бы смог разглядеть угрозу, мелькнувшую позади него, и защититься мечом. Но он лишь удивлённо обернулся и непонимающе уставился на врага. Это был тот самый поверженный здоровяк. Видимо, Ион не до конца раздробил ему шею. Противник не мог шевелить ногами, но изогнул спину и метнул топор в Иона.

- Граф, пригнитесь! - прокричала Эстер.

Хорошо, что она молниеносно толкнула его на пол, а то не сносить ему головы. Топор просвистел в воздухе прямо над ними и врезался в стену, расколов её на мелкие кусочки.

Эстер вытащила из-под подола обрез и выстрелила в голову мертвеца. С грохотом она разлетелась на кровавые куски. Здоровяк рухнул на пол и больше не шевелился.

- Как он ещё двигался? Ты моя спасительница, Эстер, - сказал Ион.

Содрогнувшись, он потёр шею и с ужасом подумал, что чуть не лишился головы.

Эстер в ответ промолчала. Всё ещё сжимая обрез, она задрожала. Тут он заметил, что у неё закапала кровь.

- Что случилось, Эстер? Ты ранена?

Девушка стиснула зубы, лицо у неё совсем побледнело. Обрез выпал из обессиленной руки и упал на пол с лёгким стуком. По правому плечу забежала кровь.

- Э-Эстер, держись! Проклятье, выглядит скверно! - воскликнул Ион, цокнув языком.

Он взглянул на топор в стене. Вероятно, орудие задело руку девушки. Кровь текла сильно, но Эстер от боли даже не могла вскрикнуть. Ион отёр с её лица пот.

- Живее в больницу! - сказал он.

- Н-нет, ваше сиятельство, - возразила Эстер, едва дыша. Она медленно открыла глаза и схватила его за рукав. - Нельзя. Нас же раскроют.

Ион совершенно растерялся, с ужасом глядя на восковое лицо девушки. Если кровотечение не остановить, хрупкая терранка точно погибнет.

"Что же делать?"

Ион потерянно уставился в небо.

- Ну, и заварушка тут у вас. Помощь не нужна? - раздался звонкий голос. - У сестрёнки рана тяжёлая. Она так и помереть может. Давай я посмотрю?

- Ты? - удивился Ион.

Откуда тут взялась эта разносчица чая? Почему она здесь?

- Проваливай, девка! - рявкнул зло Ион, обнажая клыки. - Не лезь!

- Эгей, а ты один-то справишься? - спросила Сиф. - Она же в любую минуту... О нет! У неё шок!

Казалось, она насмехалась, но тон у неё был весьма серьёзный. Эстер на руках у Иона начала дрожать. Потеря крови вызвала судороги.

- Эстер! - закричал он.

- Времени нет. Нужно остановить кровотечение. Зажми здесь, пацан, и не отпускай, пока я не скажу. Понял?

И чего эта рабыня так властно говорит с гражданином?

Девочка вытащила бинты из карманов.

- Кто ты? - спросил Ион, уставившись на неё.

Она ловко начала перевязывать рану.

- Кто ты такая?

- Хм-м-м, я-то? - Проворно накладывая повязку, она лукаво подмигнула и ответила: - Я же сказала. Сиф. Просто симпатичная девчонка.

IV

- С вашего разрешения, ваше величество.

Синеволосый мафусаил неуклюже опустился на колено и почтительно склонил голову перед троном.

- За своё опоздание я заслуживаю смерти и всё же прошу выслушать и простить меня.

- Довольно. Это сейчас неважно, барон.

Присутствующие начали тихо переговариваться, но громкий голос императрицы тут же заглушил их.

- Ты говоришь правду? Ситуация очень серьёзная. Отвечай осторожно.

- Истинную правду, ваше величество. Граф Мемфисский предал Империю и присоединился к Ватикану. Готов поклясться.

Барон Луксорский был бледный как полотно, но говорил спокойно и смотрел искренне.

- Ваше величество, как вы знаете, мы с графом Мемфисским прибыли в Карфаген четыре месяца назад, - сказал Раду, обращаясь к трону и ко всем присутствующим. - Тогда же граф отправился в нунциатуру Ватикана для встречи с кардиналом. Меня рядом не было. Подозреваю, именно тогда он вступил в сговор с терранами. Он предложил мне, как своему помощнику, участвовать в заговоре, но я отказался, и он попытался меня убить.

- В каком заговоре?

Все присутствующие напряглись. Не просто убийство, а целый заговор. Императрица тоже была взволнована.

- О чём речь, барон? Что замышляют терране?

- Хм...

Раду, вероятно, засмущался или просто переволновался перед столькими людьми. Он замешкался и обернулся к трону.

- Продолжай, барон Луксорский. Говори не таясь.

- С вашего позволения. Ватикан и граф Мемфисский хотели убить ваше величество, - ответил Раду.

Убить императрицу!

По залу разнёсся громкий ропот. Лишь молчаливые янычары стояли бездвижной алой стеной. Ошеломлённые присутствующие начали переговариваться между собой.

Раду молча стоял, ожидая, пока гомон стихнет.

- Смерть герцогини Молдавской точно связана с заговором, - с болью в голосе продолжил он. - Её убили потому, что она отказалась участвовать в сговоре. Те два терранина наверняка агенты Ватикана.

- Вы слышали? - раздался зычный голос. - Барон Луксорский подтверждает вину Иона Фортуны, - поддержал его Бейбарс. - Это государственная измена!

Командир янычар продолжал бушевать, а молчавший Сулейман прикусил губу.

- Господа, нам предстоит война! - ещё громче воскликнул Бейбарс, глядя на заместителя главы Тайного совета. - И доказательство этому предательский союз графа Мемфисского с терранами. Нужно немедленно разобраться с этими ватиканскими лазутчиками! - взволнованно прокричал он.

- Хватит, Бейбарс! - оборвал его механический голос.

Мужчина разом смолк.

- Достаточно. Я уже всё решила. Послушайте, мои возлюбленные дети ночи...

Силуэт за бамбуковой занавеской слегка шевельнулась. Императрица поднялась. Присутствующие затаили дыхание.

- Мои гордые клинки Империи, я приложу все усилия и выясню, почему погибла Милка Фортуна. У властей будут все полномочия для поиска графа Мемфисского и этих двух терран. Им никак не сбежать.

Служащие городской полиции и государственной дворянской инспекции решительно закивали. Редко императрица проявляла столько чувств. Впереди их ожидали трудные дни без отдыха.

- Пока мы всё не выясним, я приказываю собрать все силы в Тимишоаре, Гераклионе, Афинах и Александрии. Будьте готовы, господа.

Голографические изображения мафусаилов во втором ряду почтительно поклонились. В случае чрезвычайных ситуаций в дело вступали войска провинций. Сейчас там начнётся такая суматоха, будут набирать дворян и их частные войска. В зале витало явственное напряжение.

Отдав распоряжения, императрица смолкла, и в воздухе повисла звенящая тишина. Никто не мог видеть её лица, но все догадывались, что сейчас она сидит с закрытыми глазами.

Казалось, молчание будет длиться вечно.

- Дети мои... - снова раздался голос.

Она говорила не как слабовольная женщина, но как богиня правосудия, с яростью возвещающая о возмездии.

- Смерть моей любимой дочери не сойдёт им с рук. Я раскину крылья возмездия над убийцами и их пособниками. Один ли это человек, несколько, пусть хоть целый народ. Пощады не будет. Знайте.

Испуганные яростью императрицы присутствующие понурили головы.

Астароше почтительно опустила взгляд, но брови её невольно взметнулись.

"Плохи дела", - подумала она.

Скверные новости для графа и ватиканских посланников. В голове у неё завертелись мысли.

"Графа и в убийстве обвиняют, и в государственной измене. Попытаюсь оправдать его, и меня задержат за пособничество. Благо, пока меня ни в чём не подозревают. А вот войска в провинциальных городах это плохо. Они же на границе с внешним миром. Вооружённая армия точно не понравится терранам. Того и гляди, война вспыхнет".

- Отец, ты же говорил, что барон погиб? - гневно спросила Астароше, словно хотела выместить злость на священнике.

"Всё равно буду их защищать. Пока только придётся помалкивать".

Не услышав ответа, она обернулась, но позади никого не было.

Её спутник исчез.

V

Небесный императорский дворец был сердцем Империи, центром государства и обителью правительницы.

В зданиях северной части, известной как бирюн, заседало правительство, а южной, эндерюне, находились личные покои императрицы, закрытые для посетителей. Лишь немногие дворяне, лично избранные Августой, могли зайти сюда. Покои строго охраняли янычары. Об императрице и её питомцах заботились механические куклы.

Пограничный зал находился в самых дальних и скрытых покоях. Просторная комната была, конечно, создана руками человека, но в воздухе витал запах листвы и слышалось пение дюжин птиц. Голос, звучавший в этом зелёном раю, был подобен раскатам грома.

- Бейбарс, где сейчас граф Мемфисский и те двое терран из Ватикана? Их побег может дорого нам обойтись.

- Я понимаю, ваше величество.

За поднятой бамбуковой занавеской виднелась большая дверь, напоминающая замковые ворота. Темнокожий великан почтительно склонился перед троном, витающим в воздухе, закрывая немного дверь.

Командир янычар, барон Хартумский, подёрнул широкими плечами и сказал:

- Мы обыщем каждый уголок и найдём их. Если поторопимся, то управимся за пару дней.

- Хм-м-м-м.

Девушка на троне вздохнула, но было непонятно, взволнованна она или нет. Плотная зелёная вуаль закрывала её лицо, а голос искусственно искажён, поэтому её истинные чувства нельзя было угадать.

Повелительница ночи задумчиво посмотрела в потолок, а затем на Бейбарса.

- Хорошо, - кивнула она. - Ты, вероятно, устал, барон. Отдохни.

- Слушаюсь, ваше величество!

Огромный мафусаил ещё глубже поклонился и вышел из покоев в сопровождении янычар в красных масках.

В просторной комнате осталась лишь одна девушка. Она подождала, пока стихнут шаги гвардейцев и тонкими пальчиками скинула вуаль с головы, обнажая бледное, почти прозрачное, лицо и чёрные волосы.

- Ну вот.

Девушка, будто фея, легко спорхнула с трона. Она лукаво взглянула в окно янтарными глазами.

За огромным окном простирался лес, занимавший почти всю территорию эндерюна. Мириады редких животных обитали там в своём собственном мире. Вдали в ночной мгле сверкали огни Бейоглу, отделённого проливом от дворца. От этой красоты захватывало дух. Императрица восхищённо поглядела на причудливую гармонию творения природы и человека.

- Кто здесь? - спросила она звонким голосом, не отворачиваясь от окна. - Кто посмел проникнуть в мои покои? Кто не знает законов Империи Истинного Человечества?

- Прошу простите меня, - раздался голос, полный искреннего раскаяния.

Один из гобеленов всколыхнулся, и тут же появился худой мужчина.

- Боюсь, по-другому мне никак с вами не увидеться, ваше величество. Надеюсь на ваше снисхождение.

- Терранин, - сказала девушка, холодно глядя на сребровласого мужчину. - Кто ты?

- Авель. Меня послал Государственный секретариат Ватикана.

Судя по всему, он прошёл через лес в бирюне. Даже не стряхнув листья с доломана, он почтительно склонился перед ней.

- У меня для вас письмо от моей начальницы, кардинала Катерины Сфорцы.

- Из Ватикана, да? - сухо сказала императрица.

Она говорила спокойно. То ли из вежливости, то ли просто не боялась терранина. Однако глаза её холодно сверкали.

- Что ж, письмо ты доставил, Авель. Молодец. Ты проделал долгий путь, но... - Императрица смолкла. Она прищурила миндалевидные глаза. Её голос был мягкий, как шёлк, но в нём сквозили угрожающие нотки. - Где мой посланник? Где Ион Фортуна? А про пожар во дворце герцогини Молдавской что скажешь? А, посланник Ватикана?

- Я всё скажу, только сперва ответьте, - спокойно отозвался Авель. Он не выказывал и тени страха перед королевой вампиров. Однако вопрос его был весьма неуместен. - Кто ты?

- Что? - брякнула девушка.

Разве это не очевидно? Или терранин не знал к кому шёл? И почему он ей "тыкает"?

Однако мужчина не казался сбитым с толку или душевно больным, наоборот в нём угадывался острый ум.

- Так кто ты?

- Чудные вещи ты говоришь, посланник Ватикана, - сказала девушка, холодно глядя на него с полминуты. - Мы в Пограничном зале, моих личных покоях. Кто же здесь будет, кроме правительницы Империи Истинного Человечества? Я вечная властительница, Августа Владика, - величественно представилась она.

- Правда? - усомнился молодой мужчина. - Ты и есть императрица?

- Да ты что, терранин, совсем ополоумел?! - воскликнула девушка, тонкой рукой потянувшись к мечу у бедра. - Сам-то как думаешь? Сколько мне ещё повторять!

Тут из-за двери раздался зычный голос.

- С вашего разрешения!

Они обернулись. Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался мужчина.

- Дозор обнаружил следы проникновения! Кто-то вошёл во внутренние покои. Ах! Это он? - воскликнул Бейбарс, уставившись с открытым ртом на Авеля угольно-чёрными глазами. На секунду он растерялся, но тут же вынул из-за спины меч с громким лязгом. - Посторонний! Кто ты?

Чёрный меч рассёк воздух, но сребровласый мужчина ловко извернулся. Низко пригнувшись, Авель метнулся к окну. Он бежал быстро для терранина, но глупо было тягаться с мафусаилом, сильнейшим созданием на планете.

Чёрное лезвие на секунду исчезло и тут же оказалось перед носом Авеля.

- Сбежать надумал? - закричал Бейбарс. - Конец тебе!

- Стой, Бейбарс! - велела императрица.

Перед янычаром возникла девушка с взъерошенными волосами. Она распростёрла руки перед мужчиной.

- Нужно его допросить. Не убивай его! - закричала Владика.

Авель же перекувыркнулся и выпрыгнул в окно под град осколков. Высокий мужчина растворился в ночной мгле. Послышался треск - сломались ветки.

Императрица и янычар подбежали к окну, но мужчина уже исчез из виду. Конечно, темнота была не помеха для мафусаила, а вот деревья мешали что-то разглядеть.

- Быстрый какой терранин, - пробормотал Бейбарс, глядя на поглотивший священника лес.

По лесу забегали гвардейцы - вероятно, они услышали шум.

- Но терранину не сбежать от янычар. Мы его скоро схватим. Не волнуйтесь, ваше величество.

Но девушка не слушала его. Она смотрела на высокие деревья, где скрылся Авель. Её щёки вспыхнули.

- А вдруг он...

Луны в ночном небе над городом бросали бледный отсвет на лицо девушки.

VI

- Эстер?

Голос выдернул её из сна. Она хотела подскочить, но жуткая боль в плече помешала.

- Лежи спокойно, Эстер! Рана может открыться!

Ион взял её за руки. Ей было так мучительно больно, что она не могла даже открыть глаза. Казалось, она вся горела. Она разлепила губы и глубоко вдохнула. Свежий воздух с лёгким запахом спирта ударил ей в нос, и мысли начали проясниваться.

- Эстер... ну как ты?

- Ваше... сиятельство? - вопросила девушка, глядя в испуганные бронзовые глаза.

Посмотрев на Иона, потом на незнакомый потолок, она попыталась собрать осколки воспоминаний воедино.

"Как-будто мне кошмар приснился, даже и вспоминать не хочется. Где я? Почему мне так жарко? Отец Найтроуд ушёл, а мы с Ином пошли в аптеку Мимара..."

- Ах, да! А потом... - воскликнула громко Эстер.

- Началась такая заварушка, - раздался звонкий голос. - Аптекарь погиб, труп какой-то валялся... Мы едва ноги унесли. Вот так. Как самочувствие?

Говорила какая-то девочка. Судя по виду, не старше Иона. Чёрные взъерошенные волосы, бледное лицо, лукавая улыбка.

- Ты же та разносчица чая, да? - спросила Эстер.

- Сиф, - улыбнулась девочка, подбрасывая скрученный в шарик бинт.

Сейчас она была одета не в серое платье рабыни, а в белый доломан. Она пока не была гражданкой, а только училась.

- Я на врача учусь в медресе, а чай продаю, чтобы подзаработать. Неплохие деньжата выходят, кстати, - сказала Сиф.

- Ты студентка?

Медресе здесь считался своего рода университетом. Как она могла там учиться? Она же ещё маленькая. По виду года на два-три младше Эстер. Да она ещё в школу должна ходить.

Вероятно, на лице девушки были написаны сомнения.

Сиф лукаво улыбнулся, словно бесёнок.

- Ну, сестрёнка, хочешь верь не верь, но рану тебе перевязала я. С этим вот врачом ты бы уже давно окочурилась.

- Ты перевязала? А где мы? - спросила Эстер.

Она разглядела через окно подёрнутый красным цветом Босфор и Бейоглу. Значит, они в Анадолу, районе терран, недалеко от главного рынка.

Комната с высоким потолком обставлена просто, даже как-то уныло для подростка. Мебели практически не было, только кровать, на которой лежала Эстер, и письменный стол, где стоял чайный сервиз. В одной из стен был встроен шкаф, где сплошь висела серая роба.

И здесь её лечили? Рана чуть не стоила ей жизни. Сколько она пролежала без сознания?

- Я долго спала?

- Почти целый день, - ответила Сиф, взглянув на настенные часы. - Немало. Измучилась, бедняжка.

- Да, наверное, - сказала Эстер.

Тут она вздрогнула. Они же говорили на римском!

- Не волнуйся ты так. Я знаю, что ты из-за рубежа, - ухмыльнулась Сиф. Она уселась на кровать и скрестила ноги. - Ты разговаривала во сне то на римском, то на венгерском. А этот ещё и дворянином оказался.

Ион понуро свесил голову.

- Прости, Эстер, я ей рассказал. - Он наклонился к девушке и зашептал ей на ухо. - Не бойся, я не говорил, что ты из Ватикана. Я сказал, что встретил тебя во внешнем мире и взял к себе.

- А ты хорош. Привёз иноземную терранку, - беспечно заявила Сиф.

Похоже, она вообще не терялась перед мафусаилом. Местные-то терране обычно опасались дворян.

- Вообще-то в Империи отношения между мафусаилами и терранами строго запрещены. Кто знает, что будет, если инспекторы прознают. Но вы не волнуйтесь, я ничего не скажу, а вы не говорите про чай, хорошо? Если узнают, меня вышвырнут из медресе, - произнесла Сиф.

- Наглая же ты! Пользуешься бедой других, а? - сказал Ион. - Ну, да ладно.

Он надменно закивал, радостный, что Эстер стало лучше, а он смог одурачить Сиф. Он кашлянул и взглянул на девочку, лукаво смотревшую на него.

- Так и быть, закрою глаза на твой проступок, но помяни мой совет: прекрати это. По законам Империи терранам запрещается лгать о своём общественном положении и заниматься другим ремеслом. Тебе нужно усердно учиться, это твой долг перед нашим обществом.

- Ого, сколько времени уже! Есть хотите?

- Не перебивай! - закричал Ион, обозлённый, что его нотации прервали.

Сиф даже глазом не моргнула. Напевая песенку под нос, она вертела скрученный бинт в руках.

- Тьфу! Вот же хамка! Только из-за случившегося я закрываю глаза на твои преступления и нарушения Имперского закона... Ваше величество, простите эту нерадивую девчонку! - сказал Ион. -

- Чуднóй ты парень, ваше сиятельство. Давно я такого представления не видела, - хмыкнула Сиф, похлопав Иона по спине, когда тот склонился в глубоком поклоне перед императорским дворцом вдалеке. - Ты когда закончишь, ваше сиятельство, сходи еды купи. Эстер нужно поесть.

- Ты меня за прислугу держишь? Сама иди! - рявкнул юноша на грубую девчонку и обнажил клыки.

- Вообще-то мне нужно наложить новую перевязку и помочь Эстер сменить одежду. Или сам хочешь её переодеть, ваше сиятельство?

Ион покраснел, понимая, что проиграл. Ворча, он развернулся.

- Даром тебе хамство не пройдёт, девчонка! - воскликнул он. - Помяни моё слово!

- Да-да. Там на углу хорошая и недорогая лавка. Купи мне фаршированные помидоры.

- Мы ещё поговорим!

Ион зло хлопнул дверью и спустился по лестнице. Сиф захихикала. Шаги стихли. Она улыбнулась и посмотрела на пациентку.

- Наконец наш ворчун ушёл. Дай-ка посмотрю на твою рану.

- Хорошо.

Эстер обескуражила их перепалка, но она пришла в себя, когда Сиф обратилась к ней. Она стянула одежду и оголила плечо. Рана оказалась серьёзнее, чем она думала, но кровотечение остановилось. Порез был очень глубокий, повезло, что она не умерла от кровопотери, а рана не оказалась смертельной. Конечно, спасибо девочке-спасительнице и её золотым рукам.

- Заживает нормально. Хорошо, что молодая. Разорванные сосуды запеклись, капилляры растут. Через пару-тройку дней встанешь на ноги, - восхищённо присвистнула Сиф и ловко, как заправский врач, начала менять повязку.

- Хм, доктор?

- Просто Сиф. Так меня зовут братья и друзья.

- Хорошо, Сиф. Сколько тебе? - спросила Эстер, глядя на её ловкие руки. - Ты такая молоденькая.

- Мне? Тринадцать будет, - ответила она. - А что?

- Тринадцать, - повторила Эстер.

Она была на четыре года младше неё.

- Просто удивительно сколько ты знаешь. В Империи все такие?

- Хм-м-м, всё зависит от способностей и желания. Каждый в чём-то хорош или плох. Не все терране могут получить образование и стать гражданами, - ответила Сиф, пожимая плечами.

Она наложила свежую повязку и задумалась.

- У нас не как во внешнем мире. Здесь у каждого есть возможность выучиться, независимо от денег и положения. Трудись, сдавай экзамены и ты сможешь стать гражданином в любом возрасте. И это касается не только образования. В Империи ценится труд и умения терран, чтобы они и мафусаилы могли сосуществовать мирно.

- Сосуществовать? - растерянно переспросила Эстер.

У них-то говорили, что терране в Империи просто рабы, запуганные вампирами, и живут как скот. Тогда кто перед ней? А те терране на улицах, весёлые и жизнерадостные? В Империи всё оказалось совсем не так, как рассказывали.

- Но терране рабы мафусаилов, так? - сказал Эстер и проверила рану, слегка подвигав плечом. - Как бы к ним не относились, они всё равно служат мафусаилам. Какое же это сосуществование?

- Эстер, взгляни сюда, - произнесла Сиф, открывая окно.

Солнце уже садилось, и иссиня-чёрная завеса ночи накрывала округу. По обе стороны бухты, похожей на реку, зажглись белые огни. От потрясающей красоты вида захватывало дух, словно она видела сон во сне.

Сиф указала на южный район Бейоглу, где высились огромные дворцы, окружённые густым лесом.

- Эстер, ты в одном не права. Не мафусаилы правят терранами.

Девочка указала на Небесный императорский дворец, обитель правительницы, что была, есть и будет вечно. В её голосе не осталась и следа от прежней легкомысленности.

- Терранами правит её величество и только она. Они её собственность. Причинить им боль то же самое, что ранить саму императрицу. Мафусаилы также её верноподданные. По сути терране и мафусаилы для императрицы равнозначны. Разве это не сосуществование? - сдержанно спросила Сиф.

Глядя на потрясающий город, сияющий в ночи, Эстер задумалась. Она вспомнила об Иштване. В голове эхом отдавались слова: "Сосуществование - это лишь сказка", так сказал убийца её близких. Он хотел отомстить за любимую и вылил гнев на Ватикан. Тогда-то она согласилась с ним. Нельзя жить в мире с убийцей своих родных и друзей.

"Нет, не понимаю".

Эстер нетерпеливо покачала головой.

- Только это сосуществование возможно лишь при одном, Сиф, - сказала рыжеволосая девушка, - если императрица вечна. Вот умрёт она вдруг или передумает, это твоё "сосуществование" рассыпается в пух и прах, так?

Сиф восхищённо захлопала в ладоши.

- Молодец! Какая ты прозорливая, Эстер! - кивнула девочка с серьёзным видом. - Ты права, только благодаря императрице возможно сосуществование двух рас. Если с ней что-то случится, государство рухнет. И мирная жизнь тоже.

Эстер пропустила мимо ушей похвалу. А вдруг она ошибалась? Она понуро свесила голову.

"Равновесие такое хрупкое, и всё зависит от императрицы. Разве это сосуществование?"

Но в её мире даже и такого не было. Лишь извечная борьба и ненависть. Люди называли мафусаилов "вампирами", а те считали людей "скотом". Вот в таком мире жила Эстер.

Она отбросила мысли и встрепенулась. Удивительно, что она вообще подумала о сосуществовании. Она-то считала подобное невозможным. Она лучше других понимала, какая глубокая пропасть лежала между двумя расами.

А перед глазами стояли лица Дьюлы, Раду, Астароше, Иона. Мафусаилы смеялись, плакали, гневались, страдали. Они тоже...

Мысли вихрем проносились в голове. Тут за дверью послышался шум.

- А, ваше сиятельство? - весело спросила Сиф.

Она смахнула всякую серьёзность и, подбежав к двери, ухватилась за ручку...

- Ах?!

Прогремел взрыв. Ручка и петли раскололись. Деревянная дверь разлетелась на щепки. Девочку тут же откинуло.

- Сиф! - ошеломлённо охнула Эстер.

Хрупкая девочка лежала на полу

Эстер широко распахнула глаза, когда увидела огромного мужчину в проёме.

- Ты...

Эстер подскочила с кровати при виде здоровяка в зловещем чёрном плаще армейского покроя. Позабыв о боли в плече, она метнулась к обрезу у стены. Она уже почти дотянулась до оружия, как что-то громыхнуло. Она вскинулась. Чёрная тень уже нависла над ней. Она даже не успела сообразить, что это другой егерь, пробивший потолок. В живот ей обрушился удар.

- А-а-а-ах!

Эстер так надсадно закричала, что, казалось, лёгкие у неё разорвались. Она ударилась об стену. По правой онемевшей руке забежала тёплая кровь. От удара рана открылась. В глазах помутнело - она стукнулась головой.

- Сиф? Граф? - выдавила она.

Эстер с трудом открыла глаза, почти теряя сознание. Плечо онемело, в ушах стоял жуткий звон, веки отяжелели.

Сквозь пелену она разглядела две огромные чёрные фигуры и белый силуэт напротив них. Сиф или Ион, наверное. Здоровяки обрушили боевые топоры на бездвижную белую фигуру.

- Беги! - закричала Эстер.

Звон у шах стоял такой жуткий, что она даже не расслышала своего голоса.

"Почему так звенит в голове?" - подумала она и потеряла сознание.

- И чего я, граф Мемфисский, имперский меченосец, должен покупать еду, как какой-то слуга? - роптал хмуро Ион.

В руках он держал бумажные пакеты и быстро шёл по тёмному переулку.

- Что там эта лоточница сказала? "Симпатичный мальчик"? И как у неё язык повернулся? Какой я ей "мальчик"! Я имперский меченосец!

Первый поход за покупками оказался плачевным. Стоило ему зайти на рынок, лавочницы тут же слетелись к нему. Они пихали его, зазывали, кричали, и в конце концов он сторговался на треть цены. Будь он и правда терранином, запрыгал бы от радости, а вот граф Мемфисский, имперский меченосец и оплот Империи, хотел поскорее забыть об этом.

Мафусаилы не занимались домашним хозяйством. В Империи от всего населения долгоживущие занимали лишь один процент. Они служили в правительстве и армии, куда им заниматься ещё и этим. Исключением являлось воспитание ребёнка. Род шёл по материнской линии, но все члены семьи обучали ребёнка, а домашним хозяйством занимались граждане и механические куклы.

- И чего я вообще слушаюсь эту Сиф? Сущая нахалка... Да я бы... Нет, нельзя, нельзя! - закричал он, готовый взорваться от гнева. Он покрепче стиснул пакеты и поджал губы. - Спокойно. Я ведь исполняю имперский указ. Я не могу разочаровать её величество. Даже на колени упаду перед этой нахалкой! Ничего, потерплю! Таков долг дворянина.

Хоть он и был главным имперским меченосцем, но лица императрицы не видел. Бабушка так говорила о ней: "совершенная гармония величественности и благородства, истинная мать мафусаилов". А он её поданный. Стыдно распускать тут сопли!

Проглатывая проклятья, он подошёл к дому Сиф. Он глубоко вздохнул и выпрямился. Он уже потянулся к ручке, как помрачнел. Крепко держа пакеты, он оглянулся по сторонам.

Его обдало порывом яростного, сильного ветра. С дюжину коротких клинков метнулось к его голове. По переулку покатились бумажные пакеты. Юноша отскочил в сторону.

- Болваны! И вот этим хотите одурачить меня? - засмеялся Ион и взметнулся в ночное небо с мечом в руке. - За кого вы меня держите? Я Ион Фортуна, граф Мемфисский...

Хрупкий юноша оттолкнулся от стены и хищной птицей метнулся на крышу, где прятался нападавший.

- Гордый дворянин! Имперский меченосец!

Нападавший не успел обернуться, а Ион уже вонзил в него свой меч. Пружинисто спрыгнув на крышу, как кот, он выпрямился. Кровь должна была уже хлестнуть...

- Поправился, Ион? - раздался насмешливый голос вместо болезненного крика.

- Что за ерунда! Я же тебя убил!

Дрожащий Ион невольно отпрыгнул назад, но кто-то схватил его из-за спины. Юноша пытался стряхнуть его.

- Ты чего такой злой? - раздался шёпот. - Мы так долго не виделись, товарищ.

Ион застыл, заслышав голос.

- Р-Раду! - с ужасом воскликнул он.

- Здравствуй, Ион, - сказал молодой мужчина.

За прядями цвета ночи смеялись медные глаза.

Раду Барвон, барон Луксорский, друг, которого он потерял навсегда, стоял сейчас перед ним как ни в чём не бывало.

- Раду! Но как? Ты же погиб!

- Да ну? Вот тебе на. А я тогда откуда здесь? - насмешливо спросил он.

Раду с немыслимой силой ифрита поднял Иона.

Юноша точно видел, как тот обгорел на солнце и упал с воздушного корабля в море. Даже мафусаил не выжил бы после такого, а на лице Раду не было ни царапинки.

- Думаешь, перед тобой видение? По-твоему, мертвецы умеют разговаривать?

- Выходит, Мимар не солгал, - произнёс Ион и многозначительно посмотрел на мужчину. Наконец-то мысли прояснились. - Ты снова подставил меня, Раду! За что? Что ты задумал? Ты так меня ненавидишь?

- Что, прости? Не льсти себе. Вот ещё, волноваться о всякой мелкой сошке. У меня есть дела поважнее. Ты всего лишь приманка для дворян. Больше от тебя никакого толку.

- То есть? - спросил Ион, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Или может всё из-за его равнодушного тона. - Что ты хочешь? Из-за этого ты убил бабушку и подставил меня? - Он старался говорить спокойно, но его голос дрожал.

Раду холодно улыбнулся старому другу.

- Так и быть, тебе я скажу, - прошептал Раду. - Мы убьём императрицу.

- Что?!

Ион бы меньше удивился, пригрози Раду смертью ему. Он побледнел, глядя во все глаза.

- Что ты несёшь? Вы убьёте её величество? Что за чушь! И думаешь, получится?

- Чушь? - безразлично повторил Раду. - Думаешь, убийство Августы такая уж чушь?

- Её величества императрицы Августы! - воскликнул Ион, с ужасом глядя в спокойное лицо старого друга, будто ища следы безумия. - Невозможно убить мать мафусаилов, вечную правительницу!

- Что ж, давай объясню поподробнее. Ведь ты не идиот, - сказал Раду совершенно спокойно, без тени гнева или безумства. Скорее, даже насмехался. Он холодно улыбнулся. - Ты непроходимый идиот. "Вечная правительница"? Ты серьёзно веришь в это? - Он пожал плечами и усмехнулся. - Говорят, что императрица живёт уже более восьмисот лет. Это всего лишь байки. Ни один мафусаил не проживёт столько. А раз так, значит, она не долгоживущая, ну и не терранка, конечно. Она нечто другое, а впрочем всё равно. Она смертная, а значит, её можно убить.

- Но почему, Раду? За что?

Молодой мужчина с сожалением взглянул на дрожащего Иона.

- Разве не очевидно? Надоело! Я сыт по горло этой вечно живущей ведьмой, играющей со страной! - Его тонкие губы изогнулись в дьявольской усмешке. - Мы убьём Августу, - громко сказал он. - А после уничтожим всех терран за рубежом и будет править миром. Это судьба мафусаилов. Никто не отнимет у нас наше законное право. Даже ты, Ион!

Юноша пронзительно закричал, когда Раду острыми когтями впился ему в правое бедро. Боль стала мучительней, когда мужчина поднял юношу в воздух. Ион пытался вырваться, но Раду был намного сильнее. Он смотрел на юношу, как на бабочку за стеклом. Его медные глаза зло смеялись.

- Сейчас все во дворце ищут тебя. Спасибо, товарищ. Ты так облегчил нам задачу. Просто нужно, чтобы тебя не поймали.

Ион снова закричал, когда Раду пошевелил впившимися когтями. Жгучая боль пронзила ногу, будто она взорвалась, но он лишь думал об Эстер.

Что с ней будет? Если он хочет убить его, то и девушку не оставит в живых...

- Волнуешься об Эстер? - насмешливо прошептал синеволосый мафусаил, будто прочитал его мысли. - Да у тебя же на лице всё написано. Только стоит ли ей доверять, Ион? Она терранка, да ещё служит в Ватикане.

- И что? - спросил Ион. Боль уже начала затуманивать разум.

Он и сам прекрасно знал, что Эстер терранка. На что он намекал?

- Тебя же уже один раз предали. Думаешь, откуда я знаю, где ты? - спросил молодой мужчина.

Наконец Ион понял, к чему клонил Раду. Кровь у него застыла в жилах. Он изменился в лице.

- Ă ... ăst dobitoc! Намекаешь, что Эстер предала меня? Чушь! Да она бы никогда! - воскликнул он, забыв о боли.

- Вот тебе на, да эта девчонка вскружила тебе голову. Императрица и твоя почившая бабуля очень бы огорчились, узнав об этом. - Раду в изумлении покачал головой и трагично произнёс, будто решил открыть ему тайну: - Ион, она же ненавидит тебя. На самом деле она ненавидит всех мафусаилов. А ты не знал?

Ион вдруг застыл. Тень сомнения пробежала по его лицу.

- Чушь! Эстер спасла мне жизнь. С чего бы ей...

- Я не вру. Всех её близких убил мафусаил.

Как убил? Всех близких?

Ион поражённо застыл. Ему представились её рыжие пряди и голубые глаза. Он так ушёл в свои мысли, что даже не заметил довольной улыбки Раду.

- Ты не знал, да, товарищ? - сказал Раду, ловко смешивая жестокость с сочувствием. - Она родом из Иштвана, владений маркиза Венгерского. Она сирота, росла в церкви, её воспитывала епископ Витез. В прошлом году Ватикан осаждал город, и маркиз убил всех церковнослужителей. Ужас какой.

- Но... - Голос Иона дрожал.

Эстер, такая отважная, сильная, добрая, без всяких предрассудков к мафусаилам, хоть родом и из внешнего мира.

- Не правда! Не верю!

- Занятно, да? Такое случилось, а она даже не рассказала тебе, - ядовито заметил синеволосый дьявол. - Может, она что-то скрывает или...

Что он хотел сказать этим "или", Ион так и не узнал.

Красная плеть разрезала ночную мглу. Раду оттолкнул Иона и отпрыгнул. Воздух нагрелся на тысячи градусов. Запахло озоном. Красная плеть обрушилась на крышу и оставила глубокую борозду, но там никого уже не было.

- Маркиза? - воскликнул Ион.

На крыше противоположного здания стояла стройная женщина.

Когда она появилась?

Астароше мрачно на него посмотрела. В изящной руке она сжимала копьё Га-Болг, из которого шипела плазма. Ионизированный ксенон вырывался из камеры давления и следовал за ифритом.

- Вот те на, заболтался я тут с тобой.

Раду и бровью не повёл перед противником. Ловко увернувшись от хлыста, он метнул пламя. Астароше молниеносно вскинула копьё, чтобы отразить удар. Она уменьшила оружие до размера короткого меча. Пламя Раду вдруг распалось на круглые огоньки. Красный свет вспыхнул подобно молнии и ударил по пламени, но огня было слишком много. Она не успела отбить последний пламенный шар, и он летел прямо на неё.

- Маркиза!

Ион подумал, что женщина превратилась в пепел, но ему лишь показалось. Выстрел сбил огонь прежде чем, тот обрушился на Астароше.

- Ты копуша, отец! - воскликнула она.

- Да, извини. Споткнулся о ступеньку. Больно, - сказал Авель. Его длинная тень тянулась впереди него.

Твёрдой рукой он целился прямо в Раду из своего старомодного револьвера.

- Барон Луксорский, советую не сопротивляться. Отойди от графа Мемфисского и сдавайся!

- Маркиза Киевская и преподобный Найтроуд. Драться с вами, конечно, глупо, - произнёс Раду, цокнув языком. Он взглянул на юношу, он скривился. - Ну, да ладно. Ты уже ничего не сможешь сделать, Ион.

Ифрит отступил. Высокий и стройный, он стрелой метнулся в ночную мглу.

- Раду, стой! - закричал Ион, протягивая руки.

Но предатель уже растворился в ночи.

- Не уйдёшь! - рявкнула Астароше.

Красный ксеноновый луч с пронзительным визгом взметнулся, но лишь разрезал темноту. Воздух зашипел озоном. Противник ускорился и растворился в ночи без следа.

- Тьфу, быстрый гад! - гневно сплюнула белокурая красавица.

Авель подбежал к Иону, лежащему на крыше.

- Как вы, граф? Ох! Нога выглядит неважно. Встать сможете?

- Жить буду. Откуда вы здесь, отец?

- Ну, мы вернулись в особняк маркизы, а там такая суматоха. Оказалось, вы двое пропали, - сказал Авель с лёгким укором, перевязываю ногу Иона платком. - Мы тут же хотели кинуться вас искать, но понятия не имели где.

- Кто-то кинул камень с запиской в сад, и на ней был этот адрес, - сказал Астароше, настороженно глядя на Иона.

- Записка? Но кто...

- А я знаю! - рявкнула Астароше, схватив Иона за грудки. - Я ведь велела оставаться дома, паршивец! А ты...

- Полегче, Аста. Нам сейчас некогда ссориться, - сказал Авель, оттаскивая разъярённую женщину от Иона. - Граф, а где Эстер? Вы не с ней?

- Эстер? - переспросил Ион, а в голове зазвучали ядовитые слова: "Она ненавидит мафусаилов".

- Она в том доме, - кивнул Ион на светящееся здание.

Он поднялся и ступил вперёд, но тут же закричал от боли и рухнул.

- Не торопитесь. Я пойду, - заверил Авель.

Он немного успокоился - Эстер была рядом. Он встал и стремительно метнулся вниз.

- Как нога, граф? - спросила Астароше, глядя вслед Авелю. Говорила она холодно, но всё же протянула руку Иону, чтобы помочь встать, и было в этом жесте что-то нежное. - Если можешь двигаться, пойдём, а то сейчас сбегутся терране. Лучше уйти поскорее.

- Прости меня, маркиза, - произнёс Ион, ощущая нежную руку Астароше. - Столько глупостей наделал. Не знаю, как повиниться перед тобой.

Он ожидал, что она снова накричит, но молодая женщина заговорила на удивление спокойно.

- Я понимаю, ты торопишься.

Он вскинулся и посмотрел на Астароше. В её янтарных глазах сквозило сочувствие.

- Да и я взвалила на тебя столько. Давай теперь помогать друг другу.

- Хорошо. Да... Ох!

- В чём дело?

- Времени нет! - закричал Ион, хватая её за руку. - Её величество в опасности!

- Её величество? - Она прищурилась. На лбу обозначились морщины.

- Они... Раду хочет убить её величество! - воскликнул он, пристально глядя ей в глаза.

- Что? - побледнела Астароше.

- Эстер?

Откуда-то до неё донёсся голос. Кто-то звал её. Сиф? Нет, вряд ли. Голос слишком мягкий.

- Эстер!

- Ах!

Она резко подскочила и стукнулась лбом о лицо сребровласого мужчины.

- О-о-ой! Ах... отец?

Эстер с трудом разглядела священника сквозь слёзы. У бедняги из носа пошла кровь от удара.

"Откуда он здесь? Меня ранило, потом меня принесли сюда и перевязали рану. А после... Точно! Эти ребята!"

Эстер оглянулась вокруг. Последним она помнила топор, занесённый над Сиф. Куда делись эти здоровяки? Где Сиф? И почему она жива?

Эстер вцепилась в священника, пытавшегося остановить кровотечение из носа.

- Что с ней? Она была со мной! Где она?

- С графом всё нормально, если ты про него. Слегка ранен. Аста с ним, - ответил Авель.

- Нет, не граф, - замотала головой Эстер. Она схватила мужчину за ворот и закричала: - Здесь была девочка, Сиф! Что с ней? Она жива?

- Что? - спросил Авель и беспокойно посмотрел по сторонам. - Здесь нет никого.

- Но... где же она? - удивилась девушка, поднимаясь.

Куда она спряталась? Может, они забрали её с собой?

Мучимая горькими мыслями, она подошла к захлопнутому шкафу. Он же был открыт.

Может, она прячется внутри?

В надежде она открыла дверь.

- Ах! - выдохнула Эстер, отшатнувшись.

Зловещие здоровяки в чёрных плащах стояли в шкафу, упираясь головами в потолок. Убийцы!

- Эстер, беги! - закричал Авель, отталкивая девушку.

Он тут же нацелился в противника, готовый выстрелить в любую секунду. Однако огонь он так и не открыл.

Священник прищурился, странно поглядев на неподвижных врагов.

- Отец, осторожно! - воскликнула девушка.

- Всё хорошо, Эстер, - ответил успокаивающе Авель и покачал головой. - Они...

Напасть на них ничего не стоило, но здоровяки всё также стояли без движения. Авель, не отводя револьвера, слегка дотронулся до одного из них пальцем. И вдруг... они рухнули. Подняв целое облако белой пыли, двое мужчин как-то разом уменьшились. Когда дымка рассеялась, на полу остались лишь чёрные плащи да белый прах.

- Что вообще произошло? - простонала Эстер, словно ей привиделся кошмар.

Авель склонился и дотронулся до праха. Выглядел он куда спокойнее. Он задумчиво поднёс палец к губам. Слизнув прах, он сказал:

- "Igitur Dominus pluit super Sodomam et Gomorrham sulphur et ignem a Domino de caelo". - Он мрачно обернулся к застывшей монахине. - "Жена же Лотова оглянулась позади его и стала соляным столпом". Это соль, Эстер. Соляной столп.

Комментарии

1. Миср - арабское название Египта.

2. Пахлава - восточный пирог или пирожное с ореховой начинкой.

3. Диван - на Востоке Государственный совет, совещательный орган в султанской Турции.

4. Hei, cine zice cã nu vorbesc Limba Imperialã? Nu fi grosolanã! (рум.) - Эй, кто сказал, что я не говорю на имперском? Нахалка!

5. Da, asa e (рум.) - Да.

6. Паж (фр. page) - в средние века мальчик дворянской фамилии, прислуживающий знатной или королевской особе.

7. Тигр - река в Турции.

8. Хартум - столица Судана.

9. Фэйжун Линь - она записана как Feron Lin и судя по всему она китаянка, поэтому неверно будет переводить её имя как Ферон. В государственном китайском языке (путунхуа) есть лишь несколько иероглифов с чтением "эр", и в транскрипции они начинаются с латинской буквы "e". В остальных случаях латинская буква "r" передаёт звук "ж". Иероглифов с чтением "fe" и "ron" также не существует, есть только "fei" ("фэй") и "rong" ("жун"). Так что скорее всего она именно Фэйжун.

10. Дамаск - столица Сирии.

11. Анадолу (тур. восток или рассвет) - турецкое название Анатолии.

12. Акче (тур. Akçe) - мелкая турецкая серебряная монета.

13. Тимишоара (рум. Тimisoara) - город в Румынии.

14. Эндерюн (Enderûn) и бирюн (Birûn) - оба понятия происходят из Персии и употреблялись во времена Османской империи. Эндерюн означал "внутренний двор", где находились личные покои султана, а бирюн "внешний двор", где находилось правительство.

15. Гобелен - вытканный вручную ковёр-картина.

16. Ăst dobitoc! (рум.) - примерно можно перевести как "Идиот".

17. "Igitur Dominus pluit super Sodomam et Gomorrham sulphur et ignem a Domino de caelo". - "И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба". Книга Бытие 19:24.

Все цари народов, все лежат с честью,

каждый в своей усыпальнице.

Исаия 14:18

I

Солнце село за горизонт, и горячий ветер наконец посвежел.

Эстер подбросила дров в камин и закрыла окно. Взглянув на холм, она восхищённо вздохнула:

- Красота...

Ночь опустилась, и море превратилось в чёрное зеркало. Тысячи огоньков заплясали по водной глади, словно проказливые духи. Это отражались фонари узких лодчонок, пришвартованных у острова Возлюбленных детей.

Лесистые горы высились повсюду на горизонте. Сквозь деревья проглядывали изящные здания. По виду они напоминали загородные дома. Несведущий вряд ли бы догадался, что это мавзолеи или тюрбе, а этот тихий островок в десяти километрах от столицы священная земля для дворян.

- Здесь мы вспоминаем ушедших из жизни.

Мавзолей рода Киевских стоял на возвышенности посреди острова. Сама гробница была под землёй, а родственники и друзья могли посидеть в залах самого мавзолея.

- Мы ведь не верим ни в Бога, ни в душу, - говорила Астароше, смахивая пыль с фотографий и табличек. - Умершего хоронят, и он возвращается к земле.

- Как так? - удивилась Эстер.

В лунном свете между деревьями тянулась широкая тропа. Люди не спеша шли и разговаривали.

- Если не верите в душу, почему устраиваете такие похороны? Зачем собираетесь на острове на всю ночь?

- Похороны не для мёртвых, а для живых. Мы оплакиваем умерших, чтобы помнить их, - сказала Астароше.

Ветер усилился, и облака устремились по небу, временами закрывая луны.

Маркиза Киевская нежным взглядом окинула фотографии.

- Конечно, нам горько терять и родных, и любимых, но мы не унываем. Мы приходим сюда ночью, вспоминаем умерших, а на рассвете возвращаемся домой и продолжаем жить дальше. Такой у нас обычай, - сказала Астароше.

Она печально улыбнулась и взглянула янтарными глазами на невысокого юношу - тот молча смотрел в ночное небо.

- Как вы, ваше сиятельство? - робко спросила Эстер.

Сегодня прощались с его бабушкой, многие пришли почтить память герцогини, только вот Ион, её родной внук, не мог пойти на похороны.

Хорошо хоть Астароше переодела их как своих подданных, а то они не смогли бы даже приплыть на остров.

Его дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры и прочие родственники остались дома из-за шумихи вокруг Иона. И теперь вот его бабушку хоронили незнакомцы, а он даже не мог быть рядом. Каково ему сейчас было. У Эстер сердце болело за него, но Ион не замечал этого. Он уставился в ночную мглу. За эти дни он толком и словом не обмолвился с ней.

"Вдруг я чем-то разозлила его?" - подумала она.

Ещё недавно Ион повсюду ходил за ней хвостиком, а сейчас его как подменили. В доме Сиф он был ещё старым-добрым Ином, но после своего возвращения с рынка он совершенно изменился. Что же случилось?

Эстер раза три заговаривала с ним о таинственном исчезновении Сиф, но он тут же обрывал её - то он был занят, то времени не было, а сейчас вот даже не смотрел на неё.

"Ну да ладно", - подумала Эстер. - "И что с ним творится? Будет и дальше дуться, махну рукой".

- Ваше сиятельство... - начала девушка с напускным весельем.

- Маркиза, - сказал Ион и бесстрастно повернулся к Астароше, не обращая внимания на Эстер, - что с Раду, то есть с бароном Луксорским? Не знаешь, где он сейчас?

- Нет. Мои подданные ищут его по всей округе, но пока никаких вестей, - ответила она. - Остров большой, и сегодня тут повсюду дворяне. Понимаю тебя, граф, но потерпи немного.

- Скоро прибудет её величество. Давай тоже поищем барона?

Ион смотрел нетерпеливо и недовольно. Глаза его бегали, но Эстер и Астароше не отводили взгляда.

- Нужно остановить его. Он же и впрямь убьёт! Ну же, надо помешать ему!

- Барон Луксорский и правда придёт? - осторожно спросила Эстер. Казалось, одно неверное слово, и Ион взорвётся. - Он, конечно, вряд ли врал про убийство, но неужели здесь и сейчас? На острове же так много дворян.

- Он точно придёт, - спокойно ответил Ион, но в глаза ей не посмотрел. - Обычно её величество находится в дворцовых покоях, а там очень сложно её найти, но сегодня она проводит здесь похороны, и все об этом знают. Он придёт сегодня, я уверен.

- Твоя правда. Я бы на его месте точно так же сделала, - сказала Астароше, потирая подбородок. - Правда, одного я не понимаю. Допустим, у него получится убить. Но как он сбежит? Здесь дворян пруд пруди.

Маркиза Киевская кивнула на причал, где стояла почти сотня лодок. На остров можно было попасть только через бухту, с других сторон были сплошь утёсы. Куда Раду бежать? Или он готов погибнуть?

- Прости, Аста, мы припозднились, - прервал их голос.

В мавзолей вошли двое мужчин.

- Господи, как же я устал. Я везде обыскал, нигде нет и следа барона Луксорского, - сказал Авель.

- Простите, госпожа. У граждан тоже никаких вестей, - произнёс Чандарлы.

Они забавно смотрелись. Высокий молодой мужчина в одежде гражданина и крупный седобородый старик. Авель и Чандарлы, искавшие барона вместе с другими, устало вздохнули.

- Странно, что мы ничего не нашли. Вы уверены, что барон на острове? - спросил Авель.

- То есть я всё выдумал, отец? - мрачно сказал Ион и угрожающе добавил: - Я лжец, по-твоему?

Авель втянул голову и спрятался за стариком от страшного взгляда юноши.

- Ась? Да нет, я...

- Граф, он тут ни при чём, - вмешалась Астароше, успокаивающе глядя на Иона. - Отец, не расстраивайся, просто Ион немного на взводе.

"Впрочем, его понять можно", - подумала она, откидывая волосы с лица.

Вроде бы и хорошо, что Раду не нашли, но если он всё-таки где-то здесь? Беды точно не миновать. А ведь скоро прибудет императрица.

- Ну вот. Не хотелось мне, да, видать, придётся. Без твоей помощи никак, Авель. - Астароше задумчиво щёлкнула пальцами. - Отец, ты со мной. Есть у меня одна мысль.

Маркиза стремительно подошла к прятавшемуся за Чандарлы Авелю и, ухватив его за ухо, потащила за собой.

- А-а-ай! Больно! Ухо, ухо! У меня нежные уши! - застонал Авель.

- Хватить ныть. И не вертись! Мы идём к Сулейману.

- Герцогу Тигрскому? Сейчас? - Авель удивлённо заморгал. - Да у него сейчас дел невпроворот.

Зачем им заместитель главы Тайного совета?

- Дурья башка, сам что ли, не понимаешь? Он же отвечает за похороны, - прошипела она зло. - Может, он найдёт барона. Герцогу мы, конечно, про заговор ничего не скажем, придумаем что-нибудь.

- Тогда я с вами! - воскликнул Ион.

Сначала он растерянно на них смотрел, а потом выхватил короткий меч и подошёл к Астароше.

- Нет, граф. - Белокурая красавица покачала головой. - Ты останься. Тебя разыскивают по всей Империи как мятежника. Если тебя увидят, нам конец.

- Н-но! - упрямо возразил Ион.

- Никаких "но"! - Астароше холодно осадила его. - Эстер, ты тоже остаёшься, ты ещё не поправилась.

- Хорошо, - кивнула девушка.

Астароше вышла из мавзолея и потащила за собой священника. Старый слуга последовал за ними. Девушка и юноша остались вдвоём.

В воздухе повисла тишина, лишь в камине потрескивал огонь.

- А-ах, стойте, ваше сиятельство! - окликнула Эстер юношу.

Ион уже пошёл к выходу, и она пыталась помешать ему.

- Граф, куда вы?

- Искать Раду, - бросил он через плечо, даже не взглянув на девушку. - Скоро появится её величество. Нужно найти барона раньше.

- Но маркиза просила остаться.

- Вот ты и оставайся, - бросил Ион, не сбавляя шага.

Эстер тут же метнулась перед ним. Юноша вскинул тонкую руку. Он мог убить её одним взмахом.

- С дороги, терранка.

Эстер пошатнулась, когда Ион оттолкнул её. У неё перехватило дыхание.

- Чего ты так стараешься? - холодно спросил юноша, глядя на девушку, с трудом переводящую дыхание.

А? - Она с трудом подняла взгляд.

Его бронзовые глаза смотрели безучастно.

- Ради чего ты так стараешься, говорю. Что тебе до императрицы или до меня? Это дела мафусаилов. Что ты так печёшься? Или здесь другое, терранка? Ты... - Он запнулся на секунду. Впервые он заговорил так страстно. - Хочешь помешать найти Раду и спасти её величество? - спросил он с холодной улыбкой.

- Да я же... - Эстер потеряла дар речи. Мало того, что назвал её "терранкой", так ещё и обвинил бог весть в чём. - Вы что, подозреваете меня в сговоре с бароном Луксорским? Я, по-вашему, хочу смерти императрицы?!

- Так для тебя мы все вампиры! Мерзкие кровопийцы! - воскликнул Ион.

И тут его прорвало. Впервые за эти дни он наконец показал свои истинные чувства. Его глаза пылали ненавистью и гневом. Лицо исказила жуткая гримаса, клыки обнажились.

- Мы же изверги для тебя! Я и маркиза!

- Да вы что! - закричала Эстер.

Нужно успокоиться, подумала она. Но она была так потрясена, что не могла найти слов.

- У меня и в мыслях такого не было!

- Тогда почему не рассказала о Витез?

Лицо Эстер окаменело. Она и подумать не могла, что услышит её имя из уст Иона. Откуда он узнал о ней?

- Я всё знаю! Она растила тебя как родная мать, а год назад её убил мафусаил! Почему ты ничего не сказала?

- Откуда вы знаете?

Да просто не сказала и всё. Какой смысл? Прошлое уже никак не изменить. Почему он так злится?

- Что, язык проглотила? Вот ты и попалась, терранка, - хмыкнул Ион. - Но тебе это так с рук не сойдёт. Я остановлю Раду и спасу её величество, пусть даже погибну!

Он развернулся.

- Ваше сиятельство, стойте! - взмолилась Эстер, протягивая руки, но ухватила лишь воздух.

Юноша ускорился и исчез в мгновение ока. Она тут же выбежала из мавзолея, но Иона уже не было. У холма по тёмной морской глади лишь огоньки танцевали.

Она посмотрела на тропу и вздохнула.

"Как же так вышло? Почему он больше не верит мне?"

Но она так и не нашла ответа.

Эстер бездумно уставилась на тропу. Сколько прошло времени, она не знала, но ей показалось, что целая вечность. Тут она потёрла глаза. Между деревьями шли люди. До прибытия императрицы оставалось пара часов. Дворяне прогуливались, заходили в мавзолеи, тихо беседовали. Выглядели они печальными. Местные обряды были совершенно другими, и всё же эту ночь они посвятили умершим. Правда, удивило её не это. Худенькая девочка шла по обочине, будто хотела спрятаться ото всех. Луны показались из-за облаков и осветили бледное лицо.

- Ну и ну... Сиф? - невольно охнула Эстер.

Точно она. Невысокая, чёрные короткие волосы, ярко-зелёные лукавые глаза. Только одета сейчас в чёрную одежду гражданки. Сиф не заметила Эстер и медленно шла к окраине острова.

Монахиня поражённо уставилась на неё. Откуда она здесь? Как она тогда сбежала?

- Ну ладно, - сказала себе Эстер.

"Я, конечно, волнуюсь за Иона, но мне всё равно его не догнать. Лучше узнаю, кто такая Сиф, и что тогда случилось".

Она нащупала обрез под одеждой и почти бегом пустилась по тропе.

В чёрной одежде Сиф практически сливалась с ночной мглой. Эстер напряжённо вглядывалась, чтобы не потерять её из виду, хотя та бежала в метрах ста от неё.

- Куда же ты идёшь?

Извилистая тропа уводила в самый конец острова. Мавзолей маркизы Киевской давно исчез из виду, а мерцающая яркими огоньками бухта теперь тускло поблескивала.

Сиф шла очень быстро и ни сколько не утомилась. Эстер и сама была спортивной, но за девочкой едва поспевала. Сиф стремительно вышагивала без всякой усталости, а Эстер уже едва волочила ноги.

"А вдруг я сглупила? Лучше бы пошла за Ионом или нашла маркизу и отца Найтроуда и рассказала им обо всём. А может, вообще надо было остаться в мавзолее?"

Эстер так задумалась, что упустила Сиф. Она окинула взглядом лес, но девочки нигде не было. Тут она увидела одинокий мавзолей, скрытый густой листвой.

В лунном свете Эстер изучила выгравированный на двери герб. "Единорог на дыбах", эмблема рода Молдавских.

- Это что, тюрбе его сиятельства? Почему здесь? - в слух задумалась она.

Рядом больше не было других усыпальниц, тропа безлюдная. Сиф внутри? Тихий мавзолей казался пустым.

И тут чья-то ладошка прикрыла ей рот.

- Не двигайся, - раздался шёпот.

Эстер уже хотела закричать.

- Тс-с-с! Тихо! - снова раздался резкий шёпот.

Голос звонкий и детский какой-то, а ладошка маленькая и тоненькая.

- Ну ты и шебутная, сестрёнка. Ты откуда здесь?

- Сиф!

Эстер хотела громко вскрикнуть, но девочка на удивление сильной рукой зажала ей рот, и раздалось лишь мычание.

- Да тише ты! - усмехнулась Сиф. - Я сейчас уберу руку, а ты не кричи. Здесь очень опасно. Не ори, если жизнь дорога. Кстати, добрый вечер, сестрёнка, - сказала она, сверкнув зелёными глазами.

- Сиф! Откуда ты здесь? Почему так одета?

- Давай по порядку, а то я запуталась, - сказал девочка. Она засунула руки в карманы и растерянно пожала плечами. На бедре висел короткий загнутый меч, а на запястьях - тонкие дроты. Как ни посмотри, а студенткой она не выглядела.

- Жаль, что так вышло. Лучше бы нам больше не встречаться, - сказала Сиф.

- Но...

Эстер отступила. Какая-то странная улыбка была у Сиф. Девочка так таинственно исчезла тогда и так же таинственно появилась на острове. Как-то не внушает доверия. Кто она?

Сиф широко улыбнулась, будто прочитала её мысли.

- Отвечу на последний вопрос. Я тайный агент одного дворянина, поэтому так одета.

- Тайный агент? - недоверчиво повторила Эстер, помрачнев.

- Сморю, не веришь мне. Напрасно. Я не могу назвать тебе имя, но я служу высокопоставленному имперскому дворянину. Мне поручили следить за ястребами и познакомиться с тобой и графом.

- Что?

Эстер оторопела. Значит, они встретились не случайно.

- Ох, сколько ж я вас искала. Вы приехали в Империю и сразу пропали. Я знала, что ястребы вышли на Мимара и решила, рано или поздно вы появитесь у него. Ну, а потом началась эта заварушка, и на вас напали.

Эстер ошеломлённо воззрилась ни девочку. Для тайного агента она слишком словоохотлива. Впрочем, вроде бы звучит убедительно, только всё равно что-то не сходится. Хотя бы кто её господин?

- Почему ты здесь? - вставила Эстер так поспешно, что чуть не прикусила язык. - Это же мавзолей рода Молдавских? Что ты здесь делаешь?

- Всё просто. Скоро тут будет её величество, - ответила Сиф.

Тут раздался какой-то глухой треск, и девушки испуганно примолкли. Они уставились на мавзолей.

- Они! - едва в голос не закричала Эстер.

Из мавзолея вышли трое высоких мужчин. Двоих она сразу признала. Армейские плащи иноземного покроя, каски, противогазы, скрывающие лица. Но кто третий? На нём было синее одеяние дворянина, высокий и статный. Лицо будто высечено из камня, а глаза горят, как угли.

- Кто это?

- Т-с-с-с! - прошипела Сиф.

Широко шагая, они спустились по горной тропе и исчезли из виду.

- Сиф? - тут же позвала Эстер.

Девочка спрыгнула с дерева и пулей метнулась к мавзолею. Дверь была заперта, но она поколдовала отмычкой и отперла её.

- Ох, Сиф...

Девочка вошла внутрь и помрачнела. Эстер проследила за её взглядом. На полу лежало множество белых мешочков.

- О нет! - воскликнула девушка заплетающимся языком.

Перед ней снова предстал недавний кошмар. Она никогда не забудет белое пламя напалма, спалившего дворец герцогини Молдавской за считаные минуты.

Почему взрывчатка здесь? Тот человек ястреб? Он хочет убить императрицу? А где тогда Раду? Или он один действует?

- Времени нет! Нужно предупредить маркизу Киевскую!

- Да. Императрица скоро прибудет, - пробормотала Сиф, бесстрастно поглядев на море за окном.

Тёмная вода была мертвенно спокойной, по глади скользила чёрная тень - огромный корабль.

- Императрица скоро будет здесь. Живее, сестрёнка. Тут опасно, - предостерегла Сиф.

Времени у них в обрез. Девочки что есть сил помчались по тропе. До мавзолея минут двадцать бежать. Успеют? Нужно успеть.

- Предупредить маркизу Киевскую? Значит, вам помогает Астароше Аслан? - раздался глубокий голос.

Тут перед ними возникла давешняя троица. Двое в армейских плащах стояли по обе стороны от высокого мужчины, а тот спокойно смотрел на девочек.

- Вы спешите, понимаю, но всё же расскажите поподробнее? - улыбнулся мужчина, обнажив удивительно длинные клыки даже для мафусаила.

Свистнул ветер - два здоровяка вскинули боевые топоры.

- Эстер, беги! - закричала Сиф и ловко остановила топоры своим коротким клинком. - Я справлюсь. Живо беги к маркизе!

- Ты кто такая? - обеспокоенно спросил мужчина.

Таким топором можно камень расколоть, а тощая девчонка отразила удар крохотным клинком.

- Ты из наших, что ли?

А короткий меч уже полоснул по шеям, и в лунном свете две головы взметнулись в ночное небо под кровавые брызги.

- Не волнуйся за меня. Беги, Эстер!

- Хорошо! - Девушка покорно кивнула и развернулась. Она оторопела: Сиф сражалась, как заправский воин.

Мужчина в синем одеянии посмотрел вслед убегающей девушке и цокнул языком. Он уже метнулся за ней, как перед ним возникла хрупкая девчушка.

- Ну нет! - воскликнула Сиф.

Мужчина изогнулся назад и ловко уклонился от белой вспышки, промелькнувшей перед глазами. Клинок рассекал воздух без остановки почти со скоростью звука, мужчина отпрыгнул на метров двадцать. Его одежда была вся изорвана, мускулистую грудь пересекала глубокая рана.

- Мелкая дрянь! - рявкнул мужчина.

Ярость застлала ему глаза, когда он увидел собственную кровь. Тряхнув рукавом, он вытянул руку к девочке. Оружия у него не было, только крупное отполированное кольцо на пальце, тускло поблескивающее в лунном свете. Изогнутое, будто бы из латуни и стали. Его губы слегка дрогнули.

- Тебе конец, - просто сказал он.

Под девочкой вдруг разверзлась глубокая яма диаметром метра в три, с ровными краями, явно не от взрывного снаряда воронка. Ледяная корка покрывала яму, а земля внутри совершенно заледенела. Сиф отпрыгнула прежде, чем обратилась в снежную крошку.

- Ох? - Улыбка слетела с её лица. Сиф разом помрачнела.

Она приземлилась в десяти метрах и снова отпрыгнула - под ногами открылась ещё одна воронка. Метнувшись в третий раз, она болезненно вскрикнула.

- Ах?!

Земля под ногами исчезла. Только море билось о скалы.

Она замешкалась на секунду и попыталась отскочить, но тщетно - только её ноги коснулись земли, раздался взрыв. Земля разверзлась с громким треском, заглушив её крик. Хрупкая девочка вместе с комьями земли полетела к обрыву. До моря было больше ста метров. Даже мафусаил вряд ли выживет.

Однако мужчина смотрел всё также мрачно.

- Сбежала? - пробормотал он, глядя на горную тропу.

Другую девчонку поглотил тёмный лес. Зрение у него острое, но даже ему ничего не разглядеть сквозь густую листву. Нелегко поймать её, но мужчина улыбнулся, обнажив клыки.

- Она же терранка. Не успеет вовремя. Но зато посмотрит прекрасное представление... - сказал он, поглядев на бурлящее чёрное море. В его глазах отражался огромный корабль, причаливший к бухте.

II

- Тьфу!

Ион пнул камешек в тёмное море. Послышался лёгкий всплеск.

"И чего я так злюсь?"

"У меня и в мыслях такого не было!" - эхом звучал в голове печальный голос.

На сердце стало совсем тяжело.

"Нет, нечего корить себя. Почему же мне так плохо? Я просто сказал, что думал. Да она вообще терранка!"

Ион пнул ещё один камешек и взъерошил волосы. Он посмотрел на море и глубоко вздохнул.

"Нечего о ней сейчас думать".

Он натянул капюшон на лицо и пошёл к людному причалу. Дворяне в парадных одеждах и их граждане-подданные почтительно молчали, когда огромный корабль размером с холм вошёл в бухту. "Баал-Хаммон" - флагманское судно военно-морского флота, личный корабль императрицы.

Флагман весом в двадцать тонн, разрезая морскую гладь, мягко пришвартовался. На берег с палубы спустили трап.

Показалась невысокая девушка, среди дворян пронёсся почтительный вздох. Императрица молча смотрела на детей ночи. Её лицо скрывала плотная вуаль. Аура царственности окружала её, и мафусаилы с трепетом глядели на неё.

- Добро пожаловать, ваше величество, - почтительно произнесла Фэйжун Линь, маркиза Дамасская и третий советник. Она поклонилась и вытянула руку.

Императрица, окружённая советниками, молча ступила на трап.

Янычары выстроились красной стеной по обе стороны тропы. Выглядели они угрожающе. Рядом с ними императрице ничего не угрожало, но Ион понимал, что даже им нельзя доверять. Он беспокойно блуждал взглядом по собравшимся - и боярам, и гражданам. Вполне вероятно, что Раду тоже замаскировался.

"Хорошо, что никто из Молдавских не пришёл на похороны, иначе меня тут же узнали бы".

"Проклятье. Ну, где же он?" - думал юноша.

Он тревожно всматривался в толпу, но синеволосого мафусаила нигде не было. Может, он и не дурак, чтобы убивать императрицу на глазах у всех.

"Нет, он точно где-то здесь".

Впрочем, его старый друг вовсе не дурак, наоборот, Раду очень прозорливый. Казалось бы, глупо убивать императрицу на глазах у всей толпы, но по сути сейчас единственная возможность покончить с её величеством. Во дворце уже не добраться до неё, а вот здесь... Он-то, имперский меченосец, прекрасно понимал это.

"Ну, где же ты, Раду? Где?"

Ужас охватывал Иона с каждой секундой. Он посмотрел на императрицу, её окружение, собравшихся дворян. И тут его словно обухом ударило по голове. Он снова взглянул на императрицу.

- Р-Раду! - хрипло простонал юноша.

Его старый друг был там.

Ион ужаснулся, когда увидел Раду... прямо рядом с императрицей! Тот медленно шёл по левую руку от правительницы, чуть позади неё. Справа от неё шествовал командир янычар Бейбарс. Оба выглядели печальными.

- Откуда... ты там?

Ион ошеломлённо смотрел, как они спускаются по трапу. Потом они пойдут в мавзолей Молдавских, где усопшая упокоится. Тело герцогини ужасно обгорело при пожаре, поэтому императрица почтительно несла лишь её прах в урне.

"Думай... Шевели мозгами, Ион!"

Мысли тревожно метались, но он пытался найти выход из положения.

Как Раду оказался рядом с её величеством? Неважно. Главное, что жизнь императрицы у него в руках. Он мог убить её в любую секунду. Что же делать?

Когда Ион и маркиза Киевская узнали о будущем цареубийстве, они тут же обговорили, как остановить заговорщиков, и как те вообще могли убить её величество: застрелить издалека, подорвать, отравить... Но Раду оказался совсем отчаянным! Идёт прямо рядом с императрицей. Вот уж чего им даже в голову не пришло.

"Нужно предостеречь её величество".

Ион посмотрел на процессию и почувствовал, как его прожигают бронзовые глаза. До императрицы метров пятьдесят, ещё и толпа. Даже мафусаилу трудно разглядеть его, однако Раду определённо смотрел на него.

Синеволосый мафусаил слегка улыбнулся и беззвучно произнёс:

- Мы... убьём... Августу.

Ион ясно понял его.

- Раду! - закричал Ион, потеряв голову.

Он прыгнул вперёд, пролетев над толпой граждан, прямо к императрице.

- Граф Мемфисский?!

Бейбарс первый заметил Иона, метнувшегося подобно хищной птице.

- С дороги, барон Луксорский!

Янычар вынул свой любимый меч и оттеснил мафусаила, но Ион уже исчез из виду, словно мираж. Увернувшись от клинка, он спрыгнул позади Бейбарса и замахнулся мечом.

- Раду! Предатель! - взревел он, обрушивая клинок.

Мужчина с улыбкой смотрел на меч. Даже не пытаясь сбежать, он шагнул вперёд.

- Что? - охнул Ион.

Синеволосый мафусаил перехватил меч голыми руками и зажал лезвие в каких-то миллиметрах от своего лица. Ион даже не успел удивиться, а Раду, не выпуская меча, сильно пнул Иона в живот.

- Ах! - простонал юноша.

Его откинуло далеко назад прямо к терранам. Повезло, что он напряг живот, а то переломило бы его пополам. Желудок ему порвало, и его жутко затошнило. Ион, не в силах подняться, закашлял кровью.

- Прости, Ион, - раздался насмешливый шёпот.

Юноша вскинулся и посмотрел на Раду - тот стоял прямо перед ним с его же мечом.

- Вот так ты стал предателем, а затем и цареубийцей, - тихо, но ясно сказал он.

- Что? - спросил Ион, даже не отирая кровь с губ. Он посмотрел на старого друга.

О чём он?

Задыхаясь и кашляя кровью, юноша выдавил:

- Раду, что ты...

- Тише! Довольно болтовни, - оборвал его молодой мужчина. Раду смахнул улыбку с лица и занёс сверкающий меч. - Ты умрёшь заговорщиком, а я прикончу тебя, чтобы защитить императрицу. Пора прощаться, старый друг. Печально, да? - насмехался Раду.

Лицо Иона исказилось.

"Я вот так умру? А ведь когда-то ты был мне другом. Убьёшь меня? Значит, конец?"

Клинок сверкнул в лунном свете. Меч со свистом обрушился. Тьма накрыла Иона, но ни боли, ни ужаса он не почувствовал. Смерть отчего-то не пришла.

"Что случилось?"

Юноша опасливо открыл глаза.

"Живой? Почему Раду не убил меня?"

Ответ был перед глазами. Раду застыл на месте с занесённым клинком. Его лицо исказила мука, руки так дрожали, казалось, он вот-вот упадёт.

- И..он, - выдавил мужчина.

Юноша удивлённо смотрел на него.

- Бе...ги... Ион. Это западня.

Ещё минуту назад Раду с ненавистью смотрел на него, но кто перед ним сейчас? По лицу синеволосого мафусаила стекал пот.

О чём он?

Ион уставился на старого друга, совершенно позабыв о побеге. Где же тот гордый Раду? Западня? Почему он говорил бежать? Что скрывается за этим?

Губы Раду дрожали.

- Они... Розенкрейцеры... страшные люди... я даже не думал... Они...

- Ну хватит, Фламберг, - прервал его красивый, но зловещий голос. - За друга волнуешься, понимаю, только мне уже надоело. Ты давно умер. Хватит сопротивляться.

- Ион, беги... беги! - воскликнул Раду.

Юноша ошеломлённо смотрел на старого друга, который разговаривал разными голосами. Его бронзовые глаза были полны печали и муки.

- Раду, что с тобой?

- Прости, Ион... из-за меня...

- Сказал же хватит! - раздался раздражённый голос.

Глаза Раду тут же закрылись, словно кто-то нажал на кнопочку.

Он снова открыл глаза. Больше они не сияли.

- Прости, заждался, граф Мемфисский.

На лице Раду не было и тени прежней боли. Он снова насмешливо улыбнулся и направил меч к сердцу юноши.

- Прости, но жить тебе никак нельзя. Вот и твоя смерть.

- Ваше сиятельство! - послышался крик.

Тут же что-то громыхнуло.

Девять пуль из обреза метнулись к мечу Раду. Клинок разлетелся на осколки, а барон Луксорский отшатнулся, схватившись за раненое плечо.

- Бегите, граф! - закричала Эстер, перезарядив обрез.

Она нацелилась на синеволосого мафусаила.

- Дурёха!

Бейбарс молниеносно выхватил у неё обрез и ударил сзади по шее прикладом.

- Эстер!

Девушка рухнула на землю. Если Бейбарс бил сильно, то наверняка сломал ей шею. Не раздумывая, Ион метнулся к девушке.

- Эстер! Эстер!

Тут ему резко подсекли ноги, и он упал.

- Лучше о себе волнуйся, граф Мемфисский, - улыбнулся Раду, наступив на спину Иону. Отбросив сломанный клинок, он взмахнул рукой. На ладони вспыхнуло бело-голубое пламя. - Пора предателю покинуть сцену.

Ион корчился от безысходности и муки, а Раду больно наступил ему на спину и накалил пламя до трёх тысяч градусов.

- Помучайся от бессилия и сдохни, никчёмная тварь.

Яркое пламя осветило лицо Иона голубизной. От него точно останется лишь кучка пепла, но тут Раду застыл в паре сантиметров от его лица.

- Постой, барон. Не убивай его.

Пламя медленно отплыло от лица Иона. Не успел юноша ничего сообразить, как десятки рук оттеснили от него Раду. Хрупкая девушка встала между ними.

- Ваше величество, это опасно! Пожалуйста, отойдите! - умоляюще закричал Бейбарс, передавая беспамятную Эстер янычарам.

Девушка в зелёных одеждах не обратила внимания и посмотрела на юношу, стонущего от боли на земле.

- Ион Фортуна, граф Мемфисский, я о многом хочу спросить тебя, особенно о тех терранах. Поживи пока.

- Но, ваше величество, - недовольно вставил Раду и заметил, что императрица смотрела прямо на него.

- Что "но"?

Искусственный голос звучал бесстрастно, а лицо закрывала вуаль, но от её тона мороз пробежал по коже.

- Я велела его не убивать. Ты не доволен, барон?

- Нет, что вы. Как пожелаете. - Раду глубоко поклонился, смахнув недовольство с лица.

Императрица развернулась, утратив всякий интерес к неудавшемуся цареубийству.

- Продолжим церемонию, господа. Скоро уже рассвет. Бейбарс, эти двое на тебе. Уведи их во дворец и запри до моих дальнейших приказаний.

- Как пожелаете. - Янычар приложил руку к сердцу и поклонился.

Императрица растворилась среди своего сопровождения. Времени до рассвета оставалось мало. Ей ещё нужно дойти до тюрбе и возложить урну с прахом. Все так спешили, что совершенно не заметили зловещей усмешки синеволосого мафусаила.

III

- Чего они так шумят? - пробормотала Астароше Аслан, выглядывая в окно на море.

Она уже полчаса сидела в гостевом зале мавзолея рода Тигрских, а глава семьи всё не появлялся.

Герцог отвечал за церемонию похорон, и в его мавзолее велись все приготовления. Стояла сущая суматоха, туда-сюда бегали граждане.

- Они тут как пчёлки трудятся. Может, мы не вовремя, - пробормотал Авель, стоя у софы.

- Нет, я не про это, - ответила Астароше, втянув ночной воздух.

Пахло порохом. Почему?

Мавзолеи Тигрских и Молдавских находились на противоположной стороне острова. Отсюда ни бухта, ни корабль императрицы никак не разглядеть.

- Герцог что-то задерживается, - заметила Астароше.

Спокойствие, сказала она себе.

На сердце было тяжело. Она взяла стакан с молоком и осушила его залпом - напиток уже почти остыл.

- Как там граф интересно? Ладно заносчивый, голова у него больно шальная.

- Уж кто бы говорил.

- Ах ты...

Астароше метнула на него гневный взгляд, но Авель лишь пожал плечами и уставился вдаль.

- Ну, Эстер же рядом с ним, - сказал он, ковыряясь в носу. - Она очень ответственная, не смотри, что молоденькая. Всё хорошо, не волнуйся.

- Да, она крепкая терранка. Вот чудеса. Иноземная девчонка, да ещё и монашка, а ведь не боится нас.

- Эстер немало натерпелась. - Авель наконец перестал ковыряться в носу и довольно посмотрел на палец. - Она смелая и очень упорная. Житейского опыта и мудрости не хватает, но доверять ей можно.

Астароше усмехнулась. Священник гордился девушкой, как собственной дочерью. Она хотела съязвить, но тут же закрыла рот. Дверь распахнулась, и появился высокий, статный мужчина.

- Простите за задержку.

Герцог Тигрский подошёл к Астароше и сердечно ей улыбнулся.

- Столько дел сегодня. Извини, что не смог раньше встретить.

Астароше подскочила и вытянулась по струнке.

- Нет, что вы! Простите за беспокойство. У меня к вам срочный разговор. Её величество в опасности.

- Что? Вот это новости, - сказал Сулейман.

Заместитель главы Тайного совета помрачнел, но пронзительно взглянул на Астароше. Он пригласил их присесть и спросил:

- Ты уверена, принцесса?

- Да, - ответила она и мрачно на него посмотрела, про себя повторяя выдуманную ложь. - Мой подданный Авель Найтроуд видел на острове графа Мемфисского в одежде гражданина.

- Вот как? А ты не лжёшь, Авель? - спросил Сулейман.

- Нет, к-клянусь, - робко вздохнул молодой мужчина, положив руку на сердце. - Где-то с час назад я был на пляже по поручению госпожи и увидел невысокого гражданина. Я сразу его узнал, графа Мемфисского. Он был одет как подданный барона Луксорского.

- Да ты что? - удивился Сулейман, широко распахнув слегка раскосые глаза.

Астароше внутренне содрогнулась. Она выдумала эту ложь, чтобы узнать, где находится Раду, может, его и на острове-то нет.

- Герцог, - осторожно начала она, стараясь не выказывать волнения. Она заговорила прежде, чем Авель брякнет что-нибудь невпопад. - Где барон Луксорский? Раз граф Мемфисский претворяется его подданным, может, барон поможет нам в поисках.

- Я попросил барона Луксорского сопровождать её величество, - ответил Сулейман, потирая подбородок. - Я сейчас же пошлю за ним. Нужно выяснить, почему граф Мемфисский претворяется его подданным.

- Мы лучше сами пойдём к нему. Так быстрее.

Астароше, не дожидаясь ответа, кивнула и встала. Вся краска схлынула с её лица. "Попросил сопровождать её величество". Убийца был рядом с императрицей. Отбросив желание тут же помчаться, она пыталась придумать хорошее оправдание.

- Мы сами приведём барона Луксорского. Вы оставайтесь здесь, ваша светлость. Идём, Авель!

- Постой, маркиза, - спокойно сказал Сулейман. Он сидел на софе и потирал кольцо. - Хотел спросить. Авель, а граф Мемфисский был один? Янычары говорили, что с ним два терранина, мужчина и женщина.

- Терране? Нет, я никого не видел. Или просто не заметил в спешке.

- А рыжеволосую девчонку?

- Хм-м-м. Ась? - растерянно вопросил Авель. Тут его лицо окаменело.

В отчёте янычар говорилось, что с графом были два терранина - мужчина и женщина. Так откуда Сулейман узнал о рыжеволосой девушке?

Астароше обернулась к нему.

- Герцог, вы...

- Аста, ложись! - закричал Авель.

Священник молниеносно толкнул женщину на пол. Ещё полсекунды, и ей бы пришёл конец. Какая-то странная сила рассекла воздух над ними, и стена с грохотом взорвалась.

- Что за?

Астароше поглядела на огромную вмятину в стене, метра три в диаметре. Ровно срезанные края припорошил белый иней. От неё исходил холодный пар.

Авель подхватил её и побежал. Под ногами возникала одна воронка за другой. Невидимая угроза преследовала их, пока они не упёрлись в стену.

Сулейман спокойно поднялся с софы.

- Маркиза Киевская, "обожательница терран", я так хотел, чтобы ты сыграла роль злодейки. Тебя и графа Мемфисского обвинили бы в сговоре с Ватиканом и цареубийстве. Я бы узнал об этом и обличил тебя перед всеми боярами. Вот такой был замысел.

На пальце у него сияло кольцо Соломона из переплетений стали и латуни, семейная драгоценность рода Тигрских. Целясь им в священника и мафусаилку, заместитель главы Тайного совета печально покачал головой.

- Вечно всё идёт наперекосяк. Девчонка так некстати увидела меня.

- Эстер?!

Авель изменился в лице.

- Нет, нет. Герцог, вы... её...

- Тише, Авель. Дрянь сбежала, пришлось весь план переделывать.

Сулейман, не растеряв и толику величественности, продолжал целиться из оружия. Кольцо Соломона с высокой скоростью выпускало холодное магнитное поле, которое понижало давление, а сжатый воздух взрывался, вызывая так называемое изоэнтропическое расширение. Резко пониженное давление замораживало воздух внутри магнитного поля и взрывалось, тут же уничтожая всё в округе и разрушая ослабленные молекулярные цепи. Страшный холод крушил даже частицы, и всё растворялось без следа. От стали, не то что от человека, не останется и мокрого места.

- Ну довольно праздных разговоров. Затянем с прелюдией и испортим представление... Даже и не думай, маркиза, - сказал Сулейман, заметив, что женщина потянулась за копьём у бедра. - Сама видишь, на что способно моё кольцо. Га-Болг прекрасное оружие, но моему не ровня. Лучше не стоит.

Герцог Тигрский говорил спокойно, он явно был уверен в своей победе. Он даже не позвал своих подданных: то ли хотел прикончить их тайно, то ли понимал, что сильнее их обоих. Он слегка прищурился. Кольцо засияло.

- Всё пошло не по плану, ну да ладно. Вам пора покинуть сцену. Скажем, я узнал о заговоре, и ты захотела прикончить меня, но я убил тебя... Сущая банальность, но ты уж прости меня.

Следующего удара нам не пережить, поняла Астароше.

Чтобы хоть как-то потянуть время, она дрожащими губами спросила:

- Почему, герцог? Вы же самый достопочтенный дворянин Империи! Как вы могли?

- Ты совсем девчонка. Куда тебе понять, - с лёгкой горечью ответил Сулейман. С виду он был молод, чуть за тридцать, но глаза выдавали его - казалось, сейчас ему не меньше тысячи. - Почти триста лет я живу под властью императрицы. Знаешь, каково это? Августа слишком величественная, слишком могущественная. Она везде и всюду.

- И? Ведь за это мы и почитаем её! Что не так-то? - спросила Астароше.

Сулейман лишь печально улыбнулся. Типичная дворянка.

- Величественность - это прекрасно, но Августа сильная сверх меры. А когда я узнал о... - болезненно выдохнул он. - Ей вообще не место в нашем мире.

- Что? - спросила Астароше.

"Как не место?" - подумала она.

- О чём вы, герцог?

- Хм-м-м, что-то я заболтался, - посмеялся Сулейман над собой. В его глазах снова вспыхнул жестокий огонёк. Он криво усмехнулся и направил кольцо на священника и молодую женщину. - Теперь не промахнусь, маркиза. Я не держу на тебя зла, но умереть тебе придётся.

И тут вдруг случилось неожиданное. Сулейман даже выстрелить не успел.

- Аста, держись!

Сребровласый священник с женщиной на руках внезапно ринулся вперёд. И не к двери, а прямо на Сулеймана.

- Что? - охнул тот.

- Аста, копьё!

Сулейман замешкался, а Авель молниеносно подскочил к нему. Позади герцога виднелось огромное окно, выходящее на море.

- Тьфу! - прорычал Сулейман.

И тут белокурая красавица выстрелила красным лазером по стеклу. Осколки полетели в море, а вместе с ними и священник с мафусаилкой.

- Нет! - закричал Сулейман.

Он подбежал к окну. Столп воды взметнулся ввысь. Острым взглядом мужчина впился в тёмную воду, но парочки нигде не было. Утонули?

- Хм-м, сбежали, - зло прорычал он.

Мужчина-то погиб, а вот Астароше наверняка выживет. Тут он сплоховал.

- Ну да ладно. Что она в одиночку сделает? - улыбнулся он.

После смерти герцогини Молдавской он стал самым высокородным дворянином в Империи. Он улыбнулся ещё шире. Замысел уже почти полностью исполнился. Кто теперь его остановит?

Комментарии

1. Тюрбе - мусульманская усыпальница в странах Ближнего и Среднего Востока.

2. Баал-Хаммон - бог солнца в мифологии западных семитов. Отождествляется с римскими богами Сатурном и Юпитером.

Адам жил сто тридцать лет и родил сына по подобию своему,

по образу своему, и нарек ему имя: Сиф.

Книга Бытие 5:3

I

Вооружённые граждане какого-то дворянина прошествовали мимо Источника обречённых к дверям внутреннего двора. Лица у них были бледные и напряженные.

Было семь часов. Солнце уже давно взошло. Обычно в это время Небесный дворец безмолвствовал, но сейчас повсюду слышался лязг сабель и доспехов. Все дворяне собрались во дворце. Чуткий наблюдатель заметил бы их волнение. Они тихо переговаривались. Впервые со дня основания Империю постигло величайшее горе.

Говорили они, конечно, о гибели императрицы. Её величество убил изменник, продавшийся Ватикану. Этой ночью мятежник взорвал мавзолей Молдавских вместе с правительницей.

Янычары схватили графа Мемфисского, главного заговорщика, и неизвестную терранку. Хоть какое-то утешение. Однако Астароше Аслан, вероятно, тоже замешанная в сговоре, и другой терранин пропали без следа, и найти их пока не удалось. Впрочем, волноваться об этом некогда.

В Анадолу было спокойно, народ ещё не знал о случившемся, иначе поднялась бы такая суматоха. Заседание Тайного совета начнётся через несколько часов, а пока дворяне обсуждали, как им быть дальше.

- Неважно выглядите, герцог, - заметил синеволосый молодой мужчина, взглянув на заместителя главы совета. - Вам нехорошо?

Он улыбался мягко, но что-то в нём отталкивало.

- Нет, ничего страшного, просто как-то непривычно, - ответил Сулейман. Он взглянул на бирюн и повернулся к молодому мужчине, стоявшему у письменного стола - Она была с нами вечно, а теперь её нет. Вот мне и неспокойно.

Он вроде бы и добился своей цели, но выглядел как-то беспомощно, словно ребёнок, потерявший мать.

- Я что-то расклеился. Тебе, наверное, не понять. Ты ещё так молод. Триста лет она была с нами, да нет, больше, конечно, с самого основания Империя. И вот теперь её нет. Как тут успокоиться, - печально заметил он.

- Придётся вам привыкнуть, - равнодушно сказал Раду и сухо добавил: - Позвольте напомнить, что Августа стала угрозой для Империи. Ладно бы она не хотела войны, так она ещё решила восстановить мир с иноземцами. Вот уж неразумная политика. Между мафусаилами и терранами могут быть отношения только господ и подданных. Или так, или смерть. Сосуществование невозможно. Вы же поэтому стали действовать?

- Да, - ответил Сулейман, опустив взгляд.

На мгновение на его красивом лице промелькнули решимость и сомнение, облегчение и сожаление. Он открыл глаза. Во взгляде сверкнул холодный красный огонёк.

- Поздно отступать. Её величество и герцогиня Молдавская мертвы, теперь только я могу повести народ. Ради блага мафусаилов я не остановлюсь. Раду? - Сулейман вскинул суровый взгляд.

- Да! - Молодой мужчина выпрямился.

- Где граф Мемфисский и девчонка?

- По приказу её величества, янычары заперли их в подземелье. Их ещё не допрашивали.

- Хм-м-м. - Сулейман подпёр подбородок.

По задумке их должны были уличить в цареубийстве и расправиться с ними на месте. Раду и убил бы их, а затем обвинил бы во всём Ватикан, но помешали Бейбарс и императрица.

- Плохо, что они живы, да ещё и во дворце находятся. Маркиза и тот терранин другое дело, - произнёс Сулейман.

С ними уже ничего не поделать. С его подачи Тайный совет обвинил Астароше Аслан в сговоре с графом Мемфисский. Она не вернулась в свой особняк, значит, где-то скрывалась. Ничего, скоро её найдут. Волновало его лишь одно: вдруг она объявится перед боярами и обвинит его. Впрочем, дворец под такой охраной, что вряд ли ей это удастся. Так что уже неважно, выжила она или нет.

- Граф и девчонка вот помеха. Тайный совет допросит их об убийстве императрицы, и всё может плохо кончиться. Конечно, доказательств у них нет, но дворяне ещё задумаются вдруг.

- А сомневаться в вас они не должны, так? - слегка усмехнулся Раду, но завидев суровый взгляд Сулеймана, тут же смахнул улыбку. Он почтительно сказал: - Но... мёртвые ведь молчат. Я разберусь с ними, не волнуйтесь.

- Лучше их пока не трогать. Дворец полностью опечатан. Если их убьют сейчас, Тайный совет начнёт подозревать своих.

- Так-то да, но только если их убьют, - сказал ифрит со зловещей усмешкой и многозначительно посмотрел на озадаченного Сулеймана. - А если они поубивают друг друга, тут уже без вопросов.

- Ты что-то задумал, барон?

- А как же. Доверьтесь мне. Я разберусь с ними, нас даже никто не заподозрит, - уверенно сказал Раду и развернулся. - Я займусь грязной работёнкой, а вы взойдите на престол, ваше величество.

- Уф!

Она потянула изо всех сил, но серебристые прутья не сдвинулись и на миллиметр. Сплав из алюминиевого аморфного соединения выдерживал до трёх тысяч паскалей. Тут даже мафусаил не сдвинул бы прутья - они же в тридцать раз крепче стали.

- А-а-а-а-ах! Без толку, - сказала наконец Эстер.

"Буду и дальше пытаться, рана откроется".

После восьмой попытки сдвинуть прутья, она махнула рукой и глубоко вздохнула.

Тускло освещённое помещение было в три раза больше её кельи. Воздух сухой и жаркий, на потолке ни окошка, ни вентиляции, зато чисто. Если бы не решётка, тут даже жить можно.

Эстер повернулась к молчаливому юноше - тот сидел, поджав колени. Она робко дотронулась до его спины.

- Как вы, ваше сиятельство? Не отчаивайтесь, пожалуйста. Ну, что ж делать. Мы старались, но спасти её величество мы бы всё равно не смогли.

- Я во всём виноват, - сказал Ион.

Вся ненависть улетучилась. Он сидел, понуро свесив голову, да так низко, что, казалось, его шея вот-вот переломится.

- И чего я тебя не послушал! Прости, Эстер. Я во всём виноват. Я такого дурака свалял, ещё и тебя схватили!

Взгляд у него был потерянный, его мучало раскаяние.

Эстер погладила его по плечу и горько улыбнулась. Вскинувшись, Ион увидел её решительный взгляд.

- Как-то мне было очень плохо, и друг сказал мне: "Прекрати винить себя во всём. Сосредоточься на деле". Правда глаза режет, но что делать. Лучше подумать, как быть дальше, чем сидеть и сожалеть о прошлом, - сказала она нежно, но решительно.

- Какая ты сильная, Эстер.

Он поражённо смотрел, как девушка снова пытается раздвинуть прутья. Впервые он слегка оживился.

- Почему ты так стараешься ради меня? Я же мафусаил. Твою семью убил долгоживущий. Неужели ты не презираешь меня?

- Но не вы же убили моих близких, - сказала Эстер.

Из чего сделана эта белая стена? Она ударила по ней кулаком и пожала плечами.

- Все терране разные, мафусаилы тоже. Хорошие и плохие встречаются и среди тех, и среди других. Глупо же судить людей только по их расе, да? Ну, я не шибко умная, так что куда мне понять.

- Нет, Эстер, ты умная и мудрая, - ответил Ион, впервые улыбнувшись. Он нежно посмотрел на её перепачканные кровью и грязью волосы и лицо и затараторил: - Я тут...

- Держитесь молодцом, - раздался весёлый, насмешливый голос.

За решёткой стоял молодой мужчина с синими волосами и с улыбкой смотрел на них. Его бронзовые глаза смеялись.

- Раду?!

Ион тут же изменился в лице. Он ухватился за прутья и зарычал, обнажая клыки.

- Сволочь, пошёл с глаз моих!

- Ну не груби, Ион, - улыбнулся Раду и закатил глаза. - Я пришёл проведать тебя, а ты вот как встречаешь старого друга. Прости, не хотел мешать тебе веселиться с девчонкой.

Ион так разозлился, что пропустил мимо ушей его насмешку. Он так крепко сжал прутья, что пальцы побелели.

- Раду, ты... ты же убил её величество!

- Ну, что делать. Я всего лишь выполнял приказы... Сулеймана, герцога Тигрского. Он руководитель ястребов, а я-то птица подневольная.

- Герцог Тигрский? - Ион остолбенел.

Сам заместитель главы Тайного совета, второй величайший дворянин после его бабушки.

- Так это он за тобой стоит?!

- Вообще за всеми вампирами-ястребами. О, товарищ. Герцог использовал тебя, - усмехнулся Раду и, пожав плечами, охотно продолжил: - После моего провала в Карфагене, герцог Тигрский решил обыграть твоё возвращение и узурпировать трон. Он задумал убить Августу и обвинить в этом тебя. Разобрался с главой Тайного совета - уж больно она популярная была, могла стать соперницей, да и нужно было помешать тебе встретиться с императрицей. Ион, ты всё время танцевал под нашу дудку, - жестоко заявил он.

Юноша подавленно побледнел. Он почти рухнул на пол, но Эстер успела поддержать его. Едва держась на ногах, он посмотрел на старого друга красными от ненависти глазами.

- Раду, почему? Зачем ты так низко пал? Ты же был таким гордым дворянином. Что же ты наделал?!

- Раду? Ах, я же ещё не представился вашему сиятельству. Я не Раду. Этот слюнтяй мне не ровня.

- Что? - растерянно спросил Ион.

Мафусаил говорил так загадочно, будто был не от мира сего.

- Что ты несёшь, Раду? Что за...

- Ваше сиятельство, он не лжёт. Никакой он не барон Луксорский, - медленно, но уверенно сказала Эстер, молчавшая до этого времени. - Дворянин никогда бы не назвал своих сородичей "вампирами". Кто ты? Ты...

- Смышлёная, как всегда, - произнёс мнимый Раду.

Он пронзительно посмотрел на девушку.

Нехорошее предчувствие охватило её.

- Ты же знаешь, Эстер... я ненавижу смышлёных девочек.

Слова обухом ударили её по голове.

- Дитрих?!

Однажды в стылом тоннеле он уже сказал подобное. Как она мечтала всё позабыть!

- Ты ещё помнишь меня! Как я рад, - сказал мафусаил и весело поглядел, точно как Дитрих. - Ты совсем мне не писала. Как жизнь, Чиллаг?

Тут Эстер растеряла всё своё хладнокровие. Она отшатнулась назад. Её лицо исказилось от ужаса и потрясения. Ион, ещё не понимая что происходит, посмотрел на девушку - та словно увидела перед собой дьявола.

- Ты чего, Эстер? Что это значит? О чём Раду...

- Ну, ты и тугодум. Сказали же тебе, я не Раду, - отрезал притворщик и метнул на Иона острый взгляд. - Дитрих фон Лоэнгрин, рыцарь Ордена розенкрейцеров, ранг 8-3, псевдоним "Кукловод". Я просто позаимствовал тело твоего друга, вернее, его труп. Раду Барвон давно мёртв. Его тело просто кукла в моих руках. - Он подмигнул, будто шутил, и подёрнул плечами.

Его движения были такие плавные, и не сказать, что мертвец. Однако говорил он и вёл себя совершенно не как Раду.

- Кукла? - растерянно переспросил Ион.

Значит, его странное поведение на острове Возлюбленных детей.

- Да чтоб ты сдох!

Пронзительный металлический лязг заглушил громкий крик. Ион яростно кинулся на решётку и просунул руки сквозь прутья.

- Тебе конец! Слышишь!

- Ох-ох, ну и норов у тебя, ваше сиятельство. Эстер, да вы с ним прямо два сапога пара.

Ион тряс решётку и кричал, но его острые когти едва ли задели одежду молодого мужчины, а тот лишь спокойно улыбался.

- Столько сил тратишь впустую... Как с тобой весело играть.

- Я убью тебя! Клянусь, убью! - кричал Ион, не слыша его насмешек. Он заскрежетал когтями. - Прикончу тебя! Что ты сотворил с моим другом! Какой ужас!

- Ужас, да? - ухмыльнулся Кукловод, глядя на бушевавшего Иона. Он беспечно скрестил руки. - Это ещё ничего. Лучше смотри, что я сделаю с тобой.

Дитрих засмеялся и вскинул руки. Что-то сверкнуло в рукаве. Эстер тут же отпихнула Иона, но опоздала. Блеснула яркая вспышка, воздух вдруг сжался. Тонкие стрелы пронзили живот Иона. Ему показалось, что тысячи игл прошли через всё его тело. Иона скрутило, он рухнул на спину. Иглы разорвали его кровяные сосуды в клочья. Кровь захлестала по полу причудливыми узорами.

- Ваше сиятельство! - охнула Эстер.

Ион страшно закричал и задрожал. Девушка метнулась к нему. Его лицо побелело как полотно, из горла вырывалось надсадное дыхание.

- Держитесь, граф!

- Да не волнуйся, Эстер. Он же вампир. От этого не умрёт, - сказал Дитрих и дьявольски улыбнулся.

Рана Иона для терранина оказалась бы смертельной, но мафусаил, а вернее, его кудлак-бациллы, выдержат подобное. Удар пришёлся на внутренние органы, в основном на желудок, сильного кровотечение никак не избежать, но через пару-тройку часов у него даже шрама не останется. Однако Ион обеспокоенно посмотрел на рану. Он с ужасом глядел, как кровь льётся без остановки.

- Кровь... Кровь... О нет!

Если носитель ранен, бациллы тут же начинают активно действовать и вместо тромбоцитов запекать поражённый участок, чтобы внутрь не попали бактерии. Дитрих верно сказал, он не умрёт от этого. Через пару часов поправится. И всё же лицо Иона исказил ужас. Сколько крови он теряет. Бациллы разбушевались, гнев накопился, а значит...

- Эстер, у-убей меня! - закричал побледневший Ион. - Что же ты стоишь? Сказал же: убей меня! Скорее!

- Да вы что, граф! - охнула девушка.

Может, от потрясения у него помутился разум?

- Прошу успокойтесь. Я сейчас перевяжу рану.

- Нет времени. Прошу убей меня! Я буду не в себе. Ах!

- Что с вами, граф?

Эстер обняла дрожащего юношу. Его слегка трясло, выступил пот.

А Дитрих весело наблюдал за ними.

- А-ах, ты впервые видишь подобное, Эстер. Это знаменитая "жажда", малокровие вампиров, - насмешливо сказал молодой мужчина. Как дьявол, заключивший сделку, он усмехнулся. - Кудлак-бациллы питаются гемоглобином в крови. Смотри, он уже сам не свой.

Ион затуманенным взором посмотрел на Эстер и обнажил острые клыки.

- Нет... беги, Эстер. Бациллы... Ах!

- Ваше сиятельство!

Ион изогнулся. Эстер пыталась удержать его. Из-за кровопотери у него случился шок. Главное не дать ему прикусить собственный язык. Она поднесла платок к его губам, но тут он перехватил её руку, да так крепко. Боль была такая, будто ей кости ломали, но она не кричала, хотя сила воли тут вовсе ни при чём.

Ион молча поднял голову. Красные глаза смотрели на девушку.

- Ваше сиятельство?

Юноша выглядел таким спокойным, словно боль, которая мучила его секунду назад, была лишь притворством. Не обращая внимания на её слова, Ион медленно поднялся.

- Ваше сиятельство, руку... отпустите мою руку!

Было что-то странное в нём. Тревожные звоночки зазвучали у неё в голове. Она попыталась отойти назад, но сильный мафусаил не позволил ей. Ион молча подтянул её к себе. Он открыл рот, слюна закапала с клыков.

- В-ваше сиятельство... нет...

- Брось, Эстер. Он тебя не узнаёт.

Ион голодным взглядом пожирал шею девушки. Молодой мужчина спокойно смотрел на них из-за решётки, словно наблюдал за каким-то научным опытом.

- Им сейчас управляют бациллы. Из-за резкой потери крови им завладела острая жажда. Досадно, но он не слышит тебя.

Кудлак-бациллы, крошечные паразиты, живущие в крови мафусаилов, давали различные способности своим носителям. Активировали клетки и контролировали процесс их гибели, работали вместо тромбоцитов и тому подобное. Во многом они определяли жизнь носителя, но взамен они поглощали кровяные тельца. Бациллы не могли дышать сами по себе, поэтому они уничтожали кровяные тельца, поглощали гемоглобин, в которых содержался кислород. Конечно, кровяных телец не бесконечное множество, а меньше их становилось при ранении или сильном кровотечении, когда бациллы активно действовали. Если кровяных телец было совсем недостаточно, наступало малокровие, и бациллы начинали действовать ещё агрессивнее. Носитель терял способность ясно мыслить и впадал в страшное буйство. И тогда возникала так называемая жажда.

- Д-Дитрих! Да что же... ты творишь... - выдохнула Эстер.

- Ну я же предупреждал его, - усмехнулся в ответ он. Улыбка у него была крайне жестокая. Он вынул из кармана клинок. - Вот тебе подарок, Эстер. - Он бросил красиво украшенный кинжал сквозь прутья. - Ты мне очень нравишься. Дарю тебе надежду на жизнь.

- Что?

Она поморгала, отступая от Иона.

- Да-да, - сказал Дитрих и нежно на неё посмотрел. - Это серебряный кинжал. Сможешь убить его.

- Ах!

Мафусаил уже готов был вонзиться клыками в неё, но девушку ужаснуло другое. То ли дьявольская усмешка Дитриха, то ли блеск кинжала.

- Вот ещё руки о вас марать. Сами себя поубиваете... Ты только не трусь, Эстер. У тебя всё получится.

- Э-Эстер...

Заслышав голос Дитриха, Ион отдёрнулся от шеи девушки. Он говорил с трудом, будто боролся с кем-то внутри себя.

- Убей меня, Эстер... Пока я ещё в себе... Скорее, убей!

- Держитесь, ваше сиятельство! С нами ещё... с нами же отец Найтроуд! - закричала Эстер, отворачиваясь от кинжала.

Нельзя сдаваться. Немного веры, и...

- Он обязательно нас спасёт. Держитесь, граф!

- Нет, Эстер, это вряд ли, - жестоко улыбнулся Дитрих, будто игрался с питомцем. - Дворец полностью опечатан. Сюда даже муха не залетит, а уж тем более человек.

- Чтоб ты понимал! - гордо воскликнула Эстер, борясь с Ионом. - Ничто не остановит отца Найтроуда. Он обязательно придёт!

- А как же, придёт, как миленький. И наверняка по подземным акведукам древней Византии.

Византийская империя давным-давно стояла на месте этого города. Водопровод был таким древним, что о нём даже мафусаилы не знали.

- Я его как гостя дорогого встречу... Он как раз идёт в западню.

От его дьявольского смеха кровь застыла у неё в жилах. Эстер с ужасом и отчаянием посмотрела на Дитриха, а тот спокойно развернулся.

- Остался бы, да пора. Столько дел ещё, а герцог Тигрский и бояре не должны ничего пока заметить. Времени смотреть на вас нет.

Казалось, что ему даже жаль прощаться. Ухмыляясь, как шкодливый кот, он махнул рукой на прощание.

- Удачи, Эстер. Люблю тебя.

- Гореть тебе в аду! - закричала девушка.

Её слова Дитрих так и не услышал - он уже хлопнул прочной железной дверью и исчез.

II

В искусственном свете от навесного фонарика, закреплённого на носу гондолы, вода сияла подобно чернильной синеве. Гребя вёслами, Астароше Аслан горько заметила:

- И чего я не дала тебе отворот-поворот, когда ты заявился ко мне.

Огромные колонны, почти десять метров в длину, подпиравшие сводчатый потолок, отбрасывали тени на маленькую лодчонку. Высокие арки сверкали синим отсветом, и вокруг всё казалось ещё мрачнее.

- От тебя же одни беды, - сказала Астароше. - И как у меня из головы это вылетело. Ох, и хлебну я с тобой.

- Ха-ха-ха, Аста, что ты там бормочешь? - беспечно посмеялся сребровласый молодой мужчина напротив.

В темноте вёсла громко рассекали воду.

- Ну, ты чего? Не кори себя. Ответственность это, конечно, хорошо, но ты только не перенапрягайся, а то язву заработаешь.

- Я что, про себя говорю! - рявкнула Астароше, осклабившись. Она схватила мужчину и встряхнула его. - Я про тебя!

- О-о-ох, да? - Авель растерянно посмотрел на Астароше и хлопнул в ладоши. Он заулыбался и сказал: - Ты бы яснее говорила. Ворчала всё время, я уж беспокоиться начал.

У меня сейчас мозги расплавятся, подумала Астароше.

Она с досадой отпустила его и стала ритмично грести. Чувствовалась нестерпимая вонь, и она скривилась. Воздух пропитался зловонием, будто что-то протухло.

- Тьфу! И что я, государственный инспектор, делаю в этой мерзкой помойке! Других что ли, мест не нашлось.

- Может, и нашлось, но там наверняка много охраны. По-другому мы бы не пробрались. Радуйся, что хоть так смогли.

- Ну, и ладно. Всё равно зла не хватает.

Отбросив желание столкнуть его в воду, она продолжила грести.

После убийства её величества дворец надёжно охраняли. Когда все дворяне собрались внутри, Великий купол запечатали. Туда даже муха не залетит, что уж говорить о человеке.

Астароше уже потеряла всякую надежду попасть во дворец, как священник предложил пробраться по древним подземным акведукам, о которых говорилось в иноземных документах. Она и знать не знала, что они там есть. Её мало волновали Византийская империя, Константин Великий и прочие странные словечки, которыми бросался Авель, но она так отчаялась, что зацепилась за эту соломинку. Выбора-то другого не было.

- Авель, а этот акведук точно ведёт к Небесному дворцу? - неуверенно спросила Астароше.

Они уже плыли целый час, и конца и краю не было видно этой тёмной воде.

- Совсем не смешно будет, если мы тут заблудимся.

- Хм-м-м, да не волнуйся, хотя кто его знает, - ответил Авель.

- За тобой как за каменной стеной, - насмешливо фыркнула она.

Холодно поглядев на священника, она вынула из кармана пузырёк с красной жидкостью. Если Авель прав, то скоро уже дворец. Бациллы, почуяв её напряжение, начали активно действовать, и в горле заскребло от жажды. Астароше уже хотела открыть пузырёк, как застыла. Её янтарные глаза впились в темноту. Волоски на шее встали дыбом. За ними кто-то наблюдал.

- В чём дело, Аста? Ты чего замолчала? В туалет хочешь?

- Закрой рот, болван.

Она бросила пузырёк в непутёвого священника и осторожно посмотрела по сторонам. Бутылочка ударила его по лицу. Авель изогнулся назад, нос кровоточил, но он всё же скользнул рукой к бедру. Он не видел ничего опасного, но чувствовал, что бой вот-вот начнётся.

- Мы на верном пути, отец, - произнесла Астароше.

- Говорил же. А как ты узнала?

- Ну...

Колонны отбрасывали огромные тени на воду. Маркиза Киевская медленно потянулась за копьём.

- Нас поджидают!

Казалось, темноту разорвало на части. Плазма в несколько тысяч градусов коснулась тёмной глади, и вода мгновенно испарилась. Лишь белый пар закружился. У Авеля глаза на лоб полезли. И вовсе не из-за мафусаилки. Сквозь пар показались огромные фигуры.

- Они?! - завопил Авель, увидев здоровяков в армейских плащах.

- Отец, берегись! Мы окружены! - закричала Астароше.

Тут же у гондолы, окутанной паром, возникли зловещие тени. Около двадцати. Они окружали лодку.

- Их слишком много! - воскликнул Авель.

Он вынул старомодный револьвер и цокнул языком.

Бой начался.

Здоровяки вскарабкались по стенам и колоннам и прыгнули на лодку - та закачалась, как палый лист на ветру. Авель и Астароше, стоя спиной к спине, вскинули оружие.

- Твою мать, вот они резвые! - воскликнула она, стреляя плазмой в ближайшего противника.

Даже для мафусаилов они слишком быстрые. Да и нападали одновременно, словно единое целое. Ей было сложно прицелиться.

Пули и луч пронзали темноту без всякого толку, а круг сужался.

- Отец, нужно выбираться! - закричала Астароше, едва отбив копьём боевой топор. - Нам не справиться, их слишком много! Уходим!

- Нет! - твёрдо отрезал Авель. Он посмотрел на воду и покачал головой. - Я не брошу их, Аста! Я прорвусь. Они пойдут за мной, а ты беги. Прости, что втянул.

- Болван! - зло бросила она.

Астароше ступила вперёд, светлые волосы всколыхнулись плетью. Копьё описало сверкающую дугу, и голова в противогазе взметнулась ввысь под сноп кровавых брызг.

- Я не бросаю друзей! И ни во что ты меня не втягивал! Я их отвлеку, а ты беги во дворец.

- Но... - Авель посмотрел удивлённо.

- Никаких "но"! Будем медлить, и пацану с Эстер несдобровать. Живее! - велела Астароше.

Она вряд ли справится в одиночку со всеми егерями, но без боя не умрёт.

"Заберу с собой побольше этих ребят, да время выиграю".

- А вот и маркиза Киевская, Астароше Аслан!

Она возбудила всю нервную систему и высоко прыгнула. Настроив на полную мощь копьё, она уже готова была смести всё, как ураган.

- Аста! - закричал Авель.

Она уже ускорилась, когда его оклик долетел до неё. Она с трудом разглядела несущуюся на неё тень. Боевой топор описал плавную дугу и летел прямо ей в шею. Голова, резко отсечённая, плюхнулась под сноп брызг в воду.

- Аста! - с ужасом завопил Авель.

Она лежала на руках у священника, и он со слезами смотрел на неё. Астароше удивлённо заморгала. Ещё жива? Как же так?

- Аста, смотри!

А вот и ответ. Священник указал на красную фигуру. Она ошеломлённо вгляделась.

- Г-господин Бейбарс? - выдохнула она.

Барон Хартумский, огромный мужчина в алом доспехе, опёрся о колонну и наблюдал за битвой. С меча стекала кровь.

Это он её спас? Или солдат в алом позади него?

- Янычары? Откуда они здесь?

- А вот и вы, госпожа государственный инспектор, - тихо сказал командир янычар. - Заседание уже началось. Поторопитесь в Великий купол.

- Н-но... почему? - вопросила она.

Вполне понятно, она удивилась, ведь граф Мемфисский сказал, что янычары были против них.

- Почему вы помогаете нам, барон?

Бейбарс молча оценивал противника. Астароше хотела снова спросить, но Авель потянул её за рукав.

- Пойдём, Аста. Они нам не враги. Так, Бейбарс? - поспешно спросил Авель, не выпуская её руки. - Где моя спутница? Девушка-терранка?

- В подземелье, - быстро ответил командир янычар. - Как спуститесь, идите к Вратам мёртвых. Вы сразу их найдёте.

- Благодарю вас, - кивнул Авель на его неожиданно вежливый ответ. - Идём скорее, Аста. Времени нет.

- Д-да.

Авель спрыгнул с гондолы и потянул за собой Астароше. Они нырнули вглубь. Солдаты в масках одновременно обернулись к противнику. Здоровяки в ужасе отступили. Бейбарс махнул на них мечом и велел:

- Убить их.

III

В этот день гражданам было запрещено входить в зал Великого купола. Когда все дворяне собрались, вход заперли, и зайти уже никто не мог.

Трон всё также стоял на вершине лестницы, бояре сидели полукругом, как и на всех собраниях Дивана, вот только зелёный престол пустовал.

Собрание открыла Фэйжун Линь, маркиза Дамасская. Черноволосая советница изящно встала, обведя всех присутствующих взглядом раскосых глаз.

- Господа, спасибо, что пришли в столь скорбные времена. Благодарю вас от имени всего совета.

- Простите, маркиза, но давайте без ваших витиеватых приветствий, - раздался гневный голос из девятого ряда. - Мы хотим узнать правду. Что произошло на острове Возлюбленных детей?

- Мы ещё расследуем, - ответил огромный мужчина, сидящий с кислым видом рядом с маркизой.

Это был Назим, граф Газа. Он ни за что бы не стерпел подобной грубости, но сегодня...

- Тайный совет соберёт комитет для расследования, выберет членов, они приступят к следствию и...

- Что за чепуха. - Голос был тихий, но прозвучал подобно раскату грома.

Линь и Назим ошеломлённо воззрились на мужчину, сидящего рядом с ними.

- Сулейман, что вы такое говорите? - поразилась Линь.

- Говорю, чепуха всё это, - просто ответил герцог Тигрский, заместитель главы Тайного совета. Он сидел, скрестив руки и закрыв глаза.

Да как у него язык повернулся? Они же так долго всё обсуждали вчера ночью.

Самый молодой советник, герцог Македонский Лэйард, ударил с силой по столу.

- То есть наше решение чепуха? А вы что предлагаете? Мы должны узнать, что произошло ночью и рассказать об этом дворянам.

- Сначала мы должны избрать нового правителя, герцог Македонский, - вежливо ответил Сулейман.

Его слова отдались тяжёлым эхом.

- Наша властительница, императрица Августа, умерла. Прошлой ночью её убили иноземные лазутчики. Да, убили. Придётся с этим смириться.

Присутствующие молчали.

- Сейчас нужно избрать нового правителя и следовать его воле. Или я не прав?

Новый правитель?

По залу пронёсся ропот.

Все верили, что императрица вечна. До прошлой ночи. Но иллюзия рассеялась как дым. Слова "новый правитель" легли тяжким грузом. Императрица мертва. Она считалась вечной и бессмертной, а теперь от неё лишь воспоминания. Нужно жить дальше и избрать нового властителя.

- Сулейман прав. Нам нужен новый правитель! - раздался голос.

Молодые дворяне на задних рядах сначала заговорили тихо, но в такой страшной суматохе даже немного людей могли легко взять вверх. Шёпот зазвучал громче, и вот уже весь зал подхватил мысль.

"Ещё немного".

Сулейман подгадывал нужную минуту. Даже среди его приближённых только Раду знал весь замысел. Никто и понятия не имел, что они с бароном натворили прошлой ночью. Даже ярые противники внешней политики императрицы могли испугаться - уж слишком они были зачарованы императрицей. Но теперь-то её нет.

- Итак, всем ясно, что нужно делать... - заговорил Сулейман почти скорбно.

Пора сделать последний ход. Главное не переусердствовать. Выбрать они должны большинством и по доброй воле. Герцогини Молдавской, его главной соперницы, нет в живых. Советники были, конечно, сильны, но в споре один на один ему нечего опасаться. Волноваться не о чем.

Сулейман медленно поднялся и вскинул руку.

- Господа, вы хотите, чтобы я стал императором?

Он уже готов был произнести историческую речь, как его прервал резкий голос.

- Одну минуту, герцог Тигрский!

Отважный и властный голос эхом разнёсся по залу. Двери резко распахнулись. Свет очертил в проёме изящную женщину.

- Господа, я государственный инспектор Астароше Аслан! - храбро закричала белокурая красавица, пронзительно глядя на присутствующих. - И я обвиняю герцога Тигрского в государственной измене!

- Ах!

Ион едва дышал, изо рта вырывался запах крови. С каждым вдохом его красивое лицо страшно искажалось, в глазах сверкал то голод, то разум. Ион Фортуна боролся изо всех сил.

- Убей меня, Эстер.

Он скорее даже умолял, а не просил. Он кусал губы острыми клыками, опускаясь к шее девушки. Его красные глаза метнулись к кинжалу.

- Я не хочу пить твою кровь. Эстер, прошу... пока я не растерзал тебя. Убей же меня!

- Ваше сиятельство...

Как ответить вампиру? Что ему сказать? Мальчик умолял убить его, лишь бы не пить её кровь. Ответа она не знала.

- Эстер... скорее...

Она замешкалась. Иона задрожал ещё сильнее. С каждой секундой он терял рассудок. Он взглянул на серебряный кинжал на полу. С губ сорвался горячий вздох. Разумный блеск уже исчезал из бронзовых глаз, яростная жажда брала верх. И юноша явно не насытится малой толикой крови, он высушит Эстер до последней капли. А остановить его можно лишь ударом кинжала в сердце. Тогда они спасут не только Эстер, но и его самого.

Девушка дотронулась до его волос и по-матерински нежно улыбнулась ему.

- Всё хорошо, ваше сиятельство.

Она нежно провела по его волосам. На её лице не было и тени страха. Она расстегнула ворот, обнажив шею. От напряжения по телу заструился пот. Не обращая внимания на кинжал, она прошептала вампиру:

- Пейте мою кровь, ваше сиятельство. Только прошу не плачьте. Вы ни в чём не виноваты.

- А-а-ах, - простонал он.

Слабый свет забрезжил в его глазах. Неужели Господь сжалился над несчастными? Или это дьявол играл с ними? Каким-то чудом мафусаил собрал остатки разума и не поддался жажде.

- Эстер... я...

По его щекам забежали кровавые слёзы. Как же ему было больно сохранять ясность ума. Он в отчаянии посмотрел на девушку. Его когти вонзились в её плечи, губы дрожали в сладком предвкушении - скоро они коснутся белого горла. Клыки пронзят нежную кожу...

И тут раздался тихий вскрик, хлынула кровь.

- Ваше сиятельство! - удивлённо закричала Эстер, открывая глаза.

Лицо Иона было перепачкано собственной кровью: он вонзил серебряный кинжал себе в бедро.

- Граф! Что же вы...

- Спасибо, Эстер.

Жуткая боль привела его в чувство, притупив жажду. Ион спокойно улыбался, держась за бедро. Он занёс окровавленный кинжал над сердцем.

- Жаль, что у меня нет души, так бы я всегда был с тобой. Как же я рад, что встретил тебя, - сказал Ион.

Он с такой силой сжал кинжал, что, казалось, пальцы сейчас сломаются. Ещё крепче обхватив рукоять, он занёс клинок прямо над сердцем.

- Прощай!

- Не-е-е-т! - закричала Эстер.

Он улыбнулся и вонзил кинжал по рукоять в грудь. Послышался лязг.

- А? - охнули оба.

Улыбка исчезла с лица Иона, а Эстер не успела вскрикнуть. Они удивлённо уставились друг на друга. Кинжал глубоко вонзился в грудь, но крови не было. Лезвие было отломано по самую рукоять.

- Фу-ты! Успел, - раздался весёлый голос.

За решётчатой дверью стоял высокий мужчина. В одной руке он сжимал дымящийся револьвер, а в другой - пузырёк с красной жидкостью. Серебристые пряди спадали на лицо. Он нежно улыбался, будто ангел, нашедший потерявшихся детей.

- Как вы тут? Простите, припозднился немного. Меня тут задержали по пути, - забормотал он.

- А-а-ах! - радостно воскликнула Эстер.

А кто ж ещё мог так стрелять?

- Отец Найтроуд!

IV

- Предательница, и не стыдно тебе! - закричал Вашмар, маркиз Наваринский.

Светловолосый мужчина, старейший советник после герцогини Молдавской и герцога Тигрского, по виду был ещё очень молодой. Его голос прозвучал так мощно, что присутствующие невольно пригнули головы.

- Маркиза Киевская! И ты ещё придворная подданная! Вступила в сговор с иноземными терранами и убила императрицу! Готовься к наказанию! - вопил Вашмар.

- Можете наказать меня за опоздание на важное собрание, а вот что до предательства, маркиз Наваринский...

- Объяснись, - вдруг прервала их Линь, жестом велев Вашмару замолчать. - Ты сказала, что герцог Тигрский предатель. Почему?

- Да всё просто. Я, государственный инспектор, обвиняю Сулеймана, герцога Тигрского, в измене родине, - заявила Астароше.

По залу будто бы пронёсся зимний вихрь. Дворяне смотрели, затаив дыханием. Больше всего поразились сторонники Сулеймана. Герцог так задумал или случилось непредвиденное?

- Маркиза Киевская, - сказал Сулейман, про себя костеря нерадивых гвардейцев, - а какие у тебя доказательства? Что ты можешь предъявить?

- У меня есть очевидцы, - спокойно ответила Астароше. - Я прошу привести сюда заключённых графа Мемфисского и терранку. Выслушайте их, сравните показания, и вы поймёте, что я не лгу, - жёстко сказала Астароше.

Её янтарные глаза холодно смотрели на заместителя главы Тайного совета, однако взгляд Сулеймана был ещё ледянее.

- Прости, маркиза, это вряд ли. - Самый влиятельный дворянин Империи печально покачал головой. - Они мертвы. Их трупы обнаружили в подземелье. Только что сам узнал.

Астароше побледнела.

- Сулейман, чтоб тебя, значит, убил их! Заткнул их вот так! - охрипшим голосом воскликнула она.

- Ну что ты, маркиза.

Сулейман говорил спокойно, но внутри у него бушевал страшный гнев, готовый вырваться наружу. Он бы придушил её собственными руками здесь и сейчас, да не мог. К сожалению, он ещё не император. Нельзя вызывать подозрение у дворян. Он по-отечески улыбнулся ей и невозмутимо сказал:

- Они поубивали друг друга, так мне сказали. Кто знает, почему. Хочешь осмотреть тела?

- Отличная мысль. Давайте так и сделаем, - раздался чей-то слабый, но уверенный голос.

Все поражённо обернулись. В дверях стояли двое.

- Рано нас хоронишь, Сулейман! - воскликнул Ион, которого поддерживала рыжеволосая девушка. - Я знаю твой замысел! Это ты убил бабушку и её величество! Если ты истинный дворянин, приготовься к наказанию! Крепись! - жёстко сказал Ион, обнажив клыки.

Его лицо было перепачкано в крови, но говорил он так воинственно, как храбрый львёнок. Присутствующие даже охнули.

Сулейман растерянно посмотрел на юношу и тихо вздохнул.

- Граф Мемфисский! Жив? Раду, ах ты безрукий...

Ситуация патовая. Не обращая внимания на кровь, капающую из прокушенной губы, он взревел:

- Граф Мемфисский, изменник родины! Чего же вы ждёте, господа? Схватите его!

Несколько молодых дворян встали. Они схватились за мечи и готовы были уже ускориться.

- Уходи, граф! - воскликнула Астароше, приготовившись биться.

Она вскинула копьё, готовая защитить юношу и девушку. Противников много, но на её лице не было и тени страха.

Другие дворяне тоже достали оружие и поднялись. Вот-вот разразится жаркая битва. Противники поглядели друг на друга. Воздух накалился от напряжения.

- Хватит, Сулейман.

Холодный искусственный голос эхом пронёсся по залу. Даже воздух заледенел.

- Больно видеть тебя таким... Не могу больше смотреть.

Какой знакомый голос. И как привычно его слышать здесь. Однако присутствующие ошеломлённо застыли. Наверху лестницы поднималась зелёная занавеска.

В звенящей тишине вдруг раздался слабый, дрожащий голосок:

- Ваше величество...

V

Сулейман остолбенел.

- Как же так... Августа? Как...

- Как я выжила? Ты не очень-то рад меня видеть, герцог Тигрский, - насмешливо заметила императрица, вероятно, улыбнувшись под плотной вуалью. - Ты едва не убил меня на острове Возлюбленных детей. Признаться, я даже немного испугалась. К несчастью для тебя, я выжила.

- Что вы такое говорите? - спросил бледный и дрожащий Сулейман, но он тут же собрался и спокойно, без всякого страха сказал: - Ваше величество, и вы верите этим глупостям? С чего мне взрывать вас?

- Взрывать, говоришь?

Женщина в вуали склонила голову, голос её слегка звенел.

- Я не про мавзолей Молдавских говорю. Меня там не было. Выходи.

По залу пронёсся ропот. Наверху лестнице появилась ещё одна девушка - другая императрица, в точно таком же зелёном одеянии, с вуалью на лице. С виду они были как близняшки.

- Мой двойник. Заменяет меня, когда я покидаю дворец. Сними вуаль и покажись.

Кивнув, одна из императриц аккуратно сняла шляпу и вуаль, а затем и чёрный парик. Длинные светлые волосы шёлковыми прядями упали на кукольное личико. Какая красавица! Но присутствующие закричали не поэтому.

- К-как? Герцогиня Молдавская?!

Дворяне потрясённо охнули. Они глядели во все глаза, будто перед ними предстал мертвец. Ион широко открыл рот, казалось, его челюсть сейчас упадёт на пол.

- Бабушка! - воскликнул он. - Как? Но как, бабушка?

На юном личике герцогини мелькнула лукавая улыбка.

- Привет, Ион. Ну, и похудел же ты.

Девушка, по виду не старше пятнадцати лет, была та самая Милка Фортуна, герцогиня Молдавская и глава Тайного совета, самая достопочтенная дворянка Империи. Она нежно улыбнулась внуку, которого не видела больше четырёх месяцев, и игриво поприветствовала его.

- Ты чего так скуксился? Не рад бабушке? - спросила Милка.

- А? Д-да ты что! - воскликнул Ион.

Краска наконец вернулась к его лицу, мысли прояснились. Встряхнув головой, он с трудом шагнул вперёд.

- Н-но как... ты выжила в пожаре, бабушка? Я же видел твоё тело.

Махнув рукой герцогине, императрица сказала:

- Я знала, что предатели начнут действовать, когда ты вернёшься, граф Мемфисский.

Бездвижная девушка в вуали казалась богиней.

- Я попросила герцогиню Молдавскую заменить меня во дворце, а в особняке была механическая кукла. Ну, а дальше ты и сам знаешь. Прости за все невзгоды, но мы никак не могли поймать предателей. Ещё раз извини. Что ж, герцог Тигрский...

Тон императрицы резко изменился. В её механическом голосе сложно было уловить чувства, но в нём будто ощущался электрический заряд.

- Вступить в подобный сговор. Вот уж не ожидала от тебя. Я ведь так надеялась на тебя.

- С вашего разрешения, ваше величество, - сказал Сулейман и примолк. Он уже оправился от потрясения при виде императрицы, восставшей из мёртвых, но голос всё равно немного подвёл его. - Почему вы верите обвинениям графа Мемфисского? Чтобы я хотел убить вас? Да ещё взорвать? Я понимаю, граф не причастен к случившемуся с герцогиней Молдавской, но моя-то вина в чём?

- А кто говорит про взрыв? - сказала Августа, поднимая вуаль. В её голосе прозвучала насмешка и вместе с тем глубокая печаль. - Но ведь это ты пытался убить меня на острове. Сулейман, узнаёшь меня?

Все присутствующие беззвучно охнули.

У неё были чёрные взъерошенные волосы, юное личико, сверкающие зелёные глаза и слегка острый подбородок. Она выглядела слишком молоденькой, чтобы зваться матерью мафусаилов, но в то же время её бледное лицо сияло царственностью.

Дворяне молча смотрели на императрицу, впервые увидев её лицо.

- С-Сиф? - ошеломлённо воскликнула Эстер.

- Ну и ну! Это же та девчонка... - Ион едва устоял на ногах.

Эстер и Ион поражённо смотрели на неё. Несомненно, это Сиф, таинственная девочка из Анадолу и с острова. Как она попала сюда?

Но не только они были поражены.

- Т-ты же та девчонка...

Голос Сулеймана дрожал так сильно, что с мужчины слетела всякая величественность.

- Когда ты стрелял в меня из кольца Соломона, признаться, я немного испугалась, - сказала Сиф, а вернее, Владика. - Но зато я поняла, что ты задумал. Хочешь сказать что-нибудь?

- Хочу, - ответил Сулейман. Он был бледный, но заговорил быстро. Опустив голову, он спросил тихо, будто внутренне сдерживался: - Вы сказали, что надеялись на меня.

- Верно, поэтому мне так грустно.

- Грустно? - спросил он без тени страха. Казалось, он счастлив наконец высказать свои чувства. - Грустно? Ха! Красиво лжёте, великая мать! Ничего вы не ждёте от нас... Вы же нам ни капли не доверяете!

Предал бы он тогда? Пошёл бы он против любимой матери?

Сулейман закричал и вскинул руку, и почти все тут же подскочили. Одни схватились за мечи, другие отшвырнули кресла или ускорились, и только Астароше метнулась с копьём. Из кольца Соломона вырвался сжатый воздух.

- Сулейман! - гневно взревела маркиза.

Красный луч схлестнулся с невидимой силой. Кипящая плазма ударила по ледяному сжатому воздуху и...

- Ах!

Сулейман закашлял кровью и упал, согнувшись, будто склонился перед троном. Плазма раскрошила ему сердце. Он слегка дрожал. Тут даже мафусаил не выживет, однако на лице изменника не было боли. Его глаза смотрели в пустоту, а на губах играла счастливая улыбка.

Сжатый воздух попал прямо в трон, и теперь на нём зияла воронка. Зелёное каменное сооружение промёрзло и рассыпалось в прах, а сам трон жутко искривился...

- Ваше величество!

- Не волнуйтесь, я цела, - ответила Августа.

На ней не было ни царапинки.

К всеобщему изумлению, она спрыгнула с лестницы и склонилась над окровавленным предателем - тот едва дышал.

- Почему ты не убил меня, Сулейман? - по-матерински нежно спросила она. - Зачем отвёл руку?

- Какой же ребёнок не любит свою мать? - горько улыбнулся он. С каждой каплей крови жизнь покидала его, и Сулейман заговорил поспешно, словно боялся не успеть: - Как же я ненавидел тебя. Триста лет я служил тебе, но совершенно не понимал тебя. Откуда ты, куда ты идёшь. Куда ты ведёшь нас. Ты же ничего не говорила. - Сулейман изогнулся. Его голос звучал не сильнее дуновения ветерка. Он уже был на грани смерти. - Ваше величество... скажите...

- Да? - отозвалась она нежно, словно пропела колыбельную.

Он слегка улыбнулся.

- Кто вы? И кто мы?

Он умолк. Глаза его закрылись, и он замолчал навечно.

Нежно убрав с его лица окровавленные пряди, Августа печально ответила:

- Хотела бы я знать ответ...

Она склонила голову, словно оплакивала смерть любимого сына, и нежно опустила Сулеймана на пол.

- Господа, благодарю вас за службу.

Сиф поднялась и лукаво улыбнулась, нисколько не заботясь о крови на своём одеянии. Её зелёные глаза окинули всех присутствующих и остановились на двух мафусаилах.

- Граф Мемфисский, маркиза Киевская, большое спасибо. Вы превзошли все мои ожидания. От лица Империи благодарю вас за труды и прекрасную службу. Вас ждёт достойная награда, не сомневайтесь.

Несмотря на похвалу, поражённый Ион скривился.

- Сиф... то есть, ваше величество... - робко произнесла Эстер.

- Просто Сиф, Эстер, - сказала девочка на римском и сморщила аккуратный носик. - Августой Владикой я зовусь при дворе, но ты же не моя подданная. Ты моя подруга, а друзья зовут меня Сиф.

Определённо, она та самая девчонка, вот и знакомая насмешливая улыбка.

Эстер постаралась собраться с мыслями.

- Сиф, ты и правда императрица Августа Владика?

- Ну, в общем, да. И она тоже. Только, пожалуйста, про чай никому ни слово. А то нехорошо получается, сама же нарушаю свои законы. - Сиф весело подмигнула ошеломлённой девушке, но тут же изменилась в лице. - Кстати, Эстер, с тобой же был ещё один посланник, да? Где он? Это ведь он вызволил вас из подземелья? Куда он пошёл?

- Вы про отца Найтроуда? Я и забыла даже.

Эстер хлопнула в ладоши и даже не подумала, откуда Сиф знала Авеля.

- Мы ему рассказали про барона Луксорского, и он убежал. Велел идти сюда вдвоём.

- Барон Луксорский... Раду? - спросила Сиф.

- По правде говоря, барон Луксорский вовсе и не барон Луксорский, - брякнула Эстер, понимая, как глупо это звучит. Может, Сиф и не поймёт, что к чему, но объясниться как-то нужно. - Это долгая история, вкратце его зовут Лоэнгрин. Он из организации, за которой охотится Ватикан. Он управлял телом Раду. В общем, барон не барон.

- Лоэнгрин. Из Ордена?

- Да. Вы знаете его, ваше величество? - спросила Эстер.

С лица Сиф исчезла всякая улыбка. Оправив одеяние, она метнулась вперёд.

- Ваше величество! Куда же вы? - обеспокоенно воскликнула Милка.

- Мне нужно уйти ненадолго! Милка, разберись тут со всем! - ответила Сиф напряжённо. - Маркиза Киевская, твоё копьё ещё работает? Тогда за мной. Эстер, ты тоже. Остальные остаются здесь.

- Ваше величество, я с вами! - взмолился Ион.

Сиф покачала головой, взглянув на его окровавленную ногу - юноша еле двигался.

- Нет, граф, ты же едва ходишь. Оставайся здесь.

- Куда мы, ваше величество? - спросила Астароше, удерживая Иона.

Что за срочность? Сейчас же главное успокоить перепуганных дворян. Что важнее этого?

- Искать Раду, вернее, этого Лоэнгрина, - ответила Сиф. - Идите за мной и будьте готовы к бою. Если он во дворце, я знаю, где он.

Трое погибших янычар и восемь мёртвых егерей лежало на полу.

Что ж, могло быть и хуже.

- Пограничный зал? Чудесное название.

В просторных покоях императрицы стояла тишина, словно и не было жуткой битвы минуты назад. Даже птицы молчали, перепуганные лязгом сабель.

Синеволосый молодой мужчина дотронулся до огромной двери и усмехнулся.

- Хороший антиквариат. А что за дверью? - вслух задумался Раду-Дитрих, глядя на цифры, высвеченные на жидко-кристаллическом экране браслета.

Цифры постоянно менялись. Он мягко скользнул пальцами по двери, ручки не было. На губах заиграла зловещая усмешка.

С лёгких щелчком, не громче писка комара, дверь бесшумно открылась. За ней кромешная темнота, ни одного лучика, но юноша не мешкал и отважно вошёл внутрь.

- Темень-то какая.

Тишина стояла оглушающая, а мгла такая плотная, что, казалось, её можно разрезать.

Дитрих покачал головой и вздохнул поглубже, будто пытался втянуть черноту.

- Да будет свет.

И тут же яркий свет залил огромное помещение. Многочисленные лампочки и панели управления уходили до самого потолка, тонкие сверкающие провода пересекали стены, освещая помещение. Тысячи экранов мерцали сложными изображениями, цифрами и буквами. Клавиатуры перед ними сияли как новые.

- А вот и я. Пришлось попотеть.

Дитрих подошёл к огромному креслу рядом с каким-то устройством и хрустнул костяшками.

Для чего это всё?

Цифры на экранах сменялись без остановки, а на клавиатурах не было никаких обозначений. Однако красивый мужчина спокойно сел в кресло и заскользил пальцами по клавиатуре, будто заиграл на пианино. Его лицо выражало детскую любознательность, словно ребёнку дали любимую игрушку.

Его тонкие пальцы мягко стучали по клавишам, словно играли ноктюрн. И тут он остановился.

- Функция автоматического восстановления. Вот она... - произнёс он с улыбкой, поглядев на цифры на экране. - Говорил же, он живой. С виду мёртвый, но нет, живой.

Дитрих вынул из кармана полупрозрачный кубик и вставил его в отверстие на панели управления. Следуя инструкциям на экране, он начал копировать данные. Процедура сложная, но огромное количество данных загрузилось в куб за считаные секунды. Он забрал кубик и довольно улыбнулся. Наконец-то он выполнил задание Ордена. Правда, пришлось работать с ястребами и прислуживать Сулейману: то устроить покушение на герцогиню Миланскую, то совершить государственный переворот в Империи. Весело, конечно, но главное для него было заполучить эти данные. Радостный он уже было поднялся с кресла, как застыл. В глазах мелькнул лукавый огонёк.

- Раз уж я здесь... почему бы не повеселиться?

Он радостно потёр руки в перчатках.

Сейчас Сулейман бился за трон. После гибели герцогини Молдавской и императрицы Империя погрузится в хаос. И тогда болваны из Ватикана, возомнившие себя защитниками человечества, точно вмешаются, а после...

Он заулыбался, представив себе эту картину, и тут же снова положил пальцы на клавиатуру. Не сводя глаз с экрана, он запечатал ещё быстрее прежнего. Вряд ли Сулейман и другие советники знали, как пользоваться компьютером, но лучше уничтожить данные от греха подальше, всё равно копия у него есть.

Внезапно он прекратил печатать. Он уже хотел запустить вирус, но резко выпрямился, будто пианист, искавший вдохновения, и посмотрел на клавиатуру.

- Пришёл-таки...

Дитрих обернулся. Его окружили автоегеря, но обращался он не к своим верным подчинённым.

За ними стоял молодой мужчина в одежде гражданина.

Под серебристыми волосами, сверкающими словно корона, сияли голубые глаза. Старомодный револьвер смотрел прямо в лоб Дитриху. Выбрался, значит, из западни.

- Вижу, вы живы и здоровы, отец. Я так понимаю, Эстер и мальчик тоже целы?

Дитрих не выказывал и тени страха. Он будто говорил со старым другом.

- Ну здравствуйте, преподобный Авель Найтроуд. То есть Кресник 02.

VI

- Отойди оттуда, Дитрих, - тихо, но твёрдо сказал Авель. - И не трогай ничего. Не для тебя сделано. В сторону.

- Да ну? - спокойно спросил Кукловод и посмеялся. - И чем же мы такие разные? Дорожите им?

- Отойди оттуда! - взревел священник.

От его обычной легкомысленности не осталось и следа.

- Не трогай его. От него только одни беды.

- Да ладно? Пользовались уже? - насмешливо спросил Дитрих и игриво пробежал пальцами по клавиатуре. - Я-то знаю, что вы ребята вытворяли, а точнее, именно вы, отец. Ба! Я, конечно, не виню вас во всём. Смотрю, защита ещё работает. Может, забудете обо всём и разойдёмся?

- Нет.

Щелчок взведённого курка эхом отдался в воздухе.

- Выкладывай из кармана куб. Там файлы перезагрузки.

- Да у вас глаз-алмаз, - цокнул языком Дитрих, будто ребёнок, которого застали за шалостью. Он совершенно невинно пожал плечами и сказал: - Вот вы говорите "не трогай", а я же ещё больше хочу. А знаете, как я ненавижу, когда мне указывают.

Авель прищурился. Автоегеря разом ринулись на него полукругом. Четыре боевых топора полетели с молниеносной быстротой. Бежать некуда.

- Наномашины Кресник 02, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято!

Громыхнул мрачный голос, и топоры рассыпались в прах от чёрного вихря. Странного вида коса с двумя лезвиями по обоим концам остановила чудовищный удар егерей. Огромной мощью их откинуло назад. Брызнула кровь.

- "Nisi per eius sanguinem, qui alterius sanguinem fuderit", - процитировал Библию Авель и печально посмотрел красными глазами. - "Gratia Domini Iesu Vobiscum". Аминь!

Даже мафусаилу за ним не угнаться. Авель подпрыгнул и закрутил свирепую косу - четыре головы взметнулись в воздух, описав кровавые дуги. Голубоватый свет лизнул его чёрное одеяние. А Раду-Дитрих тем временем ускорился и метнул пламенный шар, рассыпавшийся на сотни огоньков. Коса, закрутившись как мельница, один за другим уничтожила пламенные кусочки.

- Зря только силы тратишь! - прокричал Авель.

Коса завертелась и превратилась в огненное колесо.

Он рванулся сквозь завесу дыма вслед за ифритом. Даже ускорившийся мафусаил не смог бы его догнать. Перемахнув одним прыжком десять метров, Авель оказался прямо перед Дитрихом.

- Сдавайся, а не то...

Коса метнулась прямо на молодого мужчину, но синеволосый мафусаил не остановился. Он бежал вперёд, будто не видел Авеля.

- Прости.

Авель обрушил косу на Дитриха и откинул его назад. Грудь ему разорвало, позвоночник сломало. Тело Раду переломилось пополам. С глухим шлепком он упал и покатился к стене.

- Culpa perennis erit. Pray tuo nomine...

Авель впервые за это время вздохнул. Он мрачно посмотрел на труп, но горевать времени не было. Печальный Авель подошёл к Раду, погибшему во второй раз, и склонился над ним. Он его толком и не знал, но Ион рассказывал о нём. Да, он предал друга, но заслужил ли он такой участи после смерти?

- Пусть земля тебе будет пухом, барон, - произнёс Авель и с почтением к погибшему начертал крестное знамение.

Он забрал из его кармана полупрозрачный кубик с файлами перезагрузки. Зачем они Ордену? Защита, которую она установила в далёком прошлом, ещё действовала. Пока она работает, данные бесполезны.

- Отец, не укради, - раздался насмешливый голос.

И тут же мафусаил выхватил у него куб.

- Как?

Авель во все глаза смотрел на него.

- Что за ерунда! Как ты ещё двигаешься?

- А-а-ах, спасибо большое, отец, - насмешливо сказал мертвец.

Дважды погибший мафусаил вдруг приподнялся в луже крови. В теле зияла дыра от удара косой. Оружие раскрошило ему сердце и позвоночник. Да ему ни за что не выжить после такого, пускай он хоть труп ходячий, но синеволосый молодой мужчина поднялся как ни в чём ни бывало. Затолкав обратно выпадающие внутренности, он будничным тоном сказал:

- Мой Раду Барвон особенный.

Он изогнул губы в широкой улыбке, а рана затянулась, будто её и не было вовсе.

- Крепче и сильнее даже автоегерей. Смотри, что он умеет.

Авель побледнел.

Лужа крови на полу вскипела. От тысячеградусного жара напалма Кресник закричал от боли. Он отскочил от огня, но тут случилось нечто неожиданное.

- Что? - выдохнул Авель.

Пламя, словно живое, метнулось к нему. Хорошо, что он отпрыгнул и тут же вскинул косу, а то превратился бы в уголёк.

- Да что ж такое? - застонал Авель.

Огонь буквально поднялся. Дюжина пламенных гигантов окружали усмехающегося Дитриха.

- Обычно ифрит выделяет напалм только через железы в ладонях, а мой Раду Барвон всем телом может, а ещё он нитями управляет огнём.

Пламенные марионетки окружили Авеля, загнанного к стене.

- Жаль только нити долго огня не выдерживают. Ну да ладно, испепелить тебя хватит.

Авель обрушил косу на пламенные фигуры. На секунду они рассыпались, но тут же снова обрели форму и ринулись к священнику. Коса взметнулась, но остановить их было невозможно. Кресник исчез в огне...

- Отец! - раздался громкий оклик.

Красная вспышка и пули сбили голубое пламя. Копьё Га-Болг молнией описало дугу и уничтожило пламя, почти поглотившее Авеля, а пули засвистели у ног ифрита, стоявшего позади огненной бури.

- Отец, вы целы? Отойди от него, Дитрих! - велела девушка.

- Эстер, берегись! Он не так прост! - предостерегла Астароше.

Рыжеволосая монахиня, не отводя обреза от мафусаила, перезарядила оружие.

- Вот и ладненько! Теперь ты будешь сражаться в полную силу.

Ифрит улыбнулся, как ребёнок перед новой игрушкой. Новое пламя вспыхнуло на ладонях. Огонь вокруг него вытянулся и затанцевал, будто змеи или копья.

- С кого начнём? Может, с маркизы Киевской? Посмотрим, как ты запоёшь, дорогой рыцарь, когда от твоих прекрасных дам лишь горстки пепла останутся.

- С-стой! - закричал Авель.

Как дракон, готовый проглотить невинную деву, свирепые змеи метнулись к маркизе.

- Аста! - воскликнул Авель.

Пламя ринулось на женщину со всех сторон. Да, она мафусаилка, но даже ей не увернуться от такого молниеносного огня. Она подпрыгнула.

- Да что это такое?

Астароше сбила копьём несколько огненных змеев, но справиться со всеми не могла. Один змей скользнул мимо и ударил её сзади. Она согнулась от боли, и зайдясь в беззвучном крике, упала на пол. В воздухе повис запах обожжённой плоти.

- Маркиза! - закричала Эстер и кинулась к женщине.

Она хотела затушить огонь. Астароше трясло, а огненные змеи уже приготовились к новой жертве.

- Эстер, берегись! - воскликнул Авель.

Пламенные змеи вскинули головы, готовые напасть на девушку, - та же пыталась потушить огонь на спине Астароше. Эстер обернулась и увидела, как дьявольские твари окружили её. Она беззвучно закричала, понимая, что ей не сбежать.

Авель посмотрел печально, но решительно.

- Ладно, - сказал он, глядя на пламенные чудища. Будто взывая к ним, он произнёс: - Наномашины Кресник 02, восемьдесят процентов...

Авель не успел договорить и застонал от боли. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, словно кукла с перерезанными ниточками. Он схватился за сердце и ошеломлённо распахнул глаза, снова ставшие льдисто-голубыми.

- Проклятье! Кресник...

Авель посмотрел на себя. Краснота спала с глаз, коса растаяла как лёд, а серебристые волосы упали на плечи. Он больше не был Кресником, лишь Авелем Найтроудом.

- Ну и вид у вас, отец, - засмеялся Дитрих, глядя на искажённое от боли лицо Авеля.

Продолжая мучить священника, огненные змеи остановились, но от Эстер не отступили. Лицо молодого дьявола освещало пламя. Он насмешливо посмотрел на поверженного священника.

- Вампир, пьющий кровь вампиров. Сила вашей расы кроется в крови вампиров. Кудлак-бациллы питаются кровяными тельцами людей, а кресник питается бациллами. Но вы же не хотите пить кровь вампиров. Мерзко вам, да? Долго вы так не протянете.

- Что? - спросил Авель. Его голос был очень слаб. Он закрылся рукой от голубого пламени. - Как ты узнал?

- Как? Не уважаете вы меня. Я вообще много чего знаю... Скажем, что вы "враг всего мира".

Дитрих снова засмеялся, облизнув губы. В ладони у него вспыхнуло новое пламя. Он посмотрел на ошеломлённого священника.

- Я-то думал, кресник нечто грандиозное, что силища у вас ого-го какая, а на деле сплошное разочарование. Переоценил я вас.

Авель совсем побледнел, не в силах подняться. На ладони у Дитриха вспыхнуло новое пламя. Он презрительно посмотрел на беспомощного мужчину.

- Не все обрадуются, что я прикончу вас здесь, ну да ладно. Прощайте, Авель Найтроуд, - усмехнулся Дитрих.

Он метнул огромный шар напалма в отчаявшегося священника. Пламя с рёвом полетело в Авеля, чтобы испепелить его.

- Хватит уже игр, пацан, - раздался насмешливый голос.

Огненный шар, летевший в Авеля, взорвался в воздухе, словно наткнулся на невидимую стену. Шар разлетелся на тысячи кусочков и упал на пол искрами.

Впервые на лице Дитриха промелькнуло беспокойство. Он зло оглянулся.

- А ты ещё кто?

- Я-то? Да просто симпатичная девчонка, мимо тут проходила.

Невысокая девочка была одета в зелёную одежду. Под чёрными прядями холодно сияли глаза. Личико у неё было прозрачно-белое, как у фарфоровой куклы, но глядела она озорно, как самая обычная девчонка.

- Сиф? - поражённо воскликнул Авель.

- Привет, Авель. Как жизнь? - спросила она, нежно взглянув на него, но тут же снова холодно посмотрела на Дитриха. - Ну что, пацан, хватит тебе уже развлекаться в моём доме.

- Где? Так ты императрица Владика? Правительница Империи Истинного Человечества? - как-то напряжённо спросил Дитрих. - Вот те на, так мы с Сулейманом оказались в дураках. Мы что же, плясали под твою дудку с самого начала? Выходит, и герцогиня Молдавская жива?

Он говорил так, будто они тут сплетничали за чаем.

Девочка холодно улыбнулась в ответ.

- Люблю смышлёных детей, но на сегодня хватит игр. Или ты сейчас побежишь собачкой домой, или я прикончу тебя. Выбирай.

А тем временем огненные змеи окружали девочку, будто хотели напугать её. Дитрих зло прищурил глаза, в которых отражалось голубое пламя, и с ненавистью прошипел:

- Не везёт мне сегодня, на двух извергов наткнулся. Но я ненавижу, когда мне указывают.

Будто бы ему в ответ огненные змеи одновременно метнулись к девочке и окружили её плотным кольцом.

- Сиф! - тщетно закричала Эстер.

Никому не увернуться от такого удара. Змеи обрушились на императрицу, чтобы испепелить её.

- Наномашины Кресник 03, сорок процентов ограниченных возможностей. Принято.

От низкого голоса воздух содрогнулся, и огонь резко метнулся в другую сторону.

На глазах у изумлённого Дитриха пламя остановилось в воздухе, будто наткнулось на невидимую стену. Посреди вихря багровым огнём горели глаза Сиф.

- Дитрих, или как там тебя, а справишься со мной?

Тут же взревел воздух. Поднялся жуткий ветер, и пламя полетело к Дитриху. Его тут же охватил огонь. Спасибо искусственной жаропрочной коже, которую он пересадил после Карфагена, а то сгорел бы он дотла. Он выстоял против пламени, будто сущий демон из преисподней.

- Недурно, но и только. Кого-то ты мне напоминаешь, вот только кого. -Дитрих мрачно улыбнулся обожжёнными губами, обнажая клыки.

Пламя уничтожило куб, который он добыл такими трудами. В теле Раду уже нет смысла. А раз уж можно избавиться от него здесь...

- Я хотя бы прихвачу голову императрицы... Не люблю, когда ломают мои игрушки, - сплюнул Дитрих и ускорился.

Он возбудил нервную систему свыше всякой меры. Не обращая внимания на рвущиеся, горящие мышцы, он прыгнул на красноглазую девочку.

- Да ну? Ты меня с кем-то спутал... Я-то не такая добрячка, как он, - сказала Сиф.

Дитрих приближался, само воплощение смерти. Сиф с улыбкой подняла руки. Из них вырвались чёрные вспышки. Сперва показалось, что вылилась нефть, но тут она затвердела в металл. В руках у неё оказалось по огромному камертону, размером с меч.

- Вот говорила тебе бежать, Кукловод, - холодно засмеялась Сиф и скрестила камертоны.

Дитрих будто налетел на невидимую стену, и его откинуло назад. Эта же сила отразила напалм? Молодой мужчина свернулся клубком, чтобы смягчить удар. Он попытался встать, но рухнул на пол, как кукла с перерезанными ниточками.

- Что?

Раду-Дитрих, широко распахнув глаза, посмотрел на свои непослушные ноги. Неужели рана такая тяжёлая? Ноги от коленей полностью белые. Нет, не от потери крови. Мышцы, кости и кожа - всё рассыпалось в прах!

- Что за?!

Рассыпались не только ноги. От всего тела шёл дым. Оно не горело, но таяло прямо на глазах.

- Я горю? Что происходит? - поражённо простонал он.

- Высокомощные сверхзвуковые волны. Пламя звука, - ответила императрица, стоя перед ним. Два камертона колебались с такой скоростью, что человек бы ни за что не уловил этого. - Лучи сходятся в одной точке и испепеляют свою цель. Лазер сжигает всё на своём пути, но сверхзвуковые волны действуют лишь на свою мишень. Вот не нужно меня злить...

В глазах императрицы мелькнул жуткий огонёк, а синеволосый мертвец изогнулся дугой. Жена Лотова из Библейского сказания нарушила Божье предупреждение и обернулась к Содому, тут же обратившись в соляной столп. Тело ифрита также стремительно рассыпалось солью.

- Хватит с тебя на сегодня, Кукловод, - сказала Сиф, глядя на ошеломлённого ифрита. - В другой раз пощады не жди. Так что беги. Беги изо всех сил, иначе я прикончу тебя. За то, что ты сделал с моими детьми, с Раду, Сулейманом, Ионом. Я ничего не забуду и ещё отомщу, - угрожающе закончила она и сжала изящные губки.

Тело Раду-Дитриха тут же обратилось в белый прах и рассеялось по полу.

- Отец!

Рыжеволосая монахиня метнулась к священнику и что есть мочи затрясла его.

- Отец! Отец! Отец! Держитесь!

- Приветик, Эстер, - произнёс Авель, слабо улыбнувшись. Он дотронулся до её нежного лица. От прикосновения к холодной коже ему вдруг полегчало. - Я цел. Ты не ранена?

- Нет, - машинально ответила Эстер и потянулась к его ранам. - Какие страшные ожоги. Отец, вам срочно нужна помощь.

- Он поправится, Эстер, - раздался звонкий голос.

Эстер вскинулась и посмотрела в зелёные глаза императрицы.

- Ты не оставишь нас на минуту? Хочу поговорить с ним.

- Да, но...

Эстер тревожно посмотрела на девочку. Она вытянула руки, закрывая Авеля от холодного взгляда императрицы.

- Всё хорошо, Эстер, - успокоил её Авель. - Присмотри за Астой, пожалуйста. Вряд ли она тяжело ранена, но на всякий случай...

- Ладно, - сказала девушка и неохотно отошла от Авеля.

Она побежала к Астароше, всё время оглядываясь назад.

Сиф с улыбкой смотрела на неё.

- Славная девчонка.

Сиф пронзительно посмотрела на Авеля без всякой враждебности.

- Похоже на неё немного, да? Не лицом, конечно, силой духа.

- Так это ты, Сиф... - тихо сказал Авель. - Императрица, правящая более восьмисот лет. Кто же кроме тебя.

- А ты, видать, пришёл потому, что соскучился?

С её лица исчезла улыбка. Она склонилась к раненому мужчине и нежно дотронулась до его щеки.

- Когда мы виделись в последний раз? Жизнь у тебя, как всегда, суровая. Смотреть на тебя больно.

Авель попытался улыбнуться, но ответить ничего не смог. Он с трудом поднялся и скривился от жуткой боли. Сиф нежно поддержала его и с тоской сказала:

- Девятьсот лет уже прошло, Авель... Братик...

Да надзирает Господь надо мною и над тобою,

когда мы скроемся друг от друга.

Книга Бытие 31:49

- Если честно, мы давно наблюдали за Сулейманом и ястребами, но поймать их с поличным нам никак не удавалось, вот мы и подстроили западню.

Девочка со светлыми волосами, убранными в высокий хвост, аккуратно держала в руках чашку. С блаженным лицом она отпила горячего шоколада. С виду она была не старше Иона. И не подумаешь, что эта девочка с невинным личиком никто иная, как Милка Фортуна, герцогиня Молдавская, глава Тайного совета и самая достопочтенная дворянка Империи. Вот уж чудеса.

- Я подумала, когда ты вернёшься домой, они-то и засуетятся. Мы разослали своих людей по всей Империи и ждали твоего приезда. Остальное ты и сам знаешь.

Ион покивал, заслушавшись. Разумно, конечно, да только приятного мало.

- Понятно, бабуль. Но почему приманкой был я? Я же твой родной внук! - воскликнул Ион и посмотрел на герцогиню, сидевшую в кресле у окна. - Ты с самого начала хотела так сделать? - недовольно спросил он.

- Ты оглох, что ли? Где твои мозги, Ион? Ты что, злишься на родную бабушку? Или, может, тебе не понравился наш замысел?

Милка говорила спокойно, не повышая голоса, однако Ион смертельно побледнел.

- Да ты что! Нет, конечно. Всё хорошо...

- Ну вот. Сказал бы хоть слово, я б тебя задразнила.

Милка разочарованно посмотрела на понурого внука - бедняга даже вспотел. С виду и не скажешь, что она самая достопочтенная дворянка, скорее уж старшая сестра, дразнящая брата.

С другого конца комнаты на них поглядывали.

- Герцогиня же не хотела его дразнить?

- Это да, но госпожа Милка не злится, а то так легко бы она его не простила.

Астароше и Бейбарс, которых пригласили во дворец, тихо перешёптывались между собой.

"Пока всё не уладится, не давай графу спуску", так велела герцогиня Бейбарсу. Наконец он выполнил поручение и вздохнул с облегчением.

- Это она любя, - мягко сказал он. - Я хоть и командир янычар, но до жути боюсь, когда она вызывает меня к себе. Будешь с ней говорить, имей это в виду, маркиза.

- Господин Бейбарс, - раздался насмешливый голос.

Мужчина застыл. Перед ним откуда ни возьмись выпорхнула улыбающаяся Милка. Он бы даже собственной казни меньше испугался.

- Вы с янычарами отлично послужили. Её величество очень довольна вами.

- Благодарю вас! - ответил темнокожий гигант. Он не шевелился, словно меч проглотил. На лице выступил холодный пот.

- Поздравляю вас. В награду за ваш успех я больше не буду давать много поручений янычарам, раз уж они так не рады меня видеть... Теперь я буду обращаться лично к вам, господин Бейбарс. - Милка потёрла подбородок. - Ха-ха. Будем видеться чаще... Вижу вы рады не меньше меня.

Милка посмотрела на перепуганного Бейбарса и звонко рассмеялась.

Ион и Астароше переглянулись и вздохнули.

Дверь распахнулась, и внутрь заглянула девушка.

- Здравствуйте. Я уже готова.

Эстер в одежде гражданки и с чемоданом в руках глубоко поклонилась.

- Спасибо за всё. Мне пора.

- Как! Уже? - Ион тут же подскочил, не обратив внимания на понимающий взгляд бабушки.

Корабль должен был отправиться на закате.

- Ещё же рано. Может, посидишь с нами немного?

- Отец Найтроуд уже на корабле. Лучше я пойду сейчас, - мягко улыбнулась рыжеволосая девушка.

После всех передряг она выглядела вполне бодрой, только плечо перевязано. Юная терранка поправилась за неделю.

- Спасибо за всё, ваше сиятельство, - вежливо сказала Эстер.

- Ага, - отозвался Ион, неловко кивая.

"И вот уже пора. Я ведь знал, что она уедет. Ещё неделю назад знал. Да нет, даже раньше. Я так хотел красиво проститься с тобой, а сейчас все слова вылетели из головы".

- Хм... Эстер? - покраснел Ион.

- Да?

Девушка удивлённо обернулась к нему. За окном на корабле уже подняли паруса. Высокий сребровласый мужчина стоял рядом и смотрел на юг. Вечный сумеречный свет отбрасывал его тень на причал.

- Ну, я пойду тогда. - Эстер печально улыбнулась молчавшему Иону. - Берегите себя, ваше сиятельство.

- Ага.

Девушка развернулась и пошла вперёд. Глубокий порез на правом плече ещё не зажил до конца. Её ранило, когда она защищала Иона.

Юноша тщетно протянул к ней руки и застыл, будто наткнулся на невидимую стену.

Что бы он не сказал, ничего не изменится. Всё так мимолётно.

Какие же они разные, мафусаилы и терране. Он имперский дворянин, а она монахиня из Ватикана, их заклятого врага. Как преодолеть эту пропасть? Лучше уж молча попрощаться.

Ион глядел ей вслед.

- Лучше скажи ей, граф.

Он поднял взгляд. Белокурая красавица положила ему на плечо руку. Янтарные глаза внимательно смотрели на него.

- Они так быстро стареют. И умирают. Может, вы и не встретитесь больше.

- Но...

Ион покачал головой. Вид у него был такой, будто он проглотил горькую пилюлю. Уже поздно. Что говорить? Они вряд ли увидятся снова.

- Просто скажи, что думаешь, граф, - холодно произнесла Астароше, но смотрела она на юношу нежно, как любящая сестра. - Скажи, что на сердце. Поторопись.

Ион вдруг вскинулся, поглядел в янтарные глаза и решительно кивнул. Не оглядываясь, он выскочил из комнаты. Девушка уже скрылась по коридору. Она открыла входные двери.

- Эстер! - закричал Ион.

Очерченная золотистым светом, она остановилась в дверном проёме.

- Мы ещё встретимся! Когда-нибудь! Обещаю!

Она обернулась. Её бледное лицо озарила широкая улыбка.

- Ветер спокойный.

Вечно сумеречное небо сияло алыми и золотистыми оттенками. Вторая луна медленно пыла на юге небосвода, словно око злого бога. Сердце сжималось при виде её, но молодой мужчина без всякого страха смотрел на искривлённый спутник. Его глаза цвета заледеневшего озера глядели с тоской.

- Авель... оставайся, а? - сказала невысокая девочка, сидящая на палубе. Морской бриз трепал её взъерошенные чёрные волосы. - Со старшим братом куда веселее. Мне не будет одиноко. Заживём семьёй, как раньше. Я познакомлю тебя с друзьями. Может, останешься? - от всего сердца предложила Сиф.

Но мужчина даже не изменился в лице, будто и не слышал её.

- Я грешник, - ответил Авель, виновато глядя на небо. - Не могу я остаться.

- Авель, ну ты что! Сколько времени прошло! - гневно закричала девочка, ударяя кулачком по палубе. - Девятьсот лет. Девятьсот! Тебе мало, что ли? Ты сполна заплатил за грехи! Она точно простила тебя! Никто тебя не винит!

- Но я себя не прощу ...

В сумерках море сияло, как золотое зеркало, но Авель глядел так мрачно, будто в глазах у него стояла тьма всего мира.

- Прощайте меня, помогайте мне. Мне всё равно. Я себя не прощу.

"Не нужно мне спасения".

Сиф тяжело вздохнула, губы слегка задрожали. Казалось, она хотела возразить, но лишь устало опустила плечи.

- Вот ты упрямый... - Сиф покачала головой и махнула рукой на него, но тут же сверкнула глазами. - Ну да ладно. Хочешь жить там, братик, живи. Так даже лучше. Уговаривать не буду.

- Почему? - Авель удивлённо посмотрел на девочку. - Почему лучше?

Сиф помолчала немного и мрачно ответила:

- Он жив. В прошлом году я его собственными глазами видела.

Её лицо исказилось от ужаса и отвращения, будто она увидела кошмар во плоти, но Авель выглядел ещё хуже.

- Как?! - хрипло воскликнул он. В его голосе слышались нотки безумия. - 01 ещё жив?

- Да. И ничуть не изменился, - ответила Сиф дрожащим голосом.

Императрица, правящая государством более восьмисот лет, была напугана.

- Видать, поправился за эти столетия. Мы бы с тобой не смогли, а вот он смог... А вдруг он полностью слился с ними? Вот мы дураки. Они же не отсюда. А мы просто взяли и выбросили их в открытый космос. Надо было жёстче с ними, - прошептала Сиф и подняла взгляд.

По причалу шли люди - впереди рыжеволосая девушка и невысокий юноша, а чуть поодаль высокая красавица, темнокожий гигант и девочка с золотистыми волосами.

Освещённая сумеречным светом Сиф обернулась к Авелю.

Скоро сядет солнце, и корабль отправится.

Пора прощаться. Когда они снова встретятся? В следующем столетии? Или, может, тысячелетии?

- Что будешь делать, братик? - спросила Сиф. Ветер трепал её волосы. - Вернёшься, а что потом?

- Убью его, - ответил мужчина.

Послесловие от автора

Привет, а вот и я. Ваш Сунао Ёсида по прозвищу "Рисковый Парень". Вечно я хожу по краю, и ничего не меняется...

Полгода уже прошло с выхода моей последней книги. Как вы?

Я написал уже три книги из серии "Перерождённые на Марсе" ("Reborn On the Mars"). Надо думать, вы и сами заметили, раз предыдущая книга была вторая. В этот раз история разворачивается в Империи, появляются новые персонажи. Я придумывал всё с нуля. Ох, и нелегко мне пришлось. Нужно было продумать общество, где как-то уживаются две разные по культуре расы. Меня вдохновили Монгольская и Османская империи и ещё кидани. Они были кочевниками и искусными воинами, но превосходили более развитые народы в крупных сельскохозяйственных городах.

В Империи по сути отношения между мафусаилами и терранами такие же. Для системы управления я использовал пример китайской империи Северная Вэй, которую изучал ещё в студенчестве. С политическими вопросами я более менее разобрался, но трудности возникли потом. Какая у них культура и история? Не будет ли никаких нестыковок? А какие отношения между двумя расами? И прочее. Я так долго корпел над этим, что, считай, написал новый роман. Ну да ладно, я-то люблю трудности, а вот моим коллегам, иллюстратору ТОРЭС и главному редактору, пришлось нелегко. Нужно было придумать новые наряды для персонажей, новые слова, новую историю... А эти фразы на иностранных языках.

Спасибо, что выстояли. От всей души благодарю. Надеюсь, мы и дальше будем работать вместе.

Я сам не понял, как написал уже пятый том. Чудо, что романы продержались так долго. Спасибо вам, дорогие читатели. Не знаю, сколько ещё напишу романов, но буду стараться изо всех сил, чтобы порадовать вас. Надеюсь и дальше на вашу поддержку. Может, купите печати и проголосуете за меня?

Комментарии

1. Сиф - третий сын Адама и Евы.

2. Константин Великий - римский император, который перенёс столицу в Византий и переименовал его в Константинополь (град Константина).

3. Лэйард Остин Генри (1817-1894) - английский археолог.

4. Наварин - бухта в Греции.

5. "Nisi per eius sanguinem, qui alterius sanguinem fuderit". - "И земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее". Числа 35:33.

6. "Gratia Domini Iesu Vobiscum". - "Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами". Первое послание к Коринфянам 16:23.

7. Culpa perennis erit. Pray tuo nomine. - Твой грех вечен. Я помолюсь за тебя.

И во имя Бога нашего поднимем знамя.

Псалтирь 19:6

- Позвольте нам сразиться с ними, ваше сиятельство?

Первый снег превратился на тропе в жижу. Туман, тянувшийся с реки, укрыл равнину своим холодным объятием.

Было шесть часов утра. Солнце ещё не взошло, что, впрочем, вполне естественно для этого времени года. Обычно в этот час царили тишина и мгла, но сегодня всё было иначе. Рассветную безмятежность пронзил стук копыт. Всадников было шестеро. Невдалеке сквозь густую листву маячили огоньки.

- Они всё равно нас догонят! - прокричал старик, оглянувшись на огни. - Мы отвлечём их. Бегите, ваше сиятельство.

- Помолчи, Ахмед! - осадила своего верного подданного графиня Вавилонская.

Она ударила кнутом по взмокшему крупу коня. Утренний воздух был холодный, и её возглас превратился в белое облачко пара.

- Не неси ерунды! Я не брошу вас. Гони быстрее!

- Простите меня... ваше сиятельство... Из-за меня они нашли нас, - произнёс дрожащим голосом Селим.

Самый молодой подданный графини ехал позади неё. Он обеспокоенно сжал поводья.

- Если бы они не увидели меня...

- Что уж теперь сетовать. Не вини себя, - успокоила юного терранина графиня и вздохнула.

В эти дикие земли они сбежали три дня назад из Тимишоары. Поначалу их никто не признал. Они старались не выделяться, когда закупали провизию в терранских деревнях, но варвары всё же раскрыли их. Селим случайно закричал при виде курящих солдат - он решил, что сигареты были настоящим огнём.

Впрочем, графиня даже и не думала упрекать несведущего юношу. В конце концов во всём виновата лишь она. Сама того не зная, она оказалась замешанной в заговоре своего дяди, герцога Тигрского, поэтому ей пришлось бежать вместе со своими подданными в чужие земли.

И вот сейчас за ними гнались эти варвары. Всё из-за того, что теперь она мятежница.

- Всё пропало, ваше сиятельство! Солнце скоро взойдёт! - в ужасе закричал Ахмед, завидев очертания гор за рекой.

Из-за снега и туч они не сразу разглядели светлеющее небо. Они-то хотели спрятаться в густом лесу и переждать до рассвета, а потом ехать дальше к Альбиону через эти дикие земли, но всё изменилось в одночасье. Даже если они сбегут от варваров, они никак не успеют спрятаться в городе.

- Стоять! - велела графиня, вскинув руку.

Вдали виднелись купола и шпили незнакомого города, который огибала река. С виду вполне симпатичный, но она так устала, что вряд ли доберётся туда. Решившись, она обернулась к своим подданным.

- Спасибо, что пошли со мной. Род Вавилонских будет вечно благодарен вам за преданность и самоотверженность.

- Что вы делаете, ваше сиятельство? - тут же закричал Ахмед.

Почему госпожа такая спокойная? Ему хотелось встряхнуть её и поторопить.

- Бежим скорее! Они же нас схватят! - воскликнул он.

- Да, ты прав. Они непременно нас схватят. Поэтому я остаюсь.

Её подданные выглядели так, будто их ударило током. Ошеломлённые, они даже не нашлись, что ответить.

- Я остаюсь, - спокойно, но решительно повторила графиня Вавилонская. - Я выиграю время. Вы бегите. Возвращайтесь в Империю, найдите новых господ или оставайтесь за рубежом. Отныне вы свободны.

- Да вы что, ваше сиятельство! - закричал Ахмед, оправившись от потрясения. Старый слуга, служивший графине ещё с детства в доме герцога Тигрского, горько заплакал. - Не нужны нам никакие другие господа! Вы для нас одна единственная! Мы пойдём за вами куда угодно, хоть за рубеж, хоть в Тёмные земли! Прошу позвольте пойти с вами.

- Нет!

Она резко взмахнула кнутом и, сверкнув глазами, посмотрела на подданных.

- Может, я и не знала, что делала, но я всё равно предала Августу. Я виновна. Если я ещё и своих подданных в это втяну, мой род никогда не смоет позор. Я долго думала и всё решила. Ещё одно слово, и я ударю вас кнутом!

- Но, госпожа...

Под взглядом её аметистовых глаз они понурили головы.

Огни преследователей были уже совсем близко. Стоит протянуть руку и, казалось, можно коснуться их. Через несколько минут огромные жестянки уже выстрелят по ним из своего оружия.

Имперский дворянин, конечно, мог бы справиться с этими бронированными автомобилями, но они были в суровых, незнакомых землях, а до Альбиона ещё больше тысячи километров. Бросить вот так свою госпожу для них было всё равно, что вырвать себе сердце. А ведь так она хотела спасти их, и от этого становилось совсем тяжко.

- Лучше мы умрём прямо здесь и сейчас, раз вы просите бросить вас, госпожа, - пробормотал Ахмед. Он вынул из ножен меч и поднёс его к своей шее. - Не годится верному подданному жить дольше своей госпожи, а уж тем более бросать её на растерзание врагу. Если мы не можем больше вам верно служить, лучше умрём!

- Dobitoc! Что ты несёшь! - воскликнула графиня, взволнованно глядя на окровавленный меч. - У вас и так жизнь короткая! Хотите вот так закончить её!

- Простите меня, конечно, ваше сиятельство, но это вы хотите закончить свою жизнь, - сказал Ахмед, не отнимая клинка от своей шеи. - В этих диких землях нет лазурной стены, чтобы вас защитить. Остаться здесь одной всё равно, что покончить с собой! Сами же знаете! - плача, кричал старик.

Плакали все её подданные - и Селим, стоявший позади, и другие терране. Ахмед взглянул на пристыженно молчавшую графиню.

- Мы слабые, конечно, но от этих дикарей мы вас защитим. Прошу вас позвольте нам остаться! - уговаривал он.

- Дураки...

Плакать на глазах у терран для имперского дворянина было очень постыдно. Графиня посмотрела ввысь. Небо окрашивалось в цвет крыла голубки.

- Ну, что мне сказать, - произнесла она. - Делайте, что хотите.

- С-спасибо!

Пятеро терран поклонились. Глядя на их заплаканные лица, графиня Вавилонская едва слышно вздохнула, чувствуя радость.

Сколько они ещё будут идти за мной? Я же такая безответственная. Другой бы дворянин только и радовался таким верным подданным. Они могли бы стать государственными гражданами или пойти в услужение к другому дворянину. Да они могли бы делать всё что угодно, а не идти за мной, бросив родину. Они могли бы...

Я защищу их любой ценой.

"Первой прольётся благородная кровь".

Графиня Вавилонская решительно вынула из-под седла серебристые перчатки. Она натянула их по локти и развернула коня к бронированным автомобилям.

- Сперва разберёмся с врагом! За мной! - воскликнула она, хлестнув кнутом по крупу.

Конь помчался к бронированным автомобилям, словно вторил боевому духу наездницы. Когда пулемёт справа повернулся, чтобы выстрелить, её уже не было в седле. Словно мираж, графиня появилась прямо на турели с эмблемой двойного креста. Она направила затянутую в серебристую перчатку руку на оружие. С тихим шипением пулемёт загорелся. Никаких повреждений вроде бы не было, но двигатель железного зверя вдруг сломался. Автомобиль скрипнул тормозами, упал в канаву и заглох.

- Давай, Ахмед! Вперёд! - закричала графиня и прицелилась в другой бронетранспортёр.

Подданные кивнули. Она ускорилась. Драгоценные камни в перчатках замерцали синим светом, воздух вокруг задрожал, словно пламя на ветру.

Но враг тоже не мешкал. Бронетранспортёр в середине прицелился в мафусаилку и выстрелил. Град пуль прорезал синий свет и полетел прямо в графиню. Однако криков боли не последовало, да и пули явно в неё не попали. Раздался звон металла, и пули отлетели, словно перед ними выросла невидимая стена. Мафусаилка метнулась к бронетранспортёру. Она схватила автомобиль из-под низу и с яростным криком перевернула его. Бронетранспортёр рухнул на землю бесполезной грудой железа.

- А теперь ты.

Завидев, что его товарищи погибли, водитель последнего бронетранспортёра на секунду растерялся, а потом выжал газ, и автомобиль ринулся по неровной земле. Графиня улыбнулась, глядя на смятения врага. Она не знала, что ждёт их впереди, но сейчас они, похоже, спаслись. Она не ожидала, что армия Ватикана...

- Ваше сиятельство! - крикнул её подданный.

На холме стояли ещё враги.

- Проклятье! Ахмед, уходите, я...

Графиня вдруг смолкла. Она даже не поняла, что произошло.

Жуткая боль пронзила её, словно она вся горела. Ярко-белый свет ослепил её. Она пошатнулась и посмотрела на себя. Всё тело покрывали ожоги.

Солнце?

"Не могу даже кричать".

Золотистый свет забрезжил над холмами слева. Зимнее солнце едва ли грело, и всё же золотой диск был смертелен для мафусаила. Проснувшиеся от ультрафиолетовых лучей бациллы начали пожирать тело своего носителя. Дворянка рухнула на землю. Ей было так больно, словно она горела заживо.

- Ваше сиятельство!

Селим подскочил к ней, пытаясь защитить. Мафусаилку трясло, изо рта шла пена.

- Графиня, графиня! Держитесь!

- Ваше сиятельство, как вы?!

Скорее всего, они бы спаслись посреди этой суматохи, однако все пятеро тут же развернули коней и ринулись к своей госпоже, словно и не увидели солдат, спускавшихся с холма.

- Ваше сиятельство, прошу ответьте!

- П-почему вы не убежали? - простонала графиня, кашляя кровью. Она посмотрела на обеспокоенные лица своих подданных, а потом на вооружённых солдат. - Бегите. Не нужно...

Рот наполнился кровью, и она едва внятно говорила, но они прекрасно её поняли.

- Ваше сиятельство, пожалуйста, не просите. Вы для нас всё, - сказал Ахмед. - Бросить вас для нас равносильно смерти. Если мы не выживем, так хоть умрём вместе.

Они окружили её и склонились, пытаясь защитить от солнца. А позади них командир солдат махнул рукой.

- Целься! - закричал он, обернувшись к солдатам и бронетранспортёру. - Враг вампир. Не подведите, а то...

- Лейтенант Добо, постойте! - раздался голос сверху бронетранспортёра. Мужчина с наушниками, по виду радист, закричал: - С вами хотят поговорить из ставки!

- Что?

Оправившись от удивления, командир кивнул. Он подбежал к бронетранспортёру и взял наушники.

- Добо на связи, - сказал он сухо, почти с досадой. - Так точно. Среди них вампир. Мы поймали их. Сейчас убьём. Что?! Но... Так точно. Так и сделаем.

Лейтенант зло закивал, будто проглотил горькую пилюлю. Загорелась красная лампочка - связь окончена. Он отдал наушники радисту и обернулся к помощнику, ожидавшему приказов.

- Избейте их, чтоб говорить не могли, - мрачно сказал он. - И подготовьте "святую воду". Будем действовать по Уставу.

И Я открыл им имя Твое и открою.

Евангелие от Иоанна 17:26

I

- А-а-ай, не могу больше!

- Ну что опять, отец? - с досадой спросила Эстер Бланшетт.

Она обернула к спутнику своё бледное лицо и посмотрела на него - того по виду будто приговорили к смерти.

Пар от поезда окутал лестницу, по которой она спускалась.

- Хватит вам дурью маяться. Спускайтесь уже. Вы же там людям проход загораживаете.

- Эстер, давай вернёмся в поезд, а?

Вечерний свет, лившийся сквозь стеклянную крышу, слегка обагрил платформу, куда прибывали международные поезда. Зимний воздух был холодный, как поцелуй ведьмы. Повсюду деловито сновали пассажиры и работники вокзала. И только долговязый священник с взъерошенными серебристыми волосами горько стенал. Он был довольно привлекательный, но только когда молчал. Сейчас же его портило кислое от тоски лицо. Он вышел из вагона с чемоданами в руках.

- И чего вдруг кардиналу понадобилось так срочно? Отчёт можно и в Риме отдать. Подойди-ка. У меня дурное предчувствие. Случится что-то страшное.

- Отец, да кардинал же вечно вас отчитывает. Пора бы уже вам привыкнуть. - Эстер картинно тряхнула копной рыжих волос.

Преподобный Авель Найтроуд закивал, что-то бормоча.

Они служили вместе уже год, и она поняла, что с этим нытиком каши не сваришь. Монахиня ухватила чемодан обеими руками и невозмутимо пошла вперёд.

На платформе толпилось много народу. Через три дня будет богослужение, скоро приедут священнослужители, участвующие в литургии. Путники тащили огромные чемоданы, в воздухе слышались неразборчивые разговоры. Стояла полная суматоха. Эстер же шла спокойно.

Она втянула вечерний воздух и едва слышно вздохнула. Казалось, она только сейчас поняла, где была. Она остановилась и выглянула в окно.

- Ну вот я и... вернулась.

Перед ней распростёрся город. Вовсе не Рим, где она прожила год, и не Византий, куда они недавно ездили, и даже не Скопье, где они вчера остановились. Город окружали покатые холмы, виднелась извилистая река. Да, он был похож на Рим и Византий, но изогнутые шпили и керамическая плитка придавали городу свой неповторимый облик. Этот пейзаж был с ней с самого детства.

Иштван, город под защитой Ватикана.

Восточный оплот человечества... и место, где выросла Эстер.

- А тут ничего не изменилось... ничего.

Эстер снова вздохнула. Она не была здесь целый год.

Она так изменилась за это время, а город остался прежним. Извилистый Дунай, трещинки на мостовых... Мягкий свет закатного солнца окутал город, из которого она сбежала год назад.

Иштван всё тот же, но хорошо ли мне на душе?

Сколько горестей и печалей она здесь натерпелась. Даже больно вспоминать. Но раз уж вернулась домой, наверное, никуда от этого не деться.

На неё нахлынули и приятные воспоминания, но тут пронзительный крик вернул её к происходящему.

- Ну что на этот раз?

Она рассерженно обернулась. Долговязый священник в очках печально вздыхал, расчёсывая волосы, словно хотел сказать: смотри, как мне тяжело, будто земной шар держу на плечах. Артист из него, конечно, ещё тот.

- А ты знаешь, что я посадил фруктовый сад в семинарии? А вдруг они заметят лишние цифры в квитанциях? Господи, спаси своего слугу! Может, они закроют глаза?

- Сдаётся мне, что вы ещё до принятия сана были непутёвым человеком.

Боже, ни одной спокойной минуты с ним!

Бедная я, глубоко вздохнула Эстер. А ведь здесь я впервые повстречалась с преподобным. Тогда и началось моё путешествие к новой себе. Это был поворотный час. Почему же я не радуюсь?

- Но ведь зачем-то же мы приехали сюда, отец, - сказала Эстер, стараясь не смотреть в глаза Авелю. - Почему её высокопреосвященство послала нас в Иштван? Нам же не обязательно идти на богослужение в память о погибших. Кардинал так сильно хочет узнать о нашей поездке в Империю, что ли?

- Хорошо бы, если так. Конечно, ехать из Скопье в Рим через Иштван не особо скажется на времени, но кардинал не любит никаких изменений в планах. Она редко меняет свои приказы. Эх, тут точно что-то не так! - Авель согнулся пополам и схватился за голову.

Монахиня на него как-то сумрачно поглядела.

Два дня назад они завершили задание в Византии и поехали в Скопье, столицу Македонского маркизатства. Оттуда они должны были ехать на восток в Рим, но по пути получили зашифрованное сообщение. "Отправляйтесь в Иштван на богослужение в память о погибших. При встрече расскажете о своём задании", говорилось в нём.

Литургию устраивали в память о павших в битве за Иштван в прошлом году. На церемонию приедут архиепископ Иштванский, секретарь Палаты общественной информации Антонио Борджиа и сам папа Александр. Катерина Сфорца, как государственный секретарь, тоже будет на богослужение, так что вполне логично рассказать ей обо всём в Иштване. И всё же Эстер не понимала, зачем им нужно идти на богослужение? Ведь там будет и архиепископ, и секретарь общественной информации. Эстер вообще с ними никак не связана. Может, новое задание? Всё это как-то подозрительно.

- Проще всего спросить у герцогини, чем гадать. Пойдёмте уже, отец, - поторопила его Эстер.

Народу было полно. Нужно поскорее выйти с вокзала и поймать автомобиль, а то до гостиницы придётся идти пешком, а Эстер очень этого не хотелось. Она силой потянула за собой Авеля, вынула два билета и решительно зашагала к пропускному пункту.

- Толку тут стоять и языками чесать. Пойдёмте скорее. Нужно всё рассказать кардиналу.

Платформу международных поездов ради безопасности отделяли вращающиеся двери. Эстер показала своё удостоверение служащей Святого Престола и поспешно вышла на улицу. Священник тоже протянул документ, а девушка оглянулась в поисках автомобиля.

- Сестра Эстер!!! - раздался оглушающий вопль.

И тут её ослепил белый свет. Она даже не успела сообразить, что это были бесчисленные вспышки фотоаппаратов. Она отвернулась, а на неё тут же обрушился шквал голосов.

- Сестра Эстер! А вот и вы! Скажите что-нибудь!

Мужчины и женщины с блокнотами и перьевыми ручками закидали её вопросами. Ослеплённая вспышками, Эстер даже не могла толком их разглядеть. Похоже, обращались они именно к ней и вроде бы даже не шутили. Её окружила толпа людей, мерцали яркие вспышки.

- Эй! Эй!

Да что происходит-то?

Эстер обомлела.

Это же репортёры и журналисты. А эти с огромным магнитофоном с радио, что ли? Народ был разномастный, но у всех на груди висели пропуска от Палаты общественной информации. И что им всем надо?

Обескураженная Эстер просто молча стояла. И тут позади неё раздался смех. Авель, удивлённо молчавший до этого, вдруг хвастливо заявил:

- Хе-хе-хе! Вот и пришёл мой звёздный час! Наконец-то моё обаяние заметили!

Он так круто развернулся, что, казалось, почти шею свернул, и начал позировать перед фотокамерами.

- Всем здравствуйте! Так и быть, расскажу о себе. Меня зовут Авель Найтроуд. Я странствующий священник из Ватикана. По знаку зодиака Дева, счастливое число 13. Я хоть и священник, но подумываю написать мемуары... Ась?!

Он квакнул, как лягушка, когда толпа журналистов навалилась на него. Не обращая внимания на его стенания, репортёры насели на Эстер, оцепенело стоявшую посреди толпы.

- Сестра Эстер, что вы подумали, когда вернулись домой?

- В прошлом году вы покончили с Дьюлой. Что вы сейчас чувствуете?

Журналисты кричали, фотоаппараты щёлкали. Девушка невольно отпрянула от них.

- Что... что вам надо?

Наконец мысли прояснились, и она поняла, что суматоху они подняли из-за неё. Но почему? Что им всем нужно? Она же простая монахиня!

И тут же она нашла ответ.

- Сестра Эстер, вы читали сюжет новой оперы? - спросил пожилой журналист в грязном пальто и протянул её брошюру. - Что вы думаете о ней?

- Э-э. Я не понимаю, о чём вы. Опера... Какая ещё опера?!

Эстер ошеломлённо уставилась на листовку. Это была брошюра, отпечатанная на качественной бумаге. Не сказать, что пёстрые картинки и кричащие лозунги выглядели хорошо, но вполне сносно. Но больше всего её поразил рисунок посередине. На фоне креста красивая монахиня пронзает мечом мужчину в элегантной одежде. Лицо мужчины ужасно искажено, изо рта торчат длинные клыки. А внизу написано: "Уже скоро. Звезда скорби. Святая Есфирь и демон Дьюла. Последняя битва!!!"

Что это такое?

- Памятная опера об освобождении Иштвана и о вашей битве с вампиром, сестра Эстер. Вы разве не знали о ней? - удивлённо спросил репортёр.

Эстер даже не обратила внимания. Нет, она-то тут причём. Она стиснула брошюру, пытаясь успокоиться - мысли бешено метались.

Святая Есфирь? Это ещё откуда?!

- Весьма знаменательное представление, - сказал репортёр, да так гордо, будто сам сочинил оперу. - Палата общественной информации поддерживала постановку и артистов, а сюжет придумал архиепископ Иштванский. В оперу вложили миллион динар. Сегодня вечером премьера. Вы ведь поэтому приехали?

- А? Да нет...

Эстер даже не смогла покачать головой.

Всё какое-то причудливое, словно она видела сон. Она хотела просто вернуться в родной город, пройтись по знакомым улицам, навестить могилу матушки, зайти к друзьям-партизанам. И тут автомобильный гудок вырвал её из задумчивости.

- Сестра Эстер Бланшетт, - раздался бесстрастный голос.

Она обернулась на знакомый голос. Позади толпы журналистов стоял автомобиль. С водительского сидения на неё смотрел молодой мужчина.

- Отец Икс?!

- Герцогиня Миланская велела приехать за тобой. Пожалуйста, садись в автомобиль, - бесстрастно произнёс Трес Икс, агент АХ Стрелок, сжимая рулевое колесо. - "Не обращай внимания на журналистов, приезжай скорее", так сказала её высокопреосвященство. Герцогиня ждёт тебя в оперном театре.

- Иду!

Да чего они такую шумиху-то подняли? И почему герцогиня в оперном театре?

В голове вертелось множество вопросов, но Эстер лишь кивнула. Теперь хотя бы ясно, что делать. Катерина уж объяснит, к чему вся эта глупая шутка.

- Отец Найтроуд, пойдёмте!

- А, но это мой час. Всё моё обаяние.

Эстер потянула за собой Авеля, как какой-то балласт, и помчалась во весь дух. Журналисты забрасывали её вопросами и постоянно фотографировали. Не оглядываясь на толпу, бежавшую за ней, она закричала:

- Отец Икс, откройте дверь с другой стороны!

Они не виделись три месяца, но здороваться было некогда.

- Они за мной гонятся. Отвлеките их, пожалуйста.

- Понял. Сделаю.

Невысокий священник даже не замешкался. Он понял, что задумала Эстер, и тоже решил, что это был наилучший выход. Он тут же открыл дверь.

- Время восемнадцать часов ровно. Герцогиня Миланская сейчас в оперном театре. Иди туда, а я отвлеку журналистов, - холодно, но решительно сказал он.

Эстер закивала. Она бросила чемодан на заднее сидение и вылезла с другой стороны автомобиля. Она спряталась за какими-то строительными материалами и пригнулась. Автомобиль ринулся вперёд, оставив позади себя только запах резины.

- Стойте, сестра Эстер! Скажите что-нибудь!

Задумка удалась. Журналисты кинулись вдогонку. Кто сел в свой собственный автомобиль, кто поймал такси. Пока все кричали, а двигатели фырчали, никто даже и не заметил монахиню.

- Ну всё...

Эстер убедилась, что все уехали и поднялась, отряхнув пыль.

Что это было? Она посмотрела на брошюру и прикусила губу.

"В память о первой годовщине освобождения Иштвана".

"Святая Есфирь".

"Демон Дьюла".

Она скомкала брошюру и сунула её в карман. На душе у неё было неспокойно. Нужно поскорее поговорить с кардиналом. Пусть сама расскажет к чему весь этот фарс.

Она уже хотела уйти, как её остановил хриплый голос:

- Минутку, сестра Эстер. Хотел спросить.

Она обернулась и посмотрела на мужчину в грязном пальто. Это же тот репортёр, который дал ей брошюру. Выходит, он раскусил её уловку.

- Смышлёная вы. Впрочем, чего ещё ожидать от вас - вы ведь одолели маркиза Венгерского. Вот так удача, у меня будет эксклюзивное... Ой, я же не представился. Меня зовут Климент, "Пикадилли газетт", Альбионская пресса.

Мужчина протянул ей жёлтую визитную карточку. Он вежливо улыбался, но при этом внимательно изучал монахиню.

- Я уже сказала, что не понимаю о чём вы, - ответила Эстер.

Она почему-то была напугана и невольно отвернулась от его пристального взгляда.

- Если хотите узнать о богослужении, идите в собор, господин Климент. Я не знаю...

- Нет-нет, мне больше интересны вы, сестра.

Они стояли на безлюдной улице. Мужчина улыбался слегка насмешливо, вот уж точно истинный папарацци.

- Я узнавал о вашей семье. Вас отдали в церковь младенцем, и растила вас мать-настоятельница... Витез, да? Выходит, вы не знаете своих настоящих родителей?

- Я... я знаю немного об отце.

Да как она вообще смеет вторгаться в её жизнь?

- Знаю только, что он из Альбиона, - выпалила Эстер, решительно поднимая взгляд. - Это всё, господин Климент? Я тороплюсь. Потом поговорим.

- Ну, зачем же так.

Впрочем, репортёр нисколько не обиделся на её сухой тон. Улыбаясь, он вытащил из кармана пожелтевшие бумаги. Судя по печати и городскому гербу, документы были из ратуши.

- Что это такое, как думаете? А это копия свидетельства о рождении. По документам вашим отцом был некий Эдвард Бланшетт, рыцарь Альбиона, мелкий дворянин.

- Да что вы...

Увидев документы, Эстер вспыхнула от гнева. Она часто задышала.

- Отдайте! - велела она, вскинувшись. - Нечего совать свой нос в чужие дела!

- Отдам всенепременно. Только ответьте на вопросы. Эти бумажки стоили мне кучу денег. Так просто не дам. Вернёмся к нашему разговору, - весело засмеялся Климент, словно наслаждался своей победой. Он помахал документами, будто хотел отвлечь её внимание. - Вашим отцом был Эдвард Бланшетт. Вы знаете, что он был за человек?

- Я же сказала, что ничего о нём не знаю!

- Да? Ну, я тоже. И не только я. Вообще-то, о нём никто ничего не знает. Потому что его никогда и на свете не было.

- Что?

Эстер уже потянулась за документами, как оцепенела. Она хмуро посмотрела на репортёра. То есть "никогда и на свете не было"?

- По нашим сведениям, в Альбионе никогда не было дворянина по имени Эдвард Бланшетт, - сказал Климент, радостно глядя на её замешательство. - Мы изучили архивы всего титулованного дворянства, любые упоминания, даже секретные записи в геральдики. Нигде не упоминается его имя.

- А... ну... но ведь... - Эстер пыталась придумать, что сказать.

Честно говоря, она старалась не думать об отце. По сути узнать о нём было не так уж сложно, но она боялась правды. Однако сложно не обратить внимания на слова Климента. Так Эдварда Бланшетта никогда не было?

- Конечно, присвоение личности и подделка документов не такой уж редкий случай. Он не первый и не последний, кто приехал в провинцию и сказал, что дворянин из далёкой страны, но тут кое-что занятное - восемнадцать лет назад он назвался Эдвардом Бланшеттом...

Определённо, он загонял её в ловушку, и она знала это, но не пыталась сбежать.

- Что же там занятного? - боязливо спросила Эстер, прекрасно понимая, что подначивает его.

- Ну вот, теперь вы готовы поговорить, сестра.

Рыбка заглотила наживку. Репортёр затряс документами и обнажил пожелтевшие от табака зубы.

- Давайте-ка уйдём отсюда? - медленно произнёс он. - Поговорим в спокойном месте, где нам никто не помешает.

- Н-но мне некогда.

- Вам не интересно? - Климент посмотрел на неё, как крокодил на добычу. Он нарочито громко вздохнул и спрятал документы в карман. - Ну что ж, тогда напечатаю всё, что узнал в своей следующей статье "Тайна рождения Святой". Я вам потом пришлю копию. Отправить сюда или в Рим?

Эстер помрачнела и невольно скрестила руки на груди.

- Вы угрожаете мне?!

- Эх! Да вы умница, сестра, - сказал репортёр, радостно глядя на неё. - А разве не понятно? - угрожающе спросил он. - Вам решать, конечно. Или пойдёте со мной и дадите эксклюзивное интервью, или тайна вашего отца...

- Невежливо угрожать своему ближнему, уважаемый, - раздался спокойный голос.

Репортёр резко обернулся.

- Да ещё и монахине. - Мужчина медленно покачал головой. - Люди вашей профессии, видимо, совсем не знают меры?

- Ты ещё кто такой?

По виду мужчине было чуть за тридцать. Смуглый шатен с изящными чертами лица. На нём было безупречно сидящее чёрное пальто с накидкой, из-за очков в серебристой оправе сверкали умные чёрные глаза.

- Простите, я не представился. Меня зовут Айзек Батлер. Я дворецкий, служу в доме альбионского дворянина.

Молодой джентльмен приподнял цилиндр тростью и изящно поклонился.

- Я не хотел вмешиваться. Просто ждал знакомого и случайно услышал ваш разговор. Господин... Климент, верно? Прямо скажем, профессиональная этика у вас ни к чёрту. Вторгаетесь в чужую жизнь, угрожаете. Постыдились бы.

- А тебе какое дело?! - рявкнул репортёр, зло глядя на него. - Ну, испугалась она немного от неожиданности, бывает. И вообще, я никому не угрожаю. Мы просто разговариваем. Ничего плохого я не делаю.

- Вообще-то, делать копии свидетельства о рождении без разрешения это преступление, - пробормотал Батлер и, вскинув руку, помахал бумагами с печатью и городским гербом.

- Ты как...

Климент потянулся к карману. Документов не было!

- В-вор! Отдай сейчас же!

Репортёр побледнел, а потом вспыхнул. Он оскалился и кинулся к мужчине, но документы отобраться не смог. Раздался глухой звук, и папарацци покатился по земле.

- Молодец, Гудериан, - тихо сказал Батлер мужчине, загородившего его.

Это был хмурый мужчина с пепельными волосами, невысокий, но крепкий, а глаза его как-то хищно сверкали. Он уже двинулся к репортёру, но Батлер жестом остановил его.

- Что ж, господин Климент, - вежливо сказал дворецкий, - мой друг господин Гудериан истинный джентльмен, не то что вы, но порой он бывает жесток. Не советую драться с ним. - Он закурил трубку и равнодушно добавил: - А других дел у вас нет? Может, хватит надоедать барышне? Ну, вот скажем... Говорят, волки нынче совсем озверели. В прошлом году они сожрали трупы погибших на войне, а в этом уже нападают на домашний скот и местных жителей. По-моему, весьма занятные новости, а?

Климент злобно посмотрел на него, но отошёл подальше.

- Ладно, я ухожу. Но господин... Батлер, да? Я вас запомнил. Мы ещё встретимся. Я ещё покажу вам, как мешать прессе.

- Очень надеюсь на скорую встречу. А теперь бывайте, господин Климент.

Батлер повернулся к Эстер, тут же позабыв об обозлённом репортёре. Он с улыбкой слегка поклонился и любезно протянул ей документы.

- Да, не повезло вам, сестра!

- Спасибо большое. - Эстер благодарно склонила голову и взяла бумаги.

Они уже встречались? Странное чувство, будто она его где-то видела.

- Как хорошо, что вы оказались рядом. Я не забуду вашей доброты.

- Право не стоит. Джентльмен обязан помочь даме в беде. Вы только не подумайте, что все репортёры в Альбионе такие. В основном, у нас настоящие джентльмены.

- Вы из Альбиона?

Услышав, что он с родины её отца, Эстер смягчилась, но её лицо тут же помрачнело.

Он же сказал, что служил какому-то дворянину? Что же он делает здесь? А вдруг это очередная уловка, чтобы втереться к ней в доверие? Вероятно, все её мысли отразились на лице, потому что Батлер вдруг немного смущённо улыбнулся.

- Вы, вероятно, гадаете, что здесь делает бедный дворецкий? - поспешил объясниться он. - Честно говоря, я ищу друга своего господина. Он пропал много лет назад. У него были неприятности. Он устроил жуткий переполох по молодости и сбежал. Мой господин узнал, что он приехал сюда и попросил найти его.

- Да, нелегко вам.

Наверное, он не лгал, и Эстер решила поверить ему.

И тут друг Батлера протянул ему карманные часы. Дворецкий щёлкнул пальцами и, потушив трубку, почтительно взял руку Эстер.

- Как жаль! Уже столько времени! Сестра, если вы не против, мы пойдём.

- Ну что вы. Идите, конечно. Мне тоже пора. Благодарю вас, господин Батлер.

- Право не стоит.

Он слегка коснулся губами её руки и, улыбаясь, прошептал на альбионском:

- Рад был знакомству. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Девушка покраснела. Батлер почтительно поклонился и развернулся. Гудериан пошёл за ним по тёмной улице.

Эстер задумчиво смотрела им вслед. Когда она наконец очнулась, на улице уже зажглись фонари.

Ой! Нужно бежать!

Времени нет.

Она цокнула языком и ринулась в другую сторону.

II

Оперный театр стоял на главном проспекте Андраши. Это было старое здание, пережившее Армагеддон. После битвы за освобождение, первой отстроили именно эту улицу и все здешние общественные здания.

Оперный театр был построен в стиле неоренессанса и отличался красотой и изяществом. Грандиозное здание, которое могло сравниться с театром "Ла Скала" в Милане или оперными театрами в Вене и Праги. Внешне он был довольно скромный, но внутри поражал роскошью, золотыми и пурпурными красками.

Эстер прошла через вход для почётных гостей. Роскошные ложи смотрели на широкую сцену, мягкие ковры утопали по самые щиколотки. Стены украшали произведения искусства, а мебель специально привезли из Рима и Флоренции. Она будто оказалась во дворце.

Но всё это меркло рядом с красотой женщины, ожидавшей её.

- Здравствуй, сестра Эстер. Ты, наверное, устала в пути, - тепло поприветствовала её женщина, сидящая на софе.

Это была Катерина Сфорца, герцогиня Миланская, государственный секретарь, занимавшаяся внешней политикой. Она пригласила девушку присесть на софу, где уже сидели двое священников, и поставила на столик чашку чая.

- Говорят, у тебя какие-то неприятности с журналистами. Я рада, что с тобой всё хорошо.

- Да ничего страшного. Я больше удивилась.

Эстер покачала головой, словно болванчик, глядя в улыбающиеся серые глаза. Для неё кардинал была подобно святой. Она всегда жутко волновалась при встречи с ней. Она смахнула невидимый пот со лба.

- Ваше высокопреосвященство, журналисты назвали меня Святой, - обеспокоенно сказала Эстер. - Это что за шутка такая? И почему про меня написана опера?

- Мы ещё поговорим об этом. - Красавица поправила монокль и вздохнула, взглянув на опущенный занавес. - Его святейшество скоро приедет. С ним будет секретарь общественной информации. Это он всё устроил, а сама я толком ничего не знаю. Он нам сам всё объяснит. Лучше расскажи мне о поездке в Империю, - спокойно сказала кардинал, но в её голосе появились едва различимые твёрдые нотки. Она скрестила ноги под облачением и посмотрела на монахиню и священника. - Вы увиделись с императрицей?

- Да, как раз об этом. - Эстер вытянулась и отчеканила заранее приготовленную речь. - Нам повезло и с императрицей мы...

- Вообще-то, мы с ней так и не смогли встретиться, - прервал её голос.

Вся её речь рассыпалась вдребезги.

- Что?!

Но Авеля было не остановить. Он затараторил так быстро, что она даже слово не могла вставить.

- Мы всеми силами пытались передать ваше послание лично императрице, но, конечно, увидеться с ней нам не позволили. Но вы не волнуйтесь, нам помогла местная дворянка, маркиза Киевская. Она моя давняя знакомая. Мы передали послание через неё. Не беспокойтесь.

- Но... отец... подождите...

Что он несёт такое?!

Эстер взволнованно оправляла облачение, пытаясь привлечь внимание Авеля, но тот продолжал тараторить и размахивать руками.

- Ох, и натерпелись мы! У них там за рубежом всё не так. Мы без продыху несколько дней бежали. Плакать хочется, как вспоминаю об этом. Да вы бы тоже заплакали. Я сбросил три килограмма, представляете!

Что за ересь он несёт?

Эстер наконец собралась. Ей, конечно, было интересно, что ещё выдумает Авель, но она отбросила эти крамольные мысли.

- Постойте, отец! Что за чушь!

Она не понимала, к чему весь этот цирк, но если так пойдёт и дальше, Катерина решит, что они и не встретились с императрицей.

- Не слушайте его, ваше высокопреосвященство! - закричала Эстер, закрывая ладонью рот Авелю. - Мы...

Она покраснела, пытаясь заткнуть священника. И вот она уже хотела всё рассказать, как...

- Прошу прощения, кардинал Сфорца, - раздался приятный мужской голос.

В дверях стояли четверо, впереди был средних лет мужчина с фиолетовой лентой на облачении - архиепископ.

- Простите, что прерываю. Его святейшество и кардинал Борджиа здесь.

- Привет, душенька! - раздался легкомысленный и несколько пошлый возглас.

Меньше всего этому молодому мужчине с осветлёнными длинными волосами шло кардинальское облачение. Это был Антонио Борджиа, секретарь общественной информации.

- Сколько лет! - сказал он слегка в нос. - Какая же ты красавица! Я так давно тебя не видел! Моё чувство прекрасного даже притупилось. Как ты?

- Добрый вечер, кардинал Борджиа. Ты прямо сияешь от счастья. Мы вроде вчера в Риме виделись, нет? - холодно ответила Катерина и посмотрела на третьего спутника. Взглянув на юношу, она смягчилась. - Алек! Как долетел? Тебя не укачало?

- Н-немного, сестра, - тихо ответил папа Александр XVIII, одетый в красивое белое облачение.

Он был ужасно застенчивым и почти ни с кем не общался. Уехать из Рима, да вообще из Апостольского дворца для него настоящий подвиг. Впрочем, сестра его всё же сумела ободрить.

- Меня н-немного у-укачало, - забормотал он, - н-но всё х-хорошо...

- Да? Ты что-то бледный. Я тебе дам лекарство. О, позволь представить тебе. Это сестра Эстер, она служит в Государственном секретариате, а ещё она Святая Иштвана.

- Очень рада встречи, - учтиво сказала монахиня. - Какая честь познакомиться с вами, ваше святейшество.

Все служащие Ватикана знали о застенчивости понтифика. Эстер не хотела напугать юношу и говорила спокойно.

- Вы очень великодушны, - сказала она, слегка поцеловав ему руку. - Я не достойна чести преклониться перед вами.

- Ах! Ну... что вы...

От её поцелуя понтифик тут же вспыхнул. Он часто задышал, будто его сердце вот-вот остановится, и поражённо взмахнул рукой.

- И... я... и... я...

- Вы, верно, устали, - сказал мужчина, положив руку ему на плечо.

На вид ему лет пятьдесят, но он по-прежнему был красив. В молодости он наверняка свёл с ума немало женщин. Он заботливо усадил понтифика на софу.

- Скоро начнётся спектакль. Отдохните пока. Я могу сказать речь, если позволите.

- Спасибо, архиепископ д'Аннунцио.

Понтифик дышал так тяжело, что Эстер показалось, у него сейчас остановится сердце. Катерина отёрла ему пот с лица, чтобы хоть как-то успокоить.

- Простите за все неприятности, это поездка столько сил отнимает.

- Ну что вы! Для нас честь помогать Ватикану и вам, ваше высокопреосвященство, - мягко улыбнулся Эммануил д'Аннунцио, архиепископ Иштванский, и почтительно поцеловал руку Катерине. Его зелёные глаза посмотрели в её красивое лицо. - Я сам написал сюжет оперы. Боюсь, вам она не сильно понравится, ваше высокопреосвященство, - у вас такой тонкий вкус. И всё же я рад, что вы увидите её, - скромно сказал он. - Не знаю, как пройдёт представление, но...

- Да хорошо пройдёт. Выше всяких похвал, - несколько раздражённо оборвал его Антонио, поправляя волосы. - Моя же палата помогала вам. Театр, режиссёр, актёры - всё высший пилотаж. Накладки могут быть только с вашим сюжетом.

- Мы всегда будем помнить вашу доброту, кардинал Борджиа. Большая честь для нас, что вы уделили нам своё драгоценное время, - вежливо ответил д'Аннунцио, но в его словах скользнули нотки насмешки.

Он пристально посмотрел на Антонио, как матёрый лев глядит на молодого выскочку, покушавшегося на его место.

- Сегодняшнее представление очень важно для нас. Ведь так мы покажем всему миру, что оправились от трагедии, а успех оперы укрепит власть Ватикана. Мы надеемся, что ваша палата и дальше будет помогать нам. - Архиепископ сказал слегка вызывающе, но не переходя границы.

Антонио молчал, что было удивительно для него. Он как будто не нашёлся, что ответить, чувствуя, насколько он незрел по сравнению с д'Аннунцио.

К своим пятидесяти годам архиепископ набрался немало опыта и был важным человеком в Ватикане ещё со времён правления папы Григория ХХХ. Он был помощником тогдашнего главы коллегии кардиналов Альфонсо д'Эсте, а также служил начальником Святой инквизиции и секретарём Ватикана. Он написал десятки романов и больше двухсот пьес и вообще считался литературным гением своего времени. Альфонсо начал завидовать блестящим успехам Эммануила и выслал его из города. А д'Аннунцио был, конечно, превосходным политиком. Кто ещё смог бы возродить Иштван всего за один год после трагедии со Звездой скорби. Превзошли его только Медичи и Сфорца, брат и сестра понтифика по отцу.

- Ох, я же не поприветствовал нашу главную гостью.

Архиепископ обернулся к Эстер, молча наблюдавшую за их полемикой.

- Мы впервые встречаемся, но я очень хорошо вас знаю, сестра Эстер. Простите, что вам пришлось ехать в такую даль, - дружелюбно улыбнулся он.

- Ну что вы, ваше преосвященство. - Она смущённо поднялась с софы и покраснела под взглядом мужественного архиепископа. - Благодарю вас за приглашение. Такая честь познакомиться с вами.

- Это для меня честь встретиться со Святой. Я многое разузнал о вас, чтобы написать оперу. Давно мечтал познакомиться с вами. Признаться, я приятно удивлён. Вы такая красавица.

- Красавица? Ну что вы. - Эстер покраснела как варёный рак и опустила голову.

Смущённая и растерянная, она посмотрела на Авеля, моля о помощи, но священник даже не заметил - он во все глаза разглядывал театр.

- Ух, я первый раз в гостевой ложе. Вот это вид! Э-ге-ге, я прямо Господь Бог!

Эстер тут же представила, как даёт ему хорошего пинка.

Что же сказать ему, подумал она и почесала голову.

- Пожалуйста, не называйте меня Святой. Я совершенно не заслужила этого.

- Как так? Вы слишком скромны, сестра, - произнёс д'Аннунцио с улыбкой, хотя и был раздосадован её смущением. Он поправил головной убор и лукаво посмотрел на неё. - Вы святая дева, защитившая жителей и убившая злобного демона. Как архиепископ города, я вам от всей души благодарен. Сегодняшним представлением я всего лишь хочу увековечить ваш подвиг для будущих поколений.

- Большое спасибо, но... - вымученно улыбнулась Эстер и тряхнула головой.

Она вдруг побледнела.

Святая Есфирь? Откуда они взяли это, печально подумала она. Ей совершенно не нравилось прозвище.

Год назад у неё на руках умер мужчина, любивший свою жену. Он решил бороться со всем миром и отомстить людям, отнявших у него любимую. Он-то и был этим "злобным демоном". А Эстер назвали Святой потому, что она совершила "подвиг", убив его. Но что-то здесь было не так. Всё это казалось каким-то фарсом, и ей совершенно не хотелось в этом участвовать.

- Ах да, ваше высокопреосвященство, а где же кардинал Медичи? Я думал, он приедет на богослужение в память о погибших.

- К сожалению, он очень занят и не смог приехать. Он сказал, что пришлёт своего представителя. Он ещё не здесь?

Д'Аннунцио и Катерина заговорили о своих вещах, а Эстер вздохнула с облегчением и посмотрела на партер.

В зале было уже больше тысячи зрителей. Вроде как местные знаменитости, но она никого не узнала. Д'Аннунцио пригласил промышленников и банкиров из Рима и Венеции отстраивать Иштван. Все они были богачами. До неё доносились отголоски разговоров на государственном римском, а не на местном венгерском.

Занавес был ещё опущен, но из-за сцены выглядывали актёры. Вероятно, они хотели поприветствовать зрителей до начала представления. Среди них была юная монахиня, главная героиня, а рядом с ней горбун, видимо, маркиз Венгерский. У него были длинные клыки и жуткий грим, ну точно злодей.

Хрупкая и прекрасная героиня вытерпит много горя, но в конце одолеет изверга и принесёт покой городу. Такая предсказуемая история, что можно наяву представить героев.

Но...

"Наша битва совсем не была простой", - подумала Эстер, невольно сжимая крест на чётках, висевших у неё на шее. - "Мы вовсе не хотели убивать. Я не изверг какой-нибудь, резня мне вовсе не по душе".

"Это борьба за выживание", - сказал он ей тогда. Он вовсе не был "злобным демоном", да и она не сражалась из-за одной лишь веры. Она до сих пор многого не понимала, но одно было ясно - это и правда была борьба за выживание. Она и все её товарищи погибли бы тогда, проиграй она. Однако она до сих пор спрашивала себя, а вдруг можно было не доводить до битвы?

Но монахиня не вправе задавать подобные вопросы. Служить Ватикану и думать о таком всё равно, что сомневаться в своём предназначении.

- А?

Погружённая в свои мысли, Эстер тут же встрепенулась.

Среди актёров промелькнула фигурка - она незаметно проскользнула с другой стороны сцены. Это была девушка, наверное, ровесница Эстер. У неё была очень смуглая кожа, необычная для местных жителей, и блестящие чёрные волосы. А глубокий вырез платья и длинные перчатки с драгоценными камнями просто ошеломляли. Впрочем, не её наряд так заинтересовал Эстер. Эти фиолетовые глаза на изящном лице... будто она где-то уже их видела.

- Эта девушка кажется знакомой.

- Что, Эстер? - спросил Авель, без дела болтавшийся по гостевой ложе. Он пожирал глазами блюдце с печеньем. - Ты чего вдруг притихла? У тебя живот заболел? Хочешь печенья? Я уступлю тебе...

- Не хочу, - сухо оборвала его Эстер и указала в сторону. - Вам эта девушка не кажется знакомой, отец? Я уже видела её где-то не так давно.

- Ась? Какая девушка? - с любопытством спросил священник и обернулся. Он растерянно посмотрел на сцену. - Нет там никакой девушки. А, так ты про актрису?

- Да нет же, она вышла с другой стороны сце... А?

Эстер посмотрела на сцену и нахмурилась. Девушка исчезла.

- Что за ерунда. Ещё минуту назад...

- Ого! Это актриса, которая играет тебя? Я её на программке видел, но в жизни она куда красивее!

Авель тут же растерял интерес к Эстер и разглядывал актёров. Он почти пускал слюни, глядя на актрису.

- Вот это красотка! Да она куда краше тебя... Ой! Ты только не злись, Эстер. Не волнуйся, ты тоже очень симпатичная, просто она намного изящнее и соблазнительнее тебя.

- И это по-вашему комплимент?!

Эстер поставила чашку чая на столик и уже хотела отбрить священника, как...

- Представление начинается, - пробормотал архиепископ, поглядев на часы, и поднялся попрощаться. - Ваше святейшество, господа кардиналы, надеюсь, опера вам понравится. Если вы позволите, я пойду поприветствую зрителей. Идёмте, сестра Эстер.

- Что?! Я? - ошеломлённо воскликнула Эстер и поморгала.

Зачем ей-то идти?

- Мы вместе поприветствуем зрителей, - ласково произнёс д'Аннунцио и улыбнулся. - Вы же приготовили небольшую речь?

- Как поприветствовать? Какую речь?

Эстер совсем растерялась. Вот так неожиданность. Он шутит, что ли? Не могу же я вот так выйти на сцену и придумать речь!

- Подождите! Это как-то всё внезапно.

- Вы разве не готовы? Вы совсем растерялись, Святая. Что же делать? Хорошо, что я предположил нечто подобное. Я подготовил для вас небольшую речь, просто прочтите её, - невозмутимо сказал он и протянул ей кипу бумаг.

- А? Но...

Эстер взяла бумаги, не зная, что делать и посмотрела на священника, моля о помощи.

- О, Эстер, попроси, пожалуйста, ту актрису дать мне автограф, а? Что-нибудь вроде "Преподобному Найтроуду с любовью". Ха-ха-ха!

Эстер глубоко вздохнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не прибить его.

Придётся идти.

- Эх, что-то я поздно!

Ноябрь только начался, а в Иштване уже выпал снег и стояли холода. Небо затянули тёмные тучи. В оперном театре должно быть центральное отопление, но люди, заходившие в фойе, выдыхали белые облачка пара. Впрочем, мужчину, бежавшего через фойе, это совсем не волновало. Здоровяк, от которого исходил удушающий дух жаркого лета, тяжёлой поступью мчался по ковру. И конечно, все взгляды были прикованы к нему - будто сюда ворвалось таинственное чудище. Однако мужчина не замечал взглядов и с суровым видом нёсся вперёд, словно наступал на врага.

- Ну что за напасть! Опоздать да ещё в такой день! Я же представляю кардинала Медичи! Ох, и дорого тебе это обойдётся, Пётр!

Брат Пётр, одетый в обмундирование специальной полиции, поглядел на часы, как на заклятого врага. До представления оставалось ещё двадцать минут, но он умудрился приехать позже его святейшества. Непростительная ошибка!

Благо, он здесь не надолго. Начальник не смог приехать, слишком много дел в Риме, и послал его вместо себя. Пётр как раз осматривал военные гарнизоны, что затянулось на долгое время, вот и опоздал. Пришлось ещё ехать поездом, а не воздушным кораблём, как понтифик.

В гарнизонах было всё хорошо, но как начальник Святой инквизиции умудрился приехать позже понтифика! Это просто неслыханно! Франческо точно устроит ему такую взбучку. Ничего хорошего его не ждёт. Правда, пугало его и другое.

- Где же эта гостевая ложа? Эй! Я вообще где?

Пройдя через всё фойе, Пётр остановился. Заблудился. Он огляделся по сторонам, но ни одна дверь не вела в его ложу. Замечательно. Он не знал, где был. Он пулей пролетел через фойе, да толку-то - он понятия не имел, где гостевая ложа, не будешь же он открывать все двери. Он яростно вертел головой в надежде найти её, но тщетно. Он взвыл от отчаяния.

А всё было просто - с главного входа в гостевую ложу никак не попасть, нужно идти через другой проход, но Рыцарь Разрушения об этом не знал. Он стиснул зубы и просто решил идти напролом. Он круто развернулся и стукнулся головой об кого-то.

- Ой! - охнули от боли.

Позади воинственного монаха шла девушка со стопкой листов. Она упала на ковёр и выронила кипу бумаг.

- Эх! Простите, сестра! Я такой растяпа! - извинился Пётр, собирая листы, разлетевшиеся по коридору.

Монахиня, потирая голову, застонала.

- Простите меня! Вы целы? А? Ты?!

Он помог ей подняться. Девушка немного пошатывалась.

- Эстер Бланшетт! - проревел он и покраснел от злости.

- О, брат... Пётр, да? - Она испуганно отшатнулась от него и поклонилась. - Здравствуйте. Ах! Спасибо, что помогли тогда в Карфагене.

- Да нет, что ты, это тебе спасибо... Что я несу?!

Пётр по привычке начал говорить учтиво, но тут же оборвал себя. Не время для болтовни!

- Эстер Бланшетт! Ты-то что здесь делаешь?! Тебе тут не место!

- Вообще-то, я готовилась произнести речь. - Девушка выпрямилась и холодно на него посмотрела. - Архиепископ д'Аннунцио попросил меня поприветствовать зрителей. Я как раз читала речь...

- Сам архиепископ попросил? Да ну, брось. С чего бы? - засмеялся Пётр, будто говорил с несмышлёной девчонкой.

Он взглянул на речь. Недоверие сменилось удивлением. На титульном листе стояла печать архиепископа! Инквизитор начал спешно читать бумаги.

- Ну... Что за?!

"Перед началом представления я бы хотела сказать несколько слов. Зло существует. И пока мы не искореним это Зло, у нас нет будущего. Мы должны объединиться и биться, защитить всё, что нам дорого и ценно. Борьба будет сложной, но мы едины в нашей вере и..."

Да ведь это и правда речь. И почти на пятьдесят страниц. Несколько витиеватая и чересчур высокопарная, но подпись архиепископа в конце вполне настоящая.

- Хм-м-м, и архиепископ подписал это. Что за ерунда! И почему он попросил тебя?! - воскликнул Пётр, недоверчиво посмотрев на монахиню. - Ты же врёшь мне! Говори правду, а не то пожалеешь!

- Эх! Да я сама толком ничего не знаю, - растерянно сказала Эстер, потирая голову. У неё было ощущение, что она стояла перед пьяным и повторяла одно и то же. - Мне тоже кажется всё это очень странным. Сначала герцогиня Миланская велела приехать в Иштван, потом они попросили меня произнести речь. Честно говоря...

- Герцогиня Миланская... Кардинал Сфорца?! - резко спросил Пётр.

И что эта змея задумала?

А вдруг единокровная сестрица понтифика что-нибудь выкинет, вот что взволновало Петра больше всего. Кардинала Медичи рядом нет, и она может подговорить папу римского на что-нибудь или сама натворит дел. Нужно держать ухо востро.

Значит, эта змеюка здесь. Но дважды на одни и те же грабли он не наступит. Теперь-то она не уйдёт от него!

Пётр пристально посмотрел на монахиню - та глядела на него изумлённо. Он сжал кулаки.

Ведьма обдурила его в Карфагене. Он уже хотел раскрыть заговор, но все доказательства вдруг испарились. Он точно знал, что она хотела встретиться с вампирами, но в последнюю минуту она ускользнула от него. На этот раз он поймает её. Он выяснит, что она затевает и обличит её перед понтификом и всем миром!

- А, вот вы где, сестра Эстер.

Холодный оклик вырвал его из бушующих мыслей. Учтивый мужской голос будто хотел защитить монахиню.

- Я искал вас. О? Кажется, мы знакомы. Что привело Инквизицию сюда, Орсини?

- В-ваше преосвященство!

Давно уже никто не обращался к нему как к мирянину. Пётр обернулся, будто по нему прошёлся электрический заряд.

- Здравствуйте! - заставил он себя поприветствовать архиепископа. - Рад новой встрече! Давно не виделись.

- Да, давно, Орсини. Последний раз, когда я уходил с поста начальника Инквизиции, верно? Ты тогда совсем мальчишкой был. Время-то как летит!

- Я всегда буду вам благодарен за внимание и помощь! - сказал Пётр и глубоко, пружинисто поклонился, будто неваляшка.

Рыцаря Разрушения боялись как в Ватикане, так и за его пределами, и склонялся он лишь перед четырьмя людьми. Архиепископ д'Аннунцио был одним из этих четырёх.

- Простите за опоздание. Задержался на осмотре гарнизонов. На дорогах жуткие пробки...

- Потом расскажешь, - оборвал его архиепископ и тут же мягко сказал поражённой монахине: - Сестра Эстер, вы прочитали речь? Времени уже нет. Идёмте.

- Да, я прочитала, - ответила смущённая монахиня и взяла бумаги, которые ей поспешно протянул Пётр. - Ваше преосвященство, мне правда нужно всё это зачитывать?

- То есть, сестра? - Архиепископ удивлённо посмотрел на помрачневшую девушку. - Вам не понравилась речь? В ней что-то не так? - осторожно спросил он.

- Да нет, прекрасная, доходчивая речь, но посыл... - Эстер поперхнулась словами. Она что-то пробормотала себе под нос и наконец решительно вскинула взгляд. - Зачем же так открыто призывать к войне? Мы сражались против маркиза Венгерского, это правда, но лишь ради выживания. Мы не думали ни о чём таком красивом, вроде "божественного проведения" или "защиты человечества".

- Ах, вот вы о чём, - спокойно прервал её д'Аннунцио и очаровательно ей улыбнулся, но в его голосе было что-то жёсткое. - Не воспринимайте всё буквально, сестра Эстер. Зрители пришли сегодня не правду послушать, а посмотреть на красивое представление. Им нужна история отважной девы, убившей злобного вампира. Вам совершенно не нужно отвечать их ожиданиям.

- Н-но...

- Послушайте, Святая, - оборвал он её взмахом руки и покачал головой.

В коридор вошли люди, и архиепископ, поприветствовав гостей, заговорил тише.

- Вы очень милая девушка, Эстер. Я понимаю, что вам не нравятся резкие слова. Но вы подумайте. Иштван до сих переживает трудные времена, хоть и отстраивается. И жизнь у горожан, ваших товарищей, очень суровая. Понимаете, как важно для них иметь героиню. - Он положил свою белую руку ей на плечо и внимательно посмотрел в её глаза. - Эстер Бланшетт, вы должны быть их Святой. Вы должны вселять мужество в их сердца. Вы должны стать надеждой и опорой ваших близких, всего человечества. А я покажу вам как.

Эстер растерянно слушала его красивую речь. Она открыла и закрыла рот, не зная, что сказать.

- Хорошо, я постараюсь. - Она глубоко вздохнула.

- Умница, - довольно кивнул он и открыл дверь на сцену. - Сестра Эстер, ваш выход. Зрители ждут.

- Иду.

"Зрители ждут".

По идее она должна взбодриться, но она всё также была взволнованна. Сомнения ещё больше отразились на её лице. И всё же она медленно пошла на сцену. Она вошла в открытую дверь и растворилась в тёмном проёме.

Д'Аннунцио закрыл дверь и растянул губы в усмешке.

- Ох, и сложно с этой Святой. Я тут в лепёшку расшибся, пока сделал из неё звезду, а она ещё жалуется, - холодно засмеялся он.

- А? - Пётр удивлённо посмотрел на него.

Д'Аннунцио снова открыл дверь.

- Никогда не знал, как разговаривать с этими умниками, - сказал он подчинённому. - Вечно нужно говорить им сладкие речи. Скука смертная. Куклы должны быть послушны и делать, что им велят.

- Куклы? Ваше преосвященство, это вы про девушку? А что значит, вы "сделали из неё звезду"? - ошеломлённо спросил Пётр.

Выходит, он не верил, что она святая?

- О, ты ещё здесь, начальник Инквизиции?

Архиепископ обернулся к Петру и посмотрел на него, как будто впервые увидел.

- Сам всё слышал, - сказал от таким голосом, будто разглядел на своём облачении грязное пятно. - Святая Есфирь просто образ, придуманный Ватиканом. Большой мыльный пузырь, в который вложили огромные деньги и раструбили о нём по всему свету, - спокойно объяснил архиепископ своему тугому на голову подчинённому. - Ты сам понимаешь, что Ватикан теряет власть в светских государствах. Мы должны привлечь внимание народа, чтобы остановить это. Создание святой - часть замысла. Эстер Бланшетт просто кукла, инструмент.

"Не сотвори себе кумира", говорилось в Библии. Или архиепископ не знал? А д'Аннунцио говорил так, словно и не чувствовал за собой вины. Он совершенно не раскаивался за то, что играл с жизнью девушки и верой миллионов людей.

- Она идеальный инструмент. Незапятнанное прошлое, да ещё и красивая. Заметил, какая она хорошенькая, а, Орсини?

- А? Ну, я не знаю, - смутился Пётр.

Архиепископ насмешливо посмотрел на него.

- Да неужели? Ну да ладно, неважно. Мне нужно представить Святую зрителям. Иди в ложу, Орсини. Потом поговорим о твоём опоздании. Готовься, - холодно сказал д'Аннунцио и повернулся к двери на сцену.

- А...

Испуганный Пётр поклонился и уже хотел унести ноги подальше, как вспомнил, что не узнал главного.

- Ваше преосвященство, я хотел вас спросить.

Архиепископ уже почти закрыл дверь. Он рассерженно обернулся к докучливому Петру.

- Что? - сказал он тоном строгого учителя.

Пётр отчаянно хотел сбежать, но всё же подошёл к д'Аннунцио поближе.

- Я видел городскую стражу. Ваше преосвященство, зачем столько гвардейцев? Там же целая дивизия, если не больше. Да ещё танки и аэропланы! - взволнованно воскликнул Рыцарь Разрушения.

Д"Аннунцио даже не остановился.

- Просто восхитительно, как вы отстроили разрушенный город всего за один год. Но зачем столько военных? Что-то не так? - с тревогой спросил Пётр и растерянно на него посмотрел. - А? Что-то случится?

Архиепископ вдруг остановился.

- Конечно, гвардейцев сейчас намного больше, чем в прошлом году, - холодно ответил он, скривившись. - И всё равно их мало, учитывая в каком положении находится город. Иштван - главный оплот восточной обороны Ватикана, а оборону нужно делать как можно сильнее. Согласен?

- Если позволите, военных слишком много! Здесь же размещена Вторая дивизия Ватикана, отвечающая за оборону. Городская стража должна выполнять только роль полиции. Зачем снаряжать гвардейцев как военных? - пылко воскликнул Пётр.

- Ну и ну, смотрю, ты так ничего и не понял, Орсини, - холодно усмехнулся архиепископ, едва скрывая злобу и презрение. Он засмеялся, будто искренне сочувствовал недалёкому собеседнику. - Да, в Иштване стоит дивизия, но если начнётся война, войска уйдут из города. Им что, одним защищать город? Вот поэтому мы экипировали гвардейцев. Конечно, на это уходит много денег, но без этого никуда.

- Но это же идёт вразрез с планами Ватикана и кардинала Медичи! Вот вы говорите о войне, но сейчас же в городе всё спокойно. С чего бы тут начаться битве? Соседние государства уважают власть Ватикана. Они точно не собираются поднимать никакие бунты и...

- Брат Пётр! - резко воскликнул архиепископ, будто ледяной плетью хлестнул. В тёмном коридоре д"Аннунцио бросил пронзительный взгляд на инквизитора и мрачно сказал: - Ты же начальник Инквизиции и что, ни черта не понимаешь?! Ты что, забыл, кто заклятый враг человечества?! Ты забыл, что у нас под боком империя злобных демонов?! Если забыл, так я тебе напомню. Вдолби себе в голову: это Иштван, первая линия обороны против упырей!

- А? Но...

От такого напора любой бы остолбенел. Рыцарь Разрушений, славившийся своей непоколебимостью, лишь молча стоял.

Архиепископ понял, что Пётр не собирался отвечать ему, и смягчился.

- Ну, хватит на сегодня проповедей. Возвращайся в коридор. Ты же будешь сопровождать его святейшество? Больше ты ни на что не годен. Хотя бы это сделай.

- Е-есть, ваше преосвященство! С вашего разрешения. - Пётр поклонился, стиснув зубы.

Его не особо убедила речь архиепископа, но он пока не нашёлся, что сказать. Да и времени нет.

Он развернулся к выходу. И тут дверь перед ним захлопнулась. Будто гвардейцы только того и ждали и заперли дверь на щеколду.

- Эй!

Его что, заперли?!

Пётр ошеломлённо оглянулся по сторонам. Все двери, ведущие в партер, тоже были заперты. Свет в зале погас, а сцена наоборот вспыхнула.

- Господа, добро пожаловать в оперный театр Иштвана! - воскликнул в микрофон конферансье. - Через несколько минут мы начнём наш спектакль "Звезда скорби".

- Пётр, ну ты и растяпа!

Инквизитор заволновался. Нужно скорее идти в гостевую ложу!

Но сколько бы он не искал, двери не открывались. Значит, зрители заперты в театре. Всё ради безопасности. Конечно, он мог бы открыть дверь, сказать, что он начальник Инквизиции, но тогда он прервёт речь, об этом узнает архиепископ, и ему не сносить головы.

- Перед началом спектакля автор оперы скажет несколько приветственных слов. Его преосвященство архиепископ Иштванский Эммануил д'Аннунцио!

- Добрый вечер, господа.

Пётр весь взмок, пока думал, как выбраться, а речь уже началась. Архиепископ взял микрофон и одарил зрителей обаятельной улыбкой.

- Добро пожаловать, - сказал он спокойно, как истинный слуга Божий. - Год назад меня назначили архиепископом города. Наш путь был труден, но с Божьей помощью и вашей поддержкой мы преодолели все горести. Весь год мы защищали Иштван и нашу веру в Господа, подарившего нам прекрасную деву. По-моему, мы можем гордиться собой, - почти на одном дыхании выпалил архиепископ и смолк на минуту.

Он вскинул взгляд к потолку и закрыл глаза, будто вспоминая все трудности. Пётр вдруг понял, что всё это сплошная показуха, но зрители приняли это за искреннюю набожность. Несколько женщин даже всплакнули, расчувствовавшись.

В зале стояла тишина. Архиепископ открыл глаза, спокойно улыбаясь. Он поднял правую руку и указал на хрупкую фигурку, стоявшую на сцене.

- Сегодня я счастлив приветствовать девушку, благодаря которой город возродился. Уважаемые господа, позвольте представить вам героиню, освободившую Иштван от злобного изверга! Нашу надежду перед демонами! Сестра Эстер Бланшетт, Святая Иштвана!

Громыхнули аплодисменты. На сцену вышла девушка с микрофоном в руках. Он поморгала от яркого света и подёрнула плечиками. Она казалась такой крохотной на огромной сцене, словно потерянный ребёнок.

Бедняжка, подумал Пётр, глядя на Эстер.

Как ей не повезло. Служит в Государственном секретариате под началом этой ведьмы Катерины Сфорцы, да ещё и вместе с агентами, мерзкими богохульниками. Как можно оставаться праведной монахиней среди этих шакалов? А тут ещё и этот спектакль д'Аннунцио. Стать Святой в таком юном возрасте. Оставалось только ей посочувствовать.

- Эх... хм... Д-добрый вечер вам вс... Ой, нет! Добрый вечер, господа. Для меня большая честь здесь стоять перед вами. Я Эстер Бланшетт. У меня просто нет слов. Спасибо за это представление в мою честь.

Она начала что-то бессвязно бормотать. Пётр с сочувствием посмотрел на неё. У него сжалось сердце. На лбу у девушки выступил пот, её голубые глаза беспокойно забегали. Пытаясь улыбнуться, девушка положила речь на столик перед собой. Когда она перевернула первую страницу и уже хотела произнести речь, случилось нечто ужасное.

- Ой!

Сначала в микрофоне раздался слабый стон. А потом кипа бумаг разлетелась в стороны.

- О нет! - воскликнул Пётр.

А бумажные страницы взмыли в воздух, словно палые листья на ветру.

Она забыла скрепить кипу?

Монахиня попыталась тут же собрать бумаги, но много листов упало со сцены. Она страшно побледнела.

Пётр и зрители затаили дыхание.

Эстер была так ошеломлена, что не могла говорить. Вполне понятно. Наскоро придумать речь перед такой толпой, да ещё известными и влиятельными людьми. Даже опытному политику пришлось бы нелегко, что уж говорить о восемнадцатилетней девушке. Никто бы и слова не сказал, уйди она сейчас со сцены. Но Святая не уходила.

Она закусила губу, словно уже всё решила, и выпрямилась, оправляя подол облачения. Она всё ещё была немного бледной, но голубые глаза ярко засверкали. Зрители пристально смотрели ей в лицо, зачарованные её взглядом.

Она заговорила.

- Простите за мою неловкость. Я немного переволновалась, столько людей, - сказала Эстер решительно, даже почти яростно. - Сегодня будет спектакль в мою честь. Больше спасибо, что пришли посмотреть представление.

Неужели ещё минуту назад она дрожала как лист? Сейчас она выпрямилась, будто вся её растерянность куда-то исчезла.

- Да она неплохо справляется, - восхищённо сказал Пётр, ища глазами архиепископа.

Д'Аннунцио выглядел напряжённым, но продолжал с радостной улыбкой смотреть на монахиню. Она же читала речь, что-то да запомнила. Всё идёт как надо. Пётр тоже так подумал и снова посмотрел на девушку. Наверняка возблагодарит Господа и Ватикан, отдаст должное своим боевым товарищам и призовёт зрителей объединиться. Скажет это, и никто ничего не заметит.

- Я хотела поблагодарить вас, но... теперь передумала.

Пётр ещё не скоро забудет, как в один миг поменялась обстановка в зале.

Что она хотела сказать?!

Он заметил, как помрачнел д'Аннунцио. Он ошеломлённо глядел на монахиню, будто на фарфоровую куклу, которая вдруг заговорила. Но Эстер смотрела не на архиепископа, а на зрителей. В её глазах отражались бесчисленные лица. Казалось, присутствующие были зачарованы её словами.

- Я здесь, чтобы вместе с вами помолиться за души, погибших в бою год назад, - медленно произнесла она. - Поэтому я вернулась в родной город.

Её голос не был сильным, но только он слышался в зале, где не раздавалось даже покашливания. Она говорила ясно и спокойно, без всякой резкости или весёлости. У неё был очень приятный голос. Даже Пётр забыл, что ему нужно идти в гостевую ложу. Из головы улетели все мысли. Рыцарь Разрушения внимательно слушал её мелодичный голос.

- Год назад мы пролили немало крови, наших товарищей и наших врагов. Страшная была битва. Тогда я думала, что у нас нет другого выхода - только сражаться. Казалось, что мы стояли на пороге жизни и смерти. Вот как это было. И поэтому мы подняли меч. Но сейчас, год спустя, мне кажется, что всё это пустые отговорки.

Эстер замолчала. Глядя в задумчивые глаза девушки, Пётр вдруг не узнал её. Она прикрыла глаза, а он вспомнил о святых, изображённых в соборах на фресках и полотнах.

Эстер открыла глаза. Сиял приятный, но яркий свет. Она посмотрела на безмолвных зрителей.

- Я повстречала одного человека тогда, - спокойно сказала она. - Он был врагом, и я хотела его убить. Он тоже верил, что должен убить меня, чтобы выжить.

Нельзя сказать, что она сияла благодатью, да и говорила она не особо красиво, но все восхищённо ловили каждое слово Святой. Никто из богачей и власть имущих даже не кашлянул. Все внимательно слушали девушку, а та говорила как ни в чём не бывало.

- Но всё это ложь. Никто не должен был тогда умирать, а мы оба думали, что должны убить, чтобы выжить. Мы не поняли друг друга. И ведь не он один такой был. Среди погибших многие так считали. Мы ненавидели врагов, а они также как и мы радовались и горевали. Но мы всё разрушили из-за недопонимания.

В её голосе скользнули горькие нотки, и у зрителей тоже сжалось сердце. Эстер заговорила, не торопясь, спокойно, проникая в самые глубины души собравшихся.

- Господа, не верьте себе. Усомнитесь в праведности. Может, мы слишком простодушны. Не доверяйте своим мыслям о справедливости. Так ли они верны? Может, вы просто хотите в это верить? Может, мы навязываем их своим ближним? Будьте бдительны. Усомниться в себе не так уж плохо.

Зрители слегка вздрогнули.

Когда монахиня только заговорила, сначала все усомнились в ней, потом они зачарованно слушали её и наконец начали приходить в себя. Эстер это не волновало. Она ещё решительнее посмотрела на зрителей и взмахнула руками.

- Возможно, вы огорчились из-за моих слов, подумали, что всё ложь, в мире нет ничего святого. Бог и справедливость лишь пустые слова. Нет, это не так. Мы можем не доверять, сомневаться, но всегда будет что-то ещё. То, что нельзя отвергнуть. Например, собраться всей семьёй у камина в такую зимнюю ночь и ощутить тепло в своём сердце.

Семейные зрители переглянулись, зачарованные её словами.

- Или посмотреть на звёздное небо в безлюдной долине и понять, как бесценна жизнь.

Монахиня раскинула руки, словно хотела объять их всех.

- Любовь к себе и к ближнему, вот что у нас есть, - сказала она, вкладывая душу в каждое слово. - Вот почему я верю в Бога. Потому что Господь любит нас и даёт нам эти дары. Давайте вместе помолимся. Давайте помолимся за души всех погибших, проливших кровь... Аминь.

- Аминь.

- Аминь.

- Аминь.

Она бы, конечно, хотела лучше подготовиться, но всё прошло прекрасно. Казалось, всё слилось воедино - дыхание, биение сердец. Эхо ещё не успело стихнуть, а зал громыхнул аплодисментами. Монахиня поблагодарила их, а зрители продолжали рукоплескать. Когда архиепископ окончил своё выступление, все сидели, но после речи Эстер все зрители поднялись.

Даже Пётр, глядя на зал, восхищённо присвистнул.

- Вот так девчушка. Да у неё дар!

Они её просто назвали Святой, а она уже свела с ума тысячу людей. Это же не нормально. Что дальше-то будет, забеспокоился Пётр. Если выдуманная д'Аннунцио и Борджиа Святая так привлекает народ, то у неё будет столько возможностей. А под началом Сфорцы она станет опасным соперником кардинала Медичи и его последователей.

- Эй, ты! Куда идёшь?! Сейчас не время! - раздался возглас со сцены.

Монах встрепенулся. Он оглянулся на гвардейца в серо-голубом обмундировании - солдат спорил с девушкой. Та держала в руках букет цветов, наверное, хотела подарить Святой. Судя по её вычурному вечернему платью, она была дочерью какого-то местного богача. Правда, её смуглая кожа и яркие черты лица были не типичны для иштванцев. У неё были раскосые глаза цвета аметиста.

- Ты оглохла, что ли? - грубо рявкнул гвардеец, схватив девушку. - Хочешь отдать Святой цветы, подожди, пока она спустится со сцены. Иди на своё место.

- Отстань, терранин!

Девушка едва ли взмахнула рукой, но случилось странное. Мужчина был ростом выше ста восьмидесяти сантиметров и весил килограммов сто, а отлетел как пушинка и бухнулся об стену. От удара он потерял сознание и упал на пол, раздался жуткий хруст - он сломал нос.

Все встрепенулись. Кто-то из зрителей ошеломлённо охнул, кардиналы подскочили.

Пётр не обратил на это внимания, потому что смотрел на длинные клыки девушки.

- Стоять! Уйди от неё! - закричал Рыцарь Разрушения и выхватил Крикуна. - Она не человек! Она...

- Рада встрече, терране. Меня зовут Шахерезада. Я приехала из Империи Истинного Человечества, - сказала девушка звонким как колокольчик голосом, в котором сквозили твёрдые нотки.

Она бросила букет на пол. Камни на длинных перчатках засияли. Она положила руки на стену и посмотрела на Эстер - та даже не пыталась сбежать.

Девушка, точнее, вампирша сказала:

- Я пришла поглядеть на убийцу, которую вы зовёте Святой... и убить ей!

Стена с глухим звуком пошла трещинами, словно паутина.

III

На сцене стояли бесчисленные декорации, некоторые из них весили несколько тонн - вполне обычное дело, поэтому саму сцену, сделанную в стиле неоклассицизма, укрепили плотным слоем гипса. Однако уже при первых трещинах сцена начала разваливаться на огромные куски. Самое удивительное, что только там, где стояли Эстер и вампирша. Партер и ложи были совершенно целыми.

- Защитите Святую!

Вампирша напала прямо на глазах у всего народа. Гвардейцы остолбенели от изумления, но тут же собрались и, перекрикиваясь, метнулись на сцену. Кровопийца стояла в каком-то метре от Святой, поэтому они выхватили сабли, а не пистолеты. Их быстрота и ловкость восхищали, но противник был куда сильнее.

- Кретины! С дороги! Даже не лезьте! - рявкнул Пётр, но гвардейцы уже кинулись на вампиршу.

Они отважно и слаженно окружили её со всех сторон, как будто заранее готовились.

Вампирша воинственно закричала, когда они кинулись на неё. Она даже не увернулась - просто ударила по полу. И тут же по нему пошли глубокие трещины.

Всё случилось в мгновение ока. Гвардейцы даже не успели охнуть, как рухнули вниз. На сцене остались лишь расщелины, похожие на пасть хищника. Снизу послышались крики боли.

- А ты хороша, вампирша! - взревел Пётр, когда она отскочила в сторону.

Монах в душе не особо хотел биться с ней. Она не простой противник. Справится ли он с ней без облачения святого рыцаря?

- Deo duce gladio committe.

Был бы Пётр обычным солдатом, побежал бы за хорошим снаряжением, но он Рыцарь Разрушения, не знающий страха. Не мешкая ни секунды, он с рёвом вскинул оружие и метнулся на противника.

- Deo adjuvant vincam. Вот тебе моё правосудие, кровопийца!

Вампирша удивлённо на него посмотрела. Он что, совсем идиот бросаться прямо в лоб? Она ошарашенно на него глядела. Её смуглое лицо помрачнело. Она вытянула руки, чтобы защититься.

- А?!

Перчатки на секунду засияли, и на Петра обрушился страшный удар, будто его припечатал сам воздух. Воин-монах пошатнулся, из носа побежала кровь. От такого ужасного удара другой бы погиб на месте, даже бионическому солдату пришлось бы несладко.

- И это всё?!

Рыцарь Разрушения всё ещё держался на ногах. Он пружинисто выпрямился и с диким рёвом обрушил жезлы на голову вампирши. Он бил вслепую, но по её лицу вдруг пробежала тень беспокойства. Она тут же отпрыгнула назад, и его жезлы стукнулись друг об друга.

- Увернулась?! А от этого сможешь?

Противник сбежал, но Пётр не мешкал ни секунды. Он соединил два жезла в длинное копьё. Крикун был на просто оружием, на его конце были закреплены высокочастотные диски, мгновенно разрушающие всё, чего они касались. Размахивая смертоносным жезлом во все стороны, инквизитор метнулся на вампиршу и загнал её в угол сцены. Он наступал так яростно, что она даже не успевала отбиться. Остановись она хоть на секунду, чтобы ускориться, Пётр тут же ударил бы её. Инквизитор подходил всё ближе и ближе...

Вампирша изменилась в лице при виде его натиска.

- Попалась!

Ей не сбежать.

Пётр аккуратно поднял Крикуна и нацелился прямо ей в сердце. С грохотом жезл рассёк воздух... Но ни хруста ломаемых костей, ни звука рвущейся плоти не раздалось. Послышались лишь гневный крик Рыцаря Разрушения и лязг жезла.

- Да ну, брось!

Вампирша сложила руки вместе, будто молясь, и перехватила оружие. Диски продолжали крутиться, и её перчатки начали рваться, но она плотно зажала жезл.

- Да ну! Как ты... Ах!

Пётр остолбенел от изумления, и на него тут же обрушился жуткий удар.

Воздух вокруг перчаток задрожал, засиял и поглотил Рыцаря Разрушения, как хищный зверь. Инквизитор пытался отбиться, но его отшвырнуло на другой конец сцены.

- Трусиха... Тва...

От удара всю нервную систему парализовало, к тому же он сломал пару костей, и всё же Пётр умудрился встать на колени, кашляя пеной и кровью.

- Ну вот и всё!

Пётр понял, что проиграл, а зрители тут же переполошились. Напуганные внезапным нападением заклятого врага человечества, они ринулись к выходу, как мыши, бежавшие от кота.

Однако вампирша даже не обратила на них внимания. Не посмотрела она и на д'Аннунцио, сжавшегося в углу. Посреди всей этой суматохи её аметистовые глаза глядели лишь на монахиню, ошеломлённо взирающую на неё. Девушка стояла, не шевелясь, пока вампирша шла к ней. Возможно, она перепугалась, а может, она думала, что архиепископ и зрители пострадают, если она убежит.

- Нет! Беги, Эстер Бланш... - выдавил Пётр, задыхаясь от горя.

Он беспомощно смотрел, как вампирша с дерзкой усмешкой вытянула руки. Перчатки засияли, и воздух вокруг Эстер...

Она же убьёт её!

Пётр взвыл от отчаяния, представив, как сейчас девушку разорвёт на части. От удара вампирши её череп расколется, как яичная скорлупа. Вот сейчас труп Эстер рухнет на пол, ужаснулся инквизитор, болезненно сощурившись.

Монахиня слабо охнула и пошатнулась, как безвольная кукла. Она рухнула в раскрытые руки вампирши.

Упала в обморок? Похоже, что она не могла пошевелиться. Вампирша подхватила монахиню и мягко подняла её, будто пёрышко. Всё так же бесстрашно усмехаясь, она повернулась к треснувшей стене.

- С-стой!

Архиепископ, не смевший до этого пошевелиться, вдруг резко подскочил.

- Что... ты хочешь... с девочкой, графиня Вавилонская?

Д'Аннунцио, казалось, позабыл о собственной жизни.

- Девушку... я... - прошептала вампирша ему.

Но из-за треска и скрипа Пётр не расслышал, о чём они говорили. Скорее всего, она что-то бросила ему с вызовом - он мигом побледнел.

Вампирша что-то ещё сказала д'Аннунцио и мягко перебросила девушку через плечо. Она положила руку на стену, перчатка засияла, и трещины расширились, будто живые.

- Эстер! - закричал кто-то.

Мужчина бежал к сцене, пока зрители неслись к выходу. Сребровласый священник с перекошенным лицом пробивался сквозь толпу.

- Эстер! Отпусти её! - взревел священник, выхватывая револьвер.

Но из-за людей он не мог выстрелить - он едва стоял на ногах. Он пытался встать, чтобы прицелиться, но толпа сбила его с ног.

Вампирша взглянула на него, но поняла, что он не опасен, и раздосадовано повернулась к д'Аннунцио.

- Ваше преосвященство, с вашего позволения... я забираю Святую, - услышал Пётр.

Перчатки засияли, и стена обрушилась.

Комментарии

1. Вавилон (по-аккадски "ворота бога") - древний город на реке Евфрат, столица Вавилонии. В переносном значении символ распутства, безбожия и высокомерия, а так же суматоха, путаница.

2. "Первой прольётся благородная кровь" - я неправильно поняла девиз мафусаилов и поэтому неточно перевела его в третьем РОМе. Имеется в виду, что дворянин ценой своей жизни будет защищать своего подданного, поэтому кровь дворянина прольётся первой.

3. Скопье - столица Македонии.

4. Палата общественной информации - я переводила её как Палата по массовым коммуникациям, но мне не очень нравится, как это звучит. У них тут псевдо девятнадцатый век с лошадьми и паровозами и массовые коммуникации как-то не к месту.

5. Пикадилли (англ. Piccadilly) - знаменитая улица и площадь в историческом центре Лондоне.

6. Пётр Орсини - скорее всего автор назвал его в честь папы Бенедикта XIII, в миру Пьетро Франческо Орсини. В общем, в миру инквизитор был Пьетро Орсини, но после монашеского пострига он стал братом Петром.

7. Эммануил д'Аннунцио - его имя означает на древнееврейском "с нами бог". Фамилия взята у Габриеле д'Аннунцио, итальянского писателя, поэта, драматурга и политика.

8. Светское государство - мирское государство, которое регулируется на основе гражданских, а не религиозных норм.

9. Deo duce gladio committe. Deo adjuvant vincam (лат.) - Господь поведёт меня. Господь поможет мне победить.

А вы сплетчики лжи.

Иов 13:4

I

- Мне уже рассказали о случившемся, архиепископ д'Аннунцио. Скверно, однако, вышло, - произнёс мужчина с экрана.

Очень крепкий, глаза сверкают, подобно острым клинкам. Ему бы скорее подошло обмундирование, а не кардинальское облачение. Франческо ди Медичи, отвечающий за безопасность Ватикана, глядел на них из своего кабинета в Риме. Он положил подбородок на руки и обвёл всех взглядом - молчавшую Катерину, Антонио, всецело занятого своей причёской, Петра, вытянувшегося по струнке и смотревшего на него, как ученик, не сделавший домашнюю работу.

- Я так понимаю, вампирша напала во время представления в память о погибших... и похитила Святую. - Франческо снова взглянул на д'Аннунцио. - А где же были ваши хвалёные гвардейцы, архиепископ?

- Ваше высокопреосвященство, я не знаю, как мне повиниться, но если позволите. - Д'Аннунцио посмотрел на кардинала с лёгким укором. - Мы всецело сосредоточились на охране его святейшества и кардинала Сфорцы, - сухо ответил он, будто заранее готовился. - Простите за эту оплошность. Я просто был уверен, что начальник Инквизиции справится с нечто подобным. Он же был на сцене.

- Эй! Но я же...

Пётр поднял перебинтованную голову - архиепископ думал свалить всю вину на него! Он уже хотел было возразить на эту клевету, но завидев взгляд д'Аннунцио, подавленно проглотил слова.

- Я... правда был на сцене... и я, конечно, виноват в случившемся... - стойко начал Пётр.

- Не думаю, что стоит во всём винить начальника Инквизиции. Это не по-джентельменски, - раздался мелодичный голос. Катерина до этого лишь покашливала, вдруг пришла на помощь Петру и решительно сказала: - Вообще-то, брат Пётр должен был защищать его святейшество, а за охрану театра отвечали гвардейцы, а значит, они виноваты в произошедшем.

"Проще говоря, ты".

Катерина не обвинила архиепископа прямо, но мрачно на него посмотрела. Её взгляд был чересчур холодный, но возможно, это просто из-за хвори. Она скрестила ноги под облачением и поднесла к губам чашку чая.

- Впрочем, подумаем об этом позже. Сейчас у нас более насущные дела. Нужно поскорее найти Эстер Бланшетт и ту вампиршу, а то, может, ещё богослужение придётся отложить...

- Ни в коем случае. Случившееся и так бросило на нас тень. Нам нельзя давать слабину. Над нами и без того смеются светские государства, - сказал Франческо.

Из окна кабинета было видно, что у собора Иштвана собрались толпы зевак и журналистов. Собор обустроили для архиепископской службы, ведь церковь Святого Матьяша разрушили в прошлом году. Ватикан не мог молчать - вампирша напала на глазах у тысячи людей. Церковь раструбила о представлении в память о погибших, и теперь это обернулось против них. Слухи уже дошли до светских государств, и теперь за каждым шагом Церкви пристально наблюдали. Если Ватикан сейчас даст слабину, к нему потеряют всякое уважение.

- Всё пойдёт, как задумано, а то эта чёртова пресса просто нас на смех поднимет. Нельзя этого допустить... да, кардинал Борджиа?

Антонио откинул с лица осветлённую прядь и нарочито широко улыбнулся.

- Я давно велел сказать, что вампир похитил сестру Эстер, но доблестная Гвардия и Инквизиция спасли её. Сейчас она поправляется в городской больнице. Кстати, может, его святейшество навестит её? Будет выглядеть вполне правдиво.

- Хорошо, так мы и время выгадаем.

Секретарь общественной информации хотел ещё что-то добавить, но Франческо отмахнулся. Он оглядел кабинет, его глаза сверкали, как острые клинки.

- Нужно найти вампиршу и спасти сестру. Инквизиция узнала довольно занятные вещи. Прошу, брат Матфей.

- Благодарю, ваше высокопреосвященство. Позвольте представиться. Брат Матфей из Бюро инквизиции, - сказал молчавший до этого мужчина.

На нём было облачение инквизитора, его взъерошенные тёмные волосы спадали на ребяческое, удивительно благодушное лицо. Брат Матфей, приехавший из Рима час назад, шагнул вперёд и вынул папку с документами.

- Это результаты анализа трещин в стенах и полу. Похоже, оружие у вампирши из синтезированного кристалла с очень мощным пьезоэлектрическим эффектом.

- Каким эффектом? - удивлённо вскинул брови д'Аннунцио и устало посмотрел на инквизитора. - Это ещё что такое?

- Попросту говоря, оружие вызывает землетрясение с помощью электрических колебаний, - ответила Катерина, не поднимая глаз от документов.

Кардинал славилась своими энциклопедическими знаниями.

- В кристаллах вроде кварца, циркона и титаната бария при определённом напряжении возникает пьезоэлектрический эффект, - любезно объяснила она, дотронувшись до виска. - А если создаётся электрическое поле, эффект обратный.

- Проще говоря, если кристаллы получают эклектический заряд, то возникают колебания, а если вибрируют сами, то производят электричество, - добавил Матфей, ведь не все присутствующие разбирались в технических тонкостях в отличие от кардинала. Матфей показал диаграммы и пояснил, будто учитель физики: - Возьмём к примеру микрофон. Благодаря электрическим импульсам возникает колебание, и микрофон издаёт звук. Оружие вампирши работает с этими возможностями в полной мере. Колебание воздействует на металл до самого предела, металл плавится, и объект разрушается.

- Все эти ваши объяснения, честно сказать... - вяло произнёс д'Аннунцио и непонимающе вскинул брови. Он обвёл кабинет взволнованным взглядом. - Самое главное - её оружие лучше нашего или нет? Хоть одно понятно, вампиршу послала Империя. Та сама призналась.

- Не стоит делать поспешных выводов, ваше преосвященство, - с сомнением сказала Катерина и слегка кашлянула. Она положила документы на стол. - Конечно, Империя наш заклятый враг, но никаких разногласий не было уже несколько столетий, а начинать сейчас нет никаких причин.

- Так-то да, но мы заняли Иштван. Чем не повод? - вдруг на удивление серьёзно сказал Антонио и кивнул на карту, висевшую на стене.

До Армагеддона Иштван был одним из гордых оплотов Центральной Европы, но сейчас это лишь пограничный городок с двумястами тысячами жителей. Районы вокруг центра были полностью разрушены, а старое метро превратилось в мрачные пещеры. Вампирше есть куда спрятаться и найти её там очень трудно.

- Ну, что бы там враг не задумал, главное поймать кровопийцу. Где она сейчас? Что-нибудь известно?

- Гвардия всеми силами ищет её. - Д'Аннунцио наконец справился с волнением и поднял голову. - Все дороги из города перекрыты, а на железнодорожных путях стоят контрольно-пропускные пункты, - сказал он и обвёл пальцем город на карте. - А в подземные тоннели мы пошлём отряды, вооружённые против вампиров.

- Понятно. Это всё хорошо, конечно, но вам не страшно? - спросил Матфей, робко поднимая руку, и почесал голову. Выглядел он взволнованным. - Я прошу прощения, но у ваших гвардейцев нет такого боевого опыта, а отряд по борьбе с вампирами очень маленький. Скорее всего их убьют. Не позволите ли Инквизиции помочь вам?

- Благодарю вас, брат Матфей, но вас ведь только двое - вы да брат Пётр, а вернее сказать, только вы - брат Пётр-то ранен. Так что это особо дело не меняет.

- Только я? Ах, я же вам ничего не сказал. - Матфей хлопнул в ладоши, словно припомнил что-то. - На аэродроме Иштвана стоят три воздушных корабля и триста полицейских. Я приехал вместе с подразделением из Триеста. А да, днём ещё приедут двести человек для подкрепления.

- Что? Правда?

Вот это они быстро! Прошло-то всего двенадцать часов. Не только д'Аннунцио, но и Катерина с Антонио удивились, а инквизитор лишь спокойно улыбался.

- Конечно, войска пришлось перебросить, поэтому нужно сформировать отряды и снарядить их. Впрочем, думаю, это будет быстро. Дайте мне час, и я всё подготовлю.

- Ого, быстро вы. Впрочем, чему я удивляюсь. Вы же брат Матфей. Вы и вправду лучший командующий Ватикана, не то что другой товарищ, - растёкся в похвалах д'Аннунцио.

Нужно действительно быть военным гением, чтобы за несколько часов переместить целый батальон в пятьсот человек, да ещё готовый к битве.

- Вот это да! С таким командующим и опытными полицейскими нам нечего бояться. Действуйте, брат Матфей.

Архиепископ всё продолжал нахваливать инквизитора, будто учитель любимого ученика.

- А я... - раздался едва слышный голос. Воин-монах, стоявший в углу кабинета, боязливо поднял руку. - Позвольте мне присоединиться к боевым действиям и восстановить свою честь? Я найду вампиршу и принесу вам её голову.

- Нет, Пётр, ты не пойдёшь, - сухо возразил Франческо, яростно качая головой. - Матфей один будет руководить боевыми действиями. Ты будешь защищать его святейшество.

- Но, ваше высокопреосвященство! Я же...

- Не пойми превратно, я доверяю тебе.

Франческо вовсе не выговаривал Петра, но его голос был твёрд - он не собирался пререкаться.

- Очень вероятно, что вампирша попробует напасть на его святейшество, - объяснил он, глядя на Петра. - С ним должен быть хороший защитник. Вот что я хочу сказать.

- Но...

Рыцарь Разрушения понурил голову. Слышать такое было неприятно, хотя Франческо говорил без всякой злобы. Пётр покраснел, а потом побледнел.

- Слушаюсь... - выдавил он сквозь зубы, страдальчески сморщившись. - Как прикажете.

- Я уже говорил, но напомню. Пресса ничего не должна узнать, иначе они поднимут шумиху, - добавил Франческо и поглядел на Петра и Матфея.

У него было решительное, но несколько взволнованное лицо, что было ему не свойственно. Впрочем, это неудивительно. Одна ошибка, и происшествие в провинции обернётся огромным переполохом. В самом худшем случае даже пошатнётся мощь Ватикана.

Глядя на собравшихся, мужчина, державший Ватикан в своих железных кулаках, мрачно сказал:

- Имперская дворянка похитила Святую. Это вам не обычное нападение вампира. Тут может разгореться новый крестовый поход. Нужно быть готовыми ко всему.

Катерина вошла в свою комнату.

- Что случилось? - Сребровласый священник тут же подскочил с софы. Он не спал всю ночь и был бледен. - Что сказали? - Он взволнованно посмотрел на начальницу. - Как будем дальше искать?

- Государственный секретариат не допустили к поиску.

Катерина слабо кашлянула и протянула митру преподобному Тресу Иксу. Ей было зябко. Она села у камина, дыхание наконец успокоилось.

- Поиском займутся Инквизиция и специальная полиция. Мы будем защищать папу римского.

- Но похитили же одну из наших! - резко рявкнул обычно спокойный Авель.

Он ещё больше побледнел и посмотрел на Катерину. Голос у него дрожал из-за бессонницы. Всю ночь он изъедал себя - его напарницу похитили прямо у него на глазах.

- Почему нам нельзя искать нашу сотрудницу?! Это ж бред какой-то! Может, Эстер уже...

- Возьми себя в руки, Авель, - пыталась успокоить его Катерина.

Авель, казалось, взорвётся в любую секунду. Обычно он был таким спокойным, что даже раздражал, но похоже, сейчас чувство вины давило слишком сильно. Пытаясь отогнать мрачные чувства, она посмотрела на взвинченного священника и спокойно сказала:

- Для меня жизнь сестры Эстер превыше всего. У неё ценные сведения об Империи. Потерять её сейчас просто чудовищно.

- Но мы должны думать о безопасности его святейшества, - бесстрастно сказал механический солдат и равнодушно продолжил: - Пока вампирша в городе, очень вероятно, что она нападёт на понтифика или её высокопреосвященство. В таком случае виноваты будем мы. Нужно избежать этого любой ценой.

- Ладно, тогда ты оставайся с кардиналом, Трес, - тут же ответил Авель, готовый уже выскочить за дверь.

Так резко он обычно не разговаривал.

- Я пойду искать Эстер! Я был тут в прошлом году, немного знаю округу. Я не собираюсь бесцельно бродить по...

- Отрицаю. Неразумно расходовать наши силы, отец Найтроуд. Наша цель защищать его святейшество и её высокопреосвященство. И кардинала Борджиа. Нам нужны двое - то есть ты и я. Невозможно заниматься тремя делами одновременно, - холодно, но вполне разумно заметил Трес.

- А?

Сребровласый священник потерял дар речи. Он хотел что-то ответить, но лишь промолчал. Он резко обернулся к Катерине и умоляюще на неё посмотрел.

- Пожалуйста... ваше высокопреосвященство... Я же... Эстер...

- Не надо, Авель... то есть, отец Найтроуд, - произнесла Катерина, слегка покачав головой. - Я понимаю тебя. Я тоже очень волнуюсь за сестру Эстер, но вампир среди нас. Если кровопийца нападёт, кто нас защитит? Кто защитит меня и Александра? Только ты можешь, Авель.

Священник поджал губы. Слёзы подступили к горлу, перед глазами заплясали лица близких.

- Неужели мы ничего не значим для тебя? - наконец спросила Катерина, глядя в его льдисто-голубые глаза.

Авель тяжело закрыл глаза, будто лопнули натянутые струны. Он крепко зажмурился. Его бледное лицо исказилось, словно он проглотил горькую пилюлю.

- Низко... Это было очень низко, Катерина... - наконец прошептал Авель. - Не ожидал от тебя...

Он подошёл к двери.

- Куда ты, отец Найтроуд? Мы ещё не договорили. Вернись сейчас же! - раздался резкий голос.

Авель не обратил внимания и потянулся к дверной ручке. Трес тут же метнулся к нему.

- Не нужно, отец Трес, - сказала кардинал, махнув священнику рукой. - Отец Найтроуд нас всё равно не бросит... Я точно знаю.

Что промелькнуло на лице красавицы? Отвращение к себе, гнев... Тень боли омрачила её лицо. Но лишь на мгновение. Она тут же собралась.

- Отец Трес, ты отвечаешь за собор. Мне нужно кое-что закончить, потом я пойду с его святейшеством в больницу. Подготовь всё, - велела Катерина.

- Подтверждаю.

Трес ещё постоял немного, будто хотел что-то сказать, но потом просто молча вышел из комнаты.

Когда эхо шагов стихло в коридоре, кардинал откинулась на спинку кресла. Она промокнула платком губы и закашляла.

- Гнусная женщина, - прошептала она хрипло.

Кашель был такой сильный, что голос у неё надломился. Она посмотрела на красное пятнышко на белоснежном носовом платке. На её лице не было и следа той Железной Леди, которую все так боялись.

- Какая же я мерзкая.

Она снова закашлялась и швырнула окровавленный платок в камин.

II

Шумел дождь.

Погода разыгралась? Я же хотела постирать бельё. Столько дел навалилось, а теперь гора стирки. Одни разъезды, ни минуты отдыха. Сначала Карфаген, потом столица Империи, Скопье. Я уже надеялась вернуться в Рим, как оказалась в Иштване...

Иштван?!

Её тут же вырвало из приятных сновидений. Эстер подскочила.

Она скинула с себя плед. На неё глядел бетонный сводчатый потолок и толстые колонны. Было темно и серо. Бетонные стены и потолок пошли трещинами. Напоминало клети в подземелье Святого Ангела, где она была однажды. Но это не Рим. Эта влажная темнота и спёртый воздух...

- Я что, в старых тоннелях? - воскликнула Эстер, посмотрев под ноги - виднелись рельсы.

В свою партизанскую бытность она бывала здесь. Определённо, это тоннели иштванского метро, вернее, его развалины. Метрополитен хотели восстановить после Армагеддона, но в итоге отказались от этой затеи из-за технических сложностей.

Эстер была на заброшенной станции. Она поднялась со скамьи и огляделась. Тройные рельсы утопали в темноте. Грунтовые воды капали из трещин, а вовсе не дождь шёл. Слабое свечение напоминало блуждающие огни.

- Третья ветка. Может, станция "Улица Форгача"? Выходит, я где-то на севере Пешта. Но как?

Эстер задумалась и тут же помрачнела. Перед глазами промелькнули ночные события.

Вампирша напала на неё на сцене оперного театра, а после Эстер совершенно ничего не помнила. Почему вампирша не убила её? Может, она пряталась здесь?

- Ой! Она где-то тут? - пробормотала Эстер, испуганно оглядевшись по сторонам.

Но никого не было. Впрочем, мафусаилка при желании могла и ловко спрятаться от терранки. Вполне вероятно, что она скрывается где-то здесь.

Эстер вздохнула. Что толку сидеть и додумывать. Она отвела взгляд от пустоты. Главное, поскорее выбраться отсюда. Кто знает, когда вампирша вернётся. Если сидеть и ждать, она точно придёт. Может, через полчаса, может, через час. Сейчас самое время уходить.

- Ну же!

Эстер решила идти по рельсам. В конце концов она опытный партизан, да ещё и в Ватикане обучалась. Даже если где-то ошибётся, хуже уже не будет. Лучше уж что-то сделать, чем сидеть сложа руки.

Эстер слегка похлопала себя по щекам, чтобы прогнать сонливость, и прыгнула на пути. Осторожно ступая по слабо светящемуся тоннелю, она пошла на юг к центру города. Она зашагала вперёд быстрее, стараясь не наступать на трещины.

Эстер сказочно повезло, что мафусаилка не знала о её партизанском прошлом, когда она изучила подземные тоннели. Пока они сражались с Дьюлой, она столько раз проходила здесь, что могла с закрытыми глазами идти.

Эстер прошла метров триста, как вдруг остановилась. Вроде тут тоннель перегораживал обвал. В прошлом году, спасаясь от гвардейцев, партизаны взорвали его, чтобы пробить проход.

Эстер резко обернулась.

В темноте что-то послышалось. Чьи-то шаги. Вдалеке замерцал жёлтый огонёк. К ней кто-то шёл.

- О нет!

Эстер метнулась в проём и вышла на другую ветку. Сколько сейчас времени? Нужно выбраться, дождаться белого дня. Ей ни за что не справиться с мафусаилом, даже дерись она изо всех сил, но если выбраться на белый свет...

Вспоминая, где находятся тоннели, девушка поспешила к ближайшей лестнице.

- Ах!

Её стремительный бег окончился через пятьдесят метров. Она свернула в последний поворот к лестнице и с криком резко остановилась. Земля под ногами исчезла. Проход обвалился, и перед ней распростёрлось огромное тёмное озеро. От лестницы осталась лишь дыра в потолке. Туда только на крыльях можно было долететь.

- А это ещё откуда?!

Ещё каких-то полсекунды, и она плюхнулась бы в воду.

Она закусила губу и уставилась на дыру. Вдруг раздался какой-то шум.

В прошлом году Звезда скорби частично разрушила город, и Дунай разлился в грунтовые воды. Вот откуда здесь озеро. Не озеро, конечно, скорее, бурная подземная река. Переплыть её всё равно что совершить самоубийство.

- Чёрт! Придётся искать другой выход.

Она завертела головой, чувствуя себя загнанной мышкой.

- Стой! Ты что здесь делаешь?! - вдруг раздался мужской голос.

Тут же яркий луч фонарика прорезал тьму и ослепил её.

- Сестра Эстер? Это же вы, да? Сержант, да опусти ты фонарик! - сказал другой голос.

Эстер прикрыла глаза - после темноты свет больно резал. Мужчина поспешно опустил руку другого говорившего. Девушка наконец разглядела их.

Она настороженно посмотрела на десяток мужчин. Когда глаза привыкли, она увидела серо-голубое обмундирование и винтовки.

- Вы? Гвардейцы?!

- К вашим услугам! Я лейтенант Ференц Добо. Мы искали вас, Святая, - вздохнул с облегчение командир отряда и почтительно посмотрел на девушку. - Вы не ранены? Где вампирша?

- Нет-нет, я не ранена. Как хорошо, что вы нашли меня.

Они пришли спасти её. Эстер была почти на грани обморока от переизбытка чувств, но всё же собралась. Здесь всё равно опасно. Вполне вероятно, что вампирша где-то поблизости.

- Лейтенант, нужно поскорее уходить, - дрожащим голосом сказала она. - Вампирша наверняка где-то рядом. Десять человек с ней не справятся.

- Да? Так вы не знаете, где она? - Добо потянулся к талии и с улыбкой вытащил боевой нож. - Повезло нам. Значит, никто не помешает разделаться с тобой.

- А?

Эстер машинально пригнулась. И тут же у её щеки со свистом пролетел нож. Когда клинок оцарапал щёку, она всё ещё ничего не могла сообразить. Кровь забежала по лицу, и она наконец поняла, что они пришли убить её.

Она ошеломлённо оцепенела, не веря своим глазам. Добо цокнул языком. Глядя на окровавленный нож, он с сожалением произнёс:

- Я хотел отправить тебя на Небеса без боли.

- Д-да вы что творите? - растерянно пробормотала Эстер, совершенно позабыв об обрезе под подолом.

Определённо, гвардейцы хотели её убить, но за что?

- Почему? Вы же пришли спасти меня? - спросила ошеломлённая Эстер.

- Конечно, мы пришли спасти тебя, Святая, но, к сожалению, нашли лишь твой хладный труп. Тебя убила вампирша и... Ну, думаю, ты и сама прекрасно поняла, что к чему, - сказал Добо, скривившись в усмешке.

Тут уже можно не сомневаться - он точно хотел убить её.

Позади Эстер бурлило озеро, а крыльев у неё не было, чтобы взлететь. Ей не сбежать.

- Мы всегда будем помнить страшную участь нашей Святой, - наигранно сказал лейтенант, вертя оружие в руках и глядя в её растерянное лицо. - Так что можешь умереть спокойно.

Эстер никак не ожидала от Добо такого стремительного выпада. Она хотела прыгнуть на него, но он резко метнулся к ней, как порыв ветра. Он перехватил её руку, когда она хотела выхватить обрез, и швырнул девушку на бетонный пол. Эстер всхлипнула от боли, а Добо уже приставил нож к её груди.

Плоть порвалась с ужасным звуком, кровь хлынула фонтаном.

- А-а! - закричал Добо.

Нож выпал. Он отшатнулся назад, сжимая окровавленную руку.

Эстер заметила, как невидимый клинок разнёс на кусочки нож. Осколки впились в руку Добо, разрывая кожу и мышцы. Гвардейцы ошарашенно остолбенели, но вовсе не поэтому.

- Оставьте девочку в покое, терране, - раздался нежный, как шёлк, голос.

Словно по волшебству между Эстер и Добо появилась девушка, будто изваянная рукой искусного скульптора. У неё были тёмные волосы и аметистовые глаза. Не вписывались в эту красоту лишь её длинные клыки.

Девушка вскинула серебристые руки и сказала:

- Ваша Святая теперь моя. Вы её и пальцем не тронете.

- В-вампирша! - с ужасом закричал гвардеец.

Тут же на кровопийцу в обличие женщины нацелились девять винтовок. Гвардейцы, перепуганные заклятым врагом человека, уже хотели выстрелить.

- Не стоит, - тихо сказала вампирша, будто сочувствуя им.

Она взмахнула руками. Её движения были очень изящны, но вот за ними последовало нечто ужасное. Драгоценные камни в перчатках засияли, и бетонный пол с грохотом пошёл трещинами. В мгновение ока трещины растянулись от красавицы к гвардейцам. В полу разверзлась дыра, будто пасть чудовища, и поглотила ошеломлённых мужчин. Гвардейцы рухнули вниз на десять метров и плюхнулись в воду. Они закричали от ужаса, когда их подхватил водоворот.

- Я же предупреждала. Ну, что за народ, - до неприличия спокойно сказала виновница трагедии.

Вампирша подхватила монахиню и с поразительной ловкостью перепрыгнула через огромную расщелину. Она поглядела в бездну и обернулась к девушке.

- Сколько же от тебя беспокойства... Эстер Бланшетт. Опасно терранам тут бродить. - Она нежно поглядела на неё.

- Ты же та мафусаилка?! - дрожа, выдохнула Эстер.

Это она похитила её. Почему она спасла её? И почему гвардейцы хотели убить её? Эстер совсем растерялась, не понимая, что происходит.

Похитительница же наоборот, похоже, развеселилась.

- Мафусаилка? - сказала она с благодарностью, глядя на озадаченную девушку. - Ого. Удивительно слышать это от иноземной терранки. Да ты вроде и не боишься меня. Ах, я же не представилась. Шахерезада ар-Рахман, графиня Вавилонская, младший военный советник градоначальника Тимишоары в Империи. То есть я была советником неделю назад, - сказала девушка, нежно глядя на Эстер и помогая ей подняться. - Прости, что напугала. У меня не было выбора. Не волнуйся, я и не думала тебя убивать. Я похитила тебя, потому что один человек приказал мне тебя убить. Он же велел гвардейцам разделаться с тобой.

Девушка говорила очень бегло на римском.

- Убить меня? - Эстер ошеломлённо уставилась на неё, не понимая, что к чему. Она машинально повторила: - Убить... Да кому это нужно?

- Он страстно желает твоей смерти. Он схватил мою семью и приказал убить тебя.

Она помогла Эстер отряхнуть грязь с облачения и помрачнела. Её аметистовые глаза потемнели от отвращения и ярости.

- Это... Эммануил д'Аннунцио, архиепископ Иштванский, - угрюмо выплюнула она.

III

В последнее время они выбрасывают слишком много еды.

Лайош осторожно покопался в мусорном баке, чтобы его не заметили гвардейцы, и засунул в мешок ещё свежую ветчину и курицу. Он заметил хлеб, белее которого в жизни не видел, и тут же запихал его в карман, стараясь не раскрошить.

Да этим он прокормит семью целую неделю. Он уже представил, как обрадуется сестрёнка его добыче. Она ждала его в канализации, где они обитали. Лайош, которому только исполнилось десять, улыбнулся. Он не видел столько много еды с прошлой зимы, когда в город пришла армия Церкви.

Дядя Йожеф сказал, что из-за приезда папы римского и Святой Иштвана гвардейцы прогнали подальше от глаз всех людей, потерявших дома на войне. Но Лайоша это мало волновало. Он был очень ловким ребёнком и воровать еду из-под носа беспечных гвардейцев стало даже проще. По ночам, конечно, на улицах было опасно, но всё лучше, чем дать семье помереть с голоду.

- Вот эта громадина...

Лайош с мешком в руках взглянул на две башни и купол, вздымающиеся в небо. Собор Иштвана, построенный в лучших традициях венгерской эпохи Возрождения, поражал своей красотой.

Когда-то это был частный музей искусств маркиза Дьюлы, но после освобождения его превратили в собор и оплот духовной жизни Иштвана вместо разрушенной церкви Святого Матьяша. А если добавить ещё, что архиепископ занимался и политикой, то собор был средоточием власти. Здесь располагались покои архиепископа, комнаты для гостей, казармы для гвардейцев, кабинеты и оружейные. Одним словом, это настоящая крепость.

На дворе была ночь, но яркие прожекторы разрезали небо, и, казалось, стоял белый день.

- Красотища! Так здесь живёт госпожа Святая? - сказал Лайош, глядя на сверкающие здания за оградой.

Год назад он видел её своими глазами. Сразу после того, как убили Дьюлу, и в город вошла армия Ватикана. Он видел её издалека. Девушка с белоснежным лицом вела за собой партизан, чтобы поприветствовать войска. Она казалась ангелом, снизошедшим на землю. Святая уехала в Рим, но вчера вернулась в Иштван.

Интересно, она останется здесь насовсем? Было бы здорово!

Но тут суровая действительность вырвала его из сладких грёз. Он обернулся на вой. На него надвигалась опасность. Дюжины безумных зелёных глаз сверкали в темноте. Его окружали голодные звери.

- Блин!

И как он их не заметил. Свора бродячих псов, худший враг бездомного, окружила его. Зимой они сожрали несколько его друзей. Вспомнив страшно искалеченные трупы, Лайош в отчаянии оглянулся по сторонам, но бежать было некуда - псы почуяли мясо у него в мешке и плотным кольцом окружили его.

- Чёрт! Не подходите! - угрожающе закричал Лаойши и швырнул камень в ближайшего пса.

Но животное легко увернулось от него, будто насмехаясь. Кольцо сужалось. Они уже привыкли к вкусу человеческой плоти и не боялись людей. И судя по всему они хотели съесть не только еду в мешке, вдруг понял Лайош.

- Эх!

Он яростно высыпал еду из мешка на снег. Придётся довольствоваться тем, что осталось в карманах. Пока псы будут есть, он сбежит. Но...

- А?!

Пёс даже не взглянул на еду. Он вцепился зубами в одежду мальчика и повалил его на землю. Лайош застонал. Другой пёс уже хотел укусить его за шею, как... Его спас ангел-хранитель. С чудовищной силой он пнул зверя, и тот взлетел в воздух. Пёс, не меньше телёнка, ударился о забор и заскулил, как щенок. Раздался вой. Огромный чёрный мастифф, вожак, попытался укусить нарушителя, но тоже полетел к забору. Свора псов тут же разбежалась, поджав хвосты.

- Цел?

Ангел-хранитель даже не взглянул на псов. Он нежно поднял мальчика и отряхнул снег с одежды. Лайош до сих пор не мог поверить, что был жив.

- Опасно ребёнку по ночам ходить одному. Иди домой.

- Ты же...

Лайош посмотрел на своего спасителя и открыл рот. Это была девушка с изящным и милым лицом, но не поэтому он так поразился - на смуглом лице появилась улыбка и мелькнули острые клыки.

- В-вампир!

Мальчик отпрыгнул назад. Ужас, доставшийся ему в наследство от предков, обуял его. Совершенно позабыв о разбросанной еде, он помчался прочь, словно зайчишка.

- Эй, ты же забыл еду!

Лайош, будто не слыша её, мчался на всех парах в темноту. Девушка немного печально вздохнула и проводила его взглядом.

- Шера!

Мафусаилка обернулась на голос и улыбнулась. К ней подбежала девушка, выдыхая белое облачно пара.

- Ты чего такая заполошная, Эстер? - улыбнулась она.

- Ты ещё спрашиваешь! Не пропадай так! Напугала меня до смерти!

Девушка, так тяжело дышавшая, была не старше её. Её рыжие волосы горели огнём, а голубые глаза ярко сияли.

- Да тут улицы кишмя кишат гвардейцами. А если они увидят тебя?

- Прости. Тут кое-что произошло.

Шахерезада сокрушённо, но очень изящно опустила голову. Эстер успокоилась и без всякой обиды сказала:

- Просто смотри в оба. Дозорные повсюду. - И она указала на собор. - Видать, из-за приезда понтифика, хотя тут ещё кое-что. Судя по произошедшему утром, они явно не хотят нас подпускать.

- Слишком опасно идти туда, да? - спросила темноволосая девушка и подошла к монахине. Она мрачно посмотрела на гвардейцев за забором. - Даже мне одной сложно туда пробраться. А если ещё и с тобой ...

- В общем, у нас только один выход.

Они уже почти дошли до дороги, как остановились - три автомобиля подъезжали к гвардейцам. Девушки наблюдали из темноты, как они затормозили у контрольно-пропускного пункта.

- Гвардейцы прочёсывают город, - прошептала Эстер. - Нам почти негде прятаться. Остаётся только идти в герцогине Миланской и всё ей рассказать. Она спасёт твою семью, не бойся.

Она нежно улыбнулась обеспокоенной девушке и решительно ударила себя в грудь.

- Они, конечно, смотрят в оба, но нам повезло, что архиепископ сплоховал.

- То есть?

- Он не читал моего дела, - дерзко сказала Эстер, глядя, как автомобили исчезли из виду. - Да, он следит за всем городом, но этого мало, а он дурак не понимает этого. Он недооценил Чиллаг! И ещё пожалеет об этом.

Купол собора, строившийся несколько десятилетий, был девяносто метров в высоту. Под ним виднелись двойной крест, символизирующий Иштван, и статуи рыцарей и святых, служивших верой и правдой стране. В ярком свете канделябров они казались живыми и будто наблюдали за посетителями.

- Господи, за что... Пожалуйста... спаси её, - бормотал юноша, склонившись перед алтарём.

Только вряд ли Бог на Небесах слышал его слабый голосок, но юноша всё равно отчаянно и усердно молился.

- О-она прекрасная девушка, защищает слабых... А... её похитили прямо у меня на глаза. П-прошу, не з-забирай её к себе...

Ответят ли Небеса его молитвам?

- Александр, - раздался нежный, любящий голос.

Юный понтифик поднял взгляд - нет, это не Бог говорил с ним, а красивая молодая женщина. Рядом с ней стояли двое священников.

- А, сестра.

Он был так поглощён молитвой, что не заметил, как они вошли в собор.

- Что... что... Когда вы... вошли? - дрожащим голосом спросил он, краснея.

- Только что. Ужин готов, - улыбнулась она, словно и не заметила его смущения.

Конечно, она прекрасно слышала его молитвы, но не сказала ни слова. Александр покачнулся и чуть не упал назад, но она нежно протянула ему руку, чтобы помочь.

- Архиепископ подал ужин из местных блюд, - сказала она. - Ты ведь устал после посещения больницы, да? Тебе нужно подкрепиться.

- Н-н-но...

Юноша совсем смутился от её слов. Святая где-то там в лапах кровопийцы. Может, та пьёт её кровь, может, мучает её. Даже и думать не хотелось. А вдруг её уже и на свете нет... Как тут можно устраивать пиры?

- К сожалению, мы не можем больше ничего сделать, - нежно произнесла Катерина, будто прочитала его мысли.

Правда, было что-то жёсткое в её словах. Её лицо помрачнело. Она жестом велела священникам выйти и положила руку на плечо юноши.

- Инквизиция и Гвардия всеми силами ищут сестру Эстер. Давай доверимся им и подготовимся в завтрашнему богослужению. Мы обязаны исполнить наш долг перед народом.

- Да, конечно, - кивнул Александр, задрожав, словно старик.

Он и правда ничего не смог бы больше сделать. Он не был властным и сильным, как его брат, он не был умным и рассудительным, как его сестра. И даже молился он хуже любого священника. Что же он мог сделать? Что?

- Х-хорошо, сестра. П-пошли ужинать.

- Пошли. Архиепископ уже ждёт нас в столовой.

Красивая женщина обняла юношу и отвернулась от алтаря.

- Что-то пошло не так.

Д'Аннунцио взял бокал и слегка постучал по венецианскому стеклу.

- Я же ожидал нечто подобное, когда поймали эту кровопийцу. Ну почему происходят одни неприятности?

- Думаете, она сбежит? - вдруг спросил солдат с перебинтованной рукой. Взглянув на висящий на стене портрет Чиллаг, Добо сказал: - У неё Святая. Если она сбежит из города, дело дрянь.

- И бросит своих подданных? Нет, Добо, имперский дворянин так никогда не поступит, - усмехнулся д"Аннунцио.

Он служил церкви тридцать лет, двадцать из которых посвятил защите мира и спокойствия людей и Ватикана. И конечно, он хорошо изучил противника.

- "Первой прольётся благородная кровь", - сказал он самодовольно. - Бросить своих питомцев-людишек для них страшный позор и строжайший запрет. Ты же сам видел, как она кричала, когда мы мучили её подданных.

- О, это было шикарно, ваше преосвященство. Она верещала как недорезанная свинья, - захохотал Добо.

Архиепископ с отвращением взглянул на лейтенанта и мрачно усмехнулся.

- Пока они у нас в заложниках, вампирша не сбежит из города. Скорее всего, она захочет обменять их на Святую. Тогда и поймаем её.

- У нас дозор по всему городу, - самоуверенно заявил Добо.

Собор охраняли как зеницу ока. Под предлогом защиты папы римского у всех входов и выходов расставили солдат из двух рот - человек триста с оружием против вампиров. Каждый угол охраняли или люди, или техника. Даже вампиру не пройти.

- Когда она попробует пробраться в собор, мы осторожно её схватим. Ни понтифик, ни его люди ничего не заметят, а специальную полицию мы отправили на задание. Никто нам не помешает.

- Она может попытаться проникнуть и по-другому. Не пропускай ни одного письма, ни одного звонка.

Ему было неспокойно из-за этой Эстер Бланшетт. Кто бы мог подумать, что отважная девица, сражавшаяся против вампиров, вдруг объединится с одной из них. И судя по словам Добо, она явно что-то замышляет. Если она сговорилась с вампиршей, то наверняка попробует связаться с кардиналом Сфорцей, а если та узнает обо всём, его замысел может рухнуть.

- Международная пресса следит за каждым нашим шагом. Ещё вчера Эстер Бланшетт была просто Святой Иштвана, а сегодня о ней уже знает весь мир. Если её убьёт вампир, журналисты набросятся на историю, как стая голодных волков. Тут уже даже Рим не сможет молчать.

- Начнётся новый крестовый поход... и у вас станет куда больше власти, чем у этой кардинальской парочки, - почтительно закивал лейтенант и заискивающе добавил: - а может даже больше, чем у папы римского.

- Бедняжка Эстер Бланшетт, - пробормотал д'Аннунцио, глядя на своё отражение в окне, - тебе нет смысла больше жить. Живая ты лишь звезда надежды Иштвана, а мёртвая станешь символом для всего человечества. Вот и появился смысл в твоём существовании.

- Не тебе решать! - раздался гневный голос.

Д'Аннунцио не нужно было даже оборачиваться - он и так знал, кто это сказал. И как эта рыжеволосая девка пробралась сюда? Да ещё и целилась в него из обреза.

- С-с-сестра Эстер! Но как ты...

- Под землёй. Я так и подумала, что за кухней ты следить не станешь! - рявкнула монахиня, сверкая глазами.

Эстер была очень бледной. Она пробиралась на кухню по старым подземным тоннелям, по которым когда-то шло электричество, и внутри там почти всё заледенело.

- "Живая ты лишь звезда надежды Иштвана, а мёртвая станешь символом для всего человечества", - фыркнула она посиневшими губами. - Оставь эту чушь при себе. Тут тебе не твоя дешёвая опера. Ловко ты всех обдурил!

- Брось оружие, Эстер Бланшетт! - Добо прицелился в неё из пистолета.

Он был опытным солдатом и уже почти успел выстрелить, как... закричал от боли.

- Лучше ты брось оружие, - раздался голос на беглом римском.

Над лейтенантом откуда ни возьмись нависла темноволосая девушка.

Д'Аннунцио поглядел на девушек и изменился в лице. Костеря про себя нерадивого лейтенанта, он склонил голову. Его лицо приняло какое-то загадочное выражение.

- Так-так, сестра Эстер. Рад, что ты цела. Впрочем, оставим болтовню на потом. Что всё это значит? Почему Святая вместе с вампиром? Объяснись!

- С удовольствием. Я всё расскажу его святейшеству и кардиналу Сфорце о твоём вероломстве, - ответила девушка, будто полицейский, обвиняющий в преступлении. - Шера... графиня Вавилонская всё мне рассказала. Ты придумал святую, чтобы убить её!

- Что за глупости, Эстер? - по-отечески пожурил её д'Аннунцио и покачал головой. Он посмотрел на стол и нарочито медленно заговорил: - Ты что-то не так поняла. Вампирша одурачила тебя. Зачем мне убивать тебя? Страсти какие.

- Ври, да не завирайся. Тут не только Шера... Ты же ещё лейтенанта послал убить меня, а?

Эстер кивнула на Добо. Её твёрдый взгляд будто говорил - я тебе не верю.

- Он мне сам признался, - многозначительно сказала она. - Ты хотел убить меня и обвинить во всём Шеру, якобы спасти меня не успели. Ну и сволочь же ты!

Д"Аннунцио ничего не ответил, но бросил ледяной взгляд на лейтенанта. И тут его как будто подменили. Он с самодовольным видом уселся в кресло.

- Ты кругом права, сестра Эстер. Вампирша и этот дурень должны были помочь мне убить тебя. Довольна?

- Н-но за что?!

Эстер на секунду опешила от его ярости, но тут же собралась. Ну уж нет, он её не запугает.

- Почему ты хочешь убить меня? Зачем втягивать в это Шахерезаду?!

Д'Аннунцио пристально вгляделся в девушку.

- Ну, хватит уже! - Он гневно бухнул кулаком по столу. - Сама, что ли, не понимаешь? Мне нужна лишь мученица, а на тебя саму мне плевать.

- То есть? - удивлённо вскинула она брови, ничего не понимая.

- Да как ты не возьмёшь в толк, Эстер Бланшетт?! - взревел д'Аннунцио, уже не в силах сдерживать гнев. - Мне нужна не твоя смерть, а смерть Святой. Ну, раскинь уже мозгами. В Иштване, авангарде человечества против вампиров, на Святую вдруг нападет кровопийца, да ещё и во время празднования годовщины освобождения города, прямо на глазах у людей. Что, по-твоему, случится? Как думаешь, о чём я попрошу разгневанный народ? - выдал он речь.

- Так ты...

Эстер наконец поняла, к чему он вёл. Она широко распахнула свои голубые глаза.

- Ты хочешь убить Святую, чтобы люди возненавидели мафусаилов! Вампир убьёт Святую на глазах у всех, и начнётся новый крестовый поход! Вот почему ты сделал из меня Святую и похитил семью Шеры! Ты одурачил людей, чтобы...

- Одурачил? - встрепенулся архиепископ.

Он вовсе не стыдился того, что сделал. Он скривился в усмешке и слегка прищурился, глядя на девушку.

- Чушь! Я всего лишь хочу напомнить людям об угрозе. Дать им возможность начать священную войну! Всё ради человечества и славы Божией! Мне нечего стыдиться! Пусть это стадо баранов в Риме стыдится! Только и болтают что о мире, да радуются нынешнему положению! - искренне сказал он.

- Вот как? И тебе совсем не совестно?! - резко крикнула Шахерезада, молчавшая до этого, и бросила на него осуждающий взгляд. - Я не слишком разбираюсь в делах Ватикана, но прекрасно понимаю, что ты хочешь вынудить свой народ начать войну! И тебе не стыдно обманывать людей?

- Ни капли.

Архиепископ взглянул на Шахерезаду, как на мерзкого клопа, да даже того хуже. Он пронзительно посмотрел на неё, будто метал отравленные стрелы.

- Вампиры враги людей. Я лишь хочу покончить с ними. Чего же тут стыдиться? Сестра Эстер и сама сражалась с изувером Дьюлой, и её чтят, как деву правосудия. Я просто хочу последовать её примеру. Что не так-то?

- Что не так?! - воскликнула Эстер, с трудом сдерживая тошноту.

Он выпрямилась и затараторила, будто хотела уберечь мафусаилку от злобного взгляда архиепископа.

- Да ты себя слышишь? У тебя нет никакого права так поступать с невинными людьми, что бы там Империя не замышляла...

- Вот именно! Империя что-то замышляет, и нам нельзя медлить! - ответил д'Аннунцио.

Поймёт она или нет, но молчать он уже не мог.

- Если они нападут первыми, нам конец. Нужно опередить их, и тогда мы сможем победить, да и людей погибнет меньше. Это просто самооборона.

- По-моему я слишком глупа для твоих глубоких мыслей.

Определённо, она не понимала. Архиепископ лишь покачал головой с искренним изумлением.

- Одно мне ясно - ты не прав.

- Это ты не права, сестра Эстер.

Эту дурёху не убедить, вздохнул д'Аннунцио. Но отступать он не собирался. Не убедит её, так хоть время потянет.

- Сестра, ты же предательница, - спокойно сказал он. - Ты вроде как служишь Богу, а защищаешь вампира, из оружия вон в меня целишься. Самой-то не стыдно?

- Ни капли! - сухо ответила монахиня, не убирая пальца со спускового крючка. - Хватит болтать. Делай, что тебе велено.

- Пойти в кардиналу Сфорце, что ли? Ну уж нет, - резко отрезал архиепископ. - Я не отвернусь от папы и кардинала. Предупреждаю, Эстер, ты предаёшь всё человечество, и ты поплатишься за это! Если у тебя есть хоть капля совести, пристрели эту вампиршу! Не я твой враг! Прошу, Эстер!

- Что за...

Монахиня удивлённо на него посмотрела. Она уже поняла, что разговор ни к чему не приведёт и уже было махнула рукой, но встрепенулась. Она широко распахнула глаза, словно увидела что-то.

- Ты же... - охнула она и взглянула на дверь.

В коридоре раздались шаги. Этого архиепископ и ждал. Он резко схватил со стола нож и резанул себя по правой ключице. Кровь хлынула из раны, а дверь уже распахнулась.

- Простите за беспокойство, ваше преосвященство. Спасибо за приглашение на... А?

Глядя на представшую её взору картину, красивая женщина нахмурилась. Юноша в белом облачении позади неё оцепенел.

- Ваше святейшество, бегите! - закричал д'Аннунцио во всё горло. - Здесь вампир! Скорее бегите!

- Ах ты! - Эстер цокнула языком, наконец поняв, зачем архиепископ устроил этот цирк.

Кардинал отшатнулась, а в комнату вошёл невысокий священник в опрятной сутане. Он прицелился из своих М13 в лоб Шахерезаде.

- Шера, осторожно! - закричала Эстер, стреляя в потолок.

Стрелок бы изрешетил мафусаилку на мелкие кусочки, если бы огромная люстра не упала, закрыв её собой. Люстра разломала стол и разлетелась на мелкие осколки. Механический солдат закрыл собой начальницу от острых, как бритва, осколков и выстрелил, но Шахерезада уже вскинула руки в серебристых перчатках и отразила пули.

В эту секунду вбежал ещё один мужчина и схватил напарника.

- Стой, Трес! Не стреляй!

- Отпусти, отец Найтроуд!

Трес оттолкнул сребровласого священника, вцепившегося в него руками и ногами. Даже не взглянув на него, механический солдат хотел выстрелить третий раз в мафусаилку, но тут вперёд метнулась белая тень, и он резко отвёл пистолеты.

- Александр!!!

Железная Леди, Миланская Лиса, красавица, которую как только не называли, оцепенела. Она страшно закричала, увидев, как её брат кинулся под пули. Не отведи Трес в последнюю секунду пистолеты, он бы прострелил юноше сердце. Пули пролетели мимо и разбили окно.

- Эстер, бежим!

Шахерезада не стала дожидаться новых выстрелов. Она схватила девушку, остолбеневшую от изумления, и метнулась назад. Буквально с нечеловеческой быстротой она выпрыгнула в окно в холодную ночь.

Однако, кажется, никто даже этого не заметил. Юный понтифик рухнул на пол от потрясения, и все тут же кинулись к нему.

- Александр!

- Ваше святейшество! Что вообще произошло?!

- Они неожиданно ворвались ко мне! - громко закричал д'Аннунцио, словно позабыв о своей ране. - Они угрожали мне, хотели, чтобы я привёл их к понтифику, а когда я отказался...

- Они ещё где-то рядом, - холодно сказал священник, единственный, не подбежавший к Александру. Он изучал ночную тьму стеклянными глазами и ждал приказов начальницы. - Герцогиня Миланская, разрешите начать преследование. Ещё есть возможность найти их.

- Разрешаю, отец Трес, - ответила кардинал, не выпуская из объятий брата, а у того пошла пена изо рта. - Поймай их любой ценой.

Невысокий священник кивнул и развернулся.

- Ах! Трес, я с тобой! - закричал Авель, метнувшись за ним следом.

Катерина даже не взглянула на них. Она пощупала пульс совершенно бледного Алека и метнула пронзительный взгляд в окно.

- Эстер Бланшетт...

Её голос слегка дрожал.

- Попались прямо в его ловушку! - закричала Эстер, выбравшись из канализационной трубы.

По ту сторону ограды стоял шум, будто гудел улей. Во всех окнах загорелся свет. Солдаты и священнослужители бегали туда-сюда у собора. Их в мгновение ока схватят. Нужно бежать, но... куда? В Иштване повсюду солдаты и прятаться негде.

- Теперь во всём обвинили нас! Чёрт! Недооценили мы архиепископа.

- Прости меня, Эстер. Это всё из-за меня, - смущённо произнесла Шахерезада.

Видно было, что Эстер устала после забега по тоннелям, но мафусаилка держалась бодро. Шахерезада посмотрела на собор и побледнела.

- Теперь они считают тебя предательницей, - пробормотала она. - И всё из-за меня.

- Брось, я сама виновата, - покаялась монахиня, прикусив губу.

Доигралась. Вместо того, чтобы найти Катерину, пошла к архиепископу. Она хотела узнать, где подданные Шахерезады... и вот что вышло.

- Главное сейчас убраться подальше от собора и поскорее.

Эстер, готовая вот-вот разрыдаться, зло топнула ногой - нет, нужно как-то выпутаться из этой передряги. Оставаться здесь нельзя. Она страшно устала, но надо найти укрытие для Шахерезады до восхода солнца.

- Есть одно место, где можно спрятаться, правда, я не очень хочу туда идти. Ну, хотя бы сил наберёмся, а потом подумаем, как связаться с её высокопреосвященством. Как там его святейшество, интересно? Если ему совсем станет плохо, всё потеряно.

- Его святейшество? Что случилось с папой? - раздался хриплый голос.

В свете звёзд мелькнула фигура и перегородила проход. Мужчина в доспехе и белом облачении. Эстер отшатнулась и сдавленно вскрикнула, разглядев его лицо.

- Б-брат Пётр! Н-но как вы здесь очутились?!

- Спрашивать буду я, сестра Эстер. Я пришёл рассказать о нашем расследовании, и что я вижу! Монахиня, которую мы все так ищем, вместе с вампиршей! - взревел Рыцарь Разрушения, бухнув жезлом о землю. В его глазах смешались досада и гнев. - Шумиха в соборе, видать, из-за тебя. Ты что натворила?!

- П-постойте, брат Пётр, мы не...

- Замолчи!

Раздался резкий свист. Диски на жезле с душераздирающим воем стремительно завертелись, рассекая воздух. Рыцарь Разрушения вскинул над головой оружие, которое, казалось, выковала сама смерть, и взревел:

- Бланшетт, на тебя уже никакой надежды! Тебя почитают как святую, а ты якшаешься с вампиром! Змея ты подколодная!

Монахиня хотела как-то защититься, но Шахерезада метнулась вперёд и положила руки на землю. Рыцарь уже прыгнул на них.

- Эстер, беги!

От серебристых рук по земле пошли глубокие трещины, готовые проглотить инквизитора.

- Ой, да не смеши!

Огромный, но очень ловкий, он перепрыгнул расщелину, вертя жезлом. Девушки отшатнулись. Крикун нёсся, словно вихрь, почти со сверхзвуковой скоростью. Даже мафусаил вряд ли увернётся от такого, но Шахерезада и бровью не повела. Она будто заранее знала об ударе и скрестила руки, закрыв лицо. Она хотела поглотить мощь высокочастотного оружия пьезоэлектрическим эффектом от перчаток, но...

- Дважды я не попадусь на одну и ту же уловку! - хвастливо крикнул здоровяк.

Мафусаилка ловко перехватила жезл, но диски продолжали вращаться. Правда, только половину оружия. Вторую Пётр держал в другой руке.

- И удар милосердия!

- Ш-Шера! - закричала Эстер, а жезл обрушился на спину мафусаилки.

Её отшвырнуло в воздух со страшной силой - обычный человек умер бы на месте. Мафусаилка упала на землю и закричала от боли.

- Шера! Шахерезада! - Эстер метнулась к девушке.

- С дороги, Бланшетт! - рявкнул Рыцарь Разрушения, подходя к ним с жезлом в руках.

- Нет! Прошу, брат Пётр. Прошу выслушайте меня!

- Нечего слушать!!!

Он снова вскинул жезл и занёс его над головой Шахерезады. Сейчас её красивое смуглое лицо превратится в кровавое месиво.

Вдруг Рыцарь Разрушения вскрикнул.

- Что за?! Откуда?!

- А?

Эстер не поверила своим глазам. Здоровяк, ещё секунду назад бахвалившийся своей несокрушимостью, вдруг пошатнулся.

Они вцепились клыками в его руки и ноги, затянутые в облачения святого рыцаря. Зелёные глаза ярко горели.

- С-собаки?!

Свора бродячих псов всех мастей и размеров - мастиффы, огромные, как телята, крохотные щенки... Бесшумно, будто призраки, они набросились на мужчину. Очень странно, что они совсем не рычали. Впрочем, Эстер некогда было размышлять над этой загадкой. Был ли это подарок небес или преисподней, она не задумалась.

- Вставай, Шера! - закричала она.

Мафусаилка ещё не оправилась от удара, но Эстер помогла ей подняться и потянула за собой.

- П-подожди, Бланшетт! - закричал позади инквизитор, пытаясь скинуть с себя псов, но Эстер не слушала.

Девушки выбежали на дорогу и метнулись перед лимузином, только что свернувшим из-за поворота.

- Стойте!

Автомобиль резко затормозил в паре сантиметров от девушек. Стёкла были затемнены. Эстер прицелилась из обреза в окно водителя.

- Простите, но нам нужен ваш автомобиль. Живее вылезайте! Ну же! - угрожающе закричала она

- Да пожалуйста. Только верните его, хорошо? - раздалось с пассажирского сидения.

Стекло бесшумно опустилось.

- И что вы, барышни, делаете одни в такое время? - раздался бесстрастный голос. - Тут кругом бродячие псы. Страшно представить, что с вами будет, если она нападут.

- Э-это же вы.

Ошеломлённая Эстер во все глаза смотрела на мужчину в автомобиле. Она остолбенела, позабыв даже навести на него обрез.

- My dear lady, мы снова так необычно встретились.

Айзек Батлер одарил их изящной улыбкой.

Комментарии

1. Триест - город в Италии.

2. Шахерезада ар-Рахман - Шахерезада (или Шехерезада, Шахразада) - героиня сборника персидских и арабских сказок "Тысяча и одна ночь", жена персидского царя Шахрияра. Ар-Рахман одно из 99 имён Аллаха и означает "милостивый", "милосердный".

3. Удар милосердия - последний удар, которым добивают, чтобы прекратить страдания.

О, исполненный всякого коварства и всякого

злодейства, сын диавола, враг всякой правды!

перестанешь ли ты совращать

с прямых путей Господних?

Деяния святых апостолов 13:10

I

Лёгкое покашливание вырвало его из приятных сновидений. Голова жутко раскалывалась, в руках и ногах чувствовалась страшная слабость. Александр медленно разлепил веки.

Первой он увидел фреску на потолке - "Авраамовы страсти" из Бытия.

Авраам был сыном Адама. Однажды Господь приказал ему принести в жертву своего сына Исаака. Авраам был очень набожным. Он хитростью уговорил сына пойти с ним на гору Мориа. Там он уже возложил сына на жертвенник, как появился Господь. Бог восхвалил его веру и сказал, что испытывал его так.

Александр удивился, когда впервые прочитал это библейское сказание. Почему оно называется "Авраамовы страсти", а не "Исааковы страсти"? Однажды он спросил об этом своего учителя, но тот лишь молча улыбнулся. Может, это он такой глупым, и другим это не кажется странным. В полудрёме он смотрел на изображение мужчины с занесённым клинком и тут наконец понял, где он.

Точно! Ведь он не в Риме. Он же приехал вместе с сестрой в Иштван, они были тут и там и...

- Ах! Ну да! В меня же стреляли!

- Проснулся? Прости меня, Александр. Как твоё самочувствие? - нежно спросила женщина, сидящая у его постели.

- Сестра!

- Не вставай. Лежи.

Александр хотел было подняться, но красивая женщина остановила его нежной рукой. Её тонкие пальчики скользнули по его лбу.

- Врач сказал, что с тобой всё хорошо, просто не перенапрягайся. - Она слегка склонила голову.

- П-прости, сестра.

Александр покраснел и с головой накрылся одеялом. Как же всё объяснить. Он и сам не понимал, почему так поступил. Архиепископ и святая что-то кричали, а дальше темнота. Он оказался перед пистолетом, и когда понял это... Может, его ранило - сестра ловко сменила повязку.

- П-прости, из-за м-меня столько н-неприятностей, - произнёс юноша.

- Не говори ерунды. И не волнуйся об этом. Главное, что ты здоров, - сказала Катерина, улыбаясь глазами, и погладила его по голове. - Обещай, что больше так не будешь делать.

- П-прости, - со всей серьёзностью сказал юноша и взял её за руку. - Сестра, в-вчера с-случилась какая-то о-ошибка. Сестра Э-Эстер же святая, д-да? А святая н-никогда бы н-не стала знаться с вампирами. О-она бы не п-предала нас. П-пожалуйста, спаси её.

- Не волнуйся. Сестра Эстер моя подчинённая. Мы спасём её, - заверила она его.

- Да, с-спаси её, пожалуйста.

Александр успокоился и опустился на подушку, а его живот, казалось, только и того ждал и тут же заурчал. Юноша схватился за живот, но тщетно. Катерина поглядела на смутившегося Александра и лукаво улыбнулась. Она поднялась и оправила подол облачения.

- Да ты проголодался. Я сейчас попрошу принести тебе еды.

- Н-нет, не стоит. Мне вот яблока хватит.

Александр с беспечным видом огляделся и потянулся к фазе с фруктами. Он схватил яблоко с фарфорового блюда и уже хотел откусить его, как остолбенел от удивления. Яблоко было какое-то неровное с кусочками неочищенной кожуры по всему плоду. Это кто же его так плохо почистил?

- Сестра?

Александр посмотрел на Катерину. Она хотела взять яблоко, но не успела. Женщина, которую называли Железной Леди и Миланской Лисой, вдруг покраснела как школьница и убрала руку.

- Сестра, ты чистила яблоко?

- Мне надоело звать прислугу по каждому поводу, - сказала Катерина и взмахнула рукой, будто искала отговорку. - Я сама хотела попробовать, но... Сам видишь. Не умею я такое. Это сложнее, чем кажется.

Александр задумчиво посмотрел на вазу. Яблоки были больше похожи на несозревшие картофелины. Оказалось, эта одарённая женщина умеет далеко не всё.

- Бог с ними, - поспешно сказала она, будто прочитала его мысли. - Я лучше попрошу приготовить для нас что-нибудь. Вдруг тебе от этих яблок станет плохо, ещё пропустишь завтрашнее богослужение.

- Нет-нет, не нужно, - сказал Александр и схватил вазу с фруктами, будто хотел защитить её.

Он откусил яблоко. Тёплая мякоть была вкусной.

- Объеденье!

- Да не нужно ради меня...

- Да нет, правда, очень вкусное.

- Да? - Катерина покраснела на секунду, но тут же взяла себя в руки. - Раз тебе уже лучше, я вернусь к делам. Ах да, архиепископ сказал, что сегодня вечером будет пресс-конференция. Хорошо бы тебе выступить, если, конечно, здоровье позволит. Он спас нас вчера. Давай хоть как-то отблагодарим его.

- Х-хорошо, сестра, - согласно сказал Александр, с трудом проглатывая кусок яблока.

Катерина в своём алом облачении уже выходила из комнаты, как юноша окликнул её.

- Сестра?

- Да?

Кардинал обернулась. Александр уже дожевал последний кусок яблока.

- О-очень вкусно, правда.

- Я рада.

Красивая женщина со смущённой улыбкой вышла из комнаты и закрыла дверь.

Вернувшись в свою комнату, кардинал застала там сребровласого священника - тот ждал её.

- Это что такое, Катерина?! - накинулся он на неё и показал на ошеломляющую статью в газете. - "Святая умирает в больнице. Сегодня вечером Святая Иштвана Эстер Бланшетт умерла в городской больнице от большой потери крови и менингита, возникшего из-за ран, которые ей нанёс вампир в оперном театре. Палата общественной информации отказалась делать какие-либо официальные заявления..." Но Эстер жива! Она здесь, в городе! Это же...

- Тихо, отец Найтроуд. - Трес, державший другой конец газеты, знаком велел ему замолчать. - Я тоже хочу понять, герцогиня, в чём смысл заявлять о смерти Эстер Бланшетт? Мы до сих пор не знаем, где она и вампирша находятся. Мы также не знаем, что происходит. Я не понимаю, зачем сейчас печатать статью о смерти сестры Эстер.

- Похоже, это понимают только Инквизиция и Палата общественной информации, - ответила Катерина Тресу, но посмотрела на сребровласого священника. Она прокашлялась и устало сказала: - Видимо, они сделали это на всякий случай. Судя по всему, сестра Эстер заодно с вампиршей. Если вдруг узнают, что Святая помогает заклятому врагу человечества, поднимется страшная шумиха. И чтобы избежать этого, лучше всего...

- Убить её?! Этого они хотят?! - Авель посмотрел на газету с отвращением и ужасом.

Вполне вероятно, что так и есть. Они рассказали всем, что Эстер похитили, но если её увидят вместе с вампиршей, разразится громкий скандал, и Ватикану несдобровать. Как тогда объяснить, что девушка, которую они пытались причислить к лику святых, помогает вампиру, злейшему врагу человечества? И чтобы этого не допустить, они лучше избавятся от рыжеволосой монахини. Ради своей выгоды они используют её жизнь или смерть.

- Вчера мы просто всё не так поняли! Эстер очень хорошая девушка. Такая хорошая, что поможет даже раненому мафусаилу. Но своих она никогда не предаст! Тут вообще что-то не так, Катерина!

- Но доказать мы пока ничего не можем, - спокойно сказала кардинал, глядя из-под монокля на неугомонного священника. Она говорила так невозмутимо, будто механическая кукла. - Прости, отец Авель, но мы никак не сможем помешать Инквизиции допросить Эстер. Никак.

- Ты издеваешься?!

Авель круто развернулся и метнулся к двери.

- Раз так, я сам найду её, пока всё не стало совсем худо! Теперь меня уже ничего не остановит, Катерина! - гневно выплюнул он.

Она вздохнула.

- Мы не будем тебе мешать, - спокойно сказала она, словно мать, поучающая сына. - Но где ты будешь искать её? Может, она в подземке, а может, в каком-нибудь закоулке. Ты вообще понимаешь, насколько Иштван большой?

- Буду искать везде. Без разница, что большой, если прочешу весь город...

- ...найду рано или поздно, ты это хочешь сказать. Но ты остынь на секунду и подумай. Инквизиция намного опытнее тебя, думаешь, сможешь лучше них? Сможешь найти её раньше?

- Я...

Авель не нашёлся, что сказать - его будто окатили холодной водой. Он хотел ответить, но не знал что. У Инквизиции пятьсот человек из специальной полиции и ещё тысячи из обычной, чтобы найти двух девушек. Он им вообще не ровня.

Глядя на растерянного Авеля, Катерина медленно поднялась с кресла.

- Я прекрасно тебя понимаю, Авель, - сказала она по-матерински нежно. - Прошу доверься мне и потерпи немного. Я кое-что придумала. Почему бы гвардейцам не опередить Инквизицию?

- То есть?

В глазах Авеля мелькнула настороженность, но он ждал, пока Катерина продолжит.

- Архиепископ д'Аннунцио очень непростой человек, - сказала кардинал, отвернувшись от окна. - Если убедим его, что у нас общие интересы, он поможет нам, и с помощью Гвардии найдём Эстер раньше Инквизиции. Но если мы сейчас пойдём против Гвардии или Инквизиции, всё пропало.

Священник молчал, не зная, что ответить на её разумные доводы.

- Авель, пожалуйста, потерпи ещё немного? - медленно сказала кардинал. - Обещаю, мы спасём сестру Эстер, но тебе придётся подождать немного. Присмотри пока за моим братом, хорошо? Я поговорю с гвардейцами. Когда у меня будут новости о сестре Эстер, я сразу же скажу тебе.

Авель помолчал немного, но её уверенность успокоила его. Он вздохнул и задумчиво склонил голову.

- Хорошо. Я подожду, но, Катерина...

- Знаю. Медлить не буду.

- Спасибо.

Авель, очень обеспокоенный, отвернулся и, еле волоча ноги, вышел из комнаты. Катерина смотрела ему вслед, пока он удалялся по коридору.

- Что делать мне? - раздался позади бесстрастный голос. Невысокий священник безучастно смотрел на начальницу, ожидая её приказов. - Мне пойти с вами на переговоры с архиепископом д'Аннунцио?

- Не нужно.

Красавица смахнула всякое благодушие с лица и холодно посмотрела на своего верного пса. Её изящные губы превратились в тонкую ниточку.

- Я даже не собираюсь с ним разговаривать. Д'Аннунцио ещё хуже кардинала Медичи. С ним бесполезно договариваться.

- То есть?

Она же хотела поговорить с архиепископом? Трес удивлённо посмотрел на Катерину, которая ещё минуту назад говорила обратное.

- Поясните, ваше высокопреосвященство. Сто четырнадцать секунд назад вы сказали отцу Найтроуду, что...

- Да он бы просто глупостей наделал, не скажи я ему это. Пока он занят другим делом, ты, Трес, отправишься на особое задание. - Катерина снова села в кресло и покашляла. Она поднесла к губам носовой платок в небольших кровавых пятнах и велела: - Найди сестру Эстер... то есть изменницу Эстер Бланшетт. Найди её раньше Инквизиции и прикончи вампиршу. Сможешь?

- Тут две трудности.

Священник, как ни странно, ответил не сразу. Его мысли состояли сплошь из единиц и нолей и эмоций вроде сомнения там не могло быть, и всё же его голос как-то неуловимо изменился.

- Первая - это Эстер Бланшетт. Судя по вчерашним событиям, она, вероятно, помогает вампирше. Если я попытаюсь убить ту, сестра Эстер может помешать. Вторая - у нас неравные силы. Велика вероятность, что меня поймают Инквизиция и Гвардия.

- Я прекрасно это знаю, поэтому у тебя будет подкрепление. Я уже связалась с самым подходящим агентом для этого задания. Она поможет тебе, отец Трес.

- Она?! - спросил Трес каким-то странным голосом.

Для боевого задания ни Железная Дева, ни Королева Цыган никак не подходили, а значит, его напарницей будет...

- Чёрная Вдова? Вы вызвала сестру Монику, ваше высокопреосвященство?

Мозг Треса был частично человеческим, но механическая защита не позволяла Стрелку испытывать эмоции, чтобы это не мешало выполнению заданий. И всё же сейчас в его голосе сквозила дрожь. Глядя прямо в глаза начальнице, Трес выдавил:

- Я не советую вам этого. Сестра Моника Ардженто очень опасная женщина. Её нельзя подпускать ближе, чем на пятьдесят километров. Герцогиня, прошу вас отмените приказ.

- У тебя не сердце, а камень. Так ты приветствуешь свою напарницу, отец Икс?

Если бы андроид мог испытывать потрясение, сейчас было самое время. Когда его слуховые сенсоры уловили насмешливый голос позади, Трес тут же потянулся к кобуре. В мгновение ока он выхватил свой М13 и развернулся, прицелившись в лоб женщине. Не прошло и десятой доли секунды. Осталось выстрелить, и она превратится в кровавое месиво, но женщина даже бровью не повела.

- Так-так, вот тебе и тёплое приветствие. А мы ведь столько времени не виделись, отец Икс. Ах! Может, ты не знаешь, как здороваются люди, ты же кукла, - ядовито заметила она, скривив ярко-красные губы.

Когда она здесь появилась? И откуда?

Женщина была молодая, наверное, не старше Катерины, и довольно привлекательная. У неё были короткие тёмные волосы и лукавые зелёно-голубые глаза, как у пантеры. Одета она была в чёрную сутану священника, но с таким глубоким вырезом, что открывающиеся взору короткое розовое ожерелье в форме плюща и высокая грудь, почти отдавали богохульством.

Впрочем, Катерине и Тресу некогда было думать о нравственности. Больше их волновали короткие мечи в её руках. Широкие клинки чинкуэды упёрлись в шею Тресу.

- Предупреждаю, сестра Моника Ардженто, оперативный псевдоним Чёрная Вдова, - бесстрастно начал андроид, кожей ощущая оружие.

Он смотрел ни на клинки, и не на её холодную усмешку, а ей под ноги, где светился круг диметром в полметра.

- У тебя приказ не использовать оружие ближе, чем на сто метров от герцогини Миланской. Объяснись.

- Эх, нет у тебя чувства юмора. Я просто хотела тебя разыграть.

Женщина игриво подмигнула и спрятала оружие. Клинки исчезли в мгновение ока, как у заправской фокусницы. Она картинно развела пустыми руками.

- Да пошутила я. Не со зла ведь. Не делай такую страшную рожу, соколик.

- Здравствуй, сестра Моника, - ледяным голосом сказала кардинал и поднялась с кресла. Она пронзительно посмотрела на женщину стальными глазами. - Прости, что вызвала так внезапно.

- Ну что вы. Для меня это честь, ваше высокопреосвященство.

На какую-то долю секунды в её глазах полыхнул зловещий огонёк, но говорила она почтительно, правда, с сильным сицилийским акцентом.

- Агент Чёрная Вдова к вашим услугам. Жду ваших приказаний. - Она поклонилась.

- Тебе нужно кое-что сделать в городе.

Катерина протянула её фотокарточку. В её взгляде не было и намёка на упрёк, но подходить ближе к ней она тоже не пожелала. Глядя на её ожерелье, облегающее шею, она сказала:

- Её зовут Эстер Бланшетт, она служит в Государственном секретариате. Сейчас она скрывается вместе с вампиршей в Иштване. Твоя задача, Чёрная Вдова, вместе с отцом Тресом найти её любой ценой. Справишься?

- Ещё бы. Охотиться на людей моё ремесло, - ответила Моника, изучая фотокарточку, на которой Эстер стояла рядом со сребровласым священником. Она бесшумно поправила ожерелье. - Ну, за работу. Ждите скорейших новостей. А да, кстати. - Моника остановилась и обернулась с безучастным лицом. - А если девочка откажется идти с нами? Мне решать, как привести её? - беспечно спросила она, но её глаза хитро сверкнули.

- Я, кажется, ясно сказала "любой ценой", - ответила Катерина, не глядя на своих подчинённых. Она слегка склонила голову к камину и бесстрастно сказала: - Если она откажется или будет сопротивляться, урезоньте её. Приведите её... живой или мёртвой.

II

- Ого! Сколько же я проспала?

Когда она открыла глаза, солнце уже скрылось за горизонтом. Вдали на западе облака отсвечивали кровью.

Она хотела просто вздремнуть немного, но в итоге крепко заснула. Конечно, сказывалась усталость, но не только - она не привыкла спать днём и вставать ночью, как это делают в Империи. Она провела рукой по взъерошенным рыжим волосам и слегка разлепила веки.

- А? Уже ночь? Который час?

- Двадцать три часа, по-нашему пять часов утра. С добрым утром, Эстер. Как самочувствие? Хорошо выспалась?

- С д-добрым утром, Шера.

Эстер с трудом приподнялась и посмотрела на девушку, сидящую на подоконнике, - та улыбалась ей. Похоже, мафусаилка давно встала. Она оделась и причесалась, кровать была застелена. Эстер хотела резво подскочить, но тут же оцепенела и вскрикнула от боли. Вчера она так устала, что сегодня всё тело ныло.

- Ты как, Эстер? Тебе больно?

- Да нет, всё хорошо.

Сонливость как рукой сняло. Хотелось заплакать от боли в ноге, но она отбросила эту мысль и улыбнулась. Очень сложно объяснить, что такое телесная боль мафусаилке, организм которой за доли секунды расщепляет молочную кислоту. Эстер огляделась, пытаясь унять боль.

Шикарный номер в пятизвёздочной гостинице "Чиллаг" в Пеште на юго-западе от собора был просторным и искусно украшенным. Раньше на её месте была таверна, но после освобождения один из римских банков вложил в неё огромные деньги и перестроил в шикарную гостиницу. А назвали её в честь прозвища Эстер, когда она была ещё партизанкой. Все сорок номеров украшали изображения борьбы партизан. Рыжеволосая девушка, глядевшая на них с портрета над камином, была на треть выше Эстер и куда красивее. Стараясь не смотреть на картину, Эстер бросила взгляд на Шахерезаду.

- Немного устала после вчерашнего. Как ты, Шера? Хорошо спала?

- Как бревно. Я любовалась закатом.

Красивая темноволосая девушка широко улыбнулась и показала на окно, на котором сидела. Смертоносные для мафусаила ультрафиолетовые лучи нещадно палили на рассвете, но во время заката их практически не было. Шахерезада вздохнула и с широко распахнутыми глазами восхищённо посмотрела на багровые облака.

- Красота-то какая! Я так тебе завидую - ты всегда можешь посмотреть на этот прекрасный свет! Если бы я могла родиться снова, я бы родилась терранкой.

- Хм-м-м. Какая необычная мысль.

В углу номера стояла корзина с одеждой. Эстер надела чистое и выглаженное облачение, будто новое, и сказала не то удивлённо, не то растерянно:

- В Империи я повстречала немало мафусаилов, но ты единственная сказала такое. Я же говорила тебе, Шера, ты необыкновенная.

- Просто у меня жизнь другая.

Шахерезаду, казалось, не особо тронул её комплимент. Она опёрлась щекой о стекло и печально вздохнула.

- Я же говорила тебе, что после гибели родителей меня воспитывал дядя, герцог Тигрский. Дядя Сулейман много путешествовал по службе и брал везде меня с собой - в Миср, Пальмиру, Кипр. Я тогда ещё ребёнком была. Потрясающе красивые пограничные города, но там было мало мафусаилов. Иногда только мы с дядей.

Шахерезада печально смотрела на заходящее солнце - может быть, оно напомнило ей детство. Она, не отрываясь, глядела на таящий за горизонтом свет.

Шахерезада занимала высокий пост при градоначальнике Тимишоары и во время мятежа своего дяди она передавала ему ценные сведения. По правде сказать, она даже не знала, что её дядя замышлял совершить государственный переворот, но всё равно оказалась преступницей. Поэтому она решила бежать из Империи прежде, чем её вызвал к себе Тайный совет.

Эстер считала, что Шера могла просто объясниться, и всё бы разрешилось, но мафусаилы слишком гордые и подобное для них было равносильно смерти.

Тень пробежала по лицу Шахерезады, вероятно, навсегда потерявшей свой родной дом.

- В тех городах не было мафусаилов, и я дружила с терранами. Ещё были подданные, мои единственные настоящие друзья, считай, семья. Поэтому я люблю больше терран, чем мафусаилов. Так что, да, я и правда необыкновенная.

В её голосе не было и следа упрёка, но Эстер стало совестно.

- Прости, Шера. Не попадись я вчера на его дешёвую уловку. Если бы я так не сплоховала, ты бы уже была со своей семьёй.

- Эстер, я ведь не упрекаю тебя ни в чём.

Мафусаилка удивилась её словам. Она покачала головой, словно это она была виновата, и, обняв монахиню, посмотрела ей в глаза.

- Д'Аннунцио очень коварный, но ты ни в чём не виновата. Мне уже на сердце легче - ведь ты хочешь помочь мне.

Её аметистовые глаза, отражавшиеся во взгляде Эстер, нежно сияли. Девушка, которую иштванские газеты прозвали "вампиршей", "адским демоном", "мерзкой кровопийцей", снова обняла монахиню и зарылась лицом в копне её рыжих волос.

- Если бы не ты, я бы подумала, что все здешние терране такие, как д'Аннунцио. Может, даже возненавидела бы вас всех и захотела убить. Мне так повезло, что я познакомилась с тобой, моя добросердечная Эстер Бланшетт.

- Ну, прекрати!

От неё пахло чем-то солнечным. Эстер улыбнулась, скрывая смущение.

- Я же тебе говорила, что ещё на прошлой неделе была в Империи. Мне тоже повезло, что я встретила много отзывчивых людей. Вот почему я хочу помочь тебе. Вот так. Не нужно таких слов.

В дверь вежливо постучали. Потом, спустя несколько секунд, как и полагается по правилам хорошего тона, раздался голос.

- Прошу прощения, барышни. Вы проснулись? Ужин подан, и хозяин здесь.

- Да-да! Мы уже идём, господин Батлер, - ответила Эстер, поспешно открывая дверь.

В смежной комнате была столовая, чтобы гостям не нужно было никуда выходить. На столе стояли всячески блюда, от которых исходил приятный аромат.

- Добрый вечер, барышни. Хорошо отдохнули?

Брюнет у стола поприветствовал их поклоном. За ним тенью стоял молодой угрюмый мужчина с пепельными волосами. А вот здоровяк за столом радостно замахал руками.

- Чиллаг! Выспалась? Парень рассказал мне о вчерашней ночи. Ну и заварушка.

- Прости, что свалилась как снег на голову, Игнац, - смущённо сказала Эстер хозяину гостиницы Игнацу Лукачу.

После вчерашнего переполоха они отбились от погони и скрылись в гостинице. Эстер так вымоталась, что без сил рухнула в постель и даже не поздоровалась с бывшим соратником. Она покраснела и почесала голову.

- Спасибо тебе огромное за помощь. Вряд ли они додумаются искать нас в роскошной гостинице.

- Ах-ха, да ещё в шикарном номере!

Похоже, Игнац уже пригубил выпивки. Он подмигнул им, на его щеках выступил румянец от алкоголя. Он был довольно пухлым ещё когда помогал партизанам с провизией и оружием, а сейчас совсем раздобрел. Он засмеялся, и его щёки затряслись.

- Церковь или ещё кто там, на мою Святую никто не поднимет руку. Оставайся сколько пожелаешь.

- Спасибо, но это не выход.

Эстер села за стол с обеспокоенным лицом. К еде она не притронулась и сразу честно начала:

- Наверное, господин Батлер уже сказал тебе, что архиепископ д"Аннунцио задумал какую-то подлость. Как думаешь, сколько мы сможем собрать наших, Игнац? Нужно уже сегодня всё сделать перед богослужением.

- Наших? Если ты позовёшь их, они, конечно, придут, Чиллаг, но... - Улыбка исчезла с лица здоровяка. Он поставил стакан на стол и выдавил: - Кто знает, сколько. У них работа.

- А что они делают?

Игнац, будто не заметив, как голубые глаза нетерпеливо сверкнули, медленно загибал пальцы.

- Дядя Имре директор музея Освобождения. У Ади транспортная компания. Гундель недавно стал старшим советником в банке. Круди, плут этакий, женился на богатой вдовушке из Венеции и уехал. У всех своя жизнь.

- Ну да.

Эстер цокнула языком и задумалась. Вообще, этого стоило ожидать. Она и сама за год сильно изменилась. Вполне понятно, что и её соратники занялись своей жизнью. Не нужно было радоваться раньше времени и рассчитывать на старых товарищей. Надо снова всё хорошенько обдумать.

- А надёжный кто-нибудь есть?

Стоявшая позади Шахерезада чувствовала себя неуютно. Эстер ободряюще улыбнулась ей.

- Наш противник архиепископ, - начала она беспечным тоном и вымученно улыбнулась. - Вот свяжемся с кардиналом Сфорцей и придумаем что-нибудь, но не будем сидеть сложа руки и...

- Чиллаг, послушай, - помрачнел Игнац. Он отвёл взгляд, будто ему трудно было говорить, и передёрнул плечами. - Как бы тебе сказать. Вряд ли кто-то захочет воевать с архиепископом. Я и сам не понимаю зачем. Он же хороший мужик.

- Что ты несёшь?!

Он что, не слышал о вчерашнем происшествии в соборе? Эстер просто взбеленилась, глядя на розовощёкого здоровяка.

- Тебе господин Батлер не рассказал, что ли? - возмутилась она. - Архиепископ пытался убить нас и начать крестовый поход! И это, по-твоему, "хороший мужик"?!

- Ну, не надо так. Я вообще не смыслю ни в войнах, ни в крестовых походах, - отмахнулся он от её тяжёлого взгляда. Он залпом осушил стакан, чтобы взбодриться, и сказал: - Давай на чистоту. Архиепископ заново отстроил Иштван, и все ему благодарны за это. Партизан встречают как героев. Рим помогает деньгами всем, кто хочет заняться предпринимательством. Кому нужен дом, ему тут же строят. Все счастливы.

Игнац вздохнул и поглядел на роскошное убранство. Раньше он был трактирщиком, а сейчас героем. Спасибо д'Аннунцио, теперь он владелец шикарной гостиницы. Неудивительно, что он так нахваливал его. Алкоголь добавил ему уверенности, и он прогромыхал:

- А всё ведь не просто. Жизнь здесь суровая. Дьюла ездил на нас как на ишаках. Тут ещё Империя под боком. Эти кровососы перебегают границу. Из-за вампиров...

- Простите, что перебиваю. Госпожа Эстер, я достал то, что вы просили, - раздался почтительный голос, когда девушка побледнела.

Молчавшая Эстер вскинула брови, заслышав слово "вампиры", но тут Батлер поспешно вмешался. Он щёлкнул пальцами, достал что-то из кармана Гудериана и положил на стол. Жестяная коробочка для таблеток.

- Кровяные пилюли, как вы просили. Конечно, пришлось купить их на чёрном рынке, но уверяю вас, они качественные.

- Благодарю вас, господин Батлер, - сказала Шахерезада и взяла коробочку. Будто не услышав слов Игнаца, она кинула пилюлю в бокал с водой и широко улыбнулась. - Они забрали у меня живую воду, когда схватили. Без этого мне несдобровать.

- Рад помочь, my lady.

Он так и не сказал, кто его хозяин, но одно ясно - это был очень важный аристократ. Батлер поклонился вампирше и спокойно улыбнулся. Он подошёл к окну и слегка приподнял занавеску.

- Кстати, об архиепископе д'Аннунцио, - начал он таким голосом, будто решил рассказать какую-то сплетню. - Помнится, о нём была одна занятная статья в альбионской газете.

Освещённая улица перед гостиницей была выложена новой брусчаткой. Если смотреть прямо, можно сравнить Иштван даже с Римом или Миланом, однако стоит перевести взгляд и увидишь сваленную гору мусора или рыскающих в нём бродячих псов. В Риме и Милане такого, конечно, не встретишь. Батлер посмотрел на открывшуюся взору картину и сказал:

- В статье говорилось, что в Иштване развелось слишком много бродячих псов и воронья. Похоже, что многие предприятия так и не починили, в том числе мусороперерабатывающие заводы и канализацию. А архиепископ решил истребить одичавших животных.

Перед его взглядом со скрипом проехал экипаж. На двери был нарисован ворон, пронзённый стрелой - эмблема Службы по истреблению бездомных животных Иштвана.

- Вот только судя по всему это ничего не решит. Если уж ему хватило денег на такую службу, почему бы не отстроить старые предприятия, это куда лучше для населения. - Батлер холодно взглянул на экипаж и задёрнул занавеску. - Конечно, народ так не думает. Люди смотрят, как истребляют одичавших животных и думают "архиепископ хорошо служит" или "во всём виновато вороньё". Вот поэтому они и поддерживают его. Бродячие псы опасны, но похоже, это никого не волнует.

Дворецкий обернулся и многозначительно помолчал, изучая всех. Игнац выглядел смущённым, Шахерезада смотрела бесстрастно, а Эстер глубоко задумалась.

- Создай новую угрозу, и недовольный народ поутихнет. Сдаётся мне, что архиепископ так и делает, только с размахом. Он хочет использовать Империю, как врага всего человечества.

- Ну уж нет! - твёрдо заявила Эстер, сжимая руку Шахерезады. Она стукнула кулаком по столу, в её голубых глазах полыхнул гнев. - И ради этого он хочет вызвать у людей ненависть! Я остановлю его!

- Он сильный противник, сестра Эстер.

Батлер был спокоен в отличие от разгорячённой девушки. Он щёлкнул пальцами, и Гудериан раскрыл лежащую на столе газету.

- Посмотрите. Это сегодняшний выпуск. Архиепископ прекрасно знает, как держать в узде и Ватикан, и прессу.

- Ч-что...

"Святая мертва". Эстер во все глаза смотрела на кричащий заголовок.

- Я мертва?! - охнула она, широко распахнув глаза.

- Проще говоря, Ватикан решил избавиться от вас, - сказал Батлер, наливая ей стакан воды. - Уж лучше иметь мученицу, чем громкий скандал. Вам нет смысла просить о помощи старых боевых товарищей. Выход один - нужен тот, кто стоит выше архиепископа.

- Стоит выше... Значит, без кардинала Сфорцы мы бессильны, - простонала Эстер, глядя на своё отражение в стакане воды.

Вчера она хотела поговорить с Авелем и всё объяснить, но мало того, что у неё ничего не вышло, так она ещё и попалась в западню д'Аннунцио. Пришлось бежать, но теперь уже нельзя откладывать. Нужно скорее рассказать обо всём кардиналу!

- Даже если мы свяжемся с ней, там дозорные на каждом углу. Попробовать проникнуть, но это очень опасно, - растерянно пробормотала она.

- Позвольте помочь вам, - душевно предложил Батлер, убирая газету. - У меня есть знакомый священнослужитель. Можно попросить его передать весточку кардиналу.

- Это ваш друг?

А можно ли ему доверять? Альбионский джентльмен невероятно добр к ним, даже при том, что Шахерезада вампир. Готов вдруг помочь. Как-то настораживает.

И вдруг Эстер поняла, что все её подозрения надуманные. Если Батлер желал им зла, стал бы он им помогать? Пусть даже задумка не удастся, хуже всё равно уже не будет.

- Правда? Я тогда напишу письмо. Его нужно передать преподобному Найтроуду. Он точно нам поможет, когда всё узнает.

- Но, Чиллаг, - усомнился Игнац, до этого молча потягивающий спиртное, - а этой твоей кардинальше можно доверять? Может, она тоже хочет тебя убить? - гневно спросил он.

- Ну нет! - решительно сказала Эстер.

Катерина никогда не бросит такого подчинённого. Эстер только что вернулась из Империи, и спросить её Катерина толком не успела. Наверняка она думает, как спасти её.

- Всё. Времени нет. Шера, поешь, а я напишу письмо.

- Эстер, постой.

Игнац поднялся вместе с ней и сделал знак рукой. Она удивлённо посмотрела на него, а он проводил её в коридор и закрыл дверь за собой.

- Ты сейчас это всерьёз, Чиллаг?! Ты что, заодно с этой кровопийцей?!

- А?

Эстер уставилась на старого друга так же непонимающе, как и он на неё. Она смекала, почему он зовёт мафусаилку "кровопийцей", но зачем спрашивать то, что и так ясно?

- Ты про кардинала Сфорцу? А что не так?

- Что не так?! Ты вообще соображаешь, что делаешь? Девка же вампир, как Дьюла. И ты помогаешь ей? Ты совсем чокнулась?! - Игнац обескураженно покачал головой. - Тебе просто нужно позвонить Гвардии. Вампирша ни о чём не подозревает, убить её будет легко.

- Ты что несёшь, Игнац?

Эстер не поверила своим ушам. Она выпрямилась и посмотрела в его замутнённые алкоголем глаза.

- Ты вообще соображаешь? Ты чем слушал? Она жертва! Ты что-то совсем плох.

- Это ты плоха, Чиллаг!

Игнац схватил её за плечи и мрачно вперился в неё взглядом.

Да, жил он сейчас куда лучше. Появился второй подбородок, а руки уже ослабли. И всё же Игнац не был рохлей и крепко держал девушку.

- Да разуй ты глаза, Эстер! - закричал он, брызжа слюной. - Наш враг вампиры! А ты хочешь спасти её?! Как у тебя вообще язык повернулся! Где та Святая, которая вела нас на бой с извергом год назад!

- Ну... ну...

Глядя на своё отражение в его глазах, Эстер поджала губы.

Да, для людей, знавших её год назад, сейчас она говорила чудные вещи. Просто жизнь и люди, которых она повстречала за этот год, сильно изменили её, но Игнацу этого не понять. Он, конечно, не дурак, но как объяснить всё, что с ней приключилось? Такое бы понял только сребровласый священник. Оставалось лишь прекратить этот разговор.

- Прошу, Игнац, верь мне. Нужно сделать всё по совести. Если не понимаешь, просто доверься мне. Пожалуйста.

- Ладно, Чиллаг. - Здоровяк тяжело вздохнул. Он убрал руки с её плеч и покачал головой. - Ты моя Святая. Не могу тебе отказать.

- Спасибо, Игнац. Прости мои причуды.

- Брось. Мы же боевые товарищи. - Он неловко, но любя подмигнул печальной девушке. - Прости, что наговорил всякого. Иди, пиши своё письмо.

- Спасибо, Игнац.

Эстер улыбнулась и упорхнула как птичка.

Игнац с минуту смотрел ей вслед, а потом стремительно подскочил к телефону в конце коридора. Он снял трубку и сказал:

- Оператор? Это Лукач. Соедините с внешней линией, пожалуйста. - Старый партизан взволнованно стиснул трубку и прошептал: - Соедините с 0001 в Иштванском соборе. Да, с кабинетом архиепископа. Скорее!

III

- Смерть Святой тяжкое горе.

В голосе д'Аннунцио слышалась печаль. Он выглядел страшно подавленным, ведь он прекрасно знал, как нужно подать себя перед журналистами. И, конечно, он отлично просчитал, как привлечь внимание, когда взял за руку юного понтифика. Архиепископ стенал, как заправский актёр театра, глядя на собравшихся вокруг него репортёров.

- Я был там в ту ночь. Как же нам посчастливилось услышать слова Господа из её уст. А теперь её нет больше с нами. Какое горе! Какая потеря! Мне так тяжело, что не выразить словами!

Сцена оперного театра, где случилась всеми известная "трагедия Иштвана" нисколько не изменилась с той ночи. Повсюду валялись каменные обломки, будто в гробнице, в полу зловеще зияли глубокие расщелины. Везде были растянуты чёрно-жёлтые ленты с надписью "проход запрещён".

Архиепископ отпустил на секунду руку Александра и схватил кусок ленты. Он закрыл глаза и всплакнул, а потом вскинул лицо и стиснул кулаки.

- Но мы справимся со страшной утратой! Мы переживём это горе, мы сильны духом! Мы будем чтить наследие девы, павшей в битве! В Псалтири говорится: "Так нечестивые да погибнут от лица Божия. А праведники да возвеселятся, да возрадуются пред Богом и восторжествуют в радости". Церковь останется едина под правлением его святейшества папы римского. Именем Господа нашего мы накажем наших врагов.

Архиепископ яростно вскрикнул, а фотоаппараты тут же защёлкали вспышками. Журналисты поняли, что речь окончена, и тут же засыпали его вопросами. Двое мужчин, стоявших в конце сцены, с отвращением смотрели на это представление.

- Ох и любят же его журналисты!

Мужчина в белом доспехе, глядя на начальника, сказал это без всякой теплоты. Он посмотрел на понурого юношу рядом с архиепископом и добавил:

- Он же задвинул папу на второй план! Архиепископ там или нет, но нельзя же так обращаться с его святейшеством. Да кто вообще ему верит?! - гневно прорычал брат Пётр.

- А что делать. Такой уж его святейшество, - отозвался сребровласый священник. Он прищурился от ослепительных вспышек и глухо произнёс: - Удивительно, как он ещё в обморок не упал - тут столько журналистов. Да ещё стоять в одиночку с архиепископом. Другое дело, если бы кардинал была рядом.

- Кстати, а где кардинал Сфорца?

Пётр только сейчас понял, что не видел эту красивую дамочку в алом облачении.

- Не пришла? - насмешливо хмыкнул он, оглядев зал. - Редко она отходит от его святейшества.

- Кардинал проверяет, всё ли готово к богослужению в соборе, - угрюмо сказал Авель. Не отрывая взгляда от Александра и д'Аннунцио, он кисло сказал: - Литургия будет завтра утром. У неё просто дел невпроворот сейчас.

- Да ну? А что ж ты здесь делаешь, отец Найтроуд? Ты же вечно собачонкой таскаешься за её юбкой. А-а-а, понятно. Поссорились, да? Ты поэтому не хочешь её видеть, а? - насмешливо глянул на него инквизитор.

- Ты, видимо, это о себе, брат Пётр, - ответил Авель так, будто хотел отделаться от бродячего пса. - Меня вовсе не наказывают за оплошности, мне просто доверили защищать понтифика. Не сваливай с больной головы на здоровую.

- Ах ты гад! Да как у тебя... - гневно взревел Пётр и бухнул жезлом об пол.

Пол сотрясся так, словно взорвалась бомба. Все повернулись к нему.

- П-простите.

Пётр смущённо понурил голову под осуждающими взглядами.

- К своей чести, скажу тебе, что это задание вовсе не наказание, - прошептал он священнику. - Вампирша-то ещё на свободе. Кто-то же должен защищать папу, так?!

- Так, - горько ответил Авель, глядя на представление архиепископа.

Поговорила ли с ним Катерина? Пока они тут зря время теряют, Инквизиция охотится за Эстер и мафусаилкой. Если те их найдут, всё кончено.

Авель ушёл глубоко в свои мрачные думы, как его вырвал знакомый заикающийся голос.

- О-о-отец Найтроуд?

Он встрепенулся. На него тревожно смотрел прыщавый юноша.

- Простите, ваше святейшество. Вы уже всё?

- Д-да. А-архиепископ ещё б-будет делать о-официальное заявление, но... можно м-мне отдохнуть н-немного? - пробормотал Александр, беспокойно потирая вспотевшие ладони.

Архиепископ на сцене зачитывал официальное заявление, которое завтра напечатают в газетах. Рядом толкались многочисленные священнослужители, монахини, и всех их беспокоило лишь одно - как бы попасть на фотографию вместе с д'Аннунцио, так что юному папе пришлось спускаться со сцены одному.

- Присаживайтесь, ваше святейшество.

Пётр предложил стул бледному юноше и помог ему присесть, будто Александр вот-вот разобьётся, словно фарфор. Он склонился перед понтификом, как верный пёс.

- Отдохните немного. Вы, должно быть, устали после выступления.

- Ну, не то что бы.

По сути д'Аннунцио сам выступал, так что не так уж он и устал. Александр слабо улыбнулся, глядя на искренне обеспокоенного инквизитора.

- Всё хорошо. Это в-вы много р-работаете. Мне д-до вас далеко.

- Какие чудесные слова! - покраснел Пётр и с жаром пожал руку папе. - Вы великолепны! И так великодушны! Я вам так благодарен, от всего сердца спасибо!

- А...

Александр растерялся от такого напора. Из других уст это прозвучало бы как неприкрытая лесть или насмешка, но Пётр говорил совершенно искренне. Чтобы перевести неловкую тему разговора, Александр спросил Авеля:

- О-отец Найтроуд, вы знаете, г-где сейчас Святая?

- К сожалению, нет, - ответил Авель. Он выглядел так, будто проглотил горькую пилюлю, а та всё равно не помогла. - Катер... Кардинал Сфорца пытается найти её, но пока тщетно.

- Ох, вот как, - вздохнул юноша и втянул голову.

Похоже, он очень огорчился исчезновению Эстер.

Он печально помолчал немного.

- О-отец Найтроуд, н-неужели, С-Святая и правда нас п-предала? - протараторил он. - О-она помогает в-вампирше. Она п-предала меня? Н-нет, не верю. Ч-что-то тут н-не так.

- Мы сами пока мало, что понимаем, ваше святейшество.

Если бы они только знали чуть больше. Авель вздохнул уже раз в сотый и, глубоко нахмурившись, покачал головой.

- К сожалению, больше мы ничего не знаем. Зачем она похитила Эстер. Почему Эстер помогает мафусаилке? Мы и понятия не имеем.

- Да потому что они были в сговоре с самого начала! - вдруг влез Пётр. Он воздел палец кверху и заявил: - Если считать, что это заговор, всё становится на свои места. Странно ведь, что вампирша сразу не убила сестру Эстер. Зачем её похищать, если она хотела убить её? - глухо произнёс он.

- Эстер была со мной всё время. - Авель досадливо посмотрел на Петра. - Когда бы она успела вступить в сговор? - Он даже не скрывал своего желания отделаться от инквизитора. - К тому же, сюда нас вызвали в последнюю минуту. Мы и представить не могли, что такое произойдёт.

Авель неожиданно умолк, словно его что-то ударило.

Что я сказал? "Нас вызвали в последнюю минуту".

- Так. А как вообще мафусаилка узнала, что Эстер едет в Иштван?

Она приехала в город, чтобы похитить Эстер, но о выступлении монахини в театре знали только Катерина, секретарь общественной информации и...

- Архиепископ д'Аннунцио. Больше никто.

- Что там с архиепископом? - спросил Пётр, с удивлением глядя на священника, разговаривавшего с самим собой. - Ты что-то побледнел, Найтроуд. Съел чего-нибудь не то?

- Да подожди ты, брат Пётр, - ответил Авель и, схватив его за ворот, заговорщицки зашептал: - У меня к тебе важный вопрос о том нападении. Между архиепископом и мафусаилкой не было ничего необычного? Может, они говорили о чём?

- Чего пристал? - с досадой буркнул Пётр.

Однако в голосе священника звучала угроза, и он не стал ему врать.

- Вообще-то, они и правда разговаривали. Я почти не слышал о чём. Вряд ли там было что-то важное. Вампирша сказала что-то вроде "Я забираю Бланшетт".

- "Забираю Бланшетт"? И тебе это странным не показалось? Она же пришла убить Эстер. Какой смысл похищать девушку? А вдруг бы вампиршу поймали раньше времени?

- Да откуда мне знать, что там эти упыри думают?! Им нравятся наши страдания. Она просто захотела насолить нам ещё больше и всё, - сердито ответил Пётр.

Он хотел прекратить этот разговор, но Авель не отступал.

- А как мафусаилка попала в театр? Как она пробралась, когда там дозорный на каждом углу?

- Ну, мало ли как. Через гримёрную, воздуховод...

- Но это не объясняет главного. Откуда ей знать, как устроен театр, если она наёмная убийца из Империи? Кто ей всё рассказал? - разумно спросил Авель.

- Да откуда мне знать?! - взбеленился Пётр, потеряв всякое терпение.

Казалось, он готов был разорвать Авеля на куски, а тот будто и не замечал этого.

- Брат Пётр, а как тебе такая мысль? - прошептал Авель, да так тихо, будто с собой говорил. Глаза его были устремлены на архиепископа. - Кто-то помог мафусаилке пробраться в театр, и этот кто-то хотел убить Эстер. Но мафусаилка отчего-то не пожелала этого делать и просто похитила её. Эстер же решила помочь её.

- Ну, приехали! Найтроуд, ты что несёшь?! И кто же этот кто-то? Ты на архиепископа намекаешь, что ли?! - оборвал Пётр поток мыслей священника. Однако тот говорил с такой горячностью, что инквизитор задумался о том же. - Да ну нет! По мне... Мне не особо нравится его преосвященство, но он же всё-таки архиепископ! Не может он сговориться с вампиром, чтобы убить Святую! Что ему с этого?!

- К сожалению, я не знаю, но...

Доказательств у него нет, но всё вполне так и могло быть. Он хотел уже снова объяснить это упрямому инквизитору, как...

- Авель! Вот ты где! Я тебя уже везде обыскался, - раздался весёлый голос, и тут же его хлопнули по плечу.

- Кардинал Борджиа. - Авель круто развернулся.

Сколько он там стоял?

- Что вы здесь делаете? В соборе уже всё готово?

- Эх, да там работы невпроворот! Короче, я сбежал.

На лице молодого дворянина не было и тени раскаяния. Авель наблюдал за ним, пытаясь понять, слышал его Антонио или нет, а тот тараторил без умолку.

- У меня уже голова пухнет. Ну, ты знаешь меня. Понимаешь, да? В смысле я... я просто зря трачу свой дар. А эти журналюги фотографируют этого старика. Нет чтобы кого-нибудь поинтереснее, ну вроде меня, например...

- Так что вы здесь делаете?

Если его не прервать, кардинал Борджиа мог часами языком молоть.

- Вы искали меня, да?

- Да-да! Держи письмо, - сказал кардинал и протянул ему конверт, вперившись глазами в журналистов. - Катерина передала его для тебя. Я сказал ей, что пойду в театр, и она попросила отдать письмо тебе. Вот, держи.

- Письмо? От кого?

Мало кто знал, что он в Иштване. Авель удивлённо посмотрел на конверт. Для Катерины это всё равно, что сделать одолжение всей жизни. Адресовано и правда ему. Он покрутил конверт.

- А кто отправитель? Обратного адреса нет. И штампа тоже. Ваше высокопреосвященство, откуда пришло письмо?

- Без понятия.

Самый ветреный в мире кардинал плюхнулся рядом с папой и равнодушно махнул рукой.

- Конверт из гостиницы "Чиллаг", которая на улице Кошут. В их ресторане прелестнейшие официантки. А какой там бублик с копчёным лососем.

- Мне вот интересно, зачем вы вообще в Иштван приехали.

Авель устало махнул рукой, не в силах больше слушать болтовню кардинала, и открыл конверт. Он пробежался глазами по письму и... оцепенел.

- Что там, отец Найтроуд? - спросил Пётр, завидев, как остолбенел священник, а тот почти не дышал. - Ты побледнел. С тебя долги спрашивают? Или тебя отлучили от Церкви?

- Ась? А... Ну... ну... Мне нужно отойти на минутку.

Священник отмахнулся от удивлённого инквизитора и развернулся, бормоча себе под нос какие-то отговорки.

- Живот что-то скрутило. Наверное, это всё тот консервированный тунец. Ой-ой-ой!

- Держи его, брат Пётр! - закричал кардинал Борджиа, резко вскакивая со стула. Он показал на священника и жёстко велел: - Письмо нужно изучить. Стой на месте!

- Да отпусти ты меня! - закричал Авель, пытаясь вырваться из медвежьей хватки Петра. - Ты что творишь?!

Священник вырывался изо всех сил, но инквизитор даже не шелохнулся. Кардинал поспешно метнулся к ним и как-то странно взмахнул рукой.

- Да отпусти ты! Я просто в уборную хочу! Эй! Вор! Нельзя читать чужие письма, кардинал! Вы нарушаете мою личную жизнь!

- Прости, но тут уже не до личной жизни, дело важное, - довольным тоном сказал кардинал и начал читать письмо. - Ну-ка. "Архиепископ Д. готовит заговор. Всё расскажу в гостинице "Чиллаг". Звезда". Это ещё что? Я-то думал, тут любовное письмо.

Антонио сначала был похож на сущего всадника апокалипсиса, а потом его лицо разочарованно вытянулось. Он посмотрел на письмо и цокнул языком.

- Фу-ты! Я-то думал тут непристойности всякие. А этот "архиепископ Д.", это же д'Аннунцио, да? Это точно он. "Готовит заговор". Никакой романтики. Опа!

Дворянин широко распахнул глаза, будто только что сделал великое открытие. Он круто развернулся к священнику.

- Авель, да ладно! Эта Звезда... это же Эстер Бланшетт, да? - спросил он.

- Э-Эстер Бланшетт?

Инквизитор, крепко державший священника, удивлённо посмотрел. Он тяжело задышал, пытаясь сдержаться.

- Ваше высокопреосвященство, тут вообще всё очень странно. Он хочет убедить нас, что архиепископ готовит какой-то заговор, а Эстер Бланшетт вздумала заманить нас в ловушку!

- Да знаю я. Но зато мы сможем узнать, где она сейчас. А если всё не так...

И кто бы подумал, что Антонио вдруг так резко переменится. Кардинал круто развернулся к сцене и посмотрел на вспышки фотоаппаратов.

- Брат Пётр, отпусти его, - как обычно, беспечно велел Антонио и посмотрел на инквизитора. - Нам всё равно нужно поймать сестру Эстер. Отец Найтроуд, сейчас же иди туда.

- Я тоже пойду! - проревел инквизитор и ударил кулаком по ладони. - А то он нам просто голову задурит. И у меня дело к девчонке. Хочу посмотреть ей в глаза.

- Ну, не знаю, брат Пётр. Кардинал Медичи же велел тебе охранять папу. Когда он узнает, что ты оставил его одного, тебе не поздоровится.

- Г-р-р-р.

Инквизитор помрачнел. Кардинал был прав. Ему нельзя нарушать приказ начальства и покидать свой пост. И в то же время, он понимал, что они вот-вот докопаются до сути дела. Другой такой возможности больше может и не быть.

- А-а если я р-разрешу ему? - пришёл ему на помощь дрожащий голос. - К-кардинал Борджиа, я п-папа римский и р-разрешаю ему. Я ж-же могу?

- Ваше святейшество?

Пётр, Авель и Антонио уставились на юношу, самого слабовольного и бессильного человека в Ватикане.

Александр покраснел от такого внимания, но снова заговорил, хотя, казалось, его голос вот-вот сорвётся.

- Я н-не хочу её с-смерти. О-отец Найтроуд, брат П-Пётр, с-спасите её, пожалуйста.

- Ваше святейшество, - шмыгнул носом глубоко тронутый Пётр.

- Ваше высокопреосвященство, - зашептал Авель Антонио, - вы, кажется, сказали, что в ресторане гостиницы готовят очень вкусный бублик с копчёным лососем.

- А? Ну да! Ваше святейшество, а может вас проводят эти молодцы?

Антонио лукаво улыбнулся и тут же снова принял вид вертопраха.

Эстер Бланшетт считалась предательницей. Даже если сам понтифик попросит за неё, её никак нельзя спасать, но...

- В их ресторане отменный бублик с копчёным лососем. Если вы хотите попробовать, возьмите ваших двух телохранителей и идите. Вам никто ничего не скажет, даже если им это не понравится.

Кардинал подмигнул покрасневшему юноше и спокойно посмотрел на двоих мужчин.

- Вы оба служите Ватикану. Во имя справедливости, веры и Церкви... отправляйтесь в гостиницу и принесите мне бублик с лососем.

В эту ночь, когда Миклош проверял конторские книги, к нему в аптеку зашла престранная парочка.

В эту пору, в пять часов вечера, в Иштване уже было темно, однако и мужчина, и женщина носили солнцезащитные очки. Одежда на них была чёрная под стать очкам.

- Так-так, священники. Добро пожаловать. Заходите.

Миклош поднялся с кресла, потёр руки и подошёл к покупателям, молча рассматривающим прилавки.

- Могу я вам помочь? - улыбнулся аптекарь.

- Нам нужно особое лекарство, - ответила женщина.

Странная она была. Мало того, что носила сутану, так ещё и расстегнула её чересчур вызывающе. Миклош зачарованно смотрел на ложбинку между её грудей. Женщина скривила ярко-красные губы.

- Этого лекарства нет на полках. У вас есть такое?

- Да-да, мы можем приготовить вам любое лекарство.

Не похожи они на достопочтенных священнослужителей, но Миклош говорил с ними, как с совершенно обычными покупателями. Для простого обывателями Миклош Рожняи был лишь мелким аптекарем, но на чёрном рынке его хорошо знали как своего.

- Абортивные средства, галлюциногенные, марихуана, опий... у нас есть всё, - тихо сказал он с улыбкой. - Что вам нужно?

- Нужно лекарство не для человека. - Женщина грубо засмеялась и пожевала табак. Её сицилийский акцент звучал очень мелодично. - Для вампира. Кровяные пилюли. Такие же, как вы продали этим утром.

- Да вы что!

Миклош притворился дурачком, незаметно вытаскивая из рукава нож. Он сел обратно в кресло и ногой нажал на кнопку под столом.

- Какие ещё кровяные пилюли? Простите, но таким я не торгую.

- Нехорошо лгать священнослужителю, Миклош Рожняи, - досадливо проворчала женщина, снимая солнцезащитные очки. Её губы скривились в непристойной усмешке. - Мы знаем, что у вас есть такие таблетки, - сказала она обвиняющим тоном. - Кому вы их продали? Ну же, отвечайте.

- Как же мне ответить того, чего я не знаю.

Миклош заметил четырёх крепких парней в конце аптеки и тут же сменил тон. Его гости прекрасно знали о его незаконной торговле.

- Знаешь, когда поднимается шумиха, в округе вдруг появляются трупы. Не наглей, красавица, и иди подобру-поздорову, пока тебя не съел серый волк.

- Наглеешь у нас тут ты, козёл, - насмешливо хмыкнула женщина, метнув на него пронзительный взгляд. - Лучше пой, птенчик, пока я добрая... или в живых отсюда уже никто не выйдет.

- Не смеши меня! - рявкнул один из верзил.

У здоровяков в руках были дубины, булавы, ножи - в общем, явно не аптечные приборы. В мерцающем свете газовых ламп они метнулись к женщине.

- Опоздали на восемьдесят одну сотую секунды, - раздался бесстрастный голос.

И в мгновение ока священник выстрелил. Здоровяки со стонами упали на пол. Даже не взглянув на головорезов и своего напарника, женщина подошла к ошеломлённому аптекарю.

- Ну, что ты там говорил?

- О-он не местный.

Вообще-то Миклош хорошо дрался на ножах, но сейчас он не смел и пальцем пошевелить.

- Он остановился в гостинице "Чиллаг", - затараторил он, уставившись на дымящиеся пистолеты. - Больше я ничего не знаю!

- Гостиница "Чиллаг", - грудным голосом повторила женщина.

Она потрепала его по голове - мол, вопросов нет, и развернулась.

- Благодарствую. Скажи спасибо этому коротышке. Повезло тебе, осмотрительный ты.

- Ах ты! - раздался вопль.

Один из здоровяков поднялся и вскинул оружие. Миклош не успел его остановить. По виду крепкий молодчик, но не шибко умный. Он сжал нож, словно топорик, и метнул его со всей силы в уходивших гостей.

- Стой!

Но Миклош не успел. Смертоносное оружие со свистом рассекло воздух и, пронзив спину женщины, вонзилось в дверной косяк.

- Как же так! - охнул мужчина далеко не победоносно. Он немигающим взглядом смотрел на женщину.

- Тьфу! Вот урод. Хорошо метнул. Прямо в сердце, - засмеялась женщина, пригвождённая к двери.

Нож от кончика до рукоятки начал мерцать каким-то странным белым светом. Но самое удивительное - женщина с пробитым сердцем спокойно стояла, а кровь не капала и сутана даже не порвалась. Как же так?

На глазах у поражённых мужчин она развернулась и соблазнительно протянула к ним руки.

- Отличный бросок. Отплачу-ка я вам добром.

- Стой, сестра Моника!

Невысокий священник закричал, а женщина уже взмахнула руками, будто плетями. Она дотронулась пальцами до груди мужчины. Тот хотел смахнуть её руки, но...

- Ах!