Громкий звук будильника прервал утреннюю тишину. Звук шел от мобильного телефона, который лежал на деревянной тумбочке. На кровати от этого шума, открыл глаза школьник. Вместо лица на мир всегда смотрела белая пластиковая маска. На ней черной краской были нарисованы легкая вежливая улыбка и простые круглые глаза с точками-зрачками. Его имя D.

Каждое его утро начиналось абсолютно одинаково, по одному сценарию. D нехотя поднялся с теплой постели и пошел в ванную комнату. В зеркале над раковиной отразился все тот же неизменный рисунок — застывшее выражение лица, которое никогда не менялось, что бы парень ни чувствовал внутри. Тщательно умывшись, мальчик вышел на кухню. Там за столом уже сидели его родители.

Атмосфера на кухне, как обычно, была сероватой. Мать выглядела зажатой, она сутулилась и словно постоянно ждала какого-то упрека. Отец сидел напротив нее с недовольным и уставшим лицом, а под его глазами темнели глубокие мешки. Оба родителя казались бесконечно уставшими от своей тяжелой жизни, от работы и друг от друга. Завтрак проходил в полном молчании. Был слышен только редкий стук металлических ложек о тарелки с кашей.

Закончив есть, D молча поднялся, взял свой школьный рюкзак и пошел к выходу. Уже у самого порога он взялся рукой за холодную дверную ручку.

— Всем пока, — негромко сказал он, не оборачиваясь.

— Хорошего дня, — тихо, почти шепотом ответила ему мать. Отец молча лишь кивнул.

Школа встретила D привычным сильным шумом, криками и суетой. Мальчик медленно шел по длинному коридору, пытаясь дойти до нужного кабинета. Вокруг бегали, смеялись и громко общались другие ученики. D сильно сжался и еле как протискивался через эти плотные толпы подростков, стараясь быть максимально неприметным и никого не задеть.

Впереди, прямо посреди коридора, стояли трое его одноклассников. Это были Ермак, Антон и Кирилл. Они всегда вели себя шумно, кроме их лидера.

— Эй, Ермак, пошли после уроков побухаем? Да убери ты свой телефон, хватит молчать! — громко сказал Антон на весь коридор, пытаясь заглянуть в экран своего друга.

— Не еби мои мозги. Я не хочу пить, — резко и грубо ответил Ермак, даже не поднимая головы от мобильника.

— Ну чего ты сразу начинаешь? Почему ты сегодня такой хмурый? — Антон весело положил свою руку на плечо Ермака.

— Убери руку, — процедил Ермак с явной угрозой в голосе.

— Ладно, ладно, сорян, — Антон тут же испуганно убрал руку и немного отступил назад, понимая, что лучше не нарываться.

Пока те двое говорили между собой, Кирилл просто молча стоял рядом. Он с беззаботным любопытством смотрел на какое-то видео в телефоне Ермака, никак не вмешиваясь в их спор.

D попытался тихо и незаметно пройти мимо них . Он почти миновал компанию, но тут Ермак внезапно поднял глаза от экрана.

— Эй, D, постой, — Ермак заметил его, резко вытянул руку и крепко схватил мальчика за плечо.

D сильно вздрогнул от этого неожиданного прикосновения и замер на месте.

— Ой, что-то н-нужно, Ермак?.. — D медленно повернул и поднял голову. Увидев суровое лицо одноклассника, он от страха начал сильно потеть.

— Слушай, можешь дать твой реферат? Я хочу сравнить со своим, — тон Ермака был спокойным.

— А-а-а, да, конечно, — D судорожно вздохнул с огромным облегчением и наконец опустил свои напряженные плечи. По крайней мере, его не собирались бить или унижать.

Мальчик начал торопливо и нервно копошиться в своей старой сумке. Найдя нужные листы, на которые он потратил целый вечер, он передал их однокласснику.

— Вот, держи.

— Ага, свободен, — небрежно бросил Ермак, взял реферат и сразу снова полностью отвлекся в свой телефон.

D хотел поскорее уйти, но к нему вдруг подскочил Антон. С издевательской усмешкой он быстро и довольно сильно похлопал D по плечу, едва не сбив его с ног.

— Ой, ученый наш! Ха-ха! — громко сказал он на весь коридор.

От этих резких и сильных хлопков D мелко задрожал.

[[image:/storage/reader-images/c66fe3189e213d56438a159afabab480de8dc473.jpg]]

— Ха-ха-ха! — громко засмеялся Кирилл, глядя на эту глупую сцену.

— Хе-хе... — тихо, жалко и фальшиво выдавил из себя D от неловкости.

— Эй, заебали шуметь! — неожиданно громко произнес Ермак, оторвавшись от экрана телефона. Его явно раздражал этот глупый смех.

Антон и Кирилл на секунду остановились и сразу замолчали, зная нрав своего лидера.

— Уходи отсюда, — сказал Ермак, глядя на D холодным и пренебрежительным взглядом.

— Х-хорошо, — послушно кивнул тот и поспешил поскорее уйти прочь.

Вслед ему долетел грубый и злой голос Антона:

— Быстрее, блять!

Кое-как прошли все оставшиеся уроки. Большая, шумная толпа школьников радостно хлынула из дверей здания на серую улицу. D стоял среди них, полностью погруженный в свои тревожные мысли. Его сейчас сильно беспокоила только одна важная вещь.

«Почему Ермак так долго не возвращает мой реферат? » — испуганно думал D, глядя себе под ноги на асфальт. — «Надо ведь завтра обязательно его сдать учителю. Блять, а вдруг он вообще его не вернет и присвоит себе?.. Только бы вернул. Я очень не хочу разбираться, подходить к нему и ругаться. Я просто не смогу с ним спорить.».

Поток его мыслей резко прервался громким и резким гудком машины. D испуганно огляделся по сторонам. У обочины тротуара стоял старый автомобиль его отца.

— Эй, че ты трубки не берешь? Залезай быстрее, — хмуро сказал отец из открытого окна машины.

D медленно пошел к автомобилю, открыл дверцу и залез внутрь на переднее сиденье. Они быстро поехали по маленькому серому городу. Между отцом и D снова повисла долгая, тяжелая и удушливая тишина. Слышно было только, как шумит мотор. Отец долго и внимательно смотрел на дорогу перед собой, но потом глухо спросил:

— Реферат сдал? Вроде завтра последний срок сдачи?

D от этого вопроса перестал на секунду дышать. Сердце буквально ушло в пятки. Он испуганно молчал, совершенно не зная, что ему ответить. Отец сразу что-то начал подозревать. Он слегка повернул свою голову в сторону сына и сузил глаза.

— Чего молчишь? Не сдал, что ли?

— Н-нет, я сдал... — тихо соврал D, сжав кулаки.

В этот же самый миг на его белой маске со звуком сухого, четкого треска появилась маленькая микротрещина. Она прошла прямо над нарисованным глазом.

[[image:/storage/reader-images/c4a473915073f40ddb0720d1fff3dc33f76aed2d.jpg]]

— Извини, что не сразу тебе ответил. Спать просто очень хотелось, — быстро и нервно добавил мальчик, пытаясь сгладить паузу.

— Ясно, — буркнул отец и снова отвернулся к дороге, потеряв интерес к разговору.

D просто сидел молча до конца пути, уставившись в боковое окно. За чистым стеклом мелькали скучные, безликие серые дома и грязные обочины.

Машина наконец-то доехала до их дома. Оказавшись в безопасности в своей комнате, D даже не стал снимать школьную форму и переодеваться. Он в полузабытьи лег у себя на кровати, сильно свернувшись комом, и лежал в телефоне часами.

«Если он завтра не вернет мне работу... Мне точно пиздец... Отец меня убьет», — эти мысли постоянно, без остановки штурмовали его голову. Чтобы хоть как-то заглушить этот кошмар, D начал быстро и бездумно листать ленту коротких видеороликов.

Ему попался странный ролик. Там какой-то индус со своей большой битой в руках яростно бьет своих обидчиков. Все это безумие происходило под хаотичную, шакальную музыку. Надпись на самом видео гласила: «Bro thinks he is tung tung tung sahur 💀💀💀».

D молча смотрел на это видео несколько минут подряд, не отрывая взгляда.

«Что это вообще… Но... В принципе, без разницы уже, что именно смотреть. Это даже забавно».

Он лежал на боку, глядя на светящийся экран, и в его голове вдруг появилась очень приятная ему мысль:

«А ведь мне тоже хотелось бы сейчас сделать точно так же, как он. Просто взять в руки тяжелую биту и со всей силы всех лупасить. Чтобы они все просто... просто навсегда отстали от меня. И больше никогда не трогали».

На улице за окном уже совсем потемнело. Комната полностью погрузилась в тьму. D выключил телефон, отложил его и закрыл глаза. Уставший от постоянного страха и тяжелых мыслей, он очень быстро заснул.

D неожиданно оказался в странном, полностью темном пространстве. Вокруг него не было вообще ничего, кроме сплошной, бесконечной черной пустоты. Не было видно ни стен, ни потолка.

«Это сон?» — пронеслось в его голове.

Вдруг где-то совсем вдали разнесся тихий, очень жалобный и горький плач. Какой-то маленький мальчик сидел прямо на полу, сильно съежившись, и полностью закрывал свое лицо ладонями. D медленно пошел на этот звук. Чем ближе он подходил к ребенку, тем сильнее сжималось его собственное сердце от страшного предчувствия.

«Это же... Маленький Я...» — с ужасом понял он.

D несмело подошел к своей детской версии и аккуратно присел рядом.

— Э-э-э, привет? — тихо и робко позвал он мальчика.

Ребенок все равно продолжал горько плакать, полностью игнорируя его появление. D тяжело вздохнул и заговорил более мягким, успокаивающим тоном:

— Эй, ответь мне, пожалуйста! Что у тебя случилось?.. Почему ты так сильно плач-..

В ту же самую секунду маленькая ладонь ребенка резко, молниеносно и с мертвой хваткой вцепилась D прямо в горло. D мгновенно оцепенел от дикой неожиданности. Маленькие пальцы сжали его шею.

Мальчик медленно и плавно поднял свою голову, показывая лицо. Но никакого нормального человеческого лица там не было. Вместо кожи, глаз и рта D увидел клубок полной тьмы. Там не было ни одной черты человека, только пульсирующий черный мрак.

[[image:/storage/reader-images/2ec37677773f845f4678b3853834aac46f3f3300.jpg]]

— Потому что ты... Ничтожество... — сказал мальчик искаженным звуком.

D полностью замер от запредельного ужаса. Нарисованные зрачки на его белой маске сильно размылись от страха, а черный мрак из этого сна словно начал душить его уже на самом деле.

Вдруг в реальном мире раздался резкий, пугающий звук. Ручка двери в его комнату прямо сейчас резко задергалась вверх-вниз. Кто-то пытался войти к нему.

D с диким испугом резко проснулся в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Он отчаянно пытался прийти в себя и осознать, что этот кошмар наконец-то закончился.

Но страшное чувство опасности не прошло. В темноте комнаты раздался тихий щелчок замка, и деревянная дверь медленно, со скрипом приоткрылась. Кто-то бесшумно вошел внутрь его спальни. Этот темный силуэт уверенно направился прямо к его кровати и медленно потянулся своими руками к D.

D почувствовал это чужое, зловещее присутствие каждой клеточкой тела. Дыхание окончательно перехватило, все мышцы полностью замерли, приготовившись к слепому выживанию. Пот катился по спине, а все тело била крупная, неудержимая дрожь.

Шурх.

Оно коснулось его. Сильный испуг тут же сковал все тело. Мысли D в ту же секунду отключились. Каждая мышца напрягся до предела. Он замер в судорожном ожидании чего-то очень плохого. Сердце заколотилось как сумасшедшее, оно билось о ребра так сильно и быстро, что этот стук отдавался в ушах.

Но вместо чего-то плохого произошло странное. Чья-то ладонь теплая и мягкая осторожно опустилась на его голову. Пальцы начали медленно, ласково гладить его по волосам.

Напряжение уходило неохотно, мышцы расслаблялись медленно. D лежал в полном недоумении и шоке. Он не понимал, что происходит. В этот момент на D аккуратно, стараясь не шуметь, накрыли одеялом. И D наконец осознает по ощущениям, что этим пугающим ночным существом была всего лишь его Мать. Она просто пришла проверить его перед своим сном.

Мать тихо повернулась и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В узкой щели под дверью погас свет из коридора. Комната снова погрузилась во тьму.

D остался один в тишине. Его сердце все еще продолжало очень громко и часто стучать.

«Почему я так сильно испугался?.. Чего я ждал? Какой же я наивный тупица».

«Так тяжело... В груди...»

«Так хочу покоя...».

D сонно и вяло потянул на себя одеяло, плотно скомкал его руками в большой бесформенный ком, а затем обнял его. Глаза закрылись сами собой, и уставшее сознание постепенно выключилось. Он провалился в глубокий сон без сновидений.

[[image:/storage/reader-images/67d81ada026ef4207c67c2b009e2ff68b5c2fda9.jpg]]

Утро встретило его привычной серостью за окном.

D снова нехотя встал по звонку будильника. Все утренние дела происходили на автомате, как на жестком повторе. Сначала привычная гигиена в ванной, где он тупо смотрел на себя в зеркало. Потом безвкусный завтрак, который почти не лез в горло. Затем долгая дорога, серая школа и душный кабинет. И все это бесконечное время D ни о чем другом не мог думать. Он мысленно молился каждую минуту:

«Хоть бы Ермак вернул мой реферат... ».

Но Ермака все не было. Его место за партой пустовало, назойливо раздражая. Время неумолимо шло вперед, приближая начало урока. А ведь это был как раз тот самый предмет, по которому надо сдать эту несчастную работу. D судорожно и без остановки дергал ногами под партой. Его кроссовки глухо стучали по полу, ладони сильно потели от страха, и он постоянно вытирал их о штаны.

Прозвенел звонок на урок. Этот звук показался D сигналом к началу казни. Вокруг сразу зашевелились, зашумели одноклассники. Все они дружно копошились в своих сумках и рюкзаках, чтобы достать распечатанные листы.

— Добрый день! Садитесь, — в кабинет быстрыми шагами вошла учительница, громко топая своими каблуками. Этот стук больно бил D по натянутым нервам.

Все ученики встали для приветствия, а потом с шумом сели. D почувствовал, как его пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Дыхание сильно учащалось, становилось рваным.

«Где он ходит?! Почему его до сих пор нет?! Где этот придурок?! Где?! Где?!»

— Ребята, сдаем быстренько рефераты мне на стол! Живее, время идет! — громко скомандовала учительница, раскрывая классный журнал.

Одноклассники со всех сторон уже несут свои работы. Они спокойно переговаривались, улыбались, шутили. Даже Антон, который никогда ничего не делал, подготовился и гордо нес свою папку. D сидел неподвижно и лихорадочно думал, как бы выкарабкаться из этой ужасной ситуации:

«Может, сказать учительнице, что мой реферат забрал Ермак?.. Но тогда он убьет меня. Бля...»

D нервно и быстро стучал пальцами по парте, не зная, куда деться. Но вдруг его осенила простая идея. Она показалась ему спасительной.

«Точно. Скажу, что я забыл свой реферат».

D с трудом сглатывает сухой ком в горле и окончательно решается на эту ложь. Но внутри у него все равно было плохое ощущение. Будто он упустил какую-то очень важную деталь, которую не учел.

Учительница тем временем быстро отмечала в журнале всех учеников, которые сдали ей работу. В итоге на странице красовались две пустые ячейки — напротив фамилии Ермака и напротив фамилии D.

Она подняла строгий взгляд от журнала, осмотрела класс и громко сказала:

— Так, все сдали, кроме D и Ермака! Ну и где ваши работы?! Почему я их не вижу?!

Плечи D тут же сильно сжались, а его взгляд напуганным.

В этот самый момент кто-то открыл дверь кабинета. D вздрогнул и сразу оглянулся на громкий скрип двери. На пороге стоял Ермак, а в его руке была зажата папка с рефератом.

«Ура! Он пришел! Он успел!» — внутри D все запело от облегчения, страх стал быстро отступать.

Ермак лениво идет между партами к учительскому столу. Когда он проходил мимо места D, тот протянул к нему руки, ожидая получить свою вещь. D с надеждой в голове мыслил:

«Зря я все-таки много тревожусь... Постоянно накручиваю себя. Все-таки надо больше людям доверять, не все же вокруг коз-..»

Но Ермак просто проходит мимо D. Он даже не повернул голову в его сторону, словно D вообще не существовало в этом классе.

«Что?..» — руки D так и остались висеть в воздухе. Внутри у него все резко похолодело от нехорошего предчувствия.

— Вот мой реферат, держите, — протягивает папку Ермак, зевая.

— Ермак, хватит постоянно опоздывать! Когда это прекратится?

— Извините, пробки были. Понимаете?

— Ладно, садись. Дай-ка проверю твою работу... Хм-м-м. Я удивлена, что ты вообще принес реферат. Точно сам делал?

— Да. Я просто подумал, что пора уже браться за учебу, оценки исправлять. Поэтому я целый вечер сидел и писал этот реферат.

— Ну, удивляешь ты меня, Ермак. Приятно удивляешь. Ладно, пять.

В этот момент у Ермака на лице появилась эгоистичная, едва заметная ухмылка. И эту победную ухмылку заметил только D.

[[image:/storage/reader-images/98c6d49dc0615fd1242d660e9fc5c7eff782f63c.jpg]]

В голове у D все поплыло.

«Он... украл... мой... реферат?! Он выдал мою работу за свою?! И он еще улыбается?!.. Этот пидор просто взял и поменял обложку реферата на свою фамилию?!»

Учительница заканчивает что-то подписывать в журнале, ставит оценку Ермаку и строго смотрит прямо на онемевшего от шока D.

— Так, с этим разобрались. И в итоге работу не сдал только ты один. Где твой реферат, D?! Я жду ответа.

Сознание D сузилось до одной крошечной точки. Прошлая трещина на его маске начала сильно воспаляться и словно излучать вокруг густую тьму. Эта обида и злость пульсировали в голове, заполняя все мысли. Трещина стала увеличиваться пластиковым скрежетом.

Учительница видит его молчание и оглушительно громко бьет ладонью по столу. D резко вздрагивает, очухиваясь от этого ступора.

— Я с кем разговариваю?! Я спрашиваю! Где... твой... реферат?!

— Я-я... — тихо выдавил он. Голос подвел его и превратился в жалкий, едва слышный писк.

D испуганно оглядывается на класс. Все одноклассники смотрят на него как на какого-то странного дурачка. На лицах у многих были насмешки. D сильно берется рукой за свое предплечье от стыда, сжимая кожу пальцами до боли.

— Я-я... забыл реферат дома...

— Что значит забыл?! Я не раз говорила вам всем, что меня после этого урока в школе вообще не будет из-за срочных командировок! Иди быстро домой за рефератом, бегом, иначе останешься не аттестован за эту четверть!

— М-мой дом находится очень далеко... Я не успею вернуться, — тихо пролепетал он, сильнее вжимаясь в стул.

— Боже... Ладно, я сама буду звонить твоим родителям. Садись!

D садится на место очень медленно и тихо. Он старается вообще ни на кого не смотреть, забившись в самый угол парты. И в таком звенящем, удушливом кошмаре проходит весь оставшийся урок.

После уроков D идет медленно к автобусной остановке. Ноги казались деревянными и налитыми свинцом, они еле двигались. Он зашел в автобус, садится на свободное место у окна и все время пути тупо смотрит в грязный, затоптанный пол автобуса. В голове была зловещая пустота.

Доехав до дома, D уныло подходит к двери своему дому. Но, даже не успев схватить пальцами за дверную ручку, он замирает. До его ушей доносится громкий, полный ярости голос отца, который кричал прямо изнутри прихожей:

— Как же меня все это заебало! Почему D соврал мне про этот чертов реферат! Мне теперь из-за него выслушивать это дерьмо по телефону?!

D весь мгновенно напрягся. Сердце испуганно заколотилось где-то в самом горле.

— Начальник на работе достал, ебаные учителя со своими жалобами, сын и ты еще Ирина! Не хватало нам еще лишних проблем!

— Прости, Влад... — совсем подавленно, тихо и беззащитно сказала Мать.

— Сын еще как заноза в жопе! Он все больше становится неудачником-затворником!

D после этих жестоких слов еще сильнее обострил слух. Он прижался ухом к двери, ловя каждое слово.

— Но ты не можешь так говорить о нашем сыне... Он просто ошибся, — попыталась слабо заступиться за него женщина.

— Если мы сейчас ничего не будем делать, он окончательно скатится по этой учебе, вылетит из школы и будет до конца жизни сидеть на нашей шее паразитом!

— Но... — Мама решила больше не спорить с мужем, поняв, что это бесполезно, и лишь тяжело вздохнула.

«Я же просто не сдал реферат... Почему отец думает обо мне так?..»

Глаза маски начали сильно слезиться. D быстро вытирал их рукавом пиджака, но слезы не хотели кончаться. Обида душила его. Он полностью убирает руку от двери квартиры, разворачивается и уходит прочь . Он шел куда глаза глядят, лишь бы скрыться от этой боли.

После ухода из дома D подавленно и медленно шагал по дорожкам в ближайшем парке. Под ногами тихо хрустели сухие ветки.

«Меня никто не ценит... Я настолько бесполезный...».

Сердце от этих горьких мыслей стучало все быстрее и быстрее, совершая дикие удары. Зрение становилось совсем туманным из-за новых подступающих слез. От сильного недомогания D падает на старую деревянную скамейку, полностью обмякший. В его мыслях по кругу крутилась цепочка слов:

«Учеба. Ермак. Родители. Реферат. Унижения».

«Учеба... Ермак... Родители... Реферат... Унижения...»

«Унижения... Унижения... Унижения...»

Каждое это слово больно выжигало остатки рассудка.

— Ч-черт!! — D с сильным надрывом и громким всхлипом со слезами вскрикивает на весь пустой парк.

Его левый кулак судорожно сжимается от накопленной злости. Парень замахивается и со всей дури ударяет рукой по жесткой деревянной обшивке скамейки.

— Эти ебаные люди!! Как же я вас ненавижу! На! На нахуй! Получайте!

Удар. Послышался сухой треск дерева. И еще удар. И еще один, еще сильнее, вымещая всю свою слабость и боль на этой деревяшке.

И вдруг его руку пронзает резкая, очень острая боль.

— Ай! — громко и резко вскрикнул D от неожиданности.

Он мгновенно останавливается. Безумие и злость тут же отступили. Парень тяжело, хрипло дышал и испуганно смотрел на свою руку. В ней застряла глубоко под кожей огромная, грязная деревянная заноза. Из раны уже начала быстро проступать темная кровь, пачкая пальцы.

D попытался аккуратно вытащить занозу другой рукой, но малейшее движение вызывало такую сильную, дергающую боль, что его выворачивало. Он бессильно опустил руки вниз.

«Похрен уже на всё... Пусть пока побудет ебаная заноза... Ай... »

D так и остался сидеть, сильно сгорбившись на скамейке. Он старался вообще не трогать и не шевелить раненую ладонь, которая теперь горячо и неприятно пульсировала в такт сердцу.

Гнетущую тишину парка вдруг прервал странный, ритмичный металлический скрип. Этот звук шел откуда-то с левой стороны.

D медленно и с трудом поднял отяжелевшую голову.

Недалеко от его скамейки была старая спортивная площадка с турниками. На одном из железных снарядов, тяжело и шумно дыша, раскачивался какой-то очень потный и просто огромный, широкий в плечах мужик в зеленой футболке.

— П-пятнадцать! Ф-фух... — громко прохрипел он. — Шестнадцать! Фух, все!

Он закончил свой тяжелый подход и с глухим стуком спустился ногами на землю. Мужик быстрым движением вытащил из кармана штанов телефон, несколько раз раздраженно пощёлкал кнопкой включения, но экран оставался черным. Он разочарованно и громко цыкнул:

— Черт. Зарядка сдохла. Надо бы время узнать, а то на акцию опоздаю.

Он остановился посреди площадки, вытирая пот со лба, и начал оглядываться по сторонам в поисках людей, пока наконец не наткнулся взглядом на сгорбленного, одинокого D, который сидел на скамейке в полной прострации.

— Пойду что ли у этого пацана спрошу.

— Эй, парень, можно время узнать?

D медленно полез в карман, вытащил телефон и посмотрел на цифры.

— 17:32 — негромко ответил он.

Мужик кивнул, собираясь уже пойти дальше, но вдруг его взгляд зацепился за ладонь парня.

— Стой. А что это у тебя с рукой?

D спрятал руку за спину. Сердце забилось чуть быстрее. Ему не хотелось лишнего внимания.

— Да ничего там особенного. Пустяк.

— А ну-ка покажи, — Мужик сделал шаг ближе. Его тон был не злым, а скорее требовательным.

— Ничего серьезного, правда, — попытался отмахнуться D.

— Покажи. Я же вижу, что тебе больно.

Напор незнакомца оказался сильнее нерешительности D. Парень нехотя вытянул руку вперед . На боку ладони у мизинца, виднелось покраснение. Кожа вокруг припухла, а снаружи была грязная заноза.

Мужик наклонился ниже и зажмурился.

— Боже, как же глубоко она засела, — сказал он, сморщив лицо от сочувствия. — Короче, немного потерпи. Я постараюсь ее вытащить.

— Э-э-э, ч-что?.. — D не успел даже договорить, как Мужик резко, но точным и уверенным движением пальцев ухватился за край занозы и дернул ее наружу.

— Ай-й-й!! — вскрикнул D. Боль была острой, как от укола иглы, и обожгла всю ладонь. Зрачки маски размылись.

[[image:/storage/reader-images/d2bb5f0231ec13ee53c370bc58e2fe7d8bc02c5d.jpg]]

— Нихрена себе заноза!

Мужик держал в мозолистых пальцах длинный, тонкий кусок дерева, испачканный на конце кровью. Из ранки на ладони D тут же выступила свежая кровь. Парень уставился на ладонь, а потом на эту занозу. Он даже не думал, что внутри него сидел такой огромный кусок дерева. Стало одновременно больно и как-то легче, словно ушло постоянное напряжение.

— С-спасибо, что помогли...

— Да без проблем, мелкий. Чего тут сложного, — Мужик выкинул щепку в кусты и вытер пальцы друг об друга. Он внимательно посмотрел на парня. — Только что-то ты какой-то подавленный. Прямо лица на тебе нет. Пошли на турник позанимаемся? Вон площадка. Мне это всегда сильно помогает, когда на душе паршиво.

D растерялся. Предложение было слишком неожиданным.

— Н-но... я не умею подтягиваться.

Мужик добродушно усмехнулся: — Да пофиг! Научишься.

D неуверенно поднялся со скамейки. Ноги казались тяжелыми, а в груди шевелилось нежелание куда-то идти. Но отказать этому взрослому, который только что избавил его от занозы, было неудобно. Он неохотно поплелся следом за широкой спиной незнакомца в сторону железных перекладин. Каждый шаг давался с трудом. Спортивная площадка казалась D местом казни, где ему предстояло выставить напоказ всю свою слабость перед совершенно чужим человеком.

Они подошли к высокому турнику. Металл тускло блестел в лучах предзакатного солнца.

— Давай, залезай! — скомандовал Мужик, отступая на шаг.

— Ща... Х-хыа! Хых! — D подпрыгнул, вытянув руки вверх, но пальцы лишь мазнули по холодному металлу. Он приземлился обратно на полусогнутые ноги. Попытался еще раз, сильнее оттолкнувшись от земли, но опять не достал. Турник казался слишком высоким и недостижимым.

Мужик качнул головой. — Ладно, давай помогу.

Он подошел сзади, крепко обхватил D за ноги и приподнял над землей. Парень наконец-то смог ухватиться за перекладину. Металл мгновенно захолодил ладони, а раненое место неприятно заныло.

–—Давай, трать все свои силы! Постарайся! — подбодрил Мужик снизу, удерживая его вес. — Постарайся дотянуть подбородок.

D изо всех сил напряг руки. Суставы хрустнули, плечи поползли вверх, но как ни старался D, его подбородок никак не мог дотянуться до перекладины.

— Х-хыа-а... Ф-фух... А-а-а-ах... Блин... — выдыхал D.

На маске выступили капли пота. Он дергался, пытался помочь себе всем телом, но не мог сделать ни одного полноценного повторения.

— Давай! Ты сможешь!! Поднажми! — прикрикнул Мужик, пытаясь зажечь в нем азарт.

— Че-е-е-е-ерт... Хм-м-ф-ф... — сквозь зубы процедил D. Маску застилал пот, руки начали мелко дрожать от дикого напряжения.

— Еще чуть-чуть!! Давай!! Жми!

[[image:/storage/reader-images/b2850a4a7247c276956f6d0839d305153e3a438c.jpg]]

— Блин... А-ах-хх... — D окончательно сдался. В плечах и бицепсах появилось невыносимое жжение, пальцы начали соскальзывать с железной трубы. Он обмяк и опустился на землю.

— Эх, еще бы немного... Совсем чуть-чуть не хватило.

D казалось, что он выглядит ничтожно. Настроение, которое и так было не лучшим, упало еще ниже. Он уткнулся взглядом в свои кроссовки, чувствуя, как внутри закипает привычная обида.

«Ч-черт, я опозорился... Он сейчас будет презирать... Нет... Я больше не хочу терпеть чужие насмешки... Уйду нахер...».

D развернулся и сделал несколько шагов прочь от площадки, даже не попрощавшись. Он ждал свиста или издевательского смеха в спину.

— Эй, ты куда? Не расстраивайся ты так! — грустно окликнул его Мужик.

D остановился, но оборачиваться не стал. Комок подошел к горлу. — Я даже один раз не смог.

— И что с того? — Мужик подошел ближе, его голос звучал абсолютно спокойно и серьезно. — Все делается понемногу. Ты на деле молодец.

D от этих слов встал в ступор. Он медленно повернулся. В его жизни хвалили нечасто, особенно за неудачи. Обычно за ошибки ругали или высмеивали. А тут чужой человек говорит, что он молодец. Это не укладывалось в голове.

Мужик улыбнулся, видя замешательство парня, и продолжил:

— Давай завтра вечером приходи сюда. Я каждый день здесь в это время тренируюсь. Если не будешь пропускать, то обязательно научишься и станешь сильным. Главное регулярность.

D задумался. В голове крутились разные мысли: страх, лень, недоверие. Он молчал пару секунд.

— Не знаю... Дел полно...

— Решай сам, как хочешь. Твой выбор.

Парень посмотрел на турник, потом на этого человека. Что-то внутри подсказало, что это шанс. Шанс изменить хоть что-то в своей серой жизни.

— Но... Я попробую, наверное.

— Отлично! Кстати, как тебя зовут-то?

— D. А вас как?

— Зови меня Михаил. И давай на «ты».

— Хорошо, Михаил. Приятно... познакомиться...

— Да, D! — Михаил сделал шаг вперед и размашисто положил свою широкую ладонь на плечо парня, слегка приобняв.

В этот момент у D внутри будто лопнули какие-то невидимые оковы. Тяжесть, которая давила на грудь весь сегодняшний день, вдруг отступила. Ему стало как-то легче дышать, плечи сами собой расправились.

— Значит, до завтра? — переспросил D.

— Да, до завтра. Хорошенько готовься к тренировкам. Сразу предупреждаю. Будет тяжело, мышцы поболят, но потом станет намного лучше. И еще... после тренировок ешь побольше, силы то откуда брать?

— Понял, — улыбнулся D.

— Ладно, я пойду, дел еще полно, — произнес Михаил с легким, уставшим вздохом и сделал шаг назад.

— Пока.

— Пока! До завтра!

Они коротко помахали друг другу руками. Михаил пошел в сторону многоэтажек, а D направился к скамейке и сел туда, чтобы отдохнуть.

Дыхание постепенно выровнялось, а мысли отключались. D просто смотрел на затухающий закат, откинув голову назад, и сам не заметил, как его взгляд замер, а сознание тихо и плавно соскользнуло в сон.

И он резко проснулся, обнаружив, что на улице сильно стемнело, а солнце уже давно скрылось. D встал с скамейки, расправив руки и зевнув. Он был в удивлении, что проспал на скамейке и почесал затылок.

По дороге домой D поймал себя на мысли, что его состояние странно изменилось. Настроение было непривычным.

«Будто легче стало на душе. Даже не знаю, как это назвать. С Михаилом, конечно, неловко и неудобно. Но он меня не обидит».

Сумерки быстро сгущались, превращаясь в синие ночные тени. Вдоль дорожек зажглись редкие фонари.

«Может, у меня просто окружение не то?».

Прохладный ветер обдувал все его тело, вызывая легкие мурашки. И D словно током ударило. Он вспомнил про родителей.

Он торопливо вытащил телефон и разблокировал экран. На дисплее светились три пропущенных вызова от мамы. Экран показывал, что время уже перевалило за девять вечера.

«Бля, меня точно накажут...», — паническая мысль оборвала все приятные воспоминания о прогулке. Лицо D снова сделалось хмурым и напряженным.

Он быстро дошагал до своего дома.

D подходит к двери и остановился. Перед тем как войти, он наклоняет голову к двери, чтобы подслушать, что там творится. Там тишина. В прихожей было темно. Похоже, все уже спали. Это был хороший знак. Парень начал медленно, на цыпочках, продвигаться по коридору в сторону своей комнаты.

Но пол трещал под его весом. С каждым осторожным шагом пол издавал скрип. Он замирал после каждого звука, выжидая несколько секунд, и шел дальше.

Наконец он добрался до дверей своей комнаты. И в этот самый момент в щели под дверью родительской спальни резко вспыхнул свет.

D вздрогнул и резко обернулся. Дверь спальни открылась, и на пороге появилась мать. Она выглядела сонной, волосы были слегка растрепаны, на плечах серый халат.

— D, почему ты так поздно пришел? — спросила она встревоженным, но очень тихим и уставшим голосом. Она терла глаза ладонью. — Что-то случилось?

— Н-нет, все в п-порядке, Мама. Я просто погулял в парке.

Мать тяжело вздохнула и опустила руку.

— Ладно... Отца сейчас все равно нет дома, уехал по делам до утра, поэтому я ничего не скажу ему. Но в следующий раз, пожалуйста, так не делай, хорошо? Звони, если задерживаешься.

— Да, хорошо. Я понял.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Мать повернулась, зашла обратно в спальню и выключила свет. Дверь закрылась.

D дождался, пока ее шаги стихнут, и только тогда позволил себе выдохнуть по-настоящему, на полную грудь. Напряжение в плечах немного спало.

«Ох-х, хорошо, что отца нет дома. А то был бы скандал...».

D наощупь прошел вглубь своей темной комнаты. Прямо в одежде повалился на кровать. Пружины тихо звякнули.

Даже после такого хорошего знакомства с Михаилом, все его старые проблемы никуда не делись. Они просто затаились. Фоновая тревога, которая жила внутри него очень долго, никуда не исчезла. Тоскливый фон воспалял имеющийся трещину на маске. Место, где была заноза, покрылось красной свежей коркой. Кожа вокруг ранки натянулась, саднила и зудела от любого прикосновения.

D повернулся на бок и подтянул колени к груди.

«Завтра я обязательно пойду к Михаилу. Но я боюсь, что все пойдет не так. Вдруг его терпение просто лопнет. Надеюсь, все будет хорошо».

В бицепсах и плечах разлилось глухое жжение, граничащее с болью. Эта ноющая тяга в мышцах приносила странное удовлетворение D. Глаза закрывались и D медленно погружался в сон вместе с тревогой за будущее. Сознание постепенно отключалось, погружая комнату в полную темноту. Спокойной ночи.

Холодная комната с сыростью и полумраком. Потолок, покрытый серой плесенью и глубокими трещинами, с которых методично вытекали крупные капли грязной, ржавой воды. Они с мерным, раздражающим стуком разбивались о бетонный пол, образуя небольшие темные лужи. По этому мрачному помещению медленно шел полуголый Ермак, пытаясь унять внутреннюю дрожь. В тусклой тишине замкнутого пространства были слышны только его собственные тихие, шуршащие шаги.

В слабом, тусклом свете одинокой лампы, которая едва раскачивалась на стальном проводе, оголилось его измученное, напряженное тело. Оно было все заполнено уродливыми рубцовыми шрамами — безжалостными следами прошлых ошибок, жестоких уличных драк и столкновений, о которых хотелось забыть навсегда.

Кожа напоминала изорванную, грубую ткань, затянувшуюся неровными узлами и буграми. Он на мгновение остановился у тяжелой двери, сжал кулаки до отчетливого хруста в суставах, зажмурился и резко открыл ее, уверенно шагая вперед, навстречу неизвестности.

В лицо сразу ударил пронзительный, оглушающий гул яростной толпы и ослепляющий, режущий свет ламп. Мощные прожекторы били по глазам, заставляя щуриться, а воздух на арене намертво пропитанным едким запахом пота и чужого, животного страха. На противоположной стороне огороженного пространства стоял огромный, невероятно накаченный мужик с длинными, растрепанными волосами, в которых отчетливо проблескивала пара седых прядей.

Его прозвище – Бугай. И это имя полностью, без остатка отражало его чудовищную массу. Оба вошли внутрь арены, и за ними с грохотом захлопнулась стальная сетка, отрезая пути к отступлению.

Бугай был на голову выше Ермака, гораздо шире в плечах, а его массивные руки казались высеченными из цельного куска камня. На его лице играла сытая, наглая ухмылка.

— Ты же вроде... Ермак? Пахнешь как-то жалко — беззаботно и шутливо сказал Бугай.

— Че ты несешь? Чудак.

Бугай медленно подошел очень близко к Ермаку, нависая над ним и полностью перекрывая ему обзор своей огромной, широкой фигурой. Нарушая абсолютно все мыслимые границы и приличия, великан бесцеремонно наклонил свою массивную голову к его шее и сделал глубокий, жадный, шумный вдох носом, словно зверь на охоте.

— Эй! Отошел! — сразу вскрикнул Ермак.

— Нюх-нюх. А... Я теперь понял чем ты пахнешь... Ты сломанный горем.

Ермак резко оттолкнул Бугая от себя, вкладывая в этот короткий толчок всю свою накопившуюся злость и глубокую брезгливость. Внутри все буквально перевернулось от этого отвратительного, липкого прикосновения.

— Иди нахуй!

— Ха-ха. Забавно видеть, как ты пытаешься скрыть это агрессией. Познакомимся еще больше, пиздя друг друга.

Ермак от злости сильно нахмурился, чувствуя, как к самому горлу подступает удушливая ярость, перемешанная со страхом. Откуда этот грязный ублюдок мог знать, что именно происходит у него на душе? Но он сделал один тяжелый, глубокий вздох, силой возвращая контроль над разумом, и холодно выдал:

— Да.

В арену быстрыми шагами вошел рефери. Его лицо было мертвенно-бледным от предельного напряжения. Ермак и Бугай встали в боевое положение и приготовились к схватке. Ермак плотно прижал локти к корпусу, защищая ребра и пряча подбородок за плечом. Бугай же просто расслабленно стоял.

— Готовы? — спрашивает судья, но в ответ получил лишь угрюмое молчание обоих бойцов. Атмосфера между мужчинами накалилась так сильно, что сам воздух вокруг казался плотным и осязаемым.

Рефери мгновенно покрылся мурашками от подсознательного страха, кожей чувствуя исходящую от мужчин дикую жажду крови. Возникла неловкая, звенящая пауза, и он поспешно достал свисток, судорожно зажимая его трясущимися губами.

Раздался резкий свист. Ермак буквально взорвался с места, срываясь в яростную, стремительную атаку. В Бугая полетели быстрые, хлесткие удары Ермака, один за другим: левый, правый, целая серия плотных комбинаций, но тот с поразительной легкостью парировал их. Он просто сбивал кулаки парня своими массивными, жесткими ладонями, пока нападающий тяжело пыхтел от колоссального напряжения. Ермак вкладывал в каждый выпад всю свою силу, но никак не мог пробить эту глухую, монолитную оборону. И вдруг Бугай сделал неестественный и резкий вздрог рукой, который прилетел прямо в нос Ермака:

— А-а-гх! — прокричал от боли, закрыв свой нос рукой. В глазах мгновенно поплыли широкие цветные круги, а голова неестественно дернулась назад. Ермак попятился, отступил на шаг и обнаружил, что его нос обильно кровоточит, пачкая пальцы.

Бугай смотрел на эти брызги и тихо, издевательски злорадствовал над этим:

— Уже выдохся?

Ермак смотрел на Бугая с нарастающим ужасом, дико выпучив глаза, и судорожно думал:

«Бля... Больно!.. Это ебаный взмах руки... Он целился так точно...»

Превозмогая сильную тошноту и противный звон в ушах, Ермак грубым, размашистым движением руки вытер кровавый нос и заново встал в боевую стойку, превозмогая слабость.

— Нет.

— Нападай еще раз.

Ермак снова вырвался с места, летя на своего врага, как тяжелый снаряд. Ложное чувство слепой ярости придало ему временных сил на этот новый, отчаянный бросок. Он целился точно в голову. Бугай увернулся в самую последнюю долю секунды, отклонив корпус, и кулак Ермака рассек воздух. Второй удар пошел в корпус, но противник легко отбил его рукой, ломая всю траекторию.

Летел молниеносно третий удар, обманный боковой слева, но Бугай прочитал это шаблонное движение задолго до его завершения. Он жестко схватил бьющую руку, лишая маневра, и с силой пнул его в живот, нанося страшный, сокрушительный удар коленом снизу вверх. Ермак мгновенно скорчился от невыносимой боли и рефлекторно, с хрипом выпустил весь оставшийся воздух из груди. В легких стало пусто, колени перестали слушать команды разума, и он начал медленно заваливаться назад.

Не давая жертве передохнуть и прийти в себя, Бугай стремительно сократил дистанцию, не оставляя вообще никакого пространства для маневра. Ермак еще не отошел от удара в живот, и враг намертво схватил его шею обеими руками. Пальцы великана сдавливали горло подобно железным тискам, перекрывая артерии. Бугай снова полез нюхать, утыкаясь лицом:

[[image:/storage/reader-images/775d161f86915cd774f3f6d493f83ed0530ed0e4.jpg]]

— Понимаешь, Ермак... С помощью запаха можно узнать много о человеке. Вдыхая тебя с каждым разом, я обжираюсь твоим разумом.

— З-завали... ебало… — хрипло проговаривает Ермак от острой нехватки воздуха, пытаясь вырваться.

— У тебя тяжелая депрессия и чувство вины... Ха-ха

— Да ч-что тебе вообще нужно...

— Не прикидывайся дурачком. Я нашел твое слабое место и упиваюсь им.

Ермак все больше синел от жестокого удушения, легкие буквально горели. Перед глазами начали стремительно роиться крупные черные точки, губы полностью онемели. Говорить сил больше не было, тело слабело, и он судорожно, панически мыслил в наступающей, плотной темноте: «Он... Слишком много... Знает... Какого хрена... Воздух... Нужен... В-воздух...»

Сознание постепенно, неумолимо тускнело, периферийное зрение полностью отключилось, сузив мир до размеров ринга, и Ермак видел только лицо Бугая, который все нюхал и нюхал его шею, пока душил. Огромная фигура врага казалась нерушимой стеной.

Но что-то дикое мелькнуло внутри Ермака, как внезапный проблеск абсолютной ясности. Последнее чувство самосохранения сработал быстрее угасающего, засыпающего разума. Он увидел единственный момент, чтобы ударить. Левая рука была слабо зажата ногой Бугая, и Ермак резко, на пределе возможностей дернул этой рукой, освобождая предплечье, чтобы ударить его в морду. И он ударил со всей оставшейся, финальной силой.

Голова противника сильно вздрогнула от этого неожиданного удара, тяжелая челюсть громко клацнула, и он на секунду отвлекся от удушения, заметно ослабив хватку. Воспользовавшись этим коротким шансом, Ермак жадно, с хрипом вдохнул воздух. И он сразу, рванув всем телом, опрокинул огромного Бугая в сторону, с трудом разрывая мертвый захват.

Когда Бугай кое-как очухался на полу, он искренне удивился такому мощному отпору, медленно потирая разбитую кулаком губу:

— Прекрасно.

Ермак на это просто промолчал, концентрируясь лишь на том, чтобы жадно, судорожно надышаться. Он стоял прямо посреди арены, низко согнувшись пополам. Он еле как стоял на ногах, которые сильно, крупно дрожали от колоссального перенапряжения.

— Похоже, теперь мой черед атаковать, раз ты почти выдохся — говорил с ухмылкой Бугай, легко и плавно поднимаясь на ноги, словно и не было тяжелого удара.

Бугай медленно подходил к пошатывающемуся оппоненту, сокращая дистанцию шаг за шагом, уверенный в своей скорой победе. Ермак тяжело думал, глядя на его приближение сквозь соленую, заливающую глаза пелену пота:

«Мое тело ужасно ноет... Голова кружится... Он меня легко победит, поэтому надо также непредсказуемо бить...»

Ермак намеренно начал изображать еще более сильную усталость и полную слабость, нарочито низко опустив плечи и сильно шатаясь из стороны в сторону, чтобы окончательно усыпить бдительность гиганта.

— Бедный Ермачок, может сдашься? Совесть не позволяет тебя избивать... Если она у меня была! — сделал агрессивный и резкий рывок Бугай, вкладывая всю свою чудовищную массу в один сокрушительный удар.

Ермак вовремя поднял голову и полностью сконцентрировался на летящем в него ударе. В самую последнюю долю секунды Ермак резко, провалился вниз, уходя с линии атаки и глубоко ныряя под бьющую руку врага. Спина моментально взорвалась дикой, стреляющей болью от резкого движения, но адреналин в крови глушил ее. Промахнувшись, Бугай по инерции тяжело подался вперед, полностью открывая свой правый бок.

Собрав всю оставшуюся, самую последнюю силу в кулак, Ермак снизу вверх жестко вбил удар точно в печень Бугая. Противник мгновенно упал от дикой боли, издав глухой, утробный стон, и Ермак тут же взвалился на него сверху, делая серию сокрушительных, яростных ударов в лицо Бугая. Но тот судорожно защищался блоком, намертво пряча голову за локтями.

— Получай, сука! Собака ебучая! Мою жопу лучше понюхай! — яростно рычал Ермак, продолжая вбивать кулаки в чужую защиту.

— Ха-ха... А ты... Не прост... – хрипло говорил Бугай.

— Завали еба-…

Бугай из последних сил сделал резкий плевок кровью прямо в открытые глаза Ермака. Жидкость мгновенно залепила веки. Тот рефлекторно отвлекся и на время полностью ослеп, потеряв контроль над ситуацией. Бугай моментально воспользовался этим замешательством: мощным, тяжелым толчком корпуса он отбросил Ермака на бок и лег на него сверху, намертво придавливая своей огромной массой:

— Я тебя достаточно обнюхал. Теперь усни.

Бугай сделал быстрый, короткий замах рукой, и его массивный, сжатый кулак наотмашь прилетел по лицу Ермаку. В голове Ермака что-то оглушительно, страшно лопнуло с протяжным металлическим звоном. Стекающие капли крови Бугая на глазах мгновенно сменились глухой пустотой. Дикий свист трибун окончательно затих, уходя куда-то далеко.

Будучи полностью вырубленным, лежа абсолютно неподвижно на холодном, грязном полу, Ермак уже ничего вокруг себя не слышал.

И темнота в голове Ермака медленно пролетали тусклые, размытые образы его младшего брата. Он еле видел его улыбку и невинный взгляд. Мертвую тишину прерывали лишь его собственные отчаянные, беззвучные слова:

«Прости... Прости пожалуйста... Что не присмотрел...»

[[image:/storage/reader-images/cf94396affe11a149420ed9a70a4c32d4f645836.jpg]]

По темной улице шатаясь шел Ермак. Вокруг царила глухая ночь, город казался вымершим.. У него сильно кружилась голова, а дыхание было неровным, прерывистым и тяжелым. После каждого шага в груди что-то болезненно сдавливало. На носу наливался крупный, набрякший синяк от тяжелого удара Бугая — мужика, который снес его на подпольном ринге.

Внутри его головы, сменяя друг друга, крутились недавние образы. Ему до сих пор слышался едкий запах табачного дыма вперемешку со старым потом и голос диллера подпольного рынка. Тот стоял над ним, когда Ермак с трудом открыл глаза после глубокой отключки, и брезгливо пересчитывал купюры:

— Нормальное шоу ты устроил. Но ты проиграл. Больше 2000 рублей не отдам.

Возвращаясь в суровую реальность, Ермак злостно и уставши сжимал эти несчастные деньги в кармане куртки. Пальцы плохо слушались, костяшки пальцев были сбиты в кровь. Две тысячи рублей за то, что его едва не покалечили. Он еле как дошел до своего подъезда, цепляясь плечами за бетонные стены, а по темной лестнице чуть ли не ползая поднимается. Настолько ему больно и плохо. Каждый подъем на следующую ступеньку отдавался невыносимой, режущей болью в районе ребер.

Ермак с тяжелым вздохом открывает входную дверь квартиры. В нос сразу ударил привычный, спертый запах лекарств и немытой посуды. Он лениво снял кроссовки и бросил куда попало прямо у порога, не имея сил даже аккуратно их поставить.

И тут же из глубины квартиры прозвучал громкий старый женский голос:

— Ермак! Иди сюда!

Ермак, едва удерживая равновесие и пошатываясь, доходит до ее комнаты. Его лежавшая мать в кровати хмуро начала просить деньги рукой, нетерпеливо шевеля толстыми пальцами. Она имела лишний вес и очень сильно отекшее, серое лицо. Одета была в старую грязную одежду, которую давно никто не стирал. Сын нехотя ковырялся в кармане и с недовольством и глубокой, вековой усталостью кладет заработанные деньги на ее тумбочку. Мать сразу берет эти деньги и начала жадно считать, слюнявя пальцы. Но она злобно разочаровалась, увидев номинал купюр:

— Почему так мало! Боже... мне так плохо! Твоя мама от горя страдает. Таблетки нужны, а ты не смог принести побольше денег?! Позор!

Ермак подавленно промолчал, сжавшись перед ней. Он просто стоял, опустив голову и глядя в пол. Матери было будто совершенно плевать на его свежие шрамы, разбитое лицо и травмы. Ей нужно было только одно — чтобы он приносил ресурсы.

— Брата в гроба загнал и теперь хочешь меня загнать?! Ты бессердечный! Прочь отсюда! Ох сердце! — вскрикнула она, привычно хватаясь за грудь.

Мать поспешно открыла тумбочку и стала искать таблетки среди кучи пустых упаковок. Найдя нужную упаковку, та мгновенно успокоилась и начала принимать их, запивая водой. Ермак смотрел на все это представление пустым выжженым взглядом. В его глазах не было ни капли сочувствия, только глухое безразличие. Он медленно пошел к своей комнате.

Его комната была в полнейшем бардаке: повсюду валялись вещи, коробки и хлам, а нормального матраса и кровати даже не было. Только старое покрывало, брошенное прямо на жесткий пол, потертое одеяло и подушка. Тот без сил ложится на белье и мгновенно засыпает под непрекращающейся болью в голове и в ребрах.

В его снах внезапно появился совсем другой мир. Наступила теплая летняя атмосфера давних времен. Солнце ярко заливало зеленую улицу.

11-летний Ермак забирает из садика своего младшего брата Матвея. Матвей крепко держался за руку старшего, но Ермак не особо хотел держать руку, считая это лишней нежностью, и шел немного отстраненно. Младший аккуратно и тихо разглядывал вокруг. Ермак же просто хмуро и молча смотрел вперед.

[[image:/storage/reader-images/02a42fd3734335fe9b739d49cdb30292ba0c8e7f.jpg]]

— Ермак... Можешь пожалуйста дома посмотреть со мной мультики? — тихо спросил Матвей, заглядывая брату в лицо.

— Да, посмотрим. Только сиди тихо, иначе мать снова будет огрызаться на нас, — сухо ответил старший.

— Х-хорошо. Прости, что тебе тоже досталось в прошлый раз... — виновато пробормотал Матвей, вспоминая недавний домашний скандал.

Ермак просто промолчал. Вскоре те дошли до своего дома и повесили свою легкую одежду на крючки. Ермак обнаружил, что матери нет дома, и сильно удивился этому.

Братья легли на диван и включили старый телевизор. Старшему было откровенно скучно смотреть детские передачи, он лениво листал каналы, а младший с огромным интересом смотрел на все это, поджав под себя ноги.

Через какое-то время Ермаку захотелось в туалет. Он подошел к деревянной двери, дернул за ручку, но старый заклинивший замок не поддался. Ермаку пришлось приложить немало силу, сильно навалившись плечом, чтобы с трудом и громким скрежетом открыть эту сломанную дверь.

«Надо будет починить, а то Матвей точно не справится, застрянет здесь», — мельком подумал одиннадцатилетний Ермак, но тут же выкинул это из головы, отвлеченный мыслями о делах.

Он вернулся в комнату, но на диван садиться не стал. Ермак мыслил в своей голове про свои планы:

«Бля, надо бы к тому уебку сходить. Он слишком обнаглел и начал распускать слухи обо мне. Если не выйду, то моя репутация упадет».

Но Ермак оборачивается и вспоминает про Матвея. Оставлять его было сомнительно. Однако желание наказать было сильнее.

— Слушай, Матвей. У меня есть одни дела. Можешь сидеть, как паинька?

— Да, могу! — уверенно кивнул мелкий.

— Хорошо, не подведи меня.

Ермак надел на себя кофту и, уходя, закрывает входную дверь на замок. Ключ повернулся дважды. Тот мчится со всех ног к другому двору, чтобы успеть до темноты. Там его уже поджидали 5 людей, местная дворовая компания, среди которых был один самый неприятный тип для Ермака. Завидев его, этот парень вальяжно откликает на всю площадку:

— Эй, Ермак! Мы тебя тут заждались!

— Я тебя так сильно обидел, что ты клеветаешь на меня за спиной? — спокойно подошел Ермак.

— Так у тебя реально мать шлюха! Сын шлюхи. Я могу еще полно деталей рассказать! — выкрикнул тот, пытаясь спровоцировать драку.

— Возможно мать и вправду шлюха... — ледяным тоном отозвался Ермак.

Все в толпе вокруг дико удивились такому ответу Ермаку. Никто не ожидал, что он пропустит такое оскорбление мимо ушей.

— Ха-ха, ты что признаешься в этом?

— Ближе к делу. Я тебе дам пизды.

— Ха-ха, ну попроб-...

Дерзкий ответ противника резко прерывается сокрушительным ударом Ермака прямо в лицо. Противник не был сильным сразу упал на землю, схватившись за разбитый нос. Вся толпа в ту же секунду замерла, испугавшись Ермака. Жертва валялась в слезах на земле и, оправдываясь перед друзьями, кричал:

— Нечестно! Ты напал без предупреждения! Ты просто ссыкотня!

Но Ермак даже не стал его слушать. Он молча развернулся спиной к толпе и ушел из площадки. Дорога туда и обратно заняла всего полчаса. Вернувшись в свой район, старший брат идет в ближайший магазин и покупает любимую еду мелкого, как компенсацию за то, что оставил одного. Крабовые чипсы.

Ермак с покупкой доходит до своей хрущeвки, но вдруг видит сирены скорой помощи, которые мигали синим светом прямо у его подъезда. Его в ту же секунду пробирает дикий, животный страх. Он мчится к своей квартире, взлетая через ступеньки. Вбежав внутрь, он обнаруживает двух медиков у обмякшего младшего брата, лежащего на диване, и плачущей матери.

— Что случилось с Матвеем!? — орет отчаянно Ермак, пытаясь прорваться к брату.

— Он... мертв... — тихо и горько произнес один из медиков, опуская голову.

Ермак после этих слов начал крупно дрожать, а на его глазах мгновенно пошли слезы. Дыхание сбилось, в ушах зашумело, а голова кружилась так, что пол уходил из-под ног. Большая пачка чипсов на его руке выскользнула и с тихим шуршанием упала на пол.

«Нет... Нет... Не может быть... Этого не может быть...» — билось в его мыслях.

— Ты же обещал, что будешь паинькой!! Ты не сдержал слово!! — сказал дрожа и плача Ермак, обращаясь к телу брата.

Он упал на колени перед диваном и начал сильно рыдать, содрогаясь всем телом. Те медики молча ушли из квартиры, чтобы забрать какие-то вещи и документы из машины. Когда Ермак немного успокоился, хоть и не сильно, продолжая размазывать слезы по лицу, он увидел громко плачущую мать.

Ермак поспешил ее успокоить, почувствовав общую беду, и попытался коснуться ее руки нежно, хоть Ермак и не любил особо свою маму из-за ее тяжелого характера. Но прикоснувшись, Мать резко, с ненавистью оттолкнула сына. Он отлетел назад и замер в полном ступоре.

— Это ты! Это ты виноват! Почему... Почему ты оставил его!? Он наелся таблеток!! Ты убил Матвея!!

Ермак после этих слов снова начал лить слезами, будучи в полном ментальном контузе от горя. Дыхание полностью сбилось. Мать окончательно добила его еще одним жестоким словом:

— Уходи прочь, уебище!!

Звуки оров матери, отголоски сирены на улице и бешеное сердцебиение начали накладываться друг на друга, образуя в его голове один отвратительный, давящий гул. А зрение во сне начало сильно искажаться.

— А-А-А!! — Ермак со слезами просыпается на полу в своей темной комнате и кричит, тяжело стоная от душевной боли.

Прошло много лет, но этот кошмар возвращался снова и снова. Он начал плакать в подушку, сдерживая всхлипы. Но из комнаты матери тут же послышался ее тихий, но требовательный и холодный голос:

— Ермак! Принеси воды!

Ермак медленно поднимает голову с подушки, но вместо заплаканного лица на нем мгновенно появляется уставший и мертвый взгляд. Слезы словно испарились.

Он встает на ноги, придерживая больные ребра, и идет в кухню набрать воды. Парень молча, без единого звука зашел в ее комнату, поставил стакан на столик.

Мать жадно, суетливо схватила лекарство.

Ермак ничего не сказал. Мать допив лекарство, посмотрела на сына с раздражением и презрением.

— Че встал? Иди спать — сказала Мать.

[[image:/storage/reader-images/fc5016c1b12d0f584385b7a72b9d824541be4bbe.jpg]]

Парень вернулся в свою пустую комнату, упал на матрас и закрыл глаза. Тот снова уснул тяжелым сном без сновидений.

Но поспать ему толком не дали. Спустя всего пару часов тишину раннего утра колом разрезал истошный крик матери у двери комнаты Ермака:

— Ермак! Живо вставай! Ты в школу опоздаешь! Мне жалобы от учителей не сдались нахрен! Живо поднимайся!

Ермак резко открыл глаза. В голове пульсировала кровь, башка раскалывалась, а ребра ныли еще сильнее, чем ночью после ринга. Мать же ушла к себе обратно в спальню.

Предзакатное солнце начало медленно опускаться. Вокруг шумели от ветра листья и разносилось пение птиц.

Шум людей и матерящихся детей постепенно начал спадать.

D шагает в парке. Парень был одет в темную футболку и штаны. Тот шел на тренировку, но медленно и в тревоге.

В его голове одна за другой сменялись беспокойные мысли, заставляя D то и дело замедлять свой шаг. Он всматривался в тянущиеся вперед тропинки и чувствовал, как внутри нарастает сильное нежелание идти дальше. Ему хотелось развернуться и пойти назад.

«Может лучше уйти?.. Лучше бы не надо было встречать Михаила. Но сейчас все равно нет иного выбора. Не хочу его разочаровать».

D через пару секунд доходит и видит Михаила на площадке. Он сидел на скамейке и пил воду. D подходит к нему:

— Привет.

— О-о, ты все таки пришел! Привет, — сказал с удивлением Михаил.

— И что мы будем делать?

— Пожалуй с разминки начнем.

Михаил встал со скамейки.

— Просто повторяй за мной. — начал делать упражнения. D повторял за ним.

Сначала они сделали упражнения на шею, потом перешли на руки, затем начали разминать туловище и ноги. Кровь начала постепенно приливать к мышцам, и D это отчетливо почувствовал во всем теле. Это ощущение было непривычным, мышцы постепенно наливались теплом, а скованность после долгого обездвиженности начала медленно уходить.

— Нормас. Теперь 30 раз отожмись. Я пока побуду на турнике.

— Хорошо. Думаю вполне сделаю.

— Пошли.

Михаил взялся за перекладину и начал плавно делать подтягивания. D опустился и начал делать отжимания.

Он думал, что 30 вполне легко сделать, но на его удивление уже после 10 повторения его мышцы начали сильно жечь. Руки стали тяжелыми, а каждое новое движение вниз давалось с большим трудом.

Парень замер на секунду в упоре лежа, чувствуя, как тяжело становится удерживать собственный вес. Ему стало по-настоящему стыдно за свою физическую форму.

«Ах-х-х, когда я успел так ослабнуть... Позор...» — подумал D.

D сделал еще 10 повторений, но его грудь и трицепсы сильно забились. Он очень хотел закончить упражнение прямо сейчас.

Но, смотря на изящные подтягивания Михаила, D подумал:

«Он т-так хорошо делает подтягивания без остановки... Хочу стать таким же сильным как он...»

D, смотивировавшись, начал выдавливать все силы на отжимания. Руки дрожали, суставы хрустели, а дыхание стало прерывистое. Он толкал свое тело вверх вопреки боли в плечах и локтях.

В это же время Михаил тоже начал постепенно уставать на 18-ом повторении, его движения стали чуть медленнее.

D делает последнее отжимание и сразу обваливается в траву, почти истратив все свои силы. Михаил, сделав еще пару подтягиваний, спустился.

— Тяжело было?

— Очень... Я не ожидал, что так устану...

— Это хорошо.

— Э-э, почему?

— Означает, что мышцы реально пахают. Ладно, теперь к твоему любимому действию.

— К какому?.. — сглотнул комок D от волнения.

Михаил указал пальцем на турник, а D посмотрел за ним.

— Твой любимый турничок.

Те подошли к турнику.

Михаил взял D за ноги, чтобы тот смог дотянуться и взяться за перекладину. Парень почувствовал ладонями холодный металл трубы и крепко обхватил его пальцами.

— Херачь, D!

D сделал глубокий вдох и начал напрягать свои мышцы. Тот пытался снова рывками подтянуться и стискивая зубами, но снова ничего не получалось. Все его усилия уходили в пустоту, тело оставалось на месте, а пальцы начали постепенно соскальзывать с перекладины.

Тот остановился делать рывки и просто завис на турнике.

D ослабил хватку, готовый полностью сдаться и спрыгнуть на землю, но его в эту самую секунду терзали тяжелые воспоминания и мысли. В памяти начали всплывать лица людей и их слова, которые причиняли ему сильную боль.

— Уходи отсюда, — Ермак говоривший с ним, как с мусором. D вспомнил его пренебижительный тон и то, как он сам тогда ничего не смог ответить. И то как Ермак украл безнаказанно его реферат.

— Быстрее блять! — Антон, который прогнал его, как испуганного зверька. Это воспоминание заставило сердце биться еще чаще от чувства собственного бессилия. И как над ним ржал со стороны Кирилл.

— Сын еще как заноза в жопе! Он все больше становится неудачником-затворником! — Отца, который не считал своего сына достойным, и то, как D после этих слов начал слезиться у двери.

Это сильно разозлило D. Внутри него поднялась волна тяжелой, накопленной за долгое время ярости. Он сильно нахмурился от обиды и обратно усилил хватку, сжав пальцы на перекладине с такой силой, что костяшки побелели.

«Черт, я не хочу снова это ощущать... Я кажется не выдержу этого», — подумал D, понимая, что если он сдастся сейчас, то все останется по-прежнему.

— Ничего страшного, если не получится. Ты ведь еще только нача-... — пытался утешить Михаил. Но тот на секунду удивился и не договорил речь.

D услышав эти слова подумал:

«Н-нет... Не жалей меня, Михаил...»

D начал себя очень сильно тянуть вверх. Его мышцы были до предела напряжены. Руки дрожали, но он продолжал тянуть свое тело к перекладине, вкладывая в это движение всю свою злость.

Михаил заметил этот внезапный напор и решил его поддержать.

— D, давай! Ты сможешь!

«Я... Больше не хочу... Терпеть их... Обещаю блять… А-а-г-х... Трудно!..» — проносилось в мыслях D от дикого физического напряжения.

«Обещаю... Я не буду терпеть у-унижения!..» — упрямо повторял он себе в голове.

[[image:/storage/reader-images/ceb5202c4ef05bf4fbb5449ee8de9305cf831ad0.jpg]]

D делает резкий рывок, вкладывая в него последние остатки энергии, и его подбородок наконец перешел через перекладину. Он сделал повторение.

На лице Михаила была широкая улыбка от увиденного.

И после повторения D сразу упал на ноги в землю. Колени подогнулись от удара, а дыхание было тяжелым. Сердце быстро стучало.

И он, всматриваясь на турник снизу вверх, медленно осознал:

«Я... Смог?..»

— Ах ты, молодчинка, D! — Михаил радостно и аккуратно положил свою руку на его спину. — Если бы у меня были деньги, то угостил тебя шавухой! Ладно, в следующий раз пойдем.

D снова посмотрел на турник и на Михаила. Внутри было странно пусто.

Парень ожидал, что после первого подтягивания почувствует что-то сильное, какую-то безумную радость или гордость за себя, но ничего такого не было. Было только непривычное тепло внутри, которое медленно разливалось по груди.

— Чего задумался? — сказал Михаил.

— Да ничего...

D действительно не знал, что ощущал в этот момент и как на это правильно реагировать.

— Слушай, давай присядем на скамейку. Отдохнем.

Те сели на скамейку. Сначала они некоторое время молчали и наблюдали за природой или людьми, которые изредка проходили мимо по дорожкам парка.

[[image:/storage/reader-images/b459ec6c74b79e5369b1460a26cc3240338b2125.jpg]]

— А как тебе тренировка? Понравилась? — спросил Михаил.

— Может.

Михаил слегка уставши ухмыльнулся и пил воду из своей бутылки. D посмотрел на него, колеблясь перед тем, как задать вопрос.

— Михаил.

— М?

— А тебе сколько лет?

— Ну я довольно стар для тебя. 29. А тебе сколько?

— Мне 15.

— Нифига, я думал ты младше.

D от этих слов словно разочаровался в себе, его плечи слегка опустились, и он подумал про себя:

«Я так на ребенка похож?».

— Да все норм, D. Это наоборот плюс, что будешь моложе своих сверстников.

— Разве это плюс? Быть мелким.

— Да, абсолютно! А что хочешь выглядеть как 40-летний в 20 лет?

D засмущался от этих слов, отвел взгляд в сторону и промолчал.

— Кстати, сегодняшняя тренировка — не наша норма. Демо-версия чтоль. Нам надо пораньше завтра прийти, чтобы по настоящему потренироваться.

— А что будем делать?

— Это, короче, сюрприз. Завтра узнаешь ха-ха.

— Хе-хе, — тихо хихикнул D, не притворяясь. Он даже не заметил, что сделал это, а потому что ему действительно было смешно от слов Михаила.

Михаил посмотрел на него, но ничего не сказал. Только слегка улыбнулся.

Они еще немного посидели молча, восстанавливая дыхание после тяжелых нагрузок. Вечерний парк постепенно пустел. Прохладный воздух окончательно сменил дневное тепло.

D вытащил телефон и посмотрел на экран.

— Мне, наверное, пора.

— Ага. Мне тоже.

Они поднялись со скамейки. Михаил широко расправил руки и громко зевнул.

— Тогда до завтра?

— Да.

— Прям обещаешь?

— Просто постараюсь.

— Ладно. Тогда просто приходи, если захочешь.

D кивнул.

— До завтра, — протянул руку Михаил.

D пожал руку, чувствуя мозоли на ладони мужчины, и они разошлись в разные стороны.

Первые несколько метров D шел молча, засунув руки в карманы. В голове было непривычно тихо, все старые обиды и страхи на время отступили, оставив лишь легкую усталость.

Дойдя до дома и искупавшись в душе, D посмотрел на себя полуголого и с маской в зеркале. Вода стекала по его телу, а в голове снова начали крутиться мысли о произошедшем в парке.

[[image:/storage/reader-images/b213dc68e96410df753396d2515e7d8e9d9a8615.jpg]]

«От меня странное ощущение»

«Помнится... Я дал себе обещание — никогда не терпеть чужия унижения»

«Зачем я себе вообще обещал. Это же трудно. Никто не узнает, если я нарушу обещание»

D долго всматривался в свое отражение, обдумывая свои внутренние чувства. Он понимал, что следовать этому правилу будет невероятно тяжело, ведь старые привычки всегда тянули его назад.

«Но это обещание не ради других... Я его сделал, потому что не хочу снова эту жизнь».

D посмотрел на свои руки и на худощавые мышцы, пытаясь отыскать в них хоть какие-то изменения после сегодняшнего дня.

«Я стал сильнее?..»

«Глупость. От одного подтягивания я не стану сильнее».

D вытер свои мокрые волосы полотенцем и вышел из ванной к своей комнате. Там он лег в кровать и почти сразу уснул.

Затем D просыпается. Он умывается водой, чистит зубы и собирается снова в школу, натягивая школьную одежду.

С родителями все привычно. Отец и Мать рутинно просто завтракали за столом, лишь изредко говоря какую-то мелочь. Выбивался из виду только D, который незаметно выглядел более бодрым и не так сильно сутулился, как обычно.

Придя в школу, D шагал в коридоре. Вокруг было очень много учеников, все громко разговаривали и смеялись. Шум людей раздражал его, и тот хотел выключить себе слух, чтобы побыть в тишине.

И пока D отвлекался на шум из поворота кто-то вышел резко. Плечо столкнулись с плечом от сильного и неожиданного удара. D вздрогнул, но устоял на месте и оглянулся вверх.

Перед ним стоял Ермак. У него был огромный шрам на носу и до смерти уставший взгляд, прикованный на D.

Он смотрел на него сверху вниз, молча заставляя его оправдываться перед ним и ждать привычных слов извинения.

— Изв-... — хотел выдать автоматически выдать D, но остановился.

— Изв-... — хотел выдать автоматически выдать, но остановился.

«Нет... Я не буду извиняться», — вспомнил свое обещание D.

Между ними повисла тяжелая, глухая тишина. D до предела напряг все тело, ожидая чего угодно: резкого крика, удара или толчка. От этого ожидания дыхание перехватило.

[[image:/storage/reader-images/57736c2c4f6873aa638a9286c9a4fe82ee939301.jpg]]

Но Ермак просто промолчал. Он медленно развернулся и пошел в сторону кабинета. Его уставший взгляд был абсолютно лишен эмоций.

D в недоумении посмотрел ему вслед.«Он ушел?»

«Почему он ничего не сделал?»

«Его шрам на носу... Это имеет отношение? Хотя плевать. Значит, кто-то отпиздил его, а этому я только рад».

Угроза исчезла, но сердце все равно сильно стучало.

D зашел в свой класс и сел за парту, продолжая прокручивать в голове странное поведение Ермака.

«У него был взгляд, будто я для него мошка»

«Я слишком мелкий для него...»

Его мысли резко оборвал голос Анастасии. Она вместе с подругами подошла к его парте, заметив его задумчивость.

— Эй, че такой потерянный, D? Задумался о чем-то грязном, фу, — сказала Анастасия с усмешкой.

Сзади нее тут же раздался гул хихиканья.

Руки на парте напряглись. Внутри него боролись два желания: привычно замолчать или ответить оскорблением. Обещание жгло изнутри.

«Ощущение будто меня тестируют, как животное...»

— З-заткнись... Собой з-займись, Анастасия, — все-таки выдавил он из себя. Речь шла неуверенно, с заминкой, но желание ответить победило.

Анастасия на секунду лениво удивилась, как и все, кто стоял рядом.

— Ого, ты умеешь говорить.

Одна подруга сразу вставила вслед:

— Поверил в себя слишком видимо.

Раздался опять тихий гул их хихиканья. D просто напряженно сидел на месте. Голова раскалывалась от попыток сломать старую привычку.

К счастью, зазвенел звонок на урок. Компания девушек двинулась к своим местам.

— Ладно, валяй, чудик, — бросила Анастасия и ушла на свою парту.

D остался один на один со своими мыслями.

«Я сделал то, что должен был».

«Но почему всё осталось прежним?..»

«Если каждый раз я должен заставлять себя бороться... когда это закончится?»

«Что-то же должно измениться...»

В кабинет вошла классная руководительница, а за ней — девушка со светло-русыми волосами. Все послушно встали.

— Доброе утро всем! В наш класс пришла новенькая Лия Филенова.

Лия не выглядела стеснительной, но и шумной ее назвать было нельзя. У нее был нейтральный взгляд и едва заметная ухмылка на губах. В классе сразу началось шушуканье.

[[image:/storage/reader-images/e89c62a3abdaa5ade31edee77a9a777ab2518778.jpg]]

— Она вродь ниче такая.— Откуда она?— Может ее позвать почпокаться?

Пока класс ее обсуждал, Лия медленно рассматривала людей, думая о чем-то своем. D на нее даже не взглянул — он был слишком глубоко в своих мыслях.

— Тишина в классе! Разговоры на переменах! — прикрикнула классрук. — Лия, садись за тем мальчиком. Там есть свободное место.

Она указала на парту сзади D. Лия спокойно прошла и села туда.

Соседи по ряду тут же начали расспросы.

— Ты откуда приехала? — спросил парень с соседней парты.

— Из другого района.

— А почему перевелась?

Лия посмотрела на него пару секунд.

— Так получилось.

Ответ был слишком коротким, парень замялся.

Инициативу перехватила девушка:

— А где раньше училась?

— В другой школе.

— Ну это понятно... — она нервно усмехнулась.

— Ну... А вообще как тебе наш класс?

Лия медленно оглядела кабинет: шумные компании, разговоры, люди, пытающиеся всеми силами привлечь внимание, казаться громче и интереснее. Но ее взгляд задержался лишь на двоих. На парне впереди, который сжался за партой, стараясь стать незаметным, и на том, кто сидел с пустым выражением лица, будто ему плевать на весь мир. D и Ермак.

— Интересный.— Кто?— Класс. Тут много разных людей. — Ха-ха, да. А ты чем занимаешься?— Ем.— В смысле?— Люблю вкусно есть.

На секунду повисла тишина.

— А-а... ну тоже дело.

На этом разговор сам собой затих. Лия спокойно достала из сумки ручку и приготовилась к уроку.

D медленно вернулся в реальность и достал свои тетради. Он даже не обратил внимания на то, что новенькая теперь сидит прямо сзади него.

Урок шел своим чередом. D писал, но внезапно почувствовал на себе пристальный, почти физически давящий взгляд. Не выдержав, он медленно обернулся.

На него действительно смотрела Лия пустым, изучающим взглядом. Столкнувшись с ним глазами, она спокойно отвела их и продолжила писать в тетради.

«А-а?.. Новенькая села здесь?»

«Почему... Она наблюдает за мной...»

— Что-то случилось? — спросила Лия, не поднимая головы.

D замер.

— Д-да нет... — заикнулся он и поспешно отвернулся обратно.

Больше он не оборачивался, но сосредоточиться так и не смог. Ему было некомфортно. Сам факт того, что кто-то за ним наблюдает, одновременно пугал и раздражал.

Уроки тянулись один за другим. Все это время D казалось, что он кожей чувствует этот проклятый взгляд. Его руки незаметно дрожали, дыхание сбивалось. Стоило ему оглянуться на перемене он снова видел Лию в толпе. Иногда она действительно смотрела прямо на него, иногда просто занималась своими делами.

«Это что, шутка?..» — думал D, ощущая абсурд происходящего. Былая микротрещина на его маске снова начала неприятно зудеть от нарастающего стресса.

Последний урок проходил в том же кабинете. На перемене почти все ушли в коридор, внутри осталась лишь пара человек. D измученно положил голову на руку и уставился в пустоту.

«Скучно и тревожно. В телефоне интернета даже нет. Мог хотя бы отвлечься».

Вдруг рядом с его партой на пол с тихим стуком упала ручка. D поднял ее и растерянно осмотрелся.

«С какой стороны ручка упала? Бля, я не виде-...»

— Это моя, — раздался голос сзади.

D тревожно вздрогнул. Он положил ручку на ее парту и уже хотел повернуться обратно, но Лия окликнула его:— Скажи.— А-а?..— А ты всегда такой?— К-какой?..

— Напряженный весь.— О чем ты? Не понимаю... — напрягся D.— Вполне понимаешь. Будто ты все время ждешь, что сейчас что-то произойдет.

«Что за хуйня... Она следила за мной все это время?.. Кто она вообще...» — испуганно думал D.

— Что тебе надо...— Ничего.— Зачем тогда все это говоришь.— Просто заметила.— Ты... реально следила за мной?..— Да.

D промолчал, ошарашенный такой прямотой.— У тебя будто маска на лице. — продолжила Лия.— Что?.. Какая н-нахер маска?..— За которой ты прячешься.

D нахмурился, чувствуя, как у него начинает пульсировать веко.

— А вот твое лицо уже кажется настоящим тобой. Ты раздражен мною?

«Да что она несет?! Что ей вообще надо?!»

— Ладно, мимо. Давай познакомимся. Я Лия, а ты?

D сидел в полном ступоре. Было невыносимо неприятно от того, что кто-то так бесцеремонно за ним наблюдал. Он хотел побыстрее закончить этот разговор.— D.— Приятно познакомиться.

Лия протянула бледную руку. D с тревогой посмотрел на нее, затем медленно протянул свою. Они аккуратно пожали руки.

— Не напрягайся. Вижу, что ты устал от разговора. Можешь снова смотреть молча на свою парту.

D ничего не ответил и быстро отвернулся. Его руки мелко дрожали, дыхание было поверхностным.

«Я испугался ее?..»

Он чувствовал себя полностью подавленным.

Когда последний урок наконец закончился, D пулей вылетел из школы. От паранойи он начал оглядываться назад, ожидая увидеть ее снова позади, но на школьном дворе Лии не было.

«Маска... Почему эти слова так зацепили меня...»

Внутри него поднималась волна скрытой агрессии и страха. Эта новенькая не унижала его, не оскорбляла, но вызвала внутри гораздо больше эмоций, чем привычные издевательства.

«Выйди уже из моей головы... Хватит... Будь ты проклята...»

В порыве злости он быстро зашагал к перекрестку. И вдруг замер.

Там, впереди, стояла Лия. Она сначала смотрела на дорогу, но случайно повернула голову назад и заметила D. На ее лице отразилось удивление, которое тут же сменилось легкой улыбкой.

Внутри у D мгновенно все вспыхнуло. Руки задрожали крупной дрожью.

«Сука...»

Дыхание участилось, зубы со скрежетом сжались. От этого дикого, невыносимого напряжения маска D не выдержала.

Бац.

С противоположной стороны от старой трещины с сухим щелчком поползла новая.

[[image:/storage/reader-images/f86c07cff66cb8b9de56d9a49fd6bfb326cc8e26.jpg]]

D очень сильно сжал кулак. В его голове оставалось только одно лицо.Лия.

И это выворачивало его больше всего.

Прошла неделя с момента появления Лии в школе. За это время она перестала быть просто «новенькой» — ее имя больше не звучало шепотом на переменах, а одноклассники постепенно привыкали к ее присутствию. Она по-прежнему держалась немного в стороне, но чужой уже не казалась.

На большой перемене Лия сидела у окна в столовой совершенно одна. Перед ней стояла внушительная порция — тарелка с макаронами и котлетами, а рядом лежала открытая пачка чипсов. Она медленно и с наслаждением ела, время от времени поглядывая на школьный двор.

Вскоре к ее столу подошли две девочки из класса.— Можно с тобой посидеть? — спросила одна из них.

Лия оторвалась от еды и коротко кивнула:— Да, конечно.

Девочки устроились напротив, расставили подносы и принялись болтать. Но уже через пару секунд одна из них заметила количество еды перед Лией и удивленно округлила глаза:— Лия, ты собираешься все это съесть?! У тебя живот не лопнет?— Для меня это даже мало, — ответила Лия.

Одноклассницы переглянулись и тихо рассмеялись, приняв это за шутку.

Разговор постепенно перетек на школьные сплетни. Девочки обсуждали одноклассников, учителей и контрольные, перескакивая с темы на тему. Лия почти не участвовала в беседе. Она спокойно доедала обед, время от времени поглядывая в окно.

— Кстати, а что с D? — спросила одна из девочек. — Почему он такой?— Он вроде всегда тихим был. Его же обижают.— Ну... заслужил наверное.

Лия молча слушала, продолжая есть.

Через несколько секунд одна из девочек заметила, что ее взгляд снова ушел к окну.

— Лия, ты нас вообще слушаешь?— Да.— И о чем мы сейчас говорили?— О D. Что он мрачный.

Девочки удивленно переглянулись.

— Блин... Я думала, ты вообще нас не слушала.

Лия слегка улыбнулась. В этот момент зазвенел звонок, и столовая начала стремительно пустеть.

— Пойдем? — позвала одна из одноклассниц.— Я еще не докушала. Скажите, что я немного опоздаю.— А не надо было столько брать! Ладно, скажем.— Спасибки.

Девочки ушли, а Лия неторопливо продолжила обедать в пустеющем зале.

Тем временем школьный двор тоже опустел. У крыльца задерживалась лишь компания Антона. Сам он стоял, глубоко засунув руки в карманы своего брутального, статусного, качественного, идеального, легендарного, премиального, авторитетного, величественного, аристократичного, грозного пиджака:

— Да расслабьтесь вы, — усмехнулся Антон, засунув руки в карманы. — Ермак вообще сдулся.

— Почему? — спросил Кирилл.

— А вы не заметили? Раньше ходил все дорогу уступали. Сейчас сам по себе шатается, ни с кем не говорит. Как отшельник. Учителя ебут его за постоянные шрамы.

— Ну... Так и есть.

— Да похуй на него, — фыркнул Антон.

Несколько человек согласно усмехнулись

Вдруг в кармане Антона завибрировал телефон. Он достал его, мельком взглянул на экран и на секунду замер. На экране высвечивался сообщение с незнакомого номера:

«В прошлый раз ты бы мне доказывал. Замялся?»

— Че там? — поинтересовался Кирилл.— Да хуйня какая-то, — резко бросил Антон.— Ладно, погнали. А то опять орать будут.

Компания двинулась в школу. Поднимаясь по лестнице, Антон снова достал телефон. Он раздраженно цокнул языком, чувствуя, как закипает злость.

«Антон»«Это я писал. D»«Лох петушиный»

Антон мгновенно нахмурился, его лицо исказила гримаса ярости.

«D?.. Это он несколько недель писал мне?..»

«Сука... Уебок...»

Он быстрыми, тяжелыми шагами направился в класс. Влетев в кабинет, сразу выцепил взглядом D, который тихо сидел за своей партой.

Заслышав шум, D приподнял голову. Лицо Антона сморщилось от злости.

«Тихая крыса вдруг поверила в себя?..»

«Еще смотрит на меня... Совсем страх потерял».

Он с размаху налетел на его парту:

— Эй, ты!D вздрогнул от громкого голоса и резких движений Антона.

— За свои слова ты, сучара, ответишь! Интернет-герой ебучий!— Э-э, что?.. — совершенно не понимая обвинений, пролепетал D.— В смысле блять что?! Ты че, меня тупым считаешь?!

В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Все обернулись, наблюдая за ссорой.— О чем ты?.. — тихо спросил D.— Про твои сообщения с левых номеров!!— Я даже твой контакт не знаю, какие еще сообщения!?— Пизди больше!— Я не вр-...

Шлеп!

Хлесткая пощечина оборвала его на полуслове. Голова D дернулась в сторону. На несколько секунд парень просто замер, оглушенный ударом. Щека вспыхнула жаром, а в ушах возник противный звон.

D медленно повернул голову обратно и посмотрел на Антона снизу вверх. Кулаки сжались, внутри начала подниматься глухая, обжигающая злость.— Я же сказал... Я тебе не писал...— Ты еще строишь из себя невиновного?! — взвился Антон.

Он вцепился в воротник D и грубо наклонил к себе.

Люди вокруг начали переглядываться.— Антон, может хватит? Он на тебя может настучать, — негромко подал голос Кирилл.— Не лезь бля! — огрызнулся Антон и снова навис над D.

— Я думал, ты просто ссыкотня. А оказывается, ты умеешь гадить в спину. Таких, как ты, в зоне ебут...

D с трудом сглотнул ком в горле. Все его тело превратилось в натянутую струну от унижения и паники, но он заставил себя не отводить взгляд.

— Я ничего не писал! Ты меня вообще слушаешь!?— Раз нихуя не писал — покажи телефон!!

— Отпусти его, — внезапно раздался от двери густой, басистый голос.

Все резко обернулись. На пороге стоял мужчина крупных размеров.

[[image:/storage/reader-images/4288d0b92cc0632e0626c07d227a2c63194c1142.jpg]]

«Папа?..» — похолодев, подумал D.

— А вы кто вообще? — вызывающе спросил Антон, но воротник отпустил, грубо оттолкнув D в сторону. Парень не удержался и повалился на пол.— Батя его. Почему ты на него быкуешь? — мужчина сделал тяжелый шаг в класс.

Повисла гнетущая тишина.

Антон упрямо зыркнул на мужчину:— Он должен ответить.— За что?— За то что писал оскорбления.

Отец перевел суровый взгляд на D, который как раз поднимался с пола, держась за край парты:— Это правда?— Н-нет...

Мужчина несколько секунд молча смотрел на сына, а затем снова повернулся к Антону:

— Тогда покажите свои телефоны.

«Блять».

D внутренне сжался от мысли, что отец будет копаться в его вещах, но другого выхода не было. Он неохотно протянул разблокированный телефон:

— Там... ничего нет...

Отец взял телефон и начал бегло проверять мессенджеры. Тап тап.— М-да, херней занимаешься... Но я не нашел никаких оскорблений, — буркнул мужчина, возвращая смартфон D.

Он снова повернулся к Антону:— Теперь ты.— Т-там личное...— А у него не личное что ли? — осадил его мужчина.

Кирилл неловко кашлянул:— Да покажи уже телефон...— Нет... — упрямо выдавил Антон.

Отец D резко сделал широкий шаг вперед:— Тогда зачем ты устроил весь этот цирк и ударил моего сына?!

Антон угрюмо промолчал.

— Раз доказать ничего не можешь — иди на место.— Да пошел ты... — язвительно бросил Антон и быстро ушел к своей парте.

В классе сохранялась звенящая тишина. D, сгорбившись, стоял у своего места, не зная, куда девать глаза от стыда.

— Где твой классрук? — спросил отец.— В учительской...— Идем.— Сейчас?— А когда? После того как тебя еще раз кто-нибудь ударит?

D опустил взгляд. Прошлые трещины маски начали сильно воспаляться от чувства беспомощности.

D шел за отцом, чувствуя неприятную тяжесть внутри.

«Он спас меня...»«Теперь все будут думать, что я сам ничего не могу...»

Глаза маски слезились, но он не показывал этого, храня обиду в себе.

Несколько учеников, проходящих мимо, бросали короткие взгляды в их сторону. Ему казалось, что все они знают.

Отец остановился возле двери учительской и постучал.— Войдите.

Они зашли внутрь.— А, это вы. Присядьте здесь, — сказала классная руководительница.

— Я хотела поговорить по поводу D. Ничего критичного, просто хотелось бы обратить внимание.— Реферат? — сказал отец.— Да, это тоже. Надо бы с учительницей поговорить. Но главное, что D стал более замкнутым, чем раньше.

Слова классной руководительницы и отца начали постепенно сливаться в тихий гул.

D смотрел в одну точку, почти не слушая разговор. Голоса звучали где-то далеко.

«Все опять решают за меня...»

— D?

Он не ответил.

— D? — голос стал громче.

Он моргнул и поднял взгляд.

— Что?

Классрук нахмурилась.

— Я спрашиваю, что случилось с твоей щекой?

D на секунду коснулся лица. Боль от пощечины все еще ощущалась.

— Ничего...— Тебя ударили?— Да...— Кто?!— Антон.

Учительница тяжело вздохнула.— Ясно.

Она посмотрела на отца.— Нам придется отдельно обсудить эту ситуацию, вызвав и его родителей.

Отец кивнул.— Хорошо.

Через пару минут разговор закончился. Отец и D вышли в коридор. Мужчина остановился и устало выдохнул:

— Проблемный ты... Иди в класс. Я домой.— Хорошо...

Отец сделал несколько шагов, но остановился и обернулся:— И... говори сразу, если что-то происходит.

D поднял взгляд, но отец уже быстро пошел к выходу. Он еще несколько секунд стоял на месте, глядя ему в спину.

Вокруг снова была обычная школьная жизнь. Где-то смеялись ученики, кто-то бегал по коридору, учителя проходили мимо. D медленно вернулся в свой класс. Антон делал вид, что ничего не случилось, разговаривая с Кириллом. Но иногда бросал короткие взгляды в сторону жертвы.

D сел за свою парту и бессильно опустил голову на руки. Мыслей не было — только давящая усталость.

Чтобы отвлечься, он вытащил телефон, поймал чей-то чужой интернет и бездумно листал ленту. Вдруг экран моргнул, и вверху высветилось всплывающее окошко от неизвестного номера:

«Хочешь узнать кто писал Антону :))»

D мгновенно завис, вглядываясь в строчку. Сердце пропустило удар. Он еще раз перечитал сообщение.

«А?..»