(т.к. начальные 3 главы были перепутаны, я их соединила, как они должны быть. Начиная с 4 главы будет идти мой перевод)

- Я тщательно обдумала то, что вы сказали господа.

Когда Латиль заговорила, в комнате воцарилась мертвая тишина. На голове у нее была золотая корона, на плечах - великолепная мантия, а в руке - мерцающий скипетр…

Когда взгляды, присутствовавших в зале людей падали на ее внешность, она ясно это чувствовала. Любой, на кого укажет ее палец, больше не сможет ей перечить.

Теперь она была императрицей. Латиль сидела на самом высоком месте, и ее охватила эйфория.

Хейзен...вот ублюдок. Неужели он бросил ее из-за этого чувства?

- Вы совершенно правы. Стабильность королевской семьи зависит от сильной линии преемников. Я полностью согласна с тем, что мне необходимо как можно скорее найти себе мужа.

На губах герцога Атракси, одного из первых сторонников Латиль, появилась слабая улыбка, он был убежден, что имя его сына—Ранамен—скоро слетит с губ Латиль. Ранамен происходил из безупречной семьи, имел прекрасное лицо, а его отец имел безупречную репутацию. Кто еще, кроме его сына, был достоин стать супругом этой молодой императрицы?

Герцог Атракси торжествующе улыбнулся, в то время как его противники были полны горечи.

- Итак, я решила для начала взять себе наложников.

[[image:/storage/reader-images/cbafc4b135344764fb6845890a9a033f97eae294.jpg]]

В одно мгновение слова императрицы разрушили все их ожидания. Улыбка герцога Атракси исчезла с его лица, и остальные министры посмотрели на Латиль с таким же недоверием.

Гарем? Не один мужчина?

Никто из них не понял, что она сказала, и Латиль взяла на себя труд объяснить им это.

- Я возьму, только пять наложников... пока.

Тихий зал внезапно наполнился суматохой, когда все зашатались от неожиданного заявления. Пять наложников? Это было просто смешно. Герцог Атракси был ошеломлен.

- Прежде уже было несколько императриц, но у всех них был только один муж. Хотя многие мужчины, по слухам, были их любовниками, ни один из них официально не был наложником—

- Герцог Атракси. У пятого императора Трасиса, известного своей кроткой невинностью, было пять наложниц. У одиннадцатого императора Эйнтры их было шесть, и так далее, в среднем их было пятнадцать. А у более любвеобильных императоров их было больше двадцати.

- Но...!

- Почему у меня не может быть столько наложников, сколько у них? У меня их должно быть по меньшей мере пять, как у предыдущих императоров.

Рты министров были так широко раскрыты, что в них спокойно можно было засунуть кулак. Они были в полном шоке от слов императрицы, которая гордо восседала на троне.

Латиль посмотрела на ошеломленные лица знати, взиравшей на неё с ужасом в глазах, и уголок ее рта удивленно приподнялся.

- Если у императора только одна императрица, то власть родственников по женской линии становится слишком сильной. Он берет других наложниц, чтобы уравновесить власть. Все прошлые министры и вы в том числе в один голос утверждали это.

Все мгновенно закрыли рты. Она была права. Не только они, но и все служители прошлых поколений заявляли то же самое.

- Господа, разве вы все не хотели бы, чтобы у меня тоже было несколько наложников? Таким образом, у всех вас будет прекрасный шанс заполучить императора в качестве своей невестки. - Продолжила Латиль с лисьей усмешкой.

Реакция снова разделилась. Лицо герцога Атракси сморщилось от гнева, в то время как выражение лиц его противников изменилось.

Это была чистая правда. Если бы императрица Латиль выбрала себе только одного мужа, то это наверняка был бы сын герцога Атракси. Но если у неё будет несколько наложников... у остальных дворян был бы шанс захватить власть. И тогда в один прекрасный день они могли бы стать дедушкой наследника...!

Глаза знати засияли от жадности, и Латиль мысленно улыбнулась.

- Хейзен. Я пошлю своего посланника в твою страну, чтобы он забрал наложника для меня. На этот раз ты лично выберешь, кто будет моим мужчиной. Пришло время тебе почувствовать то же самое страдание, что и мне.

Это был 517 год, когда императрица Латрасиль Тари провозгласила создание мужского гарема.

Год 511-й.

Лин был наследным принцем империи Тари, а также старшим братом Латиль. Он был правителем, которого ожидал весь народ, и все знатные люди последовали за ним. Его мать, императрица, происходила из знатного рода, и в будущем он должен был стать сильным императором.

- Если он станет императором, то будет мудрейшим из правителей, а если ученым, то у него хватит таланта превзойти даже меня!

После того как великий мудрец заговорил о Лине, не было ни одного из его учеников, кто не испытывал бы к нему большего восхищения.

С другой стороны, мало кто знал, как сокрушался мудрец, когда Латиль стала задавать дерзкие вопросы вроде «как стать императором». Ведь для народа Латиль была просто сестрой Лина и одной из многих королевских принцесс.

Латиль было все равно, что скажет ей великий мудрец. Однако она уважала и любила своего брата и с нетерпением ждала того мира, который он построит. Ссора с братом—разве это не ужасно, если подумать?

Но что еще важнее, мечта Латиль была не той, что можно осуществить, став императором. Она хотела выйти замуж за своего возлюбленного Хейзена и стать императрицей соседней страны Каррисен.

- Что это?

- Кольцо.

- Из травы?

- Я сам его сделал. Я слышал, что простолюдины так развлекаются.

- Твой народ настолько беден…?

- Нет, это не так. Просто это романтично. Дай мне свою руку.

Латиль моргнула, но не подала ему руки, поэтому Хейзен сам взял её руку и надел кольцо ей на палец.

- Это удивительно прекрасно…Разве не так?

- Да.

Хейзен посмотрел на Латиль, окруженную белыми цветами и легонько поцеловал ее в лоб.

- Я люблю тебя, Латиль.

- ...Как и я тебя.

Она улыбнулась ему. Ее возлюбленный был очень красив. С каштановыми волосами, мягкими, как шелк, красивыми чертами лица и загадочными серыми глазами, которые ей так нравились.

Латиль отчетливо помнила, как Хейзен впервые приехал в Империю Тари для прохождения учебной программы. Когда он приветствовал королевскую семью, их глаза встретились. Именно тогда, когда он улыбнулся ей, она влюбилась в него с первого взгляда. Когда она позже получила его признание, ее сердце бешено забилось.

После того как они стали возлюбленными, Латиль стала еще счастливее. Они никогда не спорили, и она верила, что Хейзен - это вторая половина ее души, которую небеса создали для нее.

В течение двух лет их сердца и умы постепенно сближались, пока пятилетняя учеба Хейзена внезапно не закончилась. Его сводный брат, принц Хеум, начал восстание.

Прежде чем Хейзен поспешно вернулся в Каррисен, он дал Латиль торжественную клятву.

- Даже если я уеду, мое сердце не изменится. В нем навсегда останется только одна женщина.

- Хейзен...можно мне поехать с тобой? Я хочу тебе помочь!

- Нет, Латиль. Я тоже не хочу расставаться с тобой, но это слишком опасно.

Он смахнул ее слезы и заговорил твердым шепотом:

- Я позабочусь о том, чтобы меня короновали, и тогда пошлю к тебе самую великолепную делегацию. Я официально попрошу твоего отца позволить мне взять тебя в жены. Подождите меня, пожалуйста.

Латиль махала рукой в сторону кареты Хейзена, пока та полностью не скрылась из виду. После этого дня Латиль ходила в храм и молилась по два часа в день. Она надеялась, что он будет в безопасности. Она надеялась, что он не будет ранен или убит мятежниками.

Однако Латиль не молилась о том, чтобы сердце Хейзена осталось неизменным. Она полностью верила в его любовь к ней и никогда не думала, что он отвернется от нее.

Она с нетерпением ждала новостей от Кэррисена. Всякий раз, когда приезжали посланники, она расспрашивала их о текущем положении дел.

- Война все еще продолжается? Когда же она кончится? А каково положение Хейзена сейчас??

Латиль гадала, сработают ли ее молитвы.

Два года спустя Империя Тари была уведомлена о том, что в Каррисене был коронован новый император, и имя этого нового императора—Хейзен Каррисен. Это стало рождением молодого императора.

- Неужели он так сильно вам нравится?

Няня насмешливо посмотрела на нее, Латиль улыбнулась и ответила:

- Да. Разве это не чудесно?

Теперь, когда Хейзен был благополучно коронован и стал императором, все, что им нужно было сделать, - это пожениться. Прошло два месяца с тех пор, как он взошел на трон, но Латиль не беспокоилась о позднем предложении. Как только что коронованный император, он должен был сначала стабилизировать политическую ситуацию. Даже если делегация прибудет не сразу, будущая императрица должна быть в состоянии вынести все это ради своей будущей страны.

- Что ж, вы двое действительно прекрасно смотритесь вместе.

- Неужели? Ты так думаешь?

- Да. Он красивый мужчина, а вы красивая женщина.

Латиль лучезарно улыбнулась и открыла книгу о королевском управлении.

- Я продолжу заниматься, пока Хейзен устраивается. Быть императрицей означает, что я буду отвечать за благосостояние и культуру. Так же мне нужно будет управлять императорским дворцом, поэтому я должна многое знать.

- Я так горжусь вами!

- Правда?

- Я надеюсь, что в нашей империи будет такая императрица, как вы…

Няня вздохнула.

- Но, кронпринц совершенно не интересуется женщинами и только читает книги.

- Мне тоже нравится читать книги.

- Помимо чтения книг, вы поддерживаете отношения со своим избранником и учитесь военному искусству. Кронпринц же, только читает книги днем и ночью, и больше ничем не интересуется.

- С этим не поспоришь.

Латиль усмехнулась, перевернула страницу и быстро стала изучать материал. Она очень торопилась. Она хотела удивить Хейзена, но время, казалось, работало против неё.

И вот, в один прекрасный день, наконец прибыла делегация от Кэррисенов.

Как только Латиль услышала эту новость, она выскочила из своей комнаты и побежала в зал для аудиенций.

Зал для аудиенций был открыт с трех сторон, за исключением трона в передней части зала, так что подслушать доклад посланников, можно было не стоя у двери.

- Ваше Высочество?

Стражник недоуменно посмотрел на нее, когда она спряталась за большой колонной.

- Тссс.

Она сделала ему знак замолчать, а затем сосредоточила свой слух на голосах в зале для аудиенций.

Посланцы и её отец-император обменивались любезностями. Затем были поздравления с вступлением нового императора Каррисена на престол и выражение надежд на то, что в будущем обе страны разделят свою славу вместе…

Затем, наконец, всплыла тема женитьбы императора.

- Это должно быть по поводу меня! Он собирается попросить меня стать его невестой!

Латиль закрыла рот обеими руками, чтобы не закричать.

- Я надеюсь, что Империя Тари пошлет свое благословение новой императорской чете.

Но слова посланника оказались совсем не такими, как ожидала Латиль. Ее глаза широко раскрылись. Новая императорская чета? Благословение?

- ...Он женился? И кто эта невеста?

- Леди Айни, дочь герцога.

Леди Айни? Кто это такая, черт возьми? Невеста...разве не она? В затылке у нее появилось какое-то покалывание. Латиль в замешательстве уставилась в пространство.

- Меня зовут Айни...?

На мгновение ей в голову пришла безумная мысль. Но...нет, это не так.

Латиль закусила губу. Она не могла в это поверить. Она ясно слышала это имя своими собственными ушами.

- Неужели что-то изменилось?

Независимо от того, знали ли они об отношениях Латиль и Хейзена, делегация ожидала от них поздравления императорской четы.

В конце концов Латиль сбежала из своего укрытия.

Она побежала в свою комнату, уткнулась лицом в кровать и заплакала.

- Ваше Высочество? О, Боже! Ваше Высочество, что случилось?

Няня выглядела встревоженной, но у Латиль не было сил ответить. Через некоторое время она вытерла слезы.

- Няня! Хайзен... Хайзен женился на другой женщине!

- Что?! Это невозможно! Я уверена, что вы что-то поняли не так!

Няня отмахнулась, как будто это была полная чушь.

- Все знают, как он был предан вам. Он же собирался послать делегацию к нам, чтобы сделать вам предложение—возможно, вы услышали что-то не то?

- Нет, я даже слышала имя невесты. Это была некто по имени Айни.

Глаза няни расширились, и Латиль снова уткнулась лицом в кровать.

- Не могу поверить… Предатель. Мерзавец. Отброс.

Латиль присела на подоконник, свесив ноги вниз, и уставилась в голубое небо.

Как такое может быть? Два года назад Хейзен поклялся в своей вечной любви под этим же самым небом. Она вспомнила, как ветер трепал его волосы, и расхохоталась. Она протянула руку и откинула его волосы назад, открыв его серые глаза, которые расцвели от любви.

- Хейзен...

Но теперь все было кончено. Хейзен решил жениться на женщине из своей страны и послал делегацию за границу, чтобы объявить об этом. Они побывали и в других местах, так что каждая страна услышала об этом. Их брак был уже давно подтвержден, еще перед тем, как нам сообщили об этом.

- Неужели его сердце изменилось? Он больше не любит меня?

Чувствуя себя опустошенной, она закрыла глаза и прислонилась головой к оконной раме.

- Если бы я знала это, то молилась бы и о том, чтобы его сердце оставалось неизменным.

Но, она только мечтала о победе. От одной мысли об этом ее бросило в жар, и она всхлипнула. Должно быть, это побочный эффект. Она гадала, что хуже - известие о том, что Хейзен ранен, или известие о том, что он предал ее.

- О Боже, Ваше Высочество! Что вы делаете? Это же опасно!

- Вовсе нет, няня. Это было бы опасно, если бы он был шатким.

- А если подует сильный ветер?

- С моим весом меня он не унесет.

- Вы не такая уж и тяжелая.

- Я бы хотела, чтобы и мои беды не были такими тяжелыми.

Латиль прислонилась спиной к раме.

- Хейзен - просто ублюдок…

Няня вдруг оглянулась, хотя в комнате никого не было.

- Что ты там делаешь?

Латиль с любопытством посмотрела на нее, и няня вытащила спрятанный у нее в руках конверт.

- Вот, Ваше Высочество.

Конверт был светло-голубого цвета и выглядел очень дорогим.

- Что это?

Латиль взяла письмо, но имени отправителя там не было.

- Здесь не указан получатель. Почему ты отдаешь его мне?

- Ранее один из послов попросил меня передать вам это тайно. Я думаю, что оно от Хейзена.

_________________

[[image:/storage/reader-images/e335dee87dfb7c59c3e486397daa20f39b02acdd.gif]]

Перевод: Вечность сна

(Главы слишком перепутаны, поэтому я их сформировала, как они и должны быть)

– Делегация?

Оно было от Хейзена. Это явно было письмо от Хейзена!

Сердце Латиль бешено забилось от предвкушения, но вскоре ее тревожный разум вырвал её из этого состояния. А что, если это было прощальное письмо?

Латиль затаила дыхание и открыла конверт. Казалось, прошла целая вечность, пока она не достала письмо. Она боялась, что за это время слова в послании сами собой улетучатся.

Кусая губы, она прочла письмо.

- Что там написано?

Молчание Латиль затянулось, и няня не смогла сдержать нетерпеливого любопытства.

- Это письмо, объясняющее его действия?

- Нет.

- Нет?

Няня сердито посмотрела на неё, но Латиль старательно сохраняла невозмутимое выражение лица. Это было всего лишь письмо, но она просто смотрела на него. Она вздохнула и разорвала бумагу в клочья.

- Ваше Высочество?

- Он просит меня приехать в Каррисен.

- Прошу прощения?

- Он не мог рассказать о деталях в письме.

- Что это за чушь такая? Неужели он повредил себе руку? Неужели он так ранен, что не может написать еще несколько слов? Я имею в виду, даже если он повредит себе руку, это не значит, что у него не было никого, кто мог бы написать для него.

На лице няни появилось раздраженное выражение, но Латиль лишь печально покачала головой.

- Я не знаю, няня. Что же мне теперь делать?

- А вы, как думаете? Вам тоже надо написать письмо.

- И ч-что же я должна в нем написать?

- «Ты никчемный ублюдок, мне жаль людей твоей страны, потому что кто-то вроде тебя стал их Императором».

Услышав грубые слова няни, Латиль расхохоталась. Однако вскоре ее смех затих. Когда Латиль стала совершенно бесстрастной, няня посмотрела на нее с еще большим беспокойством.

- Разве вы не собираетесь написать ему письмо?

- Честно, не знаю. Я все еще думаю об этом. Это трудное решение.

Только через три часа Латиль наконец приняла решение.

Время обеда.

- Отец. Я еду в Каррисен.

Глаза Императора расширились от неожиданного заявления Латиль.

- Куда?

- Я хочу поехать в Каррисен.

Император был ошеломлен, услышав слова дочери, объявившей об отъезде и в смятении, посмотрел на главного камергера. Однако главный камергер лишь пожал плечами, поскольку тоже не знал причины. Император спокойно повернулся к дочери.

- А почему ты вдруг собралась в Каррисен?

- …

Латиль колебалась. Нелегко было сказать, что она уезжает из-за мужчины. Она могла бы свободно назвать эту причину, если бы Хейзен был холост, но его свадебная делегация только что прибыла к ним, поэтому она не могла так свободно заявить об этом.

- Ты собираешься встретиться с Хейзеном?

Император, казалось, прочел ее мысли и заговорил мрачным голосом.

Отец знает о моих отношениях с Хейзеном? Латиль удивленно посмотрела на отца. Когда их взгляды встретились, Император горько улыбнулся.

- Хейзен - хороший человек. Но он не тот, кто тебе нужен.

Должно быть, он уже знал об этом.

- Отец.

- Ты не должна пытаться удержать разрушенные отношения.

- Я…

- Как твой отец, я думаю о том, что лучше для моей дочери. Прислушайся ко мне.

Император поставил чашку, поднялся со своего места и подошел к Латиль. Затем он крепко обнял свою дочь.

- Если ты выйдешь за него замуж, тебе придется уехать в далекую страну. Я хочу, чтобы моя дочь еще долго оставалась рядом со мной. Я хочу, чтобы ты любила меня и жила в пределах досягаемости моей власти, чтобы я мог защитить тебя.

- Я…

- Никогда не говори, что хочешь выйти замуж за Хейзена, даже если станешь его наложницей.

Латиль покачала головой и заговорила ровным голосом:

- Я никогда даже не думала об этом.

- Хорошо.

- Но я хочу поехать в Каррисен.

Император слегка нахмурился и посмотрел на решительное лицо своей дочери. Рот Латиль был плотно сжат, как будто она уже приняла решение.

- Латиль, дочь моя, почему ты хочешь увидеть мужчину, который бросил тебя и женился на другой? Я отпущу тебя только в том случае, если ты собираешься выплеснуть на него свою ярость и проклятия.

- Я хочу спросить его, почему он это сделал.

- А это что-нибудь значит?

- Это заставит меня почувствовать себя лучше, чем сейчас.

Упрямое выражение застыло на лице его дочери. Император прищелкнул языком. Никто не мог заставить ее передумать, когда она делала такое лицо.

- От кого же ты унаследовала свое упрямство…?

Император погладил Латиль по волосам и вернулся в свое кресло. Однако его следующие слова были произнесены твердым голосом.

- Ты не можешь уехать.

Она думала, что он собирается дать ей разрешение, но он разрушил ее надежды. Почему? Выражение лица Латиль резко изменилось, и она закричала на него:

- Отец!

Но в его словах была ирония.

- Но я отпущу тебя, если ты выполнишь два условия.

- Пожалуйста скажи мне. Я сделаю, как ты скажешь.

Она посмотрела на отца серьезным взглядом. Она хотела поехать в Каррисен, несмотря ни на что, и была уверена, что сможет выполнить все условия, данные ей отцом.

Озорная улыбка неожиданно появилась на лице Императора.

- Во-первых, когда увидишь Хейзена, наступи ему на ногу. Если он спросит тебя, зачем ты это сделала, скажите ему, что это было сделано по моему приказу!

Латиль широко раскрыла глаза, но вскоре улыбнулась и воскликнула:

- А второе условие?

- Ты поедешь в качестве представителя от свадебной делегации.

- Ах!

- Я не могу позволить тебе ехать одной. Моя дочь не должна выглядеть, как посмешище. Ты поедешь на его свадьбу в качестве представителя и сделаешь все, чтобы заставишь его выглядеть, как можно хуже. Когда ты появишься перед ним, то должна всем своим видом показать что-то вроде: - «Мне плевать на таких, как ты».

Император фыркнул и сердито подумал, что если бы он знал, что это произойдет, то не позволил бы Хейзену приехать к ним на обучение. Он повернулся к Великому камергеру.

- Разве я не прав?

- Да. Я согласен с вами.

Великий камергер ответил с задумчивой улыбкой на губах.

Латиль стояла неподвижно, переводя взгляд то на отца, то на великого камергера, а потом тяжело вздохнула.

- Очень хорошо. Я так и сделаю.

После разговора с отцом, Латиль в течении трех недель готовилась к поездке. В качестве представителя свадебной делегации она руководила подготовкой подарков и отдавала необходимые распоряжения.

- Мой жених женится на другой женщине. Почему я готовлю все это своими собственными руками?

Конечно, она не могла оставаться спокойной. Ее гнев часто вспыхивал, когда она работала. Каждый раз, когда она видела подарок, который приготовила для Хейзена, она подавляла желание бросить его на пол и раздавить каблуком. Маленькое деревце в горшке символизировало гармоничную пару. К черту эту гармонию.

- Просто успокойся. Я не собираюсь присоединяться к делегации только из-за Хейзена. Я еду в качестве представителя другой страны. Если я это сделаю, то почувствую себя лучше всего на одну секунду. Это будет стоить мне намного больше, если я не смогу справиться с собой сейчас. Нужно думать об этом, как о миссии в другую страну.

Однако внешне Латиль по-прежнему являла собой безупречный образ сдержанного руководителя, и Император с удовлетворением наблюдал за ней издали.

- Я не хочу, чтобы Латиль уезжала далеко, даже когда выйдет замуж.

- Да. Я надеюсь, что она сможет многому учиться у Вашего Величества и в будущем станет твердой опорой Империи Тари.

Но не все спокойно смотрели на Латиль.

- Это слишком жестоко, отец. Как ты можешь посылать ее на свадьбу бывшего жениха?!

Кронпринц Лин также знал об отношениях между Латиль и Хейзеном и несколько раз протестовал против своего отца. Он не мог поверить, что они пошлют Латиль в качестве свадебного представителя. Но это маленькое восстание длилось недолго.

- Если их отношения все равно не сложатся, она должна посмотреть на него своими глазами. Она очень скучает по этому человеку. Она даже два года ходила в храм, чтобы помолиться за его безопасность. Мы должны позволить ей окончательно покончить с этим.

Наконец настал день, когда свадебная делегация отбыла в Каррисен.

Латиль взобралась на свою белую лошадь и крепко держала поводья. Она с детства увлекалась спортом и боевыми искусствами, а также привыкла к верховой езде.

Делегация гордо взирала на величественное зрелище своей принцессы на большом белом коне.

- Я скоро вернусь.

Попрощавшись с семьей, Латиль подала всем знак выдвигаться.

Путешествие длилось пятнадцать дней и, к счастью, обошлось без всяких опасностей. Поскольку процессия была очень большой, на их пути не встретились ни бандиты, ни воры.

Группа быстро и мирно добралась до Каррисена.

Великая печаль охватила Латиль, когда она наконец прибыла в столицу Каррисена. Она знала, что однажды окажется здесь, но не думала, что это произойдет при таких обстоятельствах. Она думала, что приедет в столицу, чтобы выйти замуж за Хейзена. Мечтала, что прибудет в великолепной золотой карете с величественной делегацией и услышит радостные возгласы жителей Каррисена.

- Хайзен...

Но теперь все совершенно изменилось. Хотя, она все же приехала со свадебной делегацией, правда это была не ее свадьба. Её была миссия - поздравить с этим других. Все подарки, которые она привезла с собой были не подарками, приготовленными для нее отцом, а подарками, которые Латиль выбрала для невесты Хейзена.

Латиль почувствовала, как у нее дрогнуло сердце, она сжала поводья и стиснула зубы.

- Ваше Высочество, с вами все в порядке?

Командир рыцарей, сопровождавших процессию, с тревогой посмотрел на нее, но она промолчала. Если бы она заговорила сейчас, то он услышал бы только проклятия от неё. Это была бы весьма неловкая ситуация для командира, который думал о ней как о цветке, выросшем в теплице.

Постояв некоторое время неподвижно, Латиль громко выдохнула и хлопнула себя по щекам обеими руками.

- Я в полном порядке. А теперь пошли.

Но она явно была не в порядке. Прибыв в Императорский дворец, она поздоровалась с официальным представителем от Каррисенов, но мысли ее были заняты совсем другим.

- Я не ожидал, что Ваше Высочество приедет лично.

Хотя он говорил с ней с дружелюбной улыбкой на лице, это прозвучало почти как укол. Она чуть не схватила ни в чем не повинного мужчину за шиворот.

Неужели этот человек был смущен тем, что бывшая возлюбленная жениха приехала в составе свадебной делегации?!

«Я не могу так себя вести. Они не могут знать, что я встречалась с Хейзеном».

Латиль удалось унять дрожь в кулаках.

- Я знаю Его Величество Хейзена с тех пор, как он прибыл в Империю Тари для прохождения обучения. Он будет рад увидеть меня лично.

- Конечно. Он будет очень рад узнать, что Ваше Высочество находится здесь в качестве представителя делегации.

Как нелепо.

Каррисенский представитель повел Латиль на аудиенцию к Хейзену. Остальные члены группы отправились в другом направлении, чтобы разгрузить багаж.

- Мы очень заняты делегациями, прибывающими со всего мира. Но для иностранных делегаций с таким высоким статусом, как у вас мы подготовили лучшие комнаты во дворце Грейс, который обычно пустует, но сейчас он полон гостей.

Представитель рассказывал разные истории, пока они шли по желтому коридору, но Латиль слушала его вполуха и нервно сглатывала. С каждым шагом её ноги становились тяжелее. У неё было ощущение, словно к ее ногам прикрепили свинцовые гири. Она вдруг пожалела, что приехала сюда, и ее разум затуманился.

Когда она встретит Хейзена, что она скажет?

Поздравляю? Почему ты передумал? И если ты собирался передумать, то почему не сделал этого раньше? Зачем ты так долго ждал? Неужели время, которое я провела с тобой, было потрачено впустую?

Нет, прежде всего, она должна наступить ему на ногу, как велел отец. Латиль мысленно отметила это, глядя на спину сопровождающего.

Наконец он остановился перед какой-то дверью. Как будто это было заранее оговорено, он открыл дверь, даже не постучав.

- Благодарю. - Коротко поблагодарила Латиль и вошла в комнату.

Помещение было похоже на зал для аудиенций. Трон стоял во главе комнаты, а под ним располагались длинные столы. Но в отличие от других залов для аудиенций, это место казалось более интимным.

Оглядев комнату, Латиль поняла, что больше медлить нельзя.

Потому что Хейзен стоял там и растерянно смотрел на нее.

Она почти подбежала к нему и по привычке четь не прыгнула в его объятия, но мысленно одернула себя и тут же расправила плечи. Она не хотела выказывать ни малейшей привязанности к мужчине, который бросил ее.

- Латиль...ты приехала.

Как только дверь закрылась, Хейзен подбежал к ней и обнял ее. Латиль застыла, уткнувшись в его крепкие и такие знакомые объятия. Против ее воли, слабая веточка надежды проросла вверх.

Нет, это неправильно. Придя в себя Латиль подняла руку и оттолкнула его. Хейзен попытался обхватить ее лицо руками, но она остановила его.

- У тебя есть пять минут, чтобы объяснять, почему ты попросил меня приехать!

[[image:/storage/reader-images/bedd48708d1cb9aa73937345748696d375cff8ea.jpg]]

______________________

[[image:/storage/reader-images/1127abd6ffc1eadf8d996f1090aec9b0f4f054e9.gif]]

Хейзен печально посмотрел на неё и умоляюще произнес сладким голосом:

- Латиль, я знаю, что ты расстроена. Но не будь такой жестокой… Пожалуйста… Ты разбиваешь мне сердце, думая, что я тебя обманывал. Я знал, что ты разозлишься, как только встретишься со мной, но я должен был увидеть тебя.

- У тебя осталось четыре минуты.

Латиль решительно оборвала его болтовню. Его голос был всё так же сладок, как и в её воспоминаниях, тем не менее, слушать сладкие речи нужно тогда, когда вы хотите их услышать, а сейчас явно было не то время.

Единственное чувство, которое Латиль сейчас испытывала – это безмерный гнев, несмотря на то, что Хейзен снова запел свою сладкую песню.

- Три с половиной минуты.

Когда Латиль вновь твердо объявила оставшееся время, Хейзен покорно вздохнул.

- Ладно, я расскажу тебе все. Восстание, возглавляемое Хеймом оказалось сильнее, чем я думал. Его поддерживал очень могущественный человек - герцог Дагар.

- Герцог Дагар?

Это имя звучит очень знакомо. Я ведь видела фамилию этой семью в приглашении, не так ли? Айни Дагар. Да. Определенно это имя я видела в приглашении. Я не могла его забыть. Это было имя женщины, которая должна была выйти замуж за Хейзена. И эта женщина принадлежала к семье Дагар. Но, разве эта семья не поддерживала принца Хейма?

- Мне нужно было переманить герцога на свою сторону, чтобы уничтожить это восстание. Поэтому я тайно встретился с ним. Однако герцог согласился поддержать меня лишь с одним условием. Он просил меня принять его единственное дитя, Айни Дагар, как императрицу.

- ….

Латиль ничего не ответила и лишь молча смотрела на Хейзена, изобразившего на лице печальную гримасу. Разнообразные и богатые выражения его лица, которые всегда восхищали Латиль, на этот раз склонялись к показной печали.

- Латиль.

Один шаг.

Хейзен тихо подошел к Латиль и, протянув руки прижал её к себе. Его жаркие объятия были все такими же уютными, как и прежде, несмотря на то, что от них исходил легкий привкус печали.

- Мне очень жаль….

- ….. Не извиняйся за сделанный выбор. Ты выбрал – себя, а не меня. Я думала, что твоя жажда власти была не так сильна, как наша любовь. Но, я не виню тебя за это. Каждый будет думать в первую очередь о себе.

- Латиль…

Хейзен посмотрел на неё взволнованными глазами. Казалось, его тронули эти смелые слова.

Латиль же, не теряя времени, резко подняла свою ногу и быстро опустила её на ногу Хейзена.

- Ай!

Хейзен взвизгнул и быстро отступил от неё, в то время, как Латиль раздраженно наблюдала за его реакцией.

Нужно было одеть обувь на самых высоких каблуках, однако для долгой дороги такая обувь не подходила, поэтому сейчас она была одета в подходящие для путешествий ботинки, что, естественно вызвало у неё досаду.

Мне надо было переобуться еще в дверях, а уж потом заходить!

- Не стоит удивляться этому. Если я не виню тебя, это еще не значит, что я не сержусь. Твоя ситуация привела к тому, что меня бросили.

Хейзен снова посмотрел на неё встревоженно.

- Латиль... пожалуйста, не говори так.

В его голосе звучала отчаянная мольба о прощении.

Однако у Латиль весь его вид и умоляющий тон вызывали только сильнейшее негодование, поскольку он выглядел так, будто действительно страдал.

- Не говорить так? И почему же я не должна так говорить? Ведь это правда. Ты не мог написать мне, потому что был на войне? Что за чушь. Даже не пытайся оправдываться. Ты мог бы написать мне, когда война закончилась. Почему я должна была услышать о твоей свадьбе через посла?

- Латиль, пойми, я все еще не знаю, кто из моих сторонников служит Хейму. Хоть я и победил, но все еще нахожусь в опасном положении.

- ….!

- То же самое касается и герцога. Во всяком случае, он не позволит мне предать его дочь. Все сразу же узнали бы об этом, если бы я написал тебе. Я даже не знаю, кто этот предатель. Поэтому я не мог написать тебе ни одного письма.

- И чем наше расставание навредило бы тебе? Даже если бы шпион узнал об этом, разве эта информация как-то помогла бы остаткам сил Хейма?

- ….

- А, насчет герцога Дагара, я думаю, ему бы такое письмо очень даже пришлось по душе. И не смей это отрицать.

Хейзен посмотрел на Латиль увлажнившимися глазами. Не имело значения, что он скажет, ведь его взгляд говорил больше, чем слова. Он говорил: - «Я люблю тебя».

Латить яростно оттолкнула его. От него исходил все тот же знакомый запах, а его объятия были все такими же нежными, как и прежде. Но на этом всё. Не важно, насколько ей это нравилось, он был тем, кого она должна была оттолкнуть.

К счастью, она смогла сдержать слезы.

Латиль до боли сжала кулаки и продолжила.

- Я знала, что то, что ты хотел сказать, были лишь оправдания, но на этом всё... я ухожу. Я не могу пожелать тебе долгой и счастливой жизни. Позже, если я скажу тебе это, как представитель делегации, не верь мне. Это будут просто пустые слова.

Латиль резко обернулась, но, прежде чем она успела сделать несколько шагов, Хейзен снова обнял её.

- Пожалуйста, Латиль, не говори таких болезненных вещей. Я вызвал тебя не для того, чтобы попрощаться.

- Так значит ты собираешься извиниться?

- Я люблю тебя.

О чем, черт возьми, он говорит? Жесткий взгляд Латиль остановился на Хейзене, когда он произнес своё отчаянное признание.

- Любишь?

- Латиль, ты единственная, кого я люблю… Пять лет. Пожалуйста, подожди ещё пять лет.

- О чем ты?

Латиль посмотрела на него и, не удержавшись, рассмеялась.

- А что, если я подожду пять лет? Разве что-то поменяется?

Её слова были пропитаны явным сарказмом.

Тем не менее, Хейзен был непреклонен и решительно сказал:,

- Всё поменяется. Через пять лет я смогу подорвать власть герцога и уничтожу остатки сил Хейма. Я смогу выстроить твердый фундамент и добьюсь полной монархии.

Однако его решительный оптимизм не заставил Латиль передумать. Она холодно посмотрела на него и ледяным тоном сказала:,

- А потом? Что я получу после пяти лет ожидания? Эта борьба произошла в ходе наследования, к тому же, чтобы построить свой твердый фундамент, тебе понадобиться обзавестись политическим гаремом. У меня уже есть горький опыт ожидания, при котором единственное, что я получила это потрясающую новость о твоем браке.

- Я никогда не притронусь к наложницам, которые были политически мотивированы и не приближусь к Айни. Если хочешь, я могу поклясться в храме. Я обещаю тебе, что даже не притронусь к ним. А потом, пять лет спустя, я просто избавлюсь от них всех.

На этот раз она была немного потрясена его словами. Латиль посмотрела на него, не в силах сразу дать ему ответ. Чтобы принести клятву в храме нужно быть очень осторожным. Принесение ложной клятвы в храме каралось жестоким наказанием.

Однако в том, что говорил Хейзен, было еще много прорех. Латиль вздохнула и стала указывать на них одну за другой.

- Пусть даже ты выгонишь наложниц. Даже если так, но, как насчет развода с императрицей? Ты сказал, что герцог Дагар очень могущественный. Власть семьи императрицы с годами будет расти все больше и больше. Неужели ты веришь, что императрица из такой могущественной семьи, через пять лет спокойно уйдет? Разве будет положение императрицы достаточно слабым к тому времени, чтобы ты смог помыкать ею, как тебе вздумается и бросить её?

Однако Хейзен снова твердо ответил и на этот раз.

- Я буду достаточно силён к тому моменту.

- Ты слишком тщеславен и высокомерен.

- Пожалуйста, Латиль. Ты единственная, кого я люблю. Ты - единственная женщина, с которой я хочу построить своё будущее и жить вместе. Разве ты не понимаешь этого?

Латиль была в растерянности и не смогла тут же ответить ему. Нелегко было устоять перед мольбой человека, которого вы любили долгие годы. Сколько лет она провела, молясь о благополучии и здоровье этого человека? Кроме того, это был человек, которого она любила, и он отвечал ей взаимностью.

- ….Нет.

Но, опять же Латиль не могла принять его предложение.

- Латиль.

Хейзен посмотрел на Латиль взглядом, который она никогда прежде не видела. Неподдельное потрясение – вот, что она увидела в его глазах.

- Я понимаю тебя, ты говоришь так, потому что не доверяешь мне. Поэтому я и сказал, что принесу клятву. Я не лгу тебе. Так что, пожалуйста…

- Я буду честна с тобой. Я тоже все еще люблю тебя. Но по прошествии пяти лет ты станешь совершенно другим человеком. Прямо сейчас между мной и тобой стоит твой брак, и ты думаешь, что Айни помеха, но через пять лет вы уже станете парой, в которой чужим человеком буду - я.

- Я никогда ее не полюблю.

- Даже если ты её не любишь, твоя невеста – она, а я всего лишь принцесса из соседней страны. Даже если ты не хочешь расставаться, мы должны сделать это сейчас, прежде чем ты женишься. Ты собираешься выбросить её через пять лет после того, как женишься на ней? Ты действительно думал, что я буду рада услышать эту новость? - Решительно произнесла Латиль и отступила от него.

На одно мгновение её решимость дрогнула, но затем она решила, что поступить так будет правильно. Конечно, Латиль возненавидела потенциальную невесту Хейзена. Однако, она ненавидела само положение, которое займет эта женщина, а не её саму. Она могла с легкостью принять предложение человека, которого любила всем сердцем в течение многих лет. Это было бы очень простое решение, тем не менее, она не могла согласиться с тем, что он бросит через пять лет женщину, на которой женится. Айни не стала хитростью заманивать в свои сети Хейзена, он сам заключил с ней сделку, чтобы стать императором. Конечно, если бы он не заключили эту сделку, то погиб бы. Но, так или иначе, он заключил с ней эту сделку, а теперь собирается развестись с ней через пять лет?

- Латиль, пожалуйста.

Слезы потекли из глаз Хейзена. Он рухнул на пол, как подкошенный.

Когда она увидела, как слезы стекают по его прекрасному лицу, сердце Латиль упало.

- Даже если ты не примешь меня, я не смогу полюбить никого другого. Латиль, ты же знаешь это, пожалуйста…

Однако она лишь покачала головой и поспешно покинула тронный зал.

****

- Принцесса, с вами все в порядке?

Латиль, вернувшись в свою комнату, безучастно смотрела в окно, когда командир стражи осторожно спросил её.

- Нет…. - Слабо отозвалась Латиль и прижалась лбом к оконной раме, чувствуя себя невероятно уставшей.

Оконные рамы были прохладными, но это нисколько не помогало успокоить мысли, захватившие её разум. Было бы лучше, если бы она сейчас испытывала только чистую ярость. Но теперь же ей было еще труднее, потому что эмоции внутри неё смешались. Более того, она никак не могла забыть слова Хейзена, после которых в её мыслях каждый раз возникал вопрос: - «как так получилось?»

Раньше она была уверена, что предложение герцога о женитьбе на его дочери не было уловкой. Однако, если бы герцог Дагар не помог восстанию Хейма с самого начала, то Хейзену не пришлось бы заключать такую сделку.

- Нет, не пять лет спустя.

- Прошу прощения?

- Нет, ничего.

Латиль со стоном поднялась и сняла свои громоздкие перчатки, которые она все еще носила. Если подумать, то она еще даже не переобулась и не сняла плащ. После встречи с Хейзеном, она была слишком взволнована и совершенно забыла снять дорожную одежду.

- Нужно, ли мне найти вам горничную, чтобы она помогла вам переодеться?

- Это было бы очень кстати.

- Подождите минутку, - сказал он и вышел за дверь. Однако не прошло и минуты, как командир гвардии немедленно вернулся в комнату Латиль.

- Ты вернулся очень быстро. Что-то случилось? Или ты уже нашел кого-нибудь?

Когда Латиль спросила его, на лице командира мелькнуло смущенное выражение. Казалось, что задача найти служанку для него сейчас была не первостепенной. Неужели что-то случилось?

Лицо Латиль потемнело.

- Что происходит?

- В дверях стоит Айни Дагар. Она хотела бы увидеть вас, принцесса. Что мне ей ответить?

Айни Дагар. Она так быстро узнала о том, что бывшая невеста её жениха приехала? Значит эта женщина хочет меня видеть? Но, почему? Кроме того, она уже стоит возле моей двери?

Латиль задумчиво нахмурилась.

Я уже разорвала все отношения с Хейзеном, так зачем же мне встречаться с этой женщиной?

Она была совсем не в том настроении, чтобы видеть нынешнюю невесту своего бывшего жениха.

Увидев хмурое выражение на лице Латиль, командир стражи осторожно предложил:

- Если хотите, я могу сказать, что вы устали с дороги и сейчас отдыхаете.

Это было хорошее предложение, но Латиль отказалась.

- Нет, не нужно. Я не могу избежать встречи с ней, поскольку нахожусь здесь в качестве представителя делегации от нашей страны. Скажи ей, что она может войти.

Командир стражи, казалось, не хотел допускать этой встречи, но затем он сказал: - Как прикажете, принцесса, - и вышел. Через некоторое время в комнату грациозно вошла женщина с рыжими волосами, уложенными в высокую прическу. Было довольно неприятно видеть, что будущая невеста бывшего жениха выглядит намного красивее и привлекательнее, чем ожидалось.

[[image:/storage/reader-images/d3f2209b5457076c11fdca622b1848382d7a7b94.jpg]]

Айни вошла в комнату с королевским изяществом в великолепном платье, струящемся волнами по полу. Несмотря на небольшой рост, её осанка была идеально прямой, а выражение лица спокойным и полным достоинства.

Чёрт возьми! – Латиль мысленно выругалась.

Она же все еще не переодела дорожную одежду.

Вместо красивого платья на Латиль была униформа, похожая на ту, что носила королевская стража, с одни лишь различием, что на вид она была более богато украшена. На ней повсюду были золотистого цвета кисточки, сделанные из золота, и хотя благодаря им одежда выглядела великолепно, проблема была в том, что она носила её уже несколько дней. Из-за этого униформа выглядела помятой, к тому же на брюках все еще оставалась дорожная грязь и пыль.

Я должна была сказать ей, чтобы она пришла чуть позже…

Латиль глубоко пожалела, что так поспешно согласилась на эту встречу, однако отказаться она уже не могла.

Латиль спрятала поглубже свои эмоции и, любезно улыбаясь, протянула руку для рукопожатия со словами:,

- Приятно познакомиться, Айни Дагар

Мужской гарем. Глава 4.

Глаза Айни были широко раскрыты. Она не ожидала, что Латиль протянет руку для рукопожатия. Но вскоре девушка расплылась в яркой улыбке и взяла Латиль за руку, и уголки ее глаз мягко изогнулись.

Кроме того, руки Айни были мягкими и нежными, в отличие от грубых и мозолистых рук принцессы, которая с ранних лет владела мечом.

Эта встреча произвела на них неизгладимое впечатление на обеих.

«Хайзенс, Ты говоришь мне, что не влюбишься, прожив с ней пять лет?» - Латиль усмехнулась.

­– Простите меня, я была удивлена, когда Ваше Высочество протянули руку для рукопожатия. Айни Тур Ля Тага приветствует Ее Императорское Высочество

Женщина продолжила соблюдать формальность даже после официального приветствия, поэтому в следующее мгновение поклонилась, это еще больше ухудшило и так паршивое настроение Латиль.

Их взгляды встретились, вокруг стало как-то неловко. Это продолжалось в течение нескольких минут, пока Айни не открыла рот:

­– Если честно, Ваше Высочество, я попросила аудиенцию, чтобы поговорить с вами о вашем разговоре с Императором, произошедшим около двух часов назад. Простите мою грубость.

«Она хочет поговорить со мной о нашем разговоре с Хайзенсом? Он не мог ей сказать, так как она это услышала? Говорили, что герцог Дага следит за каждым движением Его Величества. Должно быть, это правдой.»

– Ваше Высочество, я не согласна со словами Его Величества, поэтому, я пришла поговорить с вами откровенно.

Латиль, сохраняя на лице доброжелательную улыбку, размышляя о политическом влиянии лорда Дага.

– Прошу, проходи

– Я не собираюсь разводиться с Его Императорским Величеством даже через пять лет

Латиль криво приподняла бровь и посмотрел на Айни, которая казалась ниже ее как минимум на двадцать сантиметров. Та уверенно посмотрела на нее в ответ.

– Мне неинтересно знать о ваших личных делах. – ответила принцесса, но Айни быстро покачала головой.

– Это не потому, что я люблю Его Величество. Я просто не хочу, чтобы все происходило так, как захочет того Император.

– После вашего разговора, у меня возникло ощущение, словно мое сердце пылает. В конце концов, кто захочет выйти замуж за человека, готового бросить вас в мгновение ока после свадьбы? Я много раз думала о том, чтобы самому разорвать брачный контракт и сохранить свое достоинство – голос Айни на мгновение дрогнул.

Латиль почувствовала себя неприятно, задаваясь вопросом: «Как именно она могла услышать наш разговор?» Но вскоре отбросила эту мысль. Как бы там ни было, такой разговор было неприятно слышать.

– Но я решила не делать этого. Его Величеству будет намного больнее, если я продолжу стоять между вами двумя.

– Понятно... Мне жаль.

– Нет, я благодарна. Поначалу это задело мою гордость. Но, размышляя об этом, пришла к выводу, что Ее Высочество, должно быть тоже невероятно злы на него.

– ...

– И вот, держи. Я подумала, что тебе это может понадобиться. Это мой постоянный друг

Айни поклонилась, проходя мимо того, что принесла, затем вышла, прежде, вновь поклонившись.

Латиль осталась на месте, бездумно моргая, затем открыла коробку, поставленную Айни на стол. Это был ликер.

Пойманная врасплох, принцесса недоверчиво вздохнула, затем ухмыльнувшись, покачала головой.

* *

Той ночью Латиль пробовала ликер, который дала Айни, и попыталась залечить свое разбитое сердце.

Постоянный друг. Безусловно, это было очень эффективно. После первого глотка Ощущение горечи прокатилось по ее горлу, после второго – в животе разлилось тепло, а после третьего – девушка полностью расслабилась.

В какой-то момент Латиль начала равнодушно пить из своего стакана.

– Да ... Он не единственный мужчина, правда? Верно. Мужчин много. Очень много

Латиль пробормотал в пьяном оцепенении и продолжала потягивать бутылку.

– Мне нужен красивый мужчина. Нужен такой замечательный, поразительно красивый мужчина, чтобы забыть об этом придурке

Вскоре мысли в голове начали путаться, а сознание заволокло туманом. Пока Латиль мечтала о прекрасном принце, который поможет ей залечит ее разбитое сердце, перед ней возникло очень красивое мужское лицо. Девушка была уверена, что это просто сон, поэтому воспользовалась этой возможностью. Схватив мужчину, она что-то прошептала на ухо, от чего тот расхохотался. Она уже ничего не различала и не понимала, а в следующую секунду она провалилась в сон.

Очнувшись, Латиль поняла, что лежит все еще в саду и крепко обнимает мужчину, которого она никогда раньше не видела в своей жизни.

Он был настолько красив, что девушка думала, что до сих пор находится во сне.

Его черты были гармоничны, а тонкие линии переносицы и подбородка были очаровательны. Его волосы и ресницы были чисто серебряного цвета, а кожа имела темный оттенок, все это создавало такой сильный контраст, что можно было подумать, что он сказочный эльф.

Но проблема была не в привлекательных чертах мужчины.

«Блин. Насколько крепким был этот алкоголь?»

Латиль мысленно выругалась.

К счастью, они были все еще одеты, так что эта ситуация не попадала под категорию «серьезные проблемы» Но тот факт, что принцесса, прибывшая в составе делегации, была найдена спящей в саду пьяной со случайным человеком мог обернуться не очень приятными последствиями.

«Он тоже со мной пил? От него исходит сильный запах алкоголя»

В этот момент ресницы мужчины задергались. Казалось, что он скоро откроет глаза.

«Твою мать!»

Латиль поспешно ретировалась с места «преступления»

*

Когда она вернулась в свою комнату, в ее голове был полный беспорядок.

«Этот человек, мог ли он знать, что я императорская принцесса? Как так получилось, что он заснул рядом со мной? Сколько же он выпил, чтобы оказаться в таком состоянии?»

Тогда он может и не вспомнить ее.

«Я очень надеюсь, что так и будет. Бля! Тот человек… Кто он такой? Чем он занимается?»

Если он работает во дворце, скорее всего, он промолчит, даже если вспомнит о Латиль. Скорее всего, он понятия не имел, кто она такая. Но если он из королевской семьи ...

«Я могу столкнуться с ним на свадьбе Хайзенса»

Латиль попыталась вспомнить одежду, в которой был одет мужчина, т.к. по ней можно определить статус человека, но все было тщетно.

Поразмыслив, девушка решила, что, если вдруг встретит этого человека, просто притворится, что не знает его. Т.к. они в этой ситуации оказались вместе, чтобы не потерять лицо, им обоим лучше будет сделать вид, что они не знают друг друга.

'Верно.'

Приняв решение, Латиль быстро сняла одежду и направилась в уборную.

* *

Встреча с этим человек оказалась намного хуже, чем предполагалась…

«Черт, это плохо»

Когда принцесса пришла в банкетный зал, на ненавистную свадьбу, ее взгляд зацепился за мужчину, который сидел на местах, специально отведенных для королевских особ. В этот самый момент Латиль была готова проклясть всех, на чем белый свет стоит прямо в зале.

Тот самый мужчина была из семьи Карисен.

Это означало, что он, был родственником Хайзенса и, скорее всего, близким, потому что его место было расположено рядом с Императором.

Боже, только бы она ошибалась… Но этот парень пристально смотрел на нее.

– Ваше Высочество. Вы знаете его? Кажется, он постоянно на вас смотрит

К сожалению, она не ошибалась.

– Не знаю

Латиль категорически все отрицала. К счастью, мужчина не предпринял никаких дальнейших шагов, чтобы познакомиться с ней.

– Ваше Высочество. Ваши глаза как у камбалы. Почему бы вам просто не взглянуть на него прямо вместо того, чтобы игнорировать?

Латиль впилась взглядом в командира стражи, который продолжал попадать прямо в цель, и зажмурилась.

– Давай расслабимся. Он не знает меня. Может быть, я просто ему понравилась

* *

«Ее Императорское Высочество Тариум Латрасиль Валеритин»

Губы Клайна искривились в улыбке.

«Неудивительно, а то я думал, что-то больно у нее вспыльчивый нрав. Значит, она имперская принцесса».

Раздался скрежет зубов.

«Эта женщина. Она ведь видела, что я смотрю на нее… И она продолжает меня игнорировать? Что за непочтительность?»

Это случилось вчера вечером. Клайн прогуливался по саду, когда увидел плачущего рыцаря с ромом в руке. Да, он признает, что подошел к ней не с добрыми намерениями, он хотел прогнать эту шумную женщину за устроенный беспорядок. Однако он не ожидал такой силы в ответ. Когда Клайн попытался ее толкнуть, она ни на дюйм не сдвинулась с места.

И поэтому он решил споить ее окончательно, чтобы та крепко заснула. Пока Клайн воплощал свой план в действие, его заинтересовало то, что бормотала эта странная женщина, чуть ли не плача:

– Красивый мужчина… красивых мужчина…

– И кто же этот «красивый мужчина», о котором вы так говорите?

– Это ты…

Это было неожиданно, так Клейн заставил эту женщину плакать? А в следующую секунду он был поймал в плен.

– Ух ... Ты хоть знаешь, как сильно ты мне нравишься? Но ты ... тьфу. Кто ты? Ты спустился с Небес, чтобы утешить мое раненое сердце?

Клейн был популярным и знал это. Хотя он не был сыном императрицы, он все же был наследным принцем, известным своей бесподобно красивой внешностью. Ему было труднее быть непопулярным. Но из-за его скверного характера, все его положительные черты как будто смывались водой. Поэтому, это был его первый раз, когда женщина так искренне бросилась на него.

Женщина крепко вцепилась в Клайну в бок и всхлипнула.

В ответ «пленник» неловко попытался обнять ее в ответ. В нос сразу ударил запах знакомых трав и грязи, а темные волосы щекотали его подбородок.

Так все-таки существует женщина, которой настолько больно из-за того, что я ей нравлюсь, что готова расплакаться. Такой вывод вполне удовлетворил Клайна.

Но он не мог просто жениться на ком-либо, поскольку был принцем.

– Черт возьми. Я схожу с ума. Я тебе правда настолько нравлюсь?

– Ты уезжаешь? Ты тоже меня бросишь?»

–Ну, я…

– Уууууууууу! Я запру тебя в тюрьме! Свяжу, и фиг ты у меня уйдешь!

– Эй, женщина, это же преступление

Клайн забрал несчастную бутылку и выпил.

В какой-то степени это было вызвано сочувствием… Самое меньше, что мог он сделать, это разделить ее горе, выпив с ней.

Но когда он проснулся, женщины нигде не было. Клайн начал расспрашивать всех о рыцаре-женщине, но никто о такой не слышал…

Парень обиделся. «Вы сказали, что я вам нравлюсь и даже плакали. Как вы могли оставить меня в саду одного и сбежать?»

Несмотря на это, он пытался войти в ее положение и понять причины такого поступка. Скорее всего, она сбежала, смущенная тем, что ее скрытые чувства раскрылись и ей стало стыдно от осознания того, что творила с принцем.

Думая об этом так, Клайну она показалась милой, и ему стало интересно, как эта девушка будет вести себя с трезвой головой?

Он хотел узнать больше об этой женщине, но ему пришлось участвовать в свадьбе своего проклятого брата, и поэтому пришлось отложить это дело.

Клайн и представить себе не мог, что встретится со вчерашней незнакомкой в таком неожиданном месте. Но не был готов к тому, что его будут тако открыто игнорировать.

"..."

Спустя какое-то время Клейн встал со своего места. С кривой улыбкой он начал приближаться к столу, за которым сидела та странная девушка.

– А теперь давайте вы перестанете игнорировать меня, и мы© познакомимся, ладно?

[[image:/storage/reader-images/3f0b6b7cbd11ee560eaf5d72f297e421bbad777b.jpg]]

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/4b52eb13da884695e2239de9772f7d75eaa23ca9.gif]]

ТЫ ОТВЕТИШЬ МНЕ ПОЗЖЕ.

– А теперь, давай перестанем избегать взглядов друг друга и познакомимся, хорошо?

Когда этот мужчина подошёл так близко, сердце Латиль ушло в пятки.

– Кто вы?

Командующий Королевской гвардии заслонил спиной свою принцессу, встав перед этим наглом парнем.

– Клейн Абизино Карисен, императорский принц Карисена

В душе Латиль кричала, просто сходила с ума, но внешне старалась сохранить свое лицо.

«Он, бля, имперский принц! Младший брат Хайзенса! Я, должно быть, уже в конец рехнулась!!!»

Латиль мало что знала о сводных братьях и сестрах Императора, за исключением того факта, что он был самым старшим.

До тех пор, пока Хайзенс не женится или не родит наследника, детей предыдущего императора будут по-прежнему называть императорским принцем или принцессой.

«Блин. То есть, мне мало было просто приехать и достойно вести, чтобы этот ублюдок понял, кого потерял, так что я ещё создала проблем с его братом. Ты точно сошла с ума, Латиль. Окончательно и бесповоротно»

Пока девушка мысленно билась головой о стену, белобрысый не отступал.

– Тут все отлично, не так ли?

Латиль решила притвориться, что ничего не помнит, да и к тому же, этот парень тоже уснул пьяный, поэтому есть возможность, что с памятью у него не все в порядке.

«Я могу сделать вид, что ничего не знаю. Нет, я действительно ничего не помню, поэтому на самом деле ничего не знаю!»

Латиль обернулась с мягкой улыбкой:

– Я Латрасиль Валеритин. Императорская принцесса из Тариума, а также представитель брачной делегации.

– Я Клейн

Парень неоднозначно посмотрел на Латиль. Девушка, стараясь не обращать внимания на такой явный взгляд, продолжила небрежно говорить:

– Карисен действительно красивая страна

– Да. Также здесь достаточно тепло, поэтому можно не бояться, что кто-то может замерзнуть на улице, если вдруг уснет там…

Уголок губ Клейна скривился.

Командир охраны счел это действие неуважительным и скорчил недовольную гримасу. Латиль ткнула мужчину локтем в бок и неловко рассмеялась «ха-ха», прежде чем сменить тему.

– И правда. Но спать на улице неудобно. Можно простудиться, потому что ночью температура всегда понижается

– Ты правда так думаешь? Но ты выглядишь вполне здоровой…

– ... Конечно. Ах! А, какая самая известная еда Карисен?

– Алкоголь

– ...

«Черт!!! Он все помнит! Даже то, с кем напился! Черт!»

Он же ведь мог просто проигнорировать ее! Что же случилось? Зачем он вообще подошёл и начал юлить. АААААА

Но в любом случае, это лучше, чем просто сказать: «О, ты же тот человек, с которым я спал на днях!» В итоге, Латиль решила не заморачиваться и громко рассмеялась, что-то бормоча.

– А Ты хороший шутник

– Ваше Высочество? Что случилось?

Опять эта бестактная задница. Возможно, из-за того, что она говорила неестественно, чем обычно, командир стражи начал волноваться.

Латиль благосклонно и нежно ему улыбнулась и снова повернулся к Клейну.

– Я думаю, свадьба твоего брата вот-вот начнется. Не лучше ли тебе поскорее занять свое место?

К счастью, как только она закончила говорить, послышались трубы, сигнализирующие о начале церемонии.

– Мы продолжим наши приветствия позже, так что ждите меня

Сказав это твердым голосом, Клейн вернулся на свое место.

Когда парень исчез из ее поля зрения, снова послышался обеспокоенный голос командира

– Ваше Высочество? Вам понравился этот принц? Почему вы начали говорить в такой жуткой манере?

– Если ты это заметил, нельзя было тогда просто заткнуться?!

Видя, что она вернулась в нормальное состояние, командир стражи вздохнул с облегчением.

А Латиль застонала, качая головой.

- Что ты вообще обо мне думаешь?

– Ваше Высочество, вам не нужно менять свою личность, только из-за того, что в вашем сердце живёт разбитая любовь. Вы намного красивее, когда ведёте себя как обычно – грубо.

– А, то есть, когда я себя так веду, тебе легче меня дразнить?

– Ну, это тоже верно

Сонот был старым другом Райана. Поэтому, заняв столь высокий пост, стал самым молодым из командующих.

Несмотря на то, что его мастерство и лидерские качества были на высоте, и он по праву занимал эту должность, Латиль до сих пор относилась к нему, как к другу ее старшего брата.

«Я действительно не понимаю девиц, которые бросаются к тебе в ноги…» – подумала Латиль, бросив острый взгляд на Сонота, который легко улыбался, глядя на нее.

«Ну, объективно, он красивый».

– Но на самом деле, ваше высочество, вас заинтересовал этот принц?

– Ни за что.

– И то верно. Вы не подходите друг к другу.

– Почему? Он красивый. Тебе не кажется, что мы будем идеально подходить друг другу, когда будем стоять бок о бок?

– У Этого человека, как не посмотри, грязная личность, он даже не скрывает этого. Такой человек Вам, определенно, не подходит

– Тогда кто мне подойдет?

В этот момент заиграла музыка, и фейверки по порядку взлетая в небо, освещали его, а в следующую секунду рассыпались в разноцветный песок, медленно исчезая во мраке.

Пока все аплодировали, появился Хайзенс в длинной красной накидке, которая, казалось, тянулась за ним на длину, в три раза превышающую его рост.

– Ты ведь не такой человек, верно? – угрюмо пробормотала Латиль, глядя на Хайзенса.

– Точно нет.

– Отстань

– А как на счет меня?

Девушка, недавно смотревшая на бывшего парня, обернулась на резкие слова. Сонот, как обычно легко улыбаясь, смотрел прямо в глаза принцессе

– Это плохая шутка – резко ответила Латиль, отвернув голову.

Намеренно или случайно, император на мгновение взглянул в ее сторону.

Вскоре снова зазвучала музыка, словно фея, которая танцует на струнах арфы, и пол начал заполнять облачный дым.

Пока все кричали от изумления, Айни вышла через белую арку, украшенную цветами и драгоценностями.

В платье с оттенком золота, она выглядела как настоящая императрица, которая шагая, освещала все вокруг.

Все затаили дыхание и наблюдали за ее выходом на свадьбу. Латиль старалась игнорировать мучительную боль в своем сердце и улыбаясь, хлопая в ладоши. Это очень больно видеть своего возлюбленного, с которым думала, что проведешь всю жизнь, с другой.

После того, как клятвы были произнесены, а кольца уже покоились на своих местах, из губы встретились в лёгком поцелуи. Это была последняя капля для Латиль. Она чувствовала, как горький ком слез встал в горле, а руки от безвыходности, вцепились в платье. Принцесса хотела забыть это все как страшный сон, но увы, это невозможно.

– Вы сейчас должны содержаться, а иначе будете опозорены на следующие сто лет.

– Я знаю

– Ваше лицо внушает ужас окружающим…

(П/п: нашел время для шуточек)

– Улыбаться сейчас слишком сложно даже для меня, сэр Сонот

Как только церемония закончилась, Латиль вернулась в свои апартаменты. Посколько это была свадьба императорской семьи, празднование планировалось не один день, и, конечно, принцесса даже мысли не допускала, чтобы здесь остаться хоть на минуту.

Она доставила свадебный подарок, участвовала в церемонии и старательно хлопала в ладоши на протяжении всей свадьбы. Разве Латиль не достаточно сделала как бывшая девушка? Она начала злиться, как только вошла в свою комнату.

Слова принца Клейна, желающего встретиться после церемонии, совершенно улетели из ее памяти.

– Ты в порядке?

Сонот был встревожен ее состояние, поэтому лично принес тарелку хрустящих пончиков, посыпанных сахаром.

Латиль быстро покачала головой, съедая подряд пять пончиков.

– Я не в порядке. Мой уровень гнева достиг небывалых высот

– Теперь мы можем уйти, верно?

– Ну, все важно мы сделали, думаю, что да

– Тогда вперед

– Хорошо. Мне сказать всем, чтобы мы собираемся уходить?

Услышав его беспечный ответ, Латиль почувствовала себя подавленной и поправилась.

– ... Пойдем завтра

– Мы правда можем уехать сейчас. Некоторые страны уехали, как только закончилась главная церемония

– Это делают страны, у которых плохие отношения с Карисен

– У нас тоже могут быть плохие отношения с Карисен, для этого существует множество причин

– Все в порядке. Я не буду вмешивать личные дела к государственным, сэр Сонот

Латиль слабо пробормотала и села на кровать, словно хотела упасть.

– Если мы уйдем сейчас, мне будет казаться, что я убегаю…… Давай уедем завтра. Я сама скажу Хайзенсу в лицо, что я ухожу

* *

На следующее утро Латиль приняла горячую ванну, наполненную жемчужной пудрой и парящими лепестками роз, прежде чем переодеться в жесткую белую униформу.

Проверив нет ли морщин на лице, она распустила волосы и позволила длинным черным прядям спадать по спине.

Латиль посмотрела на себя в зеркало и спросила мнение командира стражи Сонота.

– Как я выгляжу?

– Ты выглядишь великолепно

– Прям великолепно?

– Могу я быть с вами честным?

– Да. Вы действительно должны ответить честно

– Ты выглядишь великолепно в самом прямом смысле, который я только что сказал

– Ладно, засчитано

Латиль гордо просияла, повесив меч на талию.

Во время учебы в Тариуме Хайзенсу нравилось видеть девушку в пышных голубых платьях. Он сказал ей, что этот цвет подходит ее коже , и что она похожа на фею, бегущую по лесу, когда носит такие яркие одежды.

– После этого, я носила самые яркие цвета всю следующую неделю…

Но той принцессы, которая когда-то хотела выглядеть привлекательной для Хайзенса больше не существовало.

Латиль, тяжело вздохнув, открыла дверь и вышла

– Я как следует покажу Хайзенсу, что он потерял. И я прекрасная женщина даже без таких, как он, и этот придурок будет сожалеть об этой потере.

* *

– Я ухожу сейчас же, не думаю, что смогу пожелать тебе хорошей жизни, но уверяю, что проклинать тебя по три раза на день, как по расписанию, буду.

– Тебе действительно нужно это делать, Латиль?

Лицо Хайзенса потемнели, а в глазах появилась какая-то грусть. Сейчас этот мужчина не похож на счастливого мужа, который женился только вчера.

– Так быстро, насколько это возможно, чтобы ты подольше помучился, - тихо пробормотал командующий Сонот, но император никого не замечал, кроме Латиль, смотря прямо на нее.

Увидев мужчину, которого она любила в течение нескольких лет, страдающего от боли, сердце Латиль последовало его примеру и тоже начало болеть.

Но она произнесла те слова, которые нужно было сказать.

– Да, я должна.

– Всего пять лет. Не могла бы ты подождать всего пять лет? Я смогу разобраться со всем за это время, Латиль

– Нет.

– Латиль. Ты же тоже из императорской семьи, разве ты не понимаешь? У меня действительно не было выбора

– Да. Я знаю. Но понять тебя - это совсем другое дело, чем простить и принять тебя

– Латиль ... Пожалуйста

– Пять лет. Это прекрасные цифры, но разве всего пять? За эти пять лет вы начнете принимать всевозможных любовниц, начиная с леди Айни. Это ведь лучший способ укрепить свой трон за короткое время, не так ли?

– !

– Тогда в течение следующих пяти лет мне придется видеть, как ты женишься на других женщинах несколько раз. И все же ты хочешь, чтобы я ждала тебя?

Лицо Хайзенса стало искажаться. Теперь оно выражало тоску и невообразимую боль.

Латиль тоже чувствовала грусть из глубины своего сердца.

Ведь он был первым человеком, которого полюбила Латиль. Это был мужчина, с которым она клялась, обещала, мечтала о вечной любви.

Латиль была искренена, когда сказала, что понимает его. Она действительно понимал Хайзенса. Любовь велика, но сколько людей могут отказаться от всего только ради любви?

Ему пришлось выбирать между любовью и троном, и он выбрал последнее.

Возможно, Хайзенс действительно сдержит свое обещание. Он был умен и обладал достаточно решительными способностями, чтобы добиться того, чего он хотел.

Она бы солгала, если бы не искушалась.

Даже сейчас ей хотелось провести пальцами по мягким каштановым волосам мужчины и поцеловать его безупречный лоб, одновременно давая ему свое обещание. Она хотела, чтобы его серые глаза, в настоящее время наполненные болью, принадлежали ей.

Но Латиль отдернула свое колеблющееся сердце.

– Попробуй поставить себя на мое место. Ты можешь сделать то же самое для меня, Хайзенс?

Латиль отступил на шаг назад и внимательно посмотрел на него. Она чувствовала, как ее голос дрожал. В ее глазах скопились слезы.

Блин. Латиль широко открыла глаза, чтобы не заплакать, и спросила снова.

– Если я попрошу тебя подождать меня, пока выйду замуж за другого человека и приму ещё супругов, вы бы смогли

– Я...

– Нет. Подождите. Не отвечайте

Парень, который собирался ответить, посмотрел на Латиль вопрошающими глазами, в которых оставался безмолвный вопрос: «Что случилось?».

Принцесса с силой приподнял уголки губ и улыбнулся.

– Подожди. Я задам тебе именно этот вопрос позже. И тогда ты ответишь мне.

[[image:/storage/reader-images/bbfef5babb12fda3c50b28e97c6ab19877a311bf.jpg]]

Перевод: Nipple

____________________

[[image:/storage/reader-images/3f3a2b92d5ad8e447fec462c907af9a96ad82cf4.gif]]

Мужской гарем. Глава 6

Ты станешь Императрицей.

На обратном пути было очень тепло и солнечно. Но Латиль тупо уставилась в окно, погрузившись в свои мысли.

«Это сейчас был наш разрыв? Возможно, это мне приснилось.»

Она не могла точно сказать, потому что в ее голове был густой туман. Она чувствовала, что, если повернет свою лошадь сейчас и вернется в Карисен, где снова увиди Хайзенса… Латиль забудет эту ссору.

Делегация достигла окраины города, но даже тут все говорили только о свадьбе императора.

– Леди Айни действительно лучшая! В любом случае, она всегда славилась своим хорошим характером

– Да. Она не только умна, но и не доставляет особых проблем. Она определенно отличается от других дам, которые всегда распускают лживые сплетни

– Она будет хорошей императрицей

– Ее семья довольно влиятельная, так что здесь не будет места ни для каких проблем

Слушая горожан, Латиль вновь и вновь сталкивалась с суровой реальностью. Дерьмо, это все по-настоящему. Хайзенс действительно женился. И не на ней.

Между тем, жители Карисена в приветствовали этот брак.

Позже, той же ночью Латиль с ясной головой рыдала и била подушку от безысходности.

– Хайзен, сукин сын! Заблудись и вой, предатель! Верни мне мои молитвы!

• * *

Тем временем мужчина, который не мог заснуть, также стучал по своей кровати.

«Я уверен, что сказал ей, чтобы мы встретились позже».

Это был принц Клейн.

[[image:/storage/reader-images/0fcf9dabe9770efa2aa6a1311ecbb352f4e5900e.jpg]]

Отпив немного вина, он остановился. Стеклянная чашка разлетелась на мелкие кусочки в его руке и осыпалась вниз.

Парень смахнул осколки стекла и кровь, и беззаботно позвал слуг, чтобы они убрали стол. Но как только два слуги вышли из комнаты, очистив стол от осколков стекла, на этот раз Клейн скрипнул зубами и схватился за одеяло.

«Блин!»

Чем больше он думал об этом, тем сильнее страдала его гордость.

Он утешал женщину, пока она прижималась к его талии, все время делая вид, что не видел, как она вытирала сопли и слезы о его одежду. Он даже похлопал ее по спине, пока та пребывала в его объятиях.

Клей не почувствовал себя обиженным, если бы он подошел к ней первым.

«Но ведь именно ты была тем, кто подошел ко мне. Ты даже сказала, что любишь меня и попросила меня остаться!!! Утром она тайно сбежала, затем безразлично разговаривала с ним, а потом снова сбежала. Бьюсь об заклад, эта женщина будет относиться ко мне как к коврику для ног, когда мы встретимся в следующий раз.»

Клейн прижал ладонь ко лбу. В каком-то смысле это не было большой проблемой. Но его характер был слишком гнилым, чтобы позволить себе это отпустить.

Его эго просто взрывалось внутри его, требую отмщения.

Он даже участвовал в свадебном приеме, чтобы разыскать эту женщину. Ему было стыдно, что он даже подумал о том, чтобы спросить женщину, что случилось, когда она начала так холодно с ним разговаривать.

В итоге, после того, как Клейн немного успокоился, он позвонил в колокольчик, висящий рядом с его кроватью. Как только в комнату вошел слуга, принц скрипнул зубами и в семнадцатый раз задал тот же вопрос.

– Неужели делегация Тариум вернулась в свое королевство?

– Да. Они вернулись рано утром, поприветствовав Его Величество

Поскольку они повторяли один и тот же ответ так много раз, слуга ответил слегка задолбавшимся голосом.

Отправив слугу обратно, Клейн снова начал закипать после того, как лег на кровать. Он тяжело вздохнул.

«Отлично. Давай просто забудем об этом. В любом случае, разве это не она испытывает ко мне чувства? Это ее потеря из-за того, что она так уехала. Мне все равно ».

• * *

Как представитель делегации Латиль не могла позволить себе долго грустить. Хотя она выглядела ужасно из-за того, что на следующий день у нее распухли глаза, Латиль упорно продолжала свое дело и повела делегацию полностью через границу Карисен.

Наконец, прибыв на родину, Латиль с облегчением вздохнула, заметив знакомую архитектуру и одежду. Тем не менее, когда она подумала о Хайзенсе, ее сердце сжалось и стало так больно, но зарыв эти чувства поглубже, принцесса отправилась в императорский дворец.

«Разве мне не станет лучше после того, как я проведу некоторое время в своей семье и в объятиях своей няни? Надеюсь, эти чувства не продлятся долго. В противном случае это было бы пустой тратой времени ».

Однако Латиль в императорском дворце ждало не семейное тепло, а шокирующая новость.

– Что? Мой брат сказал, отрекается от престола??!

Ее желание сбылось, хотя и в извращенной форме, потому что, как только она услышала эту новость, все о Хайзенсе улетело из ее головы.

Латиль тупо уставилась на отца, который только что сообщил невероятную вещь. Она не могла поверить в это, даже услышав собственными ушами.

«Мой старший брат Райан, наследный принц, ушел со своего места?»

– Прошу прощения за то, что сказал такую новость сразу после твоего приезда

Император неловко рассмеялся. Изначально предполагалось, что в этой ситуации Латиль как представитель делегации и как его дочь должна предоставить отчёт о том, что произошло в Карисене. Но ее отец, казалось, извинялся за то, что ему пришлось сообщить такие шокирующие новости, прежде чем даже услышать ее отчет.

– Как у тебя дела в Карисен?

– Я сдержала свое обещание, отец

– Как Его ступня? Ты ведь наступила на нее?

– Да. Так что Брак Хайзенса прошел успешно. Но сейчас важно не это. Что ты имеешь в виду, мой брат уступил свое место императорскому наследному принцу?

При императрице родилось всего двое детей, наследный принц Райан и Латиль. Но если ее брат подал в отставку с должности …

– Ни в коем случае, Тралла не станет следующим наследным принцем, верно? - раздраженно спросила Латиль.

Первым, кто занял бы место наследного принца, это сын императрицы.

Если у императрицы не было сына, то престол достался дочери императрицы или сыну супруги, но, насколько знала Латиль, наследным принцем чаще всего становился сын супруги.

Ее сводный брат Тралла был вторым сыном супруги и считался довольно умным. Она не хотела признавать этого, но знать, вероятно, назначит его следующим наследным принцем.

– Латиль. Тебе не следует обращаться к своему старшему брату так неуважительно – Император нахмурился

Она ничего не могла с собой поделать. Латиль любила своего отца, но никогда не могла согласиться с этими словами.

Как и большинство сводных братьев и сестер в императорской семье, Латиль не ладил с Траллой. Не то чтобы их отношения развалились из-за конкретного инцидента, они просто сами по себе ненавидели существование друг друга.

Мать Траллы была супругой, которую император очень любил, и одного этого было достаточно, чтобы расстроить мать Латиль Каждый раз, когда император посылал матери Траллы сердечный подарок, наслаждался театральными представлениями и гулял вместе, ее мать очень расстраивалась.

Вот почему принцесса ненавидела Траллу.

То же самое и с Траллой. Он ненавидел тот факт, что его матери всегда приходилось кланяться и пресмыкаться перед императрицей, и эта враждебность, естественно, перешла к Латиль и Рейану.

« У нас и так ужасные отношения друг с другом, но я также должна принять тот факт, что этотпридурок Тралла тоже наследный принц?»

Это все удачно злило Латиль.

– Я не хочу, чтобы Тралла стал наследным принцем - решительно сказала Латиль, готовая к ругатни. Хотя ее личное мнение было субъективным, Тралла не подходил для того, чтобы быть наследным принцем даже с объективной точки зрения.

Но никаких замечаний со стороны императора не последовало. Он только ухмыльнулся, приподняв уголки губ.

«Его что-то удерживает от гнева?»

Латиль внимательно наблюдала за реакцией отца. Император больше всего любил мать Траллы, супругу Анакчи, но из его детей его фаворитами были Латиль и Рейан, рожденные от императрицы.

Пока она была сбита с толку неожиданной реакцией, император указал пальцем на Латиль.

– Это ты, Латиль

Девушка непонятливо А. Она не могла сразу понять слов отца.

– Ты будешь наследной принцессой

Когда ее отец снова заговорил, Латиль замерла. Увидев это зрелище, император небрежно спросил.

– Что? Ты не хочешь? Если нет, скажите мне заранее

Это была вопиющая провокация. Латиль знал это, но в порыве негодования она сразу же закричала.

– Я хочу! Я сделаю это! Я буду наследной принцессой

В ее прямом ответе не было ни малейшего колебания. Принцесса начала размышлять: «Могу ли я это сделать?», Но ответ был очевиден. Да о чем вообще думать? Если бы этот осел Хайзенс смог это сделать. Значит, и я тоже могу.

Однажды она пыталась стать его императрицей, когда любила его, но теперь эта мечта осталась в прошлом. Причина, по которой она не стремилась стать императрицей до встречи с Хайзенсом, заключалась в том, что она любила Рейана.

Но теперь ее брат добровольно ушел со своего места, и кто-то другой забрал ее первоначальную мечту. Теперь ей нужно было что-то новое, и стремление к трону императора полностью совпадало с ее целью.

Ее соревновательный дух возник изнутри, как только она узнала о возможности стать императором.

– Я должна хотя бы стремиться к положению императора!

Император от души рассмеялся, словно ожидал такой реакции.

– Я знал, что ты так скажешь

Сейчас в глазах императора можно увидеть нежность и любовь к дочери. Но мужчина, спустя какое-то время поморщился.

– Но тебе будет сложно. Начиная с этого момента, тебе придется брать всевозможные уроки

– Я смогу справиться с этим

Латиль крепко сжала обе руки, а ее глаза сияли. Это были не пустые разговоры. Онадействительно могла пройти через это.

Император. Одного этого слова было достаточно, чтобы окрасить ее сердце в красный цвет восторга, которое раньше было наполнено любовью и мучениями. От накрывшись чувств , ее щеки вспыхнули. Она прижала к ним ладони и удовлетворительно улыбнулась.

Но вскоре она нахмурилась, вспомнив свой предыдущий вопрос.

– Но почему мой брат внезапно решил отказаться от должности наследного принца?

Она забыла о первоначальной причине, по которой Латиль стала наследной принцессой.

Император вздохнул с грустным лицом.

—Он хочет стать Великим Мудрецом».

— Хм?

• * *

Она узнала об этом позже, но тем, кто предложил кандидатуру Латиль на роль наследной принцессы, был ее брат Рейан.

Для девушки это была удача. Значительное количество сторонников Рейана приняли слова императора о том, что следующей наследной принцессой станет она.

Однако, в отличие от Рейана, который был наследным принцем без оппозиции, в ситуации с Латиль, есть сторона сопротивления.

— О чем вы все говорите? Следующим наследным принцем определенно должен быть императорский принц Траталла!

— Конечно! Императорская принцесса Латрасиль систематически не занималась государственными делами, пока не достигла совершеннолетия. Но назначить ее наследной принцессой сейчас

– это …!»

— Мы не можем доверять Ее Императорскому Высочеству Латрасиль. И все равно, Ваше Величество, было бы правильно, если бы Императорский принц Траталла стал наследным принцем в этом случае, даже если исследовать примеры предыдущих поколений. .

— Конечно! Имперский принц Траталла достаточно умен, чтобы удивить своих наставников, и у него многообещающие амбиции. Он приведет Империю Тариума к еще большим высотам

Несколько министров и родственников Анакчи, включая тех, кто следует за принцем Траталлой, высказали возражения императору, воспользовавшись этим шансом как возможностью.

Латиль скрипела зубами всякий раз, когда слышала о них хоть слово от командира имперской гвардии Зоннот.

— Эти ублюдки! Я тоже государство! … … Просто я самоучка

Но какое это имеет значение? Ее отец, нынешний император, тоже был довольно молод и здоров, так не могла ли она официально начать учиться прямо сейчас? У нее еще оставалось много времени.

Она признает, что Тралла был умен и имел потенциал, но этот придурок также был нереалистичным идеалистом. По ее мнению, более половины политических законопроектов, предложенных парнем, не имеют смысла.

— Эти гнилые ублюдки!

Чем больше думала Латиль, тем больше возмущалась и стучала кулаком по столу. Она была недовольна тем, что те, кто не мог даже пискнуть, когда Рейан был наследным принцем, воспользовались возможностью, чтобы возразить, поддерживая принца Траллу.

– Не волнуйтесь. Ваше Высочество может преодолеть их всех, не так ли?

Каждый раз, когда это происходило, командир Сонот беззаботно смеялся, как будто это не былобольшой проблемой, утешая Латиль.

– Конечно. Я смету всех, кто встанет у меня на пути

Латиль поджала губы и кивнула.

_________________________

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/362d0bf37791293354dc09cf1cb81cbbae95da6b.gif]]

Мужской гарем. Глава 7.

Gossamer | перевод

НАШ СЫН ТОЖЕ МОЖЕТ СТАТЬ ИМПЕРАТОРОМ!

В течение следующих двух лет, жизнь Латиль была наполнена яркими красками, особенно, когда преподаватели, которые не очень-то ее любили, учили истории, политике и экономике государства.

Ее наставники были очень строгими и требовательными, потому что за короткий срок, нужно было наверстать весь материал, который изучал Рейан в течение всей своей жизни. Тем не менее, Латиль никак не жаловалась на трудности, Она не хотела проигрывать ни Тралле, ни, тем более его матери. Да и такая нагрузка помогала хоть немного забыть о том ублюдке — Хайзнсе.

Но произошло то, чего никто не ожидал. Нынешнего Императора убили.

— Что ты имеешь в виду? Отца убили?

— Вы должны немедленно вернуться во дворец, ваше высочество!

Латиль, которая около месяца отсутствовала в императорском дворце, чтобы встретиться со своим братом Рейаном, срочно покинула Храм, как только услышала новость. Она быстро погнала свою лошадь обратно в столицу вместе с Сонотом, командующим имперской гвардией на буксире.

Отца убили ни с того ни с сего? Латиль даже не могла поверить в это— не говоря уже о том, чтобы грустить по этому поводу.

Но принцесса не смогла даже добраться до императорского дворца, так как ей пришлось резко развернуть лошадь, из-за следующей внезапной новости:

— Срочно возвращайтесь, Его Высочество Тралла захватил трон и теперь нацелился на Вас, — благодаря верному слуге, который ей это сообщил, Латиль удалось сбежать из столицы, не будучи пойманной ее любимым братом. Она оправилась в поместье Мелоси, расположенное в непосредственной близости от столицы, где в качестве лорда был отец Сонота.

Спустя несколько дней Латиль смогла узнать более точные подробности о нынешней ситуации.

— Императорский принц Траталла, похоже, подделал завещание Его Величества и теперь манипулирует партиями сторонников, вынуждая их к дальнейшим действиям.

— Он собирается призвать дворян и лордов, чтобы попытаться заставить их присягнуть ему на верность

— Да, мы не можем позволить себе больше терять время. Многие все еще сохраняют нейтралитет и не решили, встать на сторону Вашего Высочества или принца Траталлы. Мы должны изменить ситуацию в нашу пользу, прежде чем он убедит еще кого-нибудь из них.

Так как командир отсутствовал, никто не мог командовать королевской армией, что способствовало отсрочке наступления. Но тот факт, что у этого недоумка, Траллы, было тело Императора, поддержка народа быстро упадет, это станет для принцессы большой проблемой.

-Тралла, сукин ты сын! Я знала, что однажды ты станешь причиной неприятностей. — Латиль внутренне выругалась, прежде чем пробормотать. — Я должна попытаться убедить герцога Атракси, который в настоящее время обладает наибольшей силой и влиянием.

* *

Дворяне тоже были в панике, когда император, которого, как считалось, ждало светлое будущее, был убит. Те, кто поддерживал Латиль, были в ярости, а те, кто поддерживал Траллу, наоборот, были в приподнятом настроении.

Но наибольшее влияние имели дворяне, которые поддерживали императора, но в настоящее время предпочитали оставаться на нейтральной стороне. Но они, все еще находясь в шокированном состоянии после убийства своего Государя, должны были как можно скорее принять решение какую сторону им встать и оказать поддержку.

Немного позже высокопоставленные люди пришли к выводам. Во-первых, им нужен был новый император, который смог бы стабилизировать империю, как для самого государства, так и для ее народа.

Однако те, кто поддерживал предыдущего императора, столкнувшись с внезапной новостью, не смогли прийти к четкому решению. Они думали, такая ситуация произойдет довольно не скоро, и спокойно наблюдали за ростом кронпринцессы.

Принц, взошедший путем восстания, принцесса, которая имеет все права на престол, но не пока что не подготовленная к этому… На чью же сторону встать? Для начала надо каждому подсчитывать свои собственные потери и выгоды.

То же самое относилось и к герцогу Атракси — в настоящее время он обсуждал это со своей женой в своем особняке.

— Мы должны поддержать ее Императорское высочество Латрасиль! — герцогиня была непреклонна, отстаивая свое мнение.

Глядя на такую воинственную жену, герцог Атракси нерешительно спросил:

— Ты уверена?

— Конечно!

Мужчина нервно ходил по комнате, бросая короткие взгляды на свою супругу.

— Но дорогая, не лучше ли пока просто понаблюдать за ситуацией? Империи нужен сильный правитель. Я действительно желаю, чтобы ее высочество взошла на трон, но я также хочу, чтобы она сначала самостоятельно преодолела эту трудную ситуацию

Герцогиня раздраженно прищелкнула языком.

— Не хочешь ли ты сказать, займешь ту сторону, которая выйдет победителем?!

— Ну, если честно...

— Дорогой, в такие моменты, как сейчас, нам нужно рисковать. Хочешь увидеть, как Ее высочество преодолеет это затруднительное положение? Если мы просто сядем и будем наблюдать издалека, как прямо сейчас, когда Ее высочество взойдет на трон, мы ничего не получим. Мы должны помочь ей сейчас!

Тем не менее, когда герцог никак не отреагировал, герцогиня начала метать молнии из глаз.

— Хочешь сказать, что не против, чтобы принц Траталла занял престол??!

— Имперский принц Тралла так же умен, как и ее высочество. Хотя он немного мечтатель-идеалист, но думаю, что этот недостаток, можно будет со временем исправить, когда он осознает свои силы и пределы

— О чем ты вообще говоришь? Самая сообразительная и умная - наша кронпринцесса!

— Да, да. Я знаю, но проблема в том, что она училась всего два года. О, боги. Какой император взойдет на трон только после двух лет изучения суверенитета?

Герцогиня продолжала вздыхать от такого упертого поведения мужа.

— Ты медлительный болван! Дорогой, пожалуйста, подумай. В настоящее время у нас трое сыновей

— Это сейчас так важно?

— Конечно! Разве ты не помнишь, что наш второй сын, дрался с принцем Траллой.

— Но ведь это было так давно… Они были совсем детьми…

— Верно, но до сих пор у них сохранились плохие отношения.

Герцогиня глубоко вздохнула, прежде чем приблизиться к герцогу Атракси и тихо объяснить.

— Если императорский принц Тралла взойдет на трон, мы окажемся в затруднительном положении из-за их личностных отношениях. Но подумай о том, что произойдет, если, наоборот, ее высочество придет к власти.

— ?

— Фу, ты действительно...! Милый, подумай о нашем старшем сыне, Ранамуне. Он ведь считается самым красивым мужчиной в Тариуме!

[[image:/storage/reader-images/60d0eb99269aa563ec36dcaed9c8d0f09bbd2dc8.jpg]]

— О!

Наконец, герцог хоть как-то отреагировал

— Если ее высочество Латиль взойдет на трон, мы сможем сделать нашего мужем императрице! Разве ты не слышал, что случилось в Карисена? Герцог Тага, который с самого сначала поддерживал принца Хеума, смог сделать свою дочь императрицей. Разве наш сын не сможет так же?

— Правда…?

— Конечно! Наш сын тоже может стать принцем-консортом!

* *

К удивлению Латиль, первым протянул руку сам герцог Атракси.

Вместо того чтобы послать свиту, герцог явился с визитом лично, чем еще больше удивил принцессу. Он даже привел с собой грациозного мужчину в сером одеянии, и Латиль сразу же узнала в нем старшего сына герцога — Ранамуна.

Юноша был знаменит. Хоть он редко появлялся на светских мероприятиях, но всякий раз, когда он посещал одно из них, на следующий день всегда был на первых страницах всех журналов. Латиль знала по меньшей мере пятнадцать благородных дочерей, которые были влюблены в него.

Герцог Атракси тепло улыбнулся девушке, которая в настоящее время была сбита с толку.

— Вы переживаете трудные времена, ваше высочество.

— Спасибо, что пришли, герцог Атракси

— Просто верьте в меня, ваше высочество. Я постараюсь вернуть все, что Вам принадлежало.

«Он всегда был так добр ко мне?» Латиль почувствовала благодарность, но одновременно и стала сомневаться... «Он ведет себя слишком дружелюбно. Что ему на самом деле нужно?»

Герцог посмотрел на Латиль, словно свекр на свою невестку, прежде чем внезапно поднять и подтолкнуть сына вперед, одновременно ворча:

— Этот мальчишка, должен почувствовать атмосферу и, по крайней мере, вести себя дружелюбно, почему он такой?

— Это мой сын — Ранамун, ваше высочество

Парень бесстрастно стоял, прежде чем сделать шаг вперед, пока Латиль все еще пребывала в растерянности. Он бросил на отца холодный взгляд, прежде чем неохотно поприветствовать ее.

— ...Я Ранамун. Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество, кронпринцесса.

Сын герцога был человеком, которому было плевать не только на светские мероприятия, но и на политику тоже. Поскольку он нигде не появлялся, Латиль никогда раньше не встречала его во дворце. Все остальные наследники знати ходили слушать уроки или готовились стать рыцарями, и только Ранамун ничего подобного не делал.

Так зачем же герцог привел сюда своего сына? И почему у его сына такое недовольное выражение лица? Латиль была смущена, но все равно приняла приветствие Ранамуна.

— Ах, верно. Спасибо за вашу тяжелую работу

Понаблюдав за этой парой, которая вела себя очень неловко друг с другом, герцог Атракси сказал довольным голосом:

— Ха-ха. Может , из-за того что у вас, обоих, такие пышные черные волосы, вы двое похожи на счастливых влюбленных голубков.

— Прошу прощения?

Латиль широко открыла глаза при внезапном упоминании любви, в то время как Ранамун начал сердито смотреть на герцога.

— Что с ним не так?

* *

Поскольку командир Сонот из Имперской гвардии встал на сторону Латиль, все его гвардейцы, которые в этой ситуации заняли бы нейтральную сторону, также присоседились к Ее высочеству.

А в это время Герцогу Атракси удалось убедить дворян занять сторону Латрасилль

— Императорский принц Тралла пытается силой захватить трон, пока кронпринцессы нет. Ее высочество без труда могла бы подчинить его силой, но не может сделать этого из-за беспокойства о людях, проживающих в столице

Но Тралла использовал ту же тактику, что и Латиль, чтобы влиять на общественное мнение.

Он распространил ложный слух, в котором говорилось:

«Император изначально намеревался, чтобы наследная принцесса унаследовала корону, но на период ее обучения, трон будет занимать ее брат- Траталл»

Этого было достаточно, чтобы разозлить тех, кто действительно беспокоился об учебе Латиль.

Из-за этой ситуации ни одна из сторон не могла занять более высокую позицию и задавить другую. Позже, даже жители империи начали везде устраивать бои за то, кто должен взойти на трон.

Такая ситуация продолжалась в течение полугода, пока Латиль не придумала стратегию.

— Мне придется привлечь к этой борьбе другие страны

— Это может быть опасно. Если мы неправильно используем чужеродные влияния, это может оказаться обоюдоострым мечом

— Я буду собирать подписи только тех, кто согласен поддержать нас

— Я сомневаюсь, что это будет легко...

— Остался только этот вариант

Латиль обошла соседние страны, пытаясь убедить их в том, что она неопытный и уязвимый монарх, и сумела заручиться их поддержкой. Кронпринцесса решила, что иностранцы не хотели бы иметь могущественного монарха в качестве правителя соседней страны, и использовала этот факт в свою пользу.

Получив поддержку всех соседних стран, Латиль удалось вернуть столицу, а принца Траллу бросить в тюрьму, после того, как она вернула себе трон.

Супруга Анакча, мать Траллы, которая даже забыла надеть туфли, прибежала в приемную и начала умолять:

—Ваше Императорское Высочество, наследная принцесса. Пожалуйста, прости моего сын, хотя бы на этот раз. Тралла был сыном, которого Его величество очень любил, а вы двое-брат и сестра, у которых один отец. Пожалуйста, пощадите жизнь принца ради чести вашего почившего отца. — Она выглядела действительно очень жалко.

Люди думали, что насколько бы зла не была кронпринцесса, она не посмеет казнить своего брата.

—Императрица-регентша обязана быть великодушной. Даже если она сурово накажет вас, это в лучшем случае закончится заключением в тюрьму, так что не волнуйтесь, — так успокаивали слуги своего господина

— Они правы. Пока вы живы, мы будем продолжать строить планы на будущее, так что, пожалуйста, успокойтесь, ваше Высочество.

— Если она прикажет изгнать тебя, тебя, скорее всего, отправят в башню Арлонде или в замок Состар. Мы подготовимся к вашему побегу, расположив ваших людей поблизости от этого района. Такая возможность обязательно представится

— Если она покажет хоть малейшую трещину в своем правлении, мы сможем воспользоваться этим и взять под контроль общественное мнение, перевернуть ситуацию

Когда Латиль спокойно отдала приказ вернуть Анакчу в ее резиденцию, даже ее сторонники (Латили) продолжали думать, что никакого серьезного наказания за этим не последует… Однако на следующей неделе Кронпринцесса удивила всех, приказав казнить принца Траллу, а его мать заключить в тюрьму.

Начиная с ее, уже бывшего брата, всех, кто активно участвовал в восстании, казнили или понижали в должностях. Выражение лица Латиль было полно печали, когда она принимала решение, но приказы, которые в конечном счете срывались с ее губ, были резкими и очень жестокими.

Все помнили пророчество, которое сделал Великий Мудрец.

- Эта императорская принцесса обладает огромным потенциалом как величайший из правителей. Если Ее Императорское высочество взойдет на трон, прольется много крови, но Империя Тария поднимется на еще большие высоты.

517 год, Весна.

Освободившись от поддерживающих сил принца Траллы и проведя похороны после возвращения тела предыдущего императора, Латиль полностью стабилизировала свое влияние и власть в качестве девятнадцатого императора Тариума и смогла успешно начать церемонию коронации.

Перевод: Nipple

_______________

[[image:/storage/reader-images/ef872ffdc54cd6b8a066133535c7dfd51081953f.gif]]

Мужской гарем. Глава 8.

[Итак, в первую очередь я приму нескольких супругов.]

В день коронации Латиль стояла перед зеркалом, одетый в официальный наряд императора, чувствуя себя немного сентиментальной. Она была в восторге, но но в то же время ей было тревожно.

— Няня, ты помнишь? То, что случилось шесть лет назад. - спросила Латиль, засовывая руку в свою мягкую и пушистую красную мантию.

— Тогда я хотела стать императрицей. Императрица Карисен.

— Конечно. Я все это помню

Гувернантка посмотрела на Латиль с гордостью, прежде чем пролить слезы.

— Зачем плакать в такой радостный день, няня

— О, дорогая, я прошу прощения. Как глупо с моей стороны.

Латиль быстро заключила гувернантку в объятия.

— Я просто хотел бы, чтобы ее Величество Императрица могла увидеть вас прямо сейчас...

— Няня, люди неправильно поймут, если ты так скажешь. Моя мама в полном порядке. Она может видеть меня в любое время.

Латиль расхохоталась, похлопывая гувернантку по спине.

— Просто ее не будет там, чтобы лично наблюдать за коронацией. В конце концов, сегодня особенный день...

— Хм. Может быть, я смогу навестить ее сразу после церемонии?

— Как только ты официально станешь императором, у тебя будет еще больше дел, и времени будет катастрофически не хватать. А храм находится довольно далеко.-

— Ну, я должна же хоть раз навестить ее

«Хотя было бы еще лучше, если бы мама навестила меня лично.» Латиль проглотила свои мысли, зная, что вероятность того, что это произойдет, невелика. Гувернантка вытерла глаза рукавом и заговорила гнусавым голосом, сдерживая слезы.

— Она будет очень рада

— Да...

Латиль почувствовала, как у нее в горле встал комок.

— Няня. Раньше ты была намного крупнее меня, и я полностью умещалась в твоих объятиях.

— Ваше высочество...

— Спасибо. За то, что всегда была со мной.

Предыдущий император уволил гувернантку еще в то время, когда Латиль начала получать образование по вопросам суверенитета, потому что думал, что девушка начнет расслабляться. По этой причине гувернантка вернулась в свое поместье, где первоначально жила, и находилась там, даже когда принц Тралла в прошлом году занял императорский дворец.

— Все, хватит, мои глаза не могут быть красными во время церемонии, — Латиль выпустила гувернантку из объятий и потерла глаза. Сегодня такой день, когда она не может позволить себе плакать.

Будущая Императрица несколько раз хлопнула себя по щекам обеими руками.

«Не плачь»

Да, она не должна плакать. Ей нужно было показать тем, кто поддерживал ее, и тем, кто в настоящее время сомневается в ней, включая тех, кто тайно поддерживал принца Траллу, кто теперь был император. Ей нужно было показать им, насколько она достойна.

Как раз перед тем, как Латиль собиралась уйти, закончив свои приготовления,

— Ваше величество. Его высочество Рейзиан прибыл. - Коммандер Соннот сообщил ей о визите принца.

- Мой брат?

Латиль сама открыла двери и радостно поприветствовала брата. В день коронации Рейан сказал ей, что не будет присутствовать, потому что люди могут неправильно поймут, если предыдущий наследный принц появится на церемонии. Латиль была в восторге от его неожиданного неожиданного визита.

— Ты передумал? Значит, ты все-таки хочешь увидеть другую сторону своей сестры.

Тем не менее, выражение лица Рейана не выглядело слишком радостнным, когда он вошел.

— Что-то не так?

Когда Латиль обеспокоенно спросила, мужчина сел на красный стул, у которого не было спинки, и заговорил.

— Я подумал, что ты, вероятно, обидишься, если я вообще не появлюсь. Мне также нужно кое-что сказать тебе. Это не официальный визит, я скоро уеду".

— Ты действительно не придешь на коронацию?

— Я думаю, что это к лучшему. В любом случае, Латиль, я слышал, что ты казнила Траллу и посадил Анакчу в тюрьму.

— Ммм

— Была ли его казнь действительно необходима?

— Хочешь сказать, что ты сюда пришел только для того, что бы придраться к моим решениям?

Латиль сидела по другую сторону от Рейана с недовольным лицом. Парень вздохнул и схватил свою сестру за руку.

— Я согласен, что мы были в плохих отношениях с Траллой, которые только ухудшились, когда он взял под свой контроль императорский дворец. Но все равно, он твой старший брат. И мой младший брат, тоже. Мы одной крови

— Я знаю.

— Ты хотела пролить кровь? Ты не должна быть слишком жестокой. В начале правления необходимо проявить некоторую доброжелательность

— Ты говоришь мне это, потому что был законным наследным принцем. Ты тоже не сталкивался с восстанием. Но не я. Когда я была кронпринцессой, меня постоянно сравнивали с Траллой и тобой, включая и других моих братьев и сестер. Там были сотни дворян, пытавшихся найти лучшую альтернативу, чем я.

— !

— Тогда у меня не было времени проявлять доброжелательность. Кроме того...

Латиль приподнялась на полпути и прошептала на ухо Рейан.

— Я предпочла бы видеть, как прольется тысяча вражеских кровей, чем сотня крови моего народа.

Летел ярко просияла, контрастируя со страшными словами, которые она только что произнесла. Рейан вздохнул и поднес руку ко лбу, не в силах согласиться со словами сестры.

Но мужчина решил перестать придираться. Той, кому предстояло стать императором, была его младшая сестра, и той, кому предстояло преодолеть трудности, тоже была его сестра. То, в чем нуждалась его сестра, которая пыталась идти по пути, по которому он слишком боялся идти, — это не его придирки, а его доверие.

Рейан молча встал со своего места и притянул Латиль в свои объятия.

* *

Как только Рейан ушел, больше нельзя было терять времени. Латиль направилась в банкетный зал, где проходила церемония коронации. Центр банкетного зала был покрыт красной ковровой дорожкой, где вместе стояли все виды знати и чиновников. В стороне жрецы, пришедшие из Великого Храма, шептались между собой, окружая гроб императора. Латиль непринужденно улыбнулась, наблюдая за этим зрелищем. Странно, но ее нервозность исчезла. Ее язык, который ужасно зудел на протяжении всей подготовки, медленно возвращался в нормальное состояние. Когда девушка появилась под громкие звуками барабана и трубы, в зале стало тихо. Когда люди расступились, путь к трону стал полностью открыт.

Вместо того, чтобы смотреть на дворян, Латиль не сводила глаз с короны, которая находилась в конце красной дорожке. Затем она неторопливо улыбнулась и направилась к ней. Как только императрица остановилась, Верховный жрец осторожно поднял корону с места и передал ее. Латиль возложила корону на голову и пошла по короткой платформе.

«Что, если я в конечном итоге надену корону криво? Тогда я не смогу выглядеть внушительно. Принцессы, которая беспокойно расспрашивала свою няню, здесь больше не было. Я —император»

Латиль, полная уверенности, встала перед троном и обвела взглядом дворян и министров, стоящих под ней. Все, кто собрался вокруг, опустились на одно колено и склонили головы в знак верности. В тот момент, когда все полностью опустили головы, Латиль почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки от восхищения.

* *

Следуя традиции Тариума, после окончания церемонии коронации, Латиль в тот вечер впервые провела имперскую конференцию.

Первая имперская конференция была направлена на определение общего направления управления государственными делами и того, какое правление принесет новый император. Кроме того, обычно в этот день высокопоставленных сановников заменяли сановниками нового императора. Однако Латиль решила заменить только те места, которые были занятыми людьми, участвующих в делах принца Траллы, а остальных министров решила оставить.

Помимо времени, проведенного в Мелоси, период, который Латиль провела в качестве кронпринцессы, составлял всего два года. Мало того, что за это время было бы трудно сформировать ее верных сторонников, но и знать, которая поддерживала предыдущего императора, также последовала примеру герцога Атраксила и встала на сторону Латиль, поэтому не было причин кого-либо заменять. Кроме того, помощники ее отца все еще были в здравом уме и возрасте. Вместо того чтобы срочно отталкивать старшее поколение, Латиль планировала держать бывших опытных министров рядом с собой, постепенно приспосабливая их к своему стилю правления.

Естественно, протестовать было не на что, так что имперская конференция прошла гладко, никто не подал жалобу. Однако по мере того, как поднималась тема супруга и наследника Латиль, атмосфера начала постепенно меняться. Мнения министров начали сталкиваться, и мирное выражение лица Императрицы начало слегка напрягаться. Наследник был важен для государства.

— В отличие от предыдущих императоров, которые могли иметь наследника не только с императрицей, но и с несколькими супругами, ваше величество может иметь только одного принца-консорта

— Поэтому, пожалуйста, примите принца-консорта как можно скорее, ради стабильности короны

— Ради здоровья вашего величества, вам нужно в первую очередь определиться с выбором преемника

— Пожалуйста, обратите внимание на то, чтобы как можно скорее принять принца консорта

Латиль продолжала сжимать и разжимать свой скипетр, глядя сверху вниз на своих министров, прежде чем наклонить голову. Просто посмотрите, чтоони говорят. Она могла понять их потребность просить ее сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее произвести на свет наследника. Вопрос о происхождении императорской семьи был не просто ее собственной проблемой, и этот вопрос всегда поднимался на императорских конференциях предыдущих императоров.

Император, который был известен своим дурным характером, как известно, швырнул свой скипетр через весь зал, крича:

— Неужели я всем вам кажусь жеребцом?!

То, что раздражало Латиль, было немного немного другое.

«Почему они говорят, что у меня должен быть только один принц-консорт? Это странно. Они думают, что это данность, что я не могу принимать никаких супругов»

Она не стремилась к престолу императора, только ради того, чтобы создать гарем. Нет, с тех пор как она стала наследной принцессой, она продолжала бежать к своей цели , ни на что не отвлекаясь, поэтому она никогда не задумывалась об этом вопросе.

Ей было достаточно трудно не думать о Хайзенсе. Не только это, но и проблема того, сможет ли она стать императором или нет, была прямо перед ее глазами. У нее не было времени задумываться о гареме.

Но когда министры начали говорить о принце-консорте перед ее лицом под предлогом, что "она не сможет принимать супругов, потому что она женщина-император", она стала решительной.

Латиль читала отчеты последних имперских конференций по крайней мере несколько десятков раз, когда она была кронпринцессой. Она и сейчас продолжала их читать, сразу почти все запоминая.

Во всех записях всегда присутствовало давление, связанное с принятием императрицы в качестве наследника, а разговоры о супругах- занимали еще больше места.

- Но почему вы считаете, что я могу принять только принца-консорта? Женщина-император не может иметь несколько супругов?

Латиль внутренне фыркнул.

Как и то, что она сказала своему брату Рейану, девушка планировала стать сильным монархом. Она не собиралась постоянно таскаться за теми, кто будет продолжать сравнивать ее с Рейан, Траллой и другими членами императорской семьи.

Кроме того...

- Звучит довольно мило. Гарем. С чего вы решили, что этого сделать нельзя? В любом случае, я не хочу принимать кого-то в качествесвоего супруга прямо сейчас.

На это было несколько причин.

Во-первых, Латиль все еще не могла полностью преодолеть шок, который вызвала у нее свадьба Хайзенса, хотя ее гордость была уязвлена, когда она приняла это. Хотя она на мгновение забыла об этом из-за своего напряженного графика, как только услышала слово "муж", Карисен и боль, которую он ей причинил, сразу же всплыли на поверхность.

Она не хотела принимать "настоящего" мужа прямо сейчас, в этой ситуации. И что касается второй причины, она не хотела, чтобы ее власть или влияние были разделены между принцем-консортом, прежде чем она окончательно стабилизирует свой трон.

Но если бы она вообще никого не приняла, министры каждый день мучили бы ее вопросами преемника и происхождения вместо того, чтобы вести государственные дела. Если она заведет гарем и несколько супругов, они, по крайней мере, станут отличным щитом от министров по поводу ее проблемы с наследником.

Закончив ход своих мыслей, Латиль слабо улыбнулась и открыла рот.

— Я тщательно обдумал то, что вы все сказали, — в зале воцарилась гробовая тишина. Латиль вдруг почувствовала, как ее захлестнуло чувство удовольствия. Это было странное чувство-заставлять всех, начиная от различных министров и заканчивая высокопоставленными дворянами, замолчать одним ее заявлением.

Хайзенс... Я понимаю. Ради этого ощущения ты бросил меня?

— Вы все правы. Стабильность короны обеспечивается надежной линией наследников. Ваши слова о том, что я должна принять принца-консорта, я действительно понимаю.

Когда Латиль кивнула, на губах герцога Атраксила заиграла слабая улыбка. Рано поддержав Латиль и заработав себе положение слуги императора, он, вероятно, ожидал, что имя его сына Ранамуна сорвется с ее уст. Сильным кандидатом на роль принца-консорта, которого минуту назад часто упоминали министры, был также Ранамун. Судя по его внешности и семье, он был прекрасным кандидатом, даже с объективной точки зрения.

Латиль заметила слабую улыбку, появившуюся на лице герцога Атраксила.

«Мне начинает немного жалко герцога. Я получила от него большую помощь.»

Но она должна была сказать то, что должна была сказать.

— Итак, в первую очередь я приму нескольких супругов

Перевод: Nipple

3 просмотра·1 поделился

[[image:/storage/reader-images/b3abc992f137d3717d29827e505339bd01758ed1.gif]]

Мужской гарем. Глава 9.

НА ЭТОТ РАЗ, СТРАДАТЬ БУДЕШЬ ТЫ

Через мгновение после того, как Латиль произнесла эти слова, выражение лица герцога Атраксил застыло, так, словно оно могло разлететься вдребезги, если она прикоснется к нему пальцем. Латиль с трудом отвела от него взгляд. Она не знала ни о ком другом, но когда дело дошло до герцога Атраксил, ей действительно стало очень жаль.

Но у остальных тоже было такое же выражение лица, как у этого герцога. Все смотрели на Латиль с недоверием и непониманием, казалось, они не расслышали ее слов. По доброте душевной императрица оказала им услугу и объяснилась.

— Для начала... пять, кажется, хорошим числом.

В зале, безмолвном, как смерть, снова поднялась суматоха. Среди этой болтовни время от времени слышались слова "пять" и "гарем". Герцог Атраксил запоздало пришел в себя и удивленно вскрикнул.

— Это чепуха, ваше величество! У всех предыдущих императриц-регенток до этого был только один муж. В то время как многие мужчины, по слухам, были их любовниками, никто раньше официально не брал себе супругов, так по какой причине?..

«Ух ты. Так что ты можешь извергать чушь без лая. Потрясающе.»

— У пятого императора Трасичу из Тария, который был известен как благородный и чистый романтик, было пять наложниц, а у одиннадцатого императора Айнтры было шесть наложниц, герцог Атраксил. У остальных в среднем было около пятнадцати. Императоры, которые, как известно, были более непостоянны, содержали более двадцати наложниц

— Однако...

— Почему у меня не может быть такого количества наложников, какое было у всех остальных? У меня также будет, как минимум, пять супругов, по крайней мере, на данный момент.

Когда Латиль добавила: «Видите ли, я немного романтик», прежде чем подмигнуть, рты министров широко раскрылись. Они впали в состояние паники. А императрица лишь окинула взглядом благородных, чьи лица были ошеломлены, и насмешливо приподняла уголок губ.

— Поскольку влияние императрицы может чрезмерно возрасти, разве не вы все настаивали на том, чтобы император брал наложниц, чтобы предотвратить диспропорцию власти?

В словах Латиль не было ни капли преувеличения. Верно, это они были именно теми, кто ставил самых разных женщин рядом с ее отцом, еще в его правление. Министры мгновенно замолчали, вспомнив об этом факте.

Латиль игриво изогнула глаза в форме полумесяца и снова заговорила:

— Для вас всех было бы лучше, если бы у меня было несколько супругов, не так ли? Разве это были не вы, кто встал на мою сторону и поспособствовали моему возвышению?

Герцог Атраксил нахмурился еще сильнее. С другой стороны, все остальные, кто был на его стороне герцога жадно улыбнулись. Это была довольно серьезная ситуация, но Латиль чуть ли не расхохоталась. Как они могут так ясно показывать свои мысли на лице?

— Те, кто не женат, могут добровольно записаться в очередь

Латиль в какой-то степени шутила, но говорила с каменным лицом, хотя те, кто воспринимал эти слова, выглядели очень серьезными, вопреки ее намерению.

«Они все действительно собираются стать добровольцами?»

Министры ничего не могли сказать и просто продолжали украдкой поглядывать друг на друга. Латиль крепко сжала челюсти, чтобы сдержать смех, и приказала нескольким приступить к выполнению задания.

Таким образом, эта имперская конференция была закончена.

Когда Латиль собиралась выйти через дверь, расположенную за троном, в конференц-зале, она заметила секретаря, сидящего за столом. Возможно, сегодняшняя конференция была довольно интересной — его глаза мерцали, когда он записывал все, что сейчас происходило в протокол. Когда Латиль приблизилась, секретарь боязливо подскочил.

— А, секретарь?

— Д-да, ваше величество!

— Я скажу тебе это заранее. Если у меня окажется только пять супругов, обязательно запишите это в протоколе.

— Прошу прощения?

—У императрице Латрасиль было" не более " пяти супругов. Что ж, если у меня получиться выглядеть так, словно я люблю одного принца-консорта, напишите, что я была романтиком.

— Прошу прощения?

Подмигнув секретарю, Латиль развернулась и направилась к выходу. Как только она вернулась в свою комнату, сразу рухнула на пол, схватившись за живот. Она больше не могла сдерживать смех, вспомнив совершенно растерянные выражения лиц министров.

*

— Как ее величество может так поступить со мной!

Герцог Атраксил яростно сбросил свой придворный костюм с ревом, как только вернулся в свой особняк. Служанки с испуганными лицами быстро подобрали разбросанную одежду. Герцогиня, которая участвовала в церемонии коронации, но не смогла присутствовать на императорской конференции, быстро подошла к герцогу и спросила:

—Как прошла имперская конференция? Хорошо ли Ее Величество провела ее?

— Очень. На самом деле, даже слишком хорошо.

— Что значит "слишком хорошо"?

— У нее были министры как на ладони, и она возилась с ними словно с детьми, с самого первого дня!

— Так долго?

Герцогиня широко раскрыла глаза, в то время как герцог Атраксил жадно глотал крепкий ликер, поставленный на консоль.

— Черт возьми, этот человек! Не просто пей, ты должен рассказать мне, что случилось! Ее величество обошлась с вами не по-доброму? Как будто она обращалась с тобой так, словно забыла о том, как сильно ты ей помог...

— Она признала это и определенно пообещала вознаграждение за это

— Тогда в чем проблема? Хватит пить, — мягко спросила герцогиня, но в то же время быстро выхватила бутылку ликера, которую герцог держал в руках. Мужчина ошеломленно посмотрел на свою супругу, но неловко опустил руку, заметив, как уголки ее глаз резко приподнялись.

— Ее величество, похоже, пока не хочет принца-консорта

—Это то, из-за чего ты так разозлился? — Герцогиня фыркнула.

— Будет ли это в этом году или в следующем, этот вопрос можно решить медленно. Министры все равно будут продолжать постоянно приставать к Ее величеству по этому поводу. В конце концов, она уступит и примет кого-нибудь через несколько лет

— Если бы только это было все

—Было ли что-нибудь еще?

— Она сказала, что возьмет себе супругов. СУПРУГОВ!

— ...

На этот раз даже герцогиня, казалось, не смогла ответить сразу. Она стояла, как деревянная кукла, и моргала глазами. Супруг... Супруг...?

— Супруг?!

Когда герцогиня запоздало вскрикнула от удивления, герцог Атраксил помрачнел и кивнул головой.

— Видя, что она даже упомянула что-то об императоре и тому подобном о невестке, кажется, что она хочет выбрать принца-консорта среди супругов

— О, боже. Число женщин-императоров, которые сказали, что возьмут себе супругов, было...

— Ноль

(п/п: переводчик молится на эту прекрасную женщину (Латиль))

Герцогиня прикрыла рот рукой и сделала смешанное выражение лица.

— Думая о нашем Ранамуне, это немного разочаровывает, но лично я нахожу это довольно забавным

— Это забавно?

— Конечно. Это в первый раз у нас будут супруги мужского пола

Как и ее слова, у герцогини было такое выражение лица, что трудно было понять, плачет она или улыбается, как будто она не знала, что чувствовать.

— В любом случае, теперь, когда дела обстоят так, Ранамону будет трудно стать принцем-консортом

— Ты прав

Герцог вздохнул, вспомнив отчужденный и надменный характер своего сына.

— В конце концов, он не захочет войти в гарем из-за своей гордости

* *

Это было ее первое утро после того, как она стала императором.

Латиль широко распахнула окна, как только проснулась, и искупалась в лучах утреннего солнца. Когда слегка влажный, но свежий воздух наполнил ее легкие, смех вырвался из нее сам по себе.

Ей приснился сон. Это был день, когда Хайзенс ушел, попросив ее подождать пять лет. Мечта, которая часто мучила Латиль, не могла осуществиться даже со статусом императора.

«Мой первый сон как императора обязательно должен был быть от этом ублюдке…?»

Латиль что-то пробормотала про себя, но последствия сна были не такими тяжелыми, как в другие дни, а все из-за вчерашней коронации. Ее заявление о гареме вызвало странное чувство, запоздало поднявшееся в ее груди.

Хотя она объявила об этом в эмоциональных и политических целях, это означало, что по крайней мере, у нее теперь будут пять мужчин.

«Скорее всего, будет немного неловко…»

Латиль смущенно почесала лоб, прежде чем внезапно остановиться. Хайзенс. Верно...

Уголки губ Латили холодно искривились. Может быть, сон, который мне приснился сегодня о нем, - это знак того, что появилась возможность отомстить.

Вполне уместно, что дерьмовый инцидент, о котором она на время забыла, всплыл в ее памяти.

Еще когда девушка была кронпринцессой, делегация из Карисена снова посетила ее с просьбой о супруге.

Они говорили об обменах между странами, о дружбе между ними, и бла-бла-бла, но важно было то, что Хайзенс осмелился отправить такую делегацию в ее страну.

Довольная улыбка озарила губы Латиль.

«Тогда я мог только скрипеть зубами и наблюдать. Ну что, Хайзенс, похоже, я наконец-то смогу задать тебе тот вопрос снова»

— Налоговая система тоже нуждается в реорганизации. В течение полугода товары вблизи столицы были должным образом распределены, но в окрестностях постоянно происходили небольшие сражения, поэтому уровень цен в столице вырос до аномальных уровней по сравнению с другими регионами.

— Если бы мы только снизили налоги в столице, поднялось бы много восстаний из других районов. Если мы повсеместно снизим налоги, то средства, поступающие из нетронутых регионов, уменьшатся. Но если мы скорректируем тарифы в соответствии с другими регионами, это ляжет бременем на тех, кто живет в столице

— Я считаю, что нам придется найти разумный баланс между ними

— Сколько времени потребуется, чтобы уровень цен стабилизировался?

— До и после коронации Вашего Величества объем торговли между местными и иностранными предприятиями увеличился. Оборот товаров и поставок уже активен, поэтому я считаю, что это не займет много времени

— Что вы все думаете по этому поводу?

— Если мы снизим налоговые ставки, мы сможем заручиться поддержкой простых людей в краткосрочной перспективе, но впоследствии в процессе возврата налогов к их первоначальной ставке будут возникать жалобы. Экономика может быстро восстановиться, поэтому я считаю, что будет лучше сохранить нынешний уровень

— Однако, ваше величество, поддержание нынешнего уровня, ляжет бременем на простых людей. Даже если экономика быстро восстановится, им будет тяжело, по крайней мере, в течение первого месяца или двух. Если мы продолжим требовать неразумно, это вызовет жалобы прямо сейчас

Время, когда Латиль воевала с принцем Траллой, было довольно коротким по сравнению с тем временем, которое обычно тратилось на борьбу за трон.

Но поскольку их спор был сосредоточен в столице, это и была единственная область, которая пострадала. По этой причине было трудно проводить политику равенства.

Латиль страдала от головной боли с самого первого дня, из-за Министров по экономике, которые никак не могли прийти к общему мнению.

«В действительности мои обязанности слишком отличались от теории»

Нужно было учитывать больше переменных, чем то, что она изучала по книгам. Тот факт, что не было четких категорий «правильно» и «неправильно» ответственность, за принятие решений, тяжким грузом ложилось императрице на плечи.

Когда она была кронпринцессой, ее отец, канцлер и ее наставники поправляли, если она указывала на неправильный ответ, но сейчас .такого уже не было. Если Латиль примет неправильное решение, это повлияет на будущие ее народа.

Девушка обсуждала этот вопрос почти пять часов подряд. Когда она в полном изнеможении растянулась на столе, камергер*, который только что молча наблюдал за ней, издал смешок.

(*- это придворный чин старшего ранга в монархических странах)

—Ты, должно быть, устала

— Это более хлопотно, чем я предполагала. — Латиль слабо пробормотал.

— Ваше величество, все будет хорошо

Следующее, что Латиль должна была решить, - это вопрос о гареме, о котором она объявила вчера, но, к счастью, это было не слишком сложно, в отличие от экономики. Скорее, сама девушка с нетерпением ждала этого, так как уже думала о том, что делать.

Из-за этого, когда вошел чиновник, отвечающий исключительно за вопросы, касающиеся гарема, и начал объяснять ситуацию с помощью различных документов, Латиль просто спокойно улыбалась.

— Мы обычно просим людей подписать этот документ, прежде чем они будут приняты в качестве супругов. Это стандартный формат, но ваше Величество может включить дополнительные определенные условия, которые пожелает

Когда чиновник положил документ, Латиль не почувствовала необходимости скрывать свою озорную улыбку и произнесла слова, которые она готовила.

— Больше добавить нечего. Но скорее... для разнообразия и для дипломатических отношений я бы тоже хотела взять супруга из другой страны.

— Да, ваше величество. Если вы так скажете, я подготовлю делегацию. В какую страну мы должны их отправить?

Чиновник, который понятия не имел о намерениях императрице, сложил руки вместе и стал ждать следующих указаний. Латиль положила руку на стол, прежде чем весело проинструктировать.

— Отправь их в Карисен. К императору Гиацинту.

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/fd25a3f794814e86be687a5a8b0102efadc46379.jpg]]

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/5478f739b6ea0aae848e3e895fe09a8a1adbf21b.gif]]

Мужской гарем. Глава 10.

— Понятно. Есть ли у вас кто-нибудь на примете в качестве представителя делегации?

— Я оставлю это эрлу Беретте

Чиновник не нашел ничего странного после того, как выслушал просьбу Латиль. Император Карисена, Хайзенс, посещал Тариум, чтобы учиться за границей, а еще когда он был принцем Империи, и женился, Латиль посетила Карисен в качестве представителя брачной делегации. Недавно Тариум даже отправил послов с просьбой о супруге, так что приказы Латиль следовало воспринимать как должное. Но после того, как чиновник вышел, камергер, знавший историю Латиль и Хайзенса, мог только обеспокоенно спросить.

— С вами все будет в порядке, ваше величество?

Камергер оставался помощником со времен правления предыдущего императора, поэтому он ясно помнил, какое потрясение испытала девушка получив известие о браке Хайзенса, и как она возмутилась, услышав о его просьбе о супруге после этого.

Но Латиль только неуверенно улыбнулась и кивнула головой.

— Я думаю, что буду в порядке...

— Ваше величество...

— Он должен выбрать того, кто будет моим мужчиной своими руками, и испытать это на себе… Точно также, как я в той ситуации.

«Он был бы ошарашен? Или он счел бы это смешным? Будешь ли ты издеваться надо мной, потому что очевидно, каковы мои намерения? Или... тебе будет больно, хотя бы немного? В любом случае, было бы еще лучше, если бы я могла увидеть его реакцию воочию, но , к сожалению, это невозможно.»

— Так вот, маркиз Савле, что вы думаете о герцоге Атраксил? Как ты считаешь, он пришлет ко мне своего сына?

— Вы имеете в виду молодого мастера Ранамуна?

— Да. Герцог хотел, чтобы его сын стал принцем-консортом. Как ты думаешь, он согласился бы послать в качестве одного из супругов?

— Я в этом сомневаюсь

Камергер вспомнил Ранамуна, чей нос касался неба даже в юном возрасте, и снова покачал головой.

— Если это молодой мастер Ранамун, он не придет, даже если герцог Атраксил вынудит его

* *

— Я подам заявку.

Вопреки ожиданиям канцлера, именно Ранамун первым вызвался стать супругом. Герцог Атраксил был поражен и переспросил в ответ.

— Только что, мои слова, ты правильно их понял?

Хорошо зная характер своего сына, герцог Атраксил также думал, что Ранамун наверняка не войдет в гарем. Но он добровольно хочет пойти туда?

— Ты сказал мне, что императрица объявила, что возьмет себе супругов.

— Но ты говоришь мне, что хочешь быть одним из супругов?

— Да. — Ранамун равнодушно ответил и снова уставился на отца.

В отличие от того, кто только что сделал невероятное заявление, у него было очень мирное отношение. Но с другой стороны, герцог Атраксил был удивлен еще больше, и его сердце колотилось, как бешеное.

До того, как Латиль взошла на трон , когда она все еще соперничала с принцем Траллой, тот, кто рассказал Ранамуну о положении принца-консорта, был герцогом Атраксилом. Он даже хвастался сыну, что "ты станешь принцем-консортом".

Поэтому, когда Латиль объявила, что будет брать себе супругов, он был крайне смущен. Мало того, что все его планы были испорчены, но что он скажет Ранамуну, которому он уверенно пообещал место принца - консорта? Он не знал, как именно передаст эту новость своему сыну, чья гордость достигала небес. Если бы он услышал эту новость, превратил бы дом в ледяной дворец, по крайней мере, на несколько месяцев.

Но герцог не мог скрывать это вечно, поэтому проглотил свое смущение и сообщил абсурдную новость. Когда его сын просто объявил, что хочет стать супругом, тогда уже удивился сам герцог.

— Возможно, сынок. Разве ты не знаешь...... что такое супруг?

Не то чтобы он совершенно не интересовался общественными кругами. Но что, если он даже не знает, что такое супруг? Если он этого не сделает, то что мне ему сказать? Герцог с недоумением ждал ответа Ранамуна.

К счастью, Ранамун ответил без обиняков.

— Этот обычай родом из Хва-Вола, это устоявшаяся культура, которая распространилась и утвердилась еще в эпоху Великого культурного обмена. До этого их называли "наложницами императора". Конечно, в отличие от наложницы, чья единственная роль-любовница, выбранная лично императором, супруга может быть предложена императору независимо от их воли и может служить заложницей, в зависимости от обстоятельств. Однако, поскольку они принимаются как один из членов королевской или императорской семьи, они не только могут проживать в гареме императора, дети супруги принимаются как дети императора, в отличие от детей наложницы.

(переводчик умер)

— Правильно...

Герцог неохотно кивнул головой. Похоже, он прекрасно понимает, что такое супруг, с точки зрения учебника.

— В отличие от императрицы, им не поручают никакой официальной работы, и их главным приоритетом является обеспечение удовольствия и стабильности императору.

Похоже, он также хорошо осведомлен и в практических аспектах.

- Нужно также быть талантливым в постели

И хорошо понимает реальность.

— Хотя у меня еще нет опыта, я способен быстро приобретать навыки. Если я выучу один, то смогу реализовать десять в мгновение ока...

— Сын!

[[image:/storage/reader-images/69ac681c520b2c5afccd27c035de8190e9cea404.jpg]]

Ошеломленный герцог Атраксил накрыл рот Ранамуна своей рукой. Хотя он и был взрослым, но все еще оставался его сыном. Он не хотел говорить о таких вещах со своим ребенком. Ранамун апатично оттолкнул руку герцога.

— Разве это не реальность?

— И все же, ты все еще хочешь пойти? С твоим-то характером?

— Да. — Уголки губ Ранамуна холодно изогнулись.

То, о чем беспокоился герцог Атраксил, было правильным. В отличие от своей бесстрастной внешности, Ранамун в настоящее время находился в состоянии, когда его гордость была чрезвычайно уязвлена. И сейчас, причина, по которой он вызвался добровольно, заключалась в том, что его гордость была задета даже больше, чем ожидал герцог.

У Ранамуна изначально не было сильных амбиций стать принцем-консортом. Для него это место было чем-то вроде «Хотя я и не хочу, я просто сделаю это.»

Но это не означало, что он хотел уступить эту должность другому. Хотел он того или нет, парень все равно был бы недоволен, если бы кто-то другой, некомпетентный занял- бы это место.

«Но... Что? Не выбираешь принца-консорта? Принимаешь наложников?»

Ранамун стиснул зубы. Императрица не была дурой. Она, очевидно, знала, кто будет главным кандидатом . Объявив, что не будет выбирать принца-консорта, в основном означало, что она не хотела брать его в качестве своего мужа.

Ранамун не мог смириться с этим.

— Я буду с ней фильтровать и общаться до невозможно нежно…

Ты даже собираешься пойти и на такое...? Герцог Атраксил отстранился от ошеломляющих слов сына.

— Это то, что вы держите в руках, документы, необходимые для того, чтобы записаться в гарем?

Ранамун схватил документы, которые герцог Атраксил собирался выбросить, с холодным взглядом, прежде чем вынуть ручку из переднего кармана и быстро подписал свое имя. В мгновение ока герцог держал в руках документ с именем своего сына.

— Император сделает меня принцем-консортом, отец, прежде чем пройдет один год. — холодно объявил юноша, засовывая ручку обратно внутрь.

— ...Да. Я надеюсь, что это так.

— Чтобы это произошло, отец, ты должен начать тщательно готовиться.

Подготовка! При этих словах герцог Атраксил понял, что сейчас не время сомневаться.

Верно. С этого момента, когда его сын принял решение стать наложником, ему необходимо пройти специальное обучение. Конкуренция, которая возникнет между всеми супругами, вероятно, будет очень жестокой и пугающей.

— Что мне приготовить? Яд? Афродизиаки? Подкуп? Охранника, переодетого твоим слугой? Скажите мне. Что бы это ни было, я все подготовлю

Ранамун кивнул в ответ на серьезные и злобные слова и попросил.

— Книгу о ночных техниках, пожалуйста.

— О, сынок!

(п/п: обожаю его)

* *

Эрл Беретта был в сомнениях. «Почему именно меня вдруг выбрали представителем делегации, направлявшейся в Карисен?»

Мужчина, конечно провел несколько поездок туда и обратно в качестве посланника. Но было много тех, кто был более опытным, нежели сам он.

Сказать, что это было из-за их знакомства, граф Беретта не был так близок с императрицей Латрасиль. Скорее, они не могли быть близки. Когда происходила борьба за трон, мужчина не принимал ничью сторону, оставаясь в нейтралитете.

Если бы ему пришлось выбирать между ними, он, вероятно, выбрал бы Траталлу.

— Тебя еще что-то беспокоит?

Граф Беретта угрюмо ответил на поставленный вопрос .

— Это просто странно. За этим делом может скрываться скрытое намерение.

— О, пожалуйста, расслабься. Хорошо, что она выбрала Вашу честь в качестве первого представителя своей делегации.

— Действительно?

— Конечно.

Поскольку свита неоднократно говорила приятные слова, граф почувствовал себя более расслабленно. Верно. Должно быть, это хорошо.

Однако, как только он заговорил о причине визита, граф понял причину, по которой Латрасиль выбрала его в качестве представителя делегации.

Император Карисена был весьма гостеприимен, сказав, что все делегации из империи Тариум были желанными гостями. Он одаривал всех сверкающей улыбкой, до того момента, пока граф Беретта не заговорил о цели делегации. Нет, улыбка не просто исчезла. Лицо императора побледнело, и он крепко сжал челюсти.

- Кто сказал? Кого- кого послать?

Вопрос был задан, так, словно мог разбить все вокруг на мелкие кусочки. Судя по его лицу, он выглядел так, как будто собирался вырвать свой трон с корнем, прежде чем швырнуть его в них.

— Этого хочет нынешний император Тариума, Латрасиль?

— Д-да, ваше величество

— Но, она послала тебя, чтобы просить меня лично выбрать мужчин, которые отправятся к ней в гарем?

Похоже, эти двое не очень ладили друг с другом.

Таким образом, Латрасиль выбрала графа Беретту в качестве пушечного мяса, потому что Император Хайзенс устроит истерику по этому поводу...

Даже в этом случае, не слишком ли это сурово? Эрл Беретта надул губы. Он действительно думал, что принц Тралла больше подошел бы для трона "прямо сейчас".

Бах. Ужасающий звук заставил эрла Беретту, чьи мысли путались, прийти в себя. Граф проглотил икоту и посмотрел на императора Карисена широко раскрытыми глазами. Сейчас было не время для уныния. Он должен был либо должным образом выполнять свои обязанности, либо отказаться от своей земли и иммигрировать в другую страну, так как получил приказ.

Эрл Беретта осторожно открыл рот и заговорил как можно более ровным тоном.

— Ее Величество Империи Тариум проявляет щедрую благосклонность к Карисен. Два года назад наше государство отправило вам супругу, не так ли? На этот раз, если Карисен сделает то же самое по отношению к Тариум, две империи будут связаны более близкими узами.

Граф Беретта достал из внутреннего кармана письмо с императорской печатью.

—Вот письмо, написанное от руки ее Императорским Величеством

Главный секретарь, стоявший за спиной императора Гиацинта, вышел вперед, чтобы взять конверт и передать его Императору.

Граф Беретта сглотнул, прежде чем снова повернуться к Хайзенсу.

— ...

Мужчина снял печать с письма. Глаза императора внимательно осмотрели роскошную бумагу, окрашенную в светло-золотой цвет.

Эрл Беретта сложил руки вместе и крепко сжал их. Пусть бы Латрасиль написала что-нибудь приятное. Надеюсь в нем, нет таких слов, как "убейте человека, который доставил это".»

Однако лицо императора было бесстрастно во время чтения письма, поэтому было невозможно сказать, о чем он думал. Спустя некоторое время Хайзенс , наконец, медленно положил бумагу.

Граф Беретта, внимательно наблюдавший за выражением его лица , громко ахнул. Боже, что она написала в том письме...?!

Император Гиацинт выглядел так, словно хотел разорвать графа на куски на этом самом месте.

* *

- Мне нужен мужчина для моего гарема. Ты же знаешь мои вкусы, не так ли? Пошли кого-нибудь соответственно. Я смотрю на внешность. Но это не значит, что я вообще не обращаю внимания на личность. Поскольку они собираются быть моими наложниками, им не обязательно быть умными. Но было бы неплохо, если бы они могли хотя бы говорить. Избегай сочетания каштановых волос и серых глаз. А то они выводят меня из себя, потому что это напоминает мне о тебе.

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/1f367a9cab5b51bf771d171e32d8326a924164e1.gif]]

Мужской гарем. Глава 11.

ЭТА ЖЕНЩИНА ХОЧЕТ МЕНЯ.

Хайзенс несколько раз перечитывал письмо снова и снова, но содержание так и не менялось.

«Хаа»

Парень ошеломленно прижал руку ко лбу. Жар подступил к его глазам, а голова онемела, как будто его ударили. Латиль написал это проклятое письмо?

Латиль!?

Хайзенс мгновенно скомкал письмо и сердито посмотрел на представителя делегации, который его доставил, словно это он был причиной всего того, что произошло.

Мужчина на мгновение растерялся, а затем отпрянул с испуганным выражением лица, как будто почувствовал опасность.

«Латиль, Латиль, Латиль…!!»

Хайзенс на мгновение задержал дыхание, пока комкал письмо в шарик в своей руке. Он едва успел проглотить приказ о казни этого человека. За сморщенной фигурой представителя делегации он практически мог видеть фигуру Латиль с кривой улыбкой перед глазами. То, что она сейчас сделала, так было похоже на нее.

Парень медленно постучал кончиком пальца по подлокотнику трона. Он знал, что должен что-то сказать, но в тот момент у него не хватило слов. Сейчас его голова была белой, как простыня.

Император сумел выдавить из себя слово только спустя длительное время, пока смотрел на представителя.

—Я отказываюсь.

Глаза представителя распахнулись.

— Э, однако, ваше величество...

Граф Беретта ни на секунду не предполагал, что Император может откажется от этого.

— Доложите императору Тариум, что Карисен вообще не пошлет никаких наложников.

— Но...

Что это за отвратительное отношение? Вы, ребята, все же взяли у нас в прошлый раз наложницу!

Представитель делегации проглотил слова, которые подступили к горлу.

Если бы он произнес эти слова, император Карисена действительно начал бы размахивать мечом перед его лицом. Но жизнь для мужчины была слишком важна, чтобы тратить ее из-за одного предложения. Даже несмотря на то, что императрица Латрасиль может отругать его со словами «Ты даже не можешь нормально работать, обжора!», у него не было выбора, кроме как пока хранить молчание.

* *

После того, как императорская принцесса Латрасиль сбежала после признания ему три года назад, принц Клейн с его подорванной самооценкой решил полностью забыть о ней. Он решил, что это был единственный способ защитить свою и без того уязвленную гордость. Но империя Тариум была слишком могущественной и влиятельной. Новости об этой проклятом государстве приходили отовсюду и раздражали его, даже если он пытался их игнорировать.

В последнее время особенно удивительные вещи достигли его ушей. Императорская принцесса Латрасиль. Эта та девушка, которая рыдала на земле пьяная, взошла на трон.

- У Тариума сейчас большие неприятности.

Подумать только, что их Императрица такая пьяница... Клейн внутренне пробормотал, обиженный без всякой причины.

Но на этом удивительная новость не закончилась. Латрасиль отправила делегацию в Карисен, требуя себе супруга для укрепления дипломатических отношений между государствами. Как только Клейн услышал эту новость, его самооценка снова была подорвана.

— Она определенно хочет, чтобы я поехал.

Тогда она сбежала из-за неловкости, но поскольку теперь у нее абсолютная власть, она хочет забрать его с собой. Это было очевидно.

— Да. Невероятно

Клейн выдохнул, чувствуя себя нелепо, убирая серебристые волосы, которые падали ему на глаза.

— Действительно, смешно.

Сопровождающие, которые сообщили эту новость Клейну, в замешательстве спросили:

— Простите?.

— Я сказал что-то странное?

Свита посмотрела на Клейна с озадаченным выражением лица. О чем это он вдруг говорит? Принц получал сообщения, связанные с Латрасиль, три года назад, хотя он никого прямо не просил об этом. Тем не менее, он всегда подсказывал окружающим словами «Я слышал это...» и призывал их к подробному отчету, пока они не понимали намек и не начанали регулярно сообщать обо всем, что связано с принцессой Латрасиль. Реакция принца на новости обычно была похожа одна на другую: он был беспокойным с мрачным лицом. Иногда он бормотал что-то.

«Она довольно терпелива, не так ли?» или «Может быть, она забыла, потому что занята.»

И тому подобное.

Но сегодня, он отреагировал довольно необычно —просто начал кричать, говоря «Ха! Правда, ха! Невероятно», так что свите стало любопытно.

— Ваше высочество? Что случилось?

— Наложник, вместо принца-консорта. Как нелепо.

— Прошу прощения? — Свита могла только глупо моргнуть в ответ. Они все еще не могли понять слов принца Клейна.

Но начнем с того, что сам парень был не из тех, кто хоть что-то объясняет. Это относилось и к сегодняшнему дню. Клейн закончил ворчать и отослал слуг взмахом руки, так ничего и не ответив.

Однако даже после того, как свита ушла, Клейн долго не мог избавиться от своего неприятного настроения. Карисен не была слабой страной, она была эквивалентной Тариуму. Но как императрица смогла подумать о том, чтобы вместо одного мужа завести себе несколько супругов? Чем больше он думал, тем больше обижался.

«Я определенно это не приму.» Клейн хладнокровно кивнул своей решимости. «Это она дважды убегала — разве не было бы справедливо, если бы тоже заплатила соответствующую цену?»

Но амбициозный план Клейна развалился еще до того, как он смог даже попытаться его осуществить. Это было из-за слов свиты, которая прибежала в апартаменты Клейна часом позже.

— Ваше высочество, его величество только что отослал делегацию Тариума, потому что отказался отдавать какого-либо парня в качестве наложника.

Клейн изучал свое отражение в зеркале, прежде чем удивленно отстранился и хмуро посмотрел на окружение.

— Что? Кого отправить обратно??

Свита отпрянула от его пугающей энергии.

— Его величество...

* *

— Брат! — Когда Клейн открыл дверь и с грохотом ворвался в кабинет руководителя, Хайзенс сидел на большом офисном стуле, курил сигарету и хмурился.

— Что, Клейн, твоя рука настолько бесполезна? Или ты не знаешь, как стучать?

— Это чтобы отогнать охранников, которые преграждают мне путь.

Когда император открыл рот, из него медленно вырвалась затхлая струйка дыма, как бы выдавая его нынешнее душевное состояние.

— Ого, твои манеры улучшились, Клейн!

— Что, правда?

— Нет, конечно. Это был сарказм.

— Да чтоб тебя!

Клейн одним прыжком взбежал по ряду низких ступенек, прежде чем остановиться прямо перед Хайзенсом, и подтащил маленький табурет, чтобы взгромоздиться на него.

Неужели этот придурок сошел с ума...?

Император вынул сигарету, которую держал во рту одной рукой, и прищурил глаза.

— Если ты собираешься о чем-то спросить, по крайней мере, сформулируй правильное предложение.

— Ты отправил делегацию Тариума обратно?

— Ах

— Это сделал ты?

— Кто еще это мог быть?

Когда Хайзенс слегка улыбнулся, как бы говоря, что никто другой, кроме него, не мог бы этого сделать, Клейн в замешательстве начал протестовать.

— Ты с ума сошел? Зачем тебе отсылать их обратно?

— Это ты, должно быть, сошел с ума. Может, я и твой старший брат, но теперь я император, Клейн.

Принц начал дымиться, но закрыл рот, так как не мог опровергнуть эти слова.

Несмотря на то, что сейчас они разговаривали совершенно неофициально, так как росли и ссорились друг с другом с юных лет, Клейн знал, что его брат был довольно добр к нему. В конце концов парень понизил голос и заговорил снова.

— Я имею в виду, ты же не хочешь воевать с Тариумом, верно? Ты ведь сам взял супругу из этого государства два или три года назад, верно? Как ее там звали... В любом случае, это же твоя наложница, напомни еще раз ее имя.

Хайзенс молча затушил сигарету о стол. Клейн счел это невероятным и нахмурился.

— Хм, ты тоже не знаешь их имени? Но она ведь твоя супруга..

— Переходи к делу

—Почему ты отказал им, когда ты тот, кто первым взял у них наложницу? Ты считаешь, Тариум просто так все это отпустит? Не думаешь, что они обидятся? Они могут подумать, что мы их игнорировали! Тебе не следовало отправлять их обратно, если не хочешь ухудшения политических отношений.

— Некого посылать. Сын канцлера женат, у великого герцога только один сын, поэтому мы не можем отправить его в чужую страну. Из знати незамужние только женщины.

Клейн молча сложил руки в форме птичьего клюва и постучал по столу брата, а затем указал пальцем на себя. Хайзенс криво приподняла бровь.

— Ты? Ты пойдешь?

— Ты сам это сказал. Идти некому. Если быть более точным, не хочешь ли ты сказать, что, кроме меня, больше некому идти?

Но император сразу же отказался, как будто не было даже необходимости обдумывать этот вариант.

— Нет.

Услышав этот холодный голос, Клейн в отчаянии ударил себя в грудь. Как медленно до него доходит!

— Брат, разве ты не видишь?

Даже с таким большим намеком?

— ?

—Императрица Латрасиль послала делегацию только из-за меня.

Выражение лица Хайзенса стало двусмысленным.

[[image:/storage/reader-images/03b2cd463c928dbcdb0b3586c6bf5c7c01ab6aae.jpg]]

— Что? Почему ты думаешь, что она, прося о супруге, имеет в виду тебя, Клейн?

— Ты сам это сказал. Больше некому идти, кроме меня

— ...

— Она тоже это знает. Но если Латиль все равно попросила об этом, не означает ли это, что она хочет именно меня?

— ...

— Мне все равно, даже если мне придется уйти, брат. Тот, кто ей нравится, - это М... Хм-хм. Поскольку Карисен довольно влиятельна и могущественна, держу пари, она в мгновение ока сделает меня принцем-консортом.

Хайзенс мгновение смотрела на Клейна, держа рот плотно закрытым, прежде чем махнуть рукой.

— Убирайся. Я занят.

После того, как Клейн вышел, парень с грохотом пнул свой стол. Он посмотрел в потолок, приложив руку ко лбу. Причудливые и роскошные картины, казалось, насмехались над ним.

— Латиль. Ты это серьезно? Ты ведь просто пытаешься таким образом отомстить, не так ли?

* *

— Ого... Сэр Сонот, взгляните на это. — Главный помощник недовольно посмотрел на командира Имперской гвардии, услышав бормотание Латиль.

После того, как коммандер возглавил имперскую гвардию и помог императрице, он, естественно, стал ее доверенным лицом и остался на своем высоком посту.

Когда он поднялся до таких высот в столь юном возрасте, несмотря на то, что он прошел через два поколения императоров, коммандер Сонот все еще был довольно молод по сравнению со всеми предыдущими командирами императорской гвардии.

Но причина, по которой канцлер так смотрел на коммандера Сонота, заключалась не в том, что он был молод. Хоть отношения командира с Латиль были довольно близки еще с тех времен, когда Райан был наследным принцем, сейчас они были как император и подчиненный.

«Но почему этот мужлан так неформально общается с императрицей?» канцлер недовольно посмотрел на мужчину.

Хоть он заметил этот острый взгляд, коммандер Соннот сделал вид, что не заметил, и посмотрел на документы, на которые указывала Латиль.

— Что это такое?

Но притворная уверенность Сонота исчезла сразу же, как только он взглянул на них. Но девушка не могла видеть выражения лица друга, который стоял за ее плечом и небрежно прищелкивал языком.

— Это заявки от тех, кто претендует на роль моих наложников.

Взгляд коммандера Сонота скользнул по документам быстрее, чем кто-либо другого. Стопка была составлена из очень тонкой бумаги одна на другой, и ее высота составляла около 15 сантиметров. Казалось, что претендентов было по меньшей мере несколько сотен.

Камергер также забыл о том, что смотрел на коммандера Сонота, и недоверчиво заговорил.

— Я действительно думал, что будет много претендентов, но это больше, чем я ожидал. Нам придется разобраться с ними, ваше величество.

— Ты прав. Я подумываю о том, чтобы пока взять пятерых.

Камергер кивнул головой, прежде чем внезапно широко открыть глаза.

— Вы только что сказали "пока"?"

—Никогда не знаешь, как кто-то может передумать. Прямо сейчас я играю в концепцию императора-романтика. Хотя позже я могу передумать.

Романтик... И к тому же концепция... Когда камергер растерянно пробормотал что-то, Латиль покачала головой, просеивая стопку большим пальцем, прежде чем поднять один лист, помещенный в верхней части стопки, и фыркнула.

— Но это еще не все. Я не ожидала, что Ранамун Атраксил добровольно согласится стать супругом.

Документ, который подобрала императрица, был прислан семьей Атраксил, где на бумаге было написано имя Ранамун Вератуша Де Атраксил. Имя старшего сына герцога Атраксила.

— Не может быть, чтобы он добровольно вызвался сам с таким то характером. Герцог Атраксил, вероятно, заставил его войти, верно? — Латиль прищелкнула языком, откладывая документ.

— Как прискорбно

Хотя она не была близка с ним и не имела приятных воспоминаний о нем, она почувствовала некоторое сочувствие, когда подумала о Ранамуне, который стал ее супругом, вынужденный своим отцом.

— Герцог Атраксил, должно быть, более жаден, чем я думала. Подумать только, он запихнул бы этого чрезвычайно гордого мужчину в гарем в качестве супруга...

Ворча, Латиль выбрала из кучи форму Ранамуна и подтолкнула остальное к Камергеру.

— Мы должны, по крайней мере, позволить герцогу Атраксилу сохранить лицо. В конце концов, он достойный слуга. Поставьте Ранамуна точно, и так как один из них придет от Карисена, пожалуйста, выберите оставшихся трех, маркиз Савле, тех, кто, по вашему мнению, будет полезен.

— Есть ли другие критерии, которые вам нравятся?

Латиль ухмыльнулась, произнеся одними губами:

— Ну, тогда, чем красивее, тем лучше

—Не волнуйтесь — у меня действительно хороший глаз

Камергер подмигнул в знак того, что понял, затем собрал документы и направился к своему столу неподалеку. Когда мужчина с серьезным лицом начал просматривать документы, Латиль зевнула и вытянула руки.

С тех пор как она взошла на трон, уже прошло полнолуние. В течение первой недели она была занята до такой степени, что ее тело казалось тяжелым, а руки были заняты работой, но теперь она привыкла к напряженному графику. Когда Латиль внезапно стала кронпринцессой, ей пришлось гораздо быстрее заниматься своими суверенными исследованиями: тогда она уже привыкла к такому плотному графику.

— Делегация, которую я отправила в Карисен, должна скоро прибыть.

Интересно, какой именно ответ он придумает.

Латиль злобно приподняла уголок губ. Хайзенс определенно не смог бы отказаться.

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/fcd0d2496f9ff0c14cb7c8e6da151a7c2135daa8.gif]]

Следующие главы уже доступны😊

Мужской гарем. Глава 12.

ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?

Латиль уставилась в пространство, холодно улыбаясь, прежде чем покачать головой и выпрямить спину. «Сейчас не время для этого. Я могу разозлиться позже. Давайте сначала закончим работу.»

Но когда она потянулась за другим документом, отложенным в сторону, секретарша осторожно открыла дверь и вошла. Латиль подняла голову и посмотрела на приближающуюся к ней девушку.

У императрицы было две комнаты — государственный и личный кабинет, — выделенные ей "официально", и комната, в которой в настоящее время находился Латиль, была как раз государственно-административной.

В государственной канцелярии секретарша императора и ее приближенные могли свободно приходить и уходить, если это касалось деловых вопросов. Конечно, хотя всем «свободно» разрешалось приходить, они все равно чувствовали себя неловко, поэтому никто не входил, если это не было абсолютно необходимо.

— Что такое? — На вопрос Латиль, секретарь быстро подошла и передала отчет.

— Делегация, которая отправилась в Карисен, вернулась. Эрл Беретта в приемной, мне впустить его?

— Наконец-то!

— Скажи ему, чтобы вошел

Латиль подавила волнение и откинулась на спинку стула, притворяясь расслабленной. Однако новость, которую сообщил граф Беретта, была не полным ярости Хайзенса, а твердым отказом.

— Ваше величество. Император Карисена отказался прислать наложника и отправил обратно делегацию, не позволив нам остаться ни на один день.

В ответ на отчет эрла Беретты, девушка криво приподняла одну бровь.

— Что?

Отказался прислать супруга? И немедленно отправил делегацию обратно? Когда лицо Латиль потемнело, граф Беретта поспешно достал ответ, который император дал ему на месте, и протянул его. Латиль грубо сорвала печать и с суровым выражением лица вынул письмо.

«Как ты можешь просить меня об этом, Латиль?»

В письме было не так много враждебности по сравнению с тем, что прислал девушка, но короткое предложение было полно чувства несправедливости. У Латиль вырвался возглас негодования. Что говорит этот придурок?

Хотя она попросила наложника с намерением отомстить, это определенно не было необоснованным требованием. Более того, даже если бы Латиль не была бывшей любовью Хазенса, она, скорее всего, попросила бы то же самое, учитывая обстоятельства. Даже если бы вместо этого на трон взошел наследный принц Рейан или имперский принц Тралла, весьма вероятно, что они также взяли бы супругу из Карисена для дипломатических отношений.

— Этот гребаный придурок.

Это определенно был акт невежества и пренебрежения по отношению к Тариуму.

— Маркиз Савле!

Пока Латиль скрипела зубами, маркиз быстро принес ей чистый лист канцелярской бумаги. Девушка вытащила авторучку, похожую на меч, и крепко сжала ее.

* *

[Если вы отклоните следующую делегацию, которую я отправлю, я расценю это как акт невежества против империи Тариум, и соответственно отреагирую «стандартной» мерой. За последние несколько лет ты не написал мне ни одного письма, так что не веди себя так, будто между нами все еще что-то осталось.]

Хайзенс посмотрела на письмо Латиль, прежде чем вздохнуть и взглянуть в другую сторону. Письмо, которое он хотел отправить девушке, лежало на столе. [Я посылал тебе письмо и подарок каждую неделю, так о чем ты говоришь?]

Он положил ручку и вытянул шею к потолку. Массируя ноющую затылочную часть, он смутно припоминал форму улыбки Латиль. Не какая-нибудь насмешливая улыбка, а улыбка счастья.

Тот, кто сиял, даже сидя в поле полевых цветов. Тот, кто был подобен свежему солнечному лучу, падающему на поле полевых цветов. Он не мог поверить, что такой чистый человек мог послать такое письмо, полное насмешек... Хазенс покачал головой. Прошлое было чрезмерно романтизировано. У Латиль с самого начала был грубый характер. Хотя она все еще была лучом солнечного света, она больше походила на пылающее солнце. Просто ее попытки скрыть от него свою грубую индивидуальность были милыми.

Император нахмурился, массируя висок. Тот факт, что он регулярно посылал письма и подарки, был не оправданием, а реальностью. Но Латиль также была не из тех, кто лжет о подобных вещах, независимо от того, насколько она злится.

«Так почему же она осуждает меня за то, что я никогда ничего ей не посылал? Означает ли это, что кто-то перехватывал мои письма и подарки?»

Хайзенс нахмурил брови. Не было никакой гарантии, что Латиль, которая была расстроена из-за его брака, почувствует себя лучше после получения писем и подарков. Нет, скорее всего, его извинения были напрасными, пустым эхом за последние несколько лет. С ее характером не было ничего странного, если бы она выбросила письма и подарки в мусорное ведро, даже не открыв их.

Но, с другой стороны, тот факт, что кто-то перехватил предметы, отправленные императором кронпринцессе, было серьезным делом, независимо от того, произошло ли это со стороны Тариума или Карисена.

Хайзенс положил свой ответ в конверт и запечатал. Этого должно быть достаточно, чтобы Латиль поняла проблему, даже без подробных объяснений. Повозившись с краями, парень положил конверт на место.

«Этот вопрос нужно будет расследовать с обеих сторон. Сейчас... что мне делать с наложником?»

«Стандартная мера», о которой говорила Латиль, означала разрыв отношений между двумя империями. Хотя это действительно казалось чрезмерным, если смотреть на это не только с личной точки зрения, а еще и с дипломатической, это означало, что просьба императора игнорировалась. Война в любом случае могла произойти между странами даже при небольшой искре, и в истории было много сражений, которые также вспыхивали с подобными случаями. В этих обстоятельствах Хайзенсу нельзя было больше отказывать Тариуму в просьбе, поскольку теперь это было официальным делом между двумя империями. Это было трудно, но...

Парень обхватил свою голову обеими руками. Латиль ушла, не приняв обещание на пять лет, но он сам приложил все усилия, чтобы сдержать его во что бы то не стало. Он хотел быстро разобраться в своей нынешней ситуации и попросить Латиль дать ему еще один шанс.

Так как же? Как он мог послать другого мужчину в качестве супруга женщине, которую любил? И к тому же его младшего брата?

* *

—Клейн. Я отпущу тебя, но имей в виду, что ты уезжаешь только на некоторое время.

В конце концов, Хайзен решил послать принца, обсудив это с канцлером. Однако он прислал официальный документ, в котором четко говорилось, что вместо официального супруга, Клейн отправится в качестве временного. Так как дети временного наложника не только не будут приняты в члены императорской семьи, но также к ним будут обращаться словно они обычные слуги, именно поэтому, такие супруги спустя какое-то время требовали развод.

Первоначально это было принесено от Хвавол-гука — создателя этой системы наложниц, после того, как увидел некое социальное расслоение между ними. Но сейчас она обширно использовалась по всему миру, особенно, когда это касалось супруг из иностранных семей, которые входили в гарем против своей воли.

— Хорошо, я понял. Сколько раз ты собираешься это повторять?"

— Я попрошу их вернуть тебя через некоторое время, когда это будет наиболее уместно, так что...

— Хорошо- хорошо

Хайзенс вздохнул, глядя на Клейна, который казался слишком спокойным.

— Постарайся контролировать свой характер, когда будешь там

— Хм. Почему ты вдруг так за меня забеспокоился?

— ...Даже если императрица Латрасиль что-то тебе скажет, не сердись в ответ.

— Ты действительно беспокоишься обо мне?

— Ну… пятьдесят на пятьдесят

— Значит, ты беспокоишься не только обо мне. Тогда кто же тот, другой, о ком ты волнуешься?

— Все не так, я имел в виду, что с одной стороны беспокоюсь за тебя, а с другой — нет.

Клейн нахмурил брови, но Хайзенс не стал вдаваться в подробности. Он не мог честно сказать своему младшему брату: «Я завидую тебе» в этой ситуации.

— Клейн. Я говорю это на всякий случай.

Но когда принц бросил косой взгляд, его брат не смог сдержаться и прошептал тому на ухо:

— Поскольку ты уезжаешь только временно, не смей и пальцем прикасаться к Латрасиль.

Уголок губ Клейна резко приподнялся. Что он говорит, этот мой брат-император?

— А если императрица Латрасиль сама придет ко мне?

— Этого никогда не случится.

— Никогда не говори «никогда». Мало ли что может случиться.

Клейн уверенно улыбнулся. «Императрица Латрасиль попытается поцеловать меня, как только я приеду.» Однако, он не счел нужным сообщать эти мысли своему старшему брату. В любом случае, похоже, Хайзенсу не нравилась перспектива отправить своего младшего брата в качестве супруга к иностранному императору.

— Хорошо, я пойду

Клейн с легкой улыбкой забрался в богато украшенную карету. Хотя обычно наложники следовали за делегацией, но принц это счел непраивльным и поехал рядом с ней. Если быть более точным, Клейн хотел пойти с делегацией, услышав слова "кучка мужчин хочет войти в гарем нашего Величества" от графа Беретты, чувствуя беспокойство. Конечно, императрица Латрасиль уже любит его, но кто знает? Другие мужчины, похожие на лис, могли бы попытаться повлиять на ее сердце, размахивая хвостами. Ему нужно было как можно скорее добраться до нее и начать сдерживать других парней.

Небрежно попрощавшись, Клейн быстро забрался на свое место в экипаже. Он забегал вперед, так как с каждым часом чувствовал себя все более нетерпеливым. Но вскоре он снова открыл окно и высунул голову наружу.

— О, и брат

Хайзенс, которая стоял, заложив руки за спину, со сложным выражением лица, обернулся.

— Да?

Клейн высунул свое туловище еще дальше в окно и прошептал на ухо.

— Ты действительно собираешься развестись с невесткой? — Лицо брата напряглось. Клейн неловко почесал лоб. — Хорошо... Даже несмотря на то, что вы с ней не в хороших отношениях, я не думаю, что она такой плохой человек. Почему бы тебе просто не пожить с ней?

Как только его трон стабилизировался, Хайзенс весь прошлый год готовился к разводу. Клейн спрашивал об этом . В частности, Айни не сделала ничего плохого, так почему он так долго добивалась развода? Хотя Хайзенс и укрепил свою позицию до такой степени, что он уже не поддавался влиянию герцога Даги, но с точки зрения Клейна, этого мужчину нужно было держать рядом с собой.

Но Хайзенс резко осек своего брата.

— Ты с самого начала знал, с какой целью я женился

— Что ж, это правда, но...

— Айни изначально была невестой Хейума, и у них даже были хорошие отношения. Она вышла за меня замуж только по необходимости. Она любила Хейума, и я тот, кто убил его. Я не собираюсь держать рядом с собой кого-то, кто легко мог бы ударить меня ножом в спину. Даже сейчас мы не поворачиваемся друг к другу спиной.

— Что ты будешь делать после того, как разведешься с ней? Что тогда? У тебя вообще есть кто-нибудь еще в твоем сердце?

Хайзенс посмотрел на Клейна сложными глазами. Хотя из-за своего скверного характера и склонности притягивать неприятности, Клейн часто вызывал у парня головную боль, но он также был самым похожим на брата из всех братьев и сестер Хайзенса. Поэтому он почувствовал себя еще более встревоженным. Беспокойство и ревность овладели им и мучили его.

— Брат?

— Клейн. Я говорю тебе это еще раз...

— ?

— Имейте в виду, что ты едешь туда временно. Я верну тебя под любым предлогом, как только ты пробудешь эти первые шесть месяцев, т.к. это обязательный период.

— На данный момент, я думаю, что запомнил все, что ты говорил.

— Я просто говорю тебе иметь это в виду. Ты не должен отдавать ей свое сердце и не должен думать о том, чтобы поселиться там навсегда. Понял? Ты едешь не как ее мужчина — просто как обмен между двумя империями.

* *

— Ты, должно быть, нервничаешь.

Латиль стояла перед перилами дворца, нетерпеливо глядя вниз, прежде чем обернуться. Коммандер Сонот смотрел на нее.

— Немного, — ответила девушка честно..

В конце концов Хайзенс решил послать супруга. Не только это, но и сам наложник, по-видимому, сразу же направлялся в Тариум вместе с делегацией. К тому же, эта новость была доставлена ей только вчера. У нее даже не было времени подготовиться.

Ожидается, что делегация прибудет в течение следующего часа. Латиль продолжала сжимать и разжимать руки вместе.

— Я знаю, что в этом нет ничего особенного. Я просто не знаю, что чувствовать.

— Это всего лишь один из твоих супругов. Просто успокойся.

— Ты прав... Но даже в этом случае, в конце концов, это наложник Карисена.

Латиль огляделась, прежде чем добавить тихим голосом, слышным только коммандеру Соноту.

— Ты знаешь, что произошло между мной и ним

Конечно, супруг, который должен был приехать, не был Хайзенсом и, вероятно, не имел к нему никакого отношения. Возможно, он просто станет одним из многих супругов, и позже она, возможно, даже не будет заботиться о нем.

Но не сейчас. Он будет "первым" наложником Латиль, порождением гордости Хайзенса и символом мести за саму девушку. Но она продолжала беспокоиться.

— Ах. Вон там. Вот они идут

Наконец она увидела процессию с флагом делегации, приближающуюся к стенам замка. Латиль глубоко вздохнула и направилась вниз по перилам. Когда она спустилась по винтовой лестнице и направилась к фасаду замка, императрица быстро поправила одежду и приняла достойное выражение лица.

— Вам будет трудно удерживать свое выражением лица позже, если вы уже это делаете.

Комендант высмеивал ее, но она была не в том настроении, чтобы препираться с этим мужчиной. Это само собой разумеется, но у нее также не хватило ума заметить, что выражение лица коммандера Сонота было более мрачным, чем обычно.

Наконец, когда карета приблизилась после пересечения сада, Латиль глубоко вздохнула и намеренно изобразила слабую улыбку. Она планировала изобразить неторопливый, но полный достоинства вид императора.

—Мой наложник, вероятно, вон в той карете в стиле Карисен.

Латиль заметила карету соседнего государства и медленно начала приближаться. Однако в тот момент, когда дверь открылась и из нее вышел седовласый мужчина, девушка застыла как вкопанная, ее улыбающееся лицо так и застыло.

«Этот человек!»

Это был он. Мужчина, с которым она потерпела фиаско за день до свадьбы Хайзенса. Его Младший брат!

«Я не помню его имени, но я уверена, что это было С... С-что-то.»

— Почему ты здесь?

Где мой супруг и почему именно он выходит оттуда?

Перевод: Nipple

______________

[[image:/storage/reader-images/c2f04aeb5e37ef8aba54de61ac94af28d54af982.gif]]

Мужской гарем. Глава 13.

Нет. невозможно. Скорее всего, это мой мозг просто отключился. Латиль тупо уставилась на принца Клейна, широко открыв рот.

— Нет, Хайзенс не мог послать своего младшего брата в качестве моего наложника. Он же не настолько сумасшедший.

Латиль удалось прийти к более-менее логичному выводу. Да, этот человек, должно быть, здесь, чтобы сопроводить ее будущего супруга.

Однако в тот момент, когда принц ухмыльнувшись, сжал девушку в объятиях, Латиль пришлось признать, что этот мужчина пришел в качестве ее наложника...

— Наконец-то. Я поймал тебя.

— Поймал...?

— Должно быть, ты рада, что я у тебя есть?

— А?

— Но слишком не расслабляйся. Я не отдам тебе свое сердце так легко.

В этот момент она поняла, почему Хайзенс послал своего младшего брата в качестве консорта. "Псих". Брат Гиацинта был абсолютным психом.

* *

Когда Главный Санитар отвел Клейна в резиденцию, где он должен был остаться на некоторое время, Латиль, стараясь успокоиться, потирала виски. К счастью, это длилось не долго… А теперь, на холодную голову можно и подумать.

— Хайзенс, ты сумасшедший ублюдок. Я просила тебя послать мне супруга, а ты отдаешь мне своего младшего брата?

Разве можно назвать человека, который своей бывшей в качестве нового наложника посылает своего младшего, нормальным!?!

— Этот человек. Разве он не имперский принц Клейн? — спросил коммандер Сонот.

Точно. Клейн. Так его вроде бы звали. Латиль, наконец вспомнив имя этого парня, кивнула в ответ.

— Да, но... Я не думала, что он пошлет своего младшего брата в качестве супруга.

Страны нередко отправляли принца или принцессу, рожденных от наложников, в качестве супруга в чужую страну. Скорее, это был предельный признак близости между дружественными странами.

Но так как тот, кто послал консорта, был ее бывшим парнем, это вообще не казалось признаком близости. Это только усилило подозрения. Что он задумал? Может быть, он приказал этому принцу собрать информацию Тариума или что-то в этом роде?

* *

Маркиз Савле был Главным Слугой со времен правления предыдущего императора, так что он присматривал за Латиль с самого ее рождения.

Конечно, она была не единственной, кого он знал с юных лет. Он также присматривал за другими императорскими детьми . Однако, в отличие от других семей, где он лишь изредка встречался во время вечеринок, Латиль всегда и повсюду следовала за своим отцом, поэтому он, естественно, видел эту девочку чаще, нежели других. Чем чаще они встречались, тем Маркиз больше привязывался к этому ребенку.

Хоть роль главного помощника и давала ему некоторую власть, но также была хлопотной, но он решил остаться на этом посту на протяжении двух поколений, только потому что любил Латиль.

Именно по этой причине Главный Слуга внимательно разглядывал человека с ястребиными глазами, пока вел его во временную резиденцию; подходил ли этот принц для Ее Величества или нет. Сначала лицо. С точки зрения внешнего вида, это был определенно идеальный результат. Слегка смуглая кожа, таинственные серебристые волосы, контрастирующие с его цветом лица, и голубые глаза, похожие на бриллианты, были подобающими ему, известному своей несравненной красотой. Он был даже сравним с Ранамуном Атраксилом, где его гордость и красота были известны как лучшие в империи Тариум. Действительно, непревзойденная красота.

Второе. Социальный статус. Хотя он дал бы десять очков за статус Клейна как принца империи, но тот факт, что он был младшим братом Гиацинта, отнял у него пять. Третьим была личность...

— Значит, я остаюсь здесь?

— Да, ваше высочество

— Комната слишком мала. Разве у вас нет денег в Тариуме?

— ...

— Временное место жительства, вы говорите? Когда я смогу отправиться в свою официальную резиденцию?

— Ваше официальное место жительства...

— О, думаю, в конце концов я это выясню. Если она (резиденция) скромная, то я могу просто украсить ее. Мне не следовало спрашивать.

— Да, и пока вы живете здесь...

— Где находится комната ее величества?

Личность — определенно ноль. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы ответить, принц Клейн продолжал перебивать его, поэтому Главный Слуга нахмурил брови, поставив ему низкую оценку. Хотя Хайзенс ударил нас в спину в последнюю минуту, император действительно был хорошо воспитан, проходя обучение в Тариуме.

С другой стороны, грубое поведение имперского принца Клейна было идеально пропорционально его лицу, поистине невероятно.

— Где ее комната?

Когда принц Клейн еще раз окликнул его, мужчина вновь нахмурил брови и спросил недовольным голосом.

— Почему вы спрашиваете, где находятся покои ее величества?

— Ха-ха. Что значит "почему"?

Хотя Главный Слуга задал прямой вопрос, парен только тихо усмехнулся.

— Ее величество в любом случае придет в мою комнату. Для удобства я буду тем, кто пойдет пойдет ей навстречу и будет ждать в ее покоях~

Что за придурок. Выражение лица Главного Дежурного сморщилось. Это был момент, когда его внутренняя оценка принца Клейна упала до крайности.

* *

Отослав принца Клейна, Латиль повела графа Беретту в государственную администрацию, чтобы получить отчет о его визите в Карисен. Однако, как только они вошли в кабинет, граф, который послушно следовал за ней, начал резко оглядывать комнату.

— Эрл Беретта? В чем дело?

Когда Латил обратился к нему с вопросом, граф осторожно спросил:

— Ваше величество. Не могли бы вы попросить убрать посторонних людей?

Убрать? Латиль приподняла бровь. В данный момент, с ними был только коммандер Сонот. Таким образом, эрл Беретта просил выгнать командира армии, а не "людей" в комнате.

Латиль взглянула на друга. Он не казался обиженным, но и отступать не собирался. Девушка чувствовала то же самое. Какие бы новости ни принес граф, не было необходимости отсылать коммандера Сонота.

— Все в порядке, так что говори.

Эрл Беретта на мгновение заколебался, прежде чем вынуть письмо, и отступил,

положив его на стол императрице.

«Хм. Ты хотел, чтобы я отослала Сонота из-за этого единственного письма?» Когда Латил с любопытством поднял глаза, эрл Беретта поспешно заговорил:

— Император Карисена велел мне передать это, когда никого больше не будет рядом.

— Это от Хайзенса?

Девушка с сомнением сняла печать с письма.

«Мне кажется подозрительным, так как это письмо от Гиацинты. Возможно, он написал что-то, что разозлит меня, как только я закончу читать это...»

Когда Латиль достала послание, разрываясь между сомнением и любопытством, она сразу же после этого выдала задумчивое "Хм". То, что было написано в письме, было совсем не то, чего она ожидала.

[Я посылал тебе письмо и подарок каждую неделю, так о чем ты говоришь?]

Хотя это выглядело как простой протест, если бы он не настоял на том, чтобы передать письмо, когда "никого больше" не будет рядом...

— Я никогда не получала ничего подобного от Хайзенса, но он утверждает, что посылал каждую неделю? К тому же он велел доставить письмо, когда я останусь одна.

Выражение лица Латиль потемнело. Он пытается сказать, что его письма были кем-то перехвачены?

Хоть Хайзенс нанес ей удар в спину, он не не из тех, кто лжет по таким вопросам. Девушка с серьезным лицом почесала подлокотник своего трона.

Вполне вероятно, что она могла сразу выбросить все его письма в мусорное ведро, но тот факт, что письма императора, отправленные кронпринцессе, были украдены без единого слова, было серьезной проблемой. Особенно в ситуации, когда предыдущий император был убит, а подозреваемый все еще не был пойман.

— Ты много работал, проделал долгий путь. Я обязательно вознагражу тебя за это задание, так что пока отдыхай.

Признав тяжелую работу эрла Беретты, Латиль рассказала содержание письма коммандеру Соноту, как только они остались вдвоем в комнате.

— Похоже, кто-то украл подарки и письма, отправленные мне Хайзенсом.

— В империи Тариум?

— ьМы не знаем, произошло ли это в Карисене или Тариуме, или в совершенно

другой стране. Наверное, поэтому Гиацинт хотел, чтобы письмо доставили без посторонних. — Выражение лица коммандера Соннота потемнело. Он также, казалось, думал об убийце предыдущего императора, которого еще не поймали.

— Хотя вероятность того, что убийца и похититель писем связаны друг с другом, невелика... Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — пробормотала Латиль, кладя письмо обратно в конверт. Подарки и письма, присланные Хайзенсом, не доставлялись уже около трех лет. Но все письма, отправленные напрямую через графа Беретту после того, как Латиль взошла на престол, попали в руки Императора.

Таким образом, если бы похититель писем был в Карисене, они были бы украдены в процессе "отправки", а если бы они были в Тариуме, то в процессе "получения".

— Сэр Сонот. Похоже, нам придется действовать тайно. Пожалуйста, возьмите на себя ответственность за этот вопрос и продолжите расследование.

* *

— Черт возьми. Я совсем забыла разозлиться из-за того, что этот идиот послал сюда своего брата.

Латиль вспомнила об этом только после того, как закончила свою дневную работу и вернулась в свою спальню. «Вообще из башки выпало, из-за этих украденных писем!»

Она застонала, с сожалением прижимаясь лбом к стене, но не то чтобы она могла снова позвать эрла Беретту и выместить на нем свой гнев. Хотя тот факт, бчто она отправила его с неудобной миссией в Карисен, помог ей выплеснуть на него свой гнев за поддержку принца Траллы.

Латиль вздохнула.

«И все же, становится лучше. Расставание с Хайзенсом все еще причиняет мне боль и раздражает, когда я думаю об этом, но теперь я не вспоминаю тот болезненный день, каждый раз. Когда пройдет больше времени, я, вероятно, вообще забуду об этом инциденте. Думаю, именно так я постепенно начну преодолевать наш разрыв.»

Девушка горько улыбнулась, пребывая в мрачном настроении. «Тогда, когда я любила его, я думала, что никогда не испытаю этих чувств.» Но ее сердце, пропитанное горьким вкусом прощания и печалью любви, мгновенно раскололось с лязгом, как только она увидела мужчину в коридоре перед своей комнатой.

— Какого черта?

Латиль перестал подниматься по лестнице и уставилась на зрелище вдалеке. В коридоре перед ее дверью стоял стул, на котором кто-то сидел. А неловко выглядящие охранники не знали что и делать...

Императрица поспешно направился к месту происшествия. Тот, что сидел на стуле, был никем иным как принцем Клейном. Братом Хайзенса.

Рот Латиль открылся в недоумении. Он не просто сидел на стуле. Принц принес с собой книгу и читал ее, словно решив остаться на своем месте. И к тому же, это была очень толстая книга.

[[image:/storage/reader-images/b870cb7e2dc43c65c26803f62409579178dc9b08.jpg]]

— Ваше величество

Однако тот самый, кто был причиной всего этого беспорядка, просиял, как только заметил Латиль, и отвесил безупречный поклон под точным углом, идеально подходящий для описания, как в справочнике по этикету. Латиль могла только несколько раз открыть и закрыть рот, прежде чем спросить.

— Принц. Что ты здесь делаешь?

— Клейн.

— ?

— Пожалуйста, зови меня Клейн.

Латил закрыла рот и уставилась на парня, чтобы на мгновение подавить в себе бурю негодования, затем снова спросила:

— Что ты делаешь, Клейн?

Принц отложил свою книгу, прежде чем взять бутылку алкоголя у слуги рядом с ним и поднял ее.

— Я хотел впервые выпить здесь с вашим величеством. Ты можешь напиться от меня, в то время как я напьюсь от спиртного.

Латиль хлопнула себя ладонью по лбу и застонала.

— Вот придурок! Он смеется надо мной, не так ли?

Хотя это казалось сладкими словами, выпивка, которую принес принц Клейн, была именно той, из-за которой произошел инцидент на свадьбе. Когда девушка скрестила руки на груди и впилась в него взглядом, парень смело начал оправдываться.

— На самом деле я хотел подождать внутри, но Главный сказал мне, что не может меня впустить, несмотря ни на что, пока вы не дадите разрешения. Он сказал, что я могу подождать в коридоре, если захочу, так что я здесь.

«Я почти уверенна, что он хотел, чтобы ты заблудился, пока будешь ждать в коридоре.» Латил скрестила руки на груди и прижала ладонь ко лбу.

Причина, по которой Хайзенс послала этого идиота, должно быть, в его личности. Ее подозрения возросли. Раздался вздох, но в конце концов Латиль все же разрешил войти.

— Отлично. Проходи

Пока он был здесь в качестве ее наложника, она должна будет держать его рядом с собой по, крайней мере, полгода. Вместо того чтобы продолжать избегать того, что случилось в тот день, было лучше поговорить и покончить с этим.

В тот момент, когда Латиль собиралась первой войти в свою комнату, с лестницы за коридором послышалось "Ваше величество!". Она увидела герцога Атраксила, спешащего к ней.

— Что привело вас сюда, герцог, в такой час?

Что. Что с тобой сейчас происходит? Латиль нахмурилась, когда герцог Атраксил подошел ближе и спросил.

— Мне нужно сказать вам кое-что срочное. Это крайне важно.

— Но сейчас довольно не подходящее для этого время..

Латиль с сомнением посмотрел на принца Клейна, которого можно было видеть за плечами герцога. Должно быть, он думал о том же самом. Принц тоже уставился в затылок герцога, нахмурив брови..

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/1419eb1599d4be6afe5d64e65381e7823a58d2fd.gif]]

Подписываемся в ВК - не пропускаем выход глав😌

ДВЕНАДЦАТИХВОСТАЯ ЛИСА.

«Он действительно пришел поговорить о чем-то срочном? Разве он здесь не для того, чтобы помешать мне выпить с принцем Клейном?» Поскольку время было не очень удобным, Латиль продолжала сомневаться в герцоге Атраксиле, даже следуя за ним.

Неожиданно, однако, новость, которую он сообщил, действительно была срочной и имела чрезвычайно важное значение.

— Ваше величество. Мы нашли доказательства того, что имперский принц Тралла пытался привлечь иностранные государства, чтобы действовать против Вашего Величества.

— Иностранцев? — Латиль резко повысила голос от удивления. — Каких именно?

— Мы еще не знаем конкретных стран. Однако соседние народы поддержали вас, и Карисен сразу же послал нам супруга, так что, скорее всего, это не те, с кем он связался.

— Ха… Нелепо. — Латиль фыркнул.

— Он действительно многое перепробовал всего за полгода. Этот идиот использовал "Эмблему монарха"?

— Да. В конце концов, все это время он находился в императорском дворце.

"Эмблема монарха" ничем не отличалась от подписи императора, поэтому ее действие было абсолютным, когда дело касалось дипломатических дел или подписания договора с иностранными государствами.

— Это плохо. — Латиль озабоченно нахмурила брови. — Если он пытался использовать влияние иностранных государств, используя Эмблему, должен был быть подписан договор в обмен на определенную цену. Этот сумасшедший ублюдок.

— Да. Страны, заключившие контракт с принцем Траллой, могут потребовать, чтобы Ваше Величество выполнили соглашение от имени "Эмблемы Монарха".

Девушка застонала и потерла лоб.

— Ты действительно изо всех сил старался быть помехой до самого конца, Тралла.

Дружественная страна не стала бы выдвигать необоснованных требований, например, просить Латиль выполнить соглашение, заключенное принцем Траллой, как ему заблагорассудится. Если бы они это сделали, то их национальные отношения были бы полностью разрушены. Однако, как бы ни поддерживали ее соседние государства, зарубежные страны, с которыми Тралла связался, скорее всего, будут враждебными.

Поймут ли они ситуацию, в которой оказался Тариум, и согласятся ли с тем, что "Эмблема монарха" вступила в силу не тем человеком? Конечно же нет. Они, вероятно, закроют глаза, делая вид, что не замечают.

— Герцог Атраксил. Сначала выясните, какие страны подписали контракт с Траллой, а также их условия. Хотя я уверена, что он не оставлял официальных записей, где-то должны быть документы, касающиеся использования Эмблемы.

— Да, ваше величество.

Латиль кивнула головой.

— ...

— ...

— ...?

Герцог Атраксил вел себя странно. Хотя он, казалось, закончил свой доклад, но продолжал сидеть, ничего не говоря. В результате в комнате воцарилась неловкая тишина.

Латиль больше не о чем было говорить с ним. Не похоже, чтобы мужчина мог продолжать говорить об участии Траллы в зарубежных странах, о которых она тоже мало что знала. В конце концов, Латиль на мгновение уставилась на герцога Атраксила, прежде чем спросить.

— Вы хотите еще что-то мне сказать?

Мужчину, казалось, ободрил ее вопрос, и он повторил его с гораздо более серьезным выражением лица, чем то, которое было у него сейчас, когда он давал свой отчет.

— Ваше величество. Когда мой сын Ранамун должен войти во дворец?

Только то, что вопрос прозвучал не так серьезно, по сравнению с выражением лица герцога. Латиль нахмурила брови, неловко приподняв только уголок губ.

— Герцог Атраксил, должно быть, действительно хочет, чтобы его сын стал принцем-консортом.

Так как его лицо красное, он, кажется, тоже смущен, задавая этот вопрос......

— Но что я должен сказать?

Латиль отвела взгляд. «Я должна что-то ответить на этот вопрос»

Старшему Помощнику еще предстояло выбрать трех других супругов. И девушка не собиралась впускать Ранамуна, пока не будут выбраны и все остальные супруги.

Было очевидно, что его статус и положение будут выше других. Если бы она сначала приняла Ранамуна в качестве супруга, было очевидно, что остальные будут обескуражены, как только они войдут.

«Хотя держу пари, что принц Клейн, по крайней мере, не сбился бы со своего темпа, учитывая его высокий статус и своевольный характер.»

— Я не могу этого допустить. Я не для этого создала этот гарем. Не могу позволить им объединяться в свои собственные группы. Пока я не захочу выбрать принца-консорта, они должны яростно сражаться друг против друга и приковывать к себе внимание знати. Я определенно не могу допустить, чтобы в гареме сформировалась иерархия.

Латиль честно ответила, закончив свою мысль.

— Я подумываю о том, чтобы принять всех в один и тот же день, как только все пятеро будут выбраны.

— Однако, принц Клейн...

— Он иностранец. Поскольку он проделал долгий путь, я предоставила ему только временное место жительства. Официально в гарем еще никто не входил.

Герцог Атраксил выглядел недовольным, но неохотно согласился.

— Понял, ваше величество.

* *

Герцог Атраксил разыскал своего сына, как только вернулся в свой особняк.

— Ранамун! Сын!

Хотя час был поздний, парень редко ложился спать рано. Герцог был уверен, что он все еще не спит.

— Хозяин.

— Ранамун?

— Молодой хозяин в кабинете.

К его ожиданиям, сын все еще не спал. Герцог Атраксил вручил дворецкому свою трость и направился прямо в кабинет, расстегивая одной рукой громоздкие и неудобные пуговицы, которые душили его шею.

Ранамун читал книгу в удобной позе, положив ноги на скамеечку перед письменным столом. Название книги было слишком непристойным, но он выглядел умным и расслабленным, по крайней мере, внешне. Герцог Атраксил постоял там мгновение и сравнил своего сына с принцем Клейном, которого он видел ранее. Они идут шея к шее, с точки зрения внешнего вида...

— Отец?

Ранамун, заметивший этот пристальный взгляд, оторвал взгляд от книги, в которую был погружен, и посмотрел на мужчину.

— Что ты делаешь?

Герцог Атраксил молча подошел к столу, за которым сидел Ранамун.

— Что-то случилось в Императорском дворце?

Мужчина пристально посмотрел на своего сына, облокотившись на стол, прежде чем ответить.

— Еще один наложник, который войдет с тобой в гарем, сегодня первым вошел во дворец.

Ранамун слегка наморщил свой аккуратный лоб, закрыл книгу и снял ноги со скамеечки для ног.

— Он первым стал супругом-консортом?

— Нет. Как оказалось, с ним обращались как с почетным гостем, оправдываясь тем, что ему негде было остановиться, так как он приехал из-за границы.

— Почетный гость? Кто это такой, чтобы с ними так обращались?

— Имперский принц Клейн из Карисена. Сводный брат императора Хайзенса.

Ранамун криво приподнял бровь.

—Я никогда о нем не слышал.

Герцогу Атраксилу едва удалось сдержать слова «Есть ли вообще имя, о котором ты когда-либо слышал?» и продолжил объяснения.

— Он не из тех, кто занимался государственными делами. Должно быть, он не был принцем, выдающимся по умственным способностям, даже тогда, в Карисене.

— Тогда это не имеет значения, не так ли? Иностранный супруг, вероятно, был взят тактически, чтобы построить международные отношения. Глупый мальчишка, чьим единственным преимуществом является их национальность, даже не будет считаться моим соперником.

Герцог Атраксил фыркнул в ответ на твердый ответ сына.

— Ну, это не единственная проблема.

— У него есть и другие преимущества?

— Он очень красив. Даже если сравнивать с тобой.

— ...

— Как тыи сказал, его национальность также является преимуществом. В нем есть экзотическое очарование, может быть, потому, что он иностранец.

Ранамун, который думал, что он лучший, куда бы он ни пошел, медленно начал напрягаться, когда его отец неожиданно начал хвалить иностранного принца.

Но герцог Атраксил считал, что необходимо хладнокровно оценивать и честно говорить о враге, поэтому вместо того, чтобы утешать своего сына, он продолжал перечислять решающий выигрышный фактор принца Клейна.

— Очень хитрый парень, этот принц. Я сегодня был во дворце, и он ждал в коридоре, полный решимости переспать с ее величеством с самого первого дня.

— Это...!

— У него, кажется, по крайней мере двенадцать хвостов, так что тебе нужно быть настороже. Хорошо?

Герцог Атраксил с тревогой посмотрел на Ранамуна, еще больше встревожившись после того, как заговорил. Его старший сын ни в чем не испытывал недостатка в своем статусе, внешности и уме — это приводило к тому, что он слишком гордился собой.

Эта возвышенная гордость стала его стеной, его пределом. Ранамун не мог ни легко сблизиться с теми, кто приближался к нему, ни принять их. Его преимущества собрались воедино и превратились в большой недостаток. Хотя их социальный статус и внешность были схожи по уровню, имперский принц Клейн был очень нетерпеливым лисом. С точки зрения личности, казалось, что Ранамун проиграет.

— ...

В этот момент парень, который некоторое время был погружен в свои мысли, со вздохом поднялся со своего места.

— Мне стало любопытно, услышав твои слова, отец.

— Когда ты станешь супругом, ты будешь видеть его каждый день, даже когда не захочешь.

— Нет. Завтра.

— Завтра? Ни с того ни с сего?

— Завтра я должен буду сам увидеть, что он за человек, своими собственными глазами.

* *

Канцлер, который практически был официальным соперником герцога Атраксила, оставался полностью нейтральным во время борьбы за трон и не помогал ни Латиль, ни Тралле. В результате он смог сохранить свое место, когда императрица отстранила помощников Траллы, но потерял некоторое влияние по сравнению с герцогом Атраксилом. Вероятно, из-за его пониженного положения; канцлер также подал документы на супруга для своего второго сына, и Латиль дала согласие, не задумываясь.

Наследник Великого торговца также был принят, потому что их цель подачи заявки была совершенно очевидна.

Даже дворянам нужны деньги. На самом деле, чтобы сохранить сотрудников особняка и его достоинство, этим людям понадобилось бы еще больше денег. Пользуясь этим фактом, богатые торговцы, как правило, выдавали своих сыновей и дочерей замуж за бедных дворян, чтобы повысить свой социальный статус; даже посылали своих детей к старым дворянам, которые искали повторного брака.

Но на этот раз появилась возможность получить место не в знатной семье, а в императорской. Не только это, но и место рядом с императором, которому еще предстояло принять своего мужа.

Если бы им посчастливилось родить ребенка от императора, простолюдин в мгновение ока был бы принят в императорскую семью. Если повезет больше, они могли бы даже стать материнской ветвью семьи следующего императора.

Умный торговец был обязан попытать счастья и выдвинуть своего преемника в качестве супруга.

Но король-наемник Нарлайн... Латил почти полчаса провела в раздумьях, разглядывая его фигуру.

— Я имею в виду, это довольно странно.

Она не могла придумать причину, по которой этот человек подал заявление, и не знала, что делать. С чего бы Королю Наемников из всех людей вдруг захотелось стать ее супругом?

— Тогда, ваше величество, должны ли мы отвергнуть этого человека? —спросил Главный Помощник, увидев, что Латиль нелегко принять решение, глядя на лист бумаги.

— Если не он, то я выбрал другого вместо него. Выдающийся талант, из Академии Магии.

— Хорошо... Я не знаю. Это странно, я думаю, но просто прогнать его-это...

Латиль украдкой взглянула на портрет парня и сглотнула. Он сексуальный. Действительно, сексуально. И если он Король Наемников, разве у него не могло не быть этого звериного обаяния?

Ранамун и Клейн считаются самыми красивыми мужчинами века, а сын канцлера, как известно, тоже очень красив. Наследник торговца был бы не только красивым, но и умным. Было бы неплохо иметь кого-то с грубым обаянием в качестве последнего...

— Должны ли мы выбрать этого человека, ваше величество? — спросил Главный, прикрывая рот кулаком, прочитав мысли Латиль.

[[image:/storage/reader-images/90a0ec814f1a9c59f677778f9bafd817b3d906fa.jpg]]

* *

На следующий день, с тех пор как Ранамун покинул особняк, сказав, что хочет лично встретиться с принцем Клейном, герцог Атраксил расхаживал по гостиной, ожидая возвращения сына.

«Имперский принц Клейн казался довольно импульсивным человеком. Я даже не хочу думать о том, что произойдет, когда кто-то вроде этого и Ранамуна, который ни к кому, кроме себя, не относится как к человеку, встретятся вместе.» Чем больше он думал, тем больше беспокоился.

— Он, наверное, просто зашел поздороваться. Ты действуешь мне на нервы, так что перестань ерзать!

Герцогиня раздраженно огрызнулась, но герцог только остановился в углу и перестал расхаживать; он просто не мог вернуться в свою комнату. Наконец, чуть позже полудня, Ранамун вернулся в особняк.

— Как все прошло, сынок?

Герцог Атраксил подбежал к главным воротам и потребовал подробностей, как только добрался до своего сына.

— Ты встречался с той лисой? О чем вы говорили?

Ранамун всегда носил холодное и бесстрастное лицо, поэтому всегда было трудно сказать, как идут дела, просто пытаясь прочитать его лицо или атмосферу.

— Да. Встретился.

Но Ранамун только дал простой ответ, прежде чем пересечь холл и просто поднялся по винтовой лестнице.

«Этот ребенок! Он никогда не отвечает на мои вопросы должным образом!» Герцог Атраксил поспешно последовал за ним и снова подтолкнул.

— Что он сказал? Он не сказал ничего резкого, не так ли?

Ранамун равнодушно ответил:

— По его словам, ее величество была влюблена в него последние несколько лет. — Ответ был произнесен небрежно, но для герцога это было ударом, что он даже запнулся. Мужчине удалось выпрямиться, ухватившись за перила, и едва не скатиться вниз по лестнице. Он тупо посмотрел на своего сына, который тем временем продолжал карабкаться вверх. Что?

— Влюблен? Кто, Ее величество?? В него? — Герцог Атраксил снова поспешно подбежал к сыну.

— Где же ее величество встретила этого мужчину, чтобы у нее возникли к нему чувства?

— Он не сказал.

— Что еще он сказал?

— Что я буду только фоновым цветком, даже если стану супругом.

— Цветок на заднем плане? — У герцога вырвался возглас недоверия.

Мой сын, цветок на заднем плане? Хотя я мало что могу сказать о плотоядных растениях, мой сын-тот, кто будет фоновым цветком!? Герцог Атраксил кипел от ярости, ругая своего сына.

— Ты дурак! Только не говори мне, что ты сразу вернулся, услышав эти слова?"

— ...

— Нет, верно? Ты ... сказал же что-то в ответ, не так ли?

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/0518c62fa4da7901c541d4a3b0fb122e18bc2022.gif]]

Мужской гарем. Глава 15.

— Пожалуйста, скажи, что ты сделал, пожалуйста! Если ты этого не сделаешь, я буду в ярости!

— ...

Ранамун, у которого было безразличное лицо, не ответил. Но вместо этого герцог Атраксил вздохнул с облегчением. Так что он все-таки сказал что-то в ответ, видя, что тот молчит.

«Я имею в виду, что он ни за что бы не промолчал в ответ с такой своей личностью.»

Хотя противником был принц Империи, вскоре они должны были стать супругами вместе. Даже если будущие супруги будут сражаться друг с другом, маловероятно, что это перерастет в конфликт между двумя империями. Если это так, то было бы лучше одержать верх с помощью провокации, ровно настолько, чтобы не было проблем.

Ранамун наконец добрался до своей комнаты и на мгновение остановился, взявшись за ручку двери. Он некоторое время молчал, прежде чем, наконец, открыл рот:

— Как ты и сказал, отец, он был очень похож на лису.

— Да, что я тебе говорил? Так что тебе нужно быть осторожным, Ранамун.

— Я выгоню его, как только стану наложником, так что не волнуйся.

Я не знаю, возможно ли это, но Герцог Атраксил все равно кивнул, соглашаясь.

— Да. Да, тебе следовало бы. Но... Ранамун. Ты действительно не собираешься рассказать мне, что ты ответил принцу Клейну?

* *

— Невежественный иностранец? Кончина моей собственной страны?! — Клейн взбил подушку, скрежеща зубами. — Этот нахальный наглый ублюдок-ласка...!

Пока принц кипел от злости, служащий, который следовал за ним всю дорогу от Карисен, обеспокоенно спросил, наблюдая за зрелищем.

— Он действительно так сказал, ваше высочество?

— Да. Он говорил своим самодовольным голосом, глядя мне прямо в глаза.

Клайн заколол свои надоедливые волосы, которые все время падали ему на лицо, заколкой и недовольно плюхнулся на кровать, как рыба.

— Я не могу поверить, что мне приходится жить с ним под одной крышей! С этим высокомерным придурком!

Дежурный вздохнул. Он уже закатывает истерику, просто обменявшись несколькими словами. Сможет ли он сдерживаться в течение следующих шести месяцев? Мужчина уже был полон беспокойства.

— Но я чувствую облегчение.

— Облегчение?! Этот нахальный ублюдок оскорбил меня и ушел, а ты испытываешь облегчение? Он сказал, что я-гибель моей страны у меня на глазах, а ты говоришь, что испытываешь облегчение!

— И все же ты смог сдержаться, не так ли?

— ..

— Месяц назад ты бы сразу же набросился на него с кулаками. Но ты с ним смирился. Действительно, ты повзрослел.

Клейн вздохнул и махнул рукой.

— Нет смысла в лести.

На самом деле это было скорее искреннее облегчение, чем лесть, но дежурный закрыл рот, чувствуя себя неловко. Он ни в коем случае не мог сказать, что нервничал, беспокоился о том, когда гнилой характер Клейна выльется на самого принца.

— Даже если вы будете в гареме вместе, вы будете в разных комнатах. Я сообщу

Старшему Слуге, что между мастером Ранамуном и вашим высочеством произошла небольшая ссора, и попрошу, чтобы вам обоим выделили комнаты подальше друг от друга.

— Правильно.

Клайн слабо ответил и стиснул зубы, сжимая подушку.

— В любом случае, эта маленькая ласка, просто подожди и увидишь. Я лишу его всего и вышвырну голым вон, как только стану принцем-консортом.

* *

Примерно в то же время, когда Ранамун и Клейн каждый принимали свои собственные решения о подобном будущем, коммандер Сонот, которому Латиль тайно приказала расследовать дело о похитителе писем, теперь находился в Мелоси, где жил его отец.

Еще когда Тралла незаконно захватил дворец на полгода, Латиль временно оставалась тут,— а он был здесь, чтобы проверить, не пропали ли письма в течение этого периода.

— Письма, присланные примерно с середины 515 года до конца, да?

— Это письма, адресованные Ее Величеству, я имею в виду, кронпринцессе Латрасиль в то время.

Чиновник, работающий в замке, начал вынимать большие коробки, толстые бухгалтерские книги и тому подобное, прежде чем проверить каждую из них, и открыл рот.

— Давайте посмотрим... Есть 321 письмо, адресованное Ее величеству Латрасилю, и 125 писем, скрытых "цензурой".

— Цензура?

— Да. На тех, которые подверглись цензуре, не было Печати, а все другие письма, которые были отправлены официально, получены от иностранных королевских семей или запечатаны официальной печатью, не подвергались цензуре.

— Кто был цензором?

— Я.

Чиновник неловко поднял руку.

— Я, конечно, получил разрешение заранее.

— Каково было его содержимое?

— Я постарался свести цензуру к минимуму, насколько это возможно, на всякий случай. Все письма, которые не были доставлены Ее Высочеству, извините, Ее Величеству, были отправлены сторонниками принца Траллы. Я просто не мог доставить их ей, чтобы она прочитала, не так ли?

Чиновник подошел к другому разделу и принес оттуда толстую папку.

— Большинство отправляло эти письма анонимно или под вымышленным именем, но было несколько сумасшедших, которые иногда отправляли письма под своим настоящим именем.

Независимо от того, фальшивое это имя или нет, в сейчас проводятся расследования, чтобы их выследить. Внутри папки были письма и списки тех, кто отправил письма, вместе с содержанием расследования, которое было проведено по ним, и тому подобное. Видя, что тут и там было несколько пустых мест, казалось, что дело не было завершено с его расследованиями.

Сонот закрыл папку и сделал заказ.

— Это не может быть все 125 из них. Принесите все письма, подвергнутых цензуре, списки тех, кого подозревают в качестве отправителей, протоколы расследований, связанные с ними учетные записи и 321 письмо, которые были "доставлены без цензуры", в мою комнату.

Сонот вышел из подвала, неся только папку и коробку, которые уже держал в руках.

— Сонно, сэр.

Когда капитан оглянулся, лорд Мелоси приближался к нему с серьезным лицом.

— Могу я попросить вас уделить мне немного вашего времени? — Сонот кивнул.

— Да. В чем дело, отец?

— ...Это немного личное.

— Продолжай.

Хотя Сонот дал согласие, лорд Мелоси не мог легко открыть рот и мог только бормотать на месте. Тем не менее, когда парень продолжал терпеливо ждать, и мужчине удалось заговорить.

— Сэр Сонот. Я знаю, что у вас уже давно есть чувства к Ее величеству.

Выражение лица сына стало жестче, как будто он не ожидал, что отец заговорит с ним об этом.

— Скоро наложники ее величества официально войдут во дворец и начнут получать ее благосклонность. Вы командир стражи, сэр, так что вам, возможно, придется наблюдать за всем с ее стороны... С тобой все будет в порядке?

Лорд Мелоси посмотрел на Сонота с озабоченным лицом. На мгновение воцарилось неловкое молчание.

— Я... — Голос парня затих, и черты его лица омрачились. Но вместо этого прозвучали слова, произнесенные спокойным голосом. — Я верю, что любовь может принимать самые разные формы.

— ...

— Я хочу быть мужчиной, который может утешить ее величество, а не мужчиной, который доставляет ей удовольствие.

Он игриво приподнял уголок губ, но выражение лица Сонота было не слишком веселым.

— В то время как остальные застряли в гареме в ожидании ее величества, я могу оставаться рядом с ней, защищая ее. Для меня этого достаточно. Это форма моей любви.

Повелитель Мелоси открыл рот, прежде чем снова его закрыть. Ты можешь быть удовлетворен. Ты можешь быть счастлив, защищая того, кого любишь. Но смотреть, как она обнимает других мужчин, неизбежно принесет боль.

Не только это, но и то, что уже было пять супругов. Существовала высокая вероятность того, что это число также будет увеличиваться и в дальнейшем. Когда эти мужчины шепчут о своей любви, получают привязанность и ищут ее расположения рядом с императором Латрасиль, сможет ли он подавить свою любовь и просто наблюдать издалека? Он бы так и сделал. Но это было бы больно. Очень, очень больно.

Но он ничего не мог сказать своему сыну, который решительно принял такую позицию. Лорд Мелоси тяжело вздохнул.

— Это то, что вы хотите сделать, сэр, поэтому я больше не буду вмешиваться. Я просто надеюсь, что тебе не будет слишком больно в этом процессе.

* *

В то утро был необычно туманный день. Латиль проковыляла в обеденный зал в полусне и закончила свой завтрак, прежде чем вернуться в свою комнату, чтобы переодеться, и спросила.

— Сэр Сонот еще не вернулся?

Гувернантка колебалась между золотой, серебряной или белой трелью, чтобы прикрепить ее к униформе Латиль, и ответила нерешительно.

—Он в отпуске, поэтому я думаю, что он сейчас хорошо отдыхает. В конце концов, за все это время он пережил много неприятностей.

Хотя он в отпуске. Чтобы выполнить частные приказы Латиль, Сонот сказал ей, что ненадолго прибудет в Мелоси, чтобы расследовать это дело.

Но девушка только неловко кивнул и сказала:

— Ты прав. — Ей было бы жаль лгать своей няне, но частный заказ должен был храниться в секрете. Она доверяла гувернантке и верила в нее, но лучше, чтобы об этом знало меньше людей.

Кроме того, Латиль также держала в уме возможность того, что ее отец или няня были похитителями писем. Поскольку они знали об отношениях между ней и Гиацинтом, они могли спрятать их с "добрыми намерениями". Какова бы ни была причина, это не изменило того факта, что она солгала своей воспитательнице, поэтому Латиль крепко обняла женщигу, прежде чем спуститься в Зал для аудиенций.

Было почти пять часов, когда ее обязанности почти закончились, тогда и вернулся коммандер. Девушка обсуждала с министрами из Министерства обороны и финансов военные расходы, поэтому она не смогла сразу встретиться с Сонотом. Два министра разговаривали друг с другом вот уже тридцать минут, прежде чем, наконец, отправиться обратно, и только тогда Латиль смогла позвать в комнату друга.

— Сэр Сонот!

Как только коммандер вошел в комнату, Латиль, сияя, вскочила со своего места, чтобы его поприветствовать.

— Как все прошло?

— Я привез с собой кучу вещей, которые нужно изучить.

—Ничего особенно сложного не было во время путешествия?

— Совсем немного, только потому, что я скучал по тебе. — Пока коммандер Сонот говорил с озорным выражением лица, Латиль усмехнулась его словам, прежде чем запросить "документы" у Главного помощника.

— Документы?

— Профили моих будущих супругов. Все пятеро были отобраны. Сначала я покажу вам, сэр Сонот. — императрица села перед столом и указала в сторону, чтобы парень тоже сел. Когда Сонот с застывшим лицом исполнил просьбу, Латиль выжидающе улыбнулась и сцепила руки.

Вскоре Главный помощник вернулся в комнату с несколькими толстыми листами бумаги в руках и положил их перед Латиль.

— Ах, принц Клейн не был принят в качестве консорта в процессе отбора, поэтому у него нет собственного отдельного документа.

Девушка дала простое объяснение, прежде чем выложить четыре отдельных профиля перед другом.

— Это старший сын герцога Атраксила, Ранамун. А вот этот-Геста, второй сын канцлера Ролурда. Это наследник ангжесских торговцев, Тасир. Ты знаешь, кто тот, другой? — Латиль ухмыльнулась.

— Это Нарлайн. Король наемников, Нарлайн

— ...

Сонот посмотрел на портреты — у каждого из них были красивые черты-с каменным лицом, затем фыркнул от смеха.

— Вы не можете получить более широкий диапазон, чем этот.

— Ты думаешь, я сделала правильный выбор?

—Если вы стремились к разнообразию, то да, вы сделали правильный выбор.

— У кого-то сложилось плохое впечатление? Ну, знаешь, от того, мужчины, догадываетесь друг о друге."

— Они все плохие.

— ...Правда?

Так много? Мне так не кажется? Когда Латиль в замешательстве склонила голову набок, Главный Командир, который спокойно слушал их разговор, шагнул вперед и спросил.

— Ваше величество. Что вы думаете о том, чтобы впустить кандидатов в супруги во дворец через десять дней? Это будет нормально?

— Десять дней? Все будет хорошо?

Поскольку Латиль думала, что еще слишком рано, и спросила, Главный дежурный ответил:

— Я полагаю, что все они еще находятся поблизости, раз недавно подали документы.

Латиль легко согласился. После того, как Главный Дежурный собрал документы и направился к выходу, девушку внезапно охватило странное чувство, и она начал корчить странные рожи.

— Несколько лет назад я мечтала выйти замуж за одного мужчину, но теперь у меня будет пять мужчин в качестве моих наложников…

Ее охватило странное чувство, которое она испытала, когда впервые объявила о гареме. Латиль начала жевать губы и, обернувшись, увидела коммандера. Он оглянулся на императрицу с легкой улыбкой, которую всегда носил на лице.

Латиль сцепила руки на столе, склонилась над ними и игриво спросила:

— Сэр Сонот. Как ты думаешь, что сейчас чувствует Хайзенс? Будет ли он чувствовать, что его внутренности выворачивают наизнанку?"

Но что скрывалось в игривом вопросе, так это ее искренность. Латиль действительно, по-настоящему желала этого. Этот Гиацинт был сейчас в ярости, почти на грани безумия.

Сонот сдержанно улыбнулся и заверил:

— Конечно.

— Правда? Но, видя, что он прислал своего младшего брата, может быть, в конце концов, с ним все в порядке.

— Видя, что он выбрал чокнутого, чтобы послать в качестве супруга, забудьте о том, что все в порядке, он на самом деле может быть совершенно вменяемым. — Но парень снова заверил его послушным, но уверенным голосом.

— Нет. Я уверена, что он определенно чувствует то же самое.

Он помолчал мгновение, затем тихо добавил:

— Я могу утверждать это наверняка.

[[image:/storage/reader-images/9b3cb50d0f4aa04e5bc1d0f6e0591593a73033c3.jpg]]

Латиль не заметила легкой грусти, мягко пронизавшей эти слова.

— Я думаю, это облегчение. — Девушка вздохнула, прежде чем уставиться в пространство, затем еще раз вздохнула.

— В любом случае, ты уже поужинал? Если нет, давай поедим вместе.

* *

Это случилось, когда Латиль направлялась в обеденный зал, проходя по длинному коридору, поддерживаемому колоннадой с коммандером Сонотом.

Рыцарь, который отвечал за наблюдение наложниц предыдущего императора и мать Траллы, Анакчу, в спешке подбежал к девушке. Мужчина, остановившийся на некотором расстоянии от императрице доложил с нехорошим выражением лица.

— Ваше величество, леди Анакча отказалась есть и требует вашего присутствия.

Эта женщина была заключена в башню через неделю после того, как Латиль заняла Императорский дворец. С тех пор девушка не навещала ее наедине. Латиль коротко ответиал.

— Если она не хочет есть, то пусть так и делает.

Когда Латиль хладнокровно попытался пройти мимо, рыцарь поспешно добавил:

— Сегодня пятый день. Она не ела пять дней..

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/240740e23128c6d0a01e9fae0bdf3e4a6d2cf651.gif]]

Следующая глава уже доступна!😊

Мужской гарем. Глава 16.

Gossamer • перевод новелл/ранобе·13 окт

ЛЮБОВНИЦА МОЕГО ОТЦА

Латиль нахмурившись, повернулся, чтобы посмотреть на рыцаря. Ей было неприятно, что Анакча звала ее к себе.

«Какая мне разница, голодала она пять дней или шесть?»

Латиль не любила всех наложниц своего отца, но она старалась обращаться с ними в соответствии с обычаем.

Однако Анакча была тем, кого девушка ненавидела больше всего, и невзлюбила ее еще больше после инцидента с принцем Траллой. Честно говоря, она не хотела навещать ее, даже если бы Анакча умерла с голоду.

Но на данный момент императрица видела достаточно крови. Все уже однажды были потрясены, когда она без колебаний убила своего сводного брата Траллу. Ее безжалостность все еще оставалась свежей в сознании каждого; не было необходимости еще раз создавать негативных впечатление, убивая и мать. В любом случае, она всегда могу убить ее тайно.

— Хорошо. Показывай дорогу.

* *

Первое впечатление, которое Латиль получила об Анакче, было "очаровательным". Она была красивой женщиной, на которой было бриллиантовое ожерелье гораздо большего размера, чем у ее матери, императрицы, с элегантной короной на голове и руками, переплетенными с ее отцом. Анакча восхищала отца, как цветущая вишня. Мужчина ухмылялся от уха до уха каждый раз, когда та улыбалась, а маленький ребенок, который сидел рядом с ними, скулил, так как хотел пойти порыбачить.

Латиль сидела на коленях у матери, наблюдая за этим зрелищем, и думала.

«Почему эта женщина рядом с отцом? Почему отец сидел там с той женщиной, оставив мать здесь?»

Тогда она была слишком молода — она только думала, что это странно, и не

расстраивалась, в отличие от ее матери, которая сразу же разрыдалась, как только вернулась в свои покои после их пикника.

Анакча была зла во втором воспоминании, которое было у Латиль. Для девушки Рейан был единственным, кого она считала своим старшим братом. Но однажды к ней неожиданно подошел слабоумный ребенок и начал хвастаться, что он сам был ее старшим братом.

Затем мальчик посоветовал Латиль выслушать его, за что в следующее мгновение получил пинок по голени за свое дерзкое поведение. Малыш начал реветь и звать свою маму. Когда она собиралась снова пнуть его за то, что он такой неудачник, Анакча, наконец, прибежал.

— Твой отвратительный характер точь-в-точь как у ее величества! Как отвратительно! Ужасно! Ты уже такая злой в столь юном возрасте! — женщина резко вскрикнула , оттолкнув Латиль. Когда девочка упала в пруд после этого, наложница, казалось, на мгновение растерялась, но вскоре ушла вместе со своим сыном.

— Кто это был? Только кто посмел толкнуть тебя? — Своей матери, которая, увидев ее промокшей одежде, разозлилась, Латиль не сказала, что это дело рук Анакчи. Даже если бы захотела, она не смогла бы этого сказать, потому что не знала имени этой женщины.

Во всяком случае, Латиль предпочла промолчать, потому что не хотела, чтобы ее мать грустила.

Вместо этого, когда она встретила того ребенка, который снова настоял на том, чтобы быть ее старшим братом, она трижды сильно пнула его в голень и убежала.

А когда они встретились в третий раз, Анакча смерила Латиль убийственным взглядом, как будто хотела ее проглотить. Под этим свирепым взглядом девочка улыбнулась впервые с тех пор, как встретила эту женщину.

«Эта мымра, которая заставила мою мать плакать, выглядела лучше с такими искаженными чертами лица, чем с улыбкой.»

— Это напоминает мне о нашем прошлом, видеть тебя такой.

И теперь, в этот момент, Анакча смотрела на Латиль так же, как она смотрела тогда. Принцесса сложила руки за спиной и спокойно посмотрела на женщину за железной решеткой.

«Сначала я думала, что это будет хлопотно, но приехать сюда было хорошим выбором. Ничего не может принести большего удовлетворения, чем видеть тебя такой. Какой позор — лучше бы мама не ходила в Храм.» — Размышляя над этими мыслями, Латиль пришла в голову идея.

«Я напишу маме. Она бы тоже хотела увидеть упавшую фигуру Анакчи. Разве она не была бы счастливее, если бы увидела, в каком состоянии находится эта наложница?»

Латиль все время молчала, но чаще всего именно тишина и выражение лица красноречиво говорили о леденящей атмосфере. Анакча стиснула зубы и мрачно вспомнила прошлое.

— Ваше высочество с юных вы лет были порочным и злым ребенком. ДА. Я тоже помню прошлое.

— Ваше Величество, а не высочество. Тебе нужно исправить то, как ты меня называешь.

— Для меня есть только два величества. Мой муж и мой сын!

Латиль насмешливо приподняла уголок рта.

— Я думаю, что человек становится довольно щедрым, когда поднимается на это место.

— ?

— Я так злился всякий раз, когда ты произносила такие слова. Сейчас... ну, похоже, ты просто напрасно борешься. — Когда лицо Анакчи начало искажаться, Латиль удовлетворенно рассмеялся.

На самом деле, девушка могла бы понять ее позицию, если бы захотела. Для нее Тралла был ее сыном, а дети императрицы были конкурентами Траллы. В соревновании за любовь она всегда выходила победительницей.

Но в борьбе за трон ее сын потерпел поражение. В результате Анакча, которая жила роскошной жизнью более двадцати лет, была заключена в тюрьму в башне и не могла не испытывать негодования по отношению к Латиль.

С другой стороны, понимание ее положения и его принятие были двумя разными вещами. Если бы Тралла захватила трон, Анакча определенно не оставила бы девушку в покое.

Во всяком случае, у Латиль не было причин продолжать спорить с побежденным врагом, и она спросила высокомерно, вместо того, чтобы еще больше ее раздражать.

— Так по какой причине вы хотели меня видеть? — Свирепое поведение Анакчи исчезло и стало слабым, как только она услышала вопрос. Женщина колебалась и не могла легко ответить.

— Мой сын... Где сейчас мой сын? — Хм? Она еще не знает? Латиль приподняла бровь.

Конечно, Анакчи не было там, когда императрица приказала казнить. Траллу сначала бросили в тюрьму, а только потом казнили. С точки зрения времени, Анакчу никак не могла знать о судьбе своего сына.

«Но прошел уже месяц, так что я думала, что она уже должна была услышать новости.» Когда она взглянула на рыцаря, отвечающего за охрану Анакчи, тот опустил голову.

Латиль вновь повернулась к женщин, та смотрела на Латиль снизу вверх с испуганным лицом.

— Хм... — Латиль задумалась. Что я должен сказать? На самом деле, Анакча должна быть запертой в башне до конца своей жизни, так что не имело значения, солжет ли девушка, давая надежду наложнице, или нет.

Если бы Латиль сказала ей, что Тралла жива, та смогла бы жить дальше, веря, что ее сын однажды убьет императрицу и придет спасти ее.

— Ваш сын мертв. — Латиль выбрала путь, который, в конце концов, причинил бы боль этой женщине. —Я та, кто отдал приказ его казнить.

[[image:/storage/reader-images/58bc31cf37a31075ce6871448014683857c4ce2e.jpg]]

Когда она слегка улыбнулась, произнося эти слова, лицо Анакчи изменилось, как будто ее резко окунули в ледяную воду. Она широко раскрыла глаза и уставилась на Латиль, как будто не могла поверить в то, что услышала. Ее бледные губы задрожали, а лицо медленно побелело.

— Н, нет... Ни за что!! Тралла-твой старший брат!

— Он твой сын.

— !

— Он пытался убить меня.

— Это...

— Пытался украсть то, что принадлежит мне".

— Ты...

— Заставил мою мать плакать.

— Безжалостная тварь!! — Ярость пришла следующей, после шока. Анакча издала пронзительный, подобный молнии крик и схватилась за железные прутья. — Ты жестокая маленькая тварь. Будь Тралла Императором, он бы тебя не убил!

— Тралла, который даже пытался использовать иностранную силу, чтобы претендовать на престол Императора, оставил бы меня, занозу в его заднице, живой?

—Тралла не такой хладнокровный, как ты!

— Боже, я бы тоже не была хладнокровной по отношению к своей маме. — Как только Латил закончила говорить, Анакча сплюнула. Ее слюна попала на лицо императрице. Все вокруг них одновременно вздрогнули.

— А... — Когда девушка протянула руку, Сонот дал ей носовой платок.

— Быть терпеливой по отношению к тебе очень сложно, не так ли? — пробормотала Латиль, вытирая слюну с лица.

Сонот угрожающе выхватил свой меч и в мгновение ока приставил его к шее Анакчи сквозь железные прутья.

— Ты предатель! Ты рыцарь Его Величества, так как же ты мог внести свой вклад в убийство сына, которого Его Величество любил больше всего?! Ты предатель! Вероломный человек!" — кричала женщина, но тот оставался невозмутимым.

Латиль наблюдала за этими двумя, затем прошептала, как будто раскрывая важную тайну, лениво улыбаясь.

— Все в порядке, сэр Сонот. Даже если мы убьем ее, это не должно быть сделано мечом. — Капитан немедленно убрал меч в ножны по жесту Латиль. Анакча отступила на расстояние, до которого оружие не могло дотянуться, но не могла избежать ужасных слов Латиль.

— В любом случае. Если это все, о чем ты хотела спросить, я ухожу.

— Ты хладнокровная, жестокая и злая...

— Да, да. Я чертовски злая, ладно. Так что, даже если ты умрешь во время своей голодовки, мне будет все равно. С этого момента не делай бессмысленных вещей. Латиль небрежно махнула рукой и обернулась.

— Ты думаешь, что победила, не так ли? — Анакча, которая молчала после того, как ее попытки угрожать или умолять потерпели неудачу, снова начала кричать, как раз когда девушка собиралась покинуть тюрьму.

Стоя одной ногой в коридоре, Латиль повернула голову, чтобы посмотреть на супругу Анакчу. Женщина сжимала железные прутья и смотрела на императрицу леденящими глазами, пугающими до такой степени, что девушка подумала, что это будет сниться ей ночных кошмарах.

— Но нет, Латрасиль. Ты злобный, хладнокровный дьявол, тебя предаст твой самый драгоценный! Тебе лучше быть осторожным с человеком, которому ты доверяешь больше всего. — Затем она начала истерически хихикать, как будто сошла с ума. Шок от казни ее сына, казалось, был сильнее, чем она сначала показывала.

— Я не проклинаю тебя. Я не сумасшедшая. Все мои слова-правда. Позже, когда этот день наступит, ты вспомнить мои сегодняшние слова!

* *

«Я была оплевана тем, кого я ненавижу, и слушала, как он проклинает меня, глядя в мои глаза.» Из-за этого у Латиль пропал аппетит, поэтому, отказавшись от ужина, она вернулась в свою спальню.

Словно встревоженный, Сонот последовала ее примеру и посмотрела на девушку нервными глазами.

— С тобой все в порядке?

Латил честно ответила:

— Она говорила так, словно в ее словах был какой-то скрытый смысл. Я чувствую себя немного неуверенно по этому поводу.

—Она просто сказала это, чтобы испортить тебе настроение, ваше величество. Тебе не нужно беспокоиться о них.

— Хотя, возможно, она просто пытается меня разозлить... — Латиль отстегнула меч, прикрепленный к поясу, положила его на кровать и нахмурилась. — Убийца и похититель писем еще не пойманы. Вот что меня беспокоит.

Если бы не эти две причины, она бы продолжила дразнить Анакчу, игнорируя любые слова, которые та бросала в нее; но два последовательных инцидента заставили ее чувствовать себя неуютно.

Сонот тоже пробормотал с серьезным лицом:

— Мне придется проверить все записи, которые я привез из Мелоси, даже если придется не спать несколько ночей.

— Хочешь, я помогу?

— Провести ночь, работая с вашим величеством, для меня большая честь.

— Да?

— Но Главный оторвет мне голову, если я заставлю тебя работать сверхурочно. — -Латиль расхохоталась, потому что это было именно то, что он попытался бы сделать , если не больше.

— Это правда. — Но ее настроение не улучшилось даже после смеха. Зловещие глаза Анакчи, которая с безумным видом вцепилась в железные прутья, не выходили у нее из головы.

— Сэр Сонот. Увеличьте количество охранников для наложнице. Выберите нескольких, только тех, верен Ваи или мне, чтобы следить за ними одновременно.

— Понятно.

Отдав эти приказы, Латиль надолго погрузилась в раздумья, затем заговорила снова.

— А завтра я подумываю о том, чтобы пойти куда-нибудь проветриться.

— В маскировке?

— Хотя мы и не близки, я знаю, что за человек Геста. Но я не имею никакого представления ни о Тасире, торговце, ни о короле-наемнике Нелайне.

— Ты что... — Лицо Сонота посуровело.

— Ты планируешь встречи с будущими наложниками? Лично?

— Будь то лично или издалека, я думаю, что будет лучше увидеть их своими глазами, прежде чем они придут в мой гарем.

Отныне именно они должны были стать людьми Латиль. Они также были теми, кто может оказаться в одной постели с ней. Независимо от того, насколько сильны имперские рыцари, которых она держит рядом с собой, существует определенное расстояние, которого они никогда не смогут достичь, пока остаются таковыми. Однако супруги легко смогли бы преодолеть это и стать одними из немногих людей, которым разрешилось бы остаться с ней наедине.

— Я хочу проверить их, прежде чем они действительно станут моими людьми. Я думаю, что лучше принять решение после встречи с Анакчей. Что они за люди, хорошо ли иметь их в качестве супругов, будут ли они полезны или опасны...

Латиль подсознательно начала развязывать свой высокий хвост, прежде чем вспомнила, что Сонот все еще с ней, и неловко улыбнулась.

— О, точно. Сэр Сонот.

— Мне развязать его для тебя?

— Нет, но насчет этого платка. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Тот, на котором плевок Анакчи.

— !

— Ты ... хочешь его вернуть?

Перевод: Nipple

Мужской гарем. Глава 17.

Gossamer • перевод новелл/ранобе·20 окт

ПРОВЕРКА КАНДИДАТОВ В НАЛОЖНИКИ.

На следующий день Главный Слуга вскочил в сильном неодобрении, услышав план Латиль, но девушке, в конце концов, удалось выйти на улицы в наряде дочери дворянина. Сонот был единственным, кто находился рядом с ней.

Другие переодетые имперские рыцари следовали за ними на расстоянии.

Как только они вышли на Главную улицу, Латиль сначала медленно огляделась. Когда она была здесь месяц назад, следы борьбы Траллы оставались на улицах. Атмосфера была беспорядочной, и все повсюду говорили о двух имперцах. Ссора между Траллой и сторонниками Латиль часто приводила к настоящей драке между ними. Теперь, казалось, все возвращалось на круги своя.

— Я чувствую себя немного гордой. Полагаю, это означает, что у меня все хорошо, верно?

Латиль удовлетворенно оглядела улицы, вспомнив о своей первоначальной цели только после того, как заметила маленького ребенка, спотыкающегося на земле.

— О, точно, наложники. Сэр Сонот, в какой стороне отель "Грандье"?

— Ты планируешь сначала встретиться с наследником Великих Торговцев? Это вон там. Я укажу тебе путь.

"Грандье" был самым роскошным и дорогим отелем в столице. Он настолько дорогой, что даже знатные люди не могут позволить себе оставаться здесь надолго.

Согласно регистрационным документам, будущий супруг Тасир останавливался здесь вместе с другими членами своей торговой группы, арендовав всю половину указанного отеля.

«Ну что ж. Как и следовало ожидать от наследника одной из двух лучших торговых групп в империи.»

С самого начала причина, по которой она оделась как дворянка, заключалась в том, чтобы войти в отель Грандье.

Латиль, войдя в здание, подумала, что для нее было хорошим решением прийти немного причудливо одетой. Как и ожидалось, все внутри были одеты в броскую одежду. Девушка подала знак одному из переодетых странствующих рыцарей, который должен был одним взглядом взять на себя роль "блудного молодого господина", сев на диван, стоящий у входа в холл отеля.

Прежде чем прийти сюда, Латил уже подготовил несколько сигналов для рыцарей. Этот взгляд был сигналом к началу одного из них. Рыцарь, которому предстояло сыграть роль "блудного молодого господина", слегка кивнул, давая понять, что «понял», и остальные рыцари разбежались, чтобы выяснить текущее местоположение Тасира. Тем временем Латиль беззаботно скрестила ноги и взяла журнал сплетен, предоставленный в качестве услуги.

— Ого.

«Прошло довольно много время с тех пор, как я объявила о создании гарема.» В журнале сплетен гарем Латиль все еще рассматривался как самая большая сенсация.

Более того, когда распространилась новость о том, что старший сын герцога Атраксил и имперский принц Карисена войдут в гарем, журналисты взволнованно формировали рамки «Ранамун ПРОТИВ принца Клейна».

Все было проанализировано во всех деталях: от того, кто в конечном итоге получит наибольшее расположение, кто красивее, очаровательнее, сильные и слабые стороны и так далее.

— Только откуда они собирают эту информацию?

Латиль фыркнула, листая страницы журнала.

— Это довольно забавно.

Затем девушка взглянула на часы, с тех пор, как рыцари отправились на поиски, прошло всего десять минут. Латиль снова перевела взгляд на журнал, который уже закончила читать.

Примерно через пятнадцать минут некоторые рыцари вернулись, но большинство из них прибыли в вестибюль только спустя полчаса. Однако ни один из вернувшихся рыцарей не приблизился к императрице.

Только тот, кто нашел местонахождение Тасира, должен был доложить ей, а остальные должны были действовать индивидуально. Однако, казалось, что ни одна из сторон не могла найти этого парня.

— Сэр Сонот. Как ты думаешь, он сейчас снаружи?

— Скорее всего нет , сейчас же только полдень.

Латиль кивнула, продолжая перелистывать и закрывать журнал сплетен.

—А Если он снаружи, должна ли я снять номер и подождать? Думаю, это будет более правдоподобно. Если я буду продолжать сидеть здесь, то начну выделяться.

В этот момент. «Блудный молодой хозяин», который все это время молчал, внезапно начал ворчать, поднимаясь по лестнице.

Пока она смотрела на него, удивляясь, Латиль увидела свою цель, Тасира Ангжеса, на вершине лестницы. Он спускался, держа в руке газету, внимательно читая.

Девушка внутренне воскликнула в благоговении. «Я подумал, что он выглядит довольно хорошо, посмотрев на его портрет. Вживую он выглядит еще лучше.» Но вместо интеллектуального образа из того, что она ожидала ... ..

«Хм. Хотя он выглядит так, словно занимается подпольным бизнесом?»

Он действительно выглядел так, как будто торговал наркотиками. Но это только еще больше заинтриговало ее, поэтому Латиль украдкой провела журналом сплетен по нижней половине лица и устремила взгляд только в сторону Тасира.

План, который девушка придумала заранее с рыцарями, был таким: Когда они натыкались на Тасира, рыцарь, у которого была роль «блудного сына дворянина», притворялся пьяным и затевал драку, если это было возможно. Однако, если ситуация изменилась, то вместо этого выступят другие рыцари и сделают то же самое. Это было для того, чтобы посмотреть, как Тасир справится со спором.

Наконец, замаскированный рыцарь прошел мимо парня. Он не мог видеть его, потому что тот читал свою газету. И когда Тасир почти добрался до подножия лестницы.

— эй! Что, черт возьми, с тобой не так, ты толкаешь кого-то, кто просто проходит мимо?

Рыцарь, который поднялся наверх, повернулся к Тасиром, обращаясь пьяным голосом. Он так хорошо сыграл, словно у него был актерский талант.

Тасир, казалось, сначала подумал, что рыцарь разговаривает нес ним, но когда тот совсем оттолкнул его, он медленно начал поворачиваться.

«Да! Он заглотил наживку!» — Латиль сверкнула глазами и еще крепче сжала журнал. — «Хорошо. Покажи мне, как наследник Великого Купца реагирует на такую ситуацию!»

Но когда Тасир полностью повернулся, чтобы посмотреть на рыцаря.

— Черт возьми, что ты говоришь, сукин ты сын!

Это было явно неожиданной холодной чередой ругательств. В любом случае, что случилось с прекрасным «принцем»?

— Ого...

Латиль неосознанно опустила журнал. Где изящная красота? Что случилось с моим прекрасным интеллектуалом?

Рыцарь, казалось, тоже был ошеломлен неожиданным проклятием. Но он тут же нахмурился и спустился по лестнице, чтобы схватить Тасира за воротник.

— Я спросил, почему ты толкнул меня, ублюдок!

Даже несмотря на то, что он притворялся головорезом, в душе он был рыцарем — и, вероятно, спустился намеренно, чтобы избежать драки на лестнице.

Но с точки зрения Тасира, рыцарь вовсе не был тактичным. Для него это была просто ситуация, когда какой-то незнакомец начинал затевать драку, проходя мимо и дергая его за воротник, все сами по себе.

Он издал короткий смешок в насмешку, затем немедленно схватил рыцаря за запястье и отшвырнул его.

— Ага!

Тот рухнул на пол, практически кувыркаясь. Похоже, он приземлился, используя технику падения, но это все равно выглядело довольно болезненно. Латиль снова внутренне воскликнула в благоговении.

«О, так он еще знает, как драться?»

(п/п: боже, ну что за прекрасная женщина)

Охранники отеля, которые до сих пор наблюдали за ситуацией, прибежали в суматоху, так как ситуация, казалось, усугублялась.

— Пожалуйста, остановись!

Рыцарь, которому выпала роль пьяницы, взглянул на императрицу. Она кивнула, давая понять, что он может уйти.

Если он продолжит проявлять жестокость, ему придется пойти в стражу; и если его отправят туда, его статус имперского рыцаря станет известен. Это было бы позором для него; лучше было покончить со всем здесь.

— Ты ублюдок... На этот раз я тебя отпущу. Тебе сегодня повезло.

Рыцарь погрозил Тасиру пальцем и отступил, когда охранники приблизились. У тех тоже были довольные лица, потому что им не пришлось останавливать своих гостей силой. В любом случае, Конфликты, подобные этим, были немедленно разрешены, даже если бы только одна сторона отступила.

Но на этот раз именно Тасир схватил рыцаря за ошейники.

— Что? Отпустить кого?

Когда ситуация приняла неожиданный оборот, Латиль повернулась к Соноту и послал ему взгляд, который говорил: "Что нам делать?"

— Если понадобится, я вступлю. Пожалуйста, оставайтесь здесь, ваше Величество. — Тихо прошептал ей капитан, прежде чем сесть на самый край дивана. Девушка снова взяла свой журнал и обратила свое внимание на эту сцену.

Тем временем Тасир все еще держал рыцаря и тряс его.

— Ты затеял со мной драку, притворяясь пьяным, а теперь хочешь отступить? Хм?

Но слова, которые он произнес , были еще более неожиданными. Латиль была очень удивлена. А? Этот человек, как он узнал, что рыцарь притворялся?

Это было еще более поразительно, потому что пьяная игра рыцаря была великолепна для Латили, которая смотрела самые разные пьесы.

Мужчина тоже, казалось, был ошеломлен неожиданной поворотом. Соннот посмотрел на Тасира прищуренными глазами.

— Мистер Тасир, мы сопроводим пьяного гостя в другое место.

— Пожалуйста, успокойтесь, сэр.

Скорее всего, охранники отеля были теми, кто считал, что все было правдой, и с опаской пытался разнять их, но безрезультатно.

— Пьян? Да, верно. Итак, почему же от пьяницы вообще не пахнет алкоголем? Ты прекрасно ходил вверх и вниз по лестнице, так почему же ты шатаешься только в одном направлении? Хм? Ты думал, я поверю, что ты был пьян, просто невнятно произнося слова? А? — Теперь Тасир издевался над ним, все еще сжимая в руках ошейники.

Он даже не потрудился ответить охранникам. Затем внезапно понизил голос и спросил:

— Просто кто приказал тебе сделать что-то подобное?

Рыцаря подхватил темп Тасира, но он тут же вскрикнул от удивления при его словах.

— О чем ты говоришь! Что значит "кто"?!

— Реакция зрачков, выражение лица, движение твоих губ и чрезмерная активность. Значит, тут есть кто-то.

Тасир презрительно фыркнул, прежде чем отпустить рыцаря и оглядеться.

— Давайте посмотрим. Тот, кто осмеливается сделать со мной что-то подобное, это...

Латиль поспешно перевела взгляд на журнал сплетен. Затем она перечитывала письма снова и снова, словно ей действительно было любопытно содержание журнала. Она не могла понять ни единого слова, но продолжала притворяться, что читает.

Но шаги, которые начинались на расстоянии, становились все ближе и и ближе — вскоре прямо перед ее лицом раздался низкий смешок.

Латиль втянула в себя воздух. Даже несмотря на то, что ее голова была наклонена вниз, она могла это сказать.

Кто-то стоял прямо перед ней. Вероятно, Тасир, с очень высокой вероятностью.

— Я думаю, что он передо мной. Он ведь прямо передо мной, верно?

Латиль медленно подняла голову. Я так и знала. Тасир, который только что стоял у лестницы, приблизился к тому месту, где их лица почти соприкасались.

Когда их взгляды встретились, парень изогнул глаза дугой и улыбнулся.

«Я определенно попалась. Он собирается ругаться на меня? Будут ли меня проклинать?» — Девушка нервно подняла глаза.

— Я должен оставить это, если не хочу, чтобы меня арестовали.

— А?

Однако голос Тасира был мягким, совершенно другим, чем когда он имел дело с рыцарем. Его тон был теплым. Более того, сказав, что он "не хочет, чтобы его арестовывали", он, похоже, также узнал ее личность. Пока Латиль в замешательстве смотрела на него, Тасир выпрямился и тихо прошептал.

— Закрывать лицо газетой или журналом не так уж эффективно. Когда вы разыгрываете спектакль, попробуйте нанять актера. Если нет, попросите кого-нибудь, кто действительно пьян, сыграть эту роль. Имперских рыцарей легко отличить по их поведению, даже если они притворяются грубыми.

[Иллюстрация к ГЛАВЕ 17 https://novel.naver.com/webnovel/illust.nhnnovelId=853016&order=Oldest&seq=78904 ]

С веселой улыбкой он взял газету и вышел из отеля. Латиль тупо уставилась в спину Тасира с отложенным журналом и удивленно пробормотала, как только он исчез за стеклянными дверями.

— Может быть, мне следовало нанять его в качестве офицера Полицейского управления, а не в качестве моего супруга.

Хотя он немного отличается от той интеллектуальной красоты, которую я ожидала увидеть... он действительно кажется довольно умным.

* *

Следующим местом, куда отправилась императрица, была таверна, где, как говорили, остановился король наемников Нарлайн. В отличие от отеля "Грандье", где остановился Тасир, это была обычная гостиница, которую можно было найти где угодно, но Латиль удивилась в другом смысле, как только вошла в здание.

Не только Нарлайн, но и вся группа наемников, которую он возглавлял, уже несколько дней оставалась здесь. Возможно, из-за этого она не могла увидеть ни одного нормального клиента. Столы были полностью заполнены только наемниками, одетыми в черное, как смоль.

Клерк был чрезмерно обрадован почти до слез, когда появились Латиль с Сонотом, которые, казалось, были обычными клиентами.

— Добро пожаловать!! Дорогие гости! Пожалуйста, присаживайтесь! Сюда!

Девушка села за единственный оставшийся пустой стол и оглядела наемников.

Они, как правило, известны своим шумным и громким имиджем. Но эти наемники из Корпуса Черной Смерти все были безмолвны, как могила. Даже рыцари смеялись и болтали, когда ели вместе, но те пили только с ничего не выражающими лицами. Зрелище без единого разговора даже показалось несколько пугающим.

— Неудивительно, что Клерк был так рад нас видеть.

Кроме того—

— Его здесь нет.

Короля наемников даже не было видно в толпе. Она подождала до вечера, но в конце концов императрица так и не смогла встретиться с этим человеком.

Позже, когда девушка подозвала Клерка и спросила, человек, известный как Король Наемников, действительно был здесь, но, оказалось, что и другие работники не видели его с первого дня.

— Сначала были люди, которые каким-то образом услышали слухи и пришли к нему, как и вы. Но все ушли, так и не встретившись с ним.

— почему?

— Он вообще не выходил из своей комнаты с момента прибытия.

Клерк неохотно покачал головой и продолжил.

— По правде говоря, я почти боюсь, что он покончил с собой и умер в своей комнате. Может ли кто-то вообще жить без еды так долго?

— Я уверена, что он тайно ходит в ванную. Может быть, у него в сумке есть вяленая говядина для еды или что-то в этом роде...

— Нет. Клянусь, он ни разу не ходил в ванную, ни разу. К тому же, это странно. Подумайте об этом. Нет никакой причины приходить в таверну, чтобы просто пожевать кусочки вяленого мяса.

* *

Когда Латиль вернулась во дворец со своей секретной миссии, гувернантка, которая с тревогой ждала ее, быстро подбежала. Женщина беспокоилась о ней, словно та вернулась с поля боя, она заставила Латиль выпить теплое молоко и искупаться в подсоленной воде. Только после того, как девушка насытилась и приняла ванну, она спросила с улыбкой.

— Каковы ваши впечатления о будущих супругах после встречи с ними?

В то время как она беспокоилась о том, что Латиль покинет дворец с меньшим количеством стражников, няня также, казалось, интересовалась наложниками, которые скоро тоже придут.

— Были ли они именно такими, какими вы их себе представляли? Или их портреты были слишком украшены?

Было только одно, что Латиль могла сказать гувернантке, на лице которой застыло предвкушение.

— Я не смогла встретиться с одним из них, а портрет другого-это мошенничество.

— Что?

— Он не то, чтобы был красив само по себе, но его аура...

— Хм?

— Я беспокоюсь за Гесту.

— Второй сын канцлера?

— Он очень кроткий. К тому же очень застенчивый и слишком мягкий, я чувствую, что над ним будут издеваться. Интересно, будет ли он в порядке в гареме...

Перевод: Nipple

[[image:/storage/reader-images/fc3e548ad5716c7e8e6c2bb0dcf2d346140f01c8.gif]]

Мужской гарем. Глава 18.

С КЕМ ПРОВЕСТИ ПЕРВУЮ НОЧЬ?

Латиль, одетая в белую парадную форму с золотыми кисточками, выглянула в окно, чтобы осмотреть территорию дворца, и прищелкнула языком. Репортеры собрались перед стенами дворца и главными воротами, почти как военные.

— Ух ты... — девушка чуть не захлопала в ладоши, сама того не осознавая.

— У них могут возникнуть некоторые проблемы с входом.

Время шло быстро, несмотря на вялый темп расследований, проводимых в отношении похитителя писем, иностранного влияния, с которым связался принц Тралла, и убийцы предыдущего императора. Вскоре настал день, когда супруги официально должны были войти во дворец. Латиль решила не устраивать вечеринку по случаю вступления супругов, приняв во внимание тот факт, что всеобщее внимание уже было чрезмерно привлечено к "первому мужскому гарему".

Вместо этого она решила провести церемонию клятвы и банкет только с родственниками супругов и намеренно утаила подробное расписание. Тем не менее, даже в день официального въезда супругов перед дворцом толпились всевозможные репортеры и зрители.

Сонот был настроен апатично:

— И у гостей консортов будут некоторые проблемы с выходом, когда они уйдут.

Латиль наклонила голову, пытаясь получше рассмотреть окно, прежде чем повернуться и посмотреть на Сонота. Это было потому, что мужчина говорил так, как будто он действительно хотел, чтобы у них "были проблемы".

— В чем дело? — спросил он.

— Только что, ты...

Но как раз в тот момент, когда она собиралась спросить, с территории дворца внезапно донесся крик . Латиль прекратила расспросы и снова повернулась к окну.

Сразу же ее внимание привлекла роскошная карета, сверкающая золотом. Карета быстро приближалась к главным воротам. За ней один за другим следовали пять других белых экипажей, и репортеры, которые видели это зрелище, кричали что-то неразборчивое. Когда она внимательно прислушалась, слова прозвучали что-то вроде Ангджесс и тому подобного. Сонот говорил кратко, как будто тоже слышал шум.

— Они, должно быть, от ангжесских торговцев.

— Ах, Тасир.

Латиль не могла увидеть карету после того, как она проехала через главные ворота. Хотя вся эта процессии ехала довольно быстро, девушка присвистнула, когда последний вагон в конце концов был пойман репортерами и не смог войти.

— Ух ты. Эти люди, у них такие крепкие нервы. Подумать только, что они пытаются удержать ЭТО.

Тем временем некоторые репортеры уже пытались взять интервью у человека в вагоне, держась за окно.

— Должны ли мы ввести больше солдат? — спросил Сонот, глядя на сцену. Латиль уже собиралась дать согласие, но тут же передумала и покачала головой.

— Я думаю, что все будет хорошо.

Белая карета, которую задержали репортеры, была освобождена, когда группа черных как смоль лошадей начала приближаться.

— Процессия второго наложника уже здесь.

Латиль посмотрела на приближающуюся группу лошадей и воскликнула.

— Ого. Они довольно крутые. Должно быть, это Корпус Черной Смерти.

Корпус, в котором репортеры добровольно отступили самостоятельно, сформировал совершенно иную атмосферу, чем красочные и яркие экипажи из предыдущих. Они были угрожающими и мрачными, контрастирующими, как "черное и белое". Они выглядели так, словно собирались на войну, а не пришли как супруги. Человек в черном плаще, предположительно Король Наемников, ехал на большом черном коне в самом начале, а за ним следовали его подчиненные, которые все закрывали лицо и были одеты в подобную одежду.

— Они так синхронизированы.

Даже у репортеров, которые раньше даже цеплялись за белую карету, не хватило смелости поймать короля наемников, двигавшегося в самом начале группы, и только наблюдали издалека. Третий экипаж, который прибыл следующим, было легко узнать, потому что это был один из экипажей семьи Атраксил.

Следующей была карета семьи канцлера, но кареты герцога и канцлера произвели меньшее впечатление, чем другие, так как наемники захватили все внимание на себя. Латиль, увидев, как все четыре группы прошли через парадную дверь, отошла от окна. Теперь ей тоже пришло время спуститься в Большой Банкетный зал.

* *

— Ваше величество, вы должны войти последними.

Следуя просьбе Старшего Дежурного, Латиль прождала ждать в маленькой комнате рядом почти тридцать минут, прежде чем войти в зал. Когда девушка появился через маленькую дверь, которая вела прямо к главному креслу Большого Банкетного зала, в шумной комнате воцарилась мертвая тишина. Гости стояли отдельно, разделенные на пять отдельных групп.

Латиль поднялась на несколько ступенек лестницы и встала на вершине платформы, быстро оглядев отдельные группы, стоявших далеко друг от друга. Когда она посмотрела вниз, пятеро мужчин, ожидавших под платформой, одновременно повернулись и посмотрели на Латил.

«Ух ты. Это так неловко.»

Эти пятеро были первыми мужчинами-супругами, которые с сегодняшнего дня официально станут мужчинами Латиль. Гости, которых они привели с собой, также прямо смотрели на императрицу, не сводя глаз. Когда она встретила пристальные взгляды тех, кто станет ее наложниками и их семьями, девушка почувствовала себя довольно неловко. В день своей коронации Латиль ощущала себя взволнованной, но сегодня было немного... .. смущающе. Однако подобные вещи станут еще более неловкими, если проговориться, что вам неловко. Латиль нахмурилась и посмотрела на каждого из пяти мужчин по очереди со слабой улыбкой.

«Только посмотрите, как они разделились».

Она не знала, было ли разделение намеренным или нет, но принц Клейн стоял в центре; аристократы Ранамун и Геста справа от него, Тасир и Нарлайн, которые были простолюдинами, слева от него.

«Думаю, что сейчас они будут такими...»

«Я надеюсь, что это не превратится в соперничество между супругами, которые являются дворянами, против простолюдинов. С этим будет трудно справиться, как только это перерастет в драку между классами, а не между супругами. Давайте внимательно понаблюдаем за этим .»

Даже наблюдая за ними, Латиль больше всего смотрела на Нарлайна. Она видела других мужчин по крайней мере один раз, но это была ее первая встреча с этим парнем, поэтому, естественно, ее больше всего тянуло к нему. «Этот Король-Наемник. Я думала, что он не ел, не пил и не ходил в туалет в течение нескольких дней, когда я в последний раз пыталась с ним встретиться. Но, к счастью, он не казался на грани срыва даже после всего этого. Однако, в отличие от того, кто часто выходил на улицу, он казался неожиданно слабым со своей бледной кожей.»

«Значит, он был Королем наемников, но ушел ли он в отставку сразу после того, как заработал свой титул или что-то в этом роде?»

— Ваше величество.

Пока девушка продолжала разглядывать наемника, Главный Служитель, который подошел, чтобы помочь с церемонией принесения клятвы, тихо позвал Латиль.

— Упс. Я засмотрелась на Короля Наемников.

Может быть, она ошиблась, но гости тоже, казалось, поглядывали на него. Императрица кивнула мужчине, подавая знак продолжать. Главный дежурный положил заранее подготовленные документы на трибуну и позвонил Клейна.

— Ваше Величество, императорский принц Клейн, из Карисена.

Когда парень вышел вперед, сразу за трибуной, Главный Дежурный вежливо поднял обеими руками перо и объяснил.

— Пожалуйста, подпишите ниже, после прочтения документа.

Когда Клейн закончил подписывать, мужчина назвал имя Ранамуна, который сразу же выступил вперед и подписал документ. После того, как пять подписей были собраны, Латиль надела заранее подготовленное кольцо на пальцы каждого из пяти мужчин. Мужчины слегка поцеловали этот аксессуар, а затем отступили, поклявшись в вечной верности и любви.

Девушка по очереди посмотрела на пятерых мужчин, которые официально стали ее наложницами, плотно сжав губы. Теперь они вошли в ее гарем. Они будут ждать ее там и шептать ей о своей любви. Точно так же, как это было у Хайзенса.

«Но я уверена, что никто из них на самом деле не любит меня.»

Все в порядке. Во всяком случае, они пришли с политическими целями. Латиль тоже не принимала их, потому что не любила. Чего девушка хотела, так это чтобы они сражались друг с другом. Латиль хотела, чтобы они соревновались в гареме и привлекали внимание знати и ее народа. Она хотела, чтобы их происхождение помогло укрепить и стабилизировать ее трон.

«Не было даже необходимости испытывать жалость. Я уверена, что эти люди здесь ради своей собственной выгоды; будь то деньги, честь, их будущее и все такое. — Латиль цинично улыбнулась. — Все в порядке. В любом случае, что такого особенного в сердечной любви? То, что называлось любовью, было первым, кто предал меня и ушел.»

«Пока я остаюсь на троне, я уверена, что эти люди, по крайней мере, не предадут меня».

* *

После этого состоялся обычный банкет, на котором его участники были лишь обычными приглашенными. Но атмосфера была очень странной; во-первых, те, кто пришел из ангжесских торговцев, пытались вести бизнес и здесь. Знатные люди, пришедшие в качестве гостей Ранамуна и Гесты, выглядели так, словно испытывали глубокое отвращение к тому, чтобы сидеть вместе с торговцами, но также были теми, кто навострил уши и был втянут в первую очередь в разговоры торговцев. Вскоре некоторые уже передавали чеки во время еды, как будто они уже заранее заказали какие-то вещи.

«А ангжесские торговцы хорошо умеют вести дела!»

На самом деле наемники из Корпуса Черной Смерти создали самую темную атмосфера по сравнению с торговцами Анджесом. Они сняли маски, которые носили при входе, но все равно ели, не произнося ни единого слова, совсем как в той таверне, что была раньше.

Латиль повернулась, чтобы посмотреть на герцога Атраксил и канцлера Ролурда. Между ними уже началась собственная битва нервов. С другой стороны, сын канцлера Ролурда, Геста, был совершенно обескуражен и даже не мог поднять голову от стола. Ранамун и принц Клейн смотрели друг на друга. Тасиру чуть не проткнули вилкой глазное яблоко, когда он сказал Нарлайну, что его лицо похоже на труп.

После банкета.

— Как они себя вели, ваше величество? Есть ли кто-нибудь, кто вам особенно нравится после того, как вы увидели супругов вблизи? — Гувернантка спросила мнение императрицы, когда та вернулась в свою комнату, и Латиль дала тот же ответ, что и несколько дней назад.

—Как и ожидалось, я беспокоюсь о Гесте.

Гувернантка расхохоталась.

— Этот молодой мастер был тихим с детства.

— Ммм. Я думаю, мне придется время от времени навещать его, иначе он долго не протянет после того, как остальные сделают из него свою мишень.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нем как следует, принимая во внимание ваши детские связи.

(п/п: как я поняла, что в детстве они встречались, но не помню, где именно это прописывалось)

— Да, я должна.

Хотя они не очень близки для чего-то вроде "детской связи". Латиль вздохнув, пошла в ванную умываться. Но когда она вышла, фрейлина сказала ей, что Главный Слуга ждет в Гостиной.

— Зачем он здесь?

Обычно у женщин из императорских семей были фрейлины, а у мужчин из — камердинеры. В случае с Латиль у нее было и то, и другое, потому что она сохранила большинство слуг своего отца такими, какими они были.

Однако, поскольку она не могла оставить свои ежедневные заботы камердинерам, большинство ее личных дел выполнялись гувернанткой и ее фрейлинами после того, как она выполняла свои официальные обязанности в течение дня. Но Главный Слуга был здесь в этот час?

— Что-то случилось? — спросила Латиль, выходя в гостиную и заворачивая все еще влажные волосы в полотенце.

— Что вы имеете в виду? Это ваш первый день, ваше величество. — удивленно переспросил Старший Дежурный.

— Что?

Первый день? Когда девушка в замешательстве переспросила, мужчина объяснил с выражением «Как ты мог это забыть?».

— Это первый день, когда супруги вошли во дворец. Вы должны выбрать кого-нибудь, по крайней мере. Я уверен, что все ждут милости Вашего величества.

— Моя милось…? О…

Когда Латил сделала застенчивое лицо, как будто поняла, слуга осторожно спросил:

— К кому вы пойдете?

Это такой неловкий вопрос. Девушка застенчиво потерла затылок. Однако у мужчины и у всех вокруг нее было очень серьезное выражение лица. Латиль последовал его примеру и тоже начал тщательно обдумывать. С кем мне провести первую ночь...?

[Иллюстрация к ГЛАВЕ 18: https://novel.naver.com/webnovel/illust.nhn? novelId=853016&order=Oldest&seq=79108 ]

На ум сразу пришли трое.

Во-первых, второй сын канцлера Геста. Он не привлекал ее как мужчина, а скорее беспокоил из-за его кроткого характера. Чем ближе супруги к императору, тем больше власти они приобретают; не лучше ли было бы навестить его в первый же день? Еще одним супругом, которого она имела в виду, был Нарлайн, хотя и по совершенно противоположной причине, чем у Гесты. Личное любопытство и интерес. Вероятно, это было потому, что он был единственным мужчиной, с которым она еще не разговаривала лично. И третьим человеком, который пришел на ум, был старший сын герцога Атраксила, Ранамун.

Ну, не совсем Ранамун, а его недовольный отец, стоящий позади . Во всяком случае, он был тем слугой, который внес большой вклад в победу Латили. Даже сегодня, во время банкета, он бесчисленное количество раз ей намекал.

— Хм…

(п/п: Сонота! Выбирай Сонота, не прогадаешь!)

Латиль ходила взад и вперед по комнате, скрестив руки на груди, затем, наконец, через некоторое время приняла решение.

Перевод: Nipple

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/men-of-the-harem/chapters/1678174/gif-211025-094227_IL1F.gif]]

— Я навещу Ранамуна.

Когда Латиль приняла решение, которое оставило ее личное любопытство позади, камергер молча взглянул на другого дежурного, который был наготове. Слуга, удостоившийся этого взгляда, поклонился и быстро вышел наружу; вероятно, это было сделано для того, чтобы заранее сообщить Ранамуну о визите императрице.

«Фух...»

Латиль сделала долгий глубокий вдох, выдохнула и потерла лицо обеими руками. Она снова занервничала.

* *

Гарем, в котором супруги жили вместе, был немного уникален; он был похож на большой пончик с точки зрения формы здания, где несколько комнат и коридоров были соединены внутри, а вокруг был причудливый сад с большим бассейном по середине.

— По просьбе мастера Клейна я устроил так, чтобы комнаты мастера Ранамуна и его были как можно дальше друг от друга.

— Хорошая работа.

Кратко объяснив расположение комнат каждого супруга, камергер остановился перед одной, в которой остановился Ранамун, и спокойно посмотрел на Латиль. Когда девушка кивнул, мужчина открыл дверь.

Императрица вошла в комнату, расправляя плечи, притворяясь спокойной и собранной. «Бам», звук закрывающейся сзади двери сегодня казался особенно громким без всякой причины. Между спальней супруги и коридором снаружи был еще один проход поменьше, где находилась только арка. На ее верхней части висела расшитая бисером ширма, закрывавшая внутреннее помещение.

Пробираясь одной рукой сквозь нитки бус, она увидела Ранамуна в официальном наряде, который он носил ранее в течение дня. Парень, казалось, немного устал, словно ждал все это время. Но когда он увидел, как Латиль вошла в спальню, уголок его рта холодно приподнялся, как будто он знал, что она придет именно к нему.

«Ух ты, вау, это действительно неловко.»

В тот момент, когда она увидела эту холодную улыбку, девушка мгновенно застыла на месте, не в силах двигаться дальше.

«Что я должна сказать? Поскольку я император, разве я не должна быть лидером? Сказать ему, чтобы он шел прилечь? Прийти сюда? Я должна сначала поцеловать его или мне нужно сначала поговорить с ним? Но должна ли я спать с ним сегодня?» — У нее закружилась голова. Когда она застыла, Ранамун на мгновение поднял брови, прежде чем прищурить глаза. Он слабо улыбнулся и медленно приблизился к Латиль, словно зная, о чем она думает.

— Вы нервничаете, ваше величество? — спросил парень, проводя рукой по ее волосам. Девушка посмотрела на Ранамуна.

Даже когда другие юные дочери знати хвалили его красоту, тогда Латиль было все равно. Но теперь, когда они оказались лицом к лицу, она поняла почему. Его внешность была великолепна, достаточно, чтобы ее сердце пропустило удар.

— Немного...

Когда Латиль честно ответила, Ранамун легко поцеловал ее в виски и прошептал:

— Мне тоже.

— Но ты, кажется, совсем не нервничаешь?

— Вы можете сказать это по биению моего сердца.

Латиль импульсивно приложила ухо к груди парня, пока ее голова все еще была в смятении. Из - за разницы в их росте ей оставалось только наклониться. Однако она ничего не могла расслышать из-за нескольких слоев одежды.

— Я не могу сказать.

Девушка подняла голову, бормоча что-то, затем издала громкий вздох. Ранамун с легкостью расстегивал передние пуговицы своего наряда одной рукой. Сквозь щель просвечивали мышцы идеальной формы, обнажая чистую кожу. Латиль перестала думать примерно на три секунды и тогда парень прижал ее застывшую голову к своей груди и прошептал.

— А теперь слышите?

[[image:/storage/reader-images/b444683dbf2ecf26fdc41decdca8cd8db9e1de10.jpg]]

— Еще нет новостей от Клейна?

Подчиненный беспомощно ответил на вопрос императора Гиацинта, чувствуя себя несколько неловко:

— Да, ваше величество.

Хайзенс глубоко вздохнул, прежде чем запрокинуть голову назад и закрыть глаза.

— Я сказал ему, чтобы он прислал мне письмо, как только приедет, этот жеребенок... — Когда Император пробормотал это, на его лбу начали проступать вены.

— Может быть, его высочество занят, приспосабливаясь к новой обстановке?

Подчиненный спросил осторожно, не для того, чтобы встать на сторону Клейна, а чтобы успокоить Хайзенса. Однако парень только фыркнул, как будто это было неправдой.

— Юноша, который оказался на враждебной территории, подделав свой статус иностранного студента только ради того, чтобы сбежать из дома, приспосабливается?

— Хорошо... Он был тогда молод...

— Я уверен, что он закончит приспосабливаться через два часа.

Хайзенс резко оборвал мужчину и начал беспокойно постукивать по подлокотнику трона.

Тук, тук, тук, тук.

Тревожный звук разносился по большому залу с каждым прикосновением его пальца. Независимо от того, встречается он с Латиль или нет, вымещает ли она свой гнев на его младшем брате, издевается ли над ним, или наоборот, если бы эти двое ладили друг с другом так сильно, что они действительно... Выражение лица Гиацинты пугающе потемнело.

— Позвони Эксиану.

— Заместителю командующего?

— Да. А то мы застрянем здесь на весь день, пока дождемся, когда Клейн напишет письмо первым.

Но пятнадцать минут спустя Гиацинта посетила императрица Айни, а не вице-коммандер Аксиан. Когда его выражение лица посуровело, подчиненный осторожно выскользнул из комнаты первым, чувствуя напряжение.

— Что привело тебя сюда?

Хайзенс видел, что его подчиненный убегает, но оставил это на потом. Голос, обращавшийся к его жене, был холоден и почти жесток. Девушка тоже подошла с каменным лицом и заговорила.

— Я слышала, что Ваше Величество готовилось к разводу между нами. Это правда?

— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь?

— Да. Я спрашиваю, потому что хочу услышать это непосредственно из уст Вашего Величества.

У парня вырвался недоверчивый возглас, затем он задал вопрос в ответ, опершись рукой на подлокотник.

— Что случилось, Айни. Во всяком случае, ты это знала. Шпион, которого ты посадила рядом со мной, должно быть, доносил тебе обо всем в течение трех лет, так почему ты притворяешься, что это не так?

Ее плечи были тяжелыми, и движения тоже казались вялыми, а приятный аромат повис у нее на кончике носа. Латиль безучастно открыла глаза, затем по-совиному моргнула, когда увидела светлую кожу прямо перед собой. На мгновение у нее закружилась голова, но все-таки вспомнила вчерашние события, хотя и с запозданием.

«Ааа!» Девушка медленно подняла голову, внутренне крича. Возможно, он не был жаворонком; Ранамун все еще спал, крепко обнимая ее все это время. Латиль заметила, что ее голова все еще покоится на руке парня, и украдкой отстранилась.

«Ах... Это так неловко».

Пока она неловко возилась со своими волосами, сбоку раздался шуршащий звук.

— Вы проснулись.

Ранамун смотрел на Латиль, не поднимая тела с кровати. Эта томная поза отдавала чем-то эротическим, и жар прилил к лицу Императрице.

— Э-э, да.

Без единой улыбки Ранамун протянул руку, касаясь кончика волос Латиль, затем опустил, проводя по ее спине. Почувствовав, как большая рука ошла до тонкой одежды, девушка испуганно выпрямилась. На этот раз с ее стороны донесся звук выдоха, и парень, наконец, улыбнулся.

— Ммм. Это неловко.

Пока Латиль что-то бормотала, Ранамун медленно приподнялся и естественно прижался губами к ее лбу, а после поцелуя быстро встал с кровати, спрашивая:

— Не хотите помыться? …Вместе…?

При слове, которое он добавил едва слышным голосом, Императрица вскочила со своего места и покачала головой. Ранамун снова очень слабо улыбнулся и вернул ей накидку, которую она сняла вчера, помогая надеть ее обратно. Девушка чувствовала себя все более неловко при каждом прикосновении к своей коже.

«Если бы это был Хайзенс, то я бы себя так не ощущала.»

Латиль сразу же почувствовала себя оскорбленной, когда неосознанно вспомнила о своем бывшем парне.

«Черт возьми, почему я вдруг подумала о Гиацинте? Я уже отомстила за то оскорбление, так что теперь я должна забыть о нем.» Она ненавидела себя за то, что все еще не могла сделать этого.

— Вы придете еще сегодня вечером?

К счастью, когда Ранамун задал свой вопрос, девушка, наконец, смогла избавиться от чувства стыда,.

— Хм? — Латиль удивленно оглянулась на Ранамуна.

— Так вы не придете ко мне? — Выражение его лица было безразличным, но голос звучал резко.

— Ммм, я думаю, что буду немного занята.

Когда он услышал ответ Латиль, выражение его лица изменилось.

— Это случайно не «я хочу быть занятым»?

— !

— Похоже, вы просто не хотите заходить.

Пробормотав холодным голосом, Ранамун принес расческу и начал осторожно расчесывать волосы девушке. Его прикосновение было мягким и теплым, но атмосфера была ледяной.

— Нет, правда, я занята. — пробормотала Латиль, нацепляя на лицо улыбку. Это было правдой. У нее, действительно, много дел.

Но была и другая, более важная причина. Хотя в ее гареме были мужчины, Императрица не собиралась посещать супругов по очереди все семь дней недели с понедельника по воскресенье. Если бы она это сделала, у нее было бы больше шансов забеременеть —и тогда бы, она не смогла бы сосредоточиться исключительно на политических делах в течение первых нескольких месяцев после родов.

Как император, девушка знала, что ей абсолютно необходимо иметь преемника, но она хотела как можно дольше откладывать это, пока полностью не стабилизирует свое правление. Кроме того, если бы она открыто отдавала предпочтение только одному мужчине — Ранамуну, который даже был сыном достойного слуги, — в гареме наверняка сформировался бы порядок, а это было не то, чего хотела сама девушка.

« Он был холоден и резок с самого начала, но меня беспокоит, что он выглядит немного разочарованным». Латиль без нужды, украдкой поглядывала на парня, теребя конский хвост, который он завязал для нее.

** *

Когда девушка ушла, сопровождающий Ранамуна Кардан, который всю ночь дежурил в коридоре, вошел в комнату, чтобы набрать воды в ванной, и тем временем принес завтрак. Как и у большинства дворян, у Ранамуна была своя гувернантка; Кардан был ее сыном гувернантки , а также приемным братом.

Для парня Кардан был тем, кому он мог доверять так же, как своим кровным братьям и сестрам, поэтому он взял его в качестве своего помощника. Когда все было подано, Кардан сел на стул напротив Ранамуна и гордо ухмыльнулся.

— Вы действительно не вписываетесь в ряды других супругов.

— ...

— Двое из них -простолюдины, другой-дворянин, но ведет себя как ленивец. Принц Клейн действительно имеет высокий статус, но в конце концов он не был конкурентом. Верно?

Но Ранамун просто помешал ложкой в супе, не отвечая. Кардан вскоре озадачился, юноша напротив, который, казалось, чем-то расстроен, вел себя не так, как он ожидал.

«Я уверен, что он учился, много читая. Неужели ему это не удалось?» Внутри постепенно начало расти беспокойство, и оно только усилилось, когда рано утром принц Клейн пришел, чтобы затеять драку.

— Не будь самодовольным только потому, что сегодня ты получил милость от Ее Величества. Я уверен, ты понимаешь, когда смотришься в зеркало, что всем быстро надоедают такие лица, как у тебя.

— ...

Ранамун, который обычно сдержанно ответил бы злобным замечанием, просто прошел мимо принца Клейна. Даже сам принц оглянулся на него с растерянным выражением лица. Кардан, который следовал за Ранамуном, обеспокоенно заговорил:

— Пожалуйста, Молодой Господин. У вас же есть язык, так почему вы не отвечаете ему?

— …

— Вы что, собираетесь просто позволить ему говорить всю эту чушь? Избивать людей своими словами-это ваша специальность, не так ли? — Однако Ранамун отказался открыть рот.

Лишь когда они вернулись в свои покои, он наконец смог признаться:

— Я не смог дойти до конца.

— Что вы имеете в виду?

— С Ее Величеством. Мы не дошли до «конца».

Кардан, который сначала не мог понять слов Ранамуна, широко раскрыл глаза от удивления.

— Это… тогда что вы делали всю ночь?

— Мы спали. ...В объятиях друг друга.

— Что? Разве вы не говорили, что учились этому? Я знаю, как усердно вы работали!! Если вы просто собирались спать, держа ее в своих объятиях всю ночь, тогда зачем надо было читать всю ту литературу ночи напролет? — Кардан мог только открывать и закрывать рот в отчаянии.

«Возможно, молодой мастер, вы из тех, кто только усердно учится, но в конце концов не в состоянии применить это на практике?»

— Ее величество не желала этого. — холодно ответил Ранамун, почувствовав разочарование своего приемного брата, затем взъерошил рукой свои черные волосы.

Вчера вечером настроение было довольно приятным. Императрица, казалось, вполне сознавала Ранамуна как мужчину. Начиная со звука его сердцебиения, парень постепенно увеличивал область, где их кожа соприкасалась.

Поначалу он не очень интересовался Латиль, а если быть точнее, то его никто не интересовал. Нет, ему не нравилось даже находиться с кем-то в контакте.

Перевод: Nipple

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/men-of-the-harem/chapters/1695715/gif-211025-094227_axnx.gif]]

ЭТО ЧТО, БЫЛ ХВОСТ?

Ранамун вздохнул:

— Как она могла просто заснуть, увидев меня?

Его гордость, казалось, была значительно уязвлена, и Кардан внутренне прищелкнул языком.

— Ее величество, несомненно, размяла этот комок гордости с самого первого дня.

Но независимо от того, ворчал ли он внутренне или его забавляла вся эта ситуация, прямо сейчас ему нужно было вернуть Ранамуна, в настоящее время скомканного, в нормальное состояние.

—О, я уверен, что она устала от того, что была занята политическими делами. Неважно, к кому она пришла первой, она бы все равно просто уснула. Важно то, что она навестила тебя первой.

— ...

— Скорее, разве тот факт, что вы не прошли весь этот путь, не является еще одним доказательством вашего фаворитизма? Это означает, что она видит в тебе не только «своего рода партнера».

Ранамун, который не отвечал, как бы Кардан ни старался изо всех сил, внезапно печально поднял глаза. Когда их взгляды встретились, слуга был ошеломлен этим лицом. Он думал об этом всякий раз, когда они видели друг друга, но это действительно было выдающееся лицо. Но Ранамун на этом не остановился. Он подошел, положил руку на стену рядом с Карданом и яростно посмотрел на него завораживающим взглядом.

— Молодой господин?

Голос дворецкого дрожал от недоумения. Когда глаза, которые обожали бесчисленные молодые аристократки, мягко посмотрели на него, мужчина без особой причины смутился.

— Как это? — тихо спросил Ранамун.

— Что...?

— Что ты думаешь.

Кардан недоуменно моргнул. Выражение лица Ранамуна, напоминающее ночной туман, вернулось в свое обычное холодное состояние.

— Я спрашиваю, что ты чувствуешь, когда видишь меня под этим углом.

Ах! Запоздало осознав намерения господина, Кардан быстро разразился всевозможными комплиментами.

— Я нервничаю. Мое сердце трепещет, и я чувствую себя неловко. Будучи так близко, вы действительно прекрасный человек, молодой Мастер. Я даже хочу пойти поцеловаться, прямо сейчас.

Ранамун, казалось, на мгновение засомневался в своей сексуальной привлекательности, так что это было сделано для того, чтобы быстро восстановить его самооценку. Именно тогда.

— Вау. Фиктивный брак. — Послышался тихий возглас удивления.

Дворецкий удивленно оглянулся через плечо Ранамуна. Один из супругов императрицы по имени Тасир, наследник торговой группы, смотрел в их сторону, хихикая. Когда герцог опустил руку и повернулся, Тасир снова пошутил.

— Запретная любовь?

Кардан рассеянно потер руку, почувствовав, что температура вокруг них значительно упала. Он не мог видеть лица Ранамуна, потому что тот смотрел в другую сторону, но мог сказать, что он был очень недоволен. Тасир, встретив этот холодный взгляд, быстро собрал руки, чтобы притвориться, что просит прощения, а затем убежал в другое место. Кардан отступил на несколько шагов в сторону, подальше от Ранамуна.

— Я, это не моя вина. Я просто не двигался все это время.

— Ради всего святого, Молодой Вождь, Молодой Вождь...! — Подчиненный бежал за хихикающим господином, — Сейчас не время валять дурака!"

Тасир лишь ухмыльнулся и продолжил идти, засунув руки в карманы.

— Разве это не забавно? Кроме того, здесь слишком душно. Тебе не кажется, что мы должны, по крайней мере, найти какое-то развлечение в таком месте, как это?

— Вы здесь не для того, чтобы развлекаться, не так ли? Вы здесь, чтобы заслужить благосклонность Ее величества!

Пока Тасир продолжал неторопливо удаляться, размахивая руками, как гангстер, подчиненный продолжал преследовать и придираться к нему.

— Это редкая возможность. Пожалуйста, будьте серьёзны. — Он тяжело вздохнул.

Для этого была веская причина. Первоначально торговая группа Анджес не планировала связываться с Императорской семьей "таким образом". У Главного торговца было только трое сыновей, и если с наследным принцем не случится чего-то необычного, он обязательно взойдет на трон.

С другой стороны, у Группы торговцев «Энгль» — соперников Анджес — было всего три дочери, и они ждали, чтобы отправить одну из них в качестве супруги наследному принцу с тех пор, как родился Рейан.

Одна из дочерей Энгль сама влюбилась в него во время фестиваля, так что не было необходимости уговаривать ее выходить замуж. Отец заставил ее получить все виды образования, подобающие императрице, прилагая усилия, чтобы в будущем иметь законно наследного принца на своей стороне.

Но, как ни странно, ситуация полностью изменилась, когда наследный принц Рейан покинул свое место. Группа Торговцев «Энгль», которая его поддерживала с самого начала, в одно мгновение стала похожа на воздушного змея без веревочки. Как говорят люди, "используйте курицу, если не фазана" , они пытались скрыто поддержать принца Траллу , но этот план также провалился. Мужчина не признал поражения, даже в удручающей ситуации.

Несмотря на то, что Главный торговец Анджеса высмеивал их, говоря, что «Ваши дочери никогда не смогут быть супругами, но мой сын может».

Но императрица Латрасиль провозгласил гарем, как только закончилась ее коронация, и торговцу Энгль ничего не оставалось, как отступить. Напротив, Их соперники — Анджес, которые даже не были готовы к подобной ситуации, находились в смятении: послать ли своего старшего или второго сына.

«Это возможность, ниспосланная с небес!»

Как у человека, который наблюдал за ситуацией от начала до конца, у подчиненного не было другого выбора, кроме как придраться к Тасиру. С этим инцидентом торговцы Энгль, с которыми они были в плохих отношениях, достигли точки, когда те скрежетали зубами и плевались, когда сталкивались с Ангжес. Они были из тех, кто прыгал вверх и вниз от веселья и даже устраивал фестиваль, если узнавал, что Тасир не пользуется благосклонностью императора. Но парень лишь беззаботно улыбнулся.

— Я воспользуюсь возможностью, когда она представится. Но ее Величество еще даже не подошла ко мне, так что я могу сделать?

— Красиво оденься, нанеси немного крема под глаза и произведи такое впечатление... — подчиненный в отчаянии дернул себя за волосы. — В любом случае! Пожалуйста, сделайте хотя бы что-то!

— Ммм. Да, да.

Когда Тасир небрежно ответил и вышел за дверь гарема, его подчиненный быстро последовал за ним в удивлении.

— Молодой вождь? Куда вы идете? Вы ведь не убегаете, правда?

— Убегаю? Я просто собираюсь осмотреть дворец. Никто ничего не говорил о том, чтобы выйти за пределы гарема, верно?

* *

Латиль направлялась в библиотеку, когда Камергер осторожно заговорил рядом с ней.

— Ваше величество, вы пошлете подарок мастеру Ранамуну отдельно?"

Девушка в замешательстве посмотрела на него.

— Подарок?

Какой подарок, ни с того ни с сего?

— Да. Как правило, принято посылать подарок супруге, которая впервые получила благосклонность.

— Ах. Я понимаю.

Латиль неловко кивнула головой. Она чувствовала себя противоречиво. Хотя это было правдой, что они провели свою первую ночь вместе, на самом деле они не провели свою "первую ночь". «Я уверена, что ты не стал бы посылать подарок после того, как просто выспался, верно?»

— Э-э... да. Конечно.

Однако не было необходимости позорить Ранамуна, сообщая об этом мужчине, поэтому Латиль согласилась. Мужчина удовлетворенно улыбнулся и ответил:

— Понял.

Возможно, потому, что Ранамун был сыном слуги. Казалось, что лично канцлер больше всего ему благоволил.

После того, как он ушел, сказав, что приготовит замечательный подарок, девушка почесала затылок и направилась в библиотеку. Время от времени ей хотелось успокоить свой разум, устроившись почитать книгу. Но, войдя в , она обнаружила там неожиданную фигуру и захохотала.

[[image:/storage/reader-images/f89eed3413eba72f9d9ef18de3fa47971216c833.jpg]]

— Ты читаешь книгу, даже в такой день, как этот?

Геста, второй сын канцлера, который пришел в качестве наложника, был поглощен чтением, сидя на выступе солнечного окна с одной ногой. Хотя он всегда был здесь, в одном и том же месте, она не ожидала, что парень придет и сегодня, поэтому Латиль поддразнила его, приближаясь. Геста опустил книгу с широко раскрытыми глазами.

— Ваше величество.

Как обычно, всякий раз, когда он видел Латиль, не мог встретиться взглядом со своим ярко-красным лицом, глядя куда угодно, только не в ее сторону. Он выглядел так, словно искал способ сбежать.

— Похоже ,больше нет необходимости убегать.

Геста, взволнованный озорными словами Латиль, покраснел еще больше. Он совсем не изменился с тех пор, как они были детьми: вцепившись в книгу, которую читал, как в щит, с глазами, прикованными к полу.

«Верно, няня велела мне хорошо о нем заботиться».

Подумала про себя девушка и села рядом с Гестой.

— У, ваше величество!

Пораженный, Геста наконец поднял голову, чтобы посмотреть на императрицу. Светло - карие глаза изящно подрагивали.

— Тебе больше не нужно убегать, не так ли?

В прошлом этого парня однажды поймали имперские стражники, потому что тот убежал, увидев Латиль, приняв его за подозрительного человека.

— Я никогда... убегал.

— Значит, ты чувствуешь некоторую вину за эти слова.

— ...Да.

Когда Геста беспомощно согласилась, Латиль снова разразилась смехом. Ага. «Даже несмотря на то, что это случилось в детском возрасте, он никак не мог забыть». Девушка подождала немного, пока он успокоится, и спросила:

— Ты ведь не расстроен, что я не пришла вчера, верно?

— Я... — Геста промолчал, растерянно смотря в разные стороны.

Видя, что он не говорил, что "не расстроен", в то время как его лицо было красным, вероятно, все так и есть. Латиль захотелось подразнить парня еще больше, но увидев эту картину, она подумала, что тот заплачет, даже если его слегка пожурить.

— Ты совсем не изменился, не так ли.

— Вам не нравится эта моя сторона?

— Нет. Я думала, что ты был довольно милым еще с тех пор, как мы были детьми.

— Ваше величество всегда были замечательны.

— Так вот почему я тебе нравилась?

— !

При словах Латиль глаза Гесты наполнились до краев слезами, как будто он собирался заплакать. «Ой, мне действительно пора остановиться». Девушка перестала перестала издеваться над неженкой и протянула руку , схватив его.

— Я говорю это, потому что беспокоюсь о тебе, Геста.

— Да, ваше величество.

— Если кто-то издевается над тобой, не плачь. Подожди, нет, ты плачешь, так что просто скажи мне об этом. Хорошо?

— Издевается надо мной?

— Другие наложники. Честно говоря, они все выглядят словно бандиты.

— Н, нет. Они были... — Геста замолчал, неловко улыбаясь. — На самом деле, я еще ни с кем толком не разговаривал.

— Ты поймешь, что у них плохие характеры, как только заговоришь с ними. В любом случае, если есть какие-то проблемы, не бойся и приходи поговорить со мной. Хорошо?

— ...

— Ответь мне.

Геста заколебалась, но затем он осторожно провел большим пальцем по руке девушке, прежде чем открыть рот, чтобы ответить едва слышным голосом:

— Почему вы так говорите?

— Хм?

— Зачем вы мне это рассказываете?

Парень посмотрел на нее с некоторым ожиданием, и на этот раз Латиль не смогла ответить. В тот момент, когда она посмотрела Гесте в глаза, у нее возникло сильное чувство подозрения. «Я что, ему все еще нравлюсь? Геста признался мне, но это было, когда мы были детьми, и то, всего раз, так что я подумала, что он определенно изменил бы свое мнение к настоящему времени».

Прямо сейчас его глаза отличались от красивых, но холодных и равнодушных глаз Ранамуна и от глаз принца Клейна, чьи глаза красивы, словно были усыпаны звездами, но эксцентричны. В этот момент они были мягкими, но в то же время пропитанными влагой. Он практически кричал:

«Я тебе нравлюсь? Пожалуйста, скажи, что любишь». всем своим существом.

Трудно было лгать тому, кто искренне так выражался. «Моя няня сказала мне позаботиться о тебе. Я беспокоюсь, потому что ты слишком нежный и мягкий». Латиль не могла быть с ним откровенна, поэтому просто улыбнулась в ответ и предложила.

— Если ты все время будешь торчать в комнате, то заболеешь. Давай прогуляемся, хорошо?

* *

— Хм. Конечно, она просторная. Очень просторно.

Тасир неторопливо шел по проходу, заложив обе руки за спину, и отпускал серию комплиментов. Тем не менее, его глаза никогда не задерживались на одном месте слишком долго и продолжали двигаться.

Подчиненный намеренно молчал, преследуя своего Господина. Тот был похож на выродка, но исключительно умным. Кроме того, он никогда ничего не упускал из виду, что бы это ни было. Даже сейчас, хотя парень и сказал, что "осматривается", Тасир, вероятно, составлял в своей голове план всего дворца.

Это произошло тогда, когда они проходили по коридору на втором этаже Центрального дворца. Вдали открылась большая дверь, и из нее вышел императрица Латрасиль. В их ситуации просто не хватило бы сразу подбежать и поприветствовать ее, но как только Тасир увидел девушку , то сразу же спрятался за колонной. Подчиненный последовал за ним импульсивно, затем очнувшись, тихо запротестовал.

— Сейчас как раз подходящее время, чтобы подойти и поприветствовать ее, как будто это совпадение, почему вы прячетесь!?

Ответа не последовало. Тасир подал знак рукой и, прячась, посмотрел в сторону императора.

Его подчиненный, у которого не было другого выбора, тоже повернул голову в сторону Латрасиль и прищелкнул языком. В следующее мгновение рот подчиненного открылся. Удивительно, но за ней последовал неожиданный человек.

Этот наложник! Это был консорт, который являлся сыном канцлера. Тот самый супруг, который все это время без единого слова опускал голову во время вчерашнего банкета, после церемонии принесения клятвы. Если у молодого вождя Тасира было лицо, напоминающее стремительного добермана, то этот супруг выглядел как мрачный Золотистый ретривер, особенно с его цветом волос и несколько опущенными глазами.

Он думал, что этого супруга будет легче всего одолеть из-за их мягкого и застенчивого характера, а также потому, что он выглядел тихим и слабым. Однако сейчас он шел рука об руку с императрицей, Подчиненный мгновение непонимающе моргал, затем поднял руку, чтобы протереть глаза. «Этот парень определенно похож на золотистого ретривера, но мне кажется, я только что видел хвост хитрой кошки.»

Перевод: Nipple

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/men-of-the-harem/chapters/1705570/gif-211025-094227_1BDP.gif]]

Team Gossamer ♪ перевод новелл

Мужской гарем. Глава 21.

ГОРДОСТЬ ПРОТИВ ТЩЕСЛАВИЯ.

«Что же он такого сделал?» — подумал слуга.

Как только Императрица и ее спутник исчезли, Хёлан повернулся и посмотрел на Тасира широко раскрытыми глазами: «Вы это видели? Послушная домашняя собака нашла хвост неизвестно откуда и размахивала им, гуляя рука об руку с Императором,» -вот что он собирался сказать, но так не проронил и слова. Все было потому, что его Господин внимательно следил за удаляющимися спинами, заинтригованными, прищуренными глазами.

— Господин?

Такой взгляд у Тасира появлялся только тогда, когда он был чем-то сильно заинтересован.

— Господи!? — обеспокоенный дворецкий вновь позвал своего хозяина.

Боже, это взгляд вряд ли предвещал что-то хорошее…

— Я понимаю...

— Прошу прощения?

"Ты прав, Хёлан. Мне нужно будет найти способ понравиться ее величеству.

Уголки рта Тасира приподнялись.

— Я думал, что он был самым простым котом из всех нас, так что я не слишком беспокоился, но, похоже, этот кот как раз по вкусу нашему хозяину.

Подчиненный был встревожен выражением лица, которое сейчас было у Тасира, но это сменилось радостью, когда казалось, что он собирается действовать с энтузиазмом.

— Что вы собираетесь делать?

— Как ты и сказал, мне придется красиво одеться.

— Да, да. Тогда?

— Я разузнаю прошлое ее величества.

— Что? —Рот подчиненного широко открылся. — Подождите, мы были на правильном пути, так почему же вдруг стали сталкерами? Зачем вам копаться в прошлом людей после преображения?

— Я подумал, что сначала мне следует изучить предпочтения ее величества.

— Ах. Предпочтения.

— И еще кое-что. Вы должны выяснить, была ли у Ее Величества первая любовь.

— А?

— Если бы она была, то, вероятно, они сейчас не вместе. Если мы узнаем, кто был ее первой любовью, мы отчасти поймем, что ей нравится. Тогда сможем выбрать то, что нужно, а остальное выбросить.

— Вы очень расчетливы и это прекрасно. В гареме определенно нужно использовать свои мозги.

— Именно.

С ухмылкой на лице Тасир повернулся в противоположную сторону от того места, куда направлялся Император.

—Давай вернемся. Мне нужно будет составить подробный план."

Это была вторая ночь после того, как наложники вошли в гарем. Принц Клейн говорил уверенно, любуясь своим отражением в зеркале в полный рост.

— Она определенно придет ко мне сегодня вечером.

— Правда?

— Это очевидно. Она пошла к этой змее в первый день лишь по политическим соображениям, но сегодня она придет ко мне. В конце концов, она же любит меня.

Действительно, это была уверенность без оснований, логики и рассуждений, но дворецкий полностью поддался ей. Хотя его личность была чертовски гнилой, никто не был так красив, как принц Клейн. У такого красивого мужчины должна быть какая-то веская причина говорить так уверенно, верно? Таково было рассуждение, которое пришло в голову Слуги. Однако, сколько бы времени ни прошло, императрица так и не приходила. Вместо этого в уголках губ Клейна, ранее полных уверенности, начали проявляться признаки нервозности.

— Выясни, где сейчас находится ее величество. Быстро.

В конце концов принц перестал терпеливо ждать и похлопал своего дворецкого по спине.

— Да, я уже бегу.

Мужчина поспешил в коридор и на мгновение замер в замешательстве. «Как мне определить, где находится Ее величество?»

После некоторого размышления камердинер решил сам побродить по гарему и поискать ее. В любом случае, это был единственный способ, который он нашел. В результате своей разведки возле комнат других супругов один за другим парень пришел к выводу, что Императрица никого не навещала.

— Ее величество сегодня вообще не приходила в гарем, Ваше Высочество.

Когда слуга вернулся, чтобы доложить принцу, у Клейна от удивления отвисла челюсть. Он был похож на кота, который учуял что-то странное. Мужчина почувствовал секундное смущение от растерянного взгляда Господина и, не раздумывая, быстро вышел из комнаты.

Латиль, удивившая Клейна тем, что вообще не пришла в гарем, всю ночь работала в своем кабинете. Она нашла срочное дело, с которым нужно разобраться к завтрашнему дню.

Девушка просидела за своим столом до пяти утра и заснула только после того, как увидела, что встает солнце. Однако, поскольку у нее было определенное расписание, ей пришлось снова открыть глаза через три часа.

Хотя ее голова, плечи и тело были тяжелыми из-за недостатка сна, Латиль удалось встать и умыться. Она надела белую униформу, которую часто носила, и завязала волосы в хвост. Перед завтраком на мгновение возник порыв «Не могу ли я поспать еще минут тридцать?», но сразу же с усилием воли отбросила эту мысль.

Но когда она открыла дверь , то обнаружила неожиданную фигуру, которая стояла, прислонившись к стене. Ранамун. Это был Ранамун Атраксил.

— Ранамун?

Его визит не был таким неожиданным, как когда она увидела принца Клейна, читающего перед ее дверью на стуле, но все равно удивительным. Он не такой, как принц Карисена, который пробивается внутрь без предупреждения. Так почему же он здесь так рано утром? Латиль была озадачена и поэтому сама подошла к нему.

— Что ты здесь делаешь?

Однако, после приветствия Ранамун заговорил сухо, с холодным лицом.

— Я хочу с вами кое о чем поговорить.

Хотя он говорил не как человек, с нетерпением жаждущий встречи, Латиль знала, что Ранамун изначально был таким по своей природе, поэтому она хладнокровно проигнорировала этот факт и спросила.

— Ты завтракал?

— Нет.

— Поешь со мной. Тогда ты можешь мне сказать. Я прямо сейчас иду в столовую.

Когда девушка подбородком указала в сторону коридора, одна из служанок, понявшая сигнал, первой побежала в трапезную. Поскольку они отправились отдать приказ приготовить еще одну порцию, к тому времени, когда Императрица и Ранамун прибудут на место, на столе будет приготовлена еда на двоих.

Парень говорил так, словно куда-то спешил , но все-таки не отказался от приглашения позавтракать вместе. Кроме того, хотя Ранамун и сказал, что ему есть что сказать, он не произнес ни слова по дороге в обеденный зал. Когда они сели за стол, то тут уже были приготовлены две порции. На завтрак был картофельный салат, сливочный суп и хрустящий хлеб. Сев, Латиль положила немного салата в рот и бросила взгляд:

— Говори.

Только тогда Ранамун открыл рот:

— Я получил подарок, который вы мне прислали.

— Правильно. Камергер сказал, что пришлет подарок, чтобы отпраздновать нашу первую ночь .

Похоже, он все получил. Хоть Латиль даже не знала, что это за подарок, но все равно спросила с улыбкой.

— Тебе понравилось?

Однако в ответном слове не было и следа веселья.

— Зачем вы его послали?

Девушка подняла бровь, продолжая держать вилку во рту.

— Что ты имеешь в виду?

— По словам дворецкого, это было сделано для того, чтобы поздравить нас с нашей первой ночью.

— Да.

Выражение лица Ранамуна стало еще более жестким. Мгновение он пристально смотрел на Императрицу, затем вновь заговорил:

— Ваше величество, конечно, тоже это знает. В ту ночь вы не занимались со мной любовью.

— Итак, ты хочешь сказать, что с твоей стороны несправедливо получить этот подарок?

— Да. Я верну его вам.

Люди говорят, что он-ком гордости.... И это была определенно правда. Латиль внутренне фыркнула. Другие пропустили бы это мимо ушей и приняли. Но видя, что он пришел только для того, чтобы вернуть упомянутый подарок, девушка удивилась, как герцогу Атраксилу удалось убедить своего сына стать наложником. Латиль резко ответила:

— Тебе не нужно его возвращать.

— Я...

— Как бы мы ни провели нашу первую ночь, ты все еще мой мужчина. И я просто отправила тебе подарок. Если ты не хочешь получить его на память о своей первой ночи, тогда думай об этом как о воспоминании о том, как мы спали вместе, держась за руки. Это ведь просто прекрасно, верно? — Хотя на лице Ранамуна было написано, что он абсолютно не согласен с тем, что она говорила, девушка твердо продолжала. — Он твой. Даже если ты бросишь его в угол своей комнаты и забудешь, он все равно останется твоим.

— Разве вы не хотите сначала подарить мне себя, прежде чем делать подарок, ваше величество? — спросил Ранамун гораздо более холодным голосом, чем раньше.

Латиль ответила так же решительно, как и парень:

— Нет.

— Тогда я отдам его вам, так что, пожалуйста, примите его сейчас. Этого хватит?

— Я немного боюсь, так что нет, не совсем.

— Испугались?

— Просто глядя на выражение твоего лица, кажется, что твой удар-это все, что ты хочешь мне дать.

— ...

— Я шучу.

Когда лицо Ранамуна исказилось, Латиль лишь улыбнулась, поднимая вилку, а затем слегка ударила по его тарелке..

— Давай не будем торопиться. Ты же знаешь, что мы еще и пяти раз толком не видели лица друг друга, верно?

—..Да.

— Вот именно. Ты ведь собираешься быть моим мужчиной всю жизнь, так к чему такая спешка?

— !

— До меня и раньше доходили слухи, но он действительно слишком горд. Если ты построишь замок с его гордостью, эта крепость будет несокрушимой. — пробормотала Латиль, прищелкивая языком, после ухода парня.

Затем заметила, как Сонот, наблюдавший за ней, слегка приподнял уголки рта. Он сжимал челюсти и поджимал губы, как будто пытался сдержать смех, но, казалось, выходило это с трудом.

[Иллюстрация к ГЛАВЕ 21: https://novel.naver.com/webnovel/illust.nhnnovelId=853016&order=Oldest&seq=79557 ]

— Сэр Сонот? Случилось что-то хорошее?

Когда Латиль в замешательстве спросила, Командир ответил хриплым голосом.

— Да.

Затем он на мгновение перевел дыхание и вновь посмотрел на девушку с легкой улыбкой. Это выглядело еще более подозрительно, поэтому Латиль спросила снова:

— Итак, какие хорошие новости? Люди говорят, что радость удваивается, когда ею делятся. Давайте послушаем.

— Не расскажу.

— Оу. Дешевка.

— Это новость, которой я буду дорожить, так что, боюсь, я не смогу легко вам рассказать. Мне ужасно жаль.

— Все еще дешево.

— По крайней мере, я могу позволить себе быть таким дешевым.

«Я хочу спросить больше, но, вероятно, это что-то личное». Латиль все еще было любопытно, что же хорошего произошло с Сонотом, но он перешел к вопросу, имеющему отношение к работе, так вопросы, не относящиеся к ней, пришлось отложить.

— Хорошо. Тогда как насчет расследования писем?

— Поскольку я справляюсь с ними в одиночку, дела развиваются не так быстро, как я думал. — ответил Сонот с более серьезным выражением лица.

Латиль кивнула, соглашаясь с его словами. Должно быть, так оно и есть. Дело должно вестись в строжайшей тайне, и он единственный, кто за это отвечает. Чем больше рабочей силы задействовано в расследованиях, тем быстрее они продвигаются, помимо немногих особых случаев. Но кто-то, кто уже занят, и проводил расследование самостоятельно, причем тайно — было бы еще более странно, если бы это дело набирало скорость.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Подумав об этом, она почувствовала благодарность и сожаление, поэтому, когда Латиль спросила, Сонот беззаботно ответил.

— Я бы хотел, чтобы ты улыбнулась.

— Для кого?

— Для меня.

— Давай без шуток. Правда, я могу тебе чем-нибудь помочь? Не чувствуй себя обремененным и просто скажи мне. Для меня также будет лучше, если ты как можно быстрее завершишь расследование.

— …Но я был серьезен, — Сонот пробормотал это тихо, но принял слова Латиль и на мгновение задумался, прежде чем обратиться с просьбой.

— Тогда о тех письмах, которые вы "официально" получили, пока ваше величество были в Мелоси. Поскольку я не могу прочитать их сам, могу ли я попросить вас записать «письмо, отправленное с такой-то и такой-то целью», помимо конфиденциальных или чрезмерно личных писем? Я хотел бы сравнить его со списком, который я получил от чиновника.

Хотя это были письма, которые она получала в течение полугода, тогда это было очень напряженное время, поэтому сумма, которую ей пришлось перечитывать была огромной. Было одиннадцать вечера, когда Латиль отложила ручку, разбирая 321 письмо.

Вчера она также не спала всю ночь, выполняя официальные дела, поэтому до сих пор чувствовала себя усталой, работая весь день, и ее мысли постоянно блуждали где-то в другом месте. Девушка потратила некоторое время, бессмысленно роясь в своем ящике, затем остановилась, когда заметила портрет на документе.

— Это...

Латиль вынула фотографию и осмотрела. Это был портрет Карлайна, который прилагался вместе с остальными документами. Он был единственным наложником, которого она взяла в свой гарем только из-за его красоты. Портрет пленил девушку, даже когда та снова взглянула на него. Декадентская красота. С таким лицом было удивительно, что не распространилось никаких слухов вроде «Король наемников достаточно красив, чтобы повернуть головы».

Латиль на мгновение уставилась на портрет, прежде чем положить его обратно в ящик. «Если подумать, я еще ни разу не разговаривал с этим человеком.» Хотя девушка видела его на церемонии принесения присяги, все было так суматошно, что ей даже не удалось разглядеть его вблизи.

«Мне любопытно. Я все равно не думаю, что смогу работать дальше, может, мне навестить его? ...Да. Пойдем. В конце концов, он мой супруг.»

Как только она закончила свой мыслительный процесс, Латиль быстро надела легкий плащ и вышла из своей спальни, где сразу встретила фрейлину.

— Есть ли что-нибудь, о чем вы хотели бы попросить, ваше величество?

— Пошлите кого-нибудь к Карлайну и сообщите ему, что я приду.

Перевод: Nipple