Я оказалась в очень странном месте .У меня окружали странные запахи и звуки .И повсюду были незнакомцы . Почему я оказалась здесь ? У меня резко подкосились ноги,и мне стало плохо . Я попыталась подняться на ноги но не смогла . И в следующий момент я увидела протянутую мне руку . Она была очень бледной и покрытой шрамами .

- Я подняла голову вверх ...

Это было короткое время,но мне казалось что длился этот миг вечность . Сейчас когда я думаю об этом возможно именно тогда,когда я приняла его руку моя судьба была предрешена .

Мгновение и пронзительный крик раздался в воздухе. Это был до боли знакомый голос моей подруги Миньхуа . Мы ехали сдавать экзамен вместе . Так что утром мы вместе направились на станцию. И вдруг пронзительный крик

- Нет Бина !

Вдруг я проснулась . Я уселась прямо но через минуту вскочила из-за того что не понимала где нахожусь.

- Где...я !

Тишина пронзила комнату . Я должна находиться на станции метро . Но я оказалась в большой комнате рядом с большой кроватью украшенной кружевами .

- Что это такое ? Где я ? Как я здесь оказалась ? Может я сплю ?

Я посмотрела на себя и поняла что нахожусь в своей одежде . Меня это обрадовало . Я ущипнула себя и поняла что боль вполне реальна .

- Значит это не сон ?

Я огляделась . Мебель была выполнена в старинном стиле .Как и всё что было в этой комнате . Я встала с постели наступила на ковёр . Он был нежным и мягким . Я бормотала спрашивая себя где я . Но мне ни кто не ответил потому как я была одна в этой комнате . Когда я снова оглядела комнату то увидела своё пальто .

- Ах моё любимое пальто !

В то же мгновение я подбежала и взяла его . Я медленно одела пальто . Оно был очень тёплым . То что хоть что-то было мне знакомо успокаивало меня . Я увидела окно и направилась к нему . Когда я подошла то увидела прекрасный зелёный лес.

- Ах как такое возможно ?!

Этот вид был так прекрасен . Я протерла глаза и снова открыла их но это было реально. Я сразу поняла что нахожусь не в Корее . Это был чудесный зелёный лес , таких в Корее не было . А дальше не большие горы и ... ?! То что я увидела дальше Потрясло меня .

- Это...как такое возможно ?!

Это был именно тот лес в котором я заблудилась вчера .

- Что всё же происходит ? Почему я оказалась здесь ?

Я попыталась сосредоточиться на воспоминаниях о произошедшем .

- Я шла вместе с Миньхуа на экзамены . Потом мы дошли до станции и я случайно переступила жёлтую линию , а затем ...

Внезапно я всё вспомнила и была шокирована .

Я ехала сдавать экзамены . Но прошлой ночью я плохо спала из-за того что нервничала . Я была очень напряжённой и уставшей , но вопреки всему поднялась и пошла приводить себя в порядок . Я хотела поехать на автобусе или такси но переживала что на дорогах могут быть пробки. Поэтому я выбрала метро . Возможно что именно из-за этого решения что-то подобное и произошло . Так-же я вспомнила что когда метро прибывало подул ветер Свет ослепил меня и я почувствовала что куда-то падаю и острую головную боль . А после послышались громкие крики людей . Но точнее всех я слышала крик Миньхуа. Но после этого всё было как в тумане .

- Может меня збило метро ?!

Я закричала раздирая горло. Но и сейчас не кто не отозвался на мой крик . Но через минуту я поняла кое что очень странное . Это то что если-бы меня сбило метро то я была бы сейчас мертва .

-Я всё ещё жива ?

Меня сбило метро но я жива и находилась в непонятном месте . Что здесь происходит . Это очень странно. Может ...это всего лишь догадка,но может я перенеслась в другой мир ?

- Ха-Ха-Ха

Я в панике рассмеялась . А затем вернулась к кровати и присела . Я просто не могу нормально размышлять. Я пыталась установить хранологическую цепочку событий но не могла нормально размышлять . Но внезапно я вспомнила ещё одну вещь .

- После того как меня сбило метро впервые я проснулась в лесу а не здесь .

Сначала это был лес я бродила по нему но безуспешно . Поразмышляв я начала восстанавливать все события в правильной последовательности .

Я вспомнила что находилась в тёмном лесу .В шоке от подобных воспоминаний я опустилась на стул . Рядом были насекомые а над моей головой пролетали птицы . Под моими ногами находились коричневатые листья . Всё то что я наблюдала в том лесу выглядело очень не реально . И тогда я подумала о том что сошла с ума но тогда же мне в голову пришла и другая идея .

- Вдруг это всё сон ?

Тогда всё становиться на свои места. Когда метро подошло метро я потеряла сознание . Должно быть это сон и я сейчас сплю , ведь невозможно что-бы я упала на рельсы . До полностью отрицаю возможность своей смерти . Этого просто не могло произойти . Это просто дурной сон который скоро подойдёт к концу .

Однако после длительного времени я так и не проснулась . Я вышла из этого огромного особняка и решила оглядеть местность для того что-бы понять где я . Я долго шла и уже начинало темнеть . Я устала , и через некоторое время окончательно выбилась из сил . Я увидела как поднимается луна над небосводом означающая наступление ночи . она светила достаточно ярко для того что-бы я видела дорогу . Я продолжала путь и не спала всю ночь . Я не ела и не спала что окончательно довело меня до бессилия . И вот уже солнце начало всходить на небе . Тогда я задумалась о реальности происходившего со мною . Ведь если это сон то почему я такая уставшая , почему я чувствую жажду и голод ? Несмотря на всю свою усталость я продолжила идти . Я боялась что если перестану идти или просто двигаться то умру . Моя голова уже не соображала но тело продолжало двигаться само по себе . И вдруг.

- Бах!

Всё что меня окружало словно начало дрожать . Что-то упало рядом со мной на землю . Листья начали лететь в мою сторону не давая мне что-либо разглядеть . И от неожиданного падения я начала кричать .

- ААА!

!!!

-Гав! Гав! Гав!

Я почувствовала невыносимую боль и тошноту . Небо начало кружить у меня в глазах . Кто-то очень быстро подбежал ко мне . Затем последовали крики . При этом я не разобрала ни слова из-за сильной усталости . И тогда я подумала о том что было бы лучше умереть прямо здесь и сейчас что-бы больше не мучаться . В этот же момент я снова потеряла сознание .

То что я услышала после того как пришла в себя был выстрел . Лай охотничий собаки . Скорее всего в меня выстрелили думая что я животное . Скорее всего когда выстреливший в меня понял что ошибся меня вернули в тот особняк . Я проверила своё тело как только проснулась . Я не была ранена что странно . Но царапины на руках и ногах всё-же были,но это не так страшно как если-бы в меня выстрелили . Наконец почувствовав облегчение я приняла решение . Я снова попытаюсь всё вспомнить .

Первое это то что меня сбило метро в день экзаменов .

Второе , я попала каким-то образом в лес со странным особняком . И ещё было то что кто-то привёл меня сюда . Ведь я не могла попасть сюда чудесным образом сама . Когда я закончила обдумывать то что со мной произошло я удовлетворительно кивнула в знак того что я разобралась хоть с чем-то . Всё то что я сейчас вспомнило логично и не логично одновременно .

- ...Чёрт возьми !

-Да в этом нет вообще никакого смысла!

Выругалась я вслух .

- Такого не бывает и быть не может !

Однако всё произошедшее было правдой и с этим было бесполезно спорить . Мне нужно было время для того что-бы смериться со всем тем что произошло . Вскоре после этого в комнату зашли слуги . Я встретила человека который принёс меня сюда .

Спустя месяц я перестала пытаться вырваться из сна который им ни был . Я смерилась с тем фактом что возможно я попала в другой мир . Хоть это и было из ряда вон выходившего . Человек и семья спасшие меня были достаточно добры ко мне . Кроме одного человека из его семьи . Это была его жена . Она довольно часто бросала на меня злобные взгляды . И всё-же большинство относились ко мне с добротой и теплом . Живя в этом особняке я получала всё .Это была очень роскошная жизнь.

Постепенно я привыкла к жизни в этом мире . Благодаря спасшим меня людям я получала хорошее образование и за это я была им очень благодарна . Но тогда я ещё и понятия не имела что они готовят меня для очень важноё цели, и только через год я узнала правду .

В полночь.

Везде стояла мёртвая тишина . Я старалась выглядеть абсолютна спящей. Девушка следившая за мной уснула . Я была уверена что она спит но всё-же продолжала притворяться . Ведь прежде чем действовать я должна была быть уверена . Я слегка приоткрыла глаза. Потом поднялась и подошла к окну . Я подумала о том что бюы спрыгнуть . Но мои ноги при падении не сломаются . Я колебалась но , если я останусь здесь то ...

- Нет я не должна медлить это мой последний шанс сбежать!

Завтра меня отправят на остров Ромбрукирс . От туда я не смогу сбежать обратно .

- Я всё ещё могу умереть ведь так ?

Когда я уже собиралась спрыгнуть я услышала шаги за дверью .

- Леди !

- Чёрт возьми !

Я закрыла глаза и прыгнула в окно а затем ...

-ААА!

Я почувствовала что меня тянут вверх за руку . Когда я посмотрела на верх то поняла что горничная схватила меня за руку и тянет обратно .

- Чтоб тебя !

Это была моя последняя попытка но всё окончилось полным провалом .

- Тук! Тук! Тук!

Я уже ехала на экипаже на остров . Про себя я очень сильно выругалась. И на кого ? Семья которая заботилась обо мне уже на протяжении целого года . После этого инцидента они назвали меня не благодарной.

- Однако они тоже горазды !

- Взяли они меня только для того что бы использовать как прикрытие !

Я проклинаю их. У семейства где я остановилась были чёрные волосы что огромная редкость в этом мире и по началу я чувствовала себя более родной по отношению к ним из-за этого . Я была очень искренне благодарна за спасение моей жизни .

- Я была такой дурой !

Мне следовало сразу узнать зачем им спасать ково то вроде меня . Они были так добры ко мне и я так легко приняла эту доброту веря что она бескорыстна . И это большая ошибка с моей стороны .

--Я думала что у меня всё хорошо ещё неделю назад но какоё же я была дурой !

Через окно кареты я увидел, как приближается огромный белый замок. В тот момент я уже поняла что это замок станет моей тюрьмой и могилой . От нервов я грызла свои ногти . Я чувствовала себя просто ужасно . Я посмотрела на горничную .

- То, что ты пыталась сделать прошлой ночью, было ниже твоего статуса приемной дочери великой семьи Бонафити.

Она радостно улыбалась своими ядовитыми губами . Она действительно победила вчера когда смогла втащить обратно в комнату . А так-же ей удалось отправить меня в этот ад .

Я прожгла её своим взглядом . Она продолжала упрекать меня и издеваться говоря какая же я недалёкая и неблагодарная .

- Я думаю, вы ничего не можете с этим поделать, поскольку вы девушка низкого происхождения, но разве вы не можете хотя бы попытаться скрыть это хотя бы ради великодушного герцога? Это был бы лучший способ отплатить герцогу Эйли за его доброту. Если вы продолжите дальше так же как и раньше , вы опозорите его фамилию. Я просто не понимаю. Другие учителя говорили мне, что вы очень быстро учитесь, но вот вы здесь.- Рассмеялся горничная .

Герцог Эйли был главой семьи Бонафити. Семья состояла из герцога Эйли, его жены и их любимой дочери Лизбет.До недавнего времени они были моими спасителями, но теперь я ненавидела их всем сердцем и душой .

Я вцепилась в свое синее шелковое платье и задрожала. Горничная неодобрительно посмотрел на мои руки. Наверное, она волновалась из-за моего платья. Как только я поняла это, то начала царапать ногтями драгоценную ткань.

- Да как вы смеете !

Я продолжила уничтожать платье раздирая его на кусочки .

- О госпади ! Неужели вы такая дура которая не в силах понять насколько это платье дорого ?!

Она начала поднимать ткань упавшую на пол .

- Неужели так сложно понять насколько герцог был великодушен купив вам это платье ...

Однако она не успела закончить свою мысль .

- Пощёчина .

Я ударила её так сильно как только смогла . Горничная в ужасе посмотрела на меня . Она не до конца осознавала всё произошедшее сейчас . Пожав свою левую руку я торжествующе сказала :

- Ты безмозглая дура с длинным языком .

- Ч-Чт -Что ?

- Ты помогаешь им продать меня вместо своей драгоценной Лизбет. Вы хотите, чтобы я была им благодарна? Ты что, издеваешься надо мной?”

Я была в ярости от всего происходившего . Никогда в жизни я так не злилась.У меня было на это полное право. Моя 20-летняя жизнь закончена ! Они все обманом заставили меня стать наложницей семидесятилетнего садиста . И что что он король , я тут каким боком ? Я им даже не родная ! И они хотят что бы я смерилась с тем что они сделали ? Да никогда ! И в такой ситуации эта тупая курица продолжает орать на меня из-за чёртового платья ! Горничная всё ещё выглядела очень потрясённой . Но вдруг она встала с места и начала орать на меня :

- Какая же ты не благодарная тварь ! Семья герцогов были так добры к вам ! Они оказали тебе такую честь позволив стать наложницей великого короля Крансии ! Неужели до такой тупой девки как ты это не доходит ?!

- Если это такая честь то почему они не позволили своей дочери удостоиться такой чести ?!

Орлеан лишился дара речи.

- Л-Ле-Леди Лизбет в этом году всего четырнадцать лет! Она еще слишком молода…

- Но ты же сама сказала что все девушки выходят замуж начиная с 12 лет !Должно быть, у нее уже начались первые месячные. Они сказали мне, что откладывали этот брак так долго, как это было возможно, но они больше не могли. Это должно было случиться в этом году!

- Это огромная честь, особенно для такой, как ты, девушки низкого происхождения. Почему ты этого не понимаешь? Вы должны быть благодарны герцогу и его семье! Это ваш долг!

Это было просто смешно.

Усмехнулась в ответ.

Я очень хорошо умела делать насмешливое выражение лица. Даже мои родители и сестра говорили мне об этом . Раньше они были поражены тем, насколько раздражающим может быть выражение моего лица.Сначала я изо всех сил старалась выразить свою благодарность герцогу и его семье. За прошедший год я изучила их язык и их культуру Я попыталась сделать из себя того кем не являлась только для того что-бы выразить признательность за спасение.Моя служанка некогда не видела что-бы я так отвратительно себя вела Поэтому она была в глубоком шоке . Но её шок быстро перерос в гнев . Это было хорошо поскольку именно этого я и добивалась . Я медленно расплылась в улыбке.

- Ха ! Благодарность ?! Просто закрой свой рот .

- Что ты вякнула ?

- Вы всего лишь продаёте меня как нечто ненужное .

На уроке истории я вспомнила, как женщин посылали ублажать короля. Некоторые женщины в конечном итоге получили власть после брака, но это было редко. Даже в прежние времена женщины старались избегать таких браков . Я сделала глубокий вздох . Примерно полгода назад герцог заставил меня подписать бумагу об усыновлении. Я была взволнована и благодарна,за то что официально стала частью семьи. Я подписала все бумаги без каких либо колебаний. Если бы я могла вернуться назад во времени, я бы бросила ручку ему в лицо и пнула себя за то, что была такой дурой .Однако это было невозможно. Я всё дальше направлялась на остров . Документ, который я подписала полгода назад, давал герцогу доверенность поверенного на меня. Очевидно, тогда я этого не понимала . Неделю назад они попросили меня поехать и поприветствовать важного гостя вместо Лисбет. Они улыбались, пока вели меня в экипаж. Когда я вспомнила их улыбающиеся лица, меня чуть не вырвало.Когда они увидели, что я ухожу, выражение их лиц изменилось. Они странно посмотрели на меня.Теперь я понимаю, что они чувствовали. Некоторое сочувствие. Крупица вины. Огромное облегчение.Меня снова чуть не вырвало. Я провела в этой тряске целую неделю. Меня физически затошнило. Я больше не хотела это держать.Я поперхнулась.Служанка начала нервничать. Она отчаянно постучала в стенку кареты. А после она закричала.

- Остановись ! - Стой ! Остановите карету! Эта леди…! Ну и ну! Если ее стошнит на платье, оно будет испорчено! Это шелк, так что мы даже не можем его постирать…!

Я медленно улыбнулся ей. Затем я глубоко засунул палец себе в горло. Это не заняло много времени. Меня вырвало прямо на мое синее платье.

- ГЯ-а-а!

Роскошное белое платье окутало мое тело. Я чувствовала себя так, словно попала в мягкую тюрьму.Я в отчаянии посмотрела на дверь.Неприятный голос сказал мне сзади: «ты не можешь вести себя как вчера.”Это был служанка. Я ненавидела ее голос.Она продолжала шептать: «если ты будешь вести себя как вчера, ты будешь первой, кого казнят. Ты ведь не хочешь умереть, правда?Семья Бонафити тоже будет в беде. Официально я был Сабиной Бонафити . Мое преступление было бы преступлением моей семьи. Мое достижение будет приписано семье.Мне бы очень хотелось навредить семье, но я также очевидно не хотела умирать.Меня может стошнить на императора в нашу первую брачную ночь. Это было бы просто.Однако я не хотела умирать. Это было нечестно.Служанка, должно быть, усвоила этот урок. Она больше не дразнила меня. Она тихо сидела позади меня.Агитатор, стоявший передо мной, взглянул на свои золотые часы. Должно быть, это было вовремя. Он положил часы обратно в карман и развернул свиток.Первая приемная дочь герцога Эйла и пятнадцатая наложница императора! Сабина Бонафити !”Огромная белая дверь открылась.

Я тогда даже представить не могла что меня ждёт.

– Ахххх! – я вскрикнула от удивления. Яркий свет озарил меня. Я дрожала от страха, когда служанка подтолкнула меня в спину. Я медленно направилась к двери.

Красный ковёр покрывал дорожку и лестницу.

Люди вокруг бормотали:

– Вау, посмотрите на эти чёрные как смоль волосы.

– Ты действительно думаешь, что она дочь герцога?

– Я слышала, что она его незаконнорожденная дочь.

– Я думал, что она – дальняя родственница.

– Разве младшая дочь не должна была прийти сегодня? Император был очень взволнован.

– Какой необычный цвет кожи.

Неудивительно, что люди были в замешательстве. Лисбет должна была прийти, но сейчас перед собравшимися была двадцатилетняя девушка.

Почему-то я не упала, а спокойно спустилась по лестнице. Вчера вечером меня научили, что делать сегодня. Я не хотела, но отчётливо запомнила все шаги церемонии.

Я поклонилась первой.

Прежде чем Орлеан успела ткнуть меня ещё раз, я произнесла вслух заученные слова:

– Для меня честь, как для дочери семьи Бонафити, встретиться с правителем Империи, Императором Крансия.

Я слышала, как служанка за спиной вздохнула с облегчением. Должно быть, я всё сделала правильно.

Как только я закончила, то услышала приближающиеся шаги. Это Император спускался ко мне по лестнице.

Появилась пара остроносых туфель. Это была такая смешная пара, что я чуть не рассмеялась, но вовремя остановилась.

Незнакомый голос сказал мне:

– Подними голову.

Какой резкий голос.

Я дрожала так сильно, что стучали зубы. Стиснув их, я подняла голову и уставилась на своего будущего мужа.

– О, неплохо. Немного по-другому. Но совсем неплохо, – сказал мне семидесятилетний урод.

Я надеялась, что ошиблась, и что выйду замуж за молодого горячего парня. Возможно, этот парень был проклят, и как только проклятие будет снято, этот ужасный старик превратится в прекрасного принца!

Однако я вела себя глупо.

Мой будущий муж был морщинистым, уродливым стариком. Он был толстым, но таким морщинистым, что это просто не имело смысла. А ещё от Императора ужасно пахло. Его волосы были совершенно белыми, слово покрыты пудрой.

Если бы мой дед был ещё жив, ему бы тоже было около семидесяти. Я вспомнила, что видела дедушку на фотографии, и он выглядел опрятно и по-джентльменски. Я ожидала увидеть кого-то похожего, но снова ошиблась.

Теперь ситуация казалась реальной. Я стану наложницей этого уродливого старика.

Мои колени подогнулись, когда суровая реальность поразила меня. Орлеан в шоке ахнула. Внезапно в комнате воцарилась тишина.

Я знала, что должна встать, но не чувствовала ног.

Затем кто-то предложил мне руку. Ладонь была обтянута белой перчаткой.

– Дама, должно быть, очень устала после столь долгого путешествия.

Я приняла руку и встала на ноги.

От него чудесно пахло. Когда я подняла глаза, передо мной стоял молодой человек. Он был полной противоположностью моего будущего мужа.

Это, должно быть, шутка. Контраст был слишком шокирующим.

Красивое лицо, блестящие светлые волосы, добрые зелёные глаза. Красивый молодой человек, который выглядел всего на несколько лет старше меня.

Почему это не мог быть мой муж?

Я пробормотала слова благодарности, и он улыбнулся. Такая добрая улыбка.

– Не нужно благодарить. Вы собираетесь стать одной из моих мачех, так что теперь мы семья.

От этих слов у меня закружилась голова. Мачеха?

Теперь я поняла. Этот человек передо мной был единственным наследником Великого Крансии.

Лукреций Ле Крансия.

Это был он.

С сияющей улыбкой юноша передал меня отцу. Моему будущему мужу.

Этот старик.

Морщинистая потная рука коснулась моей кожи. Мне показалось, что по руке ползёт жук, но я вынуждена была приложить все силы, чтобы сдержаться и не съежиться. Я уже допустила одну ошибку и не могла позволить себе ещё одну.

Я опустила лицо, делая вид, что застеснялась. Я не хотела смотреть ни на отца, ни на сына. Я не хотела сталкиваться с этой жестокой реальностью.

Император подвёл меня к лестнице. Наверху нас ждали семь женщин.

Его Величество указал на одну из них и сообщил мне:

– Это Императрица Катлянира.

Она была удивительно молода и красиво и выглядела лишь немного старше наследного принца. Женщине вряд ли было больше тридцати.

Принц выглядел моложе своих лет, так что, возможно, Императрица тоже была старше. Я не была в этом уверена.

Её рубиново-рыжие волосы были уложены в величественную причёску. Кроме того, женщина была беременна.

Я поклонилась ей:

– Для меня большая честь встретиться с Великой Императрицей этой Империи.

– Приятно познакомиться, – ответила она безучастно. Её Величество явно не интересовалась мной.

– А это её дочери, принцессы Лилиана и Розелия.

Император представил меня двум молодым девушкам. Одна из них была в подростковом возрасте, тогда как другая выглядела лет на пятнадцать. Как и у их матери, у обеих были рыжие волосы. К счастью, их лица напоминали мать, а не отца.

Я также поклонилась и им. Они вежливо поклонились мне в ответ.

Следующие четыре женщины были жёнами Императора. Некоторые выглядели старше Императрицы Катляниры, другие – моложе. Должно быть, все они были из разных стран, так как принадлежали к разным расам.

Все четыре женщины были прекрасны. Они приветствовали меня неискренне.

У Императора была одна Императрица, четыре жены и четырнадцать наложниц. Мне предстояло стать пятнадцатой. Официальными фигурами считались только Императрица и жёны. Вот почему здесь не было наложниц.

Пятнадцатая наложница. Самая новая и, следовательно, самая слабая, а также самая обладающая самым низким статусом из всех. Мои глаза наполнились слезами.

Наконец Император представил меня принцу.

– А этот красивый молодой человек – мой единственный сын и наследник, Лукреций.

– Для меня большая честь встретить великого наследника этой Империи, – я поклонилась, но когда подняла глаза, то обнаружила, что его улыбка выглядела по-другому.

У юноши по-прежнему была добрая улыбка, но глаза оставались пустыми. Это длилось недолго, но я ясно видела.

"Что это было?"

Император притянул меня к себе. Я потеряла равновесие, но, к счастью, не упала. Старик заставил меня встать перед ним на колени. Затем он капнул мне на голову две капли масла и громко объявил:

– Теперь я объявляю Са Бину де Бонафит, первую дочь герцога Аила, своей пятнадцатой наложницей!

Все зааплодировали. Это казалось нереальным, но одно можно было сказать наверняка. Теперь я стала наложницей этого старого поддонка.

Я изо всех сил старалась не кусать губы и изо всех улыбалась, но мои губы дрожали.

Император быстро обхватил меня за талию. Мне показалось, что это вокруг обвилась змея, которая и душит меня.

Когда я удивлённо подняла глаза, Император улыбнулся мне. Его зубы были чёрными и гнилыми. Меня больше ничто не удивляло.

Я снова попыталась улыбнуться.

В этот момент мой "муж" прошептал мне:

– Как утверждал герцог, у тебя необычный цвет кожи. Странно, но мне нравится. И… я вижу, что ты застенчива, а это значит, что ты девственница, – его глаза смотрели на меня с вожделением. – Сегодня будет интересная ночь.

Мурашки покрыли всё моё тело.

Мои руки были ледяными. Сейчас только осень, но мне было настолько холодно, словно сейчас стоял разгар зимы, да ещё и поднялся шторм.

Я потёрла руки, чтобы согреться, их трясло. Я попыталась успокоиться, но это было бесполезно.

Горничная посмотрела на меня с сочувствием. Она терпеливо вела меня, пока я возилась.

Служанка последовала за нами. Она холодно бросила мне:

– Леди, у нас нет на это времени.

Я прикусила губу. У меня больше не было сил злиться на неё. Меня охватил страх. Становилось трудно идти, потому что я дрожала очень сильно. Горничная и Орлеан знали, почему. Все это знали, но никто не мог меня спасти.

Горничная взяла меня за руку:

– Давайте я помогу Вам идти.

– С… Спасибо.

Мой голос был таким тихим, что его было едва слышно. Я поблагодарила служанку, но это было не всерьёз. В конце концов, она вела меня в спальню Императора.

Доброта дворцовой горничной и злоба моей … Они обе подразумевали под собой одно и то же.

Их целью было очистить меня и представить императору. Это была их обязанность. Я знала, что у них нет выбора.

Должна ли я попытаться убежать? Но куда?

Я уже несколько раз пыталась сбежать, и каждый раз терпела неудачу. Служанка и стража герцога не спускали с меня глаз. Если мне не удалось сбежать из замка герцога, то из этой огромной крепости, полной множества слуг и стражников, и подавно не смогу.

Мы прошли мимо огромного стеклянного окна, украшенного синими шёлковыми занавесками.

Может, мне просто выпрыгнуть из окна?

Возможно, это и к лучшему? Я умру быстро, и семья Бонафити, вероятно, будет наказана. Однако у меня не хватило смелости. Что, если я не умру быстро? Что, если я вообще не умру, а просто очень сильно пострадаю?

В моей голове галопом проносилось такое количество мыслей. Я всерьёз раздумывала над прыжком, когда горничная сказала мне:

– Мы прибыли, миледи.

Я подняла голову, всё ещё дрожа. Гигантская дверь была покрыта позолотой. Горничная поправила моё платье.

– Здесь мы расстанемся. Мы не можем следовать за Вами в комнату. Император приказал нам держаться на расстоянии не менее сотни кин (1 кина = 1 метр) от этой комнаты.

Оставаться не менее чем в сотне метров от этой комнаты? Что этот старый извращенец со мной собирается сделать?

"Сегодня будет интересная ночь".

Я вспомнила его жуткую ухмылку и чёрные зубы и вздрогнула.

Горничная в последний раз проверила мой платье. Когда она кивнула, два швейцара открыли передо мной дверь.

– Пожалуйста, входите.

Я вздрогнула, сделав шаг вперёд. Я продолжила идти. После четвёртого шага дверь за мной громко захлопнулась. Этот звук, казалось, ознаменовал конец моей жизни.

За закрывшимися дверями я слышала, как горничные тихо убегают. Если я открою дверь и попытаюсь сбежать, меня остановят.

Я могла бы пробежать сотню метров, но стражники и слуги, вероятно, окружили бы эту комнату на этом расстоянии. Когда меня поймают, это точно хорошо не кончится.

Я продолжала медленно идти вперёд. Покои Императора были огромными. Там была своя приёмная, где я сейчас и стояла. Я увидела ещё одну дверь поменьше.

Могу я просто остаться здесь и провести ночь? Император выглядит достаточно старым, чтобы, возможно, страдать от маразма. Может, он даже не вспомнит, что я должна быть здесь.

Я знала, что эта мысль нелепа, но всё равно продолжала надеяться.

У меня не хватило смелости убежать. Всё ещё дрожа, я потащила свой одеревеневшее тело к маленькой двери. Открыв её, я вошла в спальню.

– Ты опоздала.

Старый Император было обнажён, если, конечно, не считать золотистой мантии. Он сидел на кровати и пил вино.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не выругаться вслух, и почтительно поклонилась.

– Са Бина де Бонафити имеет честь находиться здесь с Императором.

Он неприятно усмехнулся и помахал рукой, приказывая подойти поближе.

– Хорошо. Посмотри на себя, такую хрупкую и невинную в ночной рубашке.

От его взгляда у меня побежали мурашки по коже. Я начала сильно потеть.

Я подумывала повернуться и убежать, когда старик подошёл ко мне.

– О!..

Прежде чем я успела среагировать, он схватил меня за запястье. Я пыталась оказать сопротивление.

– В… Ваше Величество!

Он потянул меня к кровати и улыбнулся:

– Что случилось?

– Я… Я должна Вам для начала… кое-что сказать…!

Для старика он был на удивление силён. Император потащил меня к кровати, и я была бессильна остановить его.

– Конечно, конечно. Я услышу твой прекрасный стон в постели.

Мне хотелось плакать. Я сопротивлялась изо всех сил, но когда Император толкнул меня на кровать, то ничего не смогла сделать.

– Аххх!

Когда я поднял голову, Император смотрел на меня сверху вниз с тревожной улыбкой. Он поднял пальцем мой подбородок и сказал:

– Я думал, что ты просто невинная маленькая девочка, но ты сопротивляешься, как страстная дикая лошадка. На такой лошади должен ездить хороший наездник. Я окажу тебе честь, оседлав тебя сегодня вечером.

– Н-нет!

Прежде чем я успела закричать, Император прыгну на кровать.

Его жирное тело накрыло меня. Морщинистые пальцы схватили за ворот моей рубашки и потянули его вниз. Старик усмехнулся, увидев моё голое плечо.

– О! Какой интересный цвет кожи. Он почти золотой. Интересно, каково это?..

Император был взволнован. А я не могла даже закричать. Но даже если бы мне это удалось, никто бы меня не услышал. И даже если кто-то услышит, никто не придёт мне на помощь.

Наконец я заплакала. Это наконец-то произошло. Я закрыла глаза и призвала того человека, по которому скучала больше всего:

– Мама! – естественно, это слово было произнесено на моём родном языке.

И в этот момент меня осенило…

"Что?.."

Ничего не происходило.

Я растерялась. Я ожидала ощутить руки старого извращенца на себе, но ничего не происходило.

Император оставался неподвижным. Я медленно открыла один глаз.

Император смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он совершенно не двигался.

"Что происходит?"

Я не могла этого понять и замерла.

Внезапно тело Императора медленно опустилось на меня. Он был тяжёлым и мокрым, от старика дурно пахло. Однако самым шокирующим для меня стало то, что я увидела на его спине. Из неё торчал кинжал.

Медленно начала сочиться кровь.

– О!..

Я больше не могла этого выносить. Сегодня был самый напряжённый день в моей жизни.

Я запаниковала и уже готова была закричать, когда чья-то рука закрыла мне рот.

Это был незваный гость в маске. Его глаза встретились с моими.

Это были холодные зелёные глаза.

У меня не было времени обдумать сложившуюся ситуацию.

Мужчина угрожающе прошептал мне:

– Шшшш… Веди себя тихо…

Он продолжал прикрывать мой рот рукой и толкнул плечом вниз. Парень был силён, а я слишком слаба. Не было смысла сопротивляться.

Это был убийца. Он убил императора. Профессиональный убийца. Я ничего не могла сделать, чтобы не позволить убить и себя.

Я хотела жить. Меня совершенно не волновал император, я просто хотела жить.

Я кивнула, показывая, что буду подчиняться его приказам.

Зелёные глаза сузились. Хотя он был в маске, я знала, что парень улыбается. Такие уверенность и спокойствие в подобной ситуации были просто невероятны.

– Я верю, что ты не будешь кричать. Если ты это сделаешь, я тебя убью. В конце концов, ты присоединишься к своему мёртвому мужу.

Я покачал головой. Он тихо рассмеялся и убрал руку.

– Аааа… – наконец-то я смогла дышать.

Мужчина посмотрел на меня со странным выражением в глазах. Я нервно подняла голову. Парень полностью контролировал ситуацию. У меня было только два варианта: либо сделать, что он сказал, либо умереть. Так что, по правде говоря, выбора у меня не было, так как я хотел жить.

Он достал ещё один кинжал. Это был такой же клинок, каким он убил императора. Простой, обычный кинжал без каких-либо украшений. Мужчина приставил к моей шее лезвие.

– …!

Я не могла дышать. Клинок был холодным и смертельно опасным. Если я ничего не сделаю, он меня убьёт.

"Думай! Нужно что-то придумать. Так или иначе, я должна пережить эту ситуацию".

Внезапно мне в голову пришла идея. Я вздрогнула, когда начала лепетать:

– Я… Я…

– Ты?

– Я могу тебе помочь.

– Что?

Он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума. Это было понятно. Что могла сделать для него бесполезная наложница из слабой семьи? Однако у меня уже появилась идея.

В этой комнате находились тело, убийца и я.

Только мы трое.

Если бы я выжила в этой ситуации, то была бы единственным свидетелем.

– Я… Я могу дать показания!

– … – глаза мужчины заблестели. Он казался заинтригованным. Я должна была воспользоваться подвернувшимся шансом. Это могло сработать. Это может сработать. Я должна была заставить его себя слушать.

– Какова бы ни была причина, по которой ты убил императора, мне всё равно. Ты хочешь, чтобы никто не узнал о тебе и о том, кто тебя нанял, так? Тогда тебе нужен кто-то, кто будет давать ложные свидетельства.

– Если я убью тебя прямо сейчас и убегу, меня никто не найдёт.

– Но это же замок. Эти покои находятся в непосредственной близости от постов стражи, которые расположены в радиусе сотни Кин. Не будет ли безопаснее, если я стану свидетелем? Я могу молчать, пока ты не сбежишь, а завтра я расскажу всем, что у убийцы был хорошо видимый шрам над правым глазом, а сам он был темнокожим с чёрными глазами.

Конечно, у этого человека не было ни тёмной кожи, ни шрамов. Его глаза были невероятного зелёного цвета. Если я засвидетельствую это ложное заявление, то парень будет в безопасности.

Не было никаких причин, почему бы я не могла это сделать. Этот человек спас меня от превращения в секс-игрушку старого извращенца.

Я думала, что придумала идеальный план, а потому выжидающе уставилась на убийцу.

Он рассмеялся. Громко рассмеялся.

– Ха-ха-ха! Ты полна сюрпризов!

Мои надежды превратились в прах. Нож на моей шее надавил сильнее. Мой страх усилился.

– А если я скажу, что мне совсем не нужна твоя помощь?

– … Прошу прощения?

– Я смог попасть в эту комнату, несмотря на бесчисленное количество охранников, и твои предположения ошибочны. Мне не нужно так далеко убегать. Мне совершенно не нужен свидетель.

Мне нечего было на это возразить.

У меня закружилась голова. Я действительно думала, что это сработает, но ошиблась. Теперь у меня была единственная надежда, что этот человек по какой-то причине проявит ко мне милосердие.

К сожалению, это казалось маловероятным. Этот человек хладнокровно убил императора. Убийство другой безымянной девушки ничего для него не значит.

Холодные зелёные глаза смотрели на меня сверху вниз. Как будто он смотрел на кусок мяса, а не на человека.

Я не хотела отводить взгляд. Я не могла скрыть свой страх, но всё равно хотела быть смелой. Если я всё равно умру, то хочу спасти хотя бы свою гордость. К счастью убийца быстро сумел убить императора. Возможно, он мог бы проявить ко мне такую же милость.

– Тогда могу я… попросить тебя об одолжении?

– Одолжении? – он поднял брови.

– … если ты всё равно собираешься меня убить, пожалуйста… сделай это быстро. Ты ведь можешь это сделать? Не похоже, что для тебя это будет сложно сделать, – я глубоко вздохнула.

Мои руки всё ещё заметно дрожали. Челюсть у меня тоже отвисла.

– Ха-ха-ха!

– Что…?

Он рассмеялся, как будто имел это в виду. На секунду я испугалась, что кто-нибудь услышит его и войдёт в комнату. Тогда-то я и поняла, насколько глупа.

Будет даже лучше, если кто-нибудь войдёт. Я могла бы выжить, если бы подобное случилось!

Почему я всё ещё беспокоюсь об этом убийце?

Ситуация напоминала мышку, которая беспокоилась о безопасности кота.

Казалось, он читал мои мысли. Парень снова рассмеялся и убрал лезвие с моей шеи. Я снова смогла дышать.

– Всякий раз, когда Император укладывает невинную девушку в постель, из комнаты доносится крик. Вот почему он приказывает слугам и стражникам держаться от комнаты подальше. Независимо от того, какие отсюда будут раздаваться звуки, никто в эту комнату не войдёт.

Что император сделал с этими женщинами? Я хотела пнуть его мёртвое тело.

Я сдержалась и сказала незваному гостю:

– … Думаю, мне повезло, что это произошло.

Мужчина ухмыльнулся и поиграл с кинжалом, подбрасывая его в воздух и ловя его. Он продолжал делать это снова и снова. Это было всё равно, что смотреть представление в цирке. Я просто надеялась, что он не бросит кинжал в меня.

Я послушно сидела перед ним и ждала, когда он заговорит. Всегда было полезно выглядеть кроткой, когда у оппонента был нож.

– В твоей логике много дыр, но она не совсем неверна.

– Прошу прощения?

– Ты можешь кое-что для меня сделать.

Я наконец-то увидела свет в конце туннеля.

– Ч-что же это?

Он усмехнулся.

– Ты выглядишь так, будто готова на всё. Оближешь мне ногу, если я попрошу?

– Я согласна.

Я не шутила. Если он прикажет, я готова лизать его сапоги.

– У тебя есть мужество, тогда я дам тебе шанс.

Он был искренне впечатлён и потянулся ко мне.

Не обращая внимания на то, как я вздрогнула, он поправил моё платье, чтобы прикрыть обнажённое плечо. Затем парень стащил меня с кровати и внимательно изучал меня. После этого он приказал:

– Повернись.

– Прошу прощения?

Когда он внимательно посмотрел на меня, я сделала, как он просил. Когда я снова оказалась к нему лицом, он удовлетворённо кивнул. Убийце понравилось то, что он увидел? Это было нелепо.

Я была права.

– Хорошо, что на твоей сорочке нет крови.

Крови?

– Как я уже говорил никто не войдёт, даже если услышит крик. Тем не менее, если ты выбежишь и начнёшь кричать, то история будет совсем иной.

– Прошу прощения?

– Когда я уйду, тебе нужно будет выбежать из этой комнаты.

– Что?

– Ты будешь делать то, что я скажу, или просто продолжишь задавать вопросы?

Я молча кивнула.

Он продолжил:

– Я не уйду через эту дверь или через окна. Нет никакого способа, чтобы меня поймали охранники. Поэтому, когда я уйду, ты с криком выбежишь. Скажи стражникам, что Император убит. Плачь, падай в обморок или делай что хочешь.

– Это… Это тебе поможет?

Он кивнул.

Я не могла понять. Разве убийцы не хотят, чтобы их жертвы были найдены как можно позже? Однако он хотел, чтобы тело Императора нашли немедленно?

– Это всё, что тебе нужно сделать. Скажи им, что ты вообще никого не видела. Вообще-то я оставлю одно окно открытым, так что можешь сказать страже, что видела тёмную фигуру, сунувшуюся в окно, но не смогла разглядеть, кто это был.

Я кивнула. Если он оставит меня в живых, я готова была на всё, и это казалось слишком лёгким. Это всё, что я должна была сделать?

Его зелёные глаза снова смеялись надо мной.

Парень тем временем продолжал:

– Если ты сделаешь то, что я только что сказал, то будешь жить, и… я даже смогу тебя наградить.

Наградить? О какой награде идёт речь?

Он говорил глупости. Пока я обдумывала слова убийцы, он повернулся и направился к одной из стен спальни. Когда парень толкнул несколько кирпичей, появилось небольшое отверстие.

Не обращая внимания на мой вздох, убийца подмигнул мне:

– Удачи, мой сообщник.

И тут я вдруг поняла.

Я встречала этого человека раньше. Эти необычные зелёные глаза. Сначала они выглядели добрыми, но я заметила в них холодность и жестокость.

В следующий момент, без задней мысли, я вдруг пробормотала:

– Лук… ре…

Его лицо окаменело.

Лукреций Ле Крансия.

Наследник империи Крансии.

Единственный император , который умер в своей постели.

Тот, кто помог мне сегодня утром.

Это был он.

– Ты умна. Слишком умна, что не пойдёт тебе на пользу, – этот человек, я имею в виду принца, сказал мне разочарованным тоном. Похоже, он задумался. Мне стало страшно.

Я была так глупа! Почему я дала ему понять, что поняла, кто он?

Он обернулся.

Лукреций резко сказал мне:

– Ты!

– Я сделаю всё, что ты скажешь! Я не знаю, кто ты! Просто убегай!

Затем я побежала в сторону приёмной. Казалось, мне потребовалась тысяча лет, чтобы добраться до двери. Я ожидала, что принц схватит меня сзади, но этого не произошло.

Наверное, он уже сбежал по этому тайному проходу. У него будет надёжное алиби. Я знала, что он собирается убить меня, но вовремя убежала.

Я бежала так быстро, как только могла. Увидев служанок и охранников, я упал на землю и закричал.

– Ахахахахахах! Император! Император убит!

Я хотела жить!

Император был убит. Это произошло в хорошо охраняемом замке. Более того, он был уничтожен в собственной спальне.

Единственным свидетелем была, конечно, я. Пятнадцатая и самая новая наложница. Император был убит в первую брачную ночь с новой наложницей.

Я плакала и билась в истерике, пока не потеряла сознание.

Сначала я просто играла, но пока я плакала, реальность поразила меня, и я плакала по-настоящему.

На следующий день меня притащили в главный большой зал, после ночи слёз глаза мои были опухшими. В этой комнате было много людей, включая его.

Принц выглядел иначе, чем прошлой ночью. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Вместо чёрного наряда на Лукреции была роскошная пурпурная одежда, украшенная драгоценными камнями. Его лицо больше не было закрыто маской.

Вместо простого кинжала на поясе висел украшенный драгоценными камнями меч.

Однако одно оставалось неизменным.

Холодные зелёные глаза.

Это определенно был он.

Человек, который убил своего отца прошлой ночью.

Единственный наследник этой империи.

Мой сообщник.

Лукреций Ле Крансия.

Его зелёные глаза были направлены на меня. Я почувствовала себя неловко и вежливо склонила голову.

– Ваше Высочество.

Вдруг императрица, сидевшая рядом с принцем, сердито раскритиковала меня:

– У тебя, должно быть, плохое зрение.

Я поняла свою ошибку и низко поклонилась ей. Этикет требовал, чтобы я сначала поприветствовала императрицу, поскольку она занимала самое высокое положение в зале. Я так устала, что совершила лёгкую ошибку.

Я чуть не потеряла голос от криков прошлой ночью. Я использовал это в своих интересах, когда извинялась.

– Прошу прощения, Ваше Величество… я…

Красавица с длинными серыми волосами внимательно слушала меня с улыбкой. Она была единственной женщиной в комнате, кроме меня и императрицы. Странно, глаза красавицы были прикрыты каким-то странным украшением.

– Са Бина, верно? Са Бина пережила такое шокирующее и ужасное событие прошлой ночью. Должно быть, она всё ещё очень смущена.

Кто бы это ни был, она явно была очень могущественна. Императрица, казалось, приняла слова этой женщины.

Однако последнее слово должно было остаться за ней.

Императрица Катлянира сказала ей:

– Жрица, ты слишком добра.

Жрица.

Дочь бога. Единственный человек в этом мире, который мог слышать голос Бога. Мне сказали, что в этом мире есть только по одному жрецу и жрице. Это означало, что эта женщина была последней жрицей этого мира.

Она была самым почитаемым человеком во всех странах. Даже я знал это, хотя жила в этом мире всего год.

Я кивнула ей в знак благодарности. Я не была уверена, что женщина меня видит, но она улыбнулась в ответ.

Как только я закончила приветствовать всех должным образом, дискуссия началась.

– Мы пригласили тебя сюда из-за ужасного инцидента прошлой ночью, – обратился ко мне седовласый старик. Кто он такой?

Кто-то, кто мог свободно говорить перед принцем и императрицей. Он явно был высокопоставленной фигурой. Я молчала.

– Мы должны найти убийцу и того, кто его нанял! – пронзительно крикнула императрица.

Принц с доброй улыбкой согласился:

– Месть за смерть нашего бывшего Императора станет для нас приоритетной задачей.

Я склонила голову и прислушалась. Если принц действительно хотел отомстить, ему оставалось только убить себя. Конечно, я не сказала этого вслух.

Императрица раздражённо спросила:

– Бывшего Императора?

Принц даже не дрогнул. Я не видела его лица, но могла представить, какое выражение будет у Лукреция на лице.

– Отец умер, да благословит Бог его душу, так не имеет ли смысла называть его бывшим Императором?

– Но...

Седовласый мужчина сказал Императрице:

– Вдовствующая Императрица, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Императрица громко пожаловалась:

– Как ты можешь называть меня вдовой? Тело императора ещё даже не остыло! – для неё это была очень важная тема.

Императрица ошибалась. Его тело было мертвенно холодным.

Канцлер проигнорировал её и продолжил:

– Он скончался, поэтому его следует называть бывшим Императором. Отныне Вас также будут почитать как Вдовствующую Императрицу. Принц теперь является новым Императором. Таков закон. Вы согласны, Ваше Высочество?

Канцлер опустился на колени перед принцем. Остальные последовали за ним, за исключением императрицы и жрицы. Новый Император. Я хотела жить, поэтому тоже опустилась на колени.

В комнате воцарилась тишина.

– Я недостоин, – печально объявил принц. – Но я сделаю всё возможное, чтобы продолжить дело бывшего Императора.

По приказу канцлера все дружно воскликнули:

– Да здравствует Император!

– Встаньте.

Коронация ещё не состоялась, но теперь он стал новым Императором Крансии.

Лукреций Ле Крансия.

Канцлер встал и направился к Императрице, я имею в виду Вдовствующую Императрицу.

– Раз так, Вдовствующая Императрица, пожалуйста, передайте новому Императору официальную печать, – вежливо, но твёрдо сказал он.

Вдовствующая Императрица побледнела. Она сделала последнюю попытку сопротивляться этому решению:

– Но коронация ещё не состоялась, так что нам придётся подождать…

– Ваше Величество, по закону, когда Император умирает, Императрица должна держать печать для наследника…

Вдовствующая Императрица просияла:

– Тогда…

– Но если наследнику престола больше восемнадцати лет, он сразу же становится новым Императором ещё до коронации. Это означает, что Вы должны передать ему печать немедленно. Его Высочеству двадцать семь лет. Нам всем повезло, что у этой империи есть законный, здоровый и взрослый наследник, готовый немедленно взять власть в свои руки.

Императрица, я имею в виду, Вдовствующая Императрица покраснела. Она не могла скрыть свой гнев. Вдовствующая Императрица Катлянира схватилась за чёрный ящик, в котором, должно быть, лежала печать, и возмущённо зарычала.

– Законный? После рождения принца официальная Императрица совершила прелюбодеяние и родила ещё одного ребёнка некоролевской крови! Этот человек – сын той женщины! Император всегда подозревал, что Лукреций не его сын!

В зале воцарилась тишина. Я вспомнила лицо мёртвого Императора. Тучное, морщинистое и пятнистое. Даже учитывая, что он был намного старше, этот урод не мог сравниться с красивым лицом Лукреция. Любой, кто не знал их обоих, был бы удивлён, узнав, что они вообще родственники.

Обвинение Вдовствующей Императрицы звучало достаточно правдоподобно.

"Это вполне возможно..."

Тишину нарушила жрица. Её голос был ровным и спокойным .

– Вдовствующая Императрица, вы видели портрет императора Кентиуса Третьего, который был отцом покойного Императора и дедом нынешнего Императора?

– Конечно.

– Тогда как вы могли выдвинуть подобное обвинение? – женщина тихо рассмеялась.

Вдовствующая Императрица ответила:

– Но жрица мало знает об императорской семье.

– Здание, в котором я живу, включает храм, подаренный императором Кентиусом. На нём есть портрет, в память об этом правителе.

– И что?

– Это портрет Императора Кентиуса, когда ему было двадцать лет. Я слышала, что он поразительно похож на нашего Императора Лукреция. Как вы понимаете, из-за своих глаз я не могу видеть это самостоятельно, но это не отменяет тот факт, что слова, сказанные мне об этом, – истинны. Если заглянуть в императорскую библиотеку и склеп, то не составит труда найти ещё несколько портретов Императора Кентиуса, и тогда вы сможете всё увидеть собственными глазами.

В зале воцарилась оглушительная тишина.

Эти слова положили конец попытке Вдовствующей Императрицы помешать Лукрецию занять трон. Никто не мог открыто усомниться в словах жрицы. Это было равносильно тому, чтобы пойти против самого Бога.

Вдовствующей Императрице ничего не оставалось, кроме как отдать чёрный ящик.

Жрица забрала у неё шкатулку и передала новому Императору. Затем она поцеловала юношу в лоб и благословила того.

– Пожалуйста, станьте добрым и великодушным Императором.

Теперь даже такому невежественному пришлому, как я, всё стало совершенно ясно. Лукреций официально стал новым Императором этой Империи.

Принц, я имею в виду Император, открыл шкатулку и достал тонкое золотое кольцо, после чего надел его на палец.

Это всё? Теперь всё кончено? Я почувствовала облегчение.

Но если это так, то зачем меня позвали сюда? Канцлер сказал, что меня вызвали, дабы поговорить о прошлой ночи…

И вдруг Вдовствующая Императрица повернулась ко мне. Теперь весь её гнев был направлен на меня. Выражение лица женщины стало пугающим.

– Что происходит?!

Прежде чем я успела понять смысл её взгляда, Вдовствующая Императрица указала на меня:

– Отведите её в подземелье! Она сообщница убийцы Императора!

Н… Нет!

Голос Вдовствующей Императрицы заполнил комнату. Слуги вздрогнули. Сначала они колебались, но потом направились ко мне, чтобы выполнить приказ этой женщины. Они собирались бросить меня в тюрьму!

Я взглянула на принца, то есть на Императора. Он скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за происходящим. Этот парень собирался просто смотреть на то, как меня отправляют в тюрьму? Неужели он решил забыть о своём сообщнике и данном прошлой ночью обещании?

Я не была уверена, что Лукреций мне поможет. Поэтому пришлось спасать себя самостоятельно.

Я упала на пол и начала плакать.

Я закричала так громко, как только могла, ведь после вчерашнего плача у меня ужасно болело горло. Мой голос почти пропал, а лицо покраснело и распухло. Я выглядела ужасно, что лишь пошло на пользу моему делу:

– Пожалуйста, выслушайте меня, прежде чем отправить в темницу! Я видела лицо убийцы!

Комната вдруг зазвенела от возбуждения.

– Что?..

– Это правда?

– Боже мой!

Высокопоставленные чиновники неистово загомонили. Они выглядели нелепо.

Вдовствующая Императрица подошла ко мне с помощью своих служанок. Она была беременна, а потому походка была довольно странной. Взгляд женщины стал острее:

– Ты действительно видела лицо убийцы?

Я подняла голову и уверенно сказала:

– Я видела его.

Император прервал меня:

– Тогда почему ты не сказала об этом вчера?

Я повернулась и взглянула в его зелёные глаза, после чего, повысив голос, уверенно ответила:

– Потому что вчера не было официальной встречи. Это было слишком неформально, слишком много лишних ушей. Я ждала подходящего момент, вроде текущего, когда все самые важные фигуры окажутся в одном месте, – я молча смотрела на новоиспечённого Императора, надеясь, что он получил моё скрытое сообщение:

"Лучше помоги мне, иначе я расскажу им о тебе".

Я не могла терпеть боль! Я ненавидела темноту. Если бы меня пытали в темнице, не потребовалось бы много времени, чтобы заставить меня рассказать всю правду. Я была уверена, что Лукреций получил моё сообщение. До сих пор он выглядел спокойным, но теперь в глазах парня появилось сомнение.

Он тихо вздохнул, прежде чем Вдовствующая Императрица успела что-то сказать, Лукреций шагнул ко мне.

– Тогда, пожалуйста, скажи мне. Как его сын, я обязан отомстить за отца. Если ты поможешь мне, я отблагодарю тебя за проявленное мужество.

Он подчеркнул слово "мужество", напомнив мне о своём обещании, что дал прошлой ночью.

Вдовствующая Императрица посмотрела на Императора и снова повернулась ко мне. Она смотрела с притворной добротой и мягко спросила:

– Как он выглядел? Он сказал тебе, кто его нанял?

Я знала, что эта женщина хочет от меня услышать. Она хотела, чтобы я сказала, что за убийством стоит новый Император. Возможно, если я так поступлю, Вдовствующая Императрица оставит меня в живых.

"Однако, леди, всего минуты назад Вы собирались отправить меня в темницу. А потому Ваша фальшивая доброта не могут меня убедить".

… Конечно, это не означало, что я полностью доверяла новому Императору.

– … – несколько секунд я ускоренно соображала. Чью же сторону мне принять? Вдовствующей Императрицы или нового Императора?

Если я встану на сторону последнего, его положение будет обеспечено, и Вдовствующая Императрица будет бессильна что-либо сделать. Если я встану на сторону этой женщины, то это даст её хорошую возможность. Это будет лучший шанс, который Вдовствующая Императрица когда-либо получит от кого-либо.

– …

Это было очень трудным решением. Весь этот мир принадлежал Императору. Единственный наследник престола. Я была единственной, кто мог его уничтожить.

Возможно, я одержала верх во всём этом. Я знала его худшую слабость. Я знала слабость императора.

На стороне Вдовствующей Императрицы находиться было слишком рискованно. Это было явно неправильное решение. Кроме того, кто поверит мен, если я скажу правду? Наследник убил собственного отца Императора, да ещё и своими собственными руками? Никто.

Вдовствующая Императрица, вероятно, полагала, что Лукреций нанял кого-то для этой работы. Кто бы мог предположить, что принц лично совершит убийство?

Это означало, что говорить правду было равносильно приглашению смерти.

Наконец, я собралась с мыслями. Я должна была произнести правильные слова. Я не могла ошибиться.

– К тому времени, как я вошла в спальню, бывший Император уже был… мёртв.

– Мы уже слышали эти слова! – в отчаянии воскликнула Вдовствующая Императрица. Она казалась истеричной, что подтверждало правильность моего решения. Я глубоко вздохнула. Теперь мне оставалось лишь убедительно солгать:

– Окно уже было открыто, и я увидела человека в костюме слуги, выпрыгивающего из кона.

– Правое окно действительно было открыто, – согласился Императора.

Я не видела этого, но Лукреций, должно быть, открыл окно, прежде чем сбежать через секретный путь. Хороший мальчик. Я совсем забыла сделать это вчера вечером.

Я продолжила:

– Да, именно оно. Прежде чем человек спрыгнул, я сумела разглядеть его лицо.

Был приглашён художник, который с моих слов должен был нарисовать преступника.

Я объяснила:

– Да, но с худым лицом. Родинка внизу левой щеки. Да, вот так. На его лбу было ещё больше морщин.

Я описала ему лицо своего учителя из Кореи Бон Мансика. Художник был очень хорош. Конечный продукт имел приличное сходство с моим старым учителем.

Я удовлетворённо кивнула.

– Да, это он. Его рост был... немного ниже, чем у Императора, а талия немного толще, чем у канцлера.

Император сказал так, как будто был впечатлён, но я знал, что он был саркастичен:

– У тебя такая великая память.

– Вы слишком добры. Бывший Император, вероятно, помогает мне даже в своей смерти.

– Слава богу, Вы в безопасности, Миледи. Нам очень повезло, что Вы даёте нам такие важные ключи к этой злосчастной тайне.

Я тупо улыбнулся. Этот профильный эскиз будет распространён повсюду в этом мире.

"Простите, учитель Мансик, но я уверена, что Вы понимаете. Однажды Вы взяли хлеб, и я думаю, что это сделает нас ближе даже сейчас".

Я ненавидела своего учителя, когда училась в школе, но теперь я скучал по нему. Особенно с тех пор, как оказалась в этой ужасной ситуации.

Они никогда не смогут найти человека, похожего на этот рисунок, если только не отправятся в мой мир и не посетят Сеул в Южной Корее. Конечно, это было невозможно.

Я выполнил свою часть сделки.

Я повернулась к новоиспечённому Императору и посмотрела прямо в глаза.

Теперь твоя очередь.

Император взял рисунок и странно улыбнулся.

О, это была та же самая улыбка. Та же жестокая холодная улыбка, которую я видела в той спальне. Как у змеи.

Неужели я сделал неверный выбор?

Но сейчас я ничего не могла поделать. Что сделано, то сделано.

Император снова напустил на себя выражение славного парня. Он вернул набросок художнику и подошёл ко мне. Парень поцеловал мне тыльную сторону ладони. Его губы холодили мою кожу.

Моя рука дрожала. Император тоже это почувствовал.

Лукреций посмотрел на меня. Выражение его лица снова стало резким и холодным. Возникало ощущение, как будто у него было два разных лица, и этот парень полностью контролировал, какое именно лицо ему стоит надевать в данный конкретный момент. Одно из них принадлежало великодушному честному молодому человеку, который горевал о смерти своего отца. Другое принадлежало хладнокровному убийце, который пронзил сердце своего собственного отца.

Он был бы потрясающим актером, если бы родился в моём мире. Особенно если учесть, что сейчас ситуация была очень важна именно для Лукреция.

– Я хотел бы поблагодарить тебя от всего сердца. Если бы не твоя храбрость, я не знаю, что бы мы сделали, чтобы отомстить за моего отца.

– ... Я всего лишь выполняла свой долг.

Мои губы пересохли. Что теперь будет?

Он уставился на меня с усмешкой. Это была отвратительная улыбка.

Это был настоящий он. Хладнокровная змея. Убийца.

Я была его сообщницей.

Император громко крикнул:

– Писец!

– Да!

К нам поспешил человек, ожидавший неподалеку. Он принёс с собой ручку, лист бумаги и стал ждать.

Император продолжал пристально смотреть на меня и напустил на себя притворное добродушие. Затем он объявил:

– Я назначаю леди Са Бина де Бонафит своей первой женой.

Люди вокруг нас ахнули и в ужасе воскликнули:

– Женой?

– Вы сказали "жена"?!

– Первая жена?

Императрица, я имею в виду Вдовствующую Императрицу, очень бурно отреагировала на это заявление. Остальные казались потрясёнными, но она – разъярённой.

Императрица схватилась за живот и встала. Я боялся, что она упадёт в обморок.

– Как ты можешь взять в жёны наложницу своего отца, Императора? – истерически закричала она. – Это безумие! – она указала на меня ухоженным пальчиком.

Я была почти уверена, что Император действительно сошёл с ума, но по другой причине. Я продолжала молчать. Мой мозг лихорадочно работал, пока я наблюдала за этой сценой.

– …

Если я скажу хоть одно неверное слово, меня могут казнить.

Вдовствующая Императрица сердито сказала:

– Она всего лишь скромная девушка из ниоткуда! Никто! Как ты можешь назначить её своей ПЕРВОЙ ЖЕНОЙ? Этого не может быть!

Какая грубая женщина!

Однако я ничего не сказала. Я молчала и потрясённо смотрела на новоиспечённого Императора.

И почему бы мне не быть шокированной? Сказал, что сделает меня своей женой, ни с того ни с сего?

– Вы не правы, Вдовствующая Императрица, – вмешался канцлер.

Это только мне показалось или старик сделал ударение на слове "вдовствующая"?

Вдовствующая Императрица горячо ответила:

– Что вы сказали, канцлер?

– Я лишь излагаю Вам факты, Вдовствующая Императрица.

Он сделал это снова!

Мне очень нравился голос старика. Он звучал гладко, но мощно, особенно когда старик говорил что-то вопреки желаниям Вдовствующей Императрицы.

Этот старик... он явно помогал новому Императору в борьбе против Вдовствующей Императрицы. Для этого должна была быть какая-то другая причина, кроме очевидной, но я никак не мог её понять.

Канцлер повернулся ко мне и спросил:

– Прошу прощения, но я должен спросить Миледи. В ту ночь, когда был убит император, это была Ваша брачная ночь, верно?

Я кивнула, прежде чем пробормотать:

– Совершенно верно.

Он тоже кивнул:

– Благодарю Вас. И ещё до того, как Вы вошли в комнату, бывший император скончался. Согласно закону, это означает, что брак не состоялся. Мы должны также рассмотреть дипломатическую сторону этой ситуации. Колония Аила прислала нам подарок, но прежде чем невеста смогла выйти замуж за Императора, как было обещано, произошло это несчастливое событие. Не будет ли это несправедливо и жестоко с нашей стороны просить прислать ещё одну девушку, поскольку у нас есть новый Император?

"Дипломатический дар", посылаемый колониями, в основном состоял из женщин-заложниц, которых император мог держать и использовать по своему усмотрению. Старик был прав. Было бы неправильно "просить" ещё одну.

Однако Вдовствующая Императрица не собиралась отступать.

– Но...! Даже если вы правы, как сын мог взять в жёны женщину своего отца?!

– Но Вдовствующая Императрица, этот брак не состоялся даже в глазах нашего Бога. Так что технически, леди всё ещё не замужем.

– Но…!

Жрица великодушно улыбнулась. Улыбка этой женщины была такой мягкой и доброй, но от неё исходила мощная аура. Даже Вдовствующая Императрица не могла победить её.

– Я знаю, что Вы имеете в виду, Вдовствующая Императрица. Вы беспокоитесь, что новый император может заработать неприглядную репутацию. Может разразиться скандал.

– Э, точно! Так что...

– Но Вам не стоит об этом беспокоиться. Когда невеста или жених умирают до вступления в брак, оставшийся партнёр нередко вступает в брак с другим членом семьи почившего.

Канцлер ответил:

– Это совершенно верно.

– Здесь нет никаких юридических или этических проблем, – твёрдо сказала жрица. – И я тоже помогу. Вам не о чем беспокоиться.

– Ч… поможете? – голос Вдовствующей Императрицы задрожал.

– Да. Я сама проведу свадьбу прямо здесь с благословения самого Бога. Если мы объявим, как прошла эта свадьба, всё будет хорошо.

Канцлер захлопал в ладоши:

– Это отличная идея!

Вдовствующая Императрица побледнела.

Трое против одного.

Было очень весело наблюдать за боем. Как интересно!

"Стоп. Подождите-ка! А?! Они говорили обо мне!"

Я должна выйти замуж за нового императора?! Как они могли решить это, не спросив меня?

"П… подожди минутку! Как же это случилось?" – я потеряла дар речи. В мгновение ока я покрылась потом. Моё сердце забилось быстрее от страха. Император и Вдовствующая Императрица пристально смотрели на меня.

Это были хищники. Я была их добычей.

Всего лишь мышь.

Вдовствующая Императрица внезапно сказала вслух:

– Я рада, что жрица готова сделать это для Императора... но есть одна вещь, – она повернулась ко мне и продолжила: – Не следует ли нам также спросить у леди её мнения?

Все в комнате повернулись ко мне.

А это ещё что такое?

Вдовствующая Императрица резко добавила:

– Разве будет справедливо назначить эту леди первой женой, даже не спросив её согласия?

Это же просто смешно! Когда меня впервые притащили в этот замок, меня никогда не спрашивали, хочу ли я выйти замуж за бывшего Императора. И в тот момент Императрица присутствовала здесь! Почему эта женщина молчала тогда, а сейчас делает вид, что её волнует моё мнение?!

Я продолжал сильно потеть. Все пристально смотрели на меня.

Вдовствующая Императрица спросила:

– А теперь ответьте мне. Каково Ваше мнение? Вы принимаете это предложение или нет?

У меня мурашки побежали по коже.

Вдовствующая Императрица ласково улыбалась мне, но в её словах таилась скрытая угроза. Я чувствовала, как растёт мой страх. Было ясно, что женщина имела в виду.

"Если ты примешь это предложение, я убью тебя".

Глаза Вдовствующей Императрицы были устремлены на меня.

Я никак не могла собраться с мыслями. Мне хотелось провалиться под землю. От сильного страха мне стало трудно дышать.

И вдруг его рука легла мне на плечо.

Когда я подняла голову, красивое лицо Лукреция вошло поле моего зрения. Когда я впервые встретила его, то думала, что передо мной ангел, но теперь я знала правду.

Он тепло улыбнулся, но меня начало морозить:

– Я думаю, что не следовал надлежащему протоколу. Моя ошибка.

– П… простите?!

Лукреций взял мою руку и поцеловал её. Его рука была затянута в перчатку, но всё ещё оставалась холодной:

– Мне следовало сначала сделать тебе предложение. Ты такая хрупкая и в то же время такая смелая. Ты очень помогла мне в этом расследовании. Я влюбился в тебя по уши.

Это были такие романтические слова, но вместо любви и счастья я чувствовала страх и тревогу.

Новоиспечённый Император твёрдо спросил:

– Ты будешь моей женой?

– …

Что мне нужно было на это ответить?

Я в панике огляделась по сторонам. Канцлер и жрица посмотрели на меня и Императора с нежными улыбками. Вдовствующая Императрица смотрела на меня так, словно хотела убить прямо здесь.

Император и Вдовствующая Императрица заставляли меня дать ответ. Какой бы ответ я ни дала, один из них никогда меня не простит.

Вдовствующая Императрица снова спросила:

– Что бы ты хотела сделать?

Я снова посмотрела на Императора и Вдовствующую Императрицу. У меня не было другого выбора, кроме как превратить одного из них в своего заклятого врага. Несмотря ни на что, я была теперь в центре их борьбы.

На самом деле мне нечего было решать. Был только один правильный ответ.

Я медленно открыла рот:

– Ваше Величество, я... принимаю Ваше предложение.

Теперь игра началась. Я точно знала, кто мой враг. Однако я не была уверена, что мой союзник действительно на моей стороне.

Первая жена.

Это было положение необычно высокого статуса в Империи Крансия.

В этом мире у Императора может быть не одна законная жена. С другой стороны, Императрица была не только женой Императора, но и его партнёром. У Императрицы была такая же власть, как и у её мужа.

Первая жена управляла всеми женщинами Императора, кроме самой императрицы.

Очевидно, что императрица избиралась не по любви. Этот брак должен был стать хорошо продуманным политическим ходом. Часто выбирали дочь из влиятельной семьи. Сила, которой эта семья обладала, была слишком велика, чтобы отдать её кому-то одному. Это должен был быть кто-то, кому Император мог доверять с абсолютной уверенностью.

Когда выбирали Императрицу, часто одновременно выбирали и первую жену. Первая жена обычно выбиралась из той же семьи, что и Императрица, так что у власти было две женщины; Императрица и первая жена работали в гармонии и с абсолютной властью. Поэтому не было ничего необычного в том, что сёстры или кузины одной семьи выходили замуж за Императора в одно и то же время.

Если Императрица заболевала или по каким-либо причинам не могла выполнять свои обязанности, то власть брала на себя первая жена.

Конечно, были и исключения.

Первая жена не всегда оказывалась союзницей Императрицы. Например, вдовствующая императрица изначально была первой женой бывшего Императора. Она замышляла заговор против предыдущей императрицы и сумела свергнуть ее. Именно так Катлянира стала самой императрицей.

С другой стороны, было также много первых жён в истории, которые заботились и защищали всех жён Императора, наложниц и детей.

Было бы довольно справедливо отметить, что первая жена установила тон королевской семьи.

Потому это была очень важная позиция. И я должна была спросить:

– Почему ты назначил меня своей первой женой?

Великолепный смертоносный Император.

Мой муж Лукреций.

Этот разговор состоялся уже наедине, во время нашей первой брачной ночи.

Однако… Мне захотелось закричать, когда Его Величество небрежно ответил:

– Просто потому.

О, я просто сходила с ума.

– Ты что, спятил?! – закричала я, не подумав. Внезапно я осознала, как громко разговариваю, и нервно огляделась.

К счастью, мы находились в спальне, приготовленной для первой жены Императора. В этой комнате были только я и Его Величество. Эта спальня была не так просторна, как императорская комната, но всё равно огромна. Люди никак не могли услышать меня снаружи.

Император сидел на диване и смотрел на меня с отсутствующим выражением лица.

– Просто скажи уже что-нибудь! – взвизгнула я.

– А что бы ты хотела услышать от меня?

– Предлог. Объяснение, что угодно!

Он нахмурился и громко поставил свой металлический кубок на стол. Лукреций выглядел очень сердитым.

Мне вдруг стало страшно.

Он встал и медленно подошёл ко мне. Каждый раз, когда молодой человек делал шаг, я невольно отступала назад. Вскоре я уже чувствовала спиной стену.

Я снова вспотела. Какая же я глупая!

Этот человек передо мной убил своего собственного отца, и он стал новым Императором этого мира. Ему было бы так легко заставить меня замолчать.

Когда я нервно поднял глаза, Лукреций удовлетворённо улыбнулся.

Оу! Я должна была признать, что он был самым великолепным парнем, которого я когда-либо встречала. Я бы влюбилась в Лукреция, если бы не вспомнила ощущение его кинжала у своей шеи прошлой ночью.

Я выпалила всё, что было у меня на уме, снова совершенно не подумав:

– Э, даже если ты будешь так улыбаться, я не влюблюсь в тебя.

Молодой человек на мгновение опешил от моих слов.

"Какого чёрта я только что сказала? Неужели я окончательно сошла с ума? Неужели я сошла с ума?"

– Хахахахаха!!! – он громко рассмеялся.

"Э?? Какого чёрта?!"

Лукреций долго смеялся. Даже его смех был прекрасен. Я в шоке уставилась на парня. Он так сильно смеялся, что даже заплакал. Вытирая слёзы, новоиспечённый Император обратился ко мне:

– Ты очень хорошо умеешь удивлять меня.

– Я рада, что ты находишь меня забавной.

– Я вижу, что ты также очень хороша в сарказме.

Чего же Лукреций хотел от меня? Я просто не могла этого сказать.

Благодаря его смеху я вновь обрела мужество. Мне нужно было собрать как можно больше информации. Я понизила голос и снова пожаловалась:

– А почему ты хочешь, чтобы я стала твоей первой женой?

– ... Разве ты не должна сначала поблагодарить меня?

– Что?... С чего это вдруг?

– Я спас тебя от Императрицы, ах, нет, я имею в виду Вдовствующую Императрицу. Тебя собирались отправить в ад, но я вытащил тебя оттуда на небеса. Конечно, ты должна поблагодарить меня.

– Да что ты?

Парень вернулся к дивану и снова сел. Лукреций снова взял чашку и отпил из неё.

Его поведение было очень похоже на поведение бывшего Императора прошлой ночью. Каков отец, таков и сын. Единственная разница была в том, что бывший император был свиньёй, а этот парень был ошеломляюще прекрасен.

О, сила красоты.

Наконец-то это нарцисс снизошёл до того, чтобы объяснить мне всё:

– Ты должна была стать пятнадцатой наложницей семидесятилетнего старика, но теперь ты первая жена этого молодого красивого Императора. Кроме того, у меня ещё нет Императрицы. Ты пока что единственная жена. Конечно, ты уже давно должна стоять на коленях и благодарить меня.

– И это та награда, которую ты мне обещал?

Он снова кивнул. Во мне поднимался гнев.

Я направилась к нему. Я выхватила чашку у Лукреция из рук и залпом осушила её. Я с грохотом поставила чашку на стол и продолжила:

– Когда ты даёшь кому-то награду, то должен, по крайней мере, спросить получателя, хочет ли он или она этого! КТО СКАЗАЛ, ЧТО Я ХОЧУ ЭТУ ДУРАЦКУЮ НАГРАДУ!

Лукреций выглядел искренне удивлённым.

О, как приятно было на него накричать. Наконец-то я подловила этого негодяя!

Я налила себе ещё из серебряной фляжки. Золотая жидкость быстро наполнила чашу. Алкоголь был крепким, но удивительно сладким и ароматным на вкус.

– Слышишь, ты?! Тебе никогда не приходилось работать над построением правильных [человеческих отношений], не так ли?

– Я сейчас не совсем понял? [Человеческие отношения]? А это ещё что такое?

– Разве тебе не говорят, что ты груб и эгоистичен? Если бы ты вёл себя так, то был бы [запуган], если бы пошёл в [мою старшую школу].

"Ну, может быть, и нет, потому что ты хорошо выглядишь".

Я продолжала пить. Лукреций, казалось, был смущён тем, что я говорю на своём старом языке.

После того, как я выпила, мой язык начал ощущаться невероятно тяжёлым.

Я прибыла в этот мир ещё до того, как мне разрешили пить в Корее по закону. Единственный алкоголь, который я пробовала до сих пор, это несколько глотков вина во время обеда в те времена, когда я жила в колонии Аила. Это был, по сути, самый первый раз, когда я действительно выпила алкогольный напиток, поэтому не имела представления, каков уровень моей терпимости к алкоголю и когда следует остановиться.

Это была самая большая ошибка, которую я совершила сегодня.

Лукреций отобрал у меня кубок.

– Тебе нужно остановиться.

Я пришла в ярость. Он отнял мою выпивку! Весь накопленный во мне за день стресс, наконец, взорвался во мне, требуя выхода. Этот человек был причиной всех моих проблем!

В Корее говорили, что алкоголь – это дар от дьявола. Он делал вина, используя овец, обезьян, львов и свиней для удобрения виноградников. Вот почему, когда люди пили, они становились кроткими, как овцы, громкими, как обезьяны, а затем становились жестокими, как львы, и в конечном итоге вели себя грязно, как свиньи.

Именно так я и вела себя.

Поначалу я была спокойна, но потом начал повышать голос, как обезьяна. Когда Лукреций забрал мой кубок из-за того, что я повысила голос, я стала львом.

– Мой напиток! Верни мне мой напиток! – взревела я.

– А я сказал… Хватит! – новоиспечённый император начал злиться, но я была так взбешена, что просто не могла собраться с мыслями. Я превратилась в разъярённого льва.

Последовав за его рукой, которая держала мой кубок, я укусила её так сильно, как только могла.

– Гья-а-а-а! – он закричал скорее от того, что был шокирован, чем от того, что испытывал боль. Держу пари, что Лукреций никогда ранее не был укушен пьяной женщиной.

Когда парень в шоке выронил кубок, я быстро подхватила его и снова зарычала на обидчика:

– Это мой напиток!!!

Император уставился на меня так, словно я прилетела с другой планеты. На его руке был чёткий отпечаток моих зубов.

Зачем я это сделала? Понятия не имею… Кроме того, я была пьяна и впала в ярость.

Однако это был ещё не конец моей неловкой ночи.

Стадия свиньи.

Меня начало подташнивать.

Я поперхнулась.

Лукреций побледнел. Он выглядел ещё более потрясённым тем, что должно было произойти. Я уронила кубок и упала перед Императором на колени. Более того, я ухватилась за его рукав.

– Эй… П-подожди! – Лукреций закричал в неподдельном страхе, но было уже слишком поздно. Я превратилась в свинью.

– Блеааааа!

Лукреций выглядел смирившимся.

Вот тогда я и потеряла сознание.

Самая большая проблема возникла, когда я проснулась на следующее утро: меня встретило ужасное похмелье и чёткое воспоминание о моём пьяном поведении накануне вечером.

Я была одна на кровати. Было прекрасное утро, вокруг пели птицы, но я беззвучно кричала:

"О, боже мой! Что же я наделал!! Какого чёрта!!!"

Утром я совершила ещё одну нелепую ошибку. Я так смутилась, что пнула ногой одеяло. Проблема была в том, что на самом деле я была не одна. Он спал на краю кровати. Так что в конечном итоге я пнула вовсе не одеяло. Снова пострадал несчастный Император.

Он проснулся и раздражённо посмотрел на меня.

То, что я сделала прошлой ночью, было непростительно. То, что я только что сделала с ним, было глазурью на торте.

"О, я уже мертва".

Он приказал слугам принести нам завтрак. Затем Лукреций схватил меня, когда я пыталась забраться под одеяло, чтобы спрятаться. Он швырнул меня на мягкий ковёр.

Когда я присмотрелся, это был совсем не тот ковёр, который я видела вчера вечером. Слуги, вероятно, сменили ковёр после того, как меня стошнило прямо на него.

Я хотела исчезнуть.

Но почему он спит на моей кровати?

Мы находились на третьем этаже крыла для жён. В конце концов, Император остался ночевать у меня и попросил слугу принести нам завтрак, чтобы мы могли поесть вместе.

На террасе стоял накрытый стол.

Я могла себе представить, что замок, вероятно, был в смятении. Новый император был определён только вчера, и вчера же он выбрал себе первую жену. Всё это было совершенно неожиданно и неопределённо. Сейчас повара, вероятно, были заняты приготовлением завтрака для императора и его жены.

Они, вероятно, ожидали, что у нас будет нежная беседа, как у новобрачных. Однако, по правде говоря, это был разговор между убийцей бывшего императора и его сообщницей, которая оказалась его новой женой.

Удивительно, но наш разговор не был таким уж тёмным, как можно было бы ожидать.

Я сделала глубокий вдох. Я знала этого человека всего два дня, но уже знала, что он далёк от понятия "обычный". Это было совершенно очевидно. В конце концов, он убил своего собственного отца. Я должна была оставаться настороже, чтобы не позволю ему добраться до себя.

Я медленно вздохнула и открыла глаза. Нелепо красивый молодой человек усмехнулся мне.

Я сказал ему:

– Не валяй дурака.

– Что ты имеешь в виду? – он поднял запечённую ногу куропатки. Парень выглядел очень элегантно, пока ел ножку птицы.

Я сделала то же самое. Это было не настолько элегантно, как действовал Император, но я была уверена, что мои манеры вполне сносны. Заметив моё усилие, он усмехнулся.

– Я вижу, что герцог Аил приложил огромные усилия, чтобы подготовить тебя.

Я не стала ничего отвечать. За тот год, что я провела в замке Аила, меня тщательно обучили. Этикет и манеры, которые меня заставили усвоить, казались нереально строгими, но в то время я не понимала, зачем это нужно. Теперь мне всё стало ясно.

Они готовили меня к этой жизни в Императорском замке Крансии. На самом деле, протоколы, которым они научили меня, были даже не из семьи Бонафит, а из семьи Крансия. Я признаю, что в моей нынешней ситуации находила эти уроки полезными, но я всё ещё не могла подавить свою ненависть к этой семье.

– Какой мудрый герцог.

Я согласилась:

– Мой отец действительно очень умный человек.

По иронии судьбы, у нас было одинаково саркастическое чувство юмора. Однако на этом наше сходство заканчивалось. Я воспользовалась этим шансом, чтобы получить от него дополнительную информацию:

– Ты объяснил мне, какую важную роль играет первая жена. А теперь, пожалуйста, объясни мне, почему ты отвёл эту роль мне?

Он положил чистую кость на тарелку и пожал плечами.

– Я уже сказал тебе. Это было импульсивное решение.

Я покачала головой:

– Ты дали мне это важнейшее звание импульсивно? Я тебе не верю. Я что, похожа на идиотку?

Лукреций молча улыбнулся.

Он вымыл руки, используя специально предназначенный для этого таз, что стоял на столе, и ответил:

– Ну, я не уверен, что ты идиотка, но… Я точно знаю одно. Ты просто ужасная выпивоха.

Его рука всё ещё была явно помечена моими зубами прошлой ночью. Лукреций намеренно махал рукой то тут, то там, чтобы продемонстрировать эту отметку!

Я уронила птицу на свою тарелку.

Чёрт возьми! Мне было настолько неловко, что хотелось провалиться сквозь землю!

Пока я пыталась прийти в себя от смущения, Лукреций ухмыльнулся и продолжил:

– Почему ты думаешь, что моё решение не было принято импульсивно?

Я слабо ответила:

– Потому что это не имеет смысла.

– Хм.… Может ли моя умная жена объяснить мне это более подробно?

Может быть, это из-за солнечного света? Но я видела желтизну в зелёных глазах Императора. Он был похож на кота, который нашёл мышь, чтобы поиграть с ней. Лукреций походил на змею, готовую убить мышь ради обеденной трапезы.

Я без малейшего сомнения знала, где нахожусь в этой пищевой цепочке. Мышь никогда не сможет победить своего естественного противника.

– Ты тот самый человек, который тщательно спланировал убийство бывшего императора.

– Хм…

– Ты бы знал, что после убийства некоторые люди, например, Вдовствующая Императрица, заподозрят тебя в причастности ко всему заговору. Но никто никогда не заподозрит, что ты сам убил его. Ты знал, что они будут искать убийцу, которого ты нанял, а это значит, что они никогда не найдут убийцу. Я бы и сама не поверила, что ты лично его убил, если бы не видела своими собственными глазами, как это произошло.

– А почему бы тебе не подумать, что я убил его импульсивно и спонтанно, на месте, в гневе? – голос новоиспечённого Императора звучал несколько резко. – Это было бы самым логичным объяснением.

Я покачала головой:

– Это возможно, но потом я увидела секретный путь, который ты использовал. Было бы слишком рискованно поделиться чем-то подобным с кем-то, что означает, что ты должен был участвовать сам, чтобы держать всё это в секрете. Конечно... это лишь мои догадки и предположения…

Он кивнул, предлагая мне продолжить.

Я почувствовала себя оскорбленной его грубым жестом, но не показала своего неудовольствия. Я знала, что совершенно бессильна. Человек, стоявший передо мной, полностью контролировал ситуацию.

– Ты оставил меня в живых после тщательного обдумывания. Это был просчитанный ход. Я думаю, что сначала ты хотел убить меня, но вчера вечером изменил свой план. Ты, вероятно, рассчитывал, что кто-то найдет тело императора на следующее утро, но вместо этого решил, что я должна немедленно предупредить охрану. К тому времени ты уже вернулся бы в свою комнату по тайному коридору. Я полагаю, что только ты и твой отец знали об этом пути. Охранники пришли бы в твою комнату, чтобы сообщить о произошедшем, а это значит, что у тебя есть надёжное алиби.

Он холодно улыбнулся и заговорил:

– Ты кое в чём ошибаешься. Это была библиотека, а не моя комната.

– И это ты оставил окно открытым?

– Да, раз уж ты забыла сделать это сама. Ты тоже должна благодарить меня за это, но... я полагаю, что не будешь этого делать. В конце концов, ты – женщина, которая даже не поблагодарила меня за предоставление такой почётной должности.

Я отвернулась:

– Я благодарю тебя за то, что ты открыл окно. Признаюсь, я забыла это сделать.

– Я потрясён твоей добротой, – ответил Лукреций саркастичным тоном.

Я снова взяла с тарелки ножку рябчика и спросила:

– Так что, кроме библиотеки, я всё поняла правильно?

– Я тоже так думаю. Да, и сегодня утром стражники нашли в саду наряд слуги. Есть подозрение, что убийца выбросил его во время побега прошлой ночью.

Я изумлённо уставилась на него.

– Это очень впечатляет.

Я действительно была впечатлена и шокирована. Очевидно, он подбросил им эту улику после того, как я дала вчера свои показания.

– С его помощью твои показания были проверены. Теперь уже никто не сможет усомниться в твоей полезности в этом расследовании. Это означает, что никто не будет задаваться вопросом, почему я влюбился в тебя и выбрал в качестве своей жены, – голос Лукреции был сладок, как мёд. Однако я знала, что это был не мёд, а яд.

Я не купилась на эту сладость. Как можно было поверить словам этого парня, когда его глаза смотрели так холодно?

– Так вот какова официальная причина твоего решения.

Он натянуто улыбнулся и ответил:

– Ты действительно слишком умна, что не пойдёт тебе во благо.

Я решила оставаться прямолинейной. Не было никакого смысла затягивать это дело.

– Так ты собираешься убить меня?

Его зелёные глаза ярко блестели. Молодой человек поднял голову и пристально посмотрел на меня. Пустое лицо, затем внезапная улыбка.

Я вздрогнула, когда он спросил меня:

– Почему ты думаешь, что я это сделаю?

– ... Потому что я знаю твою самую большую слабость.

– Это верно, – Лукреций согласно кивнул. Затем он внезапно встал. Я ахнула в благоговейном страхе, просто не сумев сдержать свою нервозность. Я никогда не могла предсказать то, что дальше сделает этот парень.

Он подошёл ко мне и наклонился так, чтобы оказаться на одном уровне с моими глазами. Зелёные глаза Лукреция пристально смотрели на меня.

– Будет лучше, если ты перестанешь поднимать эту тему.

Я промолчала, но он заговорил снова:

– Чем больше ты об этом говоришь, тем больше напоминаешь мне о том, что являешься единственным свидетелем случившегося. А потому… то, чего ты так сильно боишься, может действительно произойти.

– Это что... угроза?

Он нежно погладил меня по волосам и прошептал:

– Нет, это совет.

– ... Я буду иметь это в виду.

– Я рад, что ты такая умная, – затем молодой человек вернулся на своё место и улыбнулся. – А теперь давай вернёмся к нашему первоначальному разговору. Можешь ли ты догадаться, почему я убил Императора, когда всё, что мне нужно было сделать, это подождать ещё немного, пока он не умрёт естественной смертью? Со временем я всё равно стал бы Императором.

– Ты только что сказал мне не продолжать разговор на эту тему.

– Все в порядке, когда Я поднимаю эту тему.

Я не нашла слов, чтобы ответить на это. Лукреций был ужасно эгоистичным человеком.

Мне было очень трудно придумать ответ на этот вопрос.

Вчера вечером я узнала, что Вдовствующая Императрица ненавидит Лукреция. Женщина попыталась припомнить предыдущий скандал по поводу его легитимности. Она явно была очень уверена в том, кем беременна.

– Я полагаю, что Вдовствующая Императрица не приходится тебе родной матерью.

– Правильно.

– И она беременна.

– Именно.

Это была очевидная и распространённая сюжетная линия. Мачеха надеялась, что родит сына. Если она заставит всех усомниться в праве Лукреция на трон, то есть шанс, что корона достанется её сыну.

– Я знаю, в это трудно поверить, – добавил Лукреций. – Но бывший император действительно любил Катлеяниру. Он любил её так сильно, что убил свою первую императрицу.

Я вспомнила, что сказала Вдовствующая Императрица прошлой ночью. Первая императрица, должно быть, была настоящей матерью Лукреция.

Молодой человек поднял голову. Его глаза светились интересом.

– Вчера вечером ты сказал кое-что интересное.

– Прошу прощения?

– Ты сказал мне, что я должен был спросить, чего ты хочешь в награду.

– Если я тебе скажу, ты мне это отдашь?

– Возможно.

У меня пересохли губы. Я не могла отринуть надежду на это. Я знала, что не могу доверять этому человеку, но выпалила своё желание.

– Я хотел бы покинуть этот замок.

– А?

– Я также хочу отказаться от фамилии Бонафит. Я просто хочу жить нормальной среднестатистической жизнью. Так что, пожалуйста, помоги мне выбраться отсюда.

Он коснулся моего подбородка пальцами и пробормотал:

– Ну, я думаю, что это имеет смысл. Тебя фактически продали нам как рабыню.

Я с тревогой посмотрела на него.

– Может, ты... отпустишь меня? – я не могла скрыть отчаяния в своём голосе. Я хотел уйти из этого ада. Если бы я могла, то хотела бы найти способ вернуться домой. В мой настоящий дом.

Однако Лукреций задал мне вопрос, который лишил меня дара речи:

– Если ты уйдёшь отсюда, есть ли у тебя место, куда ты можешь пойти?

Как я могла ответить на этот вопрос? Ответ мог быть как да, так и нет. Технически, дом у меня был. В Сеуле, Корея. Однако если Лукреций спросит, как я доберусь до дома, то я не сумею ответить.

Я потратила всё своё время и усилия за последний год на то, чтобы вписаться в этот мир. У меня никогда не было возможности подумать о том, как вернуться домой. Да и вообще, возможно ли это?

На сердце у меня было тяжело.

Император явно не знал о моей дилемме. Он хотел получить логичный ответ. Могла ли я сказать ему правду? Что я пришла из другого мира и хотела бы вернуться домой?

НЕТ! Лукреций подумает, что я сошла с ума. Он даже может убить меня, если посчитает бесполезной.

На этот вопрос было ужасно трудно ответить, поэтому я решила сказать нечто неопределённое:

– … Тебе не стоит об этом беспокоиться.

Он слабо улыбнулся. Это вообще можно было считать улыбкой?

– А, понятно, – Лукреций прищурился. Он бросил на меня острый понимающий взгляд.

Император не поверил. Он привык к тому, что люди постоянно лгут. Лукрецию нужно было оставаться расчётливым и всегда подозревать в людях худшее. Я поняла, что сделала правильный выбор, не сказав ему правду. Этот парень был не тем, кому я могла доверять.

Лукреций же широко мне улыбнулся. Это улыбка леденила кровь и душу.

– Одно я знаю точно. У тебя есть место, куда ты можешь вернуться и отчаянно желаешь туда попасть.

– Как скажете, Ваше Величество.

– Когда я услышал, что герцог Аил посылает свою приёмную дочь, я предположил, что он нашёл одну из своих незаконнорожденных дочерей, которую и решил отправить вместо своей законной дочурки. Такие вещи на самом деле случаются довольно часто.

Я продолжала хранить молчание.

– Но теперь, когда я вижу тебя, то думаю, что всё понял неправильно. Я думаю, что ты вообще не являешься родственником герцога.

Я снова ничего не сказала.

– В семье Бонафит чёрные волосы – и это очень необычно. Когда я впервые увидел тебя, то понял, что ты незаконная дочь герцога. Ты не похожа на него, но ваши волосы очень схожи, – он играл с остатками лука и тыквы на своей тарелке, спокойно продолжая: – Если не считать чёрных волос, ты слишком отличаешься от тех, кто живёт на севере. Ты также не похожа на тех, кто прибыл с южных директорий. Честно говоря, я никогда ранее не встречал такого человека, как ты. Черты твоего лица очень уникальны.

Лукреций анализировал меня, как профиль на бумаге. Самое страшное было в том, что он всё делал правильно.

– Твои манеры очень хороши, как будто ты получила образование, но не похоже, что ты выросла с ними. Общий этикет кажется для тебя чем-то новым. Я думаю… ты выросла в совершенно другой культуре. Не похоже, что герцог взял девочку низкого происхождения и обучил её всем. Это больше похоже на то, что он получил хорошо образованного человека из совершенно другой страны и обучил её нашим обычаям.

Я снова промолчала. Он был очень хорош.

Моя спина стала мокрой от пота. Он улыбнулся, как будто знал, что всё правильно понял.

– … А это значит, что у тебя есть куда возвращаться. Теоретически, ты из колонии Аил, но ты не просила позволения вернуться туда. Ты просила меня позволить тебе покинуть замок. Теперь я точно знаю, что ты не собираешься возвращаться в ту колонию. Хотя, наверное, это не так уж важно. Ты просто не можешь уйти.

– … Даже если я скажу тебе правду, ты мне всё равно не поверишь.

– Ну и что ж? – он нахмурился, как будто я его отругала. Лукреций понизил голос и спросил угрожающим тоном: – Во что я верю или не верю, не тебе решать. Меня очень беспокоит то, что ты пытаешься скрыть от меня. Это ты просишь об одолжении, но даже не даёшь мне полного объяснения?

Может, мне следует сказать правду? Поверит ли мне Лукреций?

Это была очень опасная игра. Передо мной был тот самый человек, который убил своего собственного отца у меня на глазах две ночи назад. Неужели он станет и причиной моей смерти?

– Тогда… не могли бы Вы мне кое-что пообещать, Ваше Высочество?

– Это обещание? Ты даже ничего мне до сих пор не объяснила.

– Пожалуйста, не думай сразу, что я сумасшедшая или что я шучу после того, как услышишь то, что я должна сказать. Держи свой разум открытым.

Лукреций вопросительно уставился на меня. Он, казалось, был смущён моей серьёзностью, после чего снова кивнул. Моё сердце бешено колотилось в груди, когда я тихо произнесла:

– Я… пришла из другого мира.

Тишина.

Я не могла понять, о чём думает Император. Что он испытывает? Шок? Подозрение? Я была бы счастлива, если бы в его душе были именно эти эмоции.

Я боялась, что Лукреций подумает, что я сошла с ума, и прикажет меня где-нибудь запереть.

Я так нервничала, а он продолжал молча на меня смотреть, пристально изучая.

После нескольких минут молчания молодой человек, наконец, ответил:

– … Ты не выглядишь и не ведёшь себя как сумасшедшая, но…

– … Но?

Парень покрутил пальцем вокруг своего виска.

– Твоё спокойное поведение не обязательно означает, что ты не тронулась умом. Я так думаю.

Я так и знала!

Я прикусил губу и горячо воскликнула:

– Так значит, твоё слово ничего не значит!

Лицо Лукреция стало непроницаемым. Он согласился не считать меня сумасшедшей, но, тем не менее, нарушил собственное обещание, чем заслужил моё неодобрение!

Его молчание и бесстрастное лицо испугали меня, но я изо всех сил старалась скрыть это.

Действовать так нагло перед хладнокровным убийцей! Возможно, я действительно сошла с ума!

Однако Лукреций дал обещание. А ведь он был ещё и Императором!

Я продолжала сверлить его взглядом. К моему удивлению, в конце концов, он кивнул.

– Ты совершенно права.

– П-прошу прощения?

– Я виноват. Я ведь обещал тебе оставаться непредвзятым, но нарушил своё обещание.

Я тут же стала подозрительной, когда услышала, что Лукреций решил уступить.

– Значит, ты мне веришь? – спросила я. Как я и подозревала, юноша не кивнул. Он покачал головой и ответил:

– Я обещал быть непредвзятым, а не слепо верить твоим словам.

– Но…

Когда я попыталась прервать Лукреция, он быстро продолжил:

– Я действительно верю, что ты не лжёшь мне намеренно. Тем более что ты ничего не выиграешь, придумав столь странную историю.

И он был абсолютно прав.

– И твоё поведение говорит, что на плечах у тебя вполне сносная головка. Я вижу, что ты внимательно изучаешь меня и ситуацию, прежде чем принять правильное решение. Сумасшедшая не стала бы себя так вести.

Я не нашлась с ответом.

– Но чтобы поверить твоим словам… вот так просто… Это просто слишком смешно.

– Это вполне понятно.

– Это означает, что либо кто-то обманул тебя, заставив поверить в это, либо ты одна из тех безумных, которые ведут себя спокойно.

Я пристально посмотрела на молодого Императора и твёрдо заявила:

– Я не сумасшедшая.

– Конечно, – сухо улыбнулся мне Лукреций. И в этот момент я люто ненавидела его.

– Ну, я, по крайней мере, сдержу своё обещание.

– Значит, ты мне поверишь?

– Нет.

– Ты, я имею в виду, Ваше Высочество…!

– Но сейчас я сделаю вид, что верю тебе?

– Сделаешь вид?

– Вот именно. Я притворюсь. Как я и обещал, я не буду с ходу считать тебя безумной. Хотя я и не обещал тебе верить, я ещё не слишком хорошо тебя знаю. Твоя история слишком безумно, чтобы я мог в неё поверить.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебя убедила?

– Вот именно. Пока я действительно не поверю тебе, я буду "притворяться", что верю.

– … Хорошо. Мне это подходит.

Это был договор между нами двумя.

Я снова глубоко вздохнула. Как мне убедить этого человека, который, вероятно, вырос, сомневаясь во всех и во всём, что его окружало?

В этот момент Лукреций задал мне вопрос:

– Но если ты действительно пришла из другого мира… ты хочешь вернуться туда, если покинешь этот замок?

– Конечно. Я хочу вернуться обратно. Если бы ты был на моём месте, разве ты сам не хотел бы того же самого?

– Ну, я точно не знаю. Помнишь, что я убил собственного отца? У меня вообще нет друзей. Я не знаю, захотел бы я на твоём месте возвращаться.

Я промолчала, но, так или иначе, всё ещё могла понять, почему этот человек передо мной оказался таким, какой есть, и почему он сделал то, что сделал.

Ни одного друга. Что за жизнь этот юноша здесь вёл? Его приводящая в бешенство личность, вероятно, сформировалась из его необычного воспитания.

Должно быть, на моём лице проявилось сочувствие, потому что Лукреций, который жевал кусок белого хлеба, внезапно странно посмотрел на меня. Я с искренней заботой решила утешить молодого человека:

– Всё нормально. У тебя впереди долгая жизнь, верно? Я уверена, что в будущем у тебя появится хотя бы один друг. Кроме того, ты находишься в лучшем положении, чем я. Я нахожусь в странном мире, и никто мне не поможет.

Он резко поднял брови.

"Ой, неужели я зашла слишком далеко?"

– Остановись, – когда он сердито сказал мне, я опустила голову.

– Да, Ваше Величество.

Лукреций подозрительно посмотрел на меня и сказал:

– И я не могу позволить тебе покинуть этот замок.

– Но почему же?!

Неужели Лукреций просто играл со мной всё это время? Неужели этот человек действительно такой извращенец?

Должно быть, он прочитал мои мысли, потому что опроверг мои мысли:

– Если ты думаешь, что я намеренно поступаю так жестоко, то ты ошибаешься.

– Прошу прощения?

– Я знаю, что у нас не было официальной свадьбы, но жрица официально поженила нас. Ты должна быть польщена тем, что жрица лично благословила наш союз, это не часто случается даже в отношении Императрицы. Так что ты официально теперь моя жена. Многие люди уже знают твоё лицо. Я не могу позволить тебе уйти, даже если ты будешь меня умолять.

– Но должен же быть какой-то выход. Возможно, ты можешь подделать мою смерть и создать для меня другую личность!

Я была уверена, что это возможно. Лукреций имел абсолютную власть над этим королевством, так что это не должно для него составить большой проблемы. Но почему же Император отказывался?

Парень ухмыльнулся, словно желая подразнить меня:

– С чего бы мне заходить так далеко ради тебя?

О! Я так и знала! Он был извращённым ублюдком! Теперь я была уверена в этом на сто процентов!

– Первое, что тебе нужно сделать, это убедить меня, что ты действительно не сумасшедшая и не лжёшь.

Я тихо стиснула зубы.

Как может человек быть таким мелочным?! И он к тому же был настоящим Императором! Я не могла в это поверить. Я подавила свой гнев и изобразила на лице яркую улыбку. Настало время для использования лести.

– Хм… Ваше Величество…

Тишина.

– Эм… Хэй, красавчик…?

По-прежнему никакого ответа.

– Хм… Ваше щедрое Величество?

Ничего. Лукреций продолжал молчать. Он уже закончил со своим завтраком и даже не смотрел на меня.

Наконец я потеряла терпение, вскочила и закричала:

– Я пытаюсь сделать тебе комплимент! У тебя должно хватить порядочности на то, чтобы хотя бы выслушать меня!

Он продолжал играть вилкой, но всё же поднял на меня взгляд.

– Что? Хм? Прости, я тебя не слушал.

– Прошу прощения?

– Что ты сейчас сказала?

Лукреций явно пытался вывести меня из себя. Я изобразила самую снисходительную улыбку, на которую только была способна.

Он же добавил:

– Я же тебя выслушал, помнишь? Я не собираюсь исполнять твоё желание, но я действительно слушал тебя.

У меня не нашлось слов. Этот человек был настоящим извращенцем!

– И ты называешь это лестью? – продолжал он. – Я имею в виду то, что ты хотела сказать… Красивый? Щедрый? Это простая констатация фактов.

Мне захотелось Лукреция ударить. В тот момент я готова была сделать всё, чтобы получить шанс ударить его по красивому лицу. Конечно, здравый смысл не позволял мне быть настолько импульсивной.

"Что же делать… Что же мне делать…?"

Я должна была убедить Лукреция, а это означало, что я не могла позволить злить его ещё сильнее. Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить свою постоянно растущую ярость. Тем временем подносы с завтраком убрали, и стол был накрыт к чаю.

Боже, какой длинный завтрак!

Должно быть, уже наступило позднее утро!

– Для Императора ты не очень занят, не так ли?

Горничные держались от них на некотором расстоянии, поэтому он налил чай сам. Лукреций налил мне кофе и протянул чашку. Я кивнула ему в знак признательности.

– Ну, конечно же. Сегодня особый день, да?

– Особенный?

– На следующее утро после нашей сладкой брачной ночи!

Теперь до меня дошло.

Вот именно. Я все время забывала, что вышла замуж за этого человека прошлым вечером. За день до этого я вышла замуж за его отца. Я была замужней женщиной. Да ещё и дважды вышедшей замуж!

Ну и жизнь у меня была. Всё это произошло менее чем за четыре дня.

Я глубоко вздохнула.

Он посмотрел на меня и спросил:

– Ты сказала, что хочешь вернуться на родину?

– Конечно.

– И ты хочешь покинуть это место?

– Я уже сказал тебе об этом.

Лукреций вдруг надел свою маску "хорошего парня".

И что он теперь собирается делать?

– Возможно, если ты будешь работать на меня, то у тебя появится шанс изменить моё мнение.

– О чём ты говоришь?

Молодой человек медленно покрутил свою чашку. Это была его забавная привычка. Некоторое время спустя Лукреций продолжил:

– Я буду откровенен. Может, ты будешь заинтересована в сделке?

– С-сделке?

Юноша уставился на свою чашку, прежде чем поставить её на стол. Ударившись о блюдце, она издала резкий звук.

Мои губы пересохли от нервозности. Я поднял свою чашку обеими руками. Когда я поднесла чашку к губам, Лукреций поднял руку. Затем он указал на свою собственную чашку и нарисовал в воздухе букву "X".

Молодой человек явно имел в виду, что я не должна пить свой чай.

Я медленно поставила чашку на стол.

Почему?

Он мягко улыбнулся, как бы снимая напряжение, и продолжил разговор:

– Мне двадцать семь лет.

– Мне уже двадцать.

– И все эти годы я был единственным наследником престола.

– Что касается меня, я ученица корейской старшей школы, и я собиралась написать свой SAT, когда… – Лукреций посмотрел на меня, заставляя остановиться. И я замолчала. – Хорошо, я помолчу.

Пока что.

– И Я оставался холостяком до вчерашнего дня. Тебе не кажется это странным?

– О!.. – это действительно было очень странно. И почему я ранее этого не заметила?

В этом мире мужчины часто вступают в брак в подростковом возрасте, а женщины, естественно, в подростковом возрасте выходят замуж. Это означало, что у нынешнего Императора уже должно быть несколько жён. Он также должен был иметь наследника, чтобы тем самым держать стабильность Империи в своих руках.

– Дело в том, что я никогда ранее не был женат. На самом деле, я множество раз был помолвлен, но, как это ни странно, продолжали происходить странные вещи с невестами, прежде чем они сумели вступить со мной в брачный союз. Одна из моих невест внезапно умерла, вторая, по-видимому, убежала с другим мужчиной. Моя последняя невеста предпочла стать монахиней.

– О боже… А как же твоя жена?..

– Единственная женщина, которая смогла выйти за меня замуж, была убита точно так же, как и прежний Император.

Я начала сильно потеть.

Бывший Император был убит этим человеком. Может быть, он говорил, что убил свою жену собственными руками?

Лукреций вздохнул и продолжил:

– Я убил её не потому, что являюсь психованным серийным убийцей. Я просто сделал то, что должен, чтобы выжить.

– Чтобы выжить?

– Императрица, теперь уже Вдовствующая Императрица, изо всех сил старалась сделать так, чтобы никто из моих невест не сумел вступить в брак со мной. Обычно она заставляла меня обручаться с женщинами из тех семей, которые могла контролировать. Когда мне каким-то образом удалось жениться, то я несколько раз чуть не был убит в своей постели. Всякий раз, когда речь заходила о том, чтобы я нашёл себе новую жену, Вдовствующая Императрица устраивала всё так, чтоб девушки, в конце концов, становились наложницами покойного Императора. То же самое было и в твоём случае.

Я не могла вымолвить ни слова. Семья Бонафит втянула меня в эту адскую ситуацию! Они использовали меня, чтобы спасти себя! В некотором смысле я могла понять, почему. Лисбет была красива, но не слишком умна. Если бы её послали, то девушку бы уже использовали и, возможно, убили.

Однако я всё ещё злилась на них. Они знали, как это опасно, но всё равно послали меня сюда. Мои руки дрожали от гнева.

Лукреций с любопытством спросил:

– Ты в шоке?

– Нет! Я в бешенстве!

Он посмотрел на меня с большим интересом. Мне не хотелось забавлять этого парня, но не могла удержаться от того, чтобы не выпалить свои мысли:

– Он назвал меня своей дочерью с таким добрым лицом, а потом послал меня сюда вместо собственной дочери! Этот герцог Аил настоящий подонок!

Лукреций спокойно меня изучал. Он часто так делал, глядя на меня, как на лабораторную крысу.

– Позволь мне задать тебе один вопрос.

– Что такое?

– А что бы ты сделала с тем, кто причинил тебе вред? Ты бы простила их или предпочла отомстить?

Я ответила без колебания:

– Я не святая. Я никогда не прощу им того, что они предали меня.

Он удовлетворённо улыбнулся:

– Отлично, я чувствую то же самое.

Неужели нам суждено быть вместе? Извращённый мужчина и мстительная женщина…

Я резко покачала головой:

"О чём я только думаю?!" – я тут же покраснела.

– Как я уже сказал, причина, по которой я до сих пор не был женат, заключается во Вдовствующей Императрице. Это было странно для принца – оставаться неженатым. Но для Императора совершенно неприемлемо оставаться одиноким. Однако Вдовствующая Императрица будет продолжать пытаться сделать что-то с любой женщиной, которая выйдет за меня замуж.

– А это вообще возможно?

– Она уже проделывала подобное раньше. Власть Вдовствующей Императрицы здесь довольно велика. Я не удивлюсь, если она попытается заполнить мой гарем женщинами-убийцами. Ещё одна проблема – это роль моей будущей Императрицы. Императрица – это не только моя жена, но и мой партнёр. Она будет иметь такую же власть. Как и я. Если бы она поставила свою женщину на эту позицию, то это было бы очень неприятно для меня.

– Это действительно большая проблема для тебя, – когда я безразлично ему ответила, Лукреций нахмурился.

– Тебе тоже следует волноваться. Теперь это и твоя проблема тоже.

– Прошу прощения?

– Ты – моя единственная супруга. Без женщины, занимающей пост Императрицы, ты обладаешь огромной властью. Я точно знаю одно. Ты не на стороне Вдовствующей Императрицы.

Я вдруг осознала, что он имел в виду, и тут же распахнула глаза.

Этот человек!

Гнев затопил меня.

Я спросила дрожащим голосом:

– Ты! Ты женился на мне, чтобы использовать меня как щит против Вдовствующей Императрицы?

Он признал это без колебаний:

– Именно так.

Ещё раз! Меня снова использовали!

Я прикусила губу и сердито посмотрела на Лукреция. Всё было ложью, когда он называл это "наградой". Он солгал, когда сказал, что женится на мне "просто потому что".

Всё это ложь.

Честно говоря, тогда я ему не поверила, но всё равно не могла сдержать свой гнев.

– Итак, сделка, о которой ты упомянул, расскажи мне об этом подробнее.

Парень улыбнулся. Эта улыбка. Я его ненавидел. Это был плохой знак, когда Лукреций улыбался. Она была ужасно ядовитой.

– Ты должна служить мне щитом, пока я не избавлюсь от Вдовствующей Императрицы. Будет ещё лучше, если ты поможешь мне избавиться от неё.

– … И что я получу взамен?

– Я исполню твоё желание. Я могу дать тебе возможность начать новую жизнь за пределами этого замка, или даже помочь тебе найти дорогу домой.

– Но ты же сказала, что не хочешь этого!

– Всё это будет возможно только при условии, что ты сумеешь убедить меня в своей правоте. Если твоя история действительно правдива, то я, очевидно, не смогу обещать вернуть тебя в родной мир. Однако если ты хочешь, чтобы я попытался, то можешь быть уверена, что я являюсь лучшим человеком в этом мире, который может попытаться это сделать.

И это было правдой. Он был императором Крансии, самой сильной империи в этом мире. Если я хочу хотя бы попытаться вернуться, мне нужна помощь Лукреция.

Я вспомнила выражение лица Вдовствующей Императрицы. Она явно хотела меня убить. Это будет нелегко. Это будет очень опасно. Однако я знала эту поговорку. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского (1).

Я посмотрел молодому человеку прямо в глаза и спросила:

– Как я могу быть уверена, что ты сдержишь своё обещание?

– Я поверил в твою нелепую историю, так что ты тоже должен мне доверять. В конце концов, ты мой сообщник.

– Ты сказал, что будешь притворяться, что веришь мне, а не верить по-настоящему.

– Ты тоже должна так сделать.

Я вздохнула. Я не могла доверять Лукрецию, но у меня не было другого выбора. В конце концов, я кивнула.

– Хорошо. Я сделаю вид, что верю тебе на слово.

Давайте дадим ему ещё один шанс.

Он громко рассмеялся.

Мы оба встали. Прежде чем уйти, я заглянул в его чашку с чаем. Серебряные края чашки почернели.

Мы посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.

Мне поклонилась добрая и спокойная на вид дама средних лет.

Её светло-каштановые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а платье было элегантным, но не слишком экстравагантным. Украшения, которые женщина носила в своих волосах и на своём теле, были минимальными и стильными. Она была старше, но было ясно, что в молодости дама, должно быть, была красавицей.

– Приветствую вас, миледи. Император поручил мне быть Вашей главной фрейлиной. Я – герцогиня Гаст. Пожалуйста, зовите меня Саманта.

Я спокойно кивнула и произнесла:

– Приятно познакомиться, Саманта.

Морщины вокруг её губ были глубокими и отчётливыми. Лицо герцогини выглядело так, как будто она улыбалась, даже когда не делала этого. В отличие от женщины, стоящей позади меня.

Женщина позади меня резко проговорила:

– Простите, герцогиня Гаст.

– Да, Дама Клойн.

Орлеан (2) Клойн.

"Дама" – это титул, данный женщине, эквивалентный рангу рыцаря.

Технически положение Орлеан не могло сравниться с положением герцогини Саманты. Однако Орлеан был моей горничной, которая приехала со мной с моей "Родины", и именно поэтому герцогиня была особенно почтительна к ней в знак уважения ко мне, её начальнице.

Орлеан знала это, и именно поэтому позволила себе прервать наш разговор.

– Мне очень жаль, но я главная горничная в доме этой леди. У Вас нет никаких причин быть здесь.

Орлеан не может быть более грубой!

Доброе лицо герцогини посуровело. Когда я промолчал, Орлеан почувствовала себя ещё увереннее.

– Я проделала весь этот путь из колонии Аил, чтобы служить моей госпоже, так что это только справедливо, что я забочусь о ней.

Что за глупая женщина. Ну что ж, теперь, становило понятно, почему Лисбет стала такой, какая она есть. Она была воспитана этой самой Орлеан. Сегодня я поняла кое-что неожиданное.

Кем она себя возомнила?

Я поставила свою чашку на стол нарочно очень громко. Это был чай, который Орлеан принесла мне.

В комнате раздался резкий шум.

Глаза обеих женщин расширились.

Герцогиня благоразумно отступила назад, но Орлеан пристально посмотрела на меня. Она всё ещё видела во мне девочку низкого происхождения, которую силком привезла из колонии Аил. Я сердито посмотрела на неё в ответ.

– Чай очень горький.

– Прошу прощения? – Орлеан продолжал грубо смотреть на меня. Она понизила голос и прошептала мне: – Ваше Высочество (3), мы можем поговорить об этом позже…

Она обращалась ко мне "Ваше Высочество", но было ясно, что дама не питает ко мне никакого уважения.

Однако Орлеан ошибся в одном очень важном обстоятельстве. Это я была главной, а не она.

Я сделала глубокий вдох. Затем я повысил голос:

– Да как ты смеешь!

Комната наполнилась внезапным напряжением. Орлеан, наконец, поняла свою ошибку и нерешительно отступила назад.

Я резко отодвинул чашку, из которой тут же выплеснулся чай.

– Немедленно принеси мне ещё одну чашку. Как странно, что ты даже не знаешь, какой я люблю пить чай, когда ты якобы пришла со мной сюда, чтобы служить мне…

– В… Ваше Высочество!

Орлеан посмотрел на меня так, словно я был несправедлива, но я снова холодно приказала, говоря с дамой таким тоном, словно она была скромной и никчёмной служанкой:

– Ты отказываешься выполнять мой приказ?!

Герцогиня Гаст последовала моему примеру и согласилась со мной.

– Вы получили приказ от жены императора. Разве вы не подчинитесь ему?

У Орлеан не было выбора. Её руки дрожали, когда она взяла поднос с чаем и вышла из комнаты.

Саманта изучала меня в течение нескольких секунд, прежде чем спокойно спросить:

– Так дама Клойн не Ваша подчинённая?

Я подняла на неё глаза и пристально посмотрела. Я не скрывала, что внимательно изучаю герцогиню. Женщина всё равно делала то же самое.

– Орлеан пришла служить мне в тот день, когда меня отослали в Крансию.

Герцогиня Гаст молча кивнула. Она, вероятно, могла догадаться, как я здесь очутилась. Меня продали вместо собственной дочери герцога. Орлеан, очевидно, была больше моим тюремщиком, чем кто-либо другой, и герцогиня, вероятно, уже знала об этом. Моего поведения сегодня должно было быть достаточно, чтобы подтвердить её подозрения.

Я не знала, можно ли доверять этой женщине, но моя ненависть к Орлеан была слишком велика. На данный момент, я бы предпочла в основном кого угодно, лишь бы не её.

Я решила проверить герцогиню Гаст, чтобы узнать, что она за женщина.

– Вы, должно быть, на стороне Императора.

Её лицо расслабилось, когда Саманта Гаст кивнула.

– Именно так. Я служу Его Величеству с самого раннего детства.

Я была сильно удивлена. Зная его, Лукреций тщательно окружил бы себя только теми, кому мог доверять. Я догадывалась, что эта женщина была одной из немногих, кому он доверял больше всего. Лукреций послал её ко мне.

Я тихо засмеялась:

– Я должна поблагодарить Его Величество. Он сделал меня своей женой и даже послал мне кого-то вроде Вас в помощь. Как великодушно с его стороны.

Герцогиня Гаст улыбнулась:

– Должно быть, Вы очень много значите для него.

"Эм, Я так не думаю, леди".

Я думаю, что её определение важности может отличаться от моего.

Лукреций был тем человеком, который сделал меня своим щитом против Вдовствующей Императрицы. Он должен был сохранить мне жизнь как можно дольше для защиты самого себя, вот почему молодой Император послал эту герцогиню Гаст ко мне.

Он защищал меня, но по эгоистичной причине. На самом деле, он вовсе не защищал меня, а подвергал очевидной опасности. Назначив свою доверенную особу моей горничной, он объявил всему миру, особенно Вдовствующей Императрице, что я важна для него. Это сделало бы меня явной мишенью для Вдовствующей Императрицы.

Таков был план Лукреция.

Это было слишком опасно.

Я почувствовала тревогу. Я вспомнила чайную чашку, которую император использовал этим утром. Почерневшие серебряные края. Чай был отравлен.

К счастью, император заметил это ещё до того, как стало слишком поздно, но это было явное предупреждение. Мой чай, скорее всего, тоже был отравлен.

Мы чуть не погибли! Это случилось всего лишь на следующее утро после нашей свадьбы!

Какой опасный медовый месяц. Я чувствовала себя такой уставшей.

Во что же я ввязалась?

Я не знала точно, почему Император проигнорировал свой отравленный чай. У него было неопровержимое доказательство прямо перед ним.

Я могла бы назвать две причины этого. Либо этого было недостаточно, чтобы обвинить Вдовствующую Императрицу, либо даже если это было так, у Лукреция не было достаточно власти, чтобы использовать это против неё. Может быть, и то, и другое вместе.

По словам Императора, Вдовствующая Императрица обладала огромной властью и влиянием. То, что он стал Императором, ещё не означало, что эта женщина утратила свою власть.

Она изо всех сил старалась навредить Лукрецию, когда он был наследником престола. Было ясно, почему Император так поспешно назначил меня своей первой женой. Он должен был сделать это прежде, чем Вдовствующая Императрица сможет поставить свою собственную женщину на такой важный пост.

То, как она посмотрела на нас, когда Лукреций объявил о своём намерении, было смертельно опасно. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже была мертва. Это было очень плохо.

Однако самой большой проблемой была не Вдовствующая Императрица. Конечно, она была очевидной угрозой для моей жизни, но, с моей точки зрения, Император был моей самой большой проблемой.

Вдовствующая Императрица была моим врагом, и я не сомневался в этом. С другой стороны, Император был сомнительным союзником. Вдовствующая Императрица никогда не предаст меня, потому что я никогда не буду доверять ей. Однако Лукреций – это совсем другая история. У меня не было другого выбора, кроме как довериться ему, хотя бы в некоторой степени, но было слишком опасно полностью доверять этому человеку.

По правде говоря, Император пугал и беспокоил меня больше, чем Вдовствующая Императрица.

Поэтому тот факт, что герцогиня Гаст была на стороне Императора, моего союзника, не означал, что я должна ей доверять.

Мы были сообщниками и партнёрами, но я не доверял ему полностью. Я была уверена, что Лукреций чувствует то же самое и ко мне.

Моя жизнь зависела от Императора, но я не могла ему доверять. Это была такая невыносимая ситуация!

Что, если бы он отравил меня и сфабриковал моё убийство так, что оно полностью указывало бы на Вдовствующую Императрицу? Это всё равно, что убить двух зайцев одним выстрелом. Избавиться от единственного свидетеля его преступления, а также подставить Вдовствующую Императрицу, свалив на неё очередную свою жертву.

Моё положение сильно беспокоило меня.

Разве я принимала разумные решения? Правильные ли предположения я делала до сих пор? Никто не мог мне ответить на эти вопросы. Я должна была принять каждое решение самостоятельно, и я была ответственна за каждое из них. Одно неверное решение может стать причиной моей смерти.

"Я не хочу умирать!"

Я заставила себя широко улыбнуться. У меня должна быть толстая кожа, если я хочу выжить.

Я сказала герцогине:

– Я не могу сдержать волнения. Я здесь новенькая, но за это короткое время произошло так много плохих вещей. Я вынуждена попросить Вас помочь мне освоиться.

Герцогиня Гаст нейтрально улыбнулась и поклонилась.

– Это было бы для меня честью.

Вот так и началась моя царственная жизнь на этом тонком льду.

Внезапно вошла горничная, чтобы поговорить с герцогиней Гаст. Как только я услышала сообщение, Я чуть не выронила свою чашку.

– Вдовствующая Императрица хотела бы видеть Вас, Ваше Высочество.

– Уже?

Незнакомые служанки окружили меня, чтобы одеть. После этого я направилась в крыло Вдовствующей Императрицы.

Её жилище было отделено от всех жилых помещений других жён. На самом деле она жила рядом с покоями Императора.

Закон требовал, чтобы Вдовствующая Императрица после смерти своего мужа переехала из крыла Императрицы в другую резиденцию. Однако женщина утверждала, что шок от смерти бывшего Императора был слишком велик для неё, а потому ей нужно было больше времени, чтобы погоревать в своей собственной комнате.

Это была явно плохая отговорка из уст Вдовствующей Императрицы. Если бы у нового Императора была Императрица, у него была бы веская причина выгнать эту женщину взашей, но сейчас всё должно было остаться так, как было.

Я чувствовала себя странно. Всего несколько дней назад она была главной женой, старшей надо мной, при старом Императоре. Однако теперь я была её невесткой. Это было абсурдно.

Не кажется ли людям странным, что наложница отца вышла замуж за его сына? По словам жрицы и канцлера, казалось бы, никаких юридических проблем в этом вопросе не возникало, но меня всё равно удивляло, насколько непредубеждёнными были люди в этом мире.

В Корее подобное было бы совершенно не приемлемо. Казалось, что этот мир больше походил на западные страны, чем на азиатские страны в моём мире.

Исторически сложилось так, что обычаи иметь несколько жён и наложниц были распространены во многих азиатских странах. Я вспомнила, что читала в школе об истории Кореи. Мне нравились уроки истории, особенно европейской истории. На самом деле, я планировала изучать историю в университете.

Но мне хотелось бы учиться ещё усерднее. Если бы я больше знала о подобном устройстве общества, это могло бы быть полезно в моей нынешней ситуации.

Не было никакого смысла сожалеть о прошлом. Я ничего не могла поделать. Теперь мне нужно было сосредоточиться только на собственном выживании.

Я сделала глубокий вдох. Мне казалось, что сердце вот-вот разорвется. У меня дрожали руки. Я сжала пальцы, чтобы успокоить саму себя.

Я не могла показать никаких слабостей.

Когда я вошла, горничная Вдовствующей Императрицы громко объявила:

– Ваше Величество, прибыла первая жена.

Я выпрямилась и вошла в комнату.

…

Вдовствующая Императрица была окружена высокопоставленными дамами. Все они холодно уставились на меня. Очевидно, они были на стороне вдовы.

Их пристальные взгляды были неприятными, но я скрывала свою нервозность так хорошо, как только могла. Я медленно подошел к ним и вежливо поклонилась.

– Желаю доброго утра почтенной Вдовствующей Императрице.

Её холодный голос приказал мне:

– Поднимись.

– Благодарю.

Дамы вокруг вдовы начали приветствовать меня вместе в унисон.

– Доброе утро, Ваше Высочество.

Горничная Вдовствующей Императрицы подвела меня к стулу напротив всех присутствующих. Моя горничная, Саманта, отнесла золотую шкатулку на серебряном подносе Вдовствующей Императрице.

– Что это такое?

Герцогиня ответила ей ласковой улыбкой:

– Это подарок от первой жены Вдовствующей Императрице. Он преподнесён с целью отпраздновать недавнее торжественное событие.

Вдова слегка нахмурилась. Это была обычная практика для новой невестки – преподносить подарок Вдовствующей Императрице. Обычно объявление нового Императора было счастливым событием для Вдовствующей Императрицы, так как её сын был коронован как новый правитель Империи. Однако в данном случае это был не её настоящий сын. Это определённо не было счастливым событием для Вдовствующей Императрицы.

Подарок был оскорблением, и я его не просила. Саманта всё спланировала, даже не посоветовавшись со мной!

Вдовствующая Императрица изобразила на лице тревожную улыбку и повернулась ко мне. Она понизила голос и поблагодарила меня.

– Спасибо тебе. Я думаю, что всё, что мне осталось сделать, это перейти в заднюю комнату и наслаждаться счастьем моего сына и его жены. За это я вам очень благодарна.

– …

Я не знала, что ответить. Мой разум затуманился от нервозности и потрясения.

Вдовствующая Императрица объявила:

– Ну что ж, тогда давайте откроем подарок. Я бы с удовольствием посмотрела, что ты мне принесла.

Горничная Вдовствующей Императрицы взяла у Саманты шкатулку и открыла её перед дамами.

Внутри блестящей золотой коробки была маленькая золотая банка с чёрным оттенком. Сверху были красивые серебряные украшения.

Когда шкатулка была открыта, дамы, стоящие вокруг Вдовствующей Императрицы, не сдержали восторженного вздоха.

Саманта гордо объяснила:

– Это Камайлак, лучший чёрный чай, который был собран в прошлом году. Говорят, что его качество является лучшим за все сто лет его истории.

Одна дама, которая, по-видимому, много знала о чае, узнала его.

Она воскликнула:

– О боже! Это стоит больше, чем золото в наши дни!

Другая дама согласилась:

– Я слышала, что прошлогодние листья действительно самого высокого качества.

Дамы согласно закивали головами. Вдовствующая Императрица неодобрительно посмотрела на них. Когда дамы поняли её неудовольствие, то быстро угомонились.

Вдова повернулась ко мне и снова фальшиво улыбнулась.

– Как же я смогу отблагодарить тебя за эту доброту?

Я никак не смогу успокоить её, даже если буду молить о прощении. Кроме того, если бы я проявила слабость, Вдовствующая Императрица бы использовала это против меня.

Саманта успешно разозлила Вдовствующую Императрицу, и теперь у меня оставался только один выход. Я старался мыслить позитивно. Я с самого начала знала, что никогда не смогу иметь дружеских отношений с Вдовствующей Императрицей.

Наконец я открыла рот.

– Не стоит благодарности, Ваше Величество. Я старалась найти лучший подарок для такого счастливого случая. Я рада, что Вы это одобряете.

Когда я сделал ударение на словах "счастливого случая", то увидела, как лицо Вдовствующей Императрицы исказилось.

Женщина строго посмотрела на меня и хлопнула в ладоши.

– Ну что ж, тогда, может быть, мы вместе насладимся подарком первой жены?

Внезапно было принято решение устроить чаепитие. Слуги быстро принялись накрывать на стол.

Когда я увидела чайные чашки и чайники, я не могла подавить поднявшееся в душе напряжение.

Они ярко сияли. Вся посуда была сделана из серебра.

– …

Императрица объяснила, увидев Саманту и то, что я недовольно нахмурилась:

– Мне нужно подумать о моём ребёнке, поэтому я всегда очень осторожна.

В Крансии было явным оскорблением использовать столовое серебро во время светской встречи, особенно когда хозяин собирался подать еду или напиток, подаренный гостем. Это означало, что хозяин не доверял гостю.

Большинство людей имели один или два серебряных предмета для безопасности, и они использовали их, когда обедали в частном порядке. Но это же...? Это было уже слишком. Одно дело, когда края нескольких столовых приборов были выкрашены серебром, и совсем другое, когда всё было сделано полностью из серебра.

Я достаточно хорошо знала Кранские обычаи, чтобы понять, что это было непростительным оскорблением для меня.

Её служанки готовили чай, как будто ничего не случилось. Тёплый красивый аромат наполнил комнату, но я всё ещё чувствовала холод.

Передо мной стояла серебряная чашка в форме тюльпана. Вдовствующая Императрица и другие женщины с интересом уставились на меня. Им было любопытно, как я отреагирую на это оскорбление. В зависимости от того, что я делала, их отношение ко мне менялось.

Моё решение было быстрым. Я не планировала позволить им победить.

Никогда не позволяйте никому запугивать вас в чём-либо. Я узнала это от Императора.

Я широко улыбнулась, после чего быстро взяла серебряную чашку, прежде чем кто-либо другой, и сделала глоток.

Глоток. Я громко сглотнула.

Я сделала ещё несколько глотков для вида и повернулась к Вдовствующей Императрице. Она выглядела озадаченной. Было невежливо есть в присутствии вышестоящего на социальной лестнице человека, поэтому все, включая меня, должны были подождать, пока Вдовствующая Императрица сделает первый глоток.

Прежде чем она успела меня упрекнуть, я быстро объяснил женщине:

– С чаем всё в порядке. Теперь Вы можете расслабиться и выпить его, Ваше Величество.

На губах вдовы появились слабые спазмы.

Смертельное напряжение заполнило комнату. Все: дамы, Саманта и горничные – потрясённо уставились на меня. Я проигнорировала их и улыбнулась.

Я точно знала, что означает мой поступок. Вдовствующая Императрица оскорбила меня, намекнув, что мой дар может быть вреден. Я оскорбила её в ответ, выпив прежде, чем женщина это сделала. Я также была очень резка, указывая на её грубость по отношению к моему подарку.

Теперь я была единственной, кто ждал от неё ответа. Интересно, как отреагирует Вдовствующая Императрица?

Я сохранила на лице вежливую улыбку. Я не знала, как это сделать, но мне это удалось.

Молчание было болезненным, но я знала, что оно должно было закончиться в какой-то момент. Я была уверена, что он, вероятно, затянулось на гораздо более долгое время, чем это было на самом деле.

Холодный взгляд Вдовствующей Императрицы внезапно превратился в улыбку. Затем она начала громко смеяться.

– Ха-ха-ха!

Наконец, напряжение спало. Я чуть не выронила свою чашку в шоке; к счастью, я этого не сделала.

Вдовствующая Императрица долго смеялась, прежде чем подозвать горничную. Служанка протянула ей чашку с чаем. Вдовствующая Императрица тоже сделала глоток и кивнула.

– Ты совершенно права. Он обладает прекрасным ароматом и очень нежным вкусом.

Как по команде, остальные дамы тоже подняли свои чашки.

Комната расслабилась в обычных разговорах, когда все похвалили чай.

Вдовствующая Императрица посмотрела на меня с загадочной улыбкой. Она была старше, но красота этой женщины была где-то за гранью мира. Какая опасная женщина. Её губы улыбались, но глаза оставались холодными.

Если Император был змеёй, то вдовствующая императрица – ястребом.

Она таращилась на меня во все глаза. Я была мышью, которая только что смогла избежать когтей ястреба.

– Какая же ты умная и вдумчивая невестка. Я так рада, что ты со мной. Ты поняла мои опасения и взяла на себя инициативу, чтобы помочь мне чувствовать себя в безопасности. Какой умный ребёнок. Неудивительно, что Император хотел жениться на тебе, несмотря ни на что.

Это был комплимент, обёрнутый вокруг смертельной занозы. Все женщины уловили это и самодовольно посмотрели на меня.

Дама, которая раньше комментировала мой подарок, сказала мне:

– Я была очень рада наконец-то встретиться с Вами, Ваше Высочество.

Саманта прошептала мне сзади:

– Это Графиня Декларе.

Я кивнула и ответила ей:

– Я тоже рада познакомиться с Вами, Графиня Декларе.

– Всего несколько дней назад Вы были наложницей бывшего Императора, – мягко произнесла она, кивнув мне. – Сегодня Вы – жена нового Императора. Многие считают, что Вы самая красивая женщина в королевстве. Теперь, когда я вижу Вас лично... – её голос был добрым, но слова были как ножи, направленные на меня.

Графиня Декларе не закончила свою речь специально.

Я была вне себя от ярости. Я понимала, что не являюсь великой красавицей, но как грубо с её стороны указывать на это! Не было ничего удивительного в том, что люди будут выдвигать такое предположение, так как я якобы "соблазнила" двух Императоров своей красотой. Однако на самом деле, конечно, я вовсе не была красавицей.

Женщины насмешливо посмеивались надо мной.

Графиня Декларе презрительно усмехнулась мне. Я была женщиной, которая вышла замуж за отца и его сына. Это была нелепая ситуация. Даже мне было трудно поверить, что я действительно могу быть женой нынешнего Императора.

Внезапно я почувствовала надежду.

Если мне не подобает быть женой Императора, то разве Император не отпустит меня, потому что я ему не нужна?

Ясный голос сзади развеял мои мечты.

Саманта спокойно сказала графине:

– Графиня, Её Высочество была кандидатом на роль наложницы бывшего Императора, но на самом деле этого не произошло. Поэтому Её Высочество имеет полное право стать женой нынешнего Императора.

– А? – о чём говорила герцогиня Гаст?

В комнате зазвенело от неожиданного заявления Саманты. Графиня Декларе прищурила глаза и спросила:

– Что за ложь ты распространяешь? Мы все знаем, что два дня назад Её Высочество была официально объявлена наложницей бывшего Императора!

Многие женщины соглашались вслух, но Саманта быстро ответила с уверенной улыбкой:

– Согласно нашему закону, брак действителен только после того, как он осуществлён. Поскольку прежний Император скончался ещё до того, как Её Высочество вошла в его спальню, брак считается недействительным. Разве не так, Маркиза Торука?

Маркиза Торука была главной фрейлиной Вдовствующей Императрицы. Тот факт, что Саманта спросила её, должно быть, означал, что слова маркизы Торуки несли в себе огромную силу в этом месте.

Маркиза Торука неловко оглядела комнату, прежде чем, наконец, ответить:

– Всё верно.

Саманта улыбнулась и отступила назад. Она была похожа на рыцаря, который только что выиграл дуэль.

– Три поколения назад нечто подобное произошло в семье Торука, – прошептала она мне из-за спины.

Теперь я всё поняла. Если то же самое произошло и в её семье, маркизе Торуке ничего не оставалось, как согласиться с логикой Саманты.

Маркиза Торука, должно быть, была влиятельной фигурой. Женщины приняли ее слова без вопросов. Они не выглядели счастливыми из-за этого, но все еще оставались тихими.

Саманта снова прошептала мне:

– Девичья фамилия Вдовствующей Императрицы была Торука.

"О", – я молча кивнула.

Это означало, что Маркиза Торука была родственницей Вдовствующей Императрицы. Если бы они подвергли сомнению мой брак, у них не было бы другого выбора, кроме как подвергнуть сомнению и семейную историю Вдовствующей Императрицы.

Теперь у меня было чёткое понимание этой ситуации. Я спокойно наслаждалась дорогим чаем и наблюдала, как женщины разговаривают между собой.

Это было не так страшно, как я ожидала. Было бы ещё хуже, если бы я встречалась с Вдовствующей Императрицей наедине, так что я была благодарна.

Теперь, я думала, что настала моя очередь атаковать.

Я улыбнулась, допивая свой чай. Затем я спросила Вдовствующую Императрицу:

– Как Ваше здоровье, Ваше Величество? Я должна была спросить Вас об этом раньше.

– Всё хорошо, – Вдовствующая Императрица похлопала себя по огромному животу. Я предположила, что она должна быть, по меньшей мере, на седьмом месяце беременности. Женщина уже почти была готова разродиться.

Если бы ребёнок был мальчиком, это было бы опасно для Императора. Если бы я позаботилась о ребёнке и Вдовствующей Императрице, я была уверена, что Император отпустил бы меня и даже помог бы мне.

Вдовствующая Императрица снова похлопала себя по животу и продолжила:

– Ребёнок также очень здоров. Я просто надеюсь, что мой сын будет похож на бывшего Императора.

"Хм. Этот уродливый толстый бывший Император?"

– Неужели?

Женщины вокруг неё начали слишком бурно выражать своё согласие.

– Конечно, он будет похож.

– Это точно будет принц.

– Если бы бывший Император был еще жив, он бы любил этого мальчика как единственного настоящего законного наследника…

Поэтому всё ещё оставались сомнения, что Лукреций не был сыном бывшего Императора. Мать Лукреция, первая Императрица, была казнена по подозрению в супружеской неверности. Катлянира срежиссировала весь сюжет.

Я посмотрела прямо в её бордовые глаза.

– После того, что случилось с бывшим Императором... особенно в Вашем положении... я очень волновался, но теперь, увидев Вас лично, я чувствую облегчение, Ваше Величество.

– Насчёт чего же?

Я улыбнулась ещё более радостно, что, казалось, смутило Вдовствующую Императрицу.

– Вы выглядите так, будто вся светитесь, особенно потому, что так хорошо одеты. Я с облегчением вижу, что Вы выглядите такой счастливой, несмотря на печальное событие. Поскольку у Вас всё хорошо, я уверена, что ребёнок тоже здоров.

В комнате снова воцарилась напряжённая тишина. Наверное, все умели читать между строк.

Ну, я просто констатировал факты.

Вдовствующая Императрица выглядела потрясающе, учитывая, что её собственный муж умер всего два дня назад. Яркая одежда и полный макияж. Она действительно сияла.

Я взял у Саманты вторую чашку чая.

Чай был таким сладким на вкус.

Я привыкла не наслаждаться чёрным чаем, когда жила в Корее. Мне нравился этот аромат, но на вкус он был как тёплые духи. Однако в этот момент ничто не могло быть слаще этого свежего, сладкого чая.

Мой комментарий, должно быть, был шокирующим. Все в комнате едва дышали. Они продолжали нервно поглядывать на Вдовствующую Императрицу.

На этот раз молчание длилось дольше. Я ожидала, что моё замечание немного заденет её, но не думала, что это так важно. Я совсем запуталась.

Внезапно по глазам Вдовствующей Императрицы потекли крупные слёзы.

"Я явно недооценила её".

Дамы и служанки воскликнули:

– Вдовствующая Императрица!

– О, боже мой!

– Ваше Величество!

– Пожалуйста, не плачьте!

Я застыла в шоке.

Одна из служанок быстро принесла Вдовствующей Императрице красивый прозрачный носовой платок.

Вдовствующая Императрица вытерла им слёзы и печально прошептала:

– Любовь моя... Ваше Величество... я должна была последовать за Вами... я должна была умереть вместе с Вами... я так эгоистична... – это был такой громкий шёпот, что его отчётливо услышали все.

Все закричали, умоляя, чтобы она перестала винить себя.

Я не могла вынести такой ситуации. Зная то, что я знала о ней, я ожидала, что Катлянира будет сопротивляться с яростью. Это была полная противоположность тому, чего я ожидала.

Дамы пытались её утешить.

– Ваше Величество, пожалуйста, подумайте о своём ребёнке!

Внезапно Маркиза Торука повернулась ко мне с убийственным взглядом.

– Ваше Высочество! Как Вы могли сказать такие жестокие слова! Её Величество Вдовствующая Императрица плохо спала последние несколько дней, с тех пор как умер бывший Император! Мы умоляли её отдохнуть сегодня, но она настояла на том, чтобы развлечь Вас по этому особому случаю...! И это единственная причина, почему она так нарядилась. Для Вас! Как Вы могли, та, кто собиралась выйти замуж за бывшего Императора, быть такой суровой? – её голос был резок, как осколки стекла. Она использовала свои слова, чтобы сражаться в этой битве.

Все уставились на меня.

Как же это случилось? Как же я вдруг стала злодейкой?

Дамы начали тихонько перешёптываться между собой. Теперь я была злодейкой, которая плохо обращалась с бедной беременной женщиной, недавно потерявшей мужа.

Мне хотелось закричать на них. Это она начала!

Это было несправедливо, но я знала, что должна была сделать. Я стиснула зубы и встала.

Я подошла к Вдовствующей Императрице, после чего достала из рукава носовой платок, чтобы вытереть ей слёзы, и сжала её руки.

Вдовствующая Императрица посмотрела на меня так, словно съела жука.

Я заставила себя заплакать. Я прикусила язык, надеясь, что боль поможет. Это было не так сложно, как я ожидала, потому что я был так расстроена этой ситуацией.

Я начала придумывать себе оправдание. Мне нужно было публично объявить, что я не хотела быть жестокой. Не имело значения, правда ли это или поверили ли мне люди. История уже была принята, и мне оставалось только с ней согласиться.

– О, боже мой! Я не могу поверить, что Вы меня не поняли! Я просто хотела сказать, что очень беспокоилась о Вас! Я беспокоилась, что Ваше горе может повлиять на Ваше здоровье. Я не могу поверить, что мои необдуманные слова ранили Вас, Ваше Величество! Как я вообще могу загладить свою вину перед Вами?

Я должна была получить премию Оскар за лучшую женскую роль. Я ненавидела себя за то, что вела себя печально и просила у неё прощения, но я сделала это так хорошо. Я думала, что это был очень убедительный поступок. Технически то, что я сказала, тоже можно было истолковать по-настоящему.

Вдовствующая Императрица вдруг перестала плакать и улыбнулась. Эта женщина определённо была из тех, кого следует опасаться.

– О боже, я думаю, что действовала слишком эмоционально. Наверное, потому что я беременна. Я слишком остро отреагировала.

Катлянира вдруг превратилась в хрестоматийную благожелательную свекровь. Она была ещё лучшей актрисой, чем я. Но я-то знала, что это не так. Я улыбнулась, а моя спина стала влажной от собственного пота.

Вдовствующая Императрица с улыбкой обняла меня.

– Благодарю Вас за Вашу заботу.

Когда я застыла в шоке, Императрица тихо прошептала мне на ухо:

– Какой же ты храбрый ребёнок. Я позволю тебе поиграть некоторое время, но не долго.

– ...С-спасибо, – сказала я достаточно громко, чтобы все услышали.

Мне было страшно. Мне казалось, что мой позвоночник царапает острый коготь.

Она была чудовищем. Это будет нелегко.

Я знала, что моя жизнь здесь будет опасной. А сейчас мне нужно было закончить то, что я начала. Я обняла её в ответ и продолжала болтать с Вдовствующей Императрицей ещё некоторое время.

Когда я, наконец, вышла из комнаты, мои руки были холодными и липкими.

Предупреждение Катляниры будет преследовать меня ещё долго.

– Фух... – я глубоко вздохнула.

Саманта, которая помогала мне раздеться, прошептала в утешение:

– Вы очень хорошо вели себя перед Вдовствующей Императрицей. Не беспокойтесь слишком сильно об этом, Ваше Высочество.

– Неужели? Я всё сделала правильно? – с сомнением спросила я. Поначалу я думала, что у меня всё хорошо, но ближе к концу всё пошло наперекосяк.

– Ваше Высочество молоды и являются единственной женой нынешнего Императора. Время Вдовствующей Императрицы подходит к концу, а Вы – новое восходящее солнце. Может быть, Вы ещё не эксперт в искусстве политики, но вы станете лучше. Должна сказать, Я приятно удивлена тем, насколько зрелой и мудрой Вы являетесь, несмотря на свой молодой возраст. Я думаю, что Вы очень скоро найдёте здесь своё место.

– Вы мне очень льстите, – я усмехнулась ей в ответ.

Я чувствовала себя более комфортно рядом с Самантой, чем со Вдовствующей Императрицей или Орлеан, но это не означало, что я могла полностью доверять ей.

– А кто приготовил этот подарок для Вдовствующей Императрицы? – небрежно спросила я.

– ... Его Высочество приказал мне сделать это.

Я так и знала. Я повернулась к ней лицом, а также понизила голос, надеясь, что он прозвучал повелительно.

– Пожалуйста, не делай больше ничего подобного без моего ведома. Особенно если это что-то такое, что рассердит Вдовствующую Императрицу.

Подарив Вдовствующей Императрице чай, Император и Саманта поставили меня в неловкое положение. Я знала, что Саманта, как сторонница Императора, сделает всё возможное, чтобы спасти меня от Вдовствующей Императрицы, если это будет необходимо.

Однако для неё благополучие Императора было главным приоритетом. Она сделает всё возможное, чтобы помочь ему, а не мне.

Я должна была быть тверда в этом. Я не могу снова оказаться в такой рискованной ситуации. Мне нужно было должным образом подготовиться, когда дело касалось Вдовствующей Императрицы.

Лицо Саманты застыло, когда она опустилась передо мной на колени.

– Да, Ваше Высочество.

Когда она казалась очень искренней в своём уважении ко мне, я не могла от того, чтобы сильнее не проникнуться к ней симпатией.

Возможно, это было из-за того, как ужасно Орлеан относилась ко мне. Она была такой мерзкой.

А теперь, когда я подумала об этом, где же Орлеан? Я совершенно забыла о ней.

– А что случилось со служанкой, которая приехала со мной из колонии Аил? – спросила я Саманту, которая передавала мою одежду другой горничной.

Саманта улыбнулась и дала мне прекрасный ответ:

– Я была очень удивлена тем, насколько невежественна она была в служении своей госпоже. Возможно, именно так и делаются дела в колонии Аил, но не здесь. Я отослал её на неделю, чтобы служанка могла узнать о надлежащих королевских обычаях.

Я с улыбкой кивнула.

Слава богу! У меня не хватило терпения иметь дело с этой женщиной после того испытания, которое я пережила сегодня со Вдовствующей Императрицей.

Я начала напевать. Это был такой длинный день, но я наконец-то добралась до кровати.

Однако моя надежда быстро умерла, когда Саманта объявила об этом.

– А теперь Вы должны умыться и подождать Его Величество.

Я был потрясена.

– Что ты сказала?!

Что?

В красивой лунообразной ванне стояла дымящаяся вода, покрытая кроваво-красными лепестками роз. Вокруг ванны стояли горничные, и каждая по какой-то причине держала в руках кувшин.

Ч-что они собирались со мной сделать?

Я неловко повернулась к Саманте. Это она притащила меня сюда.

– Хм, я уже умылась, когда вернулась сегодня в свою комнату.

У меня была сухая кожа, так что она могла стать грубой, если я буду мыться слишком часто.

Кроме того, я думала, что в этом мире люди не часто моются. Это была одна из немногих вещей, которые я находил неприятными, когда жила в колонии Аил. Особенно в зимнее время.

Саманта продолжала холодно улыбаться мне. Она решительно покачала головой и взяла меня за плечо.

– Вы ведь новобрачная. Во время Вашего медового месяца, должно держать своё тело в чистоте в любое время. Император объявил, что сегодня вечером посетит Вашу комнату. Вчера Вам пришлось провести ночь в комнате Императора, потому что Ваша комната не была готова. Я прошу прощения, но сегодня всё в порядке. Это будет прекрасная ночь для Вас и Императора.

– Нет... я имею в виду, это не обязательно... Гяаа!

Саманта и служанки внезапно сняли с меня всю одежду. Я оказалась голой прежде, чем поняла это. Тсс, так холодно!

Я хотела что-то сказать, но это выглядело бы смешно, если говоривший был голым. Саманта, казалось, была полна решимости сделать это.

– Пожалуйста, залезайте в ванну, Ваше Высочество.

Она улыбнулась и толкнула меня в ванну. Я никак не мог остановить её. Вместо того, чтобы вести себя, как положено служанке, Саманта теперь вела себя как моя мать или тётя.

Было холодно, поэтому я сдалась и залезла в ванну.

– Аааа…

Я должна была признать, что это действительно было приятно – принять тёплую ванну. Вода приятно пахла и была скользкой на ощупь; должно быть, они положили в неё соль для ванн.

Я продолжала чувствовать воду. Это было странно и в то же время чудесно. Даже её цвет был другим, довольно красивым.

– Цвет и текстура ощущаются по-разному.

– Мы получили горячую родниковую воду из соседнего города Мэрэм.

Я была удивлена.

– Вы принесли воду прямо из горячего источника?

– Именно так. В горячем источнике достаточно ограниченное количество воды, но говорят, что воды источника очень эффективны в омолаживании кожи. Она также прекрасно подходит для снятия усталости. Некоторые из самых важных фигур в замке часто купаются в этой воде.

Горничные возбуждённо засмеялись и принялись объяснять. Саманта сделала им выговор за медлительность.

Она приказала им:

– Начинайте работать! Вы получили достаточно шампуня и эфирных масел, как я заказала?

Три служанки показали Саманте свои кувшины. Женщина открыла каждый из них, чтобы проверить содержимое пальцем. Саманта велела им принести ещё и хорошенько перемешать.

– А где же моющее средство для лица?

– Прямо здесь, Миледи.

– Хорошо. Налейте эфирные масла в ванну и начните массировать Её Высочество. Двигайся быстрее! У нас не так много времени.

Служанки последовали её приказу. Они налили масло и начали массировать и мыть моё тело.

– Я могу вымыться сама…!

Мой протест был проигнорирован.

Меня тщательно вымыли и вывели из ванны, после чего снова окатили чистой тёплой водой. К концу этого ритуала я чувствовал себя совершенно расслабленной и сонной.

Потом меня уложили в другую неглубокую ванну с тёплой водой. Несколько служанок быстро окружили меня.

– А теперь вымойте голову этой леди, – быстро приказала Саманта. – Убедитесь, что будьте осторожны, чтобы не повредить ни одной пряди! Теперь вам, девочки, нужно снова помассировать Её Высочество маслом! А ты и ещё ты! Поработай над её ногтями.

Служанки работали быстро. Мне ничего не оставалось делать, кроме как лежать неподвижно.

Это было здорово. Это была роскошь, которую я никогда не испытывал нигде, ни в Корее, ни в колонии Аил.

Все работали так эффективно, а я уже наполовину спала. К тому времени, как я пришла в себя, я уже лежал на кровати.

– А?

Как я сюда попала?

"Что это на мне надето?!"

На мне было прозрачное белье!

Прежде чем я успела что-то сказать Саманте, все служанки, включая её саму, быстро покинули комнату, пожелав мне спокойной ночи.

– Подождите!

Мне никто не ответил. Дверь за ними плотно закрылась.

Я оглядела комнату, но там не было ничего, что я мог бы использовать, чтобы прикрыться. Можно было бы подумать, что там будет хотя бы что-то вроде куска ткани, но там не было абсолютно ничего.

Осознав всю тщетность своих усилий, я сдалась и вернулась в постель. Я забралась под одеяло и расстроено закричала:

– Саманта, как ты могла!

Я сказал ей, чтобы она не делала ничего против моей воли, но она сделала это снова! Эта женщина!

Я начала нервничать.

Прошлой ночью я была так смущена, что даже не понимала, что происходит, но теперь я знала. Это был... мой медовый месяц. Скоро он войдёт в мою спальню. И ещё…

Я знала, что именно этого все и ожидали, но не была уверена в том, что чувствовал Лукреций. По закону он был моим мужем. А ещё этот парень был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо встречала. Но... Я не хотела, чтобы меня убили в моей собственной спальне!

Я лежала под одеялом с широко открытыми глазами. Были видны только мои глаза; остальная часть моего тела была под одеялом.

"Пожалуйста, дай мне поспать в одиночестве!"

Я не хотела провести ещё одну ночь с убийцей, особенно с тем, кто убил своего собственного родственника. Я была его сообщницей, но это не имело значения.

Конечно, мысль о том, чтобы быть убитой, не являлась моей единственной и главной заботой.

Следовало оставаться честной самой с собой. Я больше не могла этого отрицать.

Что меня действительно беспокоило, так это вовсе не то, что Император меня убьёт.

Быть наедине с ним в этом наряде…

Я, очевидно, боялась потерять свою девственность!

У меня даже не было возможности встречаться с парнем! Я была слишком занята учебой, чтобы поступить в хороший университет. Я планировала встречаться, как только поступлю в колледж. Я была так взволнован этим!

И всё же я была здесь. Раньше я никогда не ходила на свидания, но теперь уже была замужней женщиной.

Если бы Император захотел, я не смогла бы его остановить.

"Так что, пожалуйста!"

Я молилась, чтобы он даже не пришёл в мою комнату!

Время шло, и я подумала, что, возможно, моя молитва была услышана.

Ночь становилась всё темнее, а Императора нигде не было видно.

Поначалу я так нервничала, что совсем проснулась. Однако, когда он не появился, я задремала. Я начала расслабляться и, наконец, заснула.

О, боже мой!

Мне хотелось кричать от восторга. Я была так счастлива. Передо мной стояла кастрюля с тушёным мясом с кимчи. У меня его не было уже больше года! Оу! Ну и запах! Тушёное мясо красовалось красивыми кимчи и жирной свиной грудинкой!

Я зачерпнула полную ложку и широко открыл рот.

– А?

Внезапно ложка исчезла из моей руки. Когда я поднял глаза, Император держал её в своих руках. Этот гад украл её у меня.

Он с неё съел! Затем Лукреций посмотрел на горшок, стоявший на столе. Он медленно взял всю кастрюлю и улыбнулся мне.

Вот ублюдок!

Я не могла его выносить!

Он с усмешкой открыл рот.

– … Поднимайся

Что? И что же сказал этот вор?

Как он мог украсть моё тушёное мясо с кимчи? Я никогда ему этого не прощу!

Рот Лукреция снова открылся:

– Просыпаться, – он нахмурился.

– Хм?

Его лицо было слишком близко.

Наконец-то я проснулась. Должно быть, мне это приснилось, и в какой-то момент всё смешалось с реальностью. Теперь, когда я окончательно проснулась, то поняла, где нахожусь.

Я лежала на Императоре.

– Мне очень жаль… – тихо извинилась я. Моя голова была опущена, а руки почтительно сложены на коленях.

Император и мой муж Лукреций сидели напротив меня на кровати.

Он ухмыльнулся мне и спросил:

– Итак, в твоём сне я украл твоё [тушёное мясо с кимчи], и поэтому ты разозлилась?

Это было так неловко, но это было правдой. Я смущённо кивнула. Его произношение слов моего языка было забавным, но если я сейчас посмеюсь над Лукрецием, ситуация станет намного хуже.

– Значит, [тушёное мясо с кимчи] должно быть очень редким и драгоценным деликатесом в вашем мире? Ты так разозлилась только потому, что я съел его в твоём сне. Ты чуть не причинил мне боль из-за этого.

Если бы я сказал ему, что пришла в ярость из-за обычного блюда, а это было очень среднее блюдо в Корее, то я никогда не услышала бы конца фразы.

Поэтому я изобразила широкую улыбку и соврала, совсем профессионально:

– Ну, конечно же! Это было очень ценное блюдо. Большинство людей едят его каждые несколько лет, если им повезёт!

– Оу… – казалось, он заинтересовался. Я продолжала вешать ему лапшу на уши:

– [Кимчи] производится из очень редких ингредиентов. Когда оно готовится, [кимчи] помещают в [традиционный горшок], который является очень дорогой сосуд. Этот [традиционный горшок] затем закапывают на несколько лет под землю для идеальной ферментации. [Кимчи] затем готовится со свининой и самыми роскошными ингредиентами в течение трёх дней подряд. Они говорят, что его запах может заставить [монаха] захотеть украсть его!

В моей истории не было никакого смысла, но кто может знать наверняка?

Спокойно выслушав меня, он спросил:

– [Монах]? А это ещё что такое?

– О, это эквивалент священника в вашем королевстве. Им не разрешается есть мясо.

– Хм. Я полагаю, что если это такое редкое блюдо, я могу понять твою реакцию.

К счастью, он кивнул. Затем Лукреций внезапно, казалось, что-то понял.

– Если ты говоришь, что уже пробовала это блюдо раньше, значит, ты из хорошей семьи?

Ну почему у него так много вопросов?

Я задумалась. Я не думала, что Лукреций поймёт концепции демократии и президентства. Я подумала, что мне будет полезно, если он подумает, что я из известной семьи.

Я быстро пораскинула мозгами и ответил ему:

– Да. Это была небольшая семья, но наша семья была одной из самых старых в стране. Мы служили двум королям на протяжении двух поколений.

Это была не совсем ложь. Во времена Королевства Корё (1) один из членов семьи Са занимал высокий пост.

– Моя мать была потомком королевской семьи.

Девичья фамилия моей матери была Ли из Чончу. Давным-давно, был король по фамилии Ли, так что технически, я не лгала.

– О, я так и знал. Ты, кажется, быстро училась и знала о многих вещах.

Я не понимал, о чём он говорит. Когда я выглядела смущённой, Лукреций любезно объяснил это. Иногда он мог быть таким добрым.

– Даже если бы семья Аил учила тебя в течение года, должно было быть ограничение, как многому они могут научить тебя. Твои манеры не идеальны, но всё равно превосходны. Ты говоришь так, как будто очень хорошо образована. Похоже, у тебя неплохая база общей информации.

Он был очень наблюдателен.

Я молча кивнула.

– В моей стране все мужчины и женщины получают одинаковое образование. То, что женщина получала высокопоставленную работу, в моём мире вовсе не было бы странным.

– Это странно.

Мне показалось, что он очень интересуется образовательной и политической системами моей страны. Я старалась не лгать слишком много и объяснять как можно более туманно.

Слава Богу. Это было лучше, чем я ожидала. Мы могли бы просто болтать всю ночь. Я могла бы быть как Шехерезада.

Однако ситуация быстро обострилась.

После двух часов моего рассказа о родине он остановил меня.

– Этого достаточно.

– Прошу прощения? Но мне ещё столько всего нужно рассказать…

– У нас ещё много времени. Ты можешь рассказать мне позже. Я очень устал.

Он действительно выглядел очень усталым.

Прошло всего два дня с тех пор, как он стал Императором. Должно быть, за это время он успел сделать очень многое. Не говоря уже о том, что уже была середина ночи.

Я нервно кивнула. Лукреций медленно забрался под одеяло.

Я отодвинулась на край подальше от него. К счастью, это была гигантская кровать, так что мне удалось установить довольно большое расстояние между нами.

– …

– …

Когда он увидел, что я убегаю, то молча уставился на меня, как будто я был смешна. Мне было так неловко. Я подумала, что лучше бы мне было помолчать, но потом решила сказать что-нибудь ещё, чтобы поднять настроение.

– Спокойной ночи!

Лукреций лёг на бок лицом ко мне. Он постучал по месту на кровати рядом с ним. Это был чёткий приказ мне приблизиться к нему. Я начал нервно потеть. Я решительно покачал головой.

– О, я так устала! Так что лучше давай спать!

Прежде чем я успела закончить фразу, Лукреций быстро повернулся ко мне и схватил за талию.

– ВААААА!

Он прижался губами к моей шее и прошептал:

– Я же просил тебя не дразнить меня. Когда я вижу, как кто-то убегает, мне хочется броситься в погоню.

Когда я начала сопротивляться, Лукреций крепко обнял меня и схватил за руки.

Я закричала:

– П-подожди! Давайте сделаем правило!

– Хм?

Я заставила себя повернуться к Лукрецию.

О, даже его тёмные круги под глазами выглядели великолепно. Он был таким красивым мужчиной. Это было нечестно. Моё сердце вот-вот разорвётся. Особенно когда его лицо было так близко от моего. Это было слишком опасно. Я была так близко к молодому Императору, что слышала биение его собственного сердца и чувствовала температуру его тела.

Я попыталась успокоиться и выпалила:

– Э... то есть... давай сделаем...! Давай установим правила спальни!

– И зачем же?

Он точно знал, зачем! Этот самонадеянный человек!

Лукреций ухмыльнулся мне. Мне захотелось ударить его по лицу.

Я снова попыталась успокоиться и продолжила:

– Так... ты... ты хочешь сделать это со мной?

– Сделать что?

Ну правда же! Я умирала от смущения!

Должно быть, я выглядела глупо. Он засмеялся и снова спросил меня:

– Есть ли причина, по которой мы не должны этого делать?

У него была противная привычка отвечать на вопрос вопросом.

_____________________________________

1. Корё – государство на Корейском полуострове, появившееся после падения государства Силла в 935 году и существовавшее до воцарения династии Чосон в 1392 году.

– Потому что я этого не хочу!

Лукреций казался искренне удивлённым. Он тихо прошептал мне:

– Это ужасно слышать. Ты первая женщина, которая отказала мне в постели за все мои двадцать семь лет жизни. Даже моя первая жена, которая несколько раз пыталась меня убить, ни разу не отказала мне.

Это имело смысл. Никто не мог отрицать, что он был ослепительно горяч. До недавнего времени Лукреций был единственным наследником престола. Любая женщина пригласила бы его в свою постель, даже если бы знала, что это только на одну ночь.

Однако я была не из этого королевства. Я даже не была из этого мира. Я знала правду о нём. Несмотря на свою приятную внешность, молодой Император был хладнокровным убийцей.

Определённо не очень хороший материал для мужа.

Поэтому я прямо сказала ему:

– Кроме того, ты меня не любишь.

– …

– И я тоже тебя не люблю.

Он казался ошеломлённым.

После нескольких секунд молчания Лукреций улыбнулся и спросил:

– Зачем нужна любовь между мужчиной и его женой? – его голос звучал смиренно.

С этим парнем было что-то не так.

Возможно, здесь это было нормой. Но не для меня. Я покачала головой.

– Ты и все остальные здесь можете думать, что это нормально, но не я. Я не хочу связываться с тем, кого не люблю. И что ещё важнее, я не могу доверять тебе. Спать с кем-то, кому я не могу доверять... я не хочу этого.

– Ну, по крайней мере, последнюю часть я понимаю, но ты не принимаешь во внимание моё положение.

– Твоё положение?

Лукреций приподнял мой подбородок пальцем и прошептал, заставив отчаянно забиться моё непокорное сердце:

– Я отчаянно нуждаюсь в наследнике. Если Вдовствующая Императрица родит дочь, это будет не так важно, но если у неё будет сын, это будет огромной проблемой. Мне нужен сын как можно скорее.

– Т-тогда найди себе ещё жён или наложниц!

Он покачал головой.

– Если я объявлю о своём намерении взять ещё жён, Вдовствующая Императрица вмешается. Когда дело доходит до процесса выбора жены, Вдовствующая Императрица имеет наибольшее влияние, в этом вопросе последнее слово окажется за ней. Разве ты не заметила, что она всё ещё живёт в покоях Императрицы? Единственная причина, по которой я смог жениться на тебе, это то, что я действовал так быстро и неожиданно.

Вот почему он поставил меня в такое положение.

Лукреций продолжал:

– Теперь ты поняла? Пока Вдовствующая Императрица не уйдёт, я не могу больше иметь жён. Она заставит меня жениться на женщинах по её выбору, и я буду в ещё большей опасности. Пока Вдовствующая Императрица не будет повержена, ты остаешься моей единственной женой. Это значит, что единственный способ для меня получить сына – если его родишь мне ты.

Я вся напряглась.

"Неужели? Неужели он действительно собирается это сделать? Чтобы родить сына, необходимо было это сделать, верно?"

Меня начала бить дрожь. Руки молодого Императора крепко обхватили меня за плечи и талию.

Неужели он действительно собирается...!?

Мне хотелось закричать. Это было похоже на дежавю моей первой ночи в этом замке. Однако в то время старый Император был убит, так что ничего не произошло! Только не в этот раз! Конечно, это было лучше, так как нынешний Император был намного красивее, но...!

Я крепко зажмурилась.

Я ожидала почувствовать его руки на своём теле, но вместо этого парень прошептал мне на ухо:

– Но я сегодня слишком... устал. Мы... доберёмся до зачатия наследника немного... позже.

– … – я расслабилась.

Когда я открыл глаза, зелёные глаза смотрели на меня. Когда я потеряла дар речи, он усмехнулся.

– Ты выглядишь разочарованной.

– Ничего подобного! Если ты ничего не собираешься делать, отпусти меня! Я хочу спать...!

Он проигнорировал меня и обнял ещё крепче.

– Ты такая тёплая, это так приятно. Тебе нужно просто... привыкнуть ко мне.

– А, привыкнуть к тебе?

– Я буду приходить сюда... три-четыре раза в неделю, так что…

О чём это он говорит?

Прежде чем я успела возразить, Лукреций заснул. Он крепко зажмурился.

Что же мне теперь делать?

Я попыталась пошевелиться, но этот парень был слишком силён даже во сне.

"Боже... Но он так великолепен... чёрт возьми!"

Я совсем не спала в ту ночь.

На следующий день я услышала шокирующие новости. Убийца бывшего Императора был арестован.

Мне сказали, что человек, нанявший убийцу, оказался графом Глейном. Имя звучало незнакомо.

Очевидно, его дочь тоже была послана, чтобы стать наложницей бывшего Императора до меня. Однако на следующее утро, после брачной ночи, она была найдена мёртвой в постели Императора. Всё её тело было покрыто синяками. Было очевидно, что произошло, но никто не осмелился бы сказать или сделать что-нибудь против бывшего Императора. Графу пришлось хоронить собственную дочь. Это случилось три месяца назад.

Ходили слухи, что граф планировал это убийство в течение последних трёх месяцев и, наконец, преуспел.

В отчаянии я спросила:

– ... И люди поверили этой истории?

Лукреций уверенно улыбнулся.

– Это не имеет значения. Важно то, что у нас есть чёткие доказательства и мотив.

Граф недавно покончил с собой, это произошло вскоре после смерти бывшего Императора. По-видимому, он оставил письмо, в котором говорилось, что его молитва была услышана, когда Император был убит. Граф был доволен, и ему больше не для чего было жить.

– Но это звучит слишком идеально и спланировано.

Он злобно рассмеялся.

– Это звучит более правдоподобно, чем правда, которая заключается в том, что наследник хладнокровно убил своего собственного отца. Это также более вероятно, чем история о том, как моя жена пришла из другого мира.

– Туше…

Граф покончил с собой, и у него не было других детей. В его семье больше никого не осталось. Всё его богатство будет конфисковано королевской семьёй. Да и всем плевать.

Кроме одного.

– Примет ли Вдовствующая Императрица эту историю?

– Конечно, нет. Вчера она уже послала своих людей, настаивая на более тщательном расследовании.

– И что же теперь будет?

Лукреций одарил меня раздражающей улыбкой и ответил:

– Это не имеет значения. Мне просто нужно придерживаться этой истории. Прежний Император мёртв, а я – новый Император. Время на моей стороне.

Он казался таким уверенным.

Однако я не могла избавиться от чувства тревоги.

С тех пор как я прибыла в этот замок, каждый день был для меня испытанием. У меня было такое чувство, что в будущем будет ещё тяжелее. Я невольно нервно вздохнула. Самое страшное было то, что я уже привыкла ко всему этому.

В течение первого года после того, как я прибыла в этот мир, у меня не было времени подумать. Я потратила всё своё время и энергию на изучение нового языка.

К счастью, я жила в Германии в течение нескольких лет, когда была младше, из-за работы моего отца. Язык в этом мире был больше похож на немецкий, чем на Корейский.

Но даже в этом случае было нелегко выучить совершенно новый язык и обычаи. Я была горда тем, как далеко зашла.

Я думаю, что моё отчаяние помогло мне больше всего. Это сделало меня сильнее и заставило работать усерднее.

Континент, на котором я сейчас жила, назывался Гарденбрук. Он имел внешний вид и воспринимался, как Европа девятнадцатого века на Земле.

Это было похоже на то, что я помнила из сказок о принцессах, которые читала в начальной школе. Всё здесь: еда, язык, здания и даже воздух – разительно отличались от того, к чему я привыкла в Корее.

Я должна была признать, что семья Аил сделала всё возможное, чтобы я вписалась в этот мир. Я ненавидела их всем сердцем, но это была правда.

Они потратили много времени и усилий, чтобы научить меня всему об этом мире. Должно быть, они были в полном отчаянии. Видя, как я быстро продвигаюсь вперёд, они не могли скрыть своего восторга.

Я стиснула зубы, просто думая об этом.

О чём они думали, когда увидели, что я изо всех сил стараюсь учиться? Неужели они смеялись надо мной за моей спиной? Может быть, они вздохнули с облегчением? Может быть, и то и другое?

В любом случае, я никогда их не прощу.

Это правда, что я была им обязана изначально. Какими бы ни были их намерения, они помогли мне выжить в этом мире. Объективно говоря, это была правда.

Но разве теперь я им что-нибудь должна?

НЕТ.

Я была у них в долгу с самого начала, но полностью расплатилась, когда они обманули меня и отправили в это место.

На самом деле, я бы сказала, что теперь они мне кое-что задолжали. Они помогали мне только в течение года, пока я расплачивался всей своей жизнью в этом месте вместо Лисбет.

Даже если бы моё положение улучшилось с тех пор, как я стала первой женой нового Императора, они не могли бы взять на себя ответственность за это.

Император однажды спросил меня, могу ли я простить тех, кто причинил мне вред. Я уже ответила ему.

Вот именно. Я не была добросердечным человеком. Я была эгоистичным и злым человеком.

Вот почему Орлеан ошиблась. Она плакала прямо передо мной, но я не испытывала к ней никакого сочувствия.

Она громко запротестовала:

– Как Вы можете так поступить со мной?

Саманта нахмурилась, когда Орлеан продолжила:

– Может быть, Вы и первая жена Императора, но это никуда не годится! Разве Вы забыли, как герцог, его жена и дочь спасли Вас и помогли Вам? Если бы это было не так, Вы бы никогда так со мной не стали обращаться!

Я не ответила ей и продолжала спокойно наслаждаться своим чаем.

В отличие от Орлеан, Саманта быстро усвоила мой вкус. Я поняла, что причина, по которой я не любила чёрный чай в Корее, заключалась в том, что он был низкого качества. Саманте удалось сделать прекрасный чай, который соответствовал моему вкусу. Она также использовала самые высококачественные чайные листья. Теперь я любила чёрный чай.

Я продолжала игнорировать Орлеан.

– Ваше Высочество! Герцог приказал мне позаботиться о Вас! Ни одна леди не станет так обращаться со своей служанкой! Особенно той, которая следила за Вами ещё в родном краю!

Я съела своё третье печенье, которое испекли сегодня утром. Мой вкус был улучшен с тех пор, как я попала сюда. Закуски, которые я обычно покупал в удобных магазинах, не могли сравниться с тем, что я ела здесь. Еда была сделана из самых высококачественных ингредиентов. Кроме того, тот факт, что он был свежеиспеченным, имел огромное значение. Теплое печенье пахло божественно и маслянисто.

Я знал, что игнорирование ее будет раздражать ее больше всего на свете. Когда я никак не отреагировала на её слезы, Орлеан, наконец, взорвалась:

– Что за неблагодарная никчёмная девчонка!

Стук!

Я всё ждала, когда же она забудется. Когда Орлеан, наконец, это сделала, я громко поставила свою чашку на стол. Я кивнула Саманте, которая быстро поняла, чего я хочу. Женщина угрожающе приблизилась к Орлеан.

– Ч-что?

Орлеан, наконец, поняла свою ошибку. Она побледнела и отступила назад. Служанки схватили её за обе руки, чтобы удержать. Саманта встала перед ней и подняла руку.

Пощёчина! Пощёчина!

Какой красивый звук.

Ударив Орлеан изо всех сил, Саманта закричала на неё:

– Как Вы смеете, Дама Клойн!

-Ох, ох...!

– Как Вы можете называть себя её служанкой, когда ведёте себя непочтительно по отношению к Её Высочеству!? Она – первая жена Императора!

– Н-но я...! Герцог...!

– Как долго Вы собираетесь говорить о герцоге Аиле? Это же Империя Крансия!

Мне нравилась эта ситуация, но я также не мог подавить страх, который вызывала у меня Саманта.

Я так и знала. Саманта была не просто ласковой дамой. Как она ударила Орлеан! Было бы очень трудно иметь её своим врагом.

Мне не нужно было ничего делать или говорить. Саманта прекрасно заботилась об Орлеан.

Я намеренно позволила Орлеан остаться, вместо того чтобы вышвырнуть её из замка несколько дней назад. Она была похожа на прыщ. Вы должны подождать, пока он не станет красным и зрелым, прежде чем выдавить его. Эта глупая женщина вела себя именно так, как я и предсказывала. Мне сказали, что она использовала мой новый статус, чтобы ужасно обращаться со всеми.

Ну и идиотка.

– Дама Клойн больше не горничная Её Высочества, – твёрдо объявила Саманта. – Она сама отвечает за себя. Без веских доказательств мы не можем принять её слова о том, что она из благородной семьи. Особенно без поручительства Её Высочества.

– Что...! Ваше Высочество!

Я холодно улыбнулась ей. Я, конечно, не собиралась ручаться за ее благородство. Да и зачем мне это делать?

– Но для нас было бы слишком жестоко отослать тебя обратно в колонию Аил, поэтому мы позволим тебе остаться здесь, в замке, в качестве слуги.

– Вы не можете!

Саманта спросила моё мнение. Я остановилась нарочно, чтобы дать Орлеан ложную надежду. Через несколько секунд я кивнула.

Орлеан закричала, но никто не обратил на это внимания. Служанки потащили её вниз, в квартал слуг. Я улыбнулась ей. Орлеан выглядела опустошённой.

"Пока, пока… Орлеан. Спасибо, что дала мне повод тебя выгнать. До свидания. Я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу".

На душе у меня было легко. Если я позволю ей вернуться в колонию Аил, то Орлеан будет вести вполне комфортную жизнь, служа Лисбет. Я бы ей этого не позволила.

Саманта объяснила мне, что отныне Орлеан будет выполнять самую низкую и тяжёлую работу, например мыть полы или заниматься стиркой. Я удовлетворённо кивнула.

Хм. Саманта была великолепна.

Она была хорошим человеком в моей книге.

Дата коронации Императора была определена гораздо быстрее, чем ожидалось. Замок был занят приготовлениями.

Обычно коронация нового Императора происходила в течение трёх месяцев после смерти его отца, но на этот раз Лукреций приказал сделать это в течение месяца. План состоял в том, чтобы устроить простую минималистичную церемонию. Он также распорядился включить нашу официальную свадебную службу, чтобы она проходила одновременно, а не была отдельной церемонией.

Было ясно, почему Император так спешил. Вдовствующая Императрица была всё так же могущественна, как и прежде. Она также осталась в покоях Императрицы вместо того, чтобы переехать, как того требовала традиция.

После коронации у Вдовствующей Императрицы не будет никаких уважительных причин оставаться на месте Императрицы. Комната Императрицы находилась рядом с комнатой Императора, и Лукреций не чувствовал себя в безопасности в своей собственной постели. Вдовствующая императрица должна была уйти.

Поспешить с коронацией было логичным решением с его стороны.

Я была очень занята, готовясь сама. Поскольку у Лукреция не было Императрицы, я должна была присутствовать вместо неё во время коронации в качестве его первой и единственной жены. Я не могла носить корону императрицы или сидеть на её месте, но я всё ещё должна была быть частью этого. Я встревоженно вздохнула.

Весь процесс займёт неделю. Он включал в себя официальную церемонию коронации и несколько поздравительных вечеринок после неё. В течение восьми праздничных дней я должна была переодеваться по меньшей мере дважды в день. Это означало, что мне нужно было сшить шестнадцать платьев. Меньше чем за месяц!

Это была невыполнимая задача!

До сих пор у нас было три законченных платья. Чтобы сэкономить время, было решено, что швеи будут повторно использовать платья и драгоценности первой императрицы бывшего императора, которая была родной матерью Лукреция. Несмотря на то, что это делало всё быстрее и проще, мне всё ещё приходилось тратить много времени на то, чтобы быть живым манекеном, чтобы платья смогли подогнать по моей фигуре.

Было кое-что, о чём я не подумала, когда впервые узнала о плане коронации. Всякий раз, когда такое большое событие имело место, были приглашены важные фигуры из других стран. Маленькие, слабые колонии Крансии, такие как Аил, не имели права отказываться от такого приглашения.

За день до коронации герцог Аил и его семья прибыли в замок. Услышав эту новость, я в шоке уронила хлеб на стол.

– Какого чёрта!

Саманта без лишних вопросов забрала выпавший хлеб.

Император, который сидел напротив меня и сам ел хлеб, сказал мне так, как будто я был глупой:

– Как может моя единственная жена быть такой беспечной…

– Если ты так несчастлив со мной, то я могу перестать быть твоей женой.

Он покачал головой.

– Это невозможно. Император всегда должен иметь хотя бы одну жену. Если бы у меня не было жены, я даже не хочу думать о том, что благородные семьи сделали бы со мной.

Лукреций улыбался, как будто шутил, но голос его звучал странно. Он что-то скрывал от меня.

Я не знала почему, но мне показалось, что в его голосе прозвучало ожидание.

Но ожидание чего?

Я попыталась проанализировать то, что он сказал до сих пор, но ничего не приходило в голову.

Я намазала маслом новый кусочек хлеба, который протянула мне Саманта, и в этот момент Лукреций спросил:

– Знаешь что? Я знаю много чего, но не имею ни малейшего понятия, о чём говорит моя милая жена.

Ублюдок!

Он называл меня многими милыми прозвищами, в том числе вариациями на тему "Моя жена", "Ваше Высочество" и "моя леди-жена". Мне это совсем не понравилось.

А теперь он смеялся надо мной!

Я сердито жевала хлеб, словно от этого зависела моя жизнь. Я притворилась, что хлеб – это Император. Они оба были очень бледны. Разница была в том, что хлеб давал мне пищу, а этот человек был вреден для меня. Как для моего разума, так и для тела.

Вчера вечером он снова пришёл ко мне в комнату, так что я почти не спала. В отличие от своего обещания навещать мою спальню три-четыре раза в неделю, он приходил в мою комнату почти каждую ночь.

Благодаря ему, я была как в аду. Моя девственность всё ещё была в безопасности, но он использовал меня как живую дакимакуру (1) с подогревом. Каждую ночь он крепко обнимал меня и засыпал.

Из-за того, что я не очень хорошо спала, тёмные круги под моими глазами стали просто огромными, и я часто засыпала в течение дня. Но больше всего я ненавидела то, что люди воспринимали мою усталость как нечто совершенно иное. Когда я зевала, обычно в обеденное время, они понимающе и гордо смотрели на меня и готовили ко сну. Они также часто давали мне пищу, которая была известна как способная поддержать выносливость.

Мне хотелось крикнуть им, что всё совсем не так. Я хотела сказать им, что всё ещё девственница, но, конечно, не могла.

Ходили слухи, что Император был безумно влюблён в свою жену, и именно поэтому он проводил каждую ночь со мной.

Однако, по крайней мере, моя попытка защитить своё тело сработала. На вторую ночь, которую мы провели вместе, Император пообещал мне, что ничего не сделает, пока я не соглашусь.

Как же мне это удалось? Я бросила ему вызов.

Я смело спросила его:

– Разве ты не уверен в себе?

– Уверен в себе?

– Что ты можешь заставить меня хотеть тебя... Аааа!

Прежде чем я успела закончить фразу, Император схватил меня за запястье и практически швырнул на кровать. Затем он приблизился ко мне.

Достаточно близко, чтобы поцеловать.

Лукреций ухмыльнулся. О боже. Мужчинам должно быть запрещено законом выглядеть так красиво!

Но я знала его настоящего. Настоящий Лукреций вызывал у меня беспокойство. Особенно когда он так улыбался.

– Я с этим согласен.

– Правда?

Он погладил мои губы пальцем и прошептал:

– Я буду ждать, пока ты не попросишь меня об этом. А до тех пор я ничего не буду делать.

"Да! Мой план сработал!"

Это было месяц назад. В то время я думала, что выиграла битву, но я ужасно ошибалась. Если бы я могла вернуться назад во времени, я бы перестала быть такой глупой.

Я бросила ему вызов, чтобы обезопасить себя, но он воспринял это как личный вызов.

Это был вызов, который подогрел его желание соблазнить меня.

_________________________________________

1. В анлейте используется "горячая статуя", но я с трудом представляю себе, как можно спать, обнимая пусть тёплый, но камень или металл, а потому решила посвоевольничать.

Дакимакура (яп. 抱き枕) (от яп. да́ки (抱き) – обнимать, цепляться и ма́кура (枕) – подушка) – большая подушка, как правило, с изображением персонажа аниме в полный рост. В Японии и других странах такие подушки чаще всего играют роль переходных объектов для детей и подростков, подобно крупным плюшевым игрушкам в других культурах.

Для более взрослой аудитории дакимакура может служить как просто украшением интерьера, так и объектом. В последнем случае на дакимакуре изображаются персонажи аниме или фото актёров в откровенных позах.

Вот такие, например:

[[image:/storage/reader-images/d5e375a5db78ee28279a52cb3068681c0fc7a9f9.jpg]]

Император Лукреций прекрасно знал, как он красив.

Этот парень был потрясающе красив. Глядя на него, я даже забыла новость о том, что приехала семья Аил. Он был таким горячим.

Ну да. Он очень серьёзно отнёсся к своему вызову. Например, вчера вечером он принял ванну в моей собственной спальне и был одет только в халат, чтобы прикрыть свое мокрое тело. Сегодня утром Лукреций был в очках, хотя и обладал прекрасным зрением. Новоиспечённый Император сказал мне, что горничные говорили ему, что очки делают мужчину более привлекательным. Он улыбнулся мне, объясняя всё это.

Я изо всех сил старалась сопротивляться его чарам.

Я должна была помнить, что этот человек был тем, кто тревожил мой сон в течение последнего месяца!

Я раздражённо сказал Лукрецию:

– Убери от меня свою тупую рожу.

– Я ничего не могу поделать с тем, как выглядит мое лицо. Я уже родился таким.

– Чёрт возьми, отлично!

Я опустила глаза, так что смотрела только на его нос. Это помогло. Пока я не смотрела на его губы, я была в порядке.

– Я уверена, что ты уже некоторое время знал, что герцог Аил приедет, не так ли? Ты, вероятно, знал, когда он покинул свой дом, – спросил я в отчаянии. Он должен был ответить за это.

– Конечно.

– Тогда что же всё это значит? Ты не предупредил меня заранее, но всё равно должен был сказать, а не держать меня в неведении до тех пор, пока они не приедут. Почему?

Он невинно улыбнулся и ответил:

– Потому что так веселее.

… Моё кровяное давление…

Расслабиться. Расслабиться. Расслабиться.

Мне нужно было успокоиться и отпустить его, но это было трудно. Я была на пределе своих возможностей с этим парнем. Он раздражал меня каждый божий день.

Я твёрдо сказал ему:

– Я не хочу их видеть!

– Ты можешь делать все, что захочешь.

– Неужели?

Он улыбнулся мне и взял свою чашку.

Эта улыбка. Я знала, что эта улыбка означает что-то плохое. Для меня.

– Но если ты их не увидишь, тебе лучше быть готовой к огромному скандалу.

– Ты...!

– Если ты откажешься от их просьбы встретиться с тобой, то будешь выглядеть как женщина, которая отказала своей собственной семье. Это будет настоящий скандал.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Если я увижу их, мне захочется ударить их по лицу!

Он ответил небрежно:

– Тогда сделай это.

– Что?

Что он там говорит?

Когда я в замешательстве посмотрел на Лукреция, он продолжал изящно пить свою воду.

– Как я уже сказал, ты можешь делать всё, что захочешь. Мне всё равно.

Я была очень зла. Я почти чувствовала, как из моих ушей идёт пар.

– Но ты также утверждаешь, что, что бы я ни делала, я буду нести за это ответственность?

К моему удивлению, он покачал головой.

– Нет. Ты можешь буквально делать всё, что захочешь. Ты можешь ударить герцога и вылить холодную воду на голову его жены. Это никак не повлияет на Крансию политически.

– Прошу прощения?

Император рассмеялся, увидев моё потрясённое лицо. Он был полным придурком.

– Географически колония Аил не имеет большого значения, и именно поэтому пять поколений назад Император Крансии отдал её своему сводному брату. Она слишком далеко, слишком мала и непродуктивна. Семья Аил является одной из самых бедных и слабых благородных семей. Ещё несколько поколений назад они могли бы претендовать на то, что являются дальними родственниками королевской семьи Крансии, но уже нет.

Я потеряла дар речи.

– Пока ты ничего не делаешь на людях, мне всё равно, что ты делаешь. Однако если ты вообще откажешься с ними встречаться, то неизбежно разразится скандал. Почему бы тогда не повидаться с ними? Всё, что ты сделаешь с ними в приватной обстановке, не может быть использовано против нас. О твоём поведении, каким бы оно ни было, ни одной другой семье они никогда не расскажут.

– …

– Потому что, если они это сделают, им будет слишком неловко. Да и что они могли бы сказать? Что ты была груба с ними, потому что они продали тебя Крансии вместо собственной дочери? Они очень гордая компания, поэтому никогда в этом не признаются. Да они и не могут.

Я не могла не чувствовать себя взволнованной. Я почувствовал нетерпение.

Подумав несколько секунд, я попросила подтверждения:

– Я могу делать всё, что захочу, пока это делается на частной встрече?

– Именно.

Я сглотнула и спросила его:

– Могу я попросить тебя об одолжении?

Зелёные глаза Лукреция заблестели, как у змеи.

После обеда вся семья Аил попросила о встрече со мной. Я одобрила эту просьбу без колебаний.

Я проверила себя перед гигантским зеркалом, помещённым в моей гардеробной. Я отлично смотрелась в роскошном платье.

Это платье я должна была надеть сегодня вечером на предкоронационную вечеринку. Большинство платьев были переработаны из гардероба предыдущей Императрицы, но три платья были сделаны специально для меня. Они были для предпраздничной вечеринки, самой коронации и последней вечеринки в последний день празднования.

Я планировала надеть это платье только на сегодняшнюю вечеринку, но передумала и надела его сейчас.

– А как я выгляжу? – спросила я у служанок, которые помогали мне переодеться.

Они все сказали в одно и то же время:

– Вы прекрасно выглядите!

– Так элегантно!

– Император будет гордиться Вами!

Мне было всё равно, что об этом думает Император.

Это платье было сшито специально для сегодняшнего вечера, когда меня впервые официально представят как жену Императора. Однако прямо сейчас я собиралась его использовать по личным причинам.

Я носила это платье и макияж, как рыцарь, надевший доспехи для битвы. Как только я получила запрос от герцога Аил, то попросила Саманту подготовить самую роскошную приёмную в замке. Я заставила её подготовить комнату с самыми дорогими предметами мебели и украшениями. Я хотела, чтобы это выглядело устрашающе.

Я никогда не приказывала служанкам таким образом, поэтому, когда я сделала это твёрдым голосом, все горничные казались удивлёнными. Они двигались быстро, как маленькие мыши, чтобы выполнить мою просьбу.

Поскольку я не была Императрицей, мне не разрешалось использовать золотой и пурпурный цвета. Кроме того, существовал предел тому, какие драгоценности я могла носить, будучи единственной женой Императора. Я старалась наряжаться как можно лучше, но мой наряд никогда не мог сравниться с нарядом Вдовствующей Императрицы.

Однако, поскольку у нынешнего Императора не было Императрицы, мне было позволено одеваться немного более щедро, чем обычно для фигуры не-императрицы. В конце концов, я была единственной женой Императора и, следовательно, второй по значению женщиной в замке после Вдовствующей Императрицы. Теперь я представляла Императора и это королевство. То, как я выглядела, имело большое значение.

Короче говоря, мой наряд выглядел впечатляюще.

Неудобно тугой корсет. Красиво уложенная прическа. Шёлковое платье с огромной пышной юбкой. Пышные рукава, которые были в моде в Ромбруке.

Я тщательно осмотрела себя.

Когда я убедилась, что всё выглядит идеально, я приказала Саманте:

– Пожалуйста, достань мне синюю бриллиантовую диадему, которую я должна была надеть на коронацию.

Глаза Саманты расширились от удивления, но она всё равно последовала моему приказу без вопросов.

Синяя бриллиантовая диадема раньше принадлежала родной матери Лукреция. Это было одно из самых ценных украшений в Империи, часть приданого, которое бывшая Императрица принесла, когда вышла замуж. Мне сказали, что это был самый важный предмет для Императрицы.

Я бы с удовольствием надела императорскую корону, но опять же, я не была Императрицей, поэтому я не могла это сделать. Диадема с голубыми бриллиантами была следующей лучшей вещью.

Когда я посмотрела в зеркало, то увидела, что это украшение выглядело прекрасно в моих волосах, как сияющие синие звёзды в тёмном ночном небе.

Идеально. Я была готова к предстоящей встрече.

Я начала собираться за час после назначенного времени встречи. Когда я одевалась, семья Аил несколько раз посылала горничную в мою комнату, давая мне знать, что они ждут. Я проигнорировала их и даже не соизволила ответить.

Это была война. Мне нужно было показать им, кто одержал верх.

Я двигалась медленно и лениво направилась в приёмную. Как я и заказывал, даже коридор, который вёл в комнату, был красиво украшен.

Когда служанка увидела меня и открыла рот, чтобы доложить обо мне в приёмной, я подняла руку, чтобы остановить её.

– Ваше Высочество?

Я покачала головой, глядя на служанку, которая смотрела на меня в замешательстве. Я подняла руку и сама грубо распахнула дверь.

Хлоп!

Когда громкий шум эхом разнёсся по комнате, все ожидающие внутри подпрыгнули и в шоке уставились на дверь. Я наслаждалась их вниманием, когда вошла в комнату.

Я была довольна тем, что Саманта сделала с этой комнатой. Всё прошло идеально, как я и надеялась. Я мысленно отметила себе, что нужно будет сделать комплимент горничным и Саманте после этой встречи за хорошо выполненную работу. Я элегантно направилась к ним.

Я шла так, словно была на подиуме. Я хотела, чтобы они любовались моим дорогим видом.

Потрясённые лица герцога и герцогини медленно сменились нервными взглядами. Мне это очень понравилось. С другой стороны, молодая красивая блондинка Лисбет выжидающе смотрела на меня с улыбкой.

У неё было недостаточно мозгов, чтобы понять эту ситуацию.

Я вздохнула и направилась к месту, приготовленному для меня служанками. Мой стул, который больше походил на трон, стоял на вершине похожего на сцену сооружения, чтобы подняться на которое, требовалось пройти по трём лестницам. За троном тянулась целая стена устрашающих гобеленов с гордой эмблемой Крансии.

Мой трон выглядел впечатляюще особенно по сравнению с жалкими диванами, на которых сидело семейство Бонафит. Саманта тихо сказала мне, что она позаимствовала трон из крыла Императора.

Я подошла к нему так, словно это место было моим собственным домом, и села. После чего я повелительным тоном приказала семье Бонафит:

– Вы можете сесть.

– …

– …

– …

Троица Бонафит хранила молчание. Я уверена, что герцог Аил нашёл эту ситуацию неловкой. До недавнего времени я была никем, кто был обязан им, но теперь, я была в состоянии приказывать им. Он не выглядел счастливым из-за этого, но ничего не мог поделать.

А вот его дочь, Лисбет, по-прежнему ничего не знала.

Наивная Лисбет широко улыбнулась и сказала мне:

– Спасибо, сестра!

Она почти подскочила в кресле от возбуждения.

Герцог и герцогиня посмотрели на свою настоящую дочь, а затем на приёмную дочь, которая была одета в самое дорогое платье, которое они когда-либо видели. Наконец они неуклюже сели.

Чета пробормотала мне слова благодарности за то, что я позволил им сесть. Я почти ничего не слышала, но мне было всё равно.

Я радостно улыбнулась и хлопнула в ладоши. Герцогиня подскочила от неожиданности.

Продолжая улыбаться, я спросила Саманту:

– Герцогиня Гаст? Помните чай, который мне подарил Император? Пожалуйста, приготовьте его прямо сейчас. Это очень важные гости.

– Да, Ваше Высочество.

Умница Саманта преувеличенно поклонилась мне и ушла. Она почтительно попятилась, пока дверь перед ней не закрылась.

Саманта была очень умной женщиной.

В комнате царила напряжённая атмосфера, хотя прекрасный аромат чая наполнял воздух. Я научилась действительно наслаждаться хорошей чашкой чая благодаря Саманте. Она была превосходным мастером по завариванию чая.

Первым нарушил неловкое молчание герцог.

Он вытер пот со лба и вежливо поздоровался со мной:

– Бина... я имею в виду Ваше Высочество... как поживаете…

Ну, он попытался поздороваться со мной, но я грубо перебил его:

– Да, я очень хорошо справляюсь. БЛАГОДАРЯ ВАМ, – я сделала ударение на этих словах так сильно, насколько это было возможно. После чего улыбнулась ещё шире.

Они послали меня сюда, ожидая, что у меня будет несчастная жизнь.

Когда кого-то предают или используют, разные люди реагируют по-разному. Некоторые люди громко реагировали на это с гневом, разочарованием и болью. Они могут закричать или ударить кого-нибудь. В корейских сериалах люди часто проливали на виновника холодную воду или горячий чай.

Император сказал мне, что я могу сделать с этими людьми всё, что захочу.

Было так много плохих вещей, которые я могла бы сделать с ними. Однако я не могла отправить их в тюрьму или казнить, так как то, что они сделали со мной, не было незаконным. Кроме того, для посторонних семья Бонафит, вероятно, всё ещё выглядела щедрыми людьми, которые удочерили меня и заботились обо мне.

Если я накажу их публично, то буду выглядеть жестоко и несправедливо. Я также не очень хотела отправлять их в тюрьму или казнить. Возможно, степень моего гнева не зашла так далеко. Самое худшее, что я могла придумать, – это плеснуть им в лицо горячим чаем.

Ну, может быть, я могла бы побрить прекрасные золотистые волосы Лисбет.

Однако я очень хорошо знала, что это были не очень хорошие идеи. Если бы я так поступила, то выглядел бы мелочно.

Я этого не хотела. Они хотели защитить Лисбет любой ценой. Это была чистая правда. Они потратили на меня много ресурсов, чтобы добиться этого.

Я знала, что они ожидают, что здесь меня ждёт ужасная жизнь. Случались неожиданные вещи, и моя ситуация резко менялась, но я не была уверен, насколько они понимали это.

Чуть больше года назад я была Са Бина, слабая отчаявшаяся девочка без ничего.

Ну вот, наконец-то я стала кем-то. Я хотела показать им, как сильно изменилась. Я хотела, чтобы они увидели, что теперь у меня самая лучшая жизнь, на которую только можно надеяться.

Кроме того, я знала, что Император наблюдает за мной, желая увидеть, что я буду делать. Он нарочно сообщил мне о прибытии семьи Бонафит в самую последнюю минуту. Он явно хотел посмотреть, как я отреагирую, и что я сделаю в такой короткий срок.

Он также дал мне свободу реагировать так, как я хотела. Он проверял меня, как лабораторную крысу. Поскольку я это знала, то не стала бы действовать импульсивно.

– Это один из многих подарков, которые Император преподнёс мне в качестве свадебного подарка. Это намного вкуснее, чем чай, который я пила в колонии Аил.

– А, понятно.

Герцог и герцогиня заметно нахмурились.

Я удовлетворённо улыбнулась. Я понимала, что веду себя по-детски, но не могла перестать радоваться этой ситуации.

Я бы и дальше принижала их настолько, насколько это возможно. Как объяснил Император, Аил был такой маленькой незначительной колонией. Всё, что у меня здесь было, было лучше, чем всё, чем владели они.

Сегодня чай был особенно сладким на вкус.

Лисбет, милая глупышка Лисбет, воскликнула:

– Да! Я согласна. Это так вкусно, и ты выглядишь так красиво, сестра!

– Спасибо тебе, дитя моё.

Я знала, что герцог и его жена никогда не считали меня своей семьей. Однако я никак не ожидала, что Лисбет окажется такой пустоголовой. В следующий миг она ответила:

– Всегда пожалуйста! Я так рада быть здесь! Скоро я смогу носить красивую одежду, как ты, и жить здесь, в замке, верно?

… О чём, чёрт возьми, она говорит?

Я заметила обиженное выражение на лице герцога. Он пытался скрыть это, но я всё равно увидела это. Я проигнорировала его и махнула рукой, приказывая Лисбет подойти поближе.

– Дитя мое!

– Лис...!

Наивная леди Лисбет проигнорировала предостережение родителей и взволнованно подошла ко мне. Девушка простодушно воскликнула, увидев мои драгоценности вблизи:

– Если я надену такое же красивое платье и драгоценности, как у тебя, принц, то есть Император, подумает, что я хорошенькая?

Лисбет посмотрела на меня, как влюбленная девушка.

Оу! Наконец-то до меня дошло. Она не жаждала ни моего платья, ни драгоценностей. Она была влюблена в Императора.

Ну, конечно же! Если бы девушка стала молодой, красивой женой Лукреция, семья Бонафит никогда бы не нуждалась во мне. Они бы с радостью послали туда Лисбет.

Интересно, знала ли Лисбет, как выглядел Император Лукреций, прежде чем прийти сюда? Был хороший шанс, что она видела его портрет в какой-то момент своей жизни. Этого, вероятно, было достаточно для молодой девушки, чтобы безумно влюбиться.

Если бы у герцога был шанс выдать свою дочь замуж за Лукреция, когда тот был принцем, он сделал бы это в мгновение ока. Лисбет могла бы стать первой и, возможно, Единственной женой наследника престола. Это был бы прекрасный шанс, чтобы продвинуть свою фамилию.

Однако из-за Вдовствующей Императрицы, которая позаботилась о том, чтобы Лукреций никогда не получил жену, которая не была бы на её стороне, все девушки, посланные в Крансию, были вынуждены выйти замуж за бывшего Императора. Вот почему меня послали вместо Лисбет.

Я наконец-то получила точную историю того, как всё произошло.

Я изобразила то, что считала улыбкой доброй старшей сестры. Это сработало, потому что Лисбет, казалось, расслабилась, когда увидела её. Этой девушкой было так легко манипулировать.

Я притянула её к себе за руку и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

Расскажи мне всё, дитя.

Герцог и герцогиня уже собирались остановить свою дочь, но Саманта быстро подошла к ним, чтобы предложить чай и десерт. Отличный выбор времени! Они, казалось, были напуганы Самантой, которая являлась влиятельной леди в Крансии. Герцогская чета не могла отказаться от её предложения.

Отлично! Благодаря Саманте, мне удалось услышать всю историю от Лисбет без прерывания и вмешательства.

– Ты ведь первая жена императора, верно? Отец говорил, что первая жена и Императрица обычно происходят из одной семьи. У Императора ещё нет императрицы... поэтому отец сказал, что тот факт, что Император выбрал тебя, означает, что он выбрал семью Аил!

– ... Вот как?

– Да, поэтому я очень скоро стану Императрицей…

Щёки девушки покраснели, как спелое яблоко.

Неужели у этой девушки вместо мозгов были цветы в голове? По мнению Лисбет, она была самой важной женщиной в этом королевстве. Носящая императорскую корону и стоящая рядом с Императором, в то время как я стояла рядом, как слуга.

Я не могла этого вынести. Гнев неконтролируемо поднялся из глубины души. Я знала, что они были плохими, но не понимала, насколько сильно. Я ожидала, что они попытаются использовать мой новый статус в своих интересах. Я весь день готовилась к этому событию.

Однако то, что сейчас было озвучено, просто оказалось за пределами всего, что я когда-либо могла себе представить. Они не просто хотели кусок пирога, они хотели проглотить его целиком.

Я холодно посмотрела на них сверху вниз. Поначалу у них хватило совести выглядеть раскаявшимися, но они быстро решили продвигаться вперёд со своим планом.

Герцог выпрямился и пояснил:

– Лучше всего назначить Императрицу как можно скорее. Это почётная традиция, чтобы Императрица и первая жена происходили из одной семьи. Тот факт, что его высочество выбрал тебя в качестве первой жены, означает, что он также хочет выбрать свою Императрицу из нашей семьи.

Его тон изменился с самого начала этой встречи. Герцог отбросил свой фальшивый почтительный тон ко мне, и теперь он говорил со мной свысока, совершенно не таясь. Лицо Саманты сморщилось, когда она спокойно наблюдала за происходящим.

Герцогиня Аил от всего сердца согласилась с мужем. Тут нет ничего удивительного. Она всегда ненавидела меня с тех пор, как я прибыла в колонию Аил.

– Это вполне логично. Ты, всего лишь приёмная дочь великого семейства Бонафит, была избрана первой женой Императора. Император, очевидно, хотел, чтобы истинная дочь Бонафит стала его Императрицей. Семья Бонафит – истинно королевской крови, как ты уже должна знать. Его Величество когда-нибудь говорил тебе о нас? Я понимаю, что он был очень занят подготовкой к своей коронации, но не следует ли объявить о помолвке Лисбет с Императором как можно скорее? Ты должна предложить это Императору. Возможно, сегодня вечером на предкоронационной вечеринке…

Лисбет застенчиво улыбнулась, слушая родителей и кивая головой. Затем она выжидающе, как ребёнок, повернулась ко мне.

Итак, они боялись говорить с Императором, но у них хватило наглости думать, что они могут использовать меня, чтобы убедить его?!

Ха! Я потеряла дар речи. Как же я могла подумать, что они добрые и великодушные люди? Я думала, что они были замечательными, когда я впервые оказалась в их доме, и в течение года они заботились обо мне. Как я могла быть настолько слепа?

Мне было тошно смотреть на их жадные лица.

Должно быть, на моём лице отразилось отвращение. В комнате быстро воцарилось напряжение.

Лисбет, несмотря на отсутствие какого-либо заметного интеллекта, в конце концов, должно быть, заметила, что что-то было не так. Она подошла ко мне поближе. Я инстинктивно оттолкнул её.

В комнате воцарилась мёртвая тишина.

Казалось, Лисбет была шокирована, когда она медленно отступила назад. Она чуть не упала с лестницы, но вовремя остановилась. Слёзы наполнили глаза девушки, когда она посмотрела на меня.

– С-сестра?

Она вела себя так, будто я ударила её по лицу. Ну и шутка.

Я продолжала холодно разглядывать их одного за другим. Такие жадные, бесстыдные лица.

Как я должна с ними обращаться? Что же мне с ними делать?

Я пришла сюда с определённым планом. Была проведена вся необходимая подготовка. Император принял мою просьбу о помощи, так что план был осуществлён. Однако я понимала, что этого будет недостаточно.

Просто этого было недостаточно. Что-то... что-то большее…

Мне нужен был план получше. Что-то, что заставит меня чувствовать себя лучше.

Острое напряжение застыло в комнате, как невидимый саван. Раскалённый докрасна гнев наполнил меня, пока я обдумывала, что же мне делать. Лисбет, казалось, была в шоке. Она выглядела так, словно вот-вот заплачет.

Герцог и герцогиня выглядели разочарованными, но не побеждёнными. Я знала, что они пытаются придумать что-то, чтобы изменить эту ситуацию.

Пока мы все тихо размышляли, тишину нарушил внезапный неожиданный звук.

Хлоп!

Дверь громко распахнулась, как и в тот раз, когда я ворвалась сюда раньше.

Император Лукреций вошёл в зал в потрясающем наряде, подобранном к моему платью. Увидев меня, он широко улыбнулся и радостно приветствовал.

– Ах, любовь моя!

Этот человек... он что, сошёл с ума?

Его выбор времени был идеальным. Может быть, Лукреций находился в соседней комнате и подслушивал, чтобы вовремя войти?

Я попросила его сделать это, но всё равно нашла это смешным. Конечно, я не подала виду о том, что творилось в моей душе. Я знала, что это абсурд, но на самом деле это было прекрасно. Лисбет была влюблена в Лукреция, так что это будет самая эффективная месть.

Я изобразила самую яркую улыбку и раскрыла ему объятия.

– Мой король!

Император подошёл ко мне так, словно в комнате больше никого не было. Он проигнорировал поклоны герцога и герцогини. Он даже не взглянул на Лисбет, которая стояла у лестницы. Лицо Лисбет исказилось от шока и печали, и я упивалась этим.

Император театрально раскрыл объятия, и я прыгнула в них.

В этот момент случилось то, чего я не продумала. Лукреций решил проявить свою творческую жилку и ушёл от моего сценария.

Его красивое лицо быстро приблизилось к моему. Неожиданно большие руки мужчины обхватили мой затылок, и его тёплые мягкие губы коснулись моих.

– …

Его горячий язык вторгся в мой рот. Инстинктивно я попыталась оттолкнуть его, но Лукреций двигался слишком быстро. Парень крепче обнял меня за талию и крепко прижал к себе. Когда я попыталась оттолкнуть его руки, Император без малейших усилий удерживал меня так, словно я страстно вцепилась в него.

И... глубокий пылкий поцелуй продолжился.

Это был очень долгий поцелуй.

В голове у меня было пусто.

Я почувствовала слабость. Да что с ним такое? Зачем Лукрецию это делать? Должна ли я заставить его остановиться?

И тут я вспомнила, где нахожусь.

Я бросила взгляд на своих гостей и заметила, что герцог, герцогиня и Лисбет потрясённо уставились на нас.

Честно говоря, это я попросила Императора прийти сюда. Я была тем, кто придумал этот план. Я попросила Лукреция притвориться, что он безумно влюблён в меня. Я хотела обмануть семью Бонафит, но начала понимать, что, возможно, именно я была той, кто оказался обманутым Императором.

Если бы я оттолкнула его и ударила по лицу, мой план был бы разрушен. Я буду выглядеть глупо.

А что было важнее всего? Моя досада на Императора или мой гнев на семью герцога?

Это был простой ответ. Семье Бонафит нужно было преподать тяжёлый урок.

Я выбрала месть.

И вовсе не потому, что Лукреций умел потрясающе целоваться. Это было совсем не так!

Я перестала бороться с ним и подняла руки, чтобы обнять Императора за шею. Когда я поцеловала его в ответ, Лукреций вздрогнул. Это длилось всего секунду, но я сразу же заметила новую реакцию. Это было немного смешно.

– …

– …

Ч-что это было... такое?

Кожа к коже. Я почувствовала фейерверк там, где мы соприкоснулись. Это было возбуждающе и эротично. Это ощущение началось с моих губ и двинулся вниз по моему телу.

Что же это было за чувство?

Это было то, чего я никогда не чувствовал за свои двадцать лет жизни. Странное ощущение охватило меня, подобно буре. Это было нечто новое, но... это не было плохо или отталкивающе. Мне казалось, что моё тело плывёт, и наконец…

– …

Как раз перед тем, как я собрался взорваться, губы Императора оторвались от моих. На его губах виднелось слабое пятно моей розовой помады.

Я вдруг насторожилась.

Император заметил выражение моего лица и самодовольно ухмыльнулся.

Тц, этот человек! Он точно знал, что делает!

Лукреций знал, что я его не остановлю. Он всё это спланировал заранее.

Прежде чем я успела нахмуриться, он притянул меня к себе и крепко поцеловал в лоб.

Чёртов ублюдок!

Он сказал мне со злой улыбкой:

– Моя Бина. Я не понимаю, как ты можешь становиться еще красивее каждый раз, когда я тебя вижу.

Я подавила свой кипящий гнев. Моим приоритетом был не этот мелкий злой Император. Это была моя приёмная семья, замершая рядом, как статуи.

Я прочистила горло и ответила преувеличенно громким тоном:

– О боже, Вы заставляете меня краснеть, Ваше Величество.

Боже... я ненавидела себя за то, что сказала что-то такое неловкое.

Я чувствовала себя ужасно, но мысль о сладкой мести помогла мне продолжить. Я вела себя так, словно была застенчивой новобрачной, беспомощно влюблённой в своего мужа.

– Но, Ваше Величество, здесь мои родители и младшая сестра. Вы не можете так себя вести перед ними... мне слишком стыдно…

Когда я взглянула на него с застенчивой улыбкой, Император сделал вид, что наконец-то заметил окружающих его людей.

Он громко воскликнул:

– О! Оу! Теперь я вспомнил. Ты встречаешься с герцогом Аилом. Неужели я только что прервал семейное воссоединение?

– Вовсе нет, Ваше Величество, – поспешно ответил герцог Аил.

Лукреций рассмеялся. Он выглядел немного безумным, смеясь так громко. Император сказал герцогу:

– Ну, я думаю, что теперь я часть семьи, так что мне можно быть здесь, верно? Хм? Моя милая Бина.

Он произнёс моё имя так сладко, что мне стало тошно. Этот человек был таким гнилым. Меня подташнивало, но я хорошо это скрывала. Я застенчиво кивнула.

– Я уверена, что мой отец счастлив, что Вы здесь.

Я повернулась к герцогу с невинной улыбкой.

– Правильно, отец?

– О, конечно, Ваше Величество, – тон герцога снова стал уважительным. Такой двуличный человек. Я ненавидела таких людей, как он.

Теперь, когда император был здесь, семья Бонафит не могла даже попытаться убедить меня выполнить их приказ. Для них всё было кончено. Я видела, что они чувствуют себя побеждёнными, особенно после того, как увидели меня и Императора, безумно влюблённых друг в друга. Лисбет изо всех сил старалась сдержать слёзы и не разрыдаться.

Было забавно наблюдать за ними в таком положении.

Император подошёл и сел на трон, на котором я сидела всего несколько минут назад.

Я секунду смотрела на него, прежде чем сама подняться по лестнице. К его удивлению, я смело села к Лукрецию на колени.

Герцог и герцогиня громко ахнули.

Император выглядел удивлённым, но усмехнулся. Когда он увидел мою попытку изобразить соблазнительное выражение лица, то улыбнулся ещё шире. Лукреций обнял меня одной рукой, чтобы мне было удобнее сидеть.

Я сделала ещё один шаг вперёд и обхватила его рукой за шею, как будто держалась за него. Я обернулась и посмотрел на Лисбет с самой счастливой улыбкой, которую только могла изобразить.

Император игриво прошептал мне:

– Ты такая забавная…

Я тайком ущипнула его. Лукреций не показал этого на своем лице, но я почувствовала, как он вздрогнул.

Хорошо.

Я была уверена, что Лукреций подслушивает и поэтому знает, что происходит, но он всё равно спросил.

– Так о чём же вы, ребята, говорили?

Прежде чем герцог успел что-то сказать, я быстро ответила:

– Мы говорили о том, как великодушны Вы ко мне.

– Великодушен?

– То, что Вы назначили меня своей первой женой.

На лицах членов семьи Бонафит появилась надежда.

Я усмехнулась их глупости и продолжила:

– ... Я полагаю, что Вы никогда бы не взяли меня в жёны, если бы моя фамилия не была Бонафит.

Лицо императора посуровело.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я женился на тебе ради тебя самой. Это не имело абсолютно никакого отношения к герцогу Аилу.

Я прикусила язык, чтобы заставить себя заплакать.

– Меня продали сюда, чтобы я вышла замуж за бывшего Императора, но он внезапно скончался. Вы сочувствовали мне и думали, что было бы несправедливо просить ещё одну дочь из семьи Бонафит. Разве не поэтому Вы женились на мне?

– Ни за что! Кто мог сказать такую мерзость?

Император сердито посмотрел на герцога и герцогиню. В комнате воцарилась напряжённая атмосфера.

Лукреций повернулся ко мне и ласково прошептал:

– Всё это не имеет никакого отношения к нашему браку! Неужели ты действительно думаешь, что я забочусь о герцоге Аиле? Я увидел тебя и влюбился, поэтому и женился на тебе. Кроме того, твой брак с бывшим Императором фактически не был узаконен, поэтому не было никакой необходимости просить ещё одну дочь из колонии. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, когда у тебя будет мой сын, мы попросим для него девушку.

Я прислонилась к его груди, как будто была смущена.

Наше выступление было идеальным. Настолько идеальным, как будто мы репетировали его. Мы были такими хорошими мошенниками.

Таким образом, Император дал им понять, что он не намерен брать Лисбет в качестве своей Императрицы, не говоря уже о своей жене.

Я радостно взглянула на них из-под руки Императора.

Внезапно, пронзительный крик заставил меня подпрыгнуть.

– Вы не можете так поступить!

Все повернулись к Лисбет, которая была бледна и дрожала.

Я усмехнулась. Это было слишком прекрасно.

– Вы не можете так поступить, – объявила она, заметно вздрагивая. – Я ждала, чтобы стать женщиной Вашего Высочества в течение последних четырёх лет!

О чём это она говорит? Я наблюдала за Лисбет и Императором так, словно смотрела интересный фильм. Всё, что мне было нужно, это немного попкорна.

Лисбет заковыляла к Императору и театрально рухнула перед ним на колени. Девушка протянула руку и с явным отчаянием коснулась его ноги. Она продолжала объяснять:

– Помните произошедшее четыре года назад? Мы были на вечеринке и танцевали вместе? С тех пор я всегда ждала Вас! Вы были единственным мужчиной в моей жизни.

Четыре года назад Лисбет исполнилось бы всего десять лет. Императору было около двадцати лет, а ей он показался бы настоящим принцем на белом коне. Лукреций был её первой любовью.

Император отдёрнул ногу подальше от неё. Молодой человек посмотрел на неё так холодно, что даже я вздрогнула. Лукреций жестоко спросил:

– И что?

– Я…!

– За свою жизнь я танцевал с сотнями женщин. Значит ли это, что я должен жениться на каждой из них?

Крупные капли слёз скатились с глаз Лисбет. Герцог не мог спокойно смотреть, как его дочь отвергают. Он встал.

– Ваше Величество! Семья Бонафит была верна Вашей семье с тех пор, как наша земля была дарована члену королевской семьи давным-давно. Мы дарили вам наших дочерей из поколения в поколение. Моя собственная сестра была послана сюда, чтобы стать наложницей императора Кентиуса!

– Вот именно. Теперь твоя старшая дочь, Са Бина де Бонафит, стала моей женой, и ты исполнил свой долг.

– Но Са Бина была послана сюда, чтобы стать наложницей бывшего Императора, – резко повысила голос герцогиня Аил.

Она, наконец, потеряла терпение, как я и надеялась.

Лукреций ответил:

– Бывший Император скончался в день их свадьбы. Его смерть наступила ещё до того, как Са Бина вошла в его спальню. Поэтому моя Бина никогда не была ничьей женой.

Услышав твёрдую логику новоиспечённого Императора, герцог и его жена лишились дара речи.

Судя по тому, что я прожила здесь целый месяц, мой брак с бывшим Императором действительно был недействительным.

– …

– …

Внезапно герцог воскликнул:

– В таком случае я больше не признаю Са Бину де Бонафит своей дочерью!

О чём, чёрт возьми, он говорит?

– Что ты сказал? – резко спросил Император.

Герцог уверенно повторил:

– Я сказал, что официально не признаю Са Бину совей дочерью, – должно быть, он считал, что это единственный способ получить то, что ему нужно.

– …

– Это значит, что я всё ещё должен исполнить свой долг герцога Аила. Я должна подарить Вам свою дочь, чтобы та стала Вашей супругой.

Теперь я все поняла. Герцог был прав. Если бы я больше не была его дочерью, он должен был бы отправить свою дочь к Императору для женитьбы. Это также означало, что я не имела права выходить замуж за Императора без фамилии Бонафит.

Только знатные семьи могли соединиться брачным союзом с Императором. Если бы меня не удочерила семья Бонафит, я был бы никем в этом мире.

– …

Я почувствовала злость и горечь. Я провела с ним целый год, а он вот так просто меня бросил. Я была для него как одноразовый мусор.

Печаль и гнев наполнили меня, но внезапно я кое-что вспомнила.

Значит ли это, что я могу покинуть замок?

Если я больше не могу быть его женой, Императору ничего не остаётся, как отпустить меня. Я была бы бесполезна для него.

Я почувствовала прилив надежды, когда Император тихо рассмеялся.

– Хахахахахаха! – его смех заполнил комнату. Все подскочили и нервно уставились на него. Даже Лисбет перестала плакать и смотрела на него широко раскрытыми глазами, как пугливый кролик.

Внезапно Император резко прекратил смеяться и закричал:

– Писец!

Дверь с громким стуком отворилась, и вошел писец, держа в руках перо и книгу в кожаном переплёте. Это был совсем не тот писец, которого я видела раньше.

Император приказал:

– Запиши это!

– Да, Ваше Величество!

– Запиши клятву герцога Аила, что он отказывается от удочерения своей старшей дочери Са Бины де Бонафит!

Все посмотрели на Лукреция так, словно он сошёл с ума. Писец никак не отреагировал. Он просто эффективно выполнил приказ. После того, как тот был написан, Император проверил документ, прежде чем передать его мне.

– Ты согласна?

И что же он собирается делать?

Я была бы только счастлива избавиться от них, даже если только номинально. Возможно, это был мой единственный шанс покинуть это место.

Я настороженно расписалась. Поскольку они отказывались от моего удочерения, я не стала подписываться фамилией Бонафит. Увидев это, Император покачал головой:

– Только когда этот документ вступит в законную силу и станет действительным, ты сможешь прекратить использовать эту фамилию, но на данный момент тебе следует использовать их фамилию, Бонафит.

Следуя его приказу, я добавил фамилию на листе бумаги. Было странно знать, что это будет последний раз, когда я пишу это имя как своё собственное. Мне было грустно и в то же время свободно.

Писец протянул бланк герцогу. Казалось, он был удивлён тем, как быстро всё происходит. Мужчина также, по-видимому, с подозрением относился к действиям Императора.

Почему Лукреций так быстро и беспрекословно согласился на его просьбу? Разве Император только что не сказал, что не хочет жениться на Лисбет? Герцог колебался, прежде чем поставить свою подпись.

Император спросил:

– В чём дело? Разве ты только что не сказал, что это то, чего ты хотел?

– Это... совершенно верно.

У герцога не было другого выбора, кроме как подписать документ.

Император расписался как свидетель и нотариус. Затем он объявил:

– С этим документом моя жена Са Бина больше не состоит в родстве с герцогом Аилом, Деметри де Бонафитом.

Наконец-то я перестал быть Бонафит. Я тоже больше не принадлежал к благородной семье.

Неужели это все? Могу я теперь уйти отсюда? Неужели Лукреций будет так добр ко мне? Неужели он меня отпустит? Я не могла скрыть свою надежду. Император, должно быть, видел это.

Он посмотрел на меня с улыбкой. Это была та же самая улыбка, которую Лукреций подарил мне в ту ночь, когда убил бывшего Императора.

Я знала, что что-то идёт не так.

Герцог выступил вперёд и обратился с просьбой.

– Это означает, что я не выполнил свой долг, подарив свою дочь королевской семье, поэтому я счастлив позволить моей единственной дочери Лисбет сделать это…

Император покачал головой.

– Нет, ты ошибаешься. Ты уже выполнил свой долг.

– Прошу прощения?

– Была ли Са Бина отвергнута тобой до или после того, как её отправили в эту королевскую семью?

– ... Это было после.

– Согласно нашему закону, это означает, что Са Бина была замужем за мной, когда она ещё была членом семьи Бонафит. Разве я не прав?

Писец согласился с Императором. На лицах герцога и герцогини отразилось изумление. Я была поражен хитростью Лукреция.

Внезапно писец объявил:

– Но, Ваше Величество, есть одна проблема.

– Да? Что же это такое?

– Это означает, что происхождение Её Высочества теперь под вопросом. По традиции, все жёны Императоров должны были происходить из знатных семей или королевских семей из других стран. Как первая жена, Её Высочество должна быть…

Бонафиты выглядели торжествующе, но Император прервал писца.

– Не стоит беспокоиться. Она вполне достойна того, чтобы быть первой женой.

– Прошу прощения?

– Что Вы имеете в виду?

– Правда заключается в том, что моя первая жена действительно из благородной семьи из очень далёкого королевства.

О чём, чёрт возьми, он говорит?

Не обращая внимания на моё ошеломлённое выражение лица, Император мечтательно объяснил:

– Бина сказала мне, что она прибыла из такой далекой страны, что потребовались месяцы, чтобы добраться сюда на корабле. Именно поэтому у неё необычный цвет волос и кожи. Она рассказала мне, что семья её отца служила двум поколениям королевской семьи в её стране, а её мать является дальней родственницей королевской семьи. Поэтому она вполне подходит на роль моей жены.

– Че...!

– Это просто смешно!

Многие протестовали, и это было понятно. Даже я считал его заявление абсурдным. Я точно знала, что это ложь, потому что я была тем, кто кормил его этой ложью!

Моё лицо побледнело, но Император твёрдо продолжал:

– Как правитель этого королевства, я слышал её историю и признал её правдой.

Как бы нелепо это ни звучало, он был прав. Лукреций был Императором, а это означало, что у всех не было другого выбора, кроме как принять его слова как истину. Допрос его можно было считать государственной изменой.

Вот почему монархия не могла сравниться с демократией. Наличие такого сумасшедшего, как Лукреций, в качестве правителя может разрушить всё королевство.

Как это страшно.

Я хотела что-то сказать, но Император опередил меня. Он вдруг встал и поднял меня, сидевшую у него на коленях. Затем Лукреций мягко усадил меня на трон.

– Ну, вот и всё.

Затем он протянул мне руку. Я заколебалась, но знала, что должна принять его. Я осторожно положила свою руку на ладонь Императора.

Он поднял меня на ноги и преувеличенно поцеловал тыльную сторону моей руки. Затем Лукреций сделал шокирующее заявление.

– Но девичья фамилия Са Бины не может быть использована в нашем королевстве. Она уже моя жена, так что…

Эм, о чём ты говоришь? Ты уже пользуешься моей девичьей фамилией, которая звучит Са. Моё имя – Бина, а фамилия – Са. Ты уже использовал её!

Тем не менее он продолжал:

– Я дарю ей своё собственное имя – Ле Крансия.

– Что?!

Если я правильно поняла, единственной женщиной, которая могла использовать фамилию Ле Крансия в этом замке, была Вдовствующая Императрица.

Катлянира.

Этот человек был сумасшедшим!

Ле Крансия.

Во всём королевстве Крансия было только около десяти человек, которые имели честь использовать эту королевскую фамилию. Император, Императрица, наследник и горстка ближайших родственников.

Тем не менее Лукреций дал мне это имя без всякой задней мысли. Они, скорее всего, думали, что Император планировал сделать меня своей Императрицей.

Один из этих людей, вероятно, был Вдовствующей Императрицей.

Если бы у неё был сын, он стал бы главным соперником Лукреция в борьбе за трон. Если Вдовствующая Императрица думала, что я буду следующей Императрицей, то теперь она будет видеть во мне своего самого большого врага.

Это было именно то, чего хотел тот человек. Чтобы я стала мишенью Вдовствующей Императрицы.

Я был той идиоткой, которая позволила ему это сделать. Я была ослеплен своим гневом против герцога Аила.

Теперь я поняла, почему Император так громко смеялся, когда герцог сказал, что отказывается от моего удочерения.

Дав мне своё имя, Император получил меня теперь без остатка и возможности побега. Он поймал меня в ловушку без всякой надежды на спасение.

– …

Времени оставалось совсем немного. Сегодня был канун церемонии коронации. Весь Ромбрук будет веселиться всю ночь. Завтра с первыми лучами солнца Лукреций будет официально коронован как император Крансии, Лукреций Первый.

Это было бесспорно важно. Он действовал как Император, но теперь это стало бы постоянным и официальным.

Мне нужно было поговорить с ним прямо сейчас. Если я этого не сделаю, то у меня не будет шанса поговорить с Лукрецием наедине до завтрашней коронации.

У меня было совсем не много времени, но я не собиралась становиться той, кто заговорит первым.

До сих пор я всегда был тем, кто делал первый шаг и нарушал тишину. Это позволило Лукрецию получить время, чтобы составить план и действовать против меня в своих интересах. Как бы я ни старалась, он всегда добивался того, чего хотел.

Я выучила свой урок. Я не могу быть импульсивной. Я была уверена, что у Императора есть детальный план для всего, и я должна была убедиться, что я не стала частью его плана. Я должна была сделать всё возможное, чтобы он меня не использовал.

Я также знала, что у меня ещё не было навыков, чтобы быть таким же опасным стратегом, как он. Это означало, что всё, что я мог сейчас сделать, это оставаться тихой, и выжидать.

– …

Это было всё, что я могла сделать на данный момент. Это был мой лучший ход.

Всегда было разумно не делать резких движений перед хищником.

Я посмотрела ему прямо в глаза. Лукреций улыбался мне, ничего не выдавая. Я вообще не могла сказать, о чём он думает или что чувствует.

Что же мне теперь делать? Что я могу сделать, чтобы убежать от этого сложного человека?

Внезапно раздался звонок. Время вышло. В отличие от Золушки, которая после полуночи должна была превратиться в обыкновенную девушку, мне пришлось превратиться в Са Бину Ле Крансию, первую жену Императора. Я больше не была обычной девушкой по имени Са Бина.

Динь-дон.

Последний звонок.

По какой-то причине, теперь всё изменилось между нами.

Лукреций протянул мне руку.

– Пошли отсюда.

Я молча протянул ему руку. Лукреций схватил её так крепко, как паук хватает свою добычу. Мне стало страшно.

Император сильно притянул меня к себе и повёл на вечеринку.

Он прошептал мне:

– Мне это в тебе нравится.

Эти слова можно было бы истолковать как романтическое заявление, но когда смотришь на холодное лицо Лукреция, этого было достаточно, чтобы понять его слова вывернутыми наизнанку.

Он смотрел на меня так, словно я была полезным инструментом или оружием.

Я почувствовала внезапный гнев от того, что со мной обращаются как с вещью, поэтому с горечью прошептала ему в ответ:

– А я реально ненавижу это в тебе.

Он засмеялся, как будто я сказала что-то забавное.

Наконец мы вошли в ярко освещённый банкетный зал.

Мы вошли как Император и его любимая жена.

После ночи вечеринок церемония коронации началась на следующее утро, как только взошло солнце.

Под палящим солнцем я стояла рядом с Императором и наблюдала за церемонией.

Я держала в руке королевскую корону императрицы. Она была тяжёлой, и мне показалось, что на меня повесили пару наручников.

Я знала, что у меня всё ещё был небольшой шанс, хотя… На самом деле, я ещё не носила корону. Я была почти уверена, что никогда не надену её по своей воле.

Я пожалела ту женщину, кем бы она ни была, которая, в конце концов, её на себя наденет. Она станет заложницей этого королевства.

Опустившись на колени перед Лукрецием, я с вызовом посмотрела на него.

"Я не позволю тебе использовать меня".

Пышный праздник длился восемь дней и ночей. Конец коронации принёс мне облегчение. Ничего экстремального или плохого со мной не случилось, и я была благодарна за это.

В те дни я была натаскана Самантой на то, кто были все эти люди передо мной, в том числе из других стран. Я играла роль любезной хозяйки, и для этого мне потребовалось все силы и возможности.

Когда всё было кончено, я попросил у Императора отпуск.

– Отпуск? – недоверчиво спросил он меня.

– С тех пор как я приехала в этот замок, у меня никогда не было свободного дня. Мне нужно отдохнуть.

Император уставился на меня так, словно видел насквозь. Он, казалось, хотел выяснить мои скрытые мотивы. Но мне было всё равно. Мне просто нужен был перерыв.

За последние тринадцать месяцев в этом новом мире я никогда не могла полностью расслабиться. Несмотря на то, что у меня была собственная комната, которая была сказочной, того факта, что я делила этот замок с Императором и Вдовствующей Императрицей, было достаточно, чтобы держать меня в напряжении.

После нескольких секунд раздумий Император удивил меня кивком головы.

– Ну, я думаю, что здесь было неспокойно. Хватит ли тебе одного дня? Как насчёт завтрашнего дня? Ты можешь остаться в своих покоях и отменить всё запланированное на завтра…

Я с силой положила вилку на тарелку, что вызвало резкий звук. Я сердито посмотрела на Лукреция и повысила голос.

– Это законная и справедливая просьба.

– ... Что?

Казалось, он был удивлён моим серьёзным отношением.

Я посмотрела Лукрецию в глаза и снова спросила:

– Я позволяю тебе использовать меня так, как ты считаешь нужным, верно? Поэтому я бы хотела, чтобы ты оказал мне ответную услугу, – я была в отчаянии.

– Я и так уже достаточно компенсировал тебе…

– Перестань шутить, – решительно перебил я его. – Ты никогда не давал мне того, что я хотела. На самом деле, тебя даже не интересует, чего я хочу. Ты никогда не слушаешь меня, но это твой шанс. Я говорю тебе, чего я хочу. Я прошу тебя, как твоя сообщница, как твоя жена.

В комнате воцарилась неловкая тишина. Это было неловко, но я почувствовала себя лучше. Я отодвинула пустую тарелку и взяла бокал с вином.

Наконец-то! Я была довольна, потому что впервые за всё это время могла выразить то, что действительно чувствовала. Мне было уже всё равно! Я так устала от всего этого.

Его отношение ко мне беспокоило меня. Лукреций называл меня своей сообщницей, партнёром и женой и дарил мне блестящие вещи, но на самом деле он никогда не давал мне то, что я хотела!

Я знала, что он все контролирует. Я должна была следовать любому его решению. Это означало, что я должна была каким-то образом заставить его хотеть того же, чего хочу я.

К сожалению, пока всё шло не очень хорошо для меня.

Холодные зелёные глаза странно улыбнулись мне. Он всегда так улыбался, когда я делала что-то неожиданное. Его улыбка не означала, что Лукреций был расстроен или зол на меня. На самом деле, Император, казалось, наслаждался, когда я бросала ему вызов, как будто он играл в игру.

После долгого молчания он дал мне своё разрешение с загадочной улыбкой.

– Хорошо. Действуй. Есть крыло под названием Лонез, связанное с замком, но всё ещё довольно отдалённое и изолированное. Я позволю тебе им воспользоваться. Как насчёт... недельки? Это всё, что я могу тебе предложить.

– Я согласна, – вздохнула я с облегчением.

Лонез было одним из многих маленьких отдалённых крыльев в Ромбруке, соединённых с замком. Это место было особенным, потому что кроме двери, которая соединялась с замком, у Лонеза не было других входов.

Оно часто использовалось для больных членов королевской семьи, где они могли получить особое лечение или отдохнуть. Публике было объявлено, что моё здоровье ухудшилось, и именно поэтому я посещал это крыло.

Когда я впервые вошла в это место, то потеряла дар речи.

Ну и вид!

Саманта улыбнулась, увидев мою реакцию.

Она спросила меня:

– Вам нравится сад?

– О… О… Да!

Я смотрела на красивые полевые цветы, которые заполнили весь сад. В замке были только самые причудливые цветы, такие как розы. Все в замке было роскошным и экстравагантным.

Прошло уже много времени с тех пор, как я бывала в таком удобном уютном месте. Я чувствовала себя умиротворённой. Я не могла оторвать взгляда от сада.

– А как насчёт того, чтобы поесть здесь? – предложила Саманта.

– Я действительно могу это сделать?

– Если на то будет воля Вашего Высочества, я прикажу.

Мне понравилась эта идея, но я волновалась, а потому решила осторожно поинтересоваться:

– А разве это не противоречит правилам замка?

– Его Величество приказал мне позволить Вам делать всё, что вы пожелаете.

Я молча кивнула. Я почувствовал одновременно облегчение и горечь. Я всегда знала, что Саманта была на стороне Императора. Как бы она ни была добра ко мне, я никогда не смогу сравниться с Императором.

Я ничего не могла с этим поделать. Я решила насладиться этим свободным временем.

На следующее утро я проснулась сама ещё до рассвета. Я поняла, как моё тело привыкло к здешней жизни. С тех пор как я появилась в этом мире, меня всегда будили рано утром.

Я не встала с постели и не позвала горничных. Я просто лежала в постели и наслаждалась своей ленью. Я так хорошо спала прошлой ночью, особенно потому, что Император впервые не был со мной в постели.

Я задремала и снова проснулась только около обеда. Саманта принесла мне завтрак в постель. Это была лёгкая трапеза, состоящая из яйца, молока и нескольких тостов.

Я небрежно оделась и отправилась в сад.

Я прогулялась с Самантой и двумя горничными. Когда я проголодалась, мы сели под большим деревом и наслаждались пикником.

На второй день я пила чай в саду. Это было так спокойно, что казалось нереальным.

На четвёртый день Саманта ушла, чтобы встретиться с человеком, отвечающим за это место. Я снова взяла двух служанок, чтобы прогуляться в саду.

Безопасность никогда не была проблемой. Когда я переезжала в это крыло, я уже видела, что там было более чем достаточно охранников для моей безопасности. Это было недалеко от замка, но так много королевских гвардейцев последовало за мной сюда.

По словам Саманты, одно из пяти королевских подразделений охраняло это крыло. Никто не мог войти в это место, не пройдя через орду стражников.

Даже сейчас, пять охранников были рядом, наблюдая за нами, как ястребы.

Я привыкла к тому, что меня окружают люди и за мной постоянно наблюдают. Меня это больше не беспокоило. Теперь я почти ничего не замечала.

Я продолжала наслаждаться прекрасным садом. Там было так тихо и спокойно.

– Такое чувство, что время в этом месте остановилось, – тихо сказала я.

Луис, одна из горничных, которых я привел в Лонез, улыбнулась и сказала мне:

– Я никогда не знала, что Лонез так выглядит, – она была рекомендована моей Самантой. Луис была старшей из двух дочерей графа Ловентиса.

– Я тоже. Я слышала ужасные слухи об этом месте, так что это довольно неожиданно, – громко добавила её младшая сестра Эльза. Она уже съела третий бутерброд.

Я уже собиралась взять свой второй сэндвич, когда подняла глаза и спросила:

– Слухи?

Луис сделала выговор своей младшей сестре:

– Прекрати говорить о бесполезных слухах, Эльза! Миледи, Вам не стоит об этом беспокоиться.

Эльза поняла свою ошибку. Она неловко улыбнулась мне.

– Мне очень жаль. Я не знаю, о чём думала…

– Моя младшая сестра иногда говорит глупости. Вы не должны обращать на неё внимания, Ваше Высочество.

Луис явно что-то скрывала. Меня беспокоило, что я не знаю, что это было.

Четыре дня мирного времени – это было здорово, но я уже начала скучать. Должно быть, я уже привыкла к этой суматошной жизни.

Кроме того, это звучало пикантно!

– Я не слышала ничего такого, о чём ты упоминала. Расскажи мне об этом подробнее, – приказала я их твёрдым голосом. Я была очень вежлив со всеми, включая слуг, основываясь на предложении Саманты. Однако впервые я отдала им приказ со всей властностью, на какую была способна.

– Мммм…

Их лица побледнели. Эльза с тревогой посмотрела на меня и Луис. Луис заметил мой интерес и вздохнула. Она попыталась убедить меня ещё раз, но это только заставило меня захотеть узнать эти слухи ещё сильнее.

– Главная фрейлина сказала нам, что Вам нет нужды об этом знать…

– …

Я не смогла сдержаться и нахмурилась. Я всегда знала, что Саманта работает на Императора. Она уже давно жила в этом замке. Она знала то, чего я никогда в жизни не узнаю. Я, наверное, выглядела для неё как новорождённый ребёнок.

Мне было холодно от того, что две мои собственные служанки больше беспокоились о Саманте, чем обо мне, которая сидела прямо перед ними.

Было очень холодно.

Будучи из Кореи двадцать первого века, мне было трудно принять социальную структуру в этом мире. Он был очень близок к старому европейскому феодализму. Я никак не могла привыкнуть к тому, что кто-то вроде Саманты и канцлера низко кланяется мне и Императору, которые были намного моложе их.

Однако это было совсем другое дело. Мне было трудно привыкнуть к этому, но это не означало, что я не понимала систему и её значение.

Я была их госпожой. Саманта же была их начальницей, но у меня был более высокий статус, чем у Саманты. Независимо от того, как я смотрела на это, я была выше всех, но эти девочки считали приказ Саманты более важным, чем мой.

Для меня было огромной проблемой не иметь полной власти над своими собственными подчинёнными.

– В-ваше Высочество…?

Две служанки нервно посмотрели на меня. Должно быть, у меня был сердитый вид.

Внутренне я вздохнула, но мне нужно было сохранять видимость полного контроля и величия. Вместо этого я сохранила на своём лице суровое выражение.

Я не могла доверять Императору. Я также не могла доверять Саманте. Каждый из "моего окружения" принадлежал Императору и Саманте. Я должна была что-то сделать с этим.

У меня не было ни малейшего желания становиться простым орудием в руках Императора, когда бы он ни пожелал.

Это было идеальное время для меня, чтобы стать сильной и построить свою собственную команду.

Я обратилась к ним прямо и холодно. Настолько, что сама оказалась напугана своим собственным голосом:

– И кому же вы принадлежите? Вы служанки герцогини Гаст или мои?

Лица сестёр покраснели. Мой вопрос был одновременно обвинительным и унизительным.

Граф Ловентис был одним из самых могущественных дворян в этом королевстве. Он был даже дальним родственником королевской семьи. Вот почему Саманта выбрала сестёр, чтобы они служили мне. Насколько я понимаю, граф Ловентис был более могущественным человеком, чем герцог Гаст.

Луис наклонила ко мне голову.

– Конечно, мы принадлежим Вам, Ваше Высочество. Мы – Ваши служанки.

Эльза поклонилась и сказала то же самое.

По правде говоря, у меня не было абсолютно никакой власти. Единственное, что у меня было, – это видимость власти, данная Императором. Тем не менее я была единственной женой правителя этого государства. Я была одной из немногих, кто мог использовать имя "Ле Крансия". Эти вещи сами по себе должны иметь больший вес, чем власть герцогини Гаст.

Я была разочарована тем, что мне пришлось применить свои верительные грамоты только для того, чтобы мои собственные люди уважали меня. Так дальше продолжаться не может. Я ненавидела себя за это, но мне нужно было закончить то, что я начала.

Я изобразила на лице яркую улыбку. В то же время я старалась сохранить видимость контроля и авторитета. Это должно было быть тонкое равновесие доброты и силы. У меня было такое чувство, что моё лицо вот-вот сведёт судорогой.

Царственный, но щедрый монарх. Вот кем мне нужно было стать. Мой тон и поведение должны были осветить этот фасад.

Я спросила их ласково, но твёрдо:

– Тогда не могли бы вы рассказать мне эту историю? Если я не услышу её, то не думаю, что не смогу заснуть сегодня из любопытства.

Лица обеих служанок заметно просветлели. Казалось, они вздохнули с облегчением.

Эльза посмотрела на меня и свою сестру, прежде чем прошептать мне:

– Ну, я слышала, что он живёт в этом крыле Лонез.

– А кто здесь живет?

– Призрак!

– …

И это всё?

"Привидение? Призрак?" – я приложила столько усилий для такого глупого ответа?

Я так смутилась, что мои щёки покраснели, но я не могла показать своего разочарования. Я должна была дать им ту реакцию, которую они хотели.

Я сохранила заинтересованное лицо и спросила:

– Призрак?

Сёстры, которые были на несколько лет младше меня, серьёзно кивнули. Младшая Эльза, похоже, действительно верила в привидения. Она выглядела испуганной и взволнованной одновременно.

Она принялась за четвёртый бутерброд и объяснила мне:

– Вот почему это крыло практически заброшено, – она напомнила мне белку.

Эльза сказала мне, что слышала это от слуг.

– Первоначально Лонез был любимым местом Императрицы Беатрис в замке. Она была родной матерью нынешнего Императора и первой императрицей до Катляниры. Во времена правления Императрицы Беатрис об этом крыле лучше заботились, и большее количество людей поддерживало в нём порядок.

Беатрис.

Тогда я впервые услышал это имя, но уже знала о ней. Она была настоящей матерью Лукреция. Её казнили после того, как обвинили в супружеской неверности.

– После её смерти бывший Император и Вдовствующая Императрица покинули это место, чтобы разрушить его, потому что им оно не нравилось. Через несколько лет... вот тогда он и начал появляться, – Эльза понизила голос.

Я спросила, чтобы удостовериться:

– Призрак?

Эльза энергично закивала и прошептала, как будто боялась, что кто-то может услышать её:

– Несколько раз в неделю по ночам люди слышат женский крик или плач.

– …

В саду было так тихо. Я почувствовал мурашки по спине.

– Однажды я слышала, что одна горничная упала в обморок, увидев женщину в белом платье, бегущую как сумасшедшая!

Ни за что. Не существовало ничего подобного, как призрак. Я попыталась убедить себя и спокойно улыбнулась.

– Наверное, здесь, в Лонезе, людям больше делать нечего, если они успевают придумать такую глупую историю…

"Не существует ничего подобного, как призрак", – подумала я, когда мы закончили наш обед.

Почему я должна была настаивать на том, чтобы услышать об этом? Я винила себя за всё это, когда в темноте легла на кровать.

– [И почему я такая глупая?] – пробормотала я на корейском языке.

Я была одна в комнате. Я всё время твердила себе, что всё в порядке. В соседней комнате находились по меньшей мере две горничные, которые придут, если я позову. Я была не одна.

Я не могла пригласить их сюда, потому что боялась привидений. Это было бы слишком неловко. Я обещала себе стать царственной и великодушной правительницей. Умолять их спать в одной комнате со мной, потому что я боялась темноты, было плохой идеей.

Я была в порядке. Я должна была быть в порядке. Я-а... …

– Гяаа!

Мне показалось, что краем глаза я заметил что-то белое. Я с криком поднялся на ноги. Присмотревшись, я поняла, что это всего лишь белая занавеска, танцующая на ветру.

Я почувствовал внезапное облегчение, за которым последовало разочарование. Я спрятала голову под одеяло и пробормотала:

– [Я такая идиотка…]

Я дрожала в темноте... это было неловко.

Я всегда был трусихой. Я никогда не могла смотреть фильм ужасов. Почему я настаивала на том, чтобы услышать историю о привидениях?

– [Я была так глупа…] – пожелала я вслух. – [Я не могу поверить, что говорю это, но хочу, чтобы он был здесь…]

Именно в этот момент раздался голос:

– Какой странный язык!

Что-то появилось передо мной.

Я закричала сразу же, прежде чем посмотреть, кто или что это было.

– Гьяяяяя!

Хлоп!

Мой крик был оглушительным. Горничные и слуги бросились опрометью ко мне.

– Ваше Высочество!

– Что случилось? Ваше Высочество!

– С Вами всё в порядке?!

Стражники не могли войти в женские покои, особенно в спальню жены Императора. Тем не менее я слышала их за окном, готовых помочь, если это будет необходимо.

– …

– …

Это было слишком неловко. Когда служанки вошли, они увидели, что я кричу, а Император стоял передо мной в своей ночной рубашке. В комнате воцарилась тишина. Мне хотелось просто исчезнуть.

Однако это была его вина! Это он прокрался в мою комнату без предупреждения! Конечно, я бы испугалась! Это была не моя вина!

Император махнул рукой, чтобы все ушли. Я смущённо спрятала лицо. Горничные и слуги, стараясь скрыть улыбку, вежливо покинули комнату.

Должно быть, они рассказали стражникам снаружи о том, что произошло. Через несколько минут на улице стало очень тихо.

Мне казалось, что я умру от унижения. Я молилась, чтобы Император вышел из комнаты и оставил меня в покое.

Однако он не ушел. Я закрыла лицо руками, чтобы ничего не видеть, но почувствовала вес Лукреция на кровати, когда он сел рядом со мной.

Императору не понравилось, что я прячу лицо. Он заставил моё красное лицо открыться и рассмеялся надо мной.

– Ха-ха!

– Не смейся!

– У тебя такое уродливое лицо, будто оно горит!

Да как он посмел!

– Если ты так ненавидишь моё лицо, то почему всё ещё здесь? Возвращайся во дворец!

Он улыбнулся и приблизил своё лицо к моему.

– Ты действительно уверена, что хочешь, чтобы я ушёл?

– А зачем мне лгать?

– И все же я видел правду. Я видел, как моя прекрасная жена скучала по мне.

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

– Ты воскликнула от счастья, увидев меня. Все в этом крыле слышали это.

– …

Этот парень был сумасшедшим. Он потерял рассудок.

Тогда я была не лучше. Я действительно хотела, чтобы он был здесь, потому что я боялась призрака!

Я пристально посмотрела на него и спросила:

– Почему ты думаешь, что я рада тебя видеть?

– Неужели я ошибся? Тогда ты была счастлива, потому что думала, что это был другой мужчина? Ты ведь знаешь, что прелюбодеяние – это измена, верно? Если ты ожидала здесь другого мужчину, то я должен подозревать, что у тебя роман за моей спиной.

– …

Лукреций продолжал широко улыбаться. Он знал, что ведёт себя нелепо.

Я так устала. У меня не осталось сил для этой игры. Я решила оставить всё как есть.

– Значит, ты признаёшь, что скучала по мне? – снова спросил Император.

– Думай, что хочешь, – Я легла на кровать и спросила: – Так как же ты сюда прокрался?

– Это часть дворца, а значит, она принадлежит мне. На самом деле, нет такого места в этой Империи, куда бы я не мог пойти. В конце концов, я – император.

– Конечно, конечно…

Просто невероятно. Он считал себя таким великим. Вот таким и был Лукреций Ле Крансия.

Внезапно я вспомнила, что сказала мне Эльза. Это было любимое место бывшей Императрицы Беатрис.

Его родная мать, которая была казнена.

Привидение.

Возможно, это была Императрица Беатрис, которая стала призраком, потому что она не могла принять свою судьбу.

Я вспомнила, что сказала Вдовствующая Императрица во время встречи после убийства бывшего Императора.

Императрица Беатрис была той самой Императрицей, которую казнили за прелюбодеяние.

Вот её сын, который убил своего собственного отца, чтобы стать Императором.

– ... Что бы ты почувствовал, если бы увидел здесь привидение? Призрак кого-то, кто умер здесь.

В комнате воцарилась тишина. Это молчание было совсем другим. Обычно Лукреций говорил быстро. Он был умным парнем.

Это тишина сильно отличалась от обычного состояния.

Я была той идиоткой, который сказал не совсем правду. Подробностей я не знала, но знал достаточно. Его отец убил его же мать. Это было определённо не то, о чём я должна была спрашивать.

Пока я сожалел о своей глупости, он наконец сказал мне холодным спокойным голосом:

– Ну, я не знаю.

Я не смотрела на лицо Императора, поэтому не знала, какое у него было выражение. На этот раз я не знала, что ему сказать.

После нескольких секунд молчания, которые показались мне вечностью, Лукреций продолжил:

– Но призраков не существует, так что я думаю, что мне не нужно беспокоиться о том, что сказать или как себя чувствовать при виде призрака.

Когда я подняла глаза, на его лице была обычная уверенная ухмылка.

Он был хуже всех. Возможно, один из самых сильных мужчин, которых я когда-либо встречала.

– Кстати... я не ожидал, что моя жена будет так сильно скучать по мне. Прошло всего четыре дня! Я должен был навестить тебя раньше.

– Ну, теперь я тебя увидела, так что всё хорошо. А теперь можешь идти.

Я помахала ему на прощание рукой.

– Моя единственная жена такая застенчивая. Она всегда говорит противоположное тому, что чувствует на самом деле, – молодой человек поддразнил меня, забираясь под одеяло.

Я ничего не могла поделать. Официально мы были мужем и женой. Лукреций был хорошим мужем, который навещал свою больную жену. Он также был Императором. Я не могла выгнать его из комнаты, иначе это заставило бы меня выглядеть плохо.

Лукреций крепко обнял меня под одеялом. Я вдруг почувствовала озноб.

Этот человек был похож на змею. Температура его тела была шокирующе низкой, и именно поэтому он любил обнимать меня. Это было в целях поиска тепла.

Я подумала, не пожаловаться ли ему, как обычно, но потом передумала. Если бы здесь действительно был призрак Императрицы Беатрис, то, возможно, она была бы добрее ко мне, зная, что я согреваю её сына.

Конечно, в течение следующих двух дней никаких призраков не появлялось.

Лонез оставался таким же мирным, как и всегда. Официально я находилась здесь из-за своего здоровья, поэтому все вокруг старались не шуметь и не волноваться.

Единственное, что меня раздражало, так это то, что Император прокрадывался в мою спальню ночью на четвёртый и пятый день, но это было не так уж и плохо.

Однако затем это всё же произошло.

Ранним утром пятого дня я проснулась от пронзительного женского крика.

– Гя-а-а-а!

Это был ужасающий крик. Это прозвучало печально и грубо. Я крепко спала, поэтому, когда проснулась, то не могла сказать, было ли это на самом деле или мне просто приснилось.

Однако ещё один крик заставил меня подпрыгнуть, подтверждая, что это действительно происходит.

– Ваше Высочество! Ваше Высочество!

Я слышала, как горничные и слуги суетятся вокруг моей комнаты. Крик продолжался. В какой-то момент я поняла, что это кто-то выкрикивает имя.

Я не совсем разобрала это имя. Я слышал, как люди бегают вокруг в замешательстве.

– ... чтобы получить её быс...

– … рее поднялся...

– … чтобы добраться до…

– … сознание...!

Четыре или пять разных голосов слились вместе, но я ничего не могла понять. От этого мне стало ещё страшнее.

Я быстро поняла, что речь идёт не о призраке. Кто-то, настоящий живой человек, создавал этот хаос, а не призрак.

Мой страх уменьшился. Я надела халат и открыла дверь, ведущую в комнату для прислуги. В соседней комнате не было горничных, которые должны были ждать на случай, если мне что-то понадобится. Там было пусто, и дверь в коридор была широко открыта.

У меня был чёткий вид на холл, и то, что я там увидела, было совершенно неожиданным.

На полу лежала седовласая женщина, которую удерживали мои служанки и охранники. Одна из служанок прикрывала рот старой женщины. Я поняла, что это кричала та самая женщина.

Когда я подошла к ним, и все собравшиеся казались смущёнными и пытались приветствовать меня должным образом.

– О!

– Ваше Высочество!

– Приветствую Вас, Ваше Высочество!

Горничные и стражники явно чувствовали себя неловко при моём появлении. Я проигнорировала их и повернулась к пожилой женщине.

Она была худая и слабая. Длинные белые волосы женщины были сильно спутаны. Это служанки удерживали её на месте. Если стражники толкнут её, то, похоже, кости несчастной сломаются.

Несмотря на своё слабое состояние, она продолжала бороться дико и отчаянно.

Мне стало любопытно.

Почему здесь оказалась эта пожилая женщина? Что же она здесь делает?

– Ваше Высочество!

Сзади меня окликнула знакомая личность. Когда я обернулась, Саманта уже бежала ко мне. Она выглядела растрёпанной. Наверное, она только что проснулась, как и я.

Саманта подошла ко мне и огляделась. Увидев пожилую женщину, она побледнела, но сумела придать лице непроницаемое выражение и низко поклониться мен.

– Прошу прощения, что позволил им потревожить Ваш сон, Ваше Высочество. Утром я приму любое наказание, которое Вы сочтёте уместным. А пока я позабочусь об этой ситуации, поэтому, пожалуйста, возвращайтесь в свою спальню, чтобы отдохнуть.

Служанки согласились, что я должна вернуться в свою постель, и попытались увести старуху. Однако я не собиралась делать то, о чём они просили.

– Остановитесь.

По моему приказу горничные остановились. Стражники и служанки повернулись к Саманте, ожидая приказа. Они не собирались выполнять мои приказы, пока Саманта их не одобрит.

Так что, очевидно, Саманта была главной. Похоже, она уже знала, кто эта пожилая женщина. Было очевидно, что она не хотела, чтобы я узнал о ней.

Я спросила:

– Саманта, кто эта женщина?

– Ваше Высочество… – Саманта посмотрела на меня с тревогой.

Я знала, что не смогу остановиться. Если бы я это сделал, то позволила бы Саманте победить. Я действительно стану марионеткой Императора.

Я не испытывала неприязни к Саманте. На самом деле, я отчаянно нуждалась в её помощи, если хотела выжить в замке. За последний месяц я увидела её мастерство и доброту, и мне понравилось то, что я увидела.

Что мне действительно было нужно, так это чтобы Саманта стала моей подчинённой, а не ставленницей Императора. Я знала, что она пыталась защитить меня, но если бы я позволила ей это, то стала бы совершенно бессильным человеком.

– Кто этот человек? Почему она здесь? – я спросил её твердо, так что не было никаких сомнений, что я скорее отдаю приказ, а не прошу.

И тут ещё один голос раздался издалека.

– Мама!

К нам подбежала женщина средних лет. Она была роскошной брюнеткой. Увидев беловолосую женщину, она закричала. Она подошла к пожилой женщине и убедилась, что та цела и невредима. Она немного расслабилась, когда поняла, что с её матерью всё в порядке, но побледнела, заметив меня. Она низко поклонилась мне.

– Приветствую Вас, Ваше Высочество.

Я вспомнил ее лицо. Именно она отвечала за содержание этого крыла. Её звали Агнес. Когда я впервые прибыла сюда, она была первой, кто приветствовал меня.

Я спокойно спросила Агнес и Саманту:

– Это мать Агнес?

Это было очень странно. Может быть, Агнес и была управляющей этого крыла, но всё равно это была собственность королевской семьи. Привести сюда свою больную пожилую мать, которая, возможно, также была психически больна, вероятно, не разрешалось.

Её положение можно было объяснить только двумя причинами. Либо Агнес держала это в секрете, либо кто-то наверху позволил её матери остаться.

Агнес объяснила:

– Да. А это моя мать, и…

Саманта перебила Агнес:

– Император разрешил это.

– Его Величество?

– Да.

Я ничего не могла понять. Император, которого я знала, был хладнокровным убийцей, пырнувший ножом своего собственного отца, и враждовал со своей мачехой, Вдовствующей Императрицей. Быть добрым к пожилой женщине было не похоже на то, что сделал бы Лукреций.

Я ожидала, что Саманта скажет, что это она позволила подобное, но Император?

Саманта, должно быть, прочитала мои мысли.

– Госпожа Дотрия была также няней Императрицы Беатрис.

Оу! Наконец-то я поняла. Призрак, о котором говорили служанки, должно быть, и был этой женщиной.

Пожилая дама продолжала плакать, выкрикивая чьё-то имя.

– Беа, моя малышка Беа…

Я знал, о ком она скорбит.

Здесь бродил вовсе не призрак императрицы Беатрис. Это была её няня, которая сошла с ума после потери своей Императрицы.

Там когда-то была девушка. Мать звала её Беа. Она была дочерью знатного рода, который защищал южную границу Крансии. Северная граница часто подвергалась нападению пиратов.

Это была старая, могущественная семья, но, к сожалению, Беа не вела привилегированную жизнь. Это было потому, что её мать была незамужней скромной служанкой, которая забеременела от графа.

Её красота была легендарной, но это не помогло Беатрис. Законная жена её отца, Графиня, злилась на то, что Беа была красивее их собственной дочери. Графиня была с ней жестока. Граф, её собственный отец, не обращал на девушку внимания.

Она вела нелёгкую жизнь. Все стало ещё хуже, когда ей исполнилось шестнадцать.

Бывшему Императору Левенцию в то время было более сорока лет, и он всё ещё не имел наследника. Каждому знатному семейству в королевстве был дан приказ послать туда своих дочерей. Император изберёт некоторых из этих девушек в наложницы для того, чтобы они родили ему сына.

Жестокость и извращённый вкус бывшего Императора были хорошо известны всем. Все девушки, посланные к нему, были обречены на насилие со стороны этого коронованного ублюдка.

Графиня вовсе не собиралась посылать свою собственную дочь к такому извращенцу. Она придиралась к своему мужу, и наконец, когда Беа исполнилось шестнадцать лет, граф официально признал её своей дочерью. Через полгода Беатрис отправили к бывшему Императору.

Император не отбирал всех присланных девушек. Если бы её не выбрали, или Беа не сохранила бы интерес Императора, она могла бы вести тихую мирную жизнь.

Однако её красота работала против Беатрис. Она была одной из трёх самых красивых женщин в замке. Бывший Император не был к ней особенно благосклонен, но она по-прежнему вызывала интерес старого извращенца.

Это заставило многих возненавидеть её. Самой ревнивой была Катлеянира, которая в то время была второй женой Императора.

На следующий год Беа родила сына. Это был Лукреций. Бывший Император был так взволнован, что дал ей должность четвёртой жены. Он понизил существующую четвёртую жену до простой наложницы, что заставило ту возненавидеть Беатрис.

Когда Лукрецию исполнилось три года, бывший Император назначил его своим наследником престола. Он был единственным живым сыном Левенция. В то время бывший Император развёлся со своей императрицей и назначил на эту должность мать Лукреция. Это сделало получившую развод Императрицу и её могущественную семью врагами Беа.

Она собрала так много врагов с течением короткого времени. Вдобавок ко всему, у Беатрисы не было хорошего характера для Императрицы. Она не была ни хитрой, ни дипломатичной.

Если бы она вышла замуж за среднего дворянина и жила нормальной жизнью, то, возможно, стала бы хорошей женой и матерью со своим мягким, наивным характером.

Однако, будучи Императрицей, это стало слабостью Беатрис. Катлеянира, которая в то время была второй женой, притворилась её подругой. Когда стала доступна должность первой жены, именно Императрица Беатрис умоляла Императора поместить Катлеяниру на эту должность. Она собственными руками дала её силу и власть.

Через некоторое время Катлеянира наконец родила сына и стала любимицей Императора. Он потерял интерес к Императрице Беатрис и долго с ней не спал. Но однажды ночью он напился до чёртиков и пришёл к Беа. С этой ночи императрица Беатрис забеременела, и её живот начал расти. Проблема была в том, что император был настолько пьян в ту ночь, что не помнил, как посетил императрицу Беатрис.

По мере того как императрица округлялась, он становился всё более злым и подозрительным. Велась запись о том, какую жену Император навещает каждую ночь. Это должно было очистить имя Беа, но Катлеянира подкупила хранителей записей, чтобы удалить запись. Затем она заплатила нескольким свидетелям, чтобы те поклялись, что Император был с ней в ту ночь.

У императрицы Беатрис не было никого, кто мог бы ей помочь. Её собственный отец, граф, бросил дочь, и многие презирали её за то, что женщина поднялась к власти. Когда она родила ребёнка, Император был убеждён, что это не его ребёнок.

Она была обвинена в супружеской неверности и, следовательно, измене Императору.

В конце концов, императрица Беатрис и её ребёнок были казнены. Беа знала, что этот ребёнок – дитя Императора. Она была доброй, честной женщиной, но никто не помогал ей, когда Беатрис нуждалась в них больше всего.

Когда Беа отправилась к Императору, мать не могла отпустить ее одну. Она переоделась няней Беа и последовала за дочерью в замок.

Госпожа Дотрия была родной матерью императрицы Беатрисы.

Когда её дочь была казнена мужем, госпожа Дотрия потеряла рассудок.

Агнес внутренне негодовала, рассказывая мне эту печальную историю. Я никак не ожидала услышать такую жестокую историю, поэтому не знала, что и сказать.

После долгого колебания я спросила:

– Тогда... ты сестра Императрицы Беатрис?

Агнес покачала головой:

– Я была всего лишь одной из служанок Императрицы Беатрис, но эта леди, госпожа Дотрия, взяла меня к себе, когда я осиротела, и удочерила как свою кровиночку.

– …

Я всё ещё не знала, как реагировать на эту ужасную историю, но одно я знала точно. Теперь я понял, почему Лукреций презирал своего отца. Я чувствовала, что новый Император имеет полное право ненавидеть его.

Как он мог не обижаться на собственного отца, который убил его мать? Я бы чувствовала то же самое, если бы была на его месте.

Мне стало стыдно. Раньше я думала, что он такой ужасный ублюдок, но теперь поняла, что была не права, осуждая Лукреция так сурово.

Я уже собирался отпустить их обратно в постель, как вдруг мне в голову пришла одна мысль.

– Вы только что сказали, что у Катлеяниры был живой сын?

Насколько мне известно, у Катлеяниры было только две дочери. Я уже встречалась с ними, когда впервые прибыла во дворец.

– Её сын умер ещё до того, как ему исполнился год, – сурово ответила Агнес. Что посеешь, то и пожнёшь.

В её голосе звучала горечь, что говорило мне о том, как сильно она заботилась о своей сводной сестре, императрице Беатрис.

Я чувствовал себя глупо, беспокоясь о призраке, когда реальная история была ещё более пугающей.

Госпожа Дотрия, Агнес и императрица Беатрис.

Три женщины с такими жестокими несчастными судьбами.

Беатрис Ле Крансия.

Беа.

Я нашла историю её жизни знакомой. Может быть, именно так и сложится моя жизнь. Может быть, потому, что у нас были похожие имена?

Беа и Бина.

Как и она, я была продана этой королевской семье в качестве наложницы. Так же, как и она, я внезапно обнаружил, что нахожусь в положении, дающем определённую власть.

Я вспомнила короткий разговор с Императором.

Это произошло сразу после церемонии коронации.

Я была зла на Императора за то, что он дал мне фамилию Ле Крансия. Я хотела немного подразнить его в качестве маленькой мести.

– А ты не разочарован немного?

– Насчёт чего же?

Мы лежали в постели под одним одеялом. Это был странный вопрос для мужа, но ведь мы были странной парой.

– Насчет Лисбет.

Он глубоко нахмурился. Я лукаво улыбнулась и продолжила:

– Она такая красивая. Она тоже молода и наивна.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Просто ты отвергла такую хорошенькую молодую девушку и в итоге связалась с кем-то вроде меня. Ты, должно быть, весьма и весьма разочарован.

Лукреций нахмурился ещё сильнее.

Моё сердце бешено колотилось, пока я ждала его ответа. Я понимала, что веду себя мелочно, но мне хотелось поставить новоиспечённого Императора в неловкое положение, как он всегда поступал со мной.

Внезапно он широко улыбнулся.

– Я ненавижу глупых женщин.

– …

Я ненавидела эту улыбку. Такая фальшивая злая улыбка.

Однако теперь, когда я думаю об этом, возможно, это показало, как он действительно относился к женщинам. Особенно к своей матери.

– А еще больше я ненавижу добрых, мягкосердечных женщин. Это ещё хуже, чем быть глупой. Конечно, я не думаю, что эта девушка была действительно добрым человеком.

В тот момент я подумала, что он очень странный и неприятный человек. Я почувствовала зависть к Лисбет, которая не стала женой этого человека.

На этом наш короткий разговор и закончился. Теперь, когда я узнала о том, что случилось с его родной матерью, я могла понять истинный смысл этого разговора.

Мой недельный отпуск закончился в мгновение ока.

Мне было грустно покидать такое тихое, уютное место. Теперь мне предстояло вернуться к суровой жизни в замке. Я чувствовала себя опустошённой.

Я не могла перестать думать о том, что услышала прошлой ночью. Трагическая история императрицы Беатрис. Я также постоянно думал о её сыне, Лукреции.

Убийство бывшего Императора в мою брачную ночь было его местью за умершую мать. В то время я не могла понять, как парень мог сделать такую ужасную вещь. Как может человек убить своего собственного отца? Лично ни больше, ни меньше.

Я часто удивлялась, почему он не нанял кого-нибудь для своей грязной работы. Я подумала, что тут могут быть две возможности. Либо он действительно был кровожадным, сумасшедшим человеком, либо он не мог доверять никому, чтобы сделать это правильно.

Я смутно представляла себе, что случилось с Императрицей Беатрис ещё до того, как узнала подробности прошлой ночью, но мне и в голову не приходило, что за всем этим может стоять такая трагическая история.

Я всё ещё думала, что он поступил неправильно, но я теперь я полностью понимала, почему Лукреций это сделал.

Я вспомнила исторические фигуры в моём собственном мире. В Корее был король, который потерял свою мать в подобном трагическом событии и стал тираном. Однако был ещё один король, который потерял своих родителей в печальной смерти и стал хорошим, мудрым правителем. В Англии королева Елизавета потеряла свою мать во время казни, которой командовал её отец, а позже сама стала королевой Англии.

Некоторые люди становились героями, несмотря на своё несправедливое прошлое, в то время как другие поддавались своему гневу.

Каким же правителем станет Лукреций?

Я постепенно привыкала к нему, как парень того и хотел. Его странное поведение и слова больше не шокировали меня так сильно.

Это была моя последняя ночь в Лонезе. Я лежала в постели, когда Лукреций, как обыкновенный вор, влез в окно террасы. Я небрежно махнула ему рукой.

– Входи уже…!

– Похоже, ты меня ждала. Тебя уже не так легко напугать... я разочарован, – он закрыл за собой окно и подошёл ко мне.

Я улыбнулась и спросила:

– Ты разочарован, что я не закричала? Разве ты не смущаешься, когда я делаю что-то подобное? Например, когда я кричу на тебя?

В прошлый раз, когда он прокрался внутрь, я закричала и заставила всех ворваться в мою комнату. Я была просто убита горем.

Лукреций уверенно улыбнулся и ответил:

– С чего бы мне смущаться? Так и должно быть, ведь это ты кричала, а не я. На самом деле, я сам был жертвой.

– О, конечно…

И зачем я вообще спрашиваю его об этом?

Внезапно я вспомнила наш поцелуй. Губы Лукреция были такими мягкими, а язык таким нежным…

– …

Должно быть, я схожу с ума.

Я энергично потрясла головой, чтобы избавиться от столь неподобающей мысли. Мне казалось, что моё лицо горит.

Я помахала рукой Императору и попросила:

– Можешь принести мне чашку воды вон оттуда?

Он нахмурился от моей грубости. Я с интересом наблюдала за ним, ожидая, что сделает Лукреций. А вдруг он сделает мне выговор?

И снова этот парень удивил меня, сделав то, о чём я просила. Император налил чашку воды и принёс её мне.

– С... спасибо.

Я нервно принял его. Я не ожидала, что Лукреций действительно сделает это.

Он ухмыльнулся мне. Не было никаких сомнений, что уверенность этого парня в себе была бездонной.

Я глубоко вздохнула и медленно выпила воду. В комнате было так тихо, что звук глотания казался громоподобным. Я выпила всё это одним глотком, но жажда стала ещё сильнее.

Надоедливый человек. Если он принёс мне воды, то почему не принёс мне полную чашу? Он принёс мне только половину.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и протянула ему чашку.

– Ещё одну, пожалуйста.

Лукреций улыбнулся и взял её.

Может быть, Лукреций вернётся к столу и нальёт мне ещё одну чашку? Неужели я удостоюсь чести дважды отдать приказ Императору?

Он разочарованно поставил чашку на ночной столик.

– Я думаю, с тебя хватит.

– Ух, как досадно. Ты сделал это однажды, так почему бы тебе не сделать это для меня снова, или почему бы тебе было не принести мне полную чашку в первый раз?

Когда я пожаловалась, он тихо засмеялся. Это был искренний смех.

– Ты, должно быть, хорошо отдохнула здесь. Ты говоришь очень энергично.

И тут громко зазвонил большой колокол.

Он прозвонил двенадцать раз. Звук был достаточно громким, чтобы его услышали все в Ромбруке. Это означало объявление об окончании моего отпуска.

Завтра утром я вернусь в замок, где жили мои враги.

Прислушиваясь к звону колокола, Император холодно улыбался. Он был так прекрасен и совершенен, как античная статуя. Мне также показалось, что он выглядит немного грустным и одиноким.

Я спросила Лукреция:

– Ммм... я не знаю, как это сказать, но... Ты послал меня сюда с определённой целью, не так ли?

– О чём ты говоришь?

– Из всех здешних мест ты отправил меня именно в то крыло, где живёт твоя бабушка. Разве ты не послал меня сюда, чтобы я узнала больше о твоей матери? – он ничего не ответил. Я немного смутилась, но всё же добавила: – Ну, в общем, я многое узнала о твоём прошлом.

– Ну и что же? – он посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость. Я совсем запуталась.

– Разве ты не послал меня сюда, чтобы я могла понять, что случилось с твоей матерью?

– ... Я послал тебя сюда в качестве предупреждения. Разве ты не понимаешь этого? Ты живёшь в опасном месте. Если ты допустишь даже самую маленькую ошибку, это станет причиной твоей смерти.

– ... Спасибо за предупреждение.

Разве он не мог бы употребить более добрые слова? Лукреций почти повторил то, что я только что сказала!

– В любом случае, спасибо, что дал мне знать, мистер сообщник. Я уверена, что тебе было нелегко сделать это.

Он нахмурился ещё сильнее.

Может, это потому, что уже поздно? Я чувствовала, что моё зрение становится расплывчатым. Я начал чувствовать онемение на кончиках пальцев.

Я растерянно посмотрел на Лукреция. Император смотрел на меня сверху вниз со странным выражением лица.

Внезапно я почувствовала слабость. Это было ужасное ощущение, которое было хуже, чем боль.

Когда я наконец поняла, что происходит, было уже слишком поздно.

– Т... ты...!

Что он со мной сделал?

Я не могла говорить. Мои руки казались невесомыми, и в конце концов я упала вперед. Прежде чем моя голова коснулась кровати, Император протянул руку, чтобы обнять меня.

Я потеряла сознание в его объятиях. Прежде чем всё погрузилось в полную темноту, я услышала, как он шепчет мне:

– ... Извини, но не волнуйся. Доза недостаточно высока, чтобы убить тебя…

Я проснулась от ощущения резкого падения.

Я была в замешательстве. Я не могла понять, что случилось или где я находилась.

Мне казалось, что я вырвалась из тёмной грязной пещеры. Едва.

У меня не было сил. Я лежала на кровати вся мокрая от собственного пота. Я тупо уставилась в потолок.

Потребовалось некоторое время, чтобы мой мозг снова заработал. Я пересчитала узоры на потолке. К тому времени, как я досчитал до пятнадцати, я была в состоянии вспомнить кусочки и фрагменты той ночи.

Последнее, что я помнила, был Император, держащий чашку, наполненную водой. Я вспомнила, как он шептал мне:

– Это не убьёт тебя.

То, что случилось, было настолько плохо, что я нашел это немного забавным. Я уже готова была немного довериться ему, когда Лукреций сделал это со мной.

Я хотела выругаться, но у меня не было сил. Моё тело было тяжёлым, как кусок мокрой ваты. У меня было такое ощущение, что моя голова наполнилась туманом.

Я начала раздражаться.

Вся эта ситуация была за гранью разочарования.

Я попыталась встать. Когда я попыталась приподняться с помощью руки, то почувствовала внезапную головную боль.

– Ох...!

Это было очень больно. Мне показалось, что кто-то поднял меня и несколько раз крутанул вокруг своей оси.

Я слышала, как кто-то вошёл. Должно быть, они услышали мой стон.

Я решила, что это либо Саманта, либо одна из сестёр, Луис или Эльза. Я хотела что-то сказать, но у меня так пересохло в горле, что я не могла произнести ни звука.

И вдруг я услышала голос, который заставил меня забыть обо всём.

– Ты уже проснулась.

Теперь я окончательно проснулась. Несмотря на боль и головокружение, я подняла голову. Комната завертелась вокруг меня, но мне удалось всё разглядеть ясно.

Это было то же самое лицо, которое я видел прямо перед тем, как потерять сознание.

Он смотрел на меня сверху вниз со странным выражением лица. Лицо Лукреция выглядело немного усталым.

Почему?

Он помог мне сесть. Император лично разложил большие подушки у меня за спиной, чтобы я могла удобно откинуться назад. Его поведение было заботливым. Когда я думала об этом, слова Лукреция всегда были резкими и иногда обидными, но он всегда действовал мягко.

Я попыталась сглотнуть, но в горле у меня пересохло, а слюны не было. Это ощущалось резью и болью.

Он казался смущённым моим болезненным выражением лица, но быстро понял причину. Лукреций налил мне чашку воды и протянул её мне.

В последний раз, когда он дал мне воды, она была в белой керамической чашке. На этот раз Лукреций протянул мне серебряный кубок. Вода выглядела чистой и прохладной, но человеку, державшему её, нельзя было доверять.

Я посмотрела на него с явным недоверием. Он ухмыльнулся и сам сделал глоток. Увидев, как он глотает, я подняла руку, чтобы взять кубок.

– Хм...!

Он смотрел, как я изо всех сил пытаюсь удержать кубок, но из-за своей слабости чуть не выронила его. Лукреций быстро забрал у меня кубок и поднёс его к моим губам.

– …

Я была раздражена, но жажда моя была сильнее недоверия к этому парню. Я ненавидела его и эту ситуацию, но я отчаянно пила воду с его помощью. На вкус она была сладкой и прохладной. Я быстро осушил весь кубок до дна.

Как долго я была без сознания? Пока я размышляла, Лукреций отставил в сторону кубок и уложил меня на подушки.

Как добр был мой муж!

Я посмотрела на него со всей своей злостью. Я прочистила горло и попробовала свой голос. Благодаря воде, мне удалось заговорить, хотя голос звучал грубо:

– Сколько же дней прошло?

– Три дня.

Вот так долго. Я никогда в жизни так долго не валялась в постели.

Это было плохо. Это было очень плохо.

Я саркастически усмехнулась и сказала:

– Поздравляю.

– …

– Чего ты добился, отняв у меня три дня?

Он тупо посмотрел на меня.

Я сделала спокойное лицо и промолчала. Может быть, потому что он чувствовал себя виноватым? На этот раз он не заставил меня ждать ответа.

– Два дня назад Маркиза Торука и пара служанок Вдовствующей Императрицы были отправлены в темницу.

Я была немного удивлена. Маркиза Торука была главной фрейлиной Вдовствующей Императрицы, а также её невесткой. Муж маркизы был младшим братом Вдовствующей Императрицы. Семья Торука была самой большой опорой Вдовствующей Императрицы.

Отравив меня на время в течение трёх дней, Император сумел избавиться от правой руки Вдовствующей Императрицы.

Если бы в этом обвинили Маркизу Торуку, то, вероятно, можно было бы даже обвинить саму Вдовствующую Императрицу.

Я была искренне впечатлена.

– Отличная работа. Ты молодец.

– …

Он мне ничего не ответил, но выглядел смущённым.

Я ждала, что ответит Лукреций. Он продолжал смотреть на меня, словно чего-то ожидая. Молодой человек внимательно посмотрел на меня.

Через несколько минут он наконец сказал мне:

– Я думал, как только ты откроешь глаза, то немедленно закричишь на меня.

Я действительно думала сделать это. Но услышав эти слова, я решила рассказать ему только половину правды.

– У меня нет сил, и горло болит.

– Официально это была Саманта, которая нашла тебя в твоей спальне на полу. Она вызвала моего врача, и он поставил диагноз, что ты была отравлены. Ты и наш нерождённый ребёнок, который не выжил.

– Ребёнок?!

О чём, чёрт возьми, он говорит? Какой ещё ребёнок?

Я растерялась, но только на секунду. Я быстро поняла ситуацию. Последние полтора месяца император почти каждый день посещал мои покои. Недавно меня отправили в изолированное крыло на недельный отдых.

Для посторонних людей это было равносильно признанию того, что я забеременела, и Император хотел, чтобы я взяла отпуск на некоторое время. Это был хорошо продуманный план.

В мой последний день он протянул мне чашку с отравленной водой. Когда я потеряла сознание, Император обвинил соответствующие фигуры в убийстве нашего несуществующего ребёнка и покушении на убийство меня, своей первой жены.

Браво.

– Я вижу, что ты очень эффективно работал в течение последних трёх дней.

– …

Он снова замолчал. В наступившей тишине было неловко.

Когда Лукреций наконец открыл рот, он сказал нечто, что я нашла странным:

– Мой личный врач сам приготовил этот яд. Медик измерил его так, что доза заставит тебя погрузиться в сон только на один день... я ждал, что ты проснёшься на следующий день, но это заняло гораздо больше времени. Это не входило в мои намерения.

Я совсем запуталась. Его тон был совсем другим.

Может быть, он пытался оправдаться передо мной?

Когда я лишилась дара речи, Лукреций, казалось, забеспокоился ещё больше.

– Доктор уверял меня, что ты проснёшься через день... но ты не... я не знал, что делать, когда ты не просыпалась…

– …

Я не знала, что сказать, поэтому просто смотрела на него.

– Я доверял ему, – поспешно продолжал Лукреций. – Я доверял навыкам этого лекаря, и именно поэтому я нанял его... я думаю, что ошибался на его счёт.

Я чувствовала себя взволнованной. Это был совсем другой Лукреций, нежели тот, которого я видела до сих пор.

– Ты же не собираешься его наказывать, правда?

– Хм? Разве это не очевидно? Ты в порядке, поэтому я не буду казнить его, но он всё ещё должен быть наказан. Он не потеряет свою жизнь, но, возможно, палец…

– Не надо! – заорал я на него. Глаза Императора расширились. Он выглядел гораздо моложе своих лет.

– Но почему же? – спросил он меня с неподдельным любопытством.

Глава 37

Этот человек! Он действительно был тираном.

Лукреций был ужасным человеком.

Этот парень проявлял признаки того, что становится угнетателем. Его отец, бывший Император, по-видимому, был таким же.

Дед Лукреция, Император Кентий, предположительно был великим правителем, который правил более тридцати лет твёрдой, но справедливой рукой. К несчастью, Лукреций больше походил на своего ужасного отца, чем на доброго дедушку.

Прибыв из Кореи двадцать первого века, я не мог принять наказание отрезание чьего-то пальца, особенно когда я был причиной этого.

– Не делай этого! Ты же сказал, что он врач! Зачем тебе отрезать доктору палец? Это же ужасно!

– Этот медик правша, так что я собирался отрезать ему левый палец. Это никак не повлияет на его работу. Вообще-то я очень великодушен, учитывая, что он причинил вред члену королевской семьи.

Лукреций говорил так, как будто это было нормально. Как он мог так беспечно говорить о том, чтобы отрезать кому-то палец?

Я разозлилась ещё больше и крикнула ему:

– Это ведь ты напоил меня ядом, так почему же ты обвиняешь доктора?!

Император нахмурился и не ответил мне. Он просто молча смотрел на меня.

Я никак не могла остановиться. Я не могла допустить, чтобы из-за меня пострадал невинный человек. Однако я поняла, что убедить Лукреция с моей логикой двадцать первого века будет невозможно. Мне нужно было попробовать что-то ещё.

– Разве не ты должен быть наказан первым перед всеми?

Я не была уверена, как он отреагирует на мои слова. Я ожидала, что Лукреций разозлится или съязвит, но, посмотрев на меня ещё немного, он неожиданно кивнул.

Что?

– Ты совершенно права.

– ... Прошу прощения…?

Он схватил меня за руку.

Температура тела Лукреция обычно была ниже, чем у меня, поэтому всякий раз, когда он прикасался ко мне, я чувствовала, как прохладный воздух мягко дует на мою кожу. Однако на этот раз его руки были теплее моих. Моё тело явно ещё не полностью восстановилось.

Дело в том, что его реакция была шокирующей. То, что он сказал потом, было еще более непонятным.

– А какое наказание ты считаешь справедливым?

– …

Неужели он сошёл с ума? С Лукрецием всё в порядке?

Я ничего не могла понять, поэтому просто смотрела на него, как идиотка. После долгой паузы я, наконец, спросил Императора:

– Почему... Почему ты так себя ведёшь?

Зелёные змеиные глаза Лукреция уставились на меня.

Он тихо прошептал:

– Почему? Я не знаю.

– …

Это было очень странно. И как я должна была это воспринять?

Я решила отодвинуть в сторону своё замешательство. Давай немного притормозим. Моей первой целью было убедиться, что доктор не потерял палец. Второй моей целью было заставить Императора понять, что никогда не стоит отрезать кому-то палец.

Отравление и заговор-это одно, но ему нужно было прекратить рубить пальцы.

Ну, я полагаю, что мне тоже нужно было поговорить об отравлении. Я чувствовала, что независимо от того, какое обещание я получу от него, Лукреций сделает это снова, если это будет необходимо. Проблема была в том, что в следующий раз, когда меня отравят, я могу не проснуться.

Я тщательно подбирала слова и сказала Лукрецию:

– Я думаю, что понимаю, почему ты это сделал. Я действительно верю, что ты не хотел убивать меня или причинять мне непоправимый вред.

– …

– Это было очень умно – напасть на Маркизу Торуку. Это была действительно хорошая идея. Я согласна с тобой в этом, но…

Казалось, он начал нервничать. Плечи Лукреция напряглись.

– Но это приемлемо только в том случае, если ты заранее объяснишь мне план и получишь моё согласие. Честно говоря... когда я рухнула, моей первой мыслью было, что ты пытаешься убить меня.

– …

Я глубоко вздохнула и продолжила:

– Я не буду просить тебя не делать что-то подобное снова в будущем, но, пожалуйста, дай мне знать заранее, чтобы я была готова.

Он спросил меня в замешательстве:

– Разве это моё наказание?

Я широко открыла глаза и спросила:

– Серьёзно?! Ты думаешь, это подходящее наказание?

– …

Я медленно улыбнулась. Мне показалось, что Лукреций тоже улыбнулся.

– Ты у меня в долгу. Я найду время, чтобы придумать для тебя подходящее наказание.

– Я полагаю... я полагаю, что это имеет смысл.

Я бы взяла всё время в мире, чтобы принять самое лучшее решение. Я бы так просто это не отпустила. Кроме того, я была без сознания в течение последних трёх дней! В этот момент я не могла ясно мыслить.

Я решила выяснить, как далеко я могу зайти с этим наказанием. Это может быть мой шанс на что-то большое в будущем.

– Каковы параметры этого наказания? Как далеко ты мне позволишь зайти с этим?

На удивление, он ответил легко:

– Как тебе будет угодно.

Что?

Я не могла поверить своим ушам. Это было совсем не то, чего я ожидал от великого тирана Лукреция. Неужели он не боится того, что я могу с ним сделать?

Я помахала ладонью перед его лицом и спросила:

– Ты нормально видишь?

– …

Он нахмурился, но я заорала на парня:

– У тебя жар или что-то в этом роде?

– Что?

– Ну... это единственное возможное объяснение твоего ответа. Что? Ты, должно быть, болен.

Лицо Лукреция сморщилось, когда он ответил:

– Ты… такая грубая.

Теперь я снова почувствовала удивление.

– Ты хочешь сказать... что действительно имеешь в виду то, что я могу сделать всё, что хочу?

Прежде чем я успела закончить свой вопрос, он резко перебил меня:

– Ну, я думаю, что "как тебе будет угодно" не имеет смысла, – теперь у него была его фирменная хитрая улыбка на лице.

– А?

– Я оговорился. Я дам тебе лучший ответ. Я выслушаю твою идею, и если она окажется приемлемой, я приму её.

– Ха!? Ты не можешь этого сделать! [Ты не можешь так просто передумать!]

Я была так расстроена, что использовал свой родной язык. Я забыла о своём состоянии и так быстро отвернулась, что рухнула на кровать от внезапного головокружения.

Лукреций посмотрел на меня так, словно я заслужила эту боль.

– ... Это опять был твой старый язык? Мне всё равно, что ты мне сказал, но я не собираюсь менять свое мнение.

Я сердито посмотрела на него.

– Ты такой недалёкий!

Даже после нескольких дней жалоб, он действительно не передумал. Я пожалела, что не приняла его первоначального предложения. Я была полной идиоткой.

Я должна был просто согласиться с его первым ответом!

Чёрт возьми!

Официально я была отравлена и потеряла своего ребёнка, поэтому мне дали долгое время отдохнуть.

Было приятно расслабиться. К тому же, моё тело было отравлено по-настоящему, так что мне действительно нужно было немного отдохнуть. Император разрешил мне отдохнуть больше месяца.

Лоусон прекрасно заботился обо мне всё это время. Когда он впервые подошёл ко мне, то опустился передо мной на колени и поблагодарил за то, что я спасла его от потери пальца. Лекарь поклялся служить мне своей жизнью. Я был потрясена, потому что не имела понятия, как он узнал обо всей этой ситуации с пальцем. Должно быть, Лукреций рассказал Лоусону об этом.

Без сомнения, он был искусным врачом. Я принимала его лекарства каждый день и быстро поправлялась. Мне собственно и не потребовался этот месяц отдыха. Всего за две недели я почти полностью пришла в себя.

Глава 38

Я проводила своё свободное время в Лонезе. Это было чудесно. Эльза и Луис не знали, что история о ребёнке была фальшивой, поэтому они относились ко мне так, словно я была сделана из хрупкого стекла. Я чувствовала себя виноватой за то, что солгала им.

Во время моего пребывания в Лонезе они приходили ко мне за наказаниями. Когда мы сидели в прекрасном саду, Луис почтительно сказала мне:

– Ваше Высочество, мы заслуживаем наказания.

– Прошу прощения? О чём ты говоришь?

Я так удивилась, что чуть не уронила чашку горячего сладкого чая с молоком. Мои глаза расширились, когда я посмотрела на них.

Эльза, младшая сестра Луис, тоже выглядела решительной.

– Мы собирались спросить Вас раньше, – ответил Луис. – Но решили, что лучше подождать, пока вы придете в себя. В тот трагический день, когда Вас отравили, именно Эльза дежурила в ту ночь.

Я не могла вспомнить точно, и я не понимала, почему это имело значение.

– И Эльза, и я должны были предотвратить это, – продолжала Луис, – но мы даже не знали, что произошло, пока главная горничная не предупредила нас. Мы заслужили смерть за это преступление.

– Прошу прощения?!

Я снова чуть не уронила свою чашку, но, к счастью, в итоге только пролила немного чая на белое кружевное платье. Я надеялась, что пятно можно будет отстирать.

Когда я была потрясена и смущена их решительными заявлениями, Луис продолжила:

– Как дочери графа Ловентиса и служанки первой жены Императора, мы не выполнили своих обязанностей. Пожалуйста, накажите Эльзу! Я ничуть не лучше, так как несу ответственность за ошибки моей младшей сестры. Вы должны также наказать и меня!

Почему все хотят, чтобы я их наказала?

Я начала потеть, когда поставила свою чашку на деревянный прикроватный столик.

Как убедить этих двух женщин?

Я тщательно всё обдумала, прежде чем широко улыбнуться. Наконец я открыла рот:

– Но я очень счастлива.

– Прошу прощения?

– Прошу прощения?

Обе девушки смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Я надеялась, что моя улыбка выглядит искренней.

– В ту ночь... это было очень неудачно. Я не говорю, что вы не виноваты в этом, но даже Саманта нашла меня только после того, как я была уже отравлена. Даже если бы вы нашли меня раньше неё, вы ничего не смогли бы сделать, чтобы изменить исход.

– В... Ваше Высочество!

– У меня на родине есть поговорка. За несчастьем всегда следует благословение. Я счастлив, что такие замечательные люди, как вы, беспокоятся обо мне. Те, кто действительно несёт ответственность, уже находятся в тюрьме, поэтому вам не нужно просить о наказании.

Луис почтительно посмотрела на меня, но она покачала головой.

– Но Ваше Высочество, факт остаётся фактом: мы совершили ужасное преступление. Вода в Вашей комнате была отравлена. Этого не должно было случиться.

Ну, на самом деле это был Император, который положил яд в ту воду, но я не могла сказать им правду.

– Пожалуйста, накажите нас, – продолжала настаивать Луис.

Доктор ожидал, что он лишится пальца, так что я думаю, девочки были уверены, что их тоже накажут. Неужели все в этом замке мазохисты?

Я старалась контролировать своё выражение лица.

Глубокий вдох!

– … Всё в порядке. Если вы настаиваете, вот ваши наказания.

Я только делал то, что они просили, но их лица потемнели, когда я согласилась. Ну, я думаю, никто никогда по-настоящему не хочет быть наказанным. Я понимала, что у них не было другого выбора, кроме как просить об этом.

– Эльза будет работать и моей горничной, и моей служанкой в течение месяца. Я также сокращу вам обеим зарплату в течение полугода. Кроме того, вы двое будете поочерёдно находиться на ночных дежурствах до конца моего пребывания в Лонезе.

– В... Ваше Высочество!

– Миледи!

Обе сестры посмотрели на меня со слезами на глазах.

Наказания, которые я назначала, были до неловкости лёгкими. Понижение в должности до служанки со статуса горничной считалось унизительным, но это было только на месяц. Она будет восстановлена в правах, когда я вернусь в замок.

Сокращение зарплаты было неприятной сделкой, но эти женщины были из влиятельной знатной семьи. Они служили мне не за деньги. Они были здесь ради чести работать на королевскую семью.

Тот факт, что я отправила их на ночные дежурства, был на самом деле комплиментом им. Это означало, что, несмотря на случившееся, я доверяю им свою жизнь. Это означало, что я считала их своими людьми.

Девочки смотрели на меня с обожанием.

Я знала, что именно произошло той ночью, и не могла не чувствовать себя немного виноватой. Однако это не означало, что я могу сказать им правду и не наказывать их вообще.

Это было в целом лучшим решением. Я улыбнулась им.

– Я доверяю вам обеим. Пожалуйста, помогите мне сделать всё, что в ваших силах, Луис и Эльза.

Боже, я говорила так фальшиво, но они не понимали. Девушки смотрели на меня с любовью.

Мой сладкий отпуск наконец закончился, и я вернулась в замок. Многие высокопоставленные лица тепло приветствовали меня.

Вдовствующая Императрица не пришла навестить меня. Мне сказали, что она плохо себя чувствует. Я знала правду, но мне было всё равно.

Все относились ко мне очень бережно. Те, кто был особенно близок ко мне, действовали осторожно и старались не показывать своего явного счастья или возбуждения.

Это имело смысл. Официально я только недавно потеряла ребёнка.

Я улыбалась и болтала как ни в чём не бывало, и вскоре люди начали относиться ко мне нормально. Я не хотела, чтобы меня жалели, поэтому почувствовала облегчение, когда всё вернулось на круги своя.

Чтобы отпраздновать моё возвращение, Император приказал дать выходной всем, включая слуг. Им также были подарены дорогие продукты питания. Я позаботилась о том, чтобы стало известно, что я стою за этой идеей.

Из-за этого люди, казалось, относились ко мне с неподдельной теплотой. Конечно, я всё ещё не доверяла им, но это было позитивно.

Я узнала, что в этом мире аристократы обращались со своими слугами, как с животными или мебелью. Я хотела убедиться, что люди, особенно низкородные, знают, что я не такая, как все. Предоставление слугам выходного дня было обдуманным шагом с моей стороны.

Именно так я и выживу в этом мире. Мне нужно было завоевывать людей.

Я смирилась с тем, что нахожусь в одной лодке с Императором. Если Вдовствующая Императрица не будет побеждена, будущее Императора станет мрачным и, в свою очередь, моя жизнь может закончиться.

К сожалению, я нуждалась в Императоре больше, чем он во мне. Если он проиграет эту игру, меня казнят, но если я умру, это не значит, что Император проиграет свою битву против Вдовствующей Императрицы.

Это было несправедливо, но дела обстояли именно так.

Отдыхая в Лонезе, я обдумывала множество планов. Одним из них было доброе отношение к слугам. Слуги были очень важной частью жизни замка. Если вы им не нравитесь, они могут продать важную информацию о вас самым высоким покупателям. Я слышала о многих случаях, когда что-то подобное происходило в корейской истории. Я подумала, что было бы разумно использовать то, что я знала из уроков истории.

Конечно, я не ожидала, что люди станут преданными мне всего лишь на один день отдыха. Чего я хотела, так это добиться небольших изменений.

Я хотела, чтобы они увидели меня немного по-другому. Я надеялась, что они увидят во мне доброго и справедливого человека, который заботится о своём собственном народе. Я думала, что это небольшое изменение в восприятии само по себе может изменить моё будущее.

Глава 39

Когда я вернулась в замок, меня ждала ещё одна новость. Это была маркиза Торука.

В конце концов, она была оставлена своей семьёй и Вдовствующей Императрицей. Семья Торука утверждала, что они ничего не знали о том, что сделала маркиза. Её собственный муж обвинил женщину в измене и подал на развод. Вдовствующая Императрица также заявила о своей неосведомлённости в этом вопросе.

Даже после заключения в тюрьму и пыток Маркиза Торука хранила молчание. Однако когда женщина узнала, что её бросили и предали все, она поклялась, что расскажет Императору всё.

На следующее утро после того, как она пообещала признаться, маркизу нашли мёртвой в своей камере.

Все знали, кто убил маркизу Торуку, но ни у кого не было никаких доказательств.

Рядом с её мёртвым телом лежало письмо, написанное дрожащей рукой. Там говорилось, что она ревновала меня, первую жену Императора, и именно поэтому пыталась убить меня. Она заявила, что сделала всё это сама.

Самое смешное, что никто не мог понять, как она достала ручку и бумагу, чтобы написать это письмо. Не говоря уже о том, где она взяла яд, чтобы покончить с собой?

И снова все знали, кто стоит за убийством маркизы Торуки, но никто не мог сказать этого вслух.

– …

Это была неприятная тема для обсуждения во время утреннего чаепития. Я не знала, что сказать. Мне стало холодно.

Мои враги были жестокими и умелыми. Они без колебаний уничтожали своих собственных людей.

Это были люди, с которыми Император хотел, чтобы я сражалась и защищала его.

Я скрыла свой страх и ответила ему:

– ... Так что мы ничего не получили от отравления меня. В основном, маркиза Торука ушла, но Вдовствующая Императрица просто получит новых горничных. Какое разочарование.

Лукреций улыбнулся. Меня всегда раздражала его самоуверенность.

– Не совсем. Мы обязательно что-нибудь из этого получим.

Повезло тебе.

Я ненавидела то, как он сказал это, как будто Лукреций был тем, кто был вынужден принести жертву в этом заговоре. Это меня отравили, а не его!

Я ничего не ответила, и Император продолжал улыбаться.

– Из-за этого маркиз Торука потерял своего наследника.

– Прошу прощения?

– У маркиза и маркизы было двое взрослых сыновей. Одному было семнадцать лет, а другому – пятнадцать. Как бы то ни было, старший являлся законным наследником титула. У маркиза было несколько наложниц и другие дети. Однако он не хотел ничего усложнять, поэтому отослал всех своих других детей, чтобы они вышли замуж или были усыновлены другими благородными семьями.

Это было странно, но, по-видимому, это была обычная практика здесь.

– Но после того, как маркиза была арестована, – продолжал Лукреций. – В семье Торука возникла неопределённость. Предав свою жену, маркиз Торука сумел защитить свою сестру, Вдовствующую Императрицу, и её нерождённого ребёнка, но я пошёл ещё дальше.

– И что же ты сделал?

Его злая улыбка сверкнула. Я нервно ждала ответа Императора.

– Преступление маркизы было изменой, но мы обещали им, что она не будет казнена. Однако ситуация с наследованием семьи – это совсем другая история.

– О!

Я сразу всё поняла. Разведясь с маркизой, маркиз Торука мог бы защитить свою фамилию, но его сыновья! Они также были сыновьями предательницы маркизы. Это означало, что Император имел право настаивать на том, чтобы её сыновья не унаследовали титул.

Лукреций приказал слуге принести бутылку вина. После чего сам налил себе бокал. Оно было тёмно-рубинового цвета. Я подозревала, что это было самое высокое качество вина, которое можно было найти в этом королевстве.

Он подошёл ко мне и тоже наполнил бокал. Я приняла его без единого слова.

– Маркизу уже больше сорока лет. Все остальные его сыновья были усыновлены в другие семьи. Формально он мог бы их снова усыновить, но ему нужно одобрение Императора, а я маркизу его не дам. Я скажу ему, что он недостаточно старый, чтобы усыновить наследника. Он должен попытаться снова жениться и родить сына естественным путём. Конечно, я был бы удивлён, если бы какая-нибудь знатная семья позволила своей дочери выйти замуж за человека, который бросил свою жену в темнице и оставил её умирать.

Лукреций ухмыльнулся. Он был таким холодным человеком. Я была согласна с его действиями, поэтому предположила, что это делает и меня холодной женщиной.

Обычно я предпочитала белое вино или шампанское. Я обнаружила, что красное вино часто бывает кислым или горьким. Иногда мне казалось, что оно немного пахнет кровью. Возможно, это было только моё воображение.

После быстрого глотка я подняла глаза и сказала ему:

– Я уже дала ей должность и место, где она могла бы остановиться в моём крыле, так что, наверное, я сделала это задом наперёд. Мне следовало сначала спросить у тебя разрешения, – я думаю, что было немного поздно, чтобы получить его разрешение, когда это уже было сделано.

– Ты сейчас вообще о чём?

– Это касается Агнес.

– Ты имеешь в виду Агнес Дотрия, которая отвечает за Лонез?

– Да. Я бы хотела, чтобы она была моей горничной.

Он подозрительно посмотрел на меня.

– Она определённо та, кому ты можешь доверять, но... почему? Как тебе удалось убедить её приехать? Агнес никогда не бросит свою приёмную мать.

Я вспомнила страдальческое лицо Агнес, когда она рассказывала о том, что случилось с императрицей Беатрис. Она заботилась о своей приёмной матери даме Дотрии, которая была матерью императрицы Беатрис.

Было ясно, что она любит свою приёмную мать и сестру, как свою настоящую семью. Это объясняло крайнюю ярость Агнес.

Вот почему я выбрал именно её. Она могла бы стать лучшим оружием против нашего общего врага.

Я не сообщил Императору о своей истинной причине.

– Я выбрал её, потому что ей можно доверять. Чем больше у меня надёжных людей, тем лучше.

Похоже, он не поверил моим объяснениям. Лукреций изучал меня несколько секунд и глубоко вздохнул.

– Ты всё лучше умеешь скрывать свои чувства. А почему бы и нет. Я уверен, что у тебя есть для этого веская причина, – он поставил пустой бокал. Я ничего ему не ответила.

Лукреций уже собирался встать, когда вдруг кое-что вспомнил.

– Герцог Аил очень настойчив. Судя по всему, он ещё не уехал. Он настаивает на встрече с тобой до того, как уйдет. Может, ты сам хочешь его выгнать?

Это было неожиданно. Я громко рассмеялась и захлопала в ладоши.

– Неужели? Это же прекрасно. Я думала, что он уже уехал, и уже раздумывала, как бы вернуть его в столицу.

Император нахмурился.

– Что?

Он явно хотел знать причину моего поведения, но я притворился, что не замечаю этого. Когда я отказался объяснять, Лукреций прямо спросил меня:

– Почему ты не хочешь, чтобы они ушли немедленно? Я не понимаю.

– Хорошо…

Я загадочно улыбнулась ему. Мне очень понравилась эта ситуация. Наконец-то, на этот раз я взяла под свой контроль наш разговор. Я специально помолчала, ожидая его реакции.

Лукреций нетерпеливо постучал пальцем по столу. Он выглядел сердитым.

– Значит, ты не собираешься их выгонять. Ты говоришь, что всё равно бы его вызвала. Я не понимаю.

– …

– Ты же не собираешься простить их и остаться здесь, верно?

Я медленно выпила вино и ответила:

– Конечно, нет, – мои слова были очень категоричны.

Если бы я не сошла с ума, я бы никогда не сделала ничего подобного. Он хорошо это знал.

Лукреций с любопытством посмотрел на меня. Я подумала, что, наверное, заставила его ждать достаточно долго. Я помолчала еще немного, пока мне не показалось, что он собирается спросить снова. Прежде чем Император успел что-то сказать, я перебила его:

– В этом нет ничего особенного. Просто я думаю, что они могут быть полезны в борьбе против Вдовствующей Императрицы.

– Ты собираешься использовать их против Вдовствующей Императрицы?

Лукреция это не убедило, и я поняла почему.

– Герцог Аил не имеет никакой власти в этом королевстве. Он ничем не поможет тебе помочь против Вдовствующей Императрицы. Кроме того, я уверен, что они ненавидят тебя, так что…

Внезапно его глаза расширились. Казалось, он что-то понял. Он медленно улыбнулся.

– Ага! Может ли это быть...?

Я даже ничего не сказала, но, похоже, он понял, что я собиралась сделать. Лукреций определённо был злым гением.

Молодой человек громко пробормотал себе под нос:

– Я определённо вижу, что они делают что-то глупое, чтобы удовлетворить свою жадность. Я встречался с ними только однажды, но это было довольно очевидно.

– Именно. Лисбет будет особенно полезна. Если я буду держать её рядом с собой, она не сможет остановить себя от того, чтобы не сделать всё возможное для получения того, что она хочет. Она наверняка привлечёт внимание Вдовствующей Императрицы.

Я посмотрела на своего мужа.

Красивые золотистые волосы и ясные зелёные глаза. Любая девушка влюбилась бы в такого великолепного мужчину.

Лисбет послали бы сюда, если бы меня не было рядом. Однако, поскольку она была наивной, хрупкой молодой девушкой, я сомневалась, что она выжила бы. Лисбет была бы убита вместе с бывшим Императором в их первую брачную ночь.

Я в основном спасла жизнь Лисбет, и это означало, что я вернула свой долг семье Бонафит за заботу обо мне в течение года.

Мы были квиты. Если они откажутся от своей несбыточной мечты и покинут этот замок, я отпущу их, и они будут жить. Однако смогут ли они отпустить свою жадность?

Но я так не думаю. Сам факт, что они всё ещё были здесь, означал, что эти трое не откажутся от своих амбиций. Я знала, что если проигнорирую их или выгоню, они попытаются навредить мне любым возможным способом.

Они не были благодарны мне за спасение Лисбет. На самом деле, они видели во мне вора, который украл у Лисбет шанс самой стать первой женой Императора.

Было бы ложью, если бы я сказала, что не сержусь. Я была достаточно честна, чтобы признать, что хотела бы причинить им серьёзный вред в качестве акта мести за обман меня любимой. Однако решение держать Лисбет рядом было основано на чистой логике.

Глава 40

Вдовствующая Императрица, скорее всего, готовила свой ход против Императора, и был очень хороший шанс, что я могу стать её следующей целью.

Я была самым слабым звеном, и причинение мне вреда нанесло бы Императору огромный ущерб. Кроме того, последнее нападение на неё было совершено от моего имени, так как я якобы был отравлена людьми Вдовствующей Императрицы. Вполне вероятно, что она отомстит мне за то, что я была главной частью этого заговора.

Это означало, что мне будет полезно иметь чёткую цель, которую Вдовствующая Императрица захочет использовать против меня.

Самым лучшим вариантом было посадить моего собственного шпиона в её группу, но это было невозможно. Моё влияние в этом замке было в лучшем случае слабым, и я не могла думать ни о ком, кто согласился бы рисковать своей жизнью ради меня. Кроме того, Вдовствующая Императрица была грозным врагом. Было бы нелегко посадить кого-то, не вызвав у неё подозрений.

Это означало, что есть только один вариант.

Нужно, чтобы рядом со мной был кто-то, кого очень вероятно купит и использует Вдовствующая Императрица.

Лисбет вполне могла бы стать таким человеком. Я была уверен, что её будет легко контролировать.

Мне не нужно было ничего объяснять Лукрецию. Он быстро понял мой план.

– Значит, ты хочешь их проверить.

– Возможно…

Я дала ему неопределённый ответ.

То, что он сказал, было правдой, но я не хотела признаваться вслух, что делаю именно то, что делал и продолжает делать со мной Лукреций.

К сожалению, я многому научилась у этого парня.

Он усмехнулся мне и прокомментировал:

– Так что я был прав насчёт тебя. Ты не очень хороший человек.

Мне захотелось швырнуть что-нибудь в его красивое лицо. А Лукреций тем временем продолжал:

– Ты надеешься, что они уничтожат себя, чтобы тебе не пришлось пачкать руки. Ты прекрасно знаешь, что Вдовствующая Императрица не изменится, а это значит, что теперь её очередь напасть на нас. Ты просто должна быть осторожна, Твой маленький план не выглядит слишком надёжным.

– …

Я не могла этого отрицать. Он был прав во всем.

Император посмотрел на моё надутое лицо и удовлетворённо улыбнулся.

– Думаю, мне это в тебе нравится.

– …

Что угодно.

Как будто мне было не все равно, что он обо мне думает.

Я продолжала молчать, пока Лукреций смотрел на меня. Он позвал слугу, чтобы тот унёс пустые бокалы и принёс чайный сервиз.

Горячий чай был заварен недавно и разлит в наши чашки.

– Так расскажи мне подробнее о своём плане, – попросил Лукреций.

– Лисбет будет моей новой служанкой.

Его лицо окаменело.

– И я верну Орлеан, чтобы она могла быть служанкой Лисбет. Это сделает их обеих счастливыми.

Император тихо спросил меня:

– Ты… Ты понимаешь, что это очень опасный шаг, не так ли?

– Я знаю, но мне нужно рисковать, если я хочу победить. Я буду очень осторожна. Лисбет будет окружена Самантой, Агнес, Эльзой и Луис. Я сомневаюсь, что маленькая мисс Бонафит сможет сделать что-то сумасшедшее со мной, находясь под таким пристальным наблюдением всех подряд. Она не настолько умна.

Лукреция это явно не убедило.

– Весть о моем дурном обращении с Лисбет будет распространяться, как лесной пожар. Вдовствующая Императрица быстро заинтересуется ею.

– Наверное…

Лукреций не стал вдаваться в подробности.

После нескольких минут молчания я спросила:

– Почему ты выглядишь таким несчастным из-за этого?

– ... А ты не боишься? Если это не сработает в соответствии с твоим планом, твоя жизнь может оказаться под угрозой. Вдовствующая Императрица – не самый лёгкий противник. Сейчас она особенно опасна, так как должна быть в ярости из-за того, что случилось с маркизой Торукой.

– Я прекрасно осознаю опасность. Я тоже там была. Это ведь я чуть не умерла, помнишь? – я усмехнулась.

Он ничего не ответил. Наверное, ему было неловко.

– Я делаю это, потому что хочу жить, но жизнь не имеет большого значения, если ты живёшь в постоянном страхе и ограничениях. Я хочу контролировать свою жизнь. Чтобы добиться этого, мне нужно пойти на некоторый риск.

Я планировала выжить и вернуться домой. Для этого мне нужно было взять под контроль эту ситуацию.

Лукреций посмотрел на меня с выражением, которого я никогда раньше не видела. Парень выглядел так, будто ему дали пощечину. Тогда я ещё не знала, но вскоре поняла, что означает это выражение.

– Почему моя жена еще не проснулась? – резко спросил Император.

Медик съёжился и ответил:

– Похоже, что Её Высочество... совершенно не переносит этого яда.

Император начал было кричать, но понял, что она лежит на кровати перед ним. Молодой человек понизил голос:

– Я уже знаю...! Я был уверен, что ты вводил дозу с учётом этого факта, – он стиснул зубы.

Врач поклонился ещё ниже и ответил:

– Боюсь, что это потому, что я не был лекарем Её Высочества, я не очень хорошо знал о состоянии её тела. Доза, должно быть, была просчитана, но не волнуйтесь. Её жизнь вне опасности, Ваше Величество.

Прежде чем Император успел снова закричать, Саманта осторожно добавила:

– Ваше Величество, Лоусон – лучший медик в королевстве. Потерять его было бы большой потерей для всех нас.

Саманта знала, что скажет Император, и именно поэтому перебила его. Лукреций попытался успокоиться и мыслить логически. Через несколько минут он наконец решился.

– Если с ней что-то случится, тебя казнят, но если ты сможешь исцелить её и моя жена проснётся в течение двух дней, ты получишь гораздо более лёгкое наказание.

– Благодарю Вас, Ваше Величество.

Врач поблагодарил Императора и вышел из комнаты, чтобы проверить лекарство. Император сел на кровать и спросил Саманту:

– Что происходит с маркизой Торукой?

– Она хранит своё молчание.

– Как это раздражает. Ну, я полагаю, что признаться в чём-то, чего ты не делал было бы трудно.

– Но мы смогли добиться признания от нескольких её служанок после длительных пыток.

Император хотел было кивнуть, но тут же покачал головой.

– Этого недостаточно. Нам нужно извлечь из этого плана как можно больше.

– А что ещё Вы хотите, чтобы мы сделали?

– Нам нужна Вдовствующая Императрица или, по крайней мере, маркиз. Если мы этого не сделаем, я буду считать это нашим поражением.

После недолгого молчания Саманта тихо ответила:

– Пытки сном и голодание не заставят маркизу Торуку сдаться... и... поскольку она главная служанка в свите Вдовствующей Императрицы, было бы неприлично мучить её физически.

Император ответил без колебаний:

– Делайте всё, что необходимо.

– Да, Ваше Величество.

Саманта низко поклонилась и вышла из комнаты.

Одним из способов добиться этого было пытать её там, где шрамы не были бы видны, если бы женщина не была обнажена.

Девушка лежала на кровати, как мёртвая. Прошло уже две ночи, и был полдень третьего дня. Она всё ещё не открывала свои чёрные глаза.

Лукреций превратился в развалину. Он не знал, что делать и куда идти. Молодому человеку казалось, что он горит изнутри. Он не привык к такого рода эмоциям.

В последний раз он испытывал нечто подобное, когда присутствовал на казни собственной матери.

После этого дня у Лукреция началась тяжёлая жизнь. Отец его презирал и был с груб с сыном. Эта женщина, Катлеянира, полностью контролировала его отца и изо всех сил старалась сделать так, чтобы любая девушка забеременела сыном императора, чтобы она могла лишить Лукреция положения единственного наследника.

Его собственная жена, которая в конечном итоге стала шпионом Катлеаниры, пыталась убить Лукреция отравленным кинжалом.

Все эти ужасные вещи происходили на протяжении всей его жизни, но молодой человек никогда не испытывал никаких сильных эмоций по отношению к этим событиям. Его предыдущая жена однажды сказала своему супругу, что его сердце замёрзло, как глыба льда, и именно поэтому парень ничего не чувствовал.

Лукреций согласился с этим. Он знал, что это ненормально, но парень был таким, каким был. Ну вот и всё.

Он продолжал думать о своей предыдущей жене, которую убил, чтобы защитить себя. Молодой человек вспомнил, как та злилась на него. Может быть, потому, что сейчас происходит нечто подобное? Результат и намерение были совершенно разными, но между этими двумя событиями было некоторое неприятное сходство.

Оба раза он тщательно измерял свою дозу и сам клал яд в воду. Он передал чашки обеим женщинам, но одна девушка была похоронена в склепе, в то время как другая девушка была перед ним, лёжа на кровати.

Было ли это из-за освещения, или кровать действительно выглядела как белый мраморный гроб?

Ингрит. Так звали его покойную жену. Женщину, которую убил Лукреций.

Именно наследный принц сделал её такой, какая она есть.

Её семья была на стороне Вдовствующей Императрицы, но поначалу Ингрит была другой. Если бы он был хорошим человеком и относился к ней с добротой, возможно, девушка не стала бы такой сердитой мстительной женщиной.

Она была наивной доброй девушкой, которая любила его, но Лукреций не принял ее любви, и она стала злой. Вдовствующая Императрица, несомненно, была вовлечена в превращение Ингрит в злобную убийцу, но именно Лукреций превратил её в презираемую жену.

Глава 41

Когда Лукреций наконец стал Императором, ему нужно было найти себе жену. Проблема была в том, что это не мог быть просто кто-то.

Во-первых, его жена не могла быть из влиятельной семьи. Обычно жена Императора нуждалась в помощи своей семьи, чтобы управлять замком, и именно поэтому было лучше, чтобы жена происходила из влиятельной семьи. Тем не менее, Лукреций видел, что Катлеянира сделала с его королевством, и он не собирался повторять это своей собственной жене.

Во-вторых, ему нужна была умная и расчётливая женщина. К сожалению, Лукреций не имел достаточно власти, чтобы сражаться с Вдовствующей Императрицей в одиночку. Он мог бы помочь своей жене развить её собственную силу, но это было единственное, что мог сделать молодой человек. Ему нужен был кто-то с мозгами.

В-третьих, это не могла быть добросердечная женщина. Молодой Император уже видел, что случилось с его собственной матерью. Наивная, доверчивая женщина в конечном итоге будет убита. Лукрецию нужен был кто-то, кто мог бы последовать за ним в ад.

И наконец, это не может быть женщина, которая любит его. Ингрит любила парня, и её любовь в конце концов убила девушку. То же самое больше не повторится.

Он вспомнил, как впервые встретил черноглазую девушку Бину.

Сначала Лукреций увидел в ней хрупкую молодую девушку, которую продали королевской семье, как и его мать. Вскоре он понял, что ошибся.

В ту ночь, когда молодой человек убил своего собственного отца, она проявила свой ум и хитрость.

Герцог Аил был беспомощным дворянином, а она даже не была его настоящей дочерью.

Однако больше всего Лукрецию нравилось то, что эта девушка не смотрела на него с обожанием, как все другие молодые девушки. Было ясно, что Бина ему не доверяет. Она всегда подозревала парня, и её движения всегда были расчетливыми. Лукрецию действительно это нравилось в ней.

Он нашел для себя идеальную женщину.

Вот как чувствовал себя новоиспечённый Император.

До сих пор.

Почему Лукрецию казалось, что его сердце падает? Он почти чувствовал тошноту и морскую болезнь. Парень тоже был встревожен. Почему? Лукреций просто ничего не мог понять.

Юноша всегда думал, что у него нет эмоций, но тогда почему он так себя чувствует?

В этот момент Лукреций был готов пожертвовать чем угодно, лишь бы она открыла глаза.

Он почувствовал разочарование. За свои двадцать семь лет ничто так не расстраивало молодого человека раньше.

Он прожил свои двадцать семь лет очень бурно. Никто не мог этого отрицать. Лукреций не был высокомерен, это был просто факт.

В его жизни никогда не было ни минуты отдыха, чтобы расслабиться. Это никогда не менялось, но молодой человек не обижался на это. На самом деле, он принял это, потому что не знал других способов жить. Каждое движение наследного принца должно быть тщательно обдумано, включая еду и сон.

Его жизнь была суровой, но ведь и у всех вокруг была такая же жизнь. Лукреций предположил, что это означало, что никто вокруг него на самом деле не "жил". Они не могли контролировать свою собственную жизнь.

Катлеянира, с другой стороны, была полна гнева и жила со страстью. Она выглядела так, как будто хоть немного контролировала свою жизнь.

Человек, который имел наименьший контроль над своей жизнью, была его собственная мать, Беатрис. Она никогда по-настоящему не жила своей жизнью.

Дело не в том, что Лукреций не любил её, и он знал, что она любит его, но факт оставался фактом. Лукреций верил, что Беатрис вела жизнь, которая никогда не была её собственной.

К сожалению, она была наивна и глупа.

Она никогда ничего не добивалась. Просто с ней такое случалось. Она просто случайно была продана во дворец. По счастливой случайности Беатрис, в конце концов, родила его и каким-то образом стала Императрицей. В конце концов, её обвинили в преступлении, которого женщина не совершала, и казнили. Её жизнь и её смерть. И то и другое произошло без её намерения.

Лукреций видел так много людей, живущих таким образом. Они все были похожи на марионеток. Единственные люди, которые не были марионетками, обычно были его врагами.

Вот так и шли сражения. Лидеры использовали своих марионеток для победы. Мир состоял в основном из невинных животных и нескольких фигур на вершине, которые контролировали всех и вся.

Раньше его ничто не интересовало и не радовало. Жизнь молодого человека состояла только в том, чтобы выжить.

Вот почему Лукреций находил её такой шокирующей.

Бина сказала, что пришла из другого мира. Это была такая нелепая история. Но самое потрясающее из её слов было кое-что другое.

– Я делаю это, потому что хочу жить, но жизнь ничего не значит, если вы живёте в постоянном страхе и ограничениях. Я хочу иметь контроль над своей жизнью. Чтобы добиться этого, мне нужно пойти на некоторый риск.

Это было такое шокирующее заявление.

Он был рождён, чтобы стать Императором. Лукреций всегда был окружен незнакомцами. Молодой человек видел, что его мать убили, потому что она доверяла не тем людям. Благодаря этому он рано научился быть подозрительным, а не доверять. С годами Лукреций научился точно судить о людях.

Однако эта женщина оказалась неожиданной. Она всё время сбивала его с толку.

Сначала Лукреций подумал, что она такая же, как и все женщины, которых он встречал раньше. Просто девушку заставили стать наложницей Императора. В гареме было полно таких же женщин, как она.

Но он ошибался. Бина была совсем на них не похожа. Она точно разбиралась в ситуации и принимала быстрые, но умные решения. Всё, что делала Бина – это получала то, что хотела.

Она оказалась сильнее, чем выглядела. Решимость девушки была выше всего, что он когда-либо видел. Для Лукреция она сияла, как самая яркая звезда. Он подозревал, что душа Бины была соткана из чистого прозрачного света.

Он действительно не верил, что эта девушка пришла из другого мира. Однако он должен был признать, что зная, что Бина совершенно нормальна, у неё не было никаких логических причин выдумывать такую ложь.

Вот почему Лукреций решил наполовину поверить ей.

Поскольку невозможно было полностью поверить её рассказу, молодой человек предположил, что она либо ошиблась, либо говорила фигурально.

Но больше всего его смущало то, как Бина говорит на чужом языке. Он подумал, что, возможно, она получила образование и умела говорить на нескольких языках, включая старый язык, который больше никто не использовал.

Он действительно находил одну вещь совершенно невероятной, и это была живость девушки. Её жизненная сила и жажда жизни! Лукреций никогда не видел ничего подобного.

Что же это за жизнь такая, которая делает Бину такой, какая она есть? Он даже представить себе не мог.

Она сияла без всякой помощи от драгоценностей или дорогой одежды. Это шло из глубины души девушки.

Это было ужасно. Лукреций никогда раньше не встречал никого, похожего на неё.

Он знал, что эта девушка никогда не изменится. Не важно, что он сделает или скажет Бине, она останется той, кем была. Она была законченным продуктом, и Лукреций знал, что душа этой девушки была вне его досягаемости.

Если парню удастся окрасить её душу в свою собственную тёмную тень, он знал, что Бина потеряет себя. Это была такая дилемма.

Теперь молодой Император должен был это признать. Его тянуло к ней.

Однако он решил не действовать в соответствии со своими чувствами.

Кроме того, Бина уже зависела от него. По закону девушка была его женой. Она уже принадлежала Лукрецию. Эти мысли заставили его почувствовать облегчение, но оно длилось недолго. Внезапно молодой человек снова почувствовал беспокойство.

Девушка действительно была его, но её сердце Лукрецию не принадлежало. Он не мог контролировать то, что чувствовала Бина. Молодой человек знал, что она никогда не будет смотреть на него с любовью только потому, что Лукреций был её мужем. Этого никогда не случится, и он был ужасно разочарован.

В этом мире женщины часто выходили замуж за мужчин, выбранных для них. Даже если женщина любила другого мужчину, она быстро сдавалась и училась любить своего собственного мужа.

А Бина сделала бы то же самое? Научится ли она любить Лукреция только потому, что он её муж?

Он знал, что ответ будет отрицательным. Даже если девушка действительно влюбится в него, станет ли она полностью принадлежать своему мужу и господину? И снова ответ был отрицательным.

Император чувствовал, что сходит с ума.

Бина никогда его не полюбит. Но даже если и это произойдёт, она никогда не отдастся мужу полностью.

Забавно, но именно это он и искал в своей жене всего месяц назад.

Это было разумное политическое решение, но его сердце не соглашалось, и как только Лукреций понял это, то почувствовал себя опустошённым.

Глава 42

Грохот!

Красиво оформленная фарфоровая чашка разбилась с резким звуком.

Какая потеря. Это была уже четвёртая чашка. Моё лицо сморщилось от неудовольствия.

Выражение лиц Саманты и Агнес стали ещё более злобными. Сёстры Ловентис выглядели совершенно враждебно.

В конце концов, Луис не выдержала. Эта девушка была известна своей преданностью даже собственной сестре.

– Леди Лисбет! – пронзительно закричала она.

Большие голубые глаза Лисбет наполнились слезами.

– Я, я... так... извините… – её голос дрожал так сильно, что девушка не могла закончить фразу. Однако в этой комнате её никто не жалел.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как Лисбет стала моей горничной. За эти четыре дня она уничтожила бесчисленное количество тарелок и украшений.

Четыре чашки, пять или шесть тарелок и большая стеклянная ваза. Она даже повредила пару моих украшений.

Все они принадлежали императорской фамилии и, следовательно, обладали высочайшими качествами. Это были такие бесценные предметы, что я почувствовала, что мы должны атаковать герцога Аила.

Я громко вздохнула. Главная горничная и другие горничные в ожидании уставились на меня своими острыми взглядами. Я могла понять, почему они были расстроены.

Как горничные императорской семьи, их работа никогда не была физической или тяжёлой. Все они происходили из влиятельных дворянских семей и, следовательно, не собирались становиться рабынями.

Настоящие работы, такие как стирка, уборка и мытьё посуды, выполнялись слугами, которые были рождены простолюдинами. Горничным оставалось только подавать то, что приготовили мне слуги. Слуги работали под руководством этих самых высокородных служанок.

Например, слуги будут мыть посуду и расставлять еду на тарелках. Всё, что нужно было сделать горничным, – это принести мне тарелку и стоять рядом, пока я ем.

Иногда горничные сами заваривали чай, но Лисбет, как новоиспечённая участница, выполняла самую лёгкую из своих обязанностей. За последние четыре дня всё, что ей нужно было сделать, это передать вещи Агнес или Саманте. Однако она не могла даже этого сделать. Девушка продолжала ронять хрупкие вещи на пол.

Каждый раз, когда она совершала ошибку, Лисбет просто плакала. Ни одна из служанок не сочувствовала её глупости и бесполезности.

Луис нахмурилась и заорала:

– Просто скажи уже это!

– Я, я... я...! – голос Лисбет сильно дрожал. На самом деле, всё её тело тряслось.

Я вспомнила, как всё было, когда я была в колонии Аил. Лисбет была драгоценной принцессой в семье Бонафит. Как единственная дочь, она была ужасно избалована. Девушка никогда в жизни не испытывала никаких трудностей.

Однако это была не Колония Аил, и её люди не окружали Лисбет.

Голос Луис был холоден как лёд:

– Сначала вытрите слёзы! Будучи горничной Её Высочества, Ваши обязанности очень просты! Всё, что вам нужно сделать, это передать Её Высочеству чашки и тарелки, а затем помочь ей одеться! Пятилетний ребёнок должен уметь это делать! Как же так получается, что Вы не справляетесь с такими простыми заданиями?! И почему Вы всё время плачете!

– ... Я, я... просто… – голубые глаза Лисбет наполнились слезами. Она вообще едва могла говорить.

Внезапно кто-то бросился на выручку Лисбет, словно та была детёнышем, а она – львицей-матерью.

Это была Орлеан, которая пристально посмотрела на меня и закричал:

– Леди Лисбет – единственная дочь герцога Аила. Она была воспитана как настоящая леди, и поэтому вполне естественно, что она не знает, как делать такие вещи!

Орлеан обняла Лисбет и сердито посмотрела на нас с Луис.

– Ты в долгу перед семейством Бонафит, так как же Ты можешь так обращаться с Леди Лисбет?!

К этому времени Лисбет уже была полностью захвачена рыданиями в объятиях Орлеан.

Я злобно ухмыльнулась Орлеан. Теперь я привыкла иметь дело с такими людьми, как Вдовствующая Императрица и Император. Кто-то вроде Орлеан или Лисбет мне не ровня. Это было совершенно скучно.

– Я уже полностью расплатилась, когда меня послали сюда вместо Лисбет.

– Но это же чепуха! Как ты можешь так отплатить им, когда они спасли твою жизнь и воспитали тебя...?!

Я не могла удержаться от смеха. Я встала и медленно направилась к ним.

Орлеан вздрогнула и попятилась, как будто я собиралась ударить её. Это было слишком смешно.

Как глупо. Я никогда не касалась ни одного волоска ни на одной из них. Ну, отчасти потому, что у меня не было возможности сделать это. Я действительно мечтала причинить им боль, но когда увидела, как жалка была Лисбет, всё, что я могла сделать, это подавить вздох.

Я встала прямо перед ними.

– В чём ты меня обвиняешь?

– Ты...!

Орлеан не смогла закончить фразу, потому что я действительно ничего не сделала Лисбет. Всё, что я сделала, – это встретилась с герцогом Аилом и попросила взять Лисбет в качестве одной из моих служанок.

Для любой дворянской дочери было честью стать горничной любого члена императорской семьи. Горничные вовсе не были слугами, они были скорее друзьями и политическими союзниками. Горничные всегда происходили из влиятельных дворянских семей. Горничная была одной из немногих, кто мог физически прикоснуться к члену императорской семьи.

Всё, что я сделала, – это предоставила Лисбет честь стать моей служанкой. Я также давала ей только самые простые обязанности.

Я не понимала, насколько бесполезной была Лисбет, но это сделало мой план проще. Я беспокоилась о том, как публично запугать её, чтобы Вдовствующая Императрица заинтересовалась Лисбет. Теперь мне не нужно было ничего придумывать. Она делала это слишком легко.

Вдобавок к тому, что она была ужасной горничной, её слуга Орлеан был невероятно груба со мной вместо Лисбет.

– В чём ты меня обвиняешь? – тихо спросил я её. – В чём ты меня обвиняешь? Я просто не понимаю, почему ты так злишься на меня. Как ты и сказала, герцог помогал мне в прошлом, так что я просто отплатила свой долг, оказав честь его дочери, назначив её своей горничной. Неужели это было так ужасно? Луис, Эльза, неужели это так ужасно – быть моими горничными?

Луис низко поклонилась и сказала отрицательно:

– Никто не может так думать, Ваше Высочество. Вы – единственная жена Императора. Вы были одарены почётным именем Ле Крансия. Вы самая уважаемая женщина в этом государстве.

– Это правда, Ваше Высочество, – добавила Эльза. – Когда мы впервые услышали новость о том, что нам предстоит стать Вашими служанками, наши родители были просто счастливы. Они были невероятно благодарны.

Я легонько кивнула.

– Хорошо. Я очень рада это слышать. Я бы никогда не хотела, чтобы кто-то чувствовал себя неловко рядом со мной. Так что если служить мне так ужасно, то я никогда не заставлю тебя остаться. Ты всегда можешь вернуться в колонию Аил, Лисбет. Ты же не моя рабыня, – я повернулась к Лисбет и широко улыбнулась. Я попыталась подражать улыбкам добрых киногероинь из моего мира. Я надеялась, что моя улыбка выглядела щедрой и заботливой. – Я не хочу, чтобы ты делала то, что тебе не нравится. Так что, пожалуйста, дай мне знать, если ты хочешь уйти. Я всего лишь пыталась помочь твоему отцу, герцогу.

Лисбет покраснела. Как по волшебству, она перестала плакать и дрожать.

Она решительно покачала головой и ответила:

– Н-нет...! Сест... я имею в виду, Ваше Высочество…

Девушка попыталась назвать меня своей сестрой, но быстро переменилась, увидев, что Саманта пристально смотрит на неё.

В свой первый день Лисбет назвала меня "сестрой" и получила суровый выговор от Саманты и Агнес. Они напомнили ей о том, как герцог публично и законно отверг мою кандидатуру.

Затем они рассмеялись, глядя в лицо Лисбет.

Я не остановила их жестокого обращения с ней. Я просто наблюдала издалека, потому что всё, что они говорили, было правдой. Мне было всё равно, даже если это делало меня мелочной.

Это не имело смысла, но то, что меня не приняли, глубоко ранило меня. Возможно, потому, что в какой-то момент я доверила ему свою жизнь.

Я улыбнулась ей.

– Неужели? Я очень рада это слышать.

Я подошла к зеркалу, чтобы переодеться, и попросила Лисбет о помощи:

– Уже почти время, и я должна подготовиться. Не могла бы ты мне помочь?

– Д-да!..

Поначалу Лисбет успешно помогла мне снять верхнюю одежду, но когда она попыталась передать её слуге, то наступила на платье Эльзы и упала на землю. Падая, она также сбила вазу, наполненную водой. Вода пролилась на мое новое платье, которое я должна была надеть сегодня утром.

Это было шикарное красное платье, и оно было совершенно мокрым. Агнес больше не могла сдерживать свой гнев.

Она закричала:

– Леди Лисбет! – возможно, было ошибкой привозить сюда Лисбет. Я уже начала жалеть о своём решении.

Глава 43

Я слегка поклонилась и поприветствовала их. Мои горничные, стоявшие позади меня, тоже почтительно поклонились.

– Доброго утро Его Величеству Императору. Доброе утро Её Величеству Вдовствующей Императрице.

Вдовствующая Императрица и Император сидели напротив друг друга.

На лице Императора застыла фальшивая улыбка. Он встал и шагнул вперёд, чтобы протянуть мне руку.

Я хотела оттолкнуть, но Вдовствующая Императрица и Лисбет внимательно смотрели на меня. Я не совершу глупую ошибку, показав им свои истинные чувства.

Я притворилась застенчивой, когда опустила своё лицо и положила свою руку поверх его.

Император сказал мне:

– Ты сегодня так прекрасна, жена моя.

– ... Вдовствующая Императрица тоже здесь, Ваше Величество. Вы заставляете меня краснеть, – я говорила так фальшиво, что меня чуть не стошнило!

Однако, как бы сильно он не был мне противен, я стояла рядом с Лукрецием и выглядела так, словно была самой счастливой женщиной в королевстве. Император проводил меня до дивана напротив Вдовствующей Императрицы. Я села рядом с ним.

Сама я этого не видела, но была уверена, что Лисбет выглядела ужасно, увидев меня с Императором. Я надеялась, что Вдовствующая Императрица заметит выражение лица Лисбет.

Я взяла чай у новой горничной Вдовствующей Императрицы и широко улыбнулась.

– Вы хорошо себя чувствуете сегодня утром, мама?

Я видела, как на лбу Вдовствующей Императрицы вздулись вены. Никто не верил, что у меня были добрые намерения, когда я называла её "мама", возможно, за исключением наивной Лисбет. Я сделала это, чтобы подразнить Вдовствующую Императрицу. Я надеялась, что в какой-то момент она совершит ошибку, если достаточно рассердится.

Ну, она не стала бы Императрицей, если бы так легко теряла самообладание. Она была единственной, кто пережил опасную жизнь в этом дворце и достиг самого высокого положения, возможного для женщины. Катлеянира была опасна.

Вдовствующая Императрица быстро спрятала свой хмурый взгляд и вернулась к своему безмятежному выражению лица.

Катлеянира невинно улыбнулась и ответила:

– Конечно. Мой ребёнок и я очень хорошо спали прошлой ночью, – она преувеличенно похлопала себя по огромному животу. Он был так велик, что походил на полную луну.

Я догадалась, что ей должно быть тяжело даже ходить.

В зависимости от того, будет ли это девочка или мальчик, моя жизнь здесь резко изменится. В моём собственном мире уже можно было бы узнать пол, но здесь мы могли только ждать.

Погладив себя по животу в течение нескольких секунд, Вдовствующая Императрица сделала удивлённое выражение лица. Она повернулась ко мне и извинилась. Она выглядела почти искренней. Почти.

– О, нет. Я не должна была ничего говорить при тебе, которая недавно пережила такой неудачный инцидент…

– ... Всё в порядке.

Ну и лгунья.

Если бы я действительно потеряла своего ребёнка, её слова причинили бы мне сильную боль, но я этого не сделала, поэтому у меня не было проблем с её комментариями.

Было бы странно, если бы я выглядела совершенно нормально, поэтому мне пришлось притвориться, что я расстроена. Это должно было быть тонкое равновесие с видом разбитого сердца, но пытающегося скрыть его перед всеми.

Должно быть, я хорошо поработала, потому что Вдовствующая Императрица выглядела довольной. Я почувствовала досаду, но не стала показывать этого.

Вдовствующая Императрица сказала мне:

– Я никогда не думала, что моя собственная невестка сделает что-то настолько ужасное, но беспокоиться не о чем. Как только я рожу принца, королевской семье не придётся беспокоиться о законном наследнике. Тебе, моя дорогая, больше не придётся чувствовать тяжкое бремя размножения.

"Ну и стерва!"

Я вовремя остановилась, чтобы не показать своего отвращения на лице.

Я быстро улыбнулась и ответила:

– Я вовсе не беспокоюсь, Ваше Высочество. Император так молод и здоров. Кроме того, Император скоро получит Императрицу, и я уверена, что у него скоро появится законный наследник.

Вдовствующая Императрица и Император выглядели смущёнными. Я могла понять, почему Вдовствующая Императрица выглядела несчастной, но что с ним было не так?

Так или иначе, я сосредоточилась на Вдовствующей Императрице. А ещё мне нужно было помнить о Лисбет. Императору придётся самому справляться с тем, что его беспокоило.

Я думала, что продолжу разговор о возможной новой Императрице, но Вдовствующая Императрица и Император быстро сменили тему. Как странно!

И снова я поняла доводы Вдовствующей Императрицы, но Император? Ему было бы выгодно заполучить Императрицу и наследника, так почему же он избегал этой темы?

Потом я вспомнила, как он рассказывал мне о своей предыдущей жене. Император беспокоился, что Вдовствующая Императрица заполнит его гарем своими убийцами.

Я предположила, что мне будет труднее сосредоточиться на Вдовствующей Императрице, если мне придётся беспокоиться и о других жёнах. Единственное, что в этом было хорошего, так это то, что он не будет посещать мою комнату так часто по ночам.

Хм... это действительно звучало заманчиво.

Возможно, мне действительно следует попытаться убедить его взять Императрицу.

Получение одной или двух жён из доверенных благородных семей поможет ему в борьбе. Кроме того, Император действительно нуждался в наследнике как можно скорее.

Конечно, я не могла говорить об этом прямо сейчас, но я решила, что должна поговорить об этом, когда останусь с Лукрецием наедине.

Пока я была погружена в свои мысли, Император и Вдовствующая Императрица вели скучную беседу.

Я быстро поняла, что разговоры членов императорской семьи были в основном вежливым мусором. Они никогда не говорили ни о чём важном.

Однако в комнате всё ещё царило напряжение. Даже сейчас Император и Вдовствующая Императрица сражались друг с другом вежливыми словами.

Внезапно Вдовствующая Императрица повернулась ко мне. Катлеянира посмотрела на меня так, словно я была её добычей.

Подожди-ка! Нет! Она не смотрела на меня. Эта женщина смотрела на новое лицо, которое последовало за мной!

Вдовствующая Императрица заметила:

– Я не думаю, что видела её раньше.

Я изо всех сил старался не ухмыльнуться от удовольствия.

Я попыталась выглядеть защищающей, когда ответила:

– Да. Она – дочь моего бывшего приёмного отца. Она недавно стала моей горничной.

Вдовствующая Императрица кивнула и помахала рукой Лисбет. Лисбет, казалось, не понимала, что происходит, пока Эльза не шепнула ей, что делать. Лисбет вздрогнула и поклонилась Вдовствующей Императрице.

Я была уверена, что она упадёт лицом вниз, но, к счастью, девушка подошла к Вдовствующей Императрице без каких-либо инцидентов.

– Приветствую Вас, Вдовствующая Императрица. Я – Лисбет из Аила.

– Я вижу… – Вдовствующая Императрица изучала её неторопливо, как будто она смотрела на кусок мяса. Я постаралась сделать вид, что скрываю свою нервозность. Вдовствующая Императрица взглянула на меня, чтобы увидеть мою реакцию.

– Какой хорошенький ребёнок. Убедись, что ты хорошо служишь своей госпоже. Она – единственная жена Императора.

– Да, да... Ваше Величество!

Быть горничной во дворце – лучший шанс стать наложницей Императора. Вот почему герцог Аил был в восторге, когда я дала Лисбет эту должность.

Конечно, я не собиралась делать Лисбет одной из жён Лукреция. Это просто не сработает. Судя по тому, что я слышала от этого парня, Лисбет определённо была не в его вкусе.

Эта девушка была здесь просто для того, чтобы стать приманкой для Вдовствующей Императрицы.

Был шанс, что Вдовствующая Императрица не клюнет на эту приманку, но я должна была попытаться. Мне всё равно нечего было терять от этого.

А ещё мне нравилось, когда рядом была Лисбет и я видела, как она страдает. Она, вероятно, думала, что у неё есть шанс очаровать Лукреция. Зная, что это было безнадёжно, я наслаждалась, наблюдая, как она пытается и терпит неудачу.

Была ли это настоящая любовь или нет, но было ясно, что Лисбет влюблена в Лукреция. Видеть предмет своего обожания каждый день и не быть в состоянии иметь его будет больно для этой девчонки. А знание того, что этим парнем обладаю я, может просто убить её.

Когда служанки принесли закуски, я взяла печенье с изюмом и сама скормила его Императору.

Глаза Императора расширились, но он соображал очень быстро. Парень съел его так, как будто я делала это всё время.

А, точно! Император ненавидел арахис.

– Ваше Высочество, а вот и ещё одно...

Я невинно улыбнулась и сунула ему в рот арахисовое печенье. Тогда я посмотрела на него как очень любящая жена.

Император не мог выказать своего неудовольствия. У парня не было выбора, кроме как съесть то, что он ненавидел.

Все вокруг смотрели на нас либо с улыбкой, либо с неодобрением.

Люди, служившие мне и Императору, были рады видеть нас вместе. Люди Вдовствующей Императрицы были определённо несчастны.

Наиболее бурно реагировали на это Лисбет и Вдовствующая Императрица.

Глава 44

Руки Лисбет заметно дрожали. Девушка не могла скрыть тот факт, что её глаза быстро наполнились слезами. Вдовствующая Императрица смотрела на нас с Императором с раздражением, когда заметила Лисбет.

Катлеянира с интересом посмотрела на неё.

Затем внезапно за дверью приёмной послышался шум.

Грохот!

Я услышал, как что-то резко сломалось.

– Что происходит?

Шум становился всё громче.

– Неееет! Моя чаааашка!

– ... А!

– Прошу Вам... успокойтесь п...!

– Но... это же...!

Я не могла ясно слышать, но я действительно слышала плач маленького ребёнка.

– Нет!

Мы с Императором растерянно посмотрели друг на друга. Когда я обернулась, то заметила, что лицо Вдовствующей Императрицы сморщилось от гнева и разочарования.

– М… мама!

Ребёнок снаружи отчаянно кричал. Было ясно, что дочь Вдовствующей Императрицы находится снаружи.

Но больше всего меня беспокоил тот факт, что собственный ребёнок Катлеяниры плакал по ней, хотя Вдовствующая Императрица выглядела раздражённой.

Это было такое жестокое выражение, что я чуть не вскрикнула от шока.

Вдовствующая Императрица резко приказала:

– Что делают горничные и няни?? Они даже не могут позаботиться об одном ребёнке?!

В ответ на её гнев горничные виновато поклонились. Ни одна из них, казалось, не была удивлена тем, как Вдовствующая Императрица реагировала на страдания своего собственного ребёнка.

Вдовствующая Императрица холодно сказала:

– Уберите это!

Я всё ещё слышала, как плачет ребёнок. Любая мать была бы убита горем, услышав страдания своего ребёнка, но только не Вдовствующая Императрица.

– Да, Ваше Высочество.

Одна из горничных поклонилась и быстро пошла к двери. Когда женщина открыла её, произошло нечто неожиданное.

Маленькая девочка лет семи-восьми ворвалась в комнату прежде, чем кто-либо успел её остановить. У неё были прекрасные рыжие волосы, совсем как у матери.

Когда она вошла в комнату, девочка огляделась и просияла, увидев Вдовствующую Императрицу. Она подбежала к матери.

Маленькая девочка вцепилась в жёлтое платье Вдовствующей Императрицы и посмотрела на неё полными слёз глазами.

– Мама! Я принесла тебе чашку малинового сока, – объяснила девочка. – Но уронила её и разбила. Это было так вкусно...! Я принесла его тебе, потому что сестрёнка сказала, что ты любишь малину!

Полное надежды лицо девочки явно нуждалось в похвалах или утешении со стороны матери, но когда она увидела лицо Вдовствующей Императрицы, то побледнела от страха.

Мне стало холодно. Служанки нервно наблюдали за матерью и дочерью.

Вдовствующая Императрица смотрела на своего собственного ребёнка сверху вниз, словно на назойливого жука. Она обиженно посмотрела на дочь.

Вдовствующая Императрица подняла руку. И…

Пощёчина!

Женщина сердито оттолкнула дочь.

Маленькая девочка упала навзничь на свою задницу. Она посмотрела на мать и, наконец, заплакала.

Вдовствующая Императрица и глазом не моргнула. Она снова приказала своим горничным:

– Уведите её отсюда. Накажите горничных и нянек, ответственных за это безобразие.

– Да, Ваше Высочество.

Когда главная фрейлина помахала рукой, горничные снаружи вбежали внутрь.

Женщина средних лет, похожая на няню ребёнка, попыталась поднять девочку, но юная принцесса была ещё не совсем готова. Как только она поняла, что происходит, принцесса быстро встала и снова схватилась за платье Вдовствующей Императрицы.

– Мама!

– Принцесса!

– Принцесса Розелия! – с тревогой воскликнули горничные. Вдовствующая Императрица выглядела так, словно вот-вот потеряет терпение.

Это был первый раз, когда я видела Вдовствующую Императрицу, демонстрирующую такие сильные эмоции. Она выглядела истеричкой.

Она безудержно закричала:

– Отпусти его!

Катлеянира подняла руку.

Неужели она собирается ударить ребёнка? Свою собственная дочь?

Моё тело пошевелилось совершенно инстинктивно.

Рука Вдовствующей Императрицы так и не коснулась принцессы.

– Что Вы делаете, леди Бина?!

– …

Я схватила Вдовствующую Императрицу за руку, перехватив её прямо в воздухе. Когда она закричала на меня, я медленно отпустила руку женщины и попятилась.

К счастью, Вдовствующая Императрица больше не пыталась ударить свою дочь, но, к сожалению, её гнев теперь был направлен на меня.

Катлеянира выглядела так, словно хотела убить меня. У меня даже мурашки побежали по коже. Я даже вспотела от страха.

Возможно, я совершила огромную ошибку.

Она обвинила меня каким-то отстраненным голосом:

– Отвечай мне! Что ты хочешь этим сказать?! Кто дал тебе право останавливать меня, когда я собираюсь сделать выговор своей собственной дочери? – Вдовствующая Императрица никак не могла успокоиться.

Это было немного странно. Эта женщина всегда была собранной. Она никогда раньше не выказывала таких откровенных эмоций. Это была слишком бурная реакция.

Должно быть, это было что-то личное. Она кричала на меня, но я видела, что её первоначальный источник гнева был направлен в сторону её дочери, принцессы Розелии.

Я не могла в это поверить. Как ты можешь так сильно ненавидеть свою собственную дочь?

Я попыталась придумать хороший ответ. Я знала, что моя логика двадцать первого века не сработает. Никто здесь не поймет, если я заявлю, что бить ребёнка неправильно.

Даже в современной Корее было трудно вмешаться, когда кто-то бил его или её собственного ребёнка или супруга.

Мне нужно было придумать ещё одну причину.

– Пожалуйста, Вам нужно успокоиться. Это вредно для Вашего здоровья.

– ... Что?

– Крайний гнев вреден для Вашего тела. И больше всего... это может повредить ребенку Вашего Величества. Пожалуйста, успокойтесь, – я старалась выглядеть спокойной. Я даже улыбнулась. Вдовствующая Императрица потеряла дар речи. Она продолжала сердито смотреть на меня, но отрицать мою логику было невозможно.

Слава богу!

Я снова улыбнулась и отступила назад. Я вернулась к мужу, который всё это время вёл себя совершенно бесполезным образом.

Когда я взглянула на него, Лукреций усмехнулся мне. Парень посмотрел на меня так, словно я была его охотничьей собакой, которая принесла ему добычу. Я ненавидела этого парня!

Я прижалась к нему и тайком сильно ущипнула. Плечо Лукреция дёрнулось, но это было такое маленькое движение, что никто не заметил.

Я была благодарна Вдовствующей Императрице за то, что она немного успокоилась, когда в комнату вбежала ещё одна рыжеволосая девушка. Вдовствующая Императрица снова нахмурилась.

– Роза!

На этот раз девушке было лет двадцать пять. Она была очень красива и очень похожа на Вдовствующую Императрицу, если не считать глаз.

Итак, девушки, которых я видела в первый же день в замке, были здесь, в этой комнате.

Старшая сестра Лилиана схватила свою младшую сестру, которая всё ещё сидела на полу в шоке.

– Роза! Я же говорила тебе не быть такой...!

Принцесса Лилиана не смогла закончить фразу, потому что резкие слова Вдовствующей Императрицы прервали её. Гнев не был направлен на меня, но все равно вызывал у меня озноб.

– Лилиана!

Принцесса Лилиана вздрогнула и повернулась к Вдовствующей Императрице. Я видела, что она искренне боится своей собственной матери. Я потеряла дар речи от этой трагедии.

Это был не первый раз, когда я видела плохие отношения между матерью и дочерью. В Корее я видела подобное несколько раз, но не ожидала увидеть здесь.

Я была наивна, думая об этом. Этот мир открыто ставил мужчин выше женщин. Такие вещи, должно быть, случались здесь все время. Я поняла, что сделала неверное предположение из-за того, что я видела в Аиле. Там герцог и герцогиня обращались со своей единственной дочерью как с сокровищем.

Вдовствующая Императрица была гневно настроена по отношению к своей старшей дочери. Её пронзительный голос заполнил комнату:

– Сколько раз я говорил тебе следить за Розелией? Ты и твоя сестра опозорили меня перед Императором и его женой!

– Я, я прошу прощения... м... мама…

– Немедленно уведи её отсюда. Я накажу тебя позже.

– Да, мама…

– …

Наказание? Неужели?

Я не могла в это поверить.

Лилиана неуверенно поклонилась мне и Императору и увела свою сестру.

– Простите, Ваше Величество, – после ухода девочек Вдовствующая Императрица быстро пришла в себя. Она выглядела спокойной и элегантной, когда извинилась: – Я сожалею о грубости моих дочерей.

Улыбка этой женщины очень сильно пугала меня. Она любовно поглаживала себя по животу.

– …

– …

Глава 45

Я чувствовала себя несчастной, когда покидал дом Вдовствующей Императрицы вместе с Императором.

Насколько я знала, Вдовствующая Императрица не была чрезмерно эмоциональной личностью. Конечно, я не могла сказать, что знаю её очень хорошо, но я была её врагом. Это означало, что я изучала её так, словно от этого зависела моя жизнь, и поэтому достаточно хорошо знала Катлеянира.

Вот именно. Я была врагом этой женщины, поэтому была уверена в одном. То, что я только что увидел в её комнате, не было обычным для Вдовствующей Императрицы.

Когда я впервые встретила её, Катлианира не выказывала такого отвращения к своим дочерям, как сегодня. В то время она выглядела совершенно нормально.

Сегодня то, что видели мы с Императором, означало только одно.

Она ненавидела своих детей, и потому что, должно быть, думала, что это было нормальное чувство, женщина не испытывала никаких угрызений совести, показывая его кому-либо, включая своих собственных врагов.

Вне всякого сомнения, принцессы были отпрысками Катлеяниры. Обе девочки были миниатюрными копиями своей матери. Было странно видеть, как Вдовствующая Императрица плохо обращается с теми, кто выглядел в точности как она.

Я видела подобные случаи, когда была в Корее. Независимо от того, как далеко зашла Корея, глубоко укоренившиеся мужские предпочтения или сыновний фаворитизм всё ещё существовали. Даже в моем собственном доме у моих родителей было только две девочки, и родственники часто критиковали их за то, что у них нет сына.

Однако я знала, что в моём собственном доме всё было не так уж плохо, потому что я видела худший пример, когда поступила в среднюю школу.

Мать моей подруги Ючон была точно такой же, как Вдовствующая Императрица.

Мать Ючон пыталась завести сына, но в итоге родила трёх девочек. Она была уверена, что Ючон была сыном ещё до её рождения, но когда выяснилось, что ребёнок оказался девочкой, её мать стала холодна и обижена на неё.

Ючон сказала мне, что её никогда не кормили грудью и что она никогда не праздновала свой день рождения.

В конце концов, мать Ючон действительно преуспела в рождении сына. Всем было ясно, что она любит только своего сына. Она игнорировала всех своих дочерей и даже проявляла к ним ненависть.

Похоже, Вдовствующая Императрица вела себя точно так же.

На втором курсе старшей школы, Ючон переехала из-за работы её отца. С тех пор я её не видела, но всё ещё очень хорошо помнила.

Конечно, я не могла быть на сто процентов уверена, что Вдовствующая Императрица испытывала такой гнев по отношению к своим дочерям. Однако, если бы она хоть немного заботилась о своих детях, то не вела бы себя так, особенно перед Императором и мной.

Я мельком подумала, что, возможно, она действовала таким образом, потому что это было частью некоего запутанного плана, но это казалось маловероятным. Я знала, что такое настоящие эмоции, когда видела их.

Внезапно я спросила саму себя.

Почему меня так интересовали отношения Вдовствующей Императрицы и принцесс?

Почему? Было ли это сочувствие? Хотел ли я защитить этих молодых девушек из сочувствия?

Я с горькой усмешкой покачал головой. Я знала, что не могу позволить себе быть такой эмоциональной.

Я помнила, что сказала мне Ючон перед переездом.

– Я буду успешной несмотря ни на что! Я буду настолько успешна, что моя мама захочет меня вернуть, и когда она это сделает... я отвернусь от неё!

Я вспомнила, как её глаза наполнились яростью.

Эти принцессы выглядели так, словно они жили в аду. Я не могла быть уверена, что они чувствовали себя как Ючон, так как разные люди чувствовали себя по-разному в похожих ситуациях.

Однако я решила, что мне нужно больше узнать о взаимоотношениях Вдовствующей Императрицы и её дочерей. Я чувствовала, что есть хороший шанс, что я смогу использовать это против Вдовствующей Императрицы.

Если бы принцессы чувствовали то же самое, что и Ючон, тогда я была бы в состоянии помочь им. Это было несчастье для них, но так было и в жизни.

Мне было неприятно, что я планирую использовать несчастье маленьких девочек, но моей единственной целью в этот момент было моё собственное выживание.

– ... Я?

– …

– Ты меня вообще слушаешь?

Я вдруг поняла, что Император обращается ко мне.

Я удивлённо подняла голову. Он, должно быть, говорил со мной уже некоторое время, потому что выглядел раздражённым.

Я улыбнулась, надеясь скрыть своё смущение.

Император нахмурился ещё сильнее и спросил меня:

– О чём ты думаешь?

– Ну... как раз о том, что я там видела.

– ... В этом нет ничего нового. Вдовствующая Императрица жестока к тем, кого она считает бесполезными для себя.

Я была искренне удивлена. Неужели Лукреций говорит, что это нормальное поведение для неё?

– Значит, она всегда так себя ведет с принцессами?

– Сегодня она была добрее, наверное, потому, что мы с тобой там были. Обычно бывает ещё хуже. Держу пари, Лилиана получит суровое наказание либо сегодня, либо завтра.

– …

Император произнёс это так спокойно. Это звучало так, как будто он говорил о том, что съел на завтрак.

Они были Лукрецию только сводными сёстрами, но всё же его сёстрами. Как он может ничего не чувствовать по отношению к тому, что с ними происходит?

С другой стороны, он был холодным бесчувственным человеческим существом. В каком-то смысле я могла понять, почему парень их не жалел. Вдовствующая Императрица была его Немезидой. Даже если принцессы были невинны, они всё равно оставались дочерями его врага. Было бы нелегко испытывать к ним симпатию.

На самом деле, я не думаю, что Император испытывал сочувствие даже к тем, кто был на его стороне.

Две юные принцессы были бесполезны для всех в этом замке.

Это была печальная ситуация. Я подавила вздох и обратилась к Императору:

– Тогда мне пора идти, – я должна была вернуться на своё место и подготовиться, чтобы узнать о принцессах.

– Хм?

– У Вас, должно быть, много дел, так что я вернусь к себе, – я улыбнулась и вежливо проговорила: – Пожалуйста, позвольте мне оставить Вас.

На самом деле, я не спрашивала его разрешения. Это был просто правильный этикет, когда вы собирались покинуть Императора. Я в основном говорила ему, что ухожу.

До сих пор, когда бы я ни "попросила", Император быстро давал мне "своё разрешение". У нас были сугубо деловые отношения.

Но сегодня он вел себя иначе.

– Нет, я не дам тебе своего разрешения.

– ... Простите?!

Я была так удивлена, что изумлённо уставилась на него. Да что сегодня с этим парнем такое?

Я спросила его в замешательстве:

– Ты сегодня съел что-нибудь странное?

– ... Почему ты так думаешь? – он глубоко вздохнул и протянул мне руку. – Пойдём со мной.

Я приблизилась к его уху и прошептала:

– ... Ты был Императором всего лишь короткое время, но уже тянешь время? – я хотела убедиться, что горничные меня не слышат.

Он нахмурился. Даже не пытаясь скрыть своё раздражение, Лукреций прошептал мне на ухо:

– Ты такая бестолковая.

За все мои двадцать лет, мне никогда не говорили этого. Я гордилась собой за то, что была быстро соображающей!

Когда я раздражённо посмотрела на него, Император громко рассмеялся. Я не понимала, почему он был так счастлив.

Лукреций посмотрел на меня сверху вниз и тихо пробормотал:

– ... Мне предстоит долгий путь.

Конечно, именно так оно и было. Вдовствующая Императрица была грозным врагом. На самом деле, я чувствовала, что мне предстоит пройти ещё более долгий путь по сравнению с ним.

Я подумала, не сказать ли ему об этом, но потом передумала. Вместо этого я улыбнулась и объявила, а не спросила.

– Ну что ж, тогда увидимся позже.

Я быстро поклонилась и обернулась. Я думала, что если уйду достаточно быстро, он просто откажется от этой ерунды.

Но я ошиблась.

– Ха!

Император схватил меня за руку и притянул к себе.

Я не была готова к этому, а он был очень силён. Моё тело повернулось к нему, и я упала в объятия Лукреция.

– …!

Моё лицо было прижато к его груди, которая казалась твёрдой и мускулистой.

Мне всегда казалось странным, что, несмотря на то, что он был мужчиной, от него всегда так хорошо пахло.

Я посмотрела на парня так пристально, как только могла.

Он мягко улыбнулся.

– Сегодня я отниму у тебя немного времени.

О чём это он говорит?

Глава 46. Поцелуй змеи

О чём, черт возьми, говорит этот человек?

Я нахмурилась, но ему, похоже, было всё равно. Лукреций продолжал понимающе улыбаться и крепче обнял меня, так что я не могла сдвинуться ни на дюйм.

Он был очень быстр.

Я даже была вынуждена пригрозить ему тихим, но весомым голосом:

– Прекрати это.

– Прекратить что? – Лукреций продолжал невинно улыбаться, что ещё больше разозлило меня.

– У тебя много работы, и у меня тоже, благодаря тебе.

И это было правдой. Как Император, который только начинал своё правление, Лукреций должен был ежедневно выполнять невероятное количество работы. Я наблюдала за ним в течение последних нескольких месяцев, так что я знала это очень хорошо.

Молодой человек часто приходил в мою комнату далеко за полночь. Поначалу я думала, что ему нравится красться среди ночи, но это было не так.

Когда я поняла, что это было из-за того, что у него было так много работы, я на мгновение почувствовала жалость к Лукрецию, но только очень ненадолго, потому что видеть его в постели было разочаровывающе и утомительно.

Это также не было преувеличением, когда я сказала, что у меня тоже было много работы. Я была единственной женой Императора, а это означало, что Вдовствующая Императрица и я управляли всеми внутренними делами замка.

Вдовствующая Императрица хотела взять на себя всю ответственность и, следовательно, власть, но Император этого не допустит. Он использовал предлог, что она находится на последних сроках беременности, и убедился, что я получаю половину работы.

Я ненавидела его, но знала, что это необходимо, если я хочу укрепить свой авторитет в этом дворце.

В последнее время я получила ещё больше обязанностей из-за ситуации с Маркизой Торука. Вдовствующая Императрица потеряла часть своего ключевого персонала, поэтому мне дали больше работы, чтобы компенсировать это.

И всё из-за этого парня!

Моя не слишком тонкая жалоба была проигнорирована Императором.

Он ответил:

– Прекрасно. Мы оба очень много работали в течение последних нескольких месяцев, поэтому нам нужно отдохнуть. Сегодня мы возьмём выходной. Это приказ!

Почему он так себя ведет?

Я старалась выглядеть нормально, а потому вздохнула и ответила:

– Тогда я благодарю Вас за выходной день. Я вернусь в свою комнату, чтобы отдохнуть…

Император быстро перебил меня:

– Ты любишь лошадей?

– Лошадей?

Я с волнением посмотрела на него. Моё сердце забилось быстрее.

Лошади были лучшими животными на земле.

Они были рождены, чтобы бегать. Идеально мускулистые с сильными костями и красивыми гривами!

Я чуть не пускал слюни от изысканного вида этих прекрасных животных.

Я знала, что пытался сделать Император, но всё равно попалась на эту удочку.

Потому что я любила лошадей!

Одной из немногих вещей, которые мне нравились в этом мире, был тот факт, что у меня был более лёгкий доступ к лошадям, чем в Корее двадцать первого века.

Я научилась ездить верхом, когда был в колонии Аил, и мне это очень понравилось. Меня учили ездить верхом, как подобает леди, что очень деликатно делалось с дамским седлом сбоку.

Однако в Крансии всё было немного иначе. Когда я дала Саманте знать, что собираюсь покататься, она казалась взволнованной и одела меня в модный костюм для верховой езды под названием кюлоты (1). Кюлоты – это женские брюки длиной до колен, сшитые с очень широкими штанинами, чтобы они выглядели как юбка. Их было очень удобно носить и передвигаться.

Я не помнила, чтобы кюлоты была частью моего гардероба. У меня был огромный гардероб, поэтому я не знала, что именно у меня есть. К счастью, у меня была Саманта, чтобы позаботиться обо всём для меня.

Саманта объяснила, что когда я впервые стала женой Императора, она подумала, что мне может когда-нибудь понадобиться несколько кюлотов, поэтому горничная убедилась, что у меня будет несколько пар таких штанов.

Умница!

Верховая езда была одной из немногих вещей, которые мне нравились в этом мире. Когда я была в колонии Аил, я хотела быть хорошей приёмной дочерью, я не просила дальнейших уроков верховой езды, хотя отчаянно хотела их получить. Когда я приехала в этот замок, у меня совсем не было времени ездить верхом.

Поэтому, когда я увидела лошадей перед собой, я не могла перестать восклицать.

Красивый чёрный жеребец и маленькая, но великолепная белая лошадь.

Я жадно сжала руки.

Император казался счастливым, когда я добровольно последовала за ним, но когда парень увидел моё волнение, то выглядел немного странно.

После нескольких минут раздумий, Лукреций наконец вернулся к своему обычному выражению лица и спросил меня:

– У тебя были какие-нибудь уроки верховой езды в прошлом?

Я выразительно кивнула.

– У меня были базовые уроки, когда я была в Аиле. Я умею ездить верхом!

Правда я знала, только как ездить с боковым седлом, поэтому понятия не имела, как ехать прямо, но мне было всё равно. Я действительно хотела покататься!

Я не знала почему, но от моего растущего нетерпения Император выглядел ещё более странно.

Он протянул мне руку.

– Тогда всё в порядке. Давай поднимем тебя.

Я подошла к тому, кто украл моё сердце.

О боже... какая красота! Я буду ездить на нём верхом!

Когда я брала уроки в Аиле, другие дамы были раздражены неудобными платьями для верховой езды. Однако здесь, в Крансии, где этикет был ещё строже, одежда для верховой езды и седло были на удивление проще и удобнее. Это было просто потрясающе.

Когда я погладил великолепную лошадь с прекрасными чёрными глазами, все вокруг меня ахнули. Почему они были удивлены?

Белая лошадь была хорошенькой, но чёрный мускулистый красавец определённо был в моём вкусе.

Люди, казалось, затаили дыхание.

– Ты... хочешь прокатиться на нём? – спросил меня сзади Император.

– Ну да! – ответила я, не оборачиваясь. Я была так поглощена лошадью, что даже не обращала внимания на происходящее вокруг.

После нескольких минут молчания Император наконец приказал слуге помочь мне взобраться на коня.

Почему он так долго медлил с этим?

Моё сердце забилось быстрее, когда я села на лошадь.

– Ух ты!

Я чувствовала себя так, словно была на вершине мира. Тем временем Император сам сел на белую лошадку. Я мельком взглянула на него.

Золотоволосый Лукреций в белом снаряжении для верховой езды и на белоснежном коне. Он выглядел точь-в-точь как принц из сказки.

Однако я знала правду. Он не был принцем, он был тираном.

Когда я легонько постучал ногой по боку скакуна, тот медленно двинулся вперёд.

– Да! Это уже происходит!

Со времени моего последнего урока верховой езды прошёл почти год, но моё тело хорошо его запомнило, и я без труда справилась со своей задачей. Лошадь была тёплой под моими прикосновениями. Я сидела высоко над землёй, но всё ещё чувствовала себя устойчиво и безопасно благодаря мускулистому телосложению скакуна.

Также было легко менять направление движения. Должно быть, это была очень хорошо обученная лошадь, потому что она хорошо выполняла мои приказы.

Император догнал меня и спросил:

– Кажется, у тебя всё в порядке.

Я широко улыбнулась.

– Ну, конечно же! Я же говорила тебе, что у меня были уроки!

– …

Лукреций не ответил мне. Ну и ладно, мне было всё равно.

Личное поле для верховой езды Императора было огромным. Я предположила, что оно было размером со стандартное футбольное поле.

Пробежав несколько минут рысцой, я почувствовала себя увереннее. После недолгого колебания я решила пойти на это.

– Давай-ка пробежимся!

Я пнула лошадь чуть сильнее. Чёрный конь сразу понял, чего я хочу, и пустился бежать.

– Ух ты! Да! – я чувствовала, как ветер приятно обдувает моё лицо. Мне очень понравилось!

Когда я отдала приказ, конь быстро притормозил. Я нежно похлопала его по шее.

Такой великолепный скакун!

А теперь я хотела ехать быстрее!

– Галопом!

Мне показалось, что я слышу крики людей позади меня, но я была очарована этим моментом. Звук и ощущение копыт, сердцебиение лошади и моё сердцебиение! Они все соединились в красивую музыку, и я была очарована ею.

– Быстрее! Быстрее!

Я чувствовала себя свободной.

Я поняла, что всё это время чувствовала себя в ловушке внутри дворца. Я думала, что хорошо приспособился к этому новому миру. Я думала, что не была так напряжена, как могла бы быть, учитывая ситуацию. Я почувствовала гордость за свою стойкость.

Я поняла, что была очень неправа.

Почувствовав свободу на этой лошади, я поняла, что страстно желала этого. Очень плохо.

Хмм.

– ... Бина!

Сквозь громкий шум ветра мне показалось, что кто-то выкрикнул моё имя. И кто же это был? Это звучало так отчаянно.

– Бина!

___________________________________________

1. Кюло́ты (фр. culotte, от фр. cul – "зад") – короткие, застёгивающиеся под коленом штаны, которые носили в основном только аристократы. Кюлоты носили с чулками и башмаками с пряжками. Вошли в моду во Франции в шестнадцатом веке и с видоизменениями дожили до девятнадцатого века. Около 1780 года граф д’Артуа, будущий король Франции Карл X, ввёл в моду в качестве одежды для верховой езды замшевые кюлоты: четыре лакея натягивали их на него, и четыре – снимали.

[[image:/storage/reader-images/a9ed40b8397a06f7b6f764d775dda3a6e18c3d87.jpg]]

Те, которые имелись в виду автором, вероятно, выглядят как-то так:

[[image:/storage/reader-images/a134253014de96bb3cb1570de6e2f10b49e98c8a.jpg]]

Глава 47

Кто-то отчаянно звал меня. Я обернулась.

Ясные зелёные глаза встретились со мной взглядом. Лукреций ехал почти рядом со мной.

Он закричал:

– Стой! Это же опасно!

Я вдруг почувствовала себя непокорной. Почему я не могу пойти туда, куда хочу?

Я покачала головой и закричала:

– Нет!

Император, казалось, был удивлён моим криком. Он прикусил губу и через несколько секунд отпустил поводья.

Затем он встал ногами на своего коня. Этот человек! Что он пытается сделать?

Я слышала, как издалека кричат слуги и служанки.

– Нет!

– Ваше Высочество!

– Но это же опасно!

Внезапно он вскочил на мою лошадь. Я думала, что моё сердце сейчас остановится.

Пока я пыталась понять, что же произошло, Лукреций спокойно сел позади меня и забрал у меня поводья.

Он резко дернул их назад, и чёрный скакун замедлил ход.

– Ого!..

Лошадь совсем остановилась. Слуги быстро подбежали к нам, но я никак не могла собраться с мыслями.

Губы Императора были прижаты к моей шее, и он тяжело дышал.

Мои пальцы покалывало. Я использовал правую руку, чтобы помассировать левые пальцы.

Я, я была в шоке?

Мне было жарко, когда он сидел так близко от меня. Я попыталась проигнорировать Лукреция, и пожаловалась ему.

– Как ты мог! Я как раз собиралась немного повеселиться…

Он ответил не сразу. Молодой человек всё ещё тяжело дышал, как животное. Прежде чем я успела сказать что-то ещё, он прервал меня:

– ... Начинающие всадники часто совершают ошибку, скача слишком быстро и затем ломая себе шею.

Я покачала головой.

– Я так просто не умру! Кроме того, я всё равно ехал не так быстро!

За моей спиной он вздохнул, как будто я вела себя по-детски. Я снова разозлилась и холодно продолжил:

– Слезай с этой лошади. Я обещаю, что буду ехать медленно.

Я схватила поводья, но он заставил меня отпустить их силой. Лукреций был слишком силён для меня, я просто не могла ему сопротивляться.

Что он пытается сделать? Он обещал мне, что я смогу покататься верхом!

– Я не позволю тебе ехать одной.

Почему сегодня с ним было так трудно?

Прежде чем я успела придумать остроумный ответ, он жестом приказал лошади снова пуститься рысью. Это была не медленная прогулка, но не такая быстрая, как галоп, которым я направляла лошадь всего несколько минут назад.

Я раздражённо сказала ему:

– Мы слишком тяжелы для лошади. Ты оскорбляешь этого благородного скакуна!

– Нет. Он достаточно силён, чтобы без проблем нести нас обоих, – я услышала усмешку в его голосе. Я снова попыталась протестовать. Два человека, особенно такой крупный парень, как он, были бы слишком тяжелы для любой лошади. Мы не могли так поступить с этим красавцем!

– Откуда тебе знать?!

– Я это прекрасно знаю. Канон может справиться с нашим весом.

– Канон?

– Так зовут этого парня, – он фамильярно похлопал лошадь по спине. Теперь я вижу, что Лукреций очень хорошо знал эту лошадь.

Внезапно я поняла, почему слуги ахнули, когда я выбрал именно эту лошадь.

– Может быть... – неуверенно спросила я. – Этот жеребец твой?

– Совершенно верно. Он был отдан мне сразу же, как только родился. Мы, можно сказать, росли вместе.

– …

Затем он указал на белую лошадь, которая следовала за нами сзади.

– И эта девушка, которую ты отвергла, была той, которую выбрали для тебя. Её зовут Белла. Она – чистокровная леди. Я приготовил её в подарок для тебя, но, к сожалению, ты отвергла её ещё до того, как я смог отдать её тебе.

– …

Теперь я поняла, почему все так странно смотрели на меня, когда я выбирала этого чёрного красавца. Даже если бы я была любимой женой этого человека, мне всё равно было бы невежливо настаивать на том, чтобы ехать верхом на личном коне Императора.

Наверное, я выглядела как избалованный маленький ребёнок.

Я вздохнула и сдалась.

Такой мелочный человек! Если Лукреций не хотел, чтобы я ехала на его лошади, то почему вообще позволил мне это сделать?

– Я всё поняла. Извини. А теперь я поеду на другой лошади. Доволен? Отпусти меня, чтобы я могла ехать на Белле одна.

– … – он долго не отвечал.

Когда я уже собиралась повернуться и посмотреть на него, Император вдруг сильно пнул лошадь.

– Ха!

Следуя его приказу, Канон пустился бежать со всех ног. Эта скорость была выше всего, что я когда-либо испытывал в своей жизни.

– Гяаа!

– Я не позволю тебе ехать одной.

– Ч-что?

Лукреций уткнулся лицом мне в шею. Я чувствовала его губы на своей обнажённой коже. Там было прохладно.

– …

– …

Единственным звуком, который я слышала, был стук копыт лошади по земле. Император был прав. Канон обладал такой выносливостью, какой я никогда не видела. Он бежал так, словно мы ничего не весили.

Ну и зверь!

Я взглянула на него так сурово, как только могла, но Лукреций мягко улыбнулся и проигнорировал мой молчаливый протест.

Этот человек был невыносим!

В конце концов, я больше не мог этого выносить.

Я сказала ему:

– Отпусти меня.

Лукреций спросил меня, явно дразня:

– Почему? Ты же сказала, что хочешь покататься на лошади!

Я стиснула зубы и ответила:

– Да, так что оставь меня в покое!

– … Слишком опасно. Моя жена – новичок, который не понимает, что она только новичок, поэтому я не могу позволить ей ехать одной.

– Я обещаю, что не буду торопиться!

– И все же ты не можешь этого сделать.

Он был неразумным. Почему этот парень так себя ведёт?

Находясь так близко к нему, я почувствовала жар. Я вспомнила ощущение губ Лукреция на своей шее.

Когда я молчала, он дразнил меня.

– Наконец-то ты успокоилась. Моя жена такая дерзкая девчонка!

Я забыла о своём смущении и закричала:

– Я не дерзкая!

Он спокойно ответил:

– Нет, это так. Я никогда в жизни не видел такой нахальной женщины!

Конечно же, нет, я была из совершенно другого мира. У меня было совершенно другое мышление, чем у всех здешних женщин.

До недавнего времени он был единственным наследником престола. Каждая женщина с самого его рождения относилась бы к этому парню с уважением.

Я была другой.

Я высоко подняла голову и ответила:

– Это потому, что я единственный в своём роде в этом мире, так что тебе лучше считать себя счастливчиком. Ты – муж самой особенной женщины в этом мире. Ну, по крайней мере, временно.

– Временно? – его голос прозвучал резко. Я попыталась обернуться, чтобы увидеть лицо Лукреция, но его руки сжались вокруг меня так, что я не могла пошевелиться. У меня не было другого выбора, кроме как спросить, не глядя на него:

– Ты что, уже забыл? Наш контракт. Я помогаю тебе сейчас, а ты обещал помочь мне позже.

– …

– Я всегда держу свои обещания. Я помогу тебе с Вдовствующей Императрицей, как только смогу. Так что ты тоже должен выполнить свою часть сделки. Ты обещал помочь мне вернуться домой. Чтобы я могла выбраться из этого дворца.

– …

Почему он мне не отвечает? Почему этот парень молчит?

Я начала нервничать, когда молчание затянулось.

Когда я уже собиралась повторить всё это, он прошептал:

– Что ты сделаешь, если я не сдержу своего обещания? – он сказал это очень тихо, но я всё равно услышала.

На этот раз мне пришлось обернуться. Я выпрямилась, и это заставило его немного расслабить руки. Я быстро воспользовалась случаем и повернулась к нему лицом.

Я схватил его за воротник и притянул к себе. Его зелёные глаза смотрели удивлённо.

Я отчетливо произносила каждое слово.

– Если ты этого не сделаешь, я никогда тебя не прощу.

– …

– Даже после того, как я умру, я никогда не прощу тебя.

– … Действительно.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, он дал мне недоверчивый ответ.

Я подумала, не сказать ли ему что-нибудь, когда Лукреций посмотрел на меня сверху вниз.

– А?…!

И в этот момент он поцеловал меня.

Когда я замахала руками, руки Императора обвили моё тело, как большая змея.

Я попала в ловушку, как маленькая мышка.

– …

– …

Он отпустил меня через долгое время. Это было хорошо, так как я почти задохнулась.

Пока я пребывала в шоке, он отпустил меня и слез с Канона.

Я даже не заметила, что конь остановился. Это всё из-за того проклятого поцелуя!

Лукреций грациозно протянул мне руку.

– А теперь, пожалуйста, спуститесь вниз, Миледи.

Я просто не могла понять, о чём он думает.

В голове у меня было пусто.

Я перестала замечать его руку и слуг, которые шли рядом. Всё, что я продолжала делать, это трясти головой в панике.

Слуги начали странно смотреть на меня, когда Император улыбнулся и потянул меня вниз.

Я потеряла равновесие и упала на него.

– Гяаа!

Когда Лукреций обнял меня, то пробормотал достаточно громко, чтобы все вокруг могли ясно слышать.

– Моя жена такая застенчивая. Я думала, что ты уже привыкла ко мне.

В этот момент я внезапно встретился взглядом с кем-то в толпе.

Большие голубые глаза дрожали и были полны слёз. Она пристально смотрела на нас.

Лисбет!

Глава 48

Лисбет.

Я совсем забыла о ней из-за неожиданного шага Императора.

Смущение и растерянность, которые я чувствовала, внезапно исчезли, потому что теперь я знала, почему он так себя вел.

Я обняла его за шею и прошептала:

– Хорошая идея! Хотя я думаю, что ты зашёл слишком далеко.

Он глубоко вздохнул в отчаянии.

Я не знала, почему Лукреций казался раздражённым, но это не имело значения. Он медленно опустил меня, и горничные подошли ко мне.

Одной из них была Лисбет, и она выглядела очень бледной. Император опустил голову и прошептал мне на ухо:

– Я приду к тебе и сегодня вечером, так что будь готова встретить меня, – он сказал это достаточно громко, чтобы все услышали.

Готовиться? К чему?

Я посмотрела на Императора в замешательстве. Он ухмыльнулся мне и ушёл вместе с вороным конём.

Я оставалась неподвижной, пока горничные окружали меня.

"Этот человек! Да что с ним такое, черт возьми?"

Я хотела закричать, но у меня было достаточно чувств, чтобы оставаться спокойной.

Остаток дня прошел быстро. Ночь наступила быстро, и я нервно съел свой ужин.

Позже Агнес вежливо обратилась ко мне:

– Миледи, Вам пора принимать ванну…

Я резко встрепенулась и покачала головой.

– Не-а! Мне это не нужно!

Агнес, казалось, это не убедило.

– Но Ваше Высочество, вы же ездили верхом сегодня утром, верно? Не лучше ли было бы обмыться тёплой водой перед сном?

– Нет! Нет! Мне это не нужно! Я сегодня даже не так сильно вспотела!

Я была в отчаянии. Когда я настояла на том, чтобы не мыться, Агнес, Саманта и другие горничные странно посмотрели на меня. Особенно смутилась Саманта.

Это имело смысл, но она не понимала, потому что с тех пор, как я приехала сюда, я любила принимать горячие ванны. Теперь же я категорически отказывался от этого.

Это правда, что я любила принимать ванну. Здесь, в замке, это был роскошный опыт. Вода была принесена из горячего источника, и я была свободна наслаждаться обильным количеством дорогих эфирных масел и соли для ванн. Это было совсем не то, что я испытала в Корее.

Вода всегда была покрыта красными лепестками роз, и мне никогда не приходилось мыться самой. Горничные и служанки мыли и массировали меня в большой ванне, достаточно большой, чтобы вместить пятерых человек.

Благодаря им моя кожа была невероятно гладкой и блестящей. Мои волосы тоже были невероятно шелковистыми. Мои ногти были в идеальном состоянии. Я чувствовала, что это будет одна из вещей, которые я буду скучать, если вернусь домой.

Должно быть, это было странно, когда я отказалась принять ванну.

Саманта осторожно сказала мне:

– Было сообщение, что Император посетит Вас сегодня вечером, так что было бы лучше, если…

Я снова покачал головой.

Вот почему я не хочу этого делать! Я не хочу принимать ванну!

– Не-а! Я в порядке.

Горничные выглядели обеспокоенными. Я предположила, что отказ от мытья, когда мой муж собирался навестить меня, должно быть, выглядел странно. Но я была в отчаянии.

Саманта с тревогой прошептала:

– Ваше Высочество, что случилось? У Вас была ссора с Императором?

Я посмотрела на их встревоженные лица. Внезапно я заметила Лисбет.

Она выжидательно смотрела на меня, как будто искала что-то неправильное. Я поняла, что так не пойдет. Я так беспокоилась о том, что она может подумать, что выкрикнула первое, что пришло мне в голову.

– Его Величество любит меня такой!

Наступило неловкое молчание.

Я знала, что это вызовет странный слух, но, по крайней мере, мне удалось избежать ванны. Я также отказался использовать любые духи или масло.

Лукреций был чистоплотным уродом, так что, возможно, оставил бы меня, если бы ему не нравился мой запах! Я очень на это надеялась.

Я всё ещё помнила его понимающую улыбку. Этот парень попросил меня быть готовой к встрече с ним.

Готовой? Готовой к чему?

Сколько бы я ни думала, я могла думать только об одном. Я вспомнила ощущение его губ на своей шее.

И глубокий поцелуй тоже.

Я хотела забыть об этом. Я хотела отрицать это.

Однако я не смогла этого сделать.

Неужели он действительно собирался сделать это сегодня вечером?

Нет, этого не может быть.

Я прикусила губу.

Если бы Лукреций этого действительно хотел, я бы его остановила.

Я ждала очень долго. Я надеялась, что ошиблась во всём этом.

Сегодня утром он взял выходной. Я знала, что у него много работы, поэтому подумала, что Лукреций будет слишком занят, чтобы прийти ко мне сегодня вечером.

Пожалуйста, пусть это будет именно так!

Внезапно дверь открылась, и в комнату вошла прекрасно знакомая мне личность. Меня всегда раздражало то, как он хорош собой.

– Я здесь, как и обещал.

И почему мои желания никогда не сбывались?

Он спросил меня тихим голосом и подошёл ко мне:

– Что случилось, моя жена?

Я широко улыбнулась и ответила, быстро отступая назад:

– Ничего.

Тишина была невыносимой. Я невольно поёжилась.

Он хмуро посмотрел на меня и отступил назад. Я почувствовала облегчение, и моё тело немного расслабилось.

Лукреций незамедлительно воспользовался этим случаем и бросился на меня, как кобра.

– Гьяаааа!

Он обнял меня за талию и приподнял. Мои ноги повисли в воздухе.

Я закричала:

– Отпусти меня!

– Всё в порядке.

– А? – к моему удивлению, он легко отпустил меня, но вместо того, чтобы поставить на пол, положил на кровать.

Я думала о том, как бы мне избежать этой ситуации, но Лукреций стоял прямо надо мной.

Я сердито посмотрела на него.

– Что это ты тут делаешь?!

Я ничего не могла сказать по выражению его лица, что заставило меня ещё больше нервничать.

Император выглядел спокойным. Он наклонился ко мне, пока его лицо не оказалось прямо напротив моего. Лукреций коснулся пряди моих волос и нежно прошептал:

– ... Ты действительно не знаешь, зачем я это делаю?

– …

Я не могла вымолвить ни слова. Он улыбнулся моему смущению. Я сердито посмотрела на Лукреция.

Этот надоедливый человек!

К сожалению, я точно знала, что он делает.

На людях он всегда относился ко мне с любовью и нежностью. Однако когда мы были одни, Лукреций обращался со мной как с игрушкой или домашним животным.

Сегодня вечером он смотрел на меня по-другому.

А потому я просто не могла продолжать молчать:

– А я и не хочу знать.

Лукреций выглядел несчастным, но я не могла понять, почему он так себя ведет.

Этот парень знал, что я хочу и попытаюсь вернуться домой. Я отчаянно надеялась вернуться к родителям и старшей сестре.

Возможно, моя семья уже больше года назад решила, что я мертва. Если я вернусь, мне придётся снова готовиться к экзаменам. К сожалению, я забыл всё, что знала.

Но мне было всё равно. Если бы я могла вернуться, я бы сделал всё, что угодно.

Я изо всех сил старалась не заплакать. Я не хотела показывать слабость этому ужасному человеку.

Я всегда чувствовала себя мышью перед хищником, когда была с Лукрецием. У него была сила убить меня одним движением пальца. Он был правителем этого королевства.

Этот парень был холоден и жесток, как лёд.

Я боялась того, что он сделает, если влюбится.

Если бы этот человек влюбился в меня или уже полюбил, то я знала, что он никогда бы меня не отпустил. Я была встревожена и напугана.

Поэтому я повторила ещё раз:

– А я и не хочу знать.

Лукреций ничего не ответил. Он просто изучал меня своими тёмно-зелёными глазами. Мне не понравилось, как Император на меня посмотрел. Я почувствовала, как по всему телу поползли мурашки.

Я никогда не смогу полюбить его. Я даже не могла доверять этому человеку.

После долгого молчания я не выдержала и сказала ему:

– ... Ваше Величество.

Он покачал головой.

– Неправильно.

– ... Простите?

Его лицо снова приблизилось к моему. Губы Лукреция коснулись моего уха, когда он прошептал:

– Называй меня по имени.

Глава 49

– …

Какого чёрта!

Я не планировала проиграть эту битву. Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила:

– Ваше Величество Император.

Он нахмурился и сел рядом со мной на кровать.

Я хотела было спрыгнуть с кровати и убежать, но поняла, что не смогу убежать от него. Лукреций был на удивление спортивным, в то время как я была ужасно далека от звания бегуньи.

Молодой человек протянул руку и нежно коснулся моей шеи. Мне казалось, что по моему телу ползает змея или ядовитый паук.

Он взял меня за подбородок и повернул лицом к себе.

Лукреций сказал мне:

– Я знал, что это будет нелегко.

– …

– Но это больше, чем я ожидал. Ты всегда меня так удивляешь.

Я не могла удержаться от сарказма.

– Ну и что же? Неужели ты думал, что я буду чувствовать себя польщённой, принимая твою любовь? Неужели ты думал, что я безумно влюблюсь в тебя?

Это было один из моих любимых брюзжаний с тех пор, как я была маленькой девочкой. Почему некоторые мужчины думают, что женщины должны отвечать взаимностью на любовь каждого мужчины, который влюбляется в них?

Этот человек, должно быть, ожидал этого от меня. Он искренне думал, что я должна была уже давно увлечься им.

Я знаю, что многие девушки заинтересовались бы им. Великолепный Император! Плохой мальчик, который заботится только о тебе!

Однако я знала правду. Я точно знала, что он не был каким-то героем из любовного романа. Лукреций никогда не станет бескорыстным человеком, который готов умереть за любовь.

Если бы этот парень мог получить то, что ему нужно, пожертвовав своей любимой, я знала, что он сделает это в мгновение ока.

Лукреций усмехнулся и ответил:

– Я знаю, что ты не такая девушка.

– … Хорошо, – я была рад, что у него ещё остался здравый смысл.

Он улыбнулся.

– Я вижу, что полностью потерял твоё доверие.

– Ты удивляешься этому, учитывая то, что сделал со мной в последнее время?

– ... Наверное, нет, и у меня нет для этого оправданий.

Я горько усмехнулась.

– Так что перестань валять дурака.

Некоторое время он ничего не говорил. Лукреций посмотрел на моё холодное лицо и тихо спросил:

– Отчего же? – он коснулся моих плеч и ответил: – Боишься, что я могу навязаться тебе?

Я вздрогнула. Я не могла не показать страх на моём лице и в движениях моего тела. Он казался разочарованным.

– Я вижу, что полностью потерял твоё доверие.

– …

– Я не знаю, поверишь ли ты мне, но я хочу, чтобы ты знала, что всегда будешь со мной в безопасности. Я не нарушу своего обещания.

Я точно знал, что это за обещание. Лукреций обещал мне раньше, что если я не захочу этого, он ничего не будет делать.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Пожалуйста, не смотрите на меня так сердито. Похоже, ты хочешь заколоть меня, как моя предыдущая жена.

– ... У меня даже ножа нет.

– Но если бы взгляд мог убивать, я бы уже был мёртв.

Мне нужно было убедиться, что он действительно собирается сдержать своё обещание.

– Ты ... действительно хочешь сдержать свое слово, да?

– Конечно, – он говорил искренне. Лукреций улыбнулся мне и убрал мои волосы за ухо. Он был необычайно мил. После этого парень продолжал: – Я очень жадный человек. Я хочу, чтобы моя женщина была полностью моей, телом и душой.

– ... Я никогда не позволю себе быть чьей-то собственностью.

– Пожалуйста, воспринимай мои слова буквально. Я не хочу сказать, что хочу владеть тобой. Я просто... Я имел в виду, что буду ждать тебя, пока ты тоже не захочешь меня.

Я не могла понять этого человека. Я просто тупо уставилась на него. Лукреций улыбнулся мне, как маленький мальчик, это была такая удивительно невинная улыбка, и ответил:

– Если ты не хочешь меня, тогда мне нет никакого смысла иметь тебя. Ты стоишь того, чтобы подождать.

Он взял мою руку и дразняще поцеловал тыльную сторону ладони.

– Но, пожалуйста, сделай для меня одну вещь.

– ... Какую?

– Пожалуйста, назови меня по имени.

Я была в замешательстве. Я вообще не могла его понять.

Ясно было только одно. У него была власть надо всем. Лукреций мог взять меня в любое время.

Несмотря на это, он всё ещё шёл ко мне со смирением и чистотой. Он был хищником этих отношений, но оставался внимательным.

Он также "просил" меня, а не "приказывал", или заключал со мной сделку. Это был первый раз, когда он предложил мне настоящую нежность.

Я не могла сразу отказаться. Это может стать началом более доверительных отношений для нас обоих.

После долгого колебания я открыла рот.

– Лук… реций.

Мне не следовало этого делать.

Как только я произнесла это имя, оно все изменило.

– Ты ведь понимаешь, что натворила, правда, Лилиана?

За все четырнадцать лет её жизни мать никогда не была добра к ней. Голос матери сегодня была особенно холодным. Лилиана съёжилась от страха и кивнула:

– Да, мама.

– Если ты так хорошо это знаешь, то скажи мне.

Она была принцессой, и, следовательно, самой высокопоставленной девушкой в этом королевстве. Однако прямо сейчас её статус не поможет Лилиане.

С самого рождения её положение никогда не было положительным по одной простой причине. Это было потому, что она была дочерью Императрицы Катлеяниры.

– Я... Я не удержала Розу под контролем, что заставило тебя чувствовать себя неловко перед Императором и его женой.

Катлеянира зарычала и спросила:

– Ты уверена, что всё дело в этом? Пробуй снова.

– … – губы Лилианы задрожали, когда она задумалась, но лучшего ответа придумать девушка не смогла.

Катлеянира сердито завопила:

– Проблема началась с твоего рождения! Ты не должна была родиться, никчемная дура!

Лилиана слышала это много раз, но каждый раз, когда она это слышала, девушке становилось больно. Её тело сотрясалось, как от удара ножом, но никто не мог защитить Лилиану.

– Ты должна была умереть! Вместо этого ты убила своего брата-близнеца! Как ты можешь жить с этим знанием...?! Если бы Томилис был жив, мне не пришлось бы видеть этого ублюдка Лукреция коронованным!

Её брат-близнец умер прежде, чем ему исполнился год, и с тех пор Лилиана стала мишенью ярости своей матери.

Если бы Томилис был жив, ему было бы четырнадцать лет и он был бы сильным соперником Лукреция.

Был очень хороший шанс, что Томилис станет новым Императором, а Катлеянира будет править как его регент.

– А ты знаешь, что делает со мной Лукреций? – Катлеянира истерически кричала: – Даже сегодня утром мой завтрак снова был отравлен! Должно быть, это был он, но у меня нет доказательств!

Вдовствующая Императрица и Лукреций отравляли друг другу пищу и посылали убийц каждые несколько дней. Теперь это было обычным явлением. Даже Лилиана, которая была ещё ребёнком, знала это.

– Из-за этого ублюдка я не могу даже глотнуть воды без страха!

Крик женщины был пронзительным и противным. Её ярость была направлена на собственную дочь, которая не могла ни защитить себя, ни дать отпор. Это было несправедливо, но ничего нельзя было поделать.

– Это всё ты виновата! Если бы ты умерла вместо Томилиса, всё было бы замечательно! – Катлеянира безжалостно лупила дочь по спине и попе. – Кроме того, что ты убила собственного брата, ты ещё и жениха погубила!

Лилиана опустила голову. Первоначально Лилиана должна была выйти замуж за наследника Маркиза Торука, который также был её кузеном. Свадьба должна была состояться в следующем году, и благодаря этому браку Вдовствующая Императрица Катлеянира укрепила бы свой статус. Это был умный политический брак.

Однако после инцидента с отравлением Бины Маркиза Торука была подставлена, и её два сына были дисквалифицированы Императором от наследования титула. Лукреций также позаботился о том, чтобы Маркиз Торука не смог усыновить наследника, утверждая, что он ещё достаточно молод, чтобы иметь законного сына.

Вдовствующая Императрица изо всех сил старалась найти ему новую невесту, но было очень трудно найти благородные семьи, готовые отдать своих дочерей человеку, который бросил свою собственную жену в подземелье.

При таком раскладе единственным вариантом было бы жениться на женщине низкого происхождения, но это будет огромный урон для имени Торука.

Катлеянира знала, что такой выпад ничего не решит, но ей нужно было как-то снять свой огромный стресс. После смерти мужа всё пошло не так, как ей хотелось бы. Вдовствующая Императрица также была беременна и с трудом контролировала свои эмоции.

Она нашла свою старшую дочь идеальной жертвой. Лилиана была совершенно беспомощна.

– Разве твоего брата было недостаточно? Тебе пришлось уничтожить своего жениха и семью Торука тоже?

Задыхаясь в течение нескольких секунд, Вдовствующая Императрица приказала своим горничным:

– Принесите мне розги!

Глава 50

Лилиана отчаянно задрожала. Даже член императорской семьи не имел права физически наказывать другого члена императорской семьи, но Катлеянире было всё равно. Она всегда следила, чтобы на видимых местах не осталось никаких шрамов.

Служанки принесли ей изрядно потрёпанную розгу.

Вдовствующая Императрица глубоко вздохнула и откинулась на спинку дивана. После того, как служанки сняли с Лилианы верх, Вдовствующая Императрица начала бить свою дочь розгой. Ужасный звук порки заполнил комнату.

Розелия, наблюдавшая за происходящим со страхом, теперь начала паниковать. Она едва могла дышать, но никто не помог бы девочке.

Если бы здесь были собственные няни принцессы, они, возможно, реагировали бы более заботливо, но им не разрешалось присутствовать здесь. Вдовствующая Императрица отдала розгу горничной, чтобы та продолжила, и с удовлетворением наблюдала за происходящим.

Лилиана посмотрела на мать, которая нежно погладила себя по животу. К сожалению, она привыкла к такой ситуации.

Когда она была моложе, Лилиана ревновала её к Розелии ещё до её рождения. Так же, как и сейчас, Вдовствующая Императрица обычно проявляла бесконечную любовь к своему нерождённому ребёнку, потому что она думала, что это был сын. Конечно, это было только до тех пор, пока не родилась Розелия, и оказалось, что она тоже была девочкой.

Её отец, бывший Император, не проявлял никакого интереса к своим детям. Её сводный брат, Лукреций, был таким же, так как был заклятым врагом Катлеяниры.

Никто, казалось, не замечал Лилиану, кроме жениха, но он потерял свой титул и исчез из её жизни. Теперь у девушки никого не было.

То же самое происходило и с Розелией с самого её рождения. Лилиана заботилась о ней всю свою жизнь.

Лилиана не могла ненавидеть Розелию, потому что та вела такую же адскую жизнь. На самом деле Лилиане было жаль её, поэтому она изо всех сил старалась заботиться о Розелии и старалась заменить ей мать.

Однако в такие дни, как этот, она не могла защитить свою младшую сестру.

Лилиана была в ужасе. Она смертельно боялась своей матери. Девушка также беспокоилась о нерождённом ребёнке. Если бы это была ещё одна девочка…

Девушка молилась, чтобы это был принц. Её не интересовала политика, Лилиана просто хотела, чтобы Розелию и её саму оставили в покое. Это была лучшая жизнь, на которую она могла надеяться.

Лилиана также знала, что это был последний шанс для её матери Катлеяниры. После смерти её отца это будет последний ребёнок Вдовствующей Императрицы.

Если бы это была девочка, девушка не знала бы, что бы сделала её мать. Лилиана знала только, что это будет что-то ужасное.

– Бина.

Я всё время моргала, потому что не могла поверить своим глазам. Моя старшая сестра стояла передо мной и звала меня. Я произнес её имя вслух.

– Биин?

– Именно. Быстрее возвращайся.

– Сестрёнка?

Моя сестра казалась смущенной.

– Что? Что-то случилось? Пойдём. Мама и папа, должно быть, уже ждут.

– Мама? Папа?

Я так давно не произносил этих слов вслух. Это было так странно.

Моя сестра улыбнулась и кивнула.

– Конечно! Пойдём отсюда. Ты закончила свой SAT, так что давай поедим!

За спиной сёстры я увидела очертания моих родителей, которые словно по волшебству формировались из воздуха.

Я молча смотрела на них. Я уже тогда знала, что это был просто прекрасный сон.

Моя семья! Я так сильно их любила.

Я всё ещё боялась, что могу проснуться.

Мне хотелось подбежать к ним и обнять, хотя я знала, что это всего лишь сон, но я боялась, что родные исчезнут, если я пошевелюсь.

В прошлом году мне тоже снились подобные сны.

Я старалась не плакать и изо всех сил цеплялась за этот прекрасный сон.

Я проснулась внезапно.

С тех пор как я попала в этот новый мир, мне редко снились сны. Даже когда мне снился сон, я не могла вспомнить, что это было, как только просыпалась утром.

Вчерашний сон казался таким реальным.

Это был сон, от которого я никогда не хотела просыпаться.

Я держалась за него так долго, как только могла, но не имела возможности остановить приближение утра. Когда мои глаза открылись, я заметила, что моя подушка была мокрой.

Я несколько раз моргнула. Это была борьба с собой, чтобы не позволить слезам пролиться.

Внезапно я поняла, что не могу пошевелиться.

– А?

Из-за моей спины вдруг раздался голос:

– Ты не спишь?

Я была так удивлена, что моё сердце почти остановилось. Я даже закричала:

– Гьяяяя!

Я хотела крутануться вокруг своей оси, как кошка, получившая непрошеное объятие, но это было бесполезно.

Почему?

…

Мой муж крепко обнимал меня сзади.

Какого чёрта!

– От-отпусти меня!

Он раздражённо ответил:

– Я не хочу.

Боже... как один человек может быть таким раздражающим? Это было потрясающе.

Я попыталась освободиться, но это было бесполезно.

Лукреций не был таким уж большим, но все же был таким сильным. Этот парень часто поднимал меня, так что я прекрасно это знала.

Он дразняще рассмеялся, прежде чем отпустить меня.

Я всё ещё отчаянно извивалась, поэтому, когда он разжал свои руки, я скатилась с кровати.

Я завизжала, но не от боли, а от смущения. Пол был покрыт толстым роскошным ковром, так что я совсем не пострадала.

Однако моя гордость была задета. Я была так подавлена, что хотел исчезнуть.

Пожалуйста, заставьте его уйти! Ну, пожалуйста!

Конечно же, он этого не сделал.

Лукреций спросил меня:

– Что ты делаешь?

– …

Его лицо оказалось прямо передо мной. Император говорил так, словно смеялся надо мной. Я не могла чувствовать себя хуже прямо сейчас.

Он вдруг сел рядом со мной. Я закрыла лицо руками и вздрогнула от внезапного движения этого парня.

– Бина?

Моё сердце пропустило удар.

Я не знала почему, но чувствовал, что что-то изменилось.

Это был не первый раз, когда он называл меня по имени, но всё же…

Подожди! На самом деле, это был первый раз, когда он назвал меня должным образом по имени наедине. Лукреций часто использовал моё имя на публике, чтобы мы могли притвориться любящей парой, но наедине... это был первый раз, когда он посмотрел мне в глаза и сказал МОЁ имя с таким напряжением в голосе.

Я молча оглянулась на него. Лукреций повторил:

– Бина? Ты сказала, что именно это твоё имя, верно?

– …

– Я помню, как ты объясняла, что Са – это твоя фамилия, а Бина – твоё имя.

И это было правильно. Когда я лгала ему о своём мире и моей семье, я действительно объяснила Лукрецию, как меня правильно зовут.

Он повторил это вопросительно:

– Бина?

Я колебалась, но не могла просто продолжать молчать. Просто было странно, что меня назвали по имени, а не "Ваше Высочество" или "Миледи".

Это было особенно интенсивно, потому что Лукреций говорил это.

В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как признать его правоту и ответить:

– Правильно…

Он так счастливо улыбался. Это была такая яркая улыбка, что она выглядела странно. Это совсем не соответствовало Лукрецию, которого я знала.

Он ответил:

– Хорошо. Я боялся, что ты онемеела от шока, вызванного падением с кровати.

– …

Он был таким ослом. Я пристально посмотрела на Императора, что заставило его усмехнуться.

– Я не думаю, что ты ранена... но тогда почему ты не встаешь?

Может, мне ответить? Должна ли я сказать ему, что это из-за чувства смещения?

Я отвернулась от парня и проигнорировала его слова. Он продолжал смотреть на меня.

А потом он сделал нечто неожиданное. Снова.

Он легко поднял меня на ноги.

– ГЬЯ!

Когда я посмотрела на него с удивлением, Лукреций удовлетворённо улыбнулся.

Это был тот самый Лукреций, которого я знала.

– Мне нравится, когда ты смотришь на меня.

– ... Поэтому ты и поднял меня?

– Ну... как ты думаешь, почему я это сделал?

Он усмехнулся и положил меня на кровать. После этого Император взъерошил мне волосы и сказал:

– Я думаю, моя жена хотела, чтобы я проигнорировал её неловкое падение и ушёл…

– Вот именно. Неужели ты не можешь быть добрее ко мне?

Я вздохнула, но то, что он сказал дальше, было удивительно.

– Всё в порядке.

– Прошу прощения?

Я посмотрела на него в шоке, что заставило Лукреция вздохнуть. Должно быть, парень заметил моё недоверие к его ответу.

Молодой человек подошёл ближе, пока его лицо не оказалось так близко от моего.

Он ответил:

– Вот что делает человек, когда влюбляется.

Глава 51

Лукреций говорил с такой гордостью, что это было просто смешно.

– Я такой понимающий парень. Посмотри, как я обращаюсь с тобой! Я готов сделать всё, что ты попросишь, даже если ты и не посмотришь на меня!

– О, конечно...

У меня уже не было сил спорить с ним. Увидев выражение моего лица, парень рассмеялся.

– Я думаю, что если я продолжу дальше, ты очень рассердишься.

– Ты прав, – спокойно ответила я.

Он усмехнулся и потянул за верёвку рядом с кроватью, чтобы позвать горничную.

– Я знаю, что ты всё ещё не веришь мне, но моё чувство к тебе неподдельно. Я тебе это докажу.

– И как ты мне это докажешь?

Когда я с любопытством посмотрела на него, Лукреций прошептал мне:

– Скоро начнётся бальный сезон. Я устрою бал в твою честь.

– Бал?

– Да. Он станет самым крупным в этом году. Будут приглашены все важные фигуры со всего мира. Кто-то, кого ты знаешь, также будет присутствовать.

– Кто же это?

– Кто-то, кого ты уже встречала раньше.

Я никак не могла сообразить, кто бы это мог быть.

– Это кто-то, кого я знаю?

– Да. Я имею в виду жрицу.

– ОУ! ОУ! – вспомнила я. Эта дама!

Именно она присутствовала в комнате, когда Лукреций впервые объявил себя новым Императором. Если Лукреций был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо встречала здесь, то жрица была самой красивой женщиной в округе.

Он нежно коснулся моей щеки и прошептал:

– Она – символ нашей религии Аос. Считается, что Аос начался ещё до начала нашей истории.

– И как ты этим докажешь своё чувство?

– Я всё объясню. Самое большое сокровище в Аосе – это записи каждого жреца и жрицы в истории. Они включают в себя всё, что произошло на этой земле.

Я почувствовала удивление.

– Если бы когда-нибудь существовал человек, пришедший из другого мира, как ты, то об этом могло быть записано в бумагах жрецов. Жрица – единственная, кто имеет доступ к этим записям.

Мой ум пришёл в смятение. Я не могла понять, почему Лукреций добровольно дал мне эту информацию.

Если бы его чувства ко мне были искренними, то Император бы не хотел, чтобы я покидала его. Это был мой самый большой страх. А что, если Лукреций меня не отпустит? Мне было страшно.

Но я ошиблась. Он действительно собирался помочь мне вернуться домой, как и обещал. Он сделал это ещё до того, как я выполнила свою часть сделки, которая должна была помочь Лукрецию помешать Вдовствующей Императрице.

Я прикусила пересохшие губы и резко спросила:

– Почему?

– Как я только что сказал, Я хочу, чтобы ты выбрала меня добровольно. Это означает, что я должен предоставить тебе все возможные варианты. По правде говоря, я не думаю, что даже жрица сможет найти способ, чтобы ты вернулась домой. В любом случае, также будет выгодно иметь хорошие отношения со жрицей.

Я не знала, что сказать. Если я приму это как доказательство его искренности, то мне придётся признать его чувства ко мне.

После нескольких секунд молчания я спросила:

– Что ты хочешь взамен?

– …

Даёшь и берёшь. Вот что я узнала от него. Именно так я определяла наши отношения.

Он вздрогнул. Я хотела проигнорировать это, но разочарованное выражение лица молодого человека было тем, что я не могла игнорировать. Он коснулся моего подбородка и дал мне ответ, который меня удивил:

– Я бы хотел, чтобы ты называла меня Люком.

Что?

На секунду мне показалось, что я ослышалась.

Он знал, что я была ошеломлена, поэтому сказал это снова:

– Я бы хотел, чтобы ты называла меня Люком.

– …

Меня прошиб пот. Вчера он попросил меня называть его Лукреций, а теперь он хотел, чтобы я называла его уменьшительно-ласкательным именем. Я уставилась на него, как осторожная кошка.

– …

– …

Снова наступило молчание. В отличие от моего беспокойства, Лукреций не настаивал на том, чтобы я выполнила свою часть сделки сразу же, хотя у него было полное право просить меня о том в обмен на эту услугу.

Тогда почему же парень этого не сделал?

Мне пришла в голову только одна причина.

Со своей стороны я могла принять только деловые отношения с ним. Я надеялась, что он захочет того же самого, но начинала думать, что, возможно, Лукреций действительно хочет большего.

Неужели он действительно что-то чувствует ко мне?

Моё сердце начало биться быстрее. Я чувствовала себя странно. Что же это было за чувство?

Мне пришлось проигнорировать Лукреция, пока он не стал слишком самодовольным. Я решила принять его предложение. Вздохнув, я осторожно произнесла:

– Лю... к…

На его лице расцвела счастливая улыбка. Это было так ярко, что я почти влюбилась в Лукреция прямо там и тогда. Я быстро отвернулась.

Молодой Император сказал мне:

– Мне это нравится.

Он захихикал, как ребёнок. Я покраснела и закричала:

– Почему ты улыбаешься?

Лукреций продолжал ухмыляться и ответил:

– Потому что я счастлив.

Я потеряла дар речи.

Он вёл себя как принц из сказки. Было так странно видеть этого парня добрым и любящим. Я не знала почему, но чувствовала беспокойство, в то время как моё сердце трепетало.

Лукреций вёл себя как совершенно другой человек. Это был не тот Лукреций Ле Крансия, которого я знала. Он был таким милым.

Он был человеком, который убил своего собственного отца и жену. Он также вручил мне чашку с отравленной водой. Однако прямо сейчас было трудно поверить, что он был тем же самым человеком.

Может быть, он попросил меня называть его Люком, потому что хотел, чтобы я видела в нём влюблённого, а не Императора Лукреция Ле Крансия?

У меня отяжелела голова. Может быть, потому что я слишком много думала? Она была похожа на воздушный шар, наполненный водой. Словно прокалывая иглой водяной шар, я хотела выбросить все свои мысли из головы.

Я наблюдала, как вокруг меня деловито суетились служанки и слуги.

Вдруг кто-то подошёл ко мне.

Это была Лисбет.

– …

Мы были одним из немногих людей, которые не работали активно. Она сидела передо мной с кислым лицом.

Все остальные работали, чтобы подготовиться к балу. Вчера Император объявил о своём плане.

У нас было не так много времени, чтобы подготовиться, потому что это был слишком короткий срок. Замок и всё государство кипели от возбуждения.

Это будет первый бал, который когда-либо устраивал новый Император. Это будет самое большое событие года. Так как Крансия была самым большим государством этой земли, то должны будут присутствовать представители и других стран.

Это будет праздник для всего мира.

Все доступные органы были набраны, чтобы подготовиться.

Саманта поспешно подошла ко мне. Она держала в руках несколько листков бумаги.

– Ваше Высочество, я принесла Вам список имён, которые Вы просили.

Я взяла их с улыбкой.

– Спасибо.

Теперь моя работа началась, и это означало, что Лисбет была единственным человеком во всём замке, который не работал. Даже если бы я хотела, чтобы она работала, я не могла ей этого позволить. Она не могла справиться даже с самыми лёгкими задачами.

После того как Лисбет показала свою некомпетентность, никто никогда не давал ей никаких обязанностей. Она быстро становилась аутсайдером.

Несмотря на это, девушка не проявила никаких усилий, чтобы изменить эту ситуацию. Она даже не пыталась, но я знала почему. Единственная причина, по которой она согласилась на эту должность, заключалась в том, что она хотела быть замеченной Лукрецием.

Конечной целью Лисбет, вероятно, было заменить меня.

Мне пришлось сдержаться, чтобы не расхохотаться вслух. Одна мысль о том, что Лисбет стоит рядом с Императором, казалась нелепостью.

Мне эта идея совсем не понравилась.

Я была на перекрёстке дорог. Я очень много думала и была уверена, что приняла правильное решение. Я хорошо подумала об этом вчера вечером.

Я просто не могла принять чувства Лукреция, хотя теперь знала, что он был искренен.

Главная причина заключалась в том, что я не принадлежала к этому миру.

Моим единственным приоритетом было выжить и вернуться домой.

Это означало, что чувства Лукреция были для меня помехой. Вчера вечером я очень тщательно всё обдумала. К счастью, у Лукреция было слишком много работы, и он не пришёл ко мне в комнату, так что у меня было достаточно времени, чтобы подумать в одиночестве.

Может быть, будет лучше, если я попытаюсь подтолкнуть Лисбет к Императору? Я действительно ненадолго задумалась. Если бы он заинтересовался другой женщиной, то потерял бы интерес ко мне. Не говоря уже о том, что этот мир был полон женщин, которые хотели оказаться в его постели.

Мне очень хотелось вернуться домой. Это означало, что я не могу принять его чувства.

Я знала, что Лукреций так думает, потому что сейчас я была единственной женщиной в его жизни. Даже если бы это было не так, это не имело значения. Но мне было всё равно.

Мне просто нужно было заставить всё работать.

Глава 52

Мне нужно было сделать три вещи.

Во-первых, мне нужно было поговорить со жрицей и найти способ вернуться домой.

Во-вторых, мне нужно было найти другую женщину, в которую Лукреций мог бы влюбиться.

В-третьих, мне нужно было победить Вдовствующую Императрицу.

После того, как я привела в порядок свои мысли, я подумала о Лисбет в качестве цели моей второй задачи. Я действительно думала о том, чтобы бросить Лисбет на пути Лукреция, но я знала, что это не сработает.

Лисбет была не той женщиной.

Однажды Лукреций сказал мне, что Лисбет не в его вкусе. Кроме того, если Лисбет станет женой Лукреция, это будет работать против меня. Она и Орлеан ненавидели меня, так что если Лисбет получит хоть какую-то власть, у меня будут неприятности.

Я должна была найти подходящую девушку. Девушку, которая понравилась бы Лукрецию, но также и ту, которая не ненавидела бы меня.

Вот почему я попросила Саманту принести мне список имён.

– Ваше Высочество, – с любопытством спросила Саманта. – Могу я спросить, зачем Вам понадобился список дам из благородных семей, верных Императору?

Я улыбнулась и дала ей заранее заготовленный ответ:

– Дела у меня идут так лихорадочно, особенно из-за подготовки к банкету, что я подумываю нанять ещё одну или двух служанок.

Все служанки вокруг меня облегчённо улыбнулись. Лисбет была бесполезна, и количество работы, которую они должны были сделать, быстро увеличивалось. Лишняя пара-другая рук будут приветствоваться.

– Отличная мысль, миледи.

– Вы так мудры, Ваше Высочество.

– Действительно, очень мудро.

– …

Пока все хвалили меня, Лисбет молчала. Ей явно не нравилась эта идея. Больше девушек означало для неё больше конкуренции.

Однако у меня не было никаких причин считаться с чувствами Лисбет. Я проигнорировала её уничтожающий взгляд и продолжила читать список.

Все были перегружены объёмом работы по подготовке к банкету. Император был самым занятым человеком в замке, но у меня также было невероятное количество работы. У Императора не было Императрицы, а Вдовствующая Императрица была слишком беременна, чтобы взять на себя такую ответственность. Мне нужно было сыграть роль хозяйки самого большого бала в этом мире.

Многие из больших или малых решений должны были быть приняты и подтверждены мной. Меня также попросили предоставить своё мнение о списке гостей.

Я узнала, что Император должен быть тем, кто пригласит любого одинокого мужчину или пары в качестве официального декрета, в то время как я должна пригласить любую одинокую женщину.

В большинстве случаев подавляющее количество приглашений подписывались именем Императора, но некоторые из них должны были быть подписаны именем хозяйки дома. Обычно об этом заботилась Императрица, но в данный момент я должна была сделать это сама.

Меня попросили составить список женщин, которых я лично должна была пригласить.

Я начал с самого очевидного имени.

"Жрица Аоса, Извита".

Она была моей единственной надеждой. Жрица может помочь мне вернуться домой. Я молилась, чтобы это было правдой.

Я аккуратно записал её имя сверху.

Ниже я добавила другие имена одиноких женщин или вдов из благородных семей. Конечно, эти имена были из списка, который мне уже дала Саманта.

Закончив список, я передал его Саманте.

– Я закончила. Пожалуйста, направь это письмо в комитет.

– Да, Ваше Высочество.

Саманта почтительно взяла листок. Это был официальный документ с моей печатью сверху.

Саманта уже собиралась уходить, когда кто-то выхватил его у неё из рук.

– Леди Лисбет! – крикнула Саманта в гневе и шоке. – Что Вы себе позволяете! И что же Вы вообще делаете?

Глаза Лисбет расширились от её крика, и начала всхлипывать:

– Я, я просто... мне было любопытно взглянуть на список… Я хотела узнать, будут ли приглашены мои родители…

Все служанки и фрейлины смотрели на неё с отчаянием.

Саманта грубо сказала Лисбет:

– Отдайте его мне прямо сейчас!

Лисбет повиновалась не сразу. Даже всхлипывая, она продолжала читать список, чтобы проверить имена.

Лисбет была достаточно образованна, чтобы читать, но не очень умна. У неё также не было достаточного уровня концентрации, чтобы быстро прочитать список. Ей потребовалось довольно много времени, чтобы прочитать все имена.

Саманта и Агнес через некоторое время потеряли терпение.

– Немедленно верните этот список герцогине Гаст, – сердито приказала Агнес.

В конце концов, Лисбет расплакалась. Она продолжала смотреть на бумагу, обвиняя меня.

– Как это может быть? Сестрёнка, я имею в виду... Ваше Высочество?! Почему в этом списке нет имени моих родителей?!

– …

Наступило долгое молчание. Когда я не ответила, Лисбет закричала:

– Как ты могла не пригласить такую влиятельную и важную семью, как моя? Почему? Это действительно потому, что ты ненавидишь моё присутствие здесь? Орлеан сказал мне, что ты завидуешь мне, потому что Император может проявить ко мне интерес. Так вот почему?! Как ты могла?! Как ты могла позволить своим личным чувствам вмешаться в твои обязанности как первой жены Императора... ты не достойна!

– …

Я продолжал хмуриться и молчать. Я хотел услышать всё.

Когда никто не остановил её, Лисбет продолжила:

– Ты действительно забыла о своём долге перед нашей семьёй? Как ты думаешь, как ты стала женой Императора? Это правда, что ты ненавидишь меня и мою мать, потому что пыталась соблазнить моего отца?!

Что? О чём, чёрт возьми, она говорит?!

Когда я собрался что-то сказать, Агнес зарычала, как львица, потерявшая детёныша.

– Да что ты такое говоришь?!

Агнес была так зла, что я даже слегка вздрогнула. Лисбет забыла, что плачет.

Её глаза расширились, когда Агнесс яростно продолжила:

– Ты уверена, что можешь взять на себя ответственность за то, что только что сказала?!

– Я, Я...!

– Ты здесь в качестве одной из служанок жены Императора! Ты должна знать, что каждое слово, сказанное здесь, повлияет на всю твою семью!

– Но Её Высочество в большом долгу перед моей семьёй!..

Лицо Агнессы стало уродливым.

– Ничего подобного! – её голос звучал гулко. Он эхом разнёсся по всей комнате. – Никому и в голову не придёт принести в жертву другую леди, чтобы спасти свою собственную дочь. И это ты называешь доброе дело?!

Лицо Лисбет побагровело.

– И если то, что ты сейчас сказала, правда, то это значит, что твой отец, герцог, приставал к своей приёмной дочери, а затем отослал её к Императору Крансии. Это означало бы, что Колония Аил нанесла непоправимое оскорбление величайшему и известнейшему человеку Империи! Это будет расценено как измена Крансии.

Лисбет побледнела.

Агнес понизила голос и спросила в подтверждение:

– А теперь не могли бы Вы рассказать мне ещё раз, что случилось? – это было сказано спокойно, но в голосе слышалась явная угроза.

Лисбет снова начала всхлипывать.

Боже, какая надоедливая девчонка. Всякий раз, когда она чувствовала, что проигрывает битву, Лисбет всегда обращалась к своему величайшему оружию: слезам.

Однако на этот раз она выбрала не того человека.

– Леди Лисбет! – снова воскликнула Агнес. – Пожалуйста, скажите нам! Если то, что Вы сказали, действительно правда, мы должны сказать Императору! Если это правда, герцог будет наказан как предатель. Если нет, то Вы и Ваша мать, герцогиня, солгали и поэтому должны быть наказаны!

Лисбет оказалась в ловушке. Ещё немного поскулив, Лисбет быстро перестала плакать и слабо ответила:

– Я... Я оговорилась. Моя мать... она тоже никогда ничего подобного не говорила... и то, что я сказала... Этого никогда не было.

Агнес удовлетворённо улыбнулась.

– Хорошо. Я так рада это слышать! – она отвернулась от Лисбет и добавила: – Кстати, Её Высочество посылает приглашения только тем женщинам, которые будут присутствовать там одни. Поскольку герцог и герцогиня будут присутствовать вместе, приглашение будет отправлено от имени Императора. Если Вы хотите проверить, приглашены ли они, вы должны были спросить Императора.

– …

Это было правдой. Тот факт, что имени Бонафит не было в моем списке, ничего не значил. Лисбет совершила глупую ошибку.

– Мы знаем, что ты нам ничем не поможешь, – сердито добавила Эльза. – Но с этого момента, пожалуйста, хотя бы постарайся узнать, что происходит вокруг тебя.

Несколько слуг и служанок захихикали. Лицо Лисбет покраснело ещё сильнее, и она снова начала всхлипывать, но никто не выразил ей сочувствия.

Агнес показала мне бумагу и спросила извиняющимся тоном:

– Простите, Ваше Высочество. Документ был испачкан, поэтому мы не можем отправить это в комитет. Вам придётся написать ещё одну копию. У Вас и так слишком много работы, так что ещё раз приношу свои извинения.

Я широко улыбнулась и ответила:

– Всё в порядке, Агнес.

Глава 53

После случившегося Лисбет пожаловалась на головную боль и ушла отдыхать.

Я не остановил её, и никто не обратил на девушку внимания. Без неё нам всем было лучше и легче.

Когда Лисбет ушла, Луис наконец воскликнул:

– Дама Дотрия, я была так рад, что Вы хоть что-то сказали!

Эльза взволнованно добавила:

– Я согласна! Я просто не понимаю, о чём думала Леди Лисбет. Она часто ведёт себя так грубо по отношению к Её Высочеству.

Саманта не стала вмешиваться в их болтовню, но вздохнула в знак согласия.

– Всё, что я сделала, – это просто констатировала факты. Лично я ненавижу людей, которые используют других во имя защиты своей собственной семьи. Я также не могу вынести, когда кто-то ложно обвиняет леди в прелюбодеянии. Я не могла не поддаться эмоциям.

– …

В комнате воцарилась тишина.

Все здесь знали историю предыдущей Императрицы, которой Агнес служила в прошлом.

Это была бывшая Императрица Беатрис, которая также была приёмной сестрой Агнес.

Все знали, как Беатрис была послана стать наложницей и позже была казнена после того, как её обвинили в прелюбодеянии.

Я ещё не была очень близок с Агнес. Это имело смысл, так как мы не проводили много времени вместе. Агнес действительно слишком остро реагировала на Лисбет, учитывая, что мы с ней были не очень близки, но я подозревала, что случившееся сегодня заставило её вспомнить своё болезненное прошлое.

Возможно, я напоминала Агнес её любимую Беатрис.

Я вздохнул и спросил Саманту:

– Кстати, что происходит с приглашениями для благородных семей, которые живут в нашем замке?

Саманта поклонилась и ответила:

– Вам не о чём беспокоиться. Император позаботился об этом, и поэтому всё уже почти сделано.

Я кивнула и небрежно спросила:

– А что обычно нужно устраивать для принцесс?

– Принцесса, которая выйдет замуж, будет приглашена вместе со своими мужьями Императором.

– Тогда как насчет незамужних принцесс? Должна ли я быть той, кто приглашает их?

Саманта кивнула.

– Совершенно верно. Это действительно должно было стать Вашей следующей задачей. Существует в общей сложности семь принцесс в этом замке. Пять дам живут в своих соответствующих крыльях с матерями и…

Саманта колебалась. Вот почему я подняла эту тему. Я хотела услышать о дочерях Вдовствующей Императрицы.

– А как же две другие принцессы? – настаивал я.

Саманта выглядела смущённой, прежде чем ответить мне.

– Принцессы Лилиана и Розелия тоже должны присутствовать. Поскольку Вдовствующая Императрица не придёт на бал из-за её состояния, я полагаю, что Вам нужно только пригласить принцесс, но…

– А что, есть проблемы?

– Просто очень неудобно посылать приглашения прямо в покои Вдовствующей Императрицы.

Я молча кивнула.

– Это имеет смысл, но если я не пошлю приглашения самым высокопоставленным принцессам, то буду выглядеть невежливо. Пожалуйста, сделайте правильный выбор.

– Да, Миледи.

Я отказываюсь ничего не делать только потому, что боюсь реакции Вдовствующей Императрицы. Независимо от того, что случилось, я была уверена, что было бы полезно узнать принцесс, и это было хорошим предлогом для меня, чтобы установить контакт с ними.

– И пожалуйста, выясните, где принцессы обычно проводят своё время и что им нравится.

– Прошу прощения? – Саманта удивлённо посмотрела на меня.

Агнес нахмурилась и спросила меня:

– Почему Вас так волнуют дочери этой ужасной женщины?

Я могла понять, почему Агнес ненавидела их. Я невинно улыбнулся и ответил:

– Это может помочь Его Величеству.

– …

Агнес всё ещё выглядела неубеждённой, но больше ничего не сказала.

Позже, однако, я узнала, что её молчание не означало, что женщина была убеждена в моих намерениях.

Я была поглощена своей работой, когда получила сообщение, что Император ищет меня.

Я изо всех сил старался скрыть своё раздражение и спросила:

– Меня?

Посланец низко поклонился и ответил:

– Да, Его Величество хотел бы Вас видеть.

В последнее время Лукреций старался проводить со мной много времени. Мне было трудно избежать этого, так как мы были официально женаты, но это становилось немного чрезмерным.

Другой проблемой было место, где он хотел встретиться. Я попросила посыльного удостовериться.

– Его Величество действительно пригласил меня в свой кабинет?

– ... Да, миледи.

Даже посыльный выглядел смущённым.

Личный кабинет Императора считался самым важным местом в замке. Это было сердце и мозг этой земли.

Даже самые высокие политические деятели и знатные люди мечтали о том, чтобы их пригласили в кабинет Императора. Войти в это место было величайшей честью.

Кроме того, женщины обычно не входили в его кабинет.

Что же мне теперь делать?

Мне нужно было хорошенько подумать. Следует ли мне проигнорировать его просьбу, или мне следует пойти?

К сожалению, я не была слишком храброй. Несмотря ни на что, он всё ещё имел преимущество в этих отношениях.

Честно говоря, мне не хотелось оставаться с Лукрецием наедине. Я не могла принять его чувства. Я чувствовала себя неловко и напряжённо, когда была с Императором.

И снова я подумала о том, чтобы отклонить эту просьбу. Я могла бы сказать, что женщине не подобает входить в кабинет Императора. Однако я знала, что это его не остановит.

Неважно, по какой причине я отказалась идти, это не будет иметь значения. Я просто буду выглядеть как жена, которая не подчиняется приказу Императора.

– …

Когда молчание затянулось, взгляды всех присутствующих стали ещё более озабоченными. Когда Саманта открыла рот, чтобы что-то сказать, Я кивнула и приняла решение.

Если я откажусь от него, то Лукреций каким-то образом отомстит мне. Я должна была видеть этого парня каждый вечер и даже не хотела думать о том, что он будет делать.

Император был очень недалёким и мелочным человеком.

При моём ответе посыльный явно почувствовал облегчение. Он выразительно кивнул.

Интересно, что случилось бы с посыльным, если бы я сказала "Нет"?

– Благодарю Вас, миледи, – радостно сказал он. – Я немедленно сообщу Его Величеству.

Саманта и другие служанки тоже вздохнули с облегчением. Все, кроме одной.

Я увидела, что Лисбет выглядит грустной и разочарованной. И вдруг она с надеждой посмотрела на меня.

Куда бы я ни пошла, все мои служанки следовали за мной. Должно быть, Лисбет была счастлива, что ей удастся увидеть его.

Мне не понравилось это, но я не знала, почему.

– …

Когда я успокоилась, Саманта спросила меня:

– Ваше Высочество?

Я тупо улыбнулась и встала.

– Пойдёмте.

Когда я направилась к двери, Саманта быстро сказала мне:

– Ваше Высочество! Вы что, прямо сейчас туда идёте?

– Да, а что?

Я совсем запуталась. Конечно, именно так я и собиралась поступить. Что она имела в виду?

Саманта подошла ко мне и прошептала:

– В покоях Его Высочества будет много народу.

Я быстро поняла, что она имела в виду.

– Спасибо за Ваш совет.

– Не стоит благодарности.

Саманта хлопнула в ладоши и приказала:

– А теперь давайте подготовимся!

Я быстро пожалела, что послушала Саманту, когда слуги начали приносить сумки с одеждой и драгоценностями.

Саманта и Агнес хотели, чтобы я сначала приняла ванну и сделала массаж лица, но я не хотела заходить так далеко. Чтобы загладить свою вину, они одели меня экстравагантно.

Я полностью переоделась, и они переплели мне волосы.

Первоначально у меня была простая коса, но на этот раз мои волосы были украшены красивыми цветами.

– У Вашего Высочества такие великолепные чёрные как смоль волосы, что они похожи на тёмное ночное небо со звёздами из цветов.

Эльза и Луис добавили свои собственные комплименты, которые заставили меня... смутиться. Я попыталась сменить тему разговора.

– Кстати, а где Лисбет?

Теперь, когда я думаю об этом, я не видела Лисбет некоторое время.

Эльза и Луис, затягивая мой корсет, начали жаловаться:

– Она уронила ещё одну чашку и испортила одно из Ваших платьев, поэтому мы попросили её подождать снаружи.

– Но когда я пошла проверить, её не было там, где эта девчонка должна была быть.

Я знала, чего они хотят. Было бы лучше, если бы Лисбет не было с нами, чтобы она не испортила что-нибудь ещё.

Я чувствовала то же самое. Её присутствие всегда раздражало меня.

Но я никак не могла от неё избавиться. Она была здесь по какой-то причине, и до сих пор мой план не сработал, насколько я могла судить. Я не думала, что Вдовствующая Императрица приблизилась к ней, но, несмотря ни на что, я должна была держать её при себе.

Я сказала им:

– Пожалуйста, не будьте слишком суровы. Я уверена, что она не хотела быть грубой. Пожалуйста, будьте с ней поласковее.

– Ваше Высочество слишком великодушны, – слабо пожаловалась Луис.

Эльза согласилась со своей старшей сестрой.

– …

Я чувствовала себя виноватой, так как знала, что это было противоположностью правде. На самом деле, я держала её здесь, чтобы использовать.

Конечно, я не могла сказать им правду.

Глава 54

– Вы так прекрасны, Ваше Высочество!

– Какая прелесть!

Саманта и другие служанки поставили меня перед зеркалом и воскликнули. Это было неловко, но... даже я думала, что выгляжу хорошо.

Я понимала, что это очень важно. Крансия была самым большим и могущественным государством в этом мире. Поскольку я была единственной женой Императора, мой внешний вид имел большое значение. Очень большое.

Лучший в мире макияж, мода и уход за кожей были применены ко мне, как гордости Крансии. День за днём, с тех пор как я прибыл в этот замок, состояние моей кожи и волос значительно улучшалось. Моя кожа была гладкой, как фарфор, а волосы блестели естественным сиянием.

Судя по тому, как я выглядела сейчас, возможно, даже моя собственная семья в Корее не узнает меня.

Я ужасно не любила принимать комплименты, но на этот раз, наверное, они были правы. Я попыталась пробормотать это вслух.

– Я... Я прекрасно выгляжу...

У меня мурашки по коже! Смирение так глубоко укоренилось во мне, что мне стало очень неловко. Я покраснела от стыда.

Объективно говоря, я действительно выглядел лучше. Это была хорошая трансформация.

Мои волосы были потрясающе украшены белыми цветами, жемчугом и бриллиантами. Эльза тщательно выбрала платье, которое я носила во время празднования коронации. Это было платье с градиентом, когда самый тёмным индиго на корсаже становился всё светлее, по мере того, как опускался к подолу. Всякий раз, когда я двигалась, это выглядело как океанская волна ночью.

Это был такой красивый цвет, что мне не пришлось надевать много украшений. Я надела простое ожерелье из бриллиантов и жемчуга, но не стала надевать ни браслетов, ни серёг.

– Вы похожи на Ореститу, богиню ночи, – похвалила меня Эльза.

Я больше не могла терпеть лесть, поэтому быстро сменила тему:

– Я думаю, нам пора идти. Император, должно быть, ждёт.

– О, боже мой! И это правда!

– Ну что ж, пойдёмте!

Все служанки быстро зашевелились, но я по-прежнему нигде не видел Лисбет. Куда же она пошла? Неужели она вернулась в свою комнату, чтобы поплакать?

Когда я уже собиралась попросить одну из служанок найти её, дверь медленно открылась и вошла знакомая фигура.

– …

– …

– …

В комнате воцарилась напряжённая тишина.

Лисбет широко улыбнулась, как цветущая роза, и объявила:

– Слава Богу. Вы всё ещё не ушли…

Мне не нужно было видеть лица других служанок, чтобы понять, как они выглядят. Я знала, что они, вероятно, выглядели как моё собственное испуганное выражение.

Лисбет, казалось, ничего не заметила, продолжая застенчиво улыбаться.

Я жёстко проговорила:

– Я вижу, что ты переоделась.

– Да, Ваше Высочество.

Лисбет выглядела совсем не так, как час назад. Её волосы, макияж и одежда были совершенно новыми. Она сияла, как прекрасная роза.

Её платье... это было красивое тёмно-синее платье.

– …

Все думали об одном и том же, кроме Лисбет. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, должен был бы прочитать эту комнату, но только не Лисбет. Она, должно быть, чувствовала на себе холодные взгляды, но было ясно, что девушка не понимала, почему все так на неё смотрят. Она посмотрела на меня так, словно с ней обошлись несправедливо.

Какого чёрта! Неужели она просит меня помочь ей?

Я была так потрясена, что просто уставилась на Лисбет.

Она действительно выглядела очень хорошенькой. Глядя на это, я знала, что любой мужчина был бы заинтересован.

– …

Я отвернулась без всякого сочувствия. Не глядя на неё, я холодно прошла мимо. Другие служанки последовали за мной таким же образом.

Я шла с огромной свитой. Число служанок и слуг, которыми владели дворяне, было пропорционально уровню их власти и влияния. В настоящее время Вдовствующая Императрица была единственной женщиной, у которой было больше свиты, чем у меня.

То, что сделала Лисбет, было непростительно. Так как я была женой Императора, мои служанки должны были сделать всё возможное, чтобы я выделялась. То, что она сама была одета в платье, похожее на моё, уже было шокирующим.

Было ясно, что она открыто бросила мне вызов. Лисбет никак не могла не понимать, что это значит.

Она хотела, чтобы её заметил Император. Эта девчонка действительно думала, что у неё есть шанс победить меня здесь.

– …

Когда я шла к кабинету Императора, люди низко кланялись мне. Я видела, как они растерянно посмотрели на Лисбет.

Я почувствовала раздражение.

Почему я так себя чувствую?

Я была расстроена, но не знала, почему так чувствовала себя.

Если бы я была влюблена в своего мужа, то это имело бы смысл, что внимание другой женщины заставило бы меня ревновать.

Но я не любила Лукреция и делала всё возможное, чтобы покинуть этот мир.

Логика в моей голове не могла объяснить, что я чувствовала в этой ситуации. Я не могла контролировать свои чувства.

Интересно, как отреагировал бы Лукреций, увидев нас с Лисбет вместе? Я знала, что Лисбет, несомненно, красивее меня. Я знаю, что он утверждал, что ценит ум и силу в женщине, но, в конце концов, он всё ещё был мужчиной. Какой мужчина откажется от красивой женщины?

Мне казалось, что я не могу дышать. Может быть, это из-за корсета?

– Ваше Высочество, – Саманта вырвала меня из моих мыслей.

Мы стояли перед кабинетом Императора.

Жена Императора, входя и выходя из его личного кабинета, выглядела бы не очень хорошо, но единственное, что делало это прекрасным, было то, что сам Император приказал это сделать. Его слуги почтительно поклонились.

Когда я уже собиралась войти, когда слуга открыл передо мной дверь, изнутри послышались голоса.

– …

– …

Один из них принадлежал Императору, с которым я была знаком, но не была уверен, кому принадлежат другие голоса. Я не могла понять, о чём они говорят.

В конце концов, внутри с ним был кто-то ещё.

Может, он пригласил ещё кого-нибудь?

По какой-то причине я разозлилась.

Я холодно спросила слугу:

– Здесь есть кто-нибудь ещё?

– Его Величество обсуждает что-то с канцлером, – извиняющимся тоном ответил слуга.

"О, нет..."

Я пришла не вовремя, но уйти сейчас, после того как устроила такую сцену, было бы смешно. Я решила подождать.

– Тогда я могу подождать здесь, пока он не закончит.

Слуга заметно вспотел и покачал головой.

– Нет, Ваше Высочество.

– Что, нет?

Может, мне стоит подождать, пока первый гость закончит? Это был канцлер. Это был кто-то, к кому даже Император должен было относиться с уважением.

Однако слуга мне все объяснил.

– Его Величество приказал мне немедленно проводить Вас как самого важного гостя.

– …

Что?

Неужели у него действительно было что-то срочное, чтобы сказать мне? Возможно, он нашёл способ вернуть меня домой!

У меня появилась надежда. Я последовала за слугой, чувствуя, как сильно бьётся моё сердце.

– Ваше Высочество, здесь Её Высочество первая жена.

Дверь открылась, и мы вошли.

Внутри была совсем другая атмосфера, чем в моём собственном кабинете. Там стоял большой письменный стол красного дерева, а стены до самого потолка были полностью завалены книгами.

Там же стоял низкий столик, украшенный изящной белой картой.

Когда я проходила мимо стола, то не могла сдержать удивления. Это был прекрасный стол, на котором лежала карта всего мира. Там были флаги и маленькие золотые монеты, символизирующие отношения между разными народами. Я не очень хорошо их понимала, но до меня снова дошло, насколько силён этот человек.

"Почему он попросил меня прийти сюда?" – снова удивилась я.

Добрый на вид старик улыбнулся мне.

– Давненько не виделись, Ваше Высочество.

Я быстро отреагировала:

– Это так. Как Вы поживаете?

Белобородый мужчина радостно рассмеялся.

Наконец-то я его вспомнила. Такое доброе лицо! Это был именно он.

На следующий день после убийства бывшего Императора мне было приказано явиться на собрание, и это был канцлер, который помогал Лукрецию.

Я всё ещё не знала его имени или точного титула, но знала, что не могу вести себя так, будто меня что-то смущает.

Это было неловко. Похоже, Император и канцлер обсуждали что-то очень важное. Было бы лучше, если бы я извинилась. По крайней мере, Лукреций не сможет обвинить меня в невыполнении его приказа.

Я улыбнулась, как мудрая жена, и заявила:

– Похоже, я прервала Вашу важную встречу. Я вернусь в своё крыло, поэтому, пожалуйста, позовите мне снова, когда Вы будете свободны.

Однако, вопреки моим ожиданиям, канцлер с улыбкой покачал головой.

– В этом нет необходимости, миледи. Мы не обсуждали ничего, о чём Вы не можешь услышать.

– Вот именно, – Лукреций раздражённо усмехнулся. Когда я выглядела смущённой, он медленно изучал меня и улыбался. Он сказал мне: – Как ярко! Мои глаза были ослеплены.

– Прошу прощения? На самом деле сейчас довольно облачно…

– Нет, я имел в виду твою красоту. Ты ошеломляешь меня своей изысканностью, жена моя.

Глава 55

– …

Я не знала, что сказать. Ему нужно было прекратить эту нелепость прямо сейчас.

Когда я лишилась дара речи, канцлер рассмеялся и сказал Императору:

– Ваше Величество, вы ставите в неловкое положение Её Высочество.

– Неужели это так?

Они смеялись над своими собственными шутками. У Лукреция было такое толстое лицо, что невозможно было не рассердиться.

Будь я посмелее, я бы швырнула ему в лицо чайную чашку или кусок кремового пирога.

Улыбнувшись мне так, что я пришла в бешенство, он вдруг взглянул на моих служанок, которые стояли позади меня.

– …

Он медленно оглядел каждую из них. Я напряглась, но изо всех сил старалась этого не показывать.

Я не знала точно, где находилась Лисбет, поэтому не мог сказать, когда Лукреций увидел её.

Я внимательно изучала выражение его лица, но Император оставался таким же всё это время. Я немного испугалась, что он может сравнить меня с прекрасной Лисбет. И тут же возненавидела себя за эти мысли.

– Хм…

Лукреций, казалось, задумался на несколько секунд, прежде чем широко улыбнуться и кивнуть.

– Я согласен с тем, что сказала моя жена раньше.

– Прошу прощения?

Когда я смутилась, Император встал и быстро подошёл ко мне. Он смотрел только на меня и больше никуда.

– Мы поговорим об этом снова, когда останемся одни.

Как только он это сказал, Саманта, казалось, быстро всё поняла.

Она низко поклонилась и ответила:

– Да, Ваше Величество.

– А?

Пока я в замешательстве наблюдала за этой сценой, мне показалось, что Саманта и Император поняли друг друга без слов. Они посмотрели друг на друга, и Саманта удовлетворённо добавила:

– Тогда мы сейчас же оставим вас.

– А? – это воскликнула не я, а Лисбет. Когда я обернулась, то увидела, что она пытается привлечь внимание Императора. – Что? П-подождите минутку…

Никто не обращал на неё внимания. Агнес сердито посмотрела на неё и потянула за синее платье к двери.

Через несколько секунд в комнате остались только Император, канцлер и я.

Пока Лисбет тащили прочь, Лукреций ни на секунду не задержал на ней своего взгляда. Он не выказал ни малейшего интереса к ней.

Хлоп.

Наконец дверь закрылась.

Его холодные пальцы схватили меня за подбородок и повернули моё лицо к нему. Знакомые зелёные глаза смотрели на меня сверху вниз.

Он надул губы:

– Почему ты не можешь проявить хоть немного интереса к своему собственному мужу?

О чём это он говорит?

Когда я посмотрела на Лукреция в замешательстве, он не дал мне ни удара сердца, чтобы опомниться.

Его губы накрыли мои. Они были тёплыми и полными силы.

Когда я замахал руками, Император быстро обнял меня и тем самым поймал в свои объятия. Я почувствовала слабость.

Его поцелуй всегда был страстным и напряжённым. Все моё тело горело.

Прежде чем я начала задыхаться, Лукреций наконец отпустил меня.

Слёзы наполнили мои глаза, когда я посмотрела на него. Дело было не в том, что я была эмоциональна. Мне просто нужно было больше воздуха, что заставило мои глаза слезиться.

Я возразила тихим голосом:

– Что ты делаешь?!

Лукреций обращался со мной, как с дующейся кошкой.

– Что ты имеешь в виду? Я просто показываю, как сильно люблю свою жену.

– Как...! Да какой в этом смысл...?!

Я уже собиралась сказать, что это бессмысленно, так как Лисбет не было в комнате, но его рука быстро закрыла мне рот.

Он прошептал мне:

– Тсс. Мы не одни в этой комнате.

– О!

Вот именно! Я совсем забыла о нём. Лукреций рассмеялся надо мной, когда я выглядела шокированной.

Когда я обернулась, беловолосый джентльмен добродушно улыбался нам.

– О, боже мой. Мне нужно извиниться. Кажется, я испортил вам всё время, проведённое вместе.

Лукреций улыбнулся и отпустил мою талию.

Он кивнул в сторону канцлера и ответил:

– Не беспокойтесь. Я просто ничего не мог с собой поделать, когда увидел свою прекрасную жену. Это моя вина.

– …

Я не знала, что сказать.

Я хотела закричать на Лукреция, но, очевидно, не смогла и решила пока об этом забыть.

Одно мне показалось интересным – как Лукреций обращался с канцлером. Я никогда не видела, чтобы Император относился к кому-то с искренним уважением. Он был вежлив со всеми, включая Вдовствующую Императрицу, но все видели, что молодой человек не был искренен с ней.

Однако на этот раз всё было по-другому. Похоже, Лукреций действительно любил и ценил канцлера.

Я с интересом наблюдала за их разговором.

Канцлер продолжал ласково улыбаться нам, как добрый дедушка.

– Это царство благословенно, Ваше Величество, и у Вас и Её Высочества такие любовные отношения.

– Это совсем неплохо.

– Это значит, что он хороший. Вашему Величеству всегда трудно выразить свои истинные чувства. В любом случае, я рад и счастлив видеть Вас таким.

Лукреций тихо рассмеялся. Это был искренний смех, который удивил меня.

Теперь мне стало ясно, что Лукрецию очень нравился этот джентльмен.

Канцлер повернулся ко мне.

– По правде говоря, я немного встревожился, когда Его Величество объявил, что берёт Вас в жёны.

Это было вполне понятно. Я была никем без власти. А ещё я чуть не стала наложницей бывшего Императора. Я определённо не была очевидным выбором.

Когда я ничего не ответила, канцлер загадочно улыбнулся и продолжил:

– На Вашей брачной церемонии с бывшим Императором и когда Вы впервые дали свидетельские показания... Я чувствовала, что Вы слишком слабы, чтобы быть женой Императора и стоять рядом с ним, чтобы управлять этим государством, – его тон был добрым, но слова леденящими душу.

– …

Его слова прозвучали резко, но канцлер продолжал щедро улыбаться. Контраст был шокирующим.

Он продолжил:

– Мне казалось, что Вас заставляли попадать в разные ситуации, и у Вас не было сильной воли. Конечно, я не думал, что Его Величеству будет плохо взять жену, которую он любит, но... иметь кроткую женщину в качестве своей первой жены, особенно когда у него нет Императрицы... Я думал, что это будет слишком большой ответственностью для Вас.

Если бы Император или Вдовствующая Императрица сказали мне это, я бы воспринял это как прямой вызов.

Однако то, как этот человек сказал мне это... было произнесено нейтрально. Казалось, что он просто констатирует факты.

Это заставило меня ещё больше бояться его.

Это был не тот человек, с которым можно играть.

Я выдавила фальшивую улыбку на своём лице и ответила как в учебнике:

– Это вполне понятная реакция.

С минуту мужчина молча смотрел на меня. Мне казалось, что его нежные глаза видят меня насквозь. Похоже, он точно знал, что я думаю и чувствую.

– Я вижу, что глупые слова этого старика расстроили Вас, Ваше Высочество.

– …

Меня прошиб пот.

Я знала, что если сейчас не дам ему правильного ответа, он всегда будет видеть во мне глупую молодую девушку.

У меня пересохло во рту. Я изо всех сил старалась говорить спокойно:

– Это нормально – чувствовать себя расстроенной, когда слышишь какую-то критику. Признаюсь, мне ещё многое предстоит узнать. Однако, будучи расстроенной, я не буду отвергать факты, но стану учиться на них. Мне бы хотелось думать, что я не настолько ограничена.

– …

Я всё ещё не могла понять, о чём думает этот человек. Он продолжал спокойно изучать меня. Это было совсем не то, как Лукреций изучал меня. Перед Императором я часто чувствовал себя мышью перед змеёй.

Однако перед канцлером я чувствовала себя студентом, которого судит её учитель.

Почему все здесь любили изучать меня?

Одно я знала наверняка – это был не обычный человек.

И тут старик смягчился. На этот раз улыбались мне не только его губы, но и глаза. Он умолял меня, как умолял бы свою собственную внучку.

– Ваше Высочество, пожалуйста, позаботьтесь о Его Величестве.

Я знала, чего от меня ждут.

Я вела себя как застенчивая новобрачная и ответила:

– Я недостойна, но сделаю всё, что в моих силах.

Он удовлетворённо улыбнулся и кивнул. Перед тем как уйти, он добавил:

– Скоро к нам приедет моя невестка, чтобы поприветствовать Ваше Высочество. Пожалуйста, будьте добры к ней.

– Это было бы для меня честью.

Я заметила едва заметную перемену в его отношении ко мне, но не знала почему это произошло. Когда канцлер ушёл, Лукреций спокойно сказал мне:

– Я рад, что Корнелий, кажется, одобряет тебя.

– Кор... нелий?

Это было длинное имя, как и у Лукреция.

Он кивнул и пояснил:

– Так зовут канцлера. Корнелий де Лоненсия. Он – герцог Лоненсии и служил трём поколениям Императоров. Он также и мой учитель.

Так что я была права. Он не был обычным человеком.

Однако то, что Лукреций сказал дальше, было большой неожиданностью:

– А его внучка была одной из моих многочисленных невест.

Глава 56

– Невест?

На душе у меня было как-то странно.

Невеста. Я вспомнила, что слышал о том, что у Лукреция было много наречённых в прошлом. Император даже сказал, что у него была жена, которую он в конечном итоге убил. Она пыталась убить Лукреция, а он вместо этого убил девушку.

Я представила себе, что рядом с Лукрецием стоят совсем другие женщины. Я не знала почему, но на сердце у меня было тяжело. Почему?

– Ты сказал, что у тебя было много наречённых, – спросила я, пытаясь скрыть свои чувства. – Кто же из них она?

– Она была у меня первой. Кроме того, она была единственной, кого я считал достойной. Она могла бы стать великой Императрицей.

– ...Неужели?

Первая невеста. Идеальный материал для Императрицы.

Мне было холодно, но я продолжала непринужденно болтать.

– Это очень плохо. Если бы ты женился на ней, она была бы тебе отличным союзником в этой борьбе против Вдовствующей Императрицы.

– Это верно, – он кивнул в знак согласия.

– …

Почему я так себя чувствую? Я чувствовала себя... расстроенной. Тот факт, что я принарядилась, чтобы прийти сюда, заставил меня разозлиться.

– Тогда почему бы тебе не сделать её своей Императрицей прямо сейчас?

Он мягко улыбнулся и покачал головой.

– Это невозможно, – то, что он сказал дальше, заставило меня замереть. – Она мертва. Её убили через месяц после объявления о нашей помолвке.

В этом не было никакого смысла. Он говорил о таком ужасном событии, но голос Лукреция был таким спокойным и даже лёгким.

– Мы никогда не смогли бы доказать, кто это заказал, но мы прекрасно знаем, кто это сделал.

– Вдовствующая Императрица Катлеянира, – пробормотала я...

Он снова кивнул.

– Именно, – он красиво улыбнулся. – Но я благодарен Катлеянире за это. Из-за этого Вдовствующая Императрица оказалась с невероятно могущественным врагом, в то время как я приобрёл самого большого союзника – Корнелия.

У меня мурашки побежали по коже.

Смерть девушки, особенно той, которая могла бы стать его женой, казалось, совсем не волновала Лукреция.

Какой холодный, бессердечный человек.

Иногда я забывала, кем он был на самом деле. Человек передо мной был убийцей. Он убил свою жену и своего отца.

А теперь я узнала, что смерть его невесты ничего для Лукреция не значит.

– Изабелла, моя первая невеста, была дочерью первого сына Корнелия, который умер. Мать Изабеллы тоже умерла, и Корнелий воспитывал её сам, с любовью.

Я вспомнила, как в тот роковой день Корнелий поддержал Лукреция перед Вдовствующей Императрицей.

Лукреций продолжал:

– Я обручился с ней в возрасте восемнадцати лет. Она была на год моложе меня и славилась своей красотой и умом, так что я не жаловался.

Я изо всех сил старалась унять дрожь в голосе:

– И она была убита?

– Да. Корнелий был так убит горем, что оставил свой пост канцлера на три года.

– Но он вернулся.

Почему?

Его улыбка стала ещё шире.

– Мне нравится, что ты так быстро соображаешь, когда речь заходит о таких вещах. Ты так медлительна в некоторых вещах, но не в этом.

О чём это он говорит?

– К тому времени, когда моя третья помолвка закончилась катастрофой, Я посетил Корнелия и убедил его.

Я могла бы догадаться, как он это сделал. У этих двух людей было только одно общее чувство.

Потребность в мести.

Мне стало холодно, когда я посмотрела на него. Лукреций улыбнулся мне, и я уверилась, что всё правильно поняла.

– В конечном итоге я потерял свою первую невесту, вторую по совершенству женщину на посту Императрицы, но с этим я получил преданную поддержку Корнелия. Мне бы хотелось думать, что это была хорошая сделка.

Вторая по совершенству женщина? Значит, есть женщина получше неё?

Это был человек, который называл смерть своей наречённой "хорошей сделкой", но всё же меня больше беспокоил тот факт, что была ещё одна женщина, о которой он думал с большим уважением.

Что же со мной было не так?

Я заставила себя говорить спокойно:

– Поздравляю.

– С чем же?

– С выгодной сделкой. Я согласна, что наличие канцлера в качестве твоего союзника определённо стоит ваших жертв, поэтому я думаю, что поздравления уместны, – голос мой звучал неловко.

Он как-то странно посмотрел на меня.

– Жертв?

– Да. Она была твоей невестой, и ты сказал, что она идеально подходила для положения Императрицы. Если бы она выжила, то стала бы для тебя отличным щитом против Вдовствующей Императрицы.

– Это правда, что если бы Изабелла стала моей Императрицей, я, возможно, смог бы быстро свергнуть Вдовствующую Императрицу, но мне пришлось бы потом сражаться с моей собственной Императрицей за окончательную власть. Для меня эта текущая ситуация, я думаю, лучше.

– Именно поэтому я и поздравила тебя, – спокойно сказала я ему.

Он нахмурился.

– Это странно... – у меня пересохло во рту. Мне хотелось выпить стакан воды, но я не могла попросить его об этом. Лукреций продолжал: – Ты ведёшь себя очень странно.

Я пристально посмотрела на него и ответила:

– Я веду себя совершенно нормально.

– Нет, Обычно ты критикуешь меня или говоришь что-то не то. Та Бина, которую я знаю, сказала бы что-нибудь саркастическое.

Он произнёс моё имя, и я вздрогнула. Мне показалось, что Император пронзил моё сердце. Что же это было за чувство?

Лукреций медленно погладил меня по щеке, затем приложил палец к моим губам.

Его лицо приблизилось к моему, и я совсем не могла пошевелиться. У меня не было никакого желания бежать или отказать ему.

К счастью, он больше меня не поцеловал, а лишь прошептал мне на ухо:

– Ты плохо себя чувствуешь?

– …

– Хм?

Моё тело горело.

Я знала, что Лукреций был одержимым человеком. Если он чего-то хочет, то будет добиваться этого до конца. Из-за этого его поведение часто беспокоило меня.

– Теперь, когда я думаю об этом, ты казалась бледной, когда впервые вошла в эту комнату.

Его лоб коснулся моего. Когда я почувствовала его прохладную кожу, то поняла, что мне действительно очень тепло.

Что здесь происходит??

Ему было всё равно, что я казалась взволнованной.

Он заявил:

– У тебя определённо жар.

– Н-нет, все совсем не так.

Теперь он положил руку мне на лоб.

– Нет, у тебя жар, – он также коснулся моей шеи и твёрдо кивнул. – У тебя всё тело горит. В последнее время ты очень много работаешь. Ты что, переутомилась?

В этот момент я даже не могла расслышать его слов.

Всё, что я могла сделать, это уставиться на его грудь.

Это было в середине дня. Мы были на его рабочем месте. Лукреций был полностью одет, но я продолжала думать о том, как он выглядит под шёлком и льном, которые носил.

Его бледная кожа... каково было бы прикоснуться к ней?…

– О нет!

Моё смущение взяло верх над здравым смыслом. Я попыталась убежать, но он обнял меня ещё крепче. Голос Лукреция стал очень серьёзным:

– Что случилось?

– Ммм…

Моё лицо вспыхнуло.

И что я должна была на это сказать? Если я не дам Лукрецию убедительного ответа, то можно было быть уверенным, что он не отпустит меня.

Мне казалось, что мой мозг тает. Что же мне ему сказать? Я должна была что-то сказать.

Я не могла сказать ему правду. Я представляла его себе голым! Как я могла сказать это Лукрецию?

Наконец я что-то придумала и запнулась.

– Д-дело в том...! Мой корсет слишком тугой...! И именно поэтому я чувствую себя неловко!

– …

Он спокойно посмотрел на меня сверху вниз. Он, казалось, обдумывал мой ответ.

К счастью, он принял моё объяснение.

– Я полагаю, что это имеет смысл. Твоя талия действительно выглядела намного уже, чем я помню, поэтому я был удивлён.

– …

Он всегда должен был сказать что-то раздражающее.

– Саманта и Агнес сказали мне, что я должна выглядеть как можно лучше, потому что меня будут видеть многие. Они затянули его гораздо сильнее, чем обычно.

Он ухмыльнулся.

– Тогда мне следует ослабить его для тебя?

– !!!

Глава 57

Мне пришлось приложить все усилия, чтобы отговорить парня. Он хотел "помочь" мне снять платье и ослабить корсет.

Я отказала Лукрецию так решительно, как только могла. Я сказала ему, что на самом деле недавно сильно похудела, так что корсет оказался не таким тугим, как он думал.

Когда он настоял на том, чтобы "помочь" мне, я наконец сказала ему:

– Это твой рабочий кабинет! Как ты думаешь, что скажет Вдовствующая Императрица, если узнает?!

К счастью, он согласился со мной в этом вопросе и сдался.

Что подумает Вдовствующая Императрица и все остальные в замке, если я покину Императорский кабинет в беспорядке? Лукреций выглядел бы как сексуально озабоченный тиран. Меня бы назвали ещё хуже.

Я заверила его, что теперь чувствую себя намного лучше. Лукреций казался разочарованным, но, тем не менее, отпустил меня.

"Это было слишком близко. Отныне мне лучше быть осторожнее!"

Я немного вспотела, поднимая чашку, которую принёс слуга.

Я посмотрела на чай, пытаясь успокоиться.

Ну же, Са Бина! Держи себя в руках!

К счастью, Лукреций сменил тему.

– Кстати, я рад, что ты понравилась канцлеру.

– Неужели... это так?

– Он сказал, что его невестка приедет навестить тебя. Он имеет в виду жену своего второго сына, графиню.

– …

– Он предлагает повысить твой социальный статус в этом королевстве.

Я кивнула и ответила:

– Это будет очень полезно, чтобы утвердиться, пока Вдовствующая Императрица будет лежать тихо до рождения своего ребёнка. Я тебе очень благодарна.

Он снова посмотрел на меня так, словно изучал.

Наконец, он спросил меня небрежно:

– Кстати... Я слышал, что ты интересуешься принцессами?

Все моё тело напряглось. Я знала, что не смогу скрыть свою реакцию на лице, но быстро улыбнулась и ответила:

– Да.

– Но почему же?

Я не могла показать ему ни малейшего колебания или неуверенности.

Я сразу же ответила:

– Неужели мне действительно нужно на это отвечать?

– Что?

Он весь напрягся. Это было что-то новенькое. Лукреций всегда проявлял уверенность во всём, но на этот раз он выглядел ошеломлённым.

Это было прекрасно.

– Хотя я и не говорила тебе об этом, но ты уже знал об этом. Я уверена, что ты уже подумал об этом и решил, что знаешь, почему я это сделала.

– …

Мне казалось, что я глотаю огонь. Я сделала большой глоток чая, но это не помогло. На самом деле, это было ещё хуже.

Как ни странно, голова у меня была ясная и спокойная.

Я открыто улыбнулась и спросила:

– Это была Саманта?

– …

– Или Агнес?

– …

– Я думаю, что это могут быть и сёстры Ловентис тоже. Это маловероятно, но я полагаю, что не могу полностью исключить и Лисбет.

В комнате воцарилась тишина.

И кто же это был? Я холодно задумалась, говоря ему:

– Ты, должно быть, уже всё знаешь, так что нет смысла меня расспрашивать. Только сегодня утром я спросила, что следует делать с принцессами.

– …

– А потом моим служанкам понадобилось два часа, чтобы подготовить меня к этому визиту. Так что, должно быть, именно в это время кто-то пришёл к тебе, чтобы ты точно знал, что я сказала.

Мои губы улыбались, но я знала, что глаза – нет.

– Это значит, что у тебя должно быть хорошее осведомление о том, почему я это сделала. Не будешь ли вы так любезен и не скажешь ли мне, что ты об этом думаешь?

Я не ожидала, что Лукреций действительно ответит мне. Он всегда делал то, что хотел. Этот парень всегда хотел держать ситуацию под контролем. Поэтому я не думала, что он позволит мне это сделать.

Но даже тогда я продолжала идти вперёд. Мой инстинкт говорил мне, что если я не сделаю этого, то никогда не получу никакого контроля в будущем.

Возможно, я никогда не смогу полностью доверять ему, но мне нужно было хотя бы немного доверять Императору.

Если у меня это не получится, то нет никакого смысла работать с ним. Это был бы лучший вариант для меня, чтобы просто убежать из этого замка.

Кроме того…

Я была просто в бешенстве.

Я была зла, поэтому и продолжила подталкивать его, настаивая:

– Пожалуйста, скажи мне. Ты ведь уже знаешь, да?

– …

Долгое молчание повисло над нами, прежде чем он, наконец, открыл рот:

– ... Ты, наверное, решила, что принцессы будут тебе полезны в будущем.

Я холодно улыбнулась ему и спросила:

– А что, по-твоему, я должна была сделать?

– ... Если я правильно угадал, ты попытаешься связаться с ними лично. Если ты будешь относиться к ним с добротой, есть хороший шанс, что они научатся любить тебя. Они были лишены любой формы доброты, так что это не должно быть слишком трудно.

– …

Это было идеальное умозаключение. Это было именно то, что я планировала сделать. Когда он поделился со мной своей догадкой, я почувствовала ещё большую ярость.

Я разозлилась, что он так пристально за мной шпионит. Я была разочарована тем, что он так легко меня раскусил. Мне стало стыдно, что мой образ мыслей был так похож на его. Я также чувствовала себя мелочной, пытаясь использовать детей для своего плана.

Всё это меня злило.

Однако я спокойно продолжала:

– Ты действительно очень мудр, – я саркастически поздравил его.

Я громко поставила свою чашку на стол, низко поклонилась и попросила:

– А теперь, пожалуйста, позволь мне уйти.

– …

Я не стал дожидаться его ответа. Вместо этого я резко сказал ему:

– Неужели было действительно необходимо, чтобы я приходила сюда, чтобы подтвердить это? Я знаю, что ты наблюдаешь за мной и что тебе известно всё, что происходит вокруг меня. Если ты чувствуешь, что тебе нужно шпионить за мной даже ночью, то знай, я действительно не вижу смысла, поэтому тебе не нужно навещать меня каждую ночь.

Я обернулась, прежде чем дождаться его ответа.

Пока за мной не закрылась дверь, Лукреций молчал. Я не знала почему, но моё сердце было шокирующе холодным.

Я оглядела комнату. Мои служанки работали вместе, болтая друг с другом.

Моей первой догадкой была Саманта.

Она была моей главной фрейлиной, но раньше она была первой служанкой Императора. Очень велики были шансы, что она его шпион.

Следующая возможность была у Агнес.

Я видела, что она тоже была кротом. Агнесса была приёмной сестрой родной матери Лукреция. Она всем сердцем ненавидела бывшего Императора и Вдовствующую Императрицу. А ещё она слишком остро реагировала, когда я проявляла интерес к принцессам.

Следующими были Эльза и Луис. Маловероятно, что они были шпионами, но я не могла исключить их наверняка.

Я была добра к ним, когда меня отравили. Поскольку мы были примерно одного возраста, мы стали близки. Однако они были из благородной семьи, преданной Лукрецию. Кроме того, Император приказал им служить мне. Если бы Лукреций попросил их шпионить за мной, я знала, что девушки не смогут ему отказать.

И наконец, Лисбет.

– …

Это была нелепая идея. Я действительно рассматривала такую возможность, особенно то, как она вела себя в кабинете Императора, но я знала, что это невозможно. У неё были мотив и желание, но я не думала, что Лукреций будет настолько глуп, чтобы использовать кого-то столь ненадёжного.

Это мог быть кто угодно, но я была уверен, что это не она.

Внезапно я вспомнила, что вчера делала Лисбет. Я так разозлился, узнав о шпионе, что забыла, что она со мной сделала.

Она принарядилась, чтобы посоревноваться со мной за внимание Императора. В конце концов, Лисбет оттащили, и теперь она смотрела на меня испепеляющим взглядом.

Мне было интересно, был ли мой план для неё вообще реалистичен.

– …

Я вздохнула, а Лисбет продолжала сердито смотреть на меня.

Все остальные служанки тоже видели её недовольство. Саманта наконец-то не выдержала.

– Леди Лисбет, пожалуйста, перестаньте так свирепо смотреть на Её Высочество. Это так грубо.

– П-простите? – Лисбет выглядела потрясённой, когда огляделась вокруг. Затем она невинно ответила: – Я вовсе не смотрела на Её Высочество.

– …

– …

Агнес тихо спросила её:

– Все здесь видят, как Вы смотрите на Её Высочество.

– Но это же...! – Лисбет на секунду растерялась, но быстро пришла в себя и крикнула: – Это потому, что Её Высочество вчера так со мной поступила. Я просто чувствовала, что со мной обошлись несправедливо.

В комнате воцарилось напряжённое молчание.

Я осторожно спросил её:

– Что же я такого сделала? Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Глаза Лисбет заострились, когда она надула свои красивые розовые губки. Её глаза наполнились слезами, когда девушка ответила:

– Я знаю, что Ваше Высочество ненавидит меня... Я знаю, что Вы обеспокоены тем, что я могу понравиться Его Величеству. Сначала, когда Орлеан сказал мне это, я не поверила ей, но... то, как Её Высочество обращается со мной, доказывало, что Орлеан был права с самого начала.

Глава 58

Я не ожидала, что Лисбет окажется умной, но это было за гранью моего воображения. Разве может девушка быть такой беззаботной?

– Итак, Орлеан рассказал тебе всё это? – холодно спросила я.

– Ну да! Она сказала мне правду. Я красивее Вашего Высочества, поэтому, как только Его Величество заметит меня, Вы потеряете своё положение у власти. Вот почему Вы вчера выгнали меня из кабинета Императора!

К тому времени, как она закончила, Лисбет уже кричала. Все с отвращением уставились на девушку.

Когда некоторое время никто ничего не говорил, Лисбет, должно быть, решила, что победила. Она выглядела уверенной, как будто считала, что права.

Я тихо встала и подошла к ней. Сначала она вздрогнула, но быстро расправила плечи.

– Ты хочешь сказать, что я ревную и боюсь тебя?

– Да.

– И поэтому я тебя вчера выгнала?

– Да, именно это ты и сделал.

– И Орлеан тебе это сказала?

– Да. Орлеан старше и потому мудрее.

Я тихо рассмеялась ей в лицо. Остальные служанки последовали моему примеру и сделали то же самое.

Я вдруг перестала смеяться и просто спросила:

– Была ли Орлеан вчера в кабинете Императора?

– ... Н-нет, – голос Лисбет ослаб.

– Тогда мудрая Орлеан выдумала историю, не став свидетелем этого события. Она фактически сказала тебе ложь обо мне и моих мыслях. Ну, тогда она должна быть наказана.

– Прошу прощения?!

– Орлеан ведь не последовала за нами вчера в кабинет Императора, верно?

– Да, Ваше Высочество, – быстро ответила Саманта.

– А кто вчера попросил всех выйти из кабинета?

– Император, Ваше Высочество.

– Затем Орлеан солгала о том, о чём она ничего не знала. Или... ты, Лисбет, солгала ей, чтобы она сделала неверное предположение.

Лисбет вздрогнула.

– Прошу прощения?!

Я добродушно улыбнулась и спросила её:

– Так что же это было?

Глаза Лисбет расширились, когда она поняла свою ошибку.

Теперь ей предстояло сделать выбор. Либо Орлеан, либо она сама должны быть наказаны за ложь.

– Это, то есть...

Пока Лисбет ошеломлённо бормотала, я небрежно спросил Саманту:

– Саманта, какое наказание полагается в подобных случаях?

Она холодно ответила:

– Для служанки – порка. Для горничной – домашний арест в своей комнате на несколько дней, Ваше Высочество. Время или число ударов в обоих случаях зависит от количества времени, проведённого в этом замке.

– Неужели это так?

– Да.

Я продолжала улыбаться Лисбет и спросила:

– Так что же это? Мне нужно знать, чтобы я могла определить, кого наказать. Это ты или Орлеан?

– Д-дело в том...

Лисбет побледнела и задрожала всем телом. Она выглядела жалкой, но никто не выказывал ей сочувствия. Она доставляла всем столько хлопот, что девушку все невзлюбили.

В наступившей тишине Агнес встала, и Лисбет вздрогнула.

– Почему Вы не можете ответить? Это потому, что именно Вы скормили ложь Орлеан?

– Н-нет! – закричала Лисбет.

Тогда Агнес ласково улыбнулась и ответила:

– Значит, это не Вы.

– Да, это так. Это был не я!

– Значит, это Орлеан должна быть наказана.

– Прошу прощения? Н-но...!

Когда Лисбет попыталась возразить, Агнес пристально посмотрела на неё и снова спросила:

– Так кто же это был, леди Лисбет?

– …

– Если это Вы солгали Орлеан, то Вы будете наказаны.

– Нет, это была не я! – ответила Лисбет, продолжая дрожать всем телом.

Саманта проигнорировала её и спросила меня:

– Кажется, Орлеан – это та, кого нужно наказать, Ваше Высочество.

Я ответил:

– Конечно.

– А сколько раз её надо бить кнутом?

Я посмотрела на Лисбет и решительно ответила:

– Тридцать. И в течение трёх дней она будет получать только один приём пищи в день.

– Да, Ваше Высочество.

Саманта с улыбкой вышла, чтобы выполнить мой заказ.

Пока всё это происходило, Лисбет ни разу не вступилась за Орлеан.

Если бы Лисбет была наказана, самое худшее для неё было бы остаться в своей комнате на несколько дней. Однако Орлеан должна была быть наказана физически. Лисбет знала это, но всё же бросила Орлеан под автобус.

Она была эгоистичной маленькой девочкой.

Я снова опустилась на стул. Лисбет огляделась вокруг в надежде попросить помощи, но ничего не вышло. Когда все холодно посмотрели на неё, Лисбет, казалось, сдалась.

– …

Обычно, я бы не сделала ничего подобного. Однако сегодня я была зла.

Я была очень зла.

Сегодня Лисбет совершила огромную ошибку, затеяв со мной драку.

Я открыла рот и сладко сказала:

– Лисбет.

– Д-да? – она в страхе подняла голову.

Лисбет была действительно красивой девушкой, но я ничего не чувствовал к ней. Чем больше Лисбет ненавидела меня, тем больше у меня было шансов заинтересовать ею Вдовствующую Императрицу. Я должна была дать Лисбет как можно больше причин ненавидеть меня.

– Давай больше не будем ссориться.

– Прошу прощения?

Я добродушно и уверенно улыбнулась и продолжила:

– Его Величество посетит меня сегодня вечером. Ты должна одеться как вчера и подождать со мной. Давай посмотрим, действительно ли это я выгнала тебя вчера или это Его Величество просто не заинтересовался тобой. Это будет хорошая проверка, чтобы выяснить, кто ошибся, верно?

Я сидела одна в своей приёмной. Мне было о чём подумать, поэтому я попросила всех своих служанок уйти. Мне нужно было побыть одной.

Я заставила Лисбет уйти ещё раньше.

– Постарайся выглядеть как можно лучше и приходи сегодня вечером ко мне в комнату.

Я собиралась устроить неожиданное свидание вслепую между Императором и Лисбет.

Я не понимала, что чувствую. Я всё ещё злилась из-за того, что Лукреций шпионил за мной.

Я уже знала, что он мне не доверяет, как и я ему. У нас были чисто деловые отношения.

Вполне логично, что Лукреций шпионил за мной. Я не должна была злиться из-за этого.

Ещё…

– [Почему я так зла?] – тихо пробормотал я на своём родном языке.

Я отложила книгу, которую держала в руках, и выглянула в окно.

"Почему я так злюсь?"

На кого же я злилась?

Одно было ясно наверняка. Это был именно он. Я злилась на своего мужа.

Почему?

Потому что он небрежно дал мне понять, что шпионит за мной.

– …

Однако это не имело никакого смысла. Я уже знала, как складываются наши отношения.

Я чувствовала себя совершенно недоумевающей. Я вела себя неразумно.

Я почувствовала разочарование и по старой привычке начала покусывать ноготь.

Я ненавидела это чувство.

"Называй меня по имени".

Внезапно я вспомнила его голос.

Я тут же покраснела! Мне стало жарко.

Я так и знала. Я знала, почему злилась. Я хотела проигнорировать правду, но она была прямо передо мной.

– [Он сказал, что я ему нравлюсь, но вот что он делает со мной…]

Лукреций утверждал, что у него есть чувства ко мне, но он явно не доверял мне. Этот человек!

Вот почему я была так зла.

Втайне мне, должно быть, хотелось верить, что он действительно имел в виду то, что сказал. Я действительно поверила Лукрецию, потому что не могла найти причины, по которой он стал бы лгать об этом. Император ничего бы от этого не получил.

– [Так почему же... зачем ему...] – я была в ярости. – [Зачем он сделал это со мной...!]

Я никак не могла успокоиться.

Когда он впервые сказал мне, что чувствует, я хотела сказать Лукрецию, что не хочу об этом знать. Я хотела проигнорировать его.

Почему я не была счастлива, что Император мне не доверяет? То, что он шпионит за мной, означало, что он явно не был по-настоящему влюблён в меня. Мне следовало бы вздохнуть с облегчением.

Одно из возможных объяснений всплыло у меня в голове.

Может, он мне тоже нравится? Неужели я начала испытывать к Лукрецию какие-то чувства? Может быть, поэтому меня беспокоило то, что он мне не доверяет?

– …

Я ненавидела это.

– [Этого не может быть!] – громко крикнул я.

Как это могло случиться?? Неужели это действительно так?

Нет! В этом не было никакого смысла. Должно же быть более логичное объяснение.

Я попыталась лучше организовать свои мысли.

А как же Лисбет?

Красивая девушка. Она могла бы стать женой Лукреция вместо меня, если бы всё сложилось иначе.

Мне пришлось это признать. Она мне совсем не нравилась. Лисбет заставляла меня чувствовать себя неуверенно. Представив её с Лукрецием, я расстроилась.

Но…

– [Это потому, что Лисбет ему не подходит!]

Так что это означало:…

– [Я должна найти для него более подходящую женщину!]

Лисбет была просто приманкой, чтобы заполучить Вдовствующую Императрицу. Как только я вернусь домой, Лукреций останется без жены. Ему нужна была женщина.

Что мне нужно было сделать, так это найти ему хорошую женщину.

Лисбет определённо не подходила на роль Императрицы.

Всё дело должно быть именно в этом! Я злилась, потому что кто-то вроде Лисбет пытался заполучить парня, который признался бы в своих чувствах ко мне. Должно быть, я просто разозлилась!

Когда я представил себе, что Лисбет станет Императрицей, я снова разозлилась.

Да! Это всё объясняло.

Я знала, что должен был сделать.

Мне нужно было найти отличную девушку для Лукреция. Уж точно не Лисбет. И тогда я покину этот мир.

Это был идеальный план.

– [Отлично! Это надёжная стратегия.]

Как только я пришла к этому выводу, мне стало легче. Я знала, что это не имеет совершенного смысла, но проигнорировала ноющее чувство.

В этот момент дверь открылась, и кто-то вошёл.

Глава 59

Агнес вошла и низко поклонилась.

– Ваш приказ был выполнен, Ваше Высочество.

Саманта всё ещё была в отлучке, и я ожидал, что она вернётся через час или два. Я послала Эльзу и Луис спланировать и подготовить мой наряд и украшения на сегодняшний вечер. Это займёт у них совсем немного времени.

Как я и ожидал, первой вернулась Агнес. В комнате были только она и я.

Это было то, чего я ждала.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. Не слишком высоко или не слишком низко.

Бесстрастно.

– Я полагаю, Его Величество придёт ко мне сегодня вечером? С тех пор, как ты слышала, что я сказала Лисбет раньше.

Агнес удивлённо посмотрела на меня.

После короткого молчания она вежливо спросила меня:

– Вы приказываете мне сообщить Императору об этой ситуации?

Я покачала головой.

– Нет, в этом нет необходимости. Ты уже отчиталась перед ним.

– …

Молчание было неприятным.

Изучив моё лицо своими серыми глазами, Агнес спросила меня:

– Почему Вы так думаете, Ваше Высочество?

– Потому что ты слишком остро отреагировала, когда я упомянула принцесс.

Агнес была моим главным подозреваемым. Это имело смысл.

Поначалу мне было трудно сузить круг подозреваемых. Это мог быть кто угодно. Однако вчера, когда я проявила интерес к дочерям Вдовствующей Императрицы, именно Агнесса отреагировала гневно. В тот же день Лукреций спросил меня о тех же самых принцессах.

Это было слишком хорошо, чтобы быть простым совпадением.

– Мне повезло, что у меня есть такой человек, как ты, который работает так неустанно. Теперь мне не нужно ничего говорить Его Величеству или посылать ему сообщение из-за тебя. Не так ли, госпожа Дотрия?

– …

Я сама удивилась тому, как холодно прозвучали мои слова и голос. В тот момент, когда я перестала называть её Агнес и обратился к ней как к "госпоже Дотрии", между нами образовалась огромная пропасть.

– …

Агнес продолжала молча смотреть на меня. Я вообще не мог сказать, что она думает или чувствует.

Агнес даже лучше Саманты умела скрывать свои чувства. Её лицо всегда было пустым, особенно когда речь шла о Вдовствующей Императрице Катлеянире.

Женщина, которая убила её любимую Императрицу Беатрис.

Её приёмную сестру.

Я выбрала её служить мне, потому что думала, что гнев Агнес против Вдовствующей Императрицы поможет мне. Я никогда бы не подумала, что это действительно будет иметь обратный эффект. Я не задумывалась о степени её ярости; она была так велика, что в случае необходимости Агнес была готова предать меня.

– Я дала знать Его Величеству, и если Вы считаете, что я сделала что-то не так, я только рада получить Ваше наказание.

Я почувствовала облегчение, что угадала правильно.

Я сказала ей:

– Я не имею права наказывать тебя.

– Прошу прощения?

Когда Агнесса с любопытством посмотрела на меня, я слегка улыбнулась и ответила:

– Ты работаешь на Императора, так как же я могла посметь наказать тебя?

– …!

Я медленно добавила:

– Но это мой дом, моё крыло. Я управляю этим местом, и у меня не может быть людей, которым я не могу доверять, в услужении.

Впервые за все время Агнесса побледнела.

– Ваше Высочество!

Я даже не моргнула.

– Ты можешь вернуться в Лонез, если хочешь, – холодно сказал я ей. – Или можешь пойти в покои Императора. Меня не касается, где ты останешься, но ты не можешь остаться со мной здесь.

– Ваше Высочество!

– Пожалуйста, покинь сегодня моё место, – спокойно приказала я. Это всё, что я могу сказать.

Агнес прикусила губу. Она отчаянно закричала на меня.

– Разве Вы не говорили мне, что заставите Вдовствующую Императрицу заплатить за то, что она сделала?!

– Да, и я всё ещё собираюсь это сделать. Я одержу победу над Вдовствующей Императрицей.

– Тогда почему Вы проявляете сочувствие к её дочерям?

Я вздохнула. Агнес была так взбешена, что не могла видеть общей картины. Это было немного тревожно.

Я не хотела тянуть это слишком долго, поэтому просто ответила:

– Они могут быть полезны. Они могут быть детьми Вдовствующей Императрицы, но я сомневаюсь, что они чувствуют какую-то любовь к ней. Я видела нечто подобное, так что могу догадаться, что они чувствуют к ней. Всё, что я сделала, это... рассмотрела возможность того, что они могут быть полезны мне, а следовательно, и Его Величеству.

– Яблоко от яблони недалеко падает. Посмотрите на их кроваво-рыжие волосы! Они – дочери Катлеяниры, они тоже должны быть злыми!

– Если и когда это окажется правдой, – спокойно ответил я. – Я их вышвырну вон.

– …

– Я им не доверяю. Всё, что я сделала, это подумала о возможности того, что они могут быть как-то полезны.

Агнес, казалось, лишилась дара речи.

– Тогда почему же Вы так рассердились, что я рассказала Его Величеству? Вы жена Его Величества, так почему же Вы расстроились, что я сказала ему об этом?…

Я мягко улыбнулась и прервала её:

– Есть разница между тем, что я говорю Его Величеству сама, и тем, что кто-то другой говорит ему без моего ведома. Это моё крыло, поэтому всё, что касается этого места, должно требовать моего знания и разрешения.

Это было правдой. Кроме Вдовствующей Императрицы и её дочерей, я была самой высокопоставленной женщиной во всём замке.

– Ваше Высочество…

Я просто сказала ей:

– Так что, пожалуйста, покиньте моё место. Спасибо Вам за Вашу службу.

– Ваше Высочество!

Я больше ничего не хотела слышать. Когда я встала, чтобы уйти, Агнес опустилась передо мной на колени.

– Ваше Высочество! Я не могу уехать вот так. Эта женщина! Я прожила всё это время, чтобы увидеть поражение Катлеяниры!

– …

– Вы хоть представляете, какая злая эта сука? Вы ведь знаете, что Императрица Беатрис была беременна во время казни, верно? Императрица Беатрис умоляла Катлеяниру отложить казнь до тех пор, пока ребёнок не родится, чтобы он мог жить! Она умоляла её на коленях сохранить жизнь её ребёнку! Императрицу Беатрис не волновало, что ребёнок не будет признан королевской кровью. Она просто хотела, чтобы он жил!

Мне стало холодно.

– Эта сука сначала притворялась, что поможет ей, но... вместо этого она попросила бывшего Императора устроить казнь раньше, чем планировалось!

Мне показалось, что кто-то плеснул в меня ледяной водой.

– И Катлеянира даже заставила Люка смотреть на казнь, – настойчиво продолжала Агнес. – Она заставила его смотреть на смерть собственной матери! Это было потому, что она попросила бывшего Императора сделать это. Императрица Беатрис умоляла её избавить Люка от такой травмы, но Катлеянира только посмеялась над ней!

– …

Я потерял дар речи. Катлеянира оказалась ещё хуже, чем я думала.

– Вот почему я не могла смириться с тем, что Вы проявляете сочувствие к дочерям этой суки! Я знаю, что поступила с Вами неправильно, но... мне нужно увидеть её мертвой! Она должна страдать и умереть ужасной смертью! – Агнес начала всхлипывать. – Я понимаю, почему Вы сердитесь на меня, Ваше Высочество, но единственное, что я когда-либо говорила Его Величеству, – это про принцесс. Вы можете сами спросить Его Величество. Клянусь могилой Императрицы Беатрис. Я никогда не шпионила за Вами и ничего не рассказывала Его Величеству о Вас, кроме как о принцессах.

– Агнес…

– Пожалуйста, дайте мне шанс. Я не прошу Вас доверять мне или быть доброй ко мне, – она глубоко вздохнула и продолжила: – Пожалуйста, используй меня как оружие против этой суки. Клянусь Вам, я с радостью отдам свою жизнь. Не для Его Величества, а для Вас, миледи! Я не думаю, что окажу большую помощь Вашему Высочеству, но...

– …

– Вы найдёте меня полезной. Я живу в этом замке уже двадцать лет. У меня также есть опыт служения Императрице Беатрис. Моя жизнь принадлежит Вам, миледи. Вы можете использовать меня так, как сочтёте нужным.

У Агнесы горели глаза.

После недолгого раздумья я принял решение. То, что сказала Агнес, и то, как она вела себя сейчас, не было фальшью. Я видела её искреннее отчаяние.

После короткого молчания я сказала ей:

– Это правда, что мне нужен инструмент. Оружие против Вдовствующей Императрицы.

– Затем…

– Но мне не нужно оружие, которое я не могу контролировать, иначе я могу получить от него травму.

Агнес страстно закивала головой.

– Да, Ваше Высочество, я никогда больше не сделаю ничего подобного.

– Даже для Императора.

– Пока Вы не замышляете зла против Императора, я никогда не предам Вас.

– Я никогда не причиню вреда Его Величеству.

На самом деле, это был Лукреций, который в конечном итоге может причинить мне боль.

Наконец Агнес широко улыбнулась. Это была такая чистая ненормальная улыбка, что я почувствовала себя неловко.

– Миледи, я отдаю Вам свою жизнь.

Агнесса поцеловала меня в ногу.

Это был день, когда Агнес стала моей.

Глава 60

– Приветствую Ваше Величество, Император.

– Приветствую Ваше Величество, Император.

Когда Лукреций вошёл в мою комнату, все мои служанки и я низко поклонились Ему.

Лукреций и все его слуги странно смотрели на одного человека.

Это была Лисбет.

Во мне не было ни удивления, ни раздражения. Это была ожидаемая реакция. Я сама спланировала эту ситуацию.

Лисбет была похожа на цветущую розу. Она была самой красивой женщиной в этой комнате.

В отличие от неё, я не использовала никакой косметики и была одета только в простое платье.

Все остальные служанки и горничные, кроме Лисбет, тоже были одеты просто. Лисбет выделялась своим великолепным нарядом. Она выглядела так, словно была готова посетить грандиозный бал.

Девушка покраснела от волнения. Было ясно, что она чувствует на себе взгляд Лукреция.

Лукреций несколько секунд пристально смотрел на неё, прежде чем повернуться ко мне.

– Какая странная ситуация, – холодно произнёс он.

Я улыбнулась и взяла Лисбет за руку. Я проводила девушку к нему.

– Разве эта девушка не прекрасна сегодня вечером?

Я подтолкнула её к Императору. Лисбет выглядела одновременно довольной и застенчивой.

Я улыбнулась и внимательно посмотрела на Лукреция.

Он продолжал смотреть пустым взглядом, когда ответил:

– Да.

Я чувствовала, как дрожит от волнения рука Лисбет. Мне стало любопытно. А что он будет делать? И что же он скажет?

Я хотела сказать Лукрецию:

"Покажи мне, что у тебя есть. Покажи мне, что ты имел в виду то, что сказал. Покажи мне свои истинные чувства".

Я знала, что создала абсурдную ситуацию, но мне было всё равно. Мне нужно было увидеть, что произойдёт. Мне нужно было посмотреть, что он будет делать.

Лукреций снова повернулся к Лисбет.

Небесно-голубые глаза, золотистые светлые волосы и сочные розовые губы. Даже я находила её привлекательной.

– …

– …

После долгого молчания Лукреций наконец открыл рот:

– Я согласен, что она красива.

– …!

Рука Лисбет дрожала от удовольствия. Она торжествующе взглянула на меня.

– …

Я не успела ничего почувствовать, потому что Лукреций быстро подошёл ко мне и схватил за талию. Он обнял меня и глубоко вдохнул запах моих волос.

– Ты сегодня принимала ванну с фиалкой?

У него было удивительное обоняние.

Я кивнула и ответила:

– Да. Саманта положила фиолетовые лепестки в мою ванну с водой.

– Хорошо. Пахнет замечательно.

Он продолжал обнимать меня и направился в мою спальню.

Он сказал мне:

– Ты слишком великодушна.

– Что ты имеешь в виду?

Император смотрел только на меня. Его зелёные глаза сузились, как будто Лукреций мог видеть меня насквозь.

Чёрт возьми, он уже точно знал, что здесь происходит. Лукреций знал, что я делаю.

Как это раздражает.

– Я понимаю, что все женщины любят выглядеть красивыми, но разве это не слишком? Есть время и места, на которые стоит принарядиться, но осмелиться попытаться затмить собственную леди, которой вы служите… – он сделал ударение на следующих словах, которые были явно обращены к Лисбет. – Это возмутительно непривлекательно.

– Как скажешь, – невинно ответила я.

Я обернулась и встретилась взглядом с Лисбет.

Её трясло от унижения.

С этими словами дверь в мою спальню закрылась.

Мне казалось, что я иду по облакам.

– …

Я не знала почему, но чувствовала себя взволнованной и счастливой.

Почему?

Как только он заговорил, моё счастье исчезло.

– Ну так что же? Ты удовлетворена этим?

Я холодно ответила:

– Ты о чём?

Он тихо рассмеялся. Для меня это было похоже на рычание животного.

– То, что я сделал с этой девушкой. Я спрашиваю, была ли моя реакция на неё достаточной, чтобы ты простила меня за то, что я сделал вчера.

Так что он действительно знал, что происходит. Когда я посмотрела на Лукреция, он смотрел на меня сверху вниз, как будто ожидая, что я его похвалю.

– Хм…

– Тебе так трудно угодить, – он пожаловался и продолжал обнимать меня, когда подошёл ближе к кровати.

– А? Не так быстро!

Я вырвалась из его объятий и пристально посмотрела на него.

Сегодня он выглядел немного иначе. Император часто приходил в мою комнату, но сегодня он выглядел так, как будто немного принарядился.

Я холодно раскритиковала его:

– У тебя слишком много духов, даже больше, чем у меня. Почему ты используешь так много? Это слишком сильно.

– … Я понял. Я постараюсь не делать этого снова в будущем.

Он был необычайно любезен. Должно быть, Лукреций понял, что я очень зла.

Это заставило меня чувствовать себя счастливой. Я была в очень хорошем настроении, так что Императору невероятно повезло.

Однако Лукреций продолжал настаивать:

– Итак, я прошёл сегодня твой тест? Ты удовлетворена этим?

– …

Я не могла продолжать строить из себя обиженную. Я медленно ответила:

– Ты не так уж и плох.

Лукреций широко улыбнулся. Его улыбка приводила меня в бешенство.

– Значит, это было хорошо. Я хорошо справился.

– Есть большая разница между не плохим и хорошим.

Он покачал головой.

– Нет. Это либо хорошо, либо плохо. Есть только два варианта.

Я рассмеялась ему в лицо.

– Нет. Мир не всегда чёрно-белый. Существует огромное множество оттенков серого между ними.

– …

Он шёл ко мне, пока лицо Лукреция не оказалось совсем близко.

– Тогда я стою рядом с белым или чёрным в твоей книге?

– …

Император просил меня сказать, что я чувствую к нему. Я не ожидала, что он так быстро попросит меня об этом прямо. Лукреций ставил меня в тупик.

Когда я почувствовала себя неловко, он улыбнулся, как будто хотел, чтобы я расслабилась, но я вовсе не почувствовала облегчения.

Я должна была что-то сказать, поэтому вместо ответа на его вопрос я задал свой собственный:

– ... Ты действительно имел в виду то, что сказал?

– С тех пор как мы впервые встретились, я всегда серьёзно относился ко всему, что говорил тебе.

Я точно знала, что это неправда.

– Лжец.

Он нахмурился и воскликнул:

– Но это действительно так!

Лукреций был в отчаянии, как ребёнок. Я была немного удивлена, но продолжила:

– Когда мы впервые встретились, у тебя не было такого чувства ко мне. Ты хотел использовать меня для своего плана!

Он снова кивнул.

– Вот именно. Я так и сделал, и я имел в виду то, что сказал тогда, но через некоторое время я начал чувствовать себя по-другому, и я сказал тебе, что я чувствовал.

– Ты так хорошо умеешь обращаться со словами.

Он мягко улыбнулся.

– Спасибо за комплимент.

– …

Он всё ещё был так уверен, что это раздражало.

Когда Лукреций увидел моё равнодушное выражение лица, он продолжил объяснять:

– Саманта и Агнес не шпионят за тобой для меня. Они не приходят ко мне, чтобы рассказать о тебе. Это был единственный раз, когда Агнес слишком остро отреагировала и попросила меня остановить тебя. Я тоже не задавал ей никаких вопросов.

– Хм…

Неужели это действительно так?

Честно говоря, я не могла ему доверять.

Лукреций поцеловал мне тыльную сторону ладони и продолжал шептать нежные слова:

– Помнишь, что я сказал? Я хочу, чтобы ты сама выбрала меня. Я признаю, что вначале выбрал тебя, потому что ты будешь мне полезна. Я всё ещё чувствую то же самое; я верю в твой интеллект и силу воли. Но сейчас...

Он схватил меня за подбородок и притянул к себе.

– Я хочу тебя больше всего на свете.

– …

Слишком много! Как можно говорить такие банальные слова! Ну почему он не может говорить как нормальный человек?!

Я чувствовала себя неловко. Когда я посмотрела на Лукреция, он улыбнулся мне, как ребёнок, ожидающий похвалы.

Молодой человек продолжил:

– Я не прошу ответа прямо сейчас. Я не жду, что ты выберешь меня сразу же. Я достаточно знаю о тебе, чтобы понять, что ты не из тех, кто так легко сдаётся. Всё, о чём я прошу тебя сейчас, – это чтобы вы наслаждались моей красотой и были впечатлена моей заботливостью. Мне этого будет довольно.

– …

Мне захотелось его ударить.

Лукреций сменил тему разговора:

– Кстати, было очень забавно видеть выражение её лица.

Я не смогла скрыть усмешку.

– Я согласна. Это было забавно.

Император тоже улыбнулся.

– Должно быть, она действительно вывела тебя из себя.

– Она так и сделала.

Лисбет действительно зашла слишком далеко. Я уже давно не испытывала такого гнева.

Внезапно я поняла, что лежу на кровати.

Как же это случилось?

Мы с Лукрецием лежали на кровати вместе. Он обнимал меня сзади, и я до сих пор этого не понимала.

Это было слишком опасно. Я уже слишком привыкла к этому ощущению.

Я очень нервничала. Я облизнул губы и открыл рот.

– Гм... Ваше Величество...

– Нет, ошибаешься.

– Прошу прощения?

Он прошептал мне на ухо:

– Ты должна звать меня Люк.

Глава 61. Медовая ловушка

Мы разговаривали о самых обычных вещах, лёжа вместе в моей постели. Мы говорили о том, что ели, что происходило во время чаепития и так далее.

Наконец мы вернулись к теме Лисбет.

– Я не очень хорошо разглядел её, – сказал Лукреций. – Но мне показалось, что она хочет убить тебя. Она может быть опасна?

– Именно этого я и хочу, так что все в порядке. Она должна искренне ненавидеть меня, чтобы Вдовствующая Императрица заинтересовалась ею.

– А что, если она сделает какую-нибудь глупость ещё до того, как Вдовствующая Императрица приблизится к ней?

– Я избавлюсь от неё, если это случится. У меня тоже есть другие планы, так что даже если у Лисбет ничего не получится, я не волнуюсь.

Лукреций кое-что напомнил мне:

– Я знаю, что ты уже знаешь об этом, но всегда опасно держать рядом того, кто тебя ненавидит. Это может выйти из-под контроля, если Вдовствующая Императрица действительно доберётся до Лисбет. Это может быть очень опасно для тебя.

Я знала, что он пытается сказать, поэтому ответила тем же серьёзным тоном:

– Я знаю, но если я продолжу играть в обороне, то никогда не смогу подавить такого человека, как Вдовствующая Императрица. Но ты и так это знаешь. Даже если у меня будут доказательства и свидетели, что Вдовствующая Императрица приказала Лисбет убить меня, мы всё равно не сможем её свергнуть.

– ... Я понимаю.

Попытки убить меня будет недостаточно. Это была лишь малая часть плана. Нам нужно было что-то большее, например доказательства того, что Вдовствующая Императрица планировала убийство Императора или восстание против него.

– Поэтому, когда Вдовствующая Императрица соберётся использовать Лисбет, мы должны быть готовы к этому.

– Да. Когда придёт время... нам придётся сделать так, чтобы всё выглядело так, будто Вдовствующая Императрица пыталась убить меня через Лисбет.

После короткой паузы я вздохнула и ответила:

– ... Я чувствую, что отказываюсь от своей морали.

Он тихо рассмеялся.

– Я позабочусь о деталях, так что позволь мне быть тем, кто чувствует себя виноватым. Ты делаешь только то, о чём я тебя прошу. Кроме того, я плохой парень, помнишь? Это я убил своего собственного отца.

Я покачала головой в ответ.

– Нет, мы сообщники.

– …

– Так что я не позволю тебе взять на себя всё. Я не могу винить тебя за это и делать вид, что я не сделала ничего плохого. Я сама так решила. Это я сама принимала решения, что бы я ни чувствовала, это моё собственное бремя. Не пытайся отнять это у меня.

– …

На Лукреция это снова произвело впечатление. Она была готова принять свою вину как свою собственную. Он и представить себе не мог, что девушка скажет что-то подобное.

Молодой человек так привык брать на себя всё и быть один. Никто не предлагал быть рядом с ним. Лукреций начал думать, что, возможно, это действительно было правдой, что Бина была из другого мира.

Она была такой сильной и порядочной.

Лукреций ответил:

– ... Хорошо.

– Ты обещаешь?

– Конечно. Да, кстати, за этой девушкой нужно будет пристально следить, чтобы мы точно знали, когда и как Вдовствующая Императрица свяжется с ней.

Бина кивнула.

– Я уже сказал Агнес, чтобы она присматривала за ней.

Лукреций тоже кивнул.

– Хорошо. Ей можно доверять.

Лукреций крепче обнял Бину и вздохнул.

– ... Отныне давай не будем говорить о таких вещах в спальне, особенно в постели.

– Прошу прощения? Почему? Это самое уединённое место для нас и лучшее место, чтобы поговорить о таких вещах.

– Я просто хочу чувствовать тебя рядом с собой. Я не хочу говорить о делах, как будто мы всё ещё на работе. Это совсем не романтично.

– …

Лукреций был серьёзен.

Молодой человек всегда был серьёзен. Лукреций чувствовал, как её маленькое тельце дрожит в его крепких объятиях. Парню это нравилось.

Девушка, которую он хотел, была быстрой и умной. Бина всегда анализировала его слова и поступки. Она просчитала действия Лукреция и поняла мотивы ещё до того, как он сказал ей об этом.

Её ум делал парня счастливым, но больше всего ему нравилось в девушке кое-что другое.

– Что за дурацкая романтика?!

Это было её искреннее отношение.

Никто никогда не относился к нему так небрежно и холодно. Даже Вдовствующая Императрица никогда не выказывала перед Лукрецием такого явного неудовольствия.

Молодой человек заметил, что Бина украдкой смотрит на него. Когда он посмотрел на девушку, та вздрогнула и быстро отвернулась. Её прекрасные черные глаза смотрели удивлённо.

Она была такой очаровательной.

Он знал, что Бина, вероятно, пытается избежать этой ситуации. Она также пыталась понять, о чём думает сам Лукреций. Его жена всегда относилась к нему с подозрением.

Неудивительно, что Бина ему не доверяла. С тех пор как они впервые встретились, он был уверен, что действовал бессердечно.

Девушка видела, как он убил своего собственного отца. После того, как они заключили сделку, Лукреций постоянно использовал её. Он даже отравил Бину, о чём сожалел всем сердцем.

В свою защиту он был уверен, что ей не грозит никакая реальная опасность. Когда девушка не проснулась сразу, он почувствовал настоящий страх.

Учитывая всё случившееся, было понятно, что Бина ему не доверяет. Если бы всё было иначе, он бы подумал, что перед ним идиотка.

К тому времени, когда Лукреций осознал свои чувства к ней, было уже слишком поздно. Девушка уже составила о нём своё мнение, и оно было далеко не лестным. Она была осторожна с мужем, и он принял это.

В каком-то смысле это было необходимо. Чтобы выжить в этом адском замке в качестве королевской особы, ей нужно было быть подозрительной ко всем и каждому.

Если бы Лукреций думал о Бине только как о хорошей Императрице, материалистке и соучастнике, он бы вообще не беспокоился. Точно так же, как он действительно не заботился об Изабелле, кроме того, что девушка была его союзницей. Когда она умерла, молодой человек был разочарован, но не опечален. На самом деле, он был благодарен за смерть Изабеллы, так как смог обрести важного союзника.

Однако с Биной всё было по-другому. Парень хотел от неё совсем другого.

Он не хотел, чтобы эта девушка была просто его партнером. Лукреций хотел избавиться от стены, которая стояла между ними. Он хотел Бину.

Он был так одержим этим чувством, что ещё меньше сосредоточился на борьбе против Вдовствующей Императрицы.

В этот момент черноволосая девушка, его жена, была в его объятиях. Она была тёплой и настоящей. Лукрецию очень хотелось взять её и сделать своей, но он сдержался.

Честно говоря, молодой человек мог бы заполучить её, если бы захотел. Бина была в его объятиях, и эта ночь могла бы стать той самой, если бы он захотел.

"Нет. Ещё не время".

Это была не та женщина, которая согласилась бы стать его женщиной силой. Она была сильной и гордой.

Если кто-то вроде неё действительно полюбит его, Лукреций будет чувствовать себя так, как будто заполучил Солнце. Он даже представить себе не мог, какую радость почувствует.

Это должен был быть её выбор. Бина должна была отдать ему всю себя, тело и душу. Только тогда Лукреций поймёт, что она действительно принадлежит ему.

Он был жадным человеком и хотел её всю.

Молодой человек был готов к этой охоте. Он знал, что для того, чтобы завоевать осторожную добычу, хищник должен быть терпеливым.

"Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты влюбилась в меня".

Он знал, что сначала должен заставить Бину чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Вот почему Лукреций прятал свои когти и вёл себя по-детски перед ней. Это был просчитанный ход.

Поэтому молодой человек снова настаивал:

– А теперь скажи это.

Она неловко ответила:

– С-сказать что?

Лукреций тихо рассмеялся. Он даже сделал усилие, чтобы этот смех звучал невинно и нежно:

– У моей жены, должно быть, проблемы со слухом.

– Прошу прощения?! – в её голосе прозвучала искренняя обида. Бина была такой милой. Он усмехнулся и снова понюхал её волосы. Прекрасный фиалковый аромат щекотал его нос.

– Я же просил называть меня Люком, когда мы будем одни!

– Ух…

Она знала, что парень делает, и поэтому колебалась.

Девушка знала, что Лукреций делает всё возможное, чтобы обезоружить её.

Бина хотела вернуться в свой мир, и она знала, что Лукреций может остановить её. Возможно, это было самой большой причиной, по которой она всегда не доверяла молодому человеку.

Что ему нужно было сделать, так это попросить о мелочах. Взамен Лукреций предложит ей большую награду.

После того, как она несколько раз получала большую награду за небольшие услуги, она скоро почувствует, что должна ему. Это было то, чего хотел Император. Это было хорошее начало.

Ему нужно было познакомиться с ней поближе. Она уже начала привыкать к прикосновениям и объятиям Лукреция.

Если бы они стали называть друг друга столь фамильярно, то стали бы ещё ближе. Лукреций сделает себя частью её, и к тому времени, когда девушка поймёт, что происходит, будет уже слишком поздно.

"Это не займёт много времени", – он продолжал говорить себе: – "Ещё немного... скоро она будет моей".

Лукреций убедил себя в этом.

"Мне нужно набраться терпения и подождать ещё немного".

После его настояний, Бина наконец сказала это.

– Люк…

Парень удовлетворённо улыбнулся.

Глава 62. Держать яблоко или есть его

– …

Саманта спокойно извинилась передо мной, но её лицо было смертельно бледным.

– Мне очень жаль, Ваше Высочество. Я всегда так осторожна…

– Всё нормально. Я знаю, что это обычное явление здесь.

Я спрятала свой вздох и заверила Саманту.

Впервые это случилось со мной на следующее утро после того, как я стала женой Лукреция. В то время Лукреций ничего не сказал. Он только жестом попросил меня не пить чай.

Как и тогда, серебряные края моей чашки почернели. Вот уже некоторое время это происходило по нескольку раз в неделю.

На маленькой соуснице, сделанной из серебра, тоже были такие же черные отметины.

Я отодвинула миску в сторону. Это было прекрасно, так как я не ела его, но я всё ещё не хотел, чтобы соус был рядом со мной.

Саманта быстро забрала миску и передала её слуге. Лицо Агнес сморщилось, когда она опустилась передо мной на колени.

– Я не могу поверить, что это случилось снова. У меня нет оправданий, Ваше Высочество. На этот раз я обязательно выясню, кто несёт ответственность.

– ... Пожалуйста.

Даже когда я сказала это, я знала, что был только небольшой шанс, что она когда-нибудь найдёт виновника этого.

Когда миску унесли, Саманта и Агнес снова принялись ковырять еду серебряными вилками. По крайней мере сегодня, это не было близко к цели.

Несколько дней назад я уже собиралась положить в рот ложку еды, когда Эльза заметила, что серебряная ложка обесцвечивается. Она закричала, и я вовремя уронила его. После этого случая у меня пропал аппетит. Даже питьевая вода требовала храбрости.

Я явно не могла перестать есть. Остальные тоже не могли знать, что я боюсь есть. С тех пор я заставляла себя есть маленькие кусочки, но каждый раз была очень осторожна.

По словам Саманты, все мои продукты были проверены, прежде чем покинуть кухню. Тот факт, что они прошли первый тест, означал, что использовался специфический яд. Вероятно, это было что-то, чего нельзя заметить, когда еда всё ещё горячая.

Должно быть, именно поэтому серебряные предметы не меняли цвета на кухне. Они менялись только после того, как еда остывала.

Это означало, что время было главным. Если я не буду ждать достаточно долго, то могу умереть.

Я ступала по тонкому льду.

– Всё уже проверено, Ваше Высочество. Все это чисто, – уверенно сказала мне Саманта. Я наконец-то начала прикасаться к еде, но не стала есть, пока ещё немного не поковыряла тут и там своей серебряной вилкой.

Я больше не была голодна, но сегодня была важный день. Мне нужно было поесть, чтобы набраться сил.

У меня болело лицо. Я не могла сдержать судороги во рту.

Однако мне пришлось продолжать улыбаться. Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал приятно.

– Ух ты, это просто потрясающе, графиня.

– Я польщена, Ваше Высочество.

Элегантная женщина средних лет грациозно улыбнулась.

Она была женой графа Илана и невесткой Корнелия.

Норма де Лоненсия.

В настоящее время её муж, второй сын и наследник Корнелия, был всего лишь графом. Однако Корнелий был герцогом, а это означало, что когда-нибудь Норма станет герцогиней.

Не будет преувеличением сказать, что эта леди станет самой влиятельной дворянкой в будущем.

Лоненсия была старой и влиятельной семьёй. Было бы полезно подружиться с ней. Конечно, к тому времени, когда она придёт к власти, есть хороший шанс, что я вернусь домой.

– Кстати, Ваши племянницы такие красивые.

Когда я похвалил двух девушек, которых привела графиня, Норма широко улыбнулась. У неё не было дочерей, поэтому мне сказали, что она относилась к дочерям своей сестры как к своим собственным детям.

– Благодарю Вас, Ваше Высочество.

Две девочки-подростка покраснели. Одна выглядела смущённой, когда покраснела, в то время как другая, казалось, вела себя смущённо просто из вежливости. Она слегка поклонилась в знак благодарности.

– Спасибо.

Я внимательно изучал эту девушку. В отличие от сестры, она была спокойна и уверена в себе. Красивые каштановые волосы и светло-серые глаза. Она сияла умом и силой.

– Хм.

Я вспомнила, что мне нужно больше служанок.

Мне особенно нужна была служанка, которая могла бы стать хорошей партией для Лукреция. После моего ухода я была уверена, что его гарем будет переполнен женщинами, но прямо сейчас, я была единственной.

Лукреций открыто ухаживал за мной, но я не собиралась принимать его чувства. Я не могла себе это позволить, я должна была вернуться домой. Я не собиралась становиться одной из его многочисленных женщин в гареме!

– …

Я чувствовала, что эта девушка может быть единственной, но мне нужно было узнать о ней больше.

Я решила проверить её.

Я уронила свою чашку и пролила чай на двух сестер.

– О боже!..

– О нет!

– Гья!

Все, включая меня, воскликнули, кроме этой девушки. Её глаза расширились, но она оставалась тихой и спокойной.

Отлично.

– С вами все в порядке, Ваше Высочество? – обеспокоенно спросила меня графиня.

– Я в порядке, но вы двое в порядке? Это была моя ошибка. Прошу меня простить.

Я внимательно посмотрел на двух девушек. Одна из них выглядела раздражённой и расстроенной, когда промокала платье носовым платком. Другая, однако, продолжала выглядеть спокойной, пока убирала со стола.

Меня интересовала младшая сестра, но она определённо была более зрелой.

– Мне очень жаль, леди. У меня есть кое-что для вас, девочки, и я надеюсь, что это компенсирует мою глупую ошибку…

Я приказал Саманте принести заранее приготовленные подарки.

Я приготовил подарок для графини, но не знала, что её племянницы приедут. Когда я узнала об этом, я тайно попросил Саманту выбрать что-нибудь из моей коллекции ювелирных изделий для девочек.

– О боже мой! – воскликнула старшая сестра, увидев подарки.

Саманта принесла три штуки. Один был элегантным и простым, что идеально подходило для графини. Два другие были более экстравагантными, что подходило молодым незамужним девушкам.

Графиня отказалась.

– Ваше Высочество, но это же королевские драгоценности!

– Его Величество и я очень благодарны Вашему свёрку за его тяжёлую работу. Это всего лишь небольшой знак, чтобы показать нашу признательность.

Я протянул графине ожерелье, усыпанное чёрными бриллиантами. Затем я положил два других предмета перед девочками.

– Вы можете выбирать между собой.

– Благодарю Вас!

Старшая сестра быстро выбрала то украшение, что выглядело замысловато. Младшая сестра спокойно взяла оставшийся браслет, который был намного проще.

– Благодарю Вас, Ваше Высочество.

Она мне нравилась. Очевидно, я всё ещё мало знала о ней, но то, что я видела до сих пор, выглядело многообещающе.

Почему-то мне было горько, что я нашла потенциальную девушку для Лукреция. Почему я так себя чувствую? Я была в замешательстве, но проигнорировала это чувство.

Графиня взяла ожерелье и смущённо улыбнулась.

– Это слишком, Ваше Высочество.

Это было то, чего я ждала.

Я улыбнулась и наконец спросила:

– Тогда не сделаете ли мне одолжение?

– Од... одолжение?

На её лице появилось странное выражение, но только на очень короткое мгновение. Я видела, что она поняла моё намерение сделать подарок.

Однако у женщины не было выбора, поэтому она быстро ответила:

– Вы подарили нам такие драгоценные дары, что я счастлива следовать Вашим пожеланиям. Пожалуйста, просто отдайте приказ.

Я тихо рассмеялась:

– Это вовсе не приказ. Это просто очень маленькое одолжение.

Графиня взяла чашку с чаем и уже собиралась сделать глоток, как вдруг остановилась, а я продолжала:

– Я бы хотел взять в горничные одну из Ваших племянниц.

Все трое выглядели удивлёнными. Даже младшая сестра, которая всё это время сохраняла спокойствие, выглядела удивлённой.

Графиня вежливо ответила:

– Но эти девушки недостойны, Ваше Высочество. Я боюсь, что они могут быть не очень полезны.

Она отказывалась из внешнего уважения и хороших манер, но было ясно, что женщина в восторге.

Это имело смысл. Стать служанкой жены Императора было большой честью для любой семьи. Как у моей горничной, у неё был очень хороший шанс заключить выгодный брак. В некоторых случаях служанка также имела шанс стать женой Императора.

Именно поэтому Лисбет хотела стать моей служанкой.

Я ответила:

– Я так занят, особенно с предстоящим балом, что мне нужна дополнительная помощь.

Графиня кивнула:

– Это правда... Я слышала, что у Вас всего пять горничных, а этого недостаточно.

Так что графиня многое знала о моём положении. Очевидно, у неё был хороший источник информации.

– Так что, пожалуйста, помогите мне.

Графиня широко улыбнулась моей настойчивости. Она ответила:

– Ну, если Вы настаиваете...

– Спасибо.

Я повернулась к двум девушкам. Они были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что этот шанс может означать.

Я небрежно спросила:

– Сколько вам лет?

Вместо них ответила графиня:

– Старшей девочке семнадцать, а младшей шестнадцать. Старшая из них выйдет замуж через три месяца.

– О, мои поздравления, но если свадьба состоится через три месяца, то ты не сможешь работать на меня.

Обычно горничная работала от двух до пяти лет. Горничная часто выходила на пенсию, выходя замуж. После того, как они вырастили своих детей и становились пожилыми дамами, они иногда возвращались, чтобы снова служить в качестве главной горничной, как Саманта.

Я сказала старшей сестре:

– Ещё раз поздравляю. Мне очень жаль, что ты не можешь стать моей горничной, но я пришлю тебе свадебный подарок, когда придёт время.

– Благодарю Вас, Ваше Высочество.

Старшая сестра выглядела разочарованной, но при упоминании о подарке она покраснела от удовольствия. Для члена императорской семьи было редкостью посылать личные подарки.

Наконец я повернулась к младшей сестре, которая снова успокоилась.

Она определённо была чем-то особенным. Должно быть, девушка многому научилась у своей тёти графини.

Я спросила:

– Как тебя зовут?

– Юлия, Ваше Высочество.

Глава 63

Я сидела на диване в своей спальне. Агнес подошла ко мне и начала расчёсывать волосы.

Это был напряжённый день, и после горячей ванны я чувствовала себя расслабленной. Когда Агнес медленно расчесала мне волосы, я почувствовала сонливость.

Я слегка потрясла головой, чтобы проснуться, и приказала:

– Пожалуйста, узнай о Юлии де Максимилиан.

– Юлия... де Максимилиан?

– Да. Дай мне знать всё о ней, включая её репутацию.

– Я никогда раньше не слышал этого имени.

Агнесса, казалось, была заинтригована. Она была занята подготовкой к сегодняшнему балу, так как не присутствовала на встрече с графиней Илан и её племянницами.

Я рассказал ей, что случилось и что я знаю о Юлии.

– Она дочь виконта Мориана. С завтрашнего дня она будет работать у меня горничной.

– Прошу прощения?

Агнесса казалась удивлённой.

– Я помню, Вы говорили, что наймёте другую горничную, но я думала, что Вы забыли об этом, так как всё было столь суматошно.

– ... Это правда, что я действительно забыла. Я действительно была очень занята.

После недолгого молчания Агнес ответила:

– Виконт Мориан... теперь я вспомнила. Много лет назад сестра графини Илан вышла за него замуж.

– Вот именно. Новая горничная – одна из племянниц графини Илан.

Агнес кивнула.

– Я слышала, что графиня Илан заботится о своих племянницах, как о собственных детях. Её сестра умерла после рождения этих девочек.

– Неужели это так?

– Да. Графиня Илан позаботилась о том, чтобы устроить старшей дочери удачный брак. Я слышала, что она тоже беспокоится о том, чтобы найти хорошего мужа для младшей девочки, так что она, должно быть, была очень счастлива, когда Вы предложили ей эту должность.

Я молча согласилась.

– …

Я попыталась представить себе Юлию, стоящую рядом с Лукрецием, как это было с Лисбет.

Юлия казалась умной и спокойной. В отличие от Лисбет, я нашла её хорошей партией для Императора.

"Из них получится хорошая пара".

Как только я это поняла, то почувствовала себя несчастной. Я уже начала расстраиваться.

Почему?

Меня чуть не стошнило. Может, я сегодня съела что-нибудь плохое?

Я очень нервничала перед встречей с графиней Илан, так что, возможно, я просто устала от всего этого стресса.

Внезапно я услышала знакомый голос.

– Почему у тебя такой грустный вид?

Ч, что за...!

Я в шоке обернулась и увидела, что Лукреций спокойно стоит в комнате.

– Т-ты меня напугал... сколько же ты там простоял?

– Не слишком долго.

– Тебе нужно немного пошуметь, когда ты входишь!

– Я хотел сделать тебе сюрприз.

Слуги всегда объявляли о нём, когда Лукреций входил в комнату, и это означало, что он, должно быть, приказал им молчать. Молодой человек уже проделывал это несколько раз.

Когда я глубоко вздохнула, он рассмеялся.

– Кстати, эта твоя горничная...

– А что не так?

Я была потрясена. Как он мог уже знать о новой горничной? А кто ему сказал? Агнес? Саманта? Я постаралась скрыть своё потрясение и спокойно ответила:

– Да, я решила нанять ещё одну горничную.

– Хм?

– Что?

– ... Я имел в виду ту глупую блондинку. Ну, ты знаешь, дочь герцога Аила?

Мы говорили о разных девушках. Я подумала, что он имеет в виду Юлию, но на самом деле Лукреций говорил о Лисбет.

– О…

Лукреций, казалось, не заметил моей ошибки. Теперь он откровенно пялился на мои волосы, пока Агнес расчёсывала их.

– Значит, ты собираешься нанять новую горничную?

– О, да. Мне нужна дополнительная помощь в моей работе. Это племянница графини Илан.

– А, понятно. Я уверен, что графиня очень рада этому. Это имеет смысл, тебе нужна ещё одна горничная, так как одна из них на самом деле совершенно бесполезна, – он рассмеялся своей собственной шутке и продолжил: – Во всяком случае, насчёт той бесчувственной служанки.

– Её зовут Лисбет.

– Я не хочу вспоминать её имя. Во всяком случае, она снова вела себя нелепо, когда я только что вошёл.

– Прошу прощения?

Что же она сделала на этот раз?

Лукреций гордо объяснил, как будто заслужил похвалу:

– Эта женщина ждала меня в дверях полуобнаженной, – он сделал паузу, чтобы я проявила интерес. Я неохотно спросила:

– И что же ты сделал?

– Я сказала ей это... – он откашлялся и повторил то же самое ледяным тоном: – Ты выглядишь нелепо.

– …

Наверное, это было больно. Я спросила Лукреция:

– Кхм, так что же сказала Лисбет?

– Она почти ничего не сказала.

– Неужели?

– Она просто начала плакать и убежала.

– …

Я решила немного посочувствовать ей.

Только на одну секунду.

– Не могу поверить, что ты сказал такое молодой девушке...

Лукреций усмехнулся и ответил:

– Она меня раздражает. Если я не сделаю что-то подобное, она попробует снова.

– Хм…

Это было правдой. Но Лисбет была настойчива. Должно быть, ей было больно сегодня, но я знала, что через несколько дней она попытается сделать что-то ещё.

Я не могла не радоваться тому, что Лукреций так скверно обращается с Лисбет. Какой же я ужасный человек!

Лукреций продолжал смотреть на мои волосы, пока Агнес расчёсывала их. Ещё через несколько секунд он казался уверенным в себе. Парень кивнул и взял у Агнес щётку.

Затем он начал расчёсывать мои волосы.

Я рассмеялась над его глупостью.

– Мои волосы теперь полностью расчёсаны, так зачем ты это делаешь?

– Потому что я так хочу. Я вижу, что чем больше ты причёсываешься, тем больше блестят твои волосы. Твои служанки, должно быть, хорошо к тебе относятся. Все, кроме одной.

– Да. Кроме одной.

– Когда я впервые встретил тебя, твои волосы выглядели такими жёсткими, как соломинки, но сейчас они выглядят как шёлк.

У этого человека был дар произносить комплимент так, что он звучал как оскорбление.

– Всё было не так уж плохо, – пробормотала я.

– Да, так оно и было, – он усмехнулся и продолжил: – Особенно по сравнению с моими волосами.

– …

Как угодно.

Мне так хотелось спать. Я уже была готова лечь спать.

Удобная кровать соблазнительно манила меня. Я уже собиралась взобраться на неё, когда Лукреций остановил меня.

– Как идут твои уроки танцев?

Я очень устала, поэтому быстро ответил:

– Я тренируюсь каждый день.

Первый танец на балу должны были исполнить Император и его Императрица. Поскольку Императрицы не было, мне было необходимо танцевать с ним как единственной жене.

Это было бы перед самыми важными людьми в этом мире. Я не хотела ставить себя в неловкое положение, поэтому тренировалась ежедневно.

Лукреций лукаво усмехнулся и взял меня за руку.

– Я не уверен, что верю тебе. Я должен посмотреть сам.

Он хотел танцевать прямо сейчас?! В середине ночи?

Это была тихая ночь. Я взял его за руку и последовал за Лукрецием. Здесь не было музыки, но прошёл уже почти месяц с тех пор, как я начала заниматься, так что моё тело двигалось легко.

Сначала я боялась, что могу ошибиться. Я уже несколько раз наступала на ноги Эльзы во время своих тренировок.

До сих пор я никогда не танцевала с Лукрецием. Я не знала, насколько хорошо он танцевал.

Я была приятно удивлена. Он танцевал как профессионал. Этот парень хорошо вёл меня, и я чувствовала себя комфортно, следуя за ним.

– Неплохо, – заметил Лукреций.

Я сузила глаза и ответила:

– Неужели ты так скуп на комплименты?

Он ухмыльнулся и снова протянул руку, как подобает джентльмену.

– Тогда не хотите ли потанцевать со мной ещё раз, миледи? На этот раз я буду щедр со своей оценкой.

Это было очень приятно. Мне больше не хотелось спать. Я скромно взяла его за руку.

– Если Вы настаиваете.

В окно светила луна. Единственным звуком, который я слышала, было биение наших сердец вместе. Этого было достаточно. В музыке не было никакой нужды.

Даже если я вернусь на землю, я знала, что никогда не забуду этот момент.

Глава 64

На следующее утро появилось новое лицо. За исключением Лисбет, все остальные служанки встретили её с неподдельным волнением.

Юлия низко поклонилась и поздоровалась со мной:

– Для меня большая честь служить вам, Ваше Высочество.

Я почувствовала себя несчастной, увидев её, но всё же мягко улыбнулась и ответила:

– Добро пожаловать, леди Юлия.

После всех формальностей Юлия ушла с другими служанками поболтать.

Она явно была умной молодой девушкой. Саманта и Агнес, казалось, сразу же одобрили её поведение.

Эльза и Луис тоже относились к ней с уважением и добротой.

Однако Лисбет была единственной, кто продолжал смотреть на Юлию с недоверием. Скорее всего, она рассматривала Юлию как новую соперницу в борьбе за любовь Императора.

Наконец пришло время Юлии и Лисбет представиться друг другу.

Юлия сказала ей:

– Ты ведь дочь герцога Аила, верно? Могу я называть тебя Лисбет? Пожалуйста, зови меня Юлией.

– Ты дочь виконта Мориана? – резко спросила Лисбет. – Я не знаю, кто ты такая.

Все слышали грубость в её голосе.

Лицо Юлии на секунду окаменело, но она быстро сделала спокойное лицо и ответила:

– Правильно.

– Какая грубость! – обиженно крикнула ей Лисбет. – Я не знаю, что делать.

– ... Простите?

– Я гордая дочь герцога Аила. Семья Бонафит является одной из самых влиятельных и влиятельных семей в империи. Кроме того, Её Высочество сама в огромном долгу перед моей семьёй. Недопустимо, чтобы простая дочь виконта называла меня по имени!

– …

Комната напряглась, как будто кто-то вылил ведро ледяной воды на всех присутствующих.

Все, включая Саманту, Агнес, Эльзу, Луис и меня, молчали.

Мы все уставились на Юлию, которая была глубоко оскорблена Лисбет. Всё, что будет происходить дальше, зависело от того, как она отреагирует.

– …

– …

После долгого холодного молчания Юлия вдруг красиво улыбнулась и ответила:

– О боже, я вижу, что ошиблась.

– …

– Сегодня мой первый день в замке, поэтому я не знаю, что от меня требуется по этикету. Я не хотела Вас обидеть. Пожалуйста, с этого момента научите меня хорошим манерам, леди Аил.

Это было идеальное извинение, и оно заставило Лисбет выглядеть по-детски мелочной.

Я была поражена. Другие служанки ничего не сказали, но было очевидно, что они чувствовали то же самое.

Юлия быстро вошла в состав группы, а Лисбет продолжала оставаться нежеланным аутсайдером.

– Ух ты! Ты просто чудо. Твой организационный навык совершенен. Это лучше, чем моя собственная работа, Юлия, – взволнованно воскликнула Луис. Её реакция была преувеличенной. Я слышала, что её голос был громче, чем обычно.

Эльза так же величественно согласилась со своей сестрой:

– Это правда! Гораздо лучше, чем у меня!

– Я польщена, – смиренно ответила Юлия. – Это всё благодаря вашим отличным урокам, леди Луис и леди Эльза.

Луис обращался с Юлией на удивление дружелюбно. Обычно она была очень сдержанна.

Она сказала Юлии:

– Пожалуйста, давай будем друзьями, Юлия. Просто зови меня Луис.

– Тогда и ты меня зови просто Юлией!

Они быстро сблизились. Эти трое тоже очень хорошо работали вместе. Сёстры Ловентис, казалось, были в восторге от такого полезного работника.

Я знала, почему сёстры так себя вели. Они хвалили Юлию открыто и громко, потому что хотели, чтобы это увидела Лисбет.

– …

Лисбет сидела отдельно от них. Она прикусила свои хорошенькие розовые губки и с завистью наблюдала за происходящим. Эта девчонка всё ещё работала над простым заданием, которое Луис дала ей два часа назад.

Через некоторое время она уже не могла этого выносить. Наконец Лисбет встала и подошла к ним.

– Хм…

– …

Никто не обращал на неё никакого внимания.

– Л… Луис… – это был первый раз, когда Лисбет попыталась назвать её по имени.

– Леди Лисбет, я никогда не давала Вам разрешения называть меня по имени, – сузив глаза, обратилась к ней Луис.

Лисбет вздрогнула.

– Н-но... ты только что позволила леди Мориан называть тебя...!

– Это потому, что мы очень быстро сблизились. Кроме того, разве Вы не помните?

– Прошу прощения?

– Когда мы впервые встретились, – холодно напомнил ей Луис. – Вы просили меня оказать Вам уважение, которого Вы заслуживаете как дочь герцога.

В комнате снова воцарилось напряжение.

И это было правдой. Когда Лисбет впервые пришла работать моей горничной, она позаботилась о том, чтобы выставлять напоказ свой статус и требовать уважения. Она ожидала, что все будут служить ей.

Все смеялись над ней и с тех пор не обращали на девушку внимания. Это было самой большой причиной, почему никто не любил её и не пытался подружиться с противной девчонкой.

Лисбет пробормотала:

– Н-но это же было...!

– Как Вы уже сказали мне раньше, я всего лишь дочь графа, поэтому не заслуживаю Вашей дружбы. Так что возвращайтесь туда и продолжайте свою работу. Я не хочу Вас беспокоить.

– Но...!

Другие служанки тоже не очень хорошо смотрели на то, как Лисбет пытается привлечь внимание Императора. Луис обернулась с налитым кровью взглядом и проигнорировал её. Эльза и Юлия тоже отвернулись от неё.

Лисбет огляделась вокруг, как будто заблудилась. Её большие глаза наполнились слезами.

– …

– …

Девушка выглядела так, как будто ожидала, что кто-то ей поможет, но мы все уже устали от её слёз. Мы все отвернулись от Лисбет и проигнорировали её слова.

Лисбет пожаловалась на головную боль и вернулась в свою комнату ещё до обеда. Никто её не остановил.

На её месте всё ещё была работа, которую девушка не закончила. Даже Юля, которая была новичком в этом месте, смогла бы выполнить такую простую задачу за час. Луис глубоко вздохнул и попросил Юлию позаботиться об этом.

Агнес тихо сообщила мне:

– Вчера на бал приехали герцог и герцогиня Аил

Я была очень удивлена:

– Неужели? Так рано?

– Да, они прибыли намного раньше, чем это было необходимо, и...

– И что же?

Агнес колебалась.

Я догадываюсь почему. Я улыбнулась ей и встала.

Саманта вопросительно посмотрела на меня.

– Миледи?

Я громко зевнула и объяснила:

– Я не выспалась прошлой ночью, так что немного устала. Я думаю... что пойду и вздремну. Пожалуйста, сделайте перерыв, пока я отдыхаю.

Я направилась к двери и спросила Агнес:

– Агнес, у нас всё ещё есть чай Лихи? Это помогает мне уснуть.

– Да, Ваше Высочество. Я принесу Вам чашку прямо сейчас.

– Я подожду в своей спальне.

Агнес низко поклонилась и вышла.

Направляясь в свою комнату, я размышляла, какую информацию хотела бы мне дать Агнес.

То, что Агнес сказала мне наедине, было неожиданно.

– Значит... Вдовствующая Императрица вообще не проявляет никакого интереса?

– Совершенно верно, Ваше Высочество, – Агнесса виновато поклонилась. – У меня есть человек, который постоянно следит за леди Лисбет и её служанкой Орлеан.

Когда я приказала это недавно, Агнес не была удивлена. Похоже, она уже знала, почему я наняла Лисбет в первую очередь.

Однако, к сожалению, всё пошло не так, как я надеялась.

– Мы не заметили никакой формы контакта или даже интереса со стороны Вдовствующей Императрицы.

– Какое разочарование.

И тут я поняла кое-что странное. Агнес не было нужды говорить мне об этом.

Тогда зачем ей понадобилась личная встреча?

Я спросила:

– Есть ли что-то ещё?

Агнес кивнула. Её глаза горели гневом.

– В замке среди слуг ходят странные слухи.

– Что за слухи?

По выражению её лица было ясно, что это не обычный слух. У меня появилось плохое предчувствие на этот счёт.

– Это... это касается бывшего Императора.

– Бывший Император?

Я этого не ожидала.

– Ходят слухи, что Ваше Высочество убили бывшего Императора.

Глава 65

– Что?! Я?

Меня прошиб пот. Я притворилась спокойной, но не смогла скрыть своего беспокойства. Агнес пыталась меня утешить.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, Ваше Высочество. Это пока не очень распространённый слух. Все знают, что именно граф Глейн организовал это убийство.

– Э... это правда.

Однако в этом слухе была доля правды. Я лично не убивала и не отдавала приказов об убийстве, но я была соучастницей.

Конечно, я не собиралась никому об этом рассказывать. Агнес и Саманта не были исключением. Только мы с Лукрецием когда-либо будем знать правду.

Я почувствовала внезапную панику. Лукреций позаботился о том, чтобы граф Глейн был подставлен должным образом, так почему же этот слух вдруг возник?

Первой моей мыслью было, что слух об этом распустил Лукреций. Правду знали только двое из нас, и поскольку это был не я, то был только он.

Однако я быстро покачала головой. Не было никакой причины, по которой он мог бы нанести мне такой удар в спину. Даже без его признания в любви, всё ещё не имело смысла, чтобы Лукреций поступал со мной подобным образом. Я была его единственной женой, и Его Величество ничего не выиграет, если подставит меня. На самом деле, это бы доставило неприятностей именно ему.

Мой голос слегка дрожал, когда я ответила:

– Что за глупые слухи. Это просто смешно.

Агнес кивнула.

– Да, так что я позабочусь об этом как можно скорее. Я выясню, кто распространяет этот слух и...

Я вдруг кое-что вспомнила. Прежде чем Агнес успела закончить фразу, Я перебил её и приказал:

– Не делай этого.

Агнес потрясённо посмотрела на меня. Я понимала, что это не имеет никакого смысла, поэтому могла понять, почему она была смущена, но я была уверен в том, что делаю.

– Выясни, кто распространяет этот слух, но продолжай притворяться, что ничего не знаешь. Сначала я хочу кое-что выяснить.

После недолгого молчания Агнес тихо спросила:

– Вы думаете, это дело рук Вдовствующей Императрицы?

– Такие слухи не появляются просто так, из ниоткуда. Для этого должна быть причина, и наиболее вероятный подозреваемый – Вдовствующая Императрица. В некотором смысле, это может быть шанс для нас, чтобы узнать, кто работает на неё.

– ... Вы мудры, но...

– Я знаю, что это опасно, но чтобы получить то, что мы хотим, мы должны пойти на определенный риск. Для того, чтобы одержать победу над Вдовствующей Императрицей, мне потребуется использовать всё, что только возможно. Разве ты не согласна?

На Агнес это произвело впечатление. Она низко поклонилась и ответила:

– Да, Ваше Высочество.

Когда Агнес ушла, я выпила чай, который уже остыл.

Я легла в постель, но заснуть совсем не могла.

Это заняло так много времени, чтобы подготовиться к балу. Мои служанки и я работали без устали.

Слух обо мне стал распространяться всё шире. Мне нужно было убедиться, что мои собственные люди были на моей стороне. Я придумала предлог, чтобы раздавать подарки и бонусы всем, кто работал в моём крыле.

Я знала, что простого подарка будет недостаточно, чтобы купить лояльность людей, но я надеялась, что моя репутация выиграет от этого, даже если немного.

Для моих личных горничных я преподнесла специальные подарки. Когда они увидели их, то были ошеломлены.

– Ваше Высочество…

Даже Саманта и Агнес, казалось, лишились дара речи.

Подарки подбирала лично я. Они были из моей собственной королевской коллекции драгоценностей. Я убедилась, что выбираю те части, которые я носила, по крайней мере, один раз.

Дарение предметов, используемых членами императорской семьи, считалось честью. Вещи, которые я подарила графине Илан и её племянницам, были моими, но они были совершенно новыми и никогда не использовались. Отдавая часть драгоценностей, которые я лично использовала, я доверял получателям своё тело.

Я выбрала кусочки, которые, как я думала, подойдут каждому человеку.

Все выглядели счастливыми, кроме одного человека.

– …

– Лисбет.

Она смотрела на меня с выражением, которого я никогда раньше не видел. Она смотрела на меня так, словно я была чудовищем.

Я подарил ей серебряную заколку с сапфиром, который подходил к её голубым глазам. Когда она посмотрела на меня с неприятным выражением лица, шпилька зловеще блеснула.

Мир девочки всегда был полон светлой надежды. Когда она росла в своём доме, то была центром своей вселенной.

Бонафиты были бессильной семьёй в Крансии, но они всё ещё управляли целой колонией. По крайней мере, в колонии Аил герцог Аил и его семья обладали абсолютной властью.

Лисбет была единственным ребёнком в семье. Поэтому она никогда не испытывала никаких трудностей. Она никогда не испытывала недостатка в роскоши, включая шёлковую одежду и бесценные драгоценности.

Все относились к ней как к сокровищу. Лисбет росла как избалованная принцесса.

Затем она подошла к Крансии.

Здесь девушка поняла, каким маленькими и незначительными были её мир и жизнь до этого.

Никто не заботился о ней в этом замке. Лисбет наконец поняла, что титул её отца был бессмысленным и даже низким. Девушка видела, как её отцу приходилось пресмыкаться перед многими молодыми дворянами.

Её мать, герцогиня, которая правила своим домом как королева, также выглядела бедной по сравнению с другими благородными дамами в Крансии.

А потом Лисбет впервые встретилась с ним. Это было на вечеринке, и она бродила вокруг, как изгой. Её платье, которое приготовила матушка, выглядело старомодным по сравнению с нарядами других юных леди. Похоже, никто не хотел с девушкой разговаривать.

А потом вошёл он сам. Лукреций был похож на принца из сказки. Все с восхищением повернулись к нему. Она услышала чей-то шепот.

– Принц Лукреций, наследник престола...

Лукреций.

Девушка уже знала это имя. Ещё когда Лисбет была маленькой девочкой, родители сказали ей, что он будет её мужем.

Лукреций Ле Крансия.

Будущий Император Крансии.

Согласно старому контракту между Крансией и её колонией, Аил, Лисбет должна была выйти за него замуж, когда станет старше. Она знала это имя, но до сих пор не знала, насколько он красив.

Отец взял её за руку и направился к принцу. Её сердце забилось быстрее, и девушка покраснела.

Лукреций был первым парнем, с которым она танцевала. Дело было не только в том, что он танцевал только с ней в ту ночь, но это было достаточно волшебно для маленькой девочки, чтобы влюбиться в него.

С тех пор девочка считала дни до того момента, когда станет его женой.

Став старше, девушка узнала печальную новость о том, что у Лукреция, как у Императора, будет много жен. Когда она поняла, что не будет его единственной женой, то заплакала.

Однако родители утешали её тем, что Лисбет будет самой любимой из всех его жён. Девушка наконец-то приняла реальность своего положения и изо всех сил старалась научиться хорошим манерам, необходимым, чтобы стать женой Императора.

Девушка старалась изо всех сил, но это было слишком трудно. От неё вообще не было никакого толку. Мама обняла её и сказала, что доченька очень красивая и привлекательная, так что всё будет хорошо.

А потом, когда девочке исполнилось тринадцать, пришла ужасная весть. Вместо того чтобы выйти замуж за принца, девушке было приказано стать наложницей старого Императора. Её родители были в ярости, и девочка плакала каждый день, но ничего нельзя было поделать. Аил была бессильна против Крансии.

Они перенесли дату свадьбы под предлогом юного возраста девушки.

Но вот однажды её отец вернулся с охоты с черноволосой девушкой. Она выглядела на несколько лет старше её и имела необычную кожу и волосы.

Странная девушка сказала, что её зовут Са Бина. У Бины был такой же цвет волос, как и у её отца. Её мать поначалу возненавидела его, потому что подозревала, что у герцога был роман, а Бина была его незаконнорожденной дочерью.

Однако Са Бина не могла говорить на их языке, и кроме своих волос, она выглядела совсем не так, как герцог. У герцогини не было другого выбора, кроме как признать, что Бина не была дочерью герцога.

Её мать всё ещё не любила Бину, даже после того, как герцог решил послать её вместо собственной дочери в наложницы Императора.

Что бы ни говорила её мать, для Лисбет Бина была просто находкой. Лисбет не хотела выходить замуж за старого Императора, и, наконец, появление этой незнакомки спасло её!

Сначала Са Бина ничего не знала. Лисбет изо всех сил старалась быть доброй к ней. Вместо неё послали бы Бину, и хотя Герцог сказал, что Бина обязана им жизнью, Лисбет всё равно чувствовала себя виноватой.

Меньше чем за год Са Бина выучила их язык, а также необходимый этикет, чтобы стать женой Императора. Лисбет чувствовала себя плохо, когда Бина сделала то, что сама она не смогла сделать за три года. Однако Лисбет была красивее, и Бина была вынуждена выйти замуж за уродливого старика, так что Лисбет чувствовала себя лучше.

Кроме того, Лисбет выйдет замуж за прекрасного принца.

Конечно, позже Лисбет узнала, что все произошло не так, как она ожидала.

Глава 66

Лисбет долго размышляла об этом.

Черноволосая девушка была низкого происхождения и ещё уродливее её. Она должна была стать жертвой старого ужасного Императора вместо прелестной Лисбет. Именно это и должно было произойти.

У Лисбет должна была быть лучшая жизнь, потому что она это заслужила. И всё же... как это случилось?

Принц проигнорировал её слова. Вместо этого он показал свою привязанность к этой уродливой девушке. Как бы красиво ни одевалась Лисбет, его глаза всегда смотрели на эту уродливую девушку.

Мама Лисбет и Орлеан сказали ей, что это было лишь кратковременное увлечение. Эта девушка выглядела необычно, и, должно быть, именно поэтому Император заинтересовался ею. Со временем он поймёт свою ошибку и влюбится в Лисбет.

Однако даже по прошествии времени Лукреций продолжал холодно смотреть на Лисбет.

Уверенная в себе Са Бина великодушно улыбнулась и протянула ей маленькую коробочку. Лисбет знала, что там было. Это была серебряная заколка для волос с красивым сапфиром. Са Бина использовал её несколько раз в прошлом. Лисбет помнила, потому что она была очень красивой, и девушка хотела его.

Са Бина дала ей это, как будто это ничего не значило. Потом мерзавка повернулась к Юле и тоже сделала ей подарок.

Бина оглядела комнату и объявила:

– Это маленький знак моей признательности за ваш тяжёлый труд.

Са Бина выглядела величественно, стоя перед всеми. Это заставило Лисбет почувствовать себя маленькой и незначительной.

– Надеюсь, Вам всем это понравится.

– Благодарю Вас, Ваше Высочество.

Все служанки кланялись и перешёптывались. Лисбет притворилась, что делает то же самое, просто из вежливости.

Лисбет должна была быть на месте Бины. Она должна была стать женой Лукреция. Однако вместо этого девушка была всего лишь скромной служанкой, и все её ненавидели. Они завидовали красоте Лисбет. На её стороне никого не было.

Девушка была в отчаянии.

Что же ей теперь делать?

Как же это случилось?

Она могла дать только один ответ.

Та женщина.

После появления этой женщины всё пошло наперекосяк. Эта женщина забрала всё у Лисбет. Эта женщина была причиной всего, что пошло не так.

Эта мысль сильно поразила Лисбет.

Погода значительно похолодела. Дул холодный ветер, заставляя меня дрожать.

Я не могла дождаться, чтобы войти внутрь. Когда я доберусь до своей тёплой комнаты, я собиралась съесть свежеиспеченную булочку и выпить горячий чай!

– …

Однако, этого не произойдёт в течение некоторого времени. Мне стало грустно. Передо мной лежали холодный бутерброд и чашка холодного чая.

Прошло уже несколько часов. Я заскрежетала зубами. Я ещё не могла сдаться.

– Я принесу вам ещё чашку горячего чая, Ваше Высочество, – извиняющимся тоном сказала мне Агнес.

Я улыбнулась и ответила:

– Прости, Агнес.

– Не извиняйтесь, Ваше Высочество.

Агнес встала и взяла в руки восхитительный чайник. Стол был заставлен милыми детскими подушечками, куклами, лентами и книгами. Они все были моими, но они не были основаны на моём вкусе.

Это были приманки.

Я вздохнула и снова взяла бутерброд.

Эльза, чьи губы уже посинели, прошептала:

– Хм... Ваше Высочество. Вы скоро заболеете.

– Я в полном порядке.

Я сказала, что со мной всё в порядке, но Эльза всё ещё с тревогой смотрела на меня. Должно быть, вид у меня была ужасный, но я остался сидеть.

Я должна была попытаться.

Я добавила:

– Ещё немного... давайте подождём ещё один час.

Эльза выглядела обеспокоенной.

Я сидел в саду, расположенном рядом с комнатами принцесс. Было очень холодно.

Я планировала это уже целую неделю. Я собрала как можно больше информации и тщательно всё спланировала. Я думала, что веду себя умно и хитро, но теперь поняла, насколько глупа была.

Мой план состоял в том, чтобы устроить чаепитие для юных принцесс.

Согласно моим источникам, Лилиан была очень застенчивой и редко выходила из своей комнаты, но её младшая сестра Розелия была другой. Она была активной и любопытной и часто бродила снаружи.

Это было то, чего я ждала.

Сегодня я уже трижды устраивала восхитительное чаепитие. И каждый раз никто не появлялся. У меня не было возможности открыто пригласить принцесс, поэтому я надеялась встретиться с ними "случайно".

Стол был накрыт красивой кружевной скатертью. Были красочные и сладкие закуски на красивых тарелках.

Но пока-ничего.

– Ваше Высочество, у Вас пальцы синеют, – с тревогой сказала Эльза, но я была настроена решительно.

Во второй половине дня я решила – поиграть в прятки со своими служанками. К вечеру мы все вспотели и дрожали одновременно. Однако никаких признаков присутствия принцесс не было видно.

Наконец-то у меня состоялось моё последнее чаепитие. Солнце садилось, и я была на улице в этом холоде в течение десяти часов сегодня.

Я всё время твердила себе, что это ерунда. Оно того стоило. Мне приходилось переживать вещи и похуже этого. Я могу это сделать!

– О нет! Ваше Высочество!

– С Вами всё в порядке? – воскликнула Луис, когда я уронила свою чашку. Мои руки были так холодны, что я больше их не чувствовала.

– Я, я... фи ... в порядке.

Когда я ответила, мои зубы стучали. Мои служанки встревоженно посмотрели на меня. Я видела, что они отчаянно хотят, чтобы я приказала им вернуться внутрь.

Когда я уже всерьёз подумывала о том, чтобы сдаться, маленькая бледная рука подняла чашку, которую я уронила на траву.

– А?

Когда я подняла глаза, то увидела рубиново-рыжие волосы.

Мне хотелось кричать об успехе, но я знала, что должна сдержаться.

Девочка с любопытством посмотрела на чашку.

– Это Ваше, Ваше Высочество?

Я изо всех сил старалась изобразить добрую улыбку.

– Да, Принцесса... Розелия, верно?

Девушка не кивнула и ничего не сказала.

Розелия некоторое время смотрела на меня своими зелёными глазами, когда я сказала:

– Я думала, что этот сад такой красивый, поэтому и пришла сюда специально.

Девочка кивнула и холодно ответила:

– Должно быть, Вам здесь действительно нравится. Вы провели весь день сегодня в этом саду.

– …

Холодный ветер резко ударил меня. Значит, принцесса знала!

Ч, как же так? Она что, наблюдала за нами? Но сегодня я её совсем не видела!

Я на секунду разинула рот, но быстро пришла в себя.

– Я, это правда. Мне очень нравится здешний пейзаж, – я старалась говорить по-доброму, когда спросила её: – Могу я получить свою чашку обратно?

Девушка отрицательно покачала головой.

– …

Моё лицо исказилось, когда я широко улыбнулась.

– Тебе нравится эта чашка? Тогда я дам её тебе, но не выпьешь ли ты со мной чаю и не съешь печенья?

Девочка холодно ответила:

– Ваш чай выглядит так, будто он ледяной, а бутерброды и булочки кажутся холодными. Мне они не нужны.

– …

Эта девочка была чем-то особенным. Это будет не так просто, как я думала.

– Мы будем пить новый горячий чай, так что не присоединишься ли ты ко мне?

Наконец-то девочка улыбнулась, как распустившийся цветок! Я очень разволновалась. Наконец-то!

Однако принцесса ответила:

– Моя старшая сестра сказала мне не есть ничего, что предлагают незнакомцы!

– …

А потом она убежала.

Мои служанки и я посмотрели на маленькую девочку, когда она исчезла. Мы чувствовали себя слабыми и глупыми.

Я признала свой поражение. Я была полной идиоткой.

После долгого вздоха я встала.

– ... Давайте вернёмся в дом.

– Да, Ваше Высочество.

Голоса Эльзы и Луис были тихими, но они казались счастливыми от того, что мы возвращаемся. Мне было жаль, что я заставила их сделать это.

Когда служанки убирали со стола, я вдруг поняла.

– О, моя чашка!

Чёрт возьми!

Я потеряла свою приманку для этой маленькой девочки!

Глава 67

Лукреций истерически рассмеялся.

– Ха-ха-ха!!

Похоже, ему действительно нравилась эта ситуация. Когда смех молодого человека разнёсся по всей моей комнате, я беспомощно легла в постель. У меня не было сил, и моя головная боль становилась всё хуже.

– Не надо... смеяться…

– Но это же так смешно! Как я мог не рассмеяться?

Я сердито нахмурилась.

– Это... всё... из-за тебя!

Он ухмыльнулся и подошёл ко мне вплотную. Его лицо было прямо перед моим, когда Лукреций прошептал:

– Что ты имеешь в виду? Всё это произошло потому, что ты вела себя глупо.

– …

Мне нечего было сказать, потому что это было правдой.

Это был мой глупый план, который заставил меня так замёрзнуть.

У меня была лихорадка, болела голова, болело горло.

К концу того дня у меня было нелепое чаепитие в саду, Саманта привела Лоусона ко мне, и мне был поставлен диагноз сильной простуды. Мне дали какое-то лекарство, чтобы принимать его в течение двух дней.

Хуже всего было то, что все служанки и слуги, которые следовали за мной в сад, тоже заболели. Я чувствовала себя такой виноватой.

Мне хотелось закричать на него.

– А я знаю! Я знаю, какой дурой я была! Так что прекрати это!

Он открыл рот, и я поняла, что Император снова будет надо мной смеяться. К счастью, он не смог, потому что Саманта вошла с моим лекарством.

Все заболели, кроме Саманты. Она была такой сильной женщиной. Саманта заслужила моё уважение.

Женщина слегка поклонилась Лукрецию и подошла ко мне с лекарством.

Когда она уже собиралась открыть пузырёк с лекарством, Лукреций остановил её.

– Я сам скормлю ей это.

– Да, Ваше Величество.

Саманта вежливо отступила назад, но я быстро пожаловалась:

– Я могу сделать это сама.

Он подтолкнул меня раздражающим ответом.

– У тебя нет выбора.

– Что ты имеешь в виду? Я же говорю тебе, что приму лекарство сама.

Император покачал головой.

– Нет, я этого не допущу.

Я так устала от этого "разрешительного" бизнеса!

Я закричала на Лукреция:

-Что тут такого нельзя допустить?! С такой скоростью, похоже, я даже не могу заболеть без твоего разрешения?!

У меня так пересохло в горле, что я даже закашлялась после своей вспышки.

Саманта быстро принесла мне чашку воды и помогла её выпить. Она была такой хорошей опекуншей.

Я бросила свирепый взгляд на Лукреция, который зловеще ухмыльнулся мне. Это было нехорошо.

Он ответил мне:

– Ты права. Кто дал тебе разрешение заболеть?

Я не могла ему поверить.

– ...Что?

Услышав мой резкий ответ, он подошёл ближе и прошептал:

– Каждый твой вздох принадлежит мне, так как же ты могла заболеть без моего разрешения?

– …

У меня мурашки побежали по коже. Что же было не так с этим человеком? Он был такой банальный, что я его терпеть не могла!

Я сказала Лукрецию:

– Мое дыхание – моё собственное, и моя простуда – тоже моя!

Я снова закашлялась. Внезапно он улыбнулся и…

Лукреций сделал это снова!

Он поцеловал меня!

Это стало для него дурной привычкой.

Обычно я бы ущипнула парня или ещё что-нибудь, но я была так слаба, что у меня не было сил. Я не двигалась с места.

– …

– …

Должно быть, Лукреций вспомнил, что я была его пациентом. Его поцелуй закончился гораздо быстрее, чем обычно.

Он поцеловал меня в лоб и прошептал:

– Такая горячая…

Конечно, я была горячей. У меня была лихорадка!

Я хотела закричать на него, но опять же, у меня не было сил сделать это. Когда я промолчала, Император продолжал нести чепуху.

– Я впустил в себя твоё горячее дыхание, так что теперь ты должна это признать. Ты – моя.

– …

Он продолжал раздражать меня, но я уже не могла ясно мыслить. Я так устала.

Я слабо толкнула его в плечо.

– Э... довольно.

Лукреций для разнообразия легко кивнул.

– Всё в порядке. Должно быть, ты действительно больна.

В конце концов, он перестал шутить, но всё равно настоял на том, чтобы самому накормить меня лекарством. Пока мы спорили, Саманта молча принесла серебряную ложку и протянула её Лукрецию.

Он открыл бутылку, в которой была вязкая зелёная жидкость. Она выглядела липкой, когда он вылил её на серебряную ложку.

Он осторожно поднес ложку к моим губам. У меня не было другого выбора, кроме как открыть рот. Мне не хотелось устраивать ненужную сцену, особенно в присутствии Саманты.

– Сейчас…

Вкус зелёного лекарства был горьким и странным.

Лукреций медленно вытащил ложку из моего рта. Мне стало ещё жарче, и я начала ловить ртом воздух. Он сидел слишком близко ко мне. Моё сердце забилось быстрее.

Должно быть, это из-за моей лихорадки. Я боялась, что Лукреций может услышать моё сердцебиение. Оно звучало так громко в моих ушах.

В течение двух дней я лежала в своей постели. Это была ужасная простуда.

Самое смешное, что Лукреций тоже простудился.

Когда я почти полностью выздоровела, я заметила, что не видела его всё утро в тот день. У меня было спокойное утро, и когда я всё ещё не видела его за обедом, я нашла это странным. К тому времени я уже начала беспокоиться. Я не видела его весь день. За последние два месяца я видела его по меньшей мере раз в день.

Я знала, что он очень занят, но Лукреций всегда находил для меня время.

– …

И почему я так расстроилась?

Я не могла сосредоточиться на своей работе.

Я даже потеряла аппетит. Я почти не прикоснулась к своей трапезе.

– Ваше Высочество, – озабоченно спросила Саманта. – Вы уже закончили с едой?

– Да. Вы можете убрать со стола.

– ... Но мы приготовили Ваше любимое блюдо. Вы всё ещё оправляетесь от простуды, поэтому, пожалуйста, попробуйте съесть немного больше…

Обычно я наслаждалась утиными блюдами, но сегодня вечером мне не хотелось есть. Я покачала головой.

– Должно быть, я всё ещё плохо себя чувствую. Если я съем ещё немного, то мне будет только хуже.

Саманта с тревогой кивнула.

Пока я смотрела, как все работают, я, наконец, не мог больше этого выносить. Я должна была это знать.

– Хм, а не было ли сегодня... какого-нибудь сообщения из резиденции Императора?

Лицо Саманты на секунду застыло. Тогда я продолжила настаивать:

– Пожалуйста, скажи мне.

– Его Величество приказал нам ничего Вам не говорить, – наконец ответила Саманта после недолгого колебания...

Он лежал на кровати и спал. Лицо Лукреция было красным от лихорадки.

– …

Когда я ничего не сказала, Саманта прошептала мне:

– Доктор сказал, что беспокоиться не о чем. Через день-два он будет уже на ногах.

– …

– И... он постарался, чтобы никто об этом не узнал. Он не хотел, чтобы Вдовствующая Императрица узнала об этом.

Должно быть, поэтому меня и не поставили в известность. Я улыбнулась, чтобы успокоить Саманту.

– Всё в порядке. А теперь вы можете идти. Я позабочусь о нём сегодня вечером.

Саманта, казалось, хотела что-то сказать, но поклонилась и ушла.

Дверь за ней закрылась.

В тёмной комнате нас было только двое. Он крепко спал. Мне сказали, что он принял своё лекарство и заснул около обеда.

– Уф…

Я сделала глубокий вдох.

В комнате было темно. Только несколько свечей были зажжены, так что яркость не беспокоила его.

Я спокойно изучала лицо молодого человека.

Может быть, дело было в недостатке света? Сегодня вечером его лицо было тёмным и каким-то другим.

Лукреций выглядел очень больным, заставляя меня нервничать. Я подошла к нему поближе, чтобы проверить дыхание. Оно было тяжёлым, но всё ещё оставалось ровным.

Я была очень зла. Я не знала почему, но я хотела отомстить.

Он заставил меня волноваться напрасно!

Я легонько ткнула Лукреция в лоб. Его кожа была гладкой на ощупь. Он был так красив, что не походил на человека, но всё же это был всего лишь мужчина.

Его губы были такими манящими...

"Прекрати это! Перестань думать об этом!"

Я энергично замотала головой. Моё тело снова начало гореть. Я должна была перестать думать об этом.

Глава 68

Я продолжала пристально смотреть на Лукреция. Он был глубоко погружён в сон.

Император не мог меня слышать, поэтому я тихо сказал ему:

– Вот что ты получил за свою глупость!

Как я и ожидала, ответа не последовало. Я почувствовала облегчение и уверенность.

– Ты нёс какую-то чушь насчёт того, что владеешь моим дыханием, и вот ты здесь! Это ты от меня так заразился!

Он по-прежнему ничего не говорил. Лукреций крепко спал.

Мне это очень понравилось! Это было так весело!

Я продолжала:

– Ты так слаб! Ты выглядишь ещё больнее, чем была я! Такой слабак! Ха-ха!

– …

– …

Наступило молчание. Я чувствовала себя немного глупо, разговаривая сама с собой.

Внезапно я почувствовала себя неловко. Моё лицо покраснело. Я решила, что сказала достаточно.

Пришло время позаботиться о нём. Именно это я и обещала сделать Саманте.

Я быстро встала.

Что же мне делать?…

Оу! Лекарство!

– Да. Мне нужно дать ему лекарство.

Пробормотав это, я вспомнила, что он только что принял лекарство и заснул.

– ... А потом ужин...

Но время ужина уже прошло. Вероятно, он уже поел, прежде чем принять лекарство.

– Хм... И что мне делать?

Это прозвучало глупо даже для меня самой. И тут я вдруг заметила, что Лукреций был полностью покрыт потом. Лоб у него был совершенно мокрый.

– Да! Вот оно что!

Когда мне было плохо, я ужасно потела. Моё тело было влажным и липким.

Я чувствовала себя глупо, но мне нужно было вызвать Саманту.

– Пожалуйста, принесите мне полотенце и воду. И ещё одну рубашка для него.

– Да, Ваше Высочество.

К счастью, Саманта не спросила меня, зачем и для чего они нужны. Она тихо принесла мне вещи и ушла.

Я очень нервничала. Я и сама не знала почему.

Я должна была это сделать.

Я могу это сделать!

Я намочила полотенце в тёплой воде и вытерла ему вспотевший лоб. Я изо всех сил старалась успокоиться. Возможно, это было моё воображение, но после обтирания он выглядел намного лучше.

– Вот и хорошо! – я продолжила обтирать Лукреция, спустившись на шею

Даже его шея была длинной и сексуальной.

– …

Я начала нервничать.

Когда я спустилась ниже, то была вынуждена обратить внимание на его грудь.

Его твёрдая широкая грудь.

Должно быть, он сильно вспотел, потому что его сорочка насквозь промокла. Теперь она была практически прозрачной.

Да, ему нужно было переодеться. Хорошо, что Саманта принесла мне новую сухую рубашку.

Однако чтобы сменить её…

Сначала мне нужно было снять с Лукреция мокрую рубашку.

Я пристально посмотрела на его грудь.

Тц, это было необходимо. Он был моим пациентом, и я всего лишь пыталась ухаживать за парнем.

Напомнила я себе и дрожащими руками схватила его за рубашку.

Когда я уже собиралась потянуть её, руки Лукреция схватили меня за запястья и сильно потянули. Я потеряла равновесие и упала на кровать.

– А?

Я почувствовала прикосновение его обнажённой кожи к своей. Это было ужасно.

Когда я медленно открыла глаза, его лицо было над моим, глядя на меня сверху вниз.

Зелёные глаза Императора встретились с моими. Он понимающе улыбнулся и сказал мне:

– Ты такая страстная и агрессивная.

Что?

– Прошу прощения?!

Похоже, ему было всё равно, что я в шоке. Лукреций продолжал счастливо улыбаться мне.

Я лежала на спине, а он был на мне сверху. Я попыталась пошевелиться, но это было бесполезно.

В этой тускло освещённой комнате я лежала на кровати с мокрым полуголым мужчиной.

Тц, это было... слишком опасно!

Мы провели вместе много времени, но никогда так, как сейчас.

Он ухмыльнулся и поиграл с моими волосами, когда прошептал:

– Так что, похоже, ты наконец-то хочешь меня. Ты практически прыгнула в мою постель.

Я подпрыгнула и ответила:

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь! Я ни во что не прыгал. Это ты затащил меня в свою постель!

– Это одно и то же.

Это было совсем не одно и то же! Вовсе нет!

– Перестань валять дурака!

Я попыталась пошевелить руками, но это было бесполезно. Я знала, что он полностью контролирует эту ситуацию. Поэтому вместо того, чтобы попытаться сбежать, я отвернулась от Лукреция.

– …

Он тут же ответил:

– Хм, ты что, дуешься?

– …

Я молчала, чтобы донести свою мысль, но вместо того, чтобы отпустить меня, молодой человек рассмеялся.

Как это раздражает!

Я уже собиралась что-то сказать, когда он ослабил хватку.

– Ну, если ты настаиваешь.

– …

Я почувствовала себя неловко, когда он отпустил меня так легко. Я медленно поднялась.

Но... это было ещё хуже! Моё тело стало ещё ближе к его полуобнажённой груди.

Тц, это было ещё опаснее!

Когда я вздрогнула и попыталась отодвинуться, он снова схватил меня за запястье.

– Люк, отпусти меня!

– Если ты отойдёшь ещё дальше, я не смогу хорошо разглядеть твоё лицо. Должно быть, это из-за лихорадки, у меня сейчас взгляд немного расплывается.

Мне снова стало жарко. Даже мой мозг, казалось, вот-вот закипит. Это было уже слишком! Это было слишком опасно!

Я покачала головой.

– Похоже, тебе уже лучше, так что я пойду!

– Не уходи.

Я никак не могла собраться с мыслями.

Начнём с того, что Лукреций был очень сексуальным мужчиной, даже полностью одетым. Его глаза, лицо и улыбка – всё кричало о чувственности.

Лисбет влюбилась в него с первого же танца.

Прямо сейчас этот великолепный мужчина был полуобнажён. Он был мокрым и слегка раскрасневшимся, что делало Лукреция ещё сексуальнее!

Моё тело было готово взорваться. Я и не думала об этом, когда вдруг выпалила:

– Это слишком опасно!

– Опасность? А что тут такого опасного? Я никогда не причиню тебе вреда.

Он казался смущённым. Выражение лица Императора было таким невинным, что это удивило меня, и я снова выпалила:

– Нет! То есть ... Это я! Ты в опасности с моей стороны!!

– …

– …

– А что ты можешь со мной сделать?

Молчание было неловким. Я молилась, чтобы он упал в обморок от своей болезни. Может быть, он вообще забудет обо всём этом!

Конечно, этого не произошло. Лукреций смущённо спросил меня:

– Хм? Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь сказать, что можешь навредить мне, отравив меня? Если ты это сделаешь, это не принесёт тебе никакой пользы. На самом деле, это было бы плохо для тебя.

– …

Чёрт возьми! Просто остановись! Он выставил меня полной идиоткой!

– Я знаю, что ты не такая уж глупая женщина, так что...

Просто остановись!

Я изогнулась всем телом, чтобы высвободить запястье из его хватки, но это не сработало. Я никогда не смогу победить Лукреция в силе.

Я ответил ему:

– Совершенно верно. Я опасная женщина, так что отпусти меня...!

Я даже не смогла закончить своё предложение. Он потянул меня за запястье, и я снова легла на спину. Прежде чем я поняла, что происходит, я уставилась в потолок.

Он снова был на мне!

– Стой! Не надо!

Он сказал мне:

– Опасная женщина нуждается в опасном мужчине. Разве я не кажусь тебе опасным мужчиной?

Не раздумывая, я ответила ему:

– Я знаю, что ты самый опасный человек в этом государстве.

Что же со мной было не так? Я должна была оставаться тихой!

Лукреций сузил глаза и усмехнулся.

– Приятно слышать, что ты это знаешь, – прежде чем его губы коснулись моих, парень рассмеялся, и это прозвучало как рычание. – А ты – самая опасная женщина в этом государстве.

А потом... начался долгий поцелуй.

Должно быть, я сошла с ума. Не раздумывая, мои руки двинулись, чтобы обнять его руки и плечи. Наши губы и язык встретились.

К тому времени, как всё закончилось, я уже задыхалась.

– …

Лукреций мягко улыбнулся, похлопав по моему тугому корсету. Моё тело тут же напряглось. Я знала, что он тоже почувствовал мою реакцию.

– Н-нет! Стой!

Самое страшное было то, что если бы он попытался сегодня ночью, я бы сдалась. Мой мозг знал лучше, но моё тело хотело того же, чего хотел Лукреций!

Мне нужно было быть сильной!

Он медленно сказал мне:

– Я хотел бы наконец сделать это…

Глава 69

Моё сердце вот-вот взорвётся! Неужели это действительно произойдёт?!

Затем внезапно Лукреций опустил лицо и слабо произнёс:

– Но я не могу... Моё тело не слушается меня. Я так давно не чувствовал себя таким слабым, как сейчас. А всё из-за проклятой простуды…

Я чувствовала себя странно.

Я почувствовала облегчение, но...

Я также была разочарована!

Почему?

– …

"Должно быть, я схожу с ума. Должно быть, я схожу с ума!"

Пока я в замешательстве размышляла, он рухнул на кровать. Лукреций схватился за голову и вздохнул.

Он казался очень больным. Я быстро села и спросила:

– Ты в порядке?

– Я хочу сказать да, но... честно говоря, я не в порядке…

– Вот что ты получаешь за свою глупость. Ты же пациент, и тебе лучше это запомнить.

Он тихо пожаловался:

– Это всё из-за тебя. Даже твой вирус упорный и сумасшедший, – его голос звучал хрипло.

– Я же не заставляла тебя отнимать его у меня. Это всё твоя вина.

Я снова намочила полотенце и повернулась к нему, чтобы помочь.

Однако то, что я увидела, заставило меня остановиться.

Его рубашка была уже почти снята, и Лукреций громко дышал.

Это... это было слишком эротично.

Затем Лукреций застонал от боли.

Я не могла оставить его в таком состоянии. Я должна была помочь Лукрецию почувствовать себя лучше.

Я старалась не смотреть на него, вытирая потное лицо и тело молодого человека. Он закрыл глаза и улыбнулся.

– Это... приятно...

– Неужели?

– Да... когда я была маленькой... Моя мама делала это для меня, когда я болел...

– …

Я не знала, что сказать. Его голос звучал мечтательно. Я подозревала, что Лукреций наполовину спит. Он продолжал счастливо улыбаться.

Я закончила обтирать верхнюю часть тела.

Теперь оставалось сделать ещё одну вещь. Мне пришлось переодеть его в сухую рубашку.

Его штаны... Я знала, что просто не могу заставить себя зайти так далеко, но я должна была, по крайней мере, помочь парню надеть новую рубашку.

– Ммм...

После долгих колебаний я наконец-то потянулась за его рубашкой. Это была самая эротичная вещь, которую я когда-либо делала в своей жизни.

Лукреций, казалось, спал, поэтому я слегка повернула его на бок, чтобы снять с Лукреция рубашку. Когда он лежал с обнажённой грудью, я потеряла дар речи.

– …

Этот парень был великолепен. Даже его мускулы и под кожей выглядели красиво. Это было раздражающе.

– Что...?

Я заметила, что на его обнаженной спине было несколько старых шрамов.

Весь день я не могла перестать думать о тех шрамах, которые видела прошлой ночью.

Это были явные признаки жестокого обращения. Они не выглядели так, как будто были от несчастного случая. Они были локализованы в одной области, и это выглядело как разные слои шрамов, наложенные друг на друга. Кто-то причинял ему боль снова и снова. Это должно было происходить в течение длительного периода времени.

Некоторые из них выглядели так, как будто были нанесены ножом, в то время как другие выглядели как шрамы от ожогов.

– …

Я вообще не могла сосредоточиться. Я не знала почему, но в голове у меня было пусто. Я всё время вспоминала эти шрамы.

– [Просто забудь об этом. Не думай об этом.]

Да. Мне нужно было подумать о чём-то другом.

Я попыталась вспомнить, как это было смешно, когда он упал. Лукреций это заслужил.

И вдруг я вспомнила, как он шептал мне на ухо.

– Ты такая страстная и агрессивная.

Я почувствовала, как моё лицо краснеет.

Моё тело снова стало горячим. Я вспомнила ощущение прикосновения его груди и его веса на мне.

У меня было такое чувство, будто у меня случился сердечный приступ.

Его тепло, его влажная кожа и его поцелуй.

А потом, когда ничего не произошло…

Я действительно почувствовала разочарование.

Это становилось слишком опасным для меня. Если бы Лукреций не был болен, я знала, что это случилось бы.

Конечно... теперь я уже взрослая. Я уже не была старшеклассницей. Если бы я всё ещё была в Корее, я бы наслаждалась своей личной жизнью в колледже.

Однако мне нужен был нормальный парень из колледжа, а не эротичный Император в этом странном мире!

Я кусала ногти и что-то шептала себе под нос.

– [Хватит валять дурака, Са Бина! Сейчас не время для романтики!]

Это была чистая правда. Мне нужно было сосредоточиться на победе над Вдовствующей Императрицей и возвращении домой.

Кроме того, Лукрецию я не могла доверять. Почему я испытываю такие чувства к парню, которому даже не могу доверять?

Я была вынуждена напомнить себе вслух:

– [Просто приди в себя! Это ад, и тебе нужно сосредоточиться на выживании в этом ужасном месте!]

Я вздохнула и положила книгу на место.

Я была в самой большой библиотеке дворца. В моём крыле была ещё одна, поменьше, но её нельзя было сравнить с главной, которая была создана специально для Императора, Императрицы и их детей.

Поскольку я была единственной женой Императора, библиотека обычно пустовала. Это было приятное тихое место для меня, где можно было спокойно подумать.

Служанки, следовавшие за мной, остались снаружи библиотеки. Я была здесь совершенно одна. Я пользовалась ею так, словно это была моя личная библиотека. Я схватила несколько книг и разложил их на столе. Было очень тихо, но я никак не могла сосредоточиться.

Дело не в том, что я не могла прочитать текст. Когда я впервые прибыла в этот мир, я работала изо всех сил, чтобы выучить его язык. Всего за полгода я научилась читать трудные книги, которые даже Лисбет не могла осилить. Герцогиня это ненавидела. Какая эгоистичная женщина.

Воспоминание о времени, проведённом в Аиле, разозлило и встревожило меня. Я не могла сосредоточиться.

Семья Бонафит была первыми людьми, которых я встретила в этом мире. Моё впечатление от них определяло моё впечатление от всего этого мира.

Вот почему я не могла доверять или любить это место.

Моей единственной целью было выжить и вернуться домой.

Я должна была вернуться к своей семье.

После того, как я собралась с мыслями, мне стало намного легче. Я снова почувствовала себя самой собой.

Я даже почувствовала себя счастливее. Я тихонько замурлыкала и взяла в руки книгу.

Я была в огромной библиотеке, заполненной драгоценными книгами. Крансия была самым богатым государством на этой земле, и она получила важные книги со всего мира. Большинство книг имели дорогие кожаные переплёты и золотые украшения.

На Земле такие экземпляры, вероятно, считались бы бесценными.

Я играла с книгами, используя их как строительные блоки.

– …

Я чувствовала себя глупо и бесполезно, играя, как ребёнок.

– Я просто идиотка.

Я быстро встала. У меня было много работы, и я всё откладывала и откладывала.

Мне нужно было вернуться и снова начать работать!

Мне нужно было подготовиться к балу. Мне нужно было подумать, что сказать, когда я встречусь со жрицей. Я уже выбрала девушку, так что мне нужно было придумать, как познакомить её с Лукрецием. Мне также нужно было узнать больше о том, как обстоят дела с Лисбет.

У меня было столько дел!

Когда я обернулась, то внезапно потеряла дар речи.

– [Где... Я нахожусь?]

В свою защиту скажу, что у меня были веские причины для такой ситуации.

Во-первых, эта библиотека была огромной. На самом деле она была размером с большое здание.

Во-вторых, я была здесь всего несколько раз.

Да, это так. У меня были на то веские причины.

Я не должна смущаться, что заблудилась.

Это вовсе не было глупо!

– …

Хотя это было неловко. Я не могла этого отрицать.

Эльза боялась, что я заблужусь, потому что библиотека была очень большой и все углы выглядели очень похожими. Я сказала ей, чтобы она не волновалась, и настояла на том, чтобы войти самостоятельно. Я сама с собой это сделала!

Я была полной идиоткой.

– …

Однако не было никакого смысла сидеть и сожалеть о своём решении. Мне нужно было найти выход.

Я направилась к тому месту, которое показалось мне наиболее знакомым. Я посмотрела на цвета книг на полках и попыталась вспомнить, но это была нелегкая задача.

У меня не было фотографической памяти!

Я поняла, что буду здесь ещё очень долго.

... Мне стало грустно.

Интересно, удастся ли мне сбежать из этого лабиринта до ужина?

Глава 70

Я продолжила свой путь по библиотеке. Я всё пыталась вспомнить, как попала сюда, но это было бесполезно. Я должна была оставить след из крошек, как Гензель и Гретель.

Я снова громко вздохнула.

Именно тогда!

– …

– …!

Я слышала, как некоторые люди разговаривали. Это было так тихо, что на секунду я подумала, что мне показалось. Я почти ничего не слышала, но была уверена, что где-то здесь разговаривают люди.

Я внимательно прислушалась и пошла на звук. Я не знала, кто они такие, поэтому старалась вести себя тихо и осторожно, чтобы они не узнали обо мне.

Наконец-то я их нашла. Когда я поняла, кто они такие, то спряталась за большим книжным шкафом.

Там было два человека. Мужчина и женщина. Я знала одного из них, но не знал другого.

Я знала эту девушку.

Ярко-рыжие волосы. Ясные рубиновые глаза, как у её матери, но со следом невинности вместо яда.

"Принцесса Лилиана!"

Я была потрясена, увидев её. Драгоценная принцесса тайно встречалась с кем-то в пустеющей библиотеке.

Я стояла тихонечко и прислушивалась. Я подумала, что, возможно, смогу извлечь из этой встречи какую-то важную и полезную информацию.

К счастью, оттуда, где я пряталась, мне было хорошо всё слышно.

Мужчина тихо спросил у принцессы:

– У меня всё ещё есть место в твоём сердце?

Судя по голосу, он был на несколько лет старше принцессы Лилианы. Голос мужчины звучал серьёзно и отчаянно.

Рыжеволосая принцесса страстно воскликнула:

–Да, конечно...! Отныне и навсегда ты будешь единственным мужчиной в моём сердце!

Мужчина явно почувствовал облегчение. Я поняла, что они были влюблённой парой.

Он ответил:

– Для меня этого достаточно... даже если ты станешь женой другого человека…

Глаза девушки наполнились слезами, когда она взяла незнакомца за руки. До сих пор я никогда не представляла, насколько смелой была принцесса Лилиана. Мне всегда казалось, что она очень застенчива. Это было неожиданно.

Она ответила:

– Как... Как я могу это сделать? Ты... ты единственный, кто когда-либо был добр ко мне! Я давно мечтала покинуть этот дворец вместе с тобой!

Мужчина выглядел довольным, но быстро нахмурился с несчастным видом.

– ... Я так сожалею обо всём.

Принцесса начала плакать.

– Почему ты так говоришь?? Мы с тобой оба знаем правду! Твоя мать... была принесена в жертву Вдовствующей Императрицей!

– …

Принцесса Лилиана не называла Вдовствующую Императрицу своей матерью. Девушка, вероятно, не думала о ней, как о своей матери, так же как Вдовствующая Императрица не относилась к ней как к дочери. Кроме рыжих волос, у них не было ничего общего.

Я снова вспомнила своего друга из Кореи. Теперь я точно знала, как Лилиана относится к своей матери.

Принцесса продолжала плакать и шептала:

– Это мне должно быть стыдно. Даже Император не нашёл преступника, который стоял за убийством твоей матери, но мы оба знаем, кто это сделал. Все в замке знают об этом.

– … Ваше Высочество.

– А почему ты сказал, что тебе жаль? Это Вдовствующая Императрица разрушила твою семью... И из-за неё ты потерял свой титул…

Лицо молодого мужчины потемнело ещё больше. После недолгого колебания он обнял красивое лицо Лилианы ладонями и легонько поцеловал её в лоб.

– Возможно, как только Вдовствующая Императрица добьётся своего, моя мать, мой брат и я буду восстановлены в правах, – голос парня задрожал. Лилиана покачала головой.

– Но... ты же знаешь, что будет! Если твой отец получит другую жену и сына... тогда ты потеряешь свой титул навсегда!

– …

– И... прежде чем ты получишь свой титул обратно, Вдовствующая Императрица может выдать меня замуж за кого-нибудь другого! – к этому времени Лилиана уже кричала. – Ты же знаешь, что это может случиться... Мы оба знаем...

Лилиана начала всхлипывать. Её хрупкие плечи печально вздрагивали, когда она шептала:

– Я... Я не хочу этого... это должен быть ты...! Я хочу тебя!

– Лили…

Парень назвал её ласковым именем и крепко обнял.

Внезапно Лилиана перестала плакать и с надеждой сказала:

– Я постараюсь попросить за нас. Я спрошу у Вдовствующей Императрицы. Может быть, если мы получим то, что она хочет, она позволит нам быть вместе. Может быть, она даже вернёт тебе твой титул! В конце концов, ты же её семья!

Молодой человек печально покачал головой.

– Но ты же знаешь, что это невозможно. Ты знаешь Вдовствующую Императрицу лучше, чем кто-либо. Ты действительно думаешь, что она тебя послушает?

– …

Девушка не могла ответить. Молодой человек взял её за руку и приподнял рукав.

То, что я увидела, было шокирующе тревожным.

От локтя до предплечья у неё были шрамы и синяки. Это выглядело так, как будто её хлестали снова и снова. Кто посмеет ударить принцессу?

Я могла думать только об одном человеке, Вдовствующей Императрице Катлеянире.

Я вспомнила, что видел прошлой ночью.

Шрамы на спине Лукреция.

Теперь всё это обрело смысл. У меня была хорошая догадка о том, что произошло. Это должна была быть Вдовствующая Императрица.

Моё тело затряслось от внезапного гнева.

Но почему же? Почему я так разозлилась?

Пока я обдумывала свою ярость, девушка и юноша продолжали разговаривать.

Парень осторожно коснулся шрамов принцессы.

– Если ты попросишь о чём-нибудь, Вдовствующая Императрица сделает что-нибудь ещё худшее, чем это.

Молодой человек настаивал, чтобы принцесса ничего не говорила Вдовствующей Императрице. Он заставил Лилиану пообещать. Парень был в отчаянии.

Девушка была похожа на грустную куклу. Из её глаз покатились крупные слёзы.

– Тогда... что же нам делать?…

Молодой человек не мог ничего сказать. Он просто крепко обнял Лилиану. Принцесса продолжала плакать.

Я могла бы догадаться, кто этот мальчик.

Клодис де Корнелл.

Первенец маркиза Торука, который является старшим братом Вдовствующей Императрицы. Клодис должен был унаследовать семейный титул. Кроме того, до недавнего времени он был женихом принцессы Лилианы. Как только он потерял своё имя и титул, брак стал недействительным.

Клодис и Лилиана были двоюродными братом и сестрой, поэтому, когда я впервые услышала об этом, я была потрясена. Однако я знала, что даже на Земле существуют страны, где двоюродным братьям и сёстрам разрешено вступать в брак. Даже в Корее в былые времена было законно, что двоюродные братья и сёстры вступали в брачные отношения.

Я знала, что брак – это политический ход, но не понимала, что они действительно любят друг друга.

Клодис потерял свой титул из-за заговора Лукреция. Я чувствовала себя виноватой. Одно дело было напасть на маркиза и маркизу Торука, но их дети были невиновны. До сих пор я старалась игнорировать этот факт. Тем не менее я видела результат прямо перед собой, и это было разрушительно.

Я покачала головой. Это была не я, кто сделал это. На самом деле, Лукреций использовал меня саму. Я напомнила себе держать голову высоко. Я не должна чувствовать себя виноватой.

Пока я пыталась разобраться в своих чувствах, Лилиана ушла. Она всё время оглядывалась на юношу, которого любила, но в конце концов исчезла.

Когда он наконец-то остался один, Клодис закричал:

– Чёрт возьми!

Я вздрогнула, когда посмотрела на него. Молодой человек выглядел разъярённым и пристально смотрел на что-то.

– …

Тогда я всё понял.

Я знала, что этот мальчик опасен. Он был ещё мальчишкой, но уже почти достиг восемнадцатилетия. Оставаться с ним наедине в этой пустой библиотеке было опасно.

Однако, несмотря на то, что я знала это, я знала, что должна была рискнуть. Я чувствовала, что действительно могу использовать элемент неожиданности в своих интересах.

И прежде чем я успел начать колебаться, я вышла из своего укрытия. Я сделала непроницаемое лицо и поприветствовала его спокойным голосом:

– Приятно познакомиться, Клодис де Корнелл.

К моему удивлению, Клодис совсем не удивился моему внезапному появлению. Он небрежно обернулся. Я больше не могла видеть никаких следов гнева в его глазах. Он выглядел спокойным, как будто ничего не случилось.

Мне стало холодно от страха. Я могла бы назвать две причины, почему Клодис так внезапно успокоился. Либо беспокойство, которое он выказал перед Лилианой, было притворством, либо спокойствие, которое он демонстрирует сейчас, – ложь.

В любом случае, я думала, что он может быть мне полезен.

После короткого и напряжённого молчания он наконец открыл рот.

– Я и не знал, что у Вашего Высочества есть скверная привычка подслушивать.

Значит, он знал, кто я такая.

Я ответила:

– Прошу прощения. Я не хотела этого делать. Это было сделано ненамеренно.

– ... Надеюсь, Вы говорите правду, – после ещё одного короткого молчания он продолжил: – Я думаю, что это не имеет значения в любом случае. Даже если Вы расскажете людям то, что слышали здесь, Вам это не поможет. Это всего лишь глупая история между человеком, который потерял свой титул и бессильной принцессой.

Он повернулся, чтобы уйти.

Клодис явно хотел уйти, и это имело смысл. Это была неловкая ситуация, но я не собиралась отпускать его. Ещё нет.

– Подожди.

Он сердито ответил:

– Вам что-то нужно от меня? Я не могу придумать ничего, что бы Вы могли хотеть от меня.

Его слова прозвучали резко. Скорее всего, молодой человек видел во мне одного из тех, кто стал причиной смерти его матери. Я сочувствовала ему, но это не означало, что я отпущу его.

– Я действительно сочувствую твоей ситуации.

Клодис резко нахмурился.

– Я не могу простить твою мать за то, что она отравила меня, но... Я не согласна с тем, что нужно наказывать тебя за преступление твоей матери. Вот так потерять свой титул... Я не думаю, что это справедливо.

Конечно, я знала, что его мать невиновна в этом преступлении, но, очевидно, не могла позволить ему узнать об этом. Я решила продолжить эту историю.

– Вы что, издеваетесь надо мной?!

– Конечно, нет.

Я знала, что злила его ещё больше, но не волновалась.

– Тогда Вы просите меня извиниться за то, что с Вами случилось?

– Конечно, нет. Ты не должен был платить за преступление своей матери. Это было бы неправильно.

– ... Тогда я не понимаю, зачем Вы со мной разговариваете.

Он выглядел так, как будто хотел убить меня. Я скрыла свою нервозность, спокойно улыбнувшись.

Я ответила:

– Я думаю, что было бы лучше просто перейти к делу, – я сделала паузу, снова улыбнувшись, и продолжила: – Я буду откровенна. Может, ты хочешь работать со мной? Быть на моей стороне?

– …

Молчание убивало меня, но я продолжала улыбаться. Я посмотрела ему в глаза и промолчала. Я не могла выказать ни малейшей слабости.

Наконец он открыл рот и заговорил:

– Вы что, издеваетесь надо мной?

– Сколько раз я должна повторять тебе, что это серьёзное дело? Я – занятая женщина, так зачем мне тратить своё время на шутки с никем?

Он рассердился на слово "никто". Я знала, что так и будет, но это было сделано нарочно. Поэтому я спокойно добавила:

– Я просто хочу дать тебе шанс.

– ... Дать шанс?

Он выглядел смущённым, и я решила объяснить парню всё немного лучше.

– Да. Это шанс для тебя и... бедной принцессы Лилианы.

– …

– Ты и твой отец не в одной лодке. Твой отец вернёт себе всё, если Вдовствующая Императрица победит, но ты этого не сделаешь.

– ... Если Вдовствующая Императрица победит, она восстановит мою мать на почётном месте. С этим, мой брат и я также вернём всё назад. Когда это произойдёт, Вас, конечно, больше не будет рядом.

Это было правдой. Если Вдовствующая Императрица победит, я покину дворец. Либо меня отправят в темницу, либо отравят насмерть.

Я нарочно ухмыльнулась и ответила:

– Неужели ты действительно думаешь, что это будет так просто? Я слышала, что твой отец маркиз активно ищет новую жену, чтобы получить другого наследника.

– …

– Если у него появится ещё один сын, ты никогда не сможешь вернуть себе титул.

Это было правдой. Кто бы ни собирался выйти замуж за маркиза, ей нужен был контракт, который обещал бы её сыну унаследовать титул. Я знала, что маркиз без колебаний подпишет этот контракт.

Клодис оказался в весьма затруднительном положении. Его будущее было полно неопределённости.

Он ответил:

– Это не имеет значения. Вдовствующая Императрица будет торжествовать очень скоро, так что я совсем не волнуюсь.

Парень был умён, и мне это в нём нравилось. Клодис явно ненавидел Вдовствующую Императрицу, но очень хорошо это скрывал.

Я улыбнулась, глядя на его гладкое лицо.

– Неужели? Ты действительно думаешь, что это будет так просто?

– Вы что, мне угрожаете?

– Я только говорю тебе правду. Мы не знаем, будет ли ребёнок Вдовствующей Императрицы мальчиком или девочкой.

Он ответил слишком быстро:

– Это будет принц.

Я ответила ему небрежно:

– Даже тогда она не выиграет.

– Прошу прощения?

– Даже если это и принц, то всего лишь новорождённый. Как ты думаешь, каковы шансы для ребёнка принца выжить и стать взрослым?

– Ты угрожаешь причинить вред нерождённому принцу?!

Я улыбнулась и покачала головой. Если кто-то и навредит новому принцу, то это буду не я. Это был бы Лукреций.

– Я говорю тебе, что мне даже не нужно будет причинять вред ребёнку.

– Прошу прощения?

– Новорождённый принц против двадцатисемилетнего Императора. Ты действительно думаешь, что это будет честный матч?

Это будет уже взрослый человек против ребёнка. Конечно, у ребёнка будет его мать, Вдовствующая Императрица, чтобы сражаться в битве, но я не упомянула об этом факте.

– Кроме того, пока ребёнок растёт, многое может случиться. Помнишь, что случилось с другим принцем Вдовствующей Императрицы? Он умер ещё до того, как ему исполнился год.

Уровень смертности младенцев в этом мире был намного выше, чем на земле. Многие из других братьев и сестёр Лукреция, по-видимому, умерли до того, как стали взрослыми.

– …

– Я признаю, что Вдовствующая Императрица – честолюбивая и грозная женщина, но её ограниченность слишком велика. Ты ведь это знаешь, да?

Он не мог ничего сказать. Я чувствовала, что побеждаю в этом споре, поэтому продолжала:

– И ради спора, скажем, Вдовствующая Императрица победила. Но даже тогда, как ты думаешь, много ли она сделает, чтобы помочь тебе?

– …

– Это та самая женщина, которая бросила твою мать, которая была её самой преданной служанкой. А ещё ... посмотри, как она относится к собственной дочери.

– Это же...!

Я покачала головой.

– Я уже знала, как Вдовствующая Императрица обращается с принцессами. Я и сама это видела.

Я сделала шаг в его сторону. Внезапно взрослый молодой человек показался мне маленьким и хрупким, как маленький мальчик.

– А ты слышал этот слух, – продолжала я. – Или нет?

– Что за... слухи?

Я знала, что теперь парень у меня в руках.

– Вдовствующая Императрица подумывает о том, чтобы выдать принцессу Лилиану замуж за маркиза Галисию.

– Что?!

Мальчик выглядел потрясённым и отчаявшимся. Я знала, что выиграла эту игру.

Я также поняла, что Клодис действительно был влюблён в Лилиану. Это было очень хорошо.

То, как он вёл себя перед Лилианой, кое-кого мне напомнило. Кого-то с зелёными глазами.

Нет, этого не может быть. Я подумала, что это чепуха.

Клодис воскликнула:

– Маркизу Галисии уже за пятьдесят лет! Он был женат уже три раза!

– Но он могуществен, особенно на юге. У него также есть значительные военные силы.

– Но...!

– Я слышала... что у маркиза Галисии... необычный вкус. На самом деле, одна из его разведённых жён попросила развода с ним из-за извращённого образа жизни маркиза.

– …!

Глаза мальчика дрогнули. Игра была окончена.

– Просто... что Вы хотите, чтобы я сделал? – спросил Клодис. – Вы хотите, чтобы я побежал к Императору и сказал ему, что мой отец и Вдовствующая Императрица совершают измену против него?

– Нет. Даже если ты это сделаешь, это не принесёт никакой пользы. Вдовствующая Императрица будет отрицать это, и без каких-либо доказательств, именно ты окажешься в подземелье.

– Тогда…

– Даже если родится мальчик или девочка, Вдовствующая Императрица обязательно что-нибудь придумает. Что бы она ни сделала, это будет что-то очень опасное и, скорее всего, она потерпит неудачу. Когда она потерпит неудачу, ты и принцесса Лилиана также будете в опасности.

– ... – Клодис закусил губу.

– Так что, прежде чем это случится, тебе лучше найти способ спасти себя, – Я сказала достаточно. Пора было уходить. Я добродушно улыбнулась и добавила: – Я не говорю тебе, что ты должен думать о чём-то прямо сейчас. Я дам тебе немного времени. И... Я говорю тебе это только потому, что мне жаль принцессу. Даже если ты не примешь моё предложение работать вместе, пожалуйста, сделай всё возможное, чтобы остановить брак принцессы с этим стариком. Я не знаю, поможет ли это, но я также попрошу Императора.

Клодис выглядел смущённым, когда спросил:

– Она дочь Вашего врага, из-за которого Вы потеряли ребёнка. Почему Вы пытаетесь ей помочь?

– ... Принцесса Лилиана напоминает мне моего старого друга. На моей родине грехи родителей не перекладываются на их детей. Я не хочу, чтобы это случилось здесь.

Я имела в виду то, что сказала.

Я взяла толстую книгу в чёрном кожаном переплёте и сказала ему:

– Подумай хорошенько о моём предложении. Если ты примешь его, пожалуйста, оставьте заметку в этой книге здесь. Я буду посещать это место дважды в неделю, чтобы проверить.

– …

Я грациозно обернулась. Я хотела уйти, как крутая героиня в кино, но кое-что вспомнила.

Я не хотела этого делать, но знала, что должна спросить.

– Хм... и... не мог бы ты подсказать мне, как выбраться из этой библиотеки? – я заблудилась.

В конце концов, я сбежала из библиотеки с помощью Клодиса. Я направилась прямо в покои Лукреция. В его спальню.

Император посмотрел на меня в замешательстве, но я проигнорировала его и спросила без предисловий:

– Пожалуйста, останови брачный план Вдовствующей Императрицы для принцессы Лилианы.

– …

Он изучал меня, как обычно. Лукреций погладил себя по подбородку и спросил:

– Зачем?

– Пожалуйста, просто сделай это.

– Ну, я не понимаю, зачем мне это нужно.

Я широко улыбнулась. Я точно знала, что сказать, чтобы заставить его сделать то, что я хочу.

– Когда ты дал мне чашку отравленной воды, ты тоже ничего не объяснил, помнишь? Я думаю, что ты должен сделать мне одолжение, не зная причины.

– …

На мгновение он казался ошеломлённым. После короткого молчания он поднял руки в знак капитуляции и ответил:

– Хорошо. Я это сделаю. Кроме того... Я догадываюсь о причине.

Он уже знал, что я пытаюсь добраться до принцесс, так что догадаться было нетрудно. Очевидно, я старалась быть на стороне принцессы.

Мне было бы легко объяснить ему свою причину. Я знала, что если бы я это сделала, Лукреций бы сделал то, что я просила. Причина, по которой я настаивала на том, чтобы не говорить ему, была в том... Я просто вредничала.

Я всё ещё была немного зла на него. Теперь, когда я заставила Императора сделать что-то для меня, я почувствовала себя немного лучше.

Возможно, я смогу перестать злиться на него за то, что Лукреций шпионил за мной.

И тут я вдруг поняла, где нахожусь.

Я была в его спальне, а Лукреций лежал на кровати. Он всё ещё не совсем оправился, но уже вернулся к работе. Вокруг него было разбросано несколько листков бумаги.

Тот факт, что я даже не спросила его, как он себя чувствует, заставил меня почувствовать себя виноватой. В конце концов, он всё ещё был пациентом.

Чтобы скрыть свою вину, я выхватил бумаги из его рук и сердито сказала Лукрецию:

– Вот почему ты не поправляешься быстрее! Посмотрите, как я поправилась всего за два дня! Я отдохнула и быстро пришла в себя!

Он попытался оправдаться слабым голосом.

– Но я уже чувствую себя луч…

Я проигнорировала его и вызвала помощника Его Величества. Я вручила ему документы и приказала не давать Лукрецию никакой работы, пока он не поправится.

После долгого вздоха я обернулась. Он всё ещё был в пижаме и прислонился к изголовью кровати. Лукреций действительно выглядел гораздо лучше, чем вчера.

Внезапно я вспомнила, что произошло прошлой ночью.

Его обнажённая грудь, его тяжесть на мне, поцелуй...

И шрамы на его спине.

Не подумав, выпалила я.

– Вчера вечером... Я не хотела этого видеть, но... когда я меняла тебе рубашку... Я не хотела ничего такого…

Когда я заколебалась, Лукреций, казалось, понял, о чём я мямлю.

Он горько усмехнулся и ответил:

– Так ты и видела.

– … Да.

– Ну, рано или поздно ты бы это узнала. В конце концов, мы всегда будем жить вместе.

О чём, чёрт возьми, он говорил? Всегда живете вместе?

Обычно, я бы поспорила с мелкими деталями, но я не чувствовала, что это было уместно. Мы говорили на очень щекотливую тему, и я решила оставить нюансы в покое.

– Итак, что же ты хочешь узнать?

– А разве это не... неудобно?

– Это случилось очень давно, так что они больше не причиняют мне боли.

Я покачала головой.

– Я не о том. Я просто имела в виду, что ты не должен хотеть, чтобы кто-то их видел.

Лукреций удивил меня своей улыбкой.

– Как я уже сказал, рано или поздно ты бы это узнала. Кроме того, это не секрет. Все знали, как Вдовствующая Императрица и бывший Император относились ко мне, когда я был маленьким.

Я ничего не могла понять. Это имело смысл, что Вдовствующая Императрица была жестока к нему, но даже бывший Император? Лукреций был его единственным живым сыном, так почему же он причинил ребёнку боль?

Должно быть, я выглядела смущённой, потому что Лукреций неловко улыбнулся и продолжил:

– Я не считаю бывшего Императора своим отцом. У меня есть его кровь, но это всё.

Если бы у меня была такой жестокий отец, я бы тоже так думала.

– Не знаю, известно ли тебе, но мой дед, Кентиус третий, был великим и прославленным Императором.

– Неужели?

Я смутно припомнила, что жрица упоминала о его картине. Она сказала, что Лукреций был похож на него.

– В течение последних нескольких поколений моя семья испытывала трудности с выбором наследника мужского пола. Именно поэтому бывший Император смог занять трон, несмотря на то, что ему многого не хватало.

Это имело смысл. Бывший Император был не только подонком, но ещё и не очень умён.

– Прежний Император совсем не походил на моего деда, – продолжал Лукреций. – Он был очень непохож на моего отца. И его внешность, и его способности. Постоянно ходили слухи, что он не является законным сыном моего деда.

– О…

– Итак, когда я родился, бывший Император сначала был очень доволен.

– Но почему же?

– Потому что я была похож на своего дедушку. Это доказывало, что он был сыном моего деда.

– Я понимаю...

Тогда почему же бывший Император ненавидел Лукреция?

– Тогда почему же он обижал тебя? Ты являлся живым доказательством того, что в нём течёт королевская кровь.

Лукреций горько усмехнулся.

– Это было потому, что... он всегда завидовал своему отцу.

– …

– Всю свою жизнь бывшего Императора сравнивали с моим дедом, и он никогда не мог быть таким хорошим человеком или Императором, – Лукреций помолчал, прежде чем продолжить: – представь себе, что должен был чувствовать бывший Император, когда видел меня, который выглядел точно так же, как его ненавистный отец.

Однако для меня это всё ещё не было правильным. Оскорблять собственного сына из-за того, что ты считаешь его неадекватным, было неприемлемо.

Я ответила:

– Это нечестно. Это неприемлемо.

Лукреций мягко улыбнулся.

– Я согласен. Вдобавок ко всему, эта женщина сделала всё ещё хуже. Конечно, это происходило только до моего среднего подросткового возраста. Когда я достаточно подрос, то начал отбиваться, и они остановились.

– …

– С тех пор Вдовствующая Императрица посылала ко мне всевозможных убийц. Если бы я не был единственным живым сыном, то бывший Император тоже послал бы своих собственных убийц.

Даже на земле борьба за власть между отцом и сыном происходила и в истории.

– Это становилось всё более опасным, – продолжал Лукреций. По мере того, как приближался срок родов Вдовствующей Императрицы, бывший Император размышлял о том, как избавиться от меня, если ребёнок окажется мальчиком.

– И именно поэтому...

– Да. Прежде чем меня убили, я убил его первым, чтобы выжить. Ты можешь презирать меня, но я не жалею о том, что сделал.

– …

– Нет ничего, чего я не сделал бы, чтобы выжить. Вот почему я убил даже собственного отца. У меня даже нет моральных принципов или приличий, чтобы сожалеть о том, что я сделала.

Я не знала, зачем Лукреций мне это говорит.

Он протянул руку и взял меня за запястье. Парень не прилагал столько силы, как прошлой ночью. Вместо этого он мягко притянул меня к себе.

В глубине души я понимала, что должна сопротивляться, но не могла – моё тело легко двигалось к нему.

Он поцеловал мне тыльную сторону ладони и поднял глаза, после чего спросил:

– Ты чувствуешь ко мне презрение?

Мне показалось, что кто-то ударил меня по голове. Я была ошеломлена.

Я задала себе этот вопрос.

Неужели я презирала его?

Это правда, что его прошлое было ужасным. Его детство было сущим адом. Чтобы выжить, Лукреций должен был стать самим дьяволом.

Молодой Император убил своего собственного отца, и он сказал, что не жалеет об этом.

Это было шокирующе и аморально. Любой бы посмотрел на него сверху вниз, но...

Не я. Я не могу, я не должна.

Я честно улыбнулась.

– Не получается. Я не имею права судить тебя.

Его улыбка была горькой.

– Такой неопределённый ответ.

Я покачала головой.

– Я не это имел в виду. Разве ты не помнишь?

Я глубоко вздохнул и продолжила:

– Я была там с тобой в тот вечер и дала ложные показания. Даже когда все обвинили не того человека в убийстве, я молчала.

– …

– Все в мире могут судить тебя сурово, но я, по крайней мере, не имею на это права.

Я не знала, что означает его выражение лица.

Было ли это облегчение?

Он выглядел так, как будто... был освобождён.

Лукреций снова поцеловал мне руку и прошептал:

– Ты мой единственный сообщник. А я и забыл.

Он обнял меня, и я снова не смогла ему отказать.

Вот так Люк и заснул.

– Ваше Высочество.

Луис протянула мне книгу в чёрном кожаном переплёте. Я попросила её принести её мне из библиотеки.

– Спасибо. Это было тяжело?

– Немного. Кстати, зачем Вам понадобилась книга о войне в Короносе?

Я не могла сказать ей правду. Моя встреча с Клодисом в библиотеке должна была остаться тайной. Эта книга была моим способом общения с молодым человеком.

Я ответила:

– Я начала читать его случайно, и мне стало интересно. В прошлый раз мне не удалось её закончить.

Когда я пролистала книгу, то обнаружила карточку сообщения, застрявшую в середине книги.

Луис кивнула, когда увидела это.

– Должно быть, на этом вы и остановились в прошлый раз.

Должно быть, она подумала, что это моя закладка. Я улыбнулась и кивнула.

– Да. Книга очень интересная и познавательная.

Я взяла в руки карточку с сообщением. У неё был простой дизайн, и Луис не обратила на карточку внимания. Материал и дизайн карты сильно отличались от тех, которые я использовала, но она, казалось, не заметила.

Луис отошла от меня, и я развернула карточку. На ней была изображена красная лилия – символ принцессы Лилианы. Там же было и сообщение.

Это было всего одно слово.

[Да.]

Ниже стояли инициалы двоих людей.

[К и Л.]

Я тайком улыбнулась.

Мы договорились.

Это были неожиданные отношения, построенные на потребностях, а не на доверии. Тем не менее я чувствовала, что это были лучшие отношения. Мы нуждались друг в друге, чтобы получить то, что хотели, а это означало, что мы не могли предать друг друга.

Кроме того, ты всё равно никогда никому не сможешь доверять.

Что мне нужно было сделать, так это доложить об этом Лукрецию.

– …

Однако я понятия не имела, сработает ли это новое развитие событий. Должна ли я дать ему знать после того, как достигну большего?

Я никак не могла сообразить, что же мне делать.

Мне также было интересно, знал ли он уже об этом. Если так, то это означало, что он всё ещё шпионил за мной. Я была зла на такую возможность, но это также означало бы, что мне не придётся докладывать ему об этом.

Если Император не знал, что происходит, это означало, что он не шпионил за мной. Я бы почувствовал облегчение, но мне не хотелось докладывать ему об этом.

Было несколько причин, по которым я не решалась рассказать ему об этом.

Во-первых, Лилиана и Клодис были частью его семьи, нравилось Лукрецию это или нет. Это был бы неудобный Союз. Кроме того, это означало, что теперь ему придётся защищать ещё двух человек и обещать им безопасность.

Ещё меня беспокоило, как он отнесётся к тому, что произошло в библиотеке.

Дело в том, что я была с другим мужчиной наедине в библиотеке.

Это было сделано ненамеренно. Это была политическая сделка. Кроме того, Клодис был влюблён в кого-то ещё. Мы с Лукрецием вообще не были парой.

В общем, я знала, что не сделала ничего плохого, но мне просто не хотелось говорить ему об этом.

И почему это меня так беспокоит?

– …

Я и сама не знала, почему. Я просто чувствовала себя неловко и нервничала, рассказывая ему об этом.

Мне казалось, что я ему изменяю.

– [... Неужели я окончательно сошла с ума?]

– …

– …

В комнате слышался только звон столовых приборов.

Сегодня был день, когда все члены императорской семьи собрались за трапезой. Наложницы бывшего Императора не были приглашены. Туда допускались только прямые родственники нынешнего Императора. Это включало Вдовствующую Императрицу, Императора, жён Императора и их детей

Как только королевскому ребёнку исполнялось пять лет, он или она получали личное крыло со слугами и служанками. Это было редкостью для всей императорской семьи, чтобы поесть вместе.

Большая трапеза, как её называли, происходила в зале Мано. Это был не самый большой зал в замке, но всё же слишком большой на мой вкус.

– …

– …

Вдовствующая Императрица не явилась с извинениями по поводу своей беременности. Поскольку у Императора не было ни детей, ни других жён, это означало, что эта великолепная трапеза предназначалась только для Лукреция и меня.

Это было неловко.

Я видела его каждый день, но в этом зале с таким огромным длинным столом, это казалось странным.

Может быть, потому что я чувствовала себя виноватой?

Я покачала головой. Почему я должна чувствовать себя виноватой? Я не сделала ничего плохого.

У меня пересохло во рту. Я выпила своё вино, но оно не могло утолить мою жажду. Я очень нервничала.

Как мне начать этот разговор? Почему он ничего не говорит? Обычно Лукреций всё время бормотал какую-нибудь чепуху.

Моё сердце бешено колотилось. Мои глаза на мгновение встретились с ним, что ухудшило моё состояние.

Почему? Я ничего не могла понять.

Когда я наконец-то набралась смелости что-то сказать, он обратился ко мне:

– У тебя усталый вид. Ты плохо себя чувствуешь?

– …!

Его тихий голос разнёсся по всему залу. Это меня удивило. Я вздрогнула и уронила вилку.

Звяк!

Она упала на пол и издала громкий металлический звук. Слуги поблизости подошли ко мне, чтобы поднять её.

Внезапно Лукреций поднял руку.

– Нет необходимости.

По его приказу слуга быстро вышел.

Почему? Что же он собирался делать

Я была ошеломлена. Королевские семьи не собирали вещи с пола. Очевидно, это было правилом.

Слуга должен был подойти, чтобы поднять упавшую и вручить мне другую вилку, но Лукреций остановил его.

Почему? Чего же он хотел? Может быть, он хотел, чтобы я сама её подняла? Почему?

Он что, смеётся надо мной?

Меня прошиб пот. Почему я так нервничаю? Я почувствовала тревогу.

Пока я размышляла о том, чтобы самой взять вилку, он вдруг встал.

А?

И подошёл ко мне.

Ч-что он вообще делает? Может, мне тоже встать?

А?

Он остановился передо мной и опустился на колени.

– …

Пока я молчала в шоке, он снова встал. В его руке была вилка, которую я уронила.

А?

Пока я удивлённо смотрела на него, он гордо улыбнулся и попытался положить вилку обратно на мою сторону стола. Затем внезапно он, казалось, что-то понял. Император повернулся к слугам и приказал:

– Дай мне новую вилку.

– Да, Ваше Высочество.

Слуга быстро подошёл, чтобы принести ему новую серебряную вилку. Лукреций взял её и удовлетворённо улыбнулся мне.

– Я не могу позволить своей жене пользоваться грязной вилкой!

Он убедился, что вилка чистая. И вдруг легонько поцеловал её.

Затем он положил вилку на стол передо мной.

ААА?

Какого чёрта? Теперь я не могла пользоваться вилкой. Может быть, он пытался как-то запугать меня?

– Теперь, когда я вижу тебя вблизи, ты выглядишь прекрасно. Я рад.

Затем он вернулся на своё место.

Что с ним сегодня было?

Но потом я подумала... он всегда был таким странным.

Я почувствовала раздражение.

Недолго думая, я съел кусок баранины и тыквы. Это было очень вкусно.

Внезапно я поняла, что воспользовалась вилкой! Это была та, которую целовал мужчина!

Моё лицо покраснело. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь.

Лукреций спросил меня:

– Похоже, ты хочешь мне что-то сказать.

– П-прошу прошения?! – удивлённо воскликнула я. Мой голос разнёсся по всему гигантскому залу.

Я попыталась сделать вид, что всё в порядке, но это не сработало.

Он не был настолько глуп.

– …

– …

После долгого неловкого молчания змея, наконец, показала свои зубы.

Он ухмыльнулся мне. И хотя губы Лукреция улыбались мне, глаз улыбка не затронула.

– Я вижу, что там действительно что-то есть.

Я продолжала потеть. Что же мне теперь делать? Может, мне стоит притвориться, что ничего не случилось? Может, мне стоит соврать?

Внезапно я кое-что поняла.

С чего бы мне так волноваться? Я не сделала ничего плохого! На самом деле, я работала как проклятая, чтобы что-то произошло!

Кроме того, даже если бы мне нравился другой мужчина, это не было бы так уж важно! Не то чтобы Лукреций был моим бойфрендом...

О, подождите... Он был моим законным мужем…

Хмм…

Ну, я всё равно ничего плохого не сделала.

Я решила ему всё рассказать.

– Это как-то связано с тем одолжением, о котором я недавно просила.

– Подожди.

Он поднял руку, чтобы остановить меня.

– Пожалуйста, уйдите все.

Как только он отдал приказ, служанки и слуги поспешно ушли.

Вскоре в гигантском зале остались только я и он.

– А теперь давайте послушаем.

Лукреций скрестил руки на груди и ждал меня. Я чувствовала, что меня осуждают, но оставалась сильной.

– Несколько дней назад я видела, как старший сын Маркиза Торуки и принцесса Лилиана тайно встречались.

– Хм...? О, это точно. Они были помолвлены до недавнего времени. Это не было объявлено, но это была заключённая сделка.

– Да. Во всяком случае, мне удалось поговорить с Клодисом наедине, и я предложил заключить с ним сделку.

– Сделку?

Лукреций кивнул, всё ещё сидя со скрещёнными руками на груди. Его глаза пристально смотрели на меня.

Я уверенно продолжала:

– В этом не было ничего особенного. Я просто напомнил ему об их опасном положении. Я сказала ему, что Вдовствующая Императрица находится в более слабом положении, поэтому они должны сказать мне, если найдут слабость Вдовствующей Императрицы.

– Хм…

– Взамен мы очистим имя маркизы Торуки и восстановим Клодиса де Корнелла в качестве наследника семьи Торука. Я также обещала ему возможность жениться на принцессе Лилиане.

Лукреций глубоко нахмурился.

Прежде чем он успел меня упрекнуть, я быстро продолжила:

– Прости, что не сказала тебе раньше, но я хотела большего прогресса, прежде чем дать тебе знать. Если ты не одобряешь этого, тогда я скажу им, что сделка должна измениться.

– ... Так вот почему ты попросила меня остановить нынешний план замужества Лилианы.

– Да. Мне нужно было, чтобы они думали, что у меня есть сила дать им то, что они хотят.

– Вы совершенно права.

Он замолчал и задумался. Я очень нервничала.

– А ты уверен, что им можно доверять? – спросил Лукреций.

Мне не нужно было думать, прежде чем ответить. Я тут же покачал головой.

– Нет.

– Если ты им не доверяешь, то эта сделка не сработает, – весело сказал он. – Я боюсь, что они принесут нам ложную информацию о Вдовствующей Императрице.

Это было правдой. Я и сама так думала.

Я легко признала это и ответила:

– Это правда.

– Тогда зачем же ты идёшь с ним?

Я ненавидела тот факт, что мне пришлось объяснять свои действия. Мне казалось, что меня судят.

Я подавила свою тревогу и разочарование, продолжая говорить:

– Я доверяю не им, а их желанию и эгоизму.

– А?

Лукреций широко улыбнулся. Он всегда так себя вёл, когда я давала ему неожиданный ответ. Это было так, как если бы он был моим учителем, а я проходила тест.

… Хм. Я предположила, что это было правдой. В принципе, он был похож на моего работодателя. Прямо сейчас он проверял и подтверждал мою работу.

– Это не сработало бы, если бы я попыталась убедить их, обратившись к чувству справедливости. Бросить вызов Вдовствующей Императрице, потому что она жестока, а ты был бы лучшим правителем? Ни за что. Они бы никогда не послушались. Если бы это было так, я бы не доверяла их словам.

– …

– Поэтому я сказала им, что они могут подождать, пока не убедятся, что Вдовствующая Императрица проиграет. В это время они должны принести нам часть ключевой информации, которая поможет разоблачить Вдовствующую Императрицу. Таким образом, им нечего терять.

– Их ответ был таков?

– Очевидно, они сказали "да", и именно поэтому я тебе всё это и рассказываю.

– Пожалуй, ты права.

Наступило долгое молчание. Я начала нервничать ещё больше. Когда я уже не могла больше терпеть, Лукреций мягко улыбнулся и сказал мне:

– Хорошо.

Он позволил это так легко, что я почувствовала раздражение.

– Неужели?

– Это определённо неплохой план, пока мы знаем, что им нельзя доверять.

– Это само собой разумеется.

– Да. Это хорошая идея, чтобы люди, близкие к Вдовствующей Императрице, были на нашей стороне. Я согласен, что они в отчаянии, и мы можем дать им то, что они хотят. Я не знаю, как Лилиана, но сын Маркиза Торука, вероятно, не любит своего отца прямо сейчас.

Если они помогут нам по-крупному, я могу сделать так, чтобы все произошло за них.

– У принцессы Лилианы тоже есть достаточно причин, чтобы помочь нам. Над ней издевается Вдовствующая Императрица. Она также собиралась выйти замуж за старика ради выгоды своей матери. Я уверен, что она хочет пойти против Вдовствующей Императрицы…

К моему удивлению, Лукреций покачал головой.

– Нет.

– Прошу прощения?

– Я уверен, что она сердится на Вдовствующую Императрицу, но та Лилиана, которую я знаю, не посмеет бросить вызов своей матери. Она – кроткий ребёнок. Всякий раз, когда я вижу её, она выглядит точно так же, как Вдовствующая Императрица, но её поведение напоминает мне мою собственную мать. Это всегда меня расстраивало.

– …

Я и забыла, что Лукреций знаком с принцессой Лилианой гораздо дольше, чем я. Он явно знал девушку лучше.

Он продолжал:

– И вот почему я удивлён.

– Что же тебя удивляет?

– Даже если ситуация будет плохой, я никогда бы не подумал, что Лилиана пойдёт против Вдовствующей Императрицы.

– Это не я её убедила. Это был Клодис. Возможно, Лилиана сделала это не для себя, но, возможно, это было легче сделать для того, кого она любит.

– Я полагаю, она никогда не знала любви, поэтому, когда красивый мужчина признался ей в своих чувствах, девушка, должно быть, влюбилась в него.

– Не будь таким негативистом. Я видела, что Клодис действительно любит принцессу Лилиану.

Я не знала, чем это вызвано, но Лукреция вдруг охватило раздражение. Его серьёзное выражение лица сменилось выражением обиженного мальчишки.

– Кстати, почему ты так фамильярно называешь сына Маркиза Торука по имени?

– Прошу прощения? Фамильярно? А когда я это сделала?…

– Только что.

Он вёл себя неразумно. Я снова начала потеть.

– Я также называла принцессу Лилиану по имени.

– Ты называла её по титулу, а не просто по имени.

– …

Лукреций нахмурился ещё сильнее.

– Теперь, когда я думаю об этом... ты сказала, что говорил с "ним", а не с "ними", верно?

Я действительно так сказала, и у меня не было никакого намерения лгать ему сейчас. Я не сделала ничего плохого!

– Вот именно. Я разговаривал с ним после ухода принцессы Лилианы.

Лукреций резко вскинул брови.

– А где это было?

– В главной библиотеке. А что?

Теперь он выглядел очень сердитым.

Ч-что? Неужели он и вправду сошёл с ума?

Лукреций выпил глоток воды в приступе агрессии, прежде чем спросить меня:

– Итак, вы двое разговаривали в уединённом пустынном месте? Только вы вдвоём?

– Мы только очень коротко поговорили.

Он обвинил меня в отчаянии:

– Только вы вдвоем после ухода Лилианы!

– …

Какого чёрта!

– На что это ты намекаешь? – сердито крикнула я. – Я же сказала тебе, как всё было! Ничего не случилось! Кроме того, я не доверяла ему, а ведь я была очень осторожна!

К моему удивлению, он согласился.

– Это я знаю. Ты была бы очень осторожна.

– ... Прошу прощения?

– Я же говорю, что верю тебе.

– Тогда зачем ты поднял эту тему?

Я уже начинала злиться. Если бы Лукреций озвучил мне глупую причину, я бы взорвалась.

Однако то, что он сказал мне, лишило меня дара речи.

– Я просто завидовал.

– …

– Ч-что?

Я почувствовала, что краснею.

Я быстро отвернулась.

– Перестань валять дурака. У нас есть более важные вещи для обсуждения.

К счастью, он прекратил свои глупости.

– Это верно.

Я вздохнула с облегчением.

– Как бы то ни было, – продолжал Лукреций, пока я пыталась успокоиться. – Ты поступил правильно, заключив сделку с сыном Маркиза Торука и Лилианой. Я была прав насчёт тебя.

Что? О чём он говорит сейчас?

Прежде чем я успел спросить его об этом, Император продолжил:

–О учитывая новости, которые я услышал сегодня.

– Какие новости?

Лукреций улыбнулся и ответил:

– Вдовствующая Императрица объявила, что не будет присутствовать на предстоящем балу. На самом деле, она решила провести своё время где-нибудь ещё во время празднования.

– Прошу прощения?!

– Она сказала, что не хочет шума и толпы. Она также уже глубоко беременна и нуждается в некотором времени для себя, немного мира и покоя.

– Так куда же она едет? Лонез?

– Нет. Она его ненавидит, – он помолчал, наслаждаясь моим любопытством. После короткого молчания Лукреций наконец-то ответил: – Теперь, когда прежний Император ушёл, она сказала, что хочет пойти куда-нибудь, где можно мирно отдохнуть.

– Может быть, и так...

Он покачал головой со странным выражением лица.

– Это не дом её семьи. Она решила поехать в Гиранд, который похож на Лоунез. Гиранд был крылом, куда беременные женщины часто отправляются рожать или оправляться после родов. Я чувствовала себя неловко, зная, что она отправляется туда, где я не могу шпионить за ней... но я чувствую себя лучше, зная, что у нас есть принцесса Лилиана на нашей стороне, – когда я кивнула, он продолжил: – Самое лучшее для неё было бы родить принцессу, но... Если у неё родится принц, и Вдовствующая Императрица открыто попытается захватить трон, это может быть ещё лучше. Это даст нам хорошую причину, чтобы убить её. Кроме того, даже если это будет девочка, Вдовствующая Императрица не сдастся.

Я согласилась с ним. Вдовствующая Императрица не сдастся ни при каких обстоятельствах.

– Кроме того, – добавил Лукреций. – Пока у меня нет ребёнка, у всех моих сестёр есть шанс занять трон. Они не могут сидеть на нём, технически, но их мужья всё ещё могут стать Императором.

Я была потрясена. Я этого не знала.

– Значит, и принцессы могут унаследовать трон?

– Раньше это было невозможно, но четыре поколения назад не было ни одного живого наследника мужского пола, поэтому они изменили закон. Муж принцессы может стать Императором.

– Это значит…

– Вот именно. Пока я не обзаведусь собственным ребёнком, Императором может стать муж Лилианы. Это значит... что сын Маркиза Торуки может быть более амбициозным, чем ты думаешь.

У меня мурашки по коже. Я подумала, что он смотрит на Лилиану с любовью, но, возможно, я ошибалась.

– …

Так что Лилиана могла бы стать главным конкурентом Лукреция. Это означало, что Лукрецию было бы выгодно, чтобы Лилиана вышла замуж за такое ничтожество, как Клодис, а не за кого-то более могущественного и влиятельного.

– …

Должно быть, именно поэтому он согласился на сделку, которую я заключила с ними. Всё получилось гораздо лучше, чем я ожидала. Тогда почему он попросил меня объясниться таким осуждающим тоном?

Он был таким раздражающим.

Я ответила парню саркастически:

– Ну что ж, поздравляю. Похоже, что я принесла своему хозяину две птицы вместо одной, как хороший пёс.

Он ухмыльнулся.

– И ты даже можешь превратить это в трёх птиц.

– Каким же образом?

– Дай мне ребёнка. Это исправит многие наши проблемы.

– …

Вот ублюдок!

Вдовствующая Императрица быстро удалилась, забрав с собой обеих своих дочерей.

Крыло, в котором она жила, было скрыто от посторонних глаз, так что теперь за ней было труднее следить. Однако, поскольку Принцесса Лилиана была на нашей стороне, мы не слишком беспокоились об этом.

В последнее время Лисбет была очень тихой. Иногда она пристально смотрела на меня, но в остальном была кроткой и молчаливой. Это было очень странно. Я также ожидала, что герцог и герцогиня Аил устроят сцену, но до сих пор ничего не произошло.

Подготовка к балу также шла хорошо, так что, к счастью, я смогла взять некоторое время, чтобы насладиться собой.

– Ваше Высочество, всё готово.

Слуга протянул мне повод Беллы.

У меня не было возможности прокатиться на этой прекрасной лошади, но сегодня, наконец, это произойдёт.

– Тпру.

Я погладила её по белоснежной гриве. Как уже говорил Лукреций, она была послушной лошадью.

Я протянула ей кусочек сахара, и кобылка слизнула его. Её язык щекотал мою руку.

Я забралась ей на спину. Седло было такого же белого цвета, как и лошадь с красивыми золотыми украшениями.

Я нежно похлопала её по шее и подтолкнула вперёд.

Внезапно вокруг поднялась суматоха. Когда я обернулась на шум, то заметила знакомую фигуру, идущую мне навстречу.

– Бина.

Это был Лукреций. Я изменила направление движения, чтобы рысцой направиться к нему.

Я ожидала, что Белла медленно повернётся, но случилось нечто неожиданное.

– А?!

Лошадь вдруг подпрыгнула. Я изо всех сил вцепилась в поводья. Лошадь, казалось, была напугана. Она начала брыкаться в полную силу.

– Гяаа! – крик сорвался с моих губ.

– Ваше Высочество!

Служанки тоже закричали. Они пытались приблизиться ко мне, но лошадь сошла с ума.

– Бина!

Внезапно я заметила Лукреция, который находился в опасной близости от меня. Он раскрыл объятия и закричал.

– Прыгай вниз!

Как только я услышал его, я съёжился и крепче обнял лошадь. В лучшем случае я была неплохим наездником и никогда не ездила на возбуждённой лошади. Я уж точно никогда раньше не прыгала на лошадь на ходу, а тем более не покидала её в такой чрезвычайной ситуации.

Он просил меня отпустить поводья и прыгнуть. Я не могла подавить охвативший меня страх.

Лукреций снова закричал:

– Бина!

Он был всем, что я могла видеть. Каким-то образом я была загипнотизирована его зелёными глазами.

Я отпустила поводья, соскочила с лошади и бросилась к нему.

– …!

Я видела, как небо и земля слились воедино. Я почувствовала, что падаю на землю. Моя голова внезапно содрогнулась.

Всё вокруг почернело.

Служанки завизжали.

– Ваше Высочество!!

– Император поймал её в целости и сохранности, но прежде чем он это сделал, лошадь лягнула её тело.

– Ваше Высочество, с Вами всё в порядке?!

Рыцари, служанки и слуги столпились вокруг Императора и его жены.

Лукреций быстро отошёл от обезумевшей лошади и посмотрел на Бину.

– Бина… – в его голосе звучало отчаяние. Бина потеряла сознание. Её бледное лицо словно ножом вонзилось ему в сердце.

– Позовите сюда Лоусона! – крикнул он.

Император не мог сдвинуть Бину с места. Он не знал, куда девушка была ранена. Если бы у неё болела голова или спина, это могло бы убить её, если бы неправильно поднять её.

Лукреций снял плащ и осторожно положил на него Бину. Все служанки прибежали и посмотрели вниз со слезами на глазах. Одна из служанок, блондинка, стояла поодаль со странным выражением лица. Это раздражало его, но у Лукреция не было времени на неё.

Молодой Император встал. Слуги и конюхи пытались успокоить лошадь. Несмотря на то, что несколько мужчин держались её, Белла всё ещё была неуправляема. Её обычно голубые глаза выглядели странно. У неё изо рта шла пена. Очевидно, с лошадью было что-то не так.

Это было слишком странно. Белла была кроткой лошадью, которая была хорошо выдрессирована. Лукреций лично позаботился об этом. Такого рода несчастный случай не должен был произойти.

Он знал, что лошадь тут ни при чём, но не сомневался, что Бине было больно.

Слуги увидели его смертельное выражение лица и побледнели от страха.

– Ваше Высочество…

Полковник попытался что-то сказать, но не смог закончить фразу.

Император вынул меч и направился к шальной лошади.

Слэш!

Ярко-красная кровь брызнула на белую гриву лошади. Она даже попала Лукрецию на правую руку, но тот, казалось, ничего не заметил. Лошадь несколько раз дёрнулась, прежде чем успокоиться.

Лукреций холодно посмотрел на кобылу. Все вокруг едва дышали.

Затем, наконец, появился Лоусон.

– Ваше Величество!

Лукреций отдал тихое распоряжение:

– Её Высочество упала с лошади. Займись ею.

– Да, Ваше Высочество!

– Если ты не спасешь её, тебе придётся расстаться с жизнью.

– Я сделаю всё, что в моих силах!

Лоусон подбежал к ней и открыл свою сумку.

Лукреций продолжал:

– Да. Тебе лучше спасти её, иначе все здесь умрут вместе с ней.

Слуги побледнели. Они прекрасно знали, каким жестоким может быть их Император.

Он заметно смягчился после женитьбы на своей экзотической жене, но все они знали его истинную природу. Они не сомневались в произнесённой Лукрецием угрозе.

Пока они дрожали от страха, Лоусон объявил:

– Ваше Величество! Я провёл экстренное лечение. Теперь Её Высочество может быть переведена в свою спальню.

Лукреций действовал быстро. Он бросил окровавленный меч на землю и побежал к Бине. Он осторожно поднял девушку, стараясь не слишком сильно двигать головой.

Бина выглядела бледной, как будто умерла.

Его сердце замерло, когда молодой человек посмотрел на неё сверху вниз.

Лукреций попытался преодолеть охвативший его страх и направился к её спальне. Лоусон последовал за ним сзади.

Пока он шёл, Лукреций приказал:

– Исследуйте лошадь и её снаряжение. Если будет что-то подозрительное, доложите мне. Я допрошу соответствующих людей позже.

– Да, Ваше Высочество.

В голове у меня всё похолодело.

Мне казалось, что кто-то тычет меня в голову иголками.

Это было больно! Это было так больно!

Я начала плакать.

– [Нет!]

Я снова почувствовал себя маленьким ребёнком. Голова у меня раскалывалась, а в груди всё сжималось.

Я закричала, мечась по кровати.

– [Это больно!]

Я плакала, как ребёнок, и металась, как зверь. Я хотела, чтобы кто-то обнял меня и сделал, чтобы всё стало лучше.

– [Мама...!]

Я окликнула человека, по которому скучала больше всего.

Я снова была маленькой девочкой.

– [Мама!]

"Бина".

Мне показалось, что я слышу её голос, но я знала, что этого не может быть. Я знала, что это галлюцинация, но мне было всё равно, пока она продолжалась.

"Всё в порядке, Бина. Ты в порядке".

– [Нет, мам. Это больно. Это совсем не нормально.]

Я намеренно не открывала глаз. Я не хотела, чтобы эта галлюцинация прекратилась.

Моя головная боль усилилась.

Я продолжала плакать и удивляться.

Почему?

Почему я должна терпеть здесь такие лишения?

Почему я не могу быть со своими родителями и сестрой? Всё, что я делала, это пыталась добраться до здания экзамена SAT.

Моя семья, вероятно, искала меня. Я исчезла без следа. Мне было интересно, раздают ли они брошюры с моим лицом всем людям на улице.

Увижу ли я их когда-нибудь снова?

Я была в совершенно другом мире.

Почему это случилось именно со мной?

Что я такого сделала, чтобы заслужить это? Почему я должна была всё время жить в страхе?

– [Я не хочу этого!]

Я была вне себя от ярости, поэтому закричала:

– [Отпусти меня домой!]

Мне было очень больно. Я испытывала грусть и злость. Я хотела вернуться домой.

Отпусти меня!

Я пошевелилась и схватила первое, к чему прикоснулась моя рука.

– …!

Кто-то звал меня по имени.

– ... Нет!

Я узнала этот голос.

– Бина!

Наконец я открыл глаза.

Там был мужчина. Он держал меня и мои руки.

Я видела, что его лицо и шея были исцарапаны. Я поняла, что это сделал я сама.

Лукреций приподнял меня и позволил прислониться к нему.

– Всё в порядке, Бина, – он утешительно произнёс моё имя. – Теперь всё в порядке. Ничего подобного больше не повторится. Ты в безопасности.

Я чувствовала себя усталой. Моё тело отяжелело. Я отчаянно нуждалась в ком-то, в ком угодно. Я крепко обняла его.

Молодой человек снова сказал мне:

– Теперь ты в безопасности, моя Бина.

Это напомнило мне о том времени, когда я была отравлена тем же самым человеком.

Я спросила:

– С-сколько же дней прошло?

Во рту у меня так пересохло, что казалось, будто я жую колючки.

Лукреций погладил меня по потному лбу и улыбнулся.

– На этот раз прошло чуть больше суток.

Я вздохнула.

– По крайней мере, это было не так долго... Я рада.

Лукреций рассердился:

– Ты что, серьёзно? Учитывая то, что с тобой случилось, как ты можешь быть так спокойна?

– …

– Лоусон сказал, что если ты не проснёшься через три дня, то есть очень большой шанс, что ты никогда не проснёшься! Ты же упала с лошади, помнишь это? Скажи же, ради бога?!

Он был искренне зол. Я всё ещё была в шоке, поэтому не знала, что сказать.

– ... Мне очень жаль.

Лукреций казался расстроенным. Он опустил лицо. Он крепко держал меня за правую руку. Он был похож на ребёнка, который боится отпустить свою мать.

Молодой человек сказал мне со слезами на глазах:

– Нет, нет... Я не это имел в виду. Я – тот, кто сожалеет, – он несколько раз поцеловал мне руку и продолжил: – Я просто хотел поблагодарить тебя... за то, что ты открыла глаза.

Я не могла ничего сказать.

Лукреций выглядел таким печальным и одиноким. Я хотела прикоснуться к его лицу, но у меня не было сил.

Но вместо этого я заснула. Он что-то шептал мне, и я почувствовала себя в безопасности, когда закрыла глаза.

В замке царил настоящий хаос. Жена Императора упала с лошади. К счастью, она не умерла, но потеряла сознание на целый день.

Это был неприемлемый инцидент. Даже если это была чистая случайность, люди, ответственные за это, дорого заплатят.

Вскоре выяснилось, что это был не несчастный случай. Следователи Императора осмотрели коня и его сбрую, и стало ясно, что кто-то их испортил.

Лукреций стоял в её спальне и смотрел на следователя.

Он спросил:

– Кто-то испортил это?

Следователь кивнул и приподнял седло, чтобы показать его внутренности.

Затем он надавил с внешней стороны, что вызвало появление крошечной иглы изнутри. Это было умное устройство. Это означало, что когда Бина села, давление заставило иглу появиться и уколоть спину лошади.

– А что было на иголке? – тихо спросил Лукреций. – Что именно было нанесено на неё?

– Стимулятор. Вот почему лошадь сошла с ума, когда Её Высочество села на неё.

Лукреций дотронулся до иглы кончиком пальца. Она была такой маленькой, что он едва мог её почувствовать.

Для этого был только один возможный подозреваемый.

Вдовствующая Императрица Катлеянира.

Она была таким упорным и злым врагом.

Она отняла у него так много, а теперь пытается отнять у него всё. Ей это почти удалось. Она почти лишила его женщины, которую Лукреций любил больше всего на свете.

По словам Лоусона, Бина могла умереть. Она ударилась головой, когда упала, и это означало, что она, возможно, никогда не проснётся.

К счастью, через день она пришла в сознание, но источник угрозы всё ещё оставался. Лукрецию всё ещё было страшно.

– Обыщите покои Вдовствующей Императрицы, – приказал он. – Я не хочу, чтобы что-нибудь из её вещей осталось в этом замке!

Началась настоящая инквизиция. На допрос были вызваны все соответствующие лица.

Император сидел на своём троне в качестве главного судьи.

По обе стороны от него стояли королевские гвардейцы. Лукреций был одет в чёрную мантию, как бог смерти. Люди в глубоком страхе кланялись ему. Вид у Лукреция была убийственный.

– Давайте обойдёмся без ненужных формальностей и перейдём к делу.

– Как и было приказано Вашим Величеством, – объявил главный следователь. – Мы расследовали несчастный случай с Её Высочеством и обнаружили несколько подозрительных моментов.

Когда он продолжил, люди напряглись.

– В седле Её Высочества было спрятано это устройство.

В качестве доказательства он достал седло. Когда он продемонстрировал, как это работает, люди ахнули.

– Единственный вывод, который мы можем сделать, это то, что кто-то подбросил это, чтобы навредить Её Высочеству.

– Я согласен, – в ответ на слова Императора зал напрягся.

Главный следователь быстро продолжил:

– У нас есть свидетель, который должен дать показания.

Когда он поднял руку, охранник привёл человека, чьи руки были связаны за спиной.

– Это слуга, который ухаживал за лошадью Её Высочества.

Слуга с бледным лицом закричал:

– Я, я не причинил вреда Её Высочеству! Клянусь Вам!

Главный следователь нахмурился.

– Ты стоишь прямо перед Императором! Как ты смеешь говорить без разрешения!

– …

Слуга понял свою ошибку и опустился на колени, прося прощения. Его трясло от страха. Лукреция не волновали формальности.

Он приказал следователю:

– Всё в порядке. Просто переходите к делу.

– Прошу прощения, Ваше Величество. В показаниях этого человека было что-то странное. Говори.

Прежде чем открыть рот, слуга взглянул на Императора и следователя.

– Одна из служанок Её Высочества трижды приходила проверить седло. Горничная сказала, что ей было приказано проверить его. Это была та самая горничная, которая приехала сюда, когда Её Высочество впервые приехали кататься вместе с Его Величеством.

В зале присутствовала Саманта.

Она вызвалась заговорить:

– Это невозможно. Ни Ваше Величество, ни Её Высочество никогда не приказывали горничным проверять лошадей.

Все повернулись к слуге, который побледнел ещё больше.

Он покачал головой и воскликнул:

– Я не лгу! Это была... это была красивая белокурая горничная! Она сказала, что Её Высочество лично приказал ей...!

Когда он это сказал, все повернулись к одному человеку. Только одна из служанок Её Высочества была блондинкой.

Она побледнела и покачала головой.

– Я… это была не я!

Свидетель повернулся к белокурой служанке. Едва завидев её, он энергично закивал, узнав её.

– Это была та самая леди! Эта дама приходила три раза несколько дней назад, чтобы проверить лошадь! Она сказала, что Её Высочество приказала ей сделать это тайно!

Глаза Агнессы вспыхнули гневом.

– Что Вы натворили на этот раз, леди Лисбет!

Император резко нахмурился. Он спросил тревожно тихим голосом:

– На этот раз?

– Да, Ваше Величество.

– Расскажите мне, – приказал Лукреций.

Агнес подошла к центру и опустилась на колени.

– Ваше Величество! Леди Лисбет из Аила должна быть наказана!

– А, ты опять пытаешься меня подставить?!

Лисбет закричала, но никто не обратил на неё внимания.

– Продолжайте, Агнес, – приказал Лукреций.

Однако в этот момент Лисбет подбежала и опустилась на колени перед Императором.

– Они все лгут, Ваше Высочество! – воскликнула она. – Я не знаю, что тут происходит!

Его лицо было холодным.

– Я никогда не давал Вам разрешения говорить.

– Но...!

Лисбет попыталась возразить, но, увидев мертвенно-бледное лицо Лукреция, лишилась дара речи.

– Да, Ваше Величество, – спокойно продолжила Агнес. – Я Вам всё расскажу.

Агнес продолжала спокойно и без колебаний. Было ясно, что она пришла сюда хорошо подготовленной.

– Вы можете подумать, что это не имеет отношения к делу, но, пожалуйста, выслушайте меня. Вот уже некоторое время о Её Высочестве ходят отвратительные слухи. Это был... слух, который ложно обвинил Её Высочество в убийстве бывшего Императора.

Люди в шоке ахнули. Лукреций горько усмехнулся.

– Как забавно. Продолжайте.

– Её Высочество не хотела, чтобы пострадали невинные люди, поэтому она попросила меня не расследовать этот слух. Она была невиновна, поэтому сказала, что всё остальное не имеет значения, но... Я не могла позволить этому продолжаться, поэтому я провела своё собственное расследование.

Агнес решила, что Бина должна выглядеть как жертва. Она произнесла это так, как будто Бина пыталась быть доброй и в конечном итоге была обижена.

Лукреций спросил:

– Вы хотите сказать, что слух был создан этой девушкой?

Агнес и Лисбет ответили одновременно.

– Да.

– Нет! Это же ложь!

Император снова нахмурился.

– Я никогда не давал Вам разрешения говорить, Леди Аил. Дама Дотрия, Вы можете продолжать.

Лисбет выглядела испуганной. Она огляделась в поисках помощи, но никто не смотрел на неё доброжелательно.

– Я попыталась раскрутить моточек и обнаружила, что он исходит от слуги леди Лисбет, Орлеан.

– Нет!

– Это неправда!

На этот раз отрицала не Лисбет. Это были Орлеан и герцогиня Аил. В комнате находились герцог и герцогиня Аил.

Герцогиня подошла к дочери и обняла её, словно защищая. Герцог тоже последовал за ними.

– Ваше Величество! Кто-то пытается подставить мою дочь!

– Разве я разрешил Вам говорить? – гневно спросил Император. – Разве я разрешал Вам говорить?

В комнате воцарилась тишина. Лукреций продолжал сверлить взглядом семейство Бонафит и Орлеан, приказывая:

– Продолжайте, госпожа Дотрия.

Агнесса поклонилась.

– Ваше Величество, у меня есть слуги Лоля и Доролес, которые подтвердят мой рассказ.

Лукреций кивнул.

– Я Вам это позволю.

Двое слуг были выведены вперёд. Они дрожали от страха и низко кланялись.

Они заявили:

– Дама Дотрия права. Орлеан всем рассказала, что леди Лисбет лично слышала, как Её Высочество признавалась в своём преступлении.

– Мы ей, конечно, не поверили! Мы все знали, что Её Высочество никогда не сделает ничего подобного!

– У них также есть доказательства, – добавила Агнес. – Покажите их Его Величеству.

Слуги достали оттуда несколько ювелирных изделий.

– Орлеан дала их нам, – объяснила Лолла, старшая из двух служанок. – И попросила нас распространить этот слух.

Украшения были явно высокого качества. Одно из них засверкало особенно ярко, поймав взгляд Лукреция.

– Это... не Её ли Высочества?

Среди предметов были разбитые куски голубого камня. Лукреций вытащил кусочки и серебряную шпильку для волос. Когда он складывал кусочки вместе, как пазл, получалась серебряная шпилька с сапфиром.

Лукреций тут же объявил:

– Я определённо видел эту шпильку в волосах Её Высочества раньше.

Саманта побледнела и сказала ему:

– Да, Ваше Величество. Это украшение Её Высочества, и совсем недавно оно было подарено Леди Лисбет.

Вокруг воцарилось неловкое молчание.

– …

– …

Лукреций схватил кусочки сапфировой заколки и швырнул их в Лисбет и её мать.

Блестящие камешки рассыпались у ног Лисбет.

Император спросил:

– А теперь объяснись. Как же подарок моей жены для вас превратился в эти маленькие кусочки и в руках тех слуг? Было бы очень трудно разбить такой камень, как этот. Они сказали, что ты дала им это и попросила их распространять глупые слухи. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Лисбет жалобно вздрогнула, но никто не выказал ни малейшего сочувствия.

– Н-нет! Это всё ложь. Я никогда не делала ничего подобного!

Герцогиня Аил крепче обняла дочь и добавила:

– Эти жалкие слуги украли его! Они, должно быть, украли украшение и пытаются подставить мою дочь!

Лукреций засмеялся и спросил:

– А другой слуга тоже лгал, что видел твою дочь с лошадью?

Герцогиня уверенно ответила:

– Да! Все в крыле Её Высочества ненавидели мою дочь, потому что она красивее, чем Её Высочество! Я знаю это! Они все пытаются подставить мою дочь! Я знаю, что Ваше Величество поймёт их ложь насквозь.

Лукреций громко рассмеялся.

– Ха-ха-ха!

Он продолжал смеяться, но люди знали, что это не от удовольствия. Они могли видеть гнев в его смехе. Все напряглись.

Император снова спросил:

– Так что... все хотят её опорочить? Люди, которые завидуют Вашей дочери?

– Тск! Вот именно!

Он продолжал задавать женщине вопросы, и с каждым ответом логика притязаний герцогини становилась всё хуже. В её словах не было никакого смысла.

– Так кто же, по-вашему, так ревновал к Вашей дочери и всё это подстроил? – спросил Лукреций. – Вы хотите сказать, что он был очень добр ко мне?

– А кто ещё, кроме Её Высочества?! Её Высочество всегда завидовала моей Лисбет, даже когда та жила в колонии Аил! Её Высочество всё спланировала, чтобы подставить мою дочь!

– Ха!

Герцогиня даже не поняла, что она сделала.

Лукреций спросил:

– Моя жена? Её Высочество? Разве Вы не помните, что она чуть не умерла, упав с лошади? Доктор сказал, что она могла никогда не проснуться! Вы хотите сказать, что она всё это спланировала, несмотря на риск собственной смерти?

– Эээ... То есть...!

– И моя жена также распустила ужасный слух о себе? Чтобы подставить Вашу дочь? Вы действительно думаете, что это имеет смысл? – Лукреций снова засмеялся и спросил главного следователя: – Ты нашёл его?

– Да.

В то время как все выглядели смущёнными, дверь зала открылась, и несколько слуг и королевских гвардейцев вошли в зал.

Они внесли чёрный ящик, который поставили перед Императором. Коробка была длиной примерно в один кина. Он был выкрашен в чёрный цвет с простым дизайном. Это была обычная коробка, часто используемая дамами для хранения одежды.

– Согласно Вашему приказу, мы обыскали покои леди Аил и её слуги во время этой интеграции, – объяснил старший по званию королевский стражник.

– Что...!

Лисбет и Орлеан побледнели, но у них не было возможности защищаться.

Чёрный ящик открыл слуга. Внутри была одежда и нижнее бельё. Лисбет покраснела от смущения.

На дне коробки лежало что-то металлическое и блестящее. Королевский стражник протянул руку, чтобы поднять его.

Когда предмет появился, все перестали дышать.

– Это же...!

– Он выглядит точно так же, как и то другое седло!

Царская стража отнесла его Лукрецию.

– Как Вы и приказали, мы нашли доказательства, Ваше Величество.

Император взял его и внимательно осмотрел. Оно было неотличимо от испорченного седла.

Лукреций спросил исследователя:

– Все ли сёдла, используемые в этом замке, выглядят так же?

– Нет, Ваше Величество. У каждого человека есть седло с различными формами и украшениями. Это было сделано специально для Её Высочества, и поэтому оно единственный в своём роде. Не должно существовать двух одинаковых сёдел.

– Значит, кто-то его скопировал.

– Да, Ваше Величество.

Император холодно улыбнулся и сказал Лисбет:

– Я полагаю, что было бы очень трудно избавиться от чего-то столь отличительного, но держать это в своей собственной спальне... Как глупо, – Лукреций продолжал: – это было сделано особым мастером сёдел в этом замке. Было бы трудно найти другого седельного мастера, который может скопировать такой сложный предмет. Я точно знаю, что такого человека не было бы и в помине.

Герцог побледнел и воскликнул:

– Значит, мы тут ни при чем.

– Нет. Это только значит, что Леди Аил смогла найти кого-то в Крансии, чтобы сделать его для неё. Находка этого предмета и свидетельские показания слуг доказывают, что леди Аил виновна.

Семья Бонафит умоляла.

– Ваше Величество!

– Это неправда!

– Они все лгут!

У герцога и его семьи не было никакого логического объяснения этому. Они просто продолжали утверждать, что их подставили.

Лукреций проигнорировал их и продолжил:

– Я видел и слышал достаточно. Я уже принял решение.

Писец быстро схватил перо.

– Леди Лисбет де Бонафит и её слуга Орлеан Клойн явно совершили преступление против Её Высочества, – гневно объявил Император. – Попытка причинить вред члену императорской семьи считается государственной изменой против этой Империи, поэтому…

– Это несправедливо, Ваше Величество!

Герцог попытался приблизиться к Императору, но его быстро остановила имперская стража. Стражник приставил свой меч к шее герцога. У герцога не было другого выбора, кроме как оставаться неподвижным.

Император продолжал:

– Орлеан будет казнена. Поскольку леди Аил из благородной семьи, я буду более щедрым. Я позволю ей совершить самоубийство.

Писец записал приговор, и документ был скреплён печатью Императора.

Это было сделано.

Стражники потащили Лисбет и Орлеан прочь.

Герцогиня застонала от боли.

Она закричала:

– Н-нет! Этого не может быть! Лис не сделала ничего плохого! Её подставили!

Но её никто не слушал.

Только через два дня после несчастного случая я смогла наконец собраться с мыслями.

Мой разум всё ещё был в тумане, но я начала приходить в себя. До бала оставалось всего десять дней.

Когда я открыла глаза во второй раз, первым человеком, которого я увидела, был Лукреций.

Я была невероятно взволнована, увидев его, но удержалась, чтобы не показать этого. Я попыталась сесть, и он помог мне.

– Спасибо…

– С тобой всё в порядке? Как твоя голова?

Лукреций выглядел измождённым. У него были тёмные круги под глазами. Я отвернулась и ответила:

– Да, теперь всё в порядке.

Его прохладная рука коснулась моего плеча. Это было приятное ощущение на моей липкой коже.

Он сказал мне:

– Ты всё ещё потеешь.

Почему я так сильно вспотела?

Я была в замешательстве. Моё сердце бешено колотилось, когда я смотрела на его лицо. Почему? Может, у меня была сердечный приступ? Такого раньше никогда не случалось. В ушах у меня стучало собственное сердце. У меня почти закружилась голова. Может быть, это из-за Лукреция?!

"Нет, этого не может быть. Должно быть, я была ранена сильнее, чем думала".

Я ответила:

– Н-нет! Я в порядке. Просто скажи мне, что случилось.

Внезапно лицо Лукреция приблизилось. Его лоб коснулся моего, и мне стало ещё жарче.

Он спросил:

– Теперь твое лицо становится красным. У тебя горячий лоб. Может, у тебя жар? Может, мне позвать доктора?…

Я схватила его за запястье.

– Всё нормально! Просто скажите мне, что происходит с расследованием!

Он не выглядел убеждённым, но кивнул и сказал мне.

– Это был не несчастный случай. Мы смогли найти того, кто подменил твоё седло. Это были те же самые люди, которые распространяли ужасные слухи о тебе.

У меня уже было хорошее представление о том, кто стоит за этим слухом. Агнес недавно рассказала мне об этом, но всё равно, услышать об этом было немного шокирующе, особенно часть о моей сапфировой шпильке для волос.

Он объяснил:

– Сначала я думал, что она сломала её, поэтому было бы легче продать как более мелкие кусочки, но это выглядело странно. Я думаю, что она сломала её, наступив каблуком от злости.

– ... Если это так её разозлило, она должна была вернуть её мне.

Заколка была сделана из настоящего сапфира и серебра. Мне она очень нравилась.

Я спросила:

– Так как же они будут наказаны?

– Слуга будет казнена, а дочь герцога получила возможность покончить с собой. Если же нет, то её заставят это сделать.

– …

Я поняла, что этот человек даже не знает имени Лисбет. Это было странно, учитывая, что она несколько раз пыталась флиртовать с ним.

Я не знаю почему, но мне нравилось то, что Лукреций не проявлял к ней никакого интереса.

Я знала, что с моей стороны было неуместно испытывать удовольствие, когда два человека должны были умереть очень скоро.

Я спокойно спросила:

– Наказание уже состоялось?

– Пока нет. Суд состоялся только вчера, а бал состоится совсем скоро. Я решил, что лучше всего будет привести приговор в исполнение после бала.

Я невольно вздохнула.

Я нерешительно задала ещё один вопрос:

– Что случилось с... Беллой?

Лукреций помрачнел, но ответил:

– ... Она повредила ногу, когда прыгала. Лучше всего усыпить её, когда лошадь ранена подобным образом.

– А, понятно.

Я знала ответ ещё до того, как он дал его мне, но всё ещё чувствовала, как моё сердце упало.

Я знала, что любое животное, причиняющее вред человеку, было бы убито на месте, даже если это не было ошибкой животного.

Белла была мертва, да?

Я вспомнила её прекрасную белую гриву. Мне не удалось провести с ней много времени. Если бы она не была моей лошадью, она бы не умерла.

Мне было неприятно сознавать, что смерть лошади опечалила меня больше, чем казнь двух женщин.

Я спросила Лукреция:

– Перед казнью я хотела бы увидеть её.

Он нахмурился.

– Почему ты хочешь увидеть эту суку?

Я улыбнулась.

– Чтобы у меня была шанс спасти первоначальный план привлечения Лисбет. Я заставлю её сделать заявление, что Вдовствующая Императрица заставила её сделать это.

– Бина... – он не мог скрыть своего беспокойства.

Я уверенно улыбнулась, чтобы Лукреций почувствовал себя лучше.

– Не волнуйся об этом. Я не пойду к ней одна. Дай мне одного или двух имперских гвардейцев, чтобы сопровождать меня. Если Лисбет откажется сделать то, о чём я прошу, я буду угрожать и герцогу, и герцогине. Я заставлю их заставить свою дочь сделать это. Это будет единственный способ для Лисбет жить.

Лукреций ответил Мне не сразу.

Я снова усмехнулась и добавила:

– Я не могу допустить, чтобы смерть Беллы была напрасной.

Лисбет и Орлеан были заперты на самом верху соседнего крыла. Обычно заключённых отправляли в темницу, но из-за убийства маркизы Торука во время её заключения было решено, что темница не была безопасным местом.

Я поднялась по лестнице с помощью Агнес и Саманты. За нами следовали два имперских гвардейца из личного отряда Лукреция.

Я вошла в комнату.

Внутри оказалось больше народу, чем я ожидала. Там были Орлеан и Лисбет, а также герцог и герцогиня, которые, по-видимому, тоже хотели войти.

Охранник принёс мне чистый стул и подушку. Должно быть, они тоже слышали о моём несчастном случае. Я оценила этот жест, так как у меня немного кружилась голова.

Пока я не села, никто не произнёс ни слова. Всё, что я могла чувствовать – это смертельные взгляды заключённых.

После долгого напряжённого молчания Лисбет сухо спросила меня:

– Ты пришла сюда посмеяться надо мной?

Как ни странно, девушка не плакала. Её голубые глаза были полны гнева. Должно быть, она поняла, что здесь нет никого, кто бы ей сочувствовал, даже если бы Лисбет расплакалась.

Я слегка улыбнулась и ответила:

– Нет. У меня нет такого количества времени, чтобы тратить его впустую.

Герцогиня закричала:

– Ты неблагодарная сука!

Обычно я ответила бы саркастически, но сейчас не чувствовала терпения на эти игры. Я устал и физически, и морально. Я сразу перешла к делу.

– Я пришла сюда только по одной причине. У меня есть предложение для вас.

– ... Предложение? – раздражённый голос герцога разнёсся по всей комнате.

Я кивнула и продолжила:

– Да. Предложение. Можете считать это своим последним шансом.

– Последний шанс для чего? – спросил раздражённый голос Лисбет. Её голос был настолько раздражающим, что моя головная боль усилилась.

Я ответила, нахмурившись:

– Шанс выжить.

Её голубые глаза расширились.

– Ты... оставишь меня в живых?

Семья Бонафит выглядела обнадёженной, что привело меня в ярость.

То, что герцогиня сказала Дальше, было ещё хуже:

– Да, конечно, так как ты помнишь свой долг перед нами…

Я больше не могла этого выносить.

– Заткнись!

Это был первый раз, когда я так ругалась, особенно перед ними. Они казались потрясёнными.

Герцог нервно спросил:

– Ч-что ты...?

Моя головная боль усилилась.

Кем они себя возомнили? Я не могла сдержать свой гнев. Я вспомнила прекрасную Беллу.

– Я сказала, что вы должны заткнуться или подумать, прежде чем говорить.

– Как грубо...!

– Ты пыталась убить меня, и всё же ты шокирована тем, что я ругаюсь на тебя?

– Я, я не делала этого! – закричала Лисбет. – Я не могла этого сделать!

Её пронзительный голос выбил меня из колеи.

– Чёрт возьми, я знаю, что ты хотела убить меня, и ты старалась изо всех сил. И всё же, я здесь, чтобы дать вам ещё один шанс! [Какой же я идиотка!]

Я была так расстроена, что использовала свой родной язык. Они, казалось, были сбиты с толку.

Я покачала головой и спросила:

– Вы, люди, очевидно, не сами сделали это седло. Где именно вы это взяли?

... Они молча смотрели друг на друга.

– Я уже знаю, кто отдал вам это, – продолжала я. – Ты же знаешь, это? Люк... Я имею в виду, что Император уже ищет человека, который сделал это. Мы узнаем это рано или поздно, но если ты скажешь мне сейчас, то сможешь жить.

– …

– А теперь расскажи мне. Кто тебе дал приказ? Кто сказал тебе убить меня?

Семья герцога не могла ответить. Они выглядели испуганными.

Я заскрежетала зубами.

– Я уже знаю, кто это был. Мне просто нужно услышать это имя из твоих уст. Слушайте, я и так слишком великодушна. Вы должны быть благодарны.

Их лица выглядели бледными. Я видела, что они боятся Вдовствующей Императрицы.

Я приказала стражникам вынуть свои мечи. Я не собиралась убивать их прямо сейчас, но надеялась, что этого будет достаточно, чтобы надавить на них.

Герцогиня спрятала Лисбет за спину и спросила:

– Ты же не собираешься убить нас здесь, правда?

– Если вы мне не нужны, то какой смысл оставлять вас в живых?

– Ах, ты, холодная сука!

Это заняло слишком много времени.

– Я знаю, что это была Вдовствующая Императрица Катлеянира.

– …

Они не ответили, но я была уверена.

– Даже если вы скажете "Нет", это не имеет значения. Мне всё равно, правда это или нет. Всё, что мне нужно, – это чтобы Лисбет, Орлеан или герцогиня свидетельствовали, что Вдовствующая Императрица приказала убить меня. Вам нужно сделать официальное заявление на тайном совете. Вы должны сказать им, что вам также было приказано убить Императора.

По словам Лукреция, имперским гвардейцам, которые следовали за мной, можно было доверять. Они никогда не раскроют того, что было сказано сегодня в этой комнате.

Даже если семейство Бонафит даст людям знать о том, что я сказала здесь и сейчас, никто им не поверит. Это будет выглядеть так, как будто они всё выдумали, чтобы спасти себя.

Герцог побледнел и заорал:

– Если мы скажем что-то подобное, Вдовствующая Императрица убьёт нас!

– Вы всё равно умрёте, если ничего не скажете.

Это не было угрозой. Это была чистая правда.

– Если Вы ничего не сделаете, Орлеан будет казнена, а Лисбет тоже умрёт. Вы и Ваша жена будете изгнаны из этой страны, если, конечно, Вас не убьют до этого.

– Ч-что?

Я улыбнулась.

– Вдовствующая Императрица – это женщина, которая убила свою собственную невестку, чтобы заставить её замолчать. Я знаю, что она дала вам седло, а это значит, что она сделает всё возможное, чтобы убить вас, так чтобы вы не могли свидетельствовать против неё.

Это был очень вероятный сценарий.

– Без меня и защиты Императора вы не выживете, но если вы не будете свидетельствовать против неё, то вы все бесполезны для меня. Вам лучше хорошенько подумать, если вы хотите жить.

Я уже слишком устала для этого. Я уже начал потеть. Мне нужно было вернуться в свою комнату.

Мне нужно было быстро прийти в себя. До бала оставалось всего несколько дней, и я не могла его пропустить.

Я уже собиралась встать с помощью Агнес, когда голос Лисбет остановил меня.

– ... Если я скажу, чего ты хочешь, что ты мне дашь?

– Я же сказала, что оставлю тебя в живых.

Голубые глаза Лисбет уставились на меня. Она вырвалась из объятий матери и подошла ко мне. Агнес остановила её, прежде чем девушка подошла слишком близко. В конце концов, Лисбет пыталась убить меня, так что ни Агнес, ни мои императорские телохранители не могли позволить ей приблизиться ко мне.

Её голубые глаза казались безумными.

– Ты возьмёшь от меня всё, и всё, что ты мне дашь – это моя жизнь? Как ты могла такое сказать?

Герцог попытался остановить дочь, но Лисбет ему не позволила.

– Как ты можешь быть такой эгоисткой? Ты украла всё, что должно было быть моим!!

– Украл?

Лисбет кивнула и ответила:

– Да! Без тебя я была бы женой Императора! Если бы меня послали стать наложницей, я была бы той, в кого влюбляется Император!

Я знала, что это неправда. Если бы вместо меня послали Лисбет, она уже была бы мертва.

Я сказала ей:

– Это был твой выбор – послать меня вместо себя. Это был и выбор твоей семьи тоже. Это означает, что текущая ситуация была создана вашим выбором. Вы обманули меня и послали спасать твою шкуру, а теперь хочешь получить то, что принадлежит мне?

– Ты хочешь украсть у меня всё, а теперь предлагаешь взамен только мою жизнь? Как ты вообще можешь такое говорить?

С меня хватит. В её словах не было никакого смысла. Этот разговор был бесполезен.

– Если ты собираешься использовать меня, то тебе придётся заплатить за это!

– Заплатить?

– Передай мне Императора. Он должен был быть моим! Разве ты не согласна?

– …

Я не могла вымолвить ни слова. Теперь я была вне себя от злости. О чём, чёрт возьми, говорит эта сука? Его любовь?

– Как ты смеешь?! – я выплюнула свои слова, как ножи. – Даже если я не приму любовь Его Высочества, неужели ты действительно думаешь, что он отдаст тебе свои чувства?

– ... Ты...!

Прежде чем Лисбет успела ответить, я продолжила:

– Даже если бы ты была той, кто пришёл в замок, нынешний Император ни за что не влюбился бы в тебя. Это никогда не произойдёт ни в этой жизни, ни в твоей следующей, – я жестоко улыбнулась.

Внезапно Лисбет расплакалась, как животное.

– Нет! Этого не может быть!

Она попыталась добраться до меня и расцарапать мне лицо. Охранники быстро остановили её и бросили к родителям.

– Лис!

– Лисбет!

– Миледи!

Орлеан и её родители держали Лисбет, пока она продолжала громко кричать.

Я холодно посмотрела на них и сказала перед уходом:

– Подумайте хорошенько, что вы будете делать дальше.

Лукреций вошёл в Гиранд с неприятным выражением лица.

Вдовствующая Императрица попросила его посетить её после того, как Бина встретилась с семьёй Аил. Было ясно, что Вдовствующая Императрица знала, что происходит.

Она пыталась убить Бину, но не смогла. У Императора в руках было орудие убийства. Вдовствующая Императрица, должно быть, была встревожена.

Лукреций мог проигнорировать её просьбу, но официально эта женщина была его матерью. Он должен был, по крайней мере, притвориться, что уважает её.

Молодой человек планировал предупредить её во время этой встречи. Он ухмыльнулся, подумав о том, чтобы угрожать ей. Однако его улыбка быстро исчезла, когда он вошёл в комнату Вдовствующей Императрицы.

Очень беременная дама полулежала в кресле. Её рыжие волосы и глаза были ослепительны.

Катлеянира улыбнулась, как змея.

– Добро пожаловать, Ваше Величество. Я сожалею, что была вынуждена призвать Вас сюда, но Ваша мать не может двигаться из-за своего состояния.

Она говорила так, словно Лукреций был её любимым сыном.

Он так же спокойно ответил:

– Это не проблема. Мне очень жаль, что я не смог навестить Вас раньше.

Вдовствующая Императрица улыбнулась и попросила его сесть. Горничная принесла чайный сервиз. Внутри чаши были выложены серебром. Лукреций усмехнулся и сделал глоток.

– Чай Вашего Величества самый лучший.

– Мой новая горничная в услужении очень хороша.

Лукреций улыбнулся при упоминании о перемене горничной.

– Я очень рад это слышать.

Вдовствующая Императрица великодушно улыбнулась.

– Кстати, я слышала, что случилось что-то плохое?

Лицо Лукреция впервые окаменело.

– … Да.

– Это ужасно. Она пробыла в этой Империи совсем недолго, но с ней уже случилось столько плохого.

Лукреций снова спокойно улыбнулся и ответил:

– Вашему Величеству не о чём беспокоиться. Мы уже нашли виновника, и, основываясь на качестве подделки седла, мы точно знаем, что у семьи Бонафит был кто-то, кто помог им.

– Я... понимаю, – улыбка Вдовствующей Императрицы не дрогнула.

Император добавил:

– Не волнуйтесь. Заключённые скоро сознаются. Я позабочусь, чтобы с ними ничего не случилось, как случилось с Маркизой Торукой.

– Конечно.

Вдовствующая Императрица ногтями поскребла свою чашку, издавая ужасные звуки.

– Я рад видеть, что у Вас все хорошо, Ваше Величество, – быстро сказал ей Лукреций. – Как я уже говорил ранее, у меня есть много работы, поэтому я пойду. Пожалуйста, берегите себя.

Его последние слова прозвучали угрожающе, но Катлеянира ответила, даже не моргнув глазом:

– Пожалуйста, будьте осторожны.

После ухода Лукреция Катлеянира снова постучала ногтем по своей чашке.

– Значит, они защищают пленников днём и ночью, – хихикнула Катлеянира. – Ну, есть более чем один способ получить их.

У неё уже был готов план действий. Причина, по которой она попросила Императора прийти, была в другом.

– Я удивлена, но это должно быть правдой.

Она всегда считала его бесчувственным. Вот почему он стал злейшим врагом.

Однако кое-что изменилось.

Это длилось всего секунду, но Лукреций не мог скрыть своей ярости. Он всегда был так осторожен перед ней. Должно быть, он испытывал к этой девке искренние чувства.

Она уронила чашку на пол. Та ударилась о него с громким лязгом и разбилась вдребезги.

– Как молодо и наивно так легко влюбляться.

В ту ночь я проснулась от кошмара. Когда я открыла глаза, то услышала шум за окном. Я вышла на террасу, и то, что я увидела, лишило меня дара речи.

Запах гари заставил меня закашляться. Я чуть не упала на пол.

Замок был охвачен пламенем. Огонь был такой большой и красный, что казалось, будто он тоже горит.

Это был огромный костер. Он начинался в соседнем крыле и почти достигал главных помещений.

Многие погибли, в том числе семья Аил, которая была поймана в ловушку в башне.

Никто не мог понять, как начался пожар. Мне было холодно и жарко одновременно. Это было похоже на дежавю.

Лукреций, сидевший напротив меня, казалось, отражал мои мысли.

Он пробормотал:

– Я уже видел нечто подобное раньше.

Я лишь кивнула:

– Да.

Он мягко улыбнулся и спросил:

– Как ты думаешь, кто это был? Я хочу посмотреть, думаем ли мы об одном и том же.

Я без колебаний открыла рот. Мы были в моей спальне. Нас было только двое.

– Очевидно, это Вдовствующая Императрица. В прошлый раз это была маркиза Торука, – я помолчала, прежде чем добавить. – Это слишком хорошо, чтобы быть простым совпадением.

Лукреций, как обычно, не шутил. Вместо этого он сразу же согласился.

– Да. Мы как раз собирались допросить семью Бонафит, когда это случилось. Это были единственные люди, которые могли свидетельствовать против Вдовствующей Императрицы... как досадно.

Я была очень зла, но могла лишь нахмуриться и кивнуть.

Лукреций неприятно улыбнулся.

– Она – злой гений.

Я согласилась с ним. Она была очень умна, жестока и решительна. Худшее из возможных сочетаний в чьём-либо враге.

Она становилась всё более опасной. Одно дело – послать убийцу, но вызвать пожар, достаточно сильный, чтобы сжечь целое крыло, – это безумие.

Мы действительно можем победить эту женщину?

Я хотела вернуться домой. Чтобы вернуться домой, я должна была сначала выжить в этом мире.

Мне стало не по себе, и я чуть не обкусал ногти, когда Лукреций схватил меня за руку.

Я была в замешательстве.

– Что случилось?

Он коснулся моих повреждённых ногтей.

– Хм, ты повредила себе руку.

– О…

Саманта и другие служанки делали всё возможное, чтобы мои ногти оставались красивыми, но я всегда портила их своей дурной привычкой.

Я вздохнула и пробормотала:

– Я должна извиниться перед своими служанками.

Должно быть, что-то вывело его из себя. Лукреций нахмурился и крепко сжал мою руку.

– Только перед своими служанками? – спросил он.

– Прошу прощения? А перед кем ещё мне извиняться?

Лукреций надул губы, как ребёнок.

К-какого чёрта было с этим парнем?

– Ты сама себе навредила. Тебе следует лучше относиться к себе, жена моя.

В его словах не было никакого смысла, но я всё равно согласился с ним.

– Наверное. Тогда, наверное, я должна извиниться перед самой собой.

К моему удивлению, он продолжал дуться.

– И это всё?

Я не знала, что ещё ему нужно.

– А что, есть кто-то ещё?

Лукреций поцеловал каждый мой палец. После пяти поцелуев он спросил меня:

– Если ты делаешь себе больно, это ранит моё сердце, так почему бы тебе не извиниться и передо мной тоже?

– …

Это уж слишком! Слишком банально! Кто-нибудь, помогите мне!

Я протянула к нему руку. Это было неожиданное движение, и поскольку он держал меня за руку, моё действие заставило его поцеловать тыльную сторону своей собственной руки.

Его зелёные глаза удивлённо моргнули. Мне тогда показалось, что он очень симпатичный.

То, что я сделала дальше... Я не смогла бы объяснить, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Возможно, это было временное помешательство.