Часть первая. Казнь

Запах здесь не выветривался никогда.

Лиам Вэлл сидел на бетонной плите, которая служила койкой, и смотрел на свои ладони. Грязные. С мозолями. С землёй под ногтями, которую не выбили даже надзиратели — просто потому, что она въелась в кожу за пятнадцать лет работы.

В правой руке он сжимал горсть почвы. С опытного поля №7 — того самого, которое кормило три колонии. Того самого, которое он якобы уничтожил.

Он поднёс ладонь к лицу и вдохнул.

Пахло прелой листвой, ржавым железом и чем-то сладким.

— Последний раз, — прошептал Лиам.

Металлический лязг дверного замка расколол тишину. В проёме стояли двое. Серые комбинезоны, лица скрыты масками.

— Осуждённый Вэлл, подъём.

Лиам аккуратно пересыпал землю в маленький полотняный мешочек, затянул узел зубами и повесил на шею. Встал. Босиком шагнул к выходу.

Они прошли по коридору. Стены — серый бетон, крошащийся от времени. Потолок низкий, лампы мигают. Шаги палачей гулко отдаются в пустоте.

Перед массивной стальной дверью Лиам остановился.

— Можно минуту?

— Одну, — разрешила женщина-палач.

Он закрыл глаза. Мысленно прошёлся по своему полю. Пшеница слева. Корнеплоды справа. В центре — экспериментальный гибрид, который должен был выживать в засоленной почве. Он помнил каждую грядку. Каждый стебель. Каждый свой шаг.

— Я не уничтожал урожай, — сказал он тихо. — Вы знаете.

— Время вышло.

Дверь открылась.

Эшафот был маленьким. Металлическая платформа, кресло с ремнями. Над креслом — механизм, похожий на перевёрнутый цветок. Холодные ступени обожгли босые ступни. Лиам сел. Ремни затянулись — на запястьях, лодыжках, груди.

Палач в белом — гладкая маска без черт, тонкая прорезь для голоса — подошёл ближе.

— Последнее слово?

Лиам поднял голову. Посмотрел прямо в пустую белую маску.

— Земля не прощает равнодушных, — сказал он. Голос не дрожал. — Вы ещё вспомните об этом.

Палач кивнул. Механизм над креслом щёлкнул. «Цветок» раскрылся. Внутри — тусклая голубая искра.

— Приводите в исполнение.

Лиам сжал пальцы. Под рубахой висел мешочек с землёй. Тёплый. Живой.

Щелчок.

Не больно. Просто темнота.

И последняя мысль, горькая, как полынь: «Я не заслужил этого».

Часть вторая. Встреча

Темнота длилась недолго.

Лиам почувствовал, что стоит. На чём-то твёрдом, но тёплом. Открыл глаза.

Вокруг было бесконечное бледно-золотое пространство — без пола, без стен, без горизонта. Только свет, мягкий, как после летнего дождя. И тишина. Спокойная.

— Ты злишься, — сказал голос.

Лиам обернулся.

Перед ним стояла женщина. Высокая, в простом белом одеянии, без украшений. Волосы — длинные, серебряные, как паутина на рассвете. Глаза — глубокие, тёмно-синие, в них мерцали точки, похожие на звёзды.

Она была спокойна. Абсолютно. Как зеркальная гладь озера.

— Кто ты? — спросил Лиам.

— Меня называют по-разному. Судьба. Провидение. Богиня Перерождения. — Она чуть склонила голову. — Но для тебя, Лиам Вэлл, я просто та, кто смотрит на несправедливость и не остаётся равнодушной.

Она сделала шаг вперёд. Пространство вокруг не дрогнуло.

— Я видела твою казнь. Видела поле, которое ты вырастил. Видела, как корпорация «Вечный Колос» подписала твой смертный приговор, чтобы скрыть собственное отравление почвы. — Её голос не повышался, но в нём появилась сталь. — Ты был прав, Лиам. Земля не прощает равнодушных.

Лиам сглотнул комок в горле.

— Они убили меня, — сказал он просто. — За то, что я говорил правду.

— Они убили тебя за то, что ты был помехой. Это разные вещи. — Богиня вздохнула. — Но я не для того тебя позвала, чтобы обсуждать подлость смертных. Я позвала тебя, потому что мне надоело смотреть, как хорошие люди гибнут ни за что.

Она подняла руку. В её ладони возникло маленькое золотое семя — точь-в-точь как то, что Лиам когда-то вырастил в своей теплице. Только это семя светилось ярче. Живее.

— Я предлагаю тебе второй шанс, — сказала богиня.

— Второй шанс?

— Башня Вечности. Край вечности, если хочешь. Место, где время течёт иначе, где земля помнит каждое семя, где ты можешь выращивать не просто овощи, а настоящие чудеса. Там нет «Вечного Колоса». Нет продажных судей. Нет палачей в белых масках.

Она протянула семя ему.

— Там есть только поле. И ты. И возможность начать всё сначала.

Лиам не двинулся.

— Почему я?

Богиня посмотрела ему в глаза. Долго. Внимательно.

— Потому что ты, Лиам Вэлл, когда держал в руках землю, никогда не думал о выгоде. Ты думал о том, чтобы земля была счастлива. — Она улыбнулась — тепло, по-человечески. — А такие люди нужны в моей Башне. Очень нужны.

Лиам протянул руку. Семя упало в ладонь. Тёплое. Живое.

— Я согласен, — сказал он.

Богиня кивнула.

— Тогда прощай, Лиам Вэлл. Или лучше — до свидания.

Она щёлкнула пальцами. Пространство схлопнулось в точку света. И Лиам провалился в тепло.

Часть третья. Пробуждение

Он проснулся от того, что кто-то лизал его лицо.

— Ммм? — промычал Лиам и открыл глаза.

Над ним — деревянный потолок. Тёплый, пахнущий смолой. Сквозь щели пробивается солнечный свет — настоящий, золотистый.

Язык, который только что вылизывал его щёку, принадлежал маленькому светящемуся существу, похожему на помесь лисёнка и белки. Шерсть — мягкое золото, глаза — два ярко-синих огонька.

— Пирр! — радостно сказало существо и ткнулось носом в шею Лиама.

Он сел. Осмотрелся.

Маленькая хижина. Деревянные стены с тёплым оттенком. Печь с чугунной дверцей. Стол с кружкой, из которой ещё шёл пар. В углу — кровать с пуховым одеялом. На окне — занавески в цветочек.

А за окном…

Лиам подошёл к окну и замер.

Поле. Бесконечное. Оно уходило к горизонту — и дальше. Не серое, не мрачное. Разноцветное: золотая пшеница, синие кусты с ягодами размером с кулак, розовые тыквы, светящиеся грядки с чем-то, напоминающим морковь, но в горошек.

Небо было высоким, голубым, с пушистыми облаками. Где-то вдалеке виднелось огромное дерево — белое, с листьями из чистого света. Древо Вечности.

— Где я? — прошептал Лиам.

— Пирр пирр! — ответил зверёк и запрыгнул ему на плечо.

На столе лежал лист бумаги. Тонкий, пахнущий травой. На нём — аккуратные строки, выведенные серебристыми чернилами:

«Дорогой Лиам.

Добро пожаловать на Первый этаж Башни Вечности. Это твоя новая ферма. Земля здесь послушная, но немного своенравная. Любит ласку и хорошие слова.

Существо, которое ты видишь — Пиро. Он будет твоим помощником. Доверяй ему.

Система подскажет остальное. Главное правило Башни: не бойся ошибаться. Земля прощает. Я прощаю.

П.С. Я оставила тебе завтрак в печи. Поешь сначала — поле никуда не убежит.

С теплом,

Та, кто смотрит за Башней (люди зовут меня богиней, но можно просто — Создательница).»

Лиам перечитал письмо дважды. Потом опустился на стул и выдохнул — долго, шумно, как человек, который наконец отпускает тяжесть, которую нёс слишком долго.

Пиро спрыгнул с плеча, подбежал к печи и требовательно чирикнул:

— Пирр!

— Завтрак, говоришь?

Лиам открыл печь. Там стояла тарелка с горячей кашей, ложка, кружка молока и маленький кусочек хлеба с маслом. Просто. Тепло. По-домашнему.

Он сел за стол, пододвинул тарелку. Пиро устроился рядом, положив голову на лапы, и смотрел преданными синими глазами.

За окном золотилось поле. Бесконечное. Живое. Его поле.

— Ну что, Пиро, — сказал Лиам, отправив в рот первую ложку каши. — Кажется, у нас будет хорошая жизнь.

Никто больше не придёт казнить его за правду. Никто не наденет белую маску. Только земля. Только семена. Только этот маленький светящийся зверёк и бесконечный горизонт.

Лиам доел кашу, встал, взял с вешалки соломенную шляпу — она оказалась точно впору — и вышел на крыльцо.

Поле встретило его лёгким ветром и запахом мёда.

— Здравствуй, — сказал Лиам.

Земля под ногами чуть светилась в ответ.

Добро пожаловать домой, Хранитель хроник.

Конец первой главы

Привет! Это моя первая новелла. Спасибо, что заглянули на Край вечности. Надевайте соломенную шляпу и устраивайтесь поудобнее — впереди много тёплых глав, магических растений и один очень наглый, но милый лисёнок.

Ваш Лиам Вэлл 🌱

Часть первая. Завтрак и первое задание

Солнце над Башней поднималось медленно — не как дома, где оно выскакивало из-за горизонта резко, будто опаздывало на работу. Здесь светило будто нежилось, перекатывалось с боку на бок, прежде чем окончательно встать.

Лиам сидел на крыльце, доедал кашу и смотрел на поле.

Пиро устроился у него на коленях, свернувшись калачиком, и довольно жмурился. Его золотая шерсть мягко светилась на утреннем солнце.

— Пирр, — довольно выдохнул лисёнок.

— Ты ленивый, — сказал ему Лиам.

— Пирр! — согласился Пиро.

Лиам усмехнулся и поставил пустую тарелку на ступеньку. Надо будет потом придумать, где здесь мыть посуду. И где брать воду. И где вообще находится всё остальное.

Он оглянулся на хижину. Маленькая, но ладная. Деревянные стены тёплого медового цвета. Крыша из соломы, но не обычной — она переливалась серебром, когда падал свет. Дверь без замка. Окна с резными наличниками.

Внутри, кроме печи, стола, кровати и дневника, был ещё старый сундук в углу. Лиам заглянул в него утром — пустой. Только на дне лежал один-единственный предмет.

Маленькая лейка.

Медная, с длинным носиком и потускневшими боками. На боку была выцарапана надпись: «Поливай с любовью, даже если кажется, что семя не прорастёт».

Лиам тогда хмыкнул, взял лейку и вышел на крыльцо. Теперь она стояла у перил, наполненная водой, которая появилась сама собой, стоило ему подумать «хорошо бы набрать воды».

Поле ждало.

Он спустил Пиро с колен, встал, потянулся — хрустнуло в спине. Непривычно спать на пуховой перине после бетонной плиты. Непривычно просыпаться без звука открывающейся камеры.

Привыкай, сказал он себе. Теперь это твоя жизнь.

Он взял лейку и сделал шаг с крыльца.

И в этот момент перед его глазами всплыла прозрачная голубая панель.

«Добро пожаловать, Хранитель хроник Лиам Вэлл.»

«Система Края Вечности активирована.»

«Ваш статус: Уровень 1 (Новичок-посевщик).»

Лиам замер. Пиро, сидевший на земле, задрал мордочку и чихнул искрами.

— Что это? — спросил Лиам у воздуха.

«Система — инструмент Хранителя. Позволяет отслеживать состояние полей, семян и личный прогресс. Для взаимодействия используйте мысленные команды или голос.»

— Голос, значит. Покажи… статус?

Панель моргнула и развернулась.

[СТАТУС]

Имя: Лиам Вэлл

Титул: Хранитель хроник (1-й этаж)

Уровень: 1

Опыт: 0 / 100

Навыки:

‣ Базовое земледелие (ур. 3) — наследие прошлой жизни

‣ Чувство почвы (ур. 1) — вы ощущаете состояние земли в радиусе 3 шагов

Особые способности:

‣ Благословение богини (пассивное) — ваши семена прорастают на 10% быстрее

Компаньон: Пиро (класс: Дух поля, уровень 1)

— Ничего себе, — выдохнул Лиам. — Три уровня земледелия за прошлую жизнь? Это хоть пригодилось.

«Система рекомендует выполнить первое задание.»

Перед ним всплыла новая панель.

[ЗАДАНИЕ: ПЕРВЫЕ ШАГИ]

Описание: Край Вечности ждёт своего Хранителя. Посадите первое семя на пустом участке перед хижиной.

Награда:

‣ 50 опыта

‣ Базовый набор семян (5 шт.)

‣ Малое зелье роста

Прогресс: 0 / 1 посажено

Лиам посмотрел на пустой участок земли перед крыльцом. Потом на лейку в руке. Потом на Пиро, который сидел и смотрел на него с выражением «ну чего ты ждёшь, я хочу посмотреть на магию».

— Ладно, — сказал Лиам. — Семена. Где взять семена?

«В вашем инвентаре обнаружено одно золотое семя — подарок богини.»

— То самое.

Он полез за пазуху — и нащупал маленький холщовый мешочек, который повесил на шею ещё в камере. Развязал узел, высыпал на ладонь.

Земля из его старого поля — чёрная, сухая, почти мёртвая — рассыпалась прахом, уносимая ветром. Но на ладони осталось одно.

Золотое семя.

Оно было маленьким — размером с ноготь большого пальца — и светилось изнутри мягким тёплым светом. Как маленький фонарик.

— Я вырастил тебя, — тихо сказал Лиам. — В теплице. За три месяца. Когда никто не верил, что ты прорастёшь.

Семя чуть теплее засветилось в ответ.

— А теперь, похоже, ты станешь первым, что я посажу здесь.

Лиам опустился на колени перед пустым участком. Земля была мягкой, податливой. Пахла не так, как на его старом поле — слаще, с нотками мяты и чего-то неуловимо знакомого.

Он выкопал ямку пальцами — неглубокую, на два сантиметра, как любили золотые семена. Положил семя в центр. Присыпал землёй.

— Эй, — сказал он, обращаясь к земле. — Ты, наверное, не знаешь меня. Я — Лиам. Я буду здесь жить. И хочу, чтобы мы поладили.

Земля под его ладонью чуть потеплела.

Лиам улыбнулся.

Взял лейку, полил участок — ровно столько, чтобы земля стала влажной, но не мокрой. По старой привычке.

И замер.

Из земли показался тонкий золотой росток. Не больше спички. Он рос медленно, почти невидимо, но если прищуриться — можно было заметить, как он тянется вверх, миллиметр за миллиметром.

«Поздравляем! Выполнено задание «Первые шаги».»

«+50 опыта.»

«+5 базовых семян.»

«+1 малое зелье роста.»

На земле рядом с Лиамом возник маленький мешочек — холщовый, перевязанный бечёвкой. Внутри оказались пять крошечных зёрен, каждое со слабым зелёным свечением.

— Обычная пшеница? — спросил Лиам.

«Базовое семя пшеницы. Время созревания — 3 дня. Урожайность — 5 колосьев.»

— Три дня, — повторил Лиам. — На моём старом поле пшеница созревала три месяца.

«На Краю Вечности время течёт иначе.»

— Я заметил.

Пиро подбежал к ростку и принюхался. Потом лизнул его кончиком языка.

— Пирр! — восхищённо сказал он.

Росток чуть качнулся, будто поздоровался.

Часть вторая. Первый сюрприз поля

Лиам решил не сажать всё сразу. Пять семян — это не так много, особенно если неизвестно, где брать новые. Он оглядел участок перед хижиной — примерно три на три метра, рыхлая тёмная земля без сорняков.

— Система, как расширить участок?

«Для расширения необходимо повысить уровень Хранителя. Новые участки открываются на 5, 10 и 20 уровнях.»

— Понятно. Значит, сначала осваиваемся здесь.

Он разметил участок на четыре маленькие грядки — мысленно, потому что инструментов кроме лейки пока не было. На первую грядку посадил ещё одно семя пшеницы. Вторую оставил пустой — на будущее. Третью решил не трогать, четвёртую тоже.

— Всё, — сказал он, выпрямляясь и ощущая приятную тяжесть в пояснице. — Рабочий день закончен.

«Рабочий день занял 15 минут.»

— А раньше я работал по пятнадцать часов.

«На Краю Вечности приоритет — качество, а не количество. Рекомендуется отдыхать не менее 6 часов в сутки и употреблять пищу не реже 3 раз в день.»

— Система заботится о моём здоровье?

«Здоровый Хранитель — хороший урожай.»

Лиам рассмеялся. Пиро, услышав смех, запрыгал вокруг, пытаясь поймать свой собственный хвост.

— Ладно. Раз рекомендовано отдыхать — пойду осмотрю окрестности.

Он взял лейку на всякий случай, мешочек с оставшимися семенами положил в карман и двинулся вдоль поля.

Поле простиралось во все стороны, но уже не пугало своей бесконечностью. Лиам заметил, что земля не везде одинаковая. Ближе к хижине она была тёмной, почти чёрной, жирной — идеальный чернозём. Чем дальше, тем светлее: коричневая, потом сероватая, а на горизонте, где виднелось Древо Вечности, земля была почти белой, как пепел.

— Разные участки, — пробормотал он. — Для разных культур.

«Верно. Каждый сектор поля имеет свой состав почвы. Рекомендуется изучать и засаживать их по мере повышения уровня.»

Он прошёл шагов тридцать от хижины и остановился. Здесь росло нечто, не похожее на обычные растения.

Большой куст с лиловыми листьями и ягодами, похожими на маленькие лампочки. Ягоды светились тусклым голубым светом, даже под солнцем.

— Что это?

«Ночная свекла. Дикорастущее растение. Ягоды съедобны, обладают лёгким успокаивающим эффектом.»

— Можно сорвать?

«Рекомендуется спросить разрешения у растения.»

— У растения?

«На Краю Вечности многие растения обладают зачатками сознания. Вежливость — залог хорошего урожая.»

Лиам посмотрел на куст. Куст смотрел на него — наверное. Лиам не был уверен, есть ли у куста глаза, но чувствовал на себе внимательный взгляд.

— Эй, — сказал он кусту. — Можно я возьму пару ягод?

Куст молчал.

— Я заплачу. Ну, не знаю чем. Поливом? Хорошим словом?

Куст чуть шевельнул ветками. Одна из ягод сама оторвалась от ветки и упала к ногам Лиама.

— Спасибо.

Он поднял ягоду. Она была тёплой и мягкой, как переспелая слива.

«Обнаружен ингредиент: светящаяся ягода. Можно использовать для приготовления пищи или зелий.»

— Приготовления пищи, говоришь. — Лиам понюхал ягоду. Пахло черникой и почему-то корицей. — Пиро, хочешь попробовать?

Лисёнок подбежал, осторожно взял ягоду зубами и проглотил целиком. Его глаза на секунду вспыхнули ярче, потом он чихнул золотыми искрами.

— Пирр!

— Запомню. Светящиеся ягоды — полезная штука.

Он оставил куст в покое — раз растение само дало ему одну ягоду, значит, не жадничает. Может быть, позже они подружатся.

Часть третья. Гостья

Обратно к хижине Лиам возвращался другой дорогой — хотелось обойти поле по кругу. Но не успел он пройти и половины пути, как заметил вдалеке фигуру.

Кто-то сидел на краю поля, под большим камнем, похожим на опрокинутую чашу.

Человек? Женщина. Одна. Ноги босые, платье простое, серое, но на плечи накинут плащ из разноцветных перьев. Волосы — короткие, серебристые, торчат в разные стороны, будто их давно не расчёсывали.

Она что-то шептала, глядя на небо.

Лиам замер. Пиро спрятался у него за спиной, выглядывая одним глазом.

— Не бойся, — сказал он лисёнку. — Сам не боюсь, если честно.

Он подошёл ближе.

Женщина не обернулась.

— Эй, — позвал Лиам. — Вы меня слышите?

— А ты громче скажи, — ответила она, не оборачиваясь. Голос у неё был низкий, с хрипотцой, но не злой. — Может, там, откуда ты пришёл, шептать принято, а здесь уши старые, плохо слышат.

Лиам подошёл ещё на несколько шагов.

— Извините. Я просто не ожидал никого увидеть. Мне сказали, что Хранитель здесь один.

— Хранитель — один, — согласилась женщина. — А бродяжек никто не отменял.

Она наконец повернулась.

Лицо у неё было молодым, но глаза — старыми. Тёмно-карие, глубокие, с лёгкой усмешкой. На щеках — россыпь веснушек, на лбу — тонкая татуировка в виде ветки с тремя листьями.

— Ты новый, — сказала она, разглядывая Лиама. — Видно сразу. Пахнешь бетоном и страхом. А должен пахнуть землёй и надеждой.

— С чего вы взяли, что я боюсь?

— У тебя лисёнок за спину спрятался. Значит, и ты, и он — настороже. — Она похлопала по камню рядом с собой. — Садись. Я не кусаюсь. И вообще — я без мяса третий день.

— Вы… живёте здесь? — спросил Лиам, не садясь.

— Живу — громко сказано. Ночую. Отдыхаю. Иду дальше.

— Куда?

— Куда глаза глядят. — Она вздохнула и уставилась в небо. — Знаешь, сколько здесь этажей? Я потеряла счёт на пятнадцатом. А потом провалилась. И теперь бреду по Краю, пытаясь понять, где верх, где низ, и есть ли у этого всего смысл.

Лиам сел. Не на камень — рядом, на траву. Так ему было спокойнее.

— Меня зовут Лиам.

— А меня — Рена, — сказала женщина. — Но это неважно. Имена здесь быстро забываются. Важнее — что ты сажаешь.

— Пока только пшеницу.

Рена хмыкнула.

— Практично. И скучно. — Она порылась в складках своего плаща и выудила оттуда маленький мешочек. — Держи. Гостинец.

— Что это?

— Семена сладкого корня. Растёт быстро, вкусный, и поле его любит. Посадишь — не пожалеешь.

Лиам взял мешочек. Он был тёплым.

— Спасибо. А почему вы…

— Почему помогаю? — Рена пожала плечами. — Потому что ты первый, кто заговорил со мной без страха. Даже лисёнок твой уже выглядывает. Смотри.

Лиам обернулся. Пиро сидел у него за спиной, высунув мордочку, и с интересом смотрел на Рену.

— Пирр? — спросил он осторожно.

— Здравствуй и ты, маленький, — сказала Рена. — Хороший у тебя компаньон, Лиам. Духи полей не привязываются к плохим людям.

Она встала, отряхнула платье.

— Мне пора. Но я запомню твою хижину. Может, зайду ещё. Если ты, конечно, не против.

— Не против, — сказал Лиам, тоже вставая.

— Тогда до встречи, Хранитель. И не забывай — земля любит разговоры. Говори с ней. И она ответит.

Она развернулась и пошла в сторону, противоположную от хижины. Через несколько шагов её фигура стала прозрачной, а ещё через минуту исчезла совсем.

Пиро наконец вылез из-за спины Лиама.

— Пирр! — требовательно сказал он и ткнулся носом в мешочек со сладким корнем.

— Хочешь попробовать?

— Пирр!

— Сначала посадим, потом попробуем, — твёрдо сказал Лиам. — Агроном, чёрт возьми. Порядок знаю.

Он пошёл обратно к хижине.

В руке — тёплый мешочек с семенами от загадочной бродяжки, которую, возможно, больше никто никогда не увидит.

В сердце — странное, щекочущее чувство.

Здесь, на Краю вечности, он был не один.

Часть четвёртая. Вечер

Солнце садилось — то есть шар света медленно опускался за Древо Вечности, окрашивая небо в цвета персика и лаванды.

Лиам сидел на крыльце, смотрел на поле и думал.

Росток золотого семени вырос уже на палец. Пшеница тоже показалась из земли — маленькие зелёные стрелки, ровные и аккуратные.

Пиро спал у него на коленях, иногда вздрагивая лапами во сне — наверное, ловил воображаемых бабочек.

На столе в хижине лежал дневник. Открытый на первой странице.

Лиам так и не написал в нём ни слова. Всё не мог подобрать правильные.

Рядом с дневником стоял мешочек с семенами сладкого корня и маленькое зелье роста — прозрачная голубая жидкость в пузырьке с пробкой.

«Система рекомендует применить зелье роста на одну из культур, чтобы ускорить её созревание.»

— Не сейчас, — тихо сказал Лиам. — Пусть всё идёт своим чередом. Я не тороплюсь.

«Зафиксировано. Напоминание: у вас осталось 4 базовых семени.»

— Знаю.

Он посмотрел на небо. Звёзд здесь не было — вместо них в темноте начинали светиться растения. Поле превращалось в море огней: голубых, зелёных, золотых.

— Пирр, — сонно сказал Пиро, не открывая глаз.

— Да, маленький. Красиво.

Лиам взял лейку — уже по привычке, просто чтобы подержать что-то в руках. Провёл пальцем по надписи на боку: «Поливай с любовью, даже если кажется, что семя не прорастёт».

Завтра он посадит сладкий корень. Завтра он обойдёт поле ещё раз. Завтра, возможно, узнает что-то новое о Рене — или о том, куда она исчезла.

А сегодня — просто посидит на крыльце, подышит воздухом, пахнущим мёдом и вечностью, и порадуется.

Он жив.

У него есть поле.

И кажется, скоро у него появится друг.

Хорошее начало.

Конец второй главы

Ну вот, первые семена в земле! Спасибо, что читаете. Следующая глава будет про первое взаимодействие с полем и, возможно, ещё один сюрприз от загадочной Рены.

Ваш Лиам Вэлл 🌱

Часть первая. Утро третьего дня

Лиам проснулся от того, что кто-то прыгал у него на груди.

— Пирр! Пирр!

Он открыл глаза. Пиро стоял на его одеяле, сверкая синими глазами, и нетерпеливо перебирал лапками.

— Что случилось? — сонно спросил Лиам.

— Пирр! — лисёнок развернулся и прыгнул на подоконник, указывая носом в окно.

Лиам сел, потянулся и глянул на улицу.

И замер.

Золотой росток, который он посадил три дня назад, превратился в высокий стройный стебель с тремя большими бутонами. Бутоны были золотыми, как маленькие солнца, и светились так ярко, что даже сквозь утренний туман было видно.

— Созрел, — выдохнул Лиам.

Он спустил ноги с кровати, нашарил босыми ступнями деревянный пол и почти бегом выскочил на крыльцо.

Прохладный утренний воздух пах мятой и мёдом. Роса блестела на листьях. А в центре участка стояло его первое чудо.

Три золотых цветка.

«Система уведомляет: первая культура созрела.»

«Золотое семя (редкость: эпическая) готово к сбору.»

«Ожидаемый урожай: 3 золотых лепестка.»

— Лепестки? — удивился Лиам. — А не зерно?

«Каждое золотое семя уникально. Результат зависит от того, с какой любовью его растили.»

Лиам опустился на колени перед цветами. Они были тёплыми — он чувствовал тепло даже на расстоянии вытянутой руки.

— И что мне с ними делать?

«Соберите лепестки. Они могут быть использованы для: улучшения семян, создания зелий, обмена у торговцев (когда они появятся).»

— Торговцы? Здесь есть торговцы?

«Расширяйте уровень Хранителя. Новые возможности открываются постепенно.»

Лиам осторожно коснулся пальцами первого бутона. Лепесток сам отделился от стебля и упал ему в ладонь — тёплый, мягкий, светящийся. Он пах так же, как земля на его старом поле. Тем самым сладким запахом, который он так любил.

— Вот ты где, — тихо сказал Лиам. — Вся моя прошлая жизнь. В одном лепестке.

Он собрал все три, аккуратно сложил в мешочек на груди. Земля из его старого поля давно рассыпалась, но теперь мешочек снова стал тяжёлым — наполненный золотым светом.

Пиро сидел рядом и смотрел на Лиама преданными глазами.

— Пирр, — тихо сказал он, будто понимал, что сейчас происходит что-то важное.

— Спасибо, маленький, — ответил Лиам и погладил лисёнка по голове.

Часть вторая. Сладкий корень

После завтрака (каша с ягодами — Лиам нашёл на кухне банку с вареньем неизвестного происхождения) он решил посадить подарок Рены.

Семена сладкого корня лежали в мешочке — маленькие, коричневые, с едва заметным розовым отливом. Каждое было размером с рисинку.

«Семена сладкого корня. Редкость: обычный.

Время созревания: 1 день.

Урожайность: 3 корня.

Особые свойства: улучшает настроение того, кто его ест.»

— Улучшает настроение? — Лиам усмехнулся. — Думаешь, мне нужно?

«Система не думает. Система анализирует. Ваше текущее эмоциональное состояние: спокойное с элементами меланхолии (прошлая жизнь). Сладкий корень рекомендован.»

— Ты ещё и психолог?

«Система — инструмент Хранителя. Забота о Хранителе — приоритет номер один.»

Лиам покачал головой, но улыбнулся. Он выбрал свободный участок рядом с золотым стеблем (который после сбора лепестков всё ещё был зелёным и живым — система сказала, что он даст новые цветы через неделю).

Посадил три семечка в ряд. Полил. Присыпал землёй.

— Растите, маленькие, — сказал он.

И на этот раз земля ответила почти сразу.

Из почвы показались бледно-розовые ростки — нежные, хрупкие, но тянущиеся вверх с удивительной скоростью. За минуту они поднялись на палец.

— Ого, — выдохнул Лиам. — Так быстро?

«Сладкий корень — одна из самых быстрых культур на Краю Вечности. Идеально для начинающих Хранителей.»

— Рена знала, что дарила.

Пиро подбежал к одному из ростков и принюхался. Потом лизнул.

— Пирр! — восторженно сказал он и начал кружиться вокруг грядки.

— Нравится? — спросил Лиам. — Подожди до завтра, тогда и попробуем.

Лисёнок недовольно фыркнул, но послушно отошёл.

Часть третья. Тайна дневника

После обеда (хлеб с маслом и травяной чай — нашёлся в печи, будто кто-то специально оставил) Лиам сел за стол и открыл дневник.

Тот самый, что лежал на столе с первого дня. Кожаная обложка, пустые страницы. Он так и не написал в нём ни слова — всё казалось, что это слишком важно для случайных записей.

Но сегодня он чувствовал, что пора.

Он взял перо (оно лежало рядом, заправленное какими-то чернилами, которые пахли травой) и написал:

День третий. Золотое семя созрело. Три лепестка. Я положил их в мешочек, где раньше была земля с моего старого поля. Мне кажется, она обрадовалась. Пиро не отходит от сладкого корня. Рена не появлялась. Интересно, где она сейчас.

Он хотел закрыть дневник, но страница вдруг… засветилась.

Слабое золотое свечение побежало по строчкам, и под его текстом начали проявляться новые слова — написанные другим почерком. Более изящным, старым.

Ты пишешь хорошо, Лиам. Для первого раза. Я тоже так начинала.

Лиам отшатнулся.

— Что… что это?

Он перечитал строчки ещё раз. Они не исчезали.

«Обнаружена скрытая функция:

Дневник Хранителя содержит память предыдущего владельца.»

— Предыдущего? Здесь был кто-то до меня?

«Да. Хранители сменяют друг друга. Предыдущий Хранитель оставил часть своего сознания в дневнике.»

Лиам медленно опустился на стул.

— Ты… ты меня слышишь? — спросил он у дневника.

Страницы дрогнули. Новые слова проявились.

Слышу. Не очень хорошо — ты пишешь неразборчиво. Но слышу. Меня звали Энея. Я была Хранителем до тебя. Очень давно. Или очень недавно? Здесь время странное.

— Энея, — повторил Лиам. — Красивое имя.

Спасибо. Ты тоже ничего. Хотя почерк у тебя ужасный.

Лиам невольно улыбнулся.

— А что с тобой случилось? Почему ты стала… дневником?

Я не стала дневником. Я стала тем, что от меня осталось. Тело потеряла в одном неудачном эксперименте с удобрениями. Не повторяй моих ошибок. Никогда не смешивай светящийся мох с ночной свеклой. Это плохо кончается.

— Хорошо, я учту.

Учти. А теперь — у меня мало сил на разговоры. Пиши ещё. Я буду отвечать, когда смогу. И береги Пиро. Он меня помнит.

Свечение погасло.

Лиам сидел, глядя на дневник, и не знал, что сказать.

Пиро, который всё это время спал на кровати, вдруг поднял голову, тихо пискнул и посмотрел на дневник с выражением, похожим на грусть.

— Ты её знал? — спросил Лиам.

— Пирр, — очень тихо ответил лисёнок и снова уткнулся носом в подушку.

Лиам закрыл дневник и положил ладонь на обложку.

— Энея, — сказал он вслух. — Я не знаю, что с тобой случилось, и почему ты стала дневником. Но я разберусь.

Дневник не ответил.

Но Лиаму показалось, что кожаная обложка стала чуть теплее.

Часть четвёртая. Ночь и неожиданность

Ночью Лиам проснулся от странного звука.

Скреблось что-то. Снаружи. Не громко, но настойчиво.

Пиро спал у него под боком и не реагировал. Значит, не опасно — Лиам уже заметил, что лисёнок просыпается от малейшей угрозы.

Он встал, накинул рубаху и выглянул в окно.

На крыльце сидела… Рена.

Та самая женщина с серебристыми волосами и плащом из перьев. Только сейчас она выглядела иначе — уставшая, бледная, и без привычной усмешки на лице.

Лиам открыл дверь.

— Рена? Что случилось?

Она подняла на него глаза — и Лиам увидел, что её тёмно-карие глаза покраснели.

— Можно войти? — спросила она тихо. — Я не задержусь. Просто… холодно.

— Конечно, входи.

Она перешагнула порог, и тут же её ноги подкосились. Лиам едва успел подхватить её под руку.

— Прости, — прошептала Рена. — Я не ела три дня. Сказала же.

— Ты говорила, что без мяса три дня. Но ты хоть что-то ела?

Рена покачала головой.

Лиам усадил её на стул, достал из печи оставшийся хлеб (система чудесным образом пополняла запасы раз в день), налил кружку молока.

— Ешь, — сказал он.

Рена взяла хлеб дрожащими руками, отломила кусочек, положила в рот. И вдруг заплакала.

Тихо. Почти беззвучно. Просто слёзы потекли по щекам, падая на хлеб.

— Эй, — Лиам присел рядом. — Всё нормально. Ты в безопасности.

— Я никогда не была в безопасности, — прошептала Рена. — С тех пор, как попала сюда. Никто не открывал для меня дверь. Никто не давал хлеб. Все боятся.

— Чего боятся?

— Меня. — Она подняла на него заплаканные глаза. — Я не Рена. Рена — это имя, которое я себе придумала. Настоящее моё имя… приносит несчастья.

— Мне всё равно, как тебя зовут, — сказал Лиам. — Ешь давай.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула и доела хлеб. Выпила молоко.

— Спасибо, — сказала тихо. — Тебе не придётся пожалеть?

— Не придётся.

Рена встала, пошатываясь, но уже крепче.

— Мне пора. Я и так задержалась.

— Куда ты пойдёшь в таком состоянии?

— Дальше. — Она усмехнулась — впервые за эту ночь. — Куда глаза глядят. Не волнуйся, я живучая.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась.

— Лиам, — сказала она, не оборачиваясь. — Береги дневник. И то, что в нём говорит. Энея была хорошим Хранителем. И она… она знает, как вернуть тело.

— Что?

Но Рена уже вышла. В темноте её силуэт моргнул — и исчез.

Лиам стоял на пороге, смотрел в ночное поле, светящееся голубыми и зелёными огоньками, и думал.

Энея. Дневник. Тело.

— С каких это пор фермерство стало таким сложным? — спросил он у ночи.

Ночь не ответила. Только ветер принёс запах мёда и чего-то нового, незнакомого.

Пиро высунул мордочку из-за двери и тихо пискнул.

— Пирр?

— Да, маленький, — сказал Лиам. — Похоже, это только начало.

Он закрыл дверь, вернулся в кровать и долго смотрел в потолок, слушая, как за окном шуршит магическое поле.

Первый урожай собран. Появился голос из прошлого. И женщина, которая плачет, когда ест хлеб.

Интересно, что принесёт завтрашний день?

Конец третьей главы

Ну вот, дело пошло — первый урожай, первое письмо из дневника и новая загадка Рены. А что будет дальше?..

Ваш Лиам Вэлл 🌾

Часть первая. Утренний разговор

Лиам проснулся с мыслью о дневнике.

Солнце только вставало — за окном было серо-розово, и поле ещё не засветилось своими огнями. Пиро спал, свернувшись калачиком у него под боком, и тихо посапывал.

Лиам осторожно выбрался из кровати, подошёл к столу и открыл дневник.

Страницы были пустыми.

Он взял перо, подумал секунду и написал:

Доброе утро, Энея. Ты здесь?

Сначала ничего не происходило. Лиам уже хотел закрыть дневник, но страница слабо засветилась — и под его строчками проявились слова.

Здесь. Хотя здесь — понятие растяжимое. Я везде, где есть этот дневник. И нигде одновременно. Не спрашивай, как это работает — сама не понимаю.

Лиам улыбнулся.

Ты всегда такая болтливая по утрам?

А ты всегда такой нетерпеливый? Дай мне проснуться. Я тут, между прочим, без тела — мне нужно время, чтобы собрать мысли.

— Понял, понял, — вслух сказал Лиам. — Не буду торопить.

Он отложил перо, пошёл умываться и разогревать завтрак. Пиро проснулся, потянулся и спрыгнул с кровати, требуя внимания.

— Пирр!

— Сейчас, сейчас. — Лиам почесал лисёнка за ухом. — У нас гостья в дневнике. Надо вести себя прилично.

— Пирр? — Пиро наклонил голову.

— Да, та самая. Энея.

Лисёнок вдруг серьёзно посмотрел на дневник и несколько раз кивнул, будто здоровался.

«Система уведомляет: Сладкий корень созрел.»

— Что? Уже?

Лиам выглянул в окно. Розовые ростки, посаженные вчера, превратились в пушистые кустики с крупными оранжевыми корнями, торчащими из земли.

— Вот это скорость…

Он быстро позавтракал (вчерашний хлеб с маслом) и вышел на крыльцо. Пиро бежал следом, виляя хвостом.

Часть вторая. Сбор урожая

Сладкий корень пах морковью и чем-то сладким, похожим на карамель. Лиам осторожно вытянул первый корень из земли — он был ровным, оранжевым, с лёгким розовым отливом.

«Сладкий корень собран.

Редкость: обычный.

Вес: 200 г.

Качество: отличное (вы поливали с любовью).»

— Система, ты меня смущаешь.

«Это факт. Полив с мысленной поддержкой повышает качество урожая на 15%.»

Лиам усмехнулся и собрал остальные два корня. Всё вместе — три штуки, каждый размером с ладонь.

— И что с ними делать?

«Сладкий корень можно съесть сырым, запечь в печи или обменять. Рекомендуется попробовать сырым — система отмечает улучшение настроения у 98% Хранителей.»

Лиам откусил маленький кусочек.

На вкус это было нечто среднее между морковью, бататом и… ванильным мороженым? Сладко, но не приторно. Во рту разлилось тепло.

— Ничего себе, — удивился он. — Реально вкусно.

Пиро требовательно ткнулся носом в его ногу.

— Пирр!

— Держи.

Лиам отломил кусочек поменьше и протянул лисёнку. Тот проглотил его мгновенно и зажмурился от удовольствия.

— Пирррр…

— Нравится? Поделишься с Энеей?

— Пирр? — Пиро посмотрел на дневник.

«Система уточняет: предыдущий Хранитель не может употреблять пищу в текущем состоянии.»

— Жаль, — сказал Лиам. — А она может чувствовать вкус?

«Неизвестно. Рекомендуется спросить у неё.»

— Спрошу, — кивнул Лиам и вернулся в дом.

Часть третья. Первый настоящий разговор

Он сел за стол, открыл дневник и написал:

Энея, ты здесь? Урожай собрал. Сладкий корень — очень вкусный. Жаль, ты не можешь попробовать.

Страница засветилась.

Могу. Если ты положишь кусочек на страницу, я почувствую его тепло. Вкус — нет. Но тепло — да. Это почти так же хорошо.

Лиам отломил маленький кусочек корня и положил на раскрытый дневник.

Свечение стало чуть ярче.

Спасибо. Тёплый. Почти как солнце. Я не чувствовала тепла очень долго. Или очень недолго? Здесь сложно со временем.

Расскажи о себе, как ты стала Хранителем?

Долгая история. Но если кратко — я тоже была фермером. В своём мире. Потом умерла. Потом богиня предложила второй шанс. Как тебе.

И ты согласилась?

Да. Я любила землю. Любила растения. Здесь я могла растить такие чудеса, о которых в моём мире даже не слышали. Это было счастье. Настоящее.

А что случилось потом?

Свечение померкло. Энея не отвечала минуту, две. Лиам уже испугался, что она исчезла, но новые слова проявились — более мелким, неровным почерком.

Я полюбила. Не поле. Не растения. Человека. Другого Хранителя. Он пришёл после меня, но наши времена пересеклись — здесь так иногда бывает. Его звали Кай. Он был добрым. И глупым. Как и я.

Лиам молчал, глядя на страницы.

Вместе мы решили создать новую культуру. Такую, которая могла бы расти на мёртвой земле. Чтобы помочь другим этажам Башни. Эксперимент пошёл не так. Светящийся мох + ночная свекла. Я предупреждала тебя вчера. Не повторяй.

«Кай погиб?» — спросил Лиам.

Нет. Он стал частью поля. А я — частью этого дневника. Мы оба — не совсем живые. Но я хотя бы могу говорить. Он — только шелестеть по ночам.

Лиам откинулся на спинку стула. Пиро запрыгнул ему на колени и уткнулся носом в ладонь.

— Что ты делаешь, маленький?

— Пирр, — тихо сказал лисёнок и посмотрел на дневник.

Не вини себя, — написал Лиам. — Ты не знала, чем закончится эксперимент.

Знала. Догадывалась. Но мы были влюблены. А любовь делает людей глупыми. И хранителей — тоже.

Лиам не нашёл, что ответить.

Свечение погасло.

Энея больше не писала.

Часть четвёртая. Полдень

Лиам вышел на крыльцо, сел на ступеньки и долго смотрел на поле. Пиро устроился рядом, положив голову ему на колено.

Золотой стебель после сбора лепестков стоял зелёный и живой. Пшеница подросла — теперь это были аккуратные зелёные стрелки высотой в палец. Сладкий корень он уже собрал, но на его месте остались ямки.

— Что бы ты делал на моём месте, маленький?

— Пирр, — уверенно сказал Пиро.

— Посадил бы что-то новое?

— Пирр!

— Согласен.

Лиам взял лейку, прошёлся по участку. У него осталось четыре семени пшеницы — он посадил ещё одно, чтобы заполнить пустующую грядку. Рядом с золотым стеблем посадил последний сладкий корень (из того, что оставил на семена).

«Посажено: пшеница (обычная) — 2 шт.,

сладкий корень (обычный) — 1 шт.

Золотой стебель: повторное цветение через 7 дней.»

— Семь дней. Долго.

«На Краю Вечности семь дней — это как семь часов в вашем прежнем мире. Рекомендуется запастись терпением.»

— Терпения у меня много, — усмехнулся Лиам. — Агрономы без терпения не выживают.

Он полил грядки и вернулся в дом. На столе дневник лежал закрытым — Лиам не решался его открыть. Ему казалось, что он подсмотрел что-то слишком личное. Чужую боль.

— Пирр, — сказал Пиро и ткнул лапкой в дневник.

— Ты хочешь, чтобы я снова с ней поговорил?

— Пирр!

Лиам открыл дневник.

Страницы были пустыми. Но в самом низу, почти незаметно, проявилась одна короткая строчка:

Спасибо, что слушал. Я давно никому этого не рассказывала.

Лиам улыбнулся и написал:

Всегда пожалуйста. Расскажешь ещё, когда захочешь. А я пока посажу что-нибудь красивое. Для тебя.

Для меня?

Да. Чтобы у тебя было на что смотреть, когда ты откроешь дневник.

Долгое молчание. Лиам уже подумал, что Энея ушла — но свечение вернулось, ровное и спокойное.

Ты очень добрый, Лиам. Не меняйся. Даже когда поле начнёт проверять тебя на прочность.

А оно начнёт?

Обязательно. Край Вечности не прощает слабости. Но он любит добрых. И терпеливых. Как ты.

Лиам отложил перо, закрыл дневник и погладил кожаную обложку.

— Посмотрим, — сказал он тихо. — Посмотрим, кто кого.

Часть пятая. Неожиданная встреча

Ближе к вечеру, когда солнце уже начало окрашивать небо в персиковые тона, Лиам услышал шаги.

Не со стороны поля — со стороны леса, которого он раньше не замечал. Оказывается, за хижиной, метрах в пятидесяти, начинались деревья. Необычные — с серебристой корой и голубыми листьями.

Из леса вышла женщина.

Не Рена. Другая.

Высокая, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. На ней был дорожный плащ тёмно-зелёного цвета, высокие сапоги и перчатки без пальцев. На поясе висело несколько мешочков и… маленькая коса? Нет, серп. Не оружие — инструмент. Как у жнеца.

Она остановилась в нескольких шагах от крыльца и посмотрела на Лиама.

— Ты новый Хранитель? — спросила она. Голос низкий, спокойный.

— Да. Лиам. А вы?

— Меня зовут Мира. Я торговка. Путешествую по этажам Башни, продаю семена и покупаю урожай.

Она окинула взглядом его участок.

— Пшеница, сладкий корень и… золотой стебель? — Она подняла бровь. — Неплохо для новичка.

— Откуда вы знаете, что там растёт?

— Нюх, — коротко ответила Мира. — Пахнет по-разному. Золотой стебель пахнет утренней росой и старыми воспоминаниями. Осторожнее с ним. Он привязывает к прошлому.

Она сняла с пояса один мешочек и бросила Лиаму. Тот поймал.

— Подарок. Бесплатно. Первый раз — как приветствие.

— Что это?

— Семена лунного колокольчика. Цветут по ночам. Красивые. А главное — полюбят поле. Укрепят почву.

— Спасибо, — сказал Лиам, пряча мешочек в карман.

— Не благодари. Я вернусь через неделю. Тогда уже буду продавать. — Она развернулась, но на полпути остановилась. — И береги дневник. Энея — хорошая. Не дай ей исчезнуть.

Она ушла так же бесшумно, как и появилась. Скрылась между деревьями, и через секунду её уже не было видно.

Лиам смотрел ей вслед и думал.

Торговка. Семена. Лунный колокольчик.

И снова Энея.

— Похоже, ты тут знаменитость, — сказал он дневнику.

Дневник не ответил. Но Лиам почувствовал, что кожаная обложка стала чуть теплее.

Ночью, когда поле засветилось голубыми и зелёными огнями, Лиам сидел за столом и писал.

День четвёртый. Познакомился с торговкой Мирой. Она дала семена лунного колокольчика. Посажу завтра. Энея рассказала о себе. Грустная история. Мне жаль её. И жаль того Хранителя, который стал частью поля.

Я чувствую, что здесь всё сложнее, чем просто "посади-вырасти-собери". Но это не пугает. Наоборот — интересно.

Пиро спит. Поле светится. Я сижу и думаю, что это, наверное, и есть счастье. Тихая работа. Разговоры по душам. И надежда на завтрашний день.

Энея, если ты читаешь — спокойной ночи. Я посажу для тебя что-нибудь красивое.

Страницы дрогнули.

Лиам улыбнулся, закрыл дневник и лёг в постель.

Пиро тут же забрался к нему под бок, свернулся калачиком и довольно вздохнул.

— Пирр, — сонно сказал он.

— Да, маленький. Хороший день.

За окном светилось поле. Где-то в темноте пела ночная свекла — тихо, едва слышно.

Хороший день.

Конец четвёртой главы

Ну вот, Энея заговорила, появилась новая героиня — торговка Мира, и кажется, между Лиамом и голосом из дневника зарождается что-то тёплое. Медленно, но верно. Как сладкий корень.

Спасибо, что читаете. Вы — моё солнце.

Ваш Лиам Вэлл 🌙

Часть первая. Утро пятого дня

Лиам проснулся от странного чувства.

Будто кто-то смотрел на него. Не враждебно — просто… внимательно. Он открыл глаза — в комнате никого. Пиро спал, свернувшись калачиком, и даже не шевелился.

Чувство не проходило.

Лиам сел, накинул рубаху и выглянул в окно.

Поле… изменилось.

Вчерашние аккуратные грядки теперь выглядели иначе. Земля на участке, где росла пшеница, стала тёмно-красной. Не кровавой — скорее ржавой, будто в почве появилось железо. Пшеничные ростки, которые ещё вчера были зелёными и бодрыми, поникли и пожелтели.

— Что за… — Лиам выскочил на крыльцо.

«Система уведомляет:

обнаружен сдвиг состава почвы на участке №1 (пшеница).

Причина: неизвестна.

Рекомендуется провести диагностику.»

— Диагностику? Какую диагностику?

«Используйте навык «Чувство почвы» (уровень 1). Прикоснитесь к земле и сосредоточьтесь.»

Лиам опустился на колени и коснулся ржавой земли пальцами. Земля была горячей. Непривычно. Обычно чернозём был прохладным по утрам, а здесь — тепло, будто кто-то прогрел её изнутри.

Он закрыл глаза и сосредоточился.

И почувствовал.

Не словами — образами. Будто кто-то шептал ему из глубины земли. Шёпот был тревожным, сбивчивым. «Слишком много воды. Слишком быстро. Не успеваю. Умираю…»

Лиам отдёрнул руку.

— Она говорит… земля говорит?

«Навык «Чувство почвы» позволяет понимать состояние земли. Земля на этом участке переувлажнена и страдает от «корневой гнили».»

— Я поливал её как обычно. Не больше, чем другие грядки.

«Состав почвы изменился. Вероятно, в неё попали споры ночной свеклы с соседнего куста.»

— Споры? — Лиам оглянулся на куст светящейся ягоды, который нашёл в первый день. Он стоял на месте, но его лиловые листья стали темнее, почти чёрными. — Он что, заразил мою пшеницу?

«Дикорастущие растения не делают этого намеренно. Но споры могут переноситься ветром. Рекомендуется обработать заражённый участок.»

— Чем?

«Малое зелье роста (в инвентаре) обладает антисептическими свойствами. Смешайте его с водой в пропорции 1:3 и полейте поражённую грядку.»

— Понял.

Лиам вернулся в дом, достал пузырёк с голубой жидкостью, разбавил водой в лейке и аккуратно полил ржавый участок. Земля зашипела — тихо, будто вздохнула. Красный цвет начал бледнеть.

«Процесс обработки: 30% завершено. Рекомендуется повторить через 6 часов.»

— Сделаю.

Лиам вытер руки о штаны и посмотрел на поле. Впервые с момента появления здесь он почувствовал нечто похожее на тревогу. Раньше всё было просто — посадил, полил, выросло. А теперь поле начало задавать вопросы.

— Энея, — тихо сказал он, глядя на дневник, стоящий на подоконнике. — Ты говорила, что поле проверяет. Сегодня оно начало.

Дневник дрогнул. Страницы раскрылись сами собой, и на них проявились слова:

«Я знала, что это случится. Не так быстро, но знала. Слушай землю. Она говорит тебе правду, даже если не знает всех ответов.»

«Как мне помочь ей?» — Лиам взял перо и написал.

«Будь рядом. Не паникуй. И… спроси, что ей нужно. Земля любит, когда с ней разговаривают.»

Лиам вернулся на крыльцо, сел на корточки перед грядкой и тихо сказал:

— Эй. Я знаю, тебе плохо. Я сделал что-то не так? Скажи мне. Я хочу помочь.

Земля под его ладонью чуть потеплела. Потом он почувствовал слабый импульс — «меньше воды. больше света. я хочу дышать».

— Меньше воды, больше света. Понял.

Он отошёл от грядки и убрал лейку подальше. Решил дать земле просохнуть до вечера.

Часть вторая. Разговор с Энеей

После обеда, когда солнце стояло в зените, Лиам открыл дневник.

«Я сделал, как ты сказала. Поговорил с землёй. Она сказала «меньше воды, больше света». Я уменьшил полив. Земля становится прохладнее.»

Страницы засветились.

«Это хорошо. Земля учится тебе доверять. А ты учишься её слушать. Это главное для Хранителя.»

«А ты? Ты научилась слушать землю?» — спросил Лиам.

«Я научилась слушать людей. С землёй у меня всегда были сложные отношения. Она чувствовала мою неуверенность. Ты же — уверен. Даже когда не знаешь, что делать, ты не боишься. Это важно.»

Лиам подумал секунду и написал:

«Я боюсь. Просто не показываю.»

«Это и есть смелость. Когда боишься, но делаешь. Кай говорил, что я боюсь слишком часто. И он был прав. Я боялась ошибок. А ошибки — это часть пути. Ты уже понял это. Я поняла слишком поздно.»

Лиам хотел спросить про Кая, но передумал. Ему показалось, что она не готова говорить о нём снова.

Вместо этого он написал:

«Лунный колокольчик. Мира дала мне семена. Ты знаешь, как их сажать?»

«На закате. Они любят сумерки. И не любят, когда их трогают в первый день. Посади и не поливай до утра.»

«Спасибо.»

«Всегда пожалуйста. Ты единственный, кто со мной разговаривает.»

Лиам закрыл дневник и посмотрел в окно. Поле покачивалось под лёгким ветром. Заражённая грядка уже начала восстанавливаться — красный цвет почти исчез.

— Вечером посажу колокольчики, — сказал он сам себе. — А пока — отдохну. Система сказала, что Хранителям нужен отдых.

Часть третья. Закатная посадка

Когда солнце начало опускаться за Древо Вечности, окрашивая небо в пурпурные и розовые тона, Лиам вышел на поле с мешочком семян лунного колокольчика.

Семена были маленькими, бледно-голубыми, похожими на крошечные жемчужины. Они слабо светились даже в ладони.

Он выбрал свободный уголок участка, рядом с золотым стеблем. Аккуратно выкопал три неглубокие ямки. Положил по одному семени в каждую. Присыпал землёй.

— И не поливать до утра, — прошептал он, вспоминая слова Энеи.

Он выпрямился и посмотрел на свою маленькую ферму.

Золотой стебель стоял гордо, переливаясь в лучах заката. Пшеница оправилась после утренней тревоги — её листья снова были зелёными. Сладкий корень приподнял землю — скоро будет новый урожай. А теперь ещё и лунный колокольчик.

— Хорошо здесь, — сказал он тихо. — Правда хорошо.

— Пирр? — Пиро подошёл к нему и сел рядом, тоже глядя на поле.

— Да, маленький. Хорошо.

Он взял лисёнка на руки и пошёл в дом.

Вечером он снова сел за дневник.

«Я посадил лунный колокольчик. Как ты сказала — на закате, без полива. Завтра утром посмотрю, что выросло.»

«Хорошо, — ответила Энея. — Дай им ночь. Они раскроются только в темноте. Ты увидишь их красоту, когда взойдёт луна.»

«Здесь есть луна? Я не видел.»

«Есть. Просто она прячется за Древом. Ты увидишь её сегодня. Посиди на крыльце после заката.»

Лиам отложил перо, надел куртку и вышел на крыльцо. Пиро забрался к нему на колени, и они стали ждать.

И действительно — через полчаса из-за Древа Вечности показалась луна. Не такая, как в его старом мире. Большая, серебряная, с голубоватым отливом, она висела так низко, что казалось, до неё можно дотянуться рукой.

А на поле — там, где он посадил лунный колокольчик, — зажглись огни. Нежные, голубые, как светлячки. Растения раскрывались, и каждый цветок внутри мерцал, будто в нём горела маленькая звезда.

— Ничего себе… — выдохнул Лиам.

Пиро чихнул искрами и прижался к нему.

Лиам сидел на крыльце, смотрел на цветущий лунный колокольчик и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё неделю назад он сидел в бетонной камере, ожидая казни. А сегодня он выращивает цветы, которые цветут при луне. Вместе с лисёнком, голосом из дневника и загадочной торговкой, которая знает его поле лучше, чем он сам.

— Энея, — сказал он, глядя на небо. — Спасибо.

Дневник на столе в хижине чуть засветился в ответ.

Часть четвёртая. Ночной гость

Лиам почти уснул на крыльце, когда услышал шаги.

— Пирр! — насторожился Пиро.

Лиам открыл глаза.

В свете лунных колокольчиков стояла Рена.

Она выглядела лучше, чем в прошлую ночь. Всё такая же неопрятная, с растрёпанными серебристыми волосами и плащом из перьев, но глаза уже не были красными.

— Привет, — сказала она тихо. — Не спишь?

— Уже почти. А ты?

— Проходила мимо. Решила проверить, как ты.

Она подошла ближе и посмотрела на лунный колокольчик.

— Вау. Мира дала тебе семена? — Рена одобрительно кивнула. — Она не всем даёт. Она тебя заметила.

— Я просто попросил, — пожал плечами Лиам.

— Она не даёт просто так. Значит, видит в тебе что-то. — Рена присела на крыльцо рядом с ним. — Как Энея?

— Ты знаешь про Энею?

— А ты думал, я не знаю? — усмехнулась Рена. — Я тут дольше тебя. Я знаю всех, кто жил в этой хижине. И ты — лучший из них, с кем я говорила.

— Почему?

— Потому что ты не боишься. Нет, не так. — Она посмотрела на него внимательно. — Ты боишься. Но делаешь. Это отличается от того, что делали другие. Другие боялись и уходили. Или оставались, но переставали пытаться.

Она помолчала.

— Я тоже переставала. Много раз. Но ты… ты странный. Ты остаёшься.

— Мне некуда идти, — сказал Лиам. — А здесь — солнце, поле и говорящий дневник. Не так уж плохо.

Рена хмыкнула.

— Говорящий дневник, да. А я — говорящая бродяжка. — Она встала. — Мне пора. Но я буду иногда заходить. У тебя тут уютно.

— Всегда рад.

Она отошла на несколько шагов, обернулась.

— Лиам. Энея... она была мне другом, когда у меня никого не было. Береги её. И слушай. Даже когда она молчит — она говорит.

— Спасибо, — сказал Лиам. — Я запомню.

Рена кивнула и растаяла в темноте.

Лиам постоял ещё немного, глядя на цветущие колокольчики, и пошёл в дом.

Пиро уже спал на кровати, свернувшись в пушистый клубок. Лиам лёг рядом, закрыл глаза и почувствовал, как поле за окном дышит ровным, спокойным ритмом.

Сегодня был трудный день. Но он всё сделал правильно.

Часть пятая. Утро шестого дня

Утром Лиам проснулся от света.

Не солнечного — другого. Голубого, мягкого, он проникал даже сквозь закрытые веки.

Он открыл глаза и замер.

Лунный колокольчик, посаженный вчера на закате, стоял у крыльца. Три высоких стебля с крупными голубыми цветами. Они ещё не закрылись — видимо, только что перестали светиться, отдавая утреннему солнцу своё ночное сияние.

И на каждом цветке — капля. Маленькая, серебряная, прозрачная.

«Обнаружены «слёзы лунного колокольчика». Редкость: необычный.

Свойства: чистят ауру, улучшают рост культур.»

Лиам осторожно коснулся пальцами капли. Она не упала — впиталась в его кожу, и он почувствовал, как внутри разливается лёгкое, чистое тепло.

— Вкус… не знаю, как сказать. Как первый дождь. Или как утренняя роса, которая помнит звёзды.

Пиро уже сидел рядом и смотрел на цветы с выражением глубочайшего уважения.

— Пирр…

— Красиво, да?

— Пирр.

Лиам улыбнулся.

— Энея! Ты видела?

Дневник на столе раскрылся сам собой.

«Видела. Я всегда вижу, когда ты счастлив. Ты — отличный фермер, Лиам.»

— Я… спасибо. — Он не знал, что ещё сказать.

«И спасибо за цветы. Они растут для тебя. Но я тоже могу любоваться.»

Лиам сел за стол и написал:

«Я посажу ещё. Там, где ты видишь.»

«Тогда я не буду скучать никогда.»

Лиам улыбнулся, захлопнул дневник и вышел на крыльцо. Вдыхал утренний воздух, смотрел на цветущее поле и чувствовал, как внутри разрастается спокойствие, похожее на то, что он чувствовал, когда держал в руках горсть земли в своей прошлой жизни.

Прошлая жизнь ушла. Новая — только начиналась.

И она была прекрасной.

Конец пятой главы

ГЛАВА 6. ПЕРВЫЙ ЗВОНОК ИЗ ПРОШЛОГО

Часть первая. День седьмой. Необычное утро

Лиам проснулся от того, что Пиро бегал по хижине и звонко чихал искрами.

— Пирр! Пирр-пирр!

Лисёнок метался от стола к печи и обратно, сверкая синими глазами. В его пасти была зажата маленькая бумажка.

— Что ты там нашёл? — сонно спросил Лиам, приподнимаясь на локтях.

Пиро запрыгнул на кровать и гордо положил бумажку Лиаму на колено. Это был маленький клочок пергамента, пожелтевший от времени, с небрежно написанными словами:

«Хранитель! Приходи на перекрёсток трёх тропинок завтра на рассвете. Принеси один золотой лепесток. Торговля. Не опаздывай. — Мира»

Лиам повертел бумажку в руках.

— Перекрёсток трёх тропинок? Я даже не знаю, где это.

«Перекрёсток трёх тропинок расположен в

500 метрах к северо-востоку от вашей хижины. Время в пути пешком: 10 минут.»

— Хорошо хоть система знает.

Он встал, быстро умылся и оделся. На завтрак съел кусок хлеба с маслом — Пиро получил свою порцию ягод. Потом открыл дневник.

«Энея! Мира прислала записку. Зовёт на перекрёсток трёх тропинок с золотым лепестком. Что это?»

Дневник засветился.

«Торговля, как я понимаю. Обычно она продаёт семена, инструменты, иногда — информацию. Золотой лепесток — это плата. Не обменяешь на обычные деньги. Здесь так принято.»

«А что я получу взамен?»

«Не знаю. Мира не говорит заранее. Это её правило — сюрприз. Но она не обманывает. Если она сказала «торговля», значит, предложит что-то стоящее.»

Лиам почесал подбородок. Три золотых лепестка лежали в мешочке на груди. Расставаться с ними было жаль, но…

— Ладно. Пойду.

Пиро тут же запрыгнул к нему на плечо.

— Пирр!

— Ты тоже хочешь?

— Пирр!

— Пошли.

Он вышел из хижины и направился на северо-восток, ориентируясь по подсказкам системы.

Поле постепенно менялось. Сначала шли знакомые грядки с пшеницей и сладким корнем. Потом начались дикие участки — ночная свекла, редкие кусты с серебряными листьями, которые переливались на утреннем солнце. Лиам шёл и удивлялся — чем дальше от хижины, тем разнообразнее становился мир. И тем сильнее он чувствовал, что это не просто поле. Это что-то гораздо большее.

Через десять минут он вышел на перекрёсток.

Три тропинки сходились в одной точке. В центре стоял старый дуб — не такой, как на его старом поле, а странный. Кора на нём была серебристой, а на ветках висели маленькие колокольчики — такие же, как те, что он посадил вчера. Только эти были уже засохшими и бледными.

Под дубом сидела Мира. Она пила что-то из маленькой кружки и смотрела вдаль.

— Ты вовремя, — сказала она, не оборачиваясь. — Я не люблю ждать.

— А ты не любишь здороваться, — ответил Лиам, подходя ближе.

Мира повернулась и усмехнулась.

— Здравствуй, Хранитель. Принёс плату?

Лиам кивнул, достал из мешочка один золотой лепесток и протянул ей.

Мира взяла лепесток, внимательно осмотрела его на свету, кивнула и спрятала в поясную сумку.

— Хороший. Золотое семя вырастил. Не каждый новичок с этим справляется. — Она похлопала по сумке. — Я дам тебе кое-что полезное.

Она достала небольшой стеклянный пузырёк с мутноватой жидкостью.

— Это «звонок из прошлого». Очень редкая штука. Если выпьешь — услышишь голос того, кого потерял. Не навсегда. На несколько секунд. Но этого достаточно, чтобы сказать то, что не успел.

Лиам непонимающе посмотрел на пузырёк.

— Зачем мне это?

— Не знаю, — честно ответила Мира. — Я не читаю чужие мысли. Я только предлагаю. Если не нужно — не бери. Но я чувствую, что тебе есть что сказать человеку, которого уже нет. Или есть человек, который не может тебя услышать.

Лиам помолчал.

Золотой лепесток. Голос из прошлого. Казнь. Судьи. «Вечный Колос»…

— Пожалуй, я возьму, — тихо сказал он.

Мира кивнула и отдала ему пузырёк.

— Выпей сегодня вечером, когда поле засветится. Эффект будет сильнее. И не бойся, что увидишь что-то страшное. Ты услышишь только голос. Без лиц. Без теней.

— Спасибо.

Мира встала, отряхнула плащ.

— И ещё. Я вернусь через месяц. Приду с новыми семенами. Будешь покупать — готовь золотые лепестки.

Она развернулась и пошла по одной из тропинок.

Лиам проводил её взглядом и посмотрел на пузырёк в руке. Тёплый. Стекло чуть светилось.

Пиро потянул носом и чихнул.

— Что, тоже чувствуешь что-то особенное?

— Пирр, — серьёзно ответил лисёнок.

Часть вторая. Возвращение к хижине

Обратный путь прошёл быстрее. Лиам думал о пузырьке, о словах Миры, о том, что он мог бы сказать людям, которые его казнили. Или… своей матери. Или кому-то ещё.

Он не знал, кто это будет.

Вернувшись домой, он поставил пузырёк на подоконник и долго смотрел на него.

— Пирр? — Пиро сел рядом, положив голову на лапы.

— Я не знаю, стоит ли это пить, — честно сказал Лиам. — С одной стороны — это шанс услышать кого-то важного. С другой — я не уверен, что хочу тревожить прошлое.

Он открыл дневник.

«Энея. Мира дала мне «звонок из прошлого». Жидкость, которая позволяет услышать голос того, кого потерял. Я не знаю, кого я хочу услышать. Это странно — у меня было так много людей в прошлом, и никто из них не был по-настоящему близок.»

Страницы засветились.

«Тогда выпей и не думай. Твой внутренний голос сам выберет, чей голос ты услышишь. Доверься ему.»

Лиам подумал секунду.

— А ты бы выпила? — спросил он у дневника.

«Я бы хотела услышать Кая. Но я уже потеряла его. А ты — ещё нет. Твои потери ещё свежи. Возможно, это поможет тебе отпустить.»

— А если я не хочу отпускать?

«Тогда ты не сможешь двигаться дальше. Край вечности не прощает застывших. Он заставляет расти. Или умирать.»

Лиам кивнул.

— Я понял. Я подумаю до вечера.

Часть третья. Полдень и новые посадки

Всё утро Лиам провёл в раздумьях, но решил, что для начала ему нужно занять руки. Прошлый раз, когда он слишком много думал, он чуть не потерял пшеницу.

Он вышел в поле, оглядел свои грядки.

Золотой стебель стоял зелёным и крепким — через несколько дней должны были появиться новые бутоны. Лунный колокольчик уже отцвёл, но на его месте показались маленькие зелёные шишечки — скоро там будут семена.

— А вот здесь можно посадить что-то новое, — сказал он, глядя на свободный участок.

Он вспомнил про семена сладкого корня, которые купила Рена.

— У меня ещё осталось два.

«Рекомендуется посадить сладкий корень на новом участке. Почва здесь плодороднее.»

— Давай, — Лиам присел и начал выкапывать лунки.

Через час работы он посадил два сладких корня, заново прорыхлил почву у лунного колокольчика и немного ослабил землю у золотого стебля. Удовлетворённый, он вытер руки о штаны и пошёл обедать.

Пиро бегал следом, периодически уносясь в поисках новых запахов. Лисёнок был в хорошем настроении и даже поймал какую-то светящуюся стрекозу, но отпустил — уважение к местной живности.

Часть четвёртая. Вечер и «звонок»

Вечер наступал медленно. Небо окрасилось в розовые и золотые тона, ветер стих, и поле начало загораться.

Лиам взял пузырёк с подоконника, сел на крыльцо и долго смотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я выпил это? — спросил он у Пиро.

Лисёнок молча сел рядом и положил голову ему на колено.

— Пирр, — тихо сказал он.

— Что значит «да»?

Лиам глубоко вздохнул, откупорил пузырёк и сделал глоток.

Жидкость была тёплой и сладкой, как мёд. Она потекла по горлу, разливаясь теплом по телу. Через секунду мир вокруг потемнел, а потом Лиам услышал голос.

Не резкий. Тихий. Женский. И очень знакомый.

«Лиам… Это ты?»

Он замер. Сердце забилось быстрее.

— Мама?

«Да. Ты меня слышишь… Я так скучала.»

Лиам почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Я тоже. Ты умерла так давно…

«Я знаю. И я видела, как тебя судили. Я была там. Я плакала. Ты не должен был умирать, Лиам. Ты не заслужил этого.»

— Теперь я здесь. Новая жизнь. В Башне.

«Я знаю. Я вижу тебя. Ты молодец. Ты нашёл своё место.»

— Мама…

«Береги себя. И береги тех, кто рядом. Ты хороший человек. Ты всегда был хорошим.»

Голос становился всё тише.

— Стой! Не уходи! Я хочу сказать…

«Я знаю, Лиам. Я всегда знала.»

Голос исчез.

Лиам сидел, глядя в одну точку, и не мог пошевелиться. Слёзы катились по щекам.

Пиро запрыгнул ему на колени и тихо заскулил.

— Пирр…

— Я в порядке, — прошептал Лиам. — Это… это было важно.

Он просидел на крыльце до самой темноты.

А потом, когда поле засветилось, он вошёл в дом и взял в руки дневник.

«Энея. Я выпил «звонок». Я услышал свою мать. Она сказала, что я хороший. И что ей не нужно было ничего говорить — она и так всё знала.»

«Это прекрасно, Лиам. Ты отпустил её?»

«Нет. Но я почувствовал, что она в порядке. И я тоже буду в порядке.»

«Ты будешь. Ты сильный. И ты заслужил эту новую жизнь.»

Лиам улыбнулся сквозь слезы.

— Спасибо, Энея.

Страницы дрогнули, и Лиам увидел ответ.

«Всегда пожалуйста. Теперь — иди спать. Завтра будет новый день. И новые всходы.»

Он закрыл дневник, поставил его на стол, и лёг в кровать. Пиро устроился на подушке, и они оба смотрели в потолок.

— Знаешь, Пиро, — сказал Лиам. — Наверное, я люблю это место. Наверное, я здесь счастлив.

— Пирр, — согласился лисёнок.

Часть пятая. Завтрашний день

Ночь прошла спокойно, без снов. Лиам проснулся с чувством лёгкости, которого не чувствовал давно.

Он умылся, позавтракал, вышел на крыльцо.

Поле сверкало росой. Золотой стебель выпустил новые ростки. Сладкий корень уже начал вылезать из земли. А на месте лунного колокольчика показались тугие зелёные шишечки — созревали семена.

— Новый день, — сказал он. — И я готов.

Пиро звонко чихнул искрами.

— А ты?

— Пирр-пирр!

Лиам засмеялся.

— Тогда вперёд.

Он взял лейку и шагнул в утро.

За его спиной, на столе в хижине, лежал дневник. Его страницы были раскрыты, и на них медленно проявлялись новые слова, написанные знакомым почерком.

«Он вырос! Я вижу, как он растёт каждый день. Может быть… может быть, я тоже ещё вырасту. Вместе с ним.»

Свечение погасло. Но на страницах осталась одна короткая фраза:

«Береги его, Край. Он — лучшее, что с тобой случалось.»

И наступила тишина.

Конец шестой главы

Дорогие мои читатели! 💛

Наконец-то я здесь. И снова с вами.

Я знаю, что между главами прошло больше времени, чем хотелось бы. Мне очень жаль, что вы ждали — и я благодарен, что вы остались. Эта глава — для вас, за ваше терпение и доброту. Она про маму, про прощание и про то, как даже самый далёкий голос может помочь снова обрести опору.

Я не знаю, сколько продлится этот «сезон», но я возвращаюсь к истории с новой силой. И Лиам, и Пиро, и Энея — они все здесь. Они все ждут вас.

Спасибо, что вы есть. Каждый ваш комментарий, лайк и звёздочка согревают меня, как солнце на Краю вечности.

Ваш Лиам Вэлл 🌙🌱