Чжоу Сюнь с трудом разомкнул тяжёлые веки. В нос тут же ударил спёртый запах залежалой бумаги, древесной пыли и давно остывшего растворимого кофе. Его взгляд медленно сфокусировался на обшарпанных стенах небольшого кабинета.

В ту же секунду воспоминания хлынули в его разум безжалостным бурлящим потоком, грозя разорвать череп изнутри.

Пять месяцев назад Чжоу Ци, его отец и фактический владелец этой крошечной анимационной студии, скоропостижно скончался от сердечного приступа. Для Чжоу Сюня, восемнадцатилетнего юноши, лишь год назад окончившего старшую школу, мир в одночасье рухнул. Судьба жестоко поставила его перед выбором из двух вариантов, каждый из которых казался билетом в один конец.

Первый путь — трусливо отказаться от наследства.

Закрыть глаза на дело всей жизни отца, позволить студии кануть в лету и отказаться от прав на оригинальное аниме «Святой рыцарь и принцесса», которое было готово уже больше чем наполовину, но ещё не вышло в эфир и не принесло ни гроша. Разумеется, вместе с этим с него бы сняли неподъёмное бремя — невыплаченный долг в 10 000 000 валюты Ся, срок погашения которого ещё не истёк.

Второй путь — взвалить на свои плечи и отцовское наследие, и его колоссальные долги.

Стиснув зубы, доделать этот злосчастный тайтл, выпустить его в эфир, заработать денег и вдохнуть жизнь в балансирующую на краю пропасти студию.

На первый взгляд, математика казалась простой. Если сложить стоимость родительского дома и машины с теми 11 000 000, что уже были вбуханы в производство «Святого рыцаря и принцессы», выходила солидная сумма. Если — и это было очень большое «если» — аниме после релиза хотя бы отобьёт затраты, то активы с лихвой перекроют пассивы. В таком идеальном мире Чжоу Сюню не пришлось бы ломать голову над кредитами: после погашения всех долгов на счетах студии осталось бы около 4 000 000. Этого бы вполне хватило, чтобы удержать компанию на плаву.

Естественно, второй вариант выглядел куда соблазнительнее. И юноша, ослеплённый надеждой, выбрал именно его.

А затем грянул гром.

Три месяца назад «Святой рыцарь и принцесса» — лебединая песня его отца, фэнтезийный эпос о других мирах — стартовал в эфире главной телестанции провинции Ло.

И вот, спустя несколько месяцев после финала, стало кристально ясно: результаты показов можно было описать лишь одним словом — катастрофа.

Из вложенных 11 000 000 инвестиций вернуть удалось едва ли 2 000 000.

Чжоу Сюнь, сглотнув подступивший к горлу ком, провёл нехитрые подсчёты. Он сложил стоимость заложенного дома и машины, приплюсовал жалкие крохи дохода от сериала и вычел из этого 10 000 000 долга. Итог заставил его похолодеть. В свой самый первый день после переселения душ в этот мир он гордо получил титул «Должник на 6 000 000»!

От осознания этой цифры в голове помутилось, а перед глазами заплясали тёмные пятна.

— Ну и подстава… — хрипло выдохнул Чжоу Сюнь, вцепившись пальцами в волосы.

Зарплаты в государстве Ся и покупательная способность местной валюты были практически идентичны тем, что он помнил по своей прошлой жизни. Как, скажите на милость, восемнадцатилетний пацан со школьным аттестатом должен вернуть 6 000 000?

Работать на заводе? Да там хоть в три смены вкалывай, пока руки по локоть не сотрёшь — заработаешь разве что на миску риса да оплату каморки. Накопить такую сумму честным трудом без образования было задачей из разряда фантастики. Даже если Чжоу Сюнь будет закручивать гайки на конвейере со скоростью света, пока из-под пальцев не повалит дым, он не расплатится до конца своих дней.

Его разум находился в состоянии полнейшего шока. Что это за проклятый старт для попаданца?!

Но как бы сильно ему ни хотелось взвыть от несправедливости судьбы, реальность больно била по щекам. Индустрия анимации всегда была сродни игре в русскую рулетку. Историй о том, как провал всего одного проекта тянул на дно целые корпорации, существовало бесчисленное множество. К тому же, ещё до злополучного «Святого рыцаря», его покойный отец умудрился выпустить другой тайтл, который провалился с таким треском, что от убытков хотелось лезть на стену.

Два провала подряд превратили дело всей жизни Чжоу Ци в пепел, оставив его наследнику лишь астрономический долг.

Выплеснув первый порыв отчаяния, Чжоу Сюнь устало откинулся на спинку скрипучего кресла и тяжело вздохнул. В конце концов, прежний владелец этого тела не был наивным профаном с улицы. Он вырос в этой студии, впитывая атмосферу дедлайнов и раскадровок с молоком матери. Ещё в средней школе, когда сроки поджимали, а аниматоры валились с ног, он бегал по городу, собирая готовые ключевые кадры у фрилансеров. А после выпуска из школы и вовсе забил на колледж, устроившись в отцовскую компанию на самую низшую должность — помощником по производству.

Так что решение взять бразды правления в свои руки после смерти отца не было таким уж безумным. Ведь в проект уже влили огромные деньги, половина работы была сделана. Если бы он отступил, аниме бы просто сгнило на жёстких дисках.

Но кто же мог предвидеть, что амбициозный проект с бюджетом в 11 000 000 не то что не окупится, а принесёт колоссальные убытки в 9 000 000?!

Именно этот невыносимый стресс и вес неподъёмного долга довели прежнего восемнадцатилетнего владельца тела до остановки сердца, позволив нынешнему Чжоу Сюню занять его место…

И что теперь прикажете делать?

Предыдущий парень благополучно откинулся, а расхлёбывать всю эту кашу предстоит ему!

Чжоу Сюнь мрачно уставился в потолок, лицо его исказила гримаса неподдельной боли. Эфир «Святого рыцаря и принцессы» завершился. В интернете стоял такой вой от ярости зрителей, что хоть святых выноси. Blu-ray диски пылились на складах мёртвым грузом, права на зарубежную трансляцию продали за сущие копейки, а о мерче и сопутствующих товарах можно было даже не заикаться. Те 2 000 000, что удалось наскрести — это жалкие подачки от телеканала за эфирное время и гроши от старых контрактов на продакт-плейсмент.

Первый день в новом мире — и сразу ярмо в 6 000 000 на шее. Как тут вообще выжить?

Впрочем… Срок погашения кредита наступает только через несколько месяцев. А значит, время ещё есть. Чжоу Сюнь крепко задумался.

На счетах компании гулял ветер. Заложить дом во второй раз было невозможно. Но те самые 2 000 000 доходов от провального аниме должны были упасть на баланс студии в течение ближайшей недели.

Перед ним снова лежали два пути.

Первый — сдаться, лечь на дно и позволить судьбе растоптать себя.

Второй — взять эти 2 000 000 оборотных средств, вложить их в создание нового шедевра, сорвать куш… и триумфально восстать из пепла.

Едва эта мысль сформировалась в его голове, как реальность перед глазами пошла рябью, и Чжоу Сюнь внезапно оказался посреди бесконечного, залитого мягким золотым светом пространства.

Гигантский массив информации бесцеремонно вторгся в его разум. Потребовалось несколько минут, чтобы унять головокружение и осознать происходящее.

Система 2D-Мира?

Судя по знаниям, вспыхнувшим в его голове, он мог переносить шедевры аниме, манги и игр из своего прошлого мира в эту реальность. Но для этого требовалась особая валюта — так называемые «Очки Эмоций». Механика была до смешного простой: каждый раз, когда его произведение вызывало у одного человека сильную эмоцию, Система начисляла ему 1 очко.

Тратя эти очки в местной «рулетке», Чжоу Сюнь мог выигрывать права на создание различных произведений. Правила гласили, что весь контент делился на три глобальные категории: «Аниме», «Ранобэ» и «Игры». Он мог сам настраивать призовой фонд, выбирая одну, две или сразу все три категории.

Это известие заставило его облегчённо выдохнуть. Возможность фильтрации — настоящий подарок. Какой смысл выбивать ААА-игру, если у него в подчинении лишь горстка измотанных аниматоров? А вот аниме — то, что доктор прописал. Да и если выпадет ранобэ или манга, не беда: всегда можно сразу запустить их экранизацию.

Учитывая сам факт своего мистического перерождения, принять существование Системы оказалось не так уж сложно.

Чжоу Сюнь продолжил изучать свод правил. Чем больше Очков Эмоций он вливал в рулетку, тем выше был шанс сорвать джекпот и получить настоящий культовый шедевр. Существовала и опция прямой покупки конкретного тайтла, но ценник в таком случае взлетал до небес, превышая стоимость случайной крутки в десятки раз.

И самое интересное: на его счету прямо сейчас покоилось более 100 000 Очков Эмоций!

Немного поразмыслив, Чжоу Сюнь нервно усмехнулся, поняв природу этого богатства. После смерти отца именно он числился главным ответственным за выпуск «Святого рыцаря и принцессы». А значит, во всём государстве Ся нашлось как минимум сто тысяч бедолаг, чьи глаза кровоточили, а души корчились в агонии от просмотра этого мусора. Вся их жгучая ненависть и разочарование конвертировались в его стартовый капитал.

Выбор был очевиден. Если он не хотел завтра же отправиться на завод крутить гайки до конца своих дней, то выход оставался только один: спустить все очки прямо сейчас, выбить подходящий тайтл, превратить его в бомбу, порвать рейтинги и расплатиться с долгами.

— [Категория призового фонда: Аниме и Ранобэ. Затрачены все Очки Эмоций. Начинается розыгрыш!] — громко скомандовал Чжоу Сюнь, и его голос эхом разнёсся по золотому пространству, а во взгляде вспыхнула стальная решимость.

В то же мгновение пространство взорвалось тысячами и десятками тысяч знакомых постеров и названий. Они замелькали перед его глазами, сливаясь в единый размытый вихрь, похожий на бешено крутящуюся киноплёнку. Сердце юноши замерло где-то в горле. Он прекрасно понимал, что в его родном мире хватало и откровенного шлака. Если рулетка подсунет ему какой-нибудь проходной мусор — это конец. Игра окончена.

Постепенно безумный хоровод постеров начал замедляться. Щёлк. Щёлк. Щёлк…

И наконец, золотая рамка замерла, намертво зафиксировав победителя.

Зрачки Чжоу Сюня сузились до размера булавочной головки.

Неужели… неужели выпало это?!

Перед ним красовался постер короткометражного аниме, которое он обожал в прошлой жизни. Он пересматривал его десятки раз в старшей школе, упиваясь меланхолией, хотя после выпуска уже давно не возвращался к этой истории. Это был концентрат стекла и слёз, чистейшая драма, разрывающая сердце на куски.

«Голос далёкой звезды».

Ранний шедевр прославленного Макото Синкая

«Голос далёкой звезды…» — мысленно, словно пробуя слова на вкус, повторил Чжоу Сюнь, а его сердце забилось чаще.

Вне всяких сомнений, это была выдающаяся работа. Однако из-за того, что это был один из самых ранних проектов Макото Синкая, созданный буквально на коленке и при полном отсутствии бюджета, визуальный стиль сильно страдал, что не позволило картине обрести мировую славу в своё время.

Имя Макото Синкая в прошлой жизни Чжоу Сюня гремело на весь мир, став настоящей легендой анимационной индустрии. «Твоё имя», «Дитя погоды», «Судзумэ, закрывающая двери» — каждый из этих шедевров собирал в прокате десятки миллиардов йен, возведя Синкая в ранг самого успешного режиссёра-аниматора со времён великого Хаяо Миядзаки.

Но даже этот признанный гений индустрии долгие годы оставался в тени, не получая должного внимания вплоть до триумфального выхода «Твоего имени». Значило ли это, что его ранние работы были бездарны?

Отнюдь.

Именно в тот «тихий» период Синкай создал произведения, которые преданные фанаты до сих пор возводят в абсолют. Чего только стоит депрессивно-прекрасная «Пять сантиметров в секунду» или невероятно чувственная история запретной любви в «Саду изящных слов»…

И в этом же ряду стояло оно.

«Голос далёкой звезды».

Это была очень короткая история. На экране блистали всего два персонажа — Он и Она. Фабула поражала своей пронзительной простотой: юноша и девушка, разделённые холодным, безжалостным космосом на расстоянии в восемь световых лет. Чтобы одно-единственное текстовое сообщение долетело от неё к нему, требовалось долгих восемь лет.

Любовь, запертая в вакууме. Восемь лет тишины ради пары строчек текста на экране старого мобильника.

Для двух обычных подростков расстояние, измеряемое световыми годами, было равносильно вечности. За скромные двадцать с небольшим минут хронометража Синкай умудрился рассказать историю так, что в прошлой жизни Чжоу Сюнь буквально захлёбывался слезами от давящей на грудь несправедливости.

Фирменный почерк Синкая — это всегда лёгкий, но неотступный привкус боли. Трагедия могла стать финальным аккордом, как в легендарных «Пяти сантиметрах», а могла незримой нитью тянуться через всё повествование. И по личным ощущениям Чжоу Сюня, «Голос далёкой звезды» ни на йоту не уступал «Пяти сантиметрам» в умении вывернуть душу наизнанку.

Правда, в сообществе отаку его прошлого мира этот тайтл не пользовался бешеным спросом. Старая дата выхода и безнадёжно устаревшая рисовка работали как идеальный фильтр, отпугивающий девяносто процентов современных зрителей, привыкших к сочной и гладкой картинке.

Но здесь…

От этой мысли кровь закипела в жилах юноши.

Уровень развития анимации в нынешнем государстве Ся был поистине невероятным. Если перенести производство «Голоса далёкой звезды» сюда, за качество визуального ряда можно не переживать. Да, у Чжоу Сюня в кармане лишь жалкие 2 000 000, но для создания короткометражки в двадцать минут этого хватит за глаза. В конце концов, два миллиона — это не мелочь на карманные расходы.

Возникал лишь один крошечный нюанс. Самому Чжоу Сюню до дрожи в коленях нравились подобные депрессивные, стекло-жующие драмы, но… оценит ли местный зритель такую подачу?

Юноша на мгновение нахмурился, погрузившись в молчание. Но уже в следующую секунду его губы растянулись в широкой, уверенной ухмылке.

К черту сомнения!

Если в какой-то стране все люди ходят босиком, это не значит, что им не нужна обувь. Это значит, что тот, кто первым убедит их надеть туфли, озолотится! Отаку из государства Ся — такие же люди из плоти и крови. Их вкусы не могут кардинально отличаться от предпочтений зрителей из его прошлого мира.

— Никому не нравится стекло? Значит, я заставлю их его полюбить! — гордо провозгласил Чжоу Сюнь, и его голос разнёсся по бескрайнему золотому пространству. — Возродить величие депрессивной романтики — вот мой долг!

Здесь, в пустоте Системы, где не было ни души, он мог позволить себе быть настолько пафосным, насколько душа пожелает.

Едва эта мысль отпустила его, как золотое свечение померкло, и сознание Чжоу Сюня вернулось в реальность.

Тук-тук-тук.

Раздался робкий стук, и дверь кабинета со скрипом приоткрылась. На пороге стояла девушка лет двадцати двух, облачённая в строгое, но изящное чёрное платье. При росте около метра пятидесяти она выглядела невероятно хрупкой. Её белоснежная кожа контрастировала с тёмной тканью, а утончённые черты лица могли бы украсить обложку любого журнала мод. Девушка неуверенно переминалась с ноги на ногу, сжимая в руках пластиковую папку. Но спустя секунду в её чистых, ясных глазах мелькнула решимость.

— Чжоу… господин председатель, — Су Цзинлин судорожно набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду. — Я… я пришла подать заявление об увольнении.

Увольнение?

Чжоу Сюнь поднял на неё удивлённый взгляд.

Су Цзинлин.

Ещё при жизни отца, когда сам Чжоу Сюнь бегал на подхвате в роли помощника по производству, она уже была правой рукой Чжоу Ци. В злополучном «Святом рыцаре и принцессе» именно она занимала критически важную должность — режиссёра эпизодов.

Чтобы понять масштаб её роли, нужно было немного знать индустрию. Помощник по производству — это рабочая лошадка, которая составляет графики, созванивается с подрядчиками и выбивает из аниматоров готовые сцены. Но душа проекта — это всегда Главный Режиссёр. Именно он, как капитан корабля, задаёт курс, определяет стиль и принимает финальные решения.

Однако аниме — это монстр из десятка с лишним эпизодов. Ни один человек физически не способен контролировать каждый кадр. Обычно Главный Режиссёр вливает все свои силы в опенинг, первую пару серий и кульминационные моменты, работая на пределе человеческих возможностей. А вот остальные эпизоды раскидываются на плечи режиссёров эпизодов. Их задача — следить за тем, чтобы вверенные им серии не выбивались из общего стиля и соответствовали задумке творца. По сути, режиссёр эпизода — это полноценный постановщик конкретной серии, правая рука и заместитель главного творца.

И эту тяжелейшую ношу взвалила на себя двадцатидвухлетняя девчонка.

Конечно, отчасти это объяснялось тем, что студия была крошечной, и маститых гениев в их штате отродясь не водилось. Как говорится, на безрыбье и рак рыба.

Но Чжоу Сюнь прекрасно помнил её по прошлой жизни тела. Идеальная фигура, кукольное личико и… абсолютно маниакальное отношение к работе, граничащее с тяжёлой формой обсессивно-компульсивного расстройства.

Да, «Святой рыцарь» с треском провалился. Но единственные два эпизода — четвёртый и девятый — которые чудом удостоились похвалы от разъярённых зрителей, режиссировала именно Су Цзинлин.

Правда, производство этих серий стало настоящим кошмаром для всей команды. Из-за её перфекционизма сцены перерисовывались десятки раз. Если ей в голову внезапно приходила «гениальная идея», она безжалостно ломала уже утверждённые раскадровки, доводя аниматоров до нервного тика. На девятом эпизоде ситуация накалилась до предела: студия в полном составе не спала сутки, экстренно рендеря финальный материал. Мастер-диск с серией увезли на телеканал за пару часов до эфира — неслыханная дерзость и стресс для всех причастных.

А когда отец умер, именно она вместе с парой коллег, которые, к слову, уже успели уволиться, взяла на себя обязанности Главного Режиссёра и довела все двенадцать серий до финала.

Чжоу Сюнь продолжал копаться в воспоминаниях, пытаясь выудить всё, что отец когда-либо говорил о Су Цзинлин.

Спустя пару минут звенящей тишины, нарушаемой лишь тихим гудением старого системного блока, юноша прочистил горло:

— Эм… послушайте, Цзинлин… не могли бы вы обдумать это ещё раз?

Если она уйдёт, то за ней потянется и та крошечная горстка сотрудников, что ещё оставалась в студии. Кто тогда будет рисовать «Голос далёкой звезды»? Он сам, карандашом на салфетках?

— Обдумать? — Су Цзинлин до крови закусила нижнюю губу, а её голос предательски дрогнул.

Ей было невыносимо тяжело принимать это решение. Но банковский счёт пустел с пугающей скоростью, и она физически больше не могла позволить себе работать за идею. Она пришла в эту компанию стажёром ещё на первом курсе университета, а после выпуска сразу подписала полноценный контракт. Несмотря на юный возраст, за её плечами было пять лет опыта в индустрии, и она была любимой ученицей покойного Чжоу Ци.

Именно из-за безграничного уважения и благодарности к его отцу за то, что тот поверил в неё и дал шанс, она держалась до последнего, отказываясь покидать тонущий корабль.

Но «Святой рыцарь и принцесса» подошёл к концу. Студия погрязла в долгах. Наступил тот самый момент, когда нужно было посмотреть правде в глаза — пора уходить.

Жизнь в городе Ло, столице провинции, обходилась недёшево. А со дня смерти Чжоу Ци — уже долгих четыре месяца — сотрудники не видели ни гроша зарплаты. Да, она проработала здесь пять лет, но первые четыре года были лишь студенческой подработкой, денег с которой едва хватало на лапшу и оплату общежития. Полноценную ставку она получала всего год, так откуда взяться сбережениям?

Условия труда аниматоров в государстве Ся ничем не отличались от японских: низкий социальный статус, копеечные зарплаты и бесконечные переработки. Забудьте про пресловутое «с девяти до шести». В период сдачи эпизода ночёвка под рабочим столом в спальном мешке считалась нормой.

Что заставляло этих людей гробить своё здоровье?

Конечно же, чистая, неподдельная любовь к аниме!

Но, увы, одной любовью сыт не будешь, а желудок от неё урчать не перестанет.

— В течение недели часть доходов от трансляции «Святого рыцаря» поступит на наши счета, — Чжоу Сюнь переплёл пальцы, глядя девушке прямо в глаза. — Я клянусь, что до копейки выплачу все долги по зарплате каждому сотруднику… Но это ещё не всё.

Он выдержал драматичную паузу.

— В моей голове уже полностью сформирован концепт совершенно нового, оригинального аниме. И мне нужно, чтобы вы остались и помогли мне воплотить этот шедевр в жизнь.

— Что?.. — Су Цзинлин замерла, её глаза округлились, а мозг отчаянно пытался переварить услышанное.

Новый… оригинальный проект?

«Ч-что… О чём ты вообще говоришь?!» — пронеслось в её голове, пока она ошеломлённо смотрела на юношу, словно у того внезапно выросла вторая голова.

— Разве твоя главная забота сейчас — не выплата астрономического долга? И ты всё ещё бредишь собственными проектами? — Су Цзинлин смотрела на Чжоу Сюня, как на умалишённого. В её голове это категорически не укладывалось.

Режиссёр Чжоу Ци, его покойный отец, тоже в своё время не желал всю жизнь батрачить на аутсорсе, рисуя раскадровки для чужих шедевров. Ему хотелось большего, чем просто собирать крохи с барского стола анимационной индустрии. Именно поэтому он влез в банковские кредиты, назанимал у друзей целую гору денег и с головой ушёл в производство оригинального аниме. И каков итог? За два года два оглушительных провала. Все накопления испарились, словно утренний туман, оставив после себя лишь чудовищную долговую яму в 10 000 000 юаней. И теперь этот мальчишка собирается наступить на те же самые грабли?

— Ну… — Чжоу Сюнь неловко кашлянул, прерывая затянувшееся молчание, — просто выслушай меня, хорошо?

Су Цзинлин перевела на него тяжёлый, полный скепсиса взгляд.

Спустя несколько напряжённых минут парень наконец-то выложил всё как на духу. Он рассказал о своём безумном плане: взять те 2 000 000 юаней, что должны поступить на счета компании в течение недели, и вбухать их в производство короткометражного аниме. И самое главное — Су Цзинлин ни в коем случае не должна увольняться!

Чжоу Сюнь прекрасно понимал плачевность их ситуации. Большая часть сотрудников уже давно покинула тонущий корабль, а тех, кто остался, едва ли хватит даже для поддержания иллюзии работающей студии. Однако Voices of a Distant Star — это не масштабный сериал. По хронометражу проект едва превышал стандартный эпизод обычного ТВ-аниме. Да, людей катастрофически не хватало, но для такой компактной работы армия аниматоров и не требовалась.

Но был один критический нюанс. Су Цзинлин являлась единственным человеком в остатках их коллектива, у кого был реальный опыт работы режиссёром эпизодов. Её нужно было удержать любой ценой.

Прежний владелец этого тела, конечно, постоянно крутился возле отца, впитывая знания словно губка, и разбирался понемногу во всём. Но одно дело — знать теорию, и совсем другое — взять на себя роль главного режиссёра, управляющего целой производственной командой. С его скудным практическим опытом это было сродни самоубийству. Ему жизненно необходим был толковый помощник.

Почему бы тогда просто не отдать кресло режиссёра Су Цзинлин, а самому остаться в комфортной роли инвестора? Увы, это было абсолютно невозможно.

Работа главного режиссёра аниме — это не просто сидеть в кресле с важным видом. Это отрисовка раскадровок, утверждение художественного стиля, проработка фонов, подбор музыки, цветовой палитры и сценария. Это координация всех отделов, финальная проверка каждого кадра и, самое главное, задание правильного тона всему произведению.

Проблема заключалась в том, что Voices of a Distant Star, как и любые другие шедевры из его прошлого мира, видел только сам Чжоу Сюнь. Если он просто бросит сценарий на стол какому-нибудь случайному режиссёру, то одному лишь богу известно, какого Франкенштейна тот слепит в итоге.

Разве сможет чужак передать ту самую, до боли знакомую и утончённую стилистику Макото Синкая? Сможет ли он воссоздать ту невероятную синергию раскадровки, композиции и фонов, которая шаг за шагом нагнетает эмоции, заставляя сердце зрителя сжиматься от тоски? А этот потрясающий визуальный стиль? Да, оригинальное аниме Voices of a Distant Star из его прошлой жизни страдало от устаревшей рисовки и низкого разрешения, но его фоны, его безудержная визуальная фантазия всё равно были потрясающе красивы, пробивая до мурашек.

Чжоу Сюнь прекрасно помнил, как в его прошлом мире смена студии и производственной команды повлияла на финальный сезон Attack on Titan. Разница в стиле оказалась настолько колоссальной, что изящная и смертоносная красавица Микаса внезапно превратилась в сурового качка в стиле «ДжоДжо». Влияние главного режиссёра на итоговый вид картины было абсолютно тотальным, непререкаемым.

Поэтому он просто не мог позволить, чтобы Voices of a Distant Star — произведение, которое он так нежно любил в прошлой жизни — в этом новом мире превратилось в убогую поделку, собирающую шквал презрительных отзывов.

Тем временем у Су Цзинлин снова обострилось обсессивно-компульсивное расстройство. Она молчала уже несколько минут, погрузившись в тяжёлые раздумья. Её пальцы, спрятанные за спиной, нервно переплетались, а взгляд, словно намагниченный, прикипел к стеклянному стакану на столе Чжоу Сюня. Вернее, к уродливому, жирному отпечатку пальца на его прозрачном боку.

В конце концов, её терпение лопнуло. Выудив из кармана бумажную салфетку, девушка сделала два быстрых шага вперёд, наклонилась над столом и, схватив несчастный стакан, принялась ожесточённо оттирать пятно.

Шурх… шурх… — сухая бумага с неприятным скрипом тёрлась о стекло, но когда стакан вновь засиял кристальной чистотой, на душе у Су Цзинлин заметно потеплело.

Тонкий, едва уловимый цветочный аромат коснулся обоняния Чжоу Сюня. Юноша невольно заскользил взглядом по её лицу — гладкой, словно драгоценный белый нефрит, коже, точёному профилю и изящному изгибу губ. Сейчас её красивые глаза были затянуты поволокой глубоких раздумий.

Честно говоря, вся эта затея с новым аниме не вызывала у неё ни малейшего интереса. Чжоу Сюнь пришёл в компанию сразу после окончания старшей школы, всего год назад. И большую часть этого времени именно она нянчилась с ним, обучая азам профессии. Су Цзинлин прекрасно знала его реальные способности. Да, парень не обделён талантом, из него можно вылепить хорошего специалиста, но он ещё слишком зелен. Совсем как она сама во времена университетской стажировки.

Доверить ему должность производственного координатора — и то было бы рискованно. Но пост главного режиссёра? Это просто смешно. Сказки дядюшки Ляо, да и только.

Но с другой стороны, Чжоу Сюнь теперь был полноправным председателем правления компании. Он мог творить любую дичь, и никто не имел права ему указывать. Так что… критиковать этот театр абсурда не было никакого смысла.

Мотивы, по которым он мёртвой хваткой вцепился в неё, требуя остаться на должности режиссёра эпизодов, читались как открытая книга. Ему нужна была нянька. Кто-то, кто будет прикрывать его тылы и компенсировать катастрофическую нехватку профессионализма.

Она даже могла понять его отчаянную логику из разряда «сгорел сарай — гори и хата». Ожидаемая прибыль от проекта Paladin and the Princess в размере 2 000 000 юаней всё равно не покроет и трети его астрономических долгов. Так почему бы не спустить эти деньги на последнюю, сумасшедшую ставку? В конце концов, при долге в 10 000 000 юаней, два миллиона больше, два миллиона меньше — какая уже к чёрту разница? Для обычного человека это в любом случае сумма, которую не выплатить и за всю жизнь каторжного труда.

По логике вещей, раз уж Чжоу Сюнь так отчаянно умолял её остаться, да ещё и клятвенно обещал исправно платить зарплату, задержаться в компании на несколько месяцев было не такой уж плохой идеей. В конце концов, она могла бы рассматривать это как дань уважения отцу юноши, который стал её проводником и наставником в жестоком мире анимационной индустрии. Можно было и потратить пару месяцев на эту пустую забаву.

Но была одна огромная, зияющая проблема.

Этот самонадеянный мальчишка собирался лично занять режиссёрское кресло в новом проекте, а её втянуть туда как режиссёра эпизодов! И вот это уже ни в какие ворота не лезло.

Знаете, чего больше всего боится молодой специалист в аниме-индустрии? Больше бессонных ночей, больше кранчей и пустых стаканов из-под кофе?

Нет. Больше всего он боится, что его имя засветится в титрах откровенно дерьмовой работы.

Глаз у зрителей аниме наметан и остер, как скальпель хирурга. Если ты выпустишь посредственность, тебя просто смешают с грязью в интернете. Но если твоя работа пробьёт дно и выйдет на принципиально новый уровень убожества… О, тогда твоё имя навеки будет вписано в золотой фонд позора фанатского сообщества.

Взять, к примеру, легендарный инцидент из прошлой жизни Чжоу Сюня с аниме Brighter than Dawning Blue и его печально известной «капустой». Вместо нормального кочана аниматоры нарисовали идеальную, ярко-зелёную сферу, пытаясь одурачить зрителя. Они даже не поленились анимировать нелепую сцену, где главная героиня с умным видом шинкует этот бильярдный шар ножом!

Эта откровенная халтура стала последней каплей для фанатов, и без того уставших от падения качества рисовки. Гневное цунами обрушилось на студию, зрители массово бойкотировали ленивых бракоделов, и скандал прогремел на всю индустрию. С тех самых пор «сцена с нарезкой капусты» стала негласной лакмусовой бумажкой, последней линией обороны качества. Ни одна, даже самая захудалая студия больше не осмеливалась экономить бюджет на рисовке овощей.

А если копнуть глубже в историю? Легендарный кадр с Пейном из аниме «Наруто» с его знаменитым «Моя боль куда сильнее твоей!», где лицо персонажа растеклось в сюрреалистичную маску, десятилетиями передавался из поколения в поколение как жуткая байка. Или печально известная «качественная» рисовка в «ДжоДжо»…

И вот в чём заключалась самая страшная тайна: в конце каждого такого «прославившегося» эпизода, под красивую музыку эндинга, ползли безжалостные титры. А в них, чёрным по белому, были указаны имена всех причастных — от ключевых аниматоров и режиссёров анимации до режиссёров эпизода…

Аниме-индустрия была жестока и прямолинейна. Никаких анонимов. Каждый, кто приложил руку к серии, проходил своеобразную процедуру публичной верификации. И если ты умудрился поучаствовать в создании подобного «шедевра», считай, что тебя прибили гвоздями к позорному столбу индустрии. Никто не уйдёт от ответственности — ни аниматор, ни постановщик, ни режиссёр.

Потом ты приходишь на собеседование в нормальную компанию, кадровик открывает твоё резюме, видит имя, и в его глазах загорается издевательский огонёк:

[А-а-а, так это вы делали тот самый легендарный эпизод в том самом аниме? Моё почтение, моё почтение…]

Нет, Су Цзинлин совершенно не пугала перспектива поработать на Чжоу Сюня ещё пару месяцев. Её до дрожи в коленях пугало то, что эта сумасшедшая попытка пойти ва-банк случайно породит очередной «капустный» мем, сделав её «знаменитой» на весь интернет.

Как ей после этого искать работу? Любой вменяемый продюсер, взглянув на её портфолио, лишь сочувственно покачает головой.

И всё же…

Девушка приоткрыла рот, в её красивых глазах мелькнула острая, почти болезненная нерешительность. Ей было невыносимо стыдно, слова застревали в горле, но она должна была отказаться. Ради своего собственного будущего.

— Умоляю вас, сестрица Су… — вдруг тихо, с надрывом произнёс Чжоу Сюнь. — Я просто не могу позволить компании, в которую отец вложил двадцать лет своей жизни, сгнить у меня на руках. — Юноша поднял голову. Края его глаз слегка покраснели, а во взгляде читалась такая обжигающая искренность, что у девушки перехватило дыхание. — Его величайшей мечтой было сделать Dream Animation лучшей студией во всём государстве Ся! Его больше нет, но я… я обязан нести его знамя до конца!

В тёмных глазах парня сияла та самая кристальная, наивная чистота, присущая лишь восемнадцатилетним мальчишкам, свято верящим в свои идеалы.

Сердце Су Цзинлин дрогнуло. Фраза «Прости, но я ничем не могу тебе помочь», уже готовая сорваться с губ, так и осталась невысказанной, застряв тяжёлым комом в горле.

Отец Чжоу Сюня был не просто её бывшим боссом. Он был её наставником, её путеводной звездой в профессии. Для таких людей, как она, понятие «неоплатный долг благодарности» не было пустым звуком.

«Последняя воля моего учителя…» — горько пронеслось у неё в голове.

— Сестрица Су, не волнуйтесь! — Чжоу Сюнь моментально уловил её минутную слабину и поспешил закрепить успех. Честно говоря, он и сам почувствовал, что слегка переигрывает с драматизмом, пуская слезу, поэтому нужно было срочно менять тактику, пока девушка не раскусила его дешёвый спектакль. — Я клянусь, это решение — не плод моей минутной истерики. Проект, который я собираюсь запустить, станет настоящим шедевром! Это будет история, которая вывернет зрителям души наизнанку и заставит их рыдать навзрыд!

— … — Су Цзинлин лишь молча смотрела на раскрасневшегося юношу. У неё просто не находилось слов, чтобы прокомментировать этот поток юношеского максимализма.

Её душу разрывали противоречия. На одной чаше весов лежал её долг перед покойным наставником. На другой — должность в сомнительном проекте, который с вероятностью в девяносто девять процентов превратит её в главное посмешище индустрии.

Тяжёлый, измученный вздох сорвался с её губ.

Пальцы, всё ещё нервно сжимавшие салфетку, замерли. Противный скрип мокрой бумаги по стеклу, казалось, заполнявший всю комнату, наконец-то стих. Усилием воли подавив назойливый зуд перфекционизма в груди, она сдалась.

— Ладно… — Су Цзинлин устало потёрла переносицу. — Покажи мне сначала сценарий твоего гениального проекта. А там уже я приму решение. — Её доброе сердце снова сыграло с ней злую шутку.

Девушка подняла глаза на сидящего напротив юношу. Увидев, как его лицо моментально озарилось неподдельным восторгом, она лишь мысленно застонала.

«Если… только если…» — убеждала она себя. — «Если после прочтения этого чёртова сценария окажется, что история просто "обычное дерьмо", а не "ужасающее, невыносимое, невообразимое, ломающее психику дерьмище", то… наверное, я смогу согласиться».

На часах пробило одиннадцать вечера.

Чжоу Сюнь изможденно переступил порог своей квартиры — просторной четырехкомнатной обители, которую его покойный отец уже успел заложить за долги. Чувство было странным: стены казались до боли знакомыми, но в то же время совершенно чужими. Это был лишь первый день после его переселения в этот мир, и ему еще предстояло ко многому привыкнуть.

Щелкнула ручка газовой плиты, и на сковороде весело зашипело разогретое масло. Пш-ш-ш... Два разбитых яйца тут же покрылись золотистой корочкой, аппетитно потрескивая. Ловкое движение кисти — сковорода подлетела в воздух, и яичница мастерски перевернулась на другую сторону. Переложив её в глубокую тарелку, он заварил пачку лапши быстрого приготовления, бросил туда сочную сосиску и залил всё крутым кипятком. Ровно через две минуты перед Чжоу Сюнем красовался поистине королевский ужин холостяка.

Уплетая свой запоздалый ужин, он попутно раскрыл толстую тетрадь, специально предназначенную для черновиков.

«Нужно как можно скорее закончить сценарий "Голоса далёкой звезды"», — пронеслось у него в голове. Чжоу Сюнь прекрасно понимал старую истину: промедление смерти подобно.

Днем ему удалось заговорить зубы Су Цзинлин и временно отговорить ее от увольнения, но чтобы удержать девушку окончательно, нужно было предъявить ей обещанный сценарий.

На самом деле, написать литературный сценарий для аниме не так уж и сложно. Настоящий ад для режиссера начинается тогда, когда эти строки нужно превратить в раскадровки. А вот это уже задача не из легких. Если отбросить этапы поиска спонсоров и привлечения инвестиций, рождение любого анимационного шедевра начинается именно с текста и визуальных набросков. Для двадцатиминутной короткометражки, такой как «Голос далёкой звезды», потребуется нарисовать несколько сотен детальных кадров. И каждую из этих сотен сцен Чжоу Сюню придется прорисовывать лично. Чертовски кропотливая работа.

Конечно, он мог бы набросать их левой пяткой — в конце концов, многие именитые режиссеры рисуют на уровне первоклашек. Но здесь крылся нюанс: его каракули должны были быть абсолютно понятны аниматорам и режиссерам мультипликации. Они обязаны уловить саму суть: как именно должна выглядеть эта сцена? Каков замысел? Сколько персонажей в кадре? Смотрит ли зритель на них снизу вверх, сверху вниз или сбоку? В движении ли они или замерли, как статуи? Что отражается на их лицах — ледяное спокойствие или пылающая ярость? Какие скрытые метафоры должен передать этот единственный миг?

Одними лишь черно-белыми набросками передать всю глубину задумки практически невозможно. Поэтому режиссеру приходится раз за разом встречаться с художниками, буквально разжевывая им свое видение, чтобы те отрисовали ключевые кадры и фоны именно так, как было задумано.

Впрочем, до раскадровок дело пока не дошло. Сначала нужно собрать команду, а уж потом браться за карандаш. Но раз уж Су Цзинлин поставила ультиматум — сначала текст, а потом решение об увольнении, — тянуть резину Чжоу Сюнь не собирался. Даже если придется не спать всю ночь, к утру результат должен лежать у нее на столе.

Так он думал, полчившись энтузиазмом. Но реальность, как водится, внесла свои коррективы...

Не тут-то было! Специфический формат анимационного сценария разительно отличался от привычных школьных сочинений или личных дневников. Ему приходилось одновременно выуживать из глубин памяти мельчайшие детали сюжета «Голоса далёкой звезды» из прошлой жизни и пытаться состыковать их с профессиональными навыками написания сценариев, доставшимися от прежнего владельца тела. Этот конфликт двух разумов вызывал жуткий дискомфорт. Мозг буквально чесался изнутри, словно там росли новые извилины. Дело продвигалось куда медленнее, чем он рассчитывал.

---

Тем временем на другом конце города, в небольшой съемной квартирке в провинции Ло, Су Цзинлин, облачившись в белоснежную шелковую пижаму, сидела в гостиной перед мерцающим экраном телевизора.

Показывали тот самый злополучный тайтл, из-за которого студия Dream Animation потерпела сокрушительное фиаско, погрязла в чудовищных убытках и теперь балансировала на краю финансовой пропасти — «Паладин и Принцесса». В темных зрачках девушки отражались цветастые сполохи экрана, а на безупречно белом, словно фарфоровом личике застыло выражение крайней сосредоточенности.

— Господин паладин Слан, неужели вы… и правда так жестоки? Неужели мое тело настолько не привлекает вас? — раздавался из динамиков томный, пропитанный слезами женский голос.

— Принцесса… Я… я всего лишь ваш верный подданный, а вы… вы не должны так… — запинаясь, отвечал мужской персонаж.

И хотя по одним лишь страстным вздохам сэйю можно было нафантазировать невесть что, визуальный ряд оставался до зубовного скрежета целомудренным. Все-таки аниме транслировалось по национальному телевидению, и цензура не пропустила бы ничего фривольного.

Внимательно следя за развитием сюжета, Су Цзинлин делала пометки в блокноте, скрупулезно фиксируя все, по ее мнению, недочеты картины. Да, «Паладин и Принцесса» был классическим, набившим оскомину представителем жанра исекай-гарема, которыми был завален весь анимационный рынок страны Ся. Тут было всё: и романтика, и фансервис, и битвы, и плоские шутки. Но проблема заключалась в том, что в прошлом сезоне вышло слишком много подобных проектов. Зрители не успевали смотреть даже высокобюджетные блокбастеры, так кому, скажите на милость, сдалась эта дешевая поделка про запретную любовь рыцаря и жены его сюзерена?

— Какая же тоска… — тяжело вздохнув, девушка откинулась на спинку дивана.

Ее длинные шелковистые волосы рассыпались по подушкам, подобно лепесткам черного лотоса, а миниатюрное тело зябко свернулось калачиком.

— Ожидаемо... Эта история невообразимо скучна, — прошептала она в пустоту.

И хотя она сама принимала участие в создании этого аниме, в глубине души она его терпеть не могла. Сюжет трещал по швам из-за десятков логических дыр. Если не считать четвертого и девятого эпизодов, производством которых она руководила лично, остальной визуал был сделан на отвали: критически низкая частота кадров, кривые пропорции персонажей, пустые, лишенные малейшей атмосферы задники.

С первого курса университета… прошло уже долгих пять лет.

За это время Су Цзинлин приложила руку к созданию трех полноценных телевизионных сериалов, не считая бесконечных эпизодов, которые студия брала на аутсорс. Но за все эти годы она не работала ни над одним проектом, который мог бы по-настоящему зажечь искру в ее сердце. Студия Dream Animation прозябала в безвестности. Крупные игроки не доверяли им важные заказы, а собственные оригинальные проекты студии представляли собой вот такой вот бессмысленный «туалетный» исекай.

К сожалению, такова была суровая реальность многих аниматоров: ты приходишь в индустрию с горящими глазами, мечтая творить великое искусство, а на деле годами рисуешь низкосортный шлак для тех самых сериалов, которые в детстве переключал бы с отвращением. А ведь Су Цзинлин выбрала эту профессию исключительно по любви. Эта страсть зародилась еще в начальной школе, когда она впервые увидела по телевизору культовый анимационный фильм страны Ся — «Звёздный легион». С тех пор эта любовь не угасала ни на миг. Единственным двигателем, заставлявшим ее пахать на износ все эти годы, была робкая надежда: когда-нибудь, однажды, она создаст нечто такое, что заставит зрителей плакать и смеяться, нечто, что они будут вспоминать с теплотой даже спустя десятилетия.

Но увы…

Проведя в индустрии пять лет, девушка с ужасом осознала, что стремительно отдаляется от своей мечты. О каких зрительских слезах может идти речь, если она сама не почувствовала ни малейшего трепета ни от одного нарисованного ею кадра? Эта бесконечная конвейерная штамповка халтуры капля за каплей высасывала из нее ту самую первозданную любовь к анимации. И «Паладин и Принцесса» был еще далеко не самым худшим примером на фоне того, что могло ждать их в будущем…

В глазах Су Цзинлин мелькнула редкая для нее растерянность. В памяти всплыл недавний разговор с Чжоу Сюнем в его кабинете.

---

Двое суток спустя, во второй половине дня шестнадцатого декабря.

Сотрудники Dream Animation наконец-то получили свою долгожданную зарплату. В тот же самый момент телефонный звонок от Чжоу Сюня вынудил Су Цзинлин подняться в кабинет председателя.

Владелец компании сидел за своим столом. Под его глазами залегли легкие тени от недосыпа, а прямо перед местом, куда он жестом предложил ей сесть, аккуратно лежала тонкая стопка свежераспечатанных листов.

На самом первом, титульном листе крупным шрифтом было выведено название.

«Голос далёкой звезды».

— Сестрица Су, вы пришли, — Чжоу Сюнь глубоко вздохнул и, натянув на лицо приветливую улыбку, жестом указал на стул.

Прежний владелец его тела часто пересекался с ней во время работы над «Паладином и Принцессой», поэтому Чжоу Сюнь прекрасно знал ее характер. Раз уж она сказала, что «подумает» над увольнением, значит, это были не пустые слова из вежливости. Если в его сценарии окажется хоть искра гениальности, хоть намек на то, что из этого не выйдет очередной анимационный мусор, уговорить ее остаться и возглавить производственную группу будет вполне реально. Немного давления на жалость — и дело в шляпе.

Но при одном важнейшем условии…

Она должна влюбиться в этот сюжет. Поверить в то, что у этой истории есть свой зритель. По крайней мере, на этапе черновых набросков она не должна скривиться от мысли, что из-под их пера выйдет очередной провал, который аудитория разнесет в пух и прах.

— Тебе не обязательно постоянно называть меня «сестрицей», — Су Цзинлин грациозно опустилась на стул и вскинула на него свой проницательный взгляд. — Я старше тебя всего на четыре года. К тому же, ты председатель компании. Зови меня просто по имени.

— Хорошо… — Чжоу Сюнь запнулся на мгновение, решив не раздувать из мухи слона из-за формальностей. — Су… Су Цзинлин, вот сценарий «Голоса далёкой звезды». — Он указал пальцем на распечатку перед ней.

«Голос далёкой звезды»? Девушка не стала тратить время на пустую болтовню, сразу же взяла стопку листов в руки и погрузилась в чтение.

[Экстерьер. Салон несущегося на полном ходу поезда.

Девушка сжимает в руках мобильный телефон, неотрывно глядя на экран.]

Она была опытным постановщиком, поэтому обладала невероятно богатым внутренним миром. Обычному человеку такой сухой технический текст показался бы унылым и лишенным красок, но в ее сознании эти скупые строки мгновенно трансформировались в живые, бьющие ключом образы… По правде говоря, литературный слог Чжоу Сюня оставлял желать лучшего — все-таки это был его первый опыт. Однако саму суть, эмоциональный каркас истории он передал предельно ясно.

Завязка сюжета концентрировалась на земных воспоминаниях пятнадцатилетней школьницы Линь Цзя (чей образ был вдохновлен Микако Нагаминэ) и шестнадцатилетнего юноши А Шэна. На дворе стоял 2047 год. Человечество, завладев инопланетными технологиями и освоив межзвездные перелеты, сумело дать отпор внеземной расе в пределах Солнечной системы. Но чтобы вырвать угрозу с корнем, объединенная армия Земли начала глобальный призыв рекрутов, подходящих на роль пилотов огромных боевых мехов. Этим новобранцам предстояло отправиться на космических крейсерах в глубокий космос для зачистки остатков вражеских сил.

Линь Цзя и А Шэн, испытывавшие друг к другу робкую, нежную симпатию еще со средней школы, наивно полагали, что вместе перейдут в старшие классы и будут жить обычной жизнью. Однако главную героиню выбрали в качестве пилота, и ей пришлось спешно покинуть родную планету.

Теперь их разделяла черная бездна. Она — в бесконечном космосе, он — на Земле. Единственной хрупкой нитью, связывавшей их вместе, оставались короткие текстовые сообщения, которыми они обменивались каждый день.

Дочитав до этого момента, Су Цзинлин незаметно поменяла позу, сев чуть ровнее. Ей всегда импонировала романтика в аниме, а концепция «межзвездной любви» буквально с первых строк навивала светлую грусть, умело дергая за струны души. Тем временем по сюжету Линь Цзя улетала все дальше от дома: Марс, Юпитер, ледяные окраины Солнечной системы… Время доставки сообщений неумолимо росло. Читая сценарий, Су Цзинлин мысленно обращалась к школьным урокам физики. Все логично: мобильная связь работает за счет электромагнитных волн, а их скорость равна скорости света — триста тысяч километров в секунду. На крошечной Земле люди общаются в реальном времени, потому что задержку в микросекунды человеческий мозг просто не способен уловить.

Но если масштабировать это до размеров необъятной Вселенной… Даже скорость света кажется черепашьим шагом.

Для оставшегося на Земле А Шэна те пара коротких строчек, что прилетали из непроглядной темноты космоса раз в день, стали единственным смыслом существования.

На этом этапе в глазах девушки уже читалось глубокое потрясение. В современном мире даже сотня километров между влюбленными считается серьезным испытанием. А что делать, когда вас разделяют десятки миллионов километров? Когда даже видеосвязь невозможна, и остается лишь сухой текст на мерцающем экране? Как долго двое подростков смогут вести этот призрачный диалог, делая вид, что все хорошо, и рассказывая друг другу о прошедшем дне? Именно эти вопросы неизбежно возникнут в голове у любого зрителя. В этом и заключался феномен Макото Синкая — глубокое исследование природы чувств через призму непреодолимых преград.

Любовь и пространство. Любовь и время. Любовь и само мироздание… Эти три фундаментальные темы красной нитью проходили через его шедевры: «Голос далёкой звезды», «Пять сантиметров в секунду» и «Твоё имя».

Первый мощный сюжетный поворот происходил на границе Солнечной системы. Объединенный флот наткнулся на следы присутствия пришельцев. Завязалась кровопролитная битва не на жизнь, а на смерть. Пилотируя свой мех на пределе возможностей, Линь Цзя сумела уничтожить противника и в самую последнюю секунду успела вернуться на борт крейсера. Однако командование решило преследовать отступающий флот врага, и корабль совершил гиперпространственный прыжок через червоточину… И вот тут Су Цзинлин впервые почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце.

Корабль вынырнул из подпространства на расстоянии одного светового года от Земли… Оказавшись в неизведанном секторе, Линь Цзя тут же набрала сообщение и нажала кнопку отправки.

И это послание достигло телефона А Шэна лишь спустя один год и один месяц.

[Сообщение от Линь Цзя: Крейсер "Лиситея" только что совершил прыжок на один световой год. Для меня это не проблема, я в порядке. Для тебя, А Шэн, это случилось год назад, но для меня… это произошло только что.]

[Сообщение от Линь Цзя: Совсем скоро "Лиситея" совершит сверхдальний прыжок к Сириусу, на расстояние восьми с половиной световых лет. Когда ты, А Шэн, будешь читать эти строки, я буду уже там. В следующий раз, когда мы сможем получить сообщения друг от друга, пройдет восемь лет и семь месяцев…]

[Прости.]

Несмотря на отсутствие пронзительного саундтрека и визуальных эффектов, эти скупые, рубленые фразы сценария источали такую концентрированную безысходность, что от нее перехватывало дыхание. А Шэн провел в мучительном ожидании больше года, чтобы получить крошечную весточку. Но ее содержание гласило, что девушка находится в пугающей пустоте за 8,7 световых лет от дома… Теперь каждое произнесенное ими слово будет лететь до адресата почти девять лет.

Насколько же это жестокий удар для обычного старшеклассника? Сможет ли он вынести эту пытку? Отпустит ли он ту, кого так отчаянно любит, зная, что их чувства обречены на провал?

В глазах Су Цзинлин мелькнула нескрываемая тоска. Простой текст пробил броню ее профессионального скептицизма и проник в самое нутро.

[Мы словно влюбленные, которых разделили Земля и сама Вселенная!]

Прочитав эту реплику, девушка до побеления костяшек вцепилась пальцами в бумагу. Она резко подняла голову и посмотрела на Чжоу Сюня — тот сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку, и взирал на нее с легкой, уверенной полуулыбкой. Лицо Су Цзинлин оставалось обманчиво спокойным, но внутри нее бушевала буря, спровоцированная несколькими сотнями напечатанных слов.

Она заставила себя опустить глаза и продолжила чтение…

Прошло десять минут. Двадцать. И лишь спустя полчаса ее изящные пальцы перевернули последнюю страницу.

Разделенные равнодушной Вселенной, способные сказать друг другу лишь пару слов раз в восемь лет… Отчаянный бой Линь Цзя за восемь световых лет от дома, и тот пронзительный финальный кадр: покалеченный мех, дрейфующий в непроглядный мрак… И, конечно же, та самая заключительная реплика, от которой предательски защипало в носу, а сердце пропустило удар. По-хорошему, этот крошечный сценарий можно было пробежать глазами минут за десять, но она изучала его долгих полчаса. Когда чтение было закончено, в ее взгляде сквозила опустошенность и глубокая печаль.

Вот, значит, в чем истинный смысл «Голоса далёкой звезды».

Две души, разорванные временем и пространством, чьи мысли и чувства в какой-то неуловимый момент, несмотря на чудовищную пропасть лет и парсеков, слились воедино… О чем думали пятнадцатилетняя Линь Цзя в шаге от гибели и повзрослевший А Шэн спустя восемь лет на Земле? Они вспоминали самые обыденные вещи. Как ели мороженое из круглосуточного магазина. Как прятались под одним зонтом от дождя. Как слушали шелест шин проезжающих мимо машин. Как любовались багряным закатом по пути из школы. Когда любимый человек рядом, любая мелочь кажется волшебством. Но сейчас… разделяющие их восемь световых лет превратились в вечность. И эти бесценные, простые радости стали недостижимым миражом.

— Эту… историю придумал ты? — голос Су Цзинлин дрогнул, утратив свою привычную холодность, и в нем явственно прозвучало невольное восхищение.

— Э-э-э… — замялся Чжоу Сюнь на долю секунды, но тут же взял себя в руки. — Верно.

В кабинете повисла долгая пауза, после чего девушка требовательно подалась вперед:

— А что дальше? Каково продолжение?

— Продолжение? — Чжоу Сюнь на мгновение задумался, потирая подбородок.

— Линь Цзя… она в итоге выжила или нет? И что потом?.. — В голосе Су Цзинлин сквозило неприкрытое нетерпение, а её тонкие пальцы нервно теребили край стола. Всего полчаса, проведённые за чтением сценария, с головой затянули её в этот меланхоличный мир, и теперь, когда история оборвалась на самом интересном месте, внутри неё бурлили растревоженные эмоции.

— Если говорить исключительно о сценарии для анимации, то на этом ставится точка, — тщательно подбирая слова, ответил юноша. — Однако… когда проект выйдет в эфир, можно будет добавить недостающие детали в бонусных материалах к BD-изданию или, если нам улыбнётся удача, выпустить полноценную новеллизацию.

— Выйдет… в эфир? — Взгляд девушки мгновенно заострился, словно лезвие. — Но ведь у тебя на руках материал лишь для короткометражки. Объёма сюжета едва хватит на тридцать минут хронометража… И с этим ты всерьёз планируешь пробиться на телеэкран?

До этого момента она была абсолютно уверена, что Чжоу Сюнь выберет более безопасный путь: прямую продажу прав на стриминговые платформы или выпуск дисков. Местные телеканалы крайне редко, почти никогда не покупали права на показ подобных короткометражных форматов, предпочитая им полноценные сериалы.

— Всё зависит от наших усилий, — Чжоу Сюнь тут же принял серьёзный вид, выпрямив спину. — Человек, заведующий этим направлением на телеканале провинции Ло, при жизни моего отца был с ним в неплохих отношениях. Ещё вчера я связался с ним и осторожно прощупал почву.

Он перевёл дыхание, глаза его азартно блеснули:

— В сетке зимнего вещания телеканала провинции Ло, стартовавшей в январе, есть один тайтл, состоящий всего из двенадцати эпизодов. Когда в конце марта эта трансляция завершится, у них образуется «дыра» ровно в одну неделю, прежде чем в апреле стартует следующий запланированный сериал. И наш «Голос далёкой звезды» идеально ложится в это образовавшееся окно!

Конечно, он умолчал о том, что ради этого шанса ему придётся пойти на определённые жертвы и раскошелиться на щедрые «подарки» нужным людям, чтобы шестерёнки бюрократической машины телеканала закрутились в его сторону. В нынешней стране Ся эпоха вездесущего интернет-вещания ещё не наступила, и главным, почти монопольным рупором для продвижения любого медиа-контента оставалось классическое телевидение.

Те сущие копейки, которые телеканалы платили студиям за право трансляции, даже близко не окупали колоссальные затраты на производство. Исключением были лишь единичные, топовые проекты государственного уровня с астрономическими бюджетами. Для абсолютного же большинства анимационных студий телеэфир служил не источником заработка, а гигантской рекламной витриной. Главная цель — засветиться, привлечь аудиторию, а уже потом собирать золотой урожай с продаж мерча, дисков и зарубежных лицензий.

— Три месяца… — Су Цзинлин в глубокой задумчивости прикусила свою нижнюю губу, мысленно оценивая масштаб катастрофы.

В прошлой жизни Чжоу Сюня путь от поиска инвестиций и утверждения концепта до выхода первой серии занимал минимум полгода изнурительного труда. Производство же полнометражных картин и вовсе запускалось за год, а то и за два до премьеры. Обычный еженедельный сериал требовал колоссальной предварительной подготовки. Лишь на один стандартный двадцатиминутный эпизод среднего качества уходили тысячи отрисованных вручную кадров! А если речь шла о кинематографическом уровне, достойном шедевров Миядзаки, этот счётчик безжалостно переваливал за десятки тысяч листов.

И это касалось исключительно черновой, ключевой анимации!

А ведь был ещё режиссёр — абсолютный демиург, сердце и душа любого проекта. На его плечи ложился поистине титанический труд. Чтобы с чистого листа создать раскадровку лишь для одной серии, состоящую из сотен сложнейших ракурсов и сцен, режиссёру-одиночке требовалось несколько недель непрерывного, изматывающего корпения над чертежами.

Лишь после утверждения раскадровки в дело вступала команда художников. Опираясь на режиссёрские наброски, они выстраивали сложнейшие лэйауты — пространственные композиции будущих сцен. Только получив готовые лэйауты, ключевые аниматоры и режиссёры мультипликации могли наконец-то приступить к финальной отрисовке. И снова время утекало сквозь пальцы: создание одних лишь пространственных схем сжирало ещё несколько драгоценных недель.

А ведь впереди зияла бездна других, не менее трудоёмких процессов…

В начале пути, при работе над первым эпизодом, этот производственный ад казался ещё вполне терпимым. Но когда экватор был пройден, а до премьеры оставались считанные недели… Возникал истинный хаос. Пока первая серия находилась на финальной стадии сведения звука и картинки, во второй вовсю шло озвучивание, для третьей спешно делали композитинг, а четвёртая застревала на этапе заливки цвета и судорожной дорисовки ключевых кадров!

К этому безумному конвейеру добавлялись бесконечные режиссёрские проверки отснятого материала, безжалостные правки от анимационного руководства, заставляющего переделывать целые сцены, и выматывающие, многочасовые совещания между отделами… Все эти задачи наслаивались друг на друга, превращая рабочий процесс в бурлящий котел, где люди спали прямо под столами. И в самом центре этого урагана стоял режиссёр. Он был обязан лично контролировать каждый этап, принимая окончательное решение: пойдёт ли этот конкретный кадр в итоговый монтаж, или его с позором отправят на переделку.

В стране Ся законы индустрии работали примерно по тем же правилам. С одним существенным отличием: технологическое древо этого мира дало весьма специфичный крен. В области искусственного интеллекта здесь продвинулись куда дальше, чем в прошлой жизни Чжоу Сюня. Мощнейшие ИИ-инструменты брали на себя изрядную долю рутины, экономя творцам драгоценные часы. Экономия на одном этапе казалась каплей в море, но когда эти сэкономленные часы складывались воедино со всех стадий производства, результат получался поистине ошеломляющим.

«Голос далёкой звезды» был небольшим, камерным проектом. Получасовой формат позволял отсечь огромный пласт подготовительной волокиты. Выпустить такой объём за три месяца было задачей на грани фола, но если работать на износ, буквально сжигая себя в студии — то вполне выполнимой.

Проблема заключалась в другом. Из студии Dream Animation сбежал почти весь персонал. Зияющие кадровые дыры придётся затыкать фрилансерами, а работа со сторонними подрядчиками — это всегда прорва времени, выброшенная на бесконечные согласования и споры.

И самым слабым звеном во всей этой шаткой конструкции был сам Чжоу Сюнь. Юнец, вынужденный примерить на себя кресло режиссёра, чьи реальные навыки вызывали огромные сомнения. Если он застопорится на старте, если на один набросок будет уходить по полчаса, а его распоряжения окажутся расплывчатыми и невнятными… команда просто потеряет ориентир. В таком случае производство могло растянуться на долгие месяцы, так и не родив на свет ничего путного.

— В таком случае, у нас нет ни минуты на пустые разговоры, — голос Су Цзинлин прозвучал звонко и кристально чисто.

— Я знаю… — юноша тяжело вздохнул, утомлённо потирая переносицу.

Ещё бы ему не знать. Дамоклов меч его колоссальных долгов сорвётся ровно через пять месяцев. У него просто не было роскоши растягивать создание «Голоса далёкой звезды» на полгода.

Но в следующее мгновение глаза Чжоу Сюня широко распахнулись. До него вдруг дошёл скрытый смысл её слов.

— Старшая сестрёнка Су… — Он изумлённо посмотрел на девушку. — Ты сказала «у нас»… Означает ли это, что ты…

— Я же просила, зови меня просто по имени, — мягко оборвала его Су Цзинлин. Встретившись с ним взглядом, она сделала глубокий вдох и медленно, но твёрдо кивнула. — Мне очень понравилась эта история.

И хотя путь от исписанных страниц до готового аниме казался бесконечным, а великолепный сценарий в руках бездарного режиссёра легко мог превратиться в несмотрибельный мусор… она ещё два дня назад дала своё слово: если идея придётся ей по душе, она пойдёт за ним до конца.

Что же до его сомнительных талантов… Су Цзинлин смерила юношу внимательным взглядом и протяжно выдохнула.

Оставалось лишь отчаянно уповать на то, что в нём дремлет скрытый гений. Что в горниле реального производства он начнёт расти над собой со скоростью лесного пожара, и в итоге они создадут шедевр, достойный этого поразительного сценария. А если Чжоу Сюнь окажется непроходимым глупцом? Если будет тормозить весь процесс, тянуть команду на дно, и в итоге они выродят на свет кривой «шедевр», покрыв себя несмываемым позором на всю провинцию Ло?

Девушка мысленно раздавила эти мрачные мысли.

К чёрту сомнения. Чем больше об этом думаешь, тем тошнее становится. Даже если на выходе получится форменный кошмар, над которым будет потешаться вся индустрия, — она примет этот удар. В конце концов, это малая плата за ту доброту и заботу, которую отец Чжоу Сюня дарил ей все эти годы.

На изящном лице Су Цзинлин расцвела лёгкая, ободряющая улыбка. Она грациозно поднялась со стула и первая протянула ему свою ладонь.

— Рада нашему сотрудничеству, режиссёр Чжоу.

Чжоу Сюнь на мгновение замер, завороженный внезапно расцветшей на лице девушки улыбкой. «А ведь если хорошенько покопаться в воспоминаниях прежнего владельца этого тела, — пронеслось у него в голове, — то окажется, что Су Цзинлин вообще никогда не улыбалась». Он медленно поднялся со своего места и уверенно пожал протянутую руку. Её ладонь оказалась на удивление мягкой, слегка прохладной, но при этом в её хватке чувствовалась скрытая сила.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза.

---

Во второй половине дня по мрачным, полупустым коридорам компании Dream Animation разлетелось официальное уведомление от нового председателя.

С тех самых пор, как трансляция аниме «Паладин и Принцесса» на телеканале Провинции Ло обернулась катастрофическим провалом, Чжоу Сюнь, казалось, погрузился в пучину беспросветной депрессии. Весь прошлый месяц он безвылазно сидел в своём кабинете. Уборщицы, осмеливавшиеся заходить туда, то и дело выносили целые горы пустых бутылок из-под алкоголя.

Ещё несколько дней назад вид молодого директора пугал сотрудников до дрожи: его лицо приобрело землистый оттенок, а под глазами залегли такие глубокие тени, словно он страдал от смертельной болезни. По офису даже поползли мрачные шепотки — а не собирается ли этот восемнадцатилетний парень отдать богу душу прямо на рабочем месте, не выдержав колоссального стресса от чудовищных долгов?

Однако за последние двое суток что-то неуловимо изменилось. Во взгляде Чжоу Сюня вновь появилась искра жизни, и тревожные слухи постепенно сошли на нет. Впрочем, никто не питал иллюзий: каждый в офисе прекрасно понимал, что дни компании сочтены.

Сегодняшнее послеобеденное собрание, а также тот неожиданный факт, что ещё утром всем сотрудникам до копейки выплатили задержанную зарплату, не оставляли простора для фантазий. Все отделы уже мысленно попрощались со своими рабочими местами. Скорее всего, их собрали лишь для того, чтобы официально объявить о банкротстве.

— Эх, если подумать, вины мальчишки во всём этом нет, — тяжело вздохнул один из старых аниматоров, собирая свои карандаши в пенал. — Провал «Паладина и Принцессы», да и этого позорища «Я — зять Короля Демонов, но при этом Герой новой эры!»... Это ведь всё проекты старого председателя, господина Чжоу Ци. Именно эти две попытки сделать полностью оригинальное аниме на собственные средства и забили последние гвозди в крышку нашего гроба.

— Твоя правда, — отозвался другой, хмуро глядя в монитор. — Даже если бы старик не скончался так внезапно, «Паладина» было уже не спасти. Мне просто по-человечески жаль Чжоу Сюня. Я ведь помню его ещё совсем мальчишкой, он даже младше моего оболтуса. А теперь на его плечи рухнули такие неподъемные долги...

— Как вспомню те времена, когда мы только начинали с господином Чжоу Ци... — вклинился в разговор третий, смахнув невидимую пылинку со стола. — Нас тогда и десятка не набиралось. Ютились в крошечном подвальчике на пятьдесят квадратов, брали дешевые заказы на прорисовку всякой непотребщины формата «18+», лишь бы выжить. Больше десяти лет пахали, кровью и потом выстраивали компанию, чтобы две неудачные задумки пустили всё по ветру.

— Вот она, истинная, жестокая суть нашей индустрии, — горько усмехнулся первый. — Денег — кот наплакал, а вкалываешь так, что ломовые лошади позавидуют. Если мой сын когда-нибудь заикнётся, что хочет стать аниматором, клянусь, я ему лично ноги переломаю!

По офису прокатился невесёлый смешок.

Несмотря на маячащее на горизонте увольнение, паники не было. Оставшиеся сотрудники были тертыми калачами — опытными ключевыми аниматорами и специалистами по спецэффектам. Даже если двери крупных студий для них закрыты, они всегда смогут прокормить себя, беря заказы на фрилансе через старые связи. На рынке Страны Ся спрос на прямые руки был стабильно высоким.

К двум часам пополудни в просторном конференц-зале начали собираться люди.

От некогда большого штата осталось от силы человек десять, и большинство из них были ветеранами, стоявшими ещё у истоков основания Dream Animation. Во всём коллективе был лишь один человек моложе двадцати — сам председатель Чжоу Сюнь. В возрастную категорию от двадцати до тридцати вписывались только двое: двадцатидвухлетняя Су Цзинлин и её помощница, выпускница того же университета Чэнь Юй. Остальным тринадцати присутствующим давно перевалило за сорок, а то и за пятьдесят.

Дверь тихо скрипнула, и в зал уверенным шагом вошла Су Цзинлин. Сегодня она сменила привычную повседневную одежду на строгую чёрную юбку до колен и элегантную блузку. Сжимая в руках тонкую папку с документами, она грациозно опустилась на своё место. Следом за ней, непрерывно жуя что-то сладкое, засеменила круглолицая Чэнь Юй, пристроившись по левую руку от начальницы.

Рядом тяжело опустился на стул Сюй Ли — сорокалетний лысоватый крепыш, единственный оставшийся в штате старший аниматор, по совместительству занимавший пост главного контролёра анимации. Напротив него, неторопливо потягивая свежесваренный кофе ручного помола, расположилась Ли Мань — утончённая, худощавая женщина за пятьдесят, отвечающая за операторскую работу. В то время как остальные нервно глушили дешёвый чай, она всем своим видом излучала аристократическое спокойствие.

Отдел 3D-графики вымер подчистую — уволились все до единого. Зато на месте оказался Чу Юань, гигант с бугрящимися под рубашкой литыми мускулами, больше похожий на профессионального бодибилдера, чем на человека, отвечающего за заливку цвета и финальную проверку кадров.

Дополняли картину ещё несколько рядовых аниматоров.

Пока ждали начальство, зал гудел от негромких перешептываний. Да, штат сократился в разы, но по иронии судьбы, костяк — главные шестеренки механизма по производству аниме — всё ещё оставался на месте. Именно этот факт и вселял в Чжоу Сюня дерзкую надежду на то, что компания сможет воплотить в жизнь проект «Голос далёкой звезды».

Чжоу Сюнь остановился перед закрытой дверью, сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие прохладным воздухом, и решительно толкнул створку.

В ту же секунду все разговоры стихли. Десяток пар глаз скрестились на его фигуре.

Не проронив ни слова, юноша бросил короткий взгляд на сидящую неподалёку Су Цзинлин, подошёл к столу, включил ноутбук, запустил проектор и вставил флешку.

Сотрудники сидели, затаив дыхание, морально готовясь услышать печальную, но ожидаемую речь о закрытии фирмы. И так продолжалось ровно до тех пор, пока Чжоу Сюнь не открыл презентацию, выведя на белоснежный экран первые слайды анимационного проекта под названием «Голос далёкой звезды».

Атмосфера в зале мгновенно изменилась. В глазах ветеранов вспыхнуло неподдельное изумление.

Новый… проект?!

Что, чёрт возьми, происходит?

Чжоу Сюнь не стал тратить время на долгие прелюдии. В конце концов, если компания даёт сотрудникам работу, какие тут нужны оправдания?

Он чётко и по делу изложил основную концепцию грядущего аниме, после чего, словно сбрасывая бомбу, объявил дату премьеры — тридцатое марта, суббота, десять часов вечера. Не давая ошарашенной публике опомниться, он сразу же перешёл к распределению обязанностей.

— Ван Цзин, ты берёшь на себя роль продюсера производственного процесса, — Чжоу Сюнь устремил пронзительный взгляд на длинноволосого мужчину лет тридцати с небольшим. — Справишься?

— Б-без проблем, — слегка запнувшись, кивнул тот. Ван Цзин был человеком заурядной внешности, но обладал железной выдержкой. В его голове роились сотни вопросов, но он понимал: если директор не пускается в объяснения, значит, не время спрашивать.

— Госпожа Ли Мань назначается главным оператором-постановщиком анимации, — продолжил чеканить Чжоу Сюнь. — Поскольку весь отдел 3D-графики покинул нас, всю трёхмерную работу мы передаём на аутсорс. Звуковой отдел также уволился в полном составе, поэтому звуковые спецэффекты тоже отдаём сторонним подрядчикам. Что же касается музыкального сопровождения, включая фоновые треки и заглавную песню… их написанием и записью я, Чжоу Сюнь, займусь лично.

После этих слов в конференц-зале повисла такая оглушительная тишина, что было бы слышно, как падает иголка. Лица бывалых сотрудников вытянулись, а Су Цзинлин и вовсе распахнула свои прекрасные глаза так широко, что стала похожа на испуганного оленёнка, и резко повернула голову к парню.

«Что ты несёшь? — вопил её взгляд. — Ты же собирался быть режиссёром! Какая, к чёрту, музыка? Ты вообще хоть ноты знаешь?!»

Поймав её ошеломлённый взгляд, Чжоу Сюнь почувствовал лёгкую неловкость. Будучи переселенцем из параллельного мира, сам он в музыке не смыслил ровным счётом ничего. Однако прежний владелец этого тела посвятил игре на гитаре и пианино почти десять лет своей недолгой жизни. К тому же, когда Чжоу Сюнь выкупил «Голос далёкой звезды» в Системном пространстве, он получил не только сценарий, но и абсолютно все материалы: полную музыкальную базу, ноты, партитуры, детальные аранжировки.

Арендовать профессиональную студию звукозаписи, нанять хороших сессионных музыкантов и просто сыграть по уже готовым идеальным нотам — плёвое дело.

Но, опять же, статус председателя позволял ему не отчитываться перед подчиненными о своих скрытых талантах.

— Наш главный продюсер, Чжэн Фу, уволился в прошлом месяце, — голос юноши звучал всё так же уверенно. — Эту должность я также беру на себя.

Су Цзинлин шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, собираясь высказать всё, что она думает об этом безумии, но вовремя осеклась. Если вдуматься, в чём заключается работа главного продюсера? Пинать линейных менеджеров, чтобы те соблюдали графики, обивать пороги инвесторов, ублажая их хотелки, да согласовывать сетку вещания с телеканалами.

Но ведь «Голос далёкой звезды» — это всего лишь один-единственный эпизод! Чжоу Сюню, как режиссёру, так или иначе придётся лично следить за всем процессом. Инвесторы? Он сам себе инвестор, так что вылизывать чьи-то ботинки не придётся. Договорённости с телеканалами? Он уже активно этим занимается.

Выходит, номинальное занятие этого поста ничего не меняет — он уже выполняет всю эту работу.

Чжоу Сюнь прекрасно понимал природу её тревог, но его решение не было продиктовано слепой самонадеянностью. В его родном мире оригинальное аниме было создано одним-единственным гением — Макото Синкаем. Тот взвалил на себя абсолютно все этапы производства, не считая создания музыки. Даже главного героя, Нобору, Синкай озвучивал сам.

Чжоу Сюнь не считал себя подобным титаном индустрии. Но имея на руках готовый шедевр в качестве эталона, он не испытывал того колоссального творческого давления, с которым сталкиваются авторы с нуля. Взять на себя пару дополнительных должностей — не такая уж непосильная задача. Он от этого не умрёт.

К тому же, оригинальный саундтрек был великолепен. Зачем тратить драгоценные средства на найм композиторов, если у него всё уже есть? Сейчас он находился в таком положении, когда каждую копейку нужно было растягивать до предела, и лишние траты были непозволительной роскошью.

— Сюй Ли, — Чжоу Сюнь перевёл взгляд на добродушного пухляша. — Сможешь ли ты, как и во время работы над «Паладином и Принцессой», занять кресло главного контролёра анимации?

В прошлом юноша всегда уважительно называл его «дядюшка Сюй». Но сейчас, на официальном собрании, панибратские «дядюшки» и «сестрицы» из уст руководителя могли вызвать лишь раздражение у остальных членов команды. Поэтому Чжоу Сюнь решил придерживаться строгой субординации и обращался ко всем по именам. В конце концов, в приватной обстановке всегда можно вернуться к старым привычкам.

— Проблем... не возникнет, — задумчиво протянул Сюй Ли, с любопытством разглядывая молодого директора. Поколебавшись мгновение, он всё же сменил добродушное выражение лица на более серьёзное и озвучил вопрос, который вертелся на языке у каждого: — Господин председатель, только ответьте честно... У нашей компании действительно остались средства на производство собственного, оригинального аниме?

Чжоу Сюнь на несколько секунд погрузился в молчание, обводя взглядом напряжённые лица сотрудников.

— Средства есть, — наконец твёрдо произнёс он.

На самом деле, из изначального бюджета, после того как он выгреб всё до дна, чтобы погасить задолженности по зарплатам, оставалось не так уж много. К тому же, требовалось отложить неприкосновенный запас для сотрудничества с дистрибьюторами и выпуска дисков.

В итоге чистый бюджет на производство «Голоса далёкой звезды» составлял ровно 1 300 000 юаней.

— Хронометраж «Голоса далёкой звезды» составит чуть менее получаса, а производственный бюджет утверждён в размере 1 300 000 юаней, — добавил Чжоу Сюнь, развеивая последние сомнения.

«Значит, это будет короткометражка?» — мелькнуло в головах у многих присутствующих, и лица их слегка просветлели.

— Должность режиссёра-аниматора эпизода закрепляется за Су Цзинлин, — чеканил Чжоу Сюнь, словно заколачивая гвозди. — И наконец... Пост главного режиссёра этого проекта займу я, Чжоу Сюнь.

Он медленно поднялся из-за стола, возвышаясь над залом, и окинул присутствующих пронизывающим взглядом.

После этих последних слов в воздухе словно лопнула невидимая струна.

Даже Ли Мань, эталон элегантности и хладнокровия, вздрогнула, едва не расплескав свой драгоценный кофе.

Это... это уже переходит все границы!

Одно дело — взвалить на себя менеджмент, но режиссура?! Чжоу Сюнь, у тебя же за душой ни дня профильного опыта! Ты уверен, что нам не нужно нанять матёрого специалиста со стороны, чтобы он спас этот тонущий корабль? Да хотя бы отдай это кресло Су Цзинлин, это звучало бы куда разумнее!

На лицах сотрудников отразилась целая гамма эмоций: от откровенного скепсиса до нескрываемой паники.

Чжоу Сюнь прекрасно читал их мысли. Он знал: сколько бы красивых слов он ни произнёс, невозможно заставить этих прожжённых ветеранов поверить в гениальность зелёного юнца. Только реальный, осязаемый результат сможет заткнуть рты скептикам.

Но прямо сейчас ему было жизненно необходимо погасить разгорающийся пожар сомнений.

— Я принял это решение не повинуясь сиюминутной прихоти и не от отчаяния! — Его голос загремел под сводами зала, наполняясь мощью. — Да, за последние два года наша компания столкнулась с самым страшным кризисом за всю свою историю. Но именно сейчас...

...И в самом конце пламенной, пробирающей до мурашек речи, он произнёс:

— Этот кризис — не конец. Это наше перерождение. Это наш первый шаг в бескрайнее, новое небо! Я, Чжоу Сюнь, действующий председатель Dream Animation, клянусь, что извлеку урок из тех ошибок, что совершил мой отец, Чжоу Ци. Я сделаю всё, чтобы наша студия стала самой известной и уважаемой не только в Провинции Ло, но и во всей Стране Ся! Спасибо за внимание!

---

Десять минут спустя сотрудники покидали конференц-зал, погружённые в глубокую задумчивость.

Вместо ожидаемых похорон компании они получили чёткий план работы над новым короткометражным проектом. Да, червь сомнения никуда не делся. Многие разделяли первоначальные опасения Су Цзинлин, до ужаса боясь, что этот сопляк состряпает такое непотребство, которое навсегда опозорит их имена в индустрии.

Но психологический расчёт Чжоу Сюня сработал безупречно. Почти все сидящие здесь были старой гвардией, верными соратниками его покойного отца. Для многих Чжоу Ци был не просто боссом, а близким другом, который всегда заботился о своих людях. Надавив на ностальгию, вспомнив те славные, голодные времена, когда они вместе строили мечту с нуля, юноша разыграл беспроигрышную карту.

Эмоциональный посыл попал точно в цель. Те, кто ещё утром подумывал об увольнении, решили задержаться. Хотя бы на время.

Зал опустел. В звенящей тишине остались лишь двое: Чжоу Сюнь и Су Цзинлин.

— А по тебе и не скажешь, но у тебя определённо есть задатки лидера, — нарушила молчание девушка.

Она сидела идеально ровно, изящно скрестив длинные ноги в чёрных колготках, а тёмные волосы водопадом струились по плечам. В её взгляде, устремлённом на жадно глотающего чай юношу, читалась странная смесь отчуждённости и жгучего любопытства.

Хоть Чжоу Сюнь и был весьма недурён собой, восемнадцатилетний возраст и увлечение фитнесом выдавали в нём скорее энергичного мальчишку, чем умудренного опытом босса. Но те слова, что он только что произнёс... Так подростки не говорят.

— Мой учитель, господин Чжоу Ци, всегда был довольно замкнутым на подобных собраниях, — мягко произнесла она. — Он бы в жизни не смог выдать такую страстную, пробирающую до слёз речь.

— Жизнь заставит — и не так запоёшь. Сейчас моральный дух пробил дно. Независимо от того, уверен я в успехе или нет, я просто обязан вселить эту уверенность в них! — Чжоу Сюнь посмотрел на неё и криво усмехнулся. — Иначе, если они все положат мне на стол заявления об уходе, я останусь с носом.

Он поставил кружку на стол и его взгляд стал предельно серьёзным.

— Что ж, Су Цзинлин, как ты и говорила, у нас осталось всего три месяца. Начиная с завтрашнего дня, я с головой ухожу в отрисовку раскадровок для «Голоса». В течение недели я обязан подписать контракт на трансляцию с телеканалом Провинции Ло. И я очень рассчитываю на твою помощь. Помоги мне, неопытному и зелёному режиссёру, довести этот проект до конца.

В кабинете повисла долгая, тяжёлая пауза.

А затем раздался тихий, но налитый стальной решимостью голос Су Цзинлин:

— Не волнуйся. Я тебя не подведу.

Убедившись, что паника среди сотрудников улеглась, а компания медленно, но верно возвращается в привычное рабочее русло, Чжоу Сюнь наконец-то позволил себе облегчённо выдохнуть. Тяжесть, давившая на плечи всё это безумное утро, немного отступила.

Внезапно экран лежащего на столе смартфона коротко мигнул, оповещая о новом сообщении. Писал Ван Цзин — человек, которого он буквально несколько часов назад назначил менеджером по производству их спасительного проекта «Голос далёкой звезды». Быстро пробежавшись глазами по тексту, Чжоу Сюнь задумчиво прищурился, а в его взгляде мелькнул неподдельный интерес.

В жестоком и бескомпромиссном мире анимации одного лишь таланта художников всегда было недостаточно. Связи, репутация и влияние в индустрии играли ничуть не меньшую, а порой и определяющую роль. Редкая, почти ни одна студия не могла позволить себе непозволительную роскошь создать аниме от самого первого чернового наброска до финального рендера, опираясь исключительно на собственных штатных сотрудников. Это было банально слишком дорого — ни один бюджет не выдержал бы содержания такой колоссальной армии творцов.

Если даже попытаться ужать штат до самого критического минимума, для производства стандартного сериала требовалось как минимум двадцать ключевых аниматоров — элиты, задающей тон движению. Затем шли фазовщики — те кропотливые трудяги, что рисуют промежуточные кадры, связывая движения воедино, и их нужно было никак не меньше сорока. Ещё человек двадцать корпели бы над атмосферными фонами, и столько же, если не больше, с утра до ночи занимались покраской. А ведь есть ещё композиторы, актёры озвучания, специалисты по монтажу, операторы, целая прорва вечно суетящихся менеджеров...

Куда ни плюнь — на каждом этапе производства нужны десятки квалифицированных людей. Общая численность команды, работающей над одним более-менее приличным тайтлом, с лёгкостью переваливала за двести человек. Содержать такую ораву на постоянной зарплате из месяца в месяц? Ежемесячные расходы превратились бы в поистине астрономическую, пугающую цифру.

Чжоу Сюнь вспомнил свою прошлую жизнь. Там существовала лишь одна студия подобного калибра, способная на такое безумие — легендарная Kyoto Animation. Они крайне редко привлекали временных фрилансеров со стороны, предпочитая создавать свои шедевры силами исключительно «своих» людей, воспитанных внутри компании. Именно этот беспрецедентный подход обеспечивал их работам феноменальную, недостижимую для конкурентов стабильность качества картинки, которую остальные студии даже не пытались скопировать — им это было просто не по карману.

В прошлой жизни многие китайские фанаты японской анимации то и дело восхищённо ахали, глядя на великолепную, плавную рисовку очередного хита. Они даже не догадывались, что хитрые боссы японских студий частенько передавали львиную долю черновой работы на аутсорс, нанимая за копейки безымянных, но невероятно талантливых и трудолюбивых художников из китайского округа Уси.

В таких суровых реалиях индустрии обширные связи и умение договариваться решали абсолютно всё.

И вот теперь, словно подтверждая это золотое правило, новоиспечённый менеджер Ван Цзин сообщил блестящую новость. Через своих старых знакомых он умудрился выйти на команду крепких специалистов, готовых взять на себя создание 3D-спецэффектов для «Голоса далёкой звезды» аккурат к зимнему сезону.

Чжоу Сюнь бросил мимолетный взгляд на часы. С того момента, как он утвердил Ван Цзина в должности менеджера проекта, не прошло и половины дня! Занимая этот расстрельный пост, человек мог совершенно не уметь рисовать и ничего не смыслить в тонкостях сведения слоёв, но от него требовалось совершенно иное — дьявольская коммуникабельность и стальная хватка в сфере нетворкинга. Связать воедино разрозненные отделы, найти замену сбежавшему сотруднику, выбить нужных людей и, вооружившись графиком, словно надсмотрщик с хлыстом, безжалостно подгонять все стороны, чтобы уложиться в горящие сроки — вот в чём заключалась его работа. Нагрузка была просто чудовищной, способной сломать слабого духом за пару дней.

'«Отлично сработано. Подтверждаю, выходи на связь с их командой и закрепляй договоренности»', — быстро напечатал ответ Чжоу Сюнь, обсудив с Ван Цзином ещё несколько мелких деталей в чате.

Отложив смартфон в сторону, он пододвинул к себе толстую, пахнущую свежей типографской краской тетрадь, специально предназначенную для раскадровок. Пальцы привычно и крепко сомкнулись на стилусе. Закрыв глаза, Чжоу Сюнь погрузился в чертоги разума, начав медленно, кадр за кадром, воспроизводить в памяти оригинальную версию «Голоса далёкой звезды».

В его прошлой жизни многие критики безжалостно ругали этот фильм за откровенно слабую рисовку. В основном это касалось дизайна самих персонажей: анфас лица героев порой казались неестественно круглыми блинчиками, в профиль пропорции безбожно искажались, а иногда анатомия и вовсе приобретала странные, отталкивающие формы, безжалостно вырывая зрителя из эмоциональной атмосферы истории.

Но вот фоны... О, фоновая рисовка в этой работе была поистине божественной.

Даже сейчас, обладая строгим профессиональным взглядом, Чжоу Сюнь был твёрдо уверен: задники в «Голосе» на голову, а то и на две превосходили девяносто процентов того сезонного ширпотреба, что крутили по телевизору до его перемещения в этот мир. Это походило на шедевральные «Пять сантиметров в секунду» — вроде бы банальная романтика, но окружающий мир нарисован с таким безумным, срывающим крышу полетом фантазии!

Бескрайнее небо, усыпанное мириадами холодных мерцающих звезд, пронзительные лучи света, пробивающиеся сквозь пухлые, почти осязаемые облака... Всё это сливалось в настолько чарующую, захватывающую дух картину, что даже человек, начисто лишенный художественного вкуса, вроде самого Чжоу Сюня, не мог не замереть перед истинным великолепием вымышленного мира.

Кончик стилуса коснулся белоснежной бумаги, оставляя первый, уверенный штрих. Взгляд Чжоу Сюня мгновенно преобразился, став острым и невероятно сосредоточенным.

Его отец, Чжоу Ци, с самого раннего детства упорно лепил из него будущего режиссера анимации. Возможно, сейчас технические навыки парня и его теоретическая база были далеки от идеала, но уж что-что, а раскадровки он щелкал как орешки. В конце концов, перед ним не стояла задача вырисовывать маниакально детализированные шедевры, как это делал помешанный на мелочах гений Хаяо Миядзаки.

Если оценивать объективно, уровень его рисунка был немногим лучше, чем мазня старательного младшеклассника — где-то на уровне уверенного ученика седьмого класса. Но в раскадровках академическая красота не играла ровным счётом никакой роли. Неважно, похож ли набросок на реального человека, и можно ли вообще с первого взгляда разобрать, мужчина это или женщина. Достаточно было нарисовать кружок вместо головы, бросить пару точек вместо глаз и чиркнуть линию рта — всё, болванчик готов!

Здесь балом правила перспектива и композиция. Главное — четко показать пространственное соотношение между героем и окружающими его объектами. Если персонаж стремительно бежит, сжимает в руках оружие или стоит на фоне гигантского футуристического здания, а в следующую секунду в него на огромной скорости летит артиллерийский снаряд — эти детали должны считываться моментально. Ключевой аниматор, которому в руки попадет этот набросок, не должен ломать голову над тем, что именно изобразил режиссер: человека, собаку или бесформенную кучу мусора.

В стандартном двадцатиминутном эпизоде могло быть несколько сотен планов. И на каждый план требовалось от одной до нескольких десятков зарисовок. Ключевой аниматор мог корпеть над одним чистовым кадром часами, но если Чжоу Сюнь не сможет выдавать по наброску каждые пару минут... Он рисковал превратиться в самое слабое звено, в тяжеленный якорь, тянущий на дно весь производственный процесс.

В первые минуты работы непривычка всё же давала о себе знать. Рука двигалась слегка скованно. Но стоило ему провести в тишине кабинета несколько часов, шурша бумагой, как процесс пошел как по маслу. Да, его рука двигалась не с феноменальной скоростью, однако по сравнению с любым другим режиссером в индустрии у него был один читерский, переворачивающий правила игры козырь.

Ему совершенно не нужно было ломать голову над деталями кадра.

Какой здесь взять ракурс: крупный план или общую панораму? Использовать ли широкоугольный объектив? Сколько фигур поместить в кадр? Как именно выстроить мизансцену? Если это статика, то сколько секунд зритель должен на неё смотреть, чтобы проникнуться моментом? Именно эти мельчайшие, изматывающие разум детали обычно высасывали все соки из творцов, являясь главным мерилом режиссерского таланта.

Но Чжоу Сюнь... он просто беззастенчиво списывал готовую домашку из своей прошлой жизни. В его голове уже лежал готовый, идеально смонтированный шедевр.

Это экономило чудовищное количество времени. Единственным минусом была монотонность самого процесса чирканья по бумаге, но не более того. В то время как другие анимационные режиссеры могли целую неделю страдать от ментального истощения, рвать на себе волосы и выть от отчаяния, пытаясь выстроить идеальную сцену, Чжоу Сюнь не испытывал и грамма подобных мук.

Его работа была монотонной, но невероятно, пугающе гладкой.

Следующие два дня он безвылазно просидел в кабинете, словно отшельник, методично вырисовывая кадр за кадром.

Впрочем, остальная часть компании Dream Animation тоже не сидела сложа руки. Хоть в штате и числилось несколько толковых художников, Чжоу Сюнь с самого начала обозначил высочайшую планку качества. «Голос далёкой звезды» ни в коем случае не должен был стать дешевой поделкой на коленке. А значит, им требовалось найти как минимум от пятнадцати до двадцати крепких профи на позиции ключевых аниматоров.

Количество нужных рук напрямую зависело от жанра и амбиций проекта. Для зубодробительного, динамичного экшена порой и тридцати человек не хватало. Чжоу Сюнь вспомнил «Атаку Титанов» из своего прежнего мира: во время трансляции новых сезонов студия находилась в перманентном, истеричном поиске свободных художников по всей Японии, и людей всё равно катастрофически не хватало...

И даже при таких адских усилиях находились зажравшиеся фанаты, которые с умным видом строчили на форумах, что "анимации не хватает плавности".

С другой стороны, какая-нибудь неспешная, уютная повседневность могла обойтись силами меньше десятка человек. Бывали и совсем экстремальные, нищенские случаи. Взять хотя бы легендарную в своей абсурдности комедию «Гокудолс» — у производственного комитета было настолько мало денег, что всю ключевую анимацию тянул на себе один-единственный, несчастный художник. Из-за этого сериал состоял из статичных картинок и криво нарисованных, поехавших лиц. Спас его лишь феноменально уморительный сюжет, благодаря которому зрители закрыли глаза на убогую реализацию.

Впрочем, случай с «Гокудолс» был скорее забавной аномалией. В суровом мире аниме-индустрии фраза «один ключевой аниматор» обычно звучала не как приговор бюджету, а как высшая степень признания божественного мастерства. Когда над серией работает дюжина разных людей, их индивидуальные стили неизбежно вступают в конфликт, что так или иначе сказывается на финальной картинке.

Поэтому, если сроки позволяли, некоторые элитные студии шли на смелый шаг: они отдавали производство конкретного, самого важного эпизода в руки одного гениального маэстро. Ему давали карт-бланш и уйму времени, чтобы он, словно демиург, в одиночку отрисовал каждый ключевой кадр от начала и до конца...

Чжоу Сюнь не стал забивать себе голову столь сложными материями — у него попросту не было на это ни времени, ни сил. Проблема нехватки ключевых аниматоров стояла слишком остро. Придется пройтись по крупным анимационным студиям провинции Ло и узнать, не смогут ли их художники, загруженные по горло работой над грядущими зимними релизами, выкроить пару часов на неофициальную подработку. Художники-фазовщики, отвечающие за промежуточные кадры, тоже практически все разбежались, так что и этот пласт кропотливой работы придется полностью отдать на аутсорс.

И каково же было удивление Чжоу Сюня, когда выяснилось, что Сюй Ли, выступающий в роли главного режиссера анимации «Голоса далёкой звезды», уже успел всё блестяще организовать! Всего за пару дней этот добродушный мужчина по собственной инициативе связался с нужными командами, оказав неоценимую услугу. Вообще-то, поиск субподрядчиков входил в прямые обязанности Ван Цзина, занимающегося производственным процессом, но все его связи сейчас были с головой погребены под лавиной работы над весенними релизами провинции Ло.

— Огромное вам спасибо, дядя Сюй, — с искренней благодарностью произнес Чжоу Сюнь в среду утром, когда они встретились в офисе, чтобы обсудить мельчайшие детали дизайна персонажей.

— Оставь эти церемонии, племяш, — Сюй Ли по-свойски похлопал парня по плечу, а в его взгляде, устремленном куда-то в прошлое, мелькнула светлая грусть. — Мы с твоим отцом дружили долгие годы. Еще в старшей школе мы постоянно сбегали с уроков, чтобы закрыться дома и запоем смотреть аниме. Тридцать лет знакомства — это не шутки. Какая же это помощь? Если бы я отвернулся от тебя сейчас, старина Чжоу, чего доброго, явился бы ко мне во сне и проклял до десятого колена.

Сюй Ли был на полголовы ниже Чжоу Сюня. Его грузная фигура весила далеко за девяносто килограммов, а в растрепанных волосах уже обильно серебрилась седина, но от него веяло теплой, отцовской надежностью.

— Но послушай... племяш, — взгляд Сюй Ли внезапно потяжелел, наполнившись искренней тревогой. — Ты правда веришь, что эта короткометражка сможет вытащить тебя из той трясины, в которой ты оказался?

Чжоу Сюнь молча слушал.

— Даже если местный телеканал провинции Ло без проблем пустит её в эфир, «Голос далёкой звезды» — это всего лишь короткий метр, — с тяжелым вздохом продолжил старый аниматор. — Мы сможем выпустить лишь один том Blu-Ray дисков, то же самое касается и музыкальных CD. Что до зарубежных прав... на весомую прибыль можно рассчитывать только в том случае, если твое творение станет абсолютным хитом. Но давай смотреть правде в глаза: шанс стать шедевром при трансляции на крошечном кабельном канале...

Чжоу Сюнь напрягся. Желваки едва заметно дрогнули на его скулах, когда он обдумал слова старшего товарища. Телевизионная индустрия Страны Ся кардинально отличалась от той, что он знал в своей прошлой жизни.

Здесь монополией на вещание обладали лишь один-два государственных телеканала, чьи спутники гордо покрывали все двадцать одну провинцию необъятной родины. Согласно суровым законам о телевещании Страны Ся, все остальные частные каналы, включая местный канал провинции Ло, имели право транслировать свой контент строго в пределах своего региона. Шаг влево, шаг вправо — и тебя раздавят астрономическими штрафами. Государство железной рукой пресекало любые попытки монополизировать информационный и рекламный рынки.

И в этом была своя непреклонная логика. Чжоу Сюнь прекрасно помнил, к какому кошмару приводила бесконтрольная власть медиа-гигантов в его прошлом мире. Зарубежные новостные корпорации с легкостью выворачивали реальность наизнанку, обеляя захватчиков и превращая жертв в исчадия ада.

Но закон — это лишь сухие строчки на бумаге, а люди всегда найдут лазейку. Чтобы обойти региональные ограничения и закинуть свои телевизионные сигналы как можно дальше, сверхкрупные телеканалы начали создавать могущественные синдикаты. Они, словно пауки, плели сети, предлагая мелким региональным станциям выгодные условия: вступайте в наш альянс, крутите наши программы.

Для мелких каналов это было манной небесной: у них попросту не было ни денег, ни талантов для создания качественных шоу, дорам и аниме. А гиганты, в свою очередь, перепродавали права на трансляцию еще более крупным игрокам... Схема распределения прибыли напоминала запутанный клубок змей, но в итоге в выигрыше оставались абсолютно все.

Ведь чем шире охват вещания, тем жирнее кусок рекламного пирога. Маленькие станции откусывали лишь крохи, но взамен получали заоблачные рейтинги благодаря дорогим проектам больших братьев, экономя при этом баснословные бюджеты на производстве собственного мусорного контента. А крупные каналы радовались тому, что их шедевры смотрят миллионы, что многократно взвинчивало цены на мерч и авторские права. Идеальный, безупречный симбиоз.

Так, словно гигантская матрешка, эта система разрасталась, пока в экономическом сердце Страны Ся — сияющем мегаполисе Хучэн — не сформировались четыре телевизионных титана. Их сигналы, подобно невидимым щупальцам, опутали большую часть страны. Именно на этих четырех каналах рождались легенды. Только трансляция там могла превратить дораму или аниме в национальный феномен, о котором будет говорить каждый прохожий на улице.

Увы, телеканал провинции Ло не входил в этот пантеон богов эфира. Он был лишь крепким середнячком, вассалом одной из четырех мега-станций — могущественной сети Nebula. Его влияние не распространялось дальше нескольких соседних провинций; за их пределами телевизоры ловили лишь унылый белый шум.

Чаще всего местный канал просто ретранслировал золотые хиты Nebula, но у него были и свои, локальные временные слоты. Именно в такую крошечную, неприметную брешь и должен был протиснуться «Голос далёкой звезды».

Сухие цифры статистики кричали о том, что премьеру увидят лишь жители четырех соседних провинций. Потенциальная аудитория — жалкие 200 000 000 человек. Будем честны: чтобы эта простая короткометражка смогла покрыть его висящий дамокловым мечом долг в 2 000 000 юаней...

...Ей придется стать не просто хитом, а настоящим локальным божеством среди этих четырех провинций. Нужно, чтобы сарафанное радио взорвало интернет, чтобы фанаты из оставшихся семнадцати провинций, лишенные возможности посмотреть аниме по телевизору, начали массово скупать Blu-Ray диски и сопутствующие товары просто из чистого любопытства.

Да, успешное аниме — это золотая жила. Пятикратная прибыль в этой индустрии никого не удивляет. Но это неписаное правило работает лишь для тех шедевров, что захватывают умы всей Страны Ся, с размаху ныряя в рынок с миллиардной аудиторией. Срубить 10 000 000 юаней с инвестиции в скромные 2 000 000, транслируясь лишь на местном кабельном? Если бы это было так просто, каждый бродяга уже стал бы богом инвестиций.

— Не волнуйтесь об этом, дядя Сюй, — на губах Чжоу Сюня заиграла уверенная, почти дерзкая улыбка. — Всё в наших руках.

На самом деле, волноваться и впрямь было бессмысленно. [Система] подкинула ему именно «Голос далёкой звезды», и в его карманах гулял ветер, оставляя ровно 2 000 000 юаней на всё про всё. У него не было ни громкого имени, ни стальных связей в индустрии, ни бездонных бюджетов, чтобы заставить зажравшихся боссов из Хучэна пустить его детище в национальный эфир...

Вместо того чтобы рвать на себе волосы от отчаяния, лучше вложить каждую каплю пота в работу. Сделать каждый кадр, каждую линию, каждый блик света в аниме поистине безупречными...

Чжоу Сюнь отвернулся и устремил задумчивый взгляд в окно. Конец декабря принес в город Ло первые, робкие снегопады. Половина улиц уже утонула в ослепительно белом, холодном саване.

А финал... Финал он доверит рынку.

Пусть судьбу его творения решат сотни миллионов преданных фанатов анимации, рассеянных по всей необъятной Стране Ся.

Маховик производства «Голоса далёкой звезды» уже с лязгом пришел в движение. И, если верить календарю, до заветной премьеры, намеченной на тридцатое марта, оставалось...

Ровно сто дней.

С того самого памятного собрания, на котором Чжоу Сюнь громогласно заявил о своём непоколебимом намерении создать аниме «Голос далёкой звезды», пролетело уже больше недели.

Для Ван Цзина, занимавшего ответственную должность помощника по производству, эти дни слились в единый, непрекращающийся водоворот суеты. Неделя выдалась донельзя изматывающей, но в то же время невероятно насыщенной. Выкраивая жалкие крупицы свободного времени между бесконечными звонками и согласованиями, он всё же умудрился составить подробнейший график производства.

Отсчёт неумолимо стартовал двадцатого декабря. В этом скрупулёзном плане, расписанном едва ли не по минутам, на создание раскадровки Чжоу Сюню отводилось ровно три недели. Сроки поджимали со всех сторон, грозя вот-вот сомкнуться на горле тугой петлёй. Ван Цзин прекрасно понимал: если новоиспечённый режиссер застрянет на этапе раскадровки, вся последующая производственная цепочка рухнет, как карточный домик. Невозможно будет приступить ни к созданию лейаутов, ни к отрисовке ключевой анимации, ни к проработке фонов. Встанут намертво работы над 3D-сценами и визуальными эффектами, а кастинг сэйю придётся отложить в долгий ящик.

Разумеется, Чжоу Сюнь был абсолютным новичком в режиссуре, и Ван Цзин не питал иллюзий: скорость создания раскадровок у парня будет катастрофически низкой. Но суровая реальность индустрии не терпела оправданий. Не успеваешь в рабочие часы? Значит, забудь о мягкой постели, глуши кофе литрами и рисуй ночами напролёт. Иного пути просто не существовало.

— Э-э… ты уже закончил часть «А»? — Ван Цзин, зашедший в кабинет к Чжоу Сюню с очередным отчетом, застыл на пороге, а на его лице отпечаталось искреннее, ничем не прикрытое изумление.

Память помощника услужливо подкинула воспоминания о работе с Чжоу Ци, прежним председателем. Уж тот-то, восседая в режиссерском кресле, никогда не отличался подобной прытью. Старик страдал хронической, едва ли не патологической прокрастинацией. Его творческий потенциал дремал летаргическим сном ровно до тех пор, пока жареный петух не начинал клевать в самое темечко. Зачастую студия оказывалась на грани полной остановки и производственного коллапса, и лишь в этот критический момент, подгоняемый паникой, Чжоу Ци наконец-то рождал на свет долгожданные страницы.

Ван Цзин был добродушным мужчиной слегка за тридцать. Обычно его речь отличалась неспешностью и какой-то врождённой интеллигентной мягкостью, но сейчас в его голосе явственно проскальзывали нотки тревоги.

— Могу я взглянуть на то, что ты нарисовал? — осторожно поинтересовался он, подходя ближе к столу.

— Да, конечно, всё здесь, — непринуждённо отозвался Чжоу Сюнь.

Он с глухим стуком водрузил перед помощником увесистую стопку расчерченных листов, а сам с головой ушёл в изучение принесённого графика производства, оставив Ван Цзина наедине с рисунками.

Строки плана пестрели жесткими дедлайнами. До двадцать второго января раскадровка должна быть полностью завершена. Три дня отводится на тщательную проверку и внесение правок. Ещё три дня — на бесконечные брифинги со всеми отделами. Создание лейаутов стартует немедленно, параллельно с завершением части «А», и в этот же момент запускаются собрания по кастингу сэйю. Следом, словно снежный ком, накатят совещания по художественному оформлению фонов, детальные разборы анимации, утверждение цветовой палитры…

Десятки сложнейших технологических этапов сплетались в тугой клубок, который должен быть распутан строго к тридцатому марта — дню официальной премьеры «Голоса далёкой звезды».

Чжоу Сюнь скользил взглядом по убористым строчкам, и от этой сухой, безжалостной статистики ему становилось физически тяжело дышать. Воздух в кабинете словно сгустился. В этом расписании не было места ни выходным, ни праздникам, ни простым человеческим передышкам. Лишь череда контрольных точек, выверенных с пугающей, математической точностью до единого дня. И в центре всего этого механизма, главной шестерёнкой, от которой зависело вращение всей махины, был он — Чжоу Сюнь. Стоит ему хоть на йоту выбиться из графика на любом из этапов, как эффект домино обрушит всю работу.

С тяжелым сердцем отложив листы с планом, юноша шумно, с присвистом, выдохнул, пытаясь сбросить навалившееся напряжение. Подняв глаза, он как раз перехватил взгляд Ван Цзина, который только что оторвался от раскадровок. В глазах старшего коллеги плескалась гремучая смесь неподдельного удивления и яркого восторга.

— Ну, как? — с замиранием сердца спросил Чжоу Сюнь, невольно подавшись вперёд. — Всё нормально? Проблем нет?

— Н-нет… Никаких проблем, — с придыханием ответил Ван Цзин, а в его голосе зазвучали нотки с трудом сдерживаемого возбуждения.

Признаться честно, он ожидал худшего. Помощник был почти уверен, что материал, слепленный новичком в такой безумной спешке, окажется полным шлаком с рваным, невнятным языком камеры и ломаной перспективой. Но, вчитавшись и всмотревшись в наброски, он понял, как сильно ошибался. Раскадровка была выполнена не просто нормально — она была великолепна. Персонажи не совершали глупых, лишённых логики движений. Визуальное повествование текло плавно, словно полноводная река, от первого кадра до последнего. Мозг Ван Цзина без малейших усилий достраивал недостающие детали, оживляя статичные картинки и превращая их в полноценную анимацию.

— Это… ничуть не уступает раскадровкам самого председателя Чжоу Ци, а местами даже превосходит их, — покачал головой Ван Цзин, не в силах оторвать взгляд от бумаг. — Вы поразительно быстро учитесь, господин режиссер.

Эти слова заставили Чжоу Сюня на мгновение погрузиться в чертоги разума. Наброски отца его нынешнего тела… сказать по правде, они представляли собой ту ещё мазню. Линии старика были до безобразия грубыми, куда более небрежными, чем то, что сейчас лежало на столе. Но у старого Чжоу Ци был один неоспоримый козырь: при всей убогости рисунка он обладал потрясающей способностью доносить свои мысли. Любое недопонимание он с лихвой компенсировал долгими, экспрессивными беседами с сотрудниками, буквально на пальцах объясняя, чего именно хочет добиться. Поэтому процесс создания аниме шёл без особых сбоев.

— Ах да, ещё один момент, — Ван Цзин наконец-то оторвался от листов и серьёзно посмотрел на парня. — Как продвигается процесс с дизайнами персонажей? Вы уже обсуждали это с главным аниматором?

— Внешность героев уже практически утверждена, — Чжоу Сюнь задумчиво потер подбородок. — А вот что касается меха-дизайна, проработки фонов и прочих технических нюансов — тут мы пока ещё в процессе бурных дискуссий.

«Голос далёкой звезды» был уникальным произведением. Всю смысловую и эмоциональную нагрузку истории несли на себе всего два действующих лица: главный герой А Шэн и его возлюбленная Линь Цзя. И когда дело дошло до создания их визуальных образов, Чжоу Сюнь принял волевое решение. По сравнению с оригинальным творением из его прошлого мира, здешние персонажи должны были подвергнуться тотальной, беспощадной переработке с головы до пят.

Как ни крути, а «Голос далёкой звезды» являлся ранней, во многом экспериментальной работой Макото Синкая. И если взглянуть на чардизайн большинства японских аниме тех бородатых годов сквозь призму современных стандартов, то зрелище выходило… ну, если не откровенно уродливым, то уж точно далёким от идеала изящества. В прошлой жизни самой горькой обидой Чжоу Сюня после просмотра этой ленты был один-единственный вопрос: почему Синкай не снял её после шедевральных «Пяти сантиметров в секунду»? Если бы «Голос» мог похвастаться тем же запредельным уровнем прорисовки фонов и кристально чистой детализацией героев, впечатления от просмотра взлетели бы до небес, а сама работа не осталась бы в тени более успешных проектов в истории индустрии.

Но теперь судьба подарила ему шанс исправить эту историческую несправедливость.

Студия задыхалась от нехватки рабочих рук, и выделить отдельного художника сугубо под концепт-арты было непозволительной роскошью. Поэтому тяжелое бремя создания новых образов А Шэна и Линь Цзя легло на плечи Сюй Ли, главного аниматора. Под чутким, а порой и тираническим руководством Чжоу Сюня, внешность протагонистов постепенно обретала черты, свойственные более поздним, эталонным работам Синкая — в частности, рисовка стремительно приближалась к восхитительному визуальному стилю «Твоего имени».

Особняком стояла проработка остального сеттинга. И самым главным камнем преткновения стали гигантские мехи, чьё присутствие было критически важно для сюжета. В Стране Ся индустрия никогда не рождала анимации подобного типа, поэтому для местных художников концепция пилотируемых боевых роботов была тёмным лесом. Сюй Ли с трудом улавливал саму суть громоздкой, но грациозной механической эстетики, из-за чего приходилось тратить часы на изнурительные споры и пояснения.

В оригинальном «Голосе» робот, которым управляла героиня, был грубо сляпан с помощью примитивного 3D, из-за чего он выглядел чужеродным пятном и нещадно разрушал магию погружения. Здесь же Чжоу Сюнь решил дать волю своим личным предпочтениям. Никакого дешевого три-дэ. Все сцены грандиозных сражений стальных гигантов будут отрисовываться исключительно вручную, старым добрым покадровым методом. Учитывая нынешний уровень мастерства местных художников, ручная анимация способна была выдать такую ярость и динамику в кадре, какая бездушным компьютерным программам даже не снилась.

Что же касалось референсов для внешнего вида самих стальных монстров… О, в этом плане его память была бездонным колодцем. В прошлой жизни он впитал в себя сотни дизайнов из вселенных Gundam и Code Geass — крутых, хищных, элегантных форм было хоть отбавляй.

Однако, предаваясь этим размышлениям, Чжоу Сюнь внезапно осознал одну крайне интригующую деталь. Если в Стране Ся жанр боевой мехи де-факто отсутствует как класс, то после выхода «Голоса далёкой звезды» в эфир на телеканале провинции Ло… не станет ли это колоссальным преимуществом? Абсолютным козырем в рукаве?

Да, бесспорно, ядром истории навсегда останется пронзительное исследование любви, преодолевающей ледяную бездну космоса. Роботы тут — не самая главная часть сюжета. Но ведь это совершенно не мешает ему взять сцены сражений и впрыснуть в них концентрированный адреналин, добавив лучшие фишки японской анимационной школы из прошлой жизни!

В это мгновение в мозгу Чжоу Сюня словно вспыхнула сверхновая. Поймав ускользающую за хвост музу, он судорожно потянул к себе стопку раскадровок, намереваясь немедленно пересмотреть листы с батальными сценами и внести коррективы…

— Раз уж вы так играючи расправились с частью «А», господин режиссер, то часть «Б», полагаю, не составит для вас особого труда, — спокойный, размеренный голос Ван Цзина окатил его словно ушатом холодной воды, безжалостно сбивая искру вдохновения. — Думаю, вы управитесь за неделю. Я заберу эти листы на копирование и разошлю материалы всем ответственным сотрудникам, чтобы они могли начать подготовку. Кроме того, на днях я разошлю уведомления и назначу даты прослушиваний. Соберём лучших местных сэйю из города Ло.

— Д-да, без проблем, — моргнул Чжоу Сюнь.

Гениальная мысль, только что крутившаяся на языке, растворилась в воздухе без следа. Слегка разочарованно вздохнув, он покорно сдвинул стопку драгоценных листов на край стола, передавая их помощнику.

Учитывая, что на всё про всё отводилось жалких три месяца, график трещал по швам. Едва ли стоит строить иллюзии: к моменту, когда сэйю встанут к микрофонам, ключевая анимация будет завершена в лучшем случае наполовину. О роскоши озвучивать уже готовые, плавно двигающиеся картинки оставалось только мечтать. Примерно половину всего хронометража актёрам придётся отыгрывать, глядя на его, Чжоу Сюня, черновые карандашные наброски, пытаясь лишь силой воображения вытянуть нужные эмоции.

Поэтому Ван Цзин был абсолютно прав: искать голоса нужно уже сейчас. Топовые актеры озвучания — люди занятые, их графики на зимний сезон плотно забиты работой в других аниме-проектах и дубляже сериалов. Когда студия наконец утвердит кандидатуры, им придется буквально извиваться ужом, подстраивая расписание записи «Голоса» под свободные окна приглашённых звезд.

На этой прагматичной ноте их деловая беседа подошла к своему логическому финалу. Отныне такие летучки станут для них суровой, ежедневной рутиной.

Как только за Ван Цзином закрылась дверь, в кабинете воцарилась тишина. Чжоу Сюнь откинулся на спинку кресла, потирая усталые глаза… И вдруг его словно током прошило. Он вспомнил.

Парень судорожно бросил взгляд на настенные часы. Лицо его в ту же секунду исказила гримаса неподдельного ужаса. Подскочив с места и схватив с вешалки свой плотный зимний пуховик, он, на ходу путаясь в рукавах, пулей вылетел из кабинета и понёсся к выходу из здания.

На улице властвовала зима. На открытой парковке перед офисом, среди припорошенных снегом автомобилей, застыла хрупкая девичья фигурка, кажущаяся сотканной из самого льда и света.

Су Цзинлин ждала его. Облачённая в ослепительно-белое пальто, она стояла неподвижно, словно статуя. Её утончённое, обычно невозмутимо-холодное личико слегка раскраснелось от безжалостного мороза. С каждым тихим выдохом из её губ вырывалось облачко полупрозрачного пара, быстро тающее в ледяном воздухе. На её роскошных, струящихся до самой поясницы тёмных волосах уже успела осесть блестящая шапка искрящегося мелкого снега.

И всё же, несмотря на пробирающий до костей холод, она упрямо стояла на месте. Её побелевшие от мороза пальцы намертво вцепились в пухлую стопку каких-то документов. Девушка крепко прижимала бумаги к груди, до смерти боясь, что они выскользнут, упадут в грязную снежную жижу или промокнут под безжалостным снегопадом.

Увидев эту картину, Чжоу Сюнь замер на месте. Чувство вины тяжелым камнем рухнуло в желудок. Он чудовищно опоздал… Судя по её виду, она простояла на этом морозе далеко не одну минуту.

— Ты опоздал ровно на десять минут, — Су Цзинлин смотрела на осторожно приближающегося сквозь пелену снегопада Чжоу Сюня.

Её голос звучал обманчиво ровно, словно скованное льдом озеро, но юноша, обладая чутким слухом, всё же уловил в нём едва заметные, колкие нотки упрёка.

— Прости, это целиком моя вина, — Чжоу Сюнь виновато прижал ладони ко лбу, словно вымаливая прощение. В его глазах читалось искреннее раскаяние. — Мы с Ван Цзином так увлеклись жарким обсуждением рабочих вопросов, что я совершенно потерял счёт времени и забыл о нашей договорённости.

И это при том, что они условились встретиться минута в минуту — ровно в два часа пополудни. Услышав, что досадная задержка была связана исключительно с делами компании, а не с банальной ленью, Су Цзинлин слегка смягчилась. Напряжение, сковавшее её изящное личико, словно покрытое тонким слоем инея, немного спало.

— Ты прождала здесь на холоде все десять минут? — осторожно поинтересовался юноша, оглядывая заснеженную улицу.

— Я пришла на десять минут раньше назначенного времени, — в её тоне больше не читалось ни единой эмоции, лишь сухая констатация факта.

Выходит, она простояла на улице целых двадцать минут! И это под безжалостным снегопадом, когда пронизывающий ветер пробирает до костей, а термометр показывает минус пять градусов. Чувство вины навалилось на Чжоу Сюня с новой силой, тяжким свинцовым грузом давя на плечи. Ни в прошлой, ни в этой жизни он ещё не встречал настолько педантичной и пунктуальной девушки. Торопливо пошарив в карманах пальто, он выудил ключи, снял машину с сигнализации и поспешно распахнул перед замёрзшей спутницей пассажирскую дверцу.

Лишь оказавшись в салоне автомобиля, когда из дефлекторов на полную мощность подул спасительный тёплый воздух, покрасневшие от кусачего мороза щёки Су Цзинлин начали понемногу приобретать свой естественный, здоровый оттенок.

— Ещё раз прости, мне правда очень жаль, — искренне произнёс Чжоу Сюнь, устраиваясь на водительском сиденье.

— Если единственная причина кроется в работе, то извиняться не нужно, — тихо, но твёрдо отозвалась девушка, кутаясь в воротник. — Будь я на твоём месте, то наверняка поступила бы точно так же: забыла бы обо всём на свете и оставила спутника мерзнуть, поставив интересы компании на первый план.

От этих прямолинейных слов ему стало лишь ещё более неловко. Лицо юноши исказила гримаса неподдельного смущения.

— Тогда в качестве компенсации с меня сегодня шикарный ужин, — предложил он, плавно заводя двигатель и выруливая на заснеженную проезжую часть.

— В этом нет никакой нужды, — попыталась отказаться Су Цзинлин, покачав головой. — Из-за такой сущей мелочи не стоит...

— Как только мы закончим обсуждение деталей фонов для «Голоса далёкой звезды» со студией аутсорсинга, у нас наверняка появится целая гора нерешённых вопросов, — уверенно перебил её Чжоу Сюнь, не принимая отказа. — Так что не стесняйся. Заодно совместим приятное с полезным: спокойно поужинаем и обсудим дальнейшие шаги, чтобы не терять драгоценное время.

На точёном лице Су Цзинлин промелькнула тень глубокой задумчивости, но возражать она больше не стала, позволив тишине заполнить салон автомобиля.

Спустя полчаса их машина припарковалась перед просторным, но неприметным зданием, расположенным на самой окраине города Ло, там, где высотные постройки плавно переходили в унылые пригородные пейзажи. Именно здесь находилась та самая студия, согласившаяся взять на себя аутсорсинг художественного оформления и отрисовку фонов для «Голоса далёкой звезды» в этот напряжённый зимний сезон.

Руководителем студии оказался Лян Лун — энергичный молодой человек лет тридцати с небольшим. Его открытая улыбка располагала к себе с первого взгляда, а речь была чёткой, лаконичной и исключительно по делу.

— Вы, должно быть, господин Чжоу, новый председатель совета директоров Dream Animation? — Лян Лун крепко пожал ему руку, с неподдельным уважением глядя на гостя. — Поразительно молоды и уже так успешны. За последние пять лет мы часто сотрудничали с вашим отцом, очень жаль, что всё так обернулось...

После обмена дежурными любезностями и соболезнованиями, Чжоу Сюнь наконец переступил порог рабочего зала. Помещение гудело от сосредоточенной тишины — десятки сотрудников не отрывали напряжённых взглядов от мониторов и графических планшетов, полностью погружённые в творческий процесс. Проведя гостей сквозь ряды заваленных эскизами столов, Лян Лун пригласил их в небольшую, но уютно обставленную переговорную.

— Что ж, не будем терять драгоценное время, — радушно улыбнулся хозяин студии, предлагая гостям присесть. — Расскажите мне, господин Чжоу, что за короткометражную анимацию задумала ваша компания? В каком именно стиле мы будем работать?

Чжоу Сюнь не стал ходить вокруг да около. Он сразу перешёл к делу, начав в подробностях расписывать своё масштабное видение визуальной части «Голоса далёкой звезды». Причина, по которой он взял с собой Су Цзинлин, крылась в его собственном дилетантстве. В тонкостях художественного ремесла он плавал, и ему отчаянно требовался профессионал, способный перевести его порой абстрактные желания на чёткий, понятный художникам язык.

Оригинальная анимация «Голоса далёкой звезды» врезалась в память Чжоу Сюня на долгие годы. И дело было не только в пронзительном, разрывающем душу сюжете, но и в потрясающих, будоражащих воображение фонах. Если пейзажи Голубой Планеты в оригинале выглядели просто достойно, не хватая звёзд с неба, то космические сцены... это было нечто совершенно иное. Багровые пустоши Марса, газовые вихри Юпитера, ледяное безмолвие Плутона. Свирепые электромагнитные бури, удушливые пыльные штормы, бездонная глубина усыпанного мириадами звёзд космоса... И, наконец, невероятные, захватывающие дух панорамы чужой планеты в восьми световых годах от дома — логова загадочных пришельцев.

Возможно, из-за технических ограничений того времени современные зрители могли бы счесть качество рисовки устаревшим, но полёт фантазии создателей по-прежнему поражал воображение, и Чжоу Сюнь намеревался передать эту магию в полной мере, без каких-либо компромиссов.

Пока Чжоу Сюнь пытался как можно доступнее объяснить Лян Луну свои грандиозные замыслы, Су Цзинлин внимательно слушала, фиксируя в уме каждую деталь. Всякий раз, когда юноша запинался или не мог подобрать нужный профессиональный термин, она изящно вступала в разговор, сглаживая углы и уточняя мельчайшие нюансы. Девушка пришла во всеоружии: в её объёмистой папке хранились сотни распечаток — кадры из самых известных произведений анимационной индустрии Страны Ся. Стоило Чжоу Сюню заикнуться о желаемом стиле или атмосфере сцены, как она тут же безошибочно вытаскивала подходящий референс, наглядно демонстрируя Лян Луну то, что невозможно было описать лишь одними словами.

Спустя несколько часов непрерывного мозгового штурма Лян Лун, наконец, уловил суть. В его голове сложилась чёткая картина того направления, в котором им предстояло двигаться.

— А у вас, господин Чжоу, запросы с изрядной долей художественного эстетства! — усмехнулся директор студии, окинув взглядом визитёров.

Чжоу Сюнь и сам прекрасно понимал, что задрал планку до самых небес. В глубине души он даже опасался, что Лян Лун сочтёт задачу слишком муторной и попросту откажется от заказа. В это время года все крупные анимационные компании и студии провинции Ло были по горло завалены работой над зимними релизами. Найти команду, у которой не только нашлось бы окно в плотном графике, но и чьи навыки соответствовали бы высочайшим стандартам качества, было сродни поиску иголки в стоге сена.

Да, студия Лян Луна ютилась на невзрачной окраине и выглядела, мягко говоря, непрезентабельно. Однако сам директор и его художники были настоящими зубрами своего дела. Их талант признавали не только местные компании, но и гиганты индустрии из далёкого мегаполиса Ху, которые частенько скидывали им аутсорс для своих самых кассовых и популярных проектов.

— Вы абсолютно правы, — Чжоу Сюнь сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Именно поэтому мы и обращаемся к вам, господин Лян. Нам нужна ваша команда, чтобы воплотить этот замысел в жизнь.

Лян Лун задумчиво опустил голову, постукивая пальцами по столешнице. Тишина в переговорной затянулась на долгую минуту, прежде чем на его губах вновь заиграла предвкушающая улыбка.

— Я понял вас, господин Чжоу. По правде говоря, нас уже порядком тошнит от этих слащавых поделок без малейшего вызова, которыми заваливает нас Ло... — он хищно блеснул глазами. — Море звёзд, грозовые фронты Юпитера, неземная красота инопланетных небес... Звучит как чертовски интересная задачка.

Мужчина решительно поднялся из-за стола и протянул руку.

— В ближайшие три месяца нам предстоит видеться довольно часто. Будем детально прорабатывать каждый штрих для вашего «Голоса далёкой звезды».

Лицо Су Цзинлин стало по-деловому серьёзным, а в глазах Чжоу Сюня вспыхнула неподдельная радость. Эта фраза означала лишь одно: контракт заключён, они берутся за работу! Юноша поспешно вскочил на ноги и с чувством ответил на крепкое рукопожатие.

Когда они покинули студию Лян Луна, часы показывали уже шесть вечера. На улице их встретил пронизывающий ледяной ветер, швыряющий в лица колючую снежную крошку, которая резала кожу не хуже бритвенных лезвий. Су Цзинлин зябко поёжилась от резкого перепада температур и, не сдержавшись, дважды чихнула, смешно сморщив покрасневший носик.

Чжоу Сюнь, всё ещё терзаемый муками совести за то, что заставил её мёрзнуть целых двадцать минут у машины, мгновенно среагировал. Он решительно шагнул вперёд, заслоняя девушку своей широкой спиной от порывов безжалостного ветра.

— Ветрище просто жуткий, — бросил он через плечо. — Иди прямо за мной, чтобы не продуло. Только не хватай ещё простуду.

До парковки оставалось пройти не больше пары десятков метров, но в такую непогоду каждый шаг давался с огромным трудом.

Су Цзинлин молча проводила взглядом спину юноши, уверенно прокладывающего путь сквозь метель. На секунду она замерла, словно борясь с какими-то глубокими сомнениями, но ничего не сказала и послушно засеменила следом, прячась от ледяных порывов в его тени.

— Знаешь... в последнее время... — донёсся сквозь вой вьюги её приглушённый, задумчивый голос. — Возникает чувство, будто тебя подменили.

Услышав это, Чжоу Сюнь мгновенно похолодел, а мышцы спины непроизвольно напряглись, словно от сильного удара током. Однако ему хватило железной выдержки взять себя в руки. Не сбавляя шага, он заставил себя непринуждённо рассмеяться:

— И с чего бы вдруг такие мысли?

— Это не только мои мысли. Об этом шепчется вся компания, — Су Цзинлин не отрывала пристального взгляда от его силуэта. — Все говорят, что после ухода старого председателя ты стал гораздо вежливее. Начал принимать твёрдые решения, твой дурной нрав куда-то испарился, и ты больше не срываешься на людях по пустякам.

Голос девушки звучал тихо, но слова били точно в цель:

— Прежний ты никогда бы не извинился за опоздание. И уж тем более не испытывал бы чувства вины, вспоминая о такой мелочи весь день.

Чжоу Сюнь, шагающий впереди, мог лишь нервно сглотнуть. Под маской мнимой безмятежности скрывалось колоссальное напряжение, а лицо исказила гримаса неловкости, которую, к счастью, надёжно скрывала метель.

«А эта женщина... пугающе проницательна!» — пронеслось у него в голове.

Чжоу Сюнь покопался в чужих воспоминаниях, доставшихся ему вместе с этим телом. Прежний владелец совершенно точно не относился к той породе людей, что трепетно заботятся об окружающих. Язык у него был без костей — рубил правду-матку, не задумываясь о последствиях, отчего то и дело наживал себе врагов. Безусловно, хватка и деловая жилка у парня имелись, но вот дьявол, как известно, кроется в деталях, а к ним он был катастрофически невнимателен. Разница между ними двумя, прежним и нынешним, и впрямь зияла колоссальной пропастью.

— Люди, так или иначе, взрослеют и меняются, — туманно, с легкой философской ноткой отозвался Чжоу Сюнь.

Су Цзинлин, естественно, истолковала его слова по-своему. Для неё это внезапное «взросление» неразрывно связывалось с недавней трагедией — скоропостижной смертью его отца, Чжоу Ци.

— А знаешь, на посту режиссера ты меня по-настоящему удивляешь, — тихо, почти задумчиво произнесла Су Цзинлин, шагая с ним рядом по вечерней улице. — Да, тебе всё ещё не хватает некоторых специфических знаний и понимания мелких процессов, но до сегодняшнего дня... ты ни разу не оступился в работе над «Голосом далёкой звезды». Не подвел команду. Мне кажется... если мы продолжим в том же духе, эта картина действительно имеет все шансы стать вполне добротным, качественным произведением.

Она хотела добавить что-то еще, но вдруг заметила, что идущий впереди Чжоу Сюнь резко остановился. Они как раз подошли к парковке, где тускло поблескивал в свете фонарей его автомобиль.

— «Добротным и качественным»? Нет, этого недостаточно, — Чжоу Сюнь неспешно достал ключи. Пик-пик... Замки щелкнули, разблокируя дверцы, но юноша не спешил садиться в салон. На мгновение на его лице отразилась глубокая задумчивость, прежде чем он твердо продолжил.

— А? — девушка удивленно моргнула, не понимая, к чему он клонит.

— Пластиковая штамповка тоже может быть «качественной», — Чжоу Сюнь повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде горел обжигающий, неподдельный огонь. — Наша цель — не просто выдать проходной продукт, который зритель проглотит и тут же забудет. Я хочу создать нечто такое, что навсегда врежется в память фанатов Страны Ся. Историю, которая проникнет в самое сердце, затронет сокровенные струны души. Произведение, о котором будут вспоминать с теплотой и трепетом даже спустя десять... нет, двадцать лет!

Он сделал шаг навстречу, его голос зазвучал еще увереннее:

— Это должна быть картина, оглядываясь на которую через много лет, ни ты, ни я ни на секунду не пожалеем о том, что отдали ей часть своей жизни.

Су Цзинлин замерла. Её зрачки слегка расширились от изумления.

— Разве ты сама не мечтаешь именно об этом? — вопросом на вопрос ответил Чжоу Сюнь, испытующе глядя на неё.

Девушка молча смотрела на юношу, стоящего по ту сторону капота. В густых сумерках зимнего вечера на его губах играла легкая, но полная решимости улыбка. Тон, слова, та искрящаяся страсть, с которой он говорил — всё это внезапно ударило по ней, словно разрядом тока. Она вспомнила. Вспомнила себя прежнюю.

Мысли ураганом отбросили её в далекое детство. Вот она, маленькая девочка, стоит перед своими друзьями, задирает нос и с горящими глазами заявляет: «Когда я вырасту, я пойду в индустрию! Я нарисую аниме, которое заставит всех плакать и радоваться, прямо как легендарный „Звёздный легион“!».

А что в итоге? Су Цзинлин мысленно окинула взглядом свои последние пять лет. Пять лет бесконечной, изматывающей рутины. Она приложила руку к созданию десятков проектов, но... ни один из них, абсолютно ни один не затронул её собственного сердца.

Бесконечный конвейер пустышек. Шаблонные милашки, дешевый фансервис с трясущимися формами, сюжеты, чья глубина могла соперничать разве что с лужей на асфальте. Выходит стандартный сезон из тринадцати эпизодов, трансляция заканчивается, а на следующий день больше половины зрителей даже не могут вспомнить, как звали главного героя. Находясь по ту сторону экрана, будучи винтиком в этой бездушной машине индустрии, она сама не видела в этих поделках ни капли радости или смысла. Как можно надеяться растрогать зрителя, если авторам самим плевать на свое творение?

Когда детское, чистое увлечение превращается в суровую работу, когда возвышенные мечты разбиваются о необходимость платить по счетам и покупать продукты — пламя энтузиазма в груди человека угасает пугающе быстро, оставляя лишь холодный пепел.

— Я... конечно же, я думаю точно так же, — слова сорвались с её губ быстрее, чем разум успел их обдумать. Это был голос не уставшего аниматора, а той самой маленькой девочки.

Как только фраза повисла в холодном воздухе, между ними воцарилась неловкая, но звенящая от напряжения тишина. Су Цзинлин внезапно почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Стало невыносимо смущающе от собственной внезапной откровенности. Девушка поспешно дернула ручку дверцы и, словно испуганный зверек, юркнула на пассажирское сиденье, спрятавшись в полумраке салона.

Чжоу Сюнь лишь мягко улыбнулся про себя. Он не пропустил тот момент: когда она произнесла эти слова, в её потухших глазах на краткий, неуловимый миг вспыхнули те самые давно забытые искры. Обогнув машину, он сел на водительское кресло, повернул ключ зажигания, и двигатель утробно зарычал, оживая.

— Ну что ж, уговор дороже денег, я обещал угостить тебя ужином, — непринужденно бросил юноша, выруливая со стоянки. — Чего душа желает? Эх, до чего же мерзкая зима в Ло... Ещё и семи вечера нет, а на улице хоть глаз выколи, темень непроглядная.

— Я знаю одну чудесную лапшичную. Там готовят просто божественный рамен, — отозвалась Су Цзинлин из темноты салона. Теперь в её голосе не было и следа прежней холодной скованности; напряжение отступило, уступив место легкой, расслабленной теплоте.

— Рамен? — Чжоу Сюнь искоса взглянул на неё, вскинув бровь. — Я же сказал, что плачу я. Ты уверена, что не хочешь выбрать ресторанчик посолиднее? Гулять так гулять!

— Нет-нет... — девушка слабо улыбнулась, глядя в окно на проносящиеся мимо огни вечернего города. — Мне сейчас до дрожи хочется именно простой горячей лапши. Я часто бегала туда в студенческие годы, а вот после выпуска... так ни разу и не заглянула.

Время неумолимо мчалось вперед, и календарь перелистнул страницу на холодный январь.

График производства «Голоса далёкой звезды» раскалился докрасна. Раскадровка первой половины — так называемой части «А» — была полностью завершена и утверждена. Дизайн персонажей получил финальную шлифовку. Контракты с аутсорсерами на отрисовку фонов были подписаны, задания по ключевой анимации распределены среди доверенных лиц, а внештатные аниматоры уже вовсю скрипели стилусами по планшетам. И, что самое главное, после того как стартовал процесс создания лейаута для части «А», маховик производства окончательно сорвался с тормозов и набрал крейсерскую скорость.

Вся студия Dream Animation, сверху донизу, превратилась в гудящий, растревоженный улей. Каждому сотруднику нашлась работа, никто не сидел без дела.

Чжоу Сюню пришлось пойти на радикальные меры: он безжалостно покинул уютный кабинет, перетащил свой стол прямо в центр огромного общего зала и превратил его в командный пункт. Иначе было просто невозможно. Руководители абсолютно всех отделов, а также представители многочисленных компаний-подрядчиков нескончаемым потоком тянулись к нему, словно паломники к святыне. Каждому требовались инструкции: как именно реализовать ту или иную сцену, какого конкретно визуального стиля придерживаться, где добавить теней, а где — света.

Таков был тяжкий, но священный крест режиссера. В создании аниме не было ни единой, даже самой микроскопической детали, которая могла бы миновать его зоркий глаз и обойтись без его финального «одобряю».

Отрисовка раскадровок, утверждение чардизов, кастинг сэйю, цветовая палитра фонов, общий тон заливки, выбор правильного ракурса камеры, скрытые визуальные метафоры в кадре... всё это тяжелой бетонной плитой ложилось на его плечи.

Парадоксально, но процесс создания черновиков для второй половины короткометражки, части «Б», шел у Чжоу Сюня гораздо легче и быстрее, чем с первой половиной. Однако с наступлением января его график превратился в адскую мясорубку. Работы навалилось в несколько раз больше, чем в тихие, безмятежные предновогодние недели.

— Режиссер, взгляните сюда! Тот гигантский меха, о котором вы говорили... Как вам такой концепт-арт? — подбегал один художник, тыча в лицо экраном планшета.

— Племяш, глянь-ка наброски лейаута, — следом подплывал дядя Чжоу с пачкой листов. — Если мы стилизуем фоны вот в таком ключе, это прокатит?

— Руины инопланетян на поверхности Марса... Вы можете описать общую концепцию? — раздавался телефонный звонок от аутсорсеров. — Нам уходить в мрачный постапокалипсис, эдакую ржавую пустошь? Или сделать упор на высокотехнологичную, гладкую научную фантастику?

— Сцена с грозовым штормом в атмосфере Юпитера... — ныл главный аниматор спецэффектов, хватаясь за голову. — Вы сказали, что нужно сделать «масштабно, пугающе, до мурашек по коже»... Да как это нарисовать-то?! Объясните нормальными словами, режиссер!

Лавина накопившихся проблем внутри студии, бесконечные, выматывающие душу телефонные переговоры с подрядчиками по поводу каждой нарисованной заклепки на обшивке корабля, и вереница летучек, плавно перетекающих одна в другую. К концу каждого рабочего дня Чжоу Сюнь чувствовал себя выжатым лимоном, по которому проехался асфальтоукладчик.

В таком безумном ритме они дотянули до середины января. Именно тогда стартовал один из самых важных этапов производства — официальные прослушивания и кастинг сэйю для «Голоса далёкой звезды».

Учитывая, что проект представлял собой всего лишь короткометражку, да еще и с весьма скромным бюджетом по меркам индустрии, глупо было ожидать, что на кастинг сбегутся суперзвезды от топовых агентств провинции Ло. Элита мира озвучки прямо сейчас надрывала голосовые связки на студиях, записывая реплики для главных хитов текущего зимнего сезона — их графики были расписаны по минутам, и размениваться на сомнительный инди-проект никто не собирался.

Однако для профессионалов средней руки, а также для совсем еще зеленых новичков, только-только обивающих пороги агентств, этот кастинг стал весьма лакомым кусочком и отличным шансом заявить о себе.

По сути, «Голосу далёкой звезды» требовались голоса лишь для двух главных героев.

На роль А Шэна, юноши, оставшегося ждать на Земле, претендовали пять человек. А вот за право подарить свой голос Линь Цзя, девушке-пилоту меха, развернулась настоящая битва: различные студии звукозаписи прислали на пробы аж тринадцать своих подопечных.

В полумраке комнаты для прослушиваний стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками, доносящимися из динамиков.

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин, оба в массивных студийных наушниках, сидели за пультом, синхронно и мрачно сдвинув брови.

По ту сторону звуконепроницаемого стекла стояла молодая девушка и читала текст с листа:

— А Шэн, я так надеюсь, что мы ничего здесь не найдем... и поскорее вернемся домой, на Синюю Планету...

Кандидатка была откровенным, неопытным новичком. Безусловно, она усердно зубрила текст дома перед зеркалом, тренировала дыхание, но...

Её исполнение было абсолютно деревянным, лишенным малейших эмоций. С таким же успехом эти строчки мог бы зачитать синтезатор речи из дешевого навигатора. Какая к черту разница между этим и чтением по слогам?

— Спасибо, мы вам перезвоним. Следующий, — сухо бросил Чжоу Сюнь в микрофон связи.

Дверь скрипнула, впуская новую претендентку.

— Здравствуйте! Я Цинь Мо из агентства «Лесные Деревья», — бойко представилась она, поклонившись.

Девушка оттараторила свои реплики, но спустя несколько минут лица судей оставались непроницаемыми. Да, технически она звучала чуточку лучше предыдущей бедолаги, но не настолько, чтобы заставить их сердца биться чаще. Фальшь и наигранность всё равно резали слух.

И всё же, боги аниме-индустрии в тот день смилостивились над ними. Несмотря на то, что подавляющее большинство претенденток оказались откровенно слабыми и серыми, один бриллиант в этой куче руды отыскать удалось.

Когда к микрофону подошла очередная девушка и начала читать монолог Линь Цзя, затерянной в ледяной пустоте космоса в восьми световых годах от дома, по спине Чжоу Сюня пробежали мурашки. Та первобытная, сковывающая грудь паника, то ледяное отчаяние от осознания, что она, возможно, больше никогда в жизни не ступит на родную землю и не увидит улыбку любимого человека — всё это передавалось в одном лишь дрожащем тембре её голоса. Чжоу Сюнь закрыл глаза и словно наяву очутился в тесной кабине боевой машины посреди звездного мрака.

Более того, в её резюме значилось великолепное владение вокалом. Да, её имя ничего не значило на рынке. Она не была звездой первой величины, способной одним лишь упоминанием на постере привлечь толпы фанатов и поднять рейтинги до небес.

Но Чжоу Сюню на эти дешевые маркетинговые трюки было глубоко плевать. Ему нужна была душа персонажа, и он её нашел. А учитывая отличные вокальные данные девушки — это убивало сразу двух зайцев! Кто сказал, что исполнение заглавной музыкальной темы «Голоса далёкой звезды» нельзя поручить сэйю главной героини? Сплошная экономия и потрясающий эффект погружения.

На следующий же день контракты с актерами на роли Линь Цзя и А Шэна были подписаны, а даты студийных сессий звукозаписи — железобетонно утверждены в графике.

Тем временем, за пределами тесного офиса Dream Animation...

На анимационном рынке Страны Ся развернулась настоящая, кровавая бойня за зрительское внимание. Зимний сезон официально вступил в свои права.

Четыре медиа-гиганта — телеканалы сверхкрупного калибра, влившие баснословные бюджеты в свои флагманские проекты, — ожидаемо заняли верхние строчки рейтингов. Их новинки обсуждались на каждом углу, в каждой фанатской курилке и на всех тематических форумах.

Однако списывать со счетов такие платформы, как Телеканал провинции Ло, было бы огромной ошибкой. Да, по сравнению с монстрами из Шанхая они казались скромнее, но их охват все равно впечатлял. Сеть вещания телеканала Ло, сплетенная с партнерскими городскими и уездными станциями, накрывала своим сигналом четыре соседние провинции. А это, на минуточку, двести миллионов потенциальных зрителей! Население, в разы превышающее количество жителей островного государства из прошлой жизни Чжоу Сюня.

Поэтому, если какому-то проекту удавалось выстрелить и завоевать сердца публики хотя бы в пределах этих четырех провинций, создателей ждали весьма солидные барыши и вес в индустрии.

Естественно, местная армия поклонников аниме регулярно патрулировала официальный сайт Телеканала Ло, отслеживая свежие анонсы и сетку вещания на грядущие месяцы.

И вот, когда январь перевалил за экватор, всё больше и больше интернет-пользователей стали натыкаться на странный анонс. Неприметная плашка на сайте гласила, что некая короткометражная лента под названием «Голос далёкой звезды» займет эфирное время 30 марта, аккурат после грандиозного финала многосерийного хита «Волшебный мечник Шаруру!».

Поначалу реакция фанатского сообщества была откровенно прохладной. Большинство пренебрежительно фыркали: кому нужен этот огрызок хронометража? Разве можно за столь смешное время раскрыть персонажей или закрутить вменяемый сюжет? Решили так: если уж совсем нечего будет делать холодным мартовским вечером, можно и включить фоном, чтобы убить время.

Но в стране с таким исполинским населением, как Ся, всегда находились маргиналы и эстеты. Довольно внушительный пласт зрителей, которых уже откровенно тошнило от паточной милоты, большеглазых девочек и бесконечного потока низкосортного мусора про попаданцев в другие миры, находил своеобразную отдушину именно в таких вот лаконичных форматах. Им нравились истории, способные ударить в лоб и рассказать всё за один присест. В конце концов, даже если продукт окажется невыносимым шлаком, ты потеряешь всего двадцать минут своей жизни — вполне приемлемый риск.

Скептически настроенные зрители кликали по ссылке, переходили на промо-страницу «Голоса далёкой звезды» и... замирали, с удивлением разглядывая прикрепленные концепт-арты. На них величественно высились исполинские боевые машины, поражающие обилием механических деталей. Те самые роботы, которыми предстояло управлять главной героине.

И вот тут-то вялый интерес начал стремительно разгораться, превращаясь в нечто большее.

«„Голос далёкой звезды“? Ну и бредовое же названьице», — думали многие. — «Но вы только посмотрите на дизайн этой стальной махины! И судя по схемам, внутрь этой громадины реально залезает пилот! Какая потрясающая, свежая концепция!»

Читая аннотацию, фанаты приходили во всё больший восторг. Эпические космические баталии? Внеземные цивилизации?!

«А что, если это не просто разовая поделка?» — рождалась в коллективном разуме сети догадка. — «Может, эта короткометражка — всего лишь пробный камень? Эдакая разведка боем? Если пилотный выпуск соберет кассу и хайп, то студия Dream Animation наверняка расширит эту вселенную и выкатит полноценный сериал на целый сезон, а то и на два!»

Подобные стратегические многоходовочки были вполне обычным делом для сурового рынка анимации Страны Ся. Запуск полноценного сезона требовал колоссальных вливаний, счет шел на десятки миллионов. Если жадные инвесторы сомневались в успехе, они часто давали зеленый свет на производство небольшого OVA-эпизода — прощупать почву, проверить реакцию аудитории, оценить потенциал мерчандайза.

Аниме про бесконечное, манящее море звёзд, про яростные сражения и людей, пилотирующих колоссальных титанов из металла ради битвы с пришельцами...

Эта будоражащая кровь идея, словно вирус, проникла в умы гиков. Вскоре на тематических бордах, в чатах и социальных сетях робкими ручейками потекли первые обсуждения грядущей премьеры.

Как ни крути, а сеттинг для нынешних реалий индустрии выглядел пугающе новаторским и чертовски притягательным.

Хотя в Стране Ся индустрия развлечений всё ещё крепко держалась за традиционные каналы вещания — громоздкие телевизионные сети, пропахшие попкорном кинотеатры и шуршащие пластиковые коробки с DVD-дисками, — это отнюдь не означало, что интернет плёлся в хвосте. Виртуальное пространство пульсировало жизнью. Сетевая паутина пестрела десятками крупных и мелких форумов, где, словно пчёлы в ульях, роились преданные фанаты двухмерных миров.

Новое аниме «Голос далёкой звезды» пока оставалось тёмной лошадкой, неприметной песчинкой на бескрайнем пляже индустрии. Однако матёрые отаку, чьи глаза были натренированы выхватывать жемчуг среди информационного мусора, сумели разглядеть интригующие детали в скупых пресс-релизах на официальном сайте телеканала Провинции Ло.

Достаточно было пары концепт-артов: холодный блеск металла, угловатая грация исполинских машин — Меха! — и бездонная пропасть космоса, служащая ареной для грядущих битв. Этих крох информации хватило, чтобы в сердцах ветеранов аниме-сообщества вспыхнула искра жгучего любопытства.

На одном из крупнейших форумов ветка обсуждений закипела, обрастая десятками новых сообщений ежеминутно:

[Отаку_со_стажем]: «Народ, кто-нибудь вообще слышал про эту штуку — «Голос далёкой звезды»? Заглянул к ним на сайт, полистал наброски… А выглядит-то весьма недурно, а?»

[Фанатик_Шаруру]: «Я преданный адепт «Волшебного мечника Шаруру»! В нём всего одиннадцать серий, и я всё ломал голову, не втиснут ли они какой-нибудь спецвыпуск или филлерный эпизод в последнюю неделю марта, чтобы закрыть сетку. И тут, словно чертик из табакерки, на его место ставят вот это. Но, черт возьми, описание цепляет!»

[Зоркий_глаз]: «Ребят, я тут копнул инфу о производственном составе. Режиссер — Чжоу Сюнь. Помощник режиссера — Су Цзинлин. Сценарист — тоже Чжоу Сюнь. А студия… Dream Animation. У меня одного от этого названия глаз начинает дергаться?»

[Справедливый_критик]: «Dream Animation?! Матерь божья, это же те самые бракоделы, что в прошлом сезоне выкатили нам убогого «Паладина и Принцессу»! У них вообще совесть есть — клепать новый тайтл в этом же сезоне, не отмывшись от старого позора?»

[Разочарованный_рыцарь]: «Ох, не поминай всуе… Как вспомню этого «Паладина», так тошно становится. Первые серии были просто конфеткой, спору нет. Но начиная с пятой — кровь из глаз! Анимация посыпалась как карточный домик, а сюжет улетел в какие-то шизофренические дали. Все мы знаем, ради чего вообще садятся смотреть подобное фэнтези. И что в итоге? Мы догребли до тринадцатой серии, а этот картонный недотепа-герой даже не прикоснулся к губам принцессы! А в финале она, похлопав ресничками, вернулась к королю… Меня от этого бреда чуть наизнанку не вывернуло».

[Хейтер_романтики]: «Если у сценаристов кишка тонка прописать нормальную, острую драму с запретной любовью — нечего вообще браться за такие проекты! На дворе двадцать первый век, а они лепят кристально чистого, стерильного паладина, который, видите ли, сохнет по принцессе, но боится и пальцем её тронуть, чтобы не задеть чувства своего драгоценного монарха. Тьфу, мерзость несусветная!»

[Любитель_Мехи]: «Ладно-ладно, с Паладином всё ясно, студия облажалась. Но вы только вчитайтесь в лор «Голоса далёкой звезды»! Хрупкая девчонка пилотирует гигантскую махину на фоне бескрайних звездных туманностей! Готов поставить свою коллекцию фигурок, что нас ждет зубодробительный, брутальный экшен!»

[Скептик]: «Ой, не загадывай. Я после «Паладина» этой конторке ни на грош не верю. Dream Animation занесена в мой личный черный список, и вычеркивать их оттуда я не собираюсь».

[Голос_Разума]: «Да хватит вам блеять как стадо! Вы хоть удосужились узнать, почему «Паладин» так страшно скатился? У них прямо в разгар производства от сердечного приступа умер главный Режиссер! С седьмой серии студия барахталась вслепую, пытаясь выплыть лишь на голом энтузиазме трех аниматоров. Немудрено, что визуал пробил дно. А что касается тошнотворного сюжета — так это камень в огород прошлого сценариста. Вы посмотрите титры нового проекта: Режиссер сменился, Сценарист — тоже. Теперь у руля какой-то Чжоу Сюнь. Чего вы паникуете раньше времени?»

[Задумчивый_лис]: «Хм… Сменили и режиссера, и сценариста… А ведь в твоих словах есть смысл. Звучит уже не так безнадежно, как казалось на первый взгляд».

[Счетовод]: «Да и к тому же, это всего лишь короткометражка. Один-единственный эпизод, Карл! Много времени мы на него не убьем. А вдруг это скрытый шедевр? Если провороним премьеру по ящику, потом придется отваливать кровные денежки за Blu-ray диск. Вот это будет по-настоящему обидно».

[Искатель_талантов]: «Кстати, а кто вообще такой этот Чжоу Сюнь? Я в анимационной тусовке Провинции Ло о таком кадре отродясь не слышал».

[Отаку_со_стажем]: «Да пёс с ним, может, просто амбициозный новичок, решивший громко заявить о себе. Лично меня этот «Голос далёкой звезды» уже заинтриговал до дрожи в коленках. Девчонка в бронированном роботе кромсает инопланетную нечисть — это в сто раз круче, чем очередная сопливая история про Владыку Демонов. Тридцатого марта, значит? Ставлю жирную галочку в календаре. Если начальник не придушит сверхурочными, стопудово прилипну к экрану».

[Справедливый_критик]: «Вот именно! Самое главное — подкинуть ребятам рейтингов. Если история реально годная, мы просто обязаны их поддержать. Глядишь, соберут приличную кассу, и боссы дадут зеленый свет на полноценный многосерийный проект в этой же вселенной!»

---

Подобные откровения, просочившиеся в мировую паутину, стали теми самыми кругами на воде, что медленно, но верно разносили славу о новом тайтле. В узких кругах любителей анимации Провинции Ло имя проекта начало обретать вес.

А тем временем, по ту сторону экранов, в стенах Dream Animation, где воздух давно пропитался запахом крепко заваренного кофе и графитовой пыли, маховик производства «Голоса далёкой звезды» раскручивался до предельных оборотов.

К двадцатому января Чжоу Сюнь совершил настоящий подвиг: он собственноручно отрисовал несколько десятков листов Раскадровки, дотошно выверив каждый штрих и убедившись, что в черновиках нет ни единой логической дыры.

Но расслабляться было некогда. Параллельно с тем, как из-под его карандаша выходили последние сцены Раскадровки, стартовал следующий, не менее изнурительный этап — создание Лейаутов. Черновые наброски моментально пускались в оборот, становясь фундаментом для детального планирования кадра. Работа кипела: готовые материалы тут же разлетались по отделам, синхронизируя работу всей студии словно единый, сложный часовой механизм.

Время поджимало, давя на плечи невидимым, но свинцово-тяжелым прессом.

В алхимии создания аниме Раскадровка, Лейаут, Ключевая анимация и Фоновая рисовка — это элементы, неразрывно связанные друг с другом прочными, невидимыми нитями.

Обычно Раскадровки, рождающиеся в воспаленном мозгу Режиссера, больше напоминают хаотичные каракули безумца, чем произведение искусства. Нормальному человеку, не умеющему читать мысли творца, практически невозможно на их основе создать выверенный Фон или правильную Ключевую анимацию.

В этом процессе Ключевая анимация брала на себя ответственность за «душу» сцены — за персонажей, их мимику, динамику движений и развевающиеся на ветру одежды. В то время как художники по Фонам кропотливо выписывали «мир» за их спинами: покосившиеся крыши домов, величественные горные пики, рваные облака или ледяную россыпь звезд в вакууме.

Эти два отдела трудились порознь, словно берега одной реки, которые должны были сойтись воедино лишь на этапе финального монтажа.

Именно здесь и таилась главная ловушка. Чтобы избежать катастрофы — ситуации, когда фигура героя после наложения на Фон кажется карликом на фоне гигантской двери, или когда перспектива ломается так, что начинает кровоточить глаз, — в бой вступали Лейауты. Это были подробные, инженерно-точные чертежи кадра, вбирающие в себя массу технической информации, задающие строгие рамки для художников обеих команд. И лишь опираясь на эти чертежи, аниматоры могли гарантировать, что магия кино не рассыплется на пиксели.

Львиная доля времени — добрая треть от всего срока производства — сгорала именно в горниле создания Раскадровок и Лейаутов.

---

— А-а-а… — протяжно, надрывно выдохнул Чжоу Сюнь, бессильно откидываясь на спинку жесткого офисного кресла.

Он чувствовал себя выжатым до последней капли лимоном. Жизненные соки покинули его тело, оставив лишь ноющую пустоту в висках.

— Каким же я был беспросветным наивным идиотом… — пробормотал он, стеклянным взглядом сверля пришпиленный к пробковой доске график производственного плана. От обилия красных маркеров и перечеркнутых дат у него начинала раскалываться голова.

Ему казалось, что стоит только добить Раскадровку, как гора свалится с плеч, и дышать станет легче. Но суровая реальность ударила под дых: Лейауты требовали не меньшего, а то и большего погружения в детали.

И это было только начало. Через несколько дней, когда штатные сотрудники и фрилансеры со стороны начнут присылать листы с Ключевой анимацией, ему предстоит лично просеивать каждую сцену через сито контроля. Затем в дело вступят Режиссеры анимации, потом Главный аниматор наложит свои правки. А если где-то всплывет критический брак? Возврат, переделка, потраченные нервы.

А ведь когда рисунки будут утверждены, их отправят в цех фазовки для создания промежуточных кадров, чтобы движение стало плавным. А впереди еще ждали покраска, игра со светом, наложение спецэффектов, озвучка и финальный монтаж. И в каждый из этих этапов Чжоу Сюнь обязан был погружаться с головой, контролируя биение пульса своего детища.

«Как, во имя всех святых, этот гений Макото Синкай умудрился в моей прошлой жизни провернуть всю эту титаническую работу в одиночку?» — пронеслась в его голове отчаянная мысль.

Он перевел взгляд на окно, за которым кружилась и бесновалась густая снежная метель, и впервые поймал себя на мысли, что те легендарные творцы из островного государства прошлого мира были не людьми, а какими-то запредельными сущностями. Да, оригинальный «Голос далёкой звезды» не мог похвастаться голливудским качеством картинки, да, Синкай убил на него целых два года своей жизни… Но вытащить такой объем работы на собственных плечах? Это граничило с безумием.

— Что, племяш, уже почувствовал тяжесть этой ноши? — раздался над ухом добродушный, слегка хрипловатый смешок.

Главный аниматор Сюй Ли, подошедший к столу обсудить нюансы теней в одной из сцен, с веселым прищуром разглядывал растекшегося по креслу парня.

— Теперь понимаешь, почему твой старик на поздних этапах производства всегда ходил мрачный как туча? — Сюй Ли мягко похлопал его по плечу. — Он ведь иногда даже телефон отключал и прятался в кладовке, лишь бы не слышать наших воплей о сорванных сроках. Со стороны кажется, что всё просто: ну рисуют мультики, ну выходит серия раз в неделю — велика ли наука! И только окунувшись в это болото с головой, осознаешь, какой это адский, монотонный, выматывающий душу труд.

— Ваша правда, дядя Сюй, — Чжоу Сюнь торопливо выпрямился, потирая покрасневшие глаза и пытаясь придать лицу более собранное выражение. Раскисать перед командой — непозволительная роскошь для лидера.

— Но знаешь… — пухлое, покрытое щетиной лицо Сюй Ли расплылось в удивительно теплой, широкой улыбке. — Всё это дерьмо того стоит.

Чжоу Сюнь замер, вопросительно подняв брови.

— Когда ты стоишь у руля как Режиссер, — голос мужчины дрогнул, наполнившись глубоким чувством. — Когда ты вливаешь свою кровь и пот в эти десятки раскадровок, в эти сотни листов бумаги и задников… А потом смотришь, как в них вдыхают цвет, как накладывают звук, как правильно выставленный свет заставляет глаза персонажа блестеть… И вдруг эти мертвые линии оживают на экране. Поверь мне, в этот миг тебя накрывает такой волной первобытной гордости и абсолютного счастья, что перехватывает дыхание.

— На что это похоже? — с искренним любопытством спросил Чжоу Сюнь, подавшись вперед.

Хотя он оказался в этом мире по воле случая и был вынужден разгребать оставленные ему завалы проблем, в глубине души он оставался тем самым преданным отаку, чьё сердце билось в ритме любимых историй.

— Это как смотреть на собственного ребенка, — в глазах Сюй Ли вспыхнул озорной, но вместе с тем невероятно нежный свет. — Ребенка, которого ты бережно растил, защищал от невзгод, и вот, в один прекрасный день, он делает первый самостоятельный шаг и вырастает. Слезы сами наворачиваются на глаза. А если твоё детище выстрелит, если зрители полюбят его всей душой — ты просто не сможешь сомкнуть глаз до самого утра. Ты будешь лежать в кровати с бешено бьющимся сердцем и понимать: всё, через что ты прошел, было не зря. Это лучшее, самое правильное решение в твоей жалкой жизни. — Сюй Ли тихо рассмеялся. — По крайней мере, именно это мы со старым Чжоу чувствовали, когда выпустили наш самый первый совместный проект.

Чжоу Сюнь промолчал.

Он смотрел на одухотворенное лицо мужчины, и в его душе поднималась странная, щемящая тоска.

Положа руку на сердце, в своей прошлой жизни он никогда не испытывал подобной всепоглощающей страсти к работе. Будучи обычным офисным планктоном, винтиком в безжалостной корпоративной машине, живущим по графику «с девяти утра до девяти вечера, шесть дней в неделю», он мечтал лишь об одном: доползти до кровати и провалиться в сон без сновидений.

О какой любви к труду могла идти речь, когда труд высасывал саму жизнь?

Но теперь… в этой новой жизни…

Чжоу Сюнь опустил взгляд на заваленный бумагами стол. Из-под вороха графиков на него смотрело лицо Линь Цзя — главной героини «Голоса далёкой звезды». Лицо, которое он сам нарисовал.

Он искренне, до боли в груди любил эту историю. И если у него есть шанс воплотить её в жизнь, перенести шедевры своего прошлого мира в эту новую реальность, заставить миллионы людей плакать, смеяться и замирать от восторга перед экранами…

Разве не в этом кроется истинный смысл его перерождения?

«Может быть…» — подумал Чжоу Сюнь, осторожно проводя пальцами по карандашным линиям. — «Именно ради этого я здесь».

— Ладно, сейчас сотрясать воздух долгими разговорами нет никакого смысла, — Сюй Ли устало, но с явным одобрением потер переносицу. — Качество и скорость твоей работы превзошли все наши с Ван Цзином ожидания. Мы, признаться честно, до сих пор ломаем голову: как человек, не имеющий за плечами ни единого дня режиссерского опыта, способен с такой пугающей легкостью выдавать идеальные раскадровки и безошибочно определять общий стиль проекта? Ты принимаешь решения почти без колебаний, не тратишь время на долгие раздумья, а на выходе мы получаем материал высочайшего качества. Знаешь поговорку: «Бездарный полководец загонит армию до смерти»? — Мужчина усмехнулся. — Но верно и обратное. Если командир знает, что делает, нам, простым солдатам, дышится куда легче. Твоя хватка и талант уже позволили нам существенно опередить график.

— Если все пойдет по плану, то к началу марта черновая ключевая анимация будет практически завершена, — продолжил Сюй Ли. — И тогда мы проведем первый пре-просмотр. Вот тогда-то ты и поймешь, каково это — быть главным режиссером, контролировать каждую мелочь и, в конечном итоге, заставлять статичную картинку ожить на экране.

Чжоу Сюнь молча кивнул и вновь опустил взгляд на разложенные по столу эскизы. С белоснежных листов бумаги на него смотрела Линь Цзя — главная героиня их истории. В этой версии «Голоса далёкой звезды», создаваемой для зрителей Страны Ся, рисовка девушки стала поразительно тонкой, изящной и невероятно красивой. То же касалось и её боевой машины: здешняя меха выглядела куда более внушительно и стильно, чем в оригинальном произведении из его прошлого мира.

На эскизе была запечатлена стройная, но крепкая девушка с решительным, несгибаемым взглядом, а позади неё, словно стальной титан, возвышалась исполинская черная меха, изобилующая резкими, агрессивными линиями. Глаза Линь Цзя были устремлены куда-то вдаль, за пределы бумажного листа. Казалось, она сквозь ледяную пустоту космоса смотрела на свой родной дом, находящийся в восьми световых годах отсюда, на ту далёкую зелёную планету, где всё ещё жил и ждал её ответа одинокий юноша...

Её трагичная история лишь ждала своего часа, чтобы Чжоу Сюнь воплотил её в реальность этого нового мира. Очередной раз разглядывая эти наброски, юноша чувствовал, как в груди разгорается пламя предвкушения, а в воображении сами собой начинают сменяться яркие кинематографичные кадры.

«А ведь с такой великолепной рисовкой эта версия "Голоса далёкой звезды" после выхода на экраны заставит зрителей погрузиться в историю с головой, — пронеслось у него в мыслях. — И те, кто решит посмотреть это аниме, хлебнут куда более концентрированного, душераздирающего стекла и депрессии, чем я мог себе представить».

По какой-то необъяснимой причине, от одной лишь мысли о грядущих зрительских слезах, Чжоу Сюнь почувствовал, как его творческий азарт становится лишь острее.

Разумеется, Чжоу Сюнь был всего лишь новичком в режиссерском кресле. Да, у него перед глазами маячил шаблон оригинального аниме из прошлой жизни, что позволяло ему буквально «списывать ответы» и работать с чудовищной скоростью. Но реальное производство — это настоящий бюрократический и организационный ад, состоящий из тысяч мельчайших деталей, за каждой из которых он физически не мог уследить. И вот здесь, когда дело касалось рутины, не влияющей напрямую на ключевой стиль произведения, на сцену выходила Су Цзинлин — его верный помощник и заместитель.

Всю координацию, звонки, согласование не самых важных фоновых сцен юноша со спокойной совестью спихнул на её хрупкие плечи. Не сделай он этого, то, скорее всего, уже давно бы испустил дух от переутомления прямо за рабочим столом.

Помимо работы в офисе, они вдвоем частенько мотались за десяток километров от студии, чтобы лично встретиться с Лян Луном — руководителем аутсорсинговой команды художников — и до хрипоты спорить о дизайне фонов для их проекта.

Так, в бесконечной суете и творческих муках, незаметно пролетел холодный январь. И за этот месяц плотной, бок о бок, работы, отношение Су Цзинлин к молодому режиссеру претерпело кардинальные изменения.

Да, Чжоу Сюнь был профаном во многих технических аспектах анимации. Но то, чего он не знал, было лишь сухой теорией — ремеслом, которое любой середнячок мог освоить, просто потратив достаточно времени. А вот то, что юноша демонстрировал при принятии ключевых решений, та искра чистой творческой гениальности, с которой он подходил к процессу... всё это заставляло Су Цзинлин смотреть на него совершенно другими глазами.

Особенно сильно это чувствовалось во время их поездок в студию к Лян Луну. Девушка видела, как этот восемнадцатилетний парень, шаг за шагом, через долгие дискуссии и наброски на салфетках, выстраивал уникальный, ни на что не похожий визуальный мир «Голоса далёкой звезды».

И более того... Су Цзинлин достала смартфон, пролистывая галерею фотографий. Там были запечатлены готовые фоны, которые только что выдала команда Лян Луна. От этих изображений буквально веяло мощью первозданного воображения. За свои пять лет в индустрии девушка успела поработать со многими режиссерами. Большинство из них были серыми, скучными ремесленниками. Брось их на конвейерное производство — они справятся без проблем. Но у них напрочь отсутствовало то, что называют «авторским почерком».

Но работы Чжоу Сюня... они дышали чем-то иным. От сценария и проработки мира до раскадровок, построения кадра и дизайна окружения — во всём этом Су Цзинлин, как профессионал, четко видела элементы, которые разительно отличались от всего того, к чему привыкла анимационная индустрия Страны Ся. Неудивительно, что вечно хмурый Лян Лун расплывался в радостной улыбке каждый раз, когда видел юношу. Ему, как художнику, было в кайф работать с таким визионером.

Узнай Чжоу Сюнь сейчас о мыслях своей помощницы, ему бы наверняка стало до жути стыдно. Ведь всё дело было в том, что японская анимация из его прошлого мира действительно изобиловала уникальными визуальными приемами, которые здесь были в диковинку. Тот самый пресловутый «анимешный бег», знаменитая «стойка Санрайз» с мечом наперевес, вычурные вспышки в стиле «света Канады» во время боев гигантских роботов... Там, откуда он пришел, эти штампы уже набили оскомину и считались избитыми клише. Но здесь, на девственной почве индустрии Страны Ся, они производили эффект разорвавшейся бомбы, казались глотком свежего воздуха. Из-за этого Су Цзинлин свято верила, что все эти гениальные находки — личный авторский почерк Чжоу Сюня.

Именно поэтому сегодня настроение у девушки было слегка подавленным. Су Цзинлин отнюдь не считала себя бездарностью, но факт оставался фактом: за пять лет упорного труда она так и не смогла выработать свой собственный стиль постановки. А этот парень, которого бросили в режиссерское кресло, словно котенка в воду, за какой-то жалкий месяц перевернул всё с ног на голову. Куда ни глянь — в его раскадровках и фонах сплошные инновации.

Су Цзинлин перевела взгляд на профиль Чжоу Сюня, который сейчас сосредоточенно крутил руль автомобиля, тихонько напевая себе под нос какую-то незнакомую мелодию. Красивое, правильное лицо, в котором ещё чувствовалась юношеская угловатость и задор восемнадцатилетнего парня, но глаза... глаза были ясными, глубокими и пугающе непоколебимыми.

«Неужели... он и впрямь гений?» — эта мысль словно молния пронзила её разум.

Но тут же девушка замотала головой, отгоняя наваждение. Нет, нет и ещё раз нет. Её наставник, Чжоу Ци, был таким посредственным режиссером... Как у него мог родиться настолько одаренный сын? Может ли быть так... что Чжоу Сюнь на самом деле не родной сын наставника Чжоу...

От ужаса собственных мыслей Су Цзинлин едва не поперхнулась воздухом. Она поспешно задушила эту крамольную догадку в зародыше, понимая, что если продолжит в том же духе, то её фантазия зайдет слишком далеко.

— Ну что, куда рванем перекусить? — спросил Чжоу Сюнь, не отрывая взгляда от дороги.

— Рамен! — Су Цзинлин вздрогнула от неожиданности, вырванная из потока своих мыслей, но на её миловидном личике тут же заиграла предвкушающая улыбка. Как ни крути, а вкусно поесть она любила.

— Ты и впрямь обожаешь рамен, да? — тепло рассмеялся юноша, ловко крутанув руль и перестраиваясь в правый ряд. — Ладно, решено, едем за раменом. Заодно у меня накопилась пара вопросов, хочу попросить у тебя совета.

Когда календарь перелистнулся на февраль, в студию Dream Animation начали стекаться готовые сцены ключевой анимации — как от штатных художников, так и от многочисленных студий-субподрядчиков. И вместе с ними на голову Чжоу Сюня обрушилась его главная головная боль. Главный бич любого аутсорса — тотальная нестабильность. Непредсказуемые сроки сдачи и столь же непредсказуемое качество исполнения.

Получая очередную партию черновых кадров, Сюй Ли мрачнел на глазах. Из его кабинета то и дело доносилась забористая ругань, сопровождаемая яростным скрипом карандаша по бумаге. Будучи главным аниматором, он был обязан не только проверять общую рисовку, но и вносить бесчисленные микроскопические правки, сглаживая углы. Ему приходилось приводить совершенно разные художественные стили десятков аниматоров к единому стандарту, чтобы у зрителя при просмотре не пошла кровь из глаз от резких скачков качества.

Некоторые из присланных работ были настолько убогими, что Сюй Ли, не сдерживая эмоций, заворачивал их обратно, заставляя перерисовывать всё с нуля. Пусть Dream Animation и не являлась гигантом индустрии, но опускаться до такой халтуры они не собирались. Если выпустить подобный мусор на экраны, первым в грязь лицом ударит режиссер Чжоу Сюнь, а следом за ним свою репутацию похоронит и сам Сюй Ли.

Ситуация усугубилась тем, что в феврале в провинции Ло резко похолодало. Температура рухнула вниз, и по студиям-партнерам прокатилась волна гриппа, уложив в постель сразу нескольких ключевых аниматоров. График работ затрещал по швам.

А впереди маячила ещё одна катастрофа — Праздник весны. Традиционный китайский Новый год наступал уже на следующей неделе, и, как бы сильно они ни отставали от графика, по закону студия была обязана дать всем сотрудникам недельный отпуск. Это было подобно соли на свежую рану.

Но выбора не было. Скрепя сердце и проглатывая подступающую панику, Чжоу Сюнь приготовился встретить свой первый Праздник весны в этом новом, чужом для него мире.

Задержка в отрисовке ключевой анимации грозила обернуться настоящей катастрофой. Она неминуемо навалила бы гору дополнительной работы не только на режиссера анимации Сюй Ли, но и на самого Чжоу Сюня. Словно карточный домик, весь график начал бы рушиться: заминка ударила бы по рядовым аниматорам, а затем, словно круги по воде, покатилась бы дальше, парализуя работу колористов, операторов-постановщиков и специалистов по визуальным эффектам.

Любое, даже самое крошечное отклонение от намеченного плана на этапе создания ключевых кадров неизбежно превращалось в гигантскую пропасть на финальных стадиях производства. Ван Цзин, как многоопытный ответственный за производство, чья интуиция была отточена годами стрессов, давно предчувствовал неладное. Он знал, что передача столь колоссального объема работы на аутсорс просто не может пройти гладко.

Еще при составлении графика он предусмотрительно заложил резервное время на форс-мажоры. Однако жизнь, как водится, внесла свои жестокие коррективы: сразу шестеро опытных художников-аниматоров, с которыми они сотрудничали, слегли с тяжелой формой гриппа, наотрез выбыв из строя. Контролировать подобный хаос было попросту невозможно. Именно поэтому всю последнюю неделю перед Праздником весны Чжоу Сюнь и Ван Цзин метались, словно ошпаренные, обзванивая всех знакомых художников и умоляя их взять хоть пару сцен, чтобы немного нагнать график. Но, откровенно говоря, эти судорожные попытки помогали лишь слегка смягчить удар, не решая проблему целиком.

Седьмое февраля. Последний рабочий день перед долгими новогодними каникулами. Морозное утро щипало за щеки, когда Чжоу Сюнь столкнулся с Ван Цзином прямо у застекленных дверей офиса.

— Не стоит так изводить себя, старина. Ну, задержимся на пару дней, мир от этого не рухнет, и на финальный релиз это никак не повлияет, — мягко произнес Чжоу Сюнь, с сочувствием разглядывая осунувшееся, бледно-серое лицо своего подчиненного, под глазами которого залегли глубокие тени от недосыпа.

— По изначальному плану мы должны были закончить весь цикл производства «Голоса далёкой звезды» за четыре дня до премьеры, — тяжело вздохнул Ван Цзин, выпуская облачко пара в морозный воздух. — Пару дней задержки — это, конечно, терпимо. Вернемся после праздников, навалимся всем миром, посидим сверхурочно и компенсируем потери. В крайнем случае, доделаем финальный монтаж прямо в день релиза и отправим кассеты на телеканал. Но я боюсь совсем другого...

— Чего же? — Чжоу Сюнь слегка нахмурил брови, ожидая продолжения.

— Непредвиденных катастроф на других фронтах, — мрачно отозвался ответственный за производство, зябко кутаясь в куртку. — Представь: мы с горем пополам заканчиваем анимацию, и тут летит к чертям озвучка или сыплется операторская работа. Или, что еще хуже, когда мы соберем готовый эпизод и сядем отсматривать его целиком, вдруг всплывет какой-нибудь чудовищный косяк, из-за которого придется переделывать половину сцен.

— Думаю, до такого не дойдет, — после секундной заминки ответил режиссер, хотя в его голосе и проскользнула едва уловимая тень сомнения.

— В былые времена мы почти всё делали своими силами, сидели под одной крышей и могли купировать проблемы в зародыше, — Ван Цзин вновь обреченно вздохнул. — Но сейчас... Когда мы раздали столько сцен на аутсорс... Я просто в ужасе от мысли, что на финальных этапах повылезают баги, которые мы физически не сможем проконтролировать. Да, те художники всего лишь слегли с температурой. Они клялись, что как только им станет легче, сядут за планшеты прямо на праздниках. Но ты же сам видел, какую бурю ярости закатил вчера Сюй Ли! Три аутсорс-сцены полетели в мусорную корзину, он заставил их перерисовывать всё с нуля... Я до дрожи в коленках боюсь, что из этих крошечных песчинок в итоге соберется лавина, которая похоронит под собой весь наш график.

— Давай начистоту, те три сцены изначально были адски сложными, — Чжоу Сюнь мысленно взвесил слова, стараясь придать своему голосу максимально непринужденный тон. — Там ведь сплошная динамика инопланетных тварей. Любой профи скажет тебе, что рисовать животных — кошек, собак, кого угодно — это сущий кошмар. Чтобы они выглядели живыми, нужно часами наблюдать за тем, как перекатываются их мышцы, как смещается центр тяжести... То, что сторонние ребята не смогли уловить эту пластику с первой попытки — вполне закономерно. Так что выбрось это из головы.

Искусство анимации животных, а особенно грациозного галопа лошади, всегда считалось высшим пилотажем. Чжоу Сюнь прекрасно помнил из своей прошлой жизни, почему фанаты в один голос твердили, что экранизация седьмой части «Невероятных приключений ДжоДжо», известной как «Гонка „Стальной шар“», — это задача не для простых смертных. Весь сюжет там строился вокруг бесконечных скачек. Отрисовать один-единственный кадр с бегущим жеребцом было раз в десять сложнее, чем детализированный пейзаж или диалог персонажей. Большинство рядовых аниматоров попросту не обладали достаточным мастерством, чтобы передать мощь и динамику конского бега. Заставь их рисовать подобное через силу — и даже самый неискушенный зритель моментально поморщится от топорности, фальши и «деревянных» движений на экране.

— Искренне надеюсь, что ты прав, а я просто накручиваю себя от усталости, — криво усмехнулся Ван Цзин. — За этот год наша студия и так прошла через все круги ада. За черной полосой должна же, наконец, пойти белая. Пора бы уже небесам сжалиться над нами и подкинуть немного удачи. — С этими словами он вдруг повернулся к раскидистому денежному дереву в кадке, что стояло у входа, благоговейно сложил ладони лодочкой и отвесил растению глубокий поклон. — О, всемогущие духи, молю, помогите нашей скромной обители пережить эту бурю! Пусть производство «Голоса далёкой звезды» течет плавно, как весенний ручей. Пусть мы без сучка и задоринки доживем до премьеры тридцатого марта, и пусть наша работа взорвет рейтинги!

— Ты что, серьезно... — Чжоу Сюнь едва не прыснул со смеху, собираясь подколоть коллегу за такую детскую суеверность, но слова так и застряли в горле.

А если подумать? Он сам — живое доказательство невозможного. Человек, переродившийся в другом теле, да еще и таскающий в своей голове всемогущую Систему. Если уж такие чудеса существуют, то кто сказал, что в этом мире нет места богам, духам или каким-нибудь сущностям из высших измерений? Твердокаменный материализм, впитанный им в прошлой жизни, дал глубокую трещину.

Резко сменив насмешливое выражение лица на предельно серьезное, Чжоу Сюнь встал рядом с Ван Цзином, точно так же сложил ладони и принялся истово кланяться зеленому кусту:

— Небеса, умоляю, даруйте мне богатство! Даруйте мне столько денег, чтобы я смог погасить этот проклятый долг!

Колоссальная сумма задолженности, висевшая на его шее удавкой, лишала его сна и заставляла цепляться за любые, даже самые абсурдные шансы на спасение.

Пф-ф...

Прямо в разгар их священнодействия со стороны раздался тихий, но явный смешок — кто-то отчаянно пытался сдержаться, но потерпел фиаско. Оба мужчины синхронно повернули головы.

В нескольких шагах от них стояла Су Цзинлин. В своем длинном белоснежном пальто она казалась сотканной из зимнего утра. Её шелковистые черные волосы рассыпались по плечам, на нежных щеках искрились едва заметные снежинки, а аккуратный носик очаровательно покраснел от мороза. Заметив, что на нее смотрят, девушка мгновенно напустила на себя свой фирменный, кристально-ледяной и отстраненный вид.

— Су Цзинлин, это ты сейчас смеялась? — Чжоу Сюнь смущенно кашлянул, спешно расцепляя сложенные в молитве руки и чувствуя, как уши заливает предательский румянец.

— С чего бы это? — Её голос звучал ровно, без единой эмоции. — Мне нет никакого дела до ваших... занятий.

Бросив эту фразу, она ускорила шаг и скрылась в коридоре офиса. Но в то самое мгновение, когда она отвернулась, Чжоу Сюнь ясно увидел, как её хрупкие плечи судорожно затряслись в беззвучном хохоте. Она определенно умирала со смеху!

Чжоу Сюнь и Ван Цзин обменялись долгими, полными невыносимой неловкости взглядами. В этот момент им обоим отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.

---

Ближе к вечеру офис наполнился предпраздничной суетой. Чжоу Сюнь лично обошел тех немногих сотрудников, что еще оставались в штате, вручив каждому скромные новогодние подарки и небольшие премии в красных конвертах. После этого двери студии официально закрылись на заслуженную недельную паузу.

Вот только...

Для большинства людей Праздник весны ассоциировался с теплом семейного очага, щедро накрытым столом и радостным смехом. Для Чжоу Сюня же эти дни обещали стать испытанием оглушающим одиночеством. О его проворовавшемся отце, пустившемся в бега, и вспоминать не стоило, а мать предыдущего владельца тела давно покоилась в сырой земле. В этом огромном, сверкающем огнями мире он остался совершенно один — безродный бродяга, застрявший в чужой судьбе. Даже роскошная квартира, в которой он ночевал, и машина, на которой ездил, были лишь временной иллюзией. Если через несколько месяцев он не закроет чудовищный долг, судебные приставы вышвырнут его на улицу без гроша в кармане.

Именно поэтому на следующее утро — в канун Нового года по лунному календарю — Чжоу Сюнь, едва дождавшись рассвета, отправился в офис. Для режиссера анимации понятие «свободное время» было мифом; работы всегда хватало с избытком. Да и лучше было с головой уйти в раскадровки, чем сидеть в пустой квартире и слушать звенящую тишину.

Однако, подойдя к дверям студии, он застыл в изумлении. Массивный замок был открыт.

Брови Чжоу Сюня поползли вверх. Ключи от входной двери имелись всего у троих людей: у него самого, у Сюй Ли — старого друга его беглого отца, и у Су Цзинлин, которая фактически выполняла роль его заместителя в производстве «Голоса далёкой звезды».

Осторожно толкнув дверь, он прошел вглубь полутемного опен-спейса. И почти сразу же заметил её.

Су Цзинлин сидела за своим столом, зябко поджав под себя ноги и включив крошечный электрический обогреватель, тускло отсвечивающий оранжевым светом. Она с фанатичной сосредоточенностью перебирала стопку эскизов, полностью отключившись от реальности. Чжоу Сюнь даже не пытался идти тихо, но она настолько погрузилась в работу, что не услышала ни единого шороха.

— Су Цзинлин, — его негромкий голос гулко разнесся по пустующему помещению, отражаясь от голых стен. — А ты... разве не поедешь домой?

— Ах! — девушка испуганно вздрогнула, выронив карандаш. В её распахнутых глазах мелькнула неподдельная паника, словно её застали на месте преступления. Но, осознав, что перед ней всего лишь её начальник, она сделала глубокий вдох и в мгновение ока вернула на лицо свою привычную маску невозмутимой снежной королевы.

— А ты почему... — начала было она, но осеклась на полуслове.

До её сознания внезапно дошло, почему Чжоу Сюнь бродит по пустому офису в такой день. Семья, дом, уют... для него все эти понятия стерлись в порошок после бегства отца. Ему просто некуда было идти.

Точно так же, как и ей.

Повисла тяжелая, звенящая пауза, наполненная невысказанным пониманием. Су Цзинлин опустила взгляд на свои наброски и тихо произнесла:

— Дома меня никто не ждет. Я совершенно одна. Так что... мне показалось, лучше будет поработать. Да, сцены, за которые я отвечаю, не самые важные, но я хочу выложиться на полную. Хочу, чтобы их режиссура была безупречной.

«Совершенно одна?» — Чжоу Сюнь почувствовал, как внутри что-то екнуло. Смысл её слов дошел до него не сразу. Должно быть, она тоже... потеряла родителей.

— Вот как... — только и смог вымолвить он, чувствуя себя невероятно глупо.

Он неловко обвел взглядом пустые ряды рабочих столов. Они остались вдвоем на весь офис. Сядешь слишком близко — будет выглядеть странно и навязчиво. Сядешь в другом конце зала — покажется грубым. Немного помявшись, он выбрал золотую середину и опустился на стул через два рабочих места от неё.

Су Цзинлин тут же вернулась к своим чертежам, словно его и не существовало. Чжоу Сюнь украдкой наблюдал за ней. Поразительная преданность делу! Притащиться на работу в канун Нового года, учитывая, что она сидела на фиксированном окладе и не получила бы ни копейки за эти сверхурочные... Ради чего? Перебрав в уме все возможные мотивы, он нашел лишь один подходящий ответ — слепая, испепеляющая страсть к искусству.

Решив не мешать ей, Чжоу Сюнь достал из рюкзака пухлую папку с документами. Он включил компьютер, накинул на уши массивные студийные наушники и запустил профессиональный софт. Затем извлек из сумки компактную MIDI-клавиатуру, которую приобрел совсем недавно.

Закрыв глаза, он мысленно погрузился в холодное, безграничное пространство Системы. Там, среди мерцающих голограмм, хранились оригинальные саундтреки из «Голоса далёкой звезды». Он вслушивался в каждую ноту, запоминал переливы мелодий, а затем, резко вынырнув в реальность, судорожно переносил аккорды на пустые нотные станы, боясь упустить хотя бы один штрих. Время от времени его пальцы пробегали по черно-белым клавишам, проверяя гармонию и подбирая нужное звучание.

Так, в напряженной творческой тишине, нарушаемой лишь шелестом бумаги и тихим постукиванием по клавишам, пролетело больше часа.

— И чем же ты занят? — раздался вдруг за его спиной тихий, но пронизывающий голос Су Цзинлин, грубо выдернув Чжоу Сюня из процесса кропотливой адаптации шедевральной музыки.

— Эм… — Чжоу Сюнь поспешно стянул наушники, заслышав её полный любопытства голос, и неловко обернулся. — Я ведь, кажется, уже упоминал, что музыкальным сопровождением для Voices of a Distant Star буду заниматься лично. Вот… пытаюсь набросать главную музыкальную тему.

Слова эти дались ему с изрядной долей смущения. На самом деле его сознание в этот момент бешено металось между реальностью и холодным пространством Системы: он судорожно заучивал обрывки нот из саундтрека оригинального аниме, чтобы тут же, пока они не выветрились из головы, перенести их в музыкальный редактор.

— Главную тему? Прямо вот так? — Во взгляде Су Цзинлин читалось откровенное недоверие.

Она окинула скептическим взором его «рабочее место»: простенькие наушники, дешёвенькая MIDI-клавиатура для аранжировок, обычный компьютер со стандартным софтом. И это всё? Один человек, запертый в пустом офисе, возится с программками? Для создания саундтреков вообще-то арендуют профессиональную студию звукозаписи и нанимают целую команду специалистов, чтобы те помогали доводить звук до ума!

— Ты уверен, что из-под этих клавиш выйдет хоть что-то стоящее? — прямо спросила она, изогнув бровь.

— Ну, мне кажется, звучит очень даже недурно, — Чжоу Сюнь смущенно откашлялся, пытаясь скрыть неловкость. — Я просто использую эти инструменты, чтобы написать черновой вариант партитуры. Позже, разумеется, мы наймём профессиональных музыкантов и запишем всё в настоящей студии.

— Вот как… — Су Цзинлин задумчиво прикусила губу, а затем, выдержав паузу, поинтересовалась: — А ты, оказывается, еще и музыку писать умеешь? Мастер Чжоу Ци никогда о таком не упоминал.

— Всего лишь немного разбираюсь, — скромно отозвался юноша, чувствуя, как внутри всё сжимается от укола совести.

«Немного разбирается»? Да он вообще в этом ничего не смыслит! Вся теория музыки досталась ему в наследство от прежнего владельца тела, который занимался этим с раннего детства, а сами гениальные мелодии он бессовестно брал из Системы.

— Не мог бы ты… сыграть хоть немного? — в голосе Су Цзинлин зазвучали просительные нотки. — То, что ты уже сочинил для Voices of a Distant Star. Мне очень хочется понять, в каком стиле будет выдержана музыка. — И, заметив его замешательство, она поспешно добавила: — Только не пойми меня превратно! Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих способностях и не боюсь, что саундтрек станет слабым звеном в нашем аниме. Просто… мне, как режиссеру, ответственному за визуальную часть, жизненно необходимо прочувствовать атмосферу музыки, чтобы синхронизировать с ней стиль анимации. Это ведь тоже часть моей работы.

«Да неужели?» — Чжоу Сюнь едва заметно дернул уголком рта, борясь с накатывающей неловкостью. — «Ты уверена, что сейчас не пытаешься тонко намекнуть на мою бездарность?»

Впрочем, поколебавшись секунду-другую, он решил, что скрывать тут нечего. Рано или поздно, на этапе финального озвучания, эти мелодии всё равно придётся вынести на суд общественности.

Он молча отложил наушники и переключил синтезатор на внешний динамик. Его пальцы, чуть дрогнув, опустились на черно-белые клавиши. Спустя мгновение тишину просторного, пропахшего бумагой и кофе офиса разорвала медленная, пронзительно-печальная мелодия.

Это была композиция «Письмо от Микако!» — та самая щемящая душу тема из оригинального аниме, игравшая в момент, когда главный герой, А Шэн, получал текстовое сообщение от улетевшей в далекий космос Нагаминэ Микако.

Музыка в Voices of a Distant Star — будь то главная тема или фоновые вставки — всегда отличалась густой меланхолией и невероятной эмоциональной силой, пробирающей до самых костей. В первые секунды на лице Су Цзинлин ещё читалось легкое снисхождение, но уже через пару тактов её взгляд неуловимо изменился, наполнившись глубоким, неподдельным потрясением.

Оригинальный саундтрек, может, и не считался непревзойденным шедевром мирового уровня, но Чжоу Сюнь был твёрдо уверен: в индустрии островного государства он оставлял позади добрых девяносто процентов конкурентов. Единственным по-настоящему слабым местом того старого шедевра была лишь визуальная часть, но никак не звук.

Поскольку хронометраж подобных вставок редко превышал несколько десятков секунд, Чжоу Сюнь быстро завершил первую мелодию и плавно перешел ко второй — «Дождь в Агартхе».

Именно эта музыка должна была звучать в тот момент, когда героиня впервые ступала на родную планету пришельцев, озирая её величественные, захватывающие дух пейзажи. И именно эта сцена была одной из ключевых в раскадровке, над которой так кропотливо работал сам Чжоу Сюнь… Невероятно красивая, вызывающая благоговейный трепет сцена.

А затем пальцы юноши взяли новые аккорды, и воздух наполнился звуками вступительной темы — композиции «Печаль расставания». Тяжелая, тягучая, наполненная светлой грустью музыка затопила комнату…

— Ну… в общих чертах как-то так, — с облегчением выдохнул Чжоу Сюнь, убирая руки с клавиатуры, и почувствовал, как с плеч свалилась невидимая гора.

Су Цзинлин молчала. Впервые за всё время их знакомства Чжоу Сюнь видел на её всегда невозмутимом, фарфоровом лице столь явное, нескрываемое потрясение.

И дело было вовсе не в том, что музыка просто «звучала приятно». Уровень композиций, рождённых под пальцами этого парня, на световые годы превосходил всё, что она могла себе представить. Эти мелодии были на порядок глубже и пронзительнее всего, с чем ей приходилось работать в других, куда более масштабных проектах.

А ведь ему всего восемнадцать лет…

Он не только впитал колоссальный объем знаний от мастера Чжоу Ци и умудрился окончить старшую школу, не только проявил выдающийся талант как Режиссер анимации, но теперь… Неужели он ещё и настолько гениальный композитор? Может ли быть так, что сами небеса благоволят ему, с ложечки кормя талантами?

Глядя на Чжоу Сюня, Су Цзинлин поймала себя на мысли, что отчаянно ему завидует. Но в то же время её сердце полнилось искренней радостью за него и за мастера Чжоу Ци.

— Твоя музыка… она прекрасна, — Су Цзинлин быстро взяла себя в руки, спрятав бурю эмоций за привычной сдержанностью.

— Спасибо, — Чжоу Сюнь не смог сдержать теплой улыбки. Слышать искреннюю похвалу было чертовски приятно.

Вернувшись за свой рабочий стол, девушка, казалось, стала чуть более разговорчивой, чем обычно.

— Ты… так много всего умеешь, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от монитора.

— Да так, понахватался всего понемногу, но ни в чём не достиг истинного мастерства, — усмехнулся юноша. — Мне ещё многому предстоит у тебя поучиться.

— С твоим талантом это лишь вопрос времени, когда ты оставишь меня далеко позади, — покачала головой Су Цзинлин. — Кто знает, возможно, однажды твоё имя будет золотыми буквами вписано в историю анимации страны Ся как имя величайшего режиссера.

Уловив в её голосе едва заметную нотку грусти, Чжоу Сюнь мягко улыбнулся:

— Если я и буду расти, то только вместе с тобой. По крайней мере сейчас я ясно вижу, что мне не хватает опыта во многих вещах, которые для тебя — обычное дело. И… знаешь, я безумно благодарен тебе за то, что тогда ты решила остаться. За то, что согласилась создавать Voices of a Distant Star вместе со мной. Если бы не твои советы, я бы, наверное, даже не понял, с какой стороны подступиться к этому проекту. Так что, если в один прекрасный день моё имя и правда попадёт в учебники истории… считай, что ты — мой наставник наполовину. И как минимум треть этой славы по праву будет принадлежать тебе!

Услышав это, девушка замерла. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое, и лишь спустя долгое мгновение она медленно, прерывисто выдохнула. Она ничего не ответила, но, вглядываясь в её точеный профиль, склоненный над рабочим столом, Чжоу Сюнь заметил, как уголки её губ дрогнули в едва заметной, искренней улыбке.

Кажется, настроение у неё заметно улучшилось…

«Слава богу», — с облегчением подумал юноша.

Эмоции заразительны. От недавней неловкости, висевшей в воздухе, не осталось и следа, и работа закипела с новой силой.

---

Опустилась ночь. В офис доставили роскошный новогодний ужин, на который Чжоу Сюнь не пожалел изрядной суммы: пять изысканных горячих блюд и наваристый суп. Съесть всё это вдвоем было практически нереально, но праздник есть праздник — встречать Новый год с пустым столом было бы преступлением.

За то время, что они вместе ездили к Лян Луну обсуждать тонкости отрисовки фонов, им довелось поужинать дешевым раменом не меньше десятка раз. Поэтому, когда Чжоу Сюнь предложил встретить Новый год прямо в офисе, Су Цзинлин лишь на секунду задумалась, прежде чем согласиться, без всякого жеманства или ложной скромности.

За окном, кружась в ледяном танце, падал пушистый белый снег. А когда стрелки часов возвестили о наступлении полуночи, ночное небо над городом Ло озарилось грандиозными, ослепительно яркими вспышками фейерверков.

— С Новым годом! — Чжоу Сюнь с улыбкой поднял банку колы, салютуя своей спутнице.

В темных глазах Су Цзинлин отражались разноцветные сполохи расцвеченного огнями неба. Её всегда бледное, словно первый снег, лицо, обычно хранившее маску ледяной отстраненности, сейчас смягчилось, озарившись теплой нежностью.

— С Новым годом, — она подняла бумажный стаканчик с обжигающе горячим чаем и легонько чокнулась с его колой. — Я надеюсь… надеюсь, что мы сможем вложить все наши силы в этот проект. Что Voices of a Distant Star тронет сердца зрителей, заставит их сопереживать и любить. Я хочу, чтобы даже через десять, через двадцать лет люди помнили нашу работу. И чтобы мы сами никогда не пожалели о том, что отдали ей часть своей души.

«Вложить все наши силы?» — мысленно хмыкнул Чжоу Сюнь, внезапно вспомнив вчерашнее утро. Как они с Ван Цзин стояли перед алтарем, вознося молитвы богам и духам, умоляя их даровать проекту небывалый успех.

Так вот почему она тогда так загадочно улыбалась! Она смеялась над тем, что они полагаются на высшие силы, вместо того чтобы верить в себя и свой труд…

А что касается второй части её речи… «Чтобы не пожалеть о потраченном времени даже через двадцать лет»… Разве не эти самые слова он сказал ей месяц назад, когда они впервые ехали к Лян Луну? Надо же, она запомнила всё до последней буквы.

Чжоу Сюнь залпом допил колу. Холодная газировка обожгла горло, мгновенно проясняя мысли. За окном оглушительно, сотрясая стекла, грохотали фейерверки.

---

Все новогодние каникулы прошли в бешеном ритме. Су Цзинлин корпела над раскадровками, доводя каждую сцену до совершенства, а Чжоу Сюнь почти закончил перенос партитур всех музыкальных композиций из оригинального аниме.

К пятнадцатому февраля, когда сотрудники Dream Animation и персонал сторонних студий-подрядчиков начали возвращаться с выходных, производство Voices of a Distant Star вступило в фазу раскаленного горна.

Каждый божий день в офис компании нескончаемым потоком стекались свежие листы с Ключевой анимацией. Чжоу Сюнь, Су Цзинлин и Сюй Ли лично проверяли каждую линию, каждый штрих. Если кадр соответствовал их строгим стандартам, его тут же отправляли подрядчикам для создания промежуточных кадров — так называемой фазовки.

Фазовка, или заполнение промежутков между ключевыми кадрами, — процесс рутинный, но жизненно необходимый. Теоретически, в одной секунде стандарта заложено двадцать четыре кадра. В идеальном мире это означало бы двадцать четыре уникальных рисунка на каждую секунду. Однако в суровой реальности, из-за колоссальных затрат времени и бюджета, большинство студий шли на компромисс.

Да, существовали бескомпромиссные фанатики качества — вроде Хаяо Миядзаки из прошлой жизни Чжоу Сюня, — которые в своих полнометражных шедеврах требовали отрисовки всех двадцати четырех кадров в секунду. Но для среднестатистического проекта в стране Ся абсолютной нормой считалось восемь кадров.

И даже эти восемь кадров не были сплошь Ключевой анимацией — это разорило бы любую студию. Ключевая анимация — это фундамент, опорные точки движения. Взять, к примеру, шаг: нога отрывается от земли, достигает высшей точки амплитуды и опускается вниз. Эти три момента — святая святых, самые важные рисунки. Но если склеить только их, получится не плавное движение, а дерганое слайд-шоу. Именно здесь в дело вступает фазовка — рисунки, заполняющие пустоты между опорными точками, сглаживающие анимацию. Работа эта была механической, повторяющейся и не требовала гениальности, лишь усидчивости. Рисовалось это быстро. Поэтому за данный этап Чжоу Сюнь переживал меньше всего.

Следом за фазовкой шла заливка. Цвет глаз, оттенок волос, блики на губах, фактура кожи, тени на одежде — каждую палитру Режиссер утверждал лично, советуясь с художником по цвету.

А в конце февраля стартовал этап записи Сэйю.

С этого момента жизнь Чжоу Сюня превратилась в безостановочный марафон на выживание. Ключевая анимация, фазовка, заливка, фоны, композитинг, звуковые эффекты… На каждом, абсолютно каждом этапе они с Су Цзинлин обязаны были присутствовать лично, чтобы убедиться: то, что рождается на экранах, полностью совпадает с видением в их головах.

Поскольку львиная доля черновой работы выполнялась подрядчиками, пара режиссеров целыми днями моталась на машине по всему городу Ло, контролируя процессы на местах. Порой казалось, что они наматывают километраж больший, чем Ван Цзин — Ответственный за производство, чьей прямой обязанностью было курсировать между студиями, собирая готовые кадры!

Но, хвала небесам, несмотря на адский график, всё шло на удивление гладко. Да, они выбились из первоначального плана на три дня, но четвертого марта грандиозный этап отрисовки всей Ключевой анимации для Voices of a Distant Star был официально завершен.

Сюй Ли, перфекционист до мозга костей, всё ещё недовольно морщился, разглядывая некоторые черновики, но суровые рамки дедлайнов не оставляли времени на переделку. Приходилось мириться с мелкими огрехами — благо, они касались лишь второстепенных, проходных сцен. Что же до ключевых, эмоционально нагруженных моментов, то здесь ни Чжоу Сюнь, ни Су Цзинлин не допустили бы ни малейшего снижения планки качества, даже если бы сам Сюй Ли дал слабину.

И теперь, когда фундамент был прочно заложен, на горизонте замаячил следующий, не менее важный этап — создание превизуализации и аниматика…

В привычном ритме индустрии процесс создания аниме подчинялся строгим законам: как только ключевые кадры — так называемая оригинальная рисовка — были готовы, за дело брались художники промежуточной анимации. Затем наступал этап покраски, и лишь после этого сотни рисунков загружались в специальные программы, чтобы впервые обрести иллюзию жизни. Именно в этот волшебный момент вся команда создателей могла собраться вместе и оценить плоды своих трудов в черновом варианте. Плавность картинки, безупречный тайминг движений, гармония звука и изображения — всё это начинало прорисовываться, обретая плоть и кровь.

Однако сейчас ситуация с проектом «Голос далёкой звезды» была далека от идеала. Несколько десятков сцен и сотни ключевых кадров были в основном завершены, но промежуточная анимация едва перевалила за экватор. Покраска охватывала лишь жалкую шестую часть материала, а сэйю даже не закончили запись реплик. Строго говоря, условия для полноценного предварительного просмотра еще не созрели. Черновой показ в таком разобранном виде неизбежно должен был выглядеть сырым и рваным.

Но время было роскошью, которой Чжоу Сюнь не располагал. На его плечах лежал титанический груз ответственности: координация аутсорсеров, непрерывная, словно конвейер, работа студии. К тому же, будучи режиссером-новичком, он постоянно грыз себя сомнениями — вдруг на начальных этапах была упущена какая-то критическая деталь? Поэтому возможность увидеть хотя бы примерный результат на день раньше казалась ему спасательным кругом. Если обнаружатся ошибки, у них еще останутся крохи драгоценного времени на исправление. Благо, при распределении задач Чжоу Сюнь дальновидно расставил приоритеты, бросив основные силы на прорисовку ключевых сцен. Их черновой вариант уже сейчас мог дать ясное представление о том, в правильном ли направлении движется проект.

Приняв решение, Чжоу Сюнь поручил сотрудникам собрать все готовые материалы воедино. Датой первого внутреннего показа было назначено пятое марта. После полудня вся команда должна была собраться в просмотровой студии. В этот день воздух в офисе буквально искрил от напряжения, густо замешанного на предвкушении и волнении.

Сценарий «Голоса далёкой звезды», вышедший из-под пера Чжоу Сюня, уже успел завоевать безоговорочное признание коллектива. Когда текст только раздали сотрудникам, две девушки-аниматора не смогли сдержать слез — настолько пронзительной оказалась история. Что же касается самого процесса производства, то, пусть скорость работы Чжоу Сюня и не била рекордов, качество оставалось на недосягаемой высоте. Для человека, впервые столкнувшегося с подобным объемом задач, он, возможно, медленнее вникал в технические тонкости, зато его скрупулезность и точность в воссоздании задуманного были безупречны. Со стороны же это выглядело так: Чжоу Сюнь — не самый расторопный, но безумно талантливый и креативный молодой режиссер, выдающий поразительный результат.

Сейчас в полумраке просмотровой студии собрались оставшиеся в офисе полтора десятка человек. Пока Чжоу Сюнь и Су Цзинлин еще не появились, помещение гудело от приглушенных голосов — команда бурно обсуждала предстоящее событие.

— А не слишком ли всё сыро? — покачала головой Ли Мань, отвечающая за финальный рендер и спецэффекты, согревая руки о картонный стаканчик с кофе. — Музыки нет, постпродакшена нет, сэйю свои реплики не добили, а цветных сцен кот наплакал. Какой вообще смысл смотреть это сейчас?

— Режиссер же ясно сказал: особые обстоятельства требуют особых мер, — парировал Чу Юань, руководитель отдела покраски, скрестив руки на груди. — Если мы будем ждать, пока всё отполируют до блеска, «Голос далёкой звезды» уже в эфир выйдет. Вылезет какой-нибудь косяк — и всё, пиши пропало, времени на правки не останется.

— Да вы не паникуйте, — мягко вмешалась в спор девушка-аниматор по имени Цянь Юй. — Мне кажется, режиссера Чжоу Сюня сейчас вообще не волнуют ни спецэффекты, ни озвучка, ни фоны. Все же прекрасно понимают, что до финала еще пахать и пахать... Если он устроил показ на следующий же день после завершения ключевой анимации, значит, он хочет проверить именно её.

— Ключевую анимацию? — Сюй Ли, главный аниматор проекта, удивленно вскинул брови. — А что с ней может быть не так? Все оригинальные рисунки сначала проходят через руки заместителя режиссера Су Цзинлин и самого Чжоу Сюня. И только когда они дают добро, материалы отправляются ко мне на финальную проверку и доработку.

— Какой смысл гадать на кофейной гуще? — раздался спокойный, интеллигентный голос Ван Цзина, стоявшего чуть в стороне. — Наше дело — следовать указаниям режиссера.

Вскоре техники закончили отладку проектора и загрузку файлов. Дверь тихо скрипнула, и в студию вошли Чжоу Сюнь вместе с Су Цзинлин. Поприветствовав собравшихся коротким кивком, режиссер прошел к пульту. По правде говоря, собирая команду в таких спартанских условиях, он руководствовался банальным чувством тревоги. Ребята угадали верно: больше всего Чжоу Сюня заботило общее качество рисовки. Одно дело — разглядывать статичные наброски по отдельности, выискивая огрехи в линиях, и совсем другое — склеить несколько десятков сцен в единое полотно. В динамике всё могло обернуться настоящей катастрофой.

Если всё пройдет гладко — прекрасно. Если же всплывут подводные камни, у них в запасе есть еще пара десятков дней до премьеры. Су Цзинлин тоже не могла скрыть волнения, нервно покусывая губу. В конце концов, сегодняшний показ должен был во многом определить судьбу «Голоса далёкой звезды».

По стандартной технологии производства аниме всё устроено следующим образом: сначала готовятся ключевые кадры, затем рисуется промежуточная анимация, после чего идёт покраска — и наконец все материалы загружаются в программу, где разрозненные рисунки впервые обретают подобие жизни, складываясь в движущееся изображение. Именно на этом этапе вся съёмочная группа впервые получает возможность увидеть общую картину: насколько плавно движутся персонажи, точно ли выверены временны́е точки действий, как звучит предварительный монтаж звука.

Однако с «Голосом далёкой звезды» дело обстояло иначе.

Несколько сотен кадров, тысячи листов с ключевой анимацией — всё это было в основном готово. Промежуточная анимация завершена лишь частично. Покраска — и того меньше, едва ли одна шестая от общего объёма. Озвучка сэйю тоже ещё не была записана до конца.

Строго говоря, для полноценного предварительного просмотра условия были, мягко говоря, не идеальными. То, что удастся собрать воедино, получится сырым, разношёрстным и совсем не похожим на готовый продукт.

Но у Чжоу Сюня попросту не было роскоши ждать. На его плечах лежал титанический груз ответственности: координация аутсорсеров, непрерывная, словно конвейер, работа студии — и при этом он оставался новичком в режиссёрском кресле, которому не давал покоя один навязчивый страх: а вдруг что-то с самого начала пошло не так, и он просто не заметил? Лучше устроить предварительный просмотр на день раньше, чем потом обнаружить критическую ошибку, когда исправлять её уже будет поздно. Пусть результат окажется сырым — зато останется хоть какой-то запас времени на манёвр.

К тому же в процессе работы Чжоу Сюнь намеренно выстроил приоритеты: ключевые, самые важные сцены обрабатывались в первую очередь. Это означало, что именно по ним — по тем кадрам, на которых держится вся история, — можно будет составить более или менее внятное представление о качестве готового продукта.

Так что Чжоу Сюнь распорядился собрать все имеющиеся материалы в единый черновой монтаж и назначил дату: пятое марта, во второй половине дня, просмотровый зал студии Dream Animation — первое предварительное совещание по анимации.

В этот день весь коллектив ходил немного сам не свой. Воздух в офисе буквально искрил от напряжения, густо замешанного на предвкушении и волнении.

Отношение сотрудников к «Голосу далёкой звезды» было особым. Когда Чжоу Сюнь в своё время раздал сценарий по рукам, две художницы-аниматора дошли до финала с покрасневшими глазами — и это был только текст, без единой картинки. А в ходе самого производства выяснилось нечто любопытное: Чжоу Сюнь как режиссёр не блистал скоростью работы, зато качество — качество оставалось на недосягаемой высоте. Для новичка, впервые взявшегося за такую работу, он двигался неторопливо — но двигался точно, методично воссоздавая каждую сцену с педантичным вниманием к деталям и поразительным чутьём. Со стороны это выглядело как редкий природный дар: человек работает не быстро, зато безошибочно.

В просмотровом зале к этому времени уже собрались все оставшиеся в студии — человек пятнадцать. Чжоу Сюнь и Су Цзинлин ещё не появились, и в их отсутствие народ вполголоса переговаривался.

— Ну и затея… — скептически покачала головой Ли Мань, согревая руки о картонный стаканчик с кофе. — Музыки нет, озвучка не дописана, покрашено от силы одна шестая… Какой смысл смотреть на это сейчас? Одно расстройство.

— Режиссёр сказал — особые обстоятельства, особый подход, — невозмутимо ответил Чу Юань, заведующий отделом покраски. — Если ждать, пока всё будет готово, предварительный просмотр совпадёт с датой эфира. Вот тогда точно пиши пропало — ни на какие правки времени не останется.

— Мне кажется, я понимаю, что на самом деле задумал режиссёр Чжоу Сюнь, — тихо произнесла Цянь Юй, одна из художниц-аниматоров, нервно покусывая губу. — Он затеял это не ради того, чтобы оценить спецэффекты, покраску или озвучку. Все же понимают, что эта работа ещё далека от завершения… Ключевые кадры были сданы только вчера, а сегодня он уже созывает совещание. Мне кажется, он хочет посмотреть именно на них — проверить качество самой анимации.

— Ключевые кадры? — переспросил дядюшка Сюй, главный аниматор, слегка нахмурившись. — А что с ними может быть не так? Все материалы сначала прошли через Су Цзинлин и самого режиссёра, потом попали ко мне на проверку и корректуру.

— Зачем гадать на кофейной гуще? — раздался спокойный, чуть флегматичный голос Ван Цзина. — Режиссёр скажет — узнаем.

Едва он договорил, в дверях появились Чжоу Сюнь и Су Цзинлин. Съёмочная группа моментально подтянулась.

Чжоу Сюнь обвёл всех взглядом, коротко поздоровался с каждым — и тут же поймал себя на том, что внутри у него тоже слегка тянет под ложечкой от нервного предвкушения.

Они угадали, конечно. Именно это его и беспокоило больше всего: целостная картина. Когда проверяешь кадры по одному, глаз замыливается, детали ускользают. Но когда несколько сотен сцен сложены в единый поток и смотришь на них как на анимацию — тут-то и выплывает всё, что не заметил раньше. Если проблем не окажется — отлично, можно выдохнуть. Если окажутся — до эфира ещё двадцать с лишним дней. Не роскошь, но хоть что-то.

Су Цзинлин стояла рядом, и во взгляде её тоже читалось напряжение. Именно от сегодняшнего просмотра во многом зависело, чем обернутся два месяца изматывающей работы.

— Что ж, — сказал Чжоу Сюнь, не тратя времени на предисловия, — настал момент посмотреть, что мы с вами сделали за эти два месяца.

Он достал телефон из кармана, нажал на пульте кнопку воспроизведения.

Зал мгновенно затих. Все взгляды прилипли к экрану.

На большом экране появилась анимационная фигурка — девушка с короткими волосами. Взгляд одинокий, потерянный. Она сидит одна в вагоне поезда, держит в руках телефон, и мысли её где-то далеко.

Правда, сцена была нарисована в чёрно-белой черновой анимации — без единого пятна цвета, без звука за кадром. Хорошая новость: картинка двигалась. Плохая: только картинка.

«В слове „мир“ есть что-то такое…»

Голос сэйю Чжун Си, озвучивавшей Линь Цзя, — мягкий, тёплый, с едва уловимой жилкой упрямства — пробил тишину зала, и Чжоу Сюнь почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри: история началась.

Одинокая девушка в пустом вагоне, шепчущая что-то себе под нос — в телефон, в пространство, во вселенную. Она задаёт вопросы миру. Она задаёт вопросы себе. И постепенно, словно всплывая со дна грёз, возвращается обратно — и вдруг понимает, где находится на самом деле.

Она уже не на той Синей планете.

Следующий кадр был раскрашен. С наложенным фоном.

По залу прокатился еле слышный коллективный вздох — люди инстинктивно втянули воздух.

Чжоу Сюнь отчётливо уловил, как изменилось их дыхание.

Хрупкая девушка, закованная в чёрную броню меха. Камера медленно отъезжает назад — и вот уже весь кадр занимает чернота космоса, а посреди неё, огромная и бесконечно далёкая, висит Синяя планета. Крошечная фигурка в чёрном доспехе смотрит на неё — снизу вверх, из ничтожества, из бесконечности.

Контраст был оглушительным: хрупкость одинокого человеческого существа и величественная неподвижность планеты. И в этом контрасте, в самом выборе цвета и угла съёмки, уже дышала та самая щемящая, почти невыносимая тоска, ради которой и создавалась вся эта история.

«Я… уже не в том мире.»

Голос девушки — совершенно спокойный, ровный — произнёс самую жестокую фразу в сценарии.

В следующую секунду Чжоу Сюнь нажал кнопку на телефоне, и в тишину просмотрового зала тихо вплыла музыка.

Ли Мань непонимающе огляделась — откуда звук? И только тут сообразила: режиссёр держит телефон в руке и вручную подкладывает музыкальные фрагменты, которые вчера вместе с командой записал в студии звукозаписи. В анимацию саундтрек ещё не вмонтирован — но Чжоу Сюнь просто запускает нужный трек в нужный момент, почти не глядя на экран, по памяти.

Эффект от этого самодельного решения был, как ни странно, совсем не плохим.

Су Цзинлин, не отрывая взгляда от экрана, краем сознания наблюдала за тем, как Чжоу Сюнь листает треки на телефоне, — и поняла ещё одну вещь.

«Музыка, которую он написал… она создана именно для этой истории. Она дышит с ней в унисон.»

На экране тем временем разворачивалась другая жизнь — жизнь до всего. Синяя планета. Девушка и юноша. Тихий путь домой после уроков, когда весь мир умещается в двух велосипедах на фоне вечернего неба. Дождь, нагрянувший неожиданно, и укрытие в маленьком круглосуточном магазине — неловкие взгляды исподтишка, щёки, которые краснеют сами собой…

Эти двое только-только начали чувствовать что-то — то, чему ещё нет названия. И вот на фоне этих воспоминаний — девушка оборачивается к юноше и, указывая куда-то за его спину, на небо, произносит:

«Слушай, А Шэн… я буду управлять вот тем.»

Она улетает. Становится частью Космического флота Объединённых Наций. А он остаётся — обычный парень на обычной планете, поступает в старшую школу.

Те, кто читал сценарий, и без того знали, чем это кончится. Но одно дело — слова на бумаге. Совсем другое — видеть это своими глазами: выверенную рисовку, живые лица, голос сэйю, в котором было куда больше настоящей человеческой боли, чем в оригинале, — и всё это вместе создавало атмосферу такой плотной, вязкой тоски, что зал, казалось, физически ею пропитался.

Чжоу Сюнь и сам поймал себя на том, что смотрит, не отрываясь.

Впервые за всё время он понял — по-настоящему, не умом, а где-то в груди — то, о чём говорил ему дядюшка Сюй. То особое чувство, когда видишь, как твоя работа оживает на экране. Когда рисунки, которые ты держал в руках по одному, вдруг начинают двигаться, дышать, жить.

Это было странно и неожиданно сильно.

«Вот значит как это бывает…»

Следующей шла сцена тренировки Линь Цзя на Марсе — главная героиня в кабине меха на бешеной скорости уклонялась от ракетных залпов и поражала учебные мишени одну за другой.

Каждый кадр, каждая сцена — Чжоу Сюнь восстановил оригинал до мельчайших деталей. И всё же…

Глядя на эти кадры, он почувствовал что-то странное. Смутное, необъяснимое.

Какую-то пустоту.

Впрочем, воздушный бой завершился быстро, так и не дав Чжоу Сюню докопаться до источника этого ощущения, — картинка уже перескочила на переписку по смс между Линь Цзя и А Шэном.

Все остальные в зале к тому моменту полностью растворились в происходящем на экране.

Включая Су Цзинлин — сестрица Су смотрела не отрываясь, не замечая ничего вокруг.

Предварительная версия «Голоса далёкой звезды» с реальной картинкой и профессиональной актёрской работой сэйю действовала на зрителя в разы сильнее, чем один только сценарий. Сильнее — и не в два, и не в три раза.

Наконец сюжет добрался до края Солнечной системы, где объединённый флот, в котором служила Линь Цзя, столкнулся с безжалостным ударом инопланетян. Многие товарищи девушки погибли или получили тяжёлые ранения, их меха полыхали и рассыпались обломками в черноте космоса. Самой Линь Цзя пришлось прорываться сквозь смертоносную мясорубку на пределе сил, и лишь в самый последний момент ей удалось дотянуть покалеченную машину до борта материнского корабля…

Этот боевой эпизод не занял и минуты. Никто в зале — и Су Цзинлин в том числе — не почувствовал ничего лишнего.

Великолепно. Раскадровка, работа с камерой, стремительный монтаж, давящее ощущение угрозы — всё было на высшем уровне.

Но Чжоу Сюнь сидел, широко распахнув глаза, не отрываясь смотрел на экран, и во взгляде его металось что-то похожее на растерянность.

Та самая пустота снова поднялась откуда-то из глубины.

Эти кадры тоже скопированы с оригинала почти один к одному. Качество рисовки ключевых кадров превосходило исходную анимацию раз в десять, фоны стали несравнимо богаче и детальнее.

И всё-таки…

Почему это режет глаз?

Дыхание Чжоу Сюня стало медленным и тяжёлым.

Именно воздушные бои. Именно они — не отпускали, не давали покоя, будто гвоздь в подошве.

Дальше снова шли психологические портреты героев — внутренние монологи А Шэна и Линь Цзя. Эти сцены Чжоу Сюнь смотрел легко и с удовольствием.

Но когда дело дошло до финала — до яростного инопланетного штурма в системе вражеского мира, когда от всей эскадры объединённого флота остался один-единственный материнский корабль, и тот доживал последние секунды, — именно тогда у Чжоу Сюня что-то сжалось внутри.

В этот критический момент Линь Цзя и А Шэн — в разных точках пространства, разделённые восемью годами — думали об одном и том же. Хотели сказать друг другу самое главное.

И с этой мыслью в сердце Линь Цзя бросила свой меха в атаку на инопланетный флагман.

Ещё несколько эффектных кадров воздушного боя.

Вспышка ослепительного света — и одинокий голос девушки, скользящей на своей машине в бездонную темноту космоса…

— Я… здесь! Я здесь!

Сэйю обоих героев — Линь Цзя и А Шэна — вложили в эти последние слова всё, что было, и финальный дуэт поднял плавившую душу тоску истории на самую вершину.

Экран погас.

Тишина.

…

Зал для предварительных просмотров накрыло безмолвие.

Сюй Ли смотрел куда-то вдаль, в глазах — мечтательная грусть. Несбыточность финала «Голоса далёкой звезды» разбередила в нём воспоминания давно прошедших лет.

Су Цзинлин неотрывно глядела на почерневший экран — картинки уже не было, но в голове всё ещё звенела последняя реплика, и уголки глаз предательски порозовели.

Пять лет в индустрии — и впервые, впервые за всё это время она смотрела на работу, к которой сама приложила руку, и чувствовала настоящую любовь к ней. Не стыд, не опустошение, а нечто живое и тёплое. Больше не казалось, что она всего лишь штампует конвейерный мусор.

Первым нарушил тишину Ван Цзин. После нескольких секунд безмолвия он захлопал в ладоши.

— Замечательная история, замечательная постановка… Режиссёр, этот короткий метр точно понравится всем, я в этом уверен, абсолютно уверен…

За Ван Цзином потянулись остальные.

Это была не лесть и не подхалимаж — люди аплодировали от чистого сердца, потому что история их тронула, потому что анимация цепляла. Как минимум, это было на несколько голов выше любого конвейерного тайтла, который им доводилось делать раньше.

Один Чжоу Сюнь по-прежнему сидел, насупившись, и смотрел на тёмный экран.

В какой-то момент в его голове вдруг всё встало на место, будто щёлкнул невидимый выключатель.

Сейчас, оглядываясь назад, он припомнил: ещё в самом начале работы, когда они с Ван Цзином обсуждали раскадровку «Голоса далёкой звезды», у него мелькало это смутное ощущение — что при значительно возросшем качестве картинки боевые сцены оригинальной анимации могут начать проседать…

Но в тот раз мысль не успела оформиться до конца — её сдуло вихрем текущих задач, и думать об этом дальше было некогда.

Выждав несколько секунд, Чжоу Сюнь наконец заговорил.

— Вы… не находите, что финал смотрится немного скомканно? Эти батальные сцены в космосе — раскадровка, динамика кадра… У вас нет ощущения, что чего-то не хватает? Что хочется большего?

Сюй Ли, Ван Цзин, Су Цзинлин и все остальные — ключевые аниматоры и руководители отделов — только что улыбались, а теперь разом окаменели.

И все как один уставились на Чжоу Сюня.

Особенно Ван Цзин. В груди у него неприятно ёкнуло.

Как производственный администратор, он больше всего на свете боялся внезапных ЧП на съёмочной площадке. А из всех возможных ЧП самым страшным была «режиссёрская болезнь» — когда режиссёра накрывало перфекционизмом.

Тогда начиналось: вечная погоня за идеалом, зацикленность на деталях, бесконечные переделки и перечёркивание готовой работы, ступор из-за какой-то мелочи — и вот уже локальный затык превращался в общий паралич, а эфир трещал по швам.

Да ведь предварительный просмотр только что прошёл на ура! Конечно, без музыки, без постпродакшена, часть реплик сэйю ещё не добила, в большинстве сцен — ни цвета, ни фонов, только чистовые ключевые кадры, но…

«Голос далёкой звезды» по качеству и глубине истории был лучшим тайтлом за всю его карьеру производственника. Чего ещё не хватало?!

— По-моему, всё отлично. Никаких проблем, — прокашлявшись, произнёс Сюй Ли.

— Я тоже так считаю. К тому же многие из этих космических боёв — твои собственные находки в раскадровке. Почему теперь говоришь, что с ними что-то не так? — немного помедлив, добавила Су Цзинлин.

Чжоу Сюнь обвёл взглядом больше десятка пар глаз, направленных на него со всех сторон, и медленно моргнул.

Мозг принялся перебирать — что вообще существовало в государстве Ся в жанре космоса, меха и воздушного боя?

Ответ пришёл мгновенно: почти ничего.

Меха-аниме в стране Ся попросту не существовало. Никогда.

Чжоу Сюнь сжал кулак — и наконец окончательно понял, в чём дело.

Вот почему никто в этом зале, кроме него самого, не замечал никакого изъяна в боевых сценах «Голоса далёкой звезды». Они просто не видели тех головокружительных, от которых невозможно оторвать взгляд, схваток меха в открытом космосе, что шлифовались целыми поколениями в его прошлой жизни. Они не знали, каким этот жанр может быть.

Да и сам Чжоу Сюнь — до сегодняшнего дня — тоже не видел изъяна в оригинальной анимации.

Оригинальный «Голос далёкой звезды» был как человек, разгуливающий голым по улице: прохожие не будут коситься на его неудобную обувь, а если и станут искать, к чему придраться — то скорее к устаревшему стилю рисовки.

Но стоило этому голому человеку одеться — и проблема с обувью сразу бросалась в глаза.

Чжоу Сюнь смотрел на боевые сцены глазами человека, которого вскормили «Макроссом», «Евангелионом», «Эврекой Семь» и другими классическими меха-аниме прошлой жизни с их ошеломительными высокоскоростными погонями в открытом космосе. И рядом с этим эталоном схватки меха в «Голосе далёкой звезды» ощущались как что-то не то.

Придраться к ним нельзя — на проходной балл они тянули, и даже с запасом. К тому же на рынке страны Ся, где меха-аниме не существовало в принципе, ни один профессионал и ни один зритель просто не смог бы сформулировать, чего именно не хватает в этих боевых сценах.

И всё же Чжоу Сюнь знал совершенно точно: у него есть возможность поднять восприятие боёв на несколько порядков выше.

Но…

Он окинул взглядом десяток с лишним человек, смотревших на него в ожидании.

Это значило — переделать с нуля все сцены, где главная героиня сражается на меха. Все до единой. Работу, в которую люди вложили огромный труд и душу.

Да и вопрос денег никуда не делся.

А может, закрыть глаза и продолжить как есть? Выпустить «Голос далёкой звезды» таким, какой он есть, — без лишнего риска, с боевыми сценами на твёрдое «удовлетворительно»?

Но ведь финал анимации — это именно схватка Линь Цзя с инопланетным флотом на её меха, именно боевые кадры должны разогнать атмосферу до высшей точки накала — и в этот самый момент прозвучит «Я здесь!», и именно это последнее эмоциональное крещендо поставит точку в истории…

Если сыграть этот момент по-настоящему крутыми кадрами — впечатление от просмотра вырастет в разы, это даже не обсуждается.

Чжоу Сюнь погрузился в раздумья, и всё его существо превратилось в один большой узел противоречий.

Именно этот тайтл должен был поднять его со дна и помочь хоть немного погасить долг. Любая деталь, способная привлечь больше зрителей, — он был обязан её рассмотреть. Тем более здесь речь шла об очевидном способе усилить выразительность анимации.

Другие ждали его ответа.

Ждали — что именно не так с боевыми сценами?

— Извините…

Спустя минуту тишины зал для предварительных просмотров прорезал голос Чжоу Сюня — виноватый, с искренней ноткой раскаяния.

— Это моя проблема. Я считаю, что боевые сцены на меха в «Голосе далёкой звезды» получились немного пресными. Недостаточно мощными. Выразительности не хватает. Я хочу… переработать раскадровку для этих эпизодов, используя технику «цирка» в меха-боях. Пересоздать эти сцены с нуля.

— … — Ван Цзин.

— … — Сюй Ли.

— …… — Су Цзинлин.

Это ещё что такое? И что, ради всего святого, вообще такое — «цирк»?

— Цирк? Это ещё что такое?

Первым подал голос Сюй Ли — главный аниматор студии. Остальные полтора десятка человек не сводили глаз с Чжоу Сюня.

Предварительный просмотр и существует для того, чтобы выловить проблемы.

Но разве в только что отсмотренной версии «Голоса далёкой звезды» было что-то не так?

Никто этого не чувствовал. А Чжоу Сюнь вдруг заявил, что боевые сцены никуда не годятся, и нужен какой-то «цирк».

Цирк… Это что, намёк на…

Меха в образе лошади?

Гуманоидный меха трансформируется в стального космического скакуна. И главная героиня Линь Цзя верхом на железном исполине устраивает звёздную кавалерийскую атаку?

Чжоу Сюнь поморщился.

Выпалил слово не подумав.

Никаких лошадей. Никакого цирка в прямом смысле, и с шапито это тоже никак не связано.

Речь шла об уникальной технике анимации, изобретённой в его прошлой жизни японским ключевым аниматором по имени Итиро Итано.

Применялась она преимущественно в меха-аниме. Суть сцены — пилот в своей машине на огромной скорости пронизывает плотную завесу ракет, роящихся, как стая птиц, уворачивается от них невероятными манёврами и одновременно наносит врагу сокрушительный ответный удар.

Звучит просто — а на экране это был настоящий пир для глаз.

Потому что это было чертовски красиво.

Говорят, Итано придумал эту сцену так: посадил своего младшего коллегу на мотоцикл, нагруженный пятьюдесятью ракетами-фейерверками, сам оседлал такой же мотоцикл с таким же боекомплектом — и оба погнали навстречу друг другу через реку, поджигая ракеты на всём скаку. Те несколько секунд огненного безумия намертво врезались ему в память, и он бросился обратно в студию — воссоздать увиденное на бумаге. Так и родился «цирк Итано».

Стоило технике появиться, как вся аниме-индустрия разом осознала: для зрителей, следящих за меха-схваткой, это переворот. Внимание и эмоции аудитории захватывались мгновенно и намертво. С тех пор «цирк» стал стандартным приёмом для любого меха-тайтла. Сначала он потряс индустрию до основания, потом все кинулись его копировать — и в итоге превратился в классику, в привычный элемент, который опытный аниме-задрот мог опознать в десятках разных тайтлов.

Вот только в государстве Ся ничего подобного не существовало. Вообще никогда.

— Ну… цирк, — откашлялся Чжоу Сюнь. — Это, скажем так, особая эффектная техника постановки кадра. Очень динамичная, очень крутая. Я просто придумал для неё это название.

— … — Ван Цзин.

— …… — Сюй Ли.

— Значит, если я правильно понимаю, режиссёр, — немного помедлив, заговорила Су Цзинлин, — ты просто считаешь, что твоя изначальная раскадровка была недостаточно хороша. И результат на экране не дотягивает до твоих ожиданий. Поэтому ты хочешь переделать эти сцены с нуля.

— Именно, — подтвердил Чжоу Сюнь.

— Нельзя обойтись точечными правками? Обязательно забраковывать все космические бои и начинать с чистого листа? — спросила Су Цзинлин.

— Ну… видишь ли… точечными правками тут не отделаться, — немного стушевавшись, протянул Чжоу Сюнь. — Чтобы добиться того эффекта, который у меня в голове, нужно переделывать кардинально. То есть…

— В общем, вот так.

Пятое марта. До эфира оставалось чуть больше двадцати дней — и только сейчас он объявил команде, что ключевые боевые сцены целиком идут под снос. Это было, мягко говоря, нечестно.

Ты режиссёр — если в голове уже тогда зрел блестящий вариант раскадровки, так почему не выдал его сразу? Ждал, пока люди доделают работу наполовину, и только потом — «сносим всё»?

В прошлой жизни Чжоу Сюнь таких начальников ненавидел всей душой. Получишь задание, почти доведёшь до конца — и вдруг: «Переделать». Переделываешь. «Ещё раз». Переделываешь. «Опять не то». Снова. Снова. Снова. А в итоге этот умник решает вернуться к первоначальному варианту.

Чжоу Сюнь каждый раз был готов лезть на стену от бешенства.

И вот теперь он сам был ровно тем же человеком.

— Простите меня, все, — произнёс он, и голос прозвучал искренне — потому что стыдно было по-настоящему. — Эта идея с «цирком» пришла мне в голову только что, прямо во время просмотра. Я понимаю, что говорю это в самый неудобный момент, и всё же…

— Более эффектная постановка боя, значит, — задумчиво проговорил Сюй Ли, и в глазах его зажёгся какой-то интерес.

Су Цзинлин нахмурилась.

Конечно, режиссёрские озарения, разрушающие готовую работу, — в анимационном производстве дело обычное. Но тут был один нюанс.

Боевых сцен было много. Очень много.

Несколько десятков кадров, если считать.

Объём работы… внушительный.

И меньше трёх недель до эфира. Чжоу Сюнь должен с нуля переработать раскадровку, потом ключевые аниматоры перерисовывают сцены, переделываются фоны, снова композитинг, озвучка, сведение звука и картинки…

Нагрузка на каждый отдел вырастала разом.

— Можно мне слово? — поднял руку Ван Цзин.

— Говори, — Чжоу Сюнь собрался.

— Имеет ли вообще смысл зацикливаться именно на боевых сценах? «Голос далёкой звезды» — это не боевик. Сражения здесь не главное. Главное — восемь лет разлуки между Линь Цзя и А Шэном, их тоска друг по другу, которая преодолевает время и расстояние, чтобы в один миг соединиться — и отозваться в сердцах зрителей. Вот в чём тема. Сделай хоть самые крутые батальные сцены в истории — по существу это ничего не изменит.

Ему и самому было понятно: в идеальном мире лучше было бы «заодно» сделать космические бои поэффектнее. Но «заодно» уже не получалось. Значит, нужно расставлять приоритеты.

Зачем тратить силы на детали, которые не работают на главную тему, если их можно вложить в то, что действительно важно?

— Нет… не согласен, — покачал головой Чжоу Сюнь.

Ван Цзин посмотрел на него.

— Подумай: что разлучило двух героев? Восемь световых лет расстояния? Но почему они вообще оказались так далеко друг от друга? Именно потому, что Линь Цзя вступила в объединённый флот — чтобы защитить людей, уничтожить захватчиков. Вот почему она сражается в восьми световых годах от дома, на краю жизни и смерти.

Чжоу Сюнь сделал паузу.

— А теперь скажи мне: когда ты смотрел на предварительной версии, как Линь Цзя в одиночку идёт в лобовую атаку на инопланетный флагман — ты чувствовал, что перед тобой враг, поставивший человечество на колени? Враг, ради противостояния с которым она пожертвовала всем?

Никто не ответил.

— Больше врагов. Плотнее ракетный огонь. Стремительнее бой. С самого момента прорыва через атмосферу, когда Линь Цзя бросается к флагману, — на каждом метре пути должно быть сопротивление. Она выживает из последних сил, пробирается сквозь игольное ушко, крутится, изворачивается, уходит от тысяч инопланетных ракет, преследующих её в открытом космосе, исполняет свой последний танец среди звёзд — и только так, ценой всего, получает шанс добраться до флагмана. Впереди её гонит надежда вернуться домой и хотя бы ещё раз увидеть того, кого она любит. И ради этого она наносит сокрушительный удар, спасает последний корабль людей — и тем самым сохраняет свой единственный путь назад.

Говоря это, Чжоу Сюнь сам не заметил, как начал жестикулировать, и в голосе появился азарт.

— Теперь представь ЭТУ сцену. А потом сравни с тем, что мы видели только что, — как Линь Цзя на своём меха делает один-единственный рывок и расчёркивает инопланетный флагман сорокаметровым лазерным мечом… Ты правда считаешь, что это — незначимая разница?

— … — Ван Цзин умолк.

Кажется, разница была весьма значимой.

— Можно я скажу кое-что? — в этот момент раздался робкий голос. Это была Цянь Юй — один из ключевых аниматоров студии.

— Говори, — кивнул Чжоу Сюнь.

— Я листала форум на сайте телерадиокомпании провинции Ло и заметила кое-что интересное. Очень многие зрители, которым уже интересен наш «Голос далёкой звезды», — они в первую очередь говорят именно о меха. О крутых боевых сценах, которых ждут.

Все обернулись к ней.

— В стране Ся раньше не было аниме с меха, и многие из тех, кто обратил на нас внимание, думают, что «Голос далёкой звезды» — это боевой экшен. Они очень ждут сцен с гигантскими роботами. Так что если режиссёр сможет сделать боевые сцены по-настоящему впечатляющими… думаю, это серьёзно повлияет и на рейтинги после выхода, и на то, как люди будут о нас говорить.

…

Цянь Юй была немного замкнутой — взгляды всего зала её смущали.

— Хотя это всего лишь моё мнение. Если я сказала что-то не то, просто не обращайте внимания.

Ван Цзин обвёл взглядом остальных. Даже Су Цзинлин — и та чуть сдвинулась в сторону Чжоу Сюня на полшага, и напряжённая складка между бровями заметно разгладилась.

Она была убеждена. Это читалось без всяких слов.

Хотя именно на её плечи ляжет наибольшая часть дополнительной работы.

Чжоу Сюнь и без того был завален делами по горло, поэтому во многих производственных вопросах он лишь обозначал задачу — а дальше именно Су Цзинлин разбиралась в его требованиях и воплощала их в реальность. Порой в час-два ночи она ещё вела переговоры с Ван Цзином и руководителями подрядчиков. В серьёзности подхода к работе Чжоу Сюнь ей уступал — это он признавал честно.

— Эх… — Ван Цзин выдохнул и посмотрел на Чжоу Сюня. — В анимационном производстве единственная неизменная закономерность — это то, что сюрпризы неизбежны. На этом предварительном просмотре сюрприз преподнёс режиссёр. Для меня это одновременно и неожиданность, и что-то совершенно предсказуемое.

Он помолчал секунду, потом добавил деловито:

— Раз уж так вышло — времени у нас и без того в обрез. Если нужно переделывать эти несколько десятков сцен… завтра вечером, не позже, жду от тебя готовую раскадровку с твоим «цирком». А я сегодня же ночью начну созваниваться с аниматорами на новые кадры.

Ван Цзин был человеком решительным: стоило ему принять решение — и в голове у него уже разворачивался чёткий производственный план с дедлайнами для каждой из десятков сцен.

— С бюджетом справимся? — спросил Чжоу Сюнь.

— С натяжкой, — отозвался финансовый ответственный. — Предыдущие этапы обошлись дешевле плана — переделок было немного. Так что небольшой резерв есть, как раз сюда и пойдёт.

— Ну раз так… — Чжоу Сюнь посмотрел на полтора десятка человек перед собой.

— Потерпите меня ещё раз. Дайте мне снова сделать по-своему. У «Голоса далёкой звезды» есть ровно два пути: стать последней работой нашей Dream Animation — или стать той самой работой, которая поднимет студию из пепла.

Он сделал паузу.

— Но как бы то ни было — мы выкладываемся до конца. Результат может не оправдать надежд. Зато потом — не придётся жалеть.

……

В ту ночь Чжоу Сюнь не спал.

До самого утра он прокручивал в памяти классические сцены «цирка» из «Эврики Семь», «Евангелиона», «Макросса», «Гандама» и других тайтлов прошлой жизни — воссоздавал в голове каждый кадр, а потом брался за карандаш.

И в какой-то момент его лицо осветилось радостной искрой.

Система, похоже, не запрещала ему заимствовать раскадровку — только сюжет был неприкосновенен.

Чжоу Сюнь криво усмехнулся.

Что ж. Добро пожаловать, Франкенштейн-режиссёр.

Он собирался сшить воедино лучшее из того, что видел.

На другом конце города Ван Цзин, производственный администратор, тем временем бомбардировал звонками всех знакомых аниматоров.

Чжоу Сюнь особо предупредил его: нужны только лучшие из лучших. Рядовой аниматор с такими кадрами попросту не справится.

И от этого на душе у Ван Цзина было ещё тяжелее.

Март. Конец месяца. Все по-настоящему сильные аниматоры давно законтрактованы на летний сезон — июльские тайтлы. Широкая сеть знакомств — штука полезная, но не безграничная.

…

Су Цзинлин вернулась домой с охапкой рабочих материалов по «Голосу далёкой звезды». Она перебирала их, глядя на то, как замысел превратился из голой концепции в полуготовый продукт.

Воспоминание о сегодняшнем предварительном просмотре всё ещё жило в груди — сердце отзывалось тихими толчками.

Она повернулась на бок и встретилась взглядом с собственным отражением в зеркале трюмо.

Волосы рассыпались по плечам домашней пижамы. Белое лицо едва тронул румянец. Глаза — не такие холодные и непроницаемые, как при людях.

Она знала это состояние.

Да. Она была увлечена.

Так бывает, когда произведение задевает что-то настоящее внутри — когда оно тебе по-настоящему нравится.

И ей не терпелось, чтобы завтра наступило быстрее. Хотелось увидеть раскадровку с «цирком» — ту самую, ради которой Чжоу Сюнь был готов снести почти готовую работу и начать всё сначала.

Перед внутренним взором мелькнул его образ. Су Цзинлин перевела взгляд в потолок.

Чем дольше она с ним работала — тем больше он казался ей сплошной загадкой.

Непостижимый человек.

Откуда такая перемена за каких-то полтора месяца?..

……

На следующий день, шестого, в девять вечера.

Главный аниматор Сюй Ли, ассистент режиссёра Су Цзинлин и производственный администратор Ван Цзин всё ещё ждали новой раскадровки.

Наконец дверь кабинета открылась, и оттуда вышел Чжоу Сюнь — с внушительной стопкой листов в руках, с синяками под глазами и с волосами, которые он так часто дёргал в порыве отчаяния, что они встопорщились и завились, как после дешёвой химической завивки.

С вечера прошлого дня, когда он объявил о переделке, Чжоу Сюнь домой не возвращался — безвылазно сидел в своём кабинете.

Казалось бы — всего лишь раскадровка для «цирка». А всё равно нарисовать её было мучительно тяжело.

К тому же Чжоу Сюнь сам по себе был аниматором так себе, поэтому в моменты особенного страдания оставалось только рвать на себе волосы, чтобы хоть как-то унять растущее раздражение.

При виде его живописного вида Сюй Ли не сдержался и фыркнул.

— Племяш, оно того стоило? Сдержал бы вчера эти бьющие через край творческие порывы — и никакой сверхурочной пытки сегодня.

— Вы молодец, режиссёр. Держитесь, — произнёс Ван Цзин, и в его словах хоть раз прозвучало что-то человеческое. — Подождите, я угощаю вас рамэном.

Су Цзинлин посмотрела на измотанного Чжоу Сюня и коротко кивнула.

Вот так и должен выглядеть человек, который выкладывается до конца.

— Рамэн… — Чжоу Сюнь слабо дёрнул щекой.

Ладно. Раз угощают — не привередничай.

Хотя в ту лапшичную с Су Цзинлин они наведывались уже, наверное, больше десяти раз, и он успел изрядно от неё устать. Зато характер у сестрицы Су был постоянным — это он ценил. В меню были добрых полтора десятка вкусов, а она раз за разом заказывала одно и то же, не позволяя взгляду блуждать в поисках альтернатив.

Сюй Ли взял из рук Чжоу Сюня стопку листов и с улыбкой развернул первый.

Улыбка застыла.

Зрачки заполнились сложнейшей раскадровкой.

Каждая сцена — объём прорисовки в два-три раза плотнее обычного. Ракет — в разы больше, они мчатся непрерывным, сплошным роем. Фигурка — по всей видимости, меха Линь Цзя, нарисованный рукой Чжоу Сюня, — ввинчивается в узкие зазоры между снарядами, камера вслед за ней переворачивается, снова переворачивается. Масштаб фигуры в кадре стремительно меняется — скорость такая, что глаз едва успевает. Переворачивается не только ракурс персонажа — фоновые декорации тоже следуют за ним в микросмещениях.

Сюй Ли без труда представил себе, каково будет смотреть это на экране. Некоторые зрители, те что укачиваются даже за игровым рулём, скорее всего, просто поплывут.

Он листал дальше — кадр за кадром — и в конце наконец добрался до финального сверхдлинного плана, который Чжоу Сюнь придумал для концовки «Голоса далёкой звезды».

Рывок из-за пределов атмосферы. Невероятная траектория движения. Скорость, за гранью разумного. Прыжки, уходы, нырки — сквозь строй из сотен инопланетных меха, наперегонки с лавиной ракет — переворот, разворот, прорыв из окружения — и наконец Линь Цзя: обе ноги отрублены, одна рука уничтожена, двигаться может только второй рукой. Израсходовав до последней капли весь энергозапас меха, она выбрасывает сорокаметровый лазерный меч — и разрубает инопланетный флагман надвое.

Это…

Рука Сюй Ли дрогнула.

Он просто представил эту сцену — и в груди что-то всколыхнулось, горячее и живое.

Романтика настоящего мужика — это море звёздного простора.

Вот каким должен быть бой меха среди звёзд. Вот каким.

Правда…

Поскольку все прежние ключевые кадры уже были отрисованы — кроме тех самых сцен, которые теперь шли под переделку, — у него как у главного аниматора в последнее время почти не было срочной работы. А значит, было время самому засесть за рисунок и взять эти кадры на себя.

— Ты хочешь, чтобы я это нарисовал? — голос Сюй Ли взлетел на тон выше.

— Вы не справитесь, дядюшка Сюй? — Чжоу Сюнь посмотрел на него ясными, невинными глазами. — Я понимаю, это действительно сложно. Если вы не потянете, то…

— Кто сказал, что не потяну?! — лицо Сюй Ли мгновенно изменилось, и в круглых щеках мелькнул упрямый огонь. — Просто… пусть Ван Цзин найдёт побольше аниматоров в подмогу. Эти сцены — не чета обычным. Один не вытяну, по времени не выйдет.

Интонация была тяжёлой, серьёзной.

Чжоу Сюнь невольно улыбнулся.

Самое сложное в этих сценах — не техника рисунка, а нечто другое. Воображение. Способность придумать, как именно это должно двигаться, — вот что по-настоящему редко. В его прошлой жизни в Японии никогда не было дефицита аниматоров с отменной рукой. Но людей, у которых хватало фантазии — и смелости — изобрести подобные сцены… таких были единицы на тысячи.

Не зря же техника называется «цирком Итано».

Итано был не лучшим аниматором Японии по чистоте рисунка. Но именно он первым додумался поджечь пятьдесят ракет-фейерверков с мотоцикла и запомнить, как они летят, — только чтобы потом воссоздать это на бумаге. За что, кстати, и получил ожоги.

Просить Сюй Ли или других опытных аниматоров страны Ся придумать эти сцены с нуля — это было бы жестоко.

Но попросить их нарисовать готовую раскадровку — другое дело. Погрызут кость, зубы не сломают.

……

Седьмого марта.

Вся студия Dream Animation и все её подрядчики разом пошли на штурм.

Десятки переделываемых сцен воздушного боя — благодаря широкой сети контактов Ван Цзина, Сюй Ли и Су Цзинлин — были переданы достаточному числу опытных аниматоров, нанятых за немалые деньги. Те засели за работу в режиме боевого форсажа.

Не отставала от них и студия художника-постановщика Лян Луна, у которого с Чжоу Сюнем давно сложились добрые отношения: фоновые декорации тоже шли под переделку.

Прошло ещё несколько дней.

В городе Ло наконец прекратился снег.

Сугробы начали таять. Воздух похолодал ещё сильнее.

Но все вокруг чувствовали: весна уже на пороге.

До выхода «Голоса далёкой звезды» в эфир оставалось… девятнадцать дней.

Снега сошли. По всей провинции Ло поднималась весна — на деревьях вдоль улиц набухали молодые почки. А в стенах Dream Animation царил один сплошной аврал.

В середине марта телерадиокомпания провинции Ло выдвинула требование: студия должна смонтировать промо-трейлер «Голоса далёкой звезды» и передать его на канал. Планировалось показать ролик двадцать третьего марта — сразу после финального эпизода «Фехтовальщицы на мечах Шарлоты», идущего в этом сезоне.

«Голос далёкой звезды» вообще попал на телеканал провинции Ло по случайному стечению обстоятельств: сезонный тайтл канала — «Фехтовальщица на мечах Шарлота» — состоял всего из одиннадцати серий, и в конце марта в сетке вещания образовалась незакрытая неделя. «Голос далёкой звезды» в неё и вписали.

«Фехтовальщица» в этом сезоне пользовалась вполне приличной популярностью. На территории вещания телеканала провинции Ло её средний балл зрительского рейтинга держался на уровне 7,8.

Аниме-аудитория государства Ся была требовательной — выставляла оценки скупо, придираясь к каждой мелочи. На «Сяммэн» — крупнейшем развлекательном форуме страны с ежедневной аудиторией в десятки миллионов человек — 6 баллов считалось проходным минимумом, 7 — хорошим результатом, 8 — отметкой настоящего качества. Средняя оценка в 9 и выше означала одно: обязательно к просмотру, без вопросов.

7,8 для аниме — крепкий результат выше среднего. В сочетании с рейтингами «Фехтовальщицы» это означало: продажи дисков и лицензионные доходы почти наверняка не только отобьют производственный бюджет, но и принесут приличную прибыль.

Другое дело — отношение канала к «Голосу далёкой звезды». Короткометражка, которую пристроили заполнить дырку в сетке, особых надежд не вызывала. Тем не менее рейтинг у неё не должен был проваливаться слишком сильно по сравнению с «Фехтовальщицей» — иначе рекламодатели, платившие каналу за эфирное время, выразят недовольство.

Именно поэтому телеканал и решил поддержать «Голос далёкой звезды» трейлером — запустить его в эфир сразу после финала «Фехтовальщицы», чтобы немного разогреть к нему интерес. Мало-помалу поднять узнаваемость.

И с двадцать третьего марта по тридцатое — вплоть до самой премьеры — ролик должен был крутиться на канале ежедневно.

Все деньги студии ушли в производство «Голоса далёкой звезды»; оставшийся небольшой остаток Чжоу Сюнь договорился вложить в сотрудничество с местной компанией по выпуску аниме-мерча — она должна была взять на себя дистрибуцию BD-дисков, ранобэ и прочей сопутствующей продукции.

Так что на собственную рекламу денег попросту не было. Когда канал предложил прокрутить трейлер бесплатно — Чжоу Сюнь готов был расцеловать это предложение.

Вот только…

С монтажом ролика он тянул неприлично долго. Трейлер попал к телевизионщикам лишь утром двадцать третьего марта — буквально в последний момент.

Ответственный редактор канала был откровенно недоволен.

Нарезать тридцать секунд промо — и тянуть почти две недели? Это как вообще понимать?

…

Сотрудники Dream Animation между тем выглядели так, будто их прогнали сквозь мясорубку.

С шестого числа, когда было принято решение переснимать сцены воздушных боёв, прошло почти полмесяца. Всё это время Сюй Ли и нанятые со стороны опытные ключевые аниматоры в режиме нон-стоп рисовали «цирковые» кадры Чжоу Сюня.

А тут ещё свалился запрос от телеканала — смонтируй трейлер.

Чжоу Сюнь принял решение мгновенно: нарезать из «Голоса далёкой звезды» лирические сцены и выдать их за промо-ролик — значит обречь телезрителей на полное непонимание происходящего. Смысла ноль.

Лучше сделать ставку на боевые кадры.

Часть поклонников на форуме телеканала провинции Ло и так упорно считала «Голос далёкой звезды» боевым аниме? Отлично. Чжоу Сюнь решил подыграть — устроить PV-обман чистой воды.

Пусть сначала порадуются. А потом — придут на эфир и сделают рейтинг.

По графику полноценный монтаж с озвучкой и сведением звука и картинки планировался на последнюю неделю. Поэтому Чжоу Сюнь бросил все отделы на экстренный режим: несколько наиболее готовых «цирковых» сцен с меха срочно довели до товарного вида — закрасили, наложили голос, прогнали через композитинг и постпродакшен, добавили пару бытовых зарисовок из анимации. Из всего этого собрали двадцатисемисекундный ролик.

Вот почему в эти дни у всех без исключения были измотанные, опустошённые лица.

Банальный недосып.

…

Двадцать третье марта, десять часов двенадцать минут вечера.

Все сотрудники Dream Animation — больше десяти человек вместе с Чжоу Сюнем — собрались в холле студии перед большим экраном телевизора.

На экране шёл финальный эпизод «Фехтовальщицы на мечах Шарлоты» — главная героиня Шарлота вступала в решающую схватку с Повелителем Демонов. Кадры сверкали и полыхали вспышками заклинаний — было видно, что на концовку не поскупились.

Не поскупились — и правильно. Финал же. Если последняя серия окажется смятой или рисовка откровенно поплывёт — ни один здравомыслящий зритель не заплатит сотню с лишним юаней за BD-диск или мерч.

— Занятный тайтл, в общем-то, — негромко заметил Чу Юань, руководитель отдела покраски, не отрываясь от экрана.

— Но по уровню проработки отдельных серий наш «Голос далёкой звезды», думаю, её переплёвывает, — добавила Ли Мань, ответственная за композитинг и спецэффекты.

— Интересно, когда наша студия снова возьмётся за полноценный сезонный тайтл — как «Фехтовальщица»? — произнёс Ван Цзин с мечтательной ноткой в голосе.

Су Цзинлин повернула голову и посмотрела на Чжоу Сюня.

— Полноценный сезонный тайтл… — тихо повторил тот, и в голове у него замелькала бесконечная вереница названий из прошлой жизни. — Если повезёт и мы выкарабкаемся из нынешней ямы — думаю, ждать придётся недолго.

Если после выхода «Голоса далёкой звезды» удастся набрать достаточно Очков Эмоций, а затем ещё и заработать столько, чтобы погасить долг, — следующая работа придёт сама собой.

В словах Чжоу Сюня звучала уверенность — негромкая, но отчётливая. Су Цзинлин почувствовала, как что-то сдвинулось у неё в груди.

Неужели у него уже есть идея? Или даже готовый концепт следующего проекта?

В «Голосе далёкой звезды» Чжоу Сюнь совмещал сразу три должности — сценарист, режиссёр и руководитель производства. Если у него в голове уже зреет новый замысел, ему и правда не нужно ни с кем согласовывать — можно начинать планировать прямо сейчас, без лишних согласований…

Мысль прервал дружный возглас, прокатившийся по залу.

Финальный эпизод «Фехтовальщицы на мечах Шарлоты» завершился.

В самом конце мелькнул анонс дат выхода BD и мерча — и всё.

Теперь — то, ради чего вся студия Dream Animation в полночь сидела у экрана.

Трейлер «Голоса далёкой звезды».

Чжоу Сюнь застыл. Взгляд сфокусировался. Пальцы чуть заметно дрожали.

Да, «Голос далёкой звезды» достался ему через рулетку Системы. Но за эти три месяца, чтобы дать этому тайтлу жизнь в стране Ся, Чжоу Сюнь выложился без остатка. Каждая клеточка этой короткометражки была пропитана его силами и нервами.

Сегодня — не премьера, всего лишь трейлер. И всё равно сердце колотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди.

В эту минуту десятки тысяч зрителей в провинции Ло и трёх соседних провинциях, смотревших сигнал телеканала провинции Ло, увидели, как экран телевизора погрузился в темноту.

А затем на чёрном фоне медленно проступили три иероглифа.

«Голос далёкой звезды».

В одном из жилых кварталов города Ло десятиклассник Чжан Цинь не отрывал взгляда от экрана.

Аниме «Фехтовальщица на мечах Шарлота», скрашивавшая ему весь этот зимний сезон, завершилась.

На душе стало пусто.

«Куплю, куплю, куплю всё. BD — без разговоров. Косплей-костюм персонажа — тоже возьму», — твёрдо решил он про себя.

Но тут экран погас — и медленно, как из тумана, проступили три иероглифа: «Голос далёкой звезды».

Чжан Цинь на секунду завис.

Название было знакомым — он регулярно сидел на форуме телеканала провинции Ло, следил за новостями любимых тайтлов. Это ведь та самая короткометражка, которую анонсировали на следующей неделе?

Почти сразу он сообразил.

Трейлер.

Ну и ладно. «Голос далёкой звезды» его особо не интересовал — на следующей неделе он точно не будет сидеть у телевизора ради единственного эпизода какой-то короткометражки. Но раз трейлер уже сам лезет на экран — можно и глянуть краем глаза.

Три иероглифа на экране растаяли.

Картинка вспыхнула красками.

Под лучами закатного солнца парень катил велосипед, а девушка сидела у него за спиной на багажнике. Оба подняли головы к оранжево-красному небу.

Из дымки облаков проступили семь гигантских силуэтов — человекоподобные фигуры из вороненой стали.

Оглушительный хлопок ударной волны. Белые инверсионные следы, пробивающие звуковой барьер. Рёв, мгновенно заполнивший пространство.

Глаза Чжана Циня сами по себе распахнулись.

Семь исполинских чёрных машин — чудовищные, как звери из легенд — кружили в небе, прочерчивая в нём стремительные, ошеломительно красивые дуги. Облака разрывались от одного их движения.

Вот это да…

Что это вообще такое?!

Чжан Цинь никогда в жизни не видел ни одного аниме про космические битвы или меха — но один-единственный кадр появления машин намертво захватил его и уже не отпускал.

Рисованные от руки меха и трёхмерные модели из компьютерных программ, к которым Чжоу Сюнь привык в прошлой жизни, — это было небо и земля. Совершенно разный опыт просмотра.

— Смотри! — закричала девушка на экране, указывая на семь удаляющихся в небо силуэтов.

— Красиво… — выдохнула она.

— Угу, — спокойно отозвался парень.

В лучах заката они вместе смотрели в небо.

— Слушай, А Шэн… — Красивая, порывистая девушка с изящной рисовкой прижалась щекой к его плечу, устроившись на заднем сиденье велосипеда. — Ты знаешь? Я… хочу управлять одной из них.

Камера рванула вверх — из точки зрения двух школьников на земле — пробила атмосферу, тропосферу, оставила позади голубой шар планеты и белый серп Луны…

Марс.

Зазвучала музыка — горячая, пронизывающая до дрожи.

Кровь у Чжана Циня закипела.

Над гигантским марсианским кратером в стремительном полёте мчался громадный чёрный меха. В долю секунды из-за его спины вылетели полтора десятка орудийных стволов — и в небо ушли десятки ракет разом.

Белые шлейфы дыма, хаотичные, непредсказуемые траектории полёта — и в этом хаосе своя геометрическая красота. Вся эта армада обрушилась на цель: треугольный аэрокосмический истребитель.

А потом в этот поток ракет ворвался чёрный меха — и он опережал собственные снаряды.

Вращение. Прыжок. Смена ракурса.

Машина, выпустившая ракеты, сама же их обогнала — и настигла цель первой.

Правая рука меха поднялась — и одновременно сотни пуль и несколько десятков ракет смели истребитель в одно мгновение.

Ракурс переключился между землёй и небом три раза за одну секунду.

Когда обломки истребителя посыпались вниз, Чжан Цинь вдруг понял, что не дышал всё это время. Три секунды — а он уже намертво приклеен к экрану.

Смена кадра.

Могучий грозовой разряд взметнулся с поверхности Ио прямо к Юпитеру.

А в кабине меха — девушка, одна, рассеянно смотрит в телефон.

…

На краю Солнечной системы, у Плутона — меха девушки схвачен щупальцами инопланетной машины, похожей на живое существо. Но уже в следующий миг — пулемётная очередь, залп ракет, враг уничтожен, и чёрная машина на сверхскорости мчится к человеческому материнскому кораблю.

И снова — та самая головокружительная смена ракурсов, от которой у Чжана Циня перехватывало дыхание. Рой ракет со всех сторон. Злобные инопланетные меха, преграждающие путь на каждом шагу. Уход, манёвр, рывок вверх, косой бросок — и лазерный меч в руке девушки рубит врагов одного за другим, а вокруг сталкиваются и взрываются снаряды.

Среди звёздного неба — россыпи огненных вспышек. Чёрный меха девушки нырнул в шлюз материнского корабля.

……

Картинка погасла. Боевая музыка сменилась тихой, задумчивой.

Чжан Цинь почти закипел — и вдруг остыл.

Как когда только-только — и вдруг всё. Хуже некуда.

Трейлер и есть трейлер: поджигает — и уходит. Никакого сюжета, чтобы остудить разгоревшийся огонь.

На экране появилась надпись.

«Голос далёкой звезды». Тридцатого марта, в двадцать два ноль-ноль — официальная премьера.

— «Слабость? Пей…»

И следом полезла реклама какого-то лекарства — неизменная классика телеканала провинции Ло.

Чжан Цинь смотрел на экран, а взгляд его был уже где-то далеко — пробивал стену насквозь, улетал в глубину космоса, туда, где чёрный исполин и инопланетные машины сцепились в смертельной схватке.

— Что это было за аниме?

— «Голос далёкой звезды»?

— Да ладно! Вот это качество, вот это сеттинг, вот эти боевые сцены — и ни слова рекламы до эфира?! — Чжан Цинь не выдержал и высказался в пространство комнаты, ни к кому конкретно не обращаясь.

Повезло ещё, что после «Фехтовальщицы» он машинально глянул на трейлер. А если бы нет?

За несколько лет в аниме-тусовке Чжан Цинь видел немало трейлеров. Таких — ещё никогда. Не только среди тайтлов канала провинции Ло — даже промо от четырёх главных телеканалов Хучэна ни разу не цепляло его с такой силой.

Для видавших виды аниме-зрителей прошлой жизни Чжоу Сюня космические бои давно стали привычным фоном — они вряд ли встряхнули бы их до глубины души. Но для зрителей страны Ся всё было иначе.

Как человек с юга, впервые в жизни увидевший снег, — это то, чего человек с севера уже просто не способен понять.

Снова и снова в голове у Чжана Циня прокручивались ракеты, пулемётные очереди, истребители, инопланетные меха и чёрная машина девушки-пилота — их погоня и схватка в открытом космосе.

Эти кадры были как танец духов среди звёзд.

Картинка. Сеттинг. Атмосфера. И раскадровка — настолько крутая, что голова шла кругом.

Чжан Цинь глубоко вдохнул и выдохнул, схватил телефон, зашёл на официальный сайт телеканала провинции Ло и нашёл страничку «Голоса далёкой звезды».

Информации на ней было — кот наплакал. Куцый описательный текст меньше ста иероглифов, несколько листов персонажного дизайна — главный герой, главная героиня, меха.

«Их не воспринимают всерьёз» — эти слова сами пришли на ум.

Если бы телеканал хоть немного верил в этот тайтл — информации было бы несравнимо больше.

Режиссёр — Чжоу Сюнь, ассистент режиссёра — Су Цзинлин, главный аниматор — Сюй Ли. Студия — Dream Animation.

Чжан Цинь запомнил имена, перешёл на форум аниме-раздела телеканала и ахнул.

Экран был сплошь усеян новыми темами.

[Какого чёрта — кто-нибудь объяснит, что это было за аниме «Голос далёкой звезды» в трейлере?]

[Ну и меха. Это кто вообще такой гений-режиссёр?]

[Господи, эта анимация только что сломала мне мозг. Раскадровка бывает такой?!]

[Этот Чжоу Сюнь — кто это? Режиссёр просто бог.]

[Кто рисовал ключевые кадры «Голоса далёкой звезды»?]

[Только бы не PV-обман. Сделали крутой трейлер — а сам тайтл окажется мусором.]

[«Фехтовальщицу» жалко, конечно. Но теперь в голове только «Голос далёкой звезды».]

[Короткометражка? Всего один эпизод?]

[Скорее всего, пробный ОВА. Выпустят одну серию, посмотрят на реакцию — может, потом сделают полноценный сезонный тайтл.]

Форум аниме-раздела телеканала провинции Ло превратился в один сплошной поток вопросов о «Голосе далёкой звезды».

Чжан Цинь смотрел на это с открытым ртом — а потом почувствовал мощнейшую волну солидарности.

Похоже, таких, как он, — немало.

Фанаты «Фехтовальщицы на мечах Шарлоты», судя по всему, получили от трейлера «Голоса далёкой звезды» сильнейшее впечатление. Многие из тех, кто ещё час назад знать не знал о существовании этого тайтла, уже внесли просмотр на следующей неделе в свои планы.

……

Тем временем в Dream Animation.

Все сотрудники — больше десяти человек — тоже не отрывались от телевизора.

У Сюй Ли слегка покраснели глаза: многие сцены в трейлере рисовал он сам.

Лицо Су Цзинлин застыло — но дыхание было явно учащённее обычного.

У Чжоу Сюня до сих пор колотилось сердце.

— Только вот… не слишком ли это нечестно? — заговорил Ван Цзин. — Сделать трейлер в стиле горячего боевика с адреналином и экшеном, а в самом аниме окажется депрессивная душещипательная история. Зрители после эфира не начнут нас поливать грязью?

— Зачем сейчас об этом думать? — Чжоу Сюнь тихо усмехнулся. — Это уже на следующей неделе разбираться.

Вернее сказать — как раз этот зазор между ожиданием боевика и реальным погружением в «депрессивник» и давал Системе самые жирные Очки Эмоций. Главное, чтобы зрители не слетели с катушек от злости раньше времени. А так — всё идёт по плану.

— Ладно, все на сегодня свободны. Идите домой, нормально отдохните. «Голос далёкой звезды» ещё не закончен — финальный длинный боевой план и несколько бытовых сцен ждут покраски и композитинга, сведение звука и картинки ещё не сделано.

Он обвёл взглядом команду.

— Сегодня был только трейлер. На следующей неделе — сам фильм.

В тишине студии звукозаписи Dream Animation запахло живыми цветами.

— Вы так старались. Ещё в начале месяца мы уже было завершили всю запись для «Голоса далёкой звезды», но из-за моего упрямого желания переделать боевые сцены вам пришлось вернуться в студию и записывать всё заново. Я добавил вам лишней работы, и это целиком моя вина.

Чжоу Сюнь с улыбкой протянул букет цветов Чжун Си — сэйю, подарившей голос главной героине «Голоса далёкой звезды».

— Ну что вы, это просто моя работа, — ответила та и, засияв, охотно приняла цветы.

Чжун Си была миловидной двадцатилетней девушкой — из тех, чья улыбка распускается неожиданно и вдруг, точно цветок.

Зато стоявший рядом мужской сэйю Ли Цы, озвучивавший А Шэна, чувствовал себя явно неловко: Чжоу Сюнь одарил его совершенно таким же букетом — и принимать его взрослому парню было немного не по себе.

— Режиссёр, вы просто потрясающий! Переработанные сцены получились несравнимо круче — когда я записывалась, эти кадры буквально завораживали меня своей мощью, — восхищённо произнесла Чжун Си.

— Да, да, совершенно согласен… — энергично закивал Ли Цы. Несмотря на то что Чжоу Сюнь был на несколько лет его моложе, к юному режиссёру он питал неподдельное уважение.

Оба сэйю были новичками без громкого имени и сколько-нибудь весомого послужного списка. Но именно Чжоу Сюнь на январском кастинге разглядел их среди прочих претендентов — и тем самым дал им шанс по-настоящему дебютировать в профессии. Каким бы ни оказался прокатный результат «Голоса далёкой звезды», перед режиссёром они оба были в долгу: теперь в их резюме значилось, что они — состоявшиеся сэйю, а не безвестные любители. В этой профессии подобное значит немало.

— Ладно, время уже позднее, а вся студия сейчас пашет в режиме аврала — заканчиваем постпродакшен «Голоса». Мне нужно возвращаться на пост. Но когда аниме выйдет, я устрою банкет в честь премьеры — и приглашаю вас обоих. Обязательно приходите! — сказал Чжоу Сюнь с тёплой улыбкой.

— Непременно!

— Придём, придём, без вариантов.

………

Проводив обоих сэйю, Чжоу Сюнь опустился на стул и долго, протяжно выдыхал — словно скидывал с плеч невидимый груз.

До эфира «Голоса далёкой звезды» оставалось четыре дня. Только сейчас, в эту самую минуту, работа по озвучке была наконец завершена полностью.

— Чжоу Сюнь, на сегодня всё, езжай домой и выспись. Последние два дня ты спишь меньше пяти часов. Ещё немного — и свалишься с какой-нибудь хворью.

Стоявшая рядом Су Цзинлин произнесла это спокойно, не отрываясь от папки с документами, которую методично приводила в порядок.

— Ты сама в таком же положении. Ты девушка — и то не свалилась. Неужели думаешь, что восемнадцатилетний парень сломается от такой нагрузки? — усмехнулся Чжоу Сюнь.

Слишком уж она его недооценивает.

В прошлой жизни, в восемнадцать лет, на первом курсе, он мог провести в интернет-кафе трое суток кряду — и выходить оттуда свежим, как огурчик. Работа над «Голосом далёкой звезды» вымотала, конечно. Но до предела его выносливости было ещё ой как далеко.

— Как вообще продвигается работа? Успеваем? — спросил он.

— Озвучка завершена. Звуковой отдел ещё доделывает часть звуковых эффектов, но завтра, думаю, тоже закроют. — Су Цзинлин убрала с щеки выбившуюся прядь, голос — чёткий, звонкий. — Отдел рендера пашет сверхурочно. Дальше — сведение звука с изображением и финальный монтаж. В целом… если эти три дня все поднажмут, немного поголодают по сну и не побоятся ночных смен — к эфиру через четыре дня успеем.

Услышав это, Чжоу Сюнь почувствовал, как камень медленно сползает с души.

Он и сам представлял, какой объём работы ещё предстоит. Но точно рассчитать, сколько именно времени займёт каждый её этап, могла лишь Су Цзинлин — человек, проведший годы на постановочных должностях.

— Эх, что ни говори — великолепное получилось приключение! — выдохнул Чжоу Сюнь, и в его голосе впервые за долгое время зазвучало облегчение.

— После трёх месяцев такой изматывающей работы — и ты ещё находишь в этом радость, — произнесла Су Цзинлин, скользнув взглядом по его профилю с блуждающей улыбкой. Помолчала секунду и добавила: — Ты совсем не похож на тех режиссёров, которых я знала раньше. Они к финальной стадии производства становились один другого мрачнее и только и мечтали поскорее сбежать из студии куда подальше.

— Наверное, потому что я делаю то, что мне по-настоящему нравится, — подумав, ответил Чжоу Сюнь. — Заставь меня режиссировать какое-нибудь очередное пресное аниме про попаданца в другой мир — сортирная бумага, а не аниме, — к финалу я бы тоже весь запал растерял.

— Аниме… сортирная бумага?.. — Су Цзинлин на мгновение застыла с растерянным видом, а затем уголки её губ сами собой поползли вверх.

Внутри она поймала себя на том, что определение попало в цель с какой-то необъяснимой точностью.

— Ты умудрился придумать совершенно новое название для этой орды одинаковых аниме про героев-избранных, что наводнили рынок страны Ся. Сортирная бумага… аниме…

Всё-таки девушкам идёт улыбаться — куда лучше, чем держать каменное лицо.

Чжоу Сюнь посмотрел на эту невольную, едва заметную улыбку — судя по всему, она и сама не замечала, что улыбается.

Впрочем, вслух он ничего не сказал. Не хватало ещё прослыть пустомелей.

— Кстати, если уж говорить об отдаче… — сказал он. — Ты вложила в «Голос далёкой звезды» сил, пожалуй, побольше, чем я сам — и режиссёр, и сценарист в одном лице.

Помолчал и произнёс с подчёркнутой серьёзностью:

— То, что этот проект дошёл до нынешней стадии без серьёзных потерь, — во многом твоя заслуга. Ты была рядом, направляла меня, взяла на себя массу мелких деталей, которые я бы непременно упустил.

— Спасибо тебе… — тихо добавил он.

— Не за что. Я просто делала то же самое, что и ты, — работала над произведением, которое мне нравится, — негромко ответила Су Цзинлин, на миг растерявшись от его слов.

Студия звукозаписи погрузилась в молчание. Несколько секунд — тихих, почти осязаемых.

— Тогда… — Чжоу Сюнь чуть помедлил. — Три месяца назад ты пришла ко мне в кабинет с заявлением об увольнении. Я тогда попросил тебя остаться и доделать «Голос далёкой звезды» до конца — и только потом уходить.

Услышав, к чему клонит разговор, Су Цзинлин медленно повернула голову. Её светлый профиль обернулся к нему — взгляд внимательный, серьёзный.

— Если… «Голос далёкой звезды» после выхода покажет хорошие результаты и поможет погасить долги студии — и если к тому времени у меня уже будет новый аниме-проект… — Чжоу Сюнь повернулся и встретился с ней взглядом. — Ты готова остаться и снова работать вместе со мной — уже над ним?

Су Цзинлин смотрела на него и молчала.

Это молчание отозвалось в Чжоу Сюне роем беспокойных мыслей.

Не слишком ли неожиданно? Может, она за эти три месяца уже успела договориться с другой студией? Не ставлю ли я её в неловкое положение?

Ведь даже если «Голос далёкой звезды» перекроет долги, Dream Animation всё равно останется маленькой студией — без особых преимуществ перед другими игроками рынка. С её способностями Су Цзинлин без труда нашла бы место в компании куда серьёзнее.

— Хорошо, — сказала Су Цзинлин. Взгляд стал твёрдым, а на лице мелькнула лёгкая улыбка.

— Что?.. — Чжоу Сюнь даже растерялся.

— Ты согласилась так легко?

— А ты хотел, чтобы я сначала выдвинула невыполнимые условия — и только потом согласилась? — отозвалась она.

— Да нет, не в том дело… Просто — неужели тебе даже неинтересно, что за новый проект, прежде чем принимать решение?

— Нужны ли мне причины? — Су Цзинлин поднялась и принялась укладывать разобранные документы в папку.

В памяти один за другим всплывали осколки этих трёх месяцев.

Сценарий «Голоса далёкой звезды», который он показал ей в самом начале — и который что-то тронул в ней изнутри.

Раскадровки, готовые меньше чем за три недели, — и в них полно было постановочных решений, каких страна Ся прежде не видела: авторских, рождённых только его воображением. Когда эти раскадровки ожили в анимации, эффект превзошёл все ожидания.

Безудержная, бьющая через край фантазия в разговорах с художественным директором Лян Луном о фонах и окружении.

И наконец — та самая боевая раскадровка, которую он нарисовал уже здесь, в процессе работы, продолжая расти как режиссёр прямо у неё на глазах. Та раскадровка, которую сам он назвал «цирком».

— Ты не такой, как я… Ты — талант, — произнесла Су Цзинлин.

— Пять лет в профессии. И за все эти годы — ни одного проекта, который не казался бы мне скучным изнутри.

— «Голос далёкой звезды» — другое. Он мне по-настоящему нравится. Мне кажется… ты способен создать что-то ещё более интересное, ещё более сильное. И мне хочется быть частью этого. Вот и всё.

Чжоу Сюнь слушал — и не знал, что сказать.

Он и представить не мог, что в её глазах выглядит именно так.

Неужели для неё важнее идти рядом с талантливым режиссёром, чем перейти в студию с большим бюджетом и весом?

Хотя… если вспомнить, что автором «Голоса далёкой звезды» был Макото Синкай. Что в этой работе он применил десятки зрелых постановочных приёмов, отточенных японской анимацией в его прошлой жизни — и признанных рынком. Что он сумел снять «цирковую» сцену даже в меха-жанре…

Синкай Макото. Иттано Итиро. Канадская школа анимации. Всё это слилось воедино.

То, что в его прошлом мире давно стало нормой аниме-индустрии, — здесь было чем-то невиданным, способным радикально изменить качество картинки. И тот, кто мог создавать всё это, — в глазах здешних аниматоров выглядел иначе, чем просто опытным специалистом.

Разговор сам собой угас — оба почувствовали: всё сказано.

Чжоу Сюнь медленно выдохнул.

Даже если «Голос далёкой звезды» выстрелит в прокате, это лишь потушит пожар здесь и сейчас. Чтобы по-настоящему укрепиться в этом мире, одной короткометражкой не обойтись. Но теперь, заранее заручившись согласием Су Цзинлин, — он почувствовал, как ещё один камень упал с души.

В оставшиеся до эфира дни Dream Animation перешла в режим тотального штурма.

Весь коллектив лёг костьми. По ночам, в два, в три часа, в студии ещё горел свет — люди собирались, спорили, подкручивали, шлифовали постпродакшен «Голоса далёкой звезды» до последнего кадра. Никто не считал часов.

И вот — в ночь с тридцатого марта, уже на рассвете, студия собралась вместе, чтобы посмотреть готовую версию аниме целиком. Убедившись, что всё в порядке и придраться не к чему, они успокоились.

Утром того же дня Чжоу Сюнь и Су Цзинлин лично сели за руль и отвезли диск с «Голосом далёкой звезды» на телевидение провинции Ло.

Тем временем телеканал ежедневно крутил рекламный ролик аниме в строго отведённое время — и в среде анимационных фанатов четырёх провинций, охваченных вещанием лотского телевидения, «Голос далёкой звезды» тихо, но уверенно набирал популярность и порождал всё больше разговоров.

Поначалу, когда двадцать третьего марта ролик впервые вышел в эфир, на него обратили внимание разве что фанаты «Волшебницы меча Шалюлю» — те, кто в принципе следил за анонсами телеканала. Но в сети новости распространяются со скоростью лесного пожара.

Стоило нескольким энтузиастам снять трансляцию ролика на телефон и выложить запись на «Сямэн» — крупнейший форум страны Ся для любителей аниме и кино, — как разговоры о «Голосе далёкой звезды» рванули ввысь, точно фейерверк.

Да, качество телефонной записи оставляло желать лучшего: муар, мыльная картинка, засветы от бликов — всё это резало глаз. Но любой бывалый анимешник, умеющий смотреть сквозь помехи, без труда разглядел бы за этой мутью то, что стоит двадцать семь секунд экранного времени «Голоса далёкой звезды».

В разделе провинции Ло на форуме «Сямэн» посыпались вопросы от зрителей со всей страны — тех, кого зацепил ролик:

`[Просто_Мимо_Проходил]`: «Блин, „Голос далёкой звезды“? Это что ещё за аниме? Местный лотский продукт?»

`[Синий_Дракон_из_Цинской]`: «Этот летающий робот, которым управляет девушка, — это же просто огонь. Есть кто из провинции Ло? Расскажите, что там за аниме — я в Цинской, сигнал лотского телевидения не ловлю. Если стоящая вещь — предзакажу BD и наверстаю.»

`[Потрясённый_До_Глубины_Души]`: «У меня челюсть отвалилась. Та сцена боя на Марсе — гигантский робот, раскадровка — это нечто. Народ из провинции Ло, отзовитесь! Стоит смотреть или нет? Я в поиске набрал — ноль информации.»

`[Местный_из_Ло]`: «Да мы сами, лотские, не в курсе! Мне друг сказал, что тридцатого марта на лотском телеканале выйдет это аниме, мол, ролик сделан классно — позвал вместе посмотреть на следующей неделе.»

`[Знающий_Источник]`: «Говорят, короткометражка, всего одна серия.»

`[Прагматик]`: «Не буду ничего лишнего утверждать, но если от начала до конца качество будет хотя бы на уровне ролика — смотреть обязательно. Сюжет — дело десятое, я бы и ради одних только сцен боя гигантского робота с инопланетными машинами уже оправдал просмотр.»

`[Старожил_Форума]`: «Впервые вижу такую рисовку космического боя. Аниме про сражения в открытом космосе в стране Ся были и раньше, но там всё сводилось к кораблям, которые лупят друг в друга лазерами — нудятина и безыдейщина. А тут гигантский робот в открытом космосе — чья это была идея? Гений, честное слово.»

`[Завистливый_но_Честный]`: «И боевые сцены поставлены с такой выразительностью, что смотреть страшно. Жаль только, что вещание ограничено лотским телеканалом. Если бы это пустили на четыре главных федеральных канала по всей стране — да ещё и вся серия в таком качестве, — BD разлетелись бы как горячие пирожки, даже при том что короткометражка.»

`[Нищий_Студент]`: «Завидую жителям четырёх провинций — они смотрят бесплатно по телевизору. А нам, остальным, хочешь не хочешь — покупай BD. Дорого же, дорого…»

`[Скептик_со_Стажем]`: «Ролик — это ролик. Сюжет — вот душа любого аниме. Если история провалится, никакая картинка не спасёт — красивый фасад при пустых стенах никому не нужен.»

`[Отаку_со_Стажем]`: «Верно подмечено. Вдруг это просто красивый ролик-обманка. Сегодня вечером посмотрю за всех нас — если основная серия не дотянет до ролика, отпишу на форуме. Хоть деньги сэкономите на BD, хоть время на просмотр.»

………

Отправив последнее сообщение, Лю Цзяньцзюнь вышел из «Сямэна» и посмотрел на часы. Восемь вечера — пора заканчивать.

В субботу торчать на работе без копейки за сверхурочные — это, конечно, ни в какие ворота.

В половине десятого, выйдя из метро и добравшись до дома, он переступил порог — и сразу почувствовал, как напряжение спадает. Стены комнаты были увешаны аниме-постерами. Вдоль одной стены выстроился стеллаж с фигурками — годами собранная армия, которую он взращивал на все свои сбережения. Рядом высились стопки коллекционных боксов с BD любимых тайтлов. Это был его мир — тихая гавань в море постылой трёхмерной реальности.

«Голос далёкой звезды», значит…»

Лю Цзяньцзюнь готовил ужин — фирменное карри с яйцом поверх риса — и думал об этом аниме, до премьеры которого оставалось меньше двадцати минут.

Ролик его впечатлил — не то слово. Но годы, проведённые в рядах убеждённых отаку, давно научили его горькой истине:

чем выше ожидания — тем больнее падать.

Поэтому он намеренно осаживал себя, настраиваясь на спокойный, без иллюзий, просмотр.

— Сюжет хоть провались — лишь бы боевые сцены были на уровне ролика. Тогда BD и всю мерчандайзинговую линейку куплю не раздумывая, — пробормотал он себе под нос.

Поставив тарелку на стол, он включил телевизор и переключил на канал провинции Ло.

Реклама.

Он ел и ждал. Стрелки ползли к десяти.

И вот — время пришло.

В эту минуту по всем четырём провинциям зоны вещания тысячи анимешников, которых зацепил ролик прошлой недели, прилипли к экранам.

Картинка чуть дёрнулась.

Послышался звук идущего поезда.

В кадре — девушка с телефоном в руке. Вагон несётся вперёд, за окном мелькают огни — свет и тень перекрещиваются в тесном пространстве купе.

Лю Цзяньцзюнь мгновенно узнал её: та самая короткостриженая девушка в школьной форме с короткой юбкой — она же в ролике управляла чёрным мехом.

Пустой вагон. Одинокий перрон за стеклом…

Девушка закрывает глаза. Звучит закадровый голос.

— Есть слово — «мир»…

— До средней школы я была уверена, что мир не принимает никаких внешних сигналов.

— Но это что такое? Мой телефон никого не может вызвать…

Она набирает номер. Звонок не проходит.

Странный, почти поэтический эпизод. Чтобы понять, нужно смотреть несколько раз.

На самом деле и поезд, и пустынный мир вокруг — лишь грёза, игра воображения главной героини Линь Цзя.

— Мне так грустно, А Шэн… Хочу домой…

Девушка произносит это — негромко, словно в никуда.

Лю Цзяньцзюнь смотрел на экран с растерянным видом.

Начало… не слишком понятное, надо признать.

— Эй, так где же я? — спрашивает девушка в пустом пространстве, и в её голосе — растерянность и что-то похожее на страх.

Она закрывает глаза. Открывает.

Монтажный перебив — и вот она уже парит в открытом космосе: вокруг неё развёрнута голографическая проекция внешней обстановки из кабины меха. А впереди — огромная, медленно вращающаяся в черноте планета, пронзительно-синяя…

— Да… я уже… не в том мире.

Одинокий закадровый голос девушки — и в нём такое одиночество, что хочется отвести взгляд.

Эта сцена. Планета, медленно плывущая в глубинах космоса. И рядом с ней — чёрный мех: мощный, стремительный, прекрасный в своей холодной элегантности.

Рисовка была такой красивой, что Лю Цзяньцзюнь невольно задержал дыхание.

Какой же стиль… Это прекрасно.

Заиграла вступительная тема «Голоса далёкой звезды» — «Печаль разлуки».

История началась.

Завязка «Голоса далёкой звезды» и впрямь была непростой — никакого горячего боевого экшена, как ожидал Лю Цзяньцзюнь. Но стоило зазвучать вступительной теме «Печаль разлуки», стоило глазу зацепиться за эту завораживающую рисовку — и аниме его уже не отпускало.

Камера переключилась — появился А Шэн.

История начала разворачивать перед зрителем страницы их с Линь Цзя школьных лет.

Июль 2046 года.

Бойкий, полный жизни парнишка А Шэн и яркая, живая девушка Линь Цзя дружили ещё с начальной школы. Та особая атмосфера подросткового возраста — робкая, нерешительная, пронизанная неловким, ещё не осознанным взаимным влечением — была передана буквально в нескольких кадрах, без единого лишнего слова.

Они столкнулись на лестничном пролёте школы — и принялись наперебой спрашивать друг друга об оценках за выпускные экзамены…

— Ну… может, в одну школу поступим? — спросил А Шэн, и в его голосе — еле сдерживаемое ожидание.

— Конечно поступим! — Голос Линь Цзя взлетел вверх, на лице — радость и надежда.

Но камера, как бы между прочим, поймала её взгляд — и в нём на долю секунды мелькнуло что-то тёмное, потаённо-тоскливое.

Лю Цзяньцзюнь нахмурился.

Он ведь смотрел рекламный ролик. Видел: Линь Цзя улетает в открытый космос, присоединяется к человеческому флоту, летит воевать с инопланетными захватчиками. А тут — в самом начале — между ней и А Шэном такое обещание…

Ну и что бывает в аниме, когда в самом начале дают такое обещание?

Правильно. Оно не сбудется.

Додумать эту мысль Лю Цзяньцзюнь не успел — экран буквально захватил его врасплох.

Дальняя панорама резко взмыла вверх.

Из-за горизонта поднимался космический крейсер «Лисития» — громадина, трудно поддающаяся воображению, величественная и жуткая одновременно. Он пронзал облачный слой и уходил в открытый космос. А вокруг него, в эскорте, кружились чёрные мехи — стремительные, точёные, с холодной механической красотой стальных хищников.

Огненные следы их двигателей расчерчивали небо сложными узорами. Мехи закладывали виражи — ослепительные, молниеносные, выверенные до долей секунды — не оторвать взгляда.

— Вот это да… — выдохнул Лю Цзяньцзюнь, и сердце у него сжалось от восторга.

Интересно, будут ли фигурки… Надо брать.

На экране А Шэн и Линь Цзя переговаривались о взлетевшем корабле — о том, что «Лисития» объявила набор добровольцев среди горожан для пополнения экипажа.

Парень говорил об этом беззаботно, даже весело. Он прекрасно понимал: его в этот отбор не возьмут — он просто обычный человек, без нужных способностей.

Но девушка смотрела на уходящий в небо корабль — и в её взгляде было что-то неспокойное. Что-то, чего она не говорила вслух.

Вечер. Закатное солнце. А Шэн катит велосипед — рядом идёт Линь Цзя, заложив руки за спину, погружённая в себя. Они бредут по городской улице.

А Шэн болтает — легко, увлечённо, мечтает о космосе вслух. Может, его радость в ту минуту была просто оттого, что Линь Цзя рядом.

— Этот корабль долетит за пределы Солнечной системы! — произнёс он с воодушевлением.

— Угу, — тихо отозвалась Линь Цзя, глядя под ноги.

— Говорят, полетят преследовать инопланетян, которые атаковали Марс.

— Угу.

— Линь Цзя… тебе неинтересно? — А Шэн заметил её настроение.

— Нет, просто… немного… ну… — Девушка так и не договорила — промолчала.

………

К этому моменту у Лю Цзяньцзюня уже сложилось собственное подозрение.

Всё очевидно: Линь Цзя уже знает, что её отобрали. Вот и молчит.

Лететь за пределы Солнечной системы, бросить А Шэна… Она не хочет уходить?

Он сам не заметил, как начал переживать за них обоих. Ждал экшена с мехами, а вместо этого — робкая подростковая любовь, невысказанные слова, потупленный взгляд.

Но — надо признать — с такой рисовкой и с такой музыкой эта история держала его крепче, чем он рассчитывал.

«Ну ладно, — подумал он, — сюжет понятный. Линь Цзя улетает на „Лисития“, быстро разбирается с инопланетянами в пределах Солнечной системы, возвращается домой — и хеппи-энд: поступает в старшую школу вместе с А Шэном. Нормально. Боевые сцены обещают быть отличными, переживать не о чем».

Одним махом он выдохнул все прежние тревоги насчёт сюжета.

Шумная городская улица. Двое прячутся от ливня под козырьком маленького магазинчика. Луч света, прорвавшийся сквозь тучи. Линь Цзя и А Шэн смотрят из-под навеса на мокрый, затянутый туманом город — и, пока снаружи шумит дождь, вполголоса фантазируют: в какие секции запишутся в старшей школе, как проведут эти три года…

Сцена была до того безмятежной, до того по-летнему живой, что Лю Цзяньцзюнь позабыл про мехи. Он смотрел на эту пару — и на губах у него сама собой расцвела тихая, умилённая улыбка.

И тут — следующий кадр. Тот самый из ролика: семь мехов вспарывают облака над городом.

А на земле, под ними — девушка, сидящая на велосипеде. Она наклоняется к уху парня, заворожённо глядящего в небо, и тихо произносит:

— Слушай, А Шэн… Я буду управлять вот этим…

Тёплая, хрупкая атмосфера юности — в одно мгновение прошита этим голосом. Мягким. Виноватым. Дрожащим.

Она выбрана. Она полетит на «Лисития» — туда, где за пределами Солнечной системы ждут инопланетяне. И значит — никакой старшей школы вместе с А Шэном. Никаких секций. Ничего из того, о чём они только что мечтали, спасаясь от дождя.

Лю Цзяньцзюнь почувствовал, как что-то укололо его изнутри.

Стало немного больно.

— Ничего страшного, — сказал он себе. — В сюжете всегда бывают повороты. Далеко ли улетит «Лисития»? Всё равно где-то в Солнечной системе. Может, через месяц разберутся с инопланетянами и вернутся — и Линь Цзя ещё успеет в старшую школу.

Но сам того не замечая, Лю Цзяньцзюнь уже совершил внутренний переворот: он пришёл смотреть аниме про крутые бои мехов — а теперь его больше всего занимало, чем закончится история А Шэна и Линь Цзя.

С первой же секунды каждый кадр, каждая деталь, каждый взгляд в этом аниме работали на одно: чтобы зритель прикипел к этим двоим всем сердцем.

Лю Цзяньцзюнь влип. Полностью и без остатка.

………

Апрель 2047 года. Марс.

Когда эти слова всплыли на экране — он едва не потерял самообладание.

Если он не ошибался, в предыдущей сцене Линь Цзя и А Шэн были ещё в июле 2046-го — сразу после выпускных. Прошёл почти год. И Линь Цзя всё ещё на Марсе — тренируется, осваивает меха.

Девять месяцев в открытом космосе.

Обещание поступить в одну школу — разумеется, не выполнено.

— Ладно, — выдохнул Лю Цзяньцзюнь и крепко зажмурился. — Старшая школа длится три года. Если Линь Цзя вернётся хотя бы к последнему году — это ещё не конец света.

Он снова уставился в экран. Линь Цзя сражалась на Марсе — меха в её руках двигался точно, мощно, красиво. Лю Цзяньцзюнь всё ещё восхищался постановкой этих сцен — но фокус его внимания уже неуловимо сместился.

Девять месяцев.

Они не виделись девять месяцев.

Это уже не просто отношения на расстоянии. Один — на Синей планете. Другая — на Марсе.

Не угаснет ли с годами то, что так и не было произнесено вслух?

Не влюбится ли А Шэн в кого-нибудь другого — теперь, когда он поступил в старшую школу?

Но стоило этой мысли мелькнуть в голове — и Лю Цзяньцзюнь понял: он угодил в ловушку, которую автор «Голоса далёкой звезды», Макото Синкай, расставил с самого начала.

Вся эта история и была задумана именно об этом: смогут ли двое любящих людей удержать своё чувство, если расстояние между ними — такое, что пешком не пройти и за сто миллионов лет?

Метеоритные кольца Марса. Белые, невесомые облака. Радужные преломления света в далёком небе…

Сквозь всё это — чёрный меха Линь Цзя. Каждый кадр — как живописное полотно, слишком красивое для движущейся картинки.

Лю Цзяньцзюнь смотрел не отрываясь. Сам не заметил, как сжал кулаки.

Зазвучал закадровый голос Линь Цзя — она диктовала сообщение А Шэну. Единственная ниточка связи с парнем, которого любила.

Здесь Чжоу Сюнь, судя по всему, отступил от оригинала: в исходной версии героиня переписывалась с обычного кнопочного телефона, но в версии для страны Ся это явно заменили продвинутым коммуникатором. И никаких видеозвонков — только текст: межзвёздный сигнал слишком слаб, нынешние технологии тянут лишь на передачу сообщений. Объяснение простое, логичное — и вопросов не вызывает.

Пока что сообщения были лёгкими — Линь Цзя рассказывала о кратерах Марса, о буднях учебных вылетов, о видах, которые открывались ей из кабины.

Марсианские кратеры. Грозовые разряды над спутниками Юпитера…

Один за другим сменялись кадры — картины такого масштаба и красоты, словно сам Создатель решил показать человечеству, что у него в запасе.

Сигнал Линь Цзя пронизывал пространство — и, преодолев невообразимое расстояние, добирался наконец до Синей планеты. До телефона А Шэна.

Парень почувствовал вибрацию — и вынырнул из сна. Держал телефон в руках, как нечто бесценное. Читал — а над ним было ночное небо.

У Лю Цзяньцзюня защипало в глазах.

Эти двое… Это же невыносимо.

— А Шэн… Если так и не найдём инопланетян — было бы здорово просто вернуться домой, — написала Линь Цзя откуда-то у орбиты Плутона.

Сказала — и накаркала.

Флаг был поднят. Судьба не заставила себя ждать.

У Плутона обнаружили инопланетян. Те ударили первыми — стремительно, яростно, не давая передышки. Человеческий объединённый флот попал в огонь.

Бой меха с инопланетными существами. Мгновения на грани жизни и смерти. Ослепительные белые шлейфы двигателей. Рой ракет, идущих по следу. И в финале — широкий, с максимальным напряжением всей кадровой графики удар световым мечом…

Полминуты боевых сцен — и Лю Цзяньцзюнь смотрел в экран с открытым ртом, забыв про всё на свете. Сердце колотилось.

Только что переживал за их несчастную любовь — а теперь кровь снова кипела от горячего восторга.

— Вперёд! Круши их, Линь Цзя! Разнеси этих мерзких склизких тварей в пыль — и лети домой к А Шэну! В одну школу! — не выдержал он и заорал в полный голос.

Мечты разбиваются о реальность.

Попав под внезапный удар инопланетного флота, люди были вынуждены применить технологию межзвёздного прыжка — уйти в неизвестную звёздную систему на расстоянии светового года.

Линь Цзя только что разделалась с атаковавшими её существами и уже разворачивала меха к флоту — когда пришёл приказ: возвращаться немедленно, до прыжка считанные минуты. Лицо её изменилось. Она одновременно вела машину и тянулась к коммуникатору — успеть, успеть отправить А Шэну хоть что-нибудь…

— Ну и зачем? — поморщился Лю Цзяньцзюнь. — В разгар боя — и она думает про сообщение…

Но в следующую секунду до него дошло.

Световой год.

Погодите. Сообщения Линь Цзя передаются в виде электромагнитного сигнала. Электромагнитная волна распространяется со скоростью света. Световой год — это расстояние, которое свет проходит за целый год.

Если Линь Цзя не успеет отправить это сообщение сейчас, пока они ещё у Плутона — пока флот не прыгнул…

То А Шэн получит его от неё в лучшем случае через год.

Год ожидания ради одного-единственного сообщения.

Любовь через световые годы…

И кто вообще способен держаться ради такого?

Лю Цзяньцзюнь был на грани слёз.

Ну зачем так? Зачем?! Взял бы да снял нормальное боевое аниме — ладно, добавил бы чуточку романтики, это ещё куда ни шло. Но зачем делать так, чтобы было настолько больно?

Сценарист явно не в себе. Ну кто в здравом уме пишет такое?

Схватка у Плутона — Линь Цзя дерётся в кабине меха почти целую минуту. И если бы эту минуту поставили в рекламный ролик — Лю Цзяньцзюнь, наверное, вскочил бы со стула от возбуждения. Плавные движения. Меха на сверхзвуке. Шквал ракет с огненными хвостами. Схватки с чудовищными инопланетными машинами и существами в открытом космосе. Ракурсы, которые не поддаются словесному описанию — только смотреть, затаив дыхание.

Но сейчас всё это было на втором плане. Лю Цзяньцзюнь смотрел только на одно: успеет ли Линь Цзя отправить сообщение.

Пожалуйста. Пусть успеет…

Он вперился в экран, не моргая.

Пусть А Шэн на Синей планете хотя бы узнает, что Линь Цзя выжила в той атаке. Что следующее сообщение придёт через год. Что ждать — есть ради чего…

Но сюжет безжалостен.

В звёздном небе человеческий флот полыхнул сразу несколькими кораблями — чистый, почти прозрачный свет, как молния в облаках. Именно в ту секунду, когда меха Линь Цзя только коснулся ангарного шлюза, — они исчезли из солнечной системы.

Снова зазвучала «Печаль разлуки».

Линь Цзя одна в тёмной кабине. Маленький силуэт в огромной тишине.

Она нажимает кнопку отправки — уже после прыжка. На экране коммуникатора высвечивается то, от чего у Лю Цзяньцзюня перехватило горло:

【Сверхдальнее сообщение.

Расстояние: 13 477 536 000 000 км.

Время доставки до Синей планеты: 1 год 16 дней 12 часов.】

Год. Шестнадцать дней.

Это и есть единственная нить между двумя людьми, которых разлучило звёздное небо. Тонкая, почти неразличимая нить в ледяной пустоте космоса.

Господи. У этого сценариста точно что-то с головой.

Серьёзно — что за больной человек придумывает такие вещи?

А потом по каютам флота разнёсся голосовой доклад объединённого командования — и стало ещё хуже. Обратного маршрутного якоря не обнаружено. Значит, назад дороги нет. Пока флот не найдёт этот якорь для обратного прыжка — Линь Цзя не вернётся в Солнечную систему.

И чтобы не терять время, объединённый флот немедленно выдвигается дальше — в звёздную систему Сириуса, в восьми световых годах отсюда.

Оттуда её сообщение будет идти до А Шэна восемь лет.

Что она могла сделать?

Она — рядовой солдат. Один винтик в огромной машине. Она могла только одно: пока до следующего прыжка оставались считанные минуты — лихорадочно набирать на коммуникаторе слова, которые хотела сказать ему. И отправить.

Это сообщение А Шэн получит через год и шестнадцать дней.

А следующее — уже из системы Сириуса — через восемь лет и семь месяцев.

Невозможно дышать.

Лю Цзяньцзюнь был бывалым отаку — он смотрел аниме годами. Сложный нелинейный сюжет он схватывал с первого раза. И сейчас, с первого же просмотра, он понял всё.

Какое, к чёрту, «горячее космическое аниме»?

Это история обречённой любви через звёздные годы — с исключительно красивыми боевыми сценами в качестве фона. Душераздирающая, жестокая, безжалостная история.

Мать честная, тот рекламный ролик на прошлой неделе…

Dream Animation. Режиссёр «Голоса далёкой звезды» Чжоу Сюнь.

Мошенники. Профессиональные мошенники. Так умело всё скрыли.

В реальном мире Лю Цзяньцзюню и без того несладко. Двадцать пять лет — и ни одной девушки. Сам по себе уже достаточно грустный факт.

А теперь ещё и это — смотреть аниме, где люди ждут восемь лет ради одного сообщения от человека, которого любят.

В то время как разворачивалась эта часть телеэфира, по четырём провинциям в зоне вещания лотского телеканала — в гостиных, у телевизоров — у множества зрителей поднималась волна эмоций. Очки Эмоций густым потоком устремлялись к Чжоу Сюню — туда, где он сидел в студии, — и тихо оседали строчками данных в пространстве Системы.

— Шэн… Ты можешь… забыть меня?

С этим страхом в сердце Линь Цзя нажала кнопку отправки — и в ту же секунду флот совершил второй межзвёздный прыжок.

………

История уже давно погрузилась в безутешную тоску.

Цвета, музыка, каждый кадр, каждый намёк — всё было пронизано одной и той же тихой болью.

【Год спустя…】

Несколько слов на экране.

— Прошлой зимой я перестал ждать сообщений от Линь Цзя.

За кадром — голос А Шэна. Снова сезон дождей. Он уже старшеклассник.

И в этот самый момент телефон в кармане — тот самый, с неизменным номером — завибрировал.

Он выхватил его, как делал всегда — торопливо, почти испуганно. Уставился в экран.

Линь Цзя рассказала, где она. Объяснила всё.

И в самом конце:

【В следующий раз мы получим сообщения друг от друга через восемь лет и семь месяцев. Прости меня.】

【Слушай, А Шэн… Мы с тобой — как влюблённые, разлучённые вселенной и Синей планетой.】

Несколько коротких строк.

Но они вошли в сердце Лю Цзяньцзюня как нож.

«Мы с тобой — как влюблённые, разлучённые вселенной и Синей планетой».

Из всех аниме, которые он посмотрел за этот год, — ни одна фраза не потрясла его так.

………

Тем временем — звёздная система Сириуса.

Планета с инопланетной жизнью. Объединённый флот прочёсывал её в поисках следов противника.

Бледно-зелёное небо чужого мира. Белоснежные облака. В вышине — силуэт другой планеты, огромной и близкой, как луна.

Фантасмагорические, тщательно прорисованные фоны — от их красоты у зрителей ненадолго, самую малость, отпускало на душе.

Только на малость.

Меха Линь Цзя шагал по траве.

Птицы срывались в небо. Мелкий дождь стучал по броне, заполнял вмятины от шагов мутными лужицами.

— О! — Линь Цзя распахнула глаза.

— Хочу, чтобы дождь кончился!

— Хочу зайти в магазин у дома и купить мороженое. Вместе с тобой, А Шэн…

Меха запрокинул голову — подставил лицо дождю. Из-за туч пробился луч солнца.

Но в следующий миг девушка в кабине закрыла лицо руками — и заплакала.

— А Шэн…

Отсюда до Синей планеты — 8,7 световых года.

Если флот не найдёт обратный якорь для прыжка — она не увидит его никогда.

Сквозь слёзы Линь Цзя потянулась к коммуникатору. Сглотнула. И принялась набирать — медленно, сдерживая рыдания.

【Привет, А Шэн, которому уже 24… Это я, Линь Цзя. Мне пока ещё 15…】

Беззаботный, лёгкий тон этих слов — и Лю Цзяньцзюнь наконец сдался. Схватил салфетку. Высморкался. Отчаянно, громко, с полным отсутствием достоинства.

Слёзы ручьём.

Они ровесники — Линь Цзя и А Шэн, разница в один год. Но ей — пятнадцать. И она сидит в промокшей кабине на чужой планете и думает о том, как говорить с А Шэном, которому к тому времени, когда он прочтёт это, исполнится двадцать четыре.

Что он будет делать через восемь лет?

Успеет ли влюбиться в другую. Жениться. Завести детей.

Успеет ли забыть её.

Небо прояснилось. Тучи разошлись, и выглянуло солнце. Но в тесной кабине меха слёзы всё не кончались — девушка смотрела в экран коммуникатора и плакала.

— Я просто хочу ещё раз увидеть А Шэна. Сказать ему, что люблю. Всего один раз.

Голос Линь Цзя — тихий, внутренний, почти неслышный.

Но для неё, затерянной среди чужих созвездий, — это, пожалуй, и было самым неисполнимым желанием на свете.

8,7 световых года. Для человека — это вечность.

И тут в кабине завыла тревога.

Инопланетный флот. Атака. Человеческий флот под ударом.

Некогда плакать. Некогда горевать.

Надо — прямо сейчас — сесть за штурвал.

И драться.

………

Восемь лет спустя. А Шэну — двадцать четыре.

После работы он добрался домой — усталый, с тяжёлыми ногами. Упал на диван.

Телефон при нём был всё тот же. Номер он так и не менял.

И вот этот телефон — впервые за восемь лет — завибрировал от входящего. Сообщение с коммуникатора Линь Цзя.

С этой секунды в «Голосе далёкой звезды» включилась главная тема.

Торжественная, надрывная, пронзительная мелодия захлестнула Лю Цзяньцзюня с головой.

На экране разворачивалось лучшее, что было в этом аниме.

Чёрный меха — мощный, стремительный. Закатное небо в оранжевом огне. Инопланетные твари и машины — тысячи, полчища, везде. Пули. Ракеты с длинными дымными хвостами. Монтаж рваный, стремительный — атмосфера, космос, повсюду взрывы и вспышки, клубы огня и ударные волны. Грандиозная война, залившая звёздное небо кровью. И те самые «цирковые» сцены — меха движется так быстро, что глаз едва успевает за тенью.

А поверх всего этого — голоса. Внутренние монологи двадцатичетырёхлетнего А Шэна — и пятнадцатилетней Линь Цзя восемь лет назад. Два потока мыслей, разделённых пропастью времени и пространства — и всё равно текущих в одно русло.

【Её сообщение было всего в две строки — остальное просто приветствие. Но и это кажется мне чудом. Слушай, Линь Цзя. Я…】— А Шэн.

【А Шэн, мне так много всего не хватает. Здесь ничего нет.】— Линь Цзя.

【Летних облаков. Холодного дождя. Осеннего ветра.】— А Шэн.

【Звука дождя по зонту. Мягкой весенней земли под ногами. Уюта ночного магазина у дома.】— Линь Цзя.

【Воздуха после уроков — такого лёгкого, когда идёшь домой.】— А Шэн.

【Закатного неба. Того ощущения… Всего этого, всё время…】— Линь Цзя.

【Всего этого — я хочу чувствовать это рядом с тобой.】— А Шэн.

Девушка, восемь лет назад сражавшаяся в ревущей кабине меха. И парень, восемь лет спустя читающий её слова.

Их мысли — через пропасть лет и немыслимое расстояние — совпали с точностью до слова.

Сердца смотрят в одну сторону. Всегда.

Линь Цзя уничтожила волну за волной инопланетных машин и тварей, прорвала атмосферу чужой планеты, стратосферу — и вышла в открытый космос.

Из трёх кораблей-матерей человечества остался один. «Лисития». Два других — сожжены, взорваны, рассыпаны в пыль атаками инопланетного флота. Теперь их место — яркие вспышки, медленно гаснущие в пустоте.

Во всём этом космосе плавали обломки мехов и кораблей. И тела. И части тел.

Меха Линь Цзя завис перед «Лиситией».

Она должна её защитить. Это единственный корабль, который может довезти людей домой.

Рядом — последние уцелевшие товарищи. «Лисития» выдвинула все орудийные башни и открыла огонь на полную мощность.

А навстречу — инопланетные мехи и существа. Сотни. Тысячи. И за ними — флагман противника, окружённый со всех сторон, — идёт прямо на последний человеческий корабль.

У меха Линь Цзя уже не было одной руки.

Но она пошла вперёд.

Весь оставшийся арсенал человеческого флота ударил залпом — прикрывая её.

Двигатель её машины вспыхнул — ревущий столб огня. Полная мощность. Скорость рванула в невозможное — и меха, стартовав последним, настиг в пустоте уже летящие ракеты и снаряды.

Инопланетные мехи бросились на перехват — шквалом. Но её машина в вакууме выделывала такое, чего никакие законы физики не должны были позволять: уклонялась, закручивалась в спираль, уходила от ракет, разворачивалась в долю секунды и срубала преследователей лезвием — одного, другого, третьего.

Рисовка — стремительная, выверенная до последней линии. Таких кадров в секунду здесь было в несколько раз больше, чем в обычной сцене.

Картинка тряслась. Лю Цзяньцзюнь перестал понимать, где верх, где низ.

Потому что в космосе нет ни верха, ни низа.

И поверх этого ослепительного, сумасшедшего боя — тихие голоса.

【Мы расстались так далеко-далеко друг от друга…】— Линь Цзя.

Чёрный меха прорвал внешнее кольцо вражеского оцепления.

【Но мысль о тебе преодолевает и время, и расстояние.】— А Шэн.

【Ты когда-нибудь думал об этом, А Шэн?】— Линь Цзя.

В звёздном небе позади меха расцветали запоздалые взрывы — обломки уничтоженных вражеских машин горели в темноте, освещая путь.

【Если бы существовал такой миг — о чём бы я думал? Линь Цзя, а ты?】— А Шэн.

Тысячи ракет устремились к её машине. В промежутках между взрывами меха вырвался из огненного ада — но ноги его были сплавлены высокой температурой, уничтожены до металлического каркаса.

【Я думаю…】

Взгляд Линь Цзя — твёрдый. Никакого страха.

На единственной уцелевшей руке меха вспыхнул длинный луч светового меча. Двигатель взревел на последнем пределе. Показания остаточной энергии в кабине стремительно падали.

Её машина — как метеор. Как одна непреклонная воля, брошенная вперёд.

Она ударила.

Световой меч вошёл в броню флагмана противника и достал до двигательного отсека.

Меха пронёсся сквозь корпус вражеского корабля — и вышел с другой стороны.

Энергия меча иссякла. Двигатель заглох. Огонь погас.

Одна рука. Никакого топлива. Покорёженный корпус. По инерции — прочь, в черноту.

【Мы думаем об одном и том же. Я знаю.】— Линь Цзя.

В тёмной, закрытой кабине девушка улыбнулась.

Слушай, А Шэн!

В разных звёздных системах. В разном времени. — Но оба подумали одно и то же.

【Я здесь!】— Линь Цзя.

【Я здесь!】— А Шэн.

………

В комнате Лю Цзяньцзюнь смотрел на экран невидящим взглядом.

На телевизоре медленно проступали слова:

«Голос далёкой звезды». Конец.

Внутри — только потрясение. Огромное, тихое, почти физическое.

Потрясение от последнего рывка Линь Цзя — от её бесстрашия, от этой сцены, которую невозможно забыть.

И потрясение от другого — от двух людей, разлучённых временем и световыми годами, чьи мысли в один и тот же миг пришли в одну точку.

«Голос далёкой звезды»…

Вот оно что. Вот что значит это название.

«Я здесь».

Пусть они, может быть, никогда больше не увидят друг друга. Но — я здесь. Я существую. Моя память о тебе не исчезнет — ни от расстояния, ни от времени.

Вот что хотели сказать сценарист и режиссёр этой вещи…

Лю Цзяньцзюнь почувствовал, как защипало в глазах. Он пытался держаться.

Не удержался.

Это всё? Вот так — конец?

Лю Цзяньцзюнь смотрел в экран широко открытыми глазами. Перед ним всё ещё стоял образ: меха Линь Цзя — без одной руки, без обеих ног — беспомощной грудой металла уходит в черноту, подальше от всего, что осталось позади.

Что с ней теперь? Насколько серьёзны повреждения? Системы жизнеобеспечения — они вообще работают без питания?

Если питания нет — сможет ли она подать сигнал бедствия? Успеют ли свои добраться до неё с «Лиситии»?

В вакууме нет сопротивления. Если она будет вот так бесконечно дрейфовать по инерции — найдут ли её вообще?

Нашёл ли человеческий флот обратный якорь к Синей планете?

Увидят ли Линь Цзя и А Шэн друг друга?

Ну и сценарист. Одну минуту экранного времени, всего одну — и можно было бы объяснить хоть что-нибудь из этого! Неужели так сложно?

Неужели так сложно?!

Лю Цзяньцзюнь мысленно разносил создателей в пух и прах.

Аниме закончилось. Полились звуки финальной заставки.

На экране медленно поплыли титры.

Производственный координатор — Ван Цзин.

Двадцать семь художников-аниматоров, работавших над ключевыми кадрами.

Руководитель отдела рендера Ли Мань и весь отдел целиком.

Отдел анимации — поимённо.

Студия Лян Луна — художественный отдел, весь состав.

Главный аниматор — Сюй Ли.

Сэйю Линь Цзя и А Шэна — Чжун Си и Ли Цы.

Имя за именем всплывало и медленно гасло под финальную мелодию. А потом — главное:

Заместитель режиссёра — Су Цзинлин.

Музыка — Чжоу Сюнь.

Сценарий — Чжоу Сюнь.

Режиссёр — Чжоу Сюнь.

Лю Цзяньцзюнь на секунду завис.

Этот Чжоу Сюнь — один человек — тянул на себе столько всего сразу?

Ну, Чжоу Сюнь.

Значит, ты и сценарист. И музыку написал ты. И режиссёр — тоже ты.

Ладно. Запомни, дружок: ты в моём чёрном списке. Выйдет следующая твоя работа — я досмотрю до конца, а потом выскажу тебе всё, что думаю. Без купюр.

Так он мысленно и порешил — с праведным негодованием.

Но взгляд от экрана не отрывал.

Любой старый анимешник знает: после финальной заставки иногда бывают сцены-бонусы. Это закон жанра.

Мелодия смолкла. Картинка сменилась.

Лю Цзяньцзюнь встрепенулся.

Ну вот. Так и знал — бонусная сцена.

На экране появился анонсирующий ролик.

Только содержание оказалось не тем, на что он рассчитывал. Никакого продолжения истории.

Вместо этого…

Через три недели — одновременно по всей стране Ся — выходит Blu-ray «Голоса далёкой звезды» в трёх изданиях: стандартном, коллекционном и платиновом коллекционном. Вместе с ним — официальная новеллизация.

Анонс мерчандайзинга.

Лю Цзяньцзюнь почувствовал, как его лицо слегка потухло.

Ну, BD — это, конечно, хорошо, что так быстро. Но о судьбе героев — ни слова, ни намёка.

Он уже готовился мрачно уставиться в потолок — и тут в конце ролика мелькнула одна строчка:

【В новеллизации «Голоса далёкой звезды» — эксклюзивные главы: что стало с Линь Цзя и А Шэном после финальной битвы! Следите за новостями.】

…

Лю Цзяньцзюнь открыл рот.

И в то же мгновение пустота внутри затопила волна дикой, немедленной радости.

Судьба Линь Цзя — в новелле?!

Ну так и сказали бы сразу!

Сказали бы раньше — я бы в финальной заставке обругал тебя, Чжоу Сюнь, раза в два меньше.

Недоразумение, не более.

………

В ту ночь по всем четырём провинциям зоны вещания — во множестве домов, в темноте после выключенных экранов — людям было не по себе.

Кто-то думал о своих отношениях на расстоянии. Если бы между ней и парнем было 8,7 световых года — он бы ждал?

Кто-то вспоминал ту, о ком думал со школы — светлый образ, который с годами стал расплываться. А Шэн и Линь Цзя через восемь лет всё ещё помнили друг друга. А Шэн после университета даже записался в новый объединённый флот — лишь бы отправиться на поиски исчезнувшей эскадры, лишь бы найти её. А они… за восемь лет лицо той девчонки из средней школы стало уже почти неразличимым.

Кто-то просто сидел и думал о финале — о той безупречной, жестокой красоте этой истории. Двое, которые любят друг друга, — и которые, может быть, больше никогда не встретятся. Восемь и семь десятых световых года могут оказаться вечностью.

Но большинство не сидело молча. Люди врывались на официальный сайт лотского телеканала и в анимационный раздел «Сямэна» — и выплёскивали всё, что накопилось за вечер.

`[Зрительница_в_слезах]`: «Кто понял концовку „Голоса далёкой звезды“? Я ревела прямо во время просмотра, но так и не разобралась в куче деталей. Будет ли повтор трансляции?»

`[Практичный_отаку]`: «Не жди. Покупай BD.»

`[Знаток_мерча]`: «Именно. Я только что зашёл на сайт дистрибьютора мерча — компании „Юйсэнь“ — и посмотрел подробности. Платиновое коллекционное издание BD: внутри музыкальный CD, закулисное видео с командой и — живой постер режиссёра и сценариста Чжоу Сюня в подарок. Очень стоящая покупка.»

`[Надо_Всё]`: «BD беру. Новеллу тоже беру.»

`[Нетерпеливый]`: «Я прямо сейчас хочу читать новеллу с дополнительными главами! Ненавижу, почему Dream Animation не вставила это в аниме?»

`[Циничный_но_Купившийся]`: «А тогда кто бы купил новеллу? Старый трюк — но я на него всё равно попался…»

`[Устал_от_Шаблонов]`: «Вот это и есть настоящее аниме — то, которое заставляет думать и чувствовать. Мне эти однотипные истории про героев-попаданцев и королей демонов уже вот где. Тема космоса — это что-то живое и настоящее.»

`[Не_Сплю_Из-за_Них]`: «После просмотра я только и думаю о том, когда же Линь Цзя и А Шэн наконец увидятся. Всё, я сегодня точно не засну.»

`[Рыдаю_По-настоящему]`: «Это самое трогательное аниме из всего, что я видел за последние два года. Сценарист, режиссёр, вся команда — вы гении. Жаль только, что слишком коротко. Будь это тринадцатисерийный полноценный тайтл с подробно прописанной историей — была бы абсолютная культовая вещь.»

`[Уже_Культовая]`: «Для меня она уже культовая. Я после финала до сих пор не могу отойти. Если не думать о сюжете — одна только эстетика космических боёв, концепция меха и эти сцены с постановкой на уровне высшего пилотажа… Режиссёр Чжоу Сюнь — это настоящий талант.»

`[Впервые_Слышу]`: «Этот Чжоу Сюнь — он вообще кто? Почему я раньше ни разу не слышал о нём?»

`[Уже_Нашёл]`: «Слушайте, зайдите на сайт компании „Юйсэнь“ — официального дистрибьютора мерча Dream Animation. На лотском телеканале про Чжоу Сюня ничего нет, а там кое-что раскопали… Я там сижу с вытаращенными глазами, если честно.»

`[Заинтригованный]`: «Это как? Он что, такой крутой? Прямо с вытаращенными глазами?»

`[Тоже_В_Шоке]`: «…»

`[Присоединяюсь_К_Шоку]`: «Я туда зашёл. Это правда? Восемнадцать?»

`[Перепроверил]`: «Перепроверял несколько раз. Восемнадцать. Точно.»

`[Не_Понял]`: «Что восемнадцать? Вы о чём вообще? Это вы про длину чего-то у этого Чжоу Сюня? Не может такое быть в открытом доступе, нет?»

`[Выплёвываю_Еду_От_Смеха]`: «Уважаемый, я чуть ужин не разлил, читая ваш комментарий. Мы говорим о ВОЗРАСТЕ. Этому самому Чжоу Сюню… восемнадцать лет. Год как школу закончил.»

`[?]`: «…»

`[??]`: «…»

`[???]`: «…»

В студии Dream Animation весь коллектив — человек пятнадцать — сидел перед экраном, уставившись в него каким-то потерянным взглядом.

Всё. Конец.

Три месяца — долгих и счастливых одновременно.

Последнюю неделю почти все ночевали в студии, выжимая из себя последнее ради финальной прямой. И всё равно — на душе было как-то пусто и немного грустно. Жаль расставаться.

В стране Ся анимационная индустрия занимала весомую долю ВВП — но рядовые производственники получали в лучшем случае среднюю по стране зарплату при весьма нескромной нагрузке. Люди, которые оставались в этой профессии, делали это не ради денег. У каждого из них была своя любовь к аниме — и «Голос далёкой звезды» измотал их так же, как изматывает любой проект. Но большинство, как и Су Цзинлин, работали с подлинным удовольствием. Они знали: то, что они делают, — не очередное бездумное зрелище для быстрого потребления. Это произведение, которое способно что-то задеть в зрителе, оставить след. Быть частью такой работы — это дорогого стоит.

Но всему приходит конец.

Рейтинги первого показа будут известны только завтра — лотский телеканал сообщит данные утром. Что сейчас пишут в сети — неизвестно, никто не смотрел. Выживет ли Dream Animation после «Голоса далёкой звезды» — тоже пока вопрос открытый.

Но сегодня вечером — все намеренно гнали эти мысли прочь.

Чжоу Сюнь незаметно прикинул остаток на счёте после ближайших выплат — зарплаты сотрудникам и финальные расчёты с подрядчиками. Там оставалось немного. Совсем немного. Но — оставалось.

На его лице проступила улыбка. Он негромко кашлянул и произнёс:

— Ну что ж. В честь сегодняшней премьеры «Голоса далёкой звезды» — и в знак благодарности каждому из вас за эти три месяца, за ночи, которые вы здесь провели, за всё, что вложили в эту работу… Сегодня вечером — корпоратив. За счёт студии.

По комнате пронёсся живой вздох облегчения — на всех лицах разом расцвели улыбки.

Су Цзинлин стояла рядом с Чжоу Сюнем. Она бросила взгляд на его профиль, потом — на телефон в руке. На экране был открыт «Сямэн» — крупнейший в стране Ся форум для поклонников аниме и кино.

В анимационном разделе форума уже выросла целая поросль тредов про «Голос далёкой звезды». И все они, как один, делились на две части: в первой — сценариста последними словами клеймили за бессердечность и явные проблемы с головой. Во второй — взахлёб нахваливали качество анимации и те самые сцены космических боёв меха.

Уголки губ Су Цзинлин чуть дрогнули.

Она поняла: судя по тому, что сеть говорила прямо сейчас, — зрители оценили «Голос далёкой звезды» очень высоко. Они переживали за Линь Цзя и А Шэна. Им было больно оттого, что двое любящих людей, возможно, больше не встретятся. А вот к творцу этой боли — сценаристу и режиссёру Чжоу Сюню — претензии накапливались с каждой минутой.

За все годы, что она проработала в индустрии, «Голос далёкой звезды» был первым аниме, после которого в сети не нашлось ни одного голоса, критикующего качество или сюжет. Только восторг. Сплошной, без единой трещины.

………

На следующий день, тридцать первого марта.

Рейтинги первого показа «Голоса далёкой звезды» стали известны.

В четырёх провинциях зоны вещания лотского телеканала результат оказался — по меркам этого канала — исключительным.

Достаточно сравнить с предшественником: «Волшебница меча Шалюлю», закрывшаяся как раз перед выходом «Голоса», занимала этот же временной слот. «Голос далёкой звезды» не только без потерь заполнил освободившееся место в сетке — не дав рейтингам упасть настолько, чтобы злить рекламодателей, — но и превысил показатели «Шалюлю».

На лицах ответственных сотрудников лотского телеканала застыло то особое выражение, которое бывает, когда не совсем понимаешь, что именно происходит.

Жаль только, что «Голос далёкой звезды» — не сериал.

Будь это полноценный сезонный тайтл с такими стартовыми цифрами — к концу квартала аудитория выросла бы до колоссальных величин.

………

Тем временем на «Сямэне» — крупнейшем анимационном форуме страны Ся — с утра раньше заработала страница рейтинга «Голоса далёкой звезды».

По правилам сайта: рейтинговая система открывалась только для тех тайтлов, что прошли официальный эфир на телеканале страны. Вчерашняя премьера «Голоса» это условие выполнила.

Для понимания масштабов: в стране Ся двадцать одна провинция. Право на общенациональное вещание — только у пяти: четыре частных телеканала, созданных вокруг столицы Шуду, плюс единственный государственный — Телевидение страны Ся. Остальные провинциальные каналы охватывают в лучшем случае свою провинцию и пару соседних.

Каждый тайтл, вышедший хотя бы на провинциальном уровне, «Сямэн» заносил в каталог и открывал для оценки.

В нынешнем зимнем сезоне по всей стране вышло больше ста семидесяти аниме. Из них лишь несколько десятков добрались до четырёх федеральных каналов с их общенациональной аудиторией. Остальные расходились в пределах двух-трёх провинций — и единственным способом посмотреть чужой региональный тайтл был выкуп BD.

Для анимешников по всей стране именно рейтинги и рецензии «Сямэна» служили главным ориентиром: стоит ли тратить деньги на BD незнакомого аниме или нет?

Из ста семидесяти тайтлов этого сезона большинство не добиралось до отметки 6,0. Выше 8,0 поднялось лишь девять работ.

Выше 9,0 — только одна.

Это была вторая часть популярного аниме «Хроники облачного моря» — флагманский тайтл одного из четырёх федеральных каналов, «Синъюнь ТВ». Оценку ему поставили свыше четырёх миллионов человек. Итог — 9,1 балла.

И вот — тридцать первое марта. Последний день зимнего сезона.

Анимешники по всей стране Ся внезапно обнаружили, что что-то изменилось.

Откуда ни возьмись в таблице нарисовалась какая-то короткометражка — «Голос далёкой звезды». И стояла она с оценкой 9,2 — на одну десятую выше, чем у «Хроник», — на самой верхушке сезонного рейтинга.

Тайтл вышел на лотском провинциальном канале. Но «Сямэн» не делал скидок за географию — и в общем рейтинге сезона «Голос далёкой звезды» красовался первым, крупно и без объяснений.

Многие зрители со всей страны несколько секунд тупо смотрели в экран.

Чёрная лошадка в последний день сезона?

Первой мыслью было очевидное: раз тайтл провинциальный, наверное, голосовали только местные фанаты, которые нагнали искусственный рейтинг… Но стоило взглянуть на цифры внимательнее.

Оценку «Голосу далёкой звезды» поставили больше ста пятидесяти тысяч человек.

Сто. Пятьдесят. Тысяч.

Это серьёзно или розыгрыш?

Заинтригованные, те, кто не смотрел тайтл, полезли в раздел отзывов.

Там царил настоящий хаос.

Тысячи комментариев. Примерно треть — поток проклятий в адрес сценариста Чжоу Сюня: как он посмел оставить Линь Цзя без хорошего финала. Ещё треть — безудержные восхваления: музыка Чжоу Сюня — шедевр, а боевые сцены — это нечто, чего в стране Ся прежде не видели. Последняя треть обсуждала исключительно личность самого Чжоу Сюня.

Восемнадцать лет.

Окончил школу год назад. Взял на себя отцовское дело, когда студия была на грани краха.

За одну ночь интернет раскопал о нём почти всё.

В тредах писали: один человек — режиссёр, сценарист, композитор. Три главные роли на одном производстве — и всё один.

Его называли самородком, какого провинция Ло не видела десятилетиями. Говорили, что он уже сейчас на одном уровне с именитыми режиссёрами из столицы Шуду.

Те, кто успел влюбиться в «Голос далёкой звезды», едва не возносили Чжоу Сюня до небес.

И вот у остальных — тех, кто ещё не смотрел, — возник вполне закономерный вопрос:

Это что, жители четырёх провинций так умеют заливать?

«Голос далёкой звезды» и правда настолько хорош?

Одна серия, короткометражка — и 9,2? И люди пишут, что после просмотра целый день ходят с болью в груди?

Не могут есть? Не могут спать — всё думают о Линь Цзя и А Шэне?

Двадцать с небольшим минут — и мир толком объяснить не успеют.

Боевые сцены опережают индустрию на десять лет… Это уже откровенное преувеличение.

Многие из тех, кто прочитал подробности — что за аниме отвечал восемнадцатилетний недоучившийся школьник, — потеряли к нему всякий интерес. Пусть 9,2 смотрится внушительно, но короткометражки — это нишевый формат. А BD, снятый неизвестным подростком, — ну кто в здравом уме потратит на это деньги?

Впрочем, нашлись и те, кто думал иначе.

Как-никак — лучший рейтинг сезона. Сто пятьдесят тысяч оценок — это не накрутка. Что-то там всё же есть.

Немало людей молча отметили дату выхода BD.

Раз уж так — посмотрим. Лучший способ узнать, кто есть кто, — это увидеть своими глазами.

На «Сямэне» за одну ночь выросли целые заросли тредов про «Голос далёкой звезды».

Обсуждения сюжета. Проклятия в адрес сценариста Чжоу Сюня. Восторженные разборы боевых сцен. И — лучший рейтинг зимнего сезона, теперь уже официально закреплённый.

«Голос далёкой звезды» громко заявил о себе на всю анимационную индустрию страны Ся.

В Шуду — анимационной столице страны — многие из коллег по цеху, многие студии следили за происходящим и ждали выхода BD через три недели. Хотелось своими глазами увидеть: что это за короткометражка, умудрившаяся выбить «Хроники облачного моря» со второй части с первой строчки рейтинга?

На что способен этот восемнадцатилетний режиссёр из провинции Ло, которого лотские фанаты вознесли до небес — и которого другие те же самые фанаты не уставали проклинать за жестокий финал?

Только вот одно дело — любопытство. Совсем другое — превратить это любопытство в реальные деньги. Убедить зрителей, которые ещё не видели аниме, раскошелиться — задача не из простых.

Чжоу Сюнь хорошо это понимал. В его прошлой жизни «Евангелион» гремел на весь мир — и всё равно находились те, кому было достаточно одного взгляда на стиль рисовки, чтобы закрыть вкладку навсегда. В стране Ся — то же самое.

Он не строил иллюзий: одна высокая оценка и похвалы лотских фанатов не вызовут шквала предзаказов от зрителей по всей стране. Это было бы наивно.

Но вот на приличный — или хотя бы умеренный — поток заказов BD из других провинций он всё же рассчитывал.

Небогатый анимешник, у которого BD стоит сотни юаней, в первую очередь потратится на тайтлы с федеральных каналов — там большие бюджеты, громкие имена, проверенное качество. Тут не поспоришь.

Но коллекционер-богатей из касты «денег не считаю» — это другой разговор. Такой купит всё, что ему понравится.

И вот с первого апреля — с первого дня весеннего анимационного сезона — от партнёра по мерчандайзингу, компании «Юйсэнь», стали поступать первые данные.

Предзаказы BD «Голоса далёкой звезды» на сайте «Юйсэнь» — из всех двадцати одной провинции страны Ся — с первых же дней превышали нормальные показатели для студии провинциального уровня.

Как правило, BD аниме с провинциального канала хорошо продавался только в зоне вещания — ну и чуть за её пределами. Из дальних провинций заказы тоже поступали, но в куда меньших объёмах.

С «Голосом далёкой звезды» картина была другой: заказы из других провинций держались практически наравне с местными.

Вот что значит получить резонанс на «Сямэне» — крупнейшей общенациональной площадке.

Телеканал даёт охват. Но сетевое сарафанное радио — своя сила.

………

Апрель. Весенний сезон набирал обороты: новые тайтлы один за другим выходили в эфир.

Параллельно начинал поступать в продажу мерч зимнего сезона — BD, фигурки, книги.

Отчисления от телеканала — капля в море по меркам производства, которое обходится в десятки миллионов. Реальная отдача от аниме — это продажи дисков, мерчандайзинг, продажа зарубежных прав, рекламные лицензии…

………

В студии Dream Animation.

Съёмочной группе пока нечем было заняться — нового проекта в работе не было. Зато все с головой ушли в переговоры с зарубежными телеканалами о правах на показ.

К концу рабочего дня Чжоу Сюнь поднял голову от стола. Лицо — осунувшееся, усталое.

— Сколько в итоге разойдётся… непонятно, — пробормотал он себе под нос.

В своей прошлой жизни японская анимационная индустрия работала примерно по той же логике возврата инвестиций, что и здешняя. Там ходило негласное правило: если BD расходится в среднем по три тысячи копий за том — проект вышел в ноль. Пять тысяч — можно думать о втором сезоне. Десять тысяч — настоящий хит. Семьдесят-восемьдесят тысяч — явление, о котором говорит вся индустрия. Такими цифрами могли похвастаться «Девочки-волшебницы Мадока Магика» или «Код Гиасс».

Потолок продаж BD в японской индустрии удерживал «Евангелион» — что-то около двухсот с лишним тысяч копий за том. IP стоимостью в десятки миллиардов долларов, коммерческая ценность которого превышала «Драконий жемчуг» — и даже «Наруто» с «Ванпис», несмотря на десятилетия непрерывного выхода.

В стране Ся цифры были другими: здесь планка окупаемости начиналась примерно от двенадцати тысяч копий за том. Хитом считалось от семидесяти-восьмидесяти тысяч и выше. А продажи в сотни тысяч — такое в истории местной индустрии тоже случалось.

Неудивительно: аудитория страны Ся огромна, рынок соответствующий. К тому же японские BD по две-три серии за том продавались по четыреста-пятьсот юаней — цена автоматически давила на продажи. Здесь же ставку делали на доступность: сто с небольшим юаней за том, зато тираж несравнимо выше.

Разумеется, продажи BD — лишь один из источников дохода. Одними только дисками производственные затраты не покрывают. Но именно цифры продаж BD — главный барометр популярности тайтла, его коммерческой ценности.

Не можешь продать BD? Тогда мечтать о том, что фанаты раскупят мерч, оплатят коллаборации и купят игровые скины — значит жить в другой реальности.

Прикинув расклады на анимационном рынке страны Ся, Чжоу Сюнь перевёл взгляд на пространство Системы.

Там — накопленные Очки Эмоций перевалили за два миллиона.

Всё это — эмоции зрителей, которых задел «Голос далёкой звезды».

Честно говоря, руки зудели прямо сейчас крутануть рулетку — посмотреть, что за новый тайтл упадёт. Но Чжоу Сюнь сдержался: через две с лишним недели выходят BD и новелла по всей стране — это ещё одна волна Очков. Лучше подождать, накопить побольше, и тогда уже тратить разом.

Да и деньги на новый проект пока не появились. Сначала — дождаться реальных поступлений от BD, книги, мерча и зарубежных прав. И только потом думать о следующем шаге.

Пока он размышлял — дверь кабинета открылась.

Апрель. На ветках набухали почки, солнце стояло высоко. Снег, ещё месяц назад укутавший весь город, растаял без следа — теперь по улицам гулял тёплый весенний ветер.

Су Цзинлин вошла — тёмные волосы распущены по плечам, до пояса. Кожа белая, на щеках от тепла лёгкий румянец. Длинный пуховик сменился чёрной плиссированной юбкой в пол. Ниже колена — прямые стройные ноги, и Чжоу Сюнь поймал себя на том, что посмотрел лишний раз.

Такая выправка — подойди она к вахтёру любой школы, тот и глазом не моргнул бы: студентка и студентка.

— Домой пора, — произнесла Су Цзинлин. Голос — всё такой же ровный. Но по сравнению с теми первыми днями после его появления в студии — заметно мягче.

За пять лет в индустрии только одно аниме под её руководством получило после эфира настоящее признание. Только «Голос далёкой звезды» выбил из первой строчки «Сямэна» «Хроники облачного моря» — тайтл, в который канал «Синъюнь» вложил сорок шесть миллионов юаней. Фанаты, может, и точили на Чжоу Сюня зуб — но Су Цзинлин была ему искренне благодарна. Имя Су Цзинлин стоит в титрах работы, которой гордятся. Это что-то значит.

— Да, уже поздно… — Чжоу Сюнь посмотрел на клонящееся к горизонту солнце, качнул головой и отогнал роившиеся мысли прочь.

— Поешь со мной? — спросила Су Цзинлин.

— Э? — Чжоу Сюнь слегка опешил.

Она сама предложила?

— Что-то хочешь обсудить?

— Да, — коротко кивнула Су Цзинлин.

………

Ресторанный квартал у Лотского политехнического университета. Чжоу Сюнь и Су Цзинлин приехали на машине в ту самую лапшичную, в которой успели побывать уже раз двадцать, не меньше.

Су Цзинлин, верная привычке, заказала прозрачный бульон со свининой. Чжоу Сюнь — лапшу с тигровыми креветками, соус — «убийственно острый».

— Чжоу Сюнь… — Су Цзинлин подцепила палочками несколько нитей лапши, отправила в рот — неторопливо, аккуратно — и посмотрела на него. Взгляд серьёзный. — Ты уже думал о следующей работе? В каком направлении хочешь двигаться?

Чжоу Сюнь внутренне подобрался.

Вот, значит, зачем она его позвала.

— Идея уже есть, — произнёс Чжоу Сюнь с уверенностью в голосе.

Будущее Dream Animation по-прежнему висело в воздухе, и ему было важно вселить в Су Цзинлин хоть какую-то уверенность. Впрочем, назвать это ложью язык не поворачивался: при желании он мог прямо сейчас нырнуть в пространство Системы и вытащить оттуда какое-нибудь произведение. Но он намеренно не спешил — ждал, пока через две недели выйдут мерч и BD «Голоса далёкой звезды», хотел снять последнюю волну Очков Эмоций и лишь потом принять окончательное решение.

Услышав это, Су Цзинлин заметно успокоилась и уточнять, что именно за идею он имеет в виду, не стала.

Раз уж она решила остаться в Dream Animation — значит, доверяет ему безоговорочно.

Только вот…

— Чжоу Сюнь, тебе нужно как можно скорее придумать, как привлечь инвестиции под новый проект, — произнесла Су Цзинлин после секундного колебания.

Привлечь инвестиции?

Чжоу Сюнь на миг опешил, но тут же понял, к чему она клонит.

Анимационная индустрия государства Ся по своему устройству очень напоминала ту островную, что осталась в прошлой жизни.

Система производственных комитетов правила здесь безраздельно.

По стандартной схеме: сначала производственный комитет выдвигал идею проекта, утверждал её, проводил маркетинговый анализ, а затем один или несколько участников — а порой и добрый десяток — скидывались, чтобы наскрести производственный бюджет, после чего передавали заказ анимационной студии. Выходило, что студия в этой цепочке была обычным исполнителем на жалованье: выстрелит аниме или нет, заработает деньги или провалится — к ней это почти не имело отношения. Студия получала только производственный гонорар, авторские права проходили мимо.

Бывало, правда, и иначе. Если студия загоралась идеей оригинального проекта, директор мог вытащить деньги из собственного кармана и стать единственным акционером производственного комитета.

Как отец Чжоу Сюня, Чжоу Ци: два подряд провала в прокате — и нет ни копейки накопленного за всю жизнь, зато есть долговая яма на десять миллионов юаней, завещанная сыну.

Вот почему в большинстве производственных комитетов теснилось по семь-восемь акционеров — все дружно размазывали риски. При инвестициях, исчисляемых десятками миллионов, кто выдержит провал в одиночку без личного банкротства?

Отец с его единоличным финансированием оригинальных проектов был в Ся настоящей редкостью.

— Если смотреть на нынешнее положение дел, BD и мерч «Голоса далёкой звезды» должны разойтись весьма неплохо, — задумчиво начала Су Цзинлин. — Как минимум на территориях четырёх провинций, которые охватывает сигнал телеканала провинции Ло — самой Ло, Наньской, Цинской и Юньской — продажи будут очень хорошими.

Она сделала паузу.

— Но «Голос далёкой звезды» — всего лишь короткометражка. Один том BD, одна книга новеллы — вот и весь выход. Разрабатывать мерчандайзинговую линейку у нас попросту нет ресурсов: нашему ателье не под силу заказывать производство и разработку у сторонних изготовителей. Зарубежные права на короткий метр тоже много не принесут.

— Итого, — произнесла она ровным, чуть приглушённым голосом, — общая выручка от «Голоса далёкой звезды» вряд ли перекроет сумму нашего долга плюс бюджет на производство полноценного сезонного сериала.

— При таком раскладе, если ты хочешь запустить новый проект, Чжоу Сюнь, тебе стоит хорошенько подумать, как привлечь инвестора.

Услышав это, Чжоу Сюнь обнаружил, что лапша с дьявольски острыми раками в кроваво-красном бульоне вдруг как-то резко утратила всякую привлекательность.

Что ж, всё верно…

Выручка от «Голоса далёкой звезды» будет достойной — спору нет. Но у любого потолка есть свой предел. Аниме выходило на телеканале провинции Ло — охват крайне ограничен. Да, фанаты из других провинций благодаря форуму «Сямэн» накидают заказов на мерч, но не мечтать же всерьёз о том, что двадцатиминутная короткометражка способна снять сливки со всего анимационного рынка страны Ся?

«Голос далёкой звезды» с его бюджетом в два миллиона юаней никак не потянет масштабной мерчандайзинговой кампании и уж точно не устроит бешеный распродажный цирк вроде «Евангелиона» с его бесконечными фигурками и сувенирами. Это принципиально разные весовые категории — их объединяло разве что наличие меха.

Впрочем, одно только присутствие боевых роботов ещё не гарантировало взрывных продаж сборных моделей. Будь всё так просто — на островах не плодились бы сотнями провалившиеся меха-сериалы и очередные итерации «Гандама». Меха-аниме — тысячи, а те, что действительно раздули вокруг себя многомиллиардную индустрию мерча, можно пересчитать по пальцам: серия «Гандам», «Евангелион» — и, пожалуй, на этом список исчерпан.

Если выручка от «Голоса далёкой звезды» покроет долг в десять миллионов юаней — это уже пятикратный возврат инвестиций, уровень запредельный для любого аниме. А если и останется что-то сверху, эти остатки вряд ли потянут производственный бюджет полноценного сезонного сериала, который обходится в десятки миллионов.

Очевидно: деньги на новый проект Чжоу Сюнь из собственного кармана не наскребёт.

Нужен спонсор. Золотой папочка-инвестор.

Чжоу Сюнь лениво помешивал палочками в алом огненном бульоне. Настроения — ноль.

Восемнадцатилетний парень, три месяца как занесённый в этот мир, — к кому ему вообще идти на поклон? Где искать того самого инвестора?

Вот в чём вопрос.

Су Цзинлин рассуждала наперёд: студия, судя по всему, не распускается — но зарплаты сотрудникам надо платить, и времени транжирить Чжоу Сюню нет ни капли.

— Может быть… — осторожно начала Су Цзинлин, глядя на выражение его лица, — нам стоит вместе навестить старых друзей Чжоу Ци-шифу и посмотреть, нет ли среди них желающих вложиться в Dream Animation?

Старые друзья отца?

Чжоу Сюнь сразу понял, о чём она.

До того как Чжоу Ци потерял голову и два года подряд, вбухав все сбережения, потопил два оригинальных проекта, он всю жизнь работал обычным наёмным аниматором — брал чужие заказы: адаптации игр, манги, ранобэ — и спокойно зарабатывал производственный гонорар, не претендуя ни на что лишнее.

Су Цзинлин имела в виду: обойти тех инвесторов, с которыми Dream Animation прежде сотрудничала, и поглядеть, кто из них готов вложиться в новый проект Чжоу Сюня.

В конце концов, «Голос далёкой звезды» в нынешнем сезоне блеснул на всём анимационном рынке страны Ся — вполне вероятно, что кто-нибудь уже присматривается к молодому режиссёру.

— Эх… — Чжоу Сюнь откинулся на спинку стула и с шумом выдохнул.

Вот тебе и старт новой жизни — задачка не из лёгких! Даже если удастся разобраться с долгами, он станет всего лишь рядовым человеком без долгов — и не более того. До мгновенного богатства ещё пахать и пахать, впереди маячит долгий путь первоначального накопления капитала. Как ни крути — скачок из одной социальной ячейки в другую, из одного уровня состояния в другой всегда упирается в бесчисленные препятствия. В любом мире лёгкой жизни не бывает.

— Ты знаешь кого-то из тех инвесторов, с кем работал отец? — спросил Чжоу Сюнь, глядя на Су Цзинлин.

— Знаю. Чжоу Ци-шифу не раз брал меня с собой на встречи и совместные ужины. Да и в процессе производства они частенько наведывались в студию — следили за прогрессом, встревали со своими советами, предлагали идеи, которые порой вгоняли в ступор. — Су Цзинлин кивнула. — Среди них, кстати, немало тех, с кем ты сам пересекался… Ответственные сотрудники телеканалов в провинции Ло и соседних четырёх провинциях, директора музыкальных компаний, директора компаний по производству мерча…

Чжоу Сюнь понимающе кивнул. Телеканалы, вкладывающиеся в производство аниме или сериалов, — дело обычное: проект выходит на их же площадке, а если выстреливает — рекламные доходы и прибыль от самого проекта складываются в двойную победу.

— Согласен с тобой… Да, пора всерьёз задуматься об инвесторах, — сказал Чжоу Сюнь с лёгкой улыбкой. — Подождём пару недель. Когда выйдут BD и новелла по «Голосу далёкой звезды», у нас на руках будут реальные цифры продаж — с ними идти к инвесторам уже куда легче. А уж после этого я как можно скорее… кхм, оформлю концепцию нового проекта.

Он перевёл взгляд на Су Цзинлин.

— Только вот в вопросах привлечения инвестиций я полный профан. Наверное, тебе придётся вводить меня в курс дела буквально с нуля.

— Честно говоря, я тоже, — Су Цзинлин едва заметно приподняла уголки губ. — Но я немало раз наблюдала, как Чжоу Ци-шифу вёл переговоры с инвесторами. Так что… когда придёт время, я пойду с тобой и помогу.

Чжоу Сюнь замер, глядя на неё — голос ровный, небрежный, а в уголках глаз, если присмотреться, затаилась тихая улыбка.

Тёплая волна благодарности поднялась где-то в груди.

Она — просто наёмный сотрудник. По всем правилам игры эти заботы её не касались ни в малейшей мере.

— Спасибо.

— Не за что, — отозвалась Су Цзинлин.

— Если я не помогу тебе, студия развалится, и я окажусь на улице без работы. Это меня совсем не устраивает.

Она чуть помолчала.

— К тому же… Чжоу Ци-шифу многое для меня сделал. Пока у Dream Animation есть хоть искра надежды, я буду бороться изо всех сил — ради того, чтобы сохранить то, что он оставил.

……

Две недели пролетели, не успев оставить следа.

Наступил конец апреля, и ветер на анимационном рынке страны Ся переменился.

Как и полагается: аниме-сериалы зимнего сезона именно в эти недели выходили на финишную прямую, выбрасывая продукцию на рынок один за другим.

Пока они шли в эфире, каждый бился за рейтинги и строчки в таблицах оценок.

Конечная же цель у всех была одна — уже после эфира выжать из поклонников деньги: мерч, авторские права, и наконец-то выйти в плюс.

Именно сейчас наступал черёд мерчандайзинга «Голоса далёкой звезды».

И фанаты, смотревшие аниме по телевизору провинции Ло, и те, кто живёт в других провинциях и до сих пор не видел «Голос», но уже давно к нему присматривался, — все они в эти дни едва сдерживали нетерпение.

Шуду — святая святых анимационной индустрии страны Ся. В самом сердце столицы раскинулся торговый квартал, целиком посвящённый двумерному миру и всему, что с ним связано.

Цены на недвижимость здесь кусались на уровне лучших коммерческих районов Шуду, зато людской поток не иссякал ни на секунду — и это, пожалуй, с лихвой окупало любую аренду. Сотни и сотни магазинов, лавок и бутиков, так или иначе связанных с аниме-индустрией, стояли бок о бок, витрина к витрине.

Малые фестивали комиксов случались здесь чуть ли не каждую неделю, крупные — раз или два в месяц. Известные имена анимационного мира страны Ся — сэйю, режиссёры — регулярно появлялись на местных мероприятиях.

А сегодня квартал просто кипел от людей.

Помимо большого фестиваля, открывшегося в округе, именно сегодня выходил первый том BD «Хроник облачного моря», второго сезона — аниме, снискавшего оглушительный успех по всей стране в зимнем сезоне.

Этот сериал был создан на канале «Синъюнь ТВ» с бюджетом больше сорока миллионов юаней и выходил синхронно почти на всех партнёрских телеканалах страны, покрывая практически всю территорию Ся. Рейтинги, конечно, не дотягивали до тех феноменальных хитов, что выходят раз в год или раз в несколько лет, — но ярлык качественного, добротного аниме прилип к «Хроникам» по праву. Фанаты первого сезона вздохнули с облегчением: второй не обвалился, не опозорился, не рассыпался на глазах.

У магазинов продаж и проката BD выстроились длинные очереди.

Диски — вещь недешёвая. У кого водились деньги — брали для коллекции; у кого карман был потоньше, а телеканал до них не добивал — шли в прокат. Скучая в очереди, отаку потихоньку разговорились.

— Интересно, сколько же наберут «Хроники» во втором сезоне? Судя по рейтингам и популярности — по сотне тысяч с тома по всей стране, думаю, без проблем?

— Дай бог хоть столько. Может, и меньше выйдет. Помнишь то аниме осеннего сезона на «Цинфэн ТВ» — «Зацзого»?

— «Зацзого» — это вообще другая история. Там весь расчёт был на фансервис и мимимишность. Смотреть по телику — пожалуйста, лёгкое развлечение, но платить деньги за такой BD — дудки, никто не лох. На «Сямэне» семь и одна десятая балла, стыдно такое на полку ставить.

— Кстати, про оценки… Помнишь то аниме из провинции Ло — «Голос далёкой звезды»? Оно тоже сегодня выпускает первый том BD и одноимённую новеллу. У него оценка на «Сямэне» — девять и три, обогнало «Хроники» с их девятью и одним.

— Девять и три? Я, помнится, видел в интернете, что у него было девять и два?

— Наверное, смотрел месяц назад. Спустя три недели после финала фанаты из провинции Ло ещё поддернули оценку — до девяти и трёх.

— Серьёзно? Ну и помешаны же они на нём в этой провинции Ло.

— Не только в Ло. Фанаты из всех четырёх провинций зоны вещания не могут его нахвалить.

— Может, заодно возьму BD «Голоса» и новеллу?

— Да не, короткий метр — не моё. Каким бы хорошим ни было двадцатиминутное аниме, платить за него под сотню юаней — рука не поднимается. Возьму лучше свои «Хроники».

Разговоры такого рода то и дело долетали из очереди.

А в самом её начале стояла молодая женщина в маске и костюме персонажа из какого-то известного аниме — и навострила уши.

«Голос далёкой звезды»?

В глазах Цинь Юйшэн мелькнуло нескрываемое пренебрежение.

BD «Хроник облачного моря» — вот главная цель её сегодняшней вылазки, и точка. Она была фанатичной поклонницей этого аниме — не просто так же нацепила косплей женского персонажа из первого сезона.

Хотя этот «Голос далёкой звезды», умудрившийся обогнать «Хроники» по рейтингу на «Сямэне»…

Пройти мимо она тоже не собиралась.

Главным образом — из принципа. По какому такому праву какая-то короткометражка смеет стоять выше «Хроник»?

Самой не смотревшей — возражать нечем, зацепиться не за что. Нужен хоть какой-то материал для разгрома.

Её план был прост и изящен: купить BD «Голоса далёкой звезды», просмотреть — и разместить на «Сямэне» развёрнутый пост, который разнесёт это аниме в пыль. Пусть провинциальные ло-ские простаки узнают: до уровня столичной анимации не дотянуться восемнадцатилетнему режиссёру-недоучке из глухомани.

Под маской Цинь Юйшэн улыбнулась.

Вскоре она вошла в магазин, держа в руках заранее составленный список — и принялась методично сметать полки.

Самое видное место в центре зала, разумеется, занимал первый том BD «Хроник облачного моря», второй сезон: стопки дисков громоздились от пола до пояса. Рекламные постеры сериала пестрели повсюду, куда ни глянь, — и большинство покупателей направлялось прямиком к этим стопкам, не тратя время на блуждание.

«Голосу далёкой звезды» досталась судьба куда более незавидная. Денег на рекламу перед выходом BD не нашлось, отчисления дистрибьютору предложили скромные — а значит, и продвигать особо никто не рвался. Магазины поставили диски куда-то в угол, прилепили рядом маленький постер — и на этом всё.

«Голос далёкой звезды», «Хроники облачного моря», «Пилот Меркурия», «Непослушная принцесса, которая не может влюбиться в свою собаку»…

За один заход Цинь Юйшэн набрала больше пятидесяти наименований. Уже почти направившись к кассе, она мельком заметила в углу стопку одноимённых новелл «Голоса далёкой звезды».

Богатой даме лишние несколько десятков юаней погоды не делали — но книга тяжёлая, тащить неохота. К тому же вряд ли она её вообще откроет: просто будет пылиться на полке, а потом отправится в мусор.

Ладно. Обойдёмся.

Вздёрнув изящный подбородок, Цинь Юйшэн покатила тележку к кассе — точь-в-точь белый лебедь, скользящий по глади пруда.

Несколько минут суеты у кассы.

— Добрый день, с вас семь тысяч триста юаней, — произнесла кассир с улыбкой.

— Картой.

…Потребовалось две ходки, чтобы перетащить весь ворох покупок в машину и распихать по пассажирскому сиденью спортивного купе.

Цинь Юйшэн сняла маску. Открылось белокожее, тонко очерченное лицо.

— Хорошо, что никто не узнал. Хихи, — тихонько пробормотала она себе под нос.

Ещё бы: она была одним из крупнейших блогеров «Сямэна» — больше десяти миллионов подписчиков. Добрая половина всех аниме-фанатов страны Ся читала её сезонные обзоры и гайды. Если бы фанаты опознали её в магазине и начали требовать автографы — о времени можно было бы забыть.

А у неё были планы: до вечера посмотреть «Голос далёкой звезды» и набросать черновик развёрнутого разбора всех слабых мест аниме. Пусть все те, кто насмехался над «Хрониками облачного моря», якобы проигравшими какому-то провинциальному короткому метру, наконец поймут: этот ваш «Голос далёкой звезды» — посредственность и не более.

«Хроники облачного моря» — сильнейший тайтл зимнего сезона, и баста!

Впрочем, Цинь Юйшэн покосилась на пассажирское сиденье, погребённое под грудой дисков.

Двухместное купе — это, конечно, красиво, но неудобно до ужаса: кинул пару вещей — и уже не продохнуть, не втиснуться.

На следующей неделе надо бы купить новую машину.

Вскоре она добралась домой.

Единственная дочь директора «Цинь Аниме» — одной из крупнейших компаний страны Ся по производству и продаже аниме-мерча.

Двадцать один год, только-только окончила университет — и уже стопроцентная богатейка. Не работает, подруг нет, тяготеет к одиночеству; хобби — аниме, фестивали комиксов, видеоигры и вкусная еда. В таком нежном возрасте уже ведёт жизнь человека, который просто лежит и получает удовольствие.

Стараться ей было не нужно. Незачем.

Но от скуки она всё же находила себе занятия.

Например, тратила карманные деньги на биржу — правда, уровень у неё был невысок, деньги в основном уходили к маркетмейкерам в качестве платы за науку. Но и ладно: счёт на пару сотен тысяч юаней, фондовый рынок страны Ся куда спокойнее той безумной лотереи, что осталась в другой жизни, — играть по маленькой вполне можно для души.

Было у неё и второе занятие: на форуме «Сямэн» она вела блог с обзорами аниме и прохождениями игр — и благодаря острому перу и симпатичной внешности собрала многомиллионную аудиторию.

Вернувшись домой — в просторную виллу — и приняв душ, Цинь Юйшэн явилась в гостиную в розовой пижаме.

Что ж. Пора.

Она вскрыла упаковку BD «Голоса далёкой звезды».

Внутри помимо диска лежали постер и маленький буклет со съёмочными историями из-за кулис.

Бедновато. Ничего особенного.

Цинь Юйшэн покачала головой, вставила диск в плеер — и вскоре…

— Есть одно слово — «мир»…

Из динамиков поплыли первые реплики аниме.

Цинь Юйшэн полулежала на диване, лениво следя за происходящим на экране.

Тьфу.

Частота кадров явно хромает. Малобюджетное аниме, что тут скажешь.

Она поджала губы.

Большинство зрителей не различают анимацию на восемь кадров в секунду и на двадцать четыре — примерно как в шутерах: одни в шестидесяти кадрах видят плавность, другим и сотни мало. Но опытный фанат со стажем замечает разницу сразу.

«Голос далёкой звезды» из-за бюджетных ограничений не мог потянуть двадцать четыре кадра в секунду — это означало бы утроить количество ключевых кадров. А сезонные аниме, выходящие на четырёх федеральных телеканалах страны Ся, снимались именно в таком стандарте — по качеству они почти не уступали театральным релизам из той жизни на островах. Отсюда и бюджеты: двадцать-тридцать миллионов юаней за сериал — в порядке вещей.

Сравнив производственные детали «Голоса» с качеством «Хроник облачного моря», Цинь Юйшэн мысленно списала первого со счетов.

Но сколько кадров в секунду — это никогда не было главным.

В гостиной виллы зазвучала музыка аниме, и история начала разворачиваться.

Юношеская влюблённость и тайное обожание.

Верность и переписка после разлуки.

Инопланетное нападение, межзвёздный прыжок флота — и теперь одно сообщение в год…

А потом — жестокая реальность: восемь световых лет расстояния между ними.

Двое влюблённых, разлучённых вселенной и Синей планетой…

Стремительные и захватывающие — такие непривычные — кадры «цирка» в боевых сценах.

И последний удар героини — отчаянный, решительный, с которого нет возврата…

…

За двадцать с лишним минут это аниме не подарило ни секунды скуки. Качество картинки из-за бюджетных ограничений, конечно, не дотянулось до театрального уровня.

Но…

Когда экран погас, глаза Цинь Юйшэн были красными. Она хлюпала носом, силясь удержать слёзы — история захватила её целиком, без остатка.

【Я… здесь, вот же я!】

С последней репликой история «Голоса далёкой звезды» закончилась.

— И… всё? — Слёзы больше не слушались. Сюжет вывернул её наизнанку.

Как можно было оборвать историю на этом месте?

Внутри у Цинь Юйшэн образовалась звенящая пустота.

Взгляд сам собой скользнул на столик, где среди распотрошённой упаковки BD лежали постер и буклет со съёмочными историями.

Она торопливо раскрыла буклет.

Там рассказывалось об основных участниках творческой группы «Голоса далёкой звезды» и о разных курьёзах, случившихся в процессе производства. Например — о том, что раскадровка и ключевые кадры были уже готовы, когда режиссёр Чжоу Сюнь потребовал всё переделать и представил совершенно иные раскадровки боевых сцен — те самые, которые он сам назвал «цирком». Буклет воспроизводил и несколько его авторских раскадровок.

О том, зачем она вообще покупала BD «Голоса далёкой звезды», Цинь Юйшэн в этот момент не помнила: намерение высмотреть изъяны и разнести аниме в пух и прах испарилось без следа.

Она не отрываясь вглядывалась в страницы буклета, лицо сосредоточенное, напряжённое.

Искала — не находила — хоть какого-нибудь намёка на то, что сценарист и режиссёр придумали для своих героев после финала.

Ничего.

Тогда взгляд упал на сложенный постер.

Цинь Юйшэн развернула его.

На неё смотрел молодой человек — красивый, с тонкими чертами лица, в чёрном деловом костюме, с открытой улыбкой.

Так это и есть сценарист и режиссёр «Голоса далёкой звезды»?

Цинь Юйшэн широко раскрыла глаза и накрепко впечатала черты Чжоу Сюня в память.

Это он устроил ей всё это?

Где продолжение истории двух главных героев после финала? Почему его нет?

Она купила BD в платиновом коллекционном издании — дороже обычного на несколько десятков юаней! По идее, за такую наценку должны хоть что-нибудь добавить!

На душе у Цинь Юйшэн было невыносимо тяжело.

Она понимала: ближайшие несколько дней она будет бродить по дому в полной растерянности, не в силах выбраться из атмосферы этого аниме. Опытный фанат редко до такой степени погружается в произведение — но уж если погружается, выбраться потом ой как непросто.

И тут, в этот момент упадка духа…

Она вдруг вспомнила одноимённую новеллу «Голоса далёкой звезды», которую видела в магазине, но так и не взяла.

А вдруг там есть продолжение?

Сердце в груди Цинь Юйшэн забилось чаще.

Она метнулась в комнату, скинула пижаму, переоделась, схватила ключи — и выбежала из дома.

По улицам Шуду мчался красный спорткар, выжимая из дозволенного правилами максимум и лихо обходя попутные машины на каждом перекрёстке.

…

Новелла по «Голосу далёкой звезды» в прошлой жизни Чжоу Сюня существовала в нескольких версиях — авторских и лицензионных: и книжных, и манга-адаптациях. Среди них были финалы трагические, были и со счастливым концом.

Для новеллы, выпущенной в стране Ся, Чжоу Сюнь выбрал версию, в которой А Шэн вступает в Объединённые вооружённые силы человечества, проходит через череду испытаний — и в итоге встречается с героиней снова.

Незачем было намеренно тянуть на трагедию.

Да, «давящие» истории проще всего выбивают Очки Эмоций — но искренняя радость от счастливой концовки тоже своё берёт, недаром говорят.

Промчавшись через весь город, Цинь Юйшэн ворвалась в магазин и выхватила новеллу с полки. Книга расходилась плохо — известности у неё пока не было, магазин взял совсем немного экземпляров, и к её приезду на прилавке остался лишь один. Можно сказать, повезло.

Она не стала даже заходить внутрь: прямо у дверей книжного магазина, присев на корточки прямо на тротуаре, она залпом дочитала новеллу до конца.

Поднялась. Глаза красные — а на щеках тихая улыбка.

— Слава богу… Они всё-таки встретились.

Невидимый ниточка Очка Эмоций выпорхнула из неё и унеслась на тысячи ли — туда, где жил один молодой человек.

Цинь Юйшэн наконец подняла голову — и прямо перед собой увидела приклеенный к витрине магазина рекламный постер BD второго сезона «Хроник облачного моря».

Вспомнила, зачем вообще покупала «Голос».

На секунду она застыла.

Вспомнила, как несколько недель подряд жители провинции Ло только и делали, что расхваливали это аниме на все лады.

Цинь Юйшэн снова раскрыла новеллу — на первой странице.

Там была краткая биография автора.

Восемнадцать лет. Окончил среднюю школу, сразу перешёл в аниме-студию отца. Действующий директор Dream Animation и единственный штатный аниме-режиссёр компании.

В голове снова всплыл постер — то самое лицо. Выражение на лице Цинь Юйшэн изменилось.

Писать разгромную статью о «Голосе», отстаивать звание «Хроник» как сильнейшего тайтла зимнего сезона?

Хм…

Планы меняются.

…

В тот же вечер на форуме «Сямэн» знаменитый блогер с десятью миллионами подписчиков — Цинь Юйшэн — опубликовала развёрнутый пост на три тысячи слов.

Её многочисленные читатели решили, что она снова сделала очередной сезонный обзор, и вошли в предвкушении.

И были совершенно ошарашены.

В тексте значительная часть была посвящена — хвале «Голосу далёкой звезды», провинциальной короткометражке из провинции Ло.

Оригинальная техника «цирка» в боевых сценах, личность режиссёра Чжоу Сюня — всё это она разбирала подробно и с нескрываемым восторгом.

Вывод: Чжоу Сюнь — редчайший талант анимационного мира страны Ся, такие рождаются раз в десятилетие.

«Хроникам облачного моря» — любимому детищу Цинь Юйшэн — она уделила лишь несколько скупых строк.

Смена отношения к «Хроникам» была очевидной и разительной.

В конце статьи — острый, режущий итог:

【Оценка 9,3 у «Голоса далёкой звезды» — это без сомнения следствие злобных вбросов чёрных фанатов.

Этому аниме — только десять из десяти!】

Среди читателей Цинь Юйшэн поднялась волна растерянности и недоумения.

Она — крупнейший блогер «Сямэна», которая всегда щедро находила блох даже в самых сильных сезонных тайтлах. И вдруг так расхвалить какую-то короткометражку?

Неужели «Голос далёкой звезды» и правда настолько хорош?

Почти одновременно с ней и другие известные аниме-блогеры «Сямэна» один за другим опубликовали посты — и почти все как один бросились восхвалять «Голос далёкой звезды».

Среди них были и признанные режиссёры, и постановщики из столичного анимационного мира — люди серьёзные, с именем.

Только они говорили меньше о сюжете. Всё их внимание было сосредоточено на боевых сценах — на том самом «цирке».

Прямой текст: именно это — новый эталон раскадровки для боевых аниме в космосе. Визуальная мощь этих сцен поразила их, профессионалов, до глубины души.

Некоторые шли ещё дальше: техника «цирка» применима не только в меха-баталиях — любой боевой жанр может взять её на вооружение.

Три дня прошло с выхода BD «Голоса далёкой звезды».

И вдруг — эффект взорвавшейся бомбы.

Десятки известных людей аниме-индустрии и блогеров встали на защиту этой работы. А «Хроники облачного моря», которые по всем расчётам должны были оставаться главным событием мерч-сезона, ушли на второй план — обсуждений вокруг них становилось заметно меньше.

Это, без сомнения, напрямую сказалось на продажах BD «Голоса далёкой звезды», которые всё ещё шли полным ходом.

Никто в анимационном сообществе страны Ся не ожидал, что «Голос далёкой звезды», и без того наделавший шуму на «Сямэне» несколько недель назад, после выхода BD соберёт ещё большую волну похвал.

Если восторги Цинь Юйшэн — крупного сетевого блогера в аниме-сфере — ещё можно было списать на личные вкусы, то Ван Вэньюань, Лю Цихуа, Чжань Цзе… Это уже были совсем другие люди — маститые режиссёры с именем в анимационной индустрии страны Ся, за плечами которых не один популярный проект. Когда такие люди публично хвалят аниме и в открытую называют его режиссёра Чжоу Сюня талантом — это совсем иной разговор.

Так это аниме… и правда настолько хорошо?

Даже признанные мастера называют его работой гения?

Двадцать с небольшим минут хронометража, студия из провинции Ло — та самая, что, говорят, стояла на пороге банкротства, — и восемнадцатилетний режиссёр. Ну насколько хорошим оно может быть при всём этом?

Однако вскоре к хору похвал присоединились и отраслевые СМИ, опубликовавшие хвалебные материалы на официальных сайтах. По сети начали гулять короткие видео с телефонной записью захватывающих меха-боёв из «Голоса далёкой звезды», подстёгивая интерес к аниме и разгоняя его известность.

Настроение на анимационном рынке страны Ся переменилось.

Многие фанаты перестали колебаться.

Хоть тысячу постов прочитай о том, как хвалят «Голос», — это не заменит личного просмотра. Каков на самом деле этот тайтл? Посмотришь — сам всё поймёшь. Купить BD однэпа — конечно, чуть расточительно, ну и что с того: в аниме-индустрии страны Ся людей с деньгами хватало.

И чем больше народу смотрело «Голос далёкой звезды», тем неожиданнее оказывался результат: репутация аниме не падала — она росла. Число тех, кто пел ему хвалу в сети, не убывало, а прибывало.

На рынке это выразилось вполне конкретно.

За несколько дней продажи BD «Голоса далёкой звезды» резко пошли вверх.

В зимнем сезоне страны Ся в эфир вышло сто семьдесят аниме; семьдесят три из них уже добрались до прилавков на рынке BD.

У самых неудачливых первая неделя продаж не давала и пяти сотен дисков — абсолютный провал, такой уровень поддержки фанатов не отбивал и близко никакого бюджета.

У лидеров показатели выглядели совсем иначе. «Хроники облачного моря», второй сезон: первый том за первую неделю разошёлся тиражом тридцать четыре тысячи экземпляров. Бесспорный король рынка BD на данный момент.

А «Голос далёкой звезды», вышедший в продажу в тот же день, что и «Хроники»…

За первую неделю — больше двадцати тысяч. Двадцать пять тысяч дисков.

Из них одиннадцать тысяч разошлись в четырёх провинциях вокруг провинции Ло — а суммарные продажи во всех остальных провинциях страны Ся оказались ещё выше.

Когда в конце апреля эти данные были опубликованы, немало игроков анимационной индустрии страны Ся были попросту сбиты с ног.

Для аниме, выпущенного при участии одного из четырёх федеральных телеканалов Шуду, набрать за первую неделю двадцать-тридцать тысяч продаж BD по всей стране — норма. Телеканалы Шуду охватывали многомиллионную аудиторию, и если несколько десятков тысяч зрителей хотели купить диск для повторного просмотра или коллекции — это вполне укладывалось в разумные пропорции.

Но «Голос далёкой звезды»…

Зона вещания — четыре провинции.

Всего четыре — и всё равно больше двадцати тысяч за первую неделю?

Каков же на самом деле уровень этого аниме? Что говорили о нём те, кто купил диск и посмотрел дома?

Несколько десятков тысяч за первую неделю кажется не такой уж большой цифрой — но для понимающего человека это многое значило.

Первая неделя продаж BD — практически точный индикатор итогового результата. Умножь на три-четыре — и получишь финальный тираж. По этой логике «Хроники облачного моря» с их цифрами первого тома имели все шансы в итоге перевалить за сто тысяч на том.

У «Голоса далёкой звезды» — один-единственный том. Двадцать пять тысяч за первую неделю; до ста тысяч, может, и не дотянет — но восемьдесят, девяносто тысяч, скорее всего, набежит.

Такой результат…

Добытый маленькой провинциальной студией, аниме которой выходило только на региональном канале?

Подобного в анимационной индустрии страны Ся не случалось лет семь-восемь.

Многие компании и профессионалы отрасли обратили взгляды в сторону провинции Ло — на крошечную студию Dream Animation.

Этот восемнадцатилетний режиссёр, выпустивший такую работу, — просто везунчик? Или и правда настолько силён?

Не стоило обманываться тем, что «Голос» по продажам уступал «Хроникам облачного моря»: понимающие люди знали — «Хроники» потерпели поражение по всем статьям.

«Хроники» потребовали больше сорока миллионов юаней инвестиций. «Голос» — меньше двух миллионов.

На каких платформах выходили «Хроники» — и на каких «Голос»?

Сколько денег вбухали «Хроники» в рекламу перед выходом мерча — и как обстояло дело у «Голоса», у которого не было ни бюджета на продвижение, ни даже нормального места для постера в магазине?

При всём этом «Хроники» обогнали «Голос» за первую неделю лишь на несколько тысяч дисков — зато на форуме «Сямэн» по оценкам и репутации «Голос» разнёс «Хроники» в щепки.

И ко всему прочему — режиссёру «Голоса» восемнадцать лет. Именно это вызывало больше всего разговоров.

Так что когда вышли данные по первой неделе продаж, отрасль встретила «Хроники» волной насмешек и критических разборов.

Медийщики и обозреватели обожали такие истории — поднять одного, опустить другого: это гарантировало просмотры.

В конечном счёте всё это, конечно, бросало некоторую тень на Чжоу Сюня и «Голос далёкой звезды», разжигая неприязнь со стороны конкурентов. Но такова рыночная конкуренция — никуда от этого не деться.

……

Город Ло. Dream Animation.

Чжоу Сюнь оторвал взгляд от таблицы продаж.

Помимо BD, отлично шла и новелла — больше трёхсот тысяч экземпляров за первую неделю. Немудрено: те, кто смотрел аниме по телевизору, диск покупать не станут — зачем тратиться? Но с новеллой другое дело: тридцать юаней за книгу — это не деньги, а внутри — развязка истории, которую аниме намеренно оборвало на полуслове. Для фанатов «Голоса», снедаемых неутолённым желанием узнать, что было дальше, это было приманкой, против которой невозможно устоять. В провинции Ло и соседних провинциях новелла стала дефицитом — один экземпляр на сотни покупателей. Мерч-партнёры попросту не предвидели такого спроса и не успели напечатать достаточный тираж — рынок трещал от нехватки.

Впрочем, сейчас партнёрские компании работали в авральном режиме, наверстывая упущенное. Деньги — хороший мотиватор, никуда не денешься.

Чжоу Сюнь медленно выдохнул — и почувствовал, как что-то в груди наконец отпускает.

Судя по первой неделе BD, итоговый тираж должен был уложиться в восемьдесят — сто тысяч дисков. Только вот как производящая студия он получал лишь тридцать четыре процента от общей выручки — остальное расходилось между дистрибьютором и розничными магазинами.

Но хорошие продажи BD тянули за собой и весь остальной мерч — одежда, коллаборации, лицензионные продукты. Доходы от зарубежных прав тоже должны были заметно вырасти.

Ещё и новелла: судя по темпам, суммарный тираж вполне мог перевалить за миллион экземпляров — а это означало авторских отчислений больше чем на два миллиона юаней только с книг.

Жаль, конечно, что «Голос» — однэп. Короткий хронометраж — быстро угасающий интерес: в лучшем случае месяц на пике, и всё. А дальше — тишина.

Но если сложить все источники дохода и прикинуть примерно…

Закрыть долг в десять миллионов юаней — реально. И если повезёт, ещё два-три миллиона остатка сверху.

Вот только это и был потолок.

«Голос далёкой звезды» — слишком короткий. Что эти деньги вообще были заработаны — в немалой степени заслуга блогера Цинь Юйшэн с её рекламой, и надо сказать спасибо столичным мастерам анимации, которые не усмотрели в провинциальном восемнадцатилетнем режиссёре никакой угрозы и потому не поленились написать пару добрых слов — отчего популярность аниме и рванула вверх.

Чжоу Сюнь ясно видел своё положение.

Он прикрыл глаза — и погрузился в пространство Системы.

Убедившись, что выручка от «Голоса далёкой звезды» в целом покроет долг, Чжоу Сюнь почувствовал, как тяжёлый камень наконец сполз с плеч.

А время — деньги…

Сознание скользнуло в пространство Системы. На дисплее горело почти три миллиона Очков Эмоций.

Производство «Голоса далёкой звезды» завершилось, но Dream Animation никуда не делась — студию нужно было содержать. Пусть из персонала осталось человек пятнадцать, зарплаты платить всё равно придётся.

Медлить было некогда.

Поколебавшись в пространстве Системы, Чжоу Сюнь отказался от мысли раздробить Очки на несколько частей и крутить рулетку по чуть-чуть.

В описании Системы говорилось недвусмысленно: чем больше очков вложено в розыгрыш, тем выше шанс вытащить произведение высокой ценности. А что такое высокая ценность? Это коммерческий успех и всемирная известность в прошлой жизни.

В анимационной индустрии страны Ся посредственных проектов было навалом. Три розыгрыша по миллиону Очков — и три проходных аниме в кармане, что с ними делать? Против местных производителей не выиграть, прокат провалится, деньги сгорят впустую.

К тому же — и это главное — на нынешние средства он мог потянуть разве что один проект.

Значит, ставить всё разом.

Категория розыгрыша — аниме…

Чжоу Сюнь мысленно подтвердил выбор — и почувствовал, как нарастает напряжение. Он прекрасно понимал: следующие десять секунд во многом определят его судьбу на несколько лет вперёд.

Вытащит что-нибудь вроде «Fate» — одно аниме кормит десять лет.

Вытащит какой-нибудь хлам типа «Юэнь Чжи Кун» или «Гуньюн» — и Система его просто уничтожит. Цензуру в культурном ведомстве страны Ся такое наверняка не пройдёт, а накапливать Очки для следующего розыгрыша придётся потом очень и очень долго.

Но в этом мире без риска — никуда.

Чжоу Сюнь верил: раз уж он переродился здесь, удача настолько низко не падёт.

В голове вихрем понеслись образы одного за другим.

Наконец картинка замерла на одном произведении.

— «Тетрадь дружбы… Нацумэ», — непроизвольно прочитал он вслух.

Но в следующую секунду под названием появилась ещё одна строка.

Аниме. Первый сезон.

Первый сезон?

Не всё целиком?

Чжоу Сюнь скривился.

Значит, можно вытаскивать по сезону за раз?

А если потом понадобится второй?

Он сразу сообразил: тогда придётся тратить огромное количество Очков на прямой выкуп конкретного произведения.

Но когда первое раздражение улеглось, Чжоу Сюнь усмехнулся и мысленно отчитал себя за жадность.

В самом деле — если бы «Тетрадь дружбы Нацумэ» нельзя было вытаскивать по сезонам, как бы она вообще досталась ему за три миллиона Очков? Да никак. Система явно умела проявлять гибкость и не была такой уж бездушной машиной.

Он отогнал лишние мысли и пробежался по тому, что помнил о «Тетради дружбы Нацумэ»…

В отличие от «Голоса далёкой звезды», боевых сцен в «Тетради» почти нет — сплошной тихий, ненавязчивый повседневный сюжет. Это существенно упрощало производство.

Зато в прошлой жизни эта вещь была несравнимо известнее «Голоса».

Среди «давящих» аниме расстановка сил была неочевидной. Но среди тёплых, трогательных, исцеляющих — «Тетрадь дружбы Нацумэ» стояла в первом ряду, если не на вершине. Сколько фанатов она довела до слёз — не сосчитать.

Конечно, не вытащить «Покемона», «Драконий жемчуг», «Евангелион», «Гандам» и прочих монстров, кормящих создателей целые поколения, — обидно. Шансы на такой джекпот были и так ничтожны, но всё же…

Хотя, если хорошенько подумать, «Тетрадь» оказалась неожиданно удачным выбором для нынешних обстоятельств.

Dream Animation стояла ополовиненной. Замахнуться на высокобюджетное боевое аниме из десяти-пятнадцати эпизодов — сил не хватит. Аутсорс — не панацея. Когда студия собрала внешних исполнителей ради «Голоса далёкой звезды» и все они выложились в одну-единственную серию, результат получился достойным. Но если тянуть так двенадцать-тринадцать серий с требованием сохранять качество на каждой — это из области фантастики. Кинь ему сейчас «Fate» — даже без разговора о деньгах: первые пару серий выйдут более-менее, но стоит боевым сценам участиться, художники начнут выдыхаться, и рисовка неминуемо поплывёт.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» живёт не картинкой — она живёт историей. К прорисовке здесь требования куда скромнее.

Значит, производственный бюджет можно немного поджать. Для Чжоу Сюня, ломавшего голову над тем, где раздобыть деньги на новый проект, это был пусть небольшой, но вздох облегчения.

Сознание вернулось из пространства Системы.

Чжоу Сюнь посмотрел в окно — яркое весеннее солнце заливало улицу — и медленно выдохнул.

Пора думать о следующем шаге.

В анимационной индустрии страны Ся для сериалов, выходящих на региональных телеканалах, производственный бюджет на серию, как правило, удерживали ниже миллиона юаней. Вот откуда брался тот самый ориентир: двенадцать тысяч проданных BD на том — минимальный порог окупаемости для таких проектов.

Для аниме в прайм-тайм на четырёх федеральных телеканалах — как «Хроники облачного моря» — верхней планки не существовало. Два-три миллиона за серию, а то и больше — нормальная сумма; качество картинки при таком бюджете не уступало театральным релизам из прошлой жизни.

Именно поэтому у зрителей страны Ся был безжалостно наметанный глаз: в остальном — как придётся, но картинку они видели насквозь. «Голос далёкой звезды» расходился так хорошо только потому, что пронзительный сюжет и мастерство режиссуры в художественных фонах и раскадровке компенсировали скромную техническую базу. Да ещё и фанаты, узнав о положении дел в Dream Animation, попросту не решались придираться — щадили студию.

Итак, первый сезон «Тетради дружбы Нацумэ» — тринадцать серий. Стандартный сезонный сериал. Да, это тихое трогательное повседневное аниме с невысокими производственными требованиями — но Чжоу Сюнь не хотел, чтобы в этом мире оно вышло каким попало. Всё-таки это одна из самых любимых вещей его прошлой жизни.

Меньше восьмисот тысяч юаней за серию он себе позволить не мог. Девятьсот тысяч — ещё лучше.

Ну и…

По предварительным расчётам, общая выручка от «Голоса далёкой звезды» должна была составить от десяти до четырнадцати миллионов юаней. Возьмём середину — двенадцать миллионов.

Вычесть десять миллионов долга — остаётся два миллиона. Плюс дом и машина: если продать, ещё миллиона два с небольшим не проблема.

Итого, при удачном раскладе, Чжоу Сюнь мог наскрести четыре-пять миллионов собственных средств.

Но это…

— Мало, — произнёс он вслух, откидываясь назад, и лицо его приняло то безнадёжно-комическое выражение, которое бывает, когда знаешь ответ заранее. — Придётся всё-таки делать то, что говорила Су Цзинлин, — идти за инвестициями.

Он принялся обдумывать следующие шаги.

……

Несколько дней BD, мерч и новелла «Голоса далёкой звезды» продолжали раскупаться по всей стране.

Апрель истаял незаметно.

В мае вышли сводные данные по первой неделе продаж всех более чем ста аниме зимнего сезона.

«Голос далёкой звезды», как и ожидалось, занял пятое место с двадцатью пятью тысячами экземпляров за первую неделю.

Первые четыре строчки заняли аниме, выпущенные при поддержке четырёх федеральных телеканалов — «Синъюнь», «Цинняо», «Байчи» и «Хайчжиинь» — в прайм-тайм нынешнего сезона.

Пусть «Голос» и наделал немало шума на анимационном рынке — в сравнении с четвёркой, за которой стоял охват федерального эфира, разрыв всё равно сохранялся.

Но Чжоу Сюнь и рынок именно этого и ожидали.

Пятое место — и без того фантастика.

Многие в отрасли качали головой: какая жалость, что не вышло на четырёх федеральных телеканалах. Будь у «Голоса» такая аудитория — при его-то репутации — он бы легко подвинул все четыре работы выше себя.

Но так или иначе…

Этот восемнадцатилетний режиссёр из провинции попал в поле зрения огромного числа людей индустрии.

Отвечать за музыку, сценарий и режиссуру в одном лице — и при этом вытянуть такой уровень. Плюс творческие решения в деталях, раскадровках, боевых сценах, которые снова и снова демонстрировали нечто, чего прежде здесь не видели.

Многие следили за новостями о нём, ждали его следующего хода.

Особенно — фанаты «Голоса далёкой звезды». Аниме было коротким, но поклонников собрало немало — и в первых рядах стояла некая блогер-миллионник из аниме-сообщества.

Живя в Шуду, она уже задействовала семейные связи — семья её входила в число крупнейших производителей аниме-мерча страны Ся — и потихоньку наводила справки о Чжоу Сюне.

Начало мая. Вторая неделя продаж мерча «Голоса далёкой звезды».

Общий тираж BD перевалил за сорок тысяч экземпляров, новелла разошлась тиражом больше пятисот тысяч, попутный мерч тоже шёл неплохо.

Для анимационной индустрии страны Ся это оригинальное аниме из провинции Ло стало настоящим сюрпризом.

Единственный изъян — слишком короткое.

При всех своих впечатляющих цифрах реальная выручка всё равно укладывалась в десяток миллионов — и не более.

В самой провинции Ло «Голос далёкой звезды» оставался главной темой для разговоров в местной анимационной среде.

Двадцать пять тысяч за первую неделю, сорок тысяч BD за две — цифры говорили сами за себя.

Среди всех аниме провинции Ло текущего сезона вторым по продажам BD оказалась «Меченосец-маг Сялулу!» — и её первая неделя принесла жалкие шесть тысяч двести дисков, не дотянув даже до четверти от результата «Голоса».

Разрыв между двумя проектами был попросту неприличным.

Режиссёр Чжоу Сюнь, его заместитель Су Цзинлин, главный аниматор Сюй Ли, художественный руководитель по бэкграундам Лян Лун и другие — все они не сходили с языка у людей индустрии. Студия Dream Animation за эти две недели стала самой обсуждаемой в анимационном мире провинции Ло, не оставив конкурентам ни единого шанса.

Чжоу Сюнь действовал без промедления: вытащив «Тетрадь дружбы Нацумэ», он в кратчайшие сроки написал сценарий.

Именно сейчас Су Цзинлин — один из ключевых людей в студии — сидела, держа в руках эту рукопись, и читала с самым серьёзным видом.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — история о юноше, способном видеть духов. Он наследует от бабушки «Тетрадь дружбы» — книгу, в которую та вписывала имена всех усмирённых ею существ, удерживая их в своей власти. Теперь духи, связанные тетрадью, один за другим выходят на мальчика — а он возвращает каждому его имя. Из этих встреч и вырастают трогательные истории, полные тихой красоты.

Как и мрачная меха-романтика «Голоса далёкой звезды», подобного аниме в стране Ся попросту не существовало.

Среди исцеляющих аниме прошлой жизни Чжоу Сюнь безоговорочно признавал только два: «Мастер Муси» и «Тетрадь дружбы Нацумэ». Оба выжали из него в своё время немало слёз.

Су Цзинлин читала сценарий не отрываясь.

【Рин… ты так и не позвала меня сегодня?】 — голос духа.

【Как же одиноко… Ещё одиноко, чем раньше.】 — дух закрывает лицо руками и плачет.

【Верни мне его. Верни моё имя. Если ты всё равно не собираешься меня звать — хотя бы… верни мне имя!】

……

Пальцы Су Цзинлин дрогнули.

Всего лишь первая маленькая история. Без музыки. Без картинки.

Но настоящее произведение — о чём бы оно ни было — несёт в себе что-то, что бьёт прямо в сердце. И это «что-то» не исчезает ни в каком виде.

Чжоу Сюнь дал ей три первые серии.

Су Цзинлин потратила почти полчаса, чтобы прочитать их.

Белое ухоженное лицо сейчас было тронуто лёгкой волной грусти и тепла.

Обычно она надёжно держала чувства при себе — даже Чжоу Сюнь почти никогда не мог угадать её настроения. Но когда аниме-история задевала её по-настоящему, никаких защитных щитов не оставалось: что на душе — то и на лице.

Её любовь к аниме была видна невооружённым глазом.

— Ну как? — спросил Чжоу Сюнь. — Сценарий нового проекта — потянет?

Су Цзинлин несколько секунд смотрела на страницы перед собой. Молчала.

— Эту историю… я люблю, — наконец произнесла она.

Чжоу Сюнь мысленно выдохнул. Если Су Цзинлин нравится — полдела сделано.

— Но… найдёт ли она своего зрителя? — Она подняла глаза на него.

Как опытный профессионал индустрии, Су Цзинлин прекрасно понимала одну вещь: собственные вкусы — не мерило рынка.

Лично её от фансервисных исекайных историй с тёмными властелинами и избранными героями воротило.

Но что собой представлял рынок на самом деле?

Возьми сто аниме — и из них не меньше шестидесяти будут именно такими.

Логика простая: сюжет шлифовать не нужно, картинку можно делать спустя рукава, достаточно нарисовать симпатичных персонажей — и гони продажи фигурок с мерчем. Низкие риски, понятный результат.

А «Тетрадь дружбы Нацумэ» — нечто принципиально иное.

На рынке страны Ся такого прежде не было вовсе.

Су Цзинлин чувствовала, что история берёт за душу — но те зрители, которых десять лет кормили исекаями с властелинами и героями, хватит ли у них терпения досидеть до сути?

— До выхода «Голоса далёкой звезды» такого жанра на рынке страны Ся тоже не было, — возразил Чжоу Сюнь, — но после выхода он показал себя очень неплохо. Что такое рынок? Это мы — аниматоры — его создаём, а не плетёмся в хвосте у вчерашних трендов.

Неизвестность пугает сильнее всего — это он понимал.

Незнакомый жанр, десятки миллионов инвестиций — как один из ключевых сотрудников студии, Су Цзинлин была обязана взвешивать риски и говорить прямо. Dream Animation не вынесет ещё одного провала — это означало бы конец без вариантов, роспуск немедленно.

Её осторожность была вполне оправданной.

Но у Чжоу Сюня таких страхов не было. «Тетрадь» для него — не terra incognita, а хорошо знакомая вещь с проверенным в прошлой жизни результатом. Он знал: она не провалится.

— Мне кажется, тебе стоит сделать что-нибудь похожее на «Голос», — сказала Су Цзинлин, бросив взгляд на лежащий перед ней сценарий «Тетради», и в её голосе промелькнула нотка сожаления. — Меха-боевик в духе первого проекта. Фанаты «Голоса» точно купятся, и риски куда ниже.

Она и правда прикипела к этой истории — но ради будущего Dream Animation решила сказать именно это.

— Меха-боевик… «Гандам»… — Чжоу Сюнь вздохнул с тем особым выражением, в котором горе смешалось с иронией.

Да я и сам бы рад, поверь.

Только вот «Гандам» и «Евангелион» — два главных меха-монстра — в рулетку не вышли, а выкупать их напрямую через Систему означало начинать со ставки в сотни миллионов Очков. Нереально. Совершенно нереально.

— Творческое вдохновение — вещь неуправляемая, — произнёс он. — Меха-боевики, возможно, будут потом. Но сейчас — только «Тетрадь». Другого не дано.

Вытащив «Тетрадь дружбы Нацумэ» в розыгрыше, он тем самым уже принял решение: именно это аниме станет следующим.

— Итак, я решил: следующий проект Dream Animation — «Тетрадь дружбы Нацумэ». — Он посмотрел на Су Цзинлин. — Дата выхода в эфир — октябрь этого года. Осенний сезон.

Так скоро?

Начало мая. До октябрьского выхода — меньше пяти месяцев.

Во взгляде Су Цзинлин промелькнула лёгкая тень сомнения.

Но стоило ей подумать о положении студии — и сомнения растворились. О какой неспешной шлифовке тут говорить?

Зарплаты сотрудникам, аренда, коммунальные платежи — каждый месяц шестизначная сумма уходила только на это.

Тянуть было нельзя.

— Поняла.

Су Цзинлин чётко понимала своё место в этой связке: она — опытный сотрудник, советник, но не директор. Если Чжоу Сюнь принял решение — её дело поддержать безоговорочно.

К тому же… она сама полюбила этот сценарий.

— Тогда бюджет… — Су Цзинлин помолчала и задала самый важный вопрос.

Она прекрасно знала: ни сейчас, ни в обозримом будущем у студии не будет денег, способных покрыть полный производственный бюджет «Тетради».

— Я рассчитываю на бюджет от одиннадцати миллионов юаней и выше. Через месяц-два начнут поступать доходы от «Голоса», но тогда же подойдёт срок погашения долгов — они фактически погасят друг друга. По моим расчётам, к моменту начала производства «Тетради» не будет хватать примерно пяти миллионов.

Он изложил всё как есть.

— Ты ведь говорила, что знакома с инвесторами из анимационной среды провинции Ло? — В голосе Чжоу Сюня появилась лёгкая улыбка. — Хочу попросить тебя познакомить меня с ними.

Идти к инвесторам следовало намного раньше — это Чжоу Сюнь прекрасно понимал. Но он намеренно тянул: хотел дождаться выхода результатов «Голоса далёкой звезды» и прийти к людям с деньгами, держа в руках готовые цифры. С реальными данными договариваться о условиях куда проще.

Инвестор, вкладывающий деньги в его проект, неизбежно претендует на свою долю прибыли — это само собой разумелось. В устройстве производственного комитета каждый участник преследует свой интерес: телеканал входит в состав, чтобы обеспечить показ на собственной площадке и поднять рейтинги; музыкальная компания — чтобы получить права на музыку и доходы от продажи CD; мерч-компания — чтобы взять в свои руки разработку, производство и сбыт сопутствующей продукции. Хочешь привлечь чужие деньги — придётся поступиться частью выручки от собственного произведения.

К этому Чжоу Сюнь был готов.

Вот только в действительности всё оказалось куда сложнее, чем он рассчитывал.

В анимационной среде провинции Ло Чжоу Сюнь был сейчас на слуху у всех — имя, авторитет, немалая популярность. Услышав, что к ним пришёл именно он, инвесторы встречали его с неподдельным радушием.

Но стоило им взглянуть в бизнес-план проекта…

— Аниме про духов? Нет-нет-нет… Какой рынок? Мило смотрелись бы симпатичные девушки, но кто вообще будет покупать фигурки духов?

— Почему не меха-боевик, как «Голос далёкой звезды»? Он уже почти пятьдесят тысяч экземпляров на томе набирает! Директор Чжоу, возьмитесь за такой жанр — пять миллионов вложу, не раздумывая.

— Директор Чжоу, я старый друг вашего отца, не думайте, что я отказываю из неуважения — просто нужно держать руку на пульсе рынка! Все аниме с духами и нечистью — это боевики… А ваш «Нацумэ» из этого описания, кажется, совсем не боевик, скорее повседневная история? Яркой женской героини нет — на фигурках не заработаешь. Единственная женщина — бабушка главного героя, да и та мертвая психованная старушка…

— Забудьте о «Нацумэ», директор Чжоу. Лучше продайте мне права на «Голос далёкой звезды» и напишите сценарий нового полноформатного сериала сопоставимого качества — я сам найду студию для производства. Пятьсот тысяч вложу не торгуясь.

— Сударыня Су, не стесняйтесь, пейте вина! Я умею читать по ладони — не дадите ли руку, погадаю, судьбу предскажу? Ещё я разбираюсь в звёздах — может, завтра вечером вместе понаблюдаем за небосводом? Эй, эй, директор Чжоу, вы куда? Не уводите сударыню Су, мы ещё не доели!..

……

Пять дней подряд. Шесть-семь встреч с инвесторами из смежных областей — бар, поле для гольфа, застолье, ипподром, комната для маджонга…

Картина была одна и та же.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» не вызывала у них ни малейшего интереса.

Сюжет, глубина, атмосфера — им было на всё это глубоко наплевать. Никакой любви к анимации — только холодный расчёт. Для них аниме было просто инструментом для извлечения прибыли, не более.

Умный предприниматель не станет рисковать без нужды.

Даже Су Цзинлин сомневалась в коммерческих перспективах «Тетради». Этим же людям она была и вовсе чужда.

Мимимишность, фансервис, лёгкость восприятия — всё то, что вовсю правило на рынке, «Тетрадь дружбы Нацумэ» не предлагала ни в каком виде.

Чжоу Сюнь мог расписывать проект хоть до небес — толку было мало.

Да, «Голос далёкой звезды» выстрелил. Но это была всего лишь короткометражка.

Да, в провинции Ло его за этот месяц называли гениальным режиссёром. Но в анимационной индустрии страны Ся таких «гениев» с одним удачным тайтлом за плечами, которые потом всю жизнь гнали провалы, — и на руках не сосчитать.

Люди с деньгами умеют избегать рисков слишком хорошо.

Итогом пяти дней походов за инвестициями стала стена глухих отказов.

Один старый сластолюбец за столом ещё и попытался облапить Су Цзинлин — Чжоу Сюнь едва успел увести её.

На парковке они сидели в машине с работающим кондиционером. Оба молчали с видом людей, которым некуда деваться.

Только что они встретились с Цзян Чжэном — начальником инвестиционного отдела телеканала провинции Ло.

Телеканалы нередко вкладываются в производство аниме и сериалов: пропустить момент инвестирования — значит остаться без куска пирога на этапе показа. Если не войти в производственный комитет заранее, потом не приходи клянчить ни эфирное время, ни долю прибыли.

Цзян Чжэн был старым приятелем отца. Именно он в своё время из уважения к памяти о нём помог с размещением «Голоса далёкой звезды» на телеканале провинции Ло.

Чжоу Сюнь питал надежды — и снова услышал ровно то же самое.

Захоти он снять полноформатный сериал во вселенной «Голоса» — телеканал провинции Ло готов был вложиться целиком, без оговорок. Одиночный том «Голоса» шёл уже почти к восьмидесяти тысячам проданных BD — этим цифрам телеканал откровенно завидовал.

Но «Тетрадь дружбы Нацумэ» — интереса ноль.

Сценарий написан занятно, местами трогательно — только вот каковы коммерческие перспективы? Вопрос открытый. Прецедентов, когда подобное аниме взрывало рынок страны Ся, история не знала. Рисковать многими миллионами ради неизвестности — кому это нужно?

— Отец, когда искал инвестиции, тоже так мучился? — Чжоу Сюнь смотрел в лобовое стекло с видом человека, усомнившегося в смысле бытия.

Это же «Тетрадь дружбы Нацумэ», мать его. Неужели ни один из этих людей не видит, что у них в руках?

— Принеси ты исекайный сценарий с тёмным властелином и героем-избранным — кто-нибудь да рассмотрел бы несколько сотен тысяч, — тихо произнесла Су Цзинлин с пассажирского сиденья. — Но «Тетрадь дружбы Нацумэ» — жанр слишком незнакомый. Пока на рынке не появится успешный прецедент…

Чжоу Сюнь прекрасно понимал эту логику. Просто думал, что в такой большой стране найдётся хоть кто-нибудь готовый рискнуть.

Оказалось — нет.

— Имени не хватает, — произнёс он. — Вот в чём дело.

Будь у него слава Макото Синкая или Сатоси Кона из прошлой жизни — режиссёров высшего ранга — любой экспериментальный проект нашёл бы финансирование. Но репутации, заработанной одной короткометражкой, не хватало.

Инвесторы, которых он посещал, и правда немного его недооценивали: восемнадцатилетний мальчик — кто знает, каким окажется его следующая работа?

— Хм… Близорукие, ни капли предпринимательского духа, — произнёс Чжоу Сюнь, откидываясь на спинку сиденья с холодной усмешкой. — Вот выйдет «Тетрадь», вот взорвётся — будут кусать локти.

— Если производственный бюджет не удастся собрать, «Тетрадь» так никуда и не выйдет. Разве что ты готов снимать тринадцать серий на пятьсот тысяч юаней — тогда жди «стоп-кадров» через каждые три минуты. Зрители такое не оценят. И кусать локти нашим инвесторам будет не над чем.

Су Цзинлин говорила ровно, без прикрас — с тех пор как они сработались, церемониться она перестала.

Чжоу Сюнь поглядел на неё с лёгким изумлением.

Не ожидал, что она умеет так виртуозно топить собственного директора.

Но тут Су Цзинлин помолчала — и достала из сумочки банковскую карту.

Протянула ему.

— Это что? — Чжоу Сюнь не сразу сообразил.

— Ты же ищешь инвестиции, — произнесла Су Цзинлин.

— Мы с тобой четыре-пять дней в колёса мотались — не стоит возвращаться с пустыми руками.

— На карте — большая часть того, что я откладывала за пять лет работы в Dream Animation. Всего… сто пятьдесят тысяч юаней. Считай это… моим взносом в «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Чжоу Сюнь смотрел на протянутую карту. Его лицо застыло.

— Ты думаешь, этого мало? Обидно? — спросила Су Цзинлин.

— Нет…

— Или боишься, что «Тетрадь» провалится и ты будешь передо мной виноват?

— Тоже нет. — Чжоу Сюнь посмотрел на неё. — Я просто не понимаю, зачем ты идёшь на это.

Остаться в студии — уже поступок. А теперь ещё и все сбережения вложить в проект, в коммерческие перспективы которого она сама не верила?

Ты же не боишься, что угробишь здесь лучшие годы — и деньги потеряешь в придачу?

— Раз уж я решила остаться в компании, мы с тобой теперь привязаны к одной верёвке, — произнесла Су Цзинлин. — Что странного в том, чтобы вложить деньги в проект, в котором сам участвуешь и который тебе нравится? По крайней мере, я хоть какое-то влияние на результат имею. Если всё равно прогорим — не пожалею.

Разумеется, главным была другая причина: она искренне полюбила сценарий «Тетради». Даже если аниме выйдет и не попадёт в рынок — с нуля она не останется. А вдруг незнакомый жанр всё-таки выстрелит? После того как «Голос далёкой звезды» взлетел, доверие к Чжоу Сюню у неё значительно выросло.

Сто пятьдесят тысяч — это инвестиция. Риск пятьдесят на пятьдесят. И заодно — поддержка для человека, которому не верят чужие люди с деньгами.

Два зайца одним ударом.

Но в основе всего — доверие.

Она доверяла себе. И она доверяла Чжоу Сюню — и как сценаристу, и как режиссёру, в котором видела человека, способного расти.

— Понял. — Чжоу Сюнь медленно вдохнул и принял карту. — Эти деньги пойдут как твой вклад в Dream Animation. Я проведу оценку всех активов компании и выдам тебе долю акций соответственно.

Он посмотрел на неё.

— Но обещаю тебе одно: «Тетрадь дружбы Нацумэ» не провалится. И эти вложения принесут тебе очень хорошую прибыль.

Сто пятьдесят тысяч юаней в масштабах производственного бюджета — капля в море. Но то, что за ними стояло — безоговорочное доверие к нему лично, — значило несравнимо больше.

В этот момент Чжоу Сюнь впервые воспринял её не как сотрудника — а как человека, вошедшего в дело.

— Будем надеяться, — произнесла Су Цзинлин.

Будущее — как выйдет, так и выйдет. Главное — сделать всё что можно.

Они поехали обратно в студию.

……

На следующее утро, когда Чжоу Сюнь ещё только ехал на работу, зазвонил телефон — Су Цзинлин.

— Чжоу Сюнь… Приедь побыстрее. У нас срочное дело.

В голосе её слышалось лёгкое волнение — и что-то похожее на радость.

— Что случилось? — Он нахмурился.

Инвестиций всё ещё нет, «Тетрадь» ещё не начали снимать, все в студии в основном бездельничали — что там могло быть срочного?

— Тут один человек пришёл к нам в студию… Сам предлагает вложиться… — Су Цзинлин не договорила фразу до конца, но Чжоу Сюнь уже всё понял — и вдавил педаль газа.

……

Пятнадцать минут спустя Чжоу Сюнь влетел в студию, на ходу поправляя манжеты и воротник, и прямиком направился в переговорную — Су Цзинлин прислала смску с номером комнаты. Дверь оказалась незаперта.

Внутри девушка в чёрном длинном платье — белокожая, с тонкими чертами лица — держала Су Цзинлин за руку и с горящими глазами засыпала её вопросами.

— Так значит, «Голос далёкой звезды» — это то, что режиссёр Чжоу Сюнь придумал за несколько дней и снял всего за три месяца?

Чжоу Сюнь невольно прищурился, разглядывая знакомое лицо.

Цинь Юйшэн?

Та самая блогер-миллионник с «Сямэна»?

Это она и есть инвестор?

Он взял себя в руки — пренебрежения не было и следа.

Во-первых, десять миллионов подписчиков — это само по себе источник дохода. Несколько сотен тысяч для инвестиций у неё наберётся без труда. Во-вторых, коренной Чжоу Сюнь в своё время следил за её блогом — и время от времени она упоминала об условиях своей жизни и семейном положении. Богатенькая дочка, без вариантов.

Настроение у него сразу поднялось.

С богатыми наследниками договориться куда легче, чем с теми людьми, кто сколотил состояние сам и умеет считать каждый юань.

— Здравствуйте. Я — Чжоу Сюнь, директор Dream Animation. Позвольте узнать, с кем имею честь…

Лишь тут Су Цзинлин и Цинь Юйшэн обратили на него внимание.

— Ди-… Директор Чжоу. — Су Цзинлин запнулась: привычное «Чжоу Сюнь» по имени — и вдруг официальное обращение по должности. — Вот, познакомьтесь.

— Чжоу Сюнь? — Цинь Юйшэн вспыхнула ещё ярче. — Значит, вы и есть режиссёр Чжоу Сюнь! Я — Цинь Юйшэн!

Почти месяц прошёл с выхода BD. За это время она пересмотрела «Голос далёкой звезды» не меньше десяти раз и опубликовала семь хвалебных разборов в своём аккаунте.

И всё равно — по сей день не могла выкинуть аниме из головы. Вместе с ним — и его создателя, Чжоу Сюня.

Новостные репортажи о повседневной жизни провинциального режиссёра, конечно, никто не снимал. Но у Цинь Юйшэн были свои пути.

Среди инвесторов, с которыми Чжоу Сюнь встречался в последние дни, один вёл деловые дела с компанией её семьи. Когда она наводила справки о Чжоу Сюне, тот не устоял и выложил всё, что знал: новый проект, безуспешные поиски инвестиций в провинции Ло…

Услышав это, она купила билет на самолёт и полетела в город Ло.

— Совершенно верно, — произнёс Чжоу Сюнь, аккуратно кашлянув. — Сударыня Су только что сообщила, что вы пришли к нам с намерением вложиться в компанию?

Он опустился в кресло напротив, переплёл пальцы и улыбнулся.

— Именно. Я хочу купить вашу компанию, — ответила Цинь Юйшэн прямо и без прикрас. — А потом вы, режиссёр Чжоу, снимете мне второй «Голос далёкой звезды» — как А Шэн и Линь Цзя встретились, как они вместе прожили жизнь и расписались.

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин переглянулись. Оба молча хлопали глазами.

Неужели фанатизм доходит до такого? Выкупить студию целиком, лишь бы побыстрее получить второй сезон?

Нет… стоп. Эта Цинь Юйшэн не настолько наивна.

Чжоу Сюнь опомнился.

Любовь к «Голосу» — это одно, а прожигать деньги — совсем другое. Во-первых, с нынешней известностью аниме в стране Ся второй сезон найдёт своего зрителя гарантированно. Во-вторых, если продолжение подхватит финал новеллы — жизнь А Шэна и Линь Цзя после встречи — фанаты, которых первая часть проткнула насквозь своим «лезвием», выстроятся в очередь. Аниме в минус не уйдёт — вопрос только в том, сколько заработает. Так что она и желание своё утолит, и деньги вернёт.

Умная девочка.

Но вот беда — при всём желании он ничего не мог сделать. Оригинальный «Голос далёкой звезды» как произведение исчерпан, второго сезона не существует, а придумывать оригинальное продолжение с нуля — это уже совсем другая история. Как это возможно?

— Сударыня Цинь, я вынужден вас разочаровать. — Голос Чжоу Сюня был ровным. — Финал «Голоса далёкой звезды» поставлен окончательно. Любые добавления к этой истории будут лишними — как четвёртая нога у змеи. Но если вы всё же хотите рассмотреть вложение в нашу компанию…

Он сделал паузу.

— У меня как раз есть новый проект.

— Меня он не интересует. — Цинь Юйшэн ответила немедленно.

Взгляд её по-прежнему горел — восхищение автором «Голоса» никуда не делось. Но голос был спокоен и деловит.

— Проект, от которого отказались даже местные инвесторы в провинции Ло — не думаю, что он меня заинтересует. Уж точно нет.

Восхищаться «Голосом» и его создателем — это одно. Расставаться с деньгами ради скучного аниме — совсем другое. Она фанатела от аниме, но мозги при этом не теряла.

Чжоу Сюнь не стал спорить — и просто положил на стол бизнес-план «Тетради дружбы Нацумэ» вместе со сценарием первой серии.

— Сударыня Цинь, для начала прочитайте, а потом решайте… Местные инвесторы просто не умеют разглядеть настоящее. Вы — другое дело, я уверен.

В другой ситуации он давно бы попросил её уйти — разговаривать так по-хамски. Но сейчас он был готов бороться за каждого потенциального инвестора.

До конца мая оставались считаные дни. Если деньги не найдутся в мае — «Тетрадь» к октябрьскому старту не успеть. А значит — ждать до января, зимнего сезона следующего года. А это три месяца дополнительных расходов без единого юаня выручки.

— Давайте всё-таки вернёмся к обсуждению второго сезона «Голоса». — Цинь Юйшэн и не думала сдаваться.

— Сударыня Цинь, — произнёс Чжоу Сюнь, на секунду задумавшись, — вы так держитесь за «Голос» — неужели вам неинтересно взглянуть на кое-что, что его превосходит?

Это шло против его же убеждений, но деваться было некуда.

Эффект оказался мгновенным.

Превосходит «Голос»?

Пусть ты его автор — такие слова нельзя оставить без ответа.

Но чтобы возражать — нужно сначала прочитать.

Цинь Юйшэн поджала губы, надула пухлые щёки — и сердито потянулась за бизнес-планом «Тетради».

……

«Тетрадь дружбы Нацумэ».

Это название Цинь Юйшэн слышала ещё до приезда в провинцию Ло — от человека, которого попросила разузнать о Чжоу Сюне. Тот несколько дней ходил по инвесторам с бизнес-планом, так что никакого секрета в этом не было.

Говорили — аниме про повседневную жизнь духов.

Неудивительно, что вкладываться не хотелось.

Повседневное аниме — это либо комедия, либо романтика. Повседневность с духами? Такого на рынке не существовало вовсе. Нельзя сказать, что подобная вещь в принципе не может выстрелить — но нормальный инвестор не станет ставить деньги на событие с такой низкой вероятностью.

И всё же Цинь Юйшэн читала внимательно, не торопясь.

Такова была её привычка: если что-то касается аниме или игр — сколь угодно плохим оно ни казалось с первого взгляда, она всегда разбиралась сама, прежде чем высказываться. Десять миллионов подписчиков обязывали говорить правду, а не повторять чужие слова.

Рыночный анализ и прогнозы она пролистала не глядя — любая компания в этой части расписывает только собственные достоинства. Её интересовал только один раздел: сюжет.

Взгляд Цинь Юйшэн скользил по строкам всё медленнее — она погружалась в историю.

Юноша по имени Нацумэ — тот, что видит духов.

С самого детства — от одних родственников к другим, каждый раз новый дом, новые чужие люди. Чтобы не казаться странным, чтобы не оттолкнуть очередных хозяев, он старательно притворялся обычным — делал вид, что никаких духов не замечает, как и все вокруг.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» дышала тишиной. Мягкостью. Покоем.

Те, кто видел духов, — все они от рождения были одиноки. Прятать свою особость, не давать окружающим повода считать тебя чудаком или уродом, бережно оберегать немногочисленные дорогие отношения — и при этом постоянно находиться под угрозой со стороны духов, открывших их тайну.

Случайно забрёл в старый храм, снял печать с духа-кота, узнал о необычном даре бабушки и о существовании её «Тетради дружбы» — и кот прицепился к нему намертво.

А потом — первая история: большеглазый дух, завидев в руках Нацумэ бабушкину Тетрадь, бросился на него. Хотел вернуть себе имя, некогда вписанное туда против воли.

Всё это звучало вполне обычно. Цинь Юйшэн уже ждала, что кот-дух зарубит нападавшего и спасёт Нацумэ — стандартное развитие событий.

Но история пошла не туда, куда она ожидала.

Получив Тетрадь, Нацумэ вдруг почувствовал что-то — отзвук имени, запечатанного внутри. Отголосок чужой внутренней жизни.

Большеглазый дух. Никто не видит его. Никто не чувствует. Но у него — самые обычные человеческие чувства, и он тоже умеет быть одиноким. Очень-очень давно он встретил девочку по имени Нацумэ Рэйко — одну из немногих, кто мог его видеть.

Та девочка победила его в поединке, вписала его имя в Тетрадь — и пообещала.

【Раз ты теперь мой слуга — я буду звать тебя, и ты должен прибежать ко мне в тот же миг!】

Прошла весна, пришла осень, отступила зима, растаяло лето — и снова, и снова, год за годом. Девочка по имени Рэйко так и не позвала его. Не появлялась. Не говорила с ним.

На внука Рэйко он бросился — действительно ли только ради того, чтобы вернуть своё имя?

Или… просто хотел снова увидеть ту девочку, которая когда-то давно заговорила с ним и сказала, что у него красивое имя?

……

Простые строки сценария — а из них, из каждой щели между словами, просачивалось что-то живое: наивность и одиночество духов, тихая доброта Нацумэ.

Тёплая волна накатила на Цинь Юйшэн — неожиданно, с непривычной стороны.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — не для всех. Это история, которая не бьёт с порога, не захватывает водоворотом. Медленная. Мягкая. Каждая серия — маленькая отдельная история, никаких зрелищных боёв, никаких резких поворотов сюжета.

Но если смотреть по-настоящему, не торопясь, позволить себе почувствовать — в какой-то момент она задевает что-то глубокое. Ты ещё не успеваешь понять, что случилось, а в горле уже щиплет и глаза начинают предательски краснеть.

Перевернув последнюю страницу сценария первой серии, Цинь Юйшэн долго сидела неподвижно, глядя перед собой. Слова не шли.

Су Цзинлин наблюдала за ней с тихим одобрением.

Видно было: эта девушка — не из тех суетливых фанаток, что носятся по поверхности. Она умеет нырять вглубь и чувствовать то, что там скрыто. И сейчас история явно её зацепила — об этом говорили слёзы, которые то поблёскивали в уголках глаз, то были усилием воли сдержаны.

— Этот проект… — произнесла наконец Цинь Юйшэн, закрывая папку. Голос ровный, спокойный. — В провинции Ло не нашлось ни одного инвестора?

— Ни одного, — живо откликнулся Чжоу Сюнь.

— Хотя, конечно, это временная ситуация. На самом деле интерес есть у многих. На следующей неделе у меня ещё несколько встреч — просто если сударыня Цинь сама заинтересована, зачем тратить время впустую?

Су Цзинлин метнула на него быстрый взгляд.

Врёт.

Из всех инвесторов, которых знал Чжоу Сюнь, почти никто не дал согласия. Ещё пара недель — и пришлось бы запускать производство на том, что есть: урезанный бюджет, сжатые сроки, минимальное качество.

В прошлой жизни был такой аниме-курьёз — «Задворки», комедия, снятая одним человеком, с анимацией на уровне слайдшоу, где персонажи двигались как сломанные куклы. И ничего — выстрелила. Так что пять миллионов юаней и «Тетрадь» — это всё равно лучше. Первые три серии — в нормальном качестве, набрать начальную аудиторию. Остальные девять — как получится. Ставить на сюжет и надеяться.

Но это был худший из сценариев.

— Почему они отказали? — спросила Цинь Юйшэн. Ответ она примерно знала — но хотела услышать от него самого.

— Почти все ссылались на непредсказуемые коммерческие перспективы. — Чжоу Сюнь не стал юлить.

— И что ты сам думаешь о коммерческих перспективах «Тетради»?

— Я убеждён: после выхода в стране Ся это аниме взорвётся. Станет хитом сезона. — Он улыбнулся без тени сомнения.

— Ты рассчитываешь на размещение в четырёх федеральных телеканалах и поэтому так уверен? — В уголках губ Цинь Юйшэн мелькнула лёгкая усмешка. — Сколько я знаю, четыре федеральных канала не берут малобюджетные аниме с производственной стоимостью на уровне десяти миллионов. Там практически всегда требуется участие собственного инвестиционного отдела канала на этапе производства. Судя по всему, вы до этой планки не дотягиваете. Так откуда такая уверенность в громком успехе?

— В четырёх крупнейших телесетях? Разумеется, у меня там нет связей. Но «Голос далёкой звезды» тоже выходил не на четырёх крупнейших — и ничего, добился весьма неплохих результатов. Кто вообще установил такой закон, что аниме, лишённое поддержки топовых каналов, не способно взорвать рынок? — произнёс Чжоу Сюнь совершенно спокойно, без тени смущения.

Цинь Юйшэн молча смотрела на него — долго, не отрываясь. Потом с её губ медленно сползла лёгкая улыбка.

Она не разбиралась в инвестициях. Рынком она тоже не была дока.

Зато у неё был безжалостно придирчивый, намётанный взгляд — взгляд убеждённого аниме-фаната со стажем, умеющего с первой же секунды почуять: это работает или нет.

И правда: прецедентов, когда произведение в стиле «Нацумэ» полыхнуло бы пожаром по всему рынку страны Ся, до сих пор не существовало.

Но внутри у Цинь Юйшэн тем временем шёл свой собственный допрос.

Неужели аниме, от одного лишь первого эпизода которого она готова была расплакаться, — неужели оно, выйдя в эфир, окажется невидимкой, которую никто и не заметит?

Её вкус — это мейнстрим на рынке аниме страны Ся или всего лишь нишевое самоудовольствие?

Стоило ей поставить себе этот вопрос, как ответ нашёлся сам собой — она вспомнила о своём аккаунте на «Сямэне», за которым следили двенадцать миллионов человек.

Если бы её вкус был нишевым, за каким лешим столько людей следили бы за ней, любили её, с нетерпением ждали её обзорных статей и гидов по аниме?

Её предпочтения, её взгляд, её чутьё к произведениям — всё это давно признала и разделила огромная аудитория.

То, что нравится ей, с большой вероятностью нравится и широкой публике.

Если она сама до слёз растрогана сюжетом «Нацумэ», то и большинство аниме-фанатов рынка — скорее всего, тоже. Они тоже полюбят эту работу.

Вот и весь нехитрый ход мыслей, который сейчас крутился в голове Цинь Юйшэн.

Не слишком научно. Но — её собственная внутренняя логика, которой она доверяла.

……

Она пришла сюда, прослышав, что Dream Animation сидит на мели, — с тайной надеждой урвать выгодный кусок в виде инвестиций в продолжение «Голоса далёкой звезды». Но теперь что-то дрогнуло в её уверенности.

— Режиссёр Чжоу, вы и правда не планируете создавать второй сезон «Голоса далёкой звезды»?

Сердце у Чжоу Сюня на мгновение ёкнуло, когда до него дошли её слова. Но он взял себя в руки и ответил твёрдо:

— У «Голоса далёкой звезды» не будет второго сезона.

— Но аниме со схожим зрительским ощущением и похожим стилем… — Чжоу Сюнь поймал себя на том, что не хочет закрывать все двери, и добавил, поразмыслив секунду, — …кое-какие наброски у меня, пожалуй, есть.

В голове ожил образ «Пяти сантиметров в секунду».

На первый взгляд «Голос далёкой звезды» и «Пять сантиметров в секунду» — произведения из разных вселенных: одно — научная фантастика в открытом космосе, другое — городская история любви. Разница в стиле огромная.

Но внутренний стержень у обоих — один и тот же вопрос: способна ли самая глубокая любовь устоять перед преградами пространства и времени? Способна ли она не потускнеть?

— В будущем… возможно, я создам аниме в похожем стиле. Но при одном условии, — Чжоу Сюнь сделал паузу, — …если Dream Animation доживёт до этого будущего.

Сейчас он вытащил в рулетке только «Нацумэ». Если не удастся накопить на «Нацумэ» достаточно Очков Эмоций, чтобы разменять их на другие произведения и запустить оборот стартового капитала — Dream Animation закроется ещё до конца года.

— Аниме, похожее по стилю на «Голос далёкой звезды»? — В глазах-чёрных-бриллиантах Цинь Юйшэн мелькнула искра возбуждения.

В голове у неё что-то быстро завертелось.

Почти сразу она поднялась с места и потянулась за своей сумочкой.

— Несколько миллионов инвестиций — это для меня тоже не мелочь. Мне нужно посоветоваться с одним человеком. Я вернусь сегодня до четырёх вечера и дам окончательный ответ — вкладываться или нет…

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин переглянулись — сначала растерянно, потом в глазах у обоих разгорелось едва сдерживаемое воодушевление.

Сколько бы неопределённости ни звучало в словах Цинь Юйшэн — за эту неделю они встретились с таким количеством инвесторов, и она была единственной, кто хоть как-то явно дал понять, что рассматривает вложения всерьёз.

……

Во второй половине дня Чжоу Сюнь специально сгонял за хорошим чаем, а уборщицу попросил пройтись по всем комнатам — студия была вылизана до блеска.

Четыре часа…

Цинь Юйшэн явилась минута в минуту.

Вместе с ней пришли несколько человек: юридические советники и другие узкие специалисты.

Это застало врасплох и самого Чжоу Сюня, и весь остальной коллектив Dream Animation.

Но Чжоу Сюнь про себя уже всё понял.

Эта Цинь Юйшэн… с таким эскортом она явно нацелилась не просто «посмотреть» — она всерьёз прониклась интересом к его работам.

В переговорной началось что-то бурное. Несколько сотрудников, торчавших в общем офисе без особых задач — тех, что попросту отбывали рабочие часы, отмечались и получали зарплату, — при должном сосредоточении могли расслышать сквозь стену обрывки острых разногласий. Слов разобрать толком не удавалось, зато было ясно одно: шеф Чжоу Сюнь и девушка, якобы приехавшая насчёт сотрудничества, там внутри не церемонятся — голоса взлетают высоко, спор горячий.

Два часа спустя…

Оба — и Чжоу Сюнь, и Цинь Юйшэн — вышли из переговорной с одинаково сумрачными лицами.

— Раз уж все детали согласованы… — Цинь Юйшэн уставилась на него своими красивыми чёрными глазами, поджала губы и добавила, — …завтра, режиссёр Чжоу, я приеду, чтобы подписать договор.

— Понял. Завтра в девять утра буду ждать вас в студии, — вздохнул Чжоу Сюнь.

Проводив Цинь Юйшэн, Су Цзинлин лёгким шагом подошла к хмуро молчащему Чжоу Сюню.

— Условия же согласованы, как ни крути, — чего ты всё равно такой кислый?

— Чувствую себя ободранным! — выдал Чжоу Сюнь.

Цинь Юйшэн привела с собой специалистов из юридического отдела «Цинь Анимейшн» в провинции Ло — они приехали именно для того, чтобы обсудить условия сотрудничества.

Чжоу Сюнь думал, что Цинь Юйшэн запала на его произведение. Но оказалось — она запала лично на него, Чжоу Сюня.

Пяти миллионов, которых не хватало на производство «Нацумэ», она готова была дать из собственного кармана. Только вкладывала она не в аниме «Нацумэ», а…

Это требование Чжоу Сюнь, разумеется, отверг с порога.

Цинь Юйшэн, впрочем, и сама понимала, что лезет через край, — это была обычная торговля: выставить завышенную цену, чтобы оставить партнёру пространство для торга.

Против того, чтобы Цинь Юйшэн вошла в долю Dream Animation, Чжоу Сюнь в принципе не возражал.

Тем более узнав, что перед ним — единственная дочь и наследница председателя совета директоров «Цинь Анимейшн».

Чжоу Сюнь прекрасно понимал: аниме-рынок — это огромный пирог, одному человеку его не проглотить. Даже если в голове у него целая сокровищница произведений из прошлой жизни, заставить их полыхнуть в этом мире с той же силой — невозможно без того, чтобы отрезать кусок выгоды и отдать разным игрокам: телеканалам, производителям мерча, музыкальным компаниям и прочим. Иначе с какой стати кто-то станет добиваться эфира на топовых каналах, привлекать первоклассные музыкальные команды для саундтреков, организовывать общенациональную дистрибуцию мерча и завоёвывать долю рынка?

Привлечь на определённых условиях крупный отраслевой капитал — это вовсе не значит дать кому-то поживиться за твой счёт. Инвесторы тоже не альтруисты: они пустят в ход свои ресурсы и связи, чтобы помочь с продвижением и рекламой. Дело взаимовыгодное.

Поэтому…

Но здесь было одно обязательное условие: после выхода аниме «Нацумэ» Цинь Юйшэн должна была стать посредником и помочь наладить сотрудничество с «Цинь Анимейшн» по части производства мерча, продвижения и рекламы.

Для Цинь Юйшэн это тоже было делом совершенно естественным.

Она не работала в «Цинь Анимейшн» напрямую, но такую просьбу можно было закрыть одним звонком нужному человеку из отцовской команды — буквально раскрыть рот и сказать пару слов.

К тому же со всех точек зрения — и логически, и по-человечески — деньги от мерча аниме, в которое она вложилась, должны были достаться компании её отца, не чужим людям.

Разумеется, в делении доходов от продаж мерча ничего кабального не было — всё строго по рыночным правилам страны Ся. За вычетом расходов: ты берёшь свою долю как правообладатель производства, я беру свою как дистрибьютор мерча.

Она только вкладывала деньги — без участия в формировании производственной базы и без личного вклада в работу над аниме, как это делал Чжоу Сюнь, лично отвечавший за сценарий и режиссуру «Нацумэ».

Так что её доход не мог быть рассчитан напрямую пропорционально доле инвестиций.

Зато взамен Чжоу Сюнь получал в посредники саму Цинь Юйшэн — единственную дочь председателя «Цинь Анимейшн», настоящую корпоративную принцессу, — которая накрепко связывала Dream Animation с одним из крупнейших игроков отрасли.

По крайней мере, пока произведения Чжоу Сюня дотягиваются до коммерческой планки — в вопросе производства, продаж и дистрибуции мерча (а именно этот канал является главным способом отбить вложения в аниме) он обретал надёжный тыл и серьёзную опору.

Взять хотя бы историю с «Голосом далёкой звезды»: когда пошли продажи BD и новеллы, ни в одном магазине не было вывешено даже рекламного постера, а в сети ни единого упоминания не проскользнуло. Это была чистейшей воды немощь той маленькой компании по производству мерча, с которой он работал прежде, — у неё просто не было ни сил, ни ресурсов.

Вот если бы тогда «Цинь Анимейшн» взялась за дистрибуцию мерча «Голоса далёкой звезды» — это был бы совсем другой разговор.

……

Цинь Юйшэн считала, что позволяет Dream Animation пользоваться ресурсами своей компании за смешную долю, и это её немного раздражало.

Чжоу Сюнь в свою очередь был уверен, что другой инвестор, скорее всего, выставил бы схожие условия — но вряд ли бы дал то, что давала Цинь Юйшэн: прямой выход на «Цинь Анимейшн».

Оба считали, что их обвели вокруг пальца.

Чжоу Сюнь тряхнул головой, сметая всю эту суету из мыслей.

В сухом остатке сделку можно было описать одной фразой.

На этапе первоначального накопления капитала подобная цена — приемлема. Терпимо.

……

На следующий день… всё прошло гладко, без сюрпризов.

Ни Чжоу Сюнь, ни Цинь Юйшэн не были из тех, кто кидается словами, а потом задним числом переигрывает.

Договорились — юристы составили контракт, тут же его распечатали…

Двадцать пятое мая.

По плану — найти достаточно инвестиций до конца мая. Чжоу Сюнь уложился.

В тот же день во второй половине дня весь коллектив Dream Animation узнал: студия берётся за производство аниме «Нацумэ Юдзинтё».

И вдобавок к этому…

Dream Animation разместила объявления о найме на нескольких крупных рекрутинговых платформах и на офлайн-ярмарках вакансий.

В студии катастрофически не хватало ключевых специалистов в ряде отделов. Многие этапы производства аниме можно было отдавать на аутсорс — но для того, чтобы держать качество под контролем, в некоторых отделах всё же требовались свои люди, которых можно было гонять и спрашивать напрямую.

С «Голосом далёкой звезды» повезло: все аутсорсеры оказались добросовестными, и никакой катастрофы с рисовкой не случилось.

Но если рискнуть так же с полноценным телевизионным сезонным сериалом вроде «Нацумэ Юдзинтё» — и снова целиком положиться на честность подрядчиков…

Рынок, скорее всего, преподаст Чжоу Сюню суровый урок.

После того как с инвестициями всё окончательно встало на свои места, Чжоу Сюнь отдал весь вопрос подбора персонала в руки Су Цзинлин — и с чистой совестью переключился на другое: переговоры с телеканалом провинции Ло о времени показа «Нацумэ Юдзинтё» в октябрьском сезоне.

Инвестиционный отдел телеканала провинции Ло из осторожности так и не вложился в «Нацумэ», однако «Голос далёкой звезды» успел перевернуть весь аниме-рынок страны Ся с ног на голову. Множество раскадровок и режиссёрских приёмов из этой короткометражки были с восхищением разобраны по косточкам профессионалами Шуду, а трюки «цирка» из боевых сцен уже вовсю копировали и внедряли в собственные экшен-тайтлы немало компаний.

За последний месяц, пока «Голос далёкой звезды» полыхал на всех фронтах, многие отраслевые медиа страны Ся в один голос заговорили о том, что в декабре, на ежегодной церемонии вручения наград, Чжоу Сюнь почти наверняка окажется в числе номинантов на звание лучшего дебютировавшего режиссёра года.

Возьмёт он награду или нет — вопрос отдельный. Но одно то, что весь профессиональный мир единодушно прочит его в номинанты, красноречиво говорило само за себя: дебют Чжоу Сюня в аниме-режиссуре страны Ся удался блестяще.

Так что переговоры о размещении нового аниме «Нацумэ Юдзинтё» на телеканале провинции Ло — где вырос молодой режиссёр из местных, у которого к тому же осталась немаленькая армия поклонников «Голоса далёкой звезды», — большой трудности не представляли.

Разумеется, рассчитывать на прайм-тайм — к примеру, субботне-воскресный вечерний слот с семи до девяти — было бы из разряда фантастики. Те часы намертво застолблены проектами, в которые сам телеканал вложил деньги и долю; никто не пустит чужих к кормушке.

Зато воскресный слот в десять вечера…

Главред телеканала провинции Ло Цзян Чжэн, с которым и у Чжоу Сюня, и у его покойного отца сложились добрые рабочие отношения, думал всего два дня. Провёл внутреннее совещание — и дал добро.

Дата первого показа «Нацумэ Юдзинтё» была назначена на шестое октября, воскресенье, двадцать два часа ровно.

……

Договор с телеканалом провинции Ло был подписан во второй половине дня. Вечером Чжоу Сюнь устроил Цзян Чжэну ужин, вручил небольшие подарки — и тот, довольный и веселый, уселся в машину, которую Чжоу Сюнь заблаговременно вызвал, и укатил восвояси.

— Ну, раз дата определена… — Чжоу Сюнь устремил взгляд в одну точку, и в нём мелькнула сосредоточенная решимость.

Следующий этап — раскадровки.

Для аниме на десяток с лишним серий нарисовать все раскадровки в одиночку — задача нереальная. В ходе производства на Чжоу Сюне висело слишком много обязанностей, чтобы убивать на них всё своё время. В таких обстоятельствах Су Цзинлин как заместитель режиссёра и постановщик эпизодов должна была взять на себя соответствующую часть работы.

Вообще говоря, для нормального производства сезонного сериала желательно иметь трёх-четырёх постановщиков эпизодов. Но такой персонал…

Найти было непросто. Тех, кого Чжоу Сюнь счёл бы достойными, вполне устраивало их нынешнее место — они не стали бы уходить. А те, кто был готов перейти, вызывали у него сомнения в квалификации.

Словом, в вопросе постановщиков Чжоу Сюнь придерживался твёрдого принципа: лучше никого, чем кого попало. Не удастся найти нужных людей — они с Су Цзинлин вдвоём вытащат эту работу на своих плечах.

Благо, у Чжоу Сюня был оригинал, с которого можно было списывать — раскадровки летели из-под руки куда быстрее обычного.

Первые два эпизода «Нацумэ», опенинг и эндинг — всё это он брал на себя лично. Это лицо тайтла, и здесь не место халтуре. Если зритель уже на первых двух сериях, заставке и титрах не видит должного уровня — дальше он просто не пойдёт.

Когда же Су Цзинлин проникнется духом и стилем аниме, она постарается максимально приблизить свой режиссёрский почерк к авторскому видению Чжоу Сюня.

С третьей серии они с Су Цзинлин будут чередоваться: ей — третья, пятая, седьмая, девятая. Ему — четвёртая, шестая, восьмая, десятая и тринадцатая.

Одиннадцатая и двенадцатая серии первого сезона, которые Чжоу Сюнь считал чуть более спокойными по сюжету, он решил отдать полностью на аутсорс.

Людей в студии не хватало, и сделать всё своими силами не представлялось возможным. Тут уж ничего не поделаешь — придётся раскошелиться и искать подрядчиков с репутацией.

Эта мысль царапала неприятно.

Кто по доброй воле доверился бы аутсорсерам, если бы мог обойтись своими?

— Вот уж завидую Kyoto Animation! — пробормотал Чжоу Сюнь, откидываясь на спинку автомобильного кресла, и выдохнул.

Он думал об этой студии с острова — той самой, что в прошлой жизни подарила миру «Хёку», «Звуки эйфории», «К-ОН!», «Меланхолию Харухи Судзумии», «Вайолет Эвергарден» и другие классические тайтлы.

Почему у них картинка такая стабильная, стиль такой цельный?

Да потому что практически весь производственный процесс от начала до конца выполняется силами собственных сотрудников. Никакого аутсорса — каждый эпизод, каждая деталь под контролем.

Правда, и штат у Kyoto Animation соответствующий — под двести человек.

Dream Animation до таких масштабов ещё грести и грести — долгая дорога предстоит.

……

На следующий день в студии оформили ряд юридических изменений: обновили реестр сведений и перераспределили доли.

Инвесторов в «Нацумэ Юдзинтё» было всего трое.

Первый — сам Чжоу Сюнь. В ближайшие месяцы унаследованные долги будут поочерёдно выходить на срок погашения, а доходы от «Голоса далёкой звезды» — поочерёдно поступать на счета. Выставив на продажу дом, который он унаследовал и в котором жил, и прибавив к выручке остаток от «Голоса» после закрытия всех долгов, Чжоу Сюнь вкладывал в «Нацумэ» пять миллионов юаней.

Второй инвестор — Су Цзинлин, вложившая в проект все свои сбережения: сто пятьдесят тысяч юаней.

Третий — Цинь Юйшэн, чей взнос составил шесть миллионов юаней.

……

Двадцать девятое мая. Производство аниме «Нацумэ Юдзинтё» было официально запущено.

На этот раз речь шла не о камерной возне над короткометражкой, как было с «Голосом далёкой звезды». Это — полноценный сезонный сериал.

Новость расползлась по всей аниме-индустрии провинции Ло — кто узнал через знакомых, кто через другие каналы. Особенно живо на неё отреагировали агентства сэйю: не прошло и дня, как почтовый ящик Dream Animation захлестнула волна резюме — всевозможные небольшие дубляжные компании наперегонки слали анкеты своих артистов.

Производственный координатор Ван Цзин тем временем активно задействовал все свои связи, выстраивая мосты к нужным людям.

И вот тут…

В Dream Animation пожаловала незваная гостья.

Крупнейший инвестор «Нацумэ Юдзинтё». Единственная наследница «Цинь Анимейшн»…

Цинь Юйшэн.

Чжоу Сюнь, признаться, считал её обычным инвестором: вложила деньги — и укатила обратно в Шуду. Не тут-то было.

Она самолично явилась к нему с требованием выделить ей кабинет в студии. Объяснение? Хочет, дескать, в качестве инвестора лично наблюдать за процессом производства «Нацумэ», вникать в детали, а потом писать об этом статьи для своего аккаунта.

Что ж, она ни на минуту не забывала о своём главном занятии — аниме-блогере в соответствующей нише. Не упускала ни единой возможности удовлетворить любопытство своей аудитории ко всему, что связано с индустрией.

В Шуду она всё равно торчала бы дома на вилле, целыми днями смотрела аниме, писала материалы и переписывалась с подписчиками.

Всё это прекрасно делается и в городе Ло. А заодно — можно воочию наблюдать за буднями Чжоу Сюня, этого самородка-режиссёра, и потом хвастаться перед фанатами. Вот это уже настоящий приз.

Аниме-блогер, который в качестве инвестора участвует в создании тайтла — и если этот тайтл потом ещё и получит хорошие отзывы, пусть не взорвёт интернет, а просто наделает шуму…

Без сомнений, если всё сложится удачно, число её подписчиков рванёт вверх.

И тогда она наконец обойдёт эту невыносимую женщину и станет первым номером в аниме-блогосфере на «Сямэне».

При мысли об этом уголки губ Цинь Юйшэн сами собой поползли вверх.

А Чжоу Сюнь, услышав её объяснение…

Едва не расплылся в улыбке до ушей.

Он правильно понял? Цинь Юйшэн намерена весь период производства «Нацумэ» использовать закулисный процесс как материал для своего блога?

Да ведь это — реклама «Нацумэ» за счёт её собственного аккаунта!

Где ещё найдёшь такого инвестора?

Не только деньги вложила, но ещё и готова всё время показа «Нацумэ Юдзинтё» регулярно продвигать тайтл силой своей десятимиллионной аудитории.

Разумеется, он с радостью согласился.

К началу июня воздух уже прогрелся по-летнему, и зной понемногу давал о себе знать.

В акционерский кабинет Dream Animation впорхнула Цинь Юйшэн — в изумрудно-зелёном длинном платье, на каблуках-шпильках-босоножках, с обнажёнными прямыми белоснежными ногами и беретом, лихо сдвинутым набок. Вид у неё был самый деловой.

А Чжоу Сюнь в это самое время был в соседней переговорной: вместе со всей командой студии он вёл стартовое рабочее совещание по новому проекту — «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Спустя двадцать минут они наконец появились — Чжоу Сюнь и Су Цзинлин, прижимавшая к груди целую стопку документов.

— Простите за ожидание, Цинь-сяоцзе, — с лёгкой улыбкой произнёс Чжоу Сюнь. — Анимационный проект только запущен, дел сразу навалилась целая гора.

Честно говоря, к Цинь Юйшэн как к человеку у него было вполне благожелательное отношение. Как инвестор, она пока что никак не давила на производственный процесс «Тетради дружбы Нацумэ» и не лезла в творческие дела. А вот нарвись он на кого-нибудь из тех невыносимых «деловых людей», которые считают своим правом диктовать: сменить постановщика эпизода, сменить главного аниматора, сменить сэйю — переделать всё аниме под свой вкус, — вот тогда жизнь превратилась бы в настоящий кошмар.

— Пустяки, режиссёр Чжоу, занимайтесь своими делами. — Цинь Юйшэн внимательным взглядом окинула обоих.

Чжоу Сюнь был одет по-молодёжному просто: футболка, спортивные брюки; ростом вышел, лицом — хоть куда. Попадись он на улице, все приняли бы его за обычного студента, и никому бы в голову не пришло, что этот парень — один из самых громких имён в аниме-индустрии страны Ся за последние два месяца.

Су Цзинлин — в белом платье, кожа фарфоровая, взгляд прохладный и немного отстранённый. Цинь Юйшэн считала себя первой красавицей, но рядом с Су Цзинлин это убеждение как-то само собой таяло.

По меркам любой другой студии оба они были ещё тем возрастом, когда в лучшем случае пашешь на побегушках стажёром где-то в самом низу пищевой цепочки. Но здесь, в провинции Ло, они уже были теми самыми творцами-вундеркиндами, совместно подарившими миру «Голос далёкой звезды» — аниме, которым не переставала восхищаться вся индустрия.

Цинь Юйшэн немного помолчала, обдумывая что-то, а затем сказала:

— Раз уж мы все здесь, изложу сразу то, что у меня на уме.

— Я хочу, чтобы вы оба — режиссёр Чжоу и заместитель режиссёра Су — как можно скорее зарегистрировали верифицированные аккаунты на «Сямэне». Это поможет мне скоординированно продвигать «Тетрадь дружбы Нацумэ».

— Хм? — отозвался Чжоу Сюнь.

— Ой? — вырвалось у Су Цзинлин.

Зарегистрировать аккаунты?

Двое переглянулись — растерянный взгляд столкнулся с таким же растерянным взглядом.

Цинь Юйшэн посмотрела на них и мысленно вздохнула: так и знала.

Люди, которые умеют делать аниме, в маркетинге — ноль целых ноль десятых.

Деликатно кашлянув, она продолжила:

— Как инвестор «Тетради дружбы Нацумэ», я уже подготовила план продвижения через мой аккаунт на «Сямэне» — буду активно раскручивать проект в течение нескольких ближайших месяцев. Об этом я говорила несколько дней назад. Но вы ведь не собираетесь просто ждать, пока я всё сделаю сама?

— В этом процессе вы оба тоже должны участвовать… По меньшей мере, на «Сямэне» есть целый пласт анимефанатов, которые очень хотят ближе познакомиться с «душой» «Голоса далёкой звезды» — то есть с тобой, Чжоу Сюнь, — добавила она.

Чжоу Сюнь внутренне поморщился.

Публичные аккаунты в социальных сетях… Если уж говорить честно, ни в прошлой жизни, ни в этой он никогда особо не увлекался подобным, и сейчас сердце ёкало не на шутку. Главная причина — страх быть заживо съеденным фанатами «Голоса далёкой звезды».

— А зачем регистрировать аккаунт мне? — с лёгкой заминкой спросила Су Цзинлин.

— Ты заместитель режиссёра. И при этом — прекрасная девушка на такой должности. Ты даже не представляешь, какую убойную силу это имеет для отаку, которые смотрят аниме, и как серьёзно это поможет в раскрутке «Тетради дружбы Нацумэ», — произнесла Цинь Юйшэн с интонацией человека, который печётся исключительно о вашем же благе.

Оба — и Чжоу Сюнь, и Су Цзинлин — нашли это немного странным, но, подумав, спорить не стали: предложение приняли. Человек вложил несколько миллионов, а не несколько сотен юаней — такие просьбы не отвергают.

Цинь Юйшэн удовлетворённо кивнула и тут же развернула ноутбук, начав командовать.

— Да, вот сюда нажмите — здесь верификация. Загрузите свои данные, и вас официально подтвердят как режиссёра и заместителя режиссёра «Голоса далёкой звезды»…

— Ещё: когда зарегистрируетесь, обязательно загрузите своё фото. Фанатам «Голоса далёкой звезды» очень интересно, как вы выглядите.

— Ладно, сама вас сфотографирую — с вашим-то умением делать селфи…

……

Послушно выполняя её инструкции, Чжоу Сюнь и Су Цзинлин довольно быстро завершили регистрацию обоих аккаунтов.

После этого Цинь Юйшэн вошла в свой аккаунт на «Сямэне» и написала пост. В нём она привязала официальный аккаунт «Тетради дружбы Нацумэ», верифицированный аккаунт Чжоу Сюня и верифицированный аккаунт Су Цзинлин…

Затем нажала «Опубликовать».

На «Сямэне» Цинь Юйшэн входила в десятку самых крупных блогеров всей платформы: 12 000 000 подписчиков. Любое её обновление автоматически летело уведомлением всей этой многомиллионной аудитории.

Получив оповещение, большинство подписчиков решили, что она снова что-то пишет о своей повседневной жизни или громит очередной провальный тайтл. Но, открыв пост, они увидели иное…

Текст оказался коротким: беглое введение в инвестированный ею анимационный проект «Тетрадь дружбы Нацумэ» — и три прямые ссылки на связанные аккаунты.

«Эй, ты несколько дней не появлялась, и оказывается — укатила в провинцию Ло вкладывать деньги в аниме???»

Подписчики Цинь Юйшэн пребывали в лёгком ступоре.

Потом стали читать дальше.

«Тетрадь дружбы Нацумэ»?

Название большинству ни о чём не говорило — прошли мимо. Зато два других связанных аккаунта заставили многих буквально подпрыгнуть на месте.

Режиссёр «Голоса далёкой звезды» — Чжоу Сюнь!

Заместитель режиссёра «Голоса далёкой звезды» — Су Цзинлин!

«Какого чёрта… Юйшэн, как ты вообще с ними познакомилась?»

«Ну наконец-то! Два месяца прятались, как черепахи в панцире, — и вот соизволили завести верифицированные аккаунты!»

Первым делом фанаты ломанулись в комментарии к аккаунту Чжоу Сюня.

Там их ждала фотография: он сидит в офисе, молодой, симпатичный, с лёгкой едва уловимой улыбкой на губах.

М-м-м…

Выглядит, надо признать, вполне себе…

Но это не более чем маска дьявола.

Именно этот тип создал «Голос далёкой звезды» — аниме, которое прожгло им душу насквозь. Конечно, потом вышла новелла, где главные герои всё-таки встретились, и концовка получилась пусть и натянуто, но со светлым оттенком.

Но те три недели до выхода новеллы — когда финал аниме казался приговором, и казалось, что героиня погибла восемь лет назад, а герой так и остался ждать её на Синей планете, — эти три недели фанаты провели в самой настоящей чёрной депрессии.

Так что теперь они не стали стесняться — и обрушили на него всё накопившееся.

Впрочем, это, конечно, было выпусканием пара, а не настоящей ненавистью — примерно как фанаты Ёсихиро Тогаси орут «старый негодяй» при каждом новом бесконечном хиатусе «Охотника»: злятся, но любят.

В глубине души эти люди и сам «Голос далёкой звезды» обожали, и Чжоу Сюня, подарившего им этот тайтл, были готовы благодарить до конца жизни — просто вслух в этом никогда не признались бы, строя из себя недовольных и независимых.

Выпустив пар под постом Чжоу Сюня, те же самые люди перешли в профиль заместителя режиссёра Су Цзинлин.

И первое, что они увидели, —

девушка в белом платье, руки сложены за спиной, взгляд чуть застенчивый, но облик — ясный и прекрасный, как утренний свет сквозь чистое стекло.

Фото делала Цинь Юйшэн: специально нашла угол с идеальным освещением, прежде чем выложить.

И в этот миг…

в сердцах многих подписчиков произошло что-то неуловимое. Комментарии посыпались лавиной.

«Заместитель режиссёра „Голоса далёкой звезды“ такая красивая???»

«Боже мой, этот Чжоу Сюнь — вот кто настоящий злодей. Каждый день работает бок о бок с такой девушкой. Это уже отдельное преступление против человечности.»

«Влюбился. Всё, братцы, я пропал. Её я даже ругать не смогу.»

«Подождите, разве в аниме-производстве не одни двухсоткилограммовые отаку? Откуда там вдруг красавицы?»

«Су Цзинлин — даже имя звучит красиво!»

«Юйшэн, уходи. Я тебя предаю — отныне я фанат Су Цзинлин.»

……

Аниме-фанаты вовсю резвились в комментариях под аккаунтом Су Цзинлин.

Чжоу Сюнь, периодически поглядывавший на телефон, застыл с каменным лицом.

Значит, под аккаунтом Су Цзинлин — одни восторженные комплименты.

А под моим — одни проклятия. Так и есть?

Невыносимые двойные стандарты!

Впрочем, одна рекламная волна от Цинь Юйшэн дала вполне ощутимый результат.

Не прошло и трёх часов с момента регистрации, а аккаунт Чжоу Сюня перешагнул отметку в 30 000 подписчиков. Аккаунт Су Цзинлин — за 40 000. Официальный аккаунт «Тетради дружбы Нацумэ» — за 60 000.

И это — за каких-то три часа…

Чжоу Сюнь нахмурился, начиная по-настоящему осознавать, какой реальной аудиторией располагает Цинь Юйшэн среди анимефанатов. Недаром её называют «Второй сестрицей» — второй по числу подписчиков среди блогеров-девушек в аниме-разделе «Сямэня». Репутация вполне заслуженная.

При всём своём балагурстве и интернет-флейме эти люди прекрасно понимали, в чём настоящая суть поста Цинь Юйшэн.

Новая работа режиссёра «Голоса далёкой звезды» Чжоу Сюня…

Вот что здесь главное — «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Но пока что аниме находилось на стадии подготовки к производству. Кроме туманно-расплывчатой аннотации на официальном аккаунте — «История о людях, ёкаях, именах и обещаниях!» — публика не знала о нём решительно ничего.

Поэтому в комментариях под официальным аккаунтом «Тетради дружбы Нацумэ» среди всех постов Чжоу Сюнь заметил один — короткий, зато собравший больше всего лайков:

«„Тетрадь дружбы Нацумэ“? А что это вообще за произведение?»

Он немного подумал, закрепил этот комментарий наверху и — от имени официального аккаунта, которым сам же управлял — ответил под ним:

«Аниме, которое после просмотра заставит вас прослезиться — и при этом наполнит сердце удивительным, тёплым ощущением исцеления.»

Именно так сам Чжоу Сюнь воспринимал «Тетрадь дружбы Нацумэ» — в самой глубине своего сердца.

Аниме, которое заставит плакать от умиления?

Что-то вроде «Голоса далёкой звезды» — только трагедия?

Но потом ещё и «исцеляющее»?

Тогда это что — тёплая комедия о повседневной жизни?

Плюс тематика «Тетради дружбы Нацумэ»…

Будни с ёкаями.

Многие фанаты, которых «Голос далёкой звезды» заинтересовал настолько, что они пошли следить за «Тетрадью дружбы Нацумэ», теперь пребывали в лёгком замешательстве.

Они буквально не могли представить, что это вообще за жанр такой.

Да что уж говорить о них — даже в прошлой жизни Чжоу Сюня по-настоящему атмосферных «исцеляющих» аниме, подобных «Нацумэ», существовало от силы один-два, и остальным авторам, сколько ни старайся, этот неповторимый дух так и не давался.

Закрепив ответ, Чжоу Сюнь больше не стал вникать в комментарии. А те, кого тайтл задел за живое, остались один на один со своим предвкушением.

«Надеюсь, это будет что-то такое же сильное, как „Голос далёкой звезды“. Пока подпишусь — там видно будет.»

«Честно, не ожидал, что Цинь Юйшэн так прикипит к „Голосу далёкой звезды“ — дошло до того, что вложила деньги во второй проект того же режиссёра!»

«Если „Тетрадь дружбы Нацумэ“ потянет на уровень „Голоса далёкой звезды“, да ещё и будет полноценным сезонным сериалом — когда выйдет в эфир, мне кажется, она перевернёт весь рынок вверх дном.»

«Ну, это уже перебор.»

«Перебор? „Голос далёкой звезды“ выходил на провинциальном канале в Ло, на самой что ни на есть рядовой площадке — и BD за первую неделю разлетелись тиражом больше 25 000. Если бы „Голос“ был сезонным сериалом, с большей накопленной аудиторией — в зимнем сезоне его BD точно не были бы скромным пятым местом по среднему тиражу тома. Снести с пьедестала все четыре тайтла, которые вложились в них четыре федеральных канала, — это, по-моему, очень вероятный сценарий.»

«Да мы тут просто гадаем на кофейной гуще. „Голос далёкой звезды“ выстрелил прежде всего потому, что Цинь Юйшэн его активно раскручивала, плюс целая волна аниматоров из Шуду публично хвалила его в сети — вот на этом BD и взлетели. А „Нацумэ“? Бытовое аниме про ёкаев — там не будет ни меха, ни звёздных сражений, ни тех инновационных раскадровок, которые называли „цирком“. И снова выходит на провинциальном канале Ло… Я думаю, не стоит ждать от него слишком многого. Разговоры о „переворачивании рынка“ — это прямая дорога под огонь критики.»

«Если по среднему тиражу тома оно наберёт хотя бы половину от „Голоса далёкой звезды“ — для провинции Ло это уже запредельный результат, что-то совсем из ряда вон выходящее. Перестаньте равнять его на тайтлы четырёх федеральных каналов. Федеральный эфир и вещание на четыре провинции вокруг Ло — это небо и земля, они вообще в разных измерениях.»

«Да послушайте, „Тетрадь дружбы Нацумэ“ только-только прошла стадию официального запуска. Не рановато ли обсуждать такие вещи?»

«Как бы там ни было, я болею за молодого режиссёра Чжоу Сюня. Надеюсь, он сохранит свой стиль постановки, который так проявился в „Голосе далёкой звезды“, — смелый, нестандартный, со своим лицом. Только бы не скатился в то, что сейчас заполнило рынок: одни аниме, где либо умилительная мимишность, либо фансервис, — смотреть невозможно.»

……

За один день число подписчиков аккаунта Чжоу Сюня на «Сямэне» выросло до 70 000.

У Су Цзинлин — до 90 000. Официальный аккаунт «Тетради дружбы Нацумэ» перешагнул отметку в 130 000.

Цинь Юйшэн, при всей своей известности на форуме, всё же не была волшебницей — один пост не способен был обеспечить проекту и Чжоу Сюню какой-то феерический поток аудитории.

Те, кто по-настоящему любил «Голос далёкой звезды», сами пришли следить за новым проектом режиссёра.

Все остальные — просто зафиксировали в памяти само существование проекта. Этого пока хватало: чем больше упоминаний, тем плотнее оседает информация, и со временем интерес к «Нацумэ» будет только расти.

Май остался позади. Наступил июнь.

Dream Animation развернула работу над «Тетрадью дружбы Нацумэ» в полную силу.

В студию приняли четверых новых производственных координаторов: согласно плану, каждый из них отвечал за организацию производственного процесса на трёх эпизодах.

Ван Цзин же был повышен — теперь он занял должность руководителя производства.

Главным аниматором «Тетради дружбы Нацумэ», как и прежде, остался добрый дядюшка Сюй Ли. Ещё бы — за плечами у него двадцать с лишним лет в профессии; для «Нацумэ», бытового аниме без особых требований к зрелищной анимации, он справлялся с этой ролью с закрытыми глазами.

Для разработки дизайна персонажей студия переманила из другой компании опытного ветерана отрасли — художника ключевых кадров Чэнь Линя.

Штат художников ключевых кадров в студии тоже разросся: за это время их численность выросла с прежних шести до тринадцати человек. И всё равно этого не хватало — часть оригинальной рисовки для отдельных сцен по-прежнему приходилось отдавать сторонним аутсорсерам.

Художественные фоны Чжоу Сюнь снова без колебаний доверил студии Лян Луна — тому самому коллективу, с которым сложилось отличное взаимопонимание ещё на «Голосе далёкой звезды».

Людей с нужными компетенциями в провинции Ло было не сыскать днём с огнём — это вам не Шуду, где толковые специалисты аниме-индустрии буквально на каждом углу; здесь же все мало-мальски стоящие кадры давно разобраны по хорошим студиям. А Лян Лун, поучаствовав в производстве «Голоса далёкой звезды», снискал в индустрии настоящую славу — его изысканные, фантасмагорически красивые художественные фоны принесли ему волну восхищённых отзывов и громкое имя. Так что на предложение Чжоу Сюня снова поработать вместе он ответил немедленным и безоговорочным согласием.

Добавились новые сотрудники отдела рендера и спецэффектов, анимационного отдела, группы музыки и звукового оформления…

Когда вся эта кадровая мозаика сложилась воедино, общая численность персонала Dream Animation перевалила за тридцать пять человек.

Силами одной только студии в полном объёме снять целое аниме было, конечно, нереально.

Но главное — чтобы на ключевых позициях стояли свои люди. Если на решающих участках работают проверенные кадры, коммуникационные потери в производственном процессе сводятся к минимуму, а над качеством куда легче держать контроль.

Неделя напряжённой работы. Больше десяти совещаний — больших и малых. И наконец…

Распределение задач по каждому звену производственной цепочки было закреплено.

После того как это совещание завершилось, Чжоу Сюнь и Су Цзинлин должны были с головой погрузиться в работу над раскадровкой аниме.

— Это же жуть как много всего, — протянула Цинь Юйшэн.

Несколько дней подряд она почти не покидала студию, наблюдала за ходом работы и изредка участвовала в совещаниях в качестве инвестора. Стоило ей взглянуть на производственные планы и рабочие регламенты, выведенные на экран во время совещания, как у неё начинала идти кругом голова.

Десятки процессов, больших и малых. Срок завершения каждого — расписан до дня.

Раньше, стоило попасться ей на глаза очередному провальному тайтлу, она открывала ноутбук, жала запись и громила всё в пух и прах. Но теперь, сидя здесь, она поймала себя на неожиданной мысли: даже самое убогое аниме проходит через этот ад из процессов, вбирает в себя труд десятков, а то и сотен человек — и она всё это методично разносила в своих видео… На душе стало немного неспокойно.

— Если строго следовать плану и сдавать работу в срок и в нужном качестве — это вполне терпимо. Но в производстве аниме всегда что-нибудь пойдёт не так… Вот тогда для нас, создателей, и начинается настоящий ад, — отозвалась Су Цзинлин, стоявшая рядом. Её взгляд скользнул в сторону Чжоу Сюня.

В конце работы над «Голосом далёкой звезды», за последние две-три недели до сдачи, Чжоу Сюнь выкинул тот самый финт — потребовал целиком переделать все боевые сцены. В те дни вся студия и добрая часть привлечённых аутсорсеров спали по пять часов в сутки.

— Вот как… — Цинь Юйшэн подумала несколько секунд, и на её белоснежном лице расцвела улыбка. — Если что-то подобное случится, у меня будет материал для видео! Подписчики такое точно оценят.

За несколько дней, что они бок о бок провели в студии, у неё с Су Цзинлин сложилось настоящее взаимопонимание. Неудивительно — к людям серьёзным и целеустремлённым Цинь Юйшэн всегда испытывала симпатию. К тому же для своих роликов о тонкостях аниме-производства она по всем техническим деталям обращалась напрямую к Су Цзинлин.

— Именно поэтому я, как режиссёр, буду делать всё возможное, чтобы подобного не допустить, — кашлянув, вставил Чжоу Сюнь, услышав это бессердечное замечание Цинь Юйшэн.

— И, если говорить о ближайших нескольких месяцах… Су Цзинлин, придётся снова на тебя положиться! — Он перевёл взгляд на Су Цзинлин — та стояла с невозмутимым, спокойным выражением лица — и произнёс эти слова с подчёркнутой серьёзностью.

При всём том, что «Голос далёкой звезды» он снял в роли режиссёра, опыта работы над полноформатным сезонным сериалом у Чжоу Сюня не было никакого — абсолютный ноль. В процессе производства ему ещё предстояло многому учиться у Су Цзинлин.

— Взаимно. Я лишь чуть старше вас по возрасту и чуть раньше пришла в эту профессию — вот и всё моё преимущество. Зная ваш талант, режиссёр, не исключаю, что в ходе работы над «Нацумэ» вы снова найдёте какие-то новаторские постановочные решения — и тогда уже, пожалуй, мне придётся приходить к вам за советом, — с серьёзным видом отозвалась Су Цзинлин.

— Слушайте, вы двое… — не выдержала Цинь Юйшэн, поглядывая то на одного, то на другого. — Вам обязательно разговаривать друг с другом вот так? Начальник и подчинённый в одной студии, а звучит как-то совсем странно.

Главным образом её раздражало другое: эти двое перебрасывались репликами в унисон, и она чувствовала себя лишней — немой свидетельницей чужой гармонии. Пора было разбить эту атмосферу.

— Вместо того чтобы разводить любезности, лучше подумайте вот о чём: каких результатов вы хотите добиться с «Тетрадью дружбы Нацумэ»? — На прелестном лице Цинь Юйшэн заиграла улыбка, а в глазах блеснул азартный огонёк.

— Результатов? — В глазах Су Цзинлин промелькнула задумчивость.

За несколько минувших лет Су Цзинлин успела принять участие в создании немалого числа анимационных проектов — правда, большинство из них представляли собой чужие аутсорсные серии, которые студии поручали за деньги. Тех же работ, где она участвовала в производстве по-настоящему — от первого кадра до последнего, — было наперечёт: два оглушительно провальных оригинала, снятых под руководством отца Чжоу Сюня, и теперь вот — «Голос далёкой звезды».

О двух первых можно было не говорить вовсе. Они едва не утопили Dream Animation раз и навсегда. Не появись Чжоу Сюнь — и несколько месяцев назад студия тихо угасла бы, не оставив после себя ничего, кроме долгов.

Так на какой же результат ей, собственно, рассчитывать — для собственной студии, для собственного оригинального проекта?..

Сердце Су Цзинлин вдруг забилось чаще, почти тревожно.

Надеяться просто отбить бюджет и заработать хоть немного? Или желать доброй репутации — чтобы анимационное сообщество страны Ся по-человечески оценило работу?

Судя по тому, чем обрастала картина рынка прямо сейчас, в осеннем сезоне в четырёх окрестных провинциях выйдет не меньше дюжины новых аниме-тайтлов. Конкуренция будет серьёзной.

Успех «Голоса далёкой звезды» не вскружил Су Цзинлин голову. Она отлично понимала: то, что случилось — тайтл с провинциального канала неожиданно взял и выстрелил по всей стране — было редчайшим исключением, а не нормой. Сигнал провинциального вещания просто слишком слаб, чтобы такое повторялось раз за разом. К тому же «Тетрадь дружбы Нацумэ» — тематика принципиально иная, и никаких прецедентов, по которым можно было бы прикинуть рыночные перспективы, в истории страны Ся попросту не существовало.

Су Цзинлин покосилась на профиль Чжоу Сюня — режиссёра, которому предстояло поднять этот проект. И где-то в глубине её скептически-педантичного нутра против воли затеплилась тоненькая нитка веры. Талант, который он обнаружил во время работы над «Голосом далёкой звезды», она признавала безоговорочно.

Может, поставить цель — войти в тройку по рейтингам среди всех тайтлов, выходящих в четырёх провинциях в осеннем сезоне?

— Насчёт ожидаемых результатов… — Чжоу Сюнь, услышав вопрос, на секунду задумался, чуть прищурив взгляд.

Что ж, любое серьёзное дело начинается с конкретной цели. Так какого результата он сам ждёт от «Тетради дружбы Нацумэ»?

— Для начала — по рейтингам в тех четырёх провинциях, где будет вещание… я думаю, «Тетрадь дружбы Нацумэ» должна занять первое место среди всех выходящих аниме, — не торопясь, произнёс Чжоу Сюнь. — Первое.

Первое?

Цинь Юйшэн и Су Цзинлин переглянулись с одинаково растерянным видом.

— Подожди, — Цинь Юйшэн слегка подалась вперёд, остро почуяв подводный камень в его словах. — Ты сказал — среди всех? То есть… включая тайтлы от четырёх федеральных каналов, которые вещают на этой территории?

При расчёте региональных рейтингов в индустрии давно сложился негласный обычай: продукцию четырёх федеральных каналов из сравнения попросту вычёркивали. Иначе места с первого по четвёртое автоматически занимали бы именно они — без каких-либо интриг. Их аниме-проекты оперировали бюджетами в десятки миллионов, созывали звёздных актёров, именитых режиссёров, популярных сэйю, заказывали темы у топовых исполнителей. Бороться с таким в открытую?

Федеральные тайтлы с колоссальными вложениями в момент старта снимали сливки даже в провинции Ло — всегда и везде.

— Именно так, — Чжоу Сюнь встретил взгляд Цинь Юйшэн совершенно невозмутимо.

— Мы стартуем в одно время — в октябре, в осеннем сезоне. Так с какой стати исключать их из зачёта? Или ты думаешь, что их аниме окажется сильнее «Тетради дружбы Нацумэ»?

— …

Цинь Юйшэн открыла было рот — и закрыла. Возразить оказалось нечем.

— Ну ты и самоуверенный, — наконец выдавила она.

— Да ничего особенного, — усмехнулся Чжоу Сюнь. — Первое место в регионе — разве это великая цель? Не по всей стране же.

По всей стране он, конечно, с удовольствием бы тоже взял первое. Но четыре федеральных канала его проектом не заинтересовались — и мечтать о таком было бессмысленно. Приходилось жить реальностью.

Впрочем, говорил он не с потолка.

Отечественные аниме-проекты Чжоу Сюнь смотрел — и оригинальные работы федеральных каналов в том числе. Они и впрямь были хороши: безупречная рисовка, уровень если не полного метра, то очень близкий к нему.

Но ни одна из них — ни одна — не задевала его так, как «Тетрадь дружбы Нацумэ». Не так глубоко. Не с той нежной, неспешной болью.

— …… — Цинь Юйшэн.

— …… — Су Цзинлин.

Говорит так, будто это само собой разумеется. Но почему-то совершенно не похоже на пустое бахвальство.

— Ты точно не шутишь? — Цинь Юйшэн вдруг оживилась — по уголкам губ пробежала хитрая искорка. — Тогда я приму это всерьёз, имей в виду.

— Разумеется. В таких вещах я не шучу, — ответил Чжоу Сюнь, поймав её взгляд. В груди мелькнула смутная тревога, но он не придал ей значения.

В собственной оценке он был уверен.

Если федеральные каналы в октябре представят что-то сопоставимое с «Хрониками облачного моря» — а ни о чём принципиально лучшем он не слышал, — «Тетрадь дружбы Нацумэ» победит. Без вариантов.

Цинь Юйшэн помолчала, обдумывая что-то своё, — и в итоге ничего так и не сказала. Ушла с задумчивым выражением на лице.

Су Цзинлин же ещё какое-то время смотрела на профиль Чжоу Сюня — серьёзный, но с едва заметной усмешкой в уголке рта.

Первое…

Ну что ж. Иметь большую цель — это хорошо. Но «Тетради дружбы Нацумэ» реально обойти федеральных гигантов по рейтингам в четырёх провинциях… Честно говоря, это казалось чем-то из разряда «надейся на лучшее, готовься к худшему». Вероятность не нулевая. Но и не очевидная.

Впрочем, Чжоу Сюнь был всё-таки восемнадцатилетним юнцом. В этом возрасте всем немного свойственна такая вот лихость — Су Цзинлин и сама когда-то была такой. Поэтому она промолчала.

Не достичь большой цели — не самый страшный позор. Куда позорнее — даже не посметь о ней мечтать.

……

Ночью…

Чжоу Сюнь лёг спать рано.

А вот для Цинь Юйшэн это время суток означало совсем другое — начало второй, настоящей жизни.

Она смонтировала очередной видеоролик, где в пух и прах разносила один из недавно нашумевших тайтлов, наговорила закадровый комментарий, написала текстовую сопроводиловку — и, загрузив всё это на «Сямэн», удовлетворённо прикрыла один файл и открыла другой.

В глазах мелькнуло что-то озорное.

Быстрыми, уверенными движениями она обновила запись в своём аккаунте на сайте.

Запись получилась объёмной. Она в сжатом виде описала увиденное сегодня в Dream Animation — аккуратно обойдя всё, что не следовало разглашать, — и свела всё к самому главному.

А главным был разговор втроём, состоявшийся сегодня днём.

Два абзаца, щедро приправленные драматизмом, излагали суть беседы с Чжоу Сюнем и Су Цзинлин.

【Я спросила у режиссёра нашей студии, господина Чжоу Сюня, каких результатов он ожидает от «Тетради дружбы Нацумэ» после старта в октябре.】

【Он ответил: „Я убеждён, что после выхода в эфир «Тетрадь дружбы Нацумэ» станет безусловным королём осеннего сезона в четырёх провинциях вещания телеканала провинции Ло. Даже тайтлы федеральных каналов вынуждены будут потесниться и довольствоваться «вторым» местом в гонке рейтингов с «Тетрадью дружбы Нацумэ»!“】

Простые слова — а за ними стояло нечто совсем не простое.

Цинь Юйшэн с её многомиллионной аудиторией прекрасно знала, какой контент заставляет подписчиков рваться в комментарии: эпатаж, громкие заявления, немного провокации. Именно это.

Главная цель поста — реклама «Тетради дружбы Нацумэ». Запустить волну разговоров раньше срока.

Если Чжоу Сюнь своё слово сдержит — в октябре, когда цифры выйдут наружу, под этой записью разразится настоящий фейерверк. Комментаторы завоют от восторга, а какое-нибудь крупное аниме-издание, чего доброго, вынесет это в заголовок.

Ну а если не сдержит…

Что ж, тоже ничего страшного. В анимационной индустрии режиссёры разбрасывались громкими обещаниями регулярно: грозились уйти из профессии с позором, если не наберут нужные рейтинги — и потом тихо глотали свои слова, пока их жевали в интернете. Таких примеров было хоть отбавляй.

Чжоу Сюнь по сравнению с ними ещё скромничает.

Самое большее — повесит себе на шею этот грешок на будущее. Если когда-нибудь прославится — недоброжелатели непременно откопают этот пост и припомнят. Только и всего.

По расчётам Цинь Юйшэн, это был крошечный, вполне оправданный риск ради того, чтобы «Тетрадь дружбы Нацумэ» как можно скорее попала в поле зрения любителей аниме по всей стране.

……

На следующий день Чжоу Сюнь проснулся в обычное время. По устоявшейся привычке потянулся за телефоном, вошёл в свой верифицированный аккаунт на «Сямэне» — Цинь Юйшэн как инвестор обязала его периодически появляться в сети и поддерживать общение с несколькими десятками тысяч подписчиков.

Но что-то было не так.

Почему его подписчики один за другим поздравляют его с тем, что он «первый режиссёр страны Ся»?

Он начал методично разматывать клубок из комментариев — и в конце концов вышел на запись, которую Цинь Юйшэн опубликовала прошлой ночью.

Просмотров — больше двух миллионов. Комментариев — перевалило за сто тысяч.

Комментарий с наибольшим числом лайков гласил:

[Режиссёр «Голоса далёкой звезды» Чжоу Сюнь — что, лошадь лягнула? Короткометражка чуть-чуть выстрелила, а он уже мнит себя «первым режиссёром страны Ся»?!]

И тут Чжоу Сюнь наконец понял, какой именно смысл вкладывали его подписчики в это «первый».

Лицо его окаменело. Внутри поднялся самый настоящий шторм.

Цинь Юйшэн…

Ты это называешь рекламой «Тетради дружбы Нацумэ»?

Да ты просто натравила на меня хейтеров. Со всей страны!

В анимационной индустрии страны Ся режиссёры испокон веков не стеснялись раздавать авансы — ещё до того, как их тайтл появлялся в эфире. Кто-то торжественно обещал средние продажи BD за том свыше пятидесяти тысяч, а то и ста. Кто-то клялся, что аниме встретит зрители на ура, а оценка на «Сямэне» непременно перевалит за девятку.

Вот только большинство этих громких слов в итоге оказывались не более чем маркетинговым трюком.

Именно так и расценили запись Цинь Юйшэн все причастные — и коллеги по индустрии, и руководство телеканала провинции Ло: инвестор нагнетает ажиотаж, пускает пену накануне выхода тайтла. Обычное дело.

Многие профессионалы, увидев пост с заявленной целью Чжоу Сюня, лишь снисходительно улыбнулись. Да, парень, без сомнений, талантлив. Но обогнать по рейтингу тайтлы четырёх федеральных каналов? Это уже из другой оперы. За всю историю анимации страны Ся случаев, когда провинциальный канал в рейтинговой схватке опережал федеральные, набиралось по пальцам — раз в несколько лет, не чаще. Никто всерьёз не ставил на «Тетрадь дружбы Нацумэ» как на такое исключение.

Но были и те, для кого этот пост Цинь Юйшэн — о «Тетради дружбы Нацумэ» и Чжоу Сюне — стал настоящей занозой под кожей.

Зимний сезон только-только остался позади.

Второй сезон «Хроник облачного моря», стартовавший на «Синъюнь ТВ», завершил его с триумфом: средние продажи BD — 113 000 экземпляров за том, первое место среди всех тайтлов сезона. Следом, со второго по четвёртое место — главные тайтлы «Цинняо ТВ», «Байчи ТВ» и «Хайчжиинь ТВ», с показателями 107 000, 99 000 и 91 000 соответственно.

И лишь пятым в этом списке стоял «Голос далёкой звезды» — с общим тиражом в 85 000 копий по состоянию на июнь.

Человека, которому пост Цинь Юйшэн резал глаз острее всего, звали Ли Му. Известная персона в столичных анимационных кругах Хучэна. Режиссёр второго сезона «Хроник облачного моря».

По меркам индустрии результаты зимнего сезона у «Хроник» были блестящими. Миллионная аудитория «Сямэна» поставила тайтлу 9,0. Ли Му, которому едва исполнилось тридцать два, вписал в свою карьеру ещё одну победную страницу…

Если бы не «Голос далёкой звезды», нагрянувший именно в этом сезоне.

С начала января и вплоть до тридцатого марта «Хроники облачного моря» держали первую строчку рейтинга среди всех текущих тайтлов. Но тридцать первого марта — в последний день зимнего сезона — вышел «Голос далёкой звезды». И дебютная оценка в 9,2 баллa тут же столкнула «Хроники» на второе место.

За прошедшие два месяца «Голос далёкой звезды» вырос ещё выше — до 9,4. По народной любви и народному признанию «Хроники» проигрывали «Голосу» со счётом, не допускающим споров.

С точки зрения творчества — та же картина. Вся индустрия, включая прессу, захлёбывалась восторгами по поводу взрывных, головокружительных меха-сцен в «Голосе далёкой звезды». Юного режиссёра из провинции Ло осыпали похвалами наперебой. А про «Хроники облачного моря» — молчание. Ну, рисовка хорошая, производство добротное… Что это, если не завуалированный приговор: деньги вложили, а сказать больше нечего?

По продажам BD «Хроники» формально вели. Но мейнстримный нарратив индустрии давно устоялся, и он был беспощаден.

Одни говорили: «Голос далёкой звезды» слишком короток — не успел накопить аудиторию. Выйди он полноценным сезоном — задавил бы «Хроники» по тиражу без особых усилий.

Другие кивали на платформу: двадцать одна провинция в стране, а телеканал провинции Ло покрывает лишь четыре соседних. Даже волна похвал от аниматоров и критиков не перекрыла этот врождённый изъян. Издевательских комментариев в духе «„Хроники“ взяли первое место по BD исключительно благодаря федеральному вещанию — без него их бы „Голос“ раскатал в тонкий блин» — тоже было хоть отбавляй.

Ли Му слушал всё это больше двух месяцев подряд.

Он — режиссёр лучшего тайтла зимнего сезона по коммерческим показателям. Выпускник престижного вуза. За плечами — восемь аниме под его руководством, ни одного провального, ни одного убыточного для инвесторов. Восемь из восьми.

Так почему же вся индустрия льёт крокодиловы слёзы именно по «Голосу»? Почему все в голос нахваливают этого вчерашнего старшеклассника из провинции Ло, бросившего учёбу ради отцовской студии? И почему именно его, Ли Му, выставляют режиссёром, который без денег инвесторов — ноль?

Попробуй не закипеть.

И как на грех, в октябре его новый проект — «Дракон по соседству!» — выходит всё на том же «Синъюнь ТВ». И именно в этот момент режиссёр «Тетради дружбы Нацумэ» Чжоу Сюнь через аккаунт своего же инвестора Цинь Юйшэн объявляет, что в октябре его тайтл раздавит всех конкурентов по рейтингу в зоне вещания провинции Ло.

Формально Чжоу Сюнь говорил о победе над всеми тайтлами сезона. Но Ли Му воспринял это как прямой вызов лично ему.

Дальше — хуже. Орда хейтеров немедленно ожила и ринулась в подтверждённый аккаунт Ли Му на «Сямэне», сея яд в каждом комментарии.

В анимационной индустрии конкуренция — дело обычное. Фандомы нынче живут по законам фанатских войн. «Хроники» отлично отработали в зимнем сезоне, но поклонники «Волшебных слёз» — второго по продажам BD тайтла сезона — только и ждали повода поставить Ли Му на место. А среди любителей позлорадствовать поклонников «Голоса далёкой звезды» тоже хватало.

Давление нарастало. Ли Му твёрдо убеждал себя, что «Дракон по соседству!» не уступит «Тетради» ни в коем случае. Но сама мысль о том, что его тайтл может проиграть этой провинциальной поделке по рейтингу или получить на «Сямэне» оценку ниже — это была бы катастрофа, полноценный разнос в публичном пространстве.

И без того было скверно на душе. Тут же под носом — очередной ядовитый комментарий. Ли Му не выдержал и ответил:

— Я не намерен проигрывать самоучке-режиссёру без имени и уровня. Кто собирается в октябре смотреть, как я облажаюсь, — советую лечь спать пораньше.

Отправил — и почти сразу пожалел.

Человеку с его репутацией опускаться до перепалки с хейтерами, да ещё и позволять себя ставить в один ряд с Чжоу Сюнем — это ниже его достоинства.

Поразмыслил. Решил не удалять. Пусть остаётся — хотя бы как щелчок по носу для тех, кто заявился к нему в комментарии с явным желанием устроить балаган.

«Самоучка» — это про отсутствие профильного диплома: Чжоу Сюнь в университет не поступал, после школы сразу пришёл работать в студию отца. «Без имени» — намёк на полную незначительность в профессиональных кругах, на то, что сравнивать их вообще смешно. «Без уровня» — прямая атака на профессиональную компетентность.

…….

Комментарий Ли Му разлетелся по сети меньше чем за двое суток.

Трения между коллегами по цеху в анимационной индустрии страны Ся — история нередкая. Но прежде такие публичные выпады, как правило, случались между людьми, стоящими за проектами федеральных каналов. Чтобы именитый столичный режиссёр вот так демонстративно высказался о молодом провинциальном коллеге — это было уже из ряда вон.

Многие в хучэнских анимационных кругах поморщились.

Мелковато. Пусть тебя достали фанаты «Голоса далёкой звезды» — ну, выскажись про них, это хотя бы понятно. Но зачем переходить на самого режиссёра Чжоу Сюня?

К тому же немало именитых режиссёров в индустрии и сами не имели профильного диплома — выходило, что своим высказыванием Ли Му заодно прошёлся и по ним. Зацепил всех скопом.

Что до Чжоу Сюня — он был занят по горло. Первые два эпизода «Тетради дружбы Нацумэ» требовали раскадровок, и несколько дней подряд у него просто не было ни секунды, чтобы заглянуть в собственный аккаунт на «Сямэне». О разгоревшемся скандале он не знал ровным счётом ничего.

Зато Цинь Юйшэн была в курсе всего.

Улучив момент, она нашла запись с саркастичным комментарием Ли Му — тем, где он прошёлся по Чжоу Сюню — и молча сунула ему под нос экран телефона.

— «Самоучка без имени и уровня»? — Чжоу Сюнь прочитал, чуть хмыкнул. — Ну что ж, первые два пункта — чистая правда. Весьма точная оценка, ничего не скажешь.

— И тебя это не задевает? — Цинь Юйшэн воззрилась на него с искренним изумлением.

— Немного задевает, — признал Чжоу Сюнь. — Слабость своей технической базы я и сам понимаю. Но вот «низкий уровень» — это уже совсем другая история. «Голос далёкой звезды» — это не низкий уровень. Он этим словом плюнул в саму работу, и вот это мне не нравится.

Личные уколы Чжоу Сюнь проглотил без труда. Но «низкий уровень»? Серьёзно? «Цирк Итано» живёт в анимации уже больше двадцати лет, десятки меха-тайтлов до сих пор не отказываются от подобных приёмов — и вдруг это «низкий уровень» по версии господина Ли Му?

— Ты вообще не собираешься ответить ему? — спросила Цинь Юйшэн.

Вся её лояльность к Ли Му как режиссёру «Хроник» — тайтла, который она, в общем-то, любила — в этот момент улетучилась без следа. Чжоу Сюнь был теперь её человеком. Своих она не сдаёт — это принцип, не подлежащий пересмотру. В большой игре она всегда помогает своим, а не правым.

— Что я могу сделать? В перепалку с ним полезть? — Чжоу Сюнь покачал головой. — Это же смешно и по-детски.

— Лучше потрачу это время на пару лишних раскадровок, изучу что-нибудь новое. И потом… отвечать бранью на брань в интернете — это не мой стиль. Мелко и грязно.

— А как же правильно? — Цинь Юйшэн наклонила голову, искренне заинтересовавшись.

— Правильно — заставить его заткнуться результатами «Тетради дружбы Нацумэ», — ответил Чжоу Сюнь, не отрывая взгляда от блокнота с раскадровками. Карандаш продолжал скользить по бумаге — ровно, уверенно.

Заставить его заткнуться результатами.

Цинь Юйшэн посмотрела на него — и в её взгляде что-то потеплело.

Характер у Чжоу Сюня был мягкий, это правда. Но именно такие редкие вспышки — когда из-за этой мягкости вдруг прорывалось что-то твёрдое и острое — почему-то нравились ей куда больше, чем любая показная воинственность. Потому что сама она была тем ещё ёжиком. За несколько лет борьбы за место на «Сямэне» — за влияние, за подписчиков — она успела в полной мере насладиться удовольствием публичных войн с коллегами-блогерами из аниме-сектора.

Не хочешь грязниться в этом сам — окей. Я хочу. А смелость оскорбить человека, в которого я вложила деньги…

Что ж. Посмотрим.

Когда Чжоу Сюнь закончил очередной лист раскадровки и поднял голову, Цинь Юйшэн уже исчезла — тихо, незаметно, будто её и не было.

Он не придал этому особого значения. Как инвестор она к конкретному производственному процессу отношения не имела. Дни напролёт Цинь Юйшэн либо смотрела аниме в углу, либо без дела слонялась по отделам — лишь бы не мешала работе, куда пойдёт, его не касается.

— Режиссёр, как вам этот вариант раскадровки?

Су Цзинлин работала здесь же, в его кабинете — перебраться к нему было логичнее всего. Как режиссёр и заместитель, они с Чжоу Сюнем делили между собой разные эпизоды, и ей постоянно приходилось сверяться с ним по стилю, чтобы её раскадровки не расходились с его. Мотаться туда-сюда между кабинетами было нерационально, и в итоге она просто принесла свои вещи к нему.

Чжоу Сюнь взял её листы и просмотрел.

Красиво.

Даже в черновых раскадровках её рисунки были значительно богаче деталями, чем его собственные, — и по мастерству рисунка она его превосходила ощутимо. Сказывалось образование на факультете изобразительного искусства.

— Хорошо… но постарайся сделать раскадровку помягче по общей тональности. Мимику Нацумэ — чуть спокойнее, поровнее. Без выраженных всплесков эмоций на лице.

— Мягче, спокойнее… — Су Цзинлин задумалась, глядя в листы.

— Представь себя. Ты ведь не кричишь и не строишь преувеличенных гримас в обычной жизни, правда? Вот Нацумэ — такой же. Даже когда духи вот-вот причинят ему вред — его взгляд остаётся тёплым. Без страха, без злости. Просто тихая мягкость.

Слишком богатые детали в раскадровке имели и обратную сторону: они могли невольно сбить художников ключевых кадров с нужного направления. Это стоило оговорить заранее.

Как ты. Глаза, полные тепла.

Су Цзинлин на долю секунды замерла — на лице промелькнула лёгкая растерянность, почти незаметная.

Чжоу Сюнь этого не заметил. Он уже вовсю объяснял ей, каким должен быть общий стиль раскадровки для «Тетради» — в своей обычной манере, обстоятельно и немного вразброс, — а потом снова погрузился в собственный блокнот.

……

Пока Чжоу Сюнь был с головой в работе — раскадровки, встречи с художниками по персонажам, бесконечные правки дизайна пухлого рыжего кота по прозвищу Нянко-сэнсэй, — Цинь Юйшэн и не думала сидеть сложа руки.

На её канале появилось очередное аниме-видео, вышел новый текстовый пост. Её несколько миллионов подписчиков давно знали: Цинь Юйшэн вложилась в студию Чжоу Сюня и является вторым по величине акционером Dream Animation. И после того, как Ли Му публично назвал Чжоу Сюня незначительным самоучкой без уровня — что ж, чужие подписчики, может, и стерпят. Подписчики Цинь Юйшэн — нет.

В аниме-фандоме страны Ся война лагерей давно стала образом жизни — куда жёстче, чем в прошлой жизни Чжоу Сюня. Каждый день где-нибудь да полыхало: фанаты аниме против фанатов аниме, поклонники режиссёров против поклонников режиссёров, фанаты сэйю против фанатов сэйю.

Теперь армия Цинь Юйшэн ринулась в оба направления сразу: в комментарии к аккаунту Ли Му — и в комментарии к аккаунту самой Цинь Юйшэн, раздувая пламя.

— Я давно не могла спокойно смотреть на этого Ли Му. Первый сезон «Хроник» делал режиссёр Гао Цзинь — вот там была настоящая работа, и рисовка нежная, и всё на месте. А этот приходит и первым делом так перекраивает стиль, что у главной героини лицо округляется на глазах. И после всего этого ещё думает, что хорошие цифры второго сезона — его заслуга? Да он просто пожинает плоды, которые посеял первый сезон!

— Именно. Ещё и смеет говорить про режиссёра Чжоу Сюня! «Голос далёкой звезды» — единственный изъян там был в финансах: низкий бюджет, частота кадров иногда проседала, кое-где полировки не хватало. Но в целом — где там «низкий уровень»? Получается, мы, кто любит «Голос», — это «публика низкого уровня»?

— У него это давняя болячка — мелочность. Помните, когда он был гостем на «Синъюнь ТВ», как он там кидал шпильки одному молодому красавчику-гостю? Всё потому что тот когда-то отметил, что у Ли Му внешность самая обыкновенная. Ну, соврал, что ли?

— Честно говоря, раньше мне было всё равно, обгонит «Тетрадь дружбы Нацумэ» «Дракона по соседству!» по рейтингам в регионе или нет. Теперь — жду этого с нетерпением.

— Режиссёр Чжоу Сюнь, держитесь!

— Завидую анимефанам из провинций вокруг Ло — они увидят «Тетрадь дружбы Нацумэ» сразу по телевизору. Нам, с побережья, придётся ждать два месяца и покупать BD… Тоска.

— Чему завидовать? Ваши местные тайтлы мы тоже смотрим только на BD. Одно и то же.

— Да вы не понимаете! Я же хочу смотреть именно новую работу режиссёра Чжоу Сюня!

……

Подписчики в комментариях у Цинь Юйшэн болтали ни о чём и обо всём сразу.

Но ровно в десять вечера на её аккаунте появился новый текстовый пост.

Тема, как обычно — её будни в качестве инвестора Dream Animation.

Пост рассказывал, чем сейчас занят режиссёр Чжоу Сюнь, а заодно упоминал одного особенного персонажа — кота, которого Чжоу Сюнь неоднократно упоминал в разговорах с художниками по персонажам. Цвет, размер и порода остались тайной за семью печатями, зато имя Цинь Юйшэн объявила без церемоний.

Нянко-сэнсэй.

А потом — главное, ради чего пост и был написан.

【В ходе беседы я затронула некоторые события, которые в последнее время обсуждают в сети. Режиссёр Чжоу Сюнь в непринуждённой манере ответил, что намерен результатами «Тетради дружбы Нацумэ» заставить одного неприятного типа, считающего его режиссёром низкого уровня, заткнуть своё вонючее хайло. Своей убеждённости в том, что «Тетрадь дружбы Нацумэ» завоюет первое место по рейтингам в осеннем сезоне в зоне вещания провинции Ло, он не поколебался ни на йоту.】

Читавшие пост поздним вечером подписчики мгновенно взорвались.

Ну конечно. Они и ждали чего-то подобного — от Цинь Юйшэн ждать иначе было наивно. Она вложила в этого режиссёра немалые деньги, и стоять в стороне, пока его поливают грязью? Это не про неё.

Несколько дней тишины — и вот она, контратака.

Но всё-таки…

Заставить Ли Му заткнуть его вонючее хайло результатами «Тетради»…

Это что, Чжоу Сюнь действительно сказал именно так? Без художественных преувеличений со стороны Цинь Юйшэн?

Если да — это было сказано именно так, как надо. Именно так.

В реальной жизни новость способна облететь деревню разве что дня за два.

Но склоки в сети распространяются по всей аниме-индустрии быстрее, чем за сутки.

Известный режиссёр аниме из Шуду, Ли Му, публично осмеян в интернете мальчишкой из провинции Ло — новичком, которому от силы несколько месяцев в индустрии. И этот новичок ещё смеет утверждать, что заткнёт его осенними цифрами?

Как на это отреагировали аниматоры из других регионов — дело тёмное. Зато коллеги из Шуду хохотали, не в силах сдержаться.

— Ли Му и правда хорош — пойти цепляться к какому-то ребёнку. Ну и схлопотал в ответ, не жалко.

— Восемнадцать лет — уже не ребёнок, человек совершеннолетний.

— Зато этот Чжоу Сюнь — колоритный тип. Нормальная реакция новичка на насмешки ветерана — прикинуться шлангом и не высовываться. А он, поди ж ты, прямо заявил, что заткнёт Ли Му результатами! Конечно, речь только о рейтинге в четырёх провинциях в зоне вещания канала провинции Ло, но всё равно — дерзости не занимать.

— Теперь Ли Му деваться некуда — обязан победить. Если его новый тайтл, «Дракон с соседней улицы», сольёт «Тетради дружбы Нацумэ» по рейтингу в тех четырёх провинциях — это конец репутации. Сколько бы BD оба аниме ни продали по стране в итоге, вся индустрия будет считать это сокрушительным провалом Ли Му.

— Но этот Чжоу Сюнь ведь замахнулся на большее! Он сказал, что в зоне вещания «Тетради дружбы Нацумэ» хочет обойти вообще всех и выйти на первое место зимнего сезона. Если он реально на это способен…

— Вот тогда и прославится. Четыре федеральных телеканала Шуду точно обратят на него внимание. В худшем случае — позовут Чжоу Сюня снять для них эксклюзивный тайтл.

— Если дойдёт до такого, парень и впрямь вознесётся за одну ночь. Многие режиссёры пашут всю жизнь и всё равно не удостаиваются чести, чтобы их работа вышла на четырёх федеральных каналах…

— Рано ещё об этом говорить. Не спорю — в Чжоу Сюне что-то есть: «Голос далёкой звезды» я пересматривал раз десять, и в этой короткой работе угадывается недюжинный талант аниматора. Но он всё ещё зелёный новичок в индустрии… Не надо делать из него легенду раньше времени.

— Верно. У Ли Му репутация в индустрии — так себе, зато с ремеслом у него всё в порядке. «Дракон с соседней улицы» — оригинальное аниме, сценарий специально под «Синъюнь ТВ» написала «Ся Сюэ», первое имя в лёгкой прозе страны Ся. Производственная команда — сплошь мэтры, звёздные сэйю Мэн Лин и Чжан Чжэн озвучивают главных героев, тему исполняет известный певец Мо Лань. Суммарные инвестиции — больше сорока миллионов юаней… Если это аниме, которое уже, по сути, забронировало себе титул короля сезона, возьмёт хотя бы второе место в осеннем рейтинге — это уже нехорошо. А что «Дракон с соседней улицы», при таком раскладе, проиграет по рейтингу «Тетради дружбы Нацумэ» с бюджетом в десять миллионов? В это я никогда не поверю.

— Ха… А я думаю — всякое бывает. Честно говоря, мне интересно посмотреть на лицо Ли Му, когда он проиграет: я работал под его началом, и этот самодовольный тип меня порядком достал. Так что я без раздумий болею за Чжоу Сюня.

…

Меньше чем за два дня вся аниме-тусовка Шуду была в курсе склоки между Ли Му и Чжоу Сюнем.

Ещё бы — интернет-весовая категория Цинь Юйшэн говорит сама за себя: тот пост с издёвкой над Ли Му, выпущенный с её главного аккаунта, отаку страны Ся, падкие на поп-корн, упустить не могли — и начали подбрасывать в костёр охапками. Да и «Сямэн» с крупнейшими аниме-изданиями не упустили такой лакомый инфоповод.

Разборки между режиссёрами в мире аниме — дело привычное, каждый год что-нибудь да случается. Но чтобы матёрый ветеран Ли Му зацепился с мальчишкой, только что пришедшим в индустрию из провинции Ло, — вот это уже из ряда вон. Зависть к таланту? Мелочность? Медиа охотно лепили эти ярлыки — и почему-то оказывались они на Ли Му.

Сам Ли Му и представить не мог, что несколько слов насмешки в адрес Чжоу Сюня, брошенных несколько дней назад, так стремительно разрастутся в настоящий скандал.

Слово — не воробей. Вылетело — и репутации в индустрии как не бывало.

Цинь Юйшэн…

От одного этого имени у него скручивало желудок.

И Чжоу Сюнь…

Пост написала Цинь Юйшэн, но нижним полушарием мозга было понятно: за её спиной стоит именно Чжоу Сюнь — его рук дело.

Одна всё же утешительная мысль была у Ли Му: в аниме-индустрии его фанбаза и рядом не стояла с миллионной армией Цинь Юйшэн, но интернет-давление последних дней, как ни странно, держал на себе другой лагерь — фанаты «Ся Сюэ», знаменитой писательницы лёгкой прозы и сценариста «Дракона с соседней улицы».

В аниме-среде фандомные войны давно норма жизни. Цинь Юйшэн задела честь тайтла, значит, задела и «Ся Сюэ» — та неизбежно оказалась в эпицентре скандала. И сказала: «Тетрадь дружбы Нацумэ» обойдёт «Дракона» по рейтингу — так ты намекаешь, что и «Ся Сюэ» потерпит поражение вместе со всеми?

Кто ж это стерпит?

Так в сети и развернулась полноценная позиционная война: фанаты Цинь Юйшэн и фанаты «Ся Сюэ» при каждой встрече принимались осыпать друг друга ядовитыми репликами — зрелище напоминало базарную перебранку.

Ли Му глубоко вдохнул. Раз уж всё дошло до такой точки — нечего больше сдерживаться.

Открыл ноутбук, залогинился в аккаунт, выложил новый пост с главного аккаунта и закрепил его наверху.

«Просто клоун, который прячется за юбку и пускает словесный ветер чужими устами. Пустые слова говорить умеет каждый… Хоть бы этот нелепый мульт про монстра дотянулся до края одежды Дракона по рейтингу — чтобы ты проиграл хотя бы не настолько позорно.»

…

Середина июня.

Как ни был Чжоу Сюнь поглощён производством и как ни отвлекался от сетевых новостей — сотрудники студии, добрая душа, всё равно не давали ему скучать: в эти дни он, мол, снова у всех на слуху.

Чжоу Сюнь специально выкроил полчаса — пробежался по «Сямэну» и вникнул в хитросплетения любовно-ненавистной истории между ним самим, Цинь Юйшэн, Ли Му и сценаристом «Ся Сюэ», а заодно ознакомился с фандомными войнами, разгоревшимися вокруг этой четвёрки.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» и «Дракон с соседней улицы» умудрились прогреметь ещё до выхода — соответствующие обсуждения уверенно держались в топ-10 горячих тем «Сямэна». Нашлись и блогеры, снявшие отдельные видео с разбором: а не разыгрывают ли Чжоу Сюнь и Ли Му договорной спектакль — чтобы, мол, засветить в новостях оба аниме одним махом?

Чжоу Сюнь и сам не думал, что, просто взявшись делать аниме, умудрится влипнуть в такую историю.

Впрочем, если уж разобраться — заслуга здесь прежде всего за многочисленными фанатами Цинь Юйшэн и «Ся Сюэ»: именно их перебранка превратила локальный скандал в общенациональное шоу.

Ладно… если смотреть с одной стороны, то шумиха вокруг «Тетради дружбы Нацумэ» получилась знатная — пиар сработал сам собой.

Чжоу Сюнь сам не знал, радоваться этому или нет.

Он перечитал свежий закреплённый пост Ли Му.

С каждой строчкой всё сильнее резало глаз.

Клоун, значит? И ещё намекает, что «Тетрадь дружбы Нацумэ» по рейтингу «Дракона» даже за полу одежды не ухватит?

Хм.

Чжоу Сюнь прекрасно понимал: даже выйди ты с протянутой рукой на улицу — местные нищие и то постараются тебя выжить. Что уж говорить об аниме-индустрии, где в один тайтл вливают десятки миллионов.

Цинь Юйшэн всего лишь публично выразила оптимистичные ожидания относительно результатов его, Чжоу Сюня, работы — и немедленно напоролась на отравленные стрелы, а всё это переросло вот в такой бардак…

Война интересов в индустрии. От неё никуда не денешься.

Сегодня — Ли Му. Завтра найдётся другой.

И раз уж с противником успела пробежать кошка — и пути назад нет — незачем и церемониться.

Впервые за полмесяца Чжоу Сюнь зашёл в свой верифицированный аккаунт на «Сямэне». Там же — с официального аккаунта «Тетради дружбы Нацумэ» — выложил один-единственный короткий пост и закрепил его.

[Так нервничаешь? Значит, уже запаниковал?]

Когда дело доходит до тонкого троллинга, Чжоу Сюнь знал, что делает: ещё в те времена, когда он рубился в игры и в пылу схватки доводил оппонентов до белого каления, именно такие реплики работали лучше всего.

Лить на человека помои напрямую — только себя роняешь. А вот одна коротенькая фраза, брошенная с показным безразличием…

В своём кабинете Цинь Юйшэн как раз записывала видео-разнос на девятый эпизод популярного этого квартала аниме «Ярость Мага» — за отвратительный поворот сюжета, который хотелось вышвырнуть в мусорное ведро, — как вдруг, листая ленту от нечего делать, наткнулась на ответ Чжоу Сюня Ли Му.

Коротко. Но издевательски и с убойной силой.

В небольшом кабинете безупречное белое личико Цинь Юйшэн на секунду застыло, а потом…

Она захрюкала от смеха.

— Умру со смеху — этот Чжоу Сюнь, оказывается, вон какой! Я-то думала, он мягкий и добродушный. Нет — коварный тихоня, с виду белый пушок, внутри — стальные когти…

Сможет ли «Тетрадь дружбы Нацумэ» принести доход — вопрос второй.

Зато каждый день торчать в компании Чжоу Сюня на правах инвестора, придуриваться и плевать в потолок — это куда веселее, чем в Шуду.

…

[Так нервничаешь? Значит, уже запаниковал?]

Когда Ли Му увидел эту реплику Чжоу Сюня, давление у него рвануло вверх.

В любой склоке острота слов — не главное. Главное — кто первым потерял лицо. Вот кто потерял — тот и проиграл.

Несколько дней, пока скандал разрастался, Ли Му просыпался и засыпал, скрипя зубами от ненависти. А этот Чжоу Сюнь ответил шестью знаками.

И Ли Му почувствовал себя клоуном.

Он пустил ноутбук в полёт — тот с грохотом ударился о стену.

Лицо у Ли Му почернело. Несколько минут он старательно выравнивал дыхание.

— В конце концов, результаты работы — единственный аргумент. Порадуйся пока… А через три месяца, когда «Дракон с соседней улицы» выйдет на всю страну, когда меня будут звать на телеканалы по всей стране — вот тогда посмотрим, как я буду вас высмеивать, Чжоу Сюнь… И Цинь Юйшэн. Да, и эта зам. режиссёра Су Цзинлин, которая всё время молчит в тряпочку — вы все заодно, — процедил он с холодной усмешкой.

…

Впрочем, временное затишье со стороны Ли Му вовсе не означало, что зрители и прочие участники балагана в аниме-тусовке поспешили убрать флаги и разойтись по домам.

Фанаты «Голоса далёкой звезды» в союзе с фанбазой Цинь Юйшэн против лагеря Ли Му и читателей «Ся Сюэ» — свара на форумах не утихала ни на секунду.

Особенно разошлись по поводу реплики Чжоу Сюня про «уже запаниковал».

— Хаха, Ли Му запаниковал, а «Ся Сюэ» тоже запаниковала?

— Фанаты «Ся Сюэ», вы так боитесь проиграть? Уже в истерике?

— Не зарывайтесь, псы Цинь Юйшэн. С вашим убогим аниме, куда вложили меньше десяти миллионов, — собрались тягаться с произведением учителя «Ся Сюэ»? Хоть в четырёх провинциях вокруг Ло — даже не мечтайте.

— Цок-цок-цок… запаниковали?

— Фанаты «Ся Сюэ» и впрямь дёргаются.

— Я тебе запаникую — тебя и всю твою семью.

— Хи-хи, буду ждать октября, смотреть, как «Тетрадь дружбы Нацумэ» размажет «Дракона» по стенке.

— Фантазируйте себе на здоровье. Да если «Дракон» хоть в одной-единственной провинции из этих четырёх проиграет «Тетради» по рейтингу — голову с плеч сниму, будете пинать её вместо мяча.

…

Су Цзинлин оторвала взгляд от телефона — от этого нескончаемого форумного месилова — и посмотрела на Чжоу Сюня.

Он сидел за столом и сосредоточенно прорабатывал раскадровку. Взгляд ясный, профиль чёткий.

Ей, если честно, было весело.

Окажись на его месте она — публичная насмешка от маститого ветерана индустрии, и Су Цзинлин ни за что не стала бы унижаться до сетевой грызни. Не тот характер.

Но Чжоу Сюнь — другой. Сам не лезет на рожон, не заводит эти игры. Зато когда ритм задан за него — дерётся без оглядки, бьёт в ответ там, где нужно. И при этом ни одна интернет-буря не сдвигает его с рабочих рельсов ни на миллиметр.

Су Цзинлин взглянула на собственную раскадровку третьего эпизода «Тетради дружбы Нацумэ».

Ещё дня два — и раскадровки первого-второго эпизодов у Чжоу Сюня, и её третий будут готовы. На следующей неделе оба примутся за четвёртый и пятый…

Параллельно запустится разработка макетных раскладок первых трёх эпизодов.

Самое позднее к концу июня нужно начать ключевые кадры первого и второго эпизодов, одновременно — работу над художественными фонами. А в начале июля предстоит отбор сэйю на все — большие и маленькие — роли первого сезона «Тетради»: счёт персонажей идёт на десятки.

И так — месяц за месяцем, виток за витком, — пока аниме не выйдет в эфир до самого конца.

Судя по всему… впереди очередная дорога через ад.

Су Цзинлин подумала об этом — и краешки губ сами собой дрогнули в улыбке.

Пять лет под началом отца Чжоу Сюня, Чжоу Ци, — и при всём том… если уж быть честной с собой, то это было далеко не так интересно, как работа над «Голосом далёкой звезды» и над «Тетрадью».

Делать аниме, в которое сама веришь, — ощущение, которое ни с чем прежним не сравнить. Тяжело — да. Но радостно.

…

Главное отличие сезонного сериала от короткометражки вроде «Голоса далёкой звезды» — в том, что работа накапливается.

Когда они делали «Голос», Чжоу Сюнь отвечал за раскадровку одного эпизода — и только потом, поочерёдно: макетная раскладка, ключевые кадры, фоны, промежуточная анимация, покраска, композитинг, звукозапись…

Всё шло одно за другим, в строгом порядке.

В сезонном сериале — совсем другая история.

Только закончил раскадровку первого эпизода, едва дотянул до середины второго — а четвёртый уже нужно запускать.

Пока идут ключевые кадры первого, надо одновременно утверждать стиль художественных фонов — и вести макетную раскладку второго.

А к пятому-шестому эпизоду начинается настоящий ад:

Сведение звука и картинки первого, покраска второго, запись с сэйю, проверка фонов и ключевых кадров третьего, работа с оригинальной рисовкой четвёртого — всё это сваливается в одну кучу. И в тот же момент нужно держать в голове производственный план для седьмого и восьмого.

Вот почему у стольких сезонных сериалов качество анимации начинает сыпаться к середине и неожиданно подтягивается к финалу: финальные серии делаются, когда пик общей нагрузки уже позади.

Двадцать третьего июня все листы с дизайном персонажей «Тетради дружбы Нацумэ» были сданы в работу.

Немалую лепту в этот процесс внёс дядюшка Сюй — главный аниматор сериала.

Чжоу Сюнь провёл финальную проверку дизайнов и цветовой схемы и удовлетворённо кивнул.

«Тетрадь дружбы Нацумэ», которую он делал в стране Ся, заведомо не могла быть точной копией аниме из прошлой жизни.

Оригинальный первый сезон там уже разменял второй десяток лет — картинка местами не тянула, боевые сцены не отличались зрелищностью, а появление ёкаев не давало должного ощущения давящей угрозы.

Всё это требовало усиления.

Стиль ключевых персонажей в целом предполагалось держать близким к оригиналу, но отдельные детали неизбежно подлежали корректировке.

Школьная форма, которую носят ученики в аниме, — в духе модных фасонов страны Ся. Архитектура и интерьеры — соответствующие. Циновки татами и прочее в том же духе — долой.

Но в целом стопка листов с дизайнами перед ним Чжоу Сюня вполне устраивала.

Ничего, что выбивало бы из колеи человека, который читал оригинальную мангу.

— Племяш, теперь всё зависит от тебя, — сказал дядюшка Сюй.

За плечами у него было слишком много аниме, чтобы не понимать: самый тяжёлый отрезок производства ещё только впереди. Справится ли молодой режиссёр Чжоу Сюнь с таким режимом работы — он честно не знал.

Чжоу Сюнь как режиссёр влиял на производственные сроки колоссально. Задержи он свои дедлайны на два-три дня — и готовый продукт мог выйти с опозданием больше чем на неделю.

Дядюшка Сюй счёл нужным заблаговременно вакцинировать парня от иллюзий.

— Не беспокойтесь, дядюшка Сюй, — Чжоу Сюнь улыбнулся. — Вы, наверное, уже слышали, какие я поставил цели для этого аниме. Пока я не добьюсь того, о чём говорил вслух, — ни лениться, ни прятаться в кусты не стану.

— Первое место по рейтингу в четырёх провинциях? — Дядюшка Сюй помолчал несколько секунд.

Эта цель — после того как Чжоу Сюнь и Ли Му схлестнулись в сети — была известна уже всей компании и даже аутсорсерам «Тетради». В аниме-тусовке провинции Ло о ней говорили все кому не лень на каждом перекуре. Даже с телеканала провинции Ло дважды звонили, интересовались — и прямо сказали: директор Dream Animation Чжоу Сюнь умеет делать шум, настоящий самородок.

— Если эта работа и вправду достигнет такой цели… — Дядюшка Сюй глубоко вздохнул и усмехнулся с чувством. — То мои двадцать лет работы художником-аниматором прожиты не зря.

Потому что беспросветная тоска от бесконечной штамповки — это был не только недуг Су Цзинлин.

Дядюшка Сюй тоже прекрасно понимал: всё, что он делал за последние несколько десятилетий, — сплошной фастфуд. Без изюминки, без смысла, без следа в душе.

И ему тоже было скучно.

Когда «Голос далёкой звезды» вышел несколько месяцев назад и был признан индустрией, он — как главный аниматор — испытал гордость, которую уже успел забыть.

И к «Тетради» он питал нешуточные надежды.

— Не сомневайтесь, дядюшка Сюй. Мы возьмём первое место, — произнёс Чжоу Сюнь, подхватил листы с дизайнами, взмахнул ими и легко зашагал к выходу.

…

Усилиями всей команды Dream Animation июнь незаметно растворился в прошлом.

А по всей стране Ся аниме, запланированные к выходу в осеннем сезоне, одно за другим начали выкладывать в сеть листы с дизайнами персонажей и прочие подробности о производстве.

В том числе — и «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Второго июля официальный верифицированный аккаунт «Тетради» на «Сямэне» обновился залпом — разом выложили целую кучу материалов.

За прошедший месяц война фандомов между поклонниками «Тетради» и «Дракона с соседней улицы» намозолила глаза всему интернету.

И вот наконец-то — первая реальная информация от этого провинциально-лосского оригинального аниме.

За несколько часов посты собрали толпу зрителей с форума «Сямэна».

Что это вообще за «повседневный аниме про ёкаев» такой — и откуда у того молодого режиссёра из провинции Ло такая уверенность в себе?

Чжоу Сюнь был в аниме-индустрии страны Ся всего несколько месяцев — зелёный новичок, чьё имя ещё не успело обрасти легендами. Но «Голос далёкой звезды» сделал своё дело: за зимний сезон он собрал для режиссёра целую армию преданных поклонников. Те не теряли времени зря — ежедневно патрулировали форумы, засыпали комментариями аккаунты самого Чжоу Сюня, «Тетради дружбы Нацумэ», Цинь Юйшэн и Су Цзинлин.

В одном государство Ся давало фору прошлой жизни Чжоу Сюня — в том, как здесь взращивали фанатские сообщества. Аудитория тут созревала и слипалась в монолиты с поразительной скоростью. Вот только у этой медали была и обратная сторона: фандомы грызлись между собой с таким остервенением, что хоть святых выноси. Зайди в комментарии под любым топовым тайтлом квартала — и вместо обсуждений тебя накроет волной грязи и взаимных оскорблений.

Поэтому стоило официальному аккаунту «Тетради дружбы Нацумэ» выдать очередную порцию новостей, как фанатская стихия мгновенно подхватила их и понесла по сети.

Были опубликованы дизайны главных персонажей: сам Нацумэ — Нацумэ Такаси, — его бабушка Рэйко, кот-хранитель Нянко-сэнсэй, Танума и ряд других ключевых фигур. Разумеется, листы с персонажами до выхода аниме мало о чём говорят даже самым опытным отаку — ну симпатичные рисунки, и что с того?

Но Чжоу Сюнь не ограничился иллюстрациями. Одновременно он раскрыл концепцию мира «Тетради дружбы Нацумэ» и объяснил, почему аниме носит именно такое название.

С самого детства Нацумэ умел видеть ёкаев — духов и призраков, незримых для обычных людей. От своей бабушки он унаследовал таинственную «Тетрадь дружбы» — книгу, в которую та вписывала имена покорённых ею ёкаев, тем самым забирая их силу. Теперь Нацумэ отправляется в странствие, чтобы вернуть каждому духу его имя и тем самым освободить их…

Хм…

Многие поклонники, прочитав этот краткий синопсис, честно недоумевали — и что же тут такого?

— Так «Тетрадь дружбы» — это просто книжка с именами ёкаев?

— Вернуть ёкаям их имена — это вообще тема для целого аниме? Взял листочек, отдал — и дело с концом.

— Чего-то Чжоу Сюнь-мониторон мутит какую-то очень своеобразную вещь.

— А дизайн кота просто обалденный! Вот когда фигурку выпустят — куплю не раздумывая.

— И что, фанаты Чжоу Сюня целый месяц нахваливали это аниме? И ради вот такого сюжета?

— Будь это хоть боевик с динамичными сражениями — я бы ещё приподнял бровь. Но тринадцать серий про возврат имён ёкаям? Честно говоря, слабо верится, что из такого материала можно выжать хоть что-то стоящее.

— Ну вы и надоели, поклонники Ли Му и Ся Сюэ! Не нравится вам Чжоу Сюнь — так зачем каждый раз мчаться в комменты, едва у него хоть что-нибудь выйдет? Совсем скрутило, что ли?

— Ха-ха, если бы синопсис сам по себе что-то говорил о качестве — я бы не тратил десятки тысяч юаней в год на BD. Насколько интересна «Тетрадь дружбы Нацумэ»? Шестого октября в десять вечера — сами всё увидите.

— Лично меня больше интересует вот что: в «Голосе далёкой звезды» Чжоу Сюнь тащил на себе режиссуру, сценарий и музыку разом. Как думаете, в «Тетради дружбы Нацумэ» он опять возьмёт музыкальную часть на себя?

— О-о-о! Те мелодии из «Голоса» — они просто разрывали душу, ни одна не отпускает до сих пор. Вот бы и тут он сам написал музыку!

— Как-то не укладывается в голове: Чжоу Сюнь пришёл в анимацию прямо после школы — и при этом ещё и сочиняет? Откуда?

— Не мерь гения обычной меркой. Да, он новичок в режиссуре, но посмотри на «Голос далёкой звезды» — сразу ясно: этому человеку суждено оставить в индустрии настоящий след. Чуть-чуть музыкального таланта в придачу — вполне вписывается.

— Хоть бы время летело побыстрее и октябрь уже наступил… Летний сезон уже перевалил за середину, и снова — сплошные «демон-лорды в параллельных мирах». Неужели аниме-компании страны Ся не устали от этого жанра за десять лет? Как вообще не тошнит от собственной продукции? Почему «Голос далёкой звезды» со всей его изобретательностью вышел одной серией, а этому конвейеру нет ни конца ни краю — вот что обидно.

— Что поделать — ванильные зрители скупают BD и фигурки с «демон-лордов» исправно. Рынок голосует рублём. Но всё-таки хочется надеяться, что второй проект Чжоу Сюня окажется такой же свежей идеей, как «Голос далёкой звезды». Чтобы хоть один нормальный тайтл в сезоне был…

…

Большинство поклонников Чжоу Сюня были матёрыми старожилами фандома — из тех, кто пересмотрел всё и знает цену настоящему аниме. Именно поэтому их преданность держалась крепко. После публикации первых дизайнов персонажей и информации по миру они по собственному почину разлетелись по сети, вручную неся весть о новом проекте режиссёра.

Но главным двигателем рекламы «Тетради дружбы Нацумэ» оставалась, разумеется, Цинь Юйшэн — она обновляла свой блог о ходе производства раз в несколько дней, не раскрывая ни единого спойлера, зато щедро делясь закулисьем.

При этом инвестор инвестором, а бездельничать она себе не позволяла.

Вот как сегодня — десятого июля.

На кастинге сэйю для «Тетради дружбы Нацумэ» Цинь Юйшэн сидела в зале, внимательно слушала каждого претендента и — как крупнейший инвестор — теоретически располагала весомым словом в том, кому достанутся роли.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — это десятки персонажей: люди, ёкаи, безымянные прохожие, большие и малые роли. На кастинг явилось более ста сэйю от различных агентств провинции Ло. Не сравнить с «Голосом далёкой звезды».

Студия Dream Animation к тому времени успела обрести вес в провинции Ло, бюджет у проекта был приличный, а выход на телеканале провинции уже подтверждён. Так что кастинг вызвал нешуточный интерес у всех причастных компаний. В провинции Ло хватало певцов с фестивалей и подземных идолов, подрабатывавших озвучкой в надежде однажды попасть в по-настоящему громкое аниме и вырваться из безвестности.

За стеклом студии Dream Animation — в коридоре перед переговорной — сидели десятки известных в провинции актрис озвучивания. Они тихо шевелили губами, пробегая глазами по листам со своими репликами, мысленно погружаясь в образ, нащупывая нужную краску голоса.

Цинь Юйшэн наблюдала за ними сквозь стекло с правого края судейского стола — за теми, чьи лица выдавали волнение, сосредоточенность или плохо скрытое уныние.

Те, кто выглядел спокойно, — почти наверняка матёрые профессионалы с многолетним опытом за плечами. Те, кто нервничал, — новички, и скорее всего уже успевшие засомневаться в себе, увидев в очереди именитых коллег, претендующих на ту же роль.

Для людей, от природы наделённых социальной тревожностью, такой кастинг — это настоящая пытка изнутри.

— Неужели на один сезонный тайтл собирается столько народу? — произнесла Цинь Юйшэн в паузе между претендентами, когда в комнате менялся очередной участник.

— Такова эта индустрия, — спокойно отозвалась Су Цзинлин с левого края судейского стола. — Будь то сэйю или аниматор — даже самый рядовой сотрудник пробивается через сотни отборов, чтобы получить работу в очередном незаметном проекте.

— Но ведь зарплаты в аниме-индустрии не бог весть какие, — задумчиво заметила Цинь Юйшэн.

— Зато если вдруг окажешься в тайтле, который выстрелит, — жизнь меняется в одночасье, — весело сказал Чжоу Сюнь, перелистывая бумаги. — Некоторые известные сэйю страны Ся дают концерты, ходят на телешоу — и собирают по несколько миллионов в год, а то и больше.

— По сути, это один из путей стать настоящей звездой. Вот и держатся люди в профессии, даже когда совсем не сладко.

— Несколько миллионов в год… — повторила Цинь Юйшэн, хлопнув глазами, и умолкла.

Фразу она не закончила, но Чжоу Сюнь и Су Цзинлин без труда её додумали.

Угадать нетрудно: что-то вроде «и это много?»

Пока троица так переговаривалась, дверь снова открылась, впуская очередную претендентку.

Высокая. Красивая. На лице — та безмятежная уверенность, которую не сыграешь.

Она подошла к микрофону с листом реплик в руках.

— Меня зовут Бай Цянь, агентство «Цзинпу». Пробуюсь на роль Рэйко.

Голос у неё оказался мягким, чуть капризным — из тех, что называют «няшными».

Едва прозвучало имя роли, Чжоу Сюнь подобрался.

Наконец-то дошла очередь до претенденток на Рэйко.

Среди всего обширного состава «Тетради дружбы Нацумэ» — с её толпами ёкаев-эпизодников и немногочисленными постоянными персонажами — именно бабушка Нацумэ, Рэйко, занимала особое место. Давно ушедшая из жизни, она существует лишь в воспоминаниях внука — и всё равно остаётся настоящей первой героиней всей истории. От того, как прозвучит её голос, напрямую зависит, насколько зрители почувствуют себя частью этого мира.

Бай Цянь глубоко вдохнула.

И открыла рот.

Та мягкая, игривая интонация из самопрезентации мгновенно растворилась без следа. На её место пришло что-то совершенно иное — уверенное, спокойное и… чуть одинокое.

— Давай, сыграем! Если победишь — я угощу тебя.

Бай Цянь на мгновение замолчала.

Потому что именно в этот момент по сцене должен был говорить ёкай — её невидимый собеседник.

— Да, я вижу тебя.

— И ни капли не боюсь.

…

Полторы минуты пробы истекли. Чжоу Сюнь молча переложил её резюме в стопку к отобранным кандидатам.

— Вот это да, голоса у этих сэйю просто обманывают мозг! — Цинь Юйшэн всё ещё не могла прийти в себя.

До этого момента прослушивались претенденты на роль мальчика Нацумэ — мужские голоса, спокойные, ровные, с мягкой теплотой. Но стоило дойти до Рэйко, как началась совсем другая история.

По просьбе Чжоу Сюня Бай Цянь в ходе прослушивания трижды переключалась между абсолютно разными стилями — три образа, три разных существа. Если бы Цинь Юйшэн не смотрела на неё непрерывно, она бы поклялась, что микрофон стоит перед тремя разными людьми.

— Она всё-таки один из самых опытных сэйю провинции Ло, — негромко заметила Су Цзинлин, сделав уточнение. — Кстати, стоит упомянуть: в этом зимнем сезоне самым рейтинговым местным тайтлом по провинции Ло был «Меченосец-маг Сялулу». Так вот главную героиню там озвучивала именно Бай Цянь.

Су Цзинлин знала индустрию сэйю провинции Ло не понаслышке, и это её отчётливо задело. «Голос далёкой звезды» попал на телеканал провинции Ло именно как замена «Меченосцу-магу Сялулу» — и вот прошло всего несколько месяцев, а ведущая актриса того самого тайтла сидит в очереди на кастинг «Тетради дружбы Нацумэ».

Чжоу Сюнь сидел в самом центре судейского стола и мысленно покачал головой с чем-то похожим на восхищение.

Аниме-индустрия страны Ся — это тебе не игрушки. Настоящая зрелая машина.

Не то что в прошлой жизни, где в некоторых отечественных аниме озвучка была настолько деревянной, что даже хороший сюжет превращался в пытку для ушей. При этой мысли его внезапно накрыло волной старого, хорошо знакомого ужаса — сцены с тайваньской локализацией «Наруто», где Ли Рок кричал своё знаменитое «昼虎». Некоторые травмы, оказывается, никуда не деваются.

На главные роли решение принималось всем составом, в конце рабочего дня. На роли второго плана и эпизодников Чжоу Сюнь определял исполнителей сам.

С утра до шести вечера — ни минуты передышки. Когда последний претендент вышел из кабинки, все трое чувствовали себя примерно так, будто их пропустили через мясорубку. Голова гудела, но именно сейчас, пока впечатления ещё не выветрились, нужно было зафиксировать решения.

— На роль главного героя Нацумэ я бы выбрала Чжан И из агентства «Чиклун», — первой высказалась Су Цзинлин. — Голос у него превосходный.

— Нет, слишком зрелый тембр, юношеского в нём маловато, — возразил Чжоу Сюнь. — И возраст у него такой, что через несколько лет может уйти на покой.

— А что насчёт Сюй Шу?

— Он подходит. Главное — молодой. — Чжоу Сюнь кивнул.

— И при чём тут возраст? — нахмурилась Су Цзинлин.

— А вдруг «Тетрадь дружбы Нацумэ» выстрелит и мы будем делать второй сезон? — с небольшой паузой произнёс Чжоу Сюнь. — Лучше сейчас взять человека, у которого ещё долгий путь впереди — потом головной боли меньше.

Сам он не был уверен, к каким проектам ещё вернётся в своей карьере режиссёра. Но в прошлой жизни «Тетрадь дружбы Нацумэ» дотянулась до седьмого сезона, и вполне могло статься, что и здесь, в стране Ся, им ещё предстоит работать с этой историей. Что ж, раз так — к выбору сэйю лучше подойти со всей осторожностью.

…

После долгого обсуждения.

— По Рэйко, — заговорил Чжоу Сюнь, — Цзя Синь я бы сразу отсёк. Остаётся Бай Цянь или Ли Мэн. Обе оставили по-настоящему сильное впечатление.

— Бай Цянь, — сказала Су Цзинлин, немного подумав. — Диапазон у неё несравнимо богаче. Когда дойдёт до записи, она сумеет точнее подстроиться под нашу режиссёрскую подачу.

— Согласен, — кивнул Чжоу Сюнь.

— Я тоже, — тут же подхватила Цинь Юйшэн.

…

Оставался самый острый вопрос — сэйю для Нянко-сэнсэя.

Признаться, тут Чжоу Сюнь пребывал в настоящих раздумьях. Воссоздать ту фирменную смесь лени и лукавого комизма, что делала кота таким незабываемым в оригинале, — задача куда труднее, чем кажется. Из десяти претендентов лишь один — Чжао Юнь, двадцатидвухлетний дебютант, только-только вышедший на сцену, — уловил хотя бы шесть-семь десятых нужного духа. Но он окончил университет буквально неделю назад, да ещё трижды сбился от волнения прямо на пробах. Доверять такому — авантюра чистой воды.

И всё же…

— Беру Чжао Юня, — сказал Чжоу Сюнь.

— Не возражаю, — привычно отозвалась Цинь Юйшэн.

— Ты не боишься, что новичок окажется нестабильным и сорвёт сроки? — Су Цзинлин свела брови.

— Но у остальных звучание слишком далеко от того образа Нянко-сэнсэя, который у меня в голове, — объяснил Чжоу Сюнь.

Завязалось ещё одно обсуждение с Су Цзинлин. Сценарий «Тетради дружбы Нацумэ» принёс Чжоу Сюнь, но Су Цзинлин как постановщик эпизодов тоже имела собственное видение каждого персонажа. Чжоу Сюнь умел слушать её — но в случае с Нянко-сэнсэем оригинальный образ был слишком колоритным, чтобы торговаться.

…

Воссоздавая «Тетрадь дружбы Нацумэ», Чжоу Сюнь ориентировался на оригинал из прошлой жизни — но это не значило, что нужно слепо копировать каждую деталь. Если на каком-то этапе находился вариант лучше — он его брал, пусть даже он и расходился с оригиналом.

Цинь Юйшэн же при обсуждении сэйю намеренно держалась в стороне. Она прекрасно понимала: вложить деньги — это одно, а лезть в профессиональные вопросы, в которых ни черта не смыслишь, — совсем другое. Последнее способно только навредить.

Но вот так тихо уйти с кастинга ей тоже казалось глупым.

Поэтому она вдруг спросила:

— Если я как инвестор со всем соглашаюсь, то какой тогда от меня толк? Разве я не должна за вами следить — а вдруг вы что-нибудь напортачите, и это в итоге убьёт проект?

— Всё ровно наоборот, — без тени иронии произнесла Су Цзинлин.

— Раньше я участвовала в кастингах вместе с покойным председателем Чжоу Ци. Так вот, в типичном производственном комитете набирается по семь-восемь инвесторов… — Она сделала паузу. — Чем больше инвесторов, тем гуще клубок интересов. Некоторые сэйю, не обладающие достаточным уровнем, начинают работать через голову — выходят на инвесторов напрямую, те давят на производственную компанию… — Су Цзинлин слегка покашляла. — И роли в итоге достаются людям, которым там вовсе не место. Иногда вообще без всякого профессионального опыта. Можно только представить, что в итоге говорили об этих аниме фанаты.

Говорила она намеренно обтекаемо. Слово «постельный кастинг» у неё так и застряло в горле — она покосилась на Чжоу Сюня и промолчала.

Она также прекрасно понимала: уже сегодня вечером Чжоу Сюнь начнёт получать звонки от тех, кто захочет воспользоваться именно таким путём. Оставалось только надеяться, что он устоит — так же, как когда-то его отец.

— Вот почему инвестор вроде вас, Цинь Юйшэн, для нас — идеальный партнёр, — произнесла Су Цзинлин, наконец повернувшись к ней.

— Правда? — Цинь Юйшэн захлопала глазами с немного растерянным видом.

Это что, комплимент?

— Ладно, раз решение принято — идём есть, — сказал Чжоу Сюнь, бросив взгляд на часы. Было уже девять вечера.

— Кстати, я вот думаю: вложила деньги в этот проект почти два месяца назад, а нормально поесть вместе так ни разу и не довелось. Есть какие-нибудь рекомендации? — Цинь Юйшэн оживилась.

— Раз уж о еде — я знаю одно заведение с лапшой, ещё со студенческих лет… — Лицо Су Цзинлин стало мечтательным, голос потеплел.

— Стоп-стоп, — поспешно перебил её Чжоу Сюнь, — лапша подождёт до следующего раза.

Он успел побывать в той лавке с лапшой не меньше тридцати раз — вкусно, конечно, кто бы спорил, — но три раза в неделю это уже перебор. Да и приглашать главного инвестора компании на первый совместный ужин в забегаловку с лапшой как-то несолидно.

— Я знаю одно место с морепродуктами…

Председатель совета директоров Dream Animation постановил — и вопрос был закрыт.

…

В последующие несколько дней всё шло именно так, как предвидела Су Цзинлин. Чжоу Сюнь стал получать звонки от сэйю, чьи пробы не прошли отбора, — те намекали то прямо, то в обёртке случайного разговора, что очень хотели бы попасть в «Тетрадь дружбы Нацумэ». Чжоу Сюнь не церемонился — разнёс каждую из них по полной программе.

Для тех, кто целый день просидел в очереди за стеклом, чтобы получить свои две минуты у микрофона, подобные игры за спиной были просто оскорблением.

После того как список сэйю окончательно устаканился, можно было составлять график сессий записи. Работа закрутилась.

К концу июля «Тетрадь дружбы Нацумэ» окончательно вошла в рабочий ритм. Ключевые кадры первого эпизода были на финишной прямой, одновременно с этим стартовала работа над оригинальной рисовкой второй серии. Художники фонов, звукорежиссёры по спецэффектам, художники промежуточной анимации — все подтягивались на свои участки один за другим. Чжоу Сюнь ещё успевал урывать время, чтобы воссоздавать культовые темы и вставные мелодии оригинала — те, что намертво врезались в память ещё в прошлой жизни.

Больше ста человек — штатных сотрудников студии и аутсорсеров — работали в режиме, выжимавшем из людей всё до последней капли.

Тяжелее всего из них приходилось, разумеется, режиссёру.

Не потому, что он должен был лично делать всё руками. Но за каждым из дюжины производственных этапов стояли его решения: как это должно выглядеть, какой стиль, какой результат — и финальное слово всегда за ним.

Десятки параллельных потоков работы давили со всех сторон одновременно, и порой Чжоу Сюнь ловил себя на мысли, что начинает сомневаться в смысле собственного существования. Уйти из студии раньше десяти вечера — и то считалось удачным днём.

Под таким напором время переставало ощущаться — оно просто утекало сквозь пальцы.

Июль растворился. Незаметно, без прощаний.

Наступил август.

С наступлением августа аниме-рынок страны Ся начал постепенно закипать. Тайтлы, которым предстояло выйти в эфир в октябре, один за другим раскрывали рекламные паруса и пускались в гонку за внимание зрителей.

Главной силой на этом поле оставались, разумеется, девять аниме, снятых при поддержке четырёх крупнейших федеральных телеканалов Шуду. Каждый квартал каждый из них инвестировал в два-три аниме и столько же телесериалов, неустанно сражаясь за долю аудитории по всей стране.

Само собой, не каждый проект удостаивался одинакового отношения. Из девяти октябрьских тайтлов лишь четыре получили финансирование свыше тридцати-сорока миллионов и полноценную федеральную рекламную поддержку. Остальным достались ночные слоты, нишевые темы и скромные бюджеты в десять-двадцать миллионов — продвижение у них тоже было, но без особого огня. Тиражи BD при нормальном раскладе не превышали сорока тысяч экземпляров в общенациональном подсчёте.

Федеральные каналы — это сила, спору нет. Но и на них выходят провальные проекты, которым просто не досталось ресурсов и внимания.

Зато четыре флагманских тайтла отрабатывались по максимуму: ежедневная реклама в эфире задолго до премьеры, постеры, облепившие аниме-кварталы Шуду. А Шуду — сердце анимационной культуры страны Ся: стоит какому-то тайтлу разогреться здесь, как волна мгновенно расходится по всей стране.

Среди четвёрки флагманов бесспорным лидером шумихи был «Дракон с соседней улицы» с «Синъюнь ТВ» — производство под руководством прославленного режиссёра Ли Му, сценарий именитого автора лёгкой прозы Ся Сюэ. Ещё на этапе рекламной кампании тайтл оставил всех конкурентов позади. А когда вышел PV-трейлер — на «Сямэне» он два дня кряду держался в топ-три поиска. Тяга к этому аниме по всей стране Ся была ощутима почти физически.

Не отставал и конкурент с «Байчи ТВ»: детективный триллер «Карты» с бюджетом тридцать девять миллионов юаней от маститого режиссёра Сунь Ишэня также собирал немалый ажиотаж.

«Цинняо ТВ» и «Хайчжиинь ТВ» выставили своё: романтическое аниме по манге «Алое небо» — второй сезон, с армией фанатов оригинала, — и «Перерождение Демон-Лорда», адаптацию текстового приключения с гаремным сюжетом, которую поклонники первоисточника ждали с нетерпением.

Всего лишь август — а значительная часть любителей аниме страны Ся уже целиком растворилась в рекламном шуме этих четырёх тайтлов. О тайтлах региональных каналов они почти не вспоминали.

У людей не бесконечный запас внимания. В квартал обычно хватает сил следить за несколькими федеральными проектами, да ещё за одним-двумя с местного канала — и всё, ёмкость исчерпана.

Чжоу Сюнь, конечно, благодаря авантюрной выходке Цинь Юйшэн оказался в состоянии открытой войны с Ли Му — и заодно сорвал неплохую рекламу для «Тетради дружбы Нацумэ». Но он прекрасно понимал: большинство тех, кто тогда обратил на него внимание, пришли поглазеть на скандал. Превратить любопытных зевак в реальных зрителей мог только один аргумент — первый эпизод. Его успех решает всё.

Это Чжоу Сюнь знал отчётливо.

Если он не хочет, чтобы его громкие слова обернулись кормом для насмешников по всей стране Ся, первая серия «Тетради дружбы Нацумэ» обязана выйти с такой репутацией, чтобы у людей не оставалось возможности молчать. Провальная премьера — и всё, конец разговору.

Именно поэтому он сжал требования к первому эпизоду до предела. Листы ключевых кадров, на которые в другой раз можно было бы закрыть глаза, пачками летели обратно на перерисовку. Раз в два-три дня он мотался к Лян Луну в мастерскую — обсуждать художественные фоны для первой серии.

Параллельно музыкальная часть тоже не простаивала.

Су Цзинлин, успевшая поработать с Чжоу Сюнем на «Голосе далёкой звезды», давно составила для себя представление о его учебной скорости, о том, как он принимает ключевые решения в процессе производства, и о его совершенно неприличном музыкальном таланте. Что он снова проявит всё это в «Тетради дружбы Нацумэ» — она ничуть не удивилась.

Она поняла, что имеет дело с гением, ещё несколько месяцев назад.

Зато Цинь Юйшэн — человек новый — смотрела на происходящее другими глазами.

Формально в производстве она не участвовала. Но у неё были открытые глаза — и она прекрасно видела, сколько всего Чжоу Сюнь тащил в одиночку, с каким количеством людей ему приходилось поддерживать контакт одновременно. Писал сценарий. Рисовал раскадровки. Проверял качество ключевых кадров. Через день ездил к Лян Луну. Рецензировал оригинальную рисовку. Координировал отдел покраски. Периодически принимал проверяющих от телеканала провинции Ло.

А сегодня она увидела, как Чжоу Сюнь пригласил в студийную звукозапись профессиональный ансамбль с инструментами — и достал толстую пачку нотных листов, которые, по его словам, он сочинил специально для «Тетради дружбы Нацумэ».

Вот тут Цинь Юйшэн по-настоящему опешила.

— Он что… вот так просто?.. — пробормотала она.

Стоя за стеклом и глядя, как Чжоу Сюнь что-то объясняет музыкантам, водя пальцем по нотам, она невольно обернулась к Су Цзинлин.

— Просто — что именно? — безмятежно уточнила та, едва скосив взгляд.

— Он и правда умеет сочинять музыку? — Цинь Юйшэн не могла поверить собственным ушам.

— А вы разве не следили за «Голосом далёкой звезды»? — с лёгкой укоризной ответила Су Цзинлин. — Посмотрите на титры в концовке: в разделе «Музыкальное оформление» значится одна-единственная фамилия — Чжоу Сюнь.

— Нет, я когда смотрю аниме, смотрю на само аниме. На состав съёмочной группы внимания почти не обращаю.

За стеклом Чжоу Сюнь уже сидел за роялем — что-то наигрывал, одновременно переговариваясь с музыкантами. Цинь Юйшэн смотрела на него, и где-то внутри что-то неприятно кольнуло.

Ему исполнится восемнадцать только в октябре. Моложе её на три года. А знает и умеет — матерь божья.

Восемнадцатилетний режиссёр аниме — это само по себе за гранью здравого смысла. Но этот человек ещё и пишет сценарии, и тащит на себе музыкальную часть. Это просто неприлично.

А она сама? Ну… образцовая красавица из богатой семьи. После выпуска ни дня на работе. Ест, пьёт, развлекается, смотрит аниме.

— Чжоу Сюнь… Такое ощущение, что он — живая загадка, — тихо произнесла Су Цзинлин. В её голосе что-то дрогнуло — что-то знакомое.

Несколько месяцев назад она сама чувствовала то же самое.

Когда она увидела, что за три месяца практики в режиссуре он создал «Голос далёкой звезды» — это было как удар под дых.

— Живая загадка? — переспросила Цинь Юйшэн.

— Да. До декабря прошлого года он был самым обычным человеком — ничего особенного, как ни посмотри. А потом в декабре что-то словно щёлкнуло: за несколько дней в одиночку написал сценарий «Голоса далёкой звезды», одновременно взялся за музыку — и три месяца спустя аниме вышло в эфир. Из ста семидесяти зимних тайтлов страны Ся пробилось в пятёрку лучших по продажам BD: восемьдесят тысяч экземпляров, пятое место в стране. — Су Цзинлин сделала паузу. — Никто в компании до сих пор не может объяснить, как он вырос настолько — и настолько быстро.

Она помолчала ещё немного.

— Если и пытаться найти объяснение… наверное, смерть отца. Такая потеря способна пробудить в человеке то, о чём он сам не подозревал. Если бы он остался обычным человеком — на нём висел бы долг в несколько миллионов, и пути назад уже не было бы.

Цинь Юйшэн умолкла. Слова Су Цзинлин были просты, но стоило на секунду примерить на себя положение Чжоу Сюня — и в голове тут же начинало ломить.

— Значит, он из тех, кто растёт именно под давлением? — спросила она.

— Именно так, — ровно ответила Су Цзинлин.

— Хм, любопытно. — Цинь Юйшэн фыркнула. — Тогда, выходит, когда я публиковала его громкие слова, мне стоило ещё покрасочнее всё расписать — надавить на него посильнее. Глядишь, и «Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла бы ещё лучше. Может, и вправду умудрился бы побить рейтинги федеральных каналов.

— Неужели вы, Цинь Юйшэн, сами в это не верите?

— Конечно не верю, — без тени смущения призналась та. — В этом мире такого просто не бывает. Но и прямо бить режиссёра по самолюбию тоже не стоит — он всё-таки ещё мальчишка. Мечтать в его возрасте — это нормально. — Она пожала плечами. — Я обожаю «Тетрадь дружбы Нацумэ», но при этом прекрасно понимаю: то, что нравится мне, не обязательно покорит рынок. Иначе бы в стране Ся не было столько скучных аниме с высокими продажами и рейтингами. Разрыв в деньгах между «Нацумэ» и тайтлами федеральных каналов — это пропасть. Сорок-пятьдесят миллионов на производство, плюс десятки миллионов на рекламу по всей стране — и это проиграет «Нацумэ»? Слишком маловероятно. «Голос далёкой звезды» — лучший тому пример: фанаты в один голос признали его лучшим тайтлом зимнего сезона, но по BD всё равно только пятое место.

Она помолчала.

— Вся моя тогдашняя возня была нужна ровно для одного — дать «Тетради дружбы Нацумэ» рекламу. В худшем случае Чжоу Сюнь немного потеряет в репутации, зато проект получит реальный трафик и внимание. Чёрные фанаты — тоже фанаты. Если болельщики Ли Му придут на первую серию из чистого любопытства — поглядеть, насколько это провально, — даже их крупица рейтинга пойдёт в зачёт.

— А я думаю, слова Чжоу Сюня в итоге окажутся правдой, — тихо произнесла Су Цзинлин, чуть подумав.

— Серьёзно? — Цинь Юйшэн уставилась на неё с нескрываемым изумлением. — Ты так в него веришь? Он мальчишка, а ты — человек с многолетним опытом в профессии. И ты тоже любишь витать в облаках?

Она внимательно вгляделась в лицо Су Цзинлин.

Ни тени волнения. Ни малейшей эмоции в глазах.

— Моя логика и мой здравый смысл говорят мне то же самое, что и вам, — спокойно сказала Су Цзинлин, и в уголке её губ едва обозначилась улыбка. — Особенно после того, как я посмотрела PV-трейлеры «Дракона с соседней улицы» и трёх других тайтлов федеральных каналов. Всё сходится.

— Но помимо разума у человека есть ещё и чувства. И моё чутьё говорит мне: нужно верить в «Тетрадь дружбы Нацумэ». Верить в Чжоу Сюня.

Интуиция? Шестое чувство?

Если бы шестое чувство работало так надёжно, столько людей не попадалось бы на манипуляции прохвостов.

Цинь Юйшэн не стала спорить. Разубеждать человека в ценности интуиции — занятие почти всегда бессмысленное.

— Это и есть причина, по которой ты остаёшься в этой студии? — спросила она наконец.

Почти два месяца рядом с командой — достаточно, чтобы понять людей.

— Да. — Су Цзинлин помолчала. — У меня такое ощущение, что если я буду рядом с Чжоу Сюнем достаточно долго, то однажды мы вместе создадим что-то такое, от чего аниме-мир страны Ся ахнет. Что-то, что не устареет и через несколько десятков лет.

— Это и есть моя главная цель в этой профессии.

Цинь Юйшэн промолчала. Обе женщины не сговариваясь оставили разговор позади и уставились в стекло — туда, где Чжоу Сюнь что-то втолковывал музыкантам, водя пальцем по нотам.

…

Почти две недели спустя в студийной звукозаписи Су Цзинлин и Цинь Юйшэн впервые услышали плоды его трудов: главная тема (OP), финальная тема (ED) и ещё семь-восемь мелодий для вставных сцен — черновые записи, одна за другой.

Цинь Юйшэн смотрела на него как на пришельца из другого мира.

На этот раз даже Су Цзинлин, давно свыкшаяся с мыслью о его гениальности, почувствовала что-то неладное.

Ты каждый день занят до предела. Откуда ты умудрился наскрести время на всё это?

Пусть ты гений — но даже у гениев творчество требует времени и вдохновения.

Одну-две мелодии — понять ещё можно. Но десять?

Как тебе приходит вдохновение посреди этого производственного хаоса?

Чжоу Сюнь, впрочем, поспешил на выручку собственной репутации: в музыкальном мире страны Ся, оказывается, тоже водились подобные безумные гении — из тех, кто способен написать пятьдесят песен за неделю, и среди них окажется с добрый десяток настоящих хитов. Он привёл пару примеров, и этого более-менее хватило, чтобы две его слушательницы смирились с необъяснимым.

— Послушайте сначала сами, — сказал он с нескрываемой уверенностью, протягивая им два наушника и ноутбук. — Если обе скажете, что всё в порядке, — значит, эта музыка идёт в «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Оригинальный аниме-сериал в прошлой жизни не блистал картинкой — годы и бюджет оставили след. Но музыка пережила его, не постарев ни на день: она и спустя полтора десятка лет звучала так же точно, так же пронзительно — особенно вместе с кадрами.

Су Цзинлин глубоко вдохнула и надела наушники.

Цинь Юйшэн решила не сдаваться без боя.

Гений где-то на горизонте, в недосягаемых далях, — это ещё можно пережить. Но гений прямо здесь, в двух шагах, — это уже совсем другое.

Тринадцать мелодий, написанных как бы между делом, — человеком, который с детства играл на фортепиано и скрипке, но так и не научился сочинять музыку сам. Именно потому, что Цинь Юйшэн с детства занималась музыкой и знала теорию, она в полной мере понимала — какая пропасть лежит между умением играть и умением создавать.

Она надела наушники и потянулась к мышке.

Первой шла мелодия, которую Чжоу Сюнь любил больше всего в оригинальном аниме. Та, что звучала каждый раз, когда на экране появлялись воспоминания бабушки Рэйко, — «Preview».

Медленная. Пронизанная тихой грустью.

В тот миг, когда она зазвучала, выражение лиц обеих женщин едва заметно изменилось.

Любители аниме из разных миров могут спорить о вкусах — но некоторые вещи действуют одинаково. Музыкальный язык, в котором был написан «Preview», в стране Ся ещё не слышали. А ещё через десяток секунд внимательного слушания из ниоткуда начинало подниматься что-то — тихое одиночество, беспричинная тоска, которая селилась в груди сама собой.

Су Цзинлин держалась. Цинь Юйшэн — нет: едва первые такты отзвучали и она успела мысленно наложить их на сюжет «Нацумэ», что-то внутри тихонько сжалось, и ей вдруг захотелось заплакать прямо здесь.

Вот почему аниме — это троица: картинка, история и музыка. Только вместе они дают ту самую пронзительность, от которой не защититься.

Су Цзинлин сняла наушники и несколько раз медленно выдохнула. Цинь Юйшэн тоже сняла — и долго переводила взгляд с файлов на экране на лицо Чжоу Сюня, такое по-мальчишески молодое.

Она открыла вторую мелодию — «Летнее вечернее небо».

Потом «Встречая лето». Потом «Сокровище». Потом «Желание на ладони»…

Одна за другой.

Сказать, что они были невероятны — значит сказать слишком много. Но когда слушаешь их через призму того, что знаешь о «Тетради дружбы Нацумэ»…

Единственное слово, которое всплывало само собой, было «попадание».

До этого момента у каждой из них было своё представление о том, какой должна звучать музыка к этому аниме. Сейчас эти представления перестали быть туманными — они обрели форму.

Почти полчаса обе сидели в наушниках, перебирая мелодию за мелодией. Когда последняя отзвучала, Су Цзинлин опустила наушники на стол.

— Я не нахожу ни единого изъяна, — произнесла она. — Эти мелодии… очень сильные. Даже если обратиться к профессиональному музыкальному издательству на заказ — вряд ли вышло бы лучше.

— Ты… — Цинь Юйшэн уставилась на Чжоу Сюня, и из неё вырвалось:

— Идти в режиссёры аниме — это настоящая потеря для музыкального мира страны Ся.

Производство «Тетради дружбы Нацумэ» шло несравнимо ровнее, чем в своё время «Голос далёкой звезды».

Тогда — ни денег, ни людей. Почти всё на аутсорсе, а чужие рабочие группы разбросаны по разным местам: любая сцепка между отделами превращалась в отдельную логистическую операцию с непредсказуемым исходом. Теперь — другое дело. Костяк команды был свой, студийный, накладные расходы на коммуникацию — минимальные.

К концу августа ключевые кадры первого эпизода, художественные фоны и промежуточная анимация были готовы. Тысячи и тысячи листов разошлись по столам отдела покраски — каждый рисунок окрашивался строго по утверждённым дизайнам персонажей. Когда последний лист лёг на стол к составному отделу, рисовка и фоны слились воедино.

К началу сентября работа над изобразительной частью первого эпизода была в основном завершена.

— Ключевые кадры первой серии четвёртой, монтажные планы сто тридцать два — сто сорок пять, — раскладываю здесь. — Новый производственный координатор четвёртого эпизода, Ву Юй, положила перед Чжоу Сюнем стопку листов и серьёзно посмотрела на него — он как раз набрасывал раскадровку восьмого эпизода. — Прошу вас до завтра проверить и передать главному аниматору сериала, дядюшке Сюй Ли.

— Понял, постараюсь, — бросил Чжоу Сюнь, скользнув взглядом по стопке, и лицо у него стало немного стеклянным. Он прекрасно понимал: раньше десяти вечера сегодня уйти точно не выйдет.

— Режиссёр, а когда вы наконец сдадите раскадровку восьмого эпизода? — Производственный координатор восьмого, Чжан Моу, стоял рядом и говорил ровно, но с весомым подтекстом. — Вы уже на день выбились из графика. Если здесь задержка на один день, финальная сдача материала может сдвинуться на три-четыре.

— Знаю, гоню. До завтрашнего полудня нарисую. В моей скорости не сомневайся, — ответил Чжоу Сюнь, глубоко вдохнув. — Задержка из-за Лян Луна — с фоновой группой пришлось потратить слишком много времени на согласование. — Он сделал паузу. — И ещё: в пятом эпизоде ключевые кадры в основном у внешних художников — проследи, чтобы сдали вовремя. Не давай им расслабляться.

— Есть.

Тем временем Су Цзинлин, сидевшая рядом и торопившая раскадровку девятого эпизода, повесила трубку после короткого звонка и опустила кисть.

— Ван Цзин всё согласовал. Озвучание первого эпизода — завтра.

— Завтра! — Чжоу Сюнь встрепенулся — в глазах мгновенно зажёгся огонёк.

Торчать в офисе и рисовать бесконечные раскадровки с каждым днём давалось ему всё тяжелее. Работа в студии звукозаписи, конечно, тоже работа — нужно стоять за стеклом и добиваться от сэйю именно того звучания, которое он слышит у себя в голове. Но это хотя бы живая работа.

— Только до завтра вам ещё многое нужно закрыть, — Су Цзинлин посмотрела на него с невозмутимым видом классного руководителя, пришедшего проверить домашнее задание. — Хотелось бы, чтобы завтра вы явились на сессию свежим и сосредоточенным. Для этого сегодня нужно разделаться со всеми хвостами.

Пыл у Чжоу Сюня слегка поубавился.

— Понял. Сегодня не уйду, пока всё не закрою.

Су Цзинлин едва заметно кивнула и тихо добавила:

— Тяжело — сезонный сериал?

— Не то слово, — хмыкнул Чжоу Сюнь с кривоватой усмешкой. — Я думал, что был морально готов. Но к такой интенсивности — не был.

— Это потому что вы отвечаете за работу по-настоящему, — помолчав несколько секунд, сказала Су Цзинлин, не отводя взгляда от его профиля. — Многие режиссёры сбрасывают большую часть нагрузки на постановщиков эпизодов — так и самому легче дышать.

— Но у меня же есть ты — ты берёшь на себя немало, — улыбнулся он.

— Это другое. Я закрываю базовые процессы. Много, но не сложно. — Она покачала головой. — Вы же, совершенно очевидно, не можете отпустить ни один процесс, который влияет на стиль произведения. Слишком много деталей, где требуется ваш взгляд, ваше решение, ваш поиск. Отсюда и нагрузка — заметно выше, чем у среднего режиссёра.

— Ничего не поделаешь. — Чжоу Сюнь откинулся на спинку стула. — Устаю — и ладно. Зато спокойнее на душе.

Вот эту часть он не мог отдать в чужие руки. Один и тот же сценарий, но стоит режиссёрскому взгляду смениться — и вся история перестаёт быть той историей. Он знал это слишком хорошо: в прошлой жизни классика оставалась классикой только тогда, когда за ней стоял правильный человек. Бери другого постановщика — и от прекрасного материала может остаться лишь скучный ремесленный продукт, который зрители похоронят ещё до финала.

Су Цзинлин чуть улыбнулась. Такой ответ её устраивал.

Чем больше режиссёр держит в своих руках — тем более личным получается произведение. Если этот режиссёр талантлив — для аниме это только к лучшему.

В ту ночь они оба засиделись до двух часов — и только тогда, собрав вещи, разошлись по домам.

…

На следующее утро…

Сэйю, занятые в первом эпизоде «Тетради дружбы Нацумэ», пришли в студию заблаговременно.

Бай Цянь. Сюй Шу. Чжао Юнь. Бянь Миндун…

Все, кого больше месяца назад Чжоу Сюнь и Су Цзинлин отбирали лично, — выспавшиеся, собранные, полные рабочего настроя.

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин стояли по другую сторону стекла в наушниках. На мониторе перед сэйю пошли первые кадры первого эпизода — без звука: фоны уже сведены с анимацией, и сцены неспешно оживали на экране.

Каждый из сэйю держал перед собой распечатку реплик. Когда на экране приближался момент реплики — они вступали, попадая в ритм с движением губ персонажа, и из каждого горла выходило что-то живое.

— Это… неужели…

На экране Нацумэ уставился на оборванную верёвку — ту, что он нечаянно задел и порвал, — лицо серьёзное, напряжённое.

Сюй Шу тут же подал голос — тёплый, мягкий, по-юношески негромкий:

— Вот оно что. Моя печать снята.

Чжао Юнь немедленно открыл рот.

— Стоп, — Чжоу Сюнь нажал кнопку. Его голос прошёл в студию. — Пока Нянко-сэнсэй не появился в кадре — его голос должен быть ниже и мрачнее. Так, чтобы у слушателя промелькнула мысль: это что, печать адского демона разрывается?

— Извините, режиссёр. — Чжао Юнь, выпускник этого же года, виновато поклонился — в сторону стекла и в сторону партнёра Сюй Шу. — Давайте ещё раз.

Дубль повторили. На этот раз Чжао Юнь нашёл нужную краску с первой попытки — Чжоу Сюнь молча кивнул. Запись пошла дальше.

И вот — момент появления Нянко-сэнсэя.

После нагнетания тьмы, зловещего мерцания и клубов призрачного дыма из мглы соткалось нечто — толстый, смешной трёхцветный кот с физиономией, от которой хочется немедленно почесать за ушком.

Чжао Юнь выдал:

— Надо же, человеческое существо — и ни капли страха. Наглость, достойная уважения.

Тот голос — ленивый, чуть комичный, с неожиданной щепоткой мимимишности — в сочетании с только что царившей в кадре жутью дал именно тот эффект, ради которого и писался этот контраст.

Смешно. По-настоящему смешно.

— Пфф…

Су Цзинлин, всё это время стоявшая рядом с каменным лицом и вслушивавшаяся в запись, не выдержала — зажала рот ладонью, и сквозь пальцы вырвался тихий смешок.

— Простите, режиссёр. Я просто к таким милым персонажам совершенно…

Кончики ушей у неё моментально порозовели. Она поспешно взяла себя в руки и вернула прежнее невозмутимое выражение.

— Всё нормально. Когда вы смеётесь, это очень идёт. Смейтесь почаще — и не извиняйтесь за такое.

Су Цзинлин медленно повернула голову. Её взгляд уперся в Чжоу Сюня — долгий, изучающий, такой, что у него сразу стало неуютно на душе.

Он и сам понял: слова вышли немного не теми. Чтобы разрядить воздух, поспешно сменил тему.

— Впрочем, по-настоящему удивительно другое — производство «Тетради дружбы Нацумэ» идёт на удивление гладко. Сэйю работают с уже готовой анимацией, не с черновыми ключевыми кадрами, как это было на «Голосе далёкой звезды».

— При нынешних темпах, — продолжил он, — мы, похоже, завершим работу над первым эпизодом за три недели до премьеры шестого октября.

— Три недели до эфира — по меркам индустрии это приличный результат, — ровно сказала Су Цзинлин. — Но настоящие испытания ещё впереди. По мере того как сериал идёт в эфир, этот буфер начинает таять. Три недели сжимаются до двух, потом до одной — а иные команды сдают финальную версию в телекомпанию буквально за два дня до показа или даже в день эфира.

Она посмотрела на него без лишних слов, но смысл был прозрачен.

— Режиссёр, не дайте этому временному везению вскружить вам голову. Один серьёзный сбой с вашей стороны, потеря недели — и весь буфер испарится. Тогда нам придётся, как в конце «Голоса далёкой звезды», жечь ночи и расплачиваться за чужие ошибки.

— Понял, буду держаться, — кивнул Чжоу Сюнь.

Весь день они простояли у стекла студии звукозаписи — и методично, сцена за сценой, вели озвучание первого эпизода. К шести вечера, когда последняя реплика легла на дорожку, оба вышли из студии с тем особым опустошённым облегчением, которое бывает после долгой сосредоточенной работы.

Впервые за долгое время — ранний конец рабочего дня.

Они подхватили Цинь Юйшэн — та тоже ещё не обедала — и все трое отправились в любимую лапшичную Су Цзинлин.

— И всё? — Цинь Юйшэн наконец попробовала лапшу, которую Су Цзинлин воспевала столько раз.

Желудок, воспитанный на кухнях столичных ресторанов с именитыми поварами, был не готов сдаться без боя. Глядя на то, с каким тихим счастьем Су Цзинлин управляется со своей миской, Цинь Юйшэн начала подозревать, что проблема в её собственных вкусовых рецепторах.

— Для неё это место из студенческих лет — тут воспоминания в каждой ложке, — вполголоса объяснил Чжоу Сюнь, перехватив выражение её лица. — Если не по вкусу…

— Знаю, — тихо перебила Цинь Юйшэн. — Не надо думать, что я из тех богатеньких, кто витает в облаках и не понимает простых людей. — Она помолчала. — Человек делится с тобой любимым местом — значит, уже считает тебя другом. Я не такая ломака.

Сказала — и решительно подцепила палочками горстку лапши. Отправила в рот. Тут же закашлялась от остроты.

— Это так? — растерянно моргнул Чжоу Сюнь. Такой поворот мыслей ему в голову не приходил.

— Хм… — Цинь Юйшэн кашляла и смеялась одновременно.

— Вы там что шепчетесь? — раздался голос Су Цзинлин. — Едите — так ешьте. Лапша в бульоне размокает — через пять минут вкуса не останется.

…

В течение следующей недели последние штрихи первого эпизода легли один за другим. Звуковые эффекты. Монтаж. Музыка, вплавленная в каждую сцену в нужный момент.

Пятнадцатого сентября вся команда Dream Animation — до последнего человека — собралась в переговорной. Шторы задёрнуты. Посреди комнаты — большой монитор.

К этому моменту всё, что нужно было проверить, уже проверили. Всё, что нужно было переделать, переделали. Этот просмотр был просто для них — для тридцати с лишним людей, которые почти четыре месяца вкладывали в это что-то своё.

Чтобы увидеть, что получилось.

Чжоу Сюнь сидел в первом ряду по центру. Слева — Су Цзинлин. Справа — Цинь Юйшэн. За спиной — вся команда студии.

Тридцать с лишним пар глаз уставились в экран.

Картинка мигнула. На экране появился обратный отсчёт — три, два, один.

И в следующую секунду — школьник в форме, тонкий и аккуратный, несётся сквозь лесную чащу. Позади него — ёкай.

Эта сцена отразилась в глазах каждого, кто сидел в той комнате.

Двадцать минут спустя эпизод закончился.

Чжоу Сюнь ещё несколько секунд сидел молча, сравнивая мысленно — версия страны Ся против того, что он помнил из прошлой жизни.

Картинка — выше на несколько порядков: детализированная, плавная, живая.

Дизайн ёкаев — тоже переработан. В оригинале они были такими абстрактными и порой откровенно нелепыми, что пугать не пугали. Здесь Чжоу Сюнь вплёл в их облик черты существ из мифологии страны Ся — и теперь при первом взгляде каждый ёкай ощущался как что-то по-настоящему опасное, как нечто из другого мира, а не как случайный паранормальный статист.

Что до сюжета — он видел это аниме раз десять в прошлой жизни, поэтому настоящего потрясения не ждал.

Но когда он повернулся к Су Цзинлин — в её глазах стояли слёзы.

Он глянул на Цинь Юйшэн.

Та смотрела в экран застывшим взглядом. На мониторе шли финальные титры с «Летним вечерним небом» — тихая, щемящая, чуть плаксивая мелодия ED лилась по комнате. Голос певицы Му Янь — локальной исполнительницы в народном стиле, которую Чжоу Сюнь пригласил специально, — звучал чисто и просторно, как степной горизонт.

Цинь Юйшэн продержалась меньше десяти секунд. Глаза покраснели.

— Почему? — тихо и с усилием спросила она, повернувшись к Чжоу Сюню. — Сюжет хороший, никто не погибает, никакой трагедии — и всё равно я готова разреветься от того, как Нацумэ прощается с Хисигаки. Он же вернул ему имя. Всё хорошо. Но…

— Хм… Как объяснить… — Чжоу Сюнь задумался на секунду и тихо произнёс:

— Плачут не только от горя. Когда что-то по-настоящему трогает тебя — когда внутри что-то исцеляется — это тоже вызывает слёзы.

— Исцеляется? — повторила Су Цзинлин. Она тоже услышала — сдерживая влагу в глазах, она обернулась.

И увидела, что из тридцати с лишним человек в зале большинство выглядели точно так же: глаза поблёскивают, взгляды ушли внутрь, в историю, которая только что закончилась.

Что-то негромко шевельнулось у неё в груди.

Она участвовала в создании этого.

Что бы ни написали о «Тетради дружбы Нацумэ» через три недели после премьеры — какими бы ни оказались рейтинги — она не сожалела, что отказала шести крупным студиям и осталась здесь.

Ни на секунду.

…

Середина и конец сентября.

Летний сезон страны Ся потихоньку угасал: из ста восьмидесяти двух тайтлов большинство уже подходили к финалу. Победителем сезона без вопросов вышло «Семь ведьм» на «Хайчжиинь ТВ» — фэнтезийное гаремное аниме по манге с внушительной фанатской базой. Рейтинги смотрения — первое место среди сезонных конкурентов. Оценка на «Сямэне» — 8,9, второе место. По совокупности показателей — заслуженный лидер.

Впрочем, тайтлы, не претендующие на статус классики, сгорают быстро. Их тепло держится несколько месяцев — и не больше.

И теперь взгляды аудитории уже перемещались к октябрю. Четыре флагманских тайтла — «Дракон с соседней улицы» на «Синъюнь ТВ», «Карты» на «Байчи ТВ», «Алое небо» на «Цинняо ТВ» и «Перерождение Демон-Лорда» на «Хайчжиинь ТВ» — заняли собой всё информационное пространство в сети и на улице. Постеры и рекламные слоганы облепили аниме-кварталы всех крупных городов страны. Производственные команды этих тайтлов одно за другим мелькали на федеральных шоу и развлекательных передачах.

На этом фоне, двадцать четвёртого сентября, четыре аккаунта разом — телеканал провинции Ло, личные страницы Чжоу Сюня, Цинь Юйшэн и Су Цзинлин, а также официальный аккаунт «Тетради дружбы Нацумэ» — опубликовали рекламный PV-трейлер аниме.

Публикация немедленно всколыхнула аниме-сообщество.

Перепалка между Чжоу Сюнем и Ли Му осталась почти за два месяца позади. Фандомы — поклонники Цинь Юйшэн и болельщики сценаристки «Дракона с соседней улицы» Ся Сюэ — постепенно угомонились. У всех хватало своих дел: новые аниме, новые ранобэ, новые главы манги. Побазарили несколько дней — и достаточно.

Тем более что четыре федеральных канала раскрутили рекламную машину на полную, и разговоры в анимационном сообществе всё настойчивее крутились вокруг одних и тех же четырёх тайтлов.

Фанатов «Голоса далёкой звезды» в стране Ся было немало — но они составляли лишь часть аудитории. Те из них, кто с нетерпением ждал второго проекта Чжоу Сюня, не делали погоды сами по себе. Не случись нескольких громких авантюр Цинь Юйшэн — «Тетрадь дружбы Нацумэ», пожалуй, и вовсе не добралась бы до десятого места в горячих темах «Сямэна».

Сам PV был устроен просто: зрителям показали стиль рисовки, основных персонажей — Рэйко, Нацумэ, Нянко-сэнсэя, дядю и тётю из семьи, где живёт герой, нескольких одноклассников — и ненадолго открыли облик ёкаев из первых эпизодов: Мадара, Хисигаки, Рошин, Сусуги… Имена, разумеется, не называлась — это было намеренно. Финальный кадр: главный герой вырывает страницу из какой-то книжки, кладёт в рот, складывает ладони и резко выдыхает — и тёмные иероглифы срываются с бумаги и уходят в воздух.

Никаких батальных сцен. Никакого яркого визуального фейерверка. Только чистая, спокойная картинка.

И именно это большинству зрителей неожиданно понравилось.

— Так это и есть та самая «Тетрадь дружбы Нацумэ», из-за которой на «Сямэне» два месяца войну вели? Смотрится неплохо, если честно.

— Та мелодия в трейлере — как она называется? Просто потрясающая.

— Судя по PV, это не боевик. Ну и правда — ёкайская повседневность.

— Официальный сайт так и пишет: история о том, как герой возвращает ёкаям их имена. Любопытно — как вообще снять из этого нормальный сериал?

— PV меня зацепил, есть интерес. Жаль, живу не в зоне вещания канала провинции Ло. Если качество подтвердится и оценки на «Сямэне» будут высокими — куплю BD в ноябре, когда выйдет.

— Хотелось бы, чтобы новое аниме Чжоу Сюня вышло хотя бы процентов на семьдесят от уровня «Голоса далёкой звезды». Если так — в зоне вещания провинции Ло оно запросто возглавит осенний рейтинг.

— Ну-ну. Скорее всего те громкие слова были просто рекламным ходом — приманить трафик перед стартом. Вы реально в это верите? Посмотрите, какие тайтлы выдвигают федеральные каналы в этот же сезон.

— Вот что скажу: если «Тетрадь дружбы Нацумэ» после выхода хотя бы войдёт в топ-пятнадцать по продажам BD в осеннем сезоне, то на декабрьском фестивале анимации в Шуду Чжоу Сюнь вполне мог бы побороться за звание лучшего дебютанта года.

— Топ-пятнадцать — это больше сорока пяти тысяч дисков за том, не меньше! «Голос далёкой звезды» был одним выпуском — Цинь Юйшэн сделала ему безумную рекламу, куча громких имён отметилась на шоу. «Нацумэ» — тринадцать серий, пять-шесть томов BD. Тихо набрать такой средний тираж? С охватом канала провинции Ло? Забудьте.

— Зато у «Сямэна» охват есть. Полгода назад «Голос далёкой звезды» взорвал именно там — набрал высший рейтинг среди ста семидесяти тайтлов сезона, и за одну ночь фанаты вывели его в топ. Дальше всё покатилось само. Если «Нацумэ» повторит этот путь…

— «Голос далёкой звезды» — это девять и четыре десятых при более чем миллионе голосов. Если этот паренёк умудряется делать аниме с такими оценками на «Сямэне» — называйте его сразу Богом анимации, никто не будет спорить. Какое там «лучший дебютант» — смешно даже.

— Если я ничего не путаю, из провинциальных тайтлов на канале провинции Ло лучшие продажи BD в этом году у «Меченосца-мага Сялулу» — и то лишь тридцать четыре тысячи за том. «Нацумэ» идёт на том же канале. Дотянуть хотя бы до этого — уже подвиг. О сорока пяти тысячах речи нет.

— Мусор. Вот уж мусор так мусор. Думал, после двух месяцев нахваливания «Тетрадь дружбы Нацумэ» окажется чем-то особенным. Да по одному PV видно — потонет бесследно.

— Ой-ой, а я вот смотрю PV «Дракона с соседней улицы» — и тоже сразу вижу: утопленник. Болельщикам Ся Сюэ, похоже, придётся наблюдать, как их кумир опозорится на весь анимационный мир.

…

Под аккаунтом «Тетради дружбы Нацумэ» бурлило как в котле: поклонники Цинь Юйшэн, болельщики Ся Сюэ, старые фанаты «Голоса далёкой звезды» и просто любопытные высказывались без оглядки. Публикация PV постепенно делала своё дело: в сердцах зрителей из зоны вещания провинции Ло — и по всему «Сямэну» — ожидание нового аниме тихо начинало разгораться.

Цинь Юйшэн была довольна: авантюрные ходы нескольких месяцев назад, скандал с Ли Му — всё это сработало именно так, как она задумывала. Трафик перед стартом обеспечен.

Что касается Ли Му — режиссёра, с которым Чжоу Сюнь ухитрился стать врагами, ни разу не встретившись лично, — тот в преддверии октября давал интервью одному столичному анимационному изданию за другим. Журналисты не упускали ничего, что могло задеть, смутить или позабавить читателей.

А сцена вражды с молодым режиссёром из провинции Ло всплывала едва ли не в каждом материале.

Ли Му это основательно достало.

Кто он — и кто этот Чжоу Сюнь?

Вы мне их равняете?

Репортёры как будто забыли о «Драконе с соседней улицы» — и только и спрашивали про громкие слова какого-то Чжоу Сюня.

Это бесило.

На очередном интервью, едва вопрос прозвучал снова, Ли Му шумно выдохнул, развернулся и просто ушёл — не сказав журналисту ни слова. Не хватало ещё раз пиарить «Тетрадь дружбы Нацумэ» за счёт собственного имени.

Его молчание, однако, сказало за него куда больше.

【Режиссёр «Дракона с соседней улицы» Ли Му на упоминание имени режиссёра «Тетради дружбы Нацумэ» Чжоу Сюня переменился в лице, в панике покинул место съёмки. Возможно, это самое наглядное свидетельство страха Ли Му перед талантливым юношей из провинции Ло.】

Вечером того же дня Ли Му наткнулся на эту заметку на главной странице «Сямэна» — и прочёл несколько тысяч комментариев, в которых его высмеивали с нескрываемым удовольствием.

Он с трудом сдержал желание выяснить адрес автора и наведаться лично.

Ради трафика эти люди готовы на что угодно. Ни стыда ни совести.

…

В одном из дорогих жилых комплексов Шуду.

Ся Сюэ — автор сценария «Дракона с соседней улицы», известный автор лёгкой прозы страны Ся — захлопнула ноутбук и сладко потянулась в кресле, расправляя изящный силуэт.

В голове всё ещё крутился только что просмотренный PV «Тетради дружбы Нацумэ».

На гладком белоснежном лице проступила лёгкая улыбка.

— Верно. По одному трейлеру этот проект действительно не прочитаешь.

Взгляд скользнул к стеллажу рядом со столом — на вторую полку, где стояли диски BD «Голоса далёкой звезды».

О перепалке между фандомами она, разумеется, была в курсе с самого начала.

Но в отличие от самовлюблённого Ли Му к Чжоу Сюню она относилась совершенно иначе.

Режиссёрский талант — вопрос отдельный. Но Ся Сюэ, которая сама работала и как сценарист, и как автор прозы, умение Чжоу Сюня выстраивать историю признавала без оговорок. «Тетрадь дружбы Нацумэ» провальным ширпотребом точно не окажется.

Вот только проиграть она и не собиралась.

Пусть даже только в четырёх провинциях зоны вещания провинции Ло.

«Дракон с соседней улицы», возможно, уступит кому-то из трёх других флагманов федеральных каналов.

Но не «Тетради дружбы Нацумэ».

Октябрь пришёл — и в Dream Animation разом перехватило дыхание у всех.

Второй эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» был готов ещё вчера. Но все мысли в студии вертелись вокруг одного — первого эпизода.

До премьеры оставалось пять дней.

Полюбит ли аниме-аудитория страны Ся «Тетрадь дружбы Нацумэ»?

Громкие слова Чжоу Сюня в сети сотрудники студии воспринимали скорее как самопожертвование — мол, режиссёр готов выставить себя посмешищем, лишь бы нагнать трафик на проект. Это даже трогало. Но всё-таки — пусть рейтингами они федеральные каналы не побьют — в провинции Ло и соседних четырёх провинциях «Тетрадь дружбы Нацумэ» обязана была стать первой среди местных тайтлов. Должна же она.

Первого по четвёртое октября по всей стране Ся шёл обычный рабочий период: двадцать один регион, десятки больших и малых телеканалов запускали в эфир новые аниме и сериалы один за другим.

Четвёртого октября, в пятницу, в восемь тридцать вечера «Хайчжиинь ТВ» открыл осенний сезон своим главным ставком — «Перерождение Демон-Лорда» с бюджетом тридцать четыре миллиона. На следующий день поступили данные по рейтингам.

В субботу — вечер восьмого и девятого часа — в эфир вышли «Дракон с соседней улицы» на «Синъюнь ТВ» и «Карты» на «Байчи ТВ».

«Карты» — детективный триллер: жанр в провинции Ло не особенно приживается. «Дракон с соседней улицы» же, напротив, благодаря скандалу с Чжоу Сюнем стал в провинции известным куда раньше, чем успел что-то показать. Трафик — штука взаимная: «Тетрадь дружбы Нацумэ» получила известность по всей стране, «Дракон» — отличную рекламу именно в провинции Ло.

Шестое октября. Воскресенье.

В Шуду Ли Му сидел в своём кабинете — и воздух вокруг него буквально потрескивал от раздражения.

Три из четырёх главных тайтлов сезона уже вышли в эфир. «Дракон с соседней улицы» по стартовым рейтингам уступал конкурентам. Да, финальное слово — средний рейтинг по тринадцати эпизодам, и наверстать можно. Но стартовать слабее всех — это не повод для самоуспокоения.

Ли Му перебирал возможные причины.

Оригинальный сценарий без готовой фанбазы — не то что «Перерождение Демон-Лорда» или «Алое небо» с их армиями читателей. Может, Ся Сюэ всё же что-то недожала в сценарии? Или была права тогда на совещании, когда настаивала убить того персонажа в первом эпизоде? Нет, если бы убили — рейтинг, скорее всего, оказался бы ещё ниже. Художники — не схалтурили? Музыка — без изъянов?

Мысли роились, но к ответу не приводили. Одно Ли Му знал точно: как режиссёр он сделал всё правильно.

Подождём пару недель. Слабый старт — ещё не конец.

Он решительно отогнал тревожный шум из головы и отказался от идеи собирать людей и делать разбор полётов. Это выглядело бы мелочностью — только настроение испортит.

…

В Dream Animation Цинь Юйшэн оторвала взгляд от комментариев под своим аккаунтом.

Её поклонники ликовали, наперебой высмеивая стартовый провал «Дракона с соседней улицы». Но сама она думала совершенно не об этом.

Она думала о «Тетради дружбы Нацумэ».

Сегодня в десять вечера первый эпизод выйдет на телеканале провинции Ло. Почти двести миллионов жителей четырёх провинций — Ло, Нань, Цин и Юнь — смогут его увидеть.

Она любила этот проект — особенно после того, как три недели назад посмотрела готовый эпизод. Стало только сильнее: сценарий уже был хорош сам по себе, но когда к нему добавилась музыка и живые голоса сэйю, получилось что-то совершенно другое.

Но понравится ли это людям?

Ответ возможен только после эфира.

На душе у Цинь Юйшэн было неспокойно — и дело вовсе не в деньгах. Она боялась, что то, что она полюбила, будет отвергнуто — зрителями, её собственными подписчиками.

Она встала, вышла из своего кабинета и направилась к Чжоу Сюню с Су Цзинлин. Дверь была открыта, голоса слышны снаружи.

— Чжоу Сюнь, ты смотрел? — Су Цзинлин не отрывала взгляда от листов, которые проверяла. — Первые эпизоды флагманов «Синъюнь», «Байчи» и «Хайчжиинь».

— Смотрел.

— И как? — Она подняла голову, и в её взгляде мелькнула нешуточная серьёзность. — Сейчас — ещё есть уверенность? Что «Тетрадь дружбы Нацумэ» обойдёт их по рейтингу в четырёх провинциях?

Чжоу Сюнь помолчал несколько секунд — и усмехнулся.

— Если «Алое небо» в восемь вечера окажется того же уровня — мы не проиграем.

Он сделал паузу.

— Правда, в первую неделю давить их рейтингом — почти нереально. У «Нацумэ» не было денег на рекламу, узнаваемость в четырёх провинциях ниже, чем у этих тайтлов. Но через две недели — другой разговор.

Репутации нужно время, чтобы разойтись.

…

В восемь вечера того же воскресенья «Цинняо ТВ» запустил в эфир первый эпизод «Алого неба» — последний флагман сезона из четвёрки федеральных каналов. В ту же ночь «Сямэн» вспыхнул: ни один другой тайтл дня не собрал столько обсуждений, поисковых запросов и постов в одночасье. Первичные оценки поклонников пришли уже через час после эфира.

9,0.

Против «Карт» с их 8,8, «Дракона с соседней улицы» с 8,7 и «Перерождения Демон-Лорда» с 8,3 — разрыв был очевиден.

И этот разрыв пролегал по ключевой отметке.

«Алое небо» немедленно возглавило рейтинг новинок первой недели октября. Зрители за пределами четырёх провинций вещания «Нацумэ» в один голос называли его тайтлом-властелином сезона. Первый эпизод — с его темпом, подачей и эмоциональным ударом — оказался неожиданно хорош. Куда ярче, чем ожидалось от «Дракона с соседней улицы», которого так долго ждали.

Время шло. Стрелка приближалась к десяти.

Час «Тетради дружбы Нацумэ» наступал.

На «Сямэне» народ ещё дышал восторгом от первого эпизода «Алого неба». Но жители провинции Ло к десяти вечера потихоньку отвлеклись от общего гула — и переключили телевизор на канал провинции.

«Алое небо» — да, хороший тайтл. Но полгода назад «Голос далёкой звезды» врезался в память куда глубже. Плюс Чжоу Сюнь — местный, свой. Его хотелось поддержать. Повосхищаться «Алым небом» вместе со всей страной можно и завтра. Сейчас — настроить провинциальный канал и вписать хотя бы маленькую строчку в рейтинг «Тетради дружбы Нацумэ».

Тем более что этот Ли Му из Шуду на каждом интервью нёс такое — «повезло», «молодой», «без таланта» — что у многих в провинции Ло он застрял в памяти как персонаж, которому хотелось утереть нос.

В комментариях под официальным аккаунтом «Тетради дружбы Нацумэ» на «Сямэне»:

— Ещё десять минут — и мы все увидим, как это аниме тихо ляжет на дно. Рейтинг первый среди четырёх провинций? Я просто рыдаю.

— Ой, фанаты Ли Му, вам ещё смешно? «Алое небо» сегодня вечером захватило весь «Сямэн», завтра рейтинги выйдут — и они будут высокими. Зато «Дракон с соседней улицы» среди флагманов сезона — последний.

— Наибольший бюджет из четвёрки — и последнее место по старту. И после этого вы смеётесь над «Тетрадью дружбы Нацумэ»?

— Хм, и что с того, что один-два выпуска слабее? «Дракон с соседней улицы» даже в худшем случае — это уровень четырёх федеральных каналов. «Нацумэ» в этой компании вообще делать нечего.

— Федеральные каналы каждый сезон между собой и конкурируют, это нормально. То, что «Дракон» стартовал тихо — не значит, что «Нацумэ» его обойдёт. Вы уже говорите так, будто это свершилось.

…

【Фанаты Ли Му, не торопитесь праздновать. Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» в своих четырёх провинциях реально обойдёт «Дракона с соседней улицы» по рейтингу — я лично зайду к каждому из вас и напомню. Надеюсь, не будете делать вид, что вас нет.】

Мэн Шуюэ с силой ткнула пальцем в экран телефона и отправила сообщение.

Она была одной из самых преданных поклонниц Цинь Юйшэн — и последние несколько месяцев регулярно сцеплялась с фанатами Ся Сюэ и Ли Му в сети. Взаимная неприязнь там давно переросла в нечто личное.

— «Нацумэ», «Нацумэ»… только не подведи. Только не провались в первый же вечер. Иначе нас месяцами будут топить в насмешках, — пробормотала она, глядя на экран телевизора, где канал провинции Ло как раз гнал рекламу какого-то средства от мужской слабости.

На её красивом лице промелькнула тревога.

«Алое небо» она посмотрела — качество действительно на высоте, если так и продолжится, к концу сезона это будет безоговорочный властелин. А вот «Дракон с соседней улицы» стартовал вяло, и если репутация у него и дальше будет проседать…

Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» окажется уровня «Голоса далёкой звезды» — и репутация начнёт расти с каждой неделей — тогда обогнать «Дракона» по провинциальным рейтингам не такая уж несбыточная мечта.

Лишь бы обошла. Тогда у фанатов Ли Му не останется ни одного слова.

Время шло. Десять часов наступили.

В правом верхнем углу экрана мелькнул водяной знак с отметкой времени — и картинка чуть запнулась.

В следующую секунду на экране появилось что-то мягкое, чистое, светлое.

Опенинг «Тетради дружбы Нацумэ».

Мэн Шуюэ смотрела на мелькающие в кадре надписи.

\*Режиссёр: Чжоу Сюнь.\*

\*Заместитель режиссёра: Су Цзинлин.\*

\*Сценарий: Чжоу Сюнь.\*

\*Музыка: Чжоу Сюнь.\*

\*Главный аниматор: Сюй Ли.\*

\*Художественный руководитель: Лян Лун.\*

…

За одну минуту опенинга перед зрителями прошли имена всей ключевой команды. Имя Чжоу Сюня мелькало снова и снова.

Мэн Шуюэ знала об этом заранее — читала на официальном сайте. Но увидеть вживую было всё равно как удар.

Как он это вообще делает? Один человек — и столько всего?

В самом конце опенинга появилась строка производителей — тех, кто вложил деньги. Цинь Юйшэн. Чжоу Сюнь. Су Цзинлин.

— Вот и всё, чего хотела, — выдохнула Мэн Шуюэ, и лицо у неё немного расслабилось.

Она пришла сюда ради этого — увидеть имя Цинь Юйшэн в титрах «Тетради дружбы Нацумэ». Гордость разлилась тихой тёплой волной.

【Серия первая: Кот и Тетрадь дружбы】

Десять часов вечера. Золотой прайм-тайм остался позади — рейтинги канала провинции Ло после этого часа, как правило, ползут вниз. Но хотя бы первые минуты новинки зрители всё равно дали — из любопытства к только что стартовавшему аниме.

— Та девчонка… та, женщина…

— Куда пропала? Куда она делась…

Под звук злобного, пропитанного ненавистью голоса экран ожил: светло-каштановые волосы, взволнованное лицо — подросток мчится сквозь лес. Позади него угадывается нечто жуткое.

Следующий кадр — он вырывается на дорогу.

Здесь одноклассники. Что-то преследовавшее его — на секунду затаилось.

Пара слов с ребятами — и Нацумэ снова бежит, теперь к ближайшему храму. Он знает: если останется здесь, то, что за ним охотится, рано или поздно объявится снова — и тогда ни в чём не повинные одноклассники могут пострадать.

Закадровый голос негромко рассказывает зрителям о герое.

С рождения он видит то, чего не видят люди — ёкаев. И ёкаи, в свою очередь, видят его.

Единственное спасение — храм. За его порогом нечисть обычно отступает.

Резкий удар в кадре: огромная ладонь с размаху прижимает Нацумэ к стволу дерева, вминает в кору — не продохнуть.

— Наконец-то поймал тебя, Рэйко.

Одноглазый ёкай — огромный, с лицом, перекошенным от многолетнего ожидания — смотрит на мальчика с безумной сосредоточенностью.

— Давай же. Верни мне…

Этот пролог делал сразу несколько вещей: через погоню вводил ключевую фигуру —【Рэйко】, бабушку Нацумэ, Нацумэ Рэйко. А ещё — в суматохе Нацумэ нечаянно разрушил печать в храме и выпустил на свободу могущественного ёкая по имени Мадара. Того самого, который потом станет Нянко-сэнсэем.

Посередине первого эпизода история замедлялась и оглядывалась назад.

Родителей нет. С самого детства — из дома в дом, от родственника к родственнику. И везде — одно и то же: он видит то, чего не видят другие, говорит об этом вслух — и его перестают понимать, начинают сторониться. Никто не верит. Родственники не злые люди — они просто боятся. Потому что представьте: живёт у вас дома ребёнок, и он с совершенно серьёзным лицом рассказывает, что в том углу стоит кто-то с длинными волосами, а вон там — женщина с огромным языком, и она смотрит на вас всех и улыбается. Долго ли вы продержитесь?

Нацумэ понял это позже. И с тех пор — молчал. Тщательно, изо всех сил скрывал от одноклассников и друзей, что он не такой, как все.

Воспоминания — под тихую, чуть щемящую мелодию — лились спокойно. Пять минут с начала эфира, а рейтинги канала провинции Ло уже перестали падать. И потихоньку пошли вверх.

Мэн Шуюэ, сама того не замечая, подобралась.

Хорошие истории втягивают — незаметно, без объяснений.

Теперь она понимала, почему Нацумэ так торопливо уходил от одноклассников, едва встретив их на дороге. Не убегал от ёкая — убегал от их взглядов. Боялся, что снова заметят. Боялся снова оказаться лишним — как в детстве, когда его отталкивали все, кто был рядом.

За несколько первых минут образ Нацумэ встал перед глазами — живой, тёплый, бережно относящийся ко всему и всем вокруг.

Дальше — выпущенный на волю Мадара принял Нацумэ за его бабушку Рэйко и мимоходом разогнал ёкая, гнавшегося за мальчиком. Узнав о смерти Рэйко, он — поневоле — оказался втянут в историю, которая привела к главному артефакту всей истории.

Тетрадь дружбы.

Книга с именами многочисленных ёкаев, которых Рэйко когда-то победила. Пока имя вписано в Тетрадь — ёкай обязан подчиняться её владельцу. А Нацумэ унаследовал эту книгу вместе со всем, что к ней прилагается.

— А, так вот в чём суть, — пробормотала Мэн Шуюэ и моргнула — наконец-то картина сложилась.

Всё понятно — почему этот одноглазый ёкай так упорно искал Нацумэ.

Ёкаи не различают людей по полу. Нянко-сэнсэй принял Нацумэ за Рэйко — остальные тоже. Запах Тетради дружбы, запах самой Рэйко — для существ, вписанных в ту книгу, это было как красная тряпка. Особой нежности к той, кто их победила и забрала имена, они не питали. Вот только Рэйко была непобедима — а внук её оказался самым обычным мальчиком, который видит то, чего не видят другие. Слабым.

Достался ему чужой долг. Бабушкин.

— Бедняга, — вздохнула Мэн Шуюэ, устраиваясь поудобнее перед экраном.

Сюжет захватил её целиком — Цинь Юйшэн, Ли Му, Чжоу Сюнь, рейтинги — всё это куда-то испарилось.

Нянко-сэнсэй сдался уже через несколько минут экранного времени. Могущественный ёкай, который предпочитает кошачий облик, которого можно отвлечь удочкой с перьями, который явно не прочь извлечь выгоду из Тетради дружбы — но при этом понимает, что Нацумэ после смерти бабушки обречён на непрерывные нападения тех, кто захочет забрать книгу. И вот этот же ёкай сам вызывается быть телохранителем.

Лёгкий, забавный, с искрой боевых сцен?

Мэн Шуюэ быстро сложила картинку — примерно понятно, что за аниме.

Что ж. Первый эпизод держал ритм, персонажи интересные, придумка с Тетрадью — оригинальная. Хорошее аниме. Но если сравнивать с «Голосом далёкой звезды» полугодовой давности…

Не то.

Меха-сцены «Голоса» были чем-то из ряда вон. Такого она давно не видела.

Мэн Шуюэ тихо вздохнула.

Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» останется именно в этой колее — симпатичной повседневной историей про возврат имён, — взрыва вроде «Голоса» ей не видать. Половина ожидания куда-то осела.

Оно и понятно. Не бывает такого, чтобы каждый новый тайтл режиссёра оказывался громче предыдущего.

Между тем сюжет двигался дальше. Ёкаи в округе один за другим улавливали запах Рэйко, исходивший от Нацумэ, — и уже за один день к нему явились двое.

Здесь Чжоу Сюнь добавил одну небольшую, но аккуратную деталь. В оригинале оставался немой вопрос: почему ёкаи, которых Рэйко некогда одолела, осмеливаются нападать на того, кого принимают за неё? Тридцать лет назад справиться не могли — а сейчас вдруг решились? В аниме страны Ся это объяснялось одной фразой: дух Нацумэ слаб. Запах Рэйко — есть, но силы за ним — ни следа. И страх перед непобедимой соперницей постепенно выветрился.

В разгар очередной погони — Нянко-сэнсэй, свернувшийся у Нацумэ на спине, вдруг предложил:

— Отдай мне Тетрадь дружбы. Я буду использовать её силу — держать в узде всех, кто на неё зарится.

— Нет. Использовать Тетрадь в собственных целях — это же ты и хочешь, — без колебаний ответил Нацумэ.

Завязалась перебранка.

Нацумэ двинул ёкаю кулаком по морде — тот принял облик огромного чудовища, но удар всё равно пришёлся — и после этого мальчик сел в траву и негромко сказал:

— Эта Тетрадь — самое дорогое, что осталось от бабушки. У неё почти не было друзей, почти никто её не помнит, ушла она совсем молодой. Поэтому я, её единственный родной человек, хочу иметь с ней какую-то связь. Нянко-сэнсэй… я хочу вернуть ёкаям их имена. Как мне это сделать?

Он смотрел на огромного серебристого зверя рядом — и в голосе не было ни страха, ни просьбы. Только тихая, твёрдая решимость.

История катилась вперёд. Нянко-сэнсэй сдался. Объяснил, как возвращают имена. И между ними сложилась договорённость: ёкай защищает Нацумэ от нападений — но если тот всё-таки погибнет в ходе возврата, Тетрадь дружбы переходит к Нянко-сэнсэю.

Первый эпизод перевалил за середину.

Зрители провинции Ло смотрели — и ощущение у большинства было примерно как у Мэн Шуюэ: придумка занятная, но что дальше? Нацумэ бескорыстно возвращает имена ёкаям — не получая ничего взамен, да ещё и рискуя жизнью каждый раз. Какой прок зрителю болеть за такого героя? Что ему от этого?

— Боюсь, второй эпизод уже провалится, — пробормотала Мэн Шуюэ, хмурясь. — Если всё так и пойдёт…

Она даже позволила себе помечтать: вот если бы Нацумэ с помощью Тетради и Нянко-сэнсэя стал собирать сильных ёкаев под своё начало, строить армию, ввязываться в схватки — это был бы нормальный боевик. Такой бы точно выстрелил.

Но именно в тот момент, когда разочарование начало оседать на дне, — на экране снова появился одноглазый ёкай. Тот самый, что гнался за Нацумэ с первых кадров.

Нянко-сэнсэй разбирался с другим ёкаем — длинноволосым. А Нацумэ остался один на один с одноглазым, держа Тетрадь дружбы в руках.

Страница сама поднялась — будто почуяв намерение мальчика.

И то, что произошло следующие несколько секунд, потрясло Мэн Шуюэ сильнее, чем два часа назад первый эпизод «Алого неба».

Нацумэ вырвал страницу. Сложил пополам. Поднёс к губам, прихватил зубами — и сложил ладони.

Тихий выдох.

Тёмные иероглифы с именем ёкая сорвались с бумаги — живые, стремительные — и понеслись прямо в центр лба одноглазого великана, который уже тянул к мальчику когтистые лапы.

Но битвы не случилось.

Картинка сменилась.

Воспоминание.

— Так одиноко… так пусто… есть хочется…

Пятьдесят лет назад. Кладбище. Одноглазый ёкай стоит у могильного камня и смотрит на поминальные подношения. Тянется.

И вдруг — чья-то рука опережает её. Девушка подхватывает пирожок с бобовой пастой и спокойно откусывает.

— Эй! Это моё!

— Хм. Не очень вкусно, — задумчиво облизывает пальцы девушка. — Слушай, давай так: сыграем. Если ты победишь — я куплю тебе целую кучу пирожков.

Она смотрит на ёкая — и улыбается. И идёт навстречу.

…

Так они встретились впервые. Из-за пирожка с бобовой пастой одноглазый ёкай проиграла Рэйко и стала её именем в Тетради.

Тихая, чуть печальная мелодия подкралась незаметно.

— У тебя красивое имя, — сказала девушка с улыбкой. — Раз ты теперь мой вассал — стоит мне позвать тебя, сразу лети ко мне, хорошо?

Этот ёкай прожил долгую жизнь. Невидимый людьми — он никому не был нужен. Никто никогда не говорил, что его имя красиво. Одиночество было привычным, как воздух.

А потом появилась Рэйко.

И уходя, обернулась, помахала рукой и сказала просто:

— Тогда — пока.

Это был последний раз, когда ёкай видел её.

Музыка изменила тон — что-то внутри Мэн Шуюэ резко натянулось.

За эти восемнадцать минут экранного времени автор сплёл воедино несколько историй одиночества: ёкаи, которых не видят. Нацумэ, которого не понимают. Рэйко, слишком сильная и слишком одинокая для своего времени. И вот теперь — этот ёкай, который пятьдесят лет ждал, что его позовут.

Рэйко не нужны были послушные слуги. Она, наверное, просто устала от тишины. И была готова разговаривать хоть с кем — даже с ёкаем.

Мэн Шуюэ поняла это только сейчас, с первого просмотра, — и ощутила, как история стала её собственной.

Музыка нарастала. После ухода Рэйко ёкай ждал. Каждый день. Годами.

Падали лепестки сакуры. Пылали осенние клёны. Кружил снег. Для смертных — десятилетия. Для неё — долгое, бесконечное ожидание.

— Рэйко…

— Рэйко…

— Рэйко…

Голос сэйю — дрожащий, с едва сдерживаемым рыданием. Он выходил у неё десятки дублей, прежде чем Чжоу Сюнь кивнул.

Когда Мэн Шуюэ услышала эти слова — надломленные, с дрожью и слезой, — на фоне флейты, взлетевшей точно в нужный момент, — кожа на руках покрылась мурашками.

— Верни мне имя. Верни. Раз ты всё равно больше никогда не позовёшь — верни его мне.

Тоска ёкая добралась до неё напрямую, минуя экран.

Теперь всё было понятно. Пятьдесят лет — вот почему она так упорно искала Нацумэ.

Воспоминание закончилось. Время вернулось к настоящему.

На экране Нацумэ — только что вышедший из чужой памяти — смотрел, как тёмные линии имени влетают прямо в лоб одноглазому ёкаю.

Но сейчас Мэн Шуюэ смотрела на это чудовище — и не видела уродства. В её огромном единственном глазу отражалось лицо Нацумэ — точная копия лица Рэйко.

Рэйко так и не позвала её. Но Нацумэ — спустя пятьдесят лет после смерти бабушки — назвал её имя вслух.

— Хисигаки!

Впервые за весь эпизод имя ёкая было произнесено.

Слёзы у Мэн Шуюэ навернулись раньше, чем она успела понять — щёки уже щиплет, в носу — горячая игла.

— Рэйко… ей уже не одиноко? Ей не страшно — даже там?

Экран налился зеленью — трава, листья, свет.

Имя вернулось. Хисигаки таяла — и напоследок сказала Нацумэ тихим, тёплым голосом:

— Твоя бабушка точно не одинока.

— Спасибо тебе, Хисигаки. Добрый друг моей бабушки.

…

Под нежный голос Нацумэ силуэт Хисигаки медленно растворился в воздухе.

По руке Мэн Шуюэ скатилась слезинка.

В груди что-то сжалось — то самое необъяснимое, когда хочется плакать, а почему — не скажешь.

Одиночество Рэйко и Хисигаки перешагнуло через экран и стало её одиночеством тоже.

Вот что такое «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Девятнадцать минут — выстраивать. Одна минута — ударить.

И в эту последнюю минуту всё, что она думала об этом аниме раньше, разлетелось вдребезги.

Слёзы размыли всё перед глазами.

Она изо всех сил сдерживалась — почти без толку.

В аниме страны Ся слезодавилки — редкость. Именно поэтому Мэн Шуюэ, несмотря на все годы в фандоме, не выработала к ним иммунитета.

Финал первого эпизода был тихим и тёплым: после того как Хисигаки растворилась, Нацумэ и Нянко-сэнсэй брели по вечернему городу — перебрасывались словами, беззлобно препирались, и в этом разговоре медленно разворачивалась история бабушки Рэйко. Что она была за человек. Какой она жила.

Оранжевый закат. Нежный мальчик. Смешной толстый кот.

С каждым возвращённым именем к Нацумэ приходили крупицы памяти ёкаев о Рэйко — и эта бабушка с внуком, которые никогда не встречались, вели разговор через время.

Финальная тема «Летнее вечернее небо» — чистый, парящий голос — дала выход тому последнему комку, что ещё оставался в груди.

— Это то, что режиссёр Чжоу Сюнь называл исцеляющим аниме?

Мэн Шуюэ вытерла нос бумажной салфеткой и замерла.

В груди было спокойно. И почему-то — сильнее, чем обычно. Как будто что-то внутри расправилось.

Слёзы, потрясение — всё это было. Но главное, что «Тетрадь дружбы Нацумэ» оставила после себя — это тихое желание думать. О Нацумэ. О Рэйко. О Хисигаки.

Она просидела молча две минуты — дослушала «Летнее вечернее небо» до последней ноты, не пропуская ни секунды. Посмотрела на превью следующей серии.

【Серия вторая: Святилище Рошина】

Потом на экране возник классический рекламный ролик канала провинции Ло.

— При почечной слабости…

Мэн Шуюэ немедленно выключила телевизор. Не хватало ещё, чтобы реклама влезла в это состояние.

Она достала из коробки с дисками «Голоса далёкой звезды» постер Чжоу Сюня, который был там вложен, — долго смотрела на него, нашла кнопки и прикрепила прямо на дверь своей комнаты.

Открыла телефон. Зашла на «Сямэн». Нашла «Тетрадь дружбы Нацумэ» в базе — и не раздумывая поставила десять из десяти.

После этого легла спать.

Было всего половина одиннадцатого. По всему «Сямэну» в этот час большинство зрителей страны ещё взахлёб обсуждали первый эпизод «Алого неба», называя его тайтлом-властелином осеннего сезона.

Но в форумных разделах четырёх провинций — Ло, Цин, Нань и Юнь — картина была другой.

«Алое небо» обсуждалось — и немало. Но аниме под названием «Тетрадь дружбы Нацумэ» в эту ночь перекрывало его по теплу, объёму и скорости разрастания.

— Братья, кто смотрел «Нацумэ» — у кого потекло? Мне так плохо от этого хорошего.

— Я, я, я. Думал, у меня просто слёзный порог низкий, зашёл на форум — оказывается, все одинаковые. Двадцать с лишним лет, сижу плачу над аниме, жена среди ночи пришла утешать.

— Это первый раз, как я смотрю работу режиссёра Чжоу Сюня. Когда «Голос далёкой звезды» гремел — знал имя, но думал: подумаешь, пацан лет шестнадцати, что он может сделать. Сегодня посмотрел первую серию «Нацумэ» — и схлопотал по лицу. Как он вообще делает аниме такими?..

— Сценарий, музыка, картинка — всё работает вместе. Один сюжет — максимум слёзы на глаза навернутся. Но когда в нужный момент вступает музыка и начинает нажимать на те же точки — всё, держаться невозможно.

— Вы там про что? Почему в разделе провинции Ло столько обсуждений какой-то «Тетради дружбы Нацумэ»? «Алое небо» — вот это вещь, а вы тут местное что-то нахваливаете.

— Я тоже смотрел «Алое небо» в восемь вечера. Хорошее аниме. Но «Нацумэ» — лучше. Трогает глубже. Я до сих пор не сплю только потому, что жду, когда откроются оценки на «Сямэне». Братья, ставьте «Нацумэ» высокие баллы!

— Кто знает, почему Хисигаки получила имя обратно — и сразу исчезла?

— Наверное, всё это время она держалась только ради одного: снова увидеть Рэйко, снова услышать, как та зовёт её по имени. Когда Нацумэ выполнил это за бабушку — её последняя нить с миром оборвалась сама собой. И она ушла.

— Почему тетрадь называется «Тетрадью дружбы»? Потому что её хозяйка считала ёкаев друзьями. Я ждал боевик — а оказалось, что это я был поверхностным.

— Плакал и не стыжусь. Но больше плача — внутри что-то тёплое осталось. Лично для меня «Тетрадь дружбы Нацумэ» — лучшее из того, что открылось в этом осеннем сезоне.

— Серьёзно настолько хорошо? Я случайный зритель, пришёл сюда похвалить «Алое небо» вместе со всеми, но вижу, что все тут говорят про какую-то «Тетрадь дружбы»… Я сегодня не смотрел — если начну со второй серии на следующей неделе, не поздно?

— Брат, обязательно смотри, никогда не поздно. Если второй эпизод удержит уровень первого — это аниме войдёт в историю.

— Кто знает, как называется музыка из «Нацумэ»? И та вставная, и финальная — обе просто невероятные.

— Придётся подождать музыкального альбома. Кстати, скажу сразу: автор этих треков — режиссёр «Тетради дружбы Нацумэ» Чжоу Сюнь.

— Погоди.

— Это правда?

— Вы что думаете, я придумываю? Топ-блогер Цинь Юйшэн в своих материалах упоминала — музыку для «Нацумэ» практически всю написал Чжоу Сюнь.

— Ему же восемнадцать лет, нет?

— Это как вообще?

…

Во всех четырёх провинциях вещания без исключения — в каждом региональном форуме «Сямэна» — «Тетрадь дружбы Нацумэ» была темой номер один. Это разительно расходилось с общенациональным хором в честь «Алого неба» — и не осталось незамеченным. Отраслевые журналисты и ветераны индустрии начинали коситься в сторону.

Слезодавилка? Трогательная? Исцеляющая? Хочется плакать?

Что это вообще за аниме — и почему в четырёх провинциях его называют лучшим в сезоне?

Фанаты Ли Му почуяли нехорошее.

Это же…

Именно так разворачивалась история «Голоса далёкой звезды» полгода назад: четыре провинции загорелись, фанаты вытолкали его на вершину оценок «Сямэна» — и тайтл разошёлся по всей стране.

Неужели сейчас снова?..

Но пока они не спешили с выводами. Итог скажут цифры: через час после начала показа «Сямэн» традиционно выдаёт стартовую оценку.

В половине двенадцатого ночи оценка «Тетради дружбы Нацумэ» на «Сямэне» тихо появилась на сайте.

9,3.

\---

На «Сямэне» велись рейтинговые таблицы по всему, что можно измерить: рейтинги смотрения в каждой из двадцати одной провинции, оценки пользователей, динамика по неделям. Данные по рейтингам телесмотрения появлялись только на следующий день — сеть успевала их собрать. Зато зрительские оценки шли практически в реальном времени.

И здесь разворачивалась маленькая драма.

«Алое небо» просидело на первой строчке рейтинга оценок ровно три часа — и не дотянуло до полуночи. «Тетрадь дружбы Нацумэ» тихо сдвинула его на второе место.

Обновлённая таблица:

1\. «Тетрадь дружбы Нацумэ» — 9,3.

2\. «Алое небо» — 9,0.

3\. «Карты» — 8,8.

4\. «Дракон с соседней улицы» — 8,7.

Когда таблица обновилась, те, кто ещё час назад взахлёб расхваливал «Алое небо», вдруг примолкли.

«Алое небо» такого качества — и уступило первое место меньше чем за три часа? Что вообще происходит?

Что-то явно шло не так.

О «Тетради дружбы Нацумэ» слышали многие — из-за скандала с фандомом Ли Му. Знали, что режиссёр тот же, что и у «Голоса далёкой звезды».

— Накрутка? Такие оценки — не верится.

— О чём ты говоришь? Свыше ста семидесяти тысяч оценивших. Такое не накрутить.

— Опять аниме из провинции Ло. Полгода назад — «Голос далёкой звезды», теперь — «Тетрадь дружбы Нацумэ».

— Хм, так режиссёр-то один и тот же.

— Один? Погоди. Режиссёр «Голоса» — молодой парень, которому ещё нет двадцати? Откуда у него время выпускать по два аниме в год?

— Студия своя. Вот откуда.

— 9,3 на старте. Что за зверь такой — что за него столько людей ставят такие оценки?

— Смотрел форум провинции Ло — там сплошное «плакал», «сердце щемит», «до сих пор не отпускает». Это вообще настоящее? Выглядит как-то неправдоподобно.

— Насчёт этого не сомневайся. Студия настолько нищая, что рекламу перед стартом не потянула — какой там бюджет на ботов? Оценку с 5,0 до 6,0 накрутить реально. Но 9,3 при ста тысячах голосов — это просто физически невозможно сделать искусственно.

— Если не ошибаюсь, «Голос далёкой звезды» в первый вечер получил 9,2. Сейчас «Тетрадь дружбы Нацумэ» открылась с 9,3. Это что, значит — второе аниме того же режиссёра лучше первого?

— …

— …

— Вторая работа режиссёра, первый вечер, и уже выше «Голоса»? Это…

— Ладно, допустим. Но я живу не в зоне вещания тех четырёх провинций. Как смотреть?

— Этот Чжоу Сюнь — ну разве нельзя было выйти на федеральный канал?

— Скорее, это федеральные каналы его не взяли. Ему нет двадцати, опыт в режиссуре — меньше года. Кто будет вкладываться в такого на федеральном уровне?

— Подожду ещё немного. Первый эпизод высокий, а вдруг дальше провалится?

— Это для любого тайтла справедливо. «Алое небо» тоже могут ждать впереди, кто знает.

…

Вот как выглядел шестой октября на аниме-рынке страны Ся.

Днём — волна насмешек над «Драконом с соседней улицы»: бюджет больше всех, а старт — слабее всех.

Вечером в восемь — «Алое небо». Три часа ликования.

После половины одиннадцатого — «Тетрадь дружбы Нацумэ» внезапно захватила первое место по оценкам. Четыре провинции вещания захлёбывались в восторге. Остальные семнадцать — почти ничего не знали об этом аниме.

Ёкаи? Имена? Исцеляющий стиль? Музыка, от которой мурашки?

О чём вообще они там говорят?

Многие почувствовали раздражение — но поделать было нечего.

…

Следующий день. Седьмое октября.

Всё подтвердилось: «Алое небо» возглавило рейтинг смотрения среди октябрьских новинок первой недели — как и ожидалось.

Данные по «Тетради дружбы Нацумэ» тоже вышли.

До флагманов федеральных каналов по рейтингу, конечно, не дотягивала. Но среди всех региональных тайтлов собственного производства по всем четырём провинциям — первое место по стартовым показателям.

В каждой из четырёх провинций вещания «Тетрадь дружбы Нацумэ» пришла пятой — сразу после четырёх флагманов сезона.

Без рекламы. Почти без продвижения. В таких условиях результат был неожиданно весомым.

А поскольку взрыв оценок на «Сямэне» уже привлёк к аниме внимание со всей страны, можно было с уверенностью ждать: со второго эпизода рейтинг заметно подрастёт.

Реальный потенциал тайтла всё ещё оставался не до конца ясным — это покажут ближайшие две недели.

…

В Dream Animation известие о стартовых рейтингах встретили примерно получасовым стихийным праздником.

Да, до флагманов далеко. Но «Тетрадь дружбы Нацумэ» обошла всех остальных — включая собственный тайтл канала провинции Ло «Принцесса облаков», выходивший в золотой субботний прайм-тайм.

Су Цзинлин просидела на стуле в своём кресле полчаса не двигаясь — просто глядя перед собой. Радость — несомненно. Но следом тихо нарастало давление.

Первый и второй эпизоды были полностью сделаны Чжоу Сюнем — раскадровка, режиссура, постановка. К ней лично этот успех имел косвенное отношение.

Её настоящее испытание — третий эпизод, «Странный житель Яхары», выходящий через две недели.

Если первые два эпизода получат высокие оценки, а третий — её — потащит всё вниз… Она не сможет нормально спать. Это точно.

— Соберись, — скомандовала она себе, медленно выдыхая.

Она заставила себя сосредоточиться на работе. Но улыбка — тихая, неуправляемая — лезла на губы сама собой.

Потому что был ещё один сценарий: третий эпизод выходит на волне первых двух — и зрители встречают его с той же теплотой.

…

Цинь Юйшэн весь день светилась. При каждом удобном случае появлялась в комментариях и группах, напоминая подписчикам о своём существовании.

Она глубоко вдохнула и обвела взглядом поток отзывов на «Сямэне» — открытое, незастенчивое восхищение «Тетрадью дружбы Нацумэ».

Аниме, которое ты полюбила и в которое вложилась, — и другие люди любят его точно так же. Эта гордость, прямая и горячая, не умещалась в груди — и никак не хотела угомониться.

…

Чжоу Сюнь тем временем сравнивал цифры: средний рейтинг «Нацумэ» по четырём провинциям против среднего рейтинга «Алого неба» в тех же провинциях.

Он откинулся на спинку стула, и взгляд у него стал серьёзным.

Реклама — это подъёмный кран для первой недели. Четыре федеральных канала — сами по себе золотой знак качества. Плюс каждый из четырёх тайтлов вложил в продвижение столько, сколько Dream Animation потратила на всё производство «Нацумэ» целиком.

Но оценки — это другое. Оценки зависят только от качества.

— Остаётся надеяться, что «Тетрадь дружбы Нацумэ» пойдёт тем же путём, что «Голос» — через репутацию, — сказал он сам себе и закрыл ноутбук.

До конца первой недели.

Задерживаться на цифрах некогда. До конца этого дня оставалось полчаса для раскадровки десятого эпизода. Потом — в студию звукозаписи на запись озвучания четвёртого. Вечером — ехать с Су Цзинлин к Лян Луну на совещание по художественным фонам. Если всё по плану — выйдет из студии к восьми вечера. Может быть.

Время — это единственное, чего по-настоящему не хватало.

…

Зато внештатная анимационная студия «Цзюйту», взявшая на аутсорс одиннадцатый и двенадцатый эпизоды, в то утро получила новость о стартовых результатах «Нацумэ» — и по всей студии разом как будто напряглась пружина.

Если каждый эпизод будет идти на высоких рейтингах, а именно их два — провалятся? Репутационный удар по студии окажется болезненным.

Руководство и сотрудники немедленно подтянулись и взяли заказ в оборот по-новому — с полным вниманием.

Побочный эффект первого эпизода, которого Чжоу Сюнь никак не ожидал.

…

Ещё через день проснулись отраслевые журналисты.

Рядовые зрители из других семнадцати провинций не могли смотреть «Тетрадь дружбы Нацумэ» — нет зоны вещания. Но для людей из индустрии это никогда не было проблемой. Нет чистого BD, нет официальной трансляции — но телефонные и камерные записи с телеэкрана разойдутся мгновенно. Картинка зернистая, в кадре торчит угол телевизора — неудобно, зато сюжет виден. И это не коммерческое использование, закона не нарушает.

Начиная со вторника статьи о «Тетради дружбы Нацумэ» полезли отовсюду, как грибы после дождя.

И все — в одну сторону.

Восторженные. Без исключений.

Люди в профессии умеют отличать хорошее от плохого. Никто им не заплатил — значит, писали то, что думали.

【Аниме о связях между ёкаями и людьми, рождённых через Тетрадь дружбы — «Тетрадь дружбы Нацумэ» на канале провинции Ло однозначно стала главной тёмной лошадкой этого осеннего сезона за пределами четвёрки федеральных каналов.】

【«Тетрадь дружбы Нацумэ» — тема, которой аниме-индустрия страны Ся ещё не знала. Стартовая оценка 9,3 — высший показатель среди всех тайтлов за последние два года.】

【Dream Animation — снова они. Полгода назад «Голос далёкой звезды» потряс нас. Теперь — «Тетрадь дружбы Нацумэ».】

【Самое ошеломительное аниме страны Ся за последние два года: незнакомая тема, свежий угол зрения, ёкаи — рассказанные языком, которого здесь ещё не слышали.】

【Полгода назад «Голос далёкой звезды» был в одном шаге от того, чтобы потеснить сезонные флагманы федеральных каналов по продажам BD. Теперь Чжоу Сюнь возвращается с «Тетрадью дружбы Нацумэ» — завершит ли он то, что не успел тогда?】

…

Начиная со вторника поток похвал от отраслевых журналистов и ветеранов индустрии не иссякал. Кто-то из фанатов даже засомневался: не нанял ли Чжоу Сюнь ботов?

Но удивляться тут нечему. «Тетрадь дружбы Нацумэ» выходила только в четырёх провинциях — она физически не могла перетянуть на себя аудиторию из остальных регионов. Значит, никакого столкновения интересов — ни для медиа, ни для других студий. Профессионалы без задней мысли писали то, что думали.

Единственные, кому эти статьи были как нож под рёбра, — Ли Му и его команда.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла в воскресенье вечером. В понедельник репутация начала разгораться. Во вторник комментарии под личным аккаунтом Ли Му уже заполонили фанаты Цинь Юйшэн и Чжоу Сюня.

— О, значит, «Дракон с соседней улицы» великого режиссёра Ли Му такой грандиозный? Почему же столько негативных отзывов после первого эпизода?

— Давно говорили: второй сезон «Хроник облачного моря» выехал на фанбазе первого. Этот тип не верил — ещё и смеялся над режиссёром Чжоу Сюнем. Ну и кто теперь посмешище?

— Фанаты Цинь Юйшэн, чего разошлись? Кажется, Чжоу Сюнь обещал первое место по рейтингу в четырёх провинциях среди всех аниме. «Нацумэ» это сделала? Три с чем-то процентов рейтинга — и вы уже кричите про «шедевр».

— Ха-ха-ха. До конца сезона ещё недели. С таким качеством и такими оценками «Нацумэ» взлетит и обгонит вашего страшного «Дракона» играючи. Мы просто пришли заранее — погладить по шёрстке. Обидно? Прекрасно, именно этого я и добивался.

— Вы… мелкое торжество. Первый эпизод — и уже такой апломб? Подождите, пока сюжет «Нацумэ» посыпется и рейтинги рухнут — тогда посмотрим, как я вам в комментариях всё это напомню.

— Это ты сказал «посыпется» — и оно сразу посыпется?

— Этому Чжоу Сюню нет двадцати, в индустрии без году неделя, а он тащит на себе режиссуру, сценарий и музыку разом? Вы что, правда считаете его богом аниме, прирождённым мессией? Говорю открыто: «Тетрадь дружбы Нацумэ» через несколько серий рассыплется, оценки полетят вниз. Если ошибусь — запишу видео и съем целую миску того, что моя собака оставила.

— …

— Ну и ну. Давно знали, что фанаты Ли Му немного того — но такое…

— Отмечаю. Через три месяца напомню про обещание.

…

Фанаты Цинь Юйшэн и сторонники Ли Му с Ся Сюэ грызлись ещё раньше. Теперь, когда первый эпизод «Нацумэ» получил всеобщие овации, те немедленно кинулись тыкать в лицо прежними словами.

Ли Му открыл комментарии и не выдержал и полминуты. Лицо пошло пятнами.

Не стоит недооценивать изощрённость фандомных войн в аниме-среде страны Ся. Люди там умели ввернуть шпильку под таким углом, от которого не отмахнёшься.

— Цинь Юйшэн. Чжоу Сюнь. — Ли Му шумно выдохнул несколько раз.

Это уже не было пустой перепалкой в интернете, как два месяца назад.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — стартовая оценка на «Сямэне» выше, чем у большинства тайтлов сезона. Поток похвал от ветеранов индустрии. А в основании всего — их публичное противостояние двухмесячной давности.

Ли Му мог просчитать, чем это кончится: если «Нацумэ» действительно обойдёт «Дракона с соседней улицы» по рейтингу в четырёх провинциях — его репутации придёт конец.

Известный режиссёр из Шуду. Тайтл на «Синъюнь ТВ». Сам первым начал задираться — и в итоге проиграл мальчишке с провинциального канала, которому ещё нет двадцати?

Такое пятно не отмоешь. Это черняк на всю оставшуюся карьеру.

И главное — проиграть другим трём флагманам федеральных каналов не страшно. Между четырьмя большими каналами идёт вечный бой, и все к этому привыкли. Но проиграть провинциальному тайтлу — это уже другой разговор. Руководство «Синъюнь ТВ» после такого едва ли будет относиться к нему с прежним доверием.

…

Тем временем в Dream Animation сегодня один за другим пожаловали двое гостей.

Первыми пришли представители провинциального отделения «Цинь Анимейшн» — Цинь Юйшэн поспособствовала встрече. Повод для визита был очевидным: стартовые результаты «Нацумэ» взволновали рынок, а люди, занимающиеся продажей мерча, умеют читать такие сигналы. Особенно если полгода назад уже видели, как «Голос далёкой звезды» разошёлся по всей стране. Они приехали, чтобы пересмотреть условия договора по коллаборационным товарам и поднять приоритет «Тетради дружбы Нацумэ».

Издатели мерча — не просто перекупщики лицензий. Они сами вкладывались в логистику сбыта и рекламу перед стартом продаж. И оценивали каждый проект: чем выше рейтинг — тем мощнее вложения в продвижение.

Флагманы федеральных каналов, как правило, получают оценку А или S ещё до выхода в эфир — и с первого дня продаж мерч разлетается по всей стране, а постеры украшают аниме-кварталы крупных городов. Совсем не то что полгода назад с «Голосом далёкой звезды»: тогда в целом магазине не нашлось ни одного места для постера.

Теперь же «Цинь Анимейшн» была готова вложиться по-серьёзному. Чжоу Сюнь, разумеется, согласился немедленно — и новое соглашение было подписано быстро.

Вторыми пришли представители крупной продовольственной компании провинции Ло. Предложение простое: разместить свой продукт в кадре «Тетради дружбы Нацумэ» — небольшая рекламная вставка.

Сумма за это — несколько десятков тысяч юаней. Не астрономические деньги. Но по сути — подарок с неба.

Технически — просто один кадр: Нацумэ идёт в магазин за покупками для Нянко-сэнсэя, камера мельком задерживается на нужном продукте. Дел на минуту — а в кассу упало несколько десятков тысяч. Нулевые затраты.

Оба визита были добрыми знаками.

Именно поэтому Чжоу Сюнь весь день проработал с улыбкой на лице — без признаков усталости, которая обычно давала о себе знать уже к полудню.

— Режиссёр, вы сегодня прямо сияете, — заметила Су Цзинлин, опуская на стол стопку проверенных ключевых кадров и глядя на его довольное лицо.

— Ещё бы, — весело отозвался Чжоу Сюнь. — Сегодня двойной праздник. «Цинь Анимейшн» согласилась поднять нас до уровня B по договору на мерч — это значит, они всерьёз возьмутся за продвижение «Тетради дружбы Нацумэ». И сверху — контракт на рекламную вставку. Два подарка за один день.

Он расплылся в улыбке.

— Ну и если нашёлся один рекламодатель, могут потянуться другие. Это же готовые деньги в кассу — не придётся сидеть и ждать, пока окупится производство.

Су Цзинлин помолчала несколько секунд, потом сказала:

— Только если рекламных вставок станет слишком много — это начнёт раздражать зрителей. Первый эпизод «Нацумэ» дал по-настоящему сильный старт: Dream Animation за всю историю своих сезонных проектов таких показателей ещё не видела — ни по рейтингу, ни по оценкам. Но именно поэтому, режиссёр, сейчас важно не потерять голову. Качество аниме — прежде всего. Не стоит гнаться за мелкими дополнительными деньгами.

Чжоу Сюнь задумался.

Перед глазами мелькнули воспоминания из прошлой жизни — те самые неуместные рекламные вставки в сериалах, от которых скулы сводило.

— Понял, — произнёс он серьёзно. — Это правильное замечание. Даже если будут поступать похожие предложения — нужно смотреть, вписывается ли реклама в стиль аниме.

Пауза.

— Потому что наша цель — первое место по рейтингу в зоне вещания.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — история про повседневность. Вставка с едой или напитками там ляжет органично. Но если придёт косметический бренд и попросит втиснуть себя в кадр — это разорвёт всю ткань истории. Слишком много неуместной рекламы — зрители начнут морщиться, и это выйдет боком продажам мерча и BD. Сомнительное обогащение.

Рейтинг первый…

Су Цзинлин на секунду потеряла нить.

Если следующие эпизоды будут приняты так же, как первый…

Это первое место. Может случиться.

Мысль обожгла — и она тут же загнала её поглубже. Радоваться, кричать, тянуть Чжоу Сюня за рукав — всё это потом, когда произойдёт. Сейчас — работать. Вкладываться в каждую сцену до предела своих возможностей.

— И ещё, — добавила она спокойно. — Нам обоим в ближайшее время станет ощутимо тяжелее. Третий эпизод «Нацумэ» был готов только вчера, а темп производства незаметно замедляется. Скоро нагрузка начнёт давить. Режиссёр, будьте готовы.

— Знаю.

Он кивнул. Подумал секунду — и добавил:

— Спасибо.

— Не за что, — сказала Су Цзинлин, и уголки губ у неё чуть дрогнули.

…

Дни летели один за другим.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» гремела по всей стране — высокие оценки сделали своё дело. Количество подписчиков на аккаунте Чжоу Сюня перевалило за шестьсот тысяч. Те зрители четырёх провинций, которые пропустили первый эпизод, к этой неделе собрались и приготовились смотреть второй.

Второй эпизод «Перерождения Демон-Лорда», вышедший в пятницу, по рейтингу примерно остался на уровне первого.

В субботу второй эпизод «Дракона с соседней улицы» — тоже без особых изменений.

«Карты» в ту же субботу — аналогично.

Всё в рамках нормы: если аниме не выстрелило по-настоящему, рейтинги стабилизируются вблизи стартовых значений и дальше особо не колышутся.

В воскресенье в восемь вечера «Алое небо» выпустило второй эпизод — и «Сямэн» привычно загудел. Оценки «Нацумэ» могут быть сколько угодно высокими, медиа — сколько угодно восторженными, но для зрителей из семнадцати других провинций это всё равно оставалось чем-то недосягаемым. Для них главным тайтлом сезона пока оставалось «Алое небо» — что ж поделать, «Тетрадь дружбы Нацумэ» придётся подождать до выхода BD.

В течение двух следующих часов горячие темы «Сямэна» принадлежали «Алому небу».

Зато в провинциях Ло, Цин, Нань и Юнь всё переменилось уже к девяти тридцати — мысли зрителей потянулись к «Тетради дружбы Нацумэ» заблаговременно.

Незадолго до десяти в комментариях под официальным аккаунтом аниме:

— Правда так хорошо? Пропустил первый эпизод на прошлой неделе — со второго начать не страшно?

— Добро пожаловать, новый зритель. Скажу прямо: прочитай закреплённый пост с введением в мир «Нацумэ» — кто такие Нацумэ, Рэйко, Нянко-сэнсэй и ёкаи — и смело садись на второй эпизод. Это такой тип аниме, где каждая серия — отдельная история. Понял устройство мира — можно заходить с любого места.

— В сети пишут, что это аниме, от которого плачут. Не накрутка ли? Второй эпизод точно не будет хуже?

— На этот вопрос никто заранее не ответит. Но скажу одно: если «Тетрадь дружбы Нацумэ» будет держать уровень первого эпизода во всех тринадцати — это будет лучшее аниме осеннего сезона. «Алое небо» близко не стояло.

— Не надо топтать «Алое небо». Хвалить «Нацумэ» можно, но зачем принижать другой тайтл?

— Я лично смотрел оба первых эпизода. «Алое небо» хорошее — но по темпу и по сюжету «Нацумэ» его опережает. Вот выйдет второй эпизод — и вы поймёте, почему мы не затыкаемся уже неделю.

— Давай, «Нацумэ»! Только не провались на втором эпизоде, режиссёр Чжоу Сюнь!

…

До десяти часов оставалось пять минут.

Сяо Мин сидел перед столом, заставленным шашлыком, газировкой и закусками — расслабленный, в предвкушении. На экране телевизора крутилась реклама канала провинции Ло.

— Средство от почечной слабости…

Сяо Мин откусил кусок свиной почки на шампуре и ухмыльнулся.

Моя жареная почка действует надёжнее любого лекарства.

Он запил глотком газировки и откинулся на спинку стула.

На прошлой неделе лёг слишком рано — досмотрел «Алое небо» и сразу вырубился. Утром проснулся и обнаружил, что в его родной провинции произошло что-то неожиданное.

Какое-то аниме с местного канала получило оценки выше, чем «Алое небо»?

И неделю спустя — почти все в четырёх провинциях, кто смотрел оба первых эпизода, в один голос говорили: «Тетрадь дружбы Нацумэ» лучше.

Для Сяо Мина, старого анимэшника с двадцатилетним стажем, это уже было поводом не ложиться спать в привычные полдесятого.

Один человек говорит «лучше» — вопрос вкуса. Но когда десятки людей говорят одно и то же — и сравнивают именно с «Алым небом» — это уже интересно.

Он тихонько зевнул.

— Все вокруг твердят, что от этого аниме плачут… но мои биологические часы требуют спать. Надеюсь, будет хотя бы половина того, что обещали в интернете. Не то засну прямо здесь.

Стрелка добралась до десяти.

Надоедливая реклама закончилась. Сяо Мин чуть подобрался.

Опенинг.

Когда он закончился и на экране появился заголовок серии — 【Второй эпизод: Святилище Рошина】 — Сяо Мин чуть наклонил голову.

Святилище Рошина. Странное название.

Начало второго эпизода коротко обозначало место Нацумэ в школьной жизни. Подготовка к вечерней вылазке на смелость — и в этой сцене появлялась второстепенная героиня, которой предстояло сыграть роль в следующих эпизодах: Хаясаса — Сасада.

Сяо Мин отпил газировки. Поморгал.

Картинка… и правда спокойная. Без броскости. Как люди и предупреждали, кто первый эпизод смотрел.

Всё тихо. Повседневность. Главный герой — без особой харизмы, говорит мягко, почти нараспев. Женские персонажи нарисованы добросовестно, но без того вычурного лоска, на который другие тайтлы тратят всё оформительское усердие.

Но говорят же — сюжет и музыка здесь такие, что смотришь и плачешь.

Посмотрим, правда ли.

В части картинки «Тетрадь дружбы Нацумэ» из страны Ся всё же заметно превосходила оригинальную версию из прошлой жизни Чжоу Сюня. Но художественный стиль этого аниме был намеренно негромким — вычурная анимация или гипертрофированная мимика шли бы вразрез с самой его природой.

Именно поэтому у зрителя страны Ся с первого взгляда не перехватывало дыхание.

Именно поэтому первые впечатления Сяо Мина были примерно такими:

Обычное. Но не плохое.

Музыка — приятная.

Впрочем, уже через несколько минут в голове начало зудеть.

— Ладно, смотрится неплохо. Но почему оценки выше, чем у «Алого неба»?

Флагманы федеральных каналов — это три-четыре десятка миллионов бюджета. Картинка там на уровне полнометражного аниме из прошлой жизни: ни одного небрежного кадра. «Нацумэ» уступала им и по производственному лоску, и по визуальному напору. На чём же держится вся эта репутация?

Вопросов становилось всё больше.

Открывающие сцены прошли быстро: в школе объявили о ночной вылазке на смелость, мелкий ёкай явился с требованием отдать Тетрадь дружбы — Нянко-сэнсэй разобрался с ним без лишних слов.

И вот — главный ёкай второго эпизода. Рошин.

Он появился на краю стакана на столе Нацумэ — ростом с воробья. Старичок в маске с добродушным взглядом.

— Нацумэ-доно, я пришёл забрать своё имя.

Нацумэ согласился немедленно. Только вот страница с именем Рошина намертво слиплась с соседними — рисовые крупицы от обеда Рэйко когда-то склеили несколько листов. Разорвать нельзя — порвётся само имя, а это причинит ёкаю боль. Пришлось отложить.

Но так между ними завязалась нить.

Мягкая, неспешная мелодия подхватила сцену.

Сяо Мин начал втягиваться.

История «Нацумэ» была устроена так: девяносто процентов времени — тихое накопление, и лишь одна-две минуты в конце — удар, от которого перехватывает дыхание. Но это не значило, что первые девяносто процентов были скучны. Там было своё — деликатное, внимательное рисование жизни, человеческих характеров, мелких деталей существования. Нужно только уметь ждать.

Сяо Мин умел.

По дороге Нацумэ помог пожилой женщине — Ханако — подобрать упавшие фрукты.

Потом они с Нянко-сэнсэем добрались до святилища Рошина — одного из тех крошечных алтарей на горных тропах, которые ставят в честь духов местности. Когда-то давно деревенские жители пришли помолиться здесь — и на следующий день пошёл дождь, положив конец засухе. С тех пор этот маленький дух носил имя Рошина и был хозяином своего святилища.

В разговоре с Рошином Нацумэ упомянул пожилую женщину, которой помог.

— Это единственная, кто до сих пор приходит меня почитать, — тихо сказал Рошин. — Упавшие фрукты — её подношение.

Дальше история шла в ритме негромкой повседневности: Нацумэ, Рошин и старушка Ханако — три существа, которых что-то незримо связывало.

В какой-то момент Ханако обмолвилась, почему она по-прежнему приходит к этому святилищу. Однажды в молодости, поклонившись здесь, она подняла голову — и в ветвях дерева у алтаря ей почудился чей-то силуэт. Едва слышно прозвучали слова:

— Сегодня хорошая погода, правда?

— Хм, — пробормотал Сяо Мин, жуя шашлык. — Десять минут смотрю. Не плохо. Но и ничего особенного пока.

Да, формально это была тихая повседневность — это и близко нельзя было назвать насыщенным сюжетом. Но Сяо Мин сам не заметил, как за эти несколько минут у него в голове появились вопросы.

Что за история стоит за Ханако и Рошином?

Зачем автор так тщательно прописывает обоих?

Он продолжал смотреть.

Атмосфера истории медленно насыщалась — как воздух перед грозой. Прошлое Ханако и Рошина открывалось по крупице.

И вдруг Сяо Мин кое-что понял.

Ханако видела Рошина всего один раз — смутный силуэт, мгновение в юности. А Рошин всё это время молча наблюдал за единственным человеком, который не забывал о нём.

Несколько десятилетий. Друг о друге — знали. Но ни разу не заговорили по-настоящему.

В ту же секунду с лица Сяо Мина сошло ленивое равнодушие. В голове мелькнула одна мысль.

Эта пожилая женщина — она ходит с трудом, тело уже еле слушается. Чем закончится их история?

Сюжет ускорился.

После нескольких перипетий Нацумэ наконец вернул Рошину его имя — и вместе с именем к нему пришёл осколок памяти.

— Слышишь меня, Рошин?

Рэйко стояла серьёзная, глаза чуть прищурены.

— Слышу, Рэйко.

Рошин смотрел вперёд, отвечая девушке за спиной.

— Подношения не вечны. Сегодня у тебя осталась всего одна персиковая ветка, я видела. Люди прагматичны — и безжалостны. Пока ещё есть силы — найди другое место. Ради себя.

В истории об этом уже говорилось: сила ёкая, хранящего святилище, питается от поклонения людей. Без него он угасает.

Рошин такой крошечный, едва с чайную чашку — потому что Ханако осталась единственной, кто приходит к нему?

Сяо Мин дошёл до этого сам, без подсказок. И в тот же момент что-то в груди у него тихо сжалось.

Потому что фраза из начала серии — здоровье Ханако оставляет желать лучшего — всё ещё висела в воздухе.

— Спасибо тебе, Рэйко.

Лицо Рошина под маской ничего не выражало. Но слова его были медленными — будто он взвешивал каждое.

— Только вот… когда однажды получаешь любовь — и отдаёшь её — это уже невозможно забыть. Никогда.

Сяо Мин застыл.

Пятьдесят лет назад Рэйко и Рошин обменялись несколькими фразами. Обычными словами.

А Рошин в ответ на возврат имени произнёс вот это.

Ничего конкретного — и в то же время всё.

Однажды получив любовь — и отдав её — невозможно забыть…

Почему пятьдесят лет спустя Рошин всё ещё держится за это полузаброшенное святилище?

Почему, едва живой, не уходит туда, где снова наберётся сил?

Потому что если уйти — больше не увидишь Ханако. Ту, что десятилетиями приходила сюда.

Двое — человек и ёкай. Несколько десятилетий бок о бок. Ни слова друг другу. Но Ханако, больная, всё равно добредала к алтарю. А Рошин, угасающий, не двигался с места.

Это была любовь?

Ханако чтила Рошина. Рошин любил Ханако.

В аниме это так и не было произнесено вслух. Но Сяо Мин увидел это сам — из тихих деталей, из пространства между фразами.

Печальная мелодия поднялась негромко, как туман.

Рошин перед Нацумэ и Нянко-сэнсэем — совсем крошечный теперь, со стакан. И тело его светилось изнутри.

— Ханако была последней, кто верил в меня. Она умерла. Поэтому… и мне пора.

Голос его был таким же тихим и добрым, как всегда.

— Я буду! Я буду каждый день приходить к тебе, — торопливо сказал Нацумэ — встревоженный, не готовый терять только что обретённого друга.

— Нельзя, Нацумэ-доно. Ты мой друг. Именно поэтому — нельзя. Позволь мне уйти вместе с Ханако.

Маленькая пауза.

— Раньше я только смотрел на неё издалека… но теперь, кажется, смогу наконец её коснуться.

Кадр задрожал — и распался на вспышки.

Жизнь Ханако — быстрая, как перелистываемые страницы.

Девочка у алтаря — серьёзная, сложившая ладони в молитве.

Молодая женщина — в белом, под звук торжественной музыки, шагающая навстречу счастью.

А Рошин — просто смотрел. Всегда только смотрел. До самого конца.

Уходил вместе с ней.

Картинка откатилась к самому началу — к первой встрече Ханако и Рошина.

И вот — сцена, которая едва не выбила у Сяо Мина слёзы.

— Хорошая погода сегодня, — сказал Рошин, запрокинув голову к небу на ветке дерева.

Девочка подняла глаза. Что-то угадывалось в ветвях — смутный силуэт. И она — не задумываясь, просто потому что так и было — ответила:

— Да, правда.

Это был единственный раз в жизни, когда Ханако увидела силуэт Рошина — и единственный разговор между ними за всю её жизнь.

Ради этого одного мгновения она чтила его до самой смерти.

А Рошин — именно потому что ответил тогда — полюбил людей.

Пальцы Сяо Мина чуть дрогнули. Что-то горячее поднялось в груди — то самое желание заплакать, которое он не позволял себе признавать.

Значит, они всё-таки говорили.

Всего один раз. Всего одна фраза. При первой и последней встрече.

Но говорили.

Слава богу.

Слава богу.

Жизнь маленького ёкая и жизнь обычной женщины. История — закончена.

Сяо Мин потянулся за салфеткой и высморкался. Для человека с его высоким порогом чувствительности даже просто защипало в носу — это уже было что-то значить.

Грянул финальный ED — «Летнее вечернее небо».

Сяо Мин закрыл глаза — и увидел: девочка у алтаря, и Рошин на ветке, и одна фраза на двоих.

Никак не забывалось.

Теперь он понял, почему все, кто на прошлой неделе посмотрел оба — и «Нацумэ», и «Алое небо» — в итоге ставили «Нацумэ» выше.

Это послевкусие.

«Алое небо» смотрелось легко — свежо, приятно, комфортно. Как стакан воды в жаркий день. Выпил — и уже не помнишь.

Но «Тетрадь дружбы Нацумэ» — это фруктовое вино. Пьёшь — кажется, обычно. А потом накрывает.

Чем дольше Сяо Мин вспоминал историю Рошина и Ханако, тем больше что-то давило изнутри.

— Ну и кто сочинил этот сценарий? Без сердца человек, что ли? Мог бы хотя бы дать им встретиться перед смертью по-человечески! — Он в сердцах швырнул телефон на диван — и тут же поднял обратно.

Смирно зашёл на «Сямэн» и поставил десятку.

После чего, не теряя времени, разместил пост на форуме с нескрываемой скромностью:

«Есть у кого запись на телефон первого эпизода „Тетради дружбы Нацумэ"? Готов заплатить. Срочно нужно».

До выхода официального BD — целый месяц. Слишком долго. Сяо Мин был готов смотреть пиратское, а потом, когда выйдет диск, купить нормальный — так было честно. Да и второй эпизод надо пересмотреть: с первого раза некоторые детали явно ускользнули.

…

Второй эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» завершился.

В форумных разделах четырёх провинций — как будто прорвало.

— Рыдал. Не видел первого эпизода, пришёл со второго — никто не предупредил, что это вот такое.

— Первый эпизод пропустил — большая потеря. Там, если честно, ещё сильнее давит.

— Нет, второй лучше. В первом одиночество Хисигаки — это больно. Но Рошин просто стоял и смотрел, как Ханако стареет, и так и не сказал ей ни слова — вот это уже совсем невыносимо. Я бы на его месте сошёл с ума. Но он в конце говорит: «Люди такие милые!» — и у меня просто не осталось слов.

— Ханако увидела Рошина раз в юности — и верила в него всю жизнь. Рошин отказался уйти ради неё одной — ради неё пожертвовал и безопасностью, и долгим веком ёкая. Грустно, конечно. Но это задело что-то в самой глубине.

— Это аниме такое нежное. Нацумэ, ёкаи, Рэйко в воспоминаниях — все с виду колючие, а внутри мягкие.

— Зачем я не смотрел первый эпизод на прошлой неделе? Теперь маюсь. Ждать следующую неделю до BD невозможно.

— Этот сценарист Чжоу Сюнь — как он такое придумывает в восемнадцать лет? Откуда?

— Не знаю. Наверное, гений.

— Такой талант просто не оспоришь. Режиссёр — он же автор сценария и музыки. Закрою глаза — и финальная тема «Нацумэ» сразу звучит в голове.

— До выхода BD и музыкального альбома ещё месяц. Невыносимо.

— Жаль, что только на канале провинции Ло. Было бы на федеральном — или хотя бы на «Южном объединённом» — охват был бы на четырнадцать провинций сразу. Тогда «Алое небо» точно не было бы первым в сезоне.

— Не торопитесь. По крайней мере «Тетрадь дружбы Нацумэ» точно даст Чжоу Сюню прочное место в индустрии. Может, следующий проект уже возьмёт один из федеральных каналов?

— Хочется, чтобы рейтинг второго эпизода вырос. И BD в следующем месяце хорошо бы разошёлся. Тогда у режиссёра будет повод сделать второй сезон.

— Второй сезон? Ты уже слишком далеко смотришь.

— Далеко? Ты посмотри на толщину Тетради дружбы в аниме. Думаешь, за тринадцать серий первого сезона он успеет вернуть всех? Помогайте продвигать аниме на форуме — хотя бы ради одного: не хочу, чтобы фанаты «Дракона с соседней улицы» снова начали задираться.

— Верно. Победить «Алое небо» в четырёх провинциях — это может быть сложно. Но «Дракону с соседней улицы» проигрывать нельзя. Ли Му нельзя давать повода торжествовать.

…

Тринадцатого октября аккаунт Чжоу Сюня за одну ночь вырос с шестисот тысяч до миллиона ста тысяч подписчиков.

Официальный аккаунт «Тетради дружбы Нацумэ» перешагнул отметку в миллион четыреста тысяч.

В разделе комментариев Цинь Юйшэн — сплошные обсуждения второго эпизода.

Оценка «Тетради дружбы Нацумэ» на «Сямэне» поднялась до 9,4.

Горячие темы, связанные со вторым эпизодом, вошли в топ-пятнадцать по всему «Сямэну».

Для аниме с канала провинции Ло — это было попросту невероятно.

Тут даже самые неповоротливые зрители из других семнадцати провинций наконец сложили два и два.

Что-то не так с этой «Тетрадью дружбы Нацумэ». Такой резонанс просто так не бывает.

…

На следующий день данные по рейтингам подтвердили: «Алое небо» шло ровно. Зато второй эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» прыгнул вверх — в четырёх провинциях рост составил почти полпроцента за неделю.

Руководство канала провинции Ло смотрело на цифры с видом людей, которым только что сообщили нечто совершенно неожиданное.

Судя по интернет-настроениям — на следующей неделе рост, скорее всего, продолжится.

В индустрии нюх на такие вещи острый. Разрыв между первым и вторым эпизодами — такой. Впереди ещё одиннадцать недель осеннего сезона.

Многие профессионалы, которые в своё время посмеивались над перепалкой Чжоу Сюня, Цинь Юйшэн и Ли Му, теперь листали старые посты и трейлеры заново.

И постепенно до них доходило.

Те громкие слова, которые тогда выглядели как дешёвый пиар-ход…

Что-то здесь было не так.

После выхода второго эпизода «Тетради дружбы Нацумэ» аниме-медиа страны Ся больше не сдерживались.

【Оценка «Тетради дружбы Нацумэ» вновь обновила рекорд — 9,4. Второй тайтл года, преодолевший эту отметку. Примечательно, что из пяти аниме страны Ся с оценкой выше 9,0 в этом году два лидера — «Тетрадь дружбы Нацумэ» и «Голос далёкой звезды» — созданы одним режиссёром: молодым юношей из провинции Ло, Чжоу Сюнем.】

【Если после «Голоса далёкой звезды» полгода назад ещё находились те, кто списывал успех на удачу, то «Тетрадь дружбы Нацумэ», ставшая лучшим по оценкам тайтлом осеннего сезона после двух эпизодов, ставит точку в этих разговорах.】

【Успех «Тетради дружбы Нацумэ» — это пощёчина аниме-индустрии страны Ся. Последние годы рынок захлестнула поверхностность: большинство тайтлов существуют ради дизайнов персонажей и продаж фигурок, а не ради смысла. Зрители устали. В таких условиях появление «Тетради дружбы Нацумэ» — честного аниме с тщательно выстроенной историей — закономерно находит отклик.】

【Перед выходом в эфир режиссёр Чжоу Сюнь назвал своё произведение «исцеляющим аниме». И ощущение от просмотра именно таково: слёзы, потрясение — но после, когда всё отстоится, внутри остаётся сила. Слово «исцеление» подобрано точно.】

…

Этот поток статей окончательно разбудил аудиторию «Сямэна».

Неделю назад, когда «Тетрадь дружбы Нацумэ» держала первое место по оценкам, многие из других провинций только пожимали плечами: ну, местные зрители хвалят своё местное аниме, что с того.

Но когда все ведущие блогеры и ветераны индустрии один за другим заговорили об одном и том же — что-то внутри дрогнуло.

Неужели это и правда смотрится лучше, чем «Алое небо»?

Любопытство разгорелось — и по всему «Сямэну» стали появляться посты: зрители из других семнадцати провинций расспрашивали жителей провинции Ло о деталях.

Что сильнее всего притягивает человека?

То, чего он не может получить прямо сейчас.

Для зрителей провинции Ло это был первый раз, когда они ощутили преимущество быть «у себя дома». Мы смотрим лучшее аниме сезона — а вы можете только завидовать.

А чем громче медиа расхваливали «Нацумэ», и чем самозабвеннее четыре провинции обсуждали, почему оно лучше «Алого неба», — тем сильнее у остальных чесались руки.

Чжоу Сюнь в своей студии в провинции Ло, да и вся аниме-индустрия страны Ся в целом ещё не успели это осознать.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла всего на две недели — а на рынке уже сложилась ситуация искусственного дефицита. Зрители из других провинций вслух не жаловались — но про себя уже считали дни до ноябрьского выхода BD.

…

В самой провинции Ло Dream Animation и имя Чжоу Сюня за несколько дней обросли репутацией, о которой раньше не приходилось и мечтать.

Сюй Ли, Су Цзинлин, Ли Мань и другие ключевые участники производства вдруг обнаружили, что коллеги смотрят на них иначе. Аниме, в создании которого они участвовали, взорвало рейтинги — и для людей, которые годами делали безвестные проекты, это чувство было ни с чем не сравнимо.

В среду вечером вся команда Dream Animation позволила себе роскошь — отложила работу.

Пришли все: двое внешних подрядчиков, сэйю Рэйко и Нацумэ, команда художественных фонов во главе с Лян Луном. Набились в ближайшую изакаю и отметили как следует. Счёт шёл на студию.

— Режиссёр, позвольте — за вас! — Ван Цзин, руководитель производства, поднял бокал с широкой улыбкой.

Чжоу Сюнь в теле этого мира был восемнадцатилетним — но тот, кем он был раньше, успел и поработать, и выпить. Алкоголь его не смущал. Другое дело, что здешнее тело краснело с первых же глотков — гены подвели.

— Племянник, — произнёс Сюй Ли, обнимая его за шею с бокалом в руке. Смеялся — но в смехе было что-то горькое. — Ты дал нам всем возможность поднять голову. А главное — дал её твоему отцу.

Он помолчал.

— Твой отец не вынес, когда по всей индустрии стали говорить, что Dream Animation двадцать лет занималась только аутсорсом третьесортных поделок. Решил делать своё — ты знаешь, чем кончилось. В начале этого года все в нашем кругу уже писали нас в банкроты… А теперь смотри — под конец года…

— Я знаю, дядюшка Сюй. Знаю, что у всех накипело. И знаю — часть той работы, которую мы делали раньше, была действительно слабой. Но люди жить хотят, выбора нет. — Чжоу Сюнь говорил громко — и это невольно привлекло взгляды всех, кто был в зале: Су Цзинлин, Цинь Юйшэн, представители подрядчиков.

— Кто идёт в анимацию без мечты? Каждый, кто переступает порог этой профессии, хочет однажды создать что-то настоящее. Стать таким, как Цзян Чэн, Ляо Цзин или Мэн Цысин — людьми, за которыми стоят классики. Никто не приходит сюда с мыслью «буду лениться и тянуть лямку».

Он назвал нескольких живых легенд местной анимации — тех, кого в стране Ся чтили так же, как в его прошлой жизни чтили Хидэаки Анно и Сатоси Кона.

— Но судьба у каждого своя. Рождение одного настоящего аниме может сделать великой целую студию — вытащить безымянную команду в первый ряд. Это не чужая история. Это может быть наша.

Все взгляды в зале были обращены к нему.

— Я думаю, «Тетрадь дружбы Нацумэ» — это только начало. Впереди у нас ещё много работ — тех, которые зрители страны Ся будут помнить годами. Аниме, которые не отпустят.

Он обвёл взглядом всех — раскрасневшихся, чуть хмельных людей, которые сделали это вместе с ним.

— Может статься, что через двадцать лет молодые аниматоры, вспоминая лучших из своего времени, назовут не тех, кого я упомянул раньше.

Улыбка.

— А нас.

Слова Чжоу Сюня походили на очередной мотивационный «корм» от какого-нибудь прожжённого капиталиста — приторная «куриная похлёбка для души», не более. Скажи их пожилой акула бизнеса с таким же видом, матёрые работяги лишь брезгливо скривились бы.

Но Чжоу Сюнь был здесь самым младшим. И именно он был лидером этой команды. Когда эти слова слетали с его губ — с лёгкой улыбкой, с тем непокорным огнём в глазах, — в них чувствовалась юная отвага, безоглядная и настоящая. У многих перехватило дыхание: каждый невольно вспомнил себя молодым, те годы, когда и сам смотрел на мир с такой же бесшабашной уверенностью — я и есть король этого мира, и точка.

Одни и те же слова, сказанные разными людьми в разное время, в разных обстоятельствах, производят совершенно разный эффект. В устах Чжоу Сюня это не отдавало пустой риторикой — это было живое, дышащее честолюбие. Волна воодушевления прокатилась по всем присутствующим.

Сюй Ли чувствовал, как кровь буквально кипит в жилах: ещё немного — и он бы схватил Чжоу Сюня за руку и заорал вместе с ним.

Перед глазами Су Цзинлин тоже мелькнул образ…

Она трезво оценивала собственные силы: стать блистательным режиссёром — мечта, пожалуй, для неё слишком высокая. Но держаться рядом с Чжоу Сюнем, поддерживать его, быть его правой рукой, расти вместе с ним — в это она верила. Если когда-нибудь он займёт своё место в пантеоне великих аниме-режиссёров, то и она… вместе с ним впишет своё имя в историю анимации.

Цинь Юйшэн сидела по соседству с Чжоу Сюнем и смотрела на его лицо в этот миг — а телефон её, оказывается, уже нашёл нужный угол и зафиксировал эту сцену. Когда именно она успела нажать кнопку записи — сама не заметила.

Выросшая в роскоши и достатке, Цинь Юйшэн никогда особо не задумывалась о смысле борьбы и упорного труда. Но… сегодня вечером, погружённая в атмосферу этой комнаты, она ощущала странную, непривычную радость.

Эти люди — собравшиеся вместе, работавшие ради одного аниме, которое зритель примет с открытым сердцем, — и сейчас кричавшие от счастья в унисон… Это по-настоящему трогало её.

И к тому же — «Тетрадь дружбы Нацумэ», вызвавшая такую волну обсуждений, родилась в том числе и благодаря ей. Её заслуга здесь немаленькая.

Гордость распирала Цинь Юйшэн изнутри.

Это ощущение было острее и слаще того давнего удовольствия, когда её аккаунт на «Сямэне» преодолел отметку в миллион подписчиков и комментарии захлестнул поток похвал в её адрес.

Командный ужин в честь успешного старта «Тетради дружбы Нацумэ» завершился лишь в полночь. Натянутая нить, которую все держали в себе несколько месяцев кряду, наконец дала слабину.

Но завтра…

Снова работа.

Чжоу Сюнь и все остальные из команды — каждый по дороге домой — чувствовали, как внутри поднимается что-то горячее.

Раз уж «Тетрадь дружбы Нацумэ» взяла такой старт…

Плевать, на каком канале вышли конкуренты. Плевать, сколько денег за ними стоит.

Страх перед четырьмя главными тайтлами федеральных каналов этого сезона почти улетучился.

В четырёх провинциях, где выходит «Нацумэ», они на равных. Зрители видят все эти работы и сами делают выбор. Кого здесь бояться?

У всех было одно общее чувство — одна и та же мысль о «Тетради дружбы Нацумэ»:

Выложиться до последнего. Дать ей засиять на небосклоне аниме страны Ся.

…

Двадцатое октября.

Третья неделя осеннего сезона.

К этой неделе фокус внимания всей аниме-индустрии страны Ся сместился.

Разговоры уже не вертелись исключительно вокруг четырёх тайтлов федеральных каналов Шуду. Теперь взгляды всех были прикованы к скромному провинциальному аниме из провинции Ло — с бюджетом в какие-то смехотворные одиннадцать миллионов юаней.

Да и давнюю перебранку Чжоу Сюня с Ли Му, и фанатскую войну между поклонниками Цинь Юйшэн и «Ся Сюэ» — всё это снова подняли со дна и принялись смаковать с новым азартом.

`\[Аноним\_1]`: «Интересно, какой у „Тетради дружбы Нацумэ" будет рейтинг на этой неделе?»

`\[Аноним\_2]`: «Да ладно, не преувеличивайте! „Дракон с соседней улицы" не настолько слаб, нет?»

`\[Аноним\_3]`: «Первое место.»

`\[Аноним\_4]`: «Кстати, что вообще происходит с „Драконом с соседней улицы"? До выхода его уже коронами осыпали — главный хит сезона, бюджет за сорок миллионов, — а результат вот такой…»

`\[Аноним\_5]`: «В аниме бюджет влияет только на картинку. Уровень режиссуры, качество музыки, сценарий — это тоже важнейшие составляющие! У „Дракона" явно западает что-то другое.»

`\[Аноним\_6]`: «Это проблема сценариста — „Ся Сюэ"? Когда смотришь "Дракона с соседней улицы", постоянно чувствуешь какую-то рассогласованность в сюжете.»

`\[Аноним\_7]`: «Слышал краем уха — говорят, изначально сценарий у "Дракона" был довольно сильный, но немного мрачный. Ли Му решил, что зрители любят добрые концовки, и силой вытащил с того света нескольких персонажей, которые по задумке должны были погибнуть. Сценарист…»

`\[Аноним\_8]`: «Подождите, выходит, сюжетные проблемы — это Ли Му сам всё сломал?»

`\[Аноним\_9]`: «Кто там знает правду… Может, и оригинальный сценарий был ещё хуже. Но Ли Му как режиссёр несёт прямую ответственность за всё, что происходит в аниме. Раз у "Дракона" плохие результаты — главный стрелочник он. И если "Дракон с соседней улицы" в четырёх провинциях и вправду проиграет по рейтингу "Нацумэ"… вот где будет цирк. Три года прошло с тех пор, как в последний раз главный тайтл федерального канала сливал в рейтинге провинциальному. И ведь Ли Му ещё сам первый начал поливать грязью конкурента до выхода своего аниме. Двойное битьё мордой об стол, не иначе.»

…

Ли Му оторвал взгляд от комментариев в своём аккаунте. Лицо кривилось от неловкости.

«Дракон с соседней улицы» — самый дорогой тайтл нынешнего сезона — занимал лишь четвёртое место в рейтинге по всей стране. Этого было достаточно, чтобы скрежетать зубами.

Но теперь вся индустрия затаилась в предвкушении, ждала, когда «Нацумэ» обгонит «Дракона» в четырёх провинциях.

Если третий эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» снова удержит планку…

Взгляд Ли Му потемнел.

Злость — злостью, но он был бессилен.

Рейтинг — штука неподвластная ни одному человеку.

Это выбор самих зрителей.

Тем временем на этой неделе рейтинг «Алой пустоши» — из-за слишком вялого развития сюжетной линии с картами — заметно просел.

И вот наступил этот вечер.

Ночь третьего эпизода «Алой пустоши» и третьего эпизода «Тетради дружбы Нацумэ».

Настроение у Ли Му было отвратительное.

Он и представить не мог, что однажды будет с тревогой следить за рейтингами провинциального аниме. Что до него вообще докатится.

Если проиграет — это станет самым чёрным пятном в его режиссёрской карьере.

…

Вечером вышел третий эпизод «Алой пустоши».

После выхода он по-прежнему собрал горячее обсуждение и взлетел на первую строчку сетевых трендов.

Два часа спустя, минута в минуту, вышел третий эпизод «Тетради дружбы Нацумэ».

Этот эпизод был чуть более спокойным в сравнении с первыми двумя. Воспоминаний о бабушке Нацумэ Рэйко здесь почти не было. Не было и такой трогательной истории в духе второго эпизода с духом Ро-синем. Третий эпизод сосредоточился на одном персонаже — школьнике по имени Танума, который смутно ощущает присутствие ёкаев.

Как и Нацумэ, с детства он был одинок из-за своего дара — чужак среди людей, тихий, замкнутый.

Но в этом эпизоде их пути пересеклись. Два одиночества почувствовали друг друга.

Оказывается, и он тоже такой же, как я. Тоже видит их.

Оказывается, в этом мире я не один такой.

Третий эпизод был не о ёкаях — он был о людях.

Щемящих деталей здесь тоже хватало, но по глубине воздействия он всё же немного уступал первым двум эпизодам. Небольшой спад в динамике сезонного сериала — вещь совершенно нормальная, и фанаты это прекрасно понимали.

Третий эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» после выхода собрал стабильно растущий рейтинг и в подавляющем большинстве — хвалебные отзывы в сети.

На следующий день были обнародованы рейтинги «Алой пустоши» и третьего эпизода «Нацумэ».

Разумеется, если смотреть на цифры до третьего знака после запятой — там, возможно, нашлась бы разница, определяющая победителя. Но в нынешнем виде это была чистая ничья.

И аниме-индустрия страны Ся взорвалась.

На этой неделе «Дракон с соседней улицы» и «Тетрадь дружбы Нацумэ» в четырёх провинциях сравнялись по рейтингу.

Что же будет на следующей неделе?

И дело уже было не только в том, обгонит ли «Нацумэ» «Дракона с соседней улицы».

«Алая пустошь», «Перерождение Повелителя Тьмы», «Дракон с соседней улицы» — все три работы федеральных каналов теперь смотрели в затылок «Нацумэ», и преимущества у них почти не осталось.

Неужели «Тетрадь дружбы Нацумэ» и впрямь сможет в четырёх провинциях обойти по рейтингу тайтлы четырёх главных каналов страны?

А если подумать ещё глубже…

Что это вообще означало бы?

Это не просто местный хит, гордо восседающий на вершине своих четырёх провинций. Дело в другом: платформа ограничивала его — зрители остальных регионов страны просто не имели возможности поддержать «Нацумэ».

Что было бы, если бы с самого начала «Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла на одном из четырёх федеральных каналов Шуду с охватом на всю страну? Какое место это аниме заняло бы в осеннем сезоне страны Ся?

Стоило отраслевым людям потянуть за эту нить — и она неизбежно приводила к одному человеку.

К восемнадцатилетнему молодому режиссёру из провинции Ло.

К Чжоу Сюню.

Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» на провинциальном канале Ло сумела в четырёх провинциях обойти по рейтингу тайтлы четырёх главных каналов страны — что было бы, выйди она в общенациональный эфир? Мог бы этот результат распространиться на всю страну?

Ответ очевиден.

Четыре федеральных канала Шуду пустили корни в телевизионной индустрии страны Ся десятилетиями. В сознании телезрителей они были золотым стандартом, знаком качества. Любая работа, вышедшая на одном из этих каналов, автоматически получала колоссальный охват.

И вот — при таком чудовищном неравенстве платформ — «Нацумэ» в своих четырёх провинциях уже угрожала всем четырём конкурентам.

Окажись она сразу на федеральном канале, в равных условиях — скорее всего, «Тетрадь дружбы Нацумэ» уже давно была бы бесспорным лидером сезона.

Три эпизода с момента выхода…

И то, что это аниме добилось таких результатов, неизбежно указывало на одного человека — Чжоу Сюня, в одиночку взвалившего на себя должности режиссёра, сценариста и музыкального руководителя проекта.

Поэтому после выхода третьего эпизода «Тетради дружбы Нацумэ» медиа аниме-индустрии страны Ся дружно переключили прицел: от похвал самому аниме — к похвалам его создателю.

【Гений-режиссёр, ворвавшийся ниоткуда: кто такой Чжоу Сюнь, режиссёр «Тетради дружбы Нацумэ»?】

【После окончания школы — сразу в индустрию. Принять в критический момент груз, который нёс отец до самой смерти. Взрыв таланта на краю пропасти: горькая и вдохновляющая история этого года режиссёра Чжоу Сюня.】

【Несколько месяцев назад Ли Му и помыслить не мог, что однажды одна провинциальная анимашка сделает его посмешищем всей аниме-индустрии страны Ся. Сам первый полез с насмешками — сам же и получил.】

【Рейтинг «Дракона с соседней улицы» в прилегающих к провинции Ло регионах стабилизировался. По текущей динамике четвёртый эпизод „Тетради дружбы Нацумэ" с большой вероятностью полностью его обгонит.】

【Шедевр от гения. «Тетрадь дружбы Нацумэ» — настоящий глоток свежего воздуха в аниме страны Ся в этом году. Её создатель, Чжоу Сюнь, по всей видимости, в декабре на торжественной церемонии в Шуду получит награду за лучшего дебютного режиссёра.】

【Большой разоблачительный материал о Чжоу Сюне, режиссёре «Тетради дружбы Нацумэ»: одноклассник по парте дал эксклюзивное интервью и раскрыл любопытные подробности его школьных лет.】

【Возвращаясь к заочной перепалке Чжоу Сюня и Ли Му несколько месяцев назад: фраза Чжоу Сюня «Ты торопишься?» как нельзя точнее описывает нынешнее состояние Ли Му. Сейчас он наверняка молится об одном: чтобы четвёртый эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» с треском провалился. Только это может спасти его от окончательного превращения в отраслевой анекдот.】

…

На самом деле под угрозу «Нацумэ» поставила не только «Дракона с соседней улицы». «Карточный», «Алая пустошь» и «Перерождение Повелителя Тьмы» — все трое в четырёх провинциях тоже чувствовали на себе давление этой неудержимой волны народной любви и репутации «Нацумэ», и прежде незыблемая тройка лидеров вдруг зашаталась.

Но хотя бы команды этих трёх аниме несколько месяцев назад не выходили публично поливать грязью ни Чжоу Сюня, ни «Нацумэ». Ли Му — другой разговор.

Сам напросился, сам получил по физиономии. Располагал всеми мыслимыми преимуществами: крупнейший бюджет сезона в стране — и при этом четвёртый по рейтингу с момента выхода, а теперь ещё и вот-вот будет обогнан провинциальным аниме.

Такой показательный пример было грех упустить — неудивительно, что медиа аниме-индустрии страны Ся последние дни не давали ему ни минуты покоя, перемывая косточки снова и снова.

А сам Ли Му эти дни был на грани срыва.

Он прекрасно понимал: он уже стал посмешищем аниме-индустрии страны Ся.

Стоило открыть собственный аккаунт — и в глаза лезли насмешки: мол, профессиональный аниме-специалист с дипломом разгромлен мальчишкой-самоучкой, которому даже школу не надо было заканчивать.

Ли Му, всегда кичившегося безупречной репутацией и болезненно дорожившего лицом, это сломало окончательно.

То, что «Дракон с соседней улицы» оказался лишь четвёртым в сезоне — это он ещё мог принять.

Но уступить в прямом противостоянии провинциальному аниме раньше остальных — это было противнее, чем проглотить килограмм тараканов.

Широкой публике страны Ся в глаза не бросилось, что в третьем эпизоде разрыв был меньше тысячной доли процента. Но кто такой Ли Му? Нужные данные он раздобыл без труда.

«Нацумэ» фактически выиграла. Не ничья — поражение.

И он прекрасно понимал: если «Тетрадь дружбы Нацумэ» сохранит нынешний темп, через два дня этот фиговый листок будет сорван.

Рейтинги четвёртых эпизодов двух аниме… вот там такого «совпадения» уже точно не будет.

Но что он мог сделать сейчас? Абсолютно ничего.

Создание аниме — колоссальный производственный механизм. Когда после выхода обнаруживается, что публика принимает работу прохладно, большая часть аниме уже готова, и что-то менять — попросту нереально.

Да и Цинь Юйшэн с её неутолимой жаждой мести — когда она упускала такой шанс? После выхода рейтингов третьих эпизодов она начала ежедневно публиковать статьи с насмешками над Ли Му — по четыре публикации в день. Её армия подписчиков в несколько миллионов человек воевала с боевым задором: история противостояния Ли Му и Чжоу Сюня раскручивалась на «Сямэне» во всех подробностях и превратилась в готовый мем.

Можно смело сказать: шестьдесят-семьдесят процентов завсегдатаев «Сямэна» просто не имели возможности посмотреть «Тетрадь дружбы Нацумэ» — не тот регион. Но девяносто процентов из них прекрасно знали, как Ли Му публично называл Чжоу Сюня «левым самоучкой» и «безграмотным мусором» — и как теперь его собственное аниме по рейтингу настигает «Нацумэ», а после четвёртого эпизода, судя по всему, и вовсе вылетит вниз.

Потерять лицо вот так — перед всеми поклонниками аниме и коллегами по индустрии.

Ли Му не спал нормально уже три дня.

На работе он запирался в кабинете, а ассистентам и другим сотрудникам срывался в крик и брань по малейшему поводу.

Несколько постановщиков эпизодов и главных аниматоров, пытавшихся обсудить с ним рабочие вопросы, уходили после разговора оскорблёнными — общаться с ним стало просто невозможно.

«Ся Сюэ» пришла к нему по просьбе остальных членов съёмочной группы — поговорить, попробовать немного поднять ему настроение. Не прошло и пяти минут, как она уже вышла обратно с безмятежным лицом.

— Если дело не в том, что твой сценарий недостаточно хорош — тогда почему «Дракон с соседней улицы» показывает такие слабые результаты?

Она тихо прикрыла за собой дверь. Слова Ли Му — жалкая попытка перекинуть вину на другого, лишённая и капли мужского достоинства, — были аккуратно запечатаны шумоизоляцией.

«Ся Сюэ» — белоснежное платье, тонкие черты лица, холодная красота — не выказала ни единой эмоции. Она слегка покачала головой, обращаясь к нескольким членам съёмочной группы, дожидавшимся в коридоре.

— У него сейчас плохое настроение, незачем лишний раз теребить. Придёт в себя.

«Ся Сюэ» была человеком с характером и выдержкой. Пять лет на вершине мира лёгкой прозы — она видела всякого. Тип вроде Ли Му, который при первой же неудаче валит всё на кого угодно, только не на себя — такими не удивишь.

Только вот…

В уголке её губ мелькнула холодная усмешка, придавшая и без того притягательному лицу особый, острый изящество.

Это ты, Ли Му, остался недоволен моим сценарием и требовал переделать всё и вся!

А теперь — виновата я?

«Ся Сюэ» обернулась на дверь его кабинета, покачала головой и вышла из офиса.

О том, что Ли Му где-то в далёком Шуду исходит бессильной яростью, Чжоу Сюнь, разумеется, не подозревал.

Зато он прекрасно знал, что Цинь Юйшэн строчит по четыре язвительных публикации в день. И знал кое-что ещё: она уже вовсю работала над большим видео с рабочим названием «Путь к рождению „Тетради дружбы Нацумэ"!» — и планировала выложить его пятнадцатого числа следующего месяца, в день выхода первого тома BD, как дополнительный инструмент продвижения. В видео она намеревалась подробно рассказать о любопытных историях из-за кулис производства аниме и, само собой, вплести туда историю противостояния с Ли Му как один из эффектных эпизодов.

Когда Цинь Юйшэн наводила на него камеру и просила прокомментировать эту тему, Чжоу Сюнь внутренне уже почти потерял к ней интерес.

Гнаться за тонущим и добивать его из-за угла — это было как-то мелко, ниже его достоинства.

Но Цинь Юйшэн настояла: зрители обожают такие вещи. Чжоу Сюнь поразмыслил и всё же согласился сотрудничать.

«Мстительная натура», — невольно подумал он, глядя на девушку в чёрном платье — как она возилась со съёмочным оборудованием, изящная и сосредоточенная.

Эта история с Ли Му окончательно открыла ему характер Цинь Юйшэн. Странная, непредсказуемая — но к своим невероятно преданная. Она вложила деньги в него, а значит, считала его своим. Ли Му обидел Чжоу Сюня — может, сам Чжоу Сюнь и не стал бы ввязываться в перепалку, но она не могла молчать.

Подумав об этом, Чжоу Сюнь тихо произнёс, пока она всё ещё крутила объектив в поисках нужного ракурса:

— Спасибо тебе.

— За что? — Цинь Юйшэн обернулась; в ясных глазах плясала улыбка.

— Благодаришь за то, что я по собственной воле делаю это видео и выкладываю его в день твоего выхода BD как рекламу? Не надо. Не думай, что это ради тебя — у меня тоже есть доля в «Нацумэ», я просто хочу заработать побольше.

— Нет, я не об этом. — Чжоу Сюнь покачал головой. — Я благодарен за то, что ты готова воевать с Ли Му и фанатами «Ся Сюэ» ради человека, которого знаешь всего несколько месяцев. Это ведь тоже бьёт по тебе, верно?

Сам он не слишком любил сетевые свары и публичные разборки, но когда кто-то заступается за тебя — это нельзя не оценить.

— Ну и что? — В уголках губ Цинь Юйшэн разгорелась улыбка. — Такие, как Ли Му — завистники, которые давят новичков в индустрии из злого умысла, — я таких терпеть не могу. К тому же ты мой человек. Он позволяет себе такое — значит, не уважает меня. А когда меня не уважают, я умею сделать так, чтобы человек потом в этой отрасли лицо потерял.

Она помолчала секунду.

— Кстати, я помню кое-что. Ещё до того, как я инвестировала в «Тетрадь дружбы Нацумэ», ты говорил… что у тебя есть задумка нового произведения в том же духе, что и «Голос далёкой звезды»…

— Если хочешь меня отблагодарить — возьми и воплоти скорее ту работу, которую я так жду.

Цинь Юйшэн взглянула на него с этими словами.

По своей сути Цинь Юйшэн была убеждённым, до мозга костей фанатом аниме. Деньги и прибыль — всё это было сопутствующим. Главное, чего она ждала от Чжоу Сюня, — возможность вложиться в его работы и вместе создавать аниме, которые полюбятся зрителям страны Ся.

В этом она была удивительно похожа на Су Цзинлин.

Обе любили аниме искренне и без прикрас. Просто одна погрузилась в эту индустрию сама, а другая — познакомившись с Чжоу Сюнем — решила вложить в неё деньги.

Чжоу Сюнь посмотрел на Цинь Юйшэн…

И понял, о чём она говорит.

Несколько месяцев назад, произнося те слова, он имел в виду «Пять сантиметров в секунду».

«Голос далёкой звезды» и «Пять сантиметров в секунду» — на поверхности совершенно разные истории, но в основе обеих — один и тот же вопрос: что делает время и пространство с самым глубоким чувством, на которое способен человек?

«Голос далёкой звезды» отвечает: они выстояли. Встретились снова — спустя восемь лет.

«Пять сантиметров в секунду» отвечает иначе: тринадцать лет спустя — две фигуры по разные стороны железнодорожных путей, короткий взгляд через плечо, и то, что было когда-то настоящим, растворяется без следа.

— Та работа… — Чжоу Сюнь кашлянул. — Это такая трагедия, что мало не покажется.

— Ну и что? Разве может быть хуже, чем «Голос далёкой звезды»? — серьёзно возразила Цинь Юйшэн. — Я хочу именно такое — в том же духе. «Тетрадь дружбы Нацумэ» прекрасна, но «Голос далёкой звезды» в моих глазах всё равно лучшее, что ты создал… Я важный акционер и инвестор компании, между прочим. Вложила деньги в самый трудный момент, заступалась за тебя в сети, когда тебя обливали грязью, — хотя бы из уважения к этому ты обязан серьёзно рассмотреть мою просьбу.

— … — Чжоу Сюнь промолчал.

Макото Синкай…

Его работы он, безусловно, когда-нибудь воссоздаст. Но сейчас — точно не время думать об этом.

Его фильмы — полнометражные театральные аниме. А Чжоу Сюнь пока даже в телевизионном сегменте не укрепился — куда ему замахиваться на кино.

— Сначала закончим «Нацумэ», потом поговорим, — произнёс Чжоу Сюнь, аккуратно уходя от темы.

После завершения «Нацумэ», в зависимости от накопленных Очков Эмоций, он и решит, как двигаться дальше.

…

Четвёртая неделя октября. Снова выходные.

«Перерождение Повелителя Тьмы», «Дракон с соседней улицы», «Карточный» и другие тайтлы вышли с очередными эпизодами. Их рейтинги четвёртых эпизодов по сравнению с предыдущими практически не изменились — всё устаканилось и встало на своё место.

Зато воскресные «Алая пустошь» и «Тетрадь дружбы Нацумэ» по-прежнему удерживали пристальное внимание всей аниме-индустрии.

В тот же вечер, после выхода четвёртого эпизода «Алой пустоши», сюжет добрался до кульминационной точки — и количество тематических обсуждений и постов на форумах выросло не меньше чем на треть по сравнению с прошлой неделей.

А четвёртый эпизод «Тетради дружбы Нацумэ»…

История этой серии — о Хаясасе, однокласснице Нацумэ, и ёкае по имени Сигурэ.

На школьном испытании храбрости — ёкай Сигурэ, влюблённый в девушку, но не решавшийся приблизиться к ней. Он боялся, что та испугается и возненавидит его, узнав, кто он такой. Боялся встретиться с ней лицом к лицу — вдруг убежит.

А Хаясаса всё это время искала встречи с ёкаем, который однажды помог ей.

История двоих, пронизанная тихой грустью, и сцена последнего исчезновения Сигурэ — всё это на этой неделе выжало из поклонников «Нацумэ» немало слёз.

Зрители рыдали и в голос требовали головы сценариста.

Но медиа аниме-индустрии интересовало другое.

Рейтинг четвёртого эпизода «Тетради дружбы Нацумэ» в зоне вещания.

Обогнал.

И не только «Дракона с соседней улицы» — заодно «Карточный» и «Перерождение Повелителя Тьмы».

Теперь, в масштабах всей страны, «Алая пустошь» мчалась вперёд в гордом одиночестве, не подпуская к себе никого.

Но в пределах четырёх провинций.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» наступала.

Первое место «Алой пустоши» по рейтингу — любой зрячий видел — висело на волоске.

Что же будет на следующей неделе?

И тут — и Чжоу Сюнь, и телеканал провинции Ло, и медиа всей аниме-индустрии страны Ся — все разом обратили внимание на один неоспоримый факт.

Первый том BD «Тетради дружбы Нацумэ» Чжоу Сюня поступал в продажу пятнадцатого ноября.

Две недели.

И самое ключевое: даты выхода BD «Алой пустоши», «Дракона с соседней улицы», «Карточного» и «Перерождения Повелителя Тьмы» — все четыре приходились на ту же неделю.

В телеэфире «Тетрадь дружбы Нацумэ» могла конкурировать с четырьмя работами лишь в четырёх провинциях своего вещания.

Но на рынке продаж BD — это уже общенациональная битва.

Если «Тетрадь дружбы Нацумэ» в ближайшие два эпизода обгонит «Алую пустошь» по рейтингу в четырёх провинциях — все аниме-медиа страны Ся накинутся на эту новость, раструбят её на каждом углу. Практически весь анимационный фандом страны узнает: в провинции Ло есть аниме с самым высоким рейтингом среди всех тайтлов сезона — и оно, в пределах своей зоны вещания, одно за другим укладывает на лопатки главные работы четырёх федеральных каналов.

Любопытство к «Нацумэ» у зрителей других провинций достигнет абсолютного пика.

И именно в этот момент выходит первый том BD.

Что тогда произойдёт?

Полгода назад «Голос далёкой звезды», при всех своих высочайших оценках и признании, занял лишь пятое место по продажам BD в зимнем сезоне — и не пробил десятилетнюю монополию четырёх главных каналов, чьи тайтлы неизменно занимали первые четыре строчки в продажах каждого сезона.

Но этой осенью…

А что, если «Тетрадь дружбы Нацумэ»… способна на чудо?

Первое место по средним продажам тома — это, пожалуй, слишком. Настолько — уже за гранью возможного.

Но хотя бы обогнать одну или несколько из четырёх главных работ федеральных каналов?

Столкнуть хоть одну из них с пьедестала?

Октябрь закончился. Наступил ноябрь.

На рынке аниме государства Ся сложилась поистине странная, почти парадоксальная картина.

Сериал, который большинство поклонников аниме по всей стране так и не успели посмотреть, умудрился стать самой яркой работой сезона. Рейтинг 9,4 на «Сямэне», вещание лишь на телеканале провинции Ло без копейки на рекламу — и при этом в четырёх провинциях зоны охвата «Тетрадь дружбы Нацумэ» по зрительской аудитории обошла и «Дракона с соседней улицы» с бюджетом свыше 40 миллионов юаней, и двух других конкурентов — «Карточных битв» и «Реинкарнации Повелителя тьмы», потянувших на 30 миллионов каждый.

Телевизионная индустрия страны Ся — мир довольно закрытый. Интернет — совсем другое дело.

В аниме-разделе форума «Сямэн», не спеша, но неуклонно, с приходом ноября обсуждение «Тетради дружбы Нацумэ» сравнялось по накалу с «Алым небосводом» и шло с ним ноздря в ноздрю.

`\[Ворчун\_в\_поиске]: «Слушайте, этот лоский сериал и вправду такой хороший, как в сети трубят? До выхода первых томов BD всех осенних тайтлов осталось две недели. Если и правда хорош — забуду про "Дракона с соседней улицы", куплю "Нацумэ".»`

`\[Большой\_Брат\_в\_Слезах]: «Поверь мне, братишка: если не смотрел — сам себе злобный буратино. Это не просто лучшее аниме сезона. Это лучшее аниме этого года в стране Ся. Я здоровый мужик, а реву уже который четверг подряд.»`

`\[Семейный\_Просмотр]: «Изначально это жена смотрела. На прошлой неделе затащила меня. Я с четвёртой серии начал — и уже к концу глаза щипало.»`

`\[Скептик\_Дежурный]: «Серьёзно, что ли? Не преувеличиваете?»`

`\[Дракону\_Не\_Ровня]: «Не скажу, что это прям шедевр на все времена — мало ли, тебе не зайдёт. Но мне лично "Нацумэ" интереснее "Дракона с соседней улицы" точно. У "Дракона" кроме дорогого бюджета, который прёт из каждого кадра, — вообще ничего. Сюжет вялый, напряжения ноль. Четыре серии прошло — ни один персонаж не умер. Ха.»`

`\[Финансовый\_Советник]: «Братишка, если через две недели денег хватит только на один BD — слушай сюда. Даже "Алый небосвод" не бери, смотри по ТВ бесплатно, раз в жизни хватит. А вот "Тетрадь дружбы Нацумэ" — берёшь обязательно. Это аниме на один просмотр не рассчитано.»`

`\[Земляк\_Не\_Врёт]: «Реально. Я не потому говорю, что режиссёр Чжоу Сюнь из нашей провинции Ло — я за своих не вступаюсь ради приличий. Говорю честно: "Тетрадь дружбы Нацумэ" — моё аниме номер один этого сезона. Никакой заказухи.»`

`\[Поддержи\_Студию]: «Правда. Если денег мало — берите BD "Тетради дружбы Нацумэ". Пусть Dream Animation заработает побольше: им нужны деньги на второй сезон.»`

`\[Молодость\_Не\_Порок]: «От "Голоса далёкой звезды" до "Нацумэ" — этот Чжоу Сюнь из провинции Ло и правда чертовски талантлив! До сих пор ни одного проходного эпизода. Музыка, раскадровка, картинка, стиль — всё на высоте. Тяжело поверить, что ему восемнадцать лет.»`

`\[Всё\_Ещё\_Не\_Верю]: «Честно — я узнал это несколько месяцев назад, но до сих пор в голове не укладывается. В "Нацумэ" я не могу придраться ни к чему. Просто невозможно представить, что это работа режиссёра-дебютанта.»`

…

Поклонники аниме пели дифирамбы в сети, профильные медиа подхватывали волну в реальности. Цинь Юйшэн и вовсе почти через день выкладывала на своём аккаунте новые видео с рекламой «Тетради дружбы Нацумэ».

Атмосфера в аниме-сообществе страны Ся к середине осеннего сезона начала ощутимо меняться — словно флюгер медленно поворачивается под сменившимся ветром.

Общественное мнение разворачивалось, а имя «Тетради дружбы Нацумэ» росло с каждым новым эпизодом — день ото дня, шаг за шагом.

К этому моменту даже сотрудники четырёх федеральных телеканалов уже не могли делать вид, что ничего не замечают. Они взялись пристально изучать и по-настоящему оценивать «Нацумэ».

В стране Ся аниме-индустрия по влиянию ничуть не уступала кино и сериалам. Рейтинги аниме и телесериалов каждого сезона напрямую определяли рекламные доходы телеканалов и всё, что к ним прилагалось. Четыре крупнейших телеканала Шуду годами сражались между собой с переменным успехом — и при этом случаи, когда чей-то тайтл уступал по рейтингу продукту провинциального канала, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Но нынешний сезон стал исключением.

На четвёртой неделе октября проиграли сразу трое: «Синъюнь ТВ», «Байчи ТВ» и «Хайчжиинь ТВ» — все одновременно, без исключений.

Теперь лишь «Алый небосвод» на «Цинняо ТВ» в четырёх провинциях ещё удерживал превосходство над «Нацумэ» по зрительской аудитории.

Однако любому, кто умел читать между строк, было очевидно: по мере того как интернет-обсуждения набирали силу, а «Тетрадь дружбы Нацумэ» держала планку качества, падение «Алого небосвода» оставалось лишь вопросом времени.

Маленькая аниме-студия из провинции Ло. Восемнадцатилетний режиссёр-дебютант…

То, что Dream Animation и Чжоу Сюнь успели совершить за этот осенний сезон, заставило руководство четырёх федеральных телеканалов задуматься о вещах, выходящих далеко за рамки привычных расчётов. Уже были отданы распоряжения: собрать всё, что можно, о Чжоу Сюне и Dream Animation.

И к тому же…

До выхода BD «Тетради дружбы Нацумэ» оставалось две недели.

У аниме немало источников дохода, но именно продажи дисков служат самым наглядным индикатором коммерческого потенциала тайтла. Поклонник, готовый раскошелиться на BD, с той же вероятностью купит фигурку, косплей-костюм или коллаборационный скин в игре. Несколько телеканалов решили выждать — посмотреть, как «Нацумэ» покажет себя на рынке мерча, прежде чем делать следующий шаг.

…

Воскресенье, третье ноября.

Пятый эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» вышел без сбоев.

Но…

За то время, что шёл сериал, телеканал провинции Ло наконец опомнился. Пусть и с запозданием, но теперь рекламные ресурсы канала были брошены на продвижение «Нацумэ». «Цинь Анимейшн», партнёр Чжоу Сюня, вплотную занялась выпуском BD: общенациональный релиз был назначен на пятнадцатое ноября, работа по продвижению и расстановке товара в магазинах уже шла полным ходом. Параллельно встали в очередь разработка и производство тематической одежды и фигурок по мотивам сериала.

В торговом квартале аниме-товаров в центре города Ло постеры с «Нацумэ» уже облепили витрины всех магазинов. В сети открылся предзаказ на мерч. И дело уже не ограничивалось провинцией — даже в аниме-кварталах Шуду элементы «Нацумэ» начинали появляться всё чаще. Местные фанаты помимо обсуждения свежих серий «Алого небосвода» всё активнее говорили о грядущем выходе BD.

Весь рынок замер в предвкушении: сериал, о котором уже столько слышали, но мало кто успел увидеть своими глазами — «лучшее аниме сезона» по общему мнению — вызывал интерес, которому было уже некуда расти.

…

В стенах Dream Animation Чжоу Сюнь вошёл в самую горячую пору производства «Нацумэ».

Работы по всем этапам — с шестой по тринадцатую серию — шли одновременно, громоздясь друг на друга. Порой за один день ему приходилось проводить пять-шесть совещаний, обсуждая с командой тончайшие детали каждого производственного этапа.

А ещё — разрыв в рейтингах между пятыми эпизодами «Тетради дружбы Нацумэ» и «Алого небосвода» сократился до минимума.

Значит, когда в десятое ноября выйдет шестой эпизод…

Не станет ли тот момент, когда «Нацумэ» выйдет на первое место по рейтингу в четырёх провинциях, уже совсем близким?

Стоило только мысленно допустить такую возможность — и напряжение с возбуждением охватывали всю студию, не делая исключения ни для кого.

Острее всего это чувствовала Су Цзинлин — перфекционистка с её многолетней привычкой накручивать себя. Уже несколько ночей подряд она не могла толком выспаться: просыпалась среди ночи, мысленно перебирала сделанное, тревожась — не упустила ли какую-то деталь, не допустила ли ошибки. Стоило мысли потянуть за собой следующую — и о сне можно было забыть до утра.

Всё это давало о себе знать: обычно безупречно собранная, с тем ясным и красивым лицом, которое знали все сотрудники студии, она за эти дни заметно осунулась. Хотя, надо признать, усталость добавила в её облик что-то новое — хрупкое и неожиданно трогательное.

— Режиссёр, телеканал провинции Ло приглашает вас в конце месяца поучаствовать в одном из своих развлекательных шоу в качестве гостя. Вы не против…

Су Цзинлин формально числилась заместителем режиссёра — но на деле уже давно взяла на себя немалую часть ассистентских обязанностей Чжоу Сюня.

— В конце месяца? — Чжоу Сюнь отложил ключевые кадры, которые просматривал.

— К концу месяца от производства «Нацумэ» должны остаться только финальные три эпизода, — добавил он, словно прикидывая в уме.

— Совершенно верно, — подтвердила Су Цзинлин.

— Тогда езжай. Это редкая возможность дать «Тетради дружбы Нацумэ» дополнительную огласку. Телеканал провинции Ло вложил в нас ресурсы — грех упускать такой шанс, — сказал Чжоу Сюнь.

— Хорошо… И ещё: с нами связались зарубежные партнёры и несколько отечественных телеканалов — хотят выкупить права на показ «Нацумэ». Тебе нужно будет выкроить время на переговоры и подписание контрактов.

— Попроси кого-нибудь из ребят составить мне расписание, — бросил Чжоу Сюнь.

Доходы от прав на телетрансляцию — не бог весть что: за одну лицензию, в зависимости от охвата канала, платили от нескольких десятков тысяч до ста с небольшим тысяч юаней. Но если таких сделок наберётся несколько десятков, а то и сотня — сумма выйдет уже совсем не маленькая. К тому же чем шире «Нацумэ» разойдётся по каналам, тем лучше пойдёт мерч.

Подобный деловой разговор растянулся ещё минут на пять-шесть, пока наконец не удалось расставить по местам всё, что каждому из них предстояло сделать в ближайшее время.

Лишь тогда Су Цзинлин позволила себе расслабиться. Откинувшись на спинку кресла и позволив волосам упасть вниз, она запрокинула голову и уставилась в потолок, открыв взгляду точёный профиль — красивый и чуть отстранённый.

— Мы вот-вот будем первыми!

Вот что она на самом деле хотела сказать всё это время — среди всего делового разговора. Одна-единственная фраза, вырвавшаяся с ноткой восторга и лёгкого недоверия к самой себе.

Обычно она умела прятать самое сокровенное глубоко внутри — не давала чувствам просочиться на поверхность. Но сейчас ей хотелось только одного: поделиться этой радостью с Чжоу Сюнем.

Потому что это их общее. Несколько месяцев бок о бок в одном офисе, и вот — произведение, рождённое двумя парами рук.

— Может, уже через несколько дней «Нацумэ» выйдет на вершину рейтингов.

— В четырёх провинциях — это ещё не настоящая вершина. В стране Ся двадцать одна провинция, — возразил Чжоу Сюнь.

— Но для меня, — Су Цзинлин подняла голову, и голос её стал серьёзным, — если на следующей неделе «Нацумэ» в этих четырёх провинциях обгонит «Алый небосвод» — это и будет настоящей вершиной. Самым ярким моментом во всей моей карьере в аниме-индустрии.

Чжоу Сюнь помолчал секунду-другую.

— Это лишь начало твоего пути к известности в аниме-мире.

— Начало? — Су Цзинлин посмотрела на него.

— Да, начало. Если мы действительно возьмём первое место в четырёх провинциях — порадоваться, конечно, стоит. Но незачем застревать в этом моменте, — улыбнулся Чжоу Сюнь. — Лучше представь себе кое-что другое…

Он сделал паузу.

— Придёт день — и наши работы будут выходить по всей стране. Мы станем теми, кто взрывает рынок в масштабах всего государства — обходит в рейтинге всё, что выходит в том же сезоне, и получает от критиков то самое слово «господство». На аниме-улицах каждого города — наши постеры. В каждом магазине мерча на самом видном месте — наши фигурки и сувениры. На каждой ярмарке косплея — коспиеры в образах наших персонажей.

— По сравнению с этим нынешние успехи «Нацумэ» — всего лишь первые шаги.

Су Цзинлин смотрела на него в упор — на человека, произносящего эти слова с такой безмятежной уверенностью.

Разум говорил ей: он, пожалуй, слегка наивен, этот юнец, — слишком самоуверен без особых оснований, слишком легко мыслит о том, что на деле невероятно сложно. Но что-то иррациональное, живущее глубже рассудка, само по себе тянулось к его словам — хотело верить.

— Ты, кажется, вот так уверен в себе в любое время суток…

Уголок её губ дрогнул — улыбка, которую давно уже никто не видел. Холодок привычной отстранённости куда-то улетучился, и комната словно посветлела на несколько тонов.

— Разумеется. Потому что… — Чжоу Сюнь выдержал паузу и улыбнулся. — Ты же сама когда-то назвала меня гением аниме-индустрии. Это я готов признать.

— И ещё: помимо меня, есть ты. И все в Dream Animation.

Зрачки Су Цзинлин чуть расширились. Его голос — спокойный, без лишнего пафоса — просто произнёс:

— Мы — сильнейшая команда в аниме-индустрии страны Ся.

— Поэтому, само собой, мы способны создать самое любимое аниме этой страны.

…

Суббота, девятое ноября.

Начиналась новая неделя.

А тем временем у «Дракона с соседней улицы» дела шли не лучшим образом.

В аниме-производстве стабильная репутация и стабильный рейтинг — уже неплохо. Беда в том, что эту стабильность нужно ещё удержать. «Дракон с соседней улицы» с самого старта раздражал фанатов слабым сценарием, но к шестому эпизоду терпение лопнуло — накопившееся недовольство вырвалось наружу волной критики.

Разборы и претензии, которые в сети предъявляли «Дракону», теперь наконец дошли и до самой производственной команды.

По большому счёту почти все слабые места были именно там, где Ли Му потребовал переписать сценарий Ся Сюэ. Говорить об этом сейчас — задним числом, конечно. Но правда в том, что многие в команде думали об этом ещё раньше.

Если бы режиссёр Ли Му не трогал оригинальный сценарий Ся Сюэ — может, «Дракон с соседней улицы» не показал бы столь скромные результаты этого сезона? Обойти «Алый небосвод» — это, пожалуй, было бы слишком. Но хотя бы не плестись позади «Карточных битв» и «Реинкарнации Повелителя тьмы».

И момент выдался крайне неудачный.

Через несколько дней поступал в продажу первый том BD «Дракона» — и именно сейчас шестой эпизод получал шквал отрицательных отзывов. Это неминуемо скажется на продажах. Вся команда могла только надеяться, что их опасения окажутся пустыми страхами.

По рейтингам «Дракон» уже не оправдал ожиданий. Если теперь он провалится ещё и в продажах мерча — скандал будет громкий. Всё-таки речь идёт о тайтле с производственным бюджетом свыше 40 миллионов юаней. Давление окупаемости — колоссальное.

…

На следующий день, в воскресенье, вышел шестой эпизод «Алого небосвода».

Качество — ровное, без провалов. После выхода сопутствующие темы взлетели на первое место в поиске «Сямэна».

А в десять часов вечера поклонники в четырёх провинциях отвлеклись от этого обсуждения и переключились на «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Шестой эпизод — «Ласточка на речном дне», одна из самых любимых историй оригинального аниме.

Маленькая ласточка-ёкай, которую мать бросила, почуяв запах человека, — та, что, казалось, должна была умереть ни за что, — была подобрана и выкормлена одним добрым человеком. Погибнув, она осталась блуждать на речном дне, мечтая снова увидеть своего спасителя. Ради этой встречи она обратилась к Нацумэ — единственному, кто умеет видеть ёкаев.

История простая. Но в ней — и прекрасная нежная ласточка, берущая Нацумэ за руку, и память о материнском предательстве, и долгожданная встреча с тем, кому она обязана жизнью. И самое щемящее: она стоит рядом с ним и разговаривает — а он не видит её, не слышит.

Нацумэ одалживает ей юкату, наделённую силой делать ёкаев видимыми для людских глаз. И вот — финальный кадр: ласточка в человеческом облике, в голубой юкате, стоит рядом с тем, кто её спас, и они вместе фотографируются на память. На её лице — счастливая улыбка.

Эпизод вышел в эфир — и снова прорвал оборону у фанатов «Нацумэ», которые смотрели сериал уже пять недель подряд и успели уверить себя, что у них выработался иммунитет. Слёзы всё равно потекли, и ничем их было не остановить.

Той же ночью «Тетрадь дружбы Нацумэ», опираясь лишь на зрителей четырёх провинций, пробилась на пятое место в горячем поиске «Сямэна».

Пользовательский рейтинг сериала на форуме за одну ночь поднялся с 9,4 до 9,5.

И именно в тот же день «Нацумэ» сделала то, о чём Чжоу Сюнь заявил ещё при открытии производства и над чем вся индустрия потешалась как над дешёвой провокацией ради хайпа.

Ровно за шесть недель, в четырёх провинциях своего вещания, «Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла на первое место по рейтингу — и удержала его.

Причём случилось это ровно за неделю до выхода первого тома BD.

В тот день на главной странице «Сямэна» чуть ли не половина материалов была посвящена одной теме: «Нацумэ» в четырёх провинциях полностью обошла все тайтлы четырёх федеральных телеканалов Шуду.

Одни статьи призывали федеральные каналы задуматься о собственном высокомерии — о том, как годами они штамповали конвейерные тайтлы. Другие не скупились на похвалы, осыпая «Тетрадь дружбы Нацумэ» превосходными эпитетами с самых разных сторон. Третьи — посты фанатов Чжоу Сюня и Цинь Юйшэн — не упускали случая позлорадствовать над Ли Му и его поклонниками.

Эффект от такой огласки превзошёл всё, что могла бы дать прямая реклама даже с внушительным бюджетом — в десять раз, не меньше.

Вечером одиннадцатого ноября весь коллектив Dream Animation собрался вместе, чтобы отпраздновать выход «Тетради дружбы Нацумэ» на первое место по рейтингу в четырёх провинциях.

Кроме сотрудников студии, пришли все причастные: певцы, исполнявшие музыкальные темы «Нацумэ», сэйю, подарившие голоса главным персонажам, и несколько руководителей телеканала провинции Ло.

— Тост!

— Тост!

— Тост!

— Режиссёр, позвольте мне — за вас!

Обычно Чжоу Сюнь знал меру. Но против искреннего напора Сюй Ли и нескольких сэйю, ставших настоящими звёздами благодаря «Нацумэ», устоять оказалось невозможно — и прежде чем он успел опомниться, его основательно развезло.

На следующее утро он встал с кроватью гудящей головой, бросил взгляд на время — и внутри всё похолодело. Пять минут на умывание, и он уже мчал на машине в студию.

Праздник праздником, но «Нацумэ» была на критическом этапе производства, и сегодня с утра его ждали три совещания.

Совещания режиссёра — это не те пустые, ни к чему не обязывающие посиделки, которыми грешат многие компании из других отраслей. Совещание по анимации, по озвучке, по композитингу, по покраске — на каждом Чжоу Сюнь обязан был донести до команды свои требования так, чтобы ни одна деталь не потерялась в переводе.

Теоретически он мог схитрить: передать часть этих обязанностей Су Цзинлин или нанять нескольких постановщиков эпизодов, которые взяли бы на себя оперативное руководство. Но тогда «Нацумэ» получилась бы чужой — с чужим почерком, с чужим ощущением. Для нынешнего Чжоу Сюня такой риск был неприемлем.

Совещания следовали одно за другим без передышки — с утра и до самого вечера. К концу он без сил свалился в кресло, уставившись в потолок.

— Эх…

Невольно вырвался тихий вздох.

Он переселился в этот мир почти год назад. Пожалуй, это был самый насыщенный и самый изматывающий год за всю его жизнь — в обоих телах, из прошлого и нынешнего.

В прошлой жизни он тянул лямку нелюбимой работы, плыл по течению день за днём, не живя — существуя. Теперь же занимался тем, что по-настоящему захватывало, — аниме-индустрией. И за этот год имя его прогремело на всю страну Ся: вчерашний никто превратился в заметного режиссёра-дебютанта с уже сложившейся репутацией.

Вместе с тем он, как председатель компании, всё отчётливее ощущал груз ответственности. С долгом разобрались — теперь на очереди другие вопросы: прибыльность студии и благополучие сотрудников. Почти год бок о бок — и эти люди давно уже перестали быть просто «знакомыми тела-донора». Он и сам успел привязаться к каждому из них.

В самый трудный момент они остались рядом и не ушли. И он, как председатель, искренне хотел, чтобы «Нацумэ» принесла как можно больше дохода — а значит, и достойных премий для всей команды.

Всё это теперь зависело от одного: как пройдут продажи BD «Тетради дружбы Нацумэ» через три дня.

Продажи BD — не единственный способ отбить вложения в аниме. Но почему в его прошлой жизни в Японии, да и здесь, в стране Ся, за ними следят так пристально?

Потому что цифры говорят сами за себя. Хорошие продажи BD — почти гарантия, что сопутствующие товары: игрушки, фигурки, лицензионные права — тоже разойдутся на ура. Это самый наглядный термометр для измерения коммерческой температуры тайтла.

В его прошлой жизни средние продажи «Евангелиона» по Японии составляли свыше двухсот тысяч копий на том — абсолютный рекорд среди всех аниме в стране. А совокупный оборот всего мерча и сопутствующей продукции этой франшизы с момента её появления перевалил за сто миллиардов долларов по всему миру. Впрочем, «Евангелион» — случай настолько уникальный, что сравнивать его с чем бы то ни было бессмысленно. Да и реалии двух миров слишком разные, чтобы механически переносить цифры.

Но само правило — судить о коммерческом потенциале тайтла по продажам BD и принимать решения о глубине развития франшизы именно на этом основании — оставалось отраслевым стандартом и здесь.

«Голос далёкой звезды» в итоге вышел на средние продажи около восьмидесяти семи тысяч копий на том, что поставило его на пятое место среди всех тайтлов зимнего сезона.

А теперь…

Что покажет «Тетрадь дружбы Нацумэ»?

Честно говоря, у Чжоу Сюня не было внутренней уверенности. Всё, на что он мог опираться, — это влияние и добрая слава «Нацумэ» в его прошлой жизни: раз уж она завоевала столько сердец там, то и здесь репутация и зрительский интерес, скорее всего, будут на высоте. Оба мира — внутри одного конфуцианского культурного круга, с похожим укладом, похожими вкусами. Но коммерческий потенциал — это уже совсем другая история, точно его не предсказать.

— Всё равно придётся смотреть, сколько рекламных ресурсов «Цинь Анимейшн» готова вложить в «Нацумэ», — пробормотал Чжоу Сюнь, потирая висок.

На телевизионном рынке «Нацумэ» и без того держалась молодцом: в четырёх провинциях — первое место по рейтингу, а в масштабах всей страны Ся слухи о сериале не утихали уже больше месяца, вызывая живой интерес у любителей аниме по всей стране. Но насколько весь этот ажиотаж конвертируется в реальный доход — тут без поддержки капитала не обойтись.

На вчерашнем банкете Цинь Юйшэн не было. Причина простая: она прямым рейсом улетела в Шуду — как единственная наследница «Цинь Анимейшн» намеревалась явиться в штаб-квартиру компании и лично выбить для продаж мерча «Нацумэ» как можно более выгодные условия.

Про такого инвестора можно было сказать только одно: она была попросту бесценна.

Деньги — лишь малая часть того, что она сделала. Несколько месяцев подряд она не давала угаснуть разговорам о «Нацумэ» на своём многомиллионном аккаунте. Использовала влияние в семейной компании, чтобы помочь с производством и дизайном мерча, с организацией продаж и рекламным освещением. Задействовала все рычаги, не упустив ни одного.

Если бы все инвесторы на свете были такими — наверное, не осталось бы ни одного трудного бизнеса.

При этой мысли Чжоу Сюнь поймал себя на странном чувстве: он был рад, что Цинь Юйшэн после университета так ни дня и не проработала по найму. Жизнь не успела вытравить из неё тот юношеский порыв — желание помогать просто так, не ища выгоды. Именно поэтому, войдя в проект как инвестор, она бросила все силы на «Нацумэ» без каких-либо скрытых расчётов.

Любой прожжённый делец на её месте давно бы превратил все эти дополнительные усилия в переговорный козырь — выторговал бы себе лишний процент с будущих доходов. Цинь Юйшэн же свято держалась условий договора.

…

Тринадцатое ноября.

По всей аниме-индустрии страны Ся пронёсся первый порыв большого шторма.

Из всех осенних тайтлов «Дракон с соседней улицы» вышел на рынок первым: в продажу поступил первый том BD, включавший первые два эпизода.

Да, в этом сезоне у «Дракона» была неоднозначная репутация. Но он всё же выходил в прайм-тайм на «Синъюнь ТВ» — и за ним следили десятки миллионов зрителей по всей стране.

В день релиза первого тома в аниме-кварталах Шуду, столицы и нескольких крупных прибрежных городов было не протолкнуться. У магазинов с дисками выстроились длинные очереди. На фестивале аниме, проходившем в эти дни в Шуду, Ли Му, Ся Сюэ и другие ключевые участники производственной команды «Дракона» устроили автограф-сессию и встречу с поклонниками.

Ли Му был сильно задет тем, что его тайтл уступил Чжоу Сюню в четырёх провинциях. Но уже на следующей неделе, когда даже «Алый небосвод» проиграл «Нацумэ» по рейтингу в тех же четырёх провинциях — Ли Му словно получил второе дыхание.

Если бы проиграл только его тайтл среди четырёх федеральных — это однозначно было бы его личным провалом. Но когда упали все четверо разом… это уже был вопрос к Чжоу Сюню.

На церемонии подписания в одном из залов фестиваля объявился репортёр с совершенно недобрыми намерениями — человек явно охотился за скандалом. Он специально подошёл к Ли Му и попросил прокомментировать два события разом: то, что «Тетрадь дружбы Нацумэ» вышла на первое место по рейтингу в четырёх провинциях, и то, что буквально через два дня в продажу поступит первый том BD этого аниме.

Лицо режиссёра мгновенно потемнело. Он покосился на стоявшую рядом привлекательную Ся Сюэ — та едва заметно повела глазами: только без глупостей, отвечай что-нибудь обтекаемое. Памятуя о прошлом промахе, Ли Му на этот раз нашёл в себе силы промолчать. Он просто смотрел сквозь репортёра с непроницаемым лицом, словно тот был пустым местом.

Само собой, уже тем же вечером медиа страны Ся взялись смаковать этот эпизод по полной. Журналисты состряпали заголовки про «уклончивое молчание» режиссёра и принялись плодить одну теорию за другой. Ли Му листал эти материалы поздней ночью, и злость снова не давала ему сомкнуть глаз до утра.

…А когда наступило четырнадцатое ноября — многие анимешники страны Ся почуяли это кожей: долгожданный день приближается.

На улицах крупнейших городов страны ещё вчера красовались рекламные плакаты «Дракона с соседней улицы». Сегодня их тихо сняли — и на их место так же тихо водрузили другие.

На новых постерах — трое: тонкий светловолосый юноша с каштановыми волосами, пухлый рыжий кот невероятных размеров и уверенно улыбающаяся девушка в школьной форме. На зелёной тетради в руках у юноши — иероглифы, написанные кистью: 夏目友人帐. Они смотрелись там так естественно и с таким особым изяществом, словно жили на этой странице всегда.

Блогеры всех крупных анимационных сообществ сети «Сямэн», точно сговорившись, в один и тот же день начали выпускать промовидео — рассказывали о «Тетради дружбы Нацумэ», не касаясь спойлеров. Эти люди, каждый из которых набрал на «Сямэне» больше миллиона подписчиков, ещё до официального выхода первого тома BD — пятнадцатого ноября — получили по почте от «Цинь Анимейшн» роскошные экземпляры дисков плюс рекламные гонорары за выпуск обзоров.

Деньги деньгами, но — то ли из уважения к гонорару, то ли из искреннего восхищения качеством самого аниме — в один голос все эти блогеры называли «Тетрадь дружбы Нацумэ» лучшим тайтлом осеннего сезона.

Лучшим. Без оговорок.

Тем временем Цинь Юйшэн, находившаяся в Шуду, совместно с «Цинь Анимейшн» устроила нечто грандиозное.

На манга-фестивале, собравшем в столице десять тысяч человек, она вышла на сцену как один из крупнейших анимационных блогеров страны с аудиторией в десятки миллионов подписчиков. На ней был наряд ёкая по имени Цянь, появившегося в шестом эпизоде «Тетради дружбы Нацумэ»: синее юкато, белая полупрозрачная маска, скрывающая глаза, длинные светло-каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Под восторженный рёв зала Цинь Юйшэн исполнила танец.

К ночи того же дня запись под заголовком【Косплей Цинь Юйшэн на манга-фестивале: ёкай из шестого эпизода «Тетради дружбы Нацумэ»!】взлетела на первое место в топе «Сямэня».

Несколько часов — и уже первое место в трендах. «Тетрадь дружбы Нацумэ» при всей своей популярности такого масштаба ещё не имела. Честно говоря, значительная часть этого взлёта была оплачена «Цинь Анимейшн» — компания целенаправленно продвигала видео, чтобы подогреть интерес к продажам BD. Обычно, даже будучи производителем и дистрибьютором мерча, «Цинь Анимейшн» не тратила столько ресурсов на чужое аниме — хватало дежурных усилий. Но «Тетрадь дружбы Нацумэ» уже стала именем в анимационном мире страны Ся: фанаты ждали её мерч с нескрываемым нетерпением, коммерческий потенциал был очевиден. Ну и к тому же — это всё-таки проект единственной дочери председателя компании. Отдел маркетинга с большим удовольствием подбросил дополнительных ресурсов, чтобы помочь Цинь Юйшэн с её показателями и заодно набрать лишних очков.

Тем же вечером Чжоу Сюнь и Су Цзинлин смотрели на злополучное видео с первого места трендов «Сямэня», разинув рты.

Синее юкато. Белая маска, скрывающая глаза. Светло-каштановые волосы в полёте. Безмятежная улыбка на точёном лице. Вращение, взлёт подола, тонкие белые ноги...

В конце ролика мелькал текст:

【Первый том BD «Тетради дружбы Нацумэ» — в продаже по всей стране пятнадцатого ноября!】

За один день видео набрало больше двух миллионов просмотров. Поверх картинки в бешеном темпе сыпались десятки тысяч данмаку: «Красотка», «Богиня», «Моя жена Цинь Юйшэн».

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин только сейчас в полной мере осознали: вот она — настоящий сетевой феномен.

Вскоре зазвонил телефон — Цинь Юйшэн. В трубке слышался победительный голос, полный довольного самолюбования.

— Ну как тебе, Чжоу Сюнь? Твой инвестор — это сила, а?

— Сила, ещё какая сила. Правда спасибо... — Чжоу Сюнь помолчал, не находя слов. В душе у него даже шевельнулось что-то похожее на неловкость.

Если говорить начистоту: вложив в «Тетрадь» шесть миллионов юаней, она сделала для неё рекламы на все деньги — а то и больше. Чжоу Сюнь, человек с толстой кожей, и тот поймал себя на мысли: не слишком ли много он взял у Цинь Юйшэн, не заплатив ничем взамен?

Богатая наследница лично приехала на манга-фестиваль, нарядилась в косплей и станцевала перед тысячной толпой ради продвижения проекта. Пусть сама она, кажется, была в своей стихии и получала от этого удовольствие — Чжоу Сюнь всё равно был тронут по-настоящему.

— Вот и хорошо, что понимаешь. — В голосе Цинь Юйшэн на том конце провода прозвучало нескрываемое удовлетворение.

— Ладно, Чжоу Сюнь. Как инвестор «Тетради дружбы Нацумэ» — я сделала всё, что могла. — Голос её стал чуть тверже. — Пусть у «Тетради» и нет преимущества федерального канала, один лишь Ло... Но знаешь что? Я не верю, что она повторит судьбу «Голоса далёкой звезды» — как бы там ни каркали недоброжелатели, мол, «оценка высокая, отзывы хорошие, а BD всё равно пятые по продажам».

— Я уже поссорилась с фанатами Ли Му и Ся Сюэ. Столько всего нагородила — не дам им шанса посмеяться надо мной. Итог один: станет ли «Тетрадь» нишевым аниме, которое царит лишь в четырёх провинциях — или она окажется чем-то большим, работой с настоящей всенациональной аудиторией... это покажут продажи BD после завтра.

Она не сказала этого вслух, но смысл был прозрачен: всё остальное — за Чжоу Сюнем и его творением. Потолок у «Тетради» такой, каким он сам его выстроил.

— Я понял. Что ж... по крайней мере, я верю. — Чжоу Сюнь помолчал и негромко добавил с усмешкой: — Продажи BD «Тетради дружбы Нацумэ» окажутся выше, чем у «Дракона с соседней улицы». Гарантирую.

……

Ещё день спустя — пятнадцатое ноября, пятница.

По всей стране Ся задолго до открытия к аниме-кварталам городских торговых улиц потянулись люди. Они стекались к магазинам, торгующим дисками, и занимали очереди.

Эти несколько дней разговоры о «Тетради дружбы Нацумэ» в сети не смолкали ни на минуту. Известные блогеры «Сямэня», косплей Цинь Юйшэн на манга-фестивале, репортажи в анимационных СМИ, и главное — больше месяца копившееся в глубинах форумов нетерпение с самого первого эпизода. Всё это слилось воедино.

Толпа у прилавков с BD в то утро ничуть не уступала той, что выстроилась несколькими днями раньше на старте продаж «Дракона с соседней улицы».

Народ в очередях оказался общительным — не успели познакомиться, как уже обменивались мнениями.

— Месяц в сети уверяют, что шедевр. Хоть бы не разочаровал.

— Один-два человека сказали «круто» — может, и врут. Но когда четыре провинции хором, тут уж не соврёшь. Вот только всё равно не понимаю: оно лучше «Небесного полотна» или нет?

— Если правда такое душещипательное, как пишут, — тогда стоило встать в семь утра. Не зря.

— Меня, если честно, видео жены Цинь Юйшэн зацепило. Хочу посмотреть, какой ёкай из «Тетради» ей так понравился.

— Так люди из провинции Ло уже говорили — это из шестого эпизода. Тебе лучше подождать несколько недель, пока третий том выйдет.

— Короче, сегодня вся страна узнает, что оно такое. Главное — чтоб к вечеру репутация не рухнула! Столько шума на месяц вперёд, ожидания задрали до небес — если люди принесут домой диск и скажут «ну, ничего особенного»... без разговоров взлетит в антитренды.

Очередь переговаривалась, солнце медленно поднималось над крышами — и в половину девятого утра по всем аниме-кварталам страны Ся первый том BD «Тетради дружбы Нацумэ» поступил в продажу.

При нынешнем уровне развития страны Ся медиапространство крепко держали в руках крупные и мелкие капиталы. Интернет уже набирал силу, но до той эпохи, когда стриминговые платформы будут расцветать как грибы после дождя — той эпохи, что Чжоу Сюнь помнил по прошлой жизни, — было ещё далеко.

Вот почему телевидение по-прежнему оставалось лучшей рекламной площадкой для аниме и кино страны Ся.

Впрочем, даже без четырёх федеральных каналов — если произведение собирало сильный резонанс на сетевых форумах, оно вполне могло взять своё на офлайн-рынке и за рубежом.

Подобное в стране Ся случалось — раз в несколько лет, но случалось.

Полгода назад так было с «Голосом далёкой звезды».

Теперь — с «Тетрадью дружбы Нацумэ».

Заоблачные оценки и репутация на «Сямэне», хвалебные голоса от ведущих анимационных журналистов, рекламная поддержка «Цинь Анимейшн» как производителя и дистрибьютора мерча, волна известности, поднятая перепалкой между Цинь Юйшэн и Ли Му, и наконец — уверенность, которую вселило в анимешников страны Ся полное господство «Тетради» в рейтингах четырёх провинций: Ло, Нань, Юнь и Цин — над «Небесным полотном». Всё это вместе взятое обеспечило первому дню продаж BD ажиотаж, ничуть не уступавший тому, что творился несколько дней назад, когда вышел первый том «Дракона с соседней улицы».

В восемь тридцать утра длинные хвосты очередей у магазинов в крупных городах медленно, но верно стали таять. Горки дисков — обычной версии, коллекционного издания, роскошного — заметно убывали с прилавков. И вот уже поклонники из дальних провинций несли «Тетрадь» домой, прижимая диски к груди с видом людей, которые добыли что-то важное.

А форум «Сямэн» начал оживать.

К полудню те, кто действовал быстро, уже успели посмотреть оба эпизода первого тома и высыпали на форум с комментариями. Ближе к вечеру запросы вроде «Тетрадь дружбы Нацумэ BD первый том» уверенно вошли в топ-10 трендов «Сямэня». К ночи стоило открыть анимационный раздел — и взгляд тонул в лавине тредов про «Тетрадь».

— Братья, я в слезах.

— Раньше не верил — думал, ребята из провинции Ло сами себе накручивают. Сегодня купил BD первым делом и посмотрел. Твою мать, я мужик за двадцать, сижу в гостиной и реву белугой. Мама решила, что меня девушка бросила.

— Да ладно, я за этот месяц уже столько спойлеров нахватался из обсуждений в четырёх провинциях, примерно знал, что будет. Но вот дошло до последнего разговора Хисигаки с Нацумэ в первой серии — и всё, слёзы сами потекли, не остановить.

— Настолько хорошо? Только с работы вернулся, за BD ещё не ходил. Неужели «Тетрадь» правда интересней «Небесного полотна»?

— Как сравнить... Ну вот смотри. «Небесное полотно» — это боевой тайтл, там бюджет за тридцать миллионов, и картинка, конечно, богаче. Но в целом ощущение от него — «круто снято». А «Тетрадь»... она трогает. После неё что-то внутри открывается, на душе — исцеление и свет.

— Голосую за «Тетрадь» без оглядки. Серьёзно — для этого аниме хватает сюжета и музыки. Это гениальная работа. Качество картинки? Да неважно уже.

— Посмотрела два эпизода «Тетради» и теперь хожу как потерянная… Почему в моей реальной жизни нет такого нежного парня, как Нацумэ?

— До просмотра казалось, что 9,5 на сайте — это перебор. Теперь, после двух серий, хочу лично поругать тех, кто не поставил десятку. Где тут минус 0,5, объясните мне?!

— Из головы не выходит эндинг «Летний вечерний небосвод» — слушаю по кругу, всё, пропал. Когда же выйдет музыкальный CD? Хочу купить!

— Обидно жить на побережье. Люди из провинции Ло уже шестой эпизод видели, а я только первые два по BD.

— Кто-нибудь, расскажите, что дальше по сюжету! Слёзы только что вытер — и уже хочу знать, чем всё кончится.

— Десятка, десятка! Братья, кто ещё не купил BD — бегите, это лучшее аниме сезона, потом пожалеете!

…

А ведь многие верные поклонники тайтлов федеральных каналов всё это время надеялись на другое. Слишком громко звучало имя «Тетради» последний месяц — вот и ждали: мол, дойдёт до широкой аудитории, и пузырь лопнет. Не зайдёт — не та публика.

Не лопнул.

Когда в начале десятого вечера открывался «Сямэн» — любой разговор про «Тетрадь дружбы Нацумэ» встречал хор похвал. Без единого исключения.

Официальный аккаунт «Тетради» на «Сямэне» прирастал подписчиками на глазах. Личный аккаунт Чжоу Сюня — туда же. Но больше всех в тот вечер выиграла Цинь Юйшэн: её аудитория росла стремительнее всех.

Вся аниме-аудитория сайта знала: она один из ключевых инвесторов «Тетради». В голове у многих фанатов укоренилась мысль: не будь её — ещё неизвестно, вышло бы это аниме вообще. К тому же за месяцы производства и эфира она намертво срослась с «Тетрадью» в общественном восприятии, так что теперь, когда BD разошёлся по всей стране, пожинать плоды ей предстояло первой.

В комментариях под её аккаунтом этим вечером царил настоящий фанатский праздник: подписчики наперебой восхваляли её как человека, у которого хватило чутья отправиться в провинцию Ло и разглядеть там гениального режиссёра, — настоящий столп индустрии, не иначе.

Под аккаунтом Чжоу Сюня поклонники «Тетради» в один голос требовали немедленно приступать к сценарию второго сезона — и желательно выпустить его без перерыва в январе.

Под аккаунтом заместителя режиссёра Су Цзинлин тоже оживлённо переговаривались — только там обсуждение сводилось в основном к тому, настоящая ли она девушка на аватарке или за этим профилем скрывается бородатый отаку в носках с дырками. В анимационном мире девушка на ответственной должности в съёмочной группе — редкость, и многие фанаты относились к этому с привычным скептицизмом.

Так или иначе, с выходом BD «Тетради дружбы Нацумэ» имена Чжоу Сюня, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн стали узнаваемы в куда более широких кругах анимешников страны Ся.

В тот день Чжоу Сюнь и Су Цзинлин просидели в студии допоздна.

Точных цифр первого дня продаж BD они не знали, но...

Глядя на то, что творилось в сети прямо сейчас...

— Есть ли шанс, что BD «Тетради дружбы Нацумэ» обгонит по продажам первый том «Дракона с соседней улицы»? — спросила Су Цзинлин, и в голосе её дрожали нотки азарта пополам с неверием.

Ноябрьский ветер за окном был резким и холодным. Закончив дела, они стояли у окна и смотрели на поток машин и прохожих под окнами студии — на душе было неспокойно. Оба знали: в день выхода BD «Тетрадь» взбаламутила сеть куда сильнее, чем «Дракон» несколько дней назад.

— Это одна из наших базовых целей, — ответил Чжоу Сюнь.

Он прекрасно понимал: у него в запасе немало классики из прошлой жизни. Но он так же прекрасно понимал и другое: если хочешь, чтобы аниме стало по-настоящему большим — не в четырёх провинциях, а на всю страну, или даже на весь мир, — без капиталов индустрии не обойтись.

В прошлой жизни Чжоу Сюня аниме могло выстрелить на одной платформе — и совершенно потеряться на другой. Не та площадка, нет охвата — и пусть работа хоть трижды гениальная, до зрителя она попросту не доберётся.

В стране Ся «Тетрадь дружбы Нацумэ» и без федеральных каналов добилась результатов, которые многим не снились. Но окажись она в сетке одного из четырёх — в нынешнем сезоне она бы размазала конкурентов по стенке, не оставив им ни единого шанса.

Чжоу Сюнь прекрасно это осознавал. Именно поэтому, разобравшись с долгами, он с самого начала держал четыре федеральных канала в уме как следующую цель. В этом сезоне они соперники — но кто сказал, что так будет всегда?

— Предположим... — Чжоу Сюнь повернулся к Су Цзинлин, — что тиражные продажи BD «Тетради» по итогу превысят показатели «Дракона с соседней улицы», «Карточного боя», «Перерождения Демон-короля» и даже «Небесного полотна». Как думаешь: не появится ли у нашей следующей работы шанс попасть в сетку одного из четырёх федеральных каналов?

В сетку четырёх?..

Едва слова сорвались с его губ, лицо Су Цзинлин — обычно безмятежное и собранное — дрогнуло.

Каждый квартал четыре федеральных канала ставили в главный прайм всего по одному тайтлу. Ресурс конечный. С учётом ночного эфира и непрестижных слотов — от силы чуть больше десятка позиций на всех. А аниме-студий в стране Ся насчитывались сотни.

Пробиться на федеральный экран — это была мечта тысяч людей в индустрии. Туда брали только крупные студии с именем, опытные команды, знаковых режиссёров. Прочим — закрыто.

Раньше Су Цзинлин даже не примерялась к этой мысли. В самом оптимистичном сценарии своей карьеры — без единого серьёзного промаха — она не рассчитывала дожить до тридцати лет и поучаствовать в чём-то подобном.

Но слова Чжоу Сюня вдруг сдвинули что-то в голове — и мысль выкристаллизовалась с пугающей ясностью.

А ведь... это не исключено.

— Если продажи BD «Тетради» и правда окажутся на высоте — ваша идея, режиссёр, не выглядит невозможной, — медленно проговорила она.

Но обогнать по тиражу «Небесное полотно»?

Брови Су Цзинлин чуть сдвинулись. Голос стал серьёзнее.

— Обойти «Дракона с соседней улицы» — это реально, здесь есть шанс. Но превзойти «Небесное полотно»... — Она не закончила фразу, но Чжоу Сюнь и так всё понял.

«Дракон с соседней улицы» в этом сезоне немного разочаровал свою же аудиторию — репутация не задалась. «Тетрадь» шла в обратном направлении: восторг нарастал с каждой неделей. На этом контрасте обогнать «Дракона» по тиражу было вполне возможно.

Со схожим раскладом — «Карточный бой» и «Перерождение Демон-короля». Цифры рейтинга у них были чуть ниже «Небесного полотна», но в индустрии закон один: победитель забирает всё. Многие фанаты при покупке мерча и дисков, считая каждый юань и каждый час, выбирали только первый номер. Разница в рейтинге — может, процент-другой, а разница в продажах BD — пропасть. Так что «Тетрадь» с её нынешней популярностью вполне могла побороться за место выше этой пары.

«Небесное полотно» — другой разговор. Сильный тайтл, безупречная репутация, за спиной — «Цинняо ТВ» с полноценной рекламной поддержкой и капиталы всех мастей. «Тетрадь» держалась исключительно на органическом сарафанном радио — фанаты продвигали её сами, без вложений. Думать, что при таком раскладе она сможет в продажах дисков и мерча обойти главный тайтл национального масштаба нынешнего сезона — значит крепко недооценивать вес денег в аниме-индустрии страны Ся.

— Хотя, даже если «Тетрадь» в конечном счёте уступит «Небесному полотну» по тиражу... думаю, режиссёр, вы уже мелькнули в поле зрения руководства анимационных отделов всех четырёх каналов. — Су Цзинлин посмотрела на него в упор.

Дебют — и сразу два тайтла подряд. Оба наделали шума в индустрии. Оба — первые в сезоне по оценкам и репутации. Не замечать Чжоу Сюня у четырёх каналов не было никакой возможности.

На этом разговор сам собой завершился — оба это почувствовали. Слишком много предположений, слишком мало конкретики, чтобы копать глубже.

Но одно они понимали оба.

Если Чжоу Сюнь всерьёз метил на федеральные экраны — продажи BD и мерча «Тетради» должны были оказаться очень хорошими. По-настоящему очень хорошими.

Четыре федеральных канала — коммерческие структуры. Они смотрят только на деньги, а не на художественные амбиции. Репутация, оценки на «Сямэне» — всё это красивые слова. Настоящий разговор ведётся только на языке купюр.

Пока Чжоу Сюнь не докажет коммерческую ценность своих работ — всё, что они с Су Цзинлин обсуждают сейчас, не больше чем воздушные замки.

……

В ближайшие три дня вышли первые тома BD ещё трёх тайтлов — «Перерождения Демон-короля», «Карточного боя» и «Небесного полотна». Все три так или иначе всколыхнули рынок мерча страны Ся.

Параллельно вышел седьмой эпизод «Тетради дружбы Нацумэ».

В нём появился один из самых любимых читателями оригинала персонажей — маленькая лисица-ёкай. Весь эпизод был выстроен с её точки зрения: обратившись в облик маленькой девочки, она преодолевала одно препятствие за другим, разыскивая Нацумэ — человека, который когда-то помог ей и которого она не забыла.

Другое тепло, другое волнение — и всё же такое же пронзительное. Финальные кадры, как всегда, выжали из зрителей слёзы, а на форуме поднялась волна требований: немедленно выпустить фигурку лисёнка.

На следующий день рейтинг «Тетради»...

Впрочем, это уже ни для кого не было секретом — ни для Чжоу Сюня, ни для прочих знающих людей в индустрии. «Тетрадь дружбы Нацумэ», судя по всему, нащупала свой потолок по охвату.

Так устроена любая работа, пусть даже феноменальная: в стране Ся есть фанаты, которым этот жанр просто не заходит. Рост всегда упирается в предел — это закон.

Конечно, растянись «Тетрадь» на несколько сезонов, любовь к ней могла бы накапливаться и расти со временем... Но такой расчёт не входил в систему координат нынешних аниме-критиков и обозревателей страны Ся. Они жили настоящим.

Прошло ещё несколько дней.

Вышли данные первой недели продаж первых томов BD — двадцать три тайтла, разошедшихся по двадцати одной провинции страны Ся за истекшую неделю.

Само собой, на откровенный «проходняк» никто не обращал внимания.

В центре всеобщего интереса были пять позиций: четыре главных тайтла федеральных каналов и «Тетрадь дружбы Нацумэ».

На что в реальности способна «Тетрадь» на рынке BD? Удастся ли ей в нынешнем сезоне сдвинуть вниз хотя бы одну позицию из тайтлов большой четвёрки?

Итог первого места совпал с тем, что предсказывало большинство.

Лучший тайтл сезона по репутации и отзывам — «Небесное полотно» — занял первое место по итогам первой недели продаж BD первого тома. Тираж: 45 637 экземпляров.

Результат заметно превысил показатели зимнего сезона: первый том «Хроник облачного моря» второго сезона, который тогда был №1, такими цифрами не мог похвастаться. Это говорило само за себя: осенний сезон по совокупному качеству тайтлов оказался сильнее зимнего.

А вот обладатель второго места заставил многих в индустрии надолго замолчать.

Кто-то догадывался. Но когда цифра появилась перед глазами — в груди всё равно что-то ёкнуло.

2-е место. «Тетрадь дружбы Нацумэ». Первая неделя продаж BD. Тираж: 38 521 экземпляр.

Это аниме, выходящее на одном лишь канале провинции Ло, в масштабах всей страны разошлось за первую неделю тиражом, перешагнувшим отметку в тридцать тысяч.

Когда полгода назад вышли BD-диски «Голоса далёкой звезды», в первую неделю разошлось чуть больше двадцати тысяч копий. К сегодняшнему дню — ровно через полгода — суммарные продажи «Голоса» добрались до отметки в 87 000 экземпляров.

«Голос далёкой звезды» давно стал точкой отсчёта, и многие в анимационном мире ожидали: первый том BD «Тетради дружбы Нацумэ» в дебютную неделю продастся чуть скромнее конкурентов осеннего сезона — быть может, самую малость превысит результат «Голоса», но в целом — примерно на том же уровне.

Одно было ясно всем без исключения: больше тридцати тысяч в первую неделю — невозможно.

Ни одна провинциальная анимация за всю историю аниме-индустрии страны Ся так и не перешагнула этот рубеж в неделю дебюта.

Сегодня «Тетрадь дружбы Нацумэ» сломала историю.

Не просто перешагнула тридцать тысяч — взлетела до тридцати восьми тысяч копий в первую неделю.

По сравнению с «Пурпурными небесами», чей дебютный недельный результат составил сорок пять тысяч дисков, «Тетрадь» уступила. Но — и это показательно — ни одно издание, ни один недоброжелатель в стране Ся не осмеливался тыкать в эту разницу пальцем, не осмеливался иронизировать или насмехаться над «Тетрадью». Мало того: три из пяти самых громких тайтлов осеннего сезона, занявшие с третьего по пятое место в недельном рейтинге продаж BD, внезапно превратились в посмешище.

Третье место по продажам — «Карты»: 32 148 копий в первую неделю.

Четвёртое место — «Перерождение Мага-Владыки»: 29 458 копий.

Пятое место — «Дракон с соседней улицы»: 28 654 копии.

В любой другой квартал подобные цифры первого тома воспринимались бы как норма — вполне приличный результат, которому никто не удивился бы.

Но теперь…

Проиграть «Тетради дружбы Нацумэ» — провинциальному аниме с телеканала провинции Ло — было уже нечем крыть. В глазах всей индустрии страны Ся режиссёры, постановщики эпизодов, сценаристы и ведущие аниматоры этих трёх проектов заслуживали одного приговора — и никаких оправданий.

Едва только СМИ обнародовали результаты, как «Сямэн» взорвался меньше чем за два часа.

Фанаты Чжоу Сюня, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн ринулись в бой, словно им в вены ввели чистой эйфории, — и обрушились на эти три тайтла всей своей яростью.

Ещё бы: их самих несколько месяцев подряд подгребали и топтали. Теперь наступало время ответного удара — и упускать его никто не собирался.

Из всей троицы побитых производственных команд мишенью для «надругательства над памятью» фанаты избрали одного человека. Того самого, которого склоняли снова и снова.

Ли Му.

`\[Смеюсь\_до\_икоты]: «Помните, как три месяца назад Ли Му стоял, распираемый самодовольством, и вещал, что режиссёр-самоучка Чжоу Сюнь — это „не тот уровень", а сравнивать его тайтл с "Тетрадью дружбы Нацумэ" — оскорбление для него лично? Так значит, он говорил всё наоборот! Это была оскорбительная ирония для "Тетради"! Ха-ха-ха...»`

`\[Фанат\_Ся\_Сюэ\_Иди\_Вон]: «А где теперь мозговые поклонники Ся Сюэ? Три месяца назад вы поливали Цинь Юйшэн дерьмом, убеждая всех, что она пиарится на Ли Му и Ся Сюэ в своих корыстных целях. Ну и что скажете теперь? Анимация вашего кумира в хвост и в гриву разгромлена "Тетрадью дружбы Нацумэ" и по продажам BD, и по репутации. Вот это называется — получить пощёчину от реальности.»`

`\[Аналитик\_Без\_Лицензии]: «А ещё "Тетрадь дружбы Нацумэ" вышла на канале провинции Ло. Если не ошибаюсь, среди ста семнадцати крупных телеканалов страны Ся канал провинции Ло по охвату занимает 19-е место. Тогда как "Синъюнь ТВ", площадка "Дракона с соседней улицы" — первое. Бюджет "Дракона", кажется, сорок семь миллионов, а "Тетради" — одиннадцать... И при всём этом "Тетрадь" размазала конкурента и по репутации, и по продажам?!»`

`\[Если\_Появится\_Награда\_Главного\_Клоуна]: «Если в следующем месяце на Шудуском анимационном фестивале учредят новую номинацию — "Лучший клоун года", — Ли Му и Ся Сюэ получат её без какой-либо конкуренции.»`

`\[Голос\_Здравого\_Смысла]: «Вы, фанаты Цинь Юйшэн и Чжоу Сюня, совсем голову потеряли? Над "Тетрадью дружбы Нацумэ" публично высказались сотни именитых профессионалов индустрии, медиа расхваливали её вдоль и поперёк, рекламная кампания дистрибьютора ничем не уступала "Дракону с соседней улицы", да и на "Сямэне" она гремела сколько времени — конечно, у неё высокие продажи, тому куча причин! Чего вы так надуваетесь от гордости.»`

`\[А\_Нам\_Жаль]: «Хм. Значит, "Дракон с соседней улицы" так и не сумел выйти за пределы своей аудитории силой репутации, и ни одно СМИ не удосужилось его похвалить. Зато нам, получается, теперь нужно извиняться перед ним за то, что наши Цинь Юйшэн и режиссёр Чжоу Сюнь стоят у него на пути? Ну, тогда приносим свои искреннейшие извинения.»`

`\[Ничья\_Не\_Катастрофа]: «Проигрыш в продажах — ещё не конец света. "Карты" и "Перерождение Мага-Владыки" тоже уступили по первому тому BD, только их режиссёров никто не пинает. Хотите знать, почему Ли Му стал клоуном? Потому что сам полез в драку, сам открыл огонь, прикрываясь статусом ветерана, лишь бы придавить новичка Чжоу Сюня — и при всех своих козырях всухую проиграл. Вот и получай то, что заработал.»`

`\[Рано\_Хлопать\_В\_Ладоши]: «Осенний сезон ещё не кончился. "Тетрадь дружбы Нацумэ" добралась только до седьмой серии. Вы, поклонники "Тетради", уже говорите с такой уверенностью — а вдруг во второй половине история посыплется? Тогда посмотрим, будете ли вы так же самодовольны. Да и в мире аниме всякое случается: Чжоу Сюнь сейчас держится нагло, но если следующий проект окажется слабее... Ха-ха, всё дерьмо, что вы сейчас льёте на других, потом вернётся к вам бумерангом.»`

`\[Добро\_Пожаловать\_В\_Реальность]: «Ты о чём вообще? Не можешь победить в честной схватке, так теперь соревнуешься в буйстве фантазии? Режиссёру Чжоу Сюню сейчас восемнадцать лет. Что бы он ни сделал дальше, до Ли Му ему уже нечего тянуться — об этом не стоит беспокоиться.»`

……

Высокая репутация не гарантирует коммерческого успеха. Огромные кассовые сборы нередко идут рука об руку с убогими оценками и растоптанной репутацией.

Но то, чего добилась «Тетрадь дружбы Нацумэ» в этом осеннем сезоне, — это тот редкий случай, когда и репутация, и коммерческий результат шли вровень, плечом к плечу.

Вершина сразу в двух измерениях.

На следующий день после того, как фанаты «Тетради» вдоволь погуляли по «Сямэну» с поднятой головой, крупнейшие анимационные СМИ страны Ся дружно выпустили материалы — хвалебные публикации о «Тетради дружбы Нацумэ» неожиданно высокого масштаба.

При том что первый том BD «Пурпурных небес» из пяти тайтлов продался лучше всего, журналисты почему-то смотрели в одну сторону: на «Тетрадь».

Специалисты индустрии чуяли, где настоящий вес.

«Пурпурные небеса» — первое место по продажам, и это впечатляет.

Но второе место «Тетради»…

Его содержание, его золотой запас — это уже нечто взрывное.

Поменяй условия местами — запусти «Пурпурные небеса» на канале провинции Ло — и первый том, возможно, не попал бы в пятёрку лучших по стране. Это понимали все.

Ведь в телевизионной отрасли страны Ся, помимо четырёх федеральных каналов Шуду, существовала ещё Южная Лига телеканалов — региональная сеть с охватом четырнадцати провинций, и силой она была отнюдь не последней. Её флагманский тайтл этого сезона, «Подружка-идол», в первую неделю разошёлся тиражом 24 000 дисков и занял пятое место в сезонном рейтинге продаж BD.

….

Лочэн. Студия Dream Animation.

Весь коллектив — и это был уже третий праздник за текущий квартал.

В одном из питейных заведений неподалёку от офиса несколько десятков человек сдвинули длинные деревянные столы в один огромный ряд и пировали, провозглашая тосты. В центре зала на алой ленте красовались торжественные слова:

【Вечер в честь «Тетради дружбы Нацумэ»!】

И было за что.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» уверенно держалась на первом месте по рейтингам в четырёх провинциях, обходя флагманские тайтлы четырёх главных федеральных каналов. На рынке BD страны она пока занимала второе место в сезоне по всей стране.

Для анимации с таким скромным бюджетом, вышедшей на канале провинции Ло, — это был не просто результат. Это был повод кричать и плакать от радости.

И в каждом за этим длинным столом клокотало что-то горячее, что требовало выхода — пусть и через вино.

Они все работали в этой индустрии годами.

Этот месяц стал для них самым ярким, самым головокружительным за всё это время.

Кто осмеливался говорить, что у провинции Ло нет сил в анимации?

Кто смел называть Dream Animation штамповщиком халтуры?

Все эти сомнения — перевёрнуты вверх дном, раздавлены, развеяны в прах.

Даже трое сэйю, подаривших голоса персонажам «Тетради», — Бай Цянь, озвучившая Нацумэ Рэйко (Ся Лин), Чжао Юнь, ставший голосом Нянко-сэнсэя, и Сюй Шу, воплотивший самого Нацумэ Такаси, — разом ворвались в двадцатку самых популярных сэйю страны Ся в этом сезоне и засияли так, как прежде не светили никогда.

Их путь в профессии внезапно засверкал, словно кто-то зажёг впереди целую гирлянду прожекторов.

Чжоу Сюнь был в чёрном деловом костюме — подтянутый, элегантный, с тем лёгким изяществом, которое нельзя купить ни за какие деньги.

Су Цзинлин надела длинное алое платье, специально уложила волосы, нанесла лёгкий макияж — белокожая, поразительно красивая, с осанкой, от которой невозможно отвести взгляд. И сегодня она почти весь вечер улыбалась — не та привычная ледяная невозмутимость, а настоящая, живая улыбка.

За большим столом Чжоу Сюнь сидел в самом центре, чокался и переговаривался с руководителями каждого производственного отдела «Тетради».

Су Цзинлин как заместитель режиссёра устроилась слева от него, беседуя с сотрудниками среднего и младшего звена.

Лян Лун — человек обычно сдержанный, едва ли не надменный, — сегодня при взгляде на Чжоу Сюня не мог унять улыбки, расплывавшейся по лицу помимо воли.

Ещё бы: его студия художественных фонов поучаствовала в двух работах Чжоу Сюня — сначала в «Голосе далёкой звезды», теперь в «Тетради дружбы Нацумэ», — и нынче его имя гремело по всей аниме-индустрии страны Ся. С нового квартала он больше не брался за низкооплачиваемые фоновые заказы от провинциальных студий: к нему пришли две крупные производственные компании из Шуду с предложением о сотрудничестве, и ради этого он даже стремительно расширял штат.

Два высокобюджетных аутсорсных контракта из Шуду, пришедшие сами — без единого звонка, без единого посредника…

Стоило однажды войти в эту дверь, обзавестись связями в столичной индустрии — и поток подобных заказов, скорее всего, уже не иссякнет.

И всё это принесли ему две работы Чжоу Сюня.

Переговорив с Лян Луном, Сюй Ли, Ли Мань и остальными ключевыми людьми производственной команды, Чжоу Сюнь перевёл взгляд на руководителя аутсорс-студии, ответственной за одиннадцатую и двенадцатую серии «Тетради дружбы Нацумэ».

Собственными силами компании тринадцать эпизодов первого сезона было не осилить в отведённые сроки. Именно поэтому с самого начала две последние серии ушли на аутсорс. Над ними работали больше пяти месяцев — времени было более чем достаточно.

— Господин Мо, остались считанные недели до эфира одиннадцатой и двенадцатой серий «Тетради», которые ваша студия взялась сделать. Прошу вас — уделите этим последним неделям особое внимание, чтобы первый сезон завершился без сучка и задоринки, — ровным, спокойным голосом произнёс Чжоу Сюнь, глядя на производственного координатора аутсорс-студии, Мо Лина.

— Само собой, — с готовностью откликнулся тот, и пухлое лицо его расплылось в улыбке — пышной, как хризантема в полном цвету. — Можете не сомневаться.

И без напоминаний Чжоу Сюня студия выложилась бы до последнего, доводя каждый кадр до совершенства. Хорошо сделанные два эпизода — это живая реклама на будущее, козырь, которым можно гордиться и трубить о нём на каждом углу. А сделать плохо…

Ха. Загубить репутацию «Тетради дружбы Нацумэ» — феноменального провинциального аниме, ставшего легендой по всему Ло, — и пиши пропало. После такого в аниме-индустрии страны Ся не видать новых заказов как своих ушей.

На других проектах студия, может, и позволяла себе халтуру — кое-как сдать работу и забыть. Но только не на «Тетради».

— Тогда заранее благодарю вас, господин Мо, — кивнул Чжоу Сюнь, чуть отпуская сжатую внутри пружину напряжения, и огляделся.

И тут заметил: несколько десятков людей, только что шумно чокавшихся и болтавших, теперь все — включая Су Цзинлин — молчали и смотрели на него. Его разговор с Мо Лином, даром что вёлся ровным тоном, был достаточно деловым, чтобы вытянуть всё внимание на себя.

Полгода назад большинство из этих людей смотрели на Чжоу Сюня с плохо скрытым скептицизмом.

Теперь — совсем другой взгляд.

Для них он был «прирождённым святым духом анимации» — явлением, которое случается раз в десятилетие. Его юность, его ничтожный опыт в индустрии, из-за которого казалось, что ему не хватает настоящего авторитета руководителя, — всё это люди сами, без всяких напоминаний, восполняли в себе внутренне, когда смотрели на его результаты.

Результаты и мастерство — лучший аргумент. Всё остальное само встаёт на место.

Обстановка слишком посерьёзнела, и Чжоу Сюнь уже подбирал слова, чтобы её немного разрядить, — когда раздвижная дверь отдельного кабинета скользнула в сторону.

В проёме появилась Цинь Юйшэн — в длинном чёрном платье, тщательно собранная, на каблуках, с чёрной дамской сумочкой в руке.

— Цинь Юйшэн, ты вернулась из Шуду?! — в глазах Су Цзинлин тут же вспыхнул огонёк.

За эти несколько месяцев они с Цинь Юйшэн — инвестором компании — успели сдружиться: назвать подругами, может, и громко, но добрыми приятельницами — точно.

— Ну да, дела там в основном уладились, вот и вернулась. А что, разве Чжоу Сюнь тебе не сказал? — Цинь Юйшэн скользнула взглядом в его сторону. — Адрес-то мне он сам прислал.

Она непринуждённо опустилась на стул справа от Чжоу Сюня.

Никто в зале и бровью не повёл. Крупнейший инвестор «Тетради», главный спонсор компании — ей за главным столом и место.

— Хм, — чуть смутился Чжоу Сюнь и с улыбкой развёл руками. — Увлёкся, забыл сказать.

Он обвёл взглядом всех собравшихся:

— Раз уж и Цинь Юйшэн теперь здесь — значит, все нужные люди в сборе. Что сидим, как на похоронах? Берите палочки, ешьте — не дело одним вином обходиться.

— «Цинь Юйшэн» — это нормально, не нужно никакое «цинь сяоцзе», — негромко сказала та, устраиваясь рядом. — Мы знакомы уже достаточно. Просто зови меня по имени.

Чжоу Сюнь на мгновение запнулся, потом усмехнулся.

— Хорошо. Цинь Юйшэн.

— Кстати, Чжоу Сюнь… — она подняла бокал и отпила, не торопясь, с той отстранённой грацией, которая давалась ей без всякого усилия. Взяла палочками ломтик рыбы, медленно прожевала. — Что будешь делать после финала первого сезона «Тетради»? Есть какие-нибудь мысли?

Она вернулась из Шуду спустя почти три недели — и сразу к делу, без предисловий.

Су Цзинлин, сидевшая слева от Чжоу Сюня, и несколько человек рядом с Цинь Юйшэн разом подобрались.

Дело в том, что одиннадцатая и двенадцатая серии находились на аутсорсе и производились пять месяцев — фактически уже готовы. Ещё две-три недели, и всем штатным сотрудникам компании будет нечем заняться.

Больше сорока человек на прямом найме, ежемесячные зарплаты, аренда, коммунальные расходы, налоги, оборудование — только всё вместе это тянет на несколько сотен тысяч юаней в месяц.

Как акционеру и инвестору, Цинь Юйшэн было и по статусу, и по совести задать этот вопрос. Су Цзинлин стеснялась спрашивать. Рядовым сотрудникам — и подавно. Но теперь, когда Цинь Юйшэн его озвучила, каждое ухо за длинным столом навострилось.

— Почему ты вдруг об этом спрашиваешь? — Чжоу Сюнь вгляделся в её лицо, уже примерно догадываясь об ответе.

— Ты же знаешь, «Цинь Анимейшн» — компания с немалым влиянием в индустрии, — тихо произнесла Цинь Юйшэн, не отводя взгляда. — Четыре федеральных канала Шуду, Южная Лига телеканалов и другие крупные игроки — все в разной мере сотрудничали с нашей компанией. И поэтому об их внутренней кухне… если специально поискать, кое-какие закулисные сведения мне вполне доступны. Так вот — по тому, что я узнала: производственные отделы Южной Лиги, «Синъюнь ТВ» и «Цинняо ТВ» уже думают о том, чтобы выйти на контакт с Dream Animation. Пока только думают, не более того. Там внутри всё переплетено — фракции, группировки, — прежде чем они реально придут к вам, нужны будут совещания, нужно убеждать людей из других кланов. Так что когда это произойдёт и произойдёт ли вообще — ещё вопрос. Да и потом: придут они или нет, всё равно упрётся в твоё аниме-предложение — понравится им или нет.

Она выдержала паузу.

— Я говорю тебе об этом главным образом для того, чтобы предупредить: лучше подготовиться заранее. Ты и режиссёр, и сценарист в одном лице — самая ключевая работа на старте любого нового проекта зависит от того, что ты сам придумаешь и предложишь.

Слова Цинь Юйшэн прошли по всем, кто сидел рядом, — тихой, но отчётливой волной.

Чжоу Сюнь — восемнадцатилетний режиссёр, в индустрии меньше года — уже привлёк внимание двух из четырёх федеральных каналов и Южной Лиги, у которой были все шансы стать пятой общенациональной вещательной силой?

Но стоило мысленно вспомнить рейтинги «Тетради», первую неделю продаж BD, нынешний вес Чжоу Сюня в аниме-индустрии страны Ся — и сомнения таяли сами собой.

С такими результатами — конечно, разглядят. Иначе и быть не может.

— «Тетрадь» добралась только до седьмой серии… — Чжоу Сюнь приподнял бокал и чуть улыбнулся. — Не к спеху. Придут сами — тогда и поговорим.

— Лучше подготовиться пораньше, — начала было Цинь Юйшэн, но Чжоу Сюнь мягко перебил её.

— Не волнуйся. Если четыре федеральных канала действительно захотят работать со мной — я смогу предложить им проект, который они не смогут отклонить. — Он усмехнулся с тем самым спокойным, непоколебимым видом человека, у которого козыри припрятаны в рукаве.

И это была чистая правда. Доходы от «Тетради» — отдельный разговор. Но Очков Эмоций на его счету Системы к этому моменту накопилось уже немало.

Вот его настоящий запас прочности.

— Понятно. Главное, что сам знаешь меру, — спокойно отозвалась Цинь Юйшэн, окинув его взглядом.

Внешне — невозмутима. Внутренне — уже вовсю крутила в голове одну и ту же мысль.

Этот тип так самодоволен — значит, у него наверняка припрятаны ещё какие-нибудь безумно талантливые идеи, ничем не уступающие «Тетради»…

Цинь Юйшэн уже начинала прикидывать, как ловчее воспользоваться своим статусом акционера и инвестора, чтобы вытащить из Чжоу Сюня очередную сумасшедшую задумку — такую же, как «Тетрадь дружбы Нацумэ» или «Голос далёкой звезды».

…..

Праздничный ужин растянулся далеко за полночь и закончился лишь глубокой ночью.

А на следующий день на стойку ресепшена студии Dream Animation пришло письмо — из Шуду, в конверте с официальной печатью.

Это было именное приглашение: Чжоу Сюнь был номинирован на звание «Лучшего дебютанта-режиссёра года» на ежегодном «Шудуском анимационном фестивале».

В приглашении сообщалось: в следующем месяце, тридцать первого декабря, он приглашается в Шуду на торжественную церемонию вручения наград — как один из номинантов, на финальное объявление победителей.

— Приглашение? — Су Цзинлин взяла со стола Чжоу Сюня изящно оформленный конверт и несколько секунд держала его в руках, не решаясь открыть, — с выражением, в котором смешалось сразу несколько чувств сразу.

Конечно, многие в аниме-индустрии уже давно предсказывали: Чжоу Сюнь почти наверняка попадёт в номинанты «Лучшего дебютанта-режиссёра года» на нынешнем «Шудуском анимационном фестивале». И всё же — когда письмо с официальной номинацией действительно оказалось в руках, весь коллектив студии словно завис между сном и явью.

«Шудуский анимационный фестиваль» — это событие, от которого у любого в анимационном мире страны Ся перехватывает дыхание. Каждый год в конце декабря фестиваль подводил итоги: лучшая анимация, лучший режиссёр, лучшая художественная часть, лучшая музыка — перечень наград ничем не уступал кинопремиям, и миллионы анимационных фанатов по всей стране Ся ждали его с не меньшим нетерпением.

— Ну и что? Обычное приглашение на номинацию. Тем более всего лишь «лучший дебютант» — стоит ли делать такое торжественное лицо? — улыбнулся Чжоу Сюнь.

— Для вас, режиссёр, может, это и правда пустяк, — тихо ответила Су Цзинлин.

Она ещё раз взглянула на конверт и аккуратно вложила письмо обратно.

— Но для меня… Что однажды придёт такое письмо — и моё имя будет стоять на конверте — это была мечта, которую я лелеяла от самой старшей школы до последнего курса университета. Долгие годы.

Су Цзинлин медленно вдохнула. В уголке губ появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Большинство людей в аниме-индустрии страны Ся, наверное, хоть раз в жизни фантазировали об одном: войти в профессию — и сразу занять кресло режиссёра, дебютировать первой же работой оглушительным успехом, а потом получить номинацию на «Шудуском» как лучший новичок. Наверное, это и есть самый завидный дебют, о котором только можно мечтать.

Чжоу Сюнь смотрел на лёгкую тень, скользнувшую по лицу Су Цзинлин.

Он понимал её — не умом, а чем-то глубже.

В прошлой жизни он тоже был самым обычным человеком. На выпускных экзаменах смотрел, как однокашники без видимых усилий поступают в лучшие университеты страны, пока сам выбивался из сил ради места в заурядном вузе. На работе пахал как проклятый — и всё равно раз за разом спотыкался там, где какой-нибудь талант с первого взгляда видел элементарное решение.

Су Цзинлин способная. По-настоящему способная и трудолюбивая. В роли заместителя режиссёра — его правой руки, его опоры — ей нет цены.

Но если поставить её самостоятельно — вести аниме-проект от и до, взять на себя всё: музыку, раскадровку, художественную часть, дизайн персонажей, — с нуля поднять целую анимацию… Лучшее, что она смогла бы сделать, — это крепкое, добросовестное, но ничем не примечательное аниме.

Честно говоря, сам Чжоу Сюнь на это тоже не был способен.

Всё, что в его работах выглядело как новаторство, глубина, оригинальность — было нажито не им. Это были находки и открытия аниматоров и режиссёров прошлой жизни, которых годами мучила та же самая индустрия. Чжоу Сюнь просто взял готовое и применил.

Но для Су Цзинлин — и для всего анимационного мира страны Ся — это были его собственные идеи. Рождённые гением.

Полгода назад Чжоу Сюнь сам ещё учился у Су Цзинлин. Теперь — номинант на лучшего дебютанта-режиссёра года. Это было похоже на то, как закоренелый троечник из соседнего подъезда в последние месяцы перед экзаменами хватается за учебники — а потом вдруг поступает в Цинхуа.

Глядя на то, как Чжоу Сюня выдвигают на награду такого уровня, Су Цзинлин наверняка переживала целую бурю всего сразу.

— Это всего лишь номинация, — кашлянул Чжоу Сюнь и тихо добавил.

— Раз уж номинировали — цель одна: победить, — спокойно сказала Су Цзинлин, не отводя взгляда.

— Но если я в итоге выиграю, то это во многом благодаря тому, что вы наставляли меня все эти полгода…

— Чжоу Сюнь. — Су Цзинлин мягко перебила его. — Я не завидую тебе. И не обижаюсь. Так что не нужно делить свою награду со мной. Твоя номинация — это воплощение твоего таланта и мастерства. Только твоего.

Уголки её губ чуть приподнялись.

— Да, мне немного грустно, что я не такой талант, как ты. Но главное в жизни — понимать своё место. И если судьба свела меня с таким талантом, позволила работать рядом и вместе создать «Голос далёкой звезды» и «Тетрадь дружбы Нацумэ»… Наверное, это уже лучшее, что она могла мне подарить.

Она посмотрела на него прямо, без тени лукавства:

— Поздравляю тебя, Чжоу Сюнь.

— Поздравляй, когда выиграю. — Чжоу Сюнь помолчал несколько секунд, потом негромко усмехнулся.

— Ты выиграешь, — помедлив, сказала Су Цзинлин.

Чжоу Сюнь смотрел на неё — в белом платье, в нескольких шагах от него — и что-то внутри тихонько дрогнуло.

Он и не думал, что она так ему доверяет.

Тут в дверь офиса тихо постучали.

Администратор с ресепшена заглянула внутрь — с двумя новыми конвертами в руках.

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин уставились на карточки в оцепенении.

Номинация на лучший сценарий аниме — Чжоу Сюнь.

Номинация на лучшую музыку аниме — Чжоу Сюнь.

Обе — за «Тетрадь дружбы Нацумэ».

Они оба на секунду застыли. Потом, едва успев мысленно прокрутить ситуацию, переглянулись — и молча пришли к одному и тому же выводу: неожиданно, но закономерно.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» прошла путь от провинциального канала до гремящего по всей стране Ся феномена — и музыкальная часть, и сценарий сыграли в этом не последнюю роль. «Шудуский анимационный фестиваль» выдвинул их на соискание наград — и это было совершенно логично.

Только вот получилось так, что в «Тетради дружбы Нацумэ» Чжоу Сюнь совмещал сразу три ключевые роли: режиссёр, сценарист и автор музыки.

Три конверта с номинациями лежали на столе рядом.

Су Цзинлин с чуть заметным усилием выдохнула — и тихо вздохнула.

Вот что такое настоящий талант…

….

В оставшиеся ноябрьские дни вышла восьмая серия «Тетради дружбы Нацумэ».

Называлась она «Виртуальный свет».

По содержанию этот эпизод стоял особняком от семи предыдущих.

Он рассказывал историю человека по имени Чжан Ши — в молодости, как и главный герой Нацумэ, умевшего видеть ёкаев. Когда-то он полюбил ёкая по имени Хотару.

Но в один день эта способность исчезла.

И даже когда его возлюбленная Хотару стояла прямо напротив него — смотрела ему в глаза, — он не видел её.

Прошли годы. У него появилась женщина-человек, и накануне свадьбы он решил напоследок попытать судьбу: а вдруг удастся снова увидеть ту, которую любил когда-то…

Хотару — с помощью Нацумэ и Нянко-сэнсэя — отказалась от облика ёкая. Она выбрала тело светлячка, заплатив за это ценой всей оставшейся жизни — один-единственный день, — чтобы напоследок встретиться со своим давним возлюбленным, Чжан Ши, воочию…

Этот эпизод стал самым обсуждаемым за два месяца с начала трансляции «Тетради».

Прежде аниме говорило о другом: об одиночестве, об обещаниях, о верном присутствии рядом, о дружбе. Но этот эпизод был о любви.

О любви светлячка-ёкая и человека.

Долгие годы она оставалась рядом с ним — незримая. А он не видел её. Смотрел, как он заводит знакомства с другими девушками, как влюбляется, как идёт под венец…

И в конце — отреклась от долгого бессмертия ёкая, стала светлячком — только ради того, чтобы хоть раз, последний раз в этой жизни, прикоснуться к нему.

После выхода серии даже самые стойкие поклонники «Тетради», никогда прежде не ронявшие слезы над аниме, — не выдержали.

Всё-таки аудитория аниме — это прежде всего юные парни и девушки, а романтическая тема бьёт в них без промаха: сопереживание здесь возникает само собой, с первых же кадров.

В тот вечер, когда вышла восьмая серия, раздел комментариев под аккаунтом Чжоу Сюня впервые в жизни захлестнула волна коллективного фанатского протеста.

`[Сердце_Разбито_Насовсем]: «Режиссёр Чжоу Сюнь, неужели нельзя было дать им хэппи-энд?! Зачем, зачем вы заставили Хотару умереть светлячком?!»`

`[Пробитая_Броня]: «Эта серия меня окончательно добила. Первые семь эпизодов я только глотала слёзы — удерживалась. Но в этот раз не смогла.»`

`[Режиссёр_Без_Сердца]: «У режиссёра Чжоу Сюня нет ни капли совести. Теперь мне всё ясно: он выстроил это аниме так, чтобы каждый зритель нашёл свою слабую точку — семья, дружба, любовь. Не важно, кто ты — рано или поздно придёт серия, которая достанет именно тебя...»`

`[Светлячок_Не_Умрёт]: «Нечего добавить. Хотару, иди с миром. И пусть Чжан Ши будет счастлив. И пусть никогда не забудет ту ночь — бесчисленные светлячки, кружащиеся в темноте… Это был подарок ёкая по имени Хотару — вся её жизнь, отданная ему как романтика.»`

`[Стихи_Сами_Приходят]: «После этой серии у меня нет слов. Только строки сами выплыли из глубины: "Пусть буду я светлячком в ночи — хранить тебя, светить в твоей тиши". Эх...»`

`[Ценитель_Поэзии]: «Хорошие строки. Не думал, что среди фанатов "Тетради" есть такие книжные люди!»`

`[Меня_Обманули]: «Ненавижу. Я пришла на это аниме из-за рекламного заголовка. Кто сказал мне, что "Тетрадь дружбы Нацумэ" — это исцеляющее аниме?! Меня размазали по стенке. Выплакала все слёзы.»`

`[Пришли_Лезвие_Режиссёру]: «Та сцена, где светлячок — Хотару — садится на палец Чжан Ши… всё, я пробита насквозь. Знает ли кто-нибудь домашний адрес режиссёра Чжоу Сюня? Хочу отправить ему посылку с лезвиями.»`

`[Хватит_Ножей]: «Умоляю, хватит уже мучить. Пусть следующие серии будут немного добрее — дайте ёкаям нормальный конец. Ши Юй, Хотару, Янь, Лин Юань, богиня росы… режиссёр Чжоу Сюнь за восемь эпизодов сколько ёкаев уже вогнал в могилу лезвием?»`

`[Только_Лисёнок_Выжил]: «Лишь лисёнок из прошлой серии добрался до хэппи-энда. Серьёзно — этому парню восемнадцать лет, а сердце чёрное как смоль. Что стоит дать созданным тобой персонажам хоть один нормальный финал?»`

`[Смотрю_Аниме_Про_Монстров_И_Болею_За_Них]: «Никогда не думал, что однажды буду смотреть аниме про ёкаев и желать им счастья. Смешно, ей-богу.»`

`[Региональная_Несправедливость]: «Вы, фанаты из четырёх провинций, можете не гонять эти обсуждения по "Сямэну" каждый день? Мы, из других регионов, уже на грани нервного срыва. Мы добрались только до второй серии, а вы тут пишете про восьмую! Издевательство.»`

`[Далеко_До_BD]: «Восьмая серия и правда настолько трогательная? Так хочется посмотреть... Но судя по датам выхода BD, четвёртый том выйдет в лучшем случае в конце декабря или вообще в январе. Невыносимо.»`

`[Перемен_Требуют_Наши_Сердца]: «Когда же аниме режиссёра Чжоу Сюня наконец будут транслировать по всей стране сразу? Четыре федеральных канала Шуду — вы вообще делом занимаетесь? Ли Му — бездарность, его поднимают на щит, а режиссёр Чжоу Сюнь — человек огромного таланта — прозябает на провинциальном канале, и студия его, говорят, всё ещё на краю банкротства. Вот почему аниме-индустрия страны Ся который год катится в пропасть — потому что капитал бездействует.»`

…..

Фанаты жаловались — но при этом обсуждения и ажиотаж вокруг этой серии побили все рекорды за два месяца трансляции «Тетради дружбы Нацумэ».

Ноябрь истаял незаметно.

Наступил декабрь — последний месяц осеннего аниме-сезона.

К этому времени расстановка сил в осеннем сезоне страны Ся устоялась окончательно.

Большинство тайтлов вышли на финишную прямую, и у многих из тех, что поначалу шли с хорошими показателями, начали сыпаться оценки.

Романтические аниме всегда влекут за собой «войну корабельщиков»: чью бы сторону ни принял, другая половина фандома тут же зальёт тебя помоями.

Аниме про сражения в иных мирах неизбежно упираются в финальную битву с главным злодеем — и злодей, которому полсезона выстраивали образ, в решающий момент непременно начинает корчить из себя неизвестно что, глупеет на глазах или просто разочаровывает — в общем, всё идёт не так. Сильное начало и слабый финал в аниме-индустрии — не исключение, а скорее норма.

Не миновала эта участь и «Пурпурные небеса» — тайтл, который с первой серии собирал восторженные отзывы. Начиная с восьмой серии темп и качество истории заметно просели.

Впрочем, накопленная популярность оказалась достаточной подушкой: продажи BD второго тома «Пурпурных небес» в первую неделю даже выросли и снова заняли первое место в еженедельном рейтинге — 47 012 копий.

Второй том «Тетради дружбы Нацумэ» тоже прибавил по сравнению с первым и удержался на второй строчке: 39 745 копий.

«Перерождение Мага-Владыки» — третье место.

«Карты» — четвёртое. «Дракон с соседней улицы» — по-прежнему пятый.

Результаты в целом совпали с тем, что предсказывали аналитики.

Разочарование испытали разве что некоторые недоброжелатели «Тетради»: они были уверены, что высокий результат первого тома объяснялся шумихой в профессиональной среде и что ко второму тому ажиотаж сойдёт на нет — фанаты охладеют и перестанут раскошеливаться. Но продажи взяли и выросли. Что ж.

В начале декабря оргкомитет «Шудуского анимационного фестиваля» обнародовал полный список номинантов: десятки категорий, сотни имён и названий.

Особое внимание публики привлекли, разумеется, два главных приза — пять номинантов на «Лучшую анимацию года» и пятёрка претендентов на «Лучшего режиссёра года».

Вот только внимание зрителей сосредоточилось на неожиданном.

Как так получилось, что «Тетрадь дружбы Нацумэ» и Чжоу Сюнь не попали ни в одну из этих двух главных категорий?

Разве «Тетрадь» этого не заслуживает?

Фанаты начали листать список дальше.

И наконец нашли: вот они, номинации, связанные с Чжоу Сюнем и «Тетрадью».

Лучший дебютант-режиссёр года.

Лучший сценарист года.

Лучшая музыка года.

И во всех трёх — один и тот же номинант: Чжоу Сюнь.

Когда эта информация появилась в открытом доступе, профессионалы и зрители отреагировали по-разному — но никто не остался равнодушным.

`[Возраст_Против_Таланта]: «Режиссёр Чжоу Сюнь пострадал от своей молодости. "Тетрадь дружбы Нацумэ" по рейтингу, репутации и продажам BD в этом сезоне заслуживала хотя бы одного места в номинации на "Лучшую анимацию года".»`

`[Знаем_Как_Работает_Система]: «И как её туда включить? Dream Animation и режиссёр Чжоу Сюнь не сотрудничали ни с одним крупным телеканалом страны Ся. В оргкомитете нет ни одного человека, который лоббировал бы его интересы. Вы всерьёз думаете, что эти комитеты такие уж принципиальные?»`

`[Стакан_Наполовину_Полон]: «Зато дали три номинации. И на том спасибо.»`

`[Почему_Не_Обе_Сразу]: «Понятно одно: "Лучшего дебютанта" и "Лучшего режиссёра" Чжоу Сюню одновременно не дадут — точно. Представьте: новичок, меньше года в индустрии, — и сразу оба главных приза. Это был бы такой оплеухой для всех ветеранов, что те просто не переживут.»`

`[Будущее_Есть]: «Как ни крути — три номинации в восемнадцать лет, меньше чем за год в индустрии. Это само по себе запредельно. Если так пойдёт дальше — будущее у него блестящее.»`

`[А_Вдруг_Одна_Вспышка]: «Хм. Кто знает. В аниме-индустрии страны Ся полно режиссёров, которые "выстрелили на дебюте" — и на этом всё. Посмотрим, что он сделает следующим.»`

…..

Профессионалы индустрии уже по одному списку номинантов умели читать между строк — и читали немало. Но в целом никто не считал список вопиюще несправедливым.

Да, «Тетрадь дружбы Нацумэ» пользовалась хорошей репутацией и показала неплохие результаты.

Но по продажам BD «Пурпурные небеса» в этом сезоне её всё равно опережали.

Пусть это и объяснялось в значительной мере мощью вещательной платформы — факт оставался фактом.

К тому же статус новичка для Чжоу Сюня в индустрии был настоящей гирей на ногах.

За всю историю аниме-индустрии страны Ся ни один дебютант ни разу не уносил домой ни «Лучший режиссёр», ни «Лучшее аниме». Эти категории принципиально новичкам не давали.

Так что номинации для Чжоу Сюня — это жест внимания, не более. Реальных шансов на победу нет. Вопрос о том, попал ли он в список, был чисто имиджевым.

Фанаты же смотрели на это иначе. Куда свободнее.

В день публикации — оглушительное возмущение: как смели не включить Чжоу Сюня и «Тетрадь» в главные категории, это несправедливость, это заговор. Но за день все гнев выкричали, выдохлись — и переключили внимание на те три номинации, которые всё-таки достались режиссёру.

И тут у фандома появился новый лозунг.

Раз уж номинирован — мало просто номинации. Нужна победа. Во всех трёх.

И вот в таком шумном, взбудораженном декабре, в первое воскресенье месяца, вышла девятая серия «Тетради дружбы Нацумэ» — точно по расписанию.

В девятом эпизоде «Тетради дружбы Нацумэ» появился персонаж, занимающий в истории весьма значительное место, — Натори Сюити.

Первый человек в аниме, который умеет не только видеть ёкаев, но и укрощать их силой мощного духовного дара. С его появлением фанаты «Тетради» впервые осознали: оказывается, и среди людей существуют подобные системы — экзорцисты с настоящей силой.

В оригинальном манга-первоисточнике Натори появлялся во многих арках. Красивый, сильный, с острым умом — один из самых популярных персонажей у читателей. И когда он дебютировал в анимационной версии страны Ся, интернет тут же взорвался обсуждениями.

К этому моменту «Тетрадь дружбы Нацумэ» уже обросла устойчивым фанатским сообществом. Как и в прошлой жизни Чжоу Сюня, женская аудитория аниме заметно превышала мужскую. И появление такого персонажа — красивого, сильного, харизматичного — немедленно зажгло в глазах у поклонниц огонь.

Многие фанатки ещё в день выхода серии начали засыпать аккаунт Чжоу Сюня комментариями с одной просьбой: скорее выпускайте арт-буки с дизайном Натори, постеры, фигурки.

…

С учётом нынешнего веса Чжоу Сюня в индустрии и реальных возможностей канала провинции Ло, рейтинги «Тетради дружбы Нацумэ» к этому моменту фактически достигли своего потолка.

Многие аниме-фанаты страны Ся смотрели на это с лёгкой горечью.

Ведь первые несколько серий «Тетради» росли так стремительно, что казалось…

Осенний аниме-сезон этого года подходил к концу.

В начале декабря телеканалы уже запустили промо-кампании зимнего сезона — стопки новых тайтлов, которые готовились выйти в январе. Часть фанатов постепенно переключала внимание на них.

Так устроена аниме-индустрия в любом мире.

Самые обсуждаемые тайтлы текущего сезона, о которых сейчас не смолкают голоса на форумах, через месяц-другой растворятся в тишине. Из нескольких сотен аниме, выходящих в стране Ся за год, те, что запомнятся зрителям спустя несколько лет или даже десятилетий, — это в лучшем случае одно-два произведения за весь год.

Шестое декабря. Студия Dream Animation.

— В прохладный осенний вечер слышны шаги наступающей зимы… но здесь так тепло, — мягко, с бережной теплотой в голосе произнёс Сюй Шу.

Последняя реплика тринадцатой серии «Тетради дружбы Нацумэ».

Финальная фраза аниме в осеннем сезоне — и она подходила идеально.

На экране проектора в тон словам расцветали россыпи фейерверков. Вокруг Нацумэ собрались все ёкаи, появлявшиеся на протяжении этого сезона, — вместе с ним они смотрели в ночное небо, расписанное огнём.

— Стоп. Принято, — прозвучал ровный голос Чжоу Сюня.

Запись завершилась.

И тут же по тонаплучной студии прокатился шквал аплодисментов — все, кто был в зале: технический персонал, сэйю — разом захлопали в ладоши.

— Закончили.

— Блестяще.

— Поздравляю.

— После финала «Тетрадь дружбы Нацумэ» войдёт в число тех аниме, которые фанаты страны Ся будут помнить через много лет.

….

Оставалось несколько дней — свести записанный озвучку с уже готовыми кадрами, добавить финальные звуковые эффекты. После этого «Тетрадь дружбы Нацумэ» была бы завершена полностью.

Все, кто стоял сейчас в этом зале, ощущали одно и то же — острое нежелание расставаться.

У Бай Цянь, озвучивавшей Ся Лин, предательски блестели глаза.

За эти неполные полгода — короткие, стремительные — все они собрались здесь и создали аниме, которое получило три номинации «Шудуского анимационного фестиваля».

Создали аниме, которое разнесло всех соперников в зоне своего вещания.

Создали аниме с самым высоким рейтингом среди почти семисот тайтлов, вышедших в стране Ся в этом году.

Чжоу Сюнь в безупречном чёрном костюме, прямой и собранный, обходил по очереди ведущих сэйю, вручая каждому букет цветов.

— Спасибо вам, Бай Цянь.

— Спасибо вам, Чжао Юнь.

— Спасибо вам, Сюй Шу.

…..

— Так грустно, что всё закончилось, — произнёс Чжао Юнь, и в его голосе мешались сожаление и тихая меланхолия.

Чжао Юнь окончил учёбу только в этом году. В июле, только придя на работу, он был замечен Чжоу Сюнем и приглашён озвучивать Нянко-сэнсэя — одного из самых любимых персонажей аниме. Для молодого сэйю это был почти идеальный старт карьеры, и слова его были самой настоящей, незамутнённой искренностью.

— Да уж… — согласился Сюй Шу, голос Нацумэ.

— Очень не хочется прощаться. Надеюсь, будет второй сезон, — улыбнулась Бай Цянь, незаметно смаргивая блеск с глаз.

Но едва слова «второй сезон» прозвучали вслух, по небольшому залу прошла невидимая рябь — каждый из полутора десятков человек встрепенулся.

В самом деле…

С коммерческой точки зрения и с точки зрения рисков — после такого феноменального первого сезона «Тетради дружбы Нацумэ» самым логичным следующим шагом для Dream Animation была бы именно работа над вторым. Это понимали все.

Заместитель режиссёра Су Цзинлин украдкой взглянула на Чжоу Сюня.

— Второй сезон… — повторил он, чуть помедлив. — Пока конкретных планов нет. Но когда у меня сложится сценарий — он обязательно будет. Второй сезон будет.

Если бы не новость, которую принесла Цинь Юйшэн — о том, что несколько крупных телеканалов подумывают о сотрудничестве, — Чжоу Сюнь, вероятно, действительно вложил бы доходы от первого сезона «Тетради» в её продолжение. Это было бы разумно.

Тем более что Очки Эмоций от «Тетради» к моменту выхода тринадцатой серии должны были перевалить за тридцать миллионов — вполне достаточно, чтобы обменять их на права для второго сезона.

Но теперь всё было неясно.

Чжоу Сюнь понятия не имел, чего именно потребуют крупные каналы, если действительно выйдут на контакт. Вовсе не факт, что их заинтересует именно второй сезон «Тетради».

Поэтому на кажущийся невинным, но явно зондирующий вопрос Бай Цянь он мог пока лишь уйти в туман.

Сэйю слегка поникли, услышав уклончивый ответ.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» стала для каждого из них главным шансом в профессии, принесла огромную популярность. Будь их воля — второй сезон начался бы немедленно.

— Возможности поработать вместе ещё обязательно появятся, — серьёзно сказал Чжоу Сюнь, одёргивая манжету. — Только надеюсь, что к тому времени вы всё ещё захотите работать с нашей маленькой Dream Animation и согласитесь взяться за наш проект.

Сэйю дружно встрепенулись.

— Непременно.

— Что вы, режиссёр, это вы слишком скромны.

— Стоит вам только позвать — брошу всё, что бы в тот момент ни делал, и примчусь.

— Кстати, — улыбнулся Чжоу Сюнь, — двадцать девятого декабря выходит тринадцатая серия «Тетради». Скорее всего, тридцатого мы соберём всю производственную команду на большой финальный праздник. Прошу всех прийти обязательно.

Он обвёл взглядом зал.

— А тридцать первого декабря я сяду в самолёт и полечу в Шуду. Вы же в тот вечер оставайтесь дома, включайте любой из четырёх федеральных каналов — «Байчи», «Цинняо», «Синъюнь» или «Хайчжиинь» — и смотрите прямую трансляцию церемонии «Шудуского анимационного фестиваля», которая начнётся в девять вечера. Я выйду на сцену от имени всей производственной команды «Тетради дружбы Нацумэ»…

Он сделал паузу.

— …и привезу домой награды, которые принадлежат нашей «Тетради».

В тонаплучной студии повисла тишина — и в следующий миг у всех, кто был в зале, перехватило дыхание.

«Лучший дебютант-режиссёр года».

«Лучшая музыка года».

«Лучший сценарист года».

Какую бы из трёх наград Чжоу Сюнь в итоге ни взял — «Тетрадь дружбы Нацумэ» уже навсегда вписала своё имя в историю «Шудуского анимационного фестиваля». А все, кто приложил руку к её созданию, вместе с ней оставят в аниме-индустрии страны Ся свой маленький, но настоящий след.

До участия в «Тетради» каждый из них видел подобное только во сне. Теперь они позволяли себе помечтать наяву.

……

Ещё через несколько дней вышел десятый эпизод — «琴цветка Асаги».

Как и восьмой, этот эпизод был про любовь.

Ёкай по имени Асаги тяжело заболела и уже не могла играть на кото. Чтобы в последний раз исполнить для любимого сыгранную ею когда-то мелодию, она вселилась в тело Нацумэ — и руками юноши собралась сыграть для него последнюю песнь…

Сюжет прост. Все эпизоды «Тетради дружбы Нацумэ» просты.

Но когда к незатейливой истории добавляются музыка и живые образы — простая история обретает силу, от которой перехватывает горло.

В этом и есть магия аниме.

После выхода серии аккаунт Чжоу Сюня на «Сямэне» снова утонул в потоке фанатских стонов и жалоб. Но в тот же вечер число подписчиков официально перевалило за два миллиона.

Чжоу Сюнь также заметил кое-что любопытное: у аниме-фанатов страны Ся серии с романтической темой неизменно получали заметно более высокие оценки.

Рейтинги десятого эпизода в четырёх провинциях…

По всей стране «Пурпурные небеса» по-прежнему оставались безоговорочным лидером осеннего сезона — по охвату, обсуждаемости и по факту номинации на «Лучшую анимацию года» от оргкомитета «Шудуского анимационного фестиваля».

Но в четырёх провинциях разрыв между «Пурпурными небесами» и «Тетрадью дружбы Нацумэ» становился всё очевиднее — и был уже не в пользу первых.

На аниме-фестивалях в четырёх провинциях косплееры персонажей «Тетради» встречались вдвое чаще, чем косплееры «Пурпурных небес».

В специализированных аниме-магазинах крупных городов постеры «Тетради дружбы Нацумэ» хозяева вешали на самое почётное место — ровно в центр витрины.

Чжоу Сюнь теперь каждый день, выходя из студии, натягивал маску и тёмные очки и старался пробираться мимо входа незамеченным: у дверей Dream Animation каждый день дежурили не меньше сотни фанатов в ожидании автографа или совместного фото.

Конец осеннего сезона был уже близко, а влияние «Тетради» продолжало расти.

Настоящая сцена по-настоящему классического аниме — это то, что начинается после финала.

…

К середине декабря над городом Ло снова повалил крупный снег — густой, пушистый, как гусиный пух.

Ещё месяц назад девушки из команды щеголяли в колготках и коротких юбках. Теперь все кутались в пуховики.

Цинь Юйшэн выросла в Шуду, где зимы были куда мягче, — и здешний холод откровенно её доконал. Вся она как-то поникла и утратила привычный лоск.

— Да уж… — вздохнула Цинь Юйшэн, развалившись на диване в офисе Чжоу Сюня.

— Что случилось? Это же лучшее аниме по рейтингам в четырёх провинциях на этой неделе, — осторожно произнесла Су Цзинлин, наблюдая за её кислым видом.

На безупречном лице Цинь Юйшэн мелькнула тень неудовлетворённости.

— Терпение — золото, — философски заметил Чжоу Сюнь. — Тем более взлёты и падения рейтингов — дело обычное. Разве нет?

— Другие — другие, мы — мы! — Цинь Юйшэн слегка повысила голос. — У меня ощущение, что просадка в этом эпизоде — из-за аутсорсеров. Качество просело, вот рейтинги и упали.

Одиннадцатый и двенадцатый эпизоды «Тетради» делала аутсорс-студия — и именно одиннадцатый по сравнению с десятым в рейтингах просел. Не думать о связи между этими двумя фактами Цинь Юйшэн была не в силах.

— Подписчики моего аккаунта… — обронила она и безнадёжно махнула рукой. — Ладно, эта мечта не сбылась.

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин переглянулись: надо же, она, оказывается, сама всё это время что-то тихо планировала.

— Качество одиннадцатого эпизода действительно немного подкачало, врать не буду, — кашлянул Чжоу Сюнь. — Но дело не только в этом. Падение рейтингов — прежде всего сценарная история. Десятый эпизод взял такую высоту именно потому, что там была романтическая тема. Я давно заметил: фанаты «Тетради» в стране Ся особенно тепло реагируют на серии про любовь. А одиннадцатый — про сбежавшего из дому Нянко-сэнсэя и потерявшуюся девочку, которую он помогает найти маму. Тёплая история, но другого рода. Вот рейтинги и скорректировались — по большей части из-за этого.

Он помолчал секунду.

— Хотя такой формат, когда целый эпизод отдаётся полностью на аутсорс, — это слишком нестабильно. В следующем проекте, когда деньги будут… — Чжоу Сюнь улыбнулся. — Наберём побольше своих людей. Постараемся сделать так, чтобы каждый эпизод делала наша собственная команда.

— Легко говорить. — Цинь Юйшэн подпёрла подбородок ладонью и посмотрела на него. — Знаешь ли ты, насколько близко «Тетрадь» подошла к тому, чтобы стать настоящим феноменальным аниме? Это была бы колоссальная реклама. За прошлый год по всей стране Ся таким уровня достигло только одно аниме. В этом — ни одного. Называться «феноменальным» — это само по себе одно из условий. «Тетрадь» подошла так близко к этой черте — и всё-таки не перешагнула. Ты об этом потом точно пожалеешь.

В кабинете воцарилась короткая тишина.

— Чего жалеть-то, — хохотнул Чжоу Сюнь, прерывая молчание. — Может, следующий проект и возьмёт эту планку.

Су Цзинлин внимательно посмотрела на него — пытаясь понять: он шутит или говорит серьёзно.

— Вот и посмотрим, — чуть помедлив, сказала Цинь Юйшэн.

— Кстати, — добавила она. — По моим сведениям, после церемонии «Шудуского анимационного фестиваля» два канала уже прошли внутреннее голосование и официально приняли решение выйти на контакт с тобой. «Синъюнь ТВ» и Южная Лига. Если ты действительно принесёшь им проект, который их зацепит, то…

— Два? — переспросила Су Цзинлин. — Ты же в прошлый раз говорила, что и «Цинняо ТВ» тоже…

— На внутреннем голосовании не прошло. Чжоу Сюнь показывает огромный потенциал — это да. Но он слишком молодой, слишком мало опыта. «Цинняо ТВ» решили, что риски слишком высоки. — Цинь Юйшэн пожала плечами. — И не только «Цинняо»: насколько мне известно, в «Байчи ТВ» тоже кто-то предлагал рассмотреть сотрудничество с Чжоу Сюнем — его зарубили прямо на месте.

Понять каналы можно: талантливых и опытных режиссёров в стране Ся немало. С точки зрения телеканала, результаты «Тетради дружбы Нацумэ» — блестящие, ничего не скажешь. Но что выдаст следующий проект — кто знает? Может, провалится.

Чжоу Сюнь, однако, сосредоточился на главном в словах Цинь Юйшэн.

После «Шудуского анимационного фестиваля» — то есть уже в январе.

Двое…

Южная Лига телеканалов. «Синъюнь ТВ».

— Цинь Юйшэн, у тебя правда серьёзные связи, — усмехнулся он, немного поразмыслив. — Умудряешься узнавать, что происходит на закрытых совещаниях.

— Ничего особенного. Это коммерческие структуры, «Цинь Анимейшн» с ними давно работает — значит, есть свои люди внутри, — ответила Цинь Юйшэн.

— Я уже который раз повторяю: готовься заранее. Такой шанс, если схватить его обеими руками — это выход на всю страну, прыжок сразу на несколько ступеней вверх, имя в первом ряду режиссёров страны Ся. Но если выйдет сырая работа — позор будет точно таким же: на всю страну, перед миллионами зрителей, и это останется с тобой навсегда. Выйти на площадку таких каналов — это огромный выигрыш. И такой же огромный риск.

Самые громкие аниме страны Ся, как правило, рождались на четырёх федеральных каналах Шуду. Но и самые разгромно освистанные провалы, вошедшие в историю как позорные страницы индустрии, — тоже оттуда.

Немало безвестных режиссёров-дебютантов выходили на площадку четырёх федеральных — и с первой же работой становились именами.

Но немало и тех, кто шёл туда с блестящим именем и казавшимся безграничным будущим — и выходил оттуда никем: один провальный тайтл, волна разгромных отзывов — и больше ни один инвестор не давал денег. Конец карьеры.

Цинь Юйшэн выросла в этой индустрии и знала её изнутри, с изнанкой и всем, что за ней скрывается.

Она заранее разузнала, что два канала присматриваются к Чжоу Сюню и что после этого месяца с ним выйдут на контакт, — именно для того, чтобы он успел подготовиться по всем фронтам: как режиссёр, как сценарист, как автор музыки. Время здесь было ресурсом, которого никогда не бывает в избытке.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — серьёзно произнёс Чжоу Сюнь, встретив взгляд Цинь Юйшэн.

— Но я эти недели не просидел сложа руки. Я уже думаю над следующим проектом.

Лица Цинь Юйшэн и Су Цзинлин разом осветились — тем невольным блеском, который не успеваешь скрыть.

— Уже есть идея? — не удержалась Цинь Юйшэн.

— Хм… — Чжоу Сюнь кивнул.

Разумеется, ничего он ещё не придумал. Слова предназначались для того, чтобы успокоить Су Цзинлин как заместителя режиссёра и Цинь Юйшэн как инвестора. Со следующим проектом он собирался разобраться только после того, как «Тетрадь» выйдет целиком и он наконец поймёт, сколько Очков Эмоций накопилось за всё время.

— Хорошо… Но если — допустим, только допустим — «Синъюнь ТВ» и Южная Лига действительно выйдут на тебя и потребуют сделать аниме под их вкус и формат рынка… — Су Цзинлин нахмурилась, явно нащупывая что-то важное. — Тогда идея, которую ты сейчас вынашиваешь…

— Зачем думать так далеко? — глубоко вдохнул Чжоу Сюнь и улыбнулся. — Если никаких требований не будет — отлично, я просто принесу достаточно сильную работу. А если требования появятся — переживать об этом сейчас бессмысленно. К тому же… Если только они не попросят что-то совсем за гранью разумного — у меня есть уверенность, что в рамках любого мейнстримного жанра я смогу придумать что-то, что выстрелит.

За его спиной стояла целая библиотека аниме одного мира — на любой вкус, в любом жанре. Что-нибудь да подойдёт. Вопрос был лишь в одном: хватит ли накопленных Очков Эмоций на нужную рулетку.

Цинь Юйшэн и Су Цзинлин переглянулись.

На словах это звучало как отмазка. «Что бы ни случилось — я точно выдам что-нибудь хорошее и популярное» — в устах любого другого человека эта фраза показалась бы пустым хвастовством. Уверенность без оснований всегда раздражает.

Но за прошедший год именно с такой беспечной уверенностью Чжоу Сюнь создал «Голос далёкой звезды» и «Тетрадь дружбы Нацумэ» — первое и второе место по рейтингу среди всех аниме страны Ся за год. Каждый раз он говорил именно это. Каждый раз оказывался прав.

Так что теперь, слыша те же самые слова, что им было возражать?

Обе почти одновременно пришли к одному и тому же выводу.

Придётся просто… доверять ему.

…..

Воскресенье, двадцать второе декабря.

«Пурпурные небеса» — аниме в двенадцати эпизодах.

Сегодня вечером выходила финальная серия.

Тег «финал Пурпурных небес» уже полдня не покидал верхнюю строчку горячих тем на «Сямэне».

Качество последних двух недель слегка просело, но не до отметки, где всё рассыпается, — ещё держалось. Многие фанаты устраивались перед телевизорами, ожидая финального эпизода.

И рейтинги в тот вечер действительно выросли по сравнению с предыдущей неделей.

Финал был предсказуем — уютный, тёплый, до краёв наполненный духом всеобщего примирения. Почти все любимые персонажи появились в двенадцатой серии хотя бы на несколько минут. Никаких неожиданных поворотов, никаких острых углов — зато и раздражать было нечем. Концовка, которую невозможно обругать и невозможно назвать выдающейся.

Стабильный финал — стабильные продажи мерча после завершения. Всё по формуле.

Весь вечер «Сямэн» тонул в обсуждениях «Пурпурных небес». Медиа и аниме-критики поздравляли проект с завершением — и тут же выпускали аналитические материалы о шансах «Пурпурных небес» на номинацию «Лучшая анимация года» на предстоящем «Шудуском анимационном фестивале».

Чуть больше часа спустя на канале провинции Ло вышел двенадцатый эпизод «Тетради дружбы Нацумэ».

Как всегда — рейтинги в четырёх провинциях рванули вверх с первых же минут эфира.

На следующий день были опубликованы данные по двенадцатым эпизодам обоих тайтлов.

Финал «Пурпурных небес» стал лучшей серией за весь сезон — по рейтингам.

Но…

«Тетрадь» по-прежнему впереди. Не дала обойти себя — ни на шаг.

Соперничество двух аниме в четырёх провинциях подошло к концу.

С того момента как «Тетрадь дружбы Нацумэ» впервые обошла «Пурпурные небеса» по рейтингам, те так и не смогли вернуть себе первое место — ни разу.

Режиссёр «Пурпурных небес», мужчина лет сорока с густой щетиной по имени Юань И, только горько усмехнулся и вздохнул:

— Вот оно как: один раз пропустил вперёд — и больше никакого шанса вернуться. Нынешние дебютанты — это нечто… Чжоу Сюнь из провинции Ло, значит…

Сам он был в этой индустрии уже много лет и прекрасно понимал, насколько невероятным было то, что «Тетрадь дружбы Нацумэ», вышедшая на канале провинции Ло, всё время держалась выше «Пурпурных небес» в четырёх провинциях.

Если «Тетрадь» вышла бы хоть на одном из четырёх федеральных каналов…

Юань И знал ответ. Самым популярным аниме сезона в стране Ся стала бы именно «Тетрадь дружбы Нацумэ».

— Режиссёр, вы расстроились? — весело осведомился его давний приятель, пухлый постановщик эпизодов средних лет по имени Инь Цянь, и хохотнул. — Небось завидуете этому молодому, которому ещё двадцати нет?

— Что ты несёшь? Ты думаешь, я такой же мелочный, как Ли Му? — Юань И хлопнул его по плечу без лишней нежности.

— И финал Ли Му ты сам видел. Решил, что раз парень молодой и новичок — можно не уважать. Получил по лицу. Теперь он анекдот года в аниме-индустрии страны Ся. Мне такого не надо.

— Но этот Чжоу Сюнь — реально серьёзный, — добавил Инь Цянь, убирая шутливый тон. — Только вот связей в индустрии нет — приходится пробиваться через канал провинции Ло. И «Голос далёкой звезды», и «Тетрадь дружбы Нацумэ» — второе и первое место по рейтингу «Сямэна» за год. А влияние и известность этих работ всё равно несопоставимо с их реальным качеством…

— Не к спеху, — улыбнулся Юань И. — Он молодой. В аниме-индустрии страны Ся у него ещё всё впереди.

— Кстати, на следующей неделе увидимся с ним на «Шудуском» — он же будет на церемонии. Дочка меня заколебала: обожает его «Тетрадь», требует привезти автограф Чжоу Сюня.

— Смотри только, — подколол Инь Цянь, — чтобы к тому моменту он не стоял на сцене с тремя наградами — «Лучший дебютант», «Лучший сценарист», «Лучшая музыка» — а ты к нему с чистыми руками за автографом. Вот это будет неловко.

— Почему тебе в голову не приходит вариант, что он может вообще ничего не выиграть? — Юань И покосился на него.

— Сценарий и музыку — не берусь предсказывать. Но «Лучший дебютант»… — Инь Цянь скептически фыркнул. — Ты серьёзно думаешь, что эта награда куда-то уйдёт? Посмотри на дебютантов этого года и на всё, что они сделали. Даже если у оргкомитета «Шудуского» голова пойдёт кругом — они посмеют отдать эту награду кому-то другому, а не «Тетради дружбы Нацумэ»? Тогда доверие к этой церемонии рухнет раз и навсегда.

Юань И осёкся и не нашёлся что возразить.

По сравнению с Чжоу Сюнем другие дебютанты этого года в аниме-индустрии страны Ся были… ну, честно говоря — вообще не конкуренты.

Формально в номинации «Лучший дебютант-режиссёр года» пятеро претендентов. Но остальные четверо, скорее всего, уже раздумывают: а стоит ли вообще тратиться на билет до Шуду?

Деньги на ветер — и только.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — 9,5 на «Сямэне», первое место по годовому рейтингу. Первые два тома BD в первую неделю — почти сорок тысяч копий каждый.

Именно с этой работой Чжоу Сюнь попал в номинацию.

Какой новичок с ним сравнится?

……

Шли дни.

Вышли данные по продажам третьего тома BD «Тетради дружбы Нацумэ»: 38 523 копии в первую неделю. По-прежнему второе место среди аниме осеннего сезона страны Ся по третьему тому.

Теперь Чжоу Сюнь мог наконец прикинуть, что принесёт «Тетрадь» в деньгах.

Судя по динамике первых трёх томов, средние продажи тома, скорее всего, остановятся где-то в районе 120 000 копий. Всего выйдет шесть томов BD.

После вычета расходов «Цинь Анимейшн» как дистрибьютора — издание, продвижение, производство дисков — только с BD-продаж Чжоу Сюню причиталось не менее двадцати миллионов юаней.

Но BD — лишь один ломоть пирога.

Фигурки, одежда, коллаборационная продукция, права на зарубежный и внутренний показ…

До финального эпизода оставался один день, но суммарные доходы первого сезона «Тетради дружбы Нацумэ» уже можно было прикинуть с достаточной точностью.

Скорее всего, больше пятидесяти миллионов.

На фоне инвестиций в одиннадцать миллионов юаней — огромная прибыль.

По-хорошему, аниме с такой аудиторией делают с бюджетом от тридцати миллионов и выпускают на четырёх федеральных каналах. Что «Тетрадь» с её скромным бюджетом, запущенная на канале провинции Ло, принесла такую отдачу — в аниме-индустрии страны Ся такое случается раз в десятилетие, не чаще.

Когда Чжоу Сюнь окончательно разобрался с цифрами, на душе стало удивительно легко.

Когда он только очутился в этом мире — ни гроша за душой и долг в десять миллионов.

Теперь долг погашен, а в ближайшие месяцы на счёт начнут поступать доходы от «Тетради» — и Чжоу Сюнь, в свои неполные девятнадцать лет, благодаря одному-единственному аниме становился человеком с состоянием, которое не каждый за целую жизнь наживёт.

«Всё-таки в стране Ся с её уважением к авторским правам и глубоко укоренившейся культурой аниме зарабатывать — это совсем другое дело», — мысленно усмехнулся Чжоу Сюнь.

Потратить несколько сотен юаней на диск с аниме — в его прошлой жизни, в Китае, такое было немыслимо для большинства. Многие любители аниме даже на платную подписку стримингового сервиса не раскошеливались — зачем, если всё есть в облачных хранилищах, в идеальном разрешении, да ещё и с любовно сделанными фанатскими субтитрами, так что японский учить необязательно.

Отношение к авторским правам и определяло пропасть в коммерческой ценности: одно и то же по влиянию аниме приносило совершенно разные деньги там и здесь.

…

Вечером того же дня в половине десятого «Сямэн» начал оживать — фанаты «Тетради дружбы Нацумэ» один за другим выплёскивали нетерпение в комментарии.

Картина была похожа на прошлую неделю, когда завершились «Пурпурные небеса»: тег «Тетрадь дружбы Нацумэ — финал сегодня» уже прочно занимал первую строчку в горячих темах «Сямэна».

В аниме-разделе форума — куда ни глянь, везде только «Тетрадь».

`[Не_Верю_Что_Кончается]: «Это уже сегодня финал?!»`

`[Хочу_Второй_Сезон]: «Что-то на слёзы тянет. Есть кто знакомый из Dream Animation? Разузнайте про второй сезон, а?»`

`[Сестра_Оригинальный_Аниматор]: «У меня двоюродная сестра там работала аниматором ключевых кадров. Говорит — после того как "Тетрадь" завернули, режиссёр Чжоу Сюнь теперь целыми днями смотрит аниме и изучает какие-то таблицы. Не похоже, что пишет сценарий второго сезона.»`

`[Серьёзно_Чё_Ли]: «Правда что ли? Такой расслабленный?»`

`[Режиссёр_Открыл_Режим_Кайфа]: «Не дай бог… Мы его так поддержали, столько денег ему занесли — и он теперь лежать будет?»`

Слово «режим кайфа» прошлось по форуму — и многие фанаты «Тетради» реально занервничали.

В аниме-индустрии страны Ся у многих режиссёров было право на долю с продаж произведений — и некоторые, выпустив один успешный тайтл, потом три-пять лет, а то и дольше, вообще ничего не делали: путешествовали по стране, жили на проценты.

А Чжоу Сюнь — не просто получатель доли. Он владелец студии.

Посчитать примерные доходы «Тетради», зная данные по продажам BD и положение дел в индустрии, мог любой желающий — и многие посчитали.

Восемнадцатилетний парень, заработавший на одном аниме несколько десятков миллионов — что он будет делать дальше?

Фантазия у людей работала.

Будь это они — конечно, пошли бы наслаждаться жизнью.

Вставать в семь, ложиться в десять вечера, без выходных продолжать убиваться на следующем аниме?

Это уже из разряда абсурда.

С этим тревожным ощущением фанаты ждали финала.

Тринадцатый эпизод «Тетради дружбы Нацумэ» — первый сезон, последняя серия — вышел ровно в десять вечера.

…

На следующий день, тридцатого декабря, данные по рейтингам финального эпизода появились в открытом доступе.

Фанаты свою любовь выразили: несмотря на то что последний эпизод был по содержанию скорее спокойным и тихим, он всё равно занял первое место по рейтингам за весь сезон.

И тут в кабинет тихо вошла Су Цзинлин.

Она поставила на стол перед Чжоу Сюнем небольшую подарочную коробку и, чуть улыбаясь, сказала:

— Это тебе. С днём рождения, Чжоу Сюнь. И поздравляю с успешным завершением «Тетради дружбы Нацумэ».

День рождения? Мой день рождения же в июле…

Чжоу Сюнь растерялся — и тут же вспомнил.

Тридцатое декабря — день рождения прежнего хозяина этого тела.

Сегодня ему исполнялось девятнадцать лет.

Подарок был скромным — шариковая ручка известного бренда страны Ся. Но, взяв его в руки, Чжоу Сюнь вдруг обнаружил, что смотрит куда-то мимо ручки.

В той жизни и в этой — никто никогда не дарил ему ничего на день рождения.

Внутри что-то тихонько дрогнуло.

Не потому что подарок был ценным. А потому что кто-то запомнил.

Этот подарок точно предназначался не прежнему Чжоу Сюню — отношения между Су Цзинлин и тем, кто жил в этом теле до него, были вполне обычными, без особой теплоты. Это был подарок ему. Нынешнему Чжоу Сюню.

Цинь Юйшэн, стоявшая рядом, только сейчас сообразила, что сегодня у Чжоу Сюня день рождения.

Она быстро вышла — и вернулась с новенькой цифровой видеокамерой.

Как блогер «Сямэна», она разбиралась в съёмке и монтаже куда лучше среднего человека — и давно хотела, чтобы Чжоу Сюнь снимал и выкладывал видео, занялся своим аккаунтом с двумя миллионами подписчиков. Смотреть, как он месяцами не публикует ни одного поста, было для неё настоящей пыткой.

Два миллиона подписчиков просто так висят!

Вечером же, на финальном банкете «Тетради дружбы Нацумэ», Цинь Юйшэн между делом обмолвилась, что сегодня у Чжоу Сюня день рождения.

Производственная команда тут же устроила из праздничного ужина двойной: банкет по случаю завершения «Тетради» немедленно стал ещё и днём рождения режиссёра.

Подарки несли кто во что горазд — брелоки, духи, зажигалки, фляжки, кошельки…

Домой Чжоу Сюнь добрался после изрядного количества выпитого — и с охапкой подарков в руках, совершенно ошалевший.

Долго лежал в темноте, не засыпая.

Первый день рождения в этом теле, в этой жизни. И первый сезон «Тетради дружбы Нацумэ» — тоже завершён.

Было что-то щемящее в этом совпадении — что-то, от чего сжималось внутри.

Той же ночью Цинь Юйшэн выложила на свой аккаунт видео о том, как праздник по случаю финала «Тетради» превратился в день рождения режиссёра. К утру ролик набрал больше миллиона просмотров — и не думал останавливаться.

На следующий день, ранним утром, Чжоу Сюнь сел в самолёт, который давно уже был куплен, — и один, без сопровождения, отправился из провинции Ло в Шуду за тысячи ли.

До полудня он уже добрался до крупнейшего города страны Ся — экономического сердца страны, Шуду.

Честно говоря, Чжоу Сюнь и в прошлой жизни работал в большом городе — и городской пейзаж Шуду его не удивил. Всё это он уже видел, ко всему давно привык.

Прямо у трапа его встречал представитель «Шудуского анимационного фестиваля» с рабочей табличкой в руке.

— Вы режиссёр Чжоу Сюнь? Я Сюй Лин, координатор фестиваля. Прошу следовать за мной. — Навстречу шагнула ухоженная женщина лет тридцати с небольшим в строгом деловом костюме — приветливая, собранная.

Они двинулись к выходу из аэропорта в окружении нескольких сотрудников охраны.

И тут Чжоу Сюнь увидел, как встречают его аниме-фанаты Шуду.

Снаружи, за стеклянными дверями аэровокзала, плотной стеной стояли не меньше сотни поклонников «Тетради дружбы Нацумэ» — с постерами персонажей в руках.

Едва он показался на выходе — все разом хлынули к нему с просьбами об автографах.

В толпе мелькали и журналисты с камерами.

— Режиссёр Чжоу Сюнь, вы сегодня точно возьмёте награду!

— Режиссёр, когда выйдет второй сезон «Тетради дружбы Нацумэ»?

— Режиссёр, вы уже думаете над следующим проектом?

— Режиссёр, что вы думаете о провале «Дракона с соседней улицы» Ли Му в этом сезоне?

…..

Чжоу Сюнь не умел справляться с таким — но опытная Сюй Лин умела за двоих. Она ловко оттеснила наседавших и провела его к машине.

Чжоу Сюнь оказался на заднем сиденье — немного очумевший от происходящего — и вскоре подъехал к месту проведения церемонии: временно переоборудованному театру музыкальной комедии.

Там его уже ждал визажист — быстрый, профессиональный, привести в порядок внешний вид к вечеру.

Ведь через несколько часов Чжоу Сюнь выйдет на сцену «Шудуского анимационного фестиваля» как номинант — а церемония будет транслироваться в прямом эфире одновременно на всех четырёх федеральных каналах Шуду.

Обычным номинантам такого внимания не оказывают. Но Чжоу Сюнь — особый случай: в этом сезоне он был одним из самых заметных людей в аниме-индустрии страны Ся. Оргкомитет намеревался давать ему побольше экранного времени — для рейтингов церемонии. Надо же позаботиться о молодом, неопытном, приехавшем в столицу в одиночку талантливом режиссёре.

Церемонии вручения наград — дело в высшей степени скучное. Так Чжоу Сюнь воспринимал их ещё с прошлой жизни: два часа просидеть в зале ради трёх минут на сцене. А в худшем варианте — два часа провести в зале и уйти ни с чем. И на следующий день стать мишенью для медийных насмешек.

Но сегодня у него было вполне твёрдое ощущение, что с пустыми руками он не уйдёт.

Насчёт «Лучшей музыки» — всё сложнее: в стране Ся в этой категории конкуренция всегда высокая, и в нынешнем году в аниме-индустрии хватало цепляющих хитов.

Насчёт «Лучшего сценариста» — как решит жюри. Не высокий рейтинг тайтла определяет победу: оценивается прежде всего новаторство сценария.

Но здесь у «Тетради дружбы Нацумэ» козыри были железными.

За основу взята линия отношений между ёкаями и людьми — и за первый сезон она породила тринадцать совершенно разных по атмосфере трогательных историй. С точки зрения новаторства и жанра — «Тетрадь» в этом году в аниме-индустрии страны Ся выглядела подлинным откровением: оказывается, «повседневный» жанр может быть одновременно исцеляющим и пронзительным.

Зато «Лучший дебютант-режиссёр года»…

Практически весь анимационный мир уже считал эту награду карманной собственностью Чжоу Сюня.

Сам он тоже не видел никакой интриги.

Четверо других номинантов по сравнению с ним проигрывали по всем показателям — разрыв был огромным.

Пока визажист работал, Чжоу Сюнь в беседе с координатором фестиваля Сюй Лин в общих чертах разобрался с программой вечера. После грима его проводили в отель, который оргкомитет предоставил участникам церемонии.

Некоторые номинанты предпочли устроиться самостоятельно. Но большинство всё же заняли предложенные номера — бесплатное грех отвергать. К тому же в одном месте собрались люди из одной индустрии, а это уже готовая почва для полезных знакомств.

Оставив вещи в номере, он в сопровождении сотрудника фестиваля спустился в общественную зону.

Чжоу Сюнь был в чёрном деловом костюме; грим добавил к его природной элегантности что-то дополнительное — из «просто симпатичного» он превратился в по-настоящему эффектного.

В зале уже собралась пара сотен человек — вразнобой, группами и поодиночке. Кто-то из номинантов нынешней церемонии, кто-то — почётные гости, известные ветераны индустрии, давно или полудавно отошедшие от дел.

Появление Чжоу Сюня немедленно притянуло взгляды.

Дело было не в каком-то особенном статусе.

Просто — человек, которого приглашают на «Шудуский анимационный фестиваль», по определению уже фигура с именем. А имя в этой конкурентной индустрии зарабатывается годами: как минимум — несколько лет у подножия карьерной лестницы, что автоматически означает возраст за тридцать.

Даже авторы популярных манги и ранобэ, чьи произведения были экранизированы, — большинство из них тоже прошли через годы безвестности и провалов, прежде чем их работа получила достаточно читателей для аниме-адаптации. Тоже за тридцать, как правило.

И вдруг — среди всей этой публики появляется юнец, которому на вид явно нет двадцати, да ещё грим делает его лицо ещё моложе.

Кто не посмотрит?

А посмотрев — несложно догадаться.

Кроме того восемнадцатилетнего таланта из провинции Ло, Чжоу Сюня, — кто ещё здесь мог быть таким молодым?

— Это тот самый Чжоу Сюнь — который сделал «Голос далёкой звезды» и «Тетрадь дружбы Нацумэ»? Выглядит таким молодым…

— Мой сын старше его, а он уже вот на каком уровне в аниме-индустрии.

— Это он один сегодня идёт на три номинации?

— На вид-то приятный парень, спокойный. Как его вообще угораздило так поссориться с Ли Му?

……

Знакомых среди присутствующих у Чжоу Сюня не было ни одного. Общаться с незнакомыми людьми он не рвался. Если на него не обращают внимания — прекрасно. Он без лишних слов устроился в углу с тарелкой закусок и занялся едой с нескрываемым удовольствием.

Но другие сами шли к нему.

— Режиссёр Чжоу Сюнь, приятно познакомиться.

— Это вы — режиссёр Чжоу Сюнь? Вот это да, впервые вижу вас вживую — настоящий молодой гений!

— Честно говоря, не ожидал, что режиссёр Чжоу Сюнь окажется таким… привлекательным. Полностью разрушили мой стереотип об аниме-режиссёрах.

…..

Среди собравшихся в зале — не только режиссёры. Производственные директора и председатели крупных аниме-студий, ветераны-аниматоры ключевых кадров, композиторы, руководство компаний по производству мерча, ответственные сотрудники крупных телеканалов — полный набор.

Потенциал Чжоу Сюня был виден невооружённым взглядом, и никто не хотел упустить шанс познакомиться — мало ли, вдруг когда-нибудь пересекутся.

Сам он был не из тех, кто любит шумные компании, — но и от тех, кто сам шёл навстречу, не отворачивался. Пока жевал, перебрасывался несколькими словами — вполне комфортно. На вопросы по профессиональной части отвечал без малейшего смущения, на ходу сочиняя правдоподобные версии.

— Почему музыка в «Тетради дружбы Нацумэ» так органично вписалась в атмосферу? О, это давняя история… Я начал обдумывать это аниме ещё в старшей школе. Тогда же набросал сценарий и одновременно придумал музыку — вот и вышло, что всё сложилось в единое целое с самого начала.

— Откуда взялась техника «цирка» в мехa-сценах «Голоса далёкой звезды»? Ну тут целая история. Надо вернуться в мои школьные годы — в средней школе. За городом Ло, у реки, на Новый год местная ребятня всегда запускала ракеты. Однажды два отряда оказались по разные стороны реки и начали палить навстречу друг другу… Зрелище было фантастическое — хвосты огня, летящие со всех сторон, плотные, как рой. Эта картинка намертво врезалась в память — вот оттуда и вырос «цирк».

— Следующий проект? Второй сезон «Тетради»? Честно говоря, пока не решил. Но если что — обязательно свяжусь с вами, директор Линь.

……

Чжоу Сюнь пристроился в диванной зоне в углу зала — в одной руке тарелка с угощениями с сервировочного столика, в другой бокал — и вёл с коллегами по индустрии полуделовые-полушутливые беседы.

Ни системы, ни своего статуса попаданца он не считал поводом задирать нос. Аниме — это индустрия, где над одним тайтлом работают сотни людей, а для общенационального проката нужна поддержка нескольких инвесторов сразу. Каким бы талантливым ни был Чжоу Сюнь — без этих людей максимально раскрыть потенциал его идей было невозможно. Чем шире круг знакомств — тем лучше для будущих работ.

Поэтому он принимал визитки от всех желающих и сам раздавал свои — с надписью «Чжоу Сюнь, председатель совета директоров Dream Animation» — не скупясь.

Прошёл час.

Те, кто успел поговорить с ним, были немало удивлены.

Чжоу Сюнь совершенно не соответствовал легенде, ходившей по индустрии, — ни резкого характера, ни юношеского самодовольства. Совсем наоборот: держался как человек, который прекрасно понимает, что он новичок, и относится к каждому с настоящим уважением.

Ближе к вечеру любопытствующие постепенно разошлись — в конце концов, в зале хватало других значимых людей, и налаживать связи нужно было со всеми.

Чжоу Сюнь остался один, неспешно попивая кофе в ожидании начала церемонии.

И тут кто-то опустился на диван напротив — и пристально посмотрел на него.

Девушка в длинном ханьфу бледно-нефритового цвета. Волосы подобраны деревянной шпилькой. Кожа — как первый снег, в облике — что-то из другой эпохи: старинное, чистое, завораживающее. Красота, от которой перехватывает дыхание.

Чжоу Сюнь несколько секунд смотрел на неё — и на его лице появилось лёгкое замешательство.

Жил он в провинции Ло, но за перепалкой между фанатами Цинь Юйшэн и поклонниками сценаристки «Дракона с соседней улицы» следил внимательно.

Так что имя «Ся Сюэ» — известного автора лёгкой прозы страны Ся, успевшего к тому же стать заметной фигурой и в аниме-сценаристике, — было ему хорошо знакомо.

Фотографий Ся Сюэ в сети было предостаточно. Даже Чжоу Сюнь, не особенно следивший за такими вещами, при виде подобной внешности не мог не запомнить лицо.

Ся Сюэ — двадцать четыре года. Дебютировала как автор лёгкой прозы в семнадцать. За шесть лет — пять ранобэ, четыре аниме-адаптации. По популярности — одно из первых имён в индустрии.

Два года назад она начала пробовать себя как аниме-сценарист. По-настоящему прогремела в прошлом году — в летнем сезоне, когда в соавторстве с одним из ведущих молодых режиссёров страны Ся по имени Тан Цюэ вышло аниме «Мечты южного края».

«Мечты южного края» — обладатель прошлогодней премии «Шудуского анимационного фестиваля» в категории «Лучшая анимация года».

Режиссёр Тан Цюэ — лауреат прошлогоднего «Лучшего режиссёра года».

Композитор Гу Чжэн — «Лучшая музыка года».

Ся Сюэ — «Лучший сценарист года».

Ещё «Лучшая художественная часть года».

Иными словами, прошлогодний «Шудуский анимационный фестиваль» в своих главных категориях был практически полностью захвачен командой «Мечты южного края».

И не без причины: из нескольких сотен аниме, вышедших в двадцати одной провинции страны Ся в том году, «Мечты южного края» на «Цинняо ТВ» в летнем сезоне… средние продажи тома BD превысили 240 000 копий. На «Сямэне» оценку поставили больше четырёх миллионов зрителей — 9,3.

Не случайно именно под её имя собрали больше сорока миллионов инвестиций в «Дракона с соседней улицы». Инвесторы вложились в том числе потому, что видели, на что способна Ся Сюэ, — и поставили на это.

Жаль только, что в работе над «Драконом» она не стала жёстко бороться за сценарий с Ли Му — и уступила. Итог получился таким, каким получился.

Тем не менее даже с той репутацией «Дракон с соседней улицы» — это тайтл «Синъюнь ТВ». Их влияния вполне хватало, чтобы продавить номинацию «Лучшего сценариста» для Ся Сюэ.

Так что Ся Сюэ была одним из конкурентов Чжоу Сюня на «Лучшего сценариста года».

— Добрый день, — произнёс Чжоу Сюнь, быстро прокрутив в голове всё это, и улыбнулся.

— Просто «Ся Сюэ», режиссёр Чжоу Сюнь.

Тонкие пальцы — лёгкое движение убрать прядку за ухо. Взгляд — задумчивый, с каким-то скрытым смыслом.

— Тогда и меня просто «Чжоу Сюнь», — легко согласился он. — Зачем это всё?

Этикет ради этикета был ему не близок. Раз она сама отказывается от церемоний — тем лучше.

— И вы пришли… с какой-то целью?

— Никакой особой цели. Просто хотела посмотреть в лицо создателю «Тетради дружбы Нацумэ» — того аниме, которое заставило меня в этом сезоне выглядеть в индустрии откровенно бледно… — Тон у неё был скорее шутливый, чем обиженный.

Чжоу Сюнь воспринял это именно так — без раздражения. Никакой реальной враждебности в ней не чувствовалось.

Воспитанность и душевную культуру не сыграешь. Убедившись, что явной неприязни нет, он чуть выдохнул.

— И как вам впечатление? — спросил он в том же лёгком тоне.

— За такое короткое время? Я ещё ничего не успела почувствовать, — усмехнулась Ся Сюэ, на секунду обнажив ровный ряд зубов, и сменила тему. — Сегодня вечером мы с вами конкуренты.

— Верно, — кивнул Чжоу Сюнь.

— И скорее всего, в «Лучшем сценаристе» я проиграю вам, — произнесла она с подчёркнутой будничностью, отпив кофе.

Чжоу Сюнь смотрел на неё с лёгким замешательством.

Что это вообще было?

— Такие вещи нельзя решать наперёд, — скромно улыбнулся он.

— Я посмотрела все пять номинированных работ, — сказала Ся Сюэ. — Если говорить честно — только о сценарии: даже мой оригинальный вариант «Дракона», до того как Ли Му его переделал, и все три остальных работы… ни одна не берёт за душу так, как «Тетрадь дружбы Нацумэ». На «Шудуском» с номинациями бывает всякое — там есть своя политика. Но в финальном выборе победителей оргкомитет в целом остаётся честным. И для меня лично самый поразительный аниме-сценарий в этом году — это «Тетрадь дружбы Нацумэ». Что бы ни объявили на сцене — в моих глазах ты уже победитель этой награды.

Чжоу Сюнь почуял: что-то здесь не то. Он спокойно посмотрел на неё — и стал ждать, пока она наконец скажет то, ради чего пришла.

— В прошлом году эту награду получила я, — негромко продолжила Ся Сюэ с лёгкой улыбкой. — В этом — это моя собственная оплошность. Я её упустила.

Она глубоко вдохнула.

— Но в следующем году, летом, мы с режиссёром Тан Цюэ снова будем работать вместе — новое аниме уже запущено в разработку, подготовительная работа идёт полным ходом. Я уверена в этом проекте. И убеждена: «Лучший сценарист года» следующего года будет моим.

Пауза.

— Поэтому я и хотела спросить: Чжоу Сюнь, у тебя в следующем году появится новое аниме?

Чжоу Сюнь смотрел на неё с едва уловимым удивлением.

Всё стало ясно.

В её голове «Лучший сценарист года» следующего года уже был её собственностью. Но если тот, кто, по её расчётам, заберёт эту награду в нынешнем году, не окажется её соперником в следующем — полноценной победы не получится. Вот она и пришла проверить.

— Новая работа… наверное, будет, — взвешенно сказал Чжоу Сюнь.

— О? — Ся Сюэ оживилась, в глазах вспыхнул огонёк. — В каком сезоне?

— Если всё сложится удачно… возможно, тоже в летнем, в июле.

Если Цинь Юйшэн всё точно разузнала и два канала действительно выйдут на него в январе — к июлю новое аниме вполне можно было бы запустить в эфир.

— Вот это замечательно! — В голосе Ся Сюэ проступило что-то, что трудно было назвать иначе как азартом. — Соревноваться в творческом мастерстве с таким талантливым сценаристом — это же лучшее, что может быть для роста.

Слова были образцово вежливыми. Но под этой вежливостью Чжоу Сюнь отчётливо слышал: «Я не проигрываю дважды».

Этот человек — из тех, кто в школе не мог уснуть после случайной «четвёрки», когда привык к «пятёркам».

Впрочем, это не раздражало. Конкурентный характер сам по себе — не проблема. Вот Ли Му с его мелочностью и привычкой лезть в чужие дела без повода — другое дело.

— Надеюсь, так и будет, — кашлянул Чжоу Сюнь, давая понять, что разговор закончен. — Уже не рано — нам, наверное, стоит идти готовиться к церемонии.

— Возьмите. — Ся Сюэ, прежде чем встать, обеими руками протянула ему визитку.

— И вам. — Чжоу Сюнь ответил тем же.

Оба поднялись с дивана и на секунду встретились взглядами. Выражение лица у обоих было одинаково спокойным.

— Ся Сюэ, ты что тут стоишь? Пора идти — церемония начинается.

К ним подошёл мужчина — немного за тридцать, привлекательный, высокий, с холодным, почти отстранённым взглядом.

— Режиссёр Тан Цюэ, я разговаривала с другом, — с улыбкой ответила Ся Сюэ.

— Другом? Это кто… — Тан Цюэ с лёгким недоумением посмотрел на Чжоу Сюня.

— Чжоу Сюнь. Режиссёр.

Чжоу Сюнь назвал себя и протянул визитку — заодно, раз уж представился.

Тан Цюэ был одним из сильнейших среди молодого поколения режиссёров страны Ся — Чжоу Сюнь, разумеется, знал о нём.

— Визитка не нужна. Если тебе ещё есть о чём поговорить — заканчивай, но поторопись. — Тан Цюэ качнул головой, отклонив карточку, развернулся и пошёл.

— Извините за него, — смутилась Ся Сюэ. — Режиссёр Тан Цюэ… он всегда такой. Не холодность ради холодности — просто ему по-настоящему важна только работа. До людей ему дела нет. Он не против вас лично: в команде «Мечты южного края» работали люди, с которыми он провёл бок о бок полгода, — и половину он до сих пор не знает по имени.

— Ничего страшного, — улыбнулся Чжоу Сюнь. — Режиссёр Тан Цюэ — талант с именем. Я на его аниме вырос. Человек с характером — это нормально.

Фраза Ся Сюэ «он не против тебя лично» всё же кольнула в памяти — всплыл старый мем из прошлой жизни:

【Я не про тебя. Я про всех, кто здесь сидит.】

Чжоу Сюнь внутренне усмехнулся.

И направился к выходу из отеля.

Меньше чем через час церемония «Шудуского анимационного фестиваля» должна была открыться.

Провинция Ло. Студия Dream Animation.

После окончания рабочего дня весь коллектив — несколько десятков человек — собрался в общем зале. Со склада вытащили старенький проектор, натянули экран и настроили трансляцию.

Церемония «Шудуского анимационного фестиваля» — событие, за которым стоят несколько крупнейших телеканалов страны Ся и целый ряд спонсоров из аниме-индустрии. Четыре федеральных канала Шуду каждый год транслировали церемонию в прямом эфире. А раз сегодня там должен появиться их собственный директор — весь коллектив Dream Animation собрался смотреть вместе.

Заместитель режиссёра Су Цзинлин, главный аниматор Сюй Ли, Ли Мань и другие ведущие сотрудники сидели с каменными лицами.

Пусть выходить на сцену предстояло не им — напряжение с экрана всё равно передавалось физически.

Было без десяти восемь. Церемония ещё не началась, но прямая трансляция уже шла — камеры блуждали по залу.

Вот — знаменитый сценарист аниме Ся Сюэ, вот — режиссёр Тан Цюэ. Камера задержалась на них почти двадцать секунд.

Вот — почётные гости: ветераны прошлого поколения, давно ушедшие на покой, — Ван Яньсинь, Ли Юань дэ, Ши Сяоли. Им тоже досталось немало эфирного времени.

— Эй, вы видели только что? На экране был режиссёр Чжоу Сюнь!

— Правда? Я не успела.

— Да вот только что — когда показывали, как рассаживаются! Снимали режиссёра «Пурпурных небес» Юань И, а рядом с ним сидел режиссёр Чжоу Сюнь. Вот это встреча!

— Режиссёры двух лучших тайтлов сезона — рядышком. Оргкомитет специально так рассадил?

— Конечно! Хозяева хотят рейтинг — завтра это точно попадёт в горячие темы.

Стоило Чжоу Сюню мелькнуть на экране, как весь зал загудел.

Цинь Юйшэн, сидевшая в кресле, покосилась на Су Цзинлин: та не отрывала взгляда от экрана. Как только в кадре появилось лицо Чжоу Сюня, пальцы Су Цзинлин непроизвольно сжались в кулак — всё тело напряглось до предела. Цинь Юйшэн тихо сказала:

— Цзинлин, не волнуйся так. Чжоу Сюнь там совершенно спокоен — чего ты здесь дёргаешься?

— Чжоу Сюнь сейчас представляет «Тетрадь дружбы Нацумэ». И в какой-то мере — всех нас, — помолчав немного, тихо ответила Су Цзинлин. — Я понимаю, что переживать здесь бессмысленно — это никак не повлияет на решение оргкомитета. Но сердце всё равно колотится само собой.

— И что — это так важно? Всего лишь несколько наград, — спокойно сказала Цинь Юйшэн.

— Важно. Очень важно.

Су Цзинлин смотрела на экран — туда, где наконец дали двухсекундный крупный план Чжоу Сюня, — и во взгляде её была такая сосредоточенность, какая бывает только когда что-то касается самого главного.

— Для тебя, Цинь Юйшэн, аниме, возможно, — инвестиция. Увлечение. Но для меня аниме — это путь, который я выбрала ещё в детстве и которым решила идти всю жизнь.

— Если Чжоу Сюнь получит награду — это признание «Тетради дружбы Нацумэ». Это признание всего, чем была моя жизнь в аниме-индустрии до сих пор.

Цинь Юйшэн замолчала. Несколько секунд спустя негромко произнесла:

— Прости. Я была легкомысленна — сказала то, что не следовало.

….

По всей стране фанаты Чжоу Сюня в этот момент точно так же вскипели от возбуждения — и кинулись писать в его аккаунт на «Сямэне».

`[Вживую_Лучше]: «Это же режиссёр Чжоу Сюнь! Он гораздо красивее, чем на фотографиях в сети!»`

`[Сыграл_Бы_Сам]: «Честно говоря, если бы "Тетрадь дружбы Нацумэ" снимали как лайв-экшен, режиссёр Чжоу Сюнь сам мог бы сыграть Нацумэ. Образ и атмосфера — прямо попадание.»`

`[Кто_Сыграет_Ся_Лин]: «А кто тогда сыграет Ся Лин?»`

`[Главный_Спонсор_Подходит]: «Ну, главная инвесторша Dream Animation — Цинь Юйшэн! Рост, фигура — всё подходит. Такая себе "старшая сестрица" с харизмой.»`

`[Зам_Режиссёра_Не_Хуже]: «Я думаю, заместитель режиссёра Dream Animation Су Цзинлин тоже ничего — она вроде очень красивая.»`

`[Самая_Красивая_Команда]: «Говорят, производственная команда Dream Animation по мастерству, может, и не самая сильная в аниме-индустрии страны Ся. Зато по внешнему виду — явно в топе.»`

`[Некультурно]: «Может, не надо про внешность создателей аниме? Как-то неловко.»`

`[Мы_Же_Хвалим]: «Ладно, ладно. Мы хвалим внешность режиссёра Чжоу Сюня — но ещё больше хвалим его работы! Разве нет?»`

`[Конечно_Так]: «Именно! Красивый и талантливый — почему бы не восхититься?»`

…..

Стрелки подошли к двадцати минутам девятого.

Церемония шла уже двадцать минут.

Ведущая на сцене всё не умолкала с приветственными речами. Чжоу Сюнь откровенно скучал.

Рядом режиссёр «Пурпурных небес», широкоплечий бородач с открытым лицом по имени Юань И то и дело наклонялся к нему с какой-нибудь репликой — явно из тех, кто сближается с людьми без лишних прелюдий.

По всем показателям «Тетрадь дружбы Нацумэ» и «Пурпурные небеса» были прямыми конкурентами. Но Юань И не демонстрировал ни малейшей враждебности — и это Чжоу Сюня немного удивило.

Впрочем, поразмыслив, он понял: люди с мелочной душой — редкость. В аниме-индустрии всё решает мастерство. Интриги не поднимут рейтинг твоей работы и не добавят продаж к BD. Ли Му с его привычкой давить на молодых — скорее исключение, чем правило.

— О, серьёзный гость на сцене! — тихо произнёс Юань И, и в зале грянули аплодисменты.

Оба посмотрели на сцену: там появился высокий молодой мужчина в безупречном костюме — с холодным, почти безразличным взглядом, устремлённым в зал.

Тан Цюэ.

— Теперь понятно, почему он был в гостинице раньше, — пробормотал Чжоу Сюнь, всё сложилось.

Тан Цюэ в нынешнем году не выпускал ни одного аниме и сам не был номинирован — но оказался здесь как вручающий награду.

— Ты с ним знаком? — полюбопытствовал Юань И.

— Встретились в гостинице. Протянул ему визитку — отказался брать, — безмятежно усмехнулся Чжоу Сюнь.

— Ха, это на него похоже, — расхохотался Юань И. — Я сам познакомился с ним несколько раз — и только с третьей встречи он запомнил, как меня зовут. Человек-аниме. Его интересуют только работы и процесс их создания. Если он запоминает кого-то в индустрии — значит, этот человек зацепил его именно качеством своих аниме.

— Понятно, — кивнул Чжоу Сюнь. — Выходит, мои «Голос далёкой звезды» и «Тетрадь дружбы Нацумэ» до него не дошли?

Тан Цюэ с таким вкусом… Это впечатляло.

Потому что, если Чжоу Сюнь судил объективно, опираясь на жизненный опыт сразу двух жизней, — оба его тайтла были работами высокого класса.

— Не факт, что так, — поразмыслив, сказал Юань И. — Скорее всего, он их просто ещё не смотрел. Короткометражные форматы — не его стихия, так что «Голос» он, вероятно, пропустил. А у него ещё такой принцип: кроме тех тайтлов, которые выходят одновременно с его собственным в том же сезоне, всё остальное он смотрит только когда все тома BD уже в продаже — тогда скупает разом и смотрит залпом. Четвёртый том «Тетради дружбы Нацумэ» выходит только на следующей неделе, правда?

— Значит, он «Тетрадь» тоже ещё не трогал, — понял Чжоу Сюнь. — Юань И, вы, однако, хорошо его знаете.

— Я же говорю — дошло только с третьего раза, — хохотнул Юань И. — На третьей встрече он сразу меня узнал. Спросил потом — оказывается, незадолго до неё он купил BD моего прошлогоднего аниме, посмотрел одним махом, а потом ещё изучил кучу материалов про мои раскадровки и режиссёрские приёмы.

— Ясно, — улыбнулся Чжоу Сюнь.

В этот момент ведущая на сцене, не останавливаясь, объявила: настало время вручения премии «Лучший дебютант-режиссёр года».

По всему залу разошлись операторы с камерами, нацелив объективы на разных людей в разных рядах.

На экранах прямой трансляции четырёх каналов — «Синъюнь», «Байчи», «Цинняо», «Хайчжиинь» — в разбивке появились пять лиц: трое мужчин, две женщины.

— Лауреатом премии «Лучший дебютант-режиссёр года» становится… — ведущая в роскошном алом платье намеренно сделала паузу, дразня зал долей секунды.

На экране — пять лиц: невозмутимое, уверенное лицо Чжоу Сюня. И рядом — четыре других номинанта: горькие улыбки, сжатые губы, тщательно скрываемое нетерпение, едва сдерживаемое разочарование.

В зале студии Dream Animation несколько десятков человек перестали дышать. В тишине, казалось, был слышен звон упавшей иголки.

По всей стране Ся — тысячи фанатов Чжоу Сюня с одинаково замершим взглядом.

— Чжоу Сюнь!

Ведущая чётко и без лишних предисловий произнесла имя победителя.

В стенах Dream Animation взорвалась оглушительная волна ликования.

Су Цзинлин стояла, словно громом поражённая, не в силах отвести взгляд от телевизора: на экране крупным планом красовалась сдержанная, мужественная улыбка Чжоу Сюня.

Цинь Юйшэн обвела взглядом сотрудников, чьи лица пылали неподдельным восторгом, и сама, незаметно для себя, поддалась этому безудержному чувству — вместе с людьми, влюблёнными в анимацию до мозга костей.

Тем временем на огромном экране позади наградного подиума одновременно возникли биография Чжоу Сюня и перечень его работ в аниме-индустрии.

На премию «Лучший дебютный режиссёр года» Чжоу Сюнь был выдвинут благодаря «Тетради дружбы Нацумэ». Однако поскольку на экране требовалось показать весь его режиссёрский путь, в первые десять секунд публике явились кадры из «Голоса далёкой звезды».

И какие кадры.

Это был финальный акт: Линь Цзя, главная героиня, взмывает ввысь с поверхности чужой планеты — туда, в открытый космос, в бескрайнюю пустоту Вселенной. Прорываясь сквозь смертоносное кольцо гигантских инопланетных роботов, уходя от целого роя ракет, выпущенных сотнями вражеских кораблей. Экран захлёстывают белые огненные хвосты — дымные росчерки гибели, мечущиеся во все стороны. А сквозь этот хаос, лавируя в немыслимых зазорах между ревущими зарядами, чёрный меха несётся на такой скорости, что кровь закипает в жилах, — и в самой сердцевине этого смертоносного вихря с единственным взмахом клинка разрубает на части инопланетный флагман…

Самый дорогой, самый взрывной, самый упоительный в своей боевой мощи «цирковой» фрагмент «Голоса далёкой звезды» открылся перед профессиональным залом Фестиваля анимации в Шуду — и перед десятками миллионов телезрителей, следивших за прямой трансляцией церемонии.

И всех их накрыло одним и тем же немым вопросом.

Это… что вообще такое?

Поклонников Чжоу Сюня в стране Ся было немало. Но аниме-фанатов, понятия не имевших о его существовании, — в разы больше. «Голос далёкой звезды» наделал шума полгода назад, однако целая армия анимешников в Ся попросту не интересовалась короткометражками: название на слуху, но BD покупать — зачем? И вот теперь, впервые увидев «цирковую» сцену воочию, многие из них почувствовали, как по венам прокатился горячий, незнакомый азарт.

— Это что вообще было?! Почему так чертовски круто?!

— Этот режиссёр — Чжоу Сюнь — раньше делал такое? Почему я ничего об этом не слышал?

— «Голос далёкой звезды»? Та короткометражка, что гремела полгода назад, — там были вот такие безумные кадры?!

— Твою мать, я иду покупать BD! Межзвёздный бой роботов в открытом космосе — это же гениально, Карл!

…

«Цирковые» кадры «Голоса далёкой звезды» — взрывные, эффектные, разрывающие экран — намертво впечатали имя молодого режиссёра в сознание тысяч зрителей, прежде понятия не имевших о его существовании.

Трансляция быстро переключилась на другой момент: сцена из «Тетради дружбы Нацумэ» — изящный юноша складывает руки в молитвенном жесте и возвращает ёкаю Хисигаки его имя…

Трогательная мелодия. Чистый, свежий рисунок. Один-единственный кадр — а воздух уже дышит исцелением.

Неполные сорок секунд биографического ролика — и в сердцах собравшихся в зале профессионалов, и в душах телезрителей у экранов родилось острое, жгучее любопытство к этому девятнадцатилетнему пареньку, только что получившему награду.

Неужели всё это — работа режиссёра-подростка?

Чжоу Сюнь тем временем уже поднимался по ступеням на сцену.

Взяв в руки микрофон, он заговорил — степенно, с расстановкой.

— Я безмерно рад…

В стенах Dream Animation сотрудники то и дело взрывались новыми воплями восторга.

В своей речи Чжоу Сюнь перечислил всех: главного аниматора Сюй Ли, заместителя режиссёра Су Цзинлин — никого не пропустил. Аниме рождается потом и кровью всей команды: ночными дежурствами, спаленными нервами, бесчисленными часами работы на износ. На сцену поднимаются единицы, но за каждой наградой стоит труд каждого.

Благодарностям в адрес Су Цзинлин он отвёл особое место — долгое, обстоятельное. Рассказал, каким беспомощным новичком был поначалу, и как именно она, шаг за шагом, провела его от полного нуля до двух полноценных работ.

Су Цзинлин не отрывала взгляда от экрана.

С детства у неё жила в душе одна тайная мечта: однажды стоять вот так на сцене Фестиваля анимации в Шуду, чтобы вся страна смотрела на тебя. Но годы работы, неумолимо обнажившие потолок её режиссёрского дарования, похоронили эту мечту — замуровали в самом дальнем углу сердца.

А теперь — не она держала в руках награду, не она стояла за трибуной. Но Чжоу Сюнь, не делая из этого никакой торжественной декларации, просто произнёс её имя — и оно прозвучало в ушах всего профессионального сообщества страны Ся.

Не своя победа. Но имя Су Цзинлин услышали. Запомнили.

В груди у неё поднялась тихая, негромкая волна благодарности.

Этого достаточно.

За пять лет работы — годы, потраченные на целые кипы безликих, проходных сериалов, — всё накопившееся смятение и горечь рассеялись без следа, точно туман на рассвете. Ни разу прежде, ни в один момент своей жизни, Су Цзинлин не чувствовала так остро: она сделала правильный выбор, придя в эту профессию.

…

— А теперь вручить награду Чжоу Сюню мы просим победителя прошлогоднего Фестиваля анимации в Шуду в номинации «Режиссёр года» — режиссёра Тан Цюэ!

Обаятельная ведущая вовремя прервала поток слов Чжоу Сюня. Но как она ни взывала к Тан Цюэ, ответного движения к сцене не последовало. Приглядевшись, она обнаружила, что тот стоит в зале и смотрит на огромный экран позади подиума — застывший, точно уснув с открытыми глазами.

— Приглашаем режиссёра Тан Цюэ…

Ведущая повторила приглашение.

Тан Цюэ очнулся, вышел на сцену и принял с подноса, который держал ассистент, хрустальный трофей — и вручил его Чжоу Сюню.

Когда церемония вручения завершилась, Чжоу Сюнь покинул сцену и направился по закулисному коридору обратно на своё место.

Но на полпути его остановил чей-то голос.

— Чжоу Сюнь.

Он обернулся. Перед ним стоял Тан Цюэ — с каменно-холодным лицом и внешностью, которую иначе как мужественной красотой не назовёшь.

— Ты… меня звал? — не без удивления произнёс Чжоу Сюнь.

— Только что… тот фрагмент на экране, — медленно начал Тан Цюэ, не отводя взгляда, — из аниме «Голос далёкой звезды». Эта сложная, сумасшедшая, ослепительная сцена звёздного боя роботов… Её придумал ты?

Чжоу Сюнь внезапно понял, почему тот давеча стоял, вперившись в сцену. Видать, всё это время мысленно прокручивал «цирковую» раскадровку снова и снова.

— Э… да, я.

Чжоу Сюнь на секунду запнулся. Очень хотелось сказать, что всё это — заслуга Итано Итиро. Но как объяснишь про перемещение между мирами? Пришлось намотать весь клубок на себя.

— …

Тан Цюэ помолчал.

— Вот моя визитка. — Он извлёк из кармана брюк стопку карточек и протянул одну Чжоу Сюню.

— О, спасибо. — Чжоу Сюнь машинально убрал карточку в карман и уже повернулся уходить, не собираясь продолжать беседу. Этот тип производил впечатление человека, которого сдвинуть с места труднее, чем айсберг. Нарываться на повторение той неловкой сцены — когда он сам протягивал визитку, а тот не взял, — Чжоу Сюнь решительно не желал.

— Чжоу Сюнь… — снова раздалось у него за спиной.

Чжоу Сюнь с лёгким недоумением обернулся.

— Та визитка, которую ты давал мне в гостинице… — Тан Цюэ с неизменно бесстрастным выражением лица сделал короткую паузу.

— Я хочу получить её обратно.

Ну и ну…

Чжоу Сюнь уставился на него с таким видом, словно лицезрел редкостный экспонат зоопарка. Выходит, первоклассный режиссёр своего поколения, лауреат премии «Режиссёр года», лучший из молодых — самый настоящий цундэрэ!

Что ж. Цундэрэ и гений — это, пожалуй, сочетание вполне органичное.

…

Двумя минутами позже Чжоу Сюнь вернулся на своё место. Сидевший рядом Юань Хун с улыбкой покосился на три трофея у него в руках и с добродушной завистью произнёс:

— В аниме-индустрии Ся такие таланты, как ты и Тан Цюэ, появляются раз в несколько лет. Иногда мне начинает казаться, что нас, старых режиссёров, вот-вот сметёт волна молодых — и мы сгинем, как пена на прибое.

— Что вы, режиссёр Юань Хун, вы льстите мне. — Чжоу Сюнь отмахнулся с улыбкой.

В прошлой жизни Миядзаки было уже далеко за семьдесят — а кто в японской аниме-индустрии осмеливался говорить, что превзошёл его? Его фильмы неизменно держались в первых строчках годового японского бокс-офиса и собирали сотни миллионов долларов по всему миру.

Никаких «старых волн» и «новых волн» — по крайней мере, в анимации Чжоу Сюнь ничего подобного не ощущал. Ни в прошлой жизни, ни здесь: фанаты всегда будут убеждены, что настоящие мастера — это те, кто работал раньше.

Церемония тем временем шла своим чередом.

Вскоре объявили номинантов на «Лучшую музыку года». На экране — пять лиц крупным планом. И среди них немало телезрителей сразу углядели знакомое молодое лицо.

Потому что такое юное лицо в этом списке могло принадлежать только одному человеку.

Это же… это же тот самый Чжоу Сюнь, который только что взял «Лучшего дебютного режиссёра»? И он ещё номинирован на «Лучшую музыку»?!

Ведущая в роскошном алом платье с лучезарной улыбкой посмотрела прямо в камеру и алыми губами снова выпустила на волю то же самое имя.

— Лучшая музыка года… Чжоу Сюнь.

В зале поднялся настоящий гвалт.

У телеэкранов многие ничего не понимающие фанаты только растерянно переглядывались.

Этот парень — одной работой, разом — взял и «Лучшего дебютного режиссёра», и «Лучшую музыку»…

Да что же это за масштаб таланта?

Чжоу Сюнь вновь поднялся на сцену. На этот раз трансляция сделала акцент на музыке «Тетради дружбы Нацумэ» — плавной, задумчивой, пронизанной светлой грустью.

Взяв микрофон, Чжоу Сюнь снова расцвёл в улыбке и снова завёл долгую речь.

Тан Цюэ в зале смотрел на него с непроницаемым лицом. Рука в кармане нащупала визитку — ту самую, которую только что вернул Чжоу Сюнь.

Угрозу от ровесников-конкурентов он никогда не чувствовал. Но сейчас, глядя на человека, который был моложе его лет на десять с лишним, он ощутил что-то похожее на тревогу. Острую, незнакомую.

Усилием воли убрав это чувство за скобки, Тан Цюэ вышел на сцену — вручать награду во второй раз.

Ещё через две минуты Чжоу Сюнь снова сидел на своём месте.

— Вот это да — два приза за один вечер! — Юань Хун покачал головой с нескрываемым восхищением. — Те, кто стоял в одном списке с тобой, наверное, сейчас в полном смятении.

— Ну что вы, режиссёр Юань Хун, преувеличиваете, — засмеялся Чжоу Сюнь. — Это всё второстепенные номинации. Главные призы вечера — «Лучшая анимация» и «Лучший режиссёр» — вот за что стоит бороться… и вот где у вас, режиссёр Юань Хун, нет равных соперников.

Юань Хун натянуто улыбнулся и покосился на Тан Цюэ, уже вернувшегося на своё место. В глубине души у него шевельнулась мысль, в которой он сам себе не признавался.

Не появись «Тетрадь дружбы Нацумэ» на таком скромном канале — не случись так, что нынешний осенний сезон в Ся вышел на редкость тощим по части сильных тайтлов — не будь прошлогоднего Тан Цюэ с его «Сном южной страны» на «Цинняо ТВ», захватившего обе вершины — «Режиссёра года» и «Лучшую анимацию»… Разве достались бы «Алому небу» и ему, Юань Хуну, места главных фаворитов?

Полчаса спустя, в половине десятого вечера, Чжоу Сюнь, уже клевавший носом, снова встрепенулся: ведущая в алом платье с трибуны произнесла его имя.

На экране рядом с Чжоу Сюнем возникло ещё четыре лица номинантов — в том числе крупный план «Ся Сюэ» в старинном женском платье; она была ослепительна, точно персонаж с живописного свитка.

— Лучший сценарист года… Чжоу Сюнь.

На телеэкранах по всей стране Чжоу Сюнь с экрана смотрел на зрителей заспанным, осоловелым взглядом.

А в другом конце зала «Ся Сюэ» сжала губы — в глазах мелькнула досада. Но почти сразу же взгляд её затвердел: в нём вспыхнула тихая, несгибаемая решимость.

Она знала, что проиграет. И всё же, когда ответ прозвучал вслух, где-то внутри что-то болезненно сжалось.

В Dream Animation снова взорвались криками.

Три номинации — три победы.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» без лишних слов вписала своё имя в историю аниме-индустрии страны Ся.

На форуме «Сямэн» поклонники Чжоу Сюня и болельщики Цинь Юйшэн соревновались друг с другом, кто быстрее разнесёт новость по всем уголкам сети.

На лицах Цинь Юйшэн и Су Цзинлин расцвели одинаковые — непроизвольные, лучезарные — улыбки.

— Сегодня я угощаю! — объявила Цинь Юйшэн, разворачиваясь к команде с той широкой щедростью, которую только и может позволить себе маленький богатый инвестор. — Все идём отмечать!

…

Время летело. Ближе к концу вечера в лучах главных наград — «Лучший режиссёр» и «Лучшая анимация» — ведущая с нарочитой паузой и едва сдерживаемой улыбкой объявила имена победителей: ими стали сидевший рядом с Чжоу Сюнем режиссёр Юань Хун и его работа — «Алое небо».

Ли Му, выдвинутый на «Лучшего режиссёра» за второй сезон «Хроник облачного моря», не сумел сдержать гримасу — болезненную, скрюченную завистью — и это выражение лица немедленно стало достоянием камер и зрительской памяти.

Ни «Лучшего режиссёра» за «Хроники облачного моря — 2», ни «Лучшего сценариста» за «Дракона с соседней улицы» — всё мимо. В этом году «Синъюнь ТВ», сделав ставку именно на него как на главного режиссёра сезона, не получил в ответ ничего — не та оглушительная сенсация, которую в своё время произвёл «Цинняо ТВ» с Тан Цюэ. Вместо этого — фиаско. Полное отсутствие наград на Фестивале анимации в Шуду. Фарс и пустые руки.

Чжоу Сюнь с тремя трофеями и Юань Хун с двумя смотрели друг на друга в финальном кадре церемонии, и на лицах обоих играла улыбка.

Двое главных триумфаторов вечера.

Обменявшись контактами с Юань Хуном и обретя в его лице нового приятеля, Чжоу Сюнь на следующее утро вылетел обратно в провинцию Ло.

А на третий день после возвращения…

К нему пришли.

Это был Сюэ Лян — директор производственного отдела «Южной лиги телеканалов».

Вернувшись в город Ло, Чжоу Сюнь угодил прямо в трёхдневные новогодние каникулы — первого января начинался Юань Дань.

Всё это время аниме-издания, телеканалы и медиапорталы страны Ся взахлёб освещали итоги Фестиваля анимации в Шуду: каждую награду, каждый курьёзный эпизод, каждую закулисную байку. Если раньше Чжоу Сюнь был известен и любим среди аниме-фанатов, то теперь картина изменилась кардинально. Три номинации — три победы. Это уже был приговор профессионального сообщества: индустрия открыто признала его своим.

И немудрено. «Тетрадь дружбы Нацумэ» не получила площадки на большом федеральном канале — и всё же по репутации, рейтингу «Сямэна» и продажам BD с мерчем вошла в тройку лучших тайтлов года. Не попасть в номинации на «Лучшую анимацию» или «Лучшего режиссёра» — ещё можно объяснить. Но не взять ни одного из более доступных призов — «Лучший дебютный режиссёр», «Лучшая музыка», «Лучший сценарий» — это уже было бы натуральной несправедливостью.

Вернувшись домой, Чжоу Сюнь два дня кряду праздновал с командой, потом выдал всем щедрые новогодние премии из студийного счёта — и отпустил людей отдыхать. Сам он, однако, всё три праздничных дня провёл в компании Су Цзинлин: вдвоём они методично разгребали хвосты, оставшиеся от «Нацумэ». Контракты на права трансляции с зарубежными телеканалами, лицензионные соглашения с отечественными брендами, желавшими выпустить коллаборационный мерч, — всё это требовало внимания и подписей.

Не забывали они и о свежих данных продаж BD.

Четвёртый том «Тетради дружбы Нацумэ» поступил в продажу как раз в дни, когда Чжоу Сюнь блистал в Шуду. И судя по всему, его триумф на фестивале сыграл роль мощного рекламного залпа: первая неделя продаж дала заметный, совершенно неожиданный рост. Четвёртый том пробил отметку сорока тысяч копий и встал на цифре 42 356 штук.

Мало того — «Голос далёкой звезды» тоже ожил. По всей стране Ся аниме-фанаты, посмотревшие церемонию и не на шутку заинтересовавшиеся молодым режиссёром из провинции Ло, пустились на поиски его работ: прилавки магазинов с BD фиксировали новую волну продаж.

Четвёртого января, утром первого рабочего дня после праздников, на порог Dream Animation явились незнакомые гости.

Они вежливо представились: производственный отдел «Южной лиги телеканалов», директор Сюэ Лян. Чжоу Сюнь встретил их с искренним радушием и проводил в переговорную.

Новость облетела рабочий чат студии меньше чем за десять минут.

Телевизионный рынок страны Ся устроен так: четыре федеральных вещателя из Шуду могут протянуть свой сигнал в любой уголок страны, сотрудничать с крупными, средними и мелкими региональными каналами по всей державе. Остальные сети большого масштаба — далеко не карлики, но всё же ограничены своей зоной охвата. Взять хотя бы телеканал провинции Ло: он транслирует передачи в четырёх соседних провинциях — и этим горд. Но подняться до уровня федеральной «большой четвёрки» ему не под силу.

Если же говорить о крупнейшей частной сети страны Ся за пределами этой четвёрки, то бесспорным пятым номером была «Южная лига телеканалов». Немного уступала «большой четвёрке» по мощи — но охватывала четырнадцать провинций. И, что немаловажно, в последнее время активно рвалась к вершине: руководство «Южной лиги» не скрывало амбиций стать пятым общенациональным вещателем страны Ся, а потому щедро выкладывало деньги, переманивая таланты из кино, телевидения и анимации.

В телевизионных драмах «Южная лига» давно уже не просто держалась с «большой четвёркой» на равных — она её порой и обходила: умение платить открывает многие двери, а квартальные рейтинги сериалов время от времени украшали её тайтлы в первой тройке. Зато в анимации дела обстояли, мягко говоря, плачевно. Каждый сезон выходившие на канале аниме болтались в седьмой-восьмой строке квартальных чартов, а то и вовсе вываливались за пределы первой десятки. Для такого рынка, как Ся, подобные результаты были позорны — и рекламодатели, и инвесторы это чувствовали. Любые претензии на статус общенационального вещателя при такой дыре в репутации выглядели как попытка взобраться на гору с переломанной ногой.

Намерения «Южной лиги» были, в общем-то, очевидны.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» выходила на канале провинции Ло — девятнадцатом по влиянию в стране, телевизионной провинциальной глуши — и при этом чуть не дожала «Алое небо», которое крутило у себя «Цинняо ТВ» — второй по мощи сети страны. То, что Чжоу Сюнь показал за три последних месяца — уровень, потенциал, стремительный рост, — заставило производственный отдел «Южной лиги» форменным образом изойтись слюной.

В переговорной за одним столом разместились двое: Чжоу Сюнь, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн — по одну сторону. По другую — директор производственного отдела Сюэ Лян, его заместитель Линь Фан, двое сотрудников с юридической подготовкой и ассистент.

— Чжоу Сюнь, — произнёс Сюэ Лян, — я в общих чертах рассказал о нашем канале. Теперь хочу сказать прямо и от всего сердца: мы искренне заинтересованы в том, чтобы работать с вами над следующим проектом.

В структуре «Южной лиги» должности руководителя производственного отдела не существовало — первым лицом здесь был именно директор, Сюэ Лян. Он курировал весь входящий контент: аниме, сериалы, развлекательные шоу — и занимал в иерархии канала одну из самых высоких ступеней.

Тот факт, что такой человек лично явился на переговоры к только что дебютировавшему директору крошечной студии, красноречиво говорил о том, насколько серьёзно «Южная лига» намерена латать свою анимационную брешь.

Сюэ Лян был мужчиной под пятьдесят — плотный, с заметным животиком, в изящных золочёных очках. При первом взгляде он производил впечатление добродушного и открытого человека. Но стоило присмотреться, как за этой теплотой обнаруживался острый, цепкий взгляд — напомнивший Чжоу Сюню, как ни странно, тренера Андзая из «Слэм Данка»: внешне — сама мягкость, внутри — расчётливость без изъянов.

Чжоу Сюнь прекрасно понимал, что после Фестиваля в Шуду его репутация в режиссёрском цехе взлетела на совершенно иную высоту. И всё же в переговорах он предпочёл взять тон скромника.

— Сюэ-чжурэнь, вы слишком добры ко мне. В аниме-индустрии Ся столько именитых студий и режиссёров — и то, что вы решили обратиться именно к новичку вроде меня, для меня настоящая честь. Только вот я искренне не понимаю: почему я? Почему не кто-то более известный?

Если бы не Цинь Юйшэн, проговорившаяся о том, что и «Синъюнь ТВ» зондирует почву, Чжоу Сюнь, пожалуй, уже сейчас потёр бы руки и начал мысленно набрасывать контуры будущего договора.

Но теперь — совсем другое дело. Теперь он мог не торопиться.

«Южная лига» предлагала хорошие условия — но она была лишь пятой. А «Синъюнь ТВ» — первым по влиянию телеканалом страны Ся.

Товар стоит ровно столько, сколько готов заплатить самый щедрый покупатель. И спешить с выбором не было никакого смысла.

— Потому что… на наш взгляд, режиссёр Чжоу Сюнь и Dream Animation — сильнейшая команда из всех, к кому мы могли бы обратиться. — На лице Сюэ Ляна расцвела мягкая, искренняя улыбка. — Несколько дней назад я смотрел церемонию фестиваля от начала до конца. Честно скажу: «Тетрадь дружбы Нацумэ» по-хорошему должна была забрать ещё и «Лучшего режиссёра», и «Лучшую анимацию». Пять наград с одной работы — это был бы настоящий подвиг, вошедший в историю… Но не хватило самой малости. — Сюэ Лян с сожалением покачал головой. — Одного-единственного: достойной площадки для показа.

— И я не думаю, что среди аниме-команд, к которым мы могли бы обратиться, найдётся хоть кто-то, способный поставить на место режиссёра Чжоу Сюня — человека, создавшего «Нацумэ».

Чжоу Сюнь промолчал.

Су Цзинлин и Цинь Юйшэн восприняли эти слова без особых эмоций — с тем спокойствием людей, которые давно знают правду и не нуждаются в подтверждении.

Об этом и без Сюэ Ляна прекрасно понимали девяносто девять из ста человек в аниме-индустрии Ся. Если Чжоу Сюнь способен стабильно выдавать работы уровня «Нацумэ», то прямая конкуренция с любым тайтлом сезона его попросту не пугает.

Вот только «Тетрадь дружбы Нацумэ» — это «Тетрадь дружбы Нацумэ». Каков будет следующий проект — одному небу известно. Даже второй сезон «Нацумэ» никто не застрахует от провала на стадии сценария. В анимации Ся примеров, когда продолжение любимой серии с грохотом летело в пропасть, было хоть пруд пруди.

Сюэ Лян, однако, об этих рисках не обмолвился ни словом — и тем самым негласно признал: следующая работа Чжоу Сюня по умолчанию будет на том же уровне. Уважительно. Даже по-своему лестно.

— И каков именно формат сотрудничества, который вы имеете в виду, Сюэ-чжурэнь? — поинтересовался Чжоу Сюнь, выдержав паузу и переходя к главному.

— Мы хотели бы заказать вам оригинальное аниме в жанре приключений в ином мире. Наш канал готов взять на себя полное финансирование — в пределах сорока миллионов юаней. Производственный гонорар для вашей студии обговаривается отдельно. — Сюэ Лян сделал паузу. — Возможен и другой вариант: вы вкладываетесь сами или входим на паях. Выход в эфир — летний или осенний сезон этого года. При любом раскладе — и это я могу обещать режиссёру Чжоу Сюню — данная работа получит от нашего канала всю поддержку, которую мы оказываем произведениям категории S: полный объём рекламы и лучшие эфирные слоты.

Чжоу Сюнь, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн переглянулись. На лицах всех троих появилось одинаковое выражение — то ли изумление, то ли невольное восхищение.

В норме это работало так: телеканал, предоставляющий эфирное время, неизбежно лез в производственный комитет с деньгами. Эфирная площадка — ресурс дефицитный, а качественные тайтлы — не всегда. Поэтому те, кто держит в руках этот дефицит, по традиции входили в долю, и только тогда соглашались направить на проект рекламный бюджет канала.

Сюэ Лян предложил нечто совершенно иное.

Вариант первый: «Южная лига» вкладывает всё сама, забирает все права — и платит Dream Animation производственный гонорар.

Вариант второй: Чжоу Сюнь финансирует производство самостоятельно, удерживает в руках все права и весь доход от тайтла. «Южная лига» взамен получает лишь одно — мощный, громкий аниме-хит, который залатает дыру в её репутации и поднимет рейтинги.

При этом — в обоих случаях — канал обеспечивает проекту поддержку уровня S. То есть максимальную рекламную бомбардировку и золотой эфирный слот.

Иными словами, Чжоу Сюнь получал влияние и охват «Южной лиги» совершенно даром — просто подставив под него свою работу.

Такого в природе практически не бывало.

Крупные студии с именем, разумеется, порой добивались подобных условий: и долю в проекте сохраняли, и рекламный ресурс канала под себя выбивали. Но для режиссёра, которому нет и года от дебюта, — это был разговор с другой планеты.

Именно поэтому у Чжоу Сюня немедленно сработала внутренняя сигнализация: слишком хорошо, чтобы быть правдой. Где-нибудь непременно должна быть ловушка.

Но Цинь Юйшэн, судя по взгляду, уже прочитала его насторожённость. Поколебавшись секунду, она подалась вперёд — шёлковые волосы скользнули по плечу — и почти беззвучно, губами у самого его уха, произнесла:

— «Южная лига» сейчас ведёт переговоры о выходе на биржу и о получении лицензии на общенациональное вещание. Им нужны рейтинги и резонанс, чтобы убедить инвесторов и регуляторов. В такой момент подобные условия — совсем не обязательно западня.

Чжоу Сюнь покосился на безупречный белоснежный профиль Цинь Юйшэн, затем перевёл взгляд на добродушно улыбавшегося Сюэ Ляна напротив.

Вот оно что.

Всё, что «Южная лига» предлагала Чжоу Сюню, в сравнении с теми двумя стратегическими задачами, которые стояли перед каналом, было сущей мелочью. Два проекта Чжоу Сюня за прошлый год заняли первое и второе места по сетевым рейтингам «Сямэна» по итогам года; «Тетрадь дружбы Нацумэ», выходившая на провинциальном канале, финишировала в тройке лучших аниме года по всей стране.

Ещё один такой взрыв — и все вложения вернутся сторицей, да ещё и с процентами, по самым неожиданным статьям.

— Есть ли у вас какие-то дополнительные требования к результатам нашей совместной работы? — спросил Чжоу Сюнь, помолчав.

— Помимо требования к жанру — приключения в ином мире — никаких, — ответил Сюэ Лян. — Хотя я надеюсь, что режиссёр Чжоу Сюнь постарается выйти в тройку лучших тайтлов сезона по рейтингам. Но даже если это не получится — никаких штрафных санкций в договоре не будет. Вы абсолютно свободны в своих решениях.

Жанр приключений в ином мире был сейчас главным мейнстримом аниме-индустрии Ся. Выстреливший тайтл этого жанра производил в индустрии куда больший резонанс и привлекал куда больше внимания, чем любой другой. Коммерческий потенциал — несравнимо выше, чем у романтики или повседневной драмы.

Планы на биржу диктовали своё: даже если Чжоу Сюнь выберет самофинансирование и заберёт себе все доходы от тайтла, рейтинговый резонанс и обсуждение в сети всё равно работали в пользу обеих сторон. А это напрямую влияло и на перспективы листинга, и на переговоры о лицензии.

Чжоу Сюнь понял это сразу, как только начал думать.

…

По существу, Сюэ Лян делал ставку: Чжоу Сюнь — тот самый «избранный сын анимации», который рождается раз в десятилетие. И что третья его работа не уронит планку.

С точки зрения Чжоу Сюня расклад тоже выглядел привлекательно: «Южная лига» не претендует на долю в Dream Animation, в студии не появится четвёртый совладелец, никакого кабального соглашения о приоритетном сотрудничестве на три-пять лет вперёд, никаких соглашений о неконкуренции с их подписью. Все доходы от его работы — его.

Если быть честным с самим собой — Чжоу Сюнь был всерьёз соблазнён.

«Синъюнь ТВ», разумеется, мощнее. Но «Южная лига» предлагала ему нечто куда более редкое и ценное: полную свободу творчества.

И всё же он взял себя в руки.

— Сюэ-чжурэнь, — произнёс он с искренним, открытым выражением лица, — это слишком важное решение. Мне нужна хотя бы неделя, чтобы его обдумать. В течение недели — в любом случае — я дам вам ответ.

Чжоу Сюнь уже принял решение внутри себя. Раз Цинь Юйшэн упоминала, что «Синъюнь ТВ» тоже намерен выйти на связь, — стоит подождать и посмотреть, что они предложат. Вдруг условия окажутся ещё лучше?

Если «Синъюнь» не объявится в течение недели — он подпишет контракт с «Южной лигой», и точка.

В библиотеке Системы произведений хватало на несколько жизней вперёд. Времени на бесконечное ожидание у него не было.

Что касается ограничения по жанру — приключения в ином мире — оно его нисколько не тяготило.

Если говорить честно, Чжоу Сюнь к исэкаям был прохладен. Большинство этих историй казались ему туалетной бумагой с картинками — фабричным ширпотребом, штампованным на конвейере. Но даже в куче туалетной бумаги попадались настоящие бриллианты, не так ли?

«Атака титанов» даже первым сезоном вытягивала под сотню миллионов Очков Эмоций — пока это было ему не по карману, это дело будущего.

Но «Нацумэ» принесла ему за всё время больше тридцати миллионов Очков. И стоило прокрутить в голове доступные произведения жанра…

В памяти всплыло само собой.

Шедевр из шедевров. Настоящий бог исэкая.

【Re:Zero — С нуля в ином мире.】

Ну и капиталист…

Впрочем, если Чжоу Сюнь трезво взвешивал сделку, по существу речь шла лишь о том, чтобы пожертвовать долей авторских отчислений от «Тетради дружбы Нацумэ» в обмен на шанс по-настоящему громко заявить о себе на всю аниме-индустрию государства Ся.

С тем уровнем анимации, который Dream Animation закладывала во второй сезон «Нацумэ», да ещё при охвате прайм-тайма «Синъюнь ТВ», — этот тайтл просто обязан был выстрелить. Причём несравнимо мощнее первого сезона.

А дальше — дело техники. Популярность, деньги, репутация. Будущие проекты Dream Animation уже с совсем других позиций садились бы за стол переговоров с любым телеканалом.

Нет, такой размен Чжоу Сюня не пугал.

Другой режиссёр — тот, что за всю карьеру выдаёт пару-тройку вещей первого ряда, — взвыл бы от ярости, когда у него откусывают жирный кусок прибыли от хитового тайтла. Но для Чжоу Сюня этой проблемы попросту не существовало.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — бесспорно выдающееся произведение, признанный шедевр. Однако если смотреть на неё в контексте той библиотеки, которую открыла ему Система, — в чисто коммерческом отношении «Нацумэ» и в первую десятку не попала бы. Значит, всё просто: собрать максимум Очков Эмоций на огромной зрительской аудитории «Синъюнь ТВ», а потом вложить их в рулетке в тайтлы с по-настоящему взрывным коммерческим потенциалом. На фоне такой перспективы недополученные авторские с «Нацумэ» — сущие копейки.

Чжоу Сюнь на секунду собрался с мыслями и спросил:

— Хотя если речь о прайм-тайме «Синъюнь ТВ», то суммарный бюджет в двадцать миллионов для второго сезона «Нацумэ» — не маловато? Если мы всё же договоримся, предлагаю каждой стороне вложить по пятнадцать миллионов, чтобы поднять художественный уровень анимации до…

— Минуточку, режиссёр Чжоу. — Сюй Чжи опустила бокал и улыбнулась — мягко, почти ласково; щёки у неё слегка порозовели. — Я никогда не говорила, что в случае договорённости второй сезон «Тетради дружбы Нацумэ» встанет в прайм-тайм «Синъюнь ТВ». Первый сезон показал себя… неплохо, но чтобы претендовать на ресурсы S-класса и прайм-тайм — нужно им соответствовать. Откровенно говоря, нашему каналу было бы трудно одобрить такое решение.

Чжоу Сюнь медленно поднял взгляд, и хмурая складка между бровями разгладилась.

Вот оно что.

Значит, пришла поиграть в игры?

Он — режиссёр «Тетради дружбы Нацумэ». Когда он только что позволил себе сдержанно обронить, что первый сезон «показал себя неплохо», — это была вежливость, традиционная добродетель. У него эта добродетель есть, он её не пропивал.

А вот факты, Карл: производственный отдел «Синъюнь ТВ» с бюджетом за сорок миллионов полностью профинансировал «Дракона с соседней улицы» — и этот «Дракон» был размолот в пыль первым сезоном «Нацумэ» по всем показателям до единого. «Дракон» прайм-тайма заслуживал — а второй сезон «Нацумэ» вдруг нет?

Вымученная улыбка на лице Су Цзинлин, сидевшей рядом, угасла без следа. На её месте воцарилось выражение холодного, безупречного, ледяного спокойствия.

Чжоу Сюнь задал ещё один вопрос — без спешки, ровно:

— Позвольте уточнить: если второй сезон «Тетради дружбы Нацумэ» не соответствует вашим критериям и не заслуживает прайм-тайма — то какой тайтл, по-вашему, заслуживает?

— О, мы как раз скоро объявим это официально — так что секрета нет. — Сюй Чжи смотрела на него с лёгкой полуулыбкой. — Новое аниме режиссёра Тан Цюэ и сценариста Ся Сюэ. Оно уже внесено в расписание прайм-тайма «Синъюнь ТВ» непрерывно — на летний и осенний сезоны подряд.

В её тоне сквозило нечто, похожее на торжество: громкое имя Тан Цюэ, брошенное, как козырь, должно было смять уверенный вид Чжоу Сюня. Это доставляло ей видимое удовольствие. Неприязнь, до этой минуты тщательно упакованная за светской любезностью, теперь проглядывала совершенно отчётливо.

— Прошу прощения. — Чжоу Сюнь улыбнулся, что-то быстро прокрутив в голове, и поднялся. — На минуту выйду.

В туалете он достал телефон и набрал в поисковике: «режиссёр Ли Му».

Ну надо же…

А ведь с самого начала вечера что-то не давало покоя — откуда такая беспричинная, почти личная враждебность? В этом мире он как следует насолил только одному человеку — Ли Му. У Ли Му два тайтла прошли по «Синъюнь ТВ» за прошлый год, стало быть, Сюй Чжи, курирующая закупки анимации на канале, с ним точно пересекалась. Чжоу Сюнь прежде не придавал этому значения: ну сотрудничали, ну и что — до его личного конфликта с Ли Му это никак не должно было касаться.

Но вот что обнаружилось в одном из блогов «Сямэна», специализировавшихся на закулисных сплетнях аниме-индустрии: подробная история о романтическом скандале вокруг известного режиссёра государства Ся Ли Му и сотрудницы производственного отдела «Синъюнь ТВ». Причём не только жёлтые блоги — даже солидное отраслевое издание когда-то публиковало материал на эту тему.

Ли Му как режиссёр — сносный, не более. В индустрии государства Ся найдётся немало режиссёров, которые его переплюнут. Тем не менее за прошлый год «Синъюнь ТВ» вложил в него без малого семьдесят с лишним миллионов: второй сезон «Хроник облачного моря» зимой, «Дракон с соседней улицы» осенью — и в итоге вырастил настоящее посмешище всей индустрии: режиссёра, который с фестиваля анимации в Худу уехал с пустыми руками, без единой награды.

Так вот в чём дело. У него там подружка сидит в кресле куратора закупок.

Стоило совместить в голове Ли Му и Сюй Чжи — и Чжоу Сюнь едва не засмеялся прямо в туалете. Картина складывалась анекдотическая.

Но за смехом сразу пришло другое — холодное и ясное понимание того, что она задумала.

Расчёт незатейливый. Если Dream Animation подписывает соглашение с «Синъюнь ТВ», канал получает долю в «Нацумэ». А значит, с этого момента Чжоу Сюнь будет вынужден работать бок о бок с людьми канала. Сценарная часть, раскадровки, производство — всё это, включая выбор сэйю и субподрядчиков, будет проходить через куратора от инвестора, которого назначит именно Сюй Чжи.

Захочет она «нечаянно» осложнить ему жизнь, мстя за своего Ли Му — возможностей будет хоть отбавляй.

Провалится второй сезон «Нацумэ» под её неусыпным надзором — репутация «гениального молодого режиссёра» рухнет в пропасть. Всё это «звёздное» обернётся пустой бравадой.

Выстрелит второй сезон «Нацумэ» несмотря ни на что — заслугу присвоит себе она. Беспроигрышная ситуация, как ни крути.

Чжоу Сюнь вернулся к столу — и тут его неожиданно кольнуло: этот ужин стоит несколько тысяч юаней. Деньги, спущенные в трубу.

— Счёт, пожалуйста, — произнёс он чуть громче обычного.

Счёт?

Сюй Чжи, не успевшая допить бокал, замерла.

— Су Цзинлин, уходим. — Чжоу Сюнь улыбнулся ей и поднялся.

— Режиссёр Чжоу, что это значит? Вот так вы принимаете гостей? — Лицо Сюй Чжи дрогнуло. — Я приехала от «Синъюнь ТВ» специально для переговоров о сотрудничестве…

— Но ни о чём мы так и не договорились, верно? — Чжоу Сюнь пожал плечами с самым безмятежным видом. — Зачем тогда затягивать ужин? Если куратор Сюй голодна — садитесь на ближайший рейс обратно в Шанхай, ещё успеете на поздний ужин. Время у всех ценное, незачем его тратить впустую.

Су Цзинлин смотрела на него — растерянно, с тревогой, в которой, если честно, мешалось и плохо скрытое восхищение. Да, поведение Сюй Чжи её разозлило не меньше. Но провал переговоров — это ещё не конец отношений, можно вернуться к ним позже. А то, что сейчас делал Чжоу Сюнь, перекрывало все будущие двери: с «Синъюнь ТВ» о сотрудничестве можно будет забыть.

— Режиссёр Чжоу, какой же вы молодой и самонадеянный. — В голосе Сюй Чжи звенело льдом. — Три кубка завоевали — и уже мнит себя непобедимым? Даже «Синъюнь ТВ» вам нипочём?

За долгие годы в производственном отделе «Синъюнь ТВ» она объездила немало студий — и везде её встречали с распростёртыми объятиями, угождали, заискивали. Такого — чтобы её вот так, публично, при четырёх подчинённых, выставили из-за стола — не случалось никогда. Она уже смеялась — тем особым, деревянным смехом, какой вырывается от бешенства, когда злость перехлёстывает через край.

— Не, не поймите неправильно — «Синъюнь ТВ» я очень даже уважаю. — В голосе Чжоу Сюня не было ни капли яда — он говорил почти дружески. — Вот вас лично — не очень. В вашем возрасте — и такие детские игры… Если Ли Му не умеет проигрывать, пусть возвращает долг в индустрии своими работами. Это честный путь.

До Сюй Чжи дошло мгновенно. Вот значит почему у него так резко сменилась пластинка.

Сопровождавшие её сотрудники старательно смотрели в разные стороны — щёки у них раздувались, красные от сдерживаемого смеха.

Лицо Сюй Чжи застыло.

Она наводила справки заранее: из всех четырёх ведущих каналов только «Синъюнь ТВ» проявлял реальный интерес к сотрудничеству с Чжоу Сюнем. Как бы невыгодны ни были условия — любой амбициозный режиссёр, мечтающий о карьере, всё равно согласился бы. А там уж, уже у неё под крылом, — пляши как велят.

Но теперь, после всего увиденного…

— Пойдём, Су Цзинлин. — Чжоу Сюнь подхватил вещи и кивнул ей на выход.

— Режиссёр Чжоу! — Голос Сюй Чжи хлестнул им в спины. — Переступите этот порог — про сотрудничество с «Синъюнь ТВ» забудьте навсегда.

Чжоу Сюнь обернулся. Посмотрел — спокойно, без злобы, без торжества. Промолчал.

Судя по всему, именно это молчание ударило сильнее всего. Сюй Чжи — с высоким, дрожащим от ярости голосом — продолжила:

— С такими манерами и таким высокомерием я сделаю так, чтобы весь шанхайский телерынок узнал о вашем поведении сегодня вечером. Ни с одним из четырёх ведущих каналов вы больше дела не сделаете. Прайм-тайм? Переговоры с «Синъюнь ТВ»? Вы вообще понимаете, кто вы такой рядом с режиссёром Тан Цюэ?!

Чжоу Сюнь уже стоял в дверях. Голос — совершенно ровный.

— Послушайте, вы же не директор-генерал всей телеиндустрии государства Ся?

Пауза.

— И ещё… не обольщайтесь. Лично против режиссёра Тан Цюэ и сценариста Ся Сюэ у меня ничего нет. Но вот ваша манера размахивать их именами в расчёте, что я съёжусь и отступлю, — мне не нравится. Если их новая работа окажется в одном сезоне с моей — сами увидите, кому придётся уступать дорогу.

Дверь закрылась.

Они шли рядом по улице — тихой, укрытой мягким слоем снега. Су Цзинлин была не из тех, кого легко провести: из обрывков фраз она уже сложила более или менее полную картину произошедшего.

Она вздохнула — медленно, устало.

— Что такое? — Чжоу Сюнь шагал рядом, и в голосе его было что-то неожиданно тёплое.

— Просто… мы ведь просто хотим тихо делать аниме, которое нравится людям. Почему нас так настойчиво находят неприятности?

— Потому что раньше мы были никем. — Чжоу Сюнь чуть помолчал. — А теперь — уже кое-кто. Понимаешь?

Снег похрустывал под ногами. Он смотрел прямо перед собой — на белую дорогу, уходящую вперёд.

— «Высокое дерево ловит весь ветер»… Боюсь, это теперь наша реальность. Привыкай — таких историй впереди будет немало.

Говоря это, Чжоу Сюнь уже тянулся за телефоном. Набрал номер режиссёра Сюэ Ляна из производственного отдела «Южного Альянса».

Несколько коротких фраз — и вопрос закрыт.

Он убрал телефон в карман и повернулся к девушке, шагавшей рядом по снегу.

— Су Цзинлин. С завтрашнего дня у нашей студии есть новая работа.

Пауза. Такая, чтобы название успело лечь на морозный воздух.

— Называется она… 【Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля】.

---

В прошлой жизни Чжоу Сюнь долго жил в настоящем аду — том, что зовётся «засильем исэкая».

Причина проста: подобных тайтлов каждый год выходило десятками, если не сотнями, и этот конвейер не останавливался больше десяти лет подряд. Поначалу жанр, конечно, казался свежим. Но стоило посмотреть достаточно — и наступало стойкое, почти физическое отвращение.

Придворные интриги в параллельном мире — уровня драки за парту в начальной школе. Злодеи, словно сговорившись, теряли остатки соображения именно в самый критический момент. Женские персонажи один за другим вешались на главного героя, будто тот был обклеен магнитами. И Чжоу Сюнь прекрасно понимал, на кого это всё рассчитано: не на матёрых отаку, а на зелёных новичков, только-только переступивших порог фандома.

А потом — в один из годов — случился взрыв.

«Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Этот тайтл разнёс в щепки все его предубеждения разом.

Дело ведь было не в жанре как таковом. Дело было в сценаристах, которые не давали себе труда по-настоящему работать с историей.

«Re:Zero» — это история о парне, попавшем в другой мир, и о том, как он выживает в нём буквально с нуля. Парень этот — отнюдь не образец для подражания: легко ломается при первых же трудностях, охотно перекладывает вину на других, раздражает своей обыкновенностью. Единственная его особенность — странная, пугающая способность: когда он погибает, время откручивается назад, как сохранение в игре, возвращая его к недавней точке — с полной памятью о пережитом.

В этом мире он встречает её — серебристоволосую девушку, которая захватывает его сердце, переворачивает душу и спасает его от самого себя…

Чтобы защитить её —

он умирает. Снова и снова. Загружает сохранение. Умирает. Загружает. Умирает.

Сотни, тысячи раз — принимает на себя боль чужих рук, чужих клинков, чужого яда — лишь бы нащупать в этом жестоком мире единственную дорогу, в конце которой все, кто ему дорог, останутся живы.

Такая простая, почти наивная завязка — а сколько раз она разрывала Чжоу Сюню сердце в прошлой жизни. Сосчитать невозможно.

Именно этот тайтл перевернул его взгляд на весь жанр до основания.

Инцидент с Сюй Чжи и её командой из «Синъюнь ТВ» не оставил на душе ни царапины. Приняв решение сотрудничать с «Южным Альянсом», Чжоу Сюнь той же ночью потратил 36 000 000 Очков Эмоций — и активировал в Системе право на воссоздание первого сезона «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Соотношение между рулеткой и прямым выкупом он к тому времени понимал уже неплохо. Первый сезон «Тетради дружбы Нацумэ» обошёлся бы ему при прямом выкупе менее чем в 20 000 000 Очков — а ему достался всего за 3 000 000 через рулетку. Неопределённость рулетки высокая, зато шанс вытащить шедевр за бесценок — вполне реальный. Что касается первого сезона «Re:Zero» — там больше двадцати эпизодов, то есть объём, сравнимый с двумя сезонами «Нацумэ» разом. Так что и цена выкупа оказалась соответствующая — чуть кусачей обычного.

…Несколько дней спустя режиссёр Сюэ Лян снова прилетел в город Ло со своей командой. Договорённость о сотрудничестве была достигнута — теперь предстояло официально закрепить детали.

До эфира Чжоу Сюнь не решался давать партнёрам никаких конкретных гарантий по результатам или техническим параметрам. Но одну вещь он заявил прямо, не скрывая:

— Мой новый тайтл, на мой личный взгляд, покажет на рынке аниме государства Ся результаты, превосходящие «Тетрадь дружбы Нацумэ».

«Нацумэ» — первоклассное произведение, тут не поспоришь. Но тематика у неё всё же камерная, нишевая.

«Re:Zero» — совсем другое дело. Невзирая на глубину сюжета, по фасаду это чистокровный исэкай: эльфы, диковинные звери, дворцовые интриги, религиозные войны — весь антураж настоящего фэнтезийного мира, густой и осязаемый. Плюс — эфир на «Южном Альянсе»: сигнал канала накрывает четырнадцать провинций, причём именно с высокой численностью населения и развитой экономикой. По совокупному охвату это 70–80% жителей государства Ся — уровень, перед которым телеканал провинции Ло меркнет, как лампочка рядом с прожектором.

Поэтому эти слова Чжоу Сюнь произнёс без тени сомнения.

— Вот это уже разговор. — Режиссёр Сюэ Лян улыбнулся. — Если сам создатель говорит именно так — мне беспокоиться не о чём. Каким бы ни оказался итоговый результат, уверенность в своём детище — это уже половина дела.

Стороны перешли к деталям.

Первый сезон «Re:Zero» — это полугодовой сериал. «Южный Альянс» обязался выделить ему продвижение S-класса — а значит, речь шла не об одном квартале, а о двух. На этом месте Сюэ Лян на мгновение замялся и сказал:

— Вот что я готов гарантировать, режиссёр Чжоу: в летнем сезоне канал обеспечит тайтлу продвижение высшего уровня. Но то, сохранится ли этот статус в осеннем сезоне — включая прайм-тайм, — будет зависеть от летних показателей. Надеюсь на ваше понимание.

— Всё нормально. — Чжоу Сюнь подумал секунду и кивнул.

Опасения партнёра были абсолютно понятны. Это не каприз, а разумная деловая логика.

Следующий пункт — финансирование.

В «Re:Zero» Чжоу Сюнь намеревался вложиться целиком сам и не давать «Южному Альянсу» ни малейшей доли в проекте. Аниме-индустрия государства Ся, возможно, немного уступала японской из прошлой жизни Чжоу Сюня по разнообразию жанров и глубине сюжетов — но в одном она давила японцев без пощады. В одном-единственном, зато ключевом.

В качестве анимации.

А качество анимации — если называть вещи своими именами — это деньги. Просто деньги.

Рынок в сто миллионов человек, каким была Япония в прошлой жизни, — разве сравнится с миллиардным рынком государства Ся? В японской индустрии сезонное аниме с бюджетом в десять миллионов считалось вполне обычным явлением. Здесь, в государстве Ся, это называлось малобюджетником. Крупным вложением считалось только то, что перевалило за тридцать миллионов.

По части финансирования «Re:Zero» у Чжоу Сюня лишних слов не было: из доходов от «Тетради дружбы Нацумэ» он планировал вычесть 35% — долю Цинь Юйшэн — и всё остальное направить в производство нового тайтла. Итого — чуть больше тридцати миллионов.

На сезонное аниме в десяток-другой эпизодов этого хватило бы за глаза: качество вышло бы вровень с флагманскими работами четырёх ведущих каналов. Но на двадцать с лишним эпизодов — уже впритык.

Цинь Юйшэн, однако, отмахнулась от выплаты своей доли и предложила направить эти деньги прямиком в производство «Re:Zero». Денег у неё хватало; она вкладывалась не ради дивидендов — просто получала удовольствие от самого процесса: поддерживать настоящего аниматора, который умеет делать что-то стоящее. Чжоу Сюнь и не думал отказываться: Цинь Юйшэн как инвестор — это деньги без вмешательства. В работу она не лезла.

— Итого: сериал из двадцати с лишним эпизодов, ожидаемый совокупный бюджет — пятьдесят миллионов?

Когда Чжоу Сюнь озвучил эту цифру, лицо Сюэ Ляна наконец-то изменилось.

Сколько бы ни было красивых слов о вере в проект — это ничего не стоит. Но то, что Чжоу Сюнь готов поставить на кон все средства студии разом, — это уже не слова. Это решимость, осязаемая и неподдельная.

— Раз у вас, режиссёр Чжоу, такая решимость — позволю себе добавить кое-что важное. — Сюэ Лян посмотрел на него внимательно. — Аниме с таким бюджетом потребует в разы больше аниматоров и специалистов по всем отделам, чем сейчас есть в штате Dream Animation. Удастся ли вам набрать такое количество профессионалов здесь, в городе Ло?

Лицо Чжоу Сюня слегка напряглось.

Партнёр попал в точку. Настоящая Мекка аниме-индустрии государства Ся — Шанхай. Там сосредоточен основной пласт отраслевых талантов. Почти каждая известная аниме-компания страны держит штаб-квартиру именно там.

— Режиссёр Чжоу, — произнёс Сюэ Лян мягко, но без обиняков, — вам стоит открыть головной офис в Шанхае, набрать там кадры и нарастить масштаб студии — иначе до финиша не дойти. А здесь, в городе Ло, можно оставить филиал, который тоже участвует в производстве. Плюс наша штаб-квартира «Южного Альянса» тоже расположена в Шанхае — так нам будет несравнимо удобнее работать вместе.

— Подождите… «Южный Альянс» — и штаб-квартира в Шанхае? — Чжоу Сюнь приподнял бровь. — Но ведь «Южный»…

— Та же логика. — Сюэ Лян усмехнулся. — База вещания у нас в южных провинциях, но все деловые партнёры сосредоточены в Шанхае — вот штаб и оказался там. Если хотите по-настоящему вырасти, режиссёр Чжоу, провинцией Ло не ограничишься.

— Понимаю… — Чжоу Сюнь выдохнул. — Честно говоря, я и сам об этом думал.

Уровень аниме-индустрии в провинции Ло — это не тот уровень, с которым берёшься за крупный проект. Для малобюджетного производства — пойдёт. Но когда счёт идёт на десятки миллионов и двадцать с лишним эпизодов — хочешь не хочешь, а душа рвётся вперёд, а силы не поспевают.

— Вот только переезд, набор новой команды, вся эта возня с открытием офиса в Шанхае… — Он поморщился. — Это же целый марафон.

— Если вы готовы мне доверять, режиссёр Чжоу, — в голосе Сюэ Ляна появилась теплота, — я могу взять на себя поиск людей. У меня в индустрии немало хороших знакомых.

В тот день разговор за столом переговоров растянулся ещё на долгий час.

— Открыть головной офис в Шанхае, а провинцию Ло оставить филиалом?

Когда Чжоу Сюнь поделился этой новостью со всей студией, люди поначалу растерялись — переглядывались, молчали, пытались уложить услышанное в голове. Но стоило немного подумать, и каждый понял логику руководителя.

Крупный анимационный проект в государстве Ся — это по масштабу и качеству примерно то же самое, что полнометражный аниме-фильм в островной державе из прошлой жизни Чжоу Сюня. Держать производство на аутсорсе — значит терять контроль над качеством. Так что расширять штат необходимо, и этого не обойти.

Как глава компании, Чжоу Сюнь предложил всем на выбор два пути.

Кто готов — едет с ним в Шанхай. Кто не готов — остаётся в городе Ло. Головной офис и филиал будут делать одно и то же аниме, просто с разных концов страны, в плотной связке.

— Твой выбор?

Рабочий кабинет у Чжоу Сюня и Су Цзинлин был общим: дела пересекались постоянно, без живого общения не обойтись. Вернувшись в офис, Чжоу Сюнь спросил её в лоб.

— Шанхай, — ответила Су Цзинлин — коротко, без паузы, будто вопрос был риторическим.

Она жила в городе Ло одна — ни друзей, ни родных. Разницы, в каком городе снимать квартиру, для неё не существовало.

— Спасибо…

Длинный, почти незаметный выдох вырвался у Чжоу Сюня сам собой. Они работали вместе уже достаточно долго, чтобы он прекрасно понимал: в творческих прорывах помочь ему Су Цзинлин не могла — это было не её. Зато в производстве, в том чтобы механизм студии крутился чётко, без сбоев и скрипа, — она была незаменима. Уйди она в Ло — он бы долго не мог к этому привыкнуть.

С Цинь Юйшэн всё было и вовсе без вопросов. Она сейчас с головой ушла в роль аниме-инвестора, но Шанхай для неё — родной город; возвращаться домой — не жертва, а подарок.

А вот главный аниматор Сюй Ли — старый друг покойного отца Чжоу Сюня — никуда не делся бы при всём желании. Вся его семья здесь, в городе Ло. Оставить их и уехать — не тот человек.

В итоге охотников добровольно бросить провинцию Ло и двинуть в Шанхай набралось немного. Поэтому Чжоу Сюнь вложил деньги, нанял через знакомства Сюэ Ляна надёжных людей на месте — и те занялись подбором персонала и формированием новой команды головного офиса в Шанхае.

Дело пошло быстро.

Студия, взявшая три главных приза на фестивале анимации в Худу в прошлом квартале, объявляет набор и открывает головной офис в Шанхае. Профессионалов, готовых прийти в коллектив с такой репутацией, на рынке хватало.

Время летело не оглядываясь. Прошло полмесяца — и незаметно наступил конец января.

За это время Чжоу Сюнь всё же выкроил — буквально выгрыз из уплотнённого расписания — достаточно часов, чтобы написать первую половину сценария «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Тайтл рассчитан на полугодовой непрерывный эфир — летний и осенний сезоны подряд. Сценарий делился на две части соответственно.

Первый шаг к производству «Re:Zero» был сделан.

Чжоу Сюнь отправил первую половину сценария в производственный отдел «Южного Альянса». Канал в творческий процесс не лез — но согласовать сценарий и производственный план было необходимо. Ну а в самой студии первыми, кому Чжоу Сюнь дал прочесть рукопись, стали его заместители — Су Цзинлин и Цинь Юйшэн.

«Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Су Цзинлин открыла сценарий.

Имена персонажей в версии для государства Ся Чжоу Сюнь оставил без изменений — все они из западного фэнтезийного антуража, так что на слух воспринимались органично. Даже имя главного героя, Нацуки Субару, чуть непривычное, но вполне в духе жанра. Менять ничего не понадобилось.

Итак: обыкновенный парень Нацуки Субару вышел из круглосуточного магазина после покупок — и обнаружил, что пейзаж вокруг внезапно сменился. Он в другом мире.

Зачин — самый что ни на есть стандартный, разношенный до дыр исэкай.

Пугающего вида дядька, торгующий яблоками. Красавица-воровка. Серебристоволосая красавица, гоняющаяся за воровкой. Трое разбойников в тёмном переулке, куда угораздило забрести главному герою.

Первый эпизод — дотошное нагромождение деталей, на первый взгляд ни к чему не ведущих.

Главного героя избивают разбойники. Его спасает серебристоволосая девушка. Они знакомятся, он узнаёт её имя — и вдвоём отправляются искать её потерянный герб.

До этой точки — ничего необычного, всё строго в рамках канона среднего исэкая. Су Цзинлин уже мысленно рисовала дальнейшее: лёгкая романтика, бытовые сценки, всё по накатанной. Ещё чуть-чуть — и тайтл ничем не отличался бы от сотни похожих.

Но в самом конце сценария первого эпизода сюжет делает разворот.

Они приходят к деревянному дому — по следу украденного герба.

И в конце…

Серебристоволосая девушка и главный герой погибают.

А следующая сцена.

Главный герой стоит у лотка того самого суровогого дядьки, торгующего яблоками. Дядька хмуро спрашивает, будет ли он покупать или нет.

Су Цзинлин застыла на несколько секунд, перебирая нити сюжета в голове.

Это же…

Она не геймер, но кое-что знает: в играх есть понятие «точка сохранения». Погиб персонаж — возвращаешься к ней, и время в игровом мире откатывается назад. Чжоу Сюнь неспроста акцентировал внимание на дядьке с яблоками в самом начале — и вот он снова здесь, и сцена повторяется в точности, слово в слово.

Сброс?

С этого момента Су Цзинлин читала уже не отрываясь.

Во второй половине дня она прошла весь сценарий целиком: смертельные схватки Нацуки Субару с Потрошительницей — раз за разом, по кругу — вплоть до появления Рейнхарда ван Астрейи, который наконец вышвыривает ту за порог, а до этого она успела прикончить и его, и Эмилию в нескольких ветвях мира. Потом — особняк Розвала Л. Мазерса, сёстры-близнецы Рем и Рам, новые убийства в тёмных коридорах и снова, снова — смерть Рем на его глазах.

Ради того чтобы спасти Рем, Нацуки Субару — тот самый Субару, который больше всего на свете боится боли и смерти, — идёт на самоубийство, лишь бы запустить сброс. Но никто не понимает, откуда у него «предчувствия»; его принимают за врага и готовы прикончить самого…

Чем дальше Су Цзинлин читала, тем тише становилось её лицо.

Люди в той ветви мира, где Субару всё-таки выстраивал счастливый финал, — с их точки зрения всё произошло просто: была опасность, обошлось, все живы. Страшно, конечно, но пережили.

Но Су Цзинлин стояла над этим с позиции бога. Она видела, скольких ветвей, скольких смертей, скольких чудовищных повторений стоило то, чтобы вот эти люди — которые в других ветвях давно погибли — продолжали дышать. Видела, какими пытками платил за это главный герой.

И никто об этом не знал. Никто.

Сердце сжималось. Щемило. Субару — самый обыкновенный человек, заброшенный в мир, где каждый второй сильнее его в разы. Его единственное оружие против тьмы этого мира — собственная жизнь. Снова и снова — на израсходование.

Возврат после смерти — не подарок. Это проклятие.

Обычный игрок, потеряв персонажа несколько раз, бросает геймпад и идёт пить чай. Субару же умирает по-настоящему. Десятки раз в одном и том же узле сюжета — и каждый раз возвращается с памятью о боли предыдущих смертей, чтобы снова войти в ту же мясорубку, удерживая психику на самом краю.

— Этот твой сценарий… не слишком ли жестоко?

Дочитав первую половину, Су Цзинлин наконец подняла голову.

— А хорошо? — Чжоу Сюнь посмотрел на неё в ответ.

Она помолчала немного.

— Хорошо. — Голос у неё был ровный, но в нём что-то звучало. — Мне нравится, когда обыкновенный человек — упрямством, бесстрашием перед смертью — в итоге добивается своего. Такие истории я люблю.

Короткая пауза.

— Но та степень боли и враждебности, которой ты наваливаешься на Нацуки Субару… я боюсь, что зрители в государстве Ся могут слишком глубоко погрузиться и начать массово бросать тайтл.

— Не бросят. — Чжоу Сюнь усмехнулся — тихо, без тени сомнения.

Любой другой сценарист, услышав подобное от подчинённого, призадумался бы. Но Чжоу Сюнь знал репутацию «Re:Zero» — ту, что этот тайтл завоевал в аниме-индустрии его прошлой жизни. Да, кто-то не выдержит — бросит на полпути. Но те, кто дойдёт до конца, поднимут этот тайтл туда, где и должна стоять лучшая история про попаданца, — на самую вершину жанра.

— Это та самая история про другой мир, которую я люблю, — сказал Чжоу Сюнь.

— История о самом обыкновенном парне. Упрямом мечтателе, который боится смерти, боится боли, — но всё равно делает всё возможное в чужом мире, только чтобы те, кого он любит, остались живы…

Отдел контроля телеканала «Южный Альянс».

Ранним утром режиссёр Сюэ Лян из производственного отдела получил на стол заключение аудиторов по сценарию аниме 【Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля】, присланному Dream Animation.

Итоговая оценка звучала так:

*Высокая степень новизны. Высокая степень риска.*

В докладе дотошно разбирались нестандартные приёмы и сильные стороны тайтла. Дизайн персонажей и проработка мира, выстроенная вокруг главных героинь — Эмилии, Рем и Эльзы Гранхьерт, — получили положительные оценки.

Но вот что касалось самого главного героя — Нацуки Субару…

Мнение аудиторов: риски колоссальные.

В принципе, ничего удивительного. В первой половине истории Субару производит впечатление, способное оттолкнуть зрителя с первых же серий. Единственный способ, каким он выбирается из каждого тупика, — это снова и снова принимать чужие удары, умирать в самых жутких обстоятельствах и перезапускать время, используя накопленное предзнание, чтобы нащупать ту единственную «хорошую» ветвь мира, где всё складывается. Финал удовлетворяет — но путь к нему невыносимо тяжёл на взгляд. Главный герой доходил даже до того, что кончал с собой своими руками — лишь бы выбраться из очередного тупика.

Мрачно. Давяще. И если не справиться с подачей — лавина негативных отзывов обеспечена.

Для телеканала государства Ся такой материал — это хождение по минному полю.

Но Сюэ Лян прочёл доклад один раз, закрыл папку и не стал давать аудиторам никаких дополнительных указаний.

Пока в сценарии Чжоу Сюня не найдено ничего нездорового или противозаконного — он держит слово и доверяет режиссёру. И «Голос далёкой звезды», и «Тетрадь дружбы Нацумэ» в своё время тоже были аниме с принципиально новым подходом. Будь они на стадии сценария — его собственный отдел контроля, скорее всего, навесил бы на них ту же красную метку «высокого риска».

Сюэ Лян усмехнулся про себя — и отложил доклад в сторону.

…

К концу января по всему Шанхаю, точно пожар по сухостою, разлетелась новость: Чжоу Сюнь подписал соглашение с «Южным Альянсом», тот силами своих связей помогает Dream Animation набирать кадры в Шанхае — и студия разворачивает масштабное расширение штата. А в придачу к этому — история о том, как куратор закупок «Синъюнь ТВ» Сюй Чжи в начале января приехала в город Ло на переговоры и была — буквально — выставлена за порог, не дождавшись, пока опустеют тарелки, — эта история уже превращалась в индустриальную легенду.

— Слышал? Лучший дебютант прошлой осени, режиссёр Чжоу Сюнь, отказал «Синъюнь ТВ» и пошёл к «Южному Альянсу».

— Серьёзно? Чжоу Сюнь совсем не соображает?

— Где ты тут выдумку видишь? «Южный Альянс» уже своими каналами помогает Dream Animation набирать людей в Шанхае. Говорят, Ляо Янь, Чжан Биньху, Ши Чжицай — несколько ветеранов по фонам из «Нацумэ», сидящих здесь, в Шанхае, — уже ведут переговоры с каналом и Чжоу Сюнем.

— Нет, я всё равно не понимаю — зачем «Южный Альянс»? «Синъюнь» же лучше?

— Кто такой Сюй Чжи по жизни — в шанхайской анимационной тусовке любой чуть выше рядового уровня прекрасно знает. Думаешь, Чжоу Сюнь не знал? К тому же, по слухам, Сюй Чжи хотела заграбастать производственный контракт на второй сезон «Нацумэ», долю в авторских правах, и при всём этом — прайм-тайм второму сезону давать отказывалась.

— ??

— Это что, правда?! «Нацумэ» — и без прайм-тайма для второго сезона?!

— Вот именно поэтому Сюй Чжи и получила от ворот поворот в городе Ло! Говорят, она выложила свои условия — и Чжоу Сюнь выставил её напрямую, без разговоров.

— Это ещё не всё. Сотрудничество с Чжоу Сюнем в «Синъюнь ТВ» обсуждалось коллегиально, несколькими группировками производственного отдела, и реальный потолок условий на внутреннем совещании был куда лучше того, что предложила Сюй Чжи. Она занизила условия самовольно — здесь явно что-то личное. Но не рассчитала: Чжоу Сюнь не стал торговаться вообще. Просто выставил.

— Будь я на его месте — сделал бы то же самое. За тайтл с тремя наградами фестиваля в Худу требовать долю в авторских и не давать нормальный эфир — это уже жадность за гранью здравого смысла.

— Сюй Чжи — та ещё особа. Любая студия, которая имела дело с «Синъюнь ТВ», с ней сталкивалась. И знаешь, что я могу про неё сказать? Только одно… хе.

…

Сам Чжоу Сюнь тем временем сидел в провинции Ло и вместе с Су Цзинлин работал над раскадровкой «Re:Zero» — параллельно ведя дистанционные собеседования с претендентами из Шанхая, желавшими примкнуть к Dream Animation.

На стороне «Синъюнь ТВ» ситуация развивалась своим ходом. Негативные высказывания Сюй Чжи после возвращения из города Ло нарастали по всей шанхайской анимационной среде — и канал применил к ней мягкое дисциплинарное взыскание за то, что она самовольно занизила условия сотрудничества. Этим всё и ограничилось.

На взгляд «Синъюнь ТВ», картина выглядела так: он всего лишь новичок. Мы протянули ему руку — это честь для него. Что у нашего сотрудника имелись личные мотивы — не его дело поднимать такой скандал и выставлять человека из-за стола, не дав доесть ужин. Хамство в чистом виде.

Если сотрудничество не сложилось — не сложилось. Ничего страшного.

Чтобы заглушить разговоры в индустрии, «Синъюнь ТВ» в конце января объявил о своём главном тайтле летнего сезона — июль, прайм-тайм.

**«Пламенное дыхание дракона».**

Фэнтезийное аниме в жанре приключений в параллельном мире. История полукровки с драконьей кровью: чтобы не дать этой крови поглотить его разум и превратить в чудовище, герой отправляется в странствие по миру под названием Континент Драконов.

Двадцать пять эпизодов. Непрерывный эфир в летнем и осеннем сезонах на «Синъюнь ТВ».

Общие вложения — ожидается свыше 90 000 000 юаней. Совместное производство двух крупнейших анимационных компаний Шанхая.

И главное — режиссёр: **Тан Цюэ**. Сценарист: **Ся Сюэ**.

В день публикации этой новости аниме-индустрия государства Ся качнулась, словно от подземного толчка.

Чуть больше года назад именно этот дуэт подарил зрителям «Грёзы Южного королевства» — тайтл с рейтингом просмотров по всей стране выше 5% и продажами BD свыше 240 000 экземпляров за том. И вот — они снова вместе. Площадка сменилась с «Синей птицы» на «Синъюнь ТВ», а бюджет взлетел до небес.

В индустрии всё всё поняли без лишних слов.

В прошлом году «Синъюнь ТВ» вложил в Ли Му более семидесяти миллионов — и не привёз с фестиваля анимации в Худу ни единой статуэтки. Видимо, это ударило достаточно больно: в самом начале нового года канал выкатывает настоящую тяжёлую артиллерию — «Пламенное дыхание дракона». Прицел — главные номинации фестиваля анимации в Худу этого года. «Лучшее аниме». «Лучший режиссёр». «Лучший сценарист».

Не прошло и двух часов после анонса, как миллионы фанатов аниме по всему государству Ся вознесли «Пламенное дыхание дракона» на первую строчку поисковых трендов. Ведущие отраслевые издания наперегонки публиковали материалы — прямо с пылу с жару.

«Главный аниме-тайтл года в государстве Ся — уже на горизонте? Гениальный режиссёр Тан Цюэ и суперпопулярный автор ранобэ, звёздный сценарист Ся Сюэ — снова вместе. Какой пир устроит нам "Пламенное дыхание дракона" этим летом?»

«Год спустя — дуэт Тан Цюэ и Ся Сюэ воссоединяется. "Синъюнь ТВ" смывает позор прошлогоднего фестиваля в Худу.»

«Аниме-индустрия государства Ся готовится встретить новую работу самого яркого режиссёра последних лет — Тан Цюэ. Можно уже сейчас предсказать: единственная реальная цель для всех тайтлов летнего сезона — побороться за второе место.»

«Тан Цюэ сделал ход. А что режиссёр Чжоу Сюнь — лучший дебютант прошлого года, самый талантливый новичок государства Ся за последние два года? Есть ли у него что-то в работе?»

Несколько дней подряд все новости, все тренды, весь кислород аниме-индустрии был намертво занят новой работой дуэта Тан Цюэ и Ся Сюэ.

Сам Тан Цюэ в это время сидел в кабинете, мысленно раскладывая по полочкам производственный график «Пламенного дыхания дракона»: двести, а то и триста человек на проекте — это уже не просто режиссура, это испытание на прочность всей системы управления. Задача из тех, что не прощают слабины.

Но ни единой тени отступления не было в его глазах.

В минуту вынужденного безделья он мельком глянул на «Сямэн». Поисковый тренд с анонсом «Пламенного дыхания дракона» держался в топ-пятёрке уже третьи сутки. Однако сегодня в первой десятке обнаружилось кое-что, что заставило его взгляд задержаться.

【Анонс нового шедевра гениального режиссёра-дебютанта Чжоу Сюня — аниме «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».】

Чжоу Сюнь давно уже был не безвестным провинциалом без имени и влияния.

«Тетрадь дружбы Нацумэ» — рейтинг 9,5. Полный выпуск BD из шести томов, суммарные продажи — 540 000 экземпляров. Средние продажи BD по томам сейчас порядка 90 000 — но по традиции аниме-индустрии государства Ся, за следующие полгода этот показатель стабилизируется не ниже 130 000 за том.

С такими результатами за плечами — внимание к новой работе режиссёра Чжоу Сюня гарантировано огромное.

Объявление на официальном сайте студии и канале «Южного Альянса» ушло в тренды меньше чем за полдня.

— Чжоу Сюнь… — Тан Цюэ произнёс имя вполголоса, глядя на экран.

Он никогда не следил за коллегами по цеху — это было не в его привычках. Но сегодня он нарушил собственное правило: открыл браузер и методично собрал всё, что нашлось про Чжоу Сюня в сети.

Дело в том, что после фестиваля в Худу Тан Цюэ купил BD и «Голоса далёкой звезды», и «Тетради дружбы Нацумэ», — и смотрел. Весь последний месяц, параллельно с подготовкой к «Пламенному дыханию дракона», он разбирал раскадровки Чжоу Сюня кадр за кадром — учился, вытаскивал приёмы, думал.

Но сейчас его ждало разочарование: никакой конкретики про «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» в сети не было. На официальном сайте Dream Animation значилась ровно одна фраза:

【Анимационное произведение о спасении и смерти, любви и искуплении — то, от чего перехватывает горло и наворачиваются слёзы.】

Описание-туман. Никакого практического смысла.

Зато к этому прилагалась другая информация. Тайтл выходит в летнем сезоне и идёт непрерывно летом и осенью — полугодовой формат. И главное: суммарный бюджет — 50 000 000 юаней государства Ся.

Пятьдесят миллионов…

Поклонники Чжоу Сюня даже без сложных подсчётов понимали: это всё, что у него есть. Весь его капитал — на кону.

Для тех, кто любил «Голос далёкой звезды» и «Тетрадь дружбы Нацумэ», этот жест говорил сам за себя. Режиссёр ставит на третью работу своей жизни всё до последней монеты.

Одного этого было достаточно, чтобы на «Сямэне» уже вовсю гудели треды.

— Одинаковый сезон премьеры, непрерывный эфир летом и осенью — у обоих. Один на «Синъюнь ТВ», второй на «Южном Альянсе». Вы всерьёз думаете, что это совпадение?

— Чжоу Сюнь целится в «Синъюнь ТВ»? Идёт в открытый бой?

— Погодите, а почему именно в «Синъюнь ТВ»?

— Ты вообще следишь за новостями? Зайди в форум, там всё про конфликт гения Чжоу Сюня с «Синъюнь ТВ» разложено по полочкам.

— Эти двое в одном сезоне — невероятно.

— Блин, я люблю обоих режиссёров и не хочу, чтобы кто-то из них проиграл.

— Июль — скорее бы. Пусть этот проклятый зимний сезон уже закончится.

— Только вот у Чжоу Сюня никогда не было исэкая в портфолио. Справится с жанром?..

…

В начале февраля Чжоу Сюнь оставил часть раскадровочных черновиков «Re:Zero» в городе Ло, запустил отдел в работу над оригинальными кадрами первого эпизода — и вместе с Су Цзинлин и Цинь Юйшэн вылетел в Шанхай.

То, что ждало его там, стоило двадцати дней ожидания сполна.

«Южный Альянс» относился к новому тайтлу Чжоу Сюня с едва ли не большим азартом, чем сам создатель, — и вложил в поиск персонала все свои связи без остатка.

Шанхайский офис Dream Animation вышел на 97 человек по всем отделам. Вместе с пятьюдесятью — шестьюдесятью сотрудниками в провинции Ло — штат студии перевалил за полторы сотни. Всего за один месяц. И все они готовились к производству одного аниме.

Шанхай. Новая штаб-квартира Dream Animation.

Чжоу Сюнь впервые встречался лицом к лицу с командой, собранной здесь.

Ли Цюань — глава отдела композитинга.

Цянь Мяо — глава отдела художественного оформления и фонов.

Тянь Цу — режиссёр дубляжа, руководящий работой с сэйю…

Каждый из них — имя в аниме-индустрии государства Ся, человек с послужным списком и репутацией. Пришли они по одной простой причине: Чжоу Сюнь предложил деньги выше рынка, и предложил убедительно. «Южный Альянс» помог найти людей — а конкретные условия Чжоу Сюнь выбивал сам, переплачивая там, где нужно.

Первое общее собрание шанхайской штаб-квартиры состоялось третьего февраля в полпятого вечера. Пришли все — без исключения, молодые и опытные, мужчины и женщины.

Чжоу Сюнь раздал присутствующим распечатки раскадровок первых пяти эпизодов «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

— Как вы видите — вот над чем работает наш головной офис.

Люди в зале, ещё не вполне привыкшие к своему новому руководителю, полистали распечатки вполглаза: все понимали, что главное — впереди. Собрание же не только для того, чтобы на раскадровки смотреть?

Чжоу Сюнь не стал нагнетать ожидание. Сказал прямо:

— Аниме «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» — это работа всей нашей компании на ближайшие полгода.

Пауза.

— И прежде чем мы официально запустимся, хочу обозначить свою цель. — Он обвёл взглядом зал. — «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» победит всех конкурентов летнего сезона и станет самым горячим тайтлом аниме-индустрии государства Ся в этом году.

В конференц-зале повисла странная тишина.

— Директор, вы имеете в виду…

— Когда вы говорите «всех конкурентов»…

— Это что, включая новое аниме режиссёра Тан Цюэ — «Пламенное дыхание дракона»?

Аниме-студии государства Ся издавна любят ставить себе цели перед стартом производства.

Войти в топ-десять или топ-пять по рейтингу на канале или в провинции. Выйти на средние продажи BD в тридцать, сорок, пятьдесят тысяч за том.

В большинстве случаев всё это — пустые лозунги. Кричат громко, а если тайтл обречён провалиться — провалится, как ни кричи. Люди в индустрии давно привыкли воспринимать подобные заявления от режиссёров и продюсеров примерно как повестку дня на корпоративе: ритуал, не более.

Но Чжоу Сюнь — другое дело.

Всего два месяца назад он взял три награды на фестивале анимации в Худу. «Тетрадь дружбы Нацумэ» стала самым высокорейтинговым аниме государства Ся за прошлый год и вошла в тройку лидеров по продажам BD на том же фестивале. А вся аниме-индустрия прекрасно знает: «Алое небо» обошло «Нацумэ» во многом именно благодаря ресурсам федерального канала, а не силе самого тайтла.

Теперь Чжоу Сюнь работает с «Южным Альянсом». И его слова о том, что 【Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля】 захватит власть в летнем сезоне — а то и станет лучшим аниме года, — это не пустая бравада. За ними стоит реальный фундамент из реальных результатов.

Тем не менее он бросил этот вызов вслух — уже зная, что в том же летнем сезоне дуэт Тан Цюэ и Ся Сюэ выходит на «Синъюнь ТВ» с девяностомиллионным блокбастером «Пламенное дыхание дракона».

Смысл был понятен каждому в зале.

Новый руководитель, в компанию которого они только что пришли, — не отступает. Он не из тех режиссёров фестивального масштаба, которых достаточно напугать одним именем Тан Цюэ. Этот молодой человек — точно так же, как некогда сам Тан Цюэ — носит звание гениального режиссёра.

Вопрос только в том, чей гений ярче.

Девяносто семь новобранцев в зале смотрели на молодого парня, уверенно говорящего с трибуны, — и на лицах многих застыло что-то похожее на оторопь.

«Южный Альянс» — пятый в телевизионной индустрии государства Ся. «Синъюнь ТВ» — первый.

«Re:Zero» — пятьдесят миллионов. «Пламенное дыхание дракона» — девяносто.

Оба тайтла — полугодовые, летний и осенний сезон без перерыва.

Один — гений, прогремевший на всю индустрию позапрошлогодними «Грёзами Южного королевства». Другой — юнец, взявший приз лучшего дебютанта год назад.

По всем пунктам — отставание. И при этом — претензия на первое место года.

Смеяться никто не стал.

Люди в этом зале умели отличать пустой лозунг от настоящей цели. Разница — в интонации, в глазах, в том, как слова ложатся на воздух.

Чжоу Сюнь смотрел на тишину зала — без спешки, без попытки добавить ещё слов.

Дело было не в том, что им не хватало веры в него. Им не хватало веры в себя.

Но никто не рождается на вершине.

Те, кого он собрал в шанхайском офисе, — профессионалы своего дела. С умением у них всё в порядке. А уверенность… уверенность придёт сама. Когда «Re:Zero» этим летом взорвётся — и покажет результаты, не уступающие «Пламенному дыханию дракона», — она придёт совершенно естественно.

…

Февраль — месяц Праздника весны, отпусков и неизбежных задержек. Тем не менее Чжоу Сюнь успел раскатать производственный маховик ещё до каникул.

Раскадровки первой половины — готовы до восьмого эпизода включительно. Ключевые кадры первого и второго эпизодов — уже в работе. По всей цепочке — ключевые кадры, художественные фоны, промежуточная анимация, композитинг, озвучание и звуковые эффекты, трёхмерные сцены, покраска — почти всё производство велось силами штатных сотрудников.

В прежние времена, на «Голосе далёкой звезды» и «Нацумэ», Чжоу Сюнь бился с хроническим провалом качества на аутсорсе. Теперь эта головная боль осталась в прошлом.

Взять хотя бы ключевых аниматоров: между шанхайским офисом и провинциальным филиалом их набралось больше сорока человек.

До праздничных каникул была в основном завершена и работа над дизайном персонажей «Re:Zero». Официальный аккаунт аниме на «Сямэне» немедленно начал публиковать производственные материалы.

Для тайтла в жанре приключений в параллельном мире дизайн персонажей — это половина успеха. Многие фанаты решают, следить за сериалом или нет, именно по арт-стилю — ещё до того, как посмотрели хоть секунду анимации.

Публикация дизайнов тут же всколыхнула армию поклонников Чжоу Сюня.

Версия для государства Ся была не калькой с оригинала — специалисты проработали детали, сохранив стилистику, но отшлифовав то, что можно было улучшить. Логика простая: бюджет на «Re:Zero» в государстве Ся выше, штат больше, качество анимации заведомо превзойдёт то, что могла позволить себе японская студия в прошлой жизни. Воспроизводить оригинал один в один в таких условиях — значит намеренно себя ограничивать.

Например, боевые сцены оригинала — при всём уважении — местами ощущались незавершёнными. Раскадровка сделана по-бюджетному: без размаха, без дыхания большого экшена. В особенности это касалось батальных эпизодов с Эльзой Гранхьерт и Рейнхардом ван Астрейей — этим персонажем-потолком силы первой арки, живым читом вселенной, абсолютным читером от природы, которому не нужно было честно зарабатывать своё могущество.

Чжоу Сюнь считал, что масштаб присутствия Рейнхарда в оригинале не дотягивал до образа. В версии для государства Ся это будет исправлено.

После публикации дизайнов поток комментариев на аккаунте Чжоу Сюня вырос в разы.

— Нацуки Субару, Эмилия, Рем, Рам… матерь божья, какой стиль!

— Это гарем? Столько девушек вокруг одного героя?

— Я очень жду новую работу режиссёра Чжоу, но именно исэкай меня немного настораживает. Шаблоны в этом жанре железобетонные — сюжетные ходы, фигуры, сеттинг. В таких рамках почти невозможно удивить. Может ли что-то действительно свежее конкурировать с теми немногими классическими исэкаями, что выходили в государстве Ся за последние двадцать лет?

— Зачем так далеко думать? Чжоу Сюнь — он вообще такой же, как все? Ты думаешь, что в исэкае невозможно быть оригинальным — ну так это твоё мнение. У меня чуйка: «Re:Zero» разнесёт ожидания вдребезги и станет лучшим аниме летнего сезона.

— Подождите, вы не слишком уверены в режиссёре Чжоу? Тайтл выходит на «Южном Альянсе», а не на федеральном канале. Первое место в сезоне — это сложновато…

— Ха, «настоящий гений» — прям смешно. Если бы это был любой другой сезон, я бы промолчал. Но «Re:Zero» выходит в один сезон с «Пламенным дыханием дракона» режиссёра Тан Цюэ — и при этом вы всерьёз про первое место? Вы вообще понимаете, о чём говорите?

— А что тут невероятного? Результаты «Нацумэ» у всех перед глазами. Если режиссёр Чжоу на этот раз…

— Сам говоришь — «Нацумэ» была в прошлом году! Какая связь между прошлогодней работой и нынешней? То, что год назад он был знаменит, — разве это гарантия, что не провалится сейчас? Режиссёр, прославившийся тихими драмами про ёкаев, — и вдруг исэкай с боевым экшеном. Ты и правда считаешь, что ему не будет некомфортно в чужом жанре?

— Подожди, тогда по твоей логике — какого чёрта ты вообще носишь на руках Тан Цюэ и Ся Сюэ? Они были хороши раньше — ну и что? Прошлые заслуги никак не связаны с настоящим. Я говорю — они с треском провалятся в летнем сезоне и окажутся под ногами у третьей работы Чжоу Сюня. Возражения есть?

— Хе-хе, фанаты Чжоу Сюня больше ни на что не годятся, зато фантазии у них — мирового уровня. Уже сравнивают себя с Тан Цюэ. Уморили, ей-богу…

— Ладно. Когда Тан Цюэ с позором проиграет — не прячьтесь. Я потом каждый из этих постов выкопаю поимённо.

Спустя несколько дней после публикации дизайнов персонажей «Re:Zero» обсуждение в сети уже совершенно вышло за рамки художественного стиля. Фанаты Чжоу Сюня, Тан Цюэ и Ся Сюэ сошлись в открытом сражении — колкости и насмешки летели в обе стороны без устали.

Как говорится: не задело бы — не бросались бы в драку с таким азартом.

Прошлогодние результаты Чжоу Сюня в аниме-индустрии государства Ся говорили сами за себя. Вся индустрия была едина во мнении: не будь «Нацумэ» скована ограничениями провинциального канала, она без труда взяла бы первое место года — и смела бы премии за лучшую режиссуру и лучшее аниме одним махом.

А теперь площадка сменилась на «Южный Альянс».

К тому же «Re:Zero» и «Пламенное дыхание дракона» — один жанр, один сезон, и оба идут в полугодовом формате без перерыва.

Неудивительно, что у фанатов Тан Цюэ под ложечкой засосало.

Но главным детонатором фандомной войны стало другое: история конфликта Сюй Чжи с Чжоу Сюнем просочилась из индустриальных кулуаров прямо в фанатские треды.

Если убрать в сторону всю грязь вокруг Сюй Чжи, Чжоу Сюня и Ли Му — что стало главным поводом для разрыва? Отказ дать второму сезону «Нацумэ» прайм-тайм на «Синъюнь ТВ». А тот самый прайм-тайм этим летом был зарезервирован под «Пламенное дыхание дракона» — работу Тан Цюэ и Ся Сюэ.

Так что у фанатов обеих сторон всё сложилось само собой: между Чжоу Сюнем и дуэтом Тан Цюэ — Ся Сюэ, может, и нет личной обиды, зато конфликт интересов налицо.

Поклонники Чжоу Сюня объявили «Пламенное дыхание дракона» прямым виновником того, что второй сезон «Нацумэ» вообще не вышел. Поклонники Тан Цюэ восприняли выход «Re:Zero» — крупнобюджетного тайтла того же жанра, бьющего в тот же сезон, — как личный удар в ответку, месть Тан Цюэ.

Государство Ся, где аниме-индустрия пропитана культурой айдол-фандома до мозга костей, — здесь реальные факты давно никого не интересовали.

Вернувшись после Праздника весны, Чжоу Сюнь и вся команда Dream Animation наблюдали за кровопролитием в тредах «Сямэна» — где фанаты Чжоу Сюня (к которым присоединились болельщики Цинь Юйшэн) рубились с поклонниками Ся Сюэ и Тан Цюэ — с нескрываемым весельем.

— Почему такое ощущение, что каждый раз, как ты начинаешь новый проект, режиссёр, за тобой тянется шлейф из скандалов? Каждый раз, без исключения… — произнесла Су Цзинлин, не отрываясь от раскадровочного альбома.

На улице ещё стояли морозы, но в офисе работал кондиционер, и на ней был только чёрный свитер. Белоснежная шея, прямая и изящная, как у лебедя, полуприкрытая прядями волос, подобранными под ободок. Взгляд — серьёзный, сосредоточенный на листе бумаги; голос — лёгкий, с едва слышной улыбкой.

— Слава притягивает зависть, как жирная свинья — мясника… — Чжоу Сюнь хмыкнул. — Провалюсь разок-другой — антифаны сами рассосутся.

В прошлой жизни он видел это не раз: любой признанный гений — в любой области — неизменно обрастал армией ненавистников. И лишь после первого настоящего падения общественное мнение делало разворот. Лю Сян на пике карьеры был, пожалуй, самым ненавидимым человеком в сети — а ушёл из спорта, и те же люди наперебой вздыхали: «Как жаль, что он завершил карьеру».

До этого уровня Чжоу Сюню было ещё далеко.

— Но пока фанаты так надрываются, давление — на тебя, режиссёр, или на Тан Цюэ — будет только расти. Если чья-то работа уступит в рейтингах после старта летнего сезона…

— Какое давление на меня? — Чжоу Сюнь усмехнулся. — Всё давление — на другую сторону. Если проигрываю я — это совпадает с тем, чего от «Re:Zero» и ожидает вся индустрия. Но если проигрывают они… вот тогда начнётся настоящий скандал.

Он сделал паузу — весело.

— Девяносто миллионов юаней государства Ся. Девяносто. Если такая глыба всё равно проиграет нашему «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» — гражданку Сюй Чжи «Синъюнь ТВ» призовёт к ответу на месте.

Су Цзинлин подняла взгляд. Несколько секунд она молчала — и мысль дошла.

Когда «Синъюнь ТВ» изначально выходил на переговоры с Чжоу Сюнем, реальные условия, согласованные на внутреннем совещании сразу несколькими отделами, были совсем иными: второй сезон «Нацумэ» — с продвижением S-класса. Прайм-тайм — за «Пламенным дыханием дракона», но всё остальное — по-человечески. Ничего похожего на то, что выложила Сюй Чжи: по десять миллионов с каждой стороны и забрать авторские.

Сюй Чжи самовольно ужала условия. Она была уверена: Чжоу Сюнь нуждается в большой платформе вроде «Синъюнь ТВ» — никуда не денется, проглотит.

Если «Re:Zero» провалится в летнем сезоне — значит, Чжоу Сюнь переоценил себя. Тогда выходки Сюй Чжи останутся в тени, никто не станет разбираться.

Но если «Re:Zero» выстрелит. Или — хуже того — обойдёт «Пламенное дыхание дракона»…

Именно Сюй Чжи своими руками вытолкала Чжоу Сюня с «Синъюнь ТВ» на «Южный Альянс». Думает ли она, что руководство канала после такого её пожалеет?

Девяносто миллионов — не девяносто тысяч.

— Мелочный ты всё-таки человек, режиссёр, — произнесла Су Цзинлин после паузы.

— Просто плачу той же монетой, — без обиды отозвался Чжоу Сюнь.

Сюй Чжи шла на него с чётким умыслом — подставить, подмять, поставить в зависимость. Не почуй он вовремя, что что-то не так, — сидел бы у неё под крылом, выслушивал нотации через день и терпел, как дилетант командует профессионалами. При одной этой мысли становилось нехорошо.

Так что уже ради одной неё — ради того, чтобы Сюй Чжи получила своё, — Чжоу Сюнь пойдёт на всё ради успеха «Re:Zero».

…

В одном из деловых кварталов столицы государства Ся, в офисном здании, режиссёр Тан Цюэ методично расставлял по местам машину из трёхсот с лишним человек, собранных из двух крупных студий.

Работал он с исключительной эффективностью. Разобравшись с очередным блоком задач, он по привычке открывал официальный сайт «Re:Zero» — посмотреть, что нового публикует Dream Animation.

«Голос далёкой звезды» он видел на BD. Это был настоящий гений — как бы ни смотрела на Чжоу Сюня остальная индустрия. В своём собственном понимании — и в понимании Ся Сюэ — Чжоу Сюнь давно уже был главным конкурентом предстоящего летнего сезона.

Другие соперники тоже имелись. «Синяя птица» выкатывала крупнобюджетный детектив «Ночной детектив» — тридцать пять миллионов; телеканал «Байтань» — мистический тайтл «Человек в зеркале», тридцать семь — тридцать восемь миллионов; «Хайинь ТВ» экранизировал популярную романтическую мангу «Летние звуки». По бюджету на эпизод все трое превосходили «Re:Zero».

Но именно Чжоу Сюнь оставался для Тан Цюэ самым неудобным противником.

— Как ты оцениваешь режиссёра Чжоу Сюня?

В тот день Ся Сюэ, закончив очередной раунд обсуждения сценарных деталей, вдруг задала этот вопрос.

— Потенциал есть, но только. — Лицо у Тан Цюэ было бесстрастным, голос — с той лёгкой ноткой превосходства, которую он даже не считал нужным скрывать. — Если его цель в летнем сезоне — второе место в квартале, шансы у него неплохие. Но если он всерьёз рассчитывает обойти наше «Пламенное дыхание дракона»… я покажу ему, как выглядит поражение в прямом столкновении с более сильным.

Угрозу он чувствовал. Но поверить в собственный проигрыш — нет.

…

Февраль выдохся и ушёл.

Пришёл март.

В начале марта Чжоу Сюнь провёл прослушивание сэйю в Шанхае.

В то утро актёры из сотни с лишним агентств — больших и маленьких — поднялись засветло, нанесли макияж, ещё раз перечитали прослушивательные сцены, полученные несколько дней назад. На лице у каждого — непреклонная решимость человека, который пришёл сюда не просто поучаствовать.

Три номинации фестиваля анимации в Худу. Пятьдесят миллионов в новый тайтл. Пусть общая оценка индустрии ставит Чжоу Сюня ниже Тан Цюэ — много ли Тан Цюэ на свете? Озвучить персонажа в новом аниме режиссёра Чжоу Сюня — это возможность, которая на дороге не валяется.

Результат — в день прослушивания на «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» пришло больше двухсот претендентов.

Никто больше не смотрел на возраст Чжоу Сюня. Никто не считал его выскочкой без стажа. Перед ним сидели — и с ним говорили — как с состоявшимся режиссёром: уважительно, серьёзно, без снисхождения.

Само прослушивание прошло несравнимо строже, чем то, что Чжоу Сюнь проводил в провинции Ло. И средний уровень пришедших — принципиально выше. В провинции Ло случалось, что актёр читал реплики на автопилоте, механически, без малейшего попадания в эмоцию. В Шанхае агентства таких попросту не рекомендовали: слишком дорожили собственной репутацией.

Чжоу Сюнь же искал не просто профессиональных сэйю с чистой дикцией и точной подачей. Ему нужны были те, кто умеет петь.

В оригинальном аниме «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» родились вставные темы, без которых теперь невозможно представить эту историю, — в том числе тема «Возврата смертью» и тема «Прыжка со скалы»…

Нанимать отдельных певцов Чжоу Сюнь не планировал. Эти песни должны были петь сами актёры — голосами своих персонажей.

Поэтому в программу прослушивания, помимо чтения сцен, был включён ещё один обязательный блок: вокал.

Это был уже третий оригинальный аниме-проект в жизни Чжоу Сюня. Чуть больше года в индустрии — а он уже чувствовал себя в производственном процессе как рыба в воде: каждый этап, каждый поворот — знакомый, обкатанный, свой.

На площадке прослушивания.

Чжоу Сюнь как режиссёр занял главное место за столом. По левую руку от него, в алом платье с волосами свободно рассыпавшимися по плечам, устроилась Цинь Юйшэн — бизнес-ангел студии, скромно владеющая семью процентами акций, зато полностью вложившая все пятнадцать миллионов своей доли прибыли от «Нацумэ» обратно в «Re:Zero». По правую руку — Су Цзинлин: человек, который не бросил его в самые тяжёлые моменты, третий по величине акционер компании и ассистент режиссёра.

В Шанхае найдутся постановщики эпизодов и со стажем побольше, и, возможно, чуть мастеровитее. Но Чжоу Сюнь не из тех, кто выбрасывает людей за борт при первой возможности. К тому же Су Цзинлин росла стремительно — а её связь с Dream Animation и взаимопонимание с ним самим не купить ни за какой опыт.

Четвёртым за столом сидел Сун Вэньсян — куратор анимационного направления от «Южного Альянса», официальный представитель канала в производственном комитете.

Эти четверо и составляли производственный комитет «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Помимо них, на прослушивании обязательно присутствовал звуковой режиссёр Тянь Цу: по части работы с голосом его мнение шло как первое дополнение к решению Чжоу Сюня. Остальные трое — участвовали, но без права вето.

Утро таяло в наушниках.

Чжоу Сюнь сидел в аппаратной и снова и снова прослушивал вокальные диапазоны и голосовые пробы сэйю, приходивших один за другим.

Рем, Эмилия, Эльза Гранхьерт, Рейнхард ван Астрейя, Семь Ведьм, Архиепископ Уныния…

В «Re:Zero» персонажей с интересной природой было почти неприлично много.

Голоса для Эмилии и Рем — мягкие, достойные, с внутренним теплом — нашлись без особых мучений: среди шанхайских сэйю хватало актрис именно такого типажа. К тому же большинство из них умели петь — идея поручить им же исполнение опенингов и эндингов оказалась вполне реализуемой.

Настоящей головной болью стал Архиепископ Уныния.

В прошлой жизни этого персонажа озвучивал Ёсицугу Мацуока. Та безумная, пронизывающая, сочащаяся похотью «порочность» — на грани гениальности и полного сумасшествия — была наслаждением для ушей в самом болезненном смысле слова.

В Шанхае подобного не было. В принципе.

После первого дня прослушиваний в аппаратной вспыхнул спор.

Камень преткновения — несколько второстепенных ролей. Чжоу Сюнь хотел максимально воспроизвести голосовой облик оригинала, Тянь Цу раз за разом качал головой: не то чтобы идеи режиссёра были плохи — просто среди тех, кто приходил на прослушивание во второй половине дня, нашлись варианты лучше.

В производстве аниме режиссёр — первое слово и последнее. Но это вовсе не значит, что чужие голоса не стоит слушать.

Тянь Цу хорошо прочитал сценарий. У него было собственное, вполне обоснованное понимание того, какой эмоциональный регистр и какая фактура голоса нужны каждому персонажу. Местные профессионалы чувствовали актуальные тренды рынка государства Ся нутром — что-то, чего не купишь теорией.

Не всё то, что работало в японском оригинале, приживалось здесь одинаково хорошо. Взять хотя бы «Слэм-данк»: оригинальное японское озвучание — классика, никто не спорит. Но немалая часть китайских фанатов предпочитала тайваньскую дублированную версию — говорили, что та попадает в нерв точнее, даёт куда более сильное ощущение присутствия.

Чжоу Сюнь выслушал Тянь Цу. Подумал. Уступил.

В конце концов, производственный уровень аниме-индустрии государства Ся держался очень высоко. До масштаба таких глыб, как Хаяо Миядзаки, далеко — но для большинства работ из прошлой жизни здешние ветераны, взявшись всерьёз, находили места, где можно улучшить оригинал.

На второй день главные роли уже были распределены — подбирать второстепенных стало чуть проще. Но Архиепископ Уныния по-прежнему оставался без исполнителя.

«Порочность», которую выдавали некоторые актёры, была — да. Но это была порочность другого сорта: скрученная, болезненная, скорее евнушья. Не то. Совсем не то.

Тянь Цу не понимал, зачем такие требования к персонажу, которого убьют через несколько серий. Финальный рейтинг одобрения этого уродливого психопата у зрителей, скорее всего, будет отрицательным — стоит ли выбивать почву из-под ног ради такой роли?

Но здесь Чжоу Сюнь стоял на своём, невзирая ни на какие доводы. На третий день пятеро сидели в аппаратной и слушали исключительно кандидатов на эту единственную роль. И снова никого нужного.

До четвёртого дня.

Су Цзинлин принесла старый BD одного детективного аниме. И там — в роли маньяка-серийного убийцы, сыгранной двадцать лет назад почти забытым теперь актёром по имени Нин Мэн, — Чжоу Сюнь наконец поймал то, что так долго искал. Тот самый привкус безумия. Тот самый скрежет под кожей.

Выйти на полуушедшего из профессии Нин Мэна и уговорить его взяться за роль — это уже была задача Тянь Цу.

Тем более что Тянь Цу с этим человеком… когда-то работал.

…

Деньги у студии теперь были — и Чжоу Сюнь позволял себе гоняться за идеалом без оглядки на смету. Не только в озвучании: фоны, контроль оригинальных кадров, нюансы 3D-моделей, споры с руководителем покраски из-за цветовых решений одного-единственного персонажа.

Иногда он переубеждал подчинённых. Иногда — сам признавал, что они нашли вариант лучше того, что было в оригинале. Каждая такая уступка добавляла ещё один слой к фундаменту «Re:Zero».

Погружённый в производство, Чжоу Сюнь почти перестал замечать, как течёт время.

Зима кончилась. Пришла весна.

В апреле Шанхай дышал теплом и тихой свежестью.

Цинь Юйшэн вернулась в родной город и больше не появлялась в офисе каждый день: то на аниме-конвент, то с друзьями — но на важные совещания по «Re:Zero» неизменно приходила. Роль инвестора была ей по душе.

Су Цзинлин, напротив, вошла в режим тотального погружения и бесконечных переработок. Двадцать с лишним эпизодов — на двоих с Чжоу Сюнем все раскадровки не потянешь. В студии появилось несколько опытных постановщиков эпизодов, и Су Цзинлин ходила за ними тенью: слушала, записывала, впитывала каждую деталь работы.

Раскадровки, компоновки, оригинальные кадры, художественные фоны, 3D, озвучание, звуковые эффекты…

Чжоу Сюнь не тянул, не откладывал, не позволял накапливаться завалам. Производственный график «Re:Zero» шёл строго по расписанию.

К концу мая аниме сдало промо-ролик — по запросу «Южного Альянса».

Конец мая. Шанхай уже прогрелся по-летнему.

Неделю назад средние продажи BD «Тетради дружбы Нацумэ» по всем шести томам перевалили за 130 000 экземпляров.

Весенний сезон давно раскрутился вовсю. Лидером оказалась экранизация популярной манги от телеканала «Байтань» — средний рейтинг по всей стране вышел на 4,83%.

За несколько месяцев без новых работ в эфире Чжоу Сюнь незаметно поутих в информационном поле — фанаты переключились на актуальный контент.

Но сегодня на официальном сайте «Южного Альянса» появилось объявление.

Сегодня вечером, в двадцать ноль-ноль, после финала десятого эпизода одного из текущих сериалов, в прайм-тайм без разрывов — промо-ролик 【Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля】. И начиная с этой недели: ежедневно, в утреннем, дневном и вечернем эфире — фиксированные слоты под рекламный ролик тайтла, вплоть до премьеры.

Казалось бы — просто объявление. Подумаешь, ролик в эфире. Велика важность.

Но за этим стояли живые деньги.

Каждая минута эфира — это рекламная выручка. То, что «Южный Альянс» отдавал под промо «Re:Zero», он забирал из собственного кармана. Вот что такое продвижение S-класса на практике: не красивые слова в договоре, а конкретные временны́е слоты и конкретный рекламный доход, от которого канал добровольно отказывается.

Сюэ Лян не играл словами.

В тот же день Чжоу Сюнь, Dream Animation, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн одновременно разослали новость по своим аккаунтам на «Сямэне». К вечеру запрос 【Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля】 вошёл в топ-десять трендов.

— Уже промо-ролик? Так быстро? Мне кажется, Чжоу Сюнь получил награду на фестивале в Худу вот только вчера.

— Честно, весенний и зимний сезоны были такими насыщенными, что я почти забыл про его новую работу. Но вот что скажу — прошлый год в аниме государства Ся был откровенно слабым. Не будь «Нацумэ», я бы назвал его худшим за десятилетие.

— Верно. Весь год — ни одного тайтла с рейтингом выше 5% по стране, а «Алое небо» получило приз «Лучшее аниме»… Два года назад «Грёзы Южного королевства» пробивали пятёрку, три года назад — сразу два тайтла. Куда всё делось?

— Во всём виноват этот исэкай-бум последних лет. Смотреть легко, думать не надо — массовая аудитория берёт. Но именно поэтому феноменального хита не возникает.

— Вот и Тан Цюэ, и Чжоу Сюнь оба ушли в исэкай. Рынок, ничего не поделаешь.

— А между прочим, выйди «Нацумэ» на одном из четырёх ведущих каналов — она бы точно пробила 5%. Жаль, что не сложилось…

— Так что, теперь новая работа Чжоу Сюня идёт на «Южном Альянсе»? У нас в провинции его сигнал ловится, так что я за себя спокоен.

— Промо! Хочу увидеть что-то по-настоящему новое. Исэкай я не ненавижу — но от шаблонного уже тошнит, если честно.

— Не стоит ждать слишком многого. Со вторым сезоном «Нацумэ» Чжоу Сюнь бы точно не подвёл. Но исэкай — тут я не в его способности не верю, я в сам жанр не верю. Можно ли вообще сделать что-то стоящее в этом болоте?

Днём Сяо Хуань барабанил по клавиатуре, не останавливаясь: переписывался с фанатами в группе поддержки Чжоу Сюня, отвечал в тредах «Сямэна», отбивался от хейтеров и перебрасывался колкостями с теми, кто был готов их слушать.

Год назад он только вышел из университета и сразу, будто лбом о стену, врезался в жёсткую реальность взрослой жизни. Несколько месяцев он ходил с ощущением, что земля уходит из-под ног — и тогда «Тетрадь дружбы Нацумэ» каждое воскресенье вытаскивала его обратно на поверхность. Тёплая, живая история — и после каждой серии на душе становилось чуть легче, чуть светлее. С той осени Сяо Хуань стал фанатом Чжоу Сюня — до мозга костей.

— «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля»…

Он произнёс название вполголоса. Исэкай — жанр, который никогда особо не цеплял. Но это работа Чжоу Сюня. Один этот факт решал всё.

Ровно в восемь вечера на «Южном Альянсе» стартовал десятый эпизод главного сезонного тайтла канала.

Сяо Хуань поглядел вполглаза — не отвратительно, но и не за что зацепиться: ни рыба ни мясо, что называется. Двадцать минут убил — и дождался, пока отзвучит эндинг.

И вот.

Экран на секунду замер. Сяо Хуань сел прямее.

Где-то в груди боролись два чувства разом: жажда увидеть что-то по-настоящему живое — и страх, что режиссёр Чжоу Сюнь всё-таки снял именно то, о чём злорадствовали хейтеры: фансервисный гаремный мусор для любителей мимимишных девочек.

Экран почернел. Зазвучала лёгкая, воздушная музыка.

На тёмном фоне — строчка за строчкой:

【Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля.】

【Режиссёр: Чжоу Сюнь.】

【Сценарий: Чжоу Сюнь.】

【Музыка: Чжоу Сюнь.】

Имя Чжоу Сюня в трёх строках подряд. Для тех, кто следит за индустрией государства Ся, это уже было заявлением.

Три роли одновременно. Как всегда…

Сяо Хуань медленно выдохнул. Тревога — отступила. Уверенность — прибавилась сразу.

Тьму разрезал свет. На экране — молодой парень в спортивном костюме, с ошеломлённым видом человека, которому мир вдруг взял и поменялся прямо под ногами. Вокруг него — шумной рекой — гудел восточный базар чужого мира.

【Подождите… я что, провалился в другой мир?】

Звонкий, живой голос.

Потом — по одному, как карты, которые раскладывают перед зрителем:

Девушка с серебристыми волосами в белом, как снег, платье — спокойная, тихая, светлая.

Горничная с синими волосами и метёлкой в руке — взгляд внимательный, немного настороженный.

Девушка в короткой юбке, стремительно летящая по карнизам крыш.

Женщина в тени — обольстительная и опасная, в пальцах странный изогнутый крюк.

Рыцарь — уверенный, с осанкой человека, который ни разу в жизни не сомневался в себе.

И — средних лет мужчина в религиозных одеждах: волосы-горшок цвета болотной зелени, под глазами — синяки до скул, будто он не спал лет десять…

— М-да, типичный гаремный исэкай, — вздохнул Сяо Хуань с лёгким разочарованием.

Если в промо-ролике основное место занимают дизайны женских персонажей — всё ясно. Спасибо, до свидания.

Он уже начал жалеть, что Чжоу Сюнь не взялся за второй сезон «Нацумэ»…

И тут ритм сломался.

Зазвучала музыка — стремительная, пронзительная, накатывающая волнами.

STYX HELIX.

Культовый трек «Re:Zero» из прошлой жизни. «Трек точки сохранения» — тот, который знал наизусть каждый, кто видел оригинал.

Кадр. В темноте Нацуки Субару входит в какое-то здание.

Вспышка лунного света. В ночи что-то холодно блеснуло.

Цензуре аниме-индустрии государства Ся на это было наплевать — и в этом была своя правда: кадр лег на экран именно таким, каким и должен был быть. Без прикрас. Женщина с крюком — не злодей из сказки. Она убивает, и ей не жаль.

Нацуки Субару медленно опускается на землю. Кровь из горла — фонтаном.

Следующий кадр: рядом с ним — серебристоволосая девушка. Тоже лежит. Тоже не шевелится.

Миг — и вокруг снова гудит базар. Субару стоит на прежнем месте.

Сяо Хуань выпрямился, моргнул.

Горло перерезано. Кровь. Предполагаемая главная героиня рядом — без сознания, а то и хуже. В исэкае — такое?

На лёгкий мусорный гаремник это уже не похоже.

Следующий кадр.

Субару лежит на земле — лицо изломанное, потухшее, будто из человека вытащили что-то важное и не вернули. Перед ним — горничная с синими волосами. Они вдвоём — под огромным, пустым, синим небом. Два человека на всём белом свете.

И художественный уровень — безупречный. Кадр был просто красивым. Тем редким «красиво», от которого что-то ёкает.

Одна секунда — и Сяо Хуань уже был внутри.

【Я ничтожный. Грязный. Трус. Я ни на что не способен… совершенно ни на что. Я сам себя ненавижу больше всего на свете.】

Голос парня — расколотый, на дне отчаяния.

И в ответ — голос девушки. Тихий. Но твёрдый. Словно земля под ногами.

【Но ты — мой герой.】

【Потому что тот, кто спас Рем, — настоящий герой.】

Мягкость этого голоса достала Сяо Хуаня сквозь экран.

…

STYX HELIX всё ещё звучала — ровным, пульсирующим ритмом — когда промо-ролик погас.

【Премьера в пятницу, 4 июля, в 20:00!】

Сяо Хуань смотрел на тёмный экран ещё несколько секунд.

Что-то внутри сдвинулось с места.

Если оценивать ролик чисто по сюжетным намёкам — ничего сенсационного. Но раскадровка, музыка, изображение — всё это было сплавлено так, что разделить невозможно. Та особая красота, то юное, почти болезненно живое дыхание, которое умел вложить в кадр только Чжоу Сюнь — оно ударило в грудь без предупреждения.

Сяо Хуань, разумеется, не знал, что этот стиль в прошлой жизни Чжоу Сюня называли просто «японской анимацией».

Промо-ролик — это только трейлер. Сюжет он не раскрывает. Но душу работы — показывает.

В гаремном фансервисе — крупные планы причёсок, глаз, форм. В «Re:Zero» не было ни одного такого кадра. Женские персонажи — все безупречны, но промо строилось не на них.

Промо строилось на истории.

Сяо Хуань медленно выдохнул. Тяжесть с сердца — сошла.

У него было предчувствие: когда сериал выйдет и мир начнёт разворачиваться серия за серией — это может оказаться сюрпризом всего летнего сезона.

Онлайн тем временем уже загудело.

— Так кто главная героиня — серебристоволосая Эмилия или горничная Рем?!

— Рем мне нравится больше. Она так мягко говорила с главным героем… он, судя по всему, побывал в полной яме, раз так себя ненавидит, — а она на него не смотрела сверху вниз. Вообще.

— Эмилия тоже хороша! Судя по ранним кадрам, она, кажется, погибла, защищая главного героя… Но у меня вопрос: главный герой что, по-настоящему умирает в этом аниме? Ему перерезали горло, кровь хлестала во все стороны. Такое не пережить.

— Кто знает? В исэкае хоть голову оторви — жив он или нет, зависит исключительно от воли сценариста.

— Но ведь в самом начале Чжоу Сюнь говорил, что это история о жизни и смерти. Я чувствую, что этот кадр в аниме значит что-то очень важное.

— Зачем гадать сейчас? Через месяц всё узнаем. Любые предположения наверняка окажутся мимо.

— Справедливо.

— Уже только за качество этого промо — буду смотреть.

— Надеюсь, что сюжет не окажется очередным шаблоном. Стиль у главных героев очень приятный. Главное — чтобы история была живая.

…

Выход промо-ролика «Re:Zero» стал главным событием вечера во всей аниме-индустрии государства Ся. Профессионалы смотрели, оценивали, делали выводы.

Но как верно замечено: промо показывает производственное качество. Оно не может раскрыть сюжет, устройство мира и самое главное — душу работы.

Вечером в офисе Чжоу Сюнь и Су Цзинлин вместе листали комментарии фанатов.

Через долгую паузу Су Цзинлин наконец выдохнула:

— Негативных отзывов почти нет.

— Естественно. Уровень производства «Re:Zero» в этом сезоне — один из самых высоких, и хейтеры не найдут, за что зацепиться с технической стороны. Но не расслабляйся. — Чжоу Сюнь улыбнулся. — Когда в следующем месяце начнётся эфир — они все вылезут.

Пауза. Он начал фразу — и сам себя поправил, вспомнив, куда придёт история к финалу.

— Каждая арка этого аниме — по-своему жестокая. Вот на этом хейтеры и будут кататься, когда придёт время.

— Ты сам это понимаешь, режиссёр — так зачем было так писать с самого начала? — Су Цзинлин посмотрела на него прямо. — У Нацуки Субару есть «Возврат смертью» — но зачем делать каждую смерть такой мучительной? И ты специально дал ему характер труса, который боится боли. Зрителям с идеалами о героизме будет очень сложно с ним себя ассоциировать.

— А если бы я убрал всё это — чем бы «Re:Zero» отличалась от остальных сотен исэкаев на рынке? — произнёс Чжоу Сюнь после паузы. — Не переживай. Чем больнее зрителю в начале — тем слаще будет потом. А когда выйдет сюжетная линия Рем… я думаю, популярность этого аниме достигнет уровня, который ни ты, ни я сейчас не можем предсказать.

— Линия Рем? Настолько сильная? — Су Цзинлин смотрела на него с лёгким недоумением.

Раскадровки до той части сюжета ещё не добрались. Она не знала, что именно там будет.

— Да… — Чжоу Сюнь помолчал. — Очень.

В прошлой жизни он пересмотрел немало аниме. Но именно тогда, когда Рем произнесла своё признание Нацуки Субару, он впервые по-настоящему понял, что значит — когда второстепенный персонаж затмевает главного.

И впервые увидел аниме, в котором главная героиня — Эмилия — при всей своей популярности была обойдена по любви зрителей персонажем, который по сценарию не должен был занять первое место.

Он хорошо помнил знаменитую фразу, которая родилась из этого аниме и стала мемом на целое поколение.

*Если у искренней любви есть цвет — он синий.*

…

Наступил июнь.

Ведущие каналы государства Ся один за другим запускали промо-ролики своих главных летних тайтлов. Аниме-фандом начал медленно разворачиваться от весеннего сезона — туда, где уже совсем скоро должно было начаться главное.

До старта летнего сезона оставалось меньше месяца.

Конец июня. Солнце жгло, точно раскалённая сковородка.

— Режиссёр, завтра утром репетиция третьего эпизода. На какое время ставить?

— На девять.

— Режиссёр, вы закончили раскадровку четырнадцатого эпизода «Re:Zero»? Если не сдать сегодня, вся производственная цепочка поедет.

— Знаю, работаю…

— Режиссёр, сегодня в три совещание по покраске…

— Режиссёр…

…

Сорок человек в филиале города Ло, сто — в шанхайском офисе. Больше десяти отделов, и в каждом — своя логика, свой ритм, свои дедлайны. Полугодовой сериал — это совершенно другой масштаб координации по сравнению с односезонным; здесь давление на режиссёра в разы выше.

Но Чжоу Сюнь уже знал этот механизм изнутри, а Су Цзинлин брала на себя половину нагрузки. Даже сейчас, за неделю до премьеры «Re:Zero», все отделы держались в графике.

Чжоу Сюнь оторвался от промо-ролика «Пламенного дыхания дракона» на экране.

Он подозревал, что у Тан Цюэ выйдет сильно — но увиденное всё равно ударило. Картинка, сцены, дизайн персонажей — выйди такой ролик в аниме-индустрии его прошлой жизни, фандом бы гудел три месяца без остановки ещё до первой серии.

Летний сезон готовился к старту на полном серьёзе.

«Ночной детектив», «Летние звуки», «Человек в зеркале» — промо-кампании у всех были на высоте. Ролики взрывные. Вместе с «Пламенным дыханием дракона» нынешнее лето обещало стать несравнимо жарче прошлогоднего — и не только из-за погоды.

…

Премьера «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» — пятница, 4 июля, двадцать ноль-ноль.

Среди пяти тайтлов сезона с бюджетом выше тридцати миллионов «Re:Zero» выходил первым.

С наступлением июля вся Dream Animation погрузилась в то особое состояние, которое хорошо знакомо каждому, кто хоть раз ждал чего-то очень важного: напряжение, засевшее где-то между рёбрами, и никакой возможности его унять.

Цинь Юйшэн каждый день публиковала по посту о «Re:Zero», сняла несколько тематических видео — и счётчик просмотров на «Сямэне» перевалил за несколько миллионов.

Су Цзинлин ночами не могла заснуть. Стоило закрыть глаза — и перед ними появлялось одно и то же: зрители в ярости из-за смертей Нацуки Субару, репутация рушится, а всё, чего Чжоу Сюнь добивался целый год — деньги, доброе имя, доверие индустрии, — летит ко всем чертям.

…

В этот же день производственный отдел «Южного Альянса» получил от Dream Animation диски с записью.

Сюэ Лян и несколько сотрудников анимационного отдела собрались в просмотровом зале. Первый эпизод нового тайтла режиссёра, который за год превратился в одно из самых обсуждаемых имён в индустрии государства Ся.

«Re:Zero» начинался медленно — намеренно медленно.

Сериалу нужно было проложить подводные рельсы: раскинуть нити, заложить фундамент для второго круга, третьего — для всех последующих петель. Стандартный формат в двадцать с небольшим минут означал бы, что зрителю понадобится две-три недели только для того, чтобы понять, как вообще устроен этот мир.

Слишком медленно.

Опасаясь, что телеаудитория просто не дотерпит, «Южный Альянс» согласился на предложение Чжоу Сюня: длина первого эпизода — пятьдесят минут.

Пятьдесят минут спустя в зале стояла тишина. Потом несколько человек заговорили разом.

— Ну, как вам? Впечатления?

Сюэ Лян ещё прокручивал в голове сюжет. Честно говоря, несмотря на пятый десяток лет, он влюбился в эту историю с первого взгляда.

Но то, что нравилось ему, — не обязательно зайдёт миллионам.

— Технически — без нареканий. Крови, насилия и эротики нет, дополнительной редактуры не потребуется.

— По-моему, история очень интересная. Особенно финальный переход к эндингу — это просто богоподобно.

— Не уверен. Сейчас рынок тяготеет к лёгким жанрам. Сценарий «Re:Zero» и так был тяжёлый и горький — но я не ожидал, что смотреть это будет ещё тяжелее. Пятьдесят минут — и всё время Нацуки Субару умирает или ходит по кругу. Это вообще похоже на главного героя?

— Мне нравится. Это точно выстрелит.

…

Как бы то ни было — в эфир «Southern Alliance TV Station» «Re:Zero» выйдет. Это было неизменно.

Но Сюэ Ляна успокоило другое: оценки первого эпизода внутри отдела разделились полярно.

Тех, кому понравилось, — зацепило всерьёз. Они говорили о нестандартном характере, о свежем взгляде на жанр приключений в параллельном мире.

Тех, кому не понравилось, — раздражало конкретное: смерти главного героя выглядят буднично, почти незначительно. Это вообще протагонист? Обычный человек с «Возвратом смертью» на их месте справился бы лучше.

Никто не сказал «сойдёт», «неплохо» или «терпимо».

Если подчинённые так говорят о ещё не вышедшей работе — с девяностопроцентной вероятностью провал после эфира. Но здесь — не этот случай.

Сюэ Лян смотрел на разделённый зал и думал: репутация у этого тайтла будет поляризованной. Либо феноменальный успех. Либо полный крах.

Что-то серединное — исключено.

Стандартная, привычная работа часто обеспечивает себе именно серединный результат: не провал, но и не взрыв. Чжоу Сюнь же с первого дебюта шёл исключительно своим путём — ни один из трёх его тайтлов не был похож на то, что делали другие.

Первые два инновационных шага встретили единодушное восхищение.

Третий — вызывал споры.

Сюэ Лян мог только доверять режиссёру.

Гениев всегда оспаривают до выхода работы. После — споры умолкают сами.

…

В последующие дни «Южный Альянс» и Dream Animation запустили серию совместных промо-акций. Третьего июля Чжоу Сюнь появился в прямом эфире развлекательного шоу — последний аккорд перед стартом.

А потом наступила пятница, 4 июля.

В аниме-сообществе государства Ся сегодня было шумно.

Как правило, фанаты следили в первую очередь за флагманами четырёх ведущих каналов Худу — традиция, которая держалась годами, несмотря на постоянные жалобы на то, что каналы с каждым годом вкладывают деньги во всё более сомнительные проекты. Но стоило посмотреть на тайтлы других площадок — и выяснялось, что там ещё хуже.

До этого сезона аниме «Южного Альянса» особого внимания не привлекали. За последние семь-восемь лет — ни одного по-настоящему громкого тайтла. Сплошная середина.

Единственная причина, по которой «Re:Zero» смотрели — имя Чжоу Сюня. «Нацумэ» ещё не успела выветриться из памяти. Этого было достаточно, чтобы хотя бы на первый эпизод — заглянуть.

— Час до премьеры. Говорят, первый эпизод «Re:Zero» сегодня пятьдесят минут!

— Удачи, режиссёр Чжоу.

— Сам к исэкаю равнодушен, но первый эпизод посмотрю — уважаю режиссёра. Если не зацепит — буду ждать второй сезон «Нацумэ».

— Ха-ха-ха, сегодня будем свидетелями трагедии. Фанаты Чжоу Сюня разорялись о том, как «Re:Zero» сотрёт «Пламенное дыхание дракона» в порошок. Ну что ж — все увидим вместе.

— Уже по одному названию понятно, что провал.

— Ладно, фанаты Тан Цюэ, фанаты Ся Сюэ — смейтесь. Посмотрим, кто будет смеяться к утру.

…

Ху Цзинь закрыл страницу на телефоне с выражением человека, которому слегка надоело всё это.

Антифанов у режиссёра Чжоу теперь хватало — такова цена известности.

Спорить с ними бесполезно. Абсолютно. Единственный язык, который они понимают, — это результаты.

Ху Цзинь перевёл взгляд на телевизор.

19:59.

На экране шёл трейлер юридической драмы о домохозяйке, возвращающейся на работу, — новинка «Южного Альянса» на этот сезон.

Трейлер кончился.

«Re:Zero» начался — без опенинга.

Тёмный экран. Какие-то приглушённые, жуткие, кровавые шёпоты. И сразу — образ: девушка лежит в луже крови.

Потом — обычный парень. Магазин шаговой доступности. Выходит из дверей с покупками, трёт глаза — просто устал немного. Следующий кадр — перед ним другой мир.

— Хм. Вот это транспортировка…

Ху Цзинь даже опешил.

За годы просмотра исэкаев он, казалось, видел всё. Но такого небрежного попадания в другой мир — ещё не бывало.

Нацуки Субару сам по себе оказался парнем с синдромом восьмого класса — из тех, которых можно найти в любой школе или соседнем дворе. Транспортировка его не испугала: он воспринял случившееся с радостью прирождённого фантазёра — наконец-то, он избранный, жизнь в другом мире, всё по канону любимых аниме.

Ху Цзинь смотрел на него несколько минут — и неожиданно почувствовал что-то похожее на узнавание.

Такой парень есть везде. В соседнем доме. За соседней партой. Может быть, вот он сам — сидит сейчас перед экраном.

Завязка «Re:Zero» не торопилась и не кричала о себе. Угрюмый дядька с яблоками на лотке. Трое грабителей в переулке, перекрывших дорогу. Воровка, промчавшаяся мимо от погони — и скрывшаяся.

Нацуки Субару, убедив себя, что раз уж он попаданец — где-то внутри у него точно спит тайная сила, — решил дать отпор. Сдаться без боя — это же полный провал сценария.

Его методично, почти лениво, избили втроём. Без всякой романтики.

— …

Ху Цзинь беззвучно уставился в экран.

Что ж. Главный герой «Re:Zero» и впрямь нестандартный.

В следующей сцене появилась она — серебристоволосая. Она шла по переулку следом за воровкой, прихватившей важную вещь, и между делом вытащила Нацуки Субару из его затруднительного положения.

Так он познакомился с серебристоволосой девушкой. В знак благодарности вызвался помочь ей найти воровку и вернуть похищенный герб.

Десять минут прошло незаметно. Никаких крупных сюжетных крючков. Но эта серебристоволосая…

— Это слайс-оф-лайф? — Ху Цзинь чуть поник.

Исэкай — жанр широкий: гаремы, романтика, придворные интриги, войны. Но самый тоскливый подвид — это, пожалуй, тихая сельская идиллия и бытовые комедии.

— Сателла.

— Меня зовут Сателла.

Больше десяти минут в серии — и наконец имя. Сателла.

Пока шли эти десять минут, дружба Субару и Сателлы успела окрепнуть на удивление быстро: поиски воровки незаметно превратились в маленький праздник доброты — заблудившийся ребёнок, случайные прохожие, которым нужна помощь.

Потом наступил вечер.

Они наконец выяснили, где живёт воровка — некая Фелт, — и вышли на нужный адрес.

И вот — в тот самый момент, когда Ху Цзинь начал было клевать носом…

Сюжет сломался.

Нацуки Субару вошёл в дом Фелт один, намереваясь договориться с воровкой и выкупить похищенную Инсигнию.

Но вместо Фелт его встретило другое.

Гигантская тень у стены. И сама Фелт — лежит в луже крови.

Цвет воздуха в комнате изменился. Палитра стала тёмной, тяжёлой — как в хорроре. Кровь на полу была нарисована без прикрас: жутко, почти натуралистично.

Ху Цзинь невольно подобрался.

Слайс-оф-лайф так не рисуют.

— Ты это видел? Значит, живым тебя я не выпущу.

Голос — мягкий, почти ласковый, как будто человек просто сообщает прогноз погоды.

В темноте блеснул серебристый изгиб лезвия. Мальчик упал. Кровь — из живота.

Следом в дом вошла серебристоволосая Сателла — встревоженная шумом, ничего не понимающая — и тоже получила удар, не успев осознать, откуда он пришёл.

Оба мертвы.

Главный герой и предполагаемая главная героиня — оба, двадцать минут от начала серии.

— Чего?..

Ху Цзинь сидел с открытым ртом.

— Я… я обязательно спасу тебя.

Нацуки Субару — уже умирающий, уже почти там — из последних сил потянулся к руке серебристоволосой девушки. В голосе актёра — боль, и одновременно что-то упрямое, не желающее сдаваться.

Экран мигнул.

И снова — сердитый голос дядьки с яблоками.

Время шло назад.

Ху Цзинь моргнул.

Музыкальный фон сменился мгновенно. Тихое колдовское пение, вариация вставной темы. Нацуки Субару стоял посреди базарной площади — ошеломлённый.

И тут до Ху Цзиня дошло.

— Он что… он вернулся? Прямо к дневному времени?

Глаза зажглись.

Как это работает? После того как его убивают — он откатывается назад? Это его «золотой палец»? Сколько раз он может это использовать? Есть ли откат?

Ху Цзинь — человек с тысячами часов в хардкорных играх — разом забыл, что хотел спать.

Двадцать минут в серии. Первый раз — по-настоящему интересно.

Снова тот же переулок. Снова воровка, пробегающая мимо.

И здесь — единственный по-настоящему боевой момент главного героя за весь сериал.

Знание слабых мест противника после смерти. Засада. Трое низкоуровневых грабителей — и Нацуки Субару укладывает их всех.

Бодрая музыка ударила в кровь. Ху Цзинь почувствовал знакомый азарт — и тут же устыдился.

«Главный герой-попаданец завалил из засады трёх уличных бездарей, зная наперёд все их движения. Чему я, собственно, радуюсь?»

Но факт оставался фактом: и сам Субару, и Ху Цзинь перед экраном — оба всё поняли.

Первый круг позади. Начался второй.

Теперь — сразу к Фелт. Выкупить Инсигнию заранее, не дать серебристоволосой прийти сюда и снова попасть под нож той страшной женщины.

Переговоры с воровкой. А потом — появление убийцы. И снова всё рушится.

Когда та понимает, что мальчик хочет вернуть герб девушке — удар. Снова.

Сюжет без предупреждения выходил на новый виток столкновения.

Ху Цзинь смотрел не отрываясь.

В аниме государства Ся петлевые истории с перемоткой времени почти не встречались. Для него «Возврат смертью» — как дверь в незнакомую комнату.

Он не знал, всем ли это зайдёт. Но для того, кто вырос на играх с пермасмертью и хардкорными механиками — это было чистым наркотиком.

Разве игра — это не бесконечное количество жизней, которыми игрок прокладывает себе путь к выживанию?

Если попаданец с «Возвратом смертью» — что он сможет построить из этого?

Пока он думал — на экране Фелт снова погибала от руки женщины в чёрном, и Субару снова получал крюком в живот, и в его умирающих глазах снова был страх, ярость и боль…

Жестоко. И от этого — ещё захватывающее.

— Эй, парень. Яблоко не купишь?

Сердитый голос знакомого дядьки.

Третий круг.

И тут — зазвучал эндинг.

STYX HELIX. Ритмичный, почти перкуссионный рисунок. Тот самый трек, который фанаты оригинального «Re:Zero» в прошлой жизни Чжоу Сюня называли «гимном Возврата смертью».

Вместе с музыкой — единственный кадр: мелькнувшая в уличной толпе спина серебристоволосой девушки.

У Ху Цзиня что-то сжалось в груди.

Он умер дважды — ради неё. Только ради неё.

Ради той серебристоволосой, которая в первом круге прогнала от него грабителей. Чтобы она не пришла в тот дом. Чтобы её не убила Эльза Гранхьерт.

Субару хотел изменить её судьбу.

Но когда в третьем круге он нагнал её на улице и окликнул по имени…

«Сателла» обернулась.

На её лице не было тепла. Только настороженность. Почти брезгливость.

— Я не знаю, кто вы. Называть меня именем Ведьмы Зависти… что вам от меня нужно?

Нацуки Субару застыл.

Ху Цзинь застыл.

«Сателла» — это было просто первое попавшееся имя. Она назвала его наугад, в первом круге. Она его даже не помнила.

А он умер дважды.

С распоротым животом. С вытекающей кровью. Проходя через смерть дважды — ради неё.

И на финальном кадре первой серии эта девушка видела перед собой незнакомца, который зачем-то остановил её на улице и назвал именем самой страшной ведьмы в этом мире.

Каждый раз после «Возврата смертью» Субару помнил всё: и как она помогла ему, и тепло её руки, и момент, когда она упала рядом с ним в темноте.

Она не помнила ничего. Вообще ничего.

Чужой. Незнакомец. Подозрительный тип на улице.

Тупая, ноющая боль поднялась откуда-то изнутри.

Ху Цзинь понял: если бы он был на месте Субару — он бы просто задохнулся от обиды.

Трек STYX HELIX догорел. Экран потемнел.

Пятьдесят минут. Первый эпизод «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» — кончился.

Ху Цзинь ещё долго сидел не двигаясь.

Честно — для первого знакомства с петлевой механикой это было немного перегружено. Голова работала.

Но под этой нагрузкой жило кое-что другое.

Радость. Настоящая, неподдельная.

Хорошо…

Это было именно то, что ему нравилось.

Какой смысл смотреть, как очередной Дракон Гордое Небо сносит врагов пачками своими читерскими способностями?

Эльза Гранхьерт непобедима. Субару — никто. Слабый, насквозь обычный парень с синдромом восьмого класса. Как он вообще может её остановить?

Сдастся?

Каждое поражение — это снова боль. Снова крюк в живот. Снова умирать. Долго ли хватит такому человеку — не особенно смелому, не особенно сильному — прежде чем он просто опустит руки и перестанет пытаться?

После первой серии в голове Ху Цзиня крутилось именно это.

Хочу второй эпизод.

…

В офисе одной из шанхайских анимационных компаний.

Тан Цюэ и Ся Сюэ смотрели на экран молча.

Мысль, пришедшая к обоим одновременно, была одна и та же.

Так вот как можно писать приключенческий исэкай.

Концепция интересная. Логических дыр немного. Но характер главного героя — под вопросом.

Как ни смотри — три смерти подряд, и он каждый раз выглядит беспомощно. Умирает, боится, и уже в третьем круге на лице мелькают мысли о том, чтобы всё бросить. Эльза убила его дважды — и страх читается без слов.

Неужели зрители с сильным чувством погружения не поставят за это минус?

В летнем сезоне — пять тайтлов с бюджетом выше тридцати миллионов.

«Re:Zero» среди них — далеко не самый громкий.

Да, Чжоу Сюнь в прошлом году заявил о себе на весь рынок. Но в индустрии государства Ся хватает известных режиссёров, а в этом сезоне на первом плане стоит Тан Цюэ. Одним словом: хайп вокруг «Re:Zero» до эфира был — но не тот, что взрывает весь рынок.

Исэкайный жанр в аниме-индустрии государства Ся существует уже тридцать лет. Короли демонов. Герои. Крестьянский труд на фантазийных полях. Одни и те же рельсы по кругу.

Удивить жанровой механикой уже невозможно — успех или провал целиком зависит от того, насколько интересно нарисованы персонажи.

Именно с таким настроением большинство зрителей государства Ся садились этим вечером перед экранами «Южного Альянса».

Почти час спустя.

Те, кому тяжелее даётся восприятие, всё ещё переваривали увиденное — немного ошалелые, немного потерянные в петлях сюжета.

Но те, кто схватывал быстро, — уже чувствовали.

Петли времени. Сохранение. Загрузка. Возврат.

Игровая механика — в аниме? Вот так просто?

Свежее, никем прежде не тронутое решение само по себе искупало медленный старт первого эпизода — зрителю было чем заняться, пока мир ещё только разворачивался.

Вечером на форумах «Сямэна» десятки тысяч фанатов набросились на обсуждение:

— Как вообще Нацуки Субару попал в другой мир? Я так и не понял. Пропустил кадр?

— Не знаю, похоже на намёк для будущего. Ладно, это неважно. Главное — «Возврат смертью»: это же просто потрясающе!

— Первый раз за пять лет смотрю исэкай почти час — и ни разу не зевнул.

— Подождите, вы серьёзно считаете это хорошим? Главный герой три раза умирает за час, его избивают случайные бандиты, и когда его режут — он плачет от боли. Я бы тоже так смог! Что тут хвалить?

— Смог бы? Да не смог бы. Тебя один раз пырнули бы ножом в живот с вываливающимися кишками — и ты бы в следующем круге даже близко к Эльзе Гранхьерт не подошёл. А главный герой ради девушки, которая просто помогла ему прогнать грабителей, дважды принял смерть. Это по силе воли куда выше тебя, интернет-диванный воин.

— Именно. Я в молодости тоже ничего не боялся — пока меня однажды в драке не пырнули, чуть не сдох. С тех пор обхожу таких парней за квартал и никогда сам не лезу. Когда стоишь на краю смерти — страх остаётся на всю жизнь. А главный герой умирал три раза за один день. Ты свою силу воли с его сравниваешь?

— Но если знаешь, что после смерти воскреснешь — неужели всё равно страшно? Просто немного больно, и что?

— Ты сейчас, взрослым, способен преодолеть страх перед медсестрой с большим шприцем? Я лично нет — у меня от одного вида иглы мурашки. А это просто укол. Теперь представь, каково это — быть зарезанным насмерть.

— Понимаю, что молодые фанаты увлечены беззаботными аниме последних лет. Я сам через это проходил. Но иногда стоит замедлиться и посмотреть на что-то, что сделано с умом. Не надоело смотреть только на мимимишных персонажей и фансервис?

— Я двадцать лет смотрю аниме и уже в состоянии полной аниме-импотенции: бросаю большинство тайтлов после первой-второй серии. Но после первого эпизода «Re:Zero» могу сказать только одно: если дальнейший сюжет удержит этот уровень — буду смотреть каждую неделю без пропусков.

— Наконец-то! Раньше тайтлы Чжоу Сюня шли только на «Луской телерадиокомпании», и я не мог смотреть сразу. Теперь — четырнадцать провинций, восемьдесят процентов населения страны. Это же счастье!

— Нам из западных регионов не повезло — сигнал «Южного Альянса» сюда не доходит. Обидно до слёз! «Южный Альянс», поторопитесь! Договоритесь с нашими местными каналами, станьте пятым общенациональным каналом страны!

— Если «Re:Zero» выстрелит, «Южный Альянс» завершит IPO и получит финансирование, рейтинги вырастут, акции пойдут вверх — и всё, о чём вы мечтаете, придёт само. Расширение стоит денег!

— Объявляю себя пожизненным фанатом работ режиссёра Чжоу отныне и навсегда. Три работы подряд — и каждая бьёт точно в моё сердце. Это же природный гений. Чувствую, что номер один летнего сезона — это «Re:Zero».

— Подождите до воскресенья. «Пламенное дыхание дракона» Тан Цюэ выходит в воскресенье вечером. Мы ещё не знаем, что это такое. Не нахваливайте Чжоу Сюня раньше времени — только хейт на него привлечёте.

…

Из пяти главных тайтлов сезона расписание сложилось так: «Re:Zero» — в пятницу; «Ночной детектив» и «Летние звуки» — в субботу, в двадцать ноль-ноль и в двадцать один ноль-ноль соответственно; «Пламенное дыхание дракона» и «Человек в зеркале» — в воскресенье, в те же слоты.

Крупные каналы — люди умные. Конкуренция конкуренцией, но ставить тайтлы одного жанра в один слот никто не станет: рейтинги упадут у всех сразу.

На следующее утро на «Сямэне» появилась оценка «Re:Zero». Больше миллиона пользователей за ночь выставили стартовый балл — 9,0.

Оговорка: эту оценку можно менять по ходу сезона. Если сюжет рухнет — снизят. Если станет легендой — поднимут.

В полдень вышли данные рейтинга первого эпизода.

По четырнадцати провинциям вещания «Южного Альянса» — 4,27%.

На первый взгляд — не сенсация.

Для сравнения: первый эпизод «Алого неба», конкурировавшего с «Нацумэ» в прошлом году, набрал по стране свыше 4,4%. Но важна другая цифра: главный тайтл «Южного Альянса» прошлого сезона набрал по своим четырнадцати провинциям лишь 3,78%. Вот что означает эта 4,27%.

В производственном отделе «Южного Альянса» всё утро стояло радостное оживление.

— Этот режиссёр Чжоу — не пустышка!

— Я думал, зрители государства Ся не любят истории, где протагонист страдает. Не ожидал такого уровня одобрения.

— При рейтинге первого эпизода в 4,27% это S-класс, не иначе. Значит, нужно ставить повторы в менее важных слотах — набирать аудиторию с других временны́х поясов. Дальше рейтинг будет расти.

— Как думаете, может наш канал в этом сезоне обойти по рейтингу кого-нибудь из четвёрки Худу?

— Говорят, когда отдел вёл переговоры с Dream Animation, рассчитывали на тайтл в тройке лучших по рейтингу за сезон.

— Реально. Наши варьете и дорамы иногда пробиваются в топ-четыре по стране. Беда только с аниме — годами болтаемся на седьмом-восьмом месте. Если «Re:Zero» добьётся такого рейтинга — в отчёте к IPO будет, что показать.

…

В кабинете Сюэ Лян заканчивал звонок с Чжоу Сюнем.

Передал цифры рейтинга. Выразил удовлетворение руководства. Положил трубку.

«Южный Альянс» пока не охватывает всю страну — но четырнадцать провинций это восемьдесят процентов населения. Самые экономически развитые регионы государства Ся. По силе канал отстаёт от четвёрки Худу буквально на один шаг.

В сводках и рейтингах мейнстримных СМИ данные «Re:Zero» идут в одной таблице с тайтлами четвёрки. Никто не будет педантично пересчитывать поправку на оставшиеся двадцать процентов населения.

Погрешность слишком мала.

Итак: 4,27% — стартовый результат «Re:Zero».

Что покажут остальные четыре — станет известно в эти выходные.

В субботу вечером один за другим вышли «Ночной детектив» и «Летние звуки».

К воскресному утру статистика была готова.

Средние рейтинги по стране — 4,16% и 4,23% соответственно.

Когда эти цифры вышли в открытый доступ — индустрия аниме государства Ся зашумела.

Много лет подряд топ-четыре по квартальным рейтингам сезонных тайтлов занимали флагманы четырёх ведущих каналов Худу. Железный порядок вещей, никем не оспаривавшийся.

И вот — премьерные рейтинги двух из этих четырёх каналов уступили «Южному Альянсу».

Для телевизионной индустрии это было далеко не мелкое происшествие. Особенно с учётом того, что канал как раз готовился к IPO.

【Гениальный режиссёр Чжоу Сюнь показывает блестящий старт с новой работой: в девятнадцать лет — три тайтла, и каждый становится событием.】

【Аниме «Re:Zero» берёт старт с восторженными отзывами и временно держит первое место по рейтингу премьеры этого сезона. Сегодня вечером стартуют «Человек в зеркале» и «Пламенное дыхание дракона» — кто займёт вершину по итогам первой недели июля?】

【Обиды и противоречия между гениальным аниме-режиссёром и телеканалом «Синъюнь». Возможно, отказ от сотрудничества с «Синъюнь» — лучшее решение, которое режиссёр Чжоу принял за этот год.】

【Режиссёр Чжоу Сюнь и режиссёр Тан Цюэ — два главных имени аниме-индустрии государства Ся последних двух лет. Чем завершится их противостояние в этом сезоне?】

【«Re:Zero» хорошо — но сегодняшняя премьера «Пламенного дыхания дракона» задавит его по всем показателям.】

Одни издания ставили на «Южный Альянс» и Чжоу Сюня. Другие качали головой. В общем-то, нормально. Чжоу Сюнь отслеживал подобные материалы — аудитория склонна поддаваться медийным оценкам, игнорировать их полностью нельзя. Но пока это оставалось в рамках профессиональной критики, а не травли — он не позволял себе отвлекаться.

В двадцать ноль-ноль Чжоу Сюнь устроился на диване в гостиной арендованной им шанхайской виллы — телевизор был включён на «Синъюнь».

К роскоши он был равнодушен, но аскетом тоже не был. «Нацумэ» принесла больше пятидесяти миллионов — совершенно разумно вложить небольшую часть в собственный комфорт.

Первый эпизод «Пламенного дыхания дракона» начался точно по расписанию.

С первого кадра — восхищение.

Фоны. Стиль. Это было красиво.

В глазах Чжоу Сюня аниме — всегда было искусством. Но это искусство требовало денег: без них вместо живого мира получался шевелящийся PowerPoint.

В прошлой жизни он смотрел работы Хаяо Миядзаки с бюджетами в несколько сотен миллионов — и каждый раз не сдерживал восторга. Обаяние рисованной от руки анимации не мог воспроизвести никакой 3D.

И в «Пламенном дыхании дракона» он чувствовал именно это: то редкое соединение режиссёрского мастерства и сожжённых вовремя денег, которое рождало — искусство.

Один кадр. И сердце уже там.

Двадцать минут закончились.

Зазвучал эндинг — подъёмный, наполненный чем-то, что хотелось назвать внутренней силой.

У Чжоу Сюня едва заметно защипало в глазах.

Он был тронут. По-настоящему.

При всём том, что это тоже был приключенческий исэкай, — первый эпизод «Пламенного дыхания дракона» был снят с ощущением чего-то нового. Даже с точки зрения человека, прожившего две жизни, — этот первый эпизод был безупречен.

— Что ж. Уровень аниме-индустрии государства Ся и впрямь очень высок.

Он вспомнил Тан Цюэ и Ся Сюэ — мелькнувших на шанхайском музыкальном фестивале в прошлом году.

— Вот это пара. Настоящая химия! Куда сильнее, чем с режиссёром Ли Му.

Он покачал головой — с невольным уважением.

Зазвонил телефон. Су Цзинлин.

— Чжоу Сюнь, «Пламенное дыхание» смотрел?

— Смотрел.

— Ну и как?

— Зачем спрашивать? Рейтинг первого эпизода у «Дракона» будет лучшим в этом сезоне, — он улыбнулся. — Первый эпизод «Re:Zero» по сравнению с ним — проигрывает.

На той стороне несколько секунд стояла тишина. Потом в голосе Су Цзинлин зазвучало что-то упрямое.

— Тогда твоя цель — первое место по итогам сезона…

— Не изменилась!

Он переключил телевизор на канал, где вот-вот начинался «Человек в зеркале», и продолжил спокойно:

— Это только первый эпизод. Торопиться некуда. «Re:Zero» — тайтл медленного горения. Пусть пули немного полетают.

После разговора с Су Цзинлин — звонок Цинь Юйшэн. По голосу чувствовалось давление.

— Чжоу Сюнь, что делать. Я посмотрела «Пламенное дыхание дракона» и, честно говоря, если бы я не была твоим золотым партнёром — я бы сегодня же ночью сняла видео, где пою ему дифирамбы.

— Анимация действительно хорошая. Ты аниме-блогер — объективный разбор достоинств конкурента это именно то, что ты должна делать, — ответил он, немного подумав.

— Да ну! Это же помощь врагу! — прошипела она в трубку. — Два месяца назад я на своей странице заявила, что «Re:Zero» этим летом пинком снесёт «Пламенное дыхание», кулаком опрокинет «Человека в зеркале», растопчет «Ночного детектива» и задавит «Летние звуки», чтобы стать первым по квартальным рейтингам. И теперь мне расхваливать «Пламенное дыхание»? Куда я потом своё лицо дену?

— Неужели ты настолько веришь в «Re:Zero»? — удивился Чжоу Сюнь.

— Я верю в тебя! — рявкнула она.

— То есть ты хочешь спросить…

— Я спрашиваю: ты сам уверен в том, что дальнейший сюжет и производственное качество «Re:Zero» в итоге дотянутся до уровня «Пламенного дыхания дракона» и превзойдут его? Комментарии на моей странице сейчас оккупировали фанаты Ся Сюэ. Терпеть унижение — не в моём характере. Даже если сейчас проигрываю, я хочу держаться с гордо поднятой головой. Так что пришла занять у тебя немного уверенности, — отрезала Цинь Юйшэн.

Чжоу Сюнь перебрал в памяти весь дальнейший сюжет «Re:Zero»: всё то, что этот тайтл подарил ему в прошлой жизни, медленно поднялось на поверхность.

Он улыбнулся — легко и без тени сомнения.

— Да.

В прошлой жизни среди всех приключенческих исэкаев в традиционном фэнтезийном сеттинге он не нашёл ничего, что превзошло бы «Re:Zero».

В государстве Ся — он тоже не думал, что тандем Тан Цюэ и Ся Сюэ сможет этого добиться.

— Поняла. Верю тебе.

Она повесила трубку — и той же ночью выпустила статью на тысячу слов. Суть: фанаты «Пламенного дыхания» рано торжествуют. Оба тайтла — двухсезонные. Настоящего победителя назовут только в декабре.

…

Утром следующего дня вышли рейтинги обоих воскресных премьер.

Первый эпизод «Человека в зеркале» — 4,38%.

Первый эпизод «Пламенного дыхания дракона» — 4,97%.

Всё именно так, как предсказывал Чжоу Сюнь. Качество первого эпизода «Дракона» вынесло его далеко вперёд на фоне всего сезона.

Но эта 4,97% заставила Чжоу Сюня слегка прищуриться.

Самую малость не дотянула до пяти.

Следом вышли оценки сезона на «Сямэне».

Первое место — «Пламенное дыхание дракона», стартовый балл 9,2.

Дальше: «Человек в зеркале» — 8,9. «Ночной детектив» — 8,7. «Летние звуки» — 8,6.

…

9,2.

В офисе одной шанхайской анимационной компании Тан Цюэ смотрел на эту цифру.

Лучший стартовый балл среди сезонных тайтлов в аниме-индустрии государства Ся за этот год.

И всё же — немного ниже, чем стартовый балл первого эпизода «Тетради дружбы Нацумэ» режиссёра Чжоу в прошлом году.

— Забудь… забудь про этого молодого режиссёра. Ты и без того постоянно оглядываешься на него. По крайней мере в этом сезоне он тебе полностью проиграл.

На губах Тан Цюэ скользнула тонкая улыбка.

Стартовый рейтинг «Re:Zero» — 4,27%. С такой базой выйти на средний показатель выше 5% по ходу сезона практически невозможно.

По сравнению с «Пламенным дыханием дракона» два тайтла больше не стояли в одном ряду.

Обращать внимание на режиссёра Чжоу Сюня и на «Re:Zero» он больше не собирался.

Взрывное качество первого эпизода «Пламенного дыхания дракона» сделало этот тайтл безоговорочным фаворитом летнего сезона в глазах фанатов государства Ся.

В способностях дуэта Тан Цюэ и Ся Сюэ никто не сомневался — и в прошлом они никогда не начинали сильно, чтобы потом сдуться на финише. Этого за ними не водилось.

Несколько дней назад аниме-пресса государства Ся взахлёб писала о дуэли двух гениальных режиссёров. К понедельнику о режиссёре Чжоу не вспоминал никто — всё внимание было приковано к Тан Цюэ.

Фанаты Тан Цюэ и Ся Сюэ, разумеется, не упустили момента. Комментарии на страницах Чжоу Сюня захлестнула волна торжествующих насмешек. Такова фандомная культура аниме-индустрии государства Ся: жёсткая, беспощадная. Три миллиона подписчиков режиссёра Чжоу на всех площадках сейчас молчали, стиснув зубы, — крыть было нечем.

Досталось и Цинь Юйшэн. Но она, в отличие от большинства, сдаваться не умела.

Раз Чжоу Сюнь сказал, что «Re:Zero» подтянется позже и обойдёт конкурентов — она ему верила. Без оговорок. И выпустила отдельное видео именно с этим тезисом.

Неужели «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» и вправду обойдёт «Пламенное дыхание дракона» по популярности?

Это видео высмеяли так усердно, что оно само выбилось в топ-три по просмотрам за день.

…

В следующие две недели вышли второй и третий эпизоды «Re:Zero».

В первой арке сериала ключевым переломом стало появление «дитя мира» — сильнейшего персонажа сериала, носителя десятков Божественных Защит: Рейнхарда ван Астрейя. В третьем круге Нацуки Субару завязал с ним дружбу и попросил о помощи.

Эльза Гранхьерт по меркам всей вселенной «Re:Zero» считалась бойцом наивысшего уровня. Серебристоволосая героиня и её заключённый дух Пак с трудом могли с ней справиться.

Только появление «читера» могло подавить её абсолютной силой.

Насколько же сломлен был этот Рейнхард ван Астрейя по оригинальному первоисточнику?

Любая дальнобойная атака, выпущенная им, — гарантированно попадает в цель.

Вражеские проклятия ослаблены. Поддерживающая магия не действует. Огонь, Ветер, Земля, Вода, Тьма, Свет — эффективность против него снижена на 80%.

Любой смертельный удар исподтишка, которого он не воспринял, — заведомо не достигает результата.

Удары, которых он не видит, — неизбежно нейтрализуются.

Для атак, которые он видит: если первый удар не убивает — все последующие атаки того же типа просто перестают работать.

И главное: у него есть **Защита Феникса**. Если могущественная сила всё же его убьёт — он воскреснет и станет ещё сильнее.

Раз такой персонаж вышел на сцену — поражение и отступление Эльзы Гранхьерт были неизбежны.

…

За три недели эфира зрители успели разобраться в механике мира и понять, почему главный герой Нацуки Субару так привязан к серебристоволосой Эмилии.

В его прошлой, обычной жизни — она была единственной, кто ценил его. Кто улыбался ему от всей души. Кто относился к нему с теплотой — просто так, без причины. Его «белый лунный свет».

Ради кого угодно не рискнёшь жизнью. Но ради неё — другой разговор.

Строго говоря, первая арка «Re:Zero» — это история знакомства. Главный герой и главная героиня встретились, узнали друг друга, протянули навстречу руки.

Нацуки Субару полюбил Эмилию.

И твёрдо решил: что бы ни случилось в этом мире — он будет защищать её снова, и снова, и снова. Чтобы в её будущей жизни она продолжала светиться такой же улыбкой, как сейчас.

…

После третьего эпизода рейтинг «Re:Zero» по четырнадцати провинциям «Южного Альянса» поднялся до 4,39%.

Третье место среди тайтлов сезона.

На втором по-прежнему держался «Человек в зеркале» — но его рост застопорился: третий эпизод дал лишь 4,43%. При текущей динамике четвёртый эпизод «Re:Zero» имел все шансы обойти его и занять второе место.

В производственном отделе «Южного Альянса» воцарилась атмосфера сдержанного, почти неприличного ликования.

Второе место!

Никто не ожидал, что меньше чем через четыре недели после старта «Re:Zero» сможет претендовать на эту позицию.

Режиссёр Сюэ Лян — опора отдела, не иначе. В своё время он стоял насмерть против скептиков и уговорил всех подряд ехать в провинцию Ло за режиссёром Чжоу. Это было настоящим провидением.

О первом месте в канале не думали. Одним укусом сыт не будешь.

«Пламенное дыхание дракона» по-прежнему занимало собой всё небо.

За три недели эфира рейтинг достиг 5,23%.

Всё говорило само за себя. Оставалось лишь вопросом времени, когда итоговые показатели превзойдут «Грёзы Южного королевства» — предыдущий тайтл Тан Цюэ. А после выхода BD-комплектов, возможно, и вовсе замахнётся на рубеж в 300 000 экземпляров средних продаж.

Награды ежегодного аниме-фестиваля государства Ся — лучший режиссёр, лучший тайтл, лучший сценарий, лучшая музыка — в кулуарах индустрии уже считались заранее зарезервированными за «Пламенным дыханием дракона».

…

В конце июля вышел четвёртый эпизод «Re:Zero».

После инцидента с Эльзой Гранхьерт у Нацуки Субару и Эмилии завязалась настоящая дружба, к которой начало примешиваться что-то большее.

Эмилия привезла его в поместье своего покровителя — знатного вельможи королевства, красивого женоподобного мужчины с любовью к косметике, могущественного мага по имени Розвал Л. Мазерс.

Там Нацуки Субару познакомился с двумя важными персонажами, которым предстояло пройти с ним весь остальной путь.

Первая — затворница особняка, дух-лолита по имени Беатриче.

Вторая…

Самый популярный персонаж оригинального «Re:Zero».

Рем.

Четвёртый эпизод был почти полностью посвящён бытовой жизни. Нацуки Субару и Эмилия сближались. Чтобы выжить в этом мире, он устроился дворецким в поместье Розвала Л. Мазерса. Ежедневные стычки и тихие разговоры с двумя сёстрами-горничными — синеволосой Рем и рыжеволосой Рам — постепенно складывались в нечто уютное и живое.

Обе сестры при дебюте оказались непосредственными, немного рассеянными и по-своему добрыми — зрительские сердца растаяли сразу.

Впрочем, пока что большинство сходилось во мнении: главная героиня Эмилия всё равно милее.

Когда телевизионная аудитория уже почти решила, что тайтл сменил тональность — с кровавой трагедии первой арки на тихую повседневность, — в конце четвёртого эпизода…

Нацуки Субару пробудился от сна.

И снова оказался в то самое утро.

Первый день в поместье. Первая встреча с сёстрами Рем и Рам.

Мозоли на ладонях от работы по дому — исчезли.

Незнакомые взгляды Рем и Рам заставили его сжаться от страха.

Он понял: сработал «Возврат смертью».

Зрители у экранов тоже поняли.

Нацуки Субару мёртв.

В сне предыдущего круга кто-то убил его. Кто — неизвестно.

Снова.

Второй круг второй арки начался здесь.

Эта арка давила на Чжоу Сюня в прошлой жизни особенно сильно. Не так беспросветно, как более поздняя арка Святилища, — но именно здесь, когда он впервые смотрел это аниме, на душе долго оставался осадок.

Потому что в этой арке впервые в полную силу было показано, что делает с человеком «Возврат смертью».

Петля за петлей. Люди, ради которых он рисковал собой, — не помнят ничего из предыдущих кругов. Непонимание. Недоверие. И хуже всего — умереть от рук тех, кого ты спасал.

То, как это разрушает человека изнутри, — здесь зрителям предстояло увидеть впервые.

…

В ночь эфира комментарии в официальном аккаунте «Re:Zero» на «Сямэне» ожили.

— Вот оно, долгожданное возвращение «Возврата смертью»! Я уже думал, что это будет тихая бытовая серия, но режиссёр Чжоу как всегда — убил главного героя без предупреждения. Хаха…

— Что смешного? Вам не больно? В этом круге Нацуки Субару и Эмилия провели вдвоём невероятно романтичный вечер под луной. Их отношения потеплели. Он учился вести хозяйство, убираться вместе с Рам и Рем, подружился с сёстрами… И теперь всё — заново. Вы вообще чувствуете что-нибудь? Это же просто больно!

— Ну и что, что заново? Подумаешь.

— Вы ещё не поняли, в чём трагедия этой способности? Если бы жизнь всегда можно было прожить как первую встречу… Воспоминания о первой встрече — самые дорогие: первый разговор, первая улыбка, первое понимание, первый миг дружбы. Это невозможно повторить. Если ты несёшь эти воспоминания в новый круг — это уже не первая встреча. Обещания, которые вы давали друг другу, чувства, которые успели вырасти, тот момент, когда вы впустили друг друга в сердце — всего этого больше нет! И вернуть нельзя никогда: ты уже человек второго или третьего круга. Первой встречи больше не будет.

— Ладно, не понимаю, чего тут грустить.

— Как ты это описал… Если бы у меня была эта способность, и в следующем круге пропал бы момент, когда моя девушка впервые призналась мне — только я один это помнил бы… чёрт… даже думать страшно.

— Это же просто аниме, зачем так всерьёз. Может, во втором круге главный герой ещё лучше поладит с Эмилией, Рем и Рам?

— А что если — хуже? Например, что если Рем, Рам и Эмилия по какой-то причине возненавидят Нацуки Субару — и ему придётся стоять перед ними, которые когда-то улыбались ему, а теперь смотрят с ненавистью, — и нести в себе все те прекрасные воспоминания через третий и четвёртый круги…

— Никаких «что если». Режиссёр Чжоу не садист — зачем ему такое писать?

В Dream Animation официально стартовала производственная фаза второй половины первого сезона «Re:Zero» — той части, что предназначалась для осеннего эфира.

Чжоу Сюнь начал раздавать сценарии ключевым сотрудникам всех отделов и передавать материалы в «Южный Альянс».

В том числе — сценарии самой напряжённой дуги второй половины первого сезона: сражения с Белым Китом.

Су Цзинлин как ассистент режиссёра могла читать их только в свободное от работы время, которого почти не было.

Цинь Юйшэн как самый незанятый инвестор компании осилила все сценарии за одно послеобеденное время.

Включая дугу с Белым Китом. Включая бесчисленные петли, в которых Нацуки Субару снова и снова бросался спасать Эмилию — и снова и снова падал в самом конце от рук Архиепископа Уныния.

Сколько раз может вынести человек это: стоять и смотреть, как умирает самый дорогой тебе человек — снова и снова, круг за кругом?

После очередного провала Нацуки Субару сломался.

Без стыда и достоинства он собрался забрать Рем и бежать из столицы. Бросить всё. Больше не хотеть спасать Эмилию. Больше не умирать в муках от рук Архиепископа.

Но именно в тот момент — то признание Рем…

Цинь Юйшэн проплакала весь день. А потом заметила кое-что важное.

Важное настолько, что довело её до бешенства.

— Режиссёр Чжоу Сюнь! Ваше «Re:Zero»… почему история ещё не закончилась?! И почему Рем после битвы с Белым Китом превратилась в овощ?! Что это вообще за сценарий?!

Чжоу Сюнь и Су Цзинлин работали над раскадровкой, когда Цинь Юйшэн, дочитав все сценарии, ворвалась в кабинет — без стука, без предупреждения. Чжоу Сюнь поморщился.

— Значит, будет второй сезон…

— Второй сезон? — Су Цзинлин и Цинь Юйшэн одновременно уставились на него.

— Зависит от результатов первого и реакции рынка, — улыбнулся он.

На самом деле «Re:Zero» в его прошлой жизни к моменту попадания ещё не была завершена. Чжоу Сюнь и не собирался сворачивать её быстро. Но это не имело значения: рано или поздно пространство системы синхронизируется с обновлениями оттуда, история придёт к финалу — и тогда зрители этого мира получат свою концовку.

Кстати, когда у него выдавалось свободное время, он просматривал в системном пространстве долгострои — «Ван Пис», «Хантер х Хантер». Похоже, там действовало какое-то правило: объём произведений в пространстве синхронизировался с его прошлой жизнью в реальном времени. Вытащить их в этот мир до выкупа нельзя — но смотреть для себя никто не запрещал.

— Рем… она потом придёт в себя?

Прочитав сценарий первого сезона, Цинь Юйшэн была раздавлена. Рем она успела полюбить всем сердцем.

— Придёт.

Чжоу Сюнь подумал о дальнейшем сюжете оригинального романа и кивнул.

Однако о том, что придёт в себя Рем со сбросом до заводских настроек, — упоминать не стал.

— Теперь понятно, почему ты говорил, что в дальнейшем «Re:Zero» сможет обойти «Пламенное дыхание дракона».

Цинь Юйшэн откинулась на спинку стула. Из-под края чёрной юбки виднелись тонкие прямые ноги в чёрных чулках, нога на ногу.

Выдохнув, она позволила себе думать о постороннем.

— Кстати, режиссёр Чжоу Сюнь… вы ведь никогда не были в отношениях, правда?

— Э-э… — Перо Су Цзинлин над раскадровкой замерло.

— Пф! — Чай едва не вылетел изо рта Чжоу Сюня.

— Почему вы вдруг спрашиваете? — произнёс он, откашливаясь.

— Хм, так и думала. Мне всегда казалось, что такую откровенную, трогательную романтику, как признание Рем, может создать только молодой человек, у которого ещё есть иллюзии о любви, — произнесла Цинь Юйшэн, ни к кому особо не обращаясь. — У тех, кто уже имеет опыт в отношениях, романтические сцены обычно получаются другими… без таких фантазий, ближе к реальности.

— Не обязательно, — помолчав, возразил Чжоу Сюнь. — Это просто ваш предвзятый образ меня.

Пауза.

— Вы ведь говорили раньше, что хотели бы, чтобы я создал аниме в духе «Голосов далёкой звезды»?

— О, вы ещё помните! — Глаза Цинь Юйшэн загорелись.

— Я не забываю обещаний. К тому же это было одним из условий вашей инвестиции в Dream Animation. И та работа полностью разрушит тот предвзятый образ, о котором вы только что говорили. Стили работ, которые я создаю, весьма разнообразны — куда шире, чем вы себе представляете.

В будущем он планировал выпустить немало тайтлов — совершенно разных по стилю. Самый удобный момент чуть намекнуть на это сейчас, пока не возникли ненужные подозрения.

— Романтическое? — с любопытством уточнила Цинь Юйшэн.

Этот жанр ей нравился. Романтика в дорамах была слишком приземлённой, а в аниме — красивой и пронзительной.

— Да, романтическое, — подумав немного, ответил Чжоу Сюнь.

«Пять сантиметров в секунду», в конце концов.

Когда рейтинги «Re:Zero» стабилизируются — он действительно хотел выкупить этот тайтл и взяться за производство. Помимо телеаниме существовали ещё анимационные фильмы для кинопроката. Идей из системного пространства на эту тему у него было предостаточно.

…

В производственном процессе время ускользало незаметно.

Пятница, 1 августа.

Вышел пятый эпизод «Re:Zero».

Дуга поместья. Нацуки Субару начинает второй круг в этой арке.

В первом круге он выбрал остаться и работать дворецким — и погиб на четвёртый день. Во втором — то же самое, но теперь он действовал осторожнее: не зная точно, откуда придёт смерть, он прощупывал почву на каждом шагу. Слишком хорошее знакомство с укладом поместья Розвала вызвало у сестёр Рем и Рам явные подозрения — и они, намеренно или нет, стали присматривать за ним.

Но именно из-за этого у него оказалось больше времени вместе с сёстрами. Он даже ходил с Рем в соседнюю деревню по делам. Ему казалось, что на этот раз они стали настоящими друзьями.

В конце пятого эпизода Нацуки Субару не спал уже четвёртые сутки — ждал, кто именно убил его этой ночью в прошлом круге.

Среди ночи его настиг резкий приступ — слабость, тошнота, ватное тело, будто кто-то изнутри выключил все рычаги управления.

Последними силами он пополз к двери — к соседней комнате Эмилии, за помощью.

И тогда его ударил огромный цеп, обмотанный длинными цепями. Первый удар сломал руку. Второй…

…снёс голову.

Три минуты кровавых сцен.

Крики, исполненные голосовым актёром на пределе эмоций, — последнее отчаяние перед смертью — прошли сквозь экран и ударили прямо в грудь.

Казалось, обычный приключенческий исэкай. Но первые три эпизода показали механику «Возврата смертью» во всей её неудобной сложности. Нацуки Субару, с таким трудом отбивший атаку Эльзы Гранхьерт, раз за разом умирал в стенах поместья Розвала Л. Мазерса.

В пятом эпизоде — самой мучительной смертью из всех: рука оторвана, улетела и повисла на потолочном светильнике, голова — снесена.

И убийцу он так и не увидел.

В ту ночь на «Сямэне» фанаты «Re:Zero» шли валом.

— Это уже слишком жестоко.

— Чёрт, я каждую неделю с нетерпением жду, каким способом убьют Нацуки Субару в следующий раз. Я что, садист?!

— Кто вообще этот человек с цепом? Как он попал в поместье Розвала? Может, это сам Розвал?

— Не похоже. Розвал — маг, зачем ему цеп? Сёстры Рем и Рам — милые горничные, у них боевые показатели на уровне пяти. Дух Беатриче — затворница, из библиотеки не выходит, да и цеп больше неё. Скорее всего, это подельник Эльзы Гранхьерт или засланный наёмник — убить Эмилию, а заодно Субару, который уже раз помешал их планам.

— Не могу поверить, что «Re:Zero» и «Тетрадь дружбы Нацумэ» сделал один человек. Разница в стиле просто чудовищная.

— Вот те добрые люди и ёкаи из «Нацумэ» — а вот Субару, которого режут, рвут и сносят голову в каждой арке. Это правда один и тот же режиссёр и сценарист?

— Голосовой актёр Субару — просто бог. Страшно даже представить, в каком состоянии он был, когда записывал эти сцены.

— Режиссёр Чжоу Сюнь, этот клиффхэнгер невыносим!

— Субару хоть когда-нибудь научится магии или фехтованию и станет сильнее?

— Когда? В арке поместья у него каждый раз четыре-пять дней, и он либо умирает от проклятия, либо получает кувалдой по башке. Что он успеет выучить? Технику «Кулак Уличного Азарта» для самообороны?

— Я думаю, схема ясна: Субару вычислит убийцу в поместье, а заодно покорит сердца сестёр Рем и Рам. Очень жду этого момента.

— В первой арке была Эмилия, во второй — сёстры Рам и Рем. Это что, мрачный гаремный роман?

— Зачем так усложнять? Я на Рем. Целиком и полностью. Обожаю эту синеволосую.

— А я — преданный сторонник Эмилии. Статус настоящей героини незыблем.

…

В ночь после пятого эпизода часть фанатов «Re:Zero» всё ещё смаковала очередную гибель Нацуки Субару.

Что ж — зная, что главный герой не умрёт насовсем, аудитория не могла позволить себе полностью утонуть в его боли. Смерть воспринималась как читерский откат, игровая механика. Как в видеоигре: кто из игроков жалел своего персонажа за то, что тот погибал по дороге к финальному боссу — из-за чьих-то кривых рук? Только не сам персонаж.

Именно поэтому взрывные точки эпизода — и особенно сцены с взаимодействием Субару с сёстрами, и прежде всего с Рем — вызвали у зрителей не столько скорбь, сколько азарт и восторг.

Акции Рем взлетели на лимитную планку в ту же ночь.

На следующий день рейтинг пятого эпизода «Re:Zero» закрылся на 4,56%.

Оценка аниме на «Сямэне» поднялась до 9,1.

По телерейтингам и по оценкам на сайтах — «Re:Zero» твёрдо держится на втором месте среди тайтлов, вышедших в этом сезоне.

Обогнать чудовищные 5,28% «Пламенного дыхания дракона» — такую мысль никто в «Южном Альянсе» и Dream Animation уже не рассматривал всерьёз.

Да, Чжоу Сюнь говорил это раньше. Ситуация изменилась — но одно было доказано: он не хвастался. В любой другой сезон «Re:Zero» имела бы реальные шансы бороться за первое место.

Просто в этом сезоне стояло нечто из ряда вон.

«Пламенное дыхание дракона» было слишком сильным.

Кроме фанатов Ся Сюэ, которые регулярно наведывались в комментарии к Цинь Юйшэн, чтобы поглумиться, — даже самые придирчивые из аниме-медиа не насмехались над Чжоу Сюнем или над «Re:Zero» из-за второго места.

Потому что это было честно заработанное второе место.

Не слабость «Re:Zero». Просто «Пламенное дыхание» было настоящим монстром.

…

Пятница, 8 августа.

Ли Цзинь поужинал после работы, доехал на метро домой, принял душ и устроился на диване — смотреть в пустоту и ждать эфира шестого эпизода «Re:Zero».

Самым популярным тайтлом сезона было «Пламенное дыхание дракона» дуэта Тан Цюэ и Ся Сюэ — этого никто не оспаривал.

Но для Ли Цзиня любимым оставалось «Re:Zero».

Протагонист «Дракона» с врождённой кровью, читерскими способностями и горячей кровью победителя — для тихого, замкнутого, с детства ничем не выделявшегося Ли Цзиня в этом не было ни капли узнавания. Нацуки Субару — другое дело.

Снова и снова прикладывать усилия. Платить даже жизнью за нужную информацию, чтобы в итоге добиться своего. Это было близко. Это было его.

Правда, на прошлой неделе способ, которым умер Субару, оказался немного жестоким.

— Надеюсь, режиссёр Чжоу даст Субару хоть чуть более щадящий эпизод на этот раз, — пробормотал Ли Цзинь, качая головой.

Ровно в двадцать ноль-ноль — шестой эпизод «Re:Zero» начался.

Привычная картинка: Нацуки Субару просыпается и смотрит в потолок.

Точка сохранения в дуге поместья.

Каждый раз после «Возврата смертью» — одна и та же сцена, и в следующем кадре — две сестры у его постели: синеволосая Рем и Рыжеволосый Шанкс Рам.

Третий раз в этой арке. Третий круг.

После минутного опенинга проснувшийся Субару отправился искать духа Беатриче — поговорить, наладить контакт, выстроить хоть какие-то отношения.

Главная сила «Возврата смертью» — в том, что в новом круге Нацуки Субару мог менять поведение, опираясь на всё, что знал из предыдущих.

В третьем круге он изменил всё.

Чтобы разобраться, как именно его убивали в первых двух — и кто именно — он решил остаться в поместье не работником, а гостем. Это давало свободу передвижения.

Ли Цзинь нахмурился.

Если Субару выбрал роль гостя — не будет совместной чистки картошки на кухне. Не будет момента, где Рем сама предлагает ему постричь волосы. Не будет разговора по душам с Рам.

Этот круг пройдёт без эмоционального сближения с сёстрами. Субару это знал. И всё равно выбрал именно так.

— Наверное, в этом тоже есть своя красота, — подумал Ли Цзинь.

Если Субару в этом круге устранит угрозу — воспоминания первых двух кругов, где сёстры стали ему друзьями, так и останутся призрачными снами. Может, автор говорит нам: каждый выбор в жизни имеет цену. И всё же — не стоит жалеть ни об одном из них?

Ли Цзинь почувствовал щемящее сожаление.

Не найдя в поместье ничего подозрительного, Субару на четвёртый день объявил, что уходит — в Королевскую Столицу, пытать счастья самостоятельно.

Но ушёл он недалеко. Остановился на холме у края леса — откуда поместье было как на ладони.

Он не мог отпустить. Рем, Рам, Эмилию, Беатриче…

Если уйти по-настоящему — что случится с теми, кто убивал его в прошлых кругах, и с теми, кого они могут тронуть?

Ли Цзинь смотрел на закатное небо в кадре — цвета запёкшейся крови. Арт-стиль незаметно скользнул куда-то тёмное, тревожное. Музыкальная тема сменила темп.

Ли Цзинь не успел среагировать.

Из леса вылетел цеп — и сбил Субару с обрыва.

К счастью, он заранее привязал страховочную верёвку, и обрыв был невысоким — приземлился целым.

Субару преодолел страх. Тот страх, что въелся в него после гибели в прошлом круге от рук владельца этого цепа.

Вытащил нож. Развернулся лицом к лесу — и выражение стало твёрдым.

Схватил конец цепи. Дёрнул.

Из глубины леса вышла красивая молодая девушка в белых чулках, кожаных туфлях, синих волосах и форме горничной. С ледяным выражением лица.

Рот Ли Цзиня открылся сам собой. В груди что-то начало падать.

Рем.

Почему — Рем?

Так это ты убивала Нацуки Субару в первых двух кругах?

Всё это время — ты?

В голове у Ли Цзиня стоял полный хаос.

Он был из фракции Рем. Рем была его любимым персонажем.

【За что убила?】

Нацуки Субару спросил с выражением человека, которому земля уходит из-под ног — растерянным, опустошённым, полным боли.

Именно этот вопрос хотел задать и Ли Цзинь.

【Лучше убить без вины, чем упустить угрозу.】

Холодный ответ Рем.

Без вины?

Ли Цзинь вспомнил: в этом круге Субару выбрал роль гостя, ходил по поместью, задавал вопросы. С точки зрения сестёр, встречавших его впервые, — идеальный портрет шпиона от враждебной силы.

Но в прошлом круге — за что?

А в первом? Субару ничего не делал. Просто работал и спал. Просто жил в поместье.

Значит, Рем и её сестра Рам — они всё это время притворялись? И перед Субару, и перед зрителями?

Ли Цзиню стало очень плохо.

Как самому Нацуки Субару в этот момент.

Когда Субару убивали раньше — никто особо не переживал. Воскреснет. Просто механика.

Но теперь…

Как это может быть неважным?

Как можно к этому относиться легко?

Среди тех, кого Нацуки Субару изо всех сил хотел защитить, — были именно Рам и Рем. Те, кого он считал своими настоящими друзьями.

И Рем хотела его убить.

【До чего я жалкий. Думал, что у меня всё хорошо получается.】

Лицо Субару — скорбное, искажённое, в уголках глаз блестели слёзы. Но в конце — горькая самоирония в усмешке.

И он побежал.

Прочь. Прочь из этого треклятого поместья с его бесконечными петлями.

Просто не хотел умирать от рук своей «подруги» Рем.

Но Рем одним ударом цепа сломала ему ногу.

А потом — чтобы он не умер от потери крови раньше, чем успеет что-то рассказать — применила исцеляющую магию. Остановила кровь.

Жестокая. Расчётливая. Холодная.

И потом — снова удары цепа.

Глаза Ли Цзиня были широко раскрыты. В уголках — предательская влага.

Он любил персонажа Рем! Как она могла обращаться с Субару вот так?

Снова и снова — избивать. Допрашивать того, кого считала шпионом: какова цель? зачем подбираться к Эмилии?

Субару объяснял. Снова объяснял. И снова получал удар цепом.

Кости. Руки. Шейные позвонки. Всё трещало.

Сцена была такой кровавой, что Ли Цзинь сам не заметил, как задержал дыхание.

【Хватит притворяться. От тебя разит Ведьмой. И ты смеешь делать вид, что это тебя не касается.】

Всё встало на место.

Вот почему.

С каждым «Возвратом смертью» запах Ведьмы на Нацуки Субару становился сильнее. А для людей в поместье Розвала, которые видели его «впервые» в каждом новом круге…

Конечно, с этим человеком что-то не так. Это очевидно.

【Когда Рем видела, как сестра разговаривает с тобой — злость и тревога становились нестерпимыми. Человек, связанный с Культом Ведьмы, из-за которого пострадала сестра, — живёт в нашем доме как ни в чём не бывало. Рем больше не могла. Даже зная, что сестра лишь делала вид, что заботится о тебе. Притворялась близкой с тобой…】

Сердце Ли Цзиня сжалось.

Этот эпизод был невыносим.

На поверхности — мучения главного героя. Под поверхностью — мучения зрителей, успевших привязаться.

Оказывается, всё было ненастоящим.

Воспоминания о дружбе с сёстрами Рем и Рам из прошлых кругов, которые Субару берёг в себе — всё это было иллюзией. На самом деле они ненавидели его. Того, от кого разит Ведьмой.

【Теперь я чищу овощи — и не режу руки.】

Нацуки Субару лежал на земле — мышцы разорваны, кости переломаны от ударов Рем. Он улыбался с видом потерянного человека, у которого в уголках глаз стояли слёзы.

Это было из первого круга. Из тех дней, когда они вместе работали на кухне, и сёстры ещё волновались о его ранах.

【Читать и писать — пусть только простые вещи, но я научился. Обещание выполнил, уже читаю сказки. Это всё благодаря вам.】

В голосе Субару — отчаяние.

Из первого круга — когда они вдвоём занимались с ним по книгам.

【Я ничего этого не помню.】

Рем — ровно и холодно.

Потому что сейчас был третий круг.

【Почему ты не помнишь?!】

Субару лежал на земле, не чувствуя боли от ран — и наконец не выдержал. Крик вырвался сам.

【Почему все вдруг обернулись против меня? Что я сделал не так? Почему вы меня так ненавидите?!】

И потом — слова, от которых у Ли Цзиня что-то сломалось внутри.

【Даже обещание постричь мне волосы…】

Во втором круге, когда Субару думал, что они стали с Рем настоящими друзьями — они договорились: она поможет ему привести в порядок неухоженные волосы, не подходящие для работника в поместье такого уровня.

В следующую секунду холодный свет скользнул по шее Нацуки Субару.

Сестра Рам отрубила ему голову.

Фраза так и не была закончена.

【Я… люблю вас всех больше всего на свете…】

…

Ли Цзинь знал, что шло дальше — в оборванном конце фразы.

Он любил Эмилию. Любил Рем. Любил Рам. Любил Беатриче.

Они были для него самыми близкими людьми. Он рисковал жизнью, чтобы защитить их, чтобы найти опасность внутри поместья.

Именно тот, кто больше всего боялся смерти, — ставил свою жизнь на кон снова и снова, ради того, чтобы у них было светлое завтра.

И вот к чему пришло. Смешно и страшно одновременно.

Ритмичный эндинг STYX HELIX зазвучал в тишине.

Что это вообще такое.

Почему приключенческий исэкай так невыносимо больно смотреть.

Ли Цзинь — человек, которого обычно мало что выбивало из равновесия — чувствовал себя совершенно опустошённым.

И сюжет обрывался вот здесь, прямо сейчас.

Сценарист, тебе что, ни разу не присылали лезвий?

В ту ночь тысячи фанатов по всему государству Ся переживали то же, что и Ли Цзинь.

В глазах аниме-аудитории исэкайные приключения были жанром в общем-то понятным: лёгкий, бодрый, удовлетворяющий тон. Главный герой преодолевает трудности и испытания — и в итоге добивается своего. Хэппи-энд, занавес.

А «Re:Zero»?

Главного героя убила девушка, которую он считал подругой и ради которой рисковал жизнью. Снесла голову. Прямо так.

Что это вообще такое?

Возможно, в седьмом эпизоде следующей недели Нацуки Субару откроет глаза — и снова увидит у своей постели двух сестёр: синеволосую и рыжеволосую, наивных, милых, немного растяпистых.

Но разве это теперь то же самое?

В ту ночь акции Рем обвалились — как А-акции перед попаданием Чжоу Сюня, — пробив нижнюю лимитную планку.

Множество фанатов, успевших полюбить Рем за последние две недели, теперь яростно отводили душу на «Сямэне».

— Рем — змея подколодная. Не могу поверить, что мне она нравилась. Ослеп, что ли.

— Вот именно, только Эмилия-тян! Она одна всегда добра к Нацуки Субару.

— Реву… Первый раз в жизни так больно от аниме. На месте Нацуки Субару я бы давно плюнул на всё. Мог же уйти — после первой смерти в поместье было ясно, что место опасное. Проснулся бы во втором круге — и ноги в руки. Кому какое дело, что с ними будет. Но нет: в том круге он сдружился с Рем и Рам, испугался за них… А убийцей-то оказалась сама Рем.

— Значит, и в первом круге убила тоже Рем?

— Однозначно. С самого начала чуяли от него запах Ведьмы и подозревали. Но из уважения к Эмилии решили просто тихо прикончить его во сне. В первом круге. Во втором — Субару не спал, поэтому Рем просто вышла с цепом. В третьем — сначала пытка цепом, потом Рам перерезает горло.

— Депрессия. Пусть главный герой и некомпетентен — ни фехтования, ни магии, ни духа-покровителя — но он нормальный человек. Искренний с Рем, Рам, Эмилией и Беатриче. Без дурных умыслов. Так нет: в первом круге убили молча, в третьем — пытки и казнь. Они вообще думали, что говорят?

— Готов называть Нацуки Субару самым несчастным главным героем в истории аниме государства Ся. Шесть эпизодов — пять смертей. Хаха…

— Первая — кишки на улице от Эльзы Гранхьерт. Вторая — снова кишки от Эльзы. Третья — проклятие. Четвёртая — проклятие плюс удар по голове. Пятая — изломан Рем, горло перерезано Рам. Ни одной лёгкой смерти. Ни одной.

— Хотя в пятой — Рам хотя бы сразу горло. Без лишней боли. Но до этого Рем переломала ему каждую кость в теле. Это было уже ни в какие ворота.

— По-моему, физическая боль от цепа Рем составляла меньше одного процента от той боли, которую причинило её презрение. Когда она его лупила — он улыбался и объяснял, что нет никаких злых умыслов, что она ошибается. Но когда Рем сказала, что они обе ненавидят его — вот именно тогда всё и сломалось внутри.

— Кто голосовой актёр? Он невероятен. Не могу даже представить, в каком состоянии нужно быть, чтобы записать это. В том последнем отчаянном крике и в недосказанном «я люблю вас больше всего» — я слышал его привязанность к сёстрам, к каждому в поместье. Всё это обрывается ударом Рам. В четвёртом круге он, наверное, уйдёт от всех них.

— Да пусть уходит. В будущем помогает Эмилии, когда она в беде — и всё. Рам, Рем, Розвал Л. Мазерс — пусть катятся.

— Рем особенно. Ненавижу эту женщину. Снаружи — мимими, внутри — яд. Даже Эльза Гранхьерт честнее.

— Эй, Эльза мне нравится! Пусть Эльза станет главной героиней.

— Если Рем не получит нормального финала — я даже готов смириться с Эльзой на первом плане!

…

Вечером Чжоу Сюнь читал эти комментарии в одиночестве у себя в вилле.

В глазах играла лёгкая улыбка.

Наблюдать, как аниме-аудитория государства Ся попадается точно в те же ловушки, в которые он сам угодил в прошлой жизни, — было поистине приятным занятием.

Всё шло именно так, как он ожидал.

После шестого эпизода весь интернет топтал двух сестёр — и Рем в первую очередь. В предыдущих двух эпизодах она была невыносимо мила и успела заполучить огромную армию поклонников. Разрыв между тем образом и этим — когда она хладнокровно убивает главного героя — был слишком велик.

Но в этом и заключалось самое удивительное в «Re:Zero».

В большинстве аниме, если женский персонаж вызвал такое отторжение, — никакое оправдание не поможет. Первое впечатление — как чернила на белой бумаге: не отмоешь.

Рем — другое дело.

В прошлой жизни Чжоу Сюнь сам ненавидел её сильнее всего и морщился при каждом её появлении.

К финалу дуги поместья он любил её так же, как Эмилию.

А к битве с Белым Китом в арке Королевского Отбора — перешёл на её сторону окончательно.

Эмилия — возможно, самая милая девушка в этом аниме.

Но Рем была его «богиней».

С этой мыслью — слегка ехидной — Чжоу Сюнь лёг спать.

…

На следующее утро, помимо продолжения раскадровки второй половины первого сезона, Чжоу Сюнь в обеденный перерыв достал блокнот и начал что-то писать.

— Режиссёр, что это вы делаете? — Су Цзинлин заметила новую активность и подошла с любопытством.

— Пишу новеллу к «Re:Zero». Сайд-стори.

— Сайд-стори? — в её глазах появилось недоумение.

— Угу. Вот скажи — когда смотришь это аниме, тебе никогда не приходило в голову…

Именно потому что это была Су Цзинлин, он объяснил чуть подробнее — с кем-то другим не стал бы.

— …что было бы, если бы в битве с Эльзой Гранхьерт Рейнхард ван Астрейя не появился вовремя?

— Рейнхард ван Астрейя? Ты имеешь в виду Рейнхарда?

— Именно, — кивнул Чжоу Сюнь. — Или, например: в арке поместья — если бы Субару в седьмом эпизоде на следующей неделе сбежал из поместья с помощью Беатриче и не решился попробовать ещё раз ради всех, а вместо этого потерял веру в мир и ушёл в темноту — что тогда?

Су Цзинлин убрала светлую прядь с щеки за ухо, посмотрела в пустоту.

— Я… никогда об этом не думала.

— А многие зрители будут думать. Их будет очень много, — засмеялся Чжоу Сюнь. — Именно поэтому я пишу: развилки «что если». IF-линии для «Re:Zero».

IF — то есть «если бы».

Иными словами — ветки судьбы Нацуки Субару при других выборах.

Эти ветки в своё время написал оригинальный автор «Re:Zero» — **Таппэй Нагацуки**, — когда романы стали популярными.

— Планирую написать IF-линии 【Гордыня】 и 【Гнев】 для аниме. — Чжоу Сюнь на время отложил ручку.

Разумеется, не ради собственного удовольствия. Главным образом — в расчёте на выход BD-комплектов.

Новеллу «Гордыня» он планировал разбить на несколько частей и включить как бонус в BD тех серий, где появляется Архиепископ Уныния. Разумеется, роль **Архиепископа Обжорства** в этой ветке будет намеренно приглушена — чтобы не спойлерить его способности раньше времени.

«Гнев» — ветка, уходящая из текущей арки поместья. Её он включит в BD комплекта по дуге поместья.

Сюжет ветки «Гордыня»: Нацуки Субару так и не получает помощи Рейнхарда в первой арке. После почти ста кругов смерти он ломается и вступает в союз с Эльзой Гранхьерт — становится самым жестоким и безжалостным террористом на континенте. В конечном счёте с помощью хитрости одолевает сильнейшего «неуязвимого» персонажа серии — Рейнхарда ван Астрейю, — а затем добровольно позволяет Эмилии убить себя, обрывая петли Ведьмы. Эмилия становится героем и восходит на трон.

Главная героиня этой ветки — антагонист Эльза Гранхьерт.

Сюжет ветки «Гнев»: в четвёртом круге дуги поместья Нацуки Субару бежит из поместья после гибели Рем — и за ним охотится Рам. Он вырастает в чужой стране, превращаясь в хладнокровного и безжалостного **Короля Истребления**.

Главная героиня этой ветки — старшая сестра, Рам.

— Режиссёр, до выхода BD ещё далеко — а ты уже думаешь про бонусные новеллы? — удивилась Су Цзинлин.

Бонусы к BD — стандартная практика. Но включать в комплект новую производную новеллу с оригинальным сюжетом — нечасто встретишь. Главное аниме популярно — если IF-линии окажутся слабыми, это может дать обратный эффект. Риск немалый.

— Противник слишком силён, — засмеялся Чжоу Сюнь. — Чтобы продажи BD в итоге превзошли «Пламенное дыхание дракона» — надо думать о каждом бонусном условии с самого начала.

— Превзошли «Пламенное дыхание дракона»!

Услышав это, Су Цзинлин посерьёзнела.

Во всём государстве Ся людей, которые ещё верили, что «Re:Zero» может обойти «Пламенное дыхание дракона» по итоговым показателям, осталось, пожалуй, трое: Чжоу Сюнь, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн.

— В прошлом году я был вторым весь год. В этом году… хочу быть только первым.

…

После обеда «Южный Альянс» объявил рейтинг шестого эпизода «Re:Zero».

4,61%.

С виду — почти не сдвинулось с пятого эпизода.

Но рост рейтинга обычно следует с задержкой: сначала эпизод выходит, потом взрывается сарафанное радио, интернет бурлит, новые зрители приходят из любопытства — и только на следующей неделе это проявляется в цифрах.

А по факту — волна обсуждений и шума после шестого эпизода была несравнимо мощнее пятого. К тому же статистика повторных показов шестого эпизода на «Южном Альянсе» в последующие дни выглядела как будто речь шла о совершенно другом тайтле по сравнению с повторами пятого.

…

В середине августа, неделю спустя, вышел седьмой эпизод «Re:Zero» — строго по расписанию.

Неделю.

Целую неделю.

Один Бог знает, как фанаты «Re:Zero» её пережили.

Неделю после прошлого клиффхэнгера. Теперь все хотели одного: чтобы седьмой эпизод начался — и Нацуки Субару открыл глаза, вошёл в четвёртый круг дуги поместья и просто встал, и ушёл. Молча. Не глядя ни на Рем, ни на Рам, ни на Розвала Л. Мазерса.

Тебя принимают за шпиона Культа Ведьмы? Ну и зачем ты вообще за них переживаешь?

— В этом эпизоде, Нацуки Субару, покажи мужество! Не давать этим двум сёстрам ни одного доброго взгляда — вот твоя задача.

— Первое, что он сделает после пробуждения — скорее всего, прикончит обеих сестёр. На моём месте — точно бы так и поступил.

— А что если сбежать с Эмилией?

— Вообще не плохо. Взять заодно Беатриче. На неё у меня ещё есть надежды — да, колкая на язык, но всяко лучше Рем и Рам.

— Розвал Л. Мазерс, по-моему, не просто так здесь. Чувствую — злодей.

— На прошлой неделе я проклинал режиссёра Чжоу. Надеюсь, на этой неделе он поведёт себя как приличный человек.

— Жаль «Re:Zero» — такой сильный тайтл, мог бы стать тайтлом сезона, но нарвался на «Пламенное дыхание дракона». Эх…

— По мне «Пламенное дыхание дракона» хуже «Re:Zero». Да, на прошлой неделе я тоже ругал режиссёра Чжоу — за садизм по отношению к главному герою. Но само аниме — я готов называть его главным шедевром года. При условии, что качество сохранится до финала.

Цзян Жэньжунь оторвался от экрана — форум на компьютере, очередной тред о «Re:Zero».

Уже половина восьмого. Через несколько минут начнётся седьмой эпизод.

Он вышел в гостиную, взял бутылку газировки, вскрыл пакет с барбекю и устроился перед телевизором. Типичная пятничная жизнь наёмного работника Цзян Жэньжуня после смены.

Правда, будет ли этот вечер приятным — целиком зависело от сегодняшнего сюжета.

Шестой эпизод на прошлой неделе отнял у него весь ночной сон.

Ровно в двадцать ноль-ноль седьмой эпизод «Re:Zero» начался.

Знакомый потолок.

Цзян Жэньжунь видел этот потолок уже в четвёртый раз.

Четвёртый круг в дуге поместья.

У постели — всё те же две сестры. Рем и Рам.

На лице Нацуки Субару впервые появился страх — настоящий.

В его сознании именно они убили его буквально минуту назад — в конце третьего круга.

Но главная добродетель Нацуки Субару — в том, что он умел держать голову.

Он не закричал. Не бросился на них с кулаками.

По-настоящему — в этом круге — они ему ничего не сделали. Обид формально не было. Поэтому злоба и ярость были бы беспочвенны.

То, что Нацуки Субару сделал в четвёртом круге, заслужило у Цзян Жэньжуня искреннее уважение.

Он просто перестал пытаться. Обосновался в комнате Беатриче — рассчитывая на силу Великого Духа как защиту от проклятия. Сёстры не смогут убить его тихой ночью, если он не один. Вдобавок — заключил договор с Беатриче: она охраняет его в эти несколько дней.

— Наконец-то! Наконец, Нацуки Субару, ты начал думать головой! Давно пора. Ты единственный обычный человек во всём поместье — зачем ты вечно лезешь защищать других? Лечь плашмя — оно и правильнее…

Когда протагонист бросил геройствовать и лёг — Цзян Жэньжунь почувствовал что-то похожее на облегчение.

Нормальных людей в этом поместье всё равно нет. Надо просто дождаться момента — и уйти. Зачем вообще за кого-то переживать?

А потом Беатриче взяла Нацуки Субару за руку и торжественно, с полной серьёзностью, заключила договор. Обещала защищать его в пределах поместья.

Цзян Жэньжунь едва не заплакал снова.

В такой безнадёге, после трёх смертей подряд — вдруг обнаружить, что среди тех, кого он хотел защитить, есть хоть один по-настоящему хороший человек.

— Всё. С этого дня — фракция Беатриче!

Он глотнул «Спрайт», чувствуя незамутнённую радость, и напрочь забыл, что неделю назад спорил на форуме с фракцией Эмилии и доказывал, что Рем милее всех в сериале.

Умный Субару просидел в комнате Беатриче всю четвёртую ночь — ту самую, в которую его убивали в предыдущих кругах.

И…

Дожил до рассвета пятого дня.

Когда в кадре появился утренний свет — Цзян Жэньжунь вместе с главным героем ощутил нечто похожее на подъём.

Оказывается, выжить так просто. Нужно лишь отказаться от нереальных фантазий. Перестать думать о защите других. Просто лечь — тихо, спокойно, никуда не лезть.

И живёшь.

Что плохого в том, чтобы лечь?

А потом — сюжет предъявил счёт.

Нацуки Субару выжил до пятого дня.

Но кто-то другой — нет.

Ранним утром в поместье Розвала Л. Мазерса воздух пронзил крик Рам.

В груди у Цзян Жэньжуня поднялось нехорошее предчувствие.

Рам, почему ты плачешь?

Следующий кадр дал ответ.

Рем была мертва.

Умерла от проклятия.

Цзян Жэньжунь моргнул. Мозг отказывался собирать это в единую картину.

Смерть от проклятия — это то, с чем сталкивался главный герой в первом и втором кругах. Именно это подтолкнуло его в третьем круге к убеждению: в поместье скрыта угроза. Он хотел всех защитить — но его странное поведение вызвало подозрения, и его убили сёстры.

Раз и Рем, и Рам убивали протагониста в разных кругах — Цзян Жэньжунь автоматически решил, что проклятие в первом круге тоже их рук дело.

Одна бьёт по голове. Вторая отрубает голову. Наложить проклятие — тем более несложно, правда?

Но теперь…

Если Рем умерла от проклятия — значит, первоначальные опасения Нацуки Субару были верны.

В поместье действительно есть что-то злое. И потому что Субару в ту ночь был рядом с Беатриче — удар пришёлся на Рем вместо него.

Цзян Жэньжунь почувствовал, как сердце снова сжалось.

Хотя он и говорил, что пусть Субару больше не думает об этих людях…

Когда Рем умерла по-настоящему — всё равно стало больно.

Ярость от её убийства в третьем круге — была настоящей. Но и привязанность к ней из первого и второго кругов — тоже была настоящей.

Вот так, просто — умерла?

И тут появилось кое-что, от чего Цзян Жэньжунь взбесился окончательно.

Нацуки Субару — единственный чужак в поместье. Рем только что умерла. Именно поэтому все в поместье, кроме Эмилии и Беатриче, повернулись к нему с гневом в глазах.

Человек, от которого разит запахом Ведьмы.

— Да пошли вы! Что за собачий взгляд! — Цзян Жэньжунь крикнул прямо в экран.

Снова. Его снова собираются сделать виноватым.

При чём здесь гибель сестры? Он всю ночь не выходил от Беатриче — и та готова выступить свидетелем. Это ничего не значит?

Рам не слушала. Вместе с Розвалом Л. Мазерсом она пошла напролом против Беатриче и Эмилии — дело дошло до столкновения.

Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Нацуки Субару бежал.

Круг начинался снова.

Что за мучение…

Нацуки Субару просто хотел жить.

Выжить, спрятавшись у Беатриче, — и оказаться в мире, где Рем мертва. Это то, чего он хотел?

Уйди он сейчас — дороги назад не будет. Объяснить происхождение запаха Ведьмы невозможно. Объяснить смерть Рем — невозможно. Даже если Беатриче и Эмилия верят ему — это ничего не изменит.

Для других эти несколько дней — просто несколько дней.

Для этого человека — четыре жизни и четыре смерти.

От дружбы с сёстрами Рем и Рам в первом круге — до мира, где Рем мертва, а Рам сходит с ума.

【Что именно я сделал? Только что мы все ещё улыбались вместе…】

Музыка стала тихой и горестной.

Голос актёра прошёл сквозь экран и ударил прямо в сердце.

Он бежал через лес в одиночестве. Вышел на скалу над обрывом. Внизу — острые камни. Взгляд — потухший, пустой.

【Если я умру — смогу ли искупить? Если я умру — сможет ли всё измениться? Но если конец всех усилий — вот это, то зачем вообще было стараться?】

【Что будет со мной, когда я умру на этот раз?】

Цзян Жэньжунь сразу понял этот страх.

Субару никогда не знал точно: есть ли предел у «Возврата смертью»?

Если этот раз — последний… Готов ли он поставить на кон этот шанс — ради того, чтобы вернуться на четыре дня назад и спасти девушку, которая убивала его во втором и третьем кругах?

Музыкальная тема внезапно сделалась торжественной и величественной.

Какой выбор он сделает?

Глаза Цзян Жэньжуня покраснели.

Да, многие на форуме говорили, что не хотят хорошего конца для Рем. Но это была злость, выпущенная через рот — не сердце.

Рем из четвёртого и пятого эпизодов захватила сердца миллионов зрителей. Именно потому что любили — было так больно.

И сейчас, когда дошло до этого момента, — желание, чтобы мир Нацуки Субару, тот мир, где все живы и никто не пострадал, всё-таки существовал, — стало для Цзян Жэньжуня невыносимо острым.

В оригинальном ранобэ есть та самая ветка IF — «Гнев», которую режиссёр Чжоу Сюнь готовился писать. Она отходила именно от этой точки.

Если Нацуки Субару выбрал бы бросить всех — его сердце умерло бы вместе с этим решением. Загнанный Рам, выросший на чужбине, окружённый сильными людьми с двойным дном, сеющий хаос по всему миру, — Король Истребления.

История потемневшего протагониста.

Но в основной линии…

В этот момент Нацуки Субару вспомнил: каждый раз, когда он просыпался в постели поместья, ему снились кошмары — отзвуки прошлых кругов.

Но однажды перед пробуждением он мельком видел…

Сестёр — Рам и Рем. Они держали его руки. Смотрели на него с беспокойством и тревогой.

Этот сон из одного из прошлых кругов всплыл сейчас — как луч света с небес, упавший на почти угасшее сердце.

Возможно, когда он просыпался с запахом Ведьмы — Рем и Рам его ненавидели.

Но до пробуждения, пока его тело ещё не было отмечено этим запахом…

Они на мгновение — по-настоящему заботились о нём.

Именно это изменило всё.

Именно это мгновение стало тем, от чего мировая линия пошла по другому пути.

Ритм музыки снова сменился.

Всё пережитое за четыре круга пронеслось перед глазами Нацуки Субару.

Рам, Эмилия, Розвал Л. Мазерс, Беатриче — все они догнали его у края обрыва.

Страх перед будущим — исчез.

Перед допросом Рам он мог отвечать спокойно.

Потому что решение уже было принято.

Когда больше не боишься того, что собираешься сделать, — больше нечего бояться в этом мире.

Цзян Жэньжунь как будто начал понимать.

【Я люблю вас всех больше всего на свете.】

Сердце Нацуки Субару больше не было смятено. С улыбкой на лице он произнёс слова, которые не успел досказать перед смертью в третьем круге, — теперь сказал их вслух, без колебаний, при всех.

Даже несмотря на то, что Рам отрубила ему голову в последнем круге, а Рем расплющила в предпоследнем.

Нельзя обмануть собственное сердце.

Потом он повернулся — и прыгнул вниз, головой к острым камням, — оборвав жизнь самым волевым и самым активным способом из всех возможных.

Музыкальная тема взмыла к абсолютному пику.

Цзян Жэньжунь задержал дыхание. Смотрел, как Нацуки Субару — точно мотылёк, летящий в огонь, — прыгал в пропасть. И слёзы навернулись сами.

Вот в чём был смысл всего, что говорило это аниме с самого начала.

Нацуки Субару боялся умирать. Боялся боли. Боялся быть уничтоженным. Он не расслаблялся ни в одном круге, потому что у него есть «Возврат смертью»: даже когда ему отрывало руку — он цеплялся за жизнь. Умирая от проклятия — полз к той, кто мог помочь.

И именно этот человек совершил самоубийство.

С улыбкой шагнул в пустоту.

Зная, что это может быть последний шанс. Зная, что может не вернуться. Всё равно — сделал это.

Не потому что преодолел страх смерти.

А потому что желание спасти кого-то оказалось сильнее этого страха.

Даже если тот человек когда-то убивал его.

…

Знакомый потолок. Светлая комната. Проснувшийся Нацуки Субару. И у его постели — живые, смотрящие на него с беспокойством сёстры.

Рем и Рам.

Цзян Жэньжунь видел эту сцену в пятый раз.

И сейчас — не смог сдержаться.

Вот каким был окончательный выбор Нацуки Субару.

На месте Цзян Жэньжуня — он не смог бы быть таким великодушным.

Но то, что протагонист способен выбрать собственную смерть ради возврата к прошлому, ради спасения друзей — не держа зла за то, что было, — заслуживало уважения.

И вызывало слёзы.

Только вот этот треклятый сюжет — снова обрывается?

Цзян Жэньжунь был совершенно опустошён.

После волны эмоций навалилось оглушительное раздражение.

Так что же будет в пятом круге?

Сможет ли он справиться с проклятием?

Разберётся ли с недоразумением между сёстрами и собой?

Умрёт ли снова?

В этот момент многие аниме-фанаты государства Ся сидели перед своими телевизорами — и смотрели в никуда.

Мысли всё ещё были там. На краю скалы. В улыбке на лице Нацуки Субару, прыгнувшего вниз.

Наверное, именно сейчас многие из них по-настоящему поняли, в чём притягательность этого главного героя.

Он не святой. Он не наивен.

Он просто — чистый.

Можно убивать его девяносто девять раз из ста. Раз за разом — по кругу.

Но если в одном из этих кругов ты вошёл в его сердце. Помог ему. Дал ему признать тебя своим.

Тогда — когда ты окажешься в опасности — он остановит ход своей собственной жизни. И снова, и снова будет использовать «Возврат смертью», чтобы спасти тебя.

Вот кто такой Нацуки Субару.

В ночь выхода седьмого эпизода запрос «Нацуки Субару прыгает со скалы!» был вынесен тысячами фанатов «Re:Zero» на первую строку трендов форума «Сямэн».

Для тех, кто годами смотрел бессмысленные исэкаи про богоподобных протагонистов, — «Re:Zero» к этому моменту уже затянул без остатка.

— Первый раз в жизни видел самоубийство главного героя, которое ощущается как подвиг. Нацуки Субару — настоящий мужчина!

— Отдаю честь. Он вложил в это всего себя. Вот это человек.

— Честно, если бы это был я — мне было бы плевать на жизнь или смерть Рем. Хочу, чтобы Субару вернулся и спас её, но на его месте я бы просто ушёл. Я бы точно не стал рисковать — а вдруг четвёртого шанса не будет?

— Именно. Любой, кто играл в игры, понимает: во многих играх количество жизней ограничено. Возьмём «Hollow Knight» — стартуешь с пятью жизнями, умрёшь — теряешь все монеты. Я бы на месте Субару точно не поставил на такое.

— Вот именно поэтому этот главный герой меня и трогает! Я реально рыдал сегодня вечером. Давно уже не плакал от аниме — года два или три.

— Смотрю до седьмого эпизода — и на душе что-то невыразимое. По сюжету у сестёр Рем и Рам с Культом Ведьмы давняя кровная ненависть, а Нацуки Субару после каждого «Возврата смертью» несёт на себе запах Ведьмы. Логику сестёр я понимаю. Но на месте главного героя я бы никогда не смог быть настолько великодушным — умирать по кругу ради спасения Рем.

— Режиссёр Чжоу Сюнь — это нечто! Когда услышал, что он делает очередной исэкай, я вообще не ждал ничего интересного — ну, заказной продукт для «Южного Альянса», не более. Но полтора месяца просмотра — и я могу сказать только одно: гений остаётся гением. Даже в исэкае можно сделать что-то настолько живое и новаторское.

— Для меня лично седьмой эпизод «Re:Zero» — это водораздел летнего сезона. До сегодняшнего вечера я считал «Пламенное дыхание дракона» лучше. После — «Re:Zero» в моём сердце официально обошло «Дракона».

— Ты тоже так думаешь? Я — то же самое! «Пламенное дыхание» смотришь с удовольствием. «Re:Zero» смотришь — и задумываешься о жизни.

— Только у режиссёра Чжоу есть одна дурная привычка: последние несколько недель он всё время обрывает именно на самом важном месте. Понимаю, у создателей аниме бывают такие привычки, но каждый раз — ком в горле.

— Привыкнешь.

— Если сохранит это качество до финала — это будет потолок для исэкай-аниме во всём государстве Ся.

…

После выхода седьмого эпизода форум «Сямэн» за ночь оказался полностью заполнен связанными постами — благодаря культовому прыжку со скалы и идеально вписанной в этот момент вставной теме прыжка. Это было явление само по себе.

Многие в аниме-индустрии государства Ся почувствовали, что что-то идёт не так.

Уровень обсуждения слегка… запредельный?

Уже почти конец августа. По всем привычным законам рынка расклад летнего сезона к этому времени должен был устояться. «Пламенное дыхание дракона» — первое. «Re:Zero» — второе. Флагманы трёх из четырёх ведущих каналов Худу — с третьего по пятое. Всё предсказуемо.

Но «Re:Zero», судя по всему, начинало давить в середине дистанции.

Никто и не думал, что оно сможет угрожать «Пламенному дыханию», добравшемуся до 5,35%. Но то, насколько можно сократить разрыв, — это тоже важно.

В полдень «Южный Альянс» опубликовал данные.

Средний рейтинг седьмого эпизода «Re:Zero» по четырнадцати провинциям вещания.

4,78%.

Взрыв обсуждений после шестого эпизода. Отложенная на неделю волна новых зрителей. Весь интернет скандирует, что Нацуки Субару — настоящий мужчина.

Многие в аниме-индустрии почуяли запах чего-то необычного.

Когда вышел шестой эпизод — «Re:Zero» уже вызвало волну дискуссий. Но после седьмого масштаб обсуждений многократно превзошёл предыдущий. На беглый взгляд — тема «Re:Zero» в сети была ничуть не уступала «Пламенному дыханию дракона».

И рейтинг — 4,78%.

Цифра двусмысленная.

До 5% — совсем небольшой зазор.

В прошлом году «Тетрадь дружбы Нацумэ» застряла именно здесь — почти на месяц. Главная причина: «Луская телерадиокомпания» имела ограниченное влияние и не могла обеспечить дополнительные каналы распространения в критический момент.

«Южный Альянс» — другое дело.

Никто в производственном отделе не ожидал, что «Re:Zero» выйдет на такие показатели уже через семь недель после премьеры.

Но среагировали мгновенно.

Немедленно созвонились с Чжоу Сюнем. Усилили рекламу «Re:Zero» в прайм-тайм. И — прямо вырезав из эфира мусорные дорамы в ночных слотах — запустили повторный показ эпизодов с первого по седьмой.

Теперь все, кто пропустил «Re:Zero» в прямом эфире и хотел понять, из-за чего весь шум, — могли наверстать. Посмотрев повторы, они естественным образом вливались в аудиторию, ждущую каждой пятницы, — и рейтинг рос.

В индустрии повисло напряжение. Dream Animation. Производственный отдел «Синъюнь». Производственный отдел «Южного Альянса». Режиссёр Тан Цюэ. Сценарист Ся Сюэ. Режиссёр Сюэ Лян. Все — как натянутая струна.

Само по себе уже редкость — один тайтл за сезон переваливает через 5%. А если два тайтла одновременно пробивают эту отметку — такого не случалось с зимнего сезона четырёхлетней давности.

В производственном отделе «Синъюнь» у куратора Сюй Чжи, у которой был личный счёт с Чжоу Сюнем, — лицо стало тёмным.

«Пламенное дыхание дракона» под её руководством давало блестящие результаты. Доминирование в летнем сезоне — её заслуга.

Но если «Re:Zero» тоже пробьёт 5% — оно неизбежно заберёт часть внимания, принадлежавшего «Дракону». Оценка «Пламенного дыхания» изменится: не «безоговорочный чемпион сезона», а «один из двух гигантов лета». Кто это может принять спокойно?

К тому же оба тайтла — полугодовые сериалы. Их противостояние перейдёт из летнего в осенний сезон.

Дай «Re:Zero» пробить 5% летом — и никто не скажет, какой потенциал оно раскроет осенью. В полугодовых сериалах с двадцатью плюс эпизодами случается: ближе к финалу выходит легендарный эпизод, взрывная волна сюжета поднимает популярность тайтла на совершенно другой уровень.

«Steins;Gate» в прошлой жизни Чжоу Сюня — именно так. Первый сезон «Клинка, рассекающего демонов» — то же самое. В аниме-индустрии государства Ся тоже хватает подобных примеров.

Сюй Чжи ощущала давление, которое не давала себе назвать своим именем.

Если бы тогда удалось заполучить Чжоу Сюня в «Синъюнь» — ничего этого не было бы. «Re:Zero» или второй сезон «Нацумэ» — под флагом «Синъюнь» это было бы их победой. И не было бы врага.

Чем выше поднимаются достижения Чжоу Сюня — тем тяжелее ложится на неё обвинение: что тогда она не уважала режиссёра, самовольно урезала условия, оттолкнула его.

— Не думай об этом, — покачала головой Сюй Чжи. На губах появилась лёгкая насмешка. — «Пламенное дыхание дракона» с бюджетом в девяносто миллионов проиграет «Re:Zero» с пятьюдесятью? Только слепой поверит. И если честно говорить о том, у кого из двух тайтлов больше потенциала роста в осенний сезон — у «Дракона» шансов больше.

…

В офисе одной анимационной компании.

Режиссёр Тан Цюэ оторвался от экрана: на «Южном Альянсе» шёл повтор шестого эпизода «Re:Zero».

Сценарист Ся Сюэ рядом — с серьёзным выражением лица.

— Что думаешь? — спросил Тан Цюэ.

— Если смотреть чисто с точки зрения анимационного сценария — задумка очень умная. Всё нанизано одно на другое. И… работа с персонажами… — Ся Сюэ запнулась.

Сильнее, чем в «Пламенном дыхании дракона».

Но эти слова она не произнесла вслух.

Если оставить в стороне главного героя — в «Re:Zero» дядька с яблоками, Эльза Гранхьерт, трое бандитов, Рем, Рам, Беатриче — все они после нескольких эпизодов оставляют настолько сильный след, что зрители называют их по имени. Легко. Не задумываясь.

А в большинстве конвейерных аниме государства Ся зритель после просмотра нескольких серий может не вспомнить полного имени даже главного героя — про второстепенных и говорить нечего.

По крайней мере, что касается работы со второстепенными персонажами, — Ся Сюэ признавала: «Re:Zero» сильнее «Пламенного дыхания дракона».

— С режиссёрской точки зрения это «Re:Zero» зрелое во всех смыслах, — произнёс Тан Цюэ. Прежней холодной невозмутимости не было — её сменила серьёзность. — У меня ощущение, что мы слишком рано праздновали. «Пламенному дыханию дракона» не так уж и некому составить конкуренцию в этом сезоне. Очень возможно, что «Re:Zero» к концу лета — или уже осенью — нас настигнет.

— Я думаю то же самое, — негромко сказала Ся Сюэ.

…

В среду Чжоу Сюнь получил приглашение на развлекательное шоу «Южного Альянса» — ещё одна волна продвижения «Re:Zero».

В четверг на большом аниме-конвенте в Шанхае Чжоу Сюнь появился в костюме Рейнхарда ван Астрейи — самого несокрушимого персонажа «Re:Zero» — в качестве специального гостя от организаторов мероприятия.

При поддержке двух крупных структур — «Южного Альянса» и «Цинь Анимэйшн» из семьи Цинь Юйшэн — информация разлетелась по всему интернету за один день.

В пятницу восьмой эпизод «Re:Zero» вышел в эфир без опозданий.

В этом эпизоде — пятый круг дуги поместья. Нацуки Субару принял решение: спасти всех.

Используя фрагменты информации, собранные ценой жизни в предыдущих кругах, он сложил картину: что объединяло его и Рем в те дни, когда оба умирали от проклятия?

Только одно: в четвёртый день оба ходили в деревню неподалёку — играть с детьми.

В прошлых кругах он сопровождал Рем — и после возвращения сам умирал от проклятия.

В последнем круге он не пошёл с Рем — и умерла она.

Значит, тот, кто насылал проклятие, — был именно там. В деревне.

Информация, купленная ценой четырёх смертей главного героя.

Строго говоря, дуга поместья в «Re:Zero» — это прежде всего арка закладки фундамента.

Здесь, например, объясняется, почему владелец поместья Розвал Л. Мазерс в пятом круге Нацуки Субару резко сменит поведение — это закладывает почву для его великолепного реванша в арке Святилища.

Здесь же вводятся два важных персонажа — Рем и Рам.

И особенно Рем: то, что показано в этой арке, — лишь вступление.

В следующей арке — её звёздный час.

Восьмой эпизод по взрывной силе сюжета не сравнялся с шестым и седьмым.

Тем не менее рейтинг поднялся до 4,87%.

В девятом эпизоде Нацуки Субару наконец установил источник проклятия: магический зверь в лесу. Он и Рем оказались в ловушке — огромный зверь-пёс и его свора загнали их в угол.

Восьмой и девятый эпизоды полностью сменили тональность — долой трагизм и боль шестого и седьмого. Вместо этого — постепенное, осязаемое сближение главного героя с Рем.

Девятый завершился эффектным кадром: Рем в облике они. И последняя сцена — Нацуки Субару, которого рвёт свора псов, пока он пытается её спасти.

Два этих эпизода стали финальным залпом мощнейшего ралли «акций Рем».

Те, кто ещё несколько недель назад требовал смерти для Рем, теперь полностью изменили позицию. Говорили, что это было недоразумение. Что их отношение к ней никогда не менялось.

Девятый эпизод «Re:Zero» закрылся с рейтингом 4,96%.

До отметки в 5% оставался один шаг.

…

К этому моменту любой, у кого есть глаза, понимал: дело не в том, пробьёт ли «Re:Zero» пятипроцентный барьер в летнем сезоне. Дело в том, когда именно.

С шестого эпизода репутация аниме непрерывно росла, оценка поднялась до 9,3.

Аниме-пресса государства Ся снова начала нагнетать: противостояние «Re:Zero» и «Пламенного дыхания дракона» внезапно стало главной темой. Ещё недавно все в индустрии считали поражение «Re:Zero» предрешённым.

Теперь — если качество сохранится, то во второй половине эфира, в осенний сезон, всё могло перевернуться.

…

Помогая с промо-акциями, Чжоу Сюнь при первой возможности полностью погружался в производство, не обращая внимания на интернет-шум.

«Re:Zero» — непрерывный двухсезонный сериал, лето плюс осень. По графику в летнем сезоне Чжоу Сюнь намеревался довести эфир до двенадцатого эпизода — финала дуги поместья. Затем двухнедельный перерыв, и в первую неделю октября стартует вторая половина первого сезона — арка Королевского Отбора.

Компания в данный момент работала именно над этими сериями.

Но тут «Южный Альянс», ознакомившись со всеми сюжетными материалами первого сезона «Re:Zero», снова отправил Сюэ Ляна на переговоры.

Тема была простой: обсудить немедленный запуск Dream Animation в производство второго сезона.

— Второй сезон? — Чжоу Сюнь на несколько секунд ушёл в себя.

Он предполагал, что «Южный Альянс» ударит, пока железо горячо. Но не ожидал такой скорости.

Хотя понятно. Рыночные ожидания, коммерческая логика, плачевная статистика аниме-блока канала за последнее десятилетие — плюс новость о том, что IPO «Южного Альянса» намечено на ближайшие полгода. Им нужен Чжоу Сюнь, чтобы срочно заполнить январский слот зимнего сезона и сделать годовые эфирные данные канала презентабельными.

Сейчас только сентябрь. Если работать в предельном режиме — четыре месяца без передышки, — январская премьера второго сезона теоретически достижима.

Только вот в мире аниме между первым и вторым сезоном успешного тайтла обычно проходило от трёх до пяти лет. Даже в оригинальном «Re:Zero» разрыв составлял три-четыре года. Бросить всю команду — только что отработавшую больше полугода над первым сезоном — сразу в следующий прогон: это было по-настоящему жестоко.

Даже если сотрудники выдержат — сам Чжоу Сюнь вряд ли.

Сюэ Лян, судя по всему, угадал его мысли.

— Режиссёр Чжоу, не беспокойтесь насчёт людей. Если сейчас кадров не хватает — можно нанять новых. Например, сформировать вторую команду специально под второй сезон, пока основная дорабатывает первый.

— Ну… — Чжоу Сюнь улыбнулся, не договорив.

Сюэ Лян понял.

*Легко говорить. Нанять — деньги нужны. Время нужно. Первый сезон выжал меня досуха. На второй сейчас просто нет средств.*

*«Южный Альянс» мог бы проинвестировать — но я что, пущу их в дело сейчас? Я не пустил их, когда аниме ещё ничего не стоило. Тем более не пущу, когда оно стало хитом.*

*Да и зачем мне убиваться ради IPO канала? У меня там нет ни одной акции.*

Сюэ Лян тоже улыбнулся — и вытащил из портфеля соглашение.

Чжоу Сюнь взял бумаги.

И выражение лица у него застыло.

Условия соглашения… были невероятно мягкими.

Суть: если Чжоу Сюнь успевает произвести второй сезон «Re:Zero» к январю и запустить его в зимнем слоте — все авторские права на аниме по-прежнему остаются за ним.

Плюс «Южный Альянс» выплачивает сорок миллионов за права на трансляцию второго сезона в зимнем слоте.

Плюс в следующем январском зимнем сезоне канал даёт «Re:Zero» абсолютный зелёный свет — задействует все ресурсы, промо-интенсивность не менее чем на пятьдесят процентов выше, чем у первого сезона.

Отказать сразу было невозможно.

Суммарные производственные затраты на первый сезон — пятьдесят миллионов. Канал заплатил за права на трансляцию около миллиона; выйти в ноль можно только на мерче.

По сути, «Южный Альянс» говорил: мы покрываем большую часть затрат на второй сезон, всю прибыль забирает Чжоу Сюнь, от нас только одна просьба — чтобы в январе данные канала выглядели хорошо.

Расчёт, который сделали Сюэ Лян и руководство канала, был прозрачным.

Внешне «Re:Zero» выглядело как двухсезонный сериал. Но прочитав все сценарии от Чжоу Сюня, в канале поняли: эта история… не заканчивалась.

Архиепископ Обжорства, который появляется перед Рем в финале первого сезона. Рем, впадающая в кому. Всё говорило само за себя.

На данный момент Сюэ Лян и «Южный Альянс» были уверены в двух вещах.

Первое: в летнем и осеннем сезонах «Re:Zero», скорее всего, проиграет «Пламенному дыханию дракона».

Второе: рейтинг «Re:Zero» пробьёт 5% — это вопрос решённый.

Конечно, это их субъективная оценка. Летний сезон заканчивался, и первому сезону «Re:Zero» было уже непросто опередить «Дракона» по рейтингам.

Оба — двухсезонники; война перейдёт в осень. Чжоу Сюнь изначально и планировал ударить именно во второй половине.

Но «Южный Альянс» рассуждал иначе: «Re:Zero» не победит ни летом, ни осенью. Зато когда «Пламенное дыхание дракона» завершится зимой — второй сезон «Re:Zero» займёт этот слот. С огромной фанбазой первого сезона за спиной, зимний рынок аниме превратится в его сольный концерт.

Канал получит самый популярный тайтл сезона — беспрецедентный результат за всю историю аниме-блока «Южного Альянса».

А щедрые условия, обещанные Чжоу Сюню, — окупятся через рекламодателей.

Второй сезон аниме с пятипроцентным рейтингом — рекламные слоты будут стоить в разы дороже.

Как говорится: шерсть берут с овец. Без второго сезона высокую цену за рекламу не продашь. Выплатить Чжоу Сюню часть будущей выручки авансом, чтобы он произвёл второй сезон, — канал ничего не теряет.

— Но сейчас в компании не хватает людей… — Чжоу Сюнь сменил тон.

— Это не проблема. Режиссёр Чжоу, главное — вы уже проработали сценарий второго сезона. Остальное мы берём на себя: безо всяких условий познакомим вас с лучшими специалистами индустрии, которых знает канал, и поможем с набором команды, — серьёзно произнёс Сюэ Лян.

Чжоу Сюнь подумал.

Да, тяжело. Да, нужно будет вгрызаться.

Но это сорок миллионов.

Почему бы не воспользоваться?

…

На финальную проработку условий сотрудничества по второму сезону между Чжоу Сюнем и «Южным Альянсом» ушло ещё несколько дней.

Снова наступила пятница.

Вышел десятый эпизод «Re:Zero».

В этой серии — как Рем рискует жизнью ради Нацуки Субару в пятом круге, выясняет, что он поражён мощным проклятием зверей, и, чтобы предотвратить его гибель, в одиночку уходит обратно на территорию магических зверей — убивать вожака стаи и снимать проклятие.

Образ молодой девушки, уходящей в одиночку в лес с цепом в руке, — в ту ночь покорил зрителей заново.

В пятом круге Нацуки Субару хотел спасти Рем. Но разве Рем не хотела спасти Нацуки Субару так же сильно?

Из сюжетной ткани девятого и десятого эпизодов внимательный зритель мог прочесть: в пятом круге Нацуки Субару, накопив в четырёх предыдущих смертях всё необходимое, безупречно прошёл мимо всех ловушек.

Рем любит деревенских детей — Субару пошёл с ней в деревню и играл с ними вместе.

Детей заманили звери. Субару бросился в лес их спасать, не думая об опасности, — и получил проклятие ещё более сильное.

Когда Рем была в опасности — снова и снова прикрывал её собой без раздумий.

Четыре смерти сделали Нацуки Субару пятого круга бесстрашным.

Его целью было не просто выжить в пятом круге.

Его целью было — выжить в нём вместе с Рем.

В каждой мелочи этой части сюжета было видно, какое место Рем занимала в его сердце. Важнее собственной жизни.

Нежность девушки — в деталях.

Перемена в отношении Рем к Нацуки Субару была видна зрителям невооружённым глазом.

После выхода десятого эпизода интернет взорвался.

— Свидание с ценой в жизнь… Нацуки Субару, мне и смеяться хочется, и плакать одновременно.

— Будь я Рем — влюбился бы тоже.

— Финальная сцена, где Субару приближается к Рем в самый опасный момент и разбивает рог, чтобы вернуть её в себя, — это было невероятно круто.

— Защищает ценой жизни, знает её вкусы и привычки ещё с прошлых кругов… Нацуки Субару, ты совершенно бессовестный тип. Чёрт… завидую! Всего несколько серий — и его отношения с Рем уже такие.

— Субару, твоя главная — Эмилия! Рем — наша! Проклятье! Почему я ещё три серии назад жалел этого протагониста? У него минимум две девушки его любят, а я — одиночка с самого рождения.

— Кстати, летний сезон заканчивается, правда? Значит, дуга поместья скоро тоже. В осенний сезон «Re:Zero» должно начать новую арку.

— Конечно!

— Отлично! Будем смотреть «Re:Zero» ещё и осенью. Да здравствуют двухсезонные сериалы!

— Только бы режиссёр Чжоу не уронил качество. Если осенние серии будут на уровне дуги поместья — гарантирую: «Re:Zero» обгонит «Пламенное дыхание дракона» и заберёт «Лучшее аниме» на фестивале государства Ся.

…

Вместе со стремительным ростом «фракции Рем».

На следующий день вышел рейтинг десятого эпизода «Re:Zero».

По четырнадцати провинциям вещания.

5,04%.

В индустрии этого ждали. Но когда цифра стала реальностью — всё равно застыли.

Девятнадцать лет.

В индустрии — полтора года. Три сезонных сериала.

И теперь — новая работа с рейтингом, пробившим 5%.

Режиссёр Тан Цюэ — самый яркий талант аниме-индустрии государства Ся за последнее десятилетие — достиг этого результата два года назад, в тридцать один год, с «Грёзами Южного королевства».

Неужели молодые режиссёры нынче все такие?

【Рейтинг «Re:Zero» пробил 5% — это второй популярный аниме-тайтл года, преодолевший этот рубеж.】

【К концу летнего сезона «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля» начало давать полную мощность, превратив рынок летнего сезона из сольного выступления «Пламенного дыхания дракона» в схватку двух гигантов.】

【Оба двухсезонных аниме летнего сезона преодолели рейтинг 5%. Неужели настоящий бой между «Re:Zero» и «Пламенным дыханием дракона» развернётся именно в осеннем сезоне?】

【Как самое новаторское исэкай-аниме государства Ся за последнее десятилетие, «Re:Zero» подарило всем аниме-фанатам страны трогательное путешествие в иной мир этим летом.】

【Послание «Re:Zero»: если бы тебе дали возможность начинать всё заново снова и снова — что бы ты сделал с этой способностью? Чем бы пожертвовал? Что бы выбрал?】

【Самое пронзительное аниме летнего сезона с самым трагичным мужским главным героем в истории аниме государства Ся за последнее десятилетие — «Re:Zero» обязательно к просмотру.】

【По рейтингу «Re:Zero» по-прежнему заметно уступает «Пламенному дыханию дракона», однако по репутации в сети уже вырвалось чуть вперёд.】

【Ещё до начала летнего сезона в аниме-индустрии государства Ся ходили слухи о том, что два гения — режиссёр Чжоу Сюнь и режиссёр Тан Цюэ — схлестнутся не на жизнь, а на смерть. Теперь кажется, что пророчество сбылось. Только схватка, возможно, состоится не в летнем сезоне — а достигнет кульминации осенью.】

…

После того как десятый эпизод «Re:Zero» пробил 5%, аниме-медиапространство государства Ся взволновалось единым телом.

Честно говоря, доминирование «Пламенного дыхания дракона» в этом квартале было настолько безоговорочным, что телеотраслевой аниме-журналистике почти не о чем было писать. Теперь — за один месяц — рейтинг и репутация «Re:Zero» взлетели одновременно, обозначив слабый, но реальный шанс поставить под угрозу позиции «Дракона». Такой информационный повод пресса точно не упустит.

Тайтл с рейтингом выше 5% — редчайшее явление не только в аниме-индустрии государства Ся, но и в теледраме, и в варьете. Как только такая работа появляется — медиа освещают её безостановочно, а потенциальная аудитория мгновенно откладывает все сомнения.

Наглядный пример: предзаказы на BD на официальном сайте Dream Animation за три дня выросли на тридцать процентов.

При обычном раскладе и «Re:Zero», и «Пламенное дыхание дракона» уже готовились бы к выпуску BD. Но обе стороны хотели дождаться пика популярности своих работ — и только тогда выбрасывать диски на рынок, чтобы выжать максимум из первой недели продаж.

Это выбор каждой производственной команды. Только у каждого сезона свои хиты: не выпустить BD на пике — значит проигрывать конкурентам из другого сезона.

Но для двух двухсезонных тайтлов с рейтингом выше 5% — таких расчётов не требуется.

По-настоящему беспокоиться следует аниме осеннего сезона государства Ся, которые вот-вот начнут выходить в эфир.

С первых чисел октября им предстоит «честная» конкуренция сразу и с «Re:Zero», и с «Пламенным дыханием дракона».

Это привело к тому, что флагманское исэкай-аниме осеннего сезона телеканала «Синяя птица» — «Королевство на кончике клинка!» — переехало с пятничного слота 21:00 на субботний, 19:30.

Главное романтическое аниме по манга следующего сезона телеканала «Белый пруд» — «Радужный остров» — также сдвинулось с воскресенья 20:30 на субботу 20:40.

Три канала — «Белый пруд», «Синяя птица» и «Хайинь» — при всей своей гордости прекрасно понимали: умный человек гнёт спину перед силой. Речь идёт об аниме с инвестициями в десятки миллионов, не тысяч; быть упрямцем здесь никто себе позволить не мог. Не лучше ли обойти стороной два тайтла с рейтингом выше 5%?

Упорствуй они со своим слотом — рейтинги пострадают. И легко предсказать: весь «Сямэн» в ту пятничную ночь будет забит постами с обсуждением сюжетов этих двух аниме, и пиар их собственных работ смоет этой волной. Зачем?

Эти шаги трёх каналов дали сотрудникам «Южного Альянса» и Dream Animation почувствовать нечто совершенно новое.

Раньше всегда они сами уступали дорогу сезонным гигантам — лавировали, выбирали то, что оставалось после других.

Теперь?

Ни один из четырёх ведущих каналов Худу не решался поставить крупный проект в слот «Re:Zero», чтобы перетянуть рейтинги.

Их авторитет рос с каждым днём.

В четверг вечером, переполненный радостью, «Южный Альянс» устроил банкет в честь победы, пригласив Чжоу Сюня, Су Цзинлин и Цинь Юйшэн. Ели, пили, фотографировались на память.

Кроме того, после того как десятый эпизод пробил 5%, Чжоу Сюнь стал регулярно обнаруживать у штаб-квартиры Dream Animation в Шанхае журналистов и фанатов: ждали шанса поймать «дикого режиссёра Чжоу Сюня» на выходе.

В сети количество подписчиков Чжоу Сюня на «Сямэн» перевалило за шесть миллионов — почти половина аудитории Цинь Юйшэн.

Но главным рабочим фокусом этой недели для Чжоу Сюня был набор персонала.

Раз он пообещал «Южному Альянсу» выпустить второй сезон «Re:Zero» в январе без перерыва — нужно готовиться заблаговременно.

Переговоры о найме шли легко. «Южный Альянс» авансом перечислил средства и открыл свою сеть контактов. Репутация Dream Animation за два года говорила сама за себя. Имя самого Чжоу Сюня говорило ещё больше. А главное — рекрутерам прямо говорили: вы будете работать над вторым сезоном «Re:Zero», аниме с рейтингом выше 5%.

Многие первоклассные аниматоры Шанхая тут же проявляли живейший интерес.

Некоторые были готовы уйти без компенсации от прежнего работодателя, заявляя: лишь бы Чжоу Сюнь взял — согласны на такую же зарплату или даже чуть меньше.

На прежних местах они штамповали конвейерные аниме: без наград, без профессиональной идентичности.

А в Dream Animation — кто знает, какие крупные премии возьмёт второй сезон «Re:Zero» в следующем году?

Однако Чжоу Сюню предстояло думать не только о производстве второго сезона.

Производство первого сезона завершится примерно в декабре — и одновременно нужно было распределить задачи для ста с лишним сотрудников шанхайской штаб-квартиры и луоского филиала.

Предсказуемо: значительная их часть перейдёт на второй сезон.

Только как ни считай — людей окажется больше, чем нужно. Для одного лишь второго сезона «Re:Zero» не требовалось больше двухсот пятидесяти человек. Если не сокращать — будешь содержать балласт.

Но такое было невозможно.

Компания в двести с лишним человек, которая не может прокормить своих людей и вынуждена увольнять? Амбиции Чжоу Сюня были масштабнее. Если на позднем этапе производства второго сезона образуется избыток — лишних людей нужно было просто перебросить на другие «новые» проекты.

В системном пространстве Чжоу Сюня работ хватало на несколько жизней. Перенести их в этот мир мешали два фактора.

Первый — его собственные силы. Он был одновременно председателем компании, режиссёром, сценаристом и автором музыки к своим работам.

Второй — хватит ли очков эмоций на обмен.

Оценив ситуацию, Чжоу Сюнь принял решение.

«Re:Zero» дошло до десятого эпизода — очков эмоций, заработанных в государстве Ся, накопилось свыше двадцати миллионов. К этому прибавлялись очки из зарубежных рынков за год с момента окончания трансляции «Тетради дружбы Нацумэ» и «Голоса далёкой звезды».

В сумме — чуть больше пятидесяти миллионов. Как раз достаточно, чтобы обменять и на второй сезон «Re:Zero», и на новую работу в стиле «Голоса далёкой звезды» — ту самую, которую Чжоу Сюнь обещал Цинь Юйшэн почти год назад и всё откладывал: «Пять сантиметров в секунду».

Стало быть — Чжоу Сюнь решил выпустить «Пять сантиметров в секунду» в формате анимационного полнометражного фильма для кинотеатрального проката в государстве Ся.

Тогда крупная волна нанятых сотрудников — работающих параллельно над первым и вторым сезонами «Re:Zero» — по мере завершения своих текущих сезонных задач сможет плавно переходить на производство полнометражки.

На четверговом совещании руководства, когда Чжоу Сюнь озвучил эту идею, Цинь Юйшэн, Су Цзинлин и несколько новых сотрудников на позициях постановщика серий, режиссёра анимации и режиссёра операторской работы смотрели на него, как на инопланетянина.

— Директор… пока несёшь ответственность сразу за первый и второй сезоны «Re:Zero» — ты ещё и полнометражку тянуть собираешься? — Су Цзинлин почувствовала лёгкое головокружение.

Это было невозможно даже для Чжоу Сюня. Объём работы попросту чрезмерный.

— Конечно, невозможно — я не Супермен, — засмеялся Чжоу Сюнь. — Поэтому мне придётся передать тебе большую часть обязанностей и режиссёрских полномочий, ассистент-режиссёр.

За почти два года совместной работы между Чжоу Сюнем и Су Цзинлин сложилось глубокое взаимопонимание. Да, инноватором она не была — зато стоило Чжоу Сюню сформулировать требования, она схватывала нужный эффект без лишних объяснений.

Иными словами: два режиссёра во главе двухсот с лишним человек — три проекта одновременно. Тяжело. Но осуществимо.

— Директор, что вы имеете в виду? — Су Цзинлин, Цинь Юйшэн и значительная часть руководства поняли его слова иначе.

Он что, хочет уйти с поста режиссёра — писать сценарии и выступать инвестором, а Су Цзинлин пусть берёт всё в свои руки?

Чжоу Сюнь в самом деле наелся и решил лечь плашмя в роли капиталиста?

При этой мысли Су Цзинлин сорвалась с места.

— Директор Чжоу, я не согласна…

— Не так поняли. Я не говорил, что стану пустым номиналом. Подождите… — Чжоу Сюнь быстро взмахнул рукой и мягко, но твёрдо надавил на плечо уже приподнявшейся Су Цзинлин.

— Я говорю, что моё желание творить слишком велико — и одному мне с ним уже не справиться. Поэтому… я принял решение изменить статус Су Цзинлин: с ассистента-режиссёра анимационного производства — на полноценного режиссёра. Такого же, как я.

— Если я стану полноценным режиссёром — а вы, директор?

— Я тоже остаюсь режиссёром! Мои ресурсы ограничены, в одиночку такой объём не потяну. Поэтому на этих проектах мы внедряем систему двух режиссёров — ты и я несём совместную ответственность как основные авторы.

Подход, предложенный Чжоу Сюнем, полностью опрокидывал устоявшиеся представления всех присутствующих.

Но он был председателем компании. Если он хотел именно так — это было вполне реально.

Принцип тот же, что в киноиндустрии, где некоторые фильмы снимаются несколькими режиссёрами сразу: главное — слаженность, и тогда за качество конечного результата можно не беспокоиться. Возьмём, например, самый кассовый фильм Китая из прошлой жизни Чжоу Сюня — «Битва у озера Чанцзинь»: картину снимали три режиссёра.

Глаза Су Цзинлин широко раскрылись. Идеи Чжоу Сюня раз за разом выбивали почву из-под ног — и сейчас тоже.

Вместе с изумлением пришло беспокойство.

Боялась собственной недостаточности.

— Итого — это моё окончательное решение. Обсуждать нечего.

Чжоу Сюнь произнёс это твёрдо.

Только так можно было создавать больше.

Иначе — один тайтл в год, и к пенсии в шестьдесят у Чжоу Сюня накопится жалкая горстка работ.

А если среди них вдруг окажется что-то масштабное вроде «Ван-Пис», «Наруто», «Блич» или «Жемчуга Дракона» — он может успеть выпустить за карьеру всего два-три аниме в аниме-индустрии государства Ся, прежде чем выйдет на пенсию.

Такая трата системы была бы полным расточительством.

На следующий день одиннадцатый эпизод «Re:Zero» вышел в эфир без задержек.

Это был эпизод, в котором Рем окончательно влюбилась в Нацуки Субару.

В её восприятии он перестал быть чужаком, вторгшимся в её жизнь, — и стал неожиданным героем, который ворвался в её сердце, рисковал жизнью ради неё и протягивал ей руку в самые тёмные, самые безнадёжные мгновения.

На поверхности это выглядело как хрестоматийный романтический штамп: герой спасает красавицу от опасности — красавица влюбляется.

Сплошные совпадения.

Но были ли это на самом деле совпадения?

Все ловушки и засады, которые Нацуки Субару — самый обычный, ничем не примечательный человек — будто бы обходил с лёгкостью, были информацией, купленной ценой жизни. Неделями. Из круга в круг.

Это был человек, которого Рем убивала собственными руками дважды.

Когда битва по уничтожению магических зверей обернулась поражением и Рем оказалась в отчаянии — она выдохнула: «Если бы это была Сестра, она бы справилась лучше меня!»

Ответ Нацуки Субару прозвучал так:

«Может быть. Но рядом со мной — ты. Я вижу только тебя. То, что ты, Рем, находишься рядом… это поистине замечательно. Поэтому… улыбнись, Рем».

Под утренним светом улыбки Нацуки Субару и Рем — вместе с этой сценой — врезались в сердца тысяч зрителей перед экранами.

Такое исцеление…

После проклятия первого круга.

После проклятия и снесённой головы второго.

После яда и перерезанного горла третьего.

После прыжка в пустоту четвёртого.

Этот идеальный финал пятого круга —

— дал всем аниме-фанатам государства Ся прочувствовать на себе, что значит пожать плоды упорного труда.

После выхода эпизода слово «Рем» взлетело на первую строку трендов форума «Сямэн».

— Чёрт, как же я завидую протагонисту!

— Зачем кадрить, если замуж не берёшь? Главная героиня уже подтверждена — Эмилия. Зачем тогда строить глазки Рем? Прекрати, бессовестный протагонист, Рем — моя.

— Вы, которые ещё несколько недель назад проклинали Рем почём зря, — теперь смотрю на ваши лица и мне противно.

— Времена меняются! Кто мог знать, что весь клан сестёр Рем и Рам был уничтожен Культом Ведьмы? Пройдя дугу поместья до конца, я могу сказать только одно: будь я на их месте — в третьем круге, встретив человека, от которого так разит Ведьмой, я бы тоже не удержался.

— Ладно, не накручивай. Прошлое — прошлым. Смотри вперёд.

— Как только выбрать между Рем и Эмилией?! Кого делать главной женой?

— Хватит фантазировать.

— Интересно, когда выйдут фигурки Эмилии и Рем? И когда BD «Re:Zero»?

— Слышал, в начале октября? И BD «Re:Zero», и BD «Пламенного дыхания дракона» выходят в октябре. Плюс мерч-партнёр «Re:Zero» — «Цинь Анимэйшн», фигурки запустят одновременно. Не переживайте.

— Качество у «Цинь Анимэйшн» хорошее, но цены кусаются!

— Хочешь хорошее — плати! Говорят, первый тираж фигурки Рем ограничен ста тысячами экземпляров по всей стране. Замешкаешься — предзаказы разберут.

— Да пусть разбирают, мне не страшно. Я за Эмилию.

— Братья, поддерживаем «Re:Zero» в октябре! По рейтингу — посмотрим в осенний сезон, сможет ли оно обогнать «Дракона». Но по продажам BD и фигурок — не хочу проигрывать снова.

— Это легко говорить. Рейтинг о многом говорит — он напрямую определяет размер аудитории. Чтобы обогнать по BD, «Re:Zero» нужно превзойти «Дракона» и по рейтингу, и по репутации.

…

В начале сентября, после выхода одиннадцатого эпизода, дуга поместья официально завершилась.

Рейтинг эпизода: 5,09%.

Неделю спустя вышел двенадцатый.

При поддержке фанатской базы рейтинг закрылся на 5,16%.

Этот эпизод открывал арку Королевского Отбора — самую мучительную и самую блестящую главу первого сезона. Ту самую, которая сделала «Re:Zero» легендой в прошлой жизни Чжоу Сюня.

Почему он был уверен, что первый сезон «Re:Zero» обгонит «Пламенное дыхание дракона» во второй половине эфира?

Потому что в прошлой жизни именно он неделю за неделей мучительно ждал обновлений во время трансляции. Своими глазами видел, как это аниме — получавшее немало отрицательных отзывов на стриминговых платформах в начале — добравшись до арки Королевского Отбора и пройдя линию Рем, превратило весь видеохостинг в поле битвы: авторы роликов наперебой выкладывали посвящённые Рем видео. Грандиозное зрелище.

Сюжет двенадцатого эпизода рассказывал о путешествии главной героини Эмилии, протагониста Нацуки Субару и Рем в Королевскую Столицу. В этом же эпизоде появлялись пятеро кандидаток на трон — включая Эмилию.

Чжоу Сюнь рассматривал двенадцатый эпизод как финал первой половины первого сезона — с большим сюжетным крючком арки Королевского Отбора, оставленным в воздухе.

В конце двенадцатого эпизода — анонс: вторая половина первого сезона начинает трансляцию третьего октября.

Там же: дата выхода первого тома BD «Re:Zero» и даты общенационального старта продаж мерча.

Одиннадцатое октября. Суббота.

Дата выбрана расчётом.

К тому времени в эфир выйдет как раз тот эпизод, где Рем встречает Архиепископа Уныния из Культа Ведьмы — и гибнет от его руки, пытаясь спасти Нацуки Субару.

Даже самому Чжоу Сюню было не по себе, когда он писал эту часть сценария.

Всё-таки к персонажу Рем у него было особое отношение. И даже зная дальнейший ход романа — было трудно принять это.

Зрители государства Ся, следящие за аниме в эфире, — примут это ещё тяжелее. Волна обсуждений в сети вспыхнет.

Что касается первых продаж BD…

«Это уже дело рынка».

В кабинете Чжоу Сюнь медленно вытащил мысли из водоворота планов вокруг «Re:Zero» — и взгляд упал на стопку сценарных листов на столе.

Первый черновик сценария «Пяти сантиметров в секунду».

Для сценарного труда физическая нагрузка невелика — настоящая тяжесть всегда умственная.

Только вот версия «Пяти сантиметров в секунду», которую Чжоу Сюнь создавал для государства Ся, не была точной копией.

Прежде всего: оригинальный полнометражный мультфильм не дотягивал даже до часа — для кинотеатрального формата этого было явно мало.

Но выход нашёлся. К «Пяти сантиметрам в секунду» существовал оригинальный роман авторства **Макото Синкай**, насыщенный сценами и деталями, которые в мультфильм не вошли. Чжоу Сюнь мог вплести эти фрагменты в сценарий — и версия государства Ся по хронометражу идеально соответствовала бы требованиям полнометражного анимационного фильма.

Он толкнул дверь кабинета.

За ней весь офис гудел.

С середины сентября до начала октября трансляция «Re:Zero» ставилась на паузу на две недели.

Но Dream Animation в это время работала ещё напряжённее.

На вчерашнем совещании Чжоу Сюнь доложил: сценарии первых десяти эпизодов второго сезона «Re:Zero» созданы и переданы в соответствующие отделы на корректуру и согласование.

Редакторы «Южного Альянса» ночью изучили первую половину сюжета второго сезона.

Сегодня утром позвонили — сказали, что первым черновиком полностью довольны.

И перевели на счёт компании десять миллионов.

По договору сорок миллионов за права на трансляцию второго сезона выплачивались в четыре транша — это был первый.

Вся компания знала: скоро будет запущена новая производственная команда для второго сезона «Re:Zero».

Деньги в руках — сомнений больше не оставалось.

В начале октября в продажу поступали мерч, фигурки и BD «Re:Zero». Пятьдесят миллионов, вложенных Чжоу Сюнем в первый сезон, должны были вернуться в короткие сроки.

На десять миллионов от «Южного Альянса» Чжоу Сюнь одновременно запускал производство второго сезона «Re:Zero» и «Пяти сантиметров в секунду».

Дальше — по мере поступления доходов от первого сезона — вливал вложения в оба проекта по очереди.

А сегодня…

Состоялось сценарное совещание по анимационному фильму — тому самому, концепцию которого Чжоу Сюнь представил неделю назад, но чьего названия в компании никто до сих пор не знал.

Участники — в обязательном порядке трое крупнейших акционеров компании. Плюс всё старшее руководство. Итого — больше дюжины человек в переговорной.

Все уже собрались, когда Чжоу Сюнь появился в дверях — с большой стопкой только что распечатанных страниц, ещё тёплых.

Раздал каждому тонкую брошюру.

Все увидели ужасный, неразборчивый почерк Чжоу Сюня на обложке.

«Пять сантиметров в секунду»?

Су Цзинлин и Цинь Юйшэн не имели ни малейшего понятия об этой работе. Название казалось им неловким и непонятным.

Но среди старшего руководства режиссёр операторской работы, отвечавший за киносъёмку компании, негромко пробурчал себе под нос:

— Всего пять сантиметров — и это называется скорость…

Серьёзная атмосфера переговорной мгновенно растворилась в сдавленных смешках.

— Ладно, хватит витать в облаках. Цель сегодняшнего совещания — во-первых, ознакомить вас с тем, что это за анимационный фильм, который наша компания готовится создавать. Во-вторых — если в сценарии есть несостыковки или детальные ошибки, укажите на них, — Чжоу Сюнь откашлялся.

В оригинале «Пяти сантиметров в секунду» действие разворачивалось в островной стране его прошлой жизни. В версии для государства Ся всё это, разумеется, требовало замены. Чжоу Сюнь изучил онлайн немало городов и железнодорожных маршрутов, которые органично вписывались в сюжет, — и адаптировал текст.

Но он не был уроженцем государства Ся. Какие-то мелкие неточности мог пропустить. Остальные присутствующие — были.

Су Цзинлин и Цинь Юйшэн раскрыли тонкие брошюры.

После шутки режиссёра операторской работы смотреть прямо на название «Пять сантиметров в секунду» было немного неловко.

Но первая страница сценария — красивая, поэтическая строчка, от которой перехватывало дыхание.

【Говорят, пять сантиметров в секунду… именно с такой скоростью падают лепестки сакуры.】

Вот что это значит.

«Пять сантиметров в секунду» — вот что.

Цинь Юйшэн посмотрела на режиссёра операторской работы, потом на Чжоу Сюня — и молча произнесла про себя:

Разница в уровне мышления между людьми и правда бывает очень большой.

— Скорость падения лепестков сакуры — пять сантиметров в секунду!

Как открывающая строка «Пяти сантиметров в секунду», она не просто объясняла происхождение названия.

Сакура пронизывала весь фильм как важнейший образ-лейтмотив.

Разумеется, читать печатный сценарий — совсем не то, что смотреть готовую анимацию с красивым изображением и музыкой.

Тем не менее уже через несколько минут после начала чтения и Су Цзинлин, и Цинь Юйшэн оказались захвачены подавляющим ощущением одиночества, которое источал текст.

В первой части сценария — «Сакура» — главный герой **Такаки** и главная героиня **Акари** — дети, тянущиеся друг к другу с самого начала. Между ними — нежная привязанность, возникающая ещё в детстве.

А потом — перевод **Акари** в другую школу. И нарастание, нарастание чувств вплоть до взрыва.

Объективно говоря, сюжет «Пяти сантиметров в секунду» предельно прост.

Просто девочка, которая нравилась главному герою, перевелась в другую школу?

Такое переживал почти каждый в государстве Ся.

Та, которая нравилась в начальной школе, — после начала средней учится уже в другом месте.

Та, которая нравилась в средней, — исчезает, когда начинается старшая.

Та, которая нравилась в старшей, — после поступления в университет оказывается за тысячи километров.

Таких историй — море.

Почему же именно «Пять сантиметров в секунду» в прошлой жизни Чжоу Сюня оставляло у стольких аниме-фанатов такое ощущение сдавленности в груди?

Приходилось восхищаться мастерством Макото Синкая — его умением вскрывать тончайшие, глубочайшие движения души.

Простая история, если она вскрывает самые искренние, самые потаённые чувства главного героя, — неизбежно находит отклик.

Влюблённость в начальной школе. Взаимность в средней.

Это отчаянное путешествие — тайком от всех домашних, один на электричке за тысячи километров. Ночной разговор до рассвета в снегопад. Поцелуй под деревом сакуры. Прощание на следующий день на станции. Письма, которые так и не отправили ни та, ни другая сторона.

Су Цзинлин, Цинь Юйшэн и все в переговорной, дочитав лишь часть «Сакуры», уже бессознательно воспринимали их чувства как нечто незыблемое — казалось, что эти двое, сколько бы времени ни прошло и сколько бы расстояния ни легло между ними, непременно будут вместе.

Но когда наступила вторая часть — «Космонавт».

После старшей школы двое полностью потеряли друг друга.

Поскольку действие происходит в эпоху, когда мобильные телефоны ещё не вошли в повседневность, — единственным способом связи для двух людей, разделённых тысячами километров, оставались письма.

Су Цзинлин и Цинь Юйшэн эта эпоха в сценарии была не очень близка — слишком другое время.

Но для некоторых из более взрослых сотрудников в переговорной — дух эпохи, помноженный на стиль «литературы юношеской боли», которым был пронизан сценарий «Пяти сантиметров в секунду», — уже в сцене второй части, где **Чэнь Тянь** всю дорогу до дома плачет, следуя за главным героем в старшей школе, — только для того, чтобы в конце концов понять: **Такаки** никогда не замечал её. Его взгляд всегда был устремлён только к девушке, которая существовала лишь в его воспоминаниях.

Ощущение тоски и одиночества к этому моменту поднялось до предела.

И наступила третья часть — «Пять сантиметров в секунду».

Потому что Чжоу Сюнь добавил ряд сцен с взрослым главным героем и его подругой на работе, — отстранённость **Такаки** уже не казалась такой резкой, как в оригинальной анимации. Замкнутость его характера выглядела органично.

Но финальная сцена с поездом…

Дочитав до конца, Су Цзинлин молча закрыла распечатку.

Бросила взгляд на профиль Чжоу Сюня — тот спокойно гонял шахматы на телефоне, ожидая, пока все дочитают. Её дыхание стало чуть тяжелее.

Всё-таки человек, написавший такое, сидел прямо перед ней — и её сердце, сжатое и уязвлённое сюжетом, невольно искало виноватого.

Постепенно все в переговорной откладывали распечатки.

У одних — пустой взгляд, устремлённый куда-то вдаль, полный незримых мыслей; видно было, что каждый вспоминал какую-то свою «ту» из какого-то своего периода жизни.

Другие тянулись к чашке, делали два глотка чая подряд — и всё равно не могли унять горечь.

Третьи, прочитав, смотрели в стол потемневшим взглядом — и начинали читать второй раз.

Одна лишь Цинь Юйшэн — главный инвестор компании — дочитала с оторопевшим выражением лица. И воззрилась на Чжоу Сюня с нескрываемым изумлением.

— Директор Чжоу, вот это и есть та короткая романтическая анимация «в стиле "Голоса далёкой звезды"», которую вы обещали мне целый год — и всё откладывали?

— Да, — кивнул Чжоу Сюнь с улыбкой. — Ну как? Похоже, правда?

— Где вы вообще нашли сходство?! — Цинь Юйшэн нахмурилась с тревогой в голосе. — Что вы написали за концовку? Я так долго этого ждала. Да, во второй части мне было жалко **Чэнь Тянь** — но я давила в себе это чувство, убеждая себя: если главный герой окажется с **Чэнь Тянь**, то не встретится с **Акари**. Я просто ждала, что в третьей части вы напишете, как **Такаки** воссоединяется с ней. А вы что написали? Лучше бы уж сразу соединили **Чэнь Тянь** с **Такаки**.

Все остальные в переговорной — включая Су Цзинлин — смотрели на Чжоу Сюня. И все молча, чуть заметно кивали, выражая поддержку Цинь Юйшэн.

— Но тогда в чём был бы смысл такой работы? — Чжоу Сюнь кашлянул. — Мы создаём анимационный фильм. Кино как формат требует, чтобы после просмотра зритель унёс с собой что-то — размышление, осознание. Это не лёгкое, приятное семейное аниме.

«Голос далёкой звезды» исследует то, как время и расстояние влияют на двух любящих людей. «Пять сантиметров в секунду» — о том же.

Только в «Голосе далёкой звезды» главные герои в конце встречаются. А «Пять сантиметров»… исследует другую возможность.

Все присутствующие посмотрели на него.

— Разве двое людей, которые любят друг друга, непременно окажутся вместе?

Чжоу Сюнь остановился на самом существенном.

Все погрузились в молчание.

Будь в финале сцена, где после того, как поезд прошёл, **Акари** стоит по другую сторону путей, ожидая **Такаки**, — разве это было бы лучше?

Нет… Если подумать, это было бы до банальности предсказуемо.

Это разрушило бы то ощущение одиночества, которое первая половина сценария выстраивала так тщательно.

— Но такая концовка… это слишком больно, — Цинь Юйшэн осознала это и сама, однако её лицо всё ещё было полно смятения. — Когда аниме выйдет — многие зрители будут с разбитым сердцем.

— Кто знает заранее? — Чжоу Сюнь обвёл взглядом всех присутствующих и мягко улыбнулся. — Кстати, вы знаете, какие два вида удовольствия приносит погружение в аниме?

— Первое — увидеть работу, которая захватывает настолько, настолько сильно.

— Второе — увидеть работу, которая берёт за душу настолько, настолько невыносимо. И сделать так, чтобы её увидели как можно больше людей.

— Цинь Юйшэн, у вас уже давно давит грудь от этого сюжета. Разве возможность заставить тысячи аниме-фанатов государства Ся почувствовать то же, что сейчас чувствуете вы, — разве это не своего рода удовольствие?

Цинь Юйшэн замерла.

Потом в глубине её глаз что-то вспыхнуло.

Увидеть коммерческую ценность и потенциал работы только по сценарию — крайне сложно.

Хороший сценарий может не стать кассовым фильмом. Мусорный сценарий может сделать миллиарды.

Однако для самого Чжоу Сюня главной целью работы в аниме-индустрии государства Ся было прежде всего доставить удовольствие себе — и попутно доставить его аниме-фанатам страны.

В прошлой жизни Макото Синкай ещё не был известен и не имел бюджета на продвижение — поэтому «Пять сантиметров в секунду» после кинотеатрального выпуска не показали выдающихся кассовых результатов.

Но критическое признание этой работы было неоспоримым.

А в государстве Ся?

У Чжоу Сюня был определённый оптимизм.

В ближайший год доходы от «Re:Zero» позволят ему профинансировать продвижение и производство «Пяти сантиметров в секунду».

Если всё пойдёт так, как он рассчитывал, — в осенний сезон «Re:Zero» превзойдёт «Пламенное дыхание дракона» по показателям и репутации.

И на церемонии наград аниме-индустрии в Шанхае в конце года он заберёт «Лучшее аниме» и «Лучший режиссёр».

К тому моменту, когда Чжоу Сюнь будет создавать «Пять сантиметров в секунду», у него будет и финансовый ресурс, и имя.

По сравнению с безвестностью, в которой Макото Синкай выпускал эту работу в прошлой жизни, — совсем другой расклад.

Разумеется, Чжоу Сюнь так долго убеждал Цинь Юйшэн прежде всего потому, что хотел, чтобы она приняла участие.

«Цинь Анимэйшн», стоявшая за Цинь Юйшэн, работала в очень широком диапазоне отраслей.

Мерч-производство — само собой. Но если «Пять сантиметров в секунду» действительно выйдет на большой экран, у «Цинь Анимэйшн» есть ещё и дочерняя компания-дистрибьютор анимационных фильмов.

Чжоу Сюнь хотел, чтобы именно «Цинь Анимэйшн» стала дистрибьютором «Пяти сантиметров в секунду» — взяла на себя продвижение и прокат.

Индустрия кино внешне выглядит как честная конкуренция — но за ней стоят связи и отношения.

Попади фильм к слабому дистрибьютору: не только продвижение никакое, но и в борьбе за экранное время можно остаться ни с чем. Какой бы замечательный фильм ни был — с одним процентом сеансов кассового взрыва не видать.

В этом отношении «Цинь Анимэйшн» в индустрии была силой весомой: из двадцати самых кассовых анимационных фильмов государства Ся четыре были инвестированы и распространены дочерними структурами «Цинь Анимэйшн».

К концу сентября аниме летнего сезона в государстве Ся подходили к финишу.

Этот сезон подарил индустрии два феноменальных тайтла: «Пламенное дыхание дракона» и «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Как нарочно — оба шестимесячные сериалы.

В аниме-индустрии государства Ся это стало общим местом: при нынешней популярности обоих тайтлов, как только в октябре стартует осенний сезон, они войдут в него как тигры в стадо овец.

Только вопрос теперь в другом.

Как удержатся рейтинги и популярность обоих аниме в осенний сезон?

Вопрос принципиальный.

От будущих показателей во многом зависела расстановка сил на церемонии Фестиваля анимации Худу в конце декабря.

По всем признакам «Пламенное дыхание дракона» с вероятностью девяносто процентов сохраняло преимущество над «Re:Zero» в осенний сезон.

Но вдруг… вдруг те оставшиеся десять процентов всё же сработают?

Многие в индустрии на самом деле втайне ждали именно этого.

23 сентября режиссёр Тан Цюэ опубликовал на своём официальном аккаунте в «Сямэн» анонсирующий PV следующего сезона «Пламенного дыхания дракона». Телеканал «Синъюнь» выпустил его в эфир одновременно.

PV взорвал несколько сюжетных бомб — и за два дня набрал на «Сямэн» более десяти миллионов просмотров.

Dream Animation и «Южный Альянс» к 26 сентября — не сделали ни единого заявления относительно осеннего сезона.

Ни намёка на анонсирующий PV. Ни одной статьи.

Настолько расслабились?

Многие в индустрии были немало удивлены.

Да, осенний сезон — просто продолжение противостояния двух тайтлов. Но хоть что-то в плане продвижения обычно делают!

27 сентября, в 19:00.

Режиссёр Чжоу Сюнь, управляя официальным аккаунтом «Re:Zero» и своим личным аккаунтом с почти семью миллионами подписчиков, разом загрузил и опубликовал серию видеофайлов.

Несколько минут спустя скучающие фанаты «Re:Zero», как обычно зашедшие на эти страницы — проверить, нет ли новостей по любимому аниме, — увидели кое-что.

Анонсирующий PV второй половины первого сезона «Re:Zero».

Это запоздавшее видео было, в общем, ожидаемым.

Но следом — объявление о производстве и трансляции второго сезона «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Те, кто увидел эту новость, замерли на месте.

— Что?

— У этого аниме будет второй сезон?

И когда все присмотрелись — дата трансляции оказалась…

— В январе следующего года.

— То есть первый сезон «Re:Zero» перейдёт прямо во второй без перерыва?

Менее чем за два часа новость о решении производить и транслировать второй сезон «Re:Zero» взлетела на первую строку трендов сайта. Тематические посты появлялись один за другим.

— У меня голова кружится. «Re:Zero» и правда может выйти на второй сезон?

— Что значит «может»? Почему бы ему и не выйти?

— Я не об этом. Просто промежуток между первым и вторым сезоном — слишком маленький, правда? Это полностью опрокидывает всё, что я знал об аниме-студиях государства Ся. Как бы то ни было — эффективность просто нереальная.

— Я сейчас одновременно рад и тревожусь. Смотреть второй сезон «Re:Zero» без перерыва — это, конечно, хорошая новость. Но при таком темпе — может ли режиссёр Чжоу Сюнь гарантировать качество сценария и производства? Столько сценаристов и режиссёров еле справляются с одним сезонным сериалом в год, а он…

— Не говори ничего. Просто доверяй ему.

— Производство-то ладно — главное, это сюжет! Любой опытный аниме-фанат понимает, насколько сложно писать сценарий для такого типа аниме, как «Re:Zero». Боюсь, что ради дедлайна режиссёр Чжоу Сюнь испортит то, что выстроено в первом сезоне.

— Именно. «Re:Zero» — не аниме, которое берёт картинкой. Вся его популярность держится исключительно на блестящем сюжете. Если режиссёр Чжоу под давлением сроков выпустит второй сезон с деградировавшим сценарием — лучше пусть потратит несколько лет на шлифовку.

— Не мерь гения меркой обычного человека.

Вместе с новостью о производстве и трансляции второго сезона была распространена информация: вторая половина первого сезона выходит в эфир в пятницу, 4 октября, в 20:00.

Наблюдая, как за последние дни новости о «Re:Zero» захлёстывают интернет, производственный отдел телеканала «Синъюнь» провёл несколько экстренных совещаний.

Главной темой — разумеется — стала куратор Сюй Чжи.

На нескольких подряд совещаниях её приводили как отрицательный пример, говоря: не будь она такой своевольной тогда, возьми она Чжоу Сюня в «Синъюнь» — аниме-рынок государства Ся сейчас наблюдал бы, как «Синъюнь» одновременно транслирует два тайтла с рейтингом выше 5% в одном сезоне. Такого не было никогда в истории канала.

Некоторые шли дальше: если рейтинг «Re:Zero» в осенний сезон действительно обгонит «Пламенное дыхание дракона» — Сюй Чжи станет главным виновником поражения «Синъюнь» в этом году.

Под давлением Сюй Чжи не оставалось ничего другого, как заявить прямо на сегодняшнем совещании: если «Re:Zero» в осенний сезон обгонит «Пламенное дыхание дракона» — она берёт на себя ответственность и немедленно уходит в отставку.

Выйдя из здания, Сюй Чжи дала лицу потемнеть.

На дорожном плакате — постер «Re:Zero»: групповой рисунок Рем, Эмилии и Нацуки Субару. Она вспыхнула. Выхватила из сумки маркер, шагнула к плакату и принялась яростно его чёркать.

— Рейтинг «Re:Zero» обгонит «Пламенное дыхание»? Это так просто, да?!

— Вы, на канале, пинаете меня, пока я лежу, так? Видите, что мои результаты в этом году хорошие, — завидуете и хотите выжить меня, чтобы в следующем году самим занять место заместителя директора? Размечтались.

Выплеснув всё это, Сюй Чжи обнаружила, что внутренний жар не спал.

Когда в конце летнего сезона рейтинг «Re:Zero» пробил 5% — ей уже было очень неприятно.

Ведь если бы тогда она проявила чуть больше искренности, поставила условия чуть мягче — с учётом того, как Чжоу Сюнь относился к ним на тех переговорах, — он с высокой вероятностью согласился бы.

И если бы под её кураторством родились два тайтла с рейтингом выше 5% — от Чжоу Сюня и Тан Цюэ, — у неё был бы очень сильный шанс занять вакантный пост заместителя директора производственного отдела, когда нынешний заместитель в следующем году уйдёт на пенсию.

А вместо этого — вот так. Если результаты «Пламенного дыхания» будут превзойдены, на неё повесят всё: и то, что оттолкнула Чжоу Сюня, и провал. И заставят уйти.

Но сейчас ситуация уже вышла из-под её контроля.

Оставалось только уповать на режиссёра Тан Цюэ и осенние результаты «Пламенного дыхания».

Пока «Пламенное дыхание» держит позицию — ни о чём беспокоиться не нужно.

…

Сентябрь тихо истёк.

Наступил октябрь.

Аниме-фанаты государства Ся почти не думали о новых тайтлах осеннего сезона. Все взгляды были прикованы к двум работам.

«Пламенное дыхание дракона». И «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Пятница, 4 октября, вечер.

На форуме «Сямэн» все фанаты «Re:Zero» были на месте. Арка Королевского Отбора после двухнедельной паузы возобновлялась сегодня вечером — и все ждали, какие сюрпризы она принесёт.

Для **Цзун Пина** — прошло меньше трёх недель, но казалось, что три месяца.

Двенадцать эпизодов летнего сезона заложили каркас арки Королевского Отбора.

Пять претенденток на трон — включая Эмилию. Противостояние между ними мгновенно задавало новое направление сюжету.

Пять наследниц, схватка за корону. И Нацуки Субару — надёжная опора Эмилии, толкающий её к трону.

А когда Эмилия станет королевой — Нацуки Субару громко объявит всему миру, что хочет стать мужчиной «Короля».

Разве это не было бы удовлетворением?

Да, дуга поместья захватывала Цзун Пина и трогала его до глубины души. Но аниме не должно было всё время заставлять Нацуки Субару умирать в мучениях.

Нужно же и что-то воодушевляющее — для баланса.

В 20:00 изображение на экране «Южного Альянса» сменилось, и появились знакомые кадры «Re:Zero».

Аниме началось. Цзун Пин смотрел в экран внимательными глазами — и уже в титрах заметил кое-что.

В графе «Режиссёр» рядом с именем Чжоу Сюня тихо появилось ещё одно имя: Су Цзинлин, прежде занимавшая должность ассистента-режиссёра, теперь значилась на равных позициях с ним.

Это стало для Цзун Пина маленьким открытием.

— Система двух режиссёров? Так вообще можно?

Хотя, если подумать, — раз режиссёр Чжоу Сюнь одновременно отвечает ещё и за производство второго сезона, такое решение выглядит вполне логично.

Затем — хронометраж тринадцатого эпизода.

Точь-в-точь как первый эпизод летнего сезона: чтобы выдержать темп и дать сюжету разогнаться, сегодняшний тринадцатый был часовым спецвыпуском.

Причина, по которой Чжоу Сюнь так решил, была проста: в начале арки Королевского Отбора главный герой Нацуки Субару ведёт себя попросту клоунски.

Цзун Пин — как и большинство зрителей — ожидал другого. После развязки дуги поместья, после прибытия в Королевскую Столицу вместе с Эмилией — ну разве не должно было наступить время тепла, сближения?

В реальности же — на заседании Королевского Отбора высокопоставленные чиновники королевства начали прижимать Эмилию, упирая на её полуэльфийское происхождение. Нацуки Субару не выдержал и на месте поднялся, чтобы осадить обидчиков.

Ну что ж, вступиться за девушку, которая нравится, — в этом как таковом нет ничего плохого.

Только вот у Нацуки Субару нет ни силы, ни положения, которые бы давали ему право на такой поступок.

Сила — уровень обычного человека.

Положение — слуга в поместье Розвала Л. Мазерса, вассала Эмилии. Ни авторитета, ни статуса.

Его выкрик на заседании производил на Цзун Пина — как зрителя — впечатление чистейшей незрелости.

Потому что это не только не помогало Эмилии — это превращало её в мишень.

Вскоре на заседании поднялся один из присутствующих: рыцарь Анастасии, одной из пяти претенденток на трон, — **Юлиус**. И методично, со всех сторон поставил Нацуки Субару под сомнение.

А Эмилия, чтобы не дать ему окончательно настроить против себя весь зал, была вынуждена бросить в его сторону несколько слов — холодных, обрезающих, без оглядки на его чувства.

И Нацуки Субару сорвался.

Спесь.

Именно она проявилась в нём в этот момент.

Сил нет — но всегда первым рвётся встать, когда дело касается Эмилии. Итог в этом эпизоде: грандиозный скандал на заседании Королевского Отбора, удар по репутации Эмилии. Плюс — оскорбление Юлиуса в зале, вызов на поединок, и — позорный разгром.

Наблюдать, как протагонист раздувается от спеси, ведёт себя по-детски, а потом получает урок от другого — Цзун Пин ощутил, как на сердце давит.

Перебрав всё произошедшее, он понял: никто не был неправ. Единственный, у кого действительно была проблема, — сам Нацуки Субару.

Он немного зазнался.

Хотя надо отдать должное: режиссёр Чжоу Сюнь в версии для государства Ся уже смягчил этот блок.

Общая линия сюжета — близко к оригиналу, но детали затушёваны. Нацуки Субару всё равно разочаровывал — но не до уровня, когда зрители вгоняются в испанский стыд, мысленно влезая в его шкуру.

— Бро Субару! Хватит бессильно кипеть, повзрослей хоть немного! Мы, зрители, знаем, что ты умеешь использовать «Возврат смертью», что ты не обычный человек — но другие персонажи в аниме этого не знают! Со стороны всё это выглядит как поведение безголового горячки! — Цзун Пин вздохнул перед экраном.

Чжоу Сюнь убрал из сценария ряд деталей разгрома, сделав главного героя немного менее нелепым. Тем не менее сюжет продолжал двигаться в направлении, которое не давало Цзун Пину покоя.

Эмилия, между тем, вовсе не была в обиде на Нацуки Субару — она переживала за его раны от поединка с Юлиусом. Просто злилась — на незрелость его поведения, на то, что он совсем не думал о себе.

Она объявила, что завтра возвращается в поместье вместе с Розвалом Л. Мазерсом по делам, и попросила Нацуки Субару остаться в Столице — долечиться и вернуться позже.

Нацуки Субару понял это иначе.

Вспыхнул спор. И в какой-то момент из него вырвалось:

— Всё, что я делал, — я делал ради тебя.

— Ради меня? — Мягкость на лице Эмилии — та самая, которую она всегда берегла для него, — исчезла. — Всё это ты делал ради себя.

Сердце Цзун Пина дрогнуло.

И правда. Ни когда ехал в Столицу, ни когда кричал на заседании, ни когда шёл на поединок с Юлиусом — Нацуки Субару ни разу не спросил Эмилии. Всё решал сам.

А теперь говорит — «ради тебя»…

Это знакомое ощущение тяжести на сердце. Режиссёр Чжоу Сюнь, вы снова за своё?

*Сбрось сохранение! Быстрее сбрасывай. Этот файл загублен. Нацуки Субару, весь запас расположения, который ты кропотливо накапливал с Эмилией, — ты только что спустил его в ноль!*

Цзун Пин кричал это про себя.

Но тут же спохватился: чёрт возьми, никто не собирается убивать Нацуки Субару! Если никто не убивает — откуда взяться сбросу сохранения? Что, протагонист теперь должен покончить с собой только потому, что поспорил с Эмилией?

— Эмилия… ты… не доверяешь мне? — Взгляд Нацуки Субару стал болезненным.

— Я хочу доверять! Но ты сам нарушил наш договор и сделал всё это! Ты не держишь слово — и хочешь, чтобы я доверяла? Я не могу. — Эмилия тоже не смогла удержать эмоции.

И тогда Нацуки Субару окончательно сорвало с якоря.

— Я сделал всё это только чтобы отблагодарить тебя! — Он всё ещё пытался объяснить.

Но его «благодарность» — за доброту, которую Эмилия проявила к нему в первом круге истории с Эльзой Гранхьерт.

Только Эмилия этого не помнит. Нынешняя Эмилия — та, что из третьего круга этой же истории.

Разрыв в памяти не давал им понять друг друга.

Эмилия не понимала: почему он такой порывистый? Почему устраивает скандал на заседании из-за нескольких неприятных слов в её адрес, а потом лезет в поединок и получает серьёзные раны, совершенно не думая о себе?

А Нацуки Субару смотрел на девушку перед собой — ту, что когда-то спасла его, — как на звезду. Хоть сто раз умри в поединке — он не мог смириться с тем, чтобы её насмехались и унижали при нём.

Цзун Пин наконец понял причину этой ссоры.

Чувство Нацуки Субару к Эмилии — самое искреннее, что только бывает. Выстроенное через десятки кругов, через горы пережитых вместе смертей.

Но для Эмилии — её воспоминания, её жизнь — всего один круг.

Она ничего не знает обо всём том, через что Нацуки Субару прошёл рядом с ней в его памяти.

И поэтому его привязанность — та, что не считается ни с жизнью, ни со смертью, ни с собственной безопасностью —

— была для Эмилии невыносима.

*Слишком тяжело.*

Только то, что его не понимает любимый человек, способно сломать Нацуки Субару изнутри.

— Почему ты не понимаешь? Я думал… если это Эмилия — она поймёт… — Нацуки Субару сжал грудь рукой. Лицо — в боли.

Потом оба — сломленные, за пределом — начали говорить то, что ранит острее всего.

— Всё, что было до этого, складывалось хорошо только благодаря мне, правда?! Долг благодарности, который ты мне должна, — его невозможно вернуть за всю жизнь! — закричал Нацуки Субару.

За этим криком — весь опыт его борьбы из круга в круг. Все его смерти — от разных рук, разными способами.

Именно этой ценой он купил нынешнее положение Эмилии как кандидатки на трон.

Сердце Цзун Пина сжалось.

*Он сломался!*

— Да, я тебе многим обязана. Значит, когда верну всё сполна — это и будет… конец. — Эмилия произнесла это с опустошённым лицом.

…

Браво, режиссёр Чжоу Сюнь.

Двадцать с небольшим минут сюжета — и всё уже вот так.

Что теперь делать?

Лицо Цзун Пина было растерянным, на сердце — пусто и больно от разрыва между Эмилией и Нацуки Субару.

Слишком жизненно.

Оба сказали именно то, что больнее всего. Попали точно в самое уязвимое место друг друга.

Больно. Как же больно.

Чем целительнее была история Нацуки Субару и Эмилии до этого — тем невыносимее давил сейчас этот разговор, почти поставивший между ними точку.

И это ещё с поправкой на то, что режиссёр Чжоу Сюнь добавил фильтры к образу Нацуки Субару и убрал несколько анимационных деталей, делавших его ещё более жалким.

Плюс — чтобы сделать первую неделю осеннего сезона по-настоящему взрывной и быстрее довести сюжет до живого места — Чжоу Сюнь выпустил сегодняшний эпизод в часовом формате.

То, что Цзун Пин чувствовал сейчас, — было лишь началом.

В угасающем закатном свете Нацуки Субару сидел на кровати — раненый, опустив голову. Эмилия молча вышла за дверь.

Эта сцена ударила Цзун Пина под рёбра.

Главное преимущество «Re:Zero» перед другими исэкай-аниме — поразительная сила погружения.

Зрители — обычные люди. Попади они в другой мир, их действия вряд ли оказались бы лучше, чем у главного героя Нацуки Субару. Именно поэтому погружение ощущалось так остро.

Разрыв между Нацуки Субару и Эмилией сейчас воспринимался так, будто уходит девушка, которую по-настоящему, всем сердцем любишь.

Чувства отаку к своим двухмерным жёнам — искренние и глубокие. Не нужно в этом сомневаться.

Будь сегодняшний эпизод обычным — двадцать с небольшим минут — фанаты уже выключили бы телевизоры и ринулись на форумы, чтобы выплеснуть злость в адрес режиссёра Чжоу Сюня.

Но это был часовой спецвыпуск — и сюжет двигался дальше.

Режиссёр Чжоу Сюнь сжал сцены с клоунадой Нацуки Субару до минимума, и история быстро перетекла в будни Нацуки Субару и Рем, восстанавливающихся после ранений в Королевской Столице.

Юлиус, который разделал Нацуки Субару под орех, был показан человеком с подлинно рыцарским характером. Рейнхард ван Астрейя даже явился лично с извинениями — за то, что не остановил поединок своего близкого друга с Нацуки Субару, и предложил выступить посредником для примирения.

Большинство окружающих считало Нацуки Субару ничтожеством, которое умеет только болтать языком, — бесполезным, постыдным смертным.

Но был один человек. Что бы Нацуки Субару ни натворил — этот человек просто мягко садился рядом, давал ему положить голову к себе на колени, с тихим выражением лица слушал его мысли и его признания в любви к Эмилии, и разглаживал тревогу и смятение в его сердце.

Пусть Эмилия и ушла из Королевской Столицы в гневе, бросив Нацуки Субару.

Тем не менее.

【Рем останется — обязательно. Потому что… я хочу этого.】

— Ах, Рем, — Цзун Пин застыл перед телевизором, трубочка от молочного пакета всё ещё во рту, не мигая глядя на голубоволосую горничную на экране. — Нравится мне она так, что сил нет.

— Режиссёр Чжоу Сюнь мог бы сразу сделать Рем главной героиней. Как ни смотри — она милее.

В процессе восстановления в Столице состоялись встречи с четырьмя другими претендентками на трон.

Зеленоволосая, отважная и героическая **Круш Карстен**. Желтоволосая воровка **Фелт**, появившаяся ещё в первом эпизоде. Ослепительная аристократка с оранжевыми волосами **Присцилла**. И фиолетоволосая острая на язык **Анастасия**.

Задумавшись об этом аниме повнимательнее…

— Это что, личный извращённый вкус режиссёра Чжоу Сюня? Среди всех кандидатов на трон целого королевства нет ни одного мужчины?

Пока темп сюжета чуть замедлился, Цзун Пин мог позволить себе думать о подобных вещах.

Но очередной поворот не заставил себя ждать.

У сестёр-близнецов Рем и Рам было особое свойство: где бы они ни были, они могли смутно чувствовать, всё ли в порядке с другой.

И сейчас Рем чувствовала: что-то с Рам не так.

Значит, Эмилия, которая была с Рам, тоже в опасности.

Нацуки Субару немедленно принял решение: возвращаться и помогать.

Рем его остановила.

Ему ещё нужно восстанавливаться.

Но Нацуки Субару настаивал.

В этой части сюжета впервые появилась информация о белом тумане на дороге назад — и о Великом звере, Белом Ките.

Ночью в трактире — поздний разговор с Рем. Под мелодичную, тихую музыку Рем прислонила голову к спине Нацуки Субару и лечила его раны.

Но когда он проснулся на следующее утро — Рем уже ушла. Одна.

Потому что, если поместью угрожает опасность, — его возвращение означало бы, что он тоже попадёт в эту опасность. Рем не хотела этого. Поэтому — пойти первой, самой разрешить кризис. Чтобы когда Нацуки Субару вернётся потом на карете — угроза уже миновала.

Цзун Пин почувствовал, что глаза защипало.

Рем такая… невыносимо добрая.

Но нельзя не признать: именно такое поведение и разрезает Нацуки Субару по-живому.

Пусть он и понимал, что это её способ заботы, — это был мягкий, но недвусмысленный сигнал: твоих нынешних сил недостаточно. В кризисной ситуации ты можешь мне помешать.

Нацуки Субару, конечно, снова дал трещину изнутри — но всё же собрал себя в кулак.

На земляном драконе своего нового знакомого **Отто**, которого гнали на пределе сил, — Нацуки Субару мчался сквозь ночь по следам Рем назад к поместью.

И тут на экране появилась сцена, от которой у Цзун Пина сузились зрачки и снова дёрнулось сердце.

Нацуки Субару вошёл в знакомое поместье.

В поместье Розвала Л. Мазерса — резня. Все мертвы.

Рем.

В саду поместья — пронзённая множеством мечей.

На этот эпизод режиссёр Чжоу Сюнь не пожалел бюджета.

Мощь этого образа ударила в Цзун Пина сразу и наповал.

Тело Рем. Кровь везде. Изуродованные останки — это было прямое попадание в самое уязвимое место.

— Что… что это такое?!

Сценарист проклятый, выходи! У тебя вместо головы каша?!

Ты заставил Рем вернуться одну — только для того, чтобы она собственноручно принесла себя в жертву?!

На экране телевизора неторопливо заиграла концовка «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Не только убили популярного персонажа в конце эпизода — ещё и обрезали прямо здесь.

Это что, человеческое существо могло придумать?

Два недели ждали. Думали: раз дуга поместья позади — сюжет наконец пойдёт по восходящей. Фантазия о том, что Нацуки Субару наконец в покое выстраивает отношения с разными персонажами, без очередных кризисов — разлетелась в пыль.

Нет кризиса? Я, сценарист, создам его.

Раньше — одно случайное проклятие в поместье, один погибший. Теперь — поголовно вырезаны и все в поместье, и все в ближайшей деревне.

Никого в живых!

Этот сюжет — полное безумие!

И в отличие от предыдущих смертей Рем — тогда она умирала от проклятия, как Спящая красавица, почти без боли. К тому же тогда фанаты ещё не успели простить ей убийство Нацуки Субару в третьем круге — поэтому её смерть не вызвала такой волны.

Но этот эпизод — совсем другое.

После выхода тринадцатого эпизода десятки тысяч — нет, сотни тысяч — фанатов хлынули в верифицированный аккаунт режиссёра Чжоу Сюня на «Сямэн».

Кто поймёт отаку с их бумажными жёнами!

Пусть ты сценарист и режиссёр собственного произведения, пусть по законам мира твоего аниме Нацуки Субару использует «Возврат смертью» и смерть Рем в первом круге станет прошлым, а со второго начнётся её спасение.

Но в воображении этих отаку есть одна вещь, которую не обойти.

Рем этого первого круга — та самая девушка, которая осталась рядом с главным героем, даже когда разозлённая Эмилия ушла. Та, которая ночью в трактире с улыбкой прислонилась к его спине, тихим голосом утешала и лечила его раны.

Ты, сценарист, отправил её одну назад — и позволил ей в беспомощном состоянии быть безжалостно убитой неизвестным врагом, умереть, пронзённой мечами?

Боль, которую Рем чувствовала перед смертью в этом первом круге, — была настоящей!

— Режиссёр Чжоу Сюнь, желаю тебе завтра утром, когда проснёшься, обнаружить, что мышь откусила тебе палец на ноге.

— Режиссёр Чжоу Сюнь, ты зазнался? Ты прекрасно знаешь, что Рем сейчас самый популярный женский персонаж «Re:Zero» — и всё равно это делаешь?

— Всё вытерпел — и идиотские выходки Нацуки Субару в этом эпизоде, и всё остальное. Но сцена, где Рем умирает вот так, — это уже за гранью. Чёрт возьми. За все годы, что смотрю аниме, — первый раз ощущение, что сердце буквально болит.

— Все, без паники. Режиссёр Чжоу Сюнь — автор этого произведения. Если он так устроил сюжет — значит, есть глубокий смысл.

— Да какой смысл! Он сценарист и режиссёр, а не бог. Что он вообще понимает про «Re:Zero» и Рем?!

— Именно. Ни один нормальный человек не мог обречь Рем на такую жестокую судьбу. Режиссёр Чжоу Сюнь сломал негласное правило аниме-индустрии государства Ся — не убивать популярных женских персонажей. Он преступник.

— Успокойтесь, Рем воскреснет во втором круге. Дышите.

— Легко говорить. А вдруг у режиссёра Чжоу Сюня едет крыша, и он просто намерен убить Рем насовсем? Если точка сохранения Нацуки Субару стоит уже после смерти Рем — он никогда её не спасёт.

— ???

— Такое вообще возможно?

— Ё-моё. То есть Рем может по-настоящему умереть в этом аниме навсегда?

— Не говори, не говори! Я всегда удивлялся: почему режиссёр Чжоу Сюнь при создании персонажей дал Рем столько экранного времени и такую бешеную популярность? Может, он увидел, что Рем уже обошла по популярности главную героиню Эмилию, не нашёл решения — и просто взял и вывел Рем из эфира?

— Если режиссёр Чжоу Сюнь действительно это сделает — завтра же приеду к шанхайской штаб-квартире Dream Animation и перегорожу им ворота.

— Да ладно? Чжоу Сюнь правда убьёт Рем? Тогда рейтинг этого аниме точно рухнет…

…

Шквал проклятий в комментариях к аккаунту режиссёра Чжоу Сюня заодно поднял популярность «Re:Zero» на совершенно новый уровень.

Трансляция началась в двадцать ноль-ноль, а уже к одиннадцати запрос «Трагическая смерть Рем» вышел на первую строку трендов сайта.

Всё-таки — аниме с рейтингом выше 5%. Достаточно одной сюжетной темы, и волна обсуждений сама себя раздувает.

Десятки миллионов зрителей по всему государству Ся каждую пятницу садились перед экранами. Все думали: первая неделя осеннего сезона принесёт им что-то согревающее.

Кто мог знать, что вместо тепла — прямой удар в солнечное сплетение.

---

Всю ночь официальные сайты Dream Animation и «Южного Альянса» были атакованы толпой взбудораженных фанатов.

На следующий день, когда сотрудники обеих компаний пришли на работу, — ажиотаж не спал ни на йоту.

По-хорошему, когда сюжет аниме уходит в народ и порождает шквал обсуждений — это хорошая новость.

Однако на лицах сотрудников «Южного Альянса» и Dream Animation читалась одна лишь серьёзность.

Реакция фанатов вышла слишком бурной.

Особенно это ощущала Су Цзинлин.

У неё была лёгкая форма невроза навязчивых состояний. В отличие от невозмутимого Чжоу Сюня, она непрерывно отслеживала каждую волну вокруг «Re:Zero» — в индустрии и в сети. Мысленно просчитывала различные сценарии — и к вечеру внутри всё было измотано.

Если фанаты так отреагировали на тринадцатый эпизод — что будет на следующей неделе, когда на экране появится Архиепископ Уныния Петелгейзе?

Разве не сойдёт с ума та толпа разгневанных поклонников Рем?

Разве не пойдут штурмовать сайт Dream Animation?

И к тому же эта арка «Re:Zero» — не на один-два депрессивных эпизода.

Весь следующий месяц «Re:Zero» будет давить на зрителей — с каждым эпизодом всё сильнее.

До тех пор пока главный герой Нацуки Субару — избитый, опустошённый, непонятый никем, обвиняемый со всех сторон — не примет единственное, самое простое решение сдаться. И пока в одном из кругов именно Рем не вытащит его из самого дна.

Но до этого — Су Цзинлин боялась представить, сколько критики и негативной репутации навалится на аниме в сети.

— Успокойся… всё будет нормально. — В тот момент Чжоу Сюнь только и мог, что говорить расслабленным тоном — успокаивай, мол, не нервничай.

— Директор, вы слишком спокойны, — Су Цзинлин знала его характер и могла лишь тихо вздохнуть.

С тех пор как Чжоу Сюнь повысил её до позиции ведущего режиссёра, чувство ответственности за результаты работы возросло многократно — и груз на плечах ощущался совсем иначе.

Но вместе с тем она понимала: изменить что-либо сейчас невозможно. Четырнадцатый эпизод давно был произведён и сдан на проверку.

— Может, вы активнее выходите на связь с фанатами через ваш аккаунт? Успокоите их? Скажете, что месяц депрессии впереди — но конец будет красивым? — нерешительно предложила Су Цзинлин.

Даже ей самой, знавшей весь сюжет, было неловко смотреть на это производство собственной компании — что уж говорить о телезрителях, ждущих каждую неделю.

— Хм, хорошее предложение. Но я откажусь, — взгляд Чжоу Сюня стал острым.

— Сейчас сценаристу и режиссёру лучше всего хранить молчание и не занимать никакой позиции. Иначе это равносильно невидимому спойлеру — и разрушит зрительское переживание.

— Не беспокойся. Фанаты могут думать что угодно, пока идёт эта арка. Но в конце они будут аплодировать этой истории, — улыбнулся Чжоу Сюнь.

— Откуда такая уверенность? Разве вы не боитесь, что фанаты не выдержат и просто бросят смотреть? — спросила Су Цзинлин.

Потому что в прошлой жизни именно так всё и происходило.

Но Чжоу Сюнь не стал объяснять.

…

В полдень вышли рейтинги четырнадцатого эпизода первого сезона «Re:Zero».

5,19%.

Сколько бы жалоб ни звучало в сети после выхода серии — удержание телевизионной аудитории было поистине высоким.

Этот эпизод стал рекордным по рейтингу с начала трансляции «Re:Zero».

Одновременно это давление перешло к «Пламенному дыханию дракона» — второму популярному тайтлу сезона.

Последний двенадцатый эпизод «Пламенного дыхания» в летнем сезоне дал 5,37%. Если тринадцатый держался на том же уровне — разрыв между двумя тайтлами сократился менее чем до 0,2%.

В воскресенье тринадцатый эпизод «Пламенного дыхания дракона» вышел без задержек.

В понедельник у этого тайтла случилось крупное событие.

По всей стране одновременно поступил в продажу первый BD-том — с первым и вторым эпизодами!

На каждой аниме-улице государства Ся висели постеры с персонажами «Пламенного дыхания». В любом магазине мерча стопки BD «Пламенного дыхания» занимали самые заметные места.

Режиссёр Тан Цюэ и сценарист Ся Сюэ появились на многочисленных презентациях, запустив недельный промо-тур по городам.

На этом фоне вышли данные по тринадцатому эпизоду «Пламенного дыхания дракона».

5,41%.

Большая группа журналистов в государстве Ся тихо вздохнула.

Ну что ж, одним поводом для сенсационного заголовка меньше.

«Re:Zero» продолжало расти. «Пламенное дыхание» — тоже.

У Чжоу Сюня новая неделя принесла множество дел.

Прорисовка раскадровок для второго сезона «Re:Zero» вместе с Су Цзинлин. Раскадровки «Пяти сантиметров в секунду». Непрерывные совещания.

При этом — в эту субботу в продажу поступал первый BD-том «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Но Чжоу Сюнь был занят до предела. Ни ехать на презентации, ни проводить фан-встречи — не было ни возможности, ни времени. Три аниме одновременно на его ответственности — выкроить целую неделю, как это делали режиссёр Тан Цюэ и сценарист Ся Сюэ, было нереально.

Поэтому всё продвижение по случаю выхода BD «Re:Zero» было целиком передано «Цинь Анимэйшн» и Цинь Юйшэн.

Цинь Юйшэн развернулась на полную.

На всех мероприятиях, куда не смог приехать Чжоу Сюнь, — там была она. Её аккаунт в «Сямэн» ежедневно публиковал информацию о выходе BD. Она появлялась специальным гостем на крупных аниме-конвентах. Привлекала средний и старший состав производственной команды на варьете «Южного Альянса», наращивая присутствие «Re:Zero» в медиапространстве.

В итоге Цинь Юйшэн всю эту неделю не появлялась в офисе.

Первая неделя октябрьского рынка прошла именно так.

И вот — снова пятница.

Как бы фанаты «Re:Zero» ни изощрялись в своих жалобах на Чжоу Сюня всю прошедшую неделю — в конце концов люди успокаиваются.

Смерть Рем в тринадцатом эпизоде была ужасна — но с высокой вероятностью в четырнадцатом она воскреснет.

Правильный путь: забыть боль, которую принёс тринадцатый, расслабиться — и встретить блестящий четырнадцатый.

Чем ближе к двадцати ноль-ноль, тем оживлённее становились фанаты.

— Ладно, все приободритесь. Завтра в продажу поступает первый BD-том «Re:Zero». Раз режиссёр Чжоу Сюнь выбрал именно сейчас — в четырнадцатом точно есть что-то, что нас порадует. Все, дышите.

— Забудьте депрессию тринадцатого. Смотрим, как главный герой Нацуки Субару расправляет крылья в четырнадцатом, снова становится спасителем и восстанавливает отношения с Эмилией.

— Да, я понимаю, что протагонист, скорее всего, в итоге справится с кризисами. Но я просто не могу выносить, что каждое новое событие непременно сопровождается такой давящей сюжетной линией!

— Но именно в этом и есть изюминка этого аниме!

— Надеюсь, что в дальнейшем режиссёр Чжоу Сюнь смягчит тон. Даже если по сюжету действительно нужно, чтобы Эмилия или Рем пострадали в каком-то круге, — пожалуйста, без этих кровавых и жутких кадров!

— Именно. Если для развития сюжета необходимо пожертвовать важным персонажем в каком-то круге — ладно, но хотя бы не заставляй их умирать так мучительно! Я уже не решаюсь смотреть.

— Если честно, у режиссёра Чжоу Сюня привычка тратить бюджет в самых странных местах. Эти кровавые сцены можно было бы просто проскочить — нет, он снимает их с детальными крупными планами. Выражение лица Рем перед смертью на прошлой неделе до сих пор у меня перед глазами — она ведь наверняка думала о главном герое до последнего.

— Может, она ещё представляла, как Нацуки Субару с небес спустится и спасёт её — как в дуге поместья. Эх.

…

**Чжан Хэн** отложил телефон и уставился в рекламный ролик, идущий сейчас на «Южном Альянсе».

Тревога в груди всё нарастала.

Смотреть аниме еженедельно в прямом эфире и покупать BD, чтобы посмотреть всё залпом после окончания трансляции, — это принципиально разные ощущения.

При просмотре разом — даже без спойлеров, увидев достаточно высокий рейтинг, уже можно понять, что катастрофы не будет.

А при еженедельном просмотре — понятия нет, что принесёт следующая неделя.

В двадцать ноль-ноль экран «Южного Альянса» переключился точно по расписанию.

Зазвучала знакомая опенинг-тема «Re:Zero».

Чжан Хэн почувствовал, как в голове немного прояснилось.

Четырнадцатый эпизод начался ровно там, где оборвался тринадцатый.

Нацуки Субару обнаружил, что Рем уже убита. Влетел в особняк как безумный — проверить, есть ли выжившие.

Никого. В самой глубине особняка — его сразу же заморозили насмерть какой-то таинственной силой.

Увидев смерть Нацуки Субару, Чжан Хэн разом выдохнул.

Умер — значит…

Сброс.

В следующем кадре Нацуки Субару оказался в Королевской Столице. Перед ним появился торговец яблоками — и рядом с ним Рем, держащая яблоки и смотрящая на него в растерянности.

Глаза Чжан Хэна мгновенно защипало.

Вот. Вернулся.

Точка сохранения — всё ещё в Столице. Рем жива!

Самое страшное из того, о чём он думал целую неделю, — не сбылось.

Не отрываясь от трансляции, Чжан Хэн забежал в комментарии к аккаунту режиссёра Чжоу Сюня.

— Ура! Рем жива!

— Директор Чжоу Сюнь, я вас люблю!

— Ну конечно, ха-ха. Я и не верил, что режиссёр Чжоу Сюнь посмеет убить Рем насовсем.

— Всё, недоразумение снято!

Огромная часть фанатов, отвлёкшаяся от экрана на телефоны, начала праздновать.

А сюжет «Re:Zero» продолжался.

Сценарий второго круга развивался иначе: на этот раз Нацуки Субару не терял ни дня, и они с Рем немедленно выдвинулись на земляном драконе к дороге, ведущей к поместью Розвала Л. Мазерса.

Выехали на день раньше, ехали день и ночь без привала на постоялом дворе — и на дороге столкнулись с большой группой людей в странных одеждах.

Члены Культа Ведьмы. Те самые, кто когда-то вырезал весь клан сестёр Рем и Рам.

Увидев это, Чжан Хэн почувствовал нехорошее предчувствие.

То есть тех, кто убил Эмилию и Рам в первом круге, — именно эти люди?

Теперь вопрос: если эти члены Культа смогли убить Эмилию в прошлом круге, то в этом — с добавлением Рем и Нацуки Субару — изменится ли что-нибудь?

Как и предчувствовал — стоило начаться столкновению, Нацуки Субару немедленно оказался в плену. Рем попала под осаду и уже в первые несколько обменов ударами получила одну руку, тяжело обожжённую огненной магией.

Перед захваченным и приведённым в пещеру Нацуки Субару появился персонаж с чёлкой под горшок и безумно искажённым выражением лица.

В первом сезоне «Re:Zero» — это сумасшедший извращенец. Архиепископ Уныния. **Петелгейзе**.

С его появлением нехорошее предчувствие Чжан Хэна переросло во что-то почти осязаемое.

Как ни смотри — в одиночку Нацуки Субару с таким существом не справиться, правда?

— Мой мозг… дрожит!

В тот момент, когда из телевизора зазвучали фирменные безумные телодвижения и голос Петелгейзе, — этот персонаж стал для подавляющего большинства фанатов «Re:Zero» на следующие два месяца самой ненавидимой фигурой в жизни: тем, кого каждый только и мечтал увидеть мёртвым.

Преувеличенная мимика. Особый голос. Бессмысленные телодвижения.

Всё это вместе производило впечатление полного идиота — и вместе с тем несло в себе странно-комичное обаяние.

Неужели все члены Культа Ведьмы такие?

— Этот тип же просто мусор, правда? — нахмурился Чжан Хэн.

Неужели именно эти нелепые члены Культа под командованием этого клоуна убили Эмилию и остальных в поместье в первом круге арки Королевского Отбора?

Чжан Хэн смотрел дальше.

Нацуки Субару пребывал в полузабытье — в прошлом круге его заморозили насмерть, и похоже, что в голове ещё звенело от той силы. Даже когда его тащили члены Культа, лицо оставалось пустым, отсутствующим.

Из диалога Петелгейзе с подчинёнными следовало: Рем… по всей видимости, была побеждена в бою с членами Культа.

Сердце Чжан Хэна сжалось.

Нацуки Субару в плену. Рем разбита.

Как ни смотри — полный разгром.

Неужели сценарист — режиссёр Чжоу Сюнь — снова хотел убить их обоих в этом круге?

На душе у Чжан Хэна стало немного пасмурно.

Смерть главного героя — ладно, он умирал столько раз, что ещё пара не в счёт.

Но смерть Рем — это было уже невыносимо.

Он был преданным фанатом Рем. Прошлая неделя и без того истрепала ему нервы. Если в этой серии снова будет сцена с её трагической гибелью — он точно не стерпит, пойдёт прямо на официальный сайт и напишет всё, что думает.

【Ты, зачем притворяешься сломленным?】

Петелгейзе схватил Нацуки Субару за лицо и медленно провёл языком от подбородка до самого глаза.

Бр-р-р…

У Чжан Хэна мгновенно поднялась дыба на затылке.

Что за извращенец!

Ты чистый извращенец, Петелгейзе.

Кто вообще вот так — лизать чужое лицо?

Подобная подача, подобный визуальный образ были настолько неожиданными, настолько выходящими за пределы его воображения, что произвели одновременно и несказанный дискомфорт, и лёгкое острое волнение.

Пусть и извращенец — но этот персонаж появился на экране всего несколько минут назад, а штампованным злодеем уже не казался совершенно.

【Нет, нет, нет — это был вопрос.】

Петелгейзе говорил, делая преувеличенные движения. Голова — точно у курицы: фиксировала координаты в пространстве, пока всё тело смещалось влево и вправо, создавая странный визуальный эффект.

【По какой причине ты притворяешься безумным?】

Притворяется безумным?

Судя по пустому выражению на лице Нацуки Субару, его разум ещё не до конца оправился после заморозки в прошлом круге. И злодей принял это расслабленное безразличие к жизни за сыгранное сумасшествие?

【Твоё безумие есть лишь порождение нормальности. Искренне и ловко искать сочувствия у других… это глубочайшее неуважение к безумию. Если уж быть безумным — нужно не замечать чужих взглядов. Смешно, как смешно… Из глубин моего сердца я жалею тебя — жалкого, уродливого, ничтожного и глубоко грешного — за то, что тебя так любят!】

Безумец Петелгейзе вдруг завопил во всё горло.

Чжан Хэн аж вздрогнул.

Нацуки Субару был задет этими словами до самого нутра — лицо скривилось от боли. В памяти всплыли смерть Рем в прошлом круге и трагическая гибель всех, кого он хотел защитить.

А враг, виновный в той трагедии, стоял прямо перед ним. Петелгейзе.

Страх — вполне понятная реакция.

Даже будь у Чжан Хэна способность «Возврата смертью» и хоть сто кругов в запасе — он всё равно не победил бы тираннозавра в рукопашной.

С Нацуки Субару — то же самое.

«Возврат смертью» — это оружие информации и тайминга. Использовать разрыв в знаниях, чтобы действовать на опережение.

Но оказаться прямо в руках у врага — это уже «Конец игры», этот круг проигран.

После бессмысленной лекции Петелгейзе схватил Нацуки Субару за волосы и несколько раз с силой ударил его головой о стену. Потом посмотрел ему в побагровевшие глаза — и произнёс эту фразу.

【Ты и впрямь так ленив.】

Следующий кадр — цепь врывается в пещеру.

【Девушка! Израненная девушка всё ещё движется вперёд! Великолепно!】 — восторженный вскрик Петелгейзе.

На экране появилась Рем.

Сердце Чжан Хэна мгновенно зашлось.

Рем…

【Не трогай его.】

Увидев жалкое состояние Нацуки Субару в руках Петелгейзе, Рем — со слезами в глазах — испустила боевой клич и бросилась в атаку.

И в три кадра она пала под таинственной и страшной силой Петелгейзе.

Толпа членов Культа Ведьмы навалилась на Рем.

В глазах Чжан Хэна появились тоска и невыносимая жалость.

*Сбрасывай уже.*

*Нацуки Субару, ты что делаешь?*

*Убей себя и сбрось! Хватит тупить — это уже безвыходная ситуация.*

*Если убьёшь себя — хотя бы Рем не придётся больше страдать в этом круге!*

Чёрт!

Нацуки Субару поднял голову — слабый взгляд видел лишь Рем, связанную в воздухе невидимой силой.

Даже на пороге смерти её глаза были наполнены только яростью и ненавистью ко всем членам Культа Ведьмы.

Только…

Когда Рем заметила, что Нацуки Субару смотрит на неё, — гнев на её лице внезапно исчез. Взгляд стал нежным. На губах появилась последняя улыбка.

【Мой мозг… дрожит!】 — прошелестел исступлённый шёпот Петелгейзе.

Шея Рем вывернулась неестественно.

Руки сломались как у марионетки.

Потом — пояс. Бёдра. Голени. Лодыжки.

Невидимая сила сломала всё тело снизу доверху — точно переламывают спички. Каждая кость — пополам.

Кровь мгновенно залила синее платье горничной красным.

【Это результат твоего бездействия. Ты не действовал — ты просто ленился. Поэтому девушка умерла. Она была убита тобой. Как же это, как же это…】 — Петелгейзе смотрел на Нацуки Субару с нелепой клоунской ухмылкой.

【Сволочь, я убью тебя, убью тебя…】

Убийственная ярость в глазах Нацуки Субару готова была прорваться — но Петелгейзе просто запер его в пещере и ушёл с победительной улыбкой.

Здесь всё равно никого нет. Нацуки Субару сам умрёт от голода через некоторое время после его ухода.

Настоящая психологическая пытка.

Дыхание Чжан Хэна дрожало.

Что за сюжет, мать его?!

Глядя на Рем, лежащую на земле в крови — почти неузнаваемой — у него покраснели глаза.

Петелгейзе должен умереть. Убить его и десяти тысяч раз не хватит, чтобы утолить эту ненависть.

И Нацуки Субару — главный герой — что ты стоишь?!

Убей себя уже!

Ладно, что ты слабый — но совсем без инстинкта самосохранения?!

Рем… Рем…

Чжан Хэн бросил ещё один взгляд на мелькающий в аниме трагический образ Рем — и ощущение тяжести заполнило грудь.

Он был из тех людей, кто полностью погружается в аниме. Сейчас спину пробирало онемение, а в сердце поднималась буря resentment — направленная одновременно и на Петелгейзе внутри аниме, и на сценариста, создавшего эту трагедию. Режиссёра Чжоу Сюня.

Чёрт, это точно его больное чувство юмора.

Он знает, что мы, поклонники Рем, не можем этого выносить — именно поэтому сделал всё таким реальным.

— Убей себя, быстрее, пожалуйста, Нацуки Субару, — Чжан Хэн не удержался и пробормотал под нос.

Но следующий кадр в аниме был таким, от которого тело Чжан Хэна окаменело — словно он провалился в ледяную воду.

Рем — с десятками переломов по всему телу, обильно истекающая кровью из ран — использовала голову — единственную часть, не получившую тяжёлых повреждений — чтобы ползти. Тащить себя вперёд по полу. За ней тянулась длинная кровавая полоса — она двигалась к тому месту, где Нацуки Субару был прикован цепями.

Нет.

Не надо этого.

Лицо Чжан Хэна стало очень печальным.

Сценарист, у тебя есть сердце? Будь хоть немного добрее.

Рем вот так истекает кровью, у неё десятки переломов — почему ты ещё не дал ей спокойно умереть?

Двигаться с такими ранами… как же это должно быть больно?

Зачем она ползёт к Нацуки Субару?

【Рем, Рем…】 — голос Нацуки Субару в аниме наконец позвал её — полный боли и сдавленных рыданий.

Когда Рем доползла до него — сквозь губы, выплёвывающие кровь, она прошептала заклинание.

Последние силы обратились в магию — и цепи, державшие Нацуки Субару, рассыпались.

В ту же секунду слёзы застлали глаза Чжан Хэна.

Рем цеплялась за жизнь только ради того, чтобы последним усилием разбить эти цепи?

Она знала: умри она — и Нацуки Субару, такой слабый, никогда не разорвёт их сам.

Единственная причина, по которой она не сделала последнего выдоха несмотря на всю эту агонию, — был именно этот момент.

Сценарист, ты не человек!

Заканчивай этот круг уже.

Быстрее к третьему кругу — к мести!

Хочу видеть, как Петелгейзе умирает тысячью смертей.

Но коль уж нож уже вонзился — он вонзился до конца.

Рем лежала на руках у Нацуки Субару. Последними силами смотрела на мальчика, который когда-то спас её.

Этого слабого, обычного человека, который не щадил себя — отдавал всё, включая жизнь, ради неё.

【Живи!】

Голос Рем, обращённый к Нацуки Субару, был едва слышен — но для Чжан Хэна сейчас прогремел оглушительно.

【Живи!】

【Живи!】

【Живи!】

Рем просто смотрела на лицо любимого ею мальчика. На губах — последний отблеск улыбки. И снова, и снова повторяла одно и то же слово.

До самой смерти.

Она не знала, что этот человек, Нацуки Субару, может возвращаться после смерти. Для неё — прямо сейчас — это был конец её жизни.

И в этот момент её единственным желанием было, чтобы Нацуки Субару, бросив всё, любым способом остался в живых.

Вот чего хотела Рем во втором круге.

Но Чжан Хэн знал: сколько бы раз Нацуки Субару ни возвращался, эта голубоволосая девушка в платье горничной — в такой же безвыходной ситуации — сделала бы тот же выбор.

В этом и была природа её любви к Нацуки Субару.

Культ Ведьмы победил.

Все в поместье Розвала были убиты снова.

Под действием неведомой силы мир внезапно обратился в ледяную пустошь. Нацуки Субару, держащий на руках тело Рем, увидел в центре льда и снега — движущегося к поместью — огромного зверя, покрытого мехом, возвышавшегося как башня.

И затем Нацуки Субару замёрз насмерть — прямо здесь.

…

Второй круг арки Королевского Отбора Нацуки Субару завершился.

Торжественные и скорбные звуки концовки «Re:Zero» начали играть.

Идеально совпало с состоянием Чжан Хэна: мурашки по всему телу, слёзы непроизвольно текли по щекам.

Голубоволосая девушка в этом эпизоде нашла дорогу прямо к его сердцу.

Погружённый до дна, он не мог совладать с захлёстывающей его печалью.

Петелгейзе.

Культ Ведьмы.

Чжан Хэн никогда прежде не испытывал такой ярости к злодею из аниме.

В ту ночь миллионы фанатов «Re:Zero» — такие же, как Чжан Хэн, — сидели перед потухшими экранами ещё долго после окончания трансляции в половине девятого.

Многие смотрели эпизод вместе с парой. Девушки плакали — но парни плакали ещё сильнее.

Особо погружённые фанаты колотили кулаками по столам. Некоторые разбили экраны телефонов.

Никто из них не ожидал: именно в этот момент, когда завтра утром в продажу поступает первый том BD «Re:Zero», — четырнадцатый эпизод приготовил им такой грандиозный «сюрприз».

Это что — чтобы первая неделя продаж BD удалась?

Рем в тринадцатом эпизоде и без того натерпелась достаточно. Пронзена целой связкой мечей. Такая смерть — быстрая кровопотеря; относительно говоря, не так уж больно.

Но четырнадцатый?

Ни одной целой кости во всём теле. Ползёт к главному герою, упираясь головой в пол. Последние силы уходят на то, чтобы разбить его цепи. И потом — сквозь агонию — смотрит на Нацуки Субару с улыбкой и говорит ему…

Живи.

Не теряй надежды. Живи.

Хех.

Сердца многих фанатов теперь были мертвы — холодные, как нож мясника.

…

До девяти вечера разъярённые аниме-фанаты уже полностью взорвали аниме-раздел «Сямэн».

【Рем!】【Живи!】【Режиссёр Чжоу Сюнь — не человек.】【Разбор последнего эпизода «Re:Zero»!】

Четыре поисковых запроса заняли первое, третье, седьмое и десятое место в трендах сайта.

Посты о «Re:Zero» в аниме-разделе росли как грибы после дождя.

Этой ночью — впервые на всём «Сямэн» — фанаты «Re:Zero» полностью задавили фанатов «Пламенного дыхания дракона» по числу и по накалу.

— Режиссёр Чжоу Сюнь, выйди и скажи что-нибудь! Как тебе вообще пришло в голову написать такой сюжет? Дай адрес — приедем «поговорить».

— Зачем это было нужно?! Рем может умирать во втором круге — но не надо, чтобы это было так мучительно!

— После депрессивного тринадцатого мы не ожидали, что нас встретит ещё более депрессивный четырнадцатый. И некогда даже толком погоревать — пятнадцатый будет ещё больнее.

— Рем, Рем! Старый злодей Чжоу Сюнь, ты не человек!

— Но надо признать — сюжет этого эпизода действительно хорош. Образ Рем поднялся на совершенно другой уровень.

— Не хочу такого подъёма! Хочу просто, чтобы старый злодей Чжоу Сюнь не мучил её всеми возможными способами. Сердце болит!

— Вспомните прошлый сезон — когда Рем убивала Нацуки Субару, репутация у неё была ужасная. Как за меньше чем два месяца мнение всего «Сямэн» так перевернулось… Будто призрака увидел.

— Тем не менее старый злодей Чжоу Сюнь строит персонажей именно на таком сюжете. Терпите, братья. Нынешняя депрессия — временная. Через несколько недель…

— Судя по темпу старого злодея — один круг на эпизод — Рем могут «ножом пырнуть» ещё в нескольких кругах. Её могут убивать вот так ещё несколько раз. Вы сможете это вынести?

— Вот об этом думаю — где мой нож? Хочу лично поговорить со старым злодеем Чжоу Сюнем!

— Ничего больше говорить не буду. По поводу четырнадцатого эпизода «Re:Zero» — могу лишь сказать: режиссёр Чжоу Сюнь крут. У меня порог восприятия высокий, но я тоже не удержался. А образ, который создали для Рем в этом эпизоде — безупречен. И этот Петелгейзе — никогда прежде не испытывал такой ненависти к злодею. С этой точки зрения — прописка злодея тоже на высшем уровне.

— Цзе-цзе-цзе, смертные, вы поистине ленивы! Умерла одна голубоволосая девушка — и вы уже так злитесь? Я другой — весь эпизод смотрел с точки зрения Петелгейзе. Чёрт, это было наслаждение. Никогда не видел настолько харизматичного злодея.

— Ха-ха-ха, не ожидал найти родственную душу. Не люблю аниме, где добро побеждает зло. Почему зло вообще должно проигрывать? Петелгейзе великолепен — раздавил лицемерную Эмилию, вколотил в стену бессильно кипящего протагониста Нацуки Субару, и мимоходом уничтожил влюблённую Рем. Этот эпизод для меня был чистым кайфом. За все годы просмотра аниме — первый раз вижу, чтобы сторону так называемого протагониста злодей разнёс вдребезги.

— Мой мозг дрожит. Петелгейзе — безусловно лучший злодей аниме-года в государстве Ся. Продолжай! Жаль только Эльзу Гранхьерт — я начал смотреть это аниме именно ради неё, но сценарист так и не дал ей появиться. Впрочем, Петелгейзе тоже ничего — харизма бесконечная! Надеюсь, в следующем эпизоде Петелгейзе продолжит кромсать Эмилию.

— Вы, нелюди там наверху, — выметайтесь. Здесь собрание фанатов «Re:Zero», а не симпозиум извращенцев.

— Похоже, четырнадцатый эпизод «Re:Zero» выманил наружу целую кучу монстров! Скажу только одно: сегодня вечером весь форум «Сямэн» забит постами с обсуждением этого эпизода. Для выхода BD «Re:Zero» — это отличная тактика продвижения! Полагаю, после сегодняшней ночи каждый человек в двухмерном сообществе государства Ся, смотрел он «Re:Zero» или нет, будет так или иначе заспамлен именем «Рем».

— Только не знаю, хорошая это тактика или плохая. Толпа фанатов «Re:Zero» сейчас в ярости из-за четырнадцатого — они могут все вместе бойкотировать BD завтра!

— Нечего добавить — я точно не куплю BD завтра. Куплю только когда старый злодей Чжоу Сюнь признает ошибку и в сюжете Нацуки Субару отомстит за Рем.

— Верно, все бойкотируем завтрашний BD «Re:Zero»! Пусть старый злодей Чжоу Сюнь поймёт, что аниме так не делают! Он всего лишь создатель аниме — не может произвольно добавлять несчастья персонажам по собственной прихоти.

— Бойкот! Все вместе бойкотируем!

…

Режиссёр Тан Цюэ и сценарист Ся Сюэ провели ночь, глядя на бунт фанатов «Re:Zero» на «Сямэн» — и переглядывались молча.

Четырнадцатый эпизод «Re:Zero» дал обоим острое ощущение надвигающейся угрозы.

Сюжет, ритм, раскадровка, картинка этого эпизода — и особенно отчаянная работа актёров озвучания — пробирали мурашками.

Оба немного опасались, что после выхода этого эпизода популярность «Re:Zero» резко скакнёт вверх.

Но неожиданно…

— Похоже, он стреляет себе в ногу, — сказала Ся Сюэ с лёгкой улыбкой — и тяжесть на сердце наконец отпустила.

Оба они не были из высокомерных.

Один — режиссёр, поднявшийся снизу. Другая — гениальная романистка, прорвавшаяся из жестокой мясорубки индустрии лёгких романов.

Оба давно видели огромный потенциал «Re:Zero».

Говоря прямо: при рейтинге выше 5% для феноменального аниме достаточно одного «богоподобного» эпизода — и небольшой перевес «Пламенного дыхания» в рейтингах может перевернуться за одну неделю.

Как девятнадцатый эпизод «Клинка, рассекающего демонов», третий эпизод «Девочки-волшебницы Мадоки», двадцать второй эпизод «Steins;Gate», или OVA «Бродяги Кэнсин» «Доверие и предательство» — из прошлой жизни Чжоу Сюня.

В аниме-мире государства Ся были похожие прецеденты.

Обычный телезритель только сильно переживёт или сочтёт сюжет слишком давящим. Но когда эти двое сегодня вечером смотрели четырнадцатый эпизод «Re:Zero» — их бросило в холодный пот именно от страха перед такой ситуацией с «богоподобным» эпизодом.

— Как есть — этот эпизод действительно поднял образы нескольких ключевых персонажей в сердцах фанатов «Re:Zero». Но дальше всё зависит от последующего сюжета, — холодно произнёс Тан Цюэ, потирая подбородок.

— Фанаты терпят такой давящий сюжет только потому, что бесконечные возможности «Возврата смертью» у главного героя держат их на крючке. Но если режиссёр Чжоу Сюнь не справится с последующим сюжетом — такая чрезмерно депрессивная история обернётся против него.

— По меньшей мере — в первую очередь обернётся против продаж первого тома BD «Re:Zero» завтра. Хех… — подумав об этом, Ся Сюэ почувствовала облегчение.

Она не испытывала ненависти к Чжоу Сюню — но обе стороны сейчас были главными конкурентами года. Видеть, как соперник спотыкается, — это естественное удовольствие.

BD Vol. 1 «Пламенного дыхания» поступил в продажу в понедельник. BD Vol. 1 «Re:Zero» — в субботу.

На рынке аниме-BD между ними тоже шла ожесточённая конкуренция.

Кошелёк у покупателей один; те, кто в гневе откажется от BD «Re:Zero», скорее всего, потратят эти деньги на BD «Пламенного дыхания».

…

В ту ночь Чжоу Сюнь читал комментарии с проклятиями в свой адрес на «Сямэн» до двух часов ночи — и только тогда почувствовал, что хочет спать.

— Пора спать!

Раз уж ему суждено целый месяц принимать проклятия — он давно был к этому морально готов.

А что касается завтрашнего выхода первого тома BD…

При этой мысли Чжоу Сюнь улыбнулся.

Да, четырнадцатый эпизод причинил фракции Рем невыносимую боль при просмотре.

Но нельзя не признать: образ Рем в этом эпизоде был прописан блестяще.

И к нынешней ситуации Чжоу Сюнь давно подготовился.

…

На следующее утро.

На аниме-торговых улицах крупных городов первого уровня государства Ся несколько человек поднялись засветло.

Постеры «Пламенного дыхания дракона», расклеенные на этих улицах несколько дней назад, за ночь были полностью заменены постерами «Re:Zero — Жизнь в альтернативном мире с нуля».

Причём — по настоянию Чжоу Сюня ещё на этапе согласования — в центре всех постеров единообразно стояла голубоволосая Рем. Главный герой Нацуки Субару занимал лишь небольшой силуэт сбоку.

Когда в восемь утра открылись магазины хобби — пришедшие рано фанаты, желавшие купить BD «Re:Zero», прищурились.

В каждом из этих магазинов теперь царила Рем.

У «Цинь Анимэйшн» — как производителя и дистрибьютора мерча — в индустрии было определённое влияние. Офлайн и онлайн продвижение было организовано по высшим стандартам отрасли.

На постерах — голубоволосая, улыбающаяся, нежная девушка, от которой таяло сердце.

Но больше всего удивило другое.

На видных местах в магазинах, помимо стопок аниме-BD (на обложке которых тоже красовалась Рем), стояли мышки-коврики, маленькие подушечки и даже официальные футболки с принтом Рем.

И крупными буквами везде было написано: эти предметы не продаются — они идут в подарок к первому тому BD «Re:Zero».

Какой именно предмет — зависело от того, покупаете ли вы Лимитированное, Коллекционное или Эксклюзивное издание.

Плюс — отдельным пунктом чётко указано: подарки действительны только в течение первой недели с момента выхода первого тома. Купите позже — ничего не получите.

Комплект в подарок… продажа через подарок.

В то же мгновение многие пришедшие рано фанаты «Re:Zero» застыли на месте — а потом в груди поднялась волна радостного возбуждения.

Взяв первый том в руки и прочитав список включений, они обнаружили ещё одну строчку: в первый том входит первая глава IF-ветки «Гордыня» — плюс небольшой буклет с характеристиками персонажа Рем.

А внутри — ещё три изысканных постера Рем, нарисованных тремя известными аниме-иллюстраторами.

В оригинальном ранобэ «Re:Zero» сведений о характере и предыстории Рем было куда больше, чем в аниме. Чжоу Сюнь собрал все эти данные и заблаговременно заказал нескольким известным шанхайским иллюстраторам три листа дизайна персонажа Рем на основе этих материалов.

Чжоу Сюнь давно предвидел: к этому моменту трансляции фанаты будут в подавленном настроении — что скажется на продажах BD.

Однако депрессию, вызванную Рем, могла вылечить только сама Рем.

Первый том BD «Re:Zero» шёл в комплекте с мерчем по Рем, а подарки действовали строго в первую неделю выхода.

Полчаса спустя эта новость разлетелась по всем фанатам «Re:Zero» в государстве Ся, которые только что проснулись.

Единый фронт, который они сколотили прошлой ночью, чтобы назло старому злодею Чжоу Сюню бойкотировать BD, — рассыпался мгновенно.

Формально они говорили, что не купят, — а на деле просто откладывали покупку. Планировали выждать первую неделю, напугать Чжоу Сюня плохими продажами, а потом приобрести для коллекции на второй или третьей неделе.