— Похоже, Джефф мне изменяет, — уныло призналась Нора Бакли, оглядывая четырех подруг, сидевших за кухонным столом.

Обитательницы Энсли-Корт неловко заерзали и стали украдкой переглядываться. Ничего не скажешь, ситуация не из легких.

— И

что из того? — нарушила молчание Рина Зелигман, самая старшая из

собравшихся. — Что тут нового, солнышко? Можно подумать, Джефф впервые

тебе изменяет… Да он гоняется за каждой юбкой в городе и его

окрестностях! Мы уже и счет потеряли!

Тишина, воцарившаяся в комнате, поистине оглушала.

— О

Боже! — ахнула Рина, только сейчас понявшая, что натворила. Иногда

чрезмерное сочувствие очень вредно! — Ты не знала, крошка? Действительно

не знала? Черт! Прости, Нора! Я не хотела… — Она осеклась и прикусила

губу.

— Почему ты вдруг вообразила, что у Джеффа есть любовница? —

тихо спросила Карла Джонсон, лучшая подруга Норы. — И не обращай

внимания на Рину, дорогая. У нее слишком длинный язык и слишком живое

воображение.

Она метнула укоризненный взгляд на Рину.

Колючий ком встал в горле Норы. Она с трудом сглотнула и вопросительно уставилась на Карлу:

— Скажи, кто-то из вас…

— Нет! — хором завопили женщины.

— Тогда почему Рина это сказала?

Нора

выглядела так, словно вот-вот заплачет. Рина подумала, что она еще

очень хороша собой, хотя рыжие волосы слегка поблекли. Зато мягкие

зеленовато-серые глаза все так же притягательны.

— Потому что, —

объявила Карла, — в клубе давно ходили слухи, что Джефф обожает

пофлиртовать с хорошенькими женщинами. Подозреваю, некоторые даже

поддались его обаянию, но, милая, все это — дела давно минувших дней.

Никто не принимал его всерьез, если не считать одной-двух

профессиональных вдовушек. Или разведенок, у которых вечно свербит в

одном месте. Во всяком случае, мы к их числу никак не относимся. Почему

ты вдруг вообразила, что у Джеффа роман, и, ради всего святого, с кем?

— Это

кто-то из его офиса или по крайней мере связанный с его бизнесом, —

тихо ответила Нора. — Он проводит в городе куда больше времени, чем

дома. За последние десять дней он приезжал всего один раз. Всего

однажды. Не знаю, что делать и что думать.

— И? — подтолкнула Карла.

Остальные

старались не проявлять слишком большой заинтересованности. Карла была

самой чуткой из всех и с самой первой встречи взяла Нору под свое крыло.

Карла была серьезной, пожалуй, даже строгой, Нора — мягкой, почти

беспомощной, вовсем, что не касалось семьи и двоих детей.

— Сначала

он стал приходить домой все позже и позже, — продолжала Нора. — По

уик-эндам ему то и дело звонили по рабочей линии в кабинет. Если я

снимала трубку, на другом конце молчали.

Она тяжко вздохнула.

— Конечно,

все это время ведение дома поглощало меня целиком. Но ведь воспитание

детей — тяжелая работа. Может, я была не так внимательна к Джеффу, как

следовало бы. И позволила себе немного распуститься, потому что времени

ни на что не хватало. Но неожиданно я почувствовала, что у нас с Джеффом

вроде бы нет ничего общего. Дома он ведет себя как чужой. Будто пришел

навестить нелюбимую мать, а не к жене и детям. По-моему, мы совершенно

ему не нужны.

Рина кивнула.

— Думаю, ты все поняла

правильно, дорогая, — твердо объявила она. — Он ведет себя как человек,

вышедший на тропу охоты, и нечего сверлить меня уничтожающим взглядом,

Карла. Что еще это может быть, по-твоему?

Она взяла с блюда желейную палочку и откусила.

— Где

это ты набралась столько ума? И откуда знаешь подобные нюансы? —

съязвила Карла. — Сэм так чертовски тебе предан, что смотреть тошно! Ты

самая счастливая женщина в Энсли-Корт, Рина. И сама это знаешь.

— Эй, я тоже читаю «Космо» и «Мисс», — парировала Рина. — Пусть я старше вас всех, но ни в коей мере еще не мертва.

Она снова принялась за желейную палочку.

Собеседницы

рассмеялись. Рина была единственной, кто осмеливался вступить в

словесный поединок с Карлой Джонсон. И хотя разница в возрасте

составляла шесть лет, характерами они были весьма схожи.

— Но что мне делать? — жалобно заныла Нора. — Впервые в жизни я до смерти напугана! Что, если он меня бросит?

— Прежде

всего ты должна решить, как лучше тебе — с ним или без него, —

вмешалась молчавшая до сих пор Тиффани Пьетро д'Анджело. — Разве не так

спрашивает «Дорогая Эбби»[1 - Ведущая популярной колонки «Обо всем». —

Здесь и далее примеч. пер.]?

Тиффани была хорошенькой миниатюрной блондиночкой, муж которой работал в адвокатской конторе вместе с мужем Карлы.

— Честно

говоря, не знаю, — медленно произнесла Нора. — С одной стороны, если он

влюблен в другую, не стану мешать их счастью. Но с другой — хочу ли я

выбросить на ветер двадцать шесть лет брака?

— Что у тебя есть? — бесцеремонно поинтересовалась Рина.

— Что у меня есть? — непонимающе переспросила Нора.

— Вот

именно. Что записано на твое имя? Дом? И если у тебя есть хоть капля

мозгов, ты немедленно переведешь на свое имя все совместные счета, —

посоветовала Рина. — Кроме того, помести деньги в том банке, о котором

твой муж не знает. У Джеффа то, что обычно называют кризисом среднего

возраста. Обычно мужчины его лет стремятся начать новую жизнь с

Дженнифер.

— Дженнифер? Вы знаете ее имя? — удивилась Нора.

Остальные едва удержались от смеха. До чего же она наивна, эта мать двоих детей, за спиной которой долгая семейная жизнь.

— «Дженнифер»

— прозвище молодых девушек, которые ловят в сети доверчивых мужчин. А

те воображают, будто завладели сокровищем, — ехидно бросила Рина. — Кто

знает, как ее зовут: Хитер, Кортни, Мэдисон… и кому это интересно?

Остальные захихикали.

— Итак, — повторила Рина, — что у тебя есть?

— По-моему,

ничего, — тихо призналась Нора. — Дом куплен на имя Джеффа. У меня

единственный совместный с Джеффом счет. Я оплачиваю все расходы,

связанные с домом и детьми. Он ежемесячно кладет на счет определенную

сумму. Точно так же делал его отец.

— Иисусе! — взорвалась Рина,

пока остальные недоверчиво переглядывались. — Я думала, что тебе

подобные перевелись еще в пятидесятых. Ты не владеешь домом? Даже

совместно с мужем? У тебя нет денег, чтобы отложить на черный день?

Черт! Думаю, ты действительно попала в переплет!

— Заткнись, —

велела Карла. — Мы ничего не знаем наверняка. Ты запугиваешь Нору своей

болтовней. Откуда нам известно, что Джефф ей изменяет и что намерен

бросить ради другой? Твое чертово воображение опять разыгралось!

Она обняла за плечи лучшую подругу.

— Нора

немного хандрит, потому что Джефф стал просто невыносим! Мистер

Трудоголик! Нора одинока. Джил заканчивает колледж и работает, чтобы

оплатить учебу на юридическом факультете. Джей-Джей заканчивает школу и в

августе уедет в колледж. Нора остается в опустевшем гнезде. Знаете, что

я думаю, девочки? Норе необходим «Ченнел». Пора разделить с ней нашу

маленькую тайну.

Она с заговорщическим видом обвела глазами компанию.

— Я права? Верно?

— О

да! — обрадовалась Тиффани. — Обожаю «Ченнел»! Что бы мы все делали без

него? Помню, как ненавидела ночи, когда Джо уходил играть в покер…

конечно, до того, как вы познакомили меня с «Ченнелом». Но теперь мне

плевать, пусть Джо возвращается домой хоть с первыми петухами!

На хорошеньком личике появилось мечтательное выражение. Тонкие пальцы теребили локон светлых волос.

— «Ченнел»! — шумно вздохнула она.

— Но,

Карла, почему ты никогда не рассказывала Норе о «Ченнеле»? — удивилась

Джоанна Улрик. Все они перебрались в довольно богатый квартал Энсли-Корт

городка Эгрет-Пойнт лет двадцать — двадцать пять назад. Первый дом

выстроили Рина и Сэм Зелигман. Их примеру последовали Джоанна и Карл

Улрик. Бакли и Джонсоны, по счастливому совпадению, переселились в

Энсли-Корт одновременно. Последний участок достался Тиффани и Джо Пьетро

д'Анджело. Рине и Джоанне было уже за пятьдесят, остальные были немного

моложе.

Они растили детей вместе, пока мужья содержали семьи

традиционным, старомодным способом. Рина когда-то была социальным

работником, Джоанна — учительницей начальной школы, Карла — медицинской

сестрой. Только Тиффани и Нора никогда не работали.

Соседи не

всегда бывают лучшими друзьями, но эти пять женщин подружились. Они

прошли через детский сад, ассоциацию «Родители-учителя»[2 - Ассоциация

выполняет функцию попечительского совета и создается в каждой школе.],

Малую лигу[3 - Малая лига — объединение детских бейсбольных команд.] и

футбол. В Хэллоуин надевали маскарадные костюмы и ходили вместе с детьми

по домам выпрашивать сладости. Перенесли ветрянку, скарлатину, корь и

бесконечные простуды, обмениваясь лекарствами. И даже вывешивали

рождественские украшения в один день, чтобы Энсли-Корт не выглядел

перекошенным, как любила говорить Тиффани.

Давным-давно все пять

семейств купили большой ветхий дом в викторианском стиле, названный

лагерем, где проводили лето. Дом стоял на берегу горного озера. Они жили

там в отпускные летние месяцы и часто приезжали осенью на уик-энды.

Учили детей плавать и, что еще важнее, как различать ядовитый сумах.

Дети называли это место Уютным лагерем. Жизнь там действительно была

удобной и предсказуемой. Но теперь, когда Нора высказала свои страхи,

что-то менялось, и явно не к лучшему. Все подруги это чувствовали.

Джефф Бакли сильно отличался от их мужей и никогда не делал особенных

усилий быть дружелюбным. Сэм Зелигман был любимым доктором в

Эгрет-Пойнт. Он был старомодным семейным врачом: большая редкость в наши

дни. Таким, как был его отец. Но Сэм был вполне удовлетворен тем, что

следует по стопам родителя. Карл Улрик владел местной скобяной лавкой,

продолжавшей процветать, несмотря на «Хоум депо»[4 - Магазины,

называющиеся в России «Все для дома», — инструменты, сантехника, метизы и

т. д.], открытый в ближайшем торговом центре. Карл каждого покупателя

обслуживал лично и прекрасно знал свое дело, как и его двое опытных

продавцов. Не то, что мальчишки, работавшие в торговом центре и не

умеющие отличить гайку-барашек от бразильского ореха. У Джо Пьетро

д'Анджело и Рика Джонсона была маленькая адвокатская контора в поселке,

занимающаяся завещаниями, разводами, опечатыванием домов и тому

подобными мелочами, обычными для таких мест. Карла была двоюродной

сестрой Джо. Только Джефф Бакли, партнер в престижном рекламном

агентстве, работал в соседнем городе.

Джефф был человеком

амбициозным и карьеристом. Он почти все время проводил на работе. И

каждый год пропускал игры Малой лиги, несмотря на то что сын, названный в

честь отца, но именуемый Джей-Джей, был звездой школьной бейсбольной

команды. Он и к дочери относился не лучше. Никогда не видел ее на

репетиции танцев или в школьной пьесе. Она отправилась в колледж в

Калифорнию и недавно поступила на юридический факультет Университета

Дьюка. Джефф обожал хвастать достижениями Джил.

Он проводил в

Уютном лагере два уик-энда за лето — Четвертое июля и День труда — и вел

себя достаточно вежливо, но остальные мужчины не имели с ним абсолютно

ничего общего. Зато Нору любили все и ради нее терпели Джеффа. Он

безнадежно выпадал из их круга и не вписывался в компанию, хотя, похоже,

ему было все равно.

Нора Эдвардс встретила Джеффри Бакли на

первом курсе колледжа. Он уже был выпускником, ведущим игроком

футбольной команды, капитаном бейсбольной и блестящим студентом, а

потому пользовался большим авторитетом в кампусе. Джеффри в компании

своих приятелей часто приходил на вечеринки первокурсников, в поисках

легкодоступных потаскушек, а также приличных девушек, которых со

временем тоже можно было соблазнить. Но Джефф Бакли уже тогда был

амбициозен, и его устраивало только самое лучшее.

Он увидел Нору и

сразу понял, что именно на такой девушке хотел бы жениться. Она была

идеальной кандидаткой. Прекрасное происхождение, религиозна,

хорошенькая, изящная, хоть и не броская: нежный доверчивый взгляд и

прическа «паж». Словом, настоящая леди. И одевается соответственно:

нежно-голубая кашемировая двойка и жемчужная нить на шее. Она была

единственным ребенком, наивным и невинным. Ребенком, которого тщательно

оберегали и лелеяли. Дурочкой ее назвать было нельзя, наоборот, она была

очень умна, но ничего не знала о жизни. Подружки твердили, что ей очень

повезло поймать такого парня, как Джефф Бакли. Почти влюбившись при

первой встрече, она им поверила. И поверила Джеффу. Стоило ему погладить

ее по щеке и улыбнуться, как Нора пропала.

Но важнее всего для

Джеффа оказалось то, что Нора была девушкой. И он сделал все, чтобы она

таковой и оставалась до свадьбы. По кампусу быстро разошлись слухи о

том, что хорошенькая Нора Эдвардс стала собственностью Джеффа Бакли,

ведущего игрока футбольной команды — участницы чемпионата штата.

Тридцатого ноября, в день рождения Норы, Джефф подарил ей булавку с

эмблемой своего братства. Позже, перед рождественскими каникулами, члены

его братства спели ей серенаду, пока она стояла на холоде у дверей

своего общежития в одном длинном темно-зеленом бархатном платье, которое

надевала на рождественские танцы в доме братства. В окнах общежития

горели свечи и торчали темные фигуры других девушек. Она едва не

превратилась в ледышку, но ни разу не вздрогнула, поскольку желала,

чтобы он ею гордился.

На следующий день Нора уехала домой с

высокой температурой и ужасной простудой, полная решимости поскорее

поправиться, чтобы успеть провести канун Нового года с Джеффом и его

родителями. Его мать позвонила ее матери и пригласила девушку. Именно в

канун Нового года Джефф впервые залез в трусики Норы и теребил ее

клитор, пока она едва не потеряла сознание. Когда она стонала от

наслаждения, он закрывал ей рот поцелуями. На весеннем вечере братства

он сделал Норе предложение и, не дожидаясь ответа, надел ей на палец

кольцо. Впрочем, он с самого начала знал, что она согласится.

Но

тут в роман вмешались родители Норы. Девушке едва исполнилось

восемнадцать, и они хотели, чтобы она окончила колледж, прежде чем

выходить замуж. Они обещали подумать, когда ей исполнится двадцать один

год.

Джефф согласился. У него было немало дел до брака. Он просто не хотел упустить Нору.

Окончив

колледж, он отправился в Гарвард получать степень магистра бизнеса, а

кроме того, успел послужить в армии. И только потом стал партнером

«Коутс и Уикем», самой престижной рекламной фирмы в городе. Нора

продолжала учиться и ни с кем не встречалась: ее слишком хорошо

оберегали члены братства жениха, особенно на различных университетских

вечеринках, куда Джефф не всегда успевал приехать.

Любого молодого

человека, посмевшего приблизиться к Норе, немедленно остерегали, причем

в самых сильных выражениях. Один парень, отказавшийся внять

предупреждению, был сильно избит неизвестными хулиганами. После этого

больше никто не хотел рисковать. Но Нора так и не узнала, до каких

крайностей дошел Джефф, чтобы не упустить ее. Она продолжала заниматься,

и все были с ней очень дружелюбны.

Через две недели после выпуска

Нора Эдвардс, получившая степень бакалавра английской литературы, вышла

за Джеффа Бакли. Свадьба была пышной, устроенной с большим вкусом, с

несомненным преобладанием белого цвета, шестью подружками в белых

полотняных платьях-рубашках с узкими зелеными ленточками-поясами и в

венках из белых роз и гипсофилы. После медового месяца на Бермудах они

год прожили у его родителей, пока строился их новый дом. Участок в

Энсли-Корт был совместным свадебным подарком от дедушек и бабушек. Когда

дом был наконец достроен, супруги переехали. Нора целыми днями

обставляла его и занималась садом, стараясь, чтобы Джефф гордился своим

жилищем и мог похвастаться им перед гостями. Она немедленно подружилась с

соседями, с теми, которые уже жили рядом, а позже — с теми, кому только

предстояло перебраться в Энсли-Корт. Родила двоих детей — Джил и

Джей-Джея, между которыми было четыре года разницы. Подруги тоже рожали

детей, которые росли вместе. Они сообща присматривали за детьми. А позже

Бекки Зелигман и Натали Улрик нянчились с Джей-Джеем. Морин, дочь

Карлы, и Джей-Джей одновременно заканчивали школу и вскоре должны были

уехать в колледж. Из детей в квартале оставались только двое близнецов

Пьетро д'Анджело, Макс и Бриттани. Но и они закончат школу в следующем

году, и тогда все птенцы разлетятся из гнезда. Но родители не собирались

уезжать. Они останутся здесь, и сюда станут приезжать дети и внуки.

Места хватит всем.

Рина уже вернулась на работу. Карла последовала

ее примеру и трудилась в ближайшей больнице. Джоанна работала подменным

учителем в школьном округе. Даже Тиффани посещала курсы помощников

адвокатов при здешнем колледже, поскольку собиралась работать на фирме

Рика и Джо. Одна Нора оставалась не у дел. До сих пор.

— Скоро я останусь дома совсем одна, — высказала она вслух то, о чем неотрывно думала.

— Так

делай что-нибудь, — резонно заметила Рина. — У тебя есть степень. Когда

Джей-Джей уедет в колледж, иди на компьютерные курсы для взрослых. Те,

что я окончила в прошлом году. Пришлось! Похоже, теперь при любой

специальности без компьютера не обойтись.

— У меня всего лишь

степень бакалавра в английской литературе, — вздохнула Нора. — Кому это

нужно в наше время? Я даже не брала кредиты на учебу, хотя могла бы

стать педагогом. Но я собиралась после колледжа выйти замуж, поэтому

пошла на курсы экономики домашнего хозяйства.

— При таком мощном феминистском движении, как у нас, ты даже не брала в расчет ту возможность, что когда-нибудь останешься одна?

Рина покачала головой.

— То есть что будет, если Джефф внезапно откинет копыта? Или погибнет в автокатастрофе?

— Или получит пулю от разъяренного мужа, — пробормотала Джоанна себе под нос, за что заработала жесткий взгляд Карлы.

— Когда-то

мы считали, что феминистки — сброд лесбиянок, радикалов и либералов и

не стоит приличной девушке с ними якшаться. Кроме того, я уверена, что

Джефф сделал распоряжения на случай трагедии, хотя он никогда не верил,

будто с ним может что-то случиться. В этом он молодец. Ничего не

скажешь, — преданно защищала мужа Нора.

— Но как он подготовился к

пенсии? — не унималась Рина. — Доля в прибылях, план Кео, 401-к или

обычные выплаты[5 - Виды частного пенсионного обеспечения в США.]?

— Понятия не имею, — пожала плечами Нора. — Мы никогда это не обсуждали.

— А

следовало бы, дорогая, — не выдержала Карла. Черт возьми, Нора всегда

была так глупо доверчива! А ведь при этом совсем не глупа. Далеко не

глупа! Просто слишком порядочна. Слишком тактична. И Джефф этим

пользуется. Скорее всего он прекрасно обеспечен, но если намеревается

бросить жену ради модели помоложе, возможно, успел скрыть свои счета.

Ник упоминал о подобных моментах. И Норе наверняка понадобится помощь.

— Ты должна выяснить, что у него есть, — посоветовала Карла.

Остальные согласно закивали.

— Но как? Я совершенно не знаю, как приступить к делу. Кроме того, не

хочу, чтобы Джефф подумал, будто я ему не доверяю. Он всегда был так

добр ко мне.

На секунду показалось, что Карла сейчас взорвется, а Рина, презрительно фыркнув, напомнила:

— Ты

тоже была добра к нему, милая. Карла, как по-твоему, Рик мог бы

провести негласное расследование? Хотя бы самое поверхностное? Чтобы

Нора поняла, в каком положении очутится, на случай если события примут

дурной оборот.

— Обязательно его попрошу, — кивнула Карла.

И

Рик сделает это, даже если ей придется его убить! Рина целиком права,

хотя Карла никогда не скажет этого в присутствии Норы. Джефф Бакли

что-то затевает. Всем давно известно, что последнее время он почти не

бывает дома. Значит, события будут разворачиваться быстро. В августе,

когда Джей-Джей уедет в Калифорнийский университет, Джефф посчитает, что

наступил самый подходящий момент распроститься с женой и детьми.

Карла встала.

— Мне

пора, девочки. Сегодня я работаю с трех до одиннадцати, — сообщила она

и, рассмеявшись, добавила: — Ребенок не ест мяса, зато обожает цыплят,

жаренных по-кентуккийски. Подростки! Разве они думают о фигуре?

— Передай

ей, пусть Рик и мне привезет цыпленка, — попросила Нора. — Джефф скорее

всего домой не приедет, а Джей-Джей занимается со своей подружкой. Или

говорит, что занимается. — Она сухо улыбнулась.

— Самая подходящая ночь, чтобы включить «Ченнел», — оживилась Тиффани. — Клянусь, Нора, тебе понравится.

— А днем нельзя? — удивилась Нора.

Тиффани покачала головой.

— Он работает только по ночам, — ответила она со смешком.

— Никто из вас так и не объяснил, что это такое, — пожаловалась Нора. — Старые фильмы?

— «Ченнел»

будет тем, чем ты захочешь. И для каждой из нас он разный, — тихо

ответила Джоанна. — И сюжеты разные. Идеальное осуществление наших

фантазий. Сама увидишь сегодня ночью.

— И мне действительно понравится?

— Думаю,

что да, но это зависит от многих обстоятельств, — сообщила Джоанна и

тоже поднялась. — Мне уже пора. В школьном округе попросили помочь на

время экзаменационной недели в следующем месяце. Нужно подготовиться.

Рина, желейные палочки были, как всегда, изумительными.

— Пойдем, — велела Карла, поднимая и беря под руку Нору. — Я провожу тебя домой. Спасибо, Рина. Тифф, Джоанна, увидимся.

— Почему

вы принимаете такой таинственный вид, когда речь заходит о «Ченнеле»? —

спросила Нора, когда они шли по переулку. — И почему ты до сегодняшнего

дня молчала? Обычно ты рассказываешь мне все. Почему же не сейчас?

Карла вздохнула.

— Потому

что это секрет, — честно ответила она. — «Ченнел» только для женщин, да

и то не для каждой. Если тебе понравится, ты станешь возвращаться снова

и снова. Если же нет — забудешь обо всем, что видела. Мне сказали, что

так было всегда. И самое главное — это тайна, которой не делятся с

мужчинами. Сама поймешь, как только окажешься там.

— Как-то

странно, — протянула Нора. — Не знаю, захочу ли я связываться с чем-то

подобным. Почему вы отказываетесь объяснить, что это такое? Почему все

так уклончивы? Это что-то незаконное?

Они остановились перед домом Бакли.

— Джоанна

сказала тебе правду. Каждая смотрит на «Ченнел» через призму своего

видения. Единственное, что я могу пояснить, — «Ченнел» позволяет

осуществлять любые фантазии. У каждой они свои. Кроме того, эта штука

интерактивна. Я сама не понимаю принцип его работы. Но мне он очень

нравится.

— Вот как? — промямлила Нора. Вообще-то она ничего не

смыслила в компьютерах и интерактивных принципах. Для нее это звучало

чистейшей тарабарщиной. Но наверное, придется идти на компьютерные

курсы, чтобы выжить в этом новом незнакомом мире, который ушел очень

далеко, пока она прикладывала все силы, чтобы стать идеальной женой и

матерью. Как только Джей-Джей уедет, она пойдет на курсы. Рина и Карла

были правы.

— Обязательно расскажешь, понравился ли тебе «Ченнел», — весело потребовала Карла. — Пока!

Она направилась через газон к своему дому.

Нора

поднялась на заднее крыльцо, вошла на кухню и, добравшись до гостиной,

устало присела на диван. Сегодняшняя исповедь словно заставила ее

очнуться и подумать о том, что с ней происходит. Двадцать шесть лет она

посвятила Джеффу. Его желаниям. Его нуждам. Их детям. Все только для

них. Для себя она никогда ничего не просила и, следовательно,

превратилась в унылую, ничем не примечательную курицу. Джефф жил полной

жизнью, а она влачила бесцветное, обыденное существование.

Когда

они приехали в Энсли-Корт, все казалось прекрасным. Ей нравилось

обустраиваться в доме, с любовью и вдумчиво обставлять каждую комнату,

работать в саду, выбирать рассаду и деревья, краски для стен и ткани для

штор, покупать мебель и ковры. Джефф ничем этим не интересовался и

сказал, что она вольна распоряжаться в доме как пожелает. Это ее

царство. Лишь бы все было со вкусом и элегантно, чтобы со временем они

смогли принимать боссов и клиентов.

Джефф нашел работу в рекламном

агентстве «Коутс и Уикем». В те дни агентство было небольшим, но у

Джеффа оказался настоящий талант. Он организовал несколько рекламных

кампаний, принесших клиентам огромные прибыли. Да, Джефф упорно

трудился, но и на ее долю оставалось немало работы. Их дом словно сошел

со страниц «Кантри ливинг», а в первые годы она устраивала идеальные

приемы для клиентов фирмы. Отчет об их рождественских вечеринках даже

попал в воскресное цветное приложение местной газеты. Джеффа сделали

партнером. Теперь фирма называлась «Бакли, Коутс и Уикем».

Детей

супруги планировали с тем расчетом, чтобы разница между ними была четыре

года. И нужно сказать, ребятишки получились удачными. Джил окончит

колледж всего за три года. Летний семестр будет последним. Она уже сдала

экзамен LSAT, необходимый для поступления на юридический факультет, и

была принята в Университет Дьюка. Занятия начнутся в конце лета.

Джей-Джей не был таким целеустремленным, как его сестра в восемнадцать

лет. Если Нора не ошибается, ему понадобится четыре-пять лет, чтобы

получить степень. Она не сомневалась, что Джефф преуспеет, если найдет

себя.

А сама Нора? Ей придется что-то делать. Начать новую жизнь. У

нее идеальный дом, идеальный газон и сад, прекрасные дети, но чего она

хочет на самом деле? Если Рина права, если у Джеффа действительно роман,

Нора может потерять все. И что тогда с ней будет?

Однако Нора

знала, что гадать уже поздно. Муж, очевидно, завел с кем-то роман, и она

не смела сказать этого вслух, боялась признать истину. Теперь же, когда

все вышло на свет божий, она была смертельно испугана.

Что же с

ними произошло? Нора была потрясена, узнав, что Джеффа всегда считали

бабником. Но разве не она сама с первой встречи смотрела на Джеффа

сквозь розовые очки? Да ведь так и было! Она была наивной глупышкой, он —

старшекурсником и известным во всем кампусе человеком. У нее даже

настоящего бойфренда не было, пока не появился Джефф Бакли. В частной

школе Лейн, которую она посещала, учились одни девочки.

Джефф произвел огромное впечатление на покойного отца Норы.

— Мальчик происходит из порядочной семьи, — говаривал он.

Джефф

Бакли. Идеальная партия. Ведущий игрок. Президент выпускного класса.

Глава дискуссионной команды, в то время когда все американское

студенчество протестовало и бунтовало. Но Джефф не принадлежал к их

числу. Он считал, что студенческие восстания неэффективны и поглощают

уйму времени. Необходимо бороться легальными методами, а не поощрять

анархию. Нора считала его высшим авторитетом. И он немедленно завоевал

отца, обращаясь к нему «сэр». А вот мать Норы немного тревожилась,

считая, что Джефф… как там она выразилась? Слишком любит командовать?

Да, совершенно верно. Но Нора не возражала. Ее отец тоже был таким. И

приятно, когда кто-то берет на себя всю ответственность. Теперь, после

стольких лет, она поняла, что мать была не так уж не права. Может, она

пыталась осторожно предупредить дочь. Но разве Нора послушалась бы ее

тогда? Она была влюблена и совершенно потеряла голову. Кроме Джеффа, она

ни с кем не встречалась и пришла к мужу девственницей. Помнится, он был

очень доволен. Правда, даже она поняла, что была у мужа далеко не

первой, но его, как она тогда считала, искусство в любви покорило ее

невинное сердце.

Сам Джефф не любил, когда жена выказывала в

постели то, что он считал излишним энтузиазмом, и как-то даже назвал ее

поведение развратным, чем очень ранил ее чувства. А ведь она думала, что

он будет польщен ее пробудившейся страстью. Что если любишь кого-то, не

стесняешься это показывать. Но у Джеффа было иное мнение.

— Я бы

засомневался в твоей невинности, Нора, — сказал он ей тогда, — если бы

сам не сорвал вишенку. Ты едва не истекла кровью, беби.

Сначала

секс между ними можно было назвать раскаленным. Но он быстро остыл. Не

потому, что так хотела Нора. Просто ей не позволялось делить с ним

страсть. Новизна выветрилась, и Джефф, казалось, потерял интерес к жене.

Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что больше всего он гордился

ее девственностью. Ему было важно то, что он у Норы — первый мужчина.

Кроме того, у семейной пары должны быть дети, не так ли?

Вот уже

пять лет, как у них вообще не было секса. Нора даже помнила, когда они

переспали в последний раз. Пятое сентября, уик-энд Дня труда. Джефф был

пьян и называл ее «Лейни». О да, число было словно выгравировано в ее

мозгу.

Когда подруги обсуждали пыл своих мужей и сетовали на то,

что получают не так много и часто, как прежде, Нора молчала, зная, что

все считают, будто она скромничает, не желая говорить на подобные темы.

На самом деле все было не так. Знай они правду, наверняка пожалели бы

ее. Но сможет ли она вынести их жалость, если все узнают, что муж больше

не находит ее желанной?

Поэтому она держала язык за зубами и жила

так, словно все обстояло лучше некуда. А вот теперь ей кажется, что муж

готов вышвырнуть ее, как изношенную тряпку, ради другой женщины.

Молодой женщины. От этого никуда не скрыться.

— Бьюсь об заклад, секс у них что надо, — пробормотала она, гадая, как выглядит любовница Джеффа.

Вероятно,

блондинка. Сколько ей лет? Около тридцати или чуть за тридцать? Такие

обычно бывают самыми страстными. Хорошо еще, что дети Норы выросли или

почти выросли. Не будет никаких споров об опеке или времени посещения.

Знают ли они о похождениях Джеффа? Ни Джил, ни Джей-Джей никогда не были

близки с отцом. Да его и дома почти не бывало. Зато мать стала им

настоящим другом.

Нора вернулась мыслями к проблеме. Что ей делать? Рина права. Нора

Бакли абсолютно беспомощна, и осознание этого факта совершенно ей не

нравится. Как она могла не открыть своего банковского счета, пусть и не

на слишком большую сумму?! Не сделать запаса на черный день! Джеффа

никак нельзя было назвать прижимистым, и ей следовало каждый месяц

откладывать что-то из денег на хозяйство. Понемногу, конечно, однако за

двадцать шесть лет накопилась бы приличная сумма. Но нет! Нора Бакли

была слишком занята тем, чтобы ублажать мужа. Где уж ей подумать о себе!

Какой же дурой она была…

Телефон зазвонил так резко, что Нора вздрогнула.

— Привет,

ма! — крикнул Джей-Джей в трубку. — Мама Лили попросила меня

переночевать у них. Она и мистер Грэм пригласили на ужин приятеля.

Большая шишка в университете. Они хотят познакомить меня с ним. Я сказал

им, что ты согласишься, верно?

— Почему бы тебе не прийти домой после ужина? — неожиданно для себя спросила Нора.

— Мааааа! —

раздраженно воскликнул Джей-Джей. — Я буду выглядеть полнейшим

кретином, если ты назначишь мне комендантский час. Что, если у нас

состоится серьезный разговор? Часы бьют десять. Я вынужден подняться,

извиниться перед ним, потому что мама велела мне вернуться домой

вовремя, и бежать со всех ног? Почему тебе так необходимо выставить меня

олухом?

— Вовсе нет, — заверила Нора. — Но как насчет одежды на завтра?

— Забегу после школы, захвачу все необходимое, и зубную щетку тоже. Ладно? — с надеждой спросил сын.

— Так и быть, — сдалась Нора. Да и что ей оставалось делать?

— Классно, ма! Спасибо!

Сын положил трубку.

Нора сделала то же самое, но, немного подумав, набрала номер. Ответила Марис Грэм.

— Марис,

это Нора Бакли. Только сейчас звонил Джей-Джей. Надеюсь, он вас не

обременит? Он с таким же успехом может переночевать дома.

— Нет-нет, —

заверила Марис. — Он может лечь в комнате Питера. Там есть две

раскладные кровати. Майкл Коллир — глава приемной комиссии университета.

Конечно, Джей-Джей поступил без всякого труда, но я решила, что им

лучше познакомиться. Надеюсь, мальчик понравится Майклу, и тогда он

получит более выгодную работу в кампусе, а может, и повышенную

стипендию. Жаль, что они не встретились раньше. Но Майк приезжает к нам

только раз в год. Он учился в Принстоне вместе с Джоном.

— В таком

случае все в порядке, — ответила Нора. — Большое спасибо, Марис. Вы

были очень добры к Джей-Джею, и мы очень это ценим. Еще раз спасибо.

— Не за что. Он хороший парень, — рассмеялась Марис.

Не успела Нора повесить трубку, как телефон зазвонил снова. Она услышала голос мужа.

— У тебя что, нет других дел, кроме как трепаться по телефону? — приветствовал он. — Я полдня пытаюсь до тебя дозвониться.

— Не преувеличивай, Джефф, — устало вздохнула Нора. — Я все утро пробыла у Рины, а на автоответчике ни одного сообщения.

Она нажала кнопку определителя номера.

— Ты

позвонил только сейчас. Должно быть, перед этим ошибался номером. Я

всего лишь поговорила с Марис Грэм. Джей-Джей сегодня ночует у них. Я

спросила у Марис, согласна ли она. Что ты хотел мне сказать?

— Я

не могу приехать сегодня, — резко ответил он, игнорируя ее объяснения. —

Большая компания. Клиент из Детройта. К тому времени как закончатся все

совещания и мы их напоим и накормим, будет чертовски поздно. Я

переночую в служебной квартире.

— Конечно-конечно, — сухо ответила

Нора. — Я все понимаю. Только не забудь, что в пятницу вечером в школе

будут вручаться награды Спортивной ассоциации. Джей-Джей получит

стипендию от местного клуба болельщиков, как лучший игрок в футбол. Я

жду, что ты приедешь, хотя бы ради сына.

— Какого дьявола на тебя

нашло? — вспылил Джефф. — Климакс, полагаю. Я работаю, как черный раб,

чтобы содержать тебя и ребятишек, а ты постоянно стервозишься!

— Я

уже два года сижу на заместительной гормонотерапии, а ты даже не

потрудился этого заметить. Ты мне изменяешь, Джефф? — парировала Нора,

больше всего потрясенная словами, только что слетевшими с ее языка.

— Я считаю недостойным отвечать на подобные вопросы, Нора, — процедил Джефф. — Позвоню тебе на неделе.

— Не

трудись! Только постарайся быть на церемонии вручения. Джей-Джей — твой

единственный сын, — отрезала Нора. — По крайней мере единственный, о

котором я знаю, дорогой!

Муж бросил трубку, но Нора успела услышать, как у него перехватило дыхание.

— Господибожемой, —

прошептала она. Он даже ничего не отрицает! Практически подтвердил ее

подозрения, не ответив на вопрос. Если бы он был невиновен, наверняка

так и сказал бы. Когда Джефф успел стать таким сукиным сыном? Или всегда

им был? А она оказалась слишком слепа, чтобы это заметить. Да, девочка,

попала ты в переплет! И осталась совсем одна. Отец умер, а к матери она

не побежит. Марго с самого начала недолюбливала Джеффа. У Норы нет ни

братьев, ни сестер. Как же теперь быть?! Ей некому помочь! Страшно

подумать, что Джефф, похоже, держит все козыри в этой ужасной игре!

Нора

встала и принялась мерить шагами гостиную. Она не знала, сколько прошло

времени, но, должно быть, день был в самом разгаре: солнце заливало

комнату ярким светом.

Выходя замуж за Джеффа, она не ожидала, что

все кончится именно так. Она всегда считала, что выходить замуж нужно

раз и навсегда. Так было в семьях их родителей. Так было здесь, в

Энсли-Корт, но остальным повезло больше. А теперь, похоже, никто не

стремится сохранить брак. Разводы стали обычным делом.

Она вышла в

холл и посмотрелась в большое зеркало. Да, она поправилась и весит не

сто двадцать фунтов[6 - Около пятидесяти килограммов.], как до свадьбы. И

когда-то пламенно-рыжие волосы теперь выцвели.

Она тронула волосы у висков. Здесь седины еще больше.

Нора

всмотрелась в свое отражение. Да, от глаз отходят «гусиные лапки», но

ведь то же самое произошло и с ее подругами! А она совсем неплохо

выглядит для женщины, которой уже под пятьдесят, если не считать того,

что груди отвисли, а талия уже не так узка, как когда-то, да и на бедрах

заметен целлюлит. Но разве она выглядит хуже своих ровесниц?

Правда

и то, что она уже не та, на которой женился Джефф. Но ведь и он не тот

парень, за которого она выходила замуж! Какая несправедливость! Мужчины

стареют медленнее женщин! Кроме того, Джефф пять раз в неделю занимается

на установленных в своем офисе тренажерах. Требует готовить

низкокалорийную нежирную еду. Не курит и очень редко пьет, да и то

исключительно дорогие вина. Честно говоря, сейчас он выглядит даже

лучше, чем в день свадьбы.

Нора медленно побрела в гостиную. Он

пока ничего не сказал ей, но наверняка намерен сказать. И она чувствует,

что ждать осталось недолго.

Нора плюхнулась на диван. Черт! Черт! Черт! Опять этот неотступный вопрос! Как она собирается пережить эту катастрофу?

Нора неожиданно ощутила, как вымотало ее напряжение. Она задремала и спала непонятно сколько. Разбудил ее юный голос:

— Миссис Бакли? Это я, Морин! Привезла вам цыпленка.

— Спасибо, детка, — откликнулась Нора. — Оставь в кухне, хорошо?

Она

не хотела, чтобы Морин видела ее, потому что оказалось, что щеки мокры

от слез. Должно быть, выглядит она ужасно. Если Морин заметит, что с ней

творится, наверняка позвонит Карле. А Карла, в свою очередь, позвонит

подруге. Но что она сможет сделать для Норы?

— Миссис Бакли, я

столкнулась с Джей-Джеем в дверях. Он сказал, что не хочет вас

беспокоить и придет завтра. Папа выбрал вам картофельное пюре и

коулсло[7 - Салат из шинкованной моркови, капусты и майонеза.]. Надеюсь,

вам понравится?

— Прекрасно, дорогая, это мое любимое, — заверила Нора. — Передай папе спасибо и спроси, сколько я ему должна, хорошо?

Она

услышала, как захлопнулась входная дверь, и вышла на кухню. Захватив

тарелку из шкафчика, она открыла картонную коробочку. Рик выбрал для нее

грудку и крылышки. Цыпленок еще не остыл и аппетитно пахнул. Она

положила мясо на тарелку, вместе с намазанным маслом тостом, добавила

туда же картофельное пюре с подливой, открыла коулсло, отнесла все в

гостиную и вернулась за вилкой, салфеткой и стаканом персикового чая со

льдом. Включила телевизор и принялась есть. Новости были все те же:

война и колебания финансового рынка.

Откуда ни возьмись появились

Мик и Джерри, домашние коты, и с надеждой уставились на Нору. Та

рассмеялась, сняла мясо с крылышек, положила на салфетку и отдала котам.

Когда новости закончились, она выключила телевизор. Часы на каминной

полке пробили семь, и Нора вдруг вспомнила о сегодняшнем разговоре с

подругами. Сегодня она совсем одна. Никого в доме, кроме нее и котов.

Она может заказать этот «Ченнел». Все просто его обожают, и, черт

побери, ей неплохо бы поразвлечься.

Нора подозревала, что это какой-то порноканал, но почему бы и нет? Карла — ее лучшая подруга и не пожелает ей зла.

Нора подняла трубку и набрала номер компании кабельного телевидения «Себебан кейбл».

Два звонка — и в ушах зазвучал механический голос:

— Спасибо

за то, что позвонили в «Себебан кейбл». Если испытываете технические

трудности, нажмите, пожалуйста, единицу. Если хотите заказать один из

платных фильмов — нажмите двойку. Просим остальных позвонивших

оставаться на связи до ответа оператора. На ваш вызов ответят в том же

порядке, в каком он был получен.

Может, «Ченнел» — это фильм? Нет, иначе Карла бы так и сказала.

Она продолжала прижимать трубку к уху, слушая музыку. Старая,

полузабытая песня: «Эти сапоги были сделаны для ходьбы». Нора невольно

улыбнулась.

— «Себебан кейбл». Я Джойс. Чем могу помочь? — прочирикал жизнерадостный голос.

— Я… я хотела бы заказать «Ченнел»! — выпалила Нора.

— Номер вашего телефона, пожалуйста, — попросила Джойс, абсолютно безразличная к выбору Норы.

— 567-23-39.

— Бакли? Энсли-Корт, семьсот двадцать?

— Да.

— А вы?

— Миссис Бакли, — пояснила Нора.

— Прекрасно, миссис Бакли. Найдете свой выбор на канале шестьдесят девять в восемь часов вечера. Могу я еще чем-то вам помочь?

— Нет, спасибо, — поблагодарила Нора и повесила трубку. О Боже! Она это сделала!

Она

весело хихикнула и принялась доедать ужин. И внезапно сообразила, что

не может ждать до восьми! Вероятно это действительно порноканал, но

какая разница? Когда-то они с Джеффом просмотрели парочку взятых

напрокат порнофильмов. Муж утверждал, что они вызывают у него

отвращение. По крайней мере он так говорил. Норе фильмы показались

глупыми, но определенно возбуждающими. Наверное, сейчас это именно то,

что нужно. Вечер грязных фильмов и контейнер мороженого с карамелью и

пралине.

Она обглодала цыпленка до костей, доела гарнир и, сложив

посуду в машину, поднялась наверх. Наскоро приняла душ и переоделась в

ночную рубашку с медвежонком на груди. Надпись под медвежонком гласила:

«Я не хожу в гости по утрам».

Убрала мороженое на десять секунд в

микроволновку, захватила ложку и стакан воды и поставила на стол у

большого дивана, после чего дождалась, когда часы пробьют восемь. Взяла

пульт и нажала шесть и девять. Экран оставался темным.

— О, ради всего святого, — пробормотала Нора. Неужели они забыли послать сигнал? Черт! Она так хотела приятно провести вечер!

Но тут экран посветлел, и мелодичный голос вкрадчиво объявил:

— Добрый вечер и добро пожаловать на «Ченнел», где ваши фантазии станут реальностью.

Что же, совершенно непонятно, но абсолютно интригующе.

И

тут на экране появилось изображение большой гостиной. Нора тихо охнула.

Какая прекрасная обстановка! Именно о такой она мечтала, но Джеффу

наверняка бы это не понравилось. Все так современно и элегантно! Стекло,

хром и латунь, большие белые мягкие диваны и стулья с

изумрудно-зелеными и сапфирово-синими шелковыми подушками. Даже ковер

был кремовым. Казалось, стоит ступить на него, и ноги утонут по

щиколотку. Освещение было скрытым. И на каждом столе стояли свечи. Нора

представила, что они надушены и издают аромат гардений. Она обожала

запах таких свечей. За большими окнами расстилался городской пейзаж.

Нора зачерпнула ложкой мороженое и сунула в рот, наслаждаясь вкусом карамели и пралине.

Дверь

телевизионной комнаты хлопнула, и на экране появился мужчина. Не донеся

ложки до рта, Нора уставилась на незнакомца. Высокий, с бронзовой

кожей, в одном полотенце на бедрах, красавец был неотразим. Абсолютно

неотразим. Он, казалось, смотрел в ее сторону и улыбался. На смуглом

лице блеснули неправдоподобно белые зубы. Господи, она не в силах

отвести от него глаз!

Широкая гладкая грудь, узкие бедра,

длинные-длинные ноги, густые черные, коротко стриженные волосы. Нора не

могла рассмотреть, какого цвета его глаза, но, черт, какое это имеет

значение?! Да, это порно, но ей не терпелось увидеть партнершу мистера

Великолепие!

Мужчина смотрел прямо на нее, во всяком случае, так казалось Норе. Немного странно, не так ли?

Но тут он заговорил, и голос на удивление ему шел: глубокий, с чуть заметной хрипотцой.

— Привет, Нора.

Он снова улыбнулся, чуть кривоватой, но завораживающей улыбкой.

— Эй, Разбойник Рыжий мой, не хочешь поиграть со мной? — проворковал он.

Нора

тоже улыбнулась. В детстве они увлекались игрой в Рыжего Разбойника?

Услышав это название в первый раз, Нора подумала, что мальчишки дразнят

ее: ведь она тоже была рыжей.

Она растянулась на диване, ожидая

появления горячей малышки. Почему Карла не сказала ей, что это

порноканал, вместо того чтобы таинственно улыбаться? Возможно,

посчитала, что Нора будет шокирована.

Мужчина протянул руку.

— Нора, —

тихо позвал он, — ты идешь? Ты сама заказала «Ченнел», и он создал ту

милую фантазию, которую ты столько лет скрывала. Что ты хочешь: просто

смотреть на меня или позабавиться со мной?

Озноб удивления прошел по ее спине. Он говорит с ней?! Нет! Этого не может быть!

— Боишься,

Нора? Но тебе нечего бояться, — заверил он с такой же кривоватой

улыбкой. — Ведь это всего лишь твоя фантазия! Мы не сделаем ничего

против твоей воли, обещаю, но уверяю также, что знаю, чего ты хочешь,

дорогая. Правда, сейчас ты больше не доверяешь мужчинам, верно? Что же,

не могу тебя осуждать, учитывая то, что сделал с тобой Джефф за эти

годы.

Он снова протянул руку.

— Пойдем, Нора. Побудь со мной. Гарантирую, ты останешься довольна.

Но

она не могла сдвинуться с места, словно примерзла к дивану. Стук сердца

громом отдавался в ушах. Он действительно говорит с ней! На самом деле!

Она судорожно сглотнула, хотя горло сжимало, словно петлей, и умудрилась выдавить:

— Вы кто?

— Я Кайл. Тебе нравится мое имя?

Одно

из ее любимых имен. Нора не знала, стоит ли ей бояться. Но поняла, что

совершенно не боится. Растеряна? Да. Поражена? Еще бы! Но не боится.

— Откуда ты меня знаешь?

— Полагаю,

можно сказать, что я был частью тебя, Нора, потому что это твоя

фантазия. Ты хранила ее глубоко запрятанной в подсознание, потому что

фантазии иллюзорны и не предназначены для того, чтобы ими жить. Кроме

того, множество фантазий можно с полным основанием считать

малопристойными. Но, заказав «Ченнел», ты выпустила свои фантазии на

волю. Ведь ты всегда мечтала о такой квартире, верно? И тысячу раз

мысленно ее обставляла.

— Да, — медленно протянула она. — Но как

это может быть возможным? Как я могу видеть тебя на экране и

одновременно с тобой разговаривать?

Кайл покачал темноволосой головой.

— Не имею ни малейшего понятия, — честно ответил он — Похоже, моя реальность — это твоя фантазия.

— Господи боже мой, — прошептала она. — Значит, я сплю. Верно?

— Нет, — покачал головой Кайл. — Ты бодрствуешь, моя дорогая Нора. Иди ко мне.

На этот раз его улыбка была медленной и обольстительной. Обещающей осуществить ее самые затаенные желания.

— Но как?

Он прижал руку к телеэкрану с обратной стороны.

— Сделай то же самое, и мы будем вместе.

— Я окажусь в твоей квартире? — не поверила Нора. — Но в таком случае… как же мне вернуться домой?

— Каждая

женщина, посещающая «Ченнел», вернется к концу вечера, — заверил он. —

Это происходит само собой. Дорогая, Карла никогда не причинит тебе зла.

Ты и сама это знаешь. Ну, Разбойник Рыжий мой, иди и поиграй со мной. Я

умею вести игру, а ты на самом деле хочешь быть со мной.

— Я так не думаю, — покачала головой Нора.

— Почему? Боишься? — подначил он. — Но в детстве, дорогая, ты никого и ничего не боялась.

— Наверное,

ты не заметил, что я больше не ребенок, — сухо откликнулась Нора. — Мне

ближе к пятидесяти, чем к сорока. Я набрала около тридцати фунтов,

которых тогда не имела. Волосы начали седеть, а ты, мистер Неотразимый,

должен иметь такую же роскошную любовницу.

Она потянулась к

пульту. Пора выключить эту штуку. Должно быть, она видит сон, но если

закроет «Ченнел» и заставит себя очнуться, возможно, вполне возможно,

успеет поймать «Тайну» на Пи-би-эс.

— Не отсылай меня, дорогая

Нора, — взмолился он, разгадав ее намерение. — Это твоя фантазия, и ты

действительно сможешь в ней оказаться. Делать все, что захочешь, и быть

тем, кем захочешь. Если желаешь быть молодой и сексуальной, значит,

будешь молодой и сексуальной. «Ченнел» предоставит тебе эту уникальную

возможность.

Нора поколебалась, завороженная его словами, пораженная тем, что, кажется, начинает воспринимать его всерьез.

— Хочешь сказать, если я снова захочу стать тридцатилетней, весить сто двадцать фунтов и иметь упругие груди, все получится?

Это чистое безумие! Почему она вообще его слушает?

Однако

Нора улыбнулась про себя. Она слушает, потому что он очарователен и

бесконечно соблазнителен. Уже целую вечность мужчины не говорили с ней,

как с чувственной, умной, привлекательной женщиной! Не как с чьей-то

женой, матерью или служанкой.

— Когда ты со мной, можешь стать кем захочешь, — повторил он. — Скажи, что ты намереваешься надеть?

— Что-нибудь сексуальное. Не знаю… — задумалась она.

— Я хотел бы видеть тебя в тедди. Черное кружево оттенит твою белоснежную кожу и рыжие волосы, — пробормотал Кайл.

— Но

никаких трусиков-бикини, — ответила она, краснея. — И не тедди. Думаю,

коротенький халатик. Черный шелк. Доходит до середины бедер.

— Да, пожалуй, ты права. Такой длины, чтобы прикрыть твою хорошенькую маленькую «киску», — согласился он.

Щеки Норы загорелись еще ярче.

— Почему ты предпочитаешь халатик? — спросила она.

— Потому

что так гораздо легче трахнуть тебя, — откровенно признался он и,

смеясь, добавил: — Ты опять краснеешь. Я вижу это даже в свете

телевизора. Как давно тебя не трахали по-настоящему, Нора, дорогая моя?

— Не могу сказать, — шумно вздохнула она. — Столько лет прошло. Черт, ты ведь знаешь ответ. Зачем спрашивать?

— В

первый раз мы сделаем это быстро. Потому что ты так сильно в этом

нуждаешься, — пообещал он. — А потом будем наслаждаться медленно. Я

заставлю тебя кричать от наслаждения. Джефф никогда не заставлял тебя

кричать, верно?

— Никогда, — призналась Нора. — Он стремился

удовлетворить лишь себя. Все же это лучше, чем ничего, а именно ничего я

и не получала последние годы, — сухо докончила она.

— Пожалей

свою соперницу, дорогая Нора. Как только новизна выветрится, он станет

обращаться с ней точно так же, как обращался с тобой. И тогда она

окажется в безвыходном положении. Через десять лет Джефф будет

кандидатом в подопечные системы социального страхования. А у тебя буду

я, и любой мужчина, которого захочешь, и так долго, пока захочешь.

Желаешь поразвлечься втроем: ты, я и еще один парень? Ну конечно,

желаешь! Всякое твое желание — закон, Рыжий Разбойник.

— Но разве ты не станешь ревновать, если меня поимеет другой мужчина? — удивилась она.

— Если

бы мне просто пришлось сидеть и наблюдать со стороны, конечно, ревновал

бы! Но я твоя фантазия, Нора. Ты можешь делать со мной все, что в

голову взбредет! Можешь считать меня своим рабом.

И снова сверкнула белозубая улыбка.

Нора глубоко вздохнула, чтобы прояснить голову. Комната плыла перед

глазами. Боже, что он предлагает?! Такого безумного сна она еще не

видела! И хотя немного боялась, волнение пересилило страх. Этого просто

быть не может! Но… но что, если все происходит в реальности? Нет… нет…

подобного просто не существует! Но при мысли о мистере Неотразимом в

роли ее личного раба, мальчика-игрушки, она невольно хихикнула.

— Ты знаешь Карлу? — неожиданно вырвалось у нее.

Кайл покачал головой.

— Она

твоя лучшая подруга, но больше мне ничего не известно. Я — твоя

фантазия, Нора. У Карлы свои фантазии. Все женщины разные. У каждой —

своя тайна и скрытый мир. Некоторые фантазии сексуальны по природе, как,

например, твои. Некоторые — благородны или просто забавны. Мне

говорили, что иногда женщины любят воскрешать былые, счастливые времена.

Нора

продолжала пристально смотреть на Кайла. Тот отвечал полным желания

взглядом. Сколько ему лет? Он один из таких мужчин, которые, кажется, не

имеют возраста. Кто он на самом деле? Наверное, какой-то актер… Но

откуда актеру знать ее имя и ее секреты? Особенно если он находится по

другую сторону телеэкрана… Какого дьявола здесь происходит? И как это

возможно, если она не спит?

Нора ущипнула себя и вздрогнула от боли. Все происходящее определенно реально!

— Господибожемой, — снова прошептала она, не сводя глаз с Кайла.

— Если

— и это очень важное «если» — я перейду на твою сторону, какую цену

придется за это платить? Кто контролирует «Ченнел», и что они хотят в

обмен на то, что я стану его смотреть?

— Твою душу, — ответил Кайл

и, когда Нора громко охнула, рассмеялся: — Шучу! Каждый раз, когда ты

заходишь на «Ченнел», тебе присылают счет на три доллара девяносто пять

центов. Впрочем, можешь добавить его к твоему пакету программ за

двенадцать долларов в месяц. И только. Ничего зловещего и

потустороннего.

— Руководство «Себебан кейбл» посчитало, что

неплохо бы нам, скучающим, неудовлетворенным, растолстевшим

домохозяйкам, немного позабавиться, не так ли? — язвительно бросила

Нора.

— Не знаю, — пожал плечами Кайл. — Нора, дорогая, почему бы

тебе просто не принять происходящее таким, как оно есть? Квартира. Я. Мы

вышли из самых глубин твоего воображения. Почему ты расстраиваешься?

— Я ничего не понимаю, — призналась Нора.

— Неужели

так уж необходимо понимать все? — усмехнулся он. — Видишь ли, Нора,

подруги рассказали тебе о «Ченнеле», поскольку посчитали, что сейчас

самое время и ты в нем нуждаешься. Тебе приходится нелегко, а если

хочешь пережить то, что ждет впереди, фантазии очень понадобятся. Черт

возьми, Нора, я хочу протянуть руки, обнять тебя и утешить. Разве это

плохо? Совмести свою руку с моей и иди сюда, Рыжий Разбойник. Обещаю,

что прогоню твою тоску.

Кайл стоял прямо перед ней, заполняя экран, прижимая ладонь к экрану.

— Нора, — прошептал он, — пожалуйста.

«Это

чей-то розыгрыш, — шептало ей сознание. — Невозможно разговаривать с

человеком из телевизора». Но если это так, почему бы не прижать ладонь к

экрану и не посмотреть, что из этого выйдет? А вдруг она окажется в

этой квартире из своих фантазий, с мужчиной своих фантазий, а он

обернется чудовищем?

«Вперед, — твердил тихий голос в ее голове. —

Почему ты всегда боишься попробовать что-то новое? Что бы ты ни

вытворяла с Кайлом, это всего лишь твое воображение. И Кайл тоже

воображаемый — в отличие от изменника-мужа, который, возможно, пилит

свою девицу прямо сейчас, не думая ни о тебе, ни о ваших общих детях…»

Нора

отложила ложку, поднялась и, встав на колени перед телевизором,

совместила свою ладонь с ладонью Кайла. «Сто двадцать фунтов и пара

задорно торчащих грудок, я иду!»

При мысли об этом Нора

улыбнулась. Ясно, что этого никогда не будет. Но какого черта?! Всего

лишь безумная мечта! Прекрасная, но безумная мечта.

Голова снова закружилась.

******

Ощущение

было такое, словно в теле бурлят пузырьки шампанского. Голова

постепенно начала проясняться, и она поняла, что находится в чьих-то

объятиях. Крепкие руки и стальное тело…

Нора подняла ресницы и взглянула в смеющиеся глаза цвета молодой листвы.

— Кайл? — прошептала она.

Вблизи он был еще лучше!

Она поспешно зажмурилась. Все это не наяву…

— Да, дорогая Нора, — заверил хрипловатый голос.

Его губы прижались к ее макушке.

Глаза Норы снова распахнулись. Это происходит с ней! Действительно происходит!

— Я рад, что ты наконец набралась храбрости прийти, Рыжий Разбойник, — мягко поддразнил он и, взяв ее за руку, увлек к зеркалу.

Нора

тихо ахнула, уставясь на свое отражение в зеркальном стекле. Она

выглядит тридцатилетней! Волосы снова сверкают медью, длинная, роскошная

грива, беззаботно раскинувшаяся по плечам. Ни одной целлюлитной

рытвинки на молочных бедрах и круглых коленях. И на ней восхитительно

скудное одеяние!

— Вот это да! — выдохнула Нора, любуясь собой в

очень коротком шелковом черном халатике, едва прикрывавшем роскошное

налитое тело.

Она зачарованно наблюдала, как он, стоя за ее спиной, медленно развязывает пояс халатика и обнажает идеально упругие груди.

— Славные, — прошептал он, нежно лаская ее. — Очень-очень славные.

Его ладони были теплыми, прикосновение — восхитительно чувственным.

— М-м-м, —

пробормотала Нора, наслаждаясь прикосновениями и чувствуя, как внизу, в

складках лона, уже собирается влага. Она с силой прижалась спиной к его

груди, медленно вдавливаясь попкой в его чресла. Все страхи исчезли.

Этот мужчина, кем бы он ни был, не причинит ей зла. Она это чувствовала.

Он хотел только угодить ей. Это ее фантазия, и она — главная героиня.

Куда девалось ее смущение?

Она

забыла о запретах. Нора Бакли имеет право на что-то, принадлежащее

только ей, даже если это что-то существует лишь в ее воображении!

Если

верить Кайлу, она может требовать и получить все те соблазнительные

ощущения, которые всегда хотела испытать. Ощущения, мысли о которых

Джеффу и в голову не пришли бы, поскольку он считал, что жена обязана

лежать неподвижно, пока муж над ней трудится. Он всегда утверждал, будто

она сама виновата в том, что не получает наслаждения. Но как можно

получить наслаждение, если тебя швыряют на спину, наскоро трахают, а

перед тем как заснуть, приказывают идти в душ? Никаких любовных игр, и

все происходит в темноте.

Нет, черт возьми, это не ее вина!

Виноват Джефф, и Нора всегда это знала! Он использовал ее, чтобы утолить

похоть, и ничего больше. В молодости она, неопытная девушка, не

понимала этого. Но потом, слушая разговоры подруг, поняла, что нужно

больше знать о сексе. В попытке придать остроты их отношениям она

предложила Джеффу отшлепать ее и, сунув палец в рот, сообщила, что была

ужасно скверной девчонкой. Джефф в ужасе отшатнулся и стал допытываться,

где она набралась такой извращенной пакости. После этого она не посмела

попросить, чтобы он ласкал ее языком. Она где-то читала, что ощущения

при этом просто божественные. Но муж не терпел даже французских

поцелуев.

Нора открыла глаза, снова посмотрелась в зеркало и

медленно повернулась, восхищаясь собой. Боже, какую фигуру она себе

навоображала! Идеальную! Она и в двадцать лет так не выглядела!

Теперь

она стояла лицом к Кайлу. Ее руки лежали на полотенце, обмотанном

вокруг его стройных бедер. Она проворно стянула полотенце.

— Я за честную игру!

— На

самом деле ты хочешь увидеть моего «дружка», испорченное создание! —

ответил он с коварной улыбкой и отступил, давая ей возможность увидеть

его во всем блеске.

Сердце Норы учащенно забилось при виде его

мужского достоинства. Она всегда считала, что у Джеффа оно было вполне

нормального размера, а вот у Кайла… поистине огромное. Даже в нынешнем

спокойном состоянии оно казалось очень длинным и толстым. Она медленно

провела пальцами по всей длине, и его плоть почти сразу же затвердела.

Она легонько сжала двойной мешочек. Ничего не скажешь, он хорошо

оснащен!

— Очень мило, — улыбнулась она. — Очень-очень мило.

Кайл хмыкнул, и этот густой низкий звук мгновенно ее согрел.

— Мы хорошо позабавимся, Рыжая Разбойница, верно?

— Да, —

согласилась Нора, — и еще как! Я по-прежнему не понимаю, как это

возможно, но думаю, что не стоит и пытаться. Теперь мне абсолютно все

равно.

Она снова сжала двойной мешочек.

— Молодец, — одобрил

он и, взяв ее руку, попросил: — Пойдем, Нора. Нам обоим не терпится

поскорее заняться любовью. И смотри, что наделала твоя шаловливая ручка!

Нора

опустила глаза и удивленно приоткрыла рот. Его плоть набухла и

поднялась. Головка теперь была рубиново-красной. Да, определение

«сверхогромен» в применении к Кайлу было весьма скромным! Она и

представить не могла чего-то подобного!

Кайл подвел ее к двойным

дверям. За ними оказалась просторная, роскошно меблированная спальня, за

окнами которой виднелся все тот же городской пейзаж.

Высокие

стеклянные двери вели на заставленную растениями в горшках террасу.

Ветви сакуры в полном цвету прижимались к стеклу. Но у Норы не было

времени хорошенько осмотреться: Кайл толкнул ее на кровать, застеленную

черным атласным бельем.

— Откройся пошире для папочки, — попросил

он, целуя ее. Его губы оказались жадными и влажными. У Норы перехватило

дыхание. Кайл, сжав ее голову большими ладонями, продолжал покрывать

поцелуями ее веки, щеки, кончик носа.

Теперь Нора твердо верила,

что попала в рай. Страсть неумолимо завладевала ею. Она смутно ощутила,

как он раздвинул коленями ее ноги и одним мощным выпадом заполнил лоно.

Нора застонала. Всего несколько толчков его могучей плоти, и она

кончила. Он мгновенно взорвался в ней, и их соки смешались.

— О, Кайл, это было так хорошо, — прошептала она, наслаждаясь тяжестью его тела.

Немного погодя Нора осознала, что он продолжал оставаться в ней, горячий и пульсирующий. Она вопросительно взглянула на Кайла.

— Я

говорил, что в первый раз все будет быстро, потому что мы оба в этом

нуждаемся, — напомнил он, — но сейчас все будет очень-очень медленно. Я

заставлю тебя кричать, Нора. Кричать от наслаждения. Поверь мне. Я —

человек слова.

По-прежнему оставаясь в ней, он слегка приподнял

ее, подался вперед и стал лизать соски. Губы сомкнулись на соске, и он

принялся яростно сосать.

— Еще! — прошипела она. — Сделай это со мной!

— Не

сейчас, — возразил он, глядя ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты усвоила,

что спешить вовсе не обязательно. Что не нужно жадно стремиться к

удовлетворению. Оно придет само, как только ты этого захочешь.

Губы

накрыли второй сосок. Он стал сосать, и Нора потеряла голову. Ощущение

его большого «дружка», наполнявшего ее, но не дарившего наслаждения,

сводило с ума.

— Сделай это со мной, — настаивала она, извиваясь. — Сейчас!

Она

распутница! И всегда хотела быть распутной! Всегда любила секс, но за

все годы брака ни разу не испытала того, что испытывает сейчас. Но

больше этому не бывать! Ее фантазии стали реальностью, и Нора Бакли

получит все, на что рассчитывает! Вот были бы удивлены подруги, узнав,

что скромница Нора изголодалась по сексу!

Нора громко рассмеялась.

— Сделай это, Кайл! — скомандовала она. — Сейчас! Я хочу, чтобы меня затрахали до умопомрачения! Ты можешь сделать это! Можешь!

Он больно укусил ее за сосок, но тут же расплылся в медленной улыбке:

— Как угодно моей госпоже.

— Да! — вскричала Нора. — Разве не для этого ты здесь? Не для того, чтобы служить мне беспрекословно, когда угодно и где угодно?

Дрожь предвкушения охватила ее.

— Именно для этого я здесь, Нора, — сдался он, снова укладывая ее на спину и яростно целуя.

Секс!

Чистый, беспримесный секс без всяких обязательств! Без угрызений

совести. Секс с человеком, чья единственная цель — ублажить ее.

Заставить почувствовать себя настоящей женщиной. И любовь не имеет, с

этим абсолютно ничего общего. Да и долг тоже. Вместе со всем тем, чего

ожидают от нее окружающие. Впервые в жизни у нее на губах вкус свободы!

Неужели это она бесстыдно распростерта на черных атласных простынях?

Неужели это над ней трудится красавец с очень большой и очень

возбужденной плотью? Все-таки жизнь хороша!

Его губы блуждали по

ее лицу, горлу, груди. Сильные выпады бросали в лихорадку наслаждения,

подобного которому она еще не знала. Почему она не может получать его с

Джеффом? С Джеффом, которого когда-то любила… Но любовь прошла. Это Нора

поняла только сейчас. Другие мужья и жены оставались любовниками.

Почему не они? Но какая теперь разница?

Она со стоном обвила

ногами мускулистый торс Кайла, давая ему больший доступ к своему телу.

Он вонзался все глубже во влажные глубины ее раскаленного лона.

— Сделай

это! Сделай! — пронзительно вскрикнула она, кусая мочку его уха. Ее

пальцы вонзились в его сильные плечи. Ногти раздирали спину. Она

напряглась, почти сопротивляясь ему.

— Маленькая сучка! — прорычал

он, начиная двигаться быстрее. — Тебе все мало, верно? Но это только

начало. Все, что я собираюсь сделать с тобой и заставлю тебя делать со

мной, беби… тебе понравится. Ты такая горячая штучка, Нора.

Он

яростно врезался в нее, заметив едва уловимые изменения, мелькнувшие на

лице. Ощутив слабый трепет, зародившийся в глубинах ее тела.

— Ну

же, Нора, — требовал он, облизывая ее ухо, проникая кончиком внутрь,

имитируя движения своего пениса. — Ты хочешь кричать, беби? Я чувствую

все, что происходит в тебе. Пусть это случится! Пусть случится!

Она

вся горела. Еще немного — и от нее останется пепел. Но ей все равно! До

сих пор она лишь однажды в жизни испытала оргазм. На вторую ночь после

свадьбы Джефф долго упрекал ее за неуместные крики. Порядочные леди так

не поступают. Не вопят, как банши! Но сейчас сотрясающие ее спазмы

перешли в неистовые содрогания. Из горла Норы вырвался пронзительный

крик:

— О Боже, да! Не останавливайся, дорогой! Только не останавливайся! Ааааааа!

Она

снова содрогнулась и впервые в жизни потеряла сознание. Правда, очень

быстро пришла в себя, зажмурилась и стала молиться. О Господи, только бы

сейчас не оказаться на проклятом диване! Только бы по-прежнему лежать

на черных атласных простынях, в объятиях мистера Неотразимого!

Но тут ее поцеловали в лоб, и глаза открылись сами собой.

— Говорил,

что заставлю тебя кричать, — прошептал Кайл с довольной улыбкой. — Ты

будешь кончать каждый раз, когда я стану трахать тебя, Рыжая Разбойница.

Кончать. Каждый. Раз, — повторил он, подчеркивая каждое слово.

— Угроза или обещание? — спросила она, нежно глядя на него. — Собственно говоря, мне все равно.

Он рассмеялся.

— Хочешь принять душ? — спросил он, встав с постели.

— Ванная за этой дверью. Верно? — Она показала на двойные двери в дальней стене.

Кайл кивнул.

— Я бы предпочла полежать в огромной ванне. Но и душ, конечно, не помешает.

— Это твоя фантазия, — пожал он плечами. — Хочешь посмотреть?

Все

оказалось точно так же, как она всегда мечтала. Никакой маленькой,

убогой комнатки с ванной, душевой кабинкой, раковиной и унитазом. Она

оказалась в просторном светлом помещении с высокими арочными окнами, с

видом на тот же городской пейзаж. Полы из итальянской плитки с

подогревом. Как приятно ступать по ним босыми ногами! Унитаз и биде были

спрятаны за белыми лакированными дверями, которые закрывали их от

посторонних глаз.

Кайл усадил ее на биде, а сам, встав на колени,

отрегулировал температуру воды и стал мыть Нору мягкой фланелькой,

позволяя струе ласкать складки ее лона. Это было самым интимным и

чувственным действием, которое когда-либо делал для нее мужчина. Наконец

он поднял ее и поцеловал.

— Пойдем посмотрим, что еще здесь есть, — пригласил он.

В

одном из углов оказалась большая душевая кабинка из стекла и плитки.

Ванна представляла собой гигантский мраморный прямоугольник, утопленный в

пол. Две ступеньки вниз вели в душистую воду. На зеркальной стене были

укреплены две мраморные раковины. И никаких аляповатых шкафчиков! Дверцы

большого чулана были открыты, и на полках лежали черные с белым

махровые полотенца из египетского хлопка, такие же халаты и простыни.

— Золотые краны, — пробормотала Нора. — Джефф считает, что это вульгарно, но мне нравится. Где массажист?

— Появится,

как только ты захочешь, — ответил Кайл не моргнув глазом и показал на

маленький мобильник, висевший на стене у раковины.

— Он блондин, верно? — уточнила Нора. — Австриец, с таким забавным акцентом. И зовут его Ролф?

Кайл кивнул, весело блестя глазами:

— Да, мэм. Точно такой, каким вы желаете его видеть.

— По-моему, я больше никогда не захочу возвращаться к реальности, — вздохнула Нора.

— Всем приходится рано или поздно сталкиваться с реальностью, — ответил он. — Поэтому нам так дороги наши фантазии.

С этими словами он подошел к душевой кабине и включил воду.

— Пойдем. От нас так и разит сексом, а впереди еще целая ночь. Вижу, ты по-прежнему не удовлетворена.

— И

возможно, никогда не буду, учитывая все те годы, когда Джефф

игнорировал меня, хотя сам изменял направо и налево, — горько ответила

Нора. — И что будет, когда изобретатель «Ченнела» решит его закрыть?

— Ты

задаешь вопросы, на которые у меня нет ответа, — покачал головой

Кайл. — И не тревожься о том, чего еще не случилось, а скорее всего и не

случится. Лучше давай наслаждаться моментом.

Он протянул ей руку.

— Идем, беби.

Нора

позволила ему увлечь себя в душ. Из трех насадок вырывались струи,

поливавшие ее со всех сторон. Она могла бы поклясться, что вода тоже

надушена. Но возможно ли это? Почему бы нет! Ведь это ее фантазия!

— Это

дозатор жидкого мыла, — пояснил Кайл, показывая ей маленький краник и

кнопку. Он нажал кнопку и принялся втирать вязкую жидкость в плечи,

спину и округлые ягодицы Норы. Смыл мыло, повернул Нору лицом к себе и

принялся мыть ее груди, торс и густые завитки, покрывавшие низ живота.

— Теперь

моя очередь! — весело объявила Нора и, наполнив ладони душистым мылом,

стала мыть Кайла, оглаживая руками упругое тело: широкие плечи, узкие

бедра и поистине восхитительный зад.

— У тебя такая славная попка!.. — прошептала она.

Он

смыл мыло и повернулся к ней лицом. Ее руки неспешно намыливали его. В

ответ Кайл стал ласкать ее груди и живот. Нора повторяла каждое его

движение. Намылила треугольник волос, гладя волосатый мешочек и пенис,

становившийся тверже с каждым взмахом ее руки. Что же, вполне ожидаемая

реакция. Раздвинув створки ее лона, он проник внутрь двумя пальцами. Они

снова стали целоваться, и горячая вода показалась ледяной по сравнению с

жаром, излучаемым их телами.

Кайл стиснул упругие ягодицы, прижал

Нору спиной к стене и, приподняв, насадил на свою восставшую плоть. Она

вобрала его в себя и обняла за шею. Дьявол, больше, кажется, она ничего

на свете не желает! Только давать и получать наслаждение.

Нора огорченно застонала, чувствуя приближение оргазма.

— Нет, черт возьми!

— Дай

себе волю! — прошипел он ей на ухо. — Ты получишь еще. Сколько

пожелаешь. Я никогда не устаю. Пусть это случится. Наслаждайся.

Нора закричала. И к собственному стыду, немедленно захотела Кайла. Тот тихо рассмеялся и нежно поцеловал ее.