У меня есть три отца и матушка, которые усыновили и воспитали меня, когда меня при рождении бросили.

Десять лет назад, когда я был еще младенцем, меня оставили у подножья горы, которую люди называют “Обителью богов”.

Причина, по которой со мной так поступили мне неведома. Но по слухам в тех местах постоянно происходят военные конфликты, а людей сражает голод.

Возможно, тому причиной мог быть голод, не позволяющий прокормить

детей, или бедственное положение, в которое они попали из-за войны.

Возможна и другая причина, но факт в том, что, будучи младенцем родители

меня бросили.

Нашел меня Верховный

Бог Рэус. Обратившись в крестьянина, он, по-видимому, наткнулся на меня

у подножья горы по пути из города. Прогуливаясь по берегу реки в

подвыпившем настроение, он обнаружил меня плачущим и плывущим вниз по

реке в лодке.

По

словам Рэуса, мой плач был настолько громким, что он просто не мог его

не услышать. В тот момент меня несло вниз по реке в сторону водопада, и я

должен был погибнуть, но этого не произошло, потому что Рэус спас меня -

превратившись в большого орла, он подхватил меня и взлетел в небо.

Прибыв вместе со мной на Столовую гору[1], где жили боги, он показал меня своим друзьям.

— Людской ребенок? Я думал, у тебя там выпивка. — Увидев меня, сказал Бог Меча Ронин, поглаживая щетину и держа в руке бутылку с сакэ.

— Это действительно ребенок. Вы только посмотрите на этого милого малыша. — Взяв меня на руки, сказала Богиня Исцеления Милия и улыбнулась.

— ... Не люблю детей. Особенно когда они плачут и капризничают. — Сказал хриплым голосом Бог Магии Вэндал, на мгновение взглянув на меня, а затем вернулся обратно к магической книге.

Видя

со стороны их отношение ко мне, Рэус понял, что они уже приняли меня.

На самом деле, когда Рэус заявил, что он собирается вырастит этого

ребенка, они проявили нежелание, но не стали возражать. Потому что

ребенок пришел к ним сам.

На

следующий день, когда Бог Меча Ронин закончил свою ежедневную

тренировку взмахнув мечом 10000 раз, он подошел ко мне и прошептал:

— Его руки все еще маленькие. Но когда он немного подрастет, то я сделаю его своим учеником и обучу кэндзюцу. И одним лишь давлением меча он сможет погасить свет.

Закончив говорить с землей, Богиня Исцеления подошла и обняла меня:

— Какой милый ребенок. От одного его вида мои материнские инстинкты начинают просыпаться. — Сказала она и собралась кормить меня грудью. Вот только богиня, никогда не была беременна поэтому не способна кормить меня из груди

и поняв свою оплошность, просто поцеловала в лоб. — Это самый добрый

ребенок в мире, когда он вырастет то сделаю из него лучшего целителя.

Когда

Милия положила меня обратно в колыбель, подошел бог магии Вэндал. Этот

старик с седыми волосами продолжал хмуро смотреть на меня, но внезапно смешно скрючил моську и увидев его таким я рассмеялся.

— ... Ребенок с чувством юмора. — Пробормотал старик, глядя на меня что-то решая, а затем сказал. — Хорошо, я позволю этому ребенку быть моим учеником. Со временем он станет могущественным магом. Поэтому сделаю его моим преемником.

Таким

вот образом я и понравился трем богам. И четыре бога, включая

подобравшего меня, стали моими родителями и учителями. Хотя они

эгоистичны и любят решать все единолично, они также строгие и любящие

родители. Когда они давали мне имя, то все четверо поссорились, решая

какое имя мне будет дано и после длительного спора они сошлись на одном

имени.

Вот так я избежал смерти и наконец получил свое имя. Имя, которое дали мне боги, было...

— Уилл.

Однако

пройдет еще некоторое время, прежде чем я смогу воспринимать себя

Уиллом. Потому что сейчас, я просто новорожденный ребенок, который может

только плакать и переворачиваться. Да и в таком возрасте младенцы

больше ничего делать не могут.

[1] Столо́вая гора́ — гора с усечённой, плоской вершиной.

Как

только я подрос, боги снова начали ссориться относительно того, как

меня растить. Верховный Бог Рэус, Бог Бесконечности, имеющий множество

обличий, находясь в облике оленя сказал:

— Уилл - хороший ребенок. Я хочу, чтобы он рос свободным и не был ничем ограничен на этой горе.

Остальные

боги согласились с этим, но свою точку зрения решил сначала высказать

Бог Меча Ронин, одетый как восточный самурай со свисающей с его талии

катаной. Держа в руках деревянный меч, он сказал...

— Не

вижу в этом ничего плохого, но человеку нужны мускулы, особенно в

кэндзюцу. Я хочу, чтобы он научился ему и стал сильнейшим мечником.

… и передал мне деревянный меч, которым я радостно начал размахивать. Милия, увидев это, забрала деревянный меч и обняла меня.

— Что за дикость ты несешь? Он станет целителем и в окружение горных зверей, посвятит себя исцелению ран нуждающихся. Он должен жить спокойной жизнью, как целитель зверей, а не заниматься варварством!

— Че сказала?!

— Что слышал!

Ронин

впился взглядом в Милию, а она в него. Может она и Богиня Исцеления, но

по силе не уступала Богу Меча. Богиня исцеления, также известная как

Богиня Плодородия, живущая в уединении на этой горе, в древние времена в

первых рядах сражалась со злыми богами и уничтожала зло. Поэтому она не

боялась Бога Меча.

В

это время старик с остроконечной шляпой на голове, прищурившись

наблюдал со стороны за их перепалкой. Его звали Вэндал и он был Богом

Магии. Он пришел на Столовую гору, чтобы постичь истину магии, и

проводил множество исследований и изучал множество книг. Он был

настолько сильно погружен в свои исследования, что последние несколько

лет не брил свою бороду, но похоже, он тоже имеет свое мнение на счет

моего воспитания.

— Уилл умен и сообразителен. Хочу, чтобы он стал моим преемником. Я воспитаю из него могущественного мага. — Произнес он хриплым, но в тоже время властным и решительным голосом.

Другими словами, методы воспитания богов разделилась: Бог Меча Ронин, хочет обучит меня кэндзюцу;

Богиня Исцеления Милия, хочет, чтобы я стал целителем; Бог Магии

Вэндал, хочет, чтобы я шел по пути магии. Три бога, три разных мнения.

Никто не хотел уступать другому.

[[image:/storage/reader-images/29d706fdb87269dd52b155b3c85b674e38bc08ee.jpg]]

Но

в ситуацию готовую взорваться в любой момент вмешался Рэус. Он являлся

правителем богов на Столовой горе. Божество имеющее бесконечное

множество обличий, в облике оленя, величественно произнесло:

— Достаточно! Если будете продолжать в том же духе, то я заберу Уилла и мы уйдем в другой мир.

Боясь

потерять своего любимое чадо из-за того, что они разозлили Верховного

Бога, троица прекратила свои притязания. Но прекратилось все только на

мгновение. После секундной заминки, Ронин как бы случайно положил рядом

со мной деревянный меч и сражение возобновилось. Милия положила

лекарственные травы рядом со мной, а Вэндал книгу заклинаний. Вот только

старик схитрил и положил конфету на книгу, чем еще больше разозлил тех

двоих.

Казалось, что ситуация скоро перерастет в драку и Реус снова начал их останавливать.

— Прекратите уже. Почему вы так упрямы в своих собственных желаниях?

—

Потому, что Уилл слишком мил. Я хочу, чтобы мой мальчик унаследовал мой

путь. Нет ничего лучше кэндзюцу. С ним он сможет защитить себя в

будущем. — Ответил Ронин.

—

Я полностью согласна с первой половиной, но только доброе сердце,

защитит моего мальчика. Способность исцелять других для него подходит

лучше всего. — Произнесла Милия

— Согласен, но именно знания спасут моего мальчика. Знания сделают его счастливым. — Кивнул Вэндал.

Рэус

понимал, что они очень сильно любят свое чадо, но если все так и будет

продолжаться, то ничем хорошим не закончиться и сказал:

—

Понятно. Это ваш выбор, но если устроите тут сражение, я заберу Уилла. —

А затем немного помолчав он вынес свое решение. — Будем обучать Уилла

каждый день, но по очереди.

— Что это значит? — Спросила Милия.

— Смысл в том, что все вы будете обучать Уилла: Ронин учит кэндзюцу, Милия - целительству, а Вэндал - магии.

Услышав его слова, троица одновременно воскликнула:

— Почему мы раньше об этом не додумались?

Видя выражения их лиц Рэус продолжил:

— Решено. Наш мальчик будет обучен сильнейшими богами. И когда он вырастет каким же он будет?

В

будущем он может превзойти в силе и мастерстве своих учителей и стать

сильнейшим. Но нельзя исключать и тот вариант в котором он не сможет это

сделать и станет посредственностью.

Однако

такие вещи не особо беспокоили Рэуса. Его больше беспокоило то каким

человеком он вырастет. Рэус хотел, чтобы его дух был намного сильнее

тела. С сильным сердцем он не отступит перед сильным врагом, с сердцем

справедливости, он покарает зло, и с милосердным сердцем защитит слабых.

Пока у него есть такие качества остальное не имело значение.

Рэус

решил воспитать Уилла основываясь на этом, но через несколько лет его

переживания полностью развеялись. По мере взросления Уилл демонстрировал

невероятную силу.

Как-то раз Бог Меча Ронин тренировал Уилла. С самого утра они тренировались с мечом и Ронин решил пошутить.

— Уилл, если ты разрубишь пополам этот огромный пень, то я дам тебе кинжал, который ты так хотел.

— Правда? — Обрадовавшись, Уилл без колебаний приготовился разрубить пень пополам.

Как

и Ронин, он попытался выпустить луч кончиком меча, но это было не так

просто. Сначала он потерпел неудачу, но после того как Уилл три раза

взмахнул деревянным мечом, подражая Ронину, он наконец преуспел. Золотой

луч, выпущенный деревянным мечом, поразил огромный пень и превратил его

в труху.

Видя получившийся результат, Ронин протянул кинжал Уиллу и сказал:

— Ты хорошо справился, вот кинжал, как и обещал.

Получив

кинжал Уилл на радостях побежал показывать его своим друзьям, горным

зверям. В этот момент пришла Богиня Исцеления и начала расхваливать

Уилла, стоя рядом с Ронином

— Его талант необычаен! Не только как великого целителя, но и как мечника.

Конечно,

она просто преувеличивала, что мальчик уже стал великим целителем, но

Ронин проигнорировал ее. Удивленный огромным талантом Уилла, Ронин

подошел к месту, где был пень, и сказал сам себе.

— ... Я сказал ему разрубить пень попам, но он превратил его в труху. — Подняв кусочек пня, усмехнулся Ронин.

Милия

хочет, чтобы Уилл стал целителем, Вэндал хочет, чтобы он стал магом, а

Ронин хочет сделать из него сильнейшего мечника. И видя чудовищный

талант Уилла, он загорелся новой решимостью.

Я знал, что у меня есть талант не только к искусству меча, но и к целительству.

На

свою пятую весну я уже бегал вокруг горы и сражался с монстрами, вместе

с волком и моими друзьями. Взяв на себя инициативу, я сражался, чтобы

защитить своих друзей.

Прямо

сейчас я сражаюсь с Зеленым Огром, вторгнувшимся на Столовую гору. Это

был монстр с крупным зеленым телом, пришедший на гору. И чтобы утолить

свой голод он поедал лесных зверей. Но убить слабое животное и съесть

его ему было недостаточно. Он продолжал убивать все больше и больше

зверей, упиваясь своей жестокостью.

Такой жестокий монстр не заслуживал прощения. С мифриловым кинжалом в руке, который я получил от папы Ронина, я убью его.

Чтобы

я смог сблизиться с ним и атаковать со спины, волк по кличке Шульцу

должен был отвлечь его на себя. Хоть огр и был вооружен деревянной

дубиной, но он все еще обладал чудовищной силой.

Поэтому,

когда он взмахнул рукой, видом напоминающую ствол дерева, тут же вперед

вышел волк и блокировал атаку. Щульц был сильнейшим зверем на этой

горе. И пока он удерживал его, я зашел огру за спину, а затем нанес удар

мифриловым кинжалом прямо в шею противника. В туже секунду из шеи огра

хлынула кровь и он со стоном пал.

Вот

как я выиграл эту битву, хотя первое, что я увидел после победы, была

кровь, капающая со спины Шульца. Похоже он все-таки попал под удар огра. Я

положил руку на спину раненого волка и применил магию исцеления. Тело

Шульца засветилось зеленым светом, и его рана затянулась.

— Удивительно... — Выразил волк свое восхищение.

— Я узнал об этом от матушки Милии. Она хочет, чтобы я стал целителем.

— Ты очень добр поэтому тебе это подходит.

— Ну, звучит не плохо, но папа Ронин хочет сделать из меня мечника.

— Тогда почему бы тебе не стать целителем и мечником?

— Ты прав, их вроде еще паладинами называют.

— Если ты так решил, то в будущем обязательно станешь паладином. —Сказал Шульц, а я в ответ на это только горько улыбнулся.

— А

еще мне кажется, что папа Вэндал хочет сделать из меня мага. Поэтому

мне приходиться читать много толстых гримуаров и учебников по истории

каждый день.

— Ты ненавидишь учебу?

— Конечно нет и мне так же нравиться тренировки с мечом.

— В таком случае все немного хуже. Будь то мечи, магия или целительство, у тебя нет выбора, кроме как овладеть ими.

— Ты прав.

— Кстати, а что из них тебе нравиться больше?

В замешательстве я покачал головой показывая, что не знаю.

— Того,

кто владеет мечом и магией называют магический мечник, но нет профессии

для человека, который одновременно владеет мечом, магией и исцелением.

— Хм, тогда придумай новую.

— Мне ничего не приходит на ум.

— Тогда, как насчет “Герой”?

— Герой...

Хм, звучит круто. Но папа Вэндал сказал, что герой определяется в

момент рождения и у него на теле находится знак, служащий тому

доказательством.

Когда я узнал об этом то осмотрел все свое тело, но так и не нашел никакого знака.

Однако Шульц отклонил мои слова без всякого беспокойства.

— Герой

- это не профессия, а титул. Мой отец однажды сказал, что Герой — это

храбрый человек, стоящий впереди всех и защищающий слабых. Ты храбрый,

поэтому ты Герой Столовой горы.

— Понятно... тогда..., наверное, я Герой Столовой горы. — Пробормотал я, а затем набрав побольше воздуха. — Я герой Столовой горы! — Закричал я, и мои слова прокатились эхом по всей горе.

Богиня

исцеления Мирия больше не могла сдерживаться и прослезилась. Она была

очень горда удивительным ростом Уилла. Казалось еще вчера он еще был

милым малышом и вот сегодня их мальчик уже так повзрослел. Более того,

он стал хорошим целителем. Он смог освоить магию продвинутого уровня

-“Мгновенное исцеление”. Конечно, это Мирия научила его этому, но она не

ожидала, что он сможет использовать его в таком возрасте. Талант Уилла

как целителя может быть сравним с легендарным святым, который однажды

одарил Мирию магией исцеления. Нет, даже она не могла использовать

“Мгновенное исцеление” в таком возрасте. Именно поэтому талант Уилла был

таким выдающимся. Впереди его ждало многообещающее будущее, но тут

Мирия кое-что поняла, когда милое личико Уилла отразилось в ее глазах

— Должна сказать, что Уилл слишком милый. Так что я уверена, что любовь всех принцесс этого мира будет ему обеспечена.

Внешне

Уилл выглядел так же мило, как и девочки его возраста. Помимо этого, он

был сильным, и нежным мальчиком, тем самым став гордостью Мирии.

Поэтому она поклялась, что запечатлеет его на фотобумаге и похвастаться

перед другими богами на ближайшем будущем собрании богов исцеления. И

там она покажет всем как сильно она гордиться своим выдающимся сыном.

Уилл 7 лет, зима.

Я

быстро рос, продолжая обучаться у богов. В день водяного дракона я хожу

в додзе к папе Ронину, в день огненного дракона я учусь исцелению у

матушки Мирии, а в день дерева у меня урок магии у папы Вэндала.

И сегодня как раз тот день, когда я учусь магии.

Среди

богов папа Вэндал был известен как теоретик. Он не дал мне внезапно

деревянный меч, как папа Ронин, и не начинал учить правильно собирать

травы, как матушка Мирия.

Прежде

всего я читал множество книг по истории. Однажды я задумался, почему

читаю книгу по истории, которая не имеет ничего общего с магией.

— Почему я читаю книгу по истории, а не магическую книгу? — Спросил я.

— В основе магии лежат знания. Чтобы понять обширную систему магии, тебе нужны базовые знания. — Сказал он. —

Я хочу, чтобы ты был умнее. Хочу, чтобы ты много знал и стал магом,

который может многое понимать. Вот почему я учу тебя основам

образования.

Папа

Вэндал сначала научил меня читать и писать, а потом рассказал о

происхождении этого мира, историю страны и еще о многом другом.

—

Королевство Мидония - это великая держава, расположенная в самом центре

мира. Поскольку она находится в центре мира, то всегда была вовлечена в

войны. Однако Столовая гора - это нейтральная зона внутри страны.

Знаешь почему?

— Потому что папа и остальные живут здесь?

— Верно.

Столовая гора - это обитель богов. Мы не вмешиваемся в дела низшего

мира, поэтому и у низшего мира есть неписаные законы, не позволяющие им

беспокоить нас.

— Неписаные законы?

— Наверное, тебе, ребенку, сложно понять это слово. Проще говоря, это правила.

— Я знаю правила. Правило отца Ронина - пить алкоголь каждый день. Правило матушки Мирии - заботиться о своей коже каждый день.

— Мое правило - читать книгу каждый день.

— Да! Я ученик папы Вэндала, поэтому читаю по одной книге каждый день. Разве я не молодец?

Вэндал попытался дать мне книжку с картинками, но я скорчил горькую гримасу.

— Ты

что, каждый день читаешь эту книжку с картинками? Думаю, других у меня

нет. Я куплю новую, когда в следующий раз буду в городе. А пока наберись

терпения.

— Нет. Я буду каждый день читать другую книгу вместе с папой Вэндалом.

— Со мной? Какую другую?

Я указал на толстую книгу в кабинете папы Вэндала.

— Я читал ее вчера. — Я указал на книгу заклинаний с названием “Огненный дракон”, написанная древним магом Кэлом Рахаба.

— Нет, она написана на древнем магическом языке.

— Разве это не тот древний магический язык, на котором так хорошо говорит папа Вэндал?

— Но ведь это я. Ты хочешь сказать, что сам ее расшифровал?

— Да! — Я энергично закивал.

— Что-то не верится мне. Ты точно не врешь?

— Это правда. Давай я тебе покажу. Просто скажи мне номер страницу, и ты убедишься.

— Тогда страница 211.

— 211? Там написана часть заклинания магии огня, написанная Кэлом Рахаба. Хм, думаю, что заклинание звучит примерно так: 『يجوبان، لهب جوبان، لهب جوبان، لهب』.

— Правильно. Уилл, ты запомнил эту сложную книгу всего за один день? — Спросил папа Вэндал подтвердив в книге то, что я сказал.

— Так как написано было немного, то запомнить мне труда не составило.

Услышав, что я сказал папа Вэндал прищурился.

— Неужели этот ребенок гений?.. — Он поднял голову и пробормотал. — … Невероятно.

Чтобы папа Вэндал поверил мне, мне нужно было действовать.

— Некоторые части все еще неясны, но я уже могу использовать магию из книги заклинаний. Смотри. — Сказав это, я открыл окно, указал на скалу снаружи и применил магию огненной бури.

《ОГНЕННЫЙ ШТОРМ》

Небольшое

пламя появилось на моей руке, а затем сформировав смерч, устремилось к

скале. Огненный смерч окружил скалу, а затем сжёг ее превратив в пепел.

— Чт... Уилл! Как ты можешь использовать “Огненный Шторм” в таком возрасте? — У папы Вэндала испуганный вид, но я был спокоен, когда использовал магию.

Вэндал посмотрел на Уилла, освоившего такую магию, со спокойным, но взволнованным выражением лица. Этот ребенок гений.

Обычно самое раннее, когда ребенок начинал изучать магию, было в 7 лет. И только в 10, они начинают изучать основные заклинания 《ВОСПЛАМЕНЕНИЕ》, 《АРХИВ》и 《ОГНЕННЫЙ ШАР》.

Ему

только 7 лет, и он уже мог использовать “Огненный Шторм”. Более того,

он научился этому сам, а не под опекой Вэндала. Сам Вэндал не был так

искусен, когда был ребенком.

Другими

словами, ребенок превзошел Вэндала, которого когда-то нарекли мастером

и, возможно, стал первым ребенком за последние сотни лет, показавшим

такое мастерство.

Честно

говоря, Вэндалу было все равно, когда Верховный Бог Реус принес этого

ребенка. Он не был так взволнован, как Ронин или Мирия. Нет, напротив,

он вспомнил, что у него было отвращение на лицо, когда смотрел на

ребенка, который напомнил ему майскую муху.

Но его мнение изменилось после наблюдения за человеческим ребенком по имени Уилл.

Он знал, что в этом мире есть более талантливые и обладающие потенциалом человеческие дети, в которых течет кровь Старого Древа.

— Возможно, этот ребенок сумеет постичь истину магии. — Пробормотал он.

Маги-мудрецы,

которых называют Высшим Разумом, бросили вызов истине магии и не

достигли ее, тогда как этот ребенок может быть способен стремиться к

истине, которую никто не мог постичь. При мысли об этом щеки Вэндала

расслабились.

Испытывая

искушение быть тем, кто достигнет истины, он понял, что ревнует меньше,

чем думал. А видя беззаботную улыбку Уилла, это чувство и вовсе

исчезло. Он был счастлив от мысли, что его сын может превзойти его.

«Бесчисленные

мудрецы, которые когда-то оспаривали истину магии. Давайте объявим об

этом здесь и сейчас. Мой сын - тот, кто исполнит желание всех магов.» — Воскликнул в своем сердце Бог Магии Вэндал и обнял своего любимого сына.

Меня воспитали лучшие в мире папы и мама. Обучили строгие и сильнейшие наставники. Я рос без бед и в здравие дожил до 12 лет.

В этом мире взрослыми становятся в 15 лет, но уже в 12 большинство

детей либо учатся вести семейное дело, либо выбирают другой путь.

Дети

крестьян учились чинить мотыги и плуги, и уже знали, какое время года

предназначено для посева. Дети дворян, наследующие территорию своих

семей, обучались владению мечом и клялись стать почетными рыцарями. Дети

торговцев учились считать, читать и писать.

С другой стороны, на своем пути я встретился с дилеммой, потому что мнения моих двух пап и матушки сильно разнились.

— Мужик не должен учиться целительству и магии, за него должен говорить его меч. — Сказал Бог Меча Ронин и протянул мне клинок.

—

Уилл - нежный ребенок, он должен пойти по пути целительства и стать

горным святым. — Сказала Богиня Исцеления Милия зыркнув на этого дикаря и

передала мне зелья.

—

Истина магии - это то, что должны постичь люди. Только исследуя глубины

магии, он сможет насладится прелестями жизни. — Заявил Бог магии

Вэндал, считая обе идеи глупыми.

У

каждого было свое мнение. Каждый достиг мастерства в своей области.

Ронин потянулся за мечом, Милия усилила свое тело магией, а Вэндал

схватился за свой посох.

Каждому по силе было справится друг с другом. Я

любил каждого из своих родителей, потому не мог выбрать кого поддержать

в сложившимся в споре. Ронин, Милия, Вэндал - я любил их всех. Также мне нравились виды искусств, в которых они преуспевали.

«Мне

нравилось размахивать мечом, варить зелья и читать магические книги. Я

хочу освоить все три. Я многое узнал об основах, и теперь я хочу

овладеть каждым.» — В тихом месте я изложил дереву свои мысли, и вдруг

птица на ветке дерева похвалила меня.

Это

мой благодетель Верховный Бог Реус, подобравший меня, когда я был еще

младенцем. Он Бог Бесконечности, имеющий множество обличий и может

принять форму любого живого существа. Это мой третий папа, и находясь в

обличие альбатроса, он искренне похвалил меня

— Уилл, ты замечательный и в будущем оправдаешь ожидания своих трех эгоистичных родителей.

— Не думаю, что смогу, но обучаться у них действительно интересно. — Смеясь, ответил я

— Однако в один прекрасный день тебе придется выбрать что-то одно.

— Мне действительно придется выбирать?

—

Да. Ты талантлив, но тебе будет трудно достигнуть мастерства во всем.

Ты не так хорош в мастерстве меча, как Ронин, уступаешь Милии в

целительстве и проигрываешь Вэндалу в магии. Ты уже силен во всех трех видах искусств, и все еще хочешь стремиться к большему? Тогда может и огнем научишься дышать как дракон?

— Папа Реус, если б я знал, как дышать огнем словно дракон, то уже научился бы этому.

— Беру свои слова назад. У тебя уникальный талант. Поэтому я хочу, чтобы ты стал сильнейшим.

— Что хорошего в том, чтобы быть сильнейшим?

— Ты сможешь защитить свою семью и друзей. Сможешь победить своего врага и тебе не придется перед кем-то склоняться.

— Мне нравится первое.

— Ты хочешь стать сильным человеком, способным защитить свою семью и друзей?

— Да, я хочу защитить горных зверей. Я хочу помочь своим родителям... но...

— Но?..

— Я не могу защищать своих пап и матушку, они слишком сильны.

—

Ха-ха. Конечно. — Рассмеялся Реус с широкой улыбкой, а я слегка

улыбнулся. — Однако я хочу, чтобы у тебя был более широкий взгляд на

вещи.

— Более широкий взгляд?

—

Да, очень важно защищать свою семью и друзей. Но многие даже себя

защитить не в силах. Однако я думаю, что ты способен на большее.

— Способен на большее?

— Верно. Взгляни на раскинувшийся пейзаж перед тобой.

— ... Передо мной? — Посмотрел я на знакомый пейзаж.

Столовая гора, вокруг нее лес, а за ним был какой-то искусственный объект, сделанный из камня.

— Это город, в котором живут люди, верно?

— Правильно, там живут люди. Они твои родственники.

— Но я никогда их не встречал.

— Да, мы запретили тебе спускаться с горы.

— Я помню, вы говорили, что там много опасностей.

— Верно, пока мы не может позволить тебе пойти туда. Опасности, соблазны и враги будут подстерегать тебя там на пути. Но я надеюсь, что ты когда-нибудь отправишься туда.

— Отправлюсь туда?

—

Да, там живет очень много людей, как хороших, так и плохих. Встречаясь с

ними, ты будешь расти. Это откроет тебе множество новых возможностей.

— Новые возможности… — Я снова посмотрел на город внизу. Мне определенно хотелось однажды побывать там.

— И когда придет время ты покинешь это место. Такова твоя судьба.

— Судьба...

— Твоя судьба уже решена. Когда я впервые взял тебя на руки еще младенцем, мне открылось божественное откровение.

— Откровение? От Великого Бога? — Улыбаясь спросил я.

—

Меня называют Богом, но я не абсолютное существо. Возможно, где-то в

этом мире есть трансцендентное существо, создавшие богов, чтобы те

исполняли его волю. - Голос Реуса звучал очень эмоционально, но он,

похоже, не собирался продолжать эту тему. — Как бы то ни было, когда я

взял тебя на руки, в моей голове раздался голос, прошептавший мне: “Этот

ребенок станет тем, кто спасет мир. Он станет спасителем нашего мира”.

— Спаситель... — Пробормотал я, не веря, что Папа Реус говорит обо мне

—

Не волнуйся. — Сказал Реус. — В назначенное время ты все поймешь. —

Затем Реус словно пророк произнес. — Скоро придет посланец, который

заберет тебя в путешествие. В тот день, мы твои родители попрощаемся с

тобой, но это не повод для грусти. Отъезд - это также начало новых

встреч. Кроме того, связь между родителем и ребенком, которую мы

взрастили, не может быть разорвана расстоянием, силой или демоном

времени. Как бы далеко мы ни были, сколько бы времени ни прошло, мы

всегда будем ждать тебя здесь.

— Да! — Кивнул я.

«Закончив

разговор, мы отправились домой. Сегодня нам готовит матушка Милия.

Кстати, матушка Милия хоть и богиня, но готовит она очень плохо. Тем не

менее ее еда мне нравилась больше, потому что готовит она ее от всего

сердца.»

Время

шло и вот мне исполнилось 14. Точнее 14 лет, 11 месяцев и несколько

дней. Другими словами, я уже почти взрослый. Вот только на счет своего

тела я так сказать не могу.

Я

усердно тренировался, но мое тело не стало таким же тренированным, как у

папы Ронина, но и не было таким же тощим, как у папы Вэндала. Мое тело

было больше похоже на тело матушки Милии, только груди у меня не было.

Даже мое лицо выглядит андрогинным. Папа Ронин как-то заявил, что я буду

выглядеть мило, если оденусь как девочка и матушка Милия даже пыталась

это сделать, но я отчаянно сопротивлялся. Но она так и не отказалась от

этой идеи и теперь ждет моего 15-летия в надежде сделать это хотя бы

один раз.

«Я не хочу, чтобы меня одели как девочку. Горные друзья засмеют меня если увидят в таком виде.» — Думая об этом я оставил своих родителей, готовящихся к церемонии моего совершеннолетия, и сел верхом на Шульца.

Мы неспешно брели по горе и на спине своего друга я чувствовал себя так, словно стал единым целым с ветром.

— Какой приятный ветерок... — Поделился я своим честным впечатлением, прежде чем мой друг спросил.

— Уилл, друг мой, это правда, что ты собираешься покинуть гору?

— Где ты услышал это?

— От горных друзей.

— Карбункул Рик сказал тебе да?

— Ну он любит говорить прямо.

— Верно.

— То, что он сказал правда? — Спросил Шульц с серьезным выражением лица.

—... Да. —Не решительно ответил я, потому что не хотел лгать своему лучшему другу. — Так сказал мой папа Реус. Я покину эту горы и стану спасителем.

— Спаситель... возможно этому миру действительно нужен такой человек, как ты.

— Прости. Я больше не смогу защищать вас.

— Что это за тоскливое лицо? Уилл - не единственный, кто защищает гору. На этой горе есть и другие достойные бойцы.

— Имеешь в виду себя Шульц?

— Ага, я ведь сильнейший волк.

— Верно, но медведь Хати тоже силен. Думаю, вы сможете защитить гору и без меня.

— В случае крайней необходимости, мы можем попросить богов помочь нам.

—Да, боги не будут участвовать в человеческих конфликтах, но зверям они скорее всего помогут.

— А ты все такой же смышлёный. Все это время ты всегда защищал нас.

— Но теперь вы сможете защитить себя и без меня... хотя мне будет немного одиноко.

— Мы прощаемся не навсегда. Наша связь не может быть разорвана так просто. — Когда он сказал то же самое, что и Реус, я обнял Шульца.

Его шерсть была грубой, как у волка, но тепло, исходящее от его тела, было приятным.

— ... Прощай Шульц.

— Не говори так.

— Ты прав, когда-нибудь мы снова увидимся.

— Да.

Когда спасешь мир можешь снова вернуться на эту гору. Нет, ты можешь

вернуться, не спасая его. Это место твой дом, ты всегда можешь

вернуться, когда устанешь воевать.

— Я

обязательно вернусь после того, как посмотрю на мир. Нет лучшего места,

чем здесь. Когда вернусь, у тебя уже должна быть жена, так что ты

обязан показать мне своих детей.

— Не говори ничего столь грубого, но... звучит не так уж плохо. Когда выполнишь свое предназначение, так и быть женюсь.

— Ты можешь жениться на Вайс.

Вайс это белая волчица и друг детства Шульца. Тем не менее, они оба очень твердолобы, поэтому развить любовь между ними нелегко.

— Да кто станет жениться на этой пацанке? Даже медведь лучшее нее! — Сказал

Шульц застенчиво отвернув голову, а затем подошел ко мне. На прощание,

он потерся головой о мое тело, словно хотел впитать мой запах. Но к

сожалению наше прощание было прервано.

— ... Кто-то приближается. — Произнес Шульц с серьезным выражением лица посмотрев на подножие горы.

Я полностью доверял хорошему нюху Шульца, поэтому тоже стал серьезным.

— Кто?

— Не знаю. Скорее всего, это женщина.

— Женщина?

— Да, человек.

— Человеческая женщина...

Причина,

по которой я колебался, заключалась в том, что я никогда не видел

человеческую женщину с тех пор, как родился. Я видел в горах самок

зверей. Так же тут есть одна богиня. Но я никогда не видел человеческой

женщины. Эта столовая гора является обителью богов, поэтому люди не

должны приближаться к ней. Человеческие мужчины редко терялись или

намеренно пытались войти в это место, но человеческие женщины никогда не

приходили. Ведь дорога ведущая на эту гору довольно отвесна.

— ... Человеческая женщина. Должен ли я сообщить о ней своим родителям?

— Думаю это было бы правильным решением. — Сказал Шульц, но я уже направился к подножию горы. — Что случилось? Разве ты не собираешься сообщить о ней?

— Сначала я так и хотел поступить, но оставлю это дикой птице. Я пойду помогу этой женщине.

— Поможешь? — В удивлении спросил Шульц, и мне пришлось объяснить.

— Только

что я использовал свою магию, чтобы усилить слух и услышал

металлический лязг. Несколько мужчин в доспехах направляются сюда.

Похоже, они преследуют ее.

— Понятно, похоже эти мужчины злодеи.

— Матушка Милия говорила, что называть женщину злом и притеснять ее - преступление.

— Понятно, ты веришь в этот принцип?

— Да, а ее сердцебиение звучит очень приятно. Ни у одного злодея не может быть такого сердцебиения.

— Ты можешь слышать, ее сердцебиение на таком расстоянии? — На лице Шульца отразилось удивление.

«Обычно

невозможно услышать человеческого сердцебиение с такого расстояния,

даже с помощью магии усиления слуха. Такое может провернуть только гений

магии, но разве Уилл является таковым?»

Снова

взглянув на своего давнего друга Уилла, Шульц посадил его на спину и

побежал. Пробегая между деревьями, словно слившись с ветром, он бежал

вниз по склону горы, направляясь к женщине.

Пока Шульц несся вперед, сражение между женщиной в белой одеянии и мужчинами в доспехах началось.