Принцессе Сесиль предстояло стать женой императора соседнего государства. Но не того ли самого Эстиана, о котором ходят слухи как о безжалостном изверге? Чтобы не потерять лицо до конца, отчаянная девушка ставит условие: пусть будущий супруг донесёт её на руках от кареты до церкви. Раз судьба не сулит ничего хорошего, можно хотя бы как следует поскандалить перед тем, как красавец-император отправит её на тот свет. Ведь против огня есть только одно лекарство — ещё более сильный огонь. Удастся ли Сесиль стать злодейкой страшнее собственного мужа-тирана?
— Я не пойду!
Красивый гигантский белый дворец можно было увидеть из окна кареты. Глядя на дворец, Сесиль заскрежетала зубами.
Горничные, сидящие напротив, взволнованно смотрели на нее, но кого это волнует? Сесиль была так зла, что даже не взглянула на них.
Сесиль осмотрела свой наряд. Изящно сплетенная кружевная вуаль. Белоснежное платье, шелк которого был настолько гладким, что, казалось , оно соскользнет с плеч, стоит ей поднять руки. А подол платья, украшенный бесчисленными яркими жемчужинами, сверкал.
Да. Наряд на ней – это свадебное платье.
Сегодня Сесиль выходит замуж. Но это отнюдь не значит, что она счастлива. Наоборот. Чем больше она приближалась ко дворцу, тем сильнее кружилась голова.
Когда карета Сесиль въехала в дворцовые ворота, группа людей, ожидающих ее, начала играть музыку.
Они играли такую прекрасную музыку, но Сесиль не слышала ни звука.
'Если я зайду...'
Она умрет.
Едва подумав об этом, Сесиль побледнела еще сильнее.
— Помогите мне...- неосознанно пробормотала она.
Но служанки, сидящие напротив нее, не услышали ее слов. Вместо этого они просто мрачно кивнули, как будто поняли, и сказали:
— Если вы сбежите, мы умрем.
— ...
Нет, где же я могу получить хоть какое-то утешение?
Сесиль снова стиснула зубы, глядя на букет в руках. Причина, по которой она так себя ведет в самый счастливый день своей жизни была проста.
'Почему я должна выходить замуж за Императора?!'
Есть большая проблема с ее мужем.
Император Эстиан, жених Сесиль.
Проблема в том, что он – самый страшный тиран этого континента. Никто даже не удивится, если сегодня он убьет невесту.
'Как же до этого дошло…'
Сесиль обратилась в воспоминаниях к тому, что произошло месяц назад.
Сесиль – внебрачная дочь короля Навидана. Ребенок, рожденный после пьяной ночи между королем и служанкой.
Она унаследовала самые отличительные черты семьи Навидан-красивые платиновые белокурые волосы с изумрудными глазами. Когда Сесиль родилась, у короля не было выбора, кроме как признать ее своим ребенком.
Но Сесиль воспитывали безо всякой любви или привязанности.
Ее мать, бывшая служанка, покинула мир вскоре после рождения Сесиль, а саму Сесиль отправили в пристройку в углу дворца, где она и росла.
Хотя она, будучи принцессой, и получила минимальное образование, по сравнению с другими принцессами в главном дворце она на том же уровне, что и служанки. Однако Сесиль не испытывала чувства несправедливости.
'Что заставило его признать меня принцессой?'
Если бы ее не признали, ее бы выбросили из дворца еще в младенчестве.
В каком-то смысле это была хорошая жизнь.
Его королевское величество не звал ее, и она проводила время в своем особняке. Жизнь, состоящая из еды, сна и игр без необходимости работать.
Лучше жить однообразной жизнью, чем долго мучиться.
Сесиль время от времени прибегала с цветами к могиле своей матери в углу пристройки.
Мама, я тоже буду продолжать такую жизнь, пока меня не выдадут замуж за старого, богатого военного аристократа?
Так как она не может свободно выходить на улицу, все ее знания о мире были получены из книг, в основном принесенных ей дворцовыми служанками.
— Так написано в книгах.
Если бы ее мать была жива, она бы ударила ее в ответ и сказала:
— Все из-за твоих глупых любовных романов!
Но мертвые не разговаривают, и Сесиль продолжила бормотать себе под нос:
— Но это не книга, где партнер по браку, за которого она была вынуждена выйти замуж, на самом деле являлся холодным Великим Герцогом, который смотрел только на свою жену, и был очень красив. Но я не думаю, что в жизни будет так же...
На самом деле, вспоминая романы, которые читали дворцовые служанки, она знала, какая принцесса оказалась бы в таком же положении.
Такой принцессой станет она
Несмотря на то, что она – незаконнорожденный ребенок короля, а не балованная королевская дочь, она все еще обладает всеми признаками королевской семьи. Для короля будет очень выгодно продать ее без зазрения совести.
Будь она уродлива, ей было бы спокойнее.
Глядя в зеркало, Сесиль не могла не восхищаться:
'Ах, я такая красивая!'
По мнению Сесиль, ее отражение было прекрасно. Красно-розовые губы. Зеленые глаза, изящные руки и ноги напоминающие гибкие молодые ветви.
'Меня продадут по хорошей цене.'
Потому ли, что я принцесса, я такая красивая?
Сесиль злилась каждый раз, когда она видела себя в зеркале. Не то чтобы она действительно хотела быть уродливой.
В тот день время, казалось, остановило свой ход. Внезапно в ее дворец прибыли слуги.
— Вы хотите, чтобы я пошла прямо сейчас? П-подождите! Отпустите меня!
Король приказал привести к нему Сесиль, и слуги чуть ли не волокли ее.
— Почему вы это делаете?
— Вы скоро узнаете. Все в порядке.
Почему же вы не смотрите мне в глаза, говоря, что все в порядке?
Я уверена, что это не так.
Как только она впервые встретила своего отца, он начал нести какую-то ересь.
— Поздравляю. Твой брак уже предрешен!
— …Я рада впервые видеть вас, отец.
Сесиль вежливо поклонилась королю Навидана, который вел себя по отношению к ней так дружелюбно, будто они виделись только вчера.
Она встретила своего отца впервые за 20 лет, однако она не испытала по отношению к нему ни радости, ни привязанности.
Ее отец совершенно не походил на нее, если не считать светлых волос и зеленых глаз. Возможно, ее мать, которую она никогда раньше не видела, обладала изысканной красотой.
— Но что вы подразумеваете, говоря о моем браке?
— Да, верно. Я был озабочен твоим будущим с тех пор, как узнал, что ты еще не обручена, несмотря на то, что достигла брачного возраста...
— О, конечно же...
— Что ты сказала?
— Ничего, прошу вас, продолжайте.
— Хм, во всяком случае, я некоторое время раздумывал над партией, и получил очень хорошее предложение о браке.
Кто же мог послать ему предложение о браке, столь значимое, чтобы устроить такой переполох?
Сесиль ждала его слов, думая, что она не удивится имени, которое сорвется с его уст.
— Твой партнер, как ни странно…
— …Как ни странно?
— Император Эстиан!
— Аааа!
Несмотря на то, что в душе она ожидала любой пакости, после того, как имя сорвалось с уст короля, Сесиль вскрикнула. Какого?.. Император Эстиан?
— Хахаха, должно быть, он тебе до визга нравится!
— Н-н-нет. Подождите!
— Видимо, ты так взволнована, что начала заикаться. Ну что ж , это отлично! Приготовься к своему отъезду в Империю...
— Вы что, с ума сошли? Лучше убейте меня здесь и сейчас!
Сесиль закричала в ответ на предположение короля.
Она внутренне готовилась к тому, что ее продадут в качестве благородной жены. Но она точно не была готова к подобному.
Кто такой Император Эстиан? Ну, он всего-то известен как самый безумный человек и величайший тиран из когда-либо живущих на этом континенте.
В возрасте шестнадцати лет он стал императором, и как только он был коронован, он лично перерезал шеи своим родственникам, хотя они и являлись его плотью и кровью.
Преступлением была названа измена. У всех перехватило дыхание от действий императора, который повесил отрубленные головы у входа во дворец, будто хотел показать, что не боится обрубить корни даже столь высокого рода.
Вассал, что преданно служил ему, мужественно осудил его за подобное кровопролитие, ведь император попрал закон уважения к старшей крови.
Но император запомнил укор в выражении его глаз и приказал посадить слугу и всю его семью.
— Ты бы не сказал этого, если бы съел яд. Я дал такой же яд твоему старшему сыну, и приготовил все, чтоб ты мог это увидеть.
Лицо слуги посинело от его слов.
— Что с твоим лицом? Кажется, ты понимаешь, насколько мучительно болезнен этот яд.
— Им... император... я...
В это время у старшего сына слуги, который мучился от боли, кровь шла ручьем из каждого отверстия в теле, и вскоре несчастный скончался.
Император бросил меч и отравленную бутылку второму сыну и сказал:
— Выбирай. Убей своего отца, и ты будешь жить, а если нет, ты выпьешь яд.
Его второй сын бросил злобный взгляд на своего мертвого брата, сразу же поднял меч и зарезал дрожащего отца.
Вассал был зарезан вторым сыном и упал на пол. Говорят, что смотревший на это император равнодушно пробормотал:
— Видимо, он все еще дышит.
— Ваше Величество, это...
— Разве это не нормально - умереть, зная силу яда, который я заказал?
Только тогда люди поняли, что полностью послушные и верные слуги были целью всех действий императора.
С тех пор те, кто шел против власти императора, исчезали. После коронации император начал сходить с ума. Ему мерещились заговоры, как будто все народы мира были его врагами.
И так, 10 лет спустя, не было ни одного королевства, которое бы не встало на колени перед его величием. Конечно, королевство Навидан было таким же.
Но почему? Зачем?
— Почему? С какой стати Император Эстиан искал жену в такой маленькой стране..?
Сесиль не могла понять. Помимо Навидана, королевства, где он мог бы получить жену, были разбросаны по всему континенту. Но почему же именно это королевство?
— Маленькое королевство, говоришь! Навидан определенно...
— Хорошо, достаточно. Почему он запросил меня одну?!
Король, под давлением крика Сесиль, запнулся и выдал:
— Ну, это…
Король показал Сесиль маленькую коробочку с письмом императора внутри. Сесиль, прочитав его, резко опустилась на землю.
"У меня изначально не было планов вступать в брак, однако, видя, что у меня нет преемника, люди думают, что я должен жениться? Я выбрал невесту жеребьевкой. И что? Мне нужен преемник, так что пошлите здоровую благовоспитанную принцессу."
— Кем он себя считает? Он что, какой-то зверь?
— Э-эй! Это письмо Императора. Следи за своими словами!
— Разве я выгляжу так, будто мне сейчас есть дело до осторожности?
Сесиль бросила письмо на землю. Король Навидана поспешно передал его маршалу.
— Вот почему я думаю, что ты все равно должна поехать. Мне полегчало, когда я услышал твой бодрый голос. Боже мой! Давай. Что ты делаешь? Принцесса еще не готова к отбытию!
— С каких это пор ты относишься ко мне как к принцессе?!
— С сегодняшнего дня!
Король приказал увести ее, и слуги перехватили ее. На пути ей встретились ее братья и сестры, с которыми она впервые встретилась, но они лишь помахали ей.
— Я люблю тебя, Сесиль. Мы никогда не забудем тебя!
— Я буду помнить тебя, Сесиль!
— Было приятно познакомиться.
— Будь здорова!
Теперь я не понимаю, кто кем является!
В самом деле, это все, что вы собираетесь сказать своей сводной сестре, с которой только познакомились? Лучше бы она прокляла их!
Сесиль сердито посмотрела на принцев и принцесс с платиновыми белокурыми волосами и зелеными глазами, настолько похожими на ее, что казались копиями, и от всей души послала их.
'Это было месяц назад.'
Сесиль немедленно доставили в империю. И ей пришлось целый месяц изучать этикет и историю Империи в особняке неподалеку от императорского дворца. А так же то, что любит и ненавидит император, даже ночью.
Все учителя, сочувствовали ей.
— Пожалуйста, выживите.
— ...
И сегодня день свадьбы. Учителя протирали уголки своих глаз платочками, глядя вслед ее экипажу.
Это не было похоже на радостное событие для невесты, но больше напоминало панихиду по без временно ушедшим.
'Я еще жива!'
Хоть и умру совсем скоро.
Находясь в особняке, она много слышала об Императоре Эстиане. Чаще всего это были рассказы о том, как часто он убивал людей.
И она слышала, что людям империи очень любопытно, как долго Сесиль, которая скоро станет женой императора, продержится в живых.
Пока Сесиль размышляла, карета остановилась. Когда императорские слуги открыли дверь кареты, бесчисленные солдаты выстроились живым коридором, и на развернутой красной ковровой дорожке лежали благоухающие лепестки цветов. Сесиль судорожно сглотнула.
Не могу поверить, что мне придется идти на такую великолепную смерть.
Я в ярости.
Она жила тихой жизнью в отдельном дворце и была готова к тому, что ее продадут. Но не чересчур ли это, отправить ее умирать таким образом?
Ярость, направленная на королевство Навидан, разгоралась все сильнее.
— Думаешь, я позволю, чтобы это сошло тебе с рук, пока ты будешь беззаботно жить?
Если я все равно умру, я не буду умирать одна. Я потащу за собой как можно больше обидчиков.
— Госпожа Сесиль?
Слуга императора окликнул ее, так и не шагнувшую из кареты. В его голосе явственно слышалась паника.
— Его Величество ожидает. Вы должны выйти...
Сесиль тонко улыбнулась.
'Ну, если я умру, дай-ка сделаю что-нибудь возмутительное, прежде чем протянуть ноги."- решительно поклялась Сесиль.
— Нет.
— Простите?
— Я сказала "нет".
— Н-но это...
Сесиль ярко улыбнулась, глядя на сбитого с толку слугу.
— Я не ступлю ни шагу, пока твой Император лично не придет за мной.
Это было только началом безумия.
«Я не могу это выносить!»
Красивый гигантский белый дворец можно было уже разглядеть из окна кареты. Глядя на это, Сесиль заскрежетала зубами.
Горничные, сидящие напротив, взволнованно смотрели на нее, но кого это волнует? Сесиль была так зла, что даже не взглянула на них.
Девушка осмотрела свой наряд. Изящно сплетенная кружевная вуаль. Белоснежное платье, шелк которого был настолько гладким, что, казалось, оно соскользнет с плеч, стоит ей поднять руки. Подол платья, украшенный бесчисленными яркими жемчужинами, сверкал.
Да. Наряд на ней – это свадебное платье.
Сегодня Сесиль выходит замуж. Но это совсем не значит, что она счастлива. Наоборот, чем ближе она приближалась ко дворцу, тем сильнее кружилась голова, и казалось, что ей сдавливает горло. Когда карета Сесиль проезжала через городские ворота, оркестр, ожидавший ее прибытия, заиграл музыку. Мелодия была прекрасна, но для ушей Сесиль она звучала лишь как похоронный марш.
«Если я войду туда... я умру…» — в тот момент, когда эта мысль пришла ей в голову, лицо Сесиль стало еще бледнее.
— Помогите мне... — неосознанно пробормотала девушка.
Она не смогла подавить это нелепое чувство и бессознательно попросила помощи, хоть и знала, что это бесполезно. Однако служанки, сидевшие напротив нее, не спрашивали, что она имеет в виду. Они просто кивнули с понимающей жалостью на лицах.
— Если вы сбежите, мы умрем.
«…»
«Ну же, тебе не повредит немного утешить меня?» — Сесиль снова стиснула зубы, глядя на букет в руках. Причина, по которой она так себя вела в самый счастливый день своей жизни была проста.
«Почему я должна выходить замуж за Императора?!»
Была большая проблема с мужчиной, который должен был стать ее мужем.
Император Эстиан, жених Сесиль.
Проблема, однако, заключалась в том, что он был самым худшим, безумным тираном на континенте. Настолько, что никто не выказал бы удивления, даже если бы он убил свою невесту в день бракосочетания.
«Как же все до этого докатилось…»
Сесиль вспомнила события месячной давности.
Сесиль – внебрачная дочь короля Навитана. Ребенок, рожденный после пьяной ночи между королем и служанкой.
Девушка унаследовала отличительные черты семьи Навитан — красивые платиновые белокурые волосы с изумрудными глазами. Когда Сесиль родилась, у короля не было выбора, кроме как признать ее своим ребенком.
Но Сесиль воспитывали безо всякой любви или привязанности. Она не была любима.
Ее мать, бывшая служанка, покинула мир вскоре после рождения дочери, а саму Сесиль отправили в пристройку в углу дворца, где она и росла.
Хотя она, будучи принцессой, и получила минимальное образование, по сравнению с другими принцессами в главном дворце она находилась на том же уровне, что и служанки. Однако Сесиль не испытывала чувства несправедливости или обиды.
«По крайней мере, я признана принцессой».
Если бы ее не признали, ее бы выбросили из дворца еще в младенчестве.
В каком-то смысле это была хорошая жизнь.
Король никогда не встречался с ней, и ничего не происходило, пока она праздно проводила время в своем особняке. Жизнь, состоящая из еды, сна и игр без необходимости работать.
Ей действительно, казалось, немного утомительным повторять одни и те же действия изо дня в день, но это было лучше, чем проходить через страдания.
Сесиль время от времени приходила с цветами к могиле своей матери в углу пристройки и размышляла:
— Мама, я тоже буду продолжать такую жизнь, пока меня не выдадут замуж за старого, богатого военного аристократа?
Единственный мир, о котором знала Сесиль, существовал внутри книг, которые она читала, поскольку она не могла свободно выходить наружу. Даже эти книги в основном приносили горничные, работавшие на вилле.
— Так написано в книгах.
Если бы ее мать была еще жива, то отвесила бы ей подзатыльник и крикнула:
— Все из-за твоих глупых любовных романов! Потому что ты читаешь только их!
Но мертвые не разговаривают, и Сесиль продолжила бормотать себе под нос:
— Но я живу не в сказке, я уверена, что нет никаких шансов на то, что партнер в браке по расчету окажется холодным великим герцогом севера, который предан исключительно своей жене, а также является потрясающе красивым мужчиной...
На самом деле, вспоминая романы, которые читали дворцовые служанки, она прекрасно понимала, к какому концу придет принцесса в ее положении. Незаконнорожденная принцесса, которую не любили, но которая обладала всеми чертами королевской семьи. Для короля она – отличный товар, который можно продать безо всяких угрызений совести.
Если бы только она родилась уродливой, тогда она могла бы чувствовать себя в некоторой безопасности.
Порой глядя в зеркало, Сесиль не могла не восхищаться:
— Ах, я такая красивая! Даже излишне красивая!
По мнению Сесиль, ее отражение было прекрасно: красно-розовые губы, зеленые глаза, изящные руки и ноги напоминающие гибкие молодые ветви.
— Меня продадут по хорошей цене.
«Интересно, я такая красивая, потому что принцесса?»
Сесиль чувствовала раздражение всякий раз, когда смотрела в зеркало. Хотя это не означало, что она хотела быть уродливой. Так проходили дни, пока однажды слуги из главного дворца внезапно не ворвались в ее дом.
— Вы хотите, чтобы я пошла прямо сейчас? П-подождите! Отпустите меня!
Король приказал привести к нему Сесиль, и слуги чуть ли не волокли ее.
— Почему вы это делаете?
— Вы скоро узнаете. Это что-то хорошее!
«Почему же вы не смотрите мне в глаза, говоря, что это что-то хорошее?»
«Я уверена, что это не так!»
И все произошло именно так, как она и ожидала. Ее отец, с которым она впервые встретилась, король Навитана, сразу же, как только увидел ее, начал нести чушь:
— Поздравляю. Твой партнер по браку уже определен!
— … Прежде всего, рада познакомиться с вами, отец, — вежливо поприветствовала Сесиль короля, который вел себя так дружелюбно, будто встречался с дочерью, с которой разговаривал, только вчера. Она увидела своего отца впервые за 20 лет с момента своего рождения, но не чувствовала ни радости, ни привязанности, ни чего-либо подобного даже в малейшей степени.
«Как же так получилось, что мы совсем не похожи?»
Ее отец совершенно не походил на нее, если не считать светлых волос и зеленых глаз. Возможно, ее мать, которую она никогда раньше не видела, обладала изысканной красотой.
— Но что вы подразумеваете, говоря о моем браке?
— Мое сердце болело от беспокойства, что ты все еще не вышла замуж, несмотря на свой возраст, но...
— Да, черта с два...
— Что ты сказала?
— Ничего, прошу вас, продолжайте.
— Хм-хм, как я уже говорил. Я повсюду искал тебе жениха, когда случайно получил фантастическое письмо с предложением руки и сердца.
«В самом деле, кто же, черт возьми, послал королю письмо, да еще столь значимое, что устроило такой переполох?» — Сесиль ждала, когда он заговорит, думая, что ее не удивит, какое бы имя ни вырвалось у него изо рта.
— К моему крайнему удивлению, письмо было от…
— … от кого?
— Императора Эстиана!
— А-а-а-а!
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Несмотря на то, что в душе она ожидала любой пакости, после того как имя сорвалось с уст короля, Сесиль закричала.
«Что?! Император Эстиан?»
— Ха-ха-ха, ты, должно быть, так счастлива, что готова кричать!
— Н-н-нет. П-подождите секунду!
— Видимо, ты так взволнована, что начала заикаться. Какое облегчение! Ну что ж, это отлично! А теперь приготовься немедленно отправиться в Империю и...
— Ты что, спятил? Почему бы тебе просто не убить меня здесь и сейчас вместо этого! — Сесиль закричала в ответ, ей было наплевать, король он или нет.
Она была готова к тому, что ее продадут в жены подходящему дворянину. Но… Кем был император Эстиан? Человек, которого называли величайшим безумцем континента и печально известным тираном.
Как только он взошел на императорский трон в возрасте шестнадцати лет, он лично отрубил головы бесчисленным родственникам, не щадя никого, будь то с материнской или отцовской стороны. Чуть позже те были осуждены по обвинению в государственной измене. Император повесил отрубленные им головы у входа во дворец, словно демонстрировал их, тем самым вселяя страх в массы.
Вассал, что преданно служил ему, мужественно осудил его за подобное кровопролитие, ведь император попрал закон уважения к старшей крови.
Император, однако, и глазом не моргнул, когда приказал посадить вассала и всю его семью.
— Ты бы не осмелился говорить так, если бы попробовал яд, который я съел. Так что я все приготовил заранее. Во-первых, я накормил твоего первого сына тем же ядом.
Лицо вассала посинело от его слов.
— Что с твоим лицом? Кажется, ты понимаешь, насколько мучительно болезнен этот яд.
— Им... император... я...
В это время его старший сына, безумно корчился на полу, истекая кровью изо всех отверстий тела, пока не умер. Император бросил меч и бутылку с ядом второму сыну вассала и сказал:
— Сделай свой выбор. Убей своего отца, и ты будешь жить. Не сделаешь этого, тоже выпьешь этот яд.
Второй сын вассала взглянул на своего мертвого брата и сразу же поднял меч, а потом ударил им своего дрожащего отца. Пронзенный мечом своего сына, чиновник в страхе и отчаянии пытался отползти. Император пристально посмотрел на него и заговорил тихим безразличным голосом:
— Видимо, он все еще дышит, так что угости его ядом.
— Ваше величество, это...
— Прекрасный конец, чтобы умереть, осознавая силу яда, который он сам же и заказал, не так ли?
Только тогда люди поняли, что ползающий на полу вассал был тем, кто хотел отнять жизнь у императора. С этого момента критикующие голоса в империи исчезли. Унаследовав трон, император начал вести войну словно лишился рассудка. Как будто все народы мира были проклятием его жизни и врагами.
Десять лет спустя больше не существовало страны, которая не преклонила бы перед ним колени. Естественно, то же самое можно было сказать и о королевстве Навитан.
Но все же почему? Зачем?
— Почему, черт возьми, император Эстиан послал письмо с предложением руки и сердца в такую крошечную страну, как наша...
Сесиль не могла понять в чем дело. Помимо Навитана, королевства, где он мог бы получить жену, были разбросаны по всему континенту. Но почему же именно это королевство?
— Крошечная страна?! Наша страна Навитан определенно...
— Может так! Так зачем же он послал письмо для меня?!
Мужчина под давлением крика Сесиль запнулся и выдал:
— Ну, это…
Король показал ей письмо с предложением руки и сердца, на котором был оттиснут герб императора. Сесиль взяла его в руки и начала читать. И мгновение спустя резко опустилась на пол.
— У меня не было мыслей о чем-то вроде брака, но я должна выходить замуж из-за того, что его подданые поднимают много шума, так как у него нет наследника? И он выбрал страну для отправки письма жеребьевкой? Более того, что это такое? «Пришлите мне здоровую принцессу, которая сможет рожать детей, так как мне нужен преемник?» За кого он вообще меня принимает? За племенную кобылу?!
— Какая д-дерзость! Это письмо от императора. Следи за своим языком!
— Разве я выгляжу так, будто мне сейчас есть дело до этого?
Сесиль швырнула письмо на пол. Король Навитана поспешно поднял его и осторожно передал главному камергеру.
— Как бы то ни было, все так, как есть, ты все равно должна поехать. Мне полегчало, когда я услышал твой бодрый голос. Что вы все тут столпились?! Что вы все делаете? Приготовьтесь к отъезду принцессы
— С каких это пор ты относишься ко мне как к принцессе?!
— С сегодняшнего дня!
Король приказал увести ее, и слуги подхватили девушку под руки. На выходе ее братья и сестры, которых она видела впервые, помахали ей на прощание рукой.
— Я люблю тебя, Сесиль. Мы никогда не забудем тебя!
— Я буду помнить тебя, Сесиль!
— Было приятно познакомиться с тобой, и давай больше никогда не встречаться.
— Я хорошо позабочусь о твоем трупе!
«Помнить меня, что за бред? Кто вы все такие? Представьтесь для начала! Но если отложить это в сторону, ты бы сказал это своей сводной сестре, с которой встречаешься в первый раз? Почему бы вам всем вместо этого не проклясть меня!»
Принцы и принцессы, чьи зеленые глаза и платиновые волосы были настолько похожими на ее, что казались копиями, прощались с неудачницей, когда ту тащили по коридору. Конечно, Сесиль не удержалась и показала им средний палец.
«Это было месяц назад».
Сесиль вскоре была доставлена в Империю. И там, в особняке рядом с императорским дворцом, ей пришлось в течение месяца изучать этикет и историю империи. Ее исследования включали в себя то, что нравилось и не нравилось императору, и даже вопросы, касающиеся спальни. Все ее наставники сочувствовали ей:
— Я молюсь, чтобы ты выжила.
«…»
Наконец, настал день свадьбы, и ее наставники провожали ее, вытирая глаза носовыми платками, когда девушка садилась в карету. Независимо от того, как она выглядела, зрелище, которое они представляли, было не столько «проводами невесты на свадьбу», сколько «отправкой гроба на похороны».
«Я еще жива! Хоть и умру совсем скоро».
Она слышала много историй об императоре Эстиане, пока жила в особняке. В основном речь шла о том, как часто он убивал людей. И она также слышала, что подданным было очень любопытно, сколько дней пройдет, прежде чем Сесиль, будущая жена императора, умрет.
Пока Сесиль размышляла, карета остановилась. Когда императорские слуги открыли дверь кареты, бесчисленные солдаты выстроились живым коридором, и на развернутой красной ковровой дорожке лежали благоухающие лепестки цветов. Сесиль затаила дыхание при виде этого зрелища.
Подумать только, ей придется умереть с такой экстравагантностью.
Она кипела от ярости.
Она жила тихой жизнью в отдельном дворце и была готова к тому, что ее продадут.
«Но не слишком ли это – посылать меня вот так умирать?»
Ярость, направленная на короля Навитана, разгоралась все сильнее.
«Думаешь, я позволю, чтобы это сошло тебе с рук, пока ты будешь беззаботно жить? Если я все равно умру, я не буду умирать одна. Было бы забавно взять с собой достаточно людей, чтобы, по крайней мере, развеять скуку по дороге в ад».
— Принцесса?
Сесиль не выходила из кареты, что привело к тому, что императорский слуга смущенно привлек ее внимание. В его голосе явственно слышалась паника.
— Его величество ожидает. Вы должны выйти...
Сесиль тонко улыбнулась.
«Ну, если мой конец предрешен, нужно сделать что-нибудь возмутительное, прежде чем протянуть ноги», — решительно поклялась Сесиль.
— Нет.
— Простите?
— Я сказала, что не хочу.
— Н-но это...
Сесиль ярко улыбнулась, глядя на сбитого с толку слугу.
— Я не ступлю ни шагу, пока его императорское величество сам не придет за мной.
Это было только началом безумия.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Когда-то давно Сесиль разговаривала с дворцовыми служанками.
— В этом году я хотела бы увидеть что-то, что заставило бы других сказать: "Разве это не безумие?". Как вы думаете, что-нибудь произойдет?- сказала она.
По мере того, как Сесиль говорила об этом, она представляла такое, как: переставить местами все дворцовые вывески; заказать с десяток различных блюд, а затем выбросить их, едва надкусив; или надеть летом зимнюю одежду.
В то время она и помыслить не могла, что будет вытворять что-то, что подвергнет ее жизнь опасности.
Например, как сейчас, в день ее свадьбы. Она только что выдала нечто возмутительное в адрес императора, и уверена, что ее жизнь скоро подойдет к концу.
После того, как она услышала собственные слова, ее сердце начало бешено колотиться.
Сердце Сесиль: "Ты с ума сошла?! Что ты натворила?!"
"Прости, мое сердечко. Мои разум и уста обезумели, и мне довольно сложно держать себя в руках".
Сесиль, первый человек, заговоривший со своим сердцем, начала оглядываться по сторонам.
Рыцари и слуги, с некоторых пор стоявшие вокруг нее, начали смотреть на нее с жалостью и сочувствием.
Они смотрели на Сесиль такими же взглядами, что и граждане Навидана.
И именно эти взгляды дали Сесиль понять, какая жизнь ждет ее, если она просто мирно пойдет на свою свадебную церемонию.
Она выйдет замуж за человека, которого не любит, проведет с ним ночь, не сомкнет глаз, боясь своей смерти, и когда она, наконец, встретит свою кончину, ее должным образом похоронят, и никто не будет оплакивать ее смерть.
Сесиль была единственной, кто навещал могилу матери с тех пор, как она умерла.
'Я не хочу так жить.'
Учителя, обучавшие Сесиль в течение месяца, подробно рассказали ей, скольких людей император уже убил.
Слушая их, Сесиль понимала, что ее жизнь оборвется, подобно мухе от рук императора.
Нет, я – не муха. Мухи могут летать, а я нет!
Я все равно не знаю, когда умру, поэтому я просто сойду с ума, а потом умру.
Сесиль размышляла о том, что скажут люди во время похорон после ее смерти. По крайней мере, разговоров о ее смерти будет больше упонинаний матери в записях.
— Что? Что ты имеешь в виду?
Голос премьер-министра разнесся по всему собору, в котором собрались император и все остальные.
Они смотрели друг на друга так, будто не могли в это поверить. Точнее, они не могли поверить в то, что он сказал.
— О, именно так она и сказала. Принцесса Сесиль из королевства Навидан сама ... сказала, что не ступит и шагу, пока Его Величество, ее жених, лично не придет за ней. И это еще не все...
— Есть что-то еще..?
Что еще нужно королевской принцессе, когда только этих ее требований достаточно, чтобы потерять голову?
Шум в зале нарастал. Позади них стоял викарий, который уже осенил себя крестным знамением, глядя вверх.
Он пробормотал молитву, очевидно, за Сесиль: "О Боже, пожалуйста, направь и позаботься о бедной душе, которая скоро увидит тебя".
— Эм, это...
— Ну же, чего молчишь?!
Несмотря на требовательные голоса многих, слуга зажмурил глаза, словно решившись, и сказал:
— Потом она потреболала, чтобы Его Величество нес ее на руках, согласно обычаям Навидана, когда они будут входить в собор.
— Что? Принцесса потеряла рассудок? У кого и что она требует сделать?
В конечном итоге дворяне озвучили свои мысли. Они наконец поверили в то, что сказал слуга, и побледнели еще сильне.
Для принцессы из маленького, непонятно откуда появившегося королевства, выйти замуж за императора – великая честь.
Она хочет, чтобы император пришел за ней? И понес на руках?
Они почувствовали, как их головы заболели от напряжения.
Они были рады, что в день свадьбы не прольется кровь. Они и представить себе не могли, что будут лицезреть истекающую кровью невесту еще до начала церемонии. Что ж, невеста сама навлекла это на себя.
— И...
— Ты еще не закончил?!
— Это только начало...
— ...Что?
Он сказал, что это только начало. Двух предыдущих требований было достаточно, чтобы от нее избавились.
Перед подавленными дворянами слуга был готов умереть. Он закрыл глаза и сказал:
— Она потребовала, чтобы белые цветы немедленно заменили на красные в соответствии с обычаями Навидана, и чтобы слуги-мужчины носили красные шляпы, а женщины - короны из цветов.
Под грузом ее, казалось бы, бесконечных требований, дворяне не выдержали.
— Довольно! Навидан, Навидан! Разве принцесса не в курсе, что это – Империя? Раз она находится в Империи, то должна следовать правилам Империи. Она поднимает такой шум, следуя обычаям Навидана!
— Ох, насчет этого...
— Что насчет этого?
— Она сказала: "Я проделала долгий путь, и не думаю, что Его Величество будет настолько недальновидным, чтобы не принять это во внимание".
Теперь дворяне не издали ни звука удивления. Они попросили невесту для императора, а вместо нее послали невменяемую женщину.
Это был первый случай подобного объявления войны.
В мыслях они причислили Королевство Навидан к списку королевств, которые должны быть уничтожены в следующий раз. Их враждебность и кипящая ярость были направлены на королевство, на территорию которого они ни разу не ступали.
— Неужели в Навидане действительно существуют такие обычаи?
Раздавшийся низкий голос тут же заставил других замолчать.
Дворяне устремили свои взгляды на обладателя голоса. Перед алтарем стоял молодой человек с безучастным выражением лица.
Это Эстиан, император этой Империи.
Император, в элегантном свадебном одеянии цвета слоновой кости, был спокоен, в отличие от взволнованных дворян. Наконец рыцари воззвали к императору:
— Ваше Величество! Почему это так важно?! Стоит вам отдать приказ, и я отрублю голову этой сумасшедшей женщины и уничтожу королевство Навидан прямо сейчас.
— Ваше Величество, не думайте об этом! Когда это королевство исчезнет с лица земли, исчезнет и этот обычай!
Сжав свои холодные мечи, рыцари встали на колени. Сколько королевств уже пало под властью императора? Сегодня к ним прибавится еще одно.
Эстиан посмотрел на вставших на колени рыцарей и щелкнул языком.
— У нас всего три войны в год?
— Думаю, четырех раз будет вполне достаточно.
— Неужели? В таком случае я завоюю Этию. Давайте отложим этот вопрос на потом.
Император, говоривший таким тоном, словно уже определился с меню для обеда, двинулся дальше.
— Ваше Величество! Куда вы направляетесь?
— Куда же еще?
Уголки губ императора слегка поднялись.
— Разве непредубежденный жених не исполнил бы просьбу невесты, проделавшую сюда долгий путь?
Взглянув на выражение лица императора, рыцари замолчали. Император рассмеялся.
Это было тем, чего они никогда не видели с тех пор, как он был коронован.
Влево или вправо?
Сесиль пребывала в агонии, слушая, как сыплются цветы и гремит музыка.
Она гадала, в какую сторону отлетит ее голова, когда разьяренный император отдаст свой приказ: влево или вправо?
Сесиль, под холодными взглядами всех присутствующих, слегка прикрыла рот ладонью и зевнула, словно испытывала скуку.
Ей нравилось, как на нее смотрят, и взгляды окружающих становились все острее.
Ее сердце хотело кричать: "Пожалуйста, ненавидьте меня еще больше! Это принцесса из Навидана!"
Хоть она и не выкрикнула это, похоже, все уже решили, что Навидан будет следующим королевством, которое уничтожат.
'Эти взгляды ужасно пугают.'
Она не думала, что всем понравится, если она поднимет такой шум.
Но, видя такие лица, ей совсем не было жаль. Сесиль поразила собственная совесть.
Она пытается быстро уничтожить страну, но не испытывает никаких угрызений совести.
'Думаю, у меня врожденный талант творить зло.'
Сесиль хотелось хлопнуться на землю от ее запоздало обретенного таланта. Она не могла поверить, что открыла в себе такой талант в день своей смерти. Слишком поздно. У нее осталось не так много времени, чтобы похвастаться этим.
Она все равно скоро умрет.
Сесиль была погружена в свои мысли, срывая лепестки своего букета один за другим.
'Этот обычай я придумала на ходу.'
Обычай Навидана, о котором она рассказала слуге, является ложью. Слова плавно потекли наружу без малейшего намека на заикание.
Каждый раз, говоря слуге какую-нибудь ерунду, она упоминала Навидан.
Что будет думать император о Навидане, когда слуга передаст ему ее слова?
Наверное, каждый раз, слыша это, его лицо будет искажаться.
Сесиль размялась всем телом, глядя на наподвижные двери собора. Затем оперлась головой на правую руку. Служанки закашляли, будто были в плохом физическом состоянии, кажется, они что-то знали.
'Мне нечего делать, так что дай-ка напишу сейчас завещание.'
Подумав так, Сесиль покачала головой. У этой предсмертной записки нет получателя, так как у нее все равно нет родственников. Ей нечего оставить. У нее даже денег нет.
'Если я выйду замуж и умру, получит ли ее император?'
Так или иначе, когда она выйдет замуж, император станет ее законной семьей.
Эта простая мысль немного опечалила Сесиль. Если бы она знала, что такое произойдет, то предпочла бы после свадьбы впасть в ярость. Она всегда сможет написать письмо, которое сведет людей с ума.
Вскоре дверь собора со скрипом отворилась, и оттуда вышел человек в сверкающем белом одеянии.
Нет нужды спрашивать, кем является этот человек. Люди, осыпающие лепестками, тут же пали ниц и прижались лбом к земле, в то время как рыцари преклонили одно колено, выражая свое глубочайшее почтение.
'Это император.'
Сесиль взглянула на приближающегося императора и судорожно сглотнула.
Она внимательно посмотрела на него. А когда поняла, что он без меча, невольно вздохнула с облегчением.
Какая улыбка. Она подумала, что хочет жить даже в таком шуме.
'А если он попытаться выхватить меч другого рыцаря и перерезать мне шею?'
Эта мысль потрясла ее.
Нет. Согласно услышанным рассказам, император может убить ее и кулаком.
Когда его меч сломался на поле боя, он забил своего противника насмерть голыми руками.
'У него такая ужасающая сила.'
Люди боялись императора отчасти потому, что он был чудовищем, не человеком. Конечно, это всего лишь преувеличение. Как может человек проткнуть тело другого человека всего одним кулаком?
По мере того, как расстояние между ними сокращалось, Сесиль смогла приглядеться к нему.
— ...А?
Глаза Сесиль широко раскрылись.
Его черные глаза были того же цвета, что и мягкие черные волосы. Приподнятые уголки глаз на безэмоциональном лице производили слегка резковатое впечатление, но сейчас проблема была не в этом.
Сесиль зачарованно уставилась на императора. А когда он встал перед ней, невольно пробормотала:
— Вы такой красивый?
Почему она ничего об этом не слышала?
Очень давно Сесиль кое-что сказала в одном из своих разговоров со служанками.
— Когда-нибудь я хочу сделать что-то, что заставит других хотя бы раз задуматься: «Она сумасшедшая?». Что бы ни случилось, вам не кажется, что это было бы весело?
По мере того, как Сесиль говорила об этом, она представляла такое, как: переставить местами все дворцовые вывески; заказать с десяток различных блюд, а затем выбросить их, едва надкусив; или разгуливать в зимней одежде в середине лета. Ничто из того, что она себе представляла, не включало в себя риск ее жизни… как она делала сейчас, извергая бред в адрес императора в надежде на быструю смерть в день своей свадьбы.
После того, как она услышала собственные слова, ее сердце начало бешено колотиться.
Сердце Сесиль: «Ты с ума сошла?! Что ты натворила?!»
«Прости, мое сердечко. Должно быть, тяжело тебе, когда мозг и рот сошли с ума».
Сесиль впервые в жизни выразила искреннее соболезнование своему сердцу, а затем огляделась вокруг. Слуги и рыцари, которые совсем недавно стояли рядом с ней, теперь смотрели на нее с сочувствием и жалостью. Выражение их глаз было таким же, как у людей в королевстве Навитан, смотревших на Сесиль.
И именно эти взгляды дали девушке понять, какая жизнь ждет ее, если она просто мирно пойдет на свою свадебную церемонию.
Она выйдет замуж за человека, которого не любит, будет проводить с ним ночи, проживать дни, ступая на цыпочках по тонкому льду вокруг него ради сохранения жизни только для того, чтобы в конце концов быть похороненной где-то вдали от посторонних глаз, когда однажды она перестанет дышать.
Та же участь постигла и ее мать, ведь Сесиль была единственной, кто посещал ее могилу после смерти.
«Я не хочу так жить».
Наставники, которые обучали Сесиль в течение месяца, также подробно рассказали ей о том, скольких людей император убил до сих пор, а также о том, как он это сделал. Слушая их рассказы, Сесиль поняла, что ее жизнь для будущего мужа не стоила больше, чем жизнь мухи. Нет, все было еще хуже. По крайней мере, муха могла улететь!
«Лучше уйти с шиком и блеском, чем жить в постоянном страхе смерти».
Сесиль размышляла о том, что скажут люди во время ее похорон. Она пришла к выводу, что, по крайней мере, ее смерть оставит после себя больше слов, чем смерть ее матери.
— Что ты имеешь в виду?
В соборе, где находился император, раздались изумленные голоса министров. Они с недоверием смотрели на слугу, принесшего новости. Точнее, они не поверили словам, которые он произнес.
— С-слово в слово. Принцесса Сесиль... заявила, что, согласно обычаям Навитана, она не сдвинется ни на шаг, если жених, его величество, лично не придет за ней. И еще...
— Есть что-то еще?..
Содержание послания было достаточно ошеломляющим, но принцесса хотела еще чего-то? Шум в зале нарастал. Понтифик, стоявший позади министров, уже осенил себя крестным знамением, глядя вверх. Он прошептал молитву, конечно же, за Сесиль:
— Господи, молю, прими душу бедного дитя, который скоро вознесется на небеса.
— Эм, это...
— Ну же, чего молчишь?!
Несмотря на требовательные голоса многих, слуга зажмурил глаза и, решившись, произнес:
— Кроме того, она попросила, ссылаясь на обычаи Навитана, чтобы его величество внес ее в собор на руках!
— Что? Принцесса потеряла рассудок? Кого и что она требует сделать?
В конце концов, министры не смогли подавить свои внутренние мысли. Они наконец поверили донесению слуги и побледнели еще сильнее. Как принцесса из захолустной маленькой страны, которой император империи обещал брак, она должна была считать это честью и сделать то, что ей было сказано. А она еще хочет, чтобы император пришел за ней? И внес на руках в собор?
Министры почувствовали головную боль. Они были рады, что в день свадьбы не прольется кровь. Они не ожидали, что кровь невесты прольется еще до того, как все начнется. И они также не предполагали, что принцесса сама навлечет на себя беду.
— И...
— Ты еще не закончил?!
— Это было только начало...
— ... Что?
Только начало? Эти две просьбы были достаточно нелепы сами по себе, но есть еще что-то?
Слуга выглядел взволнованным, стоя перед шокированными министрами. Он плотно зажмурил глаза и начал диктовать список требований:
— Согласно обычаям Навитана, она попросила заменить белые лепестки цветов на красные, к тому же согласно обычаям Навитана, мужчины должны быть в красных шапочках, женщины – в красных цветочных коронах, а также согласно обычаям Навитана…
Бесконечная череда слов, вылетающих из уст слуги, заставила министров окончательно взорваться:
— Довольно! Навитан это, Навитан то! Разве принцесса не в курсе, что здесь не ее родина? В Империи нужно следовать только нашим законам! Что за наглость бредить о следовании обычаям Навитана или как там его!
— Ох, насчет этого...
— Что насчет этого?
— «Я проделала долгий путь, и не думаю, что его ееличество будет настолько мелочным, чтобы не принять это во внимание» – вот что она сказала.
В этот момент министры уже не могли даже выказать удивления. Они просили невесту для императора, а вместо этого им прислали психопатку. Они впервые столкнулись с таким необычным объявлением войны.
В мыслях они причислили Навитан к списку королевств, подлежащих уничтожению. Их враждебность и кипящая ярость были направлены на королевство, на территорию которого они ни разу не ступали.
— Неужели в Навитане действительно существуют такие обычаи? — раздавшийся низкий голос тут же заставил всех присутствующих замолчать.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Министры устремили свои взгляды на обладателя голоса. Перед алтарем стоял молодой человек с безучастным выражением лица.
Это был Эстиан, император этой Империи.
Одетый в белый свадебный смокинг, он был спокоен, в отличие от расстроенных министров, и казался погруженным в раздумья. Наконец рыцари воззвали к императору:
— Ваше величество! Какое это имеет значение! Стоит вам отдать приказ, и ваш верный подданный обезглавит эту сумасшедшую женщину и тут же отправится уничтожать королевство Навитан.
— Ваше величество, не думайте об этом! Их страна исчезнет с сегодняшнего дня, а значит, и их обычаи тоже превратятся в историю!
Рыцари стояли на коленях, мечи звенели у их бедер. Сколько стран уже уничтожили их мечи по приказу императора? При таких темпах сегодня к этому числу добавится еще одна. Эстиан взглянул на преклонившего перед ним колени министра и пробурчал:
— Разве ты не говорил, что войны должны быть не чаще трех раз в год?
— Поразмыслив, я думаю, что и четыре раза будет вполне достаточно.
— Неужели? Тогда я отправлюсь на войну против княжества Этиа в следующем месяце. Подкорректируй мое расписание соответствующим образом. — он заявил это непринужденно, словно решая, какое блюдо выбрать на ужин. После этих слов император отправился к выходу из собора.
— Ваше величество! Куда вы направляетесь?
— Что значит куда? — молодой человек слегка криво улыбнулся. — Для великодушного жениха будет правильным принять просьбы невесты, которая проделала долгий путь, не так ли?
Министры сдерживали рвущийся наружу крик, наблюдая за выражением лица императора. Эстиан действительно улыбался. Это было то, чего они никогда не видели со времен его коронации.
«Вправо или влево?» — Сесиль потерялась в раздумьях, прислушиваясь к звукам музыки среди лепестков цветов, все еще разбрасываемых в воздухе. Она гадала, в какую сторону покатится ее отрубленная голова, когда разъяренный император отдаст приказ о ее казни.
Чувствуя на себе холодные взгляды окружающих, Сесиль слегка прикрыла рот и зевнула от скуки. От этого взгляды на нее стали еще острее, и это ее очень порадовало. Внутренне ей хотелось крикнуть им: «Ненавидьте меня, принцессу из Навитана, еще больше, пожалуйста!»
Однако, глядя на текущую ситуацию, она почувствовала, что даже если она этого не сделает, Навитан, скорее всего, станет следующим королевством в списке подлежащих уничтожению.
«Брр… Такие страшные взгляды».
Похоже, все были крайне недовольны ею после того, как она устроила этот переполох. Однако, несмотря на выражение их лиц, она не чувствовала ни малейшего сожаления. Сесиль удивилась своим чувствам; поразительно, что она не испытывала ни малейшего чувства вины за мгновенное доведения страны до гибели.
«Я думаю, что у меня от рождения талант быть плохой девочкой».
Сесиль была поглощена сожалениями о том, что только сейчас обнаружила свое истинное призвание. Было слишком поздно. У нее оставалось не так много времени, чтобы проявить свою новообретенную способность. Ведь она скоро умрет.
Девушка погрузилась в раздумья, отщипывая лепестки у букета в своей руке.
«Я немного перестаралась, придумывая эти обычаи, но, с другой стороны, я так складно говорила, даже ни разу не запнулась!»
Навитанские обычаи, которые передал слуга, были ложью. Но она говорила так уверенно и без запинки, словно репетировала свою речь. Она рассказывала слуге всякую чепуху, каждый раз добавляя для достоверности название своей родины.
«Как император отнесется к Навитану, когда слуга передаст мои слова? — задалась она вопросом. — Наверняка, его лицо будет постепенно искажаться каждый раз, когда он будет слышать про это королевство».
Сесиль потянулась, глядя на все еще закрытые двери собора, а затем подперла подбородок рукой. Ее служанки поморщились, выражая протест по поводу ее неподобающей позы, но она не обратила на это внимания.
«Может быть, мне стоит написать завещание сейчас, раз уж мне нечего делать?»
Но, подумав, Сесиль покачала головой. У нее все равно не было ни семьи, ни родственников; никто не получит его. Кроме того, у нее не было ни денег, ни имущества, которое она могла бы оставить после себя.
«Полагаю, завещание перейдет к императору, если я умру после замужества?»
В конце концов, по закону император станет ее семьей после замужества. В тот момент Сесиль почувствовала укол сожаления. «Может быть, — подумала она, — мне следовало поднять шум после свадьбы. Я бы составила потрясающее завещание».
В этот момент двери собора открылись. Оттуда вышел мужчина в белом смокинге и начал идти к ее карете. Не было нужды спрашивать, кем являлся этот человек. Люди, разбрасывающие лепестки, сразу же опустились на землю, уткнувшись в нее лбами, а рыцари преклонили колени, выражая свое глубочайшее почтение.
«Это император».
Сесиль перевела взгляд на приближающегося императора и вздохнула. Она внимательно осмотрела его. И как только она увидела, что у него нет меча, с ее губ сорвался непроизвольный вздох облегчения. Она посмеялась над собой. Оказалось, что она все еще хотела жить, даже после того, как заварила эту кашу.
«Может быть, его меч слишком дорог для этого, и он позаимствует оружие у какого-нибудь рыцаря, чтобы перерезать мне шею?»
Однако, подумав еще раз, Сесиль покачала головой. Нет, учитывая истории, которые она слышала о нем, император мог убить ее и кулаком. Якобы однажды он сразил вражеского рыцаря голыми руками после того, как его меч сломался во время битвы. Как говорят, «родился с богатырской силой».
Неземная сила императора была еще одной причиной, по которой люди боялись его. Конечно, она думала, что все это преувеличено. Как можно пробить кулаком тело другого человека?
Когда император подошел еще ближе, Сесиль смогла рассмотреть его получше.
«... А?»
Глаза Сесиль широко раскрылись. Гладкие черные волосы и такого же цвета черные глаза. Неподвижное и лишенное выражения, его лицо производило несколько резкое впечатление. Но в тот момент все это не имело значения. Сесиль завороженно смотрела на молодого человека. И когда он наконец встал перед ней, ее губы сами собой прошептали слова:
— Здравствуй, красавец?
Почему она ничего не слышала о его красоте?
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сесиль была жутко смущена.
Она никогда не думала, что император будет таким красивым.
— Зачем я это сказала?
Почему она считала его уродливым, хотя никто не говорил ей об этом? Вскоре Сесиль поняла причину.
Во-первых, портретов императора попросту не было.
Все аристократы, живущие здесь поколениями, оставляют что-то на память для особых событий, например, как портреты со всевозможными позами, и их было так много, что им приходилось строить для этого отдельный особняк.
Если это делают аристократы, то что же насчет императорской семьи? Однако она никогда не видела и не слышала ни о каких портретах императора.
— Если подумать, то вполне естественно присылать портрет вместе с предложением руки и сердца.
Раз король Навидана не показывал ей никакого портрета - значит, его и не было.
В противном случае, король Навидана, без сомнения, закричал бы: "Смотри! Ну разве он не красив?", и, конечно же, Сесиль крикнула бы в ответ: "Я уверена, что это обман!".
Во-вторых, никто даже не упоминал внешность императора.
Если она и вспоминала что-нибудь, связанное с его внешностью, то единственный образ, который всплывал в ее голове - это "Демон Кровавого Поля Боя" и "Сошествие бога Войны".
Бог Войны - это уродливый бог.
В мифологии бог войны был изображен с ужасающей внешностью из-за всевозможных шрамов и ранений. Кто бы подумал, что он такой красивый, когда его называют богом войны?
'Я знаю, что отчасти сама виновата в том, что никогда не интересовалась.'
Однако у нее с самого начала не было ни малейшего интереса к самому императору. Поэтому до самой свадьбы она никогда не спрашивала, какого цвета у него волосы и как он выглядит.
'Нет, но если ты настолько красив, то можно подумать, что люди хотя бы раз это упомянут, верно?'
Сесиль вытерла слюну, которая едва не стекла с ее губ, и снова взглянула на императора.
Ах, он действительно хорош собой.
Если бы только не эта ситуация и его статус императора. Она бы предпочла немного посидеть рядом с ним и задать пару вопросов. Тогда она спросила бы его домашний адрес, а потом сделала вид, что ошиблась и случайно прикоснулась к его руке...
'Значит, этот тип известен как самый страшный тиран Империи.'
Она сомневалась в правдивости этих слухов. Он гораздо лучше подходит для того, чтобы стоять на театральной сцене, а не на поле боя.
— Наставники, которые обучали тебя...- начал он, когда Сесиль, забывшая, что происходит, посмотрела на императора.
— ..?
Что с ними?
— Мне придется их убить.- от этих слов Сесиль показалось, что ее облили ледяной воды.
На какое-то время она отвлеклась на его красивое лицо, но ... ее противником был, несомненно, император Эстиан! Император, который лишит ее жизни.
— П-почему вам придется...
В тот момент, когда она собиралась спросить, почему он собирается убить их, император шагнул в карету.
Потом он протянул руку и потянул Сесиль за рукав. Не успев и крикнуть, тело Сесиль с большой скоростью рванулось вперед.
Она рефлекторно закрыла глаза, в любой момент ожидая удара. Однако вместо удара она почувствовала, что кружится.
— ...А?
Когда она снова открыла глаза, Сесиль была уже в объятиях императора.
— ...Что вы делаете?
Вместо того чтобы удивиться, она была ошарашена. Что за внезапное ношение принцессы на руках?
— Разве это не одна из традиций Навидана? Я как-то неправильно выполняю твои просьбы?
— ...Вы не собираетесь меня убивать?
— С чего бы?
— Мое маленькое королевство вытянуло жребий, и меня привезли сюда, чтобы я родила наследника. Я потребовала вас, императора, прийти за мной, отнести меня в собор и изменить цвет всех цветов, и всю эту чепуху.
На мгновение император не сдержался и уставился на Сесиль, когда она произнесла эти слова.
— Я не тянул жребий, я бросил кости и выбрал одну. О, вместо цифр, написанных на нем, я выбрал твое королевство, потому что именно туда упали кости, когда я бросил их на карту.
Его ответ лишил Сесиль дара речи. Неужели он говорит, что принял решение, не обдумав все как следует?
Пока она не находила слов, император уже вошел в собор. Сесиль повернула голову и оглядела собор.
'Конечно...'
Конечно, люди снаружи вовсе не смотрели на нее счастливо. Казалось, они мечут в нее кинжалами. Она чувствовала, как ее кожу покалывает от их глаз.
'Именно такой реакции я и ожидала от самого императора, но что же произошло?'
Несмотря на очень напряженную атмосферу, император внезапно появился перед алтарем.
— А что, в Навидане мы должны целый день проводить свадьбу?
— ...Нет.
Не было никакого обычая поднимать или нести невесту. Все это было просто обычаями из любовного романа, который ей принесли дворцовые служанки.
'Разве это немного не отличается от того, что я себе представляла..?'
10 часов спустя.
'Разве это немного не отличается от того, что я себе представляла..?'
Сесиль повторила эту же мысль, глядя, как Эстиан забирается на нее сверху и раздевает.
Свадьба закончилась в мгновение ока.
— Церемония завершится через десять минут.
— Это невозможно, Ваше Величество!- воскликнул викарий, и слезы потекли по его лицу от этого неразумного требования. Какая свадьба заканчивается через 10 минут?
— Даже если мы укоротим время до минимума, нам нужно прочесть молитвы и совершить песнопения, но как нам это сделать...
— Тогда ты можешь быстро прочитать и спеть.
— ...
Казалось, что викарий не в состоянии выполнить просьбу императора, поэтому у него не было другого выбора, кроме как заговорить еще раз.
— Почему? Ты не можешь этого сделать?
Император посмотрел мимо викария и тут же указал на старшего священника, стоявшего позади него.
— Ты хорошо читаешь молитвы и совершаешь песнопения.
— Прошу прощения?
— Ты можешь быстро прочесть и спеть.
— ...П-простите?
— Отныне ты – викарий. Чего застыл? Иди и переоденься.
Викарий был убит в одно мгновение. А священник, сменивший его, смог чудесным образом прочитать все необходимые молитвы и совершить песнопения всего за девять минут.
Очевидно, он все это время не дышал, и вскоре упал плашмя на землю.
Через тридцать минут после окончания свадьбы Эстиан сидел в своем кабинете.
Императорский дворец, видневшийся из окна, был все еще прекрасно украшен для свадьбы, но как участник вечеринки, он не чувствовал никакого волнения.
— И это только начало?
Многим известно, что он женился только для того, чтобы окончательно заткнуть надоедливых людей, окружающих его. Однако Эстиан предполагал, что этот брак посеет еще большую смуту.
Его работа всегда была одинаковой. Обычно он как можно быстрее занимается государственными делами и войной.
С тех пор как он взошел на трон, в его повседневной жизни были только эти две вещи, и первой переменой сегодня была...
'Сесиль.'
Он слышал это так отчетливо, будто кто-то шепчет прямо на ухо: 'Принцесса Сесиль, Принцесса Сесиль.'
Эстиан достал из своего большого рабочего стола документ и начал читать его содержание.
Затем он услышал стук в дверь.
— Войдите.
Вскоре дверь открылась, и вошел рыжеволосый рыцарь с крепким телосложением. Это был Кейн, командующий рыцарями, также известный как правая рука Эстиана.
— Речь идет о ваших предыдущем приказе…
— Каком именно?
— О наставниках, которые отвечали за обучение императрицы.
— Что, ты их уже убил? Они находились так близко?
— Нет, со мной связался человек, который собирался отправиться туда. Он сказал, что все они совершили самоубийство, выпив яд.
Эстиан кивнул без малейшего намека на радость, как будто он уже ожидал, что это произойдет. Похоже, что беспорядки, которые принесет этот брак, только начинаются.
Эстиан смотрел прямо перед собой, вспоминая слова Сесиль: 'Вы такой красивый?'
Если бы наставники научили ее, как правильно поступать, она бы никогда не осмелилась произнести такое вслух.
Все знают, как сильно он ненавидит говорить о своей внешности, но ее наставники забыли сказать ей об этом.
— ...Должно быть, их отобрал какой-то придурок.
— Разве она не сказала это намеренно?
— ...Почему ты так считаешь?
— Если бы она это не сказала, вы бы пристально следили за ней. Но во время свадьбы ей было все равно, как будто она нарочно хотела, чтобы на нее все смотрели. Ну что ж, враги подозрительно отнеслись к такой редкой возможности. О, что вы думаете об императрице? По ней видно, что она хорошо владеет мечом? Или она предпочитает яды?
Вопросы Кейна заставили Эстиана задуматься о Сесиль. Меч? Яд?
С такими тонкими, длинными руками она не сможет размахивать мечом. На самом деле, достаточно будет того, чтобы эти руки смогли поднять меч, чтобы вызвать восхищение.
Яд? Это хороший выбор. Однако он не почувствовал от нее никакой особой темной энергии, которую излучают те, кто имеет дело с ядами. Он скорее думал, что она сразу же умрет от одного его прикосновения.
— Ну, не знаю. Она просто хорошенькая, вот и все.
— ...Что?
Когда Эстиан ответил, на лице Кейна отразилось изумление.
Эстиан снова взглянул на документы, которые вытащил, не обращая внимания на реакцию Кейна. Это был отчет о Сесиль.
В отчете подробно говорилось о том, что она была принцессой Навидана, как она жила и с кем встречалась в Империи.
'Конечно.'
От учителя, который приходил обучать ее в Империи, до служанки, которая приходила и уходила из особняка, она не вызывает никаких подозрений.
'Этого достаточно, чтобы предположить, что она - организатор и главная преступница.'
Иначе как еще такой подозрительный человек может свободно разгуливать по городу?
Но Эстиан легко заметил, что все это было поддельной схемой. С тем, что случилось, Сесиль и Королевство Навидан - все было связано воедино.
Эстиан закрыл глаза и положил документ на стол.
Женщина, которая странно посмотрела на него и пробормотала: "Вы такой красивый?" без малейшего намека на страх, продолжала вертеться в его голове.
При этом то, что произошло между ними вначале сильно раздражало Эстиана.
'Я собирался взять подходящую женщину, а потом обмануть ее ... было бы лучше, если бы они просто убили себя.'
Это неправильно. Что-то здесь не так…
— А ты что знаешь?
Эстиан, который сидел, облокотившись на спинку стула, встал.
— В любом случае, я просто сделаю сегодня то, что должен.
— Сегодняшняя повестка дня такова…
— Вы же женаты.
— О, дай мне передохнуть... - раздраженно сказал Эстиан.
— Да, там будут незваные гости.
— ...
— Что ты здесь делаешь? Если ты закончил смотреть, убирайся. Сегодня ты будешь охранять Императорский дворец, и сегодня будет шумнее, чем обычно. Мы отлично проведем вечер вместе.
— П-понятно.- пробормотал Кейн, покраснев до ушей и уходя.
Эстиан открыл ящик с десятками аккуратно разложенных кинжалов. Он выбрал самый лучший кинжал и положил его на стол.
Если его предположения верны, у них определенно будет жаркая ночь вместе.
Сесиль чувствовала себя совершенно обескураженной. Ей и в голову не приходило, что император может быть красивым.
«Почему я решила, что император будет уродлив?» — недоумевала она. Никто никогда не говорил ей, что он выглядит безобразно, но почему она так думала? Вскоре Сесиль поняла, почему.
Во-первых, не было его портрета.
Все дворяне оставляли стопки портретов, запечатлевших всевозможные позы, на каждом новом празднике, событии и тому подобном. Обычно их было так много, что для их хранения приходилось строить отдельный особняк. Если дворяне были такими, то какими же должны были быть короли, нет, императоры? Но она даже не слышала, чтобы кто-то видел портрет императора.
«Если подумать, портрет полагается посылать вместе с письмом по предложению руки и сердца», — размышляла Сесиль.
Король Навитана никогда не показывал ей ничего подобного. Другими словами, его не существовало. В противном случае «любящий» папочка непременно бы заявил: «Вот! Разве он не выглядит чудесно?!» Хотя, конечно, Сесиль непременно ответила бы: «Несомненно, это обман афериста!»
А во-вторых, никто не говорил о внешности императора. Когда она копалась в своей памяти в поисках чего-нибудь, связанного с внешностью будущего мужа, то вспоминала только слова, описывающие «кровавого дьявола поля боя» и «воплощение бога войны».
«Бог Войны – это уродливый бог».
Бог войны в мифологии был обезображен всевозможными шрамами. Учитывая, что люди рассказывали о том, что он похож на бога войны, как можно было представить его красавцем?
«Я знаю, что отчасти сама виновата в том, что никогда не интересовалась женихом».
Прежде всего, Сесиль не испытывала ни малейшего интереса к императору как к личности, поэтому она и не спрашивала о том, как он выглядит, вплоть до самой свадьбы.
«Но все же. Разве нельзя было хотя бы раз предупредить, если он так великолепен?»
Сесиль незаметно вытерла слюну, которая чуть не потекла изо рта, когда она снова взглянула на жениха. Он выглядел потрясающе. Настолько прекрасно, что если бы не ситуация, в которой она оказалась, и если бы он не носил титул императора, то с большим удовольствием пригласила бы его занять место рядом с ней, спросила бы его имя, домашний адрес, и взяла бы его за руку (не)случайно.
«Неужто? Человек с такой внешностью – жесточайший тиран империи?»
Чувствуя несоответствие, она начала подозревать, что слухи были ошибочными. Этот человек выглядел более подходящим для театральной сцены, чем для поля боя.
Пока Сесиль разглядывала жениха, забыв о том, в какой ситуации она находится, он заговорил:
— Наставники, которые обучали тебя…
— ..? Что с ними?
— Я должен убить их всех. — закончил он.
Из-за его спокойных слов Сесиль почувствовала себя так, словно ее резко окатили ледяной водой. Она на мгновение отвлеклась на его лицо, но перед ней стоял не кто иной, как император Эстиан! Тот самый человек, который должен был убить ее.
— П-почему вы... — в тот момент, когда она собиралась спросить, почему он собирается убить наставников, император сделал шаг в карету и пригнулся. Он взял девушку за руку и потянул ее за собой. Сесиль не успела даже вскрикнуть, как упала вперед, влекомая его мощной силой. Она инстинктивно закрыла глаза, ожидая удара при падении, но вместо этого почувствовала, что ее тело крутится в воздухе.
— ... А? — когда она снова открыла глаза, то обнаружила себя в объятиях императора. — ... Что вы делаете?
Невероятность происходящего вытеснила ее удивление. Что за внезапное ношение принцессы на руках?
— Разве ты не сказала, что это обычай Навитана? Я делаю то, что ты хочешь, так что же в этом странного?
— ... Вы не собираетесь меня убивать?
— С чего бы?
— Меня привезли сюда только для того, чтобы я родила наследника. Я всего лишь принцесса из незначительной страны, отобранной по жребию, и болтала чепуху о том, чтобы жених пришел за мной, отнес меня в собор и изменил убранство зала и гостей.
На мгновение Эстиан не сдержался и уставился на Сесиль, когда она произнесла эти слова.
— Я выбирал, бросая кости, а не жребий. И не по числу. Я выбрал страну, на которой остановилась игральная кость.
Его ответ лишил Сесиль дара речи. Неужели он говорит, что принял решение, не обдумав все как следует?
Не успела Сесиль опомниться, как император внес ее в собор. Сесиль повернула голову и огляделась.
«Я так и знала».
То, как на нее смотрели люди снаружи, было достаточно напряженным, но пристальные взгляды этих гостей, которые явно были похожи на министров империи... От остроты их взглядов она чувствовала, как ее кожу покалывает.
«Именно такой реакции я и ожидала от самого императора. Но что же здесь происходит?»
Несмотря на очень напряженную атмосферу, император направился к алтарю. Там он спросил Сесиль:
— В Навитане требуется держать невесту на руках в течение всей свадьбы?
— ... Нет.
В Навитане вообще не существовало такого обычая сопровождать и нести невесту в собор. Это была всего лишь традиция, описанная в одном из романтических романов, которые она читала некоторое время назад вместе со служанками из своей резиденции.
«Разве это немного не отличается от того, что я себе представляла?..»
Десять часов спустя.
«Все идет немного не так, как я ожидала!» — Сесиль размышляла над ситуацией, наблюдая, как Эстиан перелезает через нее и снимает одежду
Свадьба закончилась в мгновение ока.
— Пусть все церемонии закончатся в течение 10 минут.
— Это невозможно, ваше величество! — выпалил пантифик с паническим выражением лица. Первосвященник был на грани слез из-за приказа императора. Какая свадьба заканчивается через 10 минут?
— Даже если свести все процедуры к минимуму, нужно читать молитвы и петь гимны, так как же...
— Все, что вам нужно сделать, это быстрее молиться и петь.
«...»
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
«Ты даже на это не способен?» — взгляд императора вопрошал, и понтифик мог только изумленно вздохнуть в ответ.
— Почему? Ты не можешь этого сделать? — спросил Эстиан, затем перевел взгляд с понтифика и указал на старшего священника позади него. — Вот ты, ты выглядишь как человек, который может хорошо молиться и петь.
— Да?
— А еще ты похож на человека, который может быстро молиться и быстро петь.
— ... А?
— Отныне ты — понтифик. Чего застыл? Вы двое, обменяйтесь одеждой.
Таким образом, понтифик был заменен, вот так просто, и священник, сменивший его, сотворил чудо, прочитав все необходимые молитвы и спев гимны всего за девять минут. Хотя, конечно, сразу после этого он упал в обморок из-за нехватки кислорода во время пения.
Так закончилась свадьба, и через 30 минут Эстиан уже сидел в своем кабинете. Императорский дворец, видневшийся за окнами, был по-прежнему красиво украшен к свадьбе, но жених, ставший мужем, не чувствовал никакого волнения в сердце.
«И вот все началось».
Было общеизвестно, что он решил жениться, чтобы заставить замолчать беспокоивших его чиновников. Однако Эстиан предчувствовал, что этот брак вызовет еще большее беспокойство. Его жизнь всегда была одинаковой. Большую часть времени он занимался государственными делами и время от времени устраивал войны. С момента восшествия на престол это его повседневная рутина.
«Сесиль, да?»
Он слышал, как один из его чиновников, стоявший рядом с ним, то и дело повторял ее имя. Эстиан достал документ с конца своего широкого стола и начал читать. В этот момент кто-то постучал в дверь.
— Войдите.
Дверь открылась, и вошел рыжеволосый рыцарь крепкого телосложения. Это был имперский рыцарь – командор Кейн, человек, которого называли правой рукой Эстиана.
— Что касается вашего приказа, отданного некоторое время назад… — начал Кейн.
— Какого именно?
— О наставниках, которые отвечали за обучение императрицы.
— Что, ты уже вернулся после того, как убил их? Они находились так близко?
Эстиан приказал Кейну убить всех, кто отвечал за образование Сесиль. Девушка назвала его красавчиком, как только они встретились. Это указывало на то, что так называемые наставники не научили Сесиль тому, что он презирает разговоры о своей внешности.
Дело не в том, что они забыли. Было ясно, что они упустили это специально, чтобы Сесиль поскорее разозлила его и умерла.
— Нет, ваше величество. Я готовился сделать ход, когда получил сообщение по этому вопросу. Однако мне сказали, что все они покончили с собой, приняв яд.
Эстиан кивнул без малейшего намека на эмоции, как будто он уже ожидал, что это произойдет. Если бы они остались живы, то личность, стоявшая за ними, была бы раскрыта. Либо их обучили совершить самоубийство, либо принудили к нему.
— Похоже, компания злоумышленников сделала свой ход.
— Не было ли все это по вашему замыслу?
— ... Почему ты так считаешь?
— Потому что в противном случае вы бы внимательно следили за всем. Но вы, очевидно, были слишком равнодушны к свадебному торжеству, не так ли? Вот почему враг ухватился за эту возможность, несмотря на свои подозрения. Какая замечательная уловка с самого начала. О, что вы думаете об императрице? Похоже, что она хорошо владеет мечом? Или она предпочитает яды? — с любопытством спросил Кейн.
Вопросы подчиненного заставили Эстиана задуматься о новоиспеченной супруге: «Это она то знаток меча?»
Было бы само по себе удивительно, если бы Сесиль могла даже поднять меч своими хилыми руками, не говоря уже о том, чтобы умело им махать. Яд? Возможно, да. Однако он не ощущал от нее темных флюидов, характерных для тех, кто владеет ядом. На самом деле, он думал, что она сразу же умрет от одного его прикосновения.
— Не знаю насчет этого. Она просто выглядела красивой.
— ... Простите?
Слова Эстиана поразили Кейна. Однако тот не обратил ни малейшего внимания на выражение лица командора, продолжая читать прежний документ. Это был отчет о Сесиль. В нем содержалась подробная информация о ее положении принцессы, о том, как она жила, и даже о том, с кем она познакомилась после приезда в империю.
— Неудивительно, — пробормотал он. Будь то наставники, которые обучали ее после приезда в империю, или служанки, которые часто посещали особняк, в котором она жила, не было ни одного человека, который не вызывал бы подозрений.
«Все это настолько подозрительно, что можно даже предположить, что она – организатор и главная преступница».
Как еще можно объяснить то, что вокруг нее крутятся одни сомнительные личности? Но Эстиан легко понял, что все это было частью схемы. Ситуация была подстроена таким образом, чтобы, если что-то случится, Сесиль и королевство Навитан взяли всю вину на себя.
Молодой человек отложил бумаги и закрыл глаза. По какой-то странной причине воспоминание о том, как некая женщина говорит: «Здравствуй, красавец?», обращаясь к нему без тени страха, нарушало порядок в его сознании. Эстиан почувствовал волну раздражения от непривычного ощущения.
«План был таков: привести подходящую женщину и выкурить злоумышленников... Было бы еще лучше, если бы они самостоятельно свернули себе шею».
Но он получил не подходящую женщину, а нечто странное.
— Черт его знает, — Эстиан откинулся на стул и негромко пробормотал: — Как бы там ни было, я сделаю то, что должен сделать сегодня.
— Ваше расписание на сегодня…
— Я женился, — напомнил император.
— Это значит?..
На лице Эстиана появилось раздражение.
— Точно. Незваные гости явятся с визитом, — наконец-то понял командор.
«...»
— Что ты здесь делаешь? Если ты закончил докладывать, убирайся. Сегодня ты отвечаешь за безопасность дворца императрицы. После наступления темноты станет немного шумно, но притворись глухим. Потому что это будет совершенно невероятная ночь, — ухмыльнувшись, велел Эстиан.
— П-понял, — пробормотал Кейн с застывшим выражением лица.
Не обращая на него внимания, Эстиан открыл ящик своего стола. Там находились десятки кинжалов, аккуратно разложенные внутри. Он выбрал самый острый из них и положил его на стол. Если все сложится так, как он предсказывал, сегодняшняя ночь будет дико жаркой.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
— Когда придет император?
Сразу же после свадьбы Сесиль препроводили в эту золотую комнату в Императорском дворце, и ее окружили слуги.
А потом все погрузилось в хаос. Она приняла ванну, ее переодели, и все ради того, чтобы подготовить ее к одной ночи. Сесиль поняла, что осталась одна в огромной комнате. Комната была больше и роскошнее из когда-либо виденных ею в Навидане.
Это было не просто расточительно. Здесь не было ничего, что не было бы дорогим, например кровать, на которой, кажется, можно перекатиться по крайней мере десять раз, даже стол, стул и другие украшения.
Стол на одной стороне комнаты был заставлен горой еды, включая ликер и фрукты. Можно подумать, что здесь будут обслуживать 20 человек.
Было приятно красиво одеваться, но это уже слишком. Как будто здесь будет банкет.
Оглядев комнату и убедившись, что она совершенно одна, Сесиль подошла к блюдцу с фруктами и взяла кусочек изящно нарезанного апельсина.
Прохладный сок растекся по ее рту со сладким вкусом и душистым ароматом, расслабляя нервы.
— ...Очень вкусно.
Когда она жила в дворцовой пристройке, фрукты были роскошью, так как их подавали только во время важных мероприятий.
В Королевстве Навидан, как известно, неблагоприятные условия, что затрудняет выращивание фруктов. Поэтому большинство из них были импортированы из других стран. Для такого любителя фруктов, как Сесиль, это было ужасной неудачей.
Однажды она попыталась вырастить фруктовые деревья в саду с помощью служанок, но результаты оказались не очень удачными…
Конечно, это не означало, что она не могла ничего есть. Она несколько раз грабила оранжереи главного дворца, и так как ее почти никто не видел, никто не узнал ее.
Вспомнив прошлое, рука Сесиль, которая уже схватила кусочки фруктов, чтобы съесть, остановилась.
'Только не говорите мне, что я не должна была есть это первой.'
Внезапно в ее голове всплыло лицо императора. Был еще вопрос, о котором она забыла, пока ела фрукты.
'Почему он меня не убил?'
Как только церемония бракосочетания закончилась, слуги внезапно уволокли ее прочь, услышав яростные крики аристократов.
— Давайте уничтожим Королевство Навидан!
— Я отправляюсь прямо сейчас! Я сожгу их всех, не оставив в живых ни одного муравья!
— Неважно, как сильно мы просили их прислать кого-нибудь, как они посмели прислать такую возмутительную женщину!
Сесиль, услышав их протесты, радостно подпрыгнула про себя, думая:
'Да, именно так! Избавьтесь от меня!'
После долгих размышлений о том, почему император не оборвал ее жизнь прямо на месте, она решила направиться к кровати и сразу плюхнулась на нее.
Матрас немного подпрыгнул, раскачав ее, и вдобавок с мягким постельным бельем, которое касалось ее лица, ей было так хорошо.
— Возможно, быть императрицей не так уж и плохо.
Она снова откусила кусочек фрукта и, лежа на чистой мягкой кровати, смеялась над этой мыслью.
Однако она действительно ожидала, что умрет еще до свадьбы.
Вскоре лицо Сесиль помрачнело.
'И все же, когда дело дошло до такого, что мне теперь делать?'
Она уже натворила делов.
Сесиль не понимала, почему император не убил ее, но ее судьба уже решена.
Сесиль снова посмотрела на стол. Она увидела несколько бутылок рядом с горой еды. Сесиль подошла к нему и взяла бутылку. В комнате сразу повеяло сильным ароматом.
'Я не знаток алкоголя, но этот, наверное, очень дорогой..!'
Конечно, это не обычное вино, поскольку оно погружено в лед внутри серебряного ведерка.
Сесиль налила себе немного вина в серебряный кубок и сделала глоток.
— Кья!
Этот напиток очень крепкий. Едва она сделала глоток, как почувствовала жжение.
— Ничего себе, это не шутки.
Сесиль моргнула, и внезапно у нее закружилась голова.
И прежде, чем она успела сделать еще один глоток, жар распространился по всему ее телу.
— Хм?
Сесиль потерла глаза и уставилась на расплывающуюся комнату. Что это за напиток? Существует ли алкоголь, который сразу же пьянит?
'Обычно я бы подумала, что это алкоголь, но разве это не напоминает наркотики..? Подождите. Наркотики?'
Сесиль наблюдала за изменениями в ее теле. Ее разум был затуманен, тело лихорадило, и она задыхалась. Она знала много наркотиков, которые вызывают подобные симптомы.
Где же это было? А, ну да. Она вычитала это из книг, которые ей приносили дворцовые служанки.
В голове Сесиль один за другим проносились названия книг.
"Жаркая ночь", "Запретная любовь сладка", "Крик маленькой певчей птички от развратной ласки" и так далее.
Все это – названия, которые нельзя произносить публично. В таких книгах, как правило, истории, где мужчина и женщина спят сразу же без раздражающе-длительного повествования…
Сесиль в страхе бросила стакан, который держала.
— Это что, афродизиак?
Афродизиак. Что же это такое? Это наркотик, который мгновенно воспламеняет тело и разум, заставляя человека следовать своим инстинктивным желаниям. И совершенно очевидно, что когда мы говорим "желания", имеется ввиду сексуальные желания.
— Эти сумасшедшие люди! Что они мне дали?!
Проклятия сами собой слетали с ее губ. Она сунула палец в рот, пытаясь выблевать выпитое спиртное.
Однако было уже слишком поздно. Сесиль почувствовала, как силы покидают ее.
—Нет, этого не может... быть...
Тело Сесиль пошатнулось и упало на кровать. Ее сознание начало туманиться, и она задалась вопросом, почему вообще оказалась здесь.
— Император... выглядел чертовски хорошо...
Сколько бы она ни размышляла, это был единственный ответ.
Почему-то ей стало жаль себя.
Ну и что, если он хорош собой? Он прибегнул к помощи афродизиака. Сесиль медленно закрыла глаза, продолжая думать об этом.
Когда она снова пришла в себя, мир сотрясался.
'Что такое?'
В чем дело? Что случилось с моим телом? Подождите. Где я? Что со мной происходит?
К счастью, она помнит, что случилось с ней до того, как она потеряла сознание. Проклятье сорвалось с ее губ.
— Будь ты проклят, император!
— Я часто слышу это, однако прошло много времени с тех пор, как кто-то говорил это в моем присутствии.
— ...А?
Сесиль резко проснулась, когда услышала чей-то голос. Прекрасное лицо, которое она видела днем, теперь смотрело на нее.
Его темные волосы, освещенные лампой, были похожи на ночное небо, а черные глаза выглядели загадочно в темноте, как будто плыли в бездомном океане.
Он выглядел великолепно в светлой комнате, а теперь, когда настала ночь, он выглядел еще лучше. Разве это честно?
Сесиль снова ошеломленно уставилась на него, она опустила глаза, не задумываясь, и кое-что поняла.
— ...Что? Почему вы голый?
— Это не так. Я все еще в нижней одежде.
В ответ на его слова Сесиль почувствовала, что мир вокруг нее кружится.
Может быть, это всего лишь ее воображение, но рядом с ней повсюду разбросаны одежды императора. В этот момент он подобрал разбросанную одежду, скомкал ее и кинул с кровати.
Император без особых усилий провел пальцами по ее аккуратным волосам, отбрасывая их назад.
Сесиль все еще различала его фигуру, даже находясь в полубессознательном состоянии.
— Вот как. У вас есть и внешность, и великолепное тело.
Она отложила в сторону то, что происходит прямо сейчас, и наслаждалась захватывающим видом, который открылся перед ее глазами.
Загорелое тело с четко очерченными мышцами. Сесиль сглотнула, когда увидела его мускулы и вены, которые вздулись на руках, когда он отбрасывал одежду.
'Ха, я и не знала, что у вас такое великолепное тело.'
Его фигура напоминала идеал мужчины, обычно изображаемый в романах, которые она читала раньше.
В то время люди часто говорили, что если у человека есть внешность, то у него нет красивого тела, а если есть красивое тело, то у него нет внешности. Тогда они интересовались, где в мире можно найти человека, у которого есть и то, и другое.
'Так вот, он здесь!'
Если бы только она могла, то потащила бы этого человека и показала его дворцовым служанкам.
Посмотрев на императора со все еще затуманенным сознанием, Сесиль вскоре поняла, что это действительно проблема.
— Подождите, почему вы сидите на мне?
Это хорошо, что он голый и все такое, но почему он разделся сел верхом на нее? Немного помолчав, он ответил:
— Значит, ты хочешь, чтобы я был снизу? Тебе так больше нравится?
— Нет, не в этом дело.
— Тогда в чем?
После этих слов Сесиль озвучила свои мысли.
— Похоже, проблема в напитке, я думаю, кто-то подсыпал в него афродизиак.
Лицо императора окаменело.
— Афродизиак?
— Верно. Афродизиак. Даже если вы так не уверены в себе, зачем прибегать к подобным действиям? Подобные вещи используют подонки.
То, что она не умерла днем означает, он хочет убить ее ночью.
Сесиль не стала сдерживаться и продолжила говорить, думая, что с таким же успехом она могла бы умереть прямо сейчас.
— Я слышала о подобном снадобье, но никак не ожидала, что император им воспользуется.
— Подожди. Мне кажется, здесь какое-то недоразумение.
— Вам не нужно оправдываться. Надеюсь, я - единственная, кто об этом знает. О, но похоже, что слуги тоже знают, так как именно они его приготовили. О... с другой стороны, вы ведь знаете, что делать это без согласия - преступление, верно? То же самое касается и использования афродизиака.
После этих слов император встал и направился к столу. Он осмотрел бутылку, которую открыла Сесиль, и спросил:
— Ты выпила это и решила, что туда добавили афродизиак?
— Я знаю, что это не алкоголь. Какой алкоголь может так ослабить меня, а сознание затуманить?
— Как ты уже сказала, это определенно не алкоголь.
Вот именно. В этот момент Сесиль снова собралась обрушить на него парочку проклятий.
— Это сыворотка правды.
— ...Что?
— Сыворотка правды. Причем очень действенная. Зачем тебе делать что-то настолько хлопотное?
Сесиль была ошеломлена. Зачем кому-то понадобилось приносить подобное?
— Сыворотка правды... только не говорите, что это для меня..?
— Но это не входило в мои планы.
В этот момент глаза императора сузились.
Оглядев комнату, он подошел к кровати и снова навис над Сесиль.
— Ч-что вы задумали?
— Давай сделаем кое-что этой ночью.
К удивлению Сесиль, он ответил ровным голосом. Рука императора схватила ее, развернув к себе и держа за напряженные плечи.
— Ааа!
Сесиль вскрикнула от внезапной боли в своих мышцах.
Несколько дней назад она была занята подготовкой к сегодняшней свадьбе. Она была очень напряжена, и давление все нарастало, пока она не добралась до имперского дворца.
Сесиль почувствовала, как напряглись мышцы ее шеи.
Пальцы императора сжали и массировали ее, заставляя Сесиль вскрикнуть. Руки императора снова зашевелились.
— Ааа! Ай! С-стойте!
Сесиль продолжала стонать из-за руки императора, которая продолжала безжалостно массировать ее мышцы.
Спустя какое-то время она удивилась, что ей вдруг удалось забраться под постель. Сесиль извивалась и стонала на простынях, пытаясь увернуться от его рук.
— Ах, нет! Только не здесь! Хватит. Ааа!
— Лежи спокойно.
— Нет! Прекратите!
Каждый раз, когда император сжимал руку, раздавался громкий визг. Вскоре Сесиль, рыдавшая от боли, заметила нечто странное.
— На самом деле это очень приятно, не так ли?
Конечно, сначала было больно, когда он сильно массировал ее мышцы, но после этого стало... приятно.
Осознав это, Сесиль перестала сопротивляться и полностью поддалась рукам императора.
— Ах! Там...! Ах! е-еще..!
Пока она разрывалась между болью и наслаждением, в ее голове вдруг мелькнула мысль.
Темнота. Их первая брачная ночь. Тела, борющиеся друг с другом под постелью. Стоны.
'Подождите, если бы кто-нибудь услышал это, то эта ситуация была бы идеальной, чтобы вызвать недопонимание, верно..?'
И именно в этот момент...
После окончания свадьбы Сесиль окружили императорские слуги и отвели в комнату, в которой она находилась в данный момент. Когда они только пришли в комнату, слуги суетились вокруг нее, переодевая, умывая и готовя к ночи. К тому времени, когда Сесиль пришла в себя, она осталась в полном одиночестве.
Комната была намного больше и роскошнее, чем все, что она видела в королевском дворце Навитана. И не только комната источала экстравагантность. Будь то кровать, настолько широкая, что можно было десять раз перевернуться, не упав, или стол, стулья и туалетный столик – не было ни одной вещи, которая не кричала бы о роскоши.
На столе с противоположной стороны комнаты возвышалась настоящая гора фруктов, прочей еды и алкоголя. Оформление радовало глаз, но количество было огромным. Настолько, что можно было принять это место за банкетный зал.
Сесиль приблизилась к тарелке с фруктами. Девушка оглянулась по сторонам несмотря на то, что вокруг никого не было, и осторожно откусила от аккуратно нарезанного апельсина. Освежающий сок заиграл сладким ароматом, увлажнив пересохший от напряжения рот.
— ... М-м-м.
Когда она жила на своей королевской вилле, фрукты были предметом роскоши, который можно было есть только во время больших праздников. Королевство Навитан было страной с плохим климатом, поэтому поставка фруктов в основном велась из-за рубежа. Для Сесиль это было болезненно, поскольку она любила есть фрукты. Однажды она вместе со своими служанками доблестно пыталась вырастить фруктовое дерево в саду своего дома, но эта затея провалилась. Хотя, конечно, это не означало, что она их не ела. Она несколько раз грабила оранжереи главного дворца, и так как ее почти никто не видел, об этом не узнали.
Сесиль увлеченно поглощала фрукт за фруктом, наслаждаясь ностальгией, как вдруг ее рука остановилась.
«Он ведь не будет ворчать, что я ем без него?»
В памяти вдруг всплыло лицо императора. И вместе с его лицом всплыл вопрос, о котором она забыла в пылу пиршества.
«Интересно, почему он не убил меня?»
Она слышала вдалеке крики его приближенных о кровопролитии, когда после свадьбы ее уводили сопровождающие.
— Давайте уничтожим королевство Навитан!
— Я готов начать войну прямо сейчас! Я сожгу их с лица земли!
— Как возмутительно посылать такую сумасшедшую женщину!
Слушая их крики, Сесиль молча и горячо подбадривала: «Да, это в точности мои чувства! Разгромите их в пух и прах!»
Долгое время девушка ломала голову над тем, почему император не убил ее на месте, но потом сдалась и легла на кровать. Приятно пружинящий матрас и мягкое постельное белье, которое касалось ее лица, были просто блаженством.
«Возможно, мне понравится быть императрицей».
Лежа на чистой, заправленной постели после трапезы с вкусными фруктами, она прямо-таки кипела от радости. До свадьбы она думала: «Я могу умереть», но теперь эта мысль улетучилась с такой скоростью, что ее можно было счесть поверхностной. Но мгновение спустя лицо Сесиль потемнело.
«Какой смысл в таких мыслях сейчас?».
Деяние уже было совершено. Она не знала, почему император пощадил ее на этот раз, но ее судьба предрешена. Сесиль повернулась к столу. Ее взгляд остановился на многочисленных бутылках с напитками, расставленных рядом с горой еды. Она подошла к одной из них, чтобы откупорить ее, и почувствовала глубокий, тяжелый аромат.
«Я не очень разбираюсь в вине, но это должно быть дорогое!»
Бутылка находилась в стильном ведерке для вина, которое, очевидно, было сделано из серебра, так что оно точно не было чем-то обычным. Сесиль взяла серебряный кубок и наполнив его до краев, сделала глоток.
— Ах! — воскликнула она.
Это оказался очень крепкий напиток. Когда она сделала глоток, то почувствовала жжение в горле.
— Ничего себе, это не шутка, — пробормотала Сесиль и замерла, медленно моргая. Она почувствовала, как мир мгновенно начал вращаться вокруг нее. Жар алкоголя распространился по ее телу еще до того, как она вновь поднесла кубок к губам.
— М-м-м? — Сесиль потерла глаза, увидев, что комната начала расплываться.
«Что это за напиток? Существует ли алкоголь, от которого можно опьянеть вот так сразу? Разве обычно это не называют наркотиками, а не алкоголем? Погодите. Наркотики?»
Сесиль еще раз проанализировала изменения, происходящие в ее теле. Разум затуманивался. Тело пылало жаром. А дыхание постепенно переходило в одышку. Она смутно помнила, что часто слышала о препарате, вызывающем подобные симптомы. Где она слышала? Ах, да. Это было в книгах, которые она читала вместе со своими служанками. Названия этих книг промелькнули в голове Сесиль.
«Жаркая ночь», «Запретная любовь всегда сладка», «Плач жаворонка: Прикосновение непристойности» и так далее. Все это — названия, которые нельзя произносить публично. Сюжет, взятый из библии клише, который отправлял романтических влюбленных на скоростном экспрессе в спальню, избавляя от утомительного повествования...
Сесиль в ужасе отбросила кубок, который держала в руке.
— Это что, афродизиак?
Препарат, который мгновенно сжигает разум пламенем желания – разумеется, сексуального, по отношению к противоположному полу.
— Вот уроды! Какого черта они поставили здесь что-то подобное!
Проклятия сами собой слетали с ее губ. Она сунула палец в рот и попыталась вызвать у себя рвоту, но было уже слишком поздно. Сесиль чувствовала, как силы быстро покидали ее тело.
— Нет, этого не может... быть...
Она покачнулась и плашмя упала на кровать. Сесиль задумалась, почему та оказалась так близко, когда ее сознание начало угасать.
«Проклятый император... Ты планировал использовать это сегодня вечером?»
Она не могла найти другого ответа, кроме этого. Но почему-то помимо гнева она почувствовала жалость. Ну и что, что он красив? Он даже не может возбудиться без наркотиков. В результате Сесиль закрыла глаза, погрузившись в размышления. А когда она снова пришла в себя, ей показалось, что мир сотрясается.
«Что за?.. Что за черт? Погодите, где я? Почему я в таком состоянии?»
К счастью, даже в состоянии головокружения ей удалось вспомнить, что произошло перед тем, как она упала. И поэтому она снова разразилась проклятиями.
— Чертов проклятый император!
— Да, меня часто так называют, но уже давно никто не говорил мне этого в лицо. Как необычно.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
— ... А? — Сесиль открыла глаза, внезапно услышав голос.
На нее смотрело красивое лицо человека, которого она видела сегодня днем. Его черные волосы были подобны воплощению ночного неба, а черные глаза таили в себе непостижимую тьму и казались загадочными. Она находила его весьма привлекательным, когда на улице было светло, но не думала, что в темноте закрытой комнаты он станет выглядеть еще более потрясающим.
«Это несправедливо!» — подумала она.
Девушка продолжала безучастно смотреть на него, но когда ее взгляд слегка сместился вниз, она с недоумением спросила:
— Что за?.. Почему ты совсем голый?
— Не совсем. Я все еще в нижнем белье, — спокойно ответил Эстиан.
И тут Сесиль поняла, почему несколько мгновений назад, когда она закрыла глаза, мир трясся. Не успела она опомниться, как император взобрался на кровать и стал снимать с нее ночную рубашку. Она увидела, что его одежда, бывшая ранее на нем, лежит разбросанной, что подтвердило правильность ее мыслей. Тем временем молодой человек собрал снятую одежду, скомкал ее и кинул на пол.
Одежда должна была упасть рядом, но вместо этого девушка увидела, как ком из вещей врезался в стену.
Император откинул назад свои ухоженные волосы, продемонстрировав подвиг, который был невозможен без изрядной доли силы. Сесиль наблюдала за всем этим с затуманенным сознанием.
«У него хорошая внешность, да и тело неплохое».
Она решила отложить размышления о ситуации, в которой оказалась, и насладиться великолепным видом, открывшимся перед ней. У Сесиль перехватило дыхание, когда она увидела напрягшиеся мышцы и вздувшиеся вены на его руке, когда он бросил одежду.
«Ха. Откуда ты знаешь, что мне нравится такое тело?»
То, что она видела перед собой, было идеальным телосложением мужчины, изображенного в романах, которые она читала вместе со своими служанками. Тогда они все вместе вздыхали перед лицом реальности, сетуя на то, что у красивых мужчин убогие телосложения, а у мускулистых — паршивая внешность. Где в мире можно было найти мужчину, обладающего обоими качествами? Так они думали.
«Значит, вот где он был!»
Если бы она только могла, она бы забрала его, чтобы показать служанкам из своей бывшей резиденции Сесиль еще некоторое время безучастно смотрела на супруга, но вскоре ее осенил важный вопрос:
— Подождите-ка. Почему вы на мне?
Она была довольна тем, что он снял с себя одежду и все такое, но почему он делает это на ней?
Эстиан ненадолго задумался над ее вопросом, прежде чем ответить:
— Значит, ты хочешь, чтобы я был снизу? Тебе так больше нравится?
— Нет, разве в этом проблема?
— Тогда в чем же?
Сесиль взяла на себя смелость выплеснуть свои мысли:
— Для начала, я думаю, что пичкать кого-то афродизиаком является проблемой.
Лицо императора окаменело.
— Афродизиак?
— Да, афродизиак. Насколько же неуверенным нужно быть, чтобы подсунуть что-то подобное? Только отбросы используют такие вещи. Их всех нужно усыпить!
Возможно, ее сердце (и длинный язык) призывало хозяйку умереть сегодня, раз уж она пережила этот день. Сесиль продолжала говорить, даже чувствуя удивление от того, насколько смелой она была в этот момент.
— Я слышала о существовании таких лекарств, но, черт возьми, я не ожидала, что император прибегнет к ним.
— Подожди. Мне кажется, здесь какое-то недоразумение.
— Не нужно так оправдываться. Все равно я единственная, кто знает об этом. Ах да, обслуживающий персонал, который готовил это, тоже должен знать. Дорогой мой... Но все же я должна сказать, что вы знаете, что половой акт без согласия – это преступление, да? То же самое относится и к афродизиакам, — поделилась девушка.
Император поднялся с ее тела под шквалом ее слов и подошел к столу. Он взглянул на бутылку, которую открыла Сесиль, и уточнил:
— Так ты говоришь, что пила это и считаешь афродизиаком?
— Я точно знаю, что это не алкоголь. А какой еще напиток за секунду делает тебя слабым телом и затуманивает сознание?
— Как ты уже сказала, это определенно не алкоголь.
«О, я так и знала», — но как раз в тот момент, когда Сесиль снова собралась высказать парочку проклятий, молодой человек добавил:
— Это сыворотка правды.
— ... Что?
— Я говорю, что это сыворотка правды. Причем очень действенная. Зачем ты это пила? Я собирался использовать ее, если возникнут проблемы.
Сесиль была ошарашена таким открытием: «Зачем, ну зачем ты припрятал что-то подобное именно здесь?»
— Сыворотка правды... Вы собирались использовать ее на...
— Это не было моим намерением.
В этот момент глаза императора сузились. Оглядев комнату, он подошел к кровати и снова навис над женой.
— Ч-что вы задумали? — нервно поинтересовалась она.
— То, что я должен сделать сегодня ночью, — император ответил на ее вопрос безразличным тоном. Затем он перевернул ее на живот и грубо схватил за плечи.
— А-а-а! — Сесиль вскрикнула от внезапной боли, которую она почувствовала в плечах. Несколько дней она провела в напряженной суете, готовясь к свадьбе, и, кроме того, ее тело было скованным от давления все время, пока она ехала в императорский дворец. А из-за того, что она заснула в неудобной позе, когда некоторое время назад ее вырубила сыворотка, у нее болела шея. Мужчина прижал пальцы к напряженным мышцам, отчего у Сесиль вырвался крик. Он снова надавил на ее шею.
— А-а-а! Ай! С-стойте! — Сесиль непрерывно стонала от безжалостных рук супруга. Не успела она опомниться, как оказалась под одеялом. В темноте Сесиль крутилась и вертелась, пытаясь избежать его рук, и все время хныкала: — Ах, нет! Только не здесь! Хватит. А-а-а!
— Лежи спокойно.
— Нет! Прекратите!
Каждый раз, когда император сжимал руку, раздавался громкий визг. Вскоре Сесиль поняла, что происходит что-то странное, так как от боли у нее из глаз потекли слезы.
«Это невероятно… приятно?»
Хотя было больно, потому что император нацеливался только на затекшие мышцы, после боли пришло совершенно новое чувство расслабления. И в мгновение ока, ее ранее больная шея задвигалась совершенно нормально. Осознав это, Сесиль прекратила свои попытки убежать и доверилась чужим прикосновениям.
— Ах! Там... Ах! Е-еще!..
Сесиль стонала, металась и извивалась от смеси боли и эйфории, но вдруг в ее голове промелькнула одна мысль. В темной комнате. В первую брачную ночь. Тело, извивающее на кровати. Стоны.
«Секундочку. Разве это не идеальная ситуация, чтобы дать кому-то неверное представление?»
Именно в этот момент...
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Даже в темноте и под постелью виднелся сверкающий кинжал. Ни с того ни с сего император достал его.
'Что это такое? Теперь ты пытаешься меня убить?'
Сесиль весь день силилась умереть, но при виде кинжала инстинктивно испугалась.
Когда Сесиль уже была готова закричать, тело императора молниеносно дернулось.
Принцесса не понимала, что происходит.
Единственное, что она знала – это то, что ее тело улетело вместе с простынью и кинжалом, который должен был находиться в руке императора.
— Кьяя!
— Угх!
Крики Сесиль и еще чьи-то раздались одновременно.
Сесиль с воплем упала на ковер и выпучила глаза. И как только она повернула голову, то снова громко вскрикнула.
— Ааааа!
На нее смотрел мужчина с воткнутым в горло кинжалом. Из колотой раны сочилась кровь. Нет, выплескивалась.
— Э-это задание...
Несмотря на то, что в него метнули кинжал прямо на месте, он все же испустил свой последний вздох.
— Ты...
Мужчина, бормоча что-то бессвязное, поднял кинжал, такой же острый, как и тот, что вонзился ему в горло.
Он нацелился прямо на Сесиль.
Не в силах увернуться, Сесиль просто смотрела, как он летит к ней.
Я сейчас умру.
'Но почему я, а не император?'
Разве кто-то в здравом уме не подумает о том, чтобы убить императора? Я же ничего не сделала. Почему ты пытаешься убить меня?!
В ее голове пронесся целый шквал мыслей, но с губ не сорвалось ни слова.
Баак!
Тело мужчины с глухим звуком взмыло в воздух как раз перед тем, как кинжал был брошен ей в лоб. В то же мгновение кинжал в руке мужчины выпал на пол.
— Как ты посмел...
Благодаря прозвучавшему глубокому голосу, таившему в себе гнев, Сесиль поняла, что император пнул убийцу ногой.
'Император только что спас мне жизнь?'
Очевидно, император пытался спасти ее, когда совсем недавно швырнул из постели и пнул ногой убийцу.
Теперь император немедленно потянулся за другой парой кинжалов, висевшей у него на поясе, прежде чем продолжить метать их в стену.
Сесиль смотрела на сцену, разворачивавшуюся перед ее глазами, дрожа и лежа лицом вниз на полу. Ей нравилось представлять себе подобные сцены в романе, но после того, как она сама пережила их, она не хотела видеть это снова.
Бак! Бак! Бак!
Удивительно, что кинжалы вонзились в стену, но как только они ударили, громкий звук, подобный взрыву, резонировал в ее ушах.
Лезвие кинжала слегка дрогнуло и вошло в стену так глубоко, что видна была только рукоять.
И до того, как дрожь прекратилась, вокруг неглубоких углублений образовалось кровавое пятно.
Вскоре Сесиль обнаружила, что пятно было темно-красным. Кровь. Там никак не может оказаться свинья или корова, так что эта кровь должна быть человеческой.
'Там кто-то есть?'
Какого черта произошло в этом Императорском дворце? Как люди вообще могут прятаться в подобных местах?
Тем временем император подошел к одной стороне стены и грубо пнул ее ногой. Она услышала треск, и вскоре внутренняя часть стены рухнула.
Естественно, это был труп, упавший на пол. Труп с кинжалом в середине лба.
— Вот и все. Их гораздо меньше, чем я думал.
Меньше? Один труп упал замертво на пол, а в стену были воткнуты три кинжала. Убийц, с которыми вы расправились, было четыре, и вы говорите, что это слишком мало?
Пока Сесиль затаила дыхание, император вернулся и сел на постель.
Сесиль закатила глаза. Что мне теперь делать? Может, мне сказать вам спасибо и уйти? Или мне следует избавиться от трупа?
Пока она смотрела на мертвое тело, император подошел, схватил труп за шею и потянул вверх.
Он бросил в окно труп убийцы, словно подобрав бумажную куклу.
'Значит это правда, что у тебя нечеловеческая сила.'
Она не хотела видеть такое подтверждение правдивости слухов об императоре.
Вскоре император услышал звук чего-то тяжелого, падающего глубоко в воду.
Затем император снова двинулся, и вскоре послышались еще три звука. Все трупы убийц были выброшены наружу.
'Быть чистым тоже хорошо.'
Когда император отряхнул руки и что-то пробормотал, Сесиль посмотрела на разрушенные стены и лужи крови на земле и уже хотела спросить: 'Куда вы идете?', но сдержалась.
Император сел на стул возле стола и позвал Сесиль.
— Иди сюда, сядь.
— Да!
После этих слов императора Сесиль быстро вскочила, как послушный пес, и опустилась перед ним на колени.
Затем император нахмурился. Увидев выражение его лица, Сесиль прижалась лбом к полу.
— Мне очень жаль. Я осмелилась поднять голову. Пожалуйста, простите мою грубость.
Она больше не думала о "пожалуйста, убейте меня". Когда она увидела, как на ее глазах умирает настоящий человек, ей захотелось жить сильнее, чем когда-либо.
Я не хочу, чтобы мое тело выбросили из этой комнаты так же, как и те тела. Конечно, помимо того, что она будет трупом, ей не хотелось плавать в воде, как они.
'Я буду вести себя так, как вы пожелаете!'
Месть? Какая месть?
Думаю, уже слишком поздно сожалеть об этом, но так как я еще жива, я думаю, что должна хотя бы попытаться.
Пока Сесиль размышляла, опустив голову на пол, она услышала над собой голос:
— Мне это не нравится.
— Простите? Может быть, вы хотите, чтобы я поклонилась еще раз?
Сесиль, сказав это, встала на колени полу. Тонкая одежда, в которую ее переодели слуги, обнажала грудь и бедра, когда она стояла на коленях, но сейчас было не время обращать внимание на такие вещи.
— Не так...
По какой-то причине она услышала, как он вздохнул, и это заставило ее задуматься о том, чтобы лечь ничком на пол. Положить ли мне лицо на ковер?
Император вздохнул и поднялся со своего места, затем обхватил ее за талию и понес на своих сильных руках, словно она весила не больше перышка.
— Увааа!
— Давай поговорим.
'Не думаю, что сейчас подходящее время или место для беседы' - подумала она, кивая. А теперь мне просто нужно делать то, что он скажет.
Сесиль нервничала, вспоминая тела, выброшенные из окна.
Император осторожно усадил ее на стул напротив себя.
Император обнял Сесиль и завернул ее в простыню, пока она размышляла, почему он так себя ведет.
— Так намного лучше.
Император удовлетворенно пробормотал что-то, словно ему нравилось видеть, как Сесиль извивается подобно гусенице.
Неужели я так плохо выгляжу? А если нет, то почему он закутал меня так, будто не хочет видеть ничего, кроме моего лица?
— Вот теперь мы можем немного побеседовать. Я не думаю, что для тебя уместно было... говорить некоторое время назад.
— Говорить…
— Да, я буду расспрашивать тебя, и ты будешь честно отвечать.
Эстиан оглядел свернувшуюся калачиком Сесиль с головы до ног, напоминая ему белый кокон.
Она выглядела такой испуганной, что никто бы даже не поверил, что это именно она предъявила такое дерзкое требование во время сегодняшней церемонии бракосочетания.
'Она очень слаба.'
Глядя на ее дрожащие глаза и начинающий распухать лоб с едва заметными следами крови, он подумал, что она, вероятно, станет черно-синей и к утру у нее появится шишка.
Когда он подумал об этом, то почувствовал внезапную волну неудовольствия.
— Так и знал, что должен был отрубить им головы, прежде чем выкинуть.
Когда он пробормотал это, Сесиль ахнула, и он увидел, как она еще больше съежилась.
'Думаю, это будет больно.'
Совсем недавно он надавил Сесиль на плечи и шею, чтобы обмануть убийц.
Он почувствовал, что ее мышцы были напряжены, вероятно, из-за ее возбуждения, и нарочно сильно надавил на них, чтобы вызвать ее стон. Она простонала, как он и ожидал.
— Ax!
— ...
Сесиль ничего не заметила, но в этот момент тело Эстиана слегка дрогнуло.
Возникло неописуемое смутное ощущение. Может быть, это из-за ощущения мягкой кожи под его мозолистыми ладонями?
Кроме того, поскольку слуги уже подготовили ее к первой ночи, он чувствовал легкий аромат волос Сесиль всякий раз, когда она сопротивлялась.
'Мне еще никогда не было так хорошо.'
Эстиану не нравился запах сам по себе, потому что он мешает обонянию.
Для тех, кто всегда на взводе и бдительно следит за окружающим, это-то, чего они хотят избежать.
Эстиан еще сильнее сжал руку. После того, как он убил так много людей, он, естественно, знал расположение и движение ее мышц.
Поэтому Эстиан снова переместил руку, чтобы надавить только на то место, где Сесиль было больнее всего. Она снова застонала.
Вскоре он заметил движение людей, прятавшихся за стеной. Они, очевидно, поверили, что эти двое делают то, что люди делают по ночам, тяжело дыша и стоная.
Это было движение, которого он так долго ждал, но оно его совсем не обрадовало.
'Если бы не они, то сейчас...'
Эстиан, чьи подсознательные мысли возникли и остановились на этом месте, удивился собой.
И что, если бы не было никаких убийц? Что ты собирался сделать?
Он увидел, как Сесиль задыхается под ним.
Благодаря тому, что он только поддерживал давление на самое больное место, она со стоном извивалась и поворачивалась.
Ее одежда была растрепана, а дыхание неровным. Ее глаза стали немного красноватыми и влажными из-за слез.
Ее светлые волосы, рассыпанные по кровати, были ослепительны даже в темной комнате, а зеленые глаза, остекленевшие от влаги, сверкали в свете лампы так же ярко, как драгоценные камни.
Эстиан не мог оторвать от нее глаз, пытаясь вспомнить, кто она такая.
Женщина, которая приехала из далекого королевства, чтобы выйти за него замуж. Его жена. Женщина, которая, согласно брачным обетам, будет с ним всю оставшуюся жизнь.
Император почувствовал, как кровь приливает к его лицу.
Он почувствовал, что что-то не так.
— Твое имя Сесиль Франвье Навидан.
— Да.
— Ты – дочь короля Навидана и одной из придворных служанок, тебя признали принцессой Навидана из-за твоих платиновых белокурых волос и изумрудных глаз, которые являются характерными чертами королевской семьи. Однако ты почти всю свою жизнь прожила только в пристройке, не так ли?
— Да.
— Единственные люди, с которыми ты контактировала, были служанки, жившие на вилле, которые выросли вместе с тобой и получили такое же образование. У тебя с этими девушками общее хобби - чтение любовных романов, а твои любимые романтические истории о девах, которых спасают бравые рыцари, и которые в конце концов влюбляются друг в друга.
— ...Вы правы.
— И эти романы в основном рассчитаны на зрелую аудиторию, поскольку их содержание наводит на размышления. Ну-ка посмотрим... "Плененная принцесса оплакивает любовь рыцаря"? "Канарейка в клетке вечности"? "Тайная любовь в Мнсарде"?
— ...Простите, я ошибалась. Пожалуйста, просто убейте меня прямо сейчас.
Поскольку следующие вопросы сыпались один за другим, Сесиль захотелось броситься через то же окно, куда были переброшены убийцы.
Она опасалась того, что император начнет допрос, но никогда не думала, что он упомянет названия ее любимых романов и спросит: "Тебе это нравится?"
Ей было так стыдно, что ее книжные пристрастия раскрылись, что она не могла заставить себя посмотреть на обложки книг. Каждый раз, когда он читал названия романов, над которыми она когда-то с энтузиазмом корпела, ей хотелось удариться головой о стену.
'В этом и заключается смысл истязания. Он еще не сделал ничего приближенного к пытке, а я уже измотана.'
— Хорошо. Теперь, когда я закончил расспрашивать тебя о личной жизни, я хочу спросить тебя: почему ты потребовала, чтобы я вышел приветствовать тебя лично, утверждая, что это обычай Навидана?
Сесиль обдумывала оправдание, но ее язык внезапно начал болтать сам по себе, не обращая внимания на ее мысли.
— Я собиралась заманить в ловушку и погубить Королевство Навидан, которое продало меня, точно так же, как демон заманивает в ловушку свою добычу.
'Что... что происходит? Рот, почему ты самопроизвольно говоришь?'- Сесиль, застигнутая врасплох, поспешно заткнулась, но она уже проболталась.
'Это очень странно. Да что со мной такое?'
Ее глаза, переполненные смущением и паникой, осмотрели комнату и остановились на бутылке, стоявшей на столе. Только не говорите…
Ленивая улыбка заиграла на губах Эстиана, когда он заметил, куда устремлены ее глаза.
— Да, сыворотка правды, которую ты выпила, кажется, работает хорошо. Даже если ты попытаешься отказаться отвечать мне или исказить свои слова, ты все равно будешь говорить только правду.
Сесиль побледнела. Эстиан, внимательно следя за выражением ее лица, сказал:
— Продали... должно быть, очень неприятно - быть избранной вместо других принцесс. Неужели этот брак настолько ужасен?
— Ну конечно! Кто вообще захочет на вас жениться?
Лицо Эстиана исказилось от ее ответа. Заметив, как изменилось выражение его лица, Сесиль мысленно восхитилась собой за то, что произнесла это.
— Я не знаю происхождения этой сыворотки правды, но она действует... довольно эффективно...
Эстиан молчал. На первый взгляд он выглядел так, как будто его душа покинула тело от шока. Естественно, она знала, что император не может волноваться из-за этих пустяковых слов, но все же почему-то подумала, что должна утешить его.
В этот момент, Сесиль снова заговорила:
— Нет... я не хочу сказать, что все были бы против брака с Вашим Величеством, на самом деле я подозреваю, что некоторые ухватились бы за такую возможность. Некоторые плакали и завидовали мне, когда пришли сегодня на свадьбу, потому что выбрали не их.
— ...Какой человек захочет жениться на мне?
— Мм... полагаю, тот, кто живет настоящим моментом, не заботясь о завтрашнем дне, наслаждаясь всеми удовольствиями и роскошью, которые может предложить жизнь, и спокойно идет своей дорогой? Более того, такой человек, как вы, с меньшей вероятностью будет оскорблен, совершая ужасные поступки...
Сейчас он скорее поверит в магию, чем в ее правдивое признание. Сесиль ужасно захотелось ударить себя по губам, которые импульсивно выпалили поток этих слов.
'Это не так уж плохо.'
Во всем мире должен быть кто-то, кто желает этого. Нет, по правде говоря, много людей выстроятся в очередь в надежде, что их выберут. В принципе, это настоящий подвиг - выбрать кандидатку на место императрицы среди королевских дочерей, которые хорошо воспитываются в роскоши. Если бы среди них нашлась более отчаянная кандидатка, она, возможно, добилась бы своего.
'Нет, вполне вероятно, что есть немало таких же незаконнорожденных принцесс, как я.'
Возможно, нашелся бы кто-то, кто предпочел бы предложить себя самому могущественному человеку на континенте, чем жить в страхе, не зная, когда и кому они будут проданы.
Пока Сесиль была погружена в свои мысли, глаза Эстиана вспыхнули, выходя из оцепенения. Он снова спросил ее:
— Ты не жаждешь этого, я прав?
— Да. Я хочу прожить долгую и благополучную жизнь.
— Верно.
Эстиан, некоторое время молчал и внезапно заговорил снова:
— Что ты думаешь обо мне?
— Вы – величайший тиран современности. За вашей спиной реки крови и горы трупов.
— ...Нет, не это.
— О чем вы..?
— Я спрашиваю, что ты думаешь обо мне как о человеке – простом человеке, если бы ты не знала о моем статусе?
Эстиан, казалось, слегка запнулся, но честный рот Сесиль мгновенно ответил:
— Вы великолепны. У вас хорошие внешность и телосложение. Вы не слишком бледны и не слишком загорелы; ваш цвет лица идеален. Я мельком видела, как вы бросили кинжал. Вы более мускулистый, чем все вымышленные мужчины, о которых я читала в книгах. Обычно бывает, что, когда у мужчины есть внешность, ему не хватает хорошего телосложения, и наоборот. В то время как у вас есть и хорошая внешность, и мускулистое телосложение! 10 000 очков из 10! Ваш голос тоже хорош, я дала бы вам еще 1000 дополнительных оков. Если бы вы не были императором, я бы привязала вас к себе так, что даже капля воды не проскользнула бы мимо меня. Поскольку сейчас это не так, я хотела бы лечь рядом с вами и бесконечно смотреть на вас. И разумеется, в этот момент вы должны быть полуобнаженным.
...Черт бы тебя побрал, сыворотка правды.
...Адское отродье.
'Как же мне быстрее выбраться через окно?'
Пока она мучилась из-за потока своих слов, губы Эстиана изогнулись в улыбке.
— Ты имеешь в виду…
— Почему вы меня об этом спрашиваете?..
Его улыбка стала еще шире.
— Нам нужно поговорить подольше.
Затем он потянулся за флаконом, стоявшим рядом с бутылкой, и вылил его содержимое.
— Выпей. Это нейтрализатор.
— Вы должны были дать мне это раньше!
Сесиль поспешила выпить жидкость и поднесла стакан к губам. Она не могла допустить, чтобы сыворотка правды подействовала на нее еще сильнее. Вскоре по всему ее телу распространилось знакомое ощущение, связанное с первым опытом применения сыворотки, и она почувствовала себя вялой и шаткой.
'Отныне я должна быть осторожна во всем, что потребляю.'
Сесиль подвинулась, чтобы сесть, несмотря на ее сонливость, так как она находилась в присутствии монарха, и, по крайней мере, должна была сидеть подобающе.
— А?
Внезапно ее глаза распахнулись, а голос эхом отозвался в тишине. В данный момент она не осознавала своего состояния дезабилья*, и поэтому император держал ее на руках.
(п.п: Дезабилье – небрежно одетый; полураздетый.)
— У нас был разговор...
— Действительно.
Его голос щекотал ей уши.
— Я закончу то, что должен был сделать раньше.
'Что вы хотите сделать? Что?!'
Слуги императорского двора тревожно топтались у дверей супружеских покоев. Все уже знали о вчерашней суматохе. Они услышали стон из внутренних покоев, за которым последовали крики и звук чего-то падающего на землю.
'Вы не смогли захватить ее во время свадебной церемонии, но ночью вам это удалось.'
Они все думали об одном и том же.
Как только церемония закончилась, слухи быстро распространились по всему дворцу. Все предсказывали, что император отправится уничтожать Королевство Навидан в этот важный день; конечно, он прикончит прежде всего императрицу, а затем и ее королевство.
На следующее утро после первой брачной ночи лицо императора, выходящего из супружеских покоев, излучало чрезвычайно редкое удовлетворенное выражение. Служанки, не теряя времени, собрались после его ухода, и завязался серьезный разговор.
— Кто войдет туда и уберет тело императрицы?
Естественно, никто не вызвался добровольцем. В конце концов они выбрали ту, кто возьмет на себя эту задачу, играя в камень, ножницы и бумагу.
— Разве в покои входит не проигравший?
— Если ты так ставишь вопрос, то это похоже на наказание. Возможность служить императрице – большая честь, поэтому тот, кто победит, должен взять на себя эту задачу.
Все они единодушно втолкнули победительницу в покои. Избранная служанка глубоко вздохнула, прижав ладони к своему колотящемуся сердцу.
'Я все же не могу к этому привыкнуть.'
Люди слишком часто умирают во дворце.
Не раздумывая, она свернула за угол и тут же наткнулась на незнакомое тело с отрубленной головой жертвы прошлой ночи.
Это напомнило ей о том времени, когда одной из служанок, весело болтавшей и работавшей вместе с ней всего день назад, отрубили голову и бросили в пруд, а тела нигде не было видно.
Однако искать преступника не было никакой необходимости. Было совершенно очевидно, кто это был.
В конце коридора стоял император, вытирая кровь с меча, а тело лежало у его ног. Когда она осмотрела пруд, то обнаружила еще один труп, плавающий вместе с осколками из окон кабинета императора.
Когда она узнала об этих ужасах из первых рук, то пришла в ужас и стала настойчиво умолять главную служанку позволить ей немедленно покинуть дворец, но всякий раз, когда она или другие слуги делали это, им подсовывали контракт.
Эта часть выделялась больше всего в длинном контракте. Главная служанка просто велела рыдающей служанке снова начать распаковывать вещи и сказала, что она будет в безопасности до тех пор, пока у нее будет ясная голова и чистые помыслы.
Тук-тук.
Она постучала в дверь.
— Ваше Величество, я здесь, чтобы помочь Вам, избавиться от вашего тела, - пробормотала она, словно спохватившись. Ответа не последовало. Ну и как же, скажите на милость, ответит труп? Она глубоко вдохнула, собираясь духом, открыла дверь.
— А?
Однако, вопреки ее ожиданиям, никаких признаков кровопролития не наблюдалось. В воздухе витал слабый аромат вина, фруктов и запаха императрицы.
'Есть еще аромат духов с запахом розы, которые я недавно приготовила, но...'
— Эй, ты...
Пока она оглядывалась вокруг, гадая, где же может быть труп императрицы, она услышала голос, доносившийся с кровати.
— Ааааа!
Она уставилась на кровать, испустив изумленный крик. Тонкая светлая рука, материализовавшаяся из-под одеяла, задрожала, указывая на слугу.
— Ваше Величество, Императрица! В-вы живы!
Ошеломляющее облегчение от того, что ей не пришлось убирать труп, вызвало слезы на ее глазах. И в то же время она удивилась – с какой стати император пощадил императрицу? Подбежав к кровати, она поняла причину. Императрица, слегка высунувшая голову из-под одеяла, раскраснелась от лица до шеи.
Ее рот распух и покраснел, а красные предательские синяки устилали извилистую дорожку от нежной шеи до плеч и впадин между ними. Кажется, вчера вечером император и его императрица провели страстную первую ночь...
— Имя, Сесиль Франвье Навитан. Правильно?
— Да.
— Ты – дочь короля и одной из придворных служанок, тебя признали принцессой из-за твоих платиновых волос и изумрудных глаз, которые являются характерными чертами королевской семьи. Однако ты почти всю свою жизнь прожила в королевской вилле?
— Да.
— Единственные люди, с которыми ты контактировала, были служанки, жившие на вилле, которые выросли вместе с тобой и получили такое же образование, и твоим хобби было читать с ними романтические романы. Верно? Твои любимые истории в основном были связаны с тем, что бедная красавица, которую собирались продать, была спасена рыцарем, что привело к началу их отношений.
— … В-в-верно.
— И большинство из них были романами для взрослых. И названия были, посмотрим... «Плененная принцесса плачет от любви рыцаря»? «Канарейка из вечной клетки?» «Тайная любовь на чердаке?».
— ... Простите, я была неправа. Пожалуйста, просто убейте меня прямо сейчас.
Поскольку следующие вопросы сыпались один за другим Сесиль хотелось прыгнуть в окно, из которого ее муж выбрасывал трупы.
Она нервничала, ожидая, какие вопросы ей задаст император. Никогда в своих самых смелых фантазиях она не думала, что он упомянет названия романов, которые ей нравятся, и спросит ее: «Это ты предпочитаешь?». Не говоря уже о том, что все они были названиями книг, которые было так стыдно читать в открытую, что ей приходилось прятать их обложки!
Каждый раз, как только одно из ее любимых названий произносилось устами императора, Сесиль хотелось биться головой о стену. Увы, закутанная в простыни, она могла лишь нервно вздрагивать от неловкости.
«Так вот что люди называют смертью от стыда».
Она не ожидала, что ее разум настолько истощится, когда ее даже не пытали.
— Ладно, с личными подробностями покончено. Теперь перейдем к тому, что меня интересовало. Почему ты хотела, чтобы я вышел и отнес тебя к алтарю под предлогом несуществующих обычаев Навитана? — спросил император.
Сесиль задумалась над оправданием, но с ее языка начали слетать слова, не обращая внимания на ее мысли и вопреки ее желанию:
— Я хотела утащить с собой королевство Навитан за то, что оно продало меня... А?
«Что-что? Почему мой рот говорит сам по себе? — девушка поспешно закрыла рот, но было уже слишком поздно. — Странно. Почему я такая? Что со мной творится?»
В недоумении Сесиль огляделась по сторонам, ее взгляд замер на открытой бутылке вина. Не может быть...
Губы Эстиана изогнулись в легкой улыбке.
— Да, не стоит удивляться. Сыворотка истины, которую ты выпила, очень сильная. Как бы ты ни старалась не отвечать или переиначить свои слова, твои уста будут говорить только правду.
Лицо Сесиль побледнело от его слов. Эстиан внимательно наблюдал за выражением ее лица, прежде чем произнести:
— Продали, говоришь... Ты, должно быть, была очень недовольна тем, что приехала в империю вместо других принцесс. Неужели ты так ненавидишь этот брак?
— Ну конечно! Кто вообще захочет выйти замуж за ваше величество?
Лицо Эстиана исказилось от ее ответа. При виде его реакции у Сесиль на глазах выступили слезы, хотя она и почувствовала восхищение.
«Я не знаю, где и как они сделали эту сыворотку истины, но она творит чудеса. Вытягивает из меня правду...»
Эстиан некоторое время молчал. Она взглянула на него и подумала, что его жесткое лицо выглядит несколько ошеломленным. Разумеется, она знала, что император не может быть шокирован подобным.
Тем не менее, у Сесиль возникло ощущение, что она почему-то должна его утешить. И в тот момент, когда ее мысли достигли этой точки, ее рот снова пришел в движение, и она сказала:
— Я имею в виду... Теперь, когда я думаю об этом, не все могут ненавидеть брак с вашим величеством, и могут быть некоторые, кому это понравится. Я уверена, что эти люди были несчастны от того, что не были выбраны вашим величеством, и в своей зависти проклинали меня за то, что я вошла в свадебный зал.
— ... Тогда кто же этот человек, который желает брака со мной?
— Э-э... Такой человек, который захочет наслаждаться всеми видами роскоши и удовольствий, не заботясь о завтрашнем дне, и с помпой провести остаток жизни? Кроме того, учитывая, что репутация вашего величества настолько ужасна, их, вероятно, не будут критиковать за большинство злодеяний...
В этот момент Сесиль подумала, что то, что она выпила, вполне можно назвать магическим заклинанием, а не сывороткой истины. Ей от всей души хотелось дать себе по губам, которые выплескивали слова из ее мозга, не фильтруя ничего.
«А впрочем, я не ошибаюсь».
В мире наверняка есть такие люди. Нет, их было множество. Просто их было трудно найти, потому что кандидаток в императрицы обычно выбирали среди принцесс, которые уже жили в комфорте. Если поискать среди тех, кто был чуть более отчаянным, можно было наткнуться на золотую жилу. Кто знает, много ли таких принцесс, как она, рожденных вне брака?
Возможно, есть и такие, кто считает, что вместо того, чтобы жить в вечной тревоге, что ее продадут бог знает куда и бог знает кому, лучше смело отправиться к самому великому властителю на континенте. Пока Сесиль погрузилась в свои мысли, взгляд Эстиана изменился. Он возобновил свой допрос:
— Похоже, у тебя нет таких желаний?
— Да, я хотела прожить спокойную и долгую жизнь.
— ... Понятно. — ее моментальный ответ заставил Эстиана на мгновение замолчать, затем он уточнил: — Что ты думаешь обо мне?
— Вы – величайший тиран этого времени. Все-таки именно вы породили реки крови и воздвигли горы трупов.
— ... Нет, не в этом смысле.
— И что тогда, если позволите спросить?..
— Я просто хочу узнать твое первое впечатление обо мне. Я хочу спросить... Допустим, ты не знаешь о том, что я император. Как бы ты отнеслась ко мне как к потенциальному мужу?
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сесиль показалось, что Эстиан слегка запнулся, но ее губы сами выдали ответ, даже не дав ей времени поразмыслить над вопросом:
— Вы великолепны. Ваше лицо поражает само по себе, но ваше тело — действительно убийственно. Кожа у вас отнюдь не белая и не слишком загорелая; цвет лица идеален. Я еле заметила, как вы бросили кинжал. К тому же, когда я увидела, как вы недавно выкидывали трупы, я поняла, что у вас гораздо больше силы, чем у всех мужчин, о которых я читала в книгах. Считается, что если у вас красивое лицо, то вам не хватает мускулов, а если у вас есть мускулы, то вы выглядите посредственно...
— Но кто бы мог подумать, что у вас есть и то, и другое! Изумительное лицо и потрясающее тело. Я даю вам 10 000 баллов из 10. И добавьте еще 1000 баллов за хороший голос. Если бы только вы не были императором, клянусь, я бы обязательно перетянула вас на свою сторону и устроила бы вам безбедную жизнь, даже если бы мне пришлось работать по двадцать два часа в сутки. Даже в этот самый момент, если бы не эта ситуация, я бы с удовольствием уложила вас рядом с собой и смотрела на вас часами. И разумеется, в этот момент вы должны быть полуобнаженным.
«Проклятая сыворотка истины! Проклятый рот!»
«Нельзя ли как-нибудь выпрыгнуть в окно?» — задалась она вопросом. Ей казалось, что она обрела бы больше душевного покоя, плавая рядом с трупами
Пока она мучилась из-за своих слов, губы Эстиана изогнулись в улыбке.
— Ты имеешь в виду…
— Но почему вы спросили что-то вроде этого?..
Его улыбка стала еще шире.
— Я думаю... нам нужно еще немного поговорить.
Он открыл бутылку рядом с той, из которой пила Сесиль, и вылил ее содержимое в кубок, сказав:
— Пей. Это противоядие.
— Вы должны были дать мне его раньше! — пожаловалась Сесиль и поспешно выпила из кубка, который Эстиан поднес к ее рту. Она не могла допустить, чтобы ее рот совершил что-нибудь более безумное, чем то, что он уже сделал. Вскоре она почувствовала себя так же, как тогда, когда впервые выпила сыворотку истины. Силы покинули ее тело, и она покачнулась на стуле.
«Отныне я должна держать себя под контролем».
Сесиль отчаянно пыталась выпрямиться. В конце концов, она была перед императором. Она должна была хотя бы сохранить сидячее положение?..
— А?
Она широко раскрыла глаза, когда ее внезапно подняли в воздух. Внезапно она оказалась в той же ситуации, что и раньше, когда ее на руках несли перед свадьбой.
— Вы хотели поговорить?..
— Да, обязательно поговорим, — голос Эстиана щекотал уши Сесиль. — После того, как я улажу кое-какие незаконченные дела.
«Незаконченные дела? Какие дела?»
Служители императорского дворца беспокойно расхаживали перед комнатой невесты. Все были в курсе вчерашнего переполоха. Да и как они могли не знать? Сначала из комнаты доносились стоны, затем крики, и, наконец, шум разбиваемых предметов.
«Он пощадил ее во время свадьбы только для того, чтобы убить ее ночью!» — такова была общая мысль присутствующих. Как только свадьба закончилась, по императорскому дворцу быстро распространились слухи о том, какие требования выдвинула принцесса Сесиль – теперь уже императрица – перед венчанием. Все думали, что император, как только у него появится свободное время, отправится уничтожать Навитан. И, конечно, перед этим убьет новоиспеченную супругу.
На следующее утро Эстиан вышел из комнаты невесты в на редкость хорошем настроении. Увидев это, служители совершили крестное знамение и впали в дискуссию после ухода императора. Один из них спросил:
— Кто хочет войти и убрать тело ее величества?
Естественно, никто не вызвался добровольцем. В конце концов они решили сыграть в «камень, ножницы, бумага».
— Разве в покои входит не проигравший?
— Ты так говоришь, как будто это игра в наказание. Это честь – иметь возможность служить ее величеству, поэтому, конечно, победитель должен войти.
Итак, объединившись в едином порыве, слуги втолкнули победительницу в комнату. Она глубоко вздохнула, прижав руки к груди.
«Я не могу привыкнуть к этому, сколько бы раз ни видела».
В императорском дворце люди умирали слишком часто. Бывало, что служанка неосторожно сворачивала за угол коридора, и ее встречал обезглавленный труп. Однажды она даже нашла коллегу, с которой ей было приятно работать, плавающей лицом вниз в пруду.
Не было необходимости искать виновного в этих убийствах. В тот момент, когда она наткнулась на обезглавленное тело, император находился в конце коридора, вытирая кровь со своего меча. А в случае с трупом в пруду рядом с телом плавала часть окна императорского кабинета, которую мог узнать любой. Сначала девушка была так напугана, что умоляла главного камергера позволить ей немедленно покинуть императорский дворец. Но тот поступил так, как делал всегда, когда к нему с плачем приходили слуги: тряс контрактами перед их лицом и говорил: «Отработайте свои три года, прежде чем уходить. Или вас повесят».
Короче говоря, таковы были условия контракта, изначально написанные очень пространным стилем. Когда девушка со слезами на глазах начала распаковывать свои вещи, главный камергер сказал ей, что все будет хорошо, если у нее не возникнет никаких странных идей.
Собравшись с духом, служанка постучала в дверь.
— Ваше величество, я пришла помочь, избавиться от вашего тела, — пробормотала она, словно спохватившись. Ответа не последовало.
«Ну, конечно. Как бы ответил труп?» — напомнила себе девушка. Глубоко выдохнув, она открыла дверь.
— А?
Но, вопреки ее ожиданиям, она не почувствовала никакого кровавого запаха. Все, что она уловила, это запах вина и фруктов, аромат масла розы и духов, обильно нанесенных на императрицу, и странный специфический запах...
— Хм... — служанка принюхивалась, осматривая комнату в поисках тела императрицы, когда услышала тихий голос с кровати.
— М-м-м!
Она повернулась к кровати и вскрикнула от шока. Тонкая белая рука выскользнула из-под одеяла, поманив ее к себе.
— Ваше величество! В-вы живы! — воскликнула служительница на грани слез, радуясь, что ей не придется убирать труп. Но в то же время она чувствовала недоумение: «Император пощадил императрицу? Но почему?»
Она бросилась к кровати и вскоре поняла причину. Императрица высунула голову из-под одеяла, и прислуга покраснела, увидев лицо и шею Сесиль.
Распухшие губы, красные пятна по всей шее, плечам и рукам. Было очевидно, что император и императрица провели очень жаркую ночь.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сесиль сидела в большой ванне, пристально глядя в потолок. Сквозь белые клубы пара можно было разглядеть красивую мозаику из маленьких плиток, но она не замечала ее красоты. Ее взгляд долгое время был рассеянным, теперь он медленно переместился на ее руки и мгновенно остановился на нежных красных отметинах, портивших кожу.
— Ааааа!
С криком, все еще срывающимся с ее губ, она опустила голову в воду. Мгновение спустя послышался топот слуг, выбегающих из купальной комнаты, сопровождаемый их голосами.
— Ваше Величество!
— Вы в порядке?
Сесиль резко подняла голову и прокричала, перекрывая их болтовню:
— Не входите сюда!
Она услышала их стихающие по мере отступления голоса, и вздохнула с облегчением. Она обратила свое внимание на рубцы и синяки на руках и осторожно потрогала их пальцами.
— Ух…
Она всхлипнула от острой боли - боли, которая доказывала, что вчерашняя "работа" не была сном.
'Я сделала это.'
Эта фраза пронеслась у нее в голове. Она попыталась произнести это вслух:
— Я сделала это...
Сесиль снова опустила плечи, глядя, как вода капает с ее волос. Она спала с этим печально известным императором. Она была поражена; вполне естественно, что за свадьбой последовала первая ночь, но она не могла понять, почему этот факт так удивил ее.
'Почему я все еще жива? Нет, скорее наоборот...'
— Это, безусловно, было приятно...
Сесиль быстро закрыла рот. Нет, это признание, должно быть, результат действия нейтрализатора.
Что губы этой женщины самовольно бормочут? Сесиль, неспособная сделать это вчерашней ночью, сейчас сама себе наносила шлепки, откинувшись на спинку ванны. Она вспомнила последние слова императора, сказанные им сегодня утром, когда он покидал ее спальню.
— Я хочу остаться с тобой подольше, но мне нужно убрать беспорядок, связанный с теми парнями. Я закончу дела как можно скорее и вернусь к тебе, так что пока просто расслабься. Давай обсудим то, что мы не смогли вчера после моего возвращения. Вообще-то я должен был сделать это ночью, но у меня не было времени загладить свою вину перед тобой. Увидимся позже.
Затем он наклонился к ней, и его твердые губы снова накрыли ее. Сесиль, измученная борьбой в течение всей ночи, оставалась неподвижной, принимая его поцелуй. Только когда она начала шевелиться от нехватки воздуха, и, ошеломленная, она поняла, что император, скорее всего, влюбился в нее. Что плохого в том, чтобы быть желанной после стольких лет? И когда он выходил из комнаты, то раз за разом оборачивался, чтобы посмотреть на нее.
"Я же говорила вам это просто романы."
Она вспомнила часто повторявшуюся фразу дворцовых служанок, когда они давали ей книгу.
— Принцесса, это всего лишь фантазия. Фантазия. Только вымышленные мужчина и женщина в романе. Не думайте, что настоящий мужчина будет обладать такой красотой, сладостью, добротой и обаянием. Нет такого человека в реальности. Все они давным-давно вымерли! Я дам вам золотую монету, если вы действительно столкнетесь с таким!
Так они и сказали, однако...
— Такой мужчина существует...
И он никто иной, как ее муж. В этот момент лицо Сесиль покраснело.
'Мой муж…'
Он – император; подумать только, она осмелилась назвать его своей собственностью.
Несмотря на то, что она позволила своему разуму буйствовать прошлой ночью, она все еще считала свои притязания на него очень неправильными. Как ты смеешь так говорить о почтенном императоре? Император – человек, он никому не принадлежит.
'Мне нужно быть осторожнее со словами.'
Она вспомнила некоторых рыцарей, которые чуть не съели ее живьем, когда она выходила из свадебного зала.
Сесиль гладила руки, погруженная в свои мысли и смотрела, как пар поднимается все выше по стенам купальной комнаты. Она начала писать на стенах пальцем.
Пока она писала и посмеивалась про себя, из-за спины послышался низкий голос.
— Что ты делаешь?
— Ааах!
Из-за того, что она от неожиданности завертелась, вода брызнула на стены, стирая каракули. Сесиль оглянулась через плечо, и ее голос сорвался в пронзительный крик.
— Ваше Величество! П-почему вы здесь?!
— В Императорском дворце нет места, куда бы я не мог войти.
— Ах... конечно.
Поняв, что она задала глупый вопрос, Сесиль начала шарить руками в поисках полотенца. Она видела себя в зеркале перед ванной. На лбу теперь виднелась небольшая шишка, получившая нежный голубой оттенок.
'Мне так неловко...'
Теперь, когда император уверенно стоял перед ней, ее смущение почему-то усилилось. Ей нужно было кое-что скрыть. Когда ее рука потянулась к полотенцу рядом с ванной, рука Эстиана метнулась вперед и поймала полотенце, а затем отбросила его прочь. Она услышала, как мягко шлепнулось полотенце о горшок с растением в углу купальной комнаты.
— Я была неправа.
Она понятия не имела, что сделала не так, но когда увидела, как ваза разбилась от силы удара полотенцем, то почувствовала себя так, словно согрешила, хотя это не так.
— ...
— Все в порядке. Только не прикрывай свое тело, когда в следующий раз окажешься передо мной.
— Я все понимаю. Однако у меня нет с собой ничего опасного. Все слуги осмотрели меня, прежде чем я вошла…
Она вспомнила разговор, состоявшийся вчера со слугами перед тем, как войти в ее новые покои. Когда она спросила, почему ей разрешают надевать только мерцающие полупрозрачные наряды и есть ли у них что-то более существенное, что могло бы прикрыть ее, слуги ответили тактично, не моргнув глазом:
— Мы знаем, что вы способны прятать на своем теле.
Возможно, даже император был поражен подобным и пришел проверить это сам. Сесиль встала и подняла руку, чтобы доказать свою невиновность. Теперь, когда вода стекала по ее левой руке к туловищу, ее грудь полностью обнажилась, но сейчас было не время обращать внимание на такие мелочи.
'Я так много показала вам ночью, и все же мне кажется, что я должна это скрыть.'
Когда она наполовину поднялась, готовясь выйти из ванны, император вдруг прикусил губу, и его взгляд метнулся в другую сторону, когда он схватил большое полотенце и бросил ей.
— Я все понял. Прикройся.
— ...Всего несколько секунд назад вы велели мне ничего не скрывать.
По-видимому, здесь все-таки нечего скрывать. Вот и все.
Это ее шанс. Прежде чем император успел передумать и отказаться от своего предложения, она быстро схватила полотенце и плотно обернула его вокруг себя. Когда она повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, он вдруг потянулся к ней. Она удивленно отступила назад, и его рука замерла на полпути.
— Я пытаюсь понять, где ты получила травму. Я видел доктора, он ждал тебя снаружи, но я подумал, что будет лучше, если я сам проверю тебя.
С этими словами его рука снова приблизилась к ней, и она закрыла глаза от прохладного ощущения его пальцев, коснувшихся ее лба, когда она удобно устроилась в ванне. В тот момент, когда его пальцы коснулись синяка, она на мгновение задумалась, не перенесется ли она в мир иной... и все же его прикосновение было удивительно нежным.
— Стало еще хуже, чем утром.
Даже слушая его бормотание, она не могла понять причину его заинтересованности к ее лбу.
'А, может быть... Прежде чем войти в ванную, я заметила, что слуги пристально смотрят на меня и старательно сдерживают дыхание. Похоже, что синяки на моем лбу считались результатом действий императора. Ну, это совершенно несправедливо, и я боюсь, что его репутация будет еще больше подорвана.'
— Я пойду с тобой.
— Что?
Ее глаза расширились от его заявления.
— А что такого?
— Ничего... я думала, что вы не можете прийти сюда, потому что у вас есть дело.
— Оно решено.
Палец императора гладил ее лоб, его прикосновение было легким, как перышко.
Кейн почувствовал, что что-то не так, когда он рано утром пришел в кабинет и не смог найти Эстиана. Император никогда не опаздывал и всегда сидел в своем кабинете до прихода Кейна, но теперь его не было. Наконец он вошел в кабинет, когда Кейн уже начал приходить в себя после того, как его впервые выбили из колеи.
Почему-то Эстиан выглядел немного иначе, чем обычно. Он имел дело с непрошеными гостями прошлой ночью, так что он не должен был быть в хорошем настроении. Однако на лице Эстиана не было и намека на дурное настроение. Кейн осторожно спросил:
— Как все прошло вчера ночью?
Всего убийц было четверо. Во дворец уже давно никто не вторгался, и они атаковали так, словно ждали подходящего момента на свадьбе.
— Это было... удивительно.
Кейн понимающе кивнул. Следственная группа установила, что эти четверо не имели никакого отношения друг к другу. Каждый из них был послан разными людьми; такого еще никогда не случалось.
— Я в этом не сомневаюсь. Это впервые.
— Она оказалась меньше, чем я думал.
— Неужели..?
'Убийца был маленьким? Плавающий труп в озере выглядел совсем иначе.'
— И мягче, чем я думал.
— Что..?
Кейн бросил на него странный взгляд.
'Какая часть тела убийцы была такой мягкой? Вы пробили его тело насквозь?'
Эстиан терпеть не мог вступать в контакт с другими людьми. Это неизбежно, учитывая его историю. Даже Кейн, который уже давно работает на него и находится рядом, не встает рядом с ним без необходимости.
'И вы прикоснулись к убийце? Он был мягок? Это крепкий мужчина средних лет. Куда, черт возьми, ведет этот разговор?'
Эстиан продолжил, заставляя мысли Кейна принять опасное направление.
— По-моему, ночью она еще красивее.
— Ваше Величество, простите, но о ком вы говорите..?
— Об императрице, конечно же. О ком, по-твоему, я говорю?
— Об убийце.
— С ума сошел?
Похоже, разговор принял неверный оборот. Попытка Кейна вздохнуть с облегчением была внезапно прервана.
'Подождите. Что? Что только что сказал Император?'
Пока Кейн нервничал из-за невозможности сформулировать свой вопрос, император сел за стол, чтобы подписать пару документов. Затем он внезапно остановился, встал и направился прямиком к двери.
— Ваше Величество? Куда вы?
— Я скоро вернусь.
Кейн не стал спрашивать, с кем он собирается встретиться. Эстиан вернулся намного позже после своего внезапного ухода.
Металлический запах крови и легкий аромат роз сопровождали Императора, когда он вошел в кабинет.
— Где вы пропадали?
— Увидев императрицу, я вспомнил вчерашнего убийцу.
— Что вы имеете в виду?
Эстиан бросил Кейну предмет, державший в руке. Он ловко поймал его, и глаза Кейна расширились от осознания. Это был маленький кусочек металла, покрытый пятнами крови и плоти.
— Это…
— Я обыскал тело и нашел вот это. Тебе знакома эта эмблема, верно?
— Разве это не знак Святой Девы?
— Верно.
Глаза Эстиана холодно блеснули. Убийца, атаковавший первым, охотился за императрицей, а не за ним. С какой стати?
— Мне нужно знать, почему Святая Дева послала убийцу за императрицей, а не за мной.
Сесиль лежала в большой ванне, безучастно глядя в потолок. Сквозь белый водяной пар была видна красивая мозаика из мелкой плитки. Но в тот момент ни что из этой красоты не привлекало ее внимания. Она оставалась в таком оцепенении долгое время, пока ее взгляд медленно не переместился на руку. И как только она увидела на ней красные следы...
— А-а-а-а-а! — она завизжала и погрузилась в воду.
В ответ на ее голос, слуги снаружи окликнули ее:
— Ваше величество! Вы в порядке?
— Позвольте нам служить вам!
Сесиль поспешно подняла голову и крикнула в ответ:
— Не входите сюда!
После этого голоса слуг стихли, и послышались удаляющиеся шаги. Сесиль вздохнула с облегчением, узнав об их уходе. Затем она ткнула пальцем в красную отметину на руке.
— Ай… — она всхлипнула от пронзивших ее ощущений. Боль подтвердила, что то, что произошло прошлой ночью, не было сном.
«Я сделала это, — мысли кружились в голове Сесиль. — Я, черт возьми, сделала это».
Девушка снова вернулась к своему безучастному состоянию, наблюдая, как с ее волос капает вода. Она спала с ним. С императором. В этом не было ничего удивительного, но она была поражена. Провести первую брачную ночь вместе после свадьбы было вполне естественно, но она не могла понять причину своего изумления. Возможно, потому что она была еще жива? Или, скорее, потому что...
— Мне было так приятно... — Сесиль резко зажала рот.
«Какого черта, я уверена, что сыворотка правды перестала действовать после приема противоядия. Что, черт возьми, за слова только что вырвались из моего рта?»
Она шлепнула себя по губам за грехи прошлой ночи, после чего откинулась на спинку ванны и вспомнила последние слова императора, когда он покидал ее комнату.
— Я хотел бы побыть с тобой подольше, но мне нужно разобраться с головорезами, которых я выгнал. Я закончу как можно скорее, так что продолжай отдыхать. После моего возвращения мы продолжим то, на чем остановились прошлой ночью. Вообще-то я должен был сделать это в первую очередь, но я был слишком занят удовлетворением своих желаний. До скорой встречи.
С этими словами его губы в очередной раз накрыли губы Сесиль. Промучившись всю ночь, девушка могла только лежать неподвижно и принимать его поцелуй. Только когда Сесиль начала ерзать от нехватки воздуха, Эстиан нехотя отстранился от нее. Несмотря на то, что он целовал ее так долго, молодой человек несколько раз оглядывался, не желая расставаться с супругой, прежде чем наконец покинуть комнату.
«Вы, девочки, говорили мне, что романы – это только романы».
Сесиль вспомнила, в чем уверяли ее служанки на королевской вилле каждый раз, когда давали ей книги для чтения. Однако, что это было?
«Ваше высочество, это все фантазия. Такие герои существуют только в романах. Никогда не думайте, что настоящие мужчины будут такими красивыми, хорошо сложенными, заботливыми и энергичными. Таких не существует в мире! Они все давно вымерли! Если вы встретите хоть одного, мы дадим вам золотую монету!» — так они ей сказали.
— Но я нашла. Я нашла одного... — пробормотала она. — И этот человек оказался моим мужем.
В этот момент лицо Сесиль покраснело.
«Мой муж…»
Он – император; подумать только, она осмелилась назвать его своей собственностью. Очевидно, со вчерашнего дня она совершенно потеряла рассудок. Как она могла осмелиться назвать императора своим мужем? Император принадлежал только себе, он не может быть связан ни с кем другим.
«Мне придется быть очень осторожной со своими словами».
Она вспомнила людей в свадебном зале, которые, казалось, готовы были разорвать ее на части. Если бы она когда-нибудь озвучила свои мысли об обладании императором, не было бы странным, если бы рыцари пришли в ярость и закричали: «Вы должны наказать рот этой женщины, ваше величество! Если покарать только рот — недостаточно, то непременно накажите и за все остальное!», а затем ее сварили бы заживо. Сесиль потерла руки при этой леденящей душу мысли и посмотрела на стену ванной комнаты. Затем она начала писать буквы пальцем.
«Мой муж».
Сесиль аккуратно вывела эти слова и лежала, посмеиваясь. Внезапно она услышала позади себя низкий голос:
— Что ты делаешь?
— А-а-ах!
Из-за того, что она от неожиданности резко повернулась, вода брызнула на стены, стирая каракули. Сесиль оглянулась через плечо, и ее голос сорвался в пронзительный крик:
— Ваше величество! К-как вы сюда попали?!
— В Императорском дворце нет места, куда бы я не мог войти.
— Ах... конечно, — поняв, что она задала глупый вопрос, Сесиль незаметно потянулась в сторону за полотенцем. Прежде чем войти в ванную, она осмотрела себя. Не обращая внимания на следы на теле, ее лоб, которым она ударилась об пол прошлой ночью, покрылся синяками и небольшими шишками.
«Как неловко...»
По какой-то причине она чувствовала двойное смущение при виде императора, гордо стоящего перед ней. Ей нужно было чем-то прикрыться. Но в тот момент, когда девушка уже собиралась схватить полотенце возле ванны, рука Эстиана двинулась быстрее. Он выхватил полотенце, к которому стремилась Сесиль, и отбросил его далеко в сторону. Она услышала, как полотенце ударилось о цветочный горшок в углу ванной, опрокинув его.
— Мне жаль, — она не знала, в чем провинилась, но, увидев разбитый цветочный горшок, ей захотелось попросить прощения, даже если для этого придется выдумать какой-нибудь грех.
Эстиан покачал головой на ее извинения и сказал:
— Все в порядке. В следующий раз не прикрывайся, когда будешь передо мной.
— Я все понимаю. Но у меня действительно нет с собой ничего опасного. Слуги проверили меня, прежде чем я вошла.
Она вспомнила разговор с обслугой перед тем, как войти в комнату невесты минувшим днем.
— Почему вы одеваете меня только в эту откровенную одежду? Разве нет ничего, что хоть немного прикрывало бы меня?
На что служанки подчеркнуто вкрадчиво ответили:
— Неизвестно, что вы на себе прячете, — твердо заявив ей, что такой одежды нет. Именно это, по ее мнению, и волновало сейчас Эстиана.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сесиль вскочила на ноги и подняла руки вверх, пытаясь доказать свою невиновность. Ее грудь обнажилась под шум разбрызгиваемой воды, но она не обращала внимания на такие вещи. Прошлой ночью она и так показала каждый уголок, какой смысл теперь прятаться? Эстиан прикусил губу, увидев, что Сесиль встала, потом поискал что-нибудь вокруг; он заметил большое полотенце, которое поднял и бросил Сесиль.
— Я передумал. Ты можешь просто прикрыться.
«...»
В один момент он говорит одно, а в другой – другое. Очевидно, он решил, что она ничего не скрывает. Не зная, когда сердце императора изменится снова, Сесиль быстро взяла большое полотенце, которое он дал, и обернула его вокруг своего тела, а затем повернулась к нему спиной. Внезапно он протянул руку. Но когда Сесиль отступила назад, пораженная резким движением, его рука замерла.
— Я только хочу посмотреть, что ты повредила. Я видел придворного лекаря, ожидавшего снаружи, но решил, что лучше сначала осмотреть все самому, — сказав это, молодой человек снова протянул руку.
Сесиль закрыла глаза от прохладного прикосновения его пальцев к ее лбу, контрастирующего с жаром, который она ощущала в ванне. Если бы он сжал ее лоб со всей своей чудовищной силой, она бы в тот же миг попрощалась с этим миром. Она была напряжена, но его прикосновение было неожиданно осторожным и нежным.
— Еще хуже, чем утром – сильно опухло и синяк стал больше, — размышлял Эстиан.
Сесиль не могла понять, почему император интересуется состоянием ее лба, даже прислушиваясь к его бормотанию.
«А, может быть...»
Перед тем как войти в ванную, она слышала, как слуги удивленно ахнули при виде ее тела. Похоже, они решили, что рана на ее лбу была нанесена императором.
«Что ж, — предположила она, — это все объясняет. Он захотел бы взглянуть на меня, оскорбленный ложным обвинением. В конце концов, его как гром среди ясного неба прозвали извращенцем, избивающим женщин. Но, это совершенно несправедливо, и я боюсь, что его репутация будет еще больше подорвана».
— Я пойду с тобой.
— Что? — ее глаза расширились от этого заявления.
— В чем дело?
— Нет, просто я хотела спросить, может быть, вы пришли, потому что вам нужно что-то сделать...
— Я уже сделал то, зачем пришел, — палец императора гладил ее лоб, его прикосновение было легким, как перышко. — Все что осталось, это сделать немного кубиков.
Кейн, командир имперских рыцарей, почувствовал, что что-то идет не так. Прибыв утром в кабинет императора, он увидел, что того нигде нет. Никогда, ни разу еще молодой человек не приходил в свой кабинет позже Кейна, но его там не было. Командор стоял на месте, недоумевая по поводу этого беспрецедентного события, когда в кабинет вошел Эстиан. Однако император почему-то выглядел не так, как обычно. Он должен был быть в раздраженном настроении после ночной встречи с незваными гостями, но на лице Эстиана не было и малейших признаков недовольства.
Кейн осторожно поинтересовался:
— Как прошла прошлая ночь, ваше величество?
Убийц было четверо. В императорский дворец давно не вторгались, но они напали во время брачной ночи, как будто ждали.
— Немного... странно.
Кейн кивнул со знающим лицом. После расследования выяснилось, что четверо убийц совершенно не связаны друг с другом. Четыре убийцы, посланные четырьмя разными лицами? Такого еще никогда не случалось.
— Я понимаю. Должно быть, вы впервые столкнулись с подобным.
— Для начала мне показалось, что размеры гораздо меньше, чем я думал.
— Неужели? — убийца был маленьким? Хотя тело, плавающее в пруду, не казалось таким уж мелким?
Командор заинтересовался.
— И мягче, чем я себе представлял.
— Простите? — лицо Кейна стало странным, когда он услышал слово «мягкий». Какого черта? Про какую мягкость убийцы говорил император? Он что, слишком легко проткнул нападавших?
Эстиан не любил контактировать с другими. Это было неизбежно, учитывая то, как он рос. Доходило до того, что молодой человек не хотел, чтобы даже Кейн – давний верный подданный – стоял рядом с ним, кроме случаев крайней необходимости. И все же он прикоснулся к убийце? И он почувствовал мягкость? Убийца, без сомнения, был мужчиной средних лет, так где же тут мягкость?
В голове Кейна постепенно начала складываться опасная картина, пока Эстиан продолжал говорить:
— А ночью еще привлекательнее.
— Ваше величество, простите, но о ком вы говорите?.. — осторожно уточнил Кейн.
— Об императрице, конечно же. А о ком, по твоему мнению, я сейчас говорил?
— Об убийце.
— Ты с ума сошел?
«Неудивительно, что я почувствовал, что что-то не так», — подумал Кейн. Но как только командор собрался вздохнуть с облегчением, его осенило важное осознание. «Погодите? Что сейчас сказал император? Императрица маленькая и красивая?»
Шок пришел с опозданием. Пока Кейн безмолвно таращился, как выброшенная на берег рыба, Эстиан уселся за свой стол и начал подписывать различные документы, но потом вдруг перестал этим заниматься и встал. Затем он направился к двери.
— Ваше величество? Куда вы?
— Кое-кого навестить.
Кейн не стал спрашивать, с кем тот собирался встретиться.
Эстиан вышел, и прошло много времени, прежде чем он вернулся. Как только молодой человек вошел в кабинет, Кейн уловил тонкий аромат роз вместе с запахом крови. Он спросил:
— Где вы были, ваше величество?
«Как, ради всего святого, вам пришло в голову порезать убийцу на кубики после встречи с супругой?»
Эстиан бросил в командора что-то, что было у него в руке. Кейн инстинктивно поймал предмет, и его глаза расширились, когда он увидел, что держит. Это была небольшая металлическая гравюра с кусочками крови и плоти:
— Это…
— Я вскрыл тело и нашел это внутри. Ты также знаешь, что за знак на нем, верно?
— Это знак фанатиков Святого королевства, да?
— Верно.
Глаза Эстиана холодно блеснули. Убийца, возглавивший нападение прошлой ночью, нацелился на императрицу, а не на него. Но почему?
— Я должен выяснить, какого черта Святое Королевство послало убийцу, и почему они послали его за императрицей, а не за мной.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Эстиан, появившийся внезапно, ушел так же быстро, а Сесиль после этого вышла из ванной. Слуги подняли ее и начали одевать, как будто ждали ее все это время. После того как Сесиль оделась, они отвели ее в комнату, которую она никогда раньше не видела.
— Это...
— Покои Императрицы. Начиная с сегодняшнего дня, это – ваша резиденция. Вам больше не нужно беспокоиться о незваных гостях, император уже позаботился об этом, так что ваше пребывание здесь будет приятным.
'Как же, черт возьми, императору удалось навести порядок во всем этом?'
Значит ли это, что через некоторое время здесь снова станет опасно? Сесиль последовала за слугами, погруженная в свои мысли. Однако это было странно. Открылась одна дверь, потом другая, одна за другой, и поход, казалось, был бесконечным. Сесиль начала уставать и спросила служанку:
— Эй, когда, черт возьми, появится моя комната?
Они ответили ей в замешательстве:
— Начиная с первой комнаты, все попадает под покои императрицы. Возможно, у вас проблемы с...
— ...Нет, ничего такого. Продолжай.
Слуги еще долго продолжали свою экскурсию, показывая ей окрестности. Это – Комната Славы, это – Комната Благословений, это – Молитвенная Комната, это..., это..., это... Комментарии были бесконечны, и вскоре Сесиль начала недовольно кивать. Они провели два часа, просто слоняясь вокруг, когда слуги внезапно остановились.
— ...Все закончилось?
— Вот-вот начнется, но...
Слова слуги заставили ее помрачнеть. Она шла уже два часа, но никто не знал, закончится ли это в ближайшее время. Ее ноги уже начали уставать. И вдобавок ко всему она чувствовала сонливость. Но больше всего ее тело требовало отдыха после целой ночи страданий.
— Я сама осмотрю оставшееся. Вы можете идти.
— Поняла, Ваше Величество.
После того как слуги удалились, Сесиль заметила комнату с ее именем.
— ...Это здесь?
Ей пришлось открыть пять дверей, прежде чем она вошла в первую гостиную. Гостиная выходила в красивый сад, украшенный прудами, в которых неторопливо плавали лебеди. Кролик остановился, чтобы напиться из пруда рядом с пасущимся оленем.
— Быть императрицей так здорово.
Насладившись идиллическим пейзажем, Сесиль направилась к кровати и легла.
'Хочу спать...'
Она терпела пытки императора до самого утра, так что к рассвету ее голос был едва слышен, и хотя сейчас она чувствовала себя лучше, острая боль все еще царапала ей горло. Сесиль повернулась на бок, и, увидев вазу с фруктами, потянулась к ней. Взяв гроздь спелого зеленого винограда, она сорвала одну виноградину и отправила ее в рот. Холодный спелый плод лопнул в ее рту, и она закрыла глаза, чтобы насладиться его освежающим вкусом.
Как и ожидалось, я могу есть их в любое время. Не могу поверить, что действительно могу есть это каждый день.
'Хм, а мне это нравится.'
Все еще не открывая глаз, она принялась жевать виноград.
— Буду наслаждаться этим, пока еще жива.
Она вспомнила убийц, появившихся прошлой ночью. Хоть император и не собирался убивать ее, она все равно была в опасности.
'Когда я приехала сюда из Навидана, я каждый день злилась и чувствовала себя обиженной...'
Кажется, мысли о Навидане постепенно покидают ее голову. Слишком многое произошло, но теперь она успокоилась. Какого черта? В чем разница? Погруженная в свои мысли, она заснула.
Сесиль проснулась, когда кто-то осторожно коснулся ее. Пальцы, которые прочертили рану на ее лбу, скользнули вниз по лицу. Она нахмурилась и покачала головой от ощущения покалывания. Пальцы скользнули к шее, затем ниже плеч. Она застонала и медленно потерла шею. Кто бы это ни был, он массировал именно то место, которое окоченело.
— Жаль, что я не могу всегда так жить...
В оцепенении, она сказала это. Затем кто-то спросил:
— Чего ты хочешь?
— Я хочу есть много фруктов... и чтобы кто-нибудь массировал меня…
— И это все?
Голос, задавший этот вопрос, прозвучал резче, а рука, сжимавшая ее шею, скользнула ниже, нависая над ключицами. По какой-то причине это прикосновение обожгло ее, и она задумалась, стоит ли продолжать разговор.
— Кого-то, кто будет спать со мной по ночам... я хотела бы продолжать такую жизнь...
Служанки, которые ухаживали за ней в Навидане, уходили на ночь в главный дворец, и она всегда оставалась одна.
Хоть я и не боялась, но всегда чувствовала себя одинокой. Я испытала скорее облегчение, чем удивление оттого, что кто-то был рядом со мной в момент пробуждения этим утром.
Она задалась вопросом, правильно ли ответила. Рука, которая все это время была в воздухе, принялась растирать и разминать нужное ей место.
— Ох.
Боль и холод полностью разбудили ее. Это... мои покои? Значит этот голос, и рука...
— Ваше Величество?
— Проснулась?
Голос заставил ее вскочить на ноги, но рука Эстиана оказалась проворнее. Прижав палец к ее лбу, он уложил ее на спину и наклонился и прошептал ей на ухо:
— Теперь, когда я все это услышал, ты, кажется, обладаешь всем, чего желала.
— Да, да, безусловно. Я тоже так думаю,- она энергично закивала.
— Тебя что-то беспокоит?
— Я считаю, что моя жизнь довольно коротка.
Эстиан кивнул в ответ на ее заявление.
— Ты не ошибаешься. Это не всем известно, но до того, как ты вошла во дворец и вступила в должность императрицы, было несколько женщин, которые были вынуждены войти в императорский дворец по приказу властей своих королевств, чтобы заменить женщину, которая была до них, а также с условием, что я приму женщин, даже если они не будут коронованы императрицами.
Она впервые слышала об этом.
— Первая женщина, которая приехала сюда, была убита на следующий же день, а вторая умерла через неделю после приезда. Третьей женщине удалось прожить месяц. Я убил первую, но мне было все равно, живы ли оставшиеся две или нет. Похоже, что их устранил кто-то другой.
Он сделал паузу, и Сесиль озвучила вопрос, который не давал ей покоя:
— ...Вы спали с ними?
— И это беспокоит тебя больше, чем их смерть?
— Да.
Как ранее заметил Эстиан, я даже не знаю, почему меня это волнует больше, чем то, как умерли женщины до меня. Неужели у меня совсем помутилась голова после того, как я вошла во дворец?
Он ухмыльнулся и ответил без промедления:
— Ты какая-то странная.
— Это потому, что мне еще многому предстоит научиться.
— Мне все равно. Главное, что ты мне нравишься.
— Я очень рада, но...
— Но?
— Вы еще не ответили на мой вопрос.
Услышав ее мягкое замечание, он слегка усмехнулся.
— Я с ними не спал.
— …Отлично. Вы – само совершенство.
Сесиль сжала кулак. Он похож на главного героя в романах: храбрый, хоть и сумасшедший человек, который был нежен ночью, обладал деньгами и властью.
— Я не понимаю, что ты подразумеваешь под совершенством. Кроме того, ты мне нравишься, и почему-то я не испытываю радости от того, что мне придется избавиться от тебя. Поэтому я расскажу тебе, как здесь выжить.
Его рука коснулась ее лица, прежде чем переместиться к грозди винограда, лежащей рядом. Он сорвал виноградину и медленно сунул ей в рот фрукт вместе с пальцем. Ее губы приоткрылись, и виноград лопнул, когда она прикусила его зубами, а богатый нектар взорвался у нее во рту. Сладость растеклась по ее языку, и когда восторг переполнил ее лицо, он удовлетворенно посмотрел на нее, прежде чем попробовать виноградный сок на своих пальцах. Эстиан ненавидел виноград с тех пор, как первый яд, который он выпил, содержался в том же самом зеленом винограде, и все же он не понимал, почему он так восхитителен сейчас. Он медленно растянулся и прошептал ей на ухо:
— Единственный способ для тебя выжить в этом дворце…
— Какой?
Сесиль не терпелось узнать. Что она может сделать, чтобы выжить?
Потом последовал ответ, который никогда не приходил ей в голову.
— Мне всего лишь нужно, чтобы ты создала себе репутацию, превосходящую мою.
— Что? Что вы имеете в виду?
Ее глаза расширились от неожиданного ответа.
В то же время на Святых Землях, приютившихся в уголке континента, вдали от мирских законов…
В глубине замка находился храм, окруженный белыми колоннами. А в центре храма стояла Святая, которая как обычно молилась. Или, по крайней мере, то, что она должна была делать. Вместо этого она стояла у одной из белых колонн со стоическим выражением лица. Холодный голос произнес:
— Ты потерпел неудачу.
— Мне очень жаль, Ваше Святейшество,- перед ней на коленях стоял мужчина, слегка наклонив голову. Она покачала головой.
— Это далеко еще не единственная наша возможность.
Ее глаза сверкнули.
— У мира есть шанс изменить свое направление. Возвращайся. Я позову тебя, когда мне станет лучше.
— Понял.
Когда мужчина удалился, Святая, оставшаяся одна, пробормотала что-то себе под нос:
— Да пошли вы все. Ничего не можете сделать правильно.
Если бы кто-то оказался здесь и случайно подслушал их разговор, он упал бы в глубокий обморок, потому что благороднейший человек континента говорил так естественно на таком грубом земном языке. Она снова заворчала.
— Почему я должна быть Святой, а не злодейкой? Энн – Святая, у нее много забот, и в добавок к этому, она не может свободно передвигаться!- кряхтя, она потрясла кулаком в воздухе, и в пустом пространстве материализовался сине-золотой пар.
Добродетель, ограждающая Святую от мира, в свою очередь не позволяла ей выходить наружу. Святая, увидев это, пробурчала:
— Это мой главный герой. Мой!
Святая стиснула зубы. Она была писательницей из другого мира, написавшей роман под названием "Злодейка – хорошая пара для тирана". Она наделила Эстиана, главного героя-тирана своего романа теми качествами, которые ей нравились: красивая внешность, хорошее телосложение, порочный характер, болезненное прошлое, и сделала его императором с черными волосами, черными глазами и так далее.
Содержание ее романа было очень простым. Главная героиня овладевает телом императрицы – Сесиль, и Эстиан, никогда прежде не проявлявший интереса к Сесиль, был заинтригован ее внезапными переменами. Затем он влюбляется и, следовательно, начинает правильно питаться и хорошо жить. Поэтому, когда автор впервые открыла глаза, она поняла, что это был мир внутри ее романа, и начала кричать, потому что теперь она обладала телом Святой.
— Почему мой роман, мой главный герой и все остальное достались кому-то другому?
Эстиан, появившийся внезапно, так же быстро ушел, а Сесиль после этого покинула ванную комнату. Ожидавшие императрицу слуги тут же увели ее, чтобы начать одевать. После того, как все было закончено, ее привели в другое место.
— Это...
— Ваша резиденция, ваше величество. Отныне это будет вашим местом пребывания. Вам больше не нужно беспокоиться о незваных гостях, император уже позаботился об этом, так что ваше пребывание здесь будет приятным.
«Как же, черт возьми, император навел тут порядок? Значит ли это, что через некоторое время здесь снова станет опасно?» — Сесиль обдумывала эти мысли, пока шла с сопровождающими. Однако что-то было странным. Открывалась одна дверь, за ней другая, а потом еще одна. Она шла, шла и шла. Сесиль, устав от ходьбы, в конце концов не выдержала и поинтересовалась:
— А когда мы попадем в мою комнату?
На этот вопрос служанка ответила с растерянным видом:
— Все комнаты с момента открытия первой двери принадлежат вам, ваше величество... Есть ли какие-то проблемы?..
— ... Нет, ничего такого. Продолжай.
Слуги еще долго продолжали свою экскурсию, показывая ей окрестности.
— Это – комната Славы, здесь – комната Благословения, это – Молитвенная комната, это... это... это...
Объяснениям не было конца, и Сесиль с каждой минутой кивала все более вяло. Так они шли два часа, пока, наконец, слуги не остановились.
— Это конец?
— Это только начало.
Сесиль растерялась, услышав ответ слуги. Что это за экскурсия по комнатам, которая не заканчивается после двух часов ходьбы?! Ее ноги начали болеть. Кроме того, она чувствовала себя вялой после купания, но самая большая проблема заключалась в том, что ее тело требовало отдыха после пережитых прошлой ночью испытаний.
— Я пойду одна. Вы все можете возвращаться.
— Хорошо, ваше величество.
После того, как слуги ушли, Сесиль посмотрела на место, которое было ее комнатой.
— Разве это не дворец? — размышляла она вслух.
Это только называлось «комнатой»: преодолев пять дверей, она едва попала в первую гостиную. За гостиной находился красиво оформленный сад, который простирался бесконечно далеко. В саду имелся пруд, в котором неторопливо плавали лебеди. У пруда сидели кролики, пришедшие попить воды, а сбоку паслись олени. Это было поистине живописное зрелище.
— Все-таки быть императрицей действительно здорово, — пробормотала она.
Полюбовавшись некоторое время на этот мирный пейзаж, Сесиль легла на кровать.
«Хочу спать».
Она промучилась с императором до самого утра. Это было так интенсивно, что где-то на рассвете она уже не могла даже стонать. Сейчас стало немного лучше, но царапающая боль в горле все еще не стихала. Девушка немного помассировала горло, а затем посмотрела на тарелку с фруктами, стоявшую у ее кровати. Она протянула руку, чтобы взять спелый виноград, и положила его в рот. Охлажденная ягода лопнула на ее языке. Сесиль закрыла глаза, когда ее рот наполнился освежающей сладостью.
«Фрукты действительно очень полезны», — подумала она. Бывшая бедная принцесса была счастлива, что теперь может есть их каждый день.
«Ах, так вкусно!»
Сесиль с закрытыми глазами съела еще одну виноградину.
«Хотя это продлится только пока я жива».
Она вспомнила о вчерашних убийцах. Даже если император не собирался ее убивать, она все равно была в опасном положении.
«По дороге сюда из Навитана я каждый день злилась и негодовала, скрежетала зубами, и все же...»
Теперь ей было плевать на Навитан и все остальное. За один день произошло множество событий, и все же, пройдя через все это, она обрела спокойствие. Но почему? Что изменилось? Некоторое время она размышляла о своей перемене, но не успела и глазом моргнуть, как погрузилась в сон.
Позже Сесиль пробудило от сна чье-то нежное прикосновение. Пальцы задержались у ее лба, а затем скользнули вниз по лицу. Сесиль нахмурилась, почувствовав щекотку, и помотала головой. В ответ пальцы спустились по шее к плечам. Ее шею медленно массировали, вызывая у Сесиль стоны удовлетворения. Она не знала, кто это был, но ей массировали именно то место, которое доставляло ей беспокойство.
— ... Хотела бы я жить так каждый день, — все еще находясь в полусонном состоянии, девушка позволила своим искренним словам сорваться с ее губ.
Кто-то ответил на ее пожелания, прошептав:
— Как?
— Есть много фруктов... Чтобы кто-то делал массаж там, где болит...
— И это все?
Почему-то у Сесиль возникло ощущение, что вопросительный голос стал немного резче. Руки, массирующие ее, спустились чуть ниже и замерли возле лопаток. Они застыли, словно их обладатель раздумывал, стоит ли продолжать массаж, и Сесиль захотелось большего. Она немного поколебалась, прежде чем сказать:
— И если бы у меня был кто-то, кто спал бы рядом со мной по ночам... жизнь была бы идеальной...
Она никогда не боялась одиночества, но всегда чувствовала пустоту. Проснувшись утром и обнаружив рядом с собой кого-то, она почувствовала скорее облегчение, чем удивление.
Возможно, она дала правильный ответ; зависшие руки продолжали надавливать именно там, где она хотела, словно хваля ее.
— Ох, — смесь боли и удовольствия пробудила сознание Сесиль.
«Разве это не моя комната? И этот голос, эти руки определенно принадлежат…»
— Ваше величество?
— Проснулась?
Сесиль попыталась встать, услышав его голос, но Эстиан оказался быстрее. Словно предвидя это, он приложил палец к ее лбу и снова уложил ее на кровать, после чего прижался к ней всем телом. Затем он прошептал ей на ухо:
— Судя по всему, сейчас у тебя есть все, чего ты желаешь.
— Д-да-да. Я тоже так думаю, — Сесиль судорожно кивнула.
— Так о чем же ты беспокоишься?
— Потому что я чувствую, что остаток моей жизни будет слишком коротким.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Эстиан кивнул в ответ на ее заявление.
— Ты не ошибаешься. Это не очень известно, но до того, как ты стала императрицей, в императорский дворец пробирались женщины, которых проталкивали министры моей империи, а также королевские особы других государств. Они хотели, чтобы я принял этих женщин, даже если не сделаю их императрицей.
Сесиль навострила уши. Она впервые слышала об этом.
— Первая пришедшая женщина умерла на следующий день, а вторая — через неделю. Третья женщина, которая пришла, продержалась месяц, но в конце концов умерла. Первую женщину я убил. Вторую и третью я оставил в покое – мне было все равно, умрут они или нет. В конце концов их кто-то убил.
Эстиан на мгновение приостановился, и Сесиль воспользовалась случаем, чтобы сразу же спросить о том, что ее беспокоило:
— ... Вы спали со всеми тремя?
— Это волнует тебя больше, чем их смерть?
— Да.
Ей также показалась весьма странной причина ее интереса. Возможно, пребывание в императорском дворце постепенно делало ее странной. Эстиан усмехнулся, услышав немедленный ответ супруги.
— Ты немного странная.
— Это из-за недостатка воспитания.
— Это неважно. Важно то, что ты мне нравишься.
— Это честь для меня. Но... — она запнулась
— Но?
— Вы еще не ответили на мой вопрос, — пробормотала Сесиль едва слышным голосом, и на этот раз Эстиан рассмеялся чуть громче.
— Я с ними не спал.
— … Отлично. Просто прекрасно.
Сесиль сжала кулаки. Перед ее глазами предстал мужчина прямо из романа. Герой, сладострастный по ночам, обладающий властью и деньгами, и хотя в голове у него не все в порядке, он даже был ее первым мужчиной.
— Не знаю, что ты подразумеваешь под превосходством, но я приму это как честь. В любом случае, ты мне нравишься. И почему-то мне не приятна мысль о том, что мне придется избавляться от твоего трупа. Поэтому я собираюсь научить тебя выживать в этом месте.
Эстиан погладил рукой лицо Сесиль, а затем заметил упавшую виноградную гроздь рядом с ней; он сорвал ягоду и поднес ее ко рту, медленно проталкивая между губами. Виноградина, попавшая ей в рот, наткнулась на зубы и лопнула, источая вкусный сок.
От сладкого вкуса лицо Сесиль снова стало томным. Эстиан с удовлетворением наблюдал за выражением ее лица, слизывая нектар со своих пальцев. Он ненавидел виноград. Первый яд, что он принял, содержался в зеленом винограде, таком же, как тот, которым он только что кормил Сесиль. И все же он не мог понять, почему в этот момент он был таким вкусным. Молодой человек медленно наклонился к Сесиль, чтобы прошептать ей на ухо:
— Метод, с помощью которого ты сможешь выжить в этом императорском дворце это…
— Это? — прошептала Сесиль. Что она может сделать, чтобы выжить?
Вскоре она получила совершенно неожиданный ответ, который никогда не приходил ей в голову.
— Добиться достаточной известности, чтобы затмить мою репутацию.
— Что?
Сесиль широко раскрыла глаза от удивления: «О чем ты говоришь?»
В это же время в Святом королевстве, расположенном в одном из уголков континента.
Данное королевство, в отличие от других государств континента, было городом-государством, жители которого служили Богу, отстранившись от законов светского мира. В самой глубине святого королевства, окруженного белыми стенами, находилось святилище, где обитала Святая Дева. А еще глубже, в самом сердце святилища, находилась сама святая, посланница Бога, которая сегодня читала молитву. Или должна была.
Однако сегодня святая стояла на белой крепостной стене королевства. И ледяным тоном произнесла:
— Значит, ты потерпел неудачу.
— Мне очень жаль, ваше святейшество, — мужчина встал на колени перед святой, склонив голову.
Та покачала головой в ответ на его извинения и сказала:
— Это был не последний шанс. У нас еще бесконечное множество возможностей.
Глаза Святой сияли непередаваемыми эмоциями.
— Возможности для того, чтобы этот мир пошел по-своему «предначертанному пути».
— Все будет так, как вы предсказали, святая.
— Возвращайся. Я позову тебя снова, когда ты восстановишься.
— Понял.
Мужчина удалился, и теперь, оставшись в одиночестве, святая начала ворчать себе под нос.
— Черт. Почему ни один из этих дураков не может сделать ни единого дела как следует?
Если бы кто-нибудь из присутствующих услышал это, он вполне мог бы упасть в обморок. Кто бы мог подумать, что самый добродетельный человек в мире будет так непринужденно выплевывать грубые ругательства? Святая продолжала ворчать про себя.
— Какого черта я стала святой, а не злодейкой! Эта девушка – вспомогательный персонаж, созданный с таким количеством ограничений! Она даже не может сделать ни одного неосторожного движения!
Женщина гневно взмахнула кулаками, потрясая ими в воздухе. Внезапно в воздухе, где ничего не должно было быть, появились голубые трещины. Эти трещины были частью барьера Святого королевства, целью которого была защита святой. Однако барьер также являлся силой, которая не давала святой покинуть королевство.
Глядя на барьер, женщина разозлилась и начала бормотать себе под нос:
— Он мой главный герой. Мой, я сказала!
Святая стиснула зубы. Она была писательницей. Писательницей, которая когда-то писала роман «Тиран — хорошая партия для злодейки» в какой-то другой части вселенной. Она вложила все свои чувства в главного героя своей книги, Эстиана. Красивый, хорошо сложенный, нелюдимый, с болезненным прошлым. Великий император с черными волосами и черными глазами и т.д. И, как дополнительный случайный бонус, она смутно помнила, что он ненавидел виноград.
Сюжет романа был прост. Главная героиня вселяется в тело Сесиль, императрицы, и Эстиан, который до этого момента не проявлял никакого интереса к своей жене, вдруг начинает интересоваться ее переменами. В конце концов они влюбляются друг друга и живут долго и счастливо.
Таким образом, когда автор, проснувшись, обнаружила себя в этом месте и поняла, что это ее мир, она заплакала от радости. Однако, когда до женщины дошло, что она овладела телом святой, она заплакала от досады.
«Мой роман, мой главный герой. Почему все это принадлежит кому-то другому?»
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Этого не должно было произойти. Она достойна быть злодейкой. Чтобы окружающие были очарованы ею! Нет ничего хорошего в том, что она переселилась в тело Святой. Она обязана проводить ежедневные молитвы и принимать пищу раз в день в Святых Землях, изолированных от внешнего мира. Это как ежедневный пост на диете!
«Господи! Почему я оказалась в этом положении?!»
Эстиан - Император, Каин - глава Имперских рыцарей, Ричард - владелец башни, и последний - Рю Ин, принц с Южных Земель. Все они - мужчины, которых она создала в соответствии со своими вкусами.
- Нет…
Она должна была покорить сердце своего тирана и наслаждаться платонической любовью с ним и второстепенными персонажами в личине злодейки. Но теперь все кончено.
- Я должна что-то сделать.
В тот день Святая бормотала о ком-то, чье местонахождения ей было неведомо, глядя в сторону Империи.
- Он мой...
Среди всех качеств, что она присвоила Эстиану, ей больше всего нравилось то, что он - девственник.
Но он уже женат? Если верить шпионам, Император и Сесиль уже провели вместе ночь? Дыхание Святой становилось все тяжелее.
- Все в порядке. Я могу отринуть девственность,- раздраженно сказала она.
В глубине души она понизила ранг «девственника» и подняла ранг «прекрасного человека» на одну планку. Она просто должна полюбить другую характеристику.
Святая вспомнила сцену с Сесиль. Женщина из крошечного королевства с красивой внешностью. Женщина, которая имеет всю власть и живет в роскоши благодаря своим злодеяниям.
«Как только Сесиль умрет, я смогу вселиться в ее тело».
К счастью, автор знала, как переместиться в другое тело. Первым условием является смерть Сесиль. Размышляя об этом, Святая снова сжала кулак.
- Подожди меня, Эстиан! Мой главный герой! С телом злодейки, я получу тебя, несмотря ни на что! И я верну этот мир в его первоначальное состояние!
Святая ударила кулаком по воздуху, и появился золотисто-голубой туман.
- А?
Барьер раскололся. Святая верила, что барьер нерушим, и никогда не пыталась сломать его.
- Это сила любви!
Если бы барьер мог говорить, он, вероятно, сказал бы ей перестать говорить глупости. К сожалению, это всего лишь барьер.
Святая отпрянула от стены. Ее тело, защищенное туманной дымкой, легко ступило на землю.
Перед ее глазами расстилался холодный белый лес. Ей нужно пройти через несколько королевств, прежде чем она сможет добраться до Империи. Святая решительно пустилась в бег. В Империю, где ее ждет главный герой.
- Любовь спасет мир!
Услышав ее крики, птица улетела, словно спасаясь от ее громкого голоса.
- Тебе просто нужно заработать плохую репутацию, превосходящую мою.
Сесиль не могла понять смысл только что сказанных Императором слов. Подумав немного, Сесиль сказала:
- Никто не способен превзойти вас, Ваше Величество.
- ...
Эстиан не мог понять, было это комплиментом или нет. Наступила длинная пауза. Эстиан снова спросил:
- Это так трудно?
- Да.
- Неужели у меня настолько дурная слава?
- Я думаю, что ваша репутация превышает даже небеса.
Сесиль ответила ему, сменив слово на «репутацию».
Эстиан чувствовал себя несправедливо обиженным отношением Сесиль.
- Я так не думаю.
- Не скромничайте. Ребенок, родившийся на этих землях, наверняка запомнит ваше имя раньше, чем имя собственной матери.
- ...
Это звучит как комплимент, но почему-то кажется, что оно им не является.
Странно, что он никак не мог ответить на ее предложения. Ее слова, казалось, кололи его со всех сторон.
- ...
Когда Эстиан замолчал, Сесиль задумалась.
«Неужели Его Величество в неведении по поводу того, что делал раньше?»
Сесиль вспомнила известную историю о безумстве Эстиана.
- Вы сожгли леса Иглиса и покрыли землю солью на десять месяцев, превратив ее в пустошь. Направили десять тысяч солдат, чтобы уничтожить пшеничные поля на равнинах Джейдена, уничтожив запасы годового зерна. Разбили все корабли в гаванях Катенцы. За 1 месяц разорили торговлю десяти королевств. После всего этого вы все еще хотите, чтобы я превзошла вас? Ваше Величество, я не могу это сделать, у меня просто нет такой власти.
Теперь, когда она задумалась об этом, Император сделал совсем немного. В дополнение к только что перечисленному, он разрушил Императорский дворец и несколько наций. Он также убил всех своих родственников.
Сесиль не стала продолжать, так как это не совсем соответствовала слову «репутация». Поэтому она воздержалась от дальнейших слов и уставилась на лежавший рядом с ней виноград.
«Как странно. Не думаю, что виноград содержит сыворотку правды. Почему мой рот так возбужденно болтает?»
Сесиль задумалась о возможных причинах. Может, это потому, что она только что проснулась?
«Это из-за моего хорошего настроения от того, что он скормил мне фрукты?»
Конечно, и это имело место быть.
Но это не стерло из памяти ночь, в которую убийцы нацелились на нее, и опасный путь, ожидающий ее, не стал безопаснее.
Так почему же ее губы двигались так, будто она чувствовала себя непринужденно?
Пока она размышляла над этим, в поле зрения показалось спокойное лицо Эстиана.
«Красивый...»
Сесиль вспомнила слово, тайком написанное на стене ванной комнаты.
Как только Сесиль вспомнила эти слова, она поняла, почему ей так легко говорить в присутствии Императора.
«Этот человек - мой муж».
Она не может говорить об этом вслух, но по документам он ее муж.
«У меня появилась семья?»
Ее мать умерла. Король, единственный член семьи, бросил ее и оставил в дворцовой пристройке.
Она знала, что никто не будет любить ее. Никто из королевской семьи не подошел к ней, когда она уходила, и даже горничные, которые жили с ней в пристройке, заговорили с ней в резкой манере.
- Я понимаю, что сейчас мы можем показаться грубыми, но мы не ваши люди. Вам не следует проявлять к нам такое отношение. Когда-нибудь мы тоже покинем это место.
Со слезами на глазах Сесиль кивнула в ответ на их слова. Она знала, что они говорят только то, что у них в мыслях, а не на сердце.
Сесиль сорвала самую спелую виноградину и поднесла к губам Императора. Она хотела подарить своей семье все самое лучшее. Это - первое, что она хотела бы сделать, обзаведясь собственной семьей.
Выражение лица Эстиана ожесточилось от внезапных действий Сесиль, и он подумал, кто же осмелился положить ему в рот еду. Особенно виноград. Он ненавидел его с тех пор, как отравился им. Однако сок, который совсем недавно стекал с ее губ, был очень сладким.
«Возможно, у этой будет такой же вкус»,- подумал он.
Император осторожно взял виноградину, которую ему дала Сесиль. Когда он осторожно прикусил его, кожура лопнула, и освежающий сок наполнил его рот. Как ни странно, вкус был восхитительным.
За последние 20 лет он ни разу не мог есть этот фрукт. Он никогда не думал, что настанет момент, когда он сможет это сделать. Лицо Сесиль расплылось в улыбке, когда он проглотил виноградину. Ее смех напомнил ему о ждавших его делах.
Контроль рыцарей, встреча с лейтенантами…
«Ну, на них можно не обращать внимания».
С тех пор как его короновали, он ни разу не пропустил ни одной встречи. Как получилось, что сегодня все это казалось таким далеким?
«Ничего страшного. Я могу пропустить немного».
Если Кейн прознает об этом, то наверняка возникнут проблемы. Эстиан нежно укусил Сесиль за пальцы, которые все еще оставались у его губ.
Сесиль на мгновение вздрогнула от неожиданности, но не отдернула их, ласково исследуя его лицо. Эстиан закрыл глаза, чтобы ощутить ее прикосновение. Это не было неприятно. Скорее, он хотел продолжать наслаждаться ее прикосновениями. Ее действия укрепили его уверенность в этом.
«Думаю, она справится».
Эстиан заговорил:
- Тебе не нужно делать то же самое или работать усерднее меня, чтобы превзойти меня. Ты легко справишься с этим.
- Как?
Он рассмеялся.
- Вот так.
Он бестро схватил Сесиль за талию, приподнял ее, и они поменялись местами. Теперь она сидела на нем.
- В-Ваше Величество!
Ее лицо вспыхнуло. Неужели сидеть на нем - это и значит превзойти его?
- Как тебе? Легко, правда?
- ...
«Ты издева–»
К счастью, она не настолько расслабилась, чтобы сказать эти слова вслух.
Пока она судорожно обдумывала, что сказать, Эстиан обнял ее сзади и прошептал:
- Кто еще, по-твоему, мог бы превзойти меня?
- Никто.
Эстиан откинул назад волосы Сесиль.
- Ты должна сделать только одно - завладеть небезызвестным Императором и манипулировать им в свое удовольствие. Если ты справишься, то твое имя окажется выше моего авторитета. Став дьявольским манипулятором злого тирана, все, что я имею, будет твоим.
Когда Эстиан сказал это, Сесиль пристально посмотрела на него, прежде чем высказать свое мнение.
- Все это очень интересно...но я не понимаю, как это может спасти меня.
«Делать что-нибудь порочное для выживания. Разве не должно быть наоборот?»
- Если я сделаю что-то аморальное для того, чтобы выжить, разве люди не возненавидят меня?
- Не исключено. Но есть еще несколько человек, которые делают то же самое, мои враги.
Чтобы переварить это, Сесиль попыталась сдвинуться с живота Императора. Весь этот план звучал как рассказ, который она должна слушать, сидя должным образом и делая заметки ручкой на бумаге. Однако, когда Сесиль пошевелилась, Эстиан схватил ее за талию.
Невероятно. Она должна была вселится в злодейку! Как еще окружающие могли почувствовать очарование ее изменений?! В том, чтобы занять тело Святой, не было ничего хорошего. Ее жизнь заключалась в ежедневной молитве, питании одним блюдом в день, что было не лучше голодания, и все это в отдаленной стране, изолированной от мира.
«Проклятье, неужели мне нужно было создать такую ситуацию?! Я не смогу ни с кем встретиться, пока не преодолею этот барьер!»
Она не могла встретить ни императора Эстиана, ни имперского рыцаря-командора Кейна, ни мастера магии Ричарда, который должен был появиться гораздо позже в этой истории, ни имперского принца Руина, который находился на крайнем юге континента. Ей было больно при мысли о том, что она будет заточена в святом королевстве, не имея возможности встретиться с мужчинами своей мечты, которых она создала сама.
— Нет, — сетовала святая. Она должна была овладеть телом злодейки, изменить образ жизни тирана, а также насладиться глубокой платонической любовью с героями второго плана. Но все это улетало от нее далеко-далеко.
— Я не потерплю этого! — шипела женщина, глядя в сторону Империи и произнося те же слова, которые уже говорила: — Он мой...
Ей больше всего нравилось в Эстиане то, что он был девственником. Но Эстиан уже женился? Более того, по словам ее информаторов, император уже спал с Сесиль? Дыхание святой участилось.
— Ху... Ладно. Я могу отказаться от одного из своих любимых ярлыков. Я щедрая, в конце концов, — пробормотала она, опуская ключевое слово «девственница» в рейтинге своего сердца и продвигая «мужественный» на его место.
В глубине души она понизила ранг «девственника» и подняла ранг «прекрасного человека» на одну планку. Она просто должна полюбить другую характеристику.
«Вместо этого я могу просто больше сосредоточиться на другом ключевом слове», — подумала она. Святая вспомнила характер злодейки Сесиль. Женщина из ничтожного королевства, которая имела лишь смазливое личико. Став императрицей, она опьянела от данной ей власти и предалась роскоши и порочным поступкам.
«Как только Сесиль умрет, я смогу вселиться в ее тело».
К счастью для святой, она была автором этой истории и поэтому знала о способе перемещения в другое тело.
«Но сначала она должна умереть!»
Только тогда она сможет взять на себя управление пустой оболочкой Сесиль. Вспомнив об этом факте, святая снова сжала кулаки.
— Дождись меня, Эстиан! Мой дорогой возлюбленный! Я завладею телом злодейки и сделаю тебя своим, несмотря ни на что! Я клянусь вернуть этот мир к тому, каким он должен быть! — она поклялась и от всей души подняла в воздух крепко сжатый кулак. Вскоре в воздухе появилась синяя трещина, еще больше, чем прежде.
— А?
Трещины начали разрастаться – барьер разрушался. Теперь, когда она подумала об этом, все предыдущие святые только защищали барьер; не было никакого прецедента, чтобы его пытались сломать. Святая наслаждалась зрелищем разрушающегося барьера, уничтоженного той, кого он должен был защищать.
— Вот она, сила любви! — воскликнула автор от восторга.
Барьер, несомненно, если бы мог говорить, посоветовал бы ей перестать нести глупости. К сожалению, это был всего лишь барьер. Святая тут же спрыгнула вниз с крепостной стены. Ее тело было защищено святой силой, и она с легкостью приземлилась. Перед ее глазами открылся вид на белый лес. Чтобы добраться до империи, ей предстояло пройти через несколько стран.
Святая начала бежать в сторону Империи с решимостью на лице, к ожидающему ее мужчине.
— Любовь спасет мир!
Крик святой потревожил птицу; та раздраженно захлопала крыльями от шума и взлетела в воздух.
— Обрести достаточную дурную славу, чтобы затмить мою репутацию.
Какое-то мгновение Сесиль не могла понять, что сказал император. Лишь немного позже она с торжественным лицом ответила:
— Не всякий способен на такой грандиозный подвиг, ваше величество.
«...»
Эстиан не мог понять, был ли ответ Сесиль комплиментом или оскорблением. Поэтому двое на мгновение замолчали, не понимая, что именно говорит собеседник.
— Это что-то сложное? — поинтересовался молодой человек.
— Да.
— Неужели у меня настолько дурная репутация?
— Думаю, ваша слава простирается за пределы небес, ваше величество, — Сесиль красноречиво заменила «дурная репутация» на «славу» в своем ответе. Эстиан почему-то почувствовал себя возмущенным таким честным отношением супруги.
— Я не думаю, что все так плохо, как ты говоришь.
— Вашему величеству не нужно быть таким скромным. Дети, рожденные на этом континенте, узнают ваше имя раньше, чем имя своей матери. Более того, если бы вы спросили любого прохожего, о ком он знает больше: о море или о его величестве, десять из десяти выбрали бы последнее.
«...»
Эстиан чувствовал себя несколько странно, хотя ее слова звучали как похвала.
— Но если очень постараться, то и ты сможешь как-то...
Но, увы, Эстиан не мог найти, что возразить на ее слова. По какой-то странной причине он не мог найти аргументов. Он чувствовал колкость ее слов, словно они имели реальную форму.
«...»
С другой стороны, Сесиль начала нервничать, увидев, что Эстиан замолчал.
«Неужели его величество не осознает, насколько возмутительны его прошлые деяния?»
Сесиль вспомнила некоторые из наиболее печально известных случаев из хроники безумия императора, о которых она слышала.
— Какой силой я могла бы затмить славу вашего величества, превратившего весь лес Игиллит в пепел и рассыпавшего соль по его земле на десять месяцев, превратив ее в бесплодную пустошь? Во главе огромной армии вы повредили пшеничные поля на равнинах Джадена, уничтожив все до последнего зернышка пшеницы в том году. А еще сокрушили все корабли, заходящие в Порт-Катанзу, превратив западный морской торговый путь одиннадцати герцогств в путь банкротства и не потеряв при этом ни капли крови. Вы не должны говорить мне, что я не могу этого сделать только потому, что «ты просто недостаточно стараешься», ваше величество.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сказав все это, Сесиль заново осознала, что император, несомненно, совершил множество деяний. Помимо того, что она упомянула, были еще рассказы о том, как Эстиан разрушил несколько стран, разгромил императорский дворец, а также убил всех своих родственников. Однако ей показалось, что было бы несколько необычно включать эти случаи в летопись славы супруга, поэтому она закрыла рот и промолчала. Закончив отвечать на предложение императора «стараться изо всех сил», Сесиль посмотрела на виноградную гроздь, лежащую рядом с ней.
«Странно, — размышляла она. — Не похоже, что в винограде есть сыворотка правды, так почему же мой рот снова открывается сам по себе?»
Сесиль на миг задумалась: «Может, это потому, что я только что проснулась? Или, может быть, мне приятно, когда меня кормят фруктами».
Конечно, это было одной из причин. Но это не отменяло прошлого события, когда ночью на нее напали убийцы, и не меняло опасного будущего, ожидающего ее. И все же почему ее болтливый рот так свободно несет чепуху?
Мысли Сесиль оборвались, когда она увидела лицо молчаливого Эстиана.
«Какой красавчик».
Сесиль вспомнила, что она тайком написала на стене в ванной.
«Мой муж».
И в тот момент, когда это воспоминание всплыло на поверхность, Сесиль поняла, почему она была так открыта перед императором. Этот человек – ее муж. Хотя она не могла говорить об этом публично, он был ее супругом по документам.
«Это потому, что у меня наконец-то есть семья?»
Ее мать рано умерла. Король Навитана, ее так называемый отец, оставил ее брошенной. Никто из королевской семьи ни разу не навестил Сесиль. Казалось, они даже не знали о ее существовании. Единственными, кто был рядом с ней, это служанки на королевской вилле, но даже они держались на расстоянии, ограничиваясь лишь советами.
«Возможно, сейчас это покажется вам жестоким, принцесса, но мы не ваши друзья. Вы не должны думать о нас так. Когда-нибудь у вас появится семья, но это будем не мы».
Со слезами на глазах Сесиль кивнула в ответ на их слова, зная, что они сказали так, потому что желали ей добра.
Сесиль взяла гроздь винограда и выбрала среди них самую спелую ягоду, чтобы поднести ко рту императора. Ей хотелось поделиться с этим человеком тем, что ей нравилось больше всего. Это было первое, что она хотела сделать, когда обзавелась семьей. Эстиан застыл от неожиданности ее поступка. Кто в мире может осмелиться поднести еду к его рту? И более того, дать виноград? Он ненавидел виноград, поскольку первый яд, отравивший его, содержался в одной из этих ягод.
Однако сок, вкус которого он почувствовал благодаря нескольким каплям на ее губах, был очень сладким.
«Может быть, тогда и...» — Эстиан неуверенно взял виноградину из рук Сесиль губами. Он замешкался на мгновение, прежде чем раскусить ягоду, и освежающий вкус наполнил его рот. Как ни странно, молодой человек обнаружил, что это очень вкусно.
Он и представить себе не мог, что сможет есть фрукты, которые не ел, нет... не мог есть последние 20 лет. Он никогда не думал, что настанет момент, когда он сможет это сделать. Когда он проглотил виноградину, на лице Сесиль расплылась улыбка. Вид ее улыбки заставил Эстиана вспомнить свое расписание. Инспектирование рыцарей, встреча с министрами, и еще много подобных скучных занятий.
«Все это неважно».
Эти «неважные дела» были вещами, которые он никогда не пропускал со дня своего восшествия на престол, но почему же сегодня они казались ему такими бесполезными?
«Не так уж это и плохо, чтобы пропустить хоть раз».
Кейн, услышав его мысли, не согласился бы с этой точкой зрения, вскочив на ноги и воскликнув: «Но это же очень важно!»
Тем не менее, Эстиан осторожно прикусил пальцы Сесиль, все еще находившиеся у его губ. Девушка слегка вздрогнула и, казалось, собиралась отпрянуть, но не сделала этого. Напротив, она начала ласково гладить его лицо другой рукой, как бы призывая к большему.
Он закрыл глаза от этого ощущения и обнаружил, что все не так уж плохо. На самом деле, ему хотелось продолжать наслаждаться этими ощущениями. Таким образом, Эстиан обрел уверенность в одном.
«Возможно, эта женщина сможет это сделать».
Эстиан начал говорить:
— Тебе нет необходимости совершать те же подвиги или что-то более трудное, чем то, что сделал я. Ты сможешь подняться выше меня чрезвычайно простым способом.
— Как?
Эстиан рассмеялся.
— Вот так.
С этими словами он поднял Сесиль за талию обеими руками. Мир вдруг закружился для Сесиль, и она увидела, что они с мужем поменялись местами.
— В-ваше величество! — воскликнула она. В мгновение ока оказавшись сверху, Сесиль покраснела. «Он имел в виду забраться на него в прямом смысле?»
— Как тебе? Просто, правда?
«...»
«Ты шутишь?..» — она практически выкрикнула это, но, к счастью, не настолько расслабилась, чтобы так поступить. Сесиль размышляла над тем, что ей ответить, когда Эстиан притянул ее в свои объятия и прошептал:
— Как ты думаешь, кто-нибудь в этом мире когда-нибудь забирался на меня сверху?
«...»
— Ты первая, — Эстиан поднял руку, чтобы убрать волосы Сесиль назад. — Тебе нужно сделать только одно: стать полновластной повелительницей печально известного императора, чтобы он подчинялся тебе. Это все, что тебе нужно сделать, чтобы возвысить свое имя над моей дурной славой. Чтобы стать известной злодейкой, обладающей властью над самым страшным тираном всех времен. Все, что принадлежит мне, станет твоим.
Сесиль пристально смотрела на него, когда он договорил. Несколько мгновений спустя она спросила то, что уже давно крутилось у нее в голове:
— Это очень привлекательная мысль, но мне трудно понять, как она спасет меня.
«Делать плохие вещи, чтобы жить? Разве обычно не должно быть наоборот?»
— Не получится ли так, что меня будут ненавидеть еще больше людей за то, что я делаю плохие вещи?
— Это само собой разумеется. Но некоторые надеются, что этого не произойдет. Часть из них также являются моими врагами.
Поскольку разговор становился все более запутанным, Сесиль попыталась отстраниться от императора. Она не могла избавиться от ощущения, что ей необходимо принять правильную позу с бумагой и пером в руках, делая пометки, пока она слушает. Но руки Эстиана поймали Сесиль за талию, когда она уже собиралась слезть.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Поэтому Сесиль продолжила слушать его, находясь в кощунственной позе.
- Даже если ты поступишь жестоко, мой народ ничего не сможет тебе сделать. Люди, которые не поддерживают меня, поощрят такое поведение. Они не хотят, чтобы рядом со мной стояла добродетельная императрица. Они всегда пытаются напасть на меня при любой возможности, поэтому дружелюбная и добрая императрица не посодействует их планам.
Сесиль теперь поняла, почему он велел ей поступать жестоко.
Даже если она поднимет шум, император ничего не скажет. Вместо этого он действительно похвалит и одобрит ее действия.
Если бы люди увидели это, они бы подумали, что император погряз в любви к злодейке. Беспочвенные и преувеличенные сплетни распространятся повсюду.
Они высмеяли бы императора за его слабость, если бы увидели это.
Императрица, которая только совершала зло, определенно была бы достаточно хорошей слабостью для врагов императора. Так что они оставят ее в покое до того момента, когда смогут окончательно добить императора.
А до тех пор она будет в безопасности.
- Понимаю. Я приложу все силы для того, чтобы совершать зло.
Разве была бы в этом необходимость, если бы не вопрос выживания?
- Правильное решение.
- Но справлюсь ли я?
Эстиан прямо ответил на обеспокоенный тон Сесиль:
- Ты сможешь. У тебя есть талант к этому.
- ...Талант быть злодейкой?
- Правильно, ты, так легко общающаяся со мной, уже можешь считаться талантливой. Тем более что остальные три женщины не могли даже смотреть мне в глаза и говорить нормально.
- Но утверждать, что у меня есть талант быть злодейкой - немного...
Услышав обиженный голос Сесиль, Эстиан схватил ее за руки.
Ее тело упало на его грудь, и ее мягкость подарила приятные ощущения.
- Ты, конечно, не справишься идеально. Так что, я думаю, тебе нужно попрактиковаться.
- Попрактиковаться?..
На лице Эстиана появилась опасная улыбка.
- А пока давай потренируемся оставшееся время.
Во дворце царил хаос.
На устах всех дворцовых рыцарей и слуг ходила одна и та же мысль.
- Слышал, Император глубоко влюблен в императрицу.
Прошла уже неделя со дня свадьбы, которая многих сбила с толку. О женщине, которая отказалась ступить и шагу, пока Император лично не придет за ней, все думали: «Если ты собираешься умереть, то сделай это изящно.»
Однако, вопреки всеобщему мнению, женщина выжила, чтобы стать императрицей, и на следующий день была удивительно жива. И не только это.
Император, равнодушный к женщинам, провел всю ночь в брачных покоях. Не в силах оставить ее и на минуту, он искал императрицу и навещал ее.
Вместо первоначального места, которое было приготовлено, он приказал отдать ей в принадлежность самый красивый дворец. Впоследствии император схоронился там и не покидал его.
Слуги, приходившие каждый день убирать и подавать еду, покидали это место с покрасневшими лицами.
Из-за правила, которое не позволяет им распространяться даже о незначительных деталях, свидетелями которых они становились, они не могли рассказать об увиденном.
Однако простыней и испорченной одежды, которые они выносили из дворца, было достаточно, чтобы объяснить, какие приятные дни проводились в этом месте.
Слуги также принесли Кейну императорские письма.
Кейн прочитал письмо, глянул на него сбоку, перевернул, и даже поднес к свету. Когда он увидел, что никаких секретных сообщений не было, выражение его лица стало недоверчивым.
Содержание письма было простым.
«До тех пор, пока брачный период не подойдет к концу, каждый может сделать перерыв.»
Рыцари, готовящиеся к военной инспекции, и лейтенанты, готовящиеся к встрече, были поражены невообразимой ситуацией.
Император отдыхал от своей работы.
Это случилось впервые. Император был тем, кто работал на следующий день после своего восшествия на трон с отрубленной головой брата, нацелившим на него клинок.
В тот день, когда император обмакивал перо и подписывал бумаги на столе, с которого все еще капала кровь, наблюдавшие за ним лейтенанты не осмелились предложить ему отдохнуть.
В любом случае, все думали, что он выйдет утром, чтобы заняться политическими делами, даже если это было в брачный период.
Итак, все прибыли во дворец с тем же настроем, что и обычно, но вместо этого им предложили отдохнуть? Не только на один день, но и на всю неделю!
Какой личностью является императрица?
Все, что они знали, - это отвернувшийся образ женщины на свадьбе.
- По-моему, она была хорошенькой…
Хотя они не видели ее лица, потому что оно было закрыто вуалью, та часть, которая все еще была немного видна, казалась очень красивой.
Чем больше люди говорили, тем больше понимали, что мало знают свою императрицу.
Таким образом, императрица появилась на публике после недельного пребывания во дворце.
Министры нервно смотрели вперед, собравшись в главном зале императорского дворца.
Те, кто обычно отступал назад в страхе перед императором, теперь храбро стояли спереди.
Протрубил рог, возвещая о прибытии императора. При этом звуке все выпрямились и склонили головы.
Не имело значения, сколько странностей произошло за последнее время, страх, привитый им, заставлял их тела двигаться на автомате.
Две пары ног прошли мимо опустивших головы людей. Привыкшие к одной паре ног, они поняли, что император действительно женился на Императрице.
- Поднимите головы.
Когда слова императора прозвучали, все подняли головы, как будто ждали этого момента. Их взгляды тут же устремились на место рядом с императором.
- Угх!..
- Ох!..
- О Боже!
Повсюду раздавались разные восклицания.
Вместо вуали, которую она носила в день своей свадьбы, стоя рядом с императором, на ней была золотая корона, когда она смотрела на них.
«Она всегда была такой красивой?»
Те, кто видел, как она стояла там со слабой улыбкой на губах, были особенно удивлены ее внешностью.
Ее платиновые волосы, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, были заплетены в косу. Под мягкими волосами ее глаза цвета зелени молодого леса с зеленью молодого летнего леса моргнули под длинными ресницами. В противовес этому, словно чтобы отличить ее внешность от кукольной, на безупречно чистой коже заалел легкий румянец.
Каково же было ее питание и отношение к императрице, раз она выглядит такой живой, а ее кожа такая упругая и чистая?
- Насколько вы знаете, я признал императрицу. Я верю, что ваша преданность, которую вы проявляли ко мне по сей день, будет непоколебима и по отношению к моей партнерше, императрице.
При словах императора все опустились на одно колено перед своим заявлением императрице.
- Мы клянемся в абсолютной верности императрице!
Те, кто искренне заявил это, ждали ответа императрицы.
Почти все вассалы империи были едины, когда дело доходило до присяги.
Это был вид, от которого трепетали сердца слуг, стоявших сзади.
- Всем встать.
Голос был чист и красив. После слов императрицы все подданные встали.
Какое облегчение. На свадьбе они думали, что она была сумасшедшей. К счастью, их императрица оказалась нормальной. Их облегчение не продлилось дольше мгновения.
Они думали, что она скажет еще что-нибудь, но вместо этого она повернулась и посмотрела на императора.
- Итак, Ваше Императорское Величество, когда вы покажете мне обещанное?
Императрица вдруг стала приставать к императору, держа его за руку.
Вассалы широко раскрыли глаза.
Эстиан был человеком, который ненавидел физически контактировать с другими.
Поэтому, в отличие от других бывших императоров и знати, он не приводил и не принимал никаких слуг в свою комнату.
Даже Кейн стоял на шаг позади него и не осмеливался так цепляться за руки императора.
- Не ожидал, что ты так быстро начнешь просить меня.
- Перед приходом сюда вы все время твердили, что я буду удивлена, Ваше Императорское Величество. Я действительно удивлена. Я имею в виду, что я не вижу ни одной вещи, о которой Вы упомянули. Вы слукавили? В конце концов, вы сказали мне, что здесь будут Имперские сокровища.
- Разве ты не понимаешь? Все вассалы здесь- сокровища нашей империи.
Простите? Что? Сокровища империи? Кто нам говорил, что расчленит нас на двенадцать частей и прибьет к дворцовым стенам, если мы не докажем свою полезность?
- Они вкладывают в свое дело кровь, пот и слезы. Для империи они работают буквально как собаки.
Это было правдой.
Все пришло в норму, когда они услышали привычные холодные слова.
На мгновение всех охватило горе. Они и подумать не могли, что в их жизни представится день, когда эти ледяные слова принесут им облегчение. Что за жизнь!
«Ах, я хочу домой.»
Пока все размышляли о сущности бытия и куда скатывается их жизнь, они услышали раздраженный голос:
- Вы же знаете, что это не то сокровище, которое мне нужно. Я сейчас же возвращаюсь.
- О, моя императрица так нетерпелива.
Вассалы снова почувствовали себя неловко.
Они размышляли об этом некоторое время, но казалось, что император и Императрица живут в отдельном мире. В мире, подобном любовным романам, где только они чувствовали тепло любви.
И что еще важнее...был ли император из тех, кто так ласково разговаривает с другими?
Будто не замечая их изумления, император обнял императрицу за талию и отдал приказ:
- Однако это тоже часть твоего обаяния, так что ничего не поделаешь. Вы, принесите вещь, о которой говорили мне.
Повинуясь приказу Эстиана, слуги внесли что-то на красной подушке.
Десятки людей выстроились в зале, подняв руки, чтобы показать свои подношения, вежливо преклонив колени перед императором.
- Что это за слуги?
- Погоди, разве это не имперские сокровища? Я видел бриллиантовое ожерелье, которое рудники Региаса предложили Его Императорскому Величеству.
- Посмотри туда! Рубин Фиота! О боже, я видела его только в книгах!
Собравшиеся пришли в возбуждение, когда поняли, что слуги несут сокровища королевской семьи.
Все сокровища, приносимые слугами, были настолько ценны и редки, что для каждого из них можно было написать книгу.
- Но постойте, зачем он их приготовил?
- Я...не уверен?
На смену улегшемуся волнению пришло удивление.
Только почему драгоценности взяли из сокровищницы и приготовили здесь?
Из-за этого Сесиль пришлось оставаться в ужасно непочтительной позе, слушая его сверху.
— Ты можешь сеять жестокий хаос, мои люди не смогут ничего с тобой сделать. А те, кто ненавидит меня, несомненно, будут поддерживать твои действия. Они не желают видеть рядом со мной мудрую, добродетельную императрицу. Добрая и заботливая супруга никак не поможет их планам, если учесть, что они постоянно вынюхивают предлог, чтобы преследовать меня.
Теперь Сесиль понимала, почему он подталкивает ее к злодеяниям. Император не стал бы жаловаться на любой беспорядок, который она устроит. Более того, он непременно похвалил бы ее за то, что она все сделала хорошо. Посторонние люди решили бы, что Эстиан безнадежно влюблен в злодейку, и распространили бы слухи. Даже слухи о проступках, к которым она не причастна, скорее всего, будут преувеличены и распространены в народе.
Противники императора хотели выставить его слабаком. Императрица, совершающая всевозможные злодеяния, несомненно, показалась бы его врагам прекрасной слабостью. Поэтому они продолжали оставлять ее в покое до того момента, когда нанесут удар по императору. В любом случае, до тех пор она будет в безопасности, поэтому девушка сказала:
— Я поняла. Я сделаю все возможное, чтобы посеять хаос.
Какое еще решение она могла принять, если это был единственный способ выжить?
— Правильный выбор, — кивнул Эстиан.
— Но как вы думаете, я справлюсь?
— Ты сможешь. У тебя есть талант, — твердо ответил Эстиан, услышав обеспокоенный тон Сесиль.
— ... Талант быть злодейкой?
— Да. Можно сказать, что ты очень способна, если судить по тому, как легко ты разговариваешь со мной. Остальные три женщины ни разу не смогли посмотреть мне в глаза, не то, что заговорить.
— Но утверждать, что у меня есть дар стать злодейкой только на этом основании, немного...
Услышав несколько возмущенный голос Сесиль, Эстиан потянул ее за руки. Ее тело, возвышавшееся над ним, упало ему на грудь. Ему нравилось это ощущение.
— Ты, конечно, не совершенна. Так что, похоже, тебе нужна практика.
— Практика?..
На лице Эстиана появилась опасная улыбка.
— С практики мы и начнем в оставшееся у меня время.
Акт 2: Все для императрицы.
В императорском дворце царила суматоха. Будь то придворные чиновники, рыцари или слуги, приходящие и уходящие, всех интересовала одна общая тема.
— Я слышал, что его величество совершенно неравнодушен к ее величеству императрице?
Прошла уже неделя после шокирующей свадьбы. В тот день все, кто был свидетелем того, как невеста заявила, что не сдвинется с места, пока император не придет ее сопровождать, думали об одном и том же: «Будьте добры, уйдите тихо, если вы хотите умереть...»
Но, вопреки всеобщим ожиданиям, женщина выжила и стала императрицей, и, что удивительно, она оставалась жива до следующего дня. И это было еще не все.
Император, который всегда был равнодушен к женщинам, всю ночь провел в комнате невесты. А на следующий день даже пришел к императрице, пока та принимала ванну, как будто не мог выдержать ее отсутствия ни на минуту. После этого император приказал отдать ей один из самых красивых дворцов в императорском дворце вместо первоначально приготовленной комнаты. С тех пор император ограничивался пребыванием в этом дворце и не выходил оттуда.
Слуги, которые каждый день заходили во дворец, чтобы принести еду и убраться, выходили оттуда с покрасневшими лицами. Существовали правила, запрещавшие им говорить о том, что они видели во дворце императрицы, поэтому те, кто входил туда, не могли рассказать о том, что видели. Но простыни и разодранная одежда, которые они выносили, свидетельствовали о том, что во дворце продолжались дни наслаждений.
Слуги также доставляли командору Кейну императорские письма.
Закончив читать письмо, Кейн попробовал прочитать его справа налево, затем вверх ногами, и даже поднес к свече. Когда он понял, что никаких секретных сообщений не было, на его лице отразилось недоверие. Содержание письма было простым.
«Пусть все отдыхают до окончания медового месяца».
Рыцари, готовившиеся к смотровому параду, а также министры, собравшиеся на совещание, потеряли дар речи от такой беспрецедентной ситуации.
Император взял отпуск?
Такого еще никогда не случалось. Широко известно, что на следующий день после воцарения на престоле Эстиан положил на свой стол голову сводного брата, которого казнил за измену, и продолжил работать. Таков был его характер. В тот день придворные видели, как император подписывал бумаги, обмакивая перо в кровь, текущую из головы, и не осмелились предложить ему отдохнуть хотя бы день.
В любом случае, это был император, которого они все знали, поэтому, естественно, все предполагали, что он будет заниматься государственными делами с самого утра, независимо от того, медовый у него месяц или нет. Когда все придворные чиновники как обычно прибыли в императорский дворец, они с удивлением узнали, что он собирается отдохнуть. И не на день, а на целую неделю!
— Каким же человеком могла быть ее величество императрица, чтобы заставить его величество так себя вести?
Все, что они знали о ней, это то, что в день свадьбы она, похоже, сошла с ума.
— Она казалась красивой, но...
В то время ее лицо не было хорошо видно из-за свадебной фаты, но едва заметные очертания, которые просматривались сквозь нее, казались довольно красивыми. Чем больше люди говорили о ней, тем больше понимали, что ничего о ней не знают.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
И сегодня императрица, которая уже целую неделю не выходила из своего дворца, наконец-то собиралась совершить свое первое официальное появление. Придворные должностные лица, собравшиеся в центральном зале императорского дворца, устремили свои взгляды вперед, на их лицах застыло напряжение. Эти люди, которые обычно в страхе отступали назад при одной только мысли о встрече с императором, набрались храбрости и стояли в первых рядах. В этот момент раздались звуки труб, возвещающих о прибытии императора. Все министры выпрямились и опустили головы.
Сколько бы странных вещей ни происходило в последнее время, давний страх, доминировавший над ними, заставил их тела двигаться по собственной воле. К кланяющимся чиновникам приблизились звуки двух пар шагов. Все уже привыкли к звуку шагов императора; теперь же они поняли, что император женился и принял императрицу.
— Поднимите головы, — приказал Эстиан.
Придворные повиновались приказу, словно ждали его, и после этого их взгляды сразу же устремились на женщину, стоявшую сбоку от их повелителя.
— Боже!..
— Ох!..
— Черт!
Придворные разразились всевозможными восклицаниями. В отличие от свадебной церемонии на императрице вместо свадебной фаты была золотая корона, и она смотрела на них.
«Неужели она так красива?»
Увидев императрицу, стоявшую с едва заметной улыбкой на губах, они сначала удивились ее красоте. Ее яркие платиновые волосы, напоминающие солнечный свет, пробивающийся сквозь падающие листья, были изящно заплетены в элегантную прическу. Под мягкими волосами скрывались темно-зеленые глаза, напоминающие лес в начале лета, мерцающие под вуалью длинных ресниц. На ее чистой, безупречной коже даже появился едва заметный румянец, словно давая понять всему миру, что она не кукла, а человек.
Неизвестно, какой уход она получала и как питалась, но императрица выглядела полной жизни с ее ясным цветом лица и молодой кожей.
— Как вам всем известно, я принял императрицу. Я верю, что ваша верность мне, сохранившаяся до сегодняшнего дня, без изменений распространится и на мою вторую половину.
Каждый член двора опустился на одно колено и обратился к Сесиль с возгласом:
— Мы клянемся в верности ее величеству императрице!
Произнеся клятву громкими голосами, они ждали ответа императрицы. Почти все придворные империи дисциплинированно поклялись в верности. Это было зрелище, которое заставило учащенно биться сердца стоявших позади слуг.
— Вы можете встать, — произнесла вновь коронованная императрица ясным и красивым голосом. Чиновники встали по ее приказу, чувствуя внутреннее облегчение. Во время свадьбы она казалась слегка тронутой умом, но, к счастью, их императрица выглядела нормальной. И вдруг случилось так, что в тот самый момент, когда они ослабили свою бдительность, а придворные ждали от нее новых слов, императрица повернулась лицом к императору и спросила:
— Так когда же вы покажете мне то, что обещали, ваше величество?
Внезапно императрица сцепила руки с императором и с любовью заговорила с ним. Чиновники широко раскрыли глаза. Эстиан был человеком, который всегда ненавидел физический контакт с другими. Поэтому, в отличие от предыдущего императора и других дворян, он не допускал в свои покои никаких сопровождающих и не принимал никакой помощи. Даже командору приходилось держаться на расстоянии шага от Эстиана, а императрица подошла и вцепилась в его руку? Не было сомнений, что император отрубит ей голову немедленно.
Но, вместо того чтобы достать меч, Эстиан обнял Сесиль за талию и спокойно ответил:
— Не ожидал, что вы так быстро начнете просить меня о чем-то.
— Ваше величество, вы неоднократно говорили мне об этом, прежде чем прийти сюда, не так ли? Вы обещали, что я буду удивлена, оказавшись здесь. И я удивлена. Я не вижу ни одной вещи, о которой вы говорили. Вы солгали мне? Вы сказали, что я найду здесь сокровища империи.
— Разве вы не понимаете? Все вассалы здесь – сокровища нашей империи.
Придворных внезапно охватила тошнота от слов императора.
«Простите? Что? Сокровище империи? Разве не вы спросили, готовы ли мы висеть на стенах императорского дворца в виде двенадцати трупов, если не сумеем доказать свою ценность?»
— Они посвящают свою плоть, кости и душу своей работе. В прямом смысле работают как собаки для империи.
«О, ну конечно, — отвратительное чувство в их груди наконец-то развеялось, когда они услышали его обычные холодные слова, и все испытали момент удушливой печали. Невозможно было представить, что их жизнь станет такой, что они почувствуют облегчение, услышав подобные грубости. — Что за чертова жизнь... О, я хочу домой».
Как раз, когда чиновники начали размышлять на тему жизни и задались вопросом, к чему ведет их судьба, они услышали угрюмые слова императрицы.
— Вы знаете, это не то сокровище, которое я хотела. Я хочу вернуться назад.
— О, дорогая. Как же вы нетерпеливы!
Вассалы снова начали ощущать дискомфорт. Они думали об этом уже некоторое время, но казалось, что император и императрица находятся в каком-то своем собственном мире. В мире, который можно встретить в любовном романе, полном розового счастья, где влюбленные смотрят только друг на друга. Но прежде всего... был ли император человеком, способным говорить с кем-то в таком заботливом тоне?
Не проявляя ни малейшего интереса к изумлению своих верных подданных, император обнял императрицу за талию и приказал:
— Но это тоже часть вашего очарования. С этим ничего не поделаешь. Слуги. Принесите предметы, о которых я говорил ранее...
Вскоре после приказа Эстиана вошел слуга, почтительно неся красную подушку с чем-то, положенным сверху. Но он был не последним, кто вошел. Десятки слуг выстроились в ряд перед императорской четой и, преклонив колени, благоговейно подняли руки, чтобы показать то, что они принесли.
— Что это за слуги?
— Небеса, разве это не все сокровища империи? Разве это не алмазное ожерелье, подаренное императору два поколения назад владельцем шахты Региас?
— Посмотрите туда! Рубин Пиота! Боже мой, я видел его только в книгах!
Собравшиеся пришли в возбуждение, когда поняли, что слуги несут знаменитые сокровища. Каждое из них было легендарной вещью, заслуживающей того, чтобы о ней написали тома книг.
— Секундочку. Почему эти вещи собрали вместе?
— Я... я не уверен?
Когда их волнение немного улеглось, все начали задаваться вопросом. Почему эти драгоценности были изъяты из императорской сокровищницы и привезены сюда?
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Сесиль сухо сглотнула, когда она увидела ряды драгоценностей, выложенные перед ней слугами.
— Я смогу. Я смогу. Я смогу... Нет, я не смогу!»
К этому моменту она тренировалась уже несколько дней. Однако теперь она ощутила, как её сердце сжалось при виде ослепительно сияющих драгоценностей.
Сколько будет стоить хотя бы одно из них?
Обдумывая цену, она заприметила некое кольцо с большим изумрудом. Теперь Сесиль изучала его своим пронзительным взглядом.
— Вот оно».
Альд Вечнозелёный.
Драгоценный камень, который стоял особняком среди сокровищ императорской семьи.
Давным-давно, когда лесные эльфы бродили по континенту, этот драгоценный камень, как говорили, стал подарком Короля Эльфов первому Императору.
Камень был столь легендарным, что о нем даже был написан роман из 100 глав.
— Теперь я должна ... этот камень...»
Сесиль зависла, вспомнив, что именно ей нужно было сделать.
Такого никто не делал с момента основания империи.
Пока Сесиль дрожала, Эстиан поднял Альда и принес ей. Его голос прозвучал в сторону слуг:
— Я подумал об этом камне в момент, как я увидел твои глаза, Императрица. Он того же цвета, и я думаю сделать его твоим обручальным кольцом. Отныне он твоей. Ну-ка, давай сюда мне свою руку».
При этих словах Сесиль протянула руку Эстиану.
Вокруг послышались вздохи зевак.
Альд был сокровищем императорской семьи. И теперь он подарит его Императрице как обручальное кольцо?
Эстиан надел кольцо ей на палец.
Сцена настолько захватывала дух, что, если бы они не были Императором и Императрицей, кто-нибудь да свистнул бы и прокричал свои благословения.
Вассалы не знали, следует ли им кричать или хлопать на месте всего события.
Как будто он собрал свою решимость, кто-то из них храбро пошел вперед большими шагами.
Однако Сесиль сделала свой жест, прежде чем они смогли открыть рот.
Она сняла кольцо со своего пальца и со всей силы швырнула на пол.
Цзинь!
Сокровище императорской семьи с характерным звоном ударилось об пол.
Она бросила его с такой силой, что кольцо резко отскочило от пола и взлетело к потолку.
Взгляд людей проследил весь путь кольца, когда оно упало на пол и попало в ближайший декоративный горшок.
Это был хороший бросок.
— Вот это да!»
По неведению публика зааплодировала и закричала.
Однако довольно скоро они все замерли от шока, когда увидели ошеломленного слугу, бегущего к кольцу.
Это произошло потому, что теперь они поняли, что именно вызвало тот звон внутри горшка.
Всякие крики покинули зал, до такой степени, что можно было слышать треск кузнечиков.
Драгоценный камень валялся в каком-то горшке, пока толпу сразило осознание произошедшего.
Императрица.
И лучшее сокровище их монаршей семьи…
Она просто бросила его на пол.
Все медленно повернули головы, чтобы посмотреть на Сесиль. Оглядев их всех, она выплюнула реплику, которую практиковала последние несколько дней, пока застряла заложницей в императорском дворце.
— Боже мой, кольцо такое маленькое, что улетело по ветру».
— Ч-что это ещё за…»
Люди в зале не могли поверить в то, что видели сейчас своими собственными глазами.
Потерев глаза, ущипнув себя за руку, или же ударив человека подле себя, и увидев, как тот возмущается, они уверились, что это определенно было не сном.
С сокровищами императорской семьи обращались так, как будто это была просто галька с улицы.
— Ч-что, черт возьми, она только что сделала ...»
Один из вассалов заскулил.
Он поспешно зашагал к горшку и начал рыться внутри.
Некоторые люди просто падали на колени. Альд был одновременно и дорогим сокровищем, и артефактом из истории империи.
— …Вот дерьмо».
Голос Эстиана вернул людей в чувство.
Их дыхание стало прерывистым, когда они увидели его холодное выражение лица.
Подойдя к горшку, Эстиан вынул кольцо.
— В-Ваше Императорское Величество. Теперь сталось невозможным, чтобы Альд вернул свой блеск. Императрица ... »
Когда кто-то намекнул, что «Императрица наверняка поехала кукухой», Эстиан пошевелил рукой.
Кольцо покинуло его руку со скоростью света, быстро пролетело между вассалами и ударилось о стену в конце зала.
Послышался треск.
Каждый видел треснувшую стену и впечатанный в нее драгоценный камень.
Эстиан увидел это и кивнул, как будто был доволен результатом.
— Как и сказала императрица, он, безусловно, очень легкий».
— …»
Не нашлось вассала, у которого хватило бы смелости спросить — Какого хрена?»
Пока все стояли как воды в рот набрав, Эстиан подошел к прочим драгоценностям, которые несли слуги.
Вскоре он вытащил ожерелье с рубином размером с кулак ребёнка.
— Это Рубин Фиота!»
На этот раз он поднял браслет с синим сапфиром.
— Ах! Это Браслет Вечности!»
Каждый раз, когда он поднимал драгоценный камень, люди в изумлении восклицали его имя.
— Звезда Легиаса!»
— Черное солнце Императора!»
Каждое имя, которое выскользнуло из уст толпы, было названиями древних драгоценностей, появившихся на страницах жизни империи.
Как будто они сдавали экзамен по истории, все выкрикивали названия каждого драгоценного камня в руках Императора.
С охапкой драгоценных камней он подошел к Сесиль, где затем переложил своё бремя на слугу, стоящего рядом.
— Ага!»
Слуга замялся и пожаловался, его лицо покраснело.
— Как тяжело!»
Хотя Император нес камни так легко, как будто вес был незаметен, то была целая охапка драгоценностей и драгоценных металлов.
Не обращая внимания на тревожного слугу, Эстиан посмотрел на Сесиль.
У Сесиль было равнодушное спокойное выражение лица, будто оно спрашивало, не происходит ли что-нибудь важное в данный момент.
“Я уверен, она сейчас вся дрожит внутри.”
Она была той, кто умолял его вчера вечером: «Ваше Императорское Величество, я не могу этого сделать!»
“Кто бы знал, у неё действительно сильные руки.”
Он думал, что она говорила просто так, но в тот момент, когда кольцо ударилось об пол и упало в горшок, он понял, что Сесиль сказала только правду.
В течение последних нескольких дней эти двое были заключены в Императорском дворце, поскольку они готовились к сегодняшнему дню.
Когда Эстиан инструктировал Сесиль, она цеплялась за него во время тренировки, чуть не в слезах, когда она кричала: — Я не могу, я не справлюсь. Пожалуйста, избавь меня». Так продолжалось целый день.
“Она все время повторяла это, но теперь, когда она это делает, то делает всё превосходно”.
Эстиан размышлял над этим, когда заговорил с Сесиль.
— Императрица, ты дашь мне свою руку?»
Когда Эстиан обратился к ней, Сесиль грациозным движением протянула правую руку.
Держа эту руку, Эстиан заметил дрожь её пальцев.
Как и ожидалось, как бы она ни притворялась, что в порядке, ситуация все равно была для неё ужасом.
Эстиан выбрал сапфировое кольцо из кучи драгоценностей, и надел его на палец Сесиль. Из-за большого размера кольцо на ней болталось.
Что сейчас сделал Император?
Такие были мысли всех, когда их взгляд упал на Эстиана. Однако он не заботился об их думах и вальяжно делал все, что ему заблагорассудится.
Он вытащил из кучи тяжелое и длинное жемчужное ожерелье, расстегнул его и обернул вокруг шеи Сесиль. И это еще не конец.
Он также достал серьги, украшенные большой шпинелью, заменив ими нынешние маленькие серьги Сесиль. Затем пошёл браслет, затем ещё колье.
Вот так Эстиан брал все принесенные им драгоценности и снова и снова возлагал их на Сесиль.
Десятки ожерелий были обернуты вокруг её шеи, а также многочисленные браслеты украшали ее руки. На ее платье было так много брошей, что не было видно самой ткани.
Эстиан педантично украшал её, как будто стал её слугой. Все молча смотрели на новый амплуа Императора.
Тем временем многие из принесенных Эстианом драгоценностей уже висели на Сесиль.
Выражение её лица застывало под тяжестью происходящего.
Как только все драгоценности перекочевали на тело Сесиль, Эстиан отступил назад, гордясь своим произведением.
— Императрица, я думаю, они не улетят по ветру, если и будет так много. Это сгодится за свадебный подарок?»
При словах Императора комнату заполнили стоны. Император в самом деле отдавал императрице все сокровища, что есть.
Такое случилось впервые в истории. Даже предыдущие императоры, которых считали еще более безумными, чем Эстиана, никогда не делали ничего подобного.
В углу зала человек, заведующий императорской казной, застонал и упал в обморок.
— Вы знаете, сколько это стоит! Достаточно, чтобы купить несколько целых стран! Более того, это уже считается культурным достоянием!»
Народ смотрел на императрицу.
Никто бы не отказался от такого щедрого предложения. Все верили, что Императрица будет благодарна и довольна его милосердием.
Вопреки их ожиданиям, на лице Сесиль не было видно ни капли счастья. Вместо этого она казалась ещё жестче.
Что выдаст нам императрица в этот раз? Они ждали ответа Сесиль, покрываясь потом.
— Я благодарна Вашему Величеству за доброту. Тем не менее…»
— Тем не менее?»
Слова, слетевшие с уст императрицы, превзошли всяческие ожидания.
— Не лучше ли что-нибудь новенькое для свадебного подарка?»
В этот момент все сокровища императорской семьи, которые так же были историческими артефактами, вдруг стали «второсортны»?
Слуги продолжали вносить драгоценности. Сесиль сухо сглотнула при виде этого зрелища.
«Я смогу все сделать хорошо. Я смогу, я справлюсь... справлюсь, черт возьми!»
Последние несколько дней она тренировалась ради этого момента, но, глядя на ослепительную груду драгоценностей, ей казалось, что ее сердце сжимается само по себе.
«Сколько стоит вон тот драгоценный камень?» — задалась она вопросом. В этот момент ее внимание привлекло кольцо с крупным изумрудом. Сесиль посмотрела на кольцо. «Должно быть, это оно».
Изумруд Аледа. Это было самое известное ювелирное изделие даже среди сокровищ, принадлежащих императорской семье. Да и как он мог быть не знаменитым, если был подарен императору-основателю давным-давно эльфийским королем, еще в те времена, когда по континенту бродили лесные эльфы? Это была сродни легенде, одна только история которой равнялась 100-томному роману.
«И сейчас я должна...»
Сесиль слабела при мысли о том, что ей предстоит сделать. С этого момента она должна была совершить акт безумия, на который никто не решался с самого основания империи.
Девушка сильно дрожала, в то время как Эстиан поднял изумруд Аледа и поднес его к ней. Затем он заговорил громким голосом, чтобы его слышали все присутствующие:
— Императрица, как только я взглянул на вас, мне на ум пришел этот драгоценный камень, ведь он того же цвета, что и ваши глаза. Я намерен использовать его в качестве нашего обручального кольца. С этого момента оно ваше. Позвольте вашу руку.
Сесиль сделала, как он просил, протянув руку. Среди придворных послышались вздохи. Изумруд Аледа принадлежал императорской семье. Это был драгоценный камень, передаваемый только от императора к императору, и все же он собирался подарить его императрице в качестве обручального кольца?
Эстиан надел кольцо ей на палец. Их вид создавал прекрасную сцену. Настолько, что если бы только эти двое не были императором и императрицей, а кольцо на пальце женщины не было изумрудом Аледа, кто-нибудь, возможно, засвистел бы и зааплодировал, с криками, чтобы пара жила долго и счастливо.
Придворные были в замешательстве по поводу того, должны ли они кричать «Вы не должны!» или аплодировать. Несмотря на их колебания, один храбрый человек шагнул вперед, как будто приняв решение. Однако, прежде чем этот человек успел открыть рот, Сесиль сделала свой ход.
Она потянула кольцо с пальца и сняла его, после чего со всей силы швырнула изумруд на пол.
Дзинь!
Императорское сокровище ударилось об пол, издав чистый и красивый звук. Девушка вложила в свой бросок столько силы, что кольцо с бешеной скоростью отрикошетило вверх и поднялось так высоко, что почти достигло потолка. Глаза всех присутствующих двигались вверх и вниз, следуя траектории кольца. Затем, подпрыгнув на полу в последний раз, оно приземлилось в стоящую рядом декоративную вазу. Ваза затряслась на месте с громким лязгающим звуком. Это было очень аккуратное завершение.
— Браво!
— Идеальное попадание!
Люди, наблюдавшие за происходящим, зааплодировали. Но вскоре они не смогли скрыть своего изумления, увидев, как служанка в слезах бежит к вазе – они поняли, что за шум раздается внутри керамики. Все присутствующие, ставшие свидетелями этого зрелища, узнали, что от искреннего потрясения человек буквально теряет дар речи.
Тихие крики наполнили зал. Стояла такая тишина, что можно было услышать даже звук ползающего насекомого, и среди этой ужасной тишины только звуки перекатывающегося внутри вазы кольца звучали в ушах у всех как гром. И тут они наконец-то осознали произошедшее.
Императрица… бросила… величайшее из императорских сокровищ на пол…
Подданные медленно повернули головы в сторону Сесиль, которая выдержала все их взгляды и произнесла фразу, которую она отрабатывала тысячи раз за последние несколько дней.
— О боже. Это кольцо было таким маленьким, что его унесло ветром.
— Ч-что за...
Все собравшиеся стали сомневаться в том, что увидели. Они терли глаза, щипали себя за руки, били по щеке соседа, но, видя гневную реакцию другого, понимали, что это точно не сон. К императорскому сокровищу отнеслись хуже, чем к булыжнику на улице!
— Что… что это за чертовщина?! — простонал один из придворных, стоявших впереди. Он поспешно подошел к вазе с кольцом и потряс ее; изнутри раздался довольно громкий звук.
Несколько человек рухнули на колени. Изумруд Аледа был словно свидетельством истории империи. Кольцо было около двух сантиметров в длину, и все же… По мнению императрицы оно было настолько маленьким, что его унесло ветром?
— Действительно... — голос Эстиана привел всех в чувство. Они затаили дыхание от выражения его лица и низкого тона. Молодой человек шагнул к вазе, которую держал придворный, и достал кольцо.
— Ваше величество, изумруд Аледа не может быть таким легким! Ее... Ее величество...
Придворный не мог заставить себя сказать: «Ее величество, несомненно, сошла с ума», поэтому он решил опустить эти слова...
Но в этот момент рука Эстиана пришла в движение. Кольцо пролетело со скоростью света; оно пронеслось между придворными и достигло стены в конце зала.
Хруст!
От столкновения раздался звук, похожий на удар молотком по дереву, и все увидели треснувшую стену и застрявшее в ней кольцо. Эстиан оценил это зрелище и понимающе кивнул.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
— Как и сказала императрица, действительно очень легкое.
«…»
Не нашлось ни одного чиновника, у которого хватило бы смелости спросить: «Легкое?»
Пока все терялись в сомнениях, Эстиан подошел к драгоценностям, которые принесли слуги. Он поднял ожерелье, украшенное рубином размером с детский кулачок.
— Это рубин Пиота!
Затем он взял браслет, на котором красовался лазурный сапфир.
— Ах! Это Целцета Вечности! — удивленно восклицали придворные, когда молодой человек брал в руки какой-нибудь предмет.
— Звезда Региаса!
— Затмение Темного императора!
Все эти названия, слетавшие с их уст, занимали значимые места на страницах имперской истории. И вот они словно решали тест по истории, называя драгоценности, которые брал в руки император. К тому времени, когда большинство известных им названий было названо, в руках Эстиана оказался настоящий курган императорских драгоценностей. Взяв их все, Эстиан подошел к Сесиль. Затем он приказал слуге, стоявшему в стороне, держать то, что он принес.
— Ух! — слуга зашатался на месте. Вскоре его лицо покраснело, а на лбу выступил пот.
«Как тяжело!» — мысленно воскликнул парень. Он не придал этому значения потому, что император нес их с легкостью; как может быть легкой охапка драгоценных камней и металлов? Но независимо от того, вспотел слуга или нет, Эстиан смотрел только на Сесиль, которая выглядела безразличной и спокойной, словно не замечая происходящего.
«Хотя внутри она, должно быть, дрожит», — подумал Эстиан.
Только прошлой ночью она прильнула к нему, плача: «Ваше величество, я не могу этого сделать!»
Сесиль в испуге вскочила, сказав, что никогда не сможет бросить такие сокровища. Но когда Эстиан предложил ей два варианта: «Ты хочешь умереть или ты хочешь бросать?», она без колебаний ответила: «У меня сильные руки! Я могу сделать хороший бросок!
«Хотя я не думал, что у нее действительно сильные руки».
Молодой человек считал, что она сказала это ради приличия, но когда он увидел, как кольцо срикошетило вверх-вниз и попало в вазу, то понял, что Сесиль говорила правду.
Сегодня они вдвоем уединились во дворце императрицы, чтобы потренироваться. Хотя это и называлось тренировкой, в основном она состояла из того, что Эстиан говорил Сесиль, что она должна делать, а она прижималась к нему со слезами на глазах и плакала: «Я не могу, я не буду, спасите меня, пожалуйста!»
«Но, несмотря на все ее слезы, у нее все получается, когда она берется за дело. Это и есть то, что называется преуспевать в настоящем деле?» — задался он вопросом.
Эстиан спросил ее:
— Не подадите ли вы мне руку, императрица?
В ответ Сесиль элегантно протянула ему правую руку. Дотронувшись до нее, Эстиан обнаружил, что кончики пальцев Сесиль слегка подрагивают. Как и следовало ожидать, несмотря на притворное безразличие, она очень волновалась. Эстиан выбрал кольцо с сапфиром из кучи драгоценностей, которую держал слуга, и надел его ей на палец. Кольцо сидело свободно, так как было очень большим.
«Что, черт возьми, задумал император?»
Все недоумевали, устремив свои взгляды на Эстиана. Однако он совершенно не обращал на них внимания и неторопливо продолжал делать то, что хотел. Затем он выбрал длинное ожерелье из огромного жемчуга и обернул его вокруг шеи Сесиль. На этом дело не закончилось.
На этот раз он снял с Сесиль маленькие серьги, заменив их новой парой с крупной жемчужной вставкой. После этого он надел на нее браслет, а затем еще одно ожерелье. Эстиан надел на Сесиль все принесенные им украшения. Десятки ожерелий обвивали ее шею, многочисленные браслеты были надеты на руки, а к платью было прикреплено столько брошей, что ткань платья стало трудно различить.
Эстиан тщательно украшал ее, словно стал ее слугой. Все зрители спокойно наблюдали за действиями императора. Между тем, большая часть украшений, принесенных Эстианом, теперь висела на Сесиль.
От тяжести ее лицо напряглось. Вес драгоценностей был распределен по ее телу, и поэтому она не чувствовала себя такой обремененной, как слуга некоторое время назад, но это не означало, что ей было удобно. Надев на супругу последнее украшение, Эстиан сделал шаг назад. Он смотрел на нее, словно любуясь собственной работой.
— Я считаю, что этого хватит, чтобы их не унесло ветром, императрица. Этого будет достаточно в качестве моего свадебного подарка? — спросил Эстиан.
После этих слов раздались вздохи. Император отдавал все сокровища императорской семьи императрице. Это был беспрецедентный случай. Даже императоры, о которых говорили, что они еще более безумны, чем Эстиан, не делали такого раньше. Министр финансов, который находился в углу центрального зала, упал в обморок с криком потрясения.
«Как вы думаете, сколько все это стоит?! Достаточно, чтобы скупить большинство окрестных стран! Нет, если отбросить это, они уже являются культурными ценностями!»
Все посмотрели на императрицу. Кто в мире будет чувствовать недовольство, получив столько? Все они думали, что императрица будет в восторге и поблагодарит его величество за оказанную услугу. Однако, вопреки их ожиданиям, на лице Сесиль не было и следа радости. Напротив, выражение ее лица казалось еще более невозмутимым, чем прежде.
Что еще собиралась сказать императрица на этот раз? Они ждали, когда Сесиль заговорит, их руки были сжаты в кулаки от волнения.
— Искренне благодарю вас за вашу милость, ваше величество. Но...
— Но?
То, что последовало из уст императрицы, превзошло их ожидания.
— Не кажется ли вам, что свадебный подарок будет лучше, если он будет новым? — кокетливо спросила девушка.
Таким образом, наследие императорской семьи всего за один миг превратилось в подержанные вещи.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Глава 12 - Покончим со старым (2)
”Как сказала императрица, действительно очень легкий".
“…”
Пока все они терялись в словах, Эстиан подошел к драгоценностям, которые принесли слуги. Он взял ожерелье, украшенное рубином размером с детский кулак.
“Это Рубин Пиота!”
Затем он взял браслет, на котором красовался лазурный сапфир.
“Ах! Это Целкета Вечности!”
Чиновники вскрикивали от удивления каждый раз, когда он брал в руки какой-нибудь предмет.
“Звезда Регий!”
“Затмение Темного императора!”
Все эти имена, слетавшие с их уст, занимали значимые места на страницах имперской истории. И вот, словно решая вместе исторические вопросы, они назвали имена драгоценностей, которые подобрал император. К тому времени, как были названы большинство известных им имен, в руках Эстиана была сложена настоящая гора императорских драгоценностей. Забрав их все, Эстиан подошел к Сесиль. Затем он попросил служащего сбоку подержать то, что он принес.
“Фу!”
Служащий со стоном пошатнулся на месте. Вскоре его лицо покраснело, и пот начал стекать со лба.
«Какой тяжелый!» - мысленно воскликнул служитель. Он не заметил этого только потому, что император нес их с такой легкостью; как могла охапка драгоценных камней и драгоценных металлов быть легкой? Но независимо от того, потел сопровождающий или нет, Эстиан смотрел только на Сесиль, которая выглядела безразличной и безмятежной, как будто не замечая, что происходит.
«Хотя внутри у нее, должно быть, все дрожит», - подумал Эстиан.
Только прошлой ночью она прильнула к нему, крича: “Ваше Величество, я не могу этого сделать!”. Сесиль в испуге подскочила, сказав, что никогда не сможет бросить такие сокровища. Но когда Эстиан предложил ей следующие два варианта: “Ты хочешь умереть? Или хочешь бросить?”, она не задумываясь ответила: “У меня сильные руки! Я могу сделать хороший бросок!”
«Хотя я не думал, что у нее действительно будут сильные руки».
Он думал, что она говорит это просто так, но когда он увидел, как кольцо рикошетом отскочило вверх и вниз и упало в вазу мгновение назад, он понял, что Сесиль говорила только правду.
Они вдвоем ограничились дворцом императрицы, чтобы попрактиковаться в этом сегодня. Хотя это и называлось практикой, в основном это состояло из того, что Эстиан рассказывал Сесиль, что она должна была сделать, а она прижималась к нему со слезами на глазах и плакала: “Я не могу этого сделать, я не буду этого делать, спасите меня, пожалуйста!”
«Но, несмотря на все ее слезы, она преуспевает, когда решается на это. Это то, что они называют быть сильным на практике?» - подумал он.
Эстиан спросил ее: “Ты подашь мне свою руку, императрица?”
В ответ Сесиль с изяществом протянула ему правую руку. Взяв ее за руку, Эстиан обнаружил, что кончики пальцев Сесиль слегка дрожат. Как и ожидалось, она чувствовала себя очень обеспокоенной, несмотря на свое притворное безразличие. Эстиан выбрал кольцо с сапфиром из самой верхней горки драгоценных камней, которую держала служанка, и надел его ей на палец. Хотя это была свободная посадка, учитывая, что кольцо было таким большим.
Что, черт возьми, задумал император?
Все удивлялись, когда они сосредоточили свои взгляды на Эстиане. Однако он нисколько не возражал против них; он неторопливо продолжал делать то, что хотел. Затем он выбрал длинное ожерелье из толстого жемчуга и обмотал его вокруг шеи Сесиль. На этом все не закончилось.
Он снял маленькие серьги, которые носила Сесиль, заменив их новой парой из кургана, каждая из которых была украшена большой шпинелью. После этого он надел на нее браслет, а затем еще одно ожерелье. Эстиан повесил и все украшения, которые он принес, на тело Сесиль. Десятки ожерелий были обернуты вокруг ее шеи, а также многочисленные браслеты были надеты на ее руки, и так много брошей было прикреплено к ее платью, что само платье больше не было видно.
Эстиан тщательно украсил ее, как будто стал ее слугой. Все зрители спокойно наблюдали за зрелищем императора. Между тем, большая часть драгоценностей, которые принес Эстиан, теперь висела на Сесиль.
Ее лицо начало напрягаться от тяжести. Вес драгоценностей был распределен по ее телу, и поэтому она не чувствовала себя такой обремененной, как служанка некоторое время назад, но это не означало, что ей было комфортно. Наконец-то украсив Сесиль последним украшением, Эстиан сделал шаг назад. Он смотрел на нее так, словно восхищался собственной работой.
“Я считаю, что этого достаточно, чтобы их не унесло ветром, императрица. Этого будет достаточно в качестве моего свадебного подарка?” - спросил Эстиан.
При словах императора послышались вздохи. Император отдавал все сокровища императорской семьи императрице. Это был беспрецедентный инцидент. Даже императоры, о которых говорили, что они еще более безумны, чем Эстиан, раньше не делали ничего подобного. Имперский министр финансов, находившийся в углу центрального зала, рухнул с криком шока.
«Как ты думаешь, сколько все это стоит?! Достаточно, чтобы купить большинство стран и даже больше! Нет, если отбросить это в сторону, они уже являются культурными ценностями!»
Все посмотрели на императрицу. Кто в мире почувствовал бы недовольство, получив так много? Все они думали, что императрица будет в восторге и поблагодарит Его величество за его благосклонность. Однако, вопреки их ожиданиям, на лице Сесиль не было и следа радости. Скорее, выражение ее лица казалось еще более жестким, чем раньше.
Что еще собиралась сказать императрица на этот раз? Они ждали, когда Сесиль заговорит, их руки были сжаты в кулаки и вспотели.
“Искренне благодарю вас за вашу милость, ваше величество. Но...”
«Но?»
То, что последовало из уст императрицы, намного превзошло их воображение.
“Вам не кажется, что свадебный подарок был бы лучше, если бы он был новым?” - застенчиво спросила она.
И таким образом, наследие императорской семьи было - всего за один миг - сведено к подержанным предметам.
Чувствуя, что атмосфера в зале холоднее, чем на равнине в середине зимы, Сесиль заставила свои качающиеся ноги и шею выпрямиться.
«Моя шея как будто сейчас сломается!»
Император надел ей на шею столько ожерелий, что она не могла даже опустить голову. А что касается рук? Попытка пошевелить ими была похожа на попытку поднять мешок пшеницы. К счастью, среди сокровищ не было ни одной короны или чего-то подобного. Она бы действительно упала навзничь, если бы к ее голове добавилось что-то подобное.
Сесиль посмотрела на Эстиана, чувствуя все более невыносимый вес. Пока что все шло как по маслу.
«Я должна справиться до конца! — она боялась наказания, которое постигнет ее, если она этого не сделает. — Иначе он сделает это снова...»
Он касался своими руками ее тела, и она, естественно, стонала и тяжело дышала при каждом прикосновении. Когда Эстиан начинал массировать Сесиль, он не переставал разминать ее плечи, бедра, ступни и так далее — как бы она ни умоляла — пока у нее не текли слезы. После массажа ей было приятно, но почему было так больно, что хотелось признаться в несуществующих грехах? Неужели это была новая форма пытки?
«И на этом все тоже не заканчивается». Лицо Сесиль покраснело. К тому моменту, когда она в слезах вымаливала прощение и обещала приложить усилия, Эстиан издевался над ней с помощью чего-то, что не было его руками, всю ночь напролет. Он не останавливался, как бы она ни умоляла. Каждый раз, когда это происходило, Сесиль снова понимала, что он действительно тиран. Хотя, в общем, ей это нравилось.
Пока Сесиль отвлеклась, Эстиан взял ее левую руку и поднес к губам, поцеловал и сказал:
— Понятно. Тогда на следующей неделе, после завоевания королевства Тетин, я должен привезти драгоценный камень, который они называют гордостью своего народа. Судя по всему, он еще не огранен и не отполирован, поэтому после захвата его нужно только обработать. Это огромный перидот под названием «Лес Тетина», верно?
Посол Королевства Тетин также упал в обморок, услышав резкое объявление войны.
— Я принесу его, чтобы сделать кольцо, достойное этих прекрасных пальцев. Вас это устроит?
С радостным сердцем Сесиль произнесла последнюю фразу, которую она так усердно репетировала.
— Благодарю вас, ваше величество. И я говорю вам на всякий случай, но...
Сесиль отчаянно попыталась изобразить улыбку, которую практиковала.
— У меня десять пальцев, и последняя тенденция — носить три кольца на одном пальце.
Короче говоря, она имела в виду «Хорошенько их ограбить».
Когда в зале начался хаос, Изумруд Аледа выпал из стены, в которую был воткнут, и упал на пол. Однако все были слишком отвлечены тем, что разворачивалось перед ними. Настолько, что никто не обернулся на шум от его падения. После окончания мероприятия один из слуг в слезах бросился за изумрудом Аледа.
Какого черта вы бросаете такую ценную вещь? Он ведь нигде не поцарапан? С тревожными мыслями слуга осторожно поднял драгоценность... но тут же уронил челюсть.
«Оно... сломалось?»
— Уваа! — жалобный плач разнесся по дворцу императрицы. Эстиан был озадачен криками Сесиль, похлопал ее по плечу и приказал: Перестань плакать»
С его стороны этот жест должен был утешить ее, но Сесиль лишь еще сильнее разрыдалась от его прикосновения.
— Уа-а-а!
Теперь Эстиан еще больше растерялся при виде Сесиль, уткнувшейся лицом в стол, с сотрясающимися от слез плечами. До сих пор было только два случая, когда кто-то плакал перед ним: в страхе или в ярости из-за него. Метод прекращения их плача был прост. Урезонить их, и шум прекратится. Любя тишину, Эстиан предпочитал этот метод, чтобы сохранить спокойствие в своем окружении. Однако Сесиль не испытывала ни страха, ни ярости, и в любом случае он не мог применить против нее обычный метод.
— Я говорю тебе перестать плакать, — снова заговорил Эстиан властным тоном, и Сесиль рывком подняла голову. Она вытерла слезы и сопли рукавом платья и ответила хриплым голосом…
— Икк... разве ваше величество... не плакали бы также... на моем месте?
— Разве есть необходимость так сильно плакать из-за украшения? — озадаченно спросил Эстиан.
— Потому что это не просто украшение! Вы ведете себя так, потому что это не ваше дело, не так ли? — крикнула в ответ Сесиль, открывая книгу, которая была у нее в руках. Книга называлась «100 лучших императорских драгоценностей». Она открыла книгу на первой странице первой главы. На ней была красивая иллюстрация драгоценного камня и его название.
— Изумруд Аледа — величайшее сокровище империи. — палец Сесиль указывал на предложение, расположенное чуть ниже иллюстрации. — Тем, кто вздумает обращаться с Изумрудом Аледа небрежно — помните, что в нем находится.
Эстиан стиснул зубы, прочитав эту фразу.
«Какой бы ублюдок это ни написал… Я прикажу отправить его в ад и выпороть, и вернуть обратно завтр... нет, сегодня вечером».
Его взгляд переместился на изумруд Аледа, лежащий на столе. Некогда величайшее сокровище империи треснуло, как разбитое стекло.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
После представления Сесиль своим верным подданным и возвращения во дворец императрицы, Кейн пришел за ним с обеспокоенным лицом и сказал:
— Мне сказали, что Изумруд Аледа треснул?
Эстиан, не раздумывая, взял драгоценность, но когда Сесиль увидела в его руке Изумруд Аледа, она с ужасом опустилась на пол и закричала.
— Этого, этого не может быть... ведь я бросила его...
— Я думаю, что мой бросок повлиял на него сильнее, хотя?
Лицо Сесиль слегка смягчилось от слов Эстиана. Но как только он вложил Изумруд Аледа в ее дрожащую руку, ее колени снова подкосились.
— Этого, этого не может быть...
— В чем дело?
— Разве ваше величество не чувствует этого? Он стал легче! Настолько легким, что его действительно унесет ветром!
Эстиан снова поднял кольцо в ответ на ее резкий крик. Что в нем изменилось? Он попробовал подбросить кольцо в воздух, но не почувствовал разницы в весе.
— Я не могу сказать, что изменилось.
— Вы действительно не можете почувствовать?
Поняв, что Эстиан не шутит, Сесиль начала смертельно бледнеть. Она бросилась в свою комнату и обыскала книжную полку.
— Это определенно было написано в книге.
Во время подготовки к своему дебюту она получила книгу о драгоценностях, чтобы получить о них приблизительное представление. Вскоре Сесиль нашла книгу под названием «100 лучших имперских драгоценных камней» и начала ее читать. Прошло совсем немного времени, прежде чем она нашла ту часть, которую искала.
— ...Изумруд Аледа, как известно, является подарком короля эльфов. Но подумай об этом. В то время, когда была основана империя, она была построена на том месте, где находился самый пышный из эльфийских лесов. Эльфы были склонны свернуть шею человеку за то, что он сломал одну ветку дерева, так как же они могли испытывать доброжелательность к правителю империи? Так почему же тогда эльфийский король сделал подарок? В записях того времени говорится, что король эльфов бросил императору изумруд Аледа с очень большого расстояния. По моему мнению, простота натуры императора-основателя, несомненно, заставила его предположить, что то, что бросил ему король эльфов, было подарком. А не так давно, расшифровывая оставшиеся записи эльфов, покинувших этот континент, я обнаружил то, что, судя по всему, является дневником эльфийского короля. Содержание следующее:
Год 0000, 00 00-й. Погода ясная.
Сегодня в лес пришел какой-то человеческий мужчина. Он выглядел слишком уродливым, чтобы даже убить его, поэтому я оставил его в покое.
Год 0000, 00 00-й. Погода дождливая.
Сегодня также в лес пришел уродливый человеческий мужчина. Он кричит, что ищет меня, но я что, твоя собака? Думаешь, я приду, когда меня позовут? Да кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать?
Год 0000, 00 00-й. Погода снежная.
Человек оставил письмо. Я попросил эльфа, который знает человеческий язык, прочитать его вслух, и там было о том, что человек построил замок в части моего леса. И он говорит мне: «Давайте жить дружно, как соседи». Собачий сын! Убирайся с моей территории!
Я планирую потребовать, чтобы он убрался чрезвычайно жестоким и грубым способом. Похоже, мои инструменты попробуют крови после такого долгого времени. Хе-хе.
Год 0000, 00 00-й. Погода отличная.
Проклятье. Он чертовски силен для уродливого вонючки.
Год 0000, 00 00-й. Какое значение сейчас имеет погода?
...я намерен бросить его в этого человеческого ублюдка. Да, в него. То, чего мы все боимся. То, что наши предки до нас запечатали внутри. Я не могу придумать другого решения. То, что вырвется наружу после снятия печати, будет следовать за тем, кто ее снял, всю жизнь. Настала твоя очередь страдать, человек.
Последняя запись была сделана за два дня до того, как император, как говорят, получил подарок от короля эльфов. Судя по этому, Изумруд Аледа — это драгоценность, содержащая нечто, чего боялся даже король эльфов, и как таковая является скорее проклятием, чем даром...
Пока она читала книгу, Сесиль почувствовала предчувствие — это «что-то», содержащееся в Изумруде Аледа, было точно выпущено на свободу, и тем, кто сломал его печать, определенно была она.
Дверь в кабинет императора с грохотом распахнулась. Кейн поприветствовал Эстиана, когда тот вошел.
— А, ваше величество. Ее величество немного успокоилась?
— Нет. Она плакала так сильно, что у нее перехватило дыхание, поэтому я пришел только после того, как вырубил ее.
«…»
— Хватит об этом. Каков статус их передвижений?
Выражение лица Кейна ожесточилось при смене темы.
— Все так, как мы и предполагали. Похоже, сегодняшние события превзошли их ожидания; они собрались в большой спешке. Благодаря этому отследить их тоже не составило труда. Вот список тех, кто собрался сегодня. Должно быть, желающих принять участие было очень много, раз они поспешили арендовать банкетный зал крупнейшей столичной гостиницы.
— Дай-ка взглянуть.
Эстиан взял протянутую Кейном бумагу. На ней был написан длинный список имен.
Все они принадлежали тем, кто был против Эстиана.
— Итак, какова история?
— Та, которую мы все знаем. Собравшиеся дворяне задавали вопросы о текущем состоянии империи и говорили о том, как безумный император был сражен сумасшедшей императрицей. И звучали такие слова: «птицы с одинаковым оперением слетаются вместе, но императрица и впрямь выглядела красавицей. Если бы я был на 10 лет моложе...» Ваше величество, с вами все в порядке? Подлокотник вашего кресла, кажется, сломался?
— Все в порядке. А кто этот ублюдок, который говорил о том, чтобы быть на 10 лет моложе?
— Он известен как виконт Девуа.
Кейн мысленно вознес молитву, увидев убийственную бурю, бушующую в глазах Эстиана. Похоже, завтра мир будет прощаться с виконтом.
— Как бы то ни было, ближе к концу встречи их главная тема обсуждения касалась фрейлины ее величества.
Избрание фрейлины императрицы. Это было второе дело, которое Сесиль должна была сделать в качестве императрицы. Естественно, у нее не было близких молодых знатных дам, которых она могла бы выбрать в качестве фрейлин. Поэтому ей пришлось выбирать одну из дворянок империи путем отбора. Было совершенно очевидно, что во время выборов фрейлин, которые должны были начаться на следующей неделе, к ним присоединятся члены фракции, выступающей против императора.
— Всякий сброд будет вмешиваться, без сомнения, — пробормотал император.
— Действительно. Тем не менее, как и предсказывало ваше величество, вместо того чтобы прийти с намерением сразу же убить императрицу, похоже, их план состоит в том, чтобы играть на ее настроении, вытягивая информацию, связанную с вашим величеством.
— Понятно. — Эстиан облегченно вздохнул, поняв, что несогласные действуют так, как он и ожидал. — Похоже, их крики будут раздаваться во дворце на следующей неделе.
Губы Эстиана изогнулись в улыбке.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Глава 13 - Изумруд Аледа (1)
Чувствуя, что атмосфера в зале более морозная, чем на равнинах в середине зимы, Сесиль заставила свои раскачивающиеся ноги и шею выпрямиться.
«У меня такое чувство, что шея вот-вот сломается!»
Император надел ей на шею столько ожерелий, что она даже не могла опустить голову. Что касается ее рук? Пытаться сдвинуть их с места было все равно что пытаться поднять мешок с пшеницей. Во всяком случае, мне повезло, что среди сокровищ не было ни корон, ни чего-либо подобного. Она бы действительно упала на дно, если бы что-то подобное было добавлено ей в голову.
Сесиль посмотрела на Эстиана, чувствуя все более невыносимую тяжесть. До сих пор все шло как обычно.
«Я должна преуспевать до конца!» Она боялась наказания, которое постигнет ее, если она этого не сделает. «Иначе он сделает это снова...»
Он прижимал к ней свои руки, и она, несомненно, стонала и тяжело дышала при каждом прикосновении. Всякий раз, когда Эстиан начинал массировать Сесиль, он не переставал массировать ее плечи, бедра, бедра и так далее - независимо от того, как она умоляла, - пока она не начинала плакать. Потом действительно было хорошо, но почему это причиняло такую боль, что хотелось исповедаться в несуществующих грехах? Было ли это на самом деле новой формой пытки с самого начала?
И на этом все тоже не заканчивается. Лицо Сесиль покраснело. К тому моменту, когда она была в слезах, умоляя о прощении и обещая приложить усилия, за этим последовало бы то, что Эстиан издевался бы над ней с чем-то, что не было его руками всю ночь напролет. Он не остановится, как бы она ни умоляла. Каждый раз, когда это случалось, Сесиль снова понимала, что он действительно тиран. Хотя, что ж, ей это действительно нравилось.
Когда Сесиль собралась с духом, Эстиан взял ее левую руку и поднес к губам, поцеловал и сказал: “Я вижу. Затем на следующей неделе, после завоевания Королевства Тетин, я должен принести драгоценный камень, который они называют гордостью своей нации. По-видимому, он все еще не обрезан и не отполирован, поэтому нам нужно обработать его только после того, как мы его возьмем. Это огромный перидот под названием Тетинский лес, не так ли?”
Посол королевства Тетин также упал в обморок, услышав резкое объявление войны.
“Я принесу его, чтобы сделать кольцо, достойное этих прекрасных пальцев. Тебя это удовлетворит?”
С радостным сердцем Сесиль продекламировала последнюю строчку, которую так усердно репетировала. “Благодарю вас, ваше величество. И я говорю вам на всякий случай, но...”
Сесиль отчаянно попыталась изобразить улыбку, которую практиковала. ”У меня десять пальцев, и последняя тенденция-носить три кольца на одном пальце.”
Короче говоря, она имела в виду "Хорошенько их ограбить".
Когда в зале начался хаос, Изумруд Алед выпал из стены, в которую он был воткнут, и упал на пол. Однако все были слишком отвлечены тем, что разворачивалось перед ними. Настолько, что никто не обернулся на шум, с которым он упал. После того, как мероприятие закончилось, служащий в слезах подбежал, чтобы забрать Изумруд Аледа.
Какого черта ты бросил что-то такое драгоценное? Он нигде не поцарапан, не так ли? Затаив тревожные мысли, служитель осторожно поднял драгоценный камень... только для того, чтобы разжать челюсти.
“Он... сломался?”
“Уваа!”
Жалобный вопль пронесся по дворцу императрицы. Эстиан был озадачен криками Сесиль, когда он похлопал ее по плечам и приказал: “Перестань плакать”.
Со своей стороны, его жест должен был утешить ее, но Сесиль просто заплакала еще печальнее от его прикосновения.
“У-у-у-у!”
Теперь Эстиан еще больше растерялся при виде Сесиль, уткнувшейся лицом в стол, плечи которой тряслись от слез. До сих пор было только два случая, когда кто-то плакал перед ним: от страха или от ярости по отношению к нему. Способ остановить их плач был прост. Вырежьте их, и шум прекратится. Будучи любителем тишины, Эстиан предпочитал этот метод, чтобы сохранить тишину в своем окружении. Сесиль, однако, не испытывала ни страха, ни ярости, и он все равно не мог применить против нее обычный метод.
“Я говорю тебе перестать плакать", - снова заговорил Эстиан командным тоном, и Сесиль вскинула голову. Она вытерла слезы и насморк рукавом платья и ответила хриплым голосом.
“Икк... Разве ваше Величество не… заплакал бы… на моем месте?”
“Есть ли необходимость так сильно плакать из-за украшения?” - озадаченно спросил Эстиан.
“Потому что это не просто украшение! Ты ведешь себя так, потому что это не твое дело, не так ли?” - крикнула в ответ Сесиль, раскрывая книгу, которую держала в руках. Название книги было "100 лучших императорских драгоценностей". Она открыла первую страницу первой главы. На нем была красивая иллюстрация драгоценного камня вместе с его названием.
“Изумруд Аледа-Величайшее сокровище империи”. Палец Сесиль указывал на предложение чуть ниже иллюстрации. ”Для тех, кто думает относиться к Изумруду Аледа беззаботно - помните, что находится внутри него".
Эстиан стиснул зубы, прочитав эту фразу. “Какой бы ублюдок это ни написал… Я прикажу отправить его к черту и обратно завт... нет, сегодня вечером.
Его взгляд обратился к Изумруду Аледа, лежащему на столе. Некогда величайшее сокровище империи треснуло, как битое стекло.
В то же время во дворце императрицы.
Сесиль, казалось, спокойно заснула на просторной кровати. На самом же деле она потеряла сознание.
Беспокоясь за нее, Эстиан выбрал то место, которое причиняло наименьшую боль, и начисто вырубил девушку. Более того, он тщательно раздел ее до нижнего белья и укутал в одеяла, намереваясь, чтобы она с комфортом перенесла потерю сознания.
Именно тогда над Сесиль начало формироваться небольшое скопление зеленого света.
Свет постепенно увеличивался в размерах, пока не начал принимать человеческую форму. Однако то, что появилось, нельзя было назвать человеком: длинные зеленые волосы и глаза, зеленые губы и даже ногти, зеленая одежда. Существо, похожее на маленькую куклу, вымазанную зеленой краской, оглядело комнату и, заметив треснувший Изумруд Аледа, подлетело к нему.
— Мой дом… Мне еще предстояло выплатить двести сорок восемь лет рассрочки... — он что-то бормотал себе под нос скорбным голосом.
Существо вытерло сопли тыльной стороной ладони, а затем повернуло голову. Он увидел Сесиль, тихо лежащую без сознания. Зеленое существо пролетело перед Сесиль и протянуло руку, зовя ее.
— Проснись, ничтожная смертная.
Сесиль открыла глаза, ища чей-то зовущий голос, но рядом не было никого, она даже не видела света. Девушка поняла, что не может разглядеть и собственной руки.
«Неужели я сплю?»
Но ей показалось, что голос, обращавшийся к ней, был слишком живым, чтобы быть сном.
— Слушай, смиренный и порочный смертный, — голос снова зазвенел в темноте. Сесиль что-то почувствовала в нем.
«Кто бы это ни был, он сердится?»
Голос звучал так, будто дрожал немного сильнее, чем в первый раз, когда она его услышала. У нее даже возникло ощущение, что говорящий прослезился. Это действительно обращаются к ней? Нет, главное, кто это так злится? Сесиль была погружена в свои мысли, когда голос зазвучал снова:
— Ты, ничтожный, порочный и жестокий человек! Да проснись ты уже! Сколько ты еще будешь спать?! — голос снова стал громче, и вдруг она с грохотом отлетела в сторону.
— А-а-а!
Девушка открыла глаза и обнаружила, что парит в воздухе. Вдруг она рухнула на пол и начала перекатываться, пока не столкнулась со стеной.
«Почему не больно?.. — чувствуя себя озадаченно, Сесиль посмотрела на расстеленные перед ней простыни. — Я была закутана… О, упала в обморок?..» — Она определенно помнила, что ее последним сознательным воспоминанием был вопрос императора: «Ты собираешься еще плакать?», на который она ответила: «Да. Я буду плакать весь день». Император понимающе кивнул и подошел к ней. На этом воспоминания прервались, в тот момент, когда она почувствовала, как что-то ударило ее по шее.
— Ваше величество, вы — подлец! — надулась она. Как он мог вырубить ее, просто не желая слышать, как она плачет? Слезы навернулись на глаза Сесиль, когда она потерла ноющий затылок. И тут в ее поле зрения попало нечто странное.
Сгусток света парил в воздухе в нескольких метрах от нее. Любой мог бы сказать, что это не человек. Существо снова заговорило:
— Раскошеливайся.
— Что?
Она приготовилась к глубоко запоминающемуся моменту, ощущая таинственный и святой дух света, но вместо этого получила резкие угрожающие слова, как у уличного разбойника.
— Я сказал – выкладывай деньги.
— Что за?!.. — что все это значит? Почему неизвестное существо вдруг попросило у нее денег?
— Во-первых, кто ты такой и почему я должна... ой! — из ниоткуда что-то прилетело прямо в лоб Сесиль. Предмет, который отскочил от нее на пол, был Изумрудом Аледа.
— Если у тебя есть совесть, нет, если в тебе осталась хоть капля морали, ты ведь не станешь притворяться, что не знаешь, что это такое? — сказал голос.
Как она могла не знать? Именно по этой причине девушка обливалась слезами и была выбита из колеи. Драгоценный камень треснул, и теперь в воздухе появилась какая-то зеленая сущность. Сесиль инстинктивно поняла, что эта фигура — то самое существо, заключенное в Изумруде, существо, которого боялся король эльфов. Сесиль уже собиралась отступить, но тут вспомнила, что сказала сущность.
Подождите. «Гони деньги», а не «Я убью тебя»?
На границе империи находился город Манока — величайшее воплощение роскоши, удовольствий и желаний на континенте. В крупнейшем казино и отеле Маноки под названием «Бессия» царила суматоха.
— Иду ва-банк.
За игровым столом в центре зала внутри казино женщина неторопливо сделала ставку, поставив все фишки перед собой на один номер.
— О-о-о!
— Идет ва-банк!
Зрители вокруг игрового стола захлопали и зааплодировали. В то же время лица дилера и управляющего отелем, стоявшего позади первого, стали пепельными. Их нельзя было винить: фишки, сложенные на столе, составляли беспрецедентную для Маноки сумму.
«Кто бы мог подумать, что платиновая фишка будет использована! Они были чисто сделаны символически! Никто на это»
Холодный пот струйками стекал со лба управляющего, когда его взгляд метался между игровым столом и платиной, блестевшей поверх наваленных фишек. Женщина поставила все на одно число. Если она снова угадает...
Коэффициент тридцать пять к одному в случае ставки на одно число и выигрыша. Управляющему не нужно было подсчитывать сумму фишек, чтобы понять, что казино разорится, если женщина снова выиграет. Казино Бессии, которое могло похвастаться историей и традициями, попадет в руки неизвестной женщины, которая объявилась совершенно неожиданно. Зрители, которым не было никакого дела до обстоятельств управляющего, радостно болтали за ее спиной.
— Удивительно! Сколько игр уже прошло?!
— Я не знаю. Говорят, она выигрывает с тех пор, как села за стол!
— Судя по лицу управляющего, я не думаю, что это подстроенное шоу… Кто, черт возьми, эта женщина?!
Томная улыбка расплылась по лицу святой, когда она подняла бокал с шампанским перед собой, прислушиваясь к этим разговорам.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
«Вы спрашиваете, кто? Самый благородный человек на свете, который ближе всех к Богу и больше всех им любим, вот кто!»
Мысленно отвечая на вопрос, Святая посмотрела на свою руку. Голубой свет, невидимый для других, пробежал по ней, а затем исчез — это был свет благословения. Она, воплощение святой силы, могла использовать его по своему усмотрению. Другими словами, Святая была способна совершить такой простой подвиг, как управление шариком рулетки.
Тем временем крупье позвонил в колокольчик, сообщая, что до последней ставки в игре осталось совсем немного времени. Женщина уже давно доминировала за игровым столом. В ожидании последнего объявления о ставках, которое должно было произойти в ближайшее время, Святая заметила горячий взгляд, делая глоток шампанского. Незаметно для нее справа появился опрятно одетый мужчина с пристальным взглядом. Святая быстро просканировала его и обработала результаты.
«Лицо — восемь баллов; тело — восемь баллов; стиль — девять баллов; и бонусные пять баллов за чувственный внешний вид. Итого: тридцать баллов».
Мысленно поставив штамп на оценочном листе, Святая плавно подмигнула в ответ на взгляд мужчины. Женщина подняла свой бокал, как бы говоря ему, чтобы он попытался соблазнить ее, на что тот ответил, приблизившись и начав свою игру:
— Я не видел вас здесь раньше, — непринужденно заявил он.
Это было вполне естественно, ведь до недавнего времени она жила в Святом королевстве. Женщина подозвала официанта, попросила еще один бокал шампанского и протянула его мужчине, прежде чем ответить.
— Мне не очень нравится, когда меня допрашивают, — повторила она реплику главного героя из шпионского фильма, который часто смотрела еще до того, как попасть в эту «книгу», будто зная, что наступит такой день.
— Ах, если мое любопытство к вашей красоте оскорбило вас, я хотел бы принести искренние извинения. Не окажете ли вы мне честь? — мужчина улыбнулся, не смущенный отказом.
Ну что ж. Он оказался более искусным в разговоре, чем она ожидала. Святая медленно протянула руку, и мужчина нежно поцеловал ее тыльную сторону, после чего спокойно удалился. Но когда он уже собирался уходить, женщина снова поманила его пальцем и прошептала на ухо:
— Мне нравится теплая постель. Понимаете? Комната тысяча восемьсот один. Десять часов.
Верующие королевства упали бы в обморок, услышав от нее такие слова, но это ее не волновало. В конце концов, их здесь не было. Мужчина, довольно улыбаясь, пошел своей дорогой. Святая наблюдала за удаляющейся спиной, заказывая у проходящего мимо официанта напиток покрепче. Она чувствовала необходимость согреться, чтобы провести ночь с пользой.
«Такая жизнь тоже не так уж плоха».
Стать королевой казино, в которое она пришла утром, было совершенно просто. В ее руках было полно денег, и женщина была очень привлекательна.
«Не нужно торопиться».
Святая считала, что не будет ничего страшного в том, что она немного повременит с возвращением Эстиана, ведь он уже женился, а лучший способ справиться с болью в сердце от потери мужчины — утешение от другого, не так ли? К тому же, как говорится, разделив печаль, легче ее перенести. Это было само собой разумеющимся, и чем больше людей разделят эту печаль, тем легче станет.
Святая составила список мужчин, которые подходили к ней сегодня. Всего их было семеро. Она чувствовала, что это число идеально подходит. Женщина вытерла слюну у рта и посмотрела на игровой стол. Число, на которое она поставила, было семь. Она подумала, что если уж делать ставку, то семь — самое верное число.
Крупье объявил о начале игры, и шарик рулетки начал быстро вращаться, издавая шум. Глаза наблюдателей метались из стороны в сторону, следя за шариком, когда он начинал подпрыгивать.
«Может, мне использовать немного силы?»
Святая положила руку в карман. Как она всегда делала до этого момента, ей просто нужно было снова использовать святую силу. Но когда кончики ее пальцев засветились голубым светом...
— Кха! — она внезапно закашлялась кровью и упала.
— Что происходит?
— Кто-то упал в обморок!
Все были удивлены внезапным происшествием, возникла суматоха в поспешных поисках врача. Святая пробормотала себе под нос, глядя на свое дрожащее тело:
— Чт-что происходит с…
Неужели алкоголь был отравлен? Но ведь это не должно быть бесполезно. Согласно характеристикам, святая невосприимчива к ядам. Тогда что же, черт возьми?..
Внезапно в ее сознании всплыло воспоминание об одной конкретной характеристике, которую она давным-давно прочитала.
«Святая сила будет уничтожать владельца, если использовать ее для личных целей или желаний».
Тем временем рулетка остановилась. Крупье объявил выигрышное число и заключил менеджера в крепкие объятия, крича от радости.
— Восемнадцать! Восемнадцать! — он повторял число, олицетворяющее ее чувства.
— Пожалуйста, уходи!
— Я надеюсь, что ты больше никогда не придешь!
Святую практически выволокли из отеля, ее с энтузиазмом провожали дилер, менеджер и охранники. Сотрудники отеля обнимали друг друга в восторге от возвращения живыми с края смерти. Показав средний палец в сторону отеля, Святая неторопливыми шагами пошла прочь.
«Зачем я написала что-то подобное… — жаловалась она и кусала губы, расстроенная тем, что ее замыслы не удались. Если бы она знала, что все так обернется, то вместо этого добавила бы установку на извержение денег при каждом кашле, или, может быть, написала бы про святую силу, позволяющую создавать куски золота.
В любом случае, горевать сейчас было бесполезно. Она увидела женщину, выходящую из другого отеля. Любой узнал бы в ней молодую знатную даму.
— Боже милостивый, леди Айрин! Как вы можете думать о поездке в такое время?!
— Что ты говоришь, няня?! Женщина, на которой женился его величество, оказалась такой негодяйкой? Это неприемлемо! Как друг детства императора, я не потерплю этого!
Друг детства его величества? Айрин? Это имя заставило Святую Деву широко раскрыть глаза. Айрин. Одна из немногих, кто знал о прошлом Эстиана. Женщина, назвавшая себя подругой детства Эстиана. В «романе», который она писала, Айрин была злодейкой, издевающейся над Сесиль, в которую вселилась главная героиня.
— Я отправляюсь в столицу сию минуту! И я должна открыть глаза его величеству! Так что бери карету... Что с тобой?
Святая схватила Айрин за юбку и, увидев, как та отреагировала свирепым взглядом, почтительно опустилась на одно колено и начала говорить:
— Миледи, вам случайно не требуется служанка, которая будет беспрекословно повиноваться и при необходимости выполнять тайные поручения?
Святая знала, что именно такой человек сейчас нужен Айрин.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Глава 14 - Изумруд Аледа (2)
Представив Сесиль своим верноподданным и вернувшись во дворец императрицы, Кейн пришел к нему с обеспокоенным лицом и сказал: “Мне сказали, что Изумруд Аледа треснул?”. Эстиан пошел, чтобы принести драгоценный камень, не задумываясь об этом, но когда Сесиль увидела Изумруд Аледа в его руке, она с криком упала в обморок на месте. “Это, этого не может быть... Потому что я бросил его...”
Лицо Сесиль слегка смягчилось при словах Эстиана. Но в тот момент, когда он вложил Изумруд Аледа в ее дрожащую руку, у нее снова подкосились колени. ”Это, это не может быть...”
“В чем дело?” - спросил я.
“Неужели ваше величество не чувствует этого? Стало светлее! Такой легкий, что его действительно унесет ветром!”
Эстиан снова поднял кольцо в ответ на ее вспышку. Что в этом особенного? Один раз он попытался подбросить кольцо в воздух, но не почувствовал разницы в весе. “Я не могу сказать, что изменилось”.
“Ты действительно можешь не сказать?”
Когда она поняла, что Эстиан не шутит, Сесиль начала смертельно бледнеть. Она бросилась в свою комнату и обыскала книжную полку. “Это определенно было написано в книге”.
Во время подготовки к своему дебюту она получила книгу о драгоценностях, чтобы получить о них приблизительное представление. Вскоре Сесиль нашла книгу под названием "100 лучших имперских драгоценных камней" и начала ее читать. Прошло совсем немного времени, прежде чем она нашла ту часть, которую искала.
“...Изумруд Аледа, как известно, является подарком короля эльфов. Но подумай об этом. В то время, когда была основана империя, она была построена на том месте, где находился самый пышный из эльфийских лесов. Эльфы были склонны свернуть шею человеку за то, что он сломал одну ветку дерева, так как же они могли испытывать доброжелательность к правителю империи? Так почему же тогда эльфийский король сделал подарок? При просмотре записей того времени говорится, что король эльфов бросил Изумруд Аледа императору с очень большого расстояния. На мой взгляд, простая натура императора-основателя, несомненно, заставила его предположить, что то, что бросил ему король эльфов, было подарком. И не так давно, расшифровывая оставшиеся записи эльфов, которые теперь покинули этот континент, я обнаружил то, что, похоже, является дневником эльфийского короля. Содержание выглядит следующим образом:
0000 год, 00-е число. Погода ясная.
Сегодня в лес пришел какой-то человеческий самец. Он выглядел слишком уродливо, чтобы его можно было даже убить, поэтому я оставил его в покое.
0000 год, 00-е число. Погода стоит дождливая.
Сегодня также уродливый человеческий самец пришел в лес. Он кричит, что ищет меня, но кто я, твоя собака? Думаешь, я пришел бы, когда меня позвали? Кто ты, черт возьми, такой, чтобы указывать мне, что делать?
0000 год, 00-е число. Погода стоит снежная.
Человек оставил письмо. Я попросил эльфа, который знает человеческий язык, прочитать его вслух, и в нем говорилось о том, что человек построил замок в части моего леса. И он говорит мне: "Давай поладим как соседи". Сукин сын! Убирайся с моей территории!
Я планирую потребовать, чтобы он уехал чрезвычайно жестоким и жестоким способом. Похоже, мои инструменты будут чувствовать вкус крови после такого долгого времени. Хе-хе-хе.
0000 год, 00-е число. Погода такая.
Черт. Он чертовски силен для уродливой вонючки.
0000 год, 00-е число. Какое значение сейчас имеет погода?
...Я намерен бросить его в ублюдка-человека. Да, это. То, чего мы все боимся. То, что наши предки до нас запечатали внутри. Я не могу, ради всего святого, придумать никакого другого решения. То, что ускользнет после того, как печать будет сломана, будет следовать за разрушителем печати всю жизнь. Теперь твоя очередь страдать, человек.
Последняя запись была написана за два дня до того, как император, как говорили, получил подарок от короля эльфов. Судя по этому, Изумруд Аледа-драгоценный камень, содержащий то, чего боялся даже король эльфов, и как таковой является скорее проклятием, чем даром...”
Перечитывая книгу, Сесиль почувствовала предчувствие - что "что-то", содержащееся в Изумруде Аледа, наверняка было освобождено, и та, кто сломал его печать, определенно была она сама.
С грохотом распахнулась дверь в кабинет императора. Кейн приветствовал Эстиана, когда тот вошел. “Ах, ваше величество. Ее величество немного успокоилась?”
“Нет. Она плакала так, что у нее перехватило дыхание, так что я просто вырубил ее”.
“…”
“Хватит об этом. Каков статус их передвижений?”
Сесиль начинала понимать, почему эльфийский король боялся сущности в кольце.
— Итак, я хочу сказать, что тот, кто назвал меня Аледом, был первым эльфом, родившимся в этом мире. Я — словно его тень. Альтер-эго, если можно так сказать. Так что всю свою жизнь я прожил с первым эльфом. В конце концов, он был единственным, кого я знал в этом мире. Честно говоря, вокруг были люди, зверолюди и тому подобные, но они выглядели так уродливо, что я не хотел с ними разговаривать. Люди вроде тебя не знают, но эльфы — очень нежные существа. Вид уродливых рас наносит им душевные раны. Вот почему мы живем в лесу среди себе подобных. Все, кто не красив, живут во грехе. Иногда эти люди придумывали какую-нибудь нелепую чушь, сравнивая нас с ними в том, что у нас два глаза, один нос и один рот, но если исходить из этого, разве не правильно было бы сказать, что вы, люди, все выглядите одинаково? В любом случае... Эй, ты спишь?
— Нет, сэр, я не спала! Сесиль поспешно вытерла слюну и напрягла глаза, чтобы сфокусироваться, но снова начала засыпать, когда сущность продолжила говорить.
Сесиль ущипнула себя за бедро, прислушиваясь к продолжающейся болтовне Аледа. Прошло уже четыре часа. В течение этого времени Алед без перерыва рассказывал о себе. О том, как он родился, как его зовут, как выглядит, под каким именем известен. Да, это она могла вынести. Но когда дух начал отвлекаться и рассказывать историю восьмиста пятидесяти однолетней давности о том, как кто-то посадил три дерева в эльфийской деревне и подсчитал их листья, и в итоге получилось восемнадцать миллионов триста семьдесят шесть тысяч двести шестьдесят один лист, она никак не могла понять, почему должна это слушать.
Женщина много раз пыталась пресечь отступление и вернуться к основной теме, но на все попытки Алед отвечал взглядом «ты только что оборвала мои слова?», подняв брови. Под таким свирепым взглядом Сесиль могла только снова сжаться и ответить «пожалуйста, продолжайте».
Теперь она знала: бесконечный бред. Такова сила Аледа, которой боялся эльфийский король.
«Ваше величество, когда вы вернетесь?»
В этот момент Эстиан был нужен ей как никогда, но он отсутствовал, занимаясь неизвестно чем. Обычно мужчина всегда появлялся с наступлением темноты, но сегодня не пришел, хотя была глубокая ночь. Ей хотелось попросить его занять ее место на минутку и пойти заткнуть уши в каком-нибудь укромном уголке.
Прошло несколько минут, в течение которых Сесиль постоянно щипала себя, пытаясь не заснуть, пока Алед, к счастью для нее, не перевел тему разговора на то, чего она так ждала.
— Итак, я подписал контракт с духами и купил этот драгоценный камень. Такой благородной муж, как я, не может просто так взять и купить все, что угодно, согласись? И к счастью, духи предложили мне фиксированную процентную ставку. Как ты, наверное, знаешь, процентные ставки обычно не снижаются. Не говоря уже о том, что в то время ситуация в царстве духов была крайне нестабильной. Все инвестиционные консультанты, которых я тогда встречал, тоже ожидали постоянного повышения.
Сесиль кивнула, получив новые знания о том, что даже духи совершают финансовые операции.
— И вот я упорно трудился каждый месяц на протяжении последних тысячи двухста пятидесяти двух лет, и теперь у меня осталось всего двести сорок семь лет по кредиту. Все это время я изо всех сил старался украсить дом изнутри. Но потом ты швырнула мою драгоценность!
— Мне так жаль... — Сесиль склонилась в поклоне в тот момент, когда Алед собирался указать на нее. В конце концов, она должна была сначала умолять, а потом задавать вопросы.
Алед с удовлетворением посмотрел на Сесиль, лежащую перед ним плашмя. «Хорошо. Похоже, она считает, что это полностью ее вина».
По правде говоря, драгоценный камень не разбился, когда Сесиль бросила его. Конечно, на него было оказано некоторое воздействие, однако, когда император бросил его в стену, арендованный дом Аледа полностью раскололся.
«Как так получается, что каждый из этих императоров так по-дурацки силен?»
Алед сначала собирался поспорить с императором, но потом передумал, увидев меч у него на поясе. Почему у человека был клинок из черной стали, который эльфы должны были забрать с собой, когда покидали эти земли? И как человек мог так хорошо им пользоваться? Это была не такая вещь, с которой могли справиться смертные.
Клинки из черной стали — единственное, чего боялся Алед, ибо только они могли причинить вред ему — духовному существу. Мечи, которые, как говорили, были выкованы собирателями тьмы в первую эпоху существования континента, убивали окружающих, просто находясь в руках. Их сила была настолько велика, что могла воздействовать на материальных существ, не говоря уже о духовных сущностях, которые погибли бы от легкой царапины, нанесенной этим оружием.
«Если не принимать во внимание, человек он или нет, этот император совсем не похож на любителя поговорить», — с содроганием подумал он.
Несмотря на то, что Алед лишь мельком взглянул на императора, он знал, что тот, вместо того, чтобы вежливо выслушать просьбу о компенсации, непременно выхватит меч. Алед вошел в разбитую драгоценность и просмотрел страховой полис, который получил вместе с кредитом. К несчастью духа, в страховом полисе было написано, что «ущерб, нанесенный человеком, не покрывается страховкой». В таком случае, что ему оставалось делать? Кто должен был возместить убытки, понесенные им самим, который был всего лишь простолюдином, выплачивавшим кредит на протяжении стольких лет?
Именно тогда Алед увидел Сесиль, которая плакала от уверенности, что разбудила духа. «Это она! Она — та самая!»
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Судя по всему, император относился к ней очень бережно, и именно поэтому мужчина попытался поговорить с ней после того, как император вышел из комнаты. Алед обрватился к Сесиль, которая все еще кланялась:
— Что ж, как говорится, справедливость есть справедливость. Видя, что ты так хочешь возместить мне ущерб, я отпущу тебя, если ты просто заплатишь мне то, что причитается.
— Правда?..
— Кредит, который я уже выплатил, а также оставшуюся сумму. Плюс компенсация за причинение душевных страданий и стоимость того, что вошло в интерьер моего дома. Если посчитать более подробно, то, исходя из расчета двести пятьдесят золотых в месяц, так как я купил дом в кредит на полторы тысячи лет, это составляет четыре с моловиной миллиона золотых. А если учесть компенсацию за мое душевное благополучие, а также стоимость всех работ по оформлению интерьера, которые я выполнил за тысячу двести пятьдесят два экономных года, то получится десять миллионов золотых. Итак, заплати всю сумму.
Сесиль замерла, услышав слова духа, а затем подползла и подобрала упавший на пол изумруд Аледа. Затем она вскочила на ноги, подошла к террасе и со всей силы бросила кольцо. Кольцо со свистом пронеслось по воздуху в направлении близлежащего пруда, ударилось о голову спящего лебедя, отскочило и стукнулось о голову утки рядом с ним, а затем упало точно в чашу, предназначенную для бросания монет.
Алед безучастно наблюдал за происходящим и уже собирался зааплодировать, но тут до него дошло, что за предмет был брошен.
— Ты... ты! Что ты наделала?! Мой дом!
— Тогда подай на меня в суд, — ответила Сесиль, лучезарно улыбаясь вопящему Аледу.
«Уже слишком поздно».
Эстиан много обсуждал с Кейном, как подготовиться к выборам фрейлины императрицы, и не успел опомниться, как наступила глубокая ночь. Он торопливыми шагами направился во дворец императрицы. По прибытии его радостно приветствовали стоящие наготове слуги.
— Ваше величество, вы пришли!
По несколько взволнованному виду служанки Эстиан понял, что что-то случилось. Его тон стал глуше.
— Я сказал тебе, чтобы ты немедленно послала известие, если что-то случится...
— Я прошу прощения! Но рассказать было трудно...
Именно тогда дверь комнаты императрицы резко распахнулась, и оттуда вышла Сесиль, крича:
— Так не пойдет! Принесите мне что-нибудь... Ваше величество здесь?
— Что ты делаешь? — спросил он.
Сесиль, выскочившая из двери, была обвешана аксессуарами по всему телу. При виде ее внешнего вида Эстиан повернулся к служанке, и та кивнула с выражением лица «Вот почему я вам не сказала!» Наряжаться в такое время? Эстиан на мгновение озадаченно посмотрел на Сесиль, но потом его глаза сузились.
— Почему ты не одета?
— Это вы сняли с меня одежду, ваше величество! — воскликнула она.
Конечно, он снял не всю одежду. На ней было нижнее белье и тапочки. Но хотя все слуги здесь были женщинами, ему не нравилось, что они смотрят на Сесиль. Эстиан снял плащ, накинул на нее и легко поднял девушку на руки. Он укрыл ее, потому что, во-первых, ему не нравилось, что служанки смотрят, но кроме того мужчина не мог больше терпеть. Когда он навешивал на нее драгоценные камни днем, это казалось ему забавным, но увидев Сесиль в них почти обнаженную ему захотелось... выругаться.
«Я собирался просто поспать сегодня, так как не хотел ее будить, но...»
Увидев, что Сесиль проснулась и с удовольствием украшает себя, он решил, что не будет ничего страшного в том, чтобы провести ночь с пользой. Но когда мужчина уже собирался войти в комнату, она закричала, чтобы остановить его:
— Нельзя!
Затем вырвалась из его объятий и бросилась к слугам, приказывая им снова что-то сделать.
— Что тебе нужно? — спросил император.
Сесиль ответила на его вопрос:
— Драгоценности! Как можно больше! Огромные!
— Как насчет этого?..
Сесиль потерла тяжелые веки одной рукой, а другой протянула большой рубин. Перед ней были сложены драгоценности, которые она получила от Эстиана, а также те, которые девушка не вернула. На это была причина.
Дух предложил отдать другую драгоценность, достойную дома, если она не сможет заплатить, и после нескольких часов, в течение которых Сесиль перебирала одну драгоценность за другой, ища новый дом Аледа, на улице стало светать.
— Не получится. Это неудачный вариант. Мастерство недостаточно искусное, — Алед покачал головой, посмотрев на рубин, протянутый Сесиль. Она опустила голову на свой стол в разочаровании от его оценки. Эстиан, который сидел напротив девушки и наблюдал за ней, встал и выставил перед Аледом свой меч.
— Как насчет того, чтобы перестать быть разборчивым и выбрать то, что нужно? – холодно сказал император.
— Эй, эй! Убери от меня этот меч! Боже милостивый, меня сейчас убьет человек! Ты будешь проклят на многие поколения вперед! Это правда, говорю тебе! Мы, духовные существа, эксперты в этом вопросе!
— Тогда тем лучше убить тебя, поскольку у меня и в мыслях не было заводить детей.
Сесиль навострила уши, продолжая лежать головой на столе, но Эстиан этого не заметил. Он еще крепче прижал к Аледу острие.
— О, да ладно тебе! Давай поговорим, хорошо? Поговорим! Мое условие для моего будущего дома... – дух умолял, пытаясь освободиться.
— Заткнись. Я слышал это уже пять раз. Попробуй еще, и я тебя прирежу.
— Ты хотел сказать «всего лишь» пять раз!
«Все-таки я должен убить этого ублюдка», — подумал Эстиан. Он крепче сжал меч в руке, услышав ответ. Именно тогда Сесиль подняла свое лицо с письменного стола. На ее губах играла лучезарная улыбка.
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Глава 15 - Раскошелиться на наличные (1)
В то же время во дворце императрицы.
Сесиль, казалось, спокойно заснула на просторной кровати... но на самом деле она упала в обморок.
Беспокоясь за тело Сесиль, Эстиан нацелился на то место, которое причиняло бы наименьшую боль, и чисто вырубил ее. Более того, он тщательно раздел ее до нижнего белья и завернул в одеяла, намереваясь вырубить ее с комфортом.
Именно тогда внезапно над Сесиль начало формироваться небольшое скопление зеленого света.
Свет постепенно увеличивался в размерах, пока не начал принимать человеческую форму. Однако то, что появилось, нельзя было назвать человеческим: длинные зеленые волосы и зеленые глаза, зеленые губы и даже зеленые ногти и зеленая одежда. Существо, похожее на маленькую куклу, облитую зеленой краской, оглядело комнату, прежде чем заметить треснувший Изумруд Аледа и приблизиться к нему.
“Мой дом… Мне еще предстояло выплатить 248 лет рассрочки...” Он что-то бормотал себе под нос скорбным голосом.
Он вытер насморк тыльной стороной ладони, прежде чем повернуть голову. Он увидел Сесиль, тихо лежащую без сознания на кровати. Зеленое существо пролетело перед Сесиль и протянуло руку, зовя ее.
“Проснись, ничтожный смертный”.
Сесиль открыла глаза и огляделась на чей-то зовущий голос, но там не было ничего, кроме абсолютного отсутствия света. Она поняла, что даже не видит своей собственной руки.
"Я что, сплю?"
Но ей показалось, что голос, обращавшийся к ней, был слишком живым, чтобы это мог быть сон.
“Слушай, смиренный и порочный смертный”. Голос снова зазвенел в темноте. Сесиль что-то почувствовала в его голосе.
"Кто бы это ни был, он звучит сердито?"
Голос звучал так, будто он дрожал немного сильнее, чем в первый раз, когда она его услышала. У нее даже возникло ощущение, что говорящий немного надрывается. Мне действительно звонят? Вернее, кто это такой, чтобы так злиться? Сесиль была погружена в свои мысли, когда голос зазвонил снова.
“Ты низменный, злобный и жестокий человек! Когда ты уже проснешься?! Как долго ты будешь спать!” Голос заорал на нее, и внезапно она с глухим стуком отлетела в сторону.
“Ага!”
Она открыла глаза и обнаружила, что летит по воздуху и падает на пол, катаясь снова и снова, не останавливаясь, пока не ударилась о стену.
"Почему это не больно?" Чувствуя себя озадаченной, Сесиль посмотрела на расстеленные перед ней простыни. О, я упала в обморок? Она определенно помнила, что ее последним сознательным воспоминанием был вопрос императора: “Ты собираешься все еще плакать?”, на который она ответила: “Да. Я буду плакать еще день или около того”. Затем император понимающе кивнул и подошел к ней. После этого ее память была отключена, в тот момент, когда она почувствовала, как что-то ударило ее сзади по шее.
"Ваше величество, вы подлец", - надулась она. Как он мог вырубить ее, потому что не хотел слышать, как она плачет? Слезы навернулись на глаза Сесиль, когда она потерла немного ноющий затылок. Именно тогда что-то странное вошло в ее видение.
Сгусток света парил в воздухе в нескольких футах от нее. Любой мог бы сказать, что это был не человек. Существо снова заговорило. “Раскошеливайся”.
"Что?”
Она готовилась к глубоко запоминающемуся моменту, чувствуя таинственный и святой воздух вокруг света, но вместо этого получила резкие угрожающие слова, как у уличного гангстера.
"Я сказал, чтобы ты выложила наличные”.
“...Что за...?” Что все это было ни с того ни с сего? Почему неизвестное существо вдруг попросило у нее денег?
“Во-первых, кто ты такая и почему я должен... ой!” Из ниоткуда что-то полетело в лоб Сесиль и со стуком столкнулось. Предмет, который ударился ей в лоб и отскочил на землю, был Изумрудом Аледа.
”Если бы у тебя была совесть, нет, если бы в тебе осталась хоть капля морали, ты бы не стала притворяться, что не знаешь, что это такое, не так ли?” - сказал голос.
Как она могла не знать? Именно по этой причине она пролила поток слез и потеряла сознание. Драгоценный камень треснул, и теперь в воздухе появилось какое-то зеленое существо. Сесиль инстинктивно поняла, что зеленая фигура была тем, что содержалось в Изумруде Аледа, существом, которого боялся эльфийский король. Сесиль уже собиралась отступить, но потом вспомнила, что существо сказало ей.
Подожди. "Раскошелиться на наличные"? Не "Я убью тебя"?
— Ваше величество.
Эстиан обернулся на голос Сесиль.
Странно, подумал он. Сесиль позвала его самым нежным и очаровательным голосом, который он когда — либо слышал до сих пор, но по какой-то причине она казалась сердитой. Но как это могло быть? Минуту назад она была в полном порядке, так почему же вдруг?
Сесиль поднялась на ноги, подошла ближе к Эстиану и вцепилась в его руку. Вернувшись в комнату, она сразу же сняла с себя его плащ, поэтому осталась в своем облачении и украшениях. По правде говоря, Эстиан не мог не сглотнуть, глядя на ее нынешний наряд. Он обхватил ее руками за талию и притянул к себе.
Как раз в тот момент, когда он собирался поцеловать Сесиль, чувствуя головокружение от ощущения их переплетенных тел, она проявила инициативу, притянув его ближе и выдохнула горячий воздух ему в ухо. Эстиан был взволнован, хотя и чувствовал недоумение: Сесиль никогда не вела себя так первой.
Ему казалось, что правильным ответом было бы убить этого Аледа прямо сейчас, а затем наслаждаться жарким утром. Но как только эта мысль пришла ему в голову, он уже собирался заключить ее в объятия… Сесиль застенчиво улыбнулась и отступила назад, отталкивая его руки. Ее действия заставили Эстиана впервые осознать, что значит тосковать по кому-то.
Почему, почему Сесиль вдруг так поступила, ведь она всегда делала то, что он хотел?
Он собирался озвучить этот вопрос, но Сесиль заговорила первой.
— Ваше величество, у меня есть то, что я хочу получить прямо сейчас.
— Что... это? — он не мог понять, почему у него так ужасно пересохло в горле при произнесении двух слов. Он не знал, чего хочет Сесиль, но он хотел вручить ей это прямо здесь и сейчас.
— Тот драгоценный камень, который вы обещали принести мне, ваше величество. Лес Тетина, не так ли?
Он действительно назывался так. Эстиан на самом деле не собирался приносить его, если быть честным. Только обсудив это с Кейном, он решил оказать некоторое упреждающее давление на королевство Тетин, поскольку оно проявило признаки восстания.
— Я хочу его. Прямо сейчас, — прошептала Сесиль ему на ухо. Ее нежный тон был таким сладким, что Эстиан ничего не мог сделать, и как завороженный кивнул головой.
С самого утра во дворце императрицы было оживленно. Сегодня был день, когда должна была быть избрана фрейлина императрицы. Прислуга суетилась, украшая императрицу с самого утра. Всевозможные платья, украшения и косметика выстраивались в ряд в гардеробной. Даже те, кто равнодушен к подобным вещам, почувствовали бы легкое возбуждение, но Сесиль сидела посреди всего этого с пустым выражением лица.
— Ваше величество, мне еще немного приподнять ваши волосы?
— Делай, как хочешь.
— Ваше величество, какой высоты каблуки вы бы хотели?
— Выбирай сама.
— Ваше величество, что касается украшения платья...
«...»
— Простите нас. Мы сделаем это сами.
Другая сообразительная служанка, стоявшая рядом, быстро вмешалась. Лица слуг стали еще более жесткими, а их руки еще быстрее от того, что императрица считала все надоедливым. Их лица напряглись.
«Я просто не могу ее понять», — подумали они все вместе.
Она была странной и любопытной императрицей. Она соблазнила раздражительного тирана, который был по уши влюблен в нее и не мог покинуть дворец императрицы. На своей первой встрече с чиновниками империи она отмахнулась от сокровищ императорской семьи, назвав их подержанными вещами. В этой ситуации служители дворца императрицы подумали: «Похоже, теперь мы служим сумасшедшей!»
Все служащие заранее написали завещание. Некоторые даже задумывались о том, что будет с их пенсией после смерти. Они обменивались информацией и утешительными словами, подбадривая друг друга, чтобы попытаться жить дальше как можно лучше. Сколько бы они ни просматривали записи о прошлых императрицах, ни одна из них не вела себя так, как нынешняя.
Вопреки своей совершенно нормальной внешности, императрица была человеком, который непременно совершит что-нибудь безумное на любом большом собрании.
— Видя, как она бесновалась перед чиновниками, неудивительно, как она с нами обошлась, — пробормотала одна из них.
Все присутствующие беспокоились за свое будущее. Однако, вопреки ожиданиям, императрица не стала вести себя по отношению к ним злобно, что только усилило страх слуг.
— Как ты думаешь, почему она относится к нам нормально? — одна из служанок вслух поинтересовалась этим в комнате отдыха, и служанка рядом с ней ответила. — Она даже не воспринимает нас как людей, вот почему. Ты бы наказала свою расческу за то, что у тебя спутались волосы?
— Так вот почему!
Сесиль была погружена в свои мысли, не подозревая, что такие недоразумения накапливаются.
Она была в ярости. Нет, выражаясь несколько вульгарно, она была чертовски взбешена. Тревожное выражение лица Сесиль заставило служанок с напряженными лицами еще быстрее работать руками. Однако ей было не до них: она была слишком занята словами Эстиана, повторявшимися в ее ушах бесконечной чередой.
«Тем лучше убить тебя, ведь у меня и в мыслях не было заводить детей».
Это был ответ Эстиана на угрозу Аледа проклясть его потомков.
Сесиль опомнилась, как только услышала его слова. «Он сказал, что причиной принятия императрицы было желание иметь наследника...»
Так было написано в письме с его предложением руки и сердца, и никто не знал о настоящей. Чтобы родить императорского наследника. Сесиль думала так же. Именно поэтому, независимо от того, как вел себя император, и от ее эмоций, она чувствовала облегчение от того, что он каждую ночь делил с ней постель. Она была спокойна, зная, что будет нужна ему, по крайней мере, до тех пор, пока цель императора не будет достигнута. Она думала, что он тоже стремится к этой цели.
«Но, оказывается, у него нет таких мыслей?»
https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)
Тогда почему он женился? Сесиль размышляла над этим вопросом, но так и не смогла найти удовлетворительного ответа. С уверенностью можно было сказать лишь одно: ее жизнь станет похожа на свечу на ветру, если девушка не родит императору ребенка в ближайшие несколько лет.
Если подумать, у нее не было даже и нескольких лет. Весь императорский дворец знал, что император спит с ней каждую ночь. Если за несколько месяцев не будет никаких известий о беременности, на нее, скорее всего, посыпется град петиций с просьбой о низложении.
«Я взяла и вызвала неприязнь миллионов, когда и так трудно заслужить благосклонность».
Сесиль следовала методу, который, как утверждал Эстиан, позволит ей выжить в императорском дворце. Она верила, что в случае необходимости удержит смерть на расстоянии, и терпела. Пока девушка будет занимать положение матери императора — или матери наследника, если ее ребенок не сможет стать императором, — она сможет как-то выжить.
Но у него не было желания получить преемника?
Слезы навернулись ей на глаза при мысли о том, что ее одурачили. Все, что у Сесиль теперь осталось — это позор, ее выгонят еще до того, как она попытается здесь выжить. Непередаваемая волна смущения и стыда захлестнула ее. Девушка вспомнила день после свадьбы, как смеялась, рисуя слова на кафельной плитке запотевшей стены ванной:
Мой Муж.
Из-за этого ей хотелось пойти в ванную и разбить эту самую плитку. Почему? Потому что ее самонадеянность навлекла на нее смущение. Семья? Какая семья?! Конечно, семья не обязательно должна быть полной, если в ней есть дети. И все же от стыда за то, что она фантазировала о таком будущем, глупо смеясь в одиночестве, ей хотелось умереть.
«Слава богу, я никогда не говорила об этом вслух», — подумала она.
В любом случае, императору не захотелось бы слушать. Сесиль тяжело вздохнула, на сердце у нее было неспокойно, и она посмотрела на зеркало перед собой. Пока девушка была погружена в свои мысли, в ее украшение вносились последние штрихи.
«Я выгляжу неплохо, если можно так выразиться».
Она не страдала синдромом принцессы, так как раньше была настоящей принцессой, но после приезда в империю ее внешность, по собственному мнению, еще больше улучшилась. Кто знает, почему ее кожа стала еще более гладкой, а цвет лица улучшился, несмотря на трудные ночи, как будто Сесиль была околдована.
«Кажется, я ему определенно нравлюсь», — подумала она. Несколько дней назад, в ту ночь, когда девушка страдала от болтовни Аледа, в тот момент, когда услышала, что император не думает о том, чтобы иметь наследника, она попросила его принести ей Тетинский лес.
Хотя девушка сказала это просто так. Она говорила в пылу гнева. Сесиль сделала это намеренно, так как смутно понимала, что император на самом деле не собирался этого делать. Даже по глупости попыталась разыграть из себя кокетку, чего раньше никогда в жизни не делала. Если бы мужчина отклонил ее просьбу как слишком трудную, она бы выразила свои истинные чувства в шутливой манере, сказав что-нибудь вроде: «значит, все, что ты мне сказал, было пустым? Даже несмотря на то, что я так расстроена… Разве ты не говорил, что ценишь меня, дорогой?» Но на следующий день император действительно отправился в Тетин.
«Я совсем его не понимаю», — надулась Сесиль. Казалось, он по-своему заботился о ней, так почему же император не хочет преемника, если это укрепит ее положение?
Но как раз в тот момент, когда Сесиль снова погрузилась в смятение, Алед внезапно появился перед ней с выражением «Наконец-то все тайны раскрыты!»
— Я обдумывал это уже несколько дней, но я считаю, что император все-таки импотент.
— Пожалуйста, помолчи! — Сесиль вскочила на ноги, крича на него, и удивленно посмотрела на напуганных слуг. Чувствуя себя неловко, девушка пробормотала: — не обращайте внимание. Продолжайте работать.
Служанки продолжили свое дело по ее приказу, но она чувствовала, как нервно они на нее поглядывают. Сесиль закрыла глаза. Она размышляла, почему дух молчит часами, пока снова не выползает из ниоткуда. Любопытно, что Алед, похоже, был невидим для слуг.
«Разве я не говорил, что могу читать твои мысли? И зачем так кричать?» — спросил он.
«Потому что я была удивлена твоей чепухой!»
«Почему ты думаешь, что это чушь? Это единственный верный вывод, к которому можно прийти, собрав воедино все, что он сказал, и все, что произошло до сих пор. Может, я и не выгляжу так, но я читал много человеческих романов и поэтому знаю. Император может спариваться, когда пожелает, верно? Тогда, согласно инстинкту сохранения расы, присущему исключительно сильным людям, разве у него уже не должно быть по крайней мере сотни детей?»
«Я хочу, чтобы ты знал, что его величество сказал, что я у него первая!»
«Разве он не сказал, что ты была первой, кто лег на него сверху? Разве это не означает, что было много случаев обратного?»
«Неужели, неужели так оно и есть?..»
Когда мысли Сесиль снова пришли в смятение от слов Аледа, к ней подошел слуга и заговорил:
— Ваше величество, пора идти.
— Хорошо, — Сесиль кивнула и собрала все силы, чтобы не обращать внимания на вечно щебечущего Аледа. Девушка встала, чтобы направиться в зал.
«С этого момента не разговаривай со мной».
«Вот еще. Почему я должен тебе подчиняться? Я был рожден, чтобы шуметь. Эй, тебе действительно стоит подумать об этом еще раз! Я говорю тебе, император...»
Сесиль прослушивала бессвязную болтовню Аледа, та входила в одно ухо и выходила из другого. Мысли девушки были направлены на то, чтобы поскорее найти драгоценный камень, который стал бы новым домом Аледа, просто чтобы можно было засунуть этого проклятого дух внутрь!
А потом, час спустя…
— Я нашла его!
Сесиль издала победный клич, держа в руках изумрудную брошь размером с кулак.
Глава 16 - Раскошелиться на наличные (2)
На границах империи находился город Манока, величайшее воплощение роскоши, удовольствий и желаний на континенте. В крупнейшем казино и отеле Маноки под названием Бессия происходил переполох.
“Все готово”.
За игровым столом в центре зала внутри казино женщина неторопливо сделала олл-ин, поставив все фишки перед собой на один номер.
“О-о-о!”
“Все в сборе!”
Зрители вокруг игрового стола захлопали и зааплодировали ее словам. В то же время лица дилера, а также управляющего отелем, стоявшего позади него, стали пепельными. Их нельзя было винить за то, что они выглядели таковыми; фишки, сваленные на столе, составляли беспрецедентную сумму в Маноке.
Холодный пот струился со лба менеджера, когда его взгляд метался между игровым столом и платиной, блестевшей поверх стопки фишек. Женщина поставила все на одно-единственное число. "Если она снова все сделает правильно..."
Коэффициент составлял 35 к 1 в случае ставки на один номер и выигрыша. Менеджеру не нужно было подсчитывать сумму фишек, чтобы знать — казино обанкротится, если женщина снова выиграет. Казино Бессии, которое могло похвастаться историей и традициями, попадет в руки неизвестной женщины, которая внезапно появилась в одночасье. Зрители, которым было наплевать на обстоятельства менеджера, радостно болтали за спиной женщины.
“Удивительно! Сколько игр уже прошло?”
“Я не знаю. Говорят, она выигрывает с тех пор, как туда села!”
“Глядя на лицо менеджера, я тоже не думаю, что это подстроенное шоу… Кто, черт возьми, эта женщина?”
Томная улыбка расплылась по лицу святой, когда она подняла бокал шампанского перед собой, прислушиваясь к фоновой болтовне.
"Кто, вы спрашиваете? Самый благородный человек на свете, самый близкий и любимый Богом, вот кто."
Святая посмотрела на свою руку и мысленно ответила: Голубой свет, невидимый для других, мимолетно обвел ее руку, прежде чем исчезнуть; это был свет благословения. Она, которая была воплощением святой силы, могла использовать этот свет так, как хотела. Другими словами, было вполне возможно выполнить простой трюк манипулирования шариком рулетки.
Тем временем дилер позвонил в колокольчик, чтобы небрежно объявить, что до финальной ставки в игре осталось мало времени. Эта женщина уже давно доминировала за игровым столом. Когда святая ожидала финального звонка для ставок, который должен был скоро произойти, она заметила горячий взгляд, делая глоток шампанского. Неожиданно для нее справа от нее стоял аккуратно одетый мужчина с глубоким взглядом. Святая быстро просканировала мужчину и обработала результаты.
"Лицо: 8 баллов; Тело: 8 баллов; Стиль: 9 баллов; и бонус 5 баллов за чувственный внешний вид. Пропуск с общим количеством очков 30."
Нажав на штамп пропуска на карточке в своем сердце, она плавно подмигнула в ответ на пристальный взгляд мужчины. Она подняла свой бокал, как бы говоря ему попытаться соблазнить ее, на что мужчина ответил, придвинувшись ближе и начав играть…
“Я не видел тебя здесь раньше”, - небрежно заявил мужчина.
Это было вполне естественно, учитывая, что до недавнего времени она жила в святом королевстве. Она подозвала официанта, попросила еще бокал шампанского и протянула его мужчине, прежде чем ответить.
“Мне не очень нравится, когда меня так прощупывают”, - повторила она реплику главного героя шпионского фильма, который она часто смотрела, прежде чем войти в эту "книгу". "Должно быть, я так много смотрела на это, зная, что такой день настанет", - подумала она.
“Ах, если мое любопытство к вашей красоте оскорбило вас, я хотел бы принести искренние извинения. Не окажете ли вы мне честь сделать это?” Мужчина улыбнулся, ничуть не смущенный ее отказом.
Так, так. Он говорил более гладко, чем она ожидала. Святая медленно протянула руку, и мужчина нежно поцеловал ее тыльную сторону, прежде чем спокойно уйти. Но когда мужчина собрался уходить, она поманила его пальцем и прошептала ему на ухо: “Я люблю теплую постель. Понял? Комната 1801. 10 часов”.
Верующие королевства упали бы в обморок, если бы услышали от нее такие слова, но это ее не касалось. В конце концов, их здесь не было. Мужчина продолжил свой путь с довольным лицом, услышав прошептанное сообщение. Святая наблюдала за его удаляющейся спиной, заказывая более крепкий напиток у проходящего мимо официанта. Она чувствовала необходимость согреться заранее, чтобы прожечь ночь напролет.
"Такая жизнь тоже не так уж плоха."
Стать королевой казино, в которое она пришла утром, было совершенно просто. Она была переполнена деньгами и полна привлекательности. - Не нужно торопиться.
Она чувствовала, что было бы неплохо немного опоздать с возвращением Эстиана, так как он уже женился, и лучший способ справиться с горем, причиняемым потерей мужчины, - это быть утешенным другим, не так ли? Кроме того, говорится, что, разделяя печаль, легче переносить ее. Тогда было само собой разумеющимся, что чем больше людей будут делиться этим, тем легче это станет.
Святая составила список мужчин, которые обращались к ней сегодня. Всего семь. Она чувствовала, что номер был в самый раз. Она вытерла слюну ртом и посмотрела на игровой стол. Число, на которое она поставила, было 7. Она подумала, что если кто-то собирается делать ставку, то 7-лучшее число.
Дилер объявил о начале игры, и шарик рулетки начал быстро вращаться, издавая при этом шум над доской. Глаза тех, кто наблюдал, метались из стороны в сторону, отслеживая мяч, когда он начал подпрыгивать.
"Могу я использовать немного своей силы?"
Святая сунула руку в карман. Так же, как она всегда делала до этого момента, ей просто нужно было снова использовать святую силу. Но в тот момент, когда кончики ее пальцев засияли голубым светом…
“Кау!” Она внезапно закашлялась кровью и упала.
“Что происходит?”
“Кто-то упал в обморок!”
Все были удивлены внезапным происшествием, и последовала суматоха в поспешных поисках врача. Святая что-то пробормотала себе под нос, глядя на свое дрожащее тело. "Что-что происходит с...”
Был ли алкоголь, который я принимал ранее, отравлен? Но разве это не должно быть бесполезно для меня? Согласно ее характеру, святая была невосприимчива к ядам. Тогда что же, черт возьми..?
” ... !” Внезапно в ее сознании всплыло воспоминание об одной конкретной обстановке, которую она давным - давно написала о святой.
“Святая сила проявится, если ее использовать для личных целей или желаний”.
Тем временем рулетка остановилась. Дилер подтвердил наличие доски для рулетки и заключил менеджера в крепкие объятия, крича от радости.
“18! 18! 18!” Он выкрикнул число, представляющее ее чувства.
“Пожалуйста, уже отправляйтесь в путь!”
“Я надеюсь, что ты больше никогда не придешь!”
Святую практически выволокли из отеля, с энтузиазмом провожали дилер, менеджер и охранники. Персонал отеля обнял друг друга в восторге от возвращения живыми с края смерти, когда они исчезли обратно в отель. Подняв средний палец в сторону отеля, святая начала двигаться тяжелыми шагами.
Она жаловалась и кусала губы, обиженная тем, что ее собственные планы были разрушены. Если бы она знала, что все так обернется, она бы вместо этого вставляла в оправу рвотные деньги каждый раз, когда кашляла, или, может быть, оправу святой силы, позволяющую создавать куски золота.
В любом случае, сейчас было бесполезно горевать. Именно тогда, когда она брела по улице, она увидела женщину, выходящую из другого отеля. Любой узнал бы в ней юную благородную леди.
“Боже милостивый, леди Ирен! Как вы можете думать о том, чтобы уехать в такое время!”
“Что ты говоришь, няня! Женщина, на которой женился Его величество, оказалась такой злодейкой? Это неприемлемо! Как друг детства Его Величества, я этого не потерплю!”
Друг детства его величества? Ирен? Это имя заставило святую широко раскрыть глаза. Ирен. Один из немногих людей, кто знал о прошлом Эстиана. Женщина, которая назвала себя подругой детства Эстиана. В этом "романе", написанном святой, Ирен была именем "настоящего злодея", который издевается над Сесиль, одержимой главной героиней.
“Я немедленно направляюсь в столицу! И я должна открыть глаза его величеству! Так что позови тренера… Что с тобой?”
Святая схватила Ирен за юбку и, увидев, как та отреагировала свирепым взглядом, почтительно опустилась на одно колено и начала говорить. "Миледи, вам случайно не нужна служанка, которая будет беспрекословно повиноваться и сможет выполнять секретные задания, когда это необходимо?”
Святая знала, что именно такой человек сейчас нужен Ирен.
Бесчисленные дочери из знати ждали в зале императорского дворца. Как ни странно, многие пришли сюда, чтобы подать заявление на должность фрейлины, даже несмотря на то, что каждая из девушек старалась сторониться императрицы. Положение фрейлины не было напрямую связано с императором, но оно давало привилегию быть в курсе большинства дел во дворце, а также выгоду благородства. Вот почему эти девушки, которые не могли унаследовать нужный достаток в своей семье, проявляли интерес к этой должности. То же самое происходило и с ближайшими дворянскими домами. Не было лучшей должности, чем фрейлина, чтобы узнать все, что происходит в сердце дворца. Место рядом с императрицей, которая, как говорили, просто поразила императора.
Также в голову приходило множество интригующих мыслей, например: «есть причина, почему его величество влюбился в императрицу и так мил с ней. Если я узнаю, что его очаровало, и выгоню императрицу до того, как родится ребенок, я стану второй императрицей! И третьей уже не будет! Потому что я убью их всех!»
Тот факт, что император не убил императрицу, вопреки всем ожиданиям, придал им мужества. Все собравшиеся были дочерями из знатных семей, поэтому внешне все казались рывными. Однако даже среди них были люди, которые одевались более экстравагантно, демонстрируя статус и авторитет семьи.
Элизия была одной из них. Она слегка улыбнулась, глядя на других молодых девушек.
«В конце концов, я — лучшая!»
И это было правдой. Неважно, на что посмотреть: на ее внешность, на одежду или родословную — она была наиболее подходящим человеком из присутствующих, чтобы стать фрейлиной.
«Они не выберут всего одного человека, так что посмотрим. Интересно, кого еще они примут…»
Элизия думала об этом, осматривая людей рядом, но затем ее взгляд остановился. Она увидела человека в углу зала, который явно нервничал. Это была молодая леди, которая казалось «деревенской» по сравнению со всеми остальными. На груди у нее висела большая и тяжелая изумрудная брошь. С губ Элизии сорвался смешок при виде столь неудобной одежды. Знакомая Элизии прошептала:
— Я слышала, что она — дочь маркграфа Канич. Ее зовут Таня, кажется? Я знаю, что их земли находятся в очень отдаленном месте, но удивительно, что они послали его дочь в качестве кандидата в фрейлины в таком наряде. Я полагаю, когда они надевали на нее такой большой драгоценный камень, они думали, что он хорошо выглядит. Бедная девушка…
Голос леди, источающий очевидную насмешку, никак не связанный с «сочувствием», вызвал у Элизии смех. Любой, у кого есть глаза, ни за что не выбрал бы фрейлиной человека, который так одет. В конце концов, любой мог увидеть блеск дочерей из лучших дворянский домов, в том числе они сами. Казалось, Таня заметила, как на нее смотрят люди. Она опустила голову еще ниже, чем раньше.
— Тем не менее, это будет хороший опыт, не так ли? В конце концов, когда она вернется в далекую глушь, откуда приехала, то, что она мельком взглянула на ее величество императрицу, будет самым необычным воспоминанием в ее жизни.
Пока они высмеивали Таню, в зале раздался голос слуги:
— Ее величество идет!
После этого объявления шум в зале прекратился. Женщины, которые ждали внутри, выстроились в ряд и поклонились в знак приветствия, когда императрица вошла через двери зала.
— Приветствую ее величество императрицу!
После приветствия этой сотней девушек императрица попросила их быть спокойнее.
— Вы можете встать.
Элизия посмотрела на императрицу, подняв голову, следуя императорскому этикету. Красота императрицы — это одно, но именно ее аура заставила Элизию пристально наблюдать за ней. Императрица, похоже, привыкла к подобным ситуациям. Ситуациям, когда она приковывает к себе всеобщее внимание.
«Я слышала, что она была брошенной незаконнорожденной принцессой в королевстве Навитан, но…»
Хотя императрицу могли научить всему за месяц до свадьбы, некоторые вещи нельзя было сделать без реального опыта… и одной из таких вещей была аура. Это было похоже на то, что нужно надевать неудобную обувь, чтобы научиться в ней правильно ходить, или когда нужно носить удушающие платья, чтобы привыкнуть к ним. Так было с одеждой, а тем более с отношением. Императрица демонстрировала безразличие. Этого могли добиться только те, кто привык к подобного рода событиям с юных лет. Это бесстрастное лицо, которое говорило, что она не потерпит никаких глупостей.
«Какая грозная…»
Размышляя о том, что принижала императрицу за то, что та просто очаровала императора своим красивым лицом и безумными выходками, Элизия расправила спину. Она шла в ее направлении. Она скоро ее заметит и остановится. Как только это произойдет, Элизия поприветствует ее… Но стоило ей мысленно дойти до этого момента, как глаза императрицы неожиданно ожили. Она проследила за взглядом императрицы. Что такое? Что, черт возьми, привлекло ее внимание, когда всего минуту назад она казалась полностью безразличной?! Шаги императрицы ускорились, и она дошла до самого конца ряда женщин.
— Как тебя зовут? — голос императрицы звучал взволнованно.
— Та-таня, ваше величество…
«Таня? Эта деревенщина из прошлого века?!»
Элизия с удивлением оглянулась и увидела, что глаза императрицы прикованы к зеленой броши на груди Тани. Элизия была не единственной, кто это заметил. Все кандидатки вспомнили, что произошло после приезда императрицы в дворец. Император предложил ей все драгоценности императорской семьи, но, не считая, что их достаточно, она сказала ему, что желает сокровища королевства Тетин.
Все в зале осознали, что для привлечения ее внимания нужны драгоценности. Причем большие и хорошего качества.
Все люди из дворца Тетина посмотрели на человека, вошедшего без приглашения.
Сад за дворцом хвалили как самое красивое место во всем королевстве, но сейчас это никого не волновало. Все были слишком заняты, любуясь красотой этого человека. Человек с черными волосами и глазами пришел, держа в руках лишь меч, даже без доспехов. Он стоял у входа в зал, который соединялся с садом, с несколько скучающим видом. По правде говоря, даже если бы он не был так красив, он бы все равно привлек всеобщее внимание. В конце концов, с меча в руке мужчины все еще капала горячая кровь.
— Агрх, ар-р-р.
А под ногами этого человека был рыцарь-командующий королевства Тетин, он хватался за плечо и стонал от боли. Этим странным человеком, конечно же, был Эстиан. Эстиан смотрел, как с его меча капает кровь, после чего крикнул кому-то сбоку:
— Эй ты.
Вызванный служитель королевства Тетин с бледным лицом ответил:
— Д-да, сэр!
— Снимай свою одежду.
Все окаменели в ответ на его слова.
«Здесь? Сейчас?»
Заметив вопросительный взгляд и странную атмосферу, Эстиан добавил, нахмурившись:
— Я хотел взять твою одежду, чтобы стереть кровь.
После этого служитель быстро снял верхнюю одежду и чрезвычайно уважительно предоставил ее Эстиану, а тот протер ею черное лезвие. Предмет одежды пропитался кровью. Обычно этого не происходит при протирании меча, но, в конце концов, меч Эстиана был необычным.
Выбрасывая промокший кусок одежды, Эстиан задался вопросом, сколько еще крови этого человека – а также крови неисчислимого количества других людей – все еще оставалось в этом мече.
— Император… вы… что… — прохрипел командующий рыцарь Тетина с нескрываемой болью, в ответ на что Эстиан сильнее наступил на него. — Аргх.
— Ты неплохо терпишь все это, будучи таким никчемным рыцарем. Я похвалю тебя за выносливость, — насмешка сорвалась с его губ.
Стоило ему надавить еще сильнее, как по залу пронесся неудержимый крик.
Наблюдающие смотрели, как Эстиан умышленно наступил пяткой на рану командира, но они не могли не отвернуться от крика, пронзающего их уши. Ужасные крики прервал звук перелома. В конце концов, рыцарь Тетина не выдержал мучительной боли и потерял сознание.
Вскоре после того, как его крик прервался, король Тетина вбежал в зал, задыхаясь от напряженного бега. В руке он держал очень большой и красивый изумрудный камень. Это был драгоценный камень под названием Лес Тетина.
Бесчисленные деревья содержались внутри этого зеленого драгоценного камня. Эти растения должны были быть ничем иным, как узорами на самоцвете, но деревья дрожали, словно внутри дул ветер.
— Вот, вот он!
— Я не думал, что ты действительно принесешь его, — сказал со смешком Эстиан, протягивая королю руку, и тот без колебаний передал ему самый важный драгоценный камень королевства.
— Теперь он у вас, так что снимите ногу с Риделя! Давайте! Вы обещали, что пощадите его в обмен на камень!
— Ридель? Его так зовут? — Эстиан посмотрел на командира без сознания у себя под ногами, а затем сильно ударил его ногой.
Командир рыцарей покатился по залу.
— Ридель!
Король Тетина бросился к нему, чтобы позвать доктора. Пока служители беспокойно бегали вокруг, Эстиан перевел взгляд на драгоценный камень в руке. Бесконечно протянувшийся лес спокойно колыхался в его руке. Без сомнения, это действительно был Лес Тетина. Он почувствовал удовлетворение, когда смог подтвердить, что камень был настоящим. Король Тетин крикнул ему с осуждением:
— Ты безжалостный негодяй! Без всякой причины ворваться во дворец другой страны и украсть сокровище - так должен действовать правитель империи? Чем ты лучше вора?!
— Без причины, говорите… — Эстиан ухмыльнулся резким словам короля. — Скадия, в горной цепи Джавеля.
«...»
Лицо короля побледнело от названия города, слетевшего с уст Эстиана.
— Я слышал, что ваша армия находится там. Причем элитная армия. Думали, что я не знаю? Думаете, что внезапная атака увенчается успехом? Я знаю, что оружие каждого вашего солдата покрыто серебром Селситы, а значит, что я - единственная цель. В конце концов, я единственный в мире, кому этот металл может навредить.
Король отвернулся от сверкающих черных глаз Эстиана, которые на мгновение вспыхнули малиновым цветом. Это был не человеческий цвет глаз.
— Поднятие армии для тайной атаки на императора. Разве это недостаточная причина для меня, чтобы сравнять это место с землей и сжечь дотла?
Его слова заставили стоящих вокруг неуверенно отступить. Для них не было утешением то, что они столкнулись с императором один на один. Правитель империи смог зайти так далеко, не получив ни единой царапины. Затем он одним ударом сразил их рыцаря. Все они чувствовали это инстинктивно - император был не тем существом, которому они могли бросить вызов.
— Но отдыхай спокойно, я не собираюсь делать это сегодня.
— Почему? — осторожно спросил король.
— Меня ждет моя императрица. Я должен поспешить к ней.
Глава 17 - Алед (1)
Сесиль начала полностью понимать, почему эльфийский король боялся существа внутри кольца.
“Итак, я говорю, что тот, кто назвал меня Аледом, был первым эльфом, родившимся в этом мире. Я как его тень. Альтер эго, должен ли я сказать? Так что я прожил всю свою жизнь с первым эльфом. В конце концов, он был единственным, кого я знал в этом мире. И, честно говоря, единственными другими существами вокруг были люди, зверолюди и тому подобное, но они выглядели так уродливо, что я не хотел с ними разговаривать. Люди, подобные вам, не знают, но эльфы - очень нежные существа. Вид уродливых вещей наносит им душевные раны, имейте в виду. Вот почему мы жили только среди себе подобных в лесу. Все те, кто некрасив, живут во грехе. Иногда эти люди говорили какую-нибудь нелепую чушь, сравнивая наше сходство в том, что у нас два глаза, один нос и один рот, но если бы мы исходили из этого, разве не было бы правильно сказать, что вы, люди, все выглядите совершенно одинаково? В любом случае… Эй, ты спишь?”
“Нет, сэр, я не сплю!” Сесиль поспешно вытерла слюну ртом и напрягла зрение, чтобы сосредоточиться, но она снова начала медленно задремывать, когда существо продолжило говорить. "Спасите меня..."
Сесиль ущипнула себя за бедро, слушая продолжающуюся болтовню Аледа. Прошло уже четыре часа. В течение этого времени Алед все рассказывал и рассказывал о себе, не делая перерыва. О том, как он родился, как его звали, каким существом он был известен. Да, с этим она могла бы справиться. Но примерно в то время, когда дух начал отвлекаться и пересказывать историю 851 года назад о том, как кто-то посадил три дерева в эльфийской деревне, и как он подсчитал их листья, и в сумме получилось 18 376 261 лист, она ни за что на свете не могла понять, почему она должна была это слушать.
Много раз она пыталась прекратить отвлекаться и вернуться к основной теме возмещения, но каждая ее попытка встречалась с Аледом, бросавшим в ответ "Ты только что оборвала мои слова?" Пристальный взгляд с поднятыми бровями. Устремив на нее такой свирепый взгляд, Сесиль могла только снова отпрянуть и ответить: “Пожалуйста, продолжайте.”
Теперь она знала: бесконечный бред. Это была сила Аледа, которой боялся эльфийский король.
"Ваше величество, когда вы возвращаетесь?"
В этот момент она нуждалась в Эстиане больше, чем когда-либо, но он был где-то, занят неизвестно чем. Обычно он всегда появлялся с наступлением ночи, но сегодня вечером не было никаких признаков его прихода, хотя ночь была глубокой. Ей хотелось попросить его на минутку занять ее место и пойти заткнуть уши в каком-нибудь тихом уголке.
Прошли минуты, пока Сесиль несколько раз ущипнула себя со всех сторон, пытаясь не заснуть, пока Алед, к счастью для нее, в конце концов не перевел разговор на ту тему, которую она так долго ждала.
“...Поэтому я подписал контракт с духами и купил этот камень. Такой человек, как я, не мог бы просто так пойти во что угодно, ты не согласен? И, к счастью, духи предложили мне фиксированную процентную ставку. Как вы, возможно, знаете, процентные ставки обычно никогда не снижаются. Не говоря уже о том, что в то время ситуация в царстве духов была крайне нестабильной. Все инвестиционные консультанты, с которыми я встречался тогда, тоже ожидали непрерывного повышения ставок”.
Сесиль кивнула, получив новые знания о том, что даже духи совершают финансовые операции.
“И поэтому я усердно работал каждый месяц в течение последних 1252 лет, и теперь у меня осталось всего 247 лет на мой кредит. Несмотря на все это, я сделал все возможное, чтобы украсить внутреннюю часть. Но потом ты швырнул мою драгоценность!”
"Мне так жаль...” Сесиль низко поклонилась в тот момент, когда Алед собирался указать на нее. В конце концов, она должна была сначала умолять, а потом задавать вопросы.
Алед с удовлетворением посмотрел на Сесиль, лежащую плашмя перед собой. "Хорошо. Похоже, она думает, что это полностью ее вина."
По правде говоря, драгоценный камень не разбился, когда Сесиль бросила его. Конечно, это было правдой, что на это было какое-то влияние. Однако, когда император швырнул его в стену, арендованный дом Аледа был полностью разрушен. "Как получилось, что каждый из этих императоров так глупо силен?"
Сначала Алед намеревался поссориться с императором, но потом передумал при виде меча у него на поясе. Почему у человека был клинок из черной стали, который эльфы должны были забрать с собой, когда покидали эту землю? И как человек мог так хорошо им пользоваться? С этим смертные не могли справиться.
Черные стальные клинки были единственным, чего боялся Алед, потому что это были единственные вещи, которые могли причинить вред ему, духовному существу. Мечи, о которых говорят, что они были выкованы собиранием тьмы в первую эпоху континента, убивали свое окружение, просто находясь во владении. Их сила была настолько велика, что воздействовала на физических существ, не говоря уже о духовных сущностях, которые могли погибнуть от малейшей царапины этим оружием.
"Не говоря уже о том, действительно ли он человек или нет, этот парень-император совсем не похож на человека, способного говорить", - подумал он с содроганием.
Несмотря на то, что он лишь мельком взглянул на императора, Алед знал, что этот человек определенно обнажит свой меч вместо того, чтобы вежливо выслушать просьбу о компенсации. Алед зашел внутрь разбитого драгоценного камня и просмотрел страховой полис, который он получил вместе с получением кредита. К несчастью духа, в страховом полисе было написано, что "ущерб, причиненный людьми, не покрывается страховкой". В таком случае, что мне оставалось делать? Кто должен был компенсировать убытки, понесенные самим собой, кто был не кем иным, как простолюдином, который выплачивал кредит в течение 1252 лет?
Именно тогда Алед увидел Сесиль, которая плакала от веры в то, что она пробудила дух. "Это она! Она та самая!"
Судя по всему, император, казалось, относился к ней довольно нежно, и именно поэтому он попытался заговорить с ней после того, как император вышел из комнаты. Алед заговорил с Сесиль, которая все еще низко кланялась. “Что ж, как говорится, справедливость есть справедливость. Видя, что ты так охотно компенсируешь мне это, я отпущу тебя только на этот раз, если ты просто заплатишь мне то, что причитается.”
“Правда?”
“Кредит, который я уже выплатил, а также оставшуюся сумму. Плюс компенсация за причинение эмоционального расстройства и стоимость того, что вошло в интерьер моего дома. Чтобы объяснить более подробно, исходя из расчета 250 золотых в месяц и 12 месяцев в год, с тех пор как я купил дом в кредит на 1500 лет, это составляет 4 500 000 золотых. И после включения компенсации за мое психическое благополучие, а также стоимости всего дизайна интерьера, который я делал в течение 1252 скромных лет, это составляет 10 000 000 золотых. Так что раскошеливайся по полной.”
“...” Сесиль некоторое время стояла неподвижно при словах духа, прежде чем подползти, чтобы поднять Изумруд Аледа, упавший на пол. Затем она вскочила на ноги, подошла к террасе и выбросила его изо всех сил. Кольцо просвистело в воздухе в направлении ближайшего пруда, ударившись о голову спящего лебедя и отскочив, чтобы ударить по голове утки рядом с ним, прежде чем, наконец, приземлиться точно в тарелку, предназначенную для бросания монет.
Алед безучастно наблюдал за всем происходящим и уже собирался разразиться аплодисментами, но тут до него дошло, кто бросил предмет. “Ты, ты! Что ты наделала! Мой дом!”
“Тогда подайте на меня в суд”, - ответила Сесиль с лучезарной улыбкой на вопящего Аледа.
Король Тетина потерял дар речи от столь неожиданного ответа. Он был так удивлен, что подумал, что император просто шутит. Однако Эстиан выглядел серьезным.
— Я просто надеюсь, что она будет довольна.
После этих слов король вспомнил все, что знал об императрице. Судя по тому, что он слышал, та очень любила драгоценные камни, поэтому император отдавал ей все драгоценности империи. Впрочем, она выглядела как женщина, которая не может довольствоваться только этим.
Лицо короля потемнело. Сложно было справляться с таким безумным тираном, но теперь появилась еще и маньячка ему под стать.
— Не делайте такое лицо. Теперь, когда я получил этот камень, я вас не потревожу. Я уже отправил свои войска в Джавель, так что похороню ваших людей позже и забуду про Скадию. А также, — Эстиан подошел к королю и прошептал ему на ухо: — Я сохраню в секрете то, что этот командир на самом деле ваш сын. Учитывая все это, думаю, у вас не должно быть ко мне претензий.
Король не мог вымолвить ни слова.
— Вы хотите спросить, как я это узнал, не так ли? — его глаза снова заблестели. Его собеседник склонил голову не столько в знак покорности, а скорее от благодарности. — Вы — отец, который заботиться о своем сыне, не так ли?
Это не то чувство, которое он сможет понять в ближайшие годы.
Эстиан направился к выходу, чтобы поскорее вернуться в империю, будучи уверенным, что Сесиль его ждет. Однако первый, кто ему встретился, был довольно неожиданным человеком.
— Это было так давно, ваше величество. Пусть Империя всегда будет процветать в ваших руках!
— Айрин?
Это была девушка, которую он не был рад видеть, но не мог игнорировать.
— Это действительно даже хуже, чем я слышала! — Айрин сжала в руках газету.
Наблюдая за проявлением ее гнева, святая почувствовала, как что-то в ее груди надломилось.
«Возможно, она такая, какой я ее придумала, но что у нее за ужасный характер?..»
Она вспомнила, каким человеком Айрин была раньше.
Как единственная дочь графа Левнена, выдающегося ученого Империи, Айрин, судя по всему, была спокойным и аккуратным человеком. Дама с хорошей репутацией, отличными академическими достижениями и хорошими отношениями.
Но у нее имелись серьезные заблуждения насчет Эстиана.
А еще она была в него влюблена с момента их первой встречи. Когда они были молоды, девушка ему помогла, поэтому он проявил к ней большую щедрость, чем к остальным, однако Айрин приняла его снисходительность за любовь и посчитала себя его единственной спутницей. Она была искренне убеждена в том, что, как его подруга детства, была той, кто полностью его понимал. По ее мнению, только она была достойна императора.
«Опять… Что она там себе придумала? Что-то о том, что Эстиан полюбит ее по-настоящему, только повстречав других женщин?»
Айрин была довольно удобным персонажем, но, увидев ее лично, святая почувствовала, насколько этот характер ей противен. Такой типичный невдохновленный антагонист. И что?
«Прощаешь его за то, что он связался с кем-то другим? Ох, как мне тебя жаль. Хотя, возможно, я чувствую облегчение от того, что ты настолько простодушна».
Благодаря этому ей было легко подыгрывать и готовиться к перемене ее настроения.
Вытащив мятую газету из рук Айрин, святая дала ей новую, а затем, указав на определенную колонку, сказала:
— Миледи, в чем дело? Посмотрите сюда. Здесь говорится, что столичные ювелиры много заработали благодаря тому, что молодые девушки покупают драгоценности, чтобы получить поддержку в выборах на роль фрейлины. Вы тоже к ним присоединитесь, не так ли? В конце концов, вам понадобится самый достойный драгоценный камень, чтобы привлечь внимание императрицы. Даже если вы — друг детства его императорского величества, миледи, фрейлин выбирает ее величество, так что… попробуйте.
Святая остановилась, увидев решительное лицо Айрин.
— Нет, я не буду прибегать к такому методу, — заявила девушка.
— Но тогда ее величество вами не заинтересуется.
— Мне не нужно, чтобы меня выбирала императрица, потому что… — Айрин сжала кулаки, прежде чем продолжить: — Я спрошу напрямую у его величества. Я должна пойти в императорский дворец и встретиться с ним!
Святая задумалась, наблюдая за Айрин.
«Что же… изначальная сюжетная линия должна немного измениться, но потом события будут происходить так, как должны. По моему сюжету… — мимолетная улыбка коснулась ее губ. — Вскоре призрачный зверь, разбуженный присутствием Эстиана, появится в императорском дворце».
И, как она и писала, нападет на императрицу. Это лишь вопрос времени.
Эстиан посмотрел на Айрин. Он также увидел стоящего позади нее встревоженного Кейна. По правде говоря, командору было трудно остановить девушку, а также у него не было причин для этого. В конце концов, Айрин могла считаться буквально единственной «подругой детства» императора.
«Подруга, да?» — задумался молодой человек. Поскольку он не мог объяснить их взаимоотношения чем-то иным, Эстиан просто позволял Айрин говорить то, что она хотела, а его молчание, конечно же, сделало для общественности ее слова истинными. Хотя Кейн иногда спрашивал, стоит ли принимать какие-то меры по борьбе с этими слухами, обычно Эстиан просто говорил ему оставить ее в покое.
— Что случилось? Мне никто не сказал, что вы приедете, — сказал император.
— Нет необходимости в особой причине для нашей встречи, ваше величество.
Обычно он бы просто дал уклончивый ответ и двинулся дальше, но сегодня мужчина почему-то был раздражен. Эстиан даже задался вопросом, почему чувствует это, но, глядя на Лес Тетина в руке, он понял, что просто хотел поскорее увидеть Сесиль и не желал задерживаться.
— В любом случае, мы можем поговорить позже. Сначала я должен зайти к императрице.
Айрин удивленно вскинула брови в ответ на эти слова.
— Боже милостивый, ваше величество! Неужели все слухи правдивы? Подождите. Это что, Лес Тетина у вас в руках? О боже, ваше величество! Вы действительно несете его?
— Как насчет того, чтобы вы отошли с дороги?
«Сесиль, должно быть, умирает от желания поскорее увидеть меня. Интересно, что она скажет, когда я принесу ей этот камень? В любом случае, не было сомнений, что она должным образом осуществит свой план «злодейка околдовывает императора». Что я тогда ей сказал сделать?»
«Для начала я сказал, что она должна прибежать ко мне».
После этого он смутно припомнил, что она должна была поцеловать его на глазах у публики, напевая что-то чисто соблазняющее. Хотя молодой человек и понимал, что она попадет в его объятия только для того, чтобы попросить «засунуть носок в рот этого невыносимого Аледа». Он с трудом смог подавить добродушный свист при мысли о том, что она сделает то, что он попросил. В конце концов, она будет приветствовать его с распростертыми объятиями.
«Что мне у нее попросить?» — подумал он.
Первой ее «просьбой» было принести Лес Тетин, даже если это было только ради Аледа. Конечно, Алед проснулся и вызвал всю эту неразбериху, но, в конечном счете, он работал больше всех, не так ли? Услуга за услугу.
«Бесплатный сыр только в мышеловке».
Со счастливыми мыслями о Сесиль Эстиан направился к дворцу императрицы… или, по крайней мере, так должно было быть. В тот момент, когда он попытался сделать шаг, Айрин тоже двинулась с места. Когда он сделал шаг правой ногой, она выдвинула вперед левую, а когда он выставил левую, Айрин ответила правой.
Другими словами, Айрин решительно преграждала ему путь. Трижды его попытки пройти не увенчались успехом, из-за чего Эстиан тихим голосом спросил:
— Как ты думаешь, что ты делаешь? — проговорил он не в силах скрыть свое раздражение, в его тоне чувствовалась убийственная холодная нотка, но Айрин, кажется, этого не замечала и ярко улыбнулась.
— О, теперь это тот император, которого я знаю. Когда ты был молод, то всегда так выглядел.
Люди вокруг уже вспотели от нагнетающей атмосферы вокруг Эстиана. Увидев, что Айрин продолжает спокойно стоять перед ним, они зашептались между собой:
— Это потому, что они друзья?
Однако, это было не потому, что они были друзьями. Его терпение было вызвано тем фактом, что он разделял кровь Айрин, а Айрин его… хотя она и не знала об этом. Эстиану с трудом удалось сдержать свою кипящую ярость, и он продолжил:
— Айрин. Скажи все, что хотела, а также почему ты пришла во дворец именно сейчас.
Он не хотел чувствовать раздражение еще раз, поэтому намеревался выслушать ее рассказ здесь и сейчас, а потом приказать Кейну, чтобы тот разбирался с этим самостоятельно. Его терпимость к Айрин была не из-за каких-либо нежных чувств, а исключительно из-за графа Левнена, который ранее пытался вернуть ему человечность.
Когда Эстиан закончил говорить, на лице Айрин засияла улыбка.
— Я хочу увидеть ее величество императрицу.
На это Эстиан ответил собственной улыбкой:
— Разберитесь с ней.
Таня огляделась. Было легко заблудиться в огромном просторном дворце, но она восстанавливала путь в памяти, пытаясь нащупать его в закоулках своего разума. В конце концов, это был путь в резиденцию самой императрицы.
По ее прибытии дежурный, стоявший снаружи, узнал ее и объявил о ее приходе хозяйке комнат. Таня крепко вцепилась в предмет в своих руках и ждала, пока ее позовут. Вскоре она увидела, как изнутри открывается дверь.
— Таня!
— В-ваше величество! — она не ожидала, что дверь откроет лично императрица.
— Я ждала тебя с самого утра. Заходи. Остальные могут вернуться к своим делам. Я хочу побыть с тобой наедине.
— Однако, Ваше величество…
— Разве я не сказала вам об этом на днях? Не мешайте нам с Таней.
Прислуга была вынуждена удалиться, услышав этот более жесткий, чем когда бы то ни было, тон императрицы. Когда слуги уже собирались уходить, один из людей заметил большую сумку в руках Тани.
— Леди Таня, все, что попадает в комнату ее величества, должно быть проверено.
Но стоило ему только протянуть руку к сумке, как в воздухе разнесся высокий голос:
— Н-нет!
— Ваше величество?
— Это то, что я попросила ее специально принести. Все вы, можете уходить.
— Тем не менее…
— Я сказала быстро!
Увидев кричащую императрицу, все слуги поспешно удалились. Однако даже когда они уходили, их взгляды все еще были прикованы к сумке Тани. Похоже, в ней было что-то большое и тяжелое, да и девушка крепко обнимала ее, словно это была самая драгоценная вещь в мире.
«Что там такое?» — гадали они.
Поговаривали, что эта деревенщина привлекла внимание императрицы благодаря тому, что во время выбора на нее был большой драгоценный камень. В таком случае в сумке лежали…
«Ужасно. Неужели ее величество приказала ей принести все остальные драгоценности?»
Все дошли до этой мысли. Как могла простая девушка из деревни стать фрейлиной? Ответ был прост – взяточничество. В этой сумке наверняка были все драгоценности, которые были у этой молодой леди.
«Что за негодяйка, что за злодейка!»
И так продолжали копиться недоразумения.
Глава 18 - Алед (2)
“Уже слишком поздно.”
Эстиан много обсуждал с Кейном о том, как они будут готовиться к выборам фрейлины императрицы, и прежде чем он понял, что была глубокая ночь. Он торопливыми шагами направился во дворец императрицы. Когда он прибыл, дежурные дежурные радостно приветствовали его. “Ваше величество, вы пришли!”
По несколько взволнованному виду говорившего служащего Эстиан мог сказать, что что-то случилось. Его тон стал низким. “Я сказал тебе немедленно сообщить, если что-нибудь случится”.
“Я прошу прощения! Но это было что-то трудное, чтобы рассказать вашему...”
Именно тогда дверь комнаты императрицы резко распахнулась, и оттуда вышла Сесиль, крича: “Так не пойдет! Принесите мне что-нибудь… А, ваше величество здесь?”
“Что ты делаешь?” спросил он.
Сесиль, которая выскочила из двери, была одета в аксессуары по всему телу. При виде ее состояния Эстиан повернулся к дежурному, и дежурный кивнул с выражением лица, которое говорило: "Да, вот почему я вам не сказал!". Наряжаться в такое время? Эстиан на мгновение в замешательстве уставился на Сесиль, но затем его глаза сузились. “Почему на тебе нет одежды?”
“Это вы их сняли, ваше величество!” - воскликнула она.
Конечно, он снял их не все. На ней было простое нижнее белье. Но хотя все присутствующие здесь были женщинами, ему не нравилось, что они поглядывают на Сесиль. Эстиан снял свой плащ, с размаху завернул ее в него и поднял на руки. Он прикрыл ее, потому что, во-первых, ему не нравилось, что служители смотрят. Более того, он больше не мог этого выносить. Он просто подумал, что это забавно, когда днем вешал на нее драгоценные камни, но, увидев Сесиль теперь, разодетую в драгоценности и почти голую, ему почти захотелось застонать. - Я собирался просто поспать сегодня вечером, так как не хотел ее будить, но...
Увидев, что Сесиль проснулась и с удовольствием украшает себя, он почувствовал, что было бы неплохо прожечь эту ночь сейчас. Но, когда он уже собирался войти в комнату, Сесиль закричала, чтобы остановить его: “Ты не можешь!”
Затем она вырвалась из его объятий и бросилась к служителям, приказывая им снова что-то сделать.
“Что тебе нужно?” - спросил император.
Сесиль ответила на его вопрос: “Драгоценности! Большие!”
”Как насчет этого...?”
Сесиль потерла тяжелые веки одной рукой, а другой протянула большой рубин. Перед ней были сложены драгоценности, которые она получила от Эстиана в течение дня, а также другие драгоценности, которые она не вернула. Для этого была причина.
Алед предложил Сесиль альтернативное решение, и та просто легла, бросив вызов. Дух предложил ей отдать еще одну драгоценность, достойную дома, если она не сможет заплатить, и после нескольких часов, когда Сесиль перебирала одну драгоценность за другой в поисках нового дома Аледа, на улице стало светлеть.
“Нет, не могу. Это провал. Мастерство недостаточно тонкое.” Алед покачал головой, осмотрев рубин, протянутый Сесиль. Она уткнулась головой в стол, расстроенная его оценкой. Эстиан, который сидел напротив Сесиль и наблюдал за ней, встал и взмахнул мечом перед Аледом.
“Как насчет того, чтобы ты перестал быть разборчивым и выбрал то, во что можно войти?” Император говорил холодно.
“Эй, эй! Убери от меня этот меч! Боже милостивый, меня вот-вот убьет человек! Ты будешь проклят на многие поколения вперед! Это правда, говорю вам! Мы, духовные люди, являемся экспертами в этом аспекте!”
”Тогда тем лучше убить тебя, так как у меня и в мыслях не было заводить детей".
Сесиль навострила уши при его словах, лежа на столе, но Эстиан этого не заметил. Он еще крепче прижал Аледа к себе на острие меча.
“О, да ладно тебе! Давай все обсудим, хорошо? Говори! Мое условие для моего будущего дома...” Оно умоляло, пытаясь освободиться.
“Заткнись. Я слышал это уже пять раз. Скажи это еще раз, и я тебя вырежу”.
“Ты имеешь в виду, только пять раз!”
"Я должен убить этого ублюдка", - подумал Эстиан. Он крепче сжал меч в руке, услышав ответные слова Аледа. Именно тогда Сесиль оторвала свое лицо от письменного стола. На ее губах играла сияющая улыбка.
После того как все служащие ушли, оставив их двоих в комнате, Сесиль опустилась на пол.
— Э-это было близко.
— Ваше величество, все в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась Таня.
— М-м-м, я в порядке. Я просто почувствовала слабость в тот момент, когда подумала, что они все узнают, — в отсутствие других людей Сесиль мгновенно отказалась от формального общения с Таней и перешла на дружеский тон. — Кстати, Таня. Как там с тем, о чем я тебя попросила?
— Не волнуйтесь! Я все принесла!
— Правда? Ты самая лучшая! — Сесиль крепко обняла девушку, и та глупо засмеялась в ее объятиях.
Служащие, вероятно, даже не догадывались, что было в этой сумке, которую принесли императрице.
Прошла неделя с тех пор, как Таня стала фрейлиной Сесиль. Сначала она просто не могла поверить своей удаче. Графство Канич, где она прожила всю свою жизнь, как и сплетничали остальные девушки в день выбора фрейлин, действительно было самой удаленной из сельских местностей.
Однажды Таня выразила свое недовольство этим фактом, на что ее мать, маркграфиня Канич, ответила:
— Разве было что-то, что я не могла сделать для тебя? Я давала тебе ту еду, которую ты желала попробовать и позволяла делать все, что хочется. Как ты вообще можешь жаловаться, ты даже не понимаешь, насколько везуча! Говорят, в далеких странах есть дети, которые живут несколько дней без крошки еды. Ты должна быть благодарна за одежду, которую носишь, и еду, которая наполняет твой живот. Кроме того, ты выполнила то, что я просила тебя? Ты сделала тысячу ударов мечом? И разве я не говорила тебе стрелять по сотне раз в день? Я слышала, что Карла из соседней провинции уже может попасть в пчелу с расстояния более ста футов!
Таня затыкала уши, лишь заслышав ворчание матери.
«Ох, вот опять. Не понимаю, почему все дочери маминых подруг так хороши во владении мечей, стрельбе из лука, придумывании планов, и даже, прости Господи, в убийствах».
Когда Таня закрыла уши, не желая слушать, маркграфиня тяжело вздохнула, после чего продолжила свою тираду:
— Из-за этого я вспомнила то, что я узнала от дворецкого. Мне сказали, что ты буквально спонсируешь соседний книжный магазин? Чтение – это неплохо, нет. Но я не могу даже показаться на люди из-за стыда, когда я слышу названия книг, которые ты выбираешь! Что это вообще? «Крики жаворонка: прикосновение непристойности», «Тяжелая ночь любви герцога», «Держи меня на поводке вечно». Вот почему в последнее время ты так плохо справляешься с боями на мечах, потому что ты вечно сидишь за подобными книгами! Поэтому я выброшу все до единой.
— Я ненавижу тебя, мама!
Все это продолжалось до тех пор, пока ее отец не вернулся из столицы.
— Я слышал, что его величество выбрал себе императрицу, и скоро пройдут выборы фрейлины, дорогая.
— Правда? — глаза Тани заблестели, когда за обедом об этом зашел разговор. — Мама, я хочу пойти туда! Я тоже хочу быть фрейлиной ее величества императрицы!
Ее отец нежно улыбнулся подобной радости и потянулся, чтобы взять жену за руку.
— Дорогая, я не думаю, что за столом стоит бросать ножи. И, Таня, что отец тебе говорил?
— Не говори ничего, что может расстроить маму, когда она ест.
Услышав ответ дочери, маркграфиня провела рукой по груди, чтобы успокоиться, после чего строго посмотрела на Таню.
— Ты сказала подобное, несмотря на то, что знала, что этого нельзя делать? И ты планируешь стать фрейлиной ее величества? Ты хоть знаешь, что будешь должна делать?
— Да! Эта должность дает возможность ухаживать за отважными рыцарями и стать свидетельницей безжалостной завуалированной борьбы!
— Разве я не говорила тебе читать меньше этих любовных романов?
В тот день Таню почти что съели заживо. Пока той же ночью девушка писала письмо с извинениями, все время шмыгая носом, к ней пришел отец.
— Таня, я поговорил с твоей мамой и…
— И-и-и… она сказала, что скормит меня гризли?
— Нет. Она сказала, что отправит тебя в столицу, чтобы ты смогла поучаствовать в конкурсе на место фрейлины.
— Что?
Судя по объяснению маркграфа, ее мать считала, что Таня неправильно понимает реальность. Женщина была уверена, дочь поймет, что в этих любовных новеллах написан один сплошной бред, после того, как посетит реальный императорский дворец и встретится с дворянами. Она подумала, что, если она пойдет туда, ее заблуждения быстро развеются.
— Но мама же не может так легко сдаться, — недоверчиво заметила Таня.
— Папа сделал все, что в его силах. Давай считать это подарком на твой день рождения. Хорошо?
Но, конечно же, было условие. Взамен Таня пообещала не перечить матери и делать две тысячи ударов мечом и 150 выстрелов каждый день. Таким образом, девушка смогла приехать в столицу, чтобы присоединиться к выборам фрейлины.
Перед ее отъездом маркграфиня сказала:
— Я дам тебе деньги, только чтобы покрыть дорожные расходы с питанием, так что довольствуйся одеждой и драгоценностями в замке!
Именно поэтому Таня пришла во дворец в заметно потрепанной одежде.
«На самом деле, я даже не хочу быть фрейлиной».
Таня знала свое место. Она находила удовольствие в том, что покинула графство, стремясь увидеть места, которые служили фоном для бесчисленного количества любовных романов. Но какое удовольствие можно было получить от реальной работы придворной дамы? Не говоря уже о том, что императрица вряд ли хотя бы бросит взгляд на кого-то, вроде нее. К тому же, по слухам, у ее величества был очень сложный характер.
Она никогда бы не смогла сблизиться с такой женщиной, а императрицу никогда бы не заинтересовала девушка вроде нее, поэтому было невозможным, чтобы она стала фрейлиной.
«Или же я так думала…»
Таня смотрела, как императрица с упоением читала принесенную книгу. Сумка, в которой, как предполагалось, находились драгоценности, на самом деле была полна лучшими любовными романами.
После того как Сесиль выбрала ее в качестве фрейлины, и они пришли во дворец, та вскрикнула, увидев книжную полку императрицы.
— О боже! Это же «В ночи он становится зверем»!
Таня мгновенно смогла узнать книгу, даже если та была перевернута, чтобы никто не понял название. Через мгновение после своего неосознанного крика, она закрыла рот и повернулась к императрице, которая смотрела на нее с побледневшим лицом.
— Все, вон.
Таким образом, она заставила всех служащих уйти, и в комнате осталась только Таня. Девушка стояла, дрожа, не зная, что, черт возьми, сейчас было с императрицей. Как вдруг та схватила ее за руку и воскликнула от восторга:
— Они тебе тоже нравятся?! И мне!
После чего между ними произошел разговор, который в грубой форме выглядел, как: «Вам они тоже нравятся? И мне тоже!». И в этот момент они поняли, что нашли в лице друг друга единомышленника, которому нравятся любовные романы.
Когда Сесиль упомянула, что ей трудно раздобыть подобные книги, Таня посоветовала ей не волноваться, и сегодня она подтвердила собственные слова действиями. Все, что она принесла в сумке, было принесено по просьбе Сесиль.
— Таня, правда… кажется, словно тебя послали мне с небес, — задыхающимся от эмоций голосом пробормотала Сесиль, пока глазами пробегала по названиям книг.
Это заставило Таню застенчиво потереть щеку. И в этот момент ее взгляд упал в угол комнаты. Там она увидела изумрудную брошь, которую надела во время первой встречи с императрицей, аккуратно лежащей на мягкой подушечке.
«Кажется, он изменился», — подумала Таня. Это был большой драгоценный камень, но, казалось, он стал еще ярче после того, как был подарен императрице. Девушке казалось, что он наполнился светом, несмотря на то, что не выглядел новым.
«Что ж, в любом случае, проблем нет, раз уж мама позволила мне делать с ним все, что я хочу»
Таня повернулась, чтобы взглянуть на императрицу. Та уже с осторожностью складывала книги на полку. Видя, как императрица распределяет их по размеру и цвету, а еще важнее, как она скрывает их названия, используя толстую бумагу, Таня могла сказать, что ее любовь к такого рода романам возникла не день или два назад.
— Спасибо, Таня. Я верну их сразу после прочтения.
— Все в порядке. Вам не нужно их возвращать.
— Нет, возвращать чужие книги – необходимость. А покупать книги для себя нужно, только если это приносит радость.
Таня почти неосознанно кивнула. Каждое слово императрицы было верным.
— Судя по словам Кейна, сегодня ничего особенного не происходит. Так что, если все в порядке, почему бы тебе не остаться со мной до вечера? — тепло спросила она, и Таня кивнула в ответ. Она просто не могла отказать, когда императрица просила ее о чем-то с такой нежной улыбкой.
«Неудивительно, что его величество был поражен супругой».
Таня могла только посочувствовать императору, которого даже ни разу не встречала. Не подозревая о мыслях фрейлины, Сесиль взяла клубнику, оставленную служащими, и поднесла ее гостье.
— Попробуй. Это клубника, выращенная в императорской теплице, и я хочу сказать, она безумно вкусная.
Таня открыла рот, чтобы съесть клубнику, предложенную Сесиль, но в этот момент...
Внезапно она почувствовала повисшее в воздухе напряжение и попыталась быстро подняться на ноги. Однако источник угрозы действовал быстрее. Лезвие черного меча прильнуло к ее горлу.
— К-кто?
«Кто посмел проникнуть в императорский дворец, чтобы попытаться убить фрейлину императрицы?!»
Сесиль вскрикнула, широко раскрыв глаза:
— Ваше величество, что вы делаете?
«Ваше величество?»
После этих слов Таня перевела взгляд и увидела мужчину, который держал меч. У него были черные волосы и изящная внешность… он излучал пугающую ауру, которая отнюдь не была связана с мечом в его руках – просто он был императором.
Эстиан бросил взгляд на Таню, прежде чем забрать клубнику из рук императрицы. И только тогда его взгляд стал хоть немного довольным.
— Я вернулся, императрица. Но почему ты не вышла поприветствовать меня? А это что? Почему ты кормишь ее с рук?
Таня хмыкнула про себя. По слухам, император влюбился в императрицу, но нет. В его отношении меньше «влюбленности» и гораздо больше «безумия».
— Уф, серьезно…
Святая смотрела на императорский дворец с восхищением на лице. Она резюмировала описание этого места в одном предложении: «Императорский дворец самое великолепное здание на континенте». После этого она больше не думала об этом, но это единственное предложение привело к созданию чего-то впечатляющего.
«Потрясающе!»
Слово «великолепно» не описывало это место в полной мере. Императорский дворец располагался на севере столицы. Бесчисленные здания, большие и маленькие, были соединены между собой, и в результате получилось нечто, напоминающее гигантский живой организм.
Особенно в такие моменты, как сейчас, когда садилось солнце, казалось, что дворец сам стал одним большим солнцем, поскольку его белые стены окрашивались в красный цвет солнечных лучей.
Святая проглотила жаренную закуску, которую держала во рту, и вновь взглянула на замок.
Хрустящее, хорошо прожаренное тесто, посыпанное сахарной пудрой. Все это составляло идеальную смесь.
— Хорошо, что я поместила прямо перед императорским дворцом лучшие закусочные империи, — сказала она, долго жуя закуски, которые купила.
Только доев их и высыпав в рот оставшийся сахар и крошки из бумажного пакета, она наконец повернулась и посмотрела на название здания перед собой.
«Имперский центр заключения».
Прочитав название, святая пожала плечами, после чего пробормотала себе под нос:
— Полагаю, мне стоит забрать ее, раз я уже достаточно повеселилась.
— Миледи!
Айрин повернулась, чтобы взглянуть на свою служанку, которая была явно рада ее видеть.
— Хей! Почему ты пришла только сейчас!
В отличие от нее самой, которая чувствовала себя ужасно расстроенной весь день, ее служанка явно была чем-то взволнованна. Более того, около ее рта виднелось что-то, похожее на крошки от закусок. Весь ее внешний вид раздражал Айрин до крика.
— Почему ты пришла только сейчас?!
— Вы забыли? Миледи сказала мне: «ты все равно не сможешь войти в главный дворец со своим низким статусом, так что жди меня во внешнем вестибюле. На самом деле, можешь просто выйти из дворца и займись чем-нибудь, пока ждешь. Я давно не встречалась с его величеством, так что это может занять много времени. В конце концов, нам придется поговорить, чтобы наверстать все упущенное». И перед тем как уйти, вы дали мне пропуск на вход во внешнюю часть дворца. Здесь даже в центр заключения попасть трудно. Ничего подобного не произошло бы, если бы вы с самого начала дали мне пропуск во внутреннюю часть дворца.
«...»
Все, что она говорила, было правдой, но по какой-то причине, это звучало так, будто она говорила: «твоя вина, раз ты оказалась здесь». И это безумно раздражало Айрин. Она наняла эту девушку неизвестного происхождения за ее таинственную способность определять ее настроение и за ее беспрекословное подчинение, но теперь казалось, что пришло время ее уволить.
Однако, как только Айрин собиралась выкрикнуть: «ты уволена», перед ней внезапно возник бумажный пакет.
— Ух… дражайшая миледи… прошло уже полдня, но вы, должно быть, ничего не ели, находясь в этом изоляторе. Вы не знаете, как много я о вас думала, даже когда бродила по забегаловкам за пределами дворца. Я пошла в те, у которых стояли самые длинные очереди, и купила еды и вам. Дорогая, ох, дорогая, посмотрите на свой безжизненный цвет лица. Вы, должно быть, очень расстроены, да? Сперва поешьте.
— Что это? Ты знаешь, что я не ем еду простолюдинов. Да? Что это? — спросила Ирэн, переводя взгляд на бумажный пакет в своих руках и почувствовала пряный аромат, доносящийся из него, хотя его содержимое и, видимо, уже успело остыть.
Прочитав буквы, написанные на пакете с едой, Ирэн покраснела от удивления. Оказалось, что ее служанка не соврала, сказав, что простояла в самой длинной очереди. На пакете была маркировка самой популярной в настоящее время закусочной в столице.
— Я купила это лишь для вас, миледи. Разве я не хорошо постаралась? Давайте, попробуйте.
По настоянию своей служанки Ирэн сперва открыла пакет и положила один из кусочков в рот. Она почувствовала на языке, на который не попадало ничего за время изоляции, вкус хорошо прожаренного, посыпанного сахаром теста. После того, как она немного пожевала, уголки ее глаз неожиданно заполнились слезами, а сами глаза покраснели, потому что она осознала, наконец, через что прошла.
— О боже… Его величество, похоже, был не рад меня видеть. Он посмотрел на меня так, словно я ему надоела, и сказал сэру Кейну «разобраться со мной». Что, черт возьми, случилось с его величеством?
— Ну, он полностью влюбился в ее величество императрицу, вот и все.
— Нет! Не может быть… пф! — увидев, что Ирэн вновь на грани заплакать, святая сунула ей в рот еще одну закуску, словно устала от этого нытья. Святая думала о том, что, в конце концов, та действительно проголодалась за это время. Обычно она бы начала кричать от возмущения, но сейчас лишь послушно жевала то, что ей дали.
— Так, у меня подготовлена к поездке карета, так что давайте вернемся в особняк и внимательно подумаем над всем этим после хорошего отдыха. После того, как мы вернемся, я присоединюсь к вашей ненависти к этой императрице, пока вы не почувствуете себя лучше, миледи.
— Ты должна это делать, пока я не почувствую себя лучше и не скажу перестать. Но я правда не понимаю. Почему, во имя Бога, его величество так себя ведет? — сказав это, Ирэн притянула к себе святую и тихо прошептала ей. — Тебе не кажется, что императрица все-таки наложила на него какое-то черное заклятие? Я слышала, как некоторые люди говорили о ней в изоляторе, они говорили, что императрица завораживающе хороша. И, судя по всему, становится лучше с каждым днем.
— О, черт возьми…
— М? Что ты сказала?
— Ничего, миледи. Вы, должно быть, устали, так что, пожалуйста, садитесь в карету и немного поспите. Я разбужу вас, когда мы приедем.
Втолкнув Ирэн в карету и захлопнув дверку, святая зашла за карету, чтобы в ярости пнуть невинный камешек.
— Агрххх! Почему я пошла и расписала ее так хорошо?
Она просто плыла по течению и в конечном итоге дала главной героине Сесиль всевозможные хорошие качества. Это был способ облегчить развитие сюжета и, прежде всего, удовлетворить собственные желания.
Одним из таких качеств была внешность. Впрочем, теперь в арсенале Сеслиль будет не только внешний вид. В конце концов вскоре она завоюет сердца юных знатных дам, а также императорских слуг, которые сейчас держатся на расстоянии, считая ее злодейкой. Все это происходило из-за того, что святая писала этот роман способом, который широко известен, как «поставить главного героя на пьедестал». Другими словами, все, что делала Сесиль в итоге приводило к восхвалениям вроде «Наша любимая императрица думала так далеко вперед!» или же «Ах, наша любимая императрица обладает такими знаниями и талантами!»
«Тем более, мне нужно поскорее проникнуть в тело Сесиль. Эта похвала должна быть моей! Это мой сладкий нектар!»
Святая бросила свой взор на императорский дворец. Сегодня, когда она бродила по столице, она пронюхала, что в страну прибыл посланник из королевства Стоан.
«Вещь, принесенная этим посланником…»
Посланник привез реликвию – она была обнаружена в неизвестных подземных руинах и на первый взгляд выглядела необычно – в качестве подношения Эстиану. Этой реликвией окажется яйцо призрачного зверя. Яйцо проснется в ответ на присутствие Эстиана и вызывет беспокойство во дворце.
«В этот день я должна войти во дворец»
Святая сжала кулаки при мысли об этом. Скоро, очень скоро, как она и писала в самом начале, этот мир вернется на намеченный путь.
Но стоя там, с мрачной решимостью в сердце, она вдруг услышала звук отъезжающей позади нее кареты. Она обернулась, чтобы закричать вслед:
— Подождите! Я не успела!
— Так, еще раз, чем сейчас занимается Алед? — спросил Эстиан.
— Он, видимо, занят реновацией?
— Реновацией?
— Он говорит, что в драгоценном камне есть следы другого духа, так что нет необходимости строить новый дом, но этот стиль ему не по душе. Вот почему Алед сейчас получает дополнительные займы, которыми сказал заняться мне (говорит, что это меньшее, что я могу сделать). С тех пор он заперся там уже, прошло уже несколько дней.
Услышав ответ Сесиль, Эстиан посмотрел на драгоценный камень в своей руке. Он был довольно большого размера и, хотя выглядел несколько грубо с точки зрения ювелира (казалось, он был сделан очень давно), можно было точно сказать, ккак много усилий было вложен в его создание.
Сейчас камень сиял так ярко, словно внутри него было свет. Конечно, источником этого света был Алед, суетившийся внутри.
Эстиан почему-то чувствовал себя подавленным, глядя на этот камень. Он ожидал, что, когда он принесет ей «Лес Тетина», Сесиль восторженно примет его, радуясь тому, что она наконец спасена, но нет. По возвращении она сказал ему:
— О, я уже нашла камень для Аледа! Так что я думаю, что ты можешь вернуть его обратно!
Если не считать отсутствие страстного приема, на нервы Эстиана действовало еще кое-что, и это была та девушка, которая так естественно позволяла себе съесть клубнику из рук Сесиль, а ведь с ним она никогда такого не делала. Ему сказали, что Таня была владелицей камня, которую отдали Аледу, и что она стала новоизбранной фрейлиной Сесиль, но по какой-то причине он чувствовал к ней неприязнь… И как он мог не чувствовать этого, когда Сесиль так бесцеремонно отодвинула его на второй план после нескольких дней отсутствия и начала болтать с фрейлиной?
— Тогда, Таня, ты завтра снова придешь, не так ли?
— Конечно же, ваше величество. Завтра я принесу еще более хорошие книги, естественно, и…
Сказав это, Таня что-то прошептала на ухо Сесиль, и лицо последней покраснело, она в экстазе взяла ее за руки:
— Правда? У тебя они есть?
— Разумеется, ваше величество. Завтра я обязательно принесу.
— Ты лучшая, Таня!
Эстиан до сих пор ясно помнил, как фрейлина по имени Таня бросила на него взгляд, улыбаясь, словно самый счастливый человек на свете, в объятиях Сесиль… и как ее губы почему-то скривились в победной ухмылке. Даже после этого они все равно оставили Эстиана в стороне, продолжая свой таинственный разговор.
Как ни странно, он уловил множество мужских имен среди их болтовни — Джейд, Макс, Хьюго, Киллиан и так далее — и был очень недоволен, видя, как лицо Сесиль сияло каждый раз, когда эти имена упоминались.
Кроме того, он слышал, как они обсуждали новеллы с жанрами «сожаление», «одержимость», «драма», и также «развитие героя», но он не мог сказать, что все это значило. Только после того, как Таня ушла, Эстиан спросил об этом Сесиль.
— Что такого тебе принесла эта фрейлина, что заставило тебя так выглядеть?
— Ч-что не так с тем, как я выгляжу? Все как обычно!
«Что не так?»
Ее лицо было похоже на само определение слова «влюбленность»: сверкающие глаза, залитые румянцем щеки. Как она могла утверждать, что выглядит как обычно, с выражением лица, которое вызывало в нем необъяснимое желание крепко обнять ее?
Что же пообещала та придворная дама, чтобы у императрицы было такое лицо, какого он никогда раньше не видел?
— Я вижу, ты очень сблизилась с ней, так быстро, несмотря на то, что она работает здесь совсем недавно.
— Конечно! Таня — отличная подруга, а еще она — мой спаситель, потому что избавила меня от Аледа!
— Какой она спаситель, если все, что она сделала – это привезла с собой драгоценность своей семьи? Это была просто удача.
— Как бы то ни было, без Тани мне все равно пришлось бы слушать бормотание Аледа. Ты не знаешь, каким безумным болтуном он был, пока не получил камень Тани, ваше величество. Даже во время выборов фрейлины все продолжал говорить, какой ты бесхарактерный импоте… Упс!
— Что?
Сесиль поспешно закрыла рот, но, увы, слова уже сорвались с ее губ.
— Я был неправ! Пожалуйста, возьмите что угодно, только не мою жизнь.
Алед опустился на колени на стол и ударился о него лбом, когда склонился в поклоне Эстиану, сидевшему напротив с драгоценным камнем, подаренным Таней, в руке. Эстиан высоко поднял руку и — у Аледа округлились глаза — отпустил драгоценный камень, но, к счастью для духа, другой рукой поймал его, прежде чем тот коснулся пола.
— Я… я умоляю вас. Что угодно, только не это… Я вчера едва закончил реновацию… — взмолился дух.
Он прошел через ужасные времена в поисках еще одного достойного дома-камня после того, как Изумруд Аледа был разбит. Он хотел этого так сильно, что лишь найдя, проревел «ЭТО МОЕ!» и потребовал, чтобы Сесиль достала этот камень у Тани.
Зайдя внутрь камня, чтобы взглянуть, что там есть, он увидел следы, что кто-то жил здесь раньше, поэтому дух взволнованно принялся приводить это место в порядок в соответствии с последними тенденциями, но…
«Я не могу потерять еще один дом, не после всего этого!»
Нежелание духа терять свой дом заставляло его вести себя словно настоящий раб. Его гордые прикрасы к собственному имени, будь то «тень первого эльфа» или «единственное духовное существо, способное к физическому проявлению» и так далее… ни капли не помогали его положению. Когда Алед опустился на землю и стал умолять Эстиана, он услышал, как тот холодно задал вопрос:
— Ты так дорожишь своим домом, но позволяешь себе такие колкости. Интересно, почему же?
— Именно так. Мне самому интересно, как я позволил себе это.
Говоря так, словно не имел никакого отношения к делу, Алед повернулся, чтобы украдкой взглянуть на кровать в комнате, где лежала Сесиль, измученная и лишь укрытая тонким одеялом. По цветным отметинам, оставленным на ее обнаженной шее, плечах и даже спине, было видно, насколько энергичен Эстиан в своем деле.
Посмотрев на Сесиль, — она пострадала настолько, что даже начала похрапывать во сне, — Алед вновь перевел взгляд на Эстиана и вытер уголок рта, увидев полуобнаженного мужчину с выставленным на всеобщее обозрение торсом.
Хотя формально Алед был бесполым духовным существом, у нее был зоркий взгляд, и он вполне мог сказать, что обнаженный торс Эстиана был, грубо говоря, «горяч».
У него были широкие плечи, его ключицы были безупречны, а мускулы с хорошо видневшимися венами двигались при каждом жесте. И хотя его нижняя половина была прикрыта, он использовал для этого лишь большое банное полотенце. Оно слегка соскользнуло вниз, обнажив его бедра, вид которых заставил Аледа сухо сглотнуть.
Мужчина сидел во всем своем великолепии, он с томным лицом откинул волосы назад. Однажды дух, с которым он был знаком, показал Аледу альбом, похвалил содержимое и сказал:
— Это называется «альбом», он не из этого мира, просто невероятно, говорю тебе. Взгляни лишь один раз, и твой разум словно перенесется в другое царство.
Эстиан был похож на картинку из той самой книжонки.
«Что за чертовски предательское полотенце… если бы оно спустилось чуть ниже».
Когда Алед недовольно сглотнул, Эстиан подбросил драгоценный камень в воздух, прежде чем вновь поймать его.
— Остановитесь! Прошу, остановитесь! Я стану очень мстительным, если вновь потеряю свой дом! Разве вы не слышали, какими ужасными становятся духи, когда их поглощает злоба? — взволнованно воскликнул Алед.
— Я могу уничтожить тебя до того, как это произойдет.
Алед мог только сдерживать слезы, так как Эстиан точно не врал. Что, черт возьми, съел этот мужлан, чтобы стать таким сильным для человека? Единственным среди людей, способным владеть клинком из черной стали, был…
— А?
Алед погрузился в размышления, но потом сам удивился, когда ему в голову пришло нужное воспоминание.
— Подождите секундочку. Император, вы ведь не пили Эвгендифову кровь, не так ли?
Глаза Эстиана в эту же секунду стали малиновыми, что заставило Аледа щелкнуть пальцами.
— Господи, я был прав! — сказал дух. — Неудивительно, что вы могли использовать лезвие из черной стали, несмотря на то, что вы — человек. Вы выпили ее! Но как смогли остаться человеком после этого? Большинство из тех, кто решился на это, умирает или превращается в монстра… А, теперь я понимаю, почему вы не хотите иметь детей. Ребенок вашей крови, в конце концов, родится чудовищем.
Алед взволнованно продолжал болтать об этой неожиданно осознанной правде, но вдруг заметил, что Эстиан многозначительно смотрит на него. В эту секунду дух понял, как опасно касаться этой темы. Алед сделал шаг назад, запуганный этими сверкающими красными глазами, и заговорил, дабы защититься:
— Нет, я имею в виду, я знал, что вы не импотент! — Алед сглотнул, хотя глотать было нечего.
«Импотент, черт возьми. Этот парень, должно быть, способен сделать десятки, сотни, даже тысячи детей, если захочет!»
— Ты! — прорычал Эстиан пугающе низким голосом, и дух почувствовал, как страх подступает с новой силой, даже большей, чем когда император швырнул его камень.
Он чувствовал, что смерть совсем близко.
Прежде чем Алед понял или смог что-то сделать, Эстиан вытащил свой клинок из черной стали и вонзил его в стол. Дух увидел, что лезвие приземлилось на расстоянии в толщину бумажного листа от его лица.
— Повтори-ка еще раз.
— А-а-а! Пощадите меня! Мне жаль! Я никогда больше не скажу подобного! Я был просто поражен, что наткнулся на что-то, чего, как мне казалось, давно нет!
— Скажи мне, что ты знаешь об Эвгендифовой крови?
— Я не знаю подробностей. Некоторые мои знакомые духи заинтересовались ею, потому что большая часть пропала, когда была сделана. Это правда! — Алед вздронул, когда отодвинулся от черного лезвия.
— Ты не знаешь подробностей, но это значит, что ты знаешь хоть что-то.
— Что? Вы хотите что-то узнать? Да ладно, для чего еще нужны духи? Вы можете задавать мне любые вопросы, и я найду все ответы в мире духов! Правда! Я обещаю! Вы же знаете, да? Духовные сущности вроде меня сильно страдают, если нарушают обещания. Я сдержу свое слово, клянусь! Просто скажите, что вам нужно!
Алед потирал руки в умоляющем жесте, так быстро, что любой бы постыдился, но на протяжении всей мольбы Эстиан лишь наблюдал за духом. После чего открыл рот и сказал:
— Очень хорошо. Сначала ты должен дать несколько обещаний.
— Несколько?
«Чертов придурок. Насколько сильно он собирается мною пользоваться?» — проворчал про себя Алед, прежде чем изобразить свою лучшую улыбку и ответить:
— Ваше желание – закон, господин.
Это было противно и несправедливо, но что дух мог поделать? Все это было ради того, чтобы жить. Во-первых, его дом был в руках этого придурка, и он также обещал оплатить все взносы и прибавку, которые он задолжал, и кроме того… Эстиан, похоже, был способен убить Аледа без колебаний, если тот откажется давать эти обещания.
— Сперва, — начал Эстиан.
Дух размышлял о том, что он может потребовать в первую очередь.
«Думаю, информацию об Эвгендифовой крови? Какие духи о ней знают? О, тот парень, живущий в жемчужине горы Гайден, должен разбираться в этом. Мы недавно о чем-то поругались и не общались больше четырехста лет… Мне его поискать? Мою гордость сильно заденет, что мне придется делать первый шаг.»
Пока Алед обдумывал хороший способ воссоединиться со старым другом, Эстиан прервал его мысли:
— Имей в виду, что если ты скажешь хоть слово об Эвгендифовой крови Сесиль, ты — труп. Что с твоим лицом? Проблемы?
— Нет. Разве они могут быть? — его слова просто показались Аледу неожиданными.
Дух думал, что тот немедленно запросит информацию о крови, но вместо этого он сказал, что не хочет, чтобы Сесиль об этом знала?
Пока Алед все еще пытался прийти в себя после легкого шока, Эстиан положил драгоценность на стол и подошел к кровати, после чего продолжил:
— Во-вторых, проясни ту чепуху, которую ты сказал Сесиль о том, что я импотент. И выметайся обратно в свой камень.
Сказав это, Эстиан лег рядом с Сесиль. Спустя мгновение Алед смутно услышал, как девушка жалуется, что она больше не может этого выносить, в то время как Эстиан ворковал, уговаривая ее на еще один раз.
«Разве нужно что-то разъяснять, если он и так ясно дает все понять своим телом?» — ворчал себе под нос Алед по пути обратно в драгоценность, прислушиваясь к их голосам.
— Ах-х… — Сесиль не смогла подавить подступающий зевок.
«Сколько раз мы это делали? Один, два, три, четыре… Нет… забудь».
Она считала, что количество не имеет значения; все, что ей нужно было помнить, что было хорошо.
Девушка протерла сонные глаза, переворачивая страницу книги. Была причина, по которой она продолжала чтение, когда могла вместо этого поспать.
«Я думаю, это сильно мне поможет».
Книга в руках Сесиль была с рассказами, которые девушка читала по ночам, когда была в королевстве Навитан. Она была среди книг, которые принесла Таня.
«Ты не можешь не упомянуть ее, когда дело касается классики!»
Сесиль с удовольствием перечитала бы ее снова. Она называлась «Никто не ищет самый великолепный цветок императорского дворца».
Сюжет был следующим:
Главная героиня состоит в браке без любви с императором. Император приходит к ней каждую ночь, но они лишь спят рядом, не более. Главная героиня все больше устает от отношения императора, но затем встречает в саду командующего имперскими рыцарями, правую руку правителя. Встречи постепенно учащаются, и в конце концов они влюбляются друг в друга.
Главная героиня мечтает о будущем вместе с командиром рыцарей, а не с императором, и понимает, что она должна отказаться от своего статуса императрицы, чтобы ее желание сбылось. Императрица намеренно совершает плохие действия перед императором. С каждым днем ее хотят свергнуть все больше и больше, и она ожидает лишь приговора императора, но когда однажды ночью он приходит в их спальню, то лишь спрашивает ее:
— Ты думаешь, что я тебя отпущу? — и начинает показывать свою одержимость.
Читая книгу, Сесиль неоднократно просматривала места, где императрица умышленно совершала злые поступки, чтобы ее свергли.
«Мне стоит взять это на заметку».
Эстиан говорил ей делать плохие вещи, а она понятия не имела, как, но чтение и обучение было выходом. Девушка не ожидала, что когда-либо ей пригодится нечто подобное. Пальцы Сесиль внезапно остановились на одной из страниц.
«Мне так нравилась эта часть, когда я читала ее раньше».
Это была сцена, где главная героиня и командир рыцарей впервые поцеловались среди кустов роз. Однако, глядя на текст сейчас, она не чувствовала себя так глубоко тронутой, как раньше.
«Не понимаю. Почему император теперь кажется лучше? Раньше я думала о нем, как о мусоре, как о леопарде, который не может изменить свой образ жизни, но теперь, когда снова смотрю на него, он кажется мне серьезным».
Возможно, она так думала, потому что у императора в книге были черные волосы и глаза, как у Эстиана. Если подумать, то главный рыцарь в романе…
Она услышала резкий стук в дверь.
— Что такое?
— Сэр Кейн здесь.
— Впустить его, — приказала Сесиль и быстро положила закладку на страницу, которую читала, накрыла книгу и отодвинула ее к краю стола. Как только Кейн вошел в комнату, она бросила осторожный взгляд на закрытую книгу.
«Разве у них не те же черты, что у императора и главного рыцаря из книги?»
Цвет волос и глаз императоров, а также рыцарей были одинаковыми.
— Ваше величество, у меня что-то не так с лицом? — удивленно уточнил Кейн у Сесиль, ошарашенно уставившуюся на него.
— Н-нет. По какому делу вы пришли?
Для Кейна не было ничего нового в посещении дворца. Даже во время отсутствия Эстиана он приходил много раз, чтобы передать что-то или сообщить ей о чем-то. Похоже, мужчина пришел с такой же целью сегодня; в руках у него была довольно толстая стопка бумаг.
— Я принес расписание на следующую неделю, — объявил он.
— Вопрос о проведении аудиенции у посланников королевства Стоан?
— Да. Недавно в их королевстве было обнаружено подземелье. Кажется, они приложили некоторые усилия, учитывая, что подземелье старое, по-видимому, они нашли несколько интересных вещей. Мне сказали, что они намерены предложить самые редкие из них, — пояснил он.
Разъяснив ей планы на следующую неделю, Кейн быстро вышел из комнаты. Сесиль еще раз прочитала все, что он передал, после чего взглянула на конец стола.
Книга, которая была там до недавнего времени, исчезла.
«Куда она делась?»
Девушка надела на книгу обложку из белой бумаги, так как ей было неловко, что ее могли увидеть другие.
— Этого… этого не может быть, — пробормотала Сесиль, вспомнила пачку бумаг, которую Кейн взял с собой, и ее лицо побледнело.
«Книга же не попала в ту стопку, не так ли?»
— Кейн.
— Да, ваше величество, — Кейн удивленно поднял глаза.
Тон Эстиана внезапно был очень холодным.
«Почему он такой? Что-то не так?»
Эстиан тихо вытащил что-то из стопки бумаг, принесенных Кейном из дворца императрицы, и начал читать.
Кейн чувствовал себя сбитым с толку, когда император со смехом отдал приказ:
— Для начала опусти голову свою голову и… — он бросил книгу перед Кейном. — Запрети продажу этой книги на континенте. Прямо сейчас.
Поэтому «Никто не ищет самый великолепный цветок императорского дворца» стала запрещенной книгой в империи.
— Итак, я хочу сказать, что все неправильно понял. Вчера я мельком взглянул и, о детка, у императора, оказывается, полно работы. И я видел, как вы двое вчера, эм, ну, — парень пошел к кровати…
— Ой, заткнись уже!
Руки служанки остановились от крика Сесиль. В частности, лицо служаки, читавшей вслух расписание девушки на день, стало белее бумаги, которую она держала. Она, казалось, была на грани того, чтобы заплакать в любой момент, и осторожно спросила:
— М-мне заткнуться?
— Н-нет! Я просто думала о другом, продолжай.
Увидев, как на нее смотрит прислуга, Сесиль забеспокоилась, какие слухи о ней ходят. Может быть, все считают ее сумасшедшей, разговаривающей сама с собой?
«Правда, почему этот дух опять капризничает?»
Алед был доволен драгоценным камнем, полученным от Тани, и вел себя довольно тихо, а Сесиль была рада, что ее больше не трогают. Но тишина длилась недолго, после чего дух снова выполз из своего логова на следующий день после возвращения Эстиана и начал нести еще больший бред, чем раньше.
Сесиль отвернулась от Аледа, нахмурившись. В любом случае, повезло, что Эстиан взял на себя все платежи, о которых так долго ныл дух. Вдобавок к этому она наконец-то может расплатиться с Таней!
Девушка так спешила, что в день выборов фрейлины просто схватила девушку за руку, бросив: «ты мне нужна!»
Сесиль была человеком совести. Хотя император и говорил: «мне нужно, чтобы ты была плохой». Она не могла найти в себе силы просто украсть драгоценность у совершенно незнакомого человека. Однако всё имущество девушки было сокровищами императорской семьи, поэтому она спросила Кейна, может ли использовать часть своей доли имперского фонда, на что тот ответил…
— Вы можете использовать столько, сколько захотите. Его величество не сказал, сколько приходится на его долю, поэтому просто сообщите, если вам что-то понадобиться. Только…
— Только?
— Вы можете сделать это только после возвращения его величества.
— Почему?
В голове Сесиль пронеслись сотни мыслей. Может быть, теперь император намеревался контролировать, на что она тратила деньги?
«Но так не пойдёт, — подумала она, — я так долго ждала, чтобы купить на эти деньги книги! Не слишком ли он жаден? Проверять всё, на что я трачу?»
Увидев, какое выражение приобрело лицо Сесиль, Кейн поспешно сжал руки и объяснил:
— Пожалуйста, не поймите неправильно! До сих пор у нас не было императрицы, и поэтому, согласно правилам, должны быть внесены изменения, которые должны быть окончательно одобрены его величеством, но разбирательство затягивается, учитывая, что его величество неожиданно решил принести этот заколдованный лес Тетина! Планы лишь немного отклоняются от курса, хотя, по правде говоря, дело давно отложено из-за того, что его величество останавливается в вашем дворце гораздо чаще, чем ожидалось. Как вы знаете, он почти не выходит, а если и выходит, то возвращается в течение дня.
Сесиль держала в голове слова Кейна, пока этой же ночью к ней не подошёл Эстиан и не уткнулся лицом в затылок.
— Ваше величество, я хочу потратить немного денег. Совсем чуть-чуть, — сказала она.
От её слов лицо Эстиана странным образом исказилось.
— И нужно спрашивать об этом прямо сейчас?
— Это срочно!
Это действительно было срочно. Таня ничего не говорила просто потому, что была хорошей, но она не могла чувствовать себя хорошо из-за того, что у неё украли драгоценность. Хотя по воле случая девушка и стала её фрейлиной, Сесиль очень нравилась Таня. В частности, ей нравилось с ней разговаривать, учитывая их схожие предпочтения в отношении книг. Она не хотела, чтобы Таня её ненавидела, поэтому планировала как можно скорее заплатить ей за драгоценность.
Когда Эстиан заколебался, Сесиль надавила на него ещё сильней:
— Пожалуйста, дай согласие прямо сейчас!
— Нет, правда… Это нужно обсуждать сейчас? Когда мы уже разделись?
— Всё в порядке! Можем надеть её снова!
— Надеть снова? — Эстиан странно забормотал, прежде чем притянуть Сесиль к себе за руку.
Застигнутая врасплох, та была затянута в объятия, и их практически обнажённые тела соприкоснулись. Сесиль посмотрела на него, размышляя о том, что сегодня вечером его тело почему-то кажется более твёрдым, чем обычно.
«Почему он выглядит таким жёстким?»
— Значит, ты хочешь сказать… что не сделаешь ничего, пока я не скажу?
— А?
«О чём это он?»
Вдруг Сесиль поняла. Они оба почти голые, и Эстиан прилипал к ней, словно клей. Воспользоваться кроватью, чтобы подчинить себе императора… Сесиль чуть ли не подпрыгнула от удивления, когда поняла значение собственных слов.
— Нет, это не то! Я имела в виду…
— Я говорил тебе стараться и делать всё хорошо, но никак не ожидал, что ты будешь делать это…
— Я хотела сказать, что деньги, взятые в долг, должны быть возвращены! — поспешно залепетала девушка, но было уже поздно. Эстиан с молниеносной скоростью оделся, выскочил наружу и через некоторое время вернулся.
— Я со всем разобрался. Ты получишь в десять раз больше, чем стоит этот камень, так что теперь давай сосредоточимся на наших делах, — сказал он, после чего подошёл и начал стягивать с неё одежду. Наконец освободившись от ожидания, он ни капли не колебался.
Мужчина не отпускал её до самого рассвета. Только после полудня следующего дня Сесиль смогла выползти из постели.
— И всё же я так рада, что вчера только и делала, что спала, — вздохнула она.
Ночью произошло всё это, поэтому после Сесиль со слезами на глазах умоляла Эстиана, чтобы они спали только держась за руки. Мужчина выглядел недовольным из-за этой просьбы, но лишь на мгновение. Вскоре он согласился. Затем император плотно укрыл её одеялом и лёг, обнимая.
Сесиль быстро уснула в его руках. Она уже привыкла к тому, что кто-то спит рядом с ней, а также к тому, чтобы видеть лицо Эстиана после пробуждения.
«Хотя к этому сложно привыкнуть…»
Сесиль вздохнула. Множество мыслей пронеслось у неё в голове.
«Мне следует сначала закончить работу, а потом уже думать об этом».
Девушка перевела взгляд на документ в руке. Сегодня должна была приехать делегация Стоан, и она, как императрица, должна была присутствовать на их аудиенции у Эстиана.
«Что ж, посмотрим. Порядок приветствия; приветствие, которое я должна сказать во время аудиенции; порядок проведения мероприятия…»
Хотя Кейн подробно всё расписал, Сесиль предстояло ещё многое запомнить. В частности, имперский этикет был очень непростым. Хотя её учили за месяц до свадьбы, знания всё ещё были поверхностными.
«Думаю, мне придётся ещё поучиться».
Тогда она думала, что уже все знает, но, войдя во дворец, поняла, что это не так.
«В конце концов, мне нужен кто-то, кто меня научит».
Как однажды посоветовал Кейн, нужно выбрать больше фрейлин, чтобы они помогли ей. Сесиль посмотрела на Таню, которая с пылкой сосредоточенностью читала документ. Из-за того, что она была единственной фрейлиной императрицы, Тане было доверено довольно много вещей. Казалось, она запоминает абсолютно всё, хотя её лицо заметно побледнело. Как и ожидалось, судя по всему, Тане было сложно справляться в одиночку.
«Да. Ради Тани мне нужно выбрать ещё фрейлину, которая бы хорошо разбиралась в имперском этикете».
Таня посмотрела на документ в своей руке. Много раз другие слуги спрашивали, в порядке ли она, завидев её бледное лицо.
«Я не в порядке, я в беде!»
Слово «беда» всё крутилось у неё в голове. Она перевела взгляд на письмо матери, которое лежало на принесённых Кейном бумагах.
«Возвращайся домой прямо сейчас, или я найду и убью тебя. Мама».
Разве это письмо от матери к дочери? Это шантаж! Хотя нет, шантаж был бы лучше, чем эта прямая угроза. Она была напугана, когда увидела «Мама» в конце сообщения. Таня почувствовала, как по спине струится холодный пот. По правде говоря, из-за волнения она отправила домой письмо в тот же день, как стала фрейлиной.
«Мама, теперь я буду наслаждаться сказочной жизнью в столице. Кого волнует эта деревня? Мне не нужно больше тренировать бой на мечах, не нужно больше упражняться с арбалетом! Мне не нужно ни охотиться на зимних волков, ни чистить конуру гризли! Я свободна!»
И в ответ на это она получила то письмо. Неизвестно, насколько разгневана была её мать, когда отвечала, но в этом единственном коротком предложении было видно пять (целых пять) следов сломанной ручки.
«Зачем я написала то письмо…»
Таню охватило глубокое сожаление, но плакать над пролитым молоком бесполезно. Кроме того, была другая проблема.
«Я неправильно написала обратный адрес, так что это письмо недельной давности!»
Она была в панике. Вероятно, в этом случае её мать, так долго не получавшая ответ, уже отправилась за ней. Лицо Тани стало ещё бледнее.
«Я труп».
Эстиан слушал доклад Кейна.
— Подозрительно, говоришь?
— Да. Говорят, из королевства Стоан отправили мага, чтобы осмотреть предметы, поскольку они были найдены в древнем подземелье.
— Значит, этот маг мог быть послан из Башни магов…
— Да. Кажется, именно поэтому барьер Башни магов был какое-то время открыт, несмотря на то, что сейчас не пора для этого.
Башня магов. Как и следует из названия, это была огромная башня, в которой собирались маги. Однако на самом деле название относилось к огромному городу, построенному вокруг башни, а не к самой постройке. Довольно необычно, что башня была защищена барьером, поэтому никто не мог войти в неназначенное время, а тем более — выйти.
— Этот чёртов лорд-маг! Кто знает, что он сделает после затишья. Разве не говорили, что преграда святого царства была разрушена какое-то время назад? Происходит так много подозрительных вещей.
— Разумеется. И если слухи о пропаже святой верны… — Кейн замолчал.
— Кто, кроме Башни магов, сделали бы такое? В конце концов, святая ни за что не сломает барьер и не покинет святое королевство.
На самом деле святая именно так и поступила, но, поскольку он никак не мог этого знать, Эстиан лишь с раздражением ударил по столу.
Лорд-маг Ричард. Хотя он выглядел молодо, на самом же деле он был человеком-лисом, который жил веками. Некоторые даже считали его воплощением дракона из-за его могущественной магической силы и огромного возраста.
— Должен ли я убить этого ублюдка ещё пару раз, чтобы привнести ему немного здравого смысла?..
Год назад тот уже потерпел ужасное поражение и был побеждён рукой императора. Эстиан сожалел о своём поступке в тот день.
Давным-давно он получил письмо от Ричарда. Десятки и десятки различных заклинаний были наложены на это письмо от защитной магии до магии иллюзии, как бы крича всему миру: «Это письмо от лорда-мага!»
Раздражённый необходимостью снимать одно заклинание за другим, Эстиан решил стереть их все одним махом, используя свой клинок из чёрной стали, и открыл письмо, в котором было следующее сообщение:
«Вы хотите знать об Эвгендифовой крови? Тогда почему бы вам не зайти в Башню магов? Прошу вас ответить нам немедленно!»
Если бы отправителя звали не Ричард и в письме не было бы упоминания Эвгендифовой крови, он мгновенно бы отшвырнул его, недоумевая, как рекламные брошюры умудряются просачиваться в канцелярию императора.
В любом случае, это письмо было отправлено самим лордом-магом, так что Эстиан нашёл время в своём плотном графике, чтобы посетить его. Однако того, что Ричард сказал ему во время визита, было достаточного, чтобы вывести его из себя.
— Я никогда не писал, что хорошо знаю что-либо о крови. Я только спросил, хотите ли знать вы. Но всё-таки добро пожаловать, император. Могу я взять баночку вашей крови? И не обращайте внимания на человеческий размер. Вы узнаете об Эвгендифовой крови, как только мы начнём исследования вашей крови, так что, хотя в письме всё было сказано слегка иначе, мы сможем узнать, что… Агрх-х!
После этого Ричард больше не мог говорить.
— Значит, ты только что обманул меня. Меня! Да, лорд-маг? — разъярённый впервые за долгое время, Эстиан обрушал на Ричарда безжалостную волну ударов одну за одной в течение трёх дней и ночей.
Единственная причина, по которой Ричард остался в живых, заключалась в сотнях исцеляющих заклинаний, которые он наложил на себя, а также в том, что Кейн продолжал умолять Эстиана остановиться.
— Если вы убьёте лорда-мага, у вас будет только больше работы, ваше величество!
Яростный удар Эстиана буквально заставил голову Ричарда покатиться по полу, как мяч, но его бестелесная голова, казалось, жила своей собственной жизнью, продолжая бормотать себе под нос:
— Да, это было слегка неприятно…
Он говорил, словно совершенно не обращая внимания на ситуацию.
Всё это случилось год назад. С тех пор в Башне магов почти ничего не случалось, поэтому Эстиан думал, что это конец. Однако кто знал, что в этот момент там доберутся до чего-то по-настоящему тёмного.
— Ублюдок. Он, должно быть, весь прошлый год прикреплял голову обратно к телу, раз выполз из своей норы только сейчас, — пробормотал себе под нос Эстиан, глядя на свою руку.
Он тоже получил бесчисленные раны в бою с Ричардом, но теперь от них не осталось и следа. Это была одна из сил Эвгендифовой крови.
Глядя на это, мужчина мог понять, почему Башня Магов жаждала его для исследований.
«Не то чтобы у меня были мысли присоединиться к этому»
Их мотивы были одинаковыми в желании узнать об Эвгендифовой крови, но их конечная цель была совершенно разной. Башня Магов, несомненно, хотела создать больше преемников Эвгендифа, исследуя его кровь, в то время как Эстиан хотел полностью избавиться от неё, чтобы в мире больше не существовало таких, как он.
— Может, отменить сегодняшнюю аудиенцию? — осторожно спросил Кейн, увидев застывшее лицо Эстиана. Любой мог сказать, что тот был в крайне скверном настроении. Через секунд Кейн спросил: — Или мне привести её величество императрицу?
— Да, Сесиль, — бессознательно ответил Эстиан, но потом замолчал и поднял глаза. — Почему вы заговорили о Сесиль?
— Я подумал, что ваше настроение слегка улучшится, когда рядом с вами будет императрица.
— Что за…
«Бред?»
Но Эстиан не смог договорить и закрыл рот. Как и сказал Кейн, его настроение действительно улучшится, когда она будет рядом. У него было чувство, что рядом с ней он сможет перестать думать об Эвгендифовой крови. Хотя эти мысли показались ему странными.
«Почему?»
Он любил Сесиль до такой степени, что Кейн смог высказать такое предположение, а император не стал отрицать этой истины. Ему нравилась Сесиль, но проблема была в том, что он не знал почему. Потому что она была красивой? По сей день к нему подходило бесчисленное количество женщин. Разве не было ни одной такой же прекрасной, как Сесиль? Были. Однако он не испытывал к ним ни малейшего интереса.
Было ли это из-за её любопытных выходок? Действительно забавно слышать, как она практически просила о смерти с их первой встречи, но что было бы, если бы об этом просила не Сесиль?
«Свадьба, без сомнения, превратилась бы в похороны».
Эстиан ещё больше задумался, когда дошёл до этой мысли. Как странно. Почему он становился таким нежным, когда дело касалось этой девушки? Он не был таким снисходительным к чему-либо, что ему нравилось. Другие могли бы воскликнуть «это любовь!», услышав его мысли. Эстиан покачал головой. Что-то его беспокоило.
— Стоит ли мне сейчас её привести? — спросил Кейн.
— Нет, оставь её в покое.
В этот момент снаружи раздался громкий шум, и Эстиан выглянул в окно. Он увидел вдалеке делегацию послов, входящую через ворота императорского дворца.
Ему пришлось на время отбросить в сторону свои мысли, как об Эвгендифовой крови, так и о Сесиль. Прямо сейчас его главная задача – решить вопрос с делегацией, в которую Ричард должен был пробраться.
— Давай посмотрим, какие приготовления ты сделал, — пробормотал Эстиан и сжал кулаки, думая о том, чтобы излить своё дурное настроение.
— Что за?!.. Разве это не Ричард? — бубнила себе под нос святая, наблюдая, как проходят посланники. — Что происходит? Я уверена, что не писала, что Ричард должен быть в делегации.
Святая ещё раз взглянула на посланников в замешательстве. Большие буквы парили над головой одного из них:
[Имя: Ричард
Возраст: 486
Род занятия: Лорд-маг
Статус: использует заклинание преобразования и заклинание маскировки]
Буквы исчезли, как только святая моргнула.
— Ух ты. Я никогда не представляла себе, что Взгляд истины выглядит так. Хотя это и вправду похоже на интерфейс игры.
«Взгляд истины» был одной из способностей, которые она изначально дала святой в романе, это способность узнавать статус или информацию о человеке за большое количество святой силы. Хотя, по правде говоря, сперва она не хотела давать святой такую способность, она сделала это в безрассудной попытке упростить себе письмо. Из-за этого подобная сила казалось чем-то из игры, чем-то, чему здесь не место.
Святая долго смотрела на Ричарда, но потом поспешно повернула голову в сторону фургона, привезённого посланниками. Буквы снова поднялись над крышкой фургона:
[Название: Яйцо призрачного зверя
Условия вылупления: контакт с существом, обладающим большой силой]
«Всё так же, как я и писала в романе. Так почему же здесь внезапно появился Ричард? Разве он не должен быть второстепенным героем, который появляется в середине истории?»
Святая медленно закрыла, открыла глаза и перестала видеть буквы. Ей пришлось прекратить использовать силу: ещё чуть-чуть, и острое чутьё Эстиана уловит аномалию. Кроме того, ей приходится использовать силы экономно, так как они не вечны.
«Ну, этого достаточно».
Этого было и вправду достаточно, чтобы подтвердить ожидаемое появление яйца призрачного зверя, но в итоге она обнаружила немыслимое.
Святая была обеспокоена; что-то идёт не так, как она написала. Хотя, в любом случае, мир ещё не ушёл с главного пути.
«В конце концов, только тот путь, что я написала, приведёт к хорошему концу».
Думая об этом, она посмотрела на фургон, въезжающий в императорский дворец. Согласно её сюжету это была вторая глава: «Я остановил атаку призрачного зверя»
Это была самая приятная часть на ранних этапах её истории, а также часть, в которой любовь Эстиана становилась сильнее. Было также много трогательных обидчиво-чувственных моментов, поэтому…
— Я обязательно должна добраться до Сесиль раньше, чем это произойдёт! Я не могу пропустить эту главу! — закричала святая.
Её клич эхом отразился от стен императорского замка.
Эстиан направился в зал для аудиенций. Сесиль, пришедшая первой, встала, чтобы поприветствовать его. Сказав служащим уйти, он подошёл к ней:
— Почему ты так выглядишь?
— Я нервничаю.
Подумав об этом, Эстиан вспомнил, что Сесиль дрожала так же перед первой встречей с официальными лицами. Хотя она была в полном порядке после того, как вошла в холл, словно никогда и не была такой напряжённой.
— И всё же. Ты, кажешься, нервничаешь больше обычного.
— Просто это иностранные посланники. В прошлый раз я столкнулась с официальными представителями своей страны, поэтому я думала, что они как-то себя контролируют. Однако в этот раз, если что-то пойдёт не так, это приведёт к международной проблеме… — Сесиль замолчала.
— Тебя это беспокоит?
— У меня довольно много здравого смысла!
С губ Эстиана сорвался смех при виде того, как Сесиль говорила с ним, даже когда дрожала. Почему она нервничает из-за подобного, но не переживает когда он рядом?
Кейн был с Эстианом так долго, что привык к его присутствию, Ирэн не чувствовала страха из-за их общей крови и поэтому могла говорить всё, что ей вздумается. Сесиль, однако, не подпадала ни под один из этих случаев, поэтому ему казалось любопытным, что она ведёт себя с ним так нормально.
Эстиан приподнял девушку за талию, затем сел в кресло и посадил её к себе на колени. Они были так близко, что тепло их тел можно было почувствовать сквозь тонкую ткань. Но когда Эстиан ещё сильнее притянул её к себе, чувствуя удовлетворение, Сесиль встревожилась:
— Платье помнётся!
— Разве ты не должна быть сейчас удивлена или сбита с толку?
— Поскольку я уже привыкла к тому, что ваше величество делает подобное… так что не совсем.
Это было понятно, учитывая, что Сесиль лучше всех знала, как сильно Эстиан цеплялся за неё во дворце императрицы в течение недели после их свадьбы.
— Правда? Тогда, может, мне стоит попробовать что-то менее знакомое?
— Что ты планируешь? — с осторожностью спросила она.
Его руки без колебаний подняли вверх по её телу, и, вздрогнув, она громко шлёпнула по ним.
— Вы не можете! Если хотите это сделать, до дождитесь ночи!
Хоть убей, Эстиан не мог понять, почему в такие моменты она выглядит даже красивее. Если бы кто-то другое шлёпнул ему по рукам, тот бы уже лишился этих конечностей. Тем более он сам не положил бы на кого-то другого руки. Чем больше он думал об этом, тем страннее себя чувствовал, но при всём этом оставался доволен.
– Что, по-твоему, я хотел сделать?
— Ну, конечно же... — её слова оборвались, а лицо мгновенно покраснело. Она не могла заставить себя продолжить, не средь бела дня. Эстиан воспользовался её нерешительностью, чтобы снова положить руки на её бёдра. Он был доволен, что на этот раз она не ударила по ним.
— Почему же я должен ждать?
Сесиль сочла его вопрос смешным, но всё же ответила:
— Потому что скоро начнётся аудиенция с делегацией.
— И? Что с того? Не проблема отложить аудиенцию на час или два. Я мог бы перенести её до завтра или даже до следующего месяца, если бы пожелал.
— Вы правы, но…
— Стоит ли мне сделать это? Честно говоря, я не хочу с ними встречаться. С таким же успехом можно сказать, что император хочет проводить больше времени с императрицей, и отправить их обратно.
— Но тогда все снова будут винить меня, — заныла она.
— И что? Разве это не то, что мы планировали? Ещё лучше, если ты сможешь добиться известности, ничего не делая.
В его словах был смысл. Когда Сесиль швырнула Аледа из Лиственного леса прямо перед официальными лицами, она почувствовала, что вместе с ним бросает собственное сердце.
Это был шанс легко получить дурную славу, не делая больше ничего подобного, но почему она чувствовала, что это несправедливо? Сесиль посмотрела на бумагу, которую всё ещё сжимала в руке. Она полагала, что расстроена из-за тяжёлой работы, которую вложила в запоминание её содержания, а теперь все усилия казались напрасными.
«Дело не только во мне. В Тане тоже!»
Она также вспомнила, как Таня перечитывала эту бумажку вновь и вновь, пока не побледнела. Девушка слишком усердно старалась, чтобы в одно мгновение её усилия оказались напрасными.
— Ваше величество!
Тут дверь в зал для аудиенций резко распахнулась без стука. Вздрогнув от появления других людей, Сесиль изо всех сил толкнула Эстиана в грудь, в результате чего тут же упала… в его объятия!
— Что с тобой?
— Простите меня, ваше величество. Дело в том, что это срочно, — Кейн поспешно поклонился в извинении, но только тогда Эстиан повернулся к нему.
— Ах, Кейн. Я говорил не с тобой, так что не обращай внимания. Сесиль, ты в порядке? Вот почему ты не должна толкать меня, — сказал Эстиан, едва успев поймать девушку, прежде чем та упала на пол.
Слегка схватив за талию одной рукой, он полностью притянул её в свои объятия, словно говоря, чтобы она больше не двигалась, а затем переключил своё внимание на Кейна.
— Я не прощу тебя, если дело не настолько важное, как ты говоришь.
— Я искренне сожалею, что прерываю ваше приятное времяпрепровождение, однако…
Обычно Кейн сказал бы что-то вроде «я расскажу вам позже» и попрощался бы, но он не ушёл. Более того, мужчина смотрел на Сесиль, а не на Эстиана. Поняв, что то, что хотел сказать Кейн, важнее, чем он думал, и что девушка явно обеспокоена, Эстиан с недовольным лицом отпустил её.
— Так что же тебя привело?
Как только Эстиан выпустил ее из своих объятий, Сесиль быстро выбежала из комнаты. Когда она вышла, к ней подбежали удивленные слуги.
— О, дорогая, ваша одежда…
Заметив смятое платье Сесиль, они ринулись его поправлять, затем с понимающим видом тихо поклонились. Увидев, как они себя ведут, принцесса возмутилась еще больше.
«Я не делала этого! Не делала, правда!»
Вскоре из комнаты вышел Кейн, и сказал, что Эстиан хочет ее видеть.
«Я немедленно уйду, если он снова попытается сделать что-то странное!»
С этой мыслью девушка вошла в комнату и замерла возле двери. Глядя на Эстиана, она держалась за ручку, чтобы выйти в любой момент. Император прищелкнул языком от ее недоверия.
— Тебе не нужно быть такой осторожной. Я позвал тебя лишь для того, чтобы попросить об одолжении.
— Попросить об одолжении?..
— Да. Не уверен, что это сильно отличается от моей изначальной просьбы… Не могла бы ты подойти на секунду? — Сесиль не двигалась. — Я ничего не собираюсь делать, так что перестань так на меня смотреть.
Она недоверчиво подошла, и мужчина схватил ее за руку. Когда сердитая принцесса упала в его объятья, он начал шептать ей на ухо. Его слова заставили Сесиль разинуть рот и сказать дрожащим голосом:
— Ты правда хочешь, чтобы я это сделала?
Аудиенция прошла спокойно. Хотя Таня немного заикалась, путала порядок действий и слова, благодаря помощи Кейна, который ожидал подобной ситуации, больших проблем не возникло. Однако атмосфера в зрительном зале была не такой, как раньше.
Обычно пристальные взгляды имперских аристократов были направлены на иностранных посланников. Но сегодня они уставились в другое место — на самую высокую точку, где находились император с императрицей.
Все были в курсе о чудачествах девушки, поэтому уже знали, что их ждет сегодня.
— Наверняка императрица сегодня тоже сделает что-нибудь безумное!
И никого не удивило, что она оправдала их ожидания, начиная с самого своего появления. Согласно имперскому этикету, правители должны входить в зал для аудиенций, держась за руки, стоя примерно в футе друг от друга, но эти двое...
— Ваше Величество, мне кажется, здесь слишком холодно. Божечки, посмотрите на мое холодное дыхание! Что, если я умру от такого мороза?
Императрица ворковала, цеплялась за руку мужа и терлась об него, что вызывало тревожные вздохи гостей. На пороге лето, от ношения длинных одежд становится так жарко, что чувствуешь пар, так о каком холоде она говорит?
Чиновники уже навострили на Сесиль ножи.
«Зайди внутрь, если тебе холодно! Возвращайся в свой дворец! Что за безумие вы опять затеваете перед иностранной делегацией?!»
С полным отчаянием в глазах они метали искры, на что Сесиль лишь отвечала улыбкой. Свет люстры в зале заставлял украшения девушки сиять еще ярче, и это добавляло блеска ее платиновым волосам.
— Ахемль.
Чиновники, которые случайно встретились глазами с императрицей, покраснели и поспешно отвернулись.
Они начали торопливо обмахивать лица руками от внезапного притока тепла. Эстиан посмотрел на министров, прежде чем ответить Сесиль со всевозможной нежностью:
— Очень холодно?
— Да, но… — девушка приложила руку мужа к своей щеке и потерлась о нее. — Все в порядке, ведь Ваше Величество протягивает мне свою руку.
Как ни посмотри, они были обычной парой, которая хорошо проводила время, но все же смотреть на это было несколько неприятно. Хоть они были императором и императрицей, и, безусловно, смотрелись замечательно, но вот время и место были неподходящими.
Чиновники смотрели на императора как на свою последнюю надежду.
«Ваше Величество, пожалуйста, остановите свою жену!»
Оправдывая ожидания своих чиновников, Эстиан заговорил:
— Как одной руки может быть достаточно, когда тебе так холодно? Подойди ближе.
Мужчина отстегнул плащ от своего костюма и накинул его на плечи Сесиль.
На лицах чиновников бежала строка:
«Какие же мы дураки!»
Закутавшись в красный плащ, девушка прижалась к супругу еще ближе, затем накинула конец мантии ему на плечо.
— Как я могу забрать все себе, когда благородный правитель этой империи нам дороже всего на свете? Давайте же укроемся вместе, Ваше Величество!
— Твои мысли обо мне греют лучше всяких одежд.
О, боги... Как раз в тот момент, когда все отказались от дальнейших раздумий, сопровождающий объявил о прибытии делегации из королевства Стоан, и посланники вошли в зал для аудиенций.
— Я передаю приветствие от имени Королевства Стоан Вашему Величеству… Императору.
Главный посланник, который подошел для приветствия, замолчал, и имперские чиновники понимающе кивнули.
«Удивительно, не правда ли? Мы одинаковые. Только вот раньше Его Величество не был таким».
К счастью, представитель делегации Стоан оказался довольно опытным человеком. Помимо короткой паузы, он продемонстрировал безупречный профессионализм, когда произносил приветствия. Но вдруг по залу раздался непонимающий голос императрицы.
— Стоан? Это где? Впервые слышу о такой стране!
Рты имперских чиновников уже можно было поднимать с пола. Невозможно, чтобы императрица не знала; в конце концов, Стоан был довольно известен, к тому же, это — соседняя страна королевства Навитан, ее родины.
«Началось. Чиновники залились краской от безысходности».
— Неужели он не так ничтожен, чтобы я знала о нем?
Злая насмешка в голосе императрицы давала понять, что она серьезно.
Сесиль хотелось плакать.
— Постарайся изо всех сил задеть гордость делегации Стоан, — шептал ей Эстиан.
По правде говоря, она уже выбрала подходящую стратегию из романов, которые читала.
«Сегодня я, пожалуй, воздержусь от чудачества в ювелирных изделиях... Хм-м. В конце концов, легче всего держаться подле Его Величества, но это немного смущает. Вести себя так перед другими как-то… Остается только говорить глупости, хотя тогда меня скорее назовут дурой, чем злодейкой».
Сесиль прогнала своих служанок — даже Таню, — а после принялась тщательно изучать романы, которые хранила, скрывая названия, на своих книжных полках. Она ставила закладку на каждую страницу, где злодейки изводили главных героинь, и неоднократно перечитывала их действия. Девушка решила совершать по одному злу в день, но...
«В итоге я сделала все сразу!»
Она прилипла к мужу, как только они вошли в зал для аудиенций, красуясь перед официальными лицами. А теперь говорила вещи, которые любой счел бы глупыми.
— Или, может… это — страна, которую даже не стоит запоминать.
На самом деле, Сесиль была удивлена, как просто гадости слетали с ее языка.
Как можно не знать о Стоуне? Это была самая первая страна, о которой она услышала, когда в детстве изучала географию. В конце концов, они — соседи! И хотя Стоан находился так близко к Навитану, именно он мог похвастаться отличным климатом и горизонтом.
«Как я могу не знать о них, когда с ума схожу по их фруктам?!»
В прошлом служанки из королевской виллы иногда приносили Сесиль часть фруктов, которые доставляли в главный дворец. Все это было почти невозможно отыскать в Навитане. Сочный виноград, кисло-сладкие яблоки, хрустящие груши… и на каждом из них была наклеена этикетка с надписью: «Сделано в Стоане — содержание сахара гарантировано! Производители с настоящим именем! Если вам не понравится, мы примем возврат!»
Когда она узнала, откуда пришли все эти фрукты, Стоан стал для нее страной мечты. Настолько, что она мечтала, когда вырастет и покинет королевскую виллу, прежде всего отправиться туда и купить тонну этих лакомств. Но несмотря на все это, сейчас она должна была смотреть, как лицо главного посланника замирало от каждого слова.
Ее сердце кричало.
«Нет! Я много знаю о Стоуне! Знаю, где открываются фруктовые рынки! Еще знаю, в каком окружении должен расти тот или иной фрукт! Я очень хочу однажды наведать вас, так что не могли бы вы порекомендовать мне хорошие кафешки?!»
Однако Сесиль не могла дать волю своему сердцу. Она осторожно взглянула на Эстиана, и их глаза тут же встретились. Похоже, он все это время смотрел на нее и веселился. При этом оцепеневший посланник едва сохранил улыбку, отвечая:
— О, наша страна Стоун — соседка вашей родины, Ваше Величество, Королевство Навитан и...
— Ах, тогда неудивительно, что название показалось мне знакомым, это же место, которое зарабатывает на жизнь торговлей фруктами! Что ж, тогда, я полагаю, вещи, которые вы привезли, тоже не будут много стоить. Зачем возить фрукты так далеко, когда в Империи их более чем достаточно?
Все замолчали, и Сесиль нервно сжала руку Эстиана. Он приблизился и тихо заговорил с ней:
– Не могу перестать каждый раз восхищаться тобой, когда ты играешь.
«Серьезно?! Какого черта ты восхищаешься?!»
Оставив Сесиль в замешательстве, Эстиан обернулся к послу.
— Что ж, похоже, Королевство Стоан не особо интересно моей императрице.
«Как же мне стыдно!»
Сесиль чуть не расплакалась, когда главный посланник склонил голову и начал извиняться.
«Не будь таким! Я очень люблю стоанские фрукты! Можете считать их гордостью всего континента!»
Еще ниже опустив голову, мужчина снова заговорил:
— Однако то, что мы привезли — это не фрукты, а предметы, которые были обнаружены в древнем подземелье. Мы принесли в дар все, что выкопали: от необычных предметов до вещей, которые являются полной загадкой, так что, если вы хотите, пожалуйста, возьмите один...
— Они все были в грязи, не так ли? Ты хотя бы отмыл их перед тем, как приносить?
Тишина снова окутала зал.
Сесиль решила наконец признать, что ее талант — говорить гадости.
Сесиль перешла черту. На нее смотрела толпа холодных взглядов, от чего она плотнее закуталась в плащ, чтобы спрятаться.
«Это то, что я должна делать для выживания? Ну что за…»
Пока Сесиль плакала про себя, Эстиан даже на расстоянии ласкал ее лицо с обожанием и нежностью, он продолжал говорить, не глядя в сторону посла:
— Боже… Кажется, моя императрица недовольна. Ваше подношение не оправдало ее ожиданий.
Сесиль бросила на него прямо-таки кричащий взгляд.
«Разве ты не должен сам со всем разобраться после всего, что я сделала? Почему ты снова переводишь стрелки?»
Но Эстиан отмахнулся от ее гневного взгляда. Его спокойный вид бесил Сесиль, и ей пришлось продолжать с того места, на котором он остановился:
— Почему мои чувства имеют значение, ваше величество? Я только хотела, чтобы все соответствовало вашему уровню.
Сесиль с трудом держалась, чтобы не закричать: «вот тебе!»
Но он проигнорировал ее попытку обернуть все на свой лад.
— Так не пойдет. Больше всего на свете я боюсь не угодить тебе. Кажется, мне придется вернуться, чтобы усмирить твой гнев… очень длинной ночью.
Бесстыжие слова заставили девушку отвести взгляд. Для других она была смущена, но на самом деле просто поняла, что проиграла.
Хотя ей и пришлось поставить на карту ради этих игр свою жизнь, она, черт возьми, не была готова ответить в стиле: «ха-ха, тогда как насчет того, чтобы пойти и провести эту ночь сейчас?»
— Делегация королевства Стоан может быть свободна. Кажется, придется обойтись без ваших подарков, поэтому я с радостью приму приветствие. Что ж, императрица, мы можем уйти?
— Как скажете, ваше величество.
Но едва они погрузились в свой собственный мир, как тут же бросили изумруд Аледа...
— Не могли бы вы подождать минутку, ваше величество? – внезапно из делегации вышел мужчина, привлекший внимание Сесиль. Он был просто одет и ничем не отличался от других посланников. Его темно-каштановые волосы и карие глаза ничем не выделялись.
Глядя на мужчину, девушка почувствовала неладное. Человек действительно был настолько обычным, что если ненадолго отвернуться, пришлось бы искать его снова.
— Ваше величество, — пробормотала Сесиль и сжала руку мужа.
«Этот мужчина…»
Она нашла его — человека, о котором говорил Эстиан.
«Это он?»
Эстиан почувствовал тревогу жены, когда она вцепилась в его руку, и не отводила взгляд от мужчины в толпе.
«Маскирующее заклинание», — понял Эстиан.
Оно скрывает сущность человека и никак не влияет на окружающих. Это было самое любимое заклинание, которое использовали в Башне магов, когда замышляли неладное. Эстиан посмотрел на свой плащ, в который куталась девушка. На первый взгляд, это была лишь красная накидка, но она могла блокировать атакующую и черную магию. Если что-то случится, с этим плащом Сесиль в безопасности, но даже так он не мог успокоиться.
Невозможно сосчитать, сколько раз покушались на его жизнь, поэтому он не ожидал ничего другого и в этот раз. До тех самых пор, пока к нему не подошел Кейн.
— Похоже, ее величеству грозит опасность?
В тот самый миг он опомнился.
«Вот поэтому я сразу хотел отправить Сесиль обратно».
Удивительно, но девушка твердо заявила, что не уйдет. Сесиль задумалась, знает ли он вообще, как усердно они с фрейлиной готовились к сегодняшнему дню, и даже достала из кармана записку, чтобы показать ему.
— Иногда говорю бессмысленные вещи, но я все еще хочу соответствовать своему титулу. Я действительно усердно училась, запоминая все это, — сказала она.
Сесиль считала, что Эстиан пытается отослать ее из-за недоверия. И пока он был погружен в свои мысли, девушка продолжила:
— Разве я не должна быть рядом с вашим величеством?
— Ты права, — Эстиан решил пойти у нее на поводу.
Когда он услышал, что ей нужно остаться рядом с ним, голова прояснилась. Почему-то хотелось, чтобы девушка повторяла это снова и снова. Он понял, что ему было бы достаточно просто слушать эти слова.
Эстиан посмотрел в сторону наглеца. Он почувствовал, как руки Сесиль задрожали. В ближайшие дни ей придется столкнуться с опасностями десятки, сотни раз.
«Я собирался отправить ее во дворец, если она испугается».
Эстиан посмотрел на Кейна. Если он отдаст приказ, тот немедленно отвезет Сесиль. В конце концов, его одного было достаточно, чтобы здесь разобраться, но даже когда Сесиль тряслась от страха, она не отступала. Девушка только крепче сжала его руку, словно выражая свое доверие к нему, и Эстиан ответил ей тем же.
Она старалась изо всех сил, когда играла свою роль, поэтому он понимал, что было бы разумно наделать шума.
Эстиан посмотрел на посла.
— Какая наглость. Кто разрешал тебе говорить?
— Прошу простить меня за дерзость, но хочу, чтобы ваше величество лично кое-что увидел.
— Лично?
— Верно. Мы нашли это в подземелье.
Мужчина открыл большой деревянный сундук и осторожно вынул то, что было внутри.
— Что это?
— Не знаю, у него необычная форма.
— Необычная, говоришь? Как по мне, это просто большое птичье яйцо, нет?
— О чем вы? Любой может увидеть, что это кусок камня.
— Эй, вы, двое. Вы об этом странном фрукте?
Официальные лица вглядывались в предмет и в конечном итоге оказались поражены. Мужчина определенно держал один-единственный предмет, но всем остальным он казался разным.
— Ч-что происходит?..
Пока остальные удивлялись, посол с улыбкой сделал шаг вперед.
— Ваше Величество, могу я спросить, на что это похоже для вас?
— Что это? — спросил император.
— Трудно определить. Мы нашли каменную плиту, и все наши знания исходят из послания на ней: «он пробудится от прикосновения сильнейшего из всех», — мужчина сделал еще один шаг вперед и протянул предмет императору, — вот, почему мы хотим предложить это вашему величеству.
Глаза мужчины засияли в предвкушении.
— Как ни крути, вы — единственный, кто пробудит этот объект. Ваше величество, пожалуйста, примите его.
Сесиль вместе с гостями наблюдала за происходящим, и их мнения совпадали.
«Кто, черт возьми, будет настолько глуп, чтобы взять такое?»
Но пока все смотрели на посланника с его подозрительным предметом, у дверей внутреннего дворца началась суматоха.
— Брысь, прочь с дороги, все вы!
Охранники удивленно повернули головы на звук взрыва, и вскоре раздался женский голос.
— Кто это?
— Похожа на служанку…
Из другого конца коридора к ним бежала женщина в форме служанки. Хотя ее одежда и отличалась от той, что носят слуги во дворце. На этой было слишком много оборок, что при королевском дворце считалось излишним. Поэтому солдаты легко узнали в ней постороннюю. Несмотря на это, охранники цокнули языками и сделали предупреждение незваному гостю.
— Стоять, юная леди. Вы не можете войти.
Охранник жестом приказал женщине остановиться, приняв ее за заблудшую служанку, но она только слегка замедлила ход, несмотря на его предупреждение.
«Что-то не так?»
Когда охранники забеспокоились, наглая служанка закричала.
— Господи!..
Охранники не поверили своим глазам.
Кулак девушки засиял ярко голубым светом. От ее руки исходила такая сила, что эта мощь ощущалась за километр. Очень редко командиры рыцарского ордена вступали в поединок, ибо зрители могли почувствовать их силу, сжатую до предела.
— Это же атак…
— Черт!
Не успели они поднять тревогу, как перед ними пролетел кулак служанки. Страшным ударом она вдребезги разбила мраморный пол, и они полетели вместе с обломками вниз. Раскидав мужчин одним ударом, она закричала:
— Какая же я дура, — написать такую глупость, а! К чертям это Охренеть! Даже пещерники не стали бы так шутить!
Святая посмотрела на свой кулак. Неудивительно, что им был разбит барьер святого царства. Она и забыла, что вложила в него такие силы. Женщина оглянулась. Было плохо видно, но дверь в конце коридора действительно оказалась разрушена, и стражники лежали тамже.
Понятно, что она перебила всех охранников по пути сюда. Все они пали еще до того, как завидели Святую. Если судить только по ее боевым способностям, то она была, скорее, воительницей.
— Верно. Я сделала кучу правок на святую из-за того, что сюжет стоял на месте…
Прежде всего, Святая была выдумана для помощи главным героям в последней части истории, поэтому и не была особо прописана. Кроме того, автор дал ей до глупости мощную силу, думая, что никто не будет спорить о данных второстепенного персонажа c такой способностью, как Охренеть.
Святая поклялась больше никогда не вставлять в свои сочинения такой абсурдный юмор и помчалась ко внутреннему дворцу. Ей необходимо было оказаться там для дальнейших событий.
Святая бежала по коридору, на ее лице виднелась тень сожаления.
«Боюсь, теперь я никогда не увижу Айрин…»
С сегодняшнего дня они не будут иметь ничего общего, но даже сейчас она старалась приодеть Айрин перед отъездом, это было самое малое, что она могла сделать. Будучи важным антагонистом, девушка обладала исключительной внешностью, из-за чего Святая начала день, наряжая ее в разные платья, как куклу, поправляя волосы то так, то эдак.
— Почему ты так переживаешь? Я просто войду в императорский дворец.
— В прошлый раз тебя выгнали, теперь ты должна быть просто великолепна. Посиди спокойно, ладно? Не могу сделать красивую прическу, пока ты крутишься.
Вероятно, Айрин уже заметила пропажу и будет искать ее повсюду, но для Святой это не имело значения. В конце концов, с сегодняшнего дня их отношения прекратятся, и Айрин особо не расстроится. Она всего лишь потеряет удобную служанку, которая говорила нужные слова.
«Если я убью Сесиль сегодня...»
Затем она войдет в ее тело, и Эстиан будет принадлежать ей, как и должно было быть. В этом мире все, наконец, встанет на место!
— Там! Звуки оттуда!
— Быстрее, хватай ее!
Святая бежала к следующей двери, когда услышала рыцарей у нее на хвосте. Но в этот момент громкий треск вдруг разнесся по всему дворцу.
— Господи!
— Что это за шум?!
Резкий грохот заставил всех заткнуть уши. Святая знала, что это за шум.
«Призрачный зверь рождается!»
Условием для его рождения был физический контакт с могущественной личностью. Было ясно, что Эстиан прикоснулся к яйцу.
Рыцари подошли к посланнику с диковинкой и схватили его за руки.
— Ваше величество, может, его стоит увести и убить? Или убьем его здесь и сейчас?
Один из рыцарей был вне себя от ярости и хотел разорвать посла на месте, но того не заботили сказанные слова. Он продолжил донимать императора:
— Ваше величество, что вы видите? Просто ответьте! И попробуйте уже прикоснуться! Разве вам не интересно, что будет?
Эстиан внимательно посмотрел на вдруг закричавшего мужчину, затем медленно подошел и ударил его по лицу. Кровь хлынула изо рта мужчины, вместе с ней вылетел зуб, но на лице Эстиана не было ни капли раскаяния, когда он заговорил.
— Я тут Башню магов подозреваю, а ты сюда приперся? Похоже, твоя шея уже отлично держится, раз ты несешь такую чушь.
Мужчина выглядел опустошенным.
— К-как ты узнал?! Какой внимательный!..
— Слишком очевидно. Твое поведение выдает тебя, Глава магов, — пробормотал Кейн, незаметно подойдя ближе.
— Как? Что меня выдало?!
— Я имел в виду, что ты зацикливаешься на Его Величестве и наблюдаешь за его реакцией.
Кейн посмотрел на Ричарда, как на сталкера. Отвращение на его лице возмутило мужчину.
— Неужели тебе тоже не интересно?! Он возьмет Эвген…
Раздался еще один шлепок, и лицо Ричарда отвернулось в другую сторону. Еще один зуб вылетел из его рта, но никто не обратил на это внимания. Эстиан схватил его за воротник, и мужчина начал бороться в воздухе.
— Кха! Император, к-как насчет спокойного разговора?!
— Еще раз произнесешь это слово, и, клянусь, я убью тебя. Что касается этих заклинаний...
Эстиан нахмурился, затем снял черный клинок с пояса и отрубил Ричарду руку.
— А-а-а… что-о это?! — гости чуть не закричали от увиденного, но потом с удивлением посмотрели на отрубленную конечность, — крови там не было вообще. Рука была отрублена начисто, словно принадлежала кукле, и покатилась по полу.
Когда все посмотрели на этого человека, их глаза широко распахнулись от удивления. Только что он был до такой степени невзрачен, что его лицо с трудом запомиралось, но сейчас на его месте был прекрасный мужчина с длинными серебристыми волосами. Он был побит, из губ текла кровь, а вида был небрежного. Очевидно, это был тот человек, которого минуту назад избили, но все же...
— А теперь покажи свою рожу.
Эстиан заскрежетал зубами, глядя на его лицо.
«Ричард? Хозяин Башни?»
Этот человек был настолько известен на континенте, что даже Сесиль знала его имя. В конце концов, Ричарда всегда будут упоминать вместе с таинственными историями о Башне Магов. Он был загадочным человеком, который, как говорили, жил очень долго, и, помимо титула Главы магов, также был известен как Великий Мудрец. От всего этого Сесиль чувствовала необъяснимую пустоту внутри.
«С сегодняшнего дня мне следует перестать читать романы с магами в главной роли…»
Сесиль натянула на себя плащ Эстиана. Ричард был красавчиком. Большинство мужских персонажей, которые были магами в романах, основаны на нем, и даже их имена были чаще всего версиями его: Хардт, Лехарт, Рихард и так далее. Кроме того, Ричард изображался как холодный, надменный и гордый молчаливый парень. Обычно его писали как персонажа, который сначала игнорирует главную героиню, но затем становится ее марионеткой...
«Кто же знал, что он окажется таким извращенным сталкером!»
Ричард сказал немногое, но образ Великого Мудреца уже рушился в глазах Сесиль. Тем временем Эстиан продолжал его колотить.
— О, просто прикоснитесь к нему, ну же! Говорю вам, слова, написанные на плите, настоящие! Дайте мне шанс и прикоснись к нему! Только раз!
Рядом с кричащим магом рухнул представитель Стоана, он выглядел потерянным и не переставал бормотать себе под нос.
— Как в нашей делегации оказался такой человек?
— А что ты думал?! Такой облик просто так?! Я провел более четырехста лет, поддерживая свое лицо и тело!
Ричард кричал представителю, даже когда Эстиан тряс его в воздухе, но это только спровоцировало его трясти еще сильнее.
«Можно мне уже домой?»
Сесиль размышляла, чем бы себя отвлечь, она отвернулась, и ее глаза распахнулись от увиденного. Девушка вскочила на ноги, от чего плащ императора соскользнул на пол, и бросилась к Эстиану.
— Ваше Величество!
Эстиан обернулся на голос и увидел, как только что отрубленная рука прыгает к нему с призрачным зверем, и как Сесиль встала между ними. Прежде, чем успел отдернуть девушку, та уже коснулась странного предмета. В то же время мир содрогнулся, и громкий, трещащий звук заглушил все остальное — призрачный зверь пробудился.
— Ч-что происходит?
Ричард посмотрел поверх Эстиана. Он заставил свою отрубленную руку поднять яйцо и подпрыгнуть, пока все остальные смотрели на него.
«Мне просто нужно, чтобы он коснулся его».
Ричард уже было подумал, что все схвачено, как только увидел руку с яйцом, но императрица решила помешать его плану.
«Ну, яйцо все равно не будет реагировать на обычную женщину».
Ричард вспомнил слова, написанные на каменной плите.
«Он пробудится от прикосновения самого сильного из всех».
Осмотрев каменную плиту, Ричард смог определить, кто создал её и подземелье. Это был древний клан Эвгендифа. Они были хозяевами этого места. Давным-давно они имели великую силу, власть во всех землях и господствовали над другими людьми. Но даже среди этих могущественных кланов на самой вершине стояли те, кто знал, что их кровь отличается от других.
«Вот почему они еще больше развивали эту кровь».
И был только один человек, которого они считали самым сильным из всех — носитель Крови Эвгендифа, созданный путем сбора. Она была смесью, приготовленной из крови самых сильных членов клана. Однако с их созданием возникла проблема. Тела не могли выдержать такой силы.
«Именно поэтому все они умерли… но вот оно снова, воскресло в наши дни!»
Ричард еще раз осмотрел Эстиана с головы до ног. Кровь Эвгендифа была обнаружена очень давно в древнем подземелье, и с того самого момента, как отец Эстиана, — предыдущий император, — узнал, что это такое, он направил свои усилия на то, чтобы обуздать ее силу. Бесчисленное множество людей, зверолюдей и животных было притащено в его лаборатории в поисках тела, которое выдержало бы эту кровь.
Тогда Ричарду показалось странным, что лабораторные животные, которых должны были продать в Башню магов, вместо этого были проданы в какое-то другое место, и он захотел узнать, что задумал император. Однако у Ричарда не было ни малейшей мысли о прекращении экспериментов. Более того, он был так рад, что хотел поблагодарить императора за то, что тот осуществил его мечты.
Эксперименты императора закончились неудачей. В конце концов, от Крови Эвгендифа осталось немного, только на одну попытку, и в этот момент император принес ребенка. Он притащил в лабораторию своего младшего сына, которому почти не уделял времени — Эстиана. Ричард прищелкнул языком, когда увидел, как тащат кричащего мальчишку.
«Как же сильно нужно хотеть этой крови, чтобы использовать собственного сына в качестве подопытного кролика!»
Ричард спрятался и ждал рядом с лабораторией. Поскольку следующий эксперимент должен был стать последним, он намеревался забрать что-нибудь в Башню магов, даже если этим чем-то будет труп подопытного. Но, вопреки ожиданиям, Эстиан вышел оттуда живым... Хотя к тому моменту прошло уже восемь лет, и трудно было сказать, что он все еще человек, учитывая, как пробил себе путь из лаборатории.
Пока Ричард был занят воспоминаниями о прошлом, ему в лицо прилетел еще один удар. Бам-бам-бам! Последовала череда ударов.
— Да хватит меня бить! Скажите уже что-нибудь! — закричал он.
Носитель крови Эвгендифа не сдерживался. Выдержать такую силу было трудно даже с окрепшим телом. И боясь, что ему снова снесут голову, Ричард закричал:
— Да что такое?! Это яйцо призрачного зверя! И оно проснется только от вашего прикосновения! — вскрикнул Ричард в свою защиту, уворачиваясь от кулаков Эстиана.
Все в зале охнули, когда на них обрушилось ужасное горное давление. Ричард удивленно посмотрел в сторону и увидел, что пока его внимание было приковано к неугомонному императору, яйцо парило над ладонями императрицы, и вокруг него постепенно искривлялось пространство. Сесиль слушала объяснения Ричарда, и в замешательстве спросила:
— Но оно проснулось?..
Эстиан тоже не понимал.
— Что?
Услышав их разговор, Ричард сам заметил ошеломленным голосом:
— О, действительно проснулось? — Эстиан нанес ему еще один удар. — Нет! Невозможно! Почему оно реагирует на эту женщину?!
Впрочем, не важно. Когда Ричард услышал, что Эстиан женится, он стал выяснять, что за человек будущая императрица. Она — незаконнорожденный ребенок короля маленькой незначительной страны и служанки. Очаровательная девушка, которую бросили на королевской вилле, чтобы ее воспитывали слуги. Примечательной была любовь девушки к фруктам, и это, собственно, все, но сейчас яйцо среагировало на ее прикосновение.
— Прикосновение самого сильного из всех… так? — пробормотал Ричард, и впервые выражение его лица стало серьезным. Возможно, на каменной плите была ошибка? Нас обманули? Или яйцо сошло с ума? В императрице не было ничего особенного, кроме внешности. Но яйцо издало хрустящий звук, скорлупа начала трескаться, а вскоре из трещины выглянуло большое крыло.
Из яйца размером с человеческую голову вылуплялось создание больше человека, но никто не обращал на это внимание. Крыло имело причудливый вид: оно было покрыто не перьями, а зазубринами, чешуей и толстой блестящей кожей.
— Это же!..
Среди гостей был генерал, который сталкивался с различными монстрами в битвах, и при виде этого создания он вскрикнул. Большинство монстров не могли даже заставить его дернуть бровью, но мужчина дрожал, обращаясь к императору.
— Ваше Величество, вам нужно уходить. Это!..
Из яйца показалось еще крыло, и не одно, а целых три. Теперь всего их было четыре. Покрытие как у рептилий наталкивало на мысль, что это виверна*, но у них было два крыла. Согласно легенде, только у одного существа было четыре крыла, и это был...
П.п.: Виверна — мифическое существо с крыльями и двумя лапами, часто с хвостом гадюки.
— Дракон!
Похоже, он откликался на крики. Яйцо полностью раскололось, и в воздухе появилось существо, которое своими размерами заняло половину зала. Люди бросились в стороны. Некоторые выпрыгивали из окон. Эстиан отбросил мага и схватил Сесиль на руки.
«Черт. Я-то думал, что худшим исходом будут заклинания».
Если бы он знал, как все обернется, то сразу бы отправил Сесиль во дворец, но было слишком поздно для сожалений. Сейчас ему нужно увести ее. Затем он собирался убить дракона и разрубить Ричарда на мелкие кусочки. Эстиан был вне себя от ярости, а Ричард, не подозревая о планах императора, восхищался представшим перед ним существом.
— Вау, такой крутой!
Хотя оно называлось яйцом призрачного зверя, на самом деле это была совокупная магия из ветви призыва. То, что родится в яйце зависело от человека, что его коснется. Его сила будет воплощаться в этом звере. Ричард принес яйцо в надежде, что Эстиан выиграет в этой лотерее, и его прикосновение породит что-то необычное, но приз достался другому. Маг понятия не имел, почему все так обернулось, но результат превзошел его ожидания.
«Дракон. Боже мой, это дракон!»
Драконы исчезли еще до появления клана Эвгендифа. Сейчас же один их них стоит прямо перед ними. Ричард трепетно подошел ближе. Он был таким большим, хотя родился только что, и наверняка вырастет до размеров горы, когда полностью созреет. Пока Ричард его оценивал, осознал самую большую проблему.
— Но как приручить дракона? Разве они не защищены от магии?
Именно тогда Ричард и дракон встретились взглядами, и ему показалось будто существо смеяться над ним.
«Ты только что сказал, что хочешь приручить меня?!» — в его голове прозвучал голос похожий на эхо в пещере.
Бах!
Дракон ударил Ричарда и несколько раз стукнул когтем об пол, прежде чем осмотреться. В углу комнаты сгрудилось множество существ. Хотя дракон только что родился, он обладал достаточными знаниями, чтобы распознавать их. Это были люди, маленькие и слабые существа. Даже если бы среди них был сильный человек, они не смогли бы даже коснуться кончика его чешуи. Однако здесь было нечто, что выглядело человеком, но не было им. Люди называли его императором.
«Похоже, с ним придется повозиться».
У него был меч, выкованный из черной стали. Тем не менее, казалось, что кроме императора ничто не способно здесь причинить вред. Разобравшись в обстановке, дракон удовлетворенно захихикал.
«Я стану самым крутым из всех. Взойду на вершину и буду убивать каждый день, я убью всех живых существ на континенте».
Новорожденный дракон составил такой твердый план на будущее, что любой взрослый дракон похвалил бы его: — вот умница. У тебя впереди светлое будущее!
Но как только дракон расправил крылья и собрался совершить свое первое убийство, дверь позади него открылась.
Почувствовав странное присутствие, существо оглянулось, и увидело в дверях женщину. Она яростно посмотрела на дракона и закричала:
— Эй, что здесь делает последний босс этой истории?!
Все были в замешательстве, но больше всех оказалась сбита с толку Святая. Она вошла радостной, так как зверь рождается по ее мотивам, но то, что она обнаружила, было не заурядным существом, а драконом. Святая снова закричала:
— Я никогда не писала про дракона!
Это неправильно. Она была уверена, что по канону зверь по имени Гарум должен был родиться после прикосновения Эстиана. Гарум был огромным волком, который охранял вход в подземный мир, не давая живым прокрасться внутрь. Из-за этого и появилась его вражда ко всему живому. Вот почему Святая ожидала, что по другую сторону двери бегает дикий волк, но вместо этого перед ее взором предстал гигантский хвост, четыре крыла и черная чешуя.
Она могла сказать, что это было, просто взглянув на его спину — последний дракон в мире. Гиргантия. Как она могла не знать? Эта штука была катастрофой, предназначенной для того, чтобы нанести удар по человечеству, появиться в конце ее истории, чтобы уничтожить мир на полпути к финалу и быть побежденной силой любви между Эстианом и ею самой, «Сесиль». Более того, драконы были божественными существами в этом мире, поэтому их даже не внесли в список призрачных зверей.
«Он не должен был появляться здесь! Почему он оказался в императорском дворце, если его должны были встретить в Темной горной цепи?!» — закричала про себя Святая.
С точки зрения игр это было похоже на крупного босса, внезапно очутившегося в зоне для новичков. Хотя Святая была вдохновлена сделать Гиргантию последним препятствием, пока она на самом деле играла в игру.
«В конце концов, последним боссом должен быть дракон! Как мне победить это?!»
В ее истории Гиргантия умерла в Темном горном хребте.
«Его невозможно убить без специального оружия, изготовленного древними! Так что же мне делать?!» — мысленно завопила она.
Дракон был создан настолько могущественным, что для победы требовалось многое. Святая смутно помнила, что в основном ее история была об Эстиане и Сесиль, бродивших по землям, чтобы собрать необходимое. Конечно, они не будут просто бродить вокруг. Произойдет много событий, которые заставят Эстиана сгорать от ревности, когда Сесиль случайно встретится с мужчинами: Кейн — главный рыцарь; Ричард из Башни Магов; Руин, имперский принц континента Хён, и так далее.
«Так почему дракон здесь? Роман не может так быстро заканчиваться! Я даже не ощутила всю сладость этой истории!»
Святая постаралась унять кипящий гнев, глядя на дракона.
«Посмотрим. Как же там дракона убили?..»
Но при воспоминании о последних событиях в романе, Святая побледнела.
— Черт побери…
Она вспомнила. Дракона убила Святая ценой жизни. Ричард был бесполезен, так как существо было невосприимчиво к магии, поэтому Эстиан, Кейн и Руин пошли в бой. Но их сил было недостаточно, чтобы прикончить его. Тогда Святая собрала всю свою мощь, чтобы умереть вместе с драконом. Она смутно помнила, как написала, что вроде даже останки святой не могли найти потом...
— Это нелепо! Я даже не спала здесь ни с одним мужчиной! Я не могу умереть вот так! — вдруг закричала она.
Святая в отчаянии схватилась за голову, и дракон, наблюдавший за этой картиной, все же осмелился спросить:
— Человек. Ты что несешь?
— Заткнись, Гиргантия! Я думаю!
Дракон оторопел, когда на него накричали и невольно сжался. Он был новорожденным. Ему еще предстояло оставить свое имя в истории, так откуда же эта женщина знала его, известное только ему и родителям? На ней было то, что люди называют «униформой горничной», она не должна быть такой влиятельной личностью. Но ее и без того сильная аура продолжала расти, стоило ей переступить этот порог.
— Кхм, кхе-кхе. Ну... я убью тебя последней. Думаю, сначала разберусь с остальными.
Гиргантия засомневался в убийстве Святой и повернулся к толпе людей в углу. Его глаза широко распахнулись.
Они убежали?
Перепуганные люди исчезли. Вместо них была широко открытая дверь, скрипевшая на ветру, будто говоря: «а разве ты не побежал бы?»
Вжух!
Яркий малиновый свет устремился к дракону, со звуком разрезая воздух, и в тот же момент столкнулся со зверем...
– Га-аргх!
Раздался гулкий взрыв, и Гиргантию отбросило назад. Дракон расправил крылья и уперся когтями в стены. Тем временем окровавленный Ричард покатился в угол комнаты, но всем было наплевать.
— Как вы смеете, людишки! — дракон взревел.
— Слишком поздно!
Эстиан снова махнул мечом. Мощь этого оружия с трудом использовали даже рыцари-командиры, но она так легко срабатывала каждый раз, когда Эстиан взмахивал своим клинком. Произошел еще один взрыв, за которым последовал звук крушения. Дракона сбило с ног и отбросило аурой меча. Лапы и крылья Гиргантии врезались в стены и колонны здания. Пол и потолок начали раскалываться. Здание тряслось с самого начала, стоило огромному дракону встать на землю. Эстиан хмуро посмотрел на Гиргантию, когда тот снова пошевелился.
«Как убрать его отсюда?»
Император задумался.
Он никогда раньше не сталкивался с таким врагом. Только слышал когда-то от скорчившегося в углу Ричарда, что драконы невосприимчивы к магии. Но неизвестно, как физическая сила влияет на существ древних времен. Эстиан посмотрел на свою руку и увидел красный дым вокруг меча.
— Черт!
Он знал, что это. Кровь Эвгендифа, которую он так давно был вынужден принять, среагировала и пыталась выйти наружу. Ее появление было вызвано не страхом, а радостью встречи с врагом, достойным схватки. Мужчина посмотрел на дверь, через которую все сбежали. Он доверил Сесиль Кейну и приказал ему убежать вместе с остальными.
«В таком случае…»
Поскольку он остался один, не лучше ли использовать силу крови? Но пока император размышлял, какое-то движение привлекло его внимание.
— Уходите, бегите отсюда!
Он думал, что все разбежались, но один дрожащий от страха человек все же остался. Знакомое лицо. Это же Таня — фрейлина Сесиль — дрожала в углу!
«Черт возьми, почему из всех людей здесь осталась именно она?!»
Судя по виду, она едва могла пошевелиться. Эстиана нисколько не заботило, выживет кто-то еще или умрет, но эту женщину он оставить не мог.
«Уверен, Сесиль расстроится, если она умрет».
Эстиан много раз говорил ей, что она может заниматься только едой и играми, но девушка настояла на своем и выбрала фрейлину, и, похоже, они продолжали учиться новому вместе. Более того, Сесиль охотно ухаживала за Таней, говоря, что нашла подругу с общим хобби.
«Неужели мне просто бросить ее здесь?»
Вспомнив, как Таня грызла фрукты из рук Сесиль, он не очень-то захотел ее спасать, но покачал головой. Хоть Эстиан и не любил эту женщину, он не мог допустить, чтобы дорогой для Сесиль человек погиб. Ему было легко представить, как сильно она будет плакать после смерти Тани. Женщина проплакала весь день из-за того, что он выбросил драгоценность, так что, несомненно, будет плакать целый месяц, если кто-то умрет. Эстиану было тяжело видеть ее грустной.
В этот момент Гиргантия поднял голову.
— Сейчас! — закричал он.
Гиргантия широко раскрыл пасть, увидев Эстиана, стоявшего спиной к нему. Окружающий воздух яростно всасывался в пасть дракона, издавая сильный шум, начали подниматься искры пламени. Он пытался выпустить дыхание дракона – особенность его вида. Однако это удалось далеко не сразу.
Пау!
Кто-то забрался на одно из крыльев дракона и защелкнул ему пасть.
— Кха-кха-кха!
Благодаря этому дракону пришлось закрыться, издавая позорные звуки.
— Кейн! — закричал Эстиан.
Это Кейн ударил дракона ногой.
— Почему ты вернулся?!
Он вернулся из беспокойства за Эстиана, тогда как ему следовало защищать Сесиль.
— Ты только что пнул меня? Я прикусил язык! — Гиргантия брызнул кровавой слюной, затем обхватил хвостом ногу рыцаря и отбросил его в сторону, отчего тот с грохотом ударился об пол. Теперь, когда помеха исчезла, существо вновь обратило свое внимание на Эстиана.
Дракон думал, что мужчина сбежит, но увидел, как тот направляется к человеческой женщине в углу. Огромное тело зверя поспешно двигалось, и пол прогибался с каждым его шагом. Когда Эстиан собрался встать перед Таней, увидев яростно приближающегося Гиргантию, она закричала:
— А-а-а! Не подходи!
Как будто это могло заставить дракона остановиться! В тот момент, когда Эстиан раздумывал, не бросить ли ее в ров за окном, Таня снова закричала:
— Я ненавижу ящериц больше, чем тараканов!
А затем... она пронеслась мимо Эстиана и с размаху ударила дракона кулаками.
Они убежали?
Перепуганные люди исчезли. Вместо них была широко открытая дверь, скрипевшая на ветру, будто говоря: «а разве ты не побежал бы?»
Вжух!
Яркий малиновый свет устремился к дракону, со звуком разрезая воздух, и в тот же момент столкнулся со зверем...
– Га-аргх!
Раздался гулкий взрыв, и Гиргантию отбросило назад. Дракон расправил крылья и уперся когтями в стены. Тем временем окровавленный Ричард покатился в угол комнаты, но всем было наплевать.
— Как вы смеете, людишки! — дракон взревел.
— Слишком поздно!
Эстиан снова махнул мечом. Мощь этого оружия с трудом использовали даже рыцари-командиры, но она так легко срабатывала каждый раз, когда Эстиан взмахивал своим клинком. Произошел еще один взрыв, за которым последовал звук крушения. Дракона сбило с ног и отбросило аурой меча. Лапы и крылья Гиргантии врезались в стены и колонны здания. Пол и потолок начали раскалываться. Здание тряслось с самого начала, стоило огромному дракону встать на землю. Эстиан хмуро посмотрел на Гиргантию, когда тот снова пошевелился.
«Как убрать его отсюда?»
Император задумался.
Он никогда раньше не сталкивался с таким врагом. Только слышал когда-то от скорчившегося в углу Ричарда, что драконы невосприимчивы к магии. Но неизвестно, как физическая сила влияет на существ древних времен. Эстиан посмотрел на свою руку и увидел красный дым вокруг меча.
— Черт!
Он знал, что это. Кровь Эвгендифа, которую он так давно был вынужден принять, среагировала и пыталась выйти наружу. Ее появление было вызвано не страхом, а радостью встречи с врагом, достойным схватки. Мужчина посмотрел на дверь, через которую все сбежали. Он доверил Сесиль Кейну и приказал ему убежать вместе с остальными.
«В таком случае…»
Поскольку он остался один, не лучше ли использовать силу крови? Но пока император размышлял, какое-то движение привлекло его внимание.
— Уходите, бегите отсюда!
Он думал, что все разбежались, но один дрожащий от страха человек все же остался. Знакомое лицо. Это же Таня — фрейлина Сесиль — дрожала в углу!
«Черт возьми, почему из всех людей здесь осталась именно она?!»
Судя по виду, она едва могла пошевелиться. Эстиана нисколько не заботило, выживет кто-то еще или умрет, но эту женщину он оставить не мог.
«Уверен, Сесиль расстроится, если она умрет».
Эстиан много раз говорил ей, что она может заниматься только едой и играми, но девушка настояла на своем и выбрала фрейлину, и, похоже, они продолжали учиться новому вместе. Более того, Сесиль охотно ухаживала за Таней, говоря, что нашла подругу с общим хобби.
«Неужели мне просто бросить ее здесь?»
Вспомнив, как Таня грызла фрукты из рук Сесиль, он не очень-то захотел ее спасать, но покачал головой. Хоть Эстиан и не любил эту женщину, он не мог допустить, чтобы дорогой для Сесиль человек погиб. Ему было легко представить, как сильно она будет плакать после смерти Тани. Женщина проплакала весь день из-за того, что он выбросил драгоценность, так что, несомненно, будет плакать целый месяц, если кто-то умрет. Эстиану было тяжело видеть ее грустной.
В этот момент Гиргантия поднял голову.
— Сейчас! — закричал он.
Гиргантия широко раскрыл пасть, увидев Эстиана, стоявшего спиной к нему. Окружающий воздух яростно всасывался в пасть дракона, издавая сильный шум, начали подниматься искры пламени. Он пытался выпустить дыхание дракона – особенность его вида. Однако это удалось далеко не сразу.
Пау!
Кто-то забрался на одно из крыльев дракона и защелкнул ему пасть.
— Кха-кха-кха!
Благодаря этому дракону пришлось закрыться, издавая позорные звуки.
— Кейн! — закричал Эстиан.
Это Кейн ударил дракона ногой.
— Почему ты вернулся?!
Он вернулся из беспокойства за Эстиана, тогда как ему следовало защищать Сесиль.
— Ты только что пнул меня? Я прикусил язык! — Гиргантия брызнул кровавой слюной, затем обхватил хвостом ногу рыцаря и отбросил его в сторону, отчего тот с грохотом ударился об пол. Теперь, когда помеха исчезла, существо вновь обратило свое внимание на Эстиана.
Дракон думал, что мужчина сбежит, но увидел, как тот направляется к человеческой женщине в углу. Огромное тело зверя поспешно двигалось, и пол прогибался с каждым его шагом. Когда Эстиан собрался встать перед Таней, увидев яростно приближающегося Гиргантию, она закричала:
— А-а-а! Не подходи!
Как будто это могло заставить дракона остановиться! В тот момент, когда Эстиан раздумывал, не бросить ли ее в ров за окном, Таня снова закричала:
— Я ненавижу ящериц больше, чем тараканов!
А затем... она пронеслась мимо Эстиана и с размаху ударила дракона кулаками.
Бах! Бах! Бах!
Бах-бах-бабах!
Звуки быстрых ударов разносились по залу. Эстиан увидел Таню, с бешеной скоростью бьющую дракона. Это зрелище пробудило в памяти слова Кейна, когда тот приехал со встречи с Тетинским лесом.
— Хотя Таня может вести себя как обычная юная леди, она – единственная дочь маркграфа Канише. Я слышал, что в результате серьезного обучения она достигла совершенства в фехтовании и рукопашном бою, кроме того, девушка искусна в ядах, и это еще не все. Видимо, она обладает геркулесовой силой, как и маркграф Каниче. Это хорошо. Юная леди — лучший кандидат для защиты Ее Величества. Просто замечательно, что она всегда рядом.
Именно поэтому Эстиан оставил ее рядом с Сесиль в качестве телохранителя.
Он смотрел, как Таня избивает дракона, как тот катается по полу от боли. Он никогда не представлял себе, что эта девушка обладает такой чудовищной силой, чтобы побить дракона.
— Неужели я держал столь опасного человека рядом с Сесиль?
Даже когда Эстиан бормотал себе под нос, кулаки Тани не знали покоя, продолжая мучить Гиргантию.
— К-как?
Святая посмотрела на человека, упавшего рядом с ней. Мужчина поткатился далеко по залу, истекая кровью, и потерял сознание из-за сильного удара об пол. Он был хорошо знаком ей.
— Кейн?
Это был персонаж, которого она создала, как и тот дракон. Более того, Святая приложила к его созданию даже больше усилий, чем в случае других.
— П-почему мой второстепенный мужчина… — пробормотала Святая, взяв лежащего Кейна на руки. С самого начала в романе фигурировал и главный герой, и персонаж, обладавший не меньшим обаянием, чем первый, но которому не суждено было остаться вместе с главной героиней, а лишь всю жизнь смотреть на нее издалека: второстепенный мужчина в главной роли. И это был не кто иной, как Кейн.
В отличие от Эстиана, у которого были темные волосы и глаза, Кейн обладал рыжими волосами и голубыми глазами, а в истории Святой влюбился в чары императрицы. Это произошло бы после того, как она овладела Сесиль, конечно. Но, будучи человеком благородным и чистым сердцем, Кейн будет придерживаться своих принципов и просто присматривать за ней до конца своих дней. Естественно, он был красив. В конце концов, некрасивые мужчины в романах не нужны.
Таков был второстепенный мужчина, которого создала Святая. Мужчина, который должен был гореть безответной любовью к ней, сейчас валялся на полу весь в крови. Руки Святой залились голубым светом, и раны на теле Кейна стали быстро исчезать. Вскоре он медленно открыл глаза.
— К-кто…
Мужчина несколько раз моргнул — зрение ещё не полностью вернулось к нему, но Святая прикрыла его глаза рукой, как бы успокаивая, а затем прошептала на ухо:
— Тише. Я вернусь после того, как разберусь со всем.
— Кто?..
Рука Святой снова замерцала голубым светом, и тело Кейна обмякло. Она осторожно положила спящего мужчину на пол и встала. Именно тогда Гиргантия, пострадавший от яростного нападения Тани, оказался перед Святой, которая уже собиралась схватить дракона за хвост.
— Как ты смеешь причинять боль моему мужчине?
В ее глазах вспыхнул огонь.
Святой нравился этот мир. В конце концов, она написала его в порыве вдохновения. Женщина ни разу не замялась, пока прописывала сюжет, как будто рисовала реальных людей, существовавших где-то в другом мире. Причина, по которой она продолжала писать, отчасти заключалась в том, как стремительно она продвигалась вперед, а также в том, что главные мужские персонажи в этой истории пришлись ей по вкусу.
«Писать было так весело…»
Святая оживляла своих персонажей, руководствуясь извращенной любовью, чтобы мужчины, которые ей нравились, испытывали из-за нее муки; а также мыслями о предпочтении читательниц; и «чем больше красивых мужчин, тем лучше».
Сила начала быстро накапливаться в ее руке с хвостом Гиргантии.
— За то, что посмел тронуть лицо главного героя.
Святая посмотрела на дракона глазами, полными решимости.
— Не думай, что тебе все сойдет с рук.
Она почувствовала ярость мощнее, чем в тот раз, когда получила комментарий с надписью: «твоя писанина — отстой».
Разгневанная Сесиль бежала со всех ног.
— Ваше Величество! Вы не должны!
Слуги были у нее на хвосте, пытаясь поймать ее, но они оказались недостаточно быстры. Сесиль сжимала в руках книгу, одну из тех, что Таня не так давно принесла ей.
«Это точно такая же, как в романе!»
Как бы невероятно это ни было, Сесиль знала об этой ситуации. Она внимательно посмотрела на книгу в своих руках. Делегация Стоан. Предмет из неизвестного подземелья. И дракон.
«Я знаю это!»
Сесиль посмотрела на название книги, и сильнее сжала ее в руках.
«Я неожиданно приручила дракона».
Когда появился дракон, император приказал Кейну отправить ее во дворец.
Оказавшись в своей комнате, девушка долго не могла прийти в себя, а затем с криками бросилась к своей книге.
— Я помню этот момент!
Сесиль схватила книгу, как будто ею что-то овладело. Она быстро пролистала страницы и вскоре нашла нужную часть.
Заклинание против дракона, которое было утеряно в веках, сейчас принадлежало ей. Она думала, что это просто обычная книга, но в ней содержалось нечто большее. Это была не магия, а сила слов, правившая землей в начале мира. Эта сила пересекла время, чтобы сейчас попасть в ее владение.
Сесиль чувствовала, как по коже бегут мурашки, пока читала эту страницу. Все, что было сказано до и после, идентично текущей ситуации. В тот момент, когда главный герой приложил руку к неизвестному яйцу, внезапно родился дракон, и зверь стал безудержным, совершая беспорядочные убийства.
«Что происходит? Почему все как в романе? Более того, эта книга...»
Этот роман не был ее книгой, потому что это была история о воспитании детей… хотя на самом деле она о воспитании маленького сопляка, который повзрослел, а затем вернулся к героине со словами: «Наконец-то я нашел тебя. Я больше никогда тебя не оставлю», и был одержим ею. Причина, по которой Сесиль сохранила эту книгу, заключалась только в том, что имя главной героини было таким же, как и у нее.
«Когда я это перечитывала?..» — задумалась она. Если память ее не подводила, то во время пребывания на королевской вилле Навитан эту книгу дала ей одна из служанок со словами:
— Принцесса, обязательно прочтите это.
«Кто она?»
Почему-то Сесиль ничего не могла вспомнить о служанках, с которыми встречалась каждый божий день. Девушка расстроилась из-за внезапной потери памяти, когда рядом с ней подошла служанка.
— Ваше величество, здесь опасно. Вы должны скорее спрятаться в другом месте.
— Правда?!
Сесиль ответила, но только она собиралась двинуться, как вдруг остановилась и бросила острый взгляд на девчонку.
— Кто ты такая?
— Простите? Что вы имеете в виду, ваше величество? Разве вы не видели меня утром? — озадачено ответила гончная, но, тем не менее, Сесиль сделала шаг назад.
— Нет, я никогда вас раньше не видела. Кстати говоря — Таня? Где Таня? Почему я ее нигде не вижу?
— Ваше величество, давайте сначала найдем безопасное место, а потом поищем остальных…
Служанка встревожилась и не знала, что делать, когда Сесиль отошла от нее. Другая горничная, стоящая рядом, тоже выглядела встревоженной, ее взгляд метался между императрицей и коллегой.
Тем не менее, Сесиль повернулась с книгой в руке. Замок, который до сих пор был таким знакомым и уютным, вдруг показался ей чужим. Ничего не изменилось, дракон был далеко, но ее инстинкты кричали, что она в самом опасном месте.
Девушка посмотрела на приблизившихся горничных. Она никогда раньше не видела их лиц. Может, сейчас она и не могла вспомнить служанок с виллы, однако...
«Эти люди опасны!»
В тот момент, когда почувствовала это, Сесиль быстро сняла каблуки и побежала со всех ног.
Девушки были застигнуты врасплох, поскольку она оттолкнула их в сторону. Она бежала, не оглядываясь, направляясь в зал для аудиенций. Слуги, заставшие ее на полпути, окликнули с удивлением, но Сесиль не слушала.
«Я должен вернуться к Его Величеству. И найти Таню!»
Сесиль сама могла сказать, где ей безопаснее, даже когда рядом бегал дракон. Когда Эстиан отсутствовал во дворце, нигде не было безопасного убежища, поэтому у нее не оставалось другого выбора, кроме как пойти к нему. «Думаю, будет очень весело, если я вернусь...»
Мужчина специально попросил Кейна отослать ее, но она проигнорировала все усилия, вернувшись снова. Возможно, Сесиль была единственной, кто считал себя в опасности. Может быть, она слишком остро отреагировала, и те горничные пытались увести ее подальше из-за искреннего беспокойства.
Но...
Когда она проталкивалась мимо сбитых с толку девушек, Сесиль посмотрела на книгу в своих руках. Она смогла найти страницу, которую недавно читала, даже во время бега.
Ключ к спасению мира был в ее руках.
Сесиль больше не колебалась. Ее инстинкт взывал к ней, чтобы она сделала то, что написано на листке.
— Любопытно.
Хотя девушка была озадачена содержимым книги, но она не считала, что возвращаться опасно. На самом деле, ей казалось, будто кто-то протягивает ей руку и зовет за собой. Сесиль задавалась вопросом, кто же отдал эту книгу. Ей пришло в голову послать кого-нибудь в Навитан, чтобы найти ту служанку, как весь этот хаос уляжется.
На бегу Сесиль вдруг почувствовала боль в ногах. Она наступила на обломок потолка. Однако эта небольшая боль не смогла ее остановить. Согласно книге, дракона нельзя победить, если она не придет, поэтому Сесиль должна быть там.
Она была уже близко. По приказу Эстиана рыцари предупредили Сесиль, чтобы она не входила, но не решались ей перечить. Даже сейчас дворец трясся, снаружи доносились звуки разрушения и хаоса. Эстиан и остальные все еще стояли лицом к лицу с драконом.
— Ваше Величество!
За спиной Сесиль раздался удивленный голос, но она проигнорировала его и распахнула дверь, из которой сбежала не так давно. От пыли в воздухе Сесиль хрипела и кашляла, было ясно, внутри — поле битвы. Повсюду бегал гигантский дракон, каждое его движение создавало разлетающиеся обломки и облака пыли. Разбивались тарелки, мебель, рушились стены. Этот шум ударил по ушам Сесиль болью.
— Ваше Величество! Таня! — ее крик все же услышали, несмотря на хаос.
— Сесиль?! Зачем ты вернулась?!
— Да, я здесь!
Когда она вошла, то немного успокоилась. Эстиан и Таня были невредимы. Вскоре перед Сесиль сквозь облака пыли появилась мужская фигура. В тот момент, когда девушка увидела разъяренное лицо императора, в свою защиту закричала:
— Вы можете злиться позже, но не могли бы вы сначала довести меня до дракона! Защитите меня!
— Что?!
Эстиан был поражен. Он задавался вопросом, что за сумасшедший вошел сюда, но кто бы мог подумать, что это Сесиль?!
«Я здесь едва уговорил Кейна отправить ее в ее дворец».
Девушка выглядела ужасно. Волосы, что не так давно были уложены в красивую прическу, растрепаны, платье порвалось и обнажило белую ногу; более того, по дороге она на что-то наступила, и сейчас из ее ноги текла кровь. Эстиан почувствовал смесь гнева и беспокойства, увидев, что она выглядит хуже, чем он, когда сражался с драконом. Он уводил ее не для того чтобы она сейчас так выглядела. Когда Эстиан бросил недовольный взгляд, Сесиль снова закричала:
— Можете злиться, но, пожалуйста, отведите меня к дракону! Это очень важно!
— Чего?.
Девушка собралась и уверенно продолжила:
— Нет времени объяснять! Вы уже много раз атаковали дракона, но он все еще жив, верно? Этому нет конца, но я могу все исправить!
После ее слов глаза Эстиана расширились. Все было так, как она сказала. Он и Таня вместе столкнулись с драконом. Нет, вернее, с ними был кто-то еще. Другой человек с противоположной стороны сражался со зверем. Сложно было разглядеть, кто это, из-за огромного дракона и пыли в воздухе, но очевидно, что он обладал огромной силой.
Однако лучше не стало. Они уже победили дракона несколько раз, но каждый раз он поднимался вновь. Увидев Таню в ступоре, дракон закричал:
— Удивлена? Это особая способность нашего вида, известная как Регенерация! Это способность поддерживать тело в отличном состоянии в любое время!
Пока дракон хвастался перед горничной, среди всего шума послышался женский голос.
— Посмотрите на него, стоит и выпендривается! Аргх, зачем я приписала ему такую силу!
Эстиан не имел ни малейшего понятия, о чем идет речь, но ситуация в любом случае выглядела не благоприятной. Внезапно появилась Сесиль. Увидев, что Эстиан колеблется, она закричала:
— Мы никогда не победим его, если не воспользуемся заклинанием Повелителя Драконов!
— И где нам его найти?!
— Не нужно ничего искать! Оно у меня!
Эстиан взглянул на книгу в руках девушки и увидел блестящий заголовок, написанный огромными буквами из яркого розового золота, серебряной, красной и синей фольги: «Я неожиданно приручила дракона».
— Я знаю как это выглядит, не нужно делать такое лицо, но сейчас вы должны доверять мне! — умоляла Сесиль, поспешно хватаясь за Эстиана и видя, как с каждым ее словом он все больше злиться. — Я объясню позже! В любом случае, вот заклинание!
— Сесиль, я...
— О, серьёзно?!
Увидев, что Эстиан продолжает колебаться, девушка бросилась в бой одна. Она приблизилась к дракону и открыла книгу, чтобы прочитать написанное вслух.
— Я, правительница всего живого, приказываю тебе, о глупый, пусть одно крыло будет связано цепями Изиды!
В тот момент, когда Сесиль произнесла первую часть заклинания, свет над драконом начал окутывать его крылья. Гиргантия вскрикнул от неожиданной боли.
— Э-это!..
Увидев, что происходит, полумертвый Ричард, который катался по залу, в изумлении закричал:
— Ч-что за?!.. Это сила, которая была утеряна в древние времена!
Не обращая внимания на крики Ричарда, Сесиль собиралась прочитать следующую часть, когда на нее начал осыпаться потолок из-за бушевавшего Гиргантии, но Эстиан бросился защищать девушку. Видя, что император рядом, она продолжила:
— Пусть другое крыло будет связано Копьем Орфея! А еще одно — Мечом Дурса!
Появились еще две массы света и, как и первая, сковали крылья дракона. Его просто окутало светом, но зверь упал на землю и стал тщетно махать крыльями.
— Это смешно! Как такое возможно?! Человек! Я уверен, что это заклинание...
Сесиль было все равно, удивлен дракон или нет, она продолжала:
— Последнее крыло будет связано моей силой, повелительницей всего живого...
В это мгновение из ее уст вырвалось слово, которое невозможно было услышать человеческими ушами. Даже сама Сесиль была удивлена.
«Я просто читаю написанное, как я смогла произнести такое странное слово? Скорее, это заклинание... мне не знаком этот язык. Как я это читаю? Пока все удивленно наблюдали за драконом, Сесиль завершила последнюю часть заклинания:
— 𝕬𝕱𝕸𝕻.
Тогда Гиргантия свернулся и закричал.
— Н-нет! Мамочка, я был неправ!
Мамочка?
Все замерли. Мамочка? Здесь еще и его мать?!
Все мигом начали осматриваться, но, естественно, другого дракона не было. Между тем свет, появившийся в воздухе, сковал крылья Гиргантии, и зверь тут же упал на пол.
— А-а-а!
Гиргантия лежал, словно выставленный экземпляр. Он ворочался, поднимая еще одно облако пыли. Дракон разбивал пол в прорывах протеста, и осколки мрамора полетели в Сесиль.
Крепко зажмурив глаза, она приготовилась к удару, но пара крепких рук схватила ее за талию и потянула назад.
Когда осколки мрамора едва задели ее волосы и с громким стуком врезались в стену, она в оцепенении выпустила книгу из рук. Стена от такого удара развалилась, и по спине девушки побежали мурашки. Если бы Эстиан хоть чуть-чуть опоздал, от нее и мокрого места бы не осталось.
Пока она осознавала, какой опасности только что избежала, мужчина вздохнул с облегчением.
Девушка повернулась на звук, чтобы посмотреть на него, и в тот момент, когда их взгляды встретились, могла сказать: «Я мертва!»
Увидев его выражение лица, Сесиль поняла, что он не стал бы молчать, если бы они оказались в чуть менее опасной ситуации. Эстиан поднял руку.
«Он ни за что не ударит меня, правда?»
Раньше не было ничего подобного. Испугавшись, Сесиль зажмурилась, однако он поднял руку, только чтобы стряхнуть пиль с ее волос.
— Думаю, нам предстоит долгий разговор.
— Ты сердишься?
— Разумеется, — ответил Эстиан, и его тон заставил Сесиль сжаться, пока она не увидела рану на его щеке. Кровь хлынула только сейчас, похоже, она была нанесена, когда он защищал ее.
— Ваше величество, у вас кровь! — воскликнула девушка и потянулась к его лицу, но парень отшатнулся. Когда он услышал слово «кровь», поспешно увернулся от ее рук. Сесиль замерла, потерянная и нерешительная.
— Не трогай меня руками, — произнес Эстиан, от чего девушка впала в еще большее оцепенение. Как только он собрался снова заговорить, она внезапно рванулась вперед и обняла его за шею. Застигнутый врасплох ее неожиданным действием, Эстиан удивился, когда их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Когда он собирался спросить, что она делает, ее губы скользнули по его щеке. Когда она снова отстранилась от него, они были измазаны кровью и грязью.
— Что ты наделала! — в ужасе закричал император.
— Как ты и просил. Не трогала тебя руками! Только губами!
Он пораженно молчал.
— Теперь, конечно, придется вытирать! Можешь потом отругать меня в два раза сильнее!
Эстиан все еще смотрел прямо на нее.
— Эм... в три раза сильнее?
Его молчание заставило Сесиль вспотеть.
«Нужно было сказать в десять раз?»
По ее лбу бежали струйки холодного пота. Эстиан обнял ее и зашептал:
— Я не буду злиться. Сделаю вид, будто ничего не случилось.
Затем он притянул ее ближе. Таня, наблюдавшая за ними со стороны, прямо сверкала.
«Меньшего от этих двоих я и не ожидала. Такие страстные, даже сейчас!»
Заметив взгляд горничной, Сесиль вспомнила, для чего они здесь, и пришла в себя.
— Отпусти меня, пожалуйста!
— Куда ты пойдешь с раненой ногой? Потерпи немного. Я покончу с этим раз и навсегда.
Поддерживая ее, Эстиан снова взялся за свой черный клинок.
Пригвожденный к земле заклинанием, Гиргантия мог только извиваться, как зверь, пойманный в сеть, но тем не менее, убить дракона было непросто. Мужчина приблизился к зверю, Таня тоже двинулась вперед, крепко сжав кулаки. Но когда они подошли, тело дракона внезапно засияло голубым светом, существо закричало:
— Га-а-а! Больно! Что это?!
Странная женщина в очередной раз заревела с другой стороны облаков пыли:
— Последний удар, вот, что это, балда!
* **
Гиргантии хотелось плакать. Свет, сжимавший четыре крыла, рассеялся, а затем мощно ударил его по спине.
— Арх!
Это чувство... это определенно мама! Из-за своей расы драконов Гиргантия полностью осознавал себя с тех пор, как был яйцом. Естественно, чаще всего он разговаривал со своей матерью, повелительницей драконов.
— Гиргантия, сколько будет один плюс один?
— Одиннадцать!
Ответ малыша привел к тому, что мать в ярости ударила хвостом о стену. Та с грохотом развалилась, и ее осколки раздавили других существ, но, будучи беспощадным зверем, дракониха даже не взглянула на них.
— Да я тебя раздавлю, — пригрозила она, — Я была неправа, Господи. Правильный ответ два. Задам еще один вопрос. У тебя три секунды. Если a — число, не ноль или один, и b — нерауионально число, являются ли a и b трансцендентными числами?
— Да, это трансцендентное число.
Мать одобрительно кивнула на быстрый ответ.
«Маленький негодяй, вечно бездельничает».
Чем дольше дракон остается в своем яйце, тем больше будут его тело и сила, когда он вылупится. Гиргантия остался под защитой своей матери, хотя условие для его пробуждения уже было выполнено.
Повелительница драконов прижала коготь к яйцу. Ребенок, которого она родила на склоне лет, только и делал, что бездельничал. Казалось, он уже довольно взрослый, несмотря на то, что еще не вылупился; в последнее время он любил отвечать на ее слова шуткой, хихикая от удовольствия.
«Я даже не могу его ударить, так как он в яйце».
Дракониха тяжело вздохнула, но именно тогда ее осенила идея. Она подошла к яйцу и начала писать когтем в воздухе. Буквы, которые она нарисовала, загорелись и вонзились прямо в яйцо.
— Э? Что это?
— Кулак любви.
Испуганный внезапным светом, дергавшим его за крылья, Гиргантия начал вертеться в своем яйце. Свет тянул за каждое из крыльев и сковывал движения, а затем хлестал по спине. Свирепая волна боли захлестнула Гиргантию, и он почувствовал, как слезы навернулись на глаза.
— Думал, что внутри яйца ты будешь в безопасности, а? Я же тебе говорила, что будет, если ослушаешься меня!
— Ты сказала, что я буду мертвым мясом, мама. То есть, Госпожа.
Повелительница драконов какое-то время смотрела на яйцо, прежде чем взмахнуть когтем и продолжить:
— Имей в виду, что с этого момента ты будешь получать всякий раз, когда ответишь глупостью.
После этого Гиргантия подвергся еще примерно трем тысячам избиений.
Позже, после инцидента, когда наступили Темные века, повелительница драконов поместила свое яйцо в самое глубокое из подземелий. Так Гиргантия погрузился в глубокий сон. Когда он очнулся, то мог сказать, что ни один член клана не остался в живых.
«Можно еще немного поспать», — подумал дракон и перевернулся внутри яйца на другой бок. Драконы не могли сожалеть о вымирании своего рода.
«Кто вообще сможет разбить мое яйцо?»
Только кто-то настолько могущественный, как повелитель драконов, мог высидеть это яйцо, но такое существо не могло остаться в этих землях. Так что же делать? Ничего, кроме сна. Но возобновившийся ленивый сон Гиргантии был прерван; он почувствовал, как в подземелье входят люди. Они забрали его яйцо с собой.
«Путешествовать по миру с моим яйцом, было бы не так уж плохо», — думал он.
Оказалось, он был унесен только для того, чтобы вылупиться от прикосновения человеческой женщины. Но сейчас она, которая помогла ему появиться в этом мире, вдруг применила то самое заклинание, которым когда-то пользовалась его мать.
«Но моя мама умерла! Разве я не слышал, как люди говорили, что ее кости до сих пор остаются самой глубокой частью Темной горной цепи?»
Тем не менее сила, которую он ощутил, определенно принадлежала его матери, поэтому он невольно закричал: «Мамочка, я был неправ!»
«Я могу стерпеть это. Но…» — Гиргантия повернул голову, чтобы посмотреть на горничную, схватившуюся за его хвост, наполняя руки голубым светом. В тот момент, когда этот сгусток взорвался и поглотил тело, дракона накрыла волна боли, как будто его жарили в масле. — Га-а-а! Ой! Ай! Больно! Хватит! Я был не прав!
— Все в точности, как я написала. Я убью тебя здесь и сейчас, даже ценой собственной жизни.
Женщина в униформе горничной была полна гнева, она снова положила руки на его хвост. Каждое ее прикосновение вызывало звуки, похожие на удары.
«Тебе конец!»
Изо рта женщины вдруг пошла кровь. Простого человека не хватит, чтобы убить дракона. Но вот когда Гиргантия решил продержаться еще немного...
— Последний удар, вот что это, балда!
Ослепительный синий свет поглотил дракона.
«Плевать, если Эстиан узнает, — Святая стиснула зубы. — Черт побери, любой, кто прикоснется к героям, будет гореть в аду. Гореть. В аду! Я — единственная, кому разрешено трогать моих мальчиков! Они все мои!»
Она задыхалась от ярости. Кровь потекла из ее носа, вероятно, из-за беспощадного использования святой силы.
Гиргантия извивался, как пойманная рыба, пока все не закончилось, и святая сила тоже не рассеялась.
— Кха... ха...
В глазах Святой потемнело, и она упала в обморок, чувствуя, как силы покидают ее тело.
«Неужели я умру вот так?»
Может быть. В конце концов, она использовала силу, которую должна была проявить в самом конце, согласно сюжету романа. Более того, Святая умерла после этого эпизода.
В полуобморочном состоянии женщина повернула голову и посмотрела на спящего Кейна, всего в ссадинах и ранах. Она почувствовала сожаление, видя его таким. Святой так и не посчастливилось увидеть Эстиана, но она встречалась с Кейном и даже обнимала его. Как говорится: «Лучше, чем ничего». Если бы она могла заполучить хотя бы его...
«Нужно было поцеловать его напоследок…»
Она медленно протянула к нему руку.
Это была последняя мысль Святой, когда сознание покинуло ее.
Гиргантию посадили на цепь в глубине императорского дворца. Дракон внезапно исчез сразу после того, как потерял сознание, оставив присутствующих в замешательстве задаваться вопросом, не сбежал ли он, но вскоре они смогли обнаружить его сгорбившимся и сжавшимся в центре зала для аудиенций.
— Он уменьшился?..
Существо сравнялось размером с небольшой собакой. Рыцари тут же заковали Гиргантию в цепи и перевели в комнату. Кейн принес стул и сел перед драконом.
— Имя? — спросил он.
Мужчина все еще отходил от произошедшего.
— Как высокомерно… Я — последний наследник гордой расы драконов, великое существо, о котором такие люди, как ты, не смеют даже говорить, — ответил дракон.
Кейн кивнул Тане, которая все это время стояла позади Гиргантии. Она посмотрела на дракона, как на насекомое, а затем громко наступила ему на хвост каблуком своей туфельки.
— А-а-а! Эй! Не надо!
Он поджал хвост и заскулил, но всем было наплевать. Они холодно глядели на дракона.
— Я спрошу еще раз. Имя? — повторил Кейн.
— Гиргантия…
— Кто твои родители и где они?
— Я не знаю, кто отец, мать встретила его во время своих путешествий. Она была повелительницей драконов, но я слышал, что она умерла в Средневековье.
Как только детеныш упомянул повелителя драконов, Кейн посмотрел на правителей.
— Соответствуют ли его слова рассказу в книге? — спросил он, желая узнать мнение Сесиль.
— Да. В книге написано, что она — действительно его мать.
Выражение лица Эстиана стало серьезным. Поймав Гиргантию, он пролистал книгу Сесиль, пока остальные прибирались в зале. Кто бы мог подумать, что в книге есть заклинание, способное подчинить дракона? Надо было хорошенько его перечитать. После долгого молчания Эстиан раздраженно поправил волосы.
—Откуда она у тебя?
Мужчина помнил книгу в руках девушки, когда они уворачивались от летящих осколков мрамора, любезно предоставленных Гиргантией. Он думал, что такое найдут очень быстро, учитывая ослепительно-розовую обложку и блестящую фольгу, но ничего не получилось. Книга была визуально незабываема, ее название и цвет легко выделялись, но никто, убиравший аудиторию, не мог припомнить, чтобы видел ее. В конце концов, Эстиану ничего не оставалось, как вернуться к Сесиль с пустыми руками.
— Нам известно название, так что мы всегда можем купить новую.
Он приказал Тане, которая, как говорят, принесла ее во дворец, достать еще одну, но получил неожиданный ответ:
— «Я неожиданно приручил дракона»? Но я никогда не покупала такой книги… И никогда не приносила ее, — удивленно отвечала она. — Я не читаю сказки со зверями!
На это Гиргантия рявкнул:
— Ха, кто бы стал писать романы с людьми? Это жутко. Хотя кажется, что вы — смертные — действительно знаете, насколько круты драконы.
Тогда Таня снова наступила ему на хвост.
На этом странности не закончились. Имперская гвардия получила приказ от императора немедленно пойти и купить эту книгу, поэтому они отправились в самый большой книжный магазин в столице и обыскали уголок романов, но книги нигде не было. Они пытались узнать и у сотрудников, но те лишь разводили руками.
— Тренд на драконов давно закончился, да и мы даже не слышали это название, — ответил один из продавцов.
«Что не так?»
Ситуация сталла казаться еще более странной, когда позже Эстиан услышал объяснение Сесиль.
— Я уверена, что одна из моих предыдущих служанок дала мне эту книгу, но я не могу вспомнить, кто именно…
Она проводила каждый день с этими служанками, но не могла вспомнить? Тем не менее Эстиан приказал кому-то отправиться в Навитан и привести служанок королевской виллы, воспитавших императрицу. Он все равно планировал привести их к себе, видя, как хорошо они заботились о Сесиль в детстве, так что это просто произошло раньше, чем должно было.
Тем временем допрос Кейна подходил к концу. Эстиан со смешанными чувствами посмотрел на дракона, который теперь был подавленным и кротким. Было так много свидетелей, что скрыть появление дракона представлялось невозможным.
«Похоже, скоро к нам приедут люди со всего континента», — размышлял он.
Обычно ему было бы все равно, придут они или нет — просто нужно было сесть на назначенное ему кресло и немного побыть там, в конце концов, — но на этот раз он был не один. Эстиан повернулся и посмотрел на Сесиль в пушистых тапочках, так как ее ноги все еще были порезаны. Заметив его взгляд, она неловко отвернулась.
«Что здесь не так?»
Как Сесиль смогла вылупить драконье яйцо и использовать заклинание повелителя драконов? Чем больше Эстиан думал об этом, тем больше замечал странностей в девушке. Когда она прикоснулась губами к его окровавленной щеке, он на мгновение потерял сознание. Его кровь была как яд, ее нужно было избегать другим людям.
«Однако она никак не отреагировала на Кровь Эвгендифа».
Естественно, он знал, что Кровь Эвгендифа не перейдет к другому при простом физическом контакте, так как его отец проводил неоднократные эксперименты на эту тему. Обычный человек уже лежал бы больным как минимум несколько дней. Тем не менее, в случае с Сесиль, если не считать того, что всхлипывала от боли в ногах, девушка не показывала ни малейших признаков недомогания.
Как бы то ни было, на этот раз иностранные гости придут, чтобы попытаться встретиться с ней. Простым решением может быть не дать этому случиться, но маловероятно, что они просто отвернутся, получив отказ. Без сомнения, попытаются как-нибудь прорваться внутрь.
«И они обязательно приведут тех бесполезных женщин».
Они были не из тех, кто перестанет посылать женщин на его сторону только потому, что он принял императрицу. С губ Эстиана сорвался вздох.
— Кстати, император... Не могли бы вы отправить меня домой?
Его лоб сморщился. Ричард, чей голос доносился из-за угла, улыбался, его голова, руки и ноги находились отдельно. Это было довольно пугающее зрелище, но никого в комнате не шокировало. Они уже видели дракона, так что же такого особенного в том, что живая голова катится сама по себе?
— Не смеши меня. Думаешь, что можешь просто уйти отсюда? Начнем с того, что ты — причина всего этого беспорядка. Даже не мечтай о том, чтобы твое тело восстановилось, пока Башня Магов не выплатит компенсацию за твои выходки.
— Компенсация, говорите? Благодаря мне у вас появился дракон, так что компенсировать должны мне… только не рука! Больно-больно! — заскулил Ричард.
— Будь благодарен за то, что я пощажу тебя за ту мизерную пользу, которую ты можешь принести, — сказал Эстиан, ударив Ричарда ногой по руке, и снова сел.
Что-то было не так. Будь то книга, забытая горничная или то, что происходит с Сесиль. В то время, когда Ричард еще не блистал умом, его знание магии потребовалось бы, чтобы копнуть глубже.
Пока Эстиан обдумывал, как использовать Ричарда, кто-то постучал в дверь. Он впустил их, и вошел главный камергер. Его шаги замедлились, когда он увидел Гиргантию, связанного посреди комнаты. Вероятно, мужчина вспомнил разрушения, которые дракон нанес императорскому дворцу. Он встал как можно дальше от существа, прежде чем заговорить с императором.
— Говорят, горничная проснулась…
— Правда? Что она говорит?
Девушка, о которой идет речь, была обнаружена лежащей рядом с Кейном на другом конце зала. Изучив, кем была эта женщина, удалось выяснить, что это — служанка Ирэн, пришедшая во дворец в тот день. Согласно диагнозу врача она просто потеряла сознание от истощения, и ее жизни ничего не угрожало, поэтому было решено лечить служанку во дворце.
— То есть... она говорит, что не помнит, — нерешительно доложил обер-камергер.
— Что ты имеешь в виду? — Эстиан нахмурился.
Хотя в то время она была вне поля зрения, эта служанка должна была быть той, кто напал на дракона с другой стороны. И это не считая загадки того, как горничная вообще обладала такой силой.
«Должен ли я выбить правду из этой служанки?»
Эстиан обдумывал, что делать, когда заговорил Кейн:
— Ваше Величество, доверьте это дело мне. Думаю, у меня будет свободное время, учитывая, что Гиргантия весьма сговорчив.
Его слова побудили Эстиана взглянуть на дракона. Ответив на несколько вопросов Кейна, дракон заполнил сто пятьдесят анкет, созданных в соответствии с имперскими положениями для допроса военнопленных. Всякий раз, когда Гиргантия пытался ворчать, заполняя бумагу ручкой, которую держал хвостом, Таня угрожающе поднимала пятку, и дракон быстро возобновлял запись, бормоча что-то себе под нос. С этого момента допрос пойдет гладко даже без Кейна.
— Тогда я оставляю это тебе.
Проснувшись и осознав ситуацию, Святая была потрясена.
«Куда делась вся моя сила?!»
С тех пор, как завладела этим телом, она чувствовала, что переполняется божественной силой, как будто все воды океанов в ее распоряжении. Однако теперь забудьте об океанах; она чувствовала себя так, словно находилась посреди пустыни, лишенной воды уже сто лет.
«Может ли быть так, что моя сила ушла, потому что я использовала всю ее на драконе?»
В любом случае, что было несомненно, так это то, что у нее не было святой силы. Она ничего не чувствовала, как ни старалась. Как только женщина смирилась, дверь щелкнула, и кто-то вошел.
— Господи! Так вот где вы были! — воскликнул кто-то.
Это оказалась Ирэн. Только после того, как она вошла в комнату, Святая огляделась. Судя по всему, они все еще находилась в императорском дворце.
Войдя в комнату, девушка подошла к Святой, обняла ее и прошептала:
— Боже, рыцари вдруг засуетились, спрашивая, не знают ли что-то об этой женщине. Похоже, они говорили о тебе, и я примчалась сюда, и как хорошо, что я это сделала! Говорят, тебя схватили за что-то серьезное? И слышала, что ты упала в обморок. Хорошо себя чувствуешь? Ты не представляешь, как я искала тебя! О, как я волновалась! Они переодели тебя, потому что та одежда испачкалась?
В объятиях Ирен Святая смутилась. Что за дела, почему эта девушка вдруг ведет себя как человек, нашедший потерянную сестру? Но затем тон Ирен резко стал низким, и она продолжила:
— Кстати. Я слышала, что ты говорила какие-то странные вещи другим служанкам дома.
— Простите? Что значит «странные вещи»?
— Например: «пока, я закончила с этим местом» или «усердно работай, присматривая за мисс вместо меня», — тон Ирэн стал еще ниже. — А потом был случай, когда ты сказала мне ждать там, но так долго не возвращалась, потом же тебя нашли в другом месте... Теперь ты не будешь пытаться убежать от меня, как мои предыдущие служанки, правда?
От ее голоса на лбу Святой выступили капли пота.
«Ч-что? Почему мне кажется, что я иду по дороге одержимой?»
Как бы то ни было, Святая не могла просто ответить на вопрос Ирэн. Когда она зловеще смеялась, обвивая руками шею Святой, Ирэн излучала почти осязаемую черную ауру.
Святая быстро одумалась. У нее закончилась сила — другими словами, она была беспомощна. Что она могла сделать, даже если бы ей удалось сбежать от Ирэн? Учитывая, насколько невозможно вырваться в данный момент, был ли какой-нибудь другой способ попасть внутрь императорского дворца?
Ее голова яростно работала, просчитывая каждую деталь. Хотя она и не знала, что происходит, могла дать только один ответ.
— Никогда, миледи! Я так скучала по вам! — вскричала, обиженная, и обняла Ирэн. Пытаясь представить себе самое печальное, самое трагическое, что только можно было. В ее голове возникла сцена перед тем, как она потеряла сознание. Тот момент, когда могла слышать только голос Эстиана, когда Кейн лежал у нее на руках... Ее воспоминание о лице Кейна, его губах, когда они мерцали, пока он был без сознания...
«Нужно было там все разнести. Тогда я не чувствовала бы себя так плохо, сделай хоть один поцелуй», — угрюмо подумала она. Святая не могла не плакать при мысли о главном мужском персонаже, до которого ей даже не дотронуться.
Вытирая горячие слезы неудовлетворенных желаний, Святая крикнула:
— Я так испугалась! Я заблудилась и бродила повсюду, как вдруг услышала шум! Везде лежали рыцари, потом я открыла дверь, а там дракон… но я ничего не помню после этого! Что со мной случилось? Где это? Что это такое? Ах, моя голова... Нет, больше всего на свете, миледи, я так рада, что вы в безопасности!
Святая не знала, куда деть глаза, когда цитировала клише о ком-то, страдающем потерей памяти. В любом случае, она должна была быть рядом с Ирэн!
— Правда? — Ирэн бросила на нее косой взгляд, и та еще более жалостливо прижалась к ней.
— Ну конечно! Как я мог бросить вас, миледи?! На кого бы я работала, если бы не вы?! Лучший работодатель, которому я когда-либо служила — миледи!
— Ты же это не из жалости говоришь?
— Н-нет!
— Ты только что заикнулась?
Святая повернула голову и осторожно цокнула в ответ на настойчивые расспросы Ирэн. Такая недоверчивая! Почему в такие моменты она столь внимательна, в отличие от своей обычной тупости? То, как она настаивала на ответах, было настоящим примером навязчивой мужской роли. Тем не менее, хоть Святая и проклинала такую жизнь, она продолжала искренне подлизываться к Ирэн.
— Ладно. Давай вернемся. Зачем нам оставаться здесь? – неожиданно заявила Ирэн.
— Простите?..
Ирэн щелкнула пальцами прежде, чем Святая успела что-то сказать. Снаружи послышался гомон, и дверь в комнату распахнулась.
— Схватить ее!
— Ха, подождите секунду! Леди Ирэн!
Прежде, чем она успела что-то сказать, слуги запеленали Святую в одеяло и вынесли.
Ирэн наблюдала за происходящим с улыбкой на лице.
«Мне наконец удалось найти столь лестную горничную. Я не могу просто сидеть сложа руки и позволить Кейну украсть ее у меня, не так ли?
Кейн обязательно придет искать Святую, утверждая, что необходимо провести надлежащее расследование.
«И не похоже, что это — единственное, о чем он думает».
После того, как хаос несколько улегся, Кейн спросил Ирэн о ее горничной, утверждая, что это для того, чтобы навести порядок в деле. Однако настойчивость, с которой он спрашивал, была странной.
«Ему нужно что-то еще».
Судя по всему, Кейн был просто добродушным командиром рыцарей, но разве все могло быть так просто? Он был правой рукой, выбранной этим неугомонным Эстианом. По правде говоря, Кейн не так сильно отличался от своего хозяина, но был непревзойденным, когда дело подходило к допросам.
«Она точно не вернется, если ее поймает Кейн», — Ирэн задумалась.
С большинством людей, бесследно исчезнувших из императорского дворца, скорее всего, расправился именно он.
«Я должна забрать ее с собой прежде, чем это произойдет».
Эта служанка понравилась Ирэн с первого взгляда. Она была послушна, как марионетка, и умела говорить приятные слова. Но если бы больше у нее ничего не было, Ирэн не стала бы утруждать себя таким уходом за ней. Однако...
«Мне также нравится, как она иногда попадает в самое сердце».
Это делало ее еще более симпатичной. Другие слуги всегда унижались перед ней, но эта служанка иногда действовала так дерзко, как будто говорила: «Тогда увольте меня!»
«Но я действительно не ненавижу это. Помимо разницы в статусе, может быть, вот что значит иметь друга».
Святая бы закричала: «Не думай обо мне, как о друге!», если бы услышала мысли Ирэн, но, увы, ее в этот момент завернули в одеяло и погрузили в карету. В любом случае, Ирэн поклялась себе:
«Я впервые встречаю такого человека, как она. Никому не позволю разлучить нас!»
— Мисс Ирэн забрала ее обратно без разрешения?
— Да. Я пытался остановить ее, но мисс Ирэн была непреклонна…
Кейн выглядел обеспокоенным ответом рыцаря. После того, как ситуация с драконом была улажена, таинственная служанка была обнаружена у другого входа в зал для аудиенций.
«Я собирался кое-что проверить…»
Он был в полуобморочном состоянии, когда кто-то прошептал ему на ухо: «Не двигайся. Я вернусь после того, как обо всем позабочусь».
Голос был переполнен гневом. Он чувствовал искреннюю решимость заставить дракона заплатить за то, что довел его до такой скверной формы.
«Кто это был?»
Кейн не просто получил должность командира рыцарей. Можно сказать, мало кто в империи превосходит его в военном мастерстве.
«Ясно одно: это была женщина».
Первой женщиной, которая могла победить его в бою, была мать Тани — маркграф Каниче. Она, однако, была из тех людей, которые дадут ему пинка, если обнаружат его в обмороке, а затем спросят: «Как такой слабак получил звание рыцаря-командора?!»
«Кроме того, голос был молодой».
Не было сомнений, что голос принадлежал женщине примерно его возраста. Но женщина примерно его возраста, которая — не говоря уже об отступлении перед лицом дракона — была достаточно сильна, чтобы избавить его от беспокойства в такой ситуации?..
«Гиргантия тоже сказал, что не знает».
Когда этот чертов дракончик впервые увидел служанку, он сказал: «я думаю, это она». Но взглянув во второй раз, он изменил свои слова: «надеюсь, в ней нет ни капли силы. Это не та. Должно быть, я ошибся, так как не различаю лица людей».
Из-за этого Таня снова наступила ему на хвост, сказав дракону, чтобы он не сбивался с толку.
«Мне придется лучше изучить его».
Что-то в ней беспокоило его. Кейн развернулся и пошел обратно; каждый шаг был таким же тяжелым, как и его сердце. Но, идя по коридору, он вдруг резко остановился.
«Может, просто пойти в особняк Ирэн и проверить?»
Кейн покачал головой. У него не было на это времени; множество вещей, касающихся повреждений императорского дворца, требовали немедленного внимания. Он не мог пренебречь делом дракона и заняться чем-то другим только потому, что это касалось его.
— Но почему она все время у меня в голове?..
Кейн вспомнил фигуру горничной, потерявшей сознание. У нее были черные гладкие волосы, а ее челка, доходившая почти до бровей, показалась ему довольно милой. Ему было жаль, что он не смог увидеть цвет ее глаз, когда она закрыла их.
«Возможно, шок для нее был слишком большим». Образ ее бледного лица продолжал мелькать перед его глазами. Интересно, хорошо ли она себя чувствует…
Кейн несколько раз моргнул, вырвавшись из своих мыслей. Он снова покачал головой, но не смог полностью избавиться от румянца на щеках. Что-то было в этой горничной странное. Почему она не исчезает из мыслей? Долгое время Кейн не мог выкинуть из головы образ лежащей без сознания женщины.
Прошла неделя с тех пор, как дракон появился в императорском дворце. За это время никто, кроме имперских слуг, не видел Сесиль. Фактически, даже у служителей было мало шансов увидеть ее, потому что...
«Пожалуйста, отпустите меня на улицу!»
Сесиль расплакалась от твердого ответа Эстиана, заставив егл ненадолго запнуться, но затем покачала головой. Увидев его решительность, Сесиль быстро вытерла слезы и повернула голову набок, бормоча: «тс. И я подумал, что на этот раз это сработает!»
Ее печальное лицо исчезло в одно мгновение, сменившись выражением крайней досады. Глядя на это, Эстиан укоризненно щелкнул языком.
— Я все слышу.
«Я позволю тебе послушать», — надулась Сесиль, пиная тапочками невинную спинку своей кровати.
Прошло больше недели после того, как волнения, вызванные Гиргантией, улеглись. Однако с того дня Сесиль не могла сделать ни шагу из дворца императрицы. Как бы она ни умоляла и не злилась на обслуживающий персонал, они останавливали ее. Это приказ Его Величества. У нее все еще была куча книг от Тани, поэтому она намеревалась весело провести время, поедая фрукты и читая, однако...
«Куда подевались все мои книги?»
Сесиль в волнении подошла к своей полке и обнаружила, что она аккуратна и… пуста. Служанка, стоявшая за спиной потрясенной девушки, заставила себя дать объяснение:
— Э-это потому, что Его Величество приказал убрать все книги.
Причина, как ей сказали, в необходимости осмотреть книги, так как с ними может быть еще что-то не так. Той ночью Сесиль прильнула к Эстиану и заплакала, когда он вернулся в их спальню:
— Пожалуйста, верни мои книги! Я позаимствовала их у Тани!
– Все было возвращенр Тане, не беспокойтесь. Она читает и проверяет их, чтобы увидеть, нет ли еще каких-либо отклонений.
Неудивительно, что девушка перестала приходить, говоря, что у нее есть дело, которое нужно довести до конца. Сесиль нечего было возразить, так как книги вернулись к своему законному владельцу.
— И есть еще кое-что, на что нужно обратить внимание, поэтому все ваши официальные обязанности отменяются до тех пор, пока не станет ясно, что все в порядке.
Все, что она могла сделать, — кивнуть в ответ на решительные слова Эстиана, но ее псевдозаключение, которое, как она предполагала, продлится несколько дней, продолжалось уже больше недели. Сесиль умоляла Эстиана выпустить ее, говоря, что больше не может терпеть удушье, но он оставался непоколебимым.
— Мне скучно! Я не могу читать книги, не могу разговаривать с обслуживающим персоналом, и не похоже, что мне можно встречаться с другими людьми, — Сесиль заскулила.
— Но прошла всего неделя?
Сесиль потеряла дар речи из-за непонимания в глазах Эстиана. Он действительно выглядел так, будто недоумевал, — что такого сложного в том, чтобы провести неделю взаперти.
— Но мне очень скучно!
Она пробовала все варианты утолить свою скуку, благодаря чему теперь знала, что на одной стороне дворцовых стен нарисовано шесть тысячь сто семьдесят две лилии, а на люстре в центральном зале висит восемьсот пятнадцать кристаллов. Девушка перепробовала все, что могла бы сделать помимо этого, но достигла своего предела.
— Даже вы возвращаетесь поздно ночью, а уходите рано утром, ваше величество! — жаловалась она.
И единственной изюминкой дня было то, что Эстиан вернулся ночью, но даже тогда их время вместе было недолгим.
— Так ты хочешь сказать… тебе не скучно, когда я здесь?
Сесиль кивнула. Зачем спрашивать очевидное?
В тот день Эстиан заснул с великой радостью. Конечно, он не просто пошел спать, Сесиль пришлось провести тяжелую ночную смену. Возможно, ее ворчание подействовало: на следующую ночь Эстиан принес несколько книг. Когда Сесиль радостно поприветствовала его и попыталась взять книги из рук, Эстиан держал их высоко, вне досягаемости.
Она вопросительно посмотрела на него, на что он ответил со смехом:
— Пока нет. Их содержимое еще не полностью проверено.
— Тогда вы их проверьте, пожалуйста! — ее слезливая мольба вызвала улыбку на губах Эстиана.
— Это то, что я собираюсь сделать. Но я думаю, мне понадобится немного вашей помощи.
Сесиль охватило зловещее чувство.
— О, я так и знала!
Сесиль села в постели, глядя на книгу в своих руках. Неудивительно, что заставить Эстиана принести ей несколько книг оказалось легче, чем ожидалось, несмотря на его твердую позицию на прошлой неделе.
— Я думаю, с твоей помощью мы сможем быстро их проверить.
Она должна была опасаться, что он скажет это с улыбкой, но в своей радости от того, что ей наконец-то вернули книгу, она небрежно ответила: «я сделаю все возможное!»
И вот, что она получила. Пока Сесиль колебалась, теребя книгу, Эстиан спросил:
— Что ты делаешь? Продолжай и читай следующую часть.
Ее глаза метнулись на указанную им книгу. Она долго не решалась открыть рот, прежде чем едва заставила себя прочитать предложение вслух:
— Его губы грубо… накрыли ее. Резкое дыхание… наполнило комнату… А-а-а… Ха-а… Звуки горячего дыхания наполнили комнату… Его руки легли ей на грудь, и… А-а-а! Я была не права!
Не в силах закончить страницу, которую читала, Сесиль швырнула книгу на кровать. Она закатала рукава пижамы и, увидев мурашки на руках, принялась тереть их, как сумасшедшая, глядя на Эстиана, удобно лежавшего рядом с ней. Он поднял упавшую книгу и мирно спросил:
— Что не так? Почему бы тебе не дочитать? Такими темпами мы их никогда не проверим.
У Сесиль навернулись слезы. Она и представить себе не могла, что, когда Эстиан предложил проверить, безопасна книга или нет, он имел в виду именно этот метод — чтение книги вслух от начала и до конца. Сначала она отнеслась с недоверием, когда он предложил ей попробовать, а потом стала своенравной.
— Да, я прочту! Прочту и докажу невиновность этой книги!
Сесиль говорила так галантно только для того, чтобы вскоре осознать проблему.
«Я забыла, что все книги, которые у меня были, такого рода!»
Такие истории, и книги с названиями, о которых стыдно было даже упоминать при посторонних. Название книги, которую она должна была прочитать, было «Каждую ночь он становится зверем». Начало далось легко, но как только она добралась до первой ночи, Сесиль не знала, куда себя деть.
— Подождите секунду, я должна прочитать в слух и это?
Словно заметив ее колебания, Эстиан задал встречный вопрос:
— А в чем дело? Что-то не так?
— Нет!
Сесиль наверняка снова потеряет свои книги, если сдастся, а она не могла себе этого позволить. Девушка снова собралась с духом и продолжила, но в тот момент, когда она достигла еще одной страстной сцены, она не могла больше сдерживаться, зная, что произойдет дальше!
Это была книга, которую она читала много раз. Сцена, которая должна развернуться после этого момента, изображала процесс, когда главная героиня узнает о том, как главный герой за одну ночь стал зверем.
«Нужно произнести это вслух. Я смогу».
Даже когда Сесиль пыталась успокоиться, чтобы продолжить читать, она поинмала, что есть огромная разница между чтением книги в одиночку и озвучиванием ее для другого человека. Эта сцена заставила ее счастливо улыбнуться, когда она наслаждалась ею одна, но по какой-то причине ей было очень неловко и стыдно читать ее вслух.
— Ваше величество, это действительно единственный путь?..
Сесиль умоляла Эстиана об альтернативном методе. Затем, словно ожидая, что она спросит, он встал и подошел к ней:
— Другого пути нет.
— Почему?
— Если ты не можешь это прочесть… — Эстиан замолчал и подошел еще ближе. — Не лучше ли попробовать самому?
Эстиан обнял Сесиль за талию, и они упали на кровать.
— Что? Что ты... Умф!
Сесиль попыталась что-то сказать, но ее перебили поцелуем. Затем мужчина одной рукой открыл книгу, которую она отбросила в сторону.
Книги Сесиль неоднократно проверялись не только Таней, но и другими людьми. Эстиан также попросил Ричарда, голова которого уже начинала прирастать обратно, осмотреть их на всякий случай на наличие порчи, но, к счастью, никаких особых проблем обнаружено не было. И все же он чувствовал себя неловко. Не говоря уже о том, что книга с заклинанием повелителя драконов спасла всех, неизвестность предвещала несчастье.
«Просто не похоже, что все это произошло случайно».
Эстиан инстинктивно чувствовал, что за всеми этими событиями стоит что-то или кто-то. Если это так, значит ли это, что Сесиль была намеренно послана к нему кем-то другим? Он посмотрел на девушку, которая задыхалась под ним после долгого поцелуя, ее губы слегка распухли от его нежного укуса. Он почувствовал, как его дыхание сбилось при виде жены, глядящей на него с растерянным лицом.
Мужчина действительно не мог понять себя. Сначала он думал, что ему нравится Сесиль только потому, что она забавная, но когда он увидел, как она вернулась в зал для аудиенций во время битвы с Гиргантией, то почувствовал боль, которую никогда раньше не испытывал. Он испугался сильнее, чем в тот раз, когда ему отрезали руку. Эстиан мог думать только об одном: он не мог допустить, чтобы Сесиль пострадала. Когда она зализала рану на его лице после того, как ситуация закончилась, он почти потерял рассудок. Мужчина больше не собирался отрицать свои чувства.
Ему нравилась Сесиль.
— Хотя этого и быть не может... — тихо пробормотал Эстиан. Он повернулся и снова посмотрел на Сесиль.
— Ваше величество? — позвала она.
Ее голос был прекрасен. Ясно видя лицо Сесиль, Эстиан не мог понять, угасают его чувства или обостряются.
— В-вы не можете утверждать, что попытка воспроизвести книгу… — начала Сесиль, и ее глаза начали бегать в разные стороны, когда она в замешательстве уставилась на него. Вскоре на ее лице появилось обиженное выражение, кричащее: «меня обманули!» Она быстро перевернулась, пытаясь вырваться из постели, но Эстиан крепко сжал ее талию. — Вы, должно быть, думали об этом с самого начала!
— Не стану отрицать.
Эстиан снова уткнулся лицом в шею Сесиль. Книга в его руке упала на пол, но это было не проблемой, так как он все равно прочитал ее до прихода. Эстиан усердно начал проверять содержимое следующей части книги — своим телом, конечно.
Мужчина смотрел на Сесиль, спящую у него на руках. Многочисленные красные отметины были видны на ее затылке сквозь растрепанную пижаму, но это было не единственное покрасневшее место — под ее одеждой было спрятано еще много следов после него. Одно лишь знание этого наполняло его удовлетворением. Он не хотел отпускать ее. Ему было жалко проводить время в разлуке с ней.
«Ей даже не придется ничего делать».
Эстиан просил Сесиль вести себя как злодейка. Сначала он думал, что будет трудно подстроиться в соответствии с ее поступками.
«Но дело не в этом».
Действия Эстиана, на которые Сесиль смотрела с обеспокоенным лицом, а его чиновники — глазами, сомневающимися в его здравомыслии, исходили от искреннего сердца. Вопреки его ожиданиям, ухаживать за Сесиль было совсем не трудно.
— Хнг...
Эстиан накинул простыню на плечи Сесиль, когда она впилась в его объятия, и это вызвало на ее лице легкую счастливую улыбку, когда девушка прислонилась к его телу. Он почувствовал щекотку от золотых волос, шуршащих на его груди. Эстиан поймал себя на том, что наматывает волосы Сесиль на руку и позволяет им соскользнуть. Ему казалось, что он никогда не устанет от этого мягкого ощущения, даже если будет прикасаться к ним целый день.
Он долго возился с руками, прежде чем уткнулся лицом в шею Сесиль. Смешанный аромат духов и кожи успокаивал его.
«Две недели спустя, да?» — размышлял он, пытаясь сосчитать дни. Этим вечером, прежде чем вернуться во дворец императрицы, он приказал своим рыцарям готовиться к походу. Когда его спросили, куда они направляются, мужчина ответил, что они должны выдвинуться в герцогство Этия. Других вопросов не задавали. Как всегда, его рыцари молча начали приготовления. Через две недели он будет стоять в замке Этия. Что касается того, убьет ли он великого князя или пощадит, это еще предстояло решить.
Эстиан намеревался дать выбор, по крайней мере, тем, кто встанет на его пути к великому князю: уступить дорогу или умереть. Он убьет тех, кто не уступит дорогу, даже если они умолят о жизни, точно так же, как он и другие дети были брошены в ад, несмотря на мольбы.
— М-м...
Чувствовала ли она его ожесточение? Сесиль прислонилась к его телу, нахмурившись. Эстиан быстро отозвал свою силу, которая просочилась из-за его обостренных эмоций, и вскоре девушка снова дышала ровно с довольным лицом. Это зрелище вызвало невольную улыбку на губах Эстиана.
Ему казалось любопытным и странным, что всякий раз, когда он думает о прошлом, ему требуется много времени, чтобы избавиться от этих мыслей, а теперь они исчезали в одно мгновение, как только он смотрел на Сесиль.
Мужчина осторожно уложил ее на кровать, но она, казалось, не была рада отсутствию тепла; Сесиль протянула руку, чтобы схватить его. Эстиан не сопротивлялся и позволил ее тонким рукам увлечь себя, чтобы тихонько лечь рядом с ней.
— Что со мной случилось? — пробормотал он, глядя на спящее лицо Сесиль. Эстиан опустил руку под кровать и поднял книгу, упавшую на пол. Перевернув несколько страниц, мужчина горько улыбнулся: человек в этой истории испытывал те же эмоции, что и он.
— Любовь? — Эстиан вздохнул. Он не чувствовал ни стеснения, ни чего-либо подобного, ибо не был способен обладать такими эмоциями.
«То, что я чувствую, — это не любовь, а желание размножаться».
Так ему сказали, и Эстиан знал, что это правда. Он посмотрел на свою руку. На короткое мгновение что-то похожее на черный туман появилось на его ладони, но затем он сжал кулак, и оно бесследно исчезло. Туман появился всего на мгновение, но воздух в комнате стал мутным. Увидев, как Сесиль стонет, он подошел к окну и открыл его. Мужчина чувствовал присутствие, наблюдающее за ним с очень большого расстояния.
«Может, убить их?»
Но Эстиан отверг эту мысль. Казалось, кто бы это ни был, он просто хотел наблюдать за ним — мужчина не чувствовал никакого убийственного намерения. Больше всего на свете ему не хотелось покидать эту комнату сейчас. Кроме того, он уже знал, кто послал наблюдателя. Когда мутный воздух несколько рассеялся, Эстиан закрыл окно и вернулся в постель.
«Поскольку она пообещала пока не уходить…»
Конечно, пришлось немного поиздеваться, чтобы добиться от Сесиль этого обещания, но что с того? Это не имело значения, так как в конце концов ей все понравилось. Эстиан залез под простыни и обнял свою жену, думая о человеке, с которым он встретится завтра. Роза Асуана, принцесса Юлиана.
— Такой четкий план действий. Разведка еще до прибытия, — пробормотал он, глядя за окно, из которого исчезла чья-то тень.
— Ха-а… — Сесиль широко зевнула, потягиваясь. Она чувствовала себя слабой после вчерашней ночи, но боли не ощущала. Только легкую сонливость и усталость. Девушка не глядя коснулась другой стороны кровати, но обнаружила только холодную простыню.
«Он рано ушел», — поняла она. Эстиан обычно оставался рядом, пока она не просыпалась. Интересно, чем это мужчина занят?
Из-за того, что все ее официальные обязанности были отменены, Кейн не посетил дворец, поэтому ей некому было задать вопросы. И почему она не узнала расписание Эстиана на сегодня?
«Не думаю, что дворцовые слуги что-то знают…»
Сесиль долго ворочалась на кровати, пока ее взгляд не упал на стол в комнате. На нем аккуратно лежала книга. Женщина уставилась на нее, бормоча: — из-за этого мне пришлось…
Но в тот момент, когда Сесиль вспомнила о событиях прошлой ночи, тут же снова зарылась лицом в подушку. Она пускала слюни от радости над этой историей, когда просто читала ее, а теперь ощутила на себе...
— Кхм-кхм! — Сесиль кашлянула, слегка приподняла пижаму и, что неудивительно, обнаружила, что ее тело покрыто красными отметинами, хотя они, казалось, исчезли за ночь.
«Должно быть, поэтому в названии есть зверь».
Сесиль действительно боялась быть съеденной заживо мужем, который точно воспроизвел сцены, описанные в книге. Пошатываясь, она встала с постели, надела тапочки и нетвердой походкой вышла.
«Если подумать, в эти дни Алед был тихим».
Сесиль огляделась в поисках знакомой фигуры, но не смогла найти ни волос, ни шкуры духа.
Тот обычно был готов шумно болтать рядом весь день. Хоть тишина ей и нравилась, часть ее все же скучала по Аледу.
«Я была бы не против сейчас послушать его болтовню…»
Несмотря на привычку говорить без умолку, среди рассказанных им историй было много увлекательных вещей. В частности, Сесиль любила слушать о мире духов, отчеты о записях и другие истории. Если бы только дух был рядом в моменты, когда у нее не было ничего, кроме времени, она бы прислушалась, но, увы.
Сесиль открыла дверь, ведущую в соседнюю комнату. Она заглянула в помещение, полное аккуратно расставленных вещей, а затем сосредоточилась на Тетинском лесу в центре витрины. Снова взглянув на драгоценный камень, она все так же нашла его любопытным. Тень леса качалась в зеленом драгоценном камне размером с голову ребенка. Лес внутри жемчужины. Не поэтому ли он был национальным достоянием страны?
Сесиль осмотрела Тетинский лес, постукивая по его поверхности пальцем. Теперь Алед поселился внутри этого самого драгоценного камня, который практически был украден у Тани. Когда она спросила, почему, дух ответил: «Не могли бы вы тоже переехать? Это совсем другое дело! Чем больше недвижимости, тем лучше, верно?»
И, прочитав длинную лекцию о хорошем жилье и большом имении, дух исчез. С тех пор Алед и не показывался. Сесиль смутно помнила, как он ворчал что-то вроде: «Аргх, чтоб этого проклятого императора…»
— До сих пор светится…
Это означало, что Алед все еще внутри драгоценного камня. Сесиль еще некоторое время смотрела на лес Тетина, а затем перевела взгляд туда, где рядом с изумрудной брошью, которую она получила от Тани, лежало треснувшее украшение, ранее называвшееся Изумрудом Аледа.
— Хотя он и треснул, но все еще является национальным достоянием. Надо беречь.
Несмотря на то, что камень потерял свой прежний блеск из-за трещины и отсутствия Аледа, он по-прежнему оставался большим, красивым и драгоценным.
«Это связано с царством духов, потому что Алед жил в нем раньше, если я правильно помню?»
Должно быть, поэтому он просил обращаться с ним бережно, несмотря на то, что тот сломан. Все, что может служить входом в царство духов, было драгоценно, — по крайней мере, так сказал дух. В любом случае, именно поэтому драгоценность Тани тоже оказалась в этой комнате. Сесиль долго смотрела между двумя украшениями, думая об Аледе, пока...
— Ваше величество, вы здесь?
Она услышала голос служанок, ищущих ее снаружи, что побудило девушку поторопиться и вернуться в свою спальню.
— Какая разница?— спросила она.
Обычно обслуживающий персонал не беспокоил Сесиль, позволяя ей хорошо отдохнуть, пока она не проснется и не выйдет. Должна была быть причина, по которой ее искали.
— Прошу прощения, но вещи, присланные Его Величеством, только что прибыли, и нам было приказано сообщить о реакции Вашего Величества. «Его Величеством? Разве Эстиан обещал что-то прислать?»
Если подумать, прошлой ночью Сесиль пожаловалась ему на скуку.
Служанки торопливо помогли ей одеться, потом повели в большую комнату дворца императрицы, в которой ей еще предстояло побывать.
— Где это мы? Выглядит красиво, — спросила она, оглядываясь.
— Это кладовая, Ваше Величество, — ответила служанка.
Какого черта дверная ручка кладовой сделана из золота?! Сесиль сухо кашлянула, пытаясь скрыть смущение, когда открыла дверь и вошла. Внутри стояло много людей, которые сразу же встали на колени при ее появлении.
— Да здравствует ее величество императрица!
Они двигались дисциплинированно и кричали звонкими голосами. Можно было ясно сказать, кто они, если не по резкому воздуху вокруг них, то по белым доспехам, которые они надели.
— Что привело сюда Имперскую Гвардию? — спросила Сесиль.
Имперская гвардия состояла из ближайших вассалов императора, обязанностью которых была защита его королевской личности. На первый взгляд их было больше двадцати. Сесиль слышала, что члены Имперской Гвардии отбираются только из лучших, поэтому их не насчитывалось даже тридцать. Если их так много, то...
— Почему вы все пришли в мой дворец? Что насчет стражи Его Величества?
Рыцари, стоявшие впереди, склонили голову и ответили:
— Его величеству наша защита не более чем помеха!
Вряд ли о таком стоит кричать… Сесиль не могла заставить себя сделать замечание, видя, как мужчина говорит с гордо поднятой головой, демонстрируя гордость на лице.
— Встаньте, сейчас же.
Имперская гвардия поклонилась Сесиль, прежде чем подняться на ноги. Вскоре она почувствовала на себе их взгляды; половина содержала любопытство, другая же часть затаила настороженность. Она понимала, что ее подвергают тщательной проверке, но ничего не могла сказать по этому поводу.
Мужчины, несомненно, нервничали, не зная, какие еще странности она может выкинуть даже в этот самый момент.
— Во-первых, пожалуйста, примите это, ваше величество, — один из охранников осторожно передал Сесиль длинный лист бумаги. Получив его, она спросила:
— Что это?
— Это список подарков, присланных его величеством сегодня.
— Ах, вот как... подождите, я не вижу конца!
Сесиль как раз думала, какой это длинный лист бумаги, но, взяв его в руки, оказалось, что лист сложен. Она подняла его за верхнюю часть, и тот развернулся до пола, Сесиль увидела что-то плотно написанное на бумаге. Надпись была настолько мелкой, что ей пришлось приблизить ее и сосредоточиться, чтобы разобрать буквы.
«120 рулонов тончайшего шелка, сотканного дельфийскими мастерами; инструмент Четвертой эры, найденный при раскопках в подземелье Кашиа; стол, накрытый первым Лордом-Магом, который сразу же подает черный чай и пирожные, как только вы садитесь…»
Сначала она читала маленькие буквы, не особо задумываясь, но потом чуть не разинула глаза — на бумаге не было ничего, кроме невероятно ценных предметов.
— Дельфийские мастера!
Говорят, что остров Дельфы, расположенный в дальнем конце моря, был населен людьми, внешне отличавшимися от жителей континента. Их жизнь была основана на технологии, отличной от той, что существовала на континенте. Наиболее заметной была необычная техника, которую мастера использовали для плетения замысловатых узоров из шелка.
«Я почти уверена, что читала в книге, что даже одного рулона их шелка достаточно, чтобы вызвать раздор среди знати».
Один рулон стоил среднего дома, как она слышала, но все же 120? Сесиль слегка повернула голову, и один из стражников, стоящих сзади, шагнул вперед с тонко скрученным полотном шелка в руках. Сесиль подошла к нему, словно заколдованная, и прикоснулась к ткани.
— Боже мой!.. — она не могла не воскликнуть от восхищения. Одно дело текстура, более гладкая, чем у любого другого шелка, но еще более удивительным был рисунок ткани. В середине шелка была большая картина с мелкими узорами вокруг нее. Изображение было таким ярким и полным жизни, будто на ткань наклеили настоящий пейзаж.
— По словам его величества, весь дельфийский шелк, импортируемый на континент в течение следующих десяти лет, принадлежит вам.
— Что? Десяти лет? — Сесиль была поражена сообщением мужчины, поскольку наслаждалась ощущением мягкости.
— Да. Кроме того, я должен сообщить, что это весь дельфийский шелк, импортированный на континент в этом году, и его величество сожалеет о том, что опоздал с вручением. Его должны были подарить в день свадьбы.
При этом горничные, стоявшие позади девушки, пожали плечами, как бы говоря: «Видите? Вот как драгоценна наша госпожа».
Сесиль, с другой стороны, стояла и тупо моргала, пережевывая только что услышанное. Десять лет? Весь дельфийский шелк, импортируемый в течение следующего десятилетия, будет принадлежать ей?!
— Разве он не должен быть настолько дорогим, что даже кусок размером с полладони будет роскошью?
Она ясно помнила, что читала немало сцен в книгах, где предложения руки и сердца делались с подарком из куска дельфийского шелка, однако сто двадцать драгоценных рулонов принадлежали ей и только ей, и она будет владеть монополией. Предложение на ближайшие десять лет?
— Можем ли мы заносить подарки?
Сесиль кивнула, вынуждая других охранников и служителей войти через боковую дверь. В мгновение ока одна сторона кладовой оказалась завалена таким количеством шелка, что он доставал до потолка. Сесиль недоверчиво смотрела на груду, тогда как слуги дворца беззастенчиво смотрели на нее с восторгом.
— Это что, сто двадцать особняков, сложенных прямо здесь?
У них действительно хорошая сжимаемость. Удивительно. Но тут Сесиль вырвалась из мыслей, поняв, что длинный лист бумаги все еще у нее в руке, а дельфийский шелк составлял там не более одной линии.
— Ха-а, подождите… Не может быть, чтобы все, что здесь написано, было...
Охранник ответил деловитым тоном:
— Действительно. Все это — дары, которые будут перемещены в эту комнату. Его величество поручил нам подробно выяснить, какой предмет понравится вам больше всего, ваше величество.
Сесиль отвернулась, потеряв дар речи, только чтобы обнаружить, что ее слуги принесли стол и стул, прежде чем она это заметила.
— Ваше величество, я думаю, вам лучше присесть.
— Может, подать здесь завтрак?
— Да… Приготовьте мне чего-нибудь.
Сесиль подумала было отказаться, но потом слабо рассмеялась при виде бумаги в руке. Казалось, что это не закончится еще как минимум несколько дней.
— Хн-н!
Сесиль со стоном потянулась и прижала ладони к глазам.
— Ах, мои бедные глаза... — они трепетали от взгляда на вещи, которые весь день несли в ее кладовку, и от чтения плотно упакованного списка подарков.
— Как это я еще половины не видела? — пробормотала Сесиль, думая о списке подарков, с которыми еще предстояло разобраться.
«Он сказал, что прогонит скуку. Но кто знал, что Вот так решит претворить в жизнь эти слова?!»
Однако благодаря этому она действительно не чувствовала скуки, так что мужчина сдержал свое обещание.
Сесиль вышла в сад. Устав от людей, окружавших ее в течение всего дня, она приказала помощникам уйти, сказав, что пойдет одна. Прогуливаясь по тихому саду, женщина немного успокоилась.
«Он просил ложиться спать без него, так как вернется поздно, — пока Сесиль смотрела на парад подарков, пришел слуга, чтобы передать послание Эстиана, — но я все же дождусь».
Мужчина прислал ей так много подарков, что она сочла правильным хотя бы сказать ему спасибо. Сесиль уже собиралась уйти в другое место, думая об Эстиане и о том, когда он вернется, но в этот момент услышала голоса.
— Это правда? — это был голос служанки из-за деревянной ограды сада.
— Говорю вам, что да. Боже мой, тогда причина, по которой его величество не позволяет императрице покинуть дворец, в том…
— Да-да, это из-за Юлианы, величайшей красавицы на континенте!
В этот момент Сесиль инстинктивно поняла — ей обязательно нужно подслушать этот разговор.
Сняв туфли, она, держа их в одной руке, чтобы двигаться тише, затаив дыхание, приближалась к забору. Осторожно ступая только там, где была трава, Сесиль схватила подол своего домашнего платья и подкралась ближе, пока не смогла более отчетливо расслышать их слова.
— Это странно, не так ли? Они казались такими близкими, но вдруг он запирает ее величество в ее дворце.
— Ну, он, должно быть, сделал это, чтобы обезопасить ее. Возможно, это связано с драконом.
Сесиль согласно кивнула и подошла к забору. Эстиан сказал ей: «Оставайся в своем дворце, пока вокруг не станет чисто и безопасно». Увидев серьезное выражение его лица, женщина больше не могла сказать, что хочет выйти — она знала, что у него на уме только лучшее.
Потом голос горничной снова донесся до нее:
— Тьфу, ты что, глупая? Учитывая то, как идут дела, это всего лишь оправдание.
«Оправдание?» — Сесиль затаилась еще сильнее.
— До сих пор Ее Величество всегда являлась по всякому официальному делу. Но как только княгиня Юлиана приезжает — ее уже не выпускают из дворца императрицы! Нужно ли говорить больше?
— Это так?
«Так ли это?! Представитель асуанской делегации – принцесса Юлиана. Роза Асуана! Величайшая красота на континенте!»
Сесиль слышала о принцессе Юлиане. Если бы Эстиан считался самым известным человеком на континенте, то принцессу Юлиану можно было бы поставить на второе место, а то и на третье. Люди очень любили разделять вещи, поэтому таких списков в мире было много: самый богатый человек в мире, самый крупный землевладелец, лучший шахматист и так далее. Из этих многочисленных списков наибольший интерес вызвали те, кто был самым сильным и самым красивым. Что касается первого, то мнения по-прежнему разделялись. Некоторые говорили, что Эстиан, правитель империи, – самый сильный человек в мире. Другие не соглашались: с точки зрения боевого мастерства принц Руин с континента Хён был самым сильным. Люди долго спорили о том, кто сильнее. Но дойди дело до вопроса, кто самый красивый человек в мире, каждый мужчина, женщина и ребенок сказали бы: «ну, конечно же, принцесса Юлиана Асуанская!»
Не было ни одного человека, который возразил бы против этого. Во всяком случае, несомненно, что эта женщина, принцесса Юлиана, находится здесь, в императорском дворце.
«Принцесса, которая до сих пор ни разу не покидала Асуан, приехала сюда, как представитель делегации! Вот как! И что это значит?..»
— Ловушка! Правильно, княгиня Юлиана зацепила наживку, и наш император клюнул!
Хруст! В этот момент раздался звук ломающейся ветки дерева.
— К-кто здесь?!
Удивленные служанки обернулись на звук, и не смогли поверить своим глазам — женщина, вышедшая из-за деревянного забора, была тем самым человеком, которого нужно было держать в неведении от «правды».
— Ваше величество! — крикнули девушки. На их лицах ясно читалось: «черт возьми, откуда здесь императрица?!»
Выйдя из-под прикрытия деревьев, держа в руке сломанную ветку, Сесиль нервно улыбнулась. Однако в тот момент, когда ветка заскрипела и сломалась в ее руке еще раз, они кое-что поняли. Им конец.
Сесиль очень добрым голосом обратилась к побледневшим горничным:
— На пару слов, живо!
— Д-да! — девушки спохватились и подбежали к Сесиль.
— Готовьтесь, мы отправляемся в банкетный зал.
— Но император запретил вашему величеству идти…
Хруст!
Остатки ветки упали на землю прямо на глазах прислуги. Увидев ветку, воткнутую в землю, брошенную с такой силой, что она слегка тряслась, они вспомнили случай с Изумрудом Аледа и то, как драгоценный камень был отправлен в полет. Затем до них дошло, что их головы могут быть следующими. Тем не менее, они не могли пойти против приказа императора.
— В-ваше величество! Как мы можем посметь ослушаться приказа императора?
Слуги упали головами на землю, плача. Сесиль какое-то время смотрела на них сверху вниз, прежде чем наклониться и положить руку на плечо одной.
— Ты замужем?
— Да! У меня муж и трое деток! Пощадите меня, прошу!
— Позволь мне спросить, что бы ты сделала, если бы узнала как твой муж пошел развлекаться с другой женщиной?
Горничная ненадолго замялась, прежде чем ответить, сжав кулак и помрачнев лицом:
— Я бы его кастрировала.
Сесиль кивнула в ответ на ее пламенный ответ и сказала:
— Именно это я чувствую прямо сейчас, — затем она мягко подняла пальцем подбородок девушки и улыбнулась ярче, чем когда-либо прежде. — Пожалуйста, выполняйте приказы. Я обещаю, что даже после того, как отрежу его императорское... В смысле, обсужу его поведение, вам обеим ничего не будет угрожать.
— Я-я понимаю, — служанка какое-то время безучастно смотрела на Сесиль, прежде чем прийти в себя и кивнуть. — Тогда позвольте мне подготовить вас.
— В этом нет необходимости, — отказалась Сесиль.
— Прошу прощения? — у служанки округлились глаза. — Неужели вы поедете, как есть? Нельзя, ваше величество! Я сейчас же приготовлю вам наряд, подождите минутку…
Горничная торопливо схватила подол платья Сесиль. Она могла понять гнев императрицы, но, отправляясь на поле боя, необходимо иметь при себе хорошее оружие.
— Кто сказал, что я пойду вот так?
— Что? Но тогда…
Сесиль повернула голову, чтобы посмотреть вдаль, где все еще были заняты раскладыванием вещей в какой-то кладовой.
— Вот оно, — ее глаза сузились, — то что нужно.
Тихие разговоры, легкий смех и притягательные ароматы изысканной кухни и вина наполняли банкетный зал.
Эстиан занял почетное место за длинным столом. Справа от него сидела делегация Асуана, а слева — официальные лица империи. Но даже когда люди болтали, их глаза постоянно блуждали в определенном месте. Там, где сидела княгиня Юлиана.
Черные волосы до пояса, темные, как ночное небо, сверкали звездами в свете люстры. Ярко-красные губы и белая кожа украшали тонкие черты лица, а шея и руки с ногами были длинными и прямыми. Это описание принцессы, которая привлекала всеобщее внимание, той, что была одета в традиционную одежду Асуана и держала в руке бокал вина. Эстиан ничем не отличался в этом отношении, но что отличало его от других, так это абсолютная холодность во взгляде.
— Ловушка, что ли, — невнятно пробормотал он, отпивая глоток вина. Мужчина медленно опустил полный бокал, наблюдая сквозь него принцессу Юлиану. Этот взгляд был настолько мимолетным, что никто не заметил.
— Что это за колдовство? — Эстиан вглядывался в лица людей, которые казались загипнотизированными. Возможно, способность пленять других. Она действительно кажется довольно красивой.
По правде говоря, Юлиана была принцессой, которую даже не знала публика, пока та не достигла совершеннолетия, но в какой-то момент ее вдруг стали превозносить, как красавицу мира.
«Это действительно странно», — размышлял он. Неудивительно, что она так и не сделала ни шагу за пределы Асуана; — казалось, она не хотела, чтобы ее тайна была раскрыта.
Эстиан вздохнул. Цель Асуанской делегации была слишком очевидной — он и Гиргантия. Даже притворяясь, делегация сосредоточила все свое внимание на попытках получить информацию о драконе. Имперские чиновники, которые поначалу были настороже, в конце концов развязали языки всего лишь от одной единственной улыбки принцессы Юлианы, которая смотрела на Эстиана, даже когда разговаривала с остальными.
Улыбки расцвели на лицах тех, кто удостоился ее внимания. В частности, один из них, которому не хватило такта, сказал:
—Удивительно, что княгиня Юлиана так хорошо знакома с международными делами. Я действительно многому сегодня научусь. Я молюсь, чтобы ваше пребывание здесь было долгим.
— О, мой бог, спасибо вам! Мне всегда хотелось хотя бы раз посетить империю. Я тоже всегда восхищалась этим дворцом с детства. Кроме того, я рада, что все так приветливы, — сказав это, принцесса Юлиана нежно улыбнулась Эстиану, что вызвало вздохи жалости у зрителей. Не нужно было даже спрашивать, о чем они все думали, на их лицах было написано: «если бы она была нашей императрицей!»
Прошло еще немного времени, и они стали высказывать эту мысль вслух под воздействием алкоголя.
— Ха-ха, если бы только принцесса Юлиана пришла хоть немного раньше…
— Да, действительно. Она хороша во всех смыслах, будь то образование или этикет. Действительно достойна быть... Кха-кха.
Княгиня Юлиана тихонько улыбнулась их откровенному намеку. Эстиан же, напротив, криво усмехнулся. Как они смеют сомневаться в сделанном им выборе?
«Признаюсь, в последнее время я жил довольно спокойно, — размышлял он. Видимо, из-за того, что он был приструнен после прихода Сесиль, люди стали забывать, кто он на самом деле и какие поступки совершил. — Может быть, мне следует поколотить некоторых из них. А то как-то много ерунды болтают, — Эстиан снова вздохнул и подумал: — пожалуй, все-таки другой раз»
Он быстро передумал, так как это только продлит банкет.
— Я уже хочу вернуться, — пробормотал Эстиан сам себе. Голос Сесиль, говорящий, как ей скучно, и что она только его и ждет, продолжал звенеть в его голове. По причине ее скуки он и посылал во дворец императрицы всевозможные драгоценности.
«Какая реакция отразится на ее лице, когда я вернусь? — задумался Эстиан, уверенный, что Сесиль нетерпеливо побежит к нему. Затем она начнет взволнованно болтать и краснеть. О, как он хотел это увидеть! — Я хочу уйти прямо сейчас, но»… — Эстиан еще раз взглянул на принцессу Юлиану. Точнее, на ее грудь. Лица чиновников просияли от его откровенности, казалось бы, довольные тем, что он проявляет интерес к этой красавице. Чем больше императорского потомства, тем лучше, — тем более, если они унаследуют кровь принцессы, которая не только обладала и красотой, и знаниями, но и имела право на престолонаследие.
— Княгиня Юлиана…
— Пожалуйста, говорите, ваше величество.
— Вы не подойдёте ко мне на минутку?
— Если такова ваша воля, с удовольствием.
— Сесиль?! — удивленно воскликнул Эстиан, вставая.
«Почему она здесь?» — недоумевал император. Она должна сидеть в своем дворце, получать подарки, которые он послал, и ждать его. Однако, женщина, которая только что ворвалась в банкетный зал, определенно была Сесиль. И его удивило не только внезапное появление.
— Ее одежда... — еще одной причиной пристального внимания всего зала и отвисшей челюсти у людей стало состояние ее наряда. Хотя, при всем уважении, это трудно было назвать одеждой. — Что еще за наряд такой?!
Императрица была одета в стопки неразрезанной ткани — точнее, она обернула тканью свое тело. Длинный след позади нее привлек внимание людей. На первый взгляд, это был край очень длинного платья, но оно было слишком длинным и узким. При ближайшем рассмотрении все поняли, что ткань была просто завязана из конца в конец.
Ближайший к Сесиль человек некоторое время наблюдал за ней, сузив глаза, а затем в изумлении воскликнул:
— Мой лорд, разве это не весь дельфийский шелк?!
— Что?!
— Дельфийский шелк? — остальные вельможи, удивленные, вскочили на ноги.
— Что же вы так небрежно обращаетесь со столь драгоценным материалом? — спросил один из них. — Кроме того, зачем вам приходить сюда просто обернутой в ткань?!
Все они давно знали, что с головой их императрицы что-то не так, но, видимо, все было серьезнее, чем предполагалось ранее. Императрица, явившаяся на официальное мероприятие... закутанная в ткань? Волоча по земле лучший шелк на континенте?
Посетители безмолвно уставились на Сесиль. Однако через мгновение выражение их лиц мало-помалу изменилось.
— Но, должен сказать... вам очень идет, — прокомментировал кто-то из толпы.
— Да, вы тоже так думаете?
Все они с трудом могли поверить собственным глазам.
Сесиль небрежно завернулась в шелк. Его даже не обрезали должным образом. Она связала ткань в узел и волочила концы до самого банкетного зала. Это должно было быть странно, нелепо. И все же, по какой-то странной причине, находившиеся в зале не могли оторвать от нее глаз. Дельфийский шелк, который, как они думали, был связан невпопад образом, мягко развевался в воздухе — поначалу это было сбивающее с толку зрелище, но чем больше окружающие смотрели, тем более приятным оно казалось.
— Боже! Боже мой! — вдруг восхищенно воскликнул посланник королевства Асуан.
— Баронесса Диана? — Юлиана позвала женщину, которая только что вскрикнула от смущения.
На лице баронессы, — посланника, ответственного за отдел искусства и культуры, — отразилось недоверие. Дико жестикулируя руками, баронесса повернулась к Юлиане и удивленно сказала:
— Принцесса, это возмутительно, не правда ли? Так смело, дерзко комбинировать узоры и цвета! Может показаться, что такие комбинации безобразны, но именно в хаосе — искусство!
На короткое мгновение лицо принцессы говорило: «о чем эта женщина болтает?!», но вскоре она переменилась в лице и ответила:
— Правда?..
— В самом деле! Это концепция, над которой я давно экспериментировала, но могла оставить ее только как набросок. Мне не хватало модели, которая могла бы в совершенстве выразить ее, и все же... — сказала баронесса, переполненная эмоциями. С ее губ не сходила улыбка, а на глазах начали выступать слезы.
Не обращая внимания на истерику женщины, Юлиана перевела взгляд на Сесиль.
«Это императрица?»
Несмотря на то, что они никогда раньше не встречались лично, невозможно было не знать этого человека. С ослепительными платиновыми волосами до талии, темно-зелеными глазами и внешностью, от которой даже у Юлианы перехватило дыхание, это должна была быть именно императрица, о которой ходили слухи.
«Больше всего на свете императрицу в ней выдает ее сумасшествие!»
Юлиана приготовилась. Она слышала всякое, но никак не ожидала, что императрица — чокнутая. Принцесса деликатно кашлянула, не ожидая такой напряженной первой встречи.
По этикету она была ниже императрицы. Поэтому, даже если хотела поздороваться, женщине приходилось либо ждать, пока кто-нибудь ее представит, либо пока императрица сама заговорит с ней первой. Таким образом, Юлиана хотела, чтобы кто-то взял на себя инициативу представить ее; еще лучше было бы, если бы это сделал император, который держал ее за талию.
Однако желание Юлианы никто не исполнил. Никто даже не смотрел на нее, что приводило девушку в замешательство. Она сжала кулаки, ладошки вспотели, когда она задалась вопросом: «Ч-что происходит? Этого не может быть!..»
Она посмотрела на свою слегка обнаженную грудь, где крошечный огонек вспыхнул, прежде чем исчезнуть.
«С маной проблем нет, так в чем же дело?»
Пока девушка терялась, не зная, что делать, цоканье каблуков разнеслось по всему уже притихшему залу. Шаги приближались к Эстиану, пока не остановились перед ним.
— Ваше величество, — позвала Сесиль. Она всего лишь обратилась к императору, но в помещении уже стало холодно. Никто не мог сказать, почему. — Я смотрю, ты прекрасно проводишь время, — продолжала она.
Затем женщина пристально посмотрела на руку Эстиана. Только тогда он понял, что делал. Черт! Лицо Эстиана сморщилось, когда он поспешно убрал руку с талии принцессы Юлианы. Мужчина тут же вскочил на ноги, оттолкнув Юлиану, и направился к жене.
— Императрица, это...
— Иностранная делегация тоже тут. О боже, я бы никогда не ворвалась так легкомысленно, если бы знала заранее!
Мягко пресекая попытку Эстиана объясниться, Сесиль обвела взглядом банкетный стол, встретившись глазами с теми, кто смотрел на нее. В эту минуту даже проползший мимо муравей мог бы сказать, что если кто-нибудь брызнет водой возле императрицы, вода замерзнет; если бы кто-то брызнул маслом... оно бы воспламенилось.
Излучая взрывную, но холодную ауру, Сесиль подошла еще ближе к Эстиану.
— Простите мою грубость, ваше величество, но как я могла оставаться на месте после получения чего-то столь необычайного? Я была так счастлива, что в конце концов забыла приказ вашего величества оставаться во дворце, хотя вы же так беспокоились обо мне — и вот я здесь.
Эстиан сухо сглотнул. Он никогда раньше не чувствовал такого страха, даже когда в одиночку столкнулся с призрачным зверем.
— Но даже так, не стоило...
— Я просто хотела показать всем, что у меня есть. Но… — Сесиль обвела банкетный зал холодным взглядом, — почему у всех такие лица? Их глаза говорят, будто я пришла туда, куда мне не следовало, — она повернулась спиной к остальным и встала лицом к лицу с Эстианом. — Вы тоже так думаете, Ваше Величество?
— Я… — его внутренности сжались. Ему нужно было сказать ей, что все, о чем она думает, было недоразумением, но его язык не шелохнулся. Он начал понимать, как лягушка чувствует себя перед змеей. Эстиан тихо кашлянул, прежде чем сказать: — Как я могу? Мне только жаль, что вы взяли на себя труд проделать весь этот путь, ведь я собирался идти прямо к вам, когда банкет закончится...
— Ах, вот как, — взгляд Сесиль остался на нем, острый и холодный. — В любом случае, я вам признательна. А теперь, почему бы нам не продолжить банкет? Кажется, трапеза еще не закончена. Давайте все сядем.
Слова Сесиль заставили гостей прийти в себя, и они тут же вернулись на свои места.
Юлиана сидела среди них, ошеломленная. Императрица внезапно появилась в шокирующем наряде, поразив всех до безумия, и, прежде чем они это осознали, она уже вела банкет.
«Все они были у меня в руках... но пришли в себя всего за секунду!» Юлиана посмотрела на Эстиана, который взял императрицу за руку и ушел, даже не оглянувшись. Как много она подготовила перед путешествием в империю? Девушка знала, какой опасной и могущественной личностью был император, даже не проводя расследования. Тем не менее, она смело решила подойти к нему.
«В конце концов, жестокость императора направлена против определенных наций и людей».
Хотя проблема заключалась в том, что объектом его гнева оказались девяносто процентов континента, Асуан, к счастью, не попал в эту категорию. К другому десятку император проявлял равнодушие, близкое к великодушию.
«Моя сила должна быть более эффективной против дружелюбно настроенных, так почему же она не работает?..» – растерянно спросила Юлиана сама себя. Ей казалось, что она почти расположила к себе императора: императрица, по слухам красивая, не представляла для нее угрозы. Будучи обычным человеком, та не могла противостоять силе Юлианы.
«Все шло по плану…» — сокрушалась она.
Император был почти в ее руках, боле того, он даже обнял ее! Девушка ликовала, что воплотить план было легче, чем ожидалось, но тут внезапно появилась императрица и все испортила. Юлиана перевела взгляд на нее.
В это самое мгновение княгиня невольно перевела дух. С каких это пор она смотрела? Юлиана встретилась глазами с императрицей, которая одарила ее холодной улыбкой и отвернулась.
«Невероятно!» — удивилась принцесса. Она думала, поскольку императрица ворвалась как буря, то ей было плевать на нее, ведь она даже не смотрела в ее сторону. Девушка вдруг поняла, как сильно ошибалась.
«Моя сила на нее не действует?»
Все люди мира чувствовали бы безусловную доброжелательность, увидев Юлиану, и восхваляли бы ее красоту, ибо в этом была ее сила. Пока Юлиана растерялась, Сесиль взяла Эстиана за руку и пошла на свое прежнее место. Дельфийский шелк, который тащили за девушкой, был виден всем, но никто больше не обращал на это внимания.
— Действительно, удивительно, как и сказала посланница, — пробормотал кто-то.
— Да, вполне. Я никогда даже не представлял себе, что можно завязывать и заворачивать ткань таким образом, но это так естественно и элегантно, когда это делает ее величество. Может, это стиль мифических богинь?
— Боже, я вижу, у вас есть вкус. Говоря о стиле, на который ее величество отваживалась в прошлом… — начала объяснять Диана, соглашаясь с замечаниями, сделанными имперскими чиновниками. Это вызвало новые одобрительные возгласы. В таком ответе не было ничего удивительного — в конце концов, Диана Асуанская была известной в империи модницей.
Она была не просто тем, кто приехал, чтобы заполнить состав делегации или отправиться на экскурсию. Ее имя было известно даже среди знати, — настолько, что для тех, кто зарабатывал на жизнь шитьем, встреча с ней была мечтой всей жизни. Похвала такого авторитета в моде их императрицы заставляла присутствующих думать: «наша императрица, должно быть, потрясающая».
— Это кажется странным, но опять же, выглядит модно.
Когда все начали садиться, чувствуя себя убежденными, Эстиан тоже сел.
— Принесите стул для императрицы… — начал он, но был прерван Сесиль, которая прижала палец к его губам, чтобы заставить замолчать. Члены асуанской делегации уставились на ее действия, в то время как на лицах официальных представителей империи появилось выражение: «ну вот, опять».
Сесиль приподняла дельфийский шелк, тянущийся вокруг нее, и села на колени Эстиана.
— Зачем искать другой стул, если я могу сесть здесь?
Она устроилась поудобнее и прислонилась к мужу, вид которого заставил асуанских посланников с лязгом выронить свои ножи и вилки. Эстиан прикусил губу, чувствуя, как Сесиль ерзает у него на коленях. Ее тело было легким и теплым.
Руки мужчины дрожали, когда он сильно сжимал их, пытаясь взять себя в руки. Затем Эстиан прошептал:
— Императрица, я считаю, что нам нужно немного поговорить, но если отложить это, раз вы здесь… — он посмотрел на делегацию Асуана, — думаю, что этот банкет станет намного лучше.
— О, конечно. Они проделали такой долгий путь… — ее глаза сияли решимостью. — Итак, в знак признательности за их столь усердный труд, я намерена устроить очень хорошее представление.
Когда сидящие за банкетным столом возобновили трапезу, музыкальная группа почувствовала подходящую атмосферу и быстро начала играть на инструментах. Возобновилась спокойная обстановка, присущая банкету, и все снова зашевелились. Однако большего они себе не позволяли; в отличие от нескольких минут ранее, когда все взгляды были прикованы к императорской паре.
Почувствовав их взгляды, Сесиль подняла голову только для того, чтобы увидеть улыбку мужа, подпирающего голову, пока тои смотрел на нее, сидящую в его обьятьях.
«О, тебя это забавляет, не так ли?» — внутренне зашипела Сесиль. Сначала он казался удивленным, что вполне ожидаемо, но у этого человека просто нет стыда. В конце концов, первое, что она увидела, войдя в зал, был Эстиан, обнимающий принцессу Юлиану. При взгляде на улыбающегося мужчину становилось понятно, что у него нет ни малейших следов существования совести.
Почему-то у нее все внутри сжалось при виде его улыбки. Затем Сесиль потянулась и схватила Эстиана за талию в том же месте, где он собирался держать принцессу. В тот момент, когда ее рука прикоснулась, она почувствовала, как он замер, но не остановилась на достигнутом: женщина порылась в его официальном костюме и засунула руку ему под топ. После слепых нащупываний ее пальцы вскоре достигли голой гладкой кожи.
— Сесиль?!.. — Эстиан зарычал себе под нос, но ее руки стали еще более безудержными. Ногти задели шесть кубиков, и Эстиану пришлось сильнее сжать кулаки, чтобы не вырвался стон. Когда он больше не мог терпеть, мужчина схватил руку Сесиль за запястье и спросил:
— Что ты творишь?
— А что? – усмехнулась она. — То, что ты собирался сделать с принцессой Юлианой, вот что.
Не удивившись ее ответу, Эстиан потер лицо свободной рукой. Как бы он вообще начал объясняться?
Между тем музыканты, похоже, заметили непривычную атмосферу вокруг императорской четы — ранее спокойный темп поднялся на ступеньку выше. — Кто вам сказал, что принцесса Юлиана здесь? — спросил Эстиан.
— Пролетавший воробей нашептал, — тон Сесиль был очень резким, она не собиралась рассказывать.
«Может, мне следовало сказать ей», — подумал он.
Было необходимо установить силу принцессы Юлианы, и самый простой и быстрый способ добиться этого состоял в том, чтобы притвориться, что поддался ей, а затем тщательно изучить. У Эстиана не было выбора, и, так как ничего хорошего из того, что его жена узнала бы об этом, не вышло бы, он попытался поскорее покончить с этим, но... Мужчина внутренне вздохнул: «Мне конец»
Ясно, что шутки кончились — он знал, что Сесиль не будет сидеть сложа руки. Эстиан снова взглянул на нее. Его первоначальные планы превратились в полный беспорядок, так что было бы нормально, если бы он разозлился. И все же, как ни странно, мужчина чувствовал, как смех распирает его грудь.
— Что смешного? — рявкнула женщина, приподняв бровь.
Казалось, она была недовольна его весельем, а сердитое лицо Сесиль заставило Эстиана понять, почему он смеется.
«Я впервые вижу ее такой», — думал, что видел все ее стороны, но теперь знал, что это было большое недоразумение.
— Сесиль, — позвал мужчина.
— Не называй меня по имени, — прорычала она, — мы в высшем обществе.
Женщина явно изо всех сил пыталась не надуться, но ей это не удавалось, что свидетельствовало о том, как сильно она сейчас злилась. Эстиан притянул ее к себе за талию и крепко обнял, сказав:
— Так вот, почему ты так изысканно нарядилась?
— Считай, что просто слишком сильно обрадовалась твоим подаркам.
— Вот оно что… Твоя радость была настолько большой, чтобы протащить по земле сто двадцать рулонов дельфийского шелка. Теперь мне все ясно.
Эстиан с восторгом наблюдал, как Сесиль сильно закусила губу, и все ее тело на секунду задрожало. По иронии судьбы, очевидный гнев женщины сделал его счастливым. Его жена вела спокойную жизнь, пока ее не уволокли в империю, чтобы она вышла за него замуж. С тех пор, как Сесиль прибыла, в уголке сердца Эстиана зародилось давнее сомнение. Разве она не ненавидела их брак до такой степени, что ставила свою жизнь на кон безумных махинаций?
«Должно быть, заставила себя смириться с ситуацией, чтобы выжить», — убеждал он себя. Конечно, судя по искренним замечаниям о том, как прекрасны его лицо и тело после сыворотки правды, мужчина был совершенно уверен, что Сесиль не ненавидит его настолько сильно. Но что, если бы у нее был выбор с самого начала? Она бы все равно выбрала их брак? Он сомневался в этом.
Утром Кейн принес Эстиану список, чтобы тот мог выбрать, какие подарки отправить во дворец императрицы. Изначально ему нужно было лишь найтм что-то адекватное в списке, который, казалось, продолжался бесконечно. Однако, когда мужчина вспомнил выражение лица своей жены, когда та просила его поскорее вернуться к ней, жалуясь на скуку, он без колебаний сказал:
— Пришлите их все, — никаких мыслей о том, чтобы отправить ее обратно, не было, Эстиан хотел, чтобы она осталась как можно дольше.
Оставаться счастливой, не ненавидя его — это все, чего хотел Эстиан от Сесиль. Все, на что он надеялся.
И вот, когда мужчина увидел возмущение в ее глазах, когда женщина обнаружила, что он обнимает Юлиану, сердце его потеплело. Она ревновала! Если бы Сесиль ничего не чувствовала к нему, она бы не бросилась сюда и не выразила бы свое недовольство таким образом. По крайней мере, женщина считала его достаточно дорогим, чтобы показать эту ее сторону.
Тем временем музыканты закончила играть. Когда они отошли в сторону, из двери позади сцены появились люди в традиционной имперской одежде. Это были члены художественной труппы, исполнявшей традиционные танцы и церемониальные искусства. Они начали свое выступление, но никто не обратил на них внимания; в конце концов, Эстиан и Сесиль смотрели только друг на друга, в то время как остальные смотрели на них двоих.
Таким образом, спектакль, на который никто не обращал внимания, продолжался, пока Эстиан не поднял голову и не сказал:
— Моя императрица скучает… — сказал достаточно громко, чтобы другие могли услышать через громкую музыку и топот танцоров. — И делегация Асуана, похоже, тоже не заинтересована в развлечениях, — добавил он.
Его слова заставили всех в зале поспешно повернуть головы на звук.
— Значит, это и есть уровень художественной труппы, на которой висит имя императорской семьи? —голос Эстиана звучал в ушах слушателей громче, чем музыка со сцены. — Похоже, я должен отрубить голову этим некомпетентным дуракам, — пока император говорил с императрицей на руках, на его лице не было ни тени веселья.
— О, черт возьми, он знает! Лидер императорской художественной труппы почувствовал, как в глазах потемнело. По правде говоря, он испытал облегчение, когда взобрался на сцену. Император и императрица были в своем собственном мире, и все остальные сосредоточили свое внимание на этих двоих, поэтому он подумал:
«Хорошо. Никто не заметит нашу неопытность».
Когда появился дракон, и императорский дворец был опустошен, он радостно возликовал внутри. Не надо работать! Кто бы проводил банкеты в нынешней атмосфере? Кроме того, император Эстиан был не из тех, кто любит такие празднества. Учитывая обстоятельства, руководитель труппы думал, что ничего серьезного не произойдет. Если повезет, он сможет отдохнуть несколько месяцев...
Когда даже маги были мобилизованы для восстановления императорского дворца, он начал немного беспокоиться. Все-таки давно не практиковался. Его тело, которое предавалось лени, быстро уступило удовольствиям бодрствования и позднего сна, и поэтому праздность лидера труппы продолжалась до сегодняшнего утра, когда дежурные пришли сообщить, что члены труппы бездельничают в своей репетиционной комнате.
— Они хотят, чтобы вы подготовили представление для сегодняшнего банкета, — сказал один из служителей.
— Что ты хочешь сказать? Как мы должны подготовиться в такой короткий срок? — запротестовал парень.
Тогда слуги недоверчиво посмотрели на него.
— Вы забыли, что должны выступать на сцене, когда и где пожелает его величество?
«О, верно. Таков был уговор» — руководитель труппы вдруг пришел в себя.
Таким образом, все участники команды поспешно облачились в костюмы и принялись за репетицию, но им было трудно вывести ленивца из организма. Затем лидер предположил:
«Тем не менее, с такой атмосферой мы сможем выступить без особых проблем», — и поэтому они продолжили свое выступление, думая, что все обойдется...
Пока император не заговорил, заставив каждого танцора задохнуться.
Музыка и танец прекратились, и исполнители уже распростерлись на полу; они знали свои грехи.
Руководитель труппы тоже склонился вместе с остальными. В такие времена нужно было спуститься и попрошайничать.
— Я приношу свои глубочайшие извинения! Молю, накажите меня смертью!
Однако ответил не император.
— О, да... Почему бы нам не сделать именно так, Ваше Величество? — холодный голос принадлежал императрице.
— Ты что, издеваешься надо мной?..
Сесиль хотелось закричать на мужа, она уже готова была взорваться. Женщина ожидала, что Эстиан по крайней мере пожалеет, но что это было? Он посмотрел на нее с изумлением, уклонился от темы, а затем начал критиковать танцоров. Сесиль яростно закусила губу. Она знала, почему Эстиан так резко обвинил труппу.
«Он хочет, чтобы я снова выступила перед этими людьми. Всякий раз, когда он вел себя так, правильно было вести себя застенчиво и предлагать что-то вроде «давайте не будем заморачиваться подобным и сосредоточимся на наших делах».
Но сейчас она была не в настроении для этого, поэтому решила действовать так, как ей заблагорассудится, думая: «Мир может сгореть. Ты сказал мне превзойти тирана, не так ли? Думаешь, я не могу? Но я не считаю, что в одиночку это будет весело».
— Как насчет того, чтобы медленно ампутировать ему конечности и насладиться чаем, слушая его крики, а затем сделать пруд из крови? Я думаю, было бы неплохо добавить нового дурака в мой дворцовый сад.
Безжалостные слова Сесиль потрясли гостей банкета, заставив их выронить столовые приборы.
Когда Эстиан предложил ей сыграть злодейку, какая-то ее часть почувствовала облегчение. Все, что ему нужно было сделать — это дать команду, но вместо этого он спрашивал ее мнение. Вот почему она чувствовала, что с ней обращаются как с человеком, а не с инструментом. Но теперь она не могла не подумать: «Сколько раз я уже обманывала себя?!» Сесиль охватило то же чувство стыда и опустошенности, которое она испытала, когда услышала, как Эстиан сказал, что у него не будет детей. Снова, снова она сделала поспешные выводы, думая, что Эстиан, по крайней мере, немного заботится о ней, но он просто развлекался, не задумываясь о ее чувствах.
Сесиль посмотрела на людей, с отвисшей челюстью сидевших перед ней, ошеломленных ее словами.
— Я переборщила? — спросила она.
Именно тогда Эстиан осторожно повернулся к ней. Он выглядел таким же ошеломленным, как и остальные.
— Почему ты говоришь такие жестокие вещи?
Сесиль улыбнулась тому, что он посмотрел на нее, как будто она сказала что-то невероятное.
— Боже мой, я не думал, что услышу это от вас, ваше величество. Вы заставляете меня краснеть, — она уже давно забыла об этом, но кто мог сравниться с Эстианом, когда дело касалось жестокости? Взгляды обоих на мгновение встретились. Воздух вокруг них был готов взорваться в любой момент.
Наблюдавшие за ними слуги вжали голову в плечи, проглатывая слова, которые не могли себе позволить произнести.
«Безумцы, — все в банкетном зале были в этом уверены. — Похоже, ее величество тоже ненормальная».
Воздух в зале стал удушливым, когда Сесиль сказала, что не позволит артистической труппе свободно дышать. Все в банкетном зале почувствовали затрудненное дыхание, кожа пощипывала от напряжения. Они забыли об этом осязаемом убийстве в воздухе, которое они теперь ощущали, введенные в заблуждение гармоничной атмосферой, которую до сих пор демонстрировали император и императрица. Почему они забыли это чувство, если испытывали его каждый день до приезда императрицы?
Было трудно находиться в такой атмосфере, но императрица, которая была ближе всего к императору, казалась совершенно невозмутимой. На самом деле она говорила с тоном и выражением лица, которые были даже живее, чем обычно. Мало того, женщина прямо парировала императору.
На этом их разговор не закончился.
— Но есть кое-что повеселее.
— Повеселее? — эхом повторил император.
— Я слышала, что наши гости обеспокоены из-за недавно пойманного дракона. Очевидно, он плохо питается… — когда Сесиль произнесла это, придворные танцоры услышали коллективные вздохи. — Как насчет особого угощения для дракона?
Все поняли, что она имела в виду.
Тем временем в подземной камере для допросов.
— Эй, вы не можете меня, наконец, покормить? — проворчал Тане дракон, когда она неохотно подняла бумажный пакет, лежащий рядом с хвостом. Животное и вправду плохо питалось. — Все, что у вас есть — это собачий корм? Какого черта?! — Гиргантия встряхнул пакет с кормом для животных с надписью «Корм для собак без аппетита!» над своей головой, но Таня даже не удосужилась бросить взгляд в сторону дракона, раздраженно перелистнув страницу книги, которую читала. Она задавалась вопросом, сколько дней прошло с тех пор, как ее заставили остаться в камере для допросов нянькой, чтобы она держала Гиргантию под контролем.
— Я хочу во дворец ее величества! – взмолилась девушка.
— Нет, нельзя. Это приказ его величества, — Кейн решительно отказался.
Таня перелистнула еще одну страницу и спросила:
— Раз так не нравится, как насчет кошачьего корма?
— Хватит совать мне эту дрянь! Я хочу нормальной еды! Заканчивай читать свою порнушку и принеси мне что-нибудь поесть!
— По-порнушку?! Ничего подобного! Я п-п-просто провожу п-пр-проверку по приказу его величества!
— Тогда почему ты перечитываешь одну и ту же страницу по десять раз? Посмотрим, — дракон наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть текст. — Его жадное дыхание ударило ей в грудь, а неудержимое желание отразилось в пахе...
— Заткнись! Хватит читать!
— Тогда дай мне еды! Еды!
— Чего же ты хочешь?! Человечинки или что-то в этом роде?
— Кто захочет есть такую гадость, как вы? Принеси мне жареного цыпленка! Без костей! Со специями! И не забудь газировку!
Их громкие голоса разносились по всей подземной камере.
Банкетный зал, вопреки своему названию, был наполнен плачем и воем вместо смеха и музыки.
— Я умоляю вас! Пощадите меня, прошу! Извините! Организатор не предупредил нас заранее! Нам сказали, что какое-то время никаких мероприятий не будет!
— Он виноват, ваше величество! — члены императорской художественной труппы хаотично тыкали друг в друга пальцами, пока не почувствовали, как на них опустился холодный взгляд. Они сразу замолчали.
— Особое угощение для дракона, говорите… — пробормотал Эстиан, от чего несколько членов труппы упали в обморок на месте. Они ожидали сурового наказания, но их страх рос в геометрической прогрессии, когда ранее неопределенные судьбы, казалось, теперь были высечены на камне, как «угощение дракона». — Я плохо осведомлен о предпочтениях этого дракона, — продолжал император. — Интересно, какой прожарки мясо он предпочитает? — если бы Гиргантия был рядом с Эстианом, он бы громко запротестовал: «Я не ем людей, правда!»
Сесиль хихикнула легким звонким голосом.
— Ах, вы такой глупышка. Мы собираемся скормить их дракону целиком, так как же мы определим качество их мяса? Зверь должен сначала отведать их на вкус, — ее слова звучали одновременно логично и пугающе.
«Как Ее Величество произносит столь ужасающие вещи так просто?!»
Сохранившие самообладание танцоры тут же хватали и щипали себя за руки, ноги и животы, даже не зная, отнести их к нежному или жесткому мясу.
— Конечно, самым верным методом было бы дать дракону попробовать, — согласился Эстиан. Этого заявления было достаточно, чтобы все вспомнили слухи, которые окружали императора, но недавно отошли на второй план: о том, что он был окровавленным демоном на поле боя, и что он бродил среди трупов глубокой ночью и пил кровь. — Но вы можете узнать это, просто нарезав их кубиками.
«Порубить на кубики?! Как?!»
Все взгляды тут же приковались к черному стальному лезвию, свисавшему с пояса императора. Перед их глазами был меч, который, как предполагалось, изрубил наибольшее количество людей на континенте.
— Я уверен, что не вкусный, ваше величество! Я такой пьяница, что вино течет по моим венам! — лидер труппы пополз вперед, воя о своем неприятном вкусе, но Эстиан апатично взглянул на него и ответил:
— Мясо для аромата все равно нужно тушить в вине, — его заявление вызвало единодушные кивки.
Руководитель труппы помолчал, а потом добавил:
— А еще я курю! Двадцать сигар в день, стабильно!
Вопреки его ожиданиям, Эстиан ответил:
— Правда? Значит, поварам даже не придется имитировать эффект мангала.
«Это так работает?!..»
Извиняясь, главарь упал на колени, дрожа. Именно тогда император наклонился и прошептал что-то на ухо Сесиль. Естественно, никто другой не смог расслышать, о чем он говорил. Девушка на мгновение застыла, прежде чем обнять его за шею, воскликнув:
— Ваше величество, я думаю, что немного разбираюсь в рационе драконов, — все нервно уставились на императрицу, которая внезапно присоединилась к разговору.
— Вот как. Так какое же мясо предпочитает дракон, по мнению моей императрицы?
— Дай-ка вспомнить… — взгляд Сесиль остановился на Юлиане, и ее лицо расплылось в улыбке, — кажется, дракону нравились красивые вещи.
Оглушающая тишина, еще более леденящая, чем раньше, повисла в банкетном зале.
Слуги поспешно отворили дверь и поклонились, когда император с императрицей на руках быстрыми шагами вошел внутрь.
— Ванная подготовлена.
Те, кто были проинформированы о скором прибытии пары, нервно ждали, вспоминая недавние события. Главная служанка примчалась, чтобы распространить новость, и служители дворца императрицы смертельно побледнели, увидев паническое выражение ее лица.
— Ее величество опять за свое! — запаниковала главная служанка.
— Как? Что случилось? Она схватила принцессу Юлиану за волосы, что ли? — начали угадывать остальные.
Уходя, императрица выглядела мрачной, как герой сказки, отправляющийся на бой, поэтому горничные уже догадались, что она устроит новую сцену. В очередной раз их ожидания не были обмануты.
— Если бы. Она сказала, что дракона нужно кормить, и самое красивое мясо придется ему по вкусу!
— Господи милостивый! Это почти наглое заявление о том, чтобы скормить ее дракону, — девушки заткнули рты ладонями. — А потом? Что еще? Как все прошло?
— Даже не спрашивай, — отрезала управляющая. — Говорят, в банкетном зале царило сумасшествие. Императрица вдруг рассмеялась и спросила, почему все так удивлены. Затем она объяснила, что слышала, как среди подарков, привезенных делегацией Асуана, был редкий павлин. Все наконец уладилось, как только она предложила скормить птицу дракону, но, говорю вам, там было полное безумие!
Как бы то ни было, слуги быстро приступили к подготовке ванной комнаты, узнав, что император и императрица возвращаются во дворец. По сути, дворец императрицы был практически главным дворцом из-за ежедневных визитов императора. Все приготовления были завершены в рекордно короткие сроки благодаря тому, что служители давно уже стали самыми опытными руками во всем дворце.
«Полагаю, они сразу захотят принять ванну после возвращения?»
Независимо от того, насколько хороша была погода, императрица выскочила практически в одном нижнем белье. Ей наверняка будет холодно, если она пробудет на улице до такого позднего часа.
Неудивительно, что ее лицо выглядело немного бледным, когда она вернулась в объятиях императора.
— Давайте, мы поможем ей, ваше величество, — слуги подошли к Эстиану с намерением забрать Сесиль, но вместо того, чтобы отпустить ее, он отмахнулся от них.
— Вы все можете уйти, — приказал Эстиан.
— Но… — мужчина поднял бровь, увидев их колебания. Его взгляд ясно давал понять, что он не собирается повторять.
— Тогда мы желаем вам спокойной ночи, — сообразительные слуги извинились, вышли и закрыли за собой дверь.
Сесиль заерзала, как только двери захлопнулись, как будто хотела вырваться из рук мужа. Осознав ее намерения, он быстро поставил ее на ноги.
— Молодец, Сесиль. Сегодняшнее представление было потрясающим. Все было так напряженно, начиная с твоего наряда, но твои слова заставили их всех… Сесиль? — Эстиан сделал паузу посреди своего бодрого рассказа, когда заметил напряжение в воздухе.
В обычных обстоятельствах девушка бы заскулила о том, как тяжело ей пришлось, когда слуги ушли, но вместо этого она тихо стояла, глядя в пол. Через мгновение Сесиль подняла голову и спросила:
— Я просто игрушка для вас, ваше величество? — голос ее был сдавлен печалью. Глаза наполнились слезами, которые грозили пролиться в любой момент.
Эстиан замер.
Пока он стоял, не находя слов, Сесиль продолжала голосом, полным подавленных эмоций:
— Вы не сможете понять, насколько жалкой и несчастной я себя чувствую сейчас.
Она взглянула на шелк, обернутый вокруг ее тела, и слабо рассмеялась.
— Должно быть, я выглядела совершенно нелепо. Я тоже это знаю. Снова и снова разглядывала себя в зеркале, когда одевалась. Я действительно выглядела как сумасшедшая, — Сесиль сделала успокаивающий вдох, выплеснув свои мысли.
Вид ее, с трудом говорящей среди рыданий, заставил Эстиана почувствовать оцепинение.
— Удивился, когда я пришла без приглашения? К слову, не думаешь, что это было грубо с твоей стороны?
— Сесиль, я...
— Мне жаль принцессу Юлиану. Я не хотела говорить ей такие гадости. Но вы сами сказали мне выбрать принцессу Юлиану обедом Гиргантии.
Действительно. Именно Эстиан предложил дать дракону «красивое мясо».
— Ваше величество, я не расстраиваюсь из-за того, что выгляжу вот так.
Рот у него функционировал, но слов он почему-то не находил.
— Меня все устраивает, поскольку я обещала выполнять обязанности. Могу вести себя еще хуже. Какая разница, что думают другие люди! В конце концов, у них должно сложиться обо мне неправильное впечатление, чтобы я оставалась в безопасности, но… — в конце концов слезы хлынули из глаз Сесиль, потекли по ее щекам к подбородку и закапали на ковер. — Вы не должны так думать обо мне, ваше величество! Не говорить мне ни о чем, как сегодня... Вы единственный, кому я доверяю... Если вы что-то скрываете от меня... тогда как… мне верить…
В своей истерике девушка говорила бессвязные отрывки, пока не стало слишком трудно продолжать. Она отчаянно пыталась выровнять дыхание и сдержать слезы, а Эстиан тупо смотрел, как мокрое пятно на ковре постепенно разрасталось.
Мужчина потянулся, чтобы взять Сесиль за руку, но потерпел неудачу, когда она с силой оттолкнула его, и он схватил только воздух.
— Не трогайте меня! И даже не подходите ко мне! — завопила она. — Если вы думаете, что я зазналась, то просто прогоните меня. Может быть, принцесса Юлиана будет лучше справляться с моей работой, так почему бы вам не сделать ее новой...
— Прости.
Удивленная его внезапным извинением, Сесиль в шоке посмотрела на Эстиана.
«Император никогда не просит прощения».
Или, если быть точным, он не должен. Это было правилом императорского двора, так ее учили. К извинениям можно было принудить только тогда, когда существовала степень равенства, а потому императору, царствовавшему выше всех прочих, не было нужды ни перед кем извиняться. И все же, Эстиан сейчас...
— Я был неправ.
Сесиль уставилась на Эстиана, после чего спросила:
— О чем?
Он вопросительно посмотрел на нее.
— О чем ты сожалеешь?
Согласно обычаю, Сесиль должна была пасть ниц и смиренно отговаривать императора не произносить такие слова. Извинения для императора были грехом. Конечно, у нее не было ни малейшего намерения следовать обычаю. Сесиль вспомнила совет, который давным-давно получила от горничной на королевской вилле в Навитане:
— Принцесса, есть кое-что, что вы должны знать, когда станете достаточно взрослой, чтобы иметь отношения.
— Это что? — у Сесиль уже были ручка и бумага, и она была готова старательно делать заметки.
Служанка продолжала с торжественным лицом:
— Если вы поссорились со своим мужчиной, он может сказать «я был неправ». Когда он это сделает, вы не должны позволить этому перейти в извинения, вместо этого спросите о...
— Спросить что? Что именно? – не унималась юная Сесиль.
— Спросите, знает ли он, что сделал неправильно. Если ваш партнер относится к тому типу мужчин, которые возражают, заявляя: «я извинился, чего еще ты хочешь?», тогда... — горничная приняла самое серьезное и строгое выражение. — Вы должны бросить этого козла и поставить точку.
В ответ на решительный и мрачный совет горничной Сесиль кивнула, записывая и выделяя каждый лакомый кусочек совета. Теперь, в настоящем, она смотрела на Эстиана с тревогой на сердце. Он извинился, и по его меркам уже одно это было огромным проявлением доброты.
«Он спросит, чего мне еще надо, и рассердится? — Сесиль обдумывала, что делать дальше. — Если да, то как мне его осторожно бросить? Это вообще возможно?»
Пока девушка размышляла, как бы порвать с императором, она почувствовала, как чья-то рука нежно ласкает ее лицо. Эстиан потянулся, чтобы стереть следы от слез возле ее глаз и на щеках. Он накинул ей на плечи плащ, который окутал ее легким трепетом. Сесиль так разозлилась, что не заметила холода, и только после того, как ее накрыли, она начала дрожать.
— Прости, что держал тебя в неведении. Я должен был все объяснить, — начал Эстиан. — Сразу, как только ты туда вошла… Я заставил тебя волноваться, не считался с твоими чувствами, потому что хотел поскорее покончить с этим.
Эстиан сожалел о содеянном. Он был слишком легкомысленным, но все равно мог догадаться, что заставило Сесиль броситься в банкетный зал. Мужчина предполагал, что она будет доверять ему и понимать, поэтому он приказал ей напасть на принцессу Юлиану. Видя, как отлично девушка справилась со сценарием, он предположил, что она полностью поняла ситуацию.
— Мне очень жаль. Это была моя вина. Я позабочусь о том, чтобы подобное больше не повторилось, — при этих словах она вновь расплакалась. Император явно растерялся, увидев, что она снова плачет. — Сесиль?..
Девушка боялась, что Эстиан разозлится на ее вопрос. Она понятия не имела, что ей делать в таком случае. Бросить его — легче сказать, чем сделать. Как она могла уйти, когда сама была императрицей? Что еще более важно, девушка не хотела. Независимо от того, что Эстиан думал о Сесиль, для нее он все еще был мужем, той самой семьей, которую горничные королевской виллы обещали ей создать.
— Тебе уже лучше?
— Да…
Глаза Сесиль опухли, а голос охрип. Она выглядела ужасно из-за слез. Девушка низко опустила голову. Жар ее тела в горячей воде поднимался к лицу. Впрочем, дело было не только в горячей воде. Сесиль бросила быстрый взгляд назад.
— Что случилось? Я дернул тебя за волосы? — Эстиан сидел позади, вытирая полотенцем ее голову.
— Давайте, я сама… — сказала Сесиль.
«Было бы лучше позвать служанок».
— Все в порядке. Я справлюсь, так что просто стой на месте, — Эстиан отвел рыдающую Сесиль в ванную, успокоил и утешил ее, и только спустя долгое время она вышла, надежно закутанная в большое полотенце. Девушка чувствовала себя вялой и усталой, но ее разум был освежен. Или, скорее, правильнее было бы сказать, что ее чувства пробуждались каждый раз, когда она чувствовала прикосновение Эстиана к своим волосам. Он не только извинился, но и терпеливо выслушал все ее жалобы и вдобавок помог искупаться.
«У-у-у…как унизительно», — Сесиль хотела найти мышиную нору, чтобы спрятаться, но как такое вообще могло быть в великолепном дворце императрицы?! Когда Эстиан положил полотенце, она коснулась своих волос, которые были почти полностью сухими благодаря тщательному вытиранию полотенцем.
— Сильно устала? — спросил Эстиан.
— Нет, дело не в этом… — Сесиль действительно чувствовала усталость, но не настолько, чтобы Эстиану стоило волноваться. Она ощущала смущение, глядя ему в глаза.
— Мне очень жаль, но ты не против, если мы немного прогуляемся?
— Сейчас?
— Да. Я думаю, что лучший способ объяснить, почему я собирался встретиться с принцессой Юлианой, — это показать лично.
— Ааа! — Юлиана взвизгнула, изо всех сил ударив по невинной подушке, отбросив к стене, прежде чем та упала на землю. Потом девушка подобрала ту же подушку и швырнула ее в другое место. — Что не так с этой женщиной?!
Принцесса никак не могла выкинуть из головы события, развернувшиеся в банкетном зале, особенно то, как смеялась императрица, подразумевая, что Юлиана должна стать «драконьим угощением».
— Почему? Почему?! Моя сила не работает! — девушка завизжала, яростно пыхтя, и бросилась на кровать. Все пошло совершенно не так, как она ожидала. — Так в чем же дело?
Когда банкет начался, Юлиана была полна уверенности. Все было как в детской игре: все практически боготворили ее с момента прибытия в империю. Этого было достаточно, чтобы вызвать у нее головокружение, ведь всего несколько лет назад она была совершенно неизвестной принцессой Асуана.
«Но в тот момент, когда я обрела эту силу, меня прославили как величайшую красавицу на континенте. Удивительная сила, осмелюсь сказать!»
Это было удивительно, да, но... Юлиана вспомнила, как императрица уходила из зала, с усмешкой прощаясь, и как император встревожено уносил ее на руках.
— Это сила верховной ведьмы. Не может быть, чтобы не сработало, — пробормотала принцесса, глядя в зеркало. Сквозь откровенное платье виднелся мерцающий свет на ее груди — знак наследницы. Свет был доказательством того, что она унаследовала силу верховной ведьмы.
В этот момент в дверь постучали, и вошла фрейлина Юлианы.
— Принесла, — она протянула девушке кусок дельфийского шелка.
— Дай сюда.
Прежде чем покинуть банкетный зал, император отрезал ткань, тянувшуюся от импровизированного платья императрицы, и, объявив ее одежду слишком громоздкой, выбросил. Когда они исчезли, в зале воцарилась атмосфера холодной войны. Несмотря на то, что ткань была грязной и поношенной от волочения по земле, это был дельфийский шелк. Более того, будто желая, чтобы все это услышали, император бессердечно обронил перед уходом:
— Кажется, десятилетнего владения шелком вам будет мало, учитывая, что вы уже израсходовали всю ткань.
Проше говоря, дельфийский шелк стал недосягаемым товаром и останется таковым, пока императрица не скончается. Таким образом, это была последняя возможность заполучить его.
В зале воцарилась ужасная тишина, но через несколько мгновений ее нарушил звук: кто-то подошел к оброненному куску. Вскоре воцарился хаос.
— Отпустите, говорю!
— С чего бы это?! Я обещал жене, что в этом году подарю ей ткань!
Увидев, как гости банкета сражаются за приз, Юлиана приказала своей фрейлине добыть кусок шелка, который носила императрица, любыми средствами.
— Наверное, было не просто, — заметила Юлиана.
— Да. Я купила его, пообещав сто пятьдесят золотых монет.
— Не слишком ли это много?
— Вы сказали получить его во что бы то ни стало.
Тем не менее, есть же границы! Как этот маленький клочок мог стоить сто пятьдесят золотых монет? Цена моментально подскочила более чем в сто раз. Юлиана почувствовала, как внутри нее снова закипает ярость, когда узнала, что ей пришлось потратить гораздо больше, чем предполагалось.
— Ясно. Ты уволена.
После ухода фрейлины принцесса положила дельфийский шелк на ладонь. Через несколько секунд он сгорел, оставив только пепел. Она некоторое время рассматривала пепел на своей ладони, затем нахмурилась.
— Что за... ничего нет?
Юлиана попыталась найти следы магической силы в шелке, с которым соприкасалась императрица, но ничего не почувствовала. Все, что у нее осталось — сила верховной ведьмы, которая, несомненно, принадлежала ей самой.
— Но почему моя сила не действует на императрицу?
В момент появления Сесиль все, кто был под чарами Юлианы, взглянули на нее и тут же пришли в себя. Ее сила была не только сведена на нет, она была рассеяна.
«Кто она такая?»
Девушка несколько минут смотрела на пепел в своей руке, прежде чем, наконец, с раздраженные смахнуть его и плюхнуться на кровать.
— Неважно. Как бы то ни было, я не намерена менять свою цель.
До сих пор император убивал людей без разбора, как сумасшедший, так что общепризнано было, что место императрицы смертельно. Однако, когда распространились новости о том, что он не только пощадил императрицу, но и был полностью сражен ею, многие королевства были поражены глубоким разочарованием. Император Эстиан — человек, у которого есть все, поэтому получить его означало достичь наивысшего успеха.
— Если бы я собиралась так легко сдаться, то никогда бы не удосужилась прийти. Не говоря уже о том, что теперь я должна узнать и о драконе.
Юлиана прижала руку к груди, где еще блестел маленький огонек. Она была уверена, что сможет получить все, чего пожелает, пока у нее есть эта сила.
— Кроме того, торт всегда слаще на другом столе. Истинное наслаждение в том, чтобы украсть то, что принадлежит другому, не так ли? — бормотала себе под нос Юлиана, закрывая глаза. Если бы ее фрейлина сейчас слышала, что она гворит, женщина наверняка цокнула бы языком и проворчала о том, как плоха привычка принцессы нацеливаться на чужых мужчин.
— Я — что?! Кто сказал?! — прошипела себе под нос Сесиль. Эти двое подслушивали, сидя на дереве возле комнаты Юлианы. Эстиан дал девушке какой-то маленький предмет, который она не могла опознать, но когда приложила его к уху, то могла слышать все, что Юлиана говорила в своей комнате. Из первоначального замешательства ее настроение быстро перешло в ярость. — Торт всегда слаще на другом столе? Чего-чего?!
Эстиан, которого только что прировняли к торту, цокнул языком, продолжая крепко держать жену за талию. Он не был удивлен таким поворотом событий, так как с самого начала знал, что целью принцессы Юлианы, были он сам и Гиргантия.
«Я могу сам узнать, что это за сила», — решил Эстиан про себя.
В любом случае, он достиг своей цели, прояснив недоразумение Сесиль и разоблачив истинное лицо принцессы. Пришло время вернуться во дворец, чтобы императрица могла отправиться в постель.
— Сесиль, давай...
— Ваше величество, — позвала его Сесиль голосом, полным гнева, тоном, которого он никогда раньше не слышал. — Одолжите мне Гиргантию на завтра, пожалуйста.
В ночном свете глаза девушки блеснули разрушительной яростью.
Кейн был измотан с самого утра.
«Такими темпами я и правда скоро помру», — он чувствовал, как пульсируют виски от воспоминаний о хаосе, который разразился в банкетном зале прошлой ночью. Когда он увидел, как император барабанит пальцами по подлокотнику кресла, его охватила волна беспокойства. Будучи верным советником Эстиана, который долгое время был рядом с императором, Кейн быстро это заметил.
«Это его привычка, говорящая о раздражении».
Как только начался банкет, и вошла асуанская делегация, темп барабанной дроби резко ускорился. Когда Эстиан позвал принцессу Юлиану, незаметно улыбаясь, Кейн понял, что это она была источником раздражения императора. Наблюдая за принцессой, он не смог не заметить чувство диссонанса от стоящих рядом с ним людей, — все смотрели на принцессу Юлиану как завороженные. Кейн быстро огляделся, внутренне задаваясь вопросом: «что происходит?..»
Все, кроме Эстиана и него самого, смотрели на Юлиану глазами, полными нежного восхищения, ловя малейшее движение принцессы. Когда она смеялась, они смеялись, а когда выглядела удрученной, все опускали головы. Достаточно скоро Кейн почувствовал, что его взгляд тоже прикован к девушке.
«Что со мной происходит? — его чувства хорошо обученного рыцаря звонили в колокола тревоги. — Что сделала принцесса Юлиана?»
Если бы это было заклинание Башни Магов, Кейн легко бы его заметил, — в конце концов, он не раз встречался с их волшебством на поле боя. Однако сила девушки была другой. Пока мужчина пытался придумать способ вырваться из надвигающегося очарования, двери банкетного зала распахнулись.
— Ха-ах, — Кейн вздохнул, вспомнив этот момент. Кто бы мог подумать, что императрица появится в таком образе?
— К счастью, я пришел в себя, спасибо ее величеству. Ее вид выдернул всех из транса, и внимание переключилось на императрицу, никто не удостоил Юлиану и взглядом. Кейн все еще ясно представлял себе это: императрица, словно воплощение зла, насмехалась над бледнолицей принцессой.
«Господи, почему вы выглядите такой шокированной? Я говорила о павлине. Или, может быть, вы знаете что-то еще, подходящее под эти критерии?» — хохотала императрица на глазах у гостей.
Вскоре после такого взрывного замечания императрица демонстративно помахала рукой на прощание, так как дальше была унесена императором, оставив смертельно-бледную принцессу Юлиану, дрожащую от того, что едва избежала участи стать драконьей пищей.
Спокойствия сегодня можно уже не ждать. Слухи об инциденте мгновенно распространились по всему императорскому дворцу.
Кейн небрежно постучал в дверь кабинета императора, прежде чем войти. Он предполагал, что Эстиан еще не прибыл, поэтому с удивлением обнаружил мужчину, сидящего за его столом. Слуга быстро поприветствовал императора.
— Вы сегодня рано.
— Так странно, что я прихожу в собственный кабинет не по расписанию?
— Ну, после свадьбы вы стали приходить позже.
— Тоже верно…
— Что это? — Кейн широко раскрыл глаза, увидев, что лежит на столе Эстиана.
— Павлин.
— Ах, птица, упомянутая на вчерашнем банкете?
— Правильно, это птица, которую Асуан подарил в качестве дани. Она действительно прекрасна. Скорми ее Гиргантии.
— Простите?.. — Кейн запнулся. Он решил, что это шутка. Кто бы мог подумать, что он настроен серьезно?
Эстиан, не обращая внимания на замешательство командира рыцарей, продолжил:
— И передай дракону мое предложение.
Когда железная дверь в камеру с лязгом открылась, Кейн почувствовал, как холод подземного воздуха пробирает до дрожи. Маленький павлин в клетке, которую он нес, почувствовав понижение температуры, издал беспокойный писк. Мужчина пошел дальше, пока не наткнулся на еще одну толстую железную дверь, которую без колебаний толкнул.
— Кто это там стучать не уме... О! С-сэр Кейн! — воскликнула Таня. Она вскочила на ноги от неожиданного появления мужчины. Тем временем Гиргантия пискнул и изо всех сил пытался спрятать что-то под своим крылом.
— Что это вы там прячете? — спросил Кейн, сузив глаза.
Он уловил знакомый запах и тут же взглянул на стол, стоявший между ними. По поверхности были разбросаны коричневые крошки, и Гиргантия, казалось, использовал свое крыло, чтобы спрятать…
— Куриную кость?!
Тут же два голоса закричали одновременно:
— Он сказал: «давай есть курицу»!
— Она сказала: «давай есть курицу»!
Они метали друг в друга огненные взгляды, пытаясь выставить виновником другого.
— Это ты потребовал, чтобы я принесла тебе немного!
— Ты сказала, что жареным цыпленком лучше всего наслаждаться, читая порнушку! — возразил Гиргантия.
— Я же говорила тебе не называть это порнушкой! Это чувственная романтика! — Таня взвизгнула, схватила Гиргантию за глотку и начала его колотить. Среди их препирательств Кейн вздохнул и опустил клетку. Таня, заметив необычный предмет, спросила: — Что это?
— Мисс Таня, будьте добры, сначала отпустите дракона. Я должен передать сообщение от Его Величества, — устало сказал Кейн.
— От императора? Мне? — спросил Гиргантия между кашлем и бормотанием, потирая шею. Он почти потерял сознание от удушающего захвата Тани. Разве не было бы величайшим позором для драконов, если бы его придушил человек?
— Верно. Его Величество предложил условное освобождение.
— Условное освобождение? — Гиргантия возбужденно вскочил на ноги и указал пальцем на Таню. — Ты имеешь в виду, что я могу уйти отсюда? Могу уйти от нее, да?
Когда Кейн кивнул, лицо дракона просветлело.
— Хочу уйти! Вы сказали «условно»? Что мне нужно сделать?
Уже предусмотрев такую реакцию от дракона, Кейн кивнул и пододвинул к нему птичью клетку.
— Ешь, — сказал он, а Гиргантия тупо посмотрел в ответ. — Это твой обед.
— Какого?.. — запоздало пробормотал Гиргантия. Он недоверчиво посмотрел сначала на Кейна, а потом на птичью клетку, прежде чем громко зарычать. — Вы что творите, варвары?! Ты хоть представляешь, что это за птица? Это зимний павлин, который живет только в западных лесах Асуана! Как я могу съесть это редкое существо?! Съесть такую прелесть?!
Когда Гиргантия осторожно обхватил клетку когтями, павлин издал крик, как бы соглашаясь: «ага! Я — редкая птица!»
Кейн пожал плечами и ответил:
— Я слышал, если пожарить, будет вкусно.
Гиргантия дрогнул, и павлин, почувствовав перемену, начал визжать: — Ко-ку! Ку-ку! — и громко захлопал крыльями. Ясно, что он кричал: «не врите себе! Вы же не хотите попробовать?!»
— Жареный пав... — дракон вытер слюни, прежде чем продолжить. — Кхм-кхм. Подожди. Так ты меня отпустишь, если я съем эту птичку? Довольно странное предложение — человек внезапно врывается и говорит, что освободит меня, если съем павлина. Разве не абсурдно?
— Это, конечно, не все. Еще, мисс Таня, у меня для вас есть просьба. Возьмите.
— Я-я тоже?.. — девушка кончиками пальцев осторожно убрала куриные кости, которые Гиргантия не смог спрятать, и поспешно взяла протянутый ей кожаный мешочек. Когда она заглянула внутрь, ее лицо приняло насмешливое выражение. — Почему мне это дают?
— Чтобы использовать его, разумеется, — ответил мужчина как ни в чем не бывало.
— Мне? — Голос Тани стал громче. — Использовать кнут? На ком?
— Конечно же, на... — Кейн остановился на Гиргантии, который жадно пялился на павлина. Почувствовав взгляд командира рыцарей, дракон ошеломленно пробормотал:
— На мне?..
— Нет ничего красивее? — пожаловалась Юлиана.
Служанка, украшавшая ее, хихикнула, и сказала:
— О, принцесса, вы и так прекрасны! Естественно, вам кажется, что все на вашем фоне недостаточно красивое!
Тем, на кого влияла ее сила, она казалась более красивой и ослепительной, чем кто-либо другой.
«Но не императрица».
Было бы хорошо, если бы ее сила была неэффективна только против императрицы, но, учитывая произошедшее на банкете, оказалось, что присутствие императрицы защищало и тех, кто находился рядом с ней.
«Поскольку все пришли в себя от хаоса, вчера в банкетном зале на меня мало внимания обращали, но…»
Юлиана взглянула на изящно написанное приглашение, лежавшее на ее столе, которое гласило: «я хочу извиниться за вчерашнюю суматоху и пригласить вас на послеобеденный приятный разговор между дамами». Естественно, в конце крупным шрифтом было подписано имя императрицы.
«Я не ожидала, что меня так быстро раскроют», — нахмурилась Юлиана.
Императрица открыто смотрела на принцессу и намекала на то, что превратит ее в корм для дракона. Ожидалось, что правительница не будет стоять в стороне, но кто мог подумать, что она начнет действовать так скоро?
«Возможно, это и к лучшему», — Юлиана почувствовала, что встреча с императрицей поможет ей понять, как была сведена на нет ее власть. Она просмотрела свои чемоданы, прежде чем ее взгляд наконец остановился на красном.
— Нет, не это. Принеси мне платье из красного.
— Боже мой, но принцесса! Не то ли платье, которое принесли на последний банкет? Оно слишком экстравагантно, чтобы надевать его на простое чаепитие…
Однако протесты горничной не были услышаны. Юлиана уже приняла решение.
Экстравагантное платье в красном футляре было приготовлено для финального банкета и скроено так, чтобы привлечь всеобщее внимание. Несмотря на то, что путешествие было еще в начале пути, девушка решила рискнуть.
«Не думала, что мне так скоро предстоит его надеть. Тем не менее, оно должно как-то помочь, если я наскучу баронессе Диане».
Юлиана задумалась о многочисленных нарядах, которые привезла с собой, и торопила своих служанок одеть ее. Несмотря на возмутительный вид в банкетном зале, красота императрицы Сесиль оправдала слухи. Нет, на самом деле превзошла слухи.
«Я не понимаю, как так получилось. Как удавалось скрывать красоту принцессы, если ее мать была не знатного происхождения?»
Юлиана была ошарашена тем, почему королевство Навитан предпочло так долго скрывать существование такой красавицы. Когда шептались, что отсутствие большой войны с тех пор, как император принял императрицу, произошло из-за того, что он был покорен и не хотел с ней расставаться, Юлиана фыркнула. Однако, судя по тому, что она видела вчера, девушка должна была признать, что эти слухи — чистая правдой.
«Но это не означает, что я отступлю. Вчера я проиграла битву, но сегодня выиграю войну», — Юлиана горела желанием бороться, пока горничная готовила банкетное платье. Она не позволит так легко унизить себя, как вчера, и обязательно заставит императрицу подчиниться.
— Сюда, пожалуйста, — дворцовые слуги встретили Юлиану и ее горничных по прибытии во дворец и проводили гостей на чаепитие.
Служанки принцессы огляделись, оценивая великолепие дворца, одна из них не смогла сдержать своего восхищения и заметила:
— Удивительно! — остальные кивнули в знак согласия, а другая служанка удивленно подхватила:
— Это были не слухи, что дворец императрицы — самый красивый в империи. Небеса, кто мог представить себе такое?!..
Юлиана молчала, но и она была поражена. Ее дворец в самом Асуане считался чудом архитектуры, но, по сравнению с дворцом императрицы, был не более чем конюшней.
«Да, неплохо. В конце концов, женщина должна ставить высокие цели», — Юлиана сжала кулаки, поклявшись свергнуть императрицу во что бы то ни стало.
Вскоре перед глазами предстал просторный цветочный сад — лепестки мягко трепетали на ветру, и пространство наполнялось глубоким ароматом бесчисленных цветов. Живописный пейзаж был подобен самому небу, и в конце этого кусочка неба сидела императрица в ожидании их прибытия.
— Хм? — Когда принцесса приблизилась к императрице, ее глаза уловили нечто непредвиденное. Юлиана и ее служанки побледнели, сообразив, что это.
— Э-это... Господи!..
Их слышали? Гиргантия, отдыхавший у ног императрицы, поднял голову, и низкое, ужасающее рычание раздалось из глубины его горла. Они заметили, что пасть дракона перепачкана кровью, а между его зубами торчат знакомые перья асуанского зимнего павлина.
Всем привет! Команда переводов веб-новелл и ранобэ K.O.D. ищет редакторов, а также переводчиков с английского, китайского и корейского! Если вы владеете любым из этих языков, то вы можете пройти тест и вступить в команду.
K.O.D. — дружная и организованная команда. Поможем на каждом шагу и всему научим. В свободное плавание не пускаем и всегда будем курировать и помогать.
Для вступления в команду необходимо:
✓ Иметь компьютер или другое устройство для работы
✓ 18+, но если вы уверены в себе, можете подать заявку и не соответствуя возрастной границе
✓ Пройти тест.
После прохождения теста и испытательного срока (максимум месяц, но может быть и раньше, если вы хорошо справляетесь с обязанностями) вы получите бесплатный доступ ко всем проектам команды. Также вы начнете получать доход с проекта.
Подать заявку вы можете написав нам в ВК в сообщения группы. Команда для общения с ботом - начать.
https://vk.com/webnovell
В то время как Юлиана и ее горничные содрогались от рычания Гиргантии, тот наблюдал за Сесиль.
Дракон увидел скрытые под рукавом одобрительно поднятые вверх большие пальцы и в ответ расширил рот и взревел, одновременно начав хлопать крыльями, заставляя напуганных женщин окаменеть от страха. То, что нужно!
— А ну тихо, расшумелся! Разве нельзя быть поспокойнее? У нас, вообще-то, гости!
Воспитателем была Таня, стоящая рядом с черным кнутом в руке. Это был не случайный кнут. Его получили как дань от южного королевства, и, обладая необычайной эластичностью, он мог растягиваться на любую длину и бить с огромной силой. Достаточно было одного взмаха, чтобы от рук Тани в земле появилась огромная трещина.
— Гр-р… — прорычал дракон, но все же притих.
Тем временем гости начали тихонько перешептываться.
— Можно полегче? — скулил Гиргантия.
— Ох, просто потерпи, — прошипела Таня в ответ.
Когда существо успокоилось, императрица мягко похлопала его по голове, приговаривая:
— Мой маленький, не нужно так рычать. Ты пугаешь наших гостей.
Сесиль оперлась локтями на стол и опустила голову на ладони. Она взглянула на принцессу Юлиану, и ее губы изогнулись в довольной ухмылке. Все было по плану.
Непрерывные звуки грохочущей о блюдце чашки заставляли Сесиль улыбаться.
— Простите меня, я должна извиниться. Похоже, вы все еще очень напуганы.
Несмотря на теплый и веселый тон девушки было очевидно, что в ее словах не было и капли искренности.
«Почему она вдруг ведет себя так?» — подумала Юлиана, покосившись на дракона, отдыхающего у ног императрицы. Девушка какое-то время смотрела на правительницу, но ее глаза то и дело опускались на вид четырех крыльев, чешуи и глаз, блестящих от безумия. Она была уверена, что это, несомненно, дракон.
— Принцесса выглядит бледной. Возможно, лучше убрать дракона, Таня?
— Да, ваше величество, — ответила девушка.
— Скорее отведи его в подвал.
— Поняла, — вежливо ответила Таня, прежде чем грубо дернуть Гиргантию за поводок, заставляя зарычать и взмахнуть крыльями. Между ними проводилась еще одна тихая война, дракон стала жаловаться:
— Эй, полегче! Моя шея!
— Моя работа воспитывать тебя!
Несмотря на их аргументы и жестокую битву, для других, все выглядело иначе: служанка утащила свирепого зверя.
Очнувшись от ступора, Юлиана выдала запоздавший ответ:
— Все не так, ваше величество. Я просто немного шокирована, так как впервые увидела дракона. Я смиренно прошу, чтобы вы предоставили мне честь увидеть его снова.
— Правда? Тогда ничего, если он останется с нами?
— Ну разумеется! — Юлиана засмеялась.
— Тогда давайте так и сделаем. Таня, остановись! — по приказу служанка отпустила поводок Гиргантии, и тот быстро, словно щенок, вернулся к императрице, чтобы лежать у ее ног. Девушка с любовью погладила дракона, прежде чем вернуться к принцессе с ослепительной улыбкой. — Но, кажется, твоим горничным это не нравится…
Принцесса Юлиана удивленно оглянулась и обнаружила свою свиту без сознания с закатившимися глазами.
— Боюсь, они были сильно потрясены, будучи не готовы созерцать такое удивительное существо, — быстро объяснила она в их защиту.
— Вот как, понимаю. Я сама была весьма удивлена, когда впервые увидела его, — Сесиль кивнула, слегка приподняв чашку и наслаждаясь ароматом чая.
Эти слова заставили Юлиану недовольно прикусить губу. Она думала, что императрица чертовски красивая, но милая женщина, однако ее сущность вышла наружу. Девушка поняла, что это — гораздо более серьезный враг, чем ожидалось.
Сесиль наблюдала, как слуги выносили служанок, оставляя ее наедине с Юлианой.
— В любом случае, благодарю вас, принцесса Юлиана. Павлин, которого вы вчера подарили… — словно по сигналу, Гиргантия вслух выплюнул белоснежное павлинье перо и сверкнул зубастой ухмылкой, обнажив слабый след крови на клыках, — пришелся ему по вкусу. — Сесиль погладила Гиргантию по голове, и дракон удовлетворенно замурлыкал, как кошка.
Императрица не солгала — существо заявило, что сам вырастит павлина, и теперь тот был надежно спрятан в клетке. Однако он выдернул из него несколько перьев, чтобы укрепить этот фарс.
Лицо Юлианы застыло, когда она увидела, что Сесиль обращается с драконом, словно с собакой.
«Как она это делает?..» — задумалась принцесса.
Любопытно, что дракон, который, по слухам, разрушил императорский дворец, уменьшился до таких размеров; но еще более шокирующим было то, что императрица подчинила себе зверя.
— Ваше величество, я мало что знаю о драконах, но никогда не слышала, чтобы они подчинялись человеку…
— Я тоже сначала была поражена, но вскоре поняла, что драконы любят красивые вещи, — Сесиль весело рассмеялась. Юлиана в ответ закипела.
«О, так ты считаешь, что твоя красота достаточно велика, чтобы очаровать дракона?»— естественно, эти мысли она оставила при себе.
— О, у меня есть идея... — начала Сесиль, дергая Гиргантию за поводок. —Хотите погладить? Это будет хорошим опытом, ну же, — это было на грани, но ее тон ясно подразумевал, что она не примет никаких отказов.
Императрица перевела взгляд на пальцы Юлианы и пробормотала:
— Теперь я вижу, даже ваши пальцы прекрасны… Настолько прекрасны, что потеря нескольких не должна иметь значения, — дракон, проследив за взглядом Сесиль, понял намек и облизнулся. Юлиана побледнела от страха, чашка выскользнула из ее рук и разбилась об пол.
— Ха-а... — простонала Сесиль, плюхаясь на кровать, — это… было утомительно.
День и вправду выдался тяжелым. Она была занята с того момента, как проснулась. Во-первых, торопливо звала служанок, чтобы они принесли лед, дабы помочь убрать опухоль вокруг глаз от вчерашнего плача; во-вторых, инструктировала их послать приглашение принцессе Юлиане на чаепитие; и, наконец, подготовка к дневной прогулке.
— Кто бы мог подумать, что это будет мой первый прием! — Она почему-то почувствовала странное негодование. — Нужно было лучше подготовиться.
Когда Сесиль впервые увидела прекрасные сады императорского дворца, она представила себе грандиозное чаепитие, подобное тем, что изображены в романах, которые она читала. Девушка была взволнована перспективой пригласить друзей с общими интересами и провести спокойный день, наслаждаясь вкусной едой.
«Вот почему я больше сосредоточилась на сладостях».
Оглядываясь назад, возможно, ей было бы полезно обратить больше внимания в романах на этикет. Но, увы, ее интересы заключались в еде, и Сесиль направила все свои усилия на то, чтобы запомнить название и форму описанных закусок.
— Но и это оказалось напрасно, —бормотала Сесиль, вспоминая предыдущий разговор. Забудьте о беззаботных дискуссиях, о вкусных закусках или сладких фруктах, атмосфера была практически леденящей.
«Даже чай был невероятно красным… Хотя это как раз было непреднамеренно. Тс…»
Цвет заваренного чая был поистине совпадением. У Сесиль не было времени на последние приготовления, и она предоставила это служанкам. Поданное оказалось жидкостью кроваво-красного цвета. Ранее девушка такого нигде не видела. Тем не менее, истинным фактором номер один, создавшим ужасающую атмосферу, было что-то, или, точнее, кто-то еще.
— Никогда бы не подумала, что дракон может быть таким покладистым.
Гиргантии предложили его собственную комнату и подали еду в обмен на хорошую актерскую игру. Его глаза заискрились, и вскоре он уже бессовестно торговался:
— И десять жареных цыплят в день. Соленых и со специями, половина с костями, а половина без. Пять больших бутылок газированной воды с сиропом. А из нормального салат подавайте, тоже десять тарелок в день. Мне нравится салат с вареными яйцами и кучей авокадо. Не забудьте орехи! А лежать все время скучно, поэтому я хочу хотя бы пятьдесят томов комиксов ежедневно. Итак, мы договорились?
— Ужас, — что он делал, пока был заперт под землей? Когда Сесиль подозрительно посмотрела на Таню, та притворно покашляла и спрятала руки за спину. Казалось, что эти двое поладили и отлично провели время вместе. Тем не менее именно благодаря дракону принцесса Юлиана покинула вечеринку почти седая.
«Я не думаю, что она сдалась», — вздохнула девушка. Несмотря на свой страх, принцесса внимательно осмотрела Гиргантию и ее саму. Выражение ее лица показывало, что девушка не признает поражения.
«Из того, что я слышала, следует, что Юлиана планирует задержаться в империи. Без сомнения, она и дальше будет метить в императрицы».
Проблема заключалась в том, что в ее действиях была правда. У Сесиль достаточно самосознания, чтобы понять, что ей многого не хватает. Ее образование ограничивалось несколькими поспешными уроками основ, и хотя оно не получило широкой огласки из-за ее отсутствия на светских мероприятиях, девушка также плохо разбиралась в этикете. Между тем, принцесса Юлиана будет присутствовать на каждом будущем собрании знати. Голова императрицы болела, когда она дулась.
— Но я все равно не позволю увести его величество. Он мой.
В конце концов, император был первым человеком, который принадлежал ей, зачем его отпускать? Пока она что-то бормотала себе под нос, поблизости раздался голос:
— Какая честь! Надеюсь, ты будешь крепко держать меня и никогда не отпустишь.
— Ваше величество?.. — кровать прогнулась под тяжестью второго тела, и по руке Сесиль прокатилось знакомое тепло. — Я не слышала, как вы вошли.
— Я думал, что ты спишь, поэтому вел себя тихо, — несмотря на объяснение, девушка все еще была в восторге от того, как ему удалось войти так бесшумно. — Не мог нормально поспать прошлой ночью, думая о том, что мне делать… — проворчал Эстиан, проведя пальцем по уголку глаза Сесиль.
Накануне вечером, вернувшись во дворец, она закричала:
— Я не отпущу ее! — и принялась искать, что делали злодейки из книг, чтобы почерпнуть идей. Эстиан, наблюдая за ней, легкомысленно предположил:
— Не слишком ли много проблем? Может, просто убить ее? Мне было немного любопытно, но нет такой большой необходимости разбираться в ее силе, — однако, несмотря на непринужденный тон, он был предельно серьезен. Сесиль почувствовала озноб, когда поняла, что его заявление — не шутка.
— Все в порядке. С завтрашнего дня я снова приступаю к своим официальным обязанностям и буду водить вокруг себя Гиргантию, выглядя одновременно потрясающе и пугающе. — Сесиль подбежала ближе к Эстиану, сидевшему на краю ее кровати, и положила голову ему на колени, как будто это было самым естественным поступком в мире. Она продолжила: — принцесса Юлиана в конце концов сдастся, пока я занимаюсь этим, и… — внезапная волна сонливости нахлынула на нее, заставив замолчать, но девушка собрала последние силы, чтобы произнести то, что хотела: — если я буду работать усерднее... вашему величеству не придется ее убивать, так что...
Через несколько секунд девушка уже крепко спала. Эстиан сидел молча, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Не желая тревожить сон жены, он остался сидеть как вкопанный всю ночь, наблюдая за спящим лицом, пока не наступил новый день. А когда пришло утро...
— Ваше величество… Может, нам все-таки убить принцессу Юлиану? — серьезно пробормотала Сесиль мужу, как будто полностью забыла все свои слова прошлой ночью.