[[image:/storage/reader-images/c5904f1e38867cd1e159d2300cf17f590043a47d.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/250cbd8f8a33d28ab37ad59b178bbebe737648a5.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/770e24976be70ac3e5a6890631dc81498af08e21.jpg]]

Ох и сегодня этот сон.

Он, Ямагата Тацуми, ясно осознавал, что это сон.

Существуют такие сны, когда вы можете точно сказать «это сон», такие сны наверное называют осознанными?Думая об этом, Тацуми смотрел обычный сон, никак с ним не cвязанный.

Всё происходило в каком-то подвале. Он не очень большой, размером с школьный класс, в тёмной комнате одинокая женщина, стоя на коленях, искренне молится.

Всё вокруг сделано из камня: стены, пол и потолок. По такому внешнему виду, Тацуми и догадался, что это подвал.

Единственный источник света — мягко колыхающиеся свечи.

Тацуми до недавних пор был первогодкой в старшей школе, хоть и остался на второй год. По возрасту девушке ещё нет и двадцати, кажется она того же самого возраста или немного старше его.

Её длинные, прямые волосы простираются ниже её талии. Волосы, отражая красный свет от свечей, искрятся алым золотом, но настоящий цвет возможно светлый. Точнее, более беловатый, она, так называемая, платиновая блондинка.

Какой у неё цвет глаз неизвестно, её глаза закрыты, она сосредоточена на её молитве.

По расовой принадлежности она, кажется, с запада. Однако, она слегка отличается от американцев или британцев, с которыми знаком Тацуми. Ну, он не так уж и хорошо осведомлён о них, но без сомнений она необычайно красива.

Острые линии носа и подбородка. Каждая её часть очень изыскана и развита. Жаль, её глаза закрыты из-за её молитв.

Присмотревшись можно заметить, её губы, похожие на лепестки, всегда чуть-чуть двигаются. Кажется, она читает какое-то заклинание или ритуальную молитву, языком незнакомым Тацуми.

Святая дева.

Внезапно такая фраза возникла у Тацуми в мыслях.Причина почему он подумал об этих словах возможно в том, что в его мечтах девушка молится как священник, а не как так называемая ведьма.

Во снах, видимых Тацуми, святая дева всегда самозабвенно молилась.

Он проснулся.

Глядя на знакомый потолок, Тацуми затуманенным разумом размышлял. Когда это началось? Как к нему пришёл этот сон?

Тацуми задумался, вспоминая о святой деве из сна.

Сколько уже прошло с того как он начал видеть этот сон, год? Началось всё с раза в месяц. До сих пор наблюдая один и тот же сон, он заметил кое-что ненормальное.

Интервалы между снами начали сокращаться.

Один раз в месяц стал двумя, тремя и вскоре раз в неделю, раз в три дня. И теперь ему снится сон о святой деве почти каждый день.

Сколько это уже, десять дней как он видит её каждый день в своих снах?

«Десять дней назад» эта фраза заставила кое-что осознать его.

— ... Десять дней назад...? В тот... день... я... потерял Чиико...

Чиико, имя последнего, но дражайшего члена его семьи.

Прошло уже полтора года с того момента, как Тацуми потерял своих родителей и младшую сестру в аварии.

Случилось это когда они все отправились на горячие источники в честь сдачи им экзаменов в старшую школу. Машину, в которой они ехали, вёл отец. Их машину сбил грузовик; водитель уснул за рулём.

Конечно, Тацуми тоже был в машине. Но он чудом избежал смерти, остальные же члены его семьи почти мгновенно умерли.

Передняя часть грузовика охватывала лобовое стекло... Больше Тацуми ничего не помнит.

После аварии он потерял сознание на несколько дней. Из-за тяжелых травм и переломов, даже придя в сознание, Тацуми был вынужден провести в больнице два месяца.

И за это время его жизнь полностью изменилась.

После выписки из больницы Тацуми узнал, что их соседи позаботились о похоронах. Видимо, расходы будут оплачены позже из страховки его семьи.

К счастью, денег от страховки хватит до тех пор, пока он не станет взрослым. Юрист всё детально объяснил, но из-за случившегося, Тацуми не очень всё помнит.

Как было сказано, он только поступил в старшую школу и так как был несовершеннолетним, то не мог управлять остатками страховых денег.

В итоге, руководство страховыми средствами перешло к его единственному оставшемуся родственнику — тёте со стороны отца.

Если он помнил верно, его тёте тридцать с чем-то лет, она не замужем и жила достаточно далеко от его семьи; в лучшем случае её можно назвать знакомой. Более того, во время похорон она была занята и не присутствовала.

Кроме всего прочего, она начисто отказалась брать опеку над Тацуми.

— Я возьму опеку, но на этом всё, никакого вмешательства в дела друг друга, хорошо? Или ты хочешь отправиться в какое-нибудь учреждение или ещё куда? — вот что точно сказала ему тётя, Тацуми ничего не мог сделать, только кивнуть.

Его тётя стала опекуном только на бумаге, и одинокая жизнь Тацуми началась.

Касательно оплаты счетов, денег на жизнь и школу, регулярно каждый месяц ему перечислялась ровно необходимая сумма. Только это, так сделала его тётя или так устроен договор?

Возможно тётя присваивала себе часть страховки, которая должна была отправляться ему.

Тацуми думал об этом, но он не собирался проверять, ему было всё равно.

Он вполне мог обвинить тётю в пренебрежении своими обязанностями.

Но тогда с его тёти сняли бы опекунство и его отправили в какое-нибудь учреждение или детский дом. Если выбирать, то жить одному гораздо лучше.

Тацуми продал дом где они жили с семьёй и переехал в квартиру рядом со школой.

Дом, где они жили с семьёй, был слишком просторным для одного только Тацуми. Стоимость эксплуатации и налоги были слишком велики.

И прежде всего, жить одному в доме, наполненному воспоминаниями о его покойной семье, будет слишком болезненно для Тацуми.

Тацуми сдал экзамены в старшую школу, в которую он хотел пойти, но трудно сказать, что его школьная жизнь была хороша.

Первые месяцы его новой жизни Тацуми провёл на больничной койке.

Выписка, болезненная реабилитация и ожидание последствий. К тому моменту, как он покинул госпиталь и вернулся к обычной жизни, первый семестр уже закончился и в школе начались летние каникулы.

Тацуми полностью пропустил первый семестр десятого класса. Во втором семестре, разумеется, он был отчуждённым.

Тацуми вдруг появился в школе во втором семестре. Казалось, одноклассники знали заранее о его несчастье и общались с ним как с опухолью.

Они не издевались над ним, в их действиях не было злого умысла, но всё равно, для него это было не удобно, поэтому он часто оставался в одиночестве.

Он пропустил первый семестр, его оценки не шли в сравнение с одноклассниками.

Его оценки постепенно снижались, он быстро опустился вниз рейтинга, такого человека не могли держать в школе.

Причина, почему Тацуми продолжал ходить в школу в том, что его семья была очень счастлива, когда он смог сдать вступительные экзамены.

Тацуми продолжал ходить в старшую школу в ответ на ожидания его семьи. Но его оценки были не очень хороши, он не вступил в клуб, и не было никого, кого он мог бы назвать близким другом.

Вскоре он продолжал ходить в школу просто по привычке.

Даже если просто по привычке, он смог смотреть в будущее, потому что с ним была Чиико — последний член его семьи.

Она не поехала с ними в отпуск и осталась дома, поэтому она не умерла как остальные.

Чиико всегда ждала его, ждала, когда он вернётся в квартиру. Тацуми поддерживала жить только эта мысль.

Однако, даже с самой дражайшей для него Чиико, настал день расставания.

Прошло более десяти лет с момента их знакомства. В день рождения Тацуми они встретились впервые: будущий хозяин и “подарок”.

После этого они были почти неразлучны.

Когда Чиико не могла есть самостоятельно, он её кормил. После того как она выросла, летом они вместе ели мороженное. Зимой они прижимались друг к другу в котацу (1).

Весной они выходили вместе на прогулки, осенью они вместе наслаждались разным урожаем.

Когда болела Чиико, Тацуми брал её и мчался в больницу, когда болел Тацуми Чиико всегда смотрела на него взволнованными глазами.

Чиико была его самым дорогим, но с такой жизнью пришлось расстаться. Десять дней назад у Чиико закончился естественный срок жизни.

Она сделала свой последний вздох на руках у Тацуми и как-будто уснула. Тацуми до сих пор помнит те ощущения: ужасное чувство, как тёплое и пушистое тело Чиико постепенно охладело.

В тишине Тацуми плакал всю ночь в своей пустой квартире, лишенной всех остальных.

Он плакал и плакал, и продолжал плакать. На рассвете, Тацуми взял абсолютно холодное тело Чиико и похоронил его на соседнем берегу реки.

Он сделал небольшую могилу, положив перед ней цветы.

Сложив руки перед могилой, он помолился за её счастье в следующем мире.

Тацуми молился и молился за неё, очень долго. Он хотел молится за неё вечность, но не мог.

Школьная жизнь встретила свою вторую весну. Нет, это первая школьная весна для Тацуми.

Из-за плохих оценок и пропущенного первого семестра, его оставили на второй год. Когда начался новый семестр он ни разу так и не пришел в школу. Частично из-за того, что его оставили на второй год, но в основном из-за того, что он хотел быть с Чиико, ослабевшей с возрастом.

Не посещая школу и редко выходя из комнаты, Тацуми присматривал за ней.

Сейчас срок её естественной жизни закончился. Для себя он понял, что надо бросить школу.

Без близких друзей и Чиико у него абсолютно не было привязанности к старшей школе.

Вернувшись в квартиру, он переоделся, в давно висящую школьную форму, и направился в школу. Вместо классной комнаты он пошёл прямо в учительскую и молча передал заявление о уходе своему классному руководителю.

Похоже классный руководитель ожидал этого и не сделал ничего чтобы его остановить. В Тацуми не чувствовалось никакого энтузиазма и так для него закончились унылые дни в старшей школе.

После этого он начал видеть сны о святой деве каждую ночь.

Переживая горе потери Чиико, Тацуми заперся в комнате своей квартиры.

В течение дня он ничего не делал, просто неподвижно смотрел на клетку Чиико, ночью он доползал до кровати и видел сон о святой деве.

Так прошли десять дней.

У него не было никакой надежды и воли к жизни.

Тацуми поднял своё тело с кровати, схватил телефон, оставленный рядом с кроватью, и начал смотреть фотографии с Чиико, внимательно рассматривая каждую.

— Чиико... Я... Что мне делать?... Одному... без тебя я... — этот вопрос он повторял множество раз за эти десять дней.

Тацуми уставился на невинное лицо Чиико на экране телефона.

Круглые глаза.

Мягкое тело, обёрнутое тускло-серыми перьями, но голова чудесная снежно белая.

Австралийский попугай (2) с белой мордашкой.

Его любимый, последний член семьи с которым он рос с самого детства.

Примечания переводчика:

1. (яп. 炬燵?) — традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый японским матрацем футоном или тяжёлым одеялом, на который сверху положена столешница. Под одеялом располагается источник тепла, часто встроенный в стол. Котацу распространён практически только в Японии.

2. Корелла. Длина с хвостом 30—33 см, а сам хвост 14—16 см; вес около 100 г. Характерной чертой является довольно высокий хохол на голове и длинный заострённый хвост.

На следующую ночь Тацуми снова видел тот же сон.

Проснувшись, он все также уставился на потолок и вспомнил сон.

Да, странно, насколько реалистичен сон, что он даже может вспомнить детали. С каждым днём сон почему-то становится всё более реалистичным.

В тускло освещенной комнате, святая дева как всегда всецело посвящена своим молитвам.

В сегодняшнем сне он видел, как отчаянно она молилась.

На её непорочной белоснежной коже плавали капельки пота. Затем они начали капать с её лица, падая вниз на каменный пол с характерным звуком.

Тацуми мог четко вспомнить даже мельчайшие детали.

— ... Почему... Почему мне постоянно снится этот сон... — пробормотал Тацуми, глядя в потолок.

Должна быть какая-то причина, столь многократно повторяющемуся сну.

Очень распространённый шаблон, как-будто кто-то зовёт его. Тацуми думал, это так называемый пред-призывной шаблон.

Но в отличии от лайт-новелл и комиксов, что-то на столько нелогичное не может произойти взаправду.

Начнём с того, что нет никаких причин призывать именного его. У Тацуми нет особых преимуществ, он обычный шестнадцатилетний мальчик.

Конечно во многих лайт-новеллах Принцессы вызывают из другого мира случайных героев для спасения мира. Распространённый сеттинг. Но для того чтобы такое случилось с ним... Тацуми не думал о такой возможности.

Более того, Тацуми и сам знал, он не может продолжать так горевать. Он должен смотреть вперёд и жить дальше.

Говоря себе так, Тацуми медленно встал с кровати.

Он бросил школу и ему надо выйти, попытаться найти подработку. Размышляя, он умылся и переоделся.

Тацуми подумал, что для поиска работы ему нужно купить журнал в мини-маркете.

Но пока он думал, в угол его зрения попала ныне пустая птичья клетка, Чиико там больше нет. Печаль и отчаяние от её потери снова начали наступать на него.

Тацуми продолжал прокручивать в голове множество приятных воспоминаний с Чиико.

И тогда он понял, что она ушла навсегда.

После, он снова стал бесполезен для чего-либо. Горе от её утраты вновь захлестнуло его, теперь точно невозможно что-либо сделать.

Как Чиико не стало, у него не было никакого желания готовить. Он питался едой быстрого приготовления, запасённой из мини-маркета.

Так и сегодня, ничего не сделав, Тацуми провёл весь день, сидя в своей квартире вообще ничего не делая.

На экране своего телефона он смотрел на сохранённые фотографии своей семьи и Чиико. По какой-то подсознательной причине, он взял прислонённую сбоку от его кровати гитару и начал играть.

Акустическая гитара — память о его покойном отце. Когда Тацуми был моложе, отец играл ему на ней, потом эта гитара перешла к самому Тацуми.

В молодости отец Тацуми собрал группу и искренне стремился стать профессиональном гитаристом. В конце концов он отказался от своей мечты. Но его отец любил говорить «я был хорош в этом».

Отец научил сына как обращаться с гитарой, в какой-то степени Тацуми умел играть, но у него конечно не было способностей для профессиональной карьеры.

Он начал наигрывать без всяких мыслей.

— ... Если задуматься, Чиико мне аккомпанировала; она щебетала, как будто пела... — вспомнив об этом, на Тацуми снова накатило мрачное настроение.

В прошлом, когда Чиико была жива и здорова, когда он играл на гитаре как сейчас, Чиико гармонично щебетала в тон ему, как-будто подпевала.

Вспоминая те утраченные дни, Тацуми спокойно играл.

Внезапно, в то мгновенье, от его кровати начал излучаться яркий свет.

Но на его кровати только подушка и простыня; нет никакого источника для такого сильного света. Причина свечения не известна, но тем не менее Тацуми пришлось прищуриться от сияющей пульсации. У него нет другого выбора, кроме как прищурится от неожиданно возникшего таинственного явления.

Тацуми прищурился, а свет продолжил дико танцевать и начал становиться серебряным. Он не чувствовал жара от света, наоборот от ослепительного света исходило чувство нежной святости.

Когда всё вокруг полностью окрасилось серебром, Тацуми заметил что-то под ним.

Странные письмена и символы в составе гомерических узоров, окруженных ими же. Световые узоры, сияли ярче света, залившего все вокруг, в рамках своих знаний, Тацуми подумал, всё под ним странно похоже на магические круги.

Но в тот момент яркий свет переполнил его, в отличие от окружающего его сияния, разум Тацуми провалился во тьму.

Медленно Тацуми попытался открыть глаза.

Окружающее его пространство оказалось очень тусклым. Возможно ещё ранее утро и рассвета ещё не было? Такая мысль пробежала в разуме Тацуми.

Он попытался выглянуть в окно над противоположным концом его кровати. Но вместо окна он увидел стену из камня, также на стене установлен дорого выглядящий, вычурный бра: в нём горели свечи.

Подождите, что? С каких пор у меня в этом месте каменная стена и бра на ней?

Не до конца проснувшись, Тацуми попытался подумать.

После утраты его семьи, он вместе с Чиико переехал в небольшую квартиру. Когда ещё она была с ним, несмотря на одиночество, он был достаточно удовлетворён; там он был достаточно счастлив.

Но в этой комнате не должно быть каменной стены. Не только в комнате Тацуми, во всей Японии всего несколько домов с такими стенами.

Если это место не его комната, тогда где он? Размышляя, Тацуми сел и осмотрел его окружение.

Посмотрев вокруг кровати, он обнаружил, из камня здесь не только стены, но и пол с потолком.

В этот момент он задумался: “где он видел такое место раньше?” Он помнит, что видел что-то похожее совсем недавно, да?

Более того, он видел все это достаточно регулярно.

Почесав затылок, Тацуми снова начал осматриваться в комнате.

Вдруг кое-что попалось ему на глаза. Молодая женщина, стоя на коленях на полу, пристально смотрела на него широко открытыми глазами.

У неё длинные серебристо-платиновые волосы, красивые глаза цвета рубина, на голове стоит прядь волос, так называемая «ахоге» (1).

Молодая женщина смотрела на Тацуми шокированным взглядом. От такого интенсивного взгляда Тацуми подсознательно тоже уставился на неё.

И затем он осознал, что знал эту женщину.

— ... Святая дева... из моих снов...?

Да. Также, как и во снах каждую ночь, перед ним была девушка, выглядящая в точности как святая дева, отчаянно молится каждую ночь в его снах. Ему потребовалось немного времени на осознание, что комната, где он был прямо сейчас, похожа на комнату из его снов. Скорее она выглядит точно так же, как подвал из его сна.

Тогда эта девушка, та же святая дева, которую он видел в своих снах?

Когда он снова на неё посмотрел... его тело внезапно было атаковано сильным ударом, вследствие чего Тацуми, сидевший на кровати, рухнул на спину вверх лицом.

Хах! Что?! Он слегка запаниковал. Но потом он увидел танцующие перед своим лицом серебрено-платиновые пряди волос.

Сладкий запах наполнил его нос, и он понял, что его без предупреждения обхватили.

Именно в этот момент, Тацуми понял — его обнимала девушка, похожая на святую деву.

Она внезапно накинулась на него и обняла.

Своими тонкими руками она крепко прижалась к нему, через некоторое время она только на немного отвела от него своё лицо и посмотрела в его глаза.

Её красные и его чёрные глаза встретились в упор.

Блестящие слезы наполнили ее багрово-рубиновые глаза. И все же, несмотря на это, она радостно улыбнулась, смотря на Тацуми.

— Наконец... наконец-то я встретила... я... я воссоединилась с с... тобой сегодня... так много лет... я ждала... Хозяин.

— Что? Ха?! Сейчас, как... э? Хо-хозяин? Мы раньше встречались?

— Ох да... ох... это действительно ты... твоя внешность... твой голос... и твой запах... без сомнений... я не забывала... ни на один момент...

Он почувствовал на своих щеках слёзы девушки, капающие из её глаз, похожих на самоцветы.

Почувствовав слёзы на своих щеках, Тацуми наконец понял в каком положении он был и их нынешнюю позу, из-за чего начал краснеть.

Вдвоём они обнимались, лежа на его кровати.

Он почувствовал мягкость её тела, лежащего на нём. Но она совсем не тяжёлая. Её рост близок к Тацуми, но весит девушка гораздо меньше чем он.

Как и ожидалось, «то», на что он обратил больше всего внимания, это два удивительно мягких, но огромных холма, давящих на его грудную клетку. «То» конечно же часть, символизирующая всех женщин.

Каждый раз, когда она двигалась, ее холмы мягко щекотали Тацуми.

Теперь он начал замечать некоторые детали, которых он не видел в своих снах, например, её одежду. На ней было цельнокроеное очень тонкое, свободно обёрнутое вокруг её тела, платье.

В темноте, сначала, он не заметил, но теперь, когда расстояние между ними сократилось, сквозь прозрачную одежду немного видно её кожу.

Невольно Тацуми был полностью привлечён долиной между её холмов. Вскоре перед его взглядом появился новый вид. Хоть он и не видел её нежных, розовых вишенок на вершине тех холмов, он мог точно сказать, что разрушительная сила её бюста определённа высока. По стобальной шкале не менее восьмидесяти пяти, если не все девяносто.

Почему он думал о таких вещах? Скорее всего, потому, что он здоровый молодой парень, а здоровые молодые парни — грустные существа. Конечно по факту, Тацуми думал о таких вещах в нынешнем положении в попытке бегства от реальности, в такой форме это проявилось.

Смотря на него, молодая женщина начала тихо смеяться. Заметила ли она куда смотрел Тацуми, это уже другое дело.

— ... Мы смогли снова встретится с тобой таким образом... Я очень счастлива... Хозяин!

— Подожди, что?! Я что?! Что, где... Что?! Тво-твой Хозяин? Я? Это ты про меня?

— Да! Ты не мой Хозяин? — сказала она, улыбаясь и смеясь от всего сердца.

Такой же ответ, как и до этого, кажется эта девушка раньше встречала Тацуми.

Но Тацуми был в замешательстве. Он не помнил о встрече с этой девушкой.

В первую очередь у него нет опыта общения с иностранцами. Он раньше с людьми на улице не очень много-то раз разговаривал, один или два раза спрашивал дорогу.

Не стоит даже и упоминать такую красавицу с рубиновыми глазами и платиновыми волосами. Он навряд-ли забыл бы кого-то с такими отличительными чертами как у неё.

Как будто читая его мысли, она продолжила говорить.

— Хозяин не помнит меня, мой внешний вид отличается от того, в котором Хозяин знал меня.

— Что? Что это вообще значит? Ты отличаешься от той, какой я тебя знал?

Увидев пустой взгляд Тацуми, она невольно начала хихикать. Девушка выпустила его из своих объятий и села на него, исправляя своё положение.

— Извиняюсь за позднее представление. Меня зовут Кальцедония Хризопраз. Я жрица Доктрины Саваив из Королевства Ларгофили, — сказала она, спокойно поклонившись, оставаясь в сейдза-подобной позе.

— Хах..? Ерр... Меня зовут Ямагата Тацуми.

— Да, я знаю. — девушка, назвавшаяся Кальцедонией, улыбнулась.

Смотря на её улыбку, точно можно сказать, что большинство мужчин в этом мире или любом другом мире будут полностью пленены ей. Самая прекрасная улыбка для созерцания.

Но от такой улыбки, направленной на Тацуми, его смятение только углубилось.

Конечно это от того, что она знала его имя, но даже более того, она говорила ему очень странные слова. В этот момент в голове Тацуми появилась мысль. Но прежде чем он успел её озвучить, Кальцедония продолжила говорить.

— Хозяин, ты, возможно, не знаешь меня такой, как я сейчас, но я знаю тебя... нет, я помню тебя лучше кого-либо ещё...

Она смотрела на него искренним взглядом. Именно в этом взгляде, Тацуми почувствовал дежавю.

В прошлом на него уже смотрели таким взглядом. Точно с такой же точки зрения и позиции.

Например, сверху его руки, с его плеча или иногда, сидя на его коленях.

Почему-то ее взгляд очень похож на взгляд его любимого члена семьи...

— ... Чиико... — невольно, с его губ сорвалось имя.

В тот момент, когда она услышала его, Кальцедония расплылась самой прекрасной и великолепной улыбкой, которую она не показывала раньше.

Любой может увидеть чувства позади этой блаженной улыбки, чувства великого счастья, лишенного любой крупицы злобы и колебаний.

— Да...! Да, правильно!! Я... Я Чиико!!! Хозяин... я твой питомец! Твой питомец Чиико!!

Примечания переводчика:

1. особенность дизайна прически персонажа аниме или манги, заключающаяся в наличии постоянно торчащей «непослушной» пряди волос. Как правило, такой прием используется, чтобы подчеркнуть несерьезность или комичность персонажа. Ахоге можно наблюдать, к примеру, у Кицуне из «Love Hina» или Эда из «Fullmetal Alchemist».

Сияя от радости, девушка по имени Кальцедония продолжала изливаться слезами, она снова подскочила, обнимая Тацуми.

Тацуми снова рухнул на кровать, рефлекторно поймав девушку, назвавшуюся Чиико.

И снова очень мягкое тело заполнило его руки, ему было невдомек, как с этим бороться. Хоть Тацуми и не гордится этим, но его никогда не обнимала девушка, как и он никогда не обнимал девушку.

Конечно, было время, когда мама держала его в младенчестве, но Тацуми не помнит этого, так что это не считается.

Кстати, он не знает, куда поместить свои руки. На ее плечи? Или бедра? Он был совершенно потерян, его руки неуклюже двигались в воздухе.

Никак не реагируя на неприятности Тацуми, Кальцедония радостно потерла голову о грудь Тацуми.

В то же время, две мягкие части её тела прижились к Тацуми, но Тацуми сделал вид, будто не заметил.

Пока Кальцедония продолжала бесконечно тереться лицом о его грудь, торчащее на её макушке ахоге, неустойчиво качалось в унисон.

Увидев это, в его уме вспыли определенные воспоминания.

Когда с Чиико все ещё было хорошо, она лебезила перед ним головой и тёрлась своей щекой о его руку.

Были времена, когда она наклоняла голову, как бы требуя, «погладь меня». Естественно в те времена Тацуми ласкал её маленькую голову своим пальцем.

Те воспоминания отозвались в Тацуми, он неосознанно погладил обнимающую его девушку по голове. Он сделал это чисто рефлекторно.

[[image:/storage/reader-images/88a41fffb181c3188a09278de5629a0a167f9afa.jpg]]

Наверное, удивившись от прикосновения ладони Тацуми, Кальцедония подняла голову опешив.

— Х-хозяин...

— Ах... Про-прости!! Мой питомец попугай делала так же, поэтому я рефлекторно...

Тацуми быстро отдернул руку извиняясь. Большинству людей не нравится, когда их внезапно трогают за голову. Пока он размышлял, ощущение мягкости её волос задержалось в его руке, тайно он хотел коснуться её головы ещё раз. Но Кальцедония не разозлилась. По факту она, казалось, стала ещё счастливее; её улыбка стала шире.

— Да...!! Да...!! Правильно!! Хозяин так гладил меня по голове!! Я помню!! Рука Хозяина... хотя тогда это был палец, но он был очень теплым...!! — её прекрасное лицо наполнилось слезами великой радости, Кальцедония крепко обняла Тацуми, — Хозяин... мой...мой Хозяин...!! — продолжала исступленно повторять Кальцедония.

Тацуми мог только смотреть на неё. Конечно внешний вид девушки, обнимающей его, и попугая Чиико кардинально отличался. Но всё-таки он не мог полностью отрицать её слова. Потому что её поведение и мелкие жесты слишком напоминали ему Чиико. Человеческая интуиция всегда основывается на чём-то. Сейчас его интуиция говорила ему «она не врёт».

— Ты... ты действительно... Чиико...?

— Да!! Я действительно Чиико. Я переродилась человеком в этом мире, но время, когда я была Чиико... воспоминания, когда я была попугаем, остались. Меня вырастил Хозяин... Хозяин следил даже за моим последним вздохом... твоя Чиико...!

— Э-этом мире...? Перерождена...?

Такие слова как «другой мир», «призыв» и «реинкарнация» которые Тацуми часто видел в новеллах одно за другим появились в его мыслях.

В то же время Кальцедония по-прежнему продолжала прижиматься своим мягким телом к нему. Более того, они вдвоём лежали на его кровати в таком тусклом подвальном помещении. Невольно мужское тело Тацуми начало реагировать, с этим ничего не поделаешь.

Что ему теперь делать?

В то время пока в глубинах его сознания инстинкты и разум продолжали яростно бороться друг с другом, в комнате, в которой должны были быть только они вдвоём, раздался третий голос.

— Ох-ох, Кэлси, уже достаточно. Ты беспокоишь зятя. — раздался мягкий, ласковый голос пожилого мужчины, в его голосе чувствовалась определённая глубина.

Рефлекторно Тацуми повернулся по направлению к голосу. Там стоял старик. Его рост, кажется примерно такой же, как у Тацуми. Ростом Тацуми 168 сантиметров, так что старик достаточно высок. Седые волосы и борода старика производили впечатление доброго человека. Ему кажется около 70 лет. Тацуми не знал среднюю продолжительность жизни в этом мире, куда его призвали (он больше не сомневался, что его призвали), но старик, определённо, очень стар. Но осанка старика была очень прямой, не казалось, что он очень стар. Выражаясь иначе, он казался очень энергичным дедом.

Присмотревшись, позади старика можно было заметить оставленную открытой дверь. Тацуми не заметил этого раньше, всё его внимание было сосредоточено на девушке, утверждавшей что она реинкарнация Чиико. Старик, нежно улыбаясь, медленно подошёл к Тацуми и Кальцедонии. От его шагов, надетая на него роба, тихонько развевалась. Наблюдая за этим, Тацуми подметил дорогую на вид одежду, изготовленную из чисто белой ткани высокого качества. Одежды обильно расшиты золотыми и серебряными нитями, старик, возможно, кто-то с высоким положением или очень богат. Возможно всё сразу. Увидев наряд старика, у Тацуми сложилось впечатление христианского священника, однажды он видел такого по телевизору.

— Я немного волновался и пришёл проверить Кэлси, но... Хо-хо-хо, похоже призыв зятя прошёл успешно.

— Да, Дедушка. Мне удалось безопасно призвать Хозяина в этот мир.

— Хо-хо-хо, вот как, вот как. Замечательно. Затем, Зять.

— Э? Под... зятем Вы имеете ввиду... меня?

— Конечно. Здесь кроме меня и Кэлси вроде только ты? — продолжил старик с нежной улыбкой, — Перед тем как всё объяснить, как на счёт пойти куда-нибудь ещё? Это не место для долгого разговора. Ещё… — глаза старика посмотрели прямо на Кальцедонию сидящую прямо на Тацуми, — Кэлси, поторопись и переоденься. Твой внешний вид слишком заманчив для зятя, он всё-таки молодой мужчина.

От слов старика Кальцедония вспомнила во что она сейчас одета, приподнимаясь от Тацуми она торопливо скрыла обеими руками свою большую грудь.

— К-какой не уместный... такой неподобающий внешний вид перед Хозяином...

Мгновенно её лицо окрасилось ярко-красным цветом. Кальцедония поспешно вскочила с кровати Тацуми и выбежала прямо в открытую дверь. Пока она бежала, Тацуми невольно посмотрел на виднеющиеся в промежутках её тонкой одежды стройные бедра. Видя реакцию Тацуми, старик в хорошем настроении улыбнулся. Заметив наблюдающего старика, Тацуми покраснел как Кальцедония.

— Хо-хо-хо, похоже, с зятем, как с мужчиной, всё в порядке. Не стоит волноваться, такая реакция свойственна для мужчин. Знаешь, мне стало немного полегче. Зять отреагировал как мужчина на мою внучку, — нежный смех старика разносился по подвалу, — Предполагаю, нужно представиться. Меня зовут Джузеппе Хризопраз. В этой стране... Верховный Жрец Доктрины Саваив Королевства Ларгофили.

— Верховный Жрец... — удивлённо замер Тацуми моргая, смотря на старика по имени Джузеппе, сидящего перед ним.

Сейчас Тацуми и Джузеппе были в комнате, похожей на кабинет, туда они переместились из подвала.

Мягкий удобный диван, на вид дорогостоящие стол с искусной резьбой, цветочная ваза с красивыми цветами в ней, и другие предметы высококачественной мебели украшали интерьер комнаты, сразу видно, эта комната предназначена для гостей высшего класса. Тацуми молча следовал за Джузеппе из подвала до этого кабинета. Он едва помнил путь; потребовалось много времени, чтобы добраться сюда. Видимо здание, в котором они сейчас находятся, значительно больше, чем оно казалось изначально. Более того, во всех коридорах лежали плотные ковры, везде было очень хорошо убрано и совсем не было мусора или грязи. Уборка выполнялась очень тщательно.

Пока они шли, он не видел окон и не мог выглянуть наружу, но сейчас из окна в кабинете падал очень яркий свет, по крайней мере сейчас не ночь. Похоже в этом «другом» мире тоже есть ночь. Ведь это неизвестный «другой» мир. Было бы совсем не странно если бы тут был вечный день, без ночей. Пока он размышлял, нечто похожее на керамическую чашку со свежезаваренным чаем поставили перед Тацуми.

—Поговорим за чашкой чая. Он горячий. Пожалуйста, будь осторожен.

— Я... у-ухм... спасибо...

Чай ему подал высокий молодой человек в середине своих двадцати лет, он представился Балдео. Его одежда дизайном была очень похожа на одежду Джузеппе, однако на ней было меньше украшений и вышивки. Видимо по статусу его невозможно сравнить с Джузеппе. Наверное, он секретарь старика. После завершения своих дел, он решил не слушать разговор Тацуми и Джузеппе. Подав чай, Балдео поклонился и ушел. Тацуми решил попробовать чай. Вкус и аромат, наполнившие его рот, немного напоминали жасминовый чай. Наверное, это распространённый чай в этом мире или, возможно, в этой стране. И всё же, это чай для высокопоставленных гостей верховного жреца. Без сомнений в нём использованы высококачественные чайные листья. Рассуждая о вкусе, Тацуми смаковал поданный чай. Джузеппе приятно наблюдал за действиями Тацуми.

— Затем, я бы хотел сейчас всё объяснить зятю, но... где Кэлси? Она на удивление долго переодевается. — Джузеппе взглянул на дверь из комнаты, поглаживая свою длинную бороду.

Как он и сказал, прошло совсем немного времени с момента их прихода в эту приемную. Тацуми рефлекторно взглянул на часы. Наручные часы он надел чисто по привычке, после того как проснулся, поэтому часы оказались призваны вместе с ним. Вместе с ним призвалась и кровать, а также акустическая гитара, которая была в его руках, и старомодный галапагосский (1) мобильный телефон в кармане его штанов. Конечно же с ним остались рубашка и джинсы, в которые он был одет.

Видя, как Тацуми посмотрел на часы на левой руке, Джузеппе поднял бровь и наклонился вперед, сильно заинтересовавшись.

— Скажи Зять. Что это за объект? — Джузеппе посмотрел на наручные часы странно-блестящими глазами, как будто ребёнку подарили новую игрушку.

Тацуми улыбнулся поведению Джузеппе, он снял часы с руки и протянул их Джузеппе.

— Это называется «часы» - инструмент, показывающий время. В моём мире это очень распространённая вещь, использующаяся в повседневной жизни...

— Ох, это часы? Они такие маленькие и необычной формы.

Джузеппе, взяв часы, начал рассматривать их сильно заинтересовавшись. В этом мире есть вещи наподобие часов, но в лучшем случае это песочные или солнечные часы. Видимо в этом мире пока не разработали механизмы, использующиеся в часах Тацуми.

Наручные часы Тацуми - кварцевый хронограф, им не нужны батарейки, часы эти подарила ему младшая сестра в честь его поступления в старшую школу. Часы были на его руке и в ДТП, на них всего несколько небольших царапин, они чудом не сломались и даже сейчас исправно работали.

— Хмм, похоже здесь несколько иглоподобных вещей... Насколько я могу судить, они используются для измерения времени, но, похоже, только маленькая игла движется...

— В моём мире день разделён на 24 части, в свою очередь каждая из тех частей ещё на 60 и далее... — Тацуми объяснил, как в его мире измерялось время, Джузеппе слушал его с широко открытыми глазами.

— Ох... Почему в мире зятя настолько далеко зашли в обозначении времени? Должна быть какая-то причина для этого?

— Почему спрашиваете… — Тацуми не знал, как ответить.

Он воспринимал разделение дня на 24 часа и 60 минут каждый час как здравый смысл. Даже если его спросили «почему» он не мог объяснить. Тацуми не знал, когда и где была создана концепция времени на Земле. Он просто согласился с тем, что было известно с давних пор. Но конечно здравый смысл того мира не относится к этому миру. Без сомнений это другой мир. Тацуми снова почувствовал, его здравому смыслу нет применения в этом мире.

Примечания переводчика:

1. Галапагосский синдром (яп. ガラパゴス化 Garapagosu-ka) — экономический термин, обозначающий изолированное развитие в данном регионе отрасли, производящей глобально востребованный продукт.

Термин образован по аналогии с развитием экосистемы Галапагосских островов, изолированной от континентальной природы, — этот случай был подробно разобран Чарльзом Дарвином в книге «Происхождение видов».

Первоначально в области экономики термин «галапагосский синдром» был употреблён для описания рынка мобильных телефонов в Японии, развивавшегося изолированно, что привело к появлению различных свойств продукта, отсутствующих в остальном мире.

В переносном смысле понятие «галапагосский синдром» иногда употребляется и за пределами экономики, означая мышление островитян, основанное на оторванности от мира.

Королевская Столица Королевства Ларгофили - Левантес. В центре столицы проживает Королевская семья, остальной город разросся вокруг этого места. Левантес — город с населением в 40 тысяч человек, без сомнений, самый крупный населённый пункт в Королевстве Ларгофили. Именно в здесь находится Храм Доктрины Саваив.

В этом мире веруют в пантеон Четырёх Великих Богов. Соответственно, Бог Урожая - Саваив, Бог Солнца - Грайба, Бог Вечерней Луны - Граваби и Бог Океана - Драгабе. На континенте Зойсалайт, где находится Королевство Ларгофили, куда бы вы не пошли, везде найдёте Святилище или Храм Четырём Великим Богам.

В Бога Урожая Саваива верует большинство людей. В основном этому Богу, посылающему хороший урожай, поклонялись фермеры. В этом мире самая распространённая профессия — фермер, что показывает, почему так распространилась вера. Кроме того, под его покровительство попадает и рождение новой жизни, его почитали и как Бога деторождения. Так же его почитали как покровителя браков. В этом мире принято обмениваться свадебными клятвами в святынях и Храмах Саваива. Касается это всех без исключений, от Королевской Семьи до простолюдинов. Свадебные церемонии всегда проводят в Храмах Саваива и подобных местах поклонения. Жрецы выступают в качестве свидетелей брака. Возможно поэтому из Четырёх Доктрин Храмы Саваива — самые величественные. Ежедневно большое количество верующих приходят молиться Богу. По данной причине ворота Храма всегда открыты. Более всего выделяются, находящиеся на страже по обе стороны ворот, Рыцари Клирики.

По коридору такого Великого Храма поспешно шла Кальцедония.

Под Храмом Саваива находится самый крупный и высококонцентрированный источник магической энергии во всём Королевстве и его окрестностях. Это место известно под названием «Святая Земля». Использовали его только для специальных поклонений и ритуалов. Кальцедония выбрала ту подвальную комнату для призыва Тацуми, потому что ей было необходимо то изобильное количество магической энергии.

Оставив церемониальное помещение, она направилась в свою комнату, находится она в помещениях, где живут жрицы в Храме. Она пошла переодеться из специально освященной ритуальной одежды, необходимой для ритуала призыва, в обычную повседневную рясу жрицы. Кальцедония ворвалась в свою комнату и быстро переоделась. Посмотревшись в особенно большое зеркало в своей комнате, она убедилась, что её одежда и волосы в порядке.

Зеркало — предмет роскоши; оно сделано из стекла. Только особая группа полулюдей с большой близостью к элементу огня могла произвести изделия из стекла и фарфора, технологии производства они передавали только между своими. Такое изделие стоило чрезвычайно дорого.

Убедившись в своём внешнем виде, Кальцедония надела на шею святой крест Саваива и собиралась выбежать из комнаты, но остановилась. Она наконец поняла, после призыва Тацуми она убежала переодеваться и совсем не представляла где он может быть. Но она знала, он всё ещё с её Дедушкой, Верховным Жрецом Доктрины Саваив. Для того чтобы найти его, ей необходимо спросить кого-нибудь об этом. Кальцедония отправилась на поиски кого-нибудь с высоким положением, спросить местонахождение её дедушки. Хоть тут и много людей, но учитывая их статус, они должны знать где её дедушка. Конечно, все высокопоставленные люди Храма всегда имеют представление о месте нахождения её дедушки. Но что более важно, она знала всех высокопоставленных людей Храма лично. На самом деле всё было наоборот. В Храме нет никого, кто бы не знал её или владелицу титула «Святая Дева».

По факту более половины жителей города Левантеса знали её в лицо. Она обладает необыкновенным пониманием и магическим талантом, превосходящим большинство людей. Также она имеет великие достижения в данной области. Особенно в «Святом» элементе, элементе лечащем и очищающим, в сочетании с её необычайной красотой, её прозвали «Святая Дева».

Затем Кальцедония вышла в коридор, все без исключения оборачивались ещё раз посмотреть на неё. Даже сейчас, когда она шла, ей на пути встретились два младших жреца, они отошли в сторону и слегка склонили головы. Когда она прошла мимо них, они смотрели на неё взглядами, скрывающими желание.

— Ах, Леди Кальцедония, она прекрасна как всегда...

— Согласен... но Леди Кальцедония выглядит как-то необычно... восторженно?

— Ага, тоже так считаешь? Сегодня она выглядит необычайно весёлой.

— С ней случилось нечто хорошее? Но...

— Хмм, что-то не так?

— Что же смогло сделать Леди Кальцедонию настолько радостной... Что это может быть? — младшие жрецы озадаченно смотрели на друг друга, слегка наклонив головы вбок. Кальцедония вскружила головы молодым жрецам, они шли почти вприпрыжку от радости.

Кальцедония наконец смогла найти высшего жреца, знавшего место нахождения её дедушки. По словам Высшего Жреца, сейчас её Дедушка в своём кабинете вместе с гостем. Кальцедония запросто догадалась, что её Дедушка в кабинете с Тацуми, не дослушав до конца высшего жреца, она уже не могла ни о чём больше думать. Так сильно она была восторженна. Как только Кальцедония осознала себя как человек, она всегда думала об одном мальчике. Она никогда не забывала его, даже ни на один раз.

У неё были воспоминания её прошлой жизни. Почему они у неё были, она не знала. Но факт, что они у неё были, не вызывал сомнений. В этом мире люди верили в реинкарнацию. Поэтому переродившихся не считали странностью. Даже если перерождались из птицы в человека. Но сохранение вспоминай о предыдущей жизни чрезвычайно редкое явление. Кальцедония никогда не встречала ещё кого-то с воспоминаниями о предыдущей жизни. Но это её никогда особо не волновало. Самым важным было то, что она вспомнила его. Предыдущая жизнь с ним была крайне счастливой. Давно, вновь обретя свои воспоминания, она уже вынашивала желание воссоединиться с ним. Многие года до этого момента она изучала мифы и ритуалы призыва. Она не проводила и дня, не улучшая свои собственные магические способности. Теперь ей успешно удалось призвать его в этот мир и воссоединиться с ним, она должна объяснить ему свои побуждения. Тацуми призван в этот мир односторонним решением. Другими словами, его выдернули из его мира, не спросив его: “хочет ли он отказаться от своей старой жизни?” Он может ненавидеть её. Он может презирать её. Но для неё воссоединение с Тацуми величайшее счастье, какое она только может получить.

В её прошлой жизни она была маленькой птичкой. Но она всё ещё любит его. Вместе с ним она была самой счастливой. До той степени, что в жизни ей ничего больше не было нужно. Они выросли вместе; они жили вместе; они всегда были вместе. Думая о нём, она переполнялась счастьем. Именно в этот момент кто-то окликнул её:

— Ох, это же Миледи Кальцедония. Не верится, мне выпал шанс увидеть Вас сегодня. Разве это не благословение нашего Бога – Саваива, покровителя браков? — её окликнул хорошо одетый молодой человек.

Если память её не подводит, он должно быть старший сын Графского дома, он уже многократно присылал ей предложение брака. Он подошёл к ней, преклонил колено и мягко поцеловал тыльную часть её ладони. Действие это было немного грубым, Кальцедония невольно свела свои красивые брови нахмурившись, но он не заметил этого. Честно говоря, Кальцедония не знала этого человека, хотя она смутно помнила его имя. Человек перед ней не единственный присылал ей подобное предложение. Её дедушка Верховный Понтифик Доктрины Саваив ежедневно получал множество писем с предложением руки и сердца для неё, также были письма и от Королевской Семьи. До сих пор Джузеппе отказывал всем женихам, приходящим к нему и просящем жениться на ней. Её дедушка знал, что у неё на сердце, и уважал её чувства.

Храм, будучи частью Доктрины, не принадлежал ни к одной стране. Поэтому в Храме статус Королевской власти не имел ценности. Официально, люди, служащие Богам, не должны склонять головы даже в присутствии Короля. Однако, это была лишь официальная позиция. Так что перед Королями, обычно они проявляли должное уважение. Всё это время Джузеппе был щитом, защищающим её от всех поклонников, Королевских кровей или аристократов. Да и сама Кальцедония — жрица, никто не мог заставить выйти её замуж. Ни Короли, ни аристократы.

Кальцедония игнорировала комплименты от молодого человека перед ней. Она хотела пойти к Тацуми так быстро, как только возможно, и этот человек задерживает её. По-началу он делал комплименты Кальцедонии. Но где-то на пути комплименты свернули в восхваление самого себя. Кальцедонию совсем не интересовало всё это.

«Я хочу пойти к своему Хозяину, а не слушать его скучные слова!!» — кричала Кальцедония про себя, но внешне она показывала великолепную фальшивую улыбку, иногда бросая подходящие слова в беседу.

Трёп продолжался до того момента, пока Кальцедония не смогла больше терпеть его. Именно в этот момент к ним подошёл некий человек:

— Кэлси, —позвал он Каледонию по её прозвищу.

Увидев его, лицо Кальцедонии просветлело, а вот лицо молодого человека наоборот скорчилось.

— Морга.

— Э-это же сэр «Рыцарь Свободы» ... нет, я имел ввиду Милорд Морганич.

Только подошедший молодой человек собой был высок, строен и невероятно мужественен, также его лицо было очень красиво. Рыжие волосы и красно-карие глаза, несмотря на то, что он ещё молод, его вид был достаточно внушительным. Одет он не в монашеские одеяния храмовых жрецов, а в металлические доспехи, у его бедра висел меч. На нагруднике его брони выгравирован Святой Крест Доктрины Саваив, также на доспехах были выгравированы и другие защитные символы.

Доспехи со Священным Крестом Саваив, это показывало его принадлежность к Рыцарям Клирикам. Рыцари Клирики — рыцарское подразделение ответственное за защиту Храма и жрецов. Как упоминалось ранее, Храмы не принадлежали ни к одной стране. В кризис они не смогут попросить помощи ни у одной из стран. Вот почему Храму нужны свои собственные защитники. Сила защищающая их — Фракция Рыцарей Клириков. Но, конечно, это лишь официальная точка зрения, если в Храме случится кризис или какое-то бедствие, то с разрешения Храма местные власти помогут им.

— Что ты здесь делаешь? Его Святейшество Хризопраз ждёт тебя.

— Поняла, Морга. — после ответа молодому человеку под именем Морга, Кальцедония снова повернулась к юноше дворянину, — Я извиняюсь. Дедушка, я имела ввиду Его Святейшество Понтифик Хризопраз, зовёт меня. Прошу прощения за мою грубость и внезапный уход, — она изящно поклонилась перед ним.

Дворянин понял, он больше не может задерживать её. Молодой человек ответил:

— Нет-нет, ничего не поделаешь если Вас зовёт Его Святейшество Хризопраз. Я не могу Вас более задерживать. Если у нас будет возможность, давайте встретимся вновь, — вместе с ответом он поклонился, прощаясь с Кальцедонией.

Попрощавшись и с Морганичем, он наконец-то ушёл. Про себя Кальцедония высунула язык и раздражённо выдохнула. Она повернулась к Морганичу.

— Спасибо Морга. Этот человек слишком упрям...

— Не беспокойся, Его Святейшество действительно ждёт тебя. Тебе не нужно поторопится?

— Ах! О нет! Я не должна заставлять Хозяина ждать ещё больше… — взволновано сказала Кальцедония, паникуя, она быстро ушла.

Наблюдая её стремительно удаляющуюся спину, Морганич уставился на неё с глубоким чувством в пределах его глаз.

[[image:/storage/reader-images/8359719349506865d174e0731950dfa8b15c8b5b.jpg]]

— Пожалуйста, простите за задержку! — сказала Кальцедония извиняющимся тоном и склонив голову при входе в кабинет, где её ожидали Тацуми и Джузеппе.

— Ты чего так долго? Зять уже заждался тебя, — нежно смеясь Джузеппе, упрекнул свою внучку.

— Ах! Н-нет, разговор с Джузеппе-сан был очень интересным, я вовсе не устал ждать. Ничего подобного...

— С-серьёзно? Фьюх, слава Богу. — положив руку на свою обильную грудь, Кальцедония облегчённо вздохнула.

Наблюдая диалог двоих молодых людей, Джузеппе нежно рассмеялся и попросил внучку сесть рядом с ним.

— Что ж, теперь Кэлси здесь. Для начала нам нужно всё объяснить.

Услышав это, Тацуми выпрямил спину и сел ровно. Он больше не сомневался, что сейчас находится в другом мире, но главный вопрос в том, почему его сюда призвали. Это же не имеет ничего общего с тем, чтобы стать героем и спасти мир от демонов, не так ли? Размышляя глубоко в своём сердце, Тацуми ждал объяснений Джузеппе.

— Для начала, Зять, добро пожаловать в Королевство Ларгофили. Я и моя внучка Кэлси очень рады твоему прибытию сюда.

— Ах, ну, спасибо...? — Тацуми беспокоился как ему ответить, в итоге он вежливо поблагодарил их.

Джузеппе его смущенный ответ показался забавным, Джузеппе и Кальцедония слегка посмеялись.

— И ещё... мы извиняемся, Зять, за неожиданный призыв в этот мир. Ещё раз, прости нас, — сказал Джузеппе с Кальцедонией, низко склонив головы и выражая свои глубочайшие сожаления.

— Ум.. почему? Пожалуйста, поднимите головы! Всё хорошо! Серьёзно!

— Нет!... Мы... Я имела ввиду, я призвала Хозяина по своей прихоти, не думая об обстоятельствах, я выдернула тебя из твоей привычной жизни, не спрашивая твоего мнения, Хозяин.

Кальцедония продолжала склонять голову, Тацуми удивлённо посмотрел на неё. Из того что она сказала, он понял, что хотя ей и удалось призвать его, но не существует такого способа, чтобы он мог вернуться в свой мир. Вот почему Кальцедония зашла так сильно раскаивалась, как-бы говоря: «я насильно забрала у тебя твою привычную жизнь».

— Ясно. Сейчас, пожалуйста, поднимите головы, и расскажите мне... поведайте мне причину моего призыва сюда; причину, почему ты призвала меня в этот мир.

Она призвала его в этот мир. Даже осознавая тот факт, что она не сможет отправить его обратно, всё время чувствуя вину за это, она всё равно призвала его. Он хочет знать, почему. После того как Тацуми сказал это, эти двое наконец подняли головы. Тацуми спокойно смотрел на них.

Через некоторое время, тишина заполнила кабинет. Но внезапно за окном раздался громкий шум. Шум оказался звоном колокола откуда-то из Храма Саваив, он объявлял время. Если прислушаться, вдалеке можно было услышать звон таких же колоколов. Наверное, в других Храмах происходил тоже самое. Колокол прозвенел три раза и утих, Кальцедония, как-будто приняв окончание звона за спусковой механизм, начала говорить.

— ... Причина... почему я призвала тебя сюда, Хозяин... Величайшая причина... потому что я снова хотела увидеться с тобой, Хозяин, хотя бы ещё раз, любой ценой, — её лицо залилось цветом вишни, Кальцедония положила обе руки на щеки, стыдливо объясняя.

— Хах...? Поэтому...? — неосознанно, выражение лица Тацуми стало пустым.

Что-ж, кто угодно показал бы такую реакцию, если бы их призывали в другой мир, потому что призыватель «хотел снова увидеть тебя». В то же время Тацуми почувствовал облегчение, в причину его призыва не озвучили фразу: «Стань Героем и уничтожь Короля Демонов!».

— Да... И... — Кальцедония посмотрела на Тацуми, с удовольствием прищурив глаза. Выражение её лица вновь стало серьёзным, и она продолжила, — Я... волновалась... очень волновалась. Я никак не могла избавиться от этих непростых чувств. В тот день, когда я умирала в твоих руках, смотря на твоё лицо, я увидела в нём отчаяние, бесконечное отчаяние... Твоё болезненное выражение лица... я никак не смогла забыть его. Хозяин... я думала... Хозяин может отказаться от своей собственной жизни... я очень беспокоилась... и сожалела.

От слов Калзедонии тело Тацуми парализовало шоком. Он вспомнил как Чиико умирала в объятиях его рук. Когда Чиико умерла, он почувствовал, как мир вокруг него рухнул. Как Кальцедония и подметила, после смерти Чиико, Тацуми остался в полном одиночестве. Без какой-либо семьи, которая могла позаботится о нём, он несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством. Он много раз приставлял нож к своему запястью, но в конечном итоге он не мог закончить начатое; ему попросту не хватало смелости.

— Как только я вспомнила свою прошлую жизнь, волнуясь о Хозяине, оставшемся в полном одиночестве, я полностью посвятила себя изучению ритуалов призыва,. К счастью Дедушка нашёл меня ребёнком и привёл сюда, в Храм Саваив. Здесь есть множество данных о магии. Он меня сильно выручил.

— Хах? Привёл сюда?

— Да. По некоторым причинам я удочерил её в раннем возрасте.

Джузеппе удочерил Кальцедонию. Их отношения должны были быть как у приёмного отца и дочери, но из-за огромной разницы в возрасте стали отношениями дедушки и внучки.

Отвернувшись от Дедушки с улыбкой полной благодарности, Кальцедония повернулась к Тацуми и продолжила дальше:

— Сначала я планировала сама пересечь миры и попасть в мир Хозяина, но как бы я ни искала, я не нашла ни документов, ни материалов, ни связанных искусств, ни ритуалов, ни церемоний об этом. Но я нашла...

— ... Не то что могло помочь тебе пересечь миры, но то что, могло призывать кого-то сюда...?

В ответ на вопрос Тацуми, Кальцедония слегка кивнула. Она искала не только в архивах Храма. При помощи своего Дедушки, Верховного Понтифика Доктрины Саваив, она обыскала все возможные источники, даже Королевские архивы. Однако она смогла найти информацию только для призыва Тацуми в этом мир.

— ... Всё-таки это всегда оставалось моим самым заветным желанием. Тогда я решила провести церемонию призыва. Я стала бы главной виновницей твоего призыва сюда; я приготовилась к ненависти; я была готова стать презираемой Хозяином, так как я тебя выдернула из твоей привычной жизни. Тем не менее, я всё равно хотела ещё раз встретить Хозяина... — тихо сказала Кальцедония с волнением в голосе.

— Скажи Зять, — на этом закончилось объяснение Кальцедонии. После объяснения между ними повисла тишина. Сломив лёд, повисший на разговоре, Джузеппе обратился к Тацуми, — Могу я задать тебе вопрос?

— Ах, да, если я смогу ответить.

— Паренёк, ты похоже хорошо со всем справляешься. Надо сказать, ты не кажешься слишком растерянным или шокированным из-за всего случившегося.

— Д-да? — сказал Тацуми в смятении.

Именно тогда он почувствовал взгляд старика; взгляд содержащий в себе остроту и достоинство, вместо его привычного спокойного взгляда.

— Как мне кажется... Точнее, как правило если внезапно призвать человека в другой, совершенно новый для него мир, он будет больше огорчён и дезориентирован, да? Но с другой стороны ты таким не кажешься. Тебя конечно всё это смущает, но ты кажется не огорчён и не испытываешь похожих чувств. Наоборот... ты кажешься на удивление спокойным и сдержанным.

— Потому, что ж… — его лицо покраснело, взгляд немного побегал по комнате. Взгляд остановился на Кальцедонии и Тацуми продолжил объяснять Джузеппе, — Потому что... придя в этот мир, я увидел красивую девушку... а потом она вдруг обняла меня... как бы сказать... в то время... — взгляд Тацуми снова встретился с Кальцедонией, — ... Она... Потому что она так сильно напоминает мне Чиико... В такую вещь как реинкарнация сложно поверить... Её поведение действительно совпадает с поведением Чиико. Если она и вправду реинкарнация Чиико, вместо ненависти к ней, я должен поблагодарить её. Честно говоря, я рад что смог снова встретить её... даже если её внешность изменилась...

— Хо-, Хозяин...!

Тацуми не до конца мог поверить в то, что Кальцедония перерождённая Чиико. Она сама по себе действительно похожа на его любимого члена семьи,и она знает несколько вещей, которые должна знать только Чиико. Скорее всего она действительно очень сильно напоминает ему Чиико. Сидя неподвижно, Тацуми смотрел прямо на Кальцедонию. Кальцедонию от такого пристального взгляда переполнили эмоции, из её рубиновых глаз начали капать слёзы. Джузеппе с благоговением смотрел на них, с чувством облегчения он весело рассмеялся.

— Зять, думаю теперь я понимаю твои мысли. Но у ты не тоскуешь по старому миру?

— Мм-хмм. У меня действительно нет сожалений о том мире.

Всё что связывало его с тем миром — его любимая семья, близкие друзья и самая дражайшая Чиико; всего этого не стало. В ответ на вопрос Джузеппе, Тацуми решительно кивнул головой. Извне кабинета, кто-то постучал. В ответ Джузеппе поинтересовался и раздался голос молодой девушки.

— Ваша Милость, прошу прощения за то, что прерываю беседу с Вашим гостем. Но Леди Кальцедония присутствует здесь?

— Да, я здесь, но...

— Скоро время Вашей проповеди. Сейчас верующие уже собираются в часовне.

— Ах, если подумать, колокол уже прозвучал трижды. Понимаю. Я сейчас же приду, — ответила Кальцедония девушке, по ту сторону двери. Кальцедония встала и поклонилась Тацуми и Джузеппе, — Дедушка, Хозяин из-за моего долга, сейчас я вынуждена покинуть вас.

— Да, выполнение долга перед Богом, тоже важная работа. Я надеюсь ты не расслабишься в этом

— Тогда Чиико... нет думаю теперь не Чиико... Ерр.

— Нет, можно и Чиико, Хозяин. Я хочу, чтобы ты продолжал называть меня этим именем. — Кальцедония ещё раз быстро поклонилась и вышла из кабинета.

Пока она уходила, её щеки покраснели, и старик, заметив это, лишь сверкнул мимолётной улыбкой, но так ничего и не сказал. Покинув кабинет Кальцедония в сопровождении жрицы направилась в часовню для проведения проповеди.

По дороге:

— У-, Ум, Миледи Кальцедония...?

— Да, что~о такое? — с веселым выражением и яркой улыбкой Кальцедония обернулась.

— Сегодня, умм... извиняюсь за прямоту, но... произошло что-то хорошее? — Жрица была заинтригована.

Обычно Кальцедония немногословная и отчуждённая, но сегодня её прекрасное лицо изменилось до неузнаваемости. Теперь она постоянно улыбалась и относилась к людям по-дружески. Обычно она относилась ко всем одинаково холодно, при этом улыбаясь. Даже когда она проповедовала, на её лице было холодное и суровое выражение. Всегда холодная Кальцедония, как обнаженное лезвие клинка, была предметом стремления многих верующих. Но сегодня Кальцедония другая. Сегодня она необычайно весела. Она шла практически вприпрыжку. Кальцедония и жрица не были близки как друзья; они иногда немного беседовали как сейчас. Но сейчас, взглянув на Кальцедонию жрица могла легко сказать, что она весела и счастлива.

Вот почему ранее она задала этот вопрос. Сейчас, обычно холодная и суровая Кальцедония показывает жрице чрезвычайно застенчивое выражение лица, как у влюблённой девы. Для людей, которые её знали, это было невероятно и немыслимо. На её глазах слезы; в её взгляде горячий лихорадочный свет; её щёки окрасились в розовый. Она положила ладони на щёки, как будто пряча их, но её пристальный взгляд блуждал во всех направлениях.

— Потому что... он принял меня. И-и-и он так же... он сказал, я красивая... — Кальцедония счастливо изогнулась, источая розовую ауру.

Увидев такую Кальцедонию перед собой, жрица опешила и подумала: «—О нет! Если Леди Кальцедония будет говорить перед верующими в таком состоянии, то ситуация станет очень запутанной. Надежды верующих полностью разобьются в прах.»

Сколько ей было, когда она впервые увидела мальчика? Сколько ей было, когда она наконец всё осознала? Тогда ей было около трёх или четырёх лет. Однажды ночью ей приснился день, когда мальчик немного старше её, смотрел на неё чёрными глазами, белящими и сверкающими как тёмный обсидиан.

— Давай Чиико, пора кушать. — мило улыбаясь, мальчик протянул для нее ложечку с чем-то белым, похожем на зерно.

«Э? Что? Я должна есть нечто подобное?»

Зерно казалось было вымочено в воде, в скопе всё образовывало клейкую субстанцию. Вне зависимости от того, как она смотрела, это вообще не выглядело вкусным. Однако, в её счастливом сне, она с величайшей радостью всё съела. Но ведь это сон, она не смогла почувствовать вкуса. Но она могла явно ощутить чувство удовлетворения после еды во сне. Пока она ела зёрна, мальчик с чёрными глазами счастливо улыбнулся ей. Почему-то ей захотелось увидеть мальчика ещё более счастливым, так она ела, пока в её желудок больше ничего не могло уместиться.

Кальцедония, стоя на алтаре, с большим усердием начала свою проповедь перед массами собравшихся верующих. Она говорила о заповедях Божьих, написанных в различных священных писаниях. Для жрецов очень важной задачей было правильно передать их. Подавляющее большинство людей в этом мире неграмотны. Они не умели ни читать, ни писать, поэтому учение Божье должно передаваться устно. Конечно, она не единственная, кто исполнял эту обязанность. Жрецы и другие жрицы по очереди читали проповеди. Как бывало и до этого, сегодня настала ее очередь проповедовать в часовне при Храме, которая всегда заполнялась до отказа. Причина для прихода - желание услышать эти проповеди от жрецов. Но сегодня это была не единственная причина для прихода людей в часовню.

Проповедническая платформа располагалась в самой глубокой части часовни, так все посетители могли смотреть на неё с высоты птичьего полёта. Многие пришли хотя бы бегло увидеть «Святую Деву», торжественно читающую проповедь с платформы. Но в глазах, пришедших увидеть «Святую Деву», можно заметить лёгкий след замешательства. Обычно «Святая Дева» торжественно повторяла писания никогда не меняющимся безразличным тоном. Но сегодня манера её речи и её подача изменились.

С тех пор, время от времени, ей снился мальчик. После просмотра этих снов, через какое-то время она стала замечать, что в снах её тело было чрезвычайно маленьким. Кроме того, в первую очередь она поняла — она была даже не человеком. Он сажал её на свою ладонь и поднимал до уровня глаз. Потом он давал ей объект похожий на семя, и она радостно клевала семя клювом. Да, видимо в этих снах она была маленькой птичкой. Её перья были серебристо-серого цвета, она чувствовала, как нечто колышется над её головой, когда она качает этой головой из стороны в сторону. Мальчик давал ей семена, и она проворно съедала их, после чего она восторженным голосом издавала звук: «Чирик!».

— Было вкусно Чиико? — смеясь, спрашивал мальчик.

Похоже «Чиико» её имя во сне. Во сне мальчик всегда был с ней. На его руке, плече или голове, она тоже всегда была с мальчиком. Во сне она постепенно росла, так и мальчик рос вместе с ней. Наконец, за те годы, пережитые ей во сне, у неё появились нежные чувства к мальчику. Пока она была на его стороне, он наполнял её сердце теплым, трепетным чувством. Её начало влечь к мальчику. Шло время, и, когда ей исполнилось десять лет, ей в голову пришла внезапная мысль. Что если эти её сны о мальчике, вовсе не сны, а её прошлые воспоминания, которые она заново переживает. Через сны она вспоминает свою прошлую жизнь. С пришедшим осознаем, сразу же всплыли и все остальные воспоминания о её прошлой жизни. Прежде всего лицо мальчика, её Хозяина - того, кто смотрел на неё, чей естественный срок жизни близился к концу, его пустой и печальный взгляд безмерно потряс её сердце.

Кальцедония проповедовала с трибуны на платформе как обычно, но почему-то по мнению других сейчас она была совсем иной. Как правило «Святая Дева» читала писания Божьи, как непрерывно текущий поток холодной воды не прерывающий её достойный вид. Обычно верующие восхищенно смотрели на её достойную фигуру, но сегодня они находились в смятении.

Обычно она читала писания с легкой улыбкой и равнодушием на лице. Но сегодня всё было иначе. Сегодня, в её слегка влажных глазах, можно было заметить лихорадочный свет и опьяненный взгляд; она страстно излагала писания. Иногда она вздыхала; вздохи её были наполнены пылкими желаниями, глубоко спрятанными в её сердце.

На необычное поведение «Святой Девы» её коллеги и верующие, наклонив голову, уставились в замешательстве на нее. Сегодня некоторые верующие, больше чем обычно, были увлечены её странным обаянием. И хотя взгляды всех присутствующих были устремлены на неё, разум Кальцедонии был заполнен мыслями: в буквальном смысле о парне её мечты (1), с которым она наконец-то воссоединилась.

Две мысли заполонили её сердце: первая — встретить мальчика, её Хозяина, хотя бы ещё один раз, и вторая — беспокойное отчаяние смертью во сне. Поэтому она приняла твёрдое решение: она любой ценой будет изучать магию, а затем используя магию вернётся к нему… на его сторону.

В её нынешнем мире есть мистическое искусство под названием магия. Тогда, будучи молодой, она наивно предполагала, что используя магию можно вернуться на его сторону. Но на тот момент она не знала, что магия для пересечения миров конечно же существовала, но это было нечто позабытое, известное когда-то давно, а ныне не более чем легенды. Она не смогла придумать ничего лучше, кроме как в первую очередь посоветоваться с её родителями. Девочка рассказала им о мальчике в её снах. Сначала её любящие родители, с улыбкой слушали её рассказы, но по прошествии времени они заметили, что она никак не переставала говорить о мальчике. Из-за её рассказов они начали неприятно себя чувствовать. Затем девочка внезапно сказала, что она хочет обучаться магии и причиной этому послужила возможность снова встретить мальчика.

Наконец её родители подумали, будто она сошла с ума, и планировали отказаться от неё. Место где жила девочка и её семья была маленькая захудалая деревня в отдалённом районе Королевства Ларгофили. Другими словами, почти все знали о странном поведении девочки; не только её, но и всю её семью начали избегать. Поэтому родители сказали ей больше никому не рассказывать о своих снах. Однако будучи ещё маленьким ребёнком, игнорируя предупреждения родителей, она иногда рассказывала людям о своих снах. Со временем остальные жители деревни отдалились от них и стали холодно вести себя с ними, тогда её родители наконец решились отказаться от неё. Но в итоге они не смогли вынести мысли о продаже своей дочки в рабство, так они и отдали её странствующему жрецу, случайно проходившему через их деревню. Они предложили жрецу свои небольшие сбережения, чтобы он взял её с собой в город покрупнее, а может быть и отдал её в приют. Причиной для ссылки маленькой девочки, послужила отговорка: «ты не сможешь обучиться магии в такой маленькой деревне, поэтому мы попросили жреца, чтобы он взял тебя в более крупный город, где можно обучиться подобным вещам.»

И так она покинула родную деревню, держась за руку жреца: никто не провожал её. На протяжении всего путешествия жрец не сказал ей ни слова. Ое слышал от её родителей, будто девочка сошла с ума, поэтому он не считал необходимым разговаривать с ней. В путешествии со жрецом она получала самый минимум отдыха и еды. Наконец они добрались до Королевской Столицы Королевства Ларгофили, города Левантеса. Жрец тот был членом Храма Саваива в Левантесе, его пригласили стать свидетелем на свадьбе сына важного человека в отдаленном городе.

В этом мире возможность получить помощь в службе на свадьбе от жреца Саваива из центрального Храма в столице, было символом статуса и богатства. Его нынешнее путешествие как раз было связано с такой ситуацией. На обратном пути ему и доверили эту маленькую девочку. Жрец, по возвращении в Левантес, отправил её в комнаты для прислуги Храма, на работу горничной. Расходы на путешествие, еду и проживание были оплачены родителями девочки. Но клирик, едва использовав эти деньги, прикарманил всё себе. Жрец был доволен этим, и девочка быстро исчезла из его сознания. Таких детей, как она, в Храме было множество: дети, потерявшие свои семьи по каким-либо причинам или те дети, которых бросила их семья, такие как она. Жреца не особо заботила маленькая девочка, с обстоятельствами, как и у других. Но весь этот инцидент оказался весьма удачным для неё. Она работала горничной для жрецов, случайно она попалась на глаза Верховному Понтифику Храма, который сразу же заметил её редчайший талант к магии.

— ... Так вот что произошло... — шокировано сказал Тацуми, услышав историю прошлого Кальцедонии.

— Она может не выглядит так, но эта девочка пережила многие страдания и трудности.

До того, как Джузеппе принял Кальцедонию, она жила труднейшей жизнью, какую Тацуми и представить себе не мог. После того как Кальцедония ушла проводить проповедь, Тацуми и Джузеппе продолжили разговор в кабинете.

— После того, как она стала моей приёмной дочерью, она начала усердно работать; усердно учиться на мага, также у неё были свои обязанности как у жрицы. Также она занималась и другими вещами. И наконец, благодаря трудолюбию её мечты сбылись.

В отдалённом уголке Королевских архивов, погребённый под ворохом других документов, она отыскала описание ритуала церемонии призыва. После многих лет обучения и подготовки, наконец ей удалось призвать Тацуми. Здесь и сейчас Тацуми находился как доказательство её усердной работы.

— И как видишь Зять, я ещё раз должен выразить свою благодарность.

— Да?

— Зять, ты принял мою внучку, несмотря на то, что она выдернула тебя из твоего мира без какого-либо предварительного согласования. Даже если бы ты возненавидел ее самой лютой ненавистью, то никто не имел бы права возразить тебе, но ты не стал этого делать.

Естественно повести себя так, ведь тебя даже не спросили и призвали в другой мир. Было бы совсем не странно ругаться и действовать крайне грубо. Но Тацуми совсем не жаловался, более того он почувствовал благодарность к Кальцедонии. Джузеппе очень впечатлило, как Тацуми спокойно принял Кальцедонию: он был благодарен ему.

— Если возможно, я правда хотел бы, чтобы ты прямо здесь и сейчас принял мою внучку как свою жену, Зять. Хо хо хо хо, — рассмеялся Джузеппе, но Тацуми с другой стороны не смеялся.

Он не сразу понял, что сказал Джузеппе. Но вскоре смысл сказанной фразы просочился в его разум, и он наконец понял, что Джузеппе имел ввиду. При этом Тацуми роскошно выплюнул чай, что он пил.

С тех пор, сны медленно продвигались вперёд. Теперь она стала приёмной дочерью Верховного Понтифика Храма Саваив, и смогла взяться за изучение магии, так её магический талант начал распускаться. И в то же время она начала искать способ пересечь миры. Конечно же она старательно выполняла ежедневные обязанности жрицы, и иногда своей целебной магией лечила раненных.

Продолжая повседневную жизнь, её сны о том мальчике - о её прошлой жизни, которую она переживала заново, стали для нее величайшим удовольствием. В этих снах она могла быть со своим любимым Хозяином, в отличие от реальности, где она не могла с ним встретиться. Вместе с ней, мальчик в её снах тоже рос. Возможно, именно при помощи Богов ей позволили перевоплотится в срок, так что она стала того же возраста, что и мальчик. С самых ранних лет она была крайне благодарна за это.

Мальчик в её снах был того же возраста что и она. Из-за этого она чувствовала большую близость к нему; её чувства становились сильнее. Каждый раз, когда она видела в своём сне мальчика — своего Хозяина, её чувства к нему росли так же, как и шли дни.

Однако, не все её сны были счастливыми. Она ясно помнит тот день, когда её Хозяин потерял свою семью. Мальчик и его семья получили тяжелые травмы в каком-то отдалённом месте. Она все вспомнила ещё давно, также она осознавала то событие, но, увидев все это вновь во снах, ее начало переполнять горе. Её Хозяин — мальчик из её снов очень любил свою семью. Как и он, его семья тоже любила и обожала её. Но вся его семья умерла, оставив мальчика в одиночестве. Тогда она заметила, что количество дней без него возрастало. Она наконец поняла, насколько тяжелы были его травмы. В его мире не существовало целебной магии. Тяжелые травмы пришлось лечить на протяжении длительного периода времени. Пока мальчика не было рядом, о ней заботился их сосед. Она знала его лицо из своих воспоминаний. Когда её Хозяин выходил на прогулки с ней сидящей у него на плече, он часто здоровался с этим человеком. Так по прошествии долгого времени её Хозяин наконец-то вернулся домой, но вернулся он с сердцем полным скорби.

Они вдвоём переехали из большого дома в гораздо меньший, с этого момента эти сны начали снится ей каждый день. Вот почему она начала спешить с приготовлениями. Она чувствовала, близится время расставания с мальчиком. У неё осталось не так много времени. Она беспокоилась о его состоянии после её потери, как могла, она спешила с приготовлениями к церемонии призыва. Все необходимые процедуры были максимально ускорены. Она отдыхала самую малость. Поэтому подготовка наконец была завершена. В тот же момент настало и их расставание в её снах. Во сне мальчик потерял её, он был преисполнен печалью. Она хотела поддержать мальчика. Она хотела быть полезной для него, даже хотя бы чуть-чуть. Она хотела быть на его стороне… Так она начала церемонию призыва мальчика.

Церемония длилась несколько дней, в это время она не ела и не спала. Хотя у неё и есть большая выносливость, чем у большинства, и её талант к магии был исключительным, всё равно был шанс провала церемонии. Более того, сейчас она могла выполнить этот ритуал только один раз. Если бы у неё не получилось, следующая попытка могла бы быть только через несколько лет. Как только она начала церемонию, в её сознании появилась фигура мальчика, только потерявшего её. Почему его фигура, появившаяся перед ней столь реалистична, хоть сейчас она и не спит... Она никак не могла понять. Возможно ли, что это как-то связано с церемонией. Её связь с ним становилась всё сильнее.

Он потерял всю силу воли и был в отчаянии; она чувствовала беспокойство за него. Мальчик смотрел на опустевшую клетку безэмоциональным, отсутствующим взглядом. Так он продолжал жить ничего не делая. Такими темпами он не погибнет от отчаяния? Из-за печали он может попробовать лишить себя жизни. С сердцем заполненным беспокойством она продолжала церемонию.

И затем...

И затем, её желание наконец достигло мальчика. Он больше не будет снится ей. Потому что мальчик, с которым она больше не сможет увидится во сне, только что появился перед ней.

Примечания переводчика:

1. Игра слов: 【夢】(юмэ) имеет несколько значений: мечта, сон. То есть она действительно воссоединилась с парнем своей мечты (из своего сна).

Множество верующих группами вышли из Храма Саваив. Сегодня все они собрались послушать проповедь «Святой Девы» Храма. Они хотят услышать наставления сладкого голоса. Им будет достаточно просто взглянуть на неё. Обычно после проповеди «Святой Девы» им приходится покидать часовню, но уходят они с довольными выражениями на лицах, но сегодня всё было по-другому. Конечно есть люди с довольными выражениями лиц. Нашли и те, кто получил очень глубокие впечатления от наставлений «Святой Девы» и разрыдались. Так же нашлись люди с лицом будто в лихорадке после наставлений «Святой Девы».

Но большинство из них в замешательстве наклонили головы.

— Хэй, разве сегодня Леди «Святая Лева» немного... вела себя не так, как обычно?

— Ахх. Обычно она человек выглядящий достойно и строго, но сегодня...

— ... Она странно... Колоритная? Я имею ввиду, ну знаете... иногда, когда она “так” вздыхала, такие вздохи похожи, на...

— А-, Ага! Точно, точно! Обычно Леди «Святая Дева» тоже впечатляющая, но сегодня...

— У-, Угу. Сегодня тоже была хорошая проповедь. Но всё равно, для Миледи «Святой Девы» и показать такое выражение... оно должно быть как-то связано с любовью?

— Ну, даже Миледи «Святая Дева» такой же человек из плоти и крови как и мы. Она достигла этого возраста, не странно что у неё есть человек, к которому у неё есть чувства. Я не знаю кто он, но чтоб его чёрт побрал.

— Хэй, а партнёр «Святой Девы» если верить слухам...

— Ахх! Ты имеешь ввиду Милорда «Рыцаря Свободы»? Если это он, то он определённо хорошо подходит Её Святейшеству.

— Прекрасный мужчина и красавица рядом с ним. Могу себе вообразить...

Так прихожане, делая случайные догадки, покидали часовню при Храме Саваив.

После проповеди Кальцедония вернулась в кабинет, к Тацуми и её дедушке. Постучав, она вошла в комнату и увидела лицо Тацуми, окрашенное в алый цвет. Как только он увидел её лицо, в сознании Тацуми сразу отдались слова Джузеппе: «Если возможно, я правда хотел бы, чтобы ты прямо здесь и сейчас принял мою внучку как свою жену, Зять.»

— Что-то случилось, Хозяин?

— Е-эх... н-нет. Ничего, ага. — несуразно сказал Тацуми, кивнув головой.

Увидев, как себя вёл Тацуми, у Джузеппе на лице появилось выражение подобное ребёнку, чья шалость удалась.

— Кэлси вернулась. Затем, как на счёт объяснить Зятю его будущую жизнь здесь?

Как только речь зашла о его будущем, на лице у Тацуми появилось опешившие выражение. Конечно, он был не очень привязан к своему предыдущему миру. После того, как они сказали: “ты не сможешь вернуться”, он не испытал особого чувства ностальгии по своему старому миру, поэтому от такого заявления он не сильно огорчился. Значит, у него нет выбора, кроме как теперь жить в этом мире. И значит, он должен найти способ зарабатывать на хлеб насущный. Другими словами, он должен найти работу. Но разве для Тацуми, бросившего школу, найдётся какая-нибудь подходящая работа в этом мире? Выражение его лица стало немного мрачновато.

И как-будто видя через мысли Тацуми, Джузеппе начал объяснять:

— Могу догадаться, о чём думает Зять. Но можешь быть спокоен, отныне мы будем гарантировать жизнь Зятя здесь.

— Хозяин, впредь тебе не стоит беспокоится о средствах к существованию.

— Э...?

— Чему ты удивляешься парень? Эгоистично призвав тебя сюда, мы должны сделать так много, сколько можем. Мы решили так с самого начала. Хо хо хо! — продолжал смеяться Джузеппе, — И ты только прибыл в этот мир. Как ты вскоре найдёшь работу? Хотя мы и можем разговаривать, но только из-за этого не найдётся подходящей работы для тебя.

Когда Джузеппе подчеркнул, Тацуми наконец-то осознал, что они могли нормально общаться друг с другом, он разговаривал с Кальцедонией и Джузеппе не на японском. Удивившись, он спросил их об этом. Похоже в ритуал включена магия дарующая способность правильно понимать язык этой стороны. Но лишь только понимать и разговаривать. Но не изучив язык, он не сможет ни писать, ни читать. Кстати, язык, используемый ими, называется: «Континентальный Торговый Язык». Этот язык повсеместно используют все жители Континента Зосалайт. Также он всё ещё может говорить на японском. По ощущению казалось, будто он использует два отдельных, когда-то выученных языка.

— ... Если в ритуале была такая магия, могли бы включить в неё способности читать и писать...

— Из-, Извиняюсь. Я провела церемонию согласно действиям, указанным в различных древних писаниях... Невозможно внести в них даже небольшие изменения... — подавлено сказала Кальцедония.

— Ах, умм, нет. Я не обвиняю Чиико... — хоть он утешил Кальцедонию, он ожидал получить от призыва некоторые поразительные корректирующие способности.

— Как по мне, я был бы счастливее, если бы ты просто стал мужем Кэлси.

— Де-, Дедушка?! — Кальцедония, сидевшая рядом с Джузеппе, немного смутилась от сказанных веселом тоном слов. Её прекрасное лицо вновь окрасилось красным. Несколько раз посмотрев на Тацуми и Джузеппе, она ещё гуще покраснела.

— Сказать тебе по правде, эту девочку уже можно считать слишком старой для замужества. Может показаться немного не справедливо, но частично тут есть и твоя вина Зять.

Согласно объяснению Джузеппе, в этом мире, особенно в Королевстве Ларгофили, в 16 лет тебя уже считают взрослым. И к 20 годам люди уже должны бы обзавестись семьёй. Сейчас Кальцедонии 19 лет. В глазах общества, её уже невозможно выдать замуж за мужчину её возраста и ей пора бы уже начать волноваться об этом вопросе.

— Видишь ли, она уже получила множество предложений руки и сердца, но конечно, они все были отклонены. Но среди предложений были и от высших дворян, и даже предложение от людей, стоящих в очереди на трон.

Хоть он и говорил некоторые не приятные вещи, выражение лица Джузеппе, смотрящего на Кальцедонию, было мягким. Очевидно, он уважает сердечные чувства своей внучки, а не гонится за шансом заключить политический брак.

— О-, Ох, даже люди из Королевской семьи делали тебе предложения? Чиико действительно потрясающая. Что ж, ты очень красивая, думаю, что это естественно.

Потрясающая фигура и высокий магический потенциал. Хотя её удочерили, она всё равно родственник Верховного Понтифика Церкви Саваива. В таких обстоятельствах, наоборот, было бы странно если бы таких предложений не поступало. Тацуми не знал, как оценивают магов в этом мире, но он мог догадаться, наличие высоких способностей лучше, нежели наличие обыденных или скудных. Размышляя, Тацуми посмотрел на Кальцедонию; почему-то её лицо окрасилось красным, смотря на Тацуми широко открытыми глазами, она положила обе ладони себе на щеки.

— Хо хо хо, Зять, похоже ты действительно умеешь обращаться с женщинами. Только что ты слаженно похвалил её. Возможно в твоём предыдущем мире ты общался с проститутками?

— Про-, Проститутками?! Не может быть... Я... Что? Нет, я раньше даже никогда не встречался с девушками…

[[image:/storage/reader-images/a33abfbe59d0a21087ece8f0391043e7ed17067a.jpg]]

— Хо хо? Ты так естественно похвалил её, — на слегка саркастичный тон Джузеппе, Тацуми мотал головой в стороны. — Хо хо хо, просто шучу. Хоть я выгляжу так, из-за специфики моей работы, я уверен в своей способности судить людей, — несмотря на то, что они призвали его в одностороннем порядке, если бы он оказался подлецом, Джузеппе собирался выкинуть его из Храма, более не задумываясь об этом вопросе. — Тогда на данный момент, ты станешь младшим жрецом при Храме. Даже младшим жрецам Храм представляет кров и пищу. Но, конечно, ты будешь отрабатывать свой хлеб, как жрец. Также, по желанию ты можешь заняться чем-нибудь ещё. В нашем Храме множество жрецов, управляющих своим делом и подрабатывающих по совместительству.

Тацуми и вправду не мог представить подходящей для него работы в этом мире; работы, которую он бы хотел выполнять. Поэтому, как и сказал Джузеппе, сперва он должен поработать на Церковь, затем осмотрев город, он возможно сможет найти для себя работу, которую он способен выполнять.

У него, как у японца естественно слабое чувство веры в религию. Поэтому, естественно, он не думал оставаться жрецом всю свою жизнь. В конец концов он должен заняться чем-то ещё и сейчас он должен всё проверить, с какой работой он сможет справиться, и какая из них подойдёт ему больше всего. Пока он размышлял действительно ли ему стоит беспокоить Храм, Кальцедония румянившаяся всё это время, казалось наконец-то перезагрузилась.

— Я-Я возражаю! Как я уже говорила, я возьму всю ответственность за Хозяина!! Не смотря на то как, я выгляжу, у меня довольно высокий доход. — объявила полностью уверенная в себе Кальцедония, выставив вперёд свою грудь.

Но для Тацуми чересчур просто так принимать предложении Кальцедонии.

— Н-, Нет. В смысле, пожалуйста... У меня действительно нет намерений стать жиголо-халявщиком.

Но игнорируя протест Тацуми, она снова посмотрела на Джузеппе и сбросила очередную бомбу.

— Дедушка. Отныне я покину здание Храма и буду жить вместе с Хозяином. — неожиданно Кальцедония объявила о сожительстве.

С другой стороны, глаза Тацуми округлились, а челюсть отвисла. Подумав, Джузеппе хлопнул рукой по своему колену в знак одобрения.

— Да. Так тоже будет хорошо. Пока вы будете жить вместе, вы сможете узнать хорошие и плохие стороны друг друга. Какое-то время вы поживёте вместе, а там уже решите, действительно ли вы свяжете себя узами брака. Ты уже подумала о вашем месте жительства? От того как говоришь, я думаю ты уже подготовилась?

— Да. Я знакома с одним из верующих, имеющим дела с поместьями. Так я решила посоветоваться с ним...

— По-, Подождите!! —Тацуми поспешно вставил свои пять копеек в разговор, идущий без него, — Х-Хэй, Господин Джузеппе!! О чём Вы думаете!! Внезапно Ваша внучка заявляет о сожительстве, с парнем которого Вы только встретили. Разве всё нормально?!

Разве в первую очередь не отец должен противится, когда его дочь - в данном случае внучка, вдруг решила жить с мужчиной! В отличие от смущенного Тацуми, те двое посмотрели на него лицами, лишенными эмоций.

— Что такое ты говоришь, Зять? Ты не заметил, с нашей самой первой встречи, я всё время зову тебя «Зять»? Это значит, я уже принял тебя как мужа Кэлси. Также я рекомендовал тебе уже жениться на Кэлси.

— Э...? То-Точно, но... Всё равно мы только встретились, не слишком ли опрометчиво признавать меня, не слишком много размышляя?

— Я уже давно всё о тебе слышал от Кэлси. Честно говоря, я не чувствую будто мы с тобой встретились впервые. И кроме того... — Джузеппе умело-шутливо поднял брови, глядя на паникующего Тацуми. С тех пор, как он удочерил Кальцедонию, он каждый день слышал от неё рассказы о мальчике из ее снов. Теперь разговаривая с Тацуми, он действительно почувствовал, что Тацуми именно такой человек, каким его описывала Кальцедония все эти годы. Кроме того, если бы у Тацуми с самого начала были бы дурные намерения, и он захотел бы воспользоваться его отношениями с Кальцедонией, тем самым сделав её несчастной, он не поднимал бы тему брака в первую очередь. Он понял, Тацуми на самом деле честный человек. — ... Разве вы с Кальцедонией уже не жили вместе в предыдущем мире?

— Н-, Нет подождите!... Тогда Чиико была только небольшим попугаем, а сейчас она совершенно отличается: красивая и очаровательная старшая сестрица, слегка выше моей страйк зоны! — возможно из-за паники или из-за спешки Тацуми выпалил всё как есть.

И снова немного от восторга, немного от смущения лицо Кальцедонии залилось румянцем из-за прямой похвалы Тацуми. Наблюдая за этими двумя, Верховный Понтифик Храма Саваив Бога покровителя браков, засвидетельствовавший множество браков, подтвердил, что в будущем они составят гармоничную семейную пару. Так помолимся же Богу Саваив за будущие юнцов.

Королевство Ларгофили. Располагалось в самой северной части континента Зосалайт и являлось одной из самых крупнейших держав. На территории Королевства находился массив Великих Гор Айсберг, где по фазам луны в больших количествах собирались ледяные духи, из-за сборов таких духов зимы получались очень морозными и холодными.

В этом мире времена года сменялись по прихоти духов. Когда мощнее всего оказывались духи огня - шло солнечное лето. Когда сильнее всех действовали духи земли, шла осень, время для сбора урожая. Когда близилось время господства духов ветра наступала весна.

В Королевстве Ларгофили, как фазы луны влияли на ледяных духов, собирающихся на массиве Великих Гор Айсберг, так и ледяные духи влияли на продолжительность солнечных дней; они существовали от вечерней луны и до утренней зари, делая солнечные дни короче, так зимние ночи наступали рано и кончались поздно, такой период продолжался до полугода. Хотя большую часть времени влияние имели духи воды или же льда, в короткий период осени был обильный урожай. Очень редко кто-либо умирал от голода, пищи было в избытке, благодаря обильному урожаю, собранному осенью. К тому же, из-за большого количества снега, выпадающего каждый год, воды было в избытке, её часть использовали для приготовления различных видов алкоголя. По факту, алкоголь из Королевства Ларгофили один из лучших на континенте Зосалайт. Народ Королевства также известен своими сильными рыцарями и выдающимися военными искусствами. Благодаря чему, солдаты и рыцари проходили через очень тяжелые тренировки.

Сейчас Джузеппе и Кальцедония рассказывали Тацуми о различных вещах в этой стране: ему рассказывали о жизни простых людей, живущих на этой земле. Однако больше всего Тацуми интересовала магия. После того, как его призвали сюда, он понял — она реальна, и людей способных использовать магию называли «магами». Не только Кальцедония, но и Джузеппе тоже оказался магом.

— Не так много людей может пользоваться магией, как правило со способностями рождаются один два человека на сотню.

Существовали системы магии, в которых специализировался каждый маг. Выделяют шесть основных типов, названные «атрибутами». «Свет», «Тьма», «Земля», «Вода», «Огонь» и «Ветер». Они ранжированы и разбиты на несколько подсистем, и неизвестно, сколько именно всего существует подсистем.

— У меня есть сродство со «Святостью», «Пламенем», «Морем», «Деревом» и «Молнией» и у Дедушки «Святостью» и «Морем».

— Э? Пять? Действительно потрясающе.

— Да, эта девушка нечто вроде гения. Большинство магов имеет сродство только с одним атрибутом. Я, её дедушка, считаюсь особенным со сродством к двум атрибутам. В прошлом только у нескольких людей в истории было столь многое сродство.

Кстати, «Святость» улучшенная форма «Света», как «Пламя» от «Огня», «Дерево» от «Земли», «Море» от «Воды» и «Молния» от «Ветра».

— Обычно для применения магии необходимо произнести заклинание. Кроме того, на сколько бы не был умел маг, магия без заклинаний не возможна.

Магов, совершивших преступления, связывали и в рот вставляли кляп, таким образом предотвращая произнесение заклинания. Благодаря этому не было никакой возможности сбежать, воспользовавшись магией. Во время произнесения заклинания в действия приходит магическая энергия, накопленная в теле. Очень важно знать, сколько внутренней энергии необходимо для заклинания. Правильное произнесение заклинания и выделение нужного количества энергии — два компонента необходимые для успешного применения магии.

— То-, Тогда? Возможно и у меня есть какое-нибудь сродство? — не сдержав волнения спросил Тацуми Кальцедонию и Джузеппе.

Вероятно, у Тацуми может быть немалый талант к магии из-за призыва из другого мира, такая тема была очень распространена в фэнтези романах. Или возможно он стал очень сильным во время переноса между мирами. Если есть такая вещь как магия, он хотел бы иметь возможность её использовать. Тацуми с большими надеждами задал свой вопрос, но выражения лиц Кальцедонии и Джузеппе стало какими-то непонятными.

— У-, Ум... ... тяжело говорить такое, но, Хозяин, у...

— Тяжело говорить такое тебе... ... Зять, ты не можешь использовать какую-либо магию, потому что... ... мы не можем ощутить никакой магической энергии, исходящей от твоего тела.

В этом мире поговаривали, что у большинства существ в основном есть хоть какое-нибудь количество магической энергии, даже у мельчайших насекомых. Для обучения магии, необходимо даже больше чем немного. Потому что для применения заклинания требуется хотя бы минимальное фиксированное количество энергии.

Но у Тацуми, пришельца из другого мира, вообще не оказалось какой-либо магической энергии. Всё из-за того, что он прибыл из мира без магии. В данной ситуации, не было ничего необычного.

Некоторые маги, на уровне умений Кальцедонии и Джузеппе, могли чувствовать магическую силу, содержащуюся в других. Однако, с его прихода и до сих пор они ничего не смогли почувствовать от Тацуми. Без магической энергии невозможно использовать какую-либо магию. Тацуми впал в ужасное уныние.

— На расстраивайся так, Зять, хоть у тебя и нет минимального количества энергии для самого элементарного заклинания, у тебя всё равно есть энергия для существования в этом мире.

— П-, Правильно, Хозяин! У тебя есть достаточно магической энергии для жизни в этом мире. Когда ты впервые попал сюда, я смогла передать её тебе!

Сказали они оба, пытаясь утешить Тацуми.

Его значительно взволновала возможность использовать магию, но после того как он узнал о том, что не сможет использовать магию, он до сих пор пребывал в состоянии шока.

— ... ... Произносимые нами заклинания необходимы для активации магии. Используемые нами заклинания и магия называются «Магической Арией», — Кальцедония, пытаясь поднять настроение Тацуми, постаралась слегка изменить направление беседы, — Если говорить о магии, изначально существовала только магия, активируемая при помощи магических арий, но... около десяти лет назад, появился некто, способный использовать новый тип магии. Для разграничения типов магии, изначальную назвали «Магическими Ариями».

— Новая Магия... ...?

— В отличие от традиционной магии арий, новая магия взывает к помощи Духов, назвали ее — «Магия Духов». Некая женщина, прибыв из другой страны, начала распространять информацию о новом типе магии - магии духов.

— Серьёзно? Тогда возможно... эта женщина тоже прибыла из другого мира, как и я. Такое может быть возможно?

— Что ж, я только недавно узнал о ней. Мне ещё только предстоит встретится с этой молодой женщиной. Судя по слухам, она очень красива. Если возможно, я хотел бы встретится с ней хотя бы один раз, — сказал Джузеппе, как обычно начав смеяться.

— Мы разговариваем уже довольно долго, — Джузеппе оборвал разговор и обернулся выглянуть в окно, ведущее на улицу; он увидел, что небо начало окрашиваться в глубокий тёмно-красный цвет, — Думаю, пора обсудить, где тебе, Зять, следует пока пожить, но ты сам уже принял для себя какие-нибудь решения?

— Хозяин, связавшись с продавцом мы можем посмотреть пустующие дома доступные для приобретения, есть несколько возможных вариантов, думаю позже нам нужно пойти и вместе выбрать дом.

— Вот как? Думаю, пока Зять должен остаться здесь, в этом Храме. Сюда, в Главный Храм Доктрины Саваив на континенте Зосалайт из различных регионов прибывает множество паломников и путешествующих жрецов. Здесь множество гостевых комнат. Или, — Джузеппе ехидно поднял бровь, — Ты предпочёл бы остаться в комнате Кэлси? Если это будет Зять, то у меня не будет никаких возражений.

— Т-, Так можно?! Меня устроит гостевая комната! Пожалуйста, дайте мне гостевую комнату!! — его лицо полностью покраснело, Тацуми попросил гостевую комнату. Кальцедония посмотрела на Тацуми, её лицо выражало сожаление.

— Хо хо хо, я пошутил парень. Кальцедония сейчас живёт в общежитии с другими девушками жрицами. Даже если бы я попросил, Зять бы не смог там остаться, да?

Пол не имел значения, остававшиеся в Храме мужчины и женщины в основном не состояли в браке.

Саваив — Бог покровитель браков, вполне ожидаемо для служителей этого Бога связывать себя брачными узами.

У большинства священнослужителей есть семьи. Обзаведясь семьёй, они покидали Храм и переезжали жить в город. То есть, когда жрецы переезжали из Храма в дома в городе, это служило знаком — они собираются вступить в брак. После вступления в брак, в работе священнослужителей начинаю появлятся сбои, причиняющие некоторые неудобства, но вызваны неудобства были в основном рождением детей, Бог Саваив оберегает детей, поэтому Доктрина лишь поощряла рождение детей, а никак не наоборот.

Из-за всего перечисленного, для Тацуми и Кальцедонии совместный переезд в городской дом не был чем-то необычным или необоснованным. Единственная сложность заключалась в переезде в дом обладательницы титула «Святой Девы», хотя в то время Тацуми ещё не осознавал данного факта.

Настал следующий день.

Ощущение времени Тацуми подсказало ему, сейчас едва за полдень. Кальцедония, закончив со своими обязанностями теперь гуляла с Тацуми по улицам Левантеса.

Они вдвоём направились в место купли-продажи домов. Тацуми провёл аналогию с агентством по продаже недвижимости из своего старого мира. Вдвоём они держались поближе друг к другу, с удовольствием гуляя по городу.

Глядя на них можно легко сказать, что Тацуми немного рассеян. Его лицо покраснело, а взгляд никак не мог зафиксироваться на чём-либо. Ещё, было бы удивительно, если он смог обратить своё внимание на что-нибудь ещё. Особенно если учесть два мягких холма, принадлежащих Кальцедонии, которые сейчас плотно приклеились к его правой руке и никуда не двигались.

По всей видимости, в этом мире существует нижнее бельё для верхней части тела, но оно явно отличается от бюстгальтеров из мира Тацуми. В этом мире для данной цели служила длинная мягкая ткань, которую наматывают вокруг груди. Ткань явно не обладала защитными свойствами бюстгальтера. Поэтому, в данном случае, ничто не блокировало ощущения нежности пары холмов. Полнота ощущений напрямую передавалось прямо в руку Тацуми.

Таким образом, Тацуми отчаянно пытался игнорировать ощущения, испытываемые его рукой.

— Что-то случилось Хозяин? — Кальцедония заметила неловкое поведение Тацуми.

— Н-, Нет, просто... я не привык ходить с девушкой, держащей меня за руку. Особенно, когда это делает красивая девушка.

Тацуми в первый раз шёл с девушкой своего возраста, которая плотно взяла и “обвила“ его за руку, он не мог сказать Кальцедонии прямо в лицо: «потому что ты прижала грудь к моей руке».

Но даже так, эти ощущения вовсе не казались ему неприятными. Кальцедония, не знавшая о разногласиях в мыслях Тацуми, просияла свои красивым лицом и рассмеялась.

— В чём проблема? В прошлом, Хозяин и я довольно часто гуляли вместе, разве не так?

— Н-, Нет, в то время, ты была маленькой Чиико! Я складывал руки и не двигался, а ты сидела у меня на плече или голове!

Разговаривая, они гуляли, наслаждаясь обществом друг друга. Несмотря на странные взгляды от прохожих, Тацуми, занятый разговором с Кальцедонией и мягким ощущением на своей руке, совсем не замечал какое внимание им уделяли, хотя за ними наблюдал чуть-ли не каждый

В городе Левантес, нет никого, кто не знает девушки, носящей титул «Святой Девы» Храма Саваив. Большинство людей даже знали её в лицо. Однако сам факт её прогулки в обнимку с молодым человеком примерно её возраста не привлек бы их внимания. Но вот лицо Кальцедонии, пребывающее на пике счастья, заставляло горожан расширять свои глаза от удивления. Но они удивлялись ещё сильнее, после того как замечали молодого человека примерно ее возраста идущего с ней.

Молодой человек не совсем обычен, его янтарно-желтый цвет кожи, чёрные волосы и глаза, да и его одежду никто не видел раньше. С другой стороны, у жителей Королевства цвет волос в основном варьировался от ярко-красного до светло-коричневого и в любом случае, такая блондинка как Кальцедония тоже считалась не вполне обычной. У большинства жителей Королевства кожа европеоидного цвета (1). Тацуми привлекал бы внимание, даже просто сам по себе, но сейчас он шёл рука об руку с знаменитой «Святой Девой».

Горожане с интересом наблюдали за редкой парочкой, идущей вдоль дороги. Тем временем пара достигла своей точки назначения: эквивалента офиса по продаже недвижимости этого мира.

— И так, мы пришли?

— Да. Здесь живёт торговец, распоряжающийся домами и участками.

Они прибыли к дому, целиком сделанного из камня. По дороге сюда, большинство зданий, попавшихся на глаза имели красно-коричневый цвет, и выстроены они были из аккуратно сложенных камней, не похожих на кирпичи. В связи с использованием таких камней, город переполнялся оттенками красного цвета.

Но здание перед ними, в отличии от тех, увиденных ранее, было построено из белого камня, добытого на каменоломне. Тацуми не много знал о камнях, но такой особняк давал представление о состоятельности владельца. Если бы они осмотрелись по сторонам, то заметили бы, многие особняки по соседству построены из такого же камня. Тацуми начал задаваться вопросом, почему по соседству такие высококлассные дома.

— Обычный особняк... — в очередной раз Тацуми рассеянно взглянул на особняк перед ним.

Снова подумав, он решил, что дома и особняки не выставишь на витрину, как другие товары. Поэтому, в данном случае, настоящий магазин с витриной не нужен для продажи домов. Пока Тацуми размышлял, Кальцедония подошла к двери и голосом ясным как звон произнесла:

— Прощу прощения, это Кальцедония Хризопраз из Храма Саваив. Владелец дома на месте?

Спустя некоторое время, из двери особняка энергично выбежал мужчина средних лет. На его голове виднелись залысины, также особо выделялся его округлый живот. Как выяснилось, ростом он оказался ниже Тацуми и Кальцедонии. Одет он в одежду хорошего качества, какое Тацуми видел на людях во время прогулки по округе. Мужчина казался богатым человеком, как и ожидалось от владельца такого особняка.

— Ах! Я ждал Вашего прихода Ваше Святейшество! Я ждал, когда вы обратитесь ко мне! Мне очень приятно быть полезным Вам!! — на толстом лице хозяина особняка появилась широкая улыбка, потирая руки друг о друга он поприветствовал Кальцедонию.

Примечания переводчика:

1. Характерные признаки включают, прежде всего, ортогнатное лицо, которое существенно выступает вперёд в горизонтальной плоскости. Волосы прямые или волнистые, как правило мягкие (в частности у северных групп), глаза имеют широкий разрез, хотя глазная щель бывает небольшой, нос средне или сильновыступающий с высоким переносьем, губы тонкие или умеренно толстые, сильный или средний рост волос на лице и теле. Широкие кисти рук и стопы. Цвет кожи, волос и глаз разнообразный: от очень светлых оттенков у северных групп, до очень темных у южных и восточных популяций.

Кашин Санкарей, так зовут человека, вышедшего из особняка. Один из дворян этой страны; он обладал титулом Барона. Прежде чем они пришли сюда, Кальцедония немного рассказала о нём Тацуми. Кстати о нём, приятно разговаривая с Кальцедонией он постоянно кланялся. Кашин, хоть и низший, но всё же законный дворянин. Увидев, как он без колебаний кланяться Кальцедонии, Тацуми в очередной раз осознал её статус в этом мире.

— Этот смиренный человек поздравляет Её Святейшество с таким радостным событием! Только подумать, Её Святейшество Леди «Святая Дева» наконец-то выходит замуж. Могу представить, как горько себя будут чувствовать многие прихожане Её Святейшества, когда эта весть достигнет их. Даже этот Кашин Санкарей проливал слёзы узнав о Вашем решении.

— Пр-, Прощу прощения, Милорд Санкарей, я всё ещё пока не решила выйти замуж... — встревоженная Кальцедония глубоко и многозначительно посмотрела на Тацуми, стоящего позади неё.

Заметив её взгляд, Тацуми просто молча продолжил наблюдать за ней, ведь перед ней стоит дворянин, а Тацуми, как простолюдин, сделав нечто неправильно, может оскорбить Кашина.

— Ох? Тогда в чём дело? Но Её Святейшество ведь жрица Храма и Вы покинули Храм в поисках дома, разве это не значит, что Её Святейшество в ближайшем будущем собирается выйти замуж?

— Н-, Ну... По крайней мере, я надеюсь на это... — ерзая Кальцедония вновь многозначительно посмотрела на Тацуми.

В её взгляде, отчасти, чувствуется восторг... подумал Тацуми.

— Как Вы можете такое говорить! Нет ни единого мужчины, кто не был бы несчастлив с Её Святейшеством, как со своей спутницей жизни! Кстати... — Кашин начал беспокойно оглядываться. — Муж Её Святейшества не сопровождает Вас сегодня?

— Нет, сегодня... — Кальцедония обернулась к Тацуми.

Наконец, и Кашин тоже заметил присутствие Тацуми.

— Хмм! Этот человек...?

— Да. Этот человек...

— Ох! Этот понял! Он недавно нанятый слуга Её Святейшества!

— Д... Что?! Н-, Нет, он не мой слуга, — Кальцедония быстро нахмурила свои прекрасные брови.

Но, не заметив изменений в её лице и прервав её, Кашин продолжил, не останавливаясь говорить.

— Но одного слуги мужчины не хватит для всех бытовых нужд. Если Её Святейшество пожелает, этому стоит устроить для Вас какую-нибудь служанку?

—Нет! Не нужно! — не обращая внимания на свой тон, Кальцедония сразу же отвергла его предложение.

Не понимая почему её настроение внезапно ухудшилось, Кашин начал нервничать.

— Т-, Тогда, нам стоит продолжить с нашей основной сегодняшней целью? Как Вы просили, я выбрал несколько особняков по вкусу Её Святейшества. Пожалуйста, сюда... Ах! Я немедленно устрою карету. Пожалуйста, подождите...

— Нет, я не против прогуляться! Пожалуйста, поторопитесь и покажите дорогу! — Кальцедония продолжала смотреть на Кашина острым взглядом.

— К-, Как пожелает Её Святейшество... То-, Тогда сюда пожалуйста… — почувствовав нарастающую гнетущую ауру, исходящую от Кальцедонии, паникуя Кашин пошёл.

Проводив Кашина впивающимся взглядом, Калседония обернулась и поклонилась Тацуми. Ахоге на её голове закачался вместе с ней.

— И,-Извиняюсь. Он назвал Хозяина кем-то вроде слуги...

— Ах, ничего страшного. Думаю, я выгляжу достаточно обыденно. Совсем не удивительно для людей неправильно понимать нашу ситуацию.

Тацуми выглядел достаточно обычно. В этом мире, чувство эстетики не сильно разнилось с его предыдущем миром. По сравнению с Кальцедонией, с которой даже дворяне вели себя очень вежливо и называли «Святой Девой», Тацуми самое то было-бы назвать «Простой Деревенщиной».

— Пожалуй, и нам тоже нужно идти. Сказать по правде, мне очень любопытно, какой именно дом он хочет показать нам, — мягким тоном сказал Тацуми для улучшения настроения Кальцедонии.

Кальцедония невольно улыбнулась:

— Уфуфу. Мне немного полегчало.

— Э? С чего?

— Когда я видела Хозяина в своих снах, у тебя всегда была мрачная аура. Ты всегда был таким подавленным. Но теперь, ты так радостно улыбаешься.

Теперь, когда Кальцедония приметила, Тацуми наконец и сам заметил, что он улыбается. В течении только одного дня, Тацуми очень много разговаривал, правда разговаривал лишь только с Каледонией и Джузеппе, но он давно столько не говорил... По крайней мере с тех пор, как умер его питомец, попугай Чиико. Также он заметил, причину по которой улыбался — он снова смог встретится с Чиико. С тех пор, как он повстречал Кальцедонию не прошло ещё даже целого дня. Но по её действиям и атмосфере, он чувствовал: она похожа на Чиико, с которой он был в течении столь многих лет. В сердце Тацуми образ Кальцедонии уже совместился с образом Чиико; он уже думал о ней как о драгоценном члене семьи. Как и в прошлом, здесь и сейчас она рядом с ним, чему он очень рад и счастлив. Вот почему Тацуми ясно ответил Кальцедонии, своей Чиико:

— Правильно. Сейчас, Чиико здесь - рядом со мной, вот почему я улыбаюсь.

— Хо... Хозяин... — рубиновые глаза Кальцедонии стали влажными, от них исходил горячий свет.

Смотря в её глаза, со столь близкого расстояния, Тацуми тоже покраснел. Неподалёку от них, Кашин растерянно смотрел на двух людей, пристально вглядывающихся друг в друга.

Первое место, куда их отвёл Кашин, располагалось примерно в пятнадцати минутах от особняка Кашина. В этом квартале собралось множество особенно больших особняков.

— Здесь, могут жить лишь дворяне высокого ранга, например, Маркизы. Конечно, если Миледи Кальцедония выберет этот дом, никто не будет возражать. — сказал Кашин со своей обычной льстящей улыбкой.

Тацуми, поглощённый окружающими их зданиями, совсем не обращал внимания на отношение Кашина.

Каждый особняк здесь огромен. Хоть сады при особняках гигантских размеров, ухаживали за ними должным образом. Основываясь на внешнем виде сада, он мог сказать: сад отображал статус владельца, поэтому все растения в саду поддерживали подстриженными в виде невероятных фигур и узоров.

«Если задуматься, в Японии обычное дело устраивать сад во внутреннем дворе дома. А в Европе сад обычно устраивали снаружи дома, у всех на виду.» Размышляя, Тацуми продолжал смотреть на окружающие здания и сады.

— И вот мы на месте. — Кашин привёл их к достаточно большому особняку, даже для такого богатого... скорее Аристократического Района. — Изначально особняк принадлежал очень влиятельному Маркизу. Однако Маркиз тайно вёл дела с работорговцами. В конце концов, Королевство всё выяснило; его лишили дворянского титула и всего имущества... всю его семью обезглавили. С тех пор особняк пустует.

— Об-, Обезглавили всю семью...?! — Тацуми вздрогнул, услышав нечто столь шокирующее от Кашина, произнёсшего такое даже глазом не моргнув.

Кашин одно дело, но даже Кальцедония не выглядела удивлённой. В таком случае значит, что в этом Королевстве такое наказание довольно обыденно за совершение тяжких преступлений.

— И касательно цены. Поскольку покупатель Леди Кальцедония, я постарался изо всех сил её снизить… — Кашин заговорил о цене, но Тацуми не знакомый с местной валютой и её ценностью, не смог понять, высока ли цена или же нет.

Что ж, речь идёт о особняке, ни коим образом он не будет стоить дёшево. На Тацуми кое-что беспокоило даже больше, нежели цена.

— Чиико... Мы можем на минутку отойти поговорить? — прерывая их разговор, Тацуми чопорно взял Кальцедонию за рукав и отвёл её немного поодаль от Кашина. — Хэй, этот особняк... Умм... Здесь будем жить только мы с Чиико? Или господин Джузеппе тоже будет жить с нами?

— Нет, у Дедушки уже есть свой собственный особняк.

— ... Тогда... Как не посмотри, такой особняк слишком велик только для нас... — Тацуми снова взглянул на особняк.

С какой стороны не смотри, в нём должно быть около десяти с лишним комнат. Тацуми, обычный японский житель, не смог бы жить в таком огромном доме только вдвоём, даже если бы его попросили. Кроме того, такой огромный особняк наверняка очень сложно обслуживать. Даже если бы они захотели убраться в нём, им бы не хватило и суток.

— Или ты планируешь нанять слуг, как предлагал Кашин?

— Н-, Нет... если возможно... я хотела бы жить только вдвоём... — прикрыв ладонями раскрасневшееся лицо, сказала Кальцедония.

— Т-, Тогда нам хватит и дома поменьше? Здесь живут дворяне, а район аристократический. Как бы получше сказать, я чувствую себя не в своей тарелке... думаю здесь мне будет неспокойно.

— Поняла! Я передам желание Хозяина Милорду Санкарею!! — мило улыбнувшись, Кальцедония вернулась к Кашину.

Похоже Кашин рекомендовал Кальцедонии другие огромные поместья, но в соответствии с желанием Тацуми, Кальцедония отказывалась. Наконец, потеряв терпение, Кашин засеменил вперёд. Тацуми и Кальцедония пошли за ним. Кашин провёл их ещё по нескольким местам, но ни одно из них, не подошло. Все дома, куда отводил их Кашин, считались особняками и ни один из них, не был расположен за пределами аристократического района.

Ни один из показанных Кашином домов не пришёлся по душе Кальцедонии. Ситуация стала достаточно затруднительной.

— К-, Какой именно дом желает Её Святейшество...? — несмотря на трудности, Кашин всё ещё фальшиво улыбался, чем смог заслужить уважение Тацуми.

— Мой Хозяин желает дом поменьше. Такой как у «простых людей».

— Про-, Простых людей?! Прощу прощения, но Миледи Кальцедонии и Милорду Морганичу не нужен большой особняк? Я полагал, Её Святейшество будет проводить у себя в доме званные вечера, тогда простой дом не особо...

— Простите, Милорд Санкарей. Почему Вы упомянули Моргу? Как я могу жить с ним?

Слова Кальцедонии поставили Кашина в тупик.

— Н-, Нет я имел ввиду... Х-, Хах?! Т-, Тогда, будущий муж Её Святейшества не Милорд «Рыцарь Свободы» как утверждают слухи...?

— Нет, слухи ложны. Я буду жить не с Моргой, а… — Кальцедония обернулась к Тацуми и схватила его за руку и прижала, как будто хороня её в своей обильной груди, — с Милордом Тацуми Ямагатой. Этот человек — мой Хозяин, — сказала она, счастливо посмотрев на Тацуми.

У Кашина, наблюдавшего сию картину, так отвисла челюсть, как-будто на него рухнули небеса. Кашин предполагал, что, как гласили слухи, партнёр по браку Кальцедонии – «Рыцарь Свободы» Милорд Морганич Тиикёрз.

Всегда ходил слух: «Святая Дева» и «Рыцарь Свободы» любят друг друга. Кашин слышал этот слух. Услышав, что Кальцедония собралась покинуть Храм и найти себе жилище, он подумал, что пара наконец, в соответствии со слухами, решила связать себя узами брака.

Но на самом деле, партнёром Кальцедонии оказался самый обыкновенный мальчик, по обыкновению принятый за слугу. Он никогда не видел его и ничего не слышал о нём ранее. Несомненно, его чёрные волосы и глаза редкость в этой стране. Также и его одеяния Кашин никогда прежде не видел. Но для мужчины он не высок, даже сейчас, рядом с Кальцедонией, между ними нет особой разницы в росте. И вид у него вполне обыденный, он даже не сравним с «Рыцарем Свободы».

Кстати о «Рыцаре Свободы», поговаривают, его сила стоит на вершине Рыцарей Клириков; он эксперт во владении мечом и пикой, способен использовать широкий спектр магии, добр к слабым и жесток по отношению к сильным. Красивый внешний вид и хорошо сложенная фигура — всё это сделало его самым популярным парнем среди девушек молодого поколения. Кашин лично видел «Рыцаря Свободы» и «Святую Деву», идущих вместе в Храме; его очаровало такое зрелище.

Но в итоге слухи оказались просто слухами. Прямо сейчас, перед его глазами Кальцедония смотрит на другого мальчика со счастливым выражением лица, так, как-будто она хотела его похвалы. Как на неё не взгляни, её нынешнее состояние, ни что иное как состояние влюблённой девы, и она не просто играла на публику.

Уйдёт не так много времени на распространение нового слуха, да? На данный момент, приоритетом должен стать сбор ещё хотя бы крупицы информации о человеке, который должен стать её мужем. Позже такая информация может пригодиться. И так, Кашин вновь надев свою фальшивую улыбку, потирая ладони приблизился к будущему мужу «Святой Девы».

Кашин отвёл Тацуми и Кальцедонию посмотреть дом в район, находящийся в непосредственной близости от центра города.

— Затем, как на счёт вот этого места? Данный дом построен в консервативно-умеренном стиле, как того и желали Миледи Кальцедония и Милорд Тацуми.

Дом, к которому их привёл Кашин, оказался небольшим, выстроенным из красного кирпича. Обычный с виду домик в самом центре города. Правда, небольшим он был лишь по сравнению с недавно просмотренными особняками. По сравнению с обычными домами, всё же он немного больше. Сам дом выстроен из камня, а пол устелен деревянными досками. Всего в доме четыре комнаты. Сразу после входа распологается большая комната. Наверное, в своём роде гостиная. Из гостиной две двери вели ещё в комнаты, вероятно в спальни. Хотя в мансарде довольно низкий потолок, всё же там расположилась ещё одна комната. Также отдельно от всего прочего в доме были кухня и туалет. По сути, уровень развития цивилизации в этом мире не дотягивал до уровня современного мира Тацуми, соответственно и туалет оказался без системы смыва; в качестве канализации использовалась глубоко выкопанная яма.

Снаружи, перед домом хоть небольшой, но сад. Кроме сада, позади дома находится дворик, а в нём личный колодец. Обычные люди набирают воду в общественных колодцах, расположенных в различных местах города. Довольно редко в обычном доме можно встретить личный колодец. Как и ожидалось, такой дом предназначен для обычного человека с приличным достатком.

Но Тацуми больше всего заинтересовался объектом в форме открытой коробки, выточенной из большого валуна, стоявшего на заднем дворе рядом с домом.

— Что это?

— Это ванна Милорд Тацуми. Предыдущий владелец дома хотел установить у себя в доме личную ванную, он специально нанял мага обладающим атрибутом «земли» для создания каменной ванны.

— Э? Вот такая?... В смысле это ванна?

— Да, верно. Как я вижу, Милорд Тацуми должно быть родом из другой страны, возможно Милорд не знаком с местными обычаями. В этой стране, когда наступает сезон вечерней луны, мощь духов воды становится чрезвычайно сильной. Духи воды потворствуют сильным снегопадам и резким перепадам температур. По старому обычаю, в холода люди согреваются в горячей воде. Хотя, за исключением дворян, немногие люди располагают личными ванными. В основном люди пользуются общественными банями в городе.

Кстати, горячую воду они готовят, кипятя в огромном чане, позже её разливают по ваннам, или нанимая мага с атрибутом «огня» кипятят её напрямую в ваннах. Оба способа требуют времени и денег, поэтому, помимо дворян для остальных людей довольно трудно содержать личную ванну.

— Значит предыдущий владелец дома был вполне обеспеченным человеком.

— Да. Если мне не изменяет память, он был успешным торговцем. После того как он передал своё дело сыну, он жил здесь. Хотя... после смерти владельца дома, его сын понёс крупные потери в своём деле; дабы покрыть убытки ему пришлось продать дом.

— Как тебе дом, Хозяин? — спросила Кальцедония Тацуми, всё ещё осматривающего дом.

— Ага, думаю, он подойдёт. Если дом устраивает Чиико, тогда давай остановимся на нём.

— Меня всё устраивает, и Храм недалеко отсюда. Затем, Милорд Кашин, сколько стоить дом?

— Большое спасибо! Касаемо цены...

Тацуми, не знавший ценности денег этого мира, оставил все вопросы и переговоры, связанные с ценной, Кальцедонии. Он ещё раз осмотрел дом.

По японским стандартам, дом соответствует стандарту трёх-четырех комнатного жилища с гостиной, столовой и кухней (1). Такого дома даже более чем достаточно для жизни двух людей.

Конечно сейчас дом пуст: в нём нет мебели, но так он сможет насладиться временем вместе с Кальцедонией; временем, проведённым с ней за планировкой дома. Кстати интересно, сколько стоит дом? Тацуми не знал, каково состояние финансов Джузеппе и Кальцедонии, но ему стало интересно, есть ли в этом мире какое-либо учреждение выдающие кредиты, займы или ипотеку на жилище?

«Нужно будет потом спросить у Чиико. Она заплатит полную стоимость дома, одна только мысль об этом заставляет меня страдать, нужно как можно быстрее найти работу и помочь Чиико в финансовом отношении, но... пока мне не обойтись без помощи Чиико, вместо подсобной работы в Храме, нужно постараться хотя бы на день раньше найти другую работу.»

Немного позже Тацуми шокировала стоимость дома, такой суммы денег для обычной семьи вполне бы хватило хорошо прожить несколько лет. Сколько же у Кальцедонии «средств».

На обратном пути в Храм.

Хотя они уже приобрели дом, оплатив его полную стоимость, но они не могут сразу же начать жить в нём. Для начала им необходимо подготовить мебель, так же поскольку в доме уже некоторое время никто не жил, его необходимо хорошенько подлатать в некоторых местах. Кашин пообещал распорядится обо всём, помимо мебели. Оставив всю подготовку Кашину, Тацуми и Кальцедония решили вернуться в Храм.

— Хозяин, что-то случилось? — с тревогой спросила Кальцедония, смотря на Тацуми, шедшего с опущенными плечами.

— Ох нет, ничего серьёзного... просто реальность действительно жестока...

По всей видимости, Кальцедония зарабатывала достаточно прилично. Тацуми ещё раз чётко осознал реальность происходящего. На самом деле Кальцедония уже упоминала о своём хорошем заработке, но Тацуми и подумать не мог, что она могла небрежно потратить сумму, достаточную для безбедной жизни обычной семьи в течение нескольких лет.

«В конце концов, как и следовало ожидать - люди, относящиеся к религии хорошо, зарабатывают и в этом мире» - подумалось Тацуми. В его предыдущем мире, вне зависимости от типа религии, люди, занимающиеся ей, всегда обладали приличным богатством, поэтому Тацуми представлял себе религию довольно смутной вещью.

Однако отныне он будет жить вместе с Кальцедонией. Сейчас уже не важно, что в своей предыдущей жизни Кальцедония была домашним животным, попугаем. Текущая она, несомненно — человек. К тому же красивая девушка. Для него возможность жить вместе с таким человеком, должна быть чем-то вроде сна, но всё не так. В своих мыслях Тацуми бесспорно считал Кальцедонию своей семьёй. Но всё же он не может позволить себе во всём полагаться на неё. Так он станет слишком жалким мужчиной. В таком случае, поскольку она уже зарабатывает так много, Тацуми должен соответствовать ей. Хоть он и полон решимости, но даже он — чужак в этом мире, смог понять, что обычными усилиями ему не добиться успеха.

«Мне стало интересно: есть ли какая-нибудь работа, с которой даже я смогу справиться... тем не менее, хорошо оплачиваемая работа...» — даже если бы такая работа существовала, другие люди бы уже давно занимались ей. «В таких случаях... когда человека призывают в другой мир... речь идёт о «авантюристах». Хотя...» — Такая профессия как авантюрист вообще существует в этом мире? Даже если существует, то сколько они зарабатывают?»

— Эй Чиико, в этом мире есть такие ребята как «авантюристы»?

— Авантюристы...? Я ничего не слышала о подобных людях. Можешь рассказать, чем они занимаются?

Авантюристы мастера на все руки, они займутся чем угодно, лишь бы им платили деньги. Они побеждают монстров, представляющих угрозу для людей, иногда сопровождают людей как охранники. Так же они в поисках спрятанных сокровищ исследуют древние руины и лабиринты; они сражаются с различными монстрами, обитающими там. И так далее и тому подобное.

Тацуми объяснил стереотипные понятия о авантюристах, с которыми он ознакомился в книгах и видеоиграх.

— Не уверена о каких «Авантюристах» говорить Хозяин, но такого рода делами занимаются Охотники на Монстров.

— Охотники на Монстров?

Судя по развитию этого мира, здесь обитают звери наподобие монстров и подобные им. Среди обычных животных тоже встречаются довольно опасные особи, но между ними и монстрами всё же существует тонкая грань, отличающая их друг от друга, Кальцедония начала объяснять.

— Среди монстров есть некоторые, способные использовать некое подобие магии, если такие монстры появляются вблизи мест где живут люди, то ситуация становится довольно опасной. Выживает сильнейший, таково железное правило этого мира. Для сильных монстров естественно нападать на более слабых людей. Но всё же, это не значит, что люди молча станут пищей для сильных мира сего. Поэтому появились люди, разбирающиеся с такими монстрами — Охотники на Монстров.

Конечно же, необходимо платить за услуги этих людей. Они сталкиваются с опасными монстрами, вполне естественно, что они хотят вознаграждение за рискованную работу, на которой они могут даже расстаться с жизнью. Опять же, среди различных видов монстров есть те, мясо которых довольно ценится в качестве деликатеса. Так же, множество других частей монстров может быть использовано как ценные материалы, например: мех, чешуя, клыки, когти, кости и некоторые другие.

Поэтому среди охотников на монстров находятся и те, кто в любом случае настойчиво будет искать и охотится на монстров для добычи материалов, даже если на них и не объявлена охота за вознаграждение. Они просто охотятся на монстров ради провизии или материалов. Так можно заработать себе на безбедное существование, и тем не менее:

— Значит, Королевская Армия и личные войска дворян тоже охотятся на монстров?

— Конечно, Его Величество Король и разные Правители земель также направляют свои войска на охоту. Но в основном их силы специализируются на битвах против людей. Как я слышала, они не могут раскрыть весь свой боевой потенциал, когда их противником становится монстр вместо человека. Кроме того, большинство заданий требуется выполнить срочно. Лучше с самого начала нанимать охотников на монстров: они гораздо быстрее личных войск добираются до места выполнения задания.

Тацуми кивнул, выслушав объяснения Кальцедонии. Кажется, в этом мире официальный найм требует много времени.

— Кроме того, различные задания на покорение монстров так же прибывают в наш Храм.

— Э? в Храм.

— Да. Но всё же в основном к нам приходят задания, требующие «Экзорцизма», а не обычного покорения монстров.

Также в этом мире есть существа, не обладающие материальными телами. Такие типы монстров называют - духовными; этих монстров обычно называют «Бесами». В форме духов они не особо опасны, но, всё же вселившись в другую форму жизни или монстра, своей силой они дают возможность тому, в кого они вселяются проявить гораздо более разрушительную мощь, нежели в обычном состоянии. Дабы отличать нормальных существ от одержимых бесом их стали называть «Демонами».

Животное или монстр, в которого вселяется бес, обычно теряет свой рассудок. Одержимые позволяют своим инстинктам, таким как голод или жестокость, завладеть своим телом. Они становятся существами, атакующими всё подряд без какого-либо разбора. И даже если удастся хоть как-то да победить демона, бес вселившейся в существо попросту оставляет тело и движется дальше. Духовное тело невозможно уничтожить физическими атаками, беса можно победить лишь, когда он вселяется в кого-то. Выходя из побеждённого демона, бесы просто ищут другое тело. Вот почему для полного уничтожения беса, требуется магия «Экзорцизма» относящаяся к атрибутам «Света» или «Святости».

В этом мире существует оружие с эффектом подобным магии «экзорцизма», но их количество крайне мало. Такое оружие обычно называют Святой Меч или Святое Копье и тому подобное.

— Зна-, Значит Чиико тоже...?

— Да. У меня есть атрибут «Святости», поэтому я беру и выполняю задания на изгнания «бесов». Для отличия от остальных жрецов из Храма, нас, кто берёт и выполняет подобные задания на очистку от бесов называют «Экзорцистами».

По всей видимости, причина богатства Чиико как раз в полученных вознаграждениях за свою работу как Экзорциста. И ещё она также получает деньги за исцеление и лечение. Всё же половина суммы за лечение отходит Храму. Из-за атрибута «Святости» и исключительного контроля магии, её имя широко распространилось и прославилось, теперь она получает заявки на исцеление на регулярной основе.

Конечно, Кальцедония обладает способностями и в другой магии, но всё же в большинстве она лучше всего управляет «Святостью». Она способна применять высокоуровневые заклинания исцеления и экзорцизма. Её способности послужили одной из причин наречения её титулом «Святой Девы».

— «Бесы»... хмм? В этом мире есть поистине страшные существа. Но как отличить обычного монстра от демона?

В обычного монстра может вселится бес, так он станет «демоном». Если бы не существовало метода различить их, то это доставило бы кучу неприятностей, тем, кто выдал задание, и тем, кто принял его. Если целью задания на покорение монстра на самом деле окажется монстр, в которого вселился бес, такой демон может быть не по силам охотнику на монстров, принявшему задание. В худшем случае горе охотник может даже умереть.

Итак, ведь должен существовать метод различения их друг от друга? Размышляя, спросил Тацуми Кальцедонию, как он и ожидал, ответ на его вопрос не заставил долго себя ждать.

— У существа, ставшего демоном, то есть у того, в кого вселился бес, покраснеют глаза. Они станут настолько красными, что даже средь бела дня, они будут зловеще светится, практически невозможно не суметь отличить обычное существо от одержимого.

— Хах? Покраснеют глаза? ... — инстинктивно Тацуми посмотрел в рубиновые глаза Кальцедонии. И на удивление Тацуми, Кальцедония прикрыв глаза отвернулась как будто стряхивая взгляд Тацуми.

— ... С самого детства... меня обижали из-за моих глаз...

— Ах...!!! Про-, Прости!!! Я-, Я не хотел!! — неосознанно Тацуми случайно задел давнюю травму Кальцедонии. Запаниковав, он глубоко поклонился и извинился.

— Пожалуйста, не обращай внимания. В нынешние дни никого уже не волнует цвет моих глаз. Теперь цвет моих глаз уже не беспокоит меня. — сказала Кальцедония, мило улыбнувшись.

Но на самом деле она очень хорошо знала, что за её спиной, те, кто недолюбливал её или попросту завидовал её магическим способностям, злорадствовали и плохо отзывались о ней. В частности: «У неё такие высокие магические способности, должно быть она одержима бесом!».

Несомненно, они лишь попросту болтали. Кальцедония никак не могла быть одержима бесом. Она обладает высокой предрасположенностью к атрибуту «святости», естественным врагом для бесов. Не существует никакой возможности бесам подчинить её себе.

— Между прочим, самые ужасающие демоны получаются из захваченных бесами людей.

— ХАХ?! Бесы могут вселиться даже в людей?

— Да. В отличие от монстров и животных, у людей множество желаний... Если желания человека выходя из-под контроля, становятся слишком большими, они могут послужить стимулом для вселения беса. Правда, этот факт ещё не доказан.

Также в случаях противоестественной смерти, остатки обиды и сожаления могут послужить причиной для вселения беса в труп. На самом деле, произошло множество случаев вселения бесов в трупы. После сказанного Кальцедонией, Тацуми понял: речь идёт о так называемой нежити.

— Кроме всего, общеизвестно, что сила демона зависит от силы существа в нормальном состоянии и силы его желания, чем сильнее будет желание существа, тем сильнее станет демон.

— В таком случае, «бесы» действительно проблематичные враги.

На пути к Храму они продолжали разговор о демонах и бесах. Они разговаривали о разных демонах, лично изгнанных Кальцедонией, и так же о повстречавшихся ей некоторых, достаточно эпичных, легендарных монстрах; они были настолько необычными, что о них можно было писать сказки.

Слушая её рассказы о демонах и монстрах, любопытство Тацуми становилось всё сильнее и сильнее. С того момента как он прибыл в другой мир, он хотел бы увидеть монстра или парочку монстров. И к слову, параллельные миры идут бок о бок с приключениями. Тацуми, в возрасте чуть старше шестнадцати лет, серьёзно и ясно стремился к приключениям. Тацуми мечтал повстречаться с различными экзотическими существами, идя, они постепенно приближались к Храму.

Впервые услышав название «Храм», Тацуми представил себе здание похожее на западную христианскую церковь. Но на самом деле, Храм оказался похож на западный замок, нежели на церковь или храм. Единственное напоминание о «церкви» — гигантский колокол, весящий на шпиле, исходящем вверх из самой верхней части крыши.

— Итак, думаю до тех пор, пока дом не будет готов, я буду жить и работать в Храме.

— Пожалуйста, приложи все усилия, хорошо? Если у тебя возникнут какие-либо вопросы или сомнения, то, пожалуйста, расскажи обо всём мне, я постараюсь помочь тебе.

Вдохновлённой улыбкой Кальцедонии, Тацуми вошёл в Храм с главного входа под пристальным присмотром вооруженных топорами и копьями стражей у ворот. Поскольку он шёл с Кальцедонией, никто не мог остановить его. Всё же, в первую очередь ворота Храма должны быть открыты для всех.

— Может нам стоит сначала сообщить господину Джузеппе о решении вопроса с нашим домом?

— Да, правильно. Думаю, сейчас Дедушка должен быть в своём кабинете.

Тацуми и Кальцедония направились к кабинету Джузеппе.

— Кэлси? Сегодня я тебя нигде не видел, ты выходила куда-то? — раздался спокойный голос молодого человека позади них.

Примечания переводчика:

1. 3-4 LDK. В Японии для описания размера квартиры используется аббревиатура LDK. Так: Цифра - количество комнат; K (kitchen) - кухня; D (dining room) - столовая; L (living room) - гостиная.

1K — однокомнатная квартира с кухней

1DK - однокомнатная квартира со столовой и кухней

2LDK — двухкомнатная квартира с гостиной, столовой и кухней

Причем надо иметь ввиду, что в Японии гостиная, столовая и кухня (1LDK) не означает, как принято у нас 3 комнаты, это просто большая комната, а 1DK — это комната поменьше размером

Внезапно раздался голос молодого человека позади них. По тону голоса Тацуми мог сказать, молодой человек должно быть старше его... но ненамного, наверное, ему около двадцати лет.

В ответ на голос обернулась та, чьё имя было названо — Кальцедония. Тацуми начал оборачиваться с небольшой задержкой. Пока Тацуми, идущий немного позади Кальцедонии, оборачивался, он заметил улыбку на её лице. Как-будто заинтересованный её действиями, Тацуми обернулся. Перед его глазами предстал молодой человек.

Молодому человеку двадцать с небольшим лет. Рост превышает сто восемьдесят сантиметров, тощий, но с хорошо сложенным телом. Он одет в металлическую броню, так называемые пластинчатые доспехи, на его поясе висит меч. Волосы ярко-красного цвета, подстрижены в короткую довольно стильную и подходящую ему причёску. Его пара красновато-коричневых глаз ласково смотрела на Кальцедонию, стоящую за Тацуми.

«Вау, он выглядит как принц или герой из сказки!» Такое первое впечатление сложилось о нём у Тацуми.

— Ох, Морга. На сегодня обучение рыцарей клириков закончено?

— Да. Сегодня я тоже хорошо поработал.

— Ох! Не ты ли выжал всех остальных рыцарей клириков досуха?

Из их разговора Тацуми понял: они очень близки друг к другу. Дабы не мешать их разговору он немного отодвинулся в сторону коридора. Отходя, он наконец-то понял, что ранее он уже слышал, как Кальцедония упоминала имя «Морга».

«Ах! Дворянин, с которым мы сегодня встречались, упоминал его. Если я не ошибаюсь, ходят слухи что они с Кальцедонией любят друг друга... И вроде его прозвали «Рыцарем Свободы».»

Пока Тацуми пытался вспомнить разговор с Кашином, молодой человек, Морга наконец-то повернулся к нему.

— Кстати, Кэлси. Кто этот человек? Он носит довольно необычную одежду... возможно он прибыл в Храм из другой страны?

— Ох нет! Я почти забыла... мне очень жаль! — разговаривая, она игнорировала Тацуми, осознав же она повернулась к нему и глубоко поклонилась, — Позволь мне представить его. Молодого человека рядом со мной зовут - Морганич Тиикёрз. Он один из рыцарей клириков, связанных с нашим Храмом Саваив, а также он экзорцист, как и я.

— Э? Как Чиико...?

— Да. Я и Морга всегда выполняем наши задания по проведению ритуалов экзорцизма вместе. — посмеялась Кальцедония, взглянув на Морганича.

Морганич тоже мягко улыбнулся, смотря на Кальцедонию. “Они выглядят как одна из тех звездных пар”, — неуместно подумал Тацуми. Но всё же, в глубине своего сердца он почувствовал небольшое покалывание. Пока Тацуми находился в замешательстве от такого чувства, Морганич подошёл к нему.

— Как и было сказано, я — Морганич. Приятно познакомится гость из другой страны. — заявил он, протянув правую руку.

В этом мире тоже существует рукопожатие? Размышляя, Тацуми взял протянутую руку и пожал её.

— Мне тоже приятно познакомится, надеюсь мы поладим. Я… нет, меня зовут Ямагата Тацуми... Хм, хотя думаю, мне лучше представиться как Тацуми Ямагата?

Ранее Кальцедония представила Тацуми Кашину как "Тацуми Ямагата". Похоже в этой стране, как и на западе представляясь, они ставят свои имена перед фамилией.

— И так, что привело Милорда Тацуми в нашу страну? Как я вижу, Вы здесь с Кэлси, значит, Вы направляетесь на встречу с Его Святейшеством Хризопразом?

В Храме все знали о том, что Кальцедония приёмная дочь Джузеппе. Обычно, Кальцедония лично сопровождала гостей, направляющихся именно к Джузеппе.

— Э? Эмм... Его Святейшество Хризопраз... в смысле Милорд Джузеппе, да?

— Да, правильно. — кивнув, ответила с улыбкой Кальцедония на вопрос Тацуми.

Они просто обменялись случайными фразами, но такой разговор очень сильно потряс Морганича. Джузеппе Хризопраз человек, стоящий на вершине всех верующих в учение Доктрины Саваив, не только Королевства Ларгофили, но и всего континента Зосалайт. Но Тацуми произнёс его имя, как будто он просто его знакомый. Так как он Верховный Жрец учения Доктрины Саваив, его авторитет никак не меньше правителя целой нации.

И этот мальчишка произнес имя Джузеппе в такой дружеской манере. Да кто он чёрт побери?!

Кроме того, ещё одна мысль в уме Морганича отягощала его. Дело в очень нежном отношении Кальцедонии к этому мальчику... нет, у него сложилось такое ощущение, будто она готова прислуживать ему как горничная. Хоть она и приёмный ребёнок, но всё же она родственница Верховного Жреца Доктрины Саваив.

И в Королевстве Ларгофили Кальцедонию называли «Святой Девой» Храма Саваив, и «Святая Дева» вела себя очень покорно перед этим мальчиком, так как будто она ему действительно прислуживает. И ещё больше, её выражение лица явно было восторженным. Будто её счастье — в служении этому мальчику.

Отношение Кальцедонии к этому мальчику всё же тяготило ум Морганича. Безусловно, Кальцедония такой человек: она добра ко всем. Но строго лишь в качестве жрицы, служащей в Храме, и не более того. Она не хотела сближаться с людьми одного с ней пола, а тем более с кем-то противоположного ей пола. Из мужчин она поддерживала близкие отношения только со своим дедушкой и несколькими верховными жрецами из Храма, знавших её с детства.

Но учитывая разницу в возрасте, она действительно не рассматривают их как представителей противоположного пола. И из всех мужчин близких к Кальцедонии по возрасту, Морганич был ближе всех к ней; он тайно возгордился этим фактом.

По сей день Морганич множество раз объединялся с Кальцедонией во время выполнения их обязанностей на заданиях по экзорцизму. Когда дело доходило до заданий, уже множество людей признало их двоих как очевидную пару.

Во многих случаях обычные Охотники на Монстров и Экзорцисты из Храма выполняют задания вместе. На разных заданиях они могут столкнуться с различными сильными противниками: монстрами или демонами. В таких случаях, более разумно столкнуться с ними в многочисленной группе, нежели в одиночку.

Но даже среди охотников и Экзорцистов есть люди, предпочитающие работать в одиночку. Такие люди либо обладают великой силой, либо они плохи в общении с другими, или же просто чудаки.

Прошло много времени с тех пор как Морганич и Кальцедония стали Экзорцистами, но в тоже время они всегда работали вместе. Порой, для достижения цели, они должны были провести несколько дней в пути. Временами, когда они выслеживали злобных монстров и демонов, вместе им приходилось ночевать в дикой местности: в палатке под открытом небом. По началу они минимально общались друг с другом, но так как количество заданий и запросов, которые они выполняли вместе выросло, расстояние в их отношениях также начало сокращаться. Сражаясь вместе, рискуя своими жизнями, постепенно они открылись друг другу. Сперва они были неловки друг с другом, но после множества сражений, пройденных вместе, их уверенность друг в друге начала расти, и они начали доверять друг другу.

Морганич безусловно гордился этим фактом. Хотя и приёмная, но она дочь Верховного Жреца Доктрины Саваив. Каждый день ей поступала гора предложений о браке.

К счастью, Джузеппе не собирался использовать её как инструмент в политических делах. И самым близким к Кальцедонии мужчиной был Морганич. Слух о том, что они любовники, стал довольно распространённым. И, так как они выполняли задания вместе, этот слух укрепился ещё сильнее. И в самом деле, Морганич начал думать о Кальцедонии, не как о простом товарище по работе.

Хоть её и звали «Святой Девой», она не отличалась от обычной девочки подростка.

Он влюбился в её доброту; она протягивала руку помощи каждому нуждающемуся. В её невинность: каждый раз столкнувшись с провалом, она цокала языком от досады. И больше всего, в её поистине лучезарную улыбку, скрывающуюся под фальшивой. Моргранич, как мужчина, стал видеть Кальцедонию, как женщину.

— Вчера я не смог нормально поговорить с тобой. Его Святейшество вызвал тебя, но... теперь, если задуматься, тебя не было видно в последнее время, — в сердце Морганича начали расти сомнения; он вновь повернулся к Кальцедонии.

— Да. По распоряжению моего дедушки, я встречаю Милорда Ямагату.

О призыве Тацуми в этот мир Кальцедонией знали лишь она и Джузеппе.

Люди знали о существовании ритуалов Призыва, но ныне никто не мог осуществить их. Правильнее будет сказать, ныне они стали чем-то вроде легенды или мифа. Если бы люди узнали, что Кальцедонии удалось совершить ритуал призыва, то наверняка разразится огромный скандал.

Конечно, нет никаких гарантий, что Кальцедонии вновь удастся добиться успеха, если ей вновь придётся ещё раз совершить ритуал призыва. Кроме того, Кальцедония не уверена, сможет ли она призвать кого-нибудь другого кроме Тацуми.

Успеха удалось добиться потому, что призывала именно Кальцедония, и призывала она именно Тацуми. Благодаря этим двум условиям у неё получилось.

Из-за выполнения ритуала призыва она фактически изолировала себя в подвале Храма, но для всех, для отвода глаз, Джузеппе, якобы поручил ей приветствовать его гостя. Но опять же, причина отсутствия Кальцедонии не так уж и неточна. Именно потому, что Кальцедония приветствовала Тацуми, он смог попасть в этот мир. (п.р. не нравятся мне знаки препинания, но вроде все правильно. Если кто объяснит мне, что здесь не так, я буду рад ^_^)

— Вот как? Ах, прошу прощения. Так ты вместе с гостем направлялась в кабинет Его Святейшества. Извиняюсь, я задержал Вас Милорд Ямагата.

— Нет, я не возражаю. И если хотите, то можете звать меня Тацуми.

— Понял, Милорд Тацуми. Тогда и Вы можете звать меня Морга. — сказал Морганич с улыбкой.

Но в его красно-коричневых глазах Тацуми заметил свет других эмоций. Морганич поклонился, развернулся и ушёл.

Тацуми смотрел в спину уходящему Морганичу с немного наклонённой на бок головой. Он думал о странном, пристальном взгляде Морги; о взгляде, которым он только что одарил его. Тацуми не смог понять, какой смысл был вложен в его последний взгляд.

— Что-то случилось Хозяин?

— Хах? Ох, нет, ничего такого. Ты мне лучше скажи, за что Моргу прозвали «Рыцарем Свободы»? Почему «Рыцарем Свободы»?

— Я удивлена, Хозяин знает его прозвище... Ах, если подумать, Милорд Санкарей упоминал его.

Обдумывая что-то, Кальцедония наискось бросила несколько взглядов на Тацуми, потом она начала объяснять, что значит «Рыцарь Свободы».

По своей сути Рыцари, это люди служащие под своими Повелителями: Королю и Королевству. Они присягают на верность своему Повелителю и в буквальном смысле становятся для него мечом и щитом. Они должны обладать чистым умом и крепким телом, поэтому они постоянно работают над собой. Из-за своего доблестного, отважного и великолепного естества, они очень популярны среди женщин и детей. Несомненно, все рыцари соответствую перечисленным качествам и, если кто-нибудь спросит: «кто такой рыцарь», скорее всего они услышат ответ, подходящий под это описание.

Но рыцари свободы — свободные рыцари; они никому не служат. Пока у них нет Повелителя, пока они не служат ему, они служат слабым и немощным людям Королевства. В Королевстве Ларгофили таких людей называли «Рыцарями Свободы».

Но конечно не каждый может стать рыцарем свободы. Как уже упомянуто ранее, Рыцари служат своему Повелителю. Взамен своей службы они получаю жалование на свои житейские нужды. Следовательно, Рыцари никому не служащие, оставались без стабильного дохода. Для жизни в обществе нужен хоть какой-нибудь доход. Поэтому обычно свободные рыцари сталкивались с денежными трудностями.

Как правило, остальные видели Рыцарей великолепными и отважными фигурами, но «Рыцари Свободы» не выглядели так. Следовательно, вне зависимости от чего-либо, люди думали о них, как о незамысловатых и невзрачных людях. Из-за этих причин, на сегодняшний день лишь несколько человек называли себя «Рыцарями Свободы». Хотя, по факту, в первую очередь никто самостоятельно не стремится стать «Рыцарем Свободы».

Выслушав описание «Рыцаря Свободы», Тацуми подумал, что по описанию они ближе к обычным героям, нежели рыцарям.

— До сих пор, ради слабых Морга победил множество монстров и демонов. Он никогда ничего не просил взамен. Единственная причина его действий, это люди, попавшие в беду. Конечно, за выполнение официального задания или запроса из Храма он получает вознаграждение. Но он наверняка будет действовать даже если запрос или задание не поступит в Храм. В связи с этим фактом он в прямом смысле слова стал «Рыцарем Свободы».

— ... И когда он сражался ради слабых, Чиико всегда была с ним и помогала ему?

— ... Да... Верно... Я тоже как жрица Храма... и его друг... всегда помогла ему, но... Но!!! — Кальцедония вдруг обернулась и решительно посмотрела на Тацуми. — Я-, Я помогала ему как друг, только как друг!!... Я ни-, ни разу не думала о нём как... как говорят в тех... слухах... на самом деле всё не так, они ошибаются! Тот, кто мне нравится... — лицо Кальцедонии покраснело и приобрело отчаянное выражение.

Тацуми смог понять, что пыталась сказать ему Кальцедония. Она говорила о слухах о «Святой Деве» и «Рыцаре Свободы» упомянутых ранее Кашином. Тацуми просто улыбнулся и сказал:

— Хорошо, понял. Слухи лишь только слухи и ничего больше.

— Д-, Да...!! Хозяин, ты веришь мне...?

— Конечно, я верю тебе. — сказал Тацуми и погладил Кальцедонию по голове; она мило прищурила свои глаза.

— И-, И вообще, нам стоит поторопиться и уже сообщить обо всём господину Джузеппе.

— Да!! — Кальцедония радостно сплела свою руку с рукой Тацуми, также как, они шли в городе, и они направились дальше.

В тот момент Тацуми больше не ощущал того колющего чувства в своём сердце.

Примеряясь к полену, длиной с половину руки, Тацуми качнул топором вниз. Топор аккуратно разрубил полено по вертикали на две части и вонзился в землю. Тацуми собрал разрубленные части полена, заново поставив их на землю, он, снова примеряясь, качнул топором вниз. Вместе с удовлетворительным звуком, две полукруглые половинки прекрасно разделились на четыре части и веером упали на землю. Тацуми собрал четыре куска полена и откинул их в сторону, взяв другое полено, он начал его рубить. Подобрав две разрубленные части полена, Тацуми посмотрел, как он их разрубил, убедившись в разделение полена на две почти равные части, тыльной стороной ладони Тацуми вытер пот со лба.

Сейчас Тацуми занимался рубкой дров. Как он вчера и решил, с сегодняшнего дня он приступил к работе в Храме.

— ... М-, Мне нужно разрубить...? В-, Всё это...? — спросил Тацуми хриплым голосом стоя перед горой поленьев.

— Ага, точно. В Храме живёт множество людей, поэтому каждый день нужно много дров. А значит Новичок, что это очень важная работа. — смеясь, душевно похлопал по спине Тацуми огромный мужчина средних лет, приведший Тацуми в сад.

От внезапного хлопка по спине Тацуми качнулся вперёд. В тот момент, Святой Крест на его шее звякнул как колокольчик.

— ... Тебя зовут... Тацуми? Верно? Вот, держи. Разруби все брёвна в четыре части, — мужчина средних лет протянул ему потёртый топор. — Перерыв будет после четвёртого колокола. До тех пор постарайся изо всех сил. — сказал мужчина средних лет и ушёл большими, тяжёлыми шагами

Кстати, упомянутый «четвёртый колокол» означал примерно полдень по времени его предыдущего мира. При помощи своих наручных часов Тацуми узнал, что солнце в этом мире встаёт примерно в шесть часов утра. После восхода солнца, через каждые два часа, в каждом храме звонит колокол. В шесть утра колокол звонил один раз, в восемь утра два раза, по прошествии каждых двух часов добавлялся ещё один звон колокола, и в шесть часов вечера, вместе с заходом солнца раздавался звук семи звонков в колокол. В соответствии со звонками за каждый раз, их стали называть с первого по седьмой колокол. Ночью колокола не звонили, поэтому ночные часы никак не обозначались.

Согласно словам Кальцедонии, время для звонков в колокол рассчитывали по солнечным часам. И в дождливые или пасмурные дни, они пользовались магическим предметом, своего рода таймером, но из-за его редкости и дороговизны, этот драгоценный предмет никогда не выносился из отведённого под него помещения, кроме того, к нему позволено прикасаться лишь только Верховному Понтифику - Джузеппе. Даже Кальцедония никогда не видела собственными глазами этот «таймер».

День в этом мире, как и на Земле, состоит из двадцати четырех часов, но в этом мире, солнце встает в шесть утра и садится в шесть вечера. Тацуми подумал, что в этом мире нет изменений в продолжительности дня в зависимости от времени года.

Прошло всего около трёх дней с прибытия Тацуми в этот мир, поэтому ему ещё пока не удалось правильно измерить каждый день. Однако, также может быть возможно, в этом мире сама планета не двигалась в рамках правил Птолемеевой теории движения небесных тел.

Пока Тацуми не знал об этом, но здесь верили, что континент Зосалайт и океан «плывут по Миру Звёзд». В основном, местом расположения краёв этого мира принято считать гигантские водопады, из водопадов на севере и востоке вода впадает в океан, в тоже время из водопадов на юге и западе океанская вода выпадает куда-то ещё. По словам одного мудреца, океанская вода с западного и южного водопадов выпадая проходит через мир небытия и течёт обратно через водопады на востоке и севере. Однако, ни один человек в этом мире не видел этих величественных водопадов на границах океана, верна данная теория или нет, до сих пор не доказано.

Кроме того, люди верили, что по другую сторону «Мира Звёзд» существовал «Мир Небожителей», где живут Боги.

Отбросив размышления, Тацуми ошарашено уставился на гору поленьев. Но его работа не выполнится сама по себе, если просто так смотреть весь день. Поэтому приготовившись к худшему, Тацуми засучил рукава и приступил.

Сейчас он не носит одежду из своего мира, сейчас он одет в Храмовую робу данную ему Джузеппе. Вчера во время прогулки по городу с Кальцедонией он купил несколько наборов повседневной одежды и нижнее бельё, но в Храме жрецы, во время выполнения своих обязанностей, должны носить специальные робы жрецов, как раз сейчас в такую и одет Тацуми.

Так же Джузеппе официально присвоил Тацуми звание жреца. Хотя это лишь самое низшее звание Младшего Жреца, но всё же, вместе с тем, на данный момент Тацуми обрёл социальный статус.

Доктрина не принадлежит к какой-либо стране, одна лишь связь с Доктриной гарантирует определённый статус и положение в обществе, например, Доктрина предоставляет доступ к тому же уровню знаний, что и у так называемых мудрецов. Конечно, не любой человек может войти в Доктрину. Обычно перед приёмом в Доктрину необходимо пройти отбор. Причина, почему Тацуми смог получить пост Младшего Жреца наверняка кроется в использовании Верховным Жрецом Джузеппе своей власти.

Недолго посмотрев на гору поленьев, Тацуми посмотрел вниз на свою белую робу Храма. Тацуми стало интересно: всё ли будет в порядке, если во время работы он испачкает белую робу Храма.

Сейчас Тацуми одет в специальную робу для Младших Жрецов, такую одежду в Храме считали рабочей. Поэтому как бы сильно он не испачкал одежду, никто не станет обвинять его за это. Всё же, если одежда испачкается, постирать её он должен будет сам. Узоры одежды Храма и Святой Крест, носимые служителями Храма, отличаются в зависимости от их статуса.

Между прочим, мужчина средних лет, сопроводающий Тацуми в сад на заднем дворе, занимает пост Старшего Жреца, его зовут Богард. В Храме он отвечает за распределение работы между Младшими Жрецами-помощниками, такими как Тацуми.

Тацуми осознал, что если просто стоять и ничего не делать, то количество его работы не станет меньше; он несколько раз поднял и качнул вниз топором, полученным от Бограда. Привыкнув к ощущениям, Тацуми взял полено и вертикально поставил его на землю. Подняв топор, он слегка качнул им вниз. В тот момент, когда топор вклинился в полено, он гладко и аккуратно разделил полено на две части.

— Хах...? Разве я так сильно ударил...? —в замешательстве Тацуми наклонил голову, топор разрубил полено гораздо легче нежели ожидал Тацуми. — Да какая разница. Ничего плохого не случилось, а мне теперь будет легче.

Тацуми неуклонно продолжал рубить поленья на дрова. Обычно, при рубке дров, поленья ставят на подставку: сверху камня или деревяшки. Необходимо это для облегчения труда, ведь если рубить дрова на земле, то полено будет погружаться в землю, тем самым усложняя работу, ведь так станет сложнее нарубить их в правильных пропорциях.

Тацуми, никогда прежде не рубивший дрова, конечно же, не знал об этом и продолжал рубить поленья на земле. При этом, не понимая, как необычно он поступает. Во время его работы прозвонили второй и третий колокола, но Тацуми сосредоточившись на своей работе не заметил их. Позже прозвенел и четвёртый колокол обозначающий полдень, Богард вернулся на задний двор.

— Эй, Новичок. Как рабо-... Что?! — прокричал Богард, увидев перед своими глазами гору сложенных дров и удивившись.

Огромное количество заготовленных за сегодня поленьев были аккуратно разрублены на дрова в виде четырёх частей и сложены. Ничего не поделаешь с тем, что он удивился.

— Ох, господин Богард. Я уже закончил, я разрубил все брёвна. — небрежно окликнул Тацуми растерянного Богарда, закончив раскладывать все дрова, Тацуми присел на землю.

— Н-, Нет, погоди, в-, все говоришь... То есть, ты разрубил все брёвна за полдня...? Такую кучу...?

Боград несколько раз переводил свой взгляд между Тацуми и горой дров. Ранним утром перед ним внезапно появился молодой парень с необычными чёрными волосами и глазами, обычно не встречающимися в Королевстве Ларгофили. Парень сказал ему, что с сегодняшнего дня он будет работать помощником при Храме. По всей видимости, парень искал Богарда, получив указания от кого-то с более высоким статусом нежели у самого Богарда.

Сложив свои здоровенные руки, Богард внимательно оглядел паренька грубым взглядом. Паренёк не очень высокого роста оказался более чем на голову ниже огромного Богарда. Тощее телосложение, а руки его тоньше даже половины руки Богарда. Про себя он подумал, его руки как у девочки, Богард рассудил, тяжелую работу ему невозможно поручить, поэтому он решил отправить его на рубку дров.

Чтобы рубить дрова тоже требовалась немалая сила, но Богард полагал, что это было бы лучше тяжёлой работы, например, такой как таскать вёдра, заполненные водой или таскать на кухню продукты необходимые для готовки еды на всех жрецов Храма.

Несмотря на свою внешность, Богард неожиданно был тем, кто заботится о своих подопечных. Хоть он и выглядит пугающе из-за своей крупной комплекции и сурового лица, он награждал тех, кто хорошо делал свою работу. И он распределял людей на более подходящие для них работы. Потому, что это также часть работы Богарда. И по мнению Богарда, Тацуми, с его руками как у девочки (чисто личное мнение Богарда), сделал бы достаточно работы, если сумел разрубить до четвёртого колокола хотя бы четверть от всех поленьев. Но, в отличие от его ожиданий, Тацуми вместо четверти справился со всей работой. Даже лично для Богарда такое было почти невозможно, то есть выполнить столько работы всего за полдня.

Сначала Богард попросту растерялся и застыл, переводя взгляд между Тацуми и дровами, но вскоре его лицо расплылось мужественной улыбкой.

— ХАХАХАХАХА! Думаю, в тебе новичок... нет, Тацуми! Хорошая работа! — Богард сильно похлопал Тацуми по плечам, и всей своей силой заставил Тацуми сесть на место. — Ты уже столько сделал. Наверное, проголодался? Давай пообедаем вместе, — Богард вытащил нечто вроде бутербродов из своей тряпичной сумки. Со счастливым выражением, набивая за щеки бутерброды, Богард посмотрел на Тацуми, почему-то тот стоял, не двигаясь от оцепенения. — В чём дело? Садись и ешь. У нас не так много времени на перерыв.

— Ах... ну... честно говоря... — Почесал затылок Тацуми, пытаясь что-то сказать. Тацуми попросту совершенно забыл о том, что обедать разрешалось лишь в перерыв.

В Королевстве Ларгофили было принято есть три раза в день. В первый раз между первым и вторым колоколом (между шестью и восемью утра), второй раз после четвёртого колокола (около полудня), и в последний, третий раз после седьмого колокола (после шести часов вечера). Также некоторые люди слегка перекусывали между пятым и шестым колоколом (между двумя и четырьмя часами дня). Вчера Тацуми услышал всё это от Кальцедонии, но начисто забыл об этом. И очевидно, что он не взял с собой ничего на обед.

Богард посмотрел на неподвижного Тацуми изумлённым взглядом:

— Что? Ты не взял с собой обед? ... Думаю, тогда тебе придётся идти в столовую.

В Храме есть столовая, в которой питаются жрецы. Но конечно за всё это время Тацуми ещё ни разу там не был. Даже после того как его призвали в этот мир, всё что он ел было приготовлено Кальцедонией.

Как часть обучения Младшие Жрецы по очереди работали в столовой, но столовая располагалась довольно далеко от заднего двора где в данный момент были Тацуми и Богард.

— Ну, ты уже закончил с порученной тебе работой, можешь немного задержаться в столовой, но... если тебя устроит... не хочешь часть моего обеда? Хотя за вкус я не ручаюсь, его приготовила моя жена. — «ГАХАХАХАХА» рассмеялся Богард, снова сказав Тацуми сесть.

— Нет, спасибо, я не могу брать Ваш обед, его приготовила Ваша жена специально для Вас. Я просто схожу в столовую.

— Вот как? Тогда не нужно спешить. Не торопись и спокойно поешь.

Уведомив Богарда, Тацуми направился в столовую. Нет, он только собирался пойти. Как только он собирался открыть дверь, ведущую в здание Храма с заднего двора, дверь открылась сама по себе. Конечно, она открылась не сама по себе. Кто-то открыл её с другой стороны. И этот кто-то, высунув голову из появившейся щели в дверном проёме, беспокойно огляделся. Вместе с её головой качался и ахогэ. Когда она увидела Тацуми, на её лице расцвела улыбка подобная расцветшему цветку.

— Хозяин! Я принесла тебе поесть!

— Чиико. Ты принесла сюда еду?

— Да! Я не знала где работает Хозяин, поэтому я припозднилась пока искала. Извиняюсь. — подойдя к нему, Кальцедония быстро поклонилась и протянула Тацуми свёрток принесённый с собой.

— Спасибо Чиико. Кстати, ты уже ела?

— Н-, Нет... М-,М... Я-, Я надеялась... Поесть вместе с Хозяином... и... — пытаясь выразить своё желание, Кальцедония покраснела.

У Тацуми конечно нет никаких причин отказывать ей:

— Хорошо. Давай поедим вместе. Ах, да, так и сделаем. — Тацуми наконец-то вспомнил о присутствии Богарда. Тацуми хотел спросить его, могут ли они пообедать вместе, но... — Господин Богард? ... Хах?

Богард был совершенно неподвижен, казалось, он даже не дышит, он смотрел на них, как будто он полностью превратился в камень. Бутерброд, который он ел, выпал из его руки. И как-будто упавший бутерброд послужил спусковым механизмом, Богард перезагрузился.

— Ми! Ми-, Ми-, Ми-, Ми-, Миледи Кальцедония?! По-, Почему «Святая Дева» пр-, принесла еду для Тацуми...?!

Богард с круглыми от удивления глазами, несколько раз перевёл свой взгляд между Кальцедонией и Тацуми. С другой стороны, Кальцедония, наклонила голову на бок, в замешательстве спросила Тацуми.

— Хозяин? Этот человек...?

Кальцедония не знала абсолютно всех людей, связанных с Храмом. Скорее она знала лишь тех, чей статус был высок даже в Храме, поэтому она не знала в лицо кого-то вроде Богарда с его невысоким статусом.

— Ах, господин Богард. Он отвечает за распределение работы, сегодня он дал работу и мне.

— Ясно, это он. Милорд Богард, спасибо, что присматриваете за моим Хозяином.

— Хо-, Хо-, Хозяином?!

Сказав, Кальцедония поклонилась Богарду, на что он, с другой стороны, ответил ей в замешательстве. Всё потому что он неправильно понял, как Кальцедония назвала Тацуми, он подумал под «Хозяином» она подразумевает «Мужа». Но если точнее, Кальцедония подразумевала в слове «Хозяин» своего «Владельца», а не «Мужа», но на месте Богарда любой бы всё неправильно понял.

— То- Тогда Тацуми... Я имею в виду, Милорд Тацуми...

Сев рядом с Кальцедонией, неподалёку от Богарда, Тацуми быстро замахал рукой Богарду на его изменившуюся манеру речи и способ обращения:

— Господин Богард, пожалуйста. Не надо так внезапно обращаться ко мне столь формально.

— Н-, Нет, видите ли...

— Я не против. Я просто новичок, Младший Жрец. Я и Чиико... Кальцедония отличаемся друг от друга.

— Е-, Если ты так говоришь... Н-, Но что думает Миледи Кальцедония?

— Да. Если Хозяин не против, мне нечего говорить. Я буду уважать его решение.

— Хаах... Но Миледи, «Святая Дева» и говорит такое... — Богард почёсывая подбородок, снова посмотрел на Кальцедонию и Тацуми.

С одной стороны, сидела Кальцедония, которая в отличие от своего обычного для неё выражения лица сейчас показывала выражение, свойственное влюблённой деве, а с другой стороны сидел Тацуми о котором заботилась Кальцедония. Вёл он себя так, как будто для него это была самая естественная в мире вещь. Вдвоём они походили на пару, женатую в течении многих лет. По крайней мере, именно так они смотрелись в глазах Богарда.

После произошедшего они втроём счастливо съели свою еду. Поначалу Богард сильно напрягся из-за присутствия «Святой Девы», но изначально сам по себе он был не тем человеком, кто легко отвлекается по пустякам, поэтому он довольно быстро открылся ей. Всё же она внучка Верховного Жреца и названная «Святая Дева», по этому он разговаривал с ней более вежливо, нежели он говорил обычно с другими. Вскоре они закончили есть и, убрав за собой, встали.

— Итак, Тацуми. Честно говоря, на сегодня ты уже закончил со всей своей работой. Чем теперь займёшься?

— Я могу помочь ещё с чем-нибудь? С тем, с чем я смогу справиться?

— Вот как? Тогда отнеси примерно четверть из всех нарубленных тобой дров в котельную. Остальное нужно убрать в сарай. Сейчас я отведу тебя и покажу, где тут сарай. После, твоя работа на сегодня, будет полностью окончена.

Встав, Тацуми и Богард начали обсуждать чем Тацуми займётся после обеда. Кальцедония тоже встала и с удовольствием наблюдала за улыбающимся Тацуми, тесно общающимся с Богардом.

— Отлично! Тогда и после обеда я тоже постараюсь!

— Хорошо, пожалуйста, старайся как мож-...?

Тацуми шлепнул ладонями себя по лицу. Кальцедония, подбадривающая Тацуми, вдруг прекратила свою фразу на полуслове.

— Хмм? Что-то не так Чиико?

— Ох! Н-, Нет, ничего...

Тацуми откровенно удивился от очевидно заикающегося ответа уходящей Кальцедонии, но не стал допытываться у неё большего ответа и последовал за Богардом, шедшего показать ему путь к складам.

Внимательно наблюдая за спиной удаляющегося Тацуми, Кальцедония тихо пробормотала себе под нос:

— Только что, только на секунду... только на долю секунды, думаю я почувствовала в Хозяине ману... Интересно, мне просто показалось?

Тацуми при помощи найденной в дровнице своеобразной деревянной переноски несколько раз отнёс дрова с заднего двора на кухню. За раз на деревянной переноске можно было унести ограниченное количество дров, да и с утра Тацуми нарубил много дров, всё это не унести за две-три ходки. Впрочем, Тацуми сходил с заднего двора на кухню с дровами уже больше десяти раз, но он не чувствовал себя особо уставшим. И хотя деревянная переноска была всё время загружена до предела, Тацуми её вес не казался очень тяжёлым. С утра, когда он рубил дрова, у него было чувство легкой неуверенности в своих силах, но теперь он убеждён, что его физическая сила и выносливость возросли.

— Наверное... возможно ли? В смысле... может быть это - то самое?

Тацуми читал об этом множество раз в различных новеллах, о так называемой «коррекции способностей другого мира». Когда тебя перемещают в другой мир, твои физические способности и различные другие показатели возрастают в несколько раз. Джузеппе и Кальцедония сказали, что у него вообще нет никакой магической силы. И их слова не должны быть лживы. Таким образом, коррекция его способностей может касаться чего-то другого, нежели магии.

Повышение физической силы не имеет ничего общего с магией или маной, в таком случае, не удивительно, что Джузеппе и Кальцедония не смогли ничего почувствовать.

«Ага! Теперь это больше похоже на мои знания о другом мире!» - весело подумал про себя Тацуми. Естественно скорость его работы тоже возросла.

Разные Младшие Жрецы, работающие на кухне и другие Жрецы, проходящие мимо, видевшие как Тацуми с лёгкостью уже несколько, раз сходил с заднего двора до кухни с такой огромной ношей дров, смотрели на него как на какого-то странного зверя.

— ... Знаешь парень, да ты крут. Тебе не тяжело? — сказал работающий на кухне жрец с каштановыми волосами и глазами Тацуми, несущему за спиной на переноске огромное количество дров.

— Ну, не совсем чтобы я не напрягался, но... она легче, чем я думал.

— Хммм... Эй, дай и я тоже попробую, а?

Возможно, потому что жрец немного заинтересовался Тацуми, он прекратил свою работу на кухне и потянулся к деревянной переноске, поставленной Тацуми на пол. Он присел на корточки, продевая руки в ремни переноски и вешая их на плечи, но, когда он попытался встать, он ощутил больший вес нежели ожидал и, потеряв равновесие почти упал.

Тацуми поспешил и помог ему не рухнуть на пол, но священник сразу же снял переноску и рухнул на пол.

— Эй!! Она безумно тяжёлая!! Да сколько она вообще, чёрт побери, весит?! — пожаловался Тацуми жрец, сидя на полу.

Тацуми криво улыбнулся и протянул жрецу руку чтобы помочь ему встать.

— Хоть ты так и говоришь... Мне она кажется не особо тяжёлой. — Тацуми снова надел ремни переноски и с лёгкостью встал.

Вместе с переноской на спине он несколько раз подпрыгнул, показывая, что переноска не особо тяжела для него.

— Погоди, ты маг? Ты магией делаешь её легче, да, да?

— Неа, я не маг. Кроме того, похоже, у меня вообще нет маны.

— Хммм? Я ничего не понимаю, но ты никоим чёртовым образом не можешь быть просто обычным парнем. Ох, да! Меня зовут Верс. Я тебя здесь раньше не видел, но ты такой же Младший Жрец, как и я? Приятно познакомиться. — сказал Верс, протягивая Тацуми руку для рукопожатия, смотря на его одежду и крест.

Тацуми представился, пожимая руку Верса:

— Я Тацуми Ямагата. Я только вчера прибыл в эту страну.

— Ах, так ты действительно иностранец. Я так и подумал, глядя на твои чёрные волосы и глаза. — дружелюбно улыбнулся Верс.

Верс должно быть не очень далёк от Тацуми по возрасту, поэтому Тацуми подумал, что они могли бы стать хорошими друзьями. На самом деле Тацуми всегда был общительным человеком, который мог очень быстро подружиться с кем угодно. Причиной, почему он всегда был одинок в старшей школе, почти наверняка послужила потеря всей его семьи в том инциденте.

Давление от его новой жизни, где он остался сам по себе (вместе с Чиико если точнее) и неопределенность в своём будущем, где он мог положиться лишь на самого себя, превратили его, изначально коммуникабельную личность, в свою полную противоположность. Кроме того, никто из его близких друзей из средней школы не поступил в ту старшую школу. Хотя всё же несколько человек из его средней школы, с которыми он не особо общался, поступили в ту старшую школу. Если бы хоть кто-нибудь из его друзей из средней школы поступил в эту старшую школу, он возможно бы не бросил учёбу.

После того как Тацуми прибыл в этот мир и воссоединился с Чиико, он постепенно начал становиться самим собой; он вернул свой старый характер. Сегодня, повстречав хороших людей, таких как Богард и Верс, это стало более очевидно.

— Уупс, мы не можем простоять здесь весь день. Милорды Служители и Высшие Жрецы могут рассердиться. Тацуми, давай поболтаем, когда освободимся или давай поедим вместе.

— Ага. Увидимся Верс. — слегка махнув рукой Тацуми начал разгружать дрова с переноски.

Тацуми принёс необходимое на сегодня количество дров на кухню, и отнёс остальную часть нарубленных им дров на склад, показанный ему Богардом. Хоть Тацуми и чувствовал усталость, но её нельзя было сопоставить с количеством перенесённых им дров. Когда Тацуми размышлял о действии "коррекции способностей другого мира", его неожиданно накрыла огромная волна усталости.

— Х-, Хах...? — от неожиданности Тацуми упал на свою заднюю точку. Хотя он и пытался встать, ему не хватало сил, чтобы сделать это. — Ч-, Что такое...?

Успокоившись, он собрался, несколько раз глубоко вздохнул и каким-то образом вновь смог начать двигаться. Пошатываясь, он встал и начал медленно идти, опираясь на внешнюю стену здания Храма.

— Н-, Не знаю что происходит... но мне повезло что это не случилось вот время работы...

Если бы внезапное истощение напало на него во время работы, переноска с дровами, пока он её нёс, могла бы даже придавить его на смерть. Ну, на смерть это конечно сильно сказано, но всё же существует небольшая вероятность получить какую-нибудь травму. Как сказал Богард, на сегодня для него больше нет работы. После окончания работы Тацуми обещал встретиться с Кальцедонией, поэтому он медленно направился к месту встречи у главного входа.

В отличие от того, как он переносил ту гору дров, он медленно пошёл в сторону ворот, каким-то образом ему удалось добраться до места, откуда виднелся главный вход.

Кальцедония уже ждала Тацуми. Увидев Тацуми, Кальцедония собиралась улыбнуться ему, но она сразу же поняла, что с Тацуми что-то не так, поэтому она поспешно бросилась к нему на встречу.

— Хозяин?! Что произошло?!

— Ну... я не знаю... Прямо после того как я закончил работать, внезапно я почувствовал усталость и...

Кальцедония незамедлительно осмотрела Тацуми, и проверила, не поранился ли он где-нибудь.

— Кажется сильная усталость, но...

В Храм ежедневно доставляли внезапно получивших травмы или больных людей. В Храмах по всему Королевству молились Богу, но также в Храмах лечили раненных и больных. Поэтому, в обязанности жрецов входило оказание помощи и лечение больных людей. Калседония набралась достаточного количества опыта, чтобы выявить недуг Тацуми.

— Пожалуйста, подожди. Я прямо сейчас тебя подлечу. — поднеся правую руку к лицу Тацуми, Кальцедония начала произносить заклинание.

Вместе со словами заклинания серебряный свет окутал руку Кальцедонии и начал постепенно передаваться в тело Тацуми. Серебряный свет полностью вошёл в тело Тацуми, его телу быстро начало становиться лучше.

— Спасибо, Чиико. Прямо сейчас ты использовала целебную магию?

— Да. Это заклинание называется «Восстановление Выносливости», оно из атрибутов «Света» и «Святости». Оно снимает усталость. Но это лишь временная мера, эффект длится пока действует заклинание.

— Но всё-таки заклинание действует. Спасибо. Со временем моя выносливость восстановится.

— Да как ты вообще так вымотался Хозяин? Возможно, ты слишком перенапрягся во время работы?

Встав при помощи Кальцедонии, Тацуми рассказал ей о случившемся с его телом.

— Хмм... насколько я поняла, это похоже на обычный случай переутомления. Но судя по симптомам, случай сильно напоминает начинающих магов, кто не знает пределов своих возможностей и слишком сильно перенапрягаются, используя свою силу.

По словам Кальцедонии, выносливость расходуется вместе с маной при использовании магии. Однако, с опытом можно научиться уменьшить потребление выносливости. Другим словами, постепенно привыкнуть. Поэтому, начинающий маг, используя до предела весь запас своей магии, начинает чувствовать усталость, точно так же как сейчас Тацуми.

— Но у меня же нет маны? И я не припомню, чтобы использовал магию... вернее, я даже не могу её использовать.

— Всё как ты говоришь...

Кальцедония задумалась, приложив указательный палец к подбородку. Её обеспокоило то, что она почувствовала во время их обеденного перерыва. Тогда она почувствовала совсем немного маны в Тацуми; тогда она подумала, что это игра её воображения, но что если это было не так? Кальцедония вновь тщательно присмотрелась к Тацуми. Она попыталась почувствовать манну, обычно присутствующую в магах, но, как и ожидалось, она ничего не смогла почувствовать.

— Как я и думала, у Хозяина совсем нет маны...

— Что ж, ничего не произойдет, если мы будем просто стоять здесь. Пойдём за покупками, как и планировали?

Сегодня Тацуми обещал Кальцедонии прогуляться с ней по городу: им нужно купить мебель, посуду и прочие предметы первой необходимости для их нового дома.

— Хозяин, не стоит принуждать себя, если ты сильно устал. Всё-таки у нас ещё есть время до того, как дом будет подготовлен.

Кашин передал Кальцедонии, что ремонт дома займёт около трёх дней. Так что у них ещё есть время для покупки мебели; нет никакой необходимости идти за мебелью именно сегодня.

— Но это не всё, что мы хотели сделать. Если возможно я хотел бы немного погулять по городу… — «и более важно, я хочу погулять вместе с Чиико», Тацуми проглотил последние слова.

Немного неловко произносить такое вслух. Нет, очень, очень неловко. Кальцедония удивлённо посмотрела своими рубиновыми глазами на лицо почему-то покрасневшего Тацуми. Тацуми показалось, будто Кальцедония заглядывает прямо в его разум, по-прежнему с красным из-за смущения лицом, Тацуми сдвинулся с места и начал идти.

Да кто вообще такой этот человек? Он уставился пронизывающим взглядом в спину человека, так радостно направляющегося в город вместе со «Святой Девой». Мальчик иностранец с чёрными глазами и волосами лично приглашённый Его Святейшеством Верховным Жрецом Доктрины Саваив. В этой стране мальчика отличали лишь его необычные цвет волос, глаз и кожи. Мальчик не отличался физической силой или исключительным талантом в магии. Услышав, что его лично пригласил Верховный Жрец, он думал: этот мальчик обладает высоким социальным статусом. Но почему-то мальчик одет в робу Младшего Жреца и в течение дня он занимался кропотливой хозяйственной работой. Невозможно поверить, чтоб человек с высоким социальным статусом занимался подобной работой. Тогда зачем именно Его Святейшество Хризопраз поступил так и пригласил человека из другой страны? И почему именно Кальцедония помогает этому мальчику, да ещё и с таким радостным выражением?

Бесчисленные сомнения и вопросы возникли в его уме, однако он не смог найти ни единого ответа объясняющего его сомнения. Всё это лишь усилило его раздражение. Возможно... Тогда ему на ум пришла идея, которой он намеренно избегал. Возможно, Его Святейшество Хризопраз планирует поженить этого мальчика и Кальцедонию.

Но как он сам заметил, если это так, то это крайне странно. Кальцедония девушка, не принявшая предложения руки и сердца даже от Королевской Семьи, поэтому он не мог представить, как Кальцедония может попросту выйти замуж за всего лишь Младшего Жреца. Он попросту не мог понять истинную сущность этого мальчика; кто такой этот мальчик. Он почувствовал ещё больше раздражения. Его сердце крепко охватил страх, этот мальчик может забрать у него Кальцедонию.

«Святая Дева» плотно прильнула к руке этого мальчика. Она так близко и легкомысленно прижалась к мальчику, она вела себя как какая-то дешёвая шлюха с окраины города. Он больше не хотел смотреть на неё и это зрелище. Но он не мог оторваться от неё. Тогда появилось «это». Пока он смотрел на двух удаляющихся людей, в его ухо зашептал нечеловеческий голос.

«Если он собирается украсть её у тебя, тогда всё что нужно сделать, так это украсть её первым?»

— Итак, чем последнее время занимался Зять? — спросил Джузеппе своего помощника Балдео, пока тот ставил перед ним чашку чая.

— Похоже, сегодня он работал помощником в Храме; он закончил свою работу к пятому колоколу, и позже покинул Храм вместе с Миледи Кальцедонией... Ваше Святейшество, прошу простить мою грубость, но кто вообще такой этот человек?

— Хмм? Тебя заинтересовал Зять?

— Он, да, конечно. С тех пор как Вы, Ваше Святейшество, приняли Кэлси, я тоже был здесь и всё это время наблюдал как она росла. Для меня Кэлси, как младшая сестра. Поэтому, если моя младшая сестра вдруг станет близка с каким-то случайным парнем, конечно я, как её старший брат, буду беспокоиться о ней.

Наблюдая за искренними переживаниями своего помощника, Джузеппе усмехнулся.

— Мне радостно, что тебя тоже беспокоит её будущее, но теперь, когда рядом с ней появился Зять, никто во всём мире не сможет остановить Кэлси. Она уже всё для себя решила, и теперь никакая преграда не сможет её остановить, неважно какая сложность встанет у неё на пути, она преодолеет её... нет, она уничтожит её. Точно также, как она уже делала это раньше. Думаю, ты и сам всё прекрасно понимаешь, да?

— Точно... она склонна принимать радикальные решения, — вспоминая истинную натуру Кальцедонии, Балдео криво улыбнулся, — Но теперь, когда Вы рассказали мне об этом, мне стало ещё больше интересно, кто же такой на самом деле тот мальчик.

— Хо хо хо. Прости, но сейчас я не могу рассказать тебе о Зяте. Всё о чём могу рассказать, так о том, что он прибыл издалека. И все те усилия, приложенные Кальцедонией, всё что она делала до сих пор, было для того, чтобы снова встретиться с Зятем.

— Вот... как... Но в таком случае, что будем с «ним»?

— ... Морга, да... — Джузеппе нахмурился, вспомнив лицо юноши, тайно испытывающего чувства к Кальцедонии

Закончив вместе с Кальцедонией посещение городских магазинов, Тацуми вернулся в свою гостевую комнату и рухнул на кровать.

Обычно Младшие Жрецы спят в общежитии. Но так как в ближайшем будущем Тацуми собирается перебраться вместе с Кальцедонией в их новый дом, Джузеппе, по доброте душевной, позволил Тацуми и дальше оставаться в гостевой комнате, в который он жил с самого прибытия в этот мир. В этом мире, конечно же, нет пружинных матрасов, только своего рода простыня, заполненная высушенными и обработанными травами, заменяла для Тацуми футон. Также в этом мире существовали и схожие матрасы с периной вместо травы, но они были предметами роскоши; ими пользовались исключительно дворяне. Каждый раз погружаясь в кровать, Тацуми окутывал своеобразный запах сушеной травы. Кроме обычной сушеной травы, похоже, импровизированный матрас наполняли и какой-то душистой травой, а трава эта способствовала снятию усталости. Поэтому каждую ночь в этом мире Тацуми смог спокойно спать, ни о чём не волнуясь.

Развалившись в кровати в виде иероглифа «大», Тацуми думал о его кровати и гитаре, попавших в этот мир вместе с ним. Сейчас за этими двумя вещами присматривал Джузеппе. По всей видимости, когда через несколько дней будет готов их новый дом, Джузеппе отправит их туда.

Хоть Тацуми и привязался к своей кровати, на которой он спал всё это время, Тацуми очень понравилась подобная кровать с матрасом заполненным сушеной травой. Поэтому Тацуми уже некоторое время не давало покоя решение: стоит ли снова спать на своей предыдущей кровати.

Ну, сегодня он только день отработал помощником в Храме. Также Тацуми мучили вопросы о недавнем случае с неожиданно напавшей на него волной усталости и о распределении работы в будущем, поэтому, лёжа на кровати и размышляя на подобные темы, Тацуми начал дремать.

— Уупс. Мне всё-таки нужно принять ванну перед тем как ложиться спать... — силой вырвавшись из полудрёмы, Тацуми пошатываясь вывел своё полусонное тело из гостевой комнаты.

В углу Храма Саваив находилась баня, предназначенная для живущих в Храме служащих. Баней могли свободно пользоваться все, ниже звания Высшего Жреца, поэтому баня напоминала публичную, и конечно же, баня разделена для посещающих её мужчин и женщин.

А для кого-то, уровня Верховного Жреца и Великих Жрецов, предназначались личные ванны в их собственных зонах отдыха. И поскольку большую часть свободного от работы времени они проводили вне Храмам в своих особняках, они редко пользовались отведёнными для них зонами отдыха.

Кстати, Жрецы ранжируются вот так, от высшего к низшему: Верховный Жрец, Великие Жрецы, Высшие Жрецы, Жрецы, Служители, Старшие Жрецы, Младшие Жрецы.

В Доктрине среди всех Жрецов лишь один Верховный Жрец, а Великие Жрецы обычно возглавляют различные отрасли. Относительно вопроса меньших Храмов или других мест поклонения в различных городках и сёлах, то там, как правило, служат Жрецы или Высшие Жрецы.

В случае с баней, обычно Жрецы, предрасположенные к элементу "огня" по очереди, нагревают воду в купальне. Конечно же, время от времени этим приходилось заниматься и Кальцедонии.

Сняв в раздевалке с себя одежду, Тацуми вошёл в купальню обернувшись полотенцем... или скорее чем-то, более напоминающим салфетку.

Как Жрецы, служащие Богу, они были обязаны содержать себя в чистоте и порядке. Вот почему, в конце дня, закончив свою работу, Жрецы как правило шли в баню, чтобы смыть с себя усталость и пот, поэтому в купальне довольно тесно.

Среди них, Тацуми тоже тщательно отмокал в горячей воде.

«Хотя это и другой мир, бани хороши вне зависимости от места где ты есть.» Пока Тацуми думал, вдруг, кто-то позвал его по имени.

— Хмм? Тацуми? Ты тоже заглянул?

Обернувшись Тацуми увидел Младшего Жреца, с которым он сегодня повстречался на кухне — Верса. Полностью голый, не стыдясь, он дружелюбно улыбнулся Тацуми и сел в ванну рядом с ним.

— Ты тоже пришёл?

— Ага. Если подумать: как лучше всего отдохнуть после денька хорошего труда, то ответом определённо будет — баня.

После того, как Верс подметил сей факт, Тацуми огляделся по сторонам и увидел на лицах, окружающих расслабленное и удовлетворенное выражение.

— Вау. Так люди в этой стране тоже любят бани.

— Ох? Значит, на твоей родине тоже любят бани?

— Ага. Мы моемся каждый день. У нас есть и люди, предпочитающие помыться днём.

— Ого, какая роскошь. Хлопотно кипятить воду для купальни, в этой стране, как правило, бани посещают в определённое время.

Как и сказал Верс, в отличии от Японии, где с лёгкостью кипятят огромную уйму воды, в этой стране довольно мало способов нагреть воду. Вот почему они могли помыться лишь в определённое для этого время. Поэтому, множество людей моется в одно и тоже время, следовательно в бане сейчас так многолюдно.

— Но мы всё ещё можем каждый день нежиться горячей водой. Однако, служить Жрецом значит служить Богу, молиться и заниматься прочим трудом, поэтому по окончанию дня, нужно сделать правильный выбор и сходить помыться.

— Значит, до того, как стать Жрецом, ты не мог каждый день мыться?

— Ага, видишь ли, я пришёл из крохотной деревни. Там и в помине не было общественных бань, как в Столице; там можно было хорошенько помыться только в речке. Поэтому подобная возможность: ежедневно мыться в горячей воде, давненько стала одним из моих самых заветных желаний, — намывая тело горячей водой, Верс улыбнулся наконец-то сбывшейся мечте. — Ты мне кое о чём напомнил. Тацуми, как давно ты в Храме? Не припомню чтобы видел тебя здесь раньше.

— Прошло два дня с тех пор как я попал сюда.

— Вот как? Как я и думал. Отныне мы будем работать вместе? Рассчитываю на тебя.

— Ах... на счёт этого... — Тацуми рассказал Версу о своих планах в скором времени переехать в собственный дом.

— Да ладно тебе. Ты только поселился в Храме и уже собрался переезжать в собственный дом? Хмм, у тебя же есть фамилия? Там откуда ты прибыл; твой отец какой-нибудь дворянин?

От того как Верс задал свой вопрос, Тацуми смог догадаться, в этой стране у обычных людей нет фамилий.

— В моей стране и у обычных людей есть фамилии. Так что я не дворянин или сын богатого купца.

Несколько раз сполоснув лицо горячей водой, Тацуми тоже стал обтирать своё тело горячей водой, как и Верс. Как и ожидалось, Тацуми в очередной раз убедился, что для японцев как он, ванна — обязательная вещь.

— Но слушай, Тацуми? Ты собираешься переехать в собственный дом... ты же не собираешься жить один?

Тацуми всё ещё расслабляющейся в чаше с горячей водой, вдруг застыл. И увидев, как повёл себя Тацуми, Верс многозначительно ухмыльнулся.

— Хохо! Судя по тому как ты себя повёл, как я и думал, ты будешь не один? И кто она? Наверное, кто-нибудь из Храма?

— Н-, Нет, ну... — Тацуми начал переживать, стоит ли в данной ситуации и в данном месте упоминать имя Кальцедонии.

Судя по тому, как сегодня отреагировал Богард, Тацуми даже не сомневался, у Верса однозначно будет точно такая же реакция. И более того, сейчас в ванне кроме них множество других людей. И если они узнают с кем он будет жить, их реакция вероятно не ограничится простым шоком. Тацуми уже догадался о значимости статуса Кальцедонии.

Погрузившись в горячую воду, Тацуми задумался как ему выкрутиться из этой непростой ситуации, тогда Верс посмотрел на него взглядом так и говорящим: «Ага, я понял братан. Можешь молчать».

— Ладно, после того как осядешь на новом месте, пригласишь меня к себе? Тогда и познакомишь меня со своей женой. Или может мне стоит помочь тебе с переездом?

— А-, Ага. Понял. Буду рассчитывать на тебя. — каким-то чудом преодолев препятствие, Тацуми снова расслабил свой тело в горячей воде.

Немного поболтав друг с другом, они закончили мыться и вместе вышли из самой купальни в раздевалку. Кстати, в этом мире мыло в основном считали предметом роскоши, но Храм обеспечивал Младших Жрецов мылом. Они вытерлись и оделись. Выйдя из раздевалки, они собирались пойти дальше по коридору, но вдруг они наткнулись на одного человека.

— Ох! Хозяин? Ты тоже ходил мыться?

Тем, на кого они наткнулись, оказалась обратившаяся к Тацуми Кальцедония, вытиравшая свои влажные волосы полотенцем. Её слегка порозовевшие щёчки, распаренные в горячей воде, и мокрые волосы делали её ещё более очаровательной нежели обычно. Увидев такую Кальцедонию, сердцебиение Тацуми внезапно ускорилось.

— А-, Ага. И ты, Чиико, тоже? — ответил Тацуми Кальцедонии, думая заметила ли она его реакцию или нет, Кальцедония продолжала смотреть на него, немного застенчиво опустив голову.

— Х-, Хозяин... Если Хозяина всё устраивает, могу я сегодня попозже вечером заглянуть в комнату к Хозяину? М-, Мы... Мы скоро будем жить вместе, так что нам нужно кое-что обсудить друг с другом и... Ах да! И я принесу с собой приготовленные мной сладости и чай. Или Хозяин предпочитает чаю вино?

— Ах, а-, ага. Нет, в смысле меня устроит и чай.

— Поняла. Тогда увидимся. — получив от Тацуми согласие, наверное, из-за нахлынувшего на неё счастья, Кальцедония сверкнула яркой улыбкой и ушла, чуть не пропустив нужный ей проход.

Улыбнувшись Тацуми проводил Кальцедонию взглядом; он собрался пойти в свою комнату, но тут он заметил остолбеневшего Верса с широко раскрытыми глазами.

— Э-, Эй... Угу... Тацуми... Это... Эта девушка только что... Это же была «Святая Дева» ... Миледи Кальцедония... да?

— Д-, Да. Ну... Именно она...

— Из вашего недавнего разговора с Миледи Кальцедонией... Та, с кем ты будешь жить... не может быть...

И как теперь одурачить его на этот раз? Что ж, даже полный дурак уже обо всём догадался бы, так что сейчас уже невозможно обмануть его. Размышляя, Тацуми глубоко вздохнул, как-будто принимая безысходность.

Он ничего не мог поделать с собой, со своим пристальным взглядом на этого человека. Из-за услышанного, он больше не мог сдерживать неистовое пламя, рвущееся наружу. Если бы это было возможно, он хотел бы прямо сейчас ринуться, повалить этого человека и душить его до тех пор, пока он не перестанет дышать. Но сейчас здесь слишком многолюдно, он не мог позволить себе сделать этого. Он не хотел слышать этого, но по воле случая он всё услышал. Этот разговор он просто не смог проигнорировать, этот человек разговаривал с таким же, как и он Младшим Жрецом.

Да. Разговор о скором переезде в собственный дом. Он знал, что значит переезд служителя из Храма в собственный дом. И также он знал, с кем именно будет жить этот человек после переезда. Этого человека, Верховный Жрец Доктрины Саваив, Его Святейшество Господин Джузеппе Хризопраз пригласил из другой страны. Именно его, не колеблясь Джузеппе звал его «Зятем». То есть другими словами, Джузеппе дедушка Кальцедонии Хризопраз, в тоже время её приёмный отец, пригласил этого человека для помолвки с Кальцедонией.

Он от всего сердца уважал и восхищался Джузеппе как Верховным Жрецом Доктрины Саваив. Для него приёмная дочь Джузеппе, девушка, названная «Святой Девой», была человеком, которого он глубочайше уважал. Более того, на протяжении всего этого времени он был тайно влюблён в девушку, названную Кальцедонией. Он никак не мог позволить какому-то непонятному мальчишке без ясного происхождения украсть его Кальцедонию.

Он крепко сжал зубы. Идущий рядом с ним человек повернулся посмотреть на донёсшийся до него звук, но увидев издавшего этот звук, он тут же отвёл от него свой взгляд.

«Чёрта с два я ничего не сделаю, я не позволю забрать мою Кальцедонию!»

Неважно какие у этого человека отношения с его Кальцедонией, это всё равно ничего не изменит. Огонь разгорающийся в глубинах его сердца становился всё сильнее, мужчина раскрыл тёмную улыбку кою и сам не заметил. Ему представилось как он крепко обнимает свою возлюбленную... Кальцедонию…

— Хэй... Тацуми.

— Да, что?

Тацуми вытащил из колодца ведро, наполненное водой, и перелил в ведро, принесённое с собой. Затем он забросил пустое ведро обратно в колодец. Заново наполнив ведро водой, он снова потянул его к себе.

Верс, стоявший позади Тацуми в ожидании своей очереди, наконец, задал свой вопрос неоднократно повторяющему одни и те же действия Тацуми.

— Почему ты вообще работаешь помощником в Храме?

— Почему? Ну... Я же должен работать, верно?

Работа, порученная Тацуми и Версу на сегодня: принести воды из колодца. Как и вчера утром, Тацуми направился к Богарду, прибыв на место, Богард просто ухмыльнулся Тацуми и поручил ему перенос воды.

— Судя по увиденному мной вчера, ты не будешь против, если я поручу тебе тяжелую работу? Тебе нужно будет носить тяжести.

После того как Богард объяснил необходимое, Тацуми взял с собой вёдра для воды, коромысло и направился в сад на задний двор, туда где был колодец. По пути ему встретится Верс. Похоже, сегодня ему поручили такую же работу.

— Нет, я имею ввиду, твою жену... Твоя будущая жена, должно быть, зарабатывает довольно много? Поэтому, даже если ты не будешь работать помощником... нет, даже если бы ты вообще не работал, вам бы и так хватало чтобы жить, не зная забот.

— Эмм. Я не могу позволить работать только Чиико, пока я сам буду бить баклуши... У-, У меня действительно нет подобных намерений, я не хочу становиться жиголо.

— Жиголо?

— Ах, верно. В этом ми-... Я имел ввиду, в этой стране не называют мужчин, оставляющих всю работу на свою женщину, «жиголо»?

— Нет, здесь нет такого понятия. Разумеется, люди смотрят с презрением на мужчин, оставляющих всю работу на свою жену, но всё совершенно иначе, когда жена — маг. Маги особенные.

Согласно сказанному Версом, маги не знают бед с деньгами. Даже слабый маг с малыми силами может жить хорошо, если он сможет зажигать свечи или печи. Маг не будет знать бед, а горожане будут платить таким магам деньгами, предметами первой необходимости или попросту продуктами.

В отличие от мира Тацуми, в этом мире не существовало такой вещи как зажигалка, поэтому, если подобные ежедневные нужды можно упростить магией, люди, конечно же, воспользуются ей, так как это удобно. Более того, если маг может использовать заклинание «Шар Света», то можно попросту продавать «фонари» людям по ночам. За одну единственную ночь можно заработать вполне приличную сумму денег.

Слушая рассказ о жизни магов в этой стране, Тацуми продолжал черпать воду из колодца, переливая её в принесённое ведро.

— Думаю, я конечно очень ограничен в выборе работы, которую смогу сделать, но... но если так я могу хоть немного помочь Чикко, то я буду помогать ей как смогу.

— Вот как. Ты не подумай, ничего такого, я понимаю о чём ты. Ты хочешь делать все, что сможешь, лишь бы помочь своей жене.

— Именно.

Ответив на ободрение Верса, Тацуми взвалил на плечи коромысло с вёдрами, наполненными водой. Но, как и вчера, Тацуми вовсе не почувствовал их веса. Немного озадаченный возможностями своего тела Тацуми сосредоточился на своей работе. Проводив взглядом Тацуми, Верс начал набирать воду в вёдра, но вдруг он кое-что осознал:

— Ну ка, интересно, почему этот парень называет «Святую Деву» — «Чиико»?

По идее, коромысло с вёдрами, наполненными водой, должно быть очень тяжелым. Тем не менее, Тацуми таковыми их не ощущал. Он продолжал идти так, как-будто ведра на самом деле пустые. Воду нужно было отнести на Кухню и в Баню. Из-за объёмов чаши в бане, туда требовалось отнести очень много воды, поэтому Тацуми пришлось ходить туда неоднократно.

Хотя другие Младшие Жрецы выполняли ту-же работу, что и Тацуми с Версом, всего за несколько ходок они уже выдохлись, находясь на последних издыханиях, поэтому они удивлённо наблюдали за Тацуми, легко таскающим воду.

Как и вчера, Тацуми полностью сбился с толку не в состоянии ничего понять о возможностях своего тела. Также он думал, о том чувстве сильного и резкого истощения, напавшего на него вчера после работы. Кальцедония сказала, симптомы, появившиеся у Тацуми схожи с симптомами магов новичков, полностью исчерпавших запасы своих магических сил — маны, но Тацуми не помнил, чтобы он использовал магию. Кроме того, начнём с того, что Тацуми попросту не знал, как пользоваться магией.

Сначала Тацуми подумал: его новые силы обретены в результате коррекции тела после перехода между мирами, но теперь он думал совершенно о другом. Хотя Тацуми и обдумал множество идей и возможностей, в конце концов он заключил, что ничего из всего толком не подходит под его случай, поэтому он переключил внимание на другую тему.

— Теперь я буду жить вместе с Чиико... В-, Вместе... — пробормотал Тацуми хоть его никто ни о чём и не спрашивал.

В мыслях Тацуми всплыл образ чудесной девушки со светлыми волосами. Стройная фигура. Но мягкое и податливое тело. Чрезвычайно красивый и ухоженный внешний вид. Ясный как перезвон колокольчиков голос. И наиболее въевшаяся в память пара не слишком огромных, но «больших» сладострастных грудей, полностью удовлетворяющих его вкусу. Наиболее всего Тацуми заинтересовала именно эта часть тела, естественно из-за переходного возраста, как раз, который он сейчас и переживал.

Более того, в скором будущем Тацуми и Кальцедония будут жить вместе, в одной комнате. Тацуми сам согласился на предложение. Хотя он попросту и плыл по течению, он соврал бы, если бы сказал, будто и вовсе не волнуется.

Тацуми задумался о факте, что несколько высокопоставленных людей начиная с Джузеппе хотели, чтобы он женился на Кальцедонии. Конечно всё не так, будто бы Тацуми не нравится Кальцедония. Сейчас у Тацуми не осталось никаких сомнений в факте о реинкарнации Чиико в Кальцедонию. Но самое главное, любой бы никоим образом не смог бы ненавидеть девушку, проявляющую такую преданность и доброжелательность.

Кроме того, её внешний вид полностью удовлетворял индивидуальным вкусам Тацуми. В подобной ситуации, как мужчина он никак не смог бы остаться равнодушным к ней.

Но причина, почему он всё ещё нервничает, пережив всё это, во внезапно свалившемся на него с самого начала браке.

Всего несколько дней назад Тацуми устал от жизни. А потом, внезапно его притащили в другой мир и заявили ему о браке, всё это звучит подобно шутке, смысл которой никак не может дойти до Тацуми.

И ещё больше, свою будущую супругу, спутницу жизни он встретил всего несколько дней назад.

Сейчас психическое состояние Тацуми напоминало людей, которых родители внезапно вытащили на предбрачную встречу, а сразу же после встречи решили их тут же поженить.

Что ж, Тацуми уже думал о Кальцедонии как о члене своей семьи.

Последний оставшийся у Тацуми член его семьи, маленькая и очаровательная Чиико. Даже если Кальцедония лишь реинкарнация Чиико, её поведение, поступки и аура полностью совпадает с Чиико из его предыдущего мира. И даже если её внешний вид изменился, она всё ещё именно та Чиико; она всё ещё его семья.

На этом его беспокойства не кончаются. То есть, если говорить современным языком, Кальцедония некто на подобии топ-идола для людей этого мира.

Люди зовут её «Святой Девой», это имя широко известно и широко распространено, о ней знают не только в этом городе. Если идол внезапно выйдет замуж за неизвестного, не пойми откуда появившегося, мужчину, несомненно появится множество домыслов и диких слухов.

Тацуми беспокоился, что их брак в будущем может отрицательно повлиять на имидж Кальцедонии.

— ... Ну, теперь я точно ничего не могу поделать, мне остаётся лишь положиться на Чиико... — хоть Тацуми наконец немного встал на ноги в этом мире, он не сможет обеспечить своё будущее лишь этим. Даже нынешний статус он получил благодаря доброте Джузеппе, — ... ... И всё-таки, кажется Чиико и сама в восторге, поэтому... Всё нормально, да?

Когда они вчера вместе с Кальцедонией гуляли по городу, она выглядела очень счастливой, покупая все необходимые в обиходе вещи.

Если есть хотя бы небольшой шанс, что всё это окажется лишь игрой, без сомнений, Тацуми никогда в жизни больше не сможет доверять ни одной женщине.

Всё было бы совершенно иначе, если бы сама Кальцедония была против этого брака, но, похоже, именно она больше всех никак не может дождаться, когда она уже выйдет за него замуж.

«Хватит уже накручивать самого себя, мне нужно попросту начать нашу с Чиико счастливую жизнь; мы будем жить вместе под одной крышей. В этот раз, не я буду поддерживать её, а она будет поддерживать меня, это тоже одна из форм «Брака».»

И на этот раз, Тацуми поклялся во чтобы то ни стало защитить свою семью.

Размышляя о подобном, Тацуми поправил коромысло на плече и пошёл к бане. Он не заметил наблюдающего за ним резкого и злобного пристального взгляда.

Со свойственным ей спокойно-строгим выражением лица, Кальцедония шла по коридору Храма. Но когда её неожиданно позвал знакомый голос, она остановилась и обернулась. После того как она обернулась, перед собой она увидела знакомого ей человека. Увидев этого человека, её строгое выражение лица смягчилось.

— Я хочу кое-что у тебя спросить... Ты сейчас свободна?

— Да. Я не возражаю.

В проходе говорить было не особо удобно, поэтому они отошли во внутренний двор Храма.

Внутренний двор Храма - это место, где верующие собирались для встреч. Сейчас, тут и там собрались несколько групп людей, обсуждающих свои повседневные темы. Если в этом месте, вдруг появится некто известный, например «Святая Дева», то вполне естественно, что всё внимание собравшихся там людей сосредоточится на ней одной. Кроме того, она появилась там вместе с мужчиной. Увидев её с мужчиной, верующие начали шептаться между собой, обсуждая разные слухи.

Конечно, среди них были и те, кто смотрел на Кальцедонию с обожанием. Кальцедония будто уже привыкшая к подобному поведению немного выпятила грудь и продолжила идти. Заметив несколько свободных стульев в одном из углов двора, Кальцедония и мужчина заняли их устроившись там.

— Итак, что ты хотел спросить?

— ... Ты недавно покидала Храм и подготовила дом?

Мужчина задал свой вопрос так, как-будто ему очень трудно об это говорить, но Кальцедония мягко улыбнулась и ответила ему:

— Да. Всё верно. Ты услышал это от дедушки?

— Нет, я услышал это не от Его Святейшества...

— Что ж, услышанное тобой, правда. И я буду жить с молодым человеком.

Подумав о человеке, с которым она будет вместе жить, на её лице появилось поистине восторженно-застенчивое выражение. И мужчина перед ней, увидев её чарующую улыбку, в сердце испытал тоску. В своём нутре он почувствовал зарождающееся тёмное чувство.

— М-, Молодой человек с которым ты будешь жить это тот парень...? Парень, который пришёл в Храм вместе с тобой несколько дней назад, вчера он ещё начал работать в Храме Младшем Жрецом...

— Да, правильно. Ты уже встречался с ним? Этот человек... он именно тот, кого мне всегда не хватало. — и она снова лучезарно улыбнулась.

И его сердце вновь сжалось.

— ... Ты... серьёзно?

— Э?

— Человек... твоего статуса, та, кого все даже называют «Святой Девой» нашего Храма, собирается жить вместе со всего лишь каким-то Младшим Жрецом как он... Ты серьёзно думаешь, что сможешь быть счастлива?!

Сказанное мужчиной прозвучало так, как он никогда не говорил, казалось, он не похож на самого себя. Кальцедония не заметила, что он не похож сам не себя и ведёт себя как-то не так, всё ещё улыбаясь со счастливым выражением лица, она сказала ему:

— Нет, всё немного не так. Что ж, на самом деле всё может быть совсем не так. Этот человек не тот, кто сделает меня счастливой, а совсем наоборот. Я та, кто собирается сделать этого человека счастливым. И... И если этот человек сможет стать счастливым, одно лишь это само по себе сделает меня счастливой, как никто другой.

Тацуми пережил горькое прошлое, испытав на себе множество печали. И Кальцедония призвала его в этот мир для того чтобы показать ему путь к счастью.

Если бы Тацуми мог бы жить счастливой жизнью в своём собственном мире, Кальцедония не смогла бы призвать его. Конечно Кальцедония и сама заветно желала воссоединения с Тацуми, но одно лишь её заветное желание не смогло бы привести его в этот мир. Если бы её желание привело к полному уничтожению его счастливой повседневной жизни в его собственном мире, призыв попросту бы не удался.

— Жить бок о бок вместе с этим человеком — самое большое счастье для меня.

— Вот как... твоё решение... Ты уже всё решила и не передумаешь, хах...

В отличие от Кальцедонии, улыбнувшейся подобно тысячи расцветших цветов, мужчина опустил голову и обеими ладонями прикрыл лицо. Удручённый он опустил плечи... Нет, всё его тело начало дрожать.

— Ч-, Что-то не так? — ощутив странную ауру, исходящую от него, Кальцедония инстинктивно нахмурилась.

Впервые она встретилась с ним, когда Джузеппе удочерил её. После она общалась с ним на протяжении многих лет. И на её памяти, этот человек всегда отличался своим спокойным характером и доброй улыбкой. И именно такой человек испускал такую несвойственную ему ауру. Кальцедония ощутила ненормальность происходящего и хотела взять его за плечи. Именно тогда она услышала тихое бормотание человека, опустившего взгляд к земле.

— ... ... Ты... ... Мо... я...

Услышала она зловещий голос, как-будто раздавшийся из глубин бездны. Кальцедония мгновенно убрала руки и рефлекторно встала.

— ... Ты... не может быть... — слетели дрожащие слова с прекрасных губ Кальцедонии.

Будто отвечая на её слова, мужчина наконец-то поднял взгляд и посмотрел на неё глазами, наполненными безумием. Он отвратительно оскалился и произнёс:

— Кальцедония... Я не хочу отдавать тебя никому... Ты... Ты только моя... — его глаза, неподвижно смотрящие на Кальцедонию, светились зловещим, нечеловеческим, красным цветом.

Вспышка серебряного света стремительно пронзила воздух. Медленно он вытащил руку из кармана, в руке он сжимал кинжал на свету мерцающий серебром. Кинжал, сверкал, отражая солнечный свет. В тот же самый миг этот кинжал и полоснул Кальцедонию с расстояния, на котором она легко уклонилась.

Легко семеня ногами, Кальцедония разорвала дистанцию, вместе с тем, одна из верующих присутствующих там, пронзительно закричала.

Неожиданно, некто средь бела дня начал размахивать кинжалом во внутреннем дворе Храма. Никому вовсе не покажется странным, что люди, увидевшие данную сцену, закричат паникуя.

— Уважаемые! Пожалуйста, поторопитесь и покиньте двор!! — Кальцедония сказала присутствующим эвакуироваться, не отводя взгляда от человека, со зловеще красными глазами, готовящим кинжал для атаки.

Из-за неожиданного развития событий, некоторые люди застыли и уставились на Кальцедонию, но вдруг осознав, что сейчас должно случиться, они начали, вопя убегать. Если верующие поднимут такой шум, жрецы и рыцари клирики должны заметить и вскоре прибыть туда. Поэтому Кальцедония намеревалась разобраться до прибытия рыцарей клириков. Если она как-нибудь сможет изгнать "беса", захватившего человека перед ней, то она сможет вернуть того доброго и заботливого человека так хорошо знакомого ей с детства.

Когда человека захватывает «Бес», когда он становится одержим, его удары становятся сильнее. Легко уворачиваясь от ударов, своими прекрасными губами она произносила текст заклинания.

Придя в ванну, Тацуми вылил в чашу всю воду из своих вёдер, после он снова направился к обратно к колодцу, набрать ещё воды. На обратном пути к колодцу в заднем саду, перед собой он заметил стоящего юношу.

— Хмм, Молодой Мастер Морга?

Перед ним стоял Морганич «Рыцарь Свободы». Стоя там, он смотрел на Тацуми размышляя над чем-то.

— Милорд Тацуми. Прошу простить мою грубость за этот вопрос. Итак, я прошу честного ответа. Вы... кто ты вообще такой?

— Э? ... Кто... я? — удивлённо заморгал Тацуми, указав на себя.

Что ж, любой человек отреагировал подобным образом если кто-нибудь вдруг неожиданно спросит у него так серьёзно, кто он, чёрт побери, такой.

— Когда я увидел тебя впервые, после того как я услышал, что Его Святейшество Господин Хризопраз послал за тобой Кэлси, я подумал, что ты важный человек из другой страны. Но ты... Я более или менее видел, чем ты занимался в последние несколько дней, но ты... но если ты важный человек из другой страны, то почему бы тебе заниматься подсобной работой в Храме, и человек высокого рождения никогда бы не трудился, не озвучив не единой жалобы. Да, конечно, как говорится, происхождение не имеет значения при вступлении в Храм, но всё же в Храме есть свои негласные ограничения.

Хоть официально Доктрина и организация свободная от власти государств, всё было именно так, как сказал Морганич. Позиция такова лишь официально. Если некто из дворян или Королевской Семьи вступят в Храм, в большинстве случаев, они сразу же получат высокий пост, как обычный Жрец или Служитель. Поэтому если дворянин вступает в Храм, он не будет выполнять работу, предназначенную для Младших Жрецов.

Хотя впервые, увидев Тацуми Морганич принял его за дворянина из другой страны. Но после того как он видел Тацуми, выполняющего подсобную работу, при этом вовсе не жалуясь, он вовсе не смог понять кто такой Тацуми.

— Даже если ты простолюдин... Прошу простить за формулировку, но... я никак не могу понять, почему Его Святейшество Господин Хризопраз обратил на тебя своё внимание. Я не сомневаюсь, что это не из-за магии.

Морганич тоже маг. Прямо сейчас он чувствовал лишь небольшую магическую нить, исходящую от Тацуми, ничего более того, с таким количеством маны Тацуми мог лишь кое-как использовать самую элементарную магию.

— Я довольно плохо озвучиваю свои мысли. Итак, я прошу честного ответа. Милорд Тацуми, кто ты такой на самом деле? И... И в каких ты отношениях с Кэлси? — Морганич устремил свой пристальный взгляд, искренне смотрящий сквозь Тацуми.

И его искренний взгляд также содержал пылкие чувства «Рыцаря Свободы» к «Святой Деве». Тацуми явно ощутил его чувства, поэтому; именно поэтому Тацуми решил ответить ему честно. Сейчас для него она самый важный человек, но, в конце концов, он не смог сказать это Морганичу. Как только Тацуми собирался сказать это Морганичу, жрец, одетый в доспехи, другими словами рыцарь клирик, выскочил из коридора Храма и устремился к Морганичу.

— Го-, Господин Морганич!! Бо-, Большая Беда!!

— Что такое? — изменив свой взгляд, Морганич сурово посмотрел на примчавшегося рыцаря клирика.

— Нам только что сообщили, что во внутреннем дворе присутствует человек одержимый «Бесом».

— Что?! — мгновенно глаза "Рыцаря Свободы" заблестели совершенно иначе, нежели ранее.

Если было бы нужно сравнить его взгляды, то ранее он был в режиме «повседневной жизни», и теперь он стал в режиме «боя». И даже Тацуми, ничего не понимающий в бое, смог чётко увидеть разницу в его взгляде.

— Кто это? Кого именно захватил «Бес»? Верующего пришедшего на службу?

— Э-, Это... Того кого захватили э-, это... помощник Его Святейшества Господина Хризопраза... Милорд Балдео!!

Кальцедония продолжала уклоняться от кинжала. И уклоняясь, она продолжала произносить заклинание. Если бы на её месте оказался любой другой маг, то он, скорее всего не смог бы произносить заклинание, потому что, не достигнув определённого уровня, малейшее нарушение концентрации не позволит поддерживать заклинание.

Кальцедония, как экзорцист, имела очень большой опыт. Для неё было очень легко уклоняться от человека, владеющего кинжалом на уровне любителя. В целях противодействия любой возможной ситуации, она также занималась боевыми искусствами. Также, как и Морганич, Кальцедония была одной из лучших экзорцистов Храма Саваив.

Отступив немного поодаль, Кальцедония уставилась на зловеще красные глаза Балдео. Она знала Балдео уже очень давно, и впервые встретилась с ним, когда Джузеппе удочерил её. В то время Балдео был лишь подмастерье помощника Джузеппе, а также присматривал за Кальцедонией. Балдео был выбран в подмастерье помощника Верховного Жреца в середине подросткового возраста, на него возлагали большие надежды. Также Балдео всегда был прилежным человеком, даже будучи простолюдином обычного роду, он смог занять должность помощника Верховного Жреца и Высшего Жреца, а всё благодаря тяжелому труду. И такого человека как Балдео захватил «Бес»! Даже сейчас, глядя в его красные глаза, Кальцедония всё ещё не могла поверить в это.

— Пожалуйста, подождите ещё совсем немного Милорд Балдео. Я немедленно изгоню из Вас «Беса».

После того, как Кальцедония произнесла последние строчки заклинания, её рубиновые глаза вспыхнули светом решимости. И в тот момент, когда она закончила готовить заклинание, их окружение завибрировало. Нет, это было не окружение. Хоть сейчас и не было ветра, деревья и кусты, посаженные во внутреннем дворе, начали вибрировать. Сорняки и лозы начали стремительно расти, и устремили свои зелёные щупальца в Балдео. На деревьях начали колыхаться ветви, со странным скрипящим звуком они выросли в сторону Балдео. Ветви и лозы деревьев, сорняки и кусты пытались запутать Балдео. Магия, которую сейчас применила Кальцедония, относилась к атрибуту «Растение», а называется заклинание «Растительными Оковами». Как и говорится в название, это магия при помощи ветвей и лоз деревьев, сорняков и кустов забирало у цели возможность двигаться.

Балдео взмахнул кинжалом в сторону различных ветвей и лоз деревьев. Но как бы он не старался остановить растения, разрезая их кинжалом, они всё равно продолжали расти. Хоть его физические возможности и подпитывались силами «Бесами», из-за своего незначительно боевого опыта, он не смог продержаться долго.

Лозы и ветви понемногу расходовали его силы сдерживая его и, наконец, им удалось полностью опутать его.

Убедившись, что подвижность Балдео полностью запечатана, Кальцедония начала вновь произносить заклинание. Заклинание, произносимое теперь, состояло из «Святости» и «Света», заклинание относили к атрибуту «Экзорцизм». Это заклинание разрывало связь между «Бесом» и одержимым.

Если цель будет постоянно двигаться, то заклинание «Экзорцизма» будет невозможно применить. Поэтому, прежде чем использоваться заклинание «Экзорцизма» необходимо на определённый промежуток времени ограничить движения цели. Обычно, когда она работала как экзорцист, она всегда была в паре с Морганичем, именно «Рыцарь Свободы» сдерживал движения цели. Но прямо сейчас его не было здесь, и, так как сначала нужно было запечатать движения Балдео, Кальцедония применила другое заклинание.

Балдео запутывали ветви, он снова и снова пытался освободиться от них. Но так как растения продолжали запутывать его больше и больше, даже использовав всю свою силу, он так и не смог освободиться.

Смотря на «такого» Балдео, Кальцедония продолжала читать заклинание. Внутри её тела начала изливаться мана, относящаяся к атрибуту «Святости». И возможно «он» почувствовал это. Балдео, нет, «Бес», который сейчас захватил его, начал лихорадочно пытаться освободиться от пут, учуяв своего естественного врага — магию атрибута «Святости».

Но было слишком поздно.

Как только Кальцедония закончила произносить заклинание, успокаивающий мягкий серебряный свет, начал изливаться из-под ног Балдео.

— Кэлси...? — выслушав доклад подчинённого, строгое выражение лица Морганича немного расслабилось.

Но в отличии от "Рыцаря Свободы", Тацуми побледнел:

— Чи-, Чиико столкнулась с психом с ножом?! — на долю секунды перед ним предстал образ безжизненно лежащей на земле, окровавленной и раненной Кальцедонии.

*Всплеск* - Тацуми уронил на землю коромысла и вёдра.

Бросив свой груз, он собирался сломя голову броситься к ней. Конечно именно туда, где была Кальцедония, во внутренний двор. Но Морганич спокойным голосом обратился к нему, останавливая его.

— Милорд Тацуми, не нужно спешить. Кальцедония никоим образом не проиграет Милорду Балдео, он занимался лишь базовыми приёмами, даже если он одержим "Бесом", она не проиграет ему.

— Н-, Но всё же...!!! Если всё же что-нибудь случиться?! — Тацуми сам не похожий на себя неумышленно повысил голос, но Морганич спокойно продолжил.

— Конечно, я не предлагаю тебе не идти туда на помощь. Но что именно ты собрался делать без оружия?

Поняв его слова, Тацуми опешил. Как и у всех обычных рыцарей клириков, на Морганиче была надета металлическая броня, а на его поясе висел меч. По сравнению с ним Тацуми был 'гол' в обычной форме жрецов. И, кроме того, конечно же, у него вовсе не было опыта в боевых искусствах.

— В конце концов, ты должен взять оружие, которого будет достаточно, чтобы защитить себя. — Морганич взял короткое копьё у прибежавшего рыцаря клирика и бросил его Тацуми, — Ты же не послушаешь меня, даже если я скажу тебе не идти туда? Тогда, по крайней мере, ты должен суметь своими руками защитить хотя бы свою жизнь.

Тацуми решительно кивнул на слова Морганича, в тоже время он слегка вздрогнул от резкого отблеска наконечника копья.

Серебряный свет, казалось, смог одолеть зло начал медленно угасать. И после того как он полностью утух, на том месте остался лишь Балдео, стоявший неподвижно с ошеломлённым выражением лица. Кальцедония осторожно осмотрела Балдео.

Её заклинание «Экзорцизма» было очень мощным, но всё же, заклинание не всегда гарантировало абсолютный успех. В случаях, когда «Бес» был более силен, нежели обычно, он мог противостоять заклинанию.

И поскольку действие «Растительных Оков» также подходило к концу, прямо сейчас Балдео больше ничего не сдерживало. Кальцедония тщательно осмотрела Балдео и на протяжении всего этого времени она продолжала сохранять концентрацию, чтобы в случае необходимости она могла мгновенно приступить к произношению заклинания.

По прошествии примерно пяти минут (по земным меркам измерения времени) убедившись в отсутствии красного блеска в глазах Балдео, Кальцедония наконец расслабилась.

— Милорд Балдео? Вы в порядке?

— Кэ... Кэлси... — пустой взгляд Балдео смотрящий в небо, наконец-то сфокусировался на Кальцедонии.

Похоже он в порядке, но как только Кальцедония облегченно вздохнула. Балдео вдруг резко завопил.

— Б-, Беги! Кальцедония!! Всё ещё... «Бес» всё ещё... Внутри меня...!!

Глава 17: Подкрепление.

Силы «Бесов» ничем не ограничены. Среди каждой особи «Бесов» есть свои различия (у них нет физического тела, поэтому ссылаться на них как «особей» не совсем верно), и сила «Беса» зависит от силы желания, чьим телом они завладевают.

Как правило, «Изгнание» Кальцедонии всегда очищало и изгоняло «Бесов» из тел одержимых. Несмотря на её опыт и умения, она не смогла очистить захваченного Балдео. Для Кальцедонии, известной как «Святая Дева», подобное было впервые, до сих пор она успела изгнать множество «Бесов».

Возможно, этот «Бес» изначально был сильнее обычного или вполне возможно желания Балдео были слишком сильным. Или возможно всё сразу.

Причины остались не ясны, но «Бес» до сих пор владел телом Балдео. Похоже, одиночное противостояние Кальцедонии продолжается. Кальцедония мгновенно развернула тело, услышав голос Балдео. Она немного опоздала. Прежде чем она успела отойти, руки Балдео уже дотянулись до её груди и ухватились за воротник её одежды жрицы. Итак, что же именно случится, если она силой вырвется, пока воротник её одежды так крепко схвачен?

Раздался звук рвущейся ткани, и верхняя часть одежды, прикрывающая грудь Кальцедонии, надорвалась. Верхняя часть её обильных грудей открылась, обнажая глубокое декольте. Как и все другие нормальные женщины, Кальцедония рефлекторно попыталась скрыть руками свои оголяющиеся груди. Но в данной ситуации, когда противник был прямо перед ней, её действие было ничем иным, как открытием для атаки.

Балдео схватил тонкие руки Кальцедонии и неестественно согнутые пальцы сильно впились в её запястья. Из-за боли, проходящей через запястья Кальцедонии, лишь на мгновение она застыла. В это мгновение Балдео притянул Кальцедонию к своей груди и крепко обнял. Его красные глаза доказывали, что сейчас его телом всё ещё владел «Бес». Увидев вблизи его красные глаза, лицо Кальцедонии стало опечаленным.

Балдео всегда мягко улыбался. С тех пор, как она встретила его в детстве, она думала о нём как о старшем брате, и он тоже всегда заботился о ней так, словно она его младшая сестра. Конечно, и даже сейчас Кальцедония думала о нём как о своей семье, пусть и воспринимала она его немного иначе, нежели Тацуми или Джузеппе.

И прямо сейчас, так хорошо знакомый ей Балдео, улыбался очень похабной улыбкой, знающие его люди даже представить себе не могли обычного Балдео с подобной улыбкой. Противоположно своему обычно доброму и спокойному выражению лица, сейчас выражение лица Балдео выглядело похотливым, и с таким выражением лица он заглянул в глубокое декольте Кальцедонии.

Даже если для Кальцедонии Балдео был подобен члену семьи, ей всё равно было неприятно, когда некто противоположного пола так похотливо и с вожделением смотрел на её декольте (хотя если бы на его месте был Тацуми, то это было бы совершенно другое дело), поэтому она отчаянно приложила усилия для того, чтобы выбраться из его объятий.

Но всё же женские руки худощавы и тонки. Для Кальцедонии было очень трудно стряхнуть руки взрослого мужчины, чья сила многократно возросла после вселения «Беса». И осознав данный факт, глубоко извиняясь в своём сердце перед Балдео, Кальцедония начала произносить заклинание.

Заклинание, которое она готовила, было «Молниеносная Длань», относящаяся к атрибуту «Молнии». Этим магическим заклинанием можно шокировать противника, прикоснувшись к нему слабым разрядом молнии — простейшее боевое заклинание атрибута «Молнии».

Поскольку заклинание было простейшее, ему не хватало ударной мощи для выбивания противника с одного удара. Но всё же, в ударе достаточное количество силы атрибута «Молнии», при попадании удара во врага, он вызывает дрожь и онемение. И если Кальцедония сможет использовать этот удар для того чтобы вырваться и при этом не сильно травмировать Балдео, то этот удар был даже сильнее чем нужно.

Кальцедония слегка коснулась ладонью живота Балдео. И из места соприкосновения на момент сверкнула яркая вспышка фиолетово света, из-за этого Балдео, крепко державший Кальцедонию, застонал, выпустил ее из своих объятий и попятился на несколько шагов назад.

Кальцедония смогла немного отстраниться, разорвав дистанцию, спрятала правой рукой обнажённые груди и снова начала произносить другое заклинание. Заклание, произносимое ей, как и ранее было «Растительные Оковы». Кальцедония планировала снова поймать Балдео и опять провести очищение заклинаем «Изгнания».

Но кажется Балдео, нет, «Бес» вселившейся в Балдео, уже разгадал её стратегию. Он бросился к Кальцедонии со скоростью, не показанной им ранее и протянул руку к Кальцедонии, неприятно перебирая пальцами.

[[image:/storage/reader-images/fc324ca2b1453f0f359a406a37e05b990f2278d7.jpg]]

Кальцедония не успела до конца произнести заклинание. Она мгновенно поняла ситуацию, прекратила произносить заклинание и решила сосредоточиться на уклонении. Конечно, для мага её калибра было вполне возможно продолжать чтение заклинание и уклоняться. Но только уклоняться будет гораздо проще, если сфокусироваться лишь на этом.

Увидев нынешние возможности Балдео и его скорость, Кальцедония решила уделить всё своё внимание уклонению, так она смогла начать действовать куда уверенней. Но вскоре скорость Балдео снова возросла и превзошла скорость Кальцедонии.

Балдео быстро сократил дистанцию со скоростью, превосходящей закалённую в боях Кальцедонию. Руки Балдео бросились к груди Кальцедонии. Похоже, он пытается полностью порвать одежду жрицы Кальцедонии, абсолютно обнажая её большие груди под солнечными лучами. Его глаза налиты кровью, а изо рта капает слюна. Сейчас Балдео полностью под властью мужской звериной природы.

Кальцедония не смогла вовремя увернуться, но всё же, в её глазах горел непреклонный боевой дух; она видела, как две руки приближались к её грудям. И вот перед глазами Кальцедонии. Словно метеорит пролетела вспышка серебристого цвета и остановила стремление рук Балдео.

Вспышка серебристого света оказалась лезвием меча. Балдео и Кальцедония одновременно взглянули в сторону появления лезвия. И, как того и ожидала Кальцедония, человек стоящим там с обнажённым мечом оказался «Рыцарем Свободы».

— Морга!

Лицо Морганича просветлело. Добро улыбнувшись Кальцедонии, его лицо напряглось; он понял каким именно «демоном» стал Балдео.

— Милорд Балдео... Даже такой благочестивый верующий не смог воспротивиться шёпоту «Беса» ... — сказал Морганич с горьким выражением лица.

Морганич тоже был тем, кто достаточно хорошо знал Балдео, помощника Джузеппе. Морганич вновь приготовил свой меч, оттянутый назад и обратился к Кальцедонии, не отводя взгляда от Балдео.

— Отойди Кэлси. Я задержу Милорда Балдео. А ты пока готовь «Изгнание».

Молча кивнув Морганичу, Кальцедония быстро отстранилась от Балдео, скрывшись за спиной Морганича. И именно в тот момент, запыхавшись, Тацуми наконец-то добежал дотуда.

—Чи,- Чии... ко... ... Т-, Ты... ты в... по-, порядке...?

Внутренний двор был не очень отдалён от места, где Тацуми разговаривал с Морганичем. Но Тацуми, как правило, после потери семьи сидел дома, заперевшись в своей комнате. Из-за отсутствия какой-либо физической нагрузки, он не обладал большим количеством выносливости.

— Хо-, Хозяин?! По-, Почему здесь Хозяин?! — Кальцедония оказалась удивлена внезапному появлению Тацуми. И её удивление удвоилось от вида в руках у Тацуми вовсе не подходящего ему короткого копья.

— Здесь опасно!! Пожалуйста, немедленно уходи отсюда!!

— Н-, Но...! Чиико... Здесь... такое... Я не собираюсь... бежать...! — попытался сказать Тацуми, всё ещё задыхаясь от одышки, но Кальцедония четко и строго сказала ему:

— Честно говоря, Хозяин, всё что ты сможешь сделать здесь, так только быть нам обузой! Пожалуйста, уйди!

— Чи-, Чиико... — Тацуми оцепенел после внезапных слов Кальцедонии.

И затем, тут же внезапно встрял и Морганич:

— Всё как сказала Кэлси, Милорд Тацуми. Даже если ты останешься здесь, ты ничего не сможешь сделать. Или, по крайней мере, отойди туда, где не будешь нам мешать.

Морганич, в отличие от Кальцедонии, по крайней мере, не сказал Тацуми совсем уйти. Но сказал он так не из-за доброты, а только из-за мыслей, что Тацуми не станет покорно слушаться.

— Кэлси! Забудь пока о Милорде Тацуми! Сейчас важно спасти Милорда Балдео! — обратившись к Кальцедонии, Морганич несколько раз подряд взмахнул мечом.

Сейчас Морганич использовал обратную сторону меча. В этой стране наибольшей популярностью пользовался тип меча с односторонней режущей кромкой, широкий и прямой меч. Однако, в этой стране не многие использовали меч как своё главное оружие. Самым излюбленным оружием народа Королевства Ларгофили было копьё, или другое древковое оружие.

Обусловлено это суровым климатом данной местности. В этой стране, в сезон Вечерней Луны, иными словами зимой, холода были очень сильными. Если люди будут использовать оружие, изготовленное из металла на улице в зимний период на протяжении долгих часов, то металлические части оружия станут очень холодными и при небрежном обращении будут прилипать к коже ладоней.

Поэтому, люди в этой стране были склонны использовать оружие с большим количеством деревянных частей, нежели металлических. По той же причине, кожаным доспехам отдавали большее предпочтение, нежели металлическим. Среди кожаных доспехов наиболее предпочтительными были изготовленные из шкур и костей монстров.

Сейчас, надетая на Морганиче металлическая броня была чем-то вроде формы Рыцарей Клириков, в пределах Храма, Рыцари Клирики были обязаны носить доспехи с выгравированными на них святыми знаками. Даже Морганич исполняя свой долг вне Храма, как правило, носил кожаные доспехи, сделанные из монстров с хорошо скрытыми усиливающими металлическими пластинами, и в соответствии с ситуацией он переключался между мечом и длинным копьём. Мечом Морганич сейчас был вынужден пользоваться в связи с отсутствием вместе с ним его любимого копья, но более того, причиной на данный момент пользоваться мечом послужила возможность использовать обратную сторону меча, так Морганич может усмирить Балдео, не ранив его больше, чем того требовала ситуация.

Балдео, как человек без опыта сражений, не мог увернуться от удара Морганича. Но Балдео захваченный «Бесом», демонстрируя невероятно быструю реакцию, все таки смог уклоняться от ударов. Конечно, сам Морганич тоже сдерживался, даже если он наносил удары обратной стороной меча, это всё равно тупое оружие, изготовленное из металла. И если бы Морганич наносил удары, прилагая усилия, сломать кость или парочку вовсе не проблема.

Но хоть Балдео уклонялся от ударов, проблем в этом не было. Победа не была целью Морганича. Он отвлекал Балдео, ограничивая его возможности и выигрывая время для Кальцедонии на произнесения очищающего заклинания. Морганич вовсе не уступал «Бесу», захватившему Балдео. Скорее именно «Рыцарь Свободы» орудовал мечом быстрее захваченного Балдео. Ударами меча Морганич контролировал всё пространство и ограничивал пространство для отступления Балдео.

И Тацуми удивлённо наблюдал за сильным, но элегантным танцем меча. Так вот какова истинная сила человека известного как «Рыцарь Свободы»! Даже такой дилетант в боях как Тацуми мог сказать, что способности Морганича выше среднего уровня. И человек стоящий позади «Рыцаря Свободы», произносящий заклинание так будто происходящее на поле боя не имело никакого отношения к нему, был ни кем иным, как «Святая Дева».

Она занимала подходящую позицию и видела всё происходящее, не выпуская из виду обоих сражающихся. Кальцедония всё время произносила заклинание, а сам «Рыцарь Свободы», будто отрастил глаза на затылке, всегда позиционировал себя меж «Святой Девой» и Балдео. Таким образом, он защищал ее, став мечом и щитом, сдерживающим Балдео.

В очередной раз, у Тацуми захватило дух от их удивительной слаженности. Он бессознательно замер, всё ещё пристально наблюдая за действиями «Рыцаря Свободы» и «Святой Девы», и вот, заклинание Кальцедонии «Экзорцизм» наконец было завершено.

И как только Кальцедония закончила заклинание, яркий и очищающий серебряный свет снова излился из-под ног Балдео. Тацуми не знал, но на этот раз, свет был гораздо сильнее, нежели в прошлый раз.

Благодаря появлению «барьера» под названием Морганич, Кальцедония смогла уделить больше внимания заклинанию, так она смогла вливать в заклинание всё больше и больше маны. Как только заклинание начало действовать на Балдео, Морганич отдалился от него и занял позицию рядом с Кальцедонией. И потом, будто закрывая её за своей спиной, Морганич продолжал держать поднятым меч, указывая его кончиком на Балдео окутанного светом. Через некоторые время ослепительный свет окончательно угас, и показалась фигура Балдео, лежащего на земле.

— ... Как он?

— Я влила довольно много маны в заклинание «Изгнания». Не думаю, что он мог сопротивляться, но...

Кальцедония и Морганич, стоя рядом друг с другом, смотрели на упавшего Балдео, не отводя от него взглядов. Особенно пристально на него смотрела Кальцедония, в прошлый раз он смог сопротивляться её магии, поэтому она продолжала смотреть ни на секунду, не расслабляясь на случай очередной странности. Спустя некоторое время, сочтя ситуацию безопасной, они начали приближаться к Балдео. Тацуми, наблюдавший издали за происходящим, внезапно пронзительно закричал:

— Не подходите к нему! Там есть нечто рядом с ним!

В ответ на его тон, Кальцедония и Морганич резко остановились.

— Хо-, Хозяин?! Хозяин что-то видит?!

— Не-, Невозможно... Н-, Не может быть! Он «Воспринимающий»?!

Невозможно увидеть «Бесов», не имеющих тел. Именно поэтому «Бесы» могли незаметно подобраться к своей цели захвата и начать шептать на уши слова искушения. Но всё же существуют люди, обладающие способностью видеть «Бесов» с самого рождения, они даже могут слышать их голоса. Эта способность не связана с магией и не передается по родословной. Число людей обладающих этой способностью ещё меньше числа магов. Однако, люди с этой способностью чрезвычайно ценны в борьбе против «Бесов». И называют людей, обладающих этой способностью, «Воспринимающими».

На самом деле, «Воспринимающий» Тацуми или нет, ещё не ясно, но в подобной ситуации он должно быть не врал. Рассуждая подобным образом, Морганич вновь разорвал дистанцию с Балдео. Кальцедония же отступила гораздо быстрее Морганича, не бросив и тени сомнения. Морганич и Кальцедония сосредоточились на своих чувствах, бдительно наблюдали за окружающим их пространством. Тацуми же ясно видел, что «Это» было прямо над Балдео, лежащим на земле. Над ним плавало вещество наподобие чёрной дымки. Если присмотреться более внимательно, внутри дымки можно было увидеть нечто, вроде живого существа.

— ... Голодный, неупокоённый дух...? — пробормотал Тацуми.

Как и сказал Тацуми, духа он видел, как ребёнка. Ребёнок своим ростом и телом напоминал ученика начальной школы, но с огромной, несоответствующей телу головой. Глаза излучали красный свет, конечности тонки как кабель, но живот необыкновенно раздут. И на лбу духа располагался один рог, как у большого злобного человекоподобного демона из ада. Увиденный Тацуми дух был очень похож на когда-то увиденное им изображение голодного духа. Тацуми не был уверен, заметило «это» или же нет, что он мог видеть «его». Голодный дух, нет, «Бес» зловеще улыбнулся, скользя по воздуху.

— «Кукуку. Тут есть парень, скрывающий огромное желание!» — «Дух» заговорил голосом, звучащим вовсе не как голос.

И Тацуми мог отчётливо слышать этот голос.

— Морга!! Отойди!! — «Бес», видимый сейчас только Тацуми, медленно, но непреклонно плыл по направлению к «Рыцарю Свободы».

Сам Морганич донельзя навострил все свои чувства, но так как он не мог воспринять присутствие «Беса», он позволил «Бесу» легко приблизиться к нему.

И затем, «Бесу» удалось подобраться к «Рыцарю Свободы» и войти в его тело. «Бес» издал пронзающий, зловещий хохот.

Глава 18: Шепот Беса.

«Не ты..... Не ты ли желал нежное тело этой женщины?»

Когда он услышал этот неестественно звучащий голос, что шептал у него в ушах, его сердце встрепенулось. Он грубо повернул голову, и словно механически уставился на девушку, стоящую немного поодаль от него. Она была той девушкой, кто была всегда вместе с ним, с самого первого задания по экзорцизму, назначенного Храмом. Она — та девушка, что всегда всегда была в его сердце. И сейчас она прямо здесь. Стоит протянуть руку и можно дотянуться до нее.

«Правильно. Сделай эту женщину своей. Давай же, хоро~ошенько посмотри на нее. Ее груди почти вывалилась из разорванной одежды. Так она показывает их тебе. Она приглашает тебя. И прими же её приглашение. Потому что именно этого она хочет…» — голос всё продолжал шептать в его ушах.

И он — Морганич, кивнул. Оставив меч обнаженным, он шагнул к «Святой Деве». Но он сделал только один шаг. Нечто продолжало шептать ему в уши, на самом деле, очевидно, он должен знать, что на самом деле кроется за этим шепотом, но почему-то, его разум был словно затуманен, поэтому он не смог вспомнить истины.

Однако, что-то в его сердце било тревогу. Морганич выпустил меч и схватился руками за голову.

«Я не должен слушать! Если шепот продолжит наседать мне на уши, ничего хорошего не выйдет.» — хотя он смог верно мысленно рассудить, голос звучал очень приятно. Голос медленно разъедал сознание Морганича.

«Что-то не так? Разве ты не хочешь сделать эту женщину своей? Разве не ты всегда думал о ней? Знаешь, прямо сейчас ты можешь сделать ее своей? Не нужно колебаться. Сделай ее своей.» — голос продолжал спокойно шептать.

И словно ведомый голосом, Морганич посмотрел на Кальцедонию, на девушку, к которой он всегда стремился. Чувства к которой росли с момента их самой первой встречи. Поэтому он хотел сделать ее своей, не уступать ни одному мужчине, всегда прижимать ее к своей груди. Он хотел оберегать ее. Втайне он поклялся Богу, всегда защищать её от всех опасностей, грозящих ей.

Две противоречивые мысли яростно столкнулись внутри Морганича. Они всё сталкивались и сталкивались, пока, наконец, чаша весов не склонилась в сторону желания оберегать ее. Краем глаза он заметил какое-то резкое движение. Это был парень. Он недавно прибыл в Храм и был очень близок с Кальцедонией. Честно говоря, Морганичу он не нравился. Его сердце немного заволновалось. И «нечто» заметив волнение, начало раскачивать его еще больше.

«Тебе не нравится этот человек? Тогда... надо просто разобраться с ним, да? Или нормально позволить твоей прекрасной девушке увиваться за таким слабаком, как он?»

Нет, вовсе не нормально! Ни при каких условиях он не мог позволить незнакомцу, вроде него, остаться с ней.

«Тогда поторопись и раздави этого раздражающего слабака. Я уверен, твоя драгоценная девушка тоже раздражена тем, что ей приходится находиться рядом с ним.»

«Верно. Я уверен, как и в случае со всеми этими дворянами, Кальцедонию раздражает постоянно находиться рядом с ним.»

«Верно. Абсолютно верно. Избавься от этой ошибки и защити свою дорогую. И если ты избавишься от него, я уверен твоя женщина будет благодарна и даже позволит войти в своё сердце.»

«Я избавлюсь от этого парня. Уверен, Кальцедония тоже будет в восторге.» — счастливый, с немного застенчивым выражением лица, Морганич поднял свой любимый меч и представил радостное лицо Кальцедонии.

И «нечто» усмехнулось. «Нечто» выбрало нового человека в качестве добычи. Раньше его новая добыча тоже скрывала сильное, большое желание, желание по своей силе не уступающее любому другому. И «желания» для этого «нечто» были источником пищи.

У всех живых существ более или менее есть желания. Даже у диких животных есть желания питаться и размножаться, а также и прочие другие. Но их желания скорее ближе к инстинктам, и как желания они были недостаточно сильны. Из всех живых существ только один вид имеет самые запутанные желания — люди. Внутри людей всегда крутится множество желаний: аппетит, богатство, похоть, слава и многое другое, — огромное количество сложных, запутанных и отрицательных желаний, смешанных вместе привлекают «нечто», без сомнения, для «нечто» подобные желания — самая вкусная пища. Поэтому, для того чтобы ухватиться за возможность вселиться и захватить тело, «они» всегда следят за злонамеренными людьми.

Желания предыдущего человека были вкусны, но, похоже, у этого человека желания будут еще вкуснее. Чистое, сильное желание стремления к одной девушке. Но даже такое чистое желание может обратиться в тёмные мысли, если зайти столь далеко и всецело поддаться ему.

«Нечто» разжигало и увеличивало чистые желания людей, постепенно превращая желание в слащавые и тёмные мысли. А затем, «нечто» пожирало тёмные желания. И даже сейчас, «нечто» превратило чистую любовь этого мужчины к этой девушке в банальное желание завладеть ей.

Однако дух этого человека оказался сильнее, чем считало «нечто». Он почти смог отрешиться от тёмных желаний, и вернуться к своему чистому желанию коим оно было раньше. Именно поэтому «нечто» изменило свой подход. Вместо изменения любви мужчины к девушке, «нечто» начало разжигать зависть к мальчику, всегда находящемуся рядом с девушкой. Потому что зависть и ревность тоже были частью людских желаний обладать любимым человеком. Тёмные чувства ревности, которые «нечто» смогло распалить в нём, оказались гораздо вкуснее любых других желаний, попробованных «им» ранее.

«Итак, убей этого мальчишку. А потом оскверни эту женщину.»

Если «нечто» сможет завладеть этим человеком, то медленно, но верно он точно превратится в демона, бессознательно ведомого своими желаниями без малейших остатков сознания. «Нечто», медленно потягивая, немного отпило от желаний, бурлящих внутри мужчины, широко ухмыльнулось.

— Морга.....?

Выражение лица Морганича стало совершенно пустым, отличным, от его выражения ранее. Затем, он уверенно повернул голову и неподвижно уставился на Кальцедонию. В ранее пустых глазах медленно начали появляться отблески света... Но свет в его глазах не был подобен обычному строгому свету в его глазах, свет был зловеще красным.

— М-Морга...? Э-Этого не может быть... Не только Милорд Балдео, но и ты тоже....

Этот свет был доказательством одержимости «Бесом». До сих пор Морганич был одним из сильнейших рыцарей, сражающихся с Демонами. Однако сейчас он сам стал одним из них. Кальцедония стояла неподвижно, она не могла совладать с фактом, что даже Морганич стал одержим.

Морганич перевёл взгляд с Кальцедонии на стоящего позади Тацуми. В момент, когда он увидел Тацуми, Морганича захлестнул сильный гнев. Подняв меч над головой, на огромной скорости он бросится к Тацуми. Его вид напоминал разъяренного духа, рвущегося вперед. И Тацуми, увидевший несущегося к нему образ, подобный злому духу, не мог не испугаться, его страхи превратились в цепи, скованный страхом он даже не мог толком пошевелиться.

Морганич моментально добрался до Тацуми, его меч уже нацеленный ему на голову начал опускаться. Но прежде чем меч достиг своей цели, фиолетовая молния ударила в его тело. Тело Морганича отбросило ударом, прилетевшим ему в бок. Тацуми, наконец, избавившись от страха, посмотрел по направлению, откуда прилетела молния, и увидел Кальцедонию, поднявшую правую руку.

— Даже если это Морга, я не прощу никого, кто попытается навредить моему Хозяину!! — после хладнокровного заявления, Кальцедония снова начала произносить заклинание, встав между Морганичем и Тацуми.

Совсем недавно она была в шоке, однако увидев опасность, грозящую её возлюбленному, Кальцедония мгновенно собралась, восстановив спокойствие. После окончания произнесения слов заклинания, молния снова слетела с её руки и ударила Морганича, который рухнул на землю. Морганич, на которого обрушивались молнии, дергался и катался по земле словно рыба, угодившая на сушу.

— Э-Эй, Чиико...Это уже чересчур... Морга точно в порядке...?

— Он в порядке!! Ничего страшного, я сдерживаюсь! И Морга не такой слабак, чтобы умереть от чего-то подобного!! К тому же, он даже посмел рискнуть обидеть Хозяина, что-то такое за сей проступок еще слишком мало!! — резко заявила Кальцедония. При этом её взгляд оставался совершенно спокойным.

Святые Угодники! Выражение лица Тацуми стало растерянным. Однако, больше он ничего не говорил, только молча молился за Морганича, дабы тот остался цел. Пока Тацуми молился за здравие, Морганич, распластавшийся по земле уже получил множество ударов молнией и начал стонать.

Как бы хорошо он не был сложен, разве это не перебор, да? Его жизнь точно в опасности, так? В этот момент Тацуми начал волноваться. Кальцедония, наконец, остановила заклинание, и перестала атаковать молниями.

— ... Прямо сейчас он ослаблен, и почти не сможет сопротивляться очищению. Сейчас я изгоню овладевшего им «Беса». — Кальцедония уже в третий раз начала читать заклинание «Экзорцизма».

Похоже, заставить Морганича страдать было не единственной её целью, нужно было как-то ослабить его. Но в сердце Тацуми сомневался «Неужели, правда что-ли?», но вскоре заклинание «Экзорцизма» было завершено, и Морганича лежавшего на земле окутал свет. Свет был светом очищения, изгоняющего «Экзорцизма». И «Бес», попавший в этот свет, теряет способность двигаться, а затем будет уничтожен.

Время от времени, некоторым «Бесам» удавалось противостоять очищающему свету, но это лишь «Сопротивление». Если «Беса» уже обернул свет, шансов на побег не оставалось.

Но прямо сейчас. Из свечения заклинания «Экзорцизма» Кальцедонии, что-то резко выпрыгнуло. Этим чем-то был Морганич, который взревел подобно зверю и набросился на Кальцедонию.

Из-за боли, ощущаемой обёрнутым в очищающем свете «Беса», Морганич, полностью потерял «самого себя», агония духа и, перекрывающая всё, огромная ярость, Морганич поднял свой меч на девушку, которую любил.

Идеальная внезапная атака. «Бес» заключённый в очищающий свет, смог бежать, такого раньше никогда не случалось, Кальцедония лишь на мгновение позволила себе ослабить бдительность. Возможно, это произошло благодаря хорошо сложенному телу Морганича. Кальцедония увидела своего близкого друга, несущегося к ней с демоническим выражением лица. К тому же, в его руках опасно сверкнул острый меч. Кальцедония в шоке широко распахнула глаза. А её тело, словно привязанное не могло и пошевелиться.

Перед её глазами, Морганич, державший меч, нанес рубящий удар: горизонтальный удар с божественной скоростью и достаточной силой мог легко разрубить стройное тело Кальцедонии надвое.

Клинок приближался к ней сбоку.

И у застывшей «Святой Девы» не хватало времени на то, чтобы увернуться. Клинок набирал скорость, пока в конце не превратился во вспышку, подобную молниям, недавно выпускаемых Кальцедонией. И вот, клинок «Рыцаря Свободы» одержимого «бесом» устремился к телу «Святой Девы».

Клинок достиг цели.

И вблизи расцвёл кровавый цветок.

*Всплеск*

Даже не вытерев кровь со своего лица, Кальцедония теперь лежавшая на земле, ошарашенно смотрела на развернувшуюся перед ней сцену. Потому что за момент до того, как удар меча Морганича настиг её, кто-то оттолкнул её в сторону, и она упала на землю.

Теплый поток красной жидкости сбоку капал ей на лицо. В то же время, в округе начал распространяться запах железа. Кальцедония ранее уже бесчисленное количество раз сражавшаяся с монстрами и прочей нечистью уже поняла, что этот запах не что иное, как запах крови.

Оторвав взгляд от земли, она увидела, фигуру мальчика, которого она любила. Падая на землю из его тела струился кровавый фонтан, исходящий из раны на груди, нанесённой мечом «Рыцаря Свободы».

Силы «Бесов» ничем не ограничены. Среди каждой особи «Бесов» есть свои различия (у них нет физического тела, поэтому ссылаться на них как «особей» не совсем верно), и сила «Беса» зависит от силы желания, чьим телом они завладевают.

Как правило, «Изгнание» Кальцедонии всегда очищало и изгоняло «Бесов» из тел одержимых. Несмотря на её опыт и умения, она не смогла очистить захваченного Балдео. Для Кальцедонии, известной как «Святая Дева», подобное было впервые, до сих пор она успела изгнать множество «Бесов».

Возможно, этот «Бес» изначально был сильнее обычного или вполне возможно желания Балдео были слишком сильным. Или возможно всё сразу.

Причины остались не ясны, но «Бес» до сих пор владел телом Балдео. Похоже, одиночное противостояние Кальцедонии продолжается. Кальцедония мгновенно развернула тело, услышав голос Балдео. Она немного опоздала. Прежде чем она успела отойти, руки Балдео уже дотянулись до её груди и ухватились за воротник её одежды жрицы. Итак, что же именно случится, если она силой вырвется, пока воротник её одежды так крепко схвачен?

Раздался звук рвущейся ткани, и верхняя часть одежды, прикрывающая грудь Кальцедонии, надорвалась. Верхняя часть её обильных грудей открылась, обнажая глубокое декольте. Как и все другие нормальные женщины, Кальцедония рефлекторно попыталась скрыть руками свои оголяющиеся груди. Но в данной ситуации, когда противник был прямо перед ней, её действие было ничем иным, как открытием для атаки.

Балдео схватил тонкие руки Кальцедонии и неестественно согнутые пальцы сильно впились в её запястья. Из-за боли, проходящей через запястья Кальцедонии, лишь на мгновение она застыла. В это мгновение Балдео притянул Кальцедонию к своей груди и крепко обнял. Его красные глаза доказывали, что сейчас его телом всё ещё владел «Бес». Увидев вблизи его красные глаза, лицо Кальцедонии стало опечаленным.

Балдео всегда мягко улыбался. С тех пор, как она встретила его в детстве, она думала о нём как о старшем брате, и он тоже всегда заботился о ней так, словно она его младшая сестра. Конечно, и даже сейчас Кальцедония думала о нём как о своей семье, пусть и воспринимала она его немного иначе, нежели Тацуми или Джузеппе.

И прямо сейчас, так хорошо знакомый ей Балдео, улыбался очень похабной улыбкой, знающие его люди даже представить себе не могли обычного Балдео с подобной улыбкой. Противоположно своему обычно доброму и спокойному выражению лица, сейчас выражение лица Балдео выглядело похотливым, и с таким выражением лица он заглянул в глубокое декольте Кальцедонии.

Даже если для Кальцедонии Балдео был подобен члену семьи, ей всё равно было неприятно, когда некто противоположного пола так похотливо и с вожделением смотрел на её декольте (хотя если бы на его месте был Тацуми, то это было бы совершенно другое дело), поэтому она отчаянно приложила усилия для того, чтобы выбраться из его объятий.

Но всё же женские руки худощавы и тонки. Для Кальцедонии было очень трудно стряхнуть руки взрослого мужчины, чья сила многократно возросла после вселения «Беса». И осознав данный факт, глубоко извиняясь в своём сердце перед Балдео, Кальцедония начала произносить заклинание.

Заклинание, которое она готовила, было «Молниеносная Длань», относящаяся к атрибуту «Молнии». Этим магическим заклинанием можно шокировать противника, прикоснувшись к нему слабым разрядом молнии — простейшее боевое заклинание атрибута «Молнии».

Поскольку заклинание было простейшее, ему не хватало ударной мощи для выбивания противника с одного удара. Но всё же, в ударе достаточное количество силы атрибута «Молнии», при попадании удара во врага, он вызывает дрожь и онемение. И если Кальцедония сможет использовать этот удар для того чтобы вырваться и при этом не сильно травмировать Балдео, то этот удар был даже сильнее чем нужно.

Кальцедония слегка коснулась ладонью живота Балдео. И из места соприкосновения на момент сверкнула яркая вспышка фиолетово света, из-за этого Балдео, крепко державший Кальцедонию, застонал, выпустил ее из своих объятий и попятился на несколько шагов назад.

Кальцедония смогла немного отстраниться, разорвав дистанцию, спрятала правой рукой обнажённые груди и снова начала произносить другое заклинание. Заклание, произносимое ей, как и ранее было «Растительные Оковы». Кальцедония планировала снова поймать Балдео и опять провести очищение заклинаем «Изгнания».

Но кажется Балдео, нет, «Бес» вселившейся в Балдео, уже разгадал её стратегию. Он бросился к Кальцедонии со скоростью, не показанной им ранее и протянул руку к Кальцедонии, неприятно перебирая пальцами.

[[image:/storage/reader-images/e1242f05b6125c0faedee477a57e6b4c290d4585.jpg]]

Кальцедония не успела до конца произнести заклинание. Она мгновенно поняла ситуацию, прекратила произносить заклинание и решила сосредоточиться на уклонении. Конечно, для мага её калибра было вполне возможно продолжать чтение заклинание и уклоняться. Но только уклоняться будет гораздо проще, если сфокусироваться лишь на этом.

Увидев нынешние возможности Балдео и его скорость, Кальцедония решила уделить всё своё внимание уклонению, так она смогла начать действовать куда уверенней. Но вскоре скорость Балдео снова возросла и превзошла скорость Кальцедонии.

Балдео быстро сократил дистанцию со скоростью, превосходящей закалённую в боях Кальцедонию. Руки Балдео бросились к груди Кальцедонии. Похоже, он пытается полностью порвать одежду жрицы Кальцедонии, абсолютно обнажая её большие груди под солнечными лучами. Его глаза налиты кровью, а изо рта капает слюна. Сейчас Балдео полностью под властью мужской звериной природы.

Кальцедония не смогла вовремя увернуться, но всё же, в её глазах горел непреклонный боевой дух; она видела, как две руки приближались к её грудям. И вот перед глазами Кальцедонии. Словно метеорит пролетела вспышка серебристого цвета и остановила стремление рук Балдео.

Вспышка серебристого света оказалась лезвием меча. Балдео и Кальцедония одновременно взглянули в сторону появления лезвия. И, как того и ожидала Кальцедония, человек стоящим там с обнажённым мечом оказался «Рыцарем Свободы».

— Морга!

Лицо Морганича просветлело. Добро улыбнувшись Кальцедонии, его лицо напряглось; он понял каким именно «демоном» стал Балдео.

— Милорд Балдео... Даже такой благочестивый верующий не смог воспротивиться шёпоту «Беса» ... — сказал Морганич с горьким выражением лица.

Морганич тоже был тем, кто достаточно хорошо знал Балдео, помощника Джузеппе. Морганич вновь приготовил свой меч, оттянутый назад и обратился к Кальцедонии, не отводя взгляда от Балдео.

— Отойди Кэлси. Я задержу Милорда Балдео. А ты пока готовь «Изгнание».

Молча кивнув Морганичу, Кальцедония быстро отстранилась от Балдео, скрывшись за спиной Морганича. И именно в тот момент, запыхавшись, Тацуми наконец-то добежал дотуда.

—Чи,- Чии... ко... ... Т-, Ты... ты в... по-, порядке...?

Внутренний двор был не очень отдалён от места, где Тацуми разговаривал с Морганичем. Но Тацуми, как правило, после потери семьи сидел дома, заперевшись в своей комнате. Из-за отсутствия какой-либо физической нагрузки, он не обладал большим количеством выносливости.

— Хо-, Хозяин?! По-, Почему здесь Хозяин?! — Кальцедония оказалась удивлена внезапному появлению Тацуми. И её удивление удвоилось от вида в руках у Тацуми вовсе не подходящего ему короткого копья.

— Здесь опасно!! Пожалуйста, немедленно уходи отсюда!!

— Н-, Но...! Чиико... Здесь... такое... Я не собираюсь... бежать...! — попытался сказать Тацуми, всё ещё задыхаясь от одышки, но Кальцедония четко и строго сказала ему:

— Честно говоря, Хозяин, всё что ты сможешь сделать здесь, так только быть нам обузой! Пожалуйста, уйди!

— Чи-, Чиико... — Тацуми оцепенел после внезапных слов Кальцедонии.

И затем, тут же внезапно встрял и Морганич:

— Всё как сказала Кэлси, Милорд Тацуми. Даже если ты останешься здесь, ты ничего не сможешь сделать. Или, по крайней мере, отойди туда, где не будешь нам мешать.

Морганич, в отличие от Кальцедонии, по крайней мере, не сказал Тацуми совсем уйти. Но сказал он так не из-за доброты, а только из-за мыслей, что Тацуми не станет покорно слушаться.

— Кэлси! Забудь пока о Милорде Тацуми! Сейчас важно спасти Милорда Балдео! — обратившись к Кальцедонии, Морганич несколько раз подряд взмахнул мечом.

Сейчас Морганич использовал обратную сторону меча. В этой стране наибольшей популярностью пользовался тип меча с односторонней режущей кромкой, широкий и прямой меч. Однако, в этой стране не многие использовали меч как своё главное оружие. Самым излюбленным оружием народа Королевства Ларгофили было копьё, или другое древковое оружие.

Обусловлено это суровым климатом данной местности. В этой стране, в сезон Вечерней Луны, иными словами зимой, холода были очень сильными. Если люди будут использовать оружие, изготовленное из металла на улице в зимний период на протяжении долгих часов, то металлические части оружия станут очень холодными и при небрежном обращении будут прилипать к коже ладоней.

Поэтому, люди в этой стране были склонны использовать оружие с большим количеством деревянных частей, нежели металлических. По той же причине, кожаным доспехам отдавали большее предпочтение, нежели металлическим. Среди кожаных доспехов наиболее предпочтительными были изготовленные из шкур и костей монстров.

Сейчас, надетая на Морганиче металлическая броня была чем-то вроде формы Рыцарей Клириков, в пределах Храма, Рыцари Клирики были обязаны носить доспехи с выгравированными на них святыми знаками. Даже Морганич исполняя свой долг вне Храма, как правило, носил кожаные доспехи, сделанные из монстров с хорошо скрытыми усиливающими металлическими пластинами, и в соответствии с ситуацией он переключался между мечом и длинным копьём. Мечом Морганич сейчас был вынужден пользоваться в связи с отсутствием вместе с ним его любимого копья, но более того, причиной на данный момент пользоваться мечом послужила возможность использовать обратную сторону меча, так Морганич может усмирить Балдео, не ранив его больше, чем того требовала ситуация.

Балдео, как человек без опыта сражений, не мог увернуться от удара Морганича. Но Балдео захваченный «Бесом», демонстрируя невероятно быструю реакцию, все таки смог уклоняться от ударов. Конечно, сам Морганич тоже сдерживался, даже если он наносил удары обратной стороной меча, это всё равно тупое оружие, изготовленное из металла. И если бы Морганич наносил удары, прилагая усилия, сломать кость или парочку вовсе не проблема.

Но хоть Балдео уклонялся от ударов, проблем в этом не было. Победа не была целью Морганича. Он отвлекал Балдео, ограничивая его возможности и выигрывая время для Кальцедонии на произнесения очищающего заклинания. Морганич вовсе не уступал «Бесу», захватившему Балдео. Скорее именно «Рыцарь Свободы» орудовал мечом быстрее захваченного Балдео. Ударами меча Морганич контролировал всё пространство и ограничивал пространство для отступления Балдео.

И Тацуми удивлённо наблюдал за сильным, но элегантным танцем меча. Так вот какова истинная сила человека известного как «Рыцарь Свободы»! Даже такой дилетант в боях как Тацуми мог сказать, что способности Морганича выше среднего уровня. И человек стоящий позади «Рыцаря Свободы», произносящий заклинание так будто происходящее на поле боя не имело никакого отношения к нему, был ни кем иным, как «Святая Дева».

Она занимала подходящую позицию и видела всё происходящее, не выпуская из виду обоих сражающихся. Кальцедония всё время произносила заклинание, а сам «Рыцарь Свободы», будто отрастил глаза на затылке, всегда позиционировал себя меж «Святой Девой» и Балдео. Таким образом, он защищал ее, став мечом и щитом, сдерживающим Балдео.

В очередной раз, у Тацуми захватило дух от их удивительной слаженности. Он бессознательно замер, всё ещё пристально наблюдая за действиями «Рыцаря Свободы» и «Святой Девы», и вот, заклинание Кальцедонии «Экзорцизм» наконец было завершено.

И как только Кальцедония закончила заклинание, яркий и очищающий серебряный свет снова излился из-под ног Балдео. Тацуми не знал, но на этот раз, свет был гораздо сильнее, нежели в прошлый раз.

Благодаря появлению «барьера» под названием Морганич, Кальцедония смогла уделить больше внимания заклинанию, так она смогла вливать в заклинание всё больше и больше маны. Как только заклинание начало действовать на Балдео, Морганич отдалился от него и занял позицию рядом с Кальцедонией. И потом, будто закрывая её за своей спиной, Морганич продолжал держать поднятым меч, указывая его кончиком на Балдео окутанного светом. Через некоторые время ослепительный свет окончательно угас, и показалась фигура Балдео, лежащего на земле.

— ... Как он?

— Я влила довольно много маны в заклинание «Изгнания». Не думаю, что он мог сопротивляться, но...

Кальцедония и Морганич, стоя рядом друг с другом, смотрели на упавшего Балдео, не отводя от него взглядов. Особенно пристально на него смотрела Кальцедония, в прошлый раз он смог сопротивляться её магии, поэтому она продолжала смотреть ни на секунду, не расслабляясь на случай очередной странности. Спустя некоторое время, сочтя ситуацию безопасной, они начали приближаться к Балдео. Тацуми, наблюдавший издали за происходящим, внезапно пронзительно закричал:

— Не подходите к нему! Там есть нечто рядом с ним!

В ответ на его тон, Кальцедония и Морганич резко остановились.

— Хо-, Хозяин?! Хозяин что-то видит?!

— Не-, Невозможно... Н-, Не может быть! Он «Воспринимающий»?!

Невозможно увидеть «Бесов», не имеющих тел. Именно поэтому «Бесы» могли незаметно подобраться к своей цели захвата и начать шептать на уши слова искушения. Но всё же существуют люди, обладающие способностью видеть «Бесов» с самого рождения, они даже могут слышать их голоса. Эта способность не связана с магией и не передается по родословной. Число людей обладающих этой способностью ещё меньше числа магов. Однако, люди с этой способностью чрезвычайно ценны в борьбе против «Бесов». И называют людей, обладающих этой способностью, «Воспринимающими».

На самом деле, «Воспринимающий» Тацуми или нет, ещё не ясно, но в подобной ситуации он должно быть не врал. Рассуждая подобным образом, Морганич вновь разорвал дистанцию с Балдео. Кальцедония же отступила гораздо быстрее Морганича, не бросив и тени сомнения. Морганич и Кальцедония сосредоточились на своих чувствах, бдительно наблюдали за окружающим их пространством. Тацуми же ясно видел, что «Это» было прямо над Балдео, лежащим на земле. Над ним плавало вещество наподобие чёрной дымки. Если присмотреться более внимательно, внутри дымки можно было увидеть нечто, вроде живого существа.

— ... Голодный, неупокоённый дух...? — пробормотал Тацуми.

Как и сказал Тацуми, духа он видел, как ребёнка. Ребёнок своим ростом и телом напоминал ученика начальной школы, но с огромной, несоответствующей телу головой. Глаза излучали красный свет, конечности тонки как кабель, но живот необыкновенно раздут. И на лбу духа располагался один рог, как у большого злобного человекоподобного демона из ада. Увиденный Тацуми дух был очень похож на когда-то увиденное им изображение голодного духа. Тацуми не был уверен, заметило «это» или же нет, что он мог видеть «его». Голодный дух, нет, «Бес» зловеще улыбнулся, скользя по воздуху.

— «Кукуку. Тут есть парень, скрывающий огромное желание!» — «Дух» заговорил голосом, звучащим вовсе не как голос.

И Тацуми мог отчётливо слышать этот голос.

— Морга!! Отойди!! — «Бес», видимый сейчас только Тацуми, медленно, но непреклонно плыл по направлению к «Рыцарю Свободы».

Сам Морганич донельзя навострил все свои чувства, но так как он не мог воспринять присутствие «Беса», он позволил «Бесу» легко приблизиться к нему.

И затем, «Бесу» удалось подобраться к «Рыцарю Свободы» и войти в его тело. «Бес» издал пронзающий, зловещий хохот.

«Не ты..... Не ты ли желал нежное тело этой женщины?»

Когда он услышал этот неестественно звучащий голос, что шептал у него в ушах, его сердце встрепенулось. Он грубо повернул голову, и словно механически уставился на девушку, стоящую немного поодаль от него. Она была той девушкой, кто была всегда вместе с ним, с самого первого задания по экзорцизму, назначенного Храмом. Она — та девушка, что всегда всегда была в его сердце. И сейчас она прямо здесь. Стоит протянуть руку и можно дотянуться до нее.

«Правильно. Сделай эту женщину своей. Давай же, хоро~ошенько посмотри на нее. Ее груди почти вывалилась из разорванной одежды. Так она показывает их тебе. Она приглашает тебя. И прими же её приглашение. Потому что именно этого она хочет…» — голос всё продолжал шептать в его ушах.

И он — Морганич, кивнул. Оставив меч обнаженным, он шагнул к «Святой Деве». Но он сделал только один шаг. Нечто продолжало шептать ему в уши, на самом деле, очевидно, он должен знать, что на самом деле кроется за этим шепотом, но почему-то, его разум был словно затуманен, поэтому он не смог вспомнить истины.

Однако, что-то в его сердце било тревогу. Морганич выпустил меч и схватился руками за голову.

«Я не должен слушать! Если шепот продолжит наседать мне на уши, ничего хорошего не выйдет.» — хотя он смог верно мысленно рассудить, голос звучал очень приятно. Голос медленно разъедал сознание Морганича.

«Что-то не так? Разве ты не хочешь сделать эту женщину своей? Разве не ты всегда думал о ней? Знаешь, прямо сейчас ты можешь сделать ее своей? Не нужно колебаться. Сделай ее своей.» — голос продолжал спокойно шептать.

И словно ведомый голосом, Морганич посмотрел на Кальцедонию, на девушку, к которой он всегда стремился. Чувства к которой росли с момента их самой первой встречи. Поэтому он хотел сделать ее своей, не уступать ни одному мужчине, всегда прижимать ее к своей груди. Он хотел оберегать ее. Втайне он поклялся Богу, всегда защищать её от всех опасностей, грозящих ей.

Две противоречивые мысли яростно столкнулись внутри Морганича. Они всё сталкивались и сталкивались, пока, наконец, чаша весов не склонилась в сторону желания оберегать ее. Краем глаза он заметил какое-то резкое движение. Это был парень. Он недавно прибыл в Храм и был очень близок с Кальцедонией. Честно говоря, Морганичу он не нравился. Его сердце немного заволновалось. И «нечто» заметив волнение, начало раскачивать его еще больше.

«Тебе не нравится этот человек? Тогда... надо просто разобраться с ним, да? Или нормально позволить твоей прекрасной девушке увиваться за таким слабаком, как он?»

Нет, вовсе не нормально! Ни при каких условиях он не мог позволить незнакомцу, вроде него, остаться с ней.

«Тогда поторопись и раздави этого раздражающего слабака. Я уверен, твоя драгоценная девушка тоже раздражена тем, что ей приходится находиться рядом с ним.»

«Верно. Я уверен, как и в случае со всеми этими дворянами, Кальцедонию раздражает постоянно находиться рядом с ним.»

«Верно. Абсолютно верно. Избавься от этой ошибки и защити свою дорогую. И если ты избавишься от него, я уверен твоя женщина будет благодарна и даже позволит войти в своё сердце.»

«Я избавлюсь от этого парня. Уверен, Кальцедония тоже будет в восторге.» — счастливый, с немного застенчивым выражением лица, Морганич поднял свой любимый меч и представил радостное лицо Кальцедонии.

И «нечто» усмехнулось. «Нечто» выбрало нового человека в качестве добычи. Раньше его новая добыча тоже скрывала сильное, большое желание, желание по своей силе не уступающее любому другому. И «желания» для этого «нечто» были источником пищи.

У всех живых существ более или менее есть желания. Даже у диких животных есть желания питаться и размножаться, а также и прочие другие. Но их желания скорее ближе к инстинктам, и как желания они были недостаточно сильны. Из всех живых существ только один вид имеет самые запутанные желания — люди. Внутри людей всегда крутится множество желаний: аппетит, богатство, похоть, слава и многое другое, — огромное количество сложных, запутанных и отрицательных желаний, смешанных вместе привлекают «нечто», без сомнения, для «нечто» подобные желания — самая вкусная пища. Поэтому, для того чтобы ухватиться за возможность вселиться и захватить тело, «они» всегда следят за злонамеренными людьми.

Желания предыдущего человека были вкусны, но, похоже, у этого человека желания будут еще вкуснее. Чистое, сильное желание стремления к одной девушке. Но даже такое чистое желание может обратиться в тёмные мысли, если зайти столь далеко и всецело поддаться ему.

«Нечто» разжигало и увеличивало чистые желания людей, постепенно превращая желание в слащавые и тёмные мысли. А затем, «нечто» пожирало тёмные желания. И даже сейчас, «нечто» превратило чистую любовь этого мужчины к этой девушке в банальное желание завладеть ей.

Однако дух этого человека оказался сильнее, чем считало «нечто». Он почти смог отрешиться от тёмных желаний, и вернуться к своему чистому желанию коим оно было раньше. Именно поэтому «нечто» изменило свой подход. Вместо изменения любви мужчины к девушке, «нечто» начало разжигать зависть к мальчику, всегда находящемуся рядом с девушкой. Потому что зависть и ревность тоже были частью людских желаний обладать любимым человеком. Тёмные чувства ревности, которые «нечто» смогло распалить в нём, оказались гораздо вкуснее любых других желаний, попробованных «им» ранее.

«Итак, убей этого мальчишку. А потом оскверни эту женщину.»

Если «нечто» сможет завладеть этим человеком, то медленно, но верно он точно превратится в демона, бессознательно ведомого своими желаниями без малейших остатков сознания. «Нечто», медленно потягивая, немного отпило от желаний, бурлящих внутри мужчины, широко ухмыльнулось.

— Морга.....?

Выражение лица Морганича стало совершенно пустым, отличным, от его выражения ранее. Затем, он уверенно повернул голову и неподвижно уставился на Кальцедонию. В ранее пустых глазах медленно начали появляться отблески света... Но свет в его глазах не был подобен обычному строгому свету в его глазах, свет был зловеще красным.

— М-Морга...? Э-Этого не может быть... Не только Милорд Балдео, но и ты тоже....

Этот свет был доказательством одержимости «Бесом». До сих пор Морганич был одним из сильнейших рыцарей, сражающихся с Демонами. Однако сейчас он сам стал одним из них. Кальцедония стояла неподвижно, она не могла совладать с фактом, что даже Морганич стал одержим.

Морганич перевёл взгляд с Кальцедонии на стоящего позади Тацуми. В момент, когда он увидел Тацуми, Морганича захлестнул сильный гнев. Подняв меч над головой, на огромной скорости он бросится к Тацуми. Его вид напоминал разъяренного духа, рвущегося вперед. И Тацуми, увидевший несущегося к нему образ, подобный злому духу, не мог не испугаться, его страхи превратились в цепи, скованный страхом он даже не мог толком пошевелиться.

Морганич моментально добрался до Тацуми, его меч уже нацеленный ему на голову начал опускаться. Но прежде чем меч достиг своей цели, фиолетовая молния ударила в его тело. Тело Морганича отбросило ударом, прилетевшим ему в бок. Тацуми, наконец, избавившись от страха, посмотрел по направлению, откуда прилетела молния, и увидел Кальцедонию, поднявшую правую руку.

— Даже если это Морга, я не прощу никого, кто попытается навредить моему Хозяину!! — после хладнокровного заявления, Кальцедония снова начала произносить заклинание, встав между Морганичем и Тацуми.

Совсем недавно она была в шоке, однако увидев опасность, грозящую её возлюбленному, Кальцедония мгновенно собралась, восстановив спокойствие. После окончания произнесения слов заклинания, молния снова слетела с её руки и ударила Морганича, который рухнул на землю. Морганич, на которого обрушивались молнии, дергался и катался по земле словно рыба, угодившая на сушу.

— Э-Эй, Чиико...Это уже чересчур... Морга точно в порядке...?

— Он в порядке!! Ничего страшного, я сдерживаюсь! И Морга не такой слабак, чтобы умереть от чего-то подобного!! К тому же, он даже посмел рискнуть обидеть Хозяина, что-то такое за сей проступок еще слишком мало!! — резко заявила Кальцедония. При этом её взгляд оставался совершенно спокойным.

Святые Угодники! Выражение лица Тацуми стало растерянным. Однако, больше он ничего не говорил, только молча молился за Морганича, дабы тот остался цел. Пока Тацуми молился за здравие, Морганич, распластавшийся по земле уже получил множество ударов молнией и начал стонать.

Как бы хорошо он не был сложен, разве это не перебор, да? Его жизнь точно в опасности, так? В этот момент Тацуми начал волноваться. Кальцедония, наконец, остановила заклинание, и перестала атаковать молниями.

— ... Прямо сейчас он ослаблен, и почти не сможет сопротивляться очищению. Сейчас я изгоню овладевшего им «Беса». — Кальцедония уже в третий раз начала читать заклинание «Экзорцизма».

Похоже, заставить Морганича страдать было не единственной её целью, нужно было как-то ослабить его. Но в сердце Тацуми сомневался «Неужели, правда что-ли?», но вскоре заклинание «Экзорцизма» было завершено, и Морганича лежавшего на земле окутал свет. Свет был светом очищения, изгоняющего «Экзорцизма». И «Бес», попавший в этот свет, теряет способность двигаться, а затем будет уничтожен.

Время от времени, некоторым «Бесам» удавалось противостоять очищающему свету, но это лишь «Сопротивление». Если «Беса» уже обернул свет, шансов на побег не оставалось.

Но прямо сейчас. Из свечения заклинания «Экзорцизма» Кальцедонии, что-то резко выпрыгнуло. Этим чем-то был Морганич, который взревел подобно зверю и набросился на Кальцедонию.

Из-за боли, ощущаемой обёрнутым в очищающем свете «Беса», Морганич, полностью потерял «самого себя», агония духа и, перекрывающая всё, огромная ярость, Морганич поднял свой меч на девушку, которую любил.

Идеальная внезапная атака. «Бес» заключённый в очищающий свет, смог бежать, такого раньше никогда не случалось, Кальцедония лишь на мгновение позволила себе ослабить бдительность. Возможно, это произошло благодаря хорошо сложенному телу Морганича. Кальцедония увидела своего близкого друга, несущегося к ней с демоническим выражением лица. К тому же, в его руках опасно сверкнул острый меч. Кальцедония в шоке широко распахнула глаза. А её тело, словно привязанное не могло и пошевелиться.

Перед её глазами, Морганич, державший меч, нанес рубящий удар: горизонтальный удар с божественной скоростью и достаточной силой мог легко разрубить стройное тело Кальцедонии надвое.

Клинок приближался к ней сбоку.

И у застывшей «Святой Девы» не хватало времени на то, чтобы увернуться. Клинок набирал скорость, пока в конце не превратился во вспышку, подобную молниям, недавно выпускаемых Кальцедонией. И вот, клинок «Рыцаря Свободы» одержимого «бесом» устремился к телу «Святой Девы».

Клинок достиг цели.

И вблизи расцвёл кровавый цветок.

*Всплеск*

Даже не вытерев кровь со своего лица, Кальцедония теперь лежавшая на земле, ошарашенно смотрела на развернувшуюся перед ней сцену. Потому что за момент до того, как удар меча Морганича настиг её, кто-то оттолкнул её в сторону, и она упала на землю.

Теплый поток красной жидкости сбоку капал ей на лицо. В то же время, в округе начал распространяться запах железа. Кальцедония ранее уже бесчисленное количество раз сражавшаяся с монстрами и прочей нечистью уже поняла, что этот запах не что иное, как запах крови.

Оторвав взгляд от земли, она увидела, фигуру мальчика, которого она любила. Падая на землю из его тела струился кровавый фонтан, исходящий из раны на груди, нанесённой мечом «Рыцаря Свободы».

Как раз перед тем как горизонтальный удар меча Морганича достиг Кальцедонии, Тацуми бросился вперёд и оттолкнул Кальцедонию. Получив внезапный толчок в бок, Кальцедония потеряла равновесие и упала. Но Тацуми было совершенно не до волнения об упавшей Кальцедонии. Поменявшись местами с Кальцедонией, Тацуми получил удар меча «Рыцаря Свободы». Он почувствовал палящий зной, прошедший прямо через его грудь. В тот же миг он почувствовал, что истекает кровью. Вместе с утекающей из тела кровью, он чувствовал, что его оставляют и силы. Тацуми рухнул на колени и медленно завалился вперёд, на том же самом месте.

Морганич, поглощённый безумием, смотрел на находящегося в сознании парня, лежащего в луже крови. Этот человек — букашка. Он — вредоносная букашка, всегда ошивающаяся возле его прелестного цветка. Если не разобраться с вредителем, то он погубит его драгоценный цветок. Но теперь всё кончено. Ему наконец-то удалось избавиться от глупой букашки, желающей осквернить его цветок. И сам цветок должен обрадоваться уничтожению вредителя. Думая так, Морганич с ликующим выражением лица посмотрел на свой прекрасный, лежащий на земле цветок.

Но вдруг на него накатила тревога. Цветок смотрела на его расплывшееся в улыбке лицо. Так он думал, но по какой-то причине его прекрасный цветок широко раскрытыми глазами уставилась на букашку, лежащую в луже крови.

«Ах, вот оно что.» — заключил он.

Его прекрасный цветок плохо себя почувствовала, увидев труп букашки. Несомненно для изящного цветка, труп нечестивой букашки: насекомого — нечто неприятное. Но всё в порядке. Вскоре он уберет эти нечистоты. Он оглянулся по сторонам, чтобы заставить кого-нибудь убрать труп, но во дворе ни оказалась никого кроме него и его прелести. А затем, он внезапно вспомнил: он приказал своим соратникам не входить во двор. Для защиты чести одного из его близких друзей, он запретил остальным входить во двор.

Но он больше не помнил, ради кого он так поступил. Хотя должно быть этот некто был тем, кого он когда-то знал, тот, кто немного заботился о нём. Но всё-таки, какое тривиальное дело. Вот что сейчас действительно важно, так это защитить его прелесть.

— Нееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееет!! — вдруг, его прелесть пронзительно завопила. Затем, не обращая внимания на пачкающиеся белые одежды, она подобралась к трупу насекомого и протянула к нему свои руки. — П-, Пожалуйста, держись!! Я исцелю...!! — его прелесть начала зачитывать заклинание.

Внимательно присмотревшись, он увидел, как грудь насекомого слегка приподнималась и опускалась. Как и ожидалось от назойливой букашки, по крайней мере он живуч. Подумав, он приблизился к своей прелести. В руках она держала насекомое-букашку. Пока он приближался к своей прелести, она пристально уставилась на него продолжая произносить заклинание. Её пристальный взгляд выглядел так, словно она смотрела на заклятого врага. Он думал, что она будет благодарна ему, поэтому он немного разочаровался.

Её пристальный взгляд говорил ему не приближаться. От такого отношения, он постепенно начал раздражаться. Почему? Почему ты так на меня смотришь? Я истребил эту букашку, потому что думал о тебе, я волнуюсь за тебя, так почему? Его раздражение постепенно становилось всё сильнее.

Внезапно он ощутил, будто некто зловеще рассмеялся в его ушах, но тут же забыл об этом. Вместе с постепенно нарастающим раздражением, он внезапно решительно схватил цветок за руки и потянул её к себе.

*Баам* нечто мягкое и теплое упёрлось в его грудь. Конечно, это было тело цветка. В тот же миг послышался глухой звук. Из-за того, что он внезапно потянул цветок, тело букашки, должно быть упало на землю.

— Пусти меня!! Е-, Если я не поспешу и не исцелю его, Х-, Хозяин тогда...!!! — цветок отчаянно пыталась освободиться.

Затем, даже не взглянув на него, цветок с душераздирающим выражением лица всё продолжала смотреть на букашку. Почему? Хотя она взглянула на меня, её взгляд был полон ненависти! Почему она так отчаялась из-за этой букашки?! Его вопросы усиливали раздражение.

«Правильно! Заставь её понять твои чувства. Ты просто должен силой заставить её понять.» — снова, возле его ушей шептал голос.

И он согласился с голосом. Затем, он понял, что совсем недавно он попытался сопротивляться этому голосу. Но сейчас, он больше не пытался, вернее, он больше не имел причин для этого. Как и сказал голос: он должен силой сделать тело цветка своим.

Красное свечение в его глазах стало сильнее. Одной рукой он крепко схватил обе руки цветка, а другой потянулся к её груди. Он хотел разорвать то место, откуда выглядывал её глубокий вырез. Поэтому, ухватившись за её уже рваную робу, он начал срывать её дальше.

Цветок снова закричала. И два белых, больших и круглых фрукта выпали наружу. Два фрукта, обёрнутые в белую ткань, предстали в дневном свете. После того, как он ещё больше разорвал робу, верхняя часть её тела стала почти полностью обнажена. Но она, будучи почти голой даже не пыталась прикрыться, она желала лишь броситься к её возлюбленному.

Если бы это была привычная она, то, возможно, она смогла бы успокоить разум и начала произносить атакующее заклинание. Но сейчас, когда её самый любимый человек почти умер, она утратила спокойствие. Если она не исцелит его магией, то скоро... такими темпами, вскоре его дыхание прервется. В данный момент, в её голове крутились только эти мысли, поэтому она не смогла осознать тот простой факт, что может атаковать магией, одержимого бесом «Рыцаря Свободы». Она даже не понимала, что её нежные щёки мокрые от её собственных слёз. Её уже разорванная роба, рвалась ещё больше, пока она пыталась вырваться.

Возможно из-за того, что его вывели из себя. Или возможно именно этот вид стимулировал его похоть. «Рыцарь Свободы» свободной рукой потянулся к нижней половине её одежд. Но она даже не заметила этого. Потому что единственное отражаемое в её глазах - фигура парня, с которым она давно жаждала встретиться, даже в своём сне.

И так мало-по-малу рука Рыцаря добралась до её одежды. Но как только рука «Рыцаря Свободы» ухватилась за её одежду, она по какой-то причине перестала вырываться.

Она, неистово борющееся до сего момента, просто смотрела только на одно. Конечно из-за того, что до сих пор сопротивляющийся цветок внезапно прекратил вырываться, «Рыцарь Свободы» почти перестал терзать себя сомнениями. Она наконец-то сдалась? Думая так он посмотрел на лицо цветка. На её лице он не увидел отчаяния, только шок. Интересуясь происходящим, он проследил за её взглядом, его взгляд упёрся в полумертвую букашку, которая должна валяться.

— Н-, Нет..! Е-, Если ты.. сейчас резко двинешься, твоя рана..!! — из уст цветка сорвался слабый голос полный беспокойства.

Прямо сейчас. Букашка, лежащая в луже крови, вяло, пыталась подняться.

Он услышал голос. Кричащий голос, голос его драгоценного члена семьи. Этот голос сумел сохранить его постепенно скатывающееся в пропасть сознание. Сейчас кровь хлестала из раны в его груди, а лужа становилась всё больше и больше. Но даже так он пытался встать и ответить на голос члена его семьи.

Подсознательно он схватился за короткое копьё, лежащее на земле и хотел использовать его как трость, чтобы встать, но снова упал на землю. Снова и снова. Он падал каждый раз пытаясь встать, он терпел неудачу при каждой попытке подняться. После множества попыток, ему наконец-то удалось подняться.

Осмотревшись затуманенным взором, ему удалось увидеть очертания самого дорогого члена его семьи в этом туманном мире. Но верхняя часть её робы была жестоко разодрана, и её красивые круглые активы, обёрнутые в тонкое нижнее бельё, были совершенно беззащитны.

И увидев данное зрелище, он почувствовал не похоть, но гнев. Но злился он не на «Рыцаря Свободы» стоящего за ней, а на самого себя. Из-за его слабости ей пришлось испытать горький опыт. Даже если на ней осталось тонкое нижнее бельё, для девушки её возраста обнажить грудь подобным образом должно быть чем-то невыносимым.

«Прости. Из-за моей слабости тебе пришлось пройти через всё это.» — извиняясь перед ней в своём сердце, он шагнул вперёд, к ней.

Он шёл, будто по поверхности колеблющейся губки и выглядел так, словно в любой момент он может упасть. Но даже так, он вложил своё сердце и душу в шаги на пути к цели, так он сможет достичь её.

«Хватит. Я полностью ненавижу всё это. Я не желаю более терять кого-либо близкого мне.» — внезапно он вспомнил время, когда он потерял родителей и младшую сестру.

Лёжа на больничной койке, когда он наконец-то пришёл в себя, как вовлечённому в несчастный случай, сотрудники полиции сообщили ему ужасную правду. Чувство потери, испытываемое им тогда, было подобно, падению мира в отчаяние вокруг. Но даже так, единственная причина, почему он смог жить была в ней, маленькой, небольшой птичке. Она была его последним живым членом его семьи. Его маленьким, но самым драгоценным членом семьи.

Поэтому он решил жить вместе со своей маленькой семьёй. Но даже последний оставшийся член его семьи был вынужден покинуть его. Естественный срок её жизни подошёл к концу. В итоге, он остался совсем один: в полном одиночестве; он даже размышлял о самоубийстве.

Но затем, она снова зажгла в нём свет надежды. Крохотный член его маленькой семьи перевоплотился красивой девой в другом мире и призвал его к себе. И он вновь воссоединился с ней в другом мире. Хотя её внешний вид изменился, она всё ещё осталась его семьёй. Вот почему… почему он: он решил... Он решил жить в этом мире вместе с его семьёй. И на этот раз, чтобы ни случилось, он защитит свою семью. Конечно, внезапный призыв в другой мир серьёзно потряс его. Так же он чувствовал тревогу. Тем не менее, она всегда была рядом с ним. И до тех пор, пока его семья вместе с ним, он сможет жить дальше. Но это будет продолжаться пока его семья остаётся вместе с ним.

Прямо сейчас, драгоценный член его семьи подвергнут опасности. Таким образом, было не очень хорошо, что все, что он делал - только спал на земле. Он не мог позволить себе этого.

«Я конечно слаб. Да что там «Рыцарь Свободы»... Я уверен, что я слабее любого. Но даже так, я защищу тебя, несмотря ни на что. Я больше никогда не хочу кого-либо снова потерять.»

Шаг... И ещё... Идя подобным образом: шаг за шагом, он медленно приближался к ней. Наконец ему удалось дойти до неё.

— От... пу... сти...Чи... ико... — сказал он тихим голосом.

Да, он точно букашка. Букашка, которой удалось подняться и, шатаясь пройти вперёд. Проклятая рухлядь. Но это прекрасно. На этот раз я точно прикончу тебя.

Оттолкнув схваченные руки цветка, он вновь обнажил свой любимый меч. Прямо сейчас, полностью беззащитная букашка ковыляла, становясь всё ближе. Он хотел разрезать букашку надвое вертикальным ударом, поэтому он высоко занёс меч над своей головой.

Букашка приблизилась на расстояние удара меча. И дождавшись этого момента, он рубанул мечом вниз. Как раз перед тем, как меч коснулся головы букашки, внезапно произошёл взрыв света, и фигура парня исчезла.

И, отброшенная прочь Кальцедония, наблюдала за происходящим даже не думая прикрыть обнажённые груди. Ибо самый дорогой ей человек вяло шёл к ней. Но одержимый «Рыцарь Свободы» поднял над головой меч, дабы нанести ему удар. На мгновение она увидела иллюзию вертикально разрубленного надвое тело парня. Но перед тем как меч Рыцаря достиг парня, нечто начало изливаться из тела парня.

— Н-, Не может быть...! — тотчас, её глаза, как глаза мага смогли уловить происходящее. Из тела парня изливался насыщенный свет Маны. — У-, У Хо-, Хозяина есть мана... И-, И её количество...!!

Она поняла. Так как она была магом-экспертом, она знала, насколько большим было количество изливавшейся Маны. На фоне с подобным количеством изливаемой Маны, её запас казался скудным. И количество Маны было не единственной причиной её удивления.

— Си-, Сияние маны зо-, золотое...? Эт-, Этого не может быть...?!

Пока она удивлённо бормотала фигура парня, покрытого светом, исчезла перед мечём «Рыцаря Свободы», заставляя того бить воздух.

Стойка «Рыцаря Свободы» оказалась разбита, так как его удар, в который он вложил всю свою силу, внезапно ни во что не попал. И затем, фигура парня появилась вновь. Раздался звук соприкосновения его обуви с землёй. Парень появился позади «Рыцаря Свободы», покрепче схватился за короткое копьё в его руках и, прицелившись изо всех сил, махнул тыльной стороной копья в голову Рыцаря.

Каждый магический атрибут имеет свой цвет.

К примеру, Кальцедония является специалистом в высокоранговой магической дисциплине «Святость». И когда она использует «Святую» магию, появляется светло-серебристое свечение. Кроме того, в магии Кальцедонии: «Пламя» — темно-багровый, «Море» — тёмно-голубой, «Дерево» — светло-зеленый и «Молния» — фиолетово-голубой. А магия Тацуми вызвала золотой цвет. Судя по древним писаниям, лишь один человек когда-либо в прошлом мог использовать такую магию: легендарную «Небесную» магию.

Боковой удар коротким копьем. Для кого-то вроде Тацуми, кто не владел даже простыми боевыми искусствами, не говоря о навыках и техниках владения копьём, это был простой «Удар Бейсболиста». Он просто сделал взмах, держа копьё горизонтально. Это был обычный любительский удар, никак не связанный с техниками боя копьём. Но даже так, копье что он держал в руках, было усиленно маной и, по-видимому, удар пришелся бы Морганичу в висок.

Но, как раз перед тем, как удар достиг головы, он успел выбросить меч между собой и копьём… Возможно, благодаря доведению своих навыков до автоматизма, или же благодаря контролирующему его «Бесу», но он смог заблокировать копьё и по непонятным причинам нарушить стойку Тацуми.

К тому же он мастерски обращался с мечом и смог выбить копьё из рук Тацуми. Его действия лишний раз доказали, что в отличии от Тацуми, он был не дилетантом, а искусным Рыцарем. Несмотря на одержимость «Бесом», он не забыл все приёмы, оттачиваемые на протяжении многих лет. Но, даже при том, что он смог защититься, под натиском Тацуми он потерял равновесие, и «Рыцарь Свободы» был вынужден отступить на несколько шагов назад. Тем не менее, он быстро восстановил стойку и, поворачиваясь, сделал взмах мечом. Несмотря на расстояние в несколько шагов до Тацуми, действуя быстро, можно было перехватить его на расстоянии атаки мечом. Подобно вспышке, меч атаковал Тацуми. Но он в очередной раз попал лишь в воздух, так как фигура Тацуми снова растворилась.

В светящихся красным глазах «Рыцаря Свободы» проскользнул след испуга. Тацуми вновь появился за спиной рыцаря. В руках мальчика уже не было оружия. Возвращаясь, его плотно сжатый правый кулак, объятый золотым светом, рванул в сторону лица Морганича. Другой неожиданный удар с тыла. Даже «Рыцарь Свободы» не мог сразу среагировать на подобное. Однако он попытался наклонить шею и выдержать удар. Все же Тацуми не проходил специальных тренировок по боксу, так что, даже влив в удар ману, тот не должен получиться очень сильным. Поэтому, даже получив удар прямо в лицо, ущерб будет минимальным.

Так должно было быть.

Но когда его кулак врезался в лицо Морганича, вся золотая мана, со звуком *баааам!*, взорвалась, и, несмотря на принятые меры и защитную позицию, Морганича отбросило прочь.

[[image:/storage/reader-images/0d6712f7480e6b06270ac9c38d7338830884c758.jpg]]

Когда его отбросило в сторону, он даже несколько раз кувыркнулся по земле, чтобы погасить инерцию и, избавившись от головокружения, восстановил равновесие. Затем он взглянул на своего противника, на Тацуми. Нет, он только попытался взглянуть на него. Тацуми, стоявший на том месте несколько мгновений назад, уже исчез. Морганич был ошеломлен внезапным исчезновением своего противника. Но, благодаря отточенным рефлексам, Рыцарь смог почувствовать нечто, находящееся у него за спиной. Среагировав на предчувствие, он накренился вперед. После быстрого переката по земле он подтвердил, кто был позади него, там находился Тацуми ударивший в воздух.

Вместе с тем, шлёпнувшаяся на землю Кальцедония, раз за разом удивлялась, наблюдая за обликом Тацуми. Она, являясь в этой ситуации третей стороной, заметила, что странные, быстрые движения Тацуми превосходили противостоящего ему Морганича. Просто, когда она подумала, Тацуми исчез, затем внезапно оказался за спиной Морганича. На взгляд Кальцедонии, это было нечто, превосходящее простое высокоскоростное перемещение в пространстве.

— ... Мгновенное... Перемещение...? — несколько слов бессознательно сорвались с её губ.

Несомненно, это магия «Небесного» атрибута.

В прошлом, был великий маг, называемый Тейято Замуи. Он также был известен как «Великий Маг», единственный известный истории пользователь магии «Небесного» атрибута. «Небо» — единственный тип магии, превосходящий «Святой» атрибут в древе различных магических типов, и, как известно, самый высокий ранг в атрибуте «Света», принадлежит «Небу», способному проводить Пространственно-Временные манипуляции. Другими словами эта магия способна проходить сквозь пространство.

Первоначальный ритуал, используемый Кальцедонией для призыва Тацуми, был наследством Тейято, и являлся невозможным без кого-либо с «Небесным» атрибутом. Тем не менее, Кальцедония успешно завершила ритуал, используя магию «Святости», самую близкую к «Небесной» магии. Используя огромное маны её собственного тела, а также огромное количество маны подземного святилища, каким-то образом ей удалось. Конечно, ее опыт в контроле магии, также имел огромную роль.

И прямо сейчас, прямо перед её глазами, Тацуми, исчезая и появляясь снова и снова, только подтверждал использование магии «Небесного» атрибута. По крайней мере, именно это видела Кальцедония.

Почему Тацуми, у которого, как утверждали, даже нет собственной маны, способен использовать магию? К тому же, это легендарная «Небесная» магия. И конечно Кальцедония не знала ответа на этот вопрос. К тому же, кровотечение из раны на его груди остановилось. С виду казалось, будто использовали магию исцеления, но она этого не заметила. На данный момент только магия из древа атрибутов «Света» и «Воды» имеет исцеляющие способности. Магия «Небесного» типа более высокоуровневая, нежели магия атрибутов «Святости» и «Света», следовательно можно использовать и исцеляющую магию.

— ... Х-Хозяин является вторым обладателем легендарного «Небесного» атрибута...? — забыв о текущем положении дел, щёки Кальцедонии постепенно заалели, и она возбуждённо уставилась на Тацуми.

После исчезновений Тацуми скрытно нападал. Но сработало подобное всего несколько раз. Не говоря о боевой подготовке, Тацуми даже в драках на кулаках толком не участвовал. Он был не вооружён и не был хорошим боксером. Поэтому он был не способен методично наносить удары и уклоняться в бою с кем-то прошедшим боевое крещение в бою на смерть. В данный момент Морганич мог спокойно уклоняться от кулаков Тацуми, даже если тот атакует внезапно, Морганич мог легко предсказать действия Тацуми после исчезновения, все его атаки из слепых пятен. Даже если атака шла из слепого пятна, зная, откуда придет удар, он мог уклониться от него. К тому же во время уклонения от удара Тацуми у него было достаточно времени на контратаку. Но опять же, Тацуми мог уклониться от его атаки, просто исчезнув.

Несмотря на количество взмахом меча, клинок не мог достать его врага. Даже если он наносил рубящие удары вниз. Или рассекал вверх. Даже боковые удары наотмашь. И конечно, он пытался делать передние выпады. Он рубил словно дым, чтобы он ни делал, клинок не доставал Тацуми. Конечно удары Тацуми были детской игрой для Морганича. Теперь, когда все его внезапные атаки можно было просчитать, у неопытного Тацуми не было и шанса нанести удар. Но, поскольку атаки Морганича тоже не достигали цели, негодование в его сердце всё росло. Чёртова зазнавшаяся букашка! Только и может, что скакать вокруг!

Морганич уже в который раз нанес удар. Но конечно, Тацуми в очередной раз, растворившись, уклонился. Где он!? Где он сейчас объявится!? Он пытался ощутить присутствие чего-то в окружающем его пространстве. Но на сей раз ему не удалось почувствовать Тацуми.

«Ну и как долго ты еще будешь играться? Давай быстрее, избавься уже от этой проблемы.»

Заткнись! Даже если ты этого не скажешь, я и так знаю. Молча препираясь с голосом в своих ушах, «Рыцарь Свободы» пытался ощутить присутствие Тацуми. Раздражение чувствовал не только «Рыцарь Свободы», но и «Бес» находящийся в нём.

Когда этот человек получил удар тем золотым кулаком, он почувствовал, что все его тело разрывают на куски. Этот удар был намного сильнее и болезненней чем тот, что он получил от девушки, лежащей вон там. Вот почему «Бес» как можно скорее пытался заставить мужчину упокоить навеки того парня. Раздражение и нетерпение «Беса» дополнительно сказывалось на носителе. Понемногу, сознание «Рыцаря Свободы» окрашивалось раздражением «Беса».

— Ррраааааааааааааааааааааааааааааааааааааах!!!! — и как только раздражение достигло пика, Морганич взревел лицом, направленным к небу, подобно дикому зверю.

Но рев внезапно прекратился. Прямо сейчас, его красные глаза переполняло раздражение. Но, вдруг его глаза резко открылись. В его глазах было четкое отражение. Прямо над головой Рыцаря, Тацуми падал на него сверху. Букашка переместилась не ему за спину, а в воздух над ним!

По какой-то причине, люди не особо обращают внимание на то, что происходит у них над головой. Это не слепое пятно, просто привычка. Для дилетанта вроде Тацуми простая неожиданная атака не возымеет эффекта против кого-то уровня «Рыцаря Свободы». Кто бы знал, что Тацуми заранее спланирует нечто подобное, но в итоге это принесло поразительный успех.

— Ооооооо!!! — в этот раз заорал Тацуми.

Подгоняемый гравитацией, он двигался на Рыцаря, находящегося прямо под ним. Морганич, наконец-то заметивший Тацуми, решил быстро уклониться из зоны удара. Но было слишком поздно. Дистанция между ними была уже слишком мала. Словно охотящаяся хищная птица, ринувшаяся за добычей, Тацуми светящимся золотом ботинком протаранил лицо «Рыцаря Свободы».

Произошел золотой взрыв. Золотой свет, разлетевшийся по всему двору словно шторм, сгибал кусты и деревья. Но тем, кто в полной мере почувствовал взрыв, были не они, а «Бес» находящийся в Морганиче. Золотой свет Тацуми втоптал Морганича, словно несущаяся галопом лошадь. Развевая тьму внутри него, золотой свет, наконец, добрался до прячущегося там «Беса». Золотые огни, подобно миллиону игл, напали на «Беса», на деле не имеющего физической формы. «Бес» мучительно застонал. До сих пор, он на протяжении многих лет захватывал животных и питался их уродливыми желаниями. Так, похищая силу, он, наконец, смог захватывать даже людей. И когда ему это удалось, его сила возвысилась подобно взрыву, он получил достаточно мощи, чтобы несколько раз выдержать «Изгнание» Кальцедонии.

И такой «Бес», без сопротивления растаптывался золотым светом, словно утренний туман под солнцем.

«Что это за чертовщина?! Забытый божественный свет!! Что это! Мана?!»

Дабы спастись от мучений, «Бес» решил покинуть носителя. Но, он подумал об этом слишком поздно. Золотой свет уже переполнял «Рыцаря Свободы», пути для отступления не осталось. Существо, называемое «Бесом», медленно рассыпалось под натиском потока золотого света, наступающего со всех сторон, и наконец, «Бес» прекратил свое существование.

Кальцедония быстро схватилась за землю, чтобы ее не снесло ударной волной. После того как все закончилось, она наконец смогла взять себя в руки и осмотрелась вокруг. В центре взрыва был небольшой кратер, вся мелкая растительность была сметена, то-же касалось и листьев на деревьях, их сдуло практически полностью. И вот, в рубиновых глазах Кальцедонии отразилась фигура лежащего в кратере Тацуми.

— Хозяин?!

Она лихорадочно вскочила и бросилась к самому важному человеку в её жизни. Но когда она бежала, красивые белые холмы на её груди подпрыгивали вверх-вниз, и тут она поняла в каком жалком состоянии находится.

Прикрыв груди руками, она села на колени рядом с Тацуми. После этого она наклонилась и убедилась, что он нормально дышит.

— Прости меня, Хозяин. Я одолжу это ненадолго. — поддерживая его в сидячем положении, она сняла его форму Жреца и положила его тело обратно.

Несмотря на то, что форма окрашена его кровью, это не было тем, что могло обеспокоить Кальцедонию в тот момент. Она чувствовала привкус вины за то, что раздела парня, пока тот валялся в отключке, но это было необходимо, чтобы проверить его раны.

Хотя на уровне груди на форме был большой след от меча, она смогла прикрыть ей верхнюю часть своего тела. После, она ещё раз проверила рану на груди у Тацуми. Хотя кровь остановилась, рана не была полностью исцелена. Сердцебиение в норме, но дышит грубовато, все же рана была не мелкой.

Убедившись, что его жизнь вне опасности, она произнесла несколько исцеляющих заклинаний. Серебристый свет из ее ладони окутал рану на груди, и та начала затягиваться. Проверив, что рана закрылась, она облегченно вздохнула. После чего она снова начала осматриваться по сторонам.

Прямо рядом с ней находился Тацуми, чуть дальше лежал Морганич. Если считать Балдео, то трое мужчин лежали в отключке. Должным образом исцелив Тацуми, она проверила состояние Балдео и Морганича. Почему Морганича она проверила в последнюю очередь? Ну, наверняка это было потому, что её мнение о нём упало на несколько пунктов. И просто для уверенности, она связала тело Морганича «Растительными Оковами».

Закончив с осмотром, она сделала вывод, что у них еще есть несколько мелких повреждений, и для жизни они угрозы не представляют. Когда некто одержимый «Бесом» превращается в «Демона», бывали случаи, что они получали увечья после применения на них магии и заклинаний изгнания. Так как «Бес» полностью овладевает их разумом.

Поскольку здесь нет средств, чтобы проверить психическое состояние, ей нужно придумать как перетащить Тацуми в другое место. Так как она была здесь единственным человеком и девушкой, она не могла в одиночку утащить всех троих. Поэтому необходимо позвать на помощь.

— Хозяин. Пожалуйста, потерпи немного. Я быстро вернусь и помогу перенести тебя туда, где ты сможешь отдохнуть. И... — Кальцедония осмотрелась вокруг, убедившись, что поблизости никого нет, она наклонилась к Тацуми, и своими губами вишневого цвета быстро клюнула его в щеку.

[[image:/storage/reader-images/64856bc6e25c2a48b0b74b1fd29b5a28dd1c59c7.jpg]]

— ... Спасибо тебе... за моё спасение... я очень счастлива. — тихо прошептала Кальцедония на ухо Тацуми. Её щеки окрасились розовым.

Затем, чтобы позвать на помощь и рассказать о произошедшем своему дедушке — Джузеппе, она быстро покинула сад.

[[image:/storage/reader-images/b688b8b97be17adc81a2364d482bb51d5e97acc7.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/8fcd795d8fbf2681f3af861c335952850e555cc9.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/971c3b80c623e0493232caee1c2f77303d9658bb.jpg]]

Постепенно. Он приходил в себя. Его разум время от времени погружался в вязкую тьму забытья. Но в эту тьму понемногу стал проникать свет, и вместе с тем стало проясняться его сознание.

Хмм? Кажется, его кто-то звал. Звал ли его отец? Его мать? Или может его младшая сестра?

Это был голос кого-то очень близкого ему, голос того, кого он знал очень давно. И именно этот знакомый голос помог ему очнуться. В конце концов он полностью пришел в себя. Почему-то в его голове витал образ красивой сребровласой девушки с глазами цвета рубина.

Стоило Тацуми открыть глаза, как свет тысячей иголок впился в них, и он их сразу же закрыл. Этого мгновения Тацуми хватило, чтобы понять, что он был в одной из гостевых комнат Храма, куда его поселили сразу после прибытия в этот мир. Он медленно открыл глаза ещё раз, свет был очень ярким, но постепенно его глаза привыкли. Тацуми лежал на кровати. Ему стало неловко от того, что он просто так валялся на кровати и он решил сесть. Пока он двигался ему казалось, будто каждая косточка в его теле сделана из стали, а сам он по какой-то причине был очень усталым.

Кое-как Тацуми удалось принять сидячее положение. Стоило ему повернуть голову, как дверь открылась и в комнату вошла такая знакомая сребровласая девушка. Увидев сидящего Тацуми её глаза широко раскрылись и в них читалось крайнее удивление.

— Х-, Хозяин...? — тихий вскрик сорвался с её розовых губ, а по щекам потекли бусинки слёз.

Прежде чем Тацуми успел сказать хоть слово, она бросилась к нему и крепко его обняла.

[[image:/storage/reader-images/b4c2f8a397c30caef5f8f42805d929270c52940e.jpg]]

Из-за этого Тацуми потерял равновесие и вновь оказался на кровати в лежачем положении.

— ...Слава Богу... Хозяин... Хозяин наконец проснулся… — Кальцедония тихо говорила, продолжая плакать.

«Мне кажется или такое уже случалось раньше?» — Подумал Тацуми.

Внезапно он почувствовал лёгкую боль в груди. Сначала он не понял почему ему стало больно, но потом Тацуми вспомнил, что недавно с ним произошло. Он сражался не на жизнь, а на смерть с «Рыцарем Свободы» — Морганичем и помощником Джузеппе — Балдео, которые были одержимы «Бесом».

— Хозяин?.. Что-то случилось?

Возможно из-за того, что он внезапно замер, обнимающая его Кальцедония подумала, что что-то не так и села, не слезая с него. (1)

— Неужели рана Хозяина разболелась? Я-, Я извиняюсь!!! Из-за моего глупого поведения… — взволнованная Кальцедония слезла с кровати на пол и стала извиняться.

— Всё в порядке Чиико. Рана немного побаливает, но благодаря ей у меня прояснилось в голове. Если честно, я очень рад, что с тобой всё в порядке.

— С-, Спасибо. Но я всё же на всякий случай проверю состояние раны.

Кивнув, Тацуми стал снимать с себя рубашку. Через его грудь проходил прямой длинный шрам. Кальцедония приблизила к нему лицо, и рассматривала шрам легонько касаясь рукой.

— Рана закрылась полностью. Но ранение было почти смертельным, поэтому Хозяину нужно больше отдыхать…

— Ну, ничего не поделаешь. Чудо, что я до сих пор жив, получив такой удар.

— Но… шрам останется… — с грустным лицом Кальцедония провела рукой по шраму.

— Не волнуйся. Знаешь же как говорят, шрамы красят мужчину.

Ощущая её руку на своей груди Тацуми наконец осознал, в каком они были положении. Он сидел на кровати без рубашки. Прекрасное лицо Кальцедонии находилось рядом с его грудью (хотя она всего лишь проверяла состояние раны). Это означало, что они были очень близко друг к другу. Если бы Тацуми чуть-чуть подвинулся, то смог бы увидеть всё великолепие её «холмов», спрятавшихся под одеждой. От этого сердце билось всё быстрее и быстрее.

— Что-то не так? Твой пульс внезапно вырос…

— Не-не-не! Всё в порядке! Всё абсолютно в порядке! Ага!

Ему стало стыдно, что он не мог оторвать глаз от её груди, и неловко от их близости. Пока Тацуми пытался что-то ответить Кальцедонии, его лицо стало ярко красным. Но как бы он ни пытался, всё тайное становится явным. Кальцедония заметила направление его взгляда, и тоже осознала их положение. Следом за Тацуми она тоже покраснела.

— Оох…! Хозяин…! — она слегка надулась, пока руками прикрывала свою грудь. Но на её лице всё же виднелось довольное выражение. — Х-, Хозяин… Е-, Если хотите… Я… в общем-то… это… не против…

— Чиико…

Красные от смущения, их лица понемногу приближались друг к другу. И вот когда между их губ было лишь несколько сантиметров…

— Кхе-кхе! — раздалось лёгкое покашливание. Тацуми и Кальцедония практические отпрыгнули друг от друга. — Я рад, что вы стали настолько близки друг другу, и даже больше, я очень счастлив, но… может стоит для начала хотя бы закрыть двери и окна. Да и вы, наверное, помните, что это как бы Храм Божий… да? — на пороге стоял Джузеппе с довольным лицом.

Похоже, что Кальцедония была настолько удивлена и обрадована, что забыла закрыть за собой дверь. Чтобы скрыть своё смущение она подвинула к кровати стул на который сел Джузеппе. А сама осталась стоять возле него.

— Для начала, я очень рад, что Зять пришёл в себя.

Глядя на недавнюю реакцию Кальцедонии и слова Джузеппе, Тацуми решил задать терзающий его вопрос:

— Как давно… Сколько дней я был без сознания?

— Хм. Три дня. Ровно три дня с момента сражения в саду.

— Ого...! Целых три дня...? — Тацуми очень удивился услышав, как долго он спал. С его точки зрения, сражение с Бесом случилось совсем недавно.

— Поскольку Зять был непосредственным участником происшествия, я расскажу обо всём что случилось. Но сначала я хочу уточнить, как много ты помнишь?

После слов Джузеппе Тацуми попытался воссоздать картину происшедшего. Он услышал, что главный помощник Джузеппе — Балдео, будучи одержимым, напал в саду на Кальцедонию. В это же время Тацуми и Морганич поспешили в сад, чтобы помочь ей. Морганич и Кальцедония вместе успешно изгнали Беса из Балдео. Но этот же Бес захватил Морганича и опять напал на Кальцедонию. Чтобы спасти ее Тацуми неосознанно подставился под удар. С этого момента его воспоминания были словно в тумане: он помнил, что сражался с Морганичем, чтобы спасти Кальцедонию, но подробностей боя не помнил.

— ... Значит ты не помнишь, что использовал магию?

— Я? Использовал магию? Но ведь во мне нету маны, так?

— Именно, пока ты был без сознания мы не смогли обнаружить в тебе ни капли маны. Однако…

— Я видела это своими глазами. Хозяин использовал магию, и не абы какую, а легендарную «Небесную» магию.

Кальцедония и Джузеппе объяснили Тацуми, что такое «Небесный» тип магии. В истории человечества лишь один человек мог использовать её, поэтому она считается легендарной. И Тацуми смог использовать эту легендарную «Небесную» магию. В это было сложно поверить, но у Джузеппе и Кальцедонии не было повода лгать ему. Тогда, это означает, что он может использовать легендарную магию… Действительно тяжело поверить. Не только Тацуми был озадачен этим, Джузеппе и Кальцедония также были в замешательстве. Во время боя Тацуми пользовался заклинанием «Телепортации» которое было только в «Небесной» магии. Кальцедония лично видела это. Теперь в нём не было и следа маны. А ведь никто не может использовать магию без маны.

— ... Хм?

— ... А?

Кальцедония и Джузеппе которые мгновение назад были сильно чем-то озадачены, ахнули посмотрели друг на друга. В данный момент Тацуми, не обращая на них никакого внимания сжимал и разжимал кулак, будто пытаясь убедиться в чем-то. И прямо в этот момент в нём чувствовалась мана. Её след был слабым, и был больше похож на тонкую нить. Но всё же, Джузеппе и Кальцедония почувствовали ману в человеке, который вовсе не должен был обладать маной.

— ... Дедушка… Как же так...?

— Ох… Я и сам не понимаю. Хоть и слабо, но в Зяте чувствуется мана. — поглаживая свою длинную белую бороду, Джузеппе стал думать над природой маны в теле Тацуми.

В мире откуда пришел Тацуми была фраза «С возрастом приходит мудрость», и Джузеппе был её олицетворением. За свой долгий век он скопил огромное количество знаний и опыта. И сейчас он искал в своей памяти подсказку, которая бы объяснила, что происходит с Тацуми. Немного погодя он вспомнил описание подобного феномена.

— Возможно… Зять использует не свою ману, ману не «Внутреннего происхождения»… а «Внешнего происхождения»…

— Э? Эээээээ? — Кальцедония широко раскрыла глаза слушая бормотание Джузеппе.

Сам же Тацуми с любопытством смотрел на Кальцедонию, не понимая, что могло вызвать такую реакцию.

— Чиико? Эй? Что это за мана «Внутреннего» и «Внешнего» происхождения, про которую говорил господин Джузеппе?

— А! Т-, Точно. Мана «Внутреннего» и «Внешнего» происхождения, это…

В этом мире было полно маны. Она была везде: и на зелёных лугах и высоко в горах, где не было даже птиц, и глубоко в океанах и в городах. Вся мана вокруг называлась маной «Внешнего происхождения», в то время как мана в самих живых существах была «Внутреннего происхождения». К тому же, количество маны вокруг было в разы больше, чем мог бы произвести живой организм. Например, количество маны у Кальцедонии по сравнению с обычным человеком было огромным, но по сравнению с количеством маны в окружающей среде, оно было как капля в море. И Джузеппе только что предположил, что Тацуми мог использовать именно ману «Внешнего происхождения».

— ... Значит, у Зятя нет своей маны. Поэтому и не удивительно, что мы не могли ощутить её в тебе. Ты брал из окружающей среды только то количество, которое тебе было нужно. Не то чтобы у меня были доказательства, но я просто не могу найти другого объяснения. — Джузеппе изложил им свою теорию.

— Т-, То есть использовать ману «Внешнего происхождения» настолько необычно?

— Не просто необычно. Человек не может управлять маной «Внешнего происхождения».

В случаях проведения ритуалов и прочего, можно собирать ману «Внешнего происхождения» используя магические круги, но самому управлять этой маной невозможно. Есть вероятность, что в прошлом были такие люди, но о них не осталось упоминаний в рассказах и древних текстах. Другими словами, если Джузеппе оказался прав, то Тацуми мог быть первым человеком в истории, который может использовать ману «Внешнего происхождения».

— Если Дедушка прав, то Хозяин не может производить свою ману, но вместо этого может поглощать ману из окружающей среды и управлять ею.

— Но не стоит переоценивать себя. Потому как есть места с высокой концентрацией маны, как Храм, но также есть места где маны очень мало. В таких местах у тебя будут проблемы с её сбором.

Иначе говоря, у Тацуми есть бесконечный запас маны, но он нестабилен и зависит от места. И это основной недостаток в использовании маны «Внешнего происхождения».

Тацуми молча слушал Кальцедонию и Джузеппе. Он серьезно отнёсся к предупреждению Джузеппе, однако на его лице читалось предвкушение. Магия; когда-то он уже отчаялся научиться пользоваться мистической силой, но сейчас он узнал, что может стать магом, естественно Тацуми был в предвкушении.

— Если подумать… Зять очень необычный человек. Он может использовать легендарную «Небесную» магию; он может поглощать ману из окружающей среды, будучи пользователем маны «Внешнего происхождения». А если вспомнить рассказ Кальцедонии о битве с Бесом, то Зять ещё и «Воспринимающий».

И непонятно, то ли все люди из его мира настолько необычны, либо же это касается только Тацуми. Чтобы проверить это, нужно было бы призвать ещё с сотню людей из мира Тацуми, но это было невозможно. Джузеппе смотрел на Тацуми: его обычно спокойное выражение было строгим. Неосознанно Тацуми и Кальцедония напряглись. Глядя на Тацуми острым, как меч, взглядом, Джузеппе, аккуратно подбирая слова, предложил:

— Зять, а как насчёт того, чтобы стать экзорцистом, как Кэлси?

— Я против!! — услышав сказанное Джузеппе, и Кальцедония и Тацуми на несколько мгновений потемнели лицами. Но после осознания сказанного, Кальцедония наконец выкрикнула. —Не при каких обстоятельствах я не позволю Хозяину заниматься чем-то настолько опасным!! Почему Дедушка пытается сделать из Хозяина экзорциста?! — Кальцедония воспылала почти убийственным намерением к Джузеппе, однако лицо Тацуми выглядело пустым, но по другой причине.

— Успокойся и подумай хоть секунду, Кэлси. Нет никого более подходящего на роль экзорциста чем Зять. Он «Небесный» маг, способен использовать «Внешнюю» ману и является «Воспринимающим»; он просто идеально подходит под образ естественного врага «Бесов».

— Конечно, этого я отрицать не могу... Но Дедушка, ты же не думаешь ради удобства постоянно использовать Хозяина, так? — Кальцедония приблизилась к своему Дедушке источая кровожадность.

Но Джузеппе был не из слабых духом. Он принял кровожадность Кальцедонии словно освежающий бриз.

— Боже мой... Ты всегда даёшь на попятную, когда дело касается Зятя. Я просто хотел услышать его мнение, не более. Если он не испытывает желания стать экзорцистом, силой я заставлять его не стану, ясно? — удивленно вздохнув, Джузеппе в очередной раз обратился к Тацуми. — Ну так как? Ну, я не говорю тебе идти драться с «Демонами» и «Бесами» прямо сейчас. Сначала нужно создать основу для тренировок, я бы хотел, чтобы ты понемногу начал получать боевой опыт. Ты можешь попрактиковаться в битве вместе с Рыцарями-Клириками, а касаемо магии, Кэлси и я можем помочь тебе в этом. Не беспокойся, понемногу ты сможешь натренировать свои способности. Ну так как? Не желаешь попробовать?

— Хозяин... Хозяин, если не хочешь, то можешь не заниматься этим. Можно ведь просто отказаться.

Джузеппе и Кальцедония ждали, что же ответит Тацуми. Тацуми же размышлял, переводя взгляд между ними.

— ... Ну, тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Можешь все спокойно обдумать и …

— Нет, все в порядке. Я согласен. Нет, позвольте мне сделать это. Позвольте мне стать экзорцистом как Чиико. — Тацуми сделал сэйдза на кровати, и поклонился в сторону Джузеппе.

— Х-, Хозяин... З-, Зачем....? —Кальцедония посмотрела опечаленным лицом в сторону Тацуми, снова свободно севшего на кровати после поклона Джузеппе.

Тацуми улыбнулся Кальцедонии и объяснил свои чувства:

— Эй, Чиико. Я хочу стать сильнее.

— Сильнее... Вот как?

—Да. Я понимаю. Этот мир гораздо опаснее Японии... мира из которого я родом. И в этом мире, мне нужно стать намного сильнее, если я хочу защитить свою драгоценную семью, если я хочу защитить тебя.

— Хозяин... — после того, как Тацуми так прямо назвал её драгоценной семьёй, Кальцедония покраснела, а ее глаза затуманились.

— И сейчас, после боя с «Бесом»... я понял на сколько это страшные существа.

Если бы кто-то сказал, что в этом мире нет абсолютно чистых не запачкавших руки людей, он был бы недалек от истины. У любого есть хоть одна-две тёмные стороны. Это касается и Джузеппе, и Кальцедонии с Тацуми тоже. Пока есть человек, в его сердце найдется место тёмным желаниям. И «Бесы» распаляют эти тёмные желания ещё сильнее. Даже любимый член семьи или друг в один прекрасный день может превратиться в демона. И это самая пугающая черта «Бесов». Даже два весьма гордых и благородных человека как Балдео и Морганич были обращены в «Демонов» «Бесом». Кто угодно может стать жертвой «Беса» на следующий день.

— Если у меня есть силы противостоять демонам, я хочу развить их ещё сильнее. Ну, я не говорю, что смогу спасти всех людей одержимых «Бесами» в этом мире. Но, по крайней мере я могу сделать то что мне по силам. — Тацуми вдруг наклонился вперёд из сидячего положения. Потом он повернул голову в сторону Кальцедонии, и хитро улыбнулся. — ... Но, ладно, говоря, по правде. Есть лишь одна личность, кого я действительно хочу защитить.

— Ээ....? — внезапно, сердце Кальцедонии ёкнуло со звуком *ТуДум*!

Прямо сейчас, Тацуми смотрел на нее очень искренним взглядом. Кто же был человеком, которого он желал защитить? Его глаза ясно отвечали на этот вопрос.

— Я счастлив: Чиико беспокоится обо мне. Тогда, когда я пришел во двор с Милордом Моргой чтобы помочь тебе, ты сказала, что я помешаю. Ты же специально так сказала, да? Хотела, чтобы я покинул то место, и отправился куда по безопасней, так? — прямо сейчас, до Тацуми дошло. Он понял почему тогда Кальцедония так прямо назвала его обузой. — Конечно, с твоей точки зрения я был тогда не более чем проблемой. Но когда-нибудь... придёт день, и я стану достаточно силён чтобы сражаться с тобой бок о бок. Нет, я стану достаточно сильным чтобы защитить тебя, как это делал Морга.

Тацуми отчетливо помнил сцену идеального взаимодействия Кальцедонии и Морганича. Он не знал, как ему достичь таких высот, но именно это было его целью.

— Вот поэтому... я стану экзорцистом. Я стану экзорцистом и защищу Чиико..... Нет, я стану мужчиной, который сможет защитить девушку по имени Кальцедония...!!

Я стану экзорцистом. Тацуми четко заявил о своем намерении Кальцедонии и Джузеппе. В этот момент, будущий великий экзорцист «Небесный Маг» сделал свой первое решение о будущем.

Строгое выражение лица Джузеппе постепенно смягчилось, и он кивнул.

— Конечно, я принимаю твое решение. Но... я не могу назначить кого-то без каких-либо достижения на должность экзорциста. Для начала, тебе придется пройти поэтапно все тренировки в Храме, после же получить реальный опыт охоты на монстров в городе. И Кэлси, и «Рыцарь Свободы» Морганич... все они начинали как Охотники на Монстров для получения боевого опыта.

Конечно, всё как сказал Джузеппе. Для начала, следовало опробовать свои силы в бою с монстрами, что на ступень ниже «Бесов» и «Демонов», а уже после переходить к «Бесам». Все следуют этому пути.

— В городе Левантесе, есть множество гостиниц и баров, где собираются Охотники на Монстров. После того как немного освоишься, отправляйся туда дабы получить контракт и работу. По всему королевству Ларгофили, на континенте Зосалайт найдётся хотя бы одна гостиница или таверна в которой собираются Охотники на Монстров, в любом городе или деревне. В таких местах можно получить работу на Покорение Монстров. Нет, скорее именно размещение такой работы привлекло туда охотников на Монстров.

Со слов Кальцедонии и Джузеппе, по началу может показаться, что Морганич был обычным Охотником на Монстров. Но его способности признали, и он присоединился к Храму в качестве экзорциста.

— Ясно... Теперь, когда об этом упомянули...

— Что-то случилось? — увидев, что Тацуми что-то припомнил, Кальцедония задала вопрос наклонив голову вместе с ахоге.

— Я только вспомнил. Что случилось с Милордами Моргой и Балдео после всего произошедшего?

Морганич и Балдео были одержимы «Бесом» и превратились в «Демонов». Тацуми же наконец спросил, что после произошедшего с ними произошло. Что с ними случилось? Понесли ли они какое-то наказание за преступления, которые совершили пока были одержимы «Бесом»? Тацуми не знал законов этой страны и начал волноваться. Но тут выражения Кальцедонии и Джузеппе омрачились.

— П-, Подождите... вы же не хотите сказать, что их обвиняют в совершении какого-то тяжкого преступления... так?

— Нет, всё не так. Это конечно не так, но... да, тут возникла проблема. Причина почему я пришел к тебе не просто проведать, я хотел бы посоветоваться с тобой кое о чём.

— Посоветоваться... со мной?

«Верно», - кивнул Джузеппе показав свою обычную спокойную улыбку.

Кажется, по законам этой страны, если не произошло чего-то серьезного, одержимых «Бесами» людей не обвиняли в каких-либо преступлениях. Очевидно, если будет уничтожен целый город, наказания избежать не удастся, в подобных тяжких случаях можно получить до 10 лет тюрьмы. Потому что обращенных в «Демонов» людей узнать довольно просто, по красным глазам, совершив преступление, их помилуют, сказав: «Поскольку они были одержимы, то сделали это не по своей воле».

Со стороны, кажется, что закон весьма снисходителен, но есть одна вещь, о которой обычные люди не знают. Несколько поколений назад, в этой стране был очень жадный Король. Он был из тех, кто не находит себе места пока не получит желаемое: редкое сокровище, красивая женщина, — он использовал качающийся на поясе королевский меч для злоупотребления властью. Будучи в курсе о собственной жадности, он боялся, что в один день им овладеет «Бес», и он станет «Демоном», потому он проживал свои дни в страхе. Но тогда всё что ему нужно, это держать свою жадность под контролем, нет? Но подобный человек так не поступит. Он не сделал этого, но вместо этого издал закон, согласно которому «Люди, захваченные «Бесом», должны быть оправданы. Вина лежит на «Бесе», а носитель просто жертва». Так и зародился нынешний закон. Иными словами, это был план, согласно которому его никто не мог бы обвинить в преступлениях, если он окажется захвачен «Бесом». Но другие, особенно простолюдины, радовались этому милостивому закону, и он был быстро утвержден. Настолько, что они забыли о Короле, что был переполнен жадностью, а некоторые даже восхваляли его как правителя. Ну, Короля восхваляли по причине утверждения, а на деле закон был широко принят, и остался в ходу даже после смерти Короля.

— Их обоих быстро очистили, так что умственного ущерба никто не понес, только мелкие травмы. Мы можем сопоставить ситуацию с принятым законом, и они могли бы спокойно жить дальше... хотел бы я так сказать, но... — Джузеппе слабо вздохнул. — Конечно, по закону мы не должны судить Морганича, но на этот раз инцидент произошел на земле Храма. В месте не подвластном стране, на нашем заднем дворе. В нашем дворе он повел себя весьма грубо и жестоко по отношению к одному из наших священнослужителей, Кэлси, к тому же он, также один из нас. Мы не можем просто оставить все как есть.

— Э? Тогда Милорды Морганич и Балдео...?

— Похоже на Балдео это не сильно отразилось. Он сам отказался от должности моего помощника и Старшего Жреца, а сейчас решил отправиться в паломничество по разным землям дабы отточить навыки и закалить себя. Возможно, в Храм он возвращаться не планирует.

Значит, Балдео планирует провести жизнь путешествуя, и никогда не возвращаться в Левантес, и Храм Саваива. То есть, он настолько сожалеет о содеянном и раскаивается в этом...

— Я возлагал на него большие надежды, но, видя его решимость, будет очень трудно заставить его передумать. В конечном счёте, я позволил ему поступать так как он хочет. — сказав, Джузеппе опустил плечи, а Кальцедония, стоявшая рядом с ним, стала выглядеть немного одиноко.

Для первого, он был доверенным помощником и подчинённым, а для другой практически старшим братом. Несмотря на то, что тогда она оказалась главной жертвой, обиды на него она не держала. Судя по их одинокому выражению, они не хотели его отпускать.

— ... Ну, дело с Балдео на этом закончилось, но... проблема в Морганиче. — Джузеппе глубоко вздохнул и повернулся к Кальцедонии стоявшей у него за спиной. — Ты можешь сообщить Морге, что Тацуми проснулся? И передай ему, чтобы зашел сюда.

— Поняла. — Кальцедония поклонилась Джузеппе с Тацуми и тихо вышла из комнаты.

— Дело с Моргой несколько сложнее чем с Балдео, посуди сам... — после этих слов, плечи Джузеппе упали еще ниже. — Зять, ты же в курсе, что Морга весьма знаменит в нашем Храме... нет, во всей стране, да? — после ухода Кальцедонии, Джузеппе продолжил разговор с Тацуми.

«Рыцарь свободы» Храма Саваив, настоящая гордость всей страны Ларгофили. Его слава разлетелась очень далеко, даже барды соревнуются в воспевании свершений его и «Святой Девы».

— И, если вдруг общественности объявят, знаменитый «Рыцарь Свободы» был одержим «Бесом», он потеряет весь авторитет, но на этом все не закончится.

Если инцидент получит огласку, пострадает авторитет всего Храма Саваив в целом. И это, не говоря уже о последствиях паники на улицах города, если огласке предадут факт того, что даже некто уровня «Рыцаря Свободы» поддался искушению «Беса».

— Так что... после консультации с Королевской Фракцией, было решено что этот инцидент, особенно участие Морги, не должен получить огласки в общественности.

Ну, хорошая новость в этом инциденте заключается в том, что Морга ещё до начала боя приказал всем покинуть двор. Это было сделано ради защиты чести Балдео, и поскольку он приказал так, о том, что Морганич был одержим «Бесом», знали только те, кто присутствовал на месте происшествия, то есть Тацуми и Кальцедония. Остальные, кто знал об этом, не считая нашей пары, только некоторые высшие чиновники Храма Саваив и Королевства Ларгофили. Для защиты авторитета Храма, и предотвращения возможной паники в обществе, они приняли решение сделать вид что этого инцидента никогда не случалось. Было несколько очевидцев, которые видели, как Балдео вновь оказался под контролем и атаковал Кальцедонию, но Балдео даже будучи Высшим Жрецом, не был так известен как «Рыцарь Свободы». Так что дело, связанное с ним, не сильно отразится на общественности. И к тому же, он отправился в паломничество дабы искупить свои грехи, на будущее он уже никак не повлияет. В итоге, инцидент будет объявлен как «Жрец попал под влияние «Беса», но «Рыцарь Свободы» и «Святая Дева» смогли очистить его».

— Как представитель одной из участвовавших сторон, а также рисковавший жизнью в этом инциденте, я знаю, тебя подобный расклад может не устроить... но... в данном случае у нас просто нет иного выбора. Конечно же, со своей стороны я сделаю все что в моих силах. Я надеюсь, Зять, может мы сможем закончить сей инцидент на этом? — сказав, Джузеппе низко поклонился Тацуми.

Ясно, так об этом он хотел поговорить со мной, — подумал Тацуми

Не смотря на Желание Церкви и Королевства прикрыть его, если заинтересованное лицо (Тацуми) захочет раскрыть это публике, он легко сможет сделать это.

Конечно Тацуми не собирался делать ничего подобного. Но что касается всех тех, кто не знает его, то они могут сделать что-то абсурдное, прежде чем у Тацуми появится шанс хоть как-то проболтаться.

Однако если бы они сказали, что это ради чести страны, то Тацуми бы разозлился, но раз это сделано во избежание паники среди народа, то он смог согласиться.

—...Вы не против, если я спрошу кое о чем? — сказал Тацуми.

—Что?

—Касательно того инцидента, все «Бесы» столь же сильны как тот что захватил господина Моргу и Балдео?

Он легко захватил Балдео и Моргу. К тому же несколько раз смог пересилить "Изгнание" Кальцедонии. Если все бесы настолько сильны, то они по настоящему пугающие создания.

—Хмм, ну я лично не противостоял этому бесу, только читал о нем в докладах, но он должен был быть силен даже на фоне сильных бесов.

Обычно, бесы стараются не захватывать людей.

Конечно среди всех живых существ у людей больше всего желаний, но у них есть и магия которая очень эффективна против бесов. Поэтому обычно людей избегают.

К тому же, число бесов изначально мало, и большинство из них накапливают силу понемногу захватывая диких животный. Когда они становятся сильнее обычного, они начинают охотиться на людей.

Несмотря на такие ограничения, в большинстве случаев одержимые люди причиняют огромный ущерб. А учитывая всё, можно сказать, что недавний бес был очень силён.

Он даже перенёс «Изгнание» Кальцедонии. До недавнего времени не было ни одного беса, кто был бы на такое способен.

Вот почему Джузеппе сказал, что этот бес был сильнее большинства.

—Если бес достаточно силён, он может усилить даже самые слабые желания. А это может извратить чистое чувство до чего-то ужасного. А затем бес начинает разжигать эти чувства и желания. Но это всего лишь догадки сделанные в прошлом. Я имею ввиду, что ещё не было человека который мог просто поговорить с бесом, — продолжил Джузеппе.

—Тогда… Господин Балдео и Морга ни в чем не виноваты?

—Я не могу сказать, что они абсолютно невиновны, но люди — существа, которые заполнены большими и маленькими желаниями. Скажем так, им просто не повезло с врагом.

—Вот как… тогда я не против вашего предложения, — окончательно согласился Тацуми.

Даже если Джузеппе был смиренным, то остальная верхушка Церкви и ведущие умы Королевства думали о Тацуми, как об опасной личности. Было бы неудивительно, если бы они начали посылать убийц в случае отказа Тацуми.

Ну, может на самом деле убийц и не прислали бы, но вероятность ненулевая.

К тому же Джузеппе, который так заботился о нём, склонил перед ним голову, поэтому он просто не мог ответить отказом.

—Точно?! Нет, я слишком тороплюсь, и беспокою зятя. Но может быть у тебя есть какие-нибудь встречные требования? — в очередной раз поинтересовался Джузеппе.

Это была своего рода взятка.

—Нет, ничего такого, — горько улыбнувшись, ответил Тацуми.

—Ч-что?! — вытаращив глаза на внезапный ответ, удивлённо сказал Джузеппе.

Если бы это было в Японии, то после происшествия пострадавший потребовал бы оплатить лечение и моральный ущерб. Но в каком-то смысле плату за лечение на себя взяла Кальцедония. А после такой искренней заботы со стороны Джузеппе и Кальцедонии, он просто не смог потребовать ещё чего-либо.

Если бы это было «Непристойное Развитие Событий», то Тацуми мог бы сказать, что-нибудь вроде: «Гахаха, тогда отдай за меня свою внучку!», — но даже тогда Джузеппе и Кальцедония с радостью согласились бы. Ну, они и без этого планируют женить Тацуми.

К тому же Тацуми и не собирался ничего требовать.

—Ох, ты… даже пройдя через такое ты ничего не хочешь?..

—Нет, вы и так много сделали для меня… После всего этого, я не хочу вести себя как избалованный ребёнок, — сказал Тацуми, ведь Джузеппе, чей статус был равен Королю, вновь склонил голову. Чего ещё Тацуми мог хотеть?

Так как его отношения к данному происшествию было совершенно не таким как у людей этого мира, Джузеппе искренне удивился.

—Ты… Хохохо! Я поражен! — как обычно посмеявшись, сказал Джузеппе и, успокоившись, вернул себе своё обычное выражения лица, посмотрел на Тацуми, будто видел что-то донельзя интересное.

—Хозяин, Дедушка. Я привела Моргу, — после внезапного стука, раздался голос Кальцедонии из-за двери.

Переглянувшись с Тацуми, Джузеппе сказал им войти.

Кальцедония вошла первой. Морга шел за ней опустив голову.

Сегодня он не в своей обычной броне, и даже не в робе жреца: он был одет в обычную одежду, которую Тацуми видел у людей городе. Это показалось ему необычным, потому что он привык видеть Моргу в его броне, хотя такой вид добавлял немного разнообразия.

—Милорд Тацуми… — начал Морганич, смотря на Тацуми серьезными глазами. Он подошел к его постели и внезапно преклонил колено, — по моей неопытности Милорду Тацуми были нанесены такие глубокие раны… Я прошу у вас прощения.

Тацуми молча смотрел на извиняющегося Морганича, и ему в голову внезапно пришла мысль.

—...Может ли быть… Морга также планирует покинуть храм? Но в отличие от господина Балдео, ты хочешь покинуть его насовсем?..

—Почему вы так решили? — подняв голову, спросил Морганич с серьезным выражением.

—Сегодня вы не в своей обычной броне и даже не в робе жреца, а в обычной одежде. Не значит ли это, что вы решили уйти?

—У вас острый глаз. Похоже, всё это время я ошиблася на ваш счёт, — Морганич грустно улыбнулся.

На самом деле он очень плохо думал о Тацуми.

Морганич сражался с огромным количеством монстров и демонов. Его глаза воина и мага с самого первого мига увидели, что у Тацуми нет сильных сторон.

Но похоже, что его глаза на самом деле ничего не видели.

Тацуми, казалось был обычным человеком, но внезапно одолел его, одержимого бесом, и даже смог провести экзорцизм.

И хотя сражался он как новичок, он победил Моргу… нет, спас его.

Морганич знал, что это происшествие останется тайной.

Он знал, что это политическое решение, но сам он был этим недоволен.

Он был одержим Бесом, и тем кто его спас был парень перед ним.

Тацуми наверняка знал о решении храма и королевства. Но даже так, несмотря на особое отношение к Морганичу с их стороны, он не винил Морганича и даже не упрекал его. Они просто нормально разговаривали.

Именно, просто разговаривали.

Кончено, по законам этой страны, одержимые бесами невиновны в совершенных преступлениях. Но люди этой страны, нет этого мира ненавидели тех, кто был однажды одержим.

—Они уже были однажды одержимы! Неудивительно если это произойдет опять.

—Человек чьих желаний достаточно, чтобы его захватил «Бес»! Ему точно нельзя доверять.

—Может бес до сих пор где-то в нём.

Из-за всего этого, было ясно, что люди будут избегать того, кто был единожды одержим.

В худшем случае, люди будут чувствовать отвращения рядом с такими людьми.

Но этот парень просто говорил с ним так, будто ничего и не было.

Было похоже, что этот парень о котором он думал как о середнячке, способен на гораздо большее.

На самом деле Тацуми было мало известно обо всём, что связано с бесами, но Морганич не знал этого.

Так как Тацуми был без сознания, Морганич много услышал о нём от Кальцедонии и Джузеппе.

Он радостно общался с Кальцедонией, «Мальчик из её снов» — вот кем был Тацуми.

Когда они были на миссиях экзорцистов, посреди их путешествий, и когда они ночевали в гостиницах, Морганич всегда слышал о «Мальчике из снов» от Кальцедонии.

Спрашивая её раз за разом, Морганич в конце концов понял, что она влюбилась в «Мальчика из её снов»

Но Морганич никогда не обращал на это особого внимания.

В конце концов не важно как сильно она его любила, он был только в её снах. Однажды ей придётся столкнуться с реальностью. Ей придётся очнуться от своих грёз.

Она была как влюблённая дева. Как девушка, что ждала героя из сказки.

Это был путь, что предстояло пройти каждой девушке. И Морганич даже наслаждался этим.

Он бы ждал того момента, как её глаза отвернуться от «Мальчика в её снах». И затем всё было бы хорошо, если бы в её рубиновых глазах отразилась его фигура.

Пока он так думал, он оберегал её.

Однако.

«Мальчик из её снов» существовал. Или вернее, Кальцедония призвала его из другого мира.

Он знал, что магия призыва относилась к классу легендарной. Но он знал о возможностях Кальцедонии.

Если это она, то она наверняка преуспеет в этом. И она смогла, она призвала «Мальчика из её снов» из другого мира.

Иными словами, её чувства к «Мальчику из её снов» преодолели даже границы миров!

Он хотел быть ближе к ней, даже если шанс был призрачным.

Если бы это был он, то он бы никогда не сделал Кальцедонию несчастной. Но именно этот парень стал перед ним, чтобы защитить Кальцедонию.

Это чувство к ней, было ещё одной причиной, почему он решил покинуть храм по своей воле.

—Вот как? Если таково твое решение, тогда мне нечего больше сказать, — сказал Морганич, а Тацуми протянул ему правую руку.

—С сегодняшнего дня я буду экзорцистом. Я не знаю, как быстро я смогу достичь твоего уровня… Но я точно стану достаточно сильным, чтобы защитить Чиико… нет, Кальцедонию.

—Отныне я не буду ни экзорцистом, ни жрецом… Но я по прежнему буду охотником за монстрами для того, чтобы защитить людей от Демонов и Бесов… Может быть в будущем мы будем сражаться бок о бок

—Если это время настанет, я надеюсь на тебя, — сказал Тацуми, тем самым закончив словесный обмен с Морганичем, который крепко пожал руку Тацуми, повернулся к Джузеппе и поклонился.

—Я глубоко сожалею, ваше святейшество. Страна и храм прикрыли меня, но мне это не по душе.

—Как я и думал… что же, не скажу, что не подозревал этого, — тихо ответил Джузеппе поглаживая свою белую бороду.

—Ох, сначала Балдео, теперь ещё и ты. Все такие честные. Так и быть. Я разберусь с храмом и королевством, и с людьми с моей стороны, так что делай как знаешь.

—Большое вам спасибо. А также за всё, что вы для меня сделали, я вам благодарен, — подняв голову, он посмотрел на Кальцедонию. — Кэлси, я был груб с тобой. Я не прошу тебя простить меня, но я все равно хочу извиниться. Прости.

—Хватит. Я не прощу тебя и ты об этом знаешь. Ведь ты же ранил моего хозяина… Но так как хозяин решил не поднимать эту тему, я сделаю так же.

—...Спасибо, — сказав, Морганич горько улыбнулся, даже теперь она думает больше о её хозяине, чем о нём. Поэтому он поклонился ей.

После того, как он поблагодарил всех ещё раз, «Рыцарь Свободы» тихо и спокойно покинул комнату.

Пару дней спустя.

В доме недалеко от храма Саваива, суетилось несколько людей:

—Тацуми, куда мне это поставить? И вообще что это? Я знаю, что это музыкальный инструмент, но...

—Это гитара — музыкальный инструмент из моей страны.

—Оо? И ты умеешь играть на ней?

—Ну, немного.

Разговаривая, Верс поставил гитару куда ему сказал Тацуми, и пошел за другими вещами.

—Эээй, Тацуми! Ребята из мебельного магазина привезли мебель, куда нам её поставить? — раздался голос Богарта.

—Секунду, господин Богарт! Чиико, сходи помоги господину Богарту.

—Поняла, — сказала Кальцедония, которая убирала кухню, и радостно убежала на улицу после слов Тацуми.

И потом с улицы раздались возгласы удивления:

—Э-это и в самом деле «Святая Дева»!..

—Ух ты, о-она так близко!..

—Я точно должен переехать в дом неподалёку...

Похоже появление знаменитой «Святой Девы», приятно удивило доставщиков мебели.

Поприветствовав их, Кальцедония раздала указания: куда, что ставить.

А Тацуми наблюдал из дома за ними с лёгкой улыбкой.

—Сегодня… наконец-то… — Тацуми слегка кивнул глядя на «Свой дом», который они обрели спустя столько времени.

Да, как он и сказал, сегодня день с которого всё началось. Его жизнь с новой семьёй, с Кальцедонией.

Прошло уже 10 дней с момента его призыва сюда, но именно сегодня он начнёт свою по-настоящему новую жизнь в этом мире.

—Хозяин, в чем дело? — Кальцедония спросила у Тацуми, который стоял и смотрел на их дом. Когда она наклонила голову её ахоге качнулось.

—Ничего, ты что-то хотела?

—Ах, да. Милорд Санкарей пришел нас навестить, так как мы наконец-то переехали.

—Ясно. Что же, я ему должен за этот дом. Я пойду поздороваюсь с ним, — Тацуми повёл Кальцедонию во двор, где были господин Балдео, Верс и его друзья, которые помогали с переездом.

—Пошли, Чиико!

—Да, Хозяин.

Улыбаясь друг другу они вышли из своего дома, освещенного солнцем.

—Мне нечему тебя научить, — это были первые слова учителя Джузеппе, после того, как он вошел в класс для обучения экзорцизму.

И единственным человеком в комнате был Тацуми. Было более чем необычно, что экзорцизму его обучает лично Верховный Жрец Джузеппе.

Ну, не совсем обучает, но собирается, потому что урок должен был начаться прямо сейчас.

Однако первая фраза, которую сказал Джузеппе, была: "Мне нечему тебя научить."

И хотя Тацуми был готов ко многому, но от этой фразы он “немного” опешил. На его месте любой отреагировал бы тактак жеже.

—Хотя лучше сказать: "Я ничему не могу тебя научить в твоей магии". По правде говоря, твоя магия довольно необычна.

Тацуми был вторым человеком в истории, кто был способен использовать "Небесную" магию, более того он использовал ману вокруг себя "Внешний источник", а не свою собственную "Внутренний источник". Уже одно это делало его необычным.

—Хмм, если подумать, чем называть тебя «Магом», стоит называть тебя «Пользователем маны».

—«П-пользователь маны»?

—Именно. Исходя из того, что я слышал от Кэлси, то что делал ты не магия, но похожий на неё феномен.

Тацуми абсолютно не понимал разницы между магами и пользователями маны. Но так как Джузеппе сказал, что они различаются, значит так оно и было.

—Я уже говорил раньше. Магия может быть активирована, как заклинанием, так и арией, или ими двумя. Ты помнишь?

—Да. Кажется когда я только прибыл сюда... тогда вы с Чиико объяснили мне это.

Он бы ни за что это не забыл. В первый же день, как его призвали в этот мир, он узнал немного о магии от Джузеппе и Кальцедонии. А после того, как ему сказали, что в нём нет маны, он сильно расстроился.

—Но... из того, что я слышал от Кэлси, ты не использовал ни заклинания, ни арии... или скорее, ты даже не знаешь их, так?

—А ведь и правда… — Тацуми не использовал заклинания, когда пользовался магией. Вернее, он даже не видел заклинаний из книг этого мира. Он ведь совсем недавно начал учить местный язык и алфавит, поэтому даже если бы он и нашел нужное заклинание, то вряд ли он сумел бы его прочитать, не то что запомнить. Поэтому, даже если он и хотел использовать заклинания, он просто их не знал.

—Но всё же ты можешь использовать магию. Нет, ты напрямую пользуясь маной вызываешь феномены которые похожи на магию. Поэтому, мне кажется, тебе, пользующемуся маной напрямую, больше подходит «Пользователь маны» чем «Маг».

Предполагается, что мана это топливо, а заклинания — двигатель. И для того, чтобы завести машину вам нужно топливо и двигатель, только тогда машина поедет. По аналогии используя ману и заклинания, вы заставляете машину по имени "Магия" двигаться.

В случае Тацуми, это больше походило на то, что он ехал на машине без двигателя, но с полным баком топлива. В обычной ситуации машина даже не шелохнулась бы. Однако он превосходно вёл эту "машину". Рано или поздно он поймёт, что это ненормально.

—В прошлом практически не было пользователей маны, да и сейчас их всего несколько. Но, хотя они и редки, это касается лишь людей и полулюдей. Что касается других видов живых существ, то там пользователей маны на удивление много,(1) — Джузеппе сказал это с улыбкой.

Рано утром, попрощавшись с Тацуми, который пошел в храм на занятия, Кальцедония начала уборку в их новом доме. У неё сегодня не было никаких дел в храме, поэтому она решила провести этот день за уборкой. Они переехали в этот дом только вчера. После того, как переезд закончился, они вместе с близкими друзьями, Версом и Богартом съели скромный праздничный ужин, который Кальцедония приготовила в честь данного события.

После ужина Богарт и Верс разошлись по домам. Хотя Верс, перед тем как уйти, показал Тацуми большие пальцы, хитро улыбаясь. Но или из-за усталости от переезда, или из-за выпитого за ужином вина, Тацуми неожиданно быстро уснул. Похоже Тацуми плохо переносит алкоголь, да и к тому же он только недавно оправился от ранения.

Из-за того, что он рано уснул Кальцедонии было немного одиноко, но она не стала будить уставшего Тацуми. Она улыбалась, глядя на его спящее лицо, но потом и сама уснула.

Следующим утром Кальцедония практически пылала! На самом деле, ещё с самых первый снов о Тацуми, у неё появилась большая мечта.

“Вчера хозяин рано уснул... Но сегодня... Сегодня я точно, с хозяином…”

Щёки Кальцедонии залил румянец, когда она подумала о своей давней мечте.

Кальцедония вышла из дома, счастливо напевая. Она решила убраться во дворе, после того как закончила убираться в доме.

—Хм?..

За воротами она увидела несколько женщин, которые смотрели на их дом и перешёптывались между собой. Скорее всего это были домохозяйки из соседних домов. Возможно, они услышали о том, что знаменитая «Святая Дева» переехала сюда, и решили собраться и посплетничать о произошедшем.

Одна из них заметила Кальцедонию и громко воскликнула, после чего остальные тоже заметили её.

“Если подумать, то я до сих пор не поприветствовала никого из соседей”,— рассуждая так, Кальцедония, улыбаясь, подошла к ним.

—Доброе всем утро. Я недавно переехала в этот дом. Меня зовут Кальцедония Хриз... Нет, Кальцедония Ямагато. Позаботьтесь обо мне и моём муже, — она слегка поклонилась.

В этот самый момент, прозвучала чрезвычайно важная информация... Но, вероятно, никто из них этого не понял.

—Например, Демонические звери. Среди них, полно тех кто может создавать феномены похожие на магию. Некоторые могут дышать огнём, а некоторые могут создать снежный шторм и прочее. Но, конечно, они не произносят заклинаний. Так как они пользуются магией? Или вернее, феноменом похожим на магию? Силы зятя похожи на их силы.

—Ясно, — Тацуми кивнул. Он пока ещё не встречал Демонических зверей. Однако он догадывался, что они вряд ли говорят понятным людям языком. А если бы вдруг и говорили, то это были бы крайне уникальные создания, — значит, пока что мне нужно как следует выучить заклинания?

Для начала ему нужно выучить алфавит, а потом уже учить заклинания. Он не знал как быстро у него это получится, поэтому он чувствовал лёгкую неуверенность.

Однако он обязан был сделать это, потому что он так решил. Он станет сильнее, чтобы любой ценой защитить свою семью.

Тацуми смог собраться, но после следующих слов Джузеппе, вся его решимость исчезла:

—Нет... ну, это... у тебя ведь «Небесная» магия... в прошлом ею пользовался всего один человек, ты же помнишь, да? Но это было в стародавние времена. Сама «Небесная» магия известна, но, похоже, ни одного нужного заклинания не сохранилось.

Если бы они тщательно изучили каждый древний свиток и текст, то возможно некоторые заклинания удалось бы найти, но на это нужно много времени и сил. Даже когда Кальцедония проводила ритуал призыва, он занял огромное количество времени.

—Э?.. П-погодите, то есть вы имеете ввиду...

—Да. Я думаю у тебя нет другого пути, кроме как самому найти способ управления своей магией. Поэтому я и сказал ранее: “мне нечему тебя научить”.

—Сама её святейшество переехала сюда, это очень обнадеживающе.

—Действительно. Позаботьтесь о нас в случае чего.

—Конечно, я буду помогать чем смогу. Но если я буду постоянно так делать, уменьшится доход храма... Поэтому оставляйте иногда запросы там, хорошо? — Улыбаясь, Кальцедония весело говорила с радостными домохозяйками.

—Но всё же, когда я услышала, о её святейшестве, «Святой Деве», я думала, что с вами будет тяжело общаться... но теперь, когда мы разговорились, мне кажется, что вы обычная девушка.

—Ммм... я всегда жила в храме, поэтому это первый раз, когда я вот так разговариваю с соседями. По правде я и сама удивлена. Но мне хочется поладить со всеми, потому что иначе я могу поставить своего мужа в неловкое положение, — говоря это, Кальцедония прикрыла щёки руками, при этом счастливо улыбаясь.

На самом деле, у Кальцедонии было мало опыта в общении с другими. С самого детства в её родном городе на неё и её семью все смотрели с презрением. Даже будучи в храме, кроме приютившего её Джузеппе, она мало с кем могла по-дружески поговорить.

Но теперь, так как они живут здесь, ей придётся налаживать отношения с соседями. Даже если бы, по некоторым причинам, она заперлась дома и не с кем не общалась, Тацуми могло быть от этого неловко. Он обещал стараться изо всех сил ради неё, поэтому она тоже решила стараться ради него.

—Хмм. Не то чтобы я совсем ничем не мог тебе помочь, — посмотрев на грустного Тацуми, Джузеппе улыбнулся, как ребёнок, чья шалость удалась.

—Сначала практика. Ты должен научиться манипулировать «Внешним источником» маны. Прямо сейчас ты не можешь делать это осмысленно, так?

—Да... как вы и сказали, — до сих пор Тацуми только однажды использовал «Небесную» магию. И даже тогда он был почти без сознания. Он использовал ману пару раз, но ни разу он не управлял ею сам. Первостепенной целью Тацуми стало обучения сознательному управлению маной.

—Хотя зять и отличается от нас, я думаю мы всё же сможем помочь тебе. Сперва я объясню все подробности использования магии. Во-первых...

“Не было повода спешить, поэтому он решить тщательно запомнить нужные вещи”, — сказав себе это, Тацуми сосредоточился на лекции Джузеппе.

—Я дома...

После седьмого колокола (около 6 часов вечера), когда на улице была ночь, Тацуми наконец-то вернулся домой.

—С возвращением, Хозяин!

Открыв дверь ключом, магическим ключом, сделанным Кальцедонией, который открывается только после правильных слов, Тацуми устало вошел и поздоровался с Чиико.

—Ну и как они прошли? Сегодняшние уроки.

—Ну... как бы это сказать... Я не должен был многого от них ожидать... ахаха~

Даже если Джузеппе внезапно сказал ему ощутить ману вокруг, Тацуми никогда раньше не чуствовавший её, провёл целый день пытаясь ощутить ману при помощи Джузеппе. Но в итоге он не смог ничего почувствовать.

—Ты знаешь, никто не мог сразу же начать чувствовать магию. Даже мне пришлось много стараться, пока я не научилась делать это.

—Правда?.. хотя да. Вряд ли внезапно всё начнёт внезапно получаться.

Джузеппе и Кальцедония были гениями, но даже им пришлось попотеть. А у Тацуми могло и вовсе не быть таланта, пока он был расстроен Кальцедония утешала его. А как говорит легенда: “когда кого-то утешает красивая женщина, он просто обязан почувствовать себя лучше.”

—Я приготовила ужин. Хозяин, тебе стоит поужинать и принять ванну; вода нагрета.

Неважно был ли это подогрев воды для ванной или что-либо ещё, Кальцедония легко справлялась с этим со своей магией.

—Спасибо. Я такой везунчик, что у меня есть Чиико.

—Н-нет... Я очень рада... просто быть полезной тебе...

—Всё равно я не могу позволить тебе делать всё по дому. Я ведь тоже могу помочь. Например порубить дрова или что-нибудьГлава ещё, — говоря это Тацуми напряг бицепсы, но вдруг Кальцедония заёрзала, а её щечки стали красными.

—Т-тогда, Хозяин... У меня есть п-просьба...

—Просьба? Я сделаю всё что в моих силах.

—Т-тогда... М-можно я сегодня буду спать с тобой?

...Щёлк! Тацуми застыл с громким звуком.

Примечание редактора:

(1) Я так и не понял, где ошибка. До этого писали, что Тацуми такой один, что он уникален, бла-бла-бла... А тут говорят, что есть "иные расы", которые могут делать все как и он. Возможно до этого говорилось, что Тацуми уникален среди людей, а я накручиваю.

Перед Тацуми была громадная кровать. Она была даже больше чем двуспальные кровати которые Тацуми помнил. Кровать была так называемого "Королевского" размера, но он никогда таких не видел, поэтому не был уверен в этом. И конечно же, поскольку эта кровать не с Земли, у неё не было матраса, вместо этого она была заполнена сухими травами. Если посмотреть на деревянные части кровати, то видно высокое мастерство их изготовления. Это несомненно была высококлассная кровать, однако Тацуми не помнил, чтобы они покупали такую кровать. Хотя прошлой ночью они спали в одной комнате, но лежали они на разных постелях; Тацуми спал на кровати которую перенесло вместе с ним.

—К-какого черта?..

—Э-это... ну... это подарок от дедушки. Он прислал кровать как подарок к переезду, ее доставили только сегодня… — Кальцедония покраснела, но даже так её взгляд был наполнен ожиданием, и она часто переводила его с Тацуми на кровать и обратно.

Значит преступник это старик! Он подумал, что улыбка Джузеппе была странной, когда он выходил из класса. Так вот к чему она была!

—...Что же, чёрт... Это очень большая кровать, — стараясь скрыть смущение Тацуми подошел к кровати. Посмотрев на неё вблизи, он понял насколько огромной она была. Она явно не предназначена для одного человека, хотя спать на ней одному было бы в своём роде необычно, но она была предназначена явно не для этого.

Тацуми с красным лицом повернулся к Кальцедонии:

—Т-то есть... Ты хочешь спать со мной на этой постели?

После вопроса Тацуми на лице Кальцедонии расцвела красивая улыбка и она ответила:

— Да! Я... я давно мечтала об этом. Мне очень хотелось спать в одной постели с Хозяином...

—Давно мечтала?..

—Да. Ещё со времён когда я была маленькой... Это была моя давняя мечта, — прикрыв руками покрасневшие щёки, Кальцедония смущённо, но с некоторым восхищением ответила Тацуми.

—Когда ты была маленькой?... Стоп, ты имеешь ввиду ещё с прошлой жизни, когда ты была попугаем?

—Да. Тогда я всегда была вместе с Хозяином. И хотя, когда Хозяина не было дома, я была в клетке, но после твоего возвращения ты всегда выпускал меня.

Тацуми помнил, что выпускал ее из клетки, когда был дома, но, конечно, когда он уходил, он сажал её в клетку, потому что всякое могло случиться… Чиико была очень умной, поэтому, когда она хотела есть или пить, она сама возвращалась в клетку и ела корм или пила воду. А вернувшись из клетки она тихо сидела на его плече или колене несколько часов кряду. Когда приходила пора ложиться спать, Тацуми садил её в клетку. Если бы они спали вместе, и он случайно раздавил бы её, когда вертелся в кровати, это было бы ужасно. Поэтому ночью Чиико была в клетке.

—Я знаю, что Хозяин делал это ради меня... Но! Мне было так одиноко... А теперь мы наконец-то можем спать вместе! — Сказала Кальцедония, сжимая свои кулачки.

Да! Это было её желание. Желание, которое Кальцедония долгое время хотела исполнить.

“Молодая пара спят вместе на одной постели”, — Тот, кто не вкладывает в это никакого другого смысла, вероятно ребёнок.А Тацуми ребёнком не был. Вполне естественно, что он подумал именно о телесной близости.

К тому же живя вместе с Кальцедонией, он уже получил её одобрение, как представитель другого пола. Поэтому однажды их отношения придут к этому. Скорее, он желал этого. Но то ведь будущее! По крайней мере Тацуми сначала должен был обрести определенное положение в этом мире.

Живя вместе, Тацуми мог бы легко склонить Кальцедонию к сексуальным отношениям, а она, вероятно, с радостью бы согласилась.(1)

У Тацуми не было подобного опыта, и он боялся, что сорвав прекрасный цветок по имени Кальцедония, он уже не сможет остановиться. И в результате в ближайшем будущем она может вынашивать плод их любви. Не то чтобы Тацуми боялся её беременности, но прямо сейчас он очень зависел от Кальцедонии. Поэтому стань он теперь отцом, то ему придется жить с мыслью, что он жалкий отец.

Даже если и не на уровне Кальцедонии, но ему хотелось бы иметь положение, которое обеспечивало бы финансовую безопасность его семьи.

Брак с Кальцедонией, а затем интимная близость, всё это может и подождать. Это была лишь тупая мужская гордость и желание покрасоваться, но Тацуми хотел этого.

Возможно ли, что всего лишь на второй день их совместной жизни, Кальцедония попросит разделить с ней постель? Этого он точно не ожидал.

Сама Кальцедония вряд ли знала об особенностях отношений между мужчинами и женщинами. Жрицы и служанки храмов Саваива должны были помогать при родах, иными словами они были кем-то вроде акушерок.

Саваив был Богом Брака, а также Богом сокровищ по имени дети. Помогать роженицам и благословлять детей, это были очень важные обязанности жрецов храмов Саваива. Для этого служанки или жрицы храмов проходили тренировки, иными словами, им преподавали уроки сексуального воспитания.

Приготовления к родам, как руководить мужчиной и женщиной во время родов, и наконец, как провести роды безопасно для ребенка — это было всё, чему обучали женщин в храме на этих уроках.

И хотя в этом мире не было тех медицинских и научных знаний, что были в современной Японии. Но у них было много опыта и мудрости предыдущих поколений, поэтому используя этот опыт и мудрость, жриц обучали, как быть акушерками, весьма эффективно.

Вообще-то, Тацуми мог и не знать, что Кальцедония никогда не была акушеркой. Но она уже много раз помогала им при родах. Поэтому вряд ли Кальцедония не знала, что бывает, когда мужчина и женщина спят вместе.

Тацуми вновь посмотрел на неё.

Похоже, что в данный момент всё чего она хотела, это спать вместе с ним на одной постели. Ещё с её прошлой жизни, попугаем, она вынашивала это желание: спать рядом с хозяином.

Конечно же, она тоже кое чего ожидала. Рано или поздно их тела должны будут переплестись, и она будет носить в себе их ребёнка.

Но, несмотря на её ожидания, пока что она хочет просто исполнить своё желание.

Тацуми видел, что её рубиновые глаза сверкали как у ребёнка, а её ахоге качалось слева-направо как хвост у собаки.

От этой картины он почувствовал себя идиотом за все те мысли.

Кальцедония просто хотела спать рядом с ним. Конечно будет очень обидно, если они зайдут дальше этого.

Но сейчас всё что она хотела, это спать вместе на одной кровати, обниматься, прижиматься друг к другу и чувствовать тепло друг друга. Поэтому Тацуми слегка кивнул глядя в её сияющие глаза.

Тацуми и Кальцедония поужинали после того, как приняли по-очереди ванную. Потом они вновь вернулись в комнату с огромной кроватью.

Вчера он хотел сделать эту комнату гостиной, в случае если у них будут гости, но отныне это будет спальней хозяев дома.

Сегодня они не зайдут дальше обычного сна; они переоделись в тонкие пижамы и легли на кровать.

Кальцедония была немного смущена, но очень счастлива. Тацуми, в свою очередь, был полностью красным, и в конце-концов слишком стеснялся посмотреть в лицо Кальцедонии. Но их взгляды встретились и они улыбнулись.

—Тогда я гашу свет, хорошо? — Тихо прошептав это, Кальцедония развеяла заклинание «Свет».

Комната внезапно стала абсолютно тёмной, но через некоторое время их глаза привыкли к темноте. Во тьме, перед мысленным взором Тацуми, внезапно появился силуэт Кальцедонии. Они держались за руки и лежали под пледом.

Сейчас в Королевстве был «сезон океана». Кажется в этом мире сейчас была весна. После будет «сезон солнца» и «сезон урожая», за которым последует «сезон вечерней луны».(2)

Сейчас им достаточно и пледа. Но когда придут морозы, им явно понадобится много шкур зверей и монстров для более тёплого одеяла.

В темноте, где они могли лишь смутно видеть очертания друг друга. Они говорили о своей прошлой жизни, о жизни Кальцедонии после перерождения, и о своих надеждах, и о будущем. В такой спокойной и приятной обстановке они потеряли счёт времени.

Вскоре они начали дремать, и внезапно Кальцедония прижалась к нему. Из-за ощущения мягкого и тёплого тела Кальцедонии, Тацуми оцепенел. Она положила голову ему на плечо, счастливо потерлась об него и довольно усмехнулась: "Эхехе", — после чего она уснула.

У попугаев есть свои особенности сна. Чтобы тепло не уходило из неприкрытых перьями частей тела, они наклоняют голову так, что клюв был у основания шеи, а ноги подгибают, чтобы они были скрыты перьями на теле. В результате они становятся похожи на шарики.

Глядя на такую Кальцедонию, Тацуми вспомнил прошлое.

“В конце концов Чиико, всё та же самая Чиико.”

Постепенно сон взял верх над Тацуми, и он тоже уснул.

Баам!!

Посреди ночи Тацуми внезапно почувствовал удар по животу и проснулся.

В комнате по прежнему было темно. Он поискал свои часы, которые положил возле подушки, но судя по тусклому лунному свету из окна, на улице по-прежнему была ночь. Часы показывали 2 часа ночи, а они уснули слегка за 10 часов ночи.

Обычно люди этого мира ложатся спать после захода солнца, когда становится темно, и встают с восходом. Все потому что в этом мире нет такого освещения, как на Земле, и пока в доме нет мага, который может использовать «Свет», как Кальцедония, они ложатся спать с наступлением темноты.

Они легли после десяти, потому что говорили о том и этом. Согласно привычкам этого мира они легли очень поздно. Узнав время Тацуми посмотрел на свой живот. Он увидел на животе какой-то белый предмет похожий на полено, который был заметен даже в темноте.

—...Какого?..— Может он ещё не проснулся до конца, но он видел пальцы на этом полене. Тацуми ясно ощущал прикосновение этих пальцев, поэтому он ещё больше запутался. Он решил самому прикоснуться к полену. Оно было шелковистым и мягким на ощупь, к тому же оно было тёплым. К полену было приятно прикасаться, поэтому он неосознанно погладил его.

В этот момент рядом с ним раздался тихий вздох. Естественно это была Кальцедония. Но у неё не её обычный строгий голос, он был очень соблазнительным и похожим на стон. И тогда Тацуми понял что именно лежало на его животе. Нога. На его животе лежала нога Кальцедонии.

Её пижама свернулась до самых бёдер так, что даже в темноте было видно почти 90% её ноги без какой-либо одежды.

Он почти вскрикнул от удивления, но сумел сдержаться. Мгновение спустя он получил сильный удар по лицу.

—...Какого... стоп, рука? — Даже со слезами на глазах, он видел что его ударило. Похоже рука Кальцедонии ударила его прямо по лицу. Он нежно убрал её руку и ногу, но Кальцедония внезапно перевернулась, и её нога опять попыталась ударить Тацуми. Он перевернулся и едва сумел избежать ноги.

Тацуми сосредоточился и посмотрел на Кальцедонию подозрительным взглядом, но она мирно спала. Нет, она точно была в мире грёз.

—С-стоп, она что... всегда так бросается и ворочается во сне?.. — Тацуми констатировал факт. А Кальцедония внезапно откатилась от него.

Если бы в этот момент горел свет, то Тацуми отчетливо бы увидел её неприкрытые ноги, её трусики, растрёпанный верх её пижамы с абсолютно неприкрытыми холмами изобилия. Но к счастью свет не горел.

—А не это ли... главная причина почему Джузеппе заказал такую огромную кровать?..

Он был её приемным дедушкой, и не удивительно, что он знал как она спит. А поскольку он знал, насколько всё плохо, он решил прислать им гигантскую постель.

С такой огромной кровати Кальцедония вряд ли упадёт, а у него будет достаточно места, чтобы не столкнуться с ней, пока она ворочается.

Мысленно извинившись перед Джузеппе за подозрения, он лёг в уголке кровати, свернулся клубком и заснул.

Примечание переводчика и редактора:

(1) Ура, наконец-то хоть где-то фраза "push her down" будет правильно переведена, а не "толкнул её вниз"

(2) Тут такое дело, сезоны назвали в честь богов, и так получилось, что такое пафосное имя только у одного местного бога. Так что не удивляйтесь сезону солнца, океана, урожая и, О БОЖЕ МОЙ! вечерней луны.

С двумя мешками песка на плечах Тацуми стоял на месте сгибая и разгибая колени. Иными словами он приседал, и одному богу известно, как давно он это делал.

Пот стекал с него ручьями и даже намочил песок у его ног, но Тацуми терпеливо продолжал приседать. Вокруг него было несколько парней, примерно его возраста, которые сидели на земле и тяжело дышали.

—Эй, эй, что за дела, дамочки? Это всё на что вы способны? С таким отношением вы вряд ли станете Рыцарями Церкви! — сказал мужчина, стоявший перед ними. Он был большой, с хорошо развитой мускулатурой. Его броня состояла из металлических пластин, а на груди был герб храма Саваива. Кто угодно мог бы сказать, что он был из Ордена Рыцарей Церкви.

Ему было за сорок лет, а его страшное лицо со щетиной, создавало ауру «Инструктора».(1)

Глаза его смотрели на Тацуми который по-прежнему приседал. Он смотрел на него, как на кровного врага, но Тацуми было не до этого.

Мешки на плечах Тацуми весили по 8 килограмм каждый, что означало, что приседал он с дополнительными 16 килограммами веса.

На самом деле, Тацуми был на пределе. Единственное, что его поддерживало — сила воли.

Те, у кого закончились силы тихо смотрели на него, как на последнего, кто ещё выполнял упражнение.

Он приседал ещё некоторое время. А когда у него кончилась и сила воли, Тацуми просто упал на землю. Глядя на это, у «Инструктора» появилась ухмылка:

—Так, перерыв на еду — пол колокола (≈1 час)! Уложитесь в это время! Но запомните, кто переест тому потом будет гораздо хуже, так что держите себя в руках!(2) — Сказав это обучающий их Рыцарь Церкви широкими шагами покинул площадку. Эта тренировочная площадка предназначалась для Рыцарей и находилась на заднем дворе храма. Сейчас на ней было десять кадетов, которые поднявшись медленно уходили с неё. Вероятно они пошли на обед, как и сказал им инструктор.

Тацуми по-прежнему лежал на земле в позе звёздочки. Один парень подошёл к нему и встав у его головы спросил:

—Эээй, Тацуми, ты там живой?

—Верс… Да, вроде как… — Тацуми, лёжа на земле, медленно поднял правую руку. Верс, схватил её и потянул Тацуми вверх.

—Тацуми, ты обедать будешь?

—Да, буду.

—Тогда пошли быстрее! Твоя жена ждёт тебя там где и всегда.

—Н-нет, мы ещё не поженились...

Верс, тащивший Тацуми, сделал удивлённое лицо:

—Что за ерунду ты несёшь? Вы вместе живёте, и она к тому же каждый день приносит тебе обеды. Даже если вы и не поженились, Леди Кальцедония фактически твоя жена.

Тацуми немного засмущался от подколки Верса и его улыбки и решил просто его игнорировать. Местом, куда они шли, был угол двора храма, который стал их обычным местом обеда.

Когда в дверь постучали, Джузеппе отправил своего нового помощника, Высшего Жреца, узнать кто это, и после этого разрешил войти.

—Прошу прощения, — поклонившись сказал вошедший. Это был инструктор, который недавно занимался с Тацуми и остальными.

—Благодарю за работу, Капитан Один. И как вам они? Новые рекруты.

—Они ещё юные птенцы, — ответил Один с ещё более строгим, чем обычно, лицом.

В храме Саваива было пять отрядов рыцарей, в каждом было по пятнадцать, двадцать человек. Отрядами командовали пять Рыцарей-Капитанов. А над ними был Рыцарь-Главнокомандующий, который, к тому же, являлся главой Ордена.

Морганич, покинувший орден, был одним из Капитанов. После того, как он ушел, освободившееся место занял его заместитель, сейчас он был исполняющий обязанности Капитана, но вероятно скоро его повысят.

Один был так называемым Шестым Капитаном. И хотя у него не было своего отряда, он был в храме на постоянной основе, так как занимался тренировкой новичков.

—Особенно этот пацан — Тацуми, которого его святейшество пропихнул… Он вообще безнадёжен, — получив разрешение, он сел и, сложив руки, продолжил свою грубую речь. — У него нет выносливости, не хватает сил даже на то, чтобы поднять оружие и броню. Он и палкой неправильно машет. Даже избалованные дети дворян и то лучше него. Я, конечно, пригляжу за ним, так как он протеже Его Святейшества, но будь моя воля я бы вышвырнул его сегодня же, — его рот, спрятанный за бородой, стал похож на символ “へ”, после он продолжил свою речь. — Когда я приказывал им делать физические упражнения, он всегда был первым, кто падал от усталости.

Джузеппе заметил странный тон голоса Одина, и умело спросил его:

—Ясно. Но, могу я спросить, почему «был»?

Глядя на хитрое лицо Джузеппе, Один расслабился и ухмыльнулся.

—Да потому что «был». Недавно он стал одним из тех, кто держится до самого конца. Не прошло и 30 дней, как начались тренировки рекрутов, но у него самые впечатляющие результаты. Мне и самому начало нравиться нагружать его до предела, хотя это и похоже на издевательство с моей стороны, — Один рассмеялся, словно ребёнок, который нашел себе новую игрушку.

—Хозяин, приятного аппетита. Верс, тебе того же, не стесняйся и ешь.

—Ох! Тогда прошу прощения, Леди Кальцедония. Но всё же, ох, я везунчик. Жена моего друга настоящая красавица и к тому же прекрасно готовит!

Будучи названной Версом «Женой» его друга, Кальцедония стала ещё счастливей, пока она передавала Тацуми приготовленный обед.

—Я серьезно! Когда я стал Тацуми другом, я смог есть домашнюю еду приготовленную самой Её Святейшеством. Я ещё никому не был так благодарен, — говоря комплименты, Верс взял еду, предложенную Тацуми.

Верс и Тацуми начали тренировки Рыцарей Церкви всего 30 дней назад. И не успели они заметить, как обедать втроём стало для них привычкой.

—Однако, разве я вам не мешаю? Тацуми и Леди Кальцедония наверняка хотели бы провести время наедине, так? — Сказал Верс хитро глядя на Кальцедонию. Но в ответ она не смутилась, а счастливо улыбнулась и сказала:

—Всё в порядке, Верс. Дома мы всегда одни… Я и Хозяин, правда же? — Говоря это Кальцедония обняла руку Тацуми так, что она полностью спряталась между её холмов. Став полностью красным, Тацуми мог лишь молча запихивать в себя еду.

Увидев это, Верс со скучающим лицом сказал: «Эх, я сдаюсь», — и сосредоточился на еде.

—Но то, что Верс будет проходить тренировки Рыцарей Храма, стало для нас с Хозяином сюрпризом.

—Ну да, а я был удивлён когда услышал, что Тацуми так же будет их проходить. И я подумал: «Эй, а может нам лучше вдвоём тренироваться?» И хотя сначала я не сильно вникал в них, но постепенно я начал подходить к тренировкам серьезно. К тому же, инструктор Один не из тех, кто даёт поблажки.

В первый день количество новобранцев было около тридцати, но за почти месяц они уходили один за одним. И вот их осталось одна треть: около десяти человек.

—Эхехе. Я помню времена, когда я тоже была новобранцем. Инструктор Один также тренировал нас. И было довольно много моментов, когда я падала на землю со слезами из-за истощения.

—Ого, этот старпёр даже с девушками не сдерживается, — лицо Верса очень печальным, а Тацуми и Кальцедония рассмеялись. — Но всё же, судьба это или нет, но я могу каждый день есть еду приготовленную Леди Кальцедонией. Давайте в качестве благодарности я как-нибудь покажу вам одно место, клянусь там есть несколько вкуснейших деликатесов.

Переглянувшись, Тацуми и Кальцедония ответили с улыбками: «Рассчитываем на тебя.»

—Я имею в виду, что этот пацан тренируется каждый день до потери пульса, а на следующий день он свежий как огурчик. На такое быстрое восстановление нельзя смотреть сквозь пальцы.

—Я думаю тут дело в Кэлси. Она наверняка каждый день исцеляет магией зятя.

—О? Точно, я припоминаю, что Кэлси крутится возле него. Теперь всё встало на свои места.

—Однако, в случае зятя, кроме военных тренировок он занимается ещё много чем.

—Да, я слышал об этом. Он обучается магии с Его Святейшеством и Кэлси, помимо тренировок.

На данный момент, Тацуми помимо военных тренировок учился магии. Недавно у него наконец-то получилось немного почувствовать ману вокруг него. Он сделал первый шаг к становлению магом, или вернее, пользователем маны.

—К тому же, этот пацан внимательно меня слушает и делает всё что ему говорю. Ребята вроде него, без плохих привычек, довольно занятные. Я имею ввиду, что он запросто пойдёт тем путём который я ему укажу.

Тацуми не проходил никаких тренировок и этим был похож на чистый лист. Поэтому он внимательно слушал всё, что говорил ему инструктор Один, и четко следовал всем его указаниям. С такими людьми инструкторам проще всего, так как их можно как следует обучить.

—Пока что я заставляю их делать физические упражнения, чтобы сделать их сильнее и выносливее, но недавно некоторые стали говорить о тренировках с оружием. Похоже у этих ребят есть чуть-чуть опыта и куча уверенности в их умении обращения с оружием, а это может стать очень опасным. Они неохотно слушают меня, поэтому я подумал, что неплохо бы их встряхнуть, — Один был инструктором у множества новобранцев, поэтому он знал когда их недовольство станет настоящей проблемой.

—Оо? Так значит ты говоришь, что наконец-то дашь им оружие?

—О чем вы Ваше Святейшество? Им пока ещё рано даже смотреть на него, — Один опять ухмыльнулся.

Спокойно разговаривая, Тацуми, Кальцедония и Верс закончили обед и начали убираться. Тогда-то Верс и заметил простой и грубоватый браслет на руке у Тацуми:

—Эй, Тацуми. Что это? Подарок от Леди Кальцедонии?

—Хм? А, это. Нет, это не от Чиико, мне дал его Джузеппе.

—Под Джузеппе ты имеешь ввиду… ох, боже. Ты говоришь о Верховном Жреце, как о каком-то старом деде, который живёт неподалёку и делает детям игрушки. Эта твоя привычка… удивительна… — Верс удивлённо пожал плечами. Но при этом он всё равно смотрел на браслет Тацуми. Заметив это, Тацуми поднял браслет так, чтобы его можно было хорошо рассмотреть.

—Этот браслет — «Магический Предмет», который может накапливать ману… возможно, на твоём языке его правильнее было бы назвать «Устройством Запечатывания Магии», вроде так,(3)(4) — На неуверенный тон Тацуми, Кальцедония обернулась и кивнула.

—Хмм, значит браслет запечатывает и хранит твою магию, так?.. То есть, ты действительно маг?

—Вроде того… Хотя я, похоже, особый случай, потому что даже Чиико и Джузеппе не сразу поняли это.

Браслет который Джузеппе дал Тацуми делал именно то, о чем рассказал Тацуми. Так как в этом мире производство Устройств Запечатывания Магии было очень сложным, они имели колоссальную стоимость. Поэтому Джузеппе не подарил, а одолжил Тацуми браслет.

В тот раз, когда Тацуми рубил дрова, он неосознанно использовал всю ману вокруг себя, чтобы укрепить своё тело.

В данный момент Тацуми нужен прочный «фундамент» своей силы, а если надеяться на ману, то это только помешает. Думая таким образом, Джузеппе решил одолжить Тацуми браслет из своей коллекции.

Кстати, похоже коллекционирование Устройств Запечатывания Магии было хобби Джузеппе. Хотя даже у него, у Верховного Жреца, было не так уж много первоклассных запечатывающих устройств.

—Что же, нам пора назад, Тацуми. Если мы опоздаем инструктор Один спустит с нас шкуру.

—Точно, тогда, увидимся позже, Чиико.

—Да. Берегите себя, Хозяин, Верс, — Кальцедония стояла и смотрела на них, пока они не скрылись из виду.

Примечание переводчика:

(1) Как в классических американских военных фильмах, такой мужик который не раз морально и физически смешает вас с говном, но попытается сделать из вас профессионала.

(2) Просто напомнить: первый колокол раздаётся примерно в 6 утра, и затем каждые два часа колокола опять звонят.

(3) Примечание анлейтера: Тацуми сказал «Магический Предмет» ('Magic Item') на английском, а '魔封具 = Mafuogu' = «Устройство Запечатывания Магии».

(4) Как и в случае "пользователя маны" приветствуются более ёмкие определения.

Под руководством Одина продолжались дни бега, наращивания мышц и силы с использованием самых разных упражнений. Этот день ничем не отличался от других. Но после тяжелых упражнений, Один, инструктор Рыцарей Церкви, привёл их всех в одно место.

Было очень странно видеть на его обычно страшном лице довольное выражение, в то время как он остановился перед дверью и повернулся к новобранцам:

—Товарищи кадеты Ордена Рыцарей Церкви! Я хочу поздравить вас с тем, что вы до сего дня успешно пережили мои тренировки! Поэтому сегодня мы наконец начнём учиться обращению с оружием! Но помните, что оружие по-прежнему предназначено лишь для тренировок! — Один говорил это с ухмылкой на лице, в то время как среди рекрутов раздавались возгласы радости.

В данный момент кроме Тацуми и Верса, здесь было всего три человека. То есть всего их осталось пятеро. Если сравнить с начальным количеством, то их осталась всего одна шестая. Воистину печальная статистика. Прошло всего шестьдесят дней с момента начала тренировок. И всем новобранцам приходилось день за днём повторять одни и те же упражнения. Кто-то из них просили Одина начать тренировки с оружием, но Один просто игнорировал их и продолжал дальше давать базовые упражнения. Некоторым это надоело, некоторые просто не могли справиться с нагрузками, но в результате один за одним они ушли, и в конце осталось лишь пятеро.

—Это склад, где хранится запасное оружие Рыцарей Церкви. Вам, джентльмены, предстоит выбрать себе одно из них, которое вам больше всего по душе. Попробуйте выбранное оружие, и если оно вам не подойдёт, то смело выбирайте другое, до тех пор пока не найдёте подходящее вам. Но помните, даже если это тренировочное оружие, оно мало чем отличается от боевого. Поэтому используйте его с осторожностью. Всё ясно?! — После подтверждения от кадетов, Один открыл двери. Изнутри пахло ржавчиной, сталью и потом, но кадетам было всё равно. Даже наоборот, похоже это их раззадорило. И Тацуми не был исключением, он с восторгом переступил порог склада.

Здесь было много разного оружия: копья, прислоненные к стенам, топоры, лежащие на ковриках, и куча разных мечей, сваленных в одном углу.

Тацуми поднял один из мечей, что показался ему подходящим и попытался махнуть им пару раз. Он чуть не упал из-за инерции меча, но два месяца тренировок были явно не фарса ради. Он мгновенно переместил центр тяжести и сильнее сжал меч; он быстро восстановил стойку, которая, казалось, была нарушена.

Эти два месяца тренировок ни разу не были бесполезными. Эта мысль вновь посетила его и он был рад этому. Радость невольно отобразилась на его лице в виде улыбки. Сзади Тацуми раздался голос Одина, к которому он очень привык:

—Оо? Так ты решил взять меч? В этой стране мало кто использует меч как основное оружие, но я думаю у тебя на родине всё иначе?

Черные волосы и глаза были очень редки в Королевстве Ларгофили, поэтому люди думали, что Тацуми иностранец. Возможно Один подумал, что люди на родине Тацуми используют мечи, как основное оружие.

—На моей родине, когда-то в прошлом был период, когда люди пользовались в основном мечами… они назывались Катанами, — Тацуми посмотрел на меч в своей руке. Он имел острие с одной стороны, но он был широким и прямым. Лезвие с одной стороны меча было единственной общей чертой с катаной.

На самом деле, в голове у Тацуми давно прижилась мысль: «Если это мир фэнтези, значит у меня должен быть меч!», — и как у любого парня из 21-го века, у него была некоторая тяга к мечам.

—...Пока что, я думаю, что мне надо использовать более традиционный стиль, — Тацуми вытащил из кучи ещё несколько одноручных мечей и взмахнул ими, чтобы опробовать их. Они были тупыми, поэтому это было безопасно.

Он взял меч в правую руку, а левой взял маленький круглый щит. Как он и сказал, для фэнтези это был наиболее традиционный стиль.

—Я никогда не говорил, что надо ограничить себя лишь одним оружием. Как привыкнешь к мечу, можешь взять другое оружие. Но если нравятся мечи, то так тому и быть.

Стать универсалом или выбрать один вид оружия и быть мастером. Каждый путь имел свои плюсы и минусы. Если научиться обращению разным оружием, то в будущем можно легко подстроиться под любую ситуацию, а вариантов использования оружия становиться гораздо больше. Например, если врага тяжело победить мечом — возьмите копьё. Скорее, если даже ваше оружие будет просто неудобным для врага, то само по себе это уже большой плюс. Но недостаток этого подхода в том, что вы вряд ли мастерски овладеете каждым видом оружия. Фехтование очень разнообразно. Есть множество самых разных тайных техник и загадок, которыми можно овладеть. И если вы хотите сделать это, а не дурачиться, то необходимо выбрать лишь одно оружие.

Стоит ли ему выбрать гибкость в различных ситуациях? Или же пойти только одним путём? Это вопросы, ответы на которые абсолютно противоположны, и Тацуми просто не мог сразу решить всё для себя.

“Сначала меч. Об остальном подумаем позже”, — размышляя подобным образом, он покинул склад, держа выбранное оружие.

Выбрав подходящее им оружие, кадеты вернулись на тренировочную площадку. До сих пор, старшие рыцари пользовались площадкой вместе с ними. И чтобы не мешать их тренировкам, Тацуми с остальными всегда занимались в углу площадки. Но сегодня всё было иначе.

Даже если и не так как старшие рыцари, но они отныне также будут оттачивать свои навыки владения оружием на тренировочной площадке.

Конечно, они не будут сразу устраивать спарринги. Для начала они получат кожаную броню, потом будут учиться на чучелах, чтобы понять основы обращения со своим оружием.

Тацуми использовал меч, а остальные четверо, включая Верса, использовали длинные копья для атаки чучел.

Сначала Один объяснил как пользоваться длинными копьями. Даже Тацуми, хотя и не выбрал его, внимательно слушал, потому что Один мог сказать что-нибудь полезное ему.

А потом, старшие рыцари, тренирующиеся рядом, внезапно подняли шум. Заинтересовавшись источником шума Тацуми и остальные повернулись, только чтобы увидеть белоснежную деву с красивыми длинными волосами цвета серебра, которая шла к ним.

—Э-эй, Тацуми, а это не?..

—А-ага, это Чиико...

Пока Кальцедония шла, на неё тихо смотрели Рыцари Церкви; она подошла и встала рядом с Одином. Кальцедония поклонилась Одину, он ответил ей тем же.

—Так, слушайте внимательно, новички! — Один громким голосом позвал кадетов и повернулся к ним, — Сегодня вы начнёте тренировки с оружием. Но! Так как вы ещё не привыкли к нему, могут быть ранения. Для таких случаев, жрица Хризопраз здесь, знаменитая «Святая Дева» нашего храма Саваива сама вызвалась быть наблюдающей. Конечно, если вы поранитесь во время тренировки, она вам поможет. Итак, засранцы! Покажите как вы ей благодарны!!!

Не только Тацуми и Верс, но и остальные трое новобранцев лучились счастьем, пока в унисон кричали Кальцедонии: «Премного благодарны!»

У них было не так много шансов увидеть вблизи легендарную Кальцедонию, а ведь она могла и лично их подлатать своей магией в случае ран! Их мотивация взлетела до небес.

Конечно, Тацуми и Верс также поклонились ей. Верс догадывался какая именно у неё была причина, чтобы прийти сегодня сюда. Причиной конечно же был Тацуми. Мы ведь говорим о Кальцедонии, если бы Тацуми поранился, она бросила бы все свои дела, лишь бы помочь ему.

“Ну, что тут скажешь. Мы здесь лишь балласт”, — хотя внутренне он был удручен, ему всё же удалось вежливо ей улыбнуться.

—Инструктор Один! Если кто-нибудь из нас будет ранен сегодня, поможет ли нам Леди Кальцедония? — Услышав галдёж кадетов, один из старших рыцарей поднял руку и с энтузиазмом спросил.

—Идиоты! Сами подтирайте свои задницы! — Старшие рыцари рассмеялись, услышав гневный крик Одина.

—Итак, джентльмены! Игнорируйте этих идиотов и приступайте к тренировкам! — После крика Одина, кадеты вновь начали заниматься со своим оружием.

—Эм...*кхем* Младший Рыцарь Ямагата. Вы себя сегодня нормально чувствуете? — Закончив тренировку с чучелом, по приказу Одина, и поменявшись с Версом, который ждал своей очереди, Тацуми отдыхал, когда к нему подошла Кальцедония скромно улыбаясь.

—Э?..Чи… Жрица Хризопраз?.. Н-нет, всё в порядке, а что?..

“Не стоит смешивать личные дела с общественными!” — Думая так, Тацуми ответил Кальцедонии ненатурально вежливо. Если внезапно обратиться к кому-то знакомому в незнакомой манере, то такое поведение будет довольно смущающим и неудобным.

—Ох, не надо быть таким зажатым, хорошо? Тебе явно где-то нездоровиться. А теперь скажи мне что у тебя болит, только честно. Я сразу же тебе помогу.

—Я-я же говорю, всё в порядке!

—Давай, не стесняйся!

Неожиданно разгорелся спор! Все кроме Верса и Одина, остановились и смотрели на них в смятении.

У Тацуми было красное лицо, и он уже хотел убежать, в то время как Кальцедония с восхищенной, но страшной улыбкой прицепилась к нему.

Люди, которые не знали о них, могли лишь молча смотреть на них широко открытыми глазами.

—Я же сказал! Со мной всё в порядке!

—Тогда, тогдааа, дай я хотя бы разомну твои напряженные мышцы! Ты так долго махал мечом, что у тебя должны быть затёкшие мышцы! Дай я помассирую их! Позволь мне, не сдерживайся!!!

—Конечно же я буду сдерживаться, чёрт побери!!!

Их перебранка продолжалась дальше, но они даже не заметили, что привлекли всеобщее внимание.

Большая фигура приблизилась к ним, и потом, внезапно ударила их головы руками похожими на булавы.

—Угьяяя?!

—Хёоээ?!

Тацуми и Кальцедония одновременно присели из-за внезапной боли в их головах.

—...Тц, тупая парочка...

Пытаясь прийти в себя после того как звёзды перестали мелькать перед глазами, Тацуми и Кальцедония обернулись, только чтобы обнаружить злого, но смущённого Одина, который стоял сложив руки.

—Занимайтесь этим дома! Я не против, чтобы вы флиртовали дома сколько захотите, главное, что я не буду этого видеть!

Один был служителем Храма Саваива. И так как Бог был ещё и хранителем браков, он был не против отношений между парами. Но проблема была в месте и времени. Один читал проповеди Тацуми и Кальцдонии об этом, до тех пор пока они не осознали своё поведение, после чего отпустил их.

Потом он вернулся к новичкам, но он увидел, что не только новички, но и старшие: все смотрели на него разинув рты. Вернее даже не на него, а на Тацуми и Кальцедонию, которые стали кроткими и послушными.

—Что не так с вами всеми? Стоите тут с тупыми лицами.

—А, эм... Инструктор Один… позвольте поинтересоваться… вы ведь только что назвали тех двоих женатой парой?..

—А, эти двое? Ну да, они официально ещё не женаты, но сути это не меняет. Их брак одобрен лично Верховным Жрецом Хризопразом, — когда Один сказал это, на площадке воцарилась гробовая тишина.

А через пару секунд:«ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕГООООООООООООООО?!» — Младшие кадеты, старшие: все вокруг вдруг закричали.

Поднялся такой шум, что Одину, стоящему ближе всех, пришлось заткнуть уши.

—Д-да ладно! Только Морганич исчез, и я подумал, что вот он шанс сблизиться с Леди Кальцедонией!..

—А я слышал, что Леди Кальцедония его отвергла, и он ушел из храма, чтобы залечить своё разбитое сердце… Так слухи могут быть правдивы?..

—Э-это же неправда...да? Я-я имею ввиду, наш Тацуми?.. Он ведь всего лишь кадет, младший послушник, и со «Святой Девой»?..

—Стооп, минуту, парни! Давайте спокойно порассуждаем! Спокойно! Если Тацуми смог, может и у нас получится?..

—О? Оооох?! А ведь точно! Да ты же гений!

—Да ладно, парни, это бесполезно… — Сказавшим это был Верс, который до сих пор спокойно тренировался с копьём, — Я имею ввиду, что Кальцедония сама сблизилась с Тацуми. Короче, я не думаю, что ей интересен кто-либо кроме него, — Верс уже давно дружил с Тацуми и Кальцедонией. Он лучше всех знал, что между ними двумя вряд ли кто-то сможет влезть. Да и Тацуми выражал не меньше любви к Кальцедонии, чем она к нему. Её любовь к Тацуми раздавила бы любого, или заставила бы бежать этого “любого”. Но оставим других в стороне, Верс думал, что Тацуми был единственным, кто способен принять всю её любовь, — Поэтому, парни, если вы в порыве ревности сделаете что-нибудь с Тацуми, это выйдет вам боком. Если Тацуми пострадает, тогда «Святая Дева» превратиться в «Королеву Демонов»

—П-почему ты говоришь так, как будто в курсе всего?

«Потому что я дружу с Леди Кальцедонией достаточно долго, чтобы понять это, — с ухмылкой Верс поднял вверх большой палец, — Я расскажу вам кое-что интересное, парни. Видите ли, если вы станете друзьями с Тацуми, то вы так-же сможете немного общаться с Леди Кальцедонией. Конечно же любовные отношения исключены, но вы можете быть друзьями. Прямо как великий Я! — Громко сказал Верс, показывая большим пальцем на себя.

Несколько месяцев назад Верс так же хотел быть рядом со «Святой Девой» Храма Саваива. Но это была не любовь, а восхищение. А затем, благодаря своему другу — Тацуми, он подружился с легендарной «Святой Девой». Узнав её ближе он понял, что она не сильно отличается от других девушек её возраста. С тех пор его преклонение стало знакомством. В данный момент для Верса Кальцедония была не «Святой Девой» храма Саваива, а скорее «Женой друга».

—Послушайте! Самое главное — не иметь никаких скрытых мотивов. Из-за последовательности некоторых событий она очень чувствительна к любым скрытым мотивам. Вам нужно думать о Леди Кальцедонии только как о «жене коллеги». Если вы сможете так сделать, то вы с ней поладите.

Другие кадеты слушали его очень внимательно. Но всё же:

—Я понял! А после того, как мы сможем сблизиться с ней, в подходящий момент мы сможем увести Леди Кальцедонию у Тацуми, так?!

—Нет! Как я и сказал, никаких скрытых мотивов!!! — Кулак Верса резко вырвался и нанёс красивый удар по лицу сказавшего это кадета.

После этого некоторые слухи стали быстро расходиться по храму Саваива.

Один слух гласил, что «Святая Дева» храма наконец нашла себе мужа. Более того, она уже живёт вместе с ним, и церемония бракосочетания состоится совсем скоро. Это был день, когда люди, верующие в «Святую Деву», плакали кровавыми слезами. А некоторые даже задумывали принести её избранника в жертву.

Но также был ещё один слух, который держал их всех в узде. Он гласил: «Тот кто попытается нанести вред избраннику её святейшества, леди «Святой Девы», будет страдать от адских мук которые ему принесёт «Святая Дева», ставшая «Королевой Демонов». А ещё она будет их вечно ненавидеть.»

Конечно же они ненавидели того кто украл сердце «Святой Девы», но больше всего они не хотели, чтобы она их ненавидела. Поэтому её фанаты лили слёзы, издалека глядя на пару. Некоторые всё-равно хотели избавиться от Тацуми, но глядя на их прекрасные отношения они передумали.

И вот так, пару из «Святой Девы» Храма Саваива, и черноволосого чужестранца, стали постепенно признавать все вокруг.

Тацуми закрыл глаза, и попытался отключить свои чувства. После того, как он перестал ощущать свое тело, он смог ясно почувствовать потоки маны в воздухе. Она была растворена в воздухе вокруг него. Тацуми попробовал собрать её в своём теле при помощи дыхания. Когда он вдыхал, то и мана в воздухе также входила в его тело.

Обычные маги, вроде Джузеппе и Кальцедонии, представляли колодец в их теле, из которого выливалась мана как вода. Так они ощущали магию. Но у Тацуми не было такого колодца внутри, после множества советов от Джузеппе и Кальцедонии, он решил, что дыхание будет самым подходящим для него.

С каждым вдохом, кислород поступал в его легкие, смешивался с кровью и, благодаря сердцебиению, распространялся по каждому уголку его тела. Тацуми использовал этот образ для впитывания маны. Таким образом техники дыхания, которые он изучил в Японии, очень помогли ему, когда он создавал этот образ.

Тацуми почувствовал, что мана переполняет его тело и открыл глаза, он поднял камень с земли, обычный камень, размером с кулак, такие вы можете найти везде. Но стоило ему немного сжать руку, как он рассыпался на куски, будто был из грязи.

Затем он посмотрел на чучело перед ним. На нём был надет кожаный доспех, похожий на тот, который использовался во время тренировок с оружием.

Тацуми нанёс по нему прямой удар в полную силу, его кулак покрытый золотой маной коснулся чучела. Раздался громкий звук, похожий на взрыв, и чучело разнесло на куски.

Видя эту сцену, Джузеппе и Калседония вдохнули холодный воздух и громко вздохнули:

—...Зять, как всегда непредсказуем…

—...Но непредсказуемость Хозяина, одна из его хороших черт…

У них был очень хороший повод, чтобы удивляться. В этом мире еще не было техник, которые бы позволяли укреплять тело при помощи маны.Конечно были заклинания, позволяющие добиться похожих результатов, но это было действие «Магии». Маной же напрямую никто не пользовался.

Чтобы вызвать заранее продуманный эффект использовался напев, это была так называемая «Магия Арий».

Мана — источник силы для заклинаний. После прочтения заклинания или арии, расходовался определённый заклинанием объем маны.

Конечно можно было сделать заклинание сильнее, или же увеличить площадь действия, используя больше маны. Но в таком случае приходилось менять заклинание в ключевых местах, например сделать его множественным, что увеличит потребление маны, но при этом также увеличит эффективную площадь.

Другими словами, мало кто использует ману напрямую.

—Количество маны потребляемой заклинаниями, и сами заклинания — результат исследований многих поколений. Даже сейчас много кто исследует заклинания, чтобы улучшить их, некоторые посвящают этому всю свою жизнь. Например, пусть будет заклинание, которому требуется десять единиц маны для активации. Не важно кто использует арию, потребление всегда будет в виде тех-же десяти единиц. Но если кто-то хочет получить такой же результат, но без арии, то, в зависимости от человека, потребление будет двадцать или даже тридцать единиц.

—...Понятно. Иными словами, если не использовать арии, то потреблении маны становится выше, — слушая объяснения Джузеппе, Тацуми начал понимать.

Для магов прямое использование магии не было невозможным. Если бы Кальцедония также использовала ману на всём своем теле, как Тацуми, то её сила также выросла. Но даже такой гений, как Кальцедония не имеет опыта прямого контроля маны. Поэтому сложно сказать получилось бы у неё достичь результатов Тацуми, а может даже и превзойти его.

Более того, самым главным являлось количество маны. Был предел того, сколько маны может хранить в своем теле человек. Если бы обычный маг попробовал использовать ману как Тацуми, скорее всего мана у этого человека мгновенно бы закончилась.

Даже Кальцедония, чей лимит маны гораздо больше чем у среднего человека, вряд ли смогла бы долго выпускать ману как Тацуми. Но если бы для такого же усиления она использовала арии, то даже после двадцати применений, её мана вряд ли закончится.

—Давным-давно, когда ещё не было заклинаний, я слышал, что были люди, которые также как и Зять могли контролировать ману напрямую. Однако как только заклинания вошли в моду, такие люди постепенно исчезли.

Развитие заклинаний привело к тому, что используя их люди тратили ману более оптимально, чем управляя ею напрямую. Это как естественный отбор. Как только этот более удобный способ стал распространён, остальные способы стали медленно исчезать.

Заклинания начали «Эру Магов», но при этом ознаменовали конец «Эры Пользователей Маны». Поэтому сейчас много магов, и лишь несколько пользователей маны.

Но Тацуми не был магом, поэтому ему, как пользователю маны, приходилось использовать ману напрямую, без заклинаний. И конечно же он был не только пользователем маны, он к тому же использовал «Внешний источник» маны, что было особенно необычно. То есть, для него было практически невозможно остаться без маны. Он мог просто игнорировать свои запасы маны и использовать ману вокруг него. Именно поэтому Тацуми, используя прямой контроль маны, смог разбить чучело на куски. И поэтому Кальцедония сказала Джузеппе, что его непредсказуемость — его плюс.

—Фум, наконец-то Зять научился ощущать ману и даже свободно управлять ей.

—Но он довольно медленно продвигается в своей магии, я не думаю, что на данном этапе он способен применить её в бою.

—Конечно, хотя он научился ощущать ману и управлять ею, но применять это в бою ему пока ещё рано.

Тацуми был согласен с их мнением.

—Так, значит нам надо сделать упор на боевое применение маны в наших тренировках, так? То что ты можешь чувствовать и контролировать ману, уже хорошо.

Тацуми уже давно изучает магию под руководством Джузеппе и Кальцедонии. Он очень старательно учится, при этом он, как послушник храма, выполняет свою работу, и, как кадет, проходит военную подготовку.

Для Тацуми, его прогресс кажется маленьким и несущественным. Но Джузеппе и Кальцедония, глядя на него со стороны, думали, что он очень быстро развивается. Конечно, в начале у него были сложности в ощущении маны, но как только у него получилось в первый раз, он стал очень быстро прогрессировать.

Поскольку они не знали ни одного заклинания магии «Небесного» типа, у них не было другого выбора, кроме как научить его точному контролю при прямом управлении маной. Но как только дело коснулось контроля, Тацуми показал удивительно хороший результат. И за это он благодарил свой опыт жизни в Японии.

Не стоит и упоминать, что ни в Японии, ни в остальном мире на Земле не было настоящей Магии. Ну, может она где-то и была, в тайных обществах, но по крайней мере Тацуми с ней ни разу не сталкивался. Но даже если реальной магии и не было, её хватало в играх, комиксах и других популярных субкультурах.

Тацуми не сильно вникал в те субкультуры, но общее представление о них имел. Он пользовался магией в играх, он читал комиксы, где была магия и колдовство. Он видел фильмы, где маги ловко раскидывались фаерболами и молниями.

Отличная графика в фильмах и комиксах, очень помогла его мозгу сложить представление о магии. Тацуми просто смешивал эти образы из головы с маной собранной вокруг него. В результате, это выглядело будто он способен использовать магию. Но для этого необходимо огромное количество маны. Из-за того, что абстрактный образ из его головы становился реальным, он использовал столько маны, сколько не было у обычного мага.

Отныне Тацуми надо будет привыкнуть к этому процессу. И может быть со временем потребление маны будет уменьшаться. Но в любом случае, он мог это делать лишь потому что являлся пользователем «Внешнего источника» маны.

—Давай перейдём к следующему занятию, — звонкий голос Кальцедонии эхом прокатился по комнате.

Сейчас Тацуми, Кальцедония и Джузеппе находились в одной из комнат храма. Стены комнаты были из укрепленного камня, специально для использования в ходе магических тренировок. В комнате была лишь одна дверь, а размером она была, как и та комната в которую перенесло Тацуми при призыве.

Кальцедония достала из привязанного к поясу кошелька серебряную монету. Это была «Торговая монета», которую использовали повсеместно на континенте Зойсалайт.

—Хозяин видел, как я оставила дома на столе такую же серебряную монету. Я хочу чтобы хозяин при помощи магии перенёс её сюда.

Тацуми кивнул. Он видел как Кальцедония положила на стол серебряную монету, прежде чем они ушли. Магия, которую Тацуми собирался использовать, была самой известной из всей магии «Небесного» типа — «Телепортацию».

Тацуми закрыл глаза и представил гостиную в их с Кальцедонией доме. Потом он представил стол в центре комнаты и одну монету на нём.

Мана вокруг стала собираться около Тацуми. Лёгкое золотое свечение появилось на кончиках его пальцев, и постепенно оно становилось всё ярче. А затем, с яркой вспышкой, сияние исчезло. Маленький кусочек серебра… не появился у него на ладони.

—Мда… провал.

—Похоже на то…

Он точно создал образ монеты, которую Кальцедония оставила на столе. Но даже так, он не смог призвать её.

—В таком случае попробуй перенести куда-нибудь эту монету.

Выслушав Кальцедонию, Тацуми сосредоточился на монете в её руке. Как и прежде золотой свет собрался на кончиках его пальцев, а когда он коснулся монеты, она исчезла и спустя секунду оказалась у Джузеппе на ладони.

—А в этот раз успешно.

—Да… похоже на то…

Тацуми сложил руки и наклонил голову набок. В первый раз не получилось, а во второй всё прошло как надо. Оба раза ощущения были одинаковые, но результаты противоположны. Что же пошло не так в первый раз? Кальцедония и Джузеппе думали над тем же, тщательно рассматривая монету на ладони Джузеппе.

Внезапно Джузеппе поднял голову, будто его осенило:

—Стоп, а что если?..Мм. Да, стоит попробовать. Согласен, Зять?

—Что такое?

—В этот раз… точно, попробуй переместить эту монету за дверь комнаты, — Джузеппе указал на вход. Сейчас дверь была закрыта и они не могли видеть коридор за ней.

Как и было сказано, он повторил процесс коснувшись монеты. И хотя была вспышка, монета не исчезла с ладони.

—Так что в итоге случилось? — теперь уже Кальцедония сконфуженно наклонила голову набок, а Джузеппе напротив был доволен результатом:

—Угу. Как я и думал. Однако надо будет ещё несколько испытаний. Зять, пожалуйста, постарайся делать всё точно как я говорю.

Тацуми кивнул, и, согласно инструкциям Джузеппе, попробовал телепортировать монету ещё несколько раз. Иногда у него получалось, а иногда нет. Через некоторое время он начал понимать, что именно произошло.

После нескольких экспериментов, им удалось выявить закономерности и найти несколько ограничений «Телепортации» Тацуми.

Во-первых, Тацуми способен переносить только те объекты, которых он касался. Не было важно живой ли это объект или нет, пока он касается хотя бы части его, перенос возможен. Для этого они использовали жука похожего на цикаду (1), которого они поймали во дворе. Результаты были такие же, как и с серебряной монетой.

Также места куда Тацуми мог переместить предметы ограничивались теми, которые он мог видеть. То есть он не мог переместить предметы вне своего поля зрения, поэтому он не мог переместить монету в коридор, который он не видел.

А вот насчет ограничений касательно самих объектов было мало. Неважно большие они или нет, движущиеся или обездвиженные. Но чем больше объект, тем больше маны требовалось для его перемещения. С увеличением расстояния переноса количество потребляемой маны также росло. Конечно, для Тацуми, с его «Внешним источником», это было вовсе не проблема. Даже поменяв место эксперимента результаты были теми же для большого камня во дворе и для случайных камней в саду. Однако они не знали вызваны ли эти ограничения его неопытностью, или же это ограничения самой «Телепортации».

—Ну что же, перейдём к главному в сегодняшних занятиях? — Сказал Джузеппе со своей обычной спокойной улыбкой, и они вновь вернулись в каменную тренировочную комнату.

Целый день они занимались изучением магии Тацуми «Телепортация». Этот эксперимент был последним и основным на сегодня. Это «Телепортация» человека.

Ранее Тацуми мог мгновенно перемещаться с помощью «Телепортации». Но делал это он неосознанно, теперь же он попробует сделать это сознательно. Естественно, что перемещение человека связано с определенными рисками. Поэтому Джузеппе и Кальцедония — двое самых опытных служителей храма, по совместительству также двое могущественных магов, были здесь на случай непредвиденного.

—Сначала попробуй переместиться сам.

Получив инструкции от Джузеппе, Тацуми закрыл глаза и сосредоточился. Ощутив вокруг себя водоворот маны, он представил, что переместился. Один человек в одном фильме сказал: “Не думай, почувствуй.” Когда Тацуми сосредоточился, он почему-то подумал именно об этом.(2)

Его поглотил водоворот маны, и как только он объединился с телом Тацуми…

В следующий миг Тацуми открыл глаза; он исчез и появился вновь в углу комнаты.

—Получилось.

Джузеппе спокойно усмехнулся, а Кальцедония радостно захлопала.

—Но, как и ожидалось, подготовка довольно долгая.

—Ну, над этим мы тоже поработаем. А теперь… — Джузеппе посмотрел на рядом стоящую Кальцедонию, кивнув она подошла к Тацуми.

—...Теперь попробуй переместить другого человека.

Тацуми собирался переместить Кальцедонию. Он впервые это делал, и не знал, что случится в случае провала.

Кальцедония без малейших колебаний сама вызвалась участвовать в этом опасном эксперименте. Она спокойно стояла перед Тацуми. На ее лице была лёгкая улыбка, но не было страха или неуверенности.

—Господин Джузеппе... Я тут подумал, а не опасно ли вот так, сразу перемещать человека? Может сначала на кошках или собаках потренируемся и… — В отличии от Кальцедонии, Тацуми был взволнован. Это было вполне ожидаемо, потому что если бы у него что-нибудь пошло не так, то он и представить не мог, что может случиться с его дорогой Кальцедонией.

—И ты это говоришь теперь? Мы не сможет так быстро найти подходящее нам животное, прямо сейчас.

Похоже, что в королевстве Ларгофили, у людей не было традиции держать дома мелких животных, как своих питомцев. Под собаками они подразумевают гончих или горных волков, а под кошками — диких котов или рысей. В этом мире нет выведенных пород домашних котов и собак. И, к сожалению, работы охотничьих собак и собак-пастухов были заняты какими-то одомашненными монстрами. Возле столицы вряд ли нашлись бы волки или рыси, поэтому единственным способом захватить их — размещение заказа у охотников на монстров. И конечно же, это дорогого стоит. Поэтому для сегодняшних тестов этот вариант отпал.

—Всё в порядке, Хозяин. Я верю в тебя, — выразив словами свою веру в него, Кальцедония мягко улыбнулась. От этого Тацуми буквально онемел. — Да и если что-нибудь случится, здесь же дедушка. Он сможет вылечить любого практически в любой ситуации.

—Хорошо сказано. А ты, Зять, должен больше верить в себя.

Джузеппе и Кальцедония старались его убедить, в этом они были теми, кого он мог назвать своей семьей. Наконец Тацуми решился.

—Итак... ты готова?

—Да... Рассчитываю на тебя… — Кальцедония просто стояла с закрытыми глазами. Она не суетилась и не нервничала.

Собрав достаточно маны, Тацуми легонько коснулся её левого плеча своей правой рукой. Он почувствовал тепло и мягкость ее тела. Так как Кальцедония любила обниматься с ним, он привык к этому приятному ощущению. Ощущая небольшое разочарование от того, что это ощущение скоро пропадёт, он запустил магию. Тацуми переместил Кальцедонию из угла комнаты в её центр. Причиной перемещения в центр комнаты, было то что там ничего не было. Поэтому шансы какого-либо происшествия были минимальны.

И как только тепло тела исчезло из руки Тацуми, Кальцедония оказалась в центре комнаты.

—Охо? Неужели получилось?!...

—Д-кха?!

В центре комнаты стояла Кальцедония.

Да! Она переместилась! Только! Её! Тело! Переместилось!

Кальцедония ощутила лёгкую дрожь. Но только лишь на секунду. Когда дрожь исчезла, она открыла глаза.

Похоже у Тацуми всё получилось, раз она оказалась в центре комнаты. Чуть поодаль стояли Джузеппе и Тацуми, и смотрели на неё. Но почему-то их глаза были широко открыты. Не понимая причины, Кальцедония наклонила голову, и её ахоге качнулось. А потом “это” оказалось в её поле зрения. Там, на полу, будто сброшенное в кучу, валялось одеяние жрицы. А если присмотреться, то там можно было найти и её нижнее бельё. А сверху одежды лежал очень знакомый ей священный гребень.

“Э? А это часом не мой гребешок? Стоп, тогда это моя одежда?” — И в этот момент она наконец поняла, что произошло. Она испуганно, неуверенно и медленно посмотрела на себя. В её рубиновых глазах отразилось её молочно белое, абсолютно нагое тело.

Высокое, гладкое и нежное тело, со слегка полноватыми бёдрами. Её хорошо сложенная попка создавала головокружительный изгиб, а маленький кустик между её ног был такого же цвета, как её серебряные волосы. Её бёдра переходили в стройную талию. Ещё выше были видны два больших, круглых и тяжёлых повода для гордости, которые сохраняли свою молодую форму и успешно боролись с гравитацией. А на вершине этих холмов скромно лежали две маленькие розовые вишенки.

—....................................Хи........................ — Кальцедония, через несколько бесконечно долгих мгновения, наконец поняла, что она полностью и совершенно голая. Её лицо моментально стало красным, а следом за ним заалело всё её тело. Похоже, что Тацуми перенёс только "её", — Хииииииииииииииииииийяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя?!! — Она торопливо прикрыла руками свою грудь, и весьма грациозно присела.

[[image:/storage/reader-images/d0062af5ef2dcf53d280f50aeb79b61ed5790edd.jpg]]

—Я-я не против если Хозяин будет смотреть, но. Дедушка! Отвернись!

Внезапно придя в себя от её крика, Тацуми и Джузеппе отвернулись в другую сторону.

Кальцедония со слезами на глазах медленно подошла и подобрала свою одежду. Увидев, что Тацуми тоже отвернулся, она слегка расстроилась.

Лёгкий шуршащий звук одежды был довольно стимулирующим, для молодого человека вроде Тацуми. К тому же пару секунд назад он видел её убийственное тело, даже если он и не хотел, но его сердце бешено колотилось. Его лицо понемногу начала заливать краска, но внезапно ему пришла в голову мысль.

—Т-так а что с экспериментом?..

—Ну, я думаю он не удался... хотя небольшая тренировка не будет лишней.

Из-за того, что он очень сосредоточился на переносе Кальцедонии, всё закончилось тем, что он перенёс только "её". В следующий раз ему надо сосредоточиться на переносе и её и её одежды, чтобы она опять не осталась голой. Тогда эксперимент будет успешным.

—Но для Зятя это наверняка приятный провал, да? В будущем, неважно с какой женщиной ты столкнёшься... Даже если она рыцарь, ты сможешь моментально её раздеть, да? Хо хо хо

—Да чёрта с два я буду заниматься таким!!!

Для того чтобы Кальцедония их не услышала, они перешёптывались.

Джузеппе показал Тацуми большой палец и большую улыбку, а Тацуми становился лишь краснее.

Примечание переводчика:

(1) Анлейтер зачем-то сделал пометку, что жук был восьминогим.

(2) Брюс Ли, фильм: Выход Дракона.

Этот день ничем не отличался от других.

Закончив со своими утренними тренировками, Тацуми и Верс собирались пообедать с Кальцедонией на их обычном месте. Но по пути туда:

—П-простите… В-вы случайно не Тацуми Ямагата?..

Услышав за спиной тихий голос молодой девушки, Тацуми обернулся, и увидел молодую девушку — его ровесницу или даже младше. У неё были светло-каштановые волосы и большие серо-голубые глаза. Она и так была довольна симпатична, а этот смущенный вид делал её ещё более красивой.

—Э? А, да. Это я, но?..

Судя по её одежде она была одной из младших жриц; Тацуми и Верс занимали такое же положение в храме. И хотя она и обратилась к нему, Тацуми её не знал.

—Ох, слава богу… Я знала, что у вас тёмные волосы и глаза, но боялась ошибиться… — Девушка вздохнула с облегчением. И будто вспомнив что-то важное, её лицо стало сосредоточенным. — Прошу прощения за грубость. Меня зовут Холи, я — младшая жрица. Я пришла по поручению её святейшества леди Кальцедонии.

—Чиико...эм, Кальцедонии?..

Холи резко кивнула.

Сегодня Кальцедония очень торопилась, она направилась в особняк кого-то из знати. Похоже, она когда-то помогла одной женщине из того особняка. И получив запрос на лечение от слуги знати, Кальцедония пошла к женщине. Поэтому вместо Кальцедонии пришла Холи, которую хорошо знала сама Кальцедония, для того чтобы передать, что Кальцедония не сможет пообедать с ними.(1)

“Понятно, здесь нет ни мобильных телефонов, ни почты, в случае изменения планов, вы можете рассчитывать только на личное общение”, — Может и была магия телепатии, но про неё не знали ни Джузеппе, ни Кальцедония. Если бы она была, то зная Кальцедонию… Тацуми бы очень быстро освоил эту магию. Также была вероятность, что хоть такая магия и существовала, но была попросту не открыта.

—А ещё она сказала отдать вам это… — Сказала Холи и передала корзинку от Кальцедонии, в которой она носила обеды. — Леди Кальцедония, сказала, что пообедает в доме старейшины, так что пусть милорд Тацуми обедает без неё.

—Спасибо. Холи, да? Мы оба младшие послушники, поэтому не надо называть меня «Милордом», зови просто по имени.

Отдав корзину, она сильно замахала руками перед лицом в знак протеста:

—Н-ни за что! Разве милорд Тацуми не будущий муж леди Кальцедонии? Его святейшество Хризопраз лично вас обучает. Все об этом знают! Даже если мы оба младшие послушники, в будущем вас ждёт более высокий статус! По сравнению со мной… разница очень большая!

—Что? Так вот что про меня думают!..

Слова Холи очень удивили Тацуми. Он посмотрел на Верса, который лишь пожал плечами и громко вздохнул:

—Ты наверное единственный, кто не знает об этом. Вокруг вас двоих ходит очень много слухов: Верховный Жрец Храма Саваива пригласил иностранца, чтобы тот был женихом его дорогой внучки, лично наставляемый верховным жрецом, в будущем он наверняка займёт руководящую должность в храме, возможно даже будет преемником его святейшества; у него было невообразимое количество маны, в будущем он может стать легендарным «Архимагом»; он был хорош не только в магии, его навыки фехтования также были на высоте. В будущем он мог бы быть Главнокомандующим Рыцарей Храма; он победил Морганича, возлюбленного Кальцедонии, на дуэли, и увёл её у него! И так далее и так далее. Очень преувеличенные слухи, придуманные слухи, и куча всего намешанного, что расходилось не только по храму, но и по всему Левантесу.

Похоже, что кто-то из королевской родни и высшей знати хотели через Джузеппе встретиться лично с Тацуми.

—Похоже, что прямо сейчас ты самая популярная личность, во многих кругах, — Верс, ухмыляясь, подколол Тацуми, которого будто окатили из ведра.

—Прости меня, дитя. Я знаю, что всё не так плохо, но всё же я послала за тобой слугу… — Лежащая на кровати старая женщина, с тёплой улыбкой говорила с Кальцедонией.

—Нет, всё в порядке. Госпожа заботилась обо мне с детства. Если с вами что-нибудь случится, сразу же сообщайте мне. Я сделаю всё что смогу.

Кальцедония прочитала «Исцеление Болезней», и женщина, почувствовав себя лучше, села на постели. Ее звали Элиша Кулотт. Она бывшая глава дома Кулотт и жена почившего герцога Кулотт. После того как её сын наследовал титул герцога, она отошла от дел. Теперь она просто наслаждается оставшимися ей днями. И хотя она отошла от дел, она по-прежнему очень влиятельный человек среди знати королевства Ларгофили. Особенно у женской половины: дочек и жен аристократов. Её влияние было настолько велико, что говорят: "Если бы бывшая глава дома Кулотт захотела, то даже королева могла бы лишиться головы." Её уважала и боялась вся женская часть аристократии королевства. Но для Кальцедонии она была лишь “доброй бабушкой”, которая всегда её безумно любила и баловала с тех пор как она была ребёнком. Элиша была старым другом её Джузеппе, который сам по себе был очень общительным.

—Твоя магия как всегда эффективна. Кстати… Улыбка Элиши стала хитрой. — Я слышала, что ты решила остепениться.

—Боже, неужели до вас дошли слухи? — Кальцедония удивилась, но её глаза и улыбка лучились счастьем, и Элиша заметила это.

—Да... И говорят, что у тебя очень хороший спутник. Хотя, по правде говоря, я бы хотела, чтобы ты вышла за кого-нибудь из моих внуков… — Элиша множество раз предлагала это Кальцедонии, и предлагала не только своих внуков, но и парней из благородных домов, чтобы быть уверенной в светлом будущем Кальцедонии. Она делала это не для того, чтобы породниться со знаменитой «Святой Девой», а потому что она волновалась о Кальцедонии, которая почти вышла из брачного возраста. Кальцедония и Джузеппе также понимали её мотивы, поэтому им всегда было немного неловко отказывать Элише, в отличии от других случаев.

—Глядя на тебя, я не думаю, что он жестокий человек. Дитя моё, почему бы тебе не рассказать мне о нём? Я хочу знать каков он; человек, с которым ты решила связать свою жизнь.

—Да!

И Кальцедония с большим удовольствием стала рассказывать Элише о своём будущем муже.

Сначала Элиша слушала Кальцедонию с улыбкой, но постепенно улыбка увяла, и на лице Элиши проступило удрученное выражение. Кальцедония очень долго рассказывала про Тацуми.

Поблагодарив Холи, Тацуми и Верс ушли. Они направились не на своё обычное место, а в столовую. С ними не было Кальцедонии, поэтому они решили в кои-то веки поесть в столовой, как и другие парни.

Они вошли в столовую, неся корзинку с приготовленной Кальцедонией едой. Был обед, поэтому в столовой было много людей. Но несмотря на это было несколько свободных мест. Пока они размышляли куда сесть, к ним подошел заметивший их человек.

—Хм? Уж не Тацуми ли это с Версом? Разве вы не будете, как обычно, обедать с леди Кальцедонией?

Обернувшись на голос, они увидели три знакомых лица.

—Ниез, Сарго и Щеро? Так вот вы где.

Они, можно сказать, были их одноклассниками — последними, кто вместе с Тацуми и Версом, прошел базовый курс тренировок у Одина. Эти трое были похожи друг на друга, как две капли воды, хотя и не были близнецами, они были просто братьями. У них были тёмно каштановые волосы и карие глаза. Ниезу было семнадцать, Сарго — шестнадцать и Щеро — пятнадцать лет. Они — уважаемые, второй, третий и четвертый, сыновья мелкого купца и не были послушниками храма. Они приходили каждый день, лишь для прохождения тренировок, чтобы стать Рыцарями Церкви.

В такое время, которое гораздо опаснее современной Японии, даже обычные люди хотели иметь силы, чтобы защитить себя. Храм преподавал боевые искусства для таких людей. Но людей приходящий в храм ради этого было мало, так как Саваив всё-таки был богом браков и урожая. Практически все те, кто хотел научиться сражаться, шли в храмы Бога Солнца и Света — Голайва, защитника закона и порядка, который также был и богом войны.

Поэтому такие ребята, как Ниез и братья, приходящие ради тренировок в храм Саваива, были редкостью.

Дело отца унаследует старший сын, так что они подумали, что стоит стать Рыцарями Церкви, а если бы у них не получилось, то они бы пошли в охотники на монстров. И поэтому они решили пройти обучение.

А храм Саваива вместо храма Голайвы, они выбрали из-за близости к дому. К тому же в храме Саваива была «Святая Дева». Как и у любого подростка, у них были свои... мотивы… И благодаря дружбе с Тацуми они таки смогли стать ближе к Кальцедонии.

Тацуми и Верс сели на свободные места рядом с Ниезом и братьями.

—Так что стряслось? Почему вы без леди Кальцедонии?

—Похоже у Чиико был срочный вызов: она очень спешила. Поэтому сегодня она не здесь, — Тацуми объяснил им причину отсутствия Кальцедонии, пока доставал обед из корзинки. Но его проигнорировали: братья молча пожирали глазами его обед. Обед состоял из сделанных лично Кальцедонией сэндвичей и нарезанных фруктов, напоминающих яблоки. Сэндвичи были простые: два длинных и тонкий куска хлеба, вроде французской булки, между которыми лежали копчёное мясо и овощи. Тацуми и Верс очень их любили, а Кальцедония отлично их готовила.

—Как всегда, благодарю вас за эту вкусную еду, леди Кальцедония. Обещаю никогда не поднимать голову в вашем присутствии, — хлопнув в ладоши, Верс начал молиться. Но молился он не богу, а «Святой Деве». Помолившись, Верс взял сэндвич и начал есть его.

Братья внимательно наблюдали за ними. И у них буквально текли слюни.

—Аа... Если хотите, то может возьмете по сэндвичу?

Тацуми протянул им несколько сэндвичей, от чего лица братьев засверкали:

—ДАЙ!!! — Они выкрикнули это синхронно. Не менее синхронно они втроём, как голодные звери, накинулись на предложенные сэндвичи.

—Э-это приготовила сама леди Кальцедония...

—Объедение!!! А факт, что их сделала сама её святейшество, делает их ещё вкуснее!!!

—Спасибо, Тацуми!!! Нет, ЛОРД Тацуми!!! Если я смогу есть такую вкусную еду каждый день, то я не прочь стать твоим рабом!... Хотя нет, лучше рабом леди Кальцедонии!

—Ни мне ни Чиико пока рабы не нужны...

На внезапный ответ Тацуми Верс и трое братьев громко рассмеялись. Немного погодя Тацуми тоже начал смеяться вместе с ними.

Жизнь с Кальцедонией привнесла счастье в его жизнь. Их с Чиико дом, был уютным и удобным. Его это очень успокаивало.

Но иметь друзей вроде Верса и трёх братьев, разговаривать ни о чём и радоваться всякой ерунде, имело своё очарование, отличное от счастливой жизни с Кальцедонией. Да, было похоже будто он в Японии, в классной комнате школы, весело общается с одноклассниками. Если подумать, то их пятеро имели приблизительно одинаковый возраст. В Японии они как раз были бы в старшей школе. И если бы они были старшеклассниками, то такие разговоры были бы нормой.

—Йо, вы в курсе, что наш одноклассник начал встречаться с девушкой?

—Девушка-идол из журнала такая сексуальная!!! Вот бы прикоснуться к живой!

—Я тут недавно нашел новую закусочную с раменом по пути домой, они неплохо готовят. Может заскочим после школы?

—Эй, эй, чувак, ты же хотел признаться той девчонке? Давай, дерзай смелее! — Для старшеклассников такие разговоры были бы нормой, но у Тацуми не было такого опыта. Его почти призрачное существование в школе не позволило ему завести друзей. Но теперь, даже несмотря на то что это другой мир, у него была компания, с которой он мог весело провести время.

“Верс, Ниез с братьями, только благодаря призыву Чиико в этот мир, я могу общаться с ними”, — друзья, которых у него не было в прошлом мире. Тацуми поблагодарил Кальцедонию ещё раз за то, что она дала ему шанс познакомиться с ними, и продолжил дальше наслаждаться разговором с его новыми друзьями.

—...Спасибо. Думаю я полностью поняла, кем является твой партнёр… — Элиша сказала это не пряча усталого выражения лица.

—Я-я очень извиняюсь... Как же глупо с моей стороны, я перегнула палку... Говорить так долго о Хо- Тацуми... не обращая внимание на ваше состояние… — У Кальцедонии поникли плечи, и она была очень подавлена.

—Не извиняйся. К тому же благодаря этому, я полностью поняла кто этот парень. Хм, спасибо за рассказ.

—...Ууууу...

Элиша хитро, но счастливо улыбнулась, глядя на покрасневшую Кальцедонию, которая прикрыла руками свои алые щёки.

После Кальцедония пообедала с Элишей, они разговаривали о том и этом. Закончив обед, Кальцедония попрощалась и покинула особняк.

Провожая взглядом удаляющийся экипаж, Элиша размышляла о Тацуми, которым Кальцедония, казалось, была очарована. Элиша знала её с самого детства. Поэтому она знала и про «Мальчика из её снов», о котором Кальцедония постоянно говорила; у неё получился призыв «Мальчика из её снов». Элиша знала про работу Кальцедонии над магией призыва, но подумать только, что у неё получилось! Даже Элиша едва не уронила на пол челюсть, когда услышала об этом. Она собиралась сохранить в тайне, то что Тацуми был призван.

Не стоит и говорить, что если люди узнают, о получившемся призыве при помощи легендарной магии, то помимо прочего Кальцедония привлечёт к себе слишком много внимания.

Элишу очень заинтересовал этот "призванный" Тацуми. Из того, что она знала, выходило, что у Кальцедонии не было никакого любовного опыта. И любой более-менее опытный мужчина сможет запросто управлять влюблённой в него Кальцедонией. Элиша очень переживала за эту её влюблённость в «Мальчика из её снов». Но могло выйти и так, что её подозрения беспочвенны и «Мальчик из её снов» не такой человек, каким она его воображала.

—...Похоже стоит его проверить, этого Тацуми... Есть здесь кто-нибудь?

По хлопку появился средних лет дворецкий. На людях он был личным дворецким Элиши, но на деле он был её доверенным лицом. Он был абсолютно лоялен и делал всё, что приказала Элиша, неважно что именно.

—Узнайте характер, привычки и всё что сможете о Тацуми Ямагата из храма Саваив, так быстро как сможете. Любыми способами, выполняйте, — не глядя на дворецкого, Элиша отдала распоряжения.

Дворецкий слегка поклонившись и ответив: "Так точно!", — покинул комнату.

Почувствовав, что присутствие дворецкого исчезло, Элиша тихо произнесла:

—Тацуми Ямагата... так? Я не думаю, что тот кого признал Джузеппе будет плохим, но... Этот Джузеппе, когда это касается Кальцедонии, он её слишком балует...Если... Если, не дай бог, этот Тацуми Ямагата навредит Кальцедонии...

Кальцедония была тем, кого Элиша любила как свою внучку. И если Кальцедонию попытается обмануть тот кого она любит… Неважно, как сильно будет просить Кальцедония, Элиша разлучит их! И конечно же, Элиша никогда не простит человека обманувшего Кальцедонию.

—...То пусть готовится. Я использую все доступные мне ресурсы, чтобы стереть его с лица земли.

—Ч-что? Жених «Святой Девы»?.. — Услышав новость из уст слуги, лицо юноши искривилось от удивления и гнева.

Ему было немного за двадцать лет. Он был высок и хорош собой, а его светлые волосы были красиво уложены. В глаза бросалась его первоклассная одежда. Весь его вид говорил о том, что перед вами представитель правящего класса — аристократии.

[[image:/storage/reader-images/48d5908601ca945bdd564d66e0972e881bce2ef1.jpg]]

—Ж-жених Кальцедонии?.. Т-ты уверен, что это не ошибка?..

—Д-да… Слух только родился и не разошелся дальше храма Саваива и окрестностей, но скорее всего это правда, — следя за лицом своего хозяина, человек продолжил. — К-кроме того, другой слух говорит, что леди Кальцедония уже живёт вместе со своим женихом в одном доме.

—Чо?!

Глаза юноши были широко открыты от шока и удивления. До сих пор он предлагал ей, «Святой Деве», Кальцедонии Хризопраз, свои руку и сердце, раз за разом. А она не только каждый раз отказывала ему, но и обручилась с другим мужчиной, и они уже даже живут вместе. Из-за сильного гнева мир в глазах юноши стал красным:

—Кто это, черт бы его побрал?.. Кто, мать его, посмел украсть у меня Кальцедонию?!

—А-а, да, если верить слухам… То это простолюдин из другой страны.

—П-п-простолюдин?!! Отказав в браке мне, Лалайку Гаргадону, наследнику древнего и известного рода Гаргадонов, она выбрала обычного простолюдина?!! *БАММ!* — Раздался громкий шум. Юноша, Лалайк Горгодон в гневе пнул небольшой столик около себя.(1) Столик, ударившись об потолок, разлетелся на куски. Лалайк был в гневе, он тяжело дышал и даже не пытался увернуться от обломком столика.

—Эм… Господин Лалайк?.. Даже если он и простолюдин, согласно слухам он протеже самого Верховного Жреца. Говорят, что в будущем он может быть его преемником… При всём уважении, я не думаю, что он обычный простолюдин...

Несмотря на то, что его слуга продолжал доклад, Лалайк его просто игнорировал.

—Черт! Как только эта заноза — «Рыцарь Свободы» исчез и у меня появился шанс сделать «Святую Деву» своей… Простолюдин? Обычный простолюдин захотел отнять у меня МОЮ Кальцедонию?. — Лалайк посмотрел на слугу глазами полными жажды крови.

—УЗНАТЬ!!! Найдите о нём больше информации как можно быстрее!!! И не важно какой ценой: насилием, шантажом, угрозами — заставьте его отказаться от «Святой Девы»! Выполнять!

Получив приказ от Лалайка, слуга был счастлив покинуть эту комнату. Кто знает, что бы с ним стало останься он там подольше. Ярость Лалайка не уменьшилась даже после ухода слуги, и он продолжил разгром комнаты.

Его комната была очень роскошной. Вся мебель была высшего класса, а украшения и орнаменты были выполнены несколькими известными художниками. На обстановку этой комнаты было потрачено громадное количество денег: обычной семье хватило бы на несколько десятилетий беззаботного существования. Но всё это великолепие было уничтожено в приступе гнева. Дорогая ваза на столе была разбита на мелкие кусочки, картины были разрезаны его мечом, а ковёр из шкуры монстра был порван и растоптан.

Слуги дома Гаргадон боялись даже подойти к комнате; они боялись, что гнев Лалайка зацепит и их, но Лалайк сам вышел из комнаты.

Создавалось впечатление, что в комнате полной изящества и дорогих вещей бушевал сильный ураган.

Напротив Тацуми стоял Капитан Один, его инструктор. На них была надета броня, а сами они стояли на тренировочной площадке, где ежедневно тренировались рыцари. На Тацуми был надет тренировочный кожаный доспех, а в руках он держал щит и меч, к которым он очень привык за время тренировок. А Один был облачен в полный пластинчатый доспех с гербом на груди; в руках у него был двуручная боевая секира.

—Что же, начнём. Ты готов, Тацуми? Помни, что я говорил, сосредоточься на защите.

—Так точно! Готов! — Тацуми ответил Одину. Вокруг них была толпа людей, среди которых были Верс, Ниез и братья, а также другие старшие рыцари — все смотрели на них с ожиданием в глазах. Кальцедония тоже была в толпе. Она с тревожным выражением лица и дрожащими глазами смотрела на Тацуми.

—Ясно, тогда… Поехали!

Один резким движением, как выпущенная стрела понёсся на Тацуми, мгновенно сократив расстояние до него. Приблизившись, он замахнулся своей секирой и обрушил ее на Тацуми сверху вниз. Один использовал тренировочную секиру, ее края были тупыми. Но даже так, вес секиры был реальным, поэтому, попав по Тацуми, он бы точно сломал ему несколько костей, но Тацуми видел траекторию секиры. Не сводя глаз с опускающейся секиры, он подставил левую руку с щитом под удар. В следующий момент раздался громкий удар. Это секира Одина столкнулась с щитом… Должен был столкнуться, но на самом деле ударил землю возле ног Тацуми.

—Кех!..

Поняв, что атака провалилась, Один отпрыгнул назад и стал наблюдать за Тацуми, который, как ни в чём не бывало, стоял и держал щит. Конечно Один сдерживался, но Тацуми превосходно отразил его атаку, вернее не отразил, а парировал удар. В момент касания щита и секиры, Тацуми слегка его наклонил, поэтому секира лишь скользнула по щиту, и удар прошёл мимо. Поэтому секира ударила не Тацуми, а землю возле него.

Если бы это был настоящий бой, то меч, скорее всего, уже торчал бы из незащищённого бока Одина. Представив это, Один неосознанно задрожал. Не из-за страха, нет. Из-за предвкушения! “Я уже заметил это во время тренировок, но парниша мастерски владеет щитом”, — Похоже Тацуми больше подходила оборона, а не нападение. Абсолютная защита от вражеских атак, при этом он может искать прорехи в обороне врага и наносить внезапные удары. Стиль контратак был его любимым стилем боя. Тацуми стоял прикрыв щитом низ лица и грудь. Такая стойка ограничивала места куда Один мог нанести удары. Держа щит в левой руке и, как бы пряча тело в его тени, он к тому же правой рукой держал меч, который также был спрятан в тени его тела.

Один не видел меча Тацуми, поэтому ему было тяжело просчитать его следующее действие. И хотя этому стилю Тацуми научил сам Один. Но стоя напротив Тацуми Один остро чувствовал, каким опасным был этот стиль.

В руках у Одина была двуручная боевая секира. Её взмахи были очень широкими, поэтому движения секиры было очень легко прочесть.

Единственными открытыми местами у Тацуми были голова и ноги. Но Тацуми тоже знал об этом. Поэтому видя куда придёт атака он мог просто отступить и парировать удар, создавая шанс для атаки.

“Черт, вот же заноза, он хорош со щитом и ушёл в оборону. Пусть это и я научил его всему, но суметь так подстроить стиль под себя…” — Тихо бормоча про себя, Один начал улыбаться. Для учителя прогресс ученика — настоящая радость. А Тацуми к тому же был очень послушным. Не важно, что Один ему говорил, Тацуми не показывал ни тени недовольства и сосредоточенно тренировался.

Их (пятерых закончивших тренировки) базовые тренировки и тренировки с оружием идут уже довольно долго, и наконец стали видны результаты. Улыбка Одина стала боевым оскалом, и он атаковал Тацуми со скоростью урагана. Но Тацуми спокойно справлялся с каждой атакой.

Тацуми знал, что Один сдерживался. Если бы он был серьёзен, то без проблем разнёс бы на куски щит вместе с левой рукой Тацуми. И зная это, Тацуми мог спокойно отражать его удары.

Один был инструктором Тацуми, поэтому он не будет делать что-нибудь безрассудное. Конечно, он может использовать несколько хитрых ударов, но вряд ли попытается причинить Тацуми большой вред. Это была тренировка, а не бой на смерть. И этой тренировкой Один хотел узнать, на что способен Тацуми.

Тацуми продолжил отражать щитом его удары. Удары сверху он парировал наклонённым щитом. Атаки снизу он избегал отступлением. Аккуратно избегая каждую атаку, он видел, что на лице Одина играла счастливая улыбка.

“Ясно, ты прошел большой путь, парниша.”

Тацуми будто прочёл мысли Одина и тоже улыбнулся.Один остановился увидев улыбку Тацуми и сказал:

—Хорошо, теперь ты атакуй меня. Можешь применять магию.

Тацуми был удивлён. Похоже Один уже знал про его магию. Наверное Джузеппе ему рассказал.

—Понял. Чиико.

—Да, Хозяин, — она подошла к Тацуми.

Сейчас на его руке было надето запечатывающее устройство, которое ему одолжил Джузеппе. Изначально эти устройства надевались на преступников, которые могли использовать магию. Поэтому снять их можно было только с помощью специального ключа. У Кальцедонии был такой ключ.(2)

—Постарайся, хорошо? — Снимая запечатывающее устройство, Кальцедония радостно подбодрила Тацуми.

—Ага. Но если что, позаботься обо мне.

—Да, можешь на меня рассчитывать!

Это был короткий диалог. Но наверное каждый понял, какие чувства скрывались за ним. Улыбаясь, с абсолютной верой в друг друга, они разошлись в разные стороны. Тацуми встал в свою обычную стойку за поднятым щитом, а Кальцедония вернулась к зрителям и стала наблюдать за ним.

—Тогда, Инструктор… Я начинаю! — Сказав это Тацуми глубоко вздохнул, и… исчез.

Тацуми исчез! А в следующий момент он появился перед Одином.

—Воа?!

Тацуми сразу же поднял меч для атаки, но Один отступил, прежде чем Тацуми опустил меч.

—Т-так это и есть «Телепортация» о которой говорил его святейшество?.. — Один немного колебался, но когда он закончил говорить, то вновь потерял Тацуми из виду. На всякий случай Один немного отступил, и Тацуми появился перед ним и ударил по месту, где мгновение назад был Один, но не закончив удар он опять исчез. Таким образом он продолжал наступление исчезая и появляясь. Иногда он появлялся перед Одином, иногда за ним. Иногда он появился сбоку от Одина. Пару раз он был на волосок от успешной атаки по Одину.

Несмотря на весь его опыт Один ушел в оборону. Он медленно орудовал своей секирой, ему было немного тяжело точно её контролировать. А у Тацуми был короткий меч, который больше всего подходил для быстрых атак.

Тацуми мог быстро переноситься туда, где были дыры в обороне из-за тяжелой боевой секиры. Один был для него самым удобным противником. Но даже так, Один умело орудовал своей секирой и избегал атак Тацуми. Хотя техники Тацуми ещё были сырые, и Один спокойно блокировал все атаки, даже среди всего этого мельтешения и телепортаций, они были совсем не пустяковыми.

Понемногу лицо Одина потеряло свое хладнокровие, потому что с каждой секундой Тацуми атаковал всё быстрее и быстрее.

—Э-это?.. — Один был взволнован из-за этих "призрачных", скоростных атак мечом. А тацуми, который был покрыт золотым сиянием, как какой-то маг, продолжил и дальше наращивать скорость, при этом непрестанно атакуя инструктора.

Примечание переводчика и редактора:

(1) ┬─┬ノ( º _ ºノ) … … … (╯°□°）╯︵ ┻─┻

(2) Мда, а раньше говорил автор, что эти браслеты очень редки, а сейчас, получается, они — обычное дело. Для преступников же.

—Ч-что… Что происходит?.. — Прошептала женщина Рыцарь Церкви. Похоже она тоже была магом, потому что смогла понять, что означало золотое сияние вокруг Тацуми. — К… Леди Кальцедония… Только не говорите мне… Но это золотое сияние Тацуми, это же?..

—Да. У Хозяина… Нет, у Тацуми «Небесная» магия.

—«Небесная?!

Среди зрителей тут же пронёсся гул обсуждения. «Небесная» магия была легендарной и чуть ли не мифом, потому что ею пользовался лишь один человек за всю историю. И если бы вам вдруг кто-то сказал, что прямо перед вами используют легендарную магию, конечно вы были бы ошеломлены.

—Тацуми использует «Небесную» магию?..

—Но разве «Небесная» магия, это на та легендарная...

Рыцари вокруг подняли шум. Тацуми и его группа давно уже тренируются тут. Почти все старшие рыцари знали их, и иногда даже помогали им будучи их спарринг-партнёрами. Но даже старшие рыцари не знали, что Тацуми использует «Небесную» магию. Вернее они даже не знали, что он может использовать магию вообще, потому что во время тренировок он всегда носил запечатывающее устройство, поэтому даже маги среди Рыцарей Церкви никогда не замечали в нём маны. А Верс и братья, не очень-то и удивились. Наверное Тацуми уже рассказал им обо всём.

Прямо сейчас четверо кадетов сосредоточенно смотрели на разгорающуюся битву между Тацуми и Одином. Потому что для них эта битва была не тем, что можно проигнорировать. Глядя на их реакцию, вернее на отсутствие реакции у них, другие старшие рыцари так же сосредоточились на битве.

Тацуми перестал телепортироваться. Он просто стоял, орудуя своим мечом, но Один был в глухой обороне. И не потому что Тацуми превосходил его в фехтовании, потому что его удары были просто невероятно быстры.

Тацуми продолжал взмахи мечом на скорости недоступной обычному человеку. Один кое-как отражал его удары рукоятью своей секиры. Даже не так! Один не блокировал удары, это Тацуми целился туда. Доказательством этого было то, что Один даже не видел меч Тацуми. Он просто стоял и терпел все атаки. И если атаки Одина походили на ураган, то про Тацуми можно было сказать, что стиль атаки похож на отбойный молоток.

Тацуми целился в одну единственную точку на рукояти секиры. Не важно, что меч был затуплен. Даже если просто быть куском стали по деревянной рукояти, то рукоять будет получать урон. Она была толщиной с детскую руку, но на месте куда бил Тацуми был заметный скол.

—Гех...Ч-чёрт… — Конечно же Один видел это, он понял, что целью Тацуми стало разрушение его оружия. Сначала он, как инструктор, просто хотел увидеть прогресс своего ученика. Но теперь он уже ничего не мог поделать. Он мог просто отступить, но у Тацуми была его телепортация. Поэтому даже отступи он, Тацуми просто перенесётся к нему. Так как Один понимал всё это, то у него не было другого выбора, кроме как терпеть натиск Тацуми.

—Э-это же не просто укрепление тела?..

—Да…Но что...Что это, чёрт побери, такое?..

Рыцари Церкви, видя ненормальную скорость Тацуми, хотели получить хоть какие-нибудь ответы. И все их вопросы были обращены к Кальцедонии, которая разбиралась в магии лучше всех здесь присутствующих, и которая лучше всех знала Тацуми.

—Леди Кальцедония… Ч-что это за скорость?

Но Кальцедония хитро улыбнулась и ответила вопросом.

—Могу я узнать, что вы знаете про «Небесную» магию?

—Э? «Небесную» магию?.. Ну, я знаю, что это легендарная магия… И ещё она является высшей формой магий «Света» и «Святости». Говорят даже, что эта магия способна контролировать пространство и время...

Да, «Небесная» магия контролировала пространство и время. «Телепортация» Тацуми делала именно то что подразумевала. Она буквально управляло пространством для телепортации. А теперь Тацуми контролировал время, не пространство. Эта магия позволяла контролировать скорость течения времени, для ускорения. Джузеппе назвал эту магию «Ускорение». И конечно же, Тацуми мог использовать эту магию, только потому что он был пользователем «внешнего источника» маны. Каждый раз как он ускорялся, он поглощал громадное количество маны. Если бы не это, то его запасы маны закончились бы давным давно.

Тацуми неистово практиковался для того, чтобы как следует управлять маной. И хотя его контроль не был идеальным, Тацуми мог умело использовать магию «Телепортации», «Ускорения» и усиления себя маной, который назвали «Удар Маны». С другой стороны у него был только этот набор магии. Хотя у него ещё была «Регенерация». Как видно из названия, эта магия позволяла исцелиться самому. Но не исцеляла других.

Тацуми проходил одновременно физические и магические тренировки, поэтому его выносливость была очень высока. Вряд ли он внезапно выдохнется после продолжительного использования магии.

—Сначала мы с дедушкой… Ой! С Верховным Жрецом Хризопразом думали, что «Небесная» магия похожа на магию «Света» и «Святую» магию. Но изучая магию Тацуми дальше… Его Святейшество пришло к выводу, что это не так. Причиной, почему «Небесную» магию называли высшей формой магии «Света» и «Святости», было то, что она очень эффективна против Бесов. Самым эффективным заклинанием против бесов был «Экзорцизм». А это заклинание принадлежит «Свету» и «Святости». И согласно старинным документам, «Небесная» магия была не менее эффективна против бесов чем магия «Света» и «Святости». Может, потому что в прошлом люди хотели возвысить прошлого пользователя «Небесной» магии, и сделать его деяния более великими. А если учесть, что Тацуми ранее победил очень сильного Беса, то его магия гораздо сильнее магии «Света» и «Святости». Если подумать, то «Телепортация» и «Ускорение» «Небесной» магии связаны с движением. Они отличаются от основанной на свете магии «Света» и основанной на исцелении «Святой» магии. Поэтому Верховный Жрец решил, что «Небесная» магия независима от этих двух. К тому же у Тацуми были «Удар Маны» и «Регенерация», которые похожи на «Огненное» «Свечение» и «Водяное» «Исцеление», но они были лишь дополнительной магией, — Кальцедония спокойно объяснила всё рыцарям. Выслушав её объяснение, они вновь посмотрели на Тацуми. И в этот самый момент рукоять секиры почти сдалась под напором быстрых атак Тацуми.

—Всё, достаточно! — Один подгадал момент, когда рукоять почти сломалась, и отступил назад, отдавая приказ.

В ответ на него Тацуми остановился, устало вздохнул и поклонился Одину. Даже Тацуми устанет после длительного использования «Ускорения».

Один бросил на землю секиру с почти сломанной рукоятью и с удовлетворением посмотрел на Тацуми. На лице Одина сияла мужественная улыбка, пока он шёл к Тацуми.

—Я признаю твои результаты. Отныне ты не кадет, но полноправный Рыцарь Церкви.

—Благодарю вас!

Да. Сегодняшняя битва с Одином была не просто спаррингом или тренировкой. Это был выпускной экзамен для становления полноценным рыцарем церкви. Причиной почему Верс, Ниез и братья внимательно следили за битвой, было то что они также сегодня сдают этот экзамен.

Один, стоя перед Тацуми, протянул ему правую руку.

—Отличная работа. Но не думай, что раз ты стал рыцарем, то можешь пропускать тренировки. К тому, насколько я слышал, ты собираешься стать не просто рыцарем, а экзорцистом, так? А эта работёнка гораздо сложнее, чем у обычных рыцарей. Поэтому не отлынивай, и будь верен себе!

—Да! Спасибо вам за всё! — Тацуми крепко пожал руку Одина и услышал возгласы поддержки от Верса и остальных. Внезапно что-то серебряное и белое закрыло ему обзор прыгнув на его голову.

—Воа?!..

Это серебряное с белым что-то продолжило обнимать его и держать его голову между двух больших упругих круглых объектов.

—Поздравляю, Хозяин! Я всегда знала, что ты с лёгкостью сделаешь это.

Стремительные серебряные с белым упругие круглые нечто… Тацуми практически задохнулся, будучи прижатым к груди Кальцедонии, и он запросто мог умереть, если Кальцедония его не отпустила бы.

Пока двое обнимались, все их друзья и коллеги начали радостно подшучивать над ними и поздравлять их. Даже Один счастливо улыбался, сегодня он решил позволить им флиртовать на виду у всех.

—И-и я…

Кальцедония смотрела на Тацуми своими большими яркими глазами, её лицо было прекрасного алого цвета. Тацуми же смотрел на неё с лёгким выражением усталости.

—Э-это… я-я это… Я хочу наградить Хозяина за то, что он прошёл испытание… и ещё… это… — Кальцедония скромно отвела свой взгляд от Тацуми, но потом опять стала смотреть прямо на него. — Ещё раз… Поздравляю… — Собравшись, Кальцедония прижалась к Тацуми, стала на носочки и прижала свои блестящие розовые губы к его губам.

—Ч-Чиико?.. Ч-что сейчас?!..

—Эхехехехе, я наконец это сделала!(1) — Кальцедония мило улыбнулась, высунув свой язычок. Тацуми же наконец поняв, что случилось, стал розовым от смущения.

Внезапно сзади раздались гневные тирады:

—Чтоб тебя, ублюдок!!! Какого хрена ты тут вытворяешь??!

—Я не хочу вмешиваться в ваши дела, но: ДЕЛАЙТЕ ЭТО ДОМА ИЛИ ТАМ ГДЕ НИКТО ВАС НЕ УВИДИТ, ЧТОБ ВАС!!!

—Эй, поганец, ты издеваешься над нами?! Ты издеваешься надо мной? Надо мной, у кого не было девушки с момента моего рождения, ты издеваешься надо мной?

И хотя несколько человек готовы были заплакать, старшие рыцари были рады, несмотря на их слова. Ну и конечно же были те, кто до ничему не учится.(2)

—Л-Леди К-Кальцедония… А-а это… Если мы тоже пройдем тест… м-может мы тоже можем… р-рассчитывать на п-поцелуй... хотя бы в щёку?..

Ниез показывал пальцем на щёку; он и его братья были очень воодушевлены. Верс, как обычно пожал плечами и бросил на них разочарованный взгляд.

—Не можете(3), — быстро и четко ответила Кальцедония.

И хотя они знали, что так и будет. Такая реакция очень их расстроила.

—...Я знал. Я ведь знал, что так и будет, но… но…

—Чтоб тебя, Тацуми… я так завидую…

—А-а можно тогда вместо поцелуя… наступить на меня?.. — Должно быть это был ветер. Неважно, главное, что Тацуми сделал большой шаг на пути к своей цели.

—Ну и? Что удалось выяснить? — В красиво оформленной комнате, старая женщина слушала доклад своего слуги.

—Слушаюсь, госпожа. О нём, о Тацуми Ямагата, не ходит никаких дурных слухов. Даже по соседству с их домом у них очень хорошая репутация. Говорят, что у них прекрасные отношения: они очень хорошо ладят друг с другом.

—Ага… Может ты заметил в нём что-нибудь дурное?

—Я всё проверил. Ни один бордель, бар или игорный дом не припоминают его среди своих клиентов, и у него нет любовницы.

В отличии от Японии, в этом мире было мало развлечений доступных человеку. Иногда, конечно, города посещали бродячие труппы актёров и музыкантов, а менестрели пели интересные песни. Но для большинства взрослых мужчин весь набор развлечений состоял из «Выпивки, Игр и Секса». Вино, Казино и Проститутки — это был стандартный набор для отдыха простых мужчин, у знати были свои способы расслабления. Обычно опрокинуть пару стаканчиков с друзьями было весело, но в этом мире радость и удовольствие были во многом схожи.

Женщина не винила бы Тацуми, если бы он время от времени бывал в таких заведениях. Другое дело если бы он постоянно бродил по борделям, и погружался в выпивку и игры. История знает множество мужчин, которые опускались на дно из-за азарта, пьянок и женщин. Все это случалось и с простолюдинами и с дворянами. Но расследование показало, что ничего из этого не интересовало Тацуми.(4)

Каждое утро он шел в храм. Закончив дела в храме, он возвращался домой. Иногда он шёл в город в какой-нибудь магазин или на рынок, но в основном за едой и вещами для дома. Скорее всего Кальцедония просила его купить их.

—...Этот Тацуми, для его возраста он очень неординарен. Слишком. Может это всего лишь «маска»?..

Стереотипные подростки в этом мире и в Японии очень сильно отличались. Вот почему, женщина, не зная об этом, считала поведение Тацуми странным.

—Вряд ли, по крайней мере люди вокруг него и его друзья считают его искренним.

Были случаи, когда Ниез и братья звали его пропустить с ними по стаканчику после тренировок, но Тацуми всегда отказывался.

—Есть ещё кое что, хотя оно и не касается его напрямую… — Сказал слуга.

—Похоже некто кроме нас, также собирает информацию о нём.

—О? И кто бы это мог быть?

—Я выяснил это. Это старший сын семьи Гаргадон, Лалайк Гаргадон.

—Лалайк?... А! Это тот мальчишка, который ничему не учится и продолжает звать Кальцедонию замуж, хотя ему всегда отказывают.

Женщина знала о поступках Лалайка Гаргадона. Он, похоже, был одержим Кальцедонией.

—...Пусть я и не собираюсь позволять ему жениться на Кальцедонии… Но мы ведь можем использовать его для некоторого рода проверки?

—Так точно, — ответив, слуга покинул комнату.

Когда дверь закрылась женщина, Бывшая Герцогиня Элиша Кулотт, молча посмотрела в окно.

—...По крайней мере он не кажется плохим человеком, но… Нужно его проверить, посмотреть, как он будет себя вести… — Элиша тихо произнесла эти слова, но не найдя слушателя, они просто растаяли в воздухе.

Итак, вместе с временами года медленно менялась и обычная жизнь Тацуми. Когда его только призвали в этот мир, на улице был Сезон Океана, или весна. Но по прошествии времени наступил Сезон Вечерней Луны или, как его называли на Земле, зима.

В большинстве своём дома в столице, городе Левантес, были сделаны из светло-коричневого кирпича. Поэтому издалека город казался светло-коричневым. Но после того, как выпал снег, всё вокруг стало белым. Изменился не только внешний вид города. Жизнь Тацуми тоже изменилась.

Тацуми был официально признан рыцарем церкви, и его звание, как жреца, так же изменилось от младшего до старшего. В основном младшие жрецы были учениками, поэтому можно сказать, что Тацуми только недавно стал настоящим жрецом. Его униформа жреца так же поменялась, однако у него редко когда возникал шанс надеть свою униформу. Потому что, будучи рыцарем в храме, он был облачён в броню.

У него была кольчужная броня с нанесённым на неё святым гербом, которую носили рыцари. Только у капитанов был пластинчатые доспехи, поэтому большинство рыцарей, как и Тацуми, носили кольчужную броню. Ещё одной чертой рыцаря был меч, свисающий с его талии.

Когда Кальцедония впервые увидела его в броне и с мечом, она замерла и завороженно на него смотрела, будто влюблённая дева.

Остальные так же успешно сдали тот «выпускной экзамен». Каждый из них, был приписан к одному из пяти отрядов рыцарей церкви. Тацуми не был назначен ни в один из отрядов, потому что, в отличии от Верса и остальных, он собирался стать не рыцарем церкви, а экзорцистом. Поэтому он тренировался дальше, вместе с обычными боевыми тренировками, он изучал ведение боя против демонов. Для этого ему, возможно, придётся присоединиться к охотникам на монстров, и участвовать в заданиях по уничтожению монстров одному или в составе малой группы.

Его путь отличался от пути его друзей, но с этим ничего нельзя было поделать, поскольку он собирался стать экзорцистом. Иногда он тренировался с другими рыцарями, а иногда он практиковался в магии, под присмотром Джузеппе и Кальцедонии.

Каждый день, Кальцедония с улыбкой встречала его дома. Он ел приготовленный ею ужин, принимал ванну, и они вместе ложились спать. И каким-то образом, Тацуми понял, что если во сне обнимать Кальцедонию сзади, то она спокойнее спит. Поэтому спустя некоторое время, спать в обнимку с Кальцедонией стало своего рода привычкой. К тому же был сезон снега и льда. И ложиться спать, обнимая друг друга и разделяя тепло тел, было очень приятно.

И так, его занятые, но мирные дни летели дальше, но появились злые тени, которые хотели разрушить его счастье.

—Эй, ты, там! Ты же тот пацан, Тацуми, так?

Когда он возвращался домой после работы в храме, его внезапно окликнули, и он развернулся. Тацуми увидел трёх грязных, но накачанных громил или просто бандитов. Они медленно подошли к Тацуми, поигрывая мускулами, и, разминая похожие на булавы кулаки.

—Слышь, пацан, побазарить надо.

—Поговорить?.. О чём? Я может и неправ, но я вас первый раз вижу, — пока Тацуми с сомнением смотрел на них, они окружили его, довольно ухмыляясь.

—Ну да. Да ты не кипишуй, много времени не отнимем… Тока давай отойдём в сторонку, шоб людям не мешать, лады? — По-дружески приобняв его за плечи, громила повёл Тацуми в сторону. А именно, в тёмный закоулок в стороне от дороги. Видимо этот «разговор» был не тем, что другие люди должны были видеть.

Со стороны могло показаться, что какой-то юнец попался бандитам или хулиганам. Хотя люди смотрели на это с жалостью, никто не попытался помочь. От трёх гориллоподобных бандитов явственно исходила аура насилия. Если бы на Тацуми была его броня и герб, то реакция людей и бандитов была бы совершенно другой. Но в такой холод постоянно носить броню было трудно. Даже с надетой под неё одеждой, металлическая броня была холодной, как вода зимой. Поэтому постоянная носка её была не самой лучшей идеей. Так что, уходя из храма, Тацуми снимал доспехи и надевал тёплую кофту, чтобы не мёрзнуть на улице.

Тацуми практически затащили в проулок. Но нынешний он отличался от того, когда он был только призван. Пока его подталкивали в спину, он спокойно изучал мужчин. А они думая, что Тацуми напуган, совершенно расслабились. Как только между ними появился просвет, Тацуми тут же выскользнул из их «конвоя» и, будто убегая, сам забежал в тёмный проулок.

—Э, стоять, ублюдок!

—Дебил! Сам пошёл в ловушку!

Они на секунду растерялись, но увидев, что Тацуми сам побежал в проулок, злобно ухмыляясь поспешили за ним. Но, как только они забежали в проулок, они потеряли его из виду.

—Я не понял, где он? — Улочка была узкая, прямая и на ней негде было спрятаться. Если бы он побежал дальше, то они видели бы его спину. Но его нигде не было видно.

Бандиты нетерпеливо стали искать его, хотя секунду назад они были такими самоуверенными. Они обыскали всё вокруг, но не нашли Тацуми.

—Чёрт, может он побежал дальше?

—Здесь он точно не мог заныкаться!

—Отвечаю, шустрый крысёныш!

Бандиты продолжили переругиваться, уходя глубже в проулок в поисках Тацуми.

—Что это такое было?.. — Глядя на них сверху, Тацуми задавался этим вопросом. Он был на крыше здания около той улочки. Тацуми лежал, прикрывшись снегом, и выглядывал из-за угла дома.

Забежав в проулок, Тацуми телепортировался в небо, а потом увидел крышу и перенёсся на неё. После чего ,замаскировавшись снегом, стал наблюдать. (Он переместился дважды, потому что с земли не видно поверхности крыш) Естественно, он не хотел связываться с этими бандитами. Может они просто хотели ограбить его? Нет, они знали его внешность и имя. Иными словами они выискивали его.

—Я не знаю. Что происходит, но мне нужно быть осторожнее. Надо будет рассказать об этом Чиико и Джузеппе.

Тацуми на всякий случай подождал ещё несколько минут, если бандиты вернутся, но их не было.

—...Пора домой. А то холодно тут… — Слегка подрагивая от холода, Тацуми встал и стряхнул с себя снег.

Будучи более осмотрительным, Тацуми решил вернуться домой перемещаясь с крыши на крышу.

В то же время в другом месте:

Высший жрец храма Саваива, встретился с одним человеком.

—Давно не виделись. Я слышал от Кэлси о твоём состоянии. Всё в порядке?

В камине горел огонь и комната была тёплой. Джузеппе встретился со старым другом.

—Да, благодаря её магии я смогла ещё раз увидеть твоё дряхлое лицо.

—Что за ерунду ты мелешь? Разве мы оба не старые и дряхлые?

—Уфуфу. Да, думаю, ты прав.

Несмотря на злые шутки в адрес друг друга, они оба выглядели радостными. Их дружба была настолько сильна, что они могли беззаботно подкалывать друг друга.

—Ну? И почему ты пришёл? Только не говори, что хотел проведать меня?

—Конечно нет, Элиша. Я пришёл задать вопрос… Что ты вынюхиваешь? — Обычно спокойный взгляд Джузеппе сейчас был острым. И будто отвечая ему, лицо Элишы тоже стало сосредоточенным.

—Надо же. Быстро ты.

—Ну что ты, у меня тоже есть глаза и уши. Итак какая у тебя цель?

—Неужели не ясно? Для меня Кэлси как внучка. И я всего лишь хочу узнать, что за человек — её будущий муж, и всё… было бы странно не сделай я этого.

—Ага, И? Что ты можешь сказать про Зятя?.. Как тебе Тацуми?

—Ну… если верить докладу, он очень усердный человек, которому можно доверять, но… он слишком правильный. Настолько, что мне это кажется подозрительным.

Во всех докладах Тацуми характеризовали как честного и открытого человека. Рано утром он уходил в храм и, закончив свои дела там, шёл обратно домой. Он был слишком искренним, слишком честным для человека его возраста. Поэтому Элиша сомневалась, не «маска» ли это. Услышав это от Элиши, Джузеппе стал смеяться, как ребёнок услышавший самую смешную шутку в его жизни.

—Хохохохохохо!!! Чего? И это всё о чём ты волновалась?! Нет, вы старые лисы точно думаете не как нормальные люди.

—Ой ли? Тогда почему ты, старый барсук, не находишь это странным, а? — Наверное она немного обиделась, когда он так рассмеялся, поэтому она спросила немного надувшись.

—Это именно то что я называю, нехваткой здравого смысла.

—Нехваткой… Здравого смысла?

Джузеппе, чуть не засмеявшись ещё раз, кивнул в ответ.

—Да, именно так. Ты же в курсе откуда он пришел, так? Кэлси ведь наверняка тебе рассказала.

Элиша кивнула, согласившись. Она знала, что Тацуми из другого мира.

—Прошлый мир Тацуми...Как его там, Нихон что ли? Так вот, там он ещё считается ребёнком, а не взрослым.(1)

—Постой. С-секундочку! Если я правильно помню, ему 16 лет. 16 лет и всё ещё не взрослый?..

—Вот поэтому я говорю: нехватка здравого смысла.

—То есть ты говоришь, что хотя мы и считаем его взрослым, сам он по-прежнему видит себя несовершеннолетним?

—...Да, наверное он до сих пор не избавился от привычек из его прошлого мира. Из того, что я слышал от него, в его стране, пока ты не достигнешь совершеннолетия, такие вещи как сигареты, алкоголь, игры и прочее запрещены законом. Конечно, есть те кто идёт против закона, но их очень мало. Практически все граждане живут по законам.

—...То есть то, что для нас кажется слишком честным стилем жизни, для него — самое обычное поведение?..

—Разные страны — разные привычки. Более того, разные миры. В таких случаях, привычные суждения и здравый смысл каждой из сторон просто не работают.

Элиша закрыла глаза, будто переваривая, то что ей сказал Джузеппе. Немного подумав она вновь их открыла.

—...То есть, я слишком заморачиваюсь?.. — Джузеппе довольно улыбался, пока Элиша медленно говорила это.

—Я рад, что ты беспокоишься о Кэлси. Но почему бы хоть раз не поверить в неё? И даже если ты не доверяешь Тацуми, почему бы не встретиться с ним лично и не поговорить? Мне кажется, что после этого ты поймёшь, что из себя представляет этот парень.

—Да...Кажется я до сих пор не избавилась от привычки, смотреть на всё с худшей стороны, — Элиша горько усмехнулась, пока Джузеппе смеялся.

—Отложим это на потом. Дворяне ведь всегда так, используют своих подчинённых. А сами начинают шевелиться, только когда всё идёт не так как должно. К тому же ты привыкла иметь дело с хитрой знатью. Не так то просто изменить свои привычки.

—Да. Надо менять подход в зависимости от оппонента. А я забыла про это… Похоже я и в самом деле стала старой и дряхлой.

—Ой, да не расстраивайся ты так. Общаясь с людьми с плохим характером, пока ты не бдителен, то ничего не заметишь, как уже будет поздно.

Его весёлая улыбка будто заразила Элишу и она тоже улыбнулась. Но затем её лицо опять стало серьезным.

—Кстати, о людях с дурным характером… есть ещё кое-кто кто крутится вокруг Тацуми.

—Хо? Я этого не знал. И кто же это?

—Наследник дома Гаргадон… ты же помнишь его?

—А, тот глупый мальчишка, в котором нет ничего хорошего, кроме его родословной? Он до сих пор не отстал от Кэлси… — Джузеппе знал Лалайка Гаргадона, поэтому он не удивился. — Зная тебя, готов поспорить, что ты что-то придумала, да?

—Да. Хотела узнать, такой ли этот Тацуми на самом деле, каким его описывает Кэлси… Поэтому решила использовать Лалайка для проверки.

—Ага. Если так, тогда я наконец смогу прогнать всех этих «голодных волков». Хотя мне и совестно обманывать Зятя, но если это нужно чтобы сделать Кэлси счастливой, то, думаю, он согласится. Ладно, я в этом тоже поучаствую, ты не против?

Глядя на Джузеппе, который был похож на шаловливого ребёнка, Элиша и сама начала улыбаться.

После нескольких перемещений, Тацуми наконец увидел свой дом. Открыв дверь волшебным ключом и кодовой фразой, он вошел в дом. В камине горел огонь, поэтому в доме было тепло. Вдыхая тёплый воздух, Тацуми снял с себя верхнюю одежду и вошел в гостиную, но внезапно его кто-то схватил сзади.

Засада? Вспоминая тех бандитов, Тацуми быстро развернулся. Но увидел такие знакомые серебряные волосы с ахоге, шатающемся из стороны в сторону.

—Э?..Чиико?..

—Да, я! Уфуфу, испугался? — Кальцедония обнимала Тацуми счастливо улыбаясь. Похоже она хотела напугать его, выпрыгнув из-за двери, когда тот войдет в дом. Должно быть она почувствовала его магию, когда он перемещался с крыши на крышу.

—?.. Что-то не так? — Но глядя на его лицо, она в замешательстве склонила голову набок.

Подумав ещё раз, Тацуми понял, что единственной, кто мог устроить ему засаду в их доме, могла быть только Кальцедония. Все замки и запоры в их доме были магическими; обычный вор не смог бы их открыть. К тому же они использовали кодовую фразу, которая была на Японском, поэтому её знали только Тацуми и Кальцедония, которые знали Японский и без проблем на нём говорили друг с другом. Так что людям не знающим Японский язык было невозможно отпереть дверь. Вспомнив это Тацуми наконец расслабился. И глядя на задумавшуюся Кальцедонию, он рассказал о том, что с ним случилось по пути домой.

—Боже мой, кто-то нацелился на Хозяина?..

—...Я думаю да. Но, я не думаю, что я сделал что-нибудь, от чего на меня захотят напасть...

У Тацуми в этом мире по прежнему было мало друзей и знакомых. И он не помнил, чтобы делал что-то, от чего на него затаить держать обиду. Хотя, была одна идея.

—...А может это кто-то из твоих фанатов?

Ни для кого не секрет, что Тацуми живёт вместе с Кальцедонией. Если встреченные бандиты и в самом деле были фанатами «Святой Девы», тогда не было странным, что они желали ему зла.

—Хм… Тогда как мне поступить?.. Если просто убегать от них, тогда они мне не помеха, — из-за его магии, Тацуми было сложно схватить. Конечно, если вы заведёте его в место без маны и будете держать в комнате без дверей и окон, тогда это возможно.

—Завтра я расскажу об этом дедушке. А сейчас… — Кальцедония схватила его и потащила к камину. — Хозяин совсем замерз.

—Ну… Я долго лежал на снегу.

—Если вы не согреетесь, то заболеете!...Ей!!

—Воа!?

Кальцедония обняла Тацуми, который сидел перед камином скрестив ноги.

—...Ну? Я тёплая?..

—Да… Очень…Спасибо, Чиико, — Тацуми покраснел и отвёл в сторону взгляд. Кальцедония засмеялась, обнимая его. Мило хихикая она приблизила своё лицо к Тацуми и потёрлась своей тёплой щекой об его, холодную. И на время они забыли о подкрадывающихся тенях. В некотором смысле они опять вернулись к своим обычным отношениям и общению.(2)

Примечание переводчика:

(1) Примечание анлейтера: «Нихон» было написан катаканой, а не кандзи, поэтому его так и оставили.

(2) Примечание анлейтера: общение=флирт.

На следующий день, после столкновения Тацуми с бандитами, он пошел к Джузеппе вместе с Кальцедонией и рассказал ему о произошедшем.

—Хо хо! Значит они уже сделали свой ход? — Почему-то Джузеппе, услышав слова, Тацуми счастливо засмеялся.

—И-извините, Милорд Джузеппе. Может быть вы что-нибудь знаете об этом?

—Вообще-то знаю. Правда, я узнал подробности только вчера. Кэлси, ты знакома с человеком по имени Лалайк Гаргадон?

—Лалайк… Гаргадон? — Наклонив голову, Кальцедония ненадолго задумалась. Джузеппе терпеливо смотрел на неё, нахмурив брови и ожидая какой-нибудь реакции. — ...Извините, но нет, я не помню никого с таким именем. Но, под Гаргадоном вы имеете ввиду ту самую благородную семью Гаргадонов? Я и не знала, что у них есть кто-то с именем Лалайк.

Поняв, что Кальцедония не обманывает его, Джузеппе поднял глаза к потолку, а потом закрыл их руками.(1)

—……………………………….Значит любовь или ненависть тут не причём… Мда, я этого не ожидал, очень жаль… Я даже немного сочувствую бедному парню.

Джузеппе знал о множестве предложений брака от Лалайка. И он знал, что Кальцедония также была в курсе всех предложений от разных людей разных сословий, потому что все эти письма отсылались ей. Но она даже не запомнила его имя, вот какое жалкое впечатление он произвёл на неё. Вернее вообще никакого впечатления.

—Вспомни, один из тех кто много раз предлагал тебе выйти за него был старшим сыном рода Гаргадонов. Так вот его зовут Лалайк.

Она опять покопалась в своей памяти, и на этот раз вроде бы вспомнила.

—А! Точно. Теперь я вспомнила, он мне присылал пару писем, наверное.

И хотя он много раз присылал ей брачные предложения, ей потребовалось очень много времени, чтобы хотя бы вспомнить о его существовании! Как мужчине, Тацуми его стало немного жаль. Но это никак не связано со вчерашним происшествием. Судя по разговору именно Лалайк спровоцировал бандитов.

—Тогда, этот человек, Лалайк, это он?...

—Без сомнения, это Лалайк нанял вчерашних громил для поиска Зятя. А вот его цель… — Джузеппе посмотрел на Кальцедонию.

—Только потому что Чиико отказала ему, он решил извести меня?

—Скорее всего. Хотя вероятнее, он решил таким образом разлучить вас с Кэлси и занять твоё место, как её муж.

Даже если бы у него и получилось их разлучить, зная характер Кальцедонии, шансы, что он станет её мужем равны нулю. Тогда встаёт вопрос: а зачем ему это нужно? Тацуми наклонил голову задумавшись.

Ответа они конечно же не найдут, потому что им даже в голову не могла прийти мысль, что Лалайк был влюблён в Кальцедонию настолько, что верил в то, что и она любит его. В любом случае, он не мог больше позволять Лалайку делать, что ему взбредёт в голову.

—И что нам теперь делать?

По словам Джузеппе Лалайк не остановится после одной попытки. Поэтому главным вопросом было, что делать с «покушениями».

—Хм, у меня есть план. Если честно, меня немного бесит этот юнец, который не может понять то что следовало бы. Я предлагаю использовать этот шанс и преподать ему хороший урок. Но мне нужно ваше содействие. Особенно твоё, Зять, мне нужно чтобы ты постарался в этот раз… ты согласен?

—Я сделаю всё что смогу… Итак, что я должен делать?

—Я тоже постараюсь! Этот парень очень смелый, раз посмел угрожать хозяину! Я никогда не прощу его! — Медленно, из тела Кальцедонии начала исходить подавляющая магическая аура. И из-за силы этой ауры лицо Тацуми невольно напряглось.

—Боже. Девочка моя, как только дело касается Зятя, ты начинаешь так себя вести. Но сейчас нам надо действовать более осторожно. Мы будем выматывать противника снова и снова. До тех пор пока Лалайк сам не сделает ход. Так что каждый из вас должен действовать осмотрительно. Помните, ни в коем случае не давайте ему захватить инициативу.

Получив инструкции от очень серьезного Джузеппе, Тацуми и Кальцедония кивнули.

—Что это значит? — Лалайк швырнул хрустальный бокал с вином к ногам слуги. — Почему? Почему мой план идёт не так как должен был.

Бокал разлетелся на мелкие блестящие осколки, но Лалайка это не заботило. Его лицо перешло от недовольного к гневному, пока он ногами давил осколки хрусталя.

План Лалайка, конечно, состоял в том, чтобы извести Тацуми. Он нанял опытных громил и бандитов, чтобы запугать Тацуми, но тот каждый раз умудрялся сбежать. Лалайк хотел использовать женщин в качестве ловушки, а потом получив доказательства шантажировать его этим, но Тацуми просто не ходил по борделям. Он подсылал людей, скрывая, что они от Рода Гаргадонов, к самому Тацуми. Они давали ему мешки серебра, лишь бы он расстался с Кальцедонией, но Тацуми сразу же отказывал, будто серебро ничего для него не значило.

Изначально план был замучить его насилием, и словить с женщинами. От такого Тацуми точно потерял бы положение в обществе. После всего он с радостью принял бы мешок денег и бежал бы из столицы. Этот план должен был быть безупречным. И конечно же, ничего не вышло. Это был очень тупой план.

—Почему? Почему ничего не идёт так как я хочу?! — Из-за того что его «тщательно» продуманный план, не сработал, Лалайк кричал и проклинал всех и вся, брызжа слюной.

Рядом с ним никого не было. Слуги и члены семьи были напуганы и решили не показываться ему на глаза. Лалайк в одиночестве крушил свою комнату. Сломанные в прошлый приступ мебель и украшения были заменены на новые, ещё более дорогие. Их тоже уничтожили. Когда он уничтожил половину вещей в комнате, открылась дверь. В комнату вошли мужчина и женщина.

—Что ты делаешь, Лалайк?! Твоя прислуга в ужасе!

—Боже… Лала, лапушка, почему в твоей комнате такой бардак?..

—О-отец...Матушка...

Вошедшие были средних лет парой. Мужчина был текущим главой рода Гаргадонов, Альмонд Гаргадон. Женщина — его жена, Шекрия Гаргадон. Они были родителями Лалайка. Альмонд, был невысоким, но при этом хорошо сложенным. Для сравнения его жена, была ещё меньше его, но весила вдвое больше. И на своем необъятном теле носила кучу сверкающих безделушек.

—М-ммммаааааааааамммааааааааааа!!! М-моя Кальцедония… Моя Кальцедонияяяяя!!! — Лалайк внезапно заплакал и рухнул в объятия своей матери.

Шекрия гладила его голову, будто он был маленьким ребёнком. Если бы не их положение в обществе и возраст, то они походили бы на счастливую семью. А так, для стороннего наблюдателя, сцена была довольно отталкивающей.

—Боже, ну ну, всё хорошо, можешь поплакать, мой милый Лала. Мамочка всегда будет с тобой.

—Ух...Ух! С-спасибо, мама! Н-но...Моя Кальцедония… она не выйдет за меня… Я-я знаю, что она тоже меня любит… Она должна… Я уверен, что этот злодей, Тацуми, обманул её, он угрожал ей!...

—Конечно угрожал. Нет такой девушки, которая не полюбила бы моего сладкого Лалу. Я уверена, всё именно так, как ты и сказал, — мать баловала своего сына несмотря ни на что. Видя это, Альмонд решил сказать своё слово как муж и отец.

—Лайлак, даже если ты так говоришь. Я лично слышал о помолвке этого Тацуми и Леди Кальцедонии. Говорят, они замечательно ладят между собой. И даже сам его святейшество Господин Хризопраз одобрил их помолвку. Противостоять браку одобренному лично Верховным Жрецом храма, что служит Богу Браков это..

—Закрой свой рот! Неужели ты не видишь, как страдает твой сын? Даже его… Даже его слёзы не трогают тебя?

—Н-но… Да ведь ему уже 20 лет! Ладно если бы он был маленьким ребёнком, так ведь он взрослый мужик, а ты до сих пор его балуешь...

—Хватит! Я не буду полагаться на тебя! Боже, даже если у тебя талант делать деньги из воздуха, просто взять и проигнорировать слёзки родного сына… — Обнимая Лалайка, Шекрия практически дымилась от гнева. Если бы Тацуми это видел, он бы наверняка сравнил её с кричащим борцом сумо, выполняющим «Шико». — Оставь всё мамочке, Лала. Мама пойдёт прямо к Господину Хризопразу и попросит руки Кальцедонии для тебя. Даже его святейшество не сможет проигнорировать могущество рода Гаргадон. Он обязательно согласится.

—Да...Да! Пожалуйста, мама!

Мать и сын опять обнялись. Глядя на это отец смог только тяжело вздохнуть.

Род Гаргадонов недавно стал графским. При отце Альмонда, они были виконтами. Но, даже если их позиция среди знати не такая высокая, они были очень влиятельным родом. На их землях находится множество богатых рудников, и доход от них был достаточно большой. Все это благодаря нынешнему главе — Альмонду Гаргадону. По его приказу, все работники и подчинённые, работающие на графа, день и ночь проводили свое время на рудниках, превращая руду в оружие, броню и прочие нужные в хозяйстве вещи. Альмонд не только сосредоточил все силы на добыче руды; он также обучал умелых работников и кузнецов. Благодаря его политике товары из металла с его территории обрели славу не только в этом, но и в соседних королевствах. Он посылал королевству много оружия и брони в виде дани, что повышало их влияние, как аристократов. В конце-концов, королевским приказом их ранг подняли с Виконтского до Графского. Семья Шекрии же была Маркизами, и они были родственниками одного Герцогского рода. Но даже будучи маркизами, их репутация ниразу не была хорошей. Они были стереотипными плохими дворянами. Они не пытались улучшить свои земли, а лишь становились жирнее, эксплуатируя своих подданных. Они ни на чём не специализировались, и лишь беспорядочно потребляли и продавали ресурсы со своих земель, пока ничего не осталось. В итоге они разорились. Семья графов, у которой низкий статус и много денег. И семья маркизов с высоким статусом, но без денег. Этим двум семьям было на роду начертано объединиться браком.(2)

Хотя они и были дворянами, Шекрия вела скромную жизнь из-за бедности, но брак полностью изменил её. Сначала она не хотела выходить замуж за человека более низкого статуса. Но после свадьбы, она была очарована такой жизнью. Хотя это был политический брак, Альмонд по-настоящему любил свою жену. Поэтому он слушался всего, что она ему говорила, и делал всё что она хотела. Однако только теперь он осознал насколько он ошибся. И начал жалеть об этом. Шекрия была дочерью семьи с высоким статусом, поэтому она была горделива и до ужаса эгоистичной. Но ей приходилось сдерживаться из-за бедности своей семьи. И поэтому, после брака она почувствовала «свободу» и её натура прорвалась наружу. Её муж её слушался. Она покупала всё, что хотела. Это тоже дало толчок её эгоизму. И хотя Альмонд знал про её характер, он разрешал делать всё, что она хочет. Он, как правитель своей земли, был постоянно занят, и думал, что после рождения ребёнка она успокоится. Любая мать становится менее эгоистичной после рождения ребёнка, потому что материнская любовь сильнее. Но надежды Альмонда не оправдались. Даже после родов Шекрия не изменилась. Даже больше, она точно так же избаловала ребёнка. И ребёнок будучи окутанным материнской любовью, стал таким же как и его мать. Даже в другом мире дети по-прежнему идут по стопам своих родителей. Вот как ребёнок, Лалайк Гаргадон стал абсолютно испорченным эгоистом. Потому что неважно насколько строг был Альмонд, Шекрия баловала его ещё больше.(3)

Храм Саваива был полностью окружен стенами. Войти или выйти можно было только через одни из двух ворот. Но это был храм, а не крепость, поэтому с хорошей физической подготовкой их можно было перелезть или даже перепрыгнуть. Однако храм всё-таки считался домом божьим, поэтому никому и в голову не могло прийти поступить так некрасиво. Те кто хотел войти, могли просто воспользоваться главными воротами. Задними воротами в основном пользовались торговцы, снабжающие храм едой, дровами и прочим.

Тацуми вышел из ворот храма и огляделся. Последнее время громилы и бандиты так и липли к нему, стоит только выйти из храма. Они не могли войти на территорию храма, потому что в случае чего Рыцари Церкви выпроводят их. Тацуми знал зачем тут бандиты, поэтому, если бы он их заметил, он мог либо скрыться, либо зайти обратно на территорию храма и выйти через задние ворота. Проверив окружающее пространство несколько раз, он решил что всё в порядке и повернулся к главным воротам.

—Всё в порядке, Чиико, кажется сегодня их нет.

Услышав Тацуми, Кальцедония выглянула из-за ворот и подбежала к нему. После предупреждения Джузеппе, они стали более бдительными, возвращаясь домой.

—Хозяин, не стоит так нервничать… Вы же знаете, пока я рядом, я никому не позволю и пальцем вас тронуть. По крайней мере пока они недалеко и они живы, своей магией я могу их...

—Не не не! Не надо заходить так далеко. Даже если они и бандиты, их ведь наняли другие люди...

—Ммм...Ладно, раз вы так сказали, то я не буду, но… — Кальцедония слегка надулась, но как только Тацуми пошел, она пошла следом за ним. И будто вспомнив что-то, она подбежала к нему и обняла его правую руку, прижимая её к своей большой груди.

—Э?..Чиико? Ч-что на тебя нашло?! — Тацуми вскрикнул от удивления. На что Кальцедония ответила чистым, милым голосом.

—Если я прижмусь к Хозяину, мне будет проще вас защищать.! — Кальцедония блаженно заулыбалась. — К тому же, так я смогу своим телом защитить Хозяина!.. И так ведь теплее, правда?

—Тебе не надо прикрывать меня своим телом… Хотя должен признать, так и вправду теплее… — Хоть он и ворчал, но Тацуми не был недоволен такой ситуацией.

Они пошли домой. Путь от храма до дома был им хорошо известен. Они всегда возвращались домой взявшись за руки. Может поэтому, все продавцы и владельцы лавок вдоль улицы, по которой они шли, а также все встречные пешеходы, бросали на них тёплые добрые взгляды. Прекрасные отношения между «Святой Девой» храма Саваива и таинственным «Черноволосым темноглазым юношей» стали привычной картиной для части жителей Левантеса.

Примечания переводчика:

(1) facepalm.jpg

(2) Примечание анлейтера: Заговоры, говорю вам, ЗАГОВОРЫ!!!

(3) Примечание анлейтера: Ух ты, альмонд наверное первый персонаж, кого мне по-настоящему стало жалко.

Сегодня, как только Тацуми вышел из ворот храма, несколько человек окружили его. Тацуми хотя бы раз, но видел каждого из них.

—В этот раз ты не смоешься! Если мы ничего с тобой не сделаем, нам кранты!

Похоже их наниматель, Лалайк, недоволен ими, потому что они ничего не смогли сделать с Тацуми. До сих пор он успешно сбегал от них. Даже несмотря на план Джузеппе, Тацуми уже начал уставать день за днём убегать от бандитов. Но сегодня всё закончиться. Джузеппе сказал Тацуми, чтобы тот перестал убегать.

—Ох, как же вы вовремя. Хорошо, что вы сами пришли ко мне, все и сразу, было бы утомительно выискивать вас по-одному, — Тацуми смеялся пока его окружали бандиты.

Он был так спокоен, что бандиты засомневались: к чему бы это. Но такие люди сначала бьют, а потом уже задают вопросы, поэтому они не углублялись в размышления.

—Чоооооо? Пацан, ты чо за дичь нам тут втираешь? Давай отойдём поговорим! Будешь паинькой и мы тебе только руку сломаем.

—Нет, сейчас вам придётся «поговорить» со мной.

И как только он это сказал, группа рыцарей выбежала из главных ворот храма. Неважно кто они, какие-то бандюки с улицы никогда не справятся с подготовленным Рыцарем Церкви. Сначала бандиты попытались отбиваться от рыцарей, но их всех быстро скрутили.

—Йо, Тацуми. Отлично постарался, — его окликнул один из знакомых рыцарей. Он тоже был посвящен в план Джузеппе, и поэтому терпеливо ждал подходящего момента.

—Я подкинул тебе лишнюю работу. Похоже господин Джузеппе наконец-то закончил все приготовления.

—Наверное, честно, эти бандитские рожи, снующие возле храма, сильно напрягали. Нам даже жаловались на них жители и верующие. Наконец-то его святейшество разрешил нам убрать их.

—Спасибо тебе.

—Да ладно, не парься. Мы же знаем, как они тебя достали за эти дни. Даже если кому-то не нравится, что вы вместе с леди Кальцедонией, мы по-прежнему на вашей стороне, помни об этом.

Каждый рыцарь, участвовавший в операции, улыбаясь показали Тацуми большие пальцы.

—Мы ведь часто тренировались с тобой, и иногда леди Кальцедония лично занималась нашими ссадинами.

—Это… как это… Я лишь хотел чтобы леди Кальцедония меня подлатала, я делал это не для тебя.

—Хорошо поёшь, друже. Вот только кто там первым начал возмущаться, когда услышал, что Тацуми и леди Кальцедонию хотят разлучить?

—Че… Э… Н-н-но… он ведь тренировался с нами и… Да точно, я же жрец храма Саваива! Я не потерплю, когда кто-то хочет разлучить прекрасную влюблённую пару.

Рыцари весело переговаривались. Тацуми был очень благодарен за их доброе отношение к нему.

На следующий день после облавы у главных ворот храма.

Джузеппе с самого утра ожидал гостя. Он знал, что рано или поздно к нему придут, но не ожидал что настолько рано.

—Добро пожаловать в храм Саваива, Госпожа Гаргадон, — войдя в одну из гостевых комнат храма Джузеппе вежливо поприветствовал гостя.

Шекрия, с сопровождающим её человеком, ожидающая в комнате, встала и ответила ему:

—Извините за столь внезапный и незапланированный визит.

“Если вам жаль, то почему бы и не предупредить заранее?” — Прогнав эту мысль, Джузеппе предложил Шекрии Гаргадон присесть.

—И что за важное дело привело вас ко мне?

—Да, ваше святейшество. Я пришла, чтобы официально назначить дату церемонии бракосочетания между вашей приёмной дочерью Кальцедонией и моим сыном Лалайком, наследником рода Гаргадон,(1) — произнесла Шекрия с наглой улыбкой, пока устраивалась в кресле.

В то же время в поместье Гаргадонов также был неожиданный гость, причём прибыл он ровно тогда, когда Шекрия и Лалайк покинули поместье.

—Извините меня за неожиданный визит, Граф Гаргадон.

—Н-нет, что вы. Итак, мадам, могу я узнать чем обязан такому визиту?.. — Граф Альмонд Гаргадон ужасно нервничал из-за посетителя. Настолько влиятельного человека было смертельно опасно злить.

—Вообще-то я по поводу вашей жены и сына. У вас найдётся минутка поговорить о них? — Бывшая Герцогиня Элиша Кулотт сдержанно спросила графа, глядя на него холодным, строгим взглядом.

—Хо хо! Назначить дату бракосочетания, говорите? Странно, я был совершенно не в курсе, что она решила связать себя узами брака, — Джузеппе нарочно решил повалять дурака.(2)

—Надо же! Но я слышала от моего сына, что Кальцедония давно и сильно влюблена в него, как и он в неё. И разве это не главная задача Верховного Жреца храма Саваива помочь счастью и взаимной любви двух людей? Поэтому я пришла, чтобы получить благословение его святейшества на создание семьи двумя любящими людьми. Как вы понимаете, род Гаргадонов будет помогать. Храму в том числе… Я уже подготовила множество подарков для его святейшества, чтобы выразить свою признательность в этом вопросе. Ваше святейшество ведь понимает, что породниться с родом Гаргадонов это очень престижно, ведь так? — Со странным звуком, толстые щёки Шекрии немного поднялись вверх. Должно быть это улыбка…

—Ух ты, подарки?..для меня? — Джузеппе подался вперёд, будто заинтересовавшись. «Улыбка» Шекрии стала ещё больше.

—Конечно. Я приготовила их специально для такого человека, как вы, Ваше святейшество.

Шекрия повернулась к сопровождающему позади неё. Он достал и поставил на стол большой мешок. Из мешка раздавалось позвякивание.

—Вот, можете убедиться сами, Господин Хризопраз.

Слуга отошел назад, пока Шекрия подговаривала Джузеппе. Джузеппе, в свою очередь, со счастливой улыбкой протянул руку к мешку.

Пока Шекрия разговаривала с Джузеппе, Лалайк ожидал в другой гостевой комнате. Молодой послушник налил ему чая, и тихо покинул комнату. Но Лалайк не обратил на него внимания. Он нетерпеливо ждал возвращения своей мамы. Его нетерпеливый характер давал о себе знать. Хотя он и помнил, что здесь ему запрещено буянить. Он вставал и вновь садился. Кружил по комнате. И всё лишь бы развеять свою скуку. Внезапно из-за двери раздался голос:

—Прошу прощения, здесь ли Лалайк Гаргадон?

Его лицо мгновенно засияло. Он бы никогда не смог забыть этот чарующий голосок. Лалайк быстро кинулся к двери и открыл её, убедившись, что это она…

—Л-леди Кальцедония. Давно не виделись!

—Да, давно, Милорд Лалайк.

—И з-зачем вы здесь?.. — Стараясь убрать со своего лица счастливое выражение, Лалайк спокойно спросил.

—Дедушка велел мне составить вам компанию, Милорд Лалайк, чтобы вам не было так скучно ожидать в комнате для гостей. Вы не будете против?

—К-конечно нет! Присаживайтесь пожалуйста, — он даже забыл, что он в храме, поэтому Лалайк пригласил Кальцедонию так, будто это он здесь хозяин.

—Я приготовила закуски для Милорда Лалайка. Вы не хотите их попробовать?(3)

—С удовольствием! Я с превеликим удовольствием попробую приготовленные вами закуски.

Кивнув Лалайку, Кальцедония похлопала в ладоши. В следующий момент в комнату вошли три послушника, толкая тележку с закусками и неся чай. Затем они разложили закуски и налили чай Кальцедонии и Лалайку.

Лалайк — аристократ, поэтому он привык к такому обслуживанию и, не обращая внимания на послушников, попробовал закуски приготовленные Кальцедонией. В этот момент её улыбка стала очень хитрой.

Джузеппе взял мешок и слегка потряс его, будто взвешивая и перевёл взгляд на Шекрию. Она "поняла" значение взгляда и кивнула слуге. Тот достал ещё один такой же позвякивающий мешок. Глядя на это, Джузеппе ухмыльнулся. Шекрия подумала, что он наконец-то доволен, раз начал улыбаться. Джузеппе кинул мешок на пол. От удара тот развязался и по полу посыпались серебряные монеты. Шекрия, игнорируя произошедшее, смотрела прямо на Джузеппе. До этого Джузеппе довольно улыбался, но теперь у него на лице отчётливо читалось разочарование.

“Да что ему не нравиться?” — Шекрия пыталась разобраться: “Сумма была недостаточна? Или может он хотел чего-нибудь другого? Если подумать, то Высший Жрец был знаменит своей коллекцией магических устройств. Может он хотел получить ещё одно?”

Шекрия только хотела открыть рот, чтобы сгладить недопонимание. Как её ушей достиг глубокий громкий звук, будто из глубин земли.

—...Ты издеваешься надо мной?(4)

—Э? Н-нет, что вы, я бы не посмела… — Испуганная Шекрия неискренне улыбнулась, но громоподобный рёв вновь ударил по её ушам.

—Ты... Дуууууууууууууураааааааааааа!!!

Лалайк ел закуски приготовленные Кальцедонией и говорил с ней. Внезапно он услышал раздавшийся где-то в храме рёв.

—Ч-чей это был голос?!..

—Видимо того, кого сумели сильно разозлить и кого злить точно не стоило.

Лалайк стоял и беспокойно озирался по сторонам. Кальцедония же спокойно пила чай.

—Р-разозлили кого-то кого не стоило? Ч-что?.. — Лалайк стоял, но внезапно почувствовал, что у него закружилась голова и онемело тело, и он упал на пол.

—Ч-что со мной?..

—Это лёгкий анестетик. Он не опасен. Не волнуйтесь, эффект скоро развеется.(5)

Послушники за её спиной обернулись.

—Что же, господа Верс, Ниез. Пожалуйста, действуйте как договаривались.

—Так точно, Леди Кальцедония.

—Доверьтесь нам.

По просьбе Кальцедонии два из трёх послушников: Верс и Ниез — достали спрятанную верёвку и связали Лалайка, который по-прежнему был обездвижен.

—Что это всё значит, Кальцедония?! Зачем ты опоила своего возлюбленного?..

—Для того кто служит богу, пользоваться наркотиками неправильно… Но используя человеческую мудрость мы можем избежать большинство проблем, не так ли? Хотя вы не тот, кого мне было бы жалко опоить, — Кальцедония мило улыбалась. Но Лалайк ясно чувствовал исходящую от неё жажду убийства. От этой ауры его бросило в жар. — Ах да, вы же спросили зачем я опоила вас. Затем что было бы плохо, начни вы бесноваться. Я слышала несколько слухов о вас. Я знаю о вашей привычке разрушать всё в своей комнате, когда вы беситесь. А эту комнату мы используем для знати. Поэтому мне не обязательно говорить вслух причину, но это для того, чтобы вы не разгромили дорогостоящие вещи храма из-за одной вспышки гнева. Ах да, а ещё...

Внезапно, Кальцедония прищурила свои рубиновые глаза наполненные жаждой убийства.

—...Я люблю лишь одного человека во всём этом мире. Я никогда никого не любила кроме него. Поэтому может, хватит решать за меня, кого я люблю, а кого нет?

По сигналу Кальцедонии Ниез вставил Лалайку кляп. Но почему-то его руки дрожали так, будто он воочию встретил самого Дьявола. Кальцедония встала и подошла к последнему жрецу, который стоял за ней. Похоже, он стоял всё это время просто на всякий случай, если бы Лалайк вдруг стал сопротивляться. Кальцедония радостно прильнула к этому послушнику.

—Тот, кого я люблю... Вот он, её улыбка была непохожа на предыдущую, она походила на распустившийся цветок, сотканный из магии и света.

И, будто рисуясь перед Лалайком, Кальцедония поцеловала жреца… Она прижала свои блестящие розовые губки к щеке Тацуми.

Примечания переводчика:

(1) Наглость — второе счастье.

(2) Примечание анлейтера: Ох, Джузеппе, старый ты пройдоха.

(3) Примечание анлейтера: Запахло ловушкой…

(4) Примечание анлейтера: Джузеппе начал своё предложение со слова 'Kisama'.

~Дополнение от Kenas’а~

Кисама “きさま” или “貴様” — нецензурная брань; в основном по отношению к мужчинам. В древности — очень вежливое местоимение, изменившее сейчас смысл. Также это местоимение использовалось в армии при обращении старшего по званию к младшим. Прим. перевод — ублюдок.

(5) Примечание анлейтера: Матерь божья!

Нынешний глава рода Гаргадон, Альмонд Гаргадон слушал звук удаляющейся повозки. Совсем недавно перед ним сидел человек, который одним кивком головы мог полностью стереть весь род Гаргадонов из этой страны, и взгляд этого человека был весьма прохладным. Альмонд практически смирился с уничтожением его семьи.

—Пусть Граф очень талантливый феодал, но отец и муж вы не самый лучший, да?

—Б-благодарю за комплимент, Герцогиня Кулотт.

—Вы же один и единственный глава дома Гаргадон. А раз так, то почему вы не ведёте себя строже с вашими сыном и женой?

—М-мне стоило бы, но моя жена… Она ведь из рода Маркизов. У них более высокое положение, чем у моего рода… И поэтому, я бы сказал...

—А вот это и есть ваша основная ошибка. Не важно, из какого семьи пришла жена, после брака она обязана быть опорой и поддержкой мужу, любой ценой. Как её муж, не вы ли должны исправлять её ошибки?

В королевстве Ларгофили положение женщин в обществе не было выше положения мужчин. Женщины из знатных родов не наследовали фамилию своего рода. Даже если и были редкие случаи, когда жена некоторое время управляла родом, в большинстве случаев именно муж наследовал родовую фамилию жены и становился главой. Если не было другого выбора, кроме как передать женщине бразды правления родом, и она не могла выйти замуж, то её объявляли «фиктивной вдовой». Таким образом, она могла управлять вместо её «почившего мужа».

—И вообще, вам стоило быть гораздо строже с вашим сыном. Если он разрушает всё в своей комнате только потому, что был расстроен, то я не смогу в приличном обществе назвать его джентльменом.

—О-откуда вы об этом знаете, Герцогиня?..

Как и ожидалось, детское поведение взрослого мужчины, который в гневе разрушает всё вокруг, не самым лучшим способом отразится на его репутации. Поэтому эта привычка Лалайка была строжайшей тайной дома Гаргадон.

—Такие вещи… я могу узнать их столько, сколько захочу и тогда когда захочу. Пожалуйста, не недооценивайте меня.

—И-извините мою неучтивость… Это всё из-за дурного влияния его матери, мой сын не обращает никакого внимания на то, что я ему говорю...

—Вот поэтому я и говорю, что вы плохой отец!

Альмонд опустил плечи, когда Элиша внезапно накричала на него.

—Позже я поговорю с вашими женой и сыном, но… готовьтесь к худшему, — единственная фраза, которая звучала как смертный приговор. Оставив удрученного Альмонда, бывшая герцогиня вошла в карету с гербом герцогского рода и направилась обратно в Левантес. Постепенно, гигантское здание храма Саваива стало видно из окна кареты.

Комната дрожала от гневного голоса. Или всем так показалось из-за выпущенного Джузеппе гнева, который создал нечто вроде иллюзии. Шекрия столкнулась с этим гневом лицом к лицу. Она была так напугана, что упала с кресла и теперь, сидя на полу, не знала куда деться.

—Неужели вы, ублюдки, думаете, что меня можно купить? Неужели вы думаете, что я настолько прогнил, что продам свою любимую внучку за какие-то грязные монеты? Ведь я… Я Верховный Жрец храма Саваива. Не сравнивайте меня, Джузеппе Хризопраза, с такими отбросами человечества, как вы!!! Даже вы, пародии на людей, должны понимать, что у всего есть свои границы!!!

—Хиииииии!!!... — Испугавшись его гнева, Шекрия на четвереньках поползла в угол комнаты. Ей было всё равно, как она выглядит; на столько она была напугана.

Даже её слугу задело, он был недалеко от Джузеппе и дрожал от страха, а его лицо стало почти синим.

Джузеппе кинул на ползущую Шекрию взгляд полный презрения. В этот момент она была очень похожа на свинью. Джузеппе позвал рабочих храма, ожидающих снаружи комнаты.

—Я думаю пора, глупый сын этой свиноматки уже должен был попасть в ловушку Кэлси. Приведите его сюда! — Слушая шаги уходящего человека, Джузеппе повернулся к дрожащей в углу Шекрии.

—Извините, что назвал вас Свиноматкой.

Услышав неожиданное извинение от Джузеппе, Шекрия вздохнула с облегчением.

—Н...Н-нет, что вы, это мо...

Но извиняясь Джузеппе, поклонился не ей, а кому-то кого не было в этой комнате.

—Сравнить вас с кем-то подобным, это может обидеть благородный род свиней. Извините меня, милые свиньи, я от всего сердца прошу простить меня, Джузеппе Хризопраза, — Джузеппе говорил в пустоту. После он посмотрел на Шекрию ещё более холодным взглядом. Хоть к ней и отнеслись хуже, чем к свиньям, она ничего не могла поделать и лишь молча дрожала в углу.

Без предупреждения дверь гостевой комнаты открылась, и в неё забросили юношу. Юноша был связан, а изо рта у него торчала грязная тряпка — кляп. Глядя на жалкую фигуру юноши, что лежал на полу, Шекрия широко раскрыла глаза и подбежала к нему.

—Ла… Ла-Лала?! К-кто, дьявол его разбери, сделал что-то настолько ужасное с моим дорогим Лалой?! Я не п-п-п-п-прощу его!!! — И куда только делся весь её страх? С глазами пылающими гневом она обернулась к двери. Там она увидела стоящих рядом мужчину и женщину. Конечно же, это были Тацуми и Кальцедония. Джузеппе, увидев их, мягко улыбнулся.

—Отличная работа, просто замечательная. Я заставил вас немного попотеть. А теперь… — Он вновь холодно посмотрел на Лалайка, лежащего на полу. Его кляп достали, и Шекрия обнимала его, будто он маленький ребёнок. — Пока собрались не все актёры, я хотел бы спросить вас кое о чём. Сначала Лалайк, Я слышал от твоей матери, что твоя любовь к Кэлси взаимна… Мне интересно, когда она успела стать взаимной? Я ведь слуга Бога Браков. Я ни за что не совершу такой грубый поступок, как разлучение двух любящих друг друга людей. Так ответь мне, почему ты считаешь, что твоя любовь к Кэлси взаимна? — Джузеппе холодно смотрел на мать с ребёнком, сидящих на полу. Он говорил мягко, но это было обманчивое впечатление. Тацуми ещё раз понял, что положение Верховного Жреца было совсем не для показухи.

—Извините за прямоту, ваше святейшество. Но я уверен, что великий бог Саваив знает о нашей любви! Я люблю Кальцедонию настолько сильно, что не может такого быть, чтобы и она не полюбила меня в ответ… Так ведь, Леди Кальцедония?..

—Да, точно! Если мой Лала настолько сильно полюбил девушку, то не может такого быть, чтобы она его не полюбила! А теперь, госпожа Кальцедония, пожалуйста выразите четко свои чувства перед вашим дедом… Перед его святейшеством, скажите, что вы на самом деле любите Лалу! Если вы это скажете, то я с радостью приму вас, как часть семьи Гаргадон.(2)

Кальцедония мягко им улыбнулась.

—Да, я люблю его.

Лица Шекрии и Лалайка, будто Солнце на небе, сияли счастьем, но не надолго.

—Но, как я уже говорила ранее, тот кого я люблю не милорд Лалайк.

—Д-да что вы такое говорите, госпожа Кальцедония?! Что вам не нравится в моём Лале? — Шекрия нацепила на лицо удивлённое выражение, а Джузеппе с трудом подавил в себе желание прокричать: «Да что вообще может в нём нравиться?» А Кальцедония продолжила говорить дальше, полностью игнорируя застывшего Лалайка и кричащую, будто в припадке, Шекрию.

—Этот человек… Сколько я себя помню, он всегда был рядом со мной. Он кормил меня и давал мне воду, он растил меня с любовь. Когда я хотела отложить яйцо и не смогла, он посреди ночи отнёс меня к доктору. С того времени когда я была крошечным существом… и до сих пор, он был единственным, кого я всегда любила.(3,4)

—Эээ? Чего?.. Яйца?..

—О-о… о чём вы вообще… говорите?..

Кальцедония говорила, обнимая своё пылающее тело, будто дева в своих мечтах. Но Гаргадоны явно не понимали о чём она, они сидели с ошарашенными лицами. Тем, кто понимал и помнил всё, о чём говорила Кальцедония был Тацуми. В этот момент он подумал: «Ах! Точно, я помню это...» Это были такие ностальгические мысли. Все произошло тогда, когда Кальцедония… Нет, когда попугай Чиико жил вместе с Тацуми и его семьей. Одной ночью… После десяти часов вечера, Чиико попыталась отложить яйцо, но оно застряло и её матка выпала.

Люди хорошо относились к попугаям, поскольку они редко болели и легко размножались. Но иногда случается проблема под названием застревание яйца. И с Чиико такое однажды произошло. Это было не просто застревание яйца, вместе с яйцом наружу вышла её матка. Яйцо болталось снаружи в то время как её фаллопиевы трубы по-прежнему были в клоаке. Тацуми не теряя времени нашел телефоны и обзвонил ближайшие ветеринарные клиники. Но самые близкие из них специализировались на кошках или собаках и в основном были уже закрыты. Внимательно пройдясь ещё раз по телефонам, он и его семья нашли далёкую больницу, которая была открыта и занималась неотложными случаями. И Тацуми держал Чиико на руках, пока они ехали туда. Пусть и была ночь, но они сразу же поехали в больницу. Врачи были заранее предупреждены о состоянии Чиико, и не глядя на то что приближалась полночь, подготовились к приёму птицы. В итоге Чиико чудом удалось избежать серьезных последствий.

Позже ветеринар рассказал Тацуми, что если бы они не поспешили, то в таком состоянии Чиико вряд ли дожила бы до утра.(5)

Пока Тацуми погружался в воспоминания и ностальгировал, Кальцедония продолжала говорить.

—Разве я не говорила это милорду Лалайку? Тацуми Ямагата, что стоит перед вами — тот кого я люблю.

—Ч-что ты такое говоришь, Кальцедония!!! Даже если этот человек и жрец, он ведь обычный простолюдин!!! Почему ты выбираешь не меня, наследника могущественного рода Гаргадонов, а какого-то простолюдина?..

—В-вот именно!!! Как на это ни посмотри, но этот человек не может сравниться с моим Лалой!!! Так почему?.. —Похоже, что эффект препарата закончился, потому что Лалайк, будучи связанным, пытался встать. А Шекрия воодушевившись этим начала кричать. Они оба по-настоящему, от всего сердца верили, что Лалайк превосходит Тацуми по всем параметрам.

—Аха… Я понял! Как я и думал ты, ублюдок, ты обманул Кальцедонию, ведь так? Ты воспользовался её слабостью! Презренный ублюдок, грязный трус!!! Я освобожу Кальцедонию от твоих козней прямо сейчас!!! Если ты оставишь её в покое, я отдам тебе все деньги которые здесь есть. Забери их и проваливай сейчас же!!!

—Т-точно!!! Это ведь то, чего и стоит ожидать от простолюдина из другой страны!!! Что же, будь по-твоему. Назови свою цену. Мы заплатим. А потом исчезни из этого города… Нет! Покинь эту страну!!! Я, жена главы рода Гаргадон, приказываю тебе!!! Простолюдин не смеет нарушать мои приказы, ты понял?

—Тот поцелуй ранее… Ты ведь заставил её, не так ли?! Как же низко ты пал, урод!!!

По какой-то причине они оба стали вести себя так, будто выиграли. Обычный человек никогда не поймёт, как такая глупость могла прийти к ним в голову. У Тацуми от них начала болеть голова.

—Я никогда не обманывал или заставлял Кальцедонию. Я всегда думал о ней, как о самом дорогом для меня человеке, стряхнув головную боль, Тацуми ответил им.

Лицо стоящей рядом Кальцедонии зарделось со звуком *паааа!*, и она с восхищением смотрела на Тацуми. Даже сельский дурачок, глядя на них, понял бы, что её никто ни к чему не принуждал, но Шекрия и Лалайк Гаргадоны, были особым случаем.

—Хмф, языком трепать любой может! Это лишь слова. Но будь по-твоему. Если не покинешь этот город немедленно, я клянусь, я использую всю власть Рода Гаргадонов, чтобы стереть тебя с лица земли!!! Будь уверен — тебе больше не будет места в королевстве Ларгофили!!!

—Точно! Пойти против Дома Гаргадонов то же самое, что и пойти против всего королевства. Знай, что ты совершил преступление равное государственной измене!

Бесполезно. Слушая их, Тацуми ясно понял это. Они вдвоём жили в своём мире. У них не было сомнений, что этот мир крутиться вокруг них двоих. Не важно, что им скажет Тацуми или кто-нибудь ещё, они не поймут. Вернее они даже не станут пытаться понять. Стоя и слушая этих эгоцентричных мать и дитя, даже спокойный Тацуми начал выходить из себя.

—………Может вы уже заткнётесь? Почему вы такие эгоистичные? Какого чёрта вы думаете, что весь мир создан для вас? Разве так двое взрослых… Разве так аристократы, которые стоят над простыми людьми, должны вести себя?…… — Тацуми говорил так тихо, что казалось он был на грани смерти. В то же время вокруг его тела начал собираться золотой свет. Джузеппе и Кальцедония, которые могли ощущать потоки маны, поняли, насколько же он был зол, раз начал бессознательно использовать ману.

[[image:/storage/reader-images/a23dcb44ea32aacd0bd148e172c7b2e6373f5d69.jpg]]

Но Горгодоны не могли ощутить этого, поэтому они не придали на его словам никакого значения.

—Б-боже! Обычный простолюдин! Обычный простолюдин разговаривает со знатью таким тоном…… Господин Хризопраз!!! Вы слышали, что сказал этот никудышный человек? Чтобы простолюдин противился аристократу! Это уже само по себе тяжкое преступление. А теперь, ваше святейшество. Пожалуйста, схватите этого глупца, сию же секунду!

—Вот именно! Твои слова это плевок в лицо всем Гаргадонам… Нет, всей стране Ларгофили!!! Тебя ждёт подходящее наказание!!! Ты обречён!

Мать и дитя ликовали. Неосторожное и грубое выражение о ком-то знатном считалось для простолюдинов преступлением.

—И что?.. Даже если мои чувства к Кальцедонии будут преступлением, я не отступлю… Не важно кто мой противник, аристократ или даже вся страна. Я ни на секунду не собираюсь отрекаться от своих чувств! Государственная измена? Да будет так! Пусть даже вся страна станет моим врагом! Я останусь верным своим чувствам!!! — Тацуми прямо и чётко заявил о своих намерениях.

Джузеппе, слушая его, несколько раз одобрительно кивнул, а по розовым от смущения щёчкам Кальцедонии потекли слёзы. Гаргадоны в свою очередь стояли и смотрели на Тацуми, забыв как дышать. Они просто не могли понять, как обычный простолюдин смеет настаивать на своём, даже когда это означает пойти против воли страны. Их «мудрости» никогда не хватит чтобы понять причины этого. И вдруг, дверь в комнату открылась, и вошла старая женщина, радостно хлопая в ладоши.

Примечания переводчика:

(1) Патриархат! :D

~Снова Kenas~

Здесь скорее всего не патриархат, по крайней мере из этого предложения однозначно нельзя говорить об этом, но пусть. Постараюсь больше не умничать😘

(2) Испанский стыд как он есть, мне не то что переводить это стыдно было, даже читать было как-то неловко.

(3) Примечание анлейтера: Что она хотела сделать?

(4) Не забываем, она была попугаем, а попугаи всё-таки птицы.

(5) Я перевёл этот фрагмент ударно пользуясь гуглом, потому что я связист и видеомонтажёр, если среди вас есть орнитологи или ветеринары, я с большим удовольствием приму ваши замечания.

{Хлоп!}{Хлоп!}{Хлоп!}{Хлоп!}

Старая женщина вошла в комнату хлопая в ладоши, и тепло улыбаясь, и встала возле Кальцедонии. Затем она посмотрела на Тацуми.

—Прошу простить меня за вторжение. Это была отличная речь. Мало кто сможет сказать такое в глаза аристократу.

После её слов, Тацуми понял ЧТО именно он сделал. Конечно, большую часть он сказал поддавшись гневу и потому что его затянуло в водоворот происходящего. Но сказав, что он останется верным себе, даже если его врагом станет страна, он перестарался. После осознания своего поступка и слов, его лицо стало огненно-красным.

—М-может я и перегнул палку… Н-но! Я ни за что не расстанусь с Кальцедонией.

—Х-хозяин… — Кальцедония была в восторге. На её лице явно читалось насколько счастливой она была. Возможно, сейчас она даже не обращала внимание на происходящее вокруг. Вошедшая женщина — Бывшая Герцогиня Элиша Кулотт, глядя на такую Кальцедонию, изумлённо вздохнула.

—Божечки. Довести Кальцедонию до такого состояния одними словами. Как и ожидалось, парень, ты хорошо умеешь обходиться с девушками.

—Э? Чтоооооо?!.. Я-я? Хорошо… с девушками?! Да ни за что!!! Единственная близкая мне девушка это Чиико!!!

—Чиико?

—Э-эмм… Чиико это её прошлое имя… не так, но это… Как же сказать то… Кстати, простите за грубость, но кто вы?.. — Не сумев объяснить, почему он звал Кальцедонию Чиико, Тацуми занервничал. А потом он, наконец, заметил женщину перед ним, и которую он не знал. А женщина довольно глядя на смущённого Тацуми, прикрыла рот ладонью и засмеялась.

—Ох, простите, я забыла представиться. Меня зовут Элиша. Я давний друг Кэлси и Джузеппе. Приятно с вами познакомиться.

—Ох, благодарю. Я Тацуми Ямагата. Так вы друг Господина Джузеппе и Чи… Кэлси, да? Могу я спросить, Госпожа Элиша, зачем вы здесь? — Спросил Тацуми, глядя на Джузеппе и Кальцедонию.

В данный момент, это не та ситуация, которую стоило бы показывать другим. Но если она друг Джузеппе и Кальцедонии, тогда она была приглашена кем-то из них не просто так. Глядя как Тацуми неспокойно переводил несколько раз взгляд с неё на Джузеппе, Элиша вновь пришла в восторг.

—Уфуфуфуфуфу. Действительно, как Джузеппе и сказал. Встретив тебя лицом к лицу, я, наконец, поняла какой ты на самом деле человек.

—Э, что?.. — Тацуми наклонил голову не понимая значения слов Элиши.

—Вообще-то, Зять, я попросил Элишу помочь нам. Видишь ли, у этой старой лисы есть парочка отличных шпионов.

—Боже! Я протянула руку помощи только потому, что один старый барсук пришел ко мне умоляя о помощи.

Они выглядели очень довольными, хотя и злословили друг на друга. Увидев это, Тацуми понял насколько крепка их дружба.

—Бывшая Герцогиня Кулотт!!! — До сих пор Гаргадоны ошарашенно смотрели на сцену перед ними. Их шокировало заявление Тацуми, что он готов пойти даже против страны, затем их шокировало появление важной персоны, а потом самый сильный шок случился, когда они увидели, как тепло общается эта важная персона с Тацуми. Но собравшись с мыслями, Шекрия поспешила к важной персоне, так же известной как Элиша и упала на колени перед ней.

—Ваша светлость тоже слышала, что он сказал? Этот заносчивый тип заявил, что он направит свой меч на нас, на аристократию… Нет, на всё королевство Ларгофили! И более того, он явно не в себе совершив настолько ужасный поступок, как связывание моего сына! Пожалуйста, Ваша светлость, воспользуйтесь своим влиянием и накажите, как следует этого глупца!!!

—И-именно так! Этот человек угрожал моей будущей жене, леди Кальцедонии, и заставлял её делать все, что он хочет! Более того, он хотел жениться на ней, этот отброс! Я слышал, что Ваша светлость близки с Кальцедонией. Поэтому для её же блага, пожалуйста, накажите, как подобает этого шута! — Даже будучи связанным, Лалайк подполз к ногам Элиши и припал к земле.

Элиша холодно посмотрела на них. Тацуми же, когда узнал, что она очень важный человек даже среди других герцогов, смотрел на неё широко распахнутыми глазами.

—Угрожал Кальцедонии, так?.. И чем же? — Элиша посмотрела на Тацуми. Тацуми почувствовал сильное давление от её взгляда и быстро затряс головой. Будто защищая Тацуми, Кальцедония, улыбаясь, встала перед Элишей.

—Как я и говорила вам несколькими днями раньше, я действительно люблю Хо… Тацуми. И никто меня не обманывал. Более того, я очень счастлива, потому что Тацуми чётко и ясно выразил свои чувства ко мне, — вспомнив его недавнее заявление, губы Кальцедонии сами сложились в улыбку такую яркую, что она могла согреть любого.

—Действительно. Я тоже не считаю, что Тацуми обманывает или угрожает тебе. Если бы он сделал это, то не смог бы сказать те слова. Кстати… — Радуясь, что кто-то, кого она считала своей внучкой, взрослеет, она сузила глаза. Её взгляд вновь стал острее ножа, когда она посмотрела на двоих валяющихся у её ног. — Обманута… так? Нет, мне больше интересно кто именно пытался её обмануть? — Как нож её взгляд пронзил Лалайка.

—И-интересно, о чём это вы Ваша Светлость?.. Я-я за всю свою жизнь ни разу никому не угрожал и никого не обманывал...

—Да? Кстати Лалайк… Так? Ты знаешь, что это за предмет? — Сказав это, она достала хрустальный шар размером с руку взрослого. Прозрачный кристалл, идеальной сферической формы, без единого изъяна. Он сиял на ладони Элиши.

—Э-это… наверное это… «Записывающий кристалл»?..

—Да, верно. Хотя он и часть коллекции старого барсука… Вещи записанные им довольно интересные. Не хотите посмотреть? — Элиша держала записывающий кристалл на руке и произнесла какую-то фразу, вроде арии. В результате на поверхности шара проявилось изображение, и зазвучали голоса.

Магическое устройство записывающий кристалл могло записывать изображения и звуки, а позже воспроизводить их по желанию хозяина. Магическое устройство, выполняющее функции видеокамеры.

—…Почему вы до сих пор как следует не проучили того молодого послушника, Тацуми?! Мой хозяин начинает терять терпение. Если у вас ничего не выйдет, то ни вы, ни я легко не отделаемся…

Тацуми видел в проекции, что бандиты, которые нападали на него, ведут подозрительные разговоры с кем-то похожим на слугу богатого рода. Место действия похоже на городской бар, поэтому вокруг должно быть довольно шумно. То, что запись такая качественная означает, что тот, кто записал, был очень близко от разговаривающих. Вскоре изображение сменилось на захламлённую комнату. Судя по виду, в комнате было много дорогих вещей, но все они были уничтожены. В комнате было двое разговаривающих мужчин. Похоже, сцену снимали с потолка, так как угол зрения был таким же, как когда смотришь сверху вниз. Но даже так было видно, что один из мужчин был тем же, что и в баре. А вторым, без сомнения, был Лалайк Гаргадон собственной персоной.

—Проклятье!!! Почему вы до сих пор не нашли ни одной слабости этого жреца, Тацуми? И когда вообще нанятые люди сделают с ним хоть что-нибудь?!

—Да…Его способности к побегу, похоже, просто невероятны. Не важно сколько раз и какие бы ловушки не расставляли наёмники, он всегда умудрялся сбежать…

—Мне не нужны оправдания! Мне нужен результат!!! Поторопитесь, иначе… — Лалайк на изображении сузил глаза, — Я использую всю силу рода Гаргадон, ты ведь не хочешь узнать на своей шкуре, как я могу запросто избавиться от такого бесполезного человека как ты?

—П-Понял, Господин Лалайк!... Я сделаю так, что Тацуми будет страдать!...

И на этом Элиша остановила запись.

Причина, по которой Джузеппе сказал Тацуми побегать от наёмников, была в том, чтобы шпионы Элиши, используя записывающий кристалл, успели собрать достаточно улик против Лалайка.

—Хм…Странно… Ты же вроде говорил, что ни разу в жизни никого не обманывал и не угрожал… Или мне послышалось?

—Я-я ничего не знаю!!! Я не знаю ничего из того, что происходило в шаре!!!

—Точно!!! Это всё вина этого мальчишки, Тацуми!!! Он, должно быть, подделал всё, чтобы обвинить моего бедного Лалу!!!

—Довольно, идиоты. Вы хоть понимаете, что только мастер подобной магии и устройств может хоть что-то сделать с записью? Да и те бандиты, которых вы видели в кристалле, уже задержаны рыцарями храма. Они постоянно пытались напасть на жреца храма. Задачей Рыцарей Церкви является защита храма и его последователей. Поэтому важно то, что они сделали. А теперь, мне бы очень хотелось узнать, что из них вытянули на допросе, вам, наверное, тоже?

—Вы двое даже представить себе не можете… что вы пытались совершить, — проворчала, тяжело вздыхая, Элиша.

—У королевства и храма долгие и взаимовыгодные отношения. То, что вы двое хотели сделать, могло просто-напросто разрушить взаимное доверие между ними. А вы, похоже, даже не догадывались об этом.

Так как храм не принадлежал королевству, королевство не имело права приказывать ему. И наоборот, храм не участвовал в политических делах государства. Было много и других пунктов в официальных документах, но эти два являлись основными положениями. Обе стороны имели давние и прочные отношения. Даже если храм не принадлежал королевству, он всё равно был под некоторой защитой королевства. А многие граждане обращались в храм за духовной поддержкой. Если вдруг между храмом и королевством возникнут какие-либо трения, в первую очередь они проявятся в недовольстве граждан королевством.

Допустим, Королевство сделает что-нибудь храму. Храм попросту закроется для граждан королевства. И дело явно не закончится тем, что у людей отняли их веру. Храм был не только местом вознесения молитв. Он также был медицинским учреждением, и выступал вместо множества других учреждений: забота и лечение больных и раненых, искусство самозащиты, и даже базовое образование давалось в храме. Поэтому если храм закроется, люди не смогут больше получать эти услуги, а если такое случится, то люди направят свой гнев в адрес королевства. И судьба королевства, потерявшего доверие своего народа, весьма печальна. Поэтому королевство и храм всегда старались наладить между собой добрые отношения, построенные на взаимном доверии.

—То, что вы сделали равносильно попиранию многих лет сотрудничества между нами и храмом. Если бы этот старый барсук… Нет, если бы Верховный Жрец храма Саваива был и в самом деле в гневе, то добрые отношения с храмом были бы немедленно испорчены. И, конечно же, королевство сделало бы именно вас ответственными за это. А последствия… догадайтесь сами, что тогда с вами случиться, — Элиша тонко намекнула на уничтожение Графского рода.

И только теперь, после всего сказанного, мать и сын Гаргадоны наконец поняли, что проиграли.

—По законам королевства, за то, что вы испортили отношения между храмом и королевством, вас бы следовало судить. Но я не желаю обострять ситуацию и дальше.

Для королевства Ларгофили, все товары, производимые на территории Гаргадонов, были жизненно необходимы. Они не только поставлял оружие и броню для армии, но также некоторые товары из металла экспортировались в другие страны. Граф смог сильно развить индустрию металлообработки, его достижения стали широко известны. Поэтому просто так уничтожить его род было бы глупо. Даже если после падения рода, их земли попадут под прямой контроль королевской семьи, никто не сможет гарантировать, что производство останется таким же успешным. Вот насколько выдающимся человеком был граф, и королевство не могло себе позволить внезапно избавиться от него.

—Посему ваше наказание будет назначено Графом Гаргадоном, Альмондом Гаргадоном, вам всё ясно? — Она подняла голос глядя на открытую дверь комнаты, там появилась фигура мужчины средних лет.

Тацуми подумал, что, наверное, это был отец Лалайка, Альмонд Гаргадон.

—Как вам будет угодно, Ваша Светлость. Я лично накажу этих двоих. И от всего сердца благодарю вас за вашу снисходительность, — он низко поклонился Элише. Потом повернулся к Джузеппе и поклонился ещё раз. — Ваше Святейшество Господин Хризопраз. Я очень виноват перед вами… У меня нет слов, чтобы просить у вас прощения.

—Мне не нужны ваши извинения. Лучше как следует, накажите этих двух. И даже не думайте спустить им всё с рук только потому, что они ваши родственники.

—Слушаюсь! Я клянусь, что отныне они никогда не доставят хлопот ни вашему Святейшеству, ни леди Кальцедонии, ни её уважаемому жениху.

Однако мне придётся рассказать обо всём этом его королевскому высочеству. Если его высочество вынесет, какой-либо приговор, вам придётся принять его. Всё ясно?

—Я понимаю, Ваша Светлость.

—Итак, Граф Гаргадон, и как же вы собираетесь наказать этих двоих? —:Джузеппе спросил Альмонда не со своей обычной весёлой улыбкой, а с полным достоинства лицом, подходящим Верховному Жрецу храма Саваива. Альмонд понял, что если он действительно легко обойдётся со своим сыном и женой, то это может стать началом конца рода Гаргадонов. И тогда Альмонд, наконец, посмотрел на своих сына и жену, распростёртых на полу.

—М-милый… п-пожалуйста… с-сжалься…

—О-отец… молю тебя… не надо…

Шекрия и Лалайк наконец поняли, что им конец, и они вымаливая снисхождение вцепились в Графа, их мужа и отца. Но от Альмонда повеяло холодом, пока он глядел на них.

—Шекрия. Здесь и сейчас я разрываю наш брак… Кажется Её Светлость уже поговорила с твоей семьёй. Возможно, даже они не захотят видеть тебя, — Альмонд смотрел на свою жену… бывшую жену холодными глазами, затем он повернулся к Лалайку. — Лалайк, я лишаю тебя наследства. Ты больше не являешься наследником рода. Мы более не отец и сын. Что будет с тобой, куда ты пойдёшь и что будешь делать отныне меня не касается.

—Н-нет… отец, ты говоришь, чтобы мы пошли и умерли в этом диком мире?

—Т-точно!!! Лишить наследства своего единственного сына! Что теперь станет с родом Гаргадонов?

Решение Альмонда было очень жестоким… По крайней мере для матери и сына, которые резко запротестовали. Но Альмонд не слушал их и вообще игнорировал их самих.

—Ох, если дело касается лишь наследника Графа, тогда не стоит волноваться. У меня есть подходящая кандидатура на роль его приёмного сына.

—О? Да кто угодно будет лучшим наследником, чем вон тот идиот.

Старый барсук и лисица нарочно говорили громко. Тацуми и Кальцедония разочарованно на них смотрели. Но внезапно Элиша кинула на Тацуми долгий и внимательный взгляд.

—Кстати, а ведь прямо тут, рядом с нами стоит замечательный молодой человек со светлым будущим. Как насчет него, Граф Гаргадон? Почему бы не назначить своим преемником, этого паренька, Тацуми?

—Ч-чтооооооооо?! Н-не шутите так, пожалуйста!! Я никогда не смогу стать аристократом!! Я до мозга костей простолюдин!! К тому же, наследник рода? Не не не, это точно не моё!! Я ни разу не подхожу!!! — Тацуми был абсолютно сбит с толку и начал отчаянно отрицать всё. Глядя на него, Элиша, Джузеппе и даже Кальцедония заулыбались. А вот граф Альмонд почему-то был весьма серьёзен и оценивающе смотрел на Тацуми. Может он и в самом деле хотел сделать его наследником?

Несколько дней спустя.

Джузеппе позвал Тацуми и Кальцедонию в свой рабочий кабинет, чтобы рассказать, чем всё закончилось.

—И что случилось потом? —Зайдя в кабинет Джузеппе, и усевшись, Тацуми задал вопрос.

—Что же. Гаргадоны не сильно провинились, однако их обложили дополнительным налогом на несколько лет.

Уничтожить знатный род было не так-то просто. Люди, служащие роду сразу оказались бы на улице, и после такого, в большинстве случаев, правильное управление землями практически невозможно.

—А что с Шекрией и Лалайком?

На этот вопрос Кальцедонии Джузеппе ответил нехотя.

—После развода и лишения наследства им некуда было податься, поэтому Граф дал им небольшой домик и надел земли на своей территории. Конечно же, они теперь простолюдины, а не аристократы.

—Интересно, они справятся?

—Кто знает, я не могу предсказывать будущее. Но дав им дом и землю, Граф проявил сострадание. Изменятся ли они и станут жить хорошо, или умрут где-то далеко, всё зависит только от них самих.

Жизнь и смерть Шекрии и Лалайка не имела никакого отношения к нынешнему роду Гаргадонов. Даже то, что он дал им дом и надел земли говорит лишь о его последнем акте сострадания, как к своей предыдущей семье. Только Тацуми вздохнул с облегчением и подумал, что этот эпизод подошёл к концу, Джузеппе кое-что ему сказал.

—Слушай, Зять. Я не могу обещать, что в ближайшем будущем такого не повториться. Так что? Я думаю, может уже пора официально объявить о ваших с Кэлси отношениях всему миру?.. Подумай, как следует.

Тацуми задрожал, когда услышал предложение Джузеппе. Это случилось, потому что Тацуми думал об этом со времени инцидента с Гаргадонами.

—Раньше я уже спрашивал тебя о браке. Я уважаю твоё мнение. Так что если ты скажешь Кэлси подождать, тогда думаю, она будет ждать столько сколько нужно, — Джузеппе посмотрел на Кальцедонию, сидящую рядом с Тацуми, и она мягко улыбнулась.

“Я хочу отложить брак, пока я не найду работу, которая сможет обеспечить нашу семью”, — Кальцедония знала его мысли касательно свадьбы. Хотя Тацуми сказал, что это глупая причина, она наоборот была очень рада. Потому что это доказательство того, насколько важна для Тацуми их семья. Поэтому, как и сказал дедушка, она будет ждать, пока Тацуми не решится.

—Ты уже старший жрец. К тому же Рыцарь Церкви. В сравнении с обычным городским жителем твоё жалование от этих работ уже гораздо больше. Конечно, я помню, что твоя цель — стать экзорцистом. Но, по крайней мере, я думаю, что вам стоит хотя бы официально обручиться… Что скажешь?

Официально сделать Кальцедонию его невестой. И хотя они жили вместе уже полгода, думая об этом он вновь засмущался.

—Н-ну… Я не против обручиться с Чиико официально… Это даже будет к лучшему. Но, откровенно говоря… А что нам для этого нужно сделать? — В его прошлом мире, он не то, что ни с кем не обручался, он даже на свидания не ходил. У него не было чёткого представления о свадьбе, он не знал, что нужно, чтобы обручиться. У него просто не было такой информации.

—Ах это... Обычно церемонию проводят в храме. Должен присутствовать жрец, как свидетель на церемонии. Затем будет праздничная вечеринка. Бог… Конечно же, главная причина – это благословение Бога браков, Саваива. И, в общем, это всё. Ах да, если хотите, то я могу выступить в роли свидетеля, — пока Джузеппе в общих чертах описывал церемонию, он поглаживал свою длинную седую бороду. Кальцедония сидела с удивлённым взглядом.

—А-а это нормально? Верховные жрецы выступают свидетелями, только когда женятся особы королевской крови. В крайнем случае, на свадьбах высшей знати, разве нет?

—Ты права, но... Зять давно уже с тобой. А как твой дедушка… твой приёмный отец, я просто обязан это сделать.

Несмотря на то, что Тацуми призвали в этот мир против его воли, он не винил Кальцедонию и не ругал её. Более того, он прошёл через многое и был счастлив, живя с ней. Хотя Тацуми постоянно говорил, что именно Кальцедония заботиться о нём, Джузеппе был благодарен ему, за то, как Тацуми относился к его приёмной дочке. Джузеппе хотел отплатить ему за это, став свидетелем их церемонии обручения. И, конечно же, Джузеппе понимал, какое давление на него окажут разные люди, когда узнают, что Верховный Жрец был свидетелем на церемонии обручения.

—Я понял. Тогда могу я оставить подготовку к самой церемонии на господина Джузеппе? Да, кстати, а когда мы проведём церемонию?

Получив согласие Тацуми, Джузеппе быстро посчитал в уме подходящую дату.

—Так… В храме будет кое-что происходить, поэтому, через десять дней. Как вам?

Тацуми безропотно согласился с предложением, а Кальцедония сбоку от него счастливо улыбалась.

На следующий день.

—Э? Тебе нужны какие-нибудь магазины с ювелирными украшениями?

Закончив рыцарские тренировки, Тацуми задал вопрос Версу, который тоже закончил тренироваться.

—Да. Я не очень знаком с городом. Поэтому, если ты знаешь магазин, где можно купить хорошие украшения, скажи мне.

—Я не против, но почему так внезапно… Аа! Я понял, — внезапно поняв кое-что, Верс улыбнулся очень многозначительно. Тацуми слегка застеснявшись, что его мысли так легко прочли, стал переводить взгляд из стороны в сторону. — Если это то о чём я подумал, то не лучше бы спросить у Ниеза и братьев? Хоть у них магазин оружия и они работают в основном с охотниками на монстров, но у их магазина очень долгая история. Если тебе нужны местные продавцы, то они знают про них гораздо больше меня.

—В-вот как. Тогда, пойду к ним.

—Да, дерзай. И купи что-нибудь достойное, слышишь?

—З-заткнись!

Смущённый Тацуми уходил быстрым шагом, пока Верс смотрел вслед ему с изумлённым взглядом.

—Они живут вместе уже полгода, как долго он будет таким же наивным? Ну, я думаю, это именно то, что делает Тацуми таким, какой он есть.

Итак, десять дней пролетели в мгновение ока. Все эти дни Тацуми был ужасно занят. Он пошел в магазин, рекомендованный Ниезом, и купил всё необходимое для церемонии. В этом мире для обручения используют не кольца, но серьги и другие украшения для ушей. Посоветовавшись с продавцом, он купил пару сережек, которые, как он думал, подойдут Кальцедонии. Но они стоили больше, чем он мог себе позволить, поэтому ему пришлось одолжить немного денег у Джузеппе. Ну да, он не мог одолжить деньги у Кальцедонии, ведь именно ей он покупал эти серьги. Тацуми отдавал все заработанные деньги Кальцедонии, а себе оставлял небольшое их количество, так сказать «Карманные деньги». Если до церемонии было больше времени, то он смог бы лучше подготовиться.

Между делом он познакомился с семьёй Джузеппе. Он познакомился с женой Джузеппе и его сыновьями. У Джузеппе было 3 сына, и все были женаты. У них даже были дети. Учитывая возраст Джузеппе, это неудивительно. Они были сводными братьями Кальцедонии и были гораздо старше её; они произвели на Тацуми очень хорошее впечатление. Несмотря на сильную нервозность от предстоящего знакомства с ними, семья Джузеппе уже знала о Тацуми от Кальцедонии и самого Джузеппе, поэтому они очень тепло его встретили. Однако он всё-же был избранником их сводной сестры (а если учитывать разницу в возрасте, она была им скорее приёмной дочкой), поэтому трое братьев довольно строго на него смотрели. Но братья быстро подобрели. Особенно средний сын Джузеппе, который был Главнокомандующим Рыцарей Церкви. Он был старше по званию Тацуми, а сам Тацуми слышал про него много хорошего. Кстати жена Джузеппе была Настоятельницей Храма Бога Океана Драгабе, старший сын был в Королевской Гвардии, а младший служил рыцарем в Храме Бога Солнца Грайба. Как видите — семья с очень интересной историей.

Тацуми был одет в церемониальные одеяния старшего жреца, со священным гербом. Он стоял на коленях возле огромной каменной статуи Бога Саваива в часовне храма. Кальцедония также, в своей церемониальной одежде, стояла на коленях возле статуи. Перед самой статуей стоял Джузеппе в своём грандиозном Костюме Верховного Жреца.

—…Здесь и сейчас, перед лицом великого бога Саваива, пусть молодые свяжут свои жизни клятвой. И пусть эта клятва будет вечной, и никогда не будет нарушена, поскольку она связывает их навечно, — громкий голос Джузеппе отражался эхом от стен часовни.

Обычно здесь множество последователей. Но их заранее предупредили, что здесь будет проходить церемония. Поэтому пока церемония не закончится, верующие будут ждать снаружи. Среди них, конечно, были люди незнакомые Тацуми и Кальцедонии.

—…И одев серьги клятвы, церемония завершится, — Джузеппе с торжественным лицом положил освященные серьги на поднос перед статуей Саваива, и обернулся. Тацуми и Кальцедония встали. Затем Джузеппе смиренно протянул Тацуми освященные серьги.

Серьги, что купил Тацуми, были похожи на узкие серебряные тарелки с замысловатым узором. А в центре их был небольшой прозрачный алый камень. Это произведение искусства было сделано гномами-мастерами, они были расой полулюдей с высокой совместимостью с огнём.

Тацуми взял обе серьги и передал одну Кальцедонии.

—Извини, Чиико.

—А? — Кальцедония была озадачена внезапным извинением.

—Э-это… Мы могли бы пойти дальше, и не только обручиться… Но из-за моего эгоизма мы сделали лишь это… Мне очень жаль.

—Н-нет, это… Это я эгоистка… Это я призвала Хозяина в этот мир без его спро?!...

Кальцедония хотела продолжить, но Тацуми положил на её губы указательный палец.

—Это неправда. Я очень рад, что ты призвала меня сюда. Моя прошлая жизнь… ну, не то чтобы у меня не было хороших воспоминаний о Японии.

По сравнению с Японией, в этом мире тяжелая жизнь. Здесь нет электричества, и ночи тёмные. Зимы холодные, а летом жара и нет кондиционеров. По сравнению с Японией, где он всегда мог отрегулировать температуру, в этом мире всё было по-другому. Было ещё много чего, в чём этот мир значительно отставал от Японии.

—Но всё же… В этом мире есть Чиико. Я могу жить вместе с Чиико, которую, я думал, что потерял. Этого достаточно… Нет ничего, что могло бы сделать меня счастливее.

—Хозяин… — Сверкающие прозрачные бусинки слёз потекли из рубиновых глаз Кальцедонии.

Нежно улыбаясь ей, Тацуми поправил волосы девушки, открывая её левое ухо, и надел серьгу.

—Чиико… тогда…

—Да…Да!!!... — Раз за разом вытирая рукой слёзы, она надела вторую серьгу на правое ухо Тацуми.

По обычаям королевства Ларгофили серьги должны были надеваться на левое ухо женщин и правое мужчин. Они должны быть одинаковыми, как доказательство помолвки. После свадьбы обе серьги носятся с другой стороны.

—Здесь и сейчас, я объявляю церемонию оконченной!

Вместе со словами Джузеппе, Колокола храма начали мягкий перезвон, будто благословляя их. Звук колоколов слышался в каждом уголке и закоулке Левантеса, объявляя о помолвке двух молодых. Крепко держа друг друга за руки, Тацуми и Кальцедония смотрели друг на друга.

Наверное их друзья и знакомые ждали обручившихся снаружи часовни: Верс, Ниез, Сарго и Щеро, старшие рыцари и те, кто работали вместе, пока они были младшими жрецами, Холи, которая была близка с Кальцедонией и другие жрицы, возможно соседи Тацуми и Кальцедонии.

—А теперь, Чиико, давай выйдем и объявим всем, что мы, наконец обручены.

—Да, Хозяин.

Держа друг друга за руки, они пошли к выходу. Но, пройдя пару шагов, Тацуми резко остановился.

—Что-то не так, Хозяин?

—Нет. Просто… может пора уже перестать… Ну, называть меня «Хозяином»?

—Э?

—Т-ты знаешь… Э-это… Чиико, конечно моя Чиико, но ты ведь не питомец… Не попугай, ты прекрасная женщина… Я-я тоже буду называть тебя «Кэлси»… Поэтому, может тоже перестанешь называть меня «Хозяин»?...

Кальцедония смотрела на Тацуми широко открытыми от удивления глазами. Но мгновение спустя, она улыбнулась, а её лицо покраснело.

—Т-тогда… Вместо «Хозяин», я буду называть тебя… «Дорогой»… Хорошо? — Кальцедония была красной. Тацуми в свою очередь был не менее красным.

—А, да…Чиико… Нет, если Кэлси хочет так меня называть, я не п-против.

—Да! Тогда, позаботься обо мне, Дорогой!!!

Их красные лица были рядом, когда они начали счастливо улыбаться. Расстояние между их губами постепенно становилось всё меньше. Когда оно уменьшилось до нуля, Джузеппе довольно улыбнулся.

Некоторое время спустя.

Джузеппе раздраженно кричал на них, потому что они и не думали прекращать свой поцелуй.

—Как долго вы ещё будете целоваться? Хватит уже! — Несмотря на его слова, лицо Верховного Жреца храма Саваива было очень довольным.

Несколько дней после помолвки Тацуми и Кальцедонии.

По пути домой из храма Тацуми внезапно кое-куда заглянул. Может из-за того, что он, наконец, объявил о своих чувствах к Кальцедонии, он был гораздо более расслабленным. Место, куда направлялся Тацуми, было площадью в центре Левантеса. Сюда стекались торговцы со всего королевства; здесь был рынок.

От изделий из дерева и до медицинских препаратов, украшения и аксессуары, а также оружие и броня да огромное количество самых необычных и неизвестных предметов.

Тацуми проходил мимо разных прилавков, рассматривая товары, внезапно он остановился напротив лавки с предметами, о назначении которых с первого взгляда и не догадаешься. Здесь было кристальная сфера, треснувшая ваза и куча других вещей. Всё, что обычные люди, не разобравшись, назвали бы мусором.

—Добро пожаловать, юноша. Если ты заинтересовался моими товарами, то у тебя, парень, весьма острый глаз, — идеальный образ сомнительного продавца среднего возраста, с огромной ухмылкой на лице поприветствовал Тацуми. — Всё, что здесь есть, до последней нитки — подлинные магические устройства! Например это… — порылся слегка в товаре и достал старый односторонний длинный меч.

—Это любимый святой меч экзорциста по прозвищу «Герой», который жил очень очень давно! И его меч я отдаю всего за 70 серебряников. Отличная сделка, ведь так?

Королевство Ларгофили использовало обычные серебряные монеты континента Зойсалайт. Их не надо было переводить в другую валюту, потому что большинство сделок начиналось с вопроса: «Сколько серебряных за это?» Для сравнения, простолюдин каждый день в среднем тратит примерно десять серебряных. Цена на длинный меч, похожий на тот, который продаёт этот подозрительный продавец, в большинстве случаев колеблется от ста до двухсот серебряных. А если это работа знаменитого мастера, тогда цена будет значительно выше. Конечно, длинный меч за семьдесят серебряных, это очень хорошая сделка, но только если этот меч можно использовать в битвах.

—А можно я его немного осмотрю?

—Валяй, парень. Всё ради довольного клиента.

Получив меч от продавца, Тацуми достал его из ножен… Вернее попытался достать, но меч не хотел доставаться. Неважно как сильно он тянул его, меч оставался в ножнах.

—…А он не мог застрять, потому что полностью проржавел?

—А вот тут ты неправ, паренёк. Я же говорил. Это святой меч. Иными словами он сам выбирает своего хозяина. А тебя он, похоже, не выбрал, Так что? Берёшь?

Неважно, как на это посмотреть, это мошенничество. И от меча шел едва уловимый запах ржавчины.

—Нет. Что я буду делать с мечом, который даже не могу достать из ножен?

—Нет нет, даже если ты не можешь сейчас, то кто знает, может он изберёт тебя в будущем, так?

Возвращая меч улыбающемуся продавцу, Тацуми осмотрел другие товары.

—Э? А это случайно не… — Тацуми заметил кое-что на прилавке. Это была картина. С первого взгляда это дешёвый портрет девушки.

—Оо! У тебя действительно зоркий глаз, паренёк! Это портрет известной «Святой Девы» храма Саваива. Очень похоже на неё, да?

—Серьёзно?... — Тацуми хмуро смотрел на портрет. Волосы и глаза были как у Кальцедонии, но на этом сходство заканчивалось. Лицо было другим, а линии тела были какие-то странные. Похоже, что её нарисовал кто-то, кто только начал рисовать. Грубый набросок, который сложно похвалить даже ради лести художнику. К тому же, на нарисованной Кальцедонии было надето провокационное короткое платье, которое она никогда бы не надела. Красное платье выставляло напоказ её огромные груди и выглядело действительно развратно. Но для Тацуми, который не разбирался в картинах, было сложно назвать эту картину искусной. Как бы сильно не старался автор сделать её великолепной, всё было зря. Знал ли продавец мысли Тацуми или нет, но продавец наклонился к Тацуми и прошептал.:

—Кстати, насчёт красного платья «Святой Девы»… — Подмигнув, он мерзко заулыбался. — …Когда приходит ночь, платье «Святой Девы» на картине становиться прозрачным, и она остаётся совершенно голой. Ты же молодой парень. Неужели ты не хочешь полюбоваться её святейшеством? Я вот хочу. Но получить шанс увидеть её вживую, абсолютно голой, практически невозможно, так?

“Ну, я так не думаю”, — Тацуми про себя возразил продавцу. Вообще-то он её уже видел голой, когда экспериментировал с «телепортацией». Кроме того он мог насладиться её «обильными активами» в любое время. Утром иногда её сорочка закатывалась вверх, и он не раз видел её идеальные белые ягодицы. Но он не мог сказать это вслух, поэтому молчал и слушал продавца.

—Но слушай! Купив этот портрет, пусть она и нарисованная, ты сможешь увидеть «Святую Деву» голой. Ни один мужчина не откажется от такого, ведь так?

Одежда на картине становится прозрачной по ночам. Да как может существовать подобная магия? Тацуми был сильно озадачен.

—…Точно. В этом мире полно магии, не так ли?..

Всё о чем рассказал продавец, вполне может быть правдой. Но Тацуми не имел ни малейшего понятия, какой тип магии нужно использовать для подобного эффекта.

—Ну же, паренёк, сомневаешься, значит хочешь! Покупай, я сделаю скидку, по-прежнему ухмыляясь, продавец убеждал Тацуми купить портрет. И так, с шутками продавца на заднем фоне, Тацуми принял решение.

—…И ты действительно купил её? Эту подозрительную картину? — Кальцедония стояла перед Тацуми с немного усталым и злым лицом.

В конце концов, Тацуми купил проблемную картину. Она была большой, и ему было трудно по-тихому пронести её домой. И как следовало ожидать, стоило ему зайти в дом, как картина привлекла внимание Кальцедонии. Тацуми и не собирался прятать её от Кальцедонии, поэтому он честно всё рассказал. И вот к чему это привело.

На улице было так темно, что казалось, будто тёмная вуаль ночи опустилась на весь мир. В гостиной, в камине горел тёплый огонь, согревая комнату. Но между Тацуми и Кальцедонией сквозил холодный воздух. Они сидели напротив друг друга за столом, за которым обычно обедали.

—Эм… Кэлси?...

Услышав робкий голос Тацуми, Кальцедония подняла опущенное лицо. Увидев его, у Тацуми перехватило дыхание, потому что она плакала.

—Дорогой… Н… Неужели для тебя я недостаточно красива?

—Э? Ээээ?!

—Н-но!!!... Ты же поэтому купил её, потому что я куда хуже, чем эта дрянная картина!! И что ты, чем смотреть на голую меня, лучше будешь смотреть на голую меня на этой дурацкой картине!! Так вот что ты на самом деле думаешь? То есть моё тело даже хуже чем нарисованное?!... — Кальцедония разрыдалась.

Тацуми был потрясён, впервые увидев её такой слабой, но затем он вернулся в реальность. Даже если он скажет: «Ты в сотню раз лучше этой картины!», — она, скорее всего, пропустит это мимо ушей. Поэтому… Поэтому Тацуми решил говорить только правду: причину, по которой он купил эту ужасную картину.

—…Вот почему…

Кальцедония плакала, закрыв лицо руками. Но даже с мокрыми от слёз щеками, она шокировано на него смотрела.

—Д-дорогой… Ч-что ты, ска…

—Я сказал… Я был в бешенстве!!! Даже если это и картина… Неважно насколько она плоха, но если вдруг она и вправду магическая, и одежда на ней действительно становится ночью прозрачной.… И какой-то парень увидит это, сама мысль об этом выводила меня из себя!!! Даже если это всего лишь картина, я не прощу никого, кто увидит м-мою Кэлси голой!!!... Только мне позволено смотреть на тебя!!! — Тацуми, даже полностью красный, ясно выразил свои чувства. Хотя он и смотрел в другую сторону, но он ясно выразился.

—Л-любимый… — Её настроение полностью изменилось.

—Извини меня, хорошо? Но я ни с кем не хочу делиться тем, что принадлежит мне, — Тацуми буквально кричал от отчаяния. И комнату накрыла тишина. Но не странная тишина, а скорее тёплая, с нотками счастья. Длилась она недолго. Кальцедония разорвала её своим вопросом.

—Т-тогда…………… Т-ты хочешь… увидеть…меня, п-прямо сейчас?

—Э?

—Н-ну… Если любимый хочет… И если я тебе нравлюсь… Ты хочешь увидеть меня…Г-голой?... Е-если ты хочешь, тогда я… — Пока она говорила, лицо Кальцедонии стало практически алым.

Тацуми тоже сильно смущался, будто цветом лица не хотел проиграть ей. Тихо, Тацуми сглотнул. Он был мужчиной. Как и любой мужчина; он хотел бы увидеть свою любимую обнаженной.

—Н-нет, это… Кончено, я хочу увидеть, но… Е-если я и в самом деле увижу Кэлси б-без одежды… Я вряд ли сдержусь… п-поэтому… — Даже в такой ситуации Тацуми был верен своим чувствам и не поддавался похоти. Он был очень рад, услышав её, поэтому он прямо ей сказал, почему он колебался.

—У-уже можно не сдерживать себя… М-мы ведь обручены… И-и любимый зарабатывает достаточно, чтобы содержать семью, и… я думаю… — Она отвернулась, но поглядывала на Тацуми смущённым взглядом. — …Мы живем вместе уже полгода. И-и я подумала… может уже пора.. это…

Слова Кальцедонии смели всю его сдержанность.

—Т-ты уверена? Я ведь парень. Если ты будешь говорить что-то такое, то я не смогу сдержаться… И не важно, как сильно Кэлси будет плакать от боли… Я может даже не смогу остановиться.

—Д-да. Всё в порядке. В конце-концов… Я была твоей ещё до того как родилась здесь. П-поэтому… П-пожалуйста… со мной… сделай меня своей…

Расстояние между ними постепенно уменьшалось, а их пальцы переплелись. Они крепко держали друг друга за руки. Не отпуская рук, они забрались на стол и стали страстно целоваться.

[[image:/storage/reader-images/fe2eb2e452c845b9bd11286b728f3ad8c062797b.jpg]]

Они не остановились на простом поцелуе. Их языки переплетались, будто сражаясь, чтобы подчинить один одному. Но кто же выиграл? Не важно был ли это Тацуми или Кальцедония. Не имело значения кто победил, потому что это никак не повлияет на страсть между ними.

В этот день Тацуми и Кальцедония стали ближе, чем когда-либо. А волшебная картина? Она оказалась ненастоящей, потому что в ней не было обещанной магии, но это не важно, потому что картина стала стимулом для Тацуми и Кальцедонии стать ближе. Для них двоих она без сомнения была волшебной.

[[image:/storage/reader-images/8f028946ca04407713456c9f101a33fcfeb499b3.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/812c647c94e977258b7735063286d7b10da2d6f0.jpg]]

Утро. Кальцедония проснулась из-за того, что яркие лучи солнца светили из окна, а также, потому что ощущала, что её живота что-то касалось. Окончательно проснувшись, она нашла причину этого ощущения. К тому же её спина чувствовала приятное тепло.

—Эм… Что ты делаешь? — Кальцедония спросила обнимающего её сзади Тацуми, пытаясь повернуть голову в его сторону.

—Ммм, я глажу животик Кэлси, — её будущий муж ответил весёлым голосом. — Кэлси, у тебя такая гладкая кожа. Я хочу касаться её вечно.

—Хьян… щекотно.

[[image:/storage/reader-images/efe81229889e9693d28cb2a0d9abe5a52d7e2ddd.jpg]]

Хотя она и жаловалась, её голос звучал очень счастливо. Тацуми не переставал её гладить, потому что знал это. Они были полностью голые, и лежали под одеялом, наслаждаясь теплом друг друга.

После происшествия с «Волшебной картиной», они, почти каждую ночь обнимаясь, ложились спать без одежды. Не то чтобы они занимались сексом каждую ночь, но даже просто лежать рядом и обниматься, чувствуя тепло, друг друга, было для них очень приятно.

Тацуми зарылся лицом в волосы Кальцедонии, которая попискивала от щекотки, и тихо вдыхал её аромат.

—Ты пахнешь, как Чиико… или это мне только кажется… — Тацуми тихо сказал это, продолжая поглаживать её живот. Кальцедония положила на его руку свою и закрыла глаза от удовольствия.

—…Дорогой, у меня есть просьба…

—Просьба?

—Да, если можно… Когда мы вдвоём, можешь и дальше называть меня «Чиико»?

—Э? Но ведь…

—Я знаю, что, когда ты обручился со мной, ты решил называть меня Кальцедонией, и я очень рада. Но Чиико, это то имя, которое ты дал мне… Имя, которым меня можешь называть только ты. Я не против, чтобы ты называл меня Кальцедонией, но пока мы одни… Я хочу, чтобы ты звал меня Чиико.

В ответ Тацуми крепко обнял её.

—Я понял. Тогда, пока мы будем наедине, я буду звать тебя Чиико.

—Спасибо, любимый, — ощущая тепло Тацуми на своей спине, Кальцедония сладко улыбнулась. Даже будучи окруженной аурой счастья, Кальцедония попыталась встать с постели. — Дорогой, сегодня ты собирался пойти в трактир, где собираются охотники на монстров. Нам уже пора вставать.

—Ну да. Но мне так неохота вылезать из тёплой кровати… Точно, Кэлси, ты первая.

—Э? — Как только Тацуми договорил, Кальцедония почувствовала лёгкое недовольство. Её глаза раскрылись от удивления, когда она быстро выпрыгнула из кровати. В прыжке она поправила своё положение и красиво приземлилась на пол. Однако это означало, что её идеальное обнаженное тело предстало перед Тацуми в полной красе. Поняв, что она стоит перед Тацуми абсолютно голая, она притворно закричала, прикрыла руками грудь и присела. А Тацуми, сидя на кровати, смотрел на неё с довольным выражением.

—Точно, это самый лучший вид во всём мире.

—Хмпф! В последнее время ты сильно дразнишься! — Сидя, Калседония схватила подушку с кровати и метнула её в Тацуми.

Тацуми легко поймал подушку, а потом они вместе засмеялись. Несмотря ни на что, они жили счастливо.

Отдыхая после завтрака, они дождались четвёртого колокола, полдень по земному времени, и вместе вышли из дома. Место, куда они направлялись, было трактиром, где обычно собирались охотники на монстров. Кальцедония часто там бывала, когда она была ещё ученицей. Снег медленно кружился вокруг, пока они шли по дороге. Домохозяйки смотрели на них радостно улыбаясь и по-дружески обращались к ним. Близкие отношения Тацуми и Кальцедонии стали довольно привычной картиной.

—О, уж не Тацуми ли это с Кэлси? Вы гулять?

—У вас всегда такие тёплые отношения.

—Действительно, когда они рядом, даже сугробы начинают таять.

Вокруг раздавались тёплые шутки. От них Тацуми застенчиво отводил взгляд, а Кальцедония счастливо улыбалась. Они вдвоём вышли на главную дорогу, и пошли к центру города. Кальцедония вела Тацуми вперёд; они свернули на аллею недалеко от главной дороги, и пошли в сторону нужного им трактира.

—…Так ты говоришь, что раньше была здесь. А кто там хозяин?

—Говорят, что хозяин прибыл на континент Зосалайт из очень далёкой страны около двадцати лет назад. Он долго путешествовал по континенту, а потом, где-то пять-шесть лет назад осел в Левантесе, и стал владельцем трактира.

Слушая Кальцедонию, в голове у Тацуми сложился портрет сурового зрелого мужчины, таких обычно можно увидеть в рассказах про героев. Он годами путешествовал по всему миру, как охотник на монстров, но потом он или получил ранение, или случилось что-то ещё и ему пришлось уйти на покой. Теперь он хозяин трактира и наставник юных охотников. Классика. Тацуми кивнул про себя, а тем временем Кальцедония продолжала свой рассказ.

—Из-за хорошей репутации трактира, некоторое время назад там стали собираться умелые охотники на монстров. Когда я там была раньше, это место было не такое знаменитое, потому что было новым, но теперь в Левантесе оно было основным местом сбора охотников на монстров, — в голосе у Кальцедонии слышалась ностальгия. Похоже, она скучала по той атмосфере. — …У меня не было возможности показаться там, с тех пор как я стала экзорцистом, но… мне интересно, как дела у хозяйки…

О, похоже, у хозяина трактира есть жена. Упорный строгий хозяин, и добрая весёлая жена, поддерживающая его. Да, это тоже классика. Пока Тацуми представлял это, Кальцедония восторженным голосом сказала:

—Ах!!! Вот!!! Вот куда мы шли, «Эльфийский Дом», — там, куда показывала Кальцедония, стоял трактир. Это было заведение с дверью большей, чем у обычного дома. Оно был довольно старым, но выглядело неплохо, похоже, за зданием хорошо ухаживали. Здание было построено из красного кирпича, имело три этажа. Возможно, первый этаж был баром, а на верхних этажах располагались номера.

Но взгляд Тацуми приковала к себе вывеска у двери. На ней были нарисованы нож, вилка и пивная кружка, как символ бара. Снизу была кровать, что возможно, символизировало гостиницу. Недавно Тацуми, наконец, научился кое-как читать на местном языке однако общая грамотность в этом мире была очень низкой. Поэтому, мудрым решением было сделать на вывеске рисунки, а не писать слова. Но, то, что привлекло внимание Тацуми, были не рисунки. Его заинтересовали слова, написанные на вывеске: слова были написаны красивым почерком, но не на языке этой страны. Эти символы были более чем знакомы Тацуми, и этих символов не должно было существовать в этой стране.

—П-почему… Почему тут надпись на Японском?... — Шокированный Тацуми смотрел на вывеску. Название «Эльфийский Дом» было написано хираганой, катаканой и кандзи! Как бы вы на это не посмотрели, это был Японский! Кальцедония, глядя на шокированного Тацуми, в замешательстве наклонила голову.

—Дорогой, что-то случилось?

—А-а… Э-эй, Кэлси. А эти слова…

—А, эти? Мне сказали, что это письмена с родины хозяйки, — Кальцедония сказала это, указывая пальцем на вывеску. Похоже, хоть она и могла говорить на Японском языке, но она не умела читать на нем. Если подумать, в прошлой жизни, будучи попугаем, она могла немного научиться говорить на Японском из разговоров Тацуми и его семьи, но вот научиться читать и писать она не могла.

—Тогда… Не может быть… Хозяйка этого трактира, такая же японка, как и я?... — подумать только, кроме него самого здесь есть ещё один японец, в этой стране… Нет, в этом мире! Чувство, появившееся глубоко в его душе можно было назвать ностальгией. Даже если он решил, не искать способ попасть в Японию, он иногда скучал по жизни там. Если хозяйка действительно из Японии, тогда он, наконец, сможет поделиться с кем-то своими чувствами. В приподнятом от предвкушения настроении, Тацуми и Кальцедония вошли в бар.

Как только они вошли в трактир, им в нос ударил запах пива и разных блюд. Как Тацуми и думал, нижний этаж был баром. Внутри он увидел стойку и большое количество столов на четверых. Вокруг сидело много людей в броне, похожих на охотников на монстров. Они грубо смотрели на Тацуми и Кальцедонию. Некоторые кидали на Кальцедонию откровенно похотливые взгляды, Тацуми стал перед ней, будто прикрывая её от этих взглядов. На Тацуми и Кальцедонии были надеты толстые плащи из меха. Под ними Кальцедония носила свою обычную одежду, а Тацуми – укреплённую кожаную броню, на поясе у него висел меч. Несмотря на толстый плащ, сидящие здесь охотники на монстров легко могли сказать, что именно спрятано под ним. К тому же Тацуми прошел тренировку и стал полноправным Рыцарем Церкви. По его движениям сразу было видно, что он не просто новичок. Поэтому на них лишь грубо смотрели, но никто не подошел и ничего не сказал им. Наоборот, если бы Тацуми видел в их действиях какой-нибудь иной смысл, то это ясно дало понять другим его неопытность.

Некоторые люди, узнав в Кальцедонии «Святую Деву Храма Саваива» начали тихо перешёптываться. Игнорируя все эти тяжелые взгляды, Кальцедония уверенно шла к барной стойке. Следуя за ней, Тацуми вошел внутрь и увидел за стойкой усердно работающую женщину. Наверное, она была хозяйкой, про которую говорила Кальцедония. Интересно, это она пришла из Японии? Тацуми надеялся на это. Но в следующую секунду его глаза раскрылись от удивления.

—Э? — Тацуми смотрел на женщину, непреднамеренно вскрикнув.

Она была немного ниже Тацуми, около ста шестидесяти сантиметров. Она была стройной, а белизной кожи могла поспорить с Кальцедонией. Её светло-русые волосы были более глубокого оттенка, чем серебряные волосы Кальцедонии. А её глаза, в отличие от рубиновых глаз Кэлси, были как сапфиры — голубыми. Но больше всего выделялись её острые уши, которые вызывали определённые чувства. Да, они были отличительной чертой одной знаменитой фэнтезийной расы.

—Э-эльф?...

Да. Она была эльфом. До сих пор Тацуми не видел полулюдей. В этом городе и храме Саваива были только люди, видимо полулюди были в меньшинстве. Даже если он и видел их издали или мимолётом, это был первый раз, когда он видел одного из них так близко. Может она слышала его бормотание, но эльфийка повернулась к ним, слегка удивилась и обрадовалась.

—Госпожа Кэлси!!! Это же вы, да?! Давно не виделись. Как ваши дела?

—Хозяйка, у меня всё прекрасно! И извините, что давно не давала о себе знать. У вас всё хорошо?

—Конечно! И не волнуйся, я слышала про твои обстоятельства… «Святая Дева Храма Саваива».

Эльфийка и Кальцедония улыбались, разговаривая; они давно не видели друг друга. Эта эльфийка и была хозяйкой трактира. Но тогда, кто именно написал те слова на вывеске? Не может быть! Может эта эльфийка — японка из будущего?

И тогда она, наконец, посмотрела на Тацуми. Лицо эльфийки было крайне шокированным, её глаза были широко раскрыты. Она смотрела на него удивлёнными голубыми глазами, в то время как её дрожащий голос произнёс:

—Э?.........Т-ты случайно… Не из Японии?... — Слова, сказанные эльфийкой дрожащим голосом, были произнесены на до боли знакомом для Тацуми языке, на японском.

—Меня зовут Эрулула Зефира Фирасилула Акацка. У меня длинное имя, поэтому зовите меня просто Эру, — стоящая перед Тацуми Эльфийка представилась. Она была не только хозяйкой трактира «Эльфийский дом», но ещё она была из Японии.

—...То есть после того, как ваш муж умер, вы переместились в этот мир?

—Да. Когда Ясутака...Мой муж умер от старости, я использовала меч обладающий силой для путешествия между мирами, чтобы попасть сюда. Включая мой родной мир и Землю, это уже третий посещённый мною мир.

Тацуми и Кальцедония сидели перед барной стойкой в «Эльфийском доме» и слушали историю Эру. В прошлом Эру переместилась из своего родного мира в Японию с помощью магического предмета. Там она повстречала разных людей, ей помогли, и у неё были документы гражданина Японии. Она даже вышла замуж, но у нее с мужем не было детей. Будучи эльфом, её продолжительность жизни была гораздо выше чем у её мужа, поэтому после его смерти, около двадцати лет назад, она вновь использовала магический предмет, чтобы переместиться в этот мир.

—Но узнать, что хозяйка жила на родине любимого… Я очень удивлена.

—Я тоже. Кто бы мог подумать, что Кэлси в прошлой жизни была попугаем. И что ты так сильно любила Тацуми, что смогла призвать его сюда… Это не та вещь в которую легко поверить.

Эру, Тацуми и Кальцедония, весело говорили о жизни в Японии. Кстати, они говорили на японском, поэтому ни один охотник на монстров не мог понять их, как бы сильно они не старались подслушать.

—Попугай, да? Хотя у меня никогда их не было, я часто видела их в зоомагазинах. Они такие милые… Если подумать, то ведь он очень любил животных… — Эру посмотрела на снимок в рамке. На фотографии было четверо выпускников. Кроме Эру там были ещё одна девушка и двое парней, наверное парень рядом с ней был её мужем. Её взгляд был очень нежным. Было видно, что она до сих пор сильно любит своего умершего мужа.

Они продолжили дальше говорить о Японии. Особенно Тацуми и Эру, которые не охотно говорили о Японии до недавнего времени, просто фонтанировали темами для разговора.

—Э? Госпожа Эру жила в Хинобу в префектуре Айчи? А я жил в Сето...

—Эээ? Но ведь Хинобу и Сето соседние города. Ты знаешь, я много раз была в Сето. Я приезжала на Фестиваль Керамики, и осенью в храм Ивайа, чтобы посмотреть на осенние краски.

—Да… А вот я в Хинобу был не так часто. Последний раз был в средних классах, когда мы поехали на экскурсию на фермы Айчи.

—Может быть я даже тебя встречала раньше.

Пока Тацуми и Эру радостно разговаривали, Кальцедония положила голову на стойку бара: она была какой-то мрачной. Похоже ей не нравилось, что только Тацуми и Эру весело болтают. Пусть она и знала немного о Японии, но тогда она была попугаем и её знания были очень скудными, поэтому она не могла наравне с ними участвовать в разговоре. Разговаривая с Эру, Тацуми заметил, что Кальцедония надулась. Поэтому он нежно погладил её по голове. На её лице сразу же расцвела нежная счастливая улыбка. Настроение Кальцедонии улучшилось, и она прильнула к его плечу.

Эру смотрела на Кальцедонию в изумлении.

—...Я поражена. Что бы ты, да была такой ласковой с мужчиной...

Раньше, когда Кальцедония была тут частым гостем, её общение с мужчинами было минимальным. Как охотник на монстров, она время от времени объединялась в группы с другими охотниками. Но даже тогда она ни с кем не была близка, как теперь. Такой счастливой Кальцедонию Эру ещё ни разу не видела. И тот кому предназначалась её улыбка, так же счастливо улыбался. Они не говорили, но им и не нужны были слова, чтобы донести свои чувства друг до друга. Эру улыбалась, ощущая как крепка связь между Тацуми и Кальцедонией.

—А теперь, позвольте поприветствовать вас ещё раз, добро пожаловать в «Эльфийский дом», — Эру с улыбкой приосанилась.

Отныне они будут говорить не только о своём прошлом, но и о будущем. Может быть поэтому Эру вместо японского стала говорить на языке континента Зосалайт.

—Этот бар и гостиница в основном используется, как место сбора охотников на монстров. Я, Эрулула Зефира Фирасилула Акацка — владелец этого трактира. Кроме меня тут работает ещё несколько работников. Я здесь провожу большую часть времени, но работники работают по сменам.

Не все, кто собирается тут, являются охотниками на монстров. Здесь есть торговцы информацией и люди, размещающие заказы на усмирение монстров. Есть, конечно же, и те, кто просто пришел перекусить или остаться на ночь.

—В отличие от игр и ранобэ, охотников на монстров не поддерживает такая организация, как «Гильдия», поэтому нет и ранговой системы. Как только кто-то подумал: «Я охотник на монстров», — он становится охотником на монстров. А вот есть у него нужный опыт или нет, это совсем другое дело. В основном задания берут те, кто успел взять его с доски объявлений первым. Однако сможет он выполнить его или нет, решать только тому, кто берёт задание. Друзья и старшие могут дать совет, но вся ответственность всё равно лежит только на том, кто принял квест.

—Лично я считаю, что нельзя давать задание тем, кто не сможет уничтожить нужных монстров. Если будет много провалов, то у этого места будет плохая репутация. Хотя даже так, всё равно будут люди, которые увидели лишь награду, но не условия выполнения задания. Такие люди иногда получают тяжелые раны, а в худшем случае они могут погибнуть.

“Поэтому Тацуми нужно как следует думать перед взятием задания”, — Вот, что пыталась сказать Эру.

—Разумно. Я не тороплюсь, поэтому буду действовать аккуратно и начинать с лёгких заданий.

—Отлично, я рада, что ты так решил, — Эру хитро улыбалась, пока говорила. — Как владелец этого заведения, мне необходимо убедиться насколько ты силён, поэтому я хочу устроить тебе небольшой тест. Согласен?

Как посредник для охотников на монстров, она должна понять, насколько каждый из охотников опытен. Тест, про который говорила Эру, должен был сказать, соответствует ли он минимальным требованиям, чтобы быть охотником на монстров, поэтому Тацуми без раздумий согласился.

—Итак, что это будет за тест?

—Уфуфуфу. Когда нужно проверить таких новичков как ты, нет лучшего теста, чем «Сбор трав».

—Ясно, то есть мне нужно принести определённое количество конкретных растений, так?

—Да. Но справиться нужно за один раз. Тебе надо будет найти, те растения, что я сейчас назову. Это будет твоим испытанием.

Эру сказала принести растение называемое Грендан. В здешних землях они издавна использовались в лечебных мазях и бальзамах.

—Это испытание только для Тацуми, поэтому, Кальцедония, тебе с ним нельзя, ясно?

—Да, поняла, — и хотя она согласилась, Кальцедония явно была недовольна. Похоже, она даже ненадолго не хотела отходить от Тацуми, но в этом случае ей нельзя быть упрямой.

—Но я никогда не видел Грендан...

—Сейчас покажу. Тсуил, могу я тебя попросить? — Она тихо обратилась к кольцу, которое носила на среднем пальце правой руки, и перед ней появился маленький человек. Ростом он был около пятнадцати сантиметров и выглядел как человек, но за спиной у него было две пары крылышек, как у стрекозы. На нём была надета зелёная одежда, и зелёная треуголка. Самой заметной частью был его большой нос. Он улыбнулся Эру и исчез, вместо его над рукой Эру плавал яркий стебель растения.

—Вот, это Грендан, пожалуйста, хорошенько его запомни.

Растение будто проекция плавало на её ладони. Тацуми заморгал от удивления, увидев это.

—Э-это… Это магия?

—Да. Используя силу духа иллюзий, я создала мираж.

—Э? Т-так значит это так называемая Магия Духов?

Магия Духов; она отличалась от Магии Арий, которую использовала Кальцедония. Хоть он и не знал много о этой магии, он вспомнил, что Джузеппе рассказал ему о ней, после призыва. Джузеппе говорил, что есть одна женщина, которая распространяла эту магию.

—Может ли так быть, что той, кто распространяет эту магию, была… Госпожа Эру?

На слова Тацуми Эру смущённо улыбнулась.

—Эхехе, примерно так и есть.

Она пришла в этот мир около двадцати лет назад. В те времена, люди видели, что она пользуется отличной от их магии, поэтому многие хотели стать её учениками. Но, конечно, не у всех, кто у неё учился получилось использовать эту магию. Чтобы использовать магию духов, нужно не только иметь способности к магии, но также важно было уметь общаться с духами. Поэтому среди тех немногих, кто мог использовать ману, число тех, кто мог использовать магию духов, было ещё меньшим. Она и немногие её ученики, которые были гораздо сильнее обычных магов, привлекли внимание мира около десяти лет назад. Поэтому, магия духов начала распространяться только десять лет назад.

—Я получаю сюрприз за сюрпризом. Хозяйка не только прибыла из мира любимого, но к тому же она основатель магии духов.

Похоже Кальцедония не знала, что Эру была создателем Магии Духов. Пусть раньше она часто тут бывала, Кальцедония ни разу не видела, чтобы Эру использовала магию духов.

—Ну, Тацуми, ты запомнил как выглядит растение?

Мираж по прежнему плавал над ладонью Эру. Тацуми рассматривал его так, будто пытался выжечь на мозге его цвет, особенности; всё. Но даже увидев растение, он не был уверен, что сможет его узнать в лесу. Поэтому Тацуми обратился за помощью к современной технике. Он достал кое-что из сумки на поясе. Это был мобильный телефон, его перенесло вместе с Тацуми. Телефон был довольно старомодным, но ёмкость батареи была огромной, поэтому он до сих пор работал. Конечно, он не мог использовать его по назначению, но он мог использовать встроенную камеру. Тацуми запустил камеру и сфотографировал мираж, так он мог свериться с фотографиями где угодно.

Увидев его телефон, Эру удивилась.

—Ого, вот это раритет. Он наверное из начала двухтысячных. Когда я только попала в Японию ими мало кто пользовался.

—Ну, да, но я был в Японии до середины 2010-х, поэтому… хоть он и старый ими много кто пользовался. Его вряд ли можно назвать раритетом.

—Э? Из середины 2010-х? — Эру застыла от удивления. А Тацуми наконец заметил странность.

—Эм… Госпожа Эру, а в каком году вы покинули Японию?

—В 2080-м...

Эру попала в Японию в конце 2010-х, тогда она встретила своего мужа, когда ему было всего десять лет. И потом она прожила в Японии более семидесяти лет, пока её муж не умер от старости.

—...Ясно. Похоже между временем, когда меня призвали и когда вы появились в Японии, прошло некоторое время.

—Похоже на то. Наверное я переместилась во времени, когда пришла в этот мир. Но у нас нет доказательств, что время здесь течёт так же, как и в других мирах. Может мы вообще жили в двух разных версиях одной Японии.

Тацуми кивнул, соглашаясь. Как она и сказала, не было никаких доказательств, что время во всех мирах течёт одинаково. Может для каждого мира характерна своя скорость течения времени.

—Но я думаю, самое главное — что мы с тобой встретились, — сказала Эру улыбаясь.

—А теперь испытание. Начнёшь прямо сейчас? — Эру посмотрела на Тацуми, будто ребёнок, придумавший новую шалость.

—Да, лучше поскорее с этим разобраться, — согласившись с предложением Эру, Тацуми встал и повернулся к Кальцедонии. Но сделав так, он не смог увидеть шокированную от его ответа Эру.

—Кэлси, тогда я пойду домой и приготовлюсь. Ты придумала чем займёшься пока меня не будет?

—Ничем, буду ждать тебя здесь, пока ты не вернёшься, — её голос был спокойным, и в нём не чувствовалось ни капли волнения. Похоже она не сомневалась, что Тацуми с лёгкостью справиться с испытанием.

—Кстати, госпожа Эру, а могу я узнать где растут Гренданы?

—Г-гренданы, точно, выйди через южные ворота и пройди немного на юг. Они растут у входа в лес… Ты точно хочешь пойти прямо сейчас? — Неосознанно ответив на его вопрос, Эру переспросила его.

Узнав где растут Гренданы, Тацуми улыбаясь сказал: «Я пошёл», — и покинул «Эльфийский дом». Эру по привычке пожелала ему удачи, но потом она пришла в себя.

—Кэлси!!! А это нормально, что он просто взял и пошёл проходить испытание?!(2) — Она, волнуясь, спросила Кальцедонию.

Кальцедония спокойно, без возмущения, и даже уверенно ответила

—Всё в порядке. Мой муж скоро придёт с нужными травами.

Но один из охотников на монстров, который слышал их разговор, подошёл к ним с озабоченным выражением лица.

—Эй эй, госпожа «Святая Дева». Вы же понимаете, что если тот паренёк, который сейчас ушёл за Гренданами, будет неосторожен, то может и не вернуться живым.

Примечания переводчика:

(1) Отсылка к ещё одному ранобэ автора, буржуйские интернеты говорят, что это одна и та же эльфийка.

Kenas в студии! Вот ссылка на novelupdates — https://www.novelupdates.com/series/the-elf-is-a-freeloader/

(2) One does not simply walk into the mordor!

—Хозяйка, а вы та ещё злодейка, да? Отправлять новичка на поиск трав в это время года.

—Я-я ведь сказала это, потому что думала, что Кэлси остановит его… Но отправлять его с улыбкой… — Эру немного паниковала; её взгляд метался между Кэлси, охотником на монстров и выходом. — Н-нам нужно поспешить и догнать его! Если мы не остановим Тацуми…

Эру в смятении вышла из-за стойки и хотела уже бежать на улицу, но сидящая Кальцедония остановила её.

—Не нужно волноваться. Мой муж вернётся с гренданами через один колокол.(1)

—Эй, мисс «Святая Дева», даже так, но не слишком ли это безрассудно? — Охотник на монстров пожал плечами. — Этот город довольно большой, чтобы добраться до южных ворот, нужно некоторое время. А от ворот до леса пешком идти почти один колокол, но это если снега нет. Конечно, между городом и лесом равнина, но когда идёшь по снегу, постоянно стараешься не упасть. К тому же, хоть гренданы и растут круглый год, но их и летом найти та ещё задача. А теперь ещё и весь этот снег вокруг.

Ему придётся идти сквозь заснеженную равнину, а потом ещё выкапывать гренданы из-под снега. Растение было похоже на один длинный стебель, но даже так, найти его было совсем не просто. Это была тяжелая работа, выматывающая физически и морально.

—Кстати, сейчас идёт пятый колокол. Через два колокола солнце зайдёт. Если в такую пору разбить лагерь за городом, то можно и умереть… Кэлси, у Тацуми есть хоть какой-нибудь опыт ночевок зимой?

Пятый колокол это два часа дня, через два колокола будет шесть часов вечера, к этому времени солнце уже зайдёт. Один путь туда и обратно займёт 4 часа, поэтому если у него практически не будет времени на поиск трав, если он захочет вернуться до заката.

—В храме его обучали разбивать лагерь, но только когда нет снега; у него нет опыта зимних стоянок.

Как часть рыцарских тренировок, Тацуми проходил обучение в виде ночёвок вне города, но тогда не было снега. Как и сказала Эру, если кто-нибудь легкомысленно подойдет к ночёвке в это время года, то он или она может просто замёрзнуть.

Услышав слова Кальцедонии, Эру и охотник на монстров стали ещё больше нервничать, а сама Кальцедония была необычайно спокойна.

—Эй, мисс «Святая Дева». Точно ли всё в порядке? Паренёк же может не вернуться живым. Разве вы не любите его?

—Кэлси, Линт прав, Тацуми ведь и в самом деле может не вернуться…

Охотник на монстров Линт переживал за Тацуми, как за своего знакомого. Похоже, он заботился о других. Кальцедония ещё раз оглядела его. На вид ему было лет тридцать пять сорок. Он лучился благородством, должно быть он очень опытный охотник. Вообще, всё его снаряжение было из добытых с монстров материалов. Если бы он не был достаточно опытным, то некоторых из них он не смог бы и убить. Он произвёл на Кальцедонию хорошее впечатление, поскольку волновался о Тацуми.

—Всё в порядке. Мой муж скоро вернётся, конечно же с нужными травами, — вот что улыбаясь ответила Кальцедония Линту.

В «Эльфийском доме» воцарилась странная атмосфера. Эру и Линт не могли успокоиться и взволнованно ёрзали, часто бросая взгляд на вход. Пару раз в трактир заходили другие посетители, и каждый раз на них кидали полные надежды взгляды, которые становились разочарованными. У других охотников на монстров были свои мысли на этот счёт. Точно так же, как некоторым было откровенно наплевать Тацуми, были и те, кто как и Линт посматривали на дверь. Были и такие кто делал ставки на то, вернётся Тацуми или нет, поэтому в целом атмосфера была немного хаотичной. Среди всего этого лишь Кальцедония была абсолютно спокойна и пила заваренный Эру чай. А потом… А потом, как и сказала Кальцедония, спустя два часа:

—Я вер… что? — Тацуми с беззаботным выражением на лице вернулся в «Эльфийский дом».

Все охотники на монстров одновременно посмотрели на него. Недоумевая из-за странной атмосферы в баре, Тацуми подошёл к стойке, где его ждали Эру и Кальцедония.

—А, Точно, Эру-сан. Это они? — Тацуми достал из сумки растение с небольшим количеством грязи на корнях и снега на стебле. Это был грендан, который надо было найти, чтобы пройти испытание.

—...Э-это грендан… Но как тебе вообще удалось так быстро собрать их?..

—Ну… это секрет, — Тацуми подмигнул Эру. Хотя и не было особых причин скрывать, но ему всё же не стоило на каждом углу похваляться своими силами, поэтому Тацуми решил уклониться от её вопроса. Линт очень серьезно осматривал растения, которые принёс Тацуми.

—Хм… не похоже, что он где-то купил его. А снег с грязью показывают, что сорван он был недавно… Слушай, парень, а где ты нашел его?

—Там, где мисс Эру указала мне, у южного леса, а что?

—Да нет, гренданы растут возле южного леса, но… Чёрт, как тебе удалось так быстро добраться туда и обратно?.. Парень, ты часом не маг?

—Ну да, маг.

Линт с ворчанием сложил на груди руки и продолжал смотреть на гренданы, которые принёс Тацуми. Другие охотники на монстров смотрели на Тацуми с различными выражениями на лицах. Некоторые с уважением, потому что он принёс гренданы за такой короткий срок, некоторые с сомнением, потому что думали, что он где-то сжульничал, а некоторые смотрели печально… потому что проиграли пари. Среди них лишь один человек не сомневался в нём; Кальцедония подошла к нему с улыбкой.

—С возвращением, дорогой. Ты отлично справился.

—Да, я вернулся, Кэлси.

Они просто смотрели друг на друга и улыбались. Им не нужны были слова. Эру и Линт смотрели на них с восхищением. А другие охотники на монстров отпускали в их адрес шутки, но, пока у Кальцедонии был Тацуми, все насмешки превращались в благословения. Тацуми же просто успел привыкнуть к такой реакции людей.

Он посмотрел на Эру и спросил:

—И? Я прошел испытание?

—Да! Я, Эрулула Зефира Фирасилула Акацка, хозяйка «Эльфийского дома» с радостью признаю Тацуми полноправным охотником на монстров, пускай и новичком.

После слов Эру вокруг раздались одобрительные возгласы.

—Старайся отныне, новичок!

—Не будь самоуверенным и не делай глупостей, слышишь?

—Если ты поранишься, ты опечалишь свою красавицу-жену.

—Не будь таким фамильярным с хозяйкой, ублюдок!!!

Вокруг было много охотников на монстров и каждый реагировал по-своему. Некоторым было всё-равно, большинство радостно приняло новичка. И так, Тацуми официально признали охотником на монстров и он отныне будет постоянным посетителем «Эльфийского дома». Окружив кольцом Тацуми и Кальцедонию, охотники на монстров допытывались у них, как именно у Тацуми получилось так быстро собрать гренданы.

—Ну, я использовал немного магии.

— Магия моего мужа очень подходила к этому сбору растений.

Тацуми и Кальцедония отвечали на вопросы охотников. Эру и Линт хотели бы узнать больше про магию Тацуми, но они не стали на него давить. В этот раз испытание очень подошло к магии Тацуми. Самым сложным препятствием, несомненно, было большое количество снега на равнине. Снег мешал передвижению и прятал растения, но магия Тацуми легко с ним справилась. Используя Телепортацию, он убрал весь мешающий ему снег. А для того чтобы быстро добраться до края леса, он переместился на крыши домов, где запросто мог увидеть нужное место. Однако у его телепорта было одно ограничение. Пусть он и обладал практически бесконечными запасами маны, количество маны в его теле было ограничено. Оно было немногим больше, чем у среднего волшебника. В прошлом, когда он впервые использовал телепортацию, он затратил на неё гораздо больше маны, чем даже было у Кальцедонии, но это было из-за того, что он был без сознания или в режиме берсерка, в своем нормальном состоянии он не мог так сделать. Из-за того, что с ростом дальности росло и потребление маны, дальность перемещения была ограничена. Его мана восстанавливалась мгновенно, поэтому даже если он за раз мог переместиться на малое расстояние, ему вместо одного перемещения достаточно совершить несколько. С лёгкостью добравшись до леса, он немного отдохнул и восстановил ману. Затем Тацуми приступил к поиску растений, и вот здесь телепортация по-настоящему ему пригодилась. Тацуми ножнами нарисовал на снегу большой круг и переместил весь снег в круге, таким образом ему не пришлось докапываться до самой земли. Кстати, круг ему нужен был, чтобы более чётко представить цель переноса. Выполнив ещё несколько переносов снега, он нашел нужные растения. После этого он никуда не торопился, Тацуми изучил окрестности леса; он на всякий случай запомнил где что растёт, вдруг в будущем пригодиться. В пригороде и окраинах леса не было опасных монстров, поэтому Тацуми не спеша побродил по округи и полностью отдохнув, вернулся сюда.

—А, точно!!! Эй! Тацуми, давай обменяемся номерами телефонов и имейлами? — Эру внезапно обратилась к Тацуми, пока он разговаривал с охотниками на монстров.

—Эм… ну, я не против, но мы ведь не можем пользоваться тут мобильными телефонами.

—Ой, да ладно! Важен сам процесс обмена! Ваа! Какая ностальгия!

[[image:/storage/reader-images/bc3de715e4ef122e596aba5e7394506a8799c7a1.jpg]]

Тацуми горько усмехнулся видя восхищённую Эру. Конечно она была восхищена, прожив столько лет в Японии, здесь ей просто не с кем было обменяться контактами. Пусть они и не смогу связаться, используя телефоны, в самом обмене нет ничего плохого.

—Я думаю всё в порядке, даже если только для атмосферы.

Они достали свои телефоны. Телефон Эру был похож на кусок прозрачного пластика размером с ладонь.

—Так это… это телефон две тысячи восьмидесятых?

—Да, были ещё встраиваемые, которые в виде имплантов подключались прямо к мозгу, но мой муж не любил их, поэтому я тоже использовала только такие.

—Ух ты, что и ожидалось от будущего. А как ты его заряжаешь?

—Уфуфу, вообще-то я много чего взяла с собой, — самодовольно улыбаясь, Эру указала пальцем в сторону. Посмотрев туда, Тацуми увидел маленький механизм, установленный на освещаемой солнцем площадке. Он первый раз видел нечто подобное, но смог понять, для чего используется этот механизм.

—А это случаем не… солнечный электрогенератор?(2)

—Бинго. Но у него небольшая мощность. Поэтому я использую его только для питания маленьких электроустройств у себя в комнате.

Похоже, Эру неплохо подготовилась, прежде чем прийти в этот мир. Тацуми стало интересно: “Если бы у него было время подготовиться, то что бы он взял с собой?” — Но он сразу же задвинул эту мысль подальше. Прошлое уже не изменить. К тому же Тацуми нашел нечто более ценное, чем всё, что он мог принести в этот мир, более ценное чем самые дорогие деликатесы. Обменявшись контактами с Эру, он обернулся на свое сокровище… он посмотрел на сребровласую девушку, что стояла рядом с ним.

—Что-то не так, дорогой?

—Нет, всё так. Просто я счастлив, что ты рядом со мной.

Услышав его, Кальцедония залилась счастливым румянцем.

Вырезанный фрагмент:

(1) Один колокол равен двум земным часам.

Примечание переводчика:

(2) Солнечная панель + актуатор, чтобы следовать рабочей плоскостью за солнцем. Ну или панель+инвертор/батарея.

Услышав его слова, Кальцедония и Тацуми стояли с пустыми лицами.

—Ч-что, Верс… Т-ты, что сейчас?. — Кое как Тацуми удалось выдавить из себя эти слова. Боковым зрением он увидел, что Кальцедония от шока даже не шевелилась. Вот насколько шокирующими были слова Верса.

—Я ведь только что сказал! Я тоже скоро женюсь.

Они не ослышались! Недавно он сказал тоже самое. Они были на своём обычном месте в саду храма. И, как обычно, Тацуми, Верс и Кальцедония обедали там, пока внезапное объявление Верса не лишило их слов.

—Эм… У тебя... есть возлюбленная?.. — Это был довольно грубый вопрос, но в данный момент Тацуми просто не мог понять этого. Верс не обратил на это никакого внимания и продолжил говорить:

—Э? Я что не говорил? Она моя подруга детства. Когда я поехал в столицу из своей деревни, она поехала вместе со мной. И пока я с трудом работал младшим жрецом здесь, она работала в одном баре официанткой. В его словах не было никакой лишней любви. Он говорил, будто констатировал факт, но в его словах было слышны счастливые нотки. Слушая его Тацуми понял, насколько он любит своего друга детства.

—Я, как и ты, стал старшим жрецом. Более того — Рыцарем Церкви. Я думаю, пора мне тоже создать семью.

—Поэтому я прошу об одолжении — Сказал Верс Кальцедонии.

—Если ты не против, будь свидетелем нашей свадьбы.

—Я-я?

—Да. Я знаю, что для меня, обычного жреца, просить о таком «Святую Деву храма Саваива» это слишком, но она мой друг детства и одна из твоих фанатов. Недавно она сказала, что её святейшество случайно зашла в бар, и она увидела её вблизи! Я никогда не видел её такой счастливой. Это была её давняя мечта, чтобы «Святая Дева» была свидетелем нашей свадьбы. Верс резко встал и тут же поклонился.

—Я прошу тебя!!! Пожалуйста исполни её… мечту Нанау.

Кальцедония неосознанно посмотрела на Тацуми. Тацуми тоже посмотрел на неё. Улыбнувшись, они одновременно кивнули.

—Хорошо. Если ты хочешь, то я буду свидетелем вашей свадьбы.

—П-правда?!

—Конечно. Но… Если ты не против, я бы хотела встретиться с твоей избранницей… Нанау.

Тацуми ясно это увидел. Искры любопытства, которые зажглись в глазах Кальцедонии. Она всё-таки была молодой девушкой, и её тоже интересовала романтические отношения других. Но стоило им услышать о том, кем была возлюбленная Верса, Тацуми и Кальцедония опять застыли на месте.

—Э?.. — Вскрик Тацуми звучал очень глупо. Вот насколько шокирующими были слова Верса.

—Мой друг детства… Нанау… Она… Это… Она гоблин.

Верс говорил это жутко стесняясь. Но мысли Тацуми были заняты другим. Гоблин… Это именно то, что сказал Верс, даже Тацуми знал кто такие гоблины. Эти создания были почти во всех фэнтезийных играх и романах. Самый стандартный враг, и, как правило, слабейший. Цвет их кожи мог быть зелёным, серым и даже коричневым. У них были выпученные большие глаза и тело размером с ребёнка. В большинстве случаев их классифицировали, как монстров. Без сомнения, уродливейшие существа, с ужасным характером, почитающие сильных и издевающиеся над слабыми. Они ходили группами и группами же уничтожались, сильнейшие из слабейших. Это всё, что Тацуми знал о гоблинах. И Верс чётко сказал, что его возлюбленная — гоблин.

—Э-Эм… — Тацуми не знал, что ему сказать. Он очень сильно задумался. “У каждого свои вкусы”, — может так ответить Версу, или лучше сказать ему прямо: “У тебя очень специфические предпочтения.” Сконфуженный Тацуми посмотрел на Кальцедонию, будто ища помощи, но увидел лишь её такое же озадаченное лицо, направленное на него.

—И-извини… Верс… Нанау… Она точно гоблин?

—Ага, точно. Недалеко от моей родной деревушки жило племя гоблинов. Наши деревни давно дружили друг с другом. Я встретил её ещё ребёнком, но не успел оглянуться, как всё стало вот так, — Верс, должно быть понял, что Кальцедония озадачена. Сев на стул, он улыбнулся и постарался все прояснить. — Я в курсе, что межвидовой брак люди не очень одобряют. Но всё же… я хочу быть вместе с Нанау.

—Вот как… Я поняла. Если вы двое в действительно любите друг друга, тогда Бог Саваив несомненно благословит ваш союз своей божьей защитой, — крепко сжимая священный герб, Кальцедония вознесла молитву богу Саваиву.

Чуть позже Тацуми узнал, что в этой стране не очень хорошо относятся к другим расам, поэтому у неё было такое озадаченное лицо. Из-за расовых особенностей, у них, вероятно, будет разная продолжительность жизни. Их жизнь так же сильно изменится, да и вообще, у них даже может не быть детей, это не было редкостью при межвидовых браках. Для королевских и знатных семей это было особенно строгое табу. Даже если у них была жена получеловек, то она никогда не могла стать главной женой в семье. Но такие браки всё равно случались. Обычные люди изредка могли жениться на представителях других рас. В большинстве случаев такие браки не принимались обществом, но даже так, супруги всё равно сильно любили друг друга.

—Ясно. Тогда я тоже поддержу вашу любовь, — Тацуми сказал это, будто пытаясь убедить самого себя. Но всё-таки, на самом деле жениться на гоблине… Тацуми про себя нарёк Верса «Героем».

Верс сразу же повёл их знакомиться с Нанау. Когда они пришли к месту работы Нанау, Тацуми и Кальцедонию будто ударило током.

Тацуми было интересно, как на самом деле выглядят гоблины, а Кальцедония просто хотела увидеть возлюбленную Верса, поэтому вместе с Версом они пошли к центру столицы. Но когда они пришли к бару, где работала Нанау, посмотрели на вывеску и дико удивились.

—Э...Так значит это и есть тот бар, где работает Нанау... Стоп, ты уверен? — Глядя на вывеску Тацуми переспросил Верса.

—Да. А что? Я разве не говорил?

На вывеске были написаны слова; два слова: «Эльфийский дом». Как обычно открыв двери, Верс вошел внутрь, ведя за собой Тацуми и Кальцедонию. Недавно Тацуми стал здесь постоянным посетителем, и хотя он ещё ни разе не был на втором или третьем этажах, он часто приходил в бар вместе с Кальцедонией. Увидев их, стоящая за стойкой Эру улыбнулась.

—Тацуми, Кальцедония, добро пожаловать. О, вы даже Верса захватили с собой.

Похоже Эру знала, что они друзья. Наверное Нанау рассказала ей об этом. Но тогда возникает одна проблема, он много раз уже тут бывал, но ещё ни разу не видел работающего тут гоблина. Может из-за того что Эру хозяйка трактира, здесь работает несколько полулюдей, но гоблина среди них Тацуми не видел. Пока он размышлял, из угла бара раздался громкий голос.

—А, Верс!!! Ты и в самом деле привёл сюда «Святую деву»?!(1)

—Йоу, Нанау! Я же говорил, Кальцедония — жена моего друга.

Невысокая фигурка ловко прыгнула в объятия Верса; он словил её в прыжке и крепко обнял. Тацуми не моргая смотрел на разворачивающееся действие. Кальцедония же застыла со счастливой улыбкой. Конечно же, радовалась она тому, что её назвали «Женой его друга». Она как бы невзначай поправляла свои волосы, чтобы было видно обручальную серёжку, символ их с Тацуми отношений. У Тацуми не хватало хладнокровия, чтобы посмотреть на такую Кальцедонию; он ошарашенно смотрел на маленькую девушку в объятиях Верса.

Ростом она была примерно до груди Версу. У неё была светло-коричневая кожа и короткие, до плеч, серебряные волосы. Её большие блестящие глаза были красивого золотого цвета. А из её лба торчала пара маленьких рожек. На первый взгляд ей, она выглядела как ребёнок 13-15 лет. Но несмотря на её форму официантки, явно угадывались пропорции не обиженной природой женщины. В отличие от Кальцедонии и Эру она выглядела как молодая энергичная девушка.(2)

Тацуми видел её здесь много раз, и он понял, что она кто-то из расы полулюдей. Но он и представить себе не мог, что она — гоблин, самый стандартный враг в фэнтези.

—Э-это гоблины этого мира?.. — Пробормотал шокированный Тацуми.

Глядя на него, Эру кивнула пару раз и сказала:

—Как я тебя понимаю. Я очень, очень хорошо понимаю твои чувства, Тацуми. У меня была такая же реакция, когда я впервые увидела гоблинов этого мира. Особенно, потому что в моём родном мире гоблины такие же, как их описывали в Японии. К тому, если верить словам Эру, Нанау уже полноценный взрослый. В этом мире гоблины выглядят похоже на Нанау. У кого-то есть рога, у кого-то нет, у некоторых всего один рог. У каждого по-разному.

— Кстати, о гоблинах. Представители их расы очень красивы, поэтому в других странах их зачастую используют как простых рабов, — в голосе Кальцедонии слышались грустные нотки.

Несомненно, такие красивые мужчины и женщины станут для некоторых людей ценным товаром. Тацуми легко мог представить, почему гоблины-рабы считались первоклассным товаром. В королевстве Ларгофили тоже было рабство, но рабами были исключительно преступники-убийцы, должники, те, кто добровольно продал себя в рабство и прочие Но не было никого, кто насильно стал рабом. Конечно, всегда существовал чёрный рынок, где работорговцы незаконно продавали рабов. Но прямо сейчас, перед ними, девушка-гоблин Нанау счастливо смотрела на Верса. Тацуми от всего сердца желал, чтобы эта девушка никогда не испытала настолько жестокую судьбу и всегда была счастлива рядом с Версом.

Примечание анлейтора:

(1) Она сказала Верс-кун, совсем как Гестия из Danmachi.

Примечание переводчика:

(2) Представьте эдакую миниатюрную Зест из Shinmai Maou no Testament.

http://i.imgur.com/iPXrjlT.jpg

https://i.imgur.com/NmEGmLq.jpg

Смотря кому какая форма больше нравится.

Слова Тацуми шокировали Верса и Нанау.

—Э? У тебя на родине не было полулюдей?

—Т-то есть никаких Эльфов, Гномов, Гоблинов и Кайт-ши? Ува… Невероятно…

Верс и Нанау посмотрели друг на друга.

—Хоть я и мало знаю про его родину, но там точно не было полулюдей, — Кальцедония знала очень мало про Японию; всё что она знала — это Тацуми, его семья и область около дома. Эру принесла их заказ и подтвердила слова Тацуми.

—Это звучит невероятно, но это правда. На его родине живут только люди.

—Ах, точно, хозяйка же говорила, что жила на родине Тацуми.

—Да. Я считаю Японию, родину Тацуми, и своей родиной тоже, — сказала Эру уходя. Глядя на неё, Верс вспомнил её рассказ.

Муж Эру жил недалеко от Тацуми. Эру, после одного инцидента, переместило в незнакомое место. Её будущий муж, который в то время был ещё совсем ребёнком, подобрал её. Он также был тем, кто заботился о ней. После они поженились, но Эру была эльфом, и её продолжительность жизни была в несколько раз больше чем у людей. Они с мужем не могли иметь детей, и после его смерти она отправилась в путешествие. Несколько лет спустя она остановилась в столице и открыла трактир. Это всё, что Верс знал о прошлом Эру. Переместив взгляд с Эру на Тацуми, Верс с горделивой улыбкой заговорил:

—Тогда, Тацуми, ты не знаешь и о Рокуаджин?

—Рокуаджин?.. Нет, боюсь я не в курсе. Кэлси, а ты знаешь?(2)

Сидящая рядом Кальцедония кивнула и, как всегда, улыбнулась.

—Да. Если хочешь, я объясню.

—Да, пожалуйста.

Она радовалась, что Тацуми попросил её о помощи; Кальцедония с энтузиазмом начала объяснять:

—Рокуаджин — это название шести рас полулюдей, которые наиболее близки к основным шести стихиям этого мира: «Огонь» — Гномы, «Вода» — Эльфы, «Ветер» — Кайт-ши, «Земля» — Гоблины, «Свет» — Духи, «Тьма» — Тени. Конечно же, кроме них есть и другие племена и кланы, но эти шестеро — самые известные...

Тацуми знал про Эльфов и Гномов. Но даже если эльфы и гномы в этом мире были похожи на тех, которых знал Тацуми, они всё же немного отличались. Гномы в представлении Тацуми были кем-то вроде духов земли, но здесь они были близки к огню, а не земле, поэтому обычный огонь и жар был для них не страшен. Используя особенности своей расы, они легко работали с опасными для других температурами. Особенно выделялись их керамические и стеклянные изделия: они были произведениями искусства. А вот эльфы жили не в глубине лесов, а под водой. И хоть они предпочитали воду, жизнь на суше, не была для них невозможна. Тацуми был очень удивлен, когда узнал про здешних эльфов. В особенности потому что они жили под водой и поэтому не носили одежду.(3) Выходя на поверхность, они одевались, чтобы не нарушать традиции других племён, также хорошим тоном считалось полностью раздеваться при посещении их поселений. Кстати, в родном мире Эру тоже было племя «Водяных эльфов». Правда жили они не под водой, в отличие от местных.

О Гоблинах Тацуми как раз недавно узнал: коричневая кожа, серебряные волосы и золотые глаза. Говорят, что это из-за защиты духов земли. Они были очень умелыми мастерами и аграриями. Их навыки были столь высоки, что некоторые культуры могли расти, только если их растили гоблины. Также у гоблинов была высокая плодовитость; двойни и тройни были обычным делом, иногда за раз рождалось до шести детей. У Нанау был старший брат и сестра, три младших сестры и один младший брат. Старшие брат и сестра были двойней, а она, одна её младшая сестра и младший брат — тройней.

Про Кайт-ши, Духов и Теней Тацуми ничего не знал. По словам Кальцедонии, Кайт-ши это кошки длиной около метра, которые ходят на задних лапах.(4) А поскольку они близки к «Ветру», то они способны ходить по воздуху. Они не задерживаются на одном месте и предпочитают кочевой образ жизни. Принято считать, что их особенная способность дарована им духами ветра.

Духи — это маленькие человекоподобные существа 30-40 сантиметров в длину. У них есть прозрачные крылья, как у стрекоз. Про них мало что известно, потому что они способны манипулировать светом и создавать иллюзии, чтобы спрятать себя. Используя свои силы, они практически не показываются другим расам. Духи очень любят проказничать. Используя невидимость, они подкрадываются к другим и шутят над ними. Но даже если они любят шутки, они не желают никому зла, поэтому на них редко обижаются.

Создания тьмы — тени. У них серая кожа, они худые и высокие. А их глаза черны как смоль. А самая заметная их особенность — две пары глаз и рук. Их четыре глаза обеспечивают им несравненное зрение. Они не только видят дальше обычных людей, но также могут видеть тепло вещей, как через тепловизор. Также они превосходные воины, ведь четыре их руки дают им огромное преимущество в ближнем бою. Похожие на торнадо, они используют все четыре свои руки, чтобы держать оружие и нарезать своих врагов на мелкие кусочки. У них спокойный характер и сильно развитое чувство справедливости. Говорят, что если они дали своё слово, то они сдержат его несмотря ни на что.

Так Кальцедония описала главные шесть кланов полулюдей на континенте. Выслушав её, Тацуми, наконец, вдохнул. Рассказ Кальцедонии настолько захватил его, что он забыл как дышать.

—Согласно древним сагам, полулюди изначально были обычными людьми, которые получили благословение духов, а затем отделились от людей и создали свои племена.

—То есть полулюди и люди очень близки?

—Да. Для обычных людей они — любимые соседи, — Кальцедония радостно улыбалась. Эру дождалась, пока она закончит, и обратилась к Тацуми:

—Тацуми у тебя есть минутка? Я бы хотела передать тебе, как охотнику на монстров, запрос.

Услышав её слова, Тацуми показал серьезное выражение лица. Он давно уже ходит в этот трактир, но это первый раз, когда ему дают работу. Этому было много причин. Сейчас самый холодный сезон, поэтому было мало животных и прочих существ, с которыми мог справиться новичок. Животные, которых сейчас можно было встретить были большими и сильными. Новичкам невозможно было справиться с ними. Другой причиной было то, что у Тацуми по-прежнему не было напарников для охоты на монстров. Ведь чем рисковать одному, гораздо проще и безопаснее выполнять заказы на уничтожение монстров группой. Казалось бы, первым и единственным кандидатом должна была стать Кальцедония. Но её опыт и навыки были слишком высоки, поэтому Эру первой вычеркнула её из списков возможных напарников Тацуми. Команда должна состоять из людей примерно одинакового уровня. Это была негласная договорённость между всеми охотниками на монстров.

—Запрос… То есть вы нашли мне подходящего товарища?

—Ну… Нет, у нас пока нет новичков, которых можно было бы объединить с тобой в группу, — извиняясь, сказала Эру.

Охотники на монстров, сидящие в зале, уже сформировали группы или же любят действовать в одиночку, поэтому Тацуми не мог сформировать с ними группу. Если он присоединиться к существующей группе, их эффективность упадёт. Иногда случается, что группы ищут временных членов команды. Но в последнее время такого не случалось, поэтому в текущей ситуации Тацуми не оставалось ничего другого, кроме как ждать другого новичка, с которым он мог бы объединиться.

—…Поэтому я подобрала задание, с которым ты справишься в одиночку, — сказала Эру, передавая ему бумажку.

Это был лист с заданием. Заданием был сбор определённого количества трав.

—Сбор трав в это время года сплошная морока, но ты же справишься с этим, да?

У Тацуми просто не было выбора, ведь даже если он и не рассказал подробностей о сборе гренданов, он всё равно собрал их, чем доказал, что запросто мог собрать и другие травы.

—Количество запасенных трав быстро падает, а сейчас их мало кто собирает, поэтому плата за задание очень достойная. Так что? Возьмёшься?

—Да. Могу начать прямо сейчас.

—Отлично. Я надеялась, что ты это скажешь. Тогда запомни какие травы нужно собрать, я сейчас создам образы растений, — Эру, используя магию духов, создала проекции нескольких трав, а Тацуми сфотографировал их телефоном.

—Эй, Тацуми. А… А что это? — Спросил Верс, увидев мобильный телефон. Ему было очень интересно, что это за предмет.

—Это… Точно, это магическое устройство. Я взял с собой одно с моей родины, — вряд ли у него получилось бы объяснить жителю этого мира, что такое мобильный телефон. Поэтому он сказал, что у него в руках магическое устройство. — Тогда, госпожа Эру. Я пойду домой, чтобы подготовиться, а затем выдвинусь на задание, — сказал Тацуми, встал и попрощался. Он пошел к выходу из «Эльфийского дома», Кальцедония пошла домой вместе с ним. Верс подумал, что ему тоже пора уходить, поэтому он встал из-за стола.

—Нанау, мне пора обратно в храм. Береги себя, ладно?

—Угу!!! Верс, удачи тебе!!! — Нанау весело улыбалась. Она встала и собралась пойти работать дальше. Верс внезапно погладил её по голове. — Боже. Что ты?.. Прекрати… — Хоть на словах она и жаловалась, её лицо лучилось счастьем.

Глядя на них, Тацуми и Кальцедония стали шептаться:

—Какие у них прекрасные отношения…

—Да, я уверена, что они будут счастливой парой.

Кальцедония посмотрела на Тацуми и прижалась своей пышной грудью к его руке.

—Кстати, любимый мой муж. Мы ведь не хотим им проиграть, да?

—Д-да.. точно, ты права, — Тацуми покраснел, чувствуя приятную мягкость её тела на своей руке.

В последнее время Кальцедония перестала лишний раз краснеть и волноваться, вместо этого своими словами и поведением она заставляла сердце Тацуми биться сильнее в груди. Он думал, что возможно это было частью её взрослого обаяния.

Тацуми, Кальцедония и Верс покинули «Эльфийский дом»

На первом этаже трактира, где сидели шумные охотники на монстров, появилось новое лицо.

—Проходите! Добро пожаловать в «Эльфийский дом»!!! Чем я могу быть вам полезна?

Посетитель с интересом осмотрел бар, и, посмотрев на Нанау, кивнул и сказал:

—…Не могли бы вы мне сказать… Что мне надо сделать, чтобы стать охотником на монстров?

Примечания переводчика:

(2) В оригинале эти «шесть полулюдей» написаны хираганой, а не кандзи, я думаю, что специально, поэтому решил оставить латиницу. («ろくあじん»=«六亜人»=6 полулюдей).

(4) Йей! Каджиты! XD

Примечание редактора:

(1) Смотреть примечание переводчика (2). Поменял название, так как будет смотреться более аутентично. Переводчик писал транслитом, я “перевел” на русский; не благодарите (и да, правильней будет: “рокуадз’ин”, — но я думаю вы помрете, пока это прочитаете).

Примечание анлейтора:

(3) Уау!

Приняв в «Эльфийском доме» задание по сбору трав, Тацуми вместе с Кальцедонией вернулся домой. Там он достал из кладовки своё снаряжение, и принялся надевать его. Сначала он надел укреплённую кожаную броню, затем взял круглый щит и одноручный меч. Все это было подарком Кальцедонии. Снаряжение было высококлассным, но не лучшим; Кальцедония хотела хоть чем-нибудь помочь Тацуми в его опасных миссиях по охоте на монстров. Пускай оно и не было высочайшего класса, но для такого новичка, как Тацуми этого было более чем достаточно. С собой Тацуми также взял рюкзак, поясную сумку, фляжку с водой, нож и мачете. Снарядившись, он попросил Кальцедонию перепроверить: всё ли он взял.

—Да, всё в порядке. Будь осторожен, ладно?

—Хорошо. Кстати, ты будешь дома?

—Если я пойду с тобой, то только задержу тебя. К тому же это всего лишь сбор трав, поэтому я останусь дома и приготовлю ужин.

—Вот как. Хотя мне не тяжело телепортироваться вместе с тобой, но… Ты так здорово готовишь, что я лучше побыстрее разберусь с заданием.

—Твои слова… Они делают меня очень счастливой… — Кальцедония покраснела и счастливо заулыбалась. Но в душе она хотела, чтобы Тацуми взял её с собой и нёс на руках, как принцессу.

—Тогда я пойду.

—Да. Удачи.

Их лица сблизились, а губы слились в поцелуе.

Тацуми шёл к южному выходу по одной из главных дорог Левантеса. Солнце всё ещё было высоко. От выхода из города до места, где росли нужные травы, было примерно 10 минут, если использовать телепортацию.

Тацуми не хотел использовать в городе магию, поэтому продолжал идти по заснеженной дороге. Но он заметил, что его преследовало несколько человек. Тацуми остановился возле магазинчика на обочине дороги. И сделав вид, что изучает товары на прилавке, не поворачивая головы, одними глазами проверил окружение. Он заметил нескольких охотников на монстров, которых он видел в «Эльфийском доме». “Ясно. Наверное, они хотят узнать, как мне удалось так быстро собрать зимой гренданы.” Как и говорила Эру, в это время года за растения очень хорошо платят. С приходом холодов доступных растений становиться гораздо меньше, к тому же, если они и растут, то растут под снегом, поэтому на их сбор тратится много времени и сил. Из-за этого в зимний период цены на травы буквально взмывают до небес. Много кто собирает травы заранее, пока не нападал снег и сохраняет их, но некоторые из них в высушенном виде теряют свои целебные свойства, в таких случаях приходится давать задания на сбор этих трав.

И именно такое задание взял Тацуми. Преследующие его охотники на монстров, вероятнее всего, хотят узнать, как он умудряется так быстро собирать их, чтобы затем повторить и сорвать куш благодаря заоблачным ценам на лекарственные травы. “Ну, если хотят, то пусть преследуют… Но в конце концов, я же не обязан позволять им это делать.”

На Тацуми была надета толстая куртка из меха, чтобы не мёрзнуть, а ещё куртка не давала увидеть, что он собирает ману. Чужие навыки и приёмы копируют для того, чтобы улучшить свои способности. Не зла ради... Тацуми знал это, поэтому мог понять мысли своих преследователей. Но это не значит, что у кого-либо получилось бы повторить его телепортацию, даже увидев её. К тому же он вовсе не обязан был таким образом помогать другим.

Пока он спокойно шел к южным воротам, Тацуми внимательно следил за происходящим позади него. Может преследующие с самого начала не хотели прятаться, они шли с его скоростью на некотором расстоянии от него. “Ох, и сколько ещё они будут идти за мной…”

Пройдя южные ворота, Тацуми использовал всю собранную ману.

Недавно в «Эльфийском доме» появился новый охотник на монстров. Пусть он ещё не взял ни одного настоящего заказа, никто не был против, чтобы называть его новым охотником, кем-то вроде ученика. Но вот то, что он был слишком близок с хозяйкой «Эльфийского дома», волновало некоторых постоянных клиентов и наводило на неправильные мысли. Эти завсегдатаи были очарованы прекрасным лицом и фигурой хозяйки и регулярно приходили сюда за заданиями. Они все знали, что хозяйка — вдова, и до сих пор любит своего умершего мужа. Были и те, кто признавался ей в любви, но никто из них не добился успеха. Эру всегда придерживалась позиции: хозяйка трактира — клиент. Никто ещё не смог перейти эту границу. Просто иногда она к ним была добрее, а иногда строже. И из-за этого её отношения, ей стали доверять и полагаться на неё, а некоторые даже начали ей поклоняться. И естественно, что как только она вдруг сблизилась с каким-то новичком, её поклонники стали чувствовать себя очень неуютно. Однажды ей задали прямой вопрос, в каких они отношениях.

—Хм, дайте подумать… Ну он родился в той же стране, что и мой муж, поэтому я чувствую некую близость между нами… К тому же, будь у меня… будь у нас с моим мужем ребёнок, я думаю, что он бы вырос таким же, как и Тацуми. Поэтому я просто не могу бросить его… — Сказала Эру и засмеялась. То как она говорила о Тацуми, было похоже на слова тетушки, которую попросили позаботиться о племяннике.

Убедившись, что у неё нет никаких романтических чувств к парню, поклонники Эру вздохнули с облегчением. Но всё равно, временами, когда Тацуми говорил с ней на незнакомом языке, и они радостно смеялись, огонь ревности вспыхивал с новой силой. А ещё новичок всегда приходил с красавицей. Судя по одинаковым серёжкам, которые они носили, они были обручены. А смотреть на то, как тепло он общается с хозяйкой, имея при себе такую красавицу, было подобно подливанию масла в огонь. И как только они узнали, что красавица на самом деле «Святая Дева», количество подливаемого «масла» выросло в несколько раз. Но, не смотря на это, ещё никто не напал на него, хотя надо признаться, что такие мысли посещали каждого фаната Эру, как минимум по разу.

Хозяйка «Эльфийского дома» очень не любила ссоры между клиентами. Если бы кто-нибудь напал на Тацуми, и она про это узнала, то напавший навсегда попал бы в чёрный список. Более того, пусть он и новичок, но он был отнюдь не слабаком. Хоть Тацуми и выглядел неопытным, но точно не был любителем, в случае нападения, он наверняка будет опасным противником, а присутствие «Святой Девы» ещё сильнее остужало их пыл. Кальцедония была родственницей Верховного Жреца храма Саваива. Если бы кто-нибудь, пусть и случайно, зацепил её во время битвы с Тацуми, то такой человек сразу бы стал врагом всего храма Саваива.

Среди завсегдатаев «Эльфийского дома» не было таких идиотов, которые зная всё это, напали бы на Тацуми.

Но были среди фанатов Эру те, кому её отношения с Тацуми всё-равно были совсем не по душе. И случайно они узнали, что он взял задание на сбор трав.

—…Брать задание на сбор трав в такое время… Этот парень, что, идиот?

—А? Ты не слышал? Этот новенький взялся за тестовое задание по сбору трав от хозяйки и закончил его охренеть как быстро.

—Зимой? Как?

—Без понятия, он даже хозяйке не рассказал.

—Ха, да это «Святая Дева» помогла ему! Она, должно быть, растопила снег или ещё что-нибудь в этом роде.

—Не, «Святая Дева» всё это время сидела в баре. Он один пошел. Она не при чём. Да и сам подумай, огонь ведь не только снег растопит, но и траву заодно сожжёт.

—Тогда… как?

Они смотрели друг на друга, в смятении потупив взгляд. У них не было ни одной мысли, как новичок вернулся с травами так быстро.

—Слушай, а что если проследить за ним? Если мы узнаем, как у него это получается, и повторим за ним, то сможем срубить деньжат.

—Классная мысль. Цены на травы зимой совсем не маленькие.

Решив проследить за ним, они стали думать, где искать его. Новичок не взял с собой никакого снаряжения. Поэтому сначала ему надо было вернуться домой, чтобы подготовиться к миссии. Поскольку это миссия по сбору трав, то скорее всего он пойдёт к южному лесу, и, конечно, он будет проходить через южные ворота. Решив так, они стали ждать Тацуми на дороге к южным воротам, чтобы следовать за ним. И, как они и думали, они увидели неспешно идущего по главной дороге на юг снаряженного новичка.

—И что теперь? Нам по-тихому следить за ним?

—Чего? Мы можем идти за ним в открытую. Копировать чужие техники не всегда плохо, а мы ведь охотники на монстров, которые живут, используя чужой опыт.

Они пошли следом за Тацуми на некотором расстоянии от него. Убедившись, что он вышел через южные ворота, они поспешили за ним.

Хоть равнина и была завалена снегом, через южные ворота постоянно проходило множество людей. Они решили, что пройдя ворота, новичок пойдёт к лесу по дороге. Но когда они вышли, они нигде не могли его найти.

—Ч-чего? Куда делся этот грёбаный новичок?!

—Он точно прошел через ворота!!! Может он спрятался где-нибудь недалеко?

—Э-эй!!! А это не он?!

Посмотрев в указанном направлении, они увидели Тацуми.

—К-когда он успел уйти так далеко?... Он же недавно вышел из ворот!..

—И следов нет нигде… Он должен был притоптать снег, когда шёл, но.. где же следы?..

—Ч-чего? Эй… Этот новенький… Он всё дальше и дальше…

Они смотрели вслед Тацуми, чья фигура с каждой секундой становилась всё меньше и меньше.

—Как, чёрт его побери, он может так быстро ходить по снегу?...

В итоге они могли лишь стоять и смотреть, как Тацуми удаляется всё дальше и дальше от них.

Тацуми остановился у окраины леса, стал телепортацией убирать снег и, глядя на экран телефона, искать нужные травы. В этот раз сбор занял больше времени, чем в прошлый раз, потому что ему надо было найти больше различных трав.

Терпеливо повторяя раз разом, он собрал нужное количество растений, аккуратно рассортировал их и сложил в свой рюкзак, стараясь не повредить.

—…Работа сделана. Осталось только вернуться в бар и отдать травы Эру, — он посмотрел на часы и решил, что до заката ещё много времени.

Возле кромки леса Тацуми нашел поваленное дерево и сел на его ствол, чтобы отдохнуть. Он достал приготовленный Кальцедонией обед из рюкзака и съел его. Затем собрал несколько камней и сделал импровизированную кухню. Он достал кастрюлю и положил в неё немного снега, поставив её на камни. Он использовал арию «Воспламенения», чтобы зажечь огонь и растопить снег в кастрюле.

—…Было отличной идеей попросить Кэлси, чтобы она научила меня «Воспламенению».

Некоторое время назад Кальцедония обучила Тацуми нескольким полезным в повседневной жизни заклинаниям. Но единственной магией, которую он смог использовать на практике, после всех тех долгих и тяжелых тренировок с Кальцедонией, было только «Воспламенение». У Тацуми не было способностей к огненной магии, поэтому даже это простейшее заклинание огня получалось у него не с первого раза, а потребление маны было просто огромным. Но эта магия была очень удобна.

Тацуми приготовил чай, используя нагретую воду. Попив чая и согревшись, он решил возвращаться в Левантес. На обратном пути он встретил нескольких охотников на монстров, которые почти со слезами на глазах пытались пересечь заснеженную равнину.

Тацуми вернулся в «Эльфийский дом». Открыв дверь, он увидел Эру с озадаченным выражением лица.

—Эм, Тацуми. Как только ты ушел тут появился кое-кто, кто хотел бы стать охотником на монстров, но…

Эру посмотрела ему за спину. Тацуми проследил за её взглядом и увидел стоящего там причудливо одетого человека. Он был выше Тацуми. Сантиметров сто восемьдесят, может даже все девяносто. Он просто стоял, но в его стойке не было слабых мест. А под его меховым плащом легко угадывалось хорошо сложенное тело. Но больше всего Тацуми привлекла его внешность. Черные волосы и глаза Тацуми не удивили, а вот тёмно-коричневая кожа, четыре глаза и столько-же рук, были тем, чего он раньше ни у кого не видел.

—…Может… он Тень?..

—Да. Он сказал, что недавно ушел из деревни Теней. Если ты не против, то не согласишься ли стать его напарником? Если вдруг ты или он решите, что вы не подходите друг другу, то вы можете в любой момент расформировать группу.

—Ну… Я не против... Кстати, а он знает про меня?

—Да, я рассказала ему про тебя, что ты такой же, как и он новичок среди охотников на монстров.

Может он услышал, о чем они говорили или понял по их мимике, но Тень подошел к Тацуми и Эру. Он бросил на Тацуми острый оценивающий взгляд. Хоть Тацуми было не по себе от взгляда четырёх глаз, но Тень по-прежнему был спокоен и собран. Он остановился перед Тацуми и стал грубо осматривать его. Затем улыбнулся и звучным голосом сказал:

—…Так ты тот малец, Тацуми, про которого мне говорила хозяйка? Хмф, а ты выглядишь более сильным, чем я представляла… — И подмигнул ему. Юный Тень быстро и умело закрыл один из четырёх глаз, пока ошарашенный Тацуми смотрел на него.

—Меня зовут Ядохх. Надеюсь мы поладим, да, Тацумик?(1)

Это был первый получеловек-тень которого встретил Тацуми, а также его первый возможный напарник в охоте на монстров. Тень с четырьмя глазами и руками и внешностью симпатичного андрогина.

Примечания переводчика:

(1) Я не опечатался, он обращается к нему “Tatsumi boy”, поэтому я решил использовать такую форму его имени.

(2) Классический гей/би из любого аниме. :3

Примечания редактора:

Маленький спойлер, хотя всем все и так понятно. Ядохх — транс, о себе он говорит в женском роде, но при этом все понимают, что он — “мужик”. По этому в речи автора он будет мужского рода, а сам о себе будет говорить в женском роде.

Тацуми сидел за столом в «Эльфийском доме». Напротив него был Тень, Ядохх, его временный напарник. Тацуми, столкнувшись с характером Тени, который мало чем отличался от его внешности, некоторое время просто сидел и пялился на него.

—Хм? У меня что-то на лице? — Ядохх кокетливо улыбнулся смотрящему на него Тацуми. А затем его улыбка стала хитрой ухмылкой и он задал Тацуми вопрос.— …А может ты влюбился в меня с первого взгляда? Вот уж не думала, что я такая кра-са-ви-ца.(1)

Ядохх опять умело подмигнул, закрыв один глаз. У него было четыре глаза. Одна пара глаз была расположена, как и у людей, а другая была на лбу. Поэтому, хоть Тацуми и был удивлён, теперь он немного привык и не чувствовал дискомфорта от взгляда этих черный глаз. Если быть более точным, весь дискомфорт затмило необычное поведение Ядохха.

—Извини, но нет. У меня другие предпочтения, — Тацуми спокойно возразил Ядохху. Видя, насколько спокойно ему возразили, Ядохх очень удивился.

—Оставим это в стороне. Господин Ядохх…

—Божечки, нет! Зови меня просто Ядохх. А я буду тебя звать Тацумиком, договорились? Вот и ладушки, не надо быть таким формальным, — Ядохх плавным движением послал Тацуми воздушный поцелуй.

Тацуми мог поклясться, что видел в воздухе плывущий объект похожий на сердце, думая что это была иллюзия он слегка нахмурился. Больше он никак на это не отреагировал. Видя его спокойствие Ядохх сильно озадачился.

—Ладно, Ядохх. Как Эру и сказала, отныне мы будем напарниками, поэтому расскажи, как ты сражаешься. Какая у тебя специализация?

—Хмпф! Моя специализация, вот это… — Ядохх показал Тацуми свою двуручную секиру и два маленьких боевых жезла.

Секира была два метра в длину, и, должно быть, была очень тяжелой. Вид Ядохха, держащего секиру, производил очень сильное впечатление. Жезлы пусть и были одноручными, но имели большой вес и были довольно грозным оружием.

—Секира и два боевых жезла… ты специализируешься на силовом ближнем бое, так?

—Естественно. Неважно с кем я сражаюсь. Я всегда запросто могу вынести его.

У него было стройное, но хорошо сложенное тело, ведь Ядохх был родом из племени воинов. Во всём, что касается боя, ему не было равных. Броней ему служил укреплённый кожаный доспех. Но если бы он был одет, например, в полный металлический доспех, то был бы прекрасным «танком».

—Теперь моя очередь задавать вопросы, да?

—Конечно. Я использую одноручный меч и щит. И хоть и немного, но я могу пользоваться магией.

—Ух ты! Так Тацумик у нас волшебник?.. Но я не это хотела спросить, — Ядохх прямо посмотрел на Тацуми и задал ему вопрос. — Я спрошу прямо и хочу честного ответа. Тацумик, не кажусь ли я тебе… отталкивающей?

Он понял, что отличается от других ещё когда был ребёнком. Но даже зная это, что бы он не делал, у него не получалось исправиться. Его тело постепенно становилось мужским, а вот сердце… В родной деревне его никто не мог одолеть. Но даже так, он не получил признания окружающих.

—Отвратительно!

—Может в него вселился Бес?

—Какой ужас!

В такой маленькой деревне, он знал всё, что про него говорят, даже если и не хотел знать. И всё равно он продолжал тренироваться. Для Теней, сила это всё. Пока ты сильный, одна или две твоих причуды никого не волновали. Но даже в обществе с такими традициями, его всё равно не приняли, ведь у него было тело мужчины, но душа женщины. Поэтому он покинул деревню...

Он слышал, что среди людей есть некие «охотники на монстров» Если ты способен охотиться на могучих монстров, то этого достаточно чтобы тебя уважали. Может именно там он найдёт себе место. Думая так, он… или лучше сказать, она?... покинула деревню Теней.

—Пока я не прибыла сюда… на меня смотрели, как на какое-то дивное существо. Некоторые даже в открытую меня презирали, но я силой заставляла их становиться моими товарищами…

—…Разбивая им «самое дорогое» - Сказал Ядохх со страшной улыбкой.

—Но ты Тацумик… Ты другой. Может тебе уже встречались такие люди, как я?

Конечно, вначале Тацуми был удивлён его словами. Но в его глазах было только удивление, никакого призрения или отвращения, как у других.

—Ну… Не то чтобы я лично знал их, но… В моём ми… в моей родной стране время от времени можно встретить таких людей.

Под «такими людьми» Тацуми подразумевал тех, кого он видел по телевизору, разных транссексуалов, которые время от времени появлялись в разных шоу. В нынешнее время были шоу талантов для транссексуалов, поскольку они были признаны обществом. Если щёлкать по каналам, то пару-тройку таких шоу всегда можно увидеть. Среди них, бывало, встречались всякие фрики, на которых без слез и смеха нельзя было смотреть. В сравнении с ними поведение и внешность Ядохха не могла вызвать у Тацуми отвращения.

—Я, конечно, удивился в начале, но я совсем не чувствую отвращения к тебе. Знаешь, если подумать, то у тебя, наверное «Гендерная дисфория».

—…Ген… фория… Чего? Что это?

—Хмм… Как бы получше объяснить?..

В современной Японии понятие гендерной самоидентификации было широко известно, но в этом мире вряд ли знают о таких вещах.

—Ну… если вкратце, то это небольшая ошибка бога…

—Ошибка… Бога?..

—Да. Изначально душа мужчины должна быть в мужском теле, но, по какой-то причине, женская душа была помещена в мужское тело. Поэтому я и говорю, что виноват в этом бог, а не ты.

—П-постой, Тацумик!!! Вот так просто обвинять бога в чем-либо… Если бы тебя услышал жрец какого-либо храма, то ты был бы по уши в неприятностях.

—Всё в порядке. Может я и не похож, но я старший жрец в храме Саваива, — Тацуми показал Ядохху священный герб, который носил с собой.

Ядохх молча смотрел на Тацуми.

—Т-Тацумик… Кто же ты… такой?..

—Хоть ты и спросил… но я всего лишь жрец храма Саваива и начинающий охотник на монстров.

Скажем так, его положение в храме было не тем, чем можно гордиться. Ядохх по-прежнему шокировано смотрел на Тацуми, но постепенно на его лице появилась улыбка. Очень счастливая улыбка. Но Тацуми встретил Ядохха только сегодня, поэтому пока не мог понять этого.

Внезапно к ним подошла Эру.

—Тацуми, отличная работа по сбору. Вот твоя награда, — она передала ему несколько десятков серебряных монет. — Ты собрал больше растений, чем требовалось, и они были очень свежими, поэтому я накинула немного сверху!

—Большое спасибо, — Тацуми вновь и вновь благодарил Эру, он смотрел на монеты, пока в его голове проносилось множество мыслей.

Можно сказать, что это первые деньги, которые он заработал в этом мире. Не просто зарплата жреца, кем его сделал Джузеппе, а деньги, которые он заработал своими силами. Это была маленькая сумма, но для Тацуми она была дороже золотых гор.

—Это же твой первый заработок в качестве охотника на монстров? Может быть купишь себе какой-нибудь сувенир на память?

За несколько десятков серебра он не мог купить ничего дорогого, но запросто мог купить нож или что-нибудь полезное для охотника на монстров.

—Я уже решил, на что потрачу эти деньги, — Тацуми ответил Эру, пряча деньги в кошелёк.

Эру улыбнулась ему и краем глаза посмотрела на Ядохха, который расслабленно сидел после разговора с Тацуми. Ещё совсем недавно вокруг него витала угрожающая аура, но немного поговорив с Тацуми, от него исходит некая доброта и даже нежность: “Как я и думала, у Тацуми получилось.” Из-за его внешности и характера, Ядохх, должно быть, прошел через множество трудностей. Эру, которая жила там же, где и Тацуми, так же не видела в нём ничего отталкивающего. Поэтому она и хотела, чтобы они вошли в одну команду. Потому что Тацуми… потому что они оба жили в Японии, и видели множество самых разных культур, они приняли Ядохха таким, каким он был. Они видели в нём не странное существо, а личность. И поэтому сейчас Ядохх был счастлив. Эру не знала, что случилось, но, похоже, Тацуми справился гораздо лучше, чем она думала: “Может из него получится замечательный жрец.” Эру смотрела на Тацуми, который в мгновение ока стёр плохое настроение Ядохха.

Покинув «Эльфийский дом» Тацуми шёл по улицам Левантеса. Ядохх остался в трактире, поскольку снял там номер. Он много путешествовал после того как покинул свою деревню. И теперь, найдя своё место в жизни, он решил как следует отдохнуть.

Осмотрев множество магазинов на своём пути, Тацуми наконец нашёл, что искал. Он потратил почти все свои деньги, и с довольным лицом пошел домой, где его ждала Кальцедония.

Тацуми отпёр замок и вошёл в дом.

—Я дома.

В камине горел огонь, и в доме было тепло и уютно.

—С возвращением, дорогой. Как прошел день?

—Великолепно! — Ответил Тацуми, широко улыбаясь.

—Что и следовало ожидать от моего мужа, — Кальцедония схватила Тацуми за руку и потащила к камину. Усадив его на ковер, она обняла его сзади… но Тацуми почему-то отстранился от неё.

—Э-эм… любимый?

“Я тебе надоела?” — Этот вопрос был практически написан на её лице, но Тацуми протянул руку и нежно коснулся её волос.

—Хм? — Кальцедония почувствовала что-то в том месте, где её касался Тацуми, поэтому она поднесла руку и… Там был твёрдый предмет. Аккуратно, будто самое дорогое сокровище, она поднесла его к глазам. В своей руке она держала заколку. Она была сделана из дерева, и на ней был простой рисунок. С первого взгляда становилось ясно, что заколка была дешёвой.

—Д-дорогой… это?..

—Я купил её на деньги с вознаграждения за выполнение задания. У меня не было много денег, поэтому я искал что-нибудь, что подошло бы тебе и вписалось в мой бюджет, и вот я купил её, — Тацуми, сильно стесняясь, говорил это Кальцедонии, в глазах которой собирались слёзы.

—Кэлси, я от всего сердца благодарен тебе за всё, что ты делала для меня, поэтому… Я хотел потратить свой первый заработок на подарок тебе.

—Любимый… — Кальцедония смотрела на Тацуми, забывая вытирать слёзы, текущие по её щекам.

—Но это всего лишь дешёвая заколка, она не сравнится с тем, что ты делала для меня. С моей стороны это немного нечестно, но… примешь ли ты её?

—Да!!!... Это подарок моего мужа… Я буду дорожить им до самой своей смерти!!!... — Кальцедония прижала заколку груди.

[[image:/storage/reader-images/e8d1cbdd52810dfd9711d8b57967c7a6d4ca3f15.jpg]]

Она была дешёвой. Очень дешёвой. Но для Кальцедонии она была дороже самых дорогих сокровищ во всём мире.

Немного успокоившись, Кальцедония кинулась в объятия Тацуми.

—Извини, дорогой… Ты... Ты не прицепишь заколку… ещё раз? — Зарывшись головой в его груди, она смотрела на него снизу вверх.

Когда он был только призван, Тацуми был лишь немного выше её. Теперь же он был на целую голову выше. Взяв заколку, Тацуми ещё раз нежно прицепил её на волосы.

Сегодня появился слух, что «Святая Дева» храма Саваива носит какую-то дешёвую заколку. Старшие жрецы, которые работали вместе с ней, спросили Кальцедонию, почему она носит такую дешёвую вещь.

—Она дешёвая. Но для меня нет более дорогой вещи во всём мире, — вот так гордо отвечала им Кальцедония.

Примечание анлейтора:

(1) Последнее слово он произнёс по слогам. Представьте будто симпатичная девушка говорит Hi.Mi.Tsu~ и подмигивает. Представили? Нет? Ну и ладно…

На мягком снегу было тяжело найти хорошую точку опоры, но с его ловкостью это не было проблемой. Создавалось впечатление, что он бежит по твёрдой земле. Его ноги с лёгкостью отбрасывали снег, когда он гнался за добычей. Он — Снежный Ящер. Монстр длиной один и три метра, который мог стоять на своих задних ногах. Если померить его длину от кончика носа до кончика хвоста, то он уже был около двух метров. Его развитые задние ноги позволяли ему высоко прыгать. Ящеры были маленькими, но хищными монстрами, которые жили стаями. Изначально, ящероподобные монстры должны были быть хладнокровными существами. Когда температура окружающей среды падала, то они должны были впадать в спячку, полностью прекращая всю свою деятельность. Но, может, из-за того, что в этом мире другие законы мироздания, или ещё по каким-либо причинам, но Снежные Ящеры были далеко не таким же как и похожие виды на Земле. Они были покрыты белой чешуёй, и прекрасно адаптировались к холоду.

В данный момент один из ящеров прыгнул в воздух, и использовал свои острые когти, чтобы убить жертву. Сила этой атаки, совмещенная со скоростью падения ящера, могла запросто свалить небольшое дерево, но...

—Хмпф, слишком медленно

Тот, кого ящер посчитал добычей, ухмыльнулся; он поднял над головой две руки, которые держали по боевому жезлу. И с лёгкостью остановил атаку Снежного Ящера, а затем сделал резкое движение. Ящер ещё раз подскочил, или вернее был подброшен в воздух. Две другие руки удобнее перехватили секиру и нанесли по телу падающего ящера мощный удар.

Над снегом разнёсся громкий низкий звук. В следующее мгновение снег стал тёмно-красным от покрывающей его крови. Тело снежного ящера было разрублено надвое. Вокруг разрубленного тела ящера разлетелась кровь и внутренности.

«Жертва» снежного ящера, Тень Ядохх, немного отошёл назад, чтобы на него не попали падающие с неба кровь и внутренности ящера.

—Ох, боже, я испачкалась.

Несмотря на его беззаботную речь, его глаза уже выслеживали следующую цель. Выбрав ближайшего к нему ящера, он начал приближаться к нему, очень ловко двигаясь в снегу.

Адаптировавшиеся к снегу снежные ящеры, естественно, могли быстро передвигаться по заснеженной местности. Повторяя маленькие ловкие прыжки раз за разом, они загоняли свою жертву, которая не могла, как следует двигаться по снегу, а затем убивали её. Так снежные ящеры охотились. Но в этот раз жертва двигалась по снегу с их скоростью или даже быстрее, чем сами ящеры. Один из ящеров погнался за своей добычей, обнажив острые клыки, но добыча, Тацуми, отразила клыки своим щитом и в следующий момент исчезла. Мгновением позже Тацуми появился в «слепой зоне» ящера и атаковал его покрытое чешуёй тело. Кровь брызнула из свежей раны, но до того, как капли тёплой крови попали на Тацуми, он опять исчез. Раз за разом он исчезал и появлялся вновь и вновь, истощая ящера. Немного погодя движения ящера стали более вялыми, и Тацуми нанёс ему финальный удар.

Тацуми и Ядохх. За их охотой издалека молча наблюдала Кальцедония. В её рубиновых глазах не было ни капли волнения, потому что Тацуми и Ядохх ни за что не проиграют снежным ящерам. Даже если они поранятся, до тех пор, пока рана не смертельная, Кальцедония сможет исцелить их, поэтому Тацуми и Ядохх без волнений спокойно сражались.

Некоторое время спустя, последний ящер был убит. Шум прекратился, и окружающее пространство погрузилось в тишину. Единственным звуком был лишь лёгкий ветер в ветках деревьев и, изредка, тяжелое дыхание уставших от боя Тацуми и Ядохха. Убедившись, что вокруг нет больше монстров, они спрятали оружие и пошли к Кальцедонии.

—Хорошая работа. Это была замечательная битва.

—Хмф, спасибо Кэлси, дорогуша.

—А как у тебя дела?

—Я в порядке, дорогой. Сюда не добралось ни одного ящера.

—Положись на нас. Это работа охотников защищать своего помощника.

Помощники, которых упомянул Ядохх, были работниками, которые носили добычу и выполняли различные поручения охотников на монстров. Помощникам не полагалась часть добычи, потому что они не участвуют в битвах. Поэтому, кроме заранее оговоренного вознаграждения, они не получают ничего из добытых трофеев. Обычно люди с равной силой объединяются в команды. А новички присоединяются к ним, как помощники, чтобы набраться опыта и научиться различным способам сражения. По сравнению с новичками, Тацуми и Ядоххом, Кальцедония, как охотник на монстров, была гораздо опытнее. Они были ниже Кальцедонии «по статусу». И у неё не было никаких причин становиться их помощницей, но по какой-то причине она всё же ей стала и сейчас сопровождала их в их охоте. А причина… её ведь не надо объяснять, да?

Опытная Кальцедония заодно оценивала их недавнюю битву.

—Как бойцы вы справились превосходно. А вот как охотники на монстров, это было ужасно.

От её резких слов Тацуми и Ядохх потупились. Но никто из них не стал возражать Кальцедонии, и они продолжили слушать её дальше.

—Охотники добывают с монстров: шкуры, мех, клыки, кости, а иногда даже внутренности. И они продают их, чтобы заработать себе на жизнь. Поэтому они стараются как можно меньше повреждать то, что можно продать. Нет, если это большой монстр, то наносить ему повреждения, пока он не умрёт, нормально. Но маленьких монстров, таких как снежные ящеры, предпочтительней убивать с одного удара по жизненно важным точкам, — Кальцедония посмотрела им за спины, где лежали все убитые ими монстры. Некоторые были разрублены Ядоххом надвое, благодаря его нечеловеческой силе, а на некоторых было бессчётное количество мелких порезов. С одного взгляда становится понятно, что их ценность как товара стремиться к нулю. — Если бы это была миссия по истреблению опасных монстров, то ладно. Но, милый, в этот раз целью была «Охота». И охота не ради еды, а ради материалов. Если ты посмотришь на результат, то поймёшь, что провалил задание.

Будучи отчитанным Кальцедонией, Тацуми бессильно опустил плечи, а Ядохх посмотрел в небо.

Ядохх и Тацуми взяли это задание, потому что они были вновь сформированной группой, и им нужно было увидеть силы друг друга, ну и продажа трофеев тоже была важна.

Шкура снежных ящеров хорошо защищала от холода, и при этом красиво выглядела, поэтому зимой их шкуры использовались для производства тёплых плащей и защитного снаряжения. Мясо ящеров было очень питательным. Зимой было мало мелких животных, поэтому ящеры были отличным источником пищи.

Но, как и сказала Кальцедония, шкура снежных ящеров была испещрена порезами. Это несомненно нанесёт большой урон цене. К счастью мясо было неплохим, поэтому его можно было продать по выгодной цене.

Выслушав всю критику Кальцедонии, они приступили к разделке туш.

—…А вы двое хороши в этом, — глядя, как умело Ядохх и Кальцедония разделывали тела ящеров, Тацуми не мог не удивиться.

Тацуми тренировал свое тело. Но быть сильным и уметь выживать в этом опасном мире, это две совершенно разные вещи. Неважно насколько силён был человек, и насколько сильных монстров он мог победить, ничего из этого не могло гарантировать, что он выживет в дикой природе. А всё потому что, техники боя и умения добычи еды, были совершенно различными вещами. Тацуми ещё предстояло научиться быстро и аккуратно разделывать добычу, чтобы получить с неё максимальное количество еды и трофеев без вреда для цены.

—Всё в порядке, я думаю, что ты быстро научишься разделке.

—Да, я тщательно запомню, как Кэлси это делает.

—Ладно, тогда я объясню, как правильно снимать шкуру. Ты должен держать вот здесь и…

Тацуми, который вырос в Японии, было неприятно видеть, как со зверя сдирают куски кожи и мяса. Но не мог избежать этого, так как решил остаться в этом мире и стать экзорцистом и умелым охотником на монстров. Проглотив комок в горле, Тацуми продолжил смотреть на руки Кальцедонии, пока она объясняла нюансы.

Тацуми и Кальцедония разговаривали друг с другом, пока разделывали монстров. Ядохх, был неподалёку и тепло улыбался, глядя на них.

—…Вот уж, ты полон сюрпризов, Тацумик, — он тихо пробормотал эти слова. Когда он и Тацуми хотели проверить друг друга, до них дошли новости о группе снежных ящеров, которые появились недалеко от Левантеса.

Неважно насколько ящеры адаптировались к холоду, зимой количество еды сильно уменьшается. Из-за этого, время от времени, в поисках еды ящеры приближаются к людским поселениям. Снежные ящеры не представляли большой опасности. Пока их не было слишком много, Тацуми и Ядохх могли с лёгкостью справиться с ними. Немного посовещавшись, они решили поохотиться на ящеров. Для других новичков, как и они, ящеры были не очень опасными противниками, поэтому другие группы тоже будут охотиться на них. Они решили быстро выйти на охоту, пока другие не добрались до снежных ящеров, и на следующий день были готовы к предстоящему действию.

В назначенное время Тацуми, вместе с Кальцедонией, встретились с ожидающим их у входа в «Эльфийский дом» Ядоххом. Увидев Тацуми с женщиной, Ядохх раскрыл глаза от удивлении. А узнав, что она — прославленная «Святая Дева храма Саваива», его глаза открылись ещё шире. Более того, «Святая Дева» оказалась невестой Тацуми, и она собралась с ними, как их помощник. Он был так шокирован, что из его головы моментально исчезли все мысли, но сюрпризы на этом не кончались. Спустя время Ядохх узнал кое-что ещё более удивительное.

Немного поискав в лесу группу снежных ящеров, про которых говорили, они нашли их и решили атаковать. Тацуми и Ядохх приготовились к бою, а Кальцедония спряталась недалеко. Как только битва началась, Ядохх испытал сильнейшее за целый день потрясение. Тацуми, который был рядом с ним, внезапно исчез и, в следующий момент, появился недалеко от группы ящеров.

—…Что? — Несмотря на то, что это случилось в разгар боя, Ядохх просто застыл и смотрел на Тацуми.

—Ядохх!!!

Взволнованный голос Кальцедонии вывел его из транса и он заметил, что один из снежных ящеров приближается к нему. Он направил секиру в распахнутую пасть снежного ящера. Ящер с развороченной пастью мгновенно был отброшен.

—Божечки, как это было небрежно с моей стороны… Но… всё же…

Сосредоточившись на битве, Ядохх всё равно наблюдал за Тацуми. Тацуми раз за разом исчезал и появлялся, он каждый раз появлялся в слепой зоне ящеров.

—Это… может быть… это же Телепортация из Небесной магии?

В прошлом лишь один человек мог использовать Небесную магию, и поэтому телепортация была синонимом небесной магии. Конечно же, Ядохх слышал про неё. Тацуми упоминал, что он маг. Но то, что он использовал легендарную небесную магию…

—…В самом деле, кто же он такой… этот мальчишка…

Он взмахнул своим оружием и убил окруживших его ящеров, но глаза его по-прежнему не отрывались от фигуры Тацуми. Обрученный со «Святой Девой храма Саваива», пользователь легендарной небесной магии. Он понял, что Тацуми и Кальцедония не были обручены по решению родителей, они были влюблены друг в друга. Хотя «Святая Дева» была буквально очарована Тацуми.

“Может мне посчастливилось объединиться с кем то, кто в будущем станет важной шишкой?” — Подумав так, Ядохх ухмыльнулся. Его интерес к Тацуми рос всё больше и больше, и он решил работать с ним несмотря ни на что. Затем Ядохх вернулся к разделке ящера перед ним.

Руки Тацуми были покрыты кровью и жиром, когда он закончил разделку. Разделив поровну собранное мясо, шкуры, клыки, когти и кости, они решили возвращаться в столицу, как вдруг чувствительные уши Ядохха уловили едва слышный шорох.

—Будьте осторожны. Неподалёку что-то есть, — шепотом предупредив Тацуми и Кальцедонию, он начал осматриваться.

Пока они напряженно всматривались в окружающее пространство, из ближайших кустов с громким хрустом внезапно появилось что-то белое.

—…Э?

—Божечки!

—Ха?

Они распахнули глаза, не веря тому что видели перед собой, потому что из кустов к ним вышла абсолютно голая девушка.

Из зарослей появилась голая девушка. Вначале она удивилась, увидев их, но затем на её лице появилось облегчение, и она обессилено упала… в обморок.

—Э-эм?.. Т-ты в порядке?.. — Тацуми уже хотел подбежать к ней, но внезапно мир стал черным.

[[image:/storage/reader-images/042f2717beec6ca51838d63f941fd739b7c44312.jpg]]

Он запаниковал, не понимая, что произошло, но голос у него за спиной всё прояснил.

—Н-нет!!! Тебе нельзя!!! Дорогой, ты можешь смотреть только на моё голое тело!!! Если ты так хочешь увидеть, то я готова в любое время и в любом месте!!! Но тебе абсолютно нельзя смотреть на других!!!

Это была Кальцедония, она схватила его сзади и закрыла руками его глаза. Он чувствовал тепло её тела своей спиной, и если бы на нём не было брони, то он мог бы насладиться лёгким давлением её груди.

Тацуми позвал явно шокированного Ядохха.

—Х-хорошо, Ядохх, извини, ты не разберёшься с той девушкой?

—Ладушки, сделаю что смогу, — в его голосе слышались нотки удивления, но Тацуми, с закрытыми Кальцедонией глазами, и сама Кальцедония, которая закрывала его глаза, этого не заметили. Ядохх беспомощно, но весело улыбался глядя на них.

—Тогда я пригляжу за ней. Кэлси, отведи Тацуми куда-нибудь, а потом мне понадобится твоя помощь.

На первый взгляд, на теле девушки не было ран, но возможно, у неё были внутренние повреждения или переломы. Если так, то им нужно будет использовать лечащую магию Кальцедонии.

Пока Кальцедония тащила Тацуми в сторону, Ядохх подошел к упавшей девушке, но… Раздался очень громкий рык, из-за которого задрожали деревья в округе. Ядохх инстинктивно припал на колено, и взял наизготовку своё оружие, непрестанно осматривая окружающее пространство. Хоть и не знал, что за зверь издал такой рёв, но он знал, в какой стороне был хозяин голоса. Без сомнений, рёв раздался оттуда, откуда пришла девушка. Скорее всего, её появление и рёв были связаны. Хоть причина была не ясна, но девушка наверняка убегала от чего-то

—Кэлси, — не отрывая взгляда от зарослей, Ядохх позвал Кальцедонию. — Этот рёв, только что… ты знаешь, кто его издал?

Кальцедония отошла от Тацуми, и, не снижая бдительности, на мгновение задумалась.

—…Да. Я уже слышала похожий рёв. Вероятно это гигантский снежный ящер.

—Гигантский снежный ящер?

—Как видно из имени, это гораздо более крупная особь снежного ящера. В длину он был в два раза больше обычного ящера, и был вожаком стаи ящеров. Стая, которую он контролировал, была в несколько раз больше, и, часто, сильнее обычной группы снежных ящеров. Но попавшаяся нам группа ящеров… Она была слишком маленькой для стаи, которую ведёт гигантский снежный ящер, — Кальцедония говорила, глядя на разбросанные останки ящеров.

Группа, которую уничтожили Тацуми и Ядохх, была меньше обычной группы и гораздо меньше, чем стая, которую вёл гигантский снежный ящер.

—…Подумаем об этом позже. Сейчас гораздо важнее… — Держа свое оружие, Ядохх медленно отступил к Тацуми и Кальцедонии. — …Можем ли мы победить этого гигантского ящера?

Кальцедония погрузилась в мысли. Она, Тацуми и Ядохх. Вместе они не слабее гигантского снежного ящера, но даже если они и победят… победа достанется им большой ценой. Это будет долгий бой на истощение. Им придётся понемногу ослаблять ящера. Но у них мало времени, ведь перед ними, прямо на снегу, лежит обнаженная девушка без сознания. Будет сложно сражаться, одновременно защищая её, и если она и дальше будет так лежать, есть большой шанс, что она умрёт от переохлаждения.

—…Я думаю, у нас есть шанс победить, но сейчас лучше забрать девушку и отступить.

—Ох, я так и думала…

Не было нужды сражаться с гигантским снежным ящером прямо сейчас. Они пришли сюда не по запросу, а ради тренировки. Поэтому нет никаких проблем, если они вернуться в город. Их волновало то, что гигантский ящер появился в окрестностях столицы. Но, чем рисковать и сражаться сейчас, безопаснее будет вернуться в «Эльфийский дом» и рассказать Эру об этом. Среди посетителей трактира было много умелых охотников на монстров. Если Эру поговорит с ними, тогда будет снаряжена сильная команда, чтобы устранить этого гигантского ящера.

—Тогда ладно. Дорогой, это чрезвычайная ситуация, поэтому, пожалуйста, принеси эту девушку сюда, как можно быстрее.

—Понял, — Тацуми, с оружием наизготовку, осматривал окружение. Услышав приказ Кальцедонии, он телепортировался к девушке, и в следующий момент вернулся вместе с ней.

—Ядохх! Подойди сюда!

—Ееесть…

Пока Кальцедония укутывала девушку в плащ, Тацуми позвал Ядохха. Он дотронулся до Кальцедонии, которая держала девушку, правой рукой, а левой коснулся Ядохха.

—Ты к этому ещё не привык, поэтому у тебя возможно будет кружиться голова.

—Э? Ч-что? Что ты собрался со мной сделать? — Ядохх подшучивал над ним, даже зная намерения Тацуми. Тацуми пропустил его слова мимо ушей и стал собирать ману. Перенос троих людей, один из которых получеловек, даже для Тацуми был серьёзным испытанием.

Расстояние переноса уменьшилось, а потребление маны увеличилось. Но сейчас он решил совершить безрассудный поступок. Ощутив рядом присутствие своих товарищей, Тацуми использовал Телепортацию.

Придя в себя, она медленно открыла глаза. Она увидела рядом с собой красивую белокурую женщину с голубыми глазами и тревожным выражением лица.

—Ах, ты проснулась? — Заметив, что она пришла в себя, какая-то блондинка нежно улыбнулась.

В её голове немного прояснилось, и она поняла, что лежит на кровати.

—…Где я?..

—Это трактир «Эльфийский дом». Я его хозяйка, Эрулула Зефира Фирасилула Акацка. У меня длинное имя, поэтому зови меня Эру, — представилась улыбающаяся женщина. Если присмотреться, то у неё были заострённые уши. Она эльф?

—…«Эльфийский дом»?.. — Она помнила это название. Место, где собиралось множество опытных охотников на монстров. Один из самых знаменитых трактиров столицы. Может быть, однажды, я тоже смогу приходить сюда. Она часто говорила эти слова своим товарищам. Вспомнив про товарищей, она вспомнила огромного белого ящера. Вокруг него были разбросаны останки обычных белых ящеров. Он их заметил, и будто бы засмеялся. Его алые глаза смотрели на них…

—Ааааааааааааааааааааааххх!!! — Внезапно она закричала и упала на кровать, свернувшись калачиком и обняв себя, будто стараясь защититься от чего-то.

—…Уууугх… Моя головушка до сих пор кружится… — Сидя за столом, четырёхрукий мужчина практически лежал на нём, жалуясь на самочувствие.

—Вот, держи, я принёс воду. Тебе станет лучше, как попьёшь.

Рядом с его головой юноша поставил пивную кружку наполненную водой.

—Спасибо Тацумик… И как только ты выдерживаешь эту бесконечную пытку, телепортируясь раз за разом… — В словах четырёхрукого мужчины, Ядохха, слышалось восхищение и удивление.

—Ну… я даже на американских горках не кричал никогда… может у меня крепкий вестибулярный аппарат.

—…Тацумик, ты в курсе, что иногда ты говоришь абсолютно бессмысленные слова? — У Ядохха не было сил, даже чтобы поднять голову, поэтому он говорил, не отрывая головы от стола.

Горько улыбнувшись на слова Ядохха, Тацуми сел за стол. И вдруг что-то мягкое коснулось его бока.

—Ахх… У меня тоже кружится голова… поухаживай за мной тоже, — Кальцедония прижалась к нему с очаровательной улыбкой на довольном лице.

Когда она была попугаем, она любила тереться об него головой. Сейчас, пока она прижималась к нему, её ахоге качалось из стороны в сторону. Другие охотники на монстров холодно на них смотрели, и подшучивали над ними, но Кальцедония не обращала на них никакого внимания. Глядя на свою возлюбленную, Тацуми нежно гладил её волосы.

—…Интересно, та девушка, всё ли с ней в порядке?.. И что вообще с ней случилось?

—Она не была ранена… Хотя и была покрыта царапинами и старыми шрамами. Она, вероятно охотник на монстров.

Телепортируясь вновь и вновь они вернулись в город, вбежали в «Эльфийский дом» и объяснили всё шокированной Эру. Выслушав их, Эру приказала работницам отнести девушку на второй этаж и вместе с Кальцедонией оказать ей помощь. Осмотрев её, Эру решила, что она не сильно ранена. Используя лечащую магию Кальцедонии, ей быстро оказали помощь. Поэтому всё, что осталось делать — ждать, пока она очнётся. Оставив Эру следить за девушкой, Кальцедония спустилась в бар.

—…Что случилось, да?... Я думаю, мы узнаем, когда она придёт в себя.

Тацуми, Кальцедония и Ядохх посмотрели на лестницу, ведущую на второй этаж. Чуть позже оттуда спустилась Эру с мрачным выражением лица.

Некий слух достиг ушей Мелвилл. Её и её друзей. За такую удачную новость они вознесли молитвы богу Вечерней луны — Граваби, он считался богом-покровителем ночи и всех тех, кто работал в ночи, поэтому в большинстве своём ему поклонялись такие люди как менестрели и проститутки. По этой же причине его считали покровителем игорных домов, которые работали в ночное время, поэтому он также был богом удачи.

—Эй, Тэд! Так это правда? — крикнул своему другу мужчина, которого звали Куоран.

—О да! Недалеко от столицы, рядом с лесом, видели небольшую стаю снежных ящеров.

Тэд, Ганс и Куоран: они были друзьями Мелвилл, им всем было по 16 лет, и все они были охотниками на монстров. У Мелвилл были красивые каштановые волосы до плеч, гибкое и стройное тело, чем-то напоминающее кошачье. И большие светло-карие глаза, которые делали её ещё больше похожей на кошку. Она была красивой и знала, что её спутники, время от времени, кидали на неё мечтательные взгляды. Но Мелвилл решила, что прежде чем она заведёт семью, она должна стать знаменитой охотницей на монстров. Они вчетвером родились и выросли в одной деревне, и так же вместе они решили стать самыми известными охотниками на монстров. Не прошло и года, как они перебрались в столицу в погоне за своей мечтой. Там они каждый день тяжело работали и обучались фехтованию и боевым искусствам в храме Бога Солнца Грайба. И вот так, день за днём, в течении полугода, тратя деньги лишь на самое необходимое, они сумели накопить на оружие и броню, и с этим началась их жизнь охотников на монстров. Поначалу они брались за простые задания, вроде сбора трав. Снег уже выпал, поэтому награда была приличная, но работа — адская. Однако несмотря на это, каждый раз четвёрка отчаянно рыла снег, чтобы выполнить квест и заработать денег. Они остановились в трактире под названием «Объятия западного ветра». Это был трактир, в котором было много таких новичков, как они.

В один из зимних дней они услышали про снежных ящеров, которых заметили недалеко от места, где они обычно искали растения. Тэд, решил поделиться слухом с друзьями и узнать их мнение.

—Снежные ящеры ведь не слишком сильные монстры, даже такие новички, как мы смогут с ними справиться… Может попробуем?

—Я не против, меня уже заколебало копаться в снегу и грязи.

—Ах, наконец-то разомнёмся, а то мечи скоро заржавеют.

Тэд, Ганс и Куоран были сильно воодушевлены. Мелвилл тоже хотелось поохотиться, она устала от копания снега и поиска трав, и ей хотелось почувствовать себя настоящим охотником на монстров.

—Но… всё ли будет в порядке? — Осторожный по своей природе Ганс, задал вопрос.

—Всё будет прекрасно, нас же четверо. Для нас это будет не сложнее, чем слепить снеговика.

—Если верить тому, что я услышал, то их там очень мало, даже меньше чем в обычной стае, да и… — Тэд посмотрел на Мелвилл. — ...С нами будет Мелвилл, а с ней никакие ящеры не страшны.

—О-о, точно! У нас же в команде есть маг!

—А ведь когда… Мелвилл использует магию, она… хе-хе-хе.

Следом на Тэдом на неё посмотрели и Ганс и Куораном. Их взгляды были немного пошлыми, заметив это Мелвилл нахмурилась.

—Эй! Может хватит уже, я не люблю использовать эту магию, она лишь на крайний случай! Да и вообще я самоучка, эта магия вообще не совпадает с моим природным элементом, поэтому её тяжело использовать, и она недолго работает…

—Мы понимаем.

—Даже так, зная, что ты сможешь помочь, нам гораздо легче. Ты наш товарищ, поэтому мы верим в тебя.

—Эй, Куоран... а не ты ли раньше говорил, что хотел бы чтобы нашим товарищем была кто-то вроде той красотки, «Святой Девы храма Саваива?»

—Ч… Стой! Вы ведь вдвоём согласились со мной!

—Хммм… Вот как? Я вот думаю, может мне бросить вас троих и тоже стать какой-нибудь девой какого-нибудь храма?..

—Уаа! Стой! Мы пошутили, пошутили. Не надо нам никакой «Святой Девы»!

Ганс и Куоран отчаянно кивали, соглашаясь со словами Тэда. Мелвилл на самом деле не сердилась на них и не собиралась бросать их. Но надо же как-то наказать этих мальчишек. Поэтому она сказала, что не простит их пока они не угостят её чем-нибудь вкусным.

Им всем надо было спешить. Слух о снежных ящерах быстро распространился, поэтому чтобы успеть раньше других охотников, надо начинать прямо сейчас. Быстро подготовив припасы на несколько дней, группа Мелвилл покинула столицу на рассвете следующего дня. Четверо людей, облаченных в кожаную броню, шли по дороге в сторону, где, согласно добытой Тэдом информации, была стая снежных ящеров. У Мелвилл было острое зрение, поэтому некоторое время спустя она увидела свежие следы на снегу.

—Эй, смотрите.

—Это… это вроде следы снежного ящера…

—Я раньше видел их следы, это точно ящер.

—Так, следы свежие, давайте выследим их.

Все согласно кивнули и пошли по следу хищника. Следы из степи вели в лес. Их группа шла по лесу, стараясь не шуметь, глядя под ноги и аккуратно раздвигая ветки. Раздвинув ветки очередного куста, они нашли хозяина следов — большую ящерицу с белой чешуёй.

—Наконец-то нагнали!

Вздохнув, каждый поудобнее перехватил своё оружие. Они были готовы сорваться с места и наброситься на ящера, но чуть дальше они увидели кое-что, чего не было в слухах. Прямо перед их глазами был просто гигантский снежный ящер. Они сильно удивились, хотя и знали, что иногда группами обычных снежных ящеров управляют такие огромные ящеры.

“Может быть это был вожак стаи?” — Они подумали так, но было кое-что странное. Громадный ящер игнорировал их и продолжал есть, как ненормальный. Гигантский ящер никак не мог не заметить группу Мелвилл, которая осторожно приближались к нему, стараясь окружить, но он всё равно продолжал есть.

—Э-эй… — Тэд трясущейся рукой указал куда-то вперёд.

Вокруг гигантского ящера будто прошел кровавый дождь, весь снег вокруг него был покрыт кровью. Кое-где лежали раскрашенные алым тела монстров, хотя их чешуя изначально была белоснежной.

—Ох бл… Он что, пожирает своих сородичей?..

Громадный ящер медленно и спокойно поедал другого снежного ящера.

—Я… я никогда не слышал, чтобы снежные ящеры были каннибалами…

Мелвилл не слышала этих слов, потому что она увидела… Увидела как, жующий потроха, громадный ящер поднял свои глаза и посмотрел на неё. Его глаза светились глубоким красным светом. Мелвилл отчетливо увидела, как он прищурился, будто улыбался.

Закончив рассказ, девушка, которую спас Тацуми, — Мелвилл, замолчала, опустив голову.

Она полулежа сидела на кровати в номере «Эльфийского дома». Её одеждой была простая рубаха, в которую её одела Эру. Эру, Тацуми, Кальцедония и Ядохх заметили, что её плечи начали подрагивать. Она плакала. Она отчаянно старалась сдержать слёзы и не зарыдать, но её дрожащие плечи ясно показывали её состояние. Глядя на неё Тацуми и остальные поняли, что случилось с её друзьями. Эру отвёла от неё взгляд, и повернулась к Кальцедонии.

—Если верить рассказу, то ситуация очень паршивая… Вокруг столицы бродит монстр, одержимый Бесом. Даже если он и не подойдет к городу, то есть большой шанс, что он нападёт на путешественников или торговцев, идущих той дорогой.

—Да, я немедленно доложу об этом в храм, а затем я соберу своё снаряжение. Дорогой, в этот раз нам придётся сражаться вместе, — её рубиновые глаза смотрели прямо на Тацуми.

—...Раньше я сражалась вместе с Моргой, как маг, но теперь его нет рядом… Дорогой, ты будешь моим напарником?

По сравнению с Морганичем, которого звали «Рыцарем Свободы», Тацуми был ещё совсем новичком. Возможно он только будет мешать Кальцедонии, но пусть даже он и осознавал, насколько он слаб и неопытен, в глазах Кальцедонии Тацуми видел только веру в него. Он немного волновался, ведь до сих пор Кальцедония сражалась с Бесами только в паре с Моргой. Но Кальцедония была спокойна, ведь теперь рядом с ней есть тот, с кем она готова пойти и в огонь, и в воду. Они ещё не сражались вместе и не привыкли к стилю сражения друг друга, но в бою, в первую очередь, важно доверие друг к другу. Тацуми и Морганич отличались во всех аспектах, от опыта и тренировок, до стиля боя и образа жизни. Но даже так Кальцедония попросила именно его сражаться бок о бок с ней. Глубоко в душе Тацуми был очень рад этому: его возлюбленная просила помочь ей, поэтому он дал ответ незамедлительно.

—Конечно, Кэлси, я помогу тебе, пусть даже я не так хорош.

Он не думал, что на поле боя сможет полностью заменить Моргу, но в случае опасности, они всегда могут убежать с помощью его телепортации.

—...Спасибо. Я знала, что любимый сразу же мне ответит, — её щёчки мило заалели, а вид её улыбки стал согревать сердце Тацуми. В это же время рядом с ними раздались слова их надёжного товарища.

—Божечки, если Тацумик идёт, то я тем более иду. Я ещё ни разу не сражалась с Бесами, в худшем случае, я смогу защитить вас, — Ядохх заявил это со своей обычной улыбкой.

—Ты уверена?

—Конечно! Разве мы не друзья? — Ядохх подмигнул Тацуми.

—Отлично. Тогда рассчитываю на тебя.

—Я не подведу! — Воодушевлённый Ядохх похлопал себя по груди, в ответ Тацуми кивнул.

—Любимый, тогда ты иди в храм и расскажи обо всём дедушке, а я пока пойду домой и подготовлюсь. Встречаемся здесь же.

—Понял.

Храм и «Эльфийский Дом» были далековато друг от друга, но для Тацуми, который мог телепортироваться, расстояние ничего не значило. Все, включая Эру, собрались выходить, как вдруг они услышали молчавшую до этого Мелвилл:

—П-постойте!.. Я, я тоже пойду… Возьмите меня с собой!!!

“Пуф. Клац”, — правой стороны раздавались странные звуки. Мелвилл посмотрела в направлении источника звуков. Там она увидела Тэда с пустым выражением лица. Он был прижат земле, а его грудь проткнули острые когти снежного ящера.

—Кха… Как же так… — Изо рта Тэда шел пар... и кровь.

Благодаря своим мощным ногам гигантский ящер мог очень быстро и далеко прыгать. И хотя они были довольно далеко от ящера, он мгновенно достиг их, и его когти пронзили сердце Тэда. Ящер развернулся на месте, стоя одной ногой на теле, и его когти вспороли грудь Тэда, а снег вокруг них стал алым. Сразу же после этого раздался громкий свистящий звук, будто что-то быстро пролетело в воздухе. Гигантский ящер, не сходя с места резко дёрнулся и, используя как хлыст свой хвост, атаковал остальных. Удар хвостом пришёлся по Куорану, тот даже звука не успел издать. Он очень сильно ударился об дерево позади него и, не шевелясь, упал возле его корней. Только тогда Мелвилл пришла в себя.

—Назад, быстро!

Только она и Ганс остались целыми. Тэд был уже мёртв: ещё никому не удавалось выжить с проткнутым сердцем. Куоран также умер. От удара о дерево его шея неестественно выгнулась, и он перестал дышать. Хоть это было и жестоко по отношению к павшим друзьям, но главным Мелвилл считала их с Гансом выживание. Гигантский ящер перед ними был не тем противником, которого можно было победить их силами, поэтому она решила отступать. Кусая от обиды губы, Мелвилл осознавала, что тела друзей придётся бросить здесь. Чтобы у них появился шанс на выживание, она решила использовать свою козырную карту — магию.

Время работы её магии очень мало, но во время её использования, физические возможности пользователя, его атака и защита значительно возрастают. Мелвилл собиралась стать приманкой, чтобы дать Гансу возможность безопасно отступить. А затем, когда Ганс будет на безопасном расстоянии, она бы и сама убежала. План был простой и надёжный, но ему не суждено было стать реальным… Всё потому что Ганс, вопреки приказу Мелвилл, побежал к телам бывших друзей.

—Эй, Куоран! Тэд! Парни, с вами всё в порядке?!

—Стой! Им уже не помочь! Убегай сам! — Мелвилл закричала в отчаянии, но её голос не достиг Ганса.

Он почти добежал, но что-то сбило его с ног. Над ним зависла тень. Посмотрев вверх, Ганс увидел ногу Гигантского снежного ящера, которая быстро приближалась к его лицу.

—…Что? — Он издал странный звук прежде чем его ударила нога ящера. Тяжелый ящер всем своим весом надавил на голову Ганса, и раздавил её, как гнилой фрукт.

Мелвилл могла лишь безмолвно наблюдать за этим, а затем горящие алым глаза ящера посмотрели на неё.

—…Ааааааааааааааааааааааааа!!! — Будто обезумев, Мелвилл побежала к снежному ящеру.

Усиленная магией, её скорость не уступала скорости снежного ящера. В одно мгновение она оказалась рядом с ящером и нанесла ему сильный удар голыми руками. Обычно чешуя эффективно защищает от урона, и её невозможно повредить голыми руками. Но удар Мелвилл был усилен магией, поэтому она легко уничтожила чешую защищавшую тело ящера. Ящера сотрясло от мощной атаки, а из раны в его боку выплеснулась яркая кровь, и вместе с этим раздался рёв раненого зверя. Поддавшись гневу, Мелвилл атаковала его вновь и вновь.

Когда гнев ушёл, она пришла в себя. Вокруг не было следов снежных ящеров, возможно, она убежала от ящера, будучи не в себе. Мелвилл поняла, что она шла по лесу абсолютно голой и без маны… Одна, без маны и вещей, она бесцельно шла по зимнему лесу. Когда холод стал невыносим, она обняла сама себя. И вдруг раздался громкий рёв гигантского снежного ящера. Это был тот же раненый ящер или это другой? Услышав этот рёв, у Мелвилл началась паника. Она была одна, без оружия и маны. Она не знала, как защитить себя. Поддавшись страху, Мелвилл просто побежала прочь от источника рёва… Голая в заснеженном лесу.

—…Пожалуйста… разрешите мне пойти с вами… Одна я… Я не смогу в одиночку одолеть его… Но… вместе с вами… пожалуйста… пожалуйста…(1) — Она говорила это с опущенной головой, но Мелвилл подняла голову и посмотрела прямо в глаза Тацуми. Пусть у неё в глазах были слёзы, но её взгляд был твёрдым.

[[image:/storage/reader-images/d1f670ae5eaa745fdaa4be5a4ea84cbb3b4a89b7.jpg]]

Кальцедония и Ядохх повернулись к Тацуми.

—Дорогой, как поступим?

—Тацумик, что скажешь?

У Тацуми разболелась голова, пока он думал, как ему поступить. Если взять её с собой, то от неё безусловно будет польза. У неё есть опыт борьбы с ящером, в которого вселился бес. Ей даже удалось ранить его. Она опытный и сильный боец, в случае опасности её помощь очень пригодится. Ну а если ей отказать, то она наверняка решит пойти в одиночку. Взвесив все «за» и «против», Тацуми решил взять её в свою команду.

—Мелвилл, я возьму тебя с нами, но при условии, что ты будешь слушать нас, и ни за что не будешь действовать в одиночку.

—Я согласна… эм… — Мелвилл задумчиво наклонила голову, а Тацуми вспомнил, что он так и не назвал своего имени.

—Я Тацуми… Тацуми Ямагата, а это…

—…Я Кальцедония… Ямагата, приятно познакомиться с тобой, Мелвилл, — Кальцедония с неестественной улыбкой перебила Тацуми и представилась сама, добавив к своему имени фамилию Тацуми, видимо, чтобы показать в каких она с Тацуми отношениях.

Стараясь не засмеяться, Ядохх тоже представился.—Меня зовут Ядохх, как ты можешь видеть я — Тень. Приятно познакомиться Мелвилл, дорогуша.

И неожиданно для Мелвилл, Ядохх подмигнул ей одним из четырёх глаз.

—Нам нужно время, чтобы подготовиться, а ты, Мелвилл, можешь пока отдохнуть.

—Зови меня просто Мэл, у нас не такая уж и большая разница в возрасте.

—Хорошо, тогда и ты зови меня просто Тацуми.

—А меня Кэлси!

—Тогда уж и меня зови просто Ядохх.

Познакомившись каждый из них начал действовать, чтобы достичь поставленной цели.

Наблюдавшая за ними со стороны Эру тепло улыбалась.

—Похоже, в будущем из них выйдет отличная команда.

То что Мелвилл потеряла всех своих друзей, безусловно было трагедией, но, как бы жестоко это не звучало, для охотников на монстров это обыденность, каждый из них более или менее готов к такому. Эру всем сердцем желала, чтобы Мелвилл не сломалась, и стала замечательным охотником на монстров, и, чтобы её присутствие заставляло Тацуми и Ядохха становиться только лучше.

Думая об их будущем, Эру так же решила подготовиться. Поскольку рядом со столицей появился опасный монстр, она не могла сидеть сложа руки. Эру пошла в свою комнату. По пути туда у неё вдруг возник вопрос: “…А какую именно магию может использовать Мелвилл?”

Тацуми доложил Джузеппе о присутствии рядом со столицей одержимого монстра. Джузеппе в свою очередь официально приказал Тацуми и Кальцедонии уничтожить этого беса.

Некоторые люди из верхушки Церкви были против того, чтобы такой опытный и известный экзорцист, как Кальцедония взяла себе в напарники какого-то охотника на монстров. Но когда они узнали, что этим охотником будет Тацуми, то все споры прекратились. Всё-таки Тацуми был женихом Кальцедонии и вторым пользователем Небесной магии в истории человечества. А поскольку Джузеппе лично обучал его магии, то некоторые даже считали его преемником Верховного Жреца храма Саваива. В общем Тацуми был довольно известен в Королевстве Ларгофили. Тацуми, чья магия была особо эффективной против Бесов, и Кальцедония, которую называли «святой»: не было никого, кто был бы против их совместной миссии.

Уничтожение Бесов было задачей Церкви, даже королевство не имело права голоса в этой миссии. Поскольку только Тацуми и Кальцедония получили приказ Верховного Жреца, то на этой миссии Ядохх и Мелвилл считались их помощниками. Однако хоть их и считали помощниками, им всем придётся сражаться на равных против снежных ящеров, а ещё к их группе присоединилась Эру.

Её задачей было не сражение с ящерами, а поиск Гигантского ящера. На данный момент в лесах вокруг столицы множество ящеров. Но вот местоположение гигантского ящера неизвестно. Если его искать методично прочёсывая лес, то одержимый, а значит умный, монстр просто убежит.

Ещё одной причиной было то, что благодаря своей магии Тацуми способен передвигаться гораздо быстрее других. Ведь одержимый ящер мог скрыться. Учитывая это, лучшим выбором была маленькая и мобильная группа, которой как раз и была группа Тацуми. Благодаря тому, что Эру может общаться с духами, в этой миссии её помощь будет неоценима. Они собирались с помощью духов леса и снега разведать местность и найти логово одержимого ящера. Духи есть везде, поэтому, благодаря их помощи, ящера можно будет легко найти.

Но общаться с духами тяжело, в основном из-за того, что их мышление отличается от людского. Самым заметным отличием была концепция времени. У духов очень размыты понятия «прошлого» и «настоящего», а понятия «будущего» и вовсе нет.

Например, на вопрос: «Ты видел ящеров в лесу?» — обычный человек ответит: «Да, они там». А вот дух может сказать: «Я видел их здесь недавно», — но это может быть, как вчера, так и десять лет назад. А ещё духам сложно различить обычного снежного ящера и гигантского, потому что для них это просто «большие белые ящеры». Из-за этого общаться с духами очень сложно. Нужно выбирать понятные для них слова и выражения и тщательно обдумывать их ответы. Но так как Эру была создателем магии духов в этом мире, она могла легко общаться с ними и получать от духов нужную информацию.

Таким образом Тацуми, Кальцедония, Эру, Ядохх и Мелвилл разработали стратегию охоты и решили выдвигаться.

Примечание переводчика:

(1) Эти многоточия меня уколебали.

Перед ними были следы трагедии. Тацуми и остальные стояли на месте, где Мелвилл и её товарищи столкнулись с гигантским снежным ящером, которого захватил бес.

На белом снегу были видны пятна крови, а частично съеденные трупы других снежных ящеров лежали там и здесь. Среди всех этих трупов выделялись тела явно не принадлежащее снежным ящерам.

—...Куоран...Тэд...Ганс…

Их тела были очень сильно повреждены, на них было тяжело смотреть. Из-за того, что они лежали в снегу, тела ещё не начали разлагаться.

Глядя на частично съеденные тела, Тацуми старался сдержать подступающую рвоту.

—...Стая снежных ящеров, которую мы уничтожили… наверное они убегали от вожака, одержимого бесом. Я уверена в этом.

—Да, я согласна. Рядом со столицей видели множество мелких стаек ящеров. Возможно изначально стая была очень большой, но как только вожаком овладел бес, они разбежались, — Эру дополнила предположение Ядохха.

Проверив ещё раз слух, они узнали, что он ходит по всей столице, однако в каждом слухе местоположение ящеров каждый раз было разным. Эру, владелица трактира, хорошо знала такие слухи, поэтому её предположение не может быть неверным.

Слушая их разговор, Тацуми смотрел на Мелвилл. Прямо сейчас она стояла на коленях в снегу и даже не пыталась скрыть текущие слёзы. Тацуми понимал её боль, потому что однажды потерял всю семью. Когда его почти охватила печаль о потерянной семье, к нему прижалась Кальцедония и нежно обняла его руку. Они посмотрели друг на друга. Кальцедония нежно улыбнулась ему, будто успокаивая. Было похоже, что она могла читать его мысли.—Дорогой, давай помолимся о душах павших.

—Ах… точно.

Тацуми был жрецом, поэтому он знал много разных молитв. Он стал рядом с Кальцедонией и они начали произносить слова молитвы. К их голосам иногда присоединялся плачущий голос Мелвилл.

Тацуми и остальные продолжили свою миссию, после того как Мелвилл успокоилась. Сначала они похоронили товарищей Мелвилл. Они не могли оставить их тела под открытым небом.

Прежде чем их похоронили, Мелвилл поискала на их телах что-нибудь, что будет служить, как память о них.

—Тадон, прошу.

Когда Эру коснулась серёжки, похожее на крота животное появилось возле её ног.

—Эру, что это?

—Это дух земли, с которым я заключила контракт, его зовут Тадон. Когда я жила в Японии у меня было всего два духа, Пичо и Твирл , но когда я пришла в этот мир, я смогла заключить контракты с ещё несколькими духами. Прямо сейчас у меня пять духов, — Эру говорила с гордостью. Согласно её рассказу, этими пятью были духи воды, иллюзий, земли, льда и света.

Выслушав желание Эру и используя её ману как плату, дух земли вырыл яму, чтобы похоронить останки. А затем Ядохх и Тацуми похоронили, завёрнутые в запасные плащи, останки товарищей Мелвилл. Хотя у Тацуми и была мысль воспользоваться телепортацией, он отмёл её посчитав невежливым такое обращение с мёртвыми, поэтому Тацуми решил сделать всё руками.

Закопав тела, Кальцедония помолилась за их души и полила могилы спиртным. Этот жест был одновременно и подношением Богу и очищением душ умерших. В отличии от Японии в этом мире на могилы не клали цветы, но использовали алкоголь, как подношения Богу. Каждый помолился о счастье умерших в их следующей жизни. После церемонии Мелвилл повернулась к остальным и низко поклонилась.

—Тацуми, Ядохх, Кэлси, Эру… Спасибо вам.

—Но ведь мы сделали то, что должны были. Как ты себя чувствуешь Мэл?

— Уммм… Не думаю, что смогу сразу же смириться с этим, но если я продолжу и дальше плакать, то, думаю, что мои товарищи меня не простят. Да и сейчас более важно другое…

—Да. Нам нужно найти демона… Гигантского снежного ящера и одолеть его.

Услышав слова Тацуми, Мелвилл кивнула.

Эру сосредоточилась и внимательно вслушивалась в голоса духов. Умение слышать голоса духов, было основным в магии духов. Маг должен был научиться слышать то, что обычно нельзя было услышать — голоса духов. Используя слова духов: язык духов, Эру собирала информацию об их цели — гигантском снежном ящере. Если честно, то слова духов были бессвязными. Множество духов льда, ветра и деревьев собрались и говорили Эру всё, что хотели, даже вещи не связанные с их целью. Эру терпеливо слушала их и выбирала только нужную информацию. Закончив общаться с духами, она повернулась к остальным.

—Духи сказали, что на северо-западе есть большой белый ящер. У меня нет никаких гарантий, что это именно тот ящер, который нам нужен, но я думаю, что стоит попробовать.

—Хмм, магия духов очень полезная… Эй, эй, хозяйка. А я смогу научиться ей? — Глаза Ядохха светились любопытством. Эру же была немного озадачена.

—Магия духов отличается от обычной магии. В обычной магии ты можешь пользоваться магией пока у тебя есть мана, а в магии духов пока ты не сможешь общаться с духами, ты не сможешь использовать магию. А само общение с духами это область ощущений, поэтому так просто научиться не получится.

Полулюди на которых повлияли духи имеют лучшую совместимость с магией духов, чем обычные люди, однако те, кто не могут ощущать духов, не смогут это сделать, как бы сильно они не тренировались.

—И, Ядохх, у тебя малый запас маны, я думаю тебе лучше вообще забыть про магию…Услышав слова Кальцедонии плечи Ядохха грустно опустились.

—Ты так сильно хочешь использовать магию духов?

—Не обязательно магию духов, я просто хочу уметь пользоваться магией. В конце концов я единственная, кто не может использовать магию. А это немного обидно, — Ядохх сказал это с болью в голосе, но только Тацуми понимал его чувства. Он и Кальцедония могли пользоваться магией. Хотя в случае с Тацуми это было несколько иначе, но для других не было никакой разницы. Эру только использовала магию духов перед ними, и если верить рассказу Мелвилл, то и она была магом. Среди всех них только Ядохх не мог использовать магию. Кстати, обычно иметь в одной команде столько магов было очень необычно.

—Э? Тацуми — маг?

—Ну… Если верить словам Джузеппе, то я не совсем обычный маг.

—Джузеппе? Кто это?

—А, Джузеппе это Верховный Жрец Храма Саваива, Джузеппе Хризопраз. Я думаю ты слышала его имя.

—……….Чего? — Мелвилл была ошарашена. Естественно она знала имя Верховного Жреца Храма Саваива, но его имя так просто проскользнуло в разговоре, что она не сразу поняла о ком речь. — По-почему имя такого важного человека вдруг всплыло здесь?.. Э? Э? Может Тацуми — сын какого-то аристократа?Если вернуться назад, то когда он представлялся, то назвал и свою фамилию.

—Ммм, нет, я не аристократ. А Джузеппе — мой наставник. А ещё он дедушка Кэлси.

С таким же ошарашенным выражением лица Мелвилл смотрела на Кальцедонию.

—...Кэлси...Кальцедони...я..? Кэлси... а вы случаем не «Святая Дева храма Саваива»?

Все знали, что внучкой верховного Жреца храма Саваива была «Святая Дева», однако когда Кальцедония представлялась она использовала фамилию Ямагата, а не Хризопраз. Мелвилл и представить не могла, что такая знаменитость предстанет перед ней, и уж тем более она не могла представить, что подружиться с Кальцедонией, «Святой Девой». Услышав столько шокирующей информации, она погрузилась в себя, а её мысли пришли в беспорядок.—Кстати, Мелвилл, ты сказала, что можешь использовать магию. А какую именно магию?

На вопрос Тацуми Мелвилл замерла, будто окаменела.

—...А-ха-ха… А я точно должна рассказать?… — Мелвилл вымученно засмеялась. Тацуми и Кальцедония посмотрели друг на друга.

—Мелвилл, мы собираемся вместе сражаться с демоном; знать сильные и слабые стороны друг друга считается нормой.

—Н-ну я понимаю, что это нужно, но… э… Кстати, Тацуми, а какой магией ты владеешь? Из какой системы?Это был слишком явный способ смены темы, но прежде чем Тацуми успел сказать хоть слово Кальцедония ответила за него.

—Мой муж использует «Небесную» магию! Он второй человек в истории человечества, который может использовать её!! — Кальцедония было необычайно гордой. Она особенно выделила «мой муж».

—Э? Да ладно? Я слышала про «небесную» магию только в сказках.

Покрасневшая Кальцедония посмотрела на Тацуми рядом с собой. Остальные видели в этом взгляде безграничное доверие, любовь и много чего ещё.

—Это правда. Я видела это своими четырьмя глазами. Я видела, как Тацумик использовал «телепортацию» из небесной магии.

—Телепортацию?… — Эру тоже удивилась. Она поняла в чём заключался секрет того, что Тацуми мог так быстро собирать травы.

—Ну так что. Мел? Не расскажешь нам, какую магию ты используешь?

—Н-ну моя магия… она неудачная, и мне стыдно говорить про неё… Я-я сама изучила её, она служит для укрепления тела. Я обычно с её помощью поднимаю свои атакующие и защитные способности, и потом перехожу на ближний бой. Но я могу ей пользоваться очень короткое время, поэтому обычно использую её только в короткой решающей битве… Этого ведь хватит, да? — Отчего-то Мелвилл задала последний вопрос именно Кальцедонии.

Дело в том, что Кальцедония была главой в их группе на время этой миссии. Она была опытным экзорцистом, и изгнала множество бесов. Тацуми и Кальцедония без раздумий согласились с тем, чтобы она была главной. Поскольку Тацуми и Эру согласились, Ядохх и Мелвилл ничего не могли сказать против.

—Я знаю, это звучит эгоистично, но… когда придёт нужное время, я обязательно воспользуюсь своей магией. Я обещаю… — Мелвилл подошла к Кальцедонии и протянула ей несколько вещей. Это были вещи, которые она взяла с тел своих погибших товарищей на память о них.

—Когда я использую свою магию эти вещи могут пропасть… поэтому, могу я попросить сохранить их?

—Э?… — Хоть Кальцедония и не поняла, что она имела ввиду, но она всё равно согласилась сохранить их. — Итак, позвольте мне ещё раз объяснить нашу стратегию.

Прежде чем они стали действовать дальше, они ещё раз пересмотрели план по уничтожению гигантского снежного ящера.

—Когда сражаетесь с одержимыми противниками, никогда не выполняйте добивающих ударов.

Тацуми и остальные кивнули, слушая инструкции Кальцедонии.

Бесы, это духовные формы жизни, у них нет физического тела. Поэтому даже убийство демона не означает, что также убит и бес. Даже если победить носителя, бес просто захватит другого. В этом мире есть оружие способное в равной степени наносить повреждения, как носителю, так и бесу. Это были святые мечи и копья, или иными словами: «Волшебное оружие», но его было очень мало, буквально единицы. Стратегией экзорцистов было измотать демона, чтобы его движения стали медленными, а затем использовать «Экзорцизм» из магии света или святой магии, чтобы уничтожить беса.

—В этот раз вы можете уничтожить демона, используйте все свои силы, чтобы одолеть его.

В этот раз всё было немного иначе. С ними был Тацуми, который был естественным врагом бесов. Если уничтожить гигантского снежного ящера, то бес покинет его тело. Обычно нет никакой возможности увидеть его, когда бес покинул тело носителя.

Однако Тацуми мог ощущать их, он мог видеть бесов, которые покинули носителя. Бесы без тела были безвредны, а с магией Тацуми уничтожить их было легче лёгкого.

—То, что мы можем сражаться не сдерживая себя, очень воодушевляет.

—Точно. Я буду драться изо всех сил.

Ядохх и Мелвилл переполнял боевой дух.

—Я поддержу вас своей магией.

Эру, основатель магии духов, будет очень полезной в этой битве.

—Тогда, вперёд!

После слов Тацуми все кивнули и пошли в направлении, где был Гигантский Снежный Ящер.

—Э?!… Мелвилл тоже может управлять маной без слов, то есть она тоже колдун? — Переспросил шокированный Тацуми, а Кальцедония лишь молча кивнула.

Сразу после того как Эру узнала у духов месторасположение одержимого ящера, группа направилась туда, Эру шла первой, в середине Ядохх и Мелвилл, а на некотором расстоянии от них, замыкая колонну, шли Тацуми и Кальцедония.

—Да. Помнишь она сказала, что сама научилась, но ведь все заклинания уже давно известны, то есть выучить заклинания самому просто невозможно.

—То есть самостоятельно изученная магия, это точно не заклинания… значит она, как и я, относится к колдунам. Но а вдруг она, как и Эру, может использовать магию духов?

—Хозяйка ни за что не пропустила бы мага со способностями к магии духов.

—А ещё она говорила, что у её магии очень короткая длительность. А это, мне кажется, ещё одно доказательство, что она колдун.

—Ясно, ведь колдуны используют ману так же, как и нормальные маги.

Слушая Кальцедонию Тацуми всё больше убеждался, что её предположение верно. Управление маной без произношения заклинаний — это древняя форма магии. Чтобы магия работала, магу необходимо было постоянно вливать в неё ману, поэтому их запасы маны мгновенно заканчивались. Тацуми же был исключением, поскольку он мог использовать внешнюю ману, однако Мелвилл использовала внутреннюю ману.

—Тогда… Мелвилл ничего не говорила про свою магию, потому что она… колдунья?

—Я не могу сказать наверняка… к тому же… — Кальцедония наклонила голову, и, как обычно, её ахоге качнулось. Она сосредоточилась на том, что видит перед собой и смогла различить ману, исходящую из тела Мелвилл. — ...Её мана голубого цвета, я думаю, что её магия это какой-то вариант водяной магии, хотя…“Её магия может быть какой-нибудь очень редкой”, — подумал Тацуми. Редкая магия, это например Небесная магия Тацуми, не было никого, кто разрабатывал бы для неё заклинания, поэтому редкой магией в основном пользовались лишь колдуны.

—...Ладно, хоть мы и не знаем подробностей, но плана это не меняет.

—Согласен.

Кальцедония улыбнулась Тацуми. Неважно насколько сильного демона они встретят, пока Тацуми… естественный враг Бесов с ними, они ни за что не проиграют. В тот момент Кальцедония была уверена в этом. Верно… В тот момент они не...

—ГААААААААННН!!! — Раздался громоподобный рёв. Одновременно с ним засиял яркий свет. Источником рёва и света было заклинание Кальцедонии — Грозовая Буря. Это была атака молниями по определённой области. Как только стих гром, началась буря из льда и снега. Ледяная буря была создана при помощи магии Эру, которая использовала своих духов. Однако их совместная магия не могла сдержать их цель. Целью был гигантский снежный ящер, который был одержим Бесом и мог свободно двигаться по снегу, и избегать магических атак.

—Проклятье, какой же он шустрый!! — Выругалась Эру.

Не важно, как много раз Эру и Кальцедония атаковали ящера магией, он уклонялся от всех их атак. По плану Эру и Кальцедония, будучи сильными магами, должны были своей совместной атакой ослабить ящера, а затем Ядохх и Мелвилл должны были убить его. Главная же роль отводилась Тацуми, который своей Небесной магией должен был уничтожить беса, который захватил тело снежного ящера, но всё пошло не так с первых секунд боя. Их цель, гигантский снежный ящер, был гораздо ловчее, чем они предполагали. Кальцедония и Эру сражались с гигантскими ящерами ранее. Используя предыдущий опыт и приняв во внимание, что этот ящер был одержимым, и поэтому был более сильным, они примерно прикинули силы ящера. Но, когда они столкнулись с ним лицом к лицу, оказалось, что его возможности превосходили их ожидания. Поэтому они не смогли ранить его, а вместо этого просто расходовали свою ману. В то же время Мелвилл и Ядохх, будучи бойцами ближнего боя, также не могли подобраться к ящеру из-за его высокой скорости. Когда Ядохх атаковал его своим гигантской двуручной секирой, или размахивал своими боевыми посохами, ящер с показушной лёгкостью уходил от ударов. Ну а поскольку они не могли схватить его, то Мелвилл просто не могла использовать свою магию.

Вернёмся немного назад во времени.

Эру шла в авангарде группы. Внезапно она остановилась и начала озираться по сторонам.

—...Что-то приближается!… Будьте внимательны!…Не было нужды спрашивать, что именно приближалось; Тацуми, Ядохх, Кальцедония и даже Эру внимательно следили за окружением. И только Мелвилл спокойно сняла и положила на снег свой рюкзак.

—Э...Эй, Мелвилл?… — Спросил у неё удивлённый Тацуми.

—Не обращайте на меня внимания, если я не сделаю это… Ну, каждый раз когда я использую свою магию, все вещи, что надеты на мне ломаются...Чтобы не потерять их в снегу, я использую рюкзак, как метку, — Мелвилл говорила с красным лицом. Когда она сказала это, Тацуми заметил, что рюкзак был обмотан красной тканью. Вот об этой метке она и говорила.

В данный момент на ней была лишь верхняя одежда и плащ; на ней не было никакой брони. Если верить её словам (а не верить им нет повода), она не надевала броню, потому что ей придётся использовать свою магию. В её руке было длинное копьё, больше её роста. Кстати, поскольку Мелвилл потеряла все свои вещи после первой встречи с гигантским ящером, она одолжила деньги у Кальцедонии, чтобы купить снаряжение для этой миссии. Тацуми и Ядохх носили привычную им кожаную броню и свою обычное оружие. Эру была одета в нежно белую кожаную броню и плащ поверх неё. На поясе у неё висел короткий меч, но он был скорее для самообороны. Кальцедония же не надевала ничего похожего на броню, однако под плащом у неё было простое серое платье со сложным орнаментом. На самом деле это было зачарованное платье, орнамент повышал защиту, и в целом платье защищало лучше чем даже металлическая броня. В руках она держала старый прямой посох. Но этот посох также был зачарован, он повышал количество её маны.

—Тацуми, Мелвилл, пожалуйста замолчите… — Эру упрекнула их, однако она оставалась на середине предложения и посмотрела вверх.Сверху, с деревьев вокруг них, спрыгнуло множество снежных ящеров.

—Это не гигантский… это обычные снежные ящеры!

—Он что собрал остатки стаи?…

С оружием в руках, Мелвилл и Ядохх быстро истребляли нападающих ящеров. Хоть гигантский снежный ящер и смотрел на простых ящеров, как на еду, но после полученных от Мелвилл ран, он решил использовать их, как своих охранников. Копьём Мелвилл ловко протыкала шеи ящеров, Ядохх просто сносил им головы своей секирой. Но даже им не удавалось сдерживать всех ящеров. Некоторые ящеры, спрыгнув с деревьев, побежали к Эру и Кальцедонии, которые были слабы в ближнем бою. Тацуми должен был защищать их, поэтому он стоял между ними и ящерами. Но когда он только взялся за меч и собрался кинуться к ящерам, справа и слева от него ударили молнии и полетели ледяные стрелы, которые уничтожили ящеров в одно мгновение. Когда Тацуми посмотрел назад, то увидел стоящих позади него девушек, которые мило ему улыбались. Обычные ящеры не были проблемой ни для кого из них. Некоторое время спустя раздался громкий рёв, они слышали его раньше — рёв гигантского снежного ящера. Услышав его, снежные ящеры стали убегать.

—...Он что, приказал им отступить?… — Ядохх, пока наблюдал за ящерами, перестал махать секирой и положил её на плечо.

—Кэлси, что будем делать? Пусть уходят? Или погонимся за ними?

—Давайте последуем за ними, только недолго. Благо тот рёв указал примерное положение гигантского ящера. Стоит пойти туда, сохраняя бдительность.

Никто не был против её решения. Выстроившись, они вновь пошли к гигантскому снежному ящеру. В авангарде шел Ядохх на пару с Мелвилл; Эру и Кальцедония были в середине, а Тацуми был в арьергарде. Используя следы и направление откуда раздался рёв, как ориентиры, они шли сквозь заснеженный лес.

Спустя десять минут произошло кое-что весьма неожиданное. Из снега на них напал гигантский снежный ящер. Похоже, что он прятался в снегу и ждал их. Он нацелился на Мелвилл. Возможно из-за того, что в прошлый раз она смогла его ранить, или же он просто посчитал её лёгкой добычей. Из-за внезапности атаки, Мелвилл не смогла вовремя среагировать. Острые клыки ящера вонзились в тело Мелвилл, и алая кровь расплескалась вокруг… по крайней мере на это ящер и рассчитывал, но в реальности он лишь щёлкнул зубами по пустому месту.

Кальцедония взглянула за спину ящера и увидела, что у Тацуми получилось вовремя переместить Мелвилл и вывести её из-под удара.

—Хозяин! Мелвилл-сан!

—Всё в порядке, не отвлекайся! — Стоило Тацуми ответить, и они начали действовать: Кальцедония начала читать заклинание, а Эру вызвала духов. Ядохх и Мелвилл стали охранять беззащитных магов. Первой, используя магию духов, атаковала Эру.

—Рурра!! Пожалуйста!

На кончике пальцев Эру появился шар света размером с мячик. Это был её дух света — Рурра. Рурра встряхнулся и вокруг появилось множество маленьких шариков света. Он встряхнулся ещё раз, и все шарики полетели в гигантского снежного ящера. Шарики света или пули света полетели к ящеру по дугообразным траекториям. Когда они практически коснулись ящера, тот сделал огромный прыжок назад и едва избежал их. Пули света, не настигнув своей цели, столкнулись друг с другом и исчезли. Ящер взмыл в небо, но там он не сможет маневрировать. С такими мыслями Кальцедония выпустила по нему молнию. Молния летела сквозь воздух, чтобы атаковать ящера, который по-прежнему был в воздухе. Но ящер использовал свой длинный хвост, чтобы изменить своё положение, затем он оттолкнулся от ближайшего дерева и избежал молнии.

—Н-не может быть!…

—В воздухе… Он может так двигаться, даже пока он в воздухе!…

Маги были ошарашены. В основном потому что их магию, которая должна была наверняка попасть, с лёгкостью избежали. Обычные снежные ящеры, да даже обычный гигантский снежный ящер, не могли сделать такого. Поняв, что этот ящер может избегать их атаки, Эру и Кальцедония просто не могли пошевелиться от шока. Хитрый демон не упустил такой возможности и, ещё раз оттолкнувшись от дерева, напал на них сверху. Когти на его гибких ногах грозно блестели. Если всё пойдёт так и дальше, то Эру и Кальцедония будут нанизаны на них. Но прежде чем ящер смог хотя бы коснуться их, они исчезли. Тацуми вновь телепортировался. Он появился на безопасном расстоянии от ящера, держа в руках Эру и Кальцедонию.

—...Кэлси, похоже это нас загнали в ловушку… — Тацуми говорил не отводя взгляда от демона. Когда ноги Кальцедонии коснулись снега, она поняла о чём говорил Тацуми.

—...Снег… Здесь он гораздо мягче, чем в других местах в лесу…

Снега здесь было больше чем в остальном лесу, и поскольку место было не слишком закрытое, снег сдувало ветром и он не слёживался. Да и сам по себе снег был рыхлым и мягким. Он больше походил на снежную пыль. В нём вязли ноги Тацуми и остальных, поэтому они не могли свободно двигаться. Особенно это сказывалось на Ядоххе и Мелвилл, которые были бойцами ближнего боя. С другой же стороны, снежные ящеры были весьма приспособлены к движению в таких условиях, поэтому снег им не мешал, и ящеры могли свободно перемещаться по снегу. К тому же этот гигантский ящер был гораздо более ловким чем обычные ящеры, поэтому разница в скорости перемещения становилась ещё более заметной. Ожидая их группу, ящер спрятался и использовал других снежных ящеров, чтобы заманить их сюда.

Кальцедония и Эру были первоклассными магами, Ядохх и Мелвилл были мастерами ближнего боя, а Тацуми использовал Небесную магию и был естественным врагом Бесов. И несмотря на то, что это должен был быть лёгкий бой, их заставили почувствовать, что они попали в очень тяжелое положение.

—Меняем план.

Одержимый Бесом гигантский снежный ящер вёл себя, будто игрался с Тацуми и остальными. После того, как изначальный план провалился, им нужно было придумать новую стратегию.

—Любимый… — Напряжение на лице Кальцедонии вскоре сменилось решимостью, и она позвала Тацуми. — Здесь мы в слишком неравных условиях, из-за всего этого снега единственным, кто может совладать с ловкостью Ящера только ты, потому что у тебя есть Небесная магия. Но это создаст лишнюю нагрузку на тебя…

—Хорошо. Я постараюсь сделать всё что в моих силах.

—Тогда, пока ты будешь сражаться с Гигантским ящером, мы разберёмся с остальными. Все согласны?

Услышав слова Кальцедонии, все согласно закивали.

—Тогда, после того, как мы разберёмся с остальными ящерами, Ядохх и Мелвилл, пожалуйста, помогите Тацуми. А когда Гигантский Ящер устанет и замедлится, мы с хозяйкой нанесём, финальный удар нашей сильнейшей ма…

—Нет, — Тацуми перебил Кальцедонию. — Последний удар должна нанести… Мелвилл. Мы доверим это ей.

—Я-я?

Тацуми улыбнулся и ответил:

—Да, ты должна собственными силами отомстить за своих погибших друзей. И я сделаю для этого всё возможное.

—…Поняла.

—Я думаю, у нас будет лишь один шанс, поэтому, как только он появиться, приложи все свои силы, — Тацуми не сводил глаз с Гигантского Ящера, который издалека, вместе со стаей, внимательно смотрел на них. Было похоже, что Ящер смотрел на них, попавших в его ловушку, свысока.

Раздался рёв Ящера. Cледом за ним обычные снежные ящеры стали двигаться и окружать Тацуми и остальных.

—Оставляю мелочь на вас!

Он даже не посмотрел кивнули ли они… Нет, он верил, что они кивнули, поэтому просто исчез. В следующий момент он появился прямо перед Гигантским Ящером. Впервые увидев это, Эру и Мелвилл были поражены.

—Та-Тацуми исчез?…—Н-не может быть… Он и в самом деле может использовать Небесную магию.

Пока девушки удивлялись, Ядохх пробежал мимо них и приготовился к бою.—Эй, хватит витать в облаках. Сейчас не время для этого. Смотрите, наши гости прибыли.

Несмотря на его шутливый тон, взгляд Ядохха был внимательным и острым. Перед ним остановились несколько снежных ящеров. Монстры оскалились и плавно приближались, будто скользя по снегу.

—Да уж… мы и шагу ступить не можем не зарывшись в снег по пояс, а они так спокойно ходят по нему… Это нечестно, — вздохнул Ядохх с улыбкой на лице. Это была не обычная его расслабленная улыбка, а скорее кровожадная ухмылка дикого животного, которое только что обнаружило свою добычу. Один из ящеров широко раскрыв пасть, прыгнул прямо на Ядохха. — Хехе. Надо же, они сами идут к нам. Не надо будет бегать за ними, — несмотря на то что его движения были стеснены снегом, враг сам шёл прямо к Ядохху, а это уже совсем другое дело.

Он достал один из своих боевых посохов и одним сильным ударом буквально нанизывал на него ящера. Посох вошёл прямо в открытую пасть ящера. Ядохх поднял его высоко в воздух, отчего нижняя половина ящера колыхалась подобно маятнику. Затем вторым посохом он сломал его ноги, а затем взмахом топора отрубил голову ящера.

—Мы здесь не для сбора материалов, поэтому я могу сражаться в полную силу, — отвернувшись от останков ящера, Ядохх повернулся к следующей жертве.

—...Какой-то ты слишком воодушевлённый, — произнесла Мелвилл, став рядом с ним с копьём в руках.

—А как же иначе? Тацумик доверил нам разобраться с ящерицами. И мы не должны подвести его. Добро за добро, месть за месть и вера за веру. Это кредо Теней. К тому же… — Ядохх оглянулся. — Не я один такой энергичный.

Позади них были слышны слова заклинания. Конечно же хозяйкой голоса была Кальцедония. Один из снежных ящеров проскочил мимо Ядохха и бросился к Кальцедонии. Если бы она была обычным магом, то ближний бой во время чтения заклинания был бы для неё фатальным. Но Кальцедония ни разу не сбившись, перехватила атаку ящера. Крутанув в руке свой посох, она, воспользовавшись центробежной силой, нанесла удар ящеру. Раздался глухой звук, и ящер рухнул на снег без сознания. До того как он успел очухаться, Кальцедония завершила своё заклинание. Острый конец посоха впился в тело ящера и, наподобие огнемёта, стал испускать языки пламени сжигая тело. В обычной ситуации в лесу стараются избежать использования Огненной магии, потому что атаки огнём запросто могут привести к огромным лесным пожарам. Но в данный момент вокруг лежал снег, поэтому даже масштабные огненные заклинания вряд ли приведут к пожару.

Окутанные огнём ящеры громко кричали. В следующий момент из-под земли выросли каменные копья и пронзили ящеров, нанеся им смертельные ранения.

—Благодарю, Хозяйка.

—Как и ожидалось от Кальцедонии.

Кальцедония и Эру, которая управляла похожими на кротов духами земли, опустили посохи и улыбнулись друг другу.

—…Я тоже должна постараться, — Мелвилл сжала копьё и взбодрилась. — …Обалдеть… — Мелвилл повернулась в сторону Тацуми, перед её глазами развернулась высокоскоростная битва.

Гигантский Ящер очень быстро передвигался по снегу. Двигаясь во всех трёх измерениях, он использовал деревья, как точки опоры. Человек никогда не смог бы повторить такое. Но всё же… Всё же, был один человек, который мог сделать это. Ящер передвигался, отталкиваясь от снега и стволов деревьев. Тацуми же гонялся за ним с ещё большей скоростью. Нет, он не был быстрее Ящера. Он просто мог перемещаться сквозь само пространство и время, и появляться там, где ящер касался земли, чтобы нанести ему одну рану за другой. Всё его огромное тело было покрыто множеством ран, ящер взревел от боли и гнева и попытался ударить Тацуми задней ногой с острыми когтями. Однако в следующий момент его враг, исчез из поля зрения и появился позади Ящера. Не проронив ни слова, Тацуми взмахнул мечом. Лезвие меча, покрытое золотым магическим светом, ярко вспыхнуло вонзившись в тело Ящера.

Сейчас Тацуми мог использовать четыре техники: Телепортация, Ускорение, Восстановление и Удар Маны. Хотя Удар Маны был скорее техникой фехтования, нежели магией. Лезвие меча напитывалось маной, которая буквально взрывалась при контакте с врагом, поэтому эту технику нельзя было использовать для дальнобойных атак. Но для Тацуми, который мог телепортироваться, расстояние между ним и врагом не имело никакого значения. В очередной раз золотое сияние сотрясло всё тело Ящера. Однако не только его чешуя была прочной, его тело тоже было очень выносливым, а его живучесть во много раз превышала человеческую. Поэтому даже Удары Маны Тацуми оставляли на его теле лишь неглубокие порезы. Если бы он вливал в меч больше маны, чем он использовал для телепортации, то у него был бы шанс нанести Ящеру серьёзное ранение. Но поскольку Тацуми должен был успевать за ящером, у него не было выбора кроме как использовать слабые Удары Маны.После очередной Магической Атаки Тацуми переместился к Кальцедонии.

—К-Кэлси… П-пожалуйста…!

У него было тяжелое дыхание и, несмотря на зиму, Тацуми был весь покрыт потом. Ведь в отличие от его маны, его выносливость не была бесконечной. Если постоянно использовать магию, то выносливость будет очень быстро падать.Прикоснувшись к его плечу Кальцедония применила «Восстановление Выносливости», которое временно восстанавливало запас сил.

—…Ты в порядке?

—Да, спасибо, теперь я могу и дальше сражаться, — Тацуми глубоко вздохнул и исчез, чтобы в следующий момент появиться за спиной Ящера со светящимся мечом.

Глядя на него, Кальцедония понимала, что, несмотря на её магию, выносливость Тацуми мало-помалу утекала и рано или поздно, но он просто упадёт без сил. Нужно было как можно быстрее сделать что-нибудь. Не сводя глаз с Тацуми, Кальцедония ломала голову в попытках найти выход из сложившейся ситуации. Лучше всего было бы убрать мешающий снег, но даже ребёнок поймёт какая это невыполнимая задача. Её огненная магия не смогла бы растопить весь снег, да и использовать телепортацию Тацуми тоже не очень эффективно. Он мог переместить только то, что мог увидеть; весь снег в данной области переместить было нельзя.

—…Если бы здесь только была какая-нибудь метка… — Когда он собирал лекарственные травы, то Тацуми рисовал на снегу круг и перемещал снег из этого круга. Но в данной ситуации, когда по снегу даже ходить тяжело, это заняло бы слишком много времени.

—…Что-нибудь… Даже если это магия… что угодно, если мы сможем нарисовать круг на сне… м-магия?.. — В этот момент у Кальцедонии появилась идея. — Хозяйка!!! — Кальцедония повернулась к Эру, они быстро обсудили возникшую у Кальцедонии идею.

Тем временем Тацуми из-за взмахов мечом перестал ощущать руки, но благодаря одной лишь силе воле, он продолжал делать это. Однако такие слабые удары даже не могли оставить царапин на чешуе Ящера. Тацуми переместился подальше от Ящера и постарался восстановить дыхание.

—Милый!!! — Голос его любимой донёсся до него, пока он тяжело дышал.

Не отводя глаз от ящера, он боковым зрением увидел, что Кальцедония старается что-то ему сказать.“Что?... Что она показывает мне?...” — Пока он думал, он заметил какое-то красное свечение сбоку: “Красный… свет?...” Неосознанно Тацуми переключил своё внимание на этот свет. Это был прекрасный момент для атаки Ящера, но он тоже отвлёкся на внезапно возникшее свечение. Красный круг целиком накрыл кусок земли и был похож на нарисованный.

—Тацуми!!! Я попросила хозяйку сделать ориентир! Телепорт… Перемести весь снег!!!

Он, наконец, услышал, что ему хотела сказать Кальцедония, и Тацуми понял, что она задумала: “Ясно! Это магия иллюзий Эру!” Когда он посмотрел на Эру, то увидел, что она стояла и будто молилась с закрытыми глазами. Видимо для того, чтобы она могла поддерживать иллюзию, ей нужно было сосредоточиться. Тацуми отпустил меч и зарылся руками глубоко в снег.

—Ууууоооооо!!! — Разжигая свой боевой дух, Тацуми закричал.

Используя всю свою оставшуюся выносливость и манну, он охватил весь снег в «метке» и практически мгновенно переместил его. Недалеко от места битвы огромное количество снега упало и сломало несколько деревьев. Вокруг не осталось снега, и под ногами людей и ящера обнажилась черная сырая земля. На месте снега осталась лишь слякоть, но она практически не мешала движениям в отличие от глубокого снега.

—Мелвилл!... Остальное… за тобой!... — Тацуми упал на спину. Его дыхание было быстрым и резким.

Кальцедония и Ядохх подбежали к упавшему Тацуми. Эру, которая недавно использовала масштабную магию иллюзий, прислонилась к ближайшему дереву и тяжело дышала. Рядом с ней стояла маленькая фигурка и взволновано держалась за щёки.

—…Аа боже!!!... — Глядя на своих соратников, Мелвилл отбросила своё копьё и пошла к Ящеру. — …Какой же ты безрассудный. Пусть я не Ядохх, но после такого даже я должна сделать всё зависящее от меня! — Хоть она и жаловалась, но в её глазах сияла сила духа и решимость. — Я никого не подведу! Я отомщу за своих друзей!

Синий магический свет покрыл тело Мелвилл. Свет становился всё ярче, скрывая её. Внезапно тело Мелвилл вспыхнуло, и когда свет угас на её месте стояло странное существо. Покрытое блестящей чешуёй, с небольшим, но широким телом и большой головой. Конечности стали длиннее и тоньше, а между пальцами появились перепонки. Большие выпуклые глаза, открытый рот и жабры, а на спине был большой плавник. На руках, от запястий до локтей, тоже были плавники с очень острыми краями.

—…Эм… полу… человек, полурыба?... — Произнёс Тацуми, поддерживаемый Кальцедонией.

"Превращение в русалку", — это был единственный магический навык, который могла использовать Мелвилл.

Окружение залило синим магическим светом.

Внутри этого света, тень Мелвилл исказилась в нечто причудливое.

Вскоре, когда волшебный свет рассеялся и исчез, на её месте была русалка.

— ... Э, умм… П-полу-рыбодевушка…?

Тацуми, которого поддерживала Кальцедония, увидел её, и произнес эти слова.

— Э-это разновидность магии «Превращение в Зверя» ... Так значит это и есть «Превращение в Русалку», о котором мы только что говорили…?

В очередной раз Кальцедония наклонила голову от неспособности понять.

— ...Эта система, скорее всего, является своего рода нижестоящим ответвлением системы , и тогда это будет система , но…

— Я слышал о вышестоящих ответвлениях, но оказывается, что и такое существует... К тому же, ...

Тацуми, верхняя часть тела которого пришла в себя, задумался, действительно ли это можно назвать системой.

Если присмотреться, остатки одежды, которую носила Мелвилл были раскиданы вокруг места превращения.

В то время, когда произошло превращение в русалку, ее одежда и все остальное, что она носила на теле, разорвалось, потому что размер вещей не увеличивался, чтобы соответствовать преобразованному телу.

Возможно, вещи остались бы целы, если бы размер тела не увеличился, впрочем, они могли разорваться и из-за маны, которая была высвобождена во время превращения.

По этой причине, Мелвилл заранее сбросила свои вещи, а пожитки ее старого товарища были отданы на хранение Кальцедонии.

Когда Тацуми подумал об этом, он повернулся и посмотрел на русалку с лицом, на котором не было никаких эмоций.

Деформированная и слегка большая голова русалки поднялась и опустилась. Она была благодарна Тацуми, который приготовился к ситуации.

Когда она во второй раз повернулась к гигантской снежной ящерице, русалка — нет, Мелвилл —побежала к гигантскому снежному ящеру, подобно летящей стреле.

Только один шанс.

Это слова ей сказали Тацуми и Кальцедония, и Мелвилл думала, что так оно и есть.

Трудно снова поймать однажды сбежавшего зверя. Он начнет остерегаться охотников, уйдет и спрячется подальше, а нападать будет скрытно.

— Все решится сейчас.

Мелвилл, выглядевшая полной решимости, свирепо ударила ногой по земле и бросилась к ящеру.

Она была прямо как рыба в воде. Скорость Мелвилл была просто нечеловеческой. Она двигалась не настолько быстро, как позволяло «Ускорение» Тацуми, но явно превосходила снежную рептилию.

За время, за которое и ахнуть не успеешь, Мелвилл покрыла все расстояние между собой и противником. Воспользовавшись своим шансом, она прыгнула и взмахнула своими крепкими, острыми плавниками, которые прорастали от обоих ее запястий до локтей. Эти плавники, конечно же, были оружием превратившейся в русалку Мелвилл.

Несмотря на то, что Тацуми долгое время атаковал зверя, он смог только оставить царапины на чешуе гигантского ящера. И эту прочную чешую, Мелвилл легко разрывала на куски.

Тёмная кровь проливалась из тела ящера, покрывая оставшийся неподалеку снег пятнами.

Гигантский снежный ящер испустил полный агонии крик.

И сразу после этого он отпрыгнул подальше. Задние ноги взрослого гигантского снежного ящера достаточно сильны, чтобы откинуть такое большое тело на десять метров назад за один прыжок.

Однако даже при этом расстояние между ними оставалось неизменным.

Когда гигантский ящер отступил, Мелвилл последовала за ним на еще более высокой скорости.

Во второй раз крик вырвался из пасти зверя.

Был ли этот вопль из-за того, что он не мог увеличить расстояние между ними или возмущение на противника, пытавшегося навредить ему?

Мелвилл сблизилась со снежным ящером, и во второй раз взмахнула плавниками.

Ее правый плавник оставил очень глубокий разрез на груди ящера, а левый ранил правую заднюю ногу волшебного зверя.

— ...У-Удивительно...

Все это время, скорость и сила русалки казались подавляющими.

Они определенно не дотягивали до «Мгновенного перемещения» и «Ускорения» Тацуми, но все же скорость Мелвилл в превращённом виде была огромной.

А если говорить о силе, то она почти что превзошла Ядохха, который хвастался своей силой и выносливостью.

— Э-это ведь поразительно, так... почему Мелвилл не хотела говорить об этом?

— Очевидно же.

Тем, кто ответил на вопрос Тацуми, был Ядохх, который все еще стоял к ним спиной.

— Как вы думаете, другие люди хотели бы увидеть девушку в таком обличье?

— Уммм, ээээ, полагаю нет…

С этими словами Тацуми согласился.

Короткое и толстое тело, тонкие конечности, ничего не выражающее лицо рыбы и чешуя, покрывавшая всё её тело.

Такой вид, безусловно, был далек от того, чтобы её называли «классной» или «красивой». Если бы кто-то решил подобрать слова, чтобы описать подобную внешность, «странная» и «чудная» как раз бы подошли для её описания.

Девушка не станет добровольно показываться другим людям в таком обличье.

Более того, всякий раз, когда эта магия используется, ей приходится обнажаться. Безусловно, это тоже является частью причины, по которой она никому не рассказывает о превращении.

Однако, превратившаяся в русалку Мелвилл была действительно удивительной.

Несмотря на то, что с проблемой плохой опоры для ног в виде снега удалось справиться, у нее все еще была ловкость, которая легко позволяла следовать за ящером, и подавляющая сила, чтобы разрывать его прочную чешую.

Ужасающий боец, быстрый и сильный. Так можно описать нынешнюю Мелвилл.

— Чтож, Тацумик. Ты ведь не можешь тоже проиграть Мелвилл-чан, не так ли?

Сказав это, Ядохх передал ему меч, который Тацуми уронил некоторое время назад.

— У нас ведь осталось еще одно дело, да, Тацумик?

— …Ну да.

Тацуми кивнул Ядохху. А затем он повернулся к своей возлюбленной, что поддерживала его.

— Кэлси. Совсем чуть-чуть. Мне нужно восстановить силы. Наконец... у меня достаточно сил, чтобы уничтожить «Беса».

— Я понимаю, Муж мой.

В ответ на просьбу Тацуми, Кальцедония начала зачитывать заклинание.

Когда она закончила, силы Тацуми хоть и немного, но тем не менее восстановились.

Наполненный болью вопль гигантского снежного ящера эхом отозвался в окрестностях.

Зверь, у которого была повреждена правая задняя нога, резко снижая его мобильность, уже не мог быть противником для Мелвилл.

Сильный, похожий на кнут хвост замахнулся на нее, но Мелвилл легко его разрезала.

В то время как водопады крови проливались из поперечного разреза хвоста, гигантский ящер обнажил свои острые клыки и укусил тело русалки.

Но заостренная пасть, похожая на клюв с растущими из него клыками, была разорвана о её спинной плавник.

Грудь, правая задняя нога, хвост, а затем и пасть. Ящер, терявший каждую секунду огромное количество крови, сильно задрожал.

В эту секунду глаза на пустом лице русалки на мгновение блеснули.

Мелвилл пригнулась и пронеслась под телом гигантского снежного ящера, перекрестив руки.

Вместе с резким звуком разрезаемого воздуха, правая задняя нога ящера отправилась в полет.

Такой тяжелый зверь, потеряв одну ногу, больше не мог стоять.

С грохотом, снежный ящер рухнул на землю. Когда он смог поднять свою голову, в его красных глазах отразилась удивительная сцена.

Тело русалки, что танцевала в воздухе. Она свернулась в воздухе в клубок и начала с огромной силой крутиться вперед.

Поднятый спинной плавник стал похож на циркулярную пилу и прицельно упал на распластанное на земле тело гигантского ящера.

Звука падения не было. Вместо этого по всей округе разнесся звук разрезания чего-то.

А потом, чуть позже, раздался глухой звук падения чего-то. Звук падения головы гигантского снежного ящера.

— Тацуми!! Остался последний штрих!!

Прокричала Мелвилл, снова превратившая в человека из-за истощения маны. Естественно, сейчас на ней не было одежды, но вместе с этим у неё не было свободного времени, чтобы прикрыться или смутиться.

В ответ на крик Мелвилл, фигура Тацуми, которого до этого поддерживала Кальцедония, исчезла.

Глаза Тацуми, воспринимающего, ясно видели его. Фигуру искаженного демона, что покидал тело падшего ящера.

Этот демон не был похож на того, что он видел ранее, это было маленькое существо меньше 30 сантиметров в длину.

У него на голове не росли рога, а тело и конечности были чрезвычайно малы по сравнению с большой головой. Скорее всего, «уровень» этого был меньше того, с которым Тацуми сражался ранее.

Поскольку этот маленький демон увидел Тацуми, внезапно появившегося прямо перед ним, он скорчил выражение лица, больше похожее на спазмы.

Воспользовавшись тем, что люди не могут видеть его, хотел убежать. Но человек, внезапно появившийся прямо перед ним, определенно пристально смотрел на него. Без всяких сомнений, он мог его видеть.

Крошечный демон в спешке шумно задвигал своими маленькими конечностями. Однако скорость его движения от этого не выросла.

"──── свист!!"

Тацуми молча взмахнул мечом, что светился золотом. Золотой клинок с легкостью разорвал тело маленького беса, не встретив на своем пути никакого сопротивления.

Оставив после себя лишь крик, который мог услышать только Тацуми, крошечный демон исчез, растаяв в воздухе.

Тацуми, увидев это, вернул меч в ножны и повернулся к своим товарищам.

Все они смотрели на Тацуми со сложными выражениями на лицах.

Он улыбнулся своим друзьям и поднял вверх большой палец правой руки.

Увидев это, все с облегчением вздохнули. не стало.

Как только Тацуми увидел, что остальные повеселели, его тело покачнулось.

У него, истратившего все свои силы и ману, не осталось сил даже чтобы просто стоять.

Тацуми рухнул. Но он так и не успел заключить мать-землю в свои объятия.

Кто-то быстро бросился к нему и поддержал его тело.

Конечно же, это была девушка, которую он любит ──── нет.

Этот человек, который банально был ближе к Тацуми, чем Кальцедония, увидел, что происходит, и поспешно бросился к нему.

— Спаисбо, Тацуми. Благодаря тебе я смогла отомстить за своих товарищей. И это… это было немного круто.

Мелвилл тихо шепнула на ухо Тацуми, чтобы только он смог услышать.

Мелвилл непреднамеренно была очарована видом Тацуми, того кто овладел легендарной магией и сражался с гигантским снежным ящером.

Впрочем, достигли ли эти слова Тацуми, осталось неизвестным. Ведь к этому моменту он уже потерял сознание из-за перенапряжения.

“────────!!!”

Позади них раздался беззвучный крик.

Когда Мелвилл оглянулась, поддерживая потерявшего сознание Тацуми, Кальцедония широко улыбалась.

Но когда она увидела эту улыбку, то почему-то почувствовала, как по её спине стекает холодный пот.

Улыбаясь, Кальцедония быстро к ним подошла и нежно забрала Тацуми из рук Мелвилл.

— …Девушка в брачном возрасте обнимает мужчину в таком виде? Уфуфу.

Сказала Кальцедония со смешком. Но Мелвилл почувствовала неописуемую силу, дрейфующую вокруг Кальцедонии.

— В т-таком виде? ... А! Т-Теперь, когда вы сказали об этом... !!!

Покрываясь холодным потом из-за таинственного давления, Мелвилл повторила слова Кальцедонии и вспомнила о своем нынешнем облике.

Из-за магии превращения на ней сейчас не было ни нитки. И в таком виде она обнимала мужчину примерно того же возраста — исключительно чтобы не дать ему упасть, но —

Вспомнив о своем текущем состоянии, лицо Мелвилл стало ярко-красным.

— Т-точно... !!! Я же сейчас голая... !!!

Когда она поспешно огляделась, Эру стояла прислонившись к дереву, с тревожным выражением лица, а удивленный Ядохх пожал плечами.

С красным лицом, забыв даже прикрыться, она быстро огляделась.

— О-О-О-О-Одежда!!! M-Моя одееееждааааааааааа!!!

Овеваемая ветром, Мелвилл бежала по снегу. Она бежала к своим вещам, которые доверила Кальцедонии до превращения.

— Обнимает моего Мужа, только я могу обнимать моего Мужа…

Раздувая щеки, Кальцедония прошептала это голосом, который никто не мог услышать.

[[image:/storage/reader-images/da0265b6a210ce23210c74eaede510b8b4b86777.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/abe458f7eb8c85ac152e54646b99168a52ef5c58.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/4883dd6cf492b7ca165899c338336628022aa35a.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7eff21bcbcd5ece9860742cd765c4717c7de4269.jpg]]

Тацуми и его компаньонам каким-то образом удалось одолеть гигантского снежного ящера, которым овладел .

В качестве доказательства уничтожения врага они взяли его голову и отправилась обратно в королевскую столицу, немного отдохнув, чтобы восстановить силы.

Хотя это нельзя было назвать таким уж триумфальным возвращением, ведь Ядохх нес Тацуми на спине, поскольку тот все еще не пришел в себя.

Группа, прибывшая в столицу благополучно и без особых проблем, направилась прямо к дому Тацуми и Кальцедонии. Затем, после того, как Тацуми был уложен на кровать в спальне, Кальцедония решила пойти в храм Саваива, чтобы доложить о произошедшем.

Кстати, Эру покинула группу на обратном пути и вернулась в [Эльфийский Дом].

— Спасибо вам за все, что вы сделали до сих пор, Ядохх-сан.

— Ох, дорогуша, пожалуйста. Но-

С многозначительной улыбкой на лице, он посмотрел на кровать, на которой лежал Тацуми.

— Разве эта кровать не великовата? Быть может, у вас с Тацуми... весьма активные ночи?

В ответ на подмигивание Ядохха, лицо Калцедонии моментально покраснело.

По какой-то причине, Мелвилл, которая стояла за Ядоххом, тоже покраснела, и она бесчисленно количество раз попеременно смотрела на Кальцедонию, кровать и Тацуми.

— Ха-хьяяяя!!? Я-я ворочаюсь во сне, поэтому я получила её от дедушки, и конечно же, Муж и я спим вместе, но это ни в коем случае не значит, что у нас активные ночи, хотя мне бы это конечно понравилось, но Муж беспокоится и очень нежен ко мне... стоп, что я вообще такое говорююююююююю!?

— Дорогушечка моя, если будешь кричать так громко, то разбудишь Тацуми, знаешь ли.

— Тише, окей? — Продолжил Ядохх. Кальцедония поспешно прикрыла рот руками и проверила состояние спящего Татсуми.

Оказалось, что он истощил себя слишком сильно, поэтому даже когда Калцедония в панике кричала, Тацуми не выказывал никаких признаков пробуждения.

Кальцедония поняла, что он не проснулся и положила руку на грудь, облегченно вздохнув.

Увидев ее в таком состоянии, Ядохх нежно улыбнулся.

— Я скажу правду, океюшки? Сначала я подумала, что Кэлси-чан была «Святой Девой», а значит ты наверняка будешь строгой женщиной с серьезным лицом, но... настоящая Кэлси-чан очень милая. Можно уверенно сказать, что ты любишь Тацуми. Ох, и «милая» относится не только к внешности, понимаешь?

Ядохх снова подмигнул и повернулся к Мелвилл.

— Почему бы нам не оставить их наедине? Очень невежливо торчать в любовном гнездышке Тацуми и Кальцедонии так долго.

— Д-да...

— Ой? А почему ты так нервничаешь? Быть может, в Мелвилл-чан эта комната... эта спальня, полная любви Тацумика и Кэлси-чан, вызывает особые чувства?

Когда Ядохх задал свой слегка издевательский вопрос, лицо его собеседницы снова вспыхнуло.

— Э-Это не так! С-Смотри, я уйду, я быстро уйду!?

Пролаяла Милвелл в ответ Ядохху и выскочила из дома.

— Ядохх-сан, не нужно больше дразнить Милвелл-сан, хорошо?

— Уфуфу. Эта девушка на удивление серьезна, так что я просто шутила. Но почему нет? Если она не будет отвлекаться на что-то постороннее, то может снова вспомнить о своих потерянных товарищах.

— …Да, верно.

Кальцедония почувствовала восхищение. На первый взгляд, большой и мускулистый Ядохх не особо заботился о чувствах других.

Тем не менее, в действительности Ядохх – это очень учтивый и внимательный к другим человек. Он разозлил Милвел, чтобы она не впала в депрессию.

— Тогда я тоже пойду. Сделай Тацуми счастливым, океюшки?

— Поняла. А, про вознаграждение за этот раз. Я разделю награду от храма между всеми.

— Поняла. Я скажу домовладелице и Милвелл-чан.

Он подмигнул в последний раз, и тоже ушел.

Когда Ядохх и остальные ушли, дом погрузился в тишину.

После того, как Кальцедония сняла свое снаряжение и надела нормальную одежду, она ослабила затяжки на одежде Тацуми.

Доспехи, которые он носил, были сняты после того, как пал ящер. По этой причине в настоящее время он был одет в жесткий кожаный поддоспешник, в котором, вероятно, было довольно сложно спать спокойно.

Когда Кальцедония залезла на кровать и ослабила его одежду, Тацуми медленно открыл веки.

— Дорогой? Ты проснулся?

— А-Ась? Мы что... дома...?

Тацуми, все еще лежа на кровати, медленно осмотрелся. Казалось, он понял, где находится.

— Ядохх перенес тебя сюда. В следующий раз, когда вы встретитесь, ты должен поблагодарить его, хорошо?

— Понятно... Ядохх позаботился обо мне...

Пока Тацуми бормотал, Кальцедония продолжала двигать руками, чтобы сделать его одеяние более удобным.

— Спасибо, Кэлси.

— Не нужно... Ведь это я тебя разбудила?

— Нет, это не так. Я проснулся из-за того, что унюхал что-то приятное рядом... да, это был запах Кэлси.

Тацуми протянул руку, взял прядь волос Кальцедонии, поднес её к носу и вдохнул, чтобы убедиться.

— …Определенно. Это тот самый аромат. Да, когда я чувствую этот запах, я как-то успокаиваюсь.

Татсуми, лежа, от всей души улыбнулся Кальцедонии.

— Эй, Кэлси. Я могу немного побыть эгоистом?

— Эгоистом...? Кьяяя.

Не дожидаясь её ответа, он притянул Кальцедонию за руку и обнял.

— Кэлси ... Чиико, твой аромат конечно хорош, но чувствовать твою теплоту и мягкость таким вот образом... вот что для меня счастье номер один.

— ……Хозяин.

Тацуми назвал Кальцедонию «Чиико».

Кальцедония назвала Тацуми «Хозяином».

Когда они называли друг друга этими именами, это означало, что наступило прекрасное и важное время, только для них двоих.

— Спасибо за сегодняшнее, Чиико. Благодаря тебе, я смог сразиться с демоном.

— Ничего подобного. Только из-за моей наивности Хозяин был вынужден перенапрячься... Но, Хозяин стал намного сильнее. Кроме того... когда ты сражался с демоном... то выглядел действительно круто.

Кальцедония, улыбаясь, прижалась лицом к шее Тацуми и стала часто целовать её.

Совсем как маленькая птица, которая кусала своего владельца.

Тацуми, в свою очередь, гладил её по голове.

А потом.

Их губы соприкоснулись.

— Мелвилл-чан... что ты будешь делать теперь?

По пути от дома Тацуми до [Эльфийского Дома], Ядохх расспрашивал идущую рядом Милвелл.

— ...Думаю, я вернусь в деревню.

Милвелл опустила голову, когда отвечала Ядохху, выглядя одинокой.

— Их… я должна рассказать семьям моих друзей об их кончине и отдать их вещи. Я думаю, это мой долг как выжившей.

— ...А это не перебор?

Ядохх использовал одну из своих больших рук, чтобы погладить Милвелл.

— Все в порядке. Я ведь не делаю ничего невозможного.

На вопрос Ядохха Миллвел дала короткий ответ.

Когда Ядохх гладил её, Милвелл какое-то время выглядела недовольной, но в конце концов, сдалась.

Да и теплота ладони Ядохха была весьма приятной.

— А потом? ...Когда я верну вещи их семьям... Я снова вернусь в столицу. И тогда... Могу ли я снова присоединиться к вам?

— Да, конечно же. Я скажу Тацуми, окей? Он определенно тоже с радостью встретит тебя.

Услышав это обещание, Милвелл улыбнулась.

— Сейчас! Решено, я должна сделать все, что в моих силах! Потому что я в долгу перед Кэлси.

Цена комплекта экипировки для охоты на демонов отнюдь не маленькая.

Это был бессрочный долг, но сам факт того, что ты кому-то должен, омрачает жизнь. Потому, чтобы избавиться от этого груза, лучше всего вернуть долг как можно скорее.

— Почему бы не заняться этим прямо сейчас? Скоро закончится месяц ранней луны, и духи льда покинут Дайхьюзанские горы. Когда снег растает, появится много работы по охоте на магических зверей. В частности, во время таяния снегов появляется много голодных зверей, так что и запросов на их истребление предостаточно.

Пока снег накапливается, многие волшебные звери зимуют в своих норах, гнездах, берлогах и так далее. Естественно, в это время они ничего не едят. Таким образом, после зимовки они будут активно делать все возможное, чтобы заполнить свои желудки.

В это время звери появляются вблизи населенных пунктов, поэтому можно сказать, что это самое лучшее время для охоты на них.

Однако, много волшебных зверей становятся более яростными из-за голода, так что это также время, когда опасность охоты возрастает.

— Я не могу вернуться в деревню, пока снег не растает.

Дорога из Королевской столицы в родную деревню Милвелл – это узкая, но надежная тропа. Однако, в этом сезоне тропа целиком похоронена под снегом. Так что, даже если бы она хотела вернуться, сейчас это невозможно.

— А? Что ты сказала? Ты собираешься заниматься охотой в одиночку, пока не растает снег?

— Ах ...

Некоторое время тому назад Милвелл подумала: «Когда я вернусь из своей деревни, я хочу присоединиться к Ядохху, Тацуми и остальным».

Короче говоря, она почему-то решила, что сможет присоединиться к группе только когда вернется из деревни.

Взгляд Милвелл, понявшей свою ошибку, плавал, и она смущенно рассмеялась.

– Ехехехе… эээ... отныне, пожалуйста, примите меня как своего товарища... !!!

В середине улицы Милвелл остановилась и низко поклонилась Ядохху, с красным от смущения лицом.

Прошло время, и начался сезон, когда снег, покрывший большую часть Королевства Ларгофили, начал таять.

С этим таянием снега Королевство вступило в новый год.

В этой стране, судя по всему, нет обычая запоминать конкретный день рождения, вместо этого все от аристократов до простолюдинов одновременно прибавляют к своему возрасту один год.

Тацуми и Кальцедониия тоже постареют на один год, и когда придет Новый Год, Тацуми станет 17, а Кальцедонии – 20.

И это означает, что с тех пор, как Тацуми был призван из Японии, прошёл почти год.

— Новогодний Фестиваль?

— Да. Всеобщий праздник, во время которого люди приветствуют новый год и таяние снега.

Прогуливаясь по почти безлюдным улицам королевской столицы, Кальцедония отвечала на вопросы Тацуми.

Как обычно, эти двое шли, обнимаясь друг с другом.

Вид Тацуми, шедшего в обнимку со «Святой Девой», изначально казался необычным, но теперь, когда прошёл год, королевская столица полностью привыкла к этому.

Вот и сегодня жители королевской столицы кто тепло, а кто подозрительно, смотрели на супружескую пару и приятно улыбались.

Иногда люди высмеивали его, но Тацуми уже привык.

Его жизнь в этом мире началась с призыва, проведенного Кальцедоний.

Тацуми служил жрецом при храме, а также тренировался как воин церкви – храмовник.

Также, как охотник на магических зверей, он отправлялся на окраины столицы вместе с Ядоххом и Милвелл, чтобы упрочить командное взаимодействие и в то же время пополнить свой кошелек.

Недавно, Тацуми и компания начали использовать экипировку, изготовленную из материалов, добытых с демонических зверей, на которых они охотились, и охотники определенно выросли с точки зрения как своих умений, так и вооружения.

Свободное же время, проведенное вместе с девушкой, которую он больше всего ценил, было для него драгоценными моментами счастья.

— Фестиваль в честь Нового Года ... хах. Звучит весело.

— Да. Каждый год, праздник начинается с того, что Его Величество Король объявляет начало нового года, и веселье продолжается три дня и три ночи.

— Ваав, трехдневный фестиваль, значит. Что конкретно на нем будет?

— Дай подумать ... Король и дворяне принимают участие в таких вещах, как банкеты, турниры и так далее ... для простых людей будут организованы различные мероприятия в столичных храмах четырех великих богов.

Хранитель Закона, почитаемый как Бог Войны, Бог Солнца Грайба.

Хранитель Ночи, Бог Мудрости, почитаемый также как Бог Искусства, Бог Вечерней Луны Граваби.

Хранитель Океана, почитаемый как Хранитель Торговли, Бог Морей Драгабе.

И, Бог Доброго Урожая и Бракосочетаний, Саваив, с которым Тацуми и Кальцедония имеют глубокую связь.

Видимо, мероприятия, связанные с особенностями четырех храмов, были одними из ярких событий Новогоднего фестиваля.

Кроме того, торговцы прибывали в Королевскую Столицу в огромном количестве, чтобы организовывать киоски, и люди, блуждающие по улицам, могли покупать вкусные закуски или сувениры.

Говорят, что в течение всего года это самое выгодное время для менестрелей, бродячих артистов и бардов всех мастей, поэтому все они устремлялись на праздник, чтобы развлекать народ пением и другими талантами.

— Мероприятия храма, говоришь ... Если так, разве мы не будем работать где-то там?

— Возможно. Но мне кажется, что на этот фестиваль дедушка что-то готовит.

Джузеппе очень любил всяческие яркие и громкие праздники. Скорее всего, он что-то планировал.

И это было очень близко к истине, потому что Тацуми и Кальцедония будут затянуты в этот план.

— Ну ... Звучит весело, но и немного страшно ...

Увидев нахмурившегося Тацуми, Кальцедония тихонько засмеялась.

— И что с того? Даже если дедушка что-то замышляет, мы обязательно будем вместе, когда нас втянут в это.

— Я тоже так думаю. Пока мы вместе, ничто иное не имеет значения, даже если мы будем втянуты во что-то.

После слов Татцуми, Кальцедония радостно улыбнулась и обняла его еще крепче.

Татцуми и другие почти всегда встречались в [Эльфийском Доме].

Помимо того, что Ядохх и Милвелл остановились именно здесь, Тацуми нравилась готовка Эру, так что он часто заходил сюда.

Эру пришла в этот мир около двадцати лет назад. Бродя по миру, она стремилась сделать кое-что определенное.

Воспроизвести японскую пищу.

Она долгое время жила в Японии и очень любила японскую кухню.

Она считала, что если проявить терпение и труд, то у неё обязательно получится.

Она также хотела сохранить при помощи этого свои воспоминания о жизни в Японии.

Воспоминания о ее муже и близких друзьях были сокровищами, которые ей ничто не могло заменить.

Дни, которые она провела вместе с друзьями и любимым человеком там, в Японии. Еда напоминала ей о тех временах, а потому была одним из таких сокровищ.

И вот так, в другом мире Эру начала свои попытки воспроизвести японскую пищу.

В своём путешествии она часто находила ингредиенты с похожим вкусом, но снова и снова она терпела неудачу.

Методом проб и ошибок, она наконец преуспела в изготовлении нескольких видов «Псевдо-японской кухни».

Теперь псевдо-японская еда стала фирменными блюдами заведения [Эльфийский Дом].

Но это не значит, что она посчитала свою цель достигнутой. Эру всегда говорила Тацуми и другим, что она будет пытаться приготовить идеальную японскую пищу, с тем самым вкусом, вплоть до того дня, когда ее долгий срок жизни подойдет к концу.

Естественно, Тацуми полюбил эту псевдо-японскую пищу, и готовка Эру стала одной из самых любимых вещей Тацуми.

Кстати, Кальцедония просила у Эру рецепт, но та отказалась с улыбкой.

— Рецепт – это коммерческая тайна Эльфийского Дома, так что, сколько бы ты не просила, я не расскажу. Когда вы захотите поесть этой еды, пожалуйста, приходите в мой магазин и помогайте мне с продажами, хорошо?

Узнав, что получить рецепт невозможно, Кальцедония тоже решила просто-напросто наслаждаться фирменными блюдами Эльфийского Дома.

Конечно, Тацуми и Кальседония всегда приходили к Эру вместе и наслаждались японской едой, по которой они оба скучали – Калседония хоть и никогда не ела её, но она явно помнила запах.

Нанау работала в Эльфийском Доме, и время от времени Верс присоединялся к Тацуми. Что касается последнего, он наслаждался временем, проведенным с его любимой и друзьями.

Тацуми и Кальседония толкнули знакомую дверь и вошли в магазин.

В магазине, наполненном привычным запахом выпивки и еды, был слышен звук, который привычным не был.

— Мм? Это же ...?

— ... Звук лалайны ... не так ли?

Лалайна, название которой упомянула Кальцедония, была музыкальным инструментом, похожим на крошечную арфу. Это был один из самых популярных инструментов страны.

Следовательно, бардов и менестрелей чаще всего можно было увидеть именно с лалайной в руках.

Когда они нашли источник звука, человек, который выглядел типичным представителем этой профессии, сидел на прилавке и пел, играя на своей лалайне.

Бард кидал страстные взгляды на Эру, которая стояла по другую сторону прилавка, но сама Эру с недовольным лицом игнорировала его.

— О, разве это не наш Тацумик и Кэлси-тян. Какая встреча!

Завидев фигуры Тацуми и Кальцедонии, Ядохх, сидящий за одним из столиков, позвал их.

Милвелл сидела за тем же столом, и она тоже звала их.

Когда пара подошла к столику Ядохха, Тацуми снова повернулся к барду у стойки.

— Что-то я его никогда не видел.

— Да. Кажется, он один из тех менестрелей, которые заранее приезжают в королевскую столицу ради новогоднего фестиваля, - ответила Милвелл.

— Почему, черт возьми, этот бард постоянно смотрит на Эру?

— Наверное, потому что он очень любит женщин. Как только он вошел, он исполнил песню о любви каждой красивой девушке.

Милвелл продолжила: «Даже для меня. Он сказал: «Чтобы восхвалить вашу красоту, позвольте мне спеть песню!» Черт возьми, я все еще чувствую мурашки по коже, когда вспоминаю это.

Ядохх добавил: «Но при этом этот человек ни разу не подошел ко мне? Разве это не грубо? Прямо перед ним такая хорошенькая девушка, и все же ...»

Ядохх не спеша сделал кокетливый жест.

Возможно, он хотел просто пошутить, чтобы разрядить обстановку, или же он был, неожиданно, серьезным; по нему нельзя было понять, но все улыбнулись.

В этом королевстве был общеизвестен тот факт, что некоторые барды и менестрели, независимо от пола, будут подрабатывать в качестве любовника на ночь.

Возможно, этот конкретный бард специализировался на этой подработке.

С этой мыслью в голове Тацуми снова взглянул на мужчину.

Длинные русые волосы, доходящие до плеч. Необыкновенно чистые глаза какого-то аметистового цвета. Это был человек с довольно красивым внешним видом.

И в настоящее время этот человек с энтузиазмом выражал свои чувства в песне, посвященной любви между мужчиной и женщиной.

Однако, в [Эльфийском Доме] не было тех, кто с упоением бы слушал песни.

И охотники на монстров, и работники Дома, и даже Тацуми и его группа.

Все направили свои холодные взгляды на барда.

Разумеется, его умения были вполне приличными.

Не было бы странно, если бы он мгновенно покорил сердце молодой девушки, умело объединив свой низкий громкий голос и красивую внешность.

Однако, он допустил одну ошибку.

Фривольную улыбку на лице.

Этой улыбкой он ясно показал аудитории, к чему он стремился.

Скорее всего, мужчина намекал на «ночную подработку».

Это даже не было тем, чего желала другая сторона. Он просто хотел удовлетворить свои желания.

Все женщины в магазине кидали на него холодные взгляды именно потому, что все они ясно понимали его цели.

— ... Короче говоря, это как будто бы третьесортный хозяин заставлял женщину гостя развлечься с ним вечерком?

«Естественно это неприятно», - тихо пробормотал Тацуми.

Лалайна издала протяжный звук, таким образом поставив точку в произведении.

Пара охотников на демонов пожалели барда и бросили ему несколько серебряных монет.

Бард на мгновение нахмурился, увидев количество монет, но после этого улыбка сразу же разгладила его лицо, он элегантно поклонился и начал собирать брошенные деньги.

Несмотря на то, что бард смотрел на Эру, очевидно не желая отступать от неё, последняя, прекрасно понимая его мотивы, полностью игнорировала мужчину.

Посмотрев на незаинтересованную Эру, бард пришел к осознанию и направил свой взгляд на внутреннюю часть магазина.

Он быстро оглядел помещение.

И его взгляд резко остановился на определенном месте.

Лицо барда мгновенно аж засияло.

Взволнованно проскальзывая между столов и стульев, он подошел к столику Тацуми и компании.

— Не заметить, как такая прелестная девушка решила наградить нас своим присутствием ... Кто бы мог подумать, что я, Таланд, совершу такую большую ошибку!

Таланд, видимо так звали барда, вежливо стал на колени.

— Могу я спросить имя этой прекрасной леди?

— Ох, дорогуша, такие комплименты, а ты у нас честный человек. Ах, меня зовут Ядохх! Ну что, пойдем?

Ядохх вступил в разговор со стороны, улыбаясь, но Таланд полностью проигнорировал его.

В настоящее время его глаза смотрели только на одного человека.

Да.

На Кальцедонию.

— Ставлю 30 серебряных, что его поджарит магия Святой Девы!

— Держу пари на те же 30 серебра, что Ядохх выкинет его!

— Хорошо! Великий Я ставит 80 серебреных на то, что Хозяйка изобьет его до потери сознания и вышвырнет отсюда!

И в этот момент все охотники, ставшие свидетелями этой сцены, начали делать ставки на страшную судьбу барда по имени Таланд.

— Ставлю 30 серебряных, что его поджарит магия Святой Девы!

— Держу пари на те же 30 серебра, что Ядохх выкинет его!

— Хорошо! Великий Я ставит 80 серебреных на то, что Хозяйка изобьет его до потери сознания и вышвырнет отсюда!

Охотники на демонических зверей шепотом переговаривались и с некоторым ожиданием смотрели на барда.

И вдруг.

— Вы ничего не понимаете.

— О, Милвелл. А что ты думаешь об этом? Собираешься присоединиться к нам?

— Конечно! Я с самого начала хотела сделать ставку. Итак, я ставлю 100 серебренных, что Тацуми разденет его и голым выбросит отсюда.

Сложив руки, Милвелл посмотрела на охотников, уверенная в своей победе.

— Ой, эй, Милвелл. Ты уверена в своей ставке? Лично мне трудно представить вечно доброго Тацуми таким свирепым, понимаешь?

— Да, все именно так. Вы просто действительно ничего не понимаете.

Она тихо хихикнула и улыбнулась, полная уверенности.

— В такие моменты, бояться нужно не Кэлси, а Тацуми.

— ... Вынуждена отказаться. Вам нет необходимости знать мое имя.

— Как вы можете так говорить, о прекрасная леди. Наша встреча здесь и сейчас, это не ошибка, а руководство Бога Вечерней Луны Граваби. Пойдемте же, давайте вместе отдадимся Богу Луны.

— Я жрец Саваива. Я не собираюсь нарушать учения Граваби, но у меня нет оснований следовать указаниям этого Бога.

Таланд упорно пытался уговорить Кальцедонию, улыбаясь, в то время как она отвечала на его потуги абсолютным отказом.

Внезапно, Таланд бесцеремонно протянул руку и попытался взять тонкие руки Кальцедонии в свои. Но как раз перед тем, как он смог коснуться Кальцедонии, с другой стороны скользнула мускулистая серовато-коричневая рука.

— Ох дорогуша, какой активный человек. Мне не нравятся такие активные люди, знаешь ли.

Один из четырех глаз Ядохха подмигнул ему.

На мгновение на лице Таланда застыло рассеянное выражение, и он почувствовал прикосновение к своей руке. Он поспешно отдернул её, словно прикоснулся к чему-то горячему.

— Грубиян здесь только один и это не я! Сейчас общаемся только мы с прекрасной леди. Почему бы посторонним просто не пойти куда-то подальше?!

— Ооо, дорогуша, мне кажется, что сейчас подальше отправишься ты. Ты ведь не хочешь публично опозориться, не так ли? Тогда лучше поторопись и беги отсюда. Это ради тебя самого.

Улыбаясь, Ядохх предупредил Таланда.

Однако человек, о котором идет речь, снова повернулся к Кальцедонии, решив проигнорировать помеху.

— Вы самая красивая леди, с которой я когда-либо встречался! Жалкому мне, плененному вашим сиянием с первого взгляда, пожалуйста, дайте разрешение сыграть песню, что восхвалит этот прекрасный цветок, коим вы являетесь, и прославит его в веках.

— Нет, спасибо.

— Хахаха. Вам не нужно ограничивать себя. Даже высшая красавица Королевской столицы, знаменитая Святая Дева храма Саваива, будет омрачена вашей сияющей внешностью.

Легонько трунькая по совей лалайне, он начал петь о красоте Кальцедонии.

Бард сравнивал её со Святой Девой, но он не понимал, что эта самая Святая Дева была прямо перед ним.

По этой причине охотники за соседними столиками отчаянно пытались сдержать смех, краснея и скрючиваясь.

Итак, кто же первым проучит его?

Все, кто участвовал в ставках, внимательно наблюдали за столиком Тацуми и компании.

Внезапно Тацуми встал со своего места.

Охотники, которые надеялись, что первыми не выдержат Кальцедония, Ядохх или Эру, были удивлены этим развитием событий.

— Кэлси. Я собираюсь быстренько сходить домой. Я скоро вернусь, так что подожди меня здесь.

— Да, дорогой. Пожалуйста, будь осторожен.

Встав, Кальцедония глубоко поклонилась Тацуми.

Она не спросила причины. Она верила, что у него есть веские основания для того, чтобы четко заявить, что он сходит домой в такой ситуации.

Тацуми тоже не беспокоился о том, что он оставит Кальцедонию в этом месте.

Прежде всего, он доверял ей, к тому же здесь были Ядохх, Милвелл, Эру и все другие их друзья. Когда понадобится помощь, они без сомнения протянут руку.

Улыбнувшись Кальцедонии, он выбежал из заведения.

Девушка, проводив взглядом его удаляющуюся спину, снова села, как будто ничего и не случилось.

Конечно, все это не прошло мимо барда.

Он стоял в полном изумлении, вообще не понимая, что только что произошло.

И все остальные чувствовали себя точно также; они гадали, почему Тацуми внезапно ушел домой.

— Хозяйка. Могу я что-нибудь заказать поесть?

— Даа! Конечно! Что бы ты хотела?

— Муж скоро вернется, так что две порции кишимена, пожалуйста. [1]

— Хорошо, Кишимен на двоих.

Ответив энергичным голосом, Эру сразу же исчезла за прилавком.

— Дорогуша, снова кишимен? Вам двоим он действительно нравится, да?

— Да, любимое блюдо Мужа – это кишимен хозяйки. Мы говорили о том, что будем заказывать, по пути сюда. Конечно, другая здешняя еда тоже хороша.

Решив игнорировать все еще ошарашенного барда, они беспечно болтали.

И вот Таланд наконец опомнился и поспешил снова завести разговор с Кальцедонией.

— О, ооох ваше прекрасное имя – Кэлси? Какое прелестное имя. Я уверен, что это имя подходит вашей красоте.

Спокойные звуки лалайны украшали слова Таланда.

Благодаря его красивому внешнему виду, хорошим манерам и искусству общения, сопровождаемому музыкой, обычные официантки легко попадали в сети его очарования.

Но это соблазнение вообще не работало на Кальцедонии.

Она беседовала с Ядоххом, полностью игнорируя присутствие мужчины.

— Я вернулся!!!

Не заставив себя долго ждать, Тацуми вернулся. Таланд был удивлен подобной скоростью, а охотники обратили внимание не на это.

Они уже знали о магии Тацуми, так что его быстрое путешествие домой и обратно никого не удивило.

Но сегодня люди с любопытством смотрели на Тацуми.

Нет, если быть точным, они смотрели на странную вещь, которую тот держал в руках.

— Что это, Тацумик? Не расскажешь сестренке?

Когда Ядохх, как и следовало ожидать, спросил, что это у него в руках, Тацуми, слегка гордясь, объяснил.

— Это музыкальный инструмент моей родины; он называется гитарой.

Да.

Вещь, призванная вместе с Тацуми из его дома. Акустическая гитара, память о его отце

— Ооо, «гитара», значит. И, и? Как она звучит?

— Я не играл на ней в последнее время, так что она может быть слегка расстроена…

Татцуми слегка прошелся по струнам, чтобы проверить.

Уникальный звук гитары тихо пронесся по [Эльфийскому Дому].

Естественно, это был первый раз, когда здесь слышали подобное.

Можно сказать, что инструменты этой страны были в основном подобны лалайне; они издавали высокий и сильный звук. Таким образом, низкий и мягким звук акустической гитары был чем-то новым для ушей собравшихся.

— Кэлси. Ты помнишь эту мелодию?

Тацуми начал играть песню из своих воспоминаний. Когда они вдвоем жили в Японии, это была популярная песня, которую они часто слушали вместе.

— Да, конечно.

Мягко улыбнувшись, она начала петь под гитарную музыку.

Гармония глубокого тона акустической гитары и сопрано Кальцедонии сплелись вместе, создав красивую мелодию.

Такие песни с легким ритмом, как сейчас играл Тацуми, раньше никогда не слышали в этом королевстве.

Песни, которые пели барды, сильно отличались от современных, потому что они были ближе к повествованиям, чем песням в современном понимании слова.

Слушая странную музыку, люди в гостинице были озадачены.

Но только в начале.

Восхитительный ритм, видимо, понравился охотникам, и они вскоре хлопали в ладоши и стучали ногами в такт мелодии.

Затем, новый голос присоединился со стороны.

Удивляя всех и даже Тацуми, начала петь Эру.

Когда она жила в Японии, она тоже часто слышала эту песню.

Гитара Татцуми, голоса Кальседонии и Эру. Три звука, объединённые в одну симфонию, наполнили музыку силой.

Кальцедония и Эру, неизвестно с чьей подачи, взяли друг друга за руку и начали исполнять импровизированный танец.

Танец, в котором обе они пели и вращались одновременно, прекрасно гирмонировал с выступлением Тацуми. Это был танец, который больше напоминал спланированное представление, и действительно, многие из наблюдателей так о нем и подумали. От этого красота происходящего лишь увеличилась.

У него не было изящества придворных танцев, но это был обычный, счастливый танец, так знакомый простому люду. И две кружащиеся девушки были очень красивы; было бы странным не радоваться и восхищаться этим.

Они не понимали японских слов и не были знакомы с мелодией. Но, [Эльфийский Дом] попал под власть музыки Тацуми.

Вместе с виртуозным пением Эру и Кальцедонии, их энергичным танцем, клиенты, работники, Ядохх и Милвелл, все хлопали и топали в такт.

Вскоре песня закончилась, и гостиница погрузилась в тишину. Но всего лишь на мгновение.

В следующий момент, заведение взорвалось громкими аплодисментами.

Все хвалили музыку Тацуми и пение девушек.

— Чт... что ... Э-эта музыка ... Что, эта песня сейчас ... Я ... я никогда не слышал такой музыки ... Нет, я точно никогда не слышал ...

Внутри ликующей гостиницы Таланд был единственным человеком, который выделялся.

Он, впервые встретив музыку другого мира, мог только остолбенеть.

Для Таланда, эта музыка полностью отличалась от всего, что он когда-либо слышал, музыканту было непросто принять такой удар. Однако остальная публика довольно легко восприняла нововведение.

Но, он был не настолько слабым, чтобы впасть в уныние от одного удара.

— Ах, ахахахаха. Это было потрясающе. Даже для барда вроде меня, ваш голос сейчас казался слишком идеальным. Оказывается, не только ваша внешность, но даже ваш голос обладает небесной красотой.

И снова он опустился на колени рядом с Кальцедонией и, положив руку себе на грудь, изящно поклонился.

— Как насчет такого? Вы научите меня своей музыке? Без сомнения, я, конечно же, компенсирую вам затраченное время. Да. Мы возьмем комнату в этой гостинице. Мы сможем расслабиться, поговорить вместе в одиночестве и ...

Видимо, он до сих пор так и не отказался от Кальцедонии. Любовь к женщинам должно быть много значила для него.

Под подбадривания охотников, Тацуми встал.

— Давай разберёмся с этим, хорошо? Она ... Кальседония вместе с тобой – это то, чего я не допущу. Смекаешь?

— Хех, хехехе, это правда, что твое выступление было довольно неплохим. Звучание этого инструмента, «гитары», тоже весьма недурно. Однако, сейчас идет разговор между мной и этой красавицей. Я не знаю, кто ты и откуда, но лучше отступись. Или ты думаешь, что эта леди полюбит тебя? Смирись, для человека такой средней внешности такая прекрасная девушка просто не подходит.

Чтобы показать свое превосходство во внешности, он небрежно откинул волосы. [2]

Определенно, внешний вид Тацуми нельзя было назвать ничем иным, как обычным. А тело Таланда, как бы ты ни посмотрел на него, было очень красиво.

Однако что-то подобное не имело значения. Кальцедония была крайне важна для Тацуми, и Тацуми был самым важным в мире человеком для Кальседонии.

Таланд не понимал этого.

Если бард попытается приударить за Кальцедонии, нет, если кто угодно попытается приударить за Кальседонии, Тацуми быстро станет очень сердитым.

— ... Скоро, я думаю?

Наблюдая за спором Тацуми и барда, Милвелл медленно начала двигаться к выходу из гостиницы.

Подойдя к нему, она тихонько открыла входную дверь.

— Кэлси, Эру, Милвелл и все остальные дамы, прошу прощения заранее.

После этих слов, он прикоснулся к Таланду ладонью.

Сразу же фигура Таланда как будто размылась.

И в следующий момент вся его одежда упала, оставив его обнаженным.

— ......... А?

Таланд вообще не понимал, что произошло с его телом.

Девушки вскрикнули и закрыли лица, краснея.

Он снова коснулся Таланда.

На этот раз, Таланд исчез, он оказался на улице секундой спустя.

Конечно же, все еще голый.

Можно было услышать крики людей, идущих по улице.

Не получится не кричать, если вдруг в середине улицы появится обнаженный человек.

Все еще не понимая, что произошло, вышеупомянутый в замешательстве смотрел по сторонам, даже не прикрываясь.

Сверху что-то ударило его по голове. Это была его одежда и инструмент.

Когда Таланд посмотрел на вход в гостиницу, несколько охотников уставились на него. Он вздрогнул.

— Сообщение от хозяйки. По ее словам, вам запрещено входить сюда.

— Хочешь попытаться ослушаться? Если да, мы не будем сидеть на месте!

— Мы избавимся от всех твоих инструментов и одежды!

Говорили преданные Эру постоянные клиенты гостиницы.

Поссорившись с Эру, бард мгновенно вызвал бы ярость всех, кому нравилось её заведение.

Если бы Тацуми прибыл чуть позже, Таланда, вероятно, и так уже выбросили бы на улицу.

Дрожа от магии Тацуми и пораженный единством охотников, Таланд поспешно собрал свои вещи и убежал, все еще голый, вызывая крики людей по пути.

Дверь закрылась со стуком.

Затем в гостинице раздался громкий смех.

— Отличная работа, Тацуми!

— Это было шикарно! Тот бард слишком уж распоясался, не так ли, ребята!

— Но разве ты не думаешь, что это было немного грубо? От такого сложно оправиться.

— Ага. После этого он точно не пойдет против меня.

— Ха-ха-ха, ну да. Он явно не забудет свой голый забег!

— Кстати, обнаженные девушки всегда приветствуются! Они могут заходить в любое время!

Смеясь, охотники на монстров хвалили Тацуми.

Когда он смущенно смеялся над этими слегка грубыми похвалами, он бросил взгляд на дверь и увидел Милвелл с поднятым большим пальцем.

Ответив ей тем же, он обернулся, чтобы посмотреть на Эру.

— Большое спасибо, Эру. Прости за неприглядность моих методов.

— Нет, нет, меня он тоже бесил, поэтому, пожалуйста, не беспокойся об этом. Кроме того, услышав эту ностальгическую песню, я нечаянно спела её.

Она высунула язык. Эта песня, которую она пела вместе с Кальцедонией, скорее всего, была песней, которую она часто пела с друзьями в караоке.

— Ой, Тацуми! Не собираешься сыграть еще одну? Давай, для нас!

— Эта песня ... Это что-то с твоей родины? Действительно запоминающаяся!

— Святая Дева, Хозяйка, спойте снова!

По просьбе клиентов, трио исполнили многие японские песни.

Говорят, в тот день, музыка, веселый шум и аплодисменты были слышаны из [Эльфийского Дома] до полуночи.

— ... Идиот, тебе не кажется? Я даже сказала ему идти куда подальше, прежде чем все это произошло...

В разгар веселья, Ядохх смотрел на входную дверь, выглядя скучающим.

К нему, хихикая, вернулась Милвелл.

— Что случилось? Ты выглядишь ... действительно счастливой?

— Да! Я получила огромную прибыль благодаря Тацуми!

У Милвелл в руках была огромная сумка с серебряными монетами. Она бросила её на стол, и сумка приземлилась с глухим звуком.

— ... Немного подло, не?

— Ой, да ладно. Я ведь не подбивала их на ставки. Я всего лишь присоединилась, понимаешь?

По правде говоря, Милвелл знала.

Некоторое время тому назад пьяный человек пытался облапать Кальцедонию и Тацуми оставил его без одежды.

Это произошло даже не в столице; они были на охоте.

Этот человек появился в гостинице для путешественников.

Подобное обычно происходит в таких местах.

Можно даже сказать, что пьяные мужчины, щупающие официанток и других женщин, - это повседневная вещь в гостиницах для путешественников.

Современные страны нашего мира имеют совершенно отличные от этого мира понятия о сексуальных домогательствах. В этом мире, можно сказать, что уклонение от таких клиентов – это обязательное умение, которым владеют все официантки.

Но этот человек выбрал своей целью неправильного человека. Более того, он сделал это на глазах у Тацуми.

Этот случай был похож на нынешний, Тацуми также телепортировал его из гостиницы.

Обнаженный и выброшенный на улицу, совершенно не понимая, что с ним случилось, он быстро убежал.

Даже люди там не поняли, что произошло, и позже говорили, что ночь прошла на удивление спокойно, потому что никто не устраивал переполох.

— В любом случае, разве ты не собираешься дать взятку за молчание?

— Конечно! Я много заработала, поэтому ты можешь взять сколько хочешь!

Она счастливо похлопала сумку, полную серебра.

С горькой улыбкой от действий Милвелл, Ядохх подумал о барде.

«Этот человек ... У него, конечно, хорошие навыки красноречия, но ... разве та самая часть не маловата? Как он мог угодить женщинам лишь этим?»

Размышляя о голом барде, Ядохх злорадно хихикнул.

Было уже за полночь, Тацуми наконец вернулся домой вместе с Кальцедонией.

Произнеся пароль и открыв замок, они вошли в дом.

Это был действительно веселый день.

Был этот странный бард, но они провели время с друзьями, ели хорошую еду и пили слабую выпивку вместе.

Думая о прошедшем дне, Тацуми повернулся лицом к Кальцедонии.

— Кэлси, прости, можешь свет...

Слова Татсуми прервались.

Что-то мягкое прикрывало его губы.

И в то же время он учуял слабый аромат. Аромат драгоценной девушки, которую он любил.

Мягкая вещь, закрывающая его губы, ушла. Он не мог ясно видеть в темноте, но прямо перед ним сияли два драгоценных камня, что превосходили даже рубины.

— Муж ... Хозяин. Большое спасибо за то, что защитил меня сегодня.

— Нет ... я ведь...

«Сделал не так уж и много», - хотел сказать Тацуми, но его губы снова были покрыты той же самой мягкой вещью.

На короткое время все, что можно было услышать в темноте, было их дыханием.

— …Все хорошо. Я счастлива, потому что ты сделал это для меня.

Глаза Тацуми привыкли к темноте, и он смог увидеть красивую улыбку Кальцедонии.

Обняв его, она потерла щеку об его грудь, словно маленькая птичка

Ослепительные украшения были развешаны вдоль просторного зала.

Можно сразу сказать, что украшения были дорогими.

Лучшие мастера участвовали в постройке этого зала, чтобы каждый человек, который находился в этой комнате, понимал, что он находится далеко не в самом обычном месте.

Здесь было три человека. Сидя за огромным круглым столом, они говорили о самых разных вещах и наслаждались чаем с пирожными. Они бы продолжали сидеть и говорить, если бы не стук в дверь:

—Верховный Жрец Храма Саваива, Джузеппе Хризопраз, прибыл.

Спустя мгновение после этих слов дверь медленно открылась.

—Хо Хо Хо Извините! Я опоздал! — Сказал Джузеппе в своей обычной веселой манере. Он прошел по комнате, как по своей собственной, и сел в кресло. Джузеппе был в своем одеянии Верховного Жреца с невообразимым количеством украшений.

—Опаздываешь. Не уж то в конце концов одряхлел? — Посмотрев на Джузеппе, сказал один из сидевших в зале.

—Хо Хо Я все еще полон сил, всё-таки я не вы.

—Оно и видно. Я слышала, что в последнее время Верховный Жрец Бога Брака стал слишком близок с каким-то пареньком. Как же это прискорбно… — сложив в молитве руки, сказала женщина в столь же прекрасных одеяниях как и у остальных.

—На что ты намекаешь? У меня есть великолепная жена, дети и внуки, — в сознании Джузеппе появилась фигура молодого человека, которого он последнее время учил.

—Привет, старик. Не тот ли это парень, который по совместительству является вторым пользователем «Небесной» магии?

Все в этой комнате были примерно одного возраста, кроме человека, задавшего этот вопрос. Ему было около тридцати пяти лет, и одет он был также роскошно как и остальные.

—Да. У него определенно «Небесный» тип: ослепительный золотой цвет маны, который окутывает его... Я видел это своими глазами, а также он может использовать магию «Телепортации», — на лице Джузеппе появились оттенки гордости за своего ученика.

—... Гм. «Святая Дева», а теперь ещё и «Небесный» маг. Почему все талантливые люди появляются только в одном храме… — Фыркнул мужчина, того же возраста что и Джузеппе.

Единственная женщина в комнате пожала плечами, а самый молодой в свою очередь сильнее всех заинтересовался пареньком.

—Так, это правда! Как вам идея отдать этого парня мне, то есть моему храму? Я определенно сделаю его самым сильным в этой стране! Если он захочет, я мог бы отдать свою дочь за него. В таком случае, разве «Небесный» маг не станет моим родственником? Это будет просто замечательно! — самый молодой из присутствующих уже казалось был готов сорваться с места и приступить к выполнению своего сомнительного плана, но Джузеппе предсказуемо отказал ему.

—Как я могу “отдать” его в другой храм? Кроме того, твоей дочери только исполнилось десять, да и вообще, он уже выбирал мою внучку! И не забывай, что, с моего благословения и с благословения Бога Браков Саваива, они обручились, — как ребенок, хвастающийся своей новой игрушкой, Джузеппе радостно проговорил, рассматривая трех людей вокруг него. — Теперь давайте перейдем к главному, и не к мужу моей внучки.

—Это ты заговорил о нем, — человеком, сказавшим это, был Верховный Жрец Храма Бога Океана Драгабе, Гриньяр Армарт.

—И все таки… Перейдем к теме собрания. Вы думаете у меня нет своих дел? — Прозвучали слова от единственной женщины в комнате: Верховного Жреца Храма Бога Вечерней Луны Граваби — Майлины Кискальт.

—Старик не хочет просто так отдавать мне его, но как же я хочу встретиться со вторым «Небесным» магом! — Глаза Бугаранка Ишукана, Верховного Жреца Храма Бога Солнца Грайбы, сияли в ожидании.

Каждая из четырех Великих Доктрин Ларгофилии, была представлена Верховным Жрецом в этом зале.

—Теперь самое время обсудить, какая Доктрина возьмёт на себя организацию и проведение новогоднего фестиваля в этом году.

Спустя какое-то время в другом месте.

—А? Руководители каждой из великих церквей встречаются друг с другом?.. — спросил Тацуми.

—Да. Для лидеров Великих Доктрин это традиция встречаться каждый новый год, — поглаживая большую, белую бороду, Джузеппе ответил Тацуми. — Мы должны решить, как обеспечить безопасность. Обычно это делается Королевскими Рыцарями, но фестиваль в каком-то смысле увеличивает количество народа, а чем больше людей, тем больше беспорядков. Также есть множество увлечённых так называемым праздничным настроением, уже выпившие и прочие желающие побуянить. Соответственно Королевские Рыцари не смогут справиться, и им на помощь приходят четыре Доктрины со своими Рыцарями Церкви. В том числе и ты...

Тацуми тихо кивнул на слова Джузеппе. Было немного печально работать на фестивале, но это то, что он должен был делать.

—Кроме того, это часть работы Доктрины, помогать пострадавшим и людям, оказавшимся в чрезвычайной ситуации. Ну, это не должно иметь большого значения для тебя, ведь там будет Кэлси.

На фестивале будут люди, которые слишком плохо себя контролируют и начинают передвигаться в пьяном виде, или же, на худой конец, вступать в драки, а в самом хорошем случае всего лишь переедать. Чтобы помочь этим людям, целители будут собраны в определенном месте, так что для Кальцедонии невозможно быть вместе с Тацуми.

—Есть также мероприятия, проводимые Доктринами.

—Ох, и что же будет?

—Каждый год Храм Бога Солнца организует спортивные мероприятия для простолюдинов. Это не турнир по фехтованию и не рыцарский турнир, а турнир по борьбе.

Как сказал Джузеппе, это была местная игра под названием «Гисс». По-видимому, это было что-то похожее на борьбу; противники хватают друг друга и пытаются сбить с ног противника. Тем не менее, во время этой “игры” были допустимы удары ногами. Поэтому можно сказать, что «Гисс» был куда более жестче, чем обычная игра.

—Храм Бога Вечерней Луны устраивает охоту за сокровищами в лесу. Они разбрасывают различные ловушки, а тебе надо пройти через такие испытания, чтобы найти сокровища. Если ты находишь сокровище, то оно автоматически становится твоим.

С учетом сказанного, даже если призы и называются сокровищами, они не так ценны. По мнению Тацуми, это было похоже на призы в лотерее торгового центра. Однако поговаривают, что более ценные сокровища хорошо спрятаны, и каждый год множество людей собираются ради этих призов. Поэтому охота за сокровищами, обычно, — очень успешное мероприятие. Все это продолжало напоминать Тацуми призы в лотереях. Однако, поскольку лес достаточно большой, найти главные призы довольно сложно. В частности только благодаря хорошо спрятанным призам, главное сокровище мало кто смог найти в прошлом. Тем не менее местом охоты за сокровищами являлся лес. Даже если охранники были размещены по всей области проведения мероприятия, были случаи, когда участники всё-таки получали ранения после встречи с опасными зверями или, в редких случаях, даже погибали.

—В отличие от двух предыдущих, Храм Бога Океана не проводит какие бы то ни было соревнования, вместо этого они предлагают бесплатные напитки и еду. А поскольку жители города не всегда богатые и фестиваль проводится только раз в год, то подобная раздача продовольствия очень хорошо сказывается на репутации Храма. Надо понимать, что по всему королевству есть много бедняков, которые не просто голодают, а вынуждены в прямом смысле выживать. Именно для таких людей мероприятие Храма Бога Океана выглядит как манна небесная.

—Тогда что делает наш Храм?

—Ммм, в нашей церкви мы проводим церемонию, где я лично дарую благословение Бога младенцам, родившимся в течение прошедшего года. Конечно мы планируем сделать это и в будущем году, но я думал о том, чтобы устроить что-то еще, не связанное с традиционным мероприятием, — Джузеппе сказал, широко улыбаясь.

“Ах, он что-то замышляет. И довольно тревожная идея”, — моментально пронеслась мысль в голове Тацуми, ведь он достаточно знал Джузеппе.

—И мне необходимо твоя помощь в новом мероприятие, — лицо Джузеппе расплылось в улубке, показав тем самым Тацуми, что тот не может отказаться.

Несмотря на плохое предчувствие, Тацуми внимательно слушал все, о чем говорил Джузеппе. Но внезапно, видимо из-за услышанного лицо Тацуми начало приобретать багровый оттенок.

—Подождите, Джузеппе! Я-я действительно должен это делать !?

—Да. Я был бы очень признателен, если ты это сделаешь. До сих пор событие нашей церкви было довольно простым, по сравнению с другими тремя Доктринами. Все это мне не нравится, и я действительно хочу сделать что-то более запоминающееся. Однако упрямая верхушка все время подталкивает меня к чему-то традиционному или доктринальному. Как Верховный Жрец я не могу поломать традиции, но~ — Джузеппе, который все это время говорил куда-то вдаль, неожиданно повернулся к Тацуми с сияющей улыбкой. — В этом году у нас есть ты. Благодаря тебе, мы можем провести невероятное событие, не нарушая традиции и доктрины Храма.

—Н-но... если это план того... д-даже если это мы...

—Нет, все это точно должен делать кто-то известный для большей привлекательности. К счастью, вы — ребята достаточно знаменитые, а также вы являетесь моей семьей. Если для первого раза все сделает какая-нибудь будущая семья, то даже такие упрямцы, как эти толстяки из верхушки Храма, не смогут что-либо сказать против. И тогда, если это событие завершится успешно... тогда, это событие станет новой традицией в нашем храме. Скажи, зять. Ты будешь участвовать? — Джузеппе повернулся к Тацуми и опустил голову.

Конечно после такого разговора Тацуми не сможет отказать Верховному Жрецу Храма Саваива, если тот будет настаивать. Но, размышляя над ответом, Тацуми начал переводить взгляд с одного места комнаты на другое; комнаты, где Джузеппе обучал его, а Тацуми постоянно удивлялся новым знаниям. Но Тацуми уже давно понял, что он не может отказать Джузеппе.

—... О-о-о-о-о-о-о ... о другом человеке ...? — Тацуми, полностью покраснел, наконец сказав это.

—Тебе не нужно беспокоиться об этом. Все будет сделано нами заранее и тайно. Если я правильно помню, это называется «surprise»(1) в вашем мире? — Пока он говорил это, его лицо стало похоже на лицо ребенка, который вот вот совершит очередную пакость.

—Вообще-то, у меня есть к тебе просьба... ты послушаешь?

Однажды Кальцедония была вызвана Элишей Кулот, экс герцогиней Кулот, без какого-либо предупреждения. Но независимо от этого Кальцедония пришла, так как ее вызвала именно экс герцогиня. Хотя девушка и была рада, что Элиша здорова, но Кальцедонию несколько беспокоила причина, по которой ее сегодня позвали. До сих пор любая просьба от герцогини заканчивалась для Кальцедонии не очень хорошо. Эта просьба обычно имела вид знакомства с каким-нибудь родственником или знакомым, естественно для того, чтобы в итоге сделать Кальцедонии предложение. Однако после того, как Элиша познакомилась с Тацуми, все предложения руки и сердца прекратились.

—На самом деле, дочь одного человека, которого я знаю, должна была появиться на неком вечере ...но она внезапно заболела, — Элиша опустила голову на руки, затаив дыхание. — Теперь она поправиться во время вечера, но, к сожалению, не во время примерки одежды, — Элиша взглянула на Кальцедонию.

—Понятно. Я исцелю ее болезнь.

—Нет, дело не в этом. Мне нужно, чтобы ты примерила одежду вместо неё.

—А? Вы хотите, чтобы одежда была моего размера...? — Кальцедония в замешательстве моргнула.

—Да. Поскольку у неё и у тебя одинаковый размер, я хочу, чтобы ты на время стала моделью.

—Это… хорошо, но... разве исцеление не было бы эффективней?

—Это правда, но я уже вызвала швей. Они выделили время для нас в своем плотном графике, так почему бы тебе просто не позволить им делать их работу?

Кальцедония не до конца понимала в чем смысл всего происходящего, но об этом просила Элиша, так что девушка могла только кивать, с болезненным выражением на лице.

—Тогда начнем прямо сейчас?

—С-Сейчас!!?

Элиша дважды хлопнула в ладоши перед удивленной Кальцедонией. Ответ не заставил себя долго ждать, и в дверь постучали. С разрешения Элиши несколько женщин вошли в комнату с швейными инструментами, такими как ткань и иглы. Руки горничных начали снимать одежду с Кальцедонии. Затем швеи начали прижимать к одетой только в нижнее белье девушке различные полотна различных фактур и цветов, и советовались с Элишей.

—С цветом волос леди Кальцедонии, разве этот цвет не будет слишком ярким?

—Действительно, но разве ты не думаешь, что этот оттенок ей лучше подходит?

—Хм, извините меня... Разве есть смысл сопоставлять это с моими волосами...?

—О, да, все в порядке. Поскольку у моей дочери такой же цвет волос, как у тебя.

—П-Понятно...? — Кальцедония все ещё не понимала что происходит, но при этом продолжала «работать» в качестве модели.

После этого швеи продолжали неуклонно работать; они выбирали цвет ткани, аксессуары и рассуждали о более мелких деталях. Они делали измерения настолько точно, что Кальцедонии начало казаться, что они делают одежду для нее.

—Кожа Кальцедонии такая… такая гладкая. Хотела бы я, чтобы моя кожа была такой же как и у нее.

—Да-да, ты тоже так думаешь? А ещё она такая белая... да?

Эта швея увидела на ее хорошо освещенной груди синяки(1). В этот же момент она поняла, что это было и ее лицо стало ярко-красным.

—П-Простите...!!!

С ярко-красным лицом она продолжала работать, стараясь не смотреть на синяки. Тем не менее, ее взгляд падал на них время от времени. Лицо Кальцедонии не сильно отставало от лица швеи, но вдобавок глаза Кальцедонии бегали из стороны в сторону от смущения.

—О боже, похоже, ты хорошо ладишь с Тацуми, не так ли? — Элиша с лучезарной улыбкой посмотрела на счастливую и смущенную Кальцедонию, лицо которой стало ещё краснее, после чего все обратили внимание на ее счастливую улыбку.

Когда Кальцедония покраснела от счастья и застенчивости, в дверь комнаты вдруг постучали.

—Извините.Только что прибыл старший священник Ямагата.

—О, Тацуми? Интересно, что случилось?

—Да, видимо, это срочная просьба. Он хотел бы немедленно встретиться со жрицей Хризопраз, — ответил слуга по другую сторону двери.

—Понятно. Как Кэлси?

—Да, я закончила свою работу, — Швея, которую спросили, опустила голову и почтительно ответила Элише.

Позади швеи была Кальцедония, измученная происходящим, поспешно надела свою одежду жрицы. Совершенно отличающееся от выражения до этого, лицо Кальцедонии расплылось в радости. Элиша сказала слугам впустить Тацуми в комнату, чувствуя удивление от того, что Кальцедония так счастлива от его прибытия, хоть и они живут вместе.

Через некоторое время Тацуми вошел в комнату в робе священника. В тот момент, когда она увидела Тацуми, Кальцедония начала сиять как только распустившийся цветок. Но она увидела серьезное выражение на лице Тацуми, и в свою очередь также стала серьезнее.

—Извините, Госпожа Элиша.

—Добро пожаловать, Тацуми. Давно не виделись, не так ли?

—Да, я сожалею что доставил неудобства. Есть кое-что срочное...

Тацуми быстро поприветствовал Элишу и с серьезным выражением взглянул на Кальцедонию.

—Кэлси, похоже, что что-то случилось в королевском дворце. Джузеппе приказал нам отправиться в королевский дворец, чтобы как можно скорее осмотреть раненых.

Услышав что во дворце что-то произошло, Кальцедония удивленно поперхнулась, но, в тоже время, она ответила Тацуми согласием.

—Герцогиня, я должна извиниться...

—Ну, я все слышала. Что-то внезапное случилось, не так ли?

В королевском дворце рыцари и солдаты часто получают травмы во время обучения. По этой причине в королевском дворце всегда находятся врачи, но это не обязательно означает, что они могут использовать целебную магию. Поэтому церковь отправляет священников, которые могут помочь, используя исцеляющую магию. Очередь Храма Саваива не сегодня, но, видимо из-за какого-то происшествия, Кальцедония и Тацуми должны прийти.

—Я прикажу снарядить экипаж. Подождите немного.

—Нет-нет, будет быстрее, если я телепортируюсь туда с Кальцедонией, — Тацуми поклонился Элише, не отходя от Кальцедонии. В этот же момент их фигуры исчезли из комнаты

Впервые увидев «Телепортацию», Элиша и горничные были ошеломлены.

—... Итак, это «Телепортация» Тацуми… — Когда Элиша выглянула в окно, она увидела двух людей, парящих в воздухе. Фигуры обнялись друг с другом, прежде чем снова исчезнуть. — ... Это, конечно, быстрее чем карета. Теперь давайте узнаем, что произошло в королевском дворце. — Элиша приказала домочадцам изучить подробности инцидента в Королевском дворце. После этого она снова улыбнулась девушкам, которые ждали в углу комнаты.

—А теперь, не сделаете ли вы кое-что для меня? Так или иначе, новогодний фестиваль очень скоро.

В их ушах легонько зашуршал ветер... Как только Тацуми и Кальцедония телепортировались в небо с видом на королевский дворец. Тацуми приложил рот к уху девушки, чтобы та могла его расслышать.

—Это мой первый визит во дворец. Ты уже бывала там раньше?

—Да. Я была в королевском дворце много раз, как целитель. Конечно, я никогда не была ни в каких тайных комнатах.

Священник, работающий как целитель, всегда ждет в зале ожидания, если у него нет работы, поэтому знания Кальцедонии о королевском дворце были очень ограниченны.

—Где все произошло?

—Джузеппе сказал, что это случилось на тренировочной площадке… — Падая с неба на территорию королевского дворца, Тацуми рассматривал королевский дворец. Однако Тацуми не знал ничего о королевском дворце, поэтому он не знал куда им надо. Тем не менее, он нашел место, где собралось много людей, поэтому он спросил Кальцедонию, глядя в направлении толпы. — Люди собираются. Нам туда?

—Да, это место для тренировок. Каждый год на этой площадке проводятся соревнования на лошадях, поэтому нет никаких сомнений, что нам туда.

Они кивнули друг другу, и вот, Тацуми обнял Кальцедонию, и вспыхнуло золотое сияние.

Как и ожидалось, происшествие случилось на тренировочной площадке.

Во время предстоящего новогоднего фестиваля, как одно из мероприятий, проводится аналог рыцарского турнира. Участниками становились только люди из королевской власти, дворяне и рыцари, но поскольку турнир был зрелищным, он был популярен в том числе и среди простолюдинов. Дворяне располагаются на своих собственных местах, но простолюдины вынуждены либо стоять, либо следить за происходящим с импровизированных сидений (несколько лежащих рядом бревен).

Судя по всему, инцидент произошел, когда они строили временные “трибуны”. Бревна, представляющие из себя некую конструкцию, рухнули, в связи с чем были пострадавшие солдаты низкого ранга и люди, которые работали под или на строящихся трибунах. В связи с тем, что бревна были достаточно большими и тяжёлыми, а также что их было много, некоторые люди получили достаточно серьезные травмы. Некоторых придавило этими брёвнами к земле, других же засыпало осколками или остатками от конструкции трибун.(2)

Рыцари,солдаты и даже священники, которые были размещены в Королевском дворце, занимались спасательными работами, но поскольку все происходило достаточно медленно, в итоге ситуация становилась с каждой секундой все хуже и хуже. Именно в это время Тацуми и Кальцедония прибыли на место происшествия. Быстро продвигаясь вперед, Тацуми, несмотря на то, что вокруг была достаточно удручающая атмосфера, схватил руку Кальцедонии и вошел на место происшествия.

—Мы из Храма Саваива! Мы здесь, чтобы помогать со спасением людей!

—Я – Кальцедония Хризопраз из Храма Саваив! Я немедленно позабочусь о любых травмах!

Имя Святой Девы было также известным среди рыцарей и солдат королевского дворца. Существует даже теория о том, что, когда Кальцедония находится на лечении, каким-то образом количество пострадавших людей во время обучения увеличивается. Зная, что Святая Дева пришла на помощь, среди раненых солдат распространилось чувство облегчения. И, конечно же, многие пострадавшие двинулись к ней навстречу.

“Я – Кальцедония Хризопраз из церкви Саваива! Я немедленно позабочусь о любых травмах!” — Когда Кальцедония, стоя рядом с Тацуми, сказала это, он повернулся к ней. Когда они услышат, что известная Святая Дева пришла для исцеления их, все раненые начнут просить об исцелении. Тацуми понял это. Но ее мана не бесконечна. И потом, есть те, чьи жизни зависят в данный момент только от магии Кальцедонии. Поэтому она должна сосредоточиться на наиболее тяжело раненных.

—Подождите минуту, Кэлси! Остановись… — Однако предупреждение Тацуми прозвучало слишком поздно. Раненые люди, заметившие присутствие Кальцедонии, неуклонно пытались оттолкнуть Тацуми. Тацуми же поспешно встал между людьми, которые пытались добраться до Кальцедонии, и самой Кальцедонией.

—Пожалуйста, подождите!!! Ее исцеляющая магия должна быть приоритетной по отношению к тем, кто серьезно ранен!!

Пострадавшие, двигавшиеся в направлении Кальцедонии, остановились и посмотрели на незнакомого черноволосого и черноглазого юношу, стоявшего перед Святой Девой, с нескрываемом недовольством на их лицах.

—Ха, кто ты такой? Ты священник Саваива... просто старший священник, судя по всему... Кто ты такой, чтобы помешать уважаемой Святой Деве исцелить нас? — Рассматривая одежду священника и святую печать, обозначающую его статус, рыцарь подошел к Тацуми. По-видимому, у него было ранение руки, и кровь капала с его пальцев. — Я приму ваши слова к сведению. Итак, Святая Дева, пожалуйста, исцелите меня своей магией.

Пытаясь оттолкнуть Тацуми, рыцарь встал перед Кальцедонией.

Но Кальцедония только переводила взгляд с Тацуми на рыцаря и обратно, явно с беспокойством и без какого-либо желания применить свою магию. Она понимала о чем говорит Тацуми, но при этом она все равно пребывала в растерянности.

Воспользовавшись тем, что Кальцедония, судя по всему, не собирается использовать исцеляющую магию, Тацуми, в свою очередь, снова встал между Кальцедонией и рыцарем.

—Пожалуйста, подождите! Кэлси... нет, магия жрицы Хризопраз не бесконечна. Вы должны отдавать приоритет тем, кто серьезно пострадал!

—Итак, я говорю вам, что принимаю Вашу помощь! Если она может исцелять, то она должна делать это для тех, кто как можно ближе! — Рыцарь попытался оттолкнуть Тацуми своей не раненой рукой, но его рука прошла сквозь пустоту, и рыцарь, потеряв равновесие, споткнулся. Тацуми уклонялся, легко избегая руки рыцаря. — Ха !? Ты…!!

Ему не понравилось отношение Тацуми? Или ему не понравилось, как Тацуми уклоняется от него? Кто знает.., но рыцарь явно показывал свое недовольство.

—Ты оскорбляешь меня? — Рыцарь положил руку на свой меч, висящий на поясе.

И рыцарь не был единственным, кто относился враждебно к Тацуми. Все, кто подходил к Каледонии, чтобы исцелиться, видели, как Тацуми мешал исцелению и были в той или иной степени недовольны.

—Я не собираюсь оскорблять вас! Однако, как я уже говорил, ее мана не бесконечна. Вот почему…

—Достаточно!!! Я уже все понял! — Раздался легкий металлический звук. Наконец рыцарь вытащил меч. Нет, он попытался вытащить его.

—Что вы, ребята, делаете здесь в этой чрезвычайной ситуации? — Незадолго до того, как рыцарь вытащил свой меч, раздался спокойный и громоподобный мужской голос.

Примечание переводчика:

(1) Для тех кто не понял это были засосы ..

(*´▽`*)

Примечания редактора:

(1) А может и не засосы... 😉

(2) Пойду тексты для новостей вскоре писать с такими “абзацами

Голос принадлежал высокому, крепкому мужчине, которому на вид было около 40 лет.

Хоть он и был человеком с аккуратным лицом, из-за того, что нижняя часть этого самого лица была покрыта густой бородой, он оставлял о себе сильное впечатление хама.

Кроме того, судя по его одежде и манерам, было легко сказать, что он был человеком высокого статуса.

— И что? Чего вы здесь расшумелись? Думаете у нас есть на это время?

Человек осмотрел собравшихся вокруг него острым взглядом.

— Капитан Тейлорд! На самом деле этот дерзкий священник препятствует Святой Деве!

Рыцарь, который вытащил свой меч, сказал, указывая на Тацуми.

— Мешает исцелению...?

Человек по имени Тейлорд переместил свой острый взгляд на Тацуми.

Тем не менее, последний невозмутимо выдержал этот взгляд. Кальцедония, стоящая рядом с Тацуми, выглядела счастливой.

— Этот дерзкий священник, о котором ты говоришь, ты имеешь в виду моего младшего брата?

— Чт... что!? Это брат… капитана Тейлорда?!

— Точнее, он скоро им станет, но я уже считаю его своим зятем.

*ПП: На английском зять и шурин – это что-то типа «брат-по-закону»*

Рыцарь, который до этого момента неистово указывал пальцем, был потрясен, глядя на Тейлорда и Тацуми.

— Тацуми, Кэлси. Доложите ситуацию.

Со строгим выражением лица Тейлорд обратился к Тацуми и Кальцедонии.

Тейлорд Хризопраза.

Капитан второго дивизиона Рыцарей Королевства, старший сын Джузеппе и приемный брат Кальцедонии.

С точки зрения возраста он и Кальцедония были как родитель и ребенок, но он относился к ней с любовью и привязанностью члена семьи.

И поэтому к ее партнеру Тацуми он сначала относился с подозрением, однако, услышав рассказы о нем от своего отца Джузеппе и Кальцедонии, а также лично встретившись с Тацуми и поговорив с ним, Тейлорд почувствовал, что он может оставить свою милую маленькую сестренку под его присмотром.

После этого он начал думать о Тацуми, который всегда будет следовать его словам, как о зяте. Также, после встречи с ним в качестве члена семьи, Тацуми тоже начал доверять своему гораздо более старшему шурину.

— Брат Капитана Тейлорда. Это немного...

Кальцедония попеременно смотрела на своего брата и Тацуми, обеспокоенная.

— Ах, об этом, Капитан Тейлорд...

— ... Тацуми?

Судя по всему, настроение Тейлорда ухудшилось, он нахмурился и остро посмотрел на Тацуми.

На мгновение, его тело задрожало, но он быстро изменил свое обращение, слегка смущаясь.

— Э, мм… Брат.

— Вот теперь хорошо.

Будучи названным Тацуми "братом", Тейлорд с удовлетворением кивнул.

С того самого момента, как он признал его, Тейлорд заставлял Тацуми называть его "брат" или "зять".

Когда Тацуми не обращался к нему таким образом, настроение Тейлорда ухудшалось. Семья была его слабым местом.

— Ситуация срочная. Объясни вкратце.

По настоянию Тейлорда, Тацуми начал объяснять.

Во время стихийного бедствия или несчастного случая, когда запасы медикаментов были ограничены, а раненых было много, в первую очередь нужно лечить тех, кто нуждается в срочной помощи. По этой причине перед тем, как приступить к оказанию медицинской помощи, необходимо было быстро определить степень повреждений пострадавших. Тацуми объяснил это Тейлорду, отчаянно пытаясь вспомнить то, что он почерпнул из телевизора.

— ...Там, откуда я пришел, такой образ мышления называется "Триаж" или "Медицинская сортировка".

— Понятно. Это, безусловно, разумно. Однако, исходя из социальных обычаев этой страны, такая идея здесь чужда.

Согласно Тейлорду, в этой стране все еще отдавалось предпочтение аристократии; чем выше ваш социальный статус – тем быстрее вам окажут медицинскую помощь.

Независимо от ее плюсов и минусов, если смотреть с точки зрения социальных норм этой страны, то, что Тацуми только что сказал, было, без сомнения, странной концепцией.

— Кроме того, разве не проблематично, что все разбегаются и занимаются спасением сами по себе? Было бы гораздо эффективней, если бы кто-то взял на себя управление, а все остальные оказывали медицинскую помощь в соответствии с их инструкциями.

— Об этом. Его Величество Король услышал об инциденте и приказал мне взять на себя командование. Потому-то я сюда и пришел...

Тейлорд осмотрелся.

Повсюду лежали раненые, среди них были те, кто потерял сознание.

— Хорошо. Тогда принимай командование.

Внезапно, Тейлорд повернулся к Тацуми и объявил немыслимое.

— Й, я? Взять на себя командование этим местом...!? Эт, это невозможно!!

— Как бы то ни было, этот "Три-аж", о котором ты говорил, находится за пределами нашего понимания. Тем не менее, я считаю, что твой метод спасет больше жизней. В таком случае, разве не естественно, что ты будешь командовать, как человек, наиболее знакомый с этим методом?

— Да какие знания... Я же тоже только слышал о нем!?

— Все еще, минимальное понимание лучше полного его отсутствия. Не волнуйся, я помогу с мелочами. Кэлси тоже будет следовать твоим инструкциям.

Кальцедония оглянулась через плечо и кивнула с улыбкой.

— Я извиняюсь за то, что чуть раньше полезла не подумав. У меня в голове остались мысли только о том, что нужно исцелить раненых как можно быстрее...

— Ничего не поделаешь. Как и следовало ожидать, я до сих пор не особо понимаю, как все устроено в этой стране.

Если бы Кальцедония огласила, что она является знаменитой Святой Девой, это было бы очень удобно для оказания медицинской помощи.

Однако, сейчас Кальцедония и сама должна была заниматься лечением. Не было никаких сомнений в том, что, как и сказал Тацуми, было бы лучше провести Сортировку, чтобы эффективно использовать всех собравшихся целителей.

— ... Понятно. Я пойду и попытаюсь.

После недолгих сомнений, Тацуми решился.

Сейчас не время спорить и беспокоиться о деталях. Возможно, есть пострадавшие, которые находились на грани.

— Итак, шурин. Для начала, пожалуйста, собери всех способных на магию исцеления. А еще людей, которые не могут использовать магию, но имеют знания в области медицины... и докторов тоже.

— Понял.

Тейлорд послал своих подчиненных, чтобы собрать целителей и врачей.

Его люди немедленно собрали всех, о ком говорил Тацуми, и привели их к нему.

И вот, стоя перед всеми этими людьми, Тацуми приготовился и открыл рот.

— Я Старший Жрец Ямагата из храма Саваива. По приказу капитана Королевских Рыцарей Тейлорда мне было дано командование над этим местом. Мне нужно о многом заботиться, и сейчас мы находимся в чрезвычайной ситуации. В связи с этим, пожалуйста, следуйте моим указаниям.

Собравшиеся маги и доктора выглядели озадаченными, когда перед ними вышел этот незнакомый черноволосый и черноглазый молодой человек.

Однако, поскольку Королевский Рыцарь Тейлорд и знаменитая Святая Дева стояли за его спиной, никто не осмеливался возражать.

— Первым делом, мне бы хотелось обратиться ко всем собравшимся докторам. Пожалуйста, начните диагностировать раненых одного за другим, а затем отметьте их в соответствии с тяжестью травмы.

— Отметить, говорите... для чего мы должны их помечать?

Спросил один из врачей, после чего остальные тоже кивнули в согласии.

— Чтобы можно было с одного взгляда определить степень повреждений. И тогда мы начнем применять исцеление, начиная с тех, кто получил более серьезные травмы.

— Что? Первыми будут не дворяне?

— Да. Этот метод, вероятно, вам не знаком, но пожалуйста, пока что забудьте о привычках и обычаях.

Врачи и волшебники смотрели за Тацуми на Таейлорда с обеспокоенными лицами.

— Я беру на себя всю ответственность, так что заткнитесь и выполняйте его приказы.

Сказал Тейлорд, хлопая ладонью по плечу Тацуми.

С точки зрения врачей, получить жалобы от дворян после инцидента, вероятно, было очень страшно.

В этой стране, где нормой было сначала лечить людей с более высоким социальным статусом, если вы проигнорируете его и будете лечить людей в соответствии с тяжестью их ранений, дворяне естественно разозлятся и будут жаловаться.

Однако, поскольку Тейлорд, Капитан Рыцарей Королевства, сказал, что он возьмет на себя ответственность, доктора не станут возражать приказам Тацуми.

Для них, важнее всего было спасение жизней.

— Хорошо... у людей, чья жизнь будет в опасности без немедленной помощи, пожалуйста нарисуйте большой「 ○ 」на заметном месте. На тех, у кого есть менее срочные, но тем не менее серьезные травмы, нарисуйте 「△」, а у получивших легкие травмы, нарисуйте「＃」.

Тацуми объяснил, рисуя на земле фигуры, так чтобы всем было просто понять.

— Вам есть чем рисовать? Если нет, вы можете быстро договориться об этом с Лордом Тейлордом?

— В профессии медика, без ручки с чернилами никуда.

Один из докторов похлопал по своему саквояжу. Остальные кивнули в знак согласия, а затем быстро приступили к определению состояния раненых.

— Начиная с Кэлси, все маги, способные на магию исцеления, пожалуйста, начинайте лечить тех, на ком нарисован " ○ ".

— Да, поняли.

Кальцедония поклонилась вместе с остальными волшебниками.

— Брат, пожалуйста, прикажи своим подчиненным собрать всех раненых в одном месте. Если возможно, попытайтесь собирать людей с одинаковыми отметками. Магам будет удобнее заниматься ими. Но не нужно насильно перемещать тех, кто находится без сознания или неспособен двигаться. Также опасно небрежно перемещать людей с травмами головы, поэтому не трогайте их.

— Понял.

Тейлорд кивнул и быстро отправил своих подчиненных выполнить новые указания.

После этого Тацуми вместе с Тейлордом расположились на углу тренировочного поля и начали раздавать подробные инструкции по работе с ранеными.

Тацуми ни в коем случае нельзя было назвать экспертом в этой области, но по сравнению с кем-либо еще в этом месте, он знал о триаже больше всего.

Он серьезно обдумывал задаваемые вопросы и пытался искать решения, отчаянно вспоминая лучшие решения.

Поддерживаемый Тейлордом, который всегда был рядом с ним, или Кальцедонией, которая иногда приходила посмотреть на ситуацию, Тацуми лихорадочно расшвыривал приказы.

Пока Тацуми занимался тем и этим, к нему подошел рыцарь.

— В, вы же…

Тацуми мгновенно понял кто это. Это был тот самый рыцарь, который мучил его чуть раньше.

— Лорд-священник... Я прошу прощения за то, что произошло ранее.

Рыцарь подошел к Тацуми и низко склонил голову.

— Я услышал о вашей идее от доктора, который помог этой руке.

Рыцарь горько улыбнулся, держа свою перевязанную левую руку. Из-за того, что она выглядела слегка травмированной, вокруг руки была намотана повязка.

— Повторюсь, ваши мысли абсолютно верны. Магическая сила Девы и остальных не бесконечна. Не бывает такого, чтобы у человека была бесконечная магическая сила.

Теперь настала очередь Тацуми горько улыбаться, потому что он как раз и был человеком с бесконечной силой, о которой рыцарь только что говорил.

— Я вел себя как изнеженный вельможа. Несмотря на то, что я не дворянин, а рыцарь…

Как третий сын аристократа, этот человек не мог унаследовать семью, а потому вступил в армию и стал рыцарем.

— Я искренне извиняюсь. Я не говорю о требовании компенсации, но если я могу чем-то помочь, то вам нужно просто об этом сказать.

— С твоей рукой все в порядке?

— А, ничего серьезного. Мне немного стыдно, что пришлось использовать магию Святой Девы ради такой мелочи.

Рыцарь засмеялся, постукивая по раненой руке.

— Понятно. Я попрошу вас помочь.

— Ах, хотя уже довольно поздно для этого, я – Гайл Иторэллос. Я был бы рад, если бы вы просто называли меня Гайл.

— Я Тацуми Ямагата. Точно также, пожалуйста, зовите меня Тацуми.

Тацуми и Гайл пожали друг другу руки.

— Муж!!

Пока Тацуми и Гайл пожимали руки, Кальцедония подбежала с подавленным выражением лица.

— Пожалуйста, быстрее!! Мне нужна сила Мужа!!

— Понял!! Веди меня!!

Тацуми не стал просил о подробном объяснении. Раз Кальцедония говорит, что ей нужна его сила, то так оно и есть.

Как только Тацуми и Кальцедония вместе побежали, Гайл сразу же последовал за ними.

На месте, куда она их привела, одинокое бревно катилось вниз, земля под ним была темной и влажной, и на ней лежал один из солдат.

Когда Тацуми прибыл на место происшествия, то увидел, что кол диаметром около 10 см пронзал правое бедро солдата.

К сожалению, когда рухнули бревна, солдат судя по всему упал на колья, которые до этого использовались для фиксации бревен.

Более того, когда упали бревна, солдат видимо получил травму головы и других мест и в настоящее время находится без сознания.

— Возможно, когда бревна рухнули, он попытался наступить на кол, чтобы спастись, но это привело к тому, что его заостренная сторона поднялась, и он, должно быть, упал на него.

Кальцедония объяснила Тацуми с печальным выражением.

Если присмотреться, то станет понятно, что травма уже вылечена, а кровотечение остановлено – остался только кол, торчащий из бедра.

— ...Но если мы вытащим кол просто так... скорее всего, он немедленно начнет истекать кровью и может даже умереть

Гайл, рассматривавший ситуацию из-за их спин, вмешался в разговор с болью на лице.

— Именно поэтому в тот момент, когда кол будет извлечен, я применю магию исцеления. Тогда кровотечение, вероятно, можно будет подавить до минимума.

— Тем не менее, что-то такое толстое будет очень непросто вытащить.

Кол 10 см в диаметре пронзил бедро солдата насквозь. Если воспользоваться хирургией, то это и может оказаться возможным, но в этом мире не было такой продвинутой хирургической техники.

В таком случае не было другого выбора, кроме как вытащить его силой. Конечно, это станет большим бременем для тела солдата.

— Давайте быстро соберем помощников.

— Нет, это не обязательно.

Тацуми остановил взаолнованую девушку.

Он ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на Гайла, его взгляд был устремлен только на Кальцедонию.

Глядя в глаза Тацуми, она кивнула, а затем, стоя на коленях рядом с лежащим солдатом, не беспокоясь о том, что ее одежда испачкается кровью, жрица начала произносить заклинание.

Следуя за ней, Тацуми тоже присел на корточки рядом с солдатом и приготовился выпустить свою магическую силу.

— Э-эй... Тацуми, Леди Святая Дева, что вы...?

Только один человек, то есть Гайл, не смог прочитать их намерения и был озадачен происходящим.

Незадолго до того, как песня Кальцедонии была закончена, она взглянула на Тацуми.

Он, ожидая этого, выпустил всю подготовленную магическую силу за один выдох и коснулся кола, который торчал из ноги человека.

Деревяшка исчезла в мгновение ока, а в следующий момент с земли рядом с Тацуми раздался звенящий звук.

— Ха...?

От такого зрелища, глаза Гайла неосознанно расширились.

В тот момент, когда кол исчез, из открытой раны на бедре начала литься кровь, заляпывая лица и тела Тацуми и Кальцедонии. Однако вместе с этим усиленная исцеляющая магия Кальцедонии начала запечатывать рану у него на виду.

Рана закрывалась на глазах. Кроме того, кровотечение тоже уменьшилось, и судя по всему может быть сведено к минимуму, как и предполагала Кальцедония.

Конечно, магия не только закрывала рану, но и восстанавливала поврежденные мышцы или кости.

Кальцедония снова проверила состояние солдата.

Хотя он все еще был без сознания, за его жизнь больше не нужно было бояться.

Кальцедония вздохнула с облегчением и повернулась, чтобы улыбнуться Тацуми.

Он тоже медленно выдохнул.

— Чт... Что...? Что случилось...?

Гайл пробормотал в изумлении.

Его мозг не мог сразу понять, что только что произошло прямо перед его глазами.

Он мог понять, что рана зажила. Магией исцеления пользовалась знаменитая Святая Дева. Если это была она, даже серьезные травмы заживали в мгновение ока.

Но тот факт, что кол, вонзившийся в бедро солдата, мгновенно исчез, был за пределами его понимания.

Удивленный Гайл некоторое время смотрел на Тацуми и Кальцедонию. Со временем он вспомнил некий слух, который недавно слышал.

Волшебник, который мог использовать магию небесной системы, появился где-то недалеко от столицы.

Говорили, что небесная магия, существовавшая до сих пор только в сказках и легендах, действительно появилась.

Гайл не верил слухам. Он думал, что небесные маги существуют только в мифах.

Вот только, явление, которое только что произошло прямо перед ним, было ли это то самое волшебство небесной системы, о котором столь часто говорили в сказках?

Небесные маги из сказок могли притягивать отдаленные предметы к своей руке, и, наоборот, они могли мгновенно отправлять куда-нибудь предметы из своих рук. Кроме того, в легендах описывался волшебник, способный посылать в небо валуны.

Магия Тацуми, использованная перед Гайлом, могла быть только той самой небесной магией.

Также, он вспомнил, что в слухах говорилось, что небесным волшебником был молодой человек из далекой страны с черными волосами, черными глазами и бледно-янтарной кожей.

— ...Т-Только, это было волшебство небес...? T-Тогда... Тацуми... тот самый небесный волшебник из слухов?

Гайл, переполненный удивлением, спросил голосом, которого никто не мог услышать.

Когда Тацуми и Кальцедония пришли домой, они были истощены.

Тацуми пронырнул через дверь, которую открыла Кальцедония, прошел в гостиную и умастил свое тело на стул.

— …Я так устал…

— Спасибо за твой тяжелый труд.

— Даже ты устала.

— Да, хотя благодаря тебе я устала не так сильно, как должна была.

Они вместе рассмеялись, на мгновение встретившись взглядами.

Тем, кто находился на месте происшествия, удалось сохранить спокойствие.

Благодаря концепции сортировки Тацуми, жертв удалось избежать.

Однако маги, в том числе и Кальцедония, были измотаны, как и следовало ожидать. Даже несмотря на то, что исцеление не распространялось на лиц с тяжелыми, но не угрожающими жизни травмами. Было решено, что целебная магия будет применена к этим людям позже.

Тацуми смог раздавать указания на месте происшествия до конца, при этом его поддерживали Кальцедония, Тейлорд, Гайл и другие.

По этой причине, Тацуми устал скорее умом, чем телом.

— … Тейлорд внезапно захотел, чтобы я взял командование на себя.

— О, но Муж отлично справился, не так ли? А еще... когда Муж сказал мне вернуться... Ты был так крут.

— Аа ... ээ, так ... Мм, спасибо.

Лицо Тацуми покраснело от слов Кальцедонии, и он отвел глаза.

Кальцедония смотрела на это зрелище с теплой улыбкой.

Мягкая и приятная тишина господствовала в гостиной их дома, недавно названного «домом Ямагаты» или «резиденцией Ямагаты» соседями, но внезапно Кальцедония нарушила тишину.

— Ах, я почти забыла! Я немедленно приготовлю ванну.

— О, верно, мы уже поели в храме, но было бы неплохо, в конце концов, принять ванну.

Когда ситуация устаканилась, люди из всех храмов, включая Тацуми и Кальцедонию, получили разрешение вернуться в свой храм от благодарного Тейлорда, который отвечал за место происшествия.

После этого Тацуми вернулся в Храм Саваива и доложился Джузеппе. После легкого перекуса в столовой храма они оба вернулись домой.

Поэтому, с сильной усталостью и полным желудком, он подумал, что ему следует просто пойти и завалиться спать. В то же время он хотел принять ванну, чтобы смыть с себя усталость и грязь этого дня.

Поскольку Кальцедония, будучи святой, никогда не жаловалась на грязь, которая покрывала ее, чтобы вместо этого продолжать исцеление, она особенно нуждалась в этом.

— Ммм, я знаю, что ты тоже устала, но я вынужден попросить тебя приготовить ванну.

— Да, пожалуйста подожди немного.

Как только Кальцедония счастливо ответила, она пошла в ванную комнату.

Подготовка к купанию в резиденции Ямагаты зависела исключительно от магии Кальцедонии.

Ее магия использовалась, чтобы наполнить ванну водой и потом вскипятить ее.

Когда оно будет готова, сначала Тацуми примет ванну, а Кальцедония последует за ним.

Так было потому, что горячая вода уже остынет после Тацуми, и Кальцедония должна снова ее кипятить своей магией.

Проводив девушку взглядом, Тацуми пошел переодеться.

Он не только сам переодевался, но и приготовил одежду для Кальцедонии.

Сначала он стеснялся ее нижнего белья, но недавно полностью привык к нему и больше не боялся его трогать.

Это не означало, что он стал меньше интересоваться Кальцедонией, скорее, у него просто не было странной привязанности к ее нижнему белью.

Пока Тацуми готовил сменную одежду для двух человек, Кальцедония вернулась из ванной комнаты с лицом, выражающим извинение и беспокойство.

Тацуми наклонил голову, вопрошая, почему у неё такое лицо.

— В чем дело? Что-то случилось?

— Ну, это… я готовил ванну…

По словам девушки выходило, что из-за того, что она использовала слишком много целительной магии днем, ее мана почти истощилась.

У неё осталось сил чтобы вскипятить воду только один раз.

— Ну, тогда как насчет того, чтобы Кэлси пошла в ванну, а я могу спать и так, или мы можем пойти к городским горячим источникам.

— Ну, можно и так, но… если… если Муж… я не против…

Лицо Кальцедонии покраснело, и она посмотрела на Тацуми щенячьими глазами, руки и тело её дрожали.

— ... может... может... почему бы тебе... не пойти... в ванну ... со мной ...?

В этот момент.

Лицо Тацуми также покраснело, конкурируя в насыщенности цвета с лицом Кальцедонии.

Две большие горы покачивались на поверхности горячей воды.

Прекрасный бутон розового цвета на кончике, в сочетании с белизной окружения, что делало его более ярким.

Если подумать, это ведь просто ломоть жира, так почему он по-прежнему привлекает внимание мужчин?

Что касается Тацуми, который обнял Кальцедонию со спины, входя в ванну и погружаясь в горячую воду, он смотрел через тонкие плечи на исчезающие и вновь появляющиеся под водой горы-близнецы и инстинктивно думал, что это можно назвать мечтой всех мужчин.

Конечно, частично он просто пытался убежать от реальности.

Ванна в резиденции Ямагаты не очень большая. Поэтому, чтобы уместиться в ней вместе, Тацуми мог только обнимать Кальцедонию.

Мягкость ягодиц Кальцедонии на его бедрах в сочетании с теплотой тела, отличной от горячей воды, вызывали у Тацуми различные беспокойства.

— Прошло много времени... С тех пор, как я в последний раз купалась с Мужем, нет, с Хозяином, таким образом...

Тем временем Кальцедония была на удивление счастлива, не подозревая о страданиях Тацуми.

— Ась? Разве это не первый раз, когда я принимаю ванну вместе с Кэл... Чиико ...?

Примерно год прошел с тех пор, как они начали жить вместе в этом доме. Они много раз спали вместе на кровати, но впервые они вместе принимали ванну.

Когда Тацуми непонимающе наклонил голову, Кальцедония оглянулась на него через плечо.

— Разве такого не было? Но мы раньше часто вместе купались, разве нет?

— Раньше…? А, то есть когда Чиико была попугаем?

Другими словами, когда Кальцедония еще была любимым питомцем Тацуми, когда они жили вместе в Японии, они иногда вместе принимали ванну.

Впрочем, хотя они и входили вместе в ванную комнату, тогда они погружались вместе в воду, как это происходило сейчас.

В те времена Чиико, попугай, купалась в умывальнике. А затем, искупавшись, она терлась о голову Тацуми, который лежал в ванной.

На поверхности птичьих перьев, в том числе и у попугаев, есть жир, который защищает перья от капель воды и грязи.

Однако, в горячей воде жир смывается, что в худшем случае может вызвать болезнь.

Поэтому, даже в середине зимы, Чиико всегда купалась в умывальнике и перелетала на голову Тацуми.

— На самом деле, лежать в горячей водяной бане с Хозяином… было моей очень давней мечтой.

— Да? ... Если бы ты сказала мне раньше, мы могли бы всегда принять ванну вместе, как сейчас.

— Ну, это… отчасти смущает… Я не могла сказать вслух…

Кальцедония закрыла свое покрасневшее лицо.

— Но при этом, ты пригласила меня сегодня, так?

— Сегодняшний день особенный! П-Потому что ... С-Сегодня моя мана ... ты знаешь ...

Она тихо пробормотала с красным лицом.

Тацуми, обнимавшему её сзади, понравилась такая реакция Кальцедонии.

— Ладно, а если я приглашу тебя... Ты согласишься?

— Да, конечно же…

Кальцедония счастливо улыбнулась, прижимаясь спиной к телу Тацуми.

Некоторое время они оба молчали.

Но это было не неловкое молчание. Просто быть рядом друг с другом, как сейчас, было уже достаточно, чтобы передать свои чувства.

И в этот прекрасный момент.

Кальцедония почувствовала, как что-то касается ее живота.

— Хозяин?

Она оглянулась и посмотрела на мужчину, которого любила, прищурив глаза.

— Прости. Просто, кожа Чиико такая приятная на ощупь...

Тацуми засмеялся, не стесняясь.

Видя его таким, Кальцедония надулась.

Естественно, она не злилась. Ей было приятно, что Тацуми коснулся и похвалил... до такой степени, что ей было неловко.

— Хозяин всегда говорил так, касаясь моего тела…

— Ты ненавидишь, когда тебя трогают?

— … Ты ведь знаешь, что я имела в виду, нет?

Кальцедония отвела взгляд.

— … Мне не могло не нравиться…

Раздалось еле слышное бормотание. Тем не менее, Тацуми, который был очень близко, отлично все слышал.

— Ага… я знаю, я услышал.

Ответил он и еще крепче обнял Кальцедонию.

— Ииии!! Я ненавижу Хозяина, ты вредина !!

Даже когда она говорила все это, улыбка плавала на лице Кальцедонии.

Затем она извернулась в объятиях Тацуми и силой прижалась к его губам.

Оно искало. Искало тепло дома.

В месте, где оно обитало до сих пор, стало невозможно оставаться впервые за долгое время.

По этой причине оно искало новое «дом-дерево».

Место, где оно жило раньше, было чрезвычайно удобным.

Оно существует уже давно. Оно побывало во многих местах.

Среди них, то место, где оно жило до недавнего времени, было самым комфортным.

Тем не менее, оно не могло больше оставаться там.

Итак, оно решило поискать себе новый дом.

Место, где люди жили вместе, называлось деревней. Раньше оно побывало во многих человеческих деревнях, но так и не нашло подходящего места для проживания.

Внутри деревень, оно обычно двигается медленно, от одного угла улицы к другому.

Многие говорят, что оно невидимо для людей. Однако это не так, поскольку некоторые люди могут слышать его голос, а некоторые даже могут его видеть.

Плетясь между людьми, оно искало место для отдыха.

Однако, оно не смогло найти «дом-дерево», которое ему так нравится.

В этой деревне тоже нет ничего подходящего?

Пока оно раздумывало об этом.

Оно наконец-то нашло.

«Дом-дерево», где оно могло бы жить.

Оно поняло это с первого взгляда. Это «дом-дерево» даже лучше, чем предыдущее.

Обрадованное находкой, оно быстро приблизилось к «дом-дереву», радостно подпрыгивая.

Кресло с экстравагантными украшениями.

Старик, что сидел на нем, обратился к другому, преклонившему перед ним колено.

— … Ясно. Он очень вдумчивый человек.

— Да. Как тот, кто отвечал за место происшествия, я решил, что его методами мы сможем спасти больше жизней, и поэтому я позволил ему взять на себя командование.

— О, я не против. Ответственным за то место были вы. Я одобряю любое действие, которое вы считаете необходимым.

Старик откинулся на спинку кресла и слегка застенчиво улыбнулся.

— Знания из чужой страны ... Как она там? С вашей точки зрения, сможете ли вы распространить медицинские знания этой иностранной нации в нашей стране, как думаете?

Подумав над вопросом некоторое время, стоящий на коленях человек посмотрел на старика и ответил.

— Боюсь, что это невозможно. Это из-за того, что эти знания противоречат здравому смыслу нашей страны, и дворяне не будут молчать, даже если ваше величество станет распространять их.

— Вот как…

Старик закрыл глаза и прижался спиной к креслу.

Не проблема убедить его принять это новшество, но убедить всех остальных – совсем другая история.

Старик медленно погрузился в свои мысли, не шевелясь.

Прошло много времени. Между тем, стоящий на коленях человек, а также охранники, стоящие позади старика, ждали, не жалуясь, пока он не закончит с размышлениями.

И вот.

— ... Тейлорд.

Когда старик открыл глаза, он посмотрел на стоящего на коленях человека.

— Джузеппе… Скажи этому старику, что я хочу снова поговорить с тобой вместе с твоим отцом.

— Как пожелаете.

Стоящий на коленях человек, Тейлорд Хризопраз, еще раз опустил голову в сторону старика и собрался уйти из залы для аудиенций.

— Подожди минутку, Тейлорд.

Тем не менее, неожиданный голос позвал его, и Тейлорд остановился, посмотрев на человека, что позвал его.

— Ваше Высочество ... Когда вы ...

Взгляд Тейлорда был направлен к задней части перекрывающихся штор за троном – экстравагантно украшенным креслом, на котором сидел старик.

Нет, Тейлорд смотрел на лицо мальчика, выглядывавшего из-за занавеса.

Мальчик вышел из тени.

Его возраст был около 14 или 15 лет. Подросток, которому на вид немного не доставало до совершеннолетия, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что все на его теле было первоклассным.

И хотя он появился, рыцари, включая Тейлорда, были удивлены, но их здесь не за что винить.

Мальчик обратился к старику, сидящему на троне, игнорируя, без злого умысла, застывшего Тейлорда.

— Эй, деда.

— Да?

Человек на троне ответил мальчику в непринужденной атмосфере.

— Только что, тот о ком дедушка говорил, это был маг из слухов, верно?

— Да, это так. А в чем дело?

— Просто, может быть, дедушка, ведь вызов дедушки Джузеппе означает, что и тот маг тоже придет с ним… И, ты пригласишь их сюда, в королевский дворец?

Человек на троне не ответил на вопрос мальчика и просто рассмеялся.

Однако мальчик воспринял это как подтверждение, и на детском лице была расплылась улыбка, похожая на улыбку человека на троне.

— Если это так, то ... Ты разрешишь мне встретиться с магом?

Утро... впрочем, время было намного ближе к полудню, чем к рассвету.

Наконец, Тацуми проснулся, взял наручные часы у кровати и проверил время.

— … Увааа. Я так долго спал?

Удивленный своим околополуденным подъемом, он мельком огляделся и увидел спящее лицо своей любимой женщины.

Глядя на её спокойный сон, Тацуми невольно улыбнулся.

Обычно Кальцедония просыпается рано утром и готовит завтрак, но, похоже, сегодня она проспала.

Думая, что что-то не так, Тацуми вспомнил вчерашний инцидент и подумал, что с этим ничего не поделаешь.

Вчера в королевском дворце произошел несчастный случай, и Кальцедония использовала свою магию, пока у неё не закончились и мана и силы.

Ты должно быть очень устала, Кэлси.

Подумал Тацуми, пытаясь тихонько встать с постели, чтобы не разбудить Кальцедонию, которая все еще счастливо спала.

Однако, когда он присмотрелся, то понял, что Кальцедония крепко держала его за руку во время сна.

Тацуми с любовью прищурился, осторожно разжал ее пальцы и вытянул руку.

Ну, он хотел вымыть лицо до того, как Кальцедония проснется, но когда он попытался надеть свои домашние тапочки, то почувствовал что-то неладное.

— Ась?

Когда он посмотрел на свои ноги, то увидел, что обувь перевернута.

— …Это странно. Они ведь должны были встать ровно, когда я ложился спать…

Переставив тапочки, Тацуми надел их.

— …Меня подводит собственная память?

Тацуми вышел из спальни и направился к колодцу, наклонив голову в непонимании.

— Прости!!

Кальцедония, которая, судя по всему, наконец-то проснулась, пришла в гостиную с распущенными волосами.

— Доброе утро, Кэлси. Сегодня нам в церкви дали выходной, так что тебе не о чем беспокоиться.

Он доложил о вчерашнем инциденте Джузеппе и получил особенный выходной в качестве награды за их работу.

Так что сегодня они оба могут отдыхать весь день.

— Но, но я позволила Мужу проголодаться…

— Вот почему, когда я встал раньше, я приготовил еду. Ну, по сравнению с Кэлси, я не могу сделать ничего такого уж особого.

Еще в Японии, Тацуми никак нельзя было назвать домохозяином.

Даже живя один, он в основном ел фаст-фуд, и никогда не готовил домашних блюд.

Однако, в этом мире необходимо уметь готовить некоторые блюда, выходить на улицу и ходить на охоту на монстров.

— Это неправильно! Приготовление еды для Мужа - важная работа для меня! Эта роль только моя, и я не могу отдать ее кому-либо еще! Даже тебе!

Кальцедония загорелась странным чувством долга. На это Тацуми не мог ответить ничем, кроме горькой улыбки.

— Ладно, тогда давай. Я в общем-то все еще голоден, если честно.

— Да! Я приготовлю что-нибудь прямо сейчас!

Со счастливой улыбкой Кальцедония кивнула и сразу же направилась на кухню.

Тем не менее.

— А?

Когда она вошла на кухню, там лежало несколько деревянных блюд, которые должны были быть вымыты прошлой ночью.

— …Странно. Я помню, что убирала их...

Кальцедония наклонила голову. Впрочем, мысли о готовке завтрака быстро вытеснили все посторонние.

В тот день Тацуми и Кальседония оставались дома весь день, но часто происходили странные вещи.

Чай, который она заварила чуть раньше в контейнере, пропал до того, как она успела это понять.

Во время одного из приемов пищи одно из блюд было съедено, хотя они не помнили, что ели его.

Одно окно, которое должно было быть закрытым, открылось.

Кроме того, белье, которое высохло после стирки, оказалось в доме, а в спальне, которая не использовалась в течение дня, таинственным образом был наведен порядок.

— … Может быть, здесь есть кто-то еще, кроме нас…?

Тацуми пробормотал, сидя в гостиной.

Когда он все еще был в Японии, он слышал о загадочных незнакомцах, сидящих над потолком и тому подобное.

Тацуми, вспомнив это, подумал, что кто-то поселился в их доме по незнанию.

— Тогда мне придется поискать…

— Нет, я не думаю, что это необходимо. Но, как и сказал Муж, нет никаких сомнений, что что-то подселилось к нам.

— Шоо? Что-то подселилось?

Тацуми резко встал со стула и беспокойно оглядел комнату.

Однако, в отличие от него, Кальцедония выглядела спокойной.

— Я думаю… я думаю, что у нас поселился Домовой.

— Домовой?

Домовые – это духи, обитающие в домах.

Хотя они иногда причиняли вред людям, живущим в доме и несмотря на тот факт, что они никогда не показывают себя открыто, Кальцедония объяснила Тацуми, что, во всяком случае, это существо следит за домом и его обитателями.

— Хоть он и не вредит сейчас, но не станет ли это проблемой в будущем?

— Я не думаю, что это произойдет. Если мы оставим немного еды для Домового на кухне, он не станет проказничать. На самом деле говорят, что, когда такой дух живет в доме, это приносит удачу его обитателям.

— Вау. Это как Дзасики-вараси [1], ты так не думаешь?

Чтож, так как это был всего лишь безобидный дух, Тацуми подумал, что ему можно будет остаться.

Более того, если он приносит счастье хозяевам дома, подобно Дзасики-вараси, нет причин отказываться.

Кроме того, если Домовому нравится дом и их жильцы, иногда он помогает им в делах. Из-за этого он занес белье в дом и убрал в спальне.

— Ну, кажется, ему понравился и дом, и мы.

— Я тоже так думаю.

Тацуми и Кальседония от души рассмеялись.

— Хорошо… значит, Домовой. Давай дружить...

— Большое тебе спасибо.

Так Тацуми и Кальцедония решили поприветствовать невидимого покровителя.

— Ах… но не смотрите на нас в спальне ночью… ладно?

Кальцедония добавила это в конце, покраснев, а Тацуми взглянул на нее, улыбаясь.

[1] Дзасики-вараси или «греющийся в гостиной» — в японском фольклоре — домовой дух, ёкай, происходящий из префектуры Иватэ. По функциям близок русскому домовому.

Приближался праздник, посвященный началу нового года. Поэтому, город Левантес, столица королевства Ларгофили, постепенно становился все более оживленным.

Помимо коробейников и ремесленников, которые хотели заработать на фестивале, дворяне из разных частей королевства тоже постепенно собирались в королевской столице. Из-за сурового подавления различных преступников, которые становились все более и более активными по мере того, как улицы города заполнялись людьми, с каждым днем усиливалась непростая и напряженная атмосфера.

По мере того как количество людей увеличивалось, обычные солдаты не справлялись с патрулями в одиночку, и таким образом, только на это время храмовники из каждой церкви были набраны для поддержания общественного порядка.

Естественно, Тацуми не стал исключением. Было решено, что он будет чередовать патрули вместе с жрецами-воинами Версом и Ниизом.

В кольчуге, на которой была выгравирована Священная печать Бога Саваивы и вооруженные мечом и щитом, они патрулировали город. Примерно полдня спустя они возвращались в церковь, чтобы их сменили другие жрецы-воины.

Тацуми и другие жрецы-воины отвечали за патрулирование окрестностей церкви, которой они принадлежали, а остальное патрулировали солдаты. Во время патрулирования под руководством старшего священника-воина, Тацуми время от времени заходил в переулки, в которых он никогда до этого не был, и для него это был новый опыт.

Итак, закончив с патрулированием, Тацуми вернется домой один.

У него с Кальцедонией сложилось сильное впечатление, что они всегда должны быть вместе, но из-за работы в церкви им приходилось возвращаться домой по отдельности.

Поэтому Тацуми сегодня снова ушел в одиночестве. Кальцедония все еще была занята, и он направился на рынок, чтобы купить еды на ужин.

И вот, в этот момент.

Незнакомый голос внезапно произнес его имя.

— Эй, ты ведь Тацуми Ямагата? Я слышал, что у него черные волосы, черные глаза и он иностранец...

Услышав свое имя, Тацуми обернулся и увидел мальчика, стоящего перед ним.

На вид ему было около 15 лет. Он выглядел на несколько лет моложе Тацуми.

В этой стране рыжие волосы и темно-серые глаза были нормой, поэтому его волосы и цвет глаз действительно выделялись. То, что Тацуми сразу заметил в незнакомце, было то, что он его одежда была очень высокого качества. Тацуми полагал, что он, вероятно, младший брат дворянина.

— Да, это так… а вы?

— А, я Джолт. Не стесняйтесь называть меня так.

Сказав это, мальчик по имени Джолт неожиданно по-дружески улыбнулся. Он небрежно подошел к Тацуми и поднял правую руку.

По виду мальчик был благородных кровей, так что Тацуми осторожно пожал поданную руку. Улыбка Джолта стала шире.

— Я много слышал о вас от дедушки Джузеппе. Я всегда хотел с вами встретиться.

— А? Вы знаете Джузеппе?

— Ну да. Я и Кэлси знаю. Мой деда и дедушка Джузеппе были друзьями с юных лет. Когда я был маленьким, меня учил дедушка Джузеппе. Тогда-то мы с Кэлси и познакомились.

Если его дедушка и Джузеппе были друзьями, то он действительно должен быть знаком и с Кальцедонией. Услышав эти объяснения, Тацуми немного расслабился.

Судя по всему, Джолт понял, что Тацуми был осторожен с ним, но он, похоже, не возражал.

— Итак… вам что-то нужно от меня?

— О, нет нужды в этих формальностях. Давай, расслабься, расслабься.

Сказал Джолт, все еще улыбаясь. Кстати, он выглядел искренним. Тацуми нравился такой тип людей, поэтому постепенно у него появилось благоприятное впечатление о новом знакомом.

— Хорошо, Джолт. Так что тебе нужно от меня?

— О, хорошо, хорошо. С этого момента давай говорить таким образом. Ну а по этому поводу... так, давай не будем торчать посреди улицы. Почему бы нам не сесть где-нибудь в подходящем местечке и спокойно поговорить?

— Я перейду к делу. Ты передашь мне Калси?

— Нет.

Тацуми и Джолт выбрали подходящий магазин и заказали напитки.

Удостоверившись, что официантка ушла после принятия их заказа, Джолт внезапно задал этот вопрос.

— Ась? Мгновенный ответ? Я же еще даже не изложил условия?

Рефлекторно, рот Джолта широко открылся от удивления. С другой стороны, Тацуми максимально насторожился.

— Еще не поздно принять решение после того, как ты выслушаешь мое предложение, верно?

— Не нужно. Независимо от условий, я никогда и ни при каких обстоятельствах не покину Кэлси.

— Ну, на самом деле, если я сам так скажу, я птица довольно высокого полета, знаешь ли. Пока это невозможно, но когда я буду обладать реальной властью в будущем, у меня будет сколько душе угодно богатства и престижа, понимаешь? Если хочешь, я могу даже повысить тебя до высшего дворянского звания в этой стране. И я могу договориться, чтобы ты женился на моей сестре вместо Кэлси.

— Богатство, престиж или социальный статус, не важно. Нет в этом мире ничего такого, на что я бы согласился обменять её.

— Эй, вот только что. Ты сказал, что предпочтешь одну женщину, а не богатство, престиж и статус?

— Естественно.

— Ничего себе, снова мгновенный ответ...

Джолт снова был поражен. А Тацуми в это время явно злился на него.

— Оставляя этот вопрос в стороне, ты ждал, когда я выйду из церкви, чтобы просто сказать что-то настолько бесполезное?

— Эй, мне тут тебя тоже не в радость было ждать. На самом деле, мой дедушка сказал, что позовет тебя, так что я хотел встретиться с тобой именно тогда. Но мой дедушка сказал, что если мне так сильно хочется с тобой повстречаться, то было бы вежливо пойти к тебе самому. Вот почему я пришел сюда сегодня.

— Причина, по которой ты зашел так далеко, чтобы увидеть меня, в том, что ты хочешь Кэлси? Я знаю, что это грубо, но я не собираюсь и дальше это слушать.

Тацуми положил на стол несколько серебряных монет и встал.

Он был явно зол. Однако по какой-то причине Джолт засмеялся.

— Хахаха. Понимаю. Ты, действительно соответствуешь тому, что я слышал от дедушки Джузеппе.

Немного посмеявшись, Джолт изменил выражение лица и низко поклонился Тацуми.

— Прошу прощения, но я просто притворялся, чтобы проверить тебя. Я, Джолтреон Резо Ларгофиели, искренне извиняюсь.

— ......... чегось?

Услышав официальное полное имя Джолта, Тацуми невольно напрягся.

Его имя состояло из трех частей, и в нем было «Ларгофиели». Какой статус это представляло в этой стране? Джузеппе давно рассказал ему.

— К, корол….евск…

— О, я действительно принадлежу к королевской семье, знаешь ли. Я ведь уже сказал? Мой статус довольно высокий. Мой дедушка - нынешний, а мой отец - следующий король в очереди. Так что, поскольку я старший сын моего отца, если идти от настоящего, я – король, который сядет на трон после текущего и следующего.

На этот раз настала очередь Тацуми быть ошеломленным. Глядя на его лицо, Джолт снова разразился смехом.

— Не, мне правда жаль. Я хотел проверить, похож ли Тацуми на парня, о котором я слышал от дедушки Джузеппе.

Тацуми и Джолт снова уселись. Выпивая чай, который им принесли, парни продолжили разговор.

— Что вы подразумеваете под этим… Ваше Высочество?

— Ай, говори нормально. Конечно, я королевских кровей, но это же не общественное место. Просто говори так, как говорил до этого.

Как обычно, у Джолта была очаровательная улыбка на лице. Тацуми решил принять его предложение с горькой улыбкой.

— Хорошо, с вашего позволения… Итак, что ты имел ввиду?

— Ладно, к делу. Я хотел не Кэлси, Тацуми. А тебя."

— М-меня? Под этим ты подразумеваешь сделать меня своим подчиненным?

— Неправильно, неправильно. Я хочу иметь под рукой способного человека или редкий талант, но это не та причина, по которой я хотел с тобой встретиться. Причина, по которой я ищу тебя... Я хочу, чтобы ты был моим другом. Более того, близким другом, которому я могу полностью доверять.

Тацуми удивленно моргнул, смотря на Джолта, который беззастенчиво попросил стать его другом.

— Неужели ты против? Ты ведь понимаешь мой статус? Из-за этого многие люди пытаются приблизиться ко мне. Но я не могу им доверять. Конечно, среди них есть те, кому можно доверять, но у этих ребят также есть хорошие семьи и другие разные вещи. Таким образом, если я буду общаться с этими людьми свыше необходимого, им начнут завидовать... а это не очень хорошо.

Тацуми мог понять, о чем говорит Джолт. Если подумать, люди с различными скрытыми мотивами соберутся вокруг него, наследника короля следующего поколения. Недоверие по отношению к этим людям вполне логично.

И да, если вы сблизитесь с будущим королем, найдутся люди, которые будут вам завидовать и строить козни.

— Однако если это Тацуми, то у меня не будет никаких сомнений. Я был убежден твоими действиями ранее. Ведь когда ты мгновенно отвечал на один вопрос за другим, стало понятно, что это были твои истинные чувства по этому поводу, верно?

Предложение, которое Джолт сделал Тацуми ради получения Кальцедонии, заключалось в браке с его младшей сестрой. Это был брак с сестрой будущего короля.

Выйти замуж за сестру короля, амбициозный человек никогда не откажется от подобного. Тем не менее, Тацуми впечатляюще отказался. Правда, он не знал, что Джолт был будущим королем, когда отвергал предложение о браке, но он мог догадаться, что Джолт должен быть высокопоставленным аристократом.

Отказ от такого предложения был доказательством того, что у Тацуми нет политических амбиций.

— Начнем с того, почему Ваше Высочество хочет стать со мной «близкими друзьями»? Ты не можешь стать чьим-то лучшим другом, просто попросив об этом, не так ли? Более того, в твоем окружении должны быть хорошие люди, подходящие на эту роль.

— Ну да. Есть те, кто будут служить мне от всего сердца. Но знаешь, я не ищу чего-то подобного. Посмотри на моего дедушку и дедушку Джузеппе, а затем на патриарха секты Морского Бога Далагарве, дедушку Гулгунарда... все они были лучшими друзьями с давних времен. Даже сейчас они в хороших отношениях и спокойно матерят друг друга.

Наблюдая за этими стариками с раннего возраста, Джолт видимо тоже захотел такой дружбы.

— Даже сейчас у меня есть «друзья». Но, что бы ни случилось, отношения господин-раб между нами не исчезнут.

Джолт немного погрустнел.

— Думаю, ничего не поделаешь, потому что я король… но, в конце концов, я все еще хочу «лучшего друга», как мой деда. Иногда ругаться, иногда поддерживать… говорить, не обращая внимания на статусы друг друга. Такие «друзья» - именно то, что я хочу. У дедушки есть лучшие друзья, которым он может доверять всем сердцем. Так почему у меня не может быть такой дружбы?

Из рта Джолта вырвалось его искреннее желание. Зная, что он серьезен, Тацуми тихо слушал.

— В этом отношении, Тацуми является жрецом, отправленным из организации этой страны, так что тебе не нужно будет поддерживать отношения господина-раба со мной. И даже если ты приблизишься ко мне, окружающая меня знать не скажет ни слова, верно? Кроме того, у тебя за спиной дедушка Джузеппе. Я не думаю, что есть кто-то из знати, кто посмел бы превратить его во врага.

Помимо вышеперечисленного, Джолт сегодня удостоверился, что у Тацуми не было личных амбиций.

— Кэлси меня тоже очень любит. Я также хотел рассказать ей о том обмене между нами. Эта спокойная девушка, какое выражение лица она сделает, слушая страстные слова Тацуми ... Я хочу это увидеть.

— Правда? Я думаю, что лицо Кэлси сильно меняется в зависимости от того, что ты ей говоришь.

Джолт был знаком с Кальцедонией только до того, как она встретила Тацуми.

Кальцедония тех лет сводила общение со жрецами к минимуму, почти никогда не общалась с другими людьми и всегда носила вынужденную улыбку на лице. Необщительный человек, как ни посмотри. То, что она не позволяла другим приблизиться к ней, было одной из причин, по которой она стала называться Святой Девой.

Однако после воссоединения с Тацуми высказывания Кальцедонии стали яркими и нежными.

Но Джолт не знал эту новую Кальцедонию.

В последние годы она была занята подготовкой к призыву Тацуми, одновременно работая священником. А потом, после успешного призыва, она всегда была с любимым, проводя почти все время вместе с ним, поэтому у нее не было возможности встретиться с Джолтом.

— А? Лицо Кэлси сильно меняется? … Я не верю. Ты точно это сказал?

И снова Джолт сделал ошеломленное глупое лицо. Глядя на него, Тацуми рассмеялся.

Он уже полностью расслабился. После того, как он выслушал своего собеседника, станут ли они лучшими друзьями, еще предстоит определить. Но у него уже сложилось положительное впечатление об этой дружбе.

— Не можешь в это поверить? Тогда приходи к нам домой в следующий раз. Стоп, а это нормально для королевской семьи вот так бродить по городу?

Эта мысль неожиданно пришла в голову Тацуми. Для будущего короля не должно быть нормой беззаботно ходить в одиночку.

— А, все в порядке. Я получил разрешение от дедушки. Раз уж он дал разрешение, то где-то тут, наверное, сидят три-четыре охранника, которых мы не заметили. Кроме того, сейчас я вместе с Тацуми. Если это ты, то что бы ни случилось, ты сможешь забрать меня и сбежать отсюда, верно?

— Ну, если дело касается побега, то у меня есть уверенность в своих силах, но…

— Ну вот. Я также слышал о способностях Тацуми. О, кстати, когда я покинул замок, я использовал секретный проход.

— С-секретный проход? К-Конечно, в замке будут секретные ходы…

— Конечно. Кстати, мне показать тебе пару секретных проходов? Пока это ты, все в порядке. Можешь использовать их, чтобы навестить меня. Естественно, Кэлси тоже может прийти.

— … Эти проходы… разве это не секретная информация?

Тацуми внезапно почувствовал головную боль.

Ну, если Тацуми захочет проникнуть в королевский дворец, даже без секретных проходов, это будет не сложно.

— Забудем о секретных проходах. Ты всегда можешь погостить у нас. При том условии, что предупредишь заранее. Если придешь внезапно, то мы не обязательно будем дома.

— Чтож, мне и правда хочется встретиться с Кэлси, я не виделся с ней уже очень давно. Я приду к вам в следующий раз. Конечно, я сообщу о визите заранее.

Тацуми и Джолт по-простому улыбнулись друг другу. Затем они крепко пожали руки.

Это была встреча между королем Джолтреоном, которого впоследствии прославят как необычайно мудрого правителя, и Экзорцистом, который будет известен под своим вторым именем, Небесное Крыло. И эта встреча положила начало их дружбе.

— Моя смена идет во второй половине первого дня и утром третьего дня?

— Я патрулирую вместе с Тацуми так что моя смена тоже идет вечером первого дня и утром третьего. Раз так, мы сможем посмотреть на турнир вечером последнего дня. Хорошо, давай посмотрим его с Нанау.

— Мы, братья, будем в патруле в это время... Черт, а я так ждал этот турнир.

— У нас нет выбора, Большой Брат Нииз. Это наша работа.

Во внутреннем дворе церкви Саваива, Тацуми болтал с Ниизом и Версом, одновременно просматривая график работы на предстоящий новогодний фестиваль.

— Я уверен, что буду работать утром второго дня… О, и дедушка попросил меня помочь с его церемонией благословения во второй половине третьего дня.

— А, значит и я буду занят... меня тоже попросили.

Немного покраснев, Тацуми отвел взгляд от Кальцедонии, которая сидела рядом с ним.

Озадаченная поведением Тацуми, Кальцедония обдумала свое расписание на фестиваль.

— Раз так, я могу наслаждаться фестивалем вместе с Мужем во второй половине второго дня!

— Да, это так.

— Говоря о вечере второго дня, ведь как раз тогда будет идти охота за сокровищами, которую организует церковь Саваива? Что, если вы запишитесь туда с Кэлси? Тацуми, ты же сможешь найти кучу сокровищ, не сходя с места, правильно я говорю?

— Не думаю, что все будет так просто… а что на счет твоих планов, Джолт?

— Моих? Мое расписание на первый день… кроме как сидеть в углу, пока Его Величество раздает приветствия, у меня особо занятий и нет, наверно? Неважно кто мой отец, со мной все еще обращаются как с ребенком.

Почему-то Джолт часто приходил в Церковь Саваивы.

Поначалу Верс относился к нему с подозрением и предположил, что он аристократ, скорее всего из семьи высокого положения. Но он казался другом Тацуми, и помимо этого общался с другими, не заботясь о статусе.

Как и ожидалось, Тацуми тоже не раскрыл статус Джолта. Если бы Верс узнал о его личности, даже если он и знакомый Тацуми, избавиться от формальностей не удастся.

Между прочим, предыдущее заявление Джолта - «Сидеть в углу, пока Его Величество раздает приветствия» - не напрягло Верса. Когда король появляется на Новый Год, рядом с ним обычно стоят другие аристократы.

Поэтому, больше всего близости Джолта и Тацуми была поражена не кто иная, как Кальцедония.

Когда она увидела, как он неспешно вошел в церковь, то усомнилась в своих глазах.

А потом её добили окончательно.

— Привет, Кэлси, давно не виделись. Кстати говоря, а где Тацуми? Вы разве не вместе?

Только после этого она услышала о встрече с Джолтом от Тацуми.

— Лично я хочу увидеть рыцарский турнир.

— Говоря о нем, отборочные ведь выпадают на вечер второго дня? На третий день... основное событие запланировано на поздний вечер, а до этого должны быть отборочные туры.

— Ясно. Ну, тогда, может мне стоит пойти посмотреть их? Кэлси, пойдешь со мной?

— Да, конечно я пойду!

Довольная предложением пойти вместе с Тацуми, Кальцедония ответила широкой улыбкой.

То зрелище было привычным для Верса и Нииза, но не для Джолта. Впервые он увидел улыбающуюся Кальцедонию.

— Ух ты, я слышал рассказы, но увидеть Кэлси вживую с таким выражением лица… Воистину, я поражен.

— Да нет же, Джолт, мы уже говорили тебе, Кальцедония всегда такая, когда речь идет о Тацуми.

— Да, я слышал об этом, но… просто не мог поверить, пока сам не увидел. Как будто вы не знаете бывшую Кэлси.

— Мы знаем прошлую Кэлси только из слухов. Я познакомился с ней незадолго до ее знакомства с Тацуми, и в то время она уже вела себя вот так.

— Но нынешняя Кэлси лучше, чем предыдущая, верно? Если так подумать, Тацуми сделал нечто невероятное.

— Эм, эээ, Джолт? Это ведь было уже так давно…

Смущенная своим прошлым, Кальцедония взволнованно посмотрела на Тацуми, стоявшего рядом с ней, пока её лицо заливалось краской.

Тацуми кивнул Кальцедонии, жестом показав «все в порядке».

Улыбка вернулась на её лицо. Затем, разминая затекшие бедра, она немного сменила позу, в которой сидела, вместе с этим пододвинувшись к Тацуми.

— Ах да, Кэлси. Не могла бы ты не называть меня "Милорд"? Так как Тацуми и Верс уже избавились от этой привычки, то и тебе пора. Что скажешь?

— Хорошо, эм, но...

— Если думаешь, что будет трудно остановиться, как насчет того, чтобы называть меня «Джолти», как и раньше?

— Но мы тогда были еще детьми... эм, ладно... а это точно нормально...?

— Да, это нормально, это нормально.

Джолт счастливо улыбнулся.

— Извините, если возможно, я бы хотел, чтобы Кальцедония называла меня «Шеро»! А еще лучше, чтобы она посмотрела на меня своими холодными глазами и наступила на меня в туфлях на высоких каблуках!

Шеро, до этого с завистью наблюдавший за общением Кальцедонии и Джолта, вставил свои пять копеек.

Естественно, его проигнорировали.

Неторопливый перекур Тацуми был внезапно прерван, когда один из жрецов появился во дворе.

По одежде и священному символу жреца было понятно, что это высший жрец.

— Старший жрец Ямагата.

Пришедший человек позвал Тацуми спокойным, низким голосом, нежно улыбаясь.

— Да.

Тацуми, чье имя назвали, быстро встал. Нет, не только Тацуми, но и Кальцедония и Вест тоже поднялись.

Только Джолт, который не относился к церкви, остался сидеть с холодным выражением лица.

— Понтифик Хризопраз просил вашего присутствия. Пожалуйста, немедленно отправляйтесь в его кабинет.

— Понял.

Тацуми немедленно ответил спокойным, но сильным голосом.

Передав сообщение Джузеппе, первосвященник покинул двор, все еще улыбаясь.

— Чтож, перерыв окончен. Давайте вернемся к работе.

Сказал Верс, потягивалсь.

И Кальцедония, и Нииза с братом вернулись к своим делам.

— Удачи всем.

Единственный оставшийся, Джолт, решил поддержать Тацуми и остальных.

— Что ты собираешься делать теперь, Джолт?

— Я? Я не хочу мешать работе Тацуми, так что собираюсь отправиться прямо домой.

Джолт быстро взглянул в сторону своего дома - королевского дворца.

— Но по какому делу дедушка мог вызвать Мужа?

— Ну, эм, эээ, я думаю, я узнаю, когда приду к нему?

Тацуми ответил на вопрос Кальцедонии расплывчатыми словами.

— Ладно, мне нужно поспешить к Джузеппе.

— Да. Хорошо, увидимся дома.

Кальцедония весело помахала Тацуми, который направлялся в кабинет Джузеппе, Верс и Нииз вернулись на своё пост, а Джолт ушел из храма.

— Ну как, зять? Ты привык к тому, что ты мужчина Кэлси?

Когда Тацуми вошел в кабинет Джузеппе, Понтифик спросил его с веселым лицом.

— Да, все в порядке... вроде. Дома я об этом еще не говорил.

— Да? Хорошо, я буду в тайне рассчитывать на тебя еще немного.

Джузеппе лукаво улыбается, планируя что-то, а Тацуми мог только горько посмеяться над шалостью своего учителя.

— И, кстати говоря... подготовка закончена?

Что ж, эта лисица с радостью сотрудничает с нами. Кажется, на их конце все уже закончено, и нам нужно только дождаться самого события. Как поживает твой костюм?

— Меня ведь учили вы. Костюм уже готов в магазине. Конечно, я ничего не сказал Кэлси.

Джузеппе удовлетворенно кивнул, услышав ответ Тацуми.

— Наконец-то наступает нужное время. Я с нетерпением жду фестиваля этого года.

— Если честно, я нет. Я так нервничаю, что скоро перестану дышать.

— Хохохо. Если так и продолжится, ты, наверное, умрешь в этот день.

Джузеппе счастливо рассмеялся, но неожиданно изменил выражение лица,

Прошу прощения, зять. Исполнять мои прихоти может быть проблематично, но воспринимай это как долгожданную мечту умирающего старика.

— Ох, умирающий старик... Как по мне, так Джузеппе все еще в порядке.

— Разве? Я уже довольно долго живу. А счастье для старика – это быть призванным к Богу в правильном порядке.

— «Мои бабушка и дедушка умирают, мои родители умирают, мои дети умирают», вот так?

— Хм? Что это значит?

— На моей родине… Это то, что я когда-то давно услышал в местном фольклоре или где-то еще в Японии... Детали немного расплывчаты, но главная мысль заключается в том, что смерть от старости в правильном порядке – это доказательство полной жизни без болезней и несчастий.

— Хмм, ясно... это довольно глубокое высказывание. Позволь мне услышать больше историй, когда у нас ещё будет такая возможность.

Джузеппе, выслушал Тацуми и несколько раз с интересом кивнул.

— Кстати... я не сказал об этом Кэлси, но как насчет моих других знакомых?

— Хмм, зять обзавелся новыми друзьями не так давно, поэтому я хотел бы узнать их точку зрения. Я не хочу, чтобы знакомые зятя знали о нашем деле, но вы можете найти тех, кто сохранит секрет, не раскрывая его?

— Да. Я буду держать все в тайне от тех, кто не умеет хранить секреты.

Если прислушаться к разговору двух людей, то можно понять, что они что-то замышляют, а по смущенному виду Тацуми становится понятно, что ему это дается непросто.

Таким образом, так называемая «счастливая интрига» Джузеппе распространилась среди знакомых Тацуми - за исключением тех, кто не может держать язык за зубами - и тихо готовилась.

И вот.

Наступил день новогоднего фестиваля.

Как правитель этого королевства, я, Бариде Резо Ларгофиели, объявляю о начале фестиваля в честь наступления нового года!

Балкон выходил во двор королевского дворца.

Стоящий там Король грандиозно провозгласил о начале праздника, смотря во двор, заполненный как дворянами, так и простолюдинами.

И таким образом, слова Короля ознаменовали начало как нового года, так и новогоднего фестиваля.

После выступления Короля, еда и напитки потекли рекой.

Во время фестиваля часть Королевского дворца была открыта для публики; во дворце, куда они никогда не заходили, простые люди с любопытством оглядывались.

Конечно, важные места были закрыты; рыцари и солдаты, украшенные церемониальным оружием и доспехами, стояли там на страже.

Но, парадные одеяния рыцарей также были очень популярны среди маленьких детей. Дети, особенно мальчики, смотрели на внушительные фигуры рыцарей, на которых они обычно не могли смотреть так близко, сверкающими глазами.

Кроме того, рыцари, под восхищенными взглядами детей, немного неловко реагировали на обилие внимания, гордо выпячивая свою грудь.

Среди толпы были также пьяницы, которым был дан от ворот поворот рыцарями после их попыток проникнуть в запрещенные места; это тоже было одно из привычных зрелищ на новогоднем фестивале.

Естественно, не только королевский дворец, но и все улицы Левантеса были наполнены праздничным духом. Звук звенящих бокалов эхом раздавался по всем улицам, а музыканты и акробаты соревновались в своём мастерстве.

На рынке торговцы с гордостью демонстрировали свои товары и подзывали клиентов.

Только в этот день дворяне, которые обычно не ходили в город за покупками - они обычно заставляли слуг покупать вещи для них или вызывали торговцев в свои дома - также были заняты просмотром выставленных товаров, смешавшись с простыми людьми.

Однако, когда улицы были охвачены такой атмосферой, преступлений, таких как карманные кражи или кража сумочек, естественно становилось больше.

Таким образом, среди людей, которые наслаждались фестивалем, часто можно было увидеть фигуры солдат в величественных доспехах или клириков, что были разбросаны по всему городу.

— ... так вот как здесь выглядят праздники...

Тацуми, который ходил по городу в качестве жреца-клирика, пробормотал, глядя на охваченных радостной атмосферой людей.

В городе, переполненном взволнованными голосами и разнообразной музыкой, было легко сказать, что все действительно наслаждались фестивалем.

Что тут скажешь, праздник он и в другом мире праздник. Тацуми пришел к такому выводу во время патруля.

В то же время он внимательно следил за своим окружением.

Прямо сейчас он занимался поддержанием общественного порядка как воин церкви. Он не мог позволить себе погрузиться в атмосферу фестиваля и не заметить преступления.

Тем не менее, это было все был самый разгар фестиваля. Даже Тацуми не мог сдержать своего возбуждения.

И вот.

— … Но, Милорд Джузеппе тоже попросил нечто неожиданно безрассудное.

Тот, кто сказал это недовольным тоном, был Верс, который патрулировал вместе с Тацуми. Естественно, он тоже шел по праздничному городу в полной экипировке клирика.

— Так что, согласился ли Тацуми с планом Милорда Джузеппе?

— Ну... скорее у меня не было другого выбора, кроме как согласиться ...

Как его бывший учитель, а теперь уже практически член его семьи, если бы Джузеппе попросил что-то, и, если в этом нет ничего чрезмерного, Тацуми не отказался бы.

Конечно, с ним было нелегко согласиться, но план Джузеппе одновременно был тем путем, по которому Тацуми должен был рано или поздно пройти.

А раз так, было бы хорошо воспользоваться представившейся возможностью.

— … Это, конечно, безрассудный запрос, но… его содержание мне по душе…

— Хех. Любовь-морковь.

Поддразнил его Верс. Конечно, он не забыл толкнуть Тацуми локтем.

— Т-То, что я сказал ранее…

— Да, знаю. Я хотел посмотреть финал турнира, но это будет даже интереснее. Но как мне объяснить это Нанау?

— Как я и думал, мы не должны рассказывать Нанау?

— Лучше не надо. У нее язык без костей. Кроме того, секрет есть секрет. Женщины могут переволноваться и непреднамеренно выболтать что-то... нужно учитывать такую возможность.

— Тогда, Милвелл тоже говорить не будем……?

Тацуми вспомнил девушку из группы охотников на демонов.

— Хмм, что нам делать? В конце концов, я не так близок с ней. Я могу только сказать, что решать здесь тебе.

Верс и Милвелл часто встречались друг с другом через Тацуми, а также через любимую Верса - Нанау, сотрудницу Эльфийского Дома.

Однако сами по себе они еще не стали друзьями.

— Но есть вероятность, что информация просочится от Милвелл к Нанау ...

— Это правда, группа женщин сойдет с ума от подобного. Если учесть возможность утечки информации, лучше не говорить им ничего.

Сам Тацуми не думал, что Милвелл была настолько разговорчивой, но, как и сказал Верс, секрет есть секрет. Было бы лучше, если бы его знало как можно меньшее количество людей.

— … С этим ничего не поделаешь. Мне жаль Милвелл, но я буду молчать. Попросит ли она Ядохха прийти в актовый зал в тот день?

В душе, Тацуми решил извиниться перед Милвелл.

— Идем дальше… в качестве меры предосторожности, может быть, нам стоит хранить молчание помолчать перед Ниизом и другими? Из Сарго и слова не вытянешь, но вот Сило очень простой человек, не думаешь?

— Да, с этим я соглашусь.

На том и порешили.

Во дворе каждой церкви был создан Центр помощи. Во время новогоднего фестиваля Центры помощи были одними из самых загруженных мест.

Были те, кого унесла праздничная атмосфера, что выливалось в алкогольное отравление, те, кто ввязался в кулачные бои по какой-то мелочи, и те, кто получил травму на турнире.

В дополнение к людям, получившим различные травмы, даже потерянные дети доставлялись в Центры помощи.

Для жрецов, сопровождающих этих людей, это место было похоже на поле битвы.

В одном углу поля брани, Кальцедония исцеляла магией раненых.

— … Все в порядке, я понимаю. Но не нужно больше драться с оправданием, что «это же фестиваль», хорошо?

Мужчина средних лет, которого привели в Центр помощи Церкв Саваива после кулачного боя, смущенно улыбался, когда его лечила лично Святая Дева.

— ……Нуууу, меня просто немного занесло. Но если я могу получить лечение от знаменитой Святой Девы, то мне все равно, во сколько драк я ввяжусь

Мужчина засмеялся. Кальцедония вздохнула и слегка повысила давление, с которым она обрабатывала травму - его ударили по левой щеке, поэтому она наносила обезболивающую мазь.

— Ой!

— Вас больше не должно заносить.

— Д-Да. Ох, Святая Дева довольно серьезна, а. Ладно, а нравится ли вам этот ваш по слухам жених?

Слух о том, что Святая Дева Кальцедония обручилась с чужестранцем с черными волосами и черными глазами, недавно распространился по всему Королевству. Даже этот мужчина средних лет об этом слышал.

— Не волнуйтесь. Мы с мужем очень дружны.

Кальцедония улыбнулась. Мужчина, очарованный этим улыбающимся лицом, бездумно пробормотал.

— Нет, я сдаюсь. Все бесполезно, если она уже поражена до такой степени.

Мужчина средних лет попрощался с Кальцедонией и покинул Центр помощи.

Проводив его взглядом, Кальцедония обратилась к следующему пострадавшему.

Подошла пожилая женщина-священник и позвала её.

— Миледи Кальцедония, пожалуйста, сделайте перерыв. Я вас подменю.

— Да? Тогда я немного отдохну.

Кальцедония поменялась с ней местами и вернулась в зал ожидания Центра помощи.

— О, Кэлси. Тоже на перерыве?

— А, Миледи Кальцедония. Вы много работали ...

Когда Кальцедония вошла в зал ожидания, к ней обратились девочка с пушистыми каштановыми волосами и голубовато-серыми глазами, а также девушка-жрец с пепельно-русыми волосами и карими глазами, которая выглядела немного старше Кальцедонии.

Девушка с каштановыми волосами была младшим жрецом; а на шее пепельной блондинки свисал святой символ, показывающий позицию Послушницы.

— Кури и Ларайна? Вы тоже на перерыве?

Увидев знакомые лица, Кальцедония подошла к ним, улыбаясь.

Несмотря на то, что это называлось залом ожидания, это место было просто палаткой, установленной в углу церковного двора. Поэтому, хоть внутри и было просторно, там уместилось не очень много стульев и столов.

Вместо стула Кури и Ларайна сидели на коврике, лежащем на земле, так что Кальцедония тоже села на коврик рядом с ними.

Привычными движениями, Кури встала и приготовила чашку чая, после чего предложила её Кальцедонии.

— Все ли в порядке, Миледи Кальцедония? Сегодня ведь не должна быть ваша смена……

— Мы искренне благодарны за помощь. Но разве ты не собираешься повеселиться на фестивале со своим женихом из слухов?

Кури и Ларайна были одними из немногих друзей Кальцедонии.

В частности, Ларайна была одногодкой с Кальцедонией; она заботилась о Кальцедонии, у которой было мало друзей, словно старшая сестра, как раньше, так и сейчас.

С другой стороны, Кури была подчиненной Кальцедонии, и в прошлом ей также было поручено отправить сообщение Тацуми.

— Я в порядке. Из-за того, что мой муж работает сегодня вечером, ничего не изменится, даже если я буду отдыхать. Кроме того, после того, как мой муж освободится, мы планируем немного поучаствовать в ночном фестивале, а потом вместе вернуться домой.

Кальцедония счастливо улыбнулась. Ларайна и Кури спонтанно посмотрели друг на друга, увидев ее улыбку.

—... Миледи Кальцедония недавно сильно изменилась, а.

— Это точно. Раньше она никогда так естественно не улыбалась. Но мне немного горько, что она может говорить так нежно. Я никогда не думала, что придет день, когда Кэлси будет с любовью говорить о своем любимом.

Ларайна и Кури разговаривали с Тацуми и раньше, но они не были так уж близки с ним.

Тем не менее, они хорошо знали о чувствах Кальцедонии, а также знали, что она действительно дорожит своим женихом.

Поэтому, даже когда Ларайна шутила, её лицо не выражало никой злобы. И Кальцедония также не принимала ее слова близко к сердцу.

— Уфуфу. Я слышала то же самое от тех раненых.

— Ах, неужели?

Ларайна пожала плечами от изумления.

— Если вы настолько любите друг друга, почему бы не пожениться, не задерживаясь с помолвкой?

—Ась...? Бр…рак?

Подсознательно, мечты о браке с Тацуми всплыли у нее в голове, и Кальцедония сразу же покраснела.

— Вы уже живете вместе в течение года, чего стесняться…?

Глядя на краснеющую Кальцедонию, Ларайна инстинктивно вздохнула.

— П-Потому что... !! Е-Еще раз, женитьба ... э-это ...

—То есть ты не хочешь официально жениться на нем?

— Я-я хочу! Боже, довольно уже!!

Кальцедония мгновенно ответила, сжав кулаки, и с красным лицом.

Вечер второго дня Новогоднего Фестиваля.

Тацуми и Кальседония направились к арене Королевского Дворца.

Сегодня здесь проходил предварительный отбор на рыцарский турнир. Прямо сейчас, под взглядами Тацуми и Кальцедонии наездники, одетые в великолепные доспехи и вооруженные копьями, мощно столкнулись.

В поединке рыцарям нужно было буквально ударить соперника в лобовую; они должны были разогнаться как следует и нанести удар противнику копьем, и, если им удастся сбить оппонента на землю, они победят.

Раньше на Земле тоже были похожие виды спорта, но, естественно, они были немного другими.

Самым большим отличием было то, что рыцари ездили не на лошадях.

Теми, кого рыцари этой страны использовали в качестве своих верховых животных, были своего рода птицы, в два раза больше страуса, с вырожденными крыльями.

По сравнению со страусом, эта птица имела общий округлый силуэт и в округе её называли Оробей.

А еще.

— …… Почему эта штука по окрасу так похожа на воробья ……

Пробормотал Тацуми, впервые увидевший оробья.

Перья оробья были в основном белыми и желтыми, местами черными, что напоминало Тацуми о воробье.

Однако, оробей производил более властное впечатление, чем птичка с Земли.

Оробьи отличались быстротой и выносливостью, но были довольно слабы в качестве тягловых животных.

По этой причине. В Королевстве Ларгофили не существовали кареты, запряженные лошадьми, а вместо них были кареты, запряженные птицами, и повозки, запряженные кабанами.

Животные, использовавшиеся для воза гужевых повозок, называлось Орками, и они буквально напоминали японского кабана.

Говоря об орках, в Японии этот термин обычно использовался для обозначения монстров - человекоподобных свиней, которые появлялись во многих фантастических романах, но в этом мире, слово «орк» использовалось для обозначения этих кабанов, животных.

В королевстве Ларгофили дикие коровы или лошади не использовались в качестве домашнего скота. Вместо этого, активно разводились оробьи и орки.

В частности, орки, напоминавшие дикого кабана, казались сильными и яростными, но они отличались мягким характером и легко привязывались к людям, поэтому предыдущие поколения людей предпочитали одомашнивать именно их, а не диких коров или лошадей.

Между прочим, дворяне более высокого ранга имели тенденцию отдавать предпочтение причьим каретам, а не кабаньим. По мнению Тацуми, кареты этой страны, запряженные птицами, являлись своеобразными роскошными иномарками.

Раздался резкий, высокий звук удара металла о металл, когда один из рыцарей упал со своего ярко украшенного оробья.

Упавший человек разочарованно ударил кулаком по земле. Победитель же, напротив, снял шлем и, обнажив лицо, помахал зрителям, празднуя свою победу.

Когда победивший рыцарь гордо покинул арену, он прошел мимо Тацуми, который сидел перед трибунами.

— А...? Да это же...

Этот рыцарь был знаком Тацуми. Более того, их первая встреча произошла именно на этом поле.

Видимо, рыцарь тоже заметил Тацуми; он повернулся и подвел своего оробья к трибунам с улыбкой на лице.

— О, Тацуми! Пришел посмотреть матч?

— Гайл, ты победил! Поздравляю!

Он - Гайл Иторэллос – был тем самым рыцарем, который сначала поругался с Тацуми во время инцидента, а потом они помирились и стали хорошими друзьями.

— Мне удалось пройти отборочные без сучка без задоринки. Если сможешь, пожалуйста, приходи посмотреть на меня и завтра.

— А, завтра, мм… завтра…

Тацуми невнятно бормотал, бросая взгляды на Кальцедонию, которая была рядом с ним. Гайл с любопытством посмотрел на него, наклонив голову.

— Эх, завтра у меня работа в Церкви... Я, я тоже хотел бы увидеть финал турнира, но ...

— Понятно, если помехой стали твои обязанности, то, думаю, с этим ничего не поделаешь. Но я обязательно выиграю турнир завтра! После этого угостишь меня чашкой вина?

Гайл догадался о чем-то по поведению Тацуми и покинул арену, весело смеясь и махая рукой.

Тацуми проводил его взглядом, а затем снова сфокусировался на арене.

Однако на самом деле его внимание было приковано к его любимой, что сидела рядом.

Свежий весенний ветерок – в этой стране весну называли «Время Океана» – мягко покачивал её серебряные волосы.

Благодаря этому свет вокруг Кальцедонии танцевал, придавая ей сюрреалистичный вид.

Яркий солнечный свет подчеркивал ее красоту; Тацуми был не единственным, кого это заворожило.

Почти все молодые люди, сидевшие вокруг них, вместо того, чтобы смотреть на состязания, были загипнотизированы Кальцедонией.

Прекрасный акцент создавала пара глаз, красных, как рубины. Под светом ранней весны эти две драгоценности сияли ярче, чем настоящие драгоценные камни.

Тот, кому повезло быть рядом с такой женщиной будет одновременно горд и смущен. Пока Тацуми думал об этом, его взгляд внезапно встретился со взглядом Кальцедонии.

Она, похоже, заметила, что Тацуми смотрит на нее.

— Что-то случилось?

— Н-нет, н-ничего.

С покрасневшим лицом Тацуми поспешно перевел взгляд на матч.

Однако на самом деле его голова была занята мыслями о завтрашнем представлении, о котором упоминал Джузеппе.

Когда он думал о предстоящем событии, он чувствовал себя так, словно у него язва. Если завтра он налажает, то унижение будет грандиозным.

Конечно, если Кальцедония будет его партнером, то Тацуми не думал, что он потерпит неудачу. Но по какой-то причине... его разум непреднамеренно воображал худшие сценарии.

Впрочем, наряду с нервозностью, часть его сгорала от нетерпения.

Размышляя о завтрашнем дне, одновременно чувствуя и беспокойство, и восторг, Тацуми глубоко вздохнул.

Закончив смотреть турнир, Тацуми и Кальцедония прижались друг к другу и бродили по городу, погруженному в веселье.

Эти двое восхищались и подавали серебряные монеты акробатам и менестрелям, выступающим на улицах; они покупали и ели еду из палаток и наслаждались ею вместе.

Парочка вошла в магазин без особой цели и наслаждалась небольшим количеством фруктового вина; они беззаботно веселились.

Затем, после заката, они наконец вернулись домой.

В королевстве Ларгофили, где не было электричества, закат в основном означал конец дня.

За исключением квартала красных фонарей, когда вы не могли получить достаточно света, было нормой засыпать рано.

Однако все менялось во время фестиваля. В праздничный период в городе продолжали гореть огни, шум и суета не угасали даже ночью.

Естественно, это не то же самое, что в нынешней Японии, но по сравнению с обычными днями, сейчас город жил полной жизнью.

Даже после возвращения домой они слышали шум, что доносился снаружи.

— ... Давно я таких оживленных ночей не видел….

В Японии подобное было нормой.

Круглосуточно работающие магазины переполняли город, а уличные фонари освещали улицы всю ночь.

Люди гуляли даже в полночь, это место можно было легко назвать «городом, который никогда не спит.

— Да. Я тоже помню. Город, в котором я жила с мужем… с хозяином… он был действительно оживленным даже ночью…

Стоя рядом с Тацуми, который смотрел на город из окна, Кальцедония осторожно положила голову ему на плечо.

Пусть и плохо, но она также помнила.

Звук двигателей машин, проезжающих по дороге ночью. Дневной свет внутри дома – дар электричества, телевизор, по которому шли передачи даже поздно ночью. Временами, появлялась раздражающая сирена полиции, машины скорой помощи или пожарных.

Они вдвоем сравнивали ночь фестиваля с Японией и, сжимая руки друг друга, смотрели на неспящий город.

Следующим утром наступил последний день новогоднего фестиваля.

Поскольку праздник заканчивался сегодня, в городе царило оживление с раннего утра.

Как обычно, Тацуми прикончил завтрак, приготовленный Кальцедонией, а затем ушел на утреннюю службу в Церковь.

— Я ушел!

— Удачи на работе. Я приготовлю обед, так что давай вместе покушаем на том же месте в Церкви.

Тацуми помахал Кальцедонии, которая утром осталась в доме, и направился к Церкви.

Однако на полпути Тацуми сошел с дороги, ведущей к Церкви, и направился в противоположную сторону.

Он медленно удалялся от Церкви все дальше и дальше, но его шаги совсем не колебались.

Тацуми пришел в таверну, которую он очень хорошо знал. На табличке рядом с входом были привычные слова «Эльфийский Дом», написанные на японском языке.

Тацуми вошел с нервным взглядом; он нашел Эру за стойкой и подошел к ней.

— А, Тацуми, добро пожаловать. Я ждала тебя.

Она встретила с улыбкой, как и всегда. Узнав вошедшего, Эру быстро подошла.

Она держала в руках какой-то сверток.

— Вот костюмы. Как и ожидалось от магазина одежды, который посоветовал Понтифик Церкви Саваива – они сделали все точно по изображению, которое я показала.

Во время разговора Эру разворачивала одежду необычного для Королевства покроя. Однако она была прекрасно знакома Тацуми.

Впрочем, опыта ношения подобного костюма у него лично не было.

И платье Кэлси тоже, Охарико и другие приложили все усилия и закончили его в соответствии с картинкой, которую я им показала.

— Спасибо, Эру. Ты действительно меня выручила на этот раз.

— Все в порядке, не думай об этом. А, я принесу их в церковь Саваива, но, пожалуйста, возьми вот это сам.

Сказав это, Эру достала маленькую коробочку. Она также была сделано на заказ одним из ремесленников-друзей Эру.

Эта маленькая коробочка тоже была знакома Тацуми.

— После церемонии у меня будет подготовлено место в этом магазине, поэтому, пожалуйста, с нетерпением жду вас.

— Ахаха. Так называемая афтерпати [1]…… Ух, как-то слишком много давления ……

Лицо Тацуми съежилось, а сам он сжал живот одной рукой.

— Фуфуфу …… говоря об этом, Ясутака… мой почивший муж, тоже так говорил утром того дня.

Думая о прошлом, Эру ностальгически улыбнулась.

Поклонившись Эру, Тацуми покинул Эльфийский Дом и направился к Церкви.

Тацуми вышел из магазина через главный вход. Провожая его взглядом, Эру почувствовала странное чувство, которого она никогда не испытывала раньше.

— … Быть может, так чувствуют себя матери, когда отправляют своих сыновей во взрослую жизнь?

Эру пробормотала голосом, которого никто не слышал.

У неё с мужем не было детей. Естественно, в течение 200 лет своей жизни у нее никогда не было подобного чувства.

Вот почему Эру.

Желавшая, но так и не сумевшая стать матерью, от всего сердца чувствовала благодарность к Тацуми, который хоть немного позволил ей испытать, какого это.

[1] Афтерпати - вечеринка, проводимая после основного торжества.

Последний день новогоднего фестиваля. Вечер.

Часовня Церкви Саваива была переполнена матерями или отцами, которые держали детей, родившихся в этом году.

В королевстве Ларгофили смертность младенцев была отнюдь не низкой. Оно сильно отличалось от нынешней Японии, где даже недоношенные дети имели высокую вероятность выживания.

По этой причине ежедневные молитвы Саваиву были важным актом для родителей, которые желали безопасности и здоровья для своих детей.

Итак, сегодня Понтифик просил Саваива предоставить свою божественную защиту как для дворян, так и для всех остальных, без разницы; было естественным, что родители собрались там, держа своих детей.

Кстати говоря, Понтифик фактически не использует магию. Он просто молится Богу о росте детей, а затем один за другим благословляет их. И все.

Тем не менее, не было родителей, которые не желали бы благословения Саваива для своих детей.

Среди них стояли не только женщины с младенцами, но и беременные. Чтобы их ребенок родился здоровым, они пришли просить Понтифика даровать им Божественную защиту.

В назначенное время в часовне появился Понтифик Церкви Саваива, Джузеппе Хризопраз.

Он был одет в парадную одежду священников, экстравагантно украшенную золотыми и серебряными нитями. Он держал в руке посох, олицетворявший звание понтифика, и шел величаво, источая достоинство.

Собравшиеся люди, естественно, закрыли рты и глубоко поклонились вошедшему человеку, которого обычно нельзя было увидеть.

За Патриархом следовали несколько других жрецов, одетых в подобные парадные одежды. Среди них была и знаменитая Святая Дева; лица людей, собравшихся в часовне, засветились, когда они поняли, что могут получить большую защиту в сегодняшнем ритуале.

Джузеппе, подойдя к алтарю, объявил о начале ритуала звучным голосом.

Пока ритуал проходил шел своим чередом, Кальцедония с любопытством осмотрелась.

Вооруженных храмовников можно было увидеть в разных местах вокруг часовни. Но это было нормой. На такой церемонии, помимо Понтифика Джузеппе, всегда можно было увидеть храмовников, размещенных вокруг в целях безопасности.

Причина, по которой она проявляла к ним любопытство, заключалась в том, что она не видела фигуру Тацуми среди воинов церкви.

Когда они вместе обедали в полдень, он, определенно был экипирован снаряжением храмовников. Оно и понятно, ведь Тацуми патрулировал город все утро. Верс, патрулировавший вместе с ним, тоже был вооружен подобным образом.

Кроме того, Тацуми также сказал, что Джузеппе попросил его помочь с этой церемонией. Вот почему Кальцедония искала его сейчас.

— … Муж, где же ты?

Несмотря на то, что ритуал продолжался, ее глаза продолжали искать знакомую фигуру.

Взгляд Кальседонии скользил по часовне.

— Гхм.

Стоящий рядом с ней пожилой священник прочистил горло. Конечно, это был намек для беспокойной Кальцедонии.

Она быстро переключила свое внимание на ритуал.

Но, говоря начистоту, ей это не удалось.

Потому что среди всех собравшихся людей, она в итоге нашла человека, которого здесь быть не должно.

— Ой. Кэлси, кажется, нас заметила.

У Ядохха был острый глаз, и он определенно видел, как глаза Кальцедонии расширились от удивления.

— Уфуфу. Она удивлена. Это точно. Ее лицо прямо-таки кричит, вопрошая, почему мы здесь.

— Эй, Ядохх. Вопрос «Почему мы здесь?» и меня тоже терзает.

Милвелл осмотрелась, надувшись.

Вокруг них толпилось много молодых пар с детьми. Понятно, что не состоящих в браке людей без детей не было, так как они пришлись бы не к месту.

И да, они время от времени получали любопытные взгляды от окружающих.

— … Может быть, Кальцедония неправильно поняла и думает, что я тоже беременна?

Осознавая эту вероятность, проворчала Милвелл.

— Так что? Почему ты привел меня сюда? Может хоть сейчас расскажешь?

— На самом деле это Тацуми попросил меня привести тебя. Он сказал, что хотел бы, чтобы я с тобой пришли на эту церемонию.

— Тацуми? Зачем? Ты что-нибудь знаешь?

— Да. Но сейчас это секрет. Скоро ты все поймешь, так что подожди еще немного.

Пока они оба были заняты разговором, из-за их спин раздался знакомый голос.

— А, Ядохх и Милвелл? Что вы двое здесь делаете?

Когда их позвали по имени, они обернулись и увидели Верса и его возлюбленную Нанау, которая работала в Эльфийском Доме.

— О, привет… вы двое здесь вместе, не говорите мне…

Взгляд Милвелл переместился на живот Нанау. Не нужно объяснять, что она ожидала там увидеть.

— А вот и нет. Нас тоже позвалТацуми.

— А? Вас тоже?

Верс и Ядохх, знавшие причину, по которой их позвали, кивнули с многозначительной улыбкой.

А вот Нанау и Милвелл, которые ничего не знали, просто обменялись подозрительными взглядами.

Пока они искали ответ на эту загадку, церемония благословения младенцев подошла к завершающему этапу.

Ядохх, Милвелл, Верс и Нанау болтали друг с другом.

Джолт тоже пришел в часовню.

Присутствовал и Гайл, стоявший в повседневной одежде рядом с Джолтом, его выдавал только меч, болтающийся на бедре.

Он постоянно царапал свое лицо, судя по всему, марля с мазью, приложенная к нему, вызывала чесотку.

— Ты в порядке, Гайл? Это была довольно неприятная травма, да?

— Ваше Выс…… Милорд Джолт. Этой раной занимался жрец, прикрепленный к арене, так что сейчас я чувствую себя хорошо.

—Тогда почему ты так беспокоишься?

— Н-Ну……

В его поведении не было ничего особенного. Вчера Гайл, похваставшийся Тацуми, что он выиграет турнир, был легко побежден в первом матче; вот почему какое-то время хотел избежать встречи с ним.

— Отложим это в сторону, мне интересно, что сейчас произойдет…… Ты знаешь, ведь так?

— А… Я уже слышал от капитана Тейлорда……

— Раз так, ты должен стать свидетелем решающей авантюры нашего друга.

— Это верно. Тот факт, что я проиграл на турнире, не имеет ничего общего с предстоящей авантюрой Тацуми.

— Ну, это, конечно, риск, но окончательный результат довольно очевиден, не думаешь?

— В самом деле.

Они засмеялись.

Но, они кое-чего не заметили, о чем могут сильно пожалеть впоследствии.

В этой часовне, набитой только молодыми парами с детьми или беременными женщинами, какое впечатление произведет радостно улыбающаяся пара молодых мужчин?

Матери, стоявшие рядом с ними, с подозрением шептались об отношениях этих двоих.

Давайте скажем, что они, к счастью, не знали об этом.

— … с благословения Бога Саваива, да будет будущее этого человека ярко освещено.

Вместе с молитвой, Джузеппе даровал благословление, приложив кончик пальца, смоченный в святой воде, на лоб ребенка, которого держала его мать.

Это был последний ребенок сегодня; родители, чьи дети получили благословения от Понтифика, собирались покинуть часовню.

Однако после окончания церемонии старый жрец неожиданно заговорил. Собравшиеся люди остановились.

— Сегодняшняя церемония подошла к концу, но на самом деле у нас запланировано и другое мероприятие. Если возможно, я бы хотел, чтобы те, у кого есть на это время, задержались здесь еще ненадолго.

Люди не могли проигнорировать слова Понтифика Саваива; задержанные люди начали шумно разговаривать с теми, кто находился поблизости.

Не только родители, но и жрецы, ожидающие позади Джузеппе, были удивлены происходящим.

— Ой, вы слышали о чем-либо от Его Милости?

— Нет, я ничего об этом не слышал…

— Леди Кальцедония. Вы слышали что-нибудь от Его Милости?

— Нет, дедушка мне тоже ничего не сказал…

Кальцедонию, которая держала маленький металлический горшок со Святой водой, которая использовалась во время церемонии, спросили ближайшие первосвященники, но она только покачала головой.

Джузеппе продолжал говорить, в то время как Кальцедония и священники были сбиты с толку.

— Как вы все знаете, наш Саваив – это Бог плодородия, деторождения и, в то же время, Бог-Защитник бракосочетаний. На этот раз мы получили запрос от одного молодого человека. У этого молодого человека есть любимая девушка, и сегодня, в этом месте, он хочет предложить ей кое-что важное.

Голос Джузеппе достигал каждого закоулка часовни. Один из жрецов, стоявших позади него, использовал магию ветра, чтобы усилить его голос.

— Как Понтифик Церкви Саваива… как один из слуг нашего Бога, я решил поддержать этого молодого человека. Кальцедония Хризопраз.

— Д-да !!

Кальцедония удивилась, когда ее имя внезапно назвали.

— Подойди сюда.

Подманенная своим дедушкой, она подошла к Джузеппе, не понимая зачем.

Тот факт, что она все еще держала горшок со святой водой, был доказательством того, что она чувствовала себя сбитой с толку.

— А теперь…… должен ли я позвать этого молодого человека?

Когда Джузеппе дал сигнал, храмовники, ожидавшие у входа в часовню, открыли двери.

Люди, присутствовавшие в часовне, родители и их дети, служители церкви и несколько человек, которые знали, что происходит, все обратили свой взор к открытым дверям.

И тогда.

Одинокий молодой человек стоял за дверьми.

Он был одет в белую одежду, подобной которой местные никогда не видели прежде, а его сильно контрастировало, налитое краской.

— А? А? М-му... ж?

Кальцедония поняла, что это Тацуми, и рефлекторно посмотрела на него с удивлением.

Тацуми, одетый в белый смокинг, пошел к алтарю, где стояли Джузеппе и Кальцедония.

Когда он начал идти, толпа разошлась, создав дорожку к месту назначения.

Те, кого он знал, показывали большие пальцы и поддерживали его, в то время как другие смотрели на все ошеломленно; Тацуми кивнул им, показывая свою решимость.

Джузеппе подвел его к алтарю, и он стоял там, перед одним конкретным, тоже уже покрасневшим, человеком.

Естественно это была…

— Мммм ... муж? Ч-что ты ...

Он стоял перед взволнованной Кальцедонией, которая все еще не знала, что происходит.

— К-Кэлси… то есть… Кальцедония Хризопраз!

Его лицо все еще пылало. Но взгляд оставался твердым, направленным прямо на Кальцедонию.

Когда народ успокоился и наступила тишина, Тацуми произнес слова, которые решат его судьбу.

— Согласна ли ты………………………………… прямо сейчас, прямо здесь…стать моей женой!?

Бам.

В часовне раздался звон.

Звон упавшего горшка со святой водой.

Как только утих звон, толпа людей взорвалась громкими аплодисментами.

Как и с речью Джузеппе, маг ветра использовал свои умения, чтобы разнести предложение Тацуми по всей часовне.

Поэтому собравшиеся люди отлично слышали, что Тацуми только что сказал Кальцедонии.

Однако причина, по которой люди аплодировали, заключалась не в самом свадебном предложении.

Реакция Кальцедонии на предложение Тацуми стала реальной причиной, по которой люди, собравшиеся в этом месте, приветствовали союз двух сердец.

— Согласна ли ты………………………………… прямо сейчас, прямо здесь…стать моей женой!?

Как только Тацуми произнес эти слова, горшок со Святой водой выпал из рук Кальцедонии… нет, она просто выбросила его и без колебаний прыгнула ...

На грудь Тацуми.

И, уткнувшись в ней лбом, она молча кивнула со слезами на глазах.

Естественно, собравшимся было ясно, что означает этот безмолвный жест Кальцедонии.

Святая Дева ответила согласием на предложение иностранца.

Это и вызвало такую бурную реакцию.

На алтаре часовни двое стояли, прижавшись друг к другу, пока за ними следил Понтифик Бога Саваива, Бога-Хранителя бракосочетаний.

Почувствовав, что Кальцедония успокаивается, Тацуми осторожно отодвинулся от её тела.

— Я... провел здесь не так много времени. Так что я не знаю здешних свадебных обычаев... и вот почему... я хочу в этом вопросе пойти по пути моей родины... Конечно, я уже получил одобрение Джузеппе.

Джузеппе легонько кивнул, когда Кальцедония посмотрела на него.

По правде говоря, церемония бракосочетания в Ларгофили была довольно простой.

Ранее, когда Тацуми говорил о свадебных церемониях Японии, Джузеппе проявил к ним большой интерес.

Возможно, он размышлял над этим с того самого времени.

Должно быть, он хотел когда-нибудь провести свадебную церемонию в японском стиле, о чем ему рассказал Тацуми. Кроме того, хотел, чтобы однажды эта культура пустила корни и в этой стране. Тацуми понимал, что Джузеппе, которому, внезапно, нравилось все яркое и цветастое, будет думать в этом направлении.

«Вообще, они могли бы тестировать новую церемонию не на нас.»

Так думал Тацуми. Однако, если Кальцедония счастлива, то он мог немного потерпеть.

Пока Тацуми был занят своими мыслями, к ним подошли двое пожилых женщин-жрецов.

— Как сказал этот молодой человек, сейчас мы будем проводить церемонию бракосочетания для этих двоих в соответствии с обычаями его родины. Кальцедония собирается выйти замуж за этого молодого человека – Тацуми. Значит, можно сказать, что естественно следовать брачным обычаям семьи жениха.

Стоя на алтаре, Джузеппе объяснил собравшимся людям.

Пока он говорил, Кальцедония, все еще плачущая от счастья, покинула часовню вместе с двумя женщинами.

— Сейчас невеста ненадолго уйдет, чтобы позаботиться о своем виде и переодеться. Ну, как и всегда, женщине нужно время, чтобы подготовиться. Я был бы признателен, если бы все могли терпеливо подождать. Кстати говоря, в стране Тацуми это называется «макияж».

От шутливых слов Джузеппе из зала поднялся смех.

Строго говоря, Кальцедония сейчас не наводила макияж. Но, это было что-то довольно близко к этому; Тацуми думал, что нет необходимости заходить так далеко, чтобы строго следовать японским обычаям.

Во-первых, сам Тацуми был не слишком знаком со свадебным ритуалом.

Он был просто школьником. То, что он смог рассказать хоть что-то, уже чудо.

Некоторое время спустя.

Двери часовни снова открылись, и люди, стоявшие поблизости, внезапно затаили дыхание.

Молодой человек, ожидающий на алтаре, отреагировал также; там, на другой стороне часовни, стояла женщина в белом свадебном платье.

Ее платиновые волосы были собраны в сложную прическу и украшены кружевной вуалью.

Шея была открыта, подчеркивая ее широкие груди и глубокое декольте;

Юбка, изобилующая складками и кружевами, мягко опускалась, начиная от тонкой талии и заканчиваясь у ног. В некоторых местах юбка была инкрустирована драгоценностями и корсажами, которые отражали свет от всей часовни и сверкали волшебными огнями.

Длинные кружевные перчатки украшали ее тонкие руки до локтей. Она держала в руках букет, который был, опять же, знаком Тацуми, но не в этой стране.

Зрители, впервые увидевшие невесту в полностью белом свадебном платье, не могли проронить ни звука от красоты невесты.

В стране Ларгофили не было таких свадебных одеяний.

Хотя они носили парадную одежду по случаю вступления в брак, не было обычая готовить платье специально для свадебной церемонии.

Сама церемония тоже проходила довольно просто; они обещали жениться перед Богом, а затем жених и невеста надевали серьги как доказательство их брака, и на этом все заканчивалось. Если они уже были помолвлены, то обменивались серьгами и надевали их на противоположное ухо; Таким образом, бракосочетание считалось завершенным.

Вот и вся церемония. Потом молодожены пойдут в бар или в дом члена семьи или друга, чтобы устроить вечеринку. Это был общий местный свадебный обычай.

Кстати, в последнее время, стало возможным легко провести простую свадебную церемонию перед Богом и в Японии, и также есть случаи, когда после этого проводятся роскошные вечеринки.

Люди этой страны, не знавшие о таких вещах, как свадебные платья, не могли отвести глаз от Кальцедонии.

К алтарю её проводил её приемный брат, Тейлорд, одетый в парадную одежду. Первоначально, Джузеппе, как ее приемный отец, должен был сопровождать ее к алтарю, но на этот раз он проводил церемонию, поэтому эту роль передали брату.

С закрытым лицом невеста медленно шла по часовне в сопровождении своего брата.

Люди вздыхали от красоты невесты, одетой в чистую белую одежду, когда она проходила мимо них.

И вот, невеста прибыла к алтарю, где её ждал жених.

Кальцедония, одетая в свадебное платье, стояла перед ним. Тацуми пораженно посмотрел на нее.

Кальцедония наклонила голову, удивленная молчанием Тацуми. Заметив это, он наконец открыл рот.

— … Как я и думал, Кэлси прекрасна.

— А?

— С тех пор как я впервые прибыл в эту страну и впервые встретил тебя, я всегда думал, что ты красива. Но... я никогда не думал, что в свадебном платье ты будешь настолько прекрасна... И эта красавица – моя невеста... Честно говоря, я до сих пор не могу в это поверить.

Услышав такие прямые слова восхищения, Кальцедония внезапно покраснела.

Но она сразу же улыбнулась.

— О чем ты говоришь? С тех пор, как я родилась... Нет, даже до этого, разве я не всегда принадлежала тебе?

— Да, это так. С самого начала Кэлси была моей.

В тишине часовни звучал только разговор двух влюбленных.

В этот момент Тацуми и Кальцедония, оба они просто думали друг о друге и совершенно забыли…

Тот факт, что их разговор прямо сейчас разносился по всей часовне благодаря магу ветра.

После церемонии Тацуми потеряет сознание от стыда, услышав об этом от Верса или Ядохха, но это будет потом.

Кроме того, тот факт, что Тацуми получит магическую запись в качестве подарка от Джузеппе, который тайно снимал все с помощью магии, а затем снова потеряет сознание после её просмотра, мы тоже оставим на потом.

Вдобавок ко всему этому, менестрели и актеры передадут все, что произойдет сегодня, последующему поколению как мюзикл под названием «Свадьба»; Этот разговор между Тацуми и Кальседонией станет самой известной сценой в «Свадьбе», но, опять же, это будет уже потом.

Брак… хотя нет, свадебная церемония проходила гладко.

Слова Джузеппе как исполнителя церемонии, были немного другими, но более или менее походили на японские свадебные ритуалы.

Судя по всему, он тщательно подготовился вместе с Эру.

Можно сказать, что знания Эру, имевшей опыт замужества, а также присутствовавшей на свадьбе своей подруги, были самыми полезными.

И вот, наконец, церемония достигла своего апогея.

Говоря о кульминации свадебной церемонии в Ларгофили, это был обмен серьгами в качестве доказательства брака.

Однако на этот раз свадьба проводилась в японском стиле, поэтому обмен сережками не проводился.

Тацуми повернулся к Кальцедонии и вытащил из кармана маленькую коробочку.

Коробочка, которая лежала в его ладони, была завернута в тонкую флисовую ткань. Люди Ларгофили, опять же, видели подобное впервые.

Тацуми открыл её.

— ... Это ... кольцо?

Как сказала Кальцедония, внутри лежали два кольца одинакового дизайна, одно маленькое и одно большое.

— Да. У нас ношение кольца на безымянном пальце левой руки является доказательством брака.

Два кольца были просто сделаны из платины без особых украшений.

В отличие от кольца для предложения, обручальные кольца не украшались драгоценными камнями, разве что крошечными, вплавленными в само тело кольца.

Существовали разные мнения по этому поводу, но преобладающим было то, что драгоценные камни станут помехой для повседневного ношения кольца.

— Кэлси, дай мне свою левую руку.

— …… Да.

Кальцедония нервно потянула свою левую руку Тацуми. Он осторожно взял её и нежно надел маленькое кольцо на тонкий палец.

Конечно, размер идеально подходил. Группа итриганов провела тщательное исследование заранее.

Кальцедония пристально смотрела на свечение платинового кольца, ярко сияющего у основания ее безымянного пальца.

— Теперь, Кэлси, ты… наденешь это кольцо на мой палец?

— Да… конечно.

Кальцедония взяла кольцо большего размера и надела его на безымянный палец левой руки Тацуми.

Кольца на руках у нее и Тацуми были одинакового дизайна. Видя это, в сердце Кальседонии начало кипеть неутомимое счастье.

— Кэлси… это значит, что я только что проклял тебя, хорошо?

— А… проклял?

— Да. С этим, ты не сможешь сбежать от проклятия, которым являюсь я. Я и сам не собираюсь позволять тебе убежать… Другими словами, ты проклята мной навсегда.

Хотя вначале Кальцедония непонимающе смотрела на него, после понимания того, что Тацуми хотел сказать, ее рубиновые глаза снова наполнились слезами.

Конечно, это не были слезы печали.

— …Да. Если это такое счастливое проклятие ... Тогда я с радостью приму его. Но… мне придется наложить такое же проклятие на моего мужа, не так ли?

— Ах, я не против. Если это проклятие Кэлси, я тоже с радостью приму его.

Они прижались друг у другу в объятиях… и затем их губы встретились.

Джузеппе, который до этого молча наблюдал за обменом коьцами, повернулся к аудитории и объявил.

— Я объявляю этих двух мужем и женой! Этот союз признан Саваивом, и узы эти не разрушатся никогда! Да будут они благословлены еще раз!

Под конец слов Джузеппе, церковные колокола издали величественный звук.

Кроме того, зрители начали громко хлопать, стараясь не уступать звону колоколов.

И таким образом.

Тацуми и Кальцедония стали супружеской парой по благословению всех этих людей.

Статуя Бога Саваива наблюдала за ними, когда они прервали свой поцелуй, но все еще держались в крепких объятиях.

Люди, которые участвовали в этой церемонии, позже задавались вопросом, действительно ли статуя, которая всегда была бесстрастной, почему-то выглядела очень нежной в тот день.

Последний день новогоднего фестиваля. Солнце уже скрылось за горизонтом.

Хоть это и был последний день фестиваля, в городе все еще царил праздник.

Различные семьи веселились с соседями; в барах собравшиеся покупатели шумели и пили друг с другом.

Тацуми и Кальцедония медленно шли домой по оживленным улицам.

Левая рука Кальцедонии обвивалась вокруг правой руки Тацуми, не отпуская. На безымянном пальце этой руки, кольцо, которое она получила от Тацуми чуть ранее, сверкало, как мерцающее пламя.

Конечно, на левой руке Тацуми блестело точно такое же. Кроме того, эти двое носили в ушах одинаковые серьги, которые были на противоположной стороне до вчерашнего дня.

Они надели их друг на друга, когда наконец обручились, посовещавшись и решив не только носить кольца, но и продолжать носить эти серьги.

Они шли в молчании, не было необходимости говорить друг с другом.

Фонари мерцали от ночного ветра. Ветер разносил по городу звуки веселящейся толпы.

Но умы Тацуми и Кальцедонии были в основном заняты друг другом.

Они официально стали супружеской парой.

Несколько минут назад в Эльфийском Доме закончился банкет в честь их свадьбы.

Там собрались их близкие друзья.

Кроме Верса, Нанау, Ядохха, Милвелл, Ларайны и Кури, были также работники Эльфийского Дома, сама Эру и постоянные клиенты, которые приходили и уходили.

Нииз и другие, пропустившие церемонию из-за должностных обязанностей, тоже прибежали; банкет выдался грандиозным.

Услышав о нем откуда-то, Джолт и Гайл также приняли участие.

Конечно, все праздновали брак Тацуми и Кальцедонии от всей души.

Для развлечения Ларайна выступила с музыкальным инструментом лалайна, название которого произносилось так же, как и ее имя. И так же, как и некоторое время тому назад, Эру и Кальцедония пели японские песни, пока Тацуми играл музыку.

Кстати говоря, отец Ларайны был учителем музыки и без сомнений назвал ее в честь инструмента, когда она родилась. Научившись от отца, она довольно хорошо выступала.

Они также получили несколько грубых благословений от знакомых лиц среди охотников на демонических зверей, но это тоже были благословения от всего сердца.

— ………… Это …… это ведь не сон, верно?

Кальцедония шла, крепко держась за Тацуми.

«Если я отпущу его руку, то могу проснуться от этого счастливого сна». Такие тревожные мысли проносились у нее в голове.

Тем не менее, голос ее любовника быстро рассеял шип в ее сердце.

— Это не сон. С сегодняшнего дня мы женаты.

Прошло около года с тех пор, как Тацуми призвали в этот мир. Прошел также год с тех пор, как они начали жить вместе.

Поскольку они уже жили вместе больше года, свадьба ничего не поменяет в их повседневной жизни.

Но тем не менее, сегодняшние они, безусловно, отличались от вчерашних.

— … Ну, можно сказать, что мы были пойманы в план Джузеппе , но…

— Неужели... у тебя есть сожаления?

— Хахаха, ни за что. У меня нет ни малейшего сожаления.

Они повернули свои лица друг к другу – потом Калцедония посмотрела вверх, а Тацуми посмотрел вниз – и оба захихикали.

— Но, мой дедушка такой проблемный. Он очень хотел устроить роскошное мероприятие на фестивале, но ведь не обязательно было нас втягивать……

После свадьбы Кальцедония узнала обо всем от Тацуми на банкете в Эльфийском Доме.

Все, что произошло сегодня, было спланировано Джузеппе, и многие знали об этом. Молодой человек, гуляющий с ней, тоже был одним из них.

— Разве это не хорошо? Отныне каждый год, вероятно, будет появляться новая пара, как я и Чиико.

Судя по всему, Джузеппе намеревался осуществить этот план и в следующем году.

Возможно, многие будут смущаться от перспективы делать предложение публично, но если Понтифик Бога Саваива будет давать благословения независимо от социального положения, то, вероятно, будет много людей, которые захотят участвовать в этой схеме в следующем году.

Можно сказать, что с точки зрения современной Японии это было похоже на возможность свободно провести свадебную церемонию в первоклассном отеле.

Могут быть люди, которые будут участвовать, уже приняв решение о заключении брака заранее, люди, которые воспользуются этой возможностью, чтобы признаться кому-либо, люди, которые примут участие, ожидая отказ, или еще могут быть люди, которые используют это для рекламы или чего-то еще. Несмотря на это, наверняка не будет людей, которые не станут участвовать.

Какие люди пойдут за ними? Тацуми выглядел невесело.

— … Нет, разве следующими не будут Верс и Нанау?

На сегодняшнем банкете эту парочку просто забросали фразами типа «вы, ребята, следующие».

Тацуми улыбнулся, вспомнив этих двоих, смущенных, но выглядевших счастливыми.

Это случилось, когда свадьба Тацуми и Кальседонии подходила к завершению.

Невеста и жених выходили из часовни.

Собравшиеся люди разошлись влево и вправо и покрыли дорогу перед молодоженами лепестками цветов.

Тацуми и Кальцедония медленно шли к выходу, рука об руку, по этой цветочной дороге.

Народ поздравлял супружескую пару аплодисментами и свистом.

Друзья жениха и невесты стояли в первых рядах.

Тацуми, увидев женщину-гоблина рядом с Версом, смотрящую на Кальцедонию сияющими глазами, тихо прошептал что-то на ухо Кальцедонии.

Слегка улыбаясь, она немного отошла от Тацуми.

Очевидно, к кому она подошла.

— А ...? Кальцедония...?

Нанау удивленно моргнула, глядя на Кальцедонию, которая, внезапно отойдя от Тацуми, теперь стояла перед ней.

Она улыбнулась и подарила вещь в ее руке Нанау.

— Вот, возьми это.

— А? А? Ты имеешь ввиду… этот пучок цветов?

— Да. По словам моего мужа, это называется «букет». И в стране моего мужа, кто бы ни получил «букет» невесты, как говорят, выйдет замуж следующей. Вот почему ... это для Нанау.

Вообще, невеста должна бросать букет себе за спину, но в этой стране, где никто не знает о букетах, в этом нет необходимости.

Зная это, Тацуми попросил Кальцедонию передать букет Нанау.

— С-Спасибо!

Она счастливо взяла букет и улыбнулась Версу, который стоял рядом.

Он тоже поблагодарил Кальцедонию и показал Тацуми большой палец.

Тацуми ответил тем же жестом, когда Кальцедония отступила назад.

И снова, их руки обвили друг друга.

И вот, жених и невеста покинули часовню в окружении аплодисментов.

Когда они вышли, их ждал конный экипаж. У него не было крыши; с точки зрения автомобиля, можно сказать, что это был кабриолет с опущенной крышей.

На месте кучера сидела Эру. Она также была одета как дворецкий, в мужскую форму.

— Ого, Эру…? И карета ...

Тацуми был сильно удивлен. Глядя на него, Эру рассмеялась.

— Жена предшественника Герцога семьи Кварц специально подготовила этот экипаж на сегодня. Давай, давай. Мы поедем в Эльфийский Дом.

— Ммм…мне вдруг захотелось о многом спросить тебя … Эру, ты опытна как кучер? Кроме того, почему ты одета как дворецкий?

— Хехехехе. Потому что, хотя я выгляжу так, я авантюристка! А если говорить о кучере, разве это не то же самое, что дворецкий?

Сказав это, Эру выпятила грудь. По-видимому, в мире Эру авантюристы также могут быть кучерами. Кроме того, у нее, кажется, странные представления о дворецких.

Эру спрыгнула со своего сиденья, открыла дверь кареты, и, действуя как настоящий дворецкий, повела их внутрь.

— Ну вот. Ведь вы двое – главные герои сегодняшнего дня.

Тацуми и Кальцедония посмотрели друг на друга. Они внезапно улыбнулись и решили принять это как услугу от Эру и Элизии.

Сначала Тацуми забрался в карету, затем вытянул руку и потянул вверх Кальцедонию.

В современной Японии принято в первую очередь пропускать женщин. Но экипажи этого мира были высокими, поэтому в этой ситуации первым залезал и вылезал мужчина, а затем протягивал руку женщине, чтобы помочь ей.

Взяв руку Тацуми, Кальцедония села в карету, даже не беспокоясь о подоле своего свадебного платья.

Не нужно говорить, что она была слишком счастлива, чтобы думать о чем-то постороннем.

Удостоверившись, что пара забралась в карету, Эру схватила поводья и направила лошадей к Эльфийскому Дому.

С грохотом карета медленно поехала по оживленным улицам Левантеса.

Поскольку на карете был герб семьи герцога, а за поводьями сидела красивая женщина, иными словами, Эру, одетая как мужчина, их шествие никак нельзя было назвать незаметным. Более того, поскольку карета была без крыши, все отлично видели пассажиров.

Внутри сидела пара молодых людей, в необычной одежде. Если присмотреться, то сразу станет понятно, что эта женщина являлась «Святой Девой Церкви Саваива».

А что касается человека, то, судя по характерным черным волосам глазам, было также легко сделать вывод, что он был партнером Святой Девы из слухов.

Люди, которые видели, как карета медленно проезжала по городу, шептались с окружающими о том, что это может значить.

В это же время кто-то начал говорить о том, как они только что провели церемонию бракосочетания в часовне.

— Такое быстрое распространение информации ... это определенно работа Джузеппе или Элизии ...

Тацуми, услышав громкие разговоры людей, инстинктивно пришел к такому выводу. А кто еще, если не эти двое?

Вероятно, подчиненные Джузеппе или Элизии стояли в толпе и рассказывали, что они поженились.

— Ну что же вы, даже не помашете им?

Эру обернулась и подсказала им что делать. Тацуми посетило внезапное озарение.

— Эру ... возможно, ты получила какие-то предложения от Джузеппе?

В ответ на это она мило высунула язык. "Меня раскрыли?"

Парад после свадьбы часто можно было увидеть на Земле, независимо от страны. Неудивительно, что Джузеппе, услышав об этом от Эру, заинтересовался темой.

— Я не знаменитость и не королевская особа какой-либо страны… Правильно, думаю, я просто человек, попавший в ловушку Джузеппе.

Очевидно, в интриге Джузеппе была часть, о которой даже Тацуми не знал.

Тацуми пожал плечами и горько улыбнулся.

И с большим вздохом он повернулся к Кальцедонии.

— Ну, мы уже зашли так далеко! Ладно, Кэлси, помаши рукой.

— Мммм ... Типа... этого?

После слов Тацуми, Кальцедония повернулась к жителям города и помахала им. Тем не менее, сам Тацуми не стал их приветствовать, так что можно сказать, что он здесь немного схитрил.

Люди в городе с любопытством смотрели на медленно едущую карету.

Святая Дева сидела в ней в незнакомом, но красивом белом платье. Люди, смотрящие на улыбающуюся Святую Деву, которая приветствовала их, были зачарованы её очарованием и красотой. Также, они громко радовались, когда услышали, что она вышла замуж за черноволосого и черноглазого мужчину рядом с ней.

Люди, которые слышали, что они поженились, бормотали пожелания счастья и удачи.

Таким образом, они получили благословения и от жителей города. Экипаж, управляемый Эру, медленно приближался к Эльфийскому Дому.

Мне даже интересно, продолжается ли еще вечеринка после нашего ухода.

Подумал Тацуми, пока шел домой вместе с любимой.

Эти двое были главными героями на сегодняшнем банкете, но все заставляли их идти домой.

Возможно, у кого-то возникли неправильные мысли. Был даже охотник на магических зверей, который прямо сказал Тацуми: «Удачи сегодня вечером!»

Как и следовало ожидать, они не могли просто расхаживать по улицам в смокинге и свадебном платье, поэтому они переоделись в Эльфийском Доме.

Они шли медленно, чтобы насладиться временем, проведенным вместе, но место назначения все же приближалось.

Тацуми и Кальседония увидели свой дом.

— …… Вот и пришли…

Кальцедония тихо пробормотала. Видимо, она хотела еще немного насладиться сказочной атмосферой прогулки.

Легкая грусть повисла в воздухе.

Тацуми осторожно вытащил руку из пут Кальцедонии, и обнял ее за плечи, притягивая к себе.

— … Муж?

Лицо Кальседонии опустело. Тацуми мягко улыбнулся, глядя на неё.

— Это ведь не конец. Отсюда мы только начинаем. С сегодняшнего дня ... мои отношения с Чиико.

— Муж……

— Еще раз …… Позаботься обо мне, жена моя.

— Д-Да !! Я скажу то же самое, пожалуйста, позаботься обо мне !!

Лицо Кальседонии сияло от счастья после того, как Тацуми назвал её «женой».

После этого, когда они вдруг коснулись губами – именно тогда.

— Ах, вы наконец вернулись? Эй, эй, Тацуми и Кэлси вернулись!

С этим криком их соседи вышли из своих домов.

Конечно, нет необходимости говорить, что они моментально прервались и отлетели друг от друга.

Люди окружили Тацуми и Кальцедонию, улыбаясь.

— Я все слышал! Вы наконец-то действительно стали мужем и женой?

— Почему вы не сказали нам о сегодняшней церемонии? Если бы вы сказали нам, мы бы тоже приготовили что-нибудь, чтобы отпраздновать.

— Ну, у них ведь тоже есть разные дела.

Похоже, их соседи тоже слышали об их браке и договорились о его праздновании.

— Поскольку все случилось так внезапно, мы не смогли подготовить что-то большое, но это поздравления, идущие из наших сердец. Идите сюда.

Жена соседа, которого Тацуми очень хорошо знал, схватила их за руки и отвела к себе домой. Это было, вероятно, место следующего банкета.

Пока эта женщина тянула их к себе, Тацуми и Кальседония улыбались друг другу.

Сегодня, сколько раз они так улыбались? Нет, с этого момента, сколько таких улыбок ждет их в будущем?

Не беспокоясь ни о чем, Тацуми и Кальцедония приняли участие в новом банкете.

Похоже, пройдет какое-то время, прежде чем они смогут остаться наедине.

Это произошло в то время, когда Тацуми и Кальседонии были официально помолвлены.

— Ты ведь ... Тацуми Ямагата?

Когда он шел по коридору церкви, его окликнули сзади, заставляя Тацуми остановиться и оглянуться.

Верс, идущий рядом с Тацуми, тоже оглянулся.

За ними стояло, по крайней мере, дюжина суровых жрецов.

Все единодушно смотрели на Тацуми с очень серьезным выражением. Они смотрели прямо на него.

— Да, я действительно Тацуми ...?

Мужчина, стоявший спереди остальных, носил Священный Символ и характерную одежду, поэтому можно было с уверенностью сказать, что он был старшим жрецом.

Ранги остальных различались, но, кажется, среди них не было никого, превосходящего его по рангу.

На данный момент этот ранг был на две ступени выше рангов Тацуми и Верса. Кроме того, Тацуми не был с ним знаком.

Пока он наклонял голову, как-бы спрашивая, зачем его позвали, Верс рядом с ним сжал его руку.

— … Эти ребята – самые горячие последователи мисс Кальцедонии. Лучше будь осторожен с ними.

Недавно в Церкви Саваива начали ходить слухи о том, что Святая Дева наконец-то была помолвлена.

Естественно, эти слухи также попали в уши этим поклонникам Кальцедонии. Вот они и пришли к Тацуми, партнеру Святой Девы из слухов.

— Есть кое-что, о чем я хочу спросить.

Человек-рожа-кирпичом подошел к нему.

Не только лицо, но даже его тело было суровым, и Тацуми почувствовал, что давление на него значительно возросло, когда мужчина вышел вперед.

— Правда ли, что ты помолвлен со Святой Девой…, с миледи Кальцедонией…?

Ну, началось – подумал Тацуми, вздыхая.

Но он не мог опровергнуть это заявление. По обоюдному согласию и с одобрения приемного отца Кальцедонии, Понтифика Церкви Саваива, Джузеппе, они, вне всяких сомнений, были помолвлены.

Вот почему Тацуми с ответил четко и с уверенностью, человеку-кирпичу перед ним.

— Да. Мы с Кальседонией были с Джузеппе ... то есть, мы были официально помолвлены с Понтификом в качестве свидетеля.

Когда Тацуми ответил, все воздыхатели Кальседонии, стоящие за рожей-кирпичом, отреагировали.

Некоторые рухнули на колени и были ошеломлены, в то время как другие били кулаками по полу, проливая слезы.

— Значит... слухи ... были правдой ...?

Человек, исполняющий обязанности лидера, пробормотал с несколько пустым выражением.

Тем не менее, он вскоре вернулся к суровому взгляду и снова бросил вызов Тацуми. На это Тацуми выкатил грудь.

Он, на голову выше Тацуми, посмотрел вниз.

Эти двое сражались в своеобразных гляделках. А потом, через некоторое время, мужчина внезапно от всей души сжал плечи Тацуми и сказал:

— … Мы, «Клуб вечно глядящих на Святую Деву из теней», даем тебе… нет, мы полностью поддерживаем нашего лучшего друга Тацуми Ямагату!

— Эээ… что этот парень только что сказал?

Не в силах понять, что именно происходит со жрецом, Тацуми просто стоял, невольно выглядя как идиот.

Предположительно, чтобы прояснить ситуацию с Тацуми, Верс повернулся к нему лицом. Но и он теперь только смотрел на Тацуми, пытаясь подобрать челюсть с пола.

Если бы этот человек перед ними, скорее всего, лидер «Клуба вечно глядящих на Святую Деву из теней», сказал что-то вроде: «Так значит ты теперь партнер Святой Девы? Низачто! Мы никогда не примем этого!» – Тацуми понял бы. Так как это распространенный шаблон.

Но не может же быть так, чтобы эти последователи Кальседонии вдруг стали оказывать ему «полную поддержку»?

Тацуми не смел предполагать такого.

По правде говоря, Тацуми знал, что люди рассказывают странные вещи о том, как Кальцедония была помолвлена.

Некоторые из этих людей, очевидно, распространяли злые слухи о нем.

До сих пор было много дворян и королевских особ, которые отправляли предложения о браке с Кальцедонией. И вот, эта девушка не выбрала ни одного из потенциальных высокопоставленных партнеров, но неожиданно вступила в контакт с иностранцем без какого-либо предупреждения. Странность этого события заставила многих людей задуматься.

Конечно, когда они решились на помолвку, то сразу приготовились к таким вещам.

Тем не менее.

Эта ситуация, очевидно, превзошла все ожидания.

К Тацуми, все еще не понимающему, хорошо ли это, человек, похожий на лидера, - а пока, давайте назовем его (вероятным) лидером – продолжил свое обращение.

— Мы, из клуба, всегда присматривали за ней… за Кальцедонией. Так что мы все понимаем. Недавно ... с тех пор, как ты пришел, она стала выглядеть радостной и счастливой.

Кирпич на месте лица (вероятного) лидера парадоксально выглядел нежным, когда он говорил.

Видя это, Тацуми понял, что эти люди высказывают свои истинные чувства.

Для других людей понять его и Кэлси чувства друг к другу было на грани невозможного. Но эти люди подошли довольно близко к этому. Они не знали о времени, проведенном ими вдвоем в другом мире, но с этим ничего не поделаешь.

Судя по всему, (вероятный) лидер был из тех людей, что выглядят страшно, но внутри очень добрые.

И как раз, когда Тацуми улыбнулся и собирался поблагодарить (вероятного) лидера.

Внезапно, Верс, переполненный любопытством, спросил: «Вы, ребята… ммм, «Клуб вечно глядящих на Святую Деву из теней» … не так ли?»

— Да, это именно так.

Когда (вероятный) лидер ответил, члены клуба выпятили грудь и кивнули.

— И, сэры «Клуба вечно глядящих на Святую Деву из теней», могу я спросить, чем конкретно занимается этот клуб?

Поскольку другая сторона выглядела его начальником, Верс перешел на формальную речь, но по некоторым причинам в его глазах был намек на подозрительность.

Но (вероятный) лидер, похоже, не заметил этого, так как он гордо дал свой ответ.

— Наш клуб занимается именно тем, что подразумевает наше имя. Каждый день мы наблюдаем Святой Девой из теней. Наша история уходит корнями в глубокое прошлое, еще до того, как миледи Кальцедонию стали называть Святой девой. Примерно с того времени, когда ее усыновил милорд Хризопраз. Нам было поручено защищать ребенка с чрезвычайно высоким талантом в магии, и этим ребенком была миледи Кальцедония. Эти дни были чистыми и прекрасными...

(Вероятный) лидер предавался воспоминаниям, разговаривая о давно прошедших днях.

По виду ему было около 40 лет. Даже если он был таким человеком, который выглядел старше своего реального возраста, ему все еще было явно больше двадцати.

И этот старик так страстно говорил о маленькой Кальцедонии.

Из-за этого, Тацуми подсознательно переклассифицировал (возможного) лидера группы и членов клуба, стоящих за ним, из «священников» в «педофилов».

— В результате руководства уважаемого понтифика, врожденный талант к магии миледи Кальцедонии расцвел, и ее стали называть «Святой Девой». Но, с нашей точки зрения, этого слишком мало! Она ... миледи Кальцедония – ангел, посланный нам Господом Саваивом с небес! Какая «Святая Дева»? Её нужно называть Ангелом, а не Святой!

Он продолжал проповедовать о величии Кальцедонии, потрясая своими сжатыми руками.

Но он должен был помнить.

Что прямо сейчас он находился в коридоре церкви перед Тацуми и Версом.

И естественно, в этом зале также были и другие священники. Члены клуба стояли прямо посреди коридора, а все остальные, включая Тацуми и Верса, пораженно смотрели на них.

Другие члены клуба теней Святой Девы всецело поддерживали проповедь их (возможного) лидера: они говорили что-то вроде «Да! Да!» или «Точно! Это так!» в соответствии со словами говорящего.

С другой стороны, Тацуми и Стих были очень удручены.

Если вы не знали контекста, то все выглядело так, как будто они оба были частью этой странной группы.

Совершенно понятно, почему они так уныло себя чувствовали.

И даже так, проповедник все продолжал: «И вот, мы смотрим за миледи Кальцедонией из теней, и мы поклялись всегда защищать ее! С этого дня мы выполняем свои обязанности, наблюдая за ней! Наш долг по ее защите! Когда она выполняет свои различные обязанности в церкви! Даже когда проповедует слова Саваива пастве! Когда отправляется на горячие источники, чтобы очистить тело! И даже в тот раз, когда она спряталась в туалете от одного наглого парня! Никогда не было времени, чтобы мы не присматривали за ней!»

— Стооооооооооооооооооооооооп!»

Обеспокоенный тем, что мужчина собирается сказать дальше, Тацуми невольно закричал.

Однако (возможного) лидера что-то столь незначительное, как слова Тацуми, не могло остановить.

— В последнее время, миледи Кальседония выглядит гораздо живее, с тобой. Мы были в вашем доме... неподалеку я хотел сказать, и присматривали за ней. Пожалуйста, не волнуйтесь! Мы строго следим, пока нижнее белье миледи Кальцедонии не занесут домой после стирки. Так что никто не украдет вещи, развешенные в саду!

— Да вы же самые настоящие сталкеры!!!

Если бы это произошло в современной Японии, без сомнений, была бы вовлечена полиция.

Но в этом мире, к сожалению, общей идеи сексуальных домогательств или преследователей не существует.

Тем не менее, похоже, что у клуба теней Святой Девы, или, по крайней мере, у (возможного) лидера группы, не было злого умысла.

— …Это перебор…

— И вы о них не знали?

На вопрос измученного Верса Тацуми молча покачал головой.

Как сказал жрец, члены клуба (обычно) находились только где-то неподалеку от дома Тацуми и Кальцедонии. Кроме того, они в это время были наедине друг с другом, так что не особо обращали внимание на окружение.

Тацуми тайно решил предупредить женщин по соседству, когда вернется домой сегодня.

— Кстати, Тацуми? Что вообще значит "сталкер"?

Предполагая, что это было слово с родины Тацуми, (возможный) лидер группы склонил голову в замешательстве.

— ... Это слово, полностью описывающее таких людей, как вы ...

Тацуми сказал шепотом. И все же его бормотание дошло до (возможного) лидера группы, стоявшего прямо перед ним.

— Хм, слово, которое описывает скрывающихся наблюдателей из теней ... И, по какой-то причине, оно звучит очень мощно... Хорошо, мне это нравится! Отныне нас будут называть не «Клуб вечно глядящих на Святую Деву из теней», а «Клуб сталкеров Святой Девы»! Как насчет этого, господа!?

Из-за спины (возможного) лидера группы раздался громкий крик «Да!»

Таким образом.

Родилась группа сталкеров, которая называла себя именно группой сталкеров.

— Кстати, я просто хочу спросить, правда ли это…

После того, как волнение по поводу нового названия утихло, (возможный) лидер группы снова заслонил своим огромным телом Тацуми.

— … Я слышал от кого-то, ч-что… если кто-то сблизится с тобой, он также сблизится и с Кальцедонией… это правда?

Видимо, это и была истинная причина, по которой они подошли к Тацуми.

В дальнейшем Клуб Сталкеров Святой Девы был расформирован.

Причина не объявлялась, но член группы сказал об этом так: «… Т-только видеть такие сладкие сцены …… Я больше не мог этого выносить…»

Прямо сейчас, перед Тацуми, Ядоххом и Милвелл был демонический монстр [1].

По размерам он примерно в два раза превосходил корову. Хотя это был не такой уж и большой демонический монстр, он все же был отнесен к категории крупных.

Монстр лежал на скале в 20 метрах от Тацуми и других; его можно даже было назвать элегантным.

Пятнистая рысь. Вот кто находился перед ними.

Светло-серый окрас. И, как следует из названия, по всему телу были рассыпаны темно-серые пятна.

Что касается внешнего вида, больше всего это напоминало леопардов с Земли. Хотя тело было окрашено в серый цвет, рисунок пятен был похож.

Вот только, если говорить о размере, он (монстр) был явно больше, чем леопарды и даже тигры. Этот огромный рот мог перекусить шею человека за мгновение, а острые когти были похожи на ножи.

Среди монстров, с которыми до сих пор сталкивался Тацуми, самым большим из них был гигантский снежный ящер. Но он не выдерживал сравнения с рысью.

Самой отличительной чертой монстра были два сияющих золотых глаза.

Как только этот их взгляд упал на него, Тацуми почувствовал, как что-то начало вскипать в его теле.

Это был страх.

Невероятный страх, подобного которому он раньше никогда не чувствовал.

Ощущения были такими, словно его пожирали изнутри.

Казалось, что холодные ледяные пруты вонзились в его тело.

Казалось, что-то сейчас в его теле сейчас переполнится.

Чувство одновременно было и знакомым, и незнакомым. Такое беспрецедентное ощущение охватило все тело Тацуми.

Не осознавая этого, он начал стучать зубами и почувствовал слабость в коленях. Единственная причина, по которой Тацуми еще не сбежал из этого места, заключалась в том, что его тело застыло от страха.

Это был …… это был настоящий демонический монстр.

Несмотря на то, что его тело было прочно связано цепями страха, в его мозгу все еще была часть, которая спокойно думала о следующих действиях.

С точки зрения живых существ, разница в их уровнях была слишком большой. По сравнению с сильными демоническими монстрами, человек был таким слабым существом.

… Глыть ……

Тацуми огляделся рядом с ним, просто слегка двигая глазами, и увидел, что Ядохх тоже слегка дрожит с бледным лицом.

Даже такой воин, как он, если его можно было бы назвать «он», не мог сдержать страх при виде демонического монстра.

Дрожание рук, плотно схвативших оружие, определенно было не из-за волнения.

Затем он почуял резкий запах.

— A …… Aaaaaa ……

Милвелл, не в силах выдержать страх, в конечном итоге упала на землю. И ее окружала острая пахнущая лужа.

С ней все понятно.

Однако Тацуми не собирался смеяться. Нет, он не мог смеяться. Потому что он тоже очень старался не обмочиться.

Настолько сильно он испугался.

Когда он внезапно собрался с силами, то заметил, что страх, который охватывал его до сих пор, постепенно исчезал.

— Ээ......

С этим глубокомысленным замечанием, Тацуми беспокойно огляделся. Затем он наконец понял, что чудовище, которое до этого лежало на скале, исчезло.

— ……… Убежал ……? Нет, неужели он проигнорировал нас……?

Тацуми рухнул, как будто его тело потеряло всякую опору.

Он и остальные, вероятно, даже не заслуживали внимания пятнистой рыси.

Таким образом, первая крупная демоническая охота Тацуми и компании закончилась грандиозной неудачей.

— Тацуми, ребята, вы тщательно выполняли все запросы. Итак, на этот раз, как насчет того, чтобы поохотиться на демонического монстра большого размера?

Такое предложение выдвинула владелица Эльфийского Дома, Эру. С наступлением нового года стало очень тепло.

Диких животных стали замечать даже в лесу на окраине столицы, и иногда можно было увидеть маленьких демонических монстров, которые питались ими.

Эти небольшие демонические монстры являлись подходящей тренировкой для охотников на них.

Естественно, Тацуми и другие тоже пошли охотиться на мелких тварей и вернулись с довольно большим количеством добычи.

Их экипировка, которая до этого являлась кожаными доспехами или оружием доступной цены, была также модернизирована после получения сырья с демонов.

В частности, некоторые части доспехов, которые они носили, были сделаны из кожи вышеупомянутого гигантского снежного ящера. Хотя она не особо выделялась по своим защитным качествам, но, если взглянуть на это с точки зрения Тацуми, Ядохха и Милвелл, которые сформировали команду после этого события, можно сказать, что это памятный символ.

Однажды, Эру позвала их.

Судя по всему, появилась информация о крупном демоническом монстре, замеченном в лесу за пределами столицы. И было также подтверждено, что демоническое чудовище этого вида было тем, которое известно под названием пятнистая рысь.

— На самом деле, среди охотников на демонических монстров существует небольшая традиция. Если они могут победить пятнистую рысь, то именно тогда их впервые признают полноправными охотниками. Ну, другими словами, это как обряд или крещение.

Эру объяснила, что среди охотников на демонов, собравшихся в Эльфийском Доме, все, кого называли экспертами, прошли это испытание.

— Кэлси тоже ... приняла этот вызов?

Тацуми спросил свою жену, которая сидела рядом с ним с обеспокоенным выражением лица.

— Да ... я тоже столкнулась с этим испытанием. Ну, если мы говорим об охотнике на демонических монстров с определенными навыками, то у любого из них будет подобный опыт.

Это был, так сказать, тест на право называться истинным охотником. И в этом случае у Тацуми и других не было причин для отказа.

— Я думаю, что хочу попробовать выполнить это испытание, но… что насчет вас?

— Если Тацуми решил принять вызов, я молча последую за тобой.

— Ха, раз вы захотели быть признанными полноценными охотниками, я тоже хочу попробовать это сделать.

Кажется, его друзья тоже хотели пройти испытание.

— Муж… охота на пятнистую рысь – это проверка для новых охотников, поэтому… я не могу сопровождать вас, ребята.

Кальцедония сказала Тацуми с извиняющимся лицом.

Это было испытание для Тацуми и его друзей, поэтому вполне естественно, что Кальцедония, которая уже прошла его однажды, не будет сопровождать их.

— Хорошо. Жди нас дома.

— Да, я буду молиться за вашу безопасность.

После этого Тацуми и другие купили у Эру еды на несколько дней, проверили свое снаряжение и отправились на испытание – охоту на пятнистую рысь – в приподнятом настроении.

Проводив их понимающими и немного печальными взглядами, Кальцедония и Эру повернулись друг к другу и тяжело вздохнули.

Затем один из лидеров охотников на демонических монстров, Линт, который, видимо, наблюдал за всем со стороны, подошел к ним с обеспокоенным лицом.

— Тацуми и компания отправились на охоту на пятнистую рысь, подготовив только доспехи и рационы?

— Да. Они полны энтузиазма. Но это все из-за того, что в последнее время они добились большого успеха в охоте на небольших магических существ.

— Ах, все должны пройти эту фазу хотя бы один раз ... пожалуй, они были даже слишком успешны.

Как сказали Эру и Линт, Тацуми и другие хорошо занимались охотой. Трио не знало провала на охоте до сегодняшнего дня.

— Ну, из-за этого они и пошли на пятнистую рысь, но… Святая Дева… Мне жаль говорить это, но на этот раз Тацуми и остальные… определенно потерпят неудачу.

— Да. Я… тоже думаю, что Муж и другие вернутся с поражением.

У Кальцедонии было грустное лицо. Линт горько улыбнулся, посмотрев на неё.

— Я понимаю ваши чувства, но будьте терпеливы. Это также правило охоты на демонических монстров. Кроме того, пятнистая рысь не дает отпор, если на нее не нападают, поэтому они, вероятно, не будут ранены. Ну, в их нынешнем состоянии, они не посмеют атаковать пятнистую рысь.

Из-за упомянутого Линтом «правила охоты на демонических монстров», Кальцедония не могла без необходимости вмешиваться в эту охоту.

Она не хотела отправлять Тацуми на задание, зная, что он потерпит неудачу.

Однако это было необходимо для него самого прямо сейчас. Поскольку она понимала это, Кальцедония не могла ничего сказать Тацуми.

— Ну, когда твой муж вернется, полностью разбитым, у него по крайней мере будет жена, чтобы утешить его.

Линт громко и сердечно рассмеялся. Видимо, он хотел развеять депрессивную атмосферу.

— Должна ли я сделать что-нибудь вкусное для него?

Тацуми и другие, вероятно, вернутся послезавтра, минимум. Было не так легко найти демонического монстра в обширном лесу.

Им нужно было выискивать местонахождение монстра понемногу, следя за следами, остатками пищи и даже пометом. Хотя охота на демонических монстров требовала навыка, если вам не повезет, это могло занять очень много времени.

«Как я могу подбодрить Тацуми, когда он вернется домой, наверное, в плохом настроении?» Задумавшись об этом, Кальцедония покинула Эльфийский Дом.

Ядохх потревожил потрескивающий огонь кончиком полена.

Пламя на мгновение вспыхнуло, под притоком свежего воздуха, и выпустило несколько искр в окружение.

Тацуми и Ядохх молча смотрели на огонь.

Неожиданно Тацуми поднял голову и огляделся.

— … Где Милвелл?

— Она на соседнем озере. Пожалуйста, постарайся понять.

Тацуми подумал о том же самом. Она, судя по всему, чистила свое запятнанное тело.

— … Одна? С ней все будет в порядке?

— Честно говоря, бездействие не самый почетный поступок… но я сейчас ничем не могу помочь.

Скоро наступит ночь. В такое темное время суток, опасно быть одному. Но все же, если принять во внимание её чувства, лучше оставить девушку в одиночестве на некоторое время.

Тацуми начал: «… Демонический монстр… настоящее чудовище… это было просто ужасно…»

— Честно, я тоже была напугана. До сих пор каждый раз, когда я сражалась, я могла победить страх. Но…… увидев этого монстра, я почувствовала величайший ужас в своей жизни, - ответил Ядохх.

Тацуми и Ядохх, с одинаковыми выражениями лица, разговаривали друг с другом, глядя на танцующие языки пламени.

— … Эру сказала, что мы должны победить этого монстра, прежде чем мы сможем считаться полноправными охотниками…

— … Отныне нам придется сражаться с чудовищами, что будут все сильнее и сильнее, как-то так …

Сегодня Тацуми и компания повстречали пятнистую рысь. Тот монстр, который вызвал сильнейший страх в их сердцах, был лишь входом в профессиональный мир охотников на демонов. Другими словами, дальше будет намного больше монстров, более сильных, чем пятнистая рысь.

Ядохх говорил, что, продвигаясь по пути охоты на магических зверей, им придется сражаться с этими порождениями.

Но, честно говоря, любая уверенность в себе, которую они имели до того, как увидели пятнистую рысь, полностью исчезла.

Можем ли мы продолжать быть охотниками? Такие мысли постоянно роились в их головах.

В случае Тацуми стать охотником на демонов было всего лишь одним шагом в его плане. Его мечтой было стать таким заклинателем, как Кальцедония.

Однако, существовали бесы, которые вызывали одержимость, вроде того в гигантском снежном ящере. Что если бес овладеет демоническим монстром?

Смогут ли они даже просто дать бой чему-то подобному?

Тацуми, храня эти мысли в своем сердце, продолжал пристально смотреть на огонь, не говоря ни слова.

[1] Стоит заметить, что демонический монстр – это другой вид демонов, отличающийся от зверей, с которыми Тацуми сражался ранее.

Раздался звук открывшейся и закрывшейся двери; Лицо Кальцедонии просветлело. А потом она поспешила к входной двери.

Ее взгляд прошелся по входу и достиг человека, которого она ожидала там увидеть.

— С возвращением, муж!!

— Да, да. Я вернулся, Кэлси.

Тацуми улыбнулся и крепко обнял прибежавшую жену.

— Прости. Испытание закончилось неудачей.

Устроившись в гостиной, Тацуми рассказал Кальцедонии о результатах охоты, пока пил чай, который она заварила.

— Вот значит как……

Как и было предсказано, похоже что Тацуми и другие не смогли победить пятнистую рысь.

Об этом исходе можно было догадаться заранее, поэтому Кальцедония не чувствовала разочарования, хотя и узнала, что Тацуми потерпел неудачу.

Однако она нахмурила брови и наклонила голову.

— Знаешь, демонические монстры потрясающие. Способность охотиться на таких чудовищ… Вы и другие старшие охотники на демонов действительно удивительны.

Тацуми говорил с улыбкой.

На поверхности он выглядел как обычно. Но для Кальцедонии - для жены Тацуми сразу стало ясно, что это лишь маска.

Вот почему.

Вот почему Кальцедония встала со стула, подошла к Тацуми и обняла его.

Лицо Тацуми уткнулось прямо между мягких грудей Кальцедонии.

— Ась ...?

— Не пытайся сделать невозможное, хорошо?

Тело Тацуми неожиданно напряглось от голоса, наполненного грустью, исходившего сверху, пока он тонул в мягкой груди Кальцедонии, невероятно упругой, которую лучше всего можно описать словами «боинг-боинг».

— Я знал, что ты …… все вы провалите испытание. Так что не нужно заставлять себя выглядеть как будто ничего не произошло.

Причина, по которой Тацуми заставил себя улыбнуться по приходу, состояла, конечно, в том, чтобы не позволить Кальцедонии волноваться.

Тем не менее, этот поступок Тацуми был легко замечен его женой.

— Я сама испытала это, поэтому… я понимаю тот страх, который почувствовал мой муж.

Тело Тацуми вздрогнуло в объятиях Кальцедонии. В его сердце вернулся страх от встречи с пятнистой рысью.

— Все ведь в порядке? Даже если ты не стал экзорцистом. Я уже говорила об этом раньше, независимо от того, сколько у нас будет детей, я смогу поддерживать всех нас.

Тацуми не видел лица Кальцедонии, но он был уверен, что на нем добрая улыбка, которую предполагает ее имя Святая Дева.

Кроме того, улыбка этой Святой Девы была направлена исключительно на ее мужа.

Сердце Тацуми сильно дрогнуло от страха, испытываемого им перед демоническим монстром, и сладкого шепота его жены.

Слова Кальцедонии были равны «искушению Дьявола» для Тацуми, чья уверенность как охотника на демонических монстров и уверенность в достижении цели по становлению экзорцистом стали рушиться.

Разве не было бы хорошо просто последовать ее словам?

«Это было ее собственное решение призвать меня в этот мир. Значит делать так, как она сказала, не будет означать, что я плохой.»

Такие мысли об отступлении возникали в сердце Тацуми несколько раз.

Следуя ее предложению, он мог жить, полагаясь на ее поддержку и наслаждаясь ее мягким телом, как душе угодно.

Даже при такой жизни она наверняка скажет, что счастлива. Она наверняка скажет, что довольна тем, что живет вместе с ним.

Тацуми, который колебался в нерешительности, начал медленно склоняться к такому простому и прекрасному выходу из ситуации, который ему дали.

Внезапно рука Тацуми схватила Кальцедонию за грудь и начала нежно мять ее.

— Хи-кьяяяяяяяя!!?»

Внезапно, Кальцедония рефлекторно оттолкнула Тацуми и подняла обе руки, чтобы прикрыть грудь.

Ошеломленная, она посмотрела на Тацуми и увидела на его лице выражение ребенка, которому удалась его шалость.

— Ты не должна так поступать, Чиико. Не балуй меня так сильно.

— М-муж ......?

— Потому что, если такая красивая девушка, как Чиико, скажет что-то подобное, любой мужчина повинуется, не задумываясь. Я тоже чуть было не стал таким. Но-

Улыбка исчезла с лица Тацуми, и на ее месте появилось серьезное выражение. Тень поражения тоже вернулась.

— Я тоже уже говорил об этом раньше, у меня в планах нет пункта «стать жиголо».

Хотя тень не была полностью развеяна, слабый свет вернулся к глазам Тацуми.

Его уверенность еще не возродилась. Однако благодаря Кальцедонии, он смог посмотреть в будущее.

Во-первых, причина, по которой Тацуми хотел стать экзорцистом, заключалась в том, чтобы защищать девушку перед ним.

И из-за этого, мысль о том, чтобы позволить девушке, которую он должен защищать, взять его роль на себя, была ужасна.

Тацуми вспомнил основные причины, по которым он идет к своей цели, и, хоть и совсем немного, он смог улучшить свое настроение.

— Муж…

Видя изменения в состоянии Тацуми, Кальцедония также тихо вздохнула.

Вместе с этим она повернулась к нему с недовольным лицом.

— Но ... это немного разочаровывает. С мужем ... каждый день ... жить таким образом ... я думаю это не плохо ...

— Вот поэтому!! Давай перестанем говорить о чем-то, что легко может испортить человека!

Ее муж устало посмотрел на Кальцедонию, которая с покрасневшими щеками застенчиво смотрела на Тацуми, словно ожидая чего-то другого.

По определенной причине Тацуми не смог остаться дома и гулял по улицам Левантеса, которые вечером были окрашены в красный цвет.

Из-за чего он не смог остаться дома? Причиной тому стала его любимая жена.

Тацуми вернул себе немного уверенности. Тем не менее ему предстояло пройти долгий путь, прежде чем он снова решится встретиться с этим демоническим монстром. Он все еще чувствовал себя потерянным и не знал, что ему теперь делать.

Кальцедония, когда он был таким, смотрела на Тацуми взглядом, полным некоего ожидания.

Они только что официально поженились, и, кроме того, Тацуми на несколько дней покинул дом, чтобы поохотиться на пятнистую рысь.

Естественно, для Кальседонии было небезосновательно возлагать определенные «ожидания» на Тацуми, который вернулся домой.

Но Тацуми не ответил на эти ожидания.

Любовь Кальцедонии наверняка заставит его забыть о плохом, даже если всего на мгновение.

Это было бы очень счастливым и приятным временем для Тацуми, временем, когда он мог бы обвить её мягкое и теплое тело своим.

Однако у него не было настроения лежать с женой, пока его сердце находилось в подавленном состоянии.

Он чувствовал, что неправильно будет спать с ней с этим чувством.

Разве она не замечала чувств своего мужа, или она заметила, но все равно искушала его? Взгляд его жены был горячим и влажным.

Казалось, что если они останутся там вместе, это закончится тем, чего она и ждала, поэтому Тацуми вышел, чтобы остудить голову.

Он ушел, несмотря на печальный взгляд Кальцедонии, провожавший его спину.

Однако у него не было никакой особой цели. Так что он бесцельно гулял по вечерним улицам.

«Должен ли я пойти в бар и выпить, прежде чем отправиться домой?»

Пока он обдумывал это, рядом с ним проехала карета, запряженная орком.

На багажной полке лежал труп демонического монстра, похожего на огромного волка. Похоже, охотник на демонов перевозил добычу, которую он где-то убил.

На месте кучера сидел мужчина лет двадцати с небольшим. В карете кроме него никого не было; этот человек, судя по всему, одолел чудовище, похожее на волка, сам.

Похожий на волка монстр был демоническим монстром, который, безусловно, был более высокого уровня, чем пятнистая рысь. С точки зрения текущего Тацуми казалось невероятным, что он победил такого демона сам.

Раздумывая, какой же человек может охотиться на подобных тварей в одиночку, Тацуми обратил свое внимание на кучера.

— Хммм ...?

Коротко подстриженные рыжие волосы и глаза цвета ржавчины. И, помимо прочего, Тацуми узнал эту красивую и свежую внешность.

Также, мужчина с поводьями тоже повернулся, чтобы взглянуть на Тацуми, как будто он услышал удивленный возглас последнего.

Мужчина слегка округлил глаза. Затем на его лице сразу появилась дружеская улыбка,

— Тацуми ...? Это ведь ты?

— M-Moрга ...?

Этим человеком был Морганич Тиикерз, Рыцарь Свободы, который также работал экзорцистом вместе с Кальцедонией и был бывшим храмовником Церкви Саваива.

Тацуми и Морганич чокнулись деревянными винными чашками, которые они держали в руках.

Тихий звон быстро затерялся в шуме бара.

Морга пригласил Тацуми в бар, в который он сам собирался отправиться, а Тацуми ответил согласием.

Также, бар, к которому он привез Тацуми, был похож на Эльфийский Дом, в котором охотники на демонических монстров часто проводили время.

Морганич покинул карету перед магазином, поговорил с владельцем и, доверив ему транспорт, вернулся к Тацуми.

Заняв один из столиков, они наполнили свои чаши.

— Давно это было. Прошел уже… год? – начал Тацуми.

Морганич ответил: «Даа. Хотя мы и живем в одном и том же городе, мы действительно редко встречаемся».

— Этот город довольно большой, вот почему так происходит.

— Ну, в моем случае, я часто ухожу на охоту на демонических монстров.

Двое засмеялись и еще раз чокнулись.

— Кстати. Уже поздно, но поздравляю. Ты ведь женился на Кальседонии. Я был вдали от города во время новогоднего фестиваля, но уже слышал о вас.

— Спасибо.

— Кстати, ты сегодня один? Где Кэлси? Я также слышал, что вы, ребята, всегда были вместе.

— Э-э-э…Нууу... хахаха.

Тацуми никак не мог сказать: «Моя новая жена соблазнительно смотрела на меня, поэтому я сбежал из дома».

Какие слухи будут распространяться вокруг него и Кальцедонии из-за этого? Эта мысль заставила Тацуми чувствовать себя подавленным.

— Неужели вы поссорились сразу после свадьбы?

— Н-нет, это не так ...

Морганич понял, что что-то произошло по тону голоса Тацуми.

— Что случилось? Наверное, это судьба свела нас вместе именно сейчас. Если тебя что-то беспокоит, я могу хотя бы выслушать, верно? Ты уже знаешь, но я ведь бывший священник и имею опыт в исповедях.

Делая глоток вина, Морганич сделал предложение надтреснутым голосом.

Да, Тацуми, и Морганич когда-то скрестили клинки. Однако это случилось из-за беса; нельзя сказать, что они ненавидели друг друга.

Глядя на это с точки зрения Морганича, Тацуми был человеком, отнявшим у него возлюбленную, но с тех пор прошел уже год. Нынешний он мог с ясной головой общаться как с Кальцедонией, так и с Тацуми.

Так что, чисто по доброте душевной он решил помочь Тацуми.

С точки зрения последнего, Морганич был старшим охотником на демонов и экзорцистом. Он думал, что будет вовсе не плохо посоветоваться со своим старшим о том, что его волнует.

И это было тем, что, даже если он не мог сказать Кальцедонии, он мог рассказать своему старшему того же пола.

Как он мог сказать своей любимой жене, что страх, который он испытал при встрече с пятнистой рысью, был слишком велик, и что он все еще был напуган. Даже у Тацуми была собственная гордость.

Придя к решению, Тацуми рассказал Морганичу о неудачной встрече с пятнистой рысью.

— Понятно… пятнистая рысь…

После того, как он закончил слушать своего собеседника, Морганич снова посмотрел на Тацуми.

— Бросить вызов пятнистой рыси ... ты прошел долгий путь.

— Н-нет, это… я все еще позади тебя …

Конечно, в этом году Тацуми много тренировался. Однако его сила не могла даже сравниться с Рыцарем Свободы. Ведь Морганич тоже не ленился, пока Тацуми тренировался.

— Кстати говоря, ты ведь тоже боролся с пятнистой рысью, да?

— Да. Я сражался с этим демоническим монстром раньше.

— Тогда… ты победил его с первой попытки?

— Я тоже был совершенно разбит после моей первой попытки… Это касается не только нас. Большинство охотников проиграли в первой встрече.

До того, как Морганич был признан полноправным охотником на демонов, он прошел то же испытание.

Подобно группе Тацуми, Морганич вместе с Кальцедонией, с которой он тогда уже познакомился, бросил вызов пятнистой рыси, но совершенно ничего не смог сделать.

Они оба впали в депрессию, как и Тацуми прямо сейчас, чего и следовало ожидать.

— Но в следующий раз… я победил.

Морганич сказал только два слова: «Я победил». И все же эти два слова были переполнены уверенностью.

— Д-да как вообще... Как ты победил это чудовище!!?

Тацуми подсознательно наклонился вперед, когда он задал этот вопрос. Смотря на явно взволнованного человека, Морганич подавил улыбку и придал своему взгляду серьезности.

Он всецело понимал чувства Тацуми. Тацуми все еще не мог найти способ победить монстра. Неудивительно, что он стал размазней.

Естественно, его старший испытывал те же чувства к своему прошлому я, что и сейчас к Тацуми.

Думая об этом, он непреднамеренно улыбнулся. Конечно, он улыбался прошлому себе, а не Тацуми.

— Не паникуй. Честно говоря, среди старших охотников на монстров существует небольшая «традиция». Во время испытания другие охотники не могут предложить свою помощь.

Неизвестно, откуда это пошло, но это было негласное правило среди старших охотников на зверей.

Он продолжил: «Это как обряд, понимаешь? Куда бы ты не пошел, ты нигде не получишь никакого реального совета.

— Н-но ...

Уныние ясно проступило на лице Тацуми.

Если бы он услышал о том, как Морганич победил пятнистую рысь, это стало бы нарушением этикета, да?

В этом мире вы не можете просто найти ответ в Google.

Без интернета было сложно получить нужную информацию.

Например, все книги этого мира были написаны от руки, и из-за этого они являлись дорогими ценностями, так что обычные люди не могли просто взять и прочитать что-либо.

Единственными местами, которые имели большую коллекцию книг, были королевский дворец, различные церкви и архивы больших и древних семей.

В настоящее время Тацуми, как жрец церкви Саваива, мог попасть в ее библиотеку.

Однако собрание книг было настолько большим и разнообразным, что, если Тацуми захотел бы найти информацию о пятнистой рыси, потребовалось бы слишком много времени и усилий.

Кроме того, у него даже не было уверенности в том, что нужная информация найдется где-то там.

А поскольку путь книг ведет в тупик, нужно было спрашивать других людей.

В этом случае, это должен быть человек, который раньше охотился на пятнистую рысь, как Морганич. Только так Тацуми сможет узнать, как бороться с пятнистой рысью и использовать эту информацию в следующей битве с монстром.

Но, как сказал Морганич, старшие охотники на зверей не давали никаких советов по борьбе с пятнистой рысью. Следовательно, шансы, что нужная информация найдется в архивах церкви, тоже стремились к нулю.

Тацуми выглядел удрученным. И вот в это время Морганич улыбался.

Тацуми чувствовал, что что-то не так.

Традиция старших не помогать новичкам действительно имела смысл.

Однако, сколько молодых охотников смогут пройти испытание, не получая ни помощи, ни даже совета?

Конечно, существуют люди, которые попросту убивают рысь. Но из того, что слышал Тацуми, большинство охотников проиграли в своей первой встрече с демоном.

А раз так.

Если это так, то это не просто охота на пятнистую рысь.

Есть и некий скрытый смысл.

Тацуми посмотрел на Морганича с сомнением. А потом он улыбнулся.

Видя выражение лица своего собеседника, он был уверен в своем предположении.

Тацуми вспомнил слова, которые Морганич сказал некоторое время назад.

— Морга. Могу я задать тебе маленький вопрос?

— Хм. Какой же?

— Ты сам сказал об этом, не так ли? «Во время испытания старшие охотники не могут предложить свою помощь». Другими словами, если я сам попрошу о помощи…

Короче говоря, другие не станут ничего делать по своей инициативе, но если это вы зададите вопрос, запрещено ли им на него ответить? Вот о чем думал Тацуми.

— Ох ох? Разве я сказал что-то подобное?

Его слова отрицали это, но глаза улыбались.

Да. Тацуми был прав.

Молчание Морганича стало ответом для Тацуми.

— Кажется, ты уже понял это, но испытание пятнистой рыси – это нечто большее, чем просто обладание силой для её убийства.

Морганич вновь объяснил процесс Тацуми, который уже имел представление об истине.

— В этом испытании очень важно собрать достаточно информации о пятнистой рыси.

— И для юных охотников, которые не знают поражений, испытание преподает им урок. Чем выше забираешься, тем дольше падаешь.

Готовность сражаться с демоническим монстром. Важность сбора информации. И самое главное, самоуверенность и самомнение.

Именно эти вещи и проверяет тест.

Тацуми был самоуверен.

Хотя их группа была маленькой, они никогда не проигрывали. Нельзя сказать, что такое положение вещей не взрастило в них тщеславие.

И их дополнительно раззадорили вводящими в заблуждение словами: «Если вы сможете сделать это, то станете настоящими охотниками на демонов.» Это привело их к борьбе с демоническим монстром без предварительного сбора информации и в итоге к полному поражению.

Испытание прошло именно так, как и было задумано.

— Кроме того, если ты просто являешься охотником, это не означает, что все остальные охотники твои безусловные друзья. У нас свободные отношения, и когда кто-то терпит неудачу в охоте, это означает только возможность для другого.

Охотники зарабатывают себе на жизнь убийством демонических зверей.

То есть, когда один охотник не может убить монстра, у другого охотника появляется шанс перехватить заказ.

Если кто-то убивает монстра, за которым охотился кто-то еще, это не слишком осуждается, но нельзя сказать, что это не нарушило этикет, чуть-чуть. Однако, когда кто-то терпит неудачу, охотиться на того же монстра не возбраняется вообще.

По этой причине, если вы не будете активно выспрашивать информацию и тому подобное, большинство не предложит вам ее по доброте душевной.

Конечно, есть и такие навязчивые люди, которые сами дают советы, если краем уха слышат, что вы ищете информацию, и есть те, кто не отвечает даже на прямой вопрос.

Даже так, между охотниками на демонов существовало негласное понимание того, что, если их спрашивают, они должны делиться друг с другом тем, что знают.

Лицо Тацуми светилось от надежды, пока он слушал Морганича.

Это было чувство нахождения в полной темноте только для того, чтобы встретиться с лучом прекрасного света.

Но Морганич сказал злую правду обнадеженному Тацуми.

— Это правда, что существует обычай обмениваться информацией о демонических монстрах, но это не значит, что она бесплатна.

— …Ясно. Как я понял, есть плата за информацию?

— Именно так. Ты хотел учиться у меня? О привычках, способностях и слабостях пятнистой рыси. Если это так, я имею право принять некоторую компенсацию за информацию.

Морганич снова засмеялся. Затем Тацуми глубоко вздохнул и спросил:

— Я понимаю. И сколько мне придется заплатить за эти знания?

— Я думаю…

Морганич допил последние капли из своей деревянной чаши для сакэ, и официант, увидев пустой сосуд, снова наполнил его.

— Как плата за информацию, как насчет того, чтобы угостить меня выпивкой в этом месте?

— А? Э-это все?

Тацуми волновался о том, сколько ему придется заплатить. И вот, когда он услышал цену Морганича, он просто тупо уставился на него, удивленный.

Увидев его лицо, последний рассмеялся, как ребенок, который только что кого-то разыграл.

— А что, ты думал, я собирался запросить твою месячную зарплату? Обычно это напиток или два, и иногда еда. Тогда люди с радостью предоставят тебе информацию. Но будь осторожен, хорошо? Некоторые люди едят и пьют так, словно это их последний день в этом мире, после того как к ним обращаются с вопросом.

Тацуми улыбнулся шутке Морганича. Эта улыбка была от нахождения решения проблемы, которая мучила его в течение долгого времени.

И двое, еще раз наполнив чаши сакэ, чокнулись.

— Я дам тебе все, что тебе нужно знать, чтобы убить этого зверя. Так что тебе лучше победить. И сделай Кэлси счастливой!

— Да!!!

Тацуми больше не был озадачен или мрачен.

Несколько дней спустя, Тацуми, Ядохх и Милвелл снова оказались в лесу.

Они, естественно, искали пятнистую рысь. И эта рысь растянулась на той же скале, что и раньше.

Пятнистая рысь посмотрела на злоумышленников - Тацуми и остальных.

В прошлый раз это было то место, где они не могли двигаться. Их тела были парализованы от чувства ужаса, испускаемого демоническим монстром.

Однако в этот раз все было иначе. Прежде чем монстр смог использовать на них свой взгляд, они окружили рысь.

— Ядохх! Милвелл! Не смотрите в глаза!

Ядохх ответил: «Я знаю! Ты же уже сказал, что у его глаз была какая-то сила!»

— Если попадусь на одну и ту же удочку дважды, то позор мне! - энергично сказала Милвелл.

Тацуми узнал об этом от Морганича. Взгляд пятнистой рыси обладал силой, вызывающей непреодолимый страх у противников. Так называемый демонический глаз.

Именно благодаря этому демоническому глазу компания Тацуми чувствовала тот ужасающий страх в последнюю их встречу с рысью.

Но, другими словами, это и было основной силой пятнистой рыси. Да, они должны были быть осторожны с острыми когтями и клыками монстра, но это касалось и многих других демонических зверей и монстров.

Если монстр осознает, что его взгляд не работает, он сразу же сбежит. Однако путь его побега был заблокирован щитом, который держал Тацуми.

— Прости, но тебе придется сражаться! - закричала Милвелл.

Она перехватила свое копье и мощно ткнула им в бок зверя. Она напала в тот самый момент, когда монстр был в замешательстве в связи с заблокированным путем побега.

Копье легко пронзило кожу и плоть, повреждая органы зверя.

Рысь издала оглушительный рык. И все же, несмотря на свои раны, лишь это не способно убить кого-то с могучей жизненной силой демонического монстра.

Тем не менее, после раскрытия важной информации о нем, чудовище не было противником опытной группе.

Ядохх обездвижил зверя ударом боевого топора по ногам, а Милвелл быстро нанесла ему удар. Таким образом, монстр получал все больше и больше ран.

Хотя Тацуми отступил на несколько шагов назад, он все время следил за движениями монстра. Когда зверь пытался использовать демонический глаз, он закрывал его глаза своим щитом.

Таким образом, Тацуми прервал навык, и все что им оставалось делать – это продолжать наносить урон в относительно спокойной манере.

Понемногу силы стали покидать его, и вскоре монстр уже не мог стоять, упав на землю.

А потом Ядохх поднял свой топор высоко в воздух. Он опустил его в великолепном взмахе, наконец погасив все оставшееся в рыси пламя жизни.

— Ура!!!

В Эльфийском Доме царила праздничная атмосфера.

Группа смогла по-настоящему победить пятнистую рысь. Это была вечеринка по поводу прохождения испытания.

Эру, работники ресторана и завсегдатаи хвалили Ядохха и Милвелл.

Среди толпы пьяная Милвелл искала Тацуми.

— А? Тацуми, куда ты делся?

Милвелл искала повсюду. Но, нужный человек все никак не находился, чего и следовало ожидать.

— Черт возьми, не говори глупостей, Милвелл. Разве ты не понимаешь, что Тацуми сейчас может быть только в одном месте?

От души напиваясь, Ядохх умело подмигнул всеми четырьмя глазами.

— Ааа, рядом с Кэлси, наверно…Угх, я понимаю его чувства, но… Разве он не мог просто провести немного больше времени со своими товарищами…

Одиночество и сожаление. Милвелл выразила эти свои чувства словами.

— С этим ничего не поделаешь, понимаешь? Потому что для Тацуми Кэлси превыше всех остальных.

— Хaaaa ...

— Эй, эй, если ты злишься, может выпьешь? Это наша долгожданная вечеринка!

Бам. Она ударила свою кружку о стол перед ней. Милвелл выпила весь алкоголь одним глотком.

— Хозяйка! Продолжайте н’ливать!!! Я буду сегодня буду пить пока м’гу! Так как сегодня меня уг’щают!!!

Милвелл вонюче рыгнула, как старик. Тем не менее, Эру налила еще одну кружку.

Как она и сказала, другие охотники сегодня проставлялись. Все охотники на демонов будут угощать тех, кто прошел испытание пятнистой рыси. Это также являлось традицией.

— Хехехе. Тогда я тоже буду пить, не сдерживаясь. Не мне же платить.

Со счастливым взглядом Ядохх тоже сделал заказ.

Остальные охотники наблюдали за тем, сколько они выдули вдвоем, и их лица постепенно становились бледнее.

Морганич предупреждал Тацуми в шутку, но откуда ему было знать, что именно такие люди были среди их компании?

В комфорте их дома Тацуми крепко обнимал Кэлси.

— … Извини, Чиико. Прости, что заставил волноваться.

— Нет… я не сомневалась, что Хозяин справится.

Прижавшись лицом к груди Тацуми, Кальцедония радостно пробормотала.

— Хммм? Интересно, а кто это сказал, что мне можно и сдаться?

— Э-э, мммммм… Боже! Хозяин такой злюка!!!

Кальцедония несколько раз слегка ударила Тацуми в грудь. Конечно, она не придала ударам силы, так что это было совсем не больно.

Тацуми нежно гладил голову сердитой Кальцедонии, как и в их родном мире.

Кальцедония все еще била Тацуми, но на ее лице было чистое блаженство.

— … Я каким-то образом уже зашел так далеко… когда-нибудь я достигну твоего уровня.

— Да. Если это Хозяин, то долго ждать не придется.

Неизвестно, кто наклонился первым, но их губы соприкоснулись. Когда же они разомкнулись, Кальцедония выдохнула.

Её лицо было полностью красным. Она с любовью посмотрела на Тацуми.

Тацуми знал, чего она хочет. Он поднял ее и понес.

Он открыл дверь спальни. После того, как пара вошла - дверь медленно закрылась за ними.

Раннее утро. Внезапно по округе разлетелся громкий бам.

Этот звук пришел не один. Ритмичные удары продолжались в течение долгого периода времени.

Их ритм иногда нарушался. Иногда наступала тишина, и как только вы подумали, что это наконец прекратилось, удары начинали раздаваться еще быстрее, словно назло.

Если нужно как-то описать звук, то это очевидно были удары дерева о дерево. Причем громкие.

Это были звуки изнурительных тренировок с деревянным мечом, щитом и дзё [1].

Мечом и щитом орудовал, конечно, Тацуми. А Кальцедония использовала дзё.

Они тренировались в своем дворе. Поскольку когда-то этот дом принадлежал богатому человеку, двор был довольно просторным. Там было много места, чтобы практиковать их навыки. Кроме того, на левой стороне двора располагалась небольшая конюшня. Правда там сейчас и не содержалось никаких скакунов.

Хотя Кальцедония обычно находилась в арьергарде, это не означало, что у нее не было навыков бойца авангарда. По крайней мере, она в этом вопросе была далеко впереди Тацуми.

Кальцедония взмахнула дзё, который в длину был больше её роста. Он со свистом рассек воздух, пока Тацуми готовился заблокировать удар.

Затем кончик дзё нарисовал сбивающую с толку картину, используя пространство между ними как холст. Были сделаны бесчисленные финты, использовались бесчисленные навыки, и все это ради того, чтобы атаковать Тацуми с его деревянным мечом и щитом.

Тацуми каким-то образом прочитал о намерении Кальцедонии ударить по его ногам, чтобы он потерял равновесие. Он быстро переместил щит, чтобы защитить свои ноги, а в это время дзё наконец ударил.

Он почувствовал, как тяжелая деревяшка врезала по его щиту. Он использовал всю силу нижней части своего тела, чтобы выдержать удар и не упасть.

Но, удар Кальцедонии был слишком сильным, а она сама была слишком быстрой. Тацуми не успел среагировать, когда Кальцедония взмахнула шестом во второй раз. На этот раз она ткнула дзё, как копьем, а Тацуми попытался парировать мчащееся на него оружие из твердой древесины.

Он опоздал.

Дзё врезался в его правое плечо словно поезд.

— Угх!!!

Он непреднамеренно издал вскрик боли. Тем не менее, он преодолел боль в правом плече и ударил щитом в левой со всей своей оставшейся силой.

Этот последний отчаянный удар оказался напрасным. Кальцедония с молниеносной скоростью приготовила свой дзё и использовала его как опору, чтобы подлететь в небо.

Она использовала тот же трюк, что и прыгуны с шестом. Конечно, ее разбег был почти нулевым, а дзё явно был не таким длинным, как шесты для прыжков, так что она не смогла подпрыгнуть так уж высоко. Тем не менее, этого было более чем достаточно, чтобы избежать нападения Тацуми.

А потом, все еще в воздухе, она опустила дзё в брешь в обороне Тацуми.

Тацуми, чувствуя приближающуюся атаку, лихорадочно увел голову с линии удара.

Падающий шест чиркнул его по уху и врезался в левое плечо.

Тацуми уронил меч от боли и упал на землю. Кальцедония увидела его страдания.

— Я-я прошу прощения! Я случайно вложила слишком много сил! Я исцелю это немедленно!

После того, как она присела на корточки рядом с упавшим Тацуми, она без промедления начала читать заклинание исцеляющей магии. После наложения магии, острая боль, которую чувствовал тренируемый, полностью исчезла.

— А, черт побери. Я никогда не смогу победить тебя?

Кальцедония утешила его: «Нет, муж продвинулся довольно значительно. Именно потому, что муж стал настолько сильным, мне трудно понять, сколько сил нужно использовать… Как сейчас…

Естественно, между ними не было обид; это ведь была обычная тренировка рано утром.

Шансы Тацуми в сражении с Кальцедонией все еще равнялись нулю, но он стал сильнее, как она и сказала. Она не лгала ему, чтобы поддержать, а сказала чистую правду.

В сложившейся ситуации Тацуми вскоре превзойдет Кальцедонию в битве.

— Тем не менее, твои боевые искусства… какое бы слово подобрать… фантасмагорические? Серьезно, это потрясающе.

В Японии есть школа боевых искусств под названием «Синто Мусо-рю». В этой школе было высказывание, описывающее стиль Кальцедонии: «Яри колет, нагината рубит и тати режет. Дзё – это все в одном».

Для этого оружия существовало даже больше техник, чем для меча, и дзё ни в чем не устпул ему.

Кальцедония, наложив исцеление и на остальные травмы, встала. Когда она поднялась, то подняла упавший меч и протянула его Тацуми.

— Ну что? Продолжим обучение?

— Конечно. На этот раз победа будет за мной!

— Вот это дух.

Парочка взяла оружие на изготовку. И затем легкое соприкосновение их оружием вместо фразы «ангард» предшествовал яростным ударам дерева о дерево.

Нечто голодало.

Прошла уже целая вечность с тех пор, как оно в последний раз видело еду.

Нечто не угаснет от чего-то вроде голода, но его утоление было тем, что оно хотело сделать прежде всего.

Дрейфуя среди густых зарослей, нечто искало еду.

Дни шли за днями. Оно все дрейфовало среди деревьев, и искало хоть что-то, что могло бы удовлетворить его голод.

И вот.

И вот нечто наконец нашло это.

Огромное что-то лежало среди деревьев. Оно тоже очень сильно голодало.

«Голод» - это основная потребность, одно из самых сильных желаний, основанных на инстинкте выживания. Нечто медленно приблизилось к цели.

Приблизившись, оно медленно погрузилось внутрь чего-то другого.

Именно тогда сильное желание проникло в нечто. Сильное желание, называемое голодом, сильно потрясло его.

Нечто, по крупицам, вытянуло это желание из чего-то другого. Его голод был удовлетворен.

Наслаждаясь едой, едой, которой у него не было долгое время, нечто жадно поглощало желание.

Однако желание чего-то другого не прекращало течь, даже несмотря на то, что его пожирали с такой скоростью. Настолько сильным был голод, который испытывало что-то другое.

Насытившееся нечто содрогнулось от избытка счастья, которое оно получило от этого бесконечного желания.

Это сильное желание сделало бы нечто сытым навсегда. И теперь оно, очевидно, станет взращивать это желание, чтобы собирать пищу, желание, которое становилось бы все более и более вкусным.

Думая об этом, нечто коснулось бурлящего голода.

Огромное тело другого чего-то вздрогнуло. И затем, его лазурные глаза зловеще покраснели.

Двигая своей сильной челюстью, оно оскалило свои острые клыки.

Оно оттолкнулось своими лапами, вооруженными пугающими когтями, от земли, и его большие крылья развернулись.

Оно взмахнуло крыльями, выпустив во все стороны волну воздуха. Оно поднялось в небо. Его тонкий длинный хвост постепенно явил себя миру.

Черная броня покрывала все его тело. Гигантские глаза, окрашенные в глубокий красный цвет, сканировали небо на предмет чего угодно, что могло бы удовлетворить его голод.

Глядя на всех, кто находился под ним, оно нашло гиганта среди густого леса.

Это был «гигант» для людей, но, для него, это была лишь умеренно большая еда.

Скрежеща зубами, что-то – что-то, называемое небесным драконом в мире людей, нырнуло вниз, убив зверя за одно мгновение.

Снизу вверх, дзё Кальцедонии просвистел в воздухе, а затем подкинул деревянный меч Тацуми.

Он уже видел этот трюк бесчисленное множество раз. После этого её дзё ткнет его в грудь, как яри.

Он вложил свою силу в поднятую руку и опустил меч, чтобы парировать атаку Кальцедонии.

Прежде чем гест успел коснуться его груди, меч заблокировал его. Его план удался.

Тем не менее, этот шаг был предсказан Кальцедонией, или, возможно, ее рефлексы были слишком быстрыми. Ловко оттянув оружие, она снова приготовилась к выпаду.

Заблокировать дзё щитом, пока он не набрал достаточно скорости, чтобы причинить ему боль. Тацуми, думая об этом, быстро сделал шаг к Кальцедонии, прежде чем она успела провести свою атаку.

Её оружие не могло атаковать в полную силу на такой близкой дистанции. Таким образом шуст врезался в щит Тацуми.

В этот же момент, Тацуми умело наклонил свой щит так, что дзё ушел в сторону.

Еще один шаг вперед. Тацуми был прямо перед Кальцедонией.

Её оружие было гораздо длиннее его меча. Поэтому чтобы достать до неё ему потребовалось сделать еще один шаг вперед.

Маленький шаг для человека, огромный скачок для навыков ближнего боя Тацуми.

Сейчас оружие Кальцедонии было отведено им в сторону. Он подпрыгнул к ней и, используя преимущество меча на близкой дистанции, атаковал.

Кальцедония не стояла столбом, просто с трепетом наблюдая, как Тацуми атакует её. Нет, не меняя положения своего оружия, она использовала импульс прошлого удара, чтобы взмахнуть другим концом дзё. Пока Тацуми замахивался своим деревянным мечом, шест прорезал воздух для ответного удара.

Кальцедония нацелилась ему в подбородок. Тацуми был совершенно уверен в этом: его постоянное, изнурительное обучение с Кальцедонией приносило свои плоды.

Меч Тацуми в его правой руке блокировал удар дзё с громким стуком. По крайней мере так это выглядело, но каким-то образом его подбородок получил всю силу входящего удара.

— ...... А?

Громкий стук не был звуком столкновения меча с дзё; это был лишь звук удара деревяшки о его подбородок. Другими словами, Кальцедония как-то обошла блок Тацуми и хорошенько ему врезала.

Думая об этом, Тацуми посмотрел на Кальцедонию, подавляя боль.

Однако, девушка тоже была в замешательстве. Она тупо уставилась на шест в своих руках.

На дзё, у которого была аккуратно отрезана верхняя треть.

— Ч-что за ...?

Кальцедония непреднамеренно воскликнула от удивления.

Тацуми посмотрела на её оружие. Именно в том месте, где его меч заблокировал дзё, был сделан чистый разрез. Разрез, настолько совершенный, что он должен был быть сделан отличным, наточенным мечом.

Судя по всему, Тацуми получил по лицу отрезанной частью, продолжавшей движение по инерции. Она сейчас лежала у его ног.

— Эммммм…?

Тацуми тоже растерялся.

— Муж ...?

— Нее, как бы я ни старался, так чисто разрезать дерево тренировочным мечом попросту невозможно… наверно?

Они смотрели друг на друга в поисках ответов, но оба не понимали, что же произошло.

И в этот момент.

Послышался тихий звук рвущейся ткани. Как только они услышали его, на одежде Кальцедонии появился разрез. Совершенно прямой разрез.

Поскольку они просто тренировались, то носили одежду, в которой было легко перемещаться, и соответственно не обладающую какой-то особой защитой.

И в этой самой обычной одежде появился разрез. И через него проглядывала белоснежная кожа Кальцедонии.

Тацуми своим красным лицом и направлением непроизвольного взгляда ясно показал свою юность. Недавно он стал полностью знаком с этим зрелищем, но отнюдь не привык к нему, этот вид все еще очаровывал молодожена.

А потом одежда наконец сдалась. Пара холмов Кальцедонии выскочила в открытую. Ее великие титоны были выставлены на всеобщее обозрение.

— Аааааааааааа!!?

— О, бллллллл!?

Титул самого взволнованного человека достался не жертве, Кальцедонии, а Тацуми.

В конце концов, они находились на переднем дворе. Любой мог их увидеть. К счастью, сейчас было раннее утро, и на улицах в это время мало кто прогуливался, так что никого не было рядом, чтобы узреть вершителей небесной справедливости Кальцедонии.

Тем не менее, Тацуми не стал испытывать судьбу. Только он сам может смотреть на его обнаженную жену, так что Тацуми быстро прикрыл ее грудь.

Обеими ладонями.

А точнее, он положил руки на ее груди и крепко схватил их. Конечно, это был не осознанный поступок, совершенный им. Это было тем самым рефлекторным действием, о котором вы жалеете в тот самый момент, когда делаете его.

— .......................................... Aхх.

Услышав вздох своей жены, Тацуми понял, что он творит.

Он щупал открытую грудь своей жены.

Прямо говоря, что это была странная ситуация, из которой он не мог выбраться простыми оправданиями.

— Да бллллллл!!!

Тацуми, снова испытав стресс, подхватил Кальцедонию как принцессу и понес её обратно в дом с лицом, не терпящим возражений. Само собой разумеется, он побежал внутрь с максимальной скоростью.

Лицо Кальседонии в теплых руках Тацуми полностью покраснело.

Однако, было ли это из-за стыда? Или же из-за блаженства, потому что муж несет её на руках?

Ответ знала только она сама.

Тацуми ворвался в дом, неся Кальцедонию. Вздохнув с облегчением, он отпустил ее.

Конечно, стараясь не смотреть на обнаженную грудь своей жены.

Кальцедония переодевалась. Хотя, она почему-то выглядела немного разочарованной.

— … Но в конце концов, что это было?

— Ну ... я думаю, что это должно быть ... небесная магия мужа, может быть?

— Уверена? Небесная система специализируется на мобильности ... так что я не думаю, что подобное возможно с её помощью.

Пара закончила переодеваться и теперь находилась в гостиной, болтая об утреннем событии за чашечкой чая.

Как и сказал Тацуми, Небесная система в основном имела такие заклинания, как Мгновенное Перемещение.

Среди заклинаний, которые он мог использовать, уже была атакующая магия. Он мог наполнить маной свой меч или кулак и выпустить её во время атаки для выброса силы или взрыва.

Другими словами, ему не нужно было использовать ману небесной системы. Он мог использовать ману любой системы в такой атаке. Просто, непосредственное использование чистой маны выполнялось редко, поэтому пользователей сырой маны на самом деле было немного. В основном люди использовали более эффективные заклинания.

Небесная система успела стать мифом, но на самом деле она не была такой мощной, как рассказывали сказки. Тацуми спрашивал об этом Джузеппе.

По словам его учителя магии, Небесных магов очень давно не появлялось, поэтому мало кто мог описать эту систему. Хотя, было известно, что эта система гораздо лучше подходит для противостояния бесам, чем Святая система и система Света.

Но, это мнение, вероятно, возникло из-за всего того времени, когда систему магии считали священной в легендах и мифах.

— Из-за этого я не верю, что Небесная система может напрямую ранить кого-то другого – высказал свои мысли Тацуми.

Кальцедония ответила ему: «В сказках описывается много случаев, когда используется атакующая магия из Небесной системы, но с другой стороны это всего лишь сказки… тем не менее, мы не знаем всего о магии Мужа, так что, возможно, это новое заклинание проявило себя?»

— Хахаха, разве это не здорово? Было бы неплохо использовать магию для прямого нападения, как и ты.

Конечно, Тацуми уже мог использовать сильную магию. Тем не менее, каждый мужчина мечтает крикнуть «фаербол!» И заставить что-нибудь взорваться.

Он продолжил: «Хотя, если дзё было действительно разрезано магией Небес… я должен быть более осторожным в использовании своей маны.»

К счастью, пострадало только оружие и одежда. Однако, еще чуть-чуть дальше, и Кальцедония получила бы рану.

Тацуми стал лучше контролировать ману, но это не означало, что он был близок к уровням Кальцедонии и Джузеппе. Если ранее случившееся было вызвано магией системы Небес, и он не улучшит свой контроль над ней, подобное могло снова произойти и необязательно со счастливым концом.

Он еще раз напомнил себе, что необходимо продолжать активно практиковать меч и магию.

«Есть». Тот, что обитал в летящем драконе, очень хотел исполнить его желания.

Насыщение голода приведет только к еще большему голоду. Нечто, находящееся внутри, постоянно усиливало голод дракона, чтобы тот никогда не почувствовал счастья от набитого живота.

Однако, дракон был очень жадным монстром.

Сожри все, что можно сожрать. Это мог быть зверь, бегущий по земле, это могла быть птица, летящая по небу. Живые или мертвые. Все будут съедены драконом.

Жадный пожиратель. Таким был летящий дракон в своей сути.

Он только что убил довольно большую птицу и жадно пожирал добычу прямо в полете. С его острыми зубами и сильной челюстью он мог съесть что угодно.

То, чем он был одержим, было в восторге от нового голода, вскипающего внутри его тела.

Больше, больше. Нечто желание только одного, и из-за этого дракон никак не мог насытиться, лишь больше распаляясь.

Он издал оглушительный рев и поднялся еще выше в небо в поисках новой добычи.

Овладевшее драконом обрадовалось, чувствуя усиливающееся желание дракона.

Но, нечто должно быть осторожным. В поисках пищи дракон не должен приближаться к существам, называемым «человек».

«Люди» были его естественными врагами. А нечто и его собраться были естественными врагами «людей».

Эти существа, «люди», обладали силой, называемой магией. Единственная сила, опасная для бестелесного нечто и всей его расы.

Были демонические монстры, которые обладали способностями, похожими на магию, но у большинства из них подобного не было.

А вот «люди» могли использовать магию, и у них был многовековой опыт сражений.

И поэтому, независимо от того, насколько сильными были нечто среди своей расы, они не приближались к средам обитания «людей».

«Люди», безусловно, имели больше желаний, чем монстры и звери. Однако овладение зверьми было куда как безопаснее.

Нечто даже не нужно было приближаться к этим «людям», чтобы получить свою еду.

Оно продолжало истощать дракона.

Чтобы наслаждаться его желанием снова и снова

Тацуми положил верхнюю часть, отрезанную от дзё, на стол.

— Судя по всему, своими силами нам ответ не найти.

— Тогда, пойдем спросим у моего дедушки?

— Полагаю, да. Это лучшее, что можно сделать сейчас.

Джузеппе, с его безграничными знаниями, мог понять, что произошло, а если он сам не сможет разобраться в вопросе, то он мог бы использовать свои связи, чтобы найти ответ.

Он был человеком, стоявшим на вершине одной из четырех церквей. В области нахождения информации и связей Тацуми не мог сравниться с ним.

Тацуми немного позабыл о влиянии Джузеппе из-за его характера дружелюбного старого деда.

— Мой дедушка знает истории о небесной системе, так что он наверняка что-то поймет.

— Если так подумать, когда-то Джузеппе-сан проводил исследования системы Небес, было ведь такое?

— Да, я тоже об этом слышала. Поскольку мой дедушка когда-то тоже был ребенком, его привлекали сказки о Небесной системе, и было такое время, когда он проводил небольшие исследования здесь и там, самостоятельно. Хотя, я полагаю, это можно назвать чем-то вроде юношеской страсти.

Вспоминая рассказы о её дедушке, Кальцедония хихикнула.

Тацуми, еще один ученик Джузеппе, также слышал подобные истории о его прошлом.

Юный Джузеппе, увлеченный легендами о Тиете, также известном как «Великий Маг», изучал Небесную систему, чтобы приблизиться к своему кумиру.

Именно из-за такого прошлого Джузеппе, Понтифик церкви Саваива, столько всего знал о магии Небес.

— Тогда я расскажу Джузеппе о том, что произошло сегодня на нашем следующем занятии.

— Хорошо, на этом и закончим. Я приготовлю завтрак.

— Да, как можно скорее, пожалуйста. Поскольку перед завтраком была тренировка, я очень голоден.

Тацуми преувеличенно погладил свой живот, и это заставило Кальцедонию тихо рассмеяться.

— Пожалуйста, подожди немного. Сегодняшний завтрак будет вкусным.

— Знаешь, твоя еда вообще-то всегда вкусная. Не было такого, чтобы мои ожидания не оправдались.

От этих слов Кальцедония широко улыбнулась. Получить похвалу от Тацуми было для нее блаженством.

— Тогда я и дальше буду делать все возможное~

Кальцедония в шутку сделала глубокий поклон, после чего ушла на кухню.

Вкусный аромат начал исходить из кухни. Ему не придется долго ждать.

Желание медленно накапливалось. Во время высасывания этого желания, нечто ощутило легкий дискомфорт.

Желание под названием «голод» неуклонно разгоралось. Это хорошо. Так и должно быть.

Проблема была не в самом голоде.

Независимо от того, сколько съел дракон, даже если чувство насыщения все не приходило, был предел тому, сколько может съесть одно живое существо. Когда-нибудь дракон привыкнет и голод заменит ему чувство полного желудка.

Но нечто не знало, когда прекратить создавать чувство голода.

Желание неуклонно накапливалось. Во время жадного поглощения этого желания нечто начало ощущать растерянность.

Перебор. Слишком много. Если это продолжится, оно само будет поглощено желанием дракона.

Он питается желаниями живых существ, но их позиции могут быть поменяны местами.

Существа, которые выходят из-под контроля расы нечто, просто превращаются в ходячую опасную проблему, которая живет только ради утоления своих желаний.

То, что не было ни демоническим монстром, ни демоническим зверем.

Жадно поглощая постоянно переполняющее существо желание, нечто наконец осознало, что оно захватило.

Дракона. Одного из самых сильных существ в этом мире.

То, что среди людей называлось «бесом» - нечто, - находилось на дне пищевой цепочки его расы. Оно до этого никогда не видело дракона и не знало, что это за существо.

Если бы оно немного выждало. Или если бы у него было немного больше знаний и сил.

Оно бы никогда, ни за что не захватывало бы дракона.

Желания дракона были слишком сильны. До того, что могли поглотить их пожирателя.

Чем больше оно поглощало желание, называемое «голодом», поскольку само его существо угасало, тем больше оно хотело закричать, тем больше оно понимало.

Тем не менее, это понимание пришло слишком поздно. Оно уже потеряло большую часть своего сознания.

Огромный голод дракона не исчезнет вместе с бесом.

Ведь бес так и останется в драконе, просто он потеряет самого себя. Раньше бес контролировал сознание дракона, но теперь любой контроль был утерян.

Другими словами, это было похоже на человека, едущего на полной скорости по шоссе, и этот человек почему-то потерял сознание, навалившись ногой на педаль газа. Поскольку никто не управлял машиной, она продолжала двигаться на высокой скорости и непременно становилась причиной аварии.

У обычного дракона были свои инстинкты и интеллект, поэтому он не стал бы безрассудно подвергать себя опасности или уходить со своей территории.

Но этот дракон отличался. Помните неуправляемую машину из примера выше? А теперь представьте груженую фуру в тех же условиях.

Глаза сумасшедшего дракона сияли зловещим красным светом, и он отправился на поиски чего-то, что могло бы удовлетворить его безграничный голод.

И в его глазах отражалась новая трапеза. Это новое блюдо было гнездом определенного вида. Хотя существа этого вида были не очень большими, они обычно жили плотными группами, словно они были предназначены для употребления в пищу.

Он немедленно напал на гнездо. Пожирание всех его обитателей не заняло много времени.

Гнездо существ, которых он съел. На языке населяющих его существ, оно называлось «деревня».

Несколько дней спустя Тацуми, как обычно, был в кабинете Джузеппе.

Сегодня был один из дней, когда Джузеппе обучал Тацуми магии, и пока он был здесь, Тацуми спрашивал о разрезанном дзё.

Конечно, та часть о том, что с Калбцедонии слетала одежда, была маленьким секретом пары.

Услышав от Тацуми о том, что случилось, старик пристально посмотрел на сломанное дзё в своих руках.

— Хммм, должен признать… очень красивый разрез.

Отрезанный край дзё блестел как полированный драгоценный камень. Что тут скажешь, нормальное поперечное сечение дерева точно не будет выглядеть таким образом.

Глаза Джузеппе сияли, как будто он был ребенком, которому дали новую игрушку.

— И да, Кэлси думает, что это было вызвано моей магией… но может ли система Небес действительно делать такие вещи?

— Дай подумать… да, просто подожди немного.

Джузеппе погладил свою длинную бороду, побелевшую от его возраста. Он стоял перед большой книжной полкой в своем кабинете, думая о чем-то.

Затем он вытащил книгу с одной из полок и пролистал содержимое. Достаточно скоро он вернулся в Тацуми с книгой в руках.

— Вот, это оно. Согласно этой книге, оружие Тиета Замуи, первого мага Небесной системы, могло прорезать деревья, валуны и все остальное, что стояло у него на пути.

Эта книга, вероятно, была одной из книг, собранных Джузеппе, когда он интересовался системой Небес.

— Достоверна ли эта информация?

— Неизвестно. Эта книга была написана спустя некоторое время после смерти Тиета, а многие факты со временем искажаются. Однако любимое оружие Тиета все еще цело.

— Да, правда? Оно здесь?

— Нет, к сожалению, не здесь. Оружие хранит Церковь Бога Солнца Грайбы.

Великий Маг Тиет Замуи жил около пяти веков назад. Даже в современной Японии многое из прошлого все еще существует, поэтому неудивительно, что оружие Великого Мага бережно хранилось людьми.

Кроме того, в этом мире существует магия. С использованием магии, будь то пять веков или целые тысячелетия, оружие будет идеально сохранено.

— После смерти Тиета Замуи никто не мог использовать его оружие. Поскольку Грайба также является Богом Войны, его отдали им на сохранение. Хотя, поскольку ты тоже маг системы Небес, возможно, ты и смог бы воспользоваться этим артефактом.

Джузеппе счастливо рассмеялся, и интерес Тацуми к оружию, оставленному Великим Магом, ярко загорелся.

Это было оружие из мифов и легенд. Тацуми не думал, что сможет владеть им, но он хотел хотя бы увидеть его.

— Теперь вернемся к данному вопросу. Возможно ли разрезание предметов с помощью Небесной системы?

Джузеппе снова заговорил.

Кроме книги, которую только что увидел Тацуми, была еще одна история о том, как Великий Маг рассекает вещи.

Исходя из этого, Джузеппе полагал, что он обладал такой силой.

— Начнем с того, что оружие, о котором мы только что говорили, не предназначено для разрезания чего бы то ни было. Стало быть, на него была наложена магия, которая дала ему эту способность.

— Что? Оружие Великого Мага - это не меч?

Легендарное оружие было также известно как Рассекатель, поэтому Тацуми предположил, что это меч или, по крайней мере, оружие с клинком или какой-либо режущей частью.

Однако, из слов Джузеппе становилось понятно, что это не так.

— Да, это не меч. Наоборот, люди, которые ничего не знают о нем, даже и не подумают, что это оружие. Я полагаю, что будет легче просто показать, чем описывать словами. К тому же, Понтифик Церкви Грайбы, Бугаранк, хочет тебя видеть, поэтому он обязательно даст нам посмотреть на оружие!

Джузеппе радостно рассмеялся, как и всегда.

Покинув кабинет Джузеппе, Тацуми шел по коридорам церкви.

Он шел в тренировочную зону храмовников, чтобы потренироваться с другими воинами церкви.

По пути ему встретились несколько младших священников, выполнявших свои обязанности.

Они тащили куда-то большое количество дров.

Тацуми посмотрел на это с ностальгией.

Поскольку он был полноправным священником и к тому же храмовником, он, естественно, больше не занимался этими делами.

Но когда он только что пришел в эту церковь - нет, когда он только пришел в этот мир, он провел много времени, занимаясь черновой работай, как эти младшие священники.

— Как дела, Богарт? Я не видел тебя с тех пор, как перестал быть младшим священником.

Роль Богарта - управлять другими младшими священниками. До того, как Тацуми повысили, он постоянно встречался с ним.

Сейчас он не мог задержаться со старым другом из-за работы, но Тацуми решил наверстать упущенное в следующий раз, когда представится такая возможность. Думая об этом, он продолжил идти.

Только чтобы снова остановиться.

— … Теперь, когда я думаю об этом…

Тацуми вспомнил времена, когда он был младшим священником.

Это случилось, когда Тацуми впервые заставили рубить дрова.

Естественно, он занимался рубкой дров впервые в жизни, но дерево рубилось слишком быстро и слишком легко. Неопытный человек так не сможет.

В то время он подумал, что это была сила, которую он получил из-за трансмиграции, и поэтому он начал серьезно тренироваться как храмовник. А потом, после того, как он получил запечатывающий браслет от Джузеппе, ему стало намного труднее рубить дерево.

В то время он не думал, что с этим что-то не так, но теперь, глядя со стороны, все это явно было очень странно.

Небесная магическая система специализировалась на движении; она представляла собой небеса, через которые мог легко путешествовать только пользователь небесной системы. И все же, он без труда рубил дрова.

— ... Может ли это быть ...?

Магия рассечения Небесной системы. Возможно, Тацуми обладал этой силой с самого начала.

Джузеппе сидел в своем кабинете после того, как урок с Тацуми закончился.

Естественно, понтифик одной из основных религий был занятым человеком. Быть посредников во внутренних конфликтах, отвечать на запросы небольших церквей и разговаривать с влиятельными верующими, которых даже сама церковь не может игнорировать.

В эти напряженные дни уроки с Тацуми были для него очень необходимой передышкой.

На уроке они небрежно болтали. Истории из разных миров развлекали их обоих.

Более того, Тацуми был позитивным и хорошим учеником. Он прилежно учился, а его талант иногда даже удивлял Джузеппе.

— С затем здесь становится не так уныло.

Усевшись в своем офисном кресле, Джузеппе вспомнил недавний разговор между ним и его любимым учеником.

— Магия рассечения Небесной системы… Не могу ничего с собой поделать. Если он сможет овладеть ей, то…

Джузеппе был очень взволнован и никак не мог успокоиться.

От Небесных магов прошлого осталось много различных историй.

Однако все они были драматизированы и являются скорее преувеличением, чем описанием реальных событий.

В конце концов, история должна быть интересной, чтобы занять свое место на книжной полке.

И все же Джузеппе всегда верил, что в Небесной системе есть какой-то тип рассекающей магии, и теперь Тацуми может доказать это.

Его волнение за Тацуми было совершенно понятно.

Будучи его учителем и родственником, Джузеппе с радостью наблюдал за ростом Тацуми.

Однако тайное веселье понтифика резко оборвалось.

Королевский дворец созвал экстренное собрание лидеров всех четырех церквей.

И на этом собрании король и все, обладавшие властью, обсуждали одну вещь.

Гигантского дракона, что приближался к Королевству Ларгофили.

Определенная комната королевского дворца.

В этой комнате не было ничего, кроме большого стола, множества стульев и каменной стены, лишенной какого-либо декора.

Несмотря на то, что комната была внутри дворца, она использовалась только для военных советов. Все бесполезные и отвлекающие украшения были опущены при конструировании этой комнаты.

Держатели власти в Королевства Ларгофили сейчас были собраны в такой мрачной обстановке.

Король, Берлаед Резо Ларгофиели, главнокомандующий и все министры присутствовали. Даже Тацуми и Тейлорд Хризопраз, брат Кальцедонии, были там.

Конечно, также присутствовали и четыре лидера великих церквей. Бугаранк Ишукан из церкви Грайбы, Гругнард Армарт из церкви Драгабе, Маялина Кисскальт из церкви Граваби и Джузеппе Хризопраз из церкви Саваива.

У всех этих влиятельных людей на лицах была написана серьезность.

— Сегодня, чуть ранее, птица-посыльный принесла нам экстренное сообщение.

Услышав слова, только что сказанные лидером, все в аудитории напряглись, дыхание стало тяжелее.

— ... Сейчас он в приграничных районах, но две деревни уже разрушены ...

— Ситуацию обнаружили так поздно из-за того, что все в деревнях были съедены.

— Извините за грубые слова, но мы должны сосредоточиться на том, что делать сейчас, а не на том, что уже произошло.

В ответ на кивки всех присутствующих, обсуждение переключилось на то, как справиться с этой ситуацией.

Этой катастрофой.

Да. По словам лорда, который владел двумя деревнями, пожирающий деревни монстр – гигантский дракон – направлялся к королевской столице.

— … С драконом будет трудно разобраться.

Король Берлаед, сидящий во главе стола, глубоко вздохнул, скрестив руки.

— Наш враг – это дракон, но, прежде всего, он может летать. Это сильно ограничивает наши возможности борьбы с угрозой.

Маялина Кисскальт, Понтифик Церкви Бога Луны, ответила на слова короля. Все кивнули в знак согласия.

Летающий противник не может быть поражен мечом или копьем. Стрелы и магия достанут, но обычная стрела не причинит вреда дракону, а с помощью магии трудно поразить такую быструю и одновременно далекую цель.

— Сэр, в настоящее время на внешних стенах Левантеса установлены десять с лишним гигантских арбалетов... Однако с ними трудно обращаться, и вряд ли удастся из них попасть по дракону (ПП: Позовите Эурона Грейджоя, он сумеет). Хотя они нанесут большой урон, если все-таки попадут – добавил Тейлорд.

Для стрельбы из гигантских арбалетов требуется целый отряд солдат.

Несмотря на свою огромную мощь, с ними трудно было справиться, как и сказал Тейлорд. Это не так важно, когда из них стреляют по большим армиям или замкам, но попасть в ловкого летящего дракона – это совсем другое дело.

— Разве мы не можем просто заставить его приземлиться?

— Мы бы не держали военный совет, если бы это было возможно.

Бугаранк Ишукан, Понтифик Церкви Бога Солнца, упрекнул Грунгарда Армарта, Понтифика Церкви Бога Океана.

Еще несколько человек высказали свои идеи, но они так и не могли прийти к единому решению.

Они не могли придумать эффективную тактику против летающего дракона и озвучивали любые идеи, приходящие в голову.

Король Берлаед молча наблюдал за всем этим.

Нет, он наблюдал за единственным человеком, которому он мог довериться в любой ситуации.

Тот человек, за которым он наблюдал, открыл рот.

— Послушай, Берлаед. Ты так пристально смотришь на меня уже довольно значительное время… Ты там ничего недоброго не замышляешь случаем?

Человек, спросивший короля, был не кто иной, как Джузеппе.

Из-з его слов, все спорящие люди замолчали и обратили свое внимание на короля и Понтифика Бога Урожая.

Именно тогда король Берлаед сказал Джузеппе, о чем он думал все это время.

— Джузеппе. Возможно ли, чтобы твой любимый ученик… маг Небесной системы расправился с драконом?

— Какого черта моему мужу придется отражать атаку дракона!?

В канцелярии церкви Саваива раздался гневный голос.

Почти что кричать на человека, чье влияние соответствовало влиянию короля… это определенно была Кальцедония.

С глазами, пылающими гневом, эта Кальцедония совершенно отличалась от обычной «Святой Девы».

— Успокойся. Кажется, ты всегда выходишь за рамки, когда дело касается твоего мужа.

Горько улыбаясь своей рассвирепевшей внучке, Джузеппе слегка ударил ее по лбу.

— Ай!?

Она мило взвизгнула от удивления и прикрыла лоб руками, рефлекторно отражая удар.

— Я тоже не хочу отправлять моего зятя сражаться с драконом. Тем не менее, у нас нет других людей, способных на это.

Сказав это, он снова обратил свое внимание на Тацуми.

— Конечно, мы тебя не принуждаем. Но мы не просим о самоубийстве, за твоей спиной будет всю сила армии королевства и четырех великих церквей, все они будут тебе помогать. Если ты преуспеешь, король также предоставит награду.

Он не менял тон своего голоса, но по выражению лица Джузеппе было понятно, что он предельно серьезен.

Тацуми ответил: «Я понимаю. Однако, почему король выбрал меня? Кроме того, разве ты не говорил, что драконы редко нападают на деревни и тем более города?

На нем ведь свет клином не сошелся. Пусть и немного, но в городе все же были и опытные маги, и сильные охотники на демонических зверей и монстров, более того – они были сильнее Тацуми.

Что касается второго вопроса, Джузеппе учил его, что драконы живут в густых лесах и высоких горах вдали от поселений людей. И драконы редко покидают свою территорию, поэтому их обычно не видно и не слышно.

— Об этом... Согласно отчету, глаза дракона светились красным.

Сообщение об уничтожении двух деревень пришло с птицей от лорда, который владел указанными деревнями.

Птица-посланник похожа на почтового голубя. В этом мире голуби не используются для передачи сообщений. Вместо этого для отправки срочной почты тренировались более быстрые птицы, называющиеся «пияль». Они выглядели как сокола, разве что поменьше.

Первые новости о катастрофе появились, когда коробейник во время своего ежегодного обхода поселений наткнулся на деревню, все население и домашний скот которой полностью исчезло.

После того, как лорд узнал об этом, он послал солдат для расследования и обнаружил, что большое количество демонических зверей и диких животных было убито в лесах вокруг этой деревни.

Все убитые были съедены, только очень маленькие части тел удалось найти. Неизвестный пожиратель не оставлял за собой даже костей.

Позже солдаты обнаружили, что и другая деревня лежит в руинах и стали свидетелями того, как гигантский дракон быстро улетал.

Лорд немедленно отправил птицу-посланника в королевскую столицу, когда услышал о произошедшем. Он включил в послание, что дракон направлялся в сторону столицы, а его глаза были окрашены в глубокий красный цвет.

— Светящиеся красные глаза, говоришь ... это значит...

— Ага. Вероятно, он одержим бесом.

— Н-но ты ведь говорил, что одержимые тоже не подходят к поселениям?

— Говорил, и это действительно так. Наиболее вероятная теория состоит в том, что дракон был одержим бесом, но произошел переворот.

Джузеппе рассказал Тацуми, что если одержимое существо слишком сильное, а бес слишком слаб, он может потерять контроль.

В таких ситуациях одержимое существо сходит с ума и следует лишь своим желаниям.

Судя по всему, лидеры нации предположили, что именно это случилось с драконом.

— … Я понимаю, почему дракон летит сюда. Однако, неужели нет других магов, способных использовать магию полета?

— Есть такое волшебство в системе Ветра, которое позволяет летать, но такой полет не очень быстрый. А значит, не имея возможности сравниться со скоростью дракона, маги просто предложат себя ему на обед.

Среди шести рас полулюдей, Кайт-ши имеют способность ходить по воздуху, но только в пределах ходьбы и бега. Они не могут даже приблизиться к скорости дракона.

И к тому же, Кайт-ши – это раса, которая намного лучше спасается бегством, чем сражается, поэтому они не смогут сражаться с драконом, даже если как-то сравняются с ним в скорости.

— Мы подумали, что ты можешь телепортироваться к дракону и использовать Удар Маны, а затем телепортироваться обратно. Восстановиться и повторить.

Кальцедония и некоторые другие целители будут помогать Тацуми.

— Как я уже говорил, тебе не придется сражаться в одиночку. Армия Королевства, заклинатели каждой церкви, храмовники и охотники на демонов, всех призвали на помощь. Мы уже готовимся атаковать дракона. Но проблема в том, что он находится в небе.

Как и следовало ожидать, дракон, имеющий крылья, был самой большой проблемой. Не было бы таких неприятностей, будь это наземный дракон.

В настоящее время Тацуми был единственным, кто мог эффективно доставать до дракона.

— Муж…

Кальцедония, слыша разговор между Тацуми и Джузеппе, окликнула его с беспокойством в сердце.

— … Муж… уже… решил, что будет делать?

Она знала. Она знала, что ее муж решит сделать. Это её в нем и привлекало.

Даже если бы они не были связаны через прошлую жизнь, она все равно влюбилась бы в него.

— Да. Я сделаю это. Я не знаю, как далеко я смогу зайти, сражаясь с кем-то вроде дракона... Тем не менее, я сделаю это. Ты ведь понимаешь, весь город будет разрушен, если я этого не сделаю. Так что я должен защищать это место... Я должен защищать наш дом.

Он засмеялся.

Да. Город Левантес уже стал чрезвычайно ценным для Тацуми. И драгоценные друзья, которых он приобрел с тех пор, как он пришел в этот мир, тоже жили в этом городе.

Его товарищи-храмовники, Верс и Нииз. Его группа, Эру, Ядохх и Милвелл. Его соседи и все, кого он встретил. Все они называли Левантес своим домом.

И, прежде всего, в этом городе жил человек, которого он больше всего ценил.

У Тацуми не было причин отказываться защищать этот город.

— Так что… помоги мне. Дай мне свою руку. Вместе ... мы убьем дракона.

— Да! Конечно! Если Муж собирается сражаться с драконом, я буду сражаться с тобой!

Они вместе улыбнулись.

Защищать друг друга независимо от того, с какими трудностями они столкнутся, преодолевать их. Эти чувства можно почувствовать даже со стороны.

Джузеппе, конечно, с удовольствием наблюдал за двумя.

Будучи членом их семьи и лидером церкви Бога бракосочетаний, ему очень нравилось видеть подобное.

К сожалению, счастливым денькам суждено подождать. Угроза приближалась.

— На наше счастье, по словам разведчиков, дракон задерживается всеми теми животными, которых он ест по пути.

Как только король получил сообщение, он отправил людей для наблюдения.

И часть посланных разведчиков, обнаружила дракона на подходе к столице.

— У нас есть еще несколько дней до его прибытия. Я начну составлять более конкретный план. Скажи, Тацуми…

— Да?

— В вашей группе есть человек по имени Джейдо, и он довольно силен, верно?

— Ты имеешь в виду Ядохх?

— Да, вроде бы так его звали. Ты можешь попросить его прийти?

— Я могу, но…

Тацуми в замешательстве наклонил голову. Рядом с ним Кальцедония делала то же самое.

Пары, которые были вместе в течение ряда лет, обычно реагируют одинаково. Возможно, это уже относится и к этой парочке.

— У меня есть несколько инструментов для запечатывания демонов, которые большинство людей не могут использовать. Но Джейдо, с его физической силой, мог бы использовать некоторые из них.

Тацуми знал, что у Джузеппе было хобби собирать инструменты для запечатывания демонов. Вероятно, среди них было что-то, что могло помочь в борьбе с драконом.

— Я понял. Я сейчас же спрошу Ядохха.

Джузеппе окликнул Тацуми как раз в тот момент, когда он собирался покинуть комнату.

— Эй, подожди. Кэлси может сходить за Ядоххом. Пока она занята этим, мне нужно кое-что показать тебе.

— Что-то, что тебе нужно… показать мне?

— Да-да. Мы с тобой пойдем в церковь Грайбы.

Когда Джузеппе и Тацуми вышли из церкви, их уже ждал экипаж.

На карете был выгравирован священный символ Бога Солнца: она явно прибыла из церкви Грайбы.

И затем дверь кареты открылась, из неё вышел человек и посмотрел на идущих к нему людей, чтобы подтвердить их личности.

— О, Лейрук, ты ли это?

— Лейрук...?

— Да, я ждал вас.

Тридцатилетний мужчина, одетый в доспехи, вышел из экипажа с веселой улыбкой и поприветствовал Тацуми с Джузеппе, поднимая руку.

Этот человек – Лейрук Хризопраз. Третий сын Джузеппе, а также храмовник церкви Грайбы.

— Ты прибыл, чтобы встретить нас?

— Что-то вроде того. Мой босс сказал, что я лучше всего подхожу, чтобы пойти и забрать вас.

Сказал Лейрук, дружелюбно улыбаясь.

Тацуми, конечно же, стало легче, когда он узнал человека, который их встречал. На самом деле, он немного нервничал перед первым своим посещением Церкви Бога Солнца.

— Наш Понтифик ждет вас. Отправляемся в Церковь Бога Солнца?

Лейрук, немного напыщенно, жестом пригласил их двоих в карету.

После того, как Джузеппе привычным образом забрался в экипаж, Тацуми улыбнулся Лейруку и последовал за ним.

Сидя в грохочущей и дрожащей карете, Тацуми смотрел на улицы города.

Как и следовало ожидать, по городу тут и там ходили солдаты, а вот охотников на демонов было намного меньше обычного.

Обычный солдат или охотник не будет противником дракону. Ответственные за перехват и убийство дракона люди были старшими и наиболее опытными охотниками.

Все эти солдаты, которым было поручено охранять город в такое время, выглядели очень напряженными.

Повсюду также сновали и простые жители города. Многие тащили с собой тележки с пожитками.

— Это из-за того, что стало известно о направлении полета дракона. Солдаты направляют людей на эвакуацию.

Везде и всегда будут такие упрямые люди, которые не захотят уходить. Они закрываются у себя дома и ждут, когда проблемы сами собой закончится.

Многие из них провели всю свою жизнь в этом городе и потому умрут вместе со столицей, если что-то случится.

— Не забывайте, вы оба. Мы держим судьбу нации в наших руках. Если мы потерпим неудачу, клыки дракона направятся на этих людей.

Тацуми молча кивнул в ответ на серьезные слова Джузеппе.

Лейрук, сидящий напротив Тацуми, все еще улыбался, как он делал всегда, но взгляд его был предельно серьезен.

Да. В их руках лежали жизни и судьбы каждого жителя этого города. В случае, если дракон одолеет их, город Левантес, несомненно, понесет огромный ущерб или и вовсе будет уничтожен.

Из-за важности его роли, Тацуми почувствовал на своих плечах еще больший груз.

И как-раз тогда, перед каретой появилась главная церковь Бога Солнца Грайбы.

Они остановились перед входом в церковь.

Когда дедушка и его зять вышли из кареты, перед дверью их ждал человек.

Он выглядел старше Лейрука и Тацуми, на вид ему – примерно под сорок лет.

У этого человека было большое телосложение, и он носил облачения, которые были не хуже, чем у Джузеппе. По ним Тацуми уже мог догадаться, кто он такой.

Тацуми начал: «Может ли этот человек быть…»

Лейрук подтвердил его предположение.

— Да. Это мой начальник ... Понтифик церкви Грайбы, Бугаранк Ишукан.

Понтифик быстро подошел к ним.

Он, по-видимому, узнав Тацуми, спросил: «... Вы маг системы Небес ... Тацуми Ямагата?»

— Д-да… М-меня зовут Тацуми…

Поскольку Бугаранк был выше Тацуми, он слегка наклонился, чтобы не смотреть на Тацуми сверху вниз. Находясь с лицом к лицу с Тацуми, он расплылся в широкой улыбке, сменив торжественное выражение лица, которое он носил до этого.

— Наконец-то мы встретились! Так значит, ты Тацуми. Хахаха, а ты меньше, чем я думал!

Он хлопнул Тацуми по плечу, не сдерживая силы. Каждый раз, когда Бугаранк направлял свою руку на Тацуми, волны боли проходили по телу последнего. Тацуми не мог ничего поделать, кроме как нахмуриться от этого.

— Босс, я думаю, этого достаточно. Если вы продолжите мучить Тацуми, моя сестра, вероятно, придет и нападет на вас, понимаете?

— Да, это будет нехорошо. Наверное, репутация нашей церкви резко упадет, если на нас нападет знаменитая Святая Дева!

Бугаранк снова засмеялся. После того, как его смех утих, он повел двух посетителей внутрь здания.

— Итак, Тацуми. Ты уже знаешь ... причину, по которой ты здесь?

Пока Бугаранк вел их через церковь, он задал Тацуми вопрос, не оборачиваясь.

— Да, по крайней мере частично… я здесь ради оружия, оставленного позади предыдущим Небесным магом … я так полагаю?

— Правильно. Как ты знаешь, этот город на пороге бедствия. Мы считаем, что мы должны использовать все, что имеем, а иначе…

Говорили, что после смерти Тиета Замуи, никто не мог использовать оружие, которое он оставил позади.

У Великого Мага не было семьи, поэтому оно было отдан одному из его учеников.

Даже ученик, унаследовавший оружие, не мог его использовать.

── После моей смерти, вы можете делать все, что захотите, с моим имуществом. Но, если будет что-то, что один из вас не сможет использовать, пусть отдаст это тому, кто сможет. Если нет никого, кто мог бы использовать это, отдайте вещь Церкви, чтобы они могли потом передать её кому-то, кто сможет владеть ей.

Эти слова были волей Великого Мага.

Церковью, выбранной для хранения оружия, была церковь Грайбы. Ведь он также был богом войны, а потому было бы разумно доверить оружие его церкви.

— … После самого Великого Мага не нашлось никого, кто мог владеть оружием, так что с тех самых пор наша церковь хранила и защищала его.

— Но… пусть я и могу использовать систему Небес, я не знаю, смогу ли я использовать оружие.

— Вот чтобы проверить это, мы сюда и пришли.

Бугаранк оглянулся и улыбнулся. Он привел их к двери.

— Это здесь. Внутри этой комнаты находится оружие, которое Тиет Замуи оставил после себя.

Он вытащил из кармана странного вида ключ и вставил его в скважину.

*Клац*

Тихий щелчок отозвался в ушах Тацуми раскатами грома.

Комната была совсем небольшой.

Если сравнивать её с чем-то, то можно сказать, что здесь было теснее, чем в гостиной дома Тацуми.

В помещении не было ничего, за исключением небольшого постамента, стоящего посередине. И на этом постаменте располагалось оружие Тиета Замуи.

Глубоко вздохнув, Тацуми шагнул в хранилище.

Теперь в этом священном месте было четыре человека, включая его самого. Понтифики двух церквей, храмовник Бога Солнца и Тацуми.

Под пристальным взглядом остальных трех человек, он медленно приблизился к пьедесталу. Когда он подошел к постаменту и оружию на нем, на его лице безошибочно читалось крайнее удивление.

— Эммм ... Это ведь то самое легендарное оружие ... верно?

Тацуми обернулся, выглядя весьма обеспокоенным.

— Определенно. Ты сейчас стоишь прямо перед тем самым оружием, которое оставил Великий Маг.

Бугаранк еще раз рассмеялся.

— Ну что, зять. Ты сможешь его использовать?

Глаза Джузеппе заметно сияли, пока он говорил. Ошибки быть не могло, это совершенно точно радость от удавшейся шалости.

— О, а разве тебе до этого не рассказали, как оно выглядит?

Лейрук чувствовал сострадание к Тацуми, в отличие от двух стариков.

— Н-ну, Джузеппе сказал, что показать будет быстрее, чем объяснять… он мне ничего так и не сказал про внешний вид…

Тацуми оглянулся на то, что было на постаменте.

На то, что все называли оружием.

Вокруг определенного объекта была много раз обернута тонкая, красно-золотая цепь. Тацуми с первого взгляда понял, как его использовать. Но была одна проблема – это не выглядело, как оружие.

Быть может, оружие – это цепочка?

Он автоматически подумал так, но только цепь была такой тонкой и деликатной с виду, что её впору было носить на шее в качестве бижутерии. Если рассуждать здраво, такая вещь не подходит на роль оружия.

С другой стороны, в этом мире была магия, а значит вещи нельзя судить исключительно по внешнему виду.

Тем не менее.

То, что было покрыто цепью, было не тем, что обычно относят к категории «оружия».

Это скорее тип брони, чем оружия.

— ... Это ... рукавица ...?

— Определенно. Как ты и сказал, это рукавица, - ответил Бугаранк с его вездесущей улыбкой.

Рукавица. Часть доспеха, защищающая руку.

Оружием Великого Мага была рукавица, закрывающая запястье и руку вплоть до локтевого сгиба. [1]

— Возможно ли, что именно золотая цепочка, обмотанная вокруг рукавицы, является фактическим оружием?

— Кто знает? Эта цепь была там еще до того, как я стал священником. Я не знаю деталей.

Известным было лишь то, что только гномы обладали навыками, необходимыми чтобы выковывать такую изысканную цепочку, а особое алое золото содержало какую-то магию.

— Что касается того, как снять цепь с рукавицы… никто не знает.

За то время, что рукавица находилась в храме, многие мудрецы и маги осматривали ее.

Однако были известны только два вышеуказанных пункта. Сильно ограничивало исследователей то, что, не зная, как снять цепь, было невозможно надеть рукавицу.

— Если ты сможешь её надеть, то возможно поймешь что-то ещё.

Многие могущественные магические оружия, когда их надевают или берут в руки верным способом, дают пользователю информацию о том, как их использовать. Эта способность, подобная руководству пользователя, была лишь частью наполнявшей их магии, и в настоящее время все новые инструменты для запечатывания демонов оснащались такой инструкцией.

Хотя у большинства есть такая особенность, у многих её нет.

Тацуми получил разрешение от Бугаранка и попытался надеть рукавицу.

Рукавицы обычно состоят из двух или более частей и надеваются при помощи застежек и ремней. Однако, не имея возможности снять плотно обмотанные цепи, рукавицу невозможно было разделить на составные части и, соответственно, надеть.

Тонкая цепь была много раз обернута вокруг рукавицы, и, очевидно, она была очень длинной, хотя фактическую ее длину нельзя было измерить.

Становилось предельно понятно, почему же никто кроме изначального владельца так и не смог использовать это «оружие». Когда Тацуми подумал об этом, в его голове словно сложился паззл. Он решил попробовать то, что никто до него еще не делал, не мог сделать.

— Хм...? Может быть, так …

— О? Ты что-то заметил?

Бугаранк увидел выражение лица Тацуми. Всем присутствующим было ясно, что он что-то понял.

— Д-Да. Я думаю ... я могу надеть её.

Если мысли Тацуми были правильными, то рукавицу надеть невозможно. Конечно, если только ты не маг Небесной системы.

— П-правда? Хорошо! Тогда попробуй надеть её.

— Не бойся, зять. На этом оружии нет никаких проклятий.

С одобрения двух понтификов, Тацуми воззвал к своей мане.

И он использовал свою ... нет, Небесной системы, уникальную магию. Мгновенное перемещение.

Когда он применил магию, перчатка исчезла с постамента и появилась на его правой руке.

Тацуми экипировал рукавицу при помощи телепортации.

Стена окружала город Левантес. И по этой стене сейчас бегало множество солдат.

Они двигались в группах по несколько человек в каждой, и каждая группа настраивала и обслуживала гигантский арбалет.

Не только солдаты стояли на стенах.

Были среди них и люди, у которых не было униформы; вместо этого они носили то оборудование, которое им подходило лучше всего. Конечно, это были охотники на демонических зверей.

Эти охотники были одними из лучших, из тех, кто жил в Левантесе. И даже среди лучших охотников на зверей, здесь были только те, кто имел дальнобойные атаки в своем арсенале.

Все они находились на стенах, занимаясь подготовкой оружия дальнего боя и заготовкой боеприпасов.

В то время как стена была буквальной стеной, которая должна будет заблокировать дракона, это также было местом предстоящей битвы.

Бойцы-резервисты, которых не поместили на стены, ожидали на улицах, на случай если дракон прорвется через оборону на стене.

Однако, если стена падет, у последних защитников города будут серьезные проблемы с находящимся в воздухе драконом.

Поэтому, стены были первой и последней линией обороны. И на этой линии обороны стоял Тацуми и три других члена его группы.

Огромные равнины простирались перед глазами Тацуми.

Это были поля, которые окружали Левантес, обычно используемые в сельскохозяйственных целях.

На сельскохозяйственных угодьях можно было увидеть молодые посевы, но не осталось и следа от фермеров, ухаживавших за ними.

Все они теперь эвакуировались из города. Единственным признаком жизни на полях были десятки свиноподобных существ, усеивающих ландшафт.

— …… Так вот значит какие свиньи этого мира. В первый раз их вижу, - пробормотал Тацуми, глядя вниз с городских стен.

Это были животные, которых в этом мире называли «свинья». Они, однако, были непохожи на то, к чему привык Тацуми.

Они были похожи на грызунов. Простой грызун, разве что больше, чем Земная свинья.

— ... Похожи на капибар. Хотя нет, они даже больше.

Как и подметил Тацуми, свиньи было немного похожи на капибар. Эти Псевдо-капибары являлись основным источником мяса для Королевства Ларгофили.

В стране не было животных, похожих на коров.

В загоне, немного в стороне от стен, толпилась кучка свиней. Конечно, это была приманка дракона.

Гигантские арбалеты, магия и луки будут нацелены на него со стен, когда он спустится, чтобы съесть приманку. Это был первый этап плана.

Ядохх смотрел на то же место, что и Тацуми: на свиней.

— … Хотела бы я, чтобы это было все, что нужно, чтобы убить его.

В его руках был особенно большой лук. Он назывался «Сила Люрна». Этот лук любезно предоставил Джузеппе из своей сокровищницы.

Этот лук неспроста назвали «Силой», ведь только могучий человек мог стрелять из него. С двумя парами мускулистых рук, Ядохх мог легко использовать это оружие.

Двумя руками целиться, а еще двумя натягивать тетиву. Это был первый лук, который Ядохх мог использовать со всей своей силой, а выпущенные из него стрелы могли проникнуть сквозь чешую дракона благодаря безумной силе натяжения.

Кроме того, стрелы для этого лука были сделаны из специального металла. Этими стрелами можно было стрелять только из Силы Люрна.

На этот раз Милвелл была сосредоточена на помощи Ядохху. Она специализировалась на заклинаниях короткой дистанции, с копьем в качестве основного оружия; Дракон совершенно не подходил ей в качестве противника.

На спине у нее висел колчан, наполненный под завязку специальными стрелами.

— Ну, после того, как первый план провалился, удачи!

Кто еще будет хлопать Тацуми по плечу во время разговора, кроме Бугаранка?

Понтифик Бога Солнца играл роль поддержки Тацуми. Его магия восстановления была на одном уровне со Святой Девой.

— Кстати, Тацуми, ты думаешь, что сможешь использовать Амариллис в реальном бою?

«Амариллис», о котором говорил Бугаранк, естественно являлся наследием Великого Мага на правой руке Тацуми. По какой-то причине это оружие получило такое неподходящее имя. [1]

Днем ранее.

Наследие Тиета Замуи покоится в церкви Грайбы. Тацуми только что использовал телепортацию, чтобы экипировать его.

И в этот момент, цепочка упала с рукавицы с приятным звуком, создав красно-золотое море у ног Тацуми.

— Ясно. Так значит необходима телепортация, чтобы надеть её прямо так. Теперь это кажется очевидным, когда я уже знаю ответ – прокомментировал Бугаранк.

Джузеппе тоже вставил слово: «Но это также означает, что вы не можете носить рукавицу без магии мгновенного перемещения. Именно поэтому не нашлось никого, кто смог бы овладеть наследием Тиета», - он сделал паузу, прежде чем спросить Тацуми: «Ну так что, зять? Проблема цепи решена, оружие говорит с тобой?»

Конечно, Джузеппе не спрашивал, действительно ли рукавица разговаривала с Тацуми. Он имел ввиду возможно оставленную внутри инструкцию.

— …Да. Было кое-то, что она мне поведала, но ... она не рассказала мне, как её использовать.

— Хм? Тогда что ты узнал?

Во взгляде Тацуми читалось замешательство.

— Имя…

— Имя?

— Это основное оружие Великого Мага, но его имя оставалось загадкой. Так как же его звать?

Тагуми странно посмотрел на Бугаранка, но все же решил назвать это имя.

— … Ээ, Амариллис… я полагаю?

— Хммм, «Амариллис»? Звучит мило, но слово незнакомое.

— Так же. Что вообще значит это имя?

Судя по всему, два понтифика не имели познаний в ботанике иного мира. Этого следовало ожидать, поскольку даже переводчик никогда не слышал об этом конкретном цветке.

Лейрук тоже задумался. Видимо, цветка с таким названием не существовало в этом мире, а может у него здесь было другое название.

Исходя из этого Тацуми кое-что предположил.

— Возможно ли такое? Предыдущий небесный маг, Тиет Замуи ... пришел из того же мира, что и я?

Таким было предположение Тацуми. Также возможно, что Тиет, как и Эру, когда-то побывал на Земле.

Оставался еще один вопрос. Почему он назвал свое оружие в честь цветка?

Был ли в этом особый смысл? [2] Было ли оно названо так только потому, что это имя звучало красиво? Может быть, Амариллис был его любимым цветком?

Но сейчас не время волноваться о подобных мелочах.

Прежде всего нужно было разобраться с угрозой. Обсуждение имени рукавицы подождет.

Желая получить больше ответов, Тацуми сосредоточился на оружии на своей правой руке.

Но он так больше и не получил никаких инструкций.

Настоящее время.

Бугаранк только что спросил Тацуми о возможности использования рукавицы в бою с Драконом. Тацуми посмотрел на свою правую руку.

Сейчас цепочка снова была обернута вокруг Амариллиса.

Цепь была снята, а потом вернулась на место. Это тоже произошло вчера.

— … Нет… я все еще не знаю, как это использовать …

Из Амариллиса не удалось добыть знаний о том, как его использовать, о чем Тацуми разочарованно и сообщил Джузеппе.

— О, понятно… но ведь эта цепь нужна не только для запечатывания рукавицы?

Джузеппе посмотрел на красно-золотую груду у ног Тацуми.

Цепочка не полностью отделилась от рукавицы, один её конец был прикреплен к одной из частей Амариллиса.

— Цепь полностью упала бы, играй она роль печати. Но это не так. Значит, у неё есть и другое применение.

— Стало быть, фактическое оружие – цепь, как я и предполагал изначально?

Тацуми попытался распутать цепь, сложившуюся у его ног.

Цепь приятно звенела, пока Тацуми выпрямлял её. Общая длина оказалась около семи или восьми метров.

На другом конце цепочки располагался груз в форме конуса.

— Наше предположение оказалось верным. Цепь используется не только для запечатывания оружия.

Бугаранк посмотрел на ладонь Тацуми. Длина груза была примерно такой же, как у указательного пальца Тацуми. Толщина в точности соответствовала пальцу.

— Грузик, значит… То есть им нужно размахивать?

Тацуми сразу вспомнил о цепном оружии из исторических фильмов. Там на одном конце цепи крепился груз, а на другом – серп. Им пользовались, вращая и размахивая.

Конечно, по сравнению с тем, что видел Тацуми, эта цепочка была слишком тонкой, а груз – слишком маленьким. И прежде всего, цепь была слишком длинной.

Оружие с восьмиметровой цепью и небольшим весом очень трудно использовать.

— Так, мы не можем даже полностью разложить цепь в этой маленькой комнате. Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь, где будет попросторнее?

Предложение Джузеппе было логичным. Четверка быстро переместилась в другое место, чтобы опробовать оружие.

— … Ты ведь не собираешься тащить все это по полу?

Какой бы тонкой она ни была, цепь такой длины не станет ничем иным, как помехой.

— Пожалуй стоит снова обмотать её вокруг рукавицы.

Как раз тогда, когда Тацуми подумал об этом, цепочка внезапно начала сворачиваться и наматываться на рукавицу.

— ... Что ты сделал?

Когда Джузеппе внимательно посмотрел на Амариллис, Тацуми мог только неловко улыбнуться.

Они проверил несколько раз и подтвердили, что цепь может сворачиваться и разворачиваться по мысленному приказу Тацуми.

Даже так, это была единственная способность оружия, которую Тацуми мог использовать. Есть ли в нем еще какая-либо скрытая магия, оставалось загадкой.

Кстати говоря, другие три присутствующих тоже примерили рукавицу, но она не ответила им – даже имя не сказала.

Исходя из этого, два понтифика пришли к выводу, что рукавицы реагировала только на магов Небесной системы.

В конце концов, Тацуми отправился домой, не узнав об Амариллисе ничего нового.

Он все еще мог использовать рукавицу, хотя и не в полной мере. Впрочем, скрытый навык может проявить себя на поле битвы.

Два понтифика пришли к такому выводу, а двое других присутствовавших не имели столько знаний и мудрости, чтобы не согласиться с ними.

Тацуми с Кальцедонией тоже обсудили этот вопрос дома, но оба они сегодня стояли на стене, так и не узнав сокрытых в оружии тайн.

Это случилось, когда Тацуми вспоминал вчерашний день.

— О-он здесь! Дракон!!

Крик с вершины сторожевой башни объявил о начале битвы.

Все люди на стене остановились и посмотрели в небо.

Как только они посмотрели в направлении, откуда ожидался дракон, им стала видна черная точка. И это точка становилась все больше.

— Легок на помине.

Бугаранк кровожадно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Внимание всем! Приготовиться!

Голос Тейлорда звучал по всей стене. Он был назначен верховным главнокомандующим всех сил в столице и сейчас находился в одной из сторожевых башен.

Как солдаты, так и охотники ринулись на свои позиции, следуя его приказам.

Дракон продолжал подлетать, пока делались последние приготовления.

Тацуми уже мог разглядеть как он выглядел.

Жесткий черный экзоскелет покрывал все тело дракона, за исключением двух огромных прозрачных крыльев.

У него было стройное тело, и половину его можно было бы назвать хвостом. Все его тело было в длину по крайней мере десяти метров, возможно, даже пятнадцати.

Под телом дракона висели шесть ног. По сравнению с телом они были довольно маленькими и могли быть причиной того, что этот особый тип драконов иногда называли «летающим драконом».

Голова дракона была не особо большой. Но эта голова сияла двумя огромными глазами, которые занимали большую её часть.

Эти глаза, обычно черные, были окрашены в зловещий алый цвет.

— Это… дракон…?

— Да. «Король небес», «правитель небес» … тот, кому нет равных в воздухе, - это тот самый дракон.

Кальцедония говорила абсолютно серьезно. Дракон являлся страшным противником.

Она крепко сжала руку Тацуми, не заметив кое-чего. Дракон действительно внушал ей страх.

Но.

Но, незамеченным Кальцедонией остался открытый от удивления рот Тацуми.

Приближающийся дракон выглядел совершенно не так, как он себе представлял. И все же, его внешность была очень знакома Тацуми.

— Это ... дракон ...?

Тацуми повторил свои слова. Он не мог поверить в то, что видел.

Естественно он не мог. Потому что…

— …………………………………………………… Стрекоза?

О чем вы обычно думаете, когда слышите слово «дракон»?

Образ огромной летающей ящерицы, которая выдыхает огонь, появляется в вашей голове. Или, если бы вы были азиатом, на ум могла прийти гигантская летающая змея.

Конечно, Тацуми не был исключением, и он подумал о большой рептилии, когда услышал о приближении «дракона».

Тем не менее.

Дракон этого мира не является ни европейским, ни азиатским драконом.

Напротив, это было существо, которое Тацуми хорошо знал.

— … Стрекоза… дракон этого мира… стрекоза…

Честно говоря, он не думал, что драконы этого мира будут совпадать с образами в его голове. Однако, он никогда не бы не подумал, что дракон будет выглядеть как стрекоза.

Он посмотрел на свою жену.

— ...? Что-то не так? - спросила она, наклоняя голову.

— ... Ну да ... да, точно... ты же была попугаем ...

В их мире Кальцедония была птицей.

Попугаи её вида – очень робкие животные.

Если к ней приблизится незнакомая вещь, птичка начнет сильно паниковать, это знали все владельцы австралийских попугаев.

Однажды во время летней уборки он временно выставил её клетку на улицу. В то время как раз начался сезон насекомых, и большое их количество жужжало и прыгало вокруг клетки.

В подобных ситуациях она всегда паниковала внутри своей клетки.

«Она» могла поранить себе крыло о прутья клетки из-за этой паники, поэтому Тацуми пришлось быстро её успокоить.

Летние насекомые, вероятно, были для нее «странными страшными вещами».

Кстати говоря, хуже всего был при землетрясениях. Тацуми сбился со счета, сколько раз он просыпался посреди ночи, чтобы успокоить ее, даже при незначительных и совсем незаметных землетрясениях.

— … Возможно… она не помнит или попросту никогда не видела стрекоз …

Пробормотал он себе под нос.

По оценке Тацуми, дракон парил в тысяче метров от городских стен.

Нацелился ли он на свиней-приманок на сельскохозяйственных угодьях рядом с городом? Или он планировал поохотиться на людей внутри города?

Было непонятно, для чего дракон решил зависнуть в воздухе, но они были благодарны за дополнительное время на подготовку.

— Давайте еще раз пройдемся по плану.

Пока Тацуми размышлял о своем прошлом с Чиико, он внезапно услышал крик Бугаранка со стороны.

— Мы нападем, когда дракон клюнет на наживку. ...Честно говоря, я не думаю, что мы этим многого добьемся. Ну, любой нанесенный ему урон – уже хорошо.

Тацуми молча слушал слова Бугаранка.

Если дракон был таким же мобильным, как стрекозы Земли, то это довольно страшный зверь.

Стрекозы - одни из самых ловких летающих животных. Тацуми лично убедился в этом, когда был еще ребенком и пытался поймать стрекозу в сачок. У него не получилось.

Вероятно, будет очень трудно попасть по стрекозе… то есть дракону, магией и стрелами.

— Если первая атака не удастся или дракон проигнорирует приманку ... Тацуми. Настанет твоя очередь.

Бугаранк положил руку ему на плечо.

— Может это и дракон, но он не сможет уклониться от телепортации. Прыгай в область его груди и атакуй. После этого, перемещайся обратно сюда. Я слышал от Джузеппе, что тебе не понадобится моя помощь в регенерации маны, но я буду здесь на случай, если ты получишь физическую травму.

Кальцедония прервала Бугаранка: «Ваше Святейшество, я понимаю, о чем вы говорите. Тем не менее, исцеление моего мужа – моя задача.

Патриарх медленно покачал головой.

— Я понимаю твои чувства, но у тебя сегодня будет другая работа.

— Другая работа?

— Да. Нам нужно сдерживать дракона во время перерывов между атаками Тацуми. Знаешь, ему ведь надо отдыхать после телепортации и атаки дракона? Ты и этот парень ... Ядохх? Вы вдвоем будете удерживать дракона. Честно говоря, я уверен в своем оружии ближнего боя и навыках исцеления, но я не могу сказать то же самое в отношении атакующей магии.

Святая магическая система была единственной, которую мог использовать Бугаранк. Как он и сказал, это была не та система, которая подходила для нападения. Исцеление Тацуми было лучшим использованием его навыков в этой ситуации.

Кальцедония не могла пойти наперекор приказу Понтифика Бога Солнца.

Видя, что Кальцедонии нечего сказать, Ядохх вклиниляс в разговор: «Ммм… сэр понтифик? Я слышала, о чем вы говорите ... Но разве нам не понадобится чуть больше сил, чем только мы с Кальцедонией, чтобы сдерживать дракона?»

Ядохх с зачарованным луком и Кальцедония с её магией. Они определенно способны поразить дракона своими силами.

Но монстр мог легко увернуться от их стрел и заклинаний, если принять во внимание его ловкость.

Больше их атак попадет по цели, если большее количество людей объединится для сдерживания дракона.

— Я кое-что подготовил... эй. Похоже, они наконец пришли, - Бугаранк замолчал и обернулся. – Вы оба опоздали! Дракон может начать нападение в любой момент, так что поторопись!

Тацуми оглянулся и увидел двух людей, бегущих по лестнице.

И это были два человека, которых Тацуми хорошо знал.

— Э-Эру и… М-Морга!?

Да.

Перед Тацуми находились владелицы Эльфийского Дома и Рыцарь Свободы.

Когда они закончили подниматься по лестнице и перевели дух, они улыбнулись.

— Извините за опоздание! По просьбе Церкви Саваива я пришла, чтобы вам помочь! Впрочем, новость была довольно неожиданной, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы добраться сюда.

— Я полагаю, Его Святейшество Хризопраз хотел, чтобы мы работали с теми, кого мы уже знаем. Его Святейшество лично попросил меня, поэтому я не смог отказаться.

Эру, создатель духовной магии, и Морганич, равный по силам Кальцедонии. Задача по удерживанию дракона станет во много раз легче с этими двумя.

— Ох, дорогуши, я так счастлива, что хозяйка помогает нам в этой битве. Кроме того … мое девичье сердце уже трепыхает от мысли о сражении рядом с этим красивым мужчиной.

Пока он говорил, Ядохх дрожал от нетерпения. Что еще хуже, он умело подмигнул одним из четырех глаз.

Морганич задрожал по другой причине, но вскоре он взял себя в руки и начал серьезно готовиться. Судя по всему, он решил попросту игнорировать Ядохха.

Кальцедония почему-то пристально смотрела на него.

Морганич хотел поговорить со своей давней подругой, но Кальцедония быстро отвернула голову, прежде чем он смог открыть рот. Он потерял свой шанс.

— Эй, пссс, Тацуми? Кэлси все еще злится из-за того, что случилось год назад?

Морганич не понимал причину такого поведения Кальцедонии, поэтому он спросил Тацуми шепотом.

— Вообще-то, Морга. Она злится не на тот случай, а на недавнюю пятнистую рысь ...

— Пятнистую рысь?

— В то время… после того, как я проиграл монстру, ты помог мне, дав совет, но на самом деле… Кэлси хотела быть той, кто вытащит меня из отчаяния…

Тайный план Кальседонии состоял в том, чтобы помочь подавленному Тацуми советом и стать «хорошей женой, поддерживающей ее мужа».

Но Морганич украл ее роль без и разрушил весь план. С ее точки зрения, это было что-то вроде измены.

— Так… вот значит…? Так я ... ммм ... сделал ей что-то плохое ...?

Морганич округлил глаза, наполовину в шоке, наполовину в замешательстве. Сразу после этого голос Бугаранка загремел по крепостной стене

— Готовьтесь! Наш клиент собирается на приветственный банкет!

Бугаранк указывал вперед.

Посмотрев в том направлении своими глазами, они увидели дракона, летящего вниз к свиньям.

Он поднял свои прозрачные крылья и нырнул носом к земле.

Непосредственно перед тем, как упасть на землю, он жестко забил двумя из четырех огромных крыльев, приземляясь так, как это сделала бы стрекоза.

Ветер от его крыльев ударил по земле, и поднялось огромное количество пыли. Дракон сделал это непреднамеренно, но тем не менее облако пыли закрыло его тело, и воины не могли атаковать.

— Дракон ─ !!

Тейлорд на мгновение захотел проклясть все и всех, но в конце концов, дракон должен был приземлиться. Только после этого им предоставлялся шанс.

Кроме того, гигантские арбалеты уже были нацелены на свиней. Был высокий шанс поразить огромное тело дракона даже не видя его.

— Арбалеты! Стреляй!

По команде Таулорда десять с лишним арбалетов одновременно выстрелили.

*Вууууууух*

Около десяти огромных стрел полетело к дракону, сокрытому в облаке пыли.

Мощные стрелы были выпущены из арбалетов, которым требовалось много людей, чтобы натянуть тетиву. Скорость этих снарядов была огромна.

В довершение всего, стрелы из обычных луков и арбалетов, а также различные заклинания посылались в облако пыли.

И все же.

Дракон вылетел из пылевого облака еще до того, как атаки людей успели ударить по нему.

Он схватил свиней своими относительно маленькими ногами, а одну уже жевал.

Во время подъема в воздух, он проглотил эту свинью.

Кровь лилась на землю, словно дождь.

Защитники могли только с сожалением смотреть на целехонького дракона.

— Тацуми !! Твоя очередь!! Все готово!!

Бугаранк окликнул его, но Тацуми уже не было на прежнем месте.

Там, где он был, осталось всего несколько искр золотой маны. Он использовал Мгновенный Переход.

И защитники кое-что увидели.

Тень внезапно появилась рядом с гигантским драконом, и эта тень замахнулась мечом, целясь в голову дракона.

И когда меч и огромный глаз дракона – глаз, окрашенный в глубокий багровый цвет – соприкоснулись.

Вспыхнуло ослепительное золотое сияние.

Дракон висел в воздухе. И в его сложных глазах отражался Тацуми, изо всех сил замахнувшийся мечом.

Вместе с этим он направил в меч ману и активировал «Удар маны».

После этого меч поразил огромный сложный глаз дракона, как он и хотел. Тем не менее, Тацуми почувствовал, что он только что ударил мечом по чему-то столь же твердому, что и камень.

Хотя меч определенно поразил дракона, он едва вздрогнул.

Сразу за этим Тацуми вызвал «Мгновенный переход», морщась от неожиданной твердости, казалось бы, слабой точки дракона. Он исчез и тут же появился на стене рядом с Кальцедонией.

В сопровождении золотых искр Тацуми приземлился на городские стены.

Он посмотрел на дракона, как только восстановил равновесие.

— …Черт! Сложные глаза слишком жесткие!

Тацуми, предположил, что сложный глаз небесного дракона будет мягким, в отличие от остального тела, и нацелился на него.

Конечно, это действительно было так, глаза – одна из самых уязвимых частей дракона. Тем не менее, они все еще довольно твердые, и атака с нестабильной позиции в воздухе не нанесла большого ущерба.

Дракон выглядел так же, как стрекоза, и внешний вид его тела полностью соответствовал воспоминаниям Тацуми.

Однако его противником был дракон. Зверь со званием сильнейшего в небе. Это была не просто большая Земная стрекоза.

— Ты в порядке?

Бугаранк бросился помогать Тацуми. Кальцедония тоже подошла.

— Я в порядке. Я думаю, что могу продолжать ...

— Что-то пошло не так?

Тацуми кивнул и рассказал Бугаранку о том, что он понял по первой атаке.

— …Ясно. В воздухе ты ведь не можешь усилить удар при помощи работы нижней части тела, приходится полагаться только на руки.

Пока они разговаривали, дракон наблюдал за людьми с воздуха.

Он начал медленно приближаться к городу.

Два огромных глаза смотрели на защитников и, казалось, оценивали их.

Но было невозможно сказать, куда смотрят сложные глаза.

Дракон скоро войдет в зону атаки защитников.

Кальцедония и другие члены сдерживающей группы готовились к атаке всякий раз, когда Бугаранк отдавал приказ.

— Не похоже, что «Удар маны» сможет сделать что-либо с первой атаки. Хотя это была только проверка.

— Мы больше ничего не можем сделать ... Пока не появится идей получше, будем придерживаться плана.

— Я тоже так думаю.

Сразу после ответа Бугаранку, Тацуми исчез со своего места.

Он снова телепортировался перед драконом.

Его фасеточные глаза были прямо перед Тацуми, но выражение бесчисленных фасеток, естественно, было невозможно прочитать.

Отведя взгляд от глаз дракона, Тацуми поискал другое место для атаки. А потом он нашел его.

── Если сложные глаза пробить не получается, почему бы не попробовать с простыми глазами?

У стрекозы были маленькие простые глазки, помогающие основным фасеточным. А дракон этого мира был таким же, как Земная стрекоза.

В середине его головы находилась пара простых глаз, прямо между двумя сложными.

У земной стрекозы было три таких глаза, но судя по всему, у дракона этого мира было только два.

В это время тело Тацуми уже начало падать. Рассчитывая на это с самого начала, он ударил сверху-вниз, использовав импульс от падения.

Но как раз перед тем, как меч Тацуми ударил по своей цели, дракон сдвинулся

Смещение в сторону, легко исполняемое стрекозой, было немыслимо для любого другого живого существа. Не зря на Земле их сравнивали с вертолетами. Огромный дракон скользнул боком прямо перед Тацуми.

При движении такого большого объекта в воздухе, естественно, возникнет турбуленция.

Внезапный порыв поглотил Тацуми, не давая ему времени сопротивляться.

— Ааааааааа!!

Вихри играли его телом, а мир перед глазами вращался словно безумный.

Даже так, Тацуми отчаянно пытался понять где он находится. В быстро вращающемся мире, в котором он находился, он заметил большую черную вещь.

Прежде чем он понял, что это такое, грудь Тацуми повстречала удар огромной силы. У него перехватило дыхание от такого удара.

К счастью, у Тацуми были доспехи из материалов с демонов, дополнительная броня под ними и щит, которым он рефлекторно закрылся. Его грудная клетка не сломалась, но Тацуми был отброшен куда-то далеко.

Его отправили в полет, не оставив возможности подготовиться или сопротивляться.

— Муууууууууууууууж?!»

С вершины городских стен послышался взволнованный крик Кальцедонии

Со стен было отлично видно, что произошло.

Дракон увернулся от меча Тацуми и создал этим сильный порыв воздуха. Тацуми, сбитого с толку ветром, дракон после этого ударил хвостом.

Тацуми был крошечным по сравнению с драконом и не мог устоять перед атаками последнего.

Дракон полетел за отброшенным человеком.

Учитывая удивительную скорость зверя, ему понадобится меньше минуты, чтобы догнать Тацуми.

— А ну стоять!!!

*Тванг*. Стальная стрела была выпущена в огромное насекомое.

Стрела вылетела из лука Ядохха, Силы Люрна. Она была покрыта пламенем.

Так проявлялся магический эффект великого лука. Любая стрелка, выпущенная из этого лука, будет усилена огнем.

Однако обычная деревянная стрела просто сгорит из-за этого. Поэтому стрелы для лука были сделаны из стали.

Пылающая стрела направилась к быстро летящему дракону.

Но дракон был очень проблемным чудовищем. Он внезапно остановился и довернул телом, чтобы с избежать стрелы.

— Милвелл!!! Еще стрелу!!!

— Да вижу я!!!

Ядохх отвел одну из рук назад.

Мивелл же уже вынула стрелу из колчана и положила ее в протянутую руку напарника.

Мышцы всего тела Ядохха набухли.

Он использовал две крепкие руки, чтобы твердо удерживать лук в нужном положении, а две другие руки натягивали тетиву. Понемногу, Сила Люрна, лук, который не мог использовать обычный человек, изгибался.

Вскоре он натянул лук до предела. Вылетела еще одна стрела.

Похожая на метеор, она летела по небу. Тем не менее, дракон и от неё уклонился.

Впрочем, это было к лучшему.

На лице Ядохха появилась ухмылка.

Дракон избежал стрелы, но не заметил трех заклинаний, летящих туда, куда он увернулся.

Атака по площади Системы Молнии, Гроза.

Пронзающая магия атаки Системы Пламени, Огненное Копьё.

И заклинание, заимствующее силу духов льда, Серебряная Буря.

Кальцедония, Морганич и Эру. Мощные магические атаки, которые все трое выпустили одновременно, поразили дракона.

Как будто они могли ясно видеть, куда дракон уйдет от стрелы. Бесчисленные удары грома обрушились на зверя.

Дракон попытался увернуться и от молний, но область действия Грозы Кальцедонии была слишком велика.

Со вспышками молнии врезались в определенную часть тела дракона – крылья по правую сторону. Неопытный человек подумал бы, что тонкие, прозрачные крылья будут хрупкими, но это были крылья дракона. На самом деле, они были прочнее стали, и достойно выдержали атаку.

Однако, гроза все-же достигла своей цели. Дракон временно сильно потерял в мобильности. Пока он не мог увернуться он атаки, подоспело огненное копье Морганича.

Дракон отчаянно пытался восстановить свою подвижность, но его усилия были напрасны. Огненное Копье долетело до груди стрекозы, и ударило туда.

Комбинация не была оговорена заранее, но она дала удивительные результаты. Так проявлялось отличительное взаимопонимание Кальцедонии и Морганича, сложившееся за годы совместной охоты.

Чувствуя некоторую ностальгию, они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Но как только Кальцедония поняла, что она делает, она немедленно отвела взгляд. Морганичу осталось только горько улыбаться пустоте.

Хотя его копье специализировалось на проникновении сквозь защиту врага, оно все же не смогло пробиться сквозь экзоскелет дракона.

Несмотря на это, нельзя сказать, что оно ничего не сделало. Человек может умереть и от брошенной гальки, если в него будет брошено достаточно камешков.

Шторм из снега и льда обрушился на дракона, которому наконец удалось стабилизироваться в воздухе.

Эта духовная магия, Серебряная Буря, имела еще больший радиус атаки, чем Гроза Кальцедонии. Конечно, это заклинание было отправлено Эру.

Яростный шторм окутал дракона, а град безжалостно бил по его огромному телу.

Такая буря могла покончить с жизнью обычных демонов, но забрать жизнь дракона её было не под силу.

Жужжа своими четырьмя гигантскими крыльями, дракон быстро сбежал из шторма, образованного магией Эру.

Повсеместно на его теле были заметны замороженные участки, но время, проведенное под воздействием заклинания, было слишком коротким. Это не сильно повредит дракону.

Однако, Тацуми успел телепортироваться, пока его друзья атаковали.

Когда он во второй раз вернулся на стену, его голова все еще кружилась.

Бугаранк быстро исцелил его.

— Ты в порядке?

— Да… я… я не знаю, как…

Пока понтифик исцелял Тацуми, остальные продолжали закидывать дракона заклинаниями.

От большинства атак он уклонялся, хотя некоторые все же попадали, но вообще их цель была в том, чтобы дать Тацуми достаточно времени на восстановление.

— … Они потрясающие.

— А?

— Твои друзья. Они очень часто попадают по дракону.

Пока Бугаранк исцелял Тацуми, его взгляд был устремлен на зверя.

Тацуми ужу узнал, что мобильность и ловкость дракона были действительно ненормальными. Но даже так, его друзья попадали значительным процентом атак.

Все было благодаря их мастерству и сотрудничеству. Четверо, отвечающие за удержание дракона, не просто бездумно посылали все свои атаки. Они применяли магию и стрелы в подходящее время, чтобы извлечь выгоду из атак других.

Из-за этого от их атак было трудно уклониться, даже со скоростью дракона. Тем не менее, он смог избежать более семидесяти процентов урона.

И все же, пусть и медленно, квартет постоянно наносил урон дракону, и этот урон накапливался.

Тацуми подумал, что они такими темпами и убить его смогут. Как только ему пришла в голову эта мысль, дракон внезапно изменил тактику.

Дракон, который только уклонялся до этого момента, полетел прямо к той части стены, где находился атакующий его квартет.

До этого им управляло только чувство голода, пришедшее от беса, который им овладел. Тем не менее, сейчас он начал чувствовать кое-что еще.

Здесь были крошечные существа, которые царапали его, хотя раны и были незначительными. Чувство гнева вспыхнуло в драконе по отношению к этим незначительным существам.

Хотя он был одержим бесом, он все же был живым существом. Для него было естественным злиться на тех, кто причиняет ему боль, ведь это одна из основных эмоций.

Голод, исходящий от беса, и гнев, исходящий от него самого. Два чувства слились в одну новую цель.

Поглотить всех надоедливых существ. Это была его новая цель.

В некотором смысле это означало, что дракон признал крошечных существ - людей - как своих врагов.

От «пищи», которая существовала, чтобы быть съеденной, до «врагов», которые существовали, чтобы быть уничтоженными.

С новым намерением он напал на воинов, стоявших на вершине городской стены.

Когда дракон приблизился к стенам замка, он осмотрел маленьких существ, которые сновали по ним.

Эти маленькие существа отчаянно атаковали его стрелами, пламенем, льдом и всякими другими вещами.

Похоже, это были те же самые существа, которые наносили ему ранения немного раньше.

В глазах дракона они не сильно отличались от муравьев, но он все же не мог просто игнорировать группу Тацуми и других рыцарей.

Атаки мелких созданий стали более жестокими, когда дракон приблизился. В него начали лететь особенно большие стрелы.

Однако дракону не составило труда увернуться от всех атак, с его-то ловкостью.

Четыре прозрачных крыла порождали яростные порывы ветра, сбивая некоторые легкие снаряды с траектории.

А если что-то и достигнет своей цели, обычная стрела или заклинание просто отскочат от прочного экзоскелета.

Он ловко увернулся от выстрелов и широко раскрыл пасть.

Внутри неё вспыхнуло алое пламя. Пусть он и выглядел как стрекоза, но это был дракон, обладающий способностью извергать огонь.

Огонь полетел к рыцарям на городских стенах, окутывая их. И вот так просто некогда гордые рыцари королевства превращались в угольки.

Некоторые из рыцарей в попытке уйти от огня упали со стены. Дракон умело хватал падающих людей.

Длинные ног земных стрекоз усеяны рядами шипов. Они были такими, чтобы добыча не могла сбежать, и в этом дракон не отличался от своего Земного аналога.

Твердые шипы на его ногах легко пронзали рыцарские доспехи.

— Ааааааааа…кхххххх!!!

Предсмертные крики рыцарей оглашали округу. Шипы пронзали их насквозь, отправляя в загробный мир.

Но это к лучшему. Любой человек, который переживет пронзание, должен будет чувствовать боль от поедания заживо.

Видя нападение на рыцарей и охотников, Тацуми рефлекторно попытался телепортироваться туда.

Его остановила рука Бугаранка, схватившая плечо.

— Подожди! Ты еще не полностью исцелен!

Ранение, нанесенное Тацуми, было значительным, хотя и не достигло кости.

Можно сказать, он легко отделался, если принять во внимание размеры хвоста дракона, которым его ударило.

Хотя это был только один удар, щит Тацуми был полностью разрушен. Его доспехи тоже разваливались в паре мест. Еще одна такая атака может забрать его жизнь.

— Но…!!

— Просто подожди еще немного! Верь в своих друзей!

Сейчас рядом с Тацуми был только Бугаранк.

Остальные пошли помогать тем, кого атаковал дракон.

Когда они уходили, Кальцедония постоянно оглядывалась назад на Тацуми. Она знала, что ей нужно делать, но все еще волновалась за него.

Кальцедония могла остаться рядом с Тацуми и исцелять его. Но были и другие вещи, которые она должна сделать.

— … Итак, ты сможешь убить его, если продолжишь атаковать так же, как и сейчас?

— Экзоскелет дракона тверже, чем я ожидал ... Но если попадать в одно и то же место, то в конечном итоге ...

— Понятно… я понимаю, что ты хочешь сказать, но я не думаю, что атаки в одно и то же место – реалистичный план, пока дракон все еще в небе. Его называют «Правитель неба» не даром. Вот если дракона повалить на землю ...

Бугаранк пробормотал во время лечения Тацуми.

Как он и сказал, пребывание в воздухе само по себе было огромным преимуществом.

На Земле появление авиации ознаменовало новую эру для военных действий, и та сторона, которая имела превосходство в воздухе, обычно побеждала.

— … Если бы мы только могли летать… и если бы мы были так же быстры, как дракон…

Это был просто тихий, тихий шепот Бугаранка. Тем не менее, Тацуми мог ясно его слышать, находясь так близко.

Над его головой словно вспыхнула лампочка.

Каждый раз, когда дракон извергал пламя, несколько рыцарей падали со стен, объятые огнем.

Чтобы спасти товарища или отомстить за друга.

Рыцари и охотники отчаянно посылали в дракона стрелы и магию.

Тем не менее, они не могли попасть по зверю, который буквально танцевал в воздухе.

Подобное было невозможно даже для птиц, существ, которые тоже живут небом.

Стрелы иногда попадали по дракону, но они оставляли только маленькие царапины на его броне.

Дракон в настоящее время подлетел слишком близко к городским стенам, поэтому гигантские арбалеты не могли на него повернуться. Так что рыцари, оперирующие ими, достали свои ручные арбалеты и вели стрельбу из них, но болты сбивались потоками воздуха, окружавшими дракона.

Несмотря на то, что Тейлорд использовал всю силу своих легких и постоянно отдавал приказы, ситуация выглядела не очень хорошо. Нет, более того. Можно сказать, что моральный дух солдат уже рухнул.

Уже находились охотники, использующие свой статус свободных помощников, чтобы сбежать.

Охотники на демонов, в отличие от солдат, привыкли ценить свою жизнь превыше всего остального. Если находился враг, которого невозможно победить, их первым инстинктом было убежать.

Кроме того, если кто-то увидит, что человек рядом с ним сбежал, его решимость тоже даст трещину. Охотники увидели, что их коллеги уходят, и один за другим они тоже начали отступать.

С другой стороны, ни один из солдат или рыцарей не ушел. Тот факт, что среди военнослужащих не было дезертиров, подтвердил качество и дисциплину людей Ларгофили, к тому же, отступать им было некуда – за их спинами находился их дом и семьи.

Дракон хлестнул хвостом по стенам.

От удара огромным хвостом многие получили серьезные травмы, а некоторые даже упали со стен. Дракон приветствовал упавших открытым ртом.

Тейлорд делал все возможное, чтобы поднять боевой дух солдат, и вид съеденных драконом товарищей по оружию не сильно помогал ему в этом деле.

Как раз, когда он собирался выкрикнуть свой следующий приказ, на него неожиданно напал сильный ветер.

Тейлорд рефлекторно поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Когда он опустил её, он уже был перед ним.

На расстоянии протянутой руки на него бесстрастно смотрели тысячи фасеток.

— … Ублюдок!!

Он тут же схватил свое любимое копье. Но, дракон начал использовать дыхание, прежде чем он смог атаковать.

— Даже если я сгорю здесь, я тебе врежу.

Решив умереть, Тейлорд сделал шаг вперед. Он повернул туловище, чтобы придать своему удару максимальную силу и скорость.

Копье Тейлорда изо всей силы поразило дракона прямо в сложный глаз. Хотя острие наконечника немного проникло сквозь оболочку, эта рана был слишком мелкой, чтобы хоть как-то повлиять на зверя.

Тогда Тейлорд и заметил. В ранее невыразительных глазах был намек на презрительный смех.

А потом.

А потом из пасти дракона вырвалось пламя. Все тело Тейлорда было поглощено огнем.

— Т-Тейлорд!!

Увидев своего брата в огне дракона, Кальцедония издала скорбный крик.

На такой дистанции любой человек мгновенно превратится в пепел.

Ноги Кальцедонии подкосились от лицезрения сцены печальной судьбы её брата.

И тогда что-то шлепнулось рядом с ней.

— ……… Что?

Кальцедония моргнула, чтобы убедиться, что то, что она видит – реально. И это действительно было реально. Перед ней стоял Тацуми с Тейлордом на руках.

— … Да как ты вообще успел сделать это вовремя… !?

Пока Кальцедония удивленно смотрела на него, Тацуми глубоко вздохнул.

Он телепортировался к Тейлорду и обратно за мгновение до того, как пламя охватило их.

—... Муж ...? Брат…?

Все еще не понимая, что произошло, Кальцедония ошеломленно посмотрела на пару.

— Ты в порядке, Тейлорд?

— T-Тацуми ...? Я-я был ... спасен? От этого…?

Он и сам, похоже, не успел осознать произошедшее.

— Кэлси, проверь его. Мы избежали худшего, но на его теле, вероятно, есть несколько ожогов.

Доверив Тейлорда своей жене, он повернулся к ней спиной.

Со странным чувством глядя на его спину, она робко спросила своего любимого мужа.

— Но... что ... ты собираешься теперь делать ...?

Тацуми оглянулся через плечо и улыбнулся.

— В этом мире дракон, безусловно, является «Правителем небес» … но на Земле найдется «Небесный охотник», который не проиграет дракону, знаешь ли

— А?

Отворачиваясь от озадаченной Кальцедонии, Тацуми посмотрел на свою цель.

Дракон снова отлетел от стены и посмотрел на Тацуми.

Пока Тацуми смотрел на дракона, в его голове рисовался образ.

Источник его магии – воображение. То, о чем он думал, претворялось в реальности в виде магии, использовавшей его знания из другого мира и огромные запасы маны.

И то, о чем он думал…

С огромными железными крыльями и огненным сердцем, хищная стальная птица, что свободно летала по небу.

Это и было то, что не проиграет дракону в воздухе.

Когда образ в его сердце прояснился, густая мана закрутилась словно ветер вокруг Тацуми.

Она медленно накапливалась и впитывалась в его тело.

А потом.

Поглощенная мана получила свойства небесной системы, и золотые частицы испускались из тела Тацуми.

— Сразись со мной!

Образ окончательно укрепился. В соответствии с ним, пробудилась магия.

Тацуми оттолкнулся от стены и поднялся в небо. Однако его тело, которое должно было упасть на землю, вместо этого медленно поднималось и ускорялось.

Маги могли видеть его. Золотой свет, исходящий от тела Тацуми, выглядел так, словно это была пара машущих крыльев.

— ... Крылья ...?

— ... Человек ... он летит ... так быстро ...?»

Кальцедония и Морганич ошеломленно смотрели в небо.

Они стали свидетелями рождения магии «Небесное крыло».

Истребитель.

Вот о чем думал Тацуми.

Машина, способная побить дракона в скорости, и оружие которой может пробить его защиту.

В соседнем от жилья Тацуми городе была база JSDF (Японские силы самообороны). JSDF использовали аэропорт поблизости, так что время от времени он видел истребители.

Громкий грохот двигателей приводил в восторг юного Тацуми.

Прекрасно представляя себе истребитель, Тацуми летел прямо к дракону.

Как будто Тацуми был настоящим самолетом, он оставлял за собой след из золотого света.

Постепенно сгущающаяся мана стала смутно видна даже для тех, у кого не было близости с элементами. Для магов же Тацуми предстал в образе слетевшего со стены метеора.

Он направил свой меч прямо на дракона и ударил его.

— Таким образом… Нет, мне нужно быть еще быстрее! Реактивный истребитель может превзойти скорость звука!

Тело Тацуми постепенно ускорялось.

Как ни странно, в то время на него не влияло давление воздуха. Новая магия полета Тацуми была не просто магией левитации или полета, а магией, обладающей какими-то пространственными свойствами.

Кроме того, он прямо во время полета вызывал магию «Ускорение», хотя и не знал об этом, будучи полностью поглощенным чувством свободного полета.

До этого момента Тацуми не мог вызывать две магии одновременно. Тем не менее, ясный образ в его сознании продвинул его способности мага еще на один шаг выше.

Мана собиралась из окрестностей и превращалась в заклинание полета.

Тацуми не знал особенностей работы реактивных двигателей, но у него было смутное представление.

Воздух сжимался, смешивался с топливом и извергался пламенем.

Первоначально, Тацуми представлял себе, что поглощение маны похоже на дыхание. Но когда он представил себе грубую схему работы реактивного двигателя, его система накопления маны резко изменилась.

До сих пор мана, накопленная с мыслью о дыхании, скапливалась в теле Тацуми, прежде чем использовалась для магии. Благодаря образу реактивного двигателя мана для магии забиралась прямо из атмосферы.

По этой причине значительное потребление маны не истощало запасы Тацуми. С этим почти неисчерпаемым магическим двигателем он летел со скоростью, даже большей, чем у дракона.

Впрочем, состояние Тацуми на данный момент было ближе к зенитной ракете, чем к истребителю.

Он выглядел как золотая стрела, когда устремился к дракону. Кончик «стрелы» вскоре ударил в черную броню зверя.

Звук соударения чего-то очень твердого раздался в воздухе.

Тацуми, за которым тянулся хвост из золотого света, подлетел к дракону на огромной скорости и сделал выпад своим мечом.

Мобильность дракона в воздухе была воистину аномальной. Он попытался увернуться от атаки Тацуми, сдвинув свое тело в сторону.

Однако, скорость Тацуми превзошла даже дракона. Он мог по праву гордиться этой новосозданной магией.

Клинок скользнул по телу уклонявшегося дракона и отсек три его ноги, свисавших с одной стороны непропорционально большого по отношению к ним тулова.

Тонкие ноги, усеянные опасными шипами, полетели к земле, разбрызгивая белесую телесную жидкость.

Дракон испустил резкий странный звук. Это определенно был рев от боли.

После отсечения ног дракона Тацуми продолжил лететь, не снижая скорости и нарисовал в небе большую дугу, снова нацелившись на зверя

К этому времени дракон уже повернул на него голову. Кажется, пламя его гнева вспыхнуло еще более неистово, потому что его ранили в небе – на его территории.

Дракон полетел на большой скорости к Тацуми, открыв пасть. Человек не стал отворачивать и полетел прямо на своего противника, намереваясь снова атаковать его в лобовую.

Они столкнулись. Так подумали рыцари королевства и Кальцедония, наблюдавшие со стены. Но дракон снова скользнул в сторону.

Пока дракон уклонялся, его голова все еще была направлена на Тацуми. Зверь полыхнул огнем в упор.

Алое пламя вышло из пасти дракона. Оно быстро распространилось по воздуху и поглотило тело Тацуми.

Звук раскола чего-то твердого раздался раньше, чем люди на стене успели закричать.

Этот звук издало сломанное вырвавшимся из окружения огня Тацуми крыло, одно из четырех.

Кусок прозрачного клыла закружил к земле.

Тело Тацуми окружило свечение, и он исчез в сверкающих искрах.

В следующий момент он появился прямо по д драконом. И скорость его осталась прежней.

Сейчас Тацуми был быстрее дракона, но только в полете по прямой. Также он был сильно ограничен в маневренности и явно уступал в этом дракону.

Поэтому он решил вообще не поворачивать и всегда лететь прямо.

У него ведь есть магия телепортации. Используя мгновенный переход, Тацуми может свободно менять направление движения, все еще двигаясь по прямой.

Тацуми начал постоянно использовать телепортацию, всегда двигаясь напрямую к дракону.

Даже если подвижность летающего дракона была невероятно высока, Тацуми появлялся на близком расстоянии, и поэтому невозможно было полностью избежать его атаки. В конце концов, на этом основывался и первоначальный план сражения.

Звук жестких ударов много раз эхом звучал над столицей.

И, наконец, решающий звук разрушения чего-то прозвучал в момент пересечения Тацуми и дракона.

Однако.

Звук исходил не от тела летящего дракона, а от руки Тацуми.

— ………А?

Пока он летел по небу, с губ Тацуми сорвался невнятный возглас. В то же время лезвие его меча, вращаясь, полетело к земле.

Звук разрушения, который все слышали раньше. Это был не звук ломающегося экзоскелета дракона, а звук меча Тацуми, который достиг своего предела.

Меч Тацуми был подарком Кальцедонии. Он, конечно, был очень хорошим, но определенно не являлся магическим предметом.

Подобно тому, как любой прекрасный меч в конце концов сломается, если им ударить несколько раз о камень, меч Тацуми много раз пересекался с очень твердым предметом – экзоскелетом летающего дракона, и в результате он превысил свою прочность.

В результате их столкновений на теле дракона появились бесчисленные царапины. Его крылья выглядели весьма потрепанными, а с одной стороны тела отсутствовали ноги. Однако, это все еще далеко от того, чтобы называться смертельными ранами.

А теперь Тацуми потерял меч.

«Может вернуться к Кальцедонии, чтобы сменить оружие?»

Такая мысль пришла в голову Тацуми.

Вот только, если он прекратит сражение, дракон снова нападет на солдат на стене. Нет, может быть, он перелетит через стены и нападет прямо на королевскую столицу.

В то время как Тацуми и его противник много раз пересекались в воздухе, они достигли значительной высоты, даже не заметив этого. По этой причине полностью исчез сопутствующий ущерб, но для Тацуми это сейчас стало неблагоприятным фактором, он не мог крикнуть друзьям чтобы они приготовили оружие, а потом в один пролет схватить его и вернуться в битву.

Тацуми отбросил рукоять сломанного меча и вытащил кинжал, который является его запасным оружием. Впрочем, даже используемый до этого меч был очень маленьким по сравнению с гигантским летающим драконом, а этот клинок был и того меньше.

Убедившись, что дракон все еще преследует его, Тацуми понял, что по его спине стекает холодный пот.

Когда она увидела, что именно упало с неба, лицо Кальцедонии моментально побелело.

— ............ Это... же ...... Мужа ....... меч……

Лезвие сломанного меча с сухим звуком отскочило от пола и приземлилось у их ног. Выражение лиц Бугаранка, Тейлорда и товарищей Тацуми, увидевших его, стало даже хуже, чем у Кальцедонии.

Высоко в небе над стеной, Тацуми сражался с драконом.

Поле битвы находилось на большой высоте, куда даже магия и лук Ядохха не могли достать.

— ...... Тацумик в беде...... а мы...... ничего не можем сделать!!

Лицо Ядохха исказилось от досады. Он искусал свои губы от нервов и, прежде чем он осознал это, кровь закапала из уголков его рта.

Это касалось не только Ядохха. Милвелл, Эру и Морганич, Тейлорд и Бугарнк тоже с досадой смотрели на кружащую в небе пару.

И Кальцедония тоже смотрела в лазурное небо, по которому летел дорогой ей человек, с тревогой во взгляде.

Крепко сжимая лезвие сломанного меча.

Битву видели не только рыцари и солдаты, собравшиеся на стене.

Летающий дракон, "повелитель небес", как его называют. И человек на равных сражался с этим драконом. Более того, в родной для дракона среде – в воздухе.

Не будет преувеличением сказать, что небывалую битву между человеком и драконом с замиранием сердца наблюдали все люди, оставшиеся в столице.

В Королевском замке. В четырех храмах. В районе, где живут аристократы. В нижнем городе, где живут простолюдины.

С террасы или веранды. Из окон домов. Просто с улицы.

Люди молча смотрели на развернувшуюся в небесах яростную битву.

Тацуми, потерявший оружие, просто убегал.

Если он полетит прочь на полной скорости, то сможет сбросить дракона со хвоста. Однако, целью Тацуми было не это

Он держался на постоянном расстоянии от зверя, рисуя в небе большую дугу и иногда используя мгновенное перемещение.

Тацуми уже полностью контролировал эту новую магию полета.

Эта магия отлично наложилась на образ в его голове. Сейчас Тацуми мог передвигаться в трех измерениях гораздо свободней, чем плавать в воде.

Дракон, взбешенный тем, что он не мог догнать человека, множество раз плевался в него огнем, но Тацуми легко уходил от атак при помощи телепортации.

Танцуя в небе, он продолжал искать способ атаковать.

Кинжал, который он сейчас держал в руках, явно не нанесет дракону большого вреда. А значит, у Тацуми осталось только одно оружие на выбор.

Он оторвал взгляд от зверя и посмотрел на свою правую руку. Там находилась рукавица, на которую во много слоев была намотана красно-золотая цепь.

Оружие, которое когда-то использовал великий маг. Оружие, получившее неподходящее имя Амариллис, все еще молчало.

«Может мне влить в ману в рукавицу и ударить дракона просто кулаком?»

«Удар Маны», который использовал влитую в меч магическую силу. Его можно использовать и без меча.

«Амариллис» - это латная рукавица, которая защищала правую руку Тацуми от запястья до локтя. Вероятно, она будет эффективнее маленького кинжала. Когда Татсуми подумал об этом, уже наполовину в отчаянии, он сосредоточил магическую силу в правой руке.

Словно отвечая на ману, влитую в него… нет, без сомнения, это была реакция на магическую силу Тацуми.

— ............ "Амариллис"?

В ответ на имя, которое шепотом пробормотал Тацуми, цепь быстро развернулась.

Как будто распустился бутон.

Распутанная цепь плавала вокруг Тацуми, сияя золотым светом – светом маны, которую он влил в оружие.

И затем в его голове прозвучала информация об "Амариллисе".

— … О, ясно. Тебе не хватало маны, чтобы полностью пробудиться.

Когда Тацуми впервые переместил "Амариллис" и надел его, цепочка спала. Оружие отреагировало на магию, используемую во время телепортации.

Однако для того, чтобы полностью пробудить наследие великого мага, той маны было недостаточно. Поэтому единственная информация, которую получил Татсуми – это название рукавицы. В то время, если бы он вложил немного больше магической энергии, то смог бы сразу пробудить артефакт.

Только сейчас, чтобы использовать «Удар маны», Тацуми влил в рукавицу большое количество маны и получил полное описание артефакта.

— ........................ Понимаю. Это взрыватель, да?

После получения информации об «Амариллисе» он полностью понял, как использовать это красивое оружие.

Тацуми медленно снижал скорость своего полета. Ему больше не нужно летать на высокой скорости, когда у него появился сильный партнер по имени "Амариллис".

— Хорошо, пойдем, Амариллис. Это наш первый матч.

Тацуми, полностью остановившись, твердо смотрел на дракона паря в воздухе.

И золотая цепь, которая дрейфовала вокруг него, медленно направила грузик, прикрепленный к свободному концу, на дракона в соответствии с волей своего владельца.

Сейчас, на фоне лазурного неба.

Лепестки прекрасного золотого цветка полностью раскрылись.

Дракон летел прямо на Тацуми, не обращая внимания на внезапную остановку последнего.

Гигантский дракон надвигался на него. Но Тацуми не пытался убежать или увернуться.

Он сделал только одно.

Указал на своего противника пальцем правой руки.

Благодаря вливанию маны, золотая цепь двигалась согласно воле Тацуми, как будто являлась его конечностью. Следуя воле своего владельца цепь в воздух, и кончик ее внезапно исчез.

А в следующий момент он появился под брюхом дракона и пробил броню последнего.

Красное золото, которое могли добыть и перековать только гномы. Грузик, сделанный из этого металла, легко справился с экзоскелетом дракона.

Невозможно переместить только часть объекта при помощи магии "мгновенного перемещения" Тацуми, но это не относилось к "Амариллису". Этим оружием пользовался Великий Маг, и оно действительно было особенным.

И это еще не конец. Нет, на этом все не закончилось.

Тацуми, почувствовав через цепь, что она пробила защиту дракона, влил в неё ману и взорвал в теле врага, не оставляя ему времени на обдумывание ситуации.

Твердый панцирь дракона способен выдержать почти любую атаку. Однако взорвавшись внутри него, магия начала отражаться от брони, увеличивая ущерб.

Снова болезненный рев раздался из пасти дракона.

Тонкая золотая цепочка, тянулась от правой руки Тацуми.

На самом деле, её длина всего около 7 метров, но, в слиянии с телепортацией, она становилась грозным наконечником стрелы, обладающим бесконечным диапазоном атаки.

Кроме того, эта цепь была изготовлена из красного золота и могла проводить магическую силу.

Как только золотая цепь будет выпущена из рук Тацуми, она станет взрывателем, простирающимся сквозь пространство, и точно уничтожит цель, на которую укажет Тацуми.

Прекрасный ядовитый цветок, чьей силой когда-то владел Великий Маг, снова показывал миру свою ярость, под управлением нового повелителя.

Летающий дракон корчился от боли в воздухе, когда его тело было разрушено изнутри.

Хотя цепь и преодолела некоторое расстояние через телепортацию, Тацуми и дракон были соединены через Амариллис. Зверь уже начал метаться от боли, и когда цепь полностью натянется, легкого Тацуми на другом её конце просто сметет.

Слегка запаниковав от такой перспективы, Тацуми поспешно вытащил грузик из тела дракона и вернул цепь к себе.

Цепь, которая вернулась в его руку согласно его воле, обернулась вокруг рукавицы с мелодичным перезвоном.

"Амариллис" легко пробивал экзоскелет летающего дракона, а "Удар маны" Тацуми наносил ему серьезные внутренние повреждения. Однако Тацуми слишком мал по сравнению с драконом, он не мог убить такую громадину всего одним ударом.

Сколько времени требуется, чтобы воткнуть маленькую иглу в большой кусок мяса и поджарить весь кусок мяса только тем теплом, которое передается через иглу? Ответ очевиден.

Если Тацуми использует цепь Амариллиса, чтобы уничтожить врага изнутри, то в конечном итоге он победит в противостоянии. Вот только, неизвестно, продержится ли он до своего триумфа.

О мане беспокоиться не стоило. Его новый принцип сбора и использования маны, вдохновленный методом работы реактивного двигателя, собирал магию со всей округи даже сейчас, поэтому независимо от того, сколько он использует магию, его магическая сила вряд ли закончится.

Однако физических сил у него осталось не так уж и много. Тело любого человека имеет свои пределы.

«Ускорение», «Мгновенное перемещение», «Удар маны», и при этом постоянное использование полета. Выносливость Тацуми уверенно подходила к концу.

Он мог бы быстро восстановиться, вернувшись к Бугаранку, но Тацуми чувствовал, что с драконом нужно покончить здесь и сейчас.

Абсолютно необходимо избежать его побега.

Если Тацуми отступит, то команда сдерживания сможет какое-то время держать дракона подальше от стен и города. Но они ничего не могли сделать, чтобы остановить его побег.

Дракон свободно перемещался по небу, он легко сможет уйти, если рядом не будет Тацуми.

Пусть и одержимое, но он все еще живое существо. Если дракон почувствует, что он находится на грани жизни и смерти, то инстинкт самосохранения пересилит остальные факторы.

И, если позволить дракону сейчас уйти, он может напасть на другие города и деревни.

— Как бы то ни было, у меня нет выбора, кроме как добить его прямо здесь.

Приняв решение, Тацуми исчез.

Затем Тацуми появился над драконом, который все еще конвульсировал от нанесенных ранее повреждений.

Тацуми, решив быстро закончить битву, выбрал весьма очевидную стратегию.

То есть, уничтожение головы летающего дракона.

Независимо от того, насколько сильна его жизненная сила, зверь не сможет выжить, если его голова будет уничтожена.

Возможно, трудно уничтожить все тело дракона ударом маны, но только голову – довольно просто.

Как и у Земной стрекозы, голова и тело дракона были разделены очень узкой «шеей». Именно там и появился Тацуми, прильнув к противнику всем телом.

Затем, с помощью цепочки амариллиса он привязал себя к дракону.

Цепь обернулась вокруг тела Тацуми и «шеи» дракона, связав их, после этого заостренный наконечник снова пробил твердый панцирь в районе основания головы – где она крепилась к «шее».

Независимо от того, насколько силен летающий дракон, пока цепь не разорвется, для него было почти невозможно сбросить человека.

— А теперь посмотрим, что окончится первым. Моя выносливость или твоя жизнь...

Тацуми сделал глубокий вдох и сказал, с решимостью во взгляде.

— ... Начали!

От тела Тацуми через цепь золотой свет потек в голову дракона, и он тут же почувствовал своим телом дрожь и взрывы, происходящие внутри крепкого панциря.

Дракон издал очередной болезненный рев и начал еще яростнее метаться в воздухе. Однако цепь, сделанная из красного золота, так и не порвалась, и Тацуми продолжал вливать магическую силу внутрь дракона, отчаянно цепляясь за его тело.

В течение этого времени он постоянно чувствовал толчки от взрывов.

Хотя он и закрепился при помощи цепи амариллиса, все равно было очень изнурительно цепляться за летающего дракона, который бесновался в воздухе. Ведь в то же время он продолжал уничтожать голову зверя "ударом маны".

Если бы выносливость Тацуми была визуализирована полоской как в играх, можно было бы увидеть, как она быстро сокращается.

И вот "индикатор выносливости" Тацуми уменьшился до красной зоны. Из-за истощения он уже начал чувствовать головокружение.

— Черт подери!...... Кажется, первыми кончатся все же мои силы.......?

Тацуми непроизвольно до хруста сжал зубы от досады, ведь ему так и не удалось прикончить дракона. Внезапно он взорвался.

Огромный сложный глаз дракона.

Один из них словно ветром сдуло, и тело дракона сильно задрожало.

Гигантский летающий дракон, бесновавшийся в воздухе, внезапно содрогнулся всем телом.

Он был хорошо виден всем, кто наблюдал за битвой со стен или из города.

И через мгновение тело дракона начало медленно падать.

Когда они это увидели, люди поняли.

Летающий дракон, "повелитель небес". В воздухе, на территории дракона, юноше удалось одолеть его.

Со стен. Из Королевского замка. Из каждого храма. Тут и там в королевской столице.

Люди ликовали и приветствовали героя повсюду.

Но...

Приветствия вскоре стихли.

Потому что гигантское тело дракона падало на город.

Погибший зверь уже не мог летать и начал медленно падать, постепенно ускоряясь.

Они начали сражение еще за стенами, окружавшими столицу. Однако дракон, получая раны от удара маны Тацуми, бросался в случайные направления и таким образом оказался в небе над городом.

Тацуми, который отчаянно цеплялся за тело дракона и сфокусировался на уничтожении его головы, не заметил где они оказались.

Тацуми осмотрелся и наконец понял, где он находится. Он быстро отдал приказ цепи и отделил свое тело от дракона.

К счастью, во время схватки они улетели очень высоко в небо, а значил у него еще есть время чтобы что-то придумать до того, как останки дракона рухнут на землю.

Тацуми попытался перенести труп в другое место, прежде чем он врежется в столицу.

Он снова пробил дракона цепью амариллиса и активировал "мгновенное перемещение".

Но телепортации не произошло, только мана перешла из тела Тацуми в останки зверя.

— Что…? Почему… О, ну конечно! Он слишком большой, этой маны не хватило!

Тело дракона огромно. Чтобы перенести это гигантское тело, накопленной внутри тела Тацуми магической силы Тацуми было недостаточно.

В битве с драконом, Тацуми постоянно пользовался магией, продолжая забирать ману из окружающей среды.

Однако, и у этого метода были свои ограничения.

Магия, которая постоянно потребляет ману для своей работы, вроде «Ускорения» или «Полета», вполне могла пребывать в постоянном активном состоянии благодаря поглощению маны из атмосферы.

Однако, «Мгновенное перемещение» немного отличается. Для активации магии требовалось передать сразу всю требуемую ману. Её количество зависело от размеров цели и расстояния, на которое та переносилась. И Тацуми не мог передать за один раз больше, чем могло хранить в себе его тело.

Например, предположим, что есть резервуар с водой.

Поскольку к нему прикреплен шланг для воды, подающейся снаружи, этот бак постоянно заполнен.

Однако количество воды, которое может быть потреблено за один раз, не может превышать емкость резервуара.

В этом примере «полет» и «ускорение» присоединяют к резервуару кран и постоянно выкачивают из него воду, тогда как «мгновенное перемещение» потребляет воду резервуара сразу и то, что вода подается снаружи, никак на это не влияет.

Тацуми, поняв причину своей неудачи, сразу перешел к другому плану. Он перегнал падающего дракона, одновременно активировав «полет» и «ускорение».

— ...... Если он сейчас слишком большой для переноса...... мне нужно просто его уменьшить......!

Тацуми начал создавать в голове образ режущей магии, которой, по легенде, владел прошлый маг Небесной системы, Тиет Замуи.

Пусть и случайно, но он уже использовал эту магию несколько раз. Может, с твердым образом в голове у него получится правильно её активировать, как и полет?

Во время параллельного полета с останками дракона, которые все больше и больше ускорялись, Тацуми воображал, как тело летающего дракона нарезалось на кусочки.

Однако, ему не удавалось создать в своем сознании чистый образ из-за нетерпения и нехватки времени, ведь земля становилась все ближе и ближе.

— ...... Черт!! Давай же, как в тот раз...... Что?!

Он не мог активировать магию из-за беспокойства, и это приводило только к усилению беспокойства. Внутри головы Тацуми стало пусто от напряжения, и тогда.

Амариллис на его правой руке снова начал передавать информацию.

— ..... Что? Только сейчас......?

Он получил информацию именно о той магии, которую так отчаянно пытался активировать. Она называлась…

— «Небесный раскол».....?

Лишь в самый последний момент информация о режущей магии была раскрыта Тацуми.

Почему только сейчас? Он тоже этого не понимал.

Тацуми предположил, что условие «передавать необходимую информацию в самый последний момент» было поставлено прошлым хозяином Амариллиса, Тиетом Замуи.

Непонятно, зачем ему это делать. Может, у него был скверный характер.

Тацуми никогда не встречал предыдущего небесного мага. К тому же, сейчас не время думать об этом.

Тацуми переключился на дела насущные и заставил Амариллис активировать режущую магию согласно поученным инструкциям.

Он вытянул правую руку в сторону.

Огромное количество магической энергии перетекало из тела Тацуми в Амариллис, и в то же время цепь быстро разворачивалась.

На всем её протяжении цепочка была покрыта толстым слоем золотого света.

Режущая магия системы небес, небесный раскол. Как следует из названия, это магия воздействовала не на материю, а на само пространство.

Независимо от того, насколько прочна броня или насколько силен магический барьер, нельзя защититься от магии, которая режет само пространство.

Золотая цепь тянулась от правой руки Тацуми. С активацией «Небесного раскола» она стала острейшим клинком семи метров в длину.

Тацуми махнул этим клинком в сторону падавшего дракона.

Длинное лезвие, без всякого сопротивления, разрезало тело дракона на границе между грудью и брюхом.

Тацуми еще несколько раз взмахнул цепью и порезал эти две части тела дракона на меньшие куски.

Когда останки дракона становились подходящего размера – Тацуми переносил их за стену при помощи наконечника цепи.

Каждая часть тела дракона, оказавшись за стеной, падала на землю с тяжелым звуком.

После переноса всего тела зверя, Тацуми огляделся, ища кое-что.

— …Нашел!

Он видел то, что искал. Беса, захватившего дракона.

Судя по всему, Бес снова стал самим собой, когда перехвативший управление дракон погиб. Дрейфуя в воздухе, он собирался сбежать из столицы.

Этот Бес отличался от двух других, которых Тацуми видел до этого.

Он был похож на то, как в комиксах изображают призраков – верхняя часть тела человека, ног нет, только руки.

По ощущениям Тацуми, этот был гораздо слабее двух предыдущих.

Тацуми отдал Амариллису приказ и цепь взметнулась в воздух.

Бес, который, вероятно, покинул тело во время смерти дракона, был довольно далеко от того места, где сейчас был Тацуми.

Однако, для Амариллиса расстояние е имеет значения. Кончик цепи, перепрыгнувшей через пространство, как бы пронзил Беса и стер его магией небес.

Тацуми некоторое время смотрел на то место, где исчез Бес.

Затем, он наконец выдохнул, подтвердив полное уничтожение угрозы.

Таким образом, битва с драконом подошла к своему завершению.

Они увидели это с веранды королевского дворца.

— ............ Он сделал это....... Он действительно сделал это.…

Забыв принять обычную для себя позу, полную достоинства, пробормотал сам себе пожилой мужчина в богатых одеяниях, прошитых серебром и золотом.

— ............ Невероятно....... Пусть я и видел все своими глазами прямо сейчас… В это просто невозможно поверить.…

Старик, стоявший рядом с ним, того же возраста, что и человек в мантии, тоже был ошеломлен.

Пожилой человек чуть не выронил свой скипетр – в этой стране королевскую власть символизировали скипетр и кольцо, а не корона – но быстро взял себя в руки.

— В полет по небу на такой большой скорости уже трудно поверить, но победить летающего дракона практически в одиночку……

Они наблюдали за сражением отсюда. Включая тот момент, когда молодой человек одолел дракона, свободно танцуя в небе.

В частности, человек, одетый в мантию, мог видеть ослепительный золотой магический свет, который испускал во время полета юноша, сражающийся с драконом.

Даже другой старик, у которого не было способностей к магии, мог видеть этот свет, пусть и не так хорошо.

Возможно, люди в столице тоже видели свечение.

— Джузеппе. Я обещал твоему ученику награду в случае успеха. Что посоветуешь?

— Ну...... Поскольку он справился с драконом фактически в одиночку, то ты можешь пожаловать ему титул и территорию, наверное, Тацуми понравится.

Двое пожилых мужчин – Король Берлаед и верховный жрец Саваива, Джузеппе, болтали друг с другом, улыбаясь.

— Думаю, лучше спросить самого Тацуми.

К двум пожилым мужчинам подошел мальчик.

— О, Джолт. Ты тоже смотрел?

— Конечно же я наблюдал. Тот момент, когда Тацуми разрубил дракона...... Такое не скоро забудешь!

К старикам с широкой улыбкой присоединился внук короля и бывший ученик Джузеппе, Джолт.

— Что ж, ты прав. Джузеппе, спроси своего ученика, чего он желает.

— Хорошо. Но есть проблема.

Джузеппе немного нахмурился, проводя рукой по своей белой бороде.

— О чем вы говорите, дедушка Джузеппе?

Джузеппе приподнял уголок рта в ответ на вопрос Джолта.

— Мне нужно придумать еще одно достойное имя для моего зятя. Он теперь герой, сразивший дракона. Любой должен узнавать его, лишь услышав имя.

Джузеппе раздумывал над «Гроза Летающих Драконов».

Джолт думал, что Тацуми вполне хватает его имени и фамилии, но он не хотел огорчать счастливого старика.

Тацуми медленно опускался, окруженный золотым светом.

Его встречала Кальцедония.

Но выражение её лица было сложным.

Радость от безопасного возвращения. Неожиданная победа в воздушном бою против дракона. Удивление от пробуждения новой магии в последнюю минуту.

Различные эмоции смешались в её сердце.

Тацуми подлетел к любимой жене.

С сокращением дистанции они смогли увидеть лица друг друга.

Смешение эмоций было сметено радостью от воссоединения, когда Кальцедония увидела Тацуми вблизи.

Они оба улыбнулись.

— Вот я и вернулся, Кэлси.

С возвращением.

Я так устал… А главное, я голоден. Хочу поесть твоей стряпни.

— Хорошо. Когда вернемся домой, я приготовлю много вкусных вещей.

Кальцедония стояла на стене, а Тацуми завис в воздухе немного выше.

Звучало как разговор между мужем, который пришел с работы, и женой, которая его встречала.

Кальцедония широко развела руки, приглашая Тацуми.

Тацуми прекратил «полет» и упал в её объятия.

Жена держала мужа, крепко прижимая его к груди.

Муж обнимал свою жену, в полной мере наслаждаясь её мягким телом.

Обнимаясь, они посмотрели друг на друга почти впритык и улыбнулись.

И вот.

Они поцеловались.

В это время те, кто молча наблюдал за ними, начали громко ликовать.

Солдаты, рыцари и охотники на демонов, которые сражались с драконом со стен.

Поначалу, все они стояли словно каменные статуи от удивления.

Для человека невозможно победить дракона в воздушном бою.

Но вот он, человек, сделавший невозможное, спустился с небес и крепко обнял девушку, после чего они горячо поцеловались.

Увидев эту пару, флиртующую у всех на виду, они поняли. Угроза дракона исчезла.

Юноша, сразивший дракона на его территории, и прекрасная девушка, обнимавшая этого юношу.

Они ликовали от вида этой сцены, словно ставя точку в истории с драконом.

В их криках слилось все. Хвала за убийство зверя. Шутки про поцелуи на публике. И радость того, что они победили и остались и живы.

Люди размахивали руками, топали ногами и радовались победе от всего сердца.

Когда их увидел Тейлорд, текущий главнокомандующий, тоже улыбнулся.

Некоторые из них погибли в этой битве. Однако город остался целым и невредимым.

Солдаты и рыцари праздновали победу, ведь среди народа, который они защищали, не было жертв.

— ...... В конце концов, ты вышла замуж за достойного человека.

Пока защитники ликовали, Тейлорд наблюдал за своей сестрой и Тацуми, которые все еще обнимали друг друга.

Празднование постепенно распространилось от стен к столице, и вскоре весь город был поглощен ликованием.

— ...... Это уже свидание какое-то.

Ядохх с теплой улыбкой смотрел на Тацуми и Кальцедонию.

— Да уж. Кто вообще сможет сразиться и победить в воздухе летающего дракона?　Я бы никогда в это не поверила, если бы не видела собственными глазами.

Сказала Милвелл с лицом, выражающим абсолютное удивление.

— ...... Кроме того, на этот раз я ничем не смогла помочь.

— Ничего не поделаешь. Противник был явно не для нас.

Ядохх похлопал опустившую плечи Милвелл по голове, чтобы подбодрить. А затем он ухмыльнулся.

— Но, если следующая добыча будет в воде, придут время для нашей Милвелл-тян. Ты ведь не думаешь, что Тацумик и в воде сможет двигаться подобным образом?

Эй, мне не нравится моя магия!!　Ну, я конечно буду использовать её в случае необходимости……

Милвелл, понимая зачем Ядохх завел этот разговор, подыграла ему.

Эру, Морганич и Бугаранк смотрели на них с улыбкой.

— ...... По-видимому, Тацуми был благословлен отличными друзьями.

— Да, Морга. У них сложилась хорошая команда.

Эру и Морганич уже давно знали друг друга.

Когда он стал охотником, то поселился у Эру, которая только открылась в то время.

И там же он повстречал Кальцедонию.

— Но у Тацуми теперь будут проблемы.

Сказал Бугаранк, серьезно посмотрев на парочку.

— Он фактически убил летающего дракона в одиночку. Естественно, дворяне не будут молчать.

Эру и Моргагнч поняли, что он хотел сказать.

На глазах у всех, он победил дракона. С ним так или иначе захотят иметь отношения буквально все.

Может милорд Хризопраз что-то делает с этим?

— О, возможно, вы и правы. Пока этот старик стоит за Тацуми, все ведь будет в порядке?

Рассмеявшись, Бугаранк посмотрел на Морганича, вспомнив о чем-то.

— «Рыцарь Свободы». Ты ведь сейчас свободный человек?

— Что? А, теперь я живу как охотник на демонов, а что?

— Значит, ты не пойдешь ко мне? Если станешь экзорцистом церкви Бога Солнца, то получишь отличное отношение к себе, ты знаешь об этом?

— Несмотря на то, что я ушел из храма, я все еще верующий Саваива. Я не собираюсь менять бога. И самое главное, мне нравится эта жизнь свободного охотника.

Морганич твердо отказался от приглашения.

Услышав его быстрый ответ, Бугаранк снова засмеялся, сказав: «Приходи в храм, когда передумаешь», - и ушел.

В битве с драконом многие рыцари, солдаты и охотники получили ранения. Целители из каждой церкви сейчас занимались ими.

Сейчас началась их битва.

Бугаранк, с его превосходной магией восстановления, взял на себя командование целителями.

Эру и Морганич поклонились на прощание уходящему Бугаранку.

— Кстати……

Эру, подняв голову, вдруг спросила.

— ............ Тацуми, Кэлси, вы там долго еще?

Они еще не закончили.

Тело Тацуми со стуком упало на землю.

— Ты в порядке!?

Кальцедония бросилась к упавшему Тацуми. Он, все еще лежа, приобнял её за талию.

— В порядке....... Но знаешь, это нелегко. У меня не было времени на обучение.

Тацуми смог выдавить улыбку, сдерживая боль. Сбоку от него находилось нечто живое, покрытое коричневыми, белыми и черными перьями.

Существо смотрело на Татсуми, который упал с его спины, прекрасными круглыми глазами.

— Он очень послушный и умный, так что, после небольшой практики муж сможет ездить на нем.

Кальцедония использовала исцеляющую магию на Тацуми, тем временем направив свой нежный взгляд на существо.

Это была большая птица, оробей, широко известная в королевстве, как животное для езды верхом.

— Как и ожидалось от подаренного Его Величеством оробья. Он очень хорошо обучен.

Да. Этот оробей был дарован Тацуми в награду за победу над драконом.

Тацуми, которого через Джузеппе спросили, что он хотел бы получить в награду за победу над драконом, сказал первое, что пришло ему в голову.

Если его спросят, кошатник он или собачник, то Тацуми не задумываясь ответит, что он любит птиц, так что своей наградой Тацуми был доволен.

Эти животные заинтересовали его еще на турнире во время новогоднего фестиваля.

В будущем, ему возможно придется совершать большие путешествия в качестве охотника на демонов и экзорциста.

В таком случае, этот оробей наверняка будет полезен Тацуми и остальным.

И вот он тренируется ездить на нем в саду своего дома.

Кстати, король подарил ему двух оробьев. Второй, естественно, был для Кальцедонии.

Этих двух Тацуми назвал «Порше» и «Феррари». Себе он взял Порше – птицу мужского пола, а Кальцедонии досталась девочка Феррари.

Это были лучшие оробьи, подаренные самим королем. В глазах Тацуми они были крутыми иномарками. Отсюда и имена такие.

В его награду также входила внушительная сумма денег, которую он потратил на покупку орка «Паджеро» и кареты для него.

Небольшое стойло, которое до этого стояло пустым в углу двора их дома, наконец использовалось по назначению.

— Что ж, я хотел бы еще немного попрактиковаться в верховой езде. Ты можешь мне помочь?

— Да, конечно.

Кальцедония, родившаяся и выросшая в этом мире, умела ездить верхом, поэтому теперь она учила этому Тацуми.

Тацуми поднялся с земли, приняв руку помощи от своей жены.

Два человека мягко улыбались друг другу.

Оробей, новый любимый питомец Тацуми, смотрел на них, вопросительно наклонив голову.

Утро.

Как обычно, Кальцедония вышла из сладкого моря сна.

Когда она открыла свои глаза, то увидела спящее лицо любимого мужа рядом с собой.

Кальцедония смотрела на это безмятежное лицо.

Ее муж совершил подвиг, победив летающего дракона в одиночку и стал вторым величайшим небесным магом в истории.

Не будет преувеличением сказать, что в Левантесе нет такого человека, кто не знал бы его.

И вот такой человек мирно спит рядом с ней.

Если подумать, в их родном мире Тацуми все еще считался бы несовершеннолетним.

Она гордилась своим мужем.

В тоже время, Кальцедонии нравилось, что только она могла видеть этого человека таким спокойным и беззащитным.

Она подалась вперед и ее вишневые губы слегка коснулись губ мужа.

И.

Внезапно она почувствовала, что что-то касается её бедер и не только.

Кальцедония охнула, но тут же поняла, что это было.

— Хозяин!? Ты уже проснулся?!?

— Угу. Примерно когда Чиико начала ворочаться…

С лицом, как у ребенка, который преуспел в озорстве, Тацуми засмеялся. И одновременно с этим он в полной мере наслаждался мягким телом жены в своих объятиях обеими руками сразу.

Естественно, они спали полностью раздетыми. Так что Тацуми чувствовал непосредственно шелковистую кожу Кальцедонии.

— Эм, хозяин....... Ой?? Где ты меня трогаешь?!?

— Мм? За задницу конечно же.

— Не говори об этом так просто!!

Кальцедония протестовала с покрасневшим лицом, но Тацуми – он как свободный ветер, который дует где ему вздумается. Вопреки возражениям жены он лишь усилил напор.

— Говорю же, ох. Прекрати пожалуйста.

— Так. Неужели Саваив против того, чтобы муж прикасался к ягодицам своей жены?

— Нет, с доктриной церкви никаких проблем! Ох, нет, но…… О господи! Это подло!

Она говорила, что ей это не нравится, но уходить почему-то не спешила.

Может ей было щекотно, может что-то еще. Кальцедония отчаянно извивалась

Но на лице её не было ни злости, ни нежелания.

Тацуми приблизился к её уху и что-то нежно прошептал.

Он произнес лишь короткую фразу из пяти иероглифов по-японски. Но Кальцедония вдруг затихла.

Что он сказал? Только сама Кальцедония знает об этом. Но её лицо почему-то стало счастливым.

В конце концов, это ведь ей доставляли удовольствие.

Сблизившись с утра пораньше, пара отправилась в храм, чтобы позавтракать и приготовиться.

Сегодня у них обоих была работа в церкви.

— Давай, поторопись, а то опоздаем!

— Если мы опоздаем, то только из-за мужа!

Хотя она и сказала это немного жестким тоном, Кальцедония обхватила руку Тацуми своей. Любой мог видеть, что они вполне счастливы вместе.

Их соседи с улыбками смотрели на идущую парочку.

Но...

Они не заметили, что среди всех этих взглядов затесалась пара недобрых глаз.

— ...... Они ушли.

— ...... Оба?

— Да. Они вышли вместе.

Четыре глаза провожали спины удаляющихся людей. Когда Тацуми с Кальцедонией скрылись из вида, хозяева этих глаз появились из теней, в которых они скрывались.

Затем, медленно, оставаясь незамеченными, они начали подбираться к дому. Даже звуков их шагов не было слышно.

Тень забора, окружающего участок. Когда двое, спрятавшихся в ней удостоверились, что поблизости никого нет, они снова – от тени к тени – начали приближаться к своей цели.

— ...... С моей стороны никого не видно.

— Братан, я тоже никого не вижу. Если и проникать внутрь, то сейчас.

Они по-прежнему осторожничали и, не выходя из тени, некоторое время наблюдали за окрестностями.

— Но Братан. Почему в середине дня? Обычно воруют ночью, верно?

— Если не понимаешь, то ты идиот. Ты знаешь, чей это дом? Здесь живут Святая и ее муж. Более того, говорят, что этот парень знаменит и завалил дракона. Когда наступит ночь, и они вернутся в дом, то знаешь что они с нами сделают? А сейчас внутри никого нет. Лучшее время для кражи.

— Я понял, Братан.

— По слухам, муж Святой, похоже, получил много денег от короля в награду за победу над драконом. Мы на столько сможем жить припеваючи.

Два человека злорадно ухмыльнулись и посмотрели друг на друга.

Сколько именно Тацуми получил в награду от короля, было известно только чиновникам, которые контролируют финансы королевства, и самому Тацуми с женой.

Тем не менее, это правда, что Тацуми был вознагражден деньгами, и есть немало людей, которые знают тот факт. Сплетни быстро разнеслись по всему городу и даже по его окрестностям.

Эти двое пришли сюда именно из-за слухов.

Чтобы по тихой украсть награду Тацуми. Они были обычными ворами.

— Хорошо, открой дверь. А я пока буду на стреме.

— Я понял, Братан.

Домушники, судя по всему, уже давно сработались. Они занимались каждый своей работой без лишнего шума.

— …. Эмм, Братан……

— Что там? Ты открыл замок?

— Ну……

Человек, которого называли братаном, внимательно следил за округой, не выходя из тени.

Как только его младший брат открыл дверь, смущенный голос послышался из-за спины братана.

— ............ Этот дом не был заперт с самого начала.

— Чего?

Когда братан оглянулся, то, естественно, увидел слегка приоткрытую входную дверь.

Его младший брат очень ловкий, и он хорошо умеет взламывать замки. Но даже ему требуется некоторое время, чтобы открыть дверь.

Но он успел лишь пору раз вдохнуть с тех пор, как его младший брат пристроился к двери. Это могло означать только одно – дом вообще не закрывали.

— ............ Что ж, пусть и герой, но он все же просто человек. Любой может забыть закрыть за собой дверь.

Он решил, что это отличное начало для их дела.

Братан вошел в дом вслед за своим младшим братом, думая в таком позитивном ключе.

Кто-то вломился в дом.

Оно мгновенно почувствовало.

Оно отлично ощущало все происходящее в доме. Другими словами, этот дом был для него словно собственное тело.

И сейчас у входа в дом были два незнакомых человека, которые выглядели и вели себя очень нежелательно.

«Ага, я знаю. Они плохие, воры. Те, кто забирают из дома вещи.»

Если это произойдет, то двое обитателей дома будут опечалены.

А оно любило обитателей дома.

Дом, в котором оно решило жить. Пара, жившая в нем, приняла его с радостью. Каждый день оно находило в углу кухни немного риса и другой еды.

Причина, по которой в этом доме так приятно жить – два любящих сердца, свет которых пронизывал каждый уголок.

Оно не могло позволить кому-то или чему-то расстроить их.

«Значит, я буду защищать этот дом!»

Гордо продекларировало оно двум нежелательным личностям.

И вот так.

Маленькая большая война началась между домовым и ворами.

— ............ Хорошо, здесь никого нет.

— Вроде бы.

Двое сперва вошли в гостиную.

Гостиная была чисто убрана, и был слышен приятный запах – наверное, остатки завтрака.

— Не голоден, Братан?

— Придурок! Думай о деньгах, а не о брюхе!

Дав подзатыльник младшему, старший брат медленно шел по гостиной.

Он осматривался в поисках золота, не забывая об осторожности.

— ...... Видимо не здесь.

В гостиной были только предметы быта, которые используются в повседневной жизни. Даже подсвечник на столе стоял дешевый, такой можно найти у любого простолюдина.

И конечно же, они не нашли ни золота, ни серебра.

— ...... Тогда может быть ...... Может монеты и ценности спрятаны в спальне или каком-то скрытом хранилище?

В задней части кухни, в которую они прошли из гостиной, была только ванная комната.

Возможно, их цель находилась за другими двумя дверями.

Старший брат открыл одну из них. За ней он увидел огромную кровать. Стало быть, это спальня Святой и ее мужа.

— Здесь Святая с её мужем каждую ночь...... Ты этим не взволнован, братан?

— О боже....... Не перевозбуждайся! Я сказал тебе искать деньги!

— Ладно, но, Братан? Тут одежда и украшения Святой. Их не получится продать?

— Нет, это невозможно. Нет никакого способа доказать, что они принадлежали святой. Это во-первых. А во-вторых, ни в коем случае нельзя говорить, что мы что-то украли из дома Святой.

— Верно. Вот так Братан.

— Не заставляй меня чувствовать себя странно, просто ищи золото.

Когда они заглянули под кровать и в шкаф, вдруг послышался тихий шум.

Поначалу братья подумали, что им послышалось, ведь дом точно был пуст. Но звук не уходил

Когда они вдвоем подозрительно огляделись, то заметили, что расческа, лежащая на небольшом столике рядом с кроватью – там, кажется, лежали любимые принадлежности Святой – мелко дрожала.

— Что за......?

— Чертовщина какая-то......

Пока они тревожно переговаривались, расческа продолжала трястись, хотя никто к ней не прикасался.

— Может быть, нам здесь лучше поторопиться……?

— Абсолютно согласен.

Эти двое, почувствовав себя неуютно, покинули спальню, нервно посмеиваясь.

Вернувшись в гостиную, они открыли вторую дверь.

Тем не менее, это было похоже на неиспользуемую комнату, в ней располагалась только кровать необычного стиля.

— ...... И не здесь тоже. Эй, куда они упрятали все ценное?

— Слушай, Братан...... А эту странную койку нельзя загнать по высокой цене?

— Ты, дубина. Как ты её отсюда вытащишь? Соседям скажем, что помогаем Святой с переездом?

— А, ну да.

Старший брат вернулся в гостиную с горькой усмешкой. Младший следовал за ним, посмеиваясь над своей глупостью.

Когда они снова оглядели гостиную, то заметили лестницу в углу.

—...... На чердаке у них обычная комната или кладовка? Может, золотишко ждет нас там.

Переглянувшись, они начали осторожно подниматься по лестнице.

В этот же момент.

Они внезапно услышали жуткие звуки.

— Это еще что? ….Что это за звук?

— Кажется, это идет сверху, Братан.……

Жуткий звук, который они никогда раньше не слышали. Глубокий низкий звук разжигал страх в их сердцах.

*брынь* *брынь* *бррррррррынь*

Два человека с тревогой смотрели друг на друга.

— Ладно, хорошо. Поднимись наверх и посмотри, что происходит.

— Да, надо бы… С КАКОГО ЭТО Я!?

— Давай, давай!

Старший брат помог младшему подняться.

Младший брат поднимался по лестнице в страхе, потирая зад, по которому пришелся пинок.

Затем он приоткрыл откидную дверь-люк своим затылком и огляделся.

По-видимому, чердак использовался как кладовая, там было видно много всего.

Помещение чистое и хорошо проветривалось, не было запаха пыли и сырости, свойственных чердаку.

И здесь располагались доспехи и оружие, которые, кажется, принадлежали обитателям этого дома, а также в углу виделся матерчатый мешок, похожий на кошель для серебра.

Доспехи и оружие стоят дорого, их можно продать по хорошей цене.

Кроме того, в этом доме живут знаменитая Святая и её муж, победивший летающего дракона. Их экипировка должна стоить целое состояние.

Не стоит забывать и о мешке, судя по всему, с серебром.

— Эй. Мы наконец нашли сокровища.

Когда младший брат, увидевший их цель, храбро и радостно наполовину забрался на чердак… Жуткий звук повторился снова.

*БРЫНЬ* *БРРРРРРРЫЫЫЫНЬ*

Звучало еще более жутко, чем раньше. Ни мелодии, ни такта, просто случайный набор звуков.

Младший брат, который сильно дрожал, сам того не замечая, медленно повернул голову и увидел странный музыкальный инструмент, которого до этого не замечал.

Очевидно, именно этот инструмент издавал жуткие звуки.

Это он понял. Но тут же побледнел еще сильнее.

— Инструмент… он… никто же не играет… почему звук…

Случайные звуки исходили от музыкального инструмента. Однако исполнителя нигде не было. Как и сказал младший брат, инструмент играл сам по себе.

*БРЫЫНЬ* *БРРРРЫЫЫЫЫЫЫНЬ* *БРРРРРЫЫЫЫЫЫЫНЬ*

— Почему, почему он …… как…. ах ты ж!?

Наблюдая непонятный феномен музыкального инструмента, который играл сам по себе, младший брат оступился и упал в гостиную.

Внезапно с лестницы скатился его младший брат. Старший поймал его и поставил на ноги.

— Что случилось? Что там наверху?

— Там какой-то стремный музыкальный инструмент…. Он сам по себе играет! Братан, может в этом доме поселилось что-то злое!?

Цепляясь за старшего брата, младший быстро говорил.

Тем временем, жуткий звук продолжал исходить с чердака. Каким-то образом, звук, казалось, говорил парочке: «Убирайтесь отсюда».

— Что? О чем ты?

— Например..........................................Бес......?

— Бес…?

Услышав такое предположение, старший брат тоже побледнел.

Для людей «Бес» – это угроза, которая всегда находилась где-то поблизости. Очень немногие напрямую сталкивались с Бесами, но страх по отношению к ним разделяли все.

Естественно, для этих двоих "Бес" был чем-то грозным и страшным.

— Не говори глупостей! Это же дом Святой Девы! Откуда здесь взяться Бесу?

Если бы здесь был Бес, его бы уже изгнали обитатели этого дома.

Сказав это вслух, старший успокоился и огляделся по сторонам.

Но тело младшего брата внезапно напряглось. Он уставился в одну точку.

Старший что-то заподозрил, повернул голову в том же направлении и тоже напрягся.

Потому что прямо перед их глазами в воздухе парил кухонный нож, и острие ножа было направлено прямо на них.

Домовые обладают весьма ограниченным телекинезом.

Ограничение состоит в том, что они могут перемещать только вещи, находящиеся внутри дома, в котором они живут, и максимальный размер вещи – что-то около стула. Большую мебель двигать не получится

Расческа Кальцедонии, гитара Тацуми, домой управлял ими своим телекинезом.

Большой предмет у него сдвинуть не получится, но если речь идет о чем-то небольшом, вроде кухонного ножа, то их можно поднять и несколько сразу.

Сначала ворам угрожал один нож. Но их число постепенно увеличивалось.

Два, три, четыре...... их количество перевалило за десять. Вся опасная кухонная утварь была направлена на непрошеных гостей.

— А.. а… аааааа?!

Один из них придавлено закричал.

И, словно крик был сигналом, более десяти ножей одновременно напали на двух человек.

— ...... Кто эти двое ....?

— Кто знает…

Татсуми и Кальцедония по приходу домой застали двух мужчин, лежащих без сознания на полу в гостиной, и склонили головы в раздумьях.

Тут и там сквозь одежду мужчин виднелись кухонные ножи. Они надежно прибили их к полу.

Ран не было видно, просто обморок.

— ............ Значит воры? Может мне вызвать стражу на всякий случай?

— Прости. Я торопилась сегодня утром, поэтому забыла запереть дверь……

— А....... Ну, в отношении этого...... Я был частично ответственен……

Вспомнив о событиях утра, Тацуми и Кальцедония слегка покраснели.

— ...... Но от кого они так наполучали......?

— Может, это домовой, который поселился у нас? Я уверена, что это он поймал воров в наше отсутствие.

— Да? Спасибо, домовой.

— В ответ, я оставлю тебе маленький банкет сегодня ночью

Словно в ответ на эти слова, где-то в доме раздался приятный звук.

Быть может, это домовой праздновал победу в своей войне.

— Эй, давайте уже, Тацуми, Кэлси. Добро пожаловать в мой дом!

С распростертыми объятиями их приветствовал Джолтреон Резо Ларгофиели.

И в зале позади него виднелись остальные члены его семьи.

Конечно, среди них был и его дед, а также король этой страны.

Король с теплой улыбкой повернулся к зашедшей в помещение паре.

— Давно не виделись, Тацуми, Кальцедония. В частности, Тацуми, мы ведь не пересекались со времен той аудиенции?

— Да, эм…. Ваше Величество.

Хотя обстановка была неформальной, как и обращение к нему самому, Татсуми все еще сильно нервничал перед королем.

Увидев его состояние, Берлаед продолжил говорить, горько улыбаясь.

— Не надо так нервничать. Мой внук пригласил тебя сегодня. Можешь считать меня просто дедушкой твоего друга, который внезапно оказался дома, а не где-то еще.

«Нет, я не смогу так о вас думать. Это абсолютно невозможно.»

Тацуми чуть было не сказал это вслух, но отчаянным усилием проглотил слова.

В то же время, благодаря схожести их дружелюбия в неформальной обстановке, он еще раз убедился, что это был лучший друг Джузеппе.

В отличие от Тацуми, Кальцедония выглядела очень спокойной.

Возможно, её уже приглашали на подобные посиделки. Кальцедония лишь элегантно поклонилась, стоя рядом со своим мужем.

После того, как Джолт проводил их внутрь, Тацуми и Кальцедония сели на место, которые он им показал.

Вероятно, это было то место, где Джолт и его семья проводили свое свободное время.

Это был действительно роскошный зал, достойный королевской семьи.

Стены и колонны украшены прекрасными скульптурами, а в различных местах располагалось множество предметов искусства.

Интерьер явно создавал человек с отличным вкусом, поскольку ему удалось и украсить помещение, и в то же время не переусердствовать, превращая украшения в цыганщину.

В центре комнаты стоял большой квадратный стол. Вокруг него стояли четыре двуместных дивана, очевидно очень дорогих и покрытых кружевной тканью.

Тацуми и Кальцедония сидели вместе на одном из них.

Тацуми, сидя на диване, снова оглядел комнату и тех, кто в ней был.

Прежде всего, человек, сидящий перед Татсуми. Он – дед Джолта и текущий король, Берлаед.

Хотя его возраст уже давал о себе знать, это все еще был крупный человек, с первого взгляда больше похожий на воина.

Хотя на его лице сейчас была улыбка, испускаемая королем аура давила на Тацуми. Каким и должен быть владыка страны.

По словам Джузеппе, женщина, которая была женой Берлаеда и королевой этой страны, уже отошла к Богу несколько лет назад.

Так что на своем диване он сидел в одиночестве. По правую руку от Тацуми сидел мужчина под сорок.

Рядом с ним расположилась женщина примерно того же возраста. Возможно, эти двое –родители Джолта, король и королева следующего поколения.

Затем, слева от Тацуми, сел сам Джолт, а рядом с ним, улыбаясь, сидела девочка моложе даже его.

— Ну, тогда я снова представляю свою семью. Прежде всего...... Мой дед, Берлаед Резо Ларгофиели. Ну, поскольку он король этой страны, вы уже должны знать друг друга, верно?

Очень короткое представление для действующего короля, но Берлаед просто улыбнулся в ответ на эти слова.

Это – мои родители.

— Я часто слышал о тебе от нашего сына, но впервые могу говорить лицом к лицу, «Разрывающий Небеса» — сказал мужчина. Я отец Джолта, Аргенто Резо Ларгофиели. Возможно, нам лучше говорить в том же тоне, как вы обычно общаетесь с нашим сыном?

— Жена Аргенто, Френея Резо Ларгофиели, мать Джолта. Приятно встретиться с вами, «Разрывающий Небеса». И да, давно не виделись, Кэлси.

— Да, кронпринцесса. Я совсем ушла в свои заботы.

— Нет же, Кэлси. Мы ведь не в публичном месте? Почему ты не зовешь меня просто Френеей?

Кальцедония и Френея завели дружескую беседу, словно они стали еще ближе, чем были раньше.

Отец Джолта, Аргенто, оставлял впечатление тихого и слегка худого человека в сравнении с текущим королем.

Но он – следующий король. Он улыбался, но даже так от него исходила аура властителя, как и от Берлаеда. Очевидно, что, сменив своего отца, он станет хозяином положения – этот человек уже был сформировавшимся королем.

Его жена, Френея, также казалась мягким снаружи, но твердым внутри человеком.

— Не хочу повторять за своим отцом, но я просто отец твоего друга. Не нужно так нервничать. Как насчет того, чтобы насладиться вкусом чая и сладостей?

С улыбкой сказал Аргенто застывшему, словно статуя, Тацуми.

В соответствии с его словами, служанки, которые до этого ждали в углу комнаты, начали готовить чай прямо перед Тацуми и остальными.

— Ну и наконец, эта малышка – моя сестра.

Не обращая внимания на прислугу, Джолт представил последнего сидящего человека.

Веселым голосом она сказала свое имя, сверкающими глазами глядя на Тацуми.

— Это наша первая встреча, «Разрывающий Небеса». Я Ливерна Резо Лагрофиели, сестра Джолта. Пожалуйста, подружись с моим братом!

Ливерна улыбнулась Тацуми. Сестре Джолта было, наверное, около 12 лет.

Она умная девочка, очень похожая на своего брата, с рыжевато-каштановыми волосами и темно-серыми глазами, того же цвета, что и у Джолта.

Точнее говоря, это у их отца был тот же цвет волос и глаз, а их дед, Берлаед, уже поседел, но глаза его были того же цвета, что и у его сына и внуков.

Только Френея, пришедшая из другой семьи, имела другую внешность – светлые волосы и светло-зеленые глаза.

Таким образом, будучи представленным семье Джолта, Тацуми сидел и потягивал чай крошечными глотками.

Каждый раз слыша это имя, ему становилось неловко, и он хотел попросить их прекратить.

Но он не мог.

Потому что имя «Разрывающий Небеса», которым его назвала вся семья Джолта – это титул, официально дарованный Тацуми королем Берлаедом.

ПП: Итак, на японском титул Тацуми – Теншо. Слово короткое, но такое многозначное что... сильно многозначное короче. Я запарился его переводить, так что просто взял официальную трактовку названия атаки «Гецуга Теншоу» из Блича (вторую её половину).

Тацуми уже знал нескольких человек со вторыми именами – «Святую Деву» Кальцедонию и «Рыцаря Свободы» Морганича, например.

Второе имя, если грубо классифицировать, можно получить тремя способами.

Во-первых, вас могут начать как-то называть даже без вашего ведома.

Когда человек становится известен и истории о нем передаются в народе из уст в уста, к нему обязательно прилипает какой-нибудь титул, от которого потом не избавишься. По этому шаблону свои вторые имена получили Морганич с Кальцедонией.

Во-вторых, вы и сами можете как-то называть себя.

Дать второе имя самому себе – может звучать жалко, но на самом деле так часто поступают охотники на демонических зверей и наемники.

Так происходило потому, что второе имя являлось для них средством рекламы. Для скитальцев и наемников, у которых не было постоянного работодателя, постепенно обрастающее историями и слухами громкое второе имя – хороший источник заработка.

Однако не было никакой гарантии, что такое второе имя будет принято среди людей.

И третий способ. Получить второе имя в награду от правителя, например, от короля.

Полученное таким образом второе имя формально называется «титулом», но по своей сути от обычного второго имени оно не сильно отличается.

Можно сказать, что это как невидимая медаль или орден.

Обычно титулы даются в соответствии с достижениями и, говорят, был когда-то человек с титулом "Убийца Драконов".

В случае с Тацуми титул, данный королем, был «Разрывающий Небеса», хотя, казалось бы, «Убийца Драконов» куда как лучше подходит человеку, убившему дракона.

Само собой разумеется, ноги этого титула росли от одного конкретного Понтифика, впечатленного зрелищем человека, сразившего «Повелителя небес», летая с ним наравне.

Титул официально дается правителем страны, поэтому, если кто-либо еще кроме Тацуми назовет себя «Разрывающий Небеса», это будет уголовное преступление, равное присвоению себе положения дворянина.

В этом и состояла разница.

— Кстати, Тацуми ведь и в церкви повысили?

Насладившись чаем со сладостями, вспомнил Джолт.

Сейчас Тацуми и Кальцедония были в своих одеяниях со священными знаками, которые показывали ранг жреца.

Как и сказал Джолт, ранг Татсуми был изменен со старшего священника до жреца, перепрыгнув через один. Татсуми теперь стоял наравне с Кальцедонией во всем, даже в своем положении в церкви.

— Да! В знак признания его достижения – победы над летающим драконом, муж получил звание жреца!

Вместо Тацуми радостно ответила Кальцедония.

Она немало удивила королевскую семью своей реакцией.

В частности, кронпринц и его жена, которые знали только холодную Кальцедонию до её воссоединения с Тацуми, не могли скрыть своего удивления.

— Что ж… Ты выглядишь очень счастливой, Кэлси. Я слышала об этом от Джолта, но… Да, теперь ты гораздо милее, чем раньше. Похоже, у вас хорошие отношения.

— Да!

— Ой, мам, лучше не надо. Если ты конечно не хочешь услышать от Кэлси бесконечный поток нежностей.

Джолт тихонько посоветовал своей матери с окаменевшим лицом. Судя по всему, в прошлом он уже попал в эту ловушку.

— Да? Я хочу послушать! Начало отношений Кэлси и «Разрывающего Небеса»! Почему ты меня отговариваешь?

— Нет, просто не надо. Слишком сахарно, сладко и мило. Мое сердце не выдержит

— Разве так и не должно быть? Брат ничего не понимает!

— Это ты не понимаешь…

Джолт глубоко вздохнул.

Тацуми получил от королевства в награду за победу над летающим драконом двух оробьев и деньги. И титул.

По факту, это очень маленькая награда за спасение столицы, разрушение которой равносильно разрушению королевства.

Первоначально это должен был быть титул дворянина и территория.

Однако Тацуми совершенно не знал, что со всем этим делать. Для него от таких наград было больше проблем чем пользы.

К счастью, Тацуми – священник. Это позиция, которая немного оторвана от мира, поэтому не возникнет проблем, даже если отвергнуть предложение короля.

В результате предварительной встречи с королем и Джузеппе, Тацуми получил в награду птиц, деньги и титул.

Однако, сам Тацуми бы хотел отказаться от последнего.

Кроме того, Татсуми также формально признали экзорцистом церкви Саваива, и его в будущем будут отправлять на миссии по изгнанию Бесов.

— Было бы интересно услышать о начале ваших отношений, но еще больше мне хочется услышать о битве с драконом. Разрывающий Небеса, вы нам не расскажете?

— О да, я тоже хотел это услышать! Я видел, как они сражались из дворца, но это было далеко. Я хотел услышать от Тацуми, как он на самом деле бился с драконом, поэтому и попросил его прийти сегодня ко мне домой. Давай, Тацуми, расскажи нам!

Джолт был полон ожидания, и Аргенто тоже выглядел взволнованным, пусть и не настолько, как его сын.

Если присмотреться, то в выражении Берлаеда тоже можно было заметить волнение.

В конце концов, какой мужчина не любит истории о приключениях. Или члены королевской семьи чем-то отличались от других?

Тацуми медленно и нерешительно начал рассказывать о битве, которую он пережил совсем недавно.

С самым восторженным выражением лица историю Тацуми слушала его жена, которая и без того присутствовала на месте битвы.

После того, как Тацуми закончил свой рассказ о битве с драконом, он положил на стол рукавицу и королевская семья, включая Берлаеда, с любопытством смотрели на неё.

— О. Это и есть знаменитый Амариллис. Тацуми, можно потрогать?

— Да. С этим никаких проблем. Но… использовать его могу только я.

— Джузеппе и Бугаранк уже говорили мне об этом.

Берлаед, смеясь, поднял со стола обернутую во много слоев красно-золотой цепи рукавицу.

— Эм… легче, чем я думал. Действительно, сделан из красного золота.

— Отец. Можешь передать мне?

Берлаед нахмурился, когда увидел подлезающую со стороны руку.

— Подожди минутку. Я еще не полностью осмотрел его.

— Да, но мне тоже хочется поближе взглянуть на легендарное оружие. Давай, пап. Дай сюда!

— Я же сказал тебе ждать! Ты не слышишь слова короля?

— Сейчас «семейное время», не? Не пользуйтесь титулами, вроде короля или кронпринца в «семейное время» - разве это не любимая фраза моего отца?

Тацуми непроизвольно закатил глаза из-за внезапно начавшейся ссоры между родителями и детьми. Кальцедония, которая сидела рядом с ним, привыкла видеть такое зрелище и лишь мягко улыбалась.

— Что, удивлен?

Сказал Джолт, холодно смотря на своего отца и деда, сражающихся за Амариллис.

— … Спрашиваешь еще. Твоя семья оказывается такая… обычная…

Тацуми, который понял, что еще немного – и он скажет что-то типа «Вообще не похожи на знать», и остановился. Но Джолт, его мать и сестра, все они просто беззаботно улыбались.

— Не беспокойся об этом, Разрывающий Небеса. Сейчас, в неформальной обстановке, мы просто семья.

— Мы все такие. Да, братец Джолт?

— … Яблочко от яблоньки. Но, кажется, это разрушило образ королевской семьи в сердце Тацуми?

Джолт улыбнулся, извиняясь.

Если подумать, Джолт был очень открытым и дружелюбным с Тацуми с их самой первой встречи. Возможно, это – влияние его семьи.

— Кстати? А он теперь официально принадлежит Тацуми?

Глядя на "Амариллис", за обладание которым все еще соревновались Король с Кронпринцем, Джолт спросил Тацуми.

— Да, Понтифик церкви Грайбы сказал мне, что я могу свободно использовать его. Но, это скорее бессрочный заем, чем полноправное обладание.

Бугаранк признал Тацуми официальным владельцем Амариллиса согласно завещанию Тиета Замуи, бывшего владельца рукавицы.

Если есть что-то, что вы не можете использовать, дайте его кому-то, кто сможет этим воспользоваться. Если не найдется такого человека, оставьте это храме, пока не появится тот, кто сможет это использовать.

Такова была воля великого мага, и Бугаранк решил следовать ей.

— Однако, если у тебя не найдется наследника, способного использовать Амариллис, пожалуйста, верни его церкви.

Так Бугаранк сказал Тацуми.

— Понимаю. Так значит, это бессрочная аренда.

— Ну да. Пусть лучше будет у церкви Бога Солнца, если никто не сможет им воспользоваться.

— А разве не лучше отдать его церкви Саваива? Тацуми – его жрец, в конце концов.

— Я об этом тоже как-то раз подумал, но… Он ведь первоначально находился в Храме Грайбы, так что и возвращать следует туда. Джузеппе тоже сказал, что все в порядке.

— Ясно. Если Тацуми и дедушка Джузеппе так считают, то не мне высказываться против.

Глаза Джорта, который говорил с Тацуми, были широко открыты от удивления.

Его мать, Френея, и его сестра, Ливерна, с таким же выражением смотрели в одну точку зала.

На их глазах битва за Амариллис между королем и наследным принцем все еще продолжалась.

Пришло время, наконец, положить конец борьбе великовозрастных детей за новую игрушку.

— Так, Ты! Это просто безответственно! Папа, ты тоже!

Метая громы и молнии, Френея, нахмурившись, встала над Аргенто и Берлаедом.

— Сегодня у нас в гостях друзья моего сына, как долго вы еще намерены продолжать этот неприглядный конфликт!?

Вздрогнув от резкого окрика, отец и сын встали и отряхнулись.

— Гхм, ну да. Прости, Френея.

— Прости!!

— Вы должны извиняться не передо мной, а перед Разрывающим Небеса и Кэльси!

Одинаковыми движениями отец и сын повернулись к Тацуми и Кальцедонии, а потом, так же синхронно, склонили головы.

— Прошу прощения, Тацуми, Кальцедония.

— Мне очень жаль, Разрывающий Небеса, Кэлси.

Король и наследный принц. Тацуми пораженно смотрел на то, как ему поклонились два человека с высшим положением в этой стране.

Кальцедония просто улыбалась, Джолт с сестрой тоже не выглядели удивленными. Даже слуги, выстроившиеся у стен, какой-то особой реакции не выказали.

Исходя из этого Тацуми заключил, что происходящее было "нормальным" в их семье.

— Нет, нет, не нужно извинений. Но… глядя на такую семью… Я немного завидую.

— Муж…

Слова Тацуми смешались с легким оттенком грусти. Когда Кальцедония поняла, что он вспоминает семью, которую потерял в аварии, она с тревогой посмотрела на него.

Тацуми заметил взгляд и мягко засмеялся.

— …Ладно. Теперь у меня есть новая семья Джузеппе… И самое главное, рядом со мной всегда есть ты.

— Да. Я всегда буду с тобой.

Они смотрели друг на друга с доверием и любовью.

До того, как они успели это понять, их руки уже сплелись, а лица постепенно сближались.

— А, ну началось. Я знаю вас уже давно и не хочу прерывать....... Но может выберете другое место?

Внезапно услышав голос Джолта, голубки вспомнили, где они находятся, и оглянулись.

Джолт смотрел на них не теплее, чем до этого на своего отца и деда. А вот Берлаед и Аргенто наблюдали с ухмылкой.

Френея улыбалась, а Ливерна покраснела и закрыла лицо обеими руками, но все еще пристально смотрела на них сквозь щели между пальцами.

— Боже мой! Все так, как и говорил Джолт. Наблюдая за вами можно умереть от переизбытка нежностей.

В ответ на слова Френеи Тацуми и Кальцедония смогли только покраснеть и уставиться в пол.

После этого, Тацуми и Кальцедония были атакованы различными шуточками от королевской семьи. В это же время Джолт кое-что вспомнил и спросил.

— Итак, возьмем магию, которой ты, например, порезал дракона. Её можно использовать только через «Амариллис»?

— Нет, это не так. Сейчас…

Тацуми огляделся и взял вилочку, которой он ел сладости.

— Эм… ничего, если я её сломаю?

— Да, все в порядке....... Что ты собираешься делать?

В Джолте кипело любопытство. И не только в нем.

Тацуми взял вилку за ручку в левую руку и подвел к её «шее» указательный палец правой.

И, использовав «Небесный раскол» кончиком пальца, он чисто и беззвучно отрезал «голову» вилки.

— ...... Поразительно

Джолта впечатлило.

Металлическую вилку у них на глазах разрезали легким движением пальца. Кроме Тацуми и Кальцедлнии, все раскрыли рты от удивления.

— ...... Другими словами, даже без оружия, ты можешь что угодно разрезать голыми руками, пока у тебя есть мана. Честно говоря, это ужасает. Хорошо, что ты не стал ассасином.

Тацуми криво улыбнулся в ответ на слова Берлаеда. Он и сам понимал, что его магия отлично подходила для убийств.

Нет магии, более подходящей для засады, чем «Мгновенное перемещние» и «Небесный раскол».

В отличие от рыцаря, идущего в лобовую атаку, он легко мог застать своего противника врасплох.

— А если… дайте подумать. Например, можно ли перенести только лезвие меча и атаковать противника издалека?

На вопрос Аргенто Тацуми покачал головой.

— Это невозможно. Нельзя переместить только часть тела или предмета. На такое способен исключительно Амариллис.

Тацуми надел рукавицу и использовал свою ману, чтобы управлять цепью.

Цепь извивалась, словно золотая змея. Тацуми телепортировал кончик цепи и обернул его вокруг небольшой свечки на стене.

В следующий момент эта свеча уже лежала у него в руках.

— О, а это интересно. Даже если бы Тацуми не был охотником на демонов или воином церкви, он мог бы давать отличные уличные представления.

— Да, на самом деле я тоже так считаю.

Тацуми и Джолт переглянулись, ухмыляясь.

Левантес, столица королевства Ларгифили.

Девушка и мужчина гуляли по одной из улиц.

Эти двое были жрецами одной из церквей, их принадлежность выдавали одеяния, украшенные священными символами.

— ...... На этот раз я попросила о невозможном, наверно это вас сильно раздражат?

— Вовсе нет. Мы получили такой большой заказ от миледи Кальцедонии, наша семья кричит от счастья.

— Неужели это действительно так? Надеюсь, что да… Итак, вы справились с моим заказом?

— Да. Отец и старший брат уже сказали мне. Впрочем, броня все еще изготовляется, готов только меч.

— Да? Большое спасибо, Нииз.

— Нет-нет. Это тебе большое спасибо.

По городу шли двое. Кальцедония, Святая Дева церкви Саваива, и Нииз, друг её мужа, а также старший священник той же церкви.

Сейчас они шли по направлению к оружейному магазину, которым владели родители Нииза. Этот магазин в основном обслуживал охотников на демонических зверей.

Кстати говоря, хоть они и шли вместе, они шли не бок о бок. Нииз был немного впереди.

Ему требовалось указывать дорогу. Вскоре, впереди показался магазин.

— Это он…?

— Да. Это дом моих родителей, а также «Оружейный магазин Дуайза», в котором работают мой отец и старший брат.

Этот оружейный магазин был домом для братьев Нииза. Среди многих оружейных магазинов города, он считался довольно большим.

Прямо сейчас двое видели, как охотники заходят и выходят из магазина.

Нииз привел Кальцедонию ко входу.

Как было видно еще с улицы, здание было весьма большим. Внутри просторного заведения множество охотников присматривались к оружию и доспехам, выставленным на прилавках.

В дальнем углу магазина сидел человек.

Этот человек был очень похож на Нииза, разве что выглядел немного старше его. Судя по всему, это и был его брат.

Кажется, старший брат Нииза заметил его. Он сказал с дружелюбной улыбкой.

— О, с возвращением, брат. Ты говорил, что приведешь сегодня важного гостя.......?

— О, совершенно верно. Вот...

Нииз сдвинулся на шаг в сторону, чтобы его брат смог увидеть стоявшую позади него Кальцедонию.

Старший брат Нииза по имени Эок, посмотрел на Кальцедонию и широко открыл глаза.

— Эй, эй, Нииз….. А это…

— Совершенно верно, брат. Из храма Саваива.

Когда до него дошло, Эок вдруг закричал, повернувшись к задней части магазина.

— Боже мой!! Папа!! Мама!! «Важный гость», о котором говорил Нииз – это девушка!!　Это потрясающе!! Возможно ли, что это невеста брата!?

С этими словами он стремительно унесся в заднюю часть магазина, захлопнув за собой дверь.

Нииз и Кальцедония пораженно проводили его глазами, с пустыми лицами.

Да, Нииз сказал своей семье, что сегодня он приведет «важного гостя».

Однако, он имел ввиду «важного клиента». В том смысле, что Кальцедония делает большой заказ в их магазине. Судя по всему, его брат, увидев рядом с Ниизом красивую девушку примерно того же возраста, неправильно интерпретировал его слова.

Только сейчас Нииз осознал, что возникло недопонимание.

И в то же время он почувствовал, как его спина покрывается холодным потом.

Он со скрипом обернулся.

За ним стояла Святая Дева. Она очаровательно улыбалась.

Нет. Для Нииза она сейчас выглядела совсем не святой…

— Нииз?

— Д-Да!

Голос её звучал как обычно. Однако для Нииза это был голос посланника Божьего, который, как говорят, являлся как раз перед смертью.

— ...... Заблуждения твоей семьи, твердо, ясно, уверенно, несомненно...... Пожалуйста, разреши их, хорошо?

— Ха-ха!! Конечно, только пощади…

Дрожа от холодного взгляда улыбающейся Кальцедонии, он опустился на колени и низко склонил голову, как рыцарь, вверяющий свою жизнь королю.

— Ахахахахаха, это действительно произошло?

— Мммм, муж. Это не шутки!!

Тацуми с улыбкой посмотрел на злую, надувшуюся Кальцедонию.

Неважно, насколько известна Святая Дева. Все жители города все равно не могли знать её в лицо, а потому для семьи Нииза она была лишь жрецом церкви Саваива.

Тацуми, который с усмешкой смотрел на свою все еще надувшуюся жену, перевел взгляд на предмет, лежащий на столе.

На столе лежал меч. Ножны, гарда и рукоять – все было черным, как смоль.

— ...... Неужели, Кэлси приготовила для меня новый меч?

— Да. Надеюсь, тебе понравится.

Тацуми поднял меч прямо в ножнах.

— ...... Гораздо легче, чем прошлый.

— Из-за разницы в материалах, это естественно.

Под давлением взгляда Кальцедонии, он вытащил меч из ножен.

Ярко сияя волшебным светом и освещая им гостиную, появился прозрачный клинок.

Свечение менялось в зависимости от угла, под которым его рассматривали, лезвие светилось всеми цветами радуги.

— Лезвия – крыло дракона, а другие части меча сделаны из его экзоскелета.

Как и сказала Кальцедония, меч был сделан из материалов, добытых с летающего дракона, убитого Тацуми.

Тацуми несколько раз взмахнул мечом.

Он, конечно, был намного легче, чем стальной меч, но все еще очень плотно прилипал к ладони.

— ...... Его изготовил отец Нииза?

— Кажется, он – отличный кузнец. Ведь он смог отлично обработать материалы с дракона.

Оружейный магазин Дуайза — один из лучших магазинов города, им владели еще прародители Нииза, и, сейчас магазин становился все больше и больше, продавая высококачественную экипировку, которую ковали непосредственно его владельцы.

Нынешним владельцем был отец Нииза, но он планировал передать должность владельца Эоку в ближайшем будущем. А сам он станет мастером кузнецом.

Материалы с дракона – редкая вещь, поэтому очень немногие кузнецы могли их обработать. Отец и старший брат Нииза входили в это меньшинство.

— Да, это хороший меч. Мне он нравится.

— Да?...... Хорошо.

Тацуми понравился новый меч, и Кальцедония вдохнула с облегчением.

— Как бы он ни был хорош, я не могу полагаться только на Амариллис. Я как-раз думал, что должен приобрести себе новый меч.

Сказал Тацуми, глядя на свое новое оружие.

"Амариллис" – очень эффективное оружие, но не стоило полагаться исключительно на него. Бугаранк и Джузеппе считали точно также.

— Слишком сильно полагаться на способности оружия или инструмента – свидетельство неопытности и недостатка личной силы. Оружие должно дополнять твою силу, а не становиться ею — сказал Бугаранк.

— Спасибо, Кэлси. Я бы хотел сказать, что буду использовать его с осторожностью, но это все-таки меч…

— Пожалуйста, не нужно волноваться. Оружие предназначено для того, чтобы его использовали. Какой иначе в этом смысл?

Этот меч был изготовлен из материалов с летающего дракона. Такой непросто заменить. Но если просто повесить его дома в качестве украшения, то это будет неправильно.

Более того, Кальцедония также заказала новую броню из материалов с летающего дракона, сочетающуюся с новым мечом Тацуми.

Общая стоимость заказа вышла весьма немаленькой. Хотя материал, так сказать, предоставил сам Тацуми, правильно обработать его было очень и очень сложно.

Для оружейного магазина это был довольно большой заказ, который они встретили с энтузиазмом.

— Они сейчас начнут заниматься домпехами, и Эоку нужно будет снять с тебя мерки.

— О, ясно. Мне нужно будет сходить в дом родителей Нииза? В конце концов, я не смог сегодня пойти с тобой из-за встречи с Джузеппе.

Даже сейчас Тацуми учился разным вещам непосредственно у Джузеппе.

Сначала речь шла только о магии, но в последнее время его также обучали необходимым знаниям жреца, таким как религиоведение и теология.

— Когда я жил в Японии, я никогда не думал, что буду учиться на священника. Впрочем, тоже самое можно сказать про битвы с Бесами и драконом.

Покрутив меч в руке, Тацуми вернул его в ножны. Клинок скользнул на место гладко, как текущая вода.

Этого Тацуми тоже не умел, пока жил в Японии.

— Пожалуйста, делай все возможное. Чем больше будешь стараться, тем богаче будем жить.

Тацуми засмеялся вместе с Кальцедонией.

— Это да. Я слышал на Земле высказывание «Деньгами нельзя купить любовь, но можно её углубить. А где ты успела такому научиться?

Новая экипировка Тацуми была оплачена из награды, выданной королем. Более того, после этого все еще осталась приличная сумма денег.

В ближайшее время банкротство им не грозит, но постоянный источник дохода все еще необходим.

Конечно, Кальцедонии не собиралась заставлять Тацуми работать в одиночку.

Когда он отправится сражаться в качестве экзорциста, она будет сопровождать его.

— В последнее время я занят своими обязанностями в церкви, но как появится возможность – отправлюсь на охоту вместе с Ядоххом.

— Это хорошо. Но, пожалуйста, подожди, пока новая броня не будет готова.

— Ах да, а ты не собираешься заказать броню из драконьи материалов и для себя?

Денег у них еще хватало, а недостатка в материалах уж точно не было.

Все признавали владение материалом Тацуми, потому что он это победил летающего дракона.

— Дай подумать. В моем случае, будет достаточно частичного доспеха, закрывающего руки и ноги. Я закажу его, когда изготовят броню мужа.

Предположила Кальцедония, приложив указательный палец к губам.

— И все? Я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, зная, что у ты защищена надежными доспехами.

— В отличие от мужа и Яддохха, я не сражаюсь на передовой, так что мне хватит.

— Но… я не хочу, чтобы на прекрасной коже Кэлси появлялись дополнительные шрамы.

Ему было сложно подобрать слова, но Тацуми удалось более-менее выразить свои мысли.

Тут и там на теле Кальцедонии можно было заметить шрамы, оставшиеся после охоты или экзорцизма.

Тацуми не особо волновали сами шрамы.

Он просто не хотел, чтобы его любимая пострадала.

Кальцедония, услышав это, почувствовала себя счастливой.

После долгого отсутствия Тацуми и Кальцедония зашли в Эльфийский Дом.

Когда они вошли, Эру как обычно встретила пару улыбкой. Тацуми огляделся и заметил знакомые лица.

Когда он, ведя за собой Кальцедонию, направился к нужному столику, сидящий за ним человек наконец заметил Тацуми. Он помахал им рукой.

— Эй, давно не виделись, Тацумик. Ты наконец разобрался с делами в церкви?

— Тацуми стал известным после победы над драконом.

— Ага. Помимо обычной работы в храме, меня затащили на бал.

Тацуми и Кальцедония сели рядом с Ядоххом и Милвелл.

— Что? Тебя пригласили на вечеринку у аристократов?

— Ну… я священник, так что хотел воспользоваться этим и не идти, но… есть такие приглашения, от которых нельзя отказаться.

«Разрывающий Небеса», это имя уже распространилось по всей столице.

Дворяне и богачи изо всех сил старались построить взаимоотношения с Тацуми.