Я просто красивая кукла, что способна лишь слушать, но не в силах ответить.

Нет, я не нема. Раньше я была обычным ребёнком, который мог смеяться, разговаривать с другими, но так было лишь до тех пор, пока мне не исполнилось пять. Тогда-то всё и началось. Мой отец всё чаще и чаще стал предлагать мне сыграть в одну игру. Моей задачей было лишь молчать.

– Лили, давай поиграем?

– Хорошо, отец.

– Просто сиди и слушай. Ничего не отвечай, не задумывайся о том, что я говорю, слушай и всё. Договорились?

– Да, отец.

– Хорошо.

И в тот момент лицо отца переменилось. Он казался демоном, что сошёл со страниц сказок. Он кричал, рвал листы, рычал, словно дикий зверь.

– Чёртов ублюдок, посмел обмануть меня! Как же мне обрыгли эти люди, этот дом, да будьте вы все ПРОКЛЯТЫ, твари подзаборные! Если бы не эта шалава и дети, то всё могло бы быть иначе!

Мой отец потерял свой бизнес, что сильно его подкосило. Он связался с чёрным рынком, занялся работорговлей. И раз за разом опускался ниже и ниже.

Всё пространство заполняла негативная аура, исходящая от него. Я, будучи тогда лишь ребёнком, представляла, что из его головы выросли рога, и кричал не мой отец, а демон, захвативший его душу. Выслушивая всё это, я вздрагивала каждый раз, когда он начинал кричать.

Но это лишь игра. Мне нельзя говорить, надо просто слушать. Я знала, что, как только всё закончится, отец станет таким же, как и прежде. «Просто молчи», – повторяла я про себя.

– Ты прекрасный слушатель.

– Благодарю, отец я ра…

– Молчи, ты не должна отвечать!

– Но разве игра не окончена?

– Давай так. Даже когда мы не играем, ты всё равно продолжаешь молчать. Мне кажется, ты будто бы рождена для того, чтобы просто слушать и молчать.

– …

И с тех пор для меня игра больше не заканчивалась.

Шли годы, зима сменяла весну, я становилась взрослее. Серебристые волосы уже доходили мне до талии. Я думала, что, когда вырасту, смогу перестать молчать и участвовать в этой бессмысленной игре, которую придумал отец. Но нет. Со временем тех, чьи душевные терзания я выслушивала, становилось всё больше. Даже моя матушка и сестра приходили ко мне, чтобы поделиться обидами, скопившиеся за годы жизни. Самые потаённые желания они тоже рассказывали мне. В те моменты я чувствовала себя священником в храме, что выслушивал исповеди грешников.

Однажды я стала и правда немой. Это случилось внезапно. Мне хотелось что-то сказать, но не получилось издать ни единого звука. Я впала в отчаяние.

«Что? Нет! Не может быть! Как я могла потерять голос! Ведь он был дан мне от рождения! Я же могла когда-то говорить!»

– Ну и славно. К чему пустая трата слов? Сам Бог решил сделать тебя немой, радуйся, на тебя снизошло Божье благословение!

После слов отца я впала в глубокую депрессию. Но позже на смену ей пришло безразличие. Я перестала чувствовать потребность в словах. Зачем? Я могу читать и немного писать. Более мне и не нужно.

К сожалению, никто никогда не занимался моим образованием. Я ограничивалась написанием простых фраз и только. Все в семье боялись, что я раскрою их секреты, если научусь писать. Я должна была оставаться куклой, неспособной говорить, не выражающей эмоции, которая существует лишь для того, чтобы просто слушать.

Мне дали прозвище «Глупая кукла Лилиан». Я готова отдать всё, что угодно, лишь бы избавиться от этого клейма. Ведь я не была глупа, всё это лишь маска, за которой мне приходится скрываться.

Одним летним вечером, когда мне было семнадцать, отец подозвал меня и сказал:

– Лили, представь, какой это шанс, раскрыть твой талант всему миру. Продолжай молчать, будь просто красивой куклой, и тогда я смогу заработать миллионы!

Я лишь безропотно кивнула. Похоже, никто и никогда не увидит во мне человека. Мне было неинтересно, как и для чего он хотел меня использовать. Мой «талант» – выслушивать и молчать или же просто продавать своё тело. Я не видела смысла в жизни. Если нет смысла, то зачем что-либо менять?

Наш дом, маленький мир, где я жила, – закрытая клетка, в которой он меня запер. В моей голове никогда не возникали мысли о побеге, о том, что я могу выразить свою точку зрения. Ведь я уже привыкла к такой жизни, привыкла быть просто куклой.

Однажды я попыталась противостоять его воли, но ничем хорошим это не закончилось… Крики, летящие в стороны предметы, ругательства… С тех пор я больше не сопротивлялась.

Я давно осознала, что отец – бездушная тварь. Лет 10 назад, как только я родилась, он продал моего старшего брата на невольничий рынок. Да, даже такие секреты мне открывались.

– Твоя мать думает, что он умер от отравления, но правда в том, что я продал его. Знаешь, как плачет твой ребёнок, когда ты ведёшь его туда, где из него сделают вещь? Знаешь, как просит о том, чтобы ты этого не делала? А я вот знаю… Но не бойся, я не собираюсь продавать тебя. По крайней мере до тех пор, пока ты будешь полезна.

Говоря всё это, он улыбался. Как бы сильно ни рыдал, как бы ни молил у Господа прощения, всё это было фальшивым. Он совершенно не жалел о том, что продал свою плоть и кровь, своё дитя.

«Где сейчас мой брат? Жив ли вообще? Где он вырос? Кем стал?»

Я раз за разом прокручивала эти вопросы у себя в голове, погружаясь в ещё большее уныние. Осознав то, что никак не могу помочь брату, я ощущала себя настолько беспомощной, настолько бесполезной. Моё существование становилось всё более жалким.

Если бы у отца совсем не осталось денег, то он бы без зазрения совести продал меня, как и моего брата тогда. Это не давало мне покоя. Моя мать, сестра, брат, которого я никогда не видела. Все страдали от этого человека… нет, от этого чудовища, это существо нельзя называть человеком.

Я много думала о матери и сестре… и поняла, что не буду противиться отцу, просто не хочу, я устала… В итоге я решила, что стану чьей-то куклой-слушательницей, за деньги конечно же. Ведь на большее и не способна…

Перед тем, как я села в карету, горничная завязала мне глаза. Наступила темнота. Кучер хлестнул поводьями и мы тронулись с места. Я не знала, к кому именно меня везут. В дороге я стала немного нервничать, мысли одна за другой проносились в голове: «Когда я в последний раз выходила на улицу?»

Обычно, когда никого не было дома, я любила находиться в саду и сажать белые розы. Но отец сильно злился, когда видел меня, ковыряющейся в земле. Поэтому вскоре перестала выходить даже в собственный сад. Я пообещала себе больше не сопротивляться, ведь так будет меньше боли, разочарований. И вообще жить спокойнее, чем когда ты пытаешься бороться.

Вдруг карета остановилась. Выйти мне помогла не горничная. Как я догадалась? Просто рука человека, что помог мне, была слишком мягкой и нежной, такие руки имеет только тот, кто никогда не был обременён тяжелой работой.

Мне помогли подняться по ступенькам. Затем повели по какому-то коридору, поворот, ещё один, всё это время у меня были завязаны глаза. И вот мы остановились, я услышала скрип двери, меня привели в комнату.

Если вы меня спросите: «Страшно ли тебе было?» Я отвечу: «Нет». Возможно, это из-за нежной руки того человека, что проводил меня.

– Напугана? На счёт три я снимаю повязку.

Я немного растерялась, услышав мужской голос. Он подошёл ближе, двумя руками обхватил мою голову и развязал повязку. Я проморгалась, пытаясь сфокусировать свой взгляд.

Передо мной стоял мужчина невероятной красоты. Сложно поверить даже своим глазам, это был самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Если бы он не двигался, то казался бы куклой. Ухоженные золотистые волосы, серые глаза, белая как фарфор кожа. В голове пролетела мысль, что если бы "красота" имела человеческий облик, то выглядела бы именно так.

Он был одет в роскошное дворянское платье. Я же – намного скромнее, как обычная простолюдинка. Очевидно, что этот молодой человек – наследник аристократического рода. Неужели у такого, как он, есть тайна, терзающая душу, которую он не может поделиться с другими? Впервые за долгие годы мне стало любопытно, о чём же мне расскажут...

Он представился как «Хэйден». Я не могла знать: это его настоящее имя или же псевдоним. Но пусть будет так, как он сказал.

Хэйден предложил мне сесть на диван, находившийся посередине комнаты. Я последовала его словам и затем немного осмотрелась. Мы находились в достаточно просторной комнате, но в ней почти не было мебели, что визуально делало её меньше. Однако всё, что здесь было, выглядело очень дорого. Как и одежда, которая была надета на нём.

За исключением этого мужчины, не было никого: ни прислуги, ни охраны. В этой комнате были только мы вдвоём. Он с достоинством присел напротив меня. Я не могла отвести взгляд от его лица. Оно казалось мне каким-то печальным, будто тёмная туча нависла над этим прекрасным ликом. Однако, как бы странно ни звучало, это было его шармом. Красивое лицо, имевшее свою историю. Я бы хотела описать его именно таким образом. Но, конечно, я не тот человек, который смел бы его оценивать.

– Я слышал о Вас от вашего отца, что Вы не умеете писать и не можете говорить...

– ...

– Поэтому я и заключил договор с ним. Мне жаль, что вы должны будете всё выслушать, не имея никакого желания. Но вы лучше всех подходите на роль слушателя.

Неважно, красив ты или уродлив, имеешь много или ничего. Жить, храня секрет, который нельзя никому рассказать, очень сложно. Чувствуешь, что задыхаешься. Кажется, что однажды он захлестнёт тебя.

– С чего бы мне начать свой рассказ.

Чем дольше хранится секрет, тем тяжелее становится. Так было и с Хэйденом. Я могла только догадываться о том, насколько была тяжелой его ноша, что сделала такое прекрасное лицо мрачным.

– Думаю, Вы тоже должны ознакомиться с содержанием этого договора, поэтому я, пожалуй, начну с него.

Хэйден, который говорил без остановки, резко прекратил и глубоко вздохнул.

Я не знала настоящую личность этого мужчины. И меня это в принципе не интересовало. При разговоре со мной он использовал вежливую речь. Я считала, что это слегка не имеет смысла. Так же в сказанном Хэйденом была ошибка: то, что я не умела писать – ложь. Я просто была не опытна в этом. Но, будто согласившись с ним, я кивнула. Есть правда, которую лучше скрывать. Смотря мне прямо в глаза, он начал говорить.

– Если данный секрет будет разглашён, Вы умрёте. Конечно, большой проблемы от разглашения быть не может. Маловероятно, что Вашим слова поверят.

Хэйден говорил о моём убийстве без каких-либо эмоций на лице. Тогда я поняла ещё одну вещь: он уже убивал кого-то раньше, и это для него не ново.

Я кивнула.

Озвучив условия, он без каких-либо предисловий начал своё признание:

– Кажется… что мне нравятся мужчины.

Хоть Хэйден и сказал это уверенно, но дрожащий голос его выдал. Звучало так, будто он репетировал своё признание множество раз до встречи со мной. Как же долго Хэйден ждал возможности рассказать свой секрет кому-либо?

На его лице была горькая улыбка, которую он не смог скрыть. Мне было жалко его. Но не потому, что ему нравились мужчины, а из-за его мучений: он не мог никому рассказать свой секрет. Однако я продолжала только слушать, не удивлялась и никак не реагировала.

Неважно, что мне говорят, или кто это делает, я никогда не показывала своих эмоций. Это было негласное правило, которого я придерживалась. Если последую за своими эмоциями, последствия могут настигнуть меня. На самом деле в прошлом, проявив сочувствие к отцу, я услышала слова, которые звучали для меня как оскорбление:

– Ты хоть знаешь, что я чувствую? Думаешь, у тебя есть право меня утешать?

И тогда я осознала: люди, которые рассказывали мне свои тайны, не искали утешения с моей стороны. Они просто хотели выплеснуть свои эмоции, высвободить всё, что хранилось в глубинах души долгое время. После этого я решила не показывать свои чувства собеседнику.

– ...

Но Хэйден не знал о моих обстоятельствах. Я была для него просто странной, так как не реагировала на его слова. И не только странной, отсутствие реакции его раздражало. Он беспорядочно водил кончиком языка по губам.

По-моему, влечение к человеку того же пола не стоит таких сильных переживаний. Мне это вообще не казалось странным. Я считала, что любовь к кому-либо не должна разделяться по половому признаку.

– ...Мисс Лилиан. Я заранее узнал Ваше имя у Вашего отца.

Он немного поздно вспомнил про это, но я всё же кивнула в знак согласия.

– Человек, которого Вы видите впервые, сделал такое признание. Наверное, я Вам кажусь странным.

Я отрицательно покачала головой, ведь я приехала сюда для того, чтобы услышать его секрет.

– Я думал, что если никому не расскажу эту тайну, то умру... Эти мысли не давали мне покоя, будто ещё немножко и я взорвусь... тогда эти чувства разрушат меня...

Его боль и мучения... я не тот человек, который осмелился бы их понять. Хэйден продолжил свой рассказ:

– «Если я покончу с этой жизнью, станет ли всё проще?..» Даже такие мысли меня посещали. Тогда я и услышал о Вас, мисс Лилиан.

Я даже не представляла, каким образом отец распространял информацию обо мне другим людям. Видимо, эта встреча – результат одного из таких объявлений.

– Мисс Лилиан, возможно, Вам, как простолюдинке, эта проблема не кажется серьёзной.

Я продолжала безмолвно слушать.

– В высшем обществе слухи распространяются очень быстро. Но даже так никто не будет слушать простолюдинку и тем более не поверит её словам. Если вдруг Мисс Лилиан решит рассказать мой секрет, никто не поверит Вашим словам...

Я отрицательно покачала головой. Это означало, что такого никогда не случится.

– Вы можете считать меня трусом. Потому что это правда, я – трус.

Я снова отрицательно покачала головой. Прошептав слова благодарности, Хэйден рассказал свою историю.

– Я впервые подумал о мужчине в любовном плане пять лет назад на соревнованиях по верховой езде.

После такого взрывного начала его история перетекла в спокойное русло. История Хэйдена была таковой:

Однажды он увидел одного мужчину, бёдра которого были обтянуты белыми брюками. Тогда Хэйден не смог сдержать своё возбуждение. Он чувствовал, как поднимается его температура, вместе с этим и его чувство стыда. После этого он осознал свои предпочтения. Каждый раз, ощущая возбуждение при виде мужчины, Хэйден ненавидел себя и страдал. Даже встречаясь с женщинами и прикасаясь к ним, он не мог этого изменить. Поэтому, хоть и поздно, но он принял этот факт.

– ...Я уверен в том, что мне нравятся мужчины.

После этих слов, кажется, его горло пересохло, поэтому он поднял чашку чая, стоявшую на столе. Хэйден быстро, практически не издавая звуков, выпил его. Чай был подготовлен до того, как я пришла. Поставив чашку на стол, Хэйден продолжил.

– Тем не менее, я решил это исправить. Для меня любовь была не на первом месте. Я второй сын, поэтому, чтобы стать главой рода, мне нужно превзойти старшего брата. Для этого нельзя, чтобы возникали какие-либо непредвиденные ситуации.

Хэйден был вторым сыном, хотевшим стать главой рода – ещё одна деталь, которую я узнала о нём.

– Но я... у меня сейчас есть человек, которого я полюбил. Эти чувства словно водоворот.

Он сделал глубокий вздох.

– Тогда я осознал, что любовь для меня на первом месте. Я безвозвратно увлёкся этим человеком.

– ...

– Мисс Лилиан.

Он позвал меня по имени низким голосом, наполненным тревогой.

– Как мне поступить?..

Его признание закончилось на этом. Хэйден склонил голову. Он опирался руками на свои колени, сжав ладони. Я продолжала просто на него смотреть и ничего не могла для него сделать. В моей голове всплывали картины к его рассказу.

Зеленый газон. Лошадь с великолепной гривой. Под стать лошади прекрасный мужчина в белых брюках для верховой езды. И прекрасный Хэйден, который смотрит на него. Любовь... Что это за чувство? Каково это любить другого человека? Я впервые задалась подобными вопросами. У меня было много переживаний и мучений, связанных с семьёй, но я никогда не чувствовала искренней любви.

Хэйден поднял свою голову, которая была опущена после его признания. Его прекрасные серые глаза выглядели умиротворённо. Наши взгляды встретились. На удивление его лицо выглядело намного лучше, чем при нашей встрече. Кажется, та тёмная туча, что нависала над ним до этого, растворилась.

Хэйден, который не мог рассказать свой секрет в другом месте, почувствовал, что может быть спасён. Несмотря на то, что я не смогла ничего сказать, мне всё же удалось облегчить ношу этого мужчины. И я была в этом уверена.

Когда-то я желала, чтобы моя монотонная жизнь изменилась. Я хотела жить как Лилиан: не заботиться о чувствах семьи, использующей меня, и весело проводить время со своими друзьями. Однако мне не давали покоя мысли, заставляющие сомневаться и терять в себе уверенность. Я боялась, что не смогу жить как обычный человек; боялась, что не смогу избавиться от этого апатичного образа жизни, который длится вот уже 10 лет. Стоило мне лишь помыслить о свободе – вдруг неконтролируемое чувство беспомощности накрывало меня с новой силой, проникая в самые потаённые уголки души всё глубже и глубже…

На следующий день Хэйден снова позвал меня. Эта новость очень обрадовала моего отца.

– Лилиан, ты отлично справляешься со своей ролью. Ты, в отличие от бесполезной старшей сестры, полностью оправдываешь хлеб, которым тебя кормят.

Каждый раз, когда вижу алчный взгляда отца, мне становится не по себе. Несмотря на все его действия, я никогда не считала его страшным злодеем, однако чувство разочарования неизбежно продолжало расти. Я переоделась в парадное платье, которое отличалось от повседневного лишь тем, что было почище, и вышла. Утром отец уехал к барону, поэтому мы не встретились.

Моя старшая сестра всегда вываливала на меня все свои чувства. Но, если говорить о семье, она, наверное, была единственной, кто искренне заботился обо мне. Я сделала беззаботное выражение лица, стараясь не беспокоить её. Перед тем как сесть в карету, которая находилась на заднем дворе, я встретилась взглядом с кучером. Он помог мне подняться. Мы вот-вот должны были отправиться в путь. Я была уверена, что в карете со мной находился попутчик. Словно читая мои мысли, он схватил меня за руку. Это оказался Хэйден. Его рука была настолько мягкой, что вполне могла сойти за женскую.

Когда мы приехали в назначенное место, Хэйден помог мне выйти и повёл за собой. Мои глаза были закрыты повязкой, поэтому я могла лишь довериться своему спутнику. Ощущение, будто я держу руку женщины, никак не покидало меня, однако Хэйден – мужчина. Более того – статный и с благородным лицом. К такому близкому нахождению рядом с людьми противоположного пола я не привыкла, из-за этого от неожиданности дыхание немного сбилось. Пытаясь скрыть своё волнение, я переключила внимание на звук наших шагов. Так я поняла, что мы идём по газону в каком-то большом саду. Миновав его, вошли внутрь неизвестного помещения, поднялись по лестнице и прошли по длинному коридору.

Всё это время Хэйден не проронил ни слова. Мы зашли в какую-то комнату, и он снял повязку, которой были закрыты мои глаза, изысканно повязав её себе на запястье. Взгляд потихоньку сфокусировался. Я увидела прекрасные очи Хэйдена. Омрачённый печалью взгляд и холодное выражение лица, казалось, вчера исчезли бесследно, но сегодня вновь появились. Я окинула его лёгким взором. В этот раз на нём не было пиджака – лишь кремовая рубашка без узора и чёрные брюки.

– Присядете? – сказал Хэйден, указывая на софу. Он подождал, пока я сяду, и занял место напротив меня.

Несмотря на отсутствие роскошной парадной формы, как это принято у дворян, Хэйден был прекрасен. Любая девушка могла бы позавидовать этому мужчине, ведь ему не требовалось подбирать броские наряды, чтобы выглядеть ослепительно. С наглым любопытством я продолжала взглядом изучать своего собеседника, абсолютно игнорируя его чувство неловкости. Казалось, будто Хэйден хотел что-то сказать, но не мог, а тогда, когда я этого не ожидала, он начал говорить.

– Я долгое время страдал бессонницей, – начал он. – После того, как рассказал о своих обстоятельствах Вам, мисс Лилиан, я смог глубоко заснуть прошлой ночью. Столь крепкий сон посетил меня впервые за долгое время, – губы Хэйдена растянулись в лёгкой улыбке, делая выражение его лица мягким. – Спасибо. Всё благодаря Вам, мисс Лилиан. Я слишком поздно понял, что, лишь поделившись секретом, смогу облегчить душу. Если бы я только мог повстречать Вас раньше… Конечно, вероятность найти такого человека, как Вы, почти равна чуду, – последние слова Хэйдена глубоко засели в моей голове.

«Такой человек, как Вы…», – я догадывалась о том, какое значение несёт в себе эта фраза. Человек, которому можно было бы спокойно довериться, – простолюдин, который не умеет ни писать, ни говорить, а его личностью никто никогда не заинтересуется. Однако мой отец всё же был секретарём в знатной семье, хоть мне и было тяжело с ним жить.

– Любовь к нему ужасно мучает меня, – Хэйден резко сменил тему. – Но я всё равно хотел бы поцеловать его. Я думаю об этом каждый раз, когда мы вместе.

Любовь Хэйдена к мужчине не давала покоя и мучила, но он продолжал всем сердцем желать близости с ним.

– Я лицемер, да? – видимо, не сумев подавить свои чувства, он засмеялся. – Я ненавижу себя за любовь к мужчине, но мечтаю о поцелуе с ним… – по его лицу читались бессилие и измождённость.

На мгновение он замолчал, стараясь привести свои чувства в порядок. В такие моменты казалось, будто пребывание в тишине было для нас чем-то естественным.

– Вы когда-нибудь целовались? – неожиданный вопрос Хэйдена заставил меня отвлечься от мыслей, я отрицательно покачала головой.

У меня не было опыта взаимодействия с посторонними людьми, а тем более с мужчинами. Отец строго следил за тем, чтобы я не пересекалась с мужчинами-ровесниками. Да и сама я была настолько робка, что, встретившись хотя бы взглядами с молодым человеком, попросту сбежала бы. Поэтому тема о поцелуях для меня была чем-то сказочным и нереальным, однако мне всё же было любопытно узнать о том, каково это ощущать прикосновения чужих губ.

В это время Хэйден молчал и сосредоточенно о чём-то думал, топчась на месте. Удивительно, этот человек без колебаний заявляет о своей любви к мужчинам, но не решается продолжить разговор. Может, он набирается смелости рассказать о чём-то более шокирующем, чем любовь к мужчинам? Тишина затянулась. Я ждала того момента, когда Хэйден решится продолжить, но этого не происходило, поэтому я просто продолжила ждать – это моя работа. И, наконец, вздохнув поглубже, он обратился ко мне.

– Тогда… Не хотели бы Вы попробовать со мной?

Я осмелилась подумать, что у него нет более ошеломляющей тайны, помимо любви к мужчинам. Было нетрудно догадаться о том, чего от меня хотел Хэйден – то, что я не говорю, не значит, что я глупая.

– ...а. Я не стану Вас принуждать, – похоже, Хэйден догадался, о чём я думаю. – Если окажется, что мне всё же нравятся женщины, моя жизнь вмиг прояснится, поэтому… – он прикоснулся к своим губам. – Прикосновения другого человека, температура его тела… – минутное молчание повисло в воздухе. – Это слишком неожиданно, да?

Я была сосредоточена на его губах. Они были красные, словно роза, расцветшая зимой. Во рту пересохло, и подступило сильное чувство жажды.

– Конечно, когда делаешь что-то неожиданно, то и эффект сильнее. Так неловко, однако должен признаться, именно по этой причине я продолжал прикасаться к другим женщинам, и всё же никаких чувств у меня это не вызывало. Если быть точнее, ничего из этого не вызывало во мне возбуждения, – Хэйден встал со своего места и, сделав пару шагов, остановился возле меня. – Разрешите ли Вы мне сесть рядом? – я кивнула.

Мне показалось, что наши отношения стали более близкими.

– Спасибо Вам за то, что слушали мои глупые оправдания, – он выдержал паузу. – Тогда я задам Вам этот вопрос ещё раз: мне интересно узнать, каково это касаться губ мисс Лилиан, – он смотрел на меня глазами, полными решимости, и снова спросил. – Могу я поцеловать Вас? – передо мной предстал джентльмен, который был похож на человека, делающего очень важное предложение.

Неужели прикосновение к губам другого человека – знаменательное событие? Я не понимала ценности поцелуев так же, как и не понимала этих возбуждающих сознание и тело чувств, но совершенно ясно, как день, в этот момент я понимала, что хочу открыть для себя этот, казалось бы, далёкий для меня мир. Я подумала, что если не сегодня, то другого шанса у меня может и не быть больше никогда. Хэйден терпеливо продолжал ждать: не жаловался и не давил на меня.

И, наконец, решившись, я кивнула. Довольная улыбка осветила некогда мрачное лицо Хэйдена. Из всех выражений лиц, что я видела у него, это было самое яркое. Он поднял руку и прикоснулся к моей щеке – до этого дня никто не прикасался ко мне подобным образом – он нежно гладил меня своей большой рукой. Слегка склонив голову вправо, он закрыл глаза. Я повторила за ним и тоже закрыла глаза. Расстояние между нами полностью исчезло.

Я почувствовала обжигающую и мягкую плоть – это были губы Хэйдена. Его горячее дыхание пробуждало во мне жгучую страсть, а по телу побежали мурашки. Хэйден просунул свой язык в мои чуть приоткрытые уста и начал жадно изучать каждый уголок моего рта.

[[image:/storage/reader-images/c02fc63c3304dd094907e1c09cb90105c780b009.png]]

И в тот момент, когда я подумала, что хочу чего-то более опаляющего, он прервал поцелуй и отстранился, но по-прежнему был близко. Его глаза приоткрылись, и на мгновение я заметила, как в них мелькнуло желание.

– Мисс Лилиан, если бы Вы были мужчиной, я влюбился бы в Вас, – я не понимала, как мне следовало отреагировать на эти слова: должна ли улыбнуться или нахмурить брови.

Мне был неведом истинный смысл его слов: «Он расстроен, что я не мужчина или ему понравилось меня целовать, или оба варианта…» Заметив моё смятение, Хэйден с ласковым выражением лица провёл кончиками пальцев по моим губам, стирая остаток слюны – я верила, что это и есть ответ.

Я не была немой с рождения и совершенно точно могла спокойно говорить: никаких проблем с речевым аппаратом не имелось. Но ради моей спокойной жизни в семье я перестала говорить. Мне не ведомо чувство сожаления из-за того, что храню молчание, но иногда, в очень редких моментах, это доставляло неудобства. Повторюсь: в очень редких моментах.

«...»

Встреча с Хэйденом пробудила во мне желание вновь заговорить. Заглянув в его серебряные глаза, мне впервые захотелось что-то сказать. Думаю, слово «впервые» неверно, скорее «впервые за долгое время». Это желание было резким и сильным, как порыв ветра.

«Произнеси я хоть слово, как бы он отреагировал?» – мне хотелось утешить его, сказать, что всё в порядке.

В его прекрасных глазах читалось сожаление. Возможно, он раскаивался о том, что поцеловал меня, или его расстраивал тот факт, что он любил мужчину, но поцеловал сейчас женщину. Возможно, когда Хэйден целовал меня, то представлял того человека… Тем не менее ничего из этого меня не печалит, поэтому сейчас я хочу сказать ему, что всё хорошо.

Мне понравился поцелуй с ним. Я смогла почувствовать то, какой может быть температура тела другого человека, как глубоко и долго могут сплетаться языки друг с другом и какие сладкие от этого могут быть ощущения. Это был тот опыт, который я чудом смогла испытать благодаря ему. Даже просто воспоминания об этом поцелуе дарили чувство удовлетворения. С самого начала я не надеялась, что мой первый поцелуй будет как в романе. Поэтому, даже если Хэйден представлял себе кого-то другого, мне было не важно. Мы не вложили никаких эмоций в этот поцелуй, поэтому, как ни посмотри, у меня не было причин для грусти.

– Мы бы могли с Вами встретиться через пару дней? – Хэйден спросил так, будто есть причина, по которой мы не сможем увидеться через несколько дней.

В его словах было ощущение, что он не хочет расставаться. Казалось, он не хотел говорить о своей любви к мужчинам, а даже если бы и говорил, я чувствовала, что его желание встретиться со мной было больше, чем какие-либо предлоги. Этот мужчина был для меня, словно открытая книга. Бесценно иметь человека, которому откровенно можешь рассказать всё, что угодно. После этого на тебя не будут указывать пальцем и поймут без какого-либо упрёка.

«Интересно, чувство утешения, которое я даю Хэйдену… Как сильно оно влияет на него? И как много потом он платит моему отцу за это?» – пока я была в мыслях, Хэйден нежно гладил меня по щеке точно так же, как и пару мгновений назад, когда мы целовались.

Я кивнула. Это означало, что не против встретиться с ним ещё раз. Сделав довольное выражение лица, этот грациозный мужчина продолжил смотреть на меня с лёгкой грустью в глазах. Желание успокоить его снова загорелось в груди: «Ах, как было бы хорошо, если бы я смогла ему сказать, что всё хорошо…», – и я не заметила, как слегка приоткрыла рот, но не осмелилась произнести ни звука. Слова, которые я хотела произнести, исчезли, а мы просто продолжили смотреть друг на друга.

«...»

Атмосфера стала тяжелее, и из глаз Хэйдена хлынули слёзы. Я растерялась, увидев, как он плачет, и осторожным движением руки убрала слёзы с его щеки. Яркость эмоций от поцелуя стала меркнуть. Каждый раз, когда я касалась Хэйдена, он немного вздрагивал, но всё же не отталкивал меня. Дрожа, как маленький зверёк, получивший рану, он желал, чтобы моя рука подарила ему покой. Мне стало жаль Хэйдена, ведь он впервые полюбил кого-то, но сейчас страдает от этой любви так сильно, что даже думал о смерти. Если любовь приносит столько боли и страданий, я бы хотела никогда не влюбляться.

В тот день мы поцеловались только один раз, а после – ещё немного поговорили, и на этом наша встреча закончилась. Последнее, что я помню перед тем, как мне завязали глаза, – алый закат за окном, подобно кроваво-красной реке, плавно растекающейся по небу. Лучи яркого заката мягко окутывали Хэйдена, отчего он был того же оттенка. Наконец, завязав повязку на мои глаза, Хэйден аккуратно взял мою руку и проводил к карете. Я так ничего и не узнала о месте, в котором мы сегодня были, впрочем, для меня это было неважно.

Я вытерла поношенные туфли и прошла в дом. Сестры и матушки не было, а отец, видимо, ещё не вернулся из поместья барона. В такие дни у нас царила гробовая тишина. Я прошла в свою комнату, которая располагалась на втором этаже рядом с чердаком, и закрыла дверь. Сняв обувь, легла на маленькую кровать и стала думать о поцелуе с Хэйденом. Ощущения произошедшего сегодня теплились в моей памяти настолько чётко, что казалось, будто я всё ещё чувствую его горячее дыхание на моей коже и язык, жадно проникающий в мои уста.

Голова закружилась, чувство, похожее на лихорадку, охватило меня. Если бы сейчас кто-то спросил, хочу ли повторить этот опыт, я бы, не раздумывая, согласилась. Нет, это не значит, что я питаю какие-то нежные любовные чувства к этому благородному мужчине. Просто мне хотелось снова окунуться в эти незабываемые ощущения, но на этот раз не из юношеского любопытства, а чтобы отдаться этим мгновениям со всеми страстью и желанием, словно ураган, сметающий всё на своём пути.

Я обняла белую подушку, которая лежала на кровати, и смотрела вслед уходящему алому закату через окно своей комнатушки, казавшейся мне в этот момент такой тесной и душной. После уходящего заката небо накрыла пелена ночи.

«Интересно, что сейчас делает Хэйден? Сокрушается о своей несбывшейся любви?» – образ Хэйдена упорно преследовал мои мысли.

– Если так и дальше пойдёт, то я смогу оставить работу у барона, – отец был по-детски доволен оплатой, которую получил от Хэйдена. – Кхм, – он сделал серьёзное выражение лица и начал рассказывать о другом мужчине, с которым мне предстоит встретиться.

Я кивнула. Как бы странно это ни казалось, но мне нравилось слушать людей, которые рассказывали мне о своих проблемах и о том, что их волнует. Отец показался мне немного странным: он ни о чём не спрашивал о наших встречах с Хэйденом. Похоже, у них была определённая договорённость о конфиденциальности на этот счёт. Возможно было и то, что отца попросту не интересовали секреты аристократа. Всё, что ему нужно было – деньги. Несмотря на его алчность, свою жизнь он берёг, поэтому сторонился всяких проблем.

Встреча, назначенная с другим мужчиной, состоялась уже на следующий день. В отличие от Хэйдена, этот мужчина, видимо, не заботился ни о секретности своей информации, ни о месте, которое больше подошло бы для наших с ним встреч. Так я оказалась в пабе – в самом людном и шумном месте. Здесь было не то, чтобы трудно вздохнуть, было вообще невозможно дышать: свежий запах только что выкуренных сигарет, алкогольный перегар и, боюсь представить, что ещё, были намешаны в воздухе в этом заведении.

Однако, к моему удивлению, внутри не оказалось ни души. Поодаль я всё же заметила молодого человека, скорее всего это был хозяин паба. Возможно, наша встреча – причина, по которой сейчас здесь не было гостей. Хозяин ни о чём меня не спросил, не было даже элементарного приветствия, он только провёл меня к специально подготовленному месту. Кажется, о моём визите было известно заранее.

Я удобно устроилась и решила осмотреться. По сравнению с тошнотворным запахом вокруг, воздух около моей софы был приятным. В пабе я была впервые, однако заметила, что в нём не было ничего особенного: на стене были расположены стеллажи с винами, названия которых я не знала, на потолке было несколько люстр – они выглядели дорогими – во всём помещении было примерно десять столов.

Чуть больше десяти минут я ждала своего собеседника, и, наконец, за дверью я услышала чьи-то шаги. Судя по звуку, я могла сказать, что ботинки этого человека были весьма дорогими и качественными. Шаги прекратились, и до того, как я успела обернуться, мужчина позвал меня.

– ...мисс Лилиан? – видимо, это был второй мужчина.

Я обернулась: «Безумно прекрасен…» – пронеслось у меня в голове. Лисий разрез глаз, холодный взгляд, челюсть на первый взгляд могла показаться тяжелой, но из-за живой мимики это было непримечательно. Светлая кожа идеально сочеталась с чёрными волосами и глубоким красным цветом его глаз.

Наши взгляды встретились, мужчина сделал невозмутимое выражение лица, а уголки его губ слега приподнялись в привлекательном изгибе. В отличие от Хэйдена, который был больше похож на несовершеннолетнего юношу, этот человек излучал ауру зрелого и сильного мужчины. Мне не был известен его возраст, но, думаю, несмотря на внушительный внешний вид, он был достаточно молод. В общем, о его возрасте можно было только догадываться. Для человека, выбравшего подобное место встречи, он был слишком роскошно одет.

«Похоже, этот джентльмен любит привлекать к себе внимание…» – таково было моё первое впечатление о нём. Я была в предвкушении истории, которую мне хотели рассказать.

Я медленно встала с места и опустила голову в знак приветствия.

– Мисс, ты та, кто не может говорить и слушает истории других людей? – раздался звонкий голос надо мной.

Я подняла голову и, взглянув на собеседника, кивнула.

– Если тебе неприятно моё неформальное обращение, прости. Я могу перейти на официальную речь. Хочешь? – я отрицательно покачала головой.

Сейчас я хотела только одного – узнать, что же поведает этот статный мужчина. Остальное мне было абсолютно неинтересно: «Надеюсь, я смогла донести до него это».

– Похоже, вы не умственно отсталая. Это радует, – усмехнулся мужчина, располагаясь напротив.

Мне было непонятно, что развеселило его в этой ситуации, и я просто продолжила наблюдать за ним.

– Ты тоже садись. Не могу же я заставлять красивую даму стоять, – я послушно села.

Он продолжал пристально рассматривать меня. Его алые глаза зачаровывали, будто требовали внимания. Человеку, попавшему в эту ловушку, не остаётся другого выбора, кроме как приклониться перед этой дьявольски завораживающей красотой. Изо всех сил я продолжала смотреть мужчине в глаза, играя хотя бы какую-то уверенность.

«В горле пересохло... Почему я не могу выдержать этот взгляд?..» – настолько проницательный.

Казалось, я чувствую, как его гуляющий взгляд касался моей кожи. Было неприятно даже думать о том, что одним только взглядом этот человек мог узнать все мои тайны. И вот, наконец, он отвернулся. Чувство облегчения, накатившее на меня, было таким же мощным, как его взор: «Может, всё это было уловкой? Этот мужчина... Он точно не похож на человека, который станет рассказывать о себе».

– Рад встрече. Хоть и запоздало, но представлюсь. Меня зовут Ленон, – я запечатлела его имя у себя в памяти. – Я понимаю, ты не сможешь звать меня по имени, и всё же не будет ли лучше, если мы будем знать имена друг друга, Лилиан? – моё имя так легко и естественно слетело с его губ. – Я заранее узнал твоё имя у отца, поэтому можешь не представляться.

«...»

– В любом случае ты этого сделать не сможешь, – в его словах не было ни единой ошибки.

Пусть обстоятельства нашей встречи могут показаться странными, однако то, что мы знаем имена друг друга, мне нравится. «Ленон...» – мысленно я вновь и вновь повторяла его имя. Да, мне не представится возможность звать его по имени, но осознание этого никак не мешало мне наслаждаться еле заметным трепетом в груди при мысли об этом обворожительном мужчине.

Взгляд Ленона, перемещающийся по комнате, вновь оказался на мне. Я заметила лёгкий румянец на его лице: «Похоже, он часто делает безразличное лицо» – подумалось мне. Между нами воцарилось молчание. Молодой человек, принёсший напитки, нарушил тишину. На небольшой столик, стоящий прямо перед нами, он поставил два бокала вина. Ленон пригубил свой бокал. Его элегантные движения захватили моё внимание. В этот момент я заметила, что его губы были того же цвета, что и вино. Я не пью алкоголь, поэтому продолжала бессмысленно растирать стеклянный бокал.

Через некоторое время послышались звуки музыки. Приятная мелодия достаточной громкости не мешала нашему разговору, наоборот, появилась возможность немного расслабиться и наслаждаться атмосферой. Ленон облизал свои губы и приоткрыл рот

«Теперь его губы стали краснее, чем вино» – подумала я.

– Ты... Ты ведь не с рождения немая? Я слышал это от твоего отца, – я утвердительно кивнула. – Сейчас обо мне этого не скажешь, но в детстве я почти не разговаривал, – продолжал Ленон. – Люди, окружавшие меня, ужасно раздражали, и я разочаровался. Тогда я был слишком мал, чтобы что-то изменить. Поэтому я предпочёл молчание. Думал, даже если я и скажу что-то, это всё равно ничего не изменит, – я внимательно наблюдала за своим собеседником.

Его слова казались мне удивительными: «Мужчина, подобный ему, так говорит о своём прошлом... Это странно...» – Ленон усмехнулся. Похоже, он прочёл на моём лице недоумение.

– Мисс, я догадывался, что ты не поверишь. Но я не лгу. В такой ситуации есть ли смысл врать?

Я не сомневалась в его словах: «Ленон прав – нет причин лгать».

– В какой-то момент я начал говорить. Не уверен, как и когда это произошло, но с тех пор я говорю так же свободно, как и сейчас. Знаешь почему? – я помотала головой.

Мне было любопытно: «Что же послужило причиной? Может, его ситуация схожа с моей?..»

– Мои чувства, мои мысли – всё это исчезнет, если я буду молчать, – его слова заставили меня вздрогнуть.

«...»

– Глупо это или нет, но о своих желаниях нужно говорить. В конце концов, если будешь молчать, то могут появиться психические расстройства. Конечно, ты не можешь выразить это словами, но, если ты не попытаешься хотя бы как-то донести свои мысли до окружающих, всё просто исчезнет. И, кто знает, может, потом начнёшь думать, что ты и сама исчезла, – глубокий и серьёзный взгляд Ленона был сконцентрирован на мне.

Я задумалась: «Сколько же вещей я всё это время хранила в себе? Прятала, боясь признаться даже самой себе».

– Когда до меня дошёл слух о объявлении, в котором говорилось, что немая девушка может выслушать любые проблемы, я невольно вспомнил своё прошлое. Поэтому просто не мог оставаться в стороне, – Ленон сделал паузу.

«...»

– Девушка, которая не была с рождения немой... Я не знаю причины, по которой ты перестала говорить.

В этот момент мне захотелось сказать: «Ленон, это просто роль, которую я играю и буду играть до самого конца». Игра, которую я начала ещё в детстве. Тогда отец сказал мне молчать. Даже не знаю, почему продолжаю это до сих пор. Быть может, эта игра и не закончится никогда. Вначале было легко и забавно, но сейчас... Я не знаю, как прекратить это... Что мне делать?..

– Но, я надеюсь, ты научишься выражать свои мысли и эмоции, – в его голосе ощущалось отчаяние.

Я чувствовала его искреннее желание узнать о моих обстоятельствах. Рука, лежащая поверх стола, дрогнула и потянулась ко мне. Я неловко положила свою руку на стол, и Ленон осторожно накрыл её. Это касание было настолько естественным, что у меня не возникло мысли отдёрнуть руку. Тепло, которое я ощутила, было ласкающим и успокаивающим. Я понимала, это были добродушие и поддержка, передаваемые через тепло его рук.

«...»

Я запоздало улыбнулась. Человек, которого я вижу впервые в жизни, который лишь мгновение назад был совершенно чужим для меня, сейчас вот так непринуждённо успокаивает меня, как если бы мы знали друг друга всю жизнь.

«Почему этот человек без причин так добр ко мне?» – доброта других людей, проявленная ко мне, была непривычна.

Я смирилась с ролью невидимки так же легко, как и перестала говорить. Сейчас о моём существовании напоминало лишь то объявление, разосланное отцом. Но я ни о чём не жалела: меня всё устраивало.

– Ты думаешь о том, почему я говорю всё это тебе – незнакомке? – словно прочитав мои мысли, сказал Ленон.

Я кивнула.

– Когда я узнал о тебе от твоего отца, я решил, что должен сказать тебе эти слова. Вот почему я здесь и говорю с тобой.

«...»

– Подумал, что для начала нужно встретиться с тобой, и договорился о встрече. Почему? Ты нравишься мне. Ты очень красивая, – я впервые услышала нечто подобное.

Сердце заходилось в бешенном ритме, мурашки волной пробежались по всему тело. К горлу подступил ком, стало невыносимо жарко. Я чувствовала, как краснеет моё лицо, и кружится голова: «Что это?..» – Будто в испуге подумалось мне, но это не был испуг. «Что это за чувство, сумевшее вмиг овладеть мною?..»

– Я хочу о многом спросить тебя. Что тебе нравится, а что – нет, что ты делаешь, когда остаёшься одна, какое было твоё первое впечатление обо мне – я хочу знать о тебе всё, даже то, чего ты сама не знаешь.

Этот невозможно красивый мужчина продолжал говорить вещи, из-за которых моё сердце буквально выскакивало из груди. Быть может, это странно, но я отчётливо слышала каждый его стук, заглушавший все звуки вокруг, и молилась, чтобы Ленон ни за что не услышал этого.

– Я сделаю так, чтобы ты заговорила, я жажду услышать твой голос, – мне хотелось сказать ему, что я не знаю, что мне нравится и что не нравится.

«Даже если я однажды заговорю, всё равно не смогу сказать тебе, Ленон, то, что ты так хочешь услышать. Вместе с речью я потеряла и себя» - интересно, догадывается ли он об этом?

«...»

– Должно быть, это странно звучит. Говорить о чувствах к девушке, которую знаешь всего несколько минут, - я кивнула.

Я забыла обо всём плохом, что случилось со мной до этого дня.

– Хорошо, давай с сегодняшнего дня поиграем с тобой в одну игру, – продолжал говорить Ленон со счастливой улыбкой на лице.

Загадочное выражение его лица заставило почувствовать себя неловко. Я пришла, чтобы услышать историю этого мужчины, но больше, чем о себе, он говорит обо мне. Такое внимание к моей персоне было весьма необычным и похоже скорее на проявление доброты, чем на что-то ещё. Сама мысль о том, что другой человек хочет меня понять, казалась не только странной, но и нереальной. От этих мыслей по мне снова пробежались мурашки. Ленон показал мне целый спектр новых чувств, которые до сегодняшнего дня были мне неизвестны. Поэтому игра, которую он предложил, заинтриговала меня и, конечно, я не могла отказаться.

Ленон принялся объяснять правила игры.

– Я буду рассказывать историю, а ты – угадывать, правда это или нет.

«Правда или ложь» – мне было трудно представить, что это за игра. Зато игра «Молчи и слушай» знакома мне, как никому другому. Не замечая моего смятения, Ленон спокойно продолжал объяснять правила своей игры.

– Хоть я весьма заинтересован в тебе, но ты не можешь дать ответ, – сказал он.

– …

– Поэтому, угадывая, ты сможешь узнать меня получше.

В этот момент меня посетила мысль, ставшая уже очевидной: «Какой он странный человек…»

Не дожидаясь моего ответа, Ленон перешёл сразу к делу.

– Как думаешь, я женат? – игра началась.

– …

Пока я пыталась поспеть за ходом его мыслей, пальцы Ленона аккуратно переплетались с моими.

– Ты можешь отвечать движением головы, – я отрицательно мотнула головой.

На пальце его левой руки не было кольца, кроме того, сложно представить, что жизнь этого своевольного мужчины могла быть связана с кем-либо.

П.П.: В Корее супруги носят кольца на левой руке.

– Да, верно. У меня нет человека, с которым можно было бы скрасить длинные одинокие ночи или который подарил бы мне утешение в моменты грусти. Конечно, иногда я встречаюсь с женщинами, но дальше плотских утех эти свидания не заходят.

Эти слова так легко слетели с его губ, будто одиночество, пожиравшее меня всё это время, для него не больше пыли под ногами: «Я завидую этой лёгкости…»

– Ты когда-нибудь проводила ночь с мужчиной? – такому откровению с его стороны уже не было смысла удивляться, поэтому я лишь отрицательно покачала головой.

Я никогда не была с мужчиной и, более того, даже не желала этого.

– А что насчёт поцелуев? – каким-то образом Ленон перешёл на расспросы обо мне.

– …

Я не смогла ответить сразу. В голове тут же мелькнуло воспоминание о поцелуе с Хэйденом. Красные мягкие губы, ощущение тёплой плоти языка у меня во рту, нахлынувшие слёзы первого поцелуя, обжигавшие лицо – от этих воспоминаний я невольно начала задыхаться.

«Интересно, сердце Хэйдена и сейчас страдает от неразделённой любви? Если бы я могла облегчить его боль, бросилась бы к нему сию же секунду…» – это действительно так.

Но прямо здесь и сейчас передо мной сидит Ленон. И, кажется, для него нет ничего невозможного.

– Похоже, был. Твоё лицо слегка помрачнело, – но помрачнело не только моё лицо.

На мгновение я забыла о своём собеседнике, который внимательно следил за каждым моим движением. В тот момент, когда услышала голос Ленона, я пришла в себя и уловила едва заметную грусть на его лице.

– Ты не можешь быть рядом с этим человеком? – я утвердительно кивнула в ответ.

Думаю, это можно считать правдой, ведь Хэйден, разделивший со мной первый поцелуй, любит мужчину.

– Вот чёрт… Так ты безответно влюблена… – Ленон не ожидал такого ответа и, видимо, неправильно меня понял, ведь я не была влюблена в Хэйдена.

Эту запутанную ситуацию довольно сложно объяснить, поэтому я предпочла оставить Ленона с его заблуждениями.

– Ты даже не была уверена в его чувствах, но всё же решилась на поцелуй? – несмотря на то что игра уже не имела смысла, Ленон продолжал задавать вопросы.

Постепенно мною овладевало чувство раздражения: «Не ради этих глупостей я прибыла сюда!» – видимо, заметив моё недовольство, Ленон рассмеялся.

– Ха-ха, бесит же? Хочется всё высказать? Именно этого я и добивался, – по лицу этого человека сложно прочесть мысли.

Я облегчённо выдохнула: «Похоже, ему весело подшучивать надо мной».

– Если ты поцеловала его, будучи неуверенной в его чувствах, Лилиан, значит ли это, что и у менять есть шанс на поцелуй с тобой? – несмотря на его шутливый тон, от удивления моё раздражение внезапно исчезло.

– Я очень хорош в поцелуях, – Ленон медленно провёл языком, смачивая свои алые губы.

Это было завораживающее зрелище. Сексуально и одновременно агрессивно, словно обнажая свою животную похоть.

– Прости, если напугал. Когда я смотрю на тебя, то вспоминаю себя из прошлого, – в его голосе не чувствовалось и капли сожаления.

– …

– Но то, что я сказал ранее, было искренне. Хоть и выглядело это довольно вульгарно, – меня пронзил взгляд самоуверенного мужчины, который не остановится ни перед чем на пути к своей цели, а точнее добыче.

– …

– С первой минуты нашего знакомства меня съедало любопытство. Я хотел знать, могу ли поцеловать тебя, – Ленон не лгал: его заинтересованность мною буквально отражалась во взгляде.

«Но захочешь ли ты встретиться со мной вновь?» – подумалось мне.

– Кажется, ты хочешь знать, встретимся ли мы снова? – читая мои мысли, произнёс он. – Следующее место встречи не будет таким мрачным.

Рука Ленона, что всё это время держала мою, принялась нежно поглаживать мои волосы. От неожиданности я слегка вздрогнула, но удивление прошло так же быстро, как и возникло. Пальцы этого самонадеянного мужчины мягко скользили по моим волосам, а щекочущее чувство было настолько приятным, что я полностью оказалась во власти его рук.

Это нисколько меня не тревожило, наоборот, я хотела, чтобы этот момент не заканчивался, хотела, чтобы Ленон продолжал ласково гладить меня. Но, к сожалению, всё имеет свой конец, и Ленон опустил свою руку.

– Может, в этот раз ты задашь мне свой вопрос? Мне пришла идея, как это можно осуществить.

– …

– Ты умеешь писать? – я приоткрыла губы и попыталась донести до него свои мысли.

– Немного... – он смог меня понять.

Его лицо озарила радость, и он спешно принялся рыскать в кармане своего жакета. Достав, наконец, блокнот, протянул его мне.

– Я раньше часто пользовался этим способом. Так много всего хотелось рассказать, что даже не знал, с чего начать, поэтому всегда записывал, – Ленон положил передо мной дорогую на вид авторучку. – Ты можешь спрашивать всё, что угодно, даже какие-то пустяковые вещи, – произнёс он.

На минуту я задумалась: «Всё, что я хотела бы спросить?..»

Потом я начала медленно водить ручкой по бумаге: «Так давно не писала, что даже маленький текст занял так много времени». Ленон спокойно принял позу делового человека и продолжил наблюдать за мной.

– У вас есть братья? – наконец-то закончив, передала ему блокнот.

Взглянув на Ленона, я заметила смятение на его лице: «Неужели это была запретная тема?..» В этот же момент он, придя в себя, аккуратно убрал блокнот в жакет.

– Ответ на этот вопрос я дам при следующей встрече, – будто поставив жирную точку на этой теме, ответил Ленон.

«Если так, то зачем просил задать ему вопрос?..» – моё недоумение вновь отразилось на лице, и тогда он ответил:

– Я хочу, чтобы ты томилась в ожидании до нашей следующей встречи, – хитро улыбнулся мужчина.

– …

– Ты же встретишься со мной снова? – Ленон понизил голос, будто не желая услышать отрицательный ответ.

Я лишь кивнула в знак согласия, как вдруг лицо Ленона просияло, будто передо мной не статный мужчина, а ангел воплоти: «Он так очарователен…»

– Ты так красива, – мягко произнёс Ленон. – Ты должна научиться выражать свои чувства, какими бы они ни были. Даже если тебе скучно. Только в этом случае появится смысл в твоей жизни, но если продолжишь умалчивать о них, то непременно заболеешь, – Ленон не переставал повторять это.

Возвращаясь домой, я мысленно прокручивала в голове последние слова Ленона.

«Не выражай эмоции, не говори» – я жила так всю жизнь, следуя воле отца. И не знала, что может быть по-другому, как и то, что такая жизнь в итоге приведёт меня к смерти.

Мне страшно… Я не знаю, как выбраться из этого порочного круга... Сколько бы ни думала об этом, а выйти за пределы того, что кажется мне привычным и понятным, никак не могу решиться. Было бы хорошо, если бы кто-то взял меня за руку и повёл по верному пути, каким бы тёмным и опасным он ни был.

Испугавшись своих мыслей, я осознала, что подумала о Леноне. Я вспомнила его руку, которой он держал меня и нежно гладил волосы. Мои действия опережали мысли, и вот я уже стою, принюхиваясь к своей руке, на которой всё ещё чувствуется запах этого властного мужчины.

«Едва уловимый, но такой прекрасный аромат», - ощущение, словно этот запах связывает нас тонкой нитью даже сейчас, когда мы уже разошлись.

Его благородное лицо, изящные и мужественные руки, пронзительный, глубокий взгляд – благодаря этим воспоминаниям кажется, будто его тепло до сих пор окутывает меня.

«Похоже, у отца возникли проблемы», - подойдя к дому, я увидела распахнутые настежь ворота.

– Разве я не говорил, что заплачу? Прошу, подождите немного!.. – я тихонько подошла и подглядела в небольшое отверстие в двери.

Отец вёл беседу с неизвестным мужчиной.

– Я тоже хотел бы Вам помочь, но, к сожалению, больше не могу сдвигать сроки. Если Вы не закроете долг до следующего месяца, то больше я Вам не смогу помочь, – ответил неизвестный.

Отец уже довольно долгое время увлекается азартными играми. Это началось, когда я была совсем маленькой. Поначалу он лишь изредка играл, но с каждым годом его непомерные жадность и азарт росли, делая ещё более одержимым, пока в конце концов это не приняло серьёзный оборот.

– Лилиан, ты вернулась со встречи? – противным, заискивающим от страха взглядом окинул меня отец.

Я кивнула.

– Ты всё верно сделала? Не допустила ошибки? Что бы ни случилось, ты должна молчать! Ты последняя надежда нашей семьи, – это было жалкое зрелище.

Я никак не могла помочь отцу избавиться от безысходности, сжирающей его.

«Но что будет со мной, что будет с сестрой? Он продаст нас?» – от этой мысли мне стало страшно и холодно.

Я невольно вздрогнула, дёрнув плечами: «Ощущение, словно грядёт что-то нехорошее. Какая-то беда уже неминуемо ждёт нас впереди…» Мне оставалось лишь надеяться, что интуиция лжёт.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: DelwinSand

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

В суете дней среди огромной толпы озлобленных людей я научилась быть невидимкой. Это не так сложно. Достаточно лишь молчать...

Я научилась быть наедине с собой, а грусть и меланхолия стали моими лучшими друзьями. Благодаря им я чувствую, что ещё живу, что не превратилась ещё в бездушную куклу, обречённую на вечную жизнь. Я люблю мечтать, погружаясь в самые отдалённые уголки своего сознания. И каждый раз я представляю, как еду куда-то очень далеко. Пейзажи за окном меняются, как день сменяет ночь, люди то приходят, то уходят, попутно рассказывая истории о своей жизни. И в этой, казалось бы, бесконечной череде дней не было ни одного, проведённого в сожалениях.

Да... Однажды я хотела бы уехать туда, где никто не знает меня, где я не знаю никого. Я хотела бы научиться жить так, как сама того захочу...

– Спишь? – неожиданно раздался голос.

Жестокая реальность ни за что не позволит забыться в своих мыслях и обязательно отыщет человека даже в самом глубоком сне. Точно так же и этот голос, столь внезапно вырвавший меня из раздумий. Я неспешно открыла глаза и покачала головой.

– Правда? А я думал, ты уснула.

Я лишь кротко улыбнулась в ответ.

За окном кареты виднелось пепельного цвета небо, мечтательная грусть которого была гораздо прекрасней и изящней, нежели привлекательное лицо Ленона. Тонкие струйки дождя задорно играли на стекле. Они то небрежно обгоняли друг друга, то сливались в одну, продолжая свой непрерывный бег. Ленон всё так же наблюдал за мной и, повторяя, устремил свой взгляд в окно.

– Дождь пошёл... – тихо произнёс он.

– ...

– Ты любишь дождь?

Я кивнула. Конечно, я всегда любила дождь. Серость пасмурных дней для меня подобна долгожданному сладкому покою. В такие дни люди обычно сидят дома и не выходят наружу. На только что кипящих жизнью улицах в миг пустеет, а само время растворяется в еле ощутимой безмятежности. Слышен лишь шум дождя, звук которого барабаном разносится по всему дому.

– А мне не очень, – сказал Ленон.

Дерзкой натуре Ленона отнюдь не была чужда честность. В моих глазах это возвысило его над остальными людьми, которые, вдобавок ко всему прочему, лгут и себе. Искренность и честность встречаются очень редко. Однако я всегда относилась с глубоким уважением к открытым личностям и с навязчивой осторожностью относилась к тем, чьи намерения были мне неясны.

– У меня есть младший брат, – Ленон наконец ответил на мой вопрос.

Вчера на встрече он сказал, что даст ответ в следующий раз. Должна отметить, он не болтает попусту и держит своё слово, что делает его поистине достойным мужчиной.

Когда он говорил о следующем разе, я и подумать не могла, что мы встретимся всего через несколько часов. В завершении прошлого вечера Ленон обмолвился, что второе свидание будет в более светлом месте, а уже сегодня он ожидал меня у дома. Шикарная карета, на которой прибыл Ленон, была подстать ему. Всем своим внешним видом она словно кричала: "Посмотрите, какая я изысканная и роскошная! Любуйтесь же мною!" – видимо, простоту Ленон не признавал.

"Кто знает, быть может, мне больше никогда не представится случай побывать в такой карете..." – подумала я и неспешно заняла своё место.

Вот так я и оказалась здесь вместе с Леноном. Я не знаю, куда мы едем, но это и неважно, ведь так у меня не будет причин пылать от нетерпения. Да и вообще, куда-то же мы всё равно приедем.

– Мой брат прямолинейный, малодушный и немногословный. В нём нет и доли того, что называют привязанностью. Братская любовь? Да этому щенку она ни к чему. Но даже так, этот щенок всё равно мой единственный в мире младший брат! Я уже на грани между любовью и ненавистью к нему... – продолжил Ленон. – У тебя есть братья?

Я кивнула. Конечно, братьев у меня нет, но есть старшая сестра.

– Тогда ты, вероятно, сможешь понять, что я чувствую, – предположил он.

– ...

– Почему-то я не могу полностью отвернуться от него... – медленными, едва ленивыми движениями Ленон улёгся на сиденье кареты и очень глубоко и тяжело вздохнул. – Даже если он так сильно ненавидит и отвергает меня, по какой-то причине сам я не могу его возненавидеть.

Да, я понимаю его. Как и Ленон, я не могу возненавидеть свою старшую сестру, хоть и прекрасно понимаю, что о моём существовании она вспоминает лишь тогда, когда ей нужно излить кому-то душу. В такие дни она приходит ко мне и без конца о чём-то говорит. Между делом спрашивает, как у меня дела, но это её особо никогда не интересовало. А затем, устав от собственной болтовни, уходит прочь.

"Я привыкла, что все пользуются мною, но ведь я сама им это позволяю. Так кого мне винить?.. Кого ненавидеть?.." - да, я уже просто смирилась.

– Может быть, он совсем не такой, как я о нём думаю?.. Может, он только делает вид, что безумно меня ненавидит, но глубоко в душе жалеет об этом?.. – Ленон пытался зацепиться за тончайшую нить надежды.

– ...

– Конечно, я не могу знать этого наверняка. Только он сам знает, что творится в его собственной голове. Это то, о чём другие не могут даже догадываться.

Немного странно было видеть этого смелого и решительного человека в таком смятении. Видимо, пытаясь подобрать верные слова, Ленон задумчиво глядел в окно. С уверенностью могу сказать, что пейзаж его совсем не интересовал.

Он медленно повернул голову в мою сторону и сильным, уверенным взглядом посмотрел мне прямо в глаза. В этой серой картине дождливого дня его глаза были особенно яркими. Невероятную выразительность красным, словно маковое поле, глазам придавала харизма самого Ленона. Это был хищник, только что отведавший свежую добычу, и оттого его глаза налились кровью съеденного зверя. Да, Ленон был прекрасен, как неописуемой красоты цветок, но и харизматичен, как кровожадный охотник.

– Поэтому я каждый день говорю ему: "Слушай, тебе нужно быть немного искреннее. Ты ведь даже не немой!" – продолжил он, не моргнув и глазом.

В его словах и голосе чувствовалась скука. Судя по всему, изо дня в день ему приходилось говорить одно и то же своему брату. А сейчас Ленону действительно надоедает мучать себя бесконечным потоком мыслей о том, что ему не подвластно.

– И знаешь, что он отвечает мне на это?

Я отрицательно покачала головой.

– «Заткнись, Ленон Хиллс!» – чётко и выразительно произнёс Ленон.

– ...

– Парень у нас с дурными привычками, – он устало покачал головой и снова тяжело вздохнул.

На лице Ленона появилась безмятежная и лёгкая, словно дуновение ветерка, улыбка: "Интересно, сейчас он думает о своём брате?.." – задумалась я. Выражение его лица не выказывало ни ненависти, ни озлобленности, ни даже смятения, хоть и брат достаточно часто и агрессивно кидался неприятными словами в его сторону. Наоборот, казалось, будто других людей для Ленона и не существовало вовсе, кроме его драгоценного младшего брата.

Впервые за эти два дня, которые мы знакомы, я сумела разглядеть в Леноне ещё одну весьма приятную и неожиданную сторону. Заботливый голос и нежный взгляд предательски выдавали человека, который действительно любит того, о ком думает.

Будто околдованная, я ещё очень долго не могла оторвать глаз от такой прекрасной и завораживающей картины. Неожиданная мысль прервала моё любование: "Он очень хороший человек. Возможно, если бы мы встретились при более благоприятных обстоятельствах, наше общение могло бы принять совершенно неожиданные обороты. Ах, если бы только я была родом из дворянской семьи, а не "Глупой куклой Лилиан". Как бы я хотела иметь счастливую, беззаботную жизнь самой обычной 17-летней девушки. Если бы всё было так, а не иначе, я бы, несомненно, влюбилась в Ленона. Первая любовь... Для меня это сказка, о которой не стоит и мечтать..." – вот так я, немая кукла Лилиан, отбросила глупые мысли и вернулась в реальность.

Даже если бы я осмелилась произнести хоть звук, дабы донести до Ленона свои мысли, это бы никак не изменило того факта, что мы изначально живём в разных мирах. Я – простолюдинка, а он – благородный аристократ из высшей знати.

"Как же хорошо, что в действительности я не питаю к нему любовных чувств..." – заметив еле видимую границу дозволенности, я с облегчением вздохнула, ведь у меня хватило сил не переступить её.

– Что ж, начнем нашу сегодняшнюю игру? – потерев подбородок, Ленон задумался о следующем вопросе. – Хорошо. Попробуешь угадать, куда я тебя везу?

Я увлечённо задумалась. "Куда же он везёт меня в такой дождливый день?.." – у меня не было ни единого предположения о том, куда мы едем. "В этом весь Ленон: его очень сложно прочитать," – а в это время сам Ленон с милой улыбкой на лице преданно, словно пёс, ждал мой ответ.

"Я не знаю, куда ты везёшь меня, но отчего-то мне кажется, что это очень необычное место," – я так хотела произнести эти слова, что комом застряли в горле, но вместо этого обречённо покачала головой.

– Сегодня мы едем ко мне домой, – раздался звонкий голос Ленона.

На мгновение я удивилась, но не подала виду: "Похоже, это не имеет ничего общего ни с моей работой, ни с нашими играми".

– Интересно, почему? А вот это и есть то, над чем тебе нужно подумать.

Мне были неприятны эти слова. "Кажется, из-за бессовестно красивого лица я не могу долго обижаться на Ленона" – это было последнее, о чём мы говорили с ним до прибытия.

В скором времени экипаж, проделавший столь длинный путь, наконец остановился. Мой спутник вышел из кареты, и как только он открыл дверь, я почувствовала освежающий запах дождя. Ленон принял зонт из рук кучера и протянул ко мне свою большую ладонь.

– ...

Я представила, как в ответ протягиваю ему свою руку, но тут же замерла в нерешительности.

– Мисс Лилиан, пора выходить, – окликнул меня Ленон, застывший с протянутой рукой в странной, по моему мнению, джентльменской позе.

После недолгих колебаний я всё же протянула ему свою руку в знак приличия.

– Молодец, – Ленон аккуратно и в то же время элегантно помог мне выйти из кареты.

"Похоже, он уже имел опыт сопровождения девушки," – уверенные и грациозные движения мужчины развеяли мои сомнения. И вот мы уже идём под одним зонтом: "Тесно... С каждым движением мы соприкасаемся плечами," – такая близость между нами заставляла меня невольно нервничать. Я не умела так хорошо прятать свои эмоции, как Ленон, а тем более, если дело касалось мужчин.

– Как ты сегодня? Не возникло желания поговорить? – спросил он, сильнее прижимая меня к себе. – Я буду очень рад, если оно стало сильнее, чем вчера, – в тесном пространстве под зонтом мне некуда было бежать.

– ...

– Мне очень хочется услышать твой голос, – Ленон аккуратно приблизился ко мне.

Казалось бы, что между нами и ветер пройти не сможет, но для Ленона не существует преград. Он с лёгкостью преодолевает ту стену, которую я судорожно выстраиваю. Моё сердце запрыгало, как сумасшедшее, его звонкий стук оглушил меня, а лицо пылало и заливалось краской: "Хорошо, что тучи скрыли солнечный свет!.." – я почувствовала сладкий аромат духов Ленона, а затем, когда приблизился ко мне ещё ближе, он губами коснулся моего уха. Тёплые, влажные губы, опаляющее дыхание, что сводит с ума: "Кажется, земля уходит из-под ног, или во мне не осталось сил?.."

– Всем сердцем... – томно произнёс он и тут же выпрямился.

Его голос звонким колоколом вновь и вновь раздавался в моей голове, не желая сбавлять свой ритм. От вожделения я немного прикусила губу, а по телу пробежала дикая дрожь. Тем временем шёл дождь. Мне не было холодно... Мне было безумно жарко.

Пройдя примерно 10 шагов, я увидела массивные, широко распахнутые железные ворота. И когда мы наконец прошли через них, прямо перед нами предстало внушительных размеров поместье, одиноко стоящее посреди сада. Почему-то дом Ленона мне представлялся совсем иначе: огромный сад, конца и края которому нет, а на его территории растут самые шикарные и изысканные цветы, аккуратно подстриженные деревья, разбросанные по всей территории и роскошный особняк в самом его сердце. Но всё было куда мрачнее.

– В саду немного пусто, не так ли? Это всё из-за брата. Он увлекается верховой ездой. По его словам, он избавился от всего, что могло стать помехой, или что-то в этом роде, – Ленон, как и всегда, сумел без труда прочесть мои мысли.

"Верховая езда..." – в моей памяти снова всплыл утончённый образ Хэйдена.

– Пошли? – развеял мои мысли голос Ленона.

В непринуждённой атмосфере, словно давние знакомые, мы направились в сторону поместья и остановились, ожидая, когда нас впустят. Большая, плотно закрытая дверь неспешно начала открываться. Будто сговорившись, мы одновременно обернулись и увидели слугу, приглашающего пройти нас внутрь. За его спиной я заметила молодого красивого парня с золотистыми, словно колосья пшеницы, волосами.

– !..

Столько людей в этом мире, а этим человеком должен был непременно оказаться именно он. "Хэйден?.." – к тому моменту, как я одумалась, его пристальный взгляд уже был прикован к нам.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Оглушительная тишина раздалась в моей голове, словно гром среди ясного неба, а всё вокруг замерло в вечности. На мгновение я растерялась, но, когда увидела недовольство на лице Хэйдена, с которым он отвёл взгляд в сторону, поняла, что он желает утаить секрет о нашем знакомстве от Ленона.

«Притворись, что не знаешь меня», – вот, что Хэйден хотел сказать мне.

Однако в этом не было нужды, ведь я с самого начала не собиралась раскрывать Ленону тайну о нашей связи. Хэйден, желая как можно скорее покинуть нас, вышел из дверей под навес. Слуга последовал за ним и раскрыл чёрный зонт над головой своего хозяина.

– Не нужно, – изящным движением руки Хэйден отодвинул от себя зонт.

Казалось, будто этот дождь сегодня был призван скрыть печаль молодого дворянина. Белая рубашка свободного пошива постепенно промокала, обволакивая тело Хэйдена, но его самого это не волновало. Он во что бы то ни стало хотел сбежать отсюда.

«Неужели эти двое знакомы?» – пока я пыталась понять, что здесь происходит, Хэйден, с присущей ему дерзостью, будто дикий кот, прошёл мимо и проигнорировал не только меня, но и мужчину, стоящего рядом со мной. Однако Ленон не собирался спускать на самотёк происходящее, поэтому он, как всегда, взял инициативу в свои руки и схватил парня за запястье. Хэйден, видимо, ожидая подобного действия, остановился, но даже не удосужился взглянуть на Ленона.

– Эй, не хочешь поздороваться? – голос Ленона был достаточно громким, и шум дождя не был ему помехой. – Я ведь не невидимка! – крикнул он.

– ...

И снова над нами повисла тишина. Лишь шум дождя непрерывно разносился вокруг.

Что бы Ленон ни делал, Хэйден упорно сохранял молчание и не выказывал ничего, кроме своего раздражения. Он резким и грубым движением выдернул своё запястье из хватки Ленона, и в этот момент я заметила, как кончики пальцев обоих мужчин соприкоснулись, отчего Хэйден ошеломлённо вздрогнул всем телом. Это действо пронеслось передо мной со скоростью мчащегося на полном ходу поезда, однако Ленон так ничего и не заметил.

Хэйден недолго был в оцепенении и быстро пришёл в себя, надев на лицо ещё более раздражённую маску. Он быстрыми шагами удалялся от нас, пока наконец вовсе не скрылся. Ленон больше не пытался остановить его, а я спокойно наблюдала за исчезающей под занавесом дождя фигурой молодого человека. Впервые он показался мне беззащитным и хрупким, несмотря на всё его благородство и стать.

«Может ли Ленон иметь какое-то отношение к секрету Хэйдена?..» – в моей голове поселилась эта зудящая, не дающая покоя мысль, о которой мне не следовало думать.

«Картина, которую я только что наблюдала, когда Хэйден вздрогнул от соприкосновения с Леноном... Я уверена, что мне не показалось. Другими словами, Ленон, возможно, тот, в кого влюблён Хэйден», – подумалось мне, но в следующее мгновение я сама же отбросила эту мысль, посчитав её абсурдной.

– В любом случае у него всё ещё остались эти дурные привычки, – пробормотал Ленон.

Попытавшись понять, о чём он говорит, я припомнила рассказ о его брате, с которым Ленон никак не мог найти общий язык: «Неужели они – братья?» – кусочки пазла один за другим соединяются в единое полотно, но пока что рано делать выводы.

«Похоже, Ленон – тот самый старший брат, которого Хэйден хочет превзойти, чтобы встать во главе семьи...» – хоть я и не говорю, но мне хватает прозорливости, чтобы уловить те детали, на которые никто не обращает внимания. Так картина происходящего складывается намного быстрее.

– Хорошо, не обращай внимания на этого грубияна. Давай займёмся нашими делами.

Ленон – непревзойдённый актёр: всего секунду назад он был в неподдельном замешательстве, а сейчас он с праздной улыбкой провожает меня в свой дом.

Наконец мы вошли в поместье. Большой и длинный коридор тянулся от самого входа к широкой мраморной лестнице, которая в конце раздваивалась в противоположных направлениях. Высокий потолок поместья был украшен невиданных размеров трёхъярусной люстрой, свисавшей блестящим острием вниз. Такой люстры хватило бы для освещения целого дома. Здесь же, в коридоре, на стенах располагались огромные с человеческий рост картины. Это были семейные портреты, на которых величественно красовались бывшие главы семьи и их жёны.

«Семейство Хиллс действительно гордится своей долгой историей и традициями», – впервые в жизни портреты полностью захватили моё внимание. Поравнявшись со мной, Ленон лишь снисходительно посмотрел на меня с широкой улыбкой на лице.

Ещё какое-то время я с интересом разглядывала картины. На всех портретах была написана одна и та же фраза. Позолоченной краской художники аккуратно вырисовывали её на картинах, как нечто драгоценное. К счастью, мне не составило труда прочесть эти строки: «Семейство герцога Хиллс».

«Кажется, сегодня я узнала об их титуле...»

Мы поднялись на второй этаж, минуя галерею с портретами. Ленон, как истинный джентльмен, аккуратно вёл меня под руку по ещё одному длинному, но уже более узкому коридору, пока мы наконец не дошли до одной из комнат, что были здесь расположены. В этой просторной комнате стояло не так много мебели, как я себе представляла. Лишь белый громоздкий шкаф, идеально сочетавшийся с розоватым оттенком стен, небольшая и на вид удобная софа у окна, аккуратный кругленький столик, видимо, используемый для чаепития, и вешалка с роскошными дамскими платьями.

– Как ни глянь, а работы у нас сегодня предостаточно, – Ленон протянул свою руку к вешалке и неспешно начал выбирать платье. – Я заплачу тебе сверх обещанного, – промолвил Ленон, не отрываясь от своего дела.

– ...

– Тебе, а не твоему отцу, – закончив свою мысль, Ленон кинул серьёзный взгляд в мою сторону.

– Ленон Хиллс, постарайся в меру соблазнять наивных девушек. Пора бы тебе уже задуматься о своём возрасте. Как долго ты намерен вести этот распутный образ жизни? – прозвучал женский голос прямо за моей спиной.

Манера речи владелицы только что прозвучавшего голоса была довольно строгой, однако в ней не чувствовалось и тени холода по отношению к Ленону. Напротив, её слова прозвучали с одобрением и лёгким смешком, будто мать, которая снисходительно балует своё дитя.

Я оглянулась назад и увидела привлекательную женщину. Чёткие контуры фигуры, тонкая, изящная талия, которую элегантно дополняло тёмно-зелёное платье, золотистого оттенка волосы. Она стояла, прислонившись спиной к открытой двери и скрестив руки на груди. Несмотря на свою аристократическую утончённость, женщина всё же выглядела старше меня, но моложе Ленона. Хоть я до этого никогда и не пересекалась с ней, её черты лица показались мне знакомыми. Смутные ощущения, будто мы когда-то встречались, поселились во мне.

«Точно! Эта женщина очень похожа на Хэйдена...» – почудилось мне.

Пока я оценивающе разглядывала её, женщина со свойственной ей обольстительностью медленно перевела взгляд на меня и слегка улыбнулась, будто надев свою приветливую маску.

– А как долго Вы будете на меня ворчать, матушка? Я ведь уже чётко дал понять, что не стану Вас слушаться, – выбрав мне платье, Ленон запоздало ответил в той же манере, как некогда выразилась женщина.

«Матушка?.. На удивление Ленон совершенно не похож на неё. Кроме того, они даже по возрасту не могут быть матерью и ребёнком...» – заметив моё удивление, Ленон слегка улыбнулся и сказал:

– Это моя мачеха. Мы не кровные родственники. Понятно, отчего ты так недоумеваешь, – в ответ я лишь кивнула, дав ему понять, что теперь мне всё ясно.

«Вот как… Внешне они совершенно не похожи, к тому же почти одного возраста. Если она его мачеха, то это всё объясняет», – так появилась ещё одна загадка, засевшая у меня в мыслях. Пока я строила догадки у себя в уме, Ленон подошёл ко мне и протянул платье:

– Можешь надеть это? Моя служанка поможет тебе переодеться, – он отправил меня со своей служанкой, не собираясь более вдаваться в какие-либо объяснения.

Когда мы уже вышли, из комнаты раздался низкий смех мачехи Ленона.

Платье, выбранное Леноном, оказалось крайне роскошным. Более того, могу с уверенностью сказать, что никогда раньше мне не приходилось носить нечто хотя бы отдалённо похожее.

«Зачем же Ленон одел меня в столь дорогое платье?» – с этими мыслями я вернулась назад, в уже знакомую мне комнату.

Перед тем, как постучать, я заметила, что дверь в комнату была слегка приоткрыта. Из любопытства, взявшегося непонятно откуда, я заглянула в щель. Что в этот день побудило меня на подобные легкомысленные поступки, я не знаю. Однако все эти малозначительные действия привели к тому, что я стала свидетельницей ещё одной тайны, о которой на этот раз уж точно не должна была узнать.

Я могла бы представить Хэйдена, страдающего от безответной любви к старшему брату, хоть и не родному. Но у меня нет столько дерзости, сколько есть любопытства, чтобы представить томные лобзания Ленона и его мачехи: «Ленон… Они целуются!..» – я не была удивлена, скорее ошеломлена. И вот уже спустя пару минут, когда наконец пришла в себя, я продолжила наблюдать за ними, затаив дыхание.

Они стояли у той самой вешалки с платьями, плотно прижимаясь друг к другу. Из комнаты доносились их разгорячённые вздохи, а губы вновь и вновь сливались в страстном поцелуе. Рука Ленона свободно исследовала каждый уголочек тела женщины, что тонула в его крепких объятиях. Это было настолько естественно, будто подобное для них не ново и случалось уже не раз.

Я почувствовала нарастающее тепло внизу живота. Подобное я испытывала при поцелуе с Хэйденом. Но тогда это не было столь же страстно, что и сцена, которую я сейчас наблюдаю.

«Я не должна подглядывать! Мне нужно сейчас же отвернуться!..» – неутолимое желание и опаляющие ощущения внизу живота взяли моё сознание под контроль. Ещё очень долго я наблюдала за ними, будто околдованная.

«Мне кажется, сегодня я увидела тёмную сторону Ленона, которую он не собирался раскрывать передо мной...» – ещё несколько минут назад образ Ленона представлялся мне благородным, добрым и справедливым, но сейчас меня всё никак не покидало это неприятное чувство.

Мне с трудом удалось прекратить эти злосчастные подглядывания, которые не приведут никого из нас троих ни к чему хорошему, ведь если бы я продолжила, они непременно заметили бы. Прислонившись к стене за дверью, я глубоко вздохнула, снедаемая сильным чувством тревоги.

«Сколько времени уже прошло?..» – не успела я об этом подумать, как дверь начала постепенно открываться, пока из комнаты не вышла мачеха, всего лишь пару минут назад так страстно целовавшаяся со своим пасынком. От испуга я вздрогнула и плотно прижалась к стене, боясь быть обнаруженной.

– До свидания, девушка. Ещё свидимся, – она гордой походкой прошла мимо меня, словно ничего не произошло.

Похоже, её совсем не заботило то, что я застала их вместе. Она лишь оставила лёгкий аромат духов Ленона, который задержался у меня на кончике носа. Вслед за женщиной из комнаты вышел и сам Ленон:

– Мисс Лилиан? Когда ты вернулась? Тебе следовало сообщить о своём присутствии, – Ленон дружелюбно пригласил меня внутрь.

Как только я вошла в комнату, он неожиданно громко захлопнул дверь:

– !..

На лице Ленона уже не красовалась та очаровательная улыбка, и от дружелюбия не осталось и следа. Он встал напротив меня, будто собирался держать взаперти, и, преисполненный злости, устрашающе улыбнулся:

– Ты… Всё видела? – в комнате повисла гробовая тишина.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

В пустой комнате сердитый голос Ленона казался ещё громче и свирепее. Я уж точно не хотела оказаться в этой клетке вместе с разъярённым хищником, но притворяться дурочкой не было ровным счётом никакого смысла. От этого, казалось, он мог разозлиться только сильнее. Да и мы оба прекрасно понимали, о чём идёт речь: «Ты видела, как я целовался с мачехой?!» – вот, что интересовало Ленона.

Не желая более ждать моего ответа, он резко шагнул вперёд, сократив расстояние между нами. Нервно вздрогнув, я отшатнулась назад и уперлась спиной в окно: «Если он сделает ещё хоть шаг...» – мне было страшно, но при всём своём желании я не могла сбежать: позади меня окно, а в лицо дышал дикий зверь, который может сотворить со мной невесть что, и за это ему ничего не будет. Я прекрасно понимала, в каком положении находилась... Я – не вольная птица... Чтобы выжить, я должна подчиняться...

Лицо Ленона было перекошено яростной гримасой, алые глаза уже не казались мне такими тёплыми и романтичными. Они напоминали густую алую кровь. Я заметила нездоровый блеск в его глазах. С каждым мгновением мне становилось всё страшнее и страшнее: «Безумец...» – такой же резкий и непредсказуемый, словно разбушевавшийся пожар. То было моё самое первое неприятное впечатления об этом человеке.

– Ты... знаешь, каков наилучший способ отомстить кому-то? – сквозь зубы процедил он.

Может быть, я не умею ненавидеть, а может, просто считаю, что у меня нет права ненавидеть, ведь я невидимка, до которой никому нет дела. Да, мне не было знакомо чувство всепоглощающей ненависти, но я знала, что такое зависть. Однако я никогда и никому не желала зла, как и не желала отмщения.

– Тогда сейчас тщательно запоминай, – Ленон был настолько зол, что почти не контролировал себя.

– ...

– Самый лучший способ кому-то отомстить – отнять у этого человека то, что ему дорого.

– ...

– Поэтому я и целовался со своей мачехой, – было ли это оправданием с его стороны, я не знаю.

«Кому его мачеха была дорога? Кому он хотел отомстить, целуя её?» – на эти вопросы не было ответа.

Ленон окинул меня взглядом помешанного безумца и вымученно улыбнулся. Его прекрасные губы искривились в злорадной улыбке, а смех, заполнивший всю комнату, напоминал отчаяние, которое он так долго в себе держал.

Не знаю, почему во мне, только что дрожавшей от страха, взыграло чувство сострадания. И вот я уже тянусь к нему, сама того до конца не осознавая, дабы утешить, успокоить, сказать ему, что всё хорошо, что более не о чём тревожиться. Эти слова так легко возникли в моей голове и так же легко затерялись в груди, так и не достигнув Ленона…

Нежно, словно утренняя роса, скатывающаяся с травинки, я коснулась его щеки. Лицо Ленона на ощупь было упругим и тёплым: «Он такой же человек, как и я...» – звериное выражение сменилось на удивлённое. Блеск его горящих глаз понемногу тускнел, а сам взгляд становился мягким: «Словно котёнок, желавший любви и тепла».

– Лилиан... – его голос дрожал.

Я лишь понимающе взглянула ему в глаза, силясь вымолвить всю ту же фразу: «Всё хорошо». И пускай мне неведомо, о чём печалится этот прекрасный мужчина, который сейчас так беззащитен, но я очень хочу, чтобы все невзгоды и грусть обошли его стороной, а моё послание достигло его сердца.

«Как мне показать ему?.. Как мне выразиться, чтобы донести до него свои чувства?.. Ах, если бы я... Я могла говорить...» – та, кто всю свою жизнь молчала, разучилась не только говорить, но и слышать саму себя. Я не умела делиться тем, что было у меня на душе, будь то словами или жестами... Порой мне казалось, что я и сама себя не понимаю. Однако именно в этот момент то, чего я больше всего желала, – это быть услышанной, быть понятой.

Ленон пристально наблюдал за мной. Его взгляд был полон печали и тоски, и вот наконец, изнемогая от боли, мучившей его изнутри, он медленно опустил свою голову на моё плечо. Едва Ленон коснулся меня, как вдруг я ощутила жар его тела. Горячее, прерывистое дыхание беспардонно блуждало по моей груди, заставляя меня смущаться. Он был так близко, что я могла разглядеть чёткие контуры его шеи, форму ушей, ощутить его аромат…

«Вот только этот приторно-сладкий запах не принадлежит ему...» – немного погодя, я вспомнила, как уловила тонкий парфюм Ленона на мачехе, когда она вышла из комнаты. «Возможно, на Леноне остались её духи» – предположила я.

– Я... хочу отомстить своему отцу, – оборвав мои мысли, горько произнёс Ленон. – Я отберу её у человека, который безжалостно убил мою мать, – продолжил он. – Будь то её тело или душа – что угодно! Пока он не погрузится с головой в пучину страданий, не будет покоя и мне, – плечи Ленона едва заметно дрожали.

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, какое у него сейчас выражение. Муки сожалений от того, что не мог спасти свою маму, ненависть к отцу, перед которым он всё ещё бессилен, и невыносимая жажда мести – всё это сжигало Ленона изнутри. Возможно, он желал спрятаться, забыться хотя бы на мгновение от всего того, что его так сильно беспокоило.

Я неловко погладила Ленона по спине, желая утешить. От неожиданности он слегка поёжился:

– Я никому об этом не рассказывал... Ты первая, с кем я поделился этим.

– ...

– Ха... Мы виделись всего два раза, почему же я рассказал это тебе? – вместо ответа я пару раз похлопала его по спине.

«Верно, Ленон... К худу или к добру, но ты постоянно забываешь, что это моя работа. Ты платишь моему отцу, чтобы я тебе слушала, не задавая никаких вопросов. Ты платишь, чтобы рассказать о том, что таится глубоко в твоём сердце... Правду, которую ты, возможно, сам избегаешь».

– Твой отец был прав. У тебя есть талант слушателя. Рядом с тобой почему-то возникает странное желание поделиться всем, что лежит на душе.

– ...

– Мне кажется, я почувствовал в тебе уникальную способность впитывать всё, что тебе говорят, – Ленон медленно поднял свою голову.

Я почувствовала, как моё затёкшее плечо понемногу расслабилось. «О чём же он думает?..» – не проронив и слова, он пристально вглядывался в мои глаза, силясь найти там что-то. Выражение лица Ленона было совершенно опустошённым. Не было ни гордости, ни злости, ни даже отчаяния.

– Раз уж я начал изливать тебе душу, расскажу ещё немного.

Ленон бережно взял мои руки и поднёс их к своим губам. Я почувствовала его дыхание на своих ладонях. Он всё ближе и ближе подносил мои руки к своему лицу, при этом совершенно не торопясь, а затем нежно дотронулся своими губами до кончиков пальцев.

– Тот поцелуй с мачехой... Был совсем не желанный, – прошептал он.

Ленон медленно закрыл глаза. Его длинные чёрные ресницы, которым могла бы позавидовать даже самая знатная леди, слегка дрожали. Я не могла понять, были ли его слова признанием или исповедью.

– От неё исходит отвратительный аромат, – продолжил он.

Тот приторно-сладкий парфюм всё ещё ощущался на Леноне. Мне этот запах тоже был неприятен. Закрыв глаза, он ласково и медленно провёл губами по кончикам моих пальцев. Я же, не раздумывая, охотно подчинилась его желанию и принялась неловко ощупывать его мягкие, немного влажные губы.

– А ты пахнешь приятно, – голос Ленона звучал так сладко и тихо, будто цветок, манящий бабочку.

Он снова взглянул на меня. Его губы расплылись в лёгкой улыбке, и тут он произнёс:

– Задам тебе сейчас один вопрос. Как думаешь, чего я хочу?

Будто давая мне подсказку, он одной рукой ласково прошёлся по моему подбородку, опаляя взглядом мои губы. В его мягких и плавных движениях я улавливала желание. И глаза, только что излучавшие ярость, сейчас наливались сладкой страстью, словно спелая вишня. С каждым его движением, с каждым его взглядом мне становилось всё жарче и жарче. В животе скапливалось непонятное тёплое напряжение. Оно наматывалось, словно клубок, сердце в груди снова начало заходиться так быстро. Я была уверена, что на этот раз Ленон точно слышит бешеный стук моего сердца.

Да, я прекрасно понимала, чего желал Ленон, я и сама хотела того же. «Близость... Если быть точнее, поцелуй. Ведь этого он желает...» – лишь одна мысль об этом заставила меня судорожно сглотнуть. Я сжала губы в нервном ожидании того, что вот-вот должно случиться, но время снова предательски замерло.

– Кажется, я дал тебе достаточно времени на раздумья. И в целом, похоже, ты тоже этого ждешь, – Ленон ласково гладил меня по щеке.

– ...

– Если ты сейчас не уберёшь мои руки... Я тебя поцелую, – Ленон расслабил руки, чтобы я могла высвободиться.

Он ни к чему не принуждал и, несмотря на своё вожделение, оставил право выбора за мной. И, конечно, я не стала его отталкивать. Возможно, это моё любопытство, но сейчас ни это, ни что-либо ещё уже не важно: «Хэйден был тем, кто подарил мне мой первый и самый нежный поцелуй, а каким же будет поцелуй с Леноном?» – и только об этом я могла думать.

В комнате снова повисла тишина. Как только Ленон понял, что я намерена продолжить, он, слегка улыбнувшись, нежно обхватил мою шею и потянулся к губам. И вот наши губы наконец соприкоснулись. Мы без всякого стеснения жадно поглощали друг друга так, будто ждали этого вечность. В тиши этой комнаты отчётливо слышались лишь наши вздохи и непристойные звуки причмокивания. Ленон, словно изголодавшийся зверь, жадно впивался в мои губы, просовывая свой язык так глубоко, что казалось, я вот-вот задохнусь. Однако мне не было неприятно, я наслаждалась. Это был страстный и пылкий поцелуй, который пробуждал во мне ещё большее вожделение.

В какой-то момент наши тела плотно прижались друг к другу. Я ощутила желание Ленона исследовать каждый уголок моего тела. Если бы он сделал это, думаю, я бы не смогла ему отказать. Однако Ленон всеми силами сдерживал себя и не позволял ничего более, кроме поцелуя.

Мои ноги начали подкашиваться, я более уже не могла сдерживать свои стоны. И в момент вершины наслаждения Ленон медленно отстранился. В его глазах всё так же сильно пылал огонь страсти. Слегка прикоснувшись к моим губам, он снова отстранился и сделал шаг назад, будто пытался сдержать в себе порыв к чему-то большему, чем просто поцелуй.

– На этом оставь меня, пожалуйста, – Ленон отвернулся, даже не посмотрев на меня.

– Вопрос, о котором тебе нужно будет подумать, когда вернёшься домой, – он выдержал паузу. – Зачем я дал тебе это платье?

– ...

– На сегодня наша встреча закончена. Когда выйдешь из ворот, тебя встретит мой слуга и проводит до дома, – хоть и знала, что он не видит меня, всё равно кивнула.

Перед тем, как покинуть комнату, я обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на Ленона, и заметила, как кончики его ушей немного покраснели. Я вышла из комнаты, не имея возможности сказать и слова на прощание.

Проходя по длинному коридору с портретами герцогского семейства Хиллс, я думала о Леноне. Он вёл себя так, будто у него не было никаких секретов. Сначала так и казалось. Однако и у него всё же нашлась тайна, о которой он не может поведать другим. Снедающая ненависть к отцу, которая превратила его в безжалостного мужчину. Но мне так и не удалось узнать причину этой враждебности.

Ленон говорил, что хотел встретиться со мной лишь потому, что понимает меня и сочувствует моему положению. Но теперь я думаю, что он хотел рассказать кому-нибудь о том, что мучает его каждый день уже очень долгое время: «Может, он хотел облегчить свою душу и рассказать о своей страшной тайне немой Лилиан, которая никогда никому ничего не расскажет».

В итоге сегодня я выполнила свою обычную работу. Узнала секрет Ленона, который заключался в сильной ненависти к своему отцу, а потому Ленон хочет отнять у него самое дорогое – нынешнюю жену. «Однако эта женщина... Возможно, она – мать Хэйдена...» – и пока что это предположение повисло в воздухе.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Как только ворота открылись, меня встретил слуга, о котором говорил Ленон. Он проводил меня до кареты семьи Хиллс, я неспешно забралась внутрь и заняла своё место.

На улице всё ещё шёл сильный дождь. Я отрешенно смотрела в окно, погрузившись глубоко в свои раздумья. Воспоминания о произошедшем оживили во мне возбуждённый образ Ленона. Его разгоряченное тело, прижимавшее меня к себе, мягкие и в то же время страстные касания, горячие и упругие губы, алые глаза, опьянённые желанием, и тот вопрос, который он задал перед моим уходом.

«Зачем же он дал мне такое дорогое платье? Были ли на то весомые причины? Может, этим он пытался мне что-то сказать?» – я не могла прочитать его мысли, но в одном я была абсолютно уверена: его вопрос столь сильно заинтриговал меня, что более я ни о чём не могла думать.

Когда мы наконец прибыли, я услышала шум, доносившийся с улицы. Слуга открыл дверь кареты и протянул мне зонт. Я аккуратно вышла и устремила свой взгляд в сторону, откуда доносились крики. Оказалось, источником всеобщего беспокойства был немного ветхий, но просторный дом – мой дом.

Перед входом располагался небольшой сад, за которым я ухаживала в свободное время. А прямо сейчас на этом самом месте моя сестра, промокшая до нитки, стояла напротив отца на коленях. На её лице чётко отображалась паника и страх. Такого выражения лица я никогда не видела у неё. Возможно, она плакала, но из-за дождя я не могла быть в этом уверенной.

– О-отец! Пожалуйста, не делай этого... Н-не отправляй меня в то место, – сестра на коленях умоляла его, не обращая внимания на столь сильный ливень.

Я сделала несколько быстрых шагов в сторону дома. За это короткое время в моей голове пронёсся ворох тревожных мыслей, ведь, зная нашего безумного отца, могло случиться всё, что угодно. Заметив моё присутствие, оба обернулись. Сестра, даже не вставая, подползла ко мне с обезумевшими глазами и перекошенным лицом. Она ухватилась за подол моей юбки и истерично начала умолять и меня:

– Л-Лилиан! Отец продал меня. Пожалуйста, переубеди его! – я со страхом посмотрела на отца.

– Лилиан, я подобрал для твоей сестры подходящее место, – с бесстрастным лицом, как будто вышвырнул собаку, заявил он.

Немного придя в себя, я вспомнила вчерашний разговор отца с кредитором. Тогда тот человек отказал отцу в отсрочке долга и сказал, что больше ничем не сможет нам помочь. «Ты не имеешь право на ошибку! Что бы ни случилось ты должна молчать! Ты – последняя надежда нашей семьи», – вот, о чём говорит мрачное лицо отца.

Когда-то давно отец, не сумев погасить свой игорный долг, продал нашего младшего брата. Мы с сестрой отчаянно надеялись, что для нас этот день никогда не наступит.

– ...

Измученное выражение лица моей сестры, насквозь промокшая одежда, что плотно прилипала к её телу, разбитые колени: «Как долго она стояла под дождём? Как долго она молила на коленях отца?» – я перевела взгляд на место, где немногим ранее стояла моя сестра. Там образовалась глубокая яма то ли от того, что почва была слишком мягкой, то ли потому, что она уже очень долгое время стояла на коленях.

– Изабель, только потому, что ты просишь об этом Лилиан, ничего не изменится. Сколько ещё людям ждать? Вставай! – отец был прав.

Ничего не изменится. Ведь если он что-то решил, то непременно доведёт начатое до конца. Я знала это лучше, чем кто-либо другой.

Отец приблизился к нам и, не мешкая более ни секунды, схватил Изабель за плечо. Она яростно трепыхалась в его больших и сильных руках, но от этого, похоже, путалась в сети всё сильнее.

– Л-Лилиан! – Изабель отчаянно выкрикивала моё имя, пока отец безжалостно волочил её по мокрой земле, словно какой-то мешок с барахлом.

Мы тянули друг к другу руки, и, когда наконец соприкоснулись кончиками пальцев, я почувствовала исходившие от её рук холод и дрожь. Но отец ударил нас по рукам, и более я уже не могла к ней подступиться.

– Лилиан! Н-не забывай о том, что т-теперь ты осталась одна, – Это были последние слова Изабель.

Её речь прерывалась громкими рыданиями. После этих слов отец насильно усадили её в карету, которая немедля отправилась в неизвестном направлении. Я смотрела на это, не отрывая глаз.

Моя сестра, бывшая всего несколько часов назад частью моего мира, исчезла. У неё даже не было возможности этому воспротивиться. Конечно, наши с ней отношения нельзя было назвать близкими. Мы ни разу с ней не разговаривали по-настоящему, лишь изредка она приходила, чтобы исповедоваться мне. И всё же мы провели вместе 17 лет. Это далеко не короткий срок. Среди всей моей семьи Изабель была единственным человеком, к которому я испытывала пусть и небольшую, но симпатию.

Придя наконец в себя, я беспомощно схватила отца за промокший рукав. Я хотела сказать ему, чтобы он этого не делал, чтобы вернул сестру обратно. Но даже в такой, казалось бы, трагичной ситуации я не смогла проронить и звука. Мой немой вопль не мог услышать никто.

– Если ты не хочешь, чтобы я и тебя куда-нибудь пристроил, то сиди и помалкивай! Ты будешь жить так, как я скажу. Поняла? Лилиан, мы же до сих пор так хорошо с тобой ладили, – грубо оттолкнув меня, отец исчез за порогом дома.

Я была полна сожалений: «Если бы я только могла всё сказать...» – прошли те дни, когда я думала, что жить без возможности и нужды говорить – легко. Теперь я убедилась в обратном. «Если бы было неважно, говорю я или нет, смогла бы я громко позвать сестру по имени? Смогла бы я ухватиться за руку, протянутую мне в немой мольбе о помощи?» – мне было страшно.

Я боялась, что теперь никогда больше не смогу вернуть себе голос. «Возможно, прошло слишком много времени, чтобы всё изменить...» – из моих глаз по щекам побежали холодные слёзы. В тот момент я была полна отчаяния. «Разве в моей жизни есть какой-то смысл? Будет ли какая-то причина, для моего существования, если я не буду слушать рассказы других людей?.. Неужели вот так мне суждено прожить всю эту мучительно долгую жизнь...» – а за окном всё так же шёл дождь.

Несмотря на то что Изабель больше нет рядом, в нашей жизни ничего не изменилось. Вечно пьяная мать вернулась домой поздно ночью.

– Лилиан, тот сутенёр целуется просто прекрасно. Это полностью отличается от поцелуя с твоим воняющим папашей, – от неё разило перегаром и сильным запахом другого мужчины.

Её совершенно не волновало, куда делась Изабель. А может, она просто уже знала, что рано или поздно сестра будет продана. Я ощущала себя так, будто попала в большую выгребную яму, из которой не было выхода: «Если долг отца продолжит расти и дальше, я буду тем, кого продадут в следующий раз?» В моей голове надолго засели последние слова моей сестры: «Изабель, где же ты сейчас?»

Даже после наступления глубокой ночи дождь всё не прекращал лить. Я смотрела на капли, стекающие по окну комнаты, и думала. Я думала о слезах своей сестры и о той реальности, в которой я не могу ни спасти Изабель, ни надеяться на собственное спасение. С тех пор как все отошли ко сну, прошло уже много времени, но тревожные мысли не давали мне покоя, не давали мне провалиться в сладкий сон, который сейчас был моим единственным утешением.

Пока я предавалась своим размышлениям, дверь, которую я плотно закрыла вечером, открылась с противным, тонким скрипом. Не ожидав подобного, я испугалась и привстала с кровати. В дверях показался тёмный силуэт мужчины, одетого в промокшую насквозь от дождя мантию и с сильно натянутым на лицо капюшоном. Заметив меня, он резким, но аккуратным движением закрыл за собой дверь и подскочил к моей кровати. От страха всё внутри сжалось. Как бы я ни хотела закричать, но не могла издать и звука. Возможно, я бы и смогла что-то выкрикнуть, если бы его большая холодная рука не закрыла мой рот.

– Ш-ш, – его вторая рука потянулась к моей шее.

Я почувствовала что-то жесткое. Это был кинжал. Рука с кинжалом была вплотную приставлена к моей шее. Совершенно ясно, что это была угроза: «Он может убить меня!..» – ужас и дрожь охватили меня. Стало до боли страшно: «Я ведь тоже человек. Нет никого, кто бы не испугался в такой ситуации». Но даже несмотря на это, я лишь безропотно закрыла глаза: «Если смерть – это единственный шанс выбраться из этой выгребной ямы, в которой я оказалась... Я хочу им воспользоваться!..» – мне было неважно, буду ли я продана куда-то своим отцом или умру здесь и сейчас. У меня не было ни ценных вещей, ни дорогих мне людей. Меня ничего здесь не держало, поэтому и возможность покинуть этот мир представлялась мне скорее желанной, чем страшной. Мне было не о чём жалеть.

Прошло уже несколько минут, но клинок так и не проткнул мою шею. Вместо этого послышался до боли знакомый мужской голос:

– Пожалуйста, хотя бы сопротивляйтесь... – по его голосу было понятно, что ему было мучительно тяжело угрожать мне. – В самом деле... Почему вы будто ждёте своей смерти?..

«Потому что, возможно, так будет гораздо проще. Потому что я не вижу смыла в жизни. Все вокруг хотят лишь излить мне свою душу и быть понятыми. Я же не могу никому рассказать, что у меня на душе» – со мной всё ясно.

– Мне кажется, я понимаю ваше желание умереть. Но я никоим образом не могу нанести вам вред, – вскоре после этих слов он убрал клинок от моей шеи.

Я открыла глаза. Мне даже было немного жаль, что он этого не сделал. Мысль о том, что было бы неплохо, если бы моя жизнь закончилась именно так, надолго застряла в моей голове.

Мужчина убрал свою руку с моего рта и начал снимать с себя капюшон. Даже в кромешной тьме его лицо было прекрасней лунного проблеска, что безмолвно играл в помещении, и излучало свой собственный, неповторимый свет. Это было лицо хорошо знакомого мне мужчины: «Хэйден...» – он нервно кусал свою нижнюю губу.

– Моё полное имя – Хэйден Хиллс, – он выдал мне свой секрет так же решительно, как и в прошлый раз.

В глазах Хэйдена не было и тени сомнения. Казалось, будто ещё до встречи со мной он уже принял твёрдое решение рассказать об этом.

«Хэйден Хиллс... И Ленон Хиллс...» – в моей голове всплыли образы огромных портретов, которые я видела в поместье Ленона. Вспомнилась и фраза, находящаяся под каждым портретом – «Семейство герцога Хиллс». Ленон и Хэйден – абсолютно непохожие друг на друга мужчины носили одну фамилию. Другими словами, они были братьями. Да, больше не нужно было ничего добавлять.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Это действительно шокирующая новость, но я несильно была этим поражена. На тот момент не было ничего, что вызвало бы во мне больше удивления, чем незнакомый мужчина, вторгшийся в мою комнату среди ночи. К тому же я и так смутно предполагала, что эти двое являются братьями. Вспомнить хотя бы, как сильно мачеха Ленона была похожа на Хэйдена.

Мужчина внимательно разглядывал моё лицо:

– Как я и думал, вы и сами это предполагали. Вы почувствовали это, когда столкнулись со мной на входе в поместье?

Я медленно кивнула. Ведь неважно, при каких обстоятельствах, главное то, что я догадывалась.

– Да, мисс Лилиан. Всё именно так. Я младший брат Ленона Хиллса.

– ...

– Тот брат, о котором я рассказывал вам и кого хочу превзойти – это Ленон Хиллс.

Когда он произносил имя своего брата, его голос становился жёстче. С такой интонацией не говорят о членах своей семьи и уж тем более о близких людях.

– Я почувствовал беспокойство, когда увидел, что вы общаетесь с моим братом. Вы же знаете мой секрет. Так что...

Он был не в состоянии говорить связанные вещи, но, кажется, я поняла, что он имел в виду: «Я боялся, что он узнает мой секрет. Поэтому я собирался убить вас», – готова поспорить, что именно это он хотел мне сказать.

В тот день Хэйден бесстрастно заявил, что убьёт меня, если я буду представлять угрозу. Поэтому я думала, что он один из тех людей, которые легко относятся к убийству так называемых помех. Но сейчас он не мог решиться перерезать мне горло. В чём же причина этому колебанию?

Слова давались ему с огромным трудом. Он лишь медленно провёл кончиками пальцев по рукоятке своего кинжала, до недавнего времени находившегося в его руке.

Я пристально разглядывала его лицо, погрузившееся в глубокие раздумья. Несмотря на то что его голова была полностью покрыта капюшоном, с кончиков его золотистых волос срывались маленькие капли. Я невзначай подумала, что хотела бы высушить эти пряди. Прежде чем мысль возникла у меня, рука уже тянулась к его голове: «Мой рукав всё равно длинный, так что ничего страшного, если я протру им его волосы».

– !..

Хэйден был очень удивлён такому неожиданному действию с моей стороны. Он посмотрел мне прямо в глаза. В его серебристого цвета глазах бушевали волны. Он выглядел... Растерянным. Возможно, это была естественная реакция. Ведь это казалось полным абсурдом – человек, которого пришли убить, проявляет заботу к своему горе-убийце. Я даже не стала его упрекать в том, что он угрожал мне. Это было очень странно.

– ...

Хэйден даже не думал о том, чтобы оттолкнуть мою руку. Он лишь немного дёрнул плечом, когда почувствовал касание. В этот момент он был похож на маленького котёнка. Маленькое существо, которое до сих пор нуждается в материнской любви.

Неожиданно послышались звуки сильных ударов в дверь. Только один человек мог так беспардонно долбиться в столь поздний час: «Отец...»

– Лилиан. Это папа. Я хочу излить тебе душу перед сном.

Это тот человек, который сегодня продал мою старшую сестру. И он намеревался выговориться мне о своём мерзком поступке: «Он знал, что поступает отвратительно? Знал, что это ужасно, но всё равно продал Изабель? Однако я также знала обо всём, и всё равно не смогла её спасти», – я почувствовала, как на мою душу лёг большой камень. Это была ноша, которую предстояло нести мне одной, не имея возможность поделиться с кем-то другим.

– Лилиан! Ты там спишь что ли? – отец грубым криком вырвал меня из мыслей.

Похоже, он был твёрдо намерен исповедоваться мне именно сегодня, именно сейчас. Я привыкла выслушивать людей в любое время дня и ночи, но сейчас это было очень затруднительно. Мой взгляд метался от лица Хэйдена к двери и обратно: «Как же стоит поступить?»

Очарованный моей заботой Хэйден быстро вернул свой хладнокровный вид. Волны в его серебристых глазах постепенно улеглись. Он не спрашивал, что делать в такой ситуации. Он лишь быстро встал и скрылся в пространстве между стеной и шкафом. В тёмной комнате без единого источника света казалось, будто он полностью растворился.

Стук в дверь повторился во второй раз:

– Я вхожу.

Устав ждать под дверью, отец прошёл в комнату. Он немного опоздал. Ещё бы чуть-чуть и застал бы Хэйдена.

Я слегка прикусила губу: «Что делать, если отец всё же заметит присутствие Хэйдена?..» Вместе с отцом в комнату проник едкий запах спиртного. Выпив Бог знает сколько кружек, отец, шатаясь, еле перебирал ногами в убогих попытках добраться до меня. Дойдя наконец до кровати, он присел на тот самый край, где пару минут назад сидел Хэйден. Я незаметно опустила глаза и перевела взгляд в ту сторону, где скрылся мужчина, однако от него остался лишь едва заметный мокрый след.

– Лилиан, так ты ещё не спишь, – я кивнула.

– Ты ждала, что я приду к тебе сегодня ночью? Ну что за замечательная девчонка. Так и знал, что ты отличаешься от других моих детей, – отец неприятно рассмеялся.

На моём лице застыло беспристрастное выражение. Не было ни радости от этой похвалы, ни неприязни. Я знала, что так будет лучше. Отец наполовину прикрыл глаза и начал свою исповедь:

– Сегодня я... И-ик... Отправил своего ребёнка к какому-то мужчине...

– ...

– Она была очень пугливой. Изабель получила от мужчин много душевных травм.

Когда-то давно мою сестру насильно облапал совершенно незнакомый проходимец. После этого она начала бояться мужчин. Об этом знала вся семья. Стоило только мужчине появиться перед ней, как Изабель впадала в ужас. В мгновение ока она становилась мокрой от пота, а тело пробирала дикая дрожь.

Несмотря на это отец всё же продал её под предлогом женитьбы. Сколько же он получил за это?

– Но новый мужчина залечит эти травмы. Всё то, что я сделал, было только ради Изабель.

Но Изабель не хотела туда отправляться. Всё, что сделал отец, было только ради него самого. Это всё было не ради меня и не ради Изабель. Он прекрасно знал об этом. Я немного склонила голову, чтобы избежать его взгляда. Мне было не по себе. Я задержала дыхание. Я не хотела больше чувствовать этот смрад, идущий от него. В этот момент в голову настойчиво лезли воспоминания о приятном аромате Ленона: «Если бы я сейчас его почувствовала, утихло бы это чувство ужаса?»

– Лилиан. – отец властно позвал меня по имени.

Но он не ограничился только этим. Протянув свою руку в мою сторону, грубо схватили меня за подбородок своими жёсткими пальцами:

– Не отводи от меня взгляд. Внимательно слушай то, что я говорю. Разве это не твоя обязанность?

Он через силу поднял моё лицо, встретился со мной взглядом и улыбнулся гнилой улыбкой.

– Изабель будет счастлива. И мы все тоже будем счастливы.

«Никто не будет счастлив. Я могу быть в этом абсолютно уверена».

– Фух... Ну теперь я могу спать без задних ног.

Отец приподнялся с кровати и легко коснулся губами моего лба. От прикосновений его горячих губ возникло ощущение, будто по моему лицу поползли противные насекомые. Я была готова тереть это место до крови, чтобы бы избавиться от этого ощущения. Но это было невозможно.

– Приятных снов, Лилиан. Моя дочка, – попрощавшись так, будто был хорошим отцом, он развернулся и направился к выходу.

От его последних слов по моему телу пробежали неприятные мурашки. Я никогда не думала, что он настолько отвратителен... Однако сегодня человек, бессердечно продавший мою сестру, показался мне омерзительным. Я даже начала беспокоиться о том, почему же всё ещё пляшу под его дудку. Хоть и всегда думала об этом, но до сего дня стойко терпела: «Я начала играть в эту игру, чтобы получить одобрение отца. Сейчас же мне не нужно ни его одобрение, ни любовь. Я на пределе», – такие мысли крутились в моей голове. В это время доковылявший до двери отец внезапно остановился:

– Кстати, Лилиан...

Он довольно тихо произнёс моё имя и снова вернулся ко мне. Дойдя до того места, где ранее сидел Хэйден, отец начал пристально разглядывать угол:

– Кажется, твоя постель намокла.

– !..

Я почувствовала, как внутри меня что-то рухнуло. Отец наклонился к мокрому месту и начал трогать его своими пальцами:

– К тебе случайно... Никто не заходил?

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Вопрос был задан мне, но ответ на него пришёл из чужих уст:

– Я зашёл ненадолго...

Хэйден обозначил своё присутствие. Он сделал пару изящных шагов, выходя из тени, служившей ему укрытием, встал перед шкафом и взглянул на отца. Увидев Хэйдена, отец растянул губы в неком подобии улыбки и растерянно обратился к гостю:

– Боже правый! Г-господин Хэйден!

«Что же на самом деле скрывалось за наигранной растерянностью отца?» – этого я не могла понять, но была абсолютно уверена, что неожиданный ночной визит Хэйдена пришёлся ему по душе.

– Я очень хотел кое-чем поделиться с мисс Лилиан, поэтому в спешке приехал. В следующий раз я заблаговременно сообщу тебе о своём визите.

Со мной Хэйден обращался очень вежливо и с заботой, но с отцом холодно и неуважительно, как это принято у дворян в отношение простолюдин.

– Да, буду Вам сильно благодарен, если Вы так и сделаете. И-ик!

– А теперь покинь комнату. Я ещё не закончил беседу с мисс Лилиан.

– Но господин Хэйден...

– Что-то ещё?

– Да... Боюсь, это очень важно, – Хэйден дёрнул подбородком, позволяя моему отцу продолжать.

– Мне очень жаль, но мой ребёнок не работает в ночные часы. Пожалуйста, имейте это в виду. Девственные невесты очень ценятся.

– ...

Это было мерзко. Я почувствовала сильное помутнение, как если бы съела что-то не то. Но лишь ощущениями это не закончилось. К моему горлу начал подступать приступ тошноты. Я резко вскочила с постели и, прикрыв рот рукой, выбежала из комнаты. Сзади послышались звуки чьих-то шагов. Открыв дверь в ванную комнату, я склонилась над умывальником в очередном приступе тошноты.

– Вы прожили так всю свою жизнь?..

Тем, кто покинул комнату вслед за мной, был Хэйден. И неудивительно, ведь отец никогда бы так не поступил.

Я медленно кивнула в знак согласия.

– Поэтому Вы не побоялись смерти? Думаете, что лучше будет умереть, чем жить в такой реальности? – я никак не отреагировала на этот вопрос.

Приступы тошноты прекратились.

– Если Ленон Хиллс... Встречался с Вами по той же причине, что и я, не могли бы Вы продолжить эти встречи,чтобы сообщать мне о его тайнах?

– ...

– Вы ведь можете это сделать? Если Вы только поможете мне, я сделаю для Вас всё, что угодно. Я дам Вам деньги, власть... Я... Я сделаю для вас всё, что в моих силах!

Я снова промолчала, будучи не в силах что-либо ответить.

– Если у Вас будут деньги, пускай даже небольшие, сможете покинуть этот дом. Вы вырвитесь из цепкой хватки своего отвратительного отца.

«Могу ли я использовать секреты Ленона, чтобы получить желаемое?» – на мгновение это предложение заставило меня всерьёз задуматься.

– Конечно, я не требую от Вас ответа прямо сейчас. Я дам Вам время подумать. Однако я не могу долго ждать.

– ...

– В отличие от Ленона Хиллса я не бросаю слов на ветер. Пожалуйста, доверьтесь мне, – прикрыв рот рукой, я пристально посмотрела на него.

Его серебристые глаза, смотрящие прямо на меня, горели решительным огнём. Этот взгляд означал, что Хэйден говорил правду, и оттого мне хотелось ему верить.

Той ночью мне снился сон, в котором я куда-то бежала. Я покидала кромешную тьму, в которой не было видно ни лучика света. Я без оглядки бежала навстречу свободе. И в этом сне я выглядела счастливее, чем когда бы то ни было. «Если я вдруг исчезну, кто первым начнет искать меня? Даже не так... Кому станет от этого грустнее?» – задумалась я.

«Вчера был такой сильный дождь, а сегодня это уже неважно...» – на улице во всю светило солнце, а небо было ясным и чистым. «Что бы ни случилось, а следующий день наступит как ни в чём не бывало. Даже если бы мне сказали, что сегодня я умру, завтрашний день всё равно бы наступил» – опустив свой взгляд на землю, я снова взяла в руки лопатку и начала приводить в порядок сад, разрыхленный моей сестрой. Пока я выравнивала землю, в памяти время от времени всплывали образ Изабель и вчерашние события: «Если я сделаю так, как сказал Хэйден, смогу ли вернуть Изабель?» – от всех этих мыслей голова шла кругом. Я впервые в жизни столкнулась с такой нелёгкой ситуацией.

Когда я уже почти закончила выравнивать землю, за моей спиной послышались какие-то звуки, намекающие на чьё-то присутствие. Обернувшись, я увидела незнакомого человека. Мужчина был одет небогато, но и потрёпанным его нельзя было назвать. Чтобы разглядеть его лицо, мне пришлось поднять свой взгляд довольно высоко: ростом природа его не обидела. Лучи солнца над его головой ненадолго ослепили меня. Однако я сумела смутно разглядеть черты его лица. Это была наша первая встреча с этим мужчиной:

– Вы – мисс Лилиан? – тембр его голоса оказался низким и глубоким.

Я коротко кивнула.

– Ой, извините... Я слишком высокий, Вам, должно быть, трудно так смотреть на меня, – он тепло улыбнулся и сменил позу, опустившись ко мне.

Теперь я могла как следует разглядеть его. Вьющиеся каштановые волосы были сильно спутаны, будто их давно хорошо не расчёсывали, а ясные золотистые глаза были устремлены прямо на меня. Он широко улыбался. Его мягкий взгляд в сочетании с приподнятыми уголками алых губ радовал глаз. Я подумала, что такое приятное лицо даже самому мнительному человеку внушило бы доверие. Он был достаточно миловидным, однако его физические данные нельзя было назвать таковыми. Широкие плечи и само тело выглядели достаточно крепкими и внушительными, будто передо мной стоял рыцарь.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Лабрадор, – он протянул мне руку для пожатия.

Я опустила взгляд на его большую ладонь и, вытерев свою руку о подол платья, обменялась с ним рукопожатием. После этого мужчина не произнёс ни слова. Он не объяснил ни то, зачем так внезапно пришёл ко мне, ни то, откуда знает моё имя. Он не дал ни одного ответа на витавшие в воздухе вопросы. Вместо этого лишь рассеянно куда-то смотрел, продолжая держать меня за руку. Взгляд его золотистых глаз, похожих на летнее солнце, упал на мою руку, а затем он неожиданно и столь же резко поднёс её тыльной стороной к своим губам:

– !..

Меж его губ, растянутых в тусклой улыбке, показался красный язык. Без единого колебания он начал проходиться им по моей ладони. Хоть я и растерялась от такого действия, но у меня даже не возникло мысли убрать руку. Я изучала взглядом его лицо, склонившееся к моей кисти. Коричневые брови были аккуратно уложены, щёки покрылись румянцем. Длинные ресницы немного колыхались, поддаваясь небольшому ветерку.

[[image:/storage/reader-images/42709d0ab99c5ecf6796921fe7d93a95dd1f70f2.png]]

Это было возбуждающе. Как только я ощутила это чувство, тут же отдёрнула свою руку. Лабрадор покорно выпустил мою кисть из своей хватки и устремил на меня усталый, расслабленный взгляд. В нём было что-то очень соблазнительное и манящее. Спустя несколько секунд Лабрадор наконец пришёл в себя:

– П-простите. Ваши руки так красивы, что я не смог остановиться... – он встал на колени и несколько раз поклонился, извиняясь.

«Слишком бурные извинения. Слишком бурная реакция» – безусловно, его поведение было очень странным, но ни к чему было так старательно извиняться.

– Причина моего визита к Вам заключается как раз в такого рода действиях...

– ...

– Мисс Лилиан... Говорят, Вы очень хороши в выслушивании и хранении чужих тайн, – я догадывалась, что он здесь за этим.

Этот мужчина, которого я видела первый раз в своей жизни, приехал ко мне, чтобы поделиться своей тайной. Лабрадор был третьим мужчиной, специально искавшим меня. «Какая же была связь между тем, что он сейчас сделал, и тем, что он хранит глубоко внутри?..» – так же, как и в первую встречу с Хэйденом и Леноном, мне было очень интересно, что же он скрывает ото всех.

Я решила, что для начала нужно отвести Лабрадора в дом, так как наш забор был невысоким. Совершенно очевидно, что мужчина такого гигантского роста, стоящий посреди нашего двора, привлечёт много лишнего внимания. Я не хотела, чтобы вокруг меня вились странные слухи и сплетни. В этот момент я вспомнила вчерашнюю фразу отца: «Мне очень жаль, но мой ребёнок не работает в ночные часы. Пожалуйста, имейте это в виду. Девственные невесты очень ценятся».

Хоть я толком и не ела сегодня, но мой рвотный рефлекс сработал, как надо: «Не лучше ли будет пустить эти грязные слухи?..» – всерьёз задумалась я, прикрыв рот рукой, и медленно закрыла глаза.

– В-вы в порядке? – взволнованно спросил Лабрадор.

Я не могла поведать незнакомцу о своих семейных проблемах и просто кивнула. Не желая более тянуть время, я махнула рукой, приглашая пройти его в дом вслед за мной.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Я провела молодого человека в гостиную и жестом пригласила его разместиться на диване. Лабрадор аккуратно присел, сохраняя идеально прямую осанку. Гости в нашем доме бывают редко, хотя, если не учитывать ночной визит Хэйдена, то посетителей у нас и вовсе не бывало. Пока Лаборадор обустраивался на ветхом диване, я заварила нам чай. Вернувшись с кухни, заметила, что поза этого мужчины ни чуть не изменилась: «Неужели ему так комфортно?.. Мог бы и поудобней сесть» – я сделала отстраненное лицо, будто моя голова – белый лист, и заняла место напротив него.

Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга и молчали. Я смиренно сидела, попивая свой чай, и ждала, что Лаборадор вот-вот начнёт свой рассказ. Его взгляд переместился на мою, держащую чашку, руку. Столь пристальный взгляд застал меня врасплох и, стараясь перебить это неприятное чувство, я протянула чашку, которая предназначалась для него. Однако Лаборадор даже не притронулся к ней, сконцентрировав всё своё внимание на тыльной стороне моей ладони. Поняв, что это бесполезно, я как ни в чём не бывало поставила обе чашки на стол. Взгляд Лабрадора, опустившийся вслед за моей рукой, снова смягчился, и только тогда он будто бы очнулся:

– Извините... Я и не заметил, как снова уставился на Ваши руки, мисс Лилиан. Они просто идеальны для меня...

«Идеальные руки...» – безусловно, это был хоть и странный, но довольно забавный комплимент. Румянец начал проступать на милом лице парня. Заметив это, я тускло улыбнулась. Человек с телом таких внушительных размеров и очень застенчивым лицом выглядел достаточно забавно. Но это не значит, что мне было неприятно от его вида, наоборот, мне нравилось наблюдать за тем, как Лабрадор смущённо царапает ногтём свою щеку. Может, поэтому улыбка долго не сходила с моих губ?.. Я улыбалась так спокойно, как не делала этого уже очень давно. Настолько давно, что я даже не могу припомнить, когда в последний раз на моём лице была такая искренняя улыбка.

Лабрадор оторвал взгляд от моей руки, взглянув в мои глаза. В его взгляде читалось сожаление:

– Меня отстранили от службы из-за моего странного влечения к рукам... Я не знал, как мне дальше жить. Но потом я познакомился с Вашим отцом.

«Отстранили от службы». Так значит, Лабрадор был наказан в том месте, где раньше зарабатывал на жизнь. И всё из-за его увлечения.

– Ваш отец заметил моё смятение и сказал, что я могу поделиться своими переживаниями с его дочерью. По его словам, если поделиться с кем-то секретом, о котором не можешь рассказать другим людям, то на душе станет немного легче.

– ...

– Я решил рискнуть, и мы назначили дату встречи на сегодняшний день. Ваш отец сообщил мне, в какое время и куда подойти. – Лабрадор провёл своей большой ладонью по лицу. – Но возникла проблема...

– ...

– У Вас такие руки. Такие я видел только в своих снах, – его голос начал дрожать.

Дрожал ли его голос от того, что он был очень счастлив увидеть руки, являющиеся ему только во снах, или же он считал себя жалким, раз так пристрастился к чьим-то рукам? Я украдкой посмотрела на свои руки. Мои пальцы были длинными и тонкими, но это не было чем-то необычайно красивым. Костяшки пальцев были крупные и немного грубоватые из-за того, что я с самого детства занималась своим садом. Когда я очнулась, золотистые глаза Лабрадора вновь были направлены на мои руки. Похоже, он понял, зачем я опустила свой взгляд:

– Мои представления о красивых руках немного отличаются от представлений других людей.

– ...

– Для меня самые красивые в мире руки – это те, что похожи на руки моей матери, покинувшей наш мир пять лет назад, – он полностью склонил голову.

Как бы странно это ни звучало, но его подавленное лицо выглядело очень мило. И снова я подумала о том, что это не сочетается с его телосложением.

– Наверное, всё потому, что я очень скучаю по своей внезапно ушедшей из жизни матери. Когда я вижу руки, похожие на её, мне очень хочется их потрогать и... Облизать... – Лабрадор выглядел очень растерянно. – К-конечно, у меня никогда не было каких-то странных мыслей о матери! Я Вас уверяю! Фух... Я и сам не понимаю, почему так происходит, – он обессиленно опустил плечи.

Казалось, что если бы здесь была мышиная норка, он бы тут же спрятался в ней: «Знает ли он, что здесь ему негде спрятаться, как бы он это ни желал?..» – мой мысленный вопрос повис в воздухе. Лабрадор явно стыдился этой своей особенности. Было видно, что глубоко в душе он сильно корит себя за возбуждение, которое испытывает при виде рук. Я аккуратно встала со своего места. Не имея возможности сказать слова поддержки, я хотела утешить его хотя бы своими руками и, сделав пару шагов, остановилась прямо перед Лабрадором. Я протянула руку и пару раз похлопала его по плечу, выказывая свою поддержку.

– Вы не думаете, что я с-странный? Не считаете меня противным? – Лабрадор взглянул на меня, будто извиняясь.

Я покачала головой. Подобные действия могли привести меня в смятение, но никак не могли вызвать во мне отвращение. В своей жизни я достаточно повидала того, от чего мне было крайне неприятно. Взять хотя бы ту странную ситуацию, когда двое мужчин, открывших мне свои тайны, на самом деле оказались братьями. Или тот до дрожи отвратительный случай, когда отец продал мою сестру, чтобы вернуть свой долг.

История Лабрадора, у которого из-за тоски по матери появилось странное влечение, никак не сравнится с предыдущими. По крайней мере для меня это так. Я ощутила внезапный порыв сказать ему, что всё хорошо, но как и всегда не смогла издать и звука. Тишина. Тишь. Безмолвие. Внутри как-то странно что-то упало: «Разочарована?.. Огорчилась, потому что не смогла вымолвить ни слова?..» – я пальцем указала на его руки, что мирно лежали на его больших коленях.

– М-мои руки?.. – я кивнула.

Тогда с нескрываемым замешательством на лице Лабрадор протянул ко мне руки. Повернув их ладонями вверх, я начала писать пальцем на них то, что хотела ему передать. Так как я лишь немного владела этим навыком, то делала это очень медленно. Лабрадор терпеливо ждал, слегка дергаясь, когда я касалась его ладони кончиком пальца. «Похоже, Вы очень сильно любили свою мать», – таково было моё послание.

«Может, из-за того, что он так сильно любил её, появилась эта тяга к рукам?..» – поняв то, что я хотела ему сказать, золотые глаза Лабрадора наполнились слезами. Он начал плакать так, будто весь его мир рухнул. Из золотистых глаз по щекам катились горячие слезы. Добираясь до подбородка они ненадолго задерживались на лице, после чего капали на пол.

Плач Лабрадора был очень печальным. Это был звук, раздирающий сердце и душу. Его слёзы вызывали во мне даже больше жалости, чем слёзы Изабель. Я мягко хлопала его по плечу, пока Лабрадор не успокоился. Какими бы горькими ни были слёзы, они всегда подходят к концу. Так и плач Лабрадора понемногу утих.

Всё ещё всхлипывая, он продолжил говорить:

– Любил... Среди моих знакомых есть много парней, у которых плохие отношения с родителями, я же очень сильно любил своих родителей.

– ...

– Я любил их обоих, но всё равно к маме был привязан немного больше. Мне нравилось то, с какой теплотой она гладила меня своими мягкими руками по голове. А теперь я никак не могу ощутить ту нежность...

– ...

– Время от времени во сне и после пробуждения у меня текут слёзы. В такие дни мне снится мама. Она гладит меня по голове и говорит: «Лабрадор, ты самый очаровательный ребёнок на всём белом свете»...

«Интересно, каково это быть любимой своей матерью?..» – я не могла даже в самых смелых фантазиях представить этого.

– Мисс Лилиан... Не могли бы Вы погладить меня по голове? – я без раздумий опустила руку на его русые волосы.

«Лабрадор, ты самый очаровательный ребёнок на всём белом свете» – я мысленно повторяла эти слова, будто хотела выучить их. Слова, которые я не могла произнести... Мы смотрели друг на друга, и мне показалось, будто он смог прочесть моё послание. Чувство, которое я могла передать лишь взглядом.

– Мисс Лилиан, это наша с Вами первая встреча. Мы знакомы всего ничего, и если я скажу Вам кое-что прямо сейчас, то буду выглядеть очень странно... Возможно, это даже принесёт вам неудобства... – Лабрадор начал сбивчиво говорить.

Прервавшись на несколько секунд, он хотел было что-то сказать, но никак не решался. Его губы то открывались, то закрывались в нерешительности. Тогда он полностью наклонился и наконец вполголоса сказал:

– Пожалуйста, станьте моей хозяйкой, – до меня не сразу дошёл смысл его слов. – Когда я буду делать то, что Вам по душе, в качестве награды Вы будете меня гладить... И конечно, я буду рад, если Вы позволите мне лизать ваши руки.

– ...

– Н-нет никакого сексуального подтекста! Пожалуйста, поверьте!.. Мне лишь нравятся Ваши руки, мисс Лилиан. Мне всё равно, если Вы будете обращаться со мной, как с домашней собакой.

– ...

– Мне достаточно Ваших прикосновений, чтобы наконец почувствовать облегчение...

«Было ли когда-то настолько легко спасти кого-то?..» – мне было грустно от мыслей, что я живу в той реальности, где и сама не могу надеяться на спасение. «Лабрадор же нашел меня и набрался мужества признаться в том, что с ним происходит. И он очень точно передал мне свои чувства. Конечно, они мне немного непонятны, но всё же он сильно постарался, чтобы наконец освободиться».

Тогда ко мне пришло осознание: «Спасти себя можешь только ты сам», – если ничего не предпринимать, то нельзя будет и спастись. Никакой герой сам собой не появится. Моё бегство из этой выгребной ямы должно начаться с моего стремления. Моя воля приведёт к моему спасению. Нет никого, кто мог бы спасти меня, кроме меня самой.

«Мне очень жаль, но мой ребёнок не работает в ночные часы. Пожалуйста, имейте это в виду. Девственные невесты очень ценятся», – я должна сама себя спасти, пока отец не продал меня кому-то в жены.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Лабрадор протянул ко мне свои руки ладонями вверх и застыл в ожидании. Если быть немного точнее, то он ждал, пока я возьму его ладонь в свои руки и напишу ответ на его немного абсурдное предложение: «Пожалуйста, станьте моей хозяйкой», – я не могла даже на малую толику понять, как мне следует относиться к этому.

Золотистые глаза Лабрадора, слёзы в которых ещё не высохли, неотрывно глядели на меня. Несмотря на его столь сильное тело, глаза выдавали полностью противоположное. В них читалась слабость. Его взгляд вызывал тепло, разливающееся по всей моей душе. Наблюдая за Лабрадором, я без особых на то причин вспомнила о своей сестре. О той девушке, которая была продана родным отцом в место, откуда уже никогда не вернётся. Она была ещё совсем маленьким заикающимся ребёнком. Последний раз, когда я видела сестру, она, словно обезумевшая, тянула ко мне руки, ища спасения. Будучи такой слабой и хрупкой, она всегда тянулась ко мне, когда падала. Изабель будто была уверена, что если возьмёт меня за руку, то никогда больше не упадёт, и поэтому протягивала свою маленькую, широко раскрытую ладонь в поисках опоры. И я всегда отвечала ей взаимностью, даже не думая об отказе.

Пока мы с Лабрадором прогуливались по нашему маленькому саду, держась за руки, я всё думала о сестре. О том, что однажды непременно должен был наступить день, когда ей пришлось бы стать самостоятельной. Однако при мне этого так и не произошло. Сама я слаба и никак не смогла бы воспрепятствовать отцу.

– ...

Я сжала ладонь Лабрадора. Быть может, я приняла это решение из-за угрызений совести. Из-за чувства, возникшего в тот день, когда единственный человек, которого я хотела защитить, покинул меня, ведь на самом деле я оказалась слишком слабой.

– С-спасибо! Я так счастлив, что, кажется, сейчас заплачу. Лилиан, Вы первый человек, который не подумал, что я странный, и принял меня, – Лаборадор с искренней нежностью приложил мою ладонь к своей горячей щеке.

Тепло этого человека не было для меня чем-то неприятным. Как только он заметил, что я не убираю свою руку, он осторожно проговорил.

– Могу ли я один разок лизнуть Вашу руку в честь того, что девушка с такими идеальными руками стала моей хозяйкой?

«Идеальные руки...» – хоть я это уже и слышала, но всё равно никак не могу привыкнуть к столь странным словам.

Я ненадолго задумалась над его просьбой. В голову пришла мысль о том, что столь большой и сильный мужчина, возбуждающийся при виде моих рук, возможно, может решиться и на другие жестокие действия по отношению ко мне. Однако я так и не убрала свою руку. Этот мой жест означал безмолвное согласие: «Надеюсь, этот мужчина, что с трепетом вспоминает ощущения материнских рук, не причинит мне зла».

– Тогда я приступаю, – он поднял голову, заглянул мне в глаза и шумно сглотнул.

Я молчала. В томительной тишине Лабрадор высунул свой язык и жадно провёл им по своим губам. А затем принялся вести своим красным пухлым языком по моим пальцам. С серьёзным лицом, будто он вкушает благословенную пищу, продолжал водить языком по моим пальцам, иногда их немного покусывая. Конечно, это были не сильные укусы, Лабрадор просто легко сжимал свою челюсть, отчего ощущались прикосновения его зубов к моей коже. Я спокойно наблюдала за мужчиной. У него были вьющиеся русые волосы. На его гладкий затылок падали солнечные лучи, а лицо было максимально сосредоточенно.

Мне впервые довелось увидеть человека, настолько увлечённого своим делом. Эта его особенность меня удивила. Как только кончики моих пальцев покрылись его слюной, он остановился. Покраснев, он сказал:

– Хозяйка, я хочу встретиться с Вами и завтра, – моим ответом по-прежнему была тишина.

Но на этот раз повисшая в воздухе тишина имела другое значение. Я не могла дать ему точного ответа. Ведь тем, кто решает, с кем и когда я встречаюсь, был мой отец.

Прошлой ночью я молила Бога о том, чтобы мои глаза больше не увидели белого света. Молилась о том, чтобы, уснув, я больше не проснулась.

Когда я открыла глаза, очнувшись от длинного кошмара, первым, что предстало передо мной, были сияющие, золотистые глаза Лабрадора. Его искренние и чистые глаза заставили оглянуться на ту меня, что прошлой ночью желала больше никогда не очнуться: «Не думай о плохом. Ты же сама говорила, что спасти себя можешь только ты сама». Казалось, он хотел передать мне эту мысль своими глазами. Я медленно моргнула своими тяжелыми веками. Лабрадор сидел на краю кровати и внимательно разглядывал моё лицо.

– У Вас что-то болит? Поэтому Вы не можете встать? – я медленно покачала головой.

– Я Вас напугал своим ранним визитом? Если это так, то прошу прощения.

– ...

– Я долгое время был рыцарем, так что привык просыпаться рано. А мысли о встрече с Вами, Лилиан, заставили меня встать ещё раньше, чем обычно.

Находясь в полудрёме, краем уха я безошибочно уловила лишь одно слово – рыцарь. Это была его работа. Было ли какое-то другое занятие, где он настолько хорошо вписался бы?

– Прежде чем навестить Вас, я прождал ещё несколько часов после пробуждения... Но всё равно пришел слишком рано, не так ли? – я снова отрицательно покачала головой.

Было не так уж и плохо увидеть кого-то перед своими глазами сразу после пробуждения. То, что Лабрадор сейчас находится подле меня, также означает и то, что его сделка с отцом прошла успешно: «Сколько же денег он заплатил ему?»

Почему-то сегодня Лабрадор был одет более опрятно, чем вчера. Его взъерошенные волосы сегодня были аккуратно причесаны, а одежда выглядела гораздо представительней, нежели вчера. Он заметил мой изучающий взгляд:

– Так как я рано проснулся, у меня было время на то, чтобы как следует привести себя в порядок и среди всей своей одежды выбрать самую лучшую.

– ...

– Ведь я хотел, чтобы моя хозяйка считала меня достойным похвалы...

Как только он произнес слово “хозяйка”, его щёки зарделись. Он выглядел таким искренним и наивным. Может, поэтому я не могла себе представить его с тяжёлым мечом в руках и решимостью забрать жизнь другого человека.

Вместо ответа я положила свою руку ему на голову, затем легонько погладила его так, чтобы не растрепать уложенные волосы: «Молодец», – Лабрадор прикрыл глаза, стараясь прочувствовать каждое движение моей ладони.

– Я очень счастлив.

Сейчас он даже не заикнулся о том, что хотел бы коснуться своим языком моих рук. Он лишь искренне улыбался, растянув уголки рта в широкой улыбке.

– Собирайтесь и выходите. Я приготовлю вам лёгкий завтрак.

Я села за обеденный стол. Несмотря на то что было утро, ни отца, ни матери видно не было. На пустой кухне Лабрадор оживлённо что-то готовил. Я безмолвно наблюдала за ним. Сквозь маленькое кухонное окно в комнату заглянули утренние лучи солнца. Они освещали его красивое лицо, широкие плечи и сильные, надёжные руки. Я, словно околдованная, продолжала неподвижно смотреть на то, как он готовит. Это был лёгкий суп.

– Извините, но сегодня я могу предложить Вам только это. Ингредиентов для готовки почти не было.

– ...

– Но это блюдо должно быть приятным на вкус. Когда я служил в рыцарском отряде, мы часто разбивали лагеря, где я и приноровился к готовке супов. Даже тот, кому я служил, хвалил мою стряпню, – он заботливо налил суп в тарелку и поставил передо мной.

Я тут же почувствовала лёгкий аромат блюда. Оно пахло очень вкусно. На вкус суп ничем не уступал запаху, наоборот, он был даже насыщеннее. Лабрадор же так и не притронулся к своему творению. Он лишь положил свой подбородок себе на ладони, поставив локти на стол, и неподвижно наблюдал за мной. Он был похож на щеночка, ждущего похвалы от своего хозяина. Я опустила ложку и начала медленно шевелить губами, стараясь передать ему короткое послание: «Вкусно». Мне казалось, что если его не похвалить, то он так никогда и не начнёт есть.

– Я очень рад, – мягко улыбнувшись, ответил он и только после этого приступил к трапезе.

Без особой причины в моей душе появилась лёгкость. Все плохие мысли вдруг просто исчезли. В этом и заключалось очарование Лабрадора. Чем дольше я находилась рядом с ним, тем спокойнее становилось на душе.

После лёгкого завтрака мы вышли на улицу. Погода была такая же хорошая, как и вчера. Мы шли куда-то, держась за руки.

– Хороший сегодня денёк, – Лабрадор выглядел так, будто уже давно привык вести диалоги, в которых не получал ответа. – Я очень счастлив, что в такой прекрасный день держу за руку Вас, хозяйка.

Лабрадор сильно стеснялся, а мне казалось это забавным. Я растянула свои губы в лёгкой улыбке. Мы долго шли по длинной дороге, конца которой не было видно. Я чувствовала запах лета, который приносил с собой ветерок, слышала звуки смеха, время от времени доносившиеся откуда-то издалека, наслаждалась песней проходящего мимо бродячего музыканта, и чувствовала горячую руку Лабрадора: «Вот бы запечатлеть сегодняшний день настолько надолго, насколько это возможно...» Я хотела запомнить всё до мельчайших деталей, чтобы, когда в мою жизнь снова ворвётся что-то ужасное, я могла в любую минуту оживить этот момент в своей памяти. В тот день я постаралась отпечатать каждую вещь очень глубоко в своём сердце.

«Сколько же мы так прошли?» – на этой длинной дороге среди других домов начал виднеться силуэт уже знакомого мне жилища. Это был огромный особняк с чёрными железными воротами, который нельзя было охватить сразу одним взглядом. Поместье герцогской четы Хиллсов... Это было то место, которое я посетила в тот жутко дождливый день. В это время Лабрадор внезапно остановился и начал рассматривать поместье.

– Я работал в этом месте. Был правой рукой хозяина. Он был игривым и хитрым мужчиной. Но когда был серьёзен, то становился действительно бессердечным. Стоило мне лишь раз ошибиться, как он тут же отстранил меня от службы.

«Так значит он был рыцарем семьи Хиллс...»

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Каково было моё удивление, когда я узнала, что и Лабрадор был связан с герцогской семьёй Хиллсов: «Нет, одно совпадение можно счесть за случайность, но в свете последних событий, касаемых Хэйдена и Ленона, этих “случайностей” странным образом появляется всё больше. Кроме того, чем больше я узнаю об этих двоих, тем крепче становится нить, связующая их судьбы. Теперь ещё и Лабрадор... Быть может, это всё неспроста?..» –меня было трудно чем-либо впечатлить или удивить.

Уж слишком безучастно я относилась даже к своей жизни, не говоря о других. Однако происходящее вокруг заставило меня не только изумиться, но и пробудило во мне нечто, что обычные люди называют “интерес”: «Так давно моё заледеневшее сердце не ощущало ничего, кроме безысходности, что я уже и позабыла вкус жизни. Интересно, а ощущала ли я его вообще хоть раз?..» – к счастью, Лабрадор не заметил моего смятения. Его взгляд то ли от ностальгии, то ли от мечтаний был прикован к поместью.

«Я работал в этом месте. Был правой рукой хозяина. Он был игривым и хитрым мужчиной. Но когда был серьёзен, то становился действительно бессердечным. Стоило мне лишь раз ошибиться, как он тут же отстранил меня от службы», – пытаясь найти хоть малейшую зацепку, я вновь и вновь прокручивала у себя в голове слова мужчины, что стоял подле меня. Чтобы собрать воедино этот пазл, не понадобилось много времени. И спустя пару минут я задалась прелюбопытнейшей мыслью: «Из всех Хиллсов, с которыми я знакома лично, под это описание подходит лишь Ленон... Может ли быть, что он и был хозяином Лабрадора?..» – пока я строила свои догадки Лабрадор наконец очнулся и обратился ко мне:

– О! Давайте пойдём в другое место. Нельзя, чтобы хозяин увидел нас вместе. Нас могут неправильно понять, – это предложение было очень кстати.

Я тоже не хотела бы столкнуться сейчас с Леноном и уж тем более с Хэйденом. Кто знает, во что это может вылиться на этот раз. Мелкими, но быстрыми шагами мы покинули окрестности герцогских владений. Как только мы снова начали бесцельно бродить по дороге, Лабрадор задал мне вопрос:

– Есть ли такое место, куда вы хотели бы пойти?

«Хороший вопрос, ответа на которого у меня нет. Я не знаю, где мне следовало бы сейчас находиться. Раз уж Лабрадор платит за моё время, наверное, я должна быть там, где и он. Однако я совсем не знаю, чего хочу...» – каждый раз, когда я думала об этом, мне становилось больнее... Словно кто-то намеренно давил на ещё не зажившую рану. Как бы иронично это ни прозвучало, но я снова помотала головой. Лицо Лабрадора осветилось милой улыбкой. Он выглядел очень довольным.

– Раз у вас нет такого места, может, ещё немного пройдёмся? Люблю вот так неспешно ходить по улице, – я лишь кротко улыбнулась в ответ, и мы продолжили нашу прогулку.

Казалось бы, в бесконечном потоке времени мы шли по широкой дороге, будто впереди у нас ещё целая вечность. Я позволила себе вновь окунуться в свои заоблачные фантазии и, глядя на расстилавшуюся перед нами длинную дорожку, задумалась: «Насколько длинный путь мне предстоит пройти, чтобы наконец стать свободной?.. Чтобы начать жить так, как я того хочу?» – и тихим голосом в голове раздалась фраза: «Спасти себя можешь только ты сам», – и так же тихо этот голос исчез.

Это была долгая, но не изнурительная прогулка. Наверное, это от того, что мне было хорошо везде, лишь бы не дома. День близился к своему концу. Солнце потихоньку уходило за горизонт, оставляя за собой нежно-персиковый цвет на небе, а воздух становился прохладнее.

Мы остановились на Центральной площади, где находился фонтан. Несколько минут я бесцельно всматривалась в него, совершенно не замечая, как до меня долетали капельки воды. Лабрадор, стоявший рядом, взял мою руку и легонько прикоснулся своим горячим языком к тыльной стороне ладони:

– На вашу прекрасную руку попали капли...

Лишь раз взглянув на лицо Лабрадора, я заметила ту самую искру, которая теперь пробуждалась в нём всё чаще с тех самых пор, как я дала своё безмолвное согласие на сие действо. Однако я предпочла сделать вид, будто ничего не заметила. Этот знак для Лабрадора означал моё одобрение. Мне было несложно позволить ему лобзать мою ладонь.

Прошло минут пять, прежде чем Лабрадор насытился своим увлечением. Оторвав губы от руки, он поднял на меня свой невинный взгляд и сказал:

– Простите. Я не смог удержаться... Я делал это слишком долго? – я понимала, что Лабрадор не хотел причинять мне неудобств, и потому каждый раз виновато спрашивал, не тревожусь ли я.

Но и в этот раз я предпочла сделать вид, что не понимаю, о чём идёт речь. На руке остались мокрые, еле прохладные ощущения: «Разве не похоже, что я действительно завела щеночка?»

Солнце уже почти село, когда мы подошли к моему дому. Свет ярко-красного заката, сопровождаемый последними лучами солнца, падал прямо на Лабрадора, отчего его лицо и золотистые глаза будто бы светились.

– Спасибо. Это был самый счастливый день за последнее время, – напоследок он ещё раз прильнул губами к моей руке и нехотя отпустил.

– Я никогда этого не забуду.

– ...

– Буду помнить всю свою жизнь. До самой смерти, – прошептав эти слова, Лабрадор вымученно улыбнулся.

В этот момент передо мной предстал совершенно иной человек. Походивший до сего момента на беспомощного щеночка Лабрадор, превратился в обаятельного мужчину. Кожа, блестевшая в последних лучах солнца, была ярко-медного цвета, золотистые глаза с ноткой меланхолии, как в лучших любовных романах, широкие плечи и грудь, которые, словно непоколебимая стена, укрыли бы девушку от любой опасности. Мужчина, обладающий истинным достоинством рыцаря, – мечта любой девушки.

– Я бы хотел и завтра с вами встретиться... Но завтра приём, который я обязан посетить. Он касается моего отстранения от службы, так что хозяин приказал обязательно на него явиться, – я кивнула головой, дав понять, что всё в порядке.

«“Приём?” На нём будут присутствовать Ленон и Хэйден?..».

– Теперь мне правда нужно идти. До свидания, моя леди!

Прежде чем скрыться из вида, он то и дело оглядывался, жалея о том, что был вынужден покинуть меня. Я же до самого последнего момента провожала его взглядом, махая каждый раз, когда он поворачивался в мою сторону. И вот уже когда его образ растворился вдали, я подумала: «Быть может, он всё ещё продолжает оглядываться, желая проверить, машу ли я ему в след?..»

Я зашла в дом, поднялась на второй этаж и, войдя в свою комнату, увидела то, чего не было здесь до моего ухода. На прикроватном столике лежало оставленное кем-то письмо. На нём стояла роскошная печать – фамильный герб. Нетрудно было догадаться, от кого оно. Я взяла конверт в руки и аккуратно вскрыла его:

«Здравствуй, дорогая Лилиан!

Ты подумала о том, зачем я дал тебе то платье? Завтра я расскажу тебе причину. И, кстати, надень, пожалуйста, его на нашу скорую встречу.

Ленон Хиллс».

Письмо, написанное Леноном, читалось довольно легко для меня – девушки из простого народа. Не было ни одного слова, которое вызвало бы у меня затруднения. От этого мне показалось, что таким образом Ленон проявлял заботу в отношении меня. Хотя то были лишь догадки: «Может, он углядел во мне напряжённость, когда просил что-то написать?» Среди всех трёх мужчин Ленон был самым лукавым и обольстительным. Однако он так же был и самым внимательным. И если говорить о проницательности и умении чувствовать своего собеседника, то Ленону определённо не было равных даже среди всех моих знакомых. Он имел превосходную способность проникать в самую суть любой ситуации.

Я поднесла письмо к кончику своего носа. Листок бумаги сохранил слабый аромат духов Ленона.

Отца не было дома уже сутки. Мать любила ночевать вне дома, отец лишь иногда задерживался до поздней ночи, но всегда возвращался домой. Другими словами, это не было чем-то обыденным. Поэтому я начала беспокоиться: «Где отец? Что же он делает?» – долго волноваться о нём мне не пришлось, так как на улице меня уже ждала карета, посланная Леноном.

Я надела роскошное платье и маленькие серьги с фальшивым жемчугом, а мои изношенные туфли хорошо подошли под платье. На этом приготовления были закончены.

На пути в особняк Хиллсов карета свернула на ту же дорогу, по которой мы гуляли с Лабрадором прошлым вечером. За окном всё так же пахло летом, солнце ярко светило, озаряя всё вокруг, а маленькие детишки беззаботно носились и смеялись. Глядя на эту беспечную суету, мне стало тоскливо от того, что сейчас рядом со мной не было никого, кто взял бы меня за руку.

– ...

«Тоскливо?..» – это показалось мне довольно ироничным. Я не привыкла к чьему-либо теплу, и всё равно в моей голове возникла такая абсурдная мысль. Я широко раскрыла ладонь и посмотрела на неё. В голове всплыл образ Лабрадора, жадно лобзающего мою ладонь. От этого по руке расплылось приятное тепло, будто прямо здесь и сейчас он всё так же неистово ласкал мои руки. Это были незабываемые ощущения.

Спустя какое-то время мы доехали до назначенного места. Карета остановилась прямо перед герцогской резиденцией. Лишь за последние несколько дней это место стало для меня чем-то большим: «Куда бы я ни пошла, обязательно оказываюсь здесь».

Когда я вышла из кареты меня сразу же встретили. Это был Ленон: «Похоже, он заранее знал, в какое время я прибуду».

– Привет, – коротко произнёс Ленон.

Увидев меня, он вдруг засиял, а выражение лица приобрело более тёплый вид, будто он встречает старого доброго друга. Но я знала, что это, возможно, лишь очередная из его масок: «Интересно, если бы я ничего о нём не знала, догадалась ли когда-нибудь об этом?» – я уже видела одну из его сокрытых сторон. В тот день с омрачённой страданием и ненавистью улыбкой Ленон поведал мне, как хочет заставить своего отца почувствовать боль поражения. Я до сих пор не могу забыть то, с каким лицом он говорил об этом. Казалось, будто этот мужчина, являющийся воплощением величия, скоро заплачет. Однако сейчас его лицо выражало совершенно противоположное – радость.

Я неспешно направилась к Ленону, стоявшему всего в нескольких шагах от меня. Отчего-то с каждым сделанным шагом мне становилось неловко. Будто я маленькая девочка, идущая на первое свидание. Всмотревшись в его лицо, я поняла, почему меня пробрала лёгкая дрожь. Хищный взгляд Ленона неотрывно наблюдал за каждым моим движением. Казалось, будто он прожжёт во мне дыру своими алыми глазами. И вот, когда я уже подошла к нему, он, не отрывая своего взгляда, сказал:ъ

– Сегодня решила надеть ещё и красивые серьги? – Ленон сразу же заметил малейшие изменения во мне.

– Ты подумала о том, куда я собираюсь тебя отвести? – я кивнула.

«Сколько бы ни думала о том, куда же пойдём сегодня, так и не смогла найти ответа».

– Как думаешь, куда мы пойдём? – я окинула Ленона взглядом, пытаясь хотя бы по его внешнему виду представить то место, в которое мы сейчас отправимся.

На встречи со мной он всегда приходил в элегантном костюме и зачёсанными назад волосами. Этот образ был ему под стать, кроме того, подчёркивал его харизму. Но всё же сегодня он выглядел более привлекательным, нежели обычно. На нём был чёрного цвета пиджак с изящной золотистой вышивкой, рубашка цвета слоновой кости, чёрные брюки без единой складки и несколько золотых аксессуаров. «Сегодня должно произойти что-то важное для него? Неужели он собирается привести меня с собой?» – я подняла взгляд на Ленона, а в ответ он лишь мягко улыбнулся. Не успела я опомниться, как ощутила тепло его руки в своей ладони. За такое короткое время мы очень сильно сблизились, так что держаться за руки для нас стало естественно.

Ленон, недолго думая, потянул меня вслед за собой:

– Я приготовил для тебя горничную, которая помогла бы тебе принарядится... Но, думаю, в этом уже нет необходимости. Ты и сейчас довольно прекрасна, Лилиан, – не замедляя шаг, Ленон оглянулся и продолжил, – К тому же сегодня впервые за долгое время ты надела изящные серьги. Этого достаточно.

– ...

– Сегодня ты гораздо красивее, чем обычно, – казалось, будто он совершенно искренен сейчас.

Не произнеся более и слова, он продолжил вести меня куда-то. Свободной рукой я дотронулась до кончика уха. Если быть точнее, я прикоснулась к фальшивому жемчугу, задев и мочку: «Кажется... Мои уши горят…»

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Пройдя через сад, мы вошли в поместье. На удивление ощущения от предыдущего посещения особняка были более умиротворёнными. Тогда казалось, будто в этом огромном доме никто уже давно не живет, и лишь семейные портреты холла свидетельствовали о том, что когда-то это место было оживлённым.

Сейчас же всё наоборот. Помпезно украшенный коридор: балконы второго этажа и балюстрады были украшены цветочными композициями, которые довольно роскошно смотрелись с красной ковровой дорожкой лестницы, ведущей на верхний этаж. Даже громоздких размеров люстра сегодня светила ярче, приветствуя всяк и каждого, кто переступит в этот день порог герцогского дома. Откуда-то из глубин поместья доносилась приятная спокойная музыка.

По-прежнему держась за руки, мы миновали длинный коридор. С каждым нашим шагом я всё отчётливее слышала звуки музыки. Но помимо этого, отовсюду разносились чьи-то голоса и смех: «Так он привёл меня в место, где собралось столько людей?..» – нечто подобное я уже подозревала.

Вскоре Ленон остановился. Мы оказались перед широко распахнутой дверью, за которой виднелся ещё один длинный коридор. Это было то место, откуда доносились все эти звуки. Одетые в строгие костюмы музыканты сосредоточенно играли непринуждённую мелодию, а выходцы из знати вальсировали, перемещаясь с одного конца зала на другой.

– А вот и ответ. Я хотел прийти на этот приём вместе с тобой, – Ленон аккуратно положил мою руку на своё предплечье, как это делает джентльмен, сопровождающий свою даму.

– На этот приём можно попасть только в сопровождении с кем-либо. Я решил, что ты прекрасно подойдёшь на эту роль.

Я не могла понять его намерений: «Почему он выбрал меня в качестве своей партнёрши? Если бы он только захотел, то мог бы привести сюда девушку гораздо красивее меня да ещё с хорошей родословной». Я окинула его взглядом, ничуть не скрывая своего замешательства. Ленон, ласково взглянул на меня, растянув свои красивые губы в тёплой улыбке. Казалось, будто он видел меня насквозь: ему хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, какой именно вопрос одолевал меня:

– В этот раз тебе нужно подумать над тем, почему же я выбрал тебя в качестве своей пары, согласна?

– ...

Похоже, его замысел заставить меня ощущать беспокойство увенчался успехом. Ведь теперь я постоянно думала над ответами на его многочисленные вопросы: «Судя по всему, постоянные думы в поисках ответов должны заставить меня заговорить в скором времени», – я была заинтригована предстоящим.

– Давай зайдём, – следуя за Леноном, я сделала шаг, переступив порог банкетного зала.

В воспоминаниях мелькнуло наше вчерашнее с Лабрадором прощание: «Я бы хотел и завтра с Вами встретиться... Но завтра приём, на котором я обязан быть. Он касается моего отстранения от службы, так что хозяин приказал обязательно явиться на него».

«Неужели именно об этом приёме говорил Лабрадор?» – тем временем мы уже вошли в банкетный зал. Вместе с нашим появлением все звуки моментально стихли, даже музыканты перестали играть. Во внезапно наступившей тишине я почувствовала на себе один пристальный взгляд. Казалось, обладатель этого взгляда внимательно изучал каждое моё движение. У меня не было причин избегать этого взгляда. Я немного покрутила головой и нашла человека, смотревшего на меня столь пристально. Через какое-то время я встретилась взглядом с серебристыми глазами. Конечно же, обладатель этих глаз выделялся среди этой многочисленной толпы: «Хэйден»…

В отличие от Ленона Хэйден был облачён во фрак белого цвета. Так как он тоже был членом герцогской четы Хиллсов, ему необходимо было присутствовать на этом мероприятии. Устремлённый на меня взгляд еле подрагивал. В последний раз, когда мы виделись, Хэйден пытался убить меня, приставив меч к шее. Тогда же он сделал предложение: «Если Ленон Хиллс встречался с вами по той же причине, что и я, не могли бы вы продолжить эти встречи, а потом сообщать мне о секретах брата? Вы ведь можете это сделать? Если только вы поможете мне, я сделаю для вас всё, что угодно. Я дам вам деньги, власть... Я... Я сделаю для вас всё, что в моих силах!..» – сегодня в его взгляде не чувствовалось и толики той прежней теплоты.

«Если он так жаждет узнать секрет своего старшего брата, то разве не должен радоваться, что Ленон пришёл сюда со мной? Но, похоже, он начал тревожиться. Быть может, он волновался, что я раскрою его секрет Ленону? Вера или недоверие – какое же из этих двух противоречивых чувств сейчас испытывает Хэйден?..» – как и в прошлый раз Хэйден первым отвёл свой взгляд. После того ужасно дождливого дня, когда мы столкнулись у дверей поместья, он начал старательно избегать меня, будто мы вовсе не знаем друг друга. Однако это ничуть меня не беспокоило. Всё же мы не были настолько близки, чтобы испытывать такие чувства.

Ленон наклонился к моему уху и коротко прошептал:

– Не обращай внимания на эти пристальные взгляды и уверенно расправь плечи, ступай благородно, – Ленон решил, что я смущена обращёнными на меня взглядами.

– Ты сейчас вошла сюда, будучи моей партнёршей. Партнёршей следующего главы герцогской семьи Хиллсов. Никто не осмелится игнорировать тебя, – эти чересчур высокомерные слова заставили меня почувствовать себя уверенней.

Я впервые оказалась в таком людном месте да ещё среди высшей знати. И если бы не поддержка Ленона, меня бы охватил страх. Однако даже в таком случае нахождение Ленона подле меня придавало мне смелости.

Я последовала совету Ленона и, расправив плечи и выпрямив спину, неспешно прошла вперёд, держа руку моего спутника. До моих ушей доходили шёпот и бормотание расступившихся по сторонам людей. И конечно же, причиной этому был Ленон Хиллс. Украдкой взглянув на него, я заметила, что он даже глазом не повёл на этот гомон. Он уверенно ступал с широкой улыбкой на лице, смотря только вперёд.

Оркестр возобновил игру, а аристократы продолжили как ни в чем не бывало непринуждённые светские беседы и танцы. Но любопытные взгляды, обращённые на нас с Леноном, так и не прекратились. Время от времени я чувствовала на себе пронизывающие взгляды. Я ощущала враждебность от людей, которых впервые видела.

Ленон положил свою руку мне на плечо:

– !..

Он прижал меня к груди, почти обнимая, и слабо улыбнулся.

– Ты слишком сильно вцепилась в мою руку. Похоже, эти люди слишком пристально тебя рассматривают.

– ...

– Я же сказал тебе не волноваться. Они все смотрят на тебя, потому что ты очень красива, – я кивнула.

Может быть, это из-за ощущения тепла Ленона, но на душе стало гораздо спокойнее. Вскоре, когда мы подошли к центру банкетного зала, Хэйден, которого я видела лишь издалека, вновь оказался перед моим взором. На этот раз он находился достаточно близко. Хэйден был единственным человеком, который не обращал внимания на Ленона, а лишь беседовал с кем-то из знати.

Благодаря тому, что Хэйден был достаточно близко, я смогла рассмотреть его, как следует. Его лицо было болезненно бледным, а взгляд, обращённый на собеседников, не выражал абсолютно никаких эмоций: «Сейчас он больше похож на человека, находящегося на грани между жизнью и смертью...» – казалось, он не был заинтересован предметом разговора с незнакомцами. Однако, я догадывалась о том, по какой причине он ведёт все эти изнуряющие беседы: «Так как я второй сын, я смогу стать главой семьи, только если превзойду старшего брата».

Я перевела взгляд на Ленона. В отличие от Хэйдена Ленон ни с кем не заводил беседу. Он лишь равнодушно наблюдал за окружающими. Его лучезарное и в то же время властное лицо выделялось среди всех присутствующих. И не было ни одного человека, который осмелился бы подойти к нему. Вероятно, это было из-за ауры, которую он излучал. Аура необыкновенного человека, к которому нельзя было так просто подойти. Сам же Ленон выглядел так, будто его совершенно не волновал этот факт.

– Значит, и сегодня этот бессовестный парень не взглянет на меня, – Ленон снова искоса посмотрел на Хэйдена. – Давай выйдем на балкон? Похоже, мы уже достаточно показали себя, – ему стало душно, и он ослабил галстук.

Ленон всё так же держал меня за плечо. Мы были достаточно близко друг к другу. Настолько близко, что я ощущала его горячее тело.

Мы поднялись на второй этаж и прошли на балкон. Я закрыла стеклянную дверь и посмотрела на банкетный зал, находившийся внизу: «Где же Лабрадор?» – я пробежалась взглядом по гостям в попытках найти его.

– Слушай, Лилиан, – Ленон опёрся на балюстраду и позвал меня так, словно хотел, чтобы я обратила на него внимание.

Я повернулась к нему лицом, откликнувшись на его зов.

– Хочешь, расскажу тебе кое-что забавное? – я кивнула.

Ленон широко улыбнулся и сказал:

– Ради этого приёма все эти люди бились за своего партнера. В зависимости от того, с кем вы пришли, меняется и ваш статус.

– ...

– Но знаешь, что самое забавное? Все так сильно заботились о выборе своей пары, но, похоже, что сейчас всем интересно только то, с кем пришёл я, – он устало улыбнулся.

Казалось, будто Ленон насмехался над реальностью, с которой столкнулся.

– «Кого же приведёт Ленон Хиллс, который станет следующим герцогом?» – они все просто умирают от любопытства. Кто знает, что ты простолюдинка, Лилиан? Хах, – Ленон полностью откинулся назад.

Своими алыми глазами он вглядывался на раскинувшееся над ним небо, застланное тьмой. А потом продолжил свою речь, не отрывая взгляда:

– Какие же они жалкие…

– ...

– Аристократы все одинаковые. Слишком предсказуемые и скучные, – он медленно поднял голову и взглянул на меня. – Единственное, что мне сейчас не кажется скучным, это находиться рядом с тобой.

Пронзительный взгляд алых глаз Ленона так и манил меня, как светлячка на огонь: «Если я продолжу смотреть в его глаза, то рано или поздно меня настигнет неизбежность...»

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

– Ну что? У тебя на днях было желание сказать что-нибудь?

Я озадаченно взглянула на Ленона. Время от времени мне действительно хотелось что-то сказать, однако это желание не было столь сильным, а потому и в словах я не видела смысла.

В последнее время мои мысли всецело занимало долгожданное, но пока такое далёкое ощущение свободы: «Интересно... Каково мне будет покинуть этот дом?.. Место, к которому я так привыкла, хоть и не была здесь никогда счастлива. А главное... Каково будет сбежать от отца?..» Если кто-нибудь спросит у меня о том, почему я раньше не решалась на побег, почему смиренно жила, словно глупая кукла – отвечу, что раньше я намеренно избегала причин для этого.

Хоть родные и жаловались мне на собственные проблемы, раскрывали свои грязные тайны, они никогда не заставляли меня выполнять тяжёлую работу, никогда не было и рукоприкладства. Всё, что мне нужно было делать, – это слушать их и тех, кого они приводили.

Для них я стала тем лучиком света, на который они могли надеяться, ведь нести на себе груз, с которым не можешь справиться, мучительно. Лишь так я могла чувствовать себя нужной и полезной. Как-то давно отец сказал: «Мне кажется, ты будто бы рождена для того, чтобы просто слушать и молчать», – иногда в эти «сладкие» речи я даже верила или хотела верить.

Однако всё изменилось, когда отец продал мою сестру. Тогда в глазах отца так отчётливо читалась алчность, с которой столь малодушный человек был не в силах справиться. В тот день я ясно поняла, что бездействовать более не могу. С каждым днём мыслей о том, что же предпринять, становилось всё больше: «Если продолжать бездействовать, то скоро отец и меня продаст».

«До сих пор меня всё устраивало. Есть крыша над головой и свой угол, хоть какая-то еда и, что немаловажно, есть работа», – моя голова была полна тревожных мыслей, пока я, наконец, не нашла возможный выход. Не так давно Ленон сказал мне: «Я заплачу тебе сверх обещанного. Тебе, а не твоему отцу», – так и появилось решение всех моих бед. Деньги – это настолько очевидный ответ на любые вопросы, что сомневаться в правильности решения вовсе не приходится: «Если я хочу сбежать, то в первую очередь мне нужны деньги», – пока у меня созревал план побега, Ленон, который и представить не мог, о чём я думаю, произнёс:

– У тебя так и не появилось желание сказать что-либо... Это печально, – Ленон выпрямился и отошёл от балюстрады, на которую опирался всё это время.

Медленным, но уверенным шагом он приблизился. Расстояние между мной и Леноном стало настолько незначительным, что наши тела едва соприкасались. Своими большими руками этот властный мужчина нежно коснулся моего лица и аккуратно смахнул прядь волос, что небрежно спадали мне на лицо. Тихим, томным голосом, почти шепча, сказал:

– Мне кое-что интересно. У тебя случайно нет других клиентов, кроме меня?

Было несложно догадаться, что конкретно Ленон имел в виду: «Ты слушаешь секреты и других людей?» – я промолчала. О связи с Хэйденом и Лабрадором я решила утаить. В конце концов, есть вещи, о которых даже Ленону не стоило знать.

– Видимо, есть, – от Ленона было довольно сложно что-либо скрыть.

«Как я и думала, он быстро всё подмечает» – я подняла взгляд и смело взглянула ему в глаза.

– Хоть мы и начали видеться лишь потому, что я пожалел тебя, а ты заинтересовалась, однако я бы хотел, чтобы ты прекратила эту работу.

– ...

– Конечно, я не могу знать наверняка, сможешь ли ты сразу уйти, сказав, что сама хочешь этого, но... во всяком случае, я так думаю.

«Почему он хочет, чтобы я перестала слушать других людей?» – лицо Ленона понемногу становилось всё ближе ко мне.

– Оттого, что ты приносишь себя в жертву, твоя жизнь не станет ценнее.

– !..

Я была шокирована. Ощущение, будто кто-то сильно ударил меня чем-то тяжёлым по голове: «Это то, о чём я постоянно думала. Я... думала, что должна приносить себя в жертву... Думала, что только так смогу быть нужной и полезной. Я думала, что та Лилиан, которая не является «куклой», бесполезна.

В носу начало щипать. Когда я поняла, что происходит, по моему лицу уже катились горячие слезы: «Что же они означают?» – Ленон не спешил утешить меня и вытереть мои слёзы. Наоборот, его мягкий взгляд внимательно наблюдал за тем, как они скатываются по щекам:

– Ведь ты ценна сама по себе, даже если не будешь ничем жертвовать. Ты не избегаешь моего взгляда.

– ...

– Ты всегда искренне слушаешь мои рассказы. И кроме того, я уверен, ты никогда не выдашь мои секреты.

«Ты так уверенно это говоришь, но сам ни о чём не подозреваешь. Ведь Хэйден сделал мне выгодное предложение, а потому я в любой момент могу поведать ему о твоих секретах», – Ленон продолжил:

– Ты, наверное, спросишь, как я могу тебе верить? – Ленон навис надо мной.

Мы были так близко друг к другу, что даже наши носы легонько то и дело соприкасались.

– Я могу понять это, посмотрев в твои глаза. Множество людей я встречал на своём пути. Я оцениваю человека, глядя ему прямо в глаза, а потом делаю вывод о том, можно ли ему верить или нет.

«Поэтому ты так часто пристально смотрел прямо мне в глаза?»

– Умение разгадать человека лишь заглянув в его глаза, думаю, это талант, данный мне.

Ленон потянулся ко мне, намереваясь поцеловать. Даже при этом он с дерзкой уверенностью смотрел мне прямо в глаза. Проникновенный, страстный взгляд, жар, исходящий от близости с этим мужчиной, и опаляющее дыхание – всё это понемногу сводило с ума, лишало мой ум ясности. Будучи во власти столь напряженной атмосферы, я даже не заметила, как перестала плакать.

– Лилиан... – томно произнёс Ленон, – у тебя красивые глаза.

Этими обольстительными словами Ленон заставил моё сердце биться чаще, а соблазнительное выражение его лица начало пробуждать во мне это странное желание:

– Могу я... поцеловать тебя? – он умело подбирал выражения к царящей вокруг нас обстановке.

Я не ответила, решив, что Ленон и так догадывается о моих желаниях. Он усмехнулся. Однако прежде, чем поцеловать, он кончиком своего языка собрал холодные слёзы, которые еще не успели упасть.

– У тебя даже слёзы вкусные, Лилиан, – забавно, но эти слова возбуждённого мужчины не показались мне странными.

Губы Ленона полностью накрыли мои. Кончик его носа коснулся моей щеки, и Ленон нежно положил свою изящную руку мне на затылок.

Этот поцелуй полностью отличался от нашего первого. Тогда он был напористым, а сейчас он вёл нежно. Казалось, ближе, чем мы сейчас, быть уже невозможно, но чем больше углублялся поцелуй, тем плотнее я прилегала к его телу. И вот, наконец, наши тела плотно прижались друг другу, томимые страстным ожиданием куда большего, чем просто поцелуй. Однако дальше нежных лобзаний Ленон не заходил. Сбивчивый ритм дыхания становился всё яростнее, а атмосфера вокруг нас накалялась всё сильнее и сильнее. Я съёжилась в его объятьях. Было сложно справиться с длительным поцелуем. По мере того, как между нами разрастался жар, меня одолевало желание прикоснуться к коже Ленона. Мой рассудок помутился, температура тела возросла. Я не могла унять это сумасшествие, которое происходило не по моей воле, но я и не сопротивлялась.

Неожиданно я вспомнила образ мачехи Ленона и то, как он поглаживал её затылок. Тогда мне показалось, что его пальцы остановились около моей шеи. В этот момент Ленон разорвал поцелуй. Он поднёс руку к моим приоткрывшимся в поисках воздуха губам и медленно провёл по ним. Кончик его пальца покрылся слюной:

– Дыши, – следуя его словам, я глубоко вздохнула.

– Что же теперь делать? – отчего-то Ленон сказал это так, будто оказался в затруднительном положении. – Мне очень понравилось... Похоже, теперь, каждый раз, когда я буду на тебя смотреть, во мне будет крепнуть желание поцеловать тебя.

– ...

– А что ты думаешь, Лилиан? – я тоже желала, чтобы его губы задержались в нашем поцелуе. – Раз ты мне не отвечаешь, я задам тебе другой вопрос.

– ...

– Кто твои другие клиенты? – в моей голове легко всплыли образы Хэйдена и Лабрадора. – Я ревную. Если ничего нельзя сделать, и тебе нужно продолжать так работать, работай только со мной. Если хочешь, я буду платить столько, что связываться с другими людьми тебе больше не придётся.

«Деньги... То, что мне необходимо, если я решу сбежать куда-нибудь», – я быстро схватила ладонь Ленона и начала пальцем вырисовывать на ней слова.

«Те деньги, о которых вы говорили в прошлый раз... Когда вы отдадите мне?» – лицо Ленона осветилось мягкой улыбкой.

– Пф-ф. Ха-ха-ха, – не переставая улыбаться, он от души потрепал мои волосы.

– Ты милая. Тебе понадобились деньги? – я немного наклонила голову.

Почему-то мне стало неловко. Меня смущал тот факт, что всего пару минут назад мы разделили с ним страстный поцелуй. Ленон же не выглядел смущённым, а я до сих пор покусывала разгорячённые губы. Мне начало казаться, что только я ощущаю последствия поцелуя.

– Хорошо. Сейчас я задам тебе ещё один вопрос.

– ...

– Попробуй ответить на него, тогда я вдвое увеличу ту сумму, которую обещал тебе.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Ленон указал на балкон, что находился за моей спиной. Я оглянулась и увидела невероятно большой банкетный зал, расстилающийся перед моим взором как на ладони.

– Видишь, как много людей? Где-то среди них затерялся рыцарь, что некогда был моей правой рукой, но сейчас он в отставке. Попробуй отыскать его.

«В отставке...» – в воспоминаниях мелькнуло уже знакомое ранее слово. «Меня отстранили от службы из-за моего странного влечения к рукам... Когда я уже потерял всякую надежду и не понимал, что мне дальше делать, я встретил Вашего отца», – с точностью до мелочей я воспроизвела в мыслях фразу Лабрадора – рыцаря, который, возможно, и был правой рукой Ленона.

Пока я пыталась воедино собрать пазл, мой спутник продолжил свой рассказ:

– Ты, наверное, спросишь: почему же он был отстранен от службы? Произошло одно происшествие. Он вёл себя как собака... А, это не оскорбление: я говорю о настоящих собаках. «Гав-гав» – о тех, которые вот так лают.

– ...

– В любом случае он вёл себя как преданный пёс, что было хорошо для меня, как для его хозяина, но иногда он вёл себя как безумная собака. Есть ещё одна вещь, от которой он без ума, из-за чего и возникла проблема...

«Кажется, я уже догадываюсь о том, что могло сводить его с ума. Это ведь руки?.. Похоже, будучи на службе, Лабрадор не сдержался и раскрыл своё пристрастие», – я живо представила то, как Лабрадор охотно и с удовольствие лижет чью-то руку. Любопытство одолело меня: «Интересно, кем же был тот человек, чьи руки пришлись по вкусу моему новому другу?..» – как бы то ни было навряд ли это были руки Ленона.

Пытаясь отыскать русую голову Лабрадора среди многочисленной толпы, я сосредоточенно вглядывалась в каждого, кто находился сейчас в банкетном зале: «Из-за своего необычайно могучего телосложения Лабрадор должен выделяться на фоне остальных», – как ни странно, но мои догадки были верны. У самого входа в банкетный зал стоял весьма крупный молодой человек, одетый в пепельно-фиолетовый фрак, что по меркам современной дворянской моды хоть и не выглядел роскошно, однако был достаточно неплох. На банкет Лабрадор припозднился, и, спешно войдя в зал, поднял голову и взглянул наверх так пристально, будто ему было просто необходимо разыскать кого-то.

Его проницательность служила доказательством того, что он действительно был рыцарем, притом весьма способным. Несмотря на то что между нами было довольно большое расстояние, наши взгляды сразу встретились.

– ...

«Похоже, Лабрадор узнал меня...» – его лицо сильно вытянулось от удивления. Очевидно, он никак не ожидал встретить меня здесь – на празднестве герцогской семьи. От изумления Лабрадор на мгновение застыл на месте, но затем решительным шагом направился в сторону лестницы, ведущей прямо туда, где сейчас находились мы с Леноном. «Интересно, к кому же он направлялся: к своему бывшему хозяину Ленону или же ко мне – новой хозяйке?»

Спустя пару минут балконная дверь широко отворилась:

– Хозяйка, почему вы здесь? – Лабрадор пристально смотрел на меня, ожидая вразумительного ответа.

Он напрочь позабыл обо всём, что в этот момент было куда важнее, нежели мои объяснения, а потому Ленон – хозяин сегодняшнего торжества и по совместительству бывший хозяин Лабрадора – остался незамеченным. Задело ли сие действо со стороны Лабрадора аристократскую гордость Ленона? В любом случае прямо сейчас я была главной причиной сложившейся неразберихи:

– Лабрадор?.. Ты знаком с мисс Лилиан?

– ?.. А-а, ах! Господин Ленон, почему Вы здесь? – действительно неловкая ситуация, в которой оказался Лабрадор, поздно заметивший наследника герцогского титула.

Абсолютно игнорируя вопрос рыцаря, Ленон, который был не менее обескуражен, повторно произнес:

– Потрудитесь объяснить, что всё это значит? – Ленон громко вздохнул и устало прикрыл рукой глаза.

Я протянула руку, указывая на Лабрадора. «Видишь, как много людей? Где-то среди них затерялся рыцарь, что некогда был моей правой рукой, но сейчас он в отставке. Попробуй отыскать его», – и сейчас прямо перед нами стоял тот самый ответ на вопрос. До этого момента я представить не могла, что окажусь в такой неловкой ситуации. Но уже всё случилось, а потому я решила просто плыть по течению. Окинув Ленона вопросительным взглядом, я намеревалась получить утвердительный ответ. Но вместо этого Ленон едва презрительно ухмыльнулся и грубо потрепал меня по голове:

– Ха... Полагаю, ты и так всё знаешь.

– Откуда вы знаете друг друга? – всё ещё пребывая в недоумении Лабрадор тут же задал встречный вопрос.

Русые волосы Лабрадора плавно покачивались из стороны в сторону, повторяя движения головы: «Я всё ещё помню, какими приятными на ощупь они были. В прошлую нашу встречу его пряди были аккуратно уложены, а сейчас, несмотря на то что мы на столь значимом банкете, его волосы взъерошены. И впрямь похож на большого пса...» – мои мысли прервал неожиданный шёпот на ухо:

– Неужели... Мой пёс – твой клиент, Лилиан?

Я находилась в затруднительном положении. Я хотела оставить в секрете тот факт, что Лабрадор мой клиент, но Лабрадор уже своим видом показал, что знает меня.

Столь прямой вопрос не требовал объяснений: мне лишь нужно было кивнуть в знак согласия: «Я хотела бы сохранить нашу с Лабрадором связь в тайне от других, а тем более от Ленона...» – однако мысли об этом были уже бессмысленны: Лабрадор всем своим видом показывал, что мы знакомы. «Как же мне поступить?..» – пока я задавалась подобными вопросами, Лабрадор уверенно подошел и встал перед нами:

– Господин Ленон, разве Вы не видите, что ставите хозяйку в трудное положение? – атмосфера вокруг них мгновенно изменилась.

Лабрадор, доселе казавшийся мне милым и пушистым щеночком, который и мухи не посмеет обидеть, сейчас был совершенно иным. Он дерзко смотрел Ленону прямо в его кроваво-красные глаза, а на лице не было и тени смущения или страха. Лабрадор одним лёгким движением схватил меня за руку и потянул в свою сторону. Его неожиданное действие оказалось грубее, чем он предполагал. Всё же он был рыцарем, кроме того, довольно необычным. Я сильно пошатнулась и, не имея возможности противостоять силе Лабрадора, упала прямо ему на грудь.

– П-простите меня, хозяйка. Я хотел легонько потянуть Вас, но не рассчитал свои силы... – эти слова были произнесены знакомым мне милым Лабрадором.

Я отклонилась от Лабрадора и слабо улыбнулась, давая понять, что всё в порядке. В ответ он мило улыбнулся мне, однако резкий тон Ленона мгновенно переменил настроение Лабрадора:

– Лабрадор, ты забыл своё место? – леденящий душу взгляд Ленона был направлен прямо на рыцаря, что посмел непристойно вести себя перед ним – хозяином.

Он высокомерно приподнял свой подбородок, смотря на Лабрадора сверху вниз. Атмосфера вокруг Ленона становилась всё тяжелее. Будь я его целью, давно бы уже провалилась сквозь землю от этой наводящей ужас обстановки. Подобное уже случалось ранее в банкетном зале, когда Ленон намеренно сделал так, чтобы остальные не докучали нам.

– Что ты себе позволяешь в моём присутствии? – процедил Ленон.

– Прошу прощения... – казалось, Лабрадора вовсе не пугал грозный вид его хозяина.

Даже после всего произошедшего Лабрадор не собирался так просто отпустить мою руку. Я чувствовала, как он слегка поглаживал мою ладонь кончиком пальца.

– Я не знаю, что связывает тебя с мисс Лилиан, но сегодня она пришла сюда в качестве моей партнёрши, – Ленон выдержал паузу.

Лабрадор молча, но с трудом опустил свой взгляд, направленный прямо в глаза Ленону. Это была яркая демонстрация отношений между хозяином и подчинённым.

– Поэтому сейчас же отпусти её руку и проваливай.

– Но...

– Разговор окончен. И заруби себе на носу, что я тот человек, в руках которого находится твоя карьера.

– Приношу свои... извинения, – стоя подле Лабрадора, я услышала, как из его губ вырвался еле-заметный, протяжный выдох, будто в знак сожаления о невозможности обратить ситуацию в свою сторону.

Ленон, ничуть не сдерживая свою злость, прожигал взглядом наши с Лабрадором переплетённые руки. Я первая разжала свою ладонь: «Как бы то ни было Лабрадор всё ещё находится в подчинении у Ленона. Очевидно, что его действия, противоречащие намерениям Ленона, плохо скажутся на его рыцарской репутации и карьере, не говоря уже об их личных взаимоотношениях».

– Хозяйка, простите меня, сейчас я не могу ничего сделать... Но я приду к вам позже, – я снисходительно кивнула ему в ответ.

Я не знала, буду ли ещё здесь до того, как мы снова встретимся: «Что же будет чувствовать Лабрадор, когда узнает, что я бесследно исчезла? Одолеет ли его печаль и отчаяние от того, что не стало его последней надежды?..» – мне было жаль и немного неловко перед Лабрадором, но это сочувствие было единственным, что я могла ему предложить.

«Оттого, что ты приносишь себя в жертву, твоя жизнь не станет ценнее», – неожиданно мне вспомнились слова Ленона, которые я уже никогда не смогу забыть, ведь больше я во что бы то ни стало не хочу жертвовать собой. Даже если от моих действий будет зависеть чья-то жизнь, я всё равно выберу себя.

Бессмысленно искать утешения и помощи у других людей, потому что проблему так не решить: «То, от чего убегаешь весь день, обязательно настигнет ночью, когда вновь останешься наедине с собой». Лабрадор должен осознать это и начать в одиночку двигаться вперёд, отпустив наконец прошлое: «Спасти себя можешь только ты сам».

– Лабрадор Лессенс. Уходи немедленно, – грозно произнес Ленон.

Вымолвив короткое «хорошо», Лабрадор развернулся в сторону выхода и, прежде чем уйти, обернулся и в последний раз взглянул на меня. Как и в тот день, когда мы расстались после прогулки, я помахала рукой ему вслед. Ненадолго задержав свой взгляд на мне и моих руках, он окончательно скрылся. Его понуренный вид опечалил меня. Последнее, что я запомнила – опущенные уголки пухлых розоватых губ и опечаленный взгляд, брошенный в последний раз.

На балконе остались только мы с вдвоем. Стоило Лабрадору покинуть нас, как Ленон тут же схватил меня за руку и плотно прижал к балюстраде. Он выглядел беспричинно рассерженным: «Похоже, ему пришлось не по душе, что его подчинённый столь дерзко и смело вёл себя со мной» – я почувствовала, как по спине пробежался прохладный ветерок.

– Совершенно ясно, каким секретом поделился этот парень.

– ...

– Он ведь рассказал тебе про участок тела, по которому сходит с ума, верно? – Ленон как всегда проницателен, а отрицать его слова было бессмысленно.

«Лабрадор Лессенс, прости меня. Я вовсе не хотела раскрывать кому-то эту тайну. Но, похоже, Ленон уже разгадал твой секрет», – впервые оказавшись в такой щепетильной ситуации, я даже не знала, как следовало поступить.

Чтобы как-то отвлечь внимание Ленона от произошедшего только что, я выхватила его руку, которой он удерживал меня, и стала выводить пальцем буквы на его ладони: «Я угадала. Вы должны мне двойную ставку».

– Пф... Ха-ха-ха, – не так давно без причины злившийся Ленон теперь заливался смехом.

Было приятно слышать жизнерадостный смех Ленона.

– Ну и как тут можно злиться, – то ли с сожалением, то ли жалуясь, сказал Ленон. – Я проиграл. Больше не буду тебя подгонять, ведь в любом случае ответ уже очевиден, – к счастью, атмосфера разрядилась.

Я незаметно выдохнула и окончательно расслабилась: обстановка разрядилась.

– Как ни странно, но когда я с тобой разговариваю, то ненадолго забываю того себя, которого заставляю кокетничать и целоваться с мачехой.

– ...

– Я знаю, что я бессовестный, но рядом с тобой чувствую себя по-другому. Будто на это недолгое время становлюсь хорошим человеком, – в глазах Ленона читалась неподдельная искренность.

Если забыть о том, что он ведёт непристойные игры со своей мачехой, то его вполне можно считать хорошим и достойным человеком. Ленон никогда не относился ко мне плохо или с презрением, хоть я и была простолюдинкой. Несмотря на то что постоянно занят, он всегда находил для меня время, был учтив, внимателен и искренне желал, чтобы я заговорила. К его жизни я не имела абсолютно никакого отношения, однако его волновало, что я лишусь возможности выражать себя, свои мысли и чувства. «Как бы я хотела сказать ему, что в моих глазах он действительно хороший человек...» – но между нами сквозила тишина, разрываемая уличным ветром.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

– Я провожу тебя, – сказал Ленон.

Возможно, он беспокоился, что на пути к дому меня будет поджидать его “пёс”, а может, Ленон сделал это предложение лишь из вежливости, или он хотел уединиться со мной, будучи как можно дальше от любопытных взоров. Я совершенно не понимала, о чём думал этот мужчина, и всё же решила отказаться от этого любезного предложения: “Ленон – хозяин этого вечера, а потому не стоит ему покидать приём. А мне уже пора возвращаться: время, согласованное в договоре подходит к концу”.

– Тогда провожу хотя бы до кареты, – Ленон со свойственной аристократам благородностью протянул свою руку, дабы проводить меня.

Дорога до кареты показалась на удивление короткой: “Я думала, мы прошли всего пару шагов, но вот мы уже в саду”. Из поместья доносились всё те же музыка, гомон и звонкий смех юных леди. Отчего-то мне вдруг стало немного грустно. Я подняла голову и взглянула на тёмное ночное небо. Солнце село совсем недавно, поэтому непросто было разглядеть звёзды: “Я будто видела сладкий сон, приснившийся мне летней ночью”, – но сны остаются лишь снами. А реальность, в которой я живу, – это отнюдь не сладкий сон.

– Лилиан. О чём думаешь? – Ленон, повторив за мной, взглянул на небо. – Если ты уже закончила, может, пройдём к карете? – он открыл дверь и жестом пригласил меня войти внутрь.

Как только я села, Ленон резво запрыгнул внутрь и закрыл за собой дверь:

– Отправляемся!

– ...

– Если ты выразишь своё возмущение словами, то я не стану возражать, – с задором юнца произнёс он.

Вместо ответа я лишь коротко вздохнула и, смирившись с ситуацией, посмотрела в окно.

– Ты думала, что я должен остаться там, не так ли?

“Откуда Ленон настолько хорошо знает, о чём я каждый раз думаю?” – Ленон продолжил свою речь, будто с самого начала не ожидал услышать от меня какого-либо ответа.

– Но это всё целиком и полностью зависит от моей воли.

– ...

– Поэтому тот, кто решает, где и когда мне находиться, – это я.

“То, что зависит от воли человека... В последние дни я много думала об этом, вновь и вновь возвращаясь в те дни, когда жила по указке других людей. Это натолкнуло на мысли о собственной воли, о собственных желаниях”. Пока я блуждала в своих мыслях, Ленон продолжал говорить:

– Казалось, что я обязательно должен там присутствовать. Все вокруг хотели, чтобы я там был. Но я больше не хочу там находиться, – он оглянулся на меня и, посмотрев прямо в глаза, сказал, – потому что сейчас я хочу быть рядом с тобой.

Ленон часто говорил мне подобные смущающие слова, но я никак не могла понять, чего он этим добивался? И всякий раз, будто бы в первый, моё сердце трепетало и заходилось в бешеном ритме. В такие моменты я теряла контроль над своими эмоциями, что прекрасно отражалось на моём раскрасневшимся лице. Я даже не знала, куда мне деть свой взгляд: смотреть ему прямо в глаза, притворяясь спокойной, или же просто отвести взгляд в сторону, пытаясь скрыть смущение. Мимолётная мысль, проскользнувшая мне в голову, мигом отрезвила меня: “Кто знает, быть может, накануне он и своей мачехе говорил эти же слова...” – я почувствовала, как моё лицо снова покраснело.

– Послушай, Лилиан. У нас могут возникнуть трудности, если ты воспримешь мои слова как признание. Я лишь хочу искренне выразиться этими словами, – взгляд Ленона привлекли мои покрасневшие щёки.

Они покраснели еще сильнее и я начала ощущать жар, идущий от них. Ленон это заметил.

От стыда за то, что позволила себе эти непотребные мысли, но ещё больше от того, что Ленон это заметил, я, видимо, раскраснелась так сильно, что почувствовала, как горит моё лицо.

– Я же говорил, что с другими мне ужасно скучно, но с тобой всё иначе.

– ...

– Конечно, не могу знать наверняка, во что может превратиться чувство отсутствия скуки...

– ...

– Ведь это тот вопрос, на который можно ответить лишь спустя некоторое время, – Ленон протянул руку в мою сторону. – Поэтому встретишься со мной и завтра?

Я подумала, что хотела бы встретиться с ним. Однако мои чувства по отношению к нему были по-прежнему неопределёнными.

– Я не могу закрыть глаза на то, что мой “бешеный пёс” встречается с тобой, – вместо того, чтобы кивнуть головой, я ухватилась за его протянутую руку. – Спасибо, – ярко улыбнувшись, Ленон свободной рукой накрыл мою.

Вскоре его взгляд переместился вперёд. Казалось, он сказал всё, что должен был. Я украдкой поглядывала на его профиль: “Интересно... Что он собирается сделать завтра?” Хоть и расписанием моих встреч с клиентами занимался отец, но я была уверена, что Ленон, зная об этом, всё разрешит.

– Не спрашивай о том, что я собираюсь сделать завтра. Я всё равно не отвечу, – от удивления мои глаза широко раскрылись.

“Я очень сомневалась, что он не читает мои мысли”, – пытаясь привести свою голову в порядок, я пару раз глубоко вздохнула. После этого переполненное чувствами сердце начало успокаиваться.

– Вместо этого подумай до завтра о том, что мы будем делать. Это твоё домашнее задание на этот раз.

– ...

– Слишком много заданий, верно? Ты догадалась, почему я привёл тебя в качестве своей партнерши? – я лишь нахмурилась. – Дурочка, – усмехнулся Ленон. – Мы же недавно об этом говорили. С тобой мне не скучно. С тобой мне интереснее всего проводить свободное время.

“Так вот в чём дело”, – я кивнула в ответ.

– На этот раз награды не будет. А вот если ты догадаешься, чем мы завтра будем заниматься... Каким образом стоило бы тебя наградить? – я пожала плечами.

“Ни намёка на то, чем мы займёмся завтра... А что я хотела бы получить в качестве награды?..” – пока раздумывала над этими вопросами, карета уже подъехала к моему дому.

Перед тем как я успела выйти из кареты, Ленон протянул мне белый конверт. Это была денежная надбавка, которую он подготовил для меня:

– Этой суммой ты точно не будешь разочарована, – я забрала конверт и спрятала его в широкий рукав своего платья. – И ещё, Лилиан, – голос Ленона звучал необычайно серьёзно, будто он собирался сказать мне нечто важное. – Мы о многом говорили с тобой в карете, но есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе сказать, – он сделал паузу.

– ...

– Найди свой путь. Ведь жизнь короче, чем ты думаешь.

“Путь?.. Каков мой путь?” – на этот раз Ленон продолжил, не обращая внимания на моё смятение.

– Мне интересно, что ты будешь чувствовать, когда начнёшь делать что-то по своей воле.

“Жизнь короче, чем я думаю”... Я крепко сжала свой конверт через плотную ткань платья: “Чувства, которые должны возникнуть, если я буду делать то, чего сама желаю... Я бы хотела воспользоваться этими деньгами так, как сама посчитаю нужным”.

“Сегодня мы с Леноном снова встретимся”, – готовясь к очередной встрече, я вышла из комнаты и, спускаясь вниз, услышала звуки, похожие на громкое дыхание. В гостиной, раскинувшись на диване, лежала мама: “Похоже, она вернулась глубокой ночью. А отца уже нет... Либо он и вовсе не появлялся сегодня”. Я тихо спустилась с лестницы и прошла через гостиную, стараясь не разбудить маму. “Мама”... Хоть я и обращаюсь к ней подобным образом, однако для дочери и матери наши отношения довольно странные. Материнская любовь и ласка... Я уже давно позабыла о том, что это такое” – воспоминания о тех временах, когда мама ещё не пила и дарила нам, своим детям, любовь и тёплую улыбку, потихоньку тускнеют в моей памяти. Это прошлое, которое уже никак не вернуть.

Мои размышления прервал голос, который я никак не ожидала услышать:

– Лилиан... – она очень давно не называла меня по имени.

Даже не думая о том, кто перед ней находится, она обращалась к людям «эй» или «слушай».

Лёжа на диване, она подняла руку и жестом позвала меня к себе. Мать была в ужасном состоянии. Пьяная и вонючая, с красным и опухшим до такой степени лицом, что не могла даже открыть глаза. От такой картины и неприятного запаха мне стало не по себе. Подойди я чуть ближе, то сама бы опьянела от её перегара. “Хорошо, что ей нет дела до азартных игр. Было бы действительно тяжело с алкоголиком, у которого ещё и к азартным играм имеется пристрастие”. Она не всегда была пьяницей. Я всё ещё помню образ той совершенно обычной женщины, которая была матерью троих детей. Хоть и уже тогда она была на грани саморазрушения, но всегда выглядела опрятно, несмотря на поношенную одежду, и держалась подальше от бутылки. “Когда же мама начала выпивать?”– я вспомнила тот случай, который произошёл несколько лет назад. В тот день она впервые напилась.

– Мой ребёнок... Его больше нет, – это был тот день, когда отец продал моего младшего брата в рабство.

– Лилиан. Как ты думаешь, что такое жизнь?

“Жизнь – это жизнь. Для меня смысл в том, чтобы просто существовать. Каждый раз, когда я, проснувшись, открываю глаза, проживаю точно такой же день, как и прошлый или позапрошлый. Во всём этом нет какого-то смысла”.

Тема разговора резко изменилась:

– Ты... разве не хочешь узнать, куда отправилась твоя сестра?

– ...

– Я случайно увидела Изабель на дороге... Она была с красивым молодым человеком, одетым в аккуратную одежду. Кремовая рубашка... Черный жакет... Всё было хорошо под него подобрано. Волосы у него золотистые. В любом случае, похоже, он из какой-то семьи аристократов.

“Красиво одетый молодой мужчина с золотистыми волосами...” – собрав всё это воедино, у меня в голове возник образ одного человека. Несмотря на то что мои отношения с другими людьми были довольно ограничены, был мужчина, который идеально подходил под это описание. “Это же...” Но поток моих мыслей прервала мать:

– Но не волнуйся понапрасну. Если верить словам твоего отца, то место, где она сейчас находится, гораздо лучше этого.

“Но, мама, разве можно делать какие-то выводы, основываясь лишь на внешнем виде человека? Хэйден, Ленон, Лабрадор – все они с виду кажутся людьми без недостатков, но каждый из них несёт на душе груз. Нужно лично убедиться в том, что с Изабель всё хорошо”.

– А теперь иди. Я собираюсь снова спать, – и больше она не проронила ни слова.

До моего слуха донеслось, как кто-то пару раз постучал во входную дверь. Спустя некоторое время послышался и голос того, кто это делал.

Мама раздражённо отвернулась, но в следующий момент кто-то постучал в дверь. Гость, не дождавшись, когда ему откроют, крикнул:

– Хозяйка! Хозяйка! Пришёл Ваш “преданный пёс”!

– ...

Я промолчала, не зная, как на это отреагировать, дабы не выдать себя. В свою очередь мать посмотрела на меня странным взглядом, после чего спросила:

– Слушай, ты... Когда это ты завела “говорящую собаку”?

Я покачала головой: “К сожалению, это был человек”.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Глубокой ночью, когда на небе не виднелись звёзды, Лабрадор лежал с крепко закрытыми глазами. Уже очень давно у него существует лишь одна-единственная традиция. Перед тем, как отойти ко сну, мужчина молился своей умершей матери.

– Мама, я бы хотел, чтобы моя хозяйка была счастлива... чтобы она каждый день улыбалась.

Лабрадор подумал, что, возможно, мама, находящаяся в далёком месте, из которого невозможно вернуться, сильно удивится его молитве. Ведь это впервые, когда он молится не за себя, а за другого человека. Лилиан... Появившаяся всего лишь несколько дней назад девушка, которой он, на удивление, столь слепо доверился.

Лабрадор всё ещё лежал с закрытыми глазами, сомкнув под головой ладони в замок. В его памяти одна за другой всплывали воспоминания о первой встрече с Лилиан. Конечно, тогда он не искал встреч с девушкой для того, чтобы лизать ей руки. Всё, на что надеялся Лабрадор, – это поделиться своей историей, о которой он более не мог молчать. Рассказать хоть кому-то о том, что у него есть одна весьма необычная страсть к женским рукам. Притом руки не каждой женщины могли приглянуться ему, а именно те, что так были похожи на нежные материнские. Только и всего. Однако стоило нашему герою завидеть маленькие ручки той самой немой Лилиан, как он тут же потерял разум и настойчиво принялся лобзать их.

Когда к нему наконец вернулось сознание, первой мыслью было: "Всё пропало... Наверное, она посчитает меня странным или даже обойдётся со мной как с извращенцем", – но на удивление Лабрадора девушка лишь улыбнулась. "Казалось, будто она поняла и приняла мою историю безо всякого осуждения, при этом абсолютно ничего не зная. Странный человек..." – таково было первое впечатление Лабрадора о Лилиан.

Мужчина поведал Лилиан свою историю как на духу: ничего не скрывая и не тая. Но некоторые сомнения его всё же одолевали:

– Разве... Вы не считаете меня странным? Не думаете, что это мерзко?.. – будучи немой, Лилиан лишь отрицательно покачала головой.

"Ангел!.. Она определенно точно ангел. Немой ангел с красивыми руками!" – Лабрадор не переставал удивляться своей новой знакомой. И в тот же день он решил, что хочет понять её с той же лёгкостью, с которой девушка приняла его самого.

С нескрываемым любопытством он принялся расспрашивать Лилиан о том, почему же она стала заниматься такой странной работой. И хоть интерес Лабрадора к девушке начался всего лишь с рук, однако вскоре он открыл в ней и другие весьма прелестные черты характера. Например, то, с какой рассудительностью она подходила ко всему, что делает. Или же то, как глубоко она может задуматься над чьим-то вопросом. Лилиан даже с лёгкостью откликнулась на абсурдную просьбу Лабрадора, когда тот попросил время от времени использовать её руки. Другими словами, у него не было ни единой причины, чтобы ненавидеть девушку.

Вид Лилиан, которая кончиками пальцев едва касалась поднимающихся водяных столбов, был невероятно красив. Это было в тот самый день, когда они вместе любовались фонтаном. Сначала Лабрадор увлеченно следил лишь за тыльной стороной её намокшей ладони, а после, немного придя в себя, он с неподдельным любопытством стал всматриваться в неброское, но в то же время светлое лицо Лилиан. Бледноватого цвета кожа, румяные щёчки, маленькие, но вместе с тем пухленькие губы и равнодушный взгляд, направленный, казалось бы, в никуда. Это было невероятное зрелище... Лабрадору вдруг захотелось, чтобы его спутница чаще улыбалась и радовалась. Ему подумалось, что он ещё ни разу не видел улыбки своей новой знакомой: "Что же мне следует сделать, чтобы она улыбнулась?.." Мысли Лабрадора быстротечно бежали, словно ручей, пока наконец в его голове не всплыл образ Ленона и Лилиан, которых он видел сегодня вечером в банкетном зале: "Эти двое... Откуда они друг друга знают?"

Стоило Лабрадору приблизиться к Лилиан, как Ленон тут же твёрдым и не менее властным голосом приказал своему бывшему рыцарю убраться долой с их глаз.

«Как бы там ни было, у герцога и хозяйки, скорее всего, лишь деловые отношения. Ведь не может случиться так, что высокородный аристократ захочет иметь какие-либо точки соприкосновения с обычной простолюдинкой».

Лабрадору не было абсолютно никакого дела до того, что скрывает Ленон: у всех свои тайны. И хотя этот заносчивый мужчина производил впечатление человека, который ни в чём не испытывает нужды, как оказалось, он доверил кому-то свой секрет.

Было кое-что ещё, что смущало Лабрадора даже больше, нежели странное, несвойственное его бывшему хозяину поведение. Будучи проницательным человеком, Лабрадор почуял тонкий намёк в поведении Ленона, говорящий о его романтическом интересе по отношению к Лилиан. И конечно же, ему это совсем не понравилось. Настолько Лабрадор был раздосадован, что у него даже появилось ощущение, будто он действительно пёс, которому до сего момента принадлежала вся любовь хозяйки. Но вот появился ещё один щенок, с которым ему приходится делить внимание девушки.

«Было бы лучше, если бы хозяйка не сближалась с ним!..»

После длительных раздумий Лабрадор наконец принял твёрдое решение:

– Завтра же рано утром пойду к хозяйке! У неё дома на кухне почти нет никакой еды, так что зайду ещё на рынок. Хм... Приготовлю-ка я ей своё фирменное блюдо! – воскликнул он.

Несмотря на подавленное настроение всего пару минут назад, Лабрадор быстро воодушевился. Да так сильно, что даже подумал о том, как было бы здорово, если бы хозяйка осталась с ним навсегда: "Если проблема в деньгах, я смогу заработать так много, что она никогда и ни в чём не будет нуждаться!" Хоть и с Лилиан Лабрадор ведёт себя как пёс, но не стоит забывать, что ещё совсем недавно он был правой рукой главного рыцаря герцогского дома Хиллсов и, конечно же, не бесталанно владел искусством фехтования. Этого было достаточно, чтобы неплохо зарабатывать на жизнь, и всё же сейчас мужчина попал впросак и на некоторое время был отстранён от службы.

– Эх... – обессиленно вздохнул Лабрадор.

«Ну вот зачем надо было касаться рук именно того мужчины? Он ведь, по слухам, очень чуткий человек...»

Именно этот неловкий инцидент послужил причиной отстранения Лабрадора от службы. Дабы не думать о том, что и вспоминать-то не хотелось, он вновь с упорством принялся вспоминать лицо Лилиан, чтобы наконец уснуть, думая только о хорошем. Но мысли самовольно то и дело крутились в его голове, а потому Лабрадор ещё очень долго не мог уснуть.

– Который час?.. – несмотря на то что Лабрадор уснул поздно, проснулся он вместе с утренней зарёй.

За время службы, будучи рыцарем, ранний подъём вошёл уже в привычку, вот только его помятый вид и уставшее выражение лица говорили о том, что он совсем не выспался. Весь вечер Лабрадор провёл на балу, где чувствовал он себя абсолютно чужим, так как не привык бывать на таких празднествах в качестве гостя. Кроме того, почти всю ночь он провёл в размышлениях, хоть и несколько раз пытался заснуть. В лёгком полудрёме мужчина собрал все свои силы, какие мог, и резко ударил себя по щекам:

Хлоп!

Лабрадор слегка поморщился. Нахмуренный, с покрасневшей кожей на крупном, вытянутом лице, он выглядел довольно устрашающе. В такие моменты даже рыцари, служившие в том же поместье, не осмеливались заговорить с ним. И это ещё не всё. Бывало и так, что, завидев грозное лицо Лабрадора, пробегающие мимо собаки могли непроизвольно мочиться на месте. Однако последующее слово, что слетело с его губ, в какой-то мере отражало мягкую манеру поведения мужчины:

– Больно... – похоже, он слишком сильно себя ударил.

– Раз уж я собираюсь встретиться с хозяйкой, нужно как следует умыться и надеть хорошую одежду, – взбодрился рыцарь.

Сегодня утром Лабрадор планировал приготовить завтрак для Лилиан. Конечно, эта встреча не была согласована с её отцом. Глубокой ночью, после окончания приёма, он отправился в одно из питейных заведений, которые часто посещал её отец, однако...

– Завтра? У неё на завтра уже есть клиент... – он опоздал.

Пусть и явится без предупреждения, но не станут же его гнать с порога только потому, что он вознамерился сделать доброе дело и приготовить завтрак?

– Заодно и узнаю, кто этот посетитель, что уже занял день хозяйки, – вдруг в голове Лабрадора возник образ Ленона, – Лишь бы не этот чёртов герцог!.. – выругался он.

Закончив свои приготовления, Лабрадор отправился в сторону дома Лилиан. По дороге забежал за продуктами. Так как он не был знаком с предпочтениями юной особы, то взял всего понемногу. Солнце едва поднялось, когда Лабрадор дошёл наконец до дома Лилиан с корзинкой, полной еды.

– Не слишком ли рано я пришёл? Должно быть, она всё ещё спит, – не долго думая, он решил подождать, когда его хозяйка проснётся.

"Если приготовлю вкусный завтрак, приберусь в доме и встречу хозяйку, разве она не погладит меня по голове?" – радостно бормотал себе под нос. Несмотря на свой мягкий нрав, Лабрадор страстно желал, чтобы красивые руки Лилиан как можно дольше копошились в его каштановых прядях: "Если она даст их ещё и поцеловать, будет просто невероятно!" – предвкушал рыцарь. Наконец, он осторожно постучал во входную дверь:

Тук-тук.

– Хозяйка! Хозяйка! Пришёл Ваш "преданный пёс"! – эхом по дому раздался голос Лабрадора.

Прежде наш герой был слишком взволнован, потому как уж очень не терпелось ему увидеться с Лилиан, вот только перебарщивать с подобным неоднозначным представлением всё же не стоило.

Лабрадор выдохнул и понемногу выровнял своё дыхание. Через некоторое время наглухо закрытая входная дверь легонько приоткрылась. Наконец перед ним предстала Лилиан, встречи с которой он так сильно жаждал.

– Хозяйка! – Лилиан слабо улыбнулась и приложила палец к своим губам.

За спиной Лилиан он заметил незнакомую досели женщину. Едва высунув голову, она тщательно осмотрела внешний вид мужчины. Под таким настойчивым и оценивающим взглядом Лабрадор даже почувствовал себя неловко.

– О! Выглядит неплохо. Думаю, он может совокупляться всю ночь напролёт, – не ожидав подобных заявлений, Лабрадор вмиг покраснел и от изумления уронил большую корзинку с продуктами.

– Бах! – раздался звук, и по полу рассыпались все продукты.

Разные виды паприки, говядина, идеально подходящая для того, чтобы сделать бульон, красные помидоры, зелёные лавровые листья, свежие шампиньоны – и ещё много других продуктов, которые сегодня должны были быть ко столу для Лилиан.

– Человек, препятствующий совершению дел молодых, уйдёт, так что наслаждайтесь, сколько душе угодно, – произнеся столь постыдные слова, женщина плутливо улыбнулась и перевалилась лицом к спинке дивана.

Бледное и обычно бесстрастное лицо Лилиан тут же покрылось ярко-красным румянцем. Лабрадор всё так же стоял, как истукан: не успел он отойти от первого шока, как тут же его шандарахнуло ещё раз. Казалось, его голова не выдержит такого напряжения и вот-вот лопнет от чересчур сильного смущения.

– Э-это Ваша мать? – заикаясь, кое-как вымолвил он.

С круглыми от удивления глазами девушка посмотрела на своего нежданного гостя и медленно кивнула. Лабрадор, ничего не отвечая, медленно присел на корточки и принялся собирать продукты с пола. Быстро покончив с этим делом, он так же аккуратно поднялся и почувствовал, как по спине пробежали полоски пота.

«Почему же я такой неловкий?.. У меня и мыслей столь постыдных никогда не было...»

Лабрадор был абсолютно уверен, что ни разу не представлял, как вытворяет вульгарные вещи с Лилиан. Он был искренен, когда говорил, что его страсть к рукам не имеет за собой сексуального подтекста. Однако же слова матери Лилиан об их близости тут же оживили все образы, на какие только была способна фантазия Лабрадора.

"Нужно как-то сменить тему разговора..." – мужчина едва мог держать себя в руках. Уж больно сильным было искушение поддаться разбушевавшемуся внутри него пламени.

– Я п-пришёл, чтобы приготовить Вам завтрак. Хотел, чтобы Вы насладились этим утром!..

– ...

"А-а... И надо было мне выпалить именно это слово?!" – в голове эхом раздались слова матери Лилиан.

Лабрадор почувствовал, как по его спине с новым задором побежали струйки пота. "Жарко..." – ему до тошноты хотелось скинуть с себя рубашку и оголить мокрый торс. Из последних сил он взял себя в руки, ему даже удалось смягчить свой пылающий и в то же время растерянный взгляд.

– Будет... лучше воздержаться от этого слова. Мне почему-то становится неловко... – его лицо, кончики ушей, шея – все видимые участки кожи заметно покраснели.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

– Какое счастье, что Вашего отца нет дома! Я боялся, что он выгонит меня на улицу, если будет здесь, – приступив к готовке, Лабрадор продолжал говорить без остановки.

«Он говорит, но даже не смотрит в мою сторону: его взгляд всецело прикован к продуктам, лежащим на столе...» – казалось, Лабрадор всё ещё не мог прийти в себя после тех постыдных слов, что моя мать произнесла с такой лёгкостью, будто так и должно было быть.

– Вы любите мясо? Вы очень худая. Мне кажется, Вам надо есть больше мяса, хозяйка, – едва заметное волнение проскальзывало в голосе мужчины.

Хоть и приход Лабрадора был совсем неожиданным, я не прогнала его. Мне хотелось вновь испробовать его стряпню. Да и в конце концов, не имелось ни одной причины, по которой следовало бы столь бессердечно выпроводить незваного гостя. Я даже как-то обрадовалась его приходу, а мой голодный живот уже с нетерпением ждал, когда же будет готова еда.

Несмотря на то что рыцарь был гостем в моём доме, на кухне он вёл себя довольно по-хозяйски. А всё, что оставалось мне, – это сесть неподалёку и тихонько наблюдать за процессом. «Так нравится наблюдать за тем, как он мастерски управляется с готовкой. Будто всю жизнь проработал главным поваром в каком-нибудь дворянском поместье», – я перевела взгляд на всё ещё красные кончики ушей Лабрадора и вспомнила недавние слова матери:

«О! Выглядит неплохо. Думаю, он может совокупляться всю ночь напролёт».

«...Совокупляться», – невольно, будто следуя воле случая, я опустила свой взгляд на нижнюю часть тела мужчины. В глазах читался явный интерес, поэтому, тут же опомнившись, я перевела взгляд и вновь задумалась: «Слова, сказанные моей матерью, очень сильно смутили Лабрадора. И меня, конечно, тоже...» – однако в сравнении с застенчивым Лабрадором я была куда более спокойной.

«Мне всё ещё сложно представить, как этот добрый на вид мужчина размахивает острым мечом, пронзая плоть врагов. Интересно... Может, стоит попросить его показать свой меч, как выдастся такая возможность?..» – мысли беспорядочно сменяли друг друга, что позволило позабыть о ноющем чувстве голода, как вдруг звоном в ушах раздался голос:

– Та-дам! Всё готово, – мужчина поставил на стол огромную кастрюлю, из которой мелкими клубнями поднимался пар.

Поставив аппетитное рагу из говядины прямо передо мной, Лабрадор присел напротив и стал накладывать блюдо по тарелкам. Поварёшка, которую он держал в своих больших, грубых руках, казалась очень маленькой, отчего вид самого мужчины становился забавным и милым.

Аккуратно разложив рагу по тарелкам, Лабрадор произнёс:

– Ешьте быстрее, пока не остыло. Вкус будет отменным: я вам гарантирую!

– ...

– Может, Вы не любите мясо? Я неправильно подобрал блюдо? – на мгновение я застыла, а затем нерешительно покачала головой.

«Уже и не вспомню, когда полноценно завтракала по утрам...» – взяв ложку в руки, я живо принялась за рагу. Лабрадор, не притрагиваясь к своей порции, лишь увлечённо наблюдал за тем, с каким аппетитом я опустошаю тарелку.

– Как вам? Вкусно? – полюбопытствовал он.

«На удивление Лабрадор готовил очень вкусно. Думаю, повар вышел бы из него даже лучше, чем рыцарь. Хотя мне до сих пор не доводилось видеть его в этой роли», – ложку за ложкой я по-тихонько опустошала свою тарелку. А Лабрадор тем временем, наконец оторвав взгляд от меня, неспешно принялся за свою порцию.

Раннее утро. Тёплая еда. Совместный завтрак. Сегодняшняя атмосфера намного приятнее, чем все остальные дни, которые я провела одна, сидя за этим пустым столом. Даже вкус еды ощущался совсем иначе, будто мир вдруг озарился яркими красками. «Вот, значит, каково это – есть не только для того, чтобы выжить...» – мне вдруг стало тепло на душе от осознания, что могу вот так просто проводить с кем-то время.

Я ела и ела рагу, пока наконец не почувствовала до отвала набитый живот: «Последний раз, когда я с таким удовольствием поедала пищу, был очень давно». Взяв уже пустую тарелку, я собиралась встать из-за стола, чтобы помыть посуду, но огромная рука Лабрадора свинцовой тяжестью опустилась мне на плечо, отчего подняться было очень сложно.

– Я сам, – Лабрадор забрал у девушки тарелку и направился к мойке.

Начисто вымыв посуду, он вновь сел на своё место и, глядя на меня, мило улыбнулся. Я не привыкла принимать ухаживания, поэтому мне было весьма неловко от того, что мой гость выполнял обязанности хозяина.

– Я действительно хотел сегодня с Вами встретиться. Но мне сказали, что у Вас уже записан клиент, – начал Лабрадор.

Медленно шевеля губами, словно рыбка, я попыталась спросить, встречался ли он с моим отцом. Лабрадор, угадав жесты, ответил:

– Да. Ваш отец был в трактире, где мы впервые с ним встретились.

«Трактир... Стало быть, отец, которого не было вот уже несколько дней, всё это время находился там», – вдогонку я задала ему ещё один вопрос:

– Когда отец вернётся? – я размахивала руками в воздухе, в надежде, что Лабрадор поймёт меня.

И тогда он продолжил:

– Хозяйка, случайно не знаете, с кем у Вас сегодня будет встреча? – я отрицательно покачала головой.

«Хоть я и догадываюсь, кто бы это мог быть, но всё же до конца не уверена», – как оказалось, у Лабрадора были те же догадки.

– Может, это мой начальник, не так ли? Я бы не хотел, чтобы это был он, – тихо произнёс мужчина.

Не нужно было и гадать, чтобы узнать, кого имел в виду Лабрадор: «Скорее всего, сегодня я встречусь с Леноном», – не найдя утешительных слов для гостя, который хотел провести весь этот день со мной, я лишь легонько улыбнулась ему в ответ.

Позавтракав, мы ещё немного побеседовали, а затем Лабрадор ушёл. С его отбытия прошло не так уж много времени, как меня посетил следующий гость. Наши с Лабрадором предположения оказались верны. Это был Ленон.

Услышав стук в дверь, я выбежала ему навстречу. Ленон, обычно одетый в парадную рубашку, утончённые брюки и вычурный фрак, сегодня выглядел совсем иначе. На нём были простенькая белая распашонка и портки цвета слоновой кости. Аккуратно уложенные чёрные пряди волос и всё так же горящие ярко-красным пламенем глаза. Казалось бы, Ленон – само воплощение элегантности. Он стоял перед каретой абсолютно неподвижно, будто окаменел, и только взгляд его глаз жадно пожирал меня. Будто хищник, выслеживающий добычу. «Как хорошо, что Ленон не столкнулся с Лабрадором...» – облегчённо выдохнула я.

– Здравствуй, миледи, – произнёс Ленон своим бархатным голосом.

Я подошла к нему.

– Я ведь говорил вчера, что сегодня мы встретимся снова. И вот приехал к тебе, чтобы исполнить своё обещание, Лилиан. Что насчёт тебя? – его слова звучали настолько серьёзно, будто мы действительно о чём-то договаривались.

«О чём это он?..» – помотав головой, подумала я.

Ленон беззаботно потрепал меня по голове и сказал:

– Я же говорил: ты должна догадаться о том, что мы сегодня будем делать, – он мягко улыбнулся.

«А-а...» – должно быть, на моём лице появилась нелепое выражение, будто я только сейчас поняла, о чём он говорит.

– Похоже, у тебя нет предположений, верно? – я неловко улыбнулась, глядя на Ленона.

– ...

Хоть я и обещала Ленону, что буду угадывать его задумки, но времени на это совсем не могла найти. Было довольно много тяжёлых тем, над которыми тоже нужно подумать.

– В любом случае всё в порядке. Сегодня я распоряжаюсь тобой как хочу.

– ...

– Пошли, – Ленон посадил меня в карету и, как только мы оказались внутри, она тут же тронулась.

Пока карета ехала в место назначения, я неотрывно смотрела в окно, надеясь уловить в лицах прохожих знакомые черты: «Мама видела сестру на рынке. Может, я смогу её найти?..» Но сколько бы ни вглядывалась, всё было тщетно. «Где же она сейчас?.. С кем?..» – целый ворох вопросов одолевал меня, а надежда найти сестру медленно, но верно угасала, оставляя после себя горький след разочарования.

– Эй, ты кого-то ищешь? – Ленон поглядывал на меня, его спутницу, что была готова сию же минуту выскочить из окна. – Может... ты ищешь свою безответную любовь? – я отрицательно покачала головой. – Если тебе нужна моя помощь, обращайся в любое время. Я ведь могу сделать гораздо больше, чем ты думаешь.

Попытки Ленона склонить меня на свою сторону были бессмысленны, ведь я никогда не знала, каково это – доверять кому-то: «Возможно, расположение Ленона ко мне лишь иллюзия, в которую я хочу верить...».

– Я ищу свою старшую сестру, которую кому-то продали, – эти слова едва не сорвались с моих губ, но тут же застряли грубым комом в горле.

«Почему же?.. Почему я не смогла рассказать Ленону? Потому что я не могу полностью ему доверять? Или, может быть, потому что молодой человек, рядом с которым сейчас сестра, – это Хэйден – тот самый красивый мужчина с золотистыми волосами, о котором говорила мама?»

– Я тебя не принуждаю. Ты можешь сказать мне об этом в любое время, когда наберёшься смелости.

Безмолвно шевеля губами, я спросила:

– Мне нужно будет заплатить за это?

– Об этом я подумаю, когда придёт время, – по лицу мужчины скользнула ухмылка.

Карета прибыла во двор герцогского поместья. Я даже подумала, что уж слишком часто бываю здесь в последнее время. «Интересно, что же сегодня мы будем делать?..» – ответ тут же появился передо мной. Один из слуг привёл красивую породистую лошадь. На солнце её грива отливала коричневато-красным оттенком; сама лошадь была отнюдь не маленькой, но очень стройной, что делало её более изящной. Мужчина передал поводья своему хозяину, а тот в свою очередь ловким движением взобрался на лошадь. Со стороны это выглядело так легко, будто Ленон просто перешагнул камень, что преграждал ему путь.

«До чего красивый мужчина...» – промелькнуло у меня в мыслях, глядя на него. Мускулистое тело, которое не могла скрыть даже эта простенькая распашонка, идеально ровная осанка и уверенная поза всадника – таков был Ленон в моих глазах.

Он протянул руку:

– Давай прокатимся вместе. Во второй половине дня у меня есть кое-какие дела, а до тех пор я хотел бы покататься с тобой на лошади.

– ...

– Когда у меня много запутанных мыслей в голове, я езжу верхом, – я осторожно положила свою руку на его большую ладонь.

Неожиданно Ленон с силой потянул меня, усадив на седло прямо перед собой. Если бы тогда я могла говорить, то определённо бы вскрикнула, хотя на лице и так читались испуг и удивление. Но не успела я отойти от резкого замешательства, как вдруг моё воображение начало играть с мной: «Никогда раньше я не была так близко к Ленону. Его тело так плотно прижимается ко мне сзади...» Между тем Ленон взял лошадь под уздцы и легонько качнул ими, и лошадь медленно побрела по пустынному саду, в котором не было почти никакой растительности.

«Ездить верхом оказалось не так уж и плохо. За исключением тех моментов, когда лошадь делает шаг. Я то и дело покачиваюсь из стороны в сторону, повторяя её движения», – понемногу я приходила в себя, а эта поездка начинала даже нравиться. Руки Ленона, прижимавшие меня к себе, вызвали чувство защищённости, тихая, безмятежная атмосфера вокруг позволила остановить бесконечный поток мыслей, а встречный ветерок слегка бил по щекам: «Мне кажется, теперь я поняла, почему Ленон ездит верхом каждый раз, когда в голове много спутанных мыслей».

В спокойной и непринуждённой обстановке мы сделали один широкий круг по саду. Но тут, почувствовав на себе взгляд, я оглянулась. Столкнувшись со мной взглядом, Ленон легонько улыбнулся. Казалось, будто всё остальное, в том числе и дорога, его не интересовало. «Разве не опасно то, что он не смотрит вперёд?..» – я подняла руку и указала ему на дорогу.

– Смотреть вперёд? А если не хочу? – незамедлительно последовал вопрос.

– ...

– Думаешь, опасно? Ну не знаю. Лошадь ведь даже не бежит.

«Так-то оно так, но...» – хотелось бы мне сказать. Ленон продолжил:

– Мне бы хотелось смотреть не на сад, который я вижу каждый день, а на твоё лицо, – взгляд Ленона был непривычно мягкий и нежный.

– ...

– Ты красивая, – моё лицо тут же залилось ярко-красной краской, и я резко отвернулась.

Ленон низко рассмеялся:

– У тебя лицо покраснело. А-ха-ха.

«Интересно, скольких девушек Ленон заставлял так же краснеть?» – тогда я была уверена, что не являюсь единственной девушкой, которую Ленон обольщал своими красивыми и сладкими речами. Однако моё замешательство тут же исчезло, стоило мне почувствовать на себе чей-то пристальный взгляд. И на этот раз то был уже не Ленон. Оглянувшись, я заметила чью-то смутно видневшуюся из окон поместья тень: «Кто-то подглядывает за нами?.. Быть может, это тот, кому нравится Ленон?..»

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Пока я пристально всматривалась в окна поместья, силясь разглядеть знакомый образ, силуэт незнакомца резко задёрнул тёмные шторы, окончательно скрывшись из виду. Дабы не привлекать внимание Ленона к этой ситуации, я медленно повернула голову вперёд, как если бы невзначай отвлеклась, и глубоко задумалась: «Накануне Хэйден вёл себя так же. Он говорил, что чувствовал невыносимое волнение при виде того мужчины в белых, тесно облегающих бёдра штанах, предназначенных для верховой езды… На Леноне сегодня точно такие же брюки…»

Незаметно для меня мы сделали вот уже пятый круг по пустынному саду и, быть может, продолжили бы конную прогулку, не появись перед нами слуга. Мужчина был опрятно одет в костюм без пиджака. На нём были выглаженные чёрные брюки, белая рубашка, жилет в вертикальную, чёрно-серую полоску, а на шее красовалась бабочка, подпирая торчавшие уголки воротника. Когда слуга сделал лёгкий поклон головой, приветствуя своего хозяина, я обратила внимание на его идеально зачёсанные назад волосы. Тем временем Ленон одним уверенным движением рук потянул на себя поводья, слегка откинувшись назад, и приказным тоном выдал:

– Бр-р-р! – конь тут же послушно остановился.

Мой спутник аккуратно слез, не теряя при этом свойственного аристократам изящества, и, видимо, не желая, чтобы я слышала разговор, лично подошёл к мужчине. Кое-что мне всё-таки удалось узнать и, судя по всему, вскоре поместье Хиллсов посетит гость. Не скажу, что специально старалась подслушать беседу, и всё же я привыкла вслушиваться в голоса окружающих меня людей. Когда слишком долго ведёшь немой образ жизни, чаще начинаешь обращать внимание на то, о чём говорят другие. Спустя некоторое время слуга снова сделал лёгкий поклон и развернулся в сторону поместья. Ленон же, словно напрочь позабыв о человеке, с которым только что общался, обернулся и зашагал в мою сторону. Его алые глаза излучали уже известное мне тепло, а уголки губ расплылись в лёгкой улыбке. Протянув руки, он помог мне спрыгнуть с коня.

– Ах, как же быть? Встреча с гостем пройдёт немного раньше запланированного времени, – наигранно произнёс Ленон, сделав вид, будто новость его разочаровала. – У меня есть примерно 10 минут. Мне очень жаль. Давай посвятим это время беседе друг с другом?

– … – не дав ответа, я продолжила смотреть на его прекрасное, улыбающееся лицо.

– Разумеется, говорить буду только я, – мужчина сдержанно хихикнул от своих же слов.

Мне пришла мысль слегка ущипнуть его за локоть, отчего Ленон, самодовольно ухмыляясь, спросил:

– В чём дело, мисс? Ты желаешь что-то сказать? – он не бросал своих попыток вывести меня на беседу.

Однако я одним лишь движением губ передала то, что хотела спросить: «Есть ли человек, в которого ты влюблён прямо сейчас?» – уже очень долгое время этот вопрос не давал покоя. Если припомнить, думаю, это началось как раз тогда, когда Хэйден поведал мне о своей влюблённости в мужчину, романтично описывая его образ всадника.

– Есть ли человек, которого я люблю? Ты об этом хочешь узнать? – пристально наблюдая за Леноном, я утвердительно кивнула.

Реакция, последовавшая за вопросом, немного удивила. Веки моего знакомого слегка опустились, в его прекрасных алых глазах промелькнула грусть, а затем послышался глубокий, тяжёлый вздох. Эта картина тронула меня.

– Я сейчас нахожусь в аду, – более чем серьёзным тоном произнёс он.

«Ад?» – я опустила голову, меж тем Ленон продолжил свой рассказ.

– Так называемый ад – это боль от того, что я никогда более не смогу полюбить, – в его голосе ощущалась неподдельная горечь.

Образ, что внушал дикий трепет, как если бы передо мной стоял хищный зверь, вдруг сделался таким беспомощным и сломленным: «Похоже, этот ад действительно ввергает его в пучину безмолвных страданий, ведь в высшем свете о таком не принято говорить… и не принято доверять». Возможно, наше одиночество сближало нас… Возможно, именно оно позволило столь властному человеку обнажить раны и раскрыть свою душу мне.

– Это из книги, которую я читал ранее. Сейчас мне недоступна любовь, – Ленон неловко улыбнулся, но в его глазах всё ещё отчётливо виднелось, как блуждала неприкаянная грусть.

«Я тоже в этом аду…» – хотелось сказать, но вместо этого легонько поджала губы, пытаясь сдержать свои эмоции. «Ленон, потерявший способность любить, я, напрочь лишённая понимания о том, что такое любовь, и Хэйден, изнывающий от любви, словно она какая-то страшная болезнь…» – мои размышления прервала тёплая и одновременно тяжёлая ладонь Ленона, которой он нежно потрепал меня по голове:

– Надеюсь, хотя бы ты освободишься от этого, – будто заботливый старший брат, который хочет уберечь свою глупенькую сестрёнку от тяжб этой и без того запутанной жизни.

Я указала на мужчину пальцем, спрашивая о том, не собирается ли он сам покончить с этими мучениями. В ответ он лишь нарочито улыбнулся, будто предвидел, что однажды отчаяние до краёв переполнит его и безжалостной волной уничтожит, не оставив и следа от того Ленона, что сейчас стоит передо мной и пока ещё может хоть как-то улыбаться…

И так отведённые нам 10 минут безвозвратно канули в небытие, что мы, люди, называем прошлым.

После нашей с Леноном встречи я благополучно вернулась домой. К счастью, входная дверь была открыта, и я без каких-либо затруднений вошла внутрь. Затхлый запах древесины, что столь естественно блуждал в лачужке, и кромешная темнота мгновенно вернули меня к действительности.

«Красивая одежда, прогулки верхом, сладкий трепет, вызываемый нежными речами джентльменов – вся эта роскошь недоступна тому миру, в котором живу я… Возможно, иная девушка на моём месте чувствовала бы себя обделённой, обиженной, но не я… Я давно закрылась от мира, и с тех пор единственное доступное мне чувство – это страх. Не стоит мечтать о мире, к которому мне мало-мальски посчастливилось прикоснуться».

По привычке я бесшумно, словно призрак, добралась до лестницы, ведущей на 2-й этаж, но, поднимаясь к себе в комнату, услышала чей-то голос: «Разве дома кто-то есть?..» Волнение быстро охватило меня, и я решила спуститься проверить: «Может, мне просто показалось?» В непроглядной темноте я уверенно перемещалась по дому и, миновав гостиную, приблизилась к комнате отца, откуда доносились голоса: «Его не было несколько дней. Когда он вернулся и с кем разговаривает?» – любопытство взяло надо мной верх – я легонечко прислонилась ухом к замочной скважине.

– Можно ли сделать человека незрячим, но так, чтобы эта ущербность была не слишком заметна? – произнёс отец.

– Затрудняюсь ответить. Если глазное яблоко аккуратно удалить, то внешнего уродства можно избежать. Однако этот способ уж слишком чудовищный. Существуют и лекарственные средства, которые могут привести к потери зрения, – голос незнакомца звучал довольно сухо и спокойно.

«“Сделать человека незрячим”?.. Почему отец интересуются такими вещами? Он хочет сделать кого-то слепым? Неужели?.. – не будь я немой, вполне могла бы вскрикнуть от удивления. – Мои глаза… Отец хочет продать мои глаза!» От страха сердце начало бешено колотиться, к горлу подступил ком, а всё тело без конца вздрагивало, словно в сумасшедшем припадке. До сих пор ничего подобного со мной не происходило. Даже томительное ожидание в страхе от того, что родители вот-вот продадут и меня, не могло сравниться с этим леденящим чувством ужаса. Всё безмятежное спокойствие от встреч с Леноном и Лабрадором исчезло вмиг, будто никогда и не существовало. «Нет, я должна дослушать до конца, ведь от этого зависит моя жизнь…» – с трудом мне удалось вновь сосредоточиться на их разговоре.

– Сколько это будет стоить? – продолжил отец.

– Не могу сказать точно: лекарство довольно дорогое. Операция по удалению глазного яблока обойдётся дешевле, – зная своего родителя, я была уверена, что он выберет наименее затратный вариант.

– В таком случае существуют ли препараты, от которых человек может потерять способность говорить?

– Разумеется! Есть средства, разрушающие голосовые связки, – довольно ответил собеседник.

– Хм, понятно. Возможно ли провести операцию уже завтра?

– Ха-ха, конечно! – казалось, незнакомец был очень рад такой скорой сделке.

«Видимо, изъятие человеческих глаз для него та ещё забава!..» – стало так жутко, что по телу пробежались мурашки. Это было так противно. Сначала даже показалось, что по мне ползает целое гнездо клопов. Рука самовольно потянулась к шее, обхватив горло: «Значит, отец хочет полностью лишить меня способности говорить!.. Меня, Лилиан, которая молчит не потому, что не может говорить, а потому, что привыкла молчать… – мысли в голове судорожно путались, а от ужаса я даже не могла заплакать. – Я должна бежать! Кто знает, что этот дьявол сделает со мной ещё, если останусь тут!»

В последнее время отец получал хорошее вознаграждение от Ленона, Хэйдена и Лабрадора. Очевидно, такие крупные суммы окончательно свели старика с ума, превратив его в алчное животное. Я перестала его узнавать… Этот человек не тот отец, которого я знала и отчасти даже любила. Будучи ребёнком, мне всегда хотелось получить его похвалу и внимание. В те времена нам не приходилось терпеть извечные побои и голод. Наоборот, тот отец, которого я помню, даже одаривал нас, своих детей, тёплыми взглядами, улыбками и объятиями. Тогда мы и помыслить не могли о том, что случится в будущем. «Как ему в голову могло прийти такое безумие?! Никогда не думала, что меня лишат зрения, голоса, ног и рук, оставив одни лишь уши, чтобы я хоть этим могла продолжать зарабатывать для этого зверя!..» – в конце концов меня ожидала лишь одна участь – стать красивой куклой для утех богатых людей.

Плакать бессмысленно: на грусть и самобичевание не оставалось и секунды, ведь стоит помедлить, как меня тут же поймают. И, возможно, выбраться более не представится случая. Неожиданно кто-то схватил меня за руку. Касание было холодным, но твёрдым. Сильно испугавшись, я резко обернулась, едва не выдав своё присутствие, но незнакомец оставался абсолютно спокойным.

– Ш-ш-ш, – в темноте мне удалось разглядеть на мужчине одежду.

Приглядевшись получше, я узнала в нём и знакомые черты. Лицо его казалось опечаленным.

– Пойдём со мной, – не дожидаясь ответа, мужчина потянул меня за собой и вывел на улицу.

Прямо перед домом располагался небольшой сад, за которым я ухаживала. Видимо, для того, чтобы разрядить атмосферу, Хэйден сказал:

– Этот сад очень красивый, – он всё ещё крепко сжимал мою руку.

«Конечно, он красивый, ведь я неустанно трудилась над ним. Этот сад – моя единственная отрада. Будь то дождь или снег, я всегда старательно ухаживала за цветами, но теперь настала пора распрощаться с ними…» – несмотря на пережитое, мне было немного грустно покидать место, в котором я родилась и росла, но другого выбора у меня просто не было. Оглядывая сад в последний раз, я обратила внимание на пустошь, где не сажала цветы. В мыслях всплыла картина не так давно минувших дней, когда на том самом месте моя старшая сестра Изабелла, стоя на коленях, слёзно молила отца не продавать её.

– Вы в порядке? – ласковый мужской голос вернул меня из мыслей.

Я бесстрастно взглянула на Хэйдена, который неуклюже ступал через клумбы, стараясь не задеть цветы. Зрелище, признаться, было забавное, я даже слегка усмехнулась.

– Сам того не желая, я тоже подслушал их разговор. Похоже, кого-то хотят лишить зрения и голоса, – взгляд молодого человека говорил о том, что он тоже понял, о ком шла речь.

«Скорее всего, Хэйден явился ко мне, но невольно стал свидетелем гнусной беседы двух людей, давно утративших свою человечность», – пока я думала об этой ситуации, Хэйден не отводил от меня взгляда. Его сияющие глаза были исполнены непостижимого света, загадочного и глубокого. Как-то раз мне уже доводилось лицезреть этот взгляд. Опустив голову, я слегка прикусила губу: «Он даже думал о том, чтобы наложить на себя руки, потому что никак не мог избавиться от своей запретной любви, да и поделиться этими муками на тот момент было не с кем… Как мне сейчас смотреть ему в глаза?..» – отчаяние и обречённость поочерёдно накатывали, и было отнюдь не просто справиться с ними.

– Позволь помочь тебе выбраться из этого болота, – задумчиво промолвил Хэйден.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: Freya

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

«Личная выгода, старательно скрытая за джентльменским благородством… Мне прекрасно известно, чего Хэйден хочет на самом деле. Секрет Ленона Хиллса, о котором знаю только я и он сам, — вот, что нужно моему благодетелю в обмен на оказанную помощь», — такому, казалось бы, расчётливому предложению я не была удивлена. В конце концов, нас с Хэйденом связывал лишь договор по найму моих услуг. Да и надежд на какое-либо особое отношение к своей персоне также не питала. «К счастью, у меня есть деньги от Ленона, которые он давал лично мне, а не отцу. Повезло… хотя бы сразу не умру от голода». — Хэйден смиренно ожидал ответа, но я, приняв твёрдое решение, отрицательно покачала головой.

К Ленону и Хэйдену я относилась одинаково, не выделяя кого-то одного. Но Ленон был хотя бы добр ко мне, поэтому у меня была ещё одна причина не раскрывать его тайны.

— Почему? Разве вы не хотите, чтобы я вам помог?

Хэйден, стоявший в паре шагов от меня, подошёл ещё ближе и, с силой сжав мои плечи руками, нетерпеливо выкрикнул:

— Вы что, не осознаёте всю серьёзность ситуации, в которой оказались?! Ваш отец!.. — от его крепкой хватки мои плечи больно покалывало. — Чёрт!.. — нервно выругался Хэйден.

«Я знаю, что отец намеревается сделать со мной. Знаю, но всё же не могу просить Хэйдена о поддержке. Не могу позволить себе ухватиться за его руку помощи, надеясь на что-то. Но… Хэйден, на что же ты так злишься? Это из-за того, что я отказалась от твоего предложения?» — эта причина его срыва казалась мне более правдоподобной.

— Ха-а-а… — мужчина глубоко вздохнул и через некоторое время, успокоившись, ослабил хватку. — Вам, должно быть, больно? Простите, пожалуйста, — устало произнёс он, продолжая удерживать меня.

«Он пытается помешать мне сбежать? Или всё же наоборот?» — я взглянула ему в глаза, пытаясь отыскать ответ во взгляде.

— Не избегайте меня.

«Единственный человек, от которого мне нужно бежать, — мой отец», — пронеслось в мыслях.

— Вчера вы были на приёме с Леноном. Я удивлён. Не думал, что вы так сблизитесь,.— Я предположила, что именно это стало причиной его внезапного визита. — Возможно, подобравшись к Ленону так близко, вы узнали множество его секретов?

«Как знать… Правильнее будет сказать, что не я узнала его секреты, а он — мои. А ещё ему известно, что Лабрадор тоже является моим клиентом», — пока в моей голове проносились ответы на вопросы Хэйдена, которым не суждено было дойти до адресата, молодой человек продолжил:

— Я беспокоюсь о вашей безопасности, — мужчина выдержал паузу.

— …

— Пожалуйста… Позвольте помочь вам. — Слова Хэйдена не были похожи на корыстную ложь.

Хоть и он, возможно, преследовал какую-то свою цель, но я чувствовала искренность произнесённого. Он действительно беспокоился обо мне, но только потому, что хотел добиться от меня желаемого.

«Странно, но мне даже стало казаться, что мой отец и Хэйден чем-то похожи…»

— Из всех девушек, что я знаю, вы единственная, о ком я так беспокоюсь. Я говорю это искренне и ничего не прошу взамен. — Хэйден наконец отпустил мои затёкшие плечи. — Я вернусь завтра. Надеюсь, вы дадите мне шанс. — Мужчина слегка наклонил голову и легонько коснулся губами моего лба.

Оставив на мне след короткого, мимолётного поцелуя, он отвернулся и направился прочь от моего дома. Я смотрела ему вслед, пока фигура Хэйдена окончательно не скрылась от моего взора.

Солнце, коснувшись горизонта, потихоньку скрывалось, унося с собой этот насыщенный событиями день. Я не хотела возвращаться домой даже для того, чтобы немного отдохнуть, но в моей комнате был спрятан конверт с деньгами, который нужно было забрать. «Как насчёт того, чтобы сбежать сейчас? Пойду к себе и заберу деньги Ленона», — пока я размышляла о том, как лучше поступить, входная дверь дома распахнулась, и я увидела отца, провожающего своего таинственного гостя.

— Лилиан? Что ты здесь делаешь? — Конечно, отец сразу же заметил меня, нелепо стоящую посреди цветочного сада.

Незнакомец в деловом костюме тоже посмотрел на меня. Мужчина был моложе отца, и на нём красовались круглые очки. Своим внешним видом он напоминал доктора. Стоя под взглядами этих людей, я ничего не могла сделать и лишь скривила губы. Отец жестом подозвал меня к себе. Хоть я и не хотела приближаться к нему, постаралась сделать вид как ни в чём не бывало. «Отец не должен догадаться о том, что я знаю и что замышляю!.. По крайней мере не сейчас». — Нажить себе врага в лице отца — самое страшное, что могло бы случиться.

Напряжённо сжатые губы едва заметно дрожали, ноги почему-то свело, и я не могла нормально идти. К счастью, отец, похоже, не заметил этого. Отец обнял меня одной рукой за плечо и представил своему товарищу:

— Это моя дочь. Лилиан, поприветствуй моего гостя. — Я, боясь поднять взгляд на мужчину, сдержанно кивнула головой и упрямо продолжила смотреть вниз.

Между тем я чувствовала на себе изучающий взгляд этого незнакомца. Он смотрел то на мои глаза, то пытался разглядеть затылок. Казалось, он уже делает для себя пометки на тех местах, которые предстоит оперировать. От его пристального, мерзкого внимания мне было настолько противно, что я почувствовала, как кислый комок желчи подобрался к горлу и начал его драть. Тошнота подобралась вслед за этим комком. Направив всю собранность на то, чтобы не выдать своего омерзения, я резко проглотила всё, что хотело вырваться наружу. В тех местах моего тела, где побывал его взгляд, возникло ощущение ползающих клопов, что каждую ночь вылезают из своих гнёзд, чтобы полакомиться человеческой кровью.

— Что ж, тогда я вернусь завтра, — мужчина, обернувшись через плечо, ещё раз улыбнулся мне.

«"Завтра"?! Он сказал: "завтра"?!» — ощущение от этих слов было таким, словно меня ударили по голове тяжёлым тупым предметом. От растерянности и тревожности голова пошла кругом, в глазах начали появляться пятна, как если бы я очень долго и пристально вглядывалась в ослепительно яркое солнце, в груди и животе что-то истерически содрогалось. Я не знала, о чём и думать.

— Лилиан, зайдём в дом. С заходом солнца на улице похолодало, — промолвил он, словно заботливый отец.

Его рука, обнимая, всё так же лежала на моём плече, благодаря чему он с лёгкостью мог вести меня за собой. Так, в обнимку, как любящие отец и дочь, мы вошли в дом. Дверь кабинета отца, в котором он только что обговорил условия этой зверской сделки, была распахнута. Свет из комнаты, гулявший по коридору, был единственным освещением в доме. Представив всё то, что они хотят сотворить со мной в этом самом месте, я снова впала в состояние дикого ужаса. «Наверное, завтра отец, точно так же обнимая, поведёт меня под нож, чтобы потом распродать мои части тела по хорошей цене…» — омерзительные мурашки скопом пробежали сначала по рукам, затем — по плечам и спине, вызывая предательскую слабость у основания шеи, и, наконец, достигли ног. Тело бросило в дрожь. Мне стало нестерпимо холодно. Казалось, что моё время медленно, но верно истекает.

«…»

Поднявшись к себе, я в панике заперлась. Всё, что я до сих пор сдерживала, вырвалось наружу. И дрожь, и мурашки, и слёзы и даже тошнота, хоть и не такая сильная. Скованная в движениях из-за слабости, я медленно присела на кровать и попыталась прийти в себя. «Нужно дождаться, когда уснёт отец, и бежать. Больше нет времени думать или строить план побега!..» — успокоившись, я тихонько спустилась вниз, чтобы посмотреть, не уснул ли он. Бегая туда-сюда, мне пришлось ещё очень много раз спуститься вниз, но отец всё никак не засыпал, а только пил и пил свой алкоголь в гостиной. В кромешной темноте комнаты я постоянно думала о том, что же делать: «Для начала давай переждём эту ночь. Завтра утром отец уедет к барону, так что уйдём сразу после его отъезда…» Отец пил до самого рассвета, и свет в гостиной всё так же горел.

Когда я уже твёрдо вознамерилась сбежать, меня посетило ощущение сожаления. «Найди свой путь. Ведь жизнь короче, чем ты думаешь, — вспомнились слова Ленона. — Если бы не знакомство с Леноном, сбежала бы я от отца ещё раньше, а не сейчас?..» Всю жизнь я думала, что не способна ни на что другое, кроме как слушать о проблемах и секретах других людей, что не сгожусь для другой работы. Вот почему я беспрекословно подчинялась отцу. «Я до сих пор не знаю, какую работу могу выполнять… Не знаю, пожалею ли, если оставлю всё как есть. Я стою перед выбором, а на кон поставлена моя жизнь… Но, когда решение принято, нельзя отступать назад. Что бы ни ждало меня впереди, я обязана всё преодолеть, чтоб найти себя и стать счастливой. Я не могу… мне нельзя поддаваться сомнениям. Страх, порождаемый сомнениями, делает меня слабым, неуверенным в своих силах человеком. Решусь я на побег или останусь… В любом случае я могу навсегда потерять свою жизнь… С другой стороны, глупо оставаться здесь, осознавая, что оба пути не предвещают ничего хорошего. Тогда уж лучше рискнуть, отрезав себе все пути для отступления».

В этом доме за всю жизнь я не приобрела ничего, что хотела бы забрать с собой. Было лишь немного жаль то красивое платье, которое подарил Ленон. До него мне никто никогда не дарил подарков: «Как говорится, маскарадный костюм беглецу ни к чему». Быстро покончив со сборами, в коих не было нужды, я перешла к плану побега. Так как я не могла говорить, сделала короткие пометки на бумаге с названиями соседних городов.

«Прежде всего сяду в повозку и отправлюсь в ближайший соседний город. Затем потихоньку буду двигаться дальше. Хочу исчезнуть в каком-нибудь хорошем месте, до которого не дотянется рука моего отца. Ленон, Хэйден, Лабрадор… как мне это осуществить? Должна ли я сообщить им о своём уходе? Может, мне даже придётся попросить кого-то из них о помощи… Если я так сделаю, то это ничем не будет отличаться от того образа жизни, которым я жила до сих пор. Просто вместо отца будет другой человек, которому я буду обязана. Точно так же, как отец хотел заработать на мне, эти трое мужчин тоже от меня чего-то желали. Чего хочет от меня Хэйден в обмен на свою поддержку, мне уже ясно. А Ленону… Не совсем понимаю, что Ленону нужно от меня…» Я вспомнила его слова, сказанные на балу. Он был убеждён в том, что мои клиенты захотят получить от меня что-то, что не будет входить в обговорённые условия сделки. «И наконец, Лабрадор. Возможно, он попросит стать его хозяйкой до конца моих дней. Или хотя бы до тех пор, пока я не надоем ему».

Я искренне верила, что свобода, достигнутая с чьей-то помощью, не есть абсолютная свобода. Я хотела вырваться из этой прогнившей канавы реальности любой ценой, но своими силами.

«Если я молча исчезну, разве они не будут меня искать? Хотя… для них же такой исход будет лучше, ведь мне известно обо всех их тайнах. Прощаться не так уж и грустно. Я ещё очень долго буду вспоминать грустное, жаждущее любви выражение лица Хэйдена, сладкий и столь же горячий поцелуй Ленона или милый образ Лабрадора. Им нужна "немая Лилиан", но я больше не могу ею оставаться, поэтому на этом нашим отношениям пришёл конец!» — в какой-то степени мне было жаль этих мужчин, запертых в собственных клетках страха и нерешительности. Их участью было извечное разжёвывание собственных аморальных и грязных тайн. Боясь быть отвергнутыми обществом, они продолжали заглушать голос собственного разума. Погрузившись в эту бездонную тёмную яму с сожалениями и страхами, они сами лишили себя возможности на свободу и истинное счастье.

«До сих пор мы были похожи. Сколько бы ни встречалась с ними, сколько бы ни слушала их, а понять по-настоящему сумела только сейчас. Когда оказалась на краю обрыва своей старой жизни. Решившись действовать, поняла, что мне, оказывается, нечего было терять всё это время. И за что я только цеплялась всю свою жизнь?..»

Мне осталось сделать маленький шаг в пропасть неизвестности, которая должна была стать ключом от моей клетки.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: Freya

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Уже перед самым рассветом мне наконец удалось заснуть. Провалившись в глубокий дрём, я могла бы отдохнуть от всего, что произошло со мной накануне, но нет… Даже во сне кошмар повседневной жизни не покидал меня.

«Что это?.. Где я?.. Это не моя комната!» — Я очнулась в незнакомом помещении, в незнакомой кровати, аккуратно заправленной белоснежными простынями. Осматриваясь вокруг, попыталась глазами отыскать границы комнаты, но всё тщетно: я будто оказалась в каком-то ярко-белом пространстве. Не было ни окон, ни дверей, не было даже предметов интерьера, а только кровать и я. Из ниоткуда появился ещё один человек. Узнать его не составило труда: «Это он… я видела его сегодня у отца!..» — животный страх мгновенно парализовал тело. Стоило ему сделать шаг в мою сторону, как сердце внутри заколотилось в бешеном припадке. Даже стук его каблуков отчётливо раздавался в голове, а время безбожно тянулось, словно хотело насладиться моими пытками в ожидании судного часа. «Как если бы преступнику отрезали голову столовым ножом вместо того, чтобы одним ударом топора покончить с ним…»

Подойдя вплотную, незнакомец ласково коснулся моих век. Со стороны это выглядело как забота нежно любящего молодого человека, но, глядя мужчине прямо в лицо, я видела эту мерзкую, ехидную ухмылку, это отвратительное поблёскивание в глазах.

— Если аккуратно извлечь глазное яблоко, то, может быть, на внешности это особо не отразится, — в его голосе будто резонировало несколько звуков одновременно. — Операция по удалению глаз не такая дорогая в отличие от лекарственного метода.

От его слов всё внутри задрожало с новой силой. Кровь прилила к голове так сильно, что я даже чувствовала, как горит моё лицо. «Это ведь сон!.. Нужно успокоиться и проснуться!» — однако тело совсем не хотело слушаться, поэтому, будучи не в силах совладать с собой, я так и лежала.

Рука мужчины нырнула в карман жакета и достала маленькие серебряные ножницы. Достаточно острые, чтобы вытащить мои глаза. «Надо бежать!!!» — от частого сердцебиения дыхание участилось, я начала истошно кряхтеть и скулить, из глаз хлынули слёзы. «Нужно бежать!!! — Рука, держащая ножницы, медленно приближалась, я с силой зажмурила глаза. — …бежать!!!» В следующее мгновения холодное острое лезвие коснулось моих век.

К своему удивлению я не почувствовала боли и, переждав секунду, открыла глаза. Шёл сильный дождь. Тёмно-серое небо изредка освещалось молниями. Промокшая насквозь, я стояла в саду у дома и безмолвно наблюдала за тем, как отец прогонял сестру. Его большая, толстая ладонь с силой сжимала плечо моей хрупкой сестры. Сколь ни были её крики полны отчаяния, их тут же подавляли раскаты грома, а я, стоя посреди растоптанных цветов, ничем не могла ей помочь… Горькое сожаление и чувство абсолютного бессилия сменили страх…

Открыв глаза вновь, я очнулась уже в своей комнате, в своей постели. Исчезли и мужчина с ножницами, и тот проклятый, дождливый день. «Это был ужасный сон…» — сделала глубокий вдох, а затем что есть мочи выдохнула:

— Ха-а-а… — испугавшись самой себя, руками прикрыла рот.

«Что?.. Неужели это из моих уст вырвалось?..» — впервые с тех пор, как мне было пять, я произнесла что-то вслух. Это было чудо, случившееся само собой, случайно.

Ещё какое-то время я пыталась издать хотя бы какой-то звук, однако, сколько ни старалась, всё было тщетно. Сделав глубокий вздох, вытерла рукой пот со лба и взглянула в окно. На улице потихоньку светало: «Сегодня я обязательно сбегу!» — свобода уже ждала меня где-то там, далеко за горизонтом.

Сколько себя помню, я всегда была послушным ребёнком, и только лишь раз отец сделал выговор. Кажется, тогда мне было двенадцать. Однажды бессонной зимней ночью я вышла в сад — тогда там ещё не было цветов — и впервые увидела чёрного кота. Похоже, он был домашним, поскольку не побоялся подойти ко мне да ещё и поласкался. Но стоило ему убежать со двора, как впечатлённая, маленькая девочка, коей я была, бросилась вдогонку. Помню только, как меня охватило любопытство, а других причин убегать не было. Не знаю, как далеко ушла от дома по пустынным, тёмным улицам, но моё «путешествие» неожиданно оборвалось сухим голосом отца, который словно призрак появился передо мной:

— Чтобы уйти из дома, тебе нужно получить разрешение папы. — Я до сих пор помню грозный, мрачный взгляд отца.

Настенные часы моей комнаты показывали девять часов утра: «В это время отец уходит на работу. Думаю, сейчас самое время для побега!» Я засунула конверт с деньгами от Ленона в рукав своего поношенного платья и спустилась вниз. В гостиной сидела мама, попивая из бутылки ром. Обычно она либо дрыхла после ночной попойки, либо сутками шлялась по городу. В любом случае я никак не интересовала её, так что, если уйду, она даже не спросит, куда и надолго ли. И всё бы ничего, но, оглянувшись назад, я застала отца. Он сидел на кухне, уплетая свой поздний завтрак за обе щёки. Ещё какое-то время я пристально пялилась на него, пытаясь понять, что тут вообще происходит, и, почувствовав мой взгляд на себе, отец обернулся. Холодным, тягучим и липким, словно белвотина, взглядом оглядел меня сверху вниз, смачно чавкая при этом. Казалось, еда, которую он запихал себе в рот, не помещалась, поэтому маленькие кусочки завтрака вываливались на стол. Я продолжала неотрывно смотреть на него, и, будто читая мои мысли, отец произнёс:

— Я решил прекратить бегать за этим свином и подтирать ему зад, — тыльной стороной руки он размазал рот, считая, видимо, что так будет чище.

Если это так, значит правильнее было бы сбежать вчера на рассвете?

Нет. Это не так.

Я подумала, что будет лучше сбежать сейчас, днем, когда много людей бродят по улице и ходят извозчики, чем на рассвете.

Я пристально смотрела в отеческие глаза и старалась прочитать в них другой смысл.

Нравилось мне это или нет, но мы прожили вместе около семнадцати лет.

«Всё же стоило уйти на рассвете… Нет-нет, всё правильно. Будет лучше сбежать днём: так я смогу раствориться среди людей», — бурный поток мыслей захлестнул меня. Нужно было срочно придумать новый план.

Даже сейчас, окончательно решившись на побег, я всё ещё не хотела верить в то, что мой родной отец собирался сделать со мной. Я отчаянно всматривалась в его глаза, надеясь уловить иной смысл того разговора накануне. «Я тебя ослеплю и покончу с твоими сопротивлениями. Сделаю из тебя непригодную куклу, которая сможет только слушать и ничего более! — Мелкая дрожь пробежалась по спине. — Ты будешь приносить большие деньги. Наконец-то мне не придётся пресмыкаться перед этими жалкими ничтожествами». — Глаза отца потускнели, выражая нечто безжизненное, безвольное, сломленное…

Было невдомёк, как из любящего и заботливого папы он превратился в жалкое и алчное существо, для которого семья и дети — пустой звук. «Повлияло ли на него столь сильно окружение? Что, если бы не барон, пренебрежительно относящийся к своим подчинённым? Если бы не азартные игры, завлёкшие отца в эти путы, если бы не трое мужчин, что дали ему крупную сумму денег?» — Я никак не могла понять причину всему тому, что так сильно изменило отца… Подбородок задрожал. Стало страшно. «Что вообще значит моё существование для отца?.. Возможно, было бы лучше, если бы я вообще не рождалась…» — я много думала о том, что «было бы лучше», «а что, если» или, «а вдруг», но именно сейчас, когда я была полна намерения покинуть дом, никакие сомнения и сожаления уже не могли помешать. Все те эмоции, чувства, ощущения, которые, казалось бы, я уже разучилась испытывать, разом нахлынули. То были смелость и сильное желание что-то изменить, начать свою жизнь сызнова, перестав наконец думать о том, как изменить близких, чтобы снова стать одной большой и счастливой семьёй.

Перед уходом я как ни в чём не бывало склонила голову, выказывая уважение, и поторопилась к двери.

— Ты куда, Лилиан? — в голосе отца ощущалась мнительность.

Неожиданный вопрос отца застал меня врасплох. Я постаралась спокойно, не подавая виду, ответить отцу.

— Сад? Ты туда идёшь? — он взглядом проследил за тем, куда я указала.

«Да» — кивком ответила ему. Мои вылазки в сад были довольно частым явлением, поэтому подумала, что такой ответ усыпит его бдительность. Я развернулась к выходу, а вдогонку отец добавил:

— Я выйду за тобой, — продолжая непринуждённо пережёвывать пищу.

В горле пересохло от волнения, я почувствовала сильную жажду, тем временем он продолжил говорить:

— Лилиан, ты забыла?

— … — я нервно сглотнула.

— Чтобы уйти из дома, тебе нужно получить разрешение папы. — По спине пробежались мурашки, я чувствовала, как он взглядом сверлит мою спину.

«Он слово в слово повторил ту фразу, что говорил мне маленькой в тот день!..» — Едва скрывая свой обеспокоенный вид, я вновь склонила голову. На удивление моя решимость сбежать ни чуть не пошатнулась, а только сильнее укоренилась в моём сознании: «Я должна покинуть дом до тех пор, пока не вернулся тот мужчина!»

Стоило распахнуть входную дверь, как яркие лучи солнца схватили меня в свои тёплые объятия, хорошенько ослепив перед этим. Лёгкий ветерок нежно касался кожи, благодаря чему было не жарко. «Хороший день, чтобы отправиться куда-нибудь…» — хоть внутри и бушевала тревога, погода, напротив — была весьма благоприятной. Я спустилась в сад и достала лопатку, затем начала разрыхлять почву, приводя её в порядок. Конечно, это бессмысленные действия, но мне нужно было создать естественную атмосферу, чтобы обмануть отца, не вызывая подозрений. Отец тем временем стоял на пороге. Не сводя с меня глаз, он облокотился о косяк, скрестил руки и ноги.

«Руки, которые так сильно любит Лабрадор, полностью в грязи… — не было времени на то, чтобы соскрести землю с рук: нужно было внимательно следить за отцом. — До каких пор он будет тут стоять?.. Как только появится шанс, я должна бежать отсюда. Нужно просто тихо и незаметно пройти несколько шагов и преодолеть наружную стену, выйти на дорогу и поймать извозчика…» — план был настолько простым. Стало даже как-то досадно, что я не сделала этого раньше.

— Слушай! Зайди ненадолго, — из дома послышался пьяный голос матери.

С тех пор, как она стала спать с другими мужчинами, перестала называть отца по имени.

— Вот дурная баба! Чего тебе? — раздражённо выругался отец, попеременно глядя то на меня, то вглубь дома.

— Может, ты сначала зайдёшь? Это срочно. Быстрее! — Он громко щёлкнул языком и скрылся за дверью.

«Не знаю, чего там понадобилось маме, но он наконец-то ушёл!» — не отрывая глаз от дома, я положила лопатку и семенящей походкой прошла наружную стену. Сердце нервно колотилось, грязные руки вспотели: «Я смогу… я смогу, я смогу!» Прежде чем скрыться за забором, в последний раз оглянулась на дом, в котором прожила все семнадцать лет. Лёгкая меланхолия едва ощутимо сдавила грудь: «Вид, который я, возможно, больше никогда не увижу…»

— Лилиан? Куда это ты направилась? — отец недоумевающе разглядывал меня, стоящую у стены.

— !!!

«Почему ты так быстро вышел?!» — сердце, отбив свой бешеный ритм, словно провалилось в бездну.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: mabletailor

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Отец сморщил свой лоб. Выражение его лица тут же сделалось сердитым. Не ожидая ответа, он быстрым шагом направился ко мне. И хоть я понимала, что нужно бежать, но не могла даже пошевелиться: ноги дрожали, а само тело словно парализовало. Эти ощущения были очень похожи на вчерашний сон. С каждым шагом отца на меня точно так же накатывала очередная волна тревоги, становясь всё сильнее, яростнее. «Нужно бежать!..» — оглушительным звоном разносилось у меня в голове.

До моих ушей донёсся резкий звук, что вывел меня из оцепенения:

— Лилиан! — отец громко позвал меня.

Едва передвигая тяжёлыми, непослушными ногами, я развернулась и пустилась прочь по длинной дороге. Снаружи было много людей. Они беззаботно сновали туда-сюда: кто-то шёл на работу, кто-то — на рынок, а кто-то просто прогуливался. Не прекращая бежать, я пыталась затеряться в толпе прохожих, то и дело ударяясь об их плечи. Наступив кому-то на ногу, я даже потеряла ботинок, но не могла себе позволить остановиться: голос отца постоянно доносился сзади.

— Лилиан! Остановись сейчас же!!!

«Если я остановлюсь, отец схватит меня. И что же со мной будет потом? — Мне вспомнились вчерашние слова отца о том, что он хотел провести операцию уже сегодня. — Если меня поймают сегодня, то больше не будет шанса сбежать». Не оборачиваясь назад, я продолжила бежать. Бежать изо всех сил.

Дыхание вскоре сбилось. Во рту ощущался металлический привкус крови, лёгкие, казалось, вот-вот взорвутся: «Неужели я умру, прежде чем меня поймают и убьют!..» Как бы то ни было я не могла перестать двигаться вперёд. Однако темп заметно снизился. Тело было явно истощено: «Кажется, я сейчас упаду…» Мимо проезжали экипажи, но я не могла их остановить, а даже если смогла бы, уверена, отец тут же схватил бы меня.

Звук резкого дыхания отца и стук его сердитых ботинок преследовали меня: «Может, я не должна была тогда подслушивать? Неужели отец вот так меня поймает и сделает из меня чучело, подобное человеку, оставив лишь способность слышать?» Лёгкие горели, горло раздирало: «Сейчас вырвет!..» — это предел. Я чувствовала, что больше не могу бежать. В надежде сыскать оплот, я спряталась в узком тёмном переулке: «Среди огромной толпы отец, возможно, не заметил, как я спряталась… Нет, он точно не должен был заметить», — я глубоко выдохнула, постаралась восстановить дыхание в ожидании того момента, когда мимо пробежит отец, но затем… хриплый голос отца ударил прямо в ухо:

— Лилиан… — Потупя взгляд вниз, я увидела туфли отца.

— Если будешь так убегать… твоему пожилому отцу станет трудно следовать за тобой. — Наконец передо мной появился и он сам.

— !..

На смуглом лице отца проступила мрачная тень. Он медленно углублялся в тёмный переулок… шаг за шагом, выжидая момента для молниеносного нападения, словно дикий зверь на охоте. Я заволновалась и отступила назад.

«И что мне теперь делать? Как избежать уготованной отцом участи? Как?.. — вздрогнув от неожиданности, я поняла, что спиной упёрлась в кого-то. — Неужели кто-то ещё был здесь всё это время?.. Вдруг этот человек поможет мне?..»

Резко обернувшись, я увидела фигуру человека того же роста, что и я. С головой облачённый в тёмную мантию незнакомец выглядел подозрительно. Нельзя даже было определить пол и возраст, но другой ниточки к спасению просто не нашлось, ведь самостоятельно вырваться из цепких рук отца не представлялось возможным. Я стала умолять незнакомца, сжимая его одежду:

— …

«Помогите!.. Пожалуйста, помогите мне!» — хотелось закричать, но из уст не вырвалось и жалкого стона. «Пожалуйста, скажи хотя бы одно слово!» — пот или слёзы стекали по щекам. Из-под глубокого капюшона незнакомца выглядывал острый кончик подбородка.

— Лилиан! Быстро иди сюда! Пошли домой! И не беспокой людей! — громко прорычал отец.

Расстояние между мной и отцом медленно, но верно сокращалось. И по мере его приближения сердце билось всё сильнее, кровь леденела в жилах. Отец сделал очередной осторожный шаг вперёд, стараясь не вызывать подозрений у незнакомца позади меня, а я всё дёргала и дёргала мантию этого человека, уповая на его милосердие. «Помоги мне! Помоги мне! Помоги мне!» — мой шанс был так близок, я даже смогла ухватиться за него, что есть мочи умоляя спасти. Кроме панического страха, в груди, вырываясь наружу, полыхало отчаяние. Отчаяние такой силы, что, казалось, своим внутренним криком я могла бы разорвать себя на части, лишь бы издать хоть стон. Отчаяние такое силы, что то, что я считала невозможным до сих пор, наконец случилось:

— П-по… по… мо… — невнятный писк сорвался с моих губ.

Голос донёсся из самых глубин души. Говорить было тяжело, но стоило преодолеть преграду лишь раз, как вмиг стало легче и проще. «Я снова смогу говорить!» — я была уверена в себе как никогда.

Человек в мантии опустил взгляд и задумчиво ответил:

— Просишь… о помощи? — Его голос был на удивление спокойным.

Несмотря на ничтожность расстояния между нами, я всё же никак не могла понять, мужчина стоит передо мной или женщина. Да это и неважно. Достаточно и того, что моё невнятное бормотание было истолковано верно. Человек в мантии поднял голову, а затем слегка наклонил её влево, чтобы взглянуть на меня.

— Вы отец этой девушки? — незнакомец взглянул на отца.

— Да, я отец этого ребёнка. У нас произошла небольшая ссора, так что не хотелось бы вмешивать посторонних людей, — холодным и пренебрежительным тоном ответил он.

Я изо всех сил замотала головой. В какой-то момент у меня даже закружилась голова. «Не верь его словам! Пожалуйста, не отворачивайся от меня, иначе я никогда больше не увижу этот мир! Я всегда была немой, но сегодня мне наконец удалось произнести хоть что-то. Если ты сейчас отвернёшься от меня, я, возможно, больше никогда не смогу произнести ни слова!» — слова, что разрывали меня изнутри, так и не были произнесены. Утихшее чувство отчаяния вновь заставило тело дрожать в исступлении.

— …

«Глупо это или нет, но о своих желаниях нужно говорить. В конце концов, если будешь молчать, то могут появиться психические расстройства. Конечно, ты не можешь выразить это словами, но, если ты не попытаешься хотя бы как-то донести свои мысли до окружающих, всё просто исчезнет. Кто знает, может, потом начнёшь думать, что ты и сама исчезла», — слова Ленона неожиданно промелькнули в мыслях.

«Лишь одно единственное желание, лишь одна попытка его осуществить… Прожить жизнь, закопав свои чувства и мечты глубоко-глубоко… Собственноручно уничтожить связь со своей душой ради счастья родных, лелея надежду, что хотя бы так сможешь наконец обратить на себя внимание родителей…» — голос мечты, так отчётливо звеневший в голове в последние дни, всё стихал и стихал, пока вовсе не исчез.

Человек в мантии больше не отвечал. Он просто смотрел то на меня, то на отца, пытаясь, похоже, понять, кто прав и на чью сторону следует встать. Наступило короткое затишье. Столкнувшись с неожиданной помехой, отец быстро оценил происходящее. Он заблокировал вход в переулок, преградив своей мощной тушей путь. А за спиной — тупик.

Время, казалось, застыло в вечности. Я всё так же цеплялась за подол мантии незнакомца. Но тишину нарушил отец: всего мгновение назад он колебался, как вдруг бросился к нам. Вернее ко мне. Вцепившись в мои растрёпанные серебристые волосы, поволок меня по земле, словно мешок картошки. Похоже, он решил, что сможет справиться с незнакомцем, который был вдвое мельче его.

— Агх!..

«Сестра ощущала себя так же в тот день? Чувствовала ли я себя когда-нибудь такой же несчастной, как сейчас?..» — слёзы текли ручьём, но я продолжала крепко держаться за мантию незнакомца. Было так больно, но ещё больнее было от осознания неотвратимости той судьбы, которую уготовил для меня родной отец.

«Помоги мне, помоги мне…» — слова, которые я никак не могла произнести вслух, скапливались внутри и, подогретые отчаянием, разрывали изнутри. Только сейчас я осознала, сколь сильную боль может причинить отсутствие возможности говорить. «Я думала, что смогу спасти себя сама… но теперь же отчаянно молю этого незнакомца спасти меня…» — именно в этот момент плотно сомкнутые губы незнакомца слегка приоткрылись.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: Vivian, DelwinSand

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

— Как же больно, — голос незнакомца звучал сухо и безжизненно: не чувствовалось ни гнева, ни раздражения.

Казалось, он уже принял решение, на чью сторону встать. Быстро сократив расстояние, неизвестный схватил руку отца, державшую меня за волосы. В следующий момент раздался слабый стон:

— А-ах!.. — Напряжение в тыльной части головы наконец спало.

Стоило отцу отпустить меня, как человек в капюшоне, резко развернувшись, безжалостно ударил его ногой в живот. К удивлению, движения этого человека казались мне смутно знакомыми.

— Кха!.. — отец, не сумев увернуться, упал у входа в переулок.

Похоже, удар был настолько сильным, что он так и не смог подняться. Отец свернулся калачиком, обхватил свой обрюзгший живот обеими руками и жалко закряхтел от боли. При виде этой картины я почувствовала облегчение, но тело непослушно дрожало, будто я в зимнюю стужу вышла на улицу совершенно нагая. Незнакомец приобнял меня, положив на плечо руку, которой всего секунду назад ударил отца, и повёл к выходу из переулка.

— Давай выбираться, — еле слышно произнёс он.

— Л-ли… лиан… моя малышка… твой отец простит тебя… давай вернёмся… домой вместе… Кха!.. — раздался хриплый голос отца, но не успел он закончить то, что хотел сказать, как незнакомец снова пнул его в живот.

От боли отец жалобно заскулил, словно побитый пёс, и съёжился ещё сильнее. Несмотря на то что я впервые вижу его в таком состоянии, мне было плевать. Плевать, что ему плохо, плевать, что с ним будет дальше, наоборот, я ощущала какое-то радостное возбуждение: «Но… правильно ли это?..»

В метрах ста от переулка, прямо посреди многолюдной улицы стояла огромная роскошная карета с выгравированным фамильным гербом. «Неужели этот человек — дворянин?..» — секундное замешательство заставило меня на миг позабыть о спешке, и я застыла, рассматривая экипаж.

— Что ты собираешься делать дальше? Если тебе некуда идти, почему бы не последовать за мной? — произнёс спаситель.

— … — я колебалась да и говорить толком всё ещё не могла.

«Хоть он и спас меня, но это не значит, что ему можно доверять… В конце концов, я вижу этого человека впервые и пока даже не знаю, мужчина это или женщина. — Некое чувство в груди хотело, чтобы я последовала за этим человеком. — Может, это из-за сильной усталости?..» Потупив взгляд, я с минуту стояла, словно пригвождённая, незнакомец тем временем, заметив моё смятение, произнёс:

— Давай пока сядем в карету. Твой отец в любой момент может снова появиться перед нами, — одного лишь упоминания об отце было достаточно, чтобы развеять все сомнения.

«Сейчас ничего ужаснее, кроме очередного столкновения с отцом, со мной уж точно не произойдёт. Нужно помнить о главной задаче», — не двигаясь с места, я взглянула на незнакомца, стоящего почти вплотную ко мне.

— Я не сделаю тебе ничего плохого. Клянусь честью своей семьи, — его голос был твёрд и тем внушал доверие, но…

«Что этот человек хочет от меня? Конечно, он не знает, что я немая девушка, хранящая чужие секреты…» — так или иначе я просто не могла слепо довериться своему спасителю и принять наконец решение.

— Ах, ты колеблешься, потому что я выгляжу подозрительно? Хорошо, — незнакомец аккуратно снял капюшон.

Длинные серебристые локоны рассыпались по спине и плечам, словно бы они давно ждали этого момента. «Так это девушка!..» — на удивление мои догадки о том, что незнакомец в капюшоне — мужчина, развеялись. Девушка подняла голову и окинула меня пронзительным взглядом. Тело тут же покрылось мурашками.

— !.. — девушка почему-то удивилась.

«Серебристые волосы, карие глаза… Странно, её черты так похожи на мои…» — хоть мы и были похожи внешне, словно сёстры, но благородная и элегантная аура, исходившая от неё, была неопровержимым доказательством того, что мы происходили из абсолютно разных миров.

— Теперь, когда я раскрыла тебе свой облик, буду ли выглядеть менее подозрительно? — приподняв уголки рта, девушка очаровательно улыбнулась.

«Чувство, словно в зеркало смотрюсь…» — мне было довольно непривычно смотреть на незнакомку.

— Происходящее ранит тебя, верно? — девушка попыталась заглянуть в мои глаза.

— … — я робко приподняла голову и встретила её взгляд.

— Можешь не отвечать. — Расстояние между нашими лицами сократилось.

Я почувствовала тонкий, освежающий аромат её парфюма. Он напомнил мне о том дне, когда я твёрдо решила сбежать. В ту ночь я не спала, ожидая, когда отец наконец уснёт. Этого, конечно, так и не случилось, но чтобы успокоить себя и своё тревожащееся сердце, я временами открывала окно. Перед самым рассветом, когда на улице было ещё темно, прохладный воздух проникал в мою комнату. Сначала было холодно, но потом мне стало казаться, будто утренняя прохлада обнимала меня, окутывая с ног до головы.

Девушка продолжала глядеть на меня, а я — разглядывать её. Карие глаза, нависшие над ними светлые ресницы, высокая переносица, выглядящая по-аристократски высокомерно, белоснежная, похожая на снег, кожа и красующиеся на прекрасном кукольном лице ярко-красные, словно спелая вишня, губы: «Какая же она красивая…» — незнакомка неловко улыбнулась, хоть и сделала вид, что мой пристальный взгляд её ничуть не смутил.

— Порой всё можно объяснить одним лишь взглядом, — начала она.

— …

— Ты выглядишь так, будто тебе сейчас больно. До такой степени, что я действительно хочу помочь, — казалось, в моих глазах девушка увидела отчаяние, страх и… боль.

— У тебя пронзительный взгляд. Мне нравится. — Её слова показались мне знакомы.

«Лилиан, у тебя пронзительный взгляд…» — как-то раз я слышала нечто подобное от Ленона. «Интересно, на что же похожи мои глаза со стороны?..» — ведомая детским любопытством, я снова взглянула в глаза рядом стоящей девушки. Но в них я не увидела ничего, кроме своего отражения.

— … — и вновь повисло молчание.

«Я никогда не видела никого со столь же ясным и глубоким взглядом… — мне так хотелось сказать, что её карие глаза не менее прекрасны, но говорить было по-прежнему тяжело и даже почти невозможно. — Не знаю, почему, но… кажется, сама судьба свела нас сегодня». Доверившись своей интуиции, я отбросила всякие сомнения и, кивнув головой, дала понять девушке, что готова отправиться вместе с ней.

С задумчивым видом глядя в окно, моя спутница медленно прислонилась к оконной раме и принялась разглядывать мимо проскальзывающие пейзажи. Знакомая дорога постепенно исчезала. Я не знала, куда мы направляемся, но примерно представляла, где находимся сейчас. Как раз тут неподалёку находился дом, который я наконец смогла покинуть. Уйти раз и навсегда.

— Могу я попробовать отгадать, что с тобой случилось? — равномерный голос девушки откинул на второй план звук стучащих колёс.

Я перевела взгляд на свою спутницу, которая, обнаружив мою заинтересованность, продолжила:

— Ужасные вещи. Всё, чего ты не можешь вынести... Вот, через что ты прошла, верно? — и хотя сказано было довольно размыто, но она всё же догадалась.

Мне довелось испытать на себе безразличие самых близких людей. Мать, что в детстве пела нам колыбельные перед сном и обнимала, когда снились кошмары, вдруг сделалась абсолютно безразличной к нам — своим детям. Даже когда сестра билась в истерике, не желая быть проданной, всё, что интересовало маму, — бутылка алкоголя. Отец, которого я так любила, использовал меня как инструмент для обогащения. А теперь задумал потихоньку разобрать на части: «Уверена, на продаже моих глаз он бы не остановился…» Всё это время я думала, почему жизнь так несправедлива ко мне? Почему она так жестока со мной? Казалось, я страдала от ужасного кошмара, а границы между сном и реальностью постепенно стирались. Единственное, чего я желала, — прекратить всё это.

Девушка осторожно взмахнула рукой над моей головой, желая утешить меня. Но мы обе понимали, что это ничего не изменит, и боль от этого тоже не стихнет. Она опустила руку, так и не коснувшись меня.

— Поплачь. Не держи всё в себе. Быть может, станет хоть немного легче. — Отчего-то мне казалось, что она понимает меня.

— …

— Если хочешь, я одолжу своё плечо. Это совсем несложно, — девушка встала со своего места и присела рядом.

Одной рукой она обхватила меня за плечи и потянула к себе. Вмиг наши тела плотно прижались друг к другу, а моя голова оказалась у неё на плече. «Так тепло…» — казалось, всё, что было до сего момента, просто растворилось, кануло в небытие, и в этом мире остались только мы вдвоём. Искренняя забота и тепло этой девушки помогли мне расслабиться и с облегчением выдохнуть, будто всё пережитое мною было устремлено лишь к этому сладостному мгновению… мгновению всеохватывающего умиротворения. По щекам вдруг побежали обжигающие слёзы. Это произошло так естественно и безо всякой причины, но даже так… я не могла остановить это. Мне всегда хотелось спрятать эту боль. Спрятать так далеко, насколько это только возможно. Я запретила себе плакать, ведь ни одна капля пролитой слезы не помогла бы мне покончить с тем ужасом. Слёзы лишь обнажали мою душу и раны. Никогда и никому я не хотела показывать то, что спрятала глубоко внутри.

«Не знаю, чем вызваны эти слёзы… Может, это согревающие душу объятия девушки, которую я встретила только сегодня… или это её слова так подействовали на меня?..» — но одно я знала точно. Отчасти то были слёзы долгожданной свободы. Отныне я была свободна от отца, с которым была неразрывно связана вся моя жизнь в течение 17 лет. И это не сон.

— Что-то мне подсказывает, что наша встреча не случайна. Это судьба, — кончики пальцев незнакомки, вытирающие мои щёки, были такими же горячими, как и слёзы.

Впервые в жизни я испытала на себе то, что люди называют утешением: «Получили ли те трое мужчин утешение от меня?.. Если бы я только знала, каким приятным и тёплым может быть это чувство, то и сама бы надеялась, что хоть кто-нибудь сможет утешить меня».

— Уже много лет я ищу человека, похожего на меня, — продолжала девушка.

«Почему ты ищешь этого человека? С чем это связано?» — мне столько всего хотелось спросить. Хотелось узнать её поближе и услышать продолжение истории, которую она только что начала. Но вопреки моему желанию я так и не смогла произнести ни слова, ни звука. Я всё ещё оставалась немой куклой Лилиан. По крайней мере пока…

— Я запоздала с представлением, не так ли? Меня зовут Ханна Фивер. — Я подняла своё заплаканное лицо на девушку и увидела её ласковый взгляд.

«Ханна Фивер...» — я запечатлела это имя в своём сознании.

______________________

Ilin Imperium

Перевод: DelwinSand

Редакт: atir_dav

Бета: Vivian

Выплакав все слёзы, я провалилась в глубокий сон, будучи в объятиях незнакомки. События последних дней заставили меня сильно понервничать, да и прошлой ночью я почти не спала: всё пыталась подгадать момент, чтобы незаметно сбежать из дома. Не знаю, сколько я так проспала, и, возможно, проснулась бы ещё очень не скоро, если бы не голоса моих спасителей, доносившиеся сквозь сон.

— …Так ты наконец нашла её? — холодно произнёс мужчина.

— Да, а ведь я уже потеряла всякую надежду. Хотела было вернуться, но в последний момент повстречала эту девушку. Подумать только, словно судьба…

«Может, мне стоит дать им знать, что я уже проснулась?» — Пока я размышляла о том, как мне быть, Ханна продолжила говорить:

— Последние несколько лет я провела в поисках девушки, которая была бы так похожа на меня, и наконец мне это удалось.

Их беседа приняла интересный поворот, поэтому я решила и дальше притворяться спящей: «Возможно, так мне удастся узнать побольше об их планах на мой счёт».

— Сестра, ты уже рассказала ей о нашей ситуации? — недовольно спросил собеседник.

— Я бы не посмела докучать бедняжке своими просьбами. Не знаю, что у неё произошло, но ей сейчас и без того тяжело, даже говорить не может.

— Как она станет твоим двойником, если даже говорить не может? — не сдержавшись, выпалил брат Ханны.

«Похоже, он имеет в виду меня… Внешне мы с Ханной очень похожи, но она так прекрасна, что, боюсь, я никогда не смогу с ней сравниться. Какой же из меня двойник?»

— Тш-ш, тш-ш. Потише, она же может проснуться.

— …

Слова Ханны заставили мужчину замолчать. Во внезапно наступившей тишине чувствовалась неловкость. Я продолжала притворяться спящей, но от ощущения прожигающих меня взглядов стало совсем некомфортно. Первым, что я увидела, открыв глаза, были белый высокий потолок с узорчатым карнизом и невероятных размеров люстра. Кровать, на которой я лежала, оказалась очень мягкая и большая — здесь могли бы поместиться два взрослых человека.

«По крайней мере, не та каморка с разваливающейся кроватью. Неужели мне удалось сбежать? Или это очередной сон, который вот-вот закончится?.. — Я слегка сжала простынь в ладонях, чтобы убедиться в реальности происходящего. — Всё-таки не сон».

Приподнявшись, я увидела Ханну. Она сидела на диванчике, что располагался прямо посреди комнаты, а напротив неё сидел симпатичный юноша с серебристыми волосами и изумрудными глазами. Взгляды обоих были прикованы ко мне, словно в ожидании чего-то.

— Ты проснулась? Имя… Тебя ведь зовут Лилиан? — Ханна медленно подошла ко мне и присела на самый край кровати. — Если тебе трудно говорить, можешь просто кивать. Тебя зовут Лилиан?

Я безмолвно кивнула в ответ.

— Хорошо. Молодец.

— …

— Прежде всего позволь представить тебе вон того недовольно смотрящего на нас парня.

Молодой человек нехотя встал с диванчика и приблизился к нам. К моему удивлению, юноша оказался довольно высоким и выглядел очень мужественно, несмотря на моложавое лицо. На вид, конечно, он больше походил на моего ровесника, не старше. Сразу было ясно, что Ханна и этот человек — родственники: оба имели яркую наружность благодаря своим изумрудным глазам и серебристым волосам. Однако в отличие от Ханны его взгляд был достаточно холодным. Это даже придавало ему какой-то особый таинственный шарм — нельзя было не очароваться им.

— Это мой младший брат, Хадвин Фивер.

— Приятно познакомиться. Я Хадвин Фивер, — сухо сказал он.

Вместо ответа я слегка кивнула. Ханна продолжила объяснять:

— Мы из графского семейства Фивер. Если быть точнее, я — графиня Фивер, а Хадвин — мой подчинённый, ха-ха. — Шутка Ханны нисколько не взволновала её брата. Наоборот, казалось, что для Хадвина это было привычно.

— …

— Для начала я бы хотела немного услышать о тебе, но ты, кажется, не можешь говорить, верно? — И я снова кивнула. — Бедняжка… — Ханна с грустью посмотрела на меня. — Тогда позволь я расскажу тебе о нашей ситуации. История может показаться очень запутанной и неожиданной, но у меня осталось не так много времени.

Настроение Ханны вмиг сменилось на более серьёзное, а её слова звучали так, будто от меня зависел вопрос жизни и смерти.

«Я готова помочь Ханне с чем бы то ни было, но почему-то у меня дурное предчувствие…»

Я безмолвно ждала, когда же Ханна продолжит, но горькая улыбка, очертившая прекрасное лицо девушки, поведала мне куда больше. Ханна вмиг поняла, о чём я подумала, поэтому сразу перешла к сути:

— Я… могу умереть через пятнадцать дней.

— !..

Её слова стали для меня ударом. Я чувствовала, как внутри всё резко сжалось, а потом задрожало: «Да… я так и знала…» — Ещё минуту назад я больше всего хотела, чтобы мои опасения оказались напрасными, а теперь не знаю, что делать…

Несмотря на слова сестры, звучавшие словно приговор, Хадвин оставался спокойным: ни один мускул на его лице не дрогнул. Такое возможно лишь в двух случаях: либо ему всё равно на Ханну, либо он уже давно знал об этом и смирился. Нет… не смирился. Похоже, мысль о смерти Ханны преследует его уже давно.

«Сначала страдания накрывают тебя с головой, постепенно приходит осознание собственной беспомощности, а потом наступает самое страшное — отчаяние. И это отчаяние — твоя единственная надежда, такая сильная надежда, что всё ещё можно исправить, изменить. Но нет. Это бесполезно, потому что происходящее никак не зависит от тебя. И тогда отчаяние сменяется глубокой пустотой. Страданий больше нет, нет чувства беспомощности, как и нет надежд. Больше ничего нет. Всё… Бедняжка…» — хотелось мне сказать Хадвину.

Несколько лет тому назад отец взял меня на похороны какого-то человека. Помню, что представляла, как где-то на цветущей поляне под яркими солнечными лучами растёт дерево, из которого сделан гроб… Но в конце концов то дерево стало последним пристанищем усопшего. Помню и слабый запах лаванды — цветов, что были вложены в побелевшие руки покойного: «Никогда не забуду тот аромат… Наверное, потому что с тех пор лаванда стала для меня символом смерти».

— Наши родители рано ушли из этого мира, так что у нас нет других братьев и сестёр. После моей смерти Хадвин должен будет унаследовать титул. — Ханна по-прежнему оставалась серьёзной. Казалось, вопрос о наследовании титула для неё был важнее, чем собственная приближающаяся кончина… Хотя, может быть, оно так и было.

— Однако, по законам государства, титул и имущество переходят к прямому наследнику только после того, как он достигнет совершеннолетия, а Хадвину будет восемнадцать лишь через год.

— …

— Через две недели я умру, а моё место должен будет занять один из наших кузенов. Они оба так и ждут возможности прибрать к рукам имуществом Фиверов. Хах! Как будто я позволю этому случиться! — произнесла Ханна и уверенным взмахом руки откинула назад пряди, спадавшие на лицо.

В мыслях вновь ожили образы минувших дней. Я вспомнила, как Ханна беспроблемно отделала моего отца, довольно крупного мужчину: «Что же с ней случилось? Из-за чего такая крепкая и бойкая девушка, как Ханна, вскоре должна умереть?»

— Поэтому последние несколько лет я искала девушку, похожую на меня. Нужно ли объяснять, что я искала человека, который смог бы взять на себя роль моего двойника до восемнадцатилетия Хадвина?

«Серебристые волосы той же длины, что и у меня, похожий цвет глаз и белая кожа. Мы действительно похожи с ней. Похожи настолько, что нас даже можно счесть за близнецов…»

— Лилиан, — тихо позвала меня по имени Ханна и взяла за руку, — я дам тебе всё, чего бы ты ни пожелала. Деньги? Я готова дать тебе любую сумму.

— …

— Пожалуйста, побудь моим двойником до тех пор, пока Хадвин не сможет унаследовать титул, прошу тебя… — взмолилась девушка.

«Деньги… Конечно, мне нужны деньги, раз я решила начать новую жизнь». — Я могла думать только о том, как скопить побольше денег, чтобы наконец обеспечить себе ту жизнь, о которой так мечтала до сих пор.

— Честно говоря, когда ты попросила меня спасти тебя, я не раздумывая согласилась потому, что сама так сильно нуждалась в твоей помощи. Можешь считать меня эгоисткой…

Мне хотелось как-то утешить Ханну, ведь я понимала, каково это — иметь лишь один-единственный шанс на спасение: «Нет, ты не эгоистка. Ведь если бы ты не помогла мне, я бы потеряла последнюю надежду на счастливую жизнь…»

— Я прошу тебя, будучи в таком же отчаянии, что и ты, когда просила моей помощи…

Выслушивая мольбы Ханны, я поняла, что она не знает, как ещё выразить словами то отчаяние, которое поселилось в её сильной и независимой душе.

— Лилиан, скажи что-нибудь… Прошу.

Предложение Ханны действительно оказалось неожиданным для меня, но в то же время это был хороший шанс, чтобы сделать следующий шаг на пути к новой жизни.

Ilin Imperium

Перевод: Vivian, mabletailor

Редакт: atir_dav