Злодейская семья противостоит моей независимости

Эпизод 1. Всё началось с разорванной помолвки

— Ах, мисс…

— Ты так бойко болтала без умолку, но теперь, когда я требую сказать это мне в лицо, ты вдруг прикусила язык? Что за тайные мотивы? Или ты просто меня игнорируешь?

— О-ох, что вы, ни в коем случае!..

В один ослепительно прекрасный летний день передо мной выстроились служанки. На дворе стоял самый разгар лета, но бедняжки дрожали от страха так, словно наступила лютая зима. А всё потому, что они неосмотрительно сплетничали обо мне за спиной, даже не заметив, как я подошла.

Если уж вы и собирались копать мне яму, то делать это следовало гораздо незаметнее.

Я прекрасно знала, что слуги в особняке смотрят на меня свысока. Но одно дело — просто догадываться об этом умом, и совсем другое — услышать собственными ушами. Проглоти я обиду сейчас, и они окончательно сядут мне на шею. Я резко открыла глаза и сердито посмотрела на служанок.

— Я дам тебе шанс. Повтори то, что только что сказала.

— Э-это…

— Не можешь? Ты ведь назвала меня высокомерным отродьем. Ах, и еще кое-что… Кажется, ты упомянула, что я могу быть неродной дочерью герцога?

После недельной болезни я долго не выходила из комнаты, поэтому сегодня была раздражена сильнее обычного. Поскольку служанки до последнего упорно молчали и лишь испуганно переглядывались, мое терпение окончательно лопнуло.

— На колени.

— Простите меня, мисс! Пощадите!

— Ты плохо слышишь? Я сказала: живей на колени!

— Я больше никогда так не поступлю! Клянусь!

— Колени на пол, я сказала!

В тот момент я уже собиралась силой опустить обнаглевших служанок на землю. Как смеют эти простые девки сопротивляться и уклоняться от моих рук?! В суматохе, пытаясь увернуться, одна из них случайно толкнула меня в грудь. И именно в этот миг...

«Э?..»

Мое тело качнулось назад. Я словно в замедленной съемке увидела, как исказились от ужаса лица служанок, и как кулон, который я никогда не снимала, безвольно сорвался с шеи и упал на землю.

Хрусь.

В ту же секунду единственная памятная вещь, оставшаяся от моей покойной матери, разлетелась на мелкие осколки. И в это же мгновение мою голову пронзила дикая боль, а в сознание, словно бурный прилив, хлынули чужие, незнакомые воспоминания.

«Юн Га-ыль…»

«Возможно, однажды ты горько пожалеешь об этом».

«Хватайся за мою руку!»

«Ты умрешь, если продолжишь в том же духе!..»

Бах! Щелчок.

«…Юн Га-ыль!»

Панорама чужой жизни накатывала волна за волной, не давая мне даже вздохнуть. Сцены сменяли друг друга безумным калейдоскопом, в ушах звенели голоса незнакомцев.

«Что происходит… Что это за чертовщина?..»

Юн Га-ыль. Вместе с этим чуждым, но почему-то до боли родным именем перед глазами так ярко промелькнула финальная сцена, будто я переживала её прямо сейчас. Это было воспоминание о предсмертных минутах. Мир, наполненный совершенно другими пейзажами, технологиями и высотками, разительно отличался от того, в котором я жила.

Фрагменты пазла, которые только что сбивали с толку, быстро встали на свои места. Лишь тогда до меня дошло: это была моя прошлая жизнь. Я, Юн Га-ыль, родилась и выросла в Южной Корее, трагически погибла в возрасте двадцати одного года, а затем переродилась как Элоди Фердиа.

Пока я сидела на полу, напрочь оглушенная этим открытием, служанки, испуганные моей затянувшейся тишиной, осторожно попятились ко мне.

— Мисс! Вы в порядке?

— Я… я сделала это не нарочно!.. Накажите меня, мисс, побейте, но умоляю, не казните!

— Пожалуйста, не молчите так, вам нужно немедленно встать…

Я безучастно перевела взгляд на служанок, которые теперь не на шутку струхнули и нервно топтались на месте. Лицо мое, должно быть, окончательно побелело. А всё потому, что в моей голове всплыл самый главный, самый страшный факт.

— …Мне конец.

— Что? Э-эм, мисс, вы про наши жизни?..

— Мне конец! Я покойница!..

— Пожалуйста, пощадите, мисс! Смилуйтесь!

— А-а-а-аргх!

Игнорируя вопли столпившихся вокруг служанок, я в панике вцепилась руками в волосы. Всё сходилось. Наш мир — это сюжет книги. И мое будущее здесь было окрашено в самые беспросветные тона!

[[image:/storage/reader-images/ead2d4f69b60e9a2d317fc06d4f7c6fec42ae00a.jpg]]

Элоди Фердиа. Будучи единственной внебрачной дочерью могущественного герцога, Элоди была капризной и отвратительной стервой. Пользуясь авторитетом своей зловещей семьи, она устраивала истерики по любому поводу — короче говоря, классический раздражающий персонаж.

Поскольку семье было глубоко плевать на её существование, её характер с каждым днем становился всё более несносным. пожалуй, единственным плюсом было то, что из-за слабого здоровья она почти не выходила из поместья и изводила исключительно личный персонал.

Роман, который я читала в прошлой жизни, назывался «Как любят приемную дочь злодейской семьи». Вы спросите, неужели я и есть та самая любимая приемная дочь из названия?

Ха. Если бы.

К глубокому сожалению, главной героиней оригинальной истории была совершенно другая женщина — Эстель Фердиа. Её удочерили из чисто политических соображений, но благодаря своему солнечному и доброму характеру она быстро завоевала сердца старшего брата, отца, а затем и всей Империи, обеспечив себе хэппи-энд в духе исцеляющего романтического фэнтези.

В этой истории Элоди была лишь жалкой завистливой дурочкой, которая пыталась пакостить старшей сестре, попалась на горячем и бесславно погибла… Она не потянула даже на статус главной злодейки, оставшись мелким промежуточным антагонистом.

Но и это был не единственный шокирующий сюрприз.

«Значит, в моих жилах вообще нет крови Фердиа…»

Обычно про незаконнорожденных детей говорят, что в них течет половина крови знародного отца. Однако Элоди не была биологической дочерью герцога. Её родная мать нагло соврала главе семьи, выдав ребенка за его собственную плоть и кровь.

Вздох.

Сидя за роскошным письменным столом, я подперла подбородок рукой и тяжело вздохнула.

— Ну и семейка… Ну и «мамочка».

До того как ко мне вернулась память, я всегда подсознательно презирала женщину, которая меня родила. Да и как можно любить мать, которая бросила собственного ребенка ради денег, словно вещь на рынке? В замке Фердиа любые разговоры о ней были под строжайшим запретом — отец приходил в ярость от одного её упоминания. В итоге я росла в полном неведении, собирая крохи информации из тайных шепотков слуг.

«Слыхала про Арселию? Ну и повезло же девке. Залетела от герцога за одну ночь и отхватила такой куш, что до конца дней хватит!»

«Да уж. А ты знаешь, куда она делась после того, как оставила ребенка?»

«Да откуда мне знать? Поговаривают, сразу рванула за границу».

«В любом случае, сейчас она точно купается в роскоши».

Из тех давних подслушанных сплетен я вынесла всего две вещи: моя мать продала меня герцогу и скрылась в неизвестном направлении, а звали её Арселия. Даже в самом романе её линия не раскрывалась подробно. Что, впрочем, логично — книга ведь была про Эстель, а не про меня.

Однако правда о моем настоящем происхождении в сюжете всё же всплывала. И именно она стала одной из главных причин, почему Элоди Фердиа в итоге казнили, когда вскрылось, что она самозванка.

— Ну почему из всех книг меня занесло именно в эту схему?!

Учитывая, что я родилась в этом теле и вернула память лишь в девятнадцать лет, это была скорее реинкарнация, чем простое переселение душ. С момента пробуждения прошло уже несколько дней. Сказать, что мне было тяжело адаптироваться — ничего не сказать. Слишком много потрясений: тайна рождения, чужая жизнь в Корее, неминуемая плаха впереди…

Сначала я пыталась отрицать очевидное, уверяя себя, что это затянувшийся кошмар. Но слишком уж четкими, детальными и осязаемыми были эти воспоминания. Жизнь Юн Га-ыль в Сеуле и строчки из прочитанного романа стояли перед глазами как живые. Если я продолжу плыть по течению — мой финал предопределен. Меня убьют.

«Я обязана выжить».

Вот только, как ни крути, мое скверное прошлое никуда не делось. В оригинале причины жестокости Элоди не объяснялись, но теперь, прожив её жизнь, я понимала, в чём дело. Семья относилась ко мне с ледяным равнодушием, а слуги, видя это, презирали за спиной. Чтобы выжить в этом зловещем доме и заставить прислугу хоть немного подчиняться, Элоди приходилось быть агрессивной, колючей и истеричной. Это была её извращенная форма самозащиты, попытка сохранить гордость принцессы Фердиа.

Но пускай это и был крик о помощи, оправданием для издевательств над людьми он служить не мог. Пора с этим завязывать.

«Хватит вести себя как капризная дура».

Чтобы выжить, нужно кардинально менять стратегию и смотреть в будущее. Мой взгляд упал на осколки разбитого кулона. Герцог Фердиа подарил его мне на пятилетие. По сути, это была единственная вещь во всем замке, которую я считала по-настоящему своей.

Кто-то подумает: «Ты же леди из великого дома, у тебя наверняка горы золота!» Как бы не так. У Элоди не было ни единого личного гроша. Безрассудные траты? Да. Расточительство? Сколько угодно. Но все счета оплачивались исключительно с личного одобрения герцога через дворецкого. Платья, драгоценности, обувь — всё это принадлежало роду Фердиа, а не мне. С потерей кулона я осталась буквально без гроша в кармане.

«Для независимости мне позарез нужны деньги».

Я ведь не просила золотые горы. Маленький, уютный домик на окраине столицы Сомнии. Одна спальня, небольшая гостиная, чистая ванная. Ну и приличный счет в банке, чтобы до конца дней вкусно есть и ни в чём себе не отказывать. Мне не нужна была былая роскошь, ведь я больше не та капризная Элоди. Думаю, скромной жизни бездельницы мне хватит с головой.

Хотя… быть безработной и жить в свое удовольствие — разве это не мечта любого человека?

Если верить сюжету, как только Эстель займет место любимой дочери, я стану в этом доме абсолютно чужой. Сейчас мне девятнадцать, до совершеннолетия остался всего год. До появления Эстель в замке — три года. Мой план идеален: вести себя тише воды, ниже травы, втихаря копить деньги и вовремя объявить о независимости. Если я съеду до того, как вскроется правда о моем происхождении, герцогу будет плевать на меня, и я смогу избежать смертной казни.

Но для начала нужно было сделать первый шаг на пути к спасению.

«Держаться как можно дальше от главного источника проблем».

Как раз когда я напряженно размышляла над планом заработка, в спальню бесшумно вошла Марта, моя личная горничная.

— Мисс, вам доставлено письмо.

— От кого?

Марта расплылась в широкой подобострастной улыбке и протянула мне серебряный поднос.

— От Его Королевского Высочества наследного принца.

Аденмир Пресил Виллент. Первый принц Империи, мой благословенный жених и по совместительству человек, который в будущем станет инициатором удочерения Эстель. В книге, когда принц жестко поднял вопрос о расторжении помолвки из-за отвратительной репутации Элоди, герцог Фердиа не захотел терять важнейшую политическую связь с престолом и спешно нашел замену в лице Эстель.

Видимо, мужчины Фердиа посчитали, что приемная дочь вместо фальшивой — вполне равноценный обмен.

К слову, наша помолвка состоялась исключительно по капризу самой Элоди. Аденмир был главным кандидатом на трон, и статус его жены гарантировал, что никто в Империи больше не посмеет косо посмотреть на внебрачную дочь. К тому же, Первый принц был неприлично красив: ослепительные серебряные волосы, глубокие изумрудные глаза и великолепное атлетическое телосложение. Разумеется, глупая Элоди влюбилась по уши. Аденмир относился к ней с холодной, безупречной вежливостью, положенной по этикету, но не более. Впрочем, прежнюю меня это не смущало.

Да уж, в свое время мне стоило огромных трудов связать нас этой помолвкой.

Но какой теперь во всём этом толк? Принц и так меня недолюбливал, а как только на горизонте появится святая Эстель, он гарантированно влюбится в неё с первого взгляда. Я не собиралась тратить силы и цепляться за мужчину, которому я не нужна. Раз уж он всё равно планирует разорвать помолвку, почему бы не сыграть на опережение и не сделать это самой, избавив себя от лишней головной боли? До появления Эстель в приюте еще уйма времени, так что мой шаг ничего не испортит.

Я внимательно посмотрела на запечатанный конверт и слегка улыбнулась. Теперь я точно знала, с чего начать свою новую жизнь.

«Правило первое: держись подальше от главного героя!»

Столица Империи Виллент — величественный город Сомния.

Над городом монументально возвышался Императорский дворец, чьи высочайшие шпили были видны из любого уголка округи. В своем роскошном рабочем кабинете Первый принц Аденмир отложил в сторону государственные бумаги, решив сделать небольшой перерыв. Он устало потирал переносицу. Из-за легкой небрежности и расстегнутого ворота рубашки его облик сейчас излучал какое-то томное, хищное очарование.

Принц раздраженно взглянул на стопку документов.

— В этот раз снова Родриго Ангелос…

С момента основания Империи у престола стояли четыре великих столпа — семьи Ангелос, Северес, Крундель и Фердия. И среди них герцог Ангелос, сколотивший колоссальное состояние на агрессивной торговле и сомнительных инвестициях, доставлял больше всего хлопот. И всё ради утоления собственной безграничной жадности.

Что ж, похоже, в этот раз снова придется задобрить их очередной поблажкой, чтобы замять назревающий скандал.

Впрочем, в Империи существовал род, иметь дело с которым было куда опаснее и сложнее, чем с пронырливыми Ангелосами. Герцог Фердиа.

Фердиа были полноправными хозяевами теневого мира. Они контролировали каждый темный переулок Империи, держа в руках черные рынки, подпольные аукционы и игорные притоны. При этом, обладая монополией на крупнейшие шахты, они являлись главными поставщиками военных материалов для императорской армии. Из-за их пугающей репутации и безжалостного нрава в народе их без прикрас именовали «семейством злодеев».

Мысли об этой зловещей фракции неизбежно привели Аденмира к размышлениям о собственной невесте. В Империи не было человека, который бы не слышал об Элоди Фердиа.

Первое, что всплывало в памяти при упоминании её имени — это её поистине ангельская, неземная красота. Сияющие золотистые волосы с легким платиновым отливом и ярко-розовые глаза, напоминающие распускающиеся весенние цветы, делали её похожей на хрупкую куклу. Однако куда более известным был… её неистовый, бешеный темперамент.

Контраст был чудовищным: обладая внешностью милого невинного щенка, Элоди, стоило ей открыть рот, сыпала площадной бранью и мгновенно впадала в неконтролируемую ярость. А поскольку перечить роду Фердиа никто не осмеливался, её капризы некому было обуздать.

«Тот факт, что она позволяла себе закатывать истерики даже в моем присутствии, говорит сам за себя».

Аденмир привык строго следовать долгу, отодвигая на второй план личные симпатии. Раз уж эта истеричная леди — его невеста, он терпел её общество. Однако в последнее время принца всё чаще терзали сомнения. Если однажды он взойдет на престол, его супруга станет императрицей. Способна ли эта взбалмошная и невротичная особа занять столь высокий пост?

Аденмир уже отправил в поместье Фердиа официальный запрос о визите, так как им необходимо было согласовать протокол на грядущем банкете в честь дня рождения императора. Ответ по всем срокам должен был прийти еще утром.

Как раз в тот момент, когда он недовольно нахмурился, в кабинет тихо вошел личный секретарь.

— Ваше Высочество, доставлен ответ из дома герцога Фердиа.

Письмо прибыло. Отправителем значилась лично Элоди Фердиа. Аденмир, прекрасно знавший об одержимости девушки своей персоной, логично предположил, что внутри конверта будет указано время его визита и дежурные излияния в любви.

Однако, вскрыв сургучную печать, он на мгновение замер.

[Приношу свои извинения, однако боюсь, что в ближайшее время у меня не найдется свободной минуты для встречи с Вашим Высочеством.]

Принц удивленно приподнял бровь. С чего бы это вдруг? В легком недоумении он перевел взгляд на следующую строчку.

[Будьте добры, подпишите прилагаемый документ и отправьте его обратно с моим курьером.]

— Документ?.. — вслух переспросил Аденмир.

Секретарь молча указал на плотную бумагу, вложенную в конверт вместе с письмом. Когда Аденмир развернул её и пробежал глазами по тексту, он на мгновение отказался верить собственным глазам.

Это было официальное соглашение о расторжении помолвки.

Никаких сомнений. Четкий юридический документ об аннулировании брачных обязательств. А в самом низу размашисто и твердо стояла личная подпись Элоди Фердиа.

— Ха… — Аденмир издал короткий, сухой смешок, а его изумрудные глаза опасно сузились. — И что это за новые фокусы, леди Элоди?

[[image:/storage/reader-images/fa8a8adf5e4900b9656e677a1d216658d7dc43ce.jpg]]

Эпизод 2. Мы вообще-то не настоящая семья.

Отлично. Мы преодолели препятствие.

Теперь, когда я отправила документы о расторжении помолвки, на душе стало намного легче. В тот день я не спеша дала себе время восстановиться и успокоиться, ведь меня потрясли воспоминания о прошлой жизни. Я приняла теплую ванну и насладилась сладкими десертами.

Мне стало по-настоящему спокойно от мысли, что мне больше не нужно отчаянно бороться за внимание или признание окружающих. Мне больше не нужно будет скромно вести себя перед семьей, боясь их расстроить, и не нужно будет устраивать истерики слугам, которые смотрели на меня свысока из-за того, что я внебрачная дочь. Мне больше не нужно будет плакать втайне, переживая из-за сплетен светских дам, болтающих обо мне. Мне больше не нужно будет сомневаться, почему я не могу жить нормальной жизнью, как все остальные. Осознание того, что я не являюсь частью семьи, действительно сделало мою жизнь легче.

Да. С этого момента я постараюсь жить немного разумнее.

Как только получу деньги, сразу же уеду отсюда…! Однако это мирное время было недолгим, и инцидент произошёл на следующий день.

— Мисс, вас зовёт Хозяин.

Дворецкий особняка, известный своей медлительностью и преданностью только моему отцу, лично пришел ко мне. И ему предстояло решить очень важное дело.

— Отец? Сейчас?

— Да. Он велел мне привести вас прямо сейчас.

Однако я не смогла сразу последовать за дворецким. Дело было в том, что я не была рада встрече с отцом.

Нет, на самом деле мне было страшно.

С тех пор как меня, новорожденную, доверили этому особняку и вырастили здесь, я ни разу не переставала нервничать перед отцом. Даже наивный ребенок, живя в такой семье, неизбежно становится проницательным. Отец меня не любит. Я поняла это еще до того, как он успел что-либо сказать. Атмосфера в семье, где даже говорить о матери нельзя. Холодные, ледяные глаза отца, смотрящие на меня. В условиях такого безразличия я росла исключительно под присмотром няни. Возможно, причина его неприязни в том, что я нежеланный внебрачный ребенок. Потому что само мое существование должно быть пятном на репутации семьи.

«Если они узнают, что я, которую они так ненавидели, на самом деле не внебрачная дочь, а дочь другого мужчины, это будет для них концом, не так ли?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, дворецкий, который до этого молча ждал, вежливо подтолкнул меня.

— Мисс, пожалуйста, поторопитесь.

— Хорошо.

Зачем они меня позвали? Будучи человеком, обремененным столькими грехами, я не могла легко догадаться о причине. Я последовала за дворецким, погруженная в размышления о том, что же, черт возьми, происходит. С тех пор, как я вспомнила свою прошлую жизнь, я заперлась в своей спальне и строила различные планы, но разве я только что не натворила чего-то неладного?

«Неужели это потому, что я, как и ожидалось, поссорилась с горничными?»

Но раньше он никогда не вызывал меня по таким вопросам. Герцог Фердиа хранил молчание, даже когда я выходила в высшее общество и придиралась к молодым людям из других семей. Поскольку он и так не проявлял особого интереса к своим детям, включая меня, я редко видела его лицо. Разве что семейный обед, который мы устраивали раз в месяц? Даже это было в основном формальностью. Учитывая сильные индивидуалистические наклонности членов семьи, можно сказать, что это было время, чтобы просто сообщить о своем выживании и дать друг другу знать, что мы живы.

Однако в его безразличии ко мне и его двум сыновьям была разница. Во-первых, мы с ними жили в разных местах. Я жила в пристройке с тех пор, как меня сюда привезли, а два его сына жили в главном доме. В отличие от них, которых он изредка вызывал в свой кабинет для обсуждения семейных дел, меня вызывали лишь несколько раз. Было время, когда я изо всех сил старалась заслужить любовь такого отца, но в ответ получала лишь холодный взгляд и молчание. Он просто смотрел на меня, не говоря ни слова.

Но зачем он меня позвал?

Теперь, когда ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, я знаю, как будет развиваться сюжет, поэтому я боялась всего, что происходило неожиданно.

— Я доложу господину.

— Хм.

Я ждала, когда откроется дверь кабинета, испытывая сильное беспокойство. Вскоре плотно закрытая дверь распахнулась, и внутреннее пространство медленно открылось моему взору. Тот мужчина, склонившийся над документами. Этот красивый мужчина был не кто иной, как мой отец, Сильвестр Фердиа. Глава герцогства Фердиа и обладатель огромной власти, известный как Император Тьмы, правящий преступным миром. Вскоре герцог медленно поднял голову.

[[image:/storage/reader-images/28dc92ef42e7468d0ea852e49e2f33cea77573cf.jpg]]

Его темные волосы, казалось, впитывали в себя даже солнечный свет, проникающий сквозь окно, а яркие золотистые глаза были готовы заманить в ловушку любого. Этот бесстрастный взгляд напомнил мне дикого зверя.

Бах… Я услышала, как за мной захлопнулась дверь. Пытаясь скрыть свое волнение, я подошла и встала у стола в кабинете. Прежде чем я успела что-либо сказать, герцог Фердиа нарушил молчание.

— Элоди Фердиа.

Как только назвали мое имя, я почувствовала непреодолимое желание убежать, но я уже оказалась в безвыходной ситуации.

— Да.

— Ты создала проблемы.

В голосе герцога, спокойно излагавшего факты, не было и следа сожаления. Он просто констатировал факт.

Это должно было случиться.

Как бы я ни думала об этом, самый большой переполох, который я устроила за последнее время, — это вчерашняя стычка со служанками. Похоже, слухи дошли до герцога. Я глубоко вздохнула и нервно сглотнула. Затем, крепко сжав кулаки, я закричала:

— Извини!

— ……что?

— Мне очень жаль!

— Элоди Фердиа.

— Больше я так не буду делать!

— ……

Это называется «тройное извинение». В конце концов, когда человек первым просит прощения с таким напором, собеседник теряет дар речи. Сработала моя тактика или нет, но на обычно холодном лице герцога появилось выражение недоверия.

«Мне это удалось?»

По крайней мере, он не выглядит сердитым, разве этого недостаточно? Как раз когда я с оптимизмом обдумывала происходящее, герцог, снова нахмурившись, прижал пальцы ко лбу и тихо заговорил.

— Я получил сообщение от Первого принца. Я слышал, ты просила его расторгнуть помолвку.

— А? Я не сделала ничего плохого...

Я думала, дело снова в ссоре со служанками. Поскольку разрыв помолвки казался мне естественным шагом, я даже не предполагала, что меня вызовут по этой причине.

«Я думала, отцу будет всё равно».

Потому что он никогда не проявлял ко мне особого интереса. Я недоуменно наклонила голову, но снова напряглась, увидев необычное поведение герцога.

«Ой.»

Казалось, мое волнение усилилось из-за нахлынувших воспоминаний о прошлой жизни. Подумать только, я потеряла бдительность прямо перед герцогом Фердиа. Я ссутулилась, снова напрягшись. Взгляд герцога, смотревшего на меня с недоверием, похолодел.

— Я все это время закрывал глаза на все твои выходки в семье.

— Я знаю.

— Но этот случай — нечто иное.

— ……

— Разве ты не хотела этой помолвки?

Так и было. Тогда я отчаянно хотела обручиться с Первым Принцем. Поэтому я настойчиво умоляла герцога Фердиа, который не хотел связываться с императорской семьей, пока помолвка не будет оформлена. Я хотела обладать неоспоримой властью, чтобы никто не мог критиковать или игнорировать меня за то, что я внебрачная дочь. Если бы я стала Кронпринцессой, а затем и Императрицей, никто не посмел бы надо мной издеваться. Меня преследовала мысль, что я хочу заставить их всех испытать унижение, кланяясь той самой внебрачной дочери, которую они так презирали.

«Если бы я знала, что это кратчайший путь к гибели, я бы никогда этого не сделала…!»

Я спокойно смотрела на герцога.

«Я отчетливо помню, что ты был против помолвки. Поэтому я подумала, что даже если я ее разорву, это не будет иметь значения».

Но ситуация изменилась.

В настоящее время на трон Виллентийской империи претендовали два кандидата: Первый принц, Аденмир Пресил Виллент, сын императрицы, и Второй принц, Бельтран Рок Виллент, сын имперской супруги. Помолвка дома Фердиа со мной была равносильна неявному выражению их поддержки Первому принцу. Вспоминая оригинальную историю, герцог даже удочерил главную героиню, чтобы продвинуть её на этот пост после того, как моя помолвка с Первым принцем была расторгнута, так что слова герцога имеют смысл.

— Вы имеете в виду, что разрыв помолвки неприемлем, верно?

— Верно.

— Хорошо, я поняла.

Когда я так спокойно подчинилась, взгляд герцога стал острым. Клянусь, это был не взгляд отца, смотрящего на дочь. Это был взгляд хищника, пытающегося разглядеть скрытые мотивы стоящего перед ним человека. Чтобы не вызывать ненужных подозрений, я, как всегда, отвела взгляд.

«Как и следовало ожидать, разорвать помолвку будет непросто».

Подумать только, первый принц связался с герцогом, а не со мной. Это было довольно странно. Естественно, я предполагала, что он без проблем подпишет и отправит бумаги об аннулировании брака. Это понятно, учитывая, что первый принц, Аденмир, меня не очень-то любил. Поскольку он с самого начала жаждал власти Фердиа, чтобы стать императором, он относился ко мне лишь как к политическому инструменту. С другой стороны, до того, как я вспомнила свою прошлую жизнь, я испытывала к этому человеку некоторую симпатию.

Из-за того, что он красивый?

Но каким бы красивым он ни был, красотой сыт не будешь, поэтому предотвращение моего мрачного будущего — главный приоритет. В любом случае, Аденмир точно меня недолюбливает, поэтому мне казалось, что лучше всего сначала убедить другую сторону подать заявление о разрыве. Пока эти мысли крутились у меня в голове, герцог Фердиа откинулся на спинку кресла и махнул рукой.

— В настоящее время ты находишься под домашним арестом. Возвращайся к себе и подумай над своим поведением, Элоди Фердиа.

Я была удивлена более мягким наказанием, чем ожидала. Я думала, что меня могут наказать гораздо строже за отсутствие раскаяния. Как только я повернулась, чтобы уйти, я увидела, что герцог пристально смотрит на меня. Почему? Казалось, ему хотелось что-то добавить, или мне просто показалось? В конце концов, я не смогла подавить свои сомнения и спросила его напрямую:

— Вам случайно нечего больше сказать?

— …Нет. Свободна.

Даже когда я выходила из кабинета, эти слова не полностью развеяли мои подозрения.

«По его лицу было ясно, что он хотел что-то сказать».

Дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая эти мысли.

Это произошло, когда я усердно направлялась в свою спальню, чтобы продолжить свою прекрасную жизнь, полную самоограничений и безделья. К сожалению, в коридоре я столкнулась с двумя людьми.

— Привет, Лили.

С моим старшим братом, Янси Фердиа.

— На что уставилась?

И его младшим братом, Карлотом Фердиа.

Поскольку кабинет герцога был единственным помещением в конце этого коридора, казалось очевидным, что они оба направлялись именно туда.

— Похоже, ты возвращаешься от отца. Я слышал, ты просила первого принца разорвать помолвку; это правда?

Янси, как обычно, назвал меня по ласковому прозвищу и спросил мягким, нежным тоном. Я слабо улыбнулась в ответ, следуя его примеру, но в глубине души оставалась настороженной. Янси Фердиа, с черными волосами, похожими на волосы герцога, и голубыми глазами, унаследованными от герцогини. Хотя он был очень похож на отца, он всегда улыбался так ярко, что было легко представить, как выглядел бы молодой герцог с улыбкой на лице.

Унаследовав мощную родословную, Янси владел силами семьи с пугающей эффективностью. Фердиа «Разрушения». Сила, которой обладал Янси, так и называлась — «Уничтожение». Способность наносить смертельные раны живым существам и заставлять неодушевленные предметы стираться в пыль внушала страх абсолютно всем. Но при этом на его лице всегда играла мягкая улыбка. Однако не стоит обманываться этой милой маской.

Янси всегда звал меня по прозвищу нежным голосом и без колебаний интересовался, как у меня дела. Поэтому раньше я считала Янси единственным хорошим человеком в этой семье. Однако с тех пор, как несколько лет назад я столкнулась с его холодным взглядом, который смотрел на меня как на мерзкое насекомое во время «того самого инцидента», я поняла, что сильно ошибалась. Теперь, когда ко мне вернулась память, мое и без того настороженное отношение к Янси стало еще хуже.

«Человек, чья внешность кардинально расходится с нутром».

В оригинальной книге содержалось подробное описание психологии Янси, и оно полностью совпадало с моими ощущениями. Он был из тех людей, кто ласково улыбается снаружи, но внутри оценивает других с холодным расчетом, способный безжалостно растоптать любого, когда это необходимо.

Когда я просто промолчала, сохранив улыбку, Карлот, стоявший рядом, усмехнулся и встрял в разговор:

— Дело не в том, что она просила расторгнуть помолвку; скорее всего, первый принц просто вышвырнул её.

Карлот, с его кудрявыми рыжими волосами и золотистыми глазами, был из тех, кто открыто демонстрировал свою неприязнь. Хотя он был на два года младше меня, он ни разу в жизни не назвал меня «старшей сестрой». И это еще не все. Когда мы были маленькими, он даже звал меня «эй, ублюдок» вместо имени. Теперь, когда он немного подрос, он перестал использовать это слово. Не знаю, понял ли он, что таким образом позорит и своего биологического отца, или причина была в другом.

«Подумать только, это еще считается улучшением…»

Прискорбное положение дел. Если сравнивать, то с Карлотом, который открыто меня ненавидел, было гораздо проще иметь дело, чем с двуличным Янси. Карлот также был единственным, кому я могла ответить тем же, поскольку перед остальными членами семьи я обычно вела себя тише воды, ниже травы. Двое парней передо мной были прямыми потомками семьи Фердиа, обладая идеальными физическими чертами своих родителей. В отличие от них, я была совершенно чужой.

И это было вполне естественно, учитывая, что в моих венах не текло ни капли их крови.

Раньше этот факт разбивал мне сердце, но теперь, когда я знаю правду, я не чувствую ровным счетом ничего.

— Верно. Я как раз иду от отца, — ответила я, глядя только на Янси, и тут же почувствовала, как Карлот, которого я демонстративно проигнорировала, свирепо уставился на меня.

«Аж дух захватывает».

Я даже не взглянула в его сторону, сосредоточив все внимание на старшем брате.

— Тебя сильно ругали?

— Просто посадили под домашний арест…

Карлот прервал меня, прежде чем я успела закончить фразу.

— Пфф. Так тебе и надо.

Это была откровенная провокация, но я, продолжая игнорировать рыжего, невозмутимо закончила мысль:

— Ничего страшного.

— Наказание? Это будет непросто для тебя.

— В последнее время я всё равно всё время сижу в спальне. Меня это полностью устраивает.

— Хорошо. Держись, Лили. Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Янси мягко улыбнулся и похлопал меня по плечу, словно подбадривая. Зато Карлот испепелил меня таким взглядом, словно хотел убить на месте.

— Если тебе что-нибудь понадобится, справляйся сама. Не смей приставать к моему брату!

Его враждебность можно было резать ножом. В воздухе висело четкое послание: кто-то вроде меня не имеет права переступать их границы. Решив вмешаться, Янси наконец заговорил:

— Что случилось, Карл? Вы должны ладить как семья.

— Семья? — саркастично выплюнул Карлот.

Но Янси ответил, даже не моргнув глазом:

— Да. Вы оба — мои любимые младшие брат и сестра.

«Лжец».

Внешне он улыбался так доброжелательно и ласково, но его истинные намерения невозможно было прочитать. В конце концов, вопреки ангельской внешности, он был тем еще интриганом. Естественно, Карлот отшатнулся от отвращения.

— Брат. Ты что, с ума сошёл? Ты хочешь сказать, что я такой же, как «она»?!

Младший братец, который никогда не считал меня человеком из-за моего происхождения, скривился так сильно, как только мог. Случись это всего день назад, я бы смертельно обиделась и начала скандалить, но я больше не та Элоди, что была раньше.

«И что? Мы ведь даже не настоящая семья!»

Чтобы позлить Карлота еще сильнее, я ответила с улыбкой, которая была гораздо ярче и шире, чем обычно:

— Спасибо, что беспокоишься обо мне, брат. И о Карле тоже.

Возможно, Янси был озадачен моим внезапно миролюбивым поведением, потому что он бросил на меня многозначительный взгляд.

— Фу.

Карлот отвернулся и сделал вид, что его сейчас стошнит.

«Вот придурок».

Я неодобрительно цокнула языком и резко отвернулась. Разбираться с этими двумя было слишком хлопотно.

«Всё нормально».

Мне просто нужно как можно скорее выбраться из этого дурдома. Тогда мне не придётся видеть весь этот цирк, верно? Эта так называемая семья, которую весь высший свет почитает и уважает, на самом деле прогнила насквозь.

Я покинула коридор лёгкими шагами, не испытывая ни малейших сожалений.

[[image:/storage/reader-images/a5cd7a488a44a8734baddef07f7573d9fda48acf.jpg]]

Глава 3. Элоди Пердиа изменилась.

Элоди, которая при обычных обстоятельствах точно бросилась бы в драку с Карлотом, ушла без малейшего колебания. Она даже что-то весело напевала под нос.

Братья Пердиа так и остались стоять в коридоре, провожая взглядом её исчезающий силуэт.

Первым тишину нарушил Карлот:

— Брат.

— Ммм?

Карлот подозрительно прищурился.

— Тебе не кажется это странным?

Карлот был явно раздражен без видимой на то причины. Его лицо недовольно исказилось, когда Янси просто мягко улыбнулся, ничего не ответив.

— Это вообще не смешно, — буркнул младший.

Карлот всегда проявлял свой воинственный настрой исключительно по отношению к Элоди. Янси строгим голосом окликнул его:

— Карл.

— Ты ведь тоже не считаешь её своей младшей сестрой.

— ……

— Вот это я знаю точно. Сам ведь понимаешь, верно? — выпалил Карлот.

Несмотря на юный возраст, Карлот прекрасно понимал, что доброжелательность Янси — не более чем маска идеального человека, за которой скрывалось холодное безразличие.

Янси же отчетливо помнил тот день, когда в их семье впервые появилась Элоди, будучи еще новорожденным младенцем. Однажды герцог Пердиа привел в дом женщину по имени Арселия и поселил ее в пристройке. А затем равнодушно объявил сыновьям:

— Это Элоди Пердиа. Ваша сестра.

— ……

Тогда в высшем свете ходило множество грязных слухов о том, что эта женщина была чуть ли не беглой рабыней, но герцог Пердиа не снизошел до объяснений. Несколько дней спустя мать ребенка внезапно исчезла, оставив младенца в особняке.

Янси не испытывал никакой привязанности к чужому ребенку, который только и делал, что горько плакал. Для него Элоди всегда оставалась абсолютно посторонней. Откровенно говоря, он даже к собственному родному брату Карлоту не питал особой нежности, общаясь с ним лишь из чувства долга, потому что они родились в одной семье.

— Как же странно. Она что, съела что-то не то? — Карлот, всё ещё подозревая неладное, недовольно поморщился.

«А ведь ему по-настоящему интересна Элоди», — подумал Янси.

Кровные родственники дома Пердиа никогда не интересовались делами друг друга, будучи по натуре крайними индивидуалистами. В этом плане Карлот сейчас вел себя совершенно не как истинный Пердиа.

Янси спокойно откинулся назад, вспоминая необычное поведение сестры. Для прежней Элоди было абсолютно несвойственно так хладнокровно сдерживать свой гнев.

— Да… это действительно было странно, — наконец согласился Янси. Отрицать очевидное было глупо.

Она изменилась. Элоди Пердиа.

[[image:/storage/reader-images/f13889797376cc979aeca57d4200a209672907cf.jpg]]

Давным-давно существовало семь величайших грехов, которые едва не погубили эту землю: гордость, похоть, зависть, гнев, обжорство, лень и жадность. Они уничтожали континент, слепо выполняя приказы Иркаллы — богини подземного мира, которой было мало собственной власти, и она возжелала править небом и землей.

По мере того как мир погружался в пучину разрушения, Иштар, сестра Иркаллы и богиня неба, наконец вмешалась. Она передала свои божественные силы семи смертным героям, каждому из которых было поручено запечатать один из смертных грехов. После великой битвы человечество одержало победу, а герои, спасшие мир, основали семь великих семей, которые легли в основу мифологии империи Виллентия.

С годами две семьи угасли, и осталось всего пять великих домов. Четыре герцогских рода и сама императорская династия Виллентиан.

И одной из этих четырех великих сил была семья Пердиа — семья, к которой принадлежала и я.

Причина, по которой я вдруг вспомнила этот старый миф, проста: он оказывает колоссальное влияние на мою нынешнюю жизнь. А точнее — на мистические способности.

Независимо от того, насколько правдива древняя легенда, члены императорской семьи и четырех великих домов действительно на протяжении поколений наследовали силу Бога. В прошлой жизни меня до слез огорчало, почему сила Пердиа, обычно проявляющаяся у детей примерно в пятилетнем возрасте, обошла меня стороной. Я наивно думала, что все дело в моем позорном статусе внебрачного ребенка. Но истинная причина крылась в другом.

«В моих жилах нет ни капли крови Пердиа. О каком Разрушении вообще могла идти речь?»

Значит ли это, что я вообще обделена даром?

«Нет…»

У меня была сила. Но это была прямая власть совершенно другой великой семьи. Потому что моим настоящим биологическим отцом был Ричард Северс, глава герцогства Северс. Однако этот герцог, к огромному сожалению, уже долгое время находился в глубокой коме.

«Ну вот почему мой настоящий папаша лежит овощем?..» — мысленно застонала я.

В империи ходили слухи, что герцог Северс никогда не был женат и не оставил законных наследников, поэтому сейчас всеми делами его огромного имения заправлял обычный управляющий. Будь мой отец на ногах, мне не пришлось бы сейчас так отчаянно изворачиваться, чтобы выжить. Эх, бедная моя доля.

Тем не менее, в моем теле текла кровь Северов. А главным свойством их божественного дара было «Очищение».

Когда ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, я вспомнила, что в оригинальном романе моя истинная сила описывалась очень подробно. Элоди неосознанно пробудила её в сцене, где на неё совершили покушение, когда она плела интриги против главной героини, святой Эстель. Именно тогда и вскрылось, что она вовсе не дочь Пердиа. В итоге её с позором изгнали, и она трагически погибла.

Для прежней Элоди эта сила стала смертным приговором, но я не могла не радоваться тому, что у меня тоже есть суперспособности.

«Значит, всё это время я не была пустышкой».

Помню, в детстве я свято верила, что семья примет меня, если у меня проявится дар. С пяти лет я каждую ночь засыпала, молясь со слезами на глазах и сложив ладони. Конечно, сейчас пытаться заслужить их любовь уже бесполезно, но сам факт наличия магии меня дико радовал.

Пару дней назад, когда меня перестало лихорадить от нахлынувшей памяти, я втайне протестировала свои способности, чтобы убедиться, что это не сон. Всё сработало.

«Хм. Но как мне заработать на Очищении кучу денег для побега?»

Погруженная в размышления, я подперла подбородок ладонью и задумчиво уставилась в окно спальни. Мой взгляд упал на задний двор, густо заросший странной травой и неестественно яркими цветами.

Это было личное поле ядовитых растений герцогини.

Фемида Пердиа. Моя мачеха была величайшим мастером ядов на всем континенте. Добрые пятьдесят процентов всех смертоносных токсинов, продающихся в криминальном мире, были разработаны лично ей. Но, как ни парадоксально, её основным источником легального дохода было производство противоядий. Логично: чтобы выгодно продавать яд, нужно владеть монополией на спасение от него.

Императорский двор давно считал деятельность герцогини на черном рынке бельмом на глазу, но поделать ничего не мог — авторитет и мощь дома Пердиа были неприкосновенны.

«Погодите-ка… Вспомнила! Недавно в столице произошел громкий скандал, который знатно ударил по карману и самолюбию герцогини».

В памяти тут же всплыл заголовок недавней газетной статьи:

[«Таблетки от вредителей от дома Пердиа. Полезный инсектицид или смертоносный яд скрытого действия?»]

В той статье писали, что как только новые таблетки герцогини, эффективно уничтожающие вредителей на полях, поступили в массовую продажу, императорская семья тут же издала жесткий приказ об их полном отзыве с рынка. Поскольку этот состав был настолько токсичен, что убивал не только насекомых, но и людей, пошли слухи, будто его начали массово использовать для тайных убийств, ведь готового противоядия в свободном доступе не было.

Короче говоря, когда прожорливые вредители уничтожали урожай по всей стране, угрожая континенту голодом, герцогиня решила выпустить эффективное средство и знатно заработать, но её планы жестко растоптали. Выпуск перспективного продукта был полностью сорван. В результате мачеха уже неделю пребывала в бешенстве и депрессии.

Императорский дворец пригрозил, что не вернет пестициды на рынок до тех пор, пока не будет создано безопасное и быстродействующее противоядие. Однако разработать такую формулу в столь сжатые сроки для обычных алхимиков было практически невозможно.

В моей голове мгновенно выстроилась логическая цепочка. Смертельный яд, отсутствие противоядия и… моя уникальная сила Очищения.

«Оу. Погодите-ка…»

Мои глаза округлились.

«Ого, а ведь это идеальный план!»

Я только что придумала гениальный стартап, который принесет мне целое состояние!

Я немедленно приступила к действиям. Первым делом я вызвала к себе Марту — мою единственную личную горничную. Марта была едва ли не единственным человеком во всем этом жутком особняке, кто искренне был на моей стороне. Она была дочерью моей покойной няни, которая заботилась обо мне с пеленок.

Марта была моей ровесницей. Несмотря на статус служанки, она оставалась для меня единственной близкой подругой, поэтому перед ней я всегда становилась уязвимой и мягкой, хотя с остальным персоналом вела себя как капризная стерва.

— Что случилось, мисс? — спросила вошедшая девушка.

— Марта, мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что очень важное.

Марта тут же замахала руками в знак категорического отказа:

— На улицу выходить нельзя! Герцог строго велел вам сидеть в комнате и не отсвечивать.

Она выглядела искренне напуганной. У прежней Элоди была репутация взбалмошной девицы, которая плевать хотела на запреты и могла сбежать из-под домашнего ареста в любой момент. Эта реакция наглядно показывала, насколько «высоким» был уровень доверия Марты ко мне.

— К счастью, я прошу тебя совсем не об этом.

— Серьезно? Вы не собираетесь сбегать? Тогда чего же вы хотите?

Я тихо поманила её пальцем. Марта с подозрением наклонилась, приставив ухо к моим губам. Я быстро, едва дыша, прошептала ей свой план. По мере того как я говорила, лицо бедной горничной стремительно бледнело.

— Нет, мисс! Вы с ума сошли?! Зачем вам это?!

Конечно, я предвидела, что она начнет отказываться, но не думала, что она так неслабо разозлится.

— Марта, поверь, это ради нашего же блага.

— Исключено, это слишком опасно! Что вы вообще задумали?!

— Марта…

— Я не буду в этом участвовать!

Я умоляюще хлопнула в ладоши и посмотрела на неё самым жалобным, ангельским взглядом, на какой только была способна:

— Ну пожалуйста. Я умоляю тебя, только ты можешь помочь.

Марта всегда была так же слаба перед моими капризами, как и я перед её ворчанием. В конце концов, после моих долгих уговоров и трагических вздохов, она сокрушенно подняла белый флаг.

— Обещайте, что не сделаете ничего опасного для жизни, — обреченно вздохнула она.

— Обещаю! — радостно выпалила я.

Правда, внутри я тут же мысленно извинилась перед ней: «Прости, Марта. Не думаю, что смогу сдержать это обещание». То, что я задумала, априори было прогулкой по лезвию ножа.

Два дня спустя, когда все тайные приготовления были завершены, я наконец сделала свой первый долгожданный шаг, прихватив с собой кое-какие запасы. Отец запретил мне покидать территорию, но гулять по самому особняку мне никто не мешал.

Правда, сил у меня почти не осталось. После двух дней непрерывного использования магии Очищения мое тело превратилось в вялую тряпку. У меня так сильно кружилась голова, что казалось, я вот-вот грохнусь в обморок прямо посреди коридора.

«Дико хочется спать, но лучше провернуть всё прямо сейчас. Времени в обрез».

Пока я в одиночестве шла к намеченной цели, все встречавшиеся мне служанки резко становились невероятно послушными, занятыми и разбегались в рассыпную, словно мыши при виде кошки. Что ж, масштабы моей дурной славы в этом доме действительно внушали уважение.

Мой путь лежал в задний сад — к тому самому ядовитому полю герцогини. Шаги давались с трудом, но предвкушение близкого триумфа грело душу.

Мачеха сидела за изящным кованым столиком под кружевным зонтиком от солнца, лениво раздавая указания слугам, которые в плотных кожаных перчатках пропалывали опасные ядовитые сорняки. Услышав шорох шагов, герцогиня медленно повернула голову в мою сторону.

— Здравствуйте, герцогиня.

Она одарила меня своей фирменной, безупречно элегантной, но леденящей душу улыбкой:

— Давно не виделись, Элоди.

— Да, я рада видеть, что вы в добром здравии.

— Что?

В её глазах на миг промелькнул неприкрытый шок. Я поспешила украдкой отвести взгляд. Сердце бешено заколотилось от страха: эта женщина была невероятно проницательной и хитрой, не дай бог она заметит, что я кардинально изменилась.

К тому же, у меня была еще одна веская причина для паники. Рядом с Фемидой Пердиа я всегда чувствовала себя максимально паршиво. Герцогиня никогда не опускалась до открытых издевательств надо мной — незаконнорожденным ребенком, подброшенным в её дом. Но её холодный, оценивающий взгляд ясно давал понять: я для неё — как заноза в глазу. Да и кому понравится ублюдок мужа, внезапно появившийся из ниоткуда? Естественно, прежняя Элоди из-за этого жутко комплексовала и вела себя агрессивно.

«Не волнуйтесь, дорогая мачеха. Скоро я избавлю вас от своего присутствия!» — мысленно пообещала я себе, продолжая безобидно улыбаться.

Герцогиня вежливо, но с явным пренебрежением взмахнула веером:

— Я слышала, ты сидишь под арестом. Должно быть, вышла наружу от невыносимой скуки?

— Да, — покорно кивнула я. — От долгого сидения в четырех стенах у меня жутко разболелась голова.

— Вот как.

На этом наш увлекательный диалог исчерпал себя. Наступила гробовая тишина. Разговор оборвался, да и общих тем у нас, откровенно говоря, никогда не водилось.

Взгляд герцогини снова вернулся к кучам срезанных ядовитых растений на поле. Она практически сразу вычеркнула меня из реальности, несмотря на то, что я продолжала стоять прямо перед ней. Типичное, изощренное игнорирование.

«Что бы ни происходило, её отношение ко мне не изменится».

И всё же я не могла уйти с пустыми руками. Нужно было забросить наживку, при этом постаравшись минимально выбесить эту опасную женщину.

— Знаете… Императорская семья в этот раз действительно перегнула палку, — как бы невзначай начала я. — Вы разработали такое потрясающее средство для помощи фермерам, а они так грубо приказали отозвать его с рынка.

Герцогиня резко замерла. Она медленно повернулась и посмотрела на меня с ледяной, угрожающей ухмылкой.

— И что с того?

Похоже, я заставила её думать, будто я пришла поиздеваться и затронула её самую больную тему. Она была в ярости, но главное — я полностью завладела её вниманием.

Второй шанс мне не представится, нужно бить в цель прямо сейчас.

— Я имею в виду… — я сделала паузу, набирая в легкие побольше воздуха.

— Говори быстрее, Элоди.

— Думаю, я могу помочь вам решить эту проблему, герцогиня.

Рыбка на крючке, удочка заброшена. «Ну же, клюй!»

Я замерла в ожидании, изо всех сил подавляя дрожь в груди от страха перед стоящей напротив повелительницей ядов. Герцогиня медленно сложила веер и открыла рот.

[[image:/storage/reader-images/88df670b95b774216396b910fdfda3e15fb9b280.jpg]]

Глава 4. У меня появился человек, который мне нравится.

— Чем ты можешь мне помочь?

Я не была уверена, что расслышала правильно, но мне показалось, что она сказала именно это.

Вспоминая прежнюю Элоди, я прекрасно понимала: ожидания герцогини от меня были пробиты ниже плинтуса. Ведь в прошлом я вела себя как бешеная собака, кидаясь на всех подряд.

Словно ожидая моего ответа, герцогиня весело и непринужденно улыбнулась, прикрыв рот веером. Поверх изящного веера на меня смотрели её холодные глаза с безупречным, ярким макияжем. От неё исходила та же властная, подавляющая аура, которую я ощущала в кабинете герцога Пердиа.

Я молча поставила на стол заранее приготовленный флакон с лекарством.

— Что это? — герцогиня удивленно приподняла бровь.

Не отводя взгляда, я спокойно ответила:

— Это противоядие.

— Противоядие?

— Да. Противоядие, которое решит ваши недавние проблемы с Императорским дворцом.

— О чем ты вообще говоришь? — герцогиня посмотрела на меня с совершенно безразличным выражением лица.

— Я достала ваш яд и сварила из него противоядие.

— Думаешь, я в это поверю?

— Конечно, я и не ждала, что вы поверите мне на слово.

— Ты ведь не вздумала со мной играть, верно? — Она задала этот вопрос ровным тоном, но давление, исходившее от неё, было колоссальным.

В такие моменты главное — не сломаться. Я помнила об этом и не собиралась отступать.

— Почему бы вам просто не проверить, вместо того чтобы сомневаться? Я гарантирую эффект!

Я четко озвучила цель своего визита, но не ожидала моментального согласия. Если навязывать что-то один раз — откажут, если предлагать снова и снова — могут и наказать.

Но произошло неожиданное.

— Что ж, — согласилась герцогиня. — Так уж вышло, что сейчас я свободна. Думаю, я могу уделить тебе немного времени.

— ……!

Я была искренне удивлена её реакцией. Это оказалось намного проще, чем я думала.

— Но учти: если ты отняла мое время из-за какой-то чепухи, тебе придется за это ответить.

Разумеется, без предупреждений не обошлось.

С привычным властным изяществом герцогиня поднялась со своего места. Бросив короткий взгляд на рабочих, трудящихся на ядовитом поле, и отдав пару распоряжений, она посмотрела на меня:

— Следуй за мной.

Я послушно пошла за мачехой. Местом, куда она меня привела, оказалась огромная, охраняемая оранжерея на территории особняка.

В теплице, где выращивали редчайшие целебные травы и смертоносные сорняки со всего континента, явно не жалели средств на содержание: в каждой секции работали сложные магические системы климат-контроля.

Я впервые оказалась внутри этого места, на которое раньше смотрела лишь издалека. Это была настоящая лаборатория ядов. Оглядевшись, я увидела огромное разнообразие зелени.

«Ух ты! Это же цветок, который растёт только на Дальнем Востоке, правда?»

Ходили слухи, что даже императорская семья не смогла вырастить его в своих садах. Я мысленно восхитилась богатством герцогини Пердиа. Те карманные деньги, которые я раньше спускала, приглашая торговцев в особняк, вряд ли хоть каплю истощили её бездонный бюджет.

С восхищением разглядывая цветы, я вдруг поняла, что вокруг повисла абсолютная тишина. Я удивленно подняла голову и увидела, что герцогиня пристально за мной наблюдает.

— ...Что-то не так?

Герцогиня чуть покачала головой и мягко махнула рукой.

— Ничего. Подойди сюда.

На её рабочем столе лежали редчайшие ингредиенты для создания ядов, которые было невероятно трудно достать. Пыльца фей-бабочек из леса Элу, флуоресцентный мох, растущий только на прибрежных скалах территории Айтем, и красные грабовые грибы, токсичность которых была настолько высока, что их хранили исключительно в специальных магических контейнерах.

Среди всего этого герцогиня указала на стеклянный короб с белым дном. Внутри что-то копошилось.

— Узнаешь, что это?

— Похоже на жука, — ответила я, подавив отвращение. — Довольно крупного.

— Да. Этот жук и есть тот самый вредитель, уничтожающий урожай.

Выглядел он вполне безобидно, но именно эта тварь стала причиной надвигающегося на континент голода.

— Это не обычное насекомое. Это сумчатое создание, поэтому его способность к выживанию и размножению просто феноменальна, — пояснила герцогиня.

— Понимаю.

— Что ж, Элоди, а теперь давай посмотрим на противоядие, которое ты принесла.

Я была уверена в результате, но всё равно занервничала.

В отличие от меня, в действиях мачехи не было ни капли сомнений. Она хладнокровно влила свой инсектицид в стеклянный ящик. Движения жука тут же замедлились. Его жизнь повисла на волоске, он явно забился в предсмертных конвульсиях. Следом герцогиня вылила туда же моё противоядие.

Одна секунда, две, три...

Время шло, но жук не двигался.

«Этого не может быть!»

Как раз в тот момент, когда я, готовая сгореть со стыда, собиралась поднять глаза на мачеху, жук, вытянувшийся на дне, словно дохлый, вдруг дернул лапками и начал ползать по ящику. Причем даже активнее, чем до отравления.

— Ого! Он живой, герцогиня!

— ……

— Ой. Простите, — я поняла, что слишком бурно и громко отреагировала, и поспешно сделала шаг назад.

«Вам не нравится, что я веду себя так радостно и фамильярно, да?»

Нужно быть осторожнее. Моя главная проблема: стоит мне чуть-чуть расслабиться, как я теряю бдительность и начинаю вести себя естественно.

Когда я нерешительно подняла взгляд, то увидела, что герцогиня молча смотрит на меня сверху вниз. На первый взгляд её лицо казалось окаменевшим.

— Элоди.

— Да.

— Как ты сделала это противоядие?

Серьезный тон мачехи стал для меня лучшей наградой.

«Рыбка попалась на крючок».

Мой план увенчался полным успехом. Эффект Очищения был настолько безупречным, что умирающее насекомое мгновенно пришло в себя. Но самое важное начиналось именно сейчас. Мне предстояло провести жесткие переговоры, используя свои способности как козырь.

Склонив голову, я произнесла с максимально кротким видом:

— Я бы с радостью рассказала вам как, но риск слишком велик. Вы ведь меня понимаете, верно?

Взгляд мачехи стал пугающим, её глаза сузились. Не могло быть и речи, чтобы герцогиня одной из четырех великих семей империи, самая влиятельная женщина в светском обществе, не поняла моего жирного намека.

Герцогиня приоткрыла губы:

— А ты стала дерзкой, Элоди.

— Прошу прощения, если вам это неприятно.

— Не неприятно. Скорее... удивительно.

Её холодные голубые глаза смотрели на меня так, словно препарировали. Я не могла не нервничать под таким давлением.

— И почему же ребенок, который раньше вечно трясся от страха в моем присутствии, вдруг так резко изменился? — задумчиво протянула герцогиня, обращаясь скорее к самой себе.

Я нервно сглотнула пересохшим горлом.

— Как ты смеешь предлагать мне сделку? — Слова были жесткими, но тон оставался обманчиво мягким.

После недолгого раздумья она наконец вынесла вердикт:

— Что ж, хорошо. Давай заключим сделку. Скажи, чего ты хочешь?

— ……!

Победа! Я всё-таки усадила саму Фемиду Пердиа за стол переговоров!

Я спокойно озвучила свои требования:

— Пожалуйста, продавайте это противоядие от своего имени.

— ……?

— И перечисляйте мне определенный процент от всех продаж.

— Почему бы тебе не использовать свое собственное имя? — прищурилась мачеха.

— Если сказать, что противоядие создала Элоди Пердиа, люди всё равно не поверят.

Действительно, кто бы в такое поверил? Незаконнорождённая дочь, известная лишь своими истериками, за одну ночь сварила идеальный антидот к сложнейшему яду. Это лишь вызвало бы подозрения в эффективности продукта.

— Я прекрасно осознаю свое положение в обществе, — добавила я.

— Вот как? — клянусь, я почти услышала усмешку в её голосе.

— И я совершенно не хочу привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому я прошу вас сохранить всё в тайне.

Тот факт, что Элоди сама разработала антидот к яду мачехи, должен остаться между нами. Герцогиня, смотревшая на меня уже с легкой долей интереса, раскрыла веер и кивнула.

— Согласна. В любом случае, я ничего не теряю.

Так мои условия были приняты. Теперь настало время раскрыть секрет создания противоядия. У меня уже была заготовлена идеальная легенда.

— А теперь рассказывай, как ты его сделала.

— На самом деле... несколько дней назад во мне пробудилась семейная сила.

— Сила?

Впервые за весь наш разговор на её лице отразился неподдельный шок. Даже воскрешение жука не впечатлило её так сильно.

Божественная сила обычно пробуждается у детей в возрасте около пяти лет. Бывали случаи позднего пробуждения, но это колоссальная редкость. А я, по своей легенде, была тем самым уникальным случаем, когда дар дремал долгие годы и внезапно вырвался наружу.

— Да. Думаю, это способность «Уничтожать» яды.

Ложь. На самом деле моя способность — это «Очищение». Но, как говорится, как ни назови — суть одна.

В оригинальном романе Элоди пыталась отравить свою сестру Эстель, но по ошибке выпила яд сама. Обладая силой Очищения дома Северс, она выжила, но именно из-за этого инцидента вскрылось, что она не имеет никакого отношения к семье Пердиа. К счастью, благодаря подробному описанию в книге, я прекрасно знала, как работает мой дар.

Для использования Очищения требовалось соблюсти несколько условий.

Во-первых, нужно пропустить яд через себя.

Во-вторых, если направить очищенную силу в воду, через некоторое время она становится противоядием. (Объем был небольшим, так как я пока плохо контролировала магию).

В-третьих, в экстренных ситуациях в качестве противоядия можно было использовать собственную кровь.

По сути, я могла использовать магию только после того, как принимала яд внутрь. Технически умереть я не могла, но боль при этом была поистине адской.

— Хорошо, что сила наконец пробудилась. Но почему ты сказала, что раскрывать это — слишком большой риск? — спросила герцогиня.

— Я не хочу, чтобы меня неправильно поняли.

Я ответила туманно, но герцогиня, похоже, всё поняла без лишних слов. Я — внебрачный ребенок, и если я публично заявлю о пробуждении силы, это может быть воспринято как угроза законным наследникам. Как я уже говорила, я отлично знала свое место.

— Так что вам совершенно не о чем волноваться.

— ……

Почему-то герцогиня довольно долго хранила молчание.

«Ура! Я заработала кучу денег!»

Герцогине требовалось время, чтобы детально протестировать противоядие и заново получить одобрение Дворца на продажу. Кроме того, объемы, которые я могла производить за раз, были крошечными, так что золотые горы обрушатся на меня не сразу.

Но это уже не имело значения! Я была безумно счастлива, что обзавелась собственным источником дохода. Я так устала, что готова была упасть и уснуть прямо в коридоре, но глупая улыбка не сходила с моего лица.

«Я сколочу состояние, сбегу и буду жить припеваючи!»

Волоча ноги как зомби, но счастливо прижимая к груди договор, я направлялась в свою спальню.

— Мисс! — ко мне навстречу выскочила бледная Марта.

— Что случилось?

— У нас гость.

Эти слова моментально стерли улыбку с моего лица.

— Гость? Но у меня нет друзей.

Кому в здравом уме придет в голову навещать социального изгоя вроде меня? Это тянуло на лучший хоррор года.

Марта с серьезным видом закивала:

— Вы правы. У вас вообще нет друзей.

— ...Марта, спасибо за честность.

— В любом случае, вам нужно поторопиться. Он уже давно ждет!

— Да кто пришел-то?!

— Его Высочество Наследный Принц.

Ах.

Я приоткрыла рот и застыла на месте. Я так увлеклась бизнес-планом, что напрочь забыла о существовании своего жениха.

«Точно... вопрос с расторжением помолвки ведь всё ещё висит в воздухе».

Я чувствовала себя разбитой (видимо, сказался резкий спад адреналина), но я не могла заставить принца уйти ни с чем после того, как он проделал путь от Дворца до нашего поместья.

— Угх, ничего не поделаешь, — тяжело вздохнула я.

Выжав из себя жалкие остатки сил, я поплелась в гостевую гостиную. Пора покончить с этой помолвкой раз и навсегда.

Его невеста, Элоди Пердиа, окончательно спятила.

Точно спятила...

— У тебя ведь есть этому какое-то объяснение, не так ли? — Аденмир произнес это без тени сомнения, абсолютно уверенный, что на самом деле она не хочет никакого разрыва.

— Я абсолютно серьезна насчет расторжения помолвки, — спокойно парировала Элоди.

Аденмир недоверчиво уставился на неё:

— Об этом я и говорю.

— Ваше Высочество, этот брак наверняка всегда был для вас в тягость. Я искренне прошу прощения за то, что доставляла вам столько хлопот своим упрямством.

Просит прощения? За хлопоты?

Аденмир не мог поверить своим ушам. Чтобы гордячка Элоди Пердиа перед кем-то извинялась? Это было за гранью фантастики. Прекрасное лицо принца помрачнело.

«Неужели с принцессой что-то не так?» — он всерьез начал подумывать, не стоит ли порекомендовать герцогу нанять для дочери лекаря для душевнобольных.

Элоди, не подозревавшая о ходе его мыслей, казалась заинтересованной лишь в одном — поскорее подписать бумаги.

— Ничего страшного не произошло. Правда, отец выступает против разрыва. Но я надеялась, что Ваше Высочество примет мое прошение, если я выскажу его лично.

— ……

— Вы меня совсем не слушаете.

— ……

— Ваше Высочество?

Аденмир пристально посмотрел на девушку, которая звала его с кристально невинным выражением лица.

«Я не уверен».

У Элоди был такой характер: она шла по головам и всегда получала то, чего хотела. И место Кронпринцессы было её главной навязчивой идеей.

«К тому же, она была без ума от меня», — напомнил он себе. Внезапная перемена её поведения за одну ночь выглядела слишком подозрительно. Должно быть, она затеяла какую-то игру, чтобы привлечь его внимание.

— Так почему же ты вдруг решила разорвать нашу помолвку? — наконец прямо спросил он.

Элоди на мгновение замешкалась, а затем ответила с мягкой улыбкой, от которой её глаза превратились в полумесяцы:

— На самом деле... у меня появился человек, который мне очень нравится.

— ...Что?

[[image:/storage/reader-images/f1b4ca1bd097b4772c897071f0f0c6ac3ce2feb9.jpg]]

Глава 5. Незнакомое лицо невесты

Аденмир невольно нахмурился. Это казалось чем-то нереальным — возможно, потому, что он никогда даже не задумывался о существовании такого человека.

— Ты серьёзно? — скептически спросил он, окинув её взглядом.

Элоди прикрыла щеки обеими руками, избегая его пристального взора.

— Мне так неловко говорить об этом... — пробормотала она застенчивым голосом.

Внезапно его взгляд привлекли её покрасневшие щеки. Они пылали так ярко, что он удивился, почему не заметил этого раньше.

— Раз уж у меня есть жених, я просто не имею морального права думать о ком-то другом, — смиренно продолжила Элоди.

Похоже, это не было очередной ложью. Насколько знал Аденмир, Элоди Пердиа совершенно не умела лгать. Ей было проще впасть в ярость и потребовать своего силой, чем опуститься до обмана.

Говорят, люди не меняются в одночасье, а значит, её слова вполне могли быть правдой…

Пребывая по какой-то причине в скверном расположении духа, Аденмир небрежно спросил:

— И кто же этот счастливчик, в которого ты влюбилась?

— А разве я обязана рассказывать вам об этом, Ваше Высочество? — Элоди широко раскрыла свои прекрасные глаза. Её встречный вопрос заставил Аденмира почувствовать укол уязвленного самолюбия.

— …Нет.

Действительно, не было никакого смысла выпытывать имя её пассии. Даже если этот человек — невеста принца.

— В общем, именно поэтому я больше не могу оставаться вашей невестой и поддерживать эту помолвку.

Элоди попыталась поднять чашку с чаем, но тут же поставила её обратно. Заметив, как сильно дрожат кончики её пальцев, Аденмир предположил, что она сильно нервничает. Сама чашка тут явно была ни при чём.

— И когда вы собираетесь подать прошение об аннулировании помолвки? — спросила она.

Аденмир смотрел на её губы, с которых, казалось, теперь слетали исключительно слова о расставании.

Разрыв помолвки... В этом не было ничего невозможного. Элоди Пердиа всё равно не подходила на роль будущей императрицы, и Аденмиру в любом случае пришлось бы решать этот вопрос, когда он взойдет на престол. Так что такой исход был ему даже на руку. Она сама изъявила желание уйти, и причин для отказа не было.

Поскольку инициатором расторжения брака выступала сама Элоди, герцог Пердиа не сможет переложить на принца вину за этот шаг. Таким образом, их политический союз и отношения между семьями не пострадают.

Но...

«Почему же мне так не хочется этого делать?» — Аденмир снова нахмурился, ища ответ на этот вопрос.

Ему претило идти на поводу у желаний своей невесты, которая только и твердила, что хочет расторгнуть их связь. Это внезапное и упорное противодействие их браку возникло будто из ниоткуда. Он внимательно вглядывался в лицо девушки, которая казалась более нетерпеливой, чем обычно.

Как он и ожидал, всё это выглядело крайне подозрительно. Внезапно признаться в любви к кому-то другому и сразу после этого требовать расторжения помолвки... Сколько бы Аденмир ни размышлял, тщеславная и жадная Элоди Пердиа ни за что не отказалась бы от статуса будущей императрицы добровольно.

Аденмир продолжал пристально следить за Элоди и вдруг заметил то, чего не видел раньше. Она вся покрылась холодным потом, словно её лихорадило.

До него доходили слухи, что она каждый день донимала герцога Пердиа, умоляя устроить этот брак, и сам принц прекрасно знал о её чувствах, когда давал согласие на помолвку. Разве после всего этого можно так легко отказаться от своей мечты? Было очевидно, что она всё ещё испытывает к нему симпатию. Аденмир был в этом железно убеждён.

«Она ни за что не откажется от короны», — самодовольно решил он про себя.

— Принцесса.

— Да, Ваше Высочество… — Голос Элоди был настолько тихим и слабым, словно она выдавливала его из себя из последних сил. Если подумать, она даже лица толком поднять не могла.

Аденмир озвучил вопрос, который не давал ему покоя:

— Что ты, чёрт возьми, устраиваешь?

— ……Что?

— Если ты пытаешься привлечь моё внимание таким извращенным способом, то тебе лучше остановиться.

— ……Что, простите?

Аденмир, заметив, что лицо Элоди из пунцового внезапно стало мертвенно-бледным, поднялся со своего места.

— Ничто не помешает нам расторгнуть помолвку, если ты действительно этого хочешь, но такие вопросы не решаются в спешке… Нам лучше обсудить это позже, — холодно произнес он, глядя на сидящую перед ним девушку.

— ………

— Мы вернемся к этому разговору на банкете в честь дня рождения императора — твоего потенциального свёкра, — как мы и договаривались ранее в письме.

— …………

Элоди, не проронив ни слова, вдруг схватилась за голову и со стоном откинулась на спинку кресла.

— Теперь ты притворяешься больной, чтобы вызвать жалость? Это даже не смешно. — Он не собирался попадаться на столь дешевую уловку. Развернувшись, Аденмир решительно направился к двери.

В этот момент раздался глухой удар.

Аденмир резко обернулся на этот подозрительный звук и замер: Элоди беспомощно лежала на полу без сознания.

— Принцесса? — скептически окликнул он её. — Ты решила разыграть обморок?

Желая посмотреть, как далеко она зайдет в своем спектакле, он скрестил руки на груди и уставился на неподвижное тело. Однако вскоре его окутало тревожное предчувствие.

— …Принцесса?

— ………

— Элоди?

Ответа не последовало.

Аденмир в несколько широких шагов преодолел расстояние до девушки и опустился рядом с ней. Её тело было горячим, как огненный шар. Дыхание было прерывистым и неровным, а по бледным вискам катились крупные капли холодного пота.

Это была не игра. Она действительно потеряла сознание.

— Принцесса! — Он слегка потряс её за плечо, пытаясь привести в чувство, но Элоди не реагировала. Принц нахмурился, глядя на лежащую без чувств невесту. — ...Чёрт.

Выросший среди суровых рыцарей, Аденмир с раннего детства редко общался с противоположным полом. Его невеста Элоди не была исключением: в лучшем случае их общение сводилось к паре дежурных фраз и одному-двум танцам на официальных банкетах.

Впрочем, его замешательство перед упавшей женщиной длилось недолго. Подхватив Элоди на руки, Аденмир стремительно выбежал из гостиной.

— Эй, кто-нибудь! — крикнул он, идя по коридору и оглядываясь по сторонам.

Но, к его удивлению, в пристройке, где жила Элоди, не было ни одной живой души. Стояла зловещая тишина, словно в доме с привидениями. Это было крайне странно. Какой бы нелюбимой и незаконнорожденной ни была единственная дочь герцога Пердиа, как в здании, где она проживает, могло не оказаться постоянных слуг?

Раньше принц редко навещал поместье Пердиа лично, а если и бывал здесь, то намеренно игнорировал пристройку невесты. Но сейчас ситуация принимала пугающий оборот.

Тем не менее, оставлять больную девушку на полу было нельзя. Он зашел в ближайшую спальню и аккуратно уложил Элоди на кровать.

— Вечно ты устраиваешь проблемы, — пробормотал Аденмир.

Он пришел сюда, чтобы прояснить намерения невесты и обсудить предстоящий императорский банкет, а в итоге ввязался в это.

Тяжело вздохнув, он заметил через открытую дверь проходящую мимо служанку. Насколько он помнил, это была единственная горничная, которая всегда крутилась возле Элоди. Кажется, её звали Марта. Она стала вторым человеком из прислуги, которого он встретил в этом крыле — первой была горничная, подавшая чай, но та испарилась сразу после его прихода.

— Сюда, живо, — приказал принц.

— Да, Ваше Высочество? — Девушка заглянула в комнату и, увидев хозяйку, лишь обыденно кивнула, будто для неё это было привычным зрелищем: — О, мисс снова упала в обморок.

Глаза Аденмира округлились от крайнего недоумения.

— Что значит «снова»?

— Я сейчас же позову врача.

Когда служанка, вежливо поклонившись, попятилась назад и спокойно ушла, ситуация показалась принцу ещё более абсурдной. «Она снова упала в обморок...» И это вся реакция на обморок собственной хозяйки?

Ему казалось, что он сходит с ума. Начиная от невесты, которая требует расторжения помолвки, скрывая истинные мотивы, и заканчивая творящимся в этой пристройке абсурдом — он решительно ничего не понимал.

В любом случае, ему нужно было дождаться лекаря. Придвинув стул, Аденмир сел у постели Элоди. Девушку всё ещё лихорадило, но, судя по всему, умирать в ближайшие минуты она не собиралась.

В этот момент его охватило легкое чувство стыда: он понял, что глубоко заблуждался, приняв её дрожащие руки и испарину за обычное волнение. И надо же было ему наговорить столько гадостей больному человеку...

— Ха-а...

Пока он сидел, потирая виски от подступившей головной боли, его внимание привлекла одна деталь.

— Это еще что?..

Из-за длинных рукавов платья он не заметил этого сразу, но сейчас повязка на запястье Элоди ослабла и сползла, обнажив длинный, глубокий порез. Как человек, который ежедневно тренировался с мечом и бывал на поле боя, он мгновенно распознал характер травмы.

Колотая, рубленая рана. Очевидно, нанесенная чем-то острым. Порез был не смертельным, но довольно глубоким.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?..

Заброшенная пристройка без слуг. Горничная, которая реагирует на обморок госпожи так, словно это обычное дело. И свежая рана на руке.

Взгляд Аденмира снова переместился на бледное лицо Элоди. В этот миг его невеста, которую он всегда считал предсказуемой и неинтересной, показалась ему совершенно незнакомым человеком.

[[image:/storage/reader-images/40c24213366e8cc870f111323d0695882392f7b2.jpg]]

Я очнулась, болезненно нахмурившись от легкой головной боли.

— Ужас, как раскалывается голова...

Из-за остатков яда в организме сил почти не было, но в целом мне стало значительно лучше — видимо, помог крепкий сон.

Я попыталась прижать левую руку ко лбу, но почувствовала дискомфорт и опустила её, чтобы рассмотреть.

Бинт.

Точно, когда я готовила противоядие, я вспомнила, что если использовать мою собственную кровь вместо воды, то магия подействует мгновенно. Пытаясь проколоть палец, я случайно сильно полоснула руку маленьким ниткорезом. Вероятно, эта рана в сочетании со слабым здоровьем прежней Элоди и привела к тому, что я свалилась в обморок спустя пару дней после употребления яда.

Из-за спешки и неопытности я тогда наспех обмотала руку абы как, но сейчас повязка была наложена аккуратно и профессионально.

«Неужели местный лекарь постарался? Странно. Тот старик всегда заявлял, что принципиально не станет лечить незаконнорожденного ребенка, и почти никогда ко мне не заглядывал».

В этом особняке многие втайне презирали и ненавидели меня за мой статус, и семейный доктор Пердиа был одним из них. Впрочем, к подобному пренебрежению я уже привыкла, так что ничего нового.

— Но где я? Чья это комната?..

Оглядевшись, я поняла, что спальня мне совершенно незнакома. Похоже на одну из гостевых комнат нашей пристройки, но как я тут очутилась?

И тут до меня дошло. Разговор с Первым Принцем в гостиной! Память услужливо восстановила цепочку событий: кажется, я отключилась прямо посреди нашей беседы.

В этот момент в комнату тихо вошла Марта.

— Мисс, вы проснулись! Я принесла теплой воды. Выпейте, пожалуйста, лекарство.

Марта ни капли не выглядела удивленной моим обмороком. За последние пару дней я столько раз отключалась из-за побочных эффектов отравления и Очищения, что для неё это стало привычной рутиной. Это было не очень хорошо, но, как говорили врачи в моей прошлой жизни, организм просто бурно реагировал на колоссальное переутомление.

— Да, спасибо... Марта, а где Первый Принц?

— Он ушел, как только приехал доктор.

Ну еще бы. Я ведь рухнула прямо перед ним. С другой стороны — какая разница? Пока ты жив, люди вокруг тебя периодически могут падать в обморок, дело житейское.

Я послушно проглотила лекарство, которое протянула мне Марта, хотя понимала, что для меня оно бесполезно. Благодаря моей силе Очищения, любое лекарство или яд, попадающие в организм, мгновенно нейтрализуются. Но я выпила его, чтобы Марта лишний раз не волновалась.

Меня гораздо больше волновал вопрос нашей помолвки. Чем в итоге закончилась наша пламенная дискуссия?

— Его Высочество велел передать это вам, когда вы придете в себя, — добавила Марта, протягивая мне записку.

Я с интересом развернула листок.

«Я заеду за тобой за 30 минут до начала банкета по случаю дня рождения Императора. До встречи».

— Что за?.. — невольно вырвалось у меня.

Это не лезло ни в какие ворота.

— Почему он просто не согласился разорвать эту чертову помолвку? — проворчала я.

— Не знаю, мисс. Может быть, Его Высочество тайно влюблен в вас? — предположила Марта.

Я фыркнула и безжалостно разорвала письмо пополам.

— Это полная чушь, Марта.

Принц всегда ненавидел этот навязанный брак, но терпел его исключительно ради своих политических интересов и влияния дома Пердиа. По идее, когда я заявила, что люблю другого, он должен был ухватиться за этот шанс обеими руками! Ведь в таком случае вся вина за разрыв ложилась на меня, и он мог со спокойной совестью расторгнуть помолвку, сохранив лицо и политические выгоды.

Этот Кронпринц, упорно ставящий палки в колеса моей будущей независимости, начинал меня неслабо раздражать. Впрочем, я решила пока отложить этот вопрос. У меня были дела поважнее.

— Ничего страшного. У нас еще полно времени.

До момента, когда отец официально удочерит мою главную героическую сестру Эстель, оставалось ещё целых три года. Мне нужно лишь планомерно и четко подготовить почву для своего побега. Подготовка к независимости продвигается шаг за шагом. А пока — нужно копить деньги изо всех сил!

...По крайней мере, так я думала.

Несколько дней спустя, мирно прогуливаясь по коридору особняка, я нос к носу столкнулась с ходячей катастрофой.

— Приветствую молодую леди. Куда вы направляетесь?

Перед моими глазами появилось до боли знакомое лицо. Я видела этого человека часто, но это была наша первая встреча с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни.

В тот же миг в моей голове вспыхнула четкая цитата из оригинального романа:

[«Кто бы мог подумать? Тектор Арольд, личный помощник герцога Пердиа и его самый верный слуга, преданный словно пес, в итоге вонзит нож в спину своего господина»].

Тектор Арольд.

Будущий предатель.

И именно он через три года подменит яд во время сцены с отравлением Эстель, из-за чего вся моя жизнь полетит в тартарары, а правда о моей крови выплывет наружу.

Глава 6. Ха, так это он?

Возможно, из-за того, что я была поглощена исключительно мыслями о побеге и обретении независимости через три года, я совершенно не задумывалась о деталях того события, которое в оригинале привело к раскрытию моей тайны.

«Ну конечно. Если яд в бокале Эстель подменили, значит, у этого преступления должен быть конкретный исполнитель».

У каждого следствия всегда есть своя причина.

Причина, по которой я раньше не вспоминала о существовании этого человека, была проста: главная героиня Эстель играла куда более важную роль в сюжете, а Тектор Арольд был лишь невзрачным второстепенным персонажем.

Но согласно книге, личный помощник герцога Пердиа являлся скрытым предателем, тайно работавшим на Второго Принца — Бельтрана Локка Уоллента. Герцог Пердиа всеми силами поддерживал Первого Принца, Аденмира Персила Валента, в качестве будущего императора, поэтому шпионаж Тектора в пользу его соперника был сокрушительным ножом в спину для всей нашей семьи.

Я многозначительно посмотрела на подошедшего мужчину.

«Надо же, с таким преданным лицом вести двойную игру».

Он искусно скрывал свою ложь. В очередной раз убеждаюсь, что никогда нельзя узнать истинные мысли человека, пока не заглянешь ему в самую душу.

— Мисс?

— ………

— Мисс Элоди?

Щелкнув языком, я спрятала свои истинные мысли за привычной маской и ответила как можно непринужденнее:

— Я просто гуляла, потому что мне стало невыносимо скучно. Я ведь не могу вечно сидеть взаперти в четырех стенах, верно?

— Разумеется. Думаю, Его Превосходительство закроет на это глаза, — помощник мягко улыбнулся.

У него было на редкость добродушное и располагающее к себе лицо. Казалось, в его личном словаре в принципе отсутствует слово «предательство». В оригинальной истории Эстель после удочерения даже сделала Тектора своим доверенным советником, так что неудивительно, что его двойную игру никто очень долго не замечал. По сути, его окончательное предательство должно было случиться уже после того, как меня с позором вышвырнут из дома.

К тому же, не было стопроцентной гарантии, что нынешний Тектор уже наладил контакт со Вторым Принцем. Да и если бы это было так, мне, по большому счету, плевать.

«Ведь я получу независимость и сбегу отсюда гораздо раньше, чем Эстель переступит порог этого особняка».

И всё же... Одно дело — не знать о предателе, тогда и взятки гладки. Но знать, что под боком ходит шпион, и просто пройти мимо — это как-то неправильно.

— Поразительно, верно? — Я посмотрела на помощника с милой улыбкой.

Что ж, устроим ему небольшую проверку. Давайте выроем для этой крысы маленькую ловушку.

— Сэр Арольд, у меня есть к вам один деликатный вопрос. Не могли бы вы уделить мне минуту? — спросила я, воровато оглядываясь по сторонам, делая вид, будто безумно боюсь чужих ушей.

— Конечно, мисс. Что-то случилось?

— На самом деле... мне кажется, мой отец очень сильно на меня зол. Как думаете, у его гнева есть веская причина?

Я жалобно опустила уголки глаз, симулируя глубокую печаль. С моей нынешней внешностью невинной жертвы это выражение лица работало безотказно. Конечно, на прожженную Марту такие фокусы не действовали, но для остальных — в самый раз.

— Почему Его Превосходительство должен на вас сердиться?

— Ну... Ты ведь наверняка уже знаешь, что я собираюсь разорвать помолвку?

Он личный помощник герцога, так что определенно был в курсе всех семейных новостей. Тектор спокойно кивнул:

— Да, до меня доходили такие слухи. Но почему вы приняли столь радикальное решение?

Именно этого вопроса я и ждала.

Я застенчиво прижала ладони к покрасневшим щекам и, уставившись в пол, смущенно пробормотала:

— Всё потому, что у меня появился человек, который мне безумно нравится. Вот почему я больше не могу оставаться невестой Первого Принца.

— Вот как? — спросил Тектор. В его голосе звучала лишь дежурная вежливость, ему явно было плевать на мои дела. — И кто же этот счастливец, пленивший ваше сердце?

Интересно, сможешь ли ты сохранить это напускное хладнокровие, когда услышишь мой ответ?

Я снова наигранно огляделась по сторонам, подошла к нему ближе и прошептала прямо на ухо:

— Только тсс, об этом никто не должен знать... Я до беспамятства влюбилась в Его Высочество Второго Принца.

— …Что?! — Глаза помощника округлились от шока, а лицо вытянулось.

Еще бы. Влюбиться в главного политического врага собственного отца — это за гранью безумия.

— Ш-ш-ш! Вы слишком громко кричите!

— Простите... Я... я буду молчать, — запинаясь, выдавил потрясенный Тектор.

Было очевидно, что если он начнет расспрашивать меня о деталях, я быстро запутаюсь в собственной лжи, поэтому я поспешила перевести тему.

— Так вот, сэр Арольд, как мне теперь смягчить гнев отца?

— Думаю... лучший способ для вас сейчас — просто больше не создавать никаких проблем, — на автомате ответил он, всё ещё переваривая шокирующую информацию.

— Хорошо, я обязательно учту это. Спасибо за совет!

Я весело помахала ему рукой и вскоре проводила взглядом его поспешно удаляющуюся спину. Помощник практически бежал.

На самом деле Второй Принц никогда не проявлял ко мне ни малейшего интереса. Иногда на светских раутах я ловила на себе его мимолетные взгляды, но списывала это исключительно на свою эффектную внешность. Он никогда не пытался со мной заговорить, прекрасно понимая, что я — невеста его главного конкурента.

«Но если Тектор действительно уже шпионит на Второго Принца, он доложит ему об этом разговоре в ту же секунду».

Пусть я и внебрачный ребенок, я всё ещё остаюсь официальной дочерью могущественного герцога Пердиа. Для Второго Принца получить влюбленную в него дурочку из вражеского лагеря — слишком лакомый кусок, от которого невозможно отказаться. Кто же закроет рот, когда аппетитная добыча сама идет в руки?

Вот только эта добыча щедро начинена смертельным ядом. Интересно, проглотит ли он эту наживку? Какая захватывающая мысль.

[[image:/storage/reader-images/4a6729da788fe9f403a2741c538419ccc1d5c250.jpg]]

Раз в месяц в главном особняке семьи Пердиа проходил обязательный семейный ужин.

В огромной, погруженной в гробовое молчание столовой изредка слышался лишь тихий стук фарфора и звон приборов. За длинным столом сидели всего пять человек, а по периметру комнаты замерли более десятка слуг, но атмосфера во время трапезы была настолько удушающей и напряженной, что перехватывало дыхание.

Впрочем, для меня это место уже стало привычной пыткой — всё-таки эти ужины были регулярными.

Я украдкой взглянула на герцога Пердиа, который обедал с безупречным, истинно аристократическим изяществом.

«И зачем ты только настаиваешь на этих совместных обедах?»

Не знаю, было ли это просто незыблемой традицией рода, но герцог Пердиа оставался абсолютно безразличным и холодным как к своей жене (их брак был чисто политическим союзом), так и к двум родным сыновьям. А уж ко мне — незаконнорожденной дочери (которая к тому же не была ему родной по крови) — у него и вовсе не водилось никаких чувств. Тем более странным казалось то, что он никогда не забывал присылать мне приглашения на эти ужины.

Пока я размышляла об этом, ковыряясь в тарелке, наши взгляды внезапно пересеклись. От неожиданности я чуть было не отвела глаза, но вовремя спохватилась и вместо этого сладко улыбнулась отцу.

«Если я начну подлизываться к нему заранее, может, он проявит милосердие и не убьет меня, когда вскроется правда о моем происхождении?» — таков был мой грандиозный план по выживанию.

Герцог Пердиа безэмоционально посмотрел на мою улыбку пару секунд, а затем холодно отвернулся. Что ж, я изначально не ждала от него ответной нежности, так что мое сердце даже не екнуло.

Безмолвная трапеза смерти продолжалась, пока тишину неожиданно не нарушил Янси.

— До меня дошли слухи, матушка, что вы разработали новое противоядие в невероятно короткие сроки. Вы потрясающая.

— Статья в газетах еще даже не вышла, а ты уже обо всем осведомлен, — с легкой усмешкой ответила герцогиня.

В её тоне не было открытого упрека, но от ауры, заполнившей комнату, по спине пробежал холодок.

Я прилежно жевала свой салат, изо всех сил делая вид, что эта тема меня вообще не касается. Хотя на самом деле автором этого чудо-антидота была я. Впрочем, это было так в стиле Янси Пердиа — этот парень владел собственной шпионской сетью и собирал информацию быстрее, чем кареты развозили почту.

«Мда, в плане скрытности он у нас определенно на первом месте».

Между тем разговор за столом продолжался.

— Вы мастерски создаете яды, матушка, но обычно на разработку противоядий уходят месяцы. Мне крайне любопытно, что же помогло вам в этот раз?

— Мне просто повезло.

— Повезло?

— Да, я нашла одного крайне талантливого фармацевта, — непринужденно отозвалась герцогиня.

От этих слов у меня внутри всё сжалось от страха. Я испугалась, что мачеха сейчас посмотрит в мою сторону и выдаст меня. К счастью, её взгляд был прикован исключительно к Янси.

«Уф, пронесло».

Почувствовав, что у меня пересохло в горле, я поспешно сделала глоток воды.

Янси тем временем серьезно посмотрел на мать:

— Фармацевт? И этот человек надежен?

— Ну...

— Если у вас есть хоть малейшие сомнения, матушка, я лично проведу полную проверку его подноготной.

Кхм, кхм-кхм!..

От неожиданности я поперхнулась водой и громко закашлялась. В ту же секунду все взгляды членов моей «любящей» семьи скрестились на мне.

Я поспешно опустила глаза в тарелку, симулируя крайнее смущение и делая вид, что ничего не произошло. К счастью, они быстро потеряли ко мне интерес и вернулись к прерванной беседе.

«Никаких проверок подноготной! Если Янси начнет копать, вся моя схема полетит к чертям. Вся надежда только на то, что герцогиня сдержит свое слово и сохранит наш секрет».

Я с легкой тревогой покосилась на мачеху. Встретившись со мной взглядом, герцогиня едва заметно, почти неуловимо приподняла уголки губ в ободряющей усмешке.

— Не говори глупостей, — коротко отрезала она, осадив Янси, и вернулась к своей еде.

Похоже, мой секрет был в безопасности. С облегчением выдохнув, я снова принялась за ужин. Надо признать, шеф-повар главного особняка готовил просто божественно.

— Лили. Тебе не обязательно заставлять себя есть, если у тебя нет аппетита, — мягко произнес Янси.

— А? — Я удивленно подняла голову от своей абсолютно пустой тарелки и посмотрела на брата.

Янси, сидевший довольно далеко от меня, выглядел искренне озадаченным и даже немного смущенным, когда понял, сколько именно еды во мне только что исчезло.

— Ты... всё съела.

Я ослепительно улыбнулась Янси, который неловко замер с вилкой в руке:

— Да, это ведь невероятно вкусно, правда?

Раньше прежняя Элоди уходила с таких ужинов голодной, едва притронувшись к еде, потому что не могла выносить эту удушающую, враждебную атмосферу. Но для меня старые обиды больше не имели значения. В конце концов, семейной любви в этом доме отродясь не бывало. Как бы я ни старалась в прошлой жизни, мы никогда не стали бы настоящей семьей.

«Поэтому я просто буду жить в свое удовольствие».

Еда-то ни в чем не виновата!

Расправившись с последней ложкой великолепного десерта, я аккуратно промокнула губы салфеткой, отложила приборы и поднялась со своего места:

— В таком случае, я пойду к себе. Всего доброго.

Атмосфера за столом, конечно, была паршивой, но ужин удался на славу!

Что это сейчас было?..

Карлот замер на месте, так и не донеся нож до тарелки. Его ошеломленный взгляд был прикован к дверям столовой, за которыми только что исчез силуэт Элоди.

— ...Она что, совсем страх потеряла? — потрясенно пробормотал младший брат.

На его возмущенный шепот никто не ответил. На семейных ужинах Элоди всегда послушно сидела до самого конца, боясь пошевелиться без разрешения отца. А сейчас она просто встала, заявила, что наелась, и преспокойно ушла. И что самое дикое — никто даже не сделал ей замечания!

— Отец, разве она не ведет себя странно? — спросил Карлот, надеясь привлечь внимание герцога к этому вопиющему нарушению приличий.

Но вместо ответа герцог Пердиа лишь молча и благородно пригубил свое вино. Похоже, Карлот был единственным, кто пребывал в полном шоке от происходящего.

«Да вы все тут с ума сошли! Почему все делают вид, что всё нормально?!»

Однако вопреки мыслям Карлота, остальные три члена семьи тоже втайне провожали глазами закрывшуюся дверь столовой, в которой только что исчезла совершенно другая Элоди.

Несмотря на то, что я фактически находилась под домашним арестом, статус обязывал меня посещать важные официальные мероприятия семьи. И одним из таких событий был сегодняшний банкет в честь дня рождения Императора.

И вот сейчас я и мой крайне нежеланный жених ехали в роскошной карете по направлению к Императорскому дворцу.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы? — спросила я Аденмира, который уже добрых полчаса сверлил меня тяжелым, нечитаемым взглядом.

Принц резко нахмурился и моментально открестился:

— Вовсе нет.

Для человека, у которого «нет вопросов», он смотрел на меня так пристально, словно пытался прожечь в моем лице дыру на протяжении всей поездки. Изрядно поразмыслив над его поведением, я пришла к единственному логическому выводу:

«Неужели он до сих пор ждет от меня извинений за прошлую выходку в гостиной?»

Пока я обдумывала эту мысль, карета плавно остановилась. Нам предстояло войти в банкетный зал. Аденмир, как и подобает галантному жениху, подал мне руку и сопроводил внутрь дворца. Однако стоило нам переступить порог зала, как Кронпринца тут же плотным кольцом окружили высокопоставленные дворяне и его личные советники.

— Мне нужно отойти и переговорить с людьми, — повернулся он ко мне.

— Да, конечно. Увидимся позже, — я с легким сердцем отпустила его.

Очевидно, ему нужно было обсудить важные государственные дела со своей фракцией. Даже когда мы посещали подобные балы как официальная пара, мы никогда не проводили время вместе. Наше общение ограничивалось лишь одним обязательным церемониальным танцем.

Впрочем, сегодня мне это было только на руку: у меня было одно очень важное дело на этом приеме, и одиночество подходило для него как нельзя лучше.

Оставив принца, я не спеша двинулась сквозь толпу. Моей целью была западная колонна зала — довольно неприметное и тихой место, где почти не было лишних глаз. Причина, по которой я выбрала именно эту позицию, была предельно проста.

— Рад нашей встрече, принцесса.

Я развернулась. Ловушка захлопнулась: передо мной стоял именно тот человек, ради которого я здесь караулила.

Второй Принц, Бельтран Локк Уоллент, собственной персоной.

— Приветствую Его Высочество Второго Принца, — я ответила ему легким, безупречным поклоном.

Тот факт, что Второй Принц сам подошел ко мне, говорил лишь об одном: мой дорогой Тектор Арольд уже успел слить своему истинному хозяину всю информацию о моей «внезапной влюбленности». Шпион попался на крючок.

— Если вы дадите свое согласие, Ваше Высочество, я улажу этот вопрос в соответствии с вашими указаниями. Однако есть еще кое-что... Ваше Высочество?

— ………

Помощник нервно сглотнул, глядя на Аденмира, который явно его не слушал.

— Ваше Высочество?..

— Подожди секунду.

Аденмир застыл, не в силах отвести глаз от разворачивающейся в дальнем конце зала сцены. Его невеста, Элоди, о чем-то увлеченно беседовала с Бельтраном — человеком, которого принц ненавидел всей душой.

Кронпринц был глубоко потрясен.

« Она что... улыбается ему?»

Элоди действительно мягко и кокетливо улыбалась, приветствуя Бельтрана. В этот момент в памяти Аденмира яркой вспышкой промелькнул образ девушки из гостиной, которая, заливаясь краской, застенчиво шептала: «На самом деле... у меня появился человек, который мне очень нравится. Мне так стыдно говорить об этом...»

Внутри у Кронпринца всё закипело от ярости. Он сжал кулаки, изо всех сил стараясь сохранить на лице маску абсолютного хладнокровия.

Ха.

«Так вот он кто? Тот самый парень, в которого ты без памяти влюбилась?!»

[[image:/storage/reader-images/63e5127cd627908801724a49884f1aed4749c1b9.jpg]]

Глава 7. Ты обо мне беспокоишься?

С самого начала Аденмир отказывался верить в то, что Элоди могла влюбиться в кого-то, кроме него. Ему казалось очевидным, что она просто разыгрывает этот спектакль и манипулирует окружающими, чтобы привлечь к себе внимание, но...

«Бельтран Локк Уоллент».

Аденмир резко сжал челюсти, внутри него закипала глухая ярость.

«Ты с ума сошла, Элоди».

Она вообще осознавала свое положение? Сама мысль о том, что дочь герцога Пердиа будет как-то связана со Вторым Принцем, казалась полнейшим абсурдом. И дело было не только в политических интересах её отца — сам Аденмир не собирался сидеть сложа руки и безучастно наблюдать за происходящим.

Но почему из всех мужчин мира она выбрала именно Бельтрана?

О любовных похождениях Второго Принца в светском обществе ходили легенды. Поговаривали, что среди знатных дам, присутствовавших на его дебютном балу, не осталось ни одной, которую бы он не попытался соблазнить или к которой не распустил бы руки. И это было еще не всё: шпионам то и дело поступали донесения о том, что Бельтрана частенько видели пьяным на грязных улицах города, где он шнырял в поисках сомнительных развлечений.

Короче говоря, Второй Принц был настоящим отбросом общества.

Если Элоди использовала Бельтрана как причину для расторжения их помолвки, то Аденмир ни за что не пошел бы ей навстречу. Он не был настолько жестоким и бессердечным человеком, чтобы спокойно смотреть, как его пусть и нелюбимая, но всё же невеста добровольно прыгает в мусорный бак.

Пока Кронпринц буравил тяжелым взглядом удаленную часть зала, стоявшие рядом помощники занервничали и попытались вернуть его к прерванному разговору:

— Ваше Высочество? Вы меня слышите?

— Помолчите.

От его ледяного тона помощник мгновенно побледнел:

— Да... Разумеется, Ваше Высочество.

Расстояние было слишком большим, чтобы расслышать, о чем именно говорили Элоди и Бельтран, но Аденмир отчетливо видел главное: Элоди улыбалась в ответ на слова его развратного брата.

И чем дольше продолжалась эта сцена, тем сильнее крепла решимость Кронпринца.

«Я ни в коем случае не должен допустить разрыва нашей помолвки».

Ради самой Элоди. Ради себя. И ради герцога Пердиа. Он лично спасет её от беды и убережет от гнусных лап Бельтрана. Да, именно из этих благородных побуждений он обязан проигнорировать её безумную просьбу о расставании.

Аденмир, укрепив свою решимость, сделал уверенный шаг вперед, намереваясь решительно вмешаться и увести Элоди. На королевском банкете появление сразу двух принцев рядом с дочерью герцога неизбежно привлекло бы ненужное внимание, но сейчас для него было важнее оградить её от этого ничтожества.

— Я отойду на секунду... — бросил он свите.

Но не успел Аденмир сделать и нескольких шагов, как между Элоди и Бельтраном бесцеремонно вклинился кто-то другой.

Узнав этого человека, Кронпринц изумленно замер. Это был тот, чьего вмешательства никто в зале точно не мог ожидать.

[[image:/storage/reader-images/d2f338bf61c2309a5478ab49a3d49c8c027f7ddb.jpg]]

Второй Принц, который в прежние времена даже не удостоил бы Элоди мимолетным кивком, теперь расплывался перед ней в слащавой, хитрой улыбке:

— Я со всей искренностью признаюсь, леди Пердиа, что давно искал повода для личной и обстоятельной беседы с вами. И я несказанно рад, что сегодня мне наконец представилась такая блестящая возможность.

«Мда, какая гадость. Терпеть его не могу», — подумала Элоди.

Вопреки внутреннему отвращению, она заставила себя вежливо приподнять уголки губ и заученно рассмеялась:

— Ха-ха, надо же. Какая честь.

— Дорогая принцесса, до меня доходили слухи, что вы страстно любите оперу. Как насчет того, чтобы как-нибудь в ближайшее время составить мне компанию и посетить ложу вместе?

— С какой стати мне вообще куда-то идти с таким типом, как ты?

Подавив очередной порыв раздражения, Элоди уклонилась от прямого ответа, неопределенно протянув:

— Ну... Даже не знаю...

— Пошел прочь, мерзавец! — мысленно кричала она, продолжая мило и беззаботно улыбаться внешне.

Элоди наивно полагала, что если она будет отвечать сухо и отстраненно, Бельтран быстро считает её незаинтересованность и отстанет сам. Однако Второй Принц оказался куда более наглым и настойчивым, чем она могла себе вообразить. Несмотря на все её скрытые попытки свернуть разговор, его рвение продолжать флирт оставалось поистине выдающимся.

Впрочем, теперь, когда её маленькая ловушка сработала и Тектор Арольд окончательно утвердился в статусе шпиона, дальнейшее присутствие Второго Принца рядом с ней потеряло всякий смысл.

Бельтран же в этот момент пребывал в глубочайшем и крайне приятном для своего эго заблуждении.

«Эта девчонка определенно без ума от меня! Не зря ведь она объявила о желании разорвать помолвку с моим высокомерным братом. О, как же весело будет посмотреть на физиономии Аденмира и этого напыщенного герцога Пердиа, когда они узнают, что она выбрала меня!»

Ему и в голову не могло прийти, что он стал послушной марионеткой в капкане, который так изящно расставила Элоди. Бельтран был свято уверен, что капризная красавица Пердиа тает от симпатии к нему, а её холодность и натянутую улыбку он принял за очаровательную девичью застенчивость, за которой она пытается скрыть свои глубокие чувства. Ему безумно льстило, что эта обычно резкая и вспыльчивая особа сейчас вела себя так покладисто и кротко.

Эффектная внешность Элоди привлекала его уже очень давно. Раньше он не смел даже приближаться к ней из-за слухов о её невыносимом и взрывном характере, да и статус невесты Кронпринца накладывал определенные табу. Но если девчонка сама прыгает к нему в руки, прикрываясь маской робкой влюбленности, то у него не было ни единой причины отказываться от такого роскошного трофея.

— К слову, мой дорогой брат непростительно равнодушен, — с высокомерной ухмылкой продолжил Бельтран, плавно протягивая руку. — Оставлять такую ослепительную невесту в одиночестве на балу — верх глупости. Что скажете, принцесса? Окажете ли вы мне честь и подарите этот танец?..

Но именно в тот момент, когда он уже предкушал победу, между ними раздался тихий, ленивый, но оттого не менее жуткий голос:

— Похоже, ваш разговор окончен.

Этот мужчина был настолько высок, что для того, чтобы просто увидеть его лицо, Бельтрану пришлось закинуть голову назад. Первое, что бросалось в глаза — его пронзительные, неестественно яркие золотистые глаза, излучавшие леденящую ауру.

У Элоди от удивления округлились глаза.

Герцог Пердиа.

Не говоря больше ни слова, герцог крепко взял Элоди за руку и, развернувшись, уверенно потащил за собой прочь из зала, оставив опешившего Второго Принца стоять в одиночестве.

«Я что, сплю?» — пронеслось в голове у Элоди.

Следуя за размашистым шагом отца, она на всякий случай изо всех сил ущипнула себя за щеку свободной рукой.

— Ой!..

Было чертовски больно. Нет, это определенно был не сон.

Герцог Пердиа привел её на один из пустых, удаленных балконов дворца. Стоило им войти, как он тут же резким движением задернул тяжелую бархатную портьеру, полностью скрывая их от любопытных взглядов из банкетного зала.

За плотной тканью штор громкие звуки оркестровой музыки мгновенно приглушились, став далекими и невнятными. После шумного, забитого до отказа зала внезапно воцарившаяся на балконе тишина казалась почти нереальной.

Элоди робко подняла взгляд на герцога Пердиа, который молча оперся руками о мраморные перила балкона.

— Отец... Вы хотели мне что-то сказать?

Герцог Пердиа долго и тяжело смотрел на неё сверху вниз. Наконец, разорвав затянувшееся молчание, он холодно произнес:

— Держись подальше от Второго Принца.

«Ну конечно», — подумала Элоди. Её внезапный контакт со Вторым Принцем, с которым она никогда раньше не общалась, ожидаемо разозлил и оскорбил главу дома Пердиа, чья фракция вела ожесточенную войну с этим крылом императорской семьи.

— Второй Принц подошел ко мне первым, отец. Я лишь старалась отвечать ему из вежливости, — поспешно попыталась оправдаться она, однако суровые, резкие морщины на лице герцога так и не разгладились.

— Этот мерзавец известен своей отвратительной привычкой распускать руки. Воздержись от любых встреч с ним наедине. Если он пришлет приглашение или попытается связаться — игнорируй.

— Этого точно не случится, так что вам не о чем беспокоиться... — ответила Элоди, слегка наклонив голову набок.

Но стоило ей произнести это слово, как внутри неё что-то екнуло.

«Беспокоиться... Погодите, беспокоиться?»

Да нет, быть такого не может. Чтобы безжалостный злодей Пердиа волновался о ком-то? И всё же, ведомая глупым, детским любопытством, она тихо и осторожно спросила:

— Отец... Вы что, беспокоитесь обо мне?

— ……

Ответа не последовало. Элоди мысленно горько усмехнулась над собственной глупостью — как ей вообще пришла в голову такая нелепая мысль?

— Да, — внезапно прозвучал тихий, ровный голос герцога.

Элоди в глубоком шоке распахнула глаза, уставившись на отца:

— Вы... правда волнуетесь?

— Да.

— ...Обо мне?

— Сколько раз мне нужно повторить один и тот же ответ, чтобы ты поняла? — в его голосе проскользнуло легкое раздражение.

Элоди была окончательно ошеломлена. Человек, который на протяжении всей её жизни не проявлял к ней ни капли тепла, который держался отстраненно и уж точно никогда не заботился о её чувствах, вдруг прямо заявлял, что беспокоится о ней.

«Неужели... он всё еще видит во мне свою дочь и заботится обо мне?»

Но в следующее мгновение суровая, леденящая реальность, в которой она находилась, безжалостно отрезвила её разум.

«Всё это лишь потому, что он до сих пор считает меня своей родной кровью. Как только вскроется правда о том, что я не его дочь, он без тени сомнения и сожаления уничтожит меня».

Вспомнив трагический финал оригинальной Элоди, которая умерла в канаве сразу после раскрытия тайны её происхождения, она мгновенно растоптала едва расцветшие в душе глупые надежды. Хватит с неё иллюзий о семейной любви.

Вместо этого Элоди посмотрела на герцога уже совершенно другим, серьезным и собранным взглядом:

— Отец, мне нужно сказать вам кое-что очень важное.

— Говори.

— Не знаю, сочтете ли вы мои слова полнейшей нелепицей или глупостью, но...

— ……

— Будьте предельно осторожны со своим личным помощником, сэром Арольдом. Присмотритесь к нему внимательнее.

Поверит ей герцог или сочтет это бреднями — неважно. Ей нужно было лишь заронить в его разум зерно сомнения. Если он обнаружит крысу в своем ближайшем окружении заранее, это колоссально облегчит ему жизнь в будущем и спасет семью от удара в спину.

Пусть это станет её финальной, честной благодарностью этому дому за то, что они вырастили её и содержали все эти годы.

В главном банкетном зале императорского дворца Валлентиан, где огромные хрустальные люстры заливали роскошным светом каждый уголок, практически все взгляды незамужних знатных дам были прикованы к одной конкретной зоне.

Аристократки то и дело бросали стыдливые, полные обожания взоры в сторону двух мужчин.

Два сына великого и ужасного дома Пердиа — Янси и Карлот.

Несмотря на то, что в обществе их семью открыто именовали «кланом злодеев», им завидовали абсолютно все. Могущество и колоссальная власть Пердиа заставляли трепетать и проявлять осторожность даже самого Императора. Для сотен благородных девиц эти двое были самыми желанными, хоть и опасными женихами империи. Однако младшего из братьев, Карлота, сейчас терзали совершенно неромантические мысли. Его лицо буквально перекосило от злости.

— Ха! Ей что, в самом деле пора показаться целителю?

— Карл, говори потише, — мягко, но с явным предупреждением в голосе произнес Янси.

— Да почему я должен молчать?! Я абсолютно прав! С какого перепугу она вдруг начала так открыто липнуть к Второму Принцу? Человек в здравом уме и твердой памяти никогда бы так не поступил, разве я не прав?

— Это Второй Принц лип к ней, Карл. А не Лили к нему, — спокойно поправил его Янси, однако Карлот никак не мог угомониться.

Прежняя Элоди всегда устраивала скандалы на светских раутах, привлекая к себе внимание истериками и высокомерием. Но на этот раз она умудрилась натворить дел совершенно иным, куда более пугающим способом.

— Какая разница! Всё, она точно сошла с ума! Нельзя больше выпускать её в свет и позволять свободно разгуливать по обществу! Кто знает, какую еще дичь она выкинет, если мы оставим её без присмотра?!

Пока Карлот безудержно бесновался и брызгал слюной, Янси лишь безмятежно и мягко улыбался.

В следующее мгновение изящный хрустальный бокал с вином, который старший брат держал в руке, начал странно деформироваться. Пространство вокруг него исказилось, и бокал вместе с содержимым бесследно растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало.

Сила Аннигиляции.

Глаза Карлота в ужасе округлились. Он прекрасно знал, что Янси обладал этой страшной разрушительной способностью, но старший брат никогда, ни при каких обстоятельствах не применял её на виду у посторонних, если только не был в крайней степени ярости.

Янси ослепительно, почти ангельски улыбнулся и своей теперь уже пустой ладонью ласково погладил младшего брата по голове:

— Ох, надо же... Я применил силу, сам того не заметив. Впрочем, Карл, ты сейчас в ужасно взвинченном состоянии. Пожалуйста, успокойся. А то ведь никто не знает, вдруг моя магия случайно сработает снова, верно?

Это было жестокое, леденящее душу предупреждение, замаскированное под мягкую братскую просьбу.

— Да, брат... Конечно... — Карлот, который еще секунду назад метался и бушевал как дикий жеребец, мгновенно сдулся и притих.

Попасть под раздачу магии Аннигиляции собственного брата ему хотелось меньше всего на свете.

Это произошло чуть позже, когда я уже вернулась с балкона в зал и лениво потягивала прохладительный напиток, взятый с подноса проходящего мимо официанта.

Мой многоуважаемый жених, который с самого начала бала даже носа своего не показывал в моей стороне, внезапно материализовался прямо передо мной. Он замер в безупречном поклоне и вежливо протянул мне руку:

— Окажете ли вы мне честь, леди Пердиа, и подарите этот танец?

Я равнодушно скользнула взглядом по его лицу, а затем вернулась к изучению своего бокала:

— Я не хочу танцевать, Ваше Высочество. Я слишком устала.

— ……

Лицо Аденмира мгновенно потемнело. Было очевидно, что он никак не ожидал от меня столь резкого и прямого отказа.

— Подожди, — его голос стал жестче. — Мне нужно кое-что сказать тебе.

Это прозвучало скорее как безапелляционный приказ монарха, нежели как вежливое предложение.

Я на секунду заколебалась. Спорить с Кронпринцем посреди переполненного зала было бы верхом глупости для бедной знатной девицы, которой еще нужно как-то прожить эти три года. Подавив вздох, я покорно вложила свою ладонь в его руку.

Вскоре мы плавно закружились в ритме танца. Я буквально кожей чувствовала, какими жгучими, полными любопытства и осуждения взглядами провожали нашу пару присутствующие в зале аристократы.

— Принцесса, — негромко позвал Аденмир.

Его голос звучал слишком близко. Из-за специфики танцевальных па его лицо находилось в опасной близости от моего, так что я могла ощущать его теплое дыхание на своей коже.

Вместо словесного ответа я лишь едва заметно кивнула, давая понять, что слушаю. Принц продолжил:

— Не так давно вы заявили, что намерены расторгнуть нашу помолвку.

— Да, всё верно.

«Что? С чего это он вдруг сам завел разговор о разрыве? Неужели он наконец-то созрел для того, чтобы согласиться и отпустить меня?» — внутри у меня всё так и затрепетало от волнения и внезапно вспыхнувшего ожидания. Я подняла на Кронпринца взгляд, полный искренней надежды, но он безжалостно и грубо растоптал мои иллюзии в ту же секунду.

— К моему глубокому сожалению, это будет весьма затруднительно.

Мое лицо мгновенно вытянулось и помрачнело:

— Это еще почему?

— Видите ли, вы, в своем нынешнем стремлении разорвать этот брак, кажетесь мне... весьма полезной.

«Полезной? Я?! Полезна для него?!»

О чем, черт возьми, этот высокомерный индюк вообще говорит?!

В этот момент внутри меня вспыхнула такая волна чистой, концентрированной ярости, что контролировать себя стало выше моих сил. Я нервно и фальшиво рассмеялась, искусно сымитировав, будто на секунду потеряла равновесие из-за неудобных туфель, и сделала резкий, неверный шаг в сторону...

Хруст!

Я со всей дури, вложив в этот удар весь свой вес, наступила своим острым каблуком прямо на ногу Первому Принцу.

Аденмир, которому со всего размаху отдавили пальцы, резко нахмурился, его лицо исказилось от боли, и он посмотрел на меня сверху вниз так, словно собирался прямо здесь казнить на месте.

Я же уверенно и высоко подняла голову, прямо и бесстрашно уставившись в его глаза, даже не думая отводить взгляд.

— Ой... Какая досадная оплошность с моей стороны, Ваше Высочество! Прошу меня извинить.

И, разумеется, я не забыла подарить ему свою самую лучезарную, ослепительную и невинную улыбку.

[[image:/storage/reader-images/180abde98a438d13cceaf3ccffd8097c4f05ed33.jpg]]

Глава 8. Мне есть что сказать, следуй за мной

С момента празднования дня рождения императора прошло уже два дня.

Поскольку меня всё ещё не освободили от домашнего ареста, я безвылазно сидела в своей пристройке, стараясь не высовывать носа без крайней необходимости. Пожалуй, то, что я успела приструнить и взять под жесткий контроль личную прислугу незадолго до возвращения памяти о прошлой жизни, было моим лучшим решением. В особняке воцарилось относительное затишье, и никто не лез не в свое дело. Идеальные условия для того, чтобы оставаться незамеченной.

Лениво пролистывая свежие выпуски светских хроник, я то и дело вспоминала лицо Первого Принца на банкете. А именно — его выражение лица сразу после того, как я со всей дури наступила ему на ногу.

«Похоже, ему действительно было что сказать», — усмехнулась я про себя.

Впрочем, после того инцидента Аденмир больше не проронил ни слова. Он лишь подчеркнуто вежливо, как и подобает благородному жениху, проводил меня до кареты.

Иногда я задумывалась: не перегнула ли я палку, умышленно отдавив ему ногу? Но стоило мне вспомнить его слова о моей «полезности» — словно я была не человеком, а каким-то удобным инструментом, — как остатки вины мгновенно испарялись. То, что ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, вовсе не означало, что мой прежний вспыльчивый характер полностью испарился.

«В конце концов, прежняя капризная Элоди — это тоже я».

Изменилось лишь то, что теперь я могла оценивать ситуацию более объективно и расчетливо.

Как бы то ни было, Первый Принц явно остался недоволен моим требованием разорвать помолвку. А ведь ему самому было бы гораздо выгоднее согласиться прямо сейчас!

Я скорчила гримасу и, насмешливо подражая высокомерному тону Аденмира, пробормотала под нос:

— «Я безумно влюбился в Эстель, поэтому нам нужно расстаться. Но ты, Элоди, умоляй меня на коленях и держись за мою юбку, обливаясь слезами»... Хм, ну уж нет.

В оригинальной истории всё примерно так и было, но моему нынешнему плану такой расклад совершенно не подходил.

Так, на каком моменте я остановилась в чтении?

«...в той части, где графиня Фауст и её дворецкий тайно проникли в конюшню...»

Я уже собиралась вернуться к пикантным газетным сплетням, как вдруг дверь моей комнаты с грохотом распахнулась. В помещение пулей влетела Марта.

— Мисс! Вы снова что-то натворили?! — тяжело дыша, закричала она с порога.

Я возмущенно помотала头, посчитав это несправедливым обвинением. Я ведь все эти дни тише воды ниже травы сидела в четырех стенах!

— С чего ты взяла? Я абсолютно ничего не делала.

Марта в отчаянии всплеснула руками:

— Посмотрите на себя, вы же заикаетесь! Точно что-то набедокурили. Если бы вы были чисты, у Герцогини не возникло бы ни единого повода вызывать вас к себе!

Я мгновенно подобралась, и в моих глазах вспыхнул искренний интерес:

— Герцогиня? Она вызывает меня?

— Да! Она велела вам немедленно явиться в её личную оранжерейную лабораторию!

В отличие от Марты, которая от жуткого страха едва не топала ногами, я с предвкушающей улыбкой накинула на плечи верхнюю одежду. Я прекрасно понимала, зачем мачеха зовет меня.

— Вы действительно собираетесь идти, мисс?

— Разумеется. Раз уж сама хозяйка дома зовет, я не могу отказаться.

В логове Повелительницы Ядов

Я прекрасно понимала, почему Марта так сильно дрожала от ужаса.

Семья Пердиа — повелители теней.

И хотя абсолютно все члены этой семьи отличались поразительной жестокостью, самой опасной и беспощадной среди них по праву считалась Герцогиня Фемида. В светском обществе о ней ходили леденящие душу слухи. Поговаривали, что однажды она поймала шпиона и на протяжении целого месяца пичкала его редкими токсинами, заставляя испытывать муки, сравнимые с горением в аду. Она не прекратила пытки даже после того, как несчастный выложил всю правду, просто потому что ей нравилось созерцать чужие страдания. Сложно сказать, было ли это правдой, но репутация у нее была соответствующая.

Я сглотнула подступивший к горлу ком.

«Если честно, я и сама до смерти боюсь Герцогини».

Если бы не острая необходимость сколотить стартовый капитал для моего будущего побега, я бы ни за что в жизни не осмелилась заговорить с ней первой. Наши отношения всегда были натянутыми и холодными.

Я росла в этом особняке с младенчества, и мои самые первые детские воспоминания были связаны именно с Фемидой. Помню, как я сильно простудилась и горько плакала в своей кроватке, а рядом не было ни одной няни. Единственной, кто вошел в комнату, была Герцогиня. Она просто стояла у колыбели и молча смотрела на меня. Без жалости, без тепла. Так смотрят на неодушевленный предмет интерьера. И всё. Это воспоминание до сих пор изредка всплывало в моей голове.

Впрочем, Герцогиня никогда не издевалась надо мной открыто и не ущемляла в правах. Она относилась ко мне подчеркнуто отстраненно, словно я была затянувшимся гостем в её доме. Мы обменивались дежурными приветствиями при встрече и изредка перекидывались парой фраз за общим обедом. До недавнего времени у нас вообще никогда не было долгих разговоров с глазу на глаз.

Так что мне стоило огромных усилий успокоить Марту, которая прощалась со мной так, будто меня вели на плаху.

— Всё в порядке, Марта. Не переживай, меня никто не отравит.

— Это потому, что у вас есть способность... «нейтрализовать» любой яд? — шёпотом спросила горничная.

— Именно так.

Отлично, Марта безоговорочно поверила в мою выдумку. Оставив ей пару мелких поручений, я быстрым шагом направилась к оранжерее.

На улице стояла удушающая, изнуряющая жара. Летнее солнце пекло так сильно, что уже через пару минут пути у меня выступил пот на лбу. Внутри теплицы дышалось чуть легче, но прохладой там и не пахло.

— И где она? — тихо пробормотала я, оглядывая ряды экзотических растений.

Я подошла к рабочему столу Герцогини, но там никого не было. Повсюду в хаотичном порядке лежали научные журналы, склянки и записи. Чтобы не мешаться, я решила пройтись вдоль цветущих клумб, расположенных прямо за лабораторией.

— Ух ты... Какая красота.

Мой взгляд приковал к себе огромный, невероятно яркий бутон, переливающийся пятью разными оттенками. Словно под гипнозом, я протянула руку, желая прикоснуться к бархатистым лепесткам...

[[image:/storage/reader-images/764a68d73cc57bc8467ead904cd1c809fef6247c.jpg]]

— Протянешь руку еще на пару сантиметров — и её оторвет по самый локоть.

— Ой!.. — я резко отдернула пальцы и испуганно обернулась.

[[image:/storage/reader-images/5b44b6c028d94678c0e744e7ad5e55d76b2bb63a.jpg]]

Позади меня, незаметно соткавшись из тени, стояла Герцогиня Фемида.

— Это Халкария, плотоядный цветок-людоед, — ровным голосом пояснила она. — Он одурманивает жертву сладкой пыльцой и роскошным видом, а затем заживо пожирает её. Тебе стоит быть осмотрительнее, Элоди.

— Я... я не знала.

— Неудивительно. Этот экземпляр был совсем недавно обнаружен на неисследованном необитаемом острове, принадлежащем королевству Дебей.

Герцогиня мягко, почти ласково улыбнулась смертоносному растению, искренне считая его прекрасным. Я лишь неловко улыбнулась в ответ, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Мы прошли к небольшому кованому столику. На удивление, Герцогиня лично налила и подарила мне чашку чая. Это был прохладный напиток со льдом, искусно вырезанным в форме бутонов роз.

— Пей.

— Спасибо за угощение! — воскликнула я.

Из-за палящей жары у меня жутко пересохло в горле, поэтому я без задней мысли, одним махом осушила половину чашки. Чай оказался невероятно освежающим, с тонким сладковатым послевкусием.

Однако реакция Герцогини оказалась весьма странной. Она замерла, и на её обычно непроницаемом лице отразилось крайнее, почти абсурдное изумление.

— Ты... выпила его? Без колебаний?

— А... разве я не должна была его пить? — я в замешательстве перевела взгляд со дна чашки на мачеху. Она сама велела мне пить, а теперь смотрит на меня так, словно я совершила безумие.

Герцогиня слегка наклонила голову, сузив глаза:

— В этом мире крайне мало людей, способных без тени сомнения выпить чай, который я предлагаю им собственной рукой.

«Ах... Вот оно что».

Только в этот момент до меня дошел истинный смысл её удивления. Любой нормальный человек в здравом уме, зная, что перед ним сидит величайший мастер ядов империи, в первую очередь заподозрил бы, что в напиток подмешана смертельная доза отравы.

Но ко мне это не относилось. Каким бы токсичным ни был яд, уникальная очищающая магия крови Северес, бурлящая в моих венах, вывела бы любые токсины за секунду. Вот только Герцогиня не знала о моем происхождении и о том, как именно я создаю противоядия.

Я поспешно вытерла пот со лба, лихорадочно придумывая оправдание:

— Просто на улице слишком жарко, чтобы отказываться от холодного напитка...

— Жизнь определенно важнее прохлады, — мгновенно парировала Фемида.

— Ну... мне очень понравился его тонкий аромат...

— В этот сорт чая вообще не добавляются пахучие травы. У него нет запаха.

Что бы я ни говорила, Герцогиня с легкостью разбивала мои нелепые отговорки. Обвести её вокруг пальца простыми словами было невыполнимой задачей. Нужно было действовать иначе.

Я сделала глубокий вдох и уверенно произнесла:

— Всё потому, что мы с вами, Герцогиня — отличные деловые партнеры! Ни один разумный человек не станет отравлять своего единственного поставщика.

— Партнеры?..

— Именно. Я уверена, что вы по достоинству оценили мои способности. Разве созданное мной противоядие не доказало свою эффективность? Я думала, именно по этой причине вы и вызвали меня сегодня.

Произнеся это, я немного испугалась, что мой тон мог показаться ей слишком дерзким, но отступать было поздно. Я замерла в ожидании её вердикта.

Запах золота и запах крови

На губах Герцогини появилась едва заметная, но вполне удовлетворенная усмешка.

— Партнеры... Что ж, звучит справедливо. Ты абсолютно права, Элоди.

Я мысленно выдохнула с колоссальным облегчением — судя по всему, моя дерзость пришлась ей по вкусу.

— Разумеется, я не собиралась травить тебя, — спокойно продолжила Фемида. — Если бы я действительно захотела избавиться от тебя при помощи яда, я бы сделала это в куда более уединенной обстановке, а не во время нашего официального разговора. Мне лишние подозрения ни к чему.

— Э-э... Ну да.

— К тому же... разве я не смогу уничтожить тебя в любое мгновение, стоит мне только принять такое решение?

Переводя с языка Пердиа на человеческий, это означало: «Если бы я хотела твоей смерти, ты бы уже давно лежала в канаве, так что сиди и пей спокойно».

— Вы абсолютно правы, Герцогиня, — ответила я с ослепительной улыбкой.

Мачеха лишь коротко усмехнулась и достала из-под стола увесистый кожаный мешочек, с глухим звоном опустив его перед моими глазами.

— Как ты уже, наверное, догадалась, мне удалось официально зарегистрировать и получить лицензию на продажу созданного тобой противоядия. Первая партия уже готова и поступила на рынок. Это — твой аванс и доля от первых продаж. Сумма пока небольшая, так как объемы производства ограничены, но это только начало.

— Благодарю вас, Герцогиня!

Я изо всех сил сдерживала уголки губ, которые так и норовили поползти вверх от дикого восторга. Герцогиня назвала эту сумму «небольшой», но когда я аккуратно приподняла мешочек, ласкающий слух тяжелый звон золотых монет превзошел все мои самые смелые ожидания! Мне безумно хотелось развязать шнурок прямо сейчас и пересчитать монеты, но я проявила поистине королевскую выдержку.

— Подробный отчет о расходах и чистой прибыли ты найдешь в этих документах, — Фемида пододвинула ко мне свиток.

— Да, я обязательно ознакомлюсь.

Человек с таким колоссальным состоянием, как у Герцогини Пердиа, точно не стал бы мелочиться и обманывать меня на пару сотен золотых, так что я лишь мельком пробежалась глазами по строчкам.

— И у меня есть к тебе еще одно предложение, — добавила она.

— Слушаю вас.

— Я бы хотела заказать у тебя дополнительную, куда более крупную партию противоядия. Сколько времени тебе потребуется на изготовление?

— Думаю, я смогу подготовить всё через пару дней. Объемы будут не слишком большими, но, надеюсь, вас это устроит?

— В идеале, Элоди... я бы хотела выкупить у тебя сам рецепт и технологию приготовления этого антидота. Насколько это возможно?

У меня внутри всё похолодело.

— Э-э... К моему глубокому сожалению, это исключено. Это моя строжайшая коммерческая тайна, — я неловко улыбнулась и всплеснула руками.

Если я сдуру раскрою ей процесс «приготовления», Фемида в ту же секунду поймет, что никакого рецепта нет, а я просто пропускаю яд через собственный организм, используя исцеляющую силу Северес.

Герцогиня понимающе кивнула и, не став настаивать, сразу перешла к следующему интересующему её вопросу:

— Существует огромное множество других, куда более агрессивных и редких ядов. Мне интересно, способна ли ты создать универсальные противоядия и для них?

— Это возможно, — твердо ответила я. — Но должна предупредить: чем токсичнее и опаснее исходное вещество, тем сложнее, дольше и... болезненнее будет процесс его нейтрализации.

На самом деле, это было не просто «сложно», а чертовски мучительно для моего тела, поэтому я планировала отказываться от подобных заказов до последнего. Да и количество антидота, которое я могла выработать за один раз, было строго ограничено возможностями моего организма.

Поднимаясь со своего места и аккуратно пряча мешочек с золотом, я вдруг вспомнила наш недавний семейный ужин и то, как решительно Герцогиня осадила старшего сына.

— Матушка... Спасибо, что сохранили наше соглашение в тайне от брата Янси и не позволили ему копать под меня.

— Я дала тебе слово, а Пердиа всегда держат свои обещания. Тем более, теперь мы деловые партнеры.

«Мы...» — это слово эхом отозвалось в моем сердце. Было странно слышать его от человека из рода Пердиа, к которому я, как выяснилось, не имела никакого отношения. Но я была искренне благодарна ей за честность.

Правосудие Герцога

Чтобы вернуться в свою пристройку, мне нужно было миновать длинный западный коридор особняка. Однако стоило мне выйти из оранжереи и завернуть за угол, как до моих ушей донесся леденящий, ровный голос Герцога, раздававшийся прямо у входа в подземную семейную темницу.

— Запереть его.

— Ваше Превосходительство! Пощадите! Это чудовищная ошибка, меня оклеветали! Я годами верой и правдой служил дому Пердиа и лично вам! Почему... за что?!

— Заткнись.

Стук. Стук.

Глухие, тяжелые звуки шагов заставили меня инстинктивно замереть на месте. Я осторожно заглянула за каменный выступ, ведущий к подземелью, и передо мной развернулась по-настоящему жуткая картина.

На холодном каменном полу, истекая кровью, лежал человек. Его лицо было настолько жестоко и зверски изуродовано побоями, что узнать его с первого взгляда было практически невозможно. Перед ним, возвышаясь словно монумент неотвратимого рока, стоял Герцог Пердиа в окружении личной гвардии.

Несмотря на страшные увечья пленника, по деталям одежды я мгновенно догадалась, кто именно валяется у ног моего отца.

Это был Тектор Арольд. Личный помощник Герцога. Точнее, теперь уже бывший помощник.

— Мои люди уже собрали неопровержимые доказательства твоих тайных контактов со Вторым Принцем, — ледяным тоном произнес Герцог.

— Нет, милорд, это грязный заговор! Это всё коварные происки Второго Принца, он умышленно пытается посеять раздор и недоверие внутри семьи Пердиа, чтобы ослабить вас!

Я была искренне поражена наглостью и изворотливостью сэра Арольда. Надо же, этот беспринципный флюгер умудрялся юлить и предавать даже своего истинного хозяина, на которого шпионил, лишь бы спасти собственную шкуру! С другой стороны, если бы Герцог Пердиа был чуть более доверчивым человеком, эта ложь могла бы сработать и вернуть помощнику его статус.

— Заговор, значит?.. — на губах Герцога появилась зловещая, пугающая ухмылка.

А в следующее мгновение...

Вжих! Свист!

Тяжелый клинок Герцога без тени колебаний и сомнений обрушился вниз, со свистом рассекая воздух.

— А-а-а-а-а-а-а-аж!!! Спасите!!! А-а-а-а-а! — истошный, раздирающий легкие крик огласил мрачные своды коридора.

На каменные плиты, оставляя жирный багровый след, отлетела отрубленная кисть помощника. Тектор в диком ужасе и болевом шоке уставился на фонтанирующий обрубок своей руки, но Герцог даже бровью не повел. Он не убрал меч и продолжал смотреть на корчащегося в агонии предателя абсолютно пустым, безразличным взглядом.

Лишь когда истошные крики сэра Арольда наконец стихли, и он окончательно потерял сознание от потери крови, Герцог медленным, плавным движением поднял свое оружие. С острого кончика стального лезвия на пол капала густая, ярко-алая кровь.

Невольно став свидетельницей этой кровавой расправы, я от страха едва не забыла, как дышать. Стараясь не издать ни звука, я попятилась назад и укрылась за стволом массивного декоративного дерева в огромном вазоне.

Но моя попытка остаться незамеченной с треском провалилась.

— Элоди Пердиа.

От этого тихого, ровного голоса, со всей отчетливостью прозвучавшего в тишине коридора, у меня по спине пробежали огромные мурашки. Я медленно, с трудом преодолевая оцепенение, подняла голову.

Прямо на меня был устремлен пронзительный, леденящий золотистый взгляд Герцога.

Всё мое тело сковал первобытный, дикий ужас. Одних только его глаз было достаточно, чтобы лишить человека воли к сопротивлению. В ту же секунду мою голову пронзила одна-единственная, кристально четкая мысль:

«Если он когда-нибудь узнает, что я не его настоящая дочь... острие этого окровавленного меча без секундного колебания вонзится прямо в мое горло».

Я изо всех сил пыталась переписать сюжет и избежать этого кошмарного финала, но удастся ли мне довести свой план до конца? Инстинктивный, удушающий страх липкими лапами сжимал мое сердце.

Герцог Пердиа сделал несколько неторопливых шагов в мою сторону и остановился в паре сантиметров. От него исходил отчетливый, тяжелый и резкий запах свежей крови.

— Мне нужно кое-что сказать тебе. Следуй за мной.

Это был приказ, не терпящий возражений.

— ...Да, отец, — едва слышно выдохнула я и послушно покорно двинулась следом за ним, не смея проронить больше ни слова.

Глава 9. Выберите один вариант

Я думала, мы идем в его рабочий кабинет, но, к моему огромному удивлению, мы оказались совсем в другом месте. Герцог Пердиа остановился перед дверью собственной спальни.

«Зачем мы пришли сюда?» — пронеслось в моей голове.

С тех пор как мама привезла меня в поместье Пердиа, я жила исключительно в пристройке. Строгого официального запрета на посещение главного здания не было, но существовали три локации, куда вход мне был заказан раз и навсегда.

Три запретные зоны поместья Пердиа:

Оранжерея Герцогини — лаборатория смертоносных ядов.

Подвал особняка — жуткое место, где род Пердиа запечатал силу «Чревоугодия», одного из семи смертных грехов.

Личная спальня Герцога — его абсолютная приватная территория.

Когда я считала себя его внебрачной дочерью, я и близко не смела подходить к этой двери, зная о ледяном равнодушии Герцога. Теперь же, выяснив, что я вообще чужой человек для этой семьи, я тем более должна была держаться от него как можно дальше.

Но Герцог без малейших колебаний толкнул массивную дверь и вошел внутрь. Я замерла на пороге в нерешительности. Он обернулся:

— Входи.

— Да!..

Я поспешно юркнула в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.

Атмосфера спальни идеально отражала суровый характер её хозяина. Пространство было огромным, но обставленным в стиле жесткого минимализма, отчего комната казалась еще более пустой и гулкой. Несмотря на разгар дня, тяжелые плотные шторы были задернуты, и лишь одно небольшое окно пропускало тусклый лучик солнечного света.

Я неловко оглядывалась по сторонам, как вдруг Герцог совершенно спокойно начал... расстегивать и снимать рубашку.

«О боже...» — мысленно пискнула я, едва сдерживая порыв зажмуриться, и поспешно отвела взгляд в сторону.

Впрочем, его можно было понять: он просто переодевался, потому что на ткани расплылись свежие пятна крови, оставшиеся после недавней «беседы» с помощником.

Но черт возьми, какое же у него было безупречное тело! Его мускулатуре позавидовал бы любой юноша. Из-за того, что Герцог достиг невероятных высот в мастерстве владения мечом и управлении маной, процессы старения в его организме практически остановились еще в районе двадцати с небольшим лет. Он выглядел скорее как опасный старший брат, нежели отец двоих взрослых сыновей.

(Примечание переводчика: О да, папочка...)

Теперь мне стало абсолютно понятно, почему половина аристократок империи тайно вздыхала по Герцогу Пердиа. При этом вся его грудь и спина были покрыты сетью глубоких шрамов — немым свидетельством того, через какой ад ему пришлось пройти, чтобы удержать за собой пост главы этого безжалостного семейства.

Герцог небрежно бросил окровавленную рубашку на кресло, положил сверху меч и повернулся ко мне:

— Садись.

Я робко опустилась на край роскошного дивана. Герцог сел напротив и, не теряя времени на пустую болтовню, сразу перешел к делу:

— Откуда ты узнала?

В его вопросе не было ни имен, ни деталей, но мне не составило труда понять суть. Он спрашивал: «Как ты узнала, что Арольд шпионил в пользу Второго Принца?»

Я заранее решила, что в разговоре с ним лучшая стратегия — это не откровенная ложь, а искусно искаженная правда.

— Незадолго до банкета в честь дня рождения Его Величества я случайно столкнулась с сэром Арольдом в коридоре, — начала я максимально серьезным и доверительным тоном.

Герцог молчал, но его тяжелый, пронзительный взгляд буквально пригвоздил меня к месту. Я еще не успела сказать ни слова неправды, но дыхание уже начало перехватывать от подступающего страха.

[[image:/storage/reader-images/6a2e8d9c7d093dcc754b968f5ad141d5cef9e3e0.jpg]]

— В тот момент между нами произошло... небольшое недоразумение, после которого сэр Арольд поспешно ушел.

— Недоразумение? — монотонно переспросил отец.

— Да. Он почему-то решил, будто мне безумно нравится Второй Принц, и...

ХРУСЬ!

Оглушительный треск заставил меня подпрыгнуть. Я опустила глаза и с ужасом увидела, что деревянный подлокотник дорогого дивана в руке Герцога превратился в деформированную щепку.

[[image:/storage/reader-images/53143667ff1ae0185de94de2d1110fe66b90b74e.jpg]]

— ...?!

«Он что... намекает, что сломает меня точно так же, если я продолжу в том же духе?!»

Испугавшись до полусмерти, я замахала руками и закричала со всей искренностью, на которую была способна:

— Конечно же, это полная чушь! Этот высокомерный плейбой ни в жизнь мне не понравится! На дух его не переношу!

Услышав мой категоричный и эмоциональный отказ, Герцог медленно убрал ладонь со сломанного подлокотника и с заметным облегчением откинулся на спинку дивана. Этот человек, который почти никогда не проявлял эмоций, на секунду действительно потерял самообладание.

«Ну конечно. Он испугался, что если я свяжусь со Вторым Принцем, его планы по укреплению союза с Первым Принцем через наш брак полетят к чертям». — решила я. Это было единственное логичное объяснение его бурной реакции.

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в коленях, я продолжила:

— Я не стала переубеждать сэра Арольда. А затем, уже на самом банкете, Второй Принц подошел ко мне на балконе — вы ведь сами это видели. Именно поэтому я и решила предупредить вас, чтобы вы были осторожнее со своим окружением.

Это была почти чистая правда. Я действительно умышленно скормила помощнику дезинформацию о своей «влюбленности», а всё остальное произошло само собой.

— Хорошо. Я тебя понял, — Герцог едва заметно кивнул.

Похоже, моя версия его полностью устроила. Я внутренне возликовала, но в то же время была поражена: надо же, этот ледяной человек действительно мне поверил.

В комнате повисла неловкая пауза. Было бы неплохо сделать глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло, но угощения никто не предлагал. Перебирая пальцами подол платья, я решилась задать вопрос, который не давал мне покоя:

— Что теперь будет с сэром Арольдом?

— Хм... Он заплатит полную цену за свое предательство.

Наказание в доме Пердиа никогда не было мягким.

— Вы... собираетесь казнить его?

— Нет, — коротко отрезал Герцог.

— Тогда что?

— Смерть — слишком легкое искупление для того, кто предал мою семью.

Его тон оставался пугающе спокойным, но у меня по коже побежали мурашки. Это безразличное лицо пугало куда сильнее, чем если бы он кричал от ярости. Понимая, что лишнее любопытство может выйти мне боком, я предпочла захлопнуть рот. Сейчас лучше изображать покорность.

Герцог внимательно посмотрел на меня и негромко произнес:

— Элоди.

— Да, отец.

— В ближайшее время старайся вообще не подходить к коридорам, ведущим в подземелье. В особняке развелось слишком много крыс, и я намерен провести масштабную зачистку.

— Да, я поняла. Буду осторожна, — я вымученно улыбнулась, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

«Строго говоря, главная крыса, прячущаяся в этой семье — это я сама».

Я ведь даже не его родная дочь, а просто самозванка, занимающая место внебрачного ребенка. От этой мысли уровень моей тревоги взлетел до небес. Главное — никогда, ни при каких обстоятельствах не попадаться! Мой биологический отец, Герцог Северес, сейчас находится в глубокой коме, да и до этого момента его отношения с домом Пердиа были, мягко говоря, враждебными. Защитить меня некому. Единственный выход — сидеть тише воды, копить деньги и вовремя сбежать, обретя независимость.

Посчитав разговор оконченным, я уже собиралась вежливо откланяться и уйти, как вдруг наши взгляды снова встретились. Его загадочные золотистые глаза словно удерживали меня на месте.

— Элоди.

— ...Да?

— Ты оказала семье огромную услугу, выявив предателя. В награду я исполню одно твое желание.

От неожиданности мои глаза округлились. Награда? От Герцога Пердиа?

Первым делом мне захотелось выпалить: «Пожалуйста, пообещайте, что не убьете меня, когда узнаете правду!» Но я вовремя прикусила язык. Я выросла в Корее и прекрасно знала цену устным контрактам с опасными людьми. Подобная странная просьба лишь вызовет у него подозрения и лавину ненужных вопросов.

Нужно было попросить то, что поможет мне на моем первом этапе подготовки к побегу.

— В таком случае... пожалуйста, снимите с меня домашний арест и условный срок.

Сидеть безвылазно в пристройке было терпимо, но меня поджимало время. Чтобы подготовиться к самостоятельной жизни за пределами особняка, мне нужно было лично выходить в город, а не действовать через Марту, теряя драгоценные дни.

Моя просьба явно застала Герцога врасплох. Его лицо слегка посуровело.

— И это всё, чего ты хочешь?

— Да. Больше мне ничего не нужно.

Я ведь вела себя тише травы в последнее время, так что у него не должно быть причин для отказа. Немного помолчав, Герцог всё же снизошел до милости:

— Хорошо. Твой испытательный срок окончен. Вы выходи на свободу.

— Спасибо, отец, — вежливо поклонилась я, а внутри меня буквально разрывало от дикого восторга. «Есть! Получилось!»

Однако Герцог не спешил меня отпускать. На его лице снова появилось жесткое выражение:

— Но у меня есть одно условие.

— Условие?.. — я напряглась. Это было совсем не в его стиле. Обычно ему было абсолютно плевать, чем я занимаюсь, пока я не путаюсь под ногами.

Герцог ровным, будничным тоном произнес:

— Выбери один вариант.

— ...?

— Янси или Карлот.

Мне стало не по себе. Он предложил мне выбрать одного из моих так называемых «братьев» с таким видом, словно предлагал выбрать товар на рыночном прилавке.

— А... при чем здесь они? — осторожно спросила я, пытаясь нащупать подвох.

— Раз уж я снимаю с тебя арест, ты ведь планируешь покидать особняк?

— Да, конечно. Мне нужно по делам в город.

— Вот именно. Поэтому ты возьмешь одного из них в качестве своего личного сопровождающего.

«Что с ним не так?!» — мысленно взвыла я.

С чего вдруг его начала волновать моя безопасность? И использовать его драгоценных сыновей как эскорт? Это же абсурд! Я и так изо всех сил пыталась избегать встреч с Янси и Карлотом, а тут мне предлагают добровольно привязать одного из них к себе. Этому нужно было срочно положить конец!

Я принялась лихорадочно искать предлоги для отказа:

— Но отец... Брат Янси по уши погряз в делах поместья, помогая вам, а Карл круглосуточно пропадает на тренировках, оттачивая навыки фехтования. Ни у одного из них просто нет времени кататься со мной по магазинам. Даже если я попрошу, они наверняка откажутся...

— Неужели? — Герцог вопросительно изогнул бровь.

Ну еще бы они не отказались! Хотя... против воли отца и приказа главы рода они, конечно, не пойдут. Но неужели Герцог настолько слеп, что не замечает очевидного? Янси и Карлот меня искренне презирают и ненавидят! Каким же бесчувственным родителем нужно быть, чтобы совершенно не считаться с чувствами собственных детей?

— Тогда... может, вместо них меня будет сопровождать кто-то из семейных рыцарей? — предприняла я последнюю попытку.

— Исключено.

Да почему он так зациклился именно на этих двоих?!

— Но я и одна прекрасно справлюсь! Я буду осторожна, со мной пойдут служанки...

Заметив, что мой тон становится слишком упрямым, я осеклась и взглянула на Герцога. Его тяжелый, пронзительный взгляд долго изучал мое лицо. Наконец, он раздраженно нахмурился и тяжело вздохнул:

— Второй Принц может попытаться подобраться к тебе снова. Обычные рыцари рода не смогут и не посмеют остановить члена императорской семьи, если тот решит пойти напролом вне стен этого особняка.

До меня наконец-то дошел истинный смысл его слов.

Для меня Второй Принц был лишь разыгранной картой, чтобы убрать шпиона, и я не думала, что он снова объявится. Но для Герцога я оставалась важным политическим рычагом давления на Первого Принца. И за пределами поместья Пердиа я становилась легкой мишенью. Каким бы дерзким ни был Второй Принц, он не посмеет открыто лезть к невесте своего брата, если рядом с ней будет находиться прямые наследники дома Пердиа — Янси или Карлот.

Логика понятна, но перспектива проводить время с кем-то из братьев приводила меня в ужас.

— И всё же... они оба... — попыталась я снова мягко отказаться.

Герцог окончательно потерял терпение и резко оборвал меня:

— В таком случае, они будут сопровождать тебя вдвоем.

От такой щедрости у меня чуть глаза на лоб не полезли. Две ходячие мины замедленного действия вместо одной?!

— Я сделаю выбор! — выпалила я, сжимая кулаки. Уж лучше выбрать меньшее из двух зол.

Герцог заметно расслабился и повторил вопрос:

— Так кто из них двоих?

Янси или Карлот. Кого из них мне выбрать в качестве телохранителя, чтобы минимизировать риски для жизни? После недолгих, но мучительных раздумий я пришла к окончательному выводу.

— Я выберу...

Вы хотите продолжить перевод и стилистическое редактирование следующих глав этой новеллы, или у вас есть конкретная задача по улучшению этого текста для публикации?

Глава 10. Финансовое воспитание в стиле Пердиа

Фух. Мысленно выдохнув, я открыла рот:

— Я выберу Карлота.

Причина была предельно проста. Карлота я понимала куда лучше, и с ним было гораздо проще общаться, чем с Янси. С Янси же никогда не знаешь, что творится у него в голове.

Да, это был классический выбор меньшего из двух зол.

Герцог едва заметно кивнул, принимая мой окончательный ответ.

— Хорошо. Я сам сообщу об этом Карлоту.

— Да, отец.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

— Нет, всё в порядке, — вежливо ответила я.

Ещё бы не в порядке! Единственное, чего мне сейчас отчаянно хотелось — это поскорее избавиться от навязанного эскорта. Однако у меня не было иного выхода, кроме как смириться, поскольку Герцог явно не собирался отступать от своего решения.

Я уже думала, что разговор окончен, как вдруг он неожиданно продолжил:

— Дворецкий доложил мне, что в последнее время ты совершенно ничего не покупала.

Я нервно сглотнула.

— Ах, это…

Раньше прежняя Элоди то и дело таскала в пристройку владельцев модных бутиков и различных торговцев, скупая платья и драгоценности день за днем. Но с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания о моей прошлой жизни, всё это прекратилось.

Когда я искренне считала себя членом семьи Пердиа, я могла транжирить их состояние бездумно. Но теперь это стало невозможным. Даже то, чем я владела сейчас, по факту мне не принадлежало, и деньги, которыми я распоряжалась, были не моими. Я просто не могла позволить себе и дальше паразитировать на семейном бюджете.

— Тратить слишком много денег — не самая хорошая привычка. Я хочу сократить свои необдуманные расходы.

— Почему?

— Что? — растерянно переспросила я.

— Что, по-твоему, представляет собой семья Пердиа?

Что это за странный допрос? Почему меня вдруг отчитывают за то, что я стала тратить меньше? Я впала в ступор и не нашлась, что ответить, просто застыв на месте.

Герцог тихо вздохнул, глядя на мое оцепенение.

— Это не та семья, которая не может позволить себе оплатить твои платья.

— Я вовсе не это имела в виду…

— Передай дворецкому, чтобы с этого месяца он выделял тебе дополнительно 100 000 лалитов на карманные расходы, Элоди.

— 100 000 лалитов?!

В голове мгновенно заработал калькулятор. Один лалит равен примерно 2 000 вон. Значит, 100 000 лалитов… это около 200 миллионов вон! Бюджет Элоди и без того позволял сорить деньгами направо и налево, даже без этой сумасшедшей надбавки.

«Разве в доме Пердиа не учат ценить деньги?! Как же базовое финансовое образование?!»

Неужели моя бережливость так сильно ударила по его гордости? Заметив мой шок, Герцог задал поистине пугающий вопрос:

— Этого недостаточно?

— Нет, дело совершенно не в этом!

Теперь мне будет в разы сложнее копить собственные средства. Сколько бы денег я ни спустила, все они пройдут через финансовые отчеты Герцога. Даже если он увеличит сумму, я не смогу отложить эти деньги втайне.

— Поэтому выбрось из головы эти бесполезные мысли об экономии и покупай всё, что душе угодно. Я буду ежемесячно получать отчет от дворецкого, так что не забудь передать ему мои слова.

— ………

Ежемесячный отчет. Меня внезапно осенило. Когда член семьи Пердиа заявляет: «Я буду жить экономнее», глава рода заставляет его тратить еще больше, буквально закидывая деньгами.

Неужели это и есть знаменитое «финансовое воспитание Пердиа»?

Моя душа была глубоко потрясена. Я слабо поднялась со своего места:

— Прошу прощения, что отняла у вас время. Мне пора идти.

По-видимому, я его больше не интересовала, потому что Герцог лишь сухо кивнул на прощание. Стоило мне выйти за двери спальни, как из груди вырвался тяжелый вздох облегчения.

— Фух…

Одна лишь мысль о том, что я больше не нахожусь с этим пугающим человеком в одном помещении, позволила мне снова нормально дышать.

Золото и новые планы

Вернувшись в свою пристройку, я чувствовала себя абсолютно выжатой. Встреча с Герцогиней, а затем этот внезапный разговор с Герцогом отняли у меня все силы.

Марта, дежурившая у дверей спальни, широко распахнула глаза, увидев меня:

— Мисс, почему вы так задержались? Вы ведь еще живы, правда?!

— Разве я похожа на мертвую?

— Нет, что вы. Я просто так долго вас ждала и извелась от волнений!

Она принялась кружить вокруг меня, внимательно осматривая со всех сторон. Только убедившись в отсутствии отравлений или травм, Марта с облегчением выдохнула. Похоже, перспектива моей встречи с Повелительницей Ядов наедине пугала её до дрожи.

«Честно говоря, разговор с Герцогом напугал меня куда сильнее, чем чаепитие с его женой».

С Герцогиней, как ни странно, можно было вести конструктивный диалог. Да, она была добра ко мне исключительно потому, что мои способности приносили ей выгоду. Не будь у меня антидотов, она бы и глазом не моргнула, умирай я в муках. Но для внебрачного ребенка, коим она меня считала, это было вполне закономерно.

Оставшись одна в спальне, я высыпала содержимое своего драгоценного кожаного мешочка прямо на мягкий ковер. Комнату озарил блеск чистого золота.

— Что это?! — Марта удивленно переводила взгляд с меня на кучу монет.

— Это, моя дорогая Марта, деньги, — лукаво улыбнулась я.

— Я и сама вижу, что это деньги. У меня, слава богу, есть глаза.

Горничную явно распирало любопытство относительно их происхождения, но я сделала вид, что ничего не замечаю, и радостно плюхнулась на ковер.

— Раз, два, три… десять!

Десять золотых монет, каждая номиналом в тысячу лалитов. Итого в моем распоряжении оказалось 10 000 лалитов! Пусть Герцог и обещал мне 100 000 в месяц, эти золотые, которые я могла держать в руках, казались куда более реальными. И самое главное — это были мои личные средства. Никто из Пердиа не сможет отследить, куда я их потрачу.

Первым делом я протянула две золотые монеты своей верной служанке.

— Держи.

— Что? Вы отдаете это мне? — опешила Марта.

— Да. Это 2 000 лалитов. Благодарность за то, что ты рисковала, покупая для меня те яды.

— Конечно, я просто делала свою работу, но… я с радостью приму это, мисс!

Поскольку эта сумма равнялась её жалованью за несколько месяцев, на лице Марты расцвела довольная улыбка. Мне нравилась её прагматичность. Уж лучше пусть она будет высокомерной и честно любит деньги, чем лицемерно клянется в верности, а потом предает за гроши. Пока я щедро плачу, Марта будет на моей стороне.

Затем она протянула мне бумаги:

— Вот рекламный проспект об инвестициях, который вы просили, мисс.

— Спасибо.

Проспект был выпущен Магической Башней (Матопом), что делало информацию крайне надежной. Инвестиции — это риск, но только так можно было быстро сколотить капитал для побега и покупки собственного дома.

Пока я бережно прятала оставшиеся монеты в тайник, Марта вдруг подозрительно прищурилась:

— Знаете, мисс… в последнее время вы ведете себя немного странно.

— А?

Я внутренне напряглась. Неужели она догадалась, что я вспомнила прошлую жизнь Юн Гаыль?

— Вы ведь… — Марта сделала драматичную паузу. — Вы ведь уже повзрослели, правда?

Я мысленно закатила глаза. Ну конечно. Чего еще я ожидала от Марты?

Приручение дикого кота

На данный момент передо мной стояли две глобальные задачи:

Проблема первая: Потратить 100 000 лалитов, чтобы выполнить приказ Герцога.

Проблема вторая (самая страшная): Уговорить вспыльчивого Карлота стать моим сопровождающим для похода в Башню.

С первым пунктом всё было относительно просто. Я могла бы с чистой совестью пойти на улицу Тванет и скупить там все бутики, как это делала раньше. Вот только воспоминания Юн Гаыль, которая могла полдня переживать из-за потраченных 10 000 вон, давали о себе знать. Сорить такими деньгами физически тяжело.

«Я Элоди Пердиа! Роскошная злодейка! Потратить жалкие 100 000 лалитов? Пф, проще простого!»

Занимаясь подобным самовнушением, я взяла свой кружевной зонтик от солнца и направилась к тренировочной площадке рыцарей. Было раннее утро, но звон клинков и хриплые команды уже разносились по всей территории поместья.

Мне нужно было забрать своего навязанного телохранителя. С момента моего разговора с Герцогом прошло несколько дней, но Карлот так и не соизволил явиться ко мне с протестами. Либо он пытался игнорировать реальность, либо вообще ничего не слышал. В любом случае, сегодня мне нужно было выйти в город.

— О боги! — охнул один из рыцарей, заметив меня.

Тренировка мгновенно остановилась. Все взгляды обратились к моей персоне. Среди них был и Карлот, который только что ожесточенно рубил тренировочный манекен.

Я неторопливо подошла ближе и помахала ему рукой:

— Привет, Карл. Доброе утро.

— Какого черта ты здесь забыла? — он смахнул пот полотенцем и подошел, недовольно хмурясь.

[[image:/storage/reader-images/191ea33d2feb5cfd420f6bf37f717bfc30caa85b.jpg]]

Не тратя времени на любезности, я перешла прямо к делу:

— Ты уже слышал новости от отца?

— Какие еще новости?

— Что ты назначен моим личным сопровождающим, — невинно улыбнулась я.

Лязг.

Тренировочный меч, который каждый рыцарь должен беречь как зеницу ока, с грохотом вывалился из рук Карлота. Его лицо мгновенно побледнело.

— Хочешь сказать… отец тогда не шутил?!

Похоже, он действительно решил, что Герцог просто бросил слова на ветер. Но победа всё равно была за мной — приказ главы семьи не обсуждается.

— Именно. Я сегодня еду в город по делам, так что пойдешь со мной. Я очень спешу.

— Почему именно я?!

— Не хочешь? Ладно, так и скажу отцу, что ты отказался. Думаешь, он обрадуется?

— Только попробуй! — взревел Карлот, чье лицо пошло красными пятнами от злости.

Прежняя Элоди непременно начала бы с ним визгливую перепалку, но я лишь вежливо поклонилась, развернулась и бодрым шагом направилась в сторону главного корпуса.

— Ну, как знаешь. Приятной тренировки! Я пошла к Герцогу!

— Стой! — Карлот сорвался с места и преградил мне путь, тяжело дыша. — Я не оставлю тебя одну!

Это прозвучало как жуткая угроза, но меня это ничуть не испугало. Скорее, он напоминал разъяренного, но бессильного уличного кота.

— Значит, ты всё-таки едешь? — я расплылась в самой милой улыбке.

— Да! Я поеду! — он в сердцах поднял свой меч с земли и злобно зыркнул на меня. — Жди здесь! Мне нужно умыться и переодеться!

Какой же он всё-таки вспыльчивый.

— Только давай быстрее! — крикнула я ему вдогонку.

Карлот яростно фыркнул и скрылся в здании казарм.

«Как и ожидалось, им так легко манипулировать…»

Выбор в пользу этого простака Карлота вместо хитрого Янси определенно был самым мудрым решением за последнее время.

Глава 11. Возможно, я всё же на что-то надеялась

Экипаж, увозивший нас с Карлотом из поместья, мерно катил по широкому главному проспекту столицы, Сомнии. Подперев подбородок рукой, я лениво разглядывала пролетающие за окном городские пейзажи. Между нами царило молчание, но это ничуть не напрягало — в конце концов, мы с Карлотом никогда не были в тех отношениях, когда ведут милые дружеские беседы.

Спустя какое-то время Карлот нарушил тишину.

— …Эй.

— Говори, Карл.

— А почему ты не взяла служанку? Ну, ту, которая вечно таскается за тобой хвостом. Миса, кажется?

Как бы сильно Карлот меня ни недолюбливал, он физически не мог забыть имя Марты — горничной, которая была приставлена ко мне с самого детства.

«Детский сад…» — мысленно фыркнула я.

Он явно коверкал имя нарочно, надеясь меня задеть. Будь я прежней Элоди, я бы точно повелась на эту глупую провокацию, начала бы злиться и громко исправлять его. Но нынешняя я научилась включать холодный разум.

Я лишь лучезарно улыбнулась ему в ответ:

— Ах, ты о Марте? Она сейчас немного занята другими делами.

— Ха… — Карлот издал сухой, растерянный смешок и уставился на меня как на сумасшедшую. Моя реакция явно не совпала с его ожиданиями.

Видеть его озадаченное лицо было сплошным удовольствием. Заметив, что настроение брата стремительно портится, я решила добавить порцию фальшивого дружелюбия:

— К тому же, раз со мной едешь ты, Карл, мне больше никто не нужен.

— Это еще что значит?

— То и означало.

Пусть Карлот и уступал в силе Янси, он всё равно оставался прямым потомком рода Пердиа, а значит, обладал сокрушительным даром Аннигиляции. Его личной способностью было «Обрушение земли». Он мог вызывать тектонические сдвиги и провалы грунта как на локальном участке, так и на огромной территории. По сути, это была магия массового поражения, идеальная для крупномасштабных войн. В наше мирное время продемонстрировать её во всей красе удавалось редко, но Карлот искренне гордился своим даром. Он состоял в семейном рыцарском ордене, без устали шлифуя мастерство меча и комбинируя его с магией. Я слышала, что его фехтовальный талант граничил с гениальностью: в тренировочных поединках он легко брал верх даже над опытными взрослыми рыцарями.

Короче говоря, как телохранитель он был идеален, о чем я честно и сказала. Но этот придурок, кажется, принял констатацию фактов за чистокровный комплимент. Уголки его губ предательски дернулись вверх.

— Ну… Я, конечно, да. Силен, этого не отнять. Хм, кхм!

— ………

Глядя на него, я всерьез засомневалась в интеллектуальных способностях второго молодого господина. Будущее дома Пердиа выглядело туманным. Какое счастье, что официальным наследником считался Янси — у того мозги хотя бы работали.

С трудом подавив смущенный кашель и густо покраснев ушами, Карлот резко перевел тему:

— Так куда мы вообще едем?

— На улицу Тванет. Мне нужно кое-что купить.

Улица Тванет была фешенебельным торговым кварталом, названным в честь императрицы Антуанетты, которую безумно любил первый правитель империи. Здесь располагались самые дорогие ателье, ювелирные лавки и салоны, обслуживающие исключительно аристократию и богатейших купцов.

— А, ну ладно, — буркнул Карлот.

Поскольку Тванет была моим излюбленным местом для прогулок, он ничего не заподозрил. И это играло мне на руку. Чем сильнее он расслабится, тем проще будет его обвести вокруг пальца.

Вскоре карета замедлила ход и окончательно остановилась. Мы прибыли.

Карлот вышел первым. По правилам хорошего тона, мужчина должен сойти из экипажа раньше и подать даме руку, помогая ей спуститься. Карлот, хоть и презирал меня, элементарным этикетом всё же владел, поэтому замер у подножки, ожидая моего выхода.

И тут мне в голову неожиданно ударило воспоминание из детства.

Мне тогда было девять, а Карлоту — семь. Нас двоих отправили в столичный храм. Когда карета вернулась к поместью, Карлот спрыгнул первым, обернулся ко мне, собиравшейся выходить вслед за ним, и ледяным голосом процедил:

«Я не хочу держать тебя за руку. Вылезай сама как хочешь».

После чего развернулся и зашагал прочь. Его открытое пренебрежение глубоко ранило мое детское сердце. Хотя, казалось бы, с чего мне вообще было ждать от него поддержки? Наверное, раз мне было так больно, в глубине души я всё-таки глупо на что-то надеялась. Дурочка.

«Мисс, обопритесь на мою руку».

Тогда мне на помощь пришел кучер, заметивший мое замешательство. Я ухватилась за его ладонь и спустилась. Высота подножки кареты, казавшаяся маленькой девочке непреодолимой и пугающей, теперь была для меня сущим пустяком.

— …!

Я сделала вид, что совершенно не заметила протянутую ладонь Карлота, и самостоятельно, легким движением спрыгнула на землю. Я краем глаза видела, как его пальцы растерянно схватили пустоту, но проигнорировала это, деловито бросив через плечо:

— Чего застыл? Идем быстрее.

— А? Да, иду.

Я мысленно усмехнулась, представляя его озадаченное лицо за моей спиной. Когда это он вообще подавал мне руку? Подобные нежности совершенно не вязались с нашими отношениями.

Большая стирка семейного бюджета

Итак, моя первая официальная задача на сегодня: потратить более 100 000 лалитов. Раз Герцог уточнил, что эта сумма идет плюсом к моим стандартным расходам, будет безопаснее спустить тысяч 130 000, чтобы комар носа не подточил.

Сгибаясь под тяжестью этой «великой миссии», я первым делом направилась в самое популярное среди столичных леди ателье. Слухи не врали — внутри было не протолкнуться от благородных дам, пришедших обновить гардероб.

— Посмотрите туда! Это же второй молодой господин Пердиа!

— Где? О боже, действительно он!

Моему пониманию это не поддавалось, но в высшем свете Янси и Карлот считались одними из самых завидных и желанных женихов. Леди вокруг стыдливо краснели, то и дело бросая томные взгляды на моего спутника. Карлоту всё это внимание было явно не по душе — он раздраженно кривился и недовольно бурчал мне в затылок:

— Могла бы вызвать портных в поместье. Зачем было тащиться сюда лично?

— На то есть веская причина.

— Какая еще причина?

Вместо долгих объяснений я перешла к активным действиям. Шагнув вглубь салона, я обвела величественным жестом огромную стену, сплошь завешенную готовыми роскошными нарядами:

— Вот отсюда и до самого конца. Беру всё.

— ……Эй! — Карлот подавился воздухом от шока.

Я обернулась к нему с невинной улыбкой:

— Вот для этого мы здесь.

— Ты… Ты что, совсем свихнулась?!

— Привыкай, Карл.

Это просто суровый жизненный урок, который обязан пройти каждый член семьи Пердиа, мой дорогой названый братец. Карлот, понятия не имевший о моем утреннем уговоре с Герцогом, в ужасе пробормотал:

— Я слышал, что ты спускаешь деньги без остатка мозгов, но чтобы настолько… — На его лице отразилась неподдельная паника. — Ты подумала, что будет, если об этом узнает отец?

«Вообще-то, твой отец лично мне это приказал», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Игнорируя его причитания, я с упоением продолжила разбазаривать семейный капитал:

— И вон ту стену тоже упакуйте всю, пожалуйста.

— Будет исполнено, мисс! — просиял продавец.

Карлот с застывшим лицом принялся разглядывать вешалки, которые я только что скупила оптом, и вдруг нахмурился:

— Погоди. Это же мужские камзолы для банкетов. Их-то ты зачем берешь?

Я присмотрелась. Действительно, среди вороха платьев затесалось несколько мужских парадных костюмов. Когда сгребаешь вещи по принципу «отсюда и до обеда», такие мелочи не замечаешь. Впрочем, раз уж я покупала всё подряд, исключать мужскую одежду причин не было. Я повернулась к Карлоту:

— А… Хочешь, тебе подарю?

— Да с чего бы мне принимать от тебя какие-то подаро…

— Ну, раз не хочешь, тогда пусть уберут из чека.

— Эй! — рявкнул он, когда я сделала знак продавцу.

Сначала возмущается, зачем купила, теперь злится, что я убираю вещь. Странный парень.

— Если тебе так сильно понравился этот камзол, мог бы просто сказать. Ладно, оставляем.

— Да я вообще не это имел в виду!

Не обращая внимания на его очередной приступ ярости, я достала и продемонстрировала клерку кулон с личной печатью дома Пердиа. Для высшей аристократии это был стандартный способ безналичного расчета. На кулон было наложено уникальное магическое клеймо, которое невозможно подделать, так что он служил одновременно и удостоверением личности, и чековой книжкой с безлимитным счетом. Стоило мне предъявить печать, как итоговый счет за покупки автоматически перенаправлялся в бухгалтерию главного поместья.

«Вот именно поэтому скопить из этих денег личные сбережения невозможно», — с досадой подумала я.

Каждая транзакция, каждая купленная шпилька — всё это фиксировалось и ложилось на стол Герцогу.

— Отправьте все коробки в поместье Пердиа.

— Разумеется, леди.

Время поджимало. Закончив в ателье, я незамедлительно потащила Карлота в соседнюю ювелирную лавку. Оказавшись внутри, я просто ткнула пальцем в центральный прилавок:

— Я забираю эту витрину целиком. вместе с содержимым.

— Ты издеваешься…

Карлот посмотрел на меня взглядом человека, чей мир окончательно рухнул.

— Не надо так удивляться, Карл.

Похоже, парень еще просто не дорос до понимания истинного «финансового воспитания Пердиа». Ведет себя точь-в-точь как Юн Гаыль в своей прошлой жизни. Впрочем, присутствие паникующего Карлота рядом странным образом даже облегчало мне задачу — сорить деньгами под его немые крики ужаса было веселее.

«Так, с драгоценностями мы закончили, план точно перевыполнен».

В общей сложности я спустила около 140 000 лалитов, оперативно закрыв первую галочку в списке дел. Теперь пришло время заняться моими личными, секретными вопросами.

Целью была Западная Магическая Башня, находившаяся буквально в паре кварталов отсюда. Но оставалась одна существенная загвоздка.

— Ну всё, ты закончила? Поехали домой, — выдохнул Карлот.

Мне нужно было избавиться от него. Вот поэтому я и твердила Герцогу, что мне не нужен эскорт! Свидетели в Башне мне были без надобности.

Выйдя из ювелирного, я остановилась и требовательно посмотрела на брата снизу вверх:

— Я хочу торт.

— Торт? Приедешь домой — поешь.

— Нет, я хочу именно «Фондан шо콜я» из кондитерской «Блан о Блан».

— Чего?! Да туда же очередь через всю улицу растягивается! Чтобы его купить, придется часами стоять в этой безумной толпе!

Я лишь загадочно улыбнулась.

«Вот именно для этого мы туда и пойдем». Из этой толпы сбежать будет проще простого.

— Да какая разница, съешь любой другой торт…

— Ты что, забыл о своих обязанностях телохранителя? Мне пожаловаться отцу, что ты отказываешься выполнять…

— Ладно! Ладно, пошли! Прекрати ныть! — Карлот вскинул руки, признавая свое поражение под натиском моего шантажа.

— Быстрее, Карл.

— Это пустая трата времени… Чистой воды бред… — донеслось до меня его ворчание.

«Блан о Блан» была самой знаменитой кондитерской в Сомнии. Её открыл бывший придворный шеф-кондитер императора, ушедший на покой, так что отбоя от клиентов там не было круглые сутки. Из-за капризного и строгого характера старого мастера, никакие титулы в заведении не имели веса — все покупатели, независимо от статуса, были обязаны стоять в общей живой очереди. Обычно аристократы отправляли за этими десертами слуг, но у меня были другие планы.

Когда мы подошли, хвост очереди, как я и ожидала, напоминал гигантскую змею. Мы встали в самый конец.

— Да все десерты на один вкус! Обязательно было тащиться именно сюда?

— Карл, все мечи — это тоже просто куски металла. Почему бы тебе тогда не тренироваться дешевым железным клинком?

— Как ты вообще можешь сравнивать оружие и пирожное?!

— Для меня это абсолютно равнозначные вещи.

— Всё, замолчи. Я больше не желаю с тобой разговаривать.

Карлот обиженно отвернулся. Я и сама не стремилась к задушевным беседам, так что мы молча ждали, пока очередь продвинется.

Полуденное солнце пекло нещадно. Даже кружевной зонтик не особо спасал от удушливой волны жара, поднимавшейся от каменной мостовой.

— Карл… У меня голова кружится.

— Ну и отлично. Поехали обратно в поместье.

— Мы уже столько отстояли. Уйти сейчас — значит признать поражение. Это глупо.

В конце концов, терпение Карлота окончательно лопнуло.

— Да почему ты такая упрямая и недалекая?! Если тебе так сильно сдалась эта кондитерская, почему бы просто не выкупить всё это чертово заведение целиком, вместо того чтобы стоять тут как нищенка?!

Я мысленно ахнула. Похоже, я ошиблась: ему не нужно было проходить финансовое обучение. Он был Пердиа до мозга костей, эта логика была у него в крови.

«Выкупить кондитерскую, чтобы не стоять в очереди…»

Масштаб их семейного мышления находился где-то за гранью добра и зла. Заметив мой ошарашенный взгляд, Карлот, кажется, осознал, что ляпнул что-то чересчур радикальное, и смущенно кашлянул:

— Кхм… Я имею в виду, могла бы завтра прислать за ним служанку.

— ………

Я опустила голову, поджала губы и включила режим «безмолвного трагического протеста».

Послышался тяжелый, обреченный вздох. Карлот мягко подтолкнул меня за плечо в сторону:

— Ладно, иди посиди вон там, в тенечке. Я сам всё куплю. Как там этот твой бред называется?

— «Фондан шо콜я».

— Ага. Проклятый фондан шо콜я.

Яростно бормоча проклятия под нос, Карлот тем не менее послушно остался стоять в двигающейся очереди. Я отошла к тенистому навесу у переулка и обернулась, провожая его взглядом.

«Когда я исчезну, у него, конечно, будут неприятности…»

Мне стало капельку, самую малость его жаль, но у меня не было другого выбора.

Пропажа

— Посмотри, это же младший кузен дома Пердиа?

— Да ну, бред какой-то. С чего бы молодому господину стоять в очереди за сладостями?

— Точно тебе говорю, это он! Посмотри!

— Ах! Лорд Карлот?!

— Боже, это действительно Карлот-сама!

Шепотки и восторженные писки, доносившиеся со всех сторон, доводили раздражение Карлота до точки кипения.

«Какого черта я вообще занимаюсь этой ерундой…»

Чем дольше он стоял, тем отчетливее понимал, что Элоди Пердиа снова обвела его вокруг пальца. Ему безумно хотелось бросить всё и уйти, но половина очереди уже была позади, и потраченного времени было банально жаль. В этот момент он впервые в жизни понял, что имела в виду сестра, когда говорила, что «уйти сейчас — глупо».

Спустя вечность Карлот наконец переступил порог кондитерской. Оказавшись у кассы, он процедил заученное название:

[[image:/storage/reader-images/390953393c7d54448adf029dfb06fca6bc23946a.jpg]]

— Один проклятый фондан шо콜я.

— Прок… Ах, один фондан шо콜я, принято. Желаете что-нибудь еще?

— Нет…

Он уже собирался отказаться, как вдруг в его голове созрел план мести.

— Знаете что. Упакуйте вообще каждого десерта по одной штуке. И отправьте с доставкой в поместье Пердиа. Вы ведь доставляете?

— Да, доставка работает. Но… вы уверены, что хотите весь ассортимент?

— Да.

— Х-хорошо, как прикажете.

Оплатив счет кулоном, Карлот вышел на улицу с чувством выполненного долга.

«Раз уж я потратил столько времени впустую, глупо уходить с одним несчастным пирожным».

Разумеется, весь этот сахарный склад он собирался сгрузить в комнату Элоди. Ему уже было заочно приятно представлять её шокированное лицо при виде горы коробок. Раз уж она так сильно выла, что хочет сладкого — пусть лопнет, но сожрет их все до единого.

— Ах! Лорд Карлот!

— Это же Карлот!

Игнорируя вопли зевак, он быстрым шагом направился к тому самому тенистому переулку, где велел сестре ждать его. Повернув за угол, Карлот резко замер, и выражение его лица мгновенно стало глупым.

На брусчатке одиноко лежал брошенный кружевной зонтик.

— Эй.

Переулок был абсолютно пуст.

— Элоди Пердиа?!

Ответом ему была тишина. Элоди Пердиа бесследно исчезла.

Глава 12. Мужчина, знающий о моей прошлой жизни

Это было в то время, когда Карлоту Пердиа было пять лет.

У Карлота был старший брат и сестра. Среди них Элоди Пердиа, сестра на два года старше, была в семье фигурой несколько специфической. Не особенной, а именно странной.

Несмотря на то, что она была его сестрой, до своего пятилетия Карлот мог по пальцам пересчитать дни, когда видел лицо Элоди. Карлот, Янси и герцогская чета Пердиа жили в главном особняке, тогда как Элоди обитала в пристройке. В детстве у них даже не было совместных семейных ужинов раз в месяц, поэтому поводов для встреч просто не находилось.

Карлоту всегда было интересно узнать о сестре. Но люди из дома Пердиа не интересовались друг другом и отличались крайним индивидуализмом, поэтому никто ничего не рассказывал ему об Элоди.

Карлоту хотелось иметь друга. Однако семья не исполняла этого желания. Лишь физически присутствующие родители, добрый, но держащий неуловимую дистанцию брат, и безупречно вежливые слуги.

Изредка посещая собрания детей других аристократов своего возраста, Карлот начал понимать, что его семейная обстановка далеко не нормальна.

Один ребенок, понизив голос, заговорил первым:

— А мои мама с папой каждый день целуются.

— О! И мои тоже!

Пока все наперебой хвастались тем, что видели, Карлот просто сидел и молча слушал. Он не то что поцелуев не видел — он никогда не видел своих родителей сидящими рядом. Даже во время чаепитий они обычно сидели друг напротив друга.

Один из детей обратился к Карлоту, который всё это время молчал:

— Карл, а у тебя как мама с папой?

— Мои мама с папой… не такие.

— Не такие? Даже не целуются? За руки не держатся?

— Да. Не держатся.

Карлот, прямой потомок одной из четырех великих семей, был для остальных детей важной персоной. Их родители все уши им прожужжали о том, что с Карлотом нужно дружить. Однако дети, которые неосознанно завидовали Карлоту, стоило им найти у него слабое место, тут же набросились на него, словно стервятники.

— А почему у Карла мама с папой такие?

— Как странно!

— Ахахаха!

Дети, которые обычно не смели сказать ему и слова поперек, вдруг разом, словно сговорившись, начали насмехаться над ним. Карлоту было ужасно обидно. Но он не мог понять, почему именно ему так больно.

Однажды, гуляя по особняку в одиночестве, Карлот подслушал разговор слуг.

— Какая мерзость. Личиком-то она в свою мамашу пошла — красивая, но ведь совсем не плачет!

— Неужели эта незаконнорожденная и правда возомнила себя одной из Пердиа?

— Какая она Пердиа, если даже не может пробудить силу?

Подслушивающий Карлот прищурился.

«Сестра… не из семьи Пердиа?»

Тем временем слуги продолжали:

— Отношения между Его Светлостью и Мадам и так никогда не были теплыми, но вам не кажется, что после появления этой незаконнорожденной они стали еще хуже?

— Думаете? Может и так…

— В любом случае, эта девчонка — одна сплошная проблема. Позор дома Пердиа.

Незаконнорожденная. Он впервые в жизни услышал это слово.

«Родители плохо ладят… из-за сестры?»

Он даже ни разу не называл ее сестрой вслух. Разговоры слуг, которые он раньше пропускал мимо ушей из-за отсутствия интереса, с того дня стали звучать для него предельно четко.

Карлот узнал, почему Элоди живет в пристройке. Говорили, что она — ребенок, которого родила другая женщина на стороне, поэтому ее и отселили. Он также слышал, что после появления Элоди отношения между родителями испортились окончательно.

Правда это или нет — было неважно. Маленький Карлот безоговорочно верил слухам, витающим среди прислуги.

Если не считать времени, отведенного на обучение и тренировки, обитателям особняка было плевать, чем занимается Карлот. Блуждая по главному зданию, Карлот поддался импульсу и направился к пристройке.

Он был уверен, что там никого не окажется, но неожиданно столкнулся с Элоди, которая вышла в сад. Очаровательная девочка со светлыми платиновыми волосами и яркими розовыми глазами смотрела на него с удивлением. Вместо того чтобы поздороваться, сестра вздрогнула и попятилась.

«Как она смеет избегать меня?»

В душе Карлота вспыхнуло детское чувство превосходства и злости. Он указал на Элоди пальцем и выпалил:

— Незаконнорожденная.

— А?..

— Все так говорят. Что ты незаконнорожденная.

Элоди ничего не ответила, лишь хлопнула ресницами. Карлоту показалось, что она его игнорирует, и от этого его настроение испортилось еще сильнее.

— Говорят, что незаконнорожденные — грязные. Значит, ты, наверное, очень грязная!

— Я не грязная. Я чисто моюсь.

— Но ты же незаконнорожденная!

— ……

— Уйди, грязная незаконнорожденная!

Маленькая ручка Карлота резко толкнула Элоди в плечо.

— Ах!

Он толкнул ее не так уж сильно, но Элоди бессильно осела на землю.

— Чего расселась? Не притворяйся слабой! Ах ты, незаконнорожденная!

— Я не притворяюсь. Просто немного испугалась…

— Молодой господин!

Старшая горничная, сбившаяся с ног в поисках пропавшего Карлота, поспешно подбежала к ним.

— Ох, молодой господин! Как же можно так внезапно исчезать. Пойдемте скорее обратно. Вам нельзя сюда приходить.

— Я пришел, потому что сказали, что здесь живет незаконнорожденная.

— Н-нельзя говорить такие слова.

Няня лишь мельком взглянула на упавшую Элоди и, бросив ее на земле, забрала Карлота обратно в главный особняк.

С тех пор Карлот частенько наведывался в пристройку и осыпал Элоди колкостями. Элоди же с бесстрастным лицом просто игнорировала его.

По иронии судьбы, чем больше он оскорблял Элоди, тем сильнее слуги опекали и жалели его. На самом деле подло вел себя именно он, но сочувственные взгляды доставались тоже ему.

«Я несчастный. Из-за этой незаконнорожденной мои родители не ладят».

Ему нравилось внимание людей. Пусть отношения между родителями оставались холодными, и по отношению к Карлоту они выполняли лишь формальные обязанности.

Для юного Карлота время летело быстро. Несколько лет спустя, снова поддавшись порыву и направившись к пристройке, Карлот услышал тихие всхлипы и невольно спрятался за большим деревом.

Элоди Пердиа плакала.

— Я хочу умереть, няня. Я ведь тоже не просила, чтобы меня рожали.

— Не говорите так, миледи…

Лицо няни Элоди исказилось от боли, она обняла девочку, но плечи Элоди продолжали мелко дрожать.

— Няня, ты ведь тоже в глубине души хочешь, чтобы такая, как я, умерла? Грязная незаконнорожденная…

— Ох, Боже мой, да кто же вам такое наговорил…!

— Моя мама правда умерла? Мне нельзя попросить ее забрать меня с собой?

— О Господи! Нельзя даже вслух упоминать о ней! Его Светлость придет в ярость. Вы поняли?

Сцена, где Элоди, которая всегда его игнорировала, плачет и говорит, что хочет умереть, стала для Карлота настоящим шоком. После того как он подслушал этот разговор, Карлот больше никогда не называл Элоди незаконнорожденной.

Но их отношения, уже испорченные донельзя, было не вернуть. Они привыкли ранить друг друга. Возможно, их ненависть уже стала привычкой.

…И почему именно сейчас вспомнилось детство?

Карлот яростно взъерошил волосы и стиснул зубы.

— И куда эта дура подевалась…

Хваленая сила дома Пердиа была абсолютно бесполезна в поиске пропавших людей.

«Сообщить отцу? Нет, тогда он решит, что я ни на что не годен…»

Стать в глазах отца некомпетентным ничтожеством было для него хуже смерти. Поэтому он не мог доложить об исчезновении Элоди.

Карлот снова принялся бродить по окрестностям в поисках сестры.

Вдалеке показался силуэт Магической Башни, уходящей высоко в небо. На континенте существовало всего четыре Магические Башни, отвечающие за каждую сторону света, и та, к которой я направлялась, была столичным филиалом Западной Башни в Сомнии.

Внезапно я осознала, что солнце слепит глаза, а мои руки слишком легкие.

— Ах, я забыла зонтик.

А ведь это был мой любимый зонтик. Но возвращаться за ним и рисковать столкнуться с Карлотом, от которого я с таким трудом отделалась, было бы глупо. В итоге я смирилась с потерей зонтика и ускорила шаг.

Вообще-то, ускользнуть от Карлота и действовать в одиночку было моим планом с самого начала, еще до выхода из дома. Чтобы обмануть чутье Карлота, чьи навыки фехтования достигали уровня полумастера, лучше всего было затеряться в толпе. Именно поэтому я специально заманила его в переполненную кондитерскую.

За этим планом стоял точный расчет.

«Карлот не побежит сразу докладывать Герцогу».

Зная гордый характер Карлота, я была уверена, что он не станет немедленно признаваться в том, что упустил объект охраны. Скорее всего, обнаружив мою пропажу, он будет в одиночку прочесывать окрестности. Разумеется, я допускала, что до Герцога эти слухи всё равно могут дойти, но надеялась оттянуть этот момент.

Если они узнают, что я сбежала от Карлота и ходила куда-то одна, меня снова могут посадить под домашний арест. Поэтому моей главной целью было вернуться к кондитерской до того, как всё вскроется.

«Скажу, что мне захотелось пить, и я ненадолго отошла в соседнее кафе», — придумав себе алиби, я переступила порог Западной Магической Башни.

Уникальная внутренняя архитектура с винтовой лестницей, тянущейся до самой вершины башни, сразу приковывала взгляд. Когда я подошла к стойке регистрации, сотрудник приветливо улыбнулся:

— Добро пожаловать. Чем могу помочь?

— Я хочу инвестировать в проекты Магической Башни.

— В последнее время очень популярны инвестиции в золотые рудники. Вас это интересует?

Золотые рудники — это, конечно, хорошо, но инвесторов там слишком много, поэтому получить сверхприбыль будет сложно. Я уже точно знала, куда вложу деньги.

— Я слышала, у вас есть система целевого спонсирования.

— Ах, да. Разумеется. У вас есть конкретный маг, которого вы хотели бы поддержать?

— Я хочу инвестировать всю сумму в мага по имени Элви.

Глаза сотрудника расширились от недоумения:

— Простите?..

— Восемь тысяч лалитов.

Сотрудник ошеломленно забрал у меня мешочек с деньгами. Его реакция была вполне логичной. Маг Элви был новичком низшего ранга, чьего имени не было даже в рекламных брошюрах для инвесторов.

— Вы действительно хотите вложить все 8 000 лалитов именно в него?

— Да.

— Может, вы всё-таки подумаете еще раз? У нас есть гораздо более выгодные и надежные инвестиционные пакеты…

— Нет. Я вкладываю всё в него.

У меня была веская причина инвестировать именно в Элви. В романе было черным по белому написано, что магический артефакт, который этот маг изобретет в ближайшем будущем, станет абсолютным хитом и принесет колоссальные деньги.

Видя мою непреклонность, сотрудник оставил попытки переубедить меня и протянул магический контракт. Это был договор, который с помощью магии подтверждал личность стороны, чтобы исключить возможность маскировки и подделки.

— Назовите ваше имя, пожалуйста.

Поскольку это был магический контракт, мне не обязательно было использовать свое настоящее имя. Если я назовусь Элоди Пердиа, то источник этих денег могут отследить, и в итоге раскроется моя магическая сила. Лучше было использовать псевдоним.

Но почему-то первым делом мне на ум пришло имя моей матери.

«Арселия…»

Прокрутив это имя в голове, я ответила ожидавшему сотруднику:

— Лили Арсель.

Моим прозвищем было «Лили», но оно было довольно распространенным. Вряд ли кто-то свяжет имя Лили со мной.

— Хорошо, госпожа Лили Арсель. Ваша заявка принята.

Блестяще выполнив свою последнюю задачу на сегодня, я тут же покинула Магическую Башню. Будет ли Карлот всё еще ждать у кондитерской, если я туда вернусь? Или мне лучше сразу ехать в особняк?

«Кто знает. Возможно, если я вернусь домой, там уже будет полная неразбериха».

С мыслью «будь что будет» я зашагала в сторону кондитерской.

Вдруг кто-то поспешно подбежал ко мне и крепко схватил за плечо.

«Карл?..»

Я думала, это Карлот, но ошиблась.

Заметно высокий рост и крепкое телосложение. Волосы чернее самой ночи и приковывающие взгляд, пронзительно-красные глаза. Это был мужчина поразительной, редкой красоты. Его губы дрогнули.

[[image:/storage/reader-images/6bc35e707bd7a1821dd22d153038909ac207b135.jpg]]

— ……ашел.

«Что он сказал?»

Из-за шума я не расслышала и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться, когда в мои уши отчетливо ворвался голос:

— Юн Гаыль.

— …!

Это было жуткое ощущение. Казалось, этот голос был не просто звуком, а клеймом, выжигающимся прямо на барабанных перепонках. В это мгновение мои мысли остановились. Печальные красные глаза смотрели прямо на меня. Я вздрогнула и отступила на шаг назад.

[[image:/storage/reader-images/3e338491b00bb794a99f8a0544ab32cbc220a4ee.jpg]]

— Вы… кто такой?

Этот мужчина… откуда он знает мое имя из прошлой жизни?

Глава 13. Тебе ведь всё равно, умру я или нет

Клянусь, я видела этого мужчину впервые в жизни. Я бы ни за что не забыла человека с настолько выдающейся и притягательной внешностью, так что в этом я была абсолютно уверена.

Несмотря на мой вопрос, он ничего не ответил и лишь молча смотрел на меня. В его красных глазах мерцали эмоции, которые невозможно было описать словами. Я совершенно не понимала, почему он смотрит на меня таким взглядом. Как бы то ни было, я не могла просто так отпустить человека, который знает моё имя из прошлой жизни.

— Я спросила, кто ты такой.

— ……

Я уже собиралась устроить ему настоящий допрос, так как он явно не собирался открывать рот, как вдруг…

— …ди Пердиа! — издалека донесся знакомый голос.

— Карлот?

Я рефлекторно повернула голову в ту сторону. Самого Карлота еще не было видно, но, судя по звуку, он находился в соседнем переулке.

«Нужно возвращаться. Но перед этим я должна выяснить личность этого парня…»

Только я об этом подумала, как моего носа коснулся незнакомый аромат, и…

— Вскоре я найду вас, — раздался тихий, низкий шепот.

— …Что?

Когда я снова повернулась к нему, мужчины и след простыл. Я ошеломленно уставилась на пустое место, где он стоял буквально секунду назад.

«Что это вообще было?»

Казалось, я оказалась под воздействием какого-то наваждения. Наша встреча длилась лишь краткий миг, но по ощущениям прошла целая вечность. Однако времени на долгие раздумья у меня не было. Карлот уже заметил меня, приблизился широким шагом и крепко схватил за плечи.

[[image:/storage/reader-images/b66952eca0e735a34bdfcb4911299da6fa950aca.jpg]]

— Эй, ты…! Как можно так внезапно исчезать? Где ты вообще была?!

Его пальцы с силой впились в мои плечи, а между бровями залегла глубокая складка. Было не столько больно, сколько неприятно от грубого давления, и я невольно поморщилась.

— Ты хоть понимаешь, как опасно разгуливать одной без сопровождения? Пусть это и улица Тванет, но бродить тут в одиночку…

— Почему?

Мой короткий вопрос заставил Карлота осечься. Его губы дрогнули, и он растерянно переспросил:

— Что?

— Я не понимаю.

— Чего ты не пони…

— Тебе ведь всё равно, умру я или нет.

Ох…

Руки Карлота, до этого сжимавшие мои плечи, внезапно ослабли и безвольно опустились.

Я озвучила очевидный факт, поэтому его шокированная реакция была мне абсолютно непонятна. Даже если бы я бродила по улице без охраны и попала в беду, или если бы меня действительно убили — Карлота бы это никак не коснулось. Я знала, что для него я не член семьи, а просто незаконнорожденная выскочка, чья смерть не имеет никакого значения. Он был тем человеком, который желал моего исчезновения больше всех остальных.

«Это ведь ты, Карлот».

Я прекрасно помнила те слова, которые он бросил мне в детстве: «Грязная незаконнорожденная, лучше бы ты умерла». Возможно, сам Карлот, будучи тогда совсем ребенком, уже забыл об этом, но я — нет.

Я посмотрела на побледневшего брата снизу вверх. Впрочем, я могла догадаться, почему он так бурно реагирует. Карлот из всех Пердиа меньше всего был похож на Пердиа. Он отчаянно и непрерывно искал признания как у Герцога, так и у Герцогини. Должно быть, его гордость была сильно уязвлена тем, что он, получив прямой приказ от отца охранять меня, умудрился потерять объект защиты в первый же день. То, что он не стал поднимать шум и искал меня в одиночку, только подтверждало эту теорию.

«Если бы меня действительно похитили, я была бы уже мертва», — лениво подумала я.

— В любом случае, я вернулась целой и невредимой, так что всё в порядке.

Я немного опасалась, что он начнет допытываться, где именно я была, но, как ни странно, Карлот не задал ни единого вопроса. Он лишь смотрел на меня нечитаемым взглядом. Неужели он действительно испытывает чувство вины за то, что плохо справился с обязанностями телохранителя? Факт оставался фактом: я сбежала по собственной воле. Поэтому я решила немного его успокоить.

— Я ничего не скажу отцу, так что не бери в голову и не чувствуй себя виноватым. Не нужно поднимать лишний шум.

Возможно, из-за того, что я сделала слишком много дел за один выход, на меня внезапно навалилась жуткая усталость. Я отчаянно хотела вернуться домой и погрузиться в горячую ванну.

— Поехали домой, Карл.

— ……

Я прошла мимо застывшего Карлота с крепко сжатыми кулаками. В одной руке он до боли сильно сжимал мой потерянный кружевной зонтик.

Горы сладостей и новые загадки

Всю обратную дорогу в карете царило гнетущее молчание. Карлот плотно сжал губы и неотрывно смотрел в окно. Видимо, он всё-таки злился на меня за самоуправство. Но что было действительно странно, так это его спокойствие — я ожидала, что он будет метать громы и молнии.

«Неужели повзрослел?» Да нет, вряд ли.

Как бы там ни было, меня сейчас волновал не Карлот. Куда больше меня заботил тот красноглазый мужчина, внезапно появившийся и схвативший меня за плечо.

«Юн Гаыль».

Мне не послышалось. Этот человек действительно назвал моё имя из прошлой жизни. Не Элоди Пердиа, а Юн Гаыль. Эту проблему нельзя было просто отбросить в сторону. Погрузившись в раздумья, я начала строить одну гипотезу за другой.

«Может, он тоже переродился в этой книге?» Это было самым логичным объяснением. Ведь никто не гарантировал, что я единственная попаданка в этом мире. А раз он знает моё имя, возможно, он был знаком со мной до моей смерти.

«Но почему он смотрел на меня так?» Мы что, были врагами? Вроде бы в прошлой жизни я никому так сильно не насолила… Я попыталась вспомнить, был ли в оригинальном романе персонаж с черными волосами и красными глазами, но на ум ничего не приходило.

В любом случае, неизвестно, принесет ли появление этого мужчины мне пользу или вред.

«Я только-только начала готовить фундамент для финансовой независимости. Появление непредвиденных препятствий мне ни к чему». Он сказал, что сам найдет меня, но как он собирается это сделать, если даже не знает, кто я в этом мире? Сплошная ходячая загадка.

За этими мыслями я не заметила, как карета въехала на территорию особняка. Когда экипаж остановился у главного здания, я уже собиралась направиться к своей пристройке, как вдруг…

— …Эй.

Я обернулась на голос и увидела Карлота, который всё еще стоял с каменным лицом.

— Что?

— Зайди внутрь и забери это. Торты или как их там.

— А, точно.

Я совершенно забыла, что в качестве предлога для побега закатила истерику из-за торта. Зайдя в особняк в легком предвкушении одного-единственного фондана шо콜я, я остолбенела.

В холле возвышалась настоящая гора из коробок со сладостями.

— Зачем ты купил так много? — вырвалось у меня.

Карлот дернул подбородком с таким видом, будто это было самым очевидным решением на свете.

— Я так разозлился, что пришлось столько ждать, что мне стало жаль потраченного времени.

— А, ну понятно…

«Какое счастье, — подумала я, — что этот второй сыночек семьи Пердиа не додумался просто выкупить всю кондитерскую вместе с поваром…»

Приглашение от Принца

Перед лестницей моей пристройки аккуратно складировали бесчисленные коробки. Здесь были мои покупки из ателье и ювелирного бутика (выполнение домашнего задания от Герцога) и целая башня десертов, которые Карлот скупил в пекарне по принципу «заверните всё».

Я указала слуге на одну из коробок:

— Отнесите этот мужской камзол Карлоту.

Спихнуть ненужный мне наряд обратно брату я не забыла. В этот момент по лестнице спустилась Марта и в шоке округлила глаза:

— Миледи, что это за коробки?

— Десерты. Забирай и раздели со слугами пристройки.

— О боже! Как здорово! Спасибо вам большое, миледи!

Марта начала по очереди открывать коробки, радостно повизгивая. Она просто обожала сладкое и питала слабость ко всему маленькому и милому. А еще она питала слабость к молодым красивым мужчинам и знала всех столичных аристократов в лицо.

«Тот красноглазый мужчина… от него исходила такая аура, что он точно не мог быть простолюдином».

Решив попытать удачу, я спросила:

— Марта. Ты случайно не знаешь молодого мужчину лет двадцати с небольшим, с черными волосами и красными глазами?

— Я знаю почти всех молодых лордов этого возраста, но… с такой внешностью никого не припомню. А почему вы спрашиваете?

— Просто так.

— Ой, не похоже, что «просто так». Неужели наша миледи в кого-то влюбилась? — хитро прищурилась горничная.

Я жестко и безапелляционно обрубила её фантазии:

— Приготовь мне ванну.

— Да-а, — протянула Марта, разочарованно надув губки, и пошла наверх.

Моя голова начала болеть еще сильнее.

«Это опасно». Прежде чем он найдет меня сам, я должна первая выяснить, кто он такой.

Когда я вышла из ванны, на столике меня дожидалось письмо с императорской печатью.

— Миледи, вам пришло послание от Его Высочества Первого принца.

— Хорошо.

Это была его первая весточка с того самого банкета, где я с таким удовольствием оттоптала ему ноги. Сев на диван, я распечатала конверт и нахмурилась. Принц интересовался, в какой день мне будет удобно посетить с ним совместный ужин. Неужели решил поиграть в любящего жениха, чего за ним раньше никогда не водилось?

Для меня, не питающей к нему ни капли симпатии, это было лишь досадной помехой. Я немедленно взяла перо и набросала ответ. Если опустить формальности, суть сводилась к следующему:

[Я плохо себя чувствую и прийти не смогу. Прошу простить мою невежливость].

Запечатав письмо с минимумом необходимых вежливых оборотов, я тут же вызвала слугу и отправила его обратно.

«И чего ему от меня надо?» По правде говоря, я тайно надеялась, что если буду вести себя подобным образом, Первый принц сам захочет разорвать нашу помолвку.

Наблюдатель в тени

— Значит, она тайно сбежала…

Тонкие пальцы Янси, затянутые в черную перчатку, задумчиво скользили по бумаге. Это был отчет о слежке за Элоди Пердиа. В последнее время её поведение сильно изменилось, что показалось ему подозрительным, поэтому он приставил к ней своих людей. До этого дня она почти не покидала пристройку и не делала ничего необычного, но сегодняшняя вылазка была полна сюрпризов.

Он уже знал, что после инцидента с предательством помощника (которого Элоди сама же и разоблачила) Герцог снял с нее домашний арест, и она отправилась в город в сопровождении Карлота.

— Хм.

Пока Карлот торчал в кондитерской, место, куда направилась Элоди, было весьма любопытным. Магическая Башня. Поскольку слежка не была плотной, в отчете не указывалось, зачем именно она туда ходила, но при желании Янси мог бы это выяснить.

«Пока отложим это».

В документе была деталь куда более интригующая. Отчет упоминал мужчину, с которым Элоди столкнулась незадолго до того, как Карлот её нашел. Имя этого человека было черным по белому вписано в бумаги. Совершенно неожиданная фигура.

«Насколько я знаю, между ним и Элоди не должно быть абсолютно никаких точек соприкосновения».

Этого просто не могло быть. Этот человек и дочь семьи Пердиа существовали в совершенно разных мирах.

Чтобы немного проветрить голову, Янси вышел из кабинета и в коридоре нос к носу столкнулся с Карлотом.

— Карл. Прогулка прошла весело?

Янси знал каждый шаг брата из отчета, но его игра в неосведомленность была безупречной и естественной. Ничего не подозревающий Карлот лишь пожал плечами:

— Да так, нормально…

— Выглядишь уставшим. Может, в следующий раз мне попросить отца, чтобы я сопровождал её вместо тебя?

Слова прозвучали как щедрое предложение, но у Янси был свой мотив. Если он станет телохранителем Элоди, то сможет наблюдать за ней вблизи.

Однако реакция Карлота оказалась неожиданной. Он вздрогнул, напрягся и быстро покачал головой:

— Не надо. Ты же её ненавидишь.

— Разве это не ты ненавидел Элоди, Карл?

— ……

Обычно Карлот бы вспылил и крикнул, что это очевидный факт, но сейчас он лишь сделал сложное лицо и отвел взгляд.

— Я пойду спать. Устал от этой непривычной роли няньки.

Янси прекрасно понял, что брат нарочито ушел от ответа, но сделал вид, что ничего не заметил.

— Конечно. Доброй ночи, Карл.

На лице Янси, провожающего младшего брата взглядом, играла теплая, мягкая улыбка. Но стоило Карлоту скрыться за поворотом, как эта улыбка мгновенно исчезла, уступив место ледяному, бесстрастному выражению.

С какого-то определенного момента Элоди Пердиа кардинально изменилась. Её поступки стали непредсказуемыми. Разве не странно, что она вдруг смогла вычислить шпиона Второго принца среди помощников отца? Та Элоди, которую он знал, никогда не отличалась подобной проницательностью.

Да и атмосфера в семье в последнее время стала иной. Мать, которая раньше даже не разговаривала с Элоди за общим столом, теперь иногда приглашает её на чай. Отец, которому всегда было плевать на незаконнорожденную дочь, вдруг выделил ей одного из сыновей в качестве личной охраны. Да и сегодняшнее поведение Карлота было весьма подозрительным.

Для Янси, привыкшего держать всё под абсолютным контролем, такая ситуация была крайне неприятной.

Бесцельно бродя по поместью, он вышел в сад. Рука Янси неосознанно коснулась бутона розы.

Шшшш…

Дар Уничтожения сработал сам по себе. Прекрасный цветок мгновенно иссох, рассыпался в прах и был развеян легким порывом ветра. Лицо Янси болезненно исказилось.

«……Снова».

Его сила снова вырвалась из-под контроля. В этот момент в его сознании всплыли воспоминания, которые он так отчаянно пытался забыть. Янси крепко прижал ладонь ко рту. Ему стало физически дурно.

Глава 14. Решала Элоди?

Как же так вышло?

Я была вынуждена сидеть за этим незапланированным ужином, чувствуя себя невероятно неловко. Банкетный зал главного особняка Пердиа. Здесь собрались все члены семьи, а рядом со мной восседал еще и Первый принц, мой так называемый «жених».

— Благодарю вас за такой прием, несмотря на мой внезапный визит. Даже не знаю, как отплатить дому Пердиа за столь теплое гостеприимство, — произнес Первый принц.

Герцогиня ответила ему изящной, светской улыбкой:

— Что вы, принимать у себя Ваше Высочество — огромная честь для нас. Искренне надеюсь, что ужин придется вам по вкусу.

— Стол ничуть не уступает императорским банкетам.

— Вы слишком добры.

Ха-ха-ха, хи-хи-хи. От этого фальшивого обмена любезностями между Герцогиней и Принцем меня уже подташнивало. Янси и Карлот тоже участвовали в беседе, вставляя по паре слов, пока я лишь уныло ковырялась вилкой в своей тарелке.

«Хочу обратно в пристройку…»

Изначально такого ужина в моих планах не было. Так как же получилось, что я оказалась на этом дискомфортном банкете? Чтобы понять это, нужно отмотать время на несколько часов назад.

Возможно, из-за вчерашней вылазки в город, я проспала до самого полудня. Когда я сладко зевнула и потянулась в кровати, в спальню как раз вошла Марта.

— Миледи, чем планируете заняться сегодня?

— Сегодня я буду практиковать свою силу.

Под «практикой силы» для Марты я подразумевала создание противоядий, которые должна была поставлять Герцогине. Как же хорошо я придумала соврать, что моя способность — это «уничтожение ядов». К счастью, это ни у кого не вызвало подозрений. Однако этот процесс требовал серьезного настроя: стоило начать, и из-за остаточной токсичности, скапливающейся в теле, я не могла покидать спальню несколько дней.

Быстро умывшись, я села за стол и выстроила в ряд склянки с ядами, полученными от Герцогини.

— Как и всегда: пока не позову, в комнату не входить.

— Поняла, миледи. Я предупрежу остальных слуг в пристройке, чтобы они даже близко к вашей спальне не подходили. Если вам что-то понадобится, дерните за сигнальный шнурок.

С тех пор как я начала делать противоядия, Марта привыкла к этим правилам и, бойко перечислив инструкции, вышла за дверь.

Я взяла первую склянку. Это был смертельный яд: всего одна капля парализовывала дыхательную систему, вызывая смерть от удушья.

«Ну… от этой дряни я проваляюсь в кровати минимум три, а то и четыре дня».

Но ради сбора средств на независимую жизнь выбора не было. Я глубоко вздохнула и как раз потянулась открыть крышку, как вдруг…

Тук-тук.

Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Когда концентрация сбивается перед такой опасной работой, естественно, становишься раздражительной.

— Я же сказала не входить, пока не позову.

Из-за двери послышался робкий голос Марты:

— Дело в том, что… прибыл Его Высочество Первый принц.

«Первый принц?»

Я же еще вчера отправила ему письмо с отказом от ужина, сославшись на болезнь. Как бы меня это ни раздражало, я не могла просто выставить за дверь члена императорской семьи, который лично явился в поместье. Придется хотя бы показаться ему.

— Проводи его в гостиную.

— Я так и собиралась, но…

Марта не успела договорить, как из-за двери раздался знакомый мужской голос:

— Леди. Как ваше самочувствие?

«…Какого черта этот человек делает под дверью моей спальни?!»

Это было верхом неприличия. Пусть мы и помолвлены, но заявляться прямо к спальне девушки — это слишком. Однако он был членом императорской семьи, причем главным кандидатом на престол, так что я не могла высказать свое недовольство вслух. Тем более, что технически первой проявила неуважение именно я, отклонив приглашение принца.

Вздох.

Я была одета не в выходное платье, а в простую домашнюю одежду, что нарушало этикет, но мне было всё равно. Пусть терпит, раз вломился без предупреждения, даже не дав времени собраться.

Стоило мне открыть дверь, как я увидела Первого принца, который стоял там с таким непринужденным видом, будто он был хозяином этого дома. Как и всегда, его внешность ослепляла. Слегка растрепанные серебристые волосы идеально гармонировали с его фирменной расслабленной аурой. Пронзительные зеленые глаза внимательно изучали меня.

— Вы всё еще нездоровы?

— Благодаря вашей заботе мне уже намного лучше.

Приди он чуть позже, ему бы пришлось наблюдать, как я корчусь в агонии после дозы яда. Поскольку я уже однажды падала в обморок прямо у него на глазах, мне совершенно не хотелось повторять этот опыт.

«Если он снова решит, что я пытаюсь привлечь его внимание дешевыми трюками, меня это взбесит».

Но больше всего меня интересовало, зачем он вообще пришел. Вряд ли его и вправду так волновало мое здоровье.

— Вы пришли повидаться с моим отцом? — прямо спросила я.

Принц кивнул:

— Возникла одна проблема, которую нужно обсудить с Герцогом. Заодно я вспомнил, что вы писали о своем плохом самочувствии, и решил зайти.

— Что ж, теперь вы убедились, что со мной всё в порядке, так что можете идти.

Я попыталась мягко выпроводить его, но этот наглец бесцеремонно шагнул через порог в мою комнату:

— У меня еще достаточно времени, чтобы выпить с вами чашечку чая.

— Какая жалость. У нас как раз закончилась заварка.

— Тогда сойдет и простая вода.

Да что с ним не так? Вломившись ко мне, Первый принц по-хозяйски расположился на диване.

Вскоре вошла Марта с подносом и разлила чай. Сделав глоток, Аденмир хмыкнул и усмехнулся:

— Вы сказали, что заварки нет, а сами угощаете меня первосортным чаем из Кронделя.

— Надо же, нашлась.

Я отвечала подчеркнуто сухо и грубо, но Принц, казалось, совершенно не обижался. Вдруг, попивая чай, он перевел взгляд на Марту. И смотрел он на неё довольно долго.

Я озадаченно склонила голову.

«Неужели он запал на Марту?»

К его сожалению, идеалом Марты были парни с более миловидной внешностью.

Когда Марта забрала поднос и вышла, Первый принц со звоном опустил чашку на блюдце и тихо произнес:

— Вам стоит уволить прислугу, которая не умеет должным образом заботиться о своей госпоже, леди.

Вместо любовного интереса он внезапно предложил уволить её. Я непонимающе моргнула:

— Моя личная горничная чем-то оскорбила Ваше Высочество?

Принц недовольно нахмурился, словно вспоминая что-то неприятное:

— Когда вы недавно упали в обморок, эта служанка даже не испугалась. Как можно оставаться такой спокойной, когда твоя госпожа теряет сознание?

— А-а-а…

— Наверное, она просто была в шоке. Понимаю.

— Ха-ха.

— Даже для меня было бы шоком, если бы человек, которому я доверяю, повел себя подобным образом в критической ситуации.

Первый принц пытался проявить эмпатию, но я могла лишь неловко улыбаться. Было бы смешно, если бы это была шутка, но он давал совет абсолютно серьезно.

«Нет, это вообще не смешно». Моя бедная Марта…

Так как я не могла продолжать развивать тему о «бессердечности» моей горничной, я поспешила сменить русло разговора:

— Думаю, отец вас уже заждался.

— Герцог должен отнестись с пониманием, ведь я провожу время со своей невестой.

«Очень в этом сомневаюсь…»

Я сделала глоток чая с кислой миной. В этот момент взгляд Первого принца скользнул поверх моего плеча на рабочий стол. Там всё еще стояли не убранные мной склянки с ядами. Вряд ли он мог сходу определить по виду пузырьков, что в них отрава, но на всякий случай я незаметно сдвинулась, загораживая стол спиной. Вопреки моим опасениям, принц быстро отвёл взгляд.

— Выглядите вы вполне здоровой, так что вам тоже стоит присоединиться.

— Присоединиться к чему?

— К ужину. Герцог пригласил меня, и, насколько я знаю, будет присутствовать вся семья.

Словно гром среди ясного неба. Я и раз в месяц эти семейные ужины терпеть не могла, а тут еще и банкет с Первым принцем в придачу.

— Я всё еще плохо себя чувствую…

— Вы выглядите прекрасно. Признайтесь, вы симулируете?

— Дело не в этом…

— Я сам предупрежу Герцога. До вечера еще есть время, так что можете не спеша привести себя в порядок.

— Подождите, Ваше Высочество!

Хлоп.

Не став слушать мои возражения, принц просто вышел за дверь. От его поведения, будто он был организатором этого ужина, я на мгновение потеряла дар речи.

— Точно королевская особа, прет как танк… — пробурчала я, скривившись и мысленно показывая ему средний палец.

Снаружи тут же заскочила Марта, сгорая от любопытства:

— Миледи! Что сказал Его Высочество?

— Он сказал уволить тебя, Марта.

— Что?! За что?! Да где вы еще найдете горничную, которая так же сильно печется о вас, как я?! Ха, вы только подумайте! Возмутительно!

Пока Марта горячо убеждала меня, что теперь она всеми руками за мой разрыв помолвки, я машинально кивала, но мысли мои были далеко.

«Я не хочу на этот ужин!»

…Так я яростно протестовала про себя, но Герцог прислал за мной лично дворецкого, так что отвертеться не удалось. Раз уж меня затащили на этот банкет, я решила хотя бы насладиться роскошной едой и взялась за ложку. Разговоры остальных членов семьи звучали для меня белым шумом.

Герцог первым перешел к делу. Собственно, это и было причиной визита Первого принца.

— Да. Я слышал, семья Ангелос всерьез взялась за производство военных припасов.

Янси с улыбкой ответил:

— В последнее время они активно сотрудничают с Южной Магической Башней. Судя по всему, они уже начали производство магических артефактов.

Я хотела пропустить этот разговор мимо ушей, но не могла, потому что уже знала эту историю. Это был один из сюжетов романа, и я знала, чем всё закончится. Главным виновником надвигающегося кризиса была семья Ангелос — одна из четырех великих семей, обладавшая даром Регенерации. Их глава был помешан на приумножении богатства и славы.

Первый принц поморщился, словно у него заболела голова от одной мысли об этом:

— Мне доложили, что они скупают все права на добычу мана-камней, которые служат второстепенным материалом для магической брони.

Вот в чем крылась проблема. Само по себе производство оружия не было нарушением, но Ангелос использовали грязные методы. Их попытка монополизировать поставки ключевых материалов была открытым ударом, нацеленным на разрушение бизнеса дома Пердиа.

Конечно, у Пердиа были и свои шахты, так что немедленной катастрофы не предвиделось, но в долгосрочной перспективе перебои с сырьем создадут серьезные трудности.

— Какая неприятность, — произнесла Герцогиня со снисходительной усмешкой. Для человека, говорящего о «неприятности», она выглядела слишком расслабленной.

— Тогда почему бы и нам не начать скупать мана-шахты? Стоит обеспечить себя запасами, пока есть возможность, — предложил Янси.

Однако Первый принц тут же отверг эту идею:

— Слишком поздно. Ангелос уже выиграли аукционы на большинство шахт. Вступать в игру сейчас бессмысленно.

Пока они напряженно обсуждали кризис, я неторопливо жевала ужин. Зная будущее, я не чувствовала никакой паники.

«Всё равно они прогорят». Имелась в виду семья Ангелос.

Пердиа понесет некоторые убытки и будет испытывать трудности, но вскоре найдет выход. И этот гениальный план придумает именно Янси. Да, будут ошибки и финансовые потери в процессе, но в конечном итоге Пердиа выйдет победителем. Раз всё и так закончится хорошо, я решила, что это не моё дело, и окончательно отключилась от беседы.

Именно в этот момент…

— Элоди.

— …?!

От неожиданно прозвучавшего имени я вздрогнула и вскинула голову, не дожевав кусок мяса. Герцог смотрел прямо на меня.

— Прожуй, потом отвечай.

Пока я судорожно жевала, Герцог терпеливо ждал.

Глоть.

Проглотив еду, я поспешно спросила:

— Почему вы меня позвали?

— Мне интересно узнать твоё мнение.

От его слов весь банкетный зал замер в изумлении. Я тоже была в шоке. Герцог, который никогда в жизни не интересовался моими мыслями, вдруг просит моего совета по делам семьи?!

«Герцог ведет себя очень странно…!»

Вызывает меня к себе, приставляет охрану, а теперь еще и спрашивает мнение. С чего вдруг такие перемены? И всё это началось именно с того момента, как я вспомнила свою прошлую жизнь.

Янси с неловкой улыбкой попытался вмешаться:

— Отец, мне кажется, этот вопрос слишком сложен для Лили.

И он был прав. До сих пор я ни разу не проявляла интереса к делам семьи.

«Я специально держалась в стороне, чтобы Герцогиня не начала видеть во мне угрозу».

Карлот молчал, а Герцогиня продолжала элегантно улыбаться. Было ясно, что все за столом разделяют мнение Янси. Но Герцог был непреклонен.

Его холодный взгляд метнулся к старшему сыну:

— Янси. Я не спрашивал твоего мнения.

Улыбка Янси дала едва заметную трещину.

— …Прошу прощения за свою дерзость.

— Элоди, — Герцог снова обратился ко мне, игнорируя извинения сына.

Я оказалась перед сложным выбором. Я знала идеальное решение этой проблемы, но это был тот самый план, который в будущем должен был придумать Янси. Если я выскажусь сейчас, то фактически украду его достижение, а мне не хотелось наживать в его лице врага.

Но с другой стороны, если я вмешаюсь сейчас, можно избежать ненужных проб и ошибок, сэкономив кучу денег…

Я быстро приняла решение.

— У меня есть один способ.

Герцог удовлетворенно кивнул, словно ожидал именно этого ответа. Но спросил меня не он.

Янси наклонился ко мне и поинтересовался:

— И что же это за способ?

— Дело в том, что…

[[image:/storage/reader-images/307dbd3d304221b1d2920c1eb05ec39d402b9434.jpg]]

Глава 15. Цена за то, чтобы задеть Пердиа

Я бросила быстрый взгляд на Янси и продолжила:

— Какими бы ресурсами ни обладала семья Ангелос, скупка всех мана-шахт должна была стать для них серьезным финансовым ударом.

Конечно, шахт по добыче мана-камней не так уж много, но выкупить почти все месторождения на территории Империи Виллентия — задача не из легких. Вероятно, Ангелос выгребли свои резервы до самого дна. Герцогство Пердиа, благодаря своим масштабам, сможет выдержать их монополию еще несколько лет, но вот мелкие торговцы и производители долго не протянут. Было очевидно, что Ангелос планировали подмять под себя весь рынок военных поставок.

Никто за столом не попытался оспорить мои слова.

— И что из этого следует? — спросил Герцог Пердиа.

Я ответила без малейших колебаний:

— Значит, Пердиа должна ответить тем же. Устроить свою монополию.

— Лили, я же только что сказал, — мягко, как ребенку, возразил Янси. — Ангелос уже выиграли аукционы на большинство мана-шахт.

Но моя «монополия» подразумевала совершенно другое.

— Нам не нужны мана-шахты.

— Что?

— Разве мана-камни — это единственный материал, необходимый для производства военного снаряжения?

— …!

— Нам просто нужно скупить все остальные компоненты.

Взгляды, устремленные на меня, наполнились удивлением. Даже Первый принц, который до этого слушал всё с равнодушным видом, широко раскрыл глаза. То, как сильно изменилось отношение окружающих ко мне из-за пары фраз, заставило меня в очередной раз задуматься о том, насколько ужасной была моя репутация до этого.

Как бы там ни было, какими бы влиятельными ни считали себя Ангелос, их накопленный капитал не шел ни в какое сравнение с богатством Пердиа. Герцог Пердиа контролировал весь теневой мир и по праву носил титул «Императора Преступного Мира». С его властью считалась даже Императорская семья.

— Семья Ангелос вошла в этот бизнес совсем недавно, у них нет налаженных связей с поставщиками других материалов. Со временем, когда их запасы иссякнут, им придется обратиться к Пердиа. И вот тогда мы продадим им компоненты втридорога.

Если всё пойдет по этому сценарию, игра будет окончена.

Герцог медленно кивнул, соглашаясь с моим планом:

— Да, чтобы сохранить производство на плаву, им придется покупать у нас. За любую цену, которую мы назовем.

— Но в итоге они будут нести колоссальные убытки и будут вынуждены уйти из этого бизнеса, — добавила я.

Если у главы семьи Ангелос есть хоть капля мозгов, он признает поражение. Дурак, готовый цепляться за убыточный бизнес и вести семью к разорению, не смог бы стать главой одного из Великих Домов. Для Пердиа же скупка материалов не станет проблемой — поскольку они и так производят военное снаряжение, увеличение запасов сырья не принесет никаких убытков.

— Янси. Выясни финансовое положение Ангелос, — приказал Герцог.

— Да, отец.

— Карлот. Ты будешь помогать брату.

— Понял. Я возьму на себя участие в торгах за остальные материалы.

Отдав распоряжения сыновьям, Герцог криво усмехнулся:

— На этом обсуждение закончено.

В конце фразы его взгляд остановился на мне. Он смотрел так, будто мое поведение было для него чем-то абсолютно естественным, и от этого мне стало не по себе. Я поспешно отвела глаза.

Слушая, как Герцог и Первый принц обсуждают детали плана, я вдруг посмотрела на Янси. Он всё еще улыбался, и было совершенно невозможно понять, о чем он думает.

— Что-то не так, Лили?

— Нет, ничего.

Моя совесть слегка кольнула меня за то, что я выдала идею, которую Янси должен был придумать в будущем, за свою собственную.

— Ты молодец, Элоди, — Герцогиня одарила меня изящной улыбкой.

— Спасибо…

Но я не могла улыбнуться в ответ. В голове пронеслась паническая мысль:

«Ой… кажется, я перестаралась…»

Я же сама клялась, что знаю свое место и не собираюсь претендовать на позиции сыновей, а сейчас выскочила с готовым решением, словно только этого и ждала. Впрочем, если бы я промолчала, тирания Ангелос могла бы уничтожить множество невинных мелких торговцев.

Пора уходить. Надеясь, что не слишком разозлила Герцогиню своей выходкой, я поднялась из-за стола:

— У меня… разболелся живот. Прошу прощения, я вернусь к себе.

Не дожидаясь официального разрешения, я сбежала из столовой, дав себе мысленное обещание:

«В следующий раз буду вести себя тише воды, ниже травы…!»

Как только Элоди торопливо покинула столовую, Герцогиня обеспокоенно произнесла:

— Боже. Убежала так быстро… Неужели ей и вправду настолько плохо? Карлот, может, проведаешь её?

— Ч-что?! С какой стати я должен это делать?!

— Хм?

— Сама справится. Никуда я не пойду!

Поскольку Карлот категорически отказался, Герцогиня не стала настаивать.

— Мой сын, а такой бестолковый, — она лишь тихо цокнула языком и перевела взгляд на гостя: — Прошу прощения, что вам пришлось наблюдать такую неприятную сцену, Ваше Высочество.

Аденмир рассмеялся и покачал головой:

— В этом нет ничего неприятного. Скорее, я удивлен. Никак не ожидал, что решение проблемы найдет именно моя невеста.

— В последнее время наша Лили стала гораздо вдумчивее. Скоро церемония ее совершеннолетия, вот она и старается вести себя по-взрослому.

— Вот как…

Аденмир задумчиво перекатывал в пальцах маленький флакончик.

«Вдумчивее, значит».

Это был один из тех флаконов, что стояли на столе в спальне Элоди. Аденмир прекрасно заметил, как она попыталась закрыть их собой, стоило ему обратить на них внимание.

«Что же она прячет?»

Списать всё на «взросление» или «вдумчивость» было невозможно. Её поведение кардинально изменилось, словно ее подменили. Её странное, двойственное положение в семье Пердиа. Её неожиданный интеллект, продемонстрированный сегодня.

Возможно, если он узнает, что в этом флаконе, то сможет разгадать тайну, которую скрывает Элоди. Это было не логическое умозаключение, а скорее инстинктивное предчувствие Аденмира.

Родриго Ангелос, глава семьи Ангелос, был человеком огромных амбиций. Рожденный в одной из четырех Великих Семей, он с детства был наследником, отличавшимся изворотливым умом. Цель у Родриго была лишь одна: растоптать остальные семьи и возвысить дом Ангелос до небывалых высот.

И главным препятствием на пути к этой цели был, разумеется, Сильвестр Пердиа.

«Выскочка».

Герцог Ангелос люто ненавидел Герцога Пердиа. Причин для этого было множество. Во-первых, его бесило высокомерие, с которым Сильвестр смотрел на всех сверху вниз, словно был пупом земли. Во-вторых, его зубы сводило от злости при воспоминании о том, как их всю жизнь сравнивали, ведь они были ровесниками из Великих Семей. В-третьих, его раздражало, что Сильвестр, достигнув невероятного уровня мастерства, сохранил молодую и привлекательную внешность, вызывая всеобщее восхищение, в то время как Родриго выглядел на свой реальный возраст. В-четвертых, его бесил Янси Пердиа. И в-пятых, Пердиа, контролирующий теневой мир, постоянно вставлял палки в колеса бизнесу Ангелоса.

Если бы его попросили перечислить все причины ненависти к Пердиа, он мог бы выступать несколько дней напролет.

Именно поэтому он разработал этот грандиозный план, чтобы уничтожить одну из ключевых ветвей бизнеса конкурента.

— Какая блестящая идея… Тот человек явно не так прост.

Вспоминая того, кто дал ему этот совет, Герцог Ангелос неторопливо потягивал свой любимый ликер. Он скупил все шахты по добыче мана-камней. Теперь Пердиа, какими бы великими они ни были, не смогут продержаться долго. Даже у их внутренних резервов есть предел. Объем мана-камней, необходимых для производства магической брони, был колоссален, и собственных рудников Пердиа попросту не хватит, чтобы покрыть эти нужды. А ведь им нужно выполнять строгие квоты по поставкам для Императорского дворца. Это физически невозможно.

Оставался вариант с прокладыванием новых торговых путей за границу, но учитывая пошлины и налоги на импорт, бизнес все равно станет убыточным.

В кабинет вошел помощник и доложил о текущей ситуации:

— Ваша Светлость, аукционы завершены. Пришлось пойти на некоторые риски и выпустить векселя, но мы смогли оплатить все счета.

— Отлично. Теперь остается только ждать.

Это было только начало. Производство военных поставок составляло львиную долю официального, легального дохода Пердиа. Потеря одной отрасли не разрушит «Императора Преступного Мира», но план Ангелоса был рассчитан на долгосрочную перспективу. Его конечная цель была очевидна: полное падение дома Пердиа. Он будет уничтожать их шаг за шагом, откусывая по кусочку, пока от них ничего не останется.

Кабинет Герцога Пердиа.

Двое сыновей стояли перед отцом, докладывая о ситуации.

— Всё именно так, как и сказала Лили, отец. Ангелос выскребли все свои фонды до последней монеты, чтобы выкупить мана-шахты, — доложил Янси.

Следом заговорил Карлот:

— Мы выкупили все шахты в районе Бруман и монополизировали поставки остальных материалов.

— У семьи Ангелос нет надежных каналов поставки этих компонентов. Как Лили и предсказывала.

Выслушав сыновей, Герцог спокойно кивнул:

— Начинайте.

Пришло время заставить их заплатить за то, что они посмели бросить вызов семье Пердиа.

Несколько дней спустя. Столичная резиденция семьи Ангелос.

В кабинет Герцога вбежал бледный как смерть помощник.

— Ваша Светлость! Пердиа…!

— О, Пердиа! Они наконец-то объявили о закрытии бизнеса по производству снаряжения?! — Герцог Ангелос, с нетерпением ожидавший новостей о крахе конкурента, вскочил с кресла с широкой улыбкой.

Но реакция помощника была отнюдь не радостной.

— Н-нет, Ваша Светлость.

— Тогда что?

— Пердиа выкупили все шахты в районе Бруман! И не только это — они перекрыли нам все пути поставок остальных материалов! Кроме Пердиа нам теперь негде закупать сырье!

— …!

Глаза Герцога Ангелоса расширились.

«Проклятье. Меня обвели вокруг пальца».

Эта мысль молнией пронзила его разум. Герцог Пердиа использовал против него его же собственную стратегию. Родриго этого совершенно не предвидел. План казался ему идеальным.

Мозг начал лихорадочно работать. Затягивать время бессмысленно — это лишь увеличит его собственные убытки. Если Пердиа монополизировали материалы, они точно заломят за них астрономические цены. Единственным правильным решением было свернуть производство, пока долги не потопили всю семью.

Однако подавить ярость было невозможно. Герцог тяжело дышал, пытаясь успокоиться, когда вдруг…

Тук-тук.

Кто-то постучал в открытую дверь кабинета.

— Вижу, я пришел как раз вовремя.

— Сильвестр…

Никто в особняке не заметил его появления. Впрочем, неудивительно — здесь не было никого, кто мог бы засечь присутствие самого Герцога Пердиа.

Сильвестр небрежно спросил:

— Как тебе мой подарок?

— Ха. Какая подлость. Не ожидал от тебя таких грязных трюков.

— Не думал, что ты ждешь от дома Пердиа честности и справедливости. Но слышать слово «подлость» из твоих уст, Родриго… Это что, самопрезентация?

— ……Я всего лишь пытался вести честную конкуренцию на рынке.

— Честность. К сожалению, это слово мне не знакомо.

Герцог Ангелос изо всех сил старался сдержать гнев, спровоцированный откровенными насмешками Сильвестра. Он уже примерно понял, как всё произошло. Он знал, что Янси Пердиа умен и хитер, но не думал, что тот сможет раскусить его план так быстро.

— Наверняка это тот ублюдок Янси придумал, — процедил Родриго.

— Ошибаешься, Родриго.

— Что? Если не Янси Пердиа, то кто…

— Кто знает.

Не он? Тогда кто же?!

«Нужно выяснить».

Эту ситуацию нельзя было просто так проигнорировать. Если в семье Пердиа появился кто-то еще, способный на такие интриги, это серьезная угроза.

Герцог Пердиа развернулся и направился к выходу, совершенно не обращая внимания на перекошенное лицо соперника. Видеть, как рушится самоуверенность этого выскочки, было весьма приятно.

«Нужно дать дочери награду».

Кто бы что ни говорил, но главной героиней, решившей эту проблему, была его младшая дочь, Элоди Пердиа.

Шаги Герцога стали чуть быстрее.

Глава 16. Молодец, Элоди

[Семья Ангелос внезапно объявляет о выходе из военного бизнеса!]

[Мана-шахты выставлены на продажу, но покупателей нет...]

[Шахты в районе Бруман переходят в руки Пердиа!]

Газеты империи наперебой трубили о внезапном решении семьи Ангелос. На первых полосах пестрели заголовки о том, что Пердиа скупили все шахты в Брумане. Прямо об этом не говорилось, но статьи явно превозносили герцогство Пердиа и высмеивали Ангелосов.

Это была абсолютная победа.

— Этот дядька, наверное, сейчас просто рвет и мечет.

В оригинальном романе герцог Ангелос был отцом злодейки Доротеи Ангелос. Я помнила его как жадного, алчного человека, который постоянно соперничал с герцогством Пердиа и вставлял им палки в колеса. Мы никогда не разговаривали, так как у нас не было точек соприкосновения, но внешне он выглядел вполне прилично и вел себя как настоящий джентльмен.

По сюжету такие статьи должны были появиться гораздо позже, но благодаря моему вмешательству кризис разрешился в мгновение ока.

«Всё к лучшему».

Будем считать это платой за то, что они вырастили меня. Листая «Еженедельник Тванет», я напряженно размышляла, где бы раздобыть денег, но быстро поняла, что без стартового капитала мне ничего не светит.

— Пойду лучше делать противоядия.

В прошлый раз я как раз собиралась выпить яд, когда приперся Первый принц, и мне пришлось тащиться на тот неловкий ужин. Снова усевшись за стол, я окинула взглядом свои пузырьки с отравой. Что-то было не так.

«Почему их стало меньше?»

Я не пересчитывала их специально, поэтому не могла утверждать наверняка, но чувство было странным. Надо будет потом спросить у Герцогини.

Как только я потянулась за одним из флаконов, раздался стук в дверь. И я всё поняла.

— Сегодня тоже отменяется…

Сегодня я снова не смогу сделать ни одного противоядия. Стоило мне разрешить войти, как в комнату шагнул дворецкий со строгим лицом.

— Вас вызывает Глава, миледи. Поторопитесь.

— Меня? Зачем?

— Я не смею гадать о мыслях господина, но, возможно, он хочет поговорить о недавнем инциденте с семьей Ангелос.

Зная характер герцога Пердиа, он наверняка собирался наградить меня — точно так же, как в прошлый раз, когда я вычислила предателя-помощника. Но так как решение проблемы с Ангелосами я, по сути, нагло украла у Янси из будущего, мне было немного стыдно признавать это своей заслугой.

Но что поделать. Раз зовут, надо идти.

Неожиданное признание

Войдя в кабинет Герцога, я растерялась. Раз уж он поручил это дело сыновьям, я ожидала увидеть там Янси и Карлота, но мы оказались одни.

Пока я нерешительно топталась на месте, Герцог оторвался от газеты и посмотрел на меня. Его пронзительные золотистые глаза пристально изучали мое лицо.

— Расслабься. Я тебя не съем.

— …!

Возможно, он считал это шуткой, чтобы снять напряжение, но мое сердце ушло в пятки.

«С таким серьезным лицом это вообще не звучит как шутка!»

Увидев, что я по-прежнему зажата, Герцог усмехнулся. Как будто счел меня милой.

[[image:/storage/reader-images/b4a839e025103322a2e907aaf71b238dfc60b615.jpg]]

«Считает меня милой? Да быть такого не может. Нельзя обманываться. Не расслабляйся, Элоди!»

— Садись.

Услышав приказ, я покосилась на газету в его руках. Это был тот самый «Еженедельник Тванет», кричащий о поражении Ангелосов и триумфе Пердиа. Заметив мой взгляд, Герцог откинулся на спинку дивана и лениво произнес:

— Главный редактор оказался весьма сообразительным.

— Неужели вы надавили на газеты…?

— Ну. Я никого не принуждал.

Точно принуждал. С таким лицом и убийственной аурой ему достаточно просто сидеть молча — это уже угроза. В конце концов, передо мной сидел Сильвестр Пердиа. Человек, само существование которого было оружием.

Вот почему сидеть с ним один на один было так некомфортно. Желая поскорее вернуться к себе, я заговорила первой:

— Зачем вы меня позвали?

Вместо ответа Герцог долгим взглядом посмотрел на меня.

— В чем дел…

— Не хотела приходить? — внезапно перебил он меня.

Застигнутая врасплох этим прямым вопросом, я потеряла дар речи. Сказать «нет» было бы ложью, а сказать «да» — значит рискнуть еще больше разозлить его. К счастью, он заговорил первым:

— Я позвал тебя, чтобы дать награду. Благодаря тебе я получил помощь уже дважды.

— Так уж вышло. Мне просто повезло.

— Вряд ли это удача.

Что он имеет в виду? Я попыталась прочитать его эмоции, но с Герцогом Пердиа это было гиблое дело. Так было всегда. С тех пор как я себя помню, он смотрел на меня исключительно с бесстрастным лицом.

Но в последнее время его поведение кардинально изменилось.

Он вызывал меня по пустякам, давал больше карманных денег только потому, что я их не тратила, хотя раньше ему было плевать на мои расходы. Приставил одного из сыновей ко мне в качестве охраны — что вообще было на него не похоже.

«Я думала, он поселил меня в пристройке, чтобы глаза не мозолила».

Но больше всего меня тревожили эти многозначительные взгляды, которые он бросал на меня с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания. Будто он смотрел сквозь меня на кого-то другого.

«Может, на маму?»

Но озвучить это я не смела. Имя моей матери в особняке Пердиа было под строжайшим запретом.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— У меня есть вопрос.

— Какой?

— …Почему вы тогда спросили мое мнение?

На ужине с Первым принцем я молчала и вела себя так, словно меня там вообще нет. Несмотря на фамилию, я была чужой в этом доме, стояла по ту сторону ограды. Но именно Герцог втянул меня в семейный разговор.

«Мне интересно узнать твое мнение».

Замечал ли вообще кто-нибудь мое присутствие до этой фразы? Из-за одного его вопроса я была вынуждена стать частью беседы. Это ставило меня в тупик больше всего. Ведь он никогда раньше не спрашивал моего мнения. С самого моего рождения и до этого дня.

Герцог спокойно ответил:

— Потому что я знал: нынешняя ты сможешь найти решение.

«Нынешняя я?» Он сравнивает меня с той истеричкой, которой я была раньше?

Но он продолжил:

— Я всегда присматривал за тобой.

— …!

— В последнее время ты изменилась. Твои мысли стали глубже, поэтому я и спросил твоего совета.

Присматривал за мной? Об этом я не могла подумать даже в самых смелых фантазиях.

«Ведь я... Я была нежеланным бастардом...»

Но слова Герцога звучали так, будто он действительно считал меня своей родной дочерью.

— Я думала, я вам безразлична.

— Ты же знаешь мой характер. Я просто не показывал этого, — он сделал паузу и добавил словно в оправдание. — Особенно маленькие дети… Они начинают громко плакать от страха, стоит им меня увидеть, поэтому я старался держаться подальше.

«То есть он не навещал меня в детстве, потому что боялся напугать?!»

У Герцога не было причин лгать, значит, он говорил искренне. Но это казалось нереальным, слишком похожим на сон. Я ошеломленно смотрела на свои руки.

— Скажи, чего ты хочешь, — произнес он.

У меня было желание. Я хотела, чтобы он не убил меня, когда узнает правду. Снисхождения и пощады, даже когда выяснится, что я не его дочь. Потому что сейчас больше всего на свете я хотела выжить.

Но на самом деле… глубоко внутри я хотела совершенно другого.

— Тогда… похвалите меня.

Я хотела хотя бы на мгновение почувствовать себя любимой. Даже если это будет первый и последний раз. Одного воспоминания о том, что я действительно была частью семьи, мне бы хватило.

Даже если он верил, что я его дочь, я ею не являлась. Что будет, когда он узнает правду? Сможет ли он смотреть на меня так же?

Пока я пыталась справиться с эмоциями, Герцог протянул руку.

— Подойди.

Я робко шагнула к нему, и он погладил меня по голове. Его движения были неуклюжими и неловкими, словно он делал это впервые.

— Молодец.

— …….

— Молодец, Элоди.

— Да.

На глаза предательски навернулись слезы, но я изо всех сил старалась их сдержать. В голове мелькнула горькая мысль:

«Почему именно сейчас?»

Это было внимание, которого так отчаянно жаждала маленькая Элоди. Трехлетняя девочка, общавшаяся только с дочерью няни. Десятилетняя, рыдавшая в углу после того, как брат назвал её «грязным бастардом». Четырнадцатилетняя, раненая лицемерным светом.

Элоди хотела этого всегда. И если бы это случилось в прошлом, когда я свято верила в наше родство, я была бы безмерно счастлива.

Но даже сейчас, зная страшную тайну своего рождения, я была рада его похвале. Я хотела быть частью семьи, хотела признания, хотела любви.

«…Немного можно».

Я не могла избавиться от гнетущего чувства вины за свой обман. Поэтому, как только я соберу деньги, я без промедления покину эту семью. Это моя единственная цель.

Герцог, даже не подозревающий о моих терзаниях, оставался по-своему заботливым:

— Но для награды этого явно недостаточно.

— Всё в порядке.

— Нет. Похвала отца дочери не может считаться наградой. Подумай над этим.

Слёзы и брат

Хнык...

Сдерживаемые слезы брызнули из глаз, стоило мне выйти из кабинета. Я не хотела плакать, но ничего не могла с собой поделать.

Я специально пошла безлюдным коридором, чтобы никто не увидел моих красных глаз, но, как назло, навстречу вырулил Карлот. Не желая с ним разговаривать, я попыталась проскользнуть мимо, но он нагло преградил мне путь.

— Теперь вообще меня игнори... — Карлот осекся на полуслове.

Я почувствовала, как он пристально разглядывает мое опущенное лицо.

— …Эй, ты что, плачешь? Почему? — в его голосе читалась явная паника.

«Плачущих людей никогда не видел, что ли?»

Я бросила на него свирепый взгляд и снова попыталась обойти, но он упрямо не двигался с места.

— Отец тебя наказал? Что ты опять натворила?

— Дело не в этом.

— Конечно. Опять орала, что разорвешь помолвку?

В последнее время он вообще со мной не заговаривал, а тут вдруг пристал как банный лист. Меня это жутко раздражало.

— Просто иди куда шел, Карл. Как обычно.

Я грубо вытерла слезы краем одежды и подняла голову. Карлот хмурился, не отрывая от меня взгляда.

— Чего тебе? Хочешь что-то сказать? — бросила я.

— Эм… Нет. Ничего.

— Точно ничего?

— Да, ничего! И вообще, что будет, если кто-то увидит, как ты тут рыдаешь?! Ты будешь отвечать, если поползут странные слухи?! Если ты из Пердиа, так и веди себя достойно!

— Никто, кроме тебя, не вид…

— Ой, всё! Я занят. Я пошел!

— Ха… — глядя вслед его удаляющейся спине, я пробормотала: — Ишь ты. Говорит, что нечего сказать, а сам вывалил всё, что хотел.

Но зато благодаря ему мои слезы как рукой сняло.

Глава 17. Истинное лицо Янси

Столичная резиденция семьи Ангелос. Помощник вошел в кабинет Герцога. Сняв очки и положив их на стол, Герцог спросил:

— Итак, ты всё разузнал?

— Да, Ваша Светлость. Это абсолютно точная информация от нашего шпиона, внедренного в семью Пердиа.

Кто же тот человек, который привел Пердиа к победе в недавнем инциденте с военными поставками?

— И кто же это?

Помощник замялся, прежде чем ответить:

— Это младшая дочь Герцога Пердиа, Элоди Пердиа.

— Что? — Герцог Ангелос нахмурился.

«Элоди Пердиа?»

Имя звучало непривычно, так как он редко произносил его вслух. Но вскоре он вспомнил, о ком речь. У Сильвестра Пердиа действительно была младшая дочь. Кажется, незаконнорожденная. Она славилась своей невероятной, ангельской красотой, но при этом обладала настолько отвратительным характером, что люди обходили ее стороной. Именно поэтому Герцог Ангелос никогда не обращал на нее внимания.

«Я рассматривал ее лишь как инструмент и предлог для союза с Первым принцем».

Она была лишь обузой для своей семьи и девицей с ужасным характером — не стоящей внимания. К тому же, являясь членом одной из четырех Великих Семей, она не обладала божественной силой. Какая бездарность. Ведь божественная сила — это врожденное благословение.

Однако то, что она проявила себя в таком неожиданном деле, было проблемой. Герцог был человеком принципов и не терпел непредвиденных обстоятельств.

— Решила поиграть в настоящую Пердиа? — пробормотал он.

Даже в полукровке течет та же кровь.

И в этот момент ему в голову пришла блестящая идея. Если у нее нет божественной силы, избавиться от нее не составит труда. Альянс между Первым принцем и Пердиа держался именно на этой помолвке. Если Элоди умрет, официальный предлог для их союза исчезнет. Это не разрушит их отношения мгновенно, но даже малейшая трещина будет ему на руку. Тем более, Герцог Ангелос никогда не придавал Элоди большой ценности.

Он усмехнулся и снова надел очки.

— Нужно вырвать этот сорняк с корнем. Чтобы больше никогда не распускался.

Ночь Лунного Затмения

Раз в три года наступала Ночь Лунного Затмения, когда тьма пожирала луну.

В эту ночь сила богини подземного мира Иркаллы достигала своего пика. Когда солнце полностью скрывалось, а на землю не падало ни лучика лунного света, защита богини Иштар ослабевала. Из-за этого члены четырех Великих Семей и Императорского рода с трудом могли контролировать свои божественные силы. Чем моложе был носитель (если сила пробудилась недавно) или чем разрушительнее была сама мощь, тем труднее было ее сдерживать.

Конечно, это касалось не всех. Уровень контроля зависел от атрибута семьи.

Я, обладающая даром очищения от ядов, никак не страдала от Ночи Лунного Затмения. Даже если бы моя сила вышла из-под контроля, я бы просто очищала всё подряд или, наоборот, не могла бы очистить ничего. Да и без яда эта сила была бесполезна. Именно поэтому все предыдущие затмения проходили для меня без последствий.

Однако для семьи Крундель с их атрибутом «Мутация» и Пердиа с их «Разрушением» всё было совершенно иначе.

«Три года назад Карлот устроил тот еще спектакль».

Я с содроганием вспомнила, как Карлот буквально разнес поместье Пердиа. Это не метафора. Он реально всё разрушил! В конце концов, его силой было обрушение земли. Каждый его шаг вызывал провал, и вопли слуг: «Да постойте же вы на месте, ради бога!» доносились даже до моей пристройки. Впрочем, пристройку это не затронуло, так что я наблюдала за этим, как за пожаром на другом берегу.

По сравнению с ним Янси отлично контролировал свою силу. Считалось, что, за исключением инцидента при пробуждении способностей, он ни разу по ошибке ничего не уничтожил...

«Так считалось официально».

Это лишь доказывало, насколько тщательно Янси Пердиа работал над своим имиджем. Даже его собственные родители не знали его истинного лица, лишь смутно догадываясь о его натуре. Они считали его приветливым, но скрытным юношей. Я бы тоже повелась на это, если бы не «тот случай» 6 лет назад и знание оригинального сюжета.

Но я знала правду. Янси Пердиа не мог идеально контролировать свою силу. В возрасте 5 лет, во время пробуждения дара, он случайно применил его на своем личном слуге, отправив того в кому. Это стало для него глубокой психологической травмой. Именно поэтому он всегда носил перчатки, избегал прикосновений и держался на расстоянии от людей.

Из-за этого, когда его сила выходила из-под контроля, у Янси развивалась анорексия — он не мог проглотить ни кусочка, а если и ел, то его тут же рвало. В худшие моменты, на грани срыва, он испытывал невыносимую физическую и душевную боль.

И вот сегодня. Сегодня была именно «Ночь Лунного Затмения».

Солнце садилось, раскрашивая небо в загадочные оранжевые и бледно-розовые тона. Ночь стремительно приближалась.

— Надеюсь, ничего не случится.

С его пятилетия прошло уже несколько затмений, и раз он успешно скрывал это даже от родителей, волноваться не о чем. Янси как-нибудь справится. Единственное, чего я не понимала — зачем Герцог Пердиа назначил семейный ужин именно на сегодня.

«Типа, не поддавайтесь какому-то там затмению и будьте сильными?»

Но разве он не подумал о том, что я могу пострадать от сил его сыновей? Как бы то ни было, это был ежемесячный семейный ужин, и мне пришлось собираться.

Семейный ужин во мраке

— Миледи! Примерьте платье, которое мы купили с молодым господином Карлотом, — предложила Маса.

— Но мы же просто взяли первое попавшееся... Оно хоть по размеру?

— Эм... Оно немного великовато, но ничего страшного. Наша леди всё еще растет!

— Какое еще «ничего страшного», если мне надевать его сегодня?

— Да ладно вам, всё будет отлично!

Пока мы с Масой препирались, время пролетело незаметно. За окном не было ни луны, ни звезд — кромешная тьма, от которой становилось жутко.

— Идемте быстрее, миледи. В темноте ничего не видно, идите осторожно.

— Угу.

Следуя за Масой, которая несла фонарь, я направилась в главное здание. На удивление, пока мы шли по западному коридору, нам не встретилось ни одного слуги.

— Похоже, никто не хочет умирать. Ни души вокруг.

Воспоминания о провалах Карлота три года назад явно всё еще были свежи в памяти слуг. Услышав мое бормотание, Маса начала медленно пятиться.

— Поэтому я, пожалуй, тоже побегу прятаться в свою комнату.

— … А я?

— Приятного аппетита!

— Маса!

Как только мы подошли к дверям столовой, она сверкнула пятками. Ни капли преданности. Оставшись брошенной собственной служанкой, я уныло вошла в зал. Естественно, я, живущая в пристройке, пришла последней.

— Простите за опоздание.

— Всё в порядке, Элоди. Сегодня Ночь Лунного Затмения, должно быть, было очень темно. Рада, что ты не упала по дороге, — грациозно поприветствовала меня Герцогиня.

Я поздоровалась и села на свое место. В этот момент подали закуски. Во время еды я незаметно наблюдала за Пердиа. Герцогиню можно не брать в расчет — она не обладает силой. Герцог обладает могущественной силой, но и контроль у него невероятный. Тоже мимо. А Карлот...

— Твой контроль стал лучше, Карлот, — заметил Герцог.

— Спасибо, отец. Я тоже не сидел сложа руки эти три года, — гордо с улыбкой ответил Карлот. В этом году, в отличие от прошлого раза, он идеально контролировал свою силу.

Герцог ответил спокойно, без сарказма или насмешки:

— Верно. То, что ты разнес только свою спальню — уже большое достижение.

— Кхм. — Карлот отвел взгляд и сделал вид, что наслаждается вкусом еды. Хвастался, а сам всё-таки разгромил свою комнату.

И, наконец, Янси.

Янси ужинал с привычной улыбкой на лице. Хоть он и был немногословен, но вежливо отвечал на реплики Герцогини и Карлота. Я ясно видела, как он старается изо всех сил в такой-то день. И было заметно, что ему тяжело.

«Да он же холодным потом покрылся».

Герцогиня, сделав глоток вина, с улыбкой посмотрела на Янси, который резал стейк:

— Янси, сегодня твоя еда совсем не убывает.

— Ах, просто я съел слишком много сладостей во время чаепития. Нет аппетита.

— Ты же не любишь сладкое, с чего это вдруг?

— И правда.

Янси, который так мило улыбался и разговаривал с матерью, медленно отложил приборы.

— Я ненадолго отойду помыть руки.

— Хорошо.

Как только Герцог кивнул, Янси покинул столовую. Он старался делать вид, что всё нормально, но его шаг был слишком торопливым. Я отпила воды и посмотрела на остальных. Атмосфера оставалась такой же, как всегда — тихой и безэмоциональной. Они просто запихивали в себя изысканную еду с каменными лицами. Никто даже не заметил, что с Янси что-то не так.

«Ну почему только я это вижу!»

Моя совесть не позволяла мне просто проигнорировать это. С другой стороны, я не горела желанием лезть в дела Янси, который меня недолюбливал. Я нахмурилась в раздумьях, и мой взгляд упал на столовые приборы, которые Янси только что оставил. Нож был слегка погнут — настолько сильно он сжимал его, пытаясь сдержать боль.

Так не пойдет. Одно дело не знать, но раз уж я в курсе его страданий, я не могла сидеть сложа руки. Не факт, что я смогу ему помочь, но и бездействовать нельзя.

— Я тоже ненадолго отлучусь вымыть руки.

— Иди, — бросив на меня короткий взгляд, Герцог кивнул.

Тьма в саду

Выйдя из столовой, я отправилась на поиски Янси.

«Зная его мрачный характер и двуличность, в людных местах его точно нет».

В таком случае, место, где он может находиться сейчас, было очевидно. Тот самый сад, где он прятался 6 лет назад во время затмения. Это глухое место рядом с пристройкой, куда редко кто заходит.

Прихватив фонарь, я зашагала к саду. Я искала Янси из-за чувства долга. Ведь во время недавнего инцидента с Ангелосами я нагло присвоила себе идею, которую Янси должен был придумать в будущем. Пусть он об этом и не знал, но меня это грызло.

[[image:/storage/reader-images/1aceceebc2d90e3f3e89624f144314342c2ac078.jpg]]

— Кхх…

Как только я вошла в сад, до меня донесся чей-то стон. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, кому он принадлежит. В густых кустах темного сада скрючилась крупная фигура.

Янси, охваченный неконтролируемой силой, всё равно ничего не вспомнит, но я видела эту свернувшуюся спину уже не в первый раз. Глядя на его мучения, я вспомнила прошлое.

Шесть лет назад я случайно наткнулась на Янси в углу сада. В ту безлунную ночь маленькая я вышла из любопытства и широко распахнула глаза, увидев страдающего брата.

— Братик?..

— Кхх… Хаа…

— Брат Янси, с вами всё в порядке?

— …Проваливай.

— Что?

— Проваливай, кому говорят!

От резкого крика Янси я вздрогнула и сжалась. В свете моего фонаря его голубые глаза блеснули хищным светом. В глубине души мне нравился Янси. В отличие от Карлота, в семье только он называл меня ласково «Лили» и относился как к младшей сестре.

— Прошу тебя, убирайся. Умоляю…

— П-простите!

Услышав его слабеющий голос, я бросила фонарь и со всех ног помчалась обратно в пристройку.

Впервые увидев истинное, не прикрытое маской лицо Янси, я поняла, что такова его настоящая сущность. Но самое поразительное — на следующий день его отношение ко мне ни капли не изменилось. Как будто он вообще не помнил, что произошло ночью.

Теперь, зная оригинальный сюжет, я понимала причины его поведения, но…

«Факт того, что он меня терпеть не может, остается фактом».

Что ж, я нашла его, пора возвращать долг. Я вспомнила сцену из романа, где героиня Эстель исцеляла его своей искренностью.

«Кажется, она обняла Янси, когда его сила вышла из-под контроля, и ласково поглаживала по спине, утешая его?»

Фу. Это уж слишком. В романе описывалось, что самоотверженность Эстель открыла дверь к его сердцу.

— Ну, дверь к сердцу открывать не обязательно.

Если для того, чтобы успокоить его, достаточно чьих-то похлопываний, то какая разница, Эстель это или я?

На случай, если он потеряет контроль и станет опасно, я отошла как можно дальше, вытянула руку во всю длину и изо всех сил начала хлопать его по спине.

— Ха… Хаа…

— Всё в порядке.

— …Ухх.

— Нормально-нормально.

— …Кх.

— Бывает.

— …….

— Может, всё обойдется?

Я несла какую-то успокаивающую чушь и усердно хлопала его по спине. Втайне я надеялась, что, как и 6 лет назад, он ничего не вспомнит об этой ночи.

И тут, к моему удивлению, содрогающееся тело Янси начало постепенно затихать.

Глава 18. Янси Пердиа сошел с ума

«Неужели это сила главной героини?»

Я не сделала и четверти того, чем утешала его Эстель в оригинале, а он уже успокаивается.

Вскоре болезненные стоны Янси постепенно стихли, сменившись тяжелым дыханием.

— Ха…

Медленно подняв голову, он устремил на меня затуманенный взгляд. С трудом разомкнув губы, он выдавил изможденным голосом:

— …Какого… Проваливай.

Я так и знала, что он это скажет. Но, сталкиваясь с этим уже во второй раз, я ничуть не удивилась его истинному, не прикрытому маской лицу. Я прекрасно знала, что он за человек. Двуличный тип, который может ненавидеть окружающих, но никогда этого не покажет.

— Исчезни… умоляю.

— Да-да. Я уйду.

— Проваливай.

— Ага, конечно. Чуть попозже провалю.

Всё равно он ничего не вспомнит, поэтому я отвечала небрежно, продолжая похлопывать его по спине. Янси мог только бормотать свои «проваливай» и «исчезни», его обмякшее тело совершенно не слушалось. К счастью, признаков выхода силы из-под контроля больше не наблюдалось, но была другая проблема.

«Неужели мне придется сидеть с ним вот так до самого утра?»

Я пошла за ним из чувства долга, но не представляла, сколько это продлится. Я ведь просто отлучилась посреди ужина. Что, если нас начнут искать? Янси бы точно не хотел, чтобы кто-то увидел его в таком состоянии. Как наследник семьи Пердиа, он стремился всегда выглядеть безупречно.

«Как же, наверное, утомительно так жить».

Пока я в растерянности продолжала хлопать его по спине, пустой взгляд Янси снова сфокусировался на мне, и его красивое лицо слегка исказилось.

— …Элоди?

Неужели он пришел в себя? Этого я не ожидала. Янси был самым мрачным и опасным персонажем романа. Если он поймет, что я видела его слабость, кто знает, что он со мной сделает.

Держась за лоб, Янси медленно выпрямился и, через силу натянув на лицо улыбку, спросил:

— Что случилось?

Этот притворно-вежливый вопрос немного меня успокоил.

«Значит, он всё-таки не помнит того, что происходит, когда он теряет рассудок?»

Иначе зачем бы ему снова притворяться передо мной.

Я сделала шаг назад, притворившись, что ничего не понимаю, и обеспокоенно произнесла:

— А, мне просто стало душно, я вышла подышать, а вы тут лежали без сознания.

— Это всё?

— Да. Конечно. С вами всё в порядке?

Я украдкой взглянула на него. Он больше не задыхался и не выглядел страдающим, но взгляд всё еще был немного мутным.

— Да, всё в порядке, спасибо, — ответил Янси со своей привычной улыбкой.

Но Ночь Лунного Затмения всё еще продолжалась, и до рассвета было далеко. Оставлять его одного было боязно.

— Может, позвать кого-ниб...

— Нет.

— Тогда...

— Я в порядке, так что можешь идти. Не обращай вним… то есть, не беспокойся.

— Хорошо. Тогда я скажу всем, что вы устали и вернулись в свою спальню.

— Договорились.

Янси всё еще выглядел немного отрешенным, но раз он мог нормально разговаривать, значит, всё обошлось.

— Знаете, если вы испытываете сильный стресс, полноценный сон и физические нагрузки просто необходимы. Не волнуйтесь, скорее идите отдыхать. А я пойду!

Выдав этот абсолютно бесполезный совет про сон и упражнения, я поспешно ретировалась.

Торопясь к главному зданию, я вдруг осознала, что оставила фонарь там. Совсем как 6 лет назад. Возвращаться было лень, поэтому я осторожно пошла дальше, ориентируясь на свет, льющийся из окон поместья.

«Ну вот, теперь мы квиты».

Пробуждение Янси

Янси Пердиа.

Окружающие завидовали его могущественной силе — силе прямой ветви семьи. Способность уничтожать всё, к чему прикасаешься. Что может быть мощнее и больше соответствовать атрибуту «Разрушение»?

Но для Янси эта сила была проклятием. С самого момента её пробуждения.

Дар «Уничтожения» оказался слишком велик для него, контролировать его было невероятно сложно. Стоило ему хоть немного ослабить контроль или потерять концентрацию, как вещь в его руках просто рассыпалась в прах. Если бы это были только вещи — полбеды, но если бы это был человек, травмы были бы смертельными.

Янси жил в постоянном страхе, что в любой момент его руки могут принести кому-то смерть. Но он не мог никому об этом рассказать.

«Потому что я — наследник Пердиа».

Прямой потомок, запечатавший грех Чревоугодия, будущий глава семьи, который унаследует эту ношу. Янси ни на секунду не забывал о своем долге.

За исключением Ночи Лунного Затмения.

Обычно в эти ночи Янси кое-как справлялся. Он тайно прятался в безлюдном месте и, борясь с выходящей из-под контроля силой, ждал рассвета. Но в этом году всё пошло не по плану. Герцог Пердиа, который обычно не назначал ничего на Ночь Лунного Затмения, внезапно устроил семейный ужин. Янси не мог отказать отцу и был вынужден присутствовать.

Но чем дольше длился ужин, тем невыносимее становилось. Он сбился со счета, сколько раз чуть не уничтожил столовые приборы в своих руках.

— Я ненадолго отойду помыть руки.

С трудом сохраняя улыбку, он покинул столовую — это было его последнее ясное воспоминание. Дальше всё было как в тумане.

Шатаясь в темноте сада, он инстинктивно осел в безлюдном углу и попытался подавить бушующую силу. Казалось, будто его сердце подожгли. Он корчился от боли, стонал, чувствуя, как горят внутренности. Сколько прошло времени? Сорняки, которых коснулись пальцы скорчившегося Янси, лишились жизненной силы и увяли. Перчатки, которые он всегда носил, давно исчезли, обратившись в прах.

Он страдал в одиночестве, и это время казалось ему вечностью. И вдруг…

Хлоп-хлоп.

Чья-то рука начала ритмично похлопывать его по спине.

— Всё в порядке.

Что это?

— Нормально-нормально.

Затуманенное сознание начало проясняться. Постепенно, словно впитывая свет. Но Янси всё еще был не в состоянии мыслить здраво и нормально говорить.

— …Какого… Проваливай.

В голове пульсировала лишь одна мысль — никто не должен видеть его таким.

— Исчезни… умоляю. Проваливай.

С Янси, лишенного привычной маски дружелюбия, слетали резкие, ранящие слова. Но похлопывания не прекращались, и, к его удивлению, боль начала стихать. Вскоре бушующая сила улеглась. Словно море после шторма.

И только тогда Янси смог разглядеть ту, что не переставая утешала его.

— …Элоди?

Элоди Пердиа. Она стояла перед ним, моргая ясными глазами. Глядя на неё, Янси вспомнил слова, которые только что выкрикивал. «Проваливай», «исчезни». Какое у неё было лицо, когда она это слушала?

«Как она может быть такой спокойной?»

Почему она не была задета, когда человек, которого она знала лишь как доброго брата, вдруг начал изрыгать проклятия? Она вела себя так, словно вообще ничего от него не ждала. При этом она оставалась рядом, пока он задыхался от боли, и продолжала успокаивающе гладить его по спине.

— Всё в порядке.

[[image:/storage/reader-images/45fda723b15520150a85355fe11d041152592061.jpg]]

Она ничего не знала. Не знала, что именно причиняет ему боль. Но почему-то… от слов Элоди напряжение ушло. Ему и правда показалось, что всё будет хорошо. Он не мог этого понять. За всё время он лишь пару раз был с ней немного вежлив при встречах. А эта девочка, несмотря на его грубость, с совершенно невозмутимым лицом просто сидела и хлопала его по спине.

И чем дольше продолжались эти прикосновения, тем больше Янси убеждался. Невероятно, абсурдно, но… каждый раз, когда Элоди касалась его, его выходящая из-под контроля сила действительно успокаивалась.

— А я пойду!

Элоди развернулась и поспешно убежала.

[[image:/storage/reader-images/c68dbd9abc57be45b8d8765ca61432015af81ce1.jpg]]

Спустя мгновение, когда сознание Янси окончательно прояснилось, он заметил стоящий перед ним яркий фонарь.

Дежавю. Такое уже было. 6 лет назад, в Ночь Лунного Затмения, перед съежившимся в темном саду мальчиком стоял точно такой же одинокий фонарь.

Элоди.

«…Так это тоже была ты?»

Ему показалось, что он услышал, как рухнуло его сердце.

Навязчивое внимание

Я была на грани нервного срыва.

— Лили.

— …….

— Лили?

Прямо-таки «Лили-невроз»!

«Янси Пердиа сошел с ума». И очень серьезно.

Я весь день сидела в своей комнате и пустым взглядом смотрела на Янси, который болтал без умолку.

«Да что с ним не так?!»

Человек, который раньше и близко к пристройке не подходил, вдруг заявился, сказал, что хочет со мной увидеться, и просто уселся тут! Из-за того, что он никак не уходил, у меня вообще не было времени сделать противоядие. Если я сделаю его сейчас, мне придется несколько дней пролежать в постели, а это вызовет подозрения.

— Вы уже долго тут сидите, брат.

— Брат пришел повидать сестренку, нельзя?

— Нельзя.

— Наша холодная Лили такая милая.

— …Ха-ха, — я нервно усмехнулась, отводя взгляд от его напрягающего внимания.

У меня была догадка, почему он так себя ведет. Это наверняка связано с тем, что произошло в Ночь Лунного Затмения.

«Он точно всё вспомнил».

Поэтому он и выжидает момент, чтобы заткнуть мне рот. Если убрать меня, никто не узнает его тайну. Этот мрачный тип номер один из романа вполне способен на такое. И поэтому я должна была изо всех сил притворяться, что ничего не знаю.

— Брат. У вас разве нет важных дел? Вы не заняты?

— Ты беспокоишься о моей работе? Наша Лили такая заботливая.

— Нет, дело не в этом…!

Я уже была готова сорваться, но в последний момент сдержалась. Нельзя давать этому страшному Янси повод придраться.

— Да, я беспокоюсь. Так что идите скорее работать.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Янси.

— Врунишка.

— …….

— Ты ведь совсем не переживаешь.

Только что притворялся добреньким, а теперь без колебаний сбросил маску. В этот момент я поняла.

«Он всё помнит».

Он точно проверяет меня. Специально показывает свое истинное лицо, чтобы посмотреть на реакцию.

«Мне конец».

Что он задумал? Я просто не успевала за его переменами в настроении. Пока я, не смея ничего сказать, нервно кусала губы, Янси снова улыбнулся и произнес:

— Знаешь, Лили. У меня к тебе одна просьба.

— Какая?

— Дай мне свою руку.

Это внезапное требование пожертвовать конечностью повергло меня в панику, но, стараясь не подавать виду, я протянула руку. И тут Янси крепко схватил её!

— …!

Он… он хочет меня уничтожить?!

Видя, как я напряглась, Янси мягко улыбнулся.

— …Так я и думал.

Так и думал, что?! Что от меня надо избавиться без шума и пыли? Похоже, Янси Пердиа всерьез взял меня на прицел. Я не могла даже отдернуть руку и сидела в полной панике, когда вдруг…

— Ч-что… Что вы двое тут делаете?

Внезапно появившийся Карлот почему-то стоял с абсолютно шокированным лицом. Словно застукал нас за изменой.

«Да что с ним опять не так…»

Глава 19. Почему ты не взяла меня за руку?

До этого дня эти двое переступали порог пристройки всего пару раз. Их внезапное появление и вторжение в мое личное пространство вызывали сильный дискомфорт. Я выдернула руку из хватки Янси и обернулась к Карлоту.

— Что случилось?

— Матушка зовет тебя.

Должно быть, из-за противоядия. Я сильно задержалась со сроками. Но кое-что другое не укладывалось у меня в голове. Я пристально посмотрела на Карлота:

— Но почему ты пришел мне это передать?

— …Просто встретил матушку по пути.

— Не стоило утруждаться и идти сюда. В следующий раз просто передай через слуг.

Карлот наверняка тоже не горит желанием видеть мое лицо, так что так будет лучше для всех.

— Брат, вам тоже лучше уйти.

Мягко, но настойчиво попросив Янси на выход, я оставила их обоих и сразу же направилась в оранжерею Герцогини.

— Слышала, вы меня искали.

— Да. Проходи, Элоди.

На столе уже стояла подготовленная для меня чашка, словно она знала, что я приду.

«Да что с этими двумя не так?»

Из-за волнения в горле пересохло, и я залпом выпила чай. Герцогиня, сидевшая напротив, прищурилась.

Ой. Говорят, что во время чаепития с ней нужно вести себя очень осторожно и ни в коем случае не пить первой. Но было уже поздно притворяться настороженной.

[[image:/storage/reader-images/7532d8207e835800dec0a6685b00a880084b54ad.jpg]]

— Вы звали меня из-за противоядий?

— В том числе. Можешь не торопиться, это не к спеху.

Если дело не в противоядиях, зачем Герцогине меня звать? И тут я вспомнила недавнее странное несоответствие.

— Мадам. Вы ведь поручили мне сделать 11 видов противоядий, верно?

— 12.

Я нахмурилась и склонила голову набок. Заметив мою реакцию, Герцогиня спросила:

— В чем дело?

— Один яд пропал.

— Разве горничная не могла случайно выбросить его во время уборки?

— …Возможно?

Но я терпеть не могла, когда слуги входили в мою спальню, поэтому этим занималась только моя личная служанка Маса. А Маса, которую я знала, не из тех, кто совершает подобные ошибки.

— И кто же в Пердиа осмелится украсть яд?

В словах Герцогини был смысл. При желании любой мог сорвать ядовитые растения, которые росли тут и там под видом обычных цветов. По крайней мере, на территории Пердиа яды не были редкостью.

— Если кто-то украл его по глупости, думая, что это ценность, он сам за это поплатится. Выпьет и умрет, или попытается продать на черном рынке, попадется и вернет его обратно. И то, и другое меня устраивает, — ледяным тоном произнесла Герцогиня свои жуткие предположения.

— Ха-ха… — я могла лишь неловко рассмеяться.

— Передай через горничную, какой именно яд пропал. Я пришлю его снова.

— Да, мадам.

— Скоро поступят деньги с продаж. Можно я передам их через ту девушку, Масу?

— Да. Противоядия я тоже пришлю, как только закончу.

Пока мы обсуждали дела, моя чашка опустела. Я только открыла рот, чтобы попрощаться, как Герцогиня опередила меня:

— Слышала, в последнее время Карлот и Янси доставляют тебе хлопоты.

Под её пронзительным взглядом я внутренне напряглась. Понять скрытый смысл её слов было нетрудно.

«Это предупреждение: не сближаться с ними».

Она не хотела, чтобы я, посторонняя кровь в семье, сближалась с её законными сыновьями.

«Опасения Герцогини приняты к сведению».

Я успокаивающе улыбнулась и сказала:

— Не беспокойтесь, мадам. Я не буду им докучать.

— …Вот как?

— Я буду их избегать. С Карлотом мы видимся только во время выездов, так что всё будет в порядке!

— …Хорошо.

— Тогда я пойду!

Я поспешила покинуть оранжерею, пока не сказала ничего лишнего.

В Императорском дворце

— Это яд.

Лицо Аденмира заметно помрачнело от слов императорского фармацевта.

[[image:/storage/reader-images/3df05d5e5a1439dd2e1ef8c5dca6190e0f345a4c.jpg]]

— Яд, — тихо повторил он.

Яд. Для Аденмира это не было чем-то необычным. Находясь в опасном положении, где его в любой момент могли отравить, он с раннего детства тренировал устойчивость к ядам, начиная с микроскопических доз. Поэтому Аденмир лучше кого бы то ни было знал, каково это — испытывать боль от отравления.

Но вопрос был в другом: почему именно этот яд стоял открытым на столе Элоди? Интуиция подсказывала ему, что здесь что-то кроется.

— Что за яд? Каковы симптомы при отравлении?

— Судя по всему, это яд, созданный Герцогиней Фемидой Пердиа. Всего одна капля обладает токсичностью, разрушающей дыхательные пути, а если выпить всё это количество, смерть наступит в течение нескольких секунд.

Действительно, смертоносный эффект, достойный лучшего создателя ядов в Империи — Фемиды Пердиа.

— Можешь идти.

Отослав фармацевта, Аденмир поставил флакон с ядом на стол и погрузился в раздумья. Зачем оставлять открытым этот смертельный яд, одна капля которого парализует дыхание? Он не думал, что Элоди сделала это намеренно.

«Неужели Герцогиня пыталась от нее избавиться?»

Но для этого метод был слишком небрежным. Ведь остаются улики. Герцогиня Пердиа, которую он знал, не стала бы использовать столь топорные методы.

— Тогда почему…

И в этот момент в голове Аденмира внезапно вспыхнула картина: забинтованное запястье Элоди и отчетливый порез под бинтами.

«…Не может быть».

Нет. Этого не может быть. Эта эгоистичная женщина, думающая только о себе, ни за что не выпила бы яд добровольно. Но мысль, однажды направившись в это русло, уже неслась неудержимым потоком.

Даже в этот момент Аденмир не осознавал, что начал думать о невесте, чье существование до недавнего времени его совершенно не волновало.

Нападение

Тр-р-р.

В неравномерно покачивающейся карете мы с Карлотом сидели вдвоем. Карлот, выступавший в роли моего охранника во время выезда, всем своим видом выражал недовольство. Он то нервно тряс ногой, то смотрел в окно, а потом, не выдержав, резко отдернул шторку и уставился на меня:

— Из-за тебя я каждый раз теряю время на тренировки.

— Тогда в следующий раз я просто попрошу брата Янси. Если это будет один из вас, отец ничего не ска…

— Н-нет, …не смей отвлекать брата! — подскочив, запротестовал Карлот.

С каких это пор он так обожает Янси? Можно подумать, у них идеальные братские отношения. Пожав плечами, я откинулась на спинку сиденья.

— Куда мы сегодня едем? — спросил Карлот.

— Тебе-то какое дело?

— Как охранник, я должен знать маршрут. Кто знает, куда ты опять сбежишь.

— Я не сбегу.

«Сбегу, конечно».

Сейчас я направлялась в Южную Магическую Башню, расположенную на окраине столицы. Она находилась далеко от центра, и чтобы добраться туда, нужно было преодолеть гору. Я слышала, что маги Южной Башни предпочитают изоляцию, поэтому и выбрали такое место. Хоть это и Магическая Башня, как и Западная, в которой я была раньше, каждая из них независима и обладает своей спецификой, поэтому их можно считать совершенно разными организациями.

Я планировала инвестировать деньги, полученные от Герцогини, в Южную Башню. Ведь главное правило инвестиций — диверсификация.

Поскольку я упорно не называла пункт назначения, Карлот, похоже, пошел на принцип и начал настойчиво допрашивать меня.

— Так куда? Куда мы едем?

— Приедем — узнаешь.

— Ты ведь не везешь нас в какое-то странное место? Куда?!

— Раз ты охранник, просто молча следуй за мной.

— Я сейчас остановлю карету и спрошу у кучера!

Увидев, как Карлот угрожающе сверлит меня взглядом — видимо, ему и вправду было интересно, — я со вздохом сдалась. Ребячество какое-то.

— Южная Башня.

— Зачем нам в Южную Башню?

— Просто хочу посмотреть на магические артефакты.

Бросив эту небрежную отмазку, я закрыла глаза, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Я ожидала, что Карлот продолжит возмущаться, но он замолчал. Приоткрыв глаза, я увидела, что его лицо, в отличие от того, что было секунду назад, холодно застыло.

— Стой.

— Что?

— …Не выходи. Сиди внутри и не двигайся.

— Что?

Не успела я ответить, как Карлот распахнул дверцу и на ходу выпрыгнул из кареты. И вскоре…

БАБАХ!

Оглушительный взрыв сотряс землю, карету сильно тряхнуло от отдачи.

И-го-го!

Испуганные лошади заржали и встали на дыбы. Я в карете тоже не смогла избежать последствий.

— Угх…!

Бам! Меня с силой швырнуло о безжалостно трясущуюся стену кареты, и я больно ударилась плечом. Сморщившись от тупой боли, я схватилась за плечо. Тем временем снаружи доносились звуки взрывов и яростный лязг металла.

«Нападение?»

У Пердиа было много врагов. Я почти никогда не покидала пристройку, поэтому ни разу не подвергалась нападениям, но Герцог и два его сына часто сталкивались с убийцами. Это было внезапно, но я думала, что Карлот с его мощной силой и боевыми навыками быстро с ними расправится.

Вслушиваясь в хаос звуков, я ждала, когда всё закончится. Вскоре вокруг воцарилась тишина.

«Всё кончено?»

Но Карлот не возвращался в карету. У меня появилось нехорошее предчувствие.

— …Карлот.

Отодвинув шторку, я увидела немыслимую картину. Залитый кровью Карлот едва держался на ногах, опираясь на воткнутый в землю меч. Вокруг него лежало множество людей в масках, но он расправился не со всеми. Двое убийц, абсолютно невредимых, с угрожающим видом окружали его.

— Быть не может.

Это же Карлот из прямой ветви Пердиа. Он не из тех, кого могут одолеть какие-то жалкие наемники. Тело среагировало быстрее, чем разум успел отрицать реальность. Выскочив из кареты, я бросила в оставшихся двух убийц яд Герцогини.

— Ааа!

— Ч-что за…!

Существуют яды, которые не нужно пить — достаточно вдохнуть их пары, чтобы отравиться. Именно такой яд я и бросила. Эффект не такой сильный, как если бы они его выпили, но этого хватило, чтобы выиграть время. Я подбежала к пошатывающемуся Карлоту, и он, тяжело дыша, прохрипел:

— У этих ублюдков магический артефакт, нейтрализующий силу...

— Заткнись и шевели ногами!

Поскольку эффект от яда был не самым сильным, неизвестно, когда они снова нападут. Я с трудом дотащила Карлота до козел. Плечо, ушибленное в карете, горело огнем, но сейчас было не до этого. Кучер был уже мертв.

— Беги… одна…

— Еще чего удумал!

Я отвесила щелчок по лбу несшему чушь Карлоту и поспешно отвязала лошадь от кареты.

— Эй, залезай!

С трудом взобравшись позади Карлота, я сразу же пришпорила лошадь.

— В погоню!

Вскоре двое убийц начали нас преследовать.

«Что делать?»

Моя сила не была боевой, я не могла устранить нападавших. Карлот сейчас недееспособен. Выход был один.

«Нужно оторваться».

Но мои навыки верховой езды, полученные только на уроках этикета, оставляли желать лучшего. Расстояние между нами и убийцами стремительно сокращалось. Я намеренно направила лошадь туда, где было много деревьев, чтобы затруднить им обзор.

В этот момент Карлот обернулся и метнул кинжал, который прятал за пазухой.

Вжик!

Свист рассекаемого воздуха, и…

— Кхх! — один из убийц рухнул навзничь. Кажется, наповал.

— Остался… один… ублюдок, — процедил сквозь зубы Карлот, сжимая меч.

Но вскоре мы столкнулись с непредвиденным препятствием.

И-го-го!

Лошадь испуганно встала на дыбы. Прямо за лесом оказался обрыв. Путей к отступлению больше не было. Развернув лошадь, я встретилась лицом к лицу с преследователем.

«Остался еще один флакон с ядом, как-нибудь прорвемся».

Я полезла за пазуху, но Карлот оказался быстрее. Скатившись с лошади, он без колебаний бросился на убийцу.

Дзынь!

Истекающий кровью Карлот снова скрестил мечи с врагом. Артефакт действительно нейтрализовал его силу — он сражался только за счет физических навыков.

— Проклятье! — с ревом Карлот точно вонзил меч в уязвимое место противника.

В тот момент, когда я подумала, что всё кончено, на меня обрушилась неожиданная атака.

— Уворачивайся!

Я попыталась уклониться, как крикнул Карлот, но это оказалось ошибкой. Испуганная лошадь дернулась и сбросила меня. Потеряв равновесие, я начала падать спиной назад.

— Эй!

Как в замедленной съемке, я увидела, как Карлот отчаянно тянется ко мне. Он протянул руку, чтобы поймать меня. Но почему…

«Не прикасайся ко мне. Это омерзительно».

Воспоминания вспыхнули в голове, словно удар молнии. Это были слова, которые Карлот однажды бросил мне, отдернув руку.

«Он говорил, что ему противно, когда я к нему прикасаюсь».

…Он может отдернуть руку. От этой мысли я рефлекторно убрала свою. Секундная заминка, но результат был неизбежен.

— …А.

Я полетела вниз с обрыва.

— …Эй!

Шух-шух.

Потревоженные камни посыпались вниз. Дна не было видно, внизу зияла лишь непроглядная тьма.

— Элоди Пердиа!

Он кричал её имя так, что на шее вздулись вены, но она уже сорвалась в пропасть. Лицо Карлота побледнело. Шок не проходил.

Почему? Почему она не взяла его за руку?

— …Почему?

Неужели она предпочла умереть, лишь бы не принимать его помощь? Настолько ли она… ненавидит его?

У него перед глазами всё еще стояла эта картина: она тянется к его руке, а затем, с лицом, полным обреченности, убирает её и падает вниз.

Глава 20. Я ведь сказал, что найду вас

Звук рассекаемого ветра с силой бил по барабанным перепонкам. Выступы камней и ветви деревьев на скале безжалостно царапали кожу.

«Вот так я и умру?»

Даже находясь в бесконечном падении, я не могла сдержать горькой усмешки. Вспомнив свою прошлую жизнь и осознав, что в будущем меня ждет смерть, я изо всех сил старалась выжить. Копила деньги на независимость, инвестировала, жила так старательно.

Всё впустую. В конце концов, я умру вот так, ни за что.

[[image:/storage/reader-images/3b059f213948b10fc2f614843238af7b83d655a6.jpg]]

Пока я предавалась этим бесполезным мыслям, смерть приближалась с каждой секундой. Даже у самой высокой скалы есть дно. Земля, усеянная большими и малыми камнями и валунами, неумолимо приближалась, словно готовясь поглотить меня.

«Сейчас я точно умру», — подумала я.

И вдруг…

«…!»

Может, это предсмертное видение? Как ни странно, скорость падения заметно снизилась.

Я была уверена, что с силой ударюсь о землю, но чьи-то крепкие руки подхватили меня. Затем знакомый аромат коснулся моего носа. На грани потери сознания, сквозь мутную пелену, я увидела лицо того, кто держал меня на руках.

Я уже видела это лицо однажды.

— Вы…

Не успев закончить фразу, я окончательно провалилась в темноту.

— Отдыхайте.

Наступил тихий, спокойный мрак.

После падения

Новость о нападении на Карлота и Элоди вскоре достигла ушей Герцога Пердиа. Как и новость о том, что во время стычки с убийцами Элоди сорвалась со скалы. Выслушав отчет израненного Карлота, Герцог помрачнел. Повисло молчание.

Бух.

Карлот рухнул на колени.

— Это моя вина. Я не смог защитить её должным образом. Прошу, накажите меня.

Вместо того чтобы отчитывать сына, Герцог Пердиа холодно спросил:

— Где это произошло?

— У скалы по дороге к Южной Магической Башне на окраине столицы.

— Веди, Карлот. Раны обработаешь по пути.

— Слушаюсь.

Карлот крепко сжал кулаки и поднялся. Из-за множества порезов от клинка он потерял много крови, к тому же на оружии, видимо, был яд, так как часть его тела уже начала неметь. Но он не смел даже заикнуться о своем состоянии. Сейчас было не время для слабости.

Сев на лошадь и направляясь к месту нападения, Карлот не мог перестать думать.

Воспоминания всплывали одно за другим. Тот момент, когда она изо всех сил тащила его за собой. То лицо, полное обреченности, когда она убрала руку. Последний образ, когда она падала в пропасть, словно поглощаемая тьмой.

Эти картины въелись в его сетчатку и не желали исчезать.

Если бы она сбежала одна, пока он сражался с двумя убийцами, она, возможно, выжила бы. Но Элоди пошла на безрассудный риск, пытаясь спасти его, и в итоге сорвалась со скалы. Это было так не похоже на Элоди Пердиа. Разве не логичнее было бы сбежать, спасая собственную шкуру?

И тут лицо Карлота резко исказилось. Нет.

«А я вообще знал, кто такая Элоди Пердиа?»

Он даже не пытался узнать. Незаконнорожденная. Чужая кровь в семье. Сестра, которая, возможно, стала причиной разлада между родителями. Источник проблем. Для него она была лишь этим.

Разве он не игнорировал постоянно, как она тихо плакала в одиночестве, свернувшись в комочек? Как она молча разворачивалась и уходила, услышав перешептывания слуг?

Его руки задрожали. Ему хотелось отрубить себе пальцы, которые так и не смогли до нее дотянуться.

«Наверное, она мертва».

Выжить после падения с такой отвесной скалы было сродни чуду. К тому же Элоди, хоть и была Пердиа, не обладала силой, так что она точно мертва.

Но снова в нем всколыхнулось детское упрямство.

«Я не просил меня спасать, и кто ей скажет спасибо, если она вот так самовольно умрет?»

И всё же он хотел верить в то, во что ему хотелось верить. В то, что она жива. Чтобы она снова накричала на него, обвиняя в том, что он не смог её защитить.

Вскоре Герцог, Карлот и рыцари семьи прибыли на место. По дороге к скале они увидели брошенную карету, мертвого кучера и разбросанные тела убийц — всё так, как и было. Герцог приказал нескольким рыцарям заняться телами и сбором информации, а сам направился к обрыву.

Вскоре они оказались на краю скалы. Там же лежал убитый Карлотом убийца. Герцог подошел к самому краю.

Шух-шух.

Мелкие камешки из-под его сапог полетели вниз. Скала была настолько высокой, что дна не было видно. Он спокойно отдал приказ:

— …Начинайте поиски. Найдите её как можно скорее. Докладывайте о любых, даже самых незначительных следах.

— Есть, Ваша Светлость.

Рыцари семьи сформировали поисковые отряды и начали прочесывать местность вокруг скалы.

Спустя час. Отряды вернулись с мрачными лицами. Герцог, ожидавший их, спросил первым:

— Никаких следов?

— Да. Никаких следов… нет.

Хоть это и не было произнесено вслух, все поняли скрытый смысл: «Даже тела нет».

Один из рыцари спросил Карлота:

— Молодой господин, это точно то самое место?

— …Точно.

У подножия скалы не было реки, так что нельзя было предположить, что её унесло течением. Куда же тогда исчезла Элоди?

И тут…

— Ваша Светлость. Взгляните на это.

Рыцарь протянул оторванный кусок платья. На тонкой ткани виднелись брызги крови.

— Он зацепился за камень примерно на середине скалы.

Это была дорогая ткань, которую не могли себе позволить простолюдины или бедные аристократы. Значит, это принадлежало Элоди. Эта улика подтверждала тот факт, что Элоди сорвалась именно с этой скалы.

Глядя на лоскут ткани, Герцог снова отдал приказ:

— Расширить радиус поисков. Есть ли поблизости жилые дома?

— Да, у подножия есть небольшая деревня.

— Включите её в зону поисков.

— Есть!

Рыцари снова рассредоточились. Один из них мельком взглянул на Герцога Пердиа и мысленно восхитился:

«Его Светлость, как всегда, сохраняет самообладание».

Даже когда его собственная дочь упала со скалы и пропала без вести, он не теряет рассудка.

Но никто из присутствующих не знал, что Герцог сжимал в руке окровавленный кусок платья Элоди так сильно, что на костяшках проступили вены. Внешне он был спокоен, но внутри — нет.

«Элоди».

Герцог вспомнил лицо дочери, которая всегда напрягалась в его присутствии, и нахмурился.

Сколько прошло времени?

Услышав печальные новости, на место прибыли Янси и Герцогиня. Янси, спрыгнув с лошади, решительно зашагал к Карлоту. Рыцари, стоявшие рядом, удивленно распахнули глаза. Янси грубо схватил Карлота за плечи и встряхнул.

— Карлот Пердиа!

— …Брат.

— Охранник, называется! Что ты наделал?!

— …….

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?!

Янси, повысив голос, посмотрел на Карлота убийственным взглядом. От этого яростного взгляда Карлот задрожал от дикого страха. Тот самый Янси, который никогда и ни при каких обстоятельствах не терял самообладания, сейчас был в бешенстве. Карлот смотрел на него с нескрываемым шоком.

— Я, я…

От слов Янси подавленное чувство вины Карлота наконец прорвалось. Ни Герцог, ни рыцари ничего не сказали, но он знал: Элоди упала со скалы из-за него.

— Я должен был… заставить её сбежать одной, но я, я как идиот… — Карлот опустил голову и, заикаясь, начал исповедоваться.

Янси холодным взглядом смотрел на макушку Карлота. Между ними вмешалась Герцогиня:

— Янси. Достаточно.

— Матушка.

Янси резко посмотрел на нее, словно говоря не вмешиваться, но Герцогиня с изящной улыбкой проигнорировала его взгляд. Её острый взгляд скользнул по Карлоту с головы до ног.

Хм.

— Ты отравлен, Карлот.

— …….

— Оставь поиски на отца и возвращайся, чтобы получить лечение.

Но Карлот помотал головой.

— Я тоже… я тоже буду помогать в поисках. Всё это произошло потому, что я не справился со своей задачей. Прошу, позвольте мне нести за это ответственность.

Голос Карлота, стоявшего со сжатыми кулаками, дрожал и звучал довольно жалко. Для тех, кто знал Карлота, который раньше на дух не переносил Элоди, это была невероятная реакция.

Но Герцог был непреклонен к сыну, который упрямо рвался участвовать в поисках:

— Если так хочешь искать, сначала вылечись.

— Я в порядке...

— Если ты будешь упрямиться и упадешь в обморок, то только помешаешь поискам.

— Да, я понял…

Всё еще низко опустив голову, Карлот повернулся спиной к скале. То, что тело не было найдено, дало ему слабую надежду.

Она может быть жива. Она может быть жива…

«Да. Она жива».

Она обязана быть жива. Чтобы он мог перед ней…

Таинственный спаситель

— Угх…

Сморщившись от мышечной боли, охватившей всё тело, и легкого жара, я открыла глаза. Меня встретил незнакомый пейзаж. Простая спальня с минимумом необходимой мебели казалась пустой и слишком просторной.

[[image:/storage/reader-images/dd151f68704dedd59c6cdcfd5f903c995c917e7c.jpg]]

«Где я?»

Оказавшись в незнакомом месте, я рефлекторно попыталась встать, но тут же скорчилась от боли.

— Кхх…

Ужасающая боль пронзила правое плечо. Видимо, я получила травму, когда ударилась о карету во время нападения. Держась левой рукой за плечо, я спустила ноги с кровати.

«Это был он».

Тот самый мужчина, который недавно внезапно появился во время моей вылазки в город, пробормотал мое имя из прошлой жизни и исчез. Мужчина с черными, как сама тьма, волосами и кроваво-красными глазами. Невероятно красивый.

Я просила Масу навести о нем справки, но ничего узнать не удалось.

«Появился перед самой смертью и спас меня».

Он испытывает ко мне симпатию? Но даже если так, я не могла полностью отбросить подозрения. Ведь я не знаю ни кто он, ни чего он хочет. Как бы то ни было, задерживаться надолго в неизвестном месте я не собиралась. Я потянулась к ручке двери, но она повернулась сама собой.

— Ох…

Увидев мужчину в приоткрытую дверь, я растерянно заморгала. Но, похоже, он был растерян не меньше. И не только это. Он замер в той же позе, держась за ручку, затаил дыхание и просто смотрел на меня.

— Эм-м…

— …….

— Эй?

— …Да.

Похоже, наконец придя в себя, мужчина открыл дверь, вошел внутрь и снова закрыл её. Щелк. То, что мы остались в комнате вдвоем, почему-то заставило у меня пересохнуть в горле.

— Вы ранены. Лучше присядьте.

— Хорошо.

На самом деле я была не в том состоянии, чтобы стоять или ходить, поэтому послушно села на край кровати. Видимо, он ходил за лекарствами — в другой руке он держал аптечку.

— Позволите обработать раны?

— Да.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть множество мелких порезов и царапин. Я протянула ему здоровую левую руку, и он осторожно взял её. Почему-то его трепетное отношение заставило меня смутиться. Но это длилось недолго, и я взглянула на него более трезво. Я точно видела его впервые пару дней назад, но почему мне кажется, что я знаю его очень давно?

Глядя, как он наносит мазь на царапины, я спросила:

— Ты маг?

— Нет.

Но скорость моего падения явно замедлилась. Если это не магия, то это невозможное чудо. А может, он обладает силой Императорской семьи или одной из четырех Великих Семей? Ведь даже побочные ветви могут обладать силой.

— Ангелос, Северес, Валентия, Пердиа, Крундель. Откуда ты?

— Ниоткуда из вышеперечисленных.

Его голос звучал без колебаний, непохоже было, что он лжет.

«Кхм».

Беру свои слова назад. Возможно, он слишком красив, и я просто хочу ему верить. Легонько кашлянув, я задала следующий вопрос:

— Как ты поймал меня в такой ситуации?

— Я ведь сказал, что найду вас.

«Вскоре я найду вас».

Сказал он перед тем, как исчезнуть в прошлый раз.

Это был явно не тот ответ, который я ожидала услышать. И так было с самого начала. Какой бы вопрос я ни задавала, он не давал того ответа, который мне был нужен.

«Кажется, он вообще не собирается ничего объяснять».

Но при этом на вопросы отвечает исправно, что только разжигало мое любопытство. Я спросила снова:

— Хотя бы имя скажи. Не могу же я постоянно обращаться к тебе так расплывчато.

Услышав это, мужчина, не отрывавший взгляда от моей руки, поднял голову. Наши глаза встретились.

— Рейан.

— …….

— Можете звать меня Рейан.

Я невольно задержала дыхание.

Глава 21. Я волновался, я так волновался!

— …Рейан?

Этого имени точно не было в оригинальной новелле. Как бы усердно я ни рылась в памяти, я не могла вспомнить, чтобы где-то читала имя «Рейан». Может, он скрывает свое настоящее имя?

Я пристально посмотрела на мужчину.

— Ты… нет, Рейан.

— Слушаю вас.

— Юн Гаыль. Ты назвал меня так, когда увидел. Почему?

Я была готова к тому, что он снова ответит загадками и не даст мне четкого ответа, который я хотела услышать.

— Я видел сон.

— …Сон?

— Другой мир, отличный от этого. В моих повторяющихся снах появлялся этот человек.

Я снилась ему? Персонажу из новеллы снится моя прошлая жизнь? Значит ли это, что мое переселение в этот роман — не просто случайность?

— Я узнал вас с первого взгляда. То, что вы — Юн Гаыль.

В его голосе и взгляде была такая упрямая, почти железобетонная уверенность в своих словах, что я поняла: отрицать бессмысленно.

— И это всё? Человек по имени Юн Гаыль постоянно появлялся в твоих снах, и, едва увидев меня, ты понял, что это я.

— …Да.

По тому, как он выдержал паузу перед ответом, я была уверена, что он что-то недоговаривает, но допытываться не стала. Всё равно ведь не скажет.

«А вообще, врать он совершенно не умеет».

Раз ложь так очевидна, значит, всему остальному можно верить. Голова шла кругом. Знала ли я этого мужчину в прошлой жизни? Вдруг мелькнула мысль, что Рейан тоже может быть реинкарнатором, как и я. Что, если прошлая жизнь, которую я считаю своей «реальностью», для него — лишь «сон», а нынешняя жизнь, которую я считаю «романом», для него — «реальность»? В зависимости от того, какую жизнь считать основной, прошлая жизнь может оказаться сном, и наоборот.

Я мысленно перебрала лица всех, кого знала Юн Гаыль. Но никто конкретный так и не всплыл в памяти.

— И как Юн Гаыль из твоих снов называла тебя?

— Я просто смотрел на вас.

— Неужели я ни разу тебя не видела?

Вместо ответа мужчина промолчал и отвел взгляд. Видимо, он и сам знал, что не умеет врать, поэтому предпочел уйти от ответа.

[[image:/storage/reader-images/7f8be820365347c378312e5592c46681dd7b3f07.jpg]]

«Похоже, вопрос оказался для него неудобным».

Каковы бы ни были его мотивы, угрозы он, похоже, не представлял. Иначе он просто позволил бы мне разбиться о скалы. Значит, он чего-то от меня хочет? Что именно — это мне предстояло спокойно выяснить.

Но сначала нужно было разобраться с моей текущей ситуацией. Мы с Карлотом ехали в карете, на нас напали, и я сорвалась в пропасть. Что было потом? Честно говоря, вряд ли кто-то думает, что после падения с такой высоты можно выжить. Станут ли они вообще меня искать, предполагая, что я жива?

«…Нет».

Я горько усмехнулась. Почти наверняка они решат, что я мертва, и даже искать не станут. Скорее всего, они даже обрадуются, что незаконнорожденная заноза в глазу семьи наконец-то самоустранилась. Тем более, последним меня видел Карлот… Он вполне мог скрыть точное место падения. Ведь именно Карлот из всей семьи Пердиа ненавидел меня больше всех.

«Тогда это может быть моим шансом».

Если я официально буду считаться мертвой, то смогу просто сбежать. Единственный минус — я останусь без гроша в кармане, но в целом это был отличный исход. Если я покину поместье Пердиа — главную сцену событий — до начала оригинального сюжета, мне больше не придется беспокоиться о смерти. А удочерят потом Сильвию или нет — меня это уже не касается.

Но почему же… почему у меня такое чувство, будто в груди образовалась зияющая дыра?

Пока я была погружена в свои мысли, Рейан молча начал наносить мазь на мою вторую руку. Я смотрела на его лицо. Безупречная кожа, длинные ресницы, отбрасывающие тень на опущенные алые глаза, и внешность, от которой просто невозможно отвести взгляд. Подавив желание прикоснуться к его шелковистым черным волосам, я спросила:

— Кстати, а где мы?

— Это место, где я живу.

Так эта скромная спальня — его комната.

— А наверху, на скале, с которой я упала, больше никого не было?

Я упала сразу после того, как он расправился с последним убийцей, так что Карлот должен быть в порядке, но нельзя исключать, что там прятался еще кто-то.

Руки мужчины, перебинтовывавшего довольно глубокую рану, замедлились.

— Я не знаю, что происходит на скале. Однако…

— Однако?

— Семья Пердиа, похоже, начала масштабные поиски.

— …Поиски?

Я так сильно удивилась, потому что даже на секунду не могла себе такого представить. Поиски. Да еще и от имени всей семьи…? Они бы ни за что не стали мобилизовать рыцарей ради одной меня. В голову пришло другое объяснение.

— Может, вместе со мной упал еще один парень? Ну, тот, с кудрявыми рыжими волосами…

Может, Карлот тоже сорвался, и Пердиа начали поиски ради него?

Но Рейан твердо разрушил мои догадки:

— Нет.

— …Они правда ищут меня?

Я была в замешательстве. Ощущение реальности куда-то пропало, словно я всё еще находилась во сне. Но следующие слова Рейана поразили меня еще больше.

— Да. С того момента, как вы упали, прошло уже полдня.

Прошло целых полдня. И они до сих пор ищут меня? Это удивляло, но затем я снова подумала: даже если они и ведут поиски, шансов выжить после такого падения нет. Скорее всего, они просто хотят найти тело.

Таким образом, я могла бы стать несчастной госпожой, которая сорвалась со скалы, и люди бы обо мне забыли. Если я полностью исчезну, то смогу жить той мирной жизнью, о которой всегда мечтала.

Но…

«Я всегда присматривал за тобой».

«Молодец, Элоди».

«Разве похвала отца не может быть наградой для дочери?»

Почему именно сейчас мне вспомнился голос Герцога Пердиа?

Я посмотрела на Рейана, который потянулся, чтобы обработать царапины на моем лице, и улыбнулась.

— Спасибо, что спас меня. Рейан.

Дрогнул. Рука Рейана замерла в воздухе. Вскоре он с довольно безучастным лицом убрал руку и ответил:

— Не за что.

То ли ему было неловко смотреть мне в глаза, то ли еще что, но Рейан слегка отвернулся. Я окинула взглядом свое тело, на котором всё еще оставались необработанные ссадины, и встала с кровати.

— Мне нужно вернуться.

Я заставила себя придумать причину для возвращения.

«Как ни крути, остаться вообще без денег — это проблема».

В этом суровом мире женщине без гроша в кармане не выжить. Тем более у меня нет никаких средств для самозащиты. К тому же, мне было до слез жаль всех тех усилий, которые я приложила до сих пор. Убегать так убегать, но сначала нужно заработать хотя бы на дом!

(П.П.: Наша прагматичная королева! Правильно, Элоди, с голой попой в закат не уходят — сначала нужно забрать свои денежки!)

Возвращение в поместье

Новость об исчезновении Элоди Пердиа вскоре дошла и до ушей слуг поместья. Главный дворецкий изо всех сил пытался закрыть им рты, но остановить слухи было невозможно. Весть о пропаже распространялась со скоростью лесного пожара.

Кабинет Герцога Пердиа.

После полудня безуспешных поисков Герцог первым вернулся в поместье и сейчас слушал доклад Янси.

[[image:/storage/reader-images/692d63c784419dc05b90c2bbada90208c4b71ca4.jpg]]

— Мы обыскали все соседние деревни, но никто не видел человека, подходящего под описание Лили.

— …Понятно.

— На всякий случай мы продолжим поиски.

Вместо ответа Герцог с усталым лицом провел рукой по лицу и коротко кивнул. Карлот, наспех обработав раны, продолжал искать в районе скалы. Герцог вызвал рыцаря-командора Гейрана, который руководил операцией.

— Гейран.

— Да, Ваша Светлость.

— Вы выяснили, кто стоит за нападением?

Трупы убийц, с которыми расправился Карлот, были перевезены в поместье Пердиа и тщательно осмотрены.

— Учитывая, что даже молодому господину Карлоту пришлось с ними повозиться, это группа высококлассных профессионалов, — доложил Гейран.

— Дальше.

— Ни на их оружии, ни на телах нет никаких опознавательных знаков. Полагаю, заказчик — тот, кому крайне невыгодно раскрывать свою личность.

— Видимо, этот ублюдок чертовски труслив, — едко заметил Герцог.

Янси любезно добавил:

— Обычно таких людей называют осторожными.

— К черту осторожность, — холодно отрезал Герцог и снова посмотрел на Гейрана.

— В результате расследования мы не нашли никаких зацепок, ведущих к заказчику. Однако, по словам молодого господина Карлота, их целью была именно леди Элоди.

— …Элоди?

— Да. Молодой господин вышел из кареты, чтобы отвлечь их на себя, но они всё равно настойчиво пытались атаковать экипаж.

При очередном упоминании имени Элоди атмосфера в кабинете стала еще тяжелее. Даже Янси, который всегда сохранял легкую улыбку, сидел с совершенно каменным лицом. Гейран со вздохом, полным сожаления, добавил:

— Если бы хоть один из них остался жив, мы могли бы что-то выбить, очень жаль.

— …Сначала нужно найти Элоди. Возвращаемся на место.

Как только Герцог договорил, он и Янси собирались встать, как вдруг…

БАХ!

Дверь с грохотом распахнулась, и кто-то взволнованно закричал:

— А-а-агасточка вернулась!

Врываться в кабинет главы семьи без доклада было немыслимой дерзостью, но никто даже не подумал сделать замечание. Как только прозвучали эти слова, Герцог и Янси одновременно вылетели из кабинета.

Перед главным зданием поместья их ждала Элоди — вся в царапинах и ссадинах.

— Ли—!

Янси стремительно зашагал к ней, но Герцог обогнал его.

— Элоди.

Когда Герцог подошел и остановился прямо перед ней, Элоди невольно сделала шаг назад и подняла голову.

— Простите, что заставила вас волноваться.

— Как ты?

— Я в порядке. Только пара царапин.

Элоди бодро улыбнулась, но от пронзительного взгляда Герцога Пердиа ничего не могло укрыться. Увидев её покрытую ссадинами и перебинтованную, Герцог на мгновение источил чистую жажду убийства.

— …Отец?

От этой ауры Элоди вздрогнула, и Герцог, поспешно подавив свою ярость, положил руку ей на плечо.

— Иди внутрь и позволь лекарям осмотреть тебя.

— Да, но…

Пока Герцог и Элоди разговаривали, Янси неловко замер неподалеку.

«В любом случае, главное, что она вернулась целой…»

Но тут взгляд Янси упал на человека, стоявшего за спиной Элоди. В суматохе возвращения никто сразу и не заметил его присутствия. Разглядев это лицо, Янси слегка прищурился.

— Ах да, этот человек спас меня, — сказала Элоди, и оба мужчины перевели взгляд на незнакомца.

Янси произнес его имя:

— Король наемников Иан.

Человек, который, став наемником, в одиночку достиг высшего ранга и создал собственную могущественную фракцию. И этот самый человек сейчас стоял перед ними.

Янси, который благодаря слежке знал, что Элоди недавно уже встречалась с этим человеком, не мог счесть эту ситуацию простой случайностью.

Чем дольше продолжались безрезультатные поиски, тем ужаснее становилось лицо Карлота.

— Проклятье…!

Он часами пробирался сквозь непроходимые заросли, где не было ни единой тропинки, но всё впустую. Ветви кустарников рвали его кожу, но он даже не чувствовал боли. Он просто двигался как одержимый, чтобы найти лишь одного человека.

Сколько так прошло времени?

Поисковые отряды неподалеку начали готовиться к отступлению. Нервы Карлота, полностью сосредоточенного на поисках, сдали.

— Что вы творите?!

— Докладываю. Поступил приказ от Его Светлости сворачивать поиски.

— Сворачивать?! Но мы же еще не нашли ни единой зацепки—!

Он, конечно же, решил, что отец счел пропавшую Элоди мертвой и поэтому прекратил поиски. Отец, которого он знал, был вполне на такое способен.

Но последовавший ответ превзошел все ожидания Карлота.

— Нам сообщили, что леди Элоди вернулась в поместье.

— …А.

Это было то самое слово, которое он так отчаянно жаждал услышать.

Услышав доклад, Карлот, как безумец, вскочил на коня и погнал его к поместью. Расстояние было приличным, но он гнал без остановок и добрался за немыслимо короткое время.

Уже наступила глубокая ночь, окутанная тьмой. Спрыгнув с лошади, он, не раздумывая, бросился к пристройке.

Коридоры пристройки, где по-прежнему не было ни души, тонули в мрачной тишине. Быстро шагая по коридору, лишенному всякого человеческого тепла, Карлот вдруг почувствовал, как его охватывает паника.

«А что, если мне послышалось?»

Что, если он сейчас войдет в спальню Элоди, а там никого не окажется? От одной этой мысли его снова начала бить дрожь.

Наконец, шаги Карлота замерли перед наглухо закрытой дверью комнаты Элоди.

Скри-и-ип...

Дверь медленно приоткрылась, и его взору предстала спальня. В аккуратно убранной комнате мерцал лишь тусклый свет лампы на тумбочке, а рядом, на краю кровати, сидела Элоди.

Пошатываясь, Карлот медленно подошел к ней.

— …Почему ты отпустила мою руку?

— Карл?

— Ты умереть захотела?

Услышав его хриплый, прерывистый голос, Элоди удивленно оглядела Карлота. Выглядел он так, словно прошел через мясорубку — с головы до ног в грязи и крови.

— А что? Тебе жаль, что я не умерла?

— …Ты!

Увидев горькую усмешку на лице Элоди, Карлот почувствовал, что сейчас просто сойдет с ума. Он больше не мог сдерживать переполнявшие его эмоции.

Стремительно шагнув к ней, он без колебаний схватил Элоди и крепко прижал к себе.

— Эй, ты. Чт-что ты дела-…

— Я волновался, я так волновался!

Кап. Кап.

Из глаз Карлота безудержно полились слезы. Как зверь, потерявший хозяина, он рыдал навзрыд, выплескивая все скопившиеся внутри эмоции.

«Да, я волновался».

Это сводящее с ума чувство… Карлот решил больше не лгать самому себе о своих чувствах.

Глава 22. С этого момента я буду собакой нуним

Из-за падения со скалы я внезапно стала тяжелой больной и оказалась прикована к постели. Мои заявления о том, что у меня всего лишь царапины и я могу свободно двигаться, были легко проигнорированы домашним врачом.

— Внешне серьезных травм нет, но могут быть скрытые последствия, поэтому…

— Состояние критическое. Воздержись от выходов из комнаты и отдыхай неделю.

— Что?

Критическое? Обычный врач сказал бы просто отдохнуть, и всё будет в порядке, но Герцог отдал строгий приказ лежать и не шевелиться. Мало того, он даже приставил охрану внутри и снаружи пристройки. И это еще не всё.

В тот же вечер, когда Карлот вернулся в поместье, он вдруг обнял меня и разрыдался на пустом месте.

Из-за того, что я совершенно не понимала происходящего и была ошарашена, я не сомкнула глаз всю ночь. А утром ко мне в комнату пришла Герцогиня, чтобы проведать. Сама Герцогиня пришла меня навестить!

Я думала, она просто спросит о моем самочувствии, но никак не ожидала, что она лично явится в пристройку.

«В конце концов, пристройка — это место, где жила моя родная мать. Хм… Видимо, мои навыки слишком полезны, чтобы позволить мне просто умереть».

Если моя сила полезна Герцогине и это хоть немного уменьшает её неприязнь ко мне — этого уже было достаточно.

Но зачем… она притащила с собой этих двоих?

Поймав мой недоуменный взгляд, Герцогиня обернулась и тихо усмехнулась:

— Мы столкнулись по пути. Они как раз собирались навестить тебя.

— Да-а…

Возможно, из-за присутствия Герцогини они не решались заговорить первыми, но то, что они стояли за её спиной, сильно давило. Они молчали, но их присутствие было настолько ощутимым, что мне казалось, я задыхаюсь…

Янси, как обычно, смотрел на меня с нежной улыбкой, а Карлот сверлил меня таким интенсивным взглядом, словно умолял обратить на него внимание.

«Ага. Игнорируем».

Я была занята разговором с Герцогиней, и у меня не было времени обращать внимание на этих двоих.

Она спросила о моем самочувствии:

— Как твое тело? Я слышала, тебе нужно отдыхать неделю.

— Всё в порядке. Отец просто преувеличивает.

— Нет, Элоди. Ты от природы слабого здоровья, так что последствия могут проявиться позже. Тебе нужно как следует отдохнуть.

Мое тело действительно было слабым, но после того, как я вспомнила прошлую жизнь и начала нормально есть и спать, мне стало гораздо лучше. Видимо, причиной моей слабости были неправильное питание, сбитый режим сна и стресс. И именно из-за этого моя нервозность перерастала в такой ужасный характер.

— Кстати, ты ведь так и не смогла отблагодарить своего спасителя. Кажется, тебя спас наемник по имени Иан, случайно проходивший под скалой?

— Да. Если бы не Рей… то есть Иан, я бы не выжила. Мне повезло.

Как только я произнесла эти слова, взгляд, направленный на меня, стал еще более пристальным. Посмотрев на Карлота, я увидела, что он смотрит на меня глазами, полными слез.

«Угх».

Да что с ним не так? Стараясь не обращать на него внимания, я снова сосредоточилась на разговоре с Герцогиней.

— Какое облегчение. Мы должны щедро отблагодарить этого наемника.

— Он должен на днях зайти в поместье.

— Хорошо. Мы не можем просто так отпустить нашего спасителя.

Поскольку мне как раз нужно было кое-что сказать Герцогине, я осторожно начала:

— Тот… подарок, который вы мне дали. Я случайно использовала его весь.

«Подарок», о котором я говорила, был ядом. Во время нападения убийц я бросила яд, который она мне дала, и поэтому образец для создания противоядия был утерян. Если бы я сказала это прямо, проницательный Янси мог бы догадаться о нашем тайном сотрудничестве, поэтому мне пришлось говорить загадками.

К счастью, Герцогиня поняла мои зашифрованные слова и изящно улыбнулась.

— Я слышала, Элоди. Рада, что ты использовала его с пользой. Тебе нужно еще?

— Да.

— Хорошо. Я пришлю еще. Попробуй и дай мне знать, как всё прошло.

«Дать знать» означало как можно скорее приготовить противоядие.

— Да, мадам.

Как только я ответила, Герцогиня встала.

— Что ж, мне пора. Кажется, брату и сестре нужно время, чтобы побыть вместе.

…Мне не нужно!

Хоть Герцогиня и заставляла меня чувствовать себя неловко, я отчаянно хотела попросить её остаться, лишь бы не оставаться наедине с этими двумя, но с трудом сдержалась.

— Спасибо, что пришли, мадам.

— Не нужно провожать. Поправляйся скорее, Элоди.

Такой же легкой походкой, как и вошла, Герцогиня покинула спальню.

Теперь у меня осталась одна проблема, точнее, две.

«Да что с этими людьми не так?»

Словно только сейчас заметив их, я переводила взгляд с одного на другого.

— Зачем вы двое сюда пришли?

Первым ответил Янси:

— Мы волновались за тебя, Лили. Ты пережила такое. Я твой брат, конечно я должен был прийти.

Глядя на ласково улыбающегося Янси, я тоже улыбнулась ему в ответ.

«Конечно, верю».

Кого угодно, но меня эта фальшивая маска не обманет. Очевидно же, что в глубине души он думает: «Не умерла, значит. А ты живучая, оказывается». С его мрачным характером он наверняка пришел лично проверить, в каком я состоянии.

С Янси всё понятно, он всегда был двуличным, но вот визит Карлота я совершенно не могла понять.

— Карл. Разве у тебя сейчас не время тренировок?

— Неважно. Один день можно и пропустить.

О Боже. Помешанный на мечах Карлот говорит, что пропустить день тренировок — это ничего страшного.

Я удивленно посмотрела на него, а он отвел взгляд и добавил:

— Эта ерунда совершенно не важна.

— А-а, тебе надоели тренировки с мечом…!

— Да нет же—!

Карлот, чуть не сорвавшись на крик, сделал глубокий вдох и подошел ко мне. От его резкого приближения я невольно отшатнулась, и Карлот слегка отступил на полшага назад. Его ясные янтарные глаза неотрывно смотрели на меня.

Затем Карлот тихо, почти шепотом, произнес:

— Это значит, что есть вещи поважнее.

— И что же это?

— Нуним¹.

— …Что?

— Нуним. Лили-нуним важнее всего.

Что я только что услышала? Видимо, при падении со скалы у меня повредился слух. Я несколько раз закрыла и открыла уши руками, и лицо Карлота покраснело так, что казалось, вот-вот взорвется.

— Ч-что ты делаешь?

— У меня галлюцинации, Карл.

— …….

— Мне нужно увидеть врача. Вы двое не могли бы выйти?

Я серьезно и вежливо попросила их уйти, но они оба даже не шелохнулись. Более того, Карлот опустился на колени у кровати и посмотрел на меня снизу вверх.

— Лили-нуним.

— …А-а-а!

У меня по спине пробежали мурашки. Вскрикнув, я снова закрыла уши руками. Посмотрев на Карлота бледным лицом, я перевела взгляд назад и увидела, что Янси сжал кулак и прикрыл рот, сдерживая смех.

«Тебе смешно?!»

Твой единственный младший брат сошел с ума, а тебе смешно?!

— Карл, похоже, твоя травма головы серьезнее, чем кажется.

— Я вообще не ранен.

— Не тебе это решать. Ты сейчас… в очень тяжелом состоянии.

— В смысле?

— Ты сума…

Я не могла заставить себя сказать слово «сумасшедший» вслух, поэтому просто приоткрыла губы, а он в ответ усмехнулся.

— Я не сошел с ума. Я в своем уме.

Словно прочитав мои мысли, лукаво ответил Карлот.

Но я была уверена. Карлот сошел с ума. Янси всегда казался немного не в себе, но чтобы и Карлот спятил — этого я никак не ожидала.

Еще бы, ведь Карлот ненавидел меня еще вчера. Он даже ненавидел быть моим сопровождающим, а когда мы всё же поехали, на нас напали. По идее, он должен был кричать и требовать, чтобы я взяла на себя ответственность за то, что на него напали из-за меня.

Люди не меняются в одночасье, поэтому вывод о его безумии был самым логичным.

А если нет, значит, он что-то замышляет.

«Может, это новый способ мести?»

Но это казалось слишком болезненным способом для него самого. Карлот, который состоял из одной гордости, называл человека, которого ненавидел, «нуним».

Но и я не собиралась просто сидеть и терпеть это.

— Если у тебя ко мне претензии, не устраивай этот цирк, а скажи прямо, Карлот.

При этих словах лицо Карлота слегка напряглось.

— …Дело не в этом.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— …Брат, выйди на минутку. Мне нужно поговорить с нуним.

После секундной паузы Карлот серьезным тоном попытался выгнать Янси. Янси, всё так же улыбаясь, пожал плечами и без лишних слов вышел.

Бах. Дверь закрылась.

Когда их было двое, было неловко, но когда мы остались вдвоем, стало так неловко, что я думала, сойду с ума.

«Или он недоволен тем, что я всё-таки выжила и вернулась?»

Пока моя голова была забита всевозможными предположениями, слова Карлота застали меня врасплох.

— Прости.

— …А?

— Прости. Я был неправ. За всё, что я наговорил, за то, что игнорировал тебя, называл незаконнорожденной, цеплялся по любому поводу — всё это была моя вина…

Карлот говорил это, низко опустив голову, а я могла лишь хлопать глазами.

Карлот… извинился передо мной.

— На самом деле я… мне всегда было интересно, какой ты человек… но я был таким мерзким придурком и действовал только из упрямства. Я был неправ. Я больше так не буду.

— …….

Поскольку я ничего не говорила и только хлопала глазами, Карлот поднял на меня жалкий взгляд, похожий на взгляд промокшего под дождем щенка.

— …Я настолько тебе противен?

— Разве я когда-нибудь говорила тебе такое?

Хоть я и не любила Карлота, я никогда не считала его противным. У меня просто не было причин любить того, кто ненавидит меня, поэтому я тоже его недолюбливала. И именно потому, что я знала, как сильно Карлот меня ненавидел, эта перемена казалась еще более странной.

Карлот нерешительно приподнял голову. Его взгляд был устремлен на мои нервно подрагивающие руки.

— …Потому что нуним не взяла меня за руку.

— Руку?

— На скале… руку…

— Карл, это ты сказал, что я грязная и чтобы я к тебе не прикасалась.

При моих словах лицо Карлота мгновенно стало пустым.

— А.

Он слегка нахмурился, словно вспоминая что-то. Вспомнил ли он тот же момент, что и я?

— Прости. Ты не грязная. Совсем не грязная.

Парень, который еще секунду назад лукаво улыбался, вдруг изменился в лице, и его глаза покраснели. Казалось, он вот-вот расплачется.

Я не знала, что заставило Карлота изменить свое мнение, но раз уж он больше меня не ненавидит, в этом нет ничего плохого. Поддерживать хорошие отношения до того, как я покину поместье Пердиа — тоже неплохая идея.

— Понятно. Я поняла, так что…

— Ты меня простишь?

— …….

Сказать «да» было бы ложью, поэтому я невольно закрыла рот, а Карлот поспешно замотал головой.

— Нет! Я не прошу о прощении. Просто не отталкивай меня.

— Хорошо.

Что бы ни означал мой ответ, Карлот, похоже, успокоился и ярко улыбнулся.

— Я буду защищать нуним до конца своей жизни.

— Нет, я откажусь.

— Я буду защищать нуним.

— Нет, тебе не нужно меня защищать.

— С этого момента я буду собакой нуним.

[[image:/storage/reader-images/4f241a814d98cdbe28a57a8fe6127fecbb338e13.jpg]]

— Нет, ты человек…

Приди в себя…

Примечания:

¹ Нуним — уважительное обращение младшего брата к старшей сестре в корейском языке. Элоди шокирована, так как Карлот раньше никогда не проявлял к ней подобного уважения.

Глава 23. Битва за руку Элоди

Пока я пыталась прийти в себя после прямолинейной атаки Карлота, раздался стук:

Тук-тук.

Я подняла голову и увидела Янси, прислонившегося к дверному косяку.

— Разговор окончен?

— Нет, еще немного…

Прежде чем Карлот успел договорить, я поспешно перебила его:

— Окончен. Можешь войти!

Я видела, как Карлот заметно поник, но сделала вид, что не заметила, и помахала Янси. Янси мельком взглянул на стоявшего на коленях Карлота, присел на край кровати и спросил:

— Кстати, Лили.

— Да.

— Король наемников Иан. Вы были знакомы раньше?

Его внезапный вопрос застал меня врасплох. Я ведь ясно сказала, что он спас меня случайно. То, что Янси задает такие вопросы, означает…

«За мной следили. Как минимум с моей первой вылазки».

Либо он не собирался этого скрывать, либо считал меня настолько глупой, что я не замечу. Зная, что нет смысла огрызаться на Янси, я просто ответила на вопрос.

— Да. Мы как-то случайно столкнулись на улице. Кажется, он перепутал меня с кем-то другим.

— Вот как?

— Да.

— Понятно.

Улыбка Янси стала еще более подозрительной, но он больше ничего не расспрашивал.

«Рейан оказался королем наемников Ианом».

Я тоже слышала о нем слухи. Невозможно было не знать. Было двое самых известных людей среди простолюдинов, и он — один из них. Выходец из трущоб, простолюдин. Подростком, совершенно один, он ворвался в мир наемников, а затем собственными силами подчинил себе всех и стал править ими. Говорят, среди наемников он — легенда?

У того, что я не узнала такого знаменитого человека, была своя причина. Я поручила Масе собирать информацию только об аристократах, так что Рейан, будучи простолюдином, никак не мог там оказаться. Его просто не было в списках.

«Но в оригинальной новелле никакого короля наемников не было».

Существование Рейана по-прежнему оставалось для меня загадкой. Я вспомнила его последние слова перед тем, как он ушел, оставив меня в поместье.

«Вскоре я снова навещу вас».

И снова это расплывчатое обещание без точной даты. Но теперь, зная, кто он такой, мне не было нужды просто сидеть и ждать.

«Может, самой пойти к нему?»

Не успела я подумать об этом, как Янси пристально посмотрел на меня.

— Тебе лучше держаться от него подальше, Лили.

Янси, на чьем лице редко можно было увидеть отсутствие улыбки, серьезно предупредил меня.

— Почему?

Это было предупреждение не от кого-нибудь, а от самого Янси. Будучи самым скрытным человеком в семье Пердиа, он наверняка имел много информации о Рейане и мог знать что-то важное. Янси не стал бы просто так, без причины, советовать мне держаться от него подальше. Я была в этом уверена, поэтому и спросила, но…

— Просто так.

— …Что?

Просто так? Просто так?! Услышав этот ответ, я опешила.

— Без причины?

— Ну, причин много. Тебе, члену семьи Пердиа, нет нужды общаться с каким-то наемником, к тому же он приблизился к тебе с нечистыми намерениями… нет, неважно. Считай, что ты ничего не слышала.

Что за чушь. В общем, никакой веской причины у него нет. Конечно же, я не собиралась его слушать. Рейан скрывал от меня что-то важное. И чтобы узнать, что именно, мне нужно было встречаться с ним и выуживать информацию. Так или иначе, семья щедро вознаградит его за мое спасение, так что под этим предлогом я планировала увидеться с ним пару раз. Было бы здорово, если бы в процессе я смогла узнать что-то полезное…

«Нет, подождите. Гораздо важнее…»

Мой взгляд опустился. Я вдруг осознала, что в какой-то момент рука Янси незаметно накрыла мою. Кончики пальцев в перчатке легонько поглаживали тыльную сторону моей ладони, перебирали мои пальцы, приподнимали их и опускали, словно играя.

Янси Пердиа. Что он за человек? Тот, кто крайне избегает прикосновений к другим и старается ни с кем не контактировать. Потому что не может контролировать свою силу и боится случайно навредить тому, к кому прикоснется. А то, что он так бесцеремонно трогает меня…

«Значит ли это, что ему плевать, если я пострадаю…?»

Я, конечно, знала, что характер у него скверный, но не думала, что он может относиться ко мне настолько пренебрежительно. Ха. Я с недоумением посмотрела на Янси, но он был полностью поглощен тем, что мял и теребил мою руку.

— …Братец Янси, что ты сейчас делаешь?

— С тобой, Лили, случилось такое несчастье. Я испугался, но когда держу тебя за руку, мне становится спокойнее. Можно я еще подержу? Мне так тревожно, что я не могу отпустить.

— …….

Я не знала, что сказать. Не знала, как на это реагировать…

«Из-за Карлота я на время забыла, но Янси ведь тоже был не в себе…»

От мысли, что мою руку держит бомба, готовая взорваться в любой момент, по спине пробежал холодок. Я как раз обдумывала, как бы естественно вытащить руку, чтобы этот мрачный тип не отомстил мне позже, когда Карлот, незаметно подобравшись ближе, уставился на мою вторую, свободную руку.

Поймав этот взгляд, Янси хитро улыбнулся, как лис, и почему-то дразнящим тоном начал провоцировать Карлота.

— Карл, а ты знал? Рука Лили такая мягкая и теплая.

— …!

— Мягкая-мягкая…

Янси демонстративно потряс моей рукой, и Карлот поспешно протянул свою.

— Нуним, дай и мне руку.

— Что?

— Я тоже хочу подержать мягкую и теплую руку нуним.

Тот самый парень, который еще недавно шарахался от меня, как от прокаженной, теперь хочет подержать меня за руку. И в этот раз я не знала, как реагировать, поэтому просто плотно сжала губы. Карлот, наблюдая за моей реакцией, осторожно взял мою вторую руку.

Жмяк. Мять-мять.

«Да что вообще происходит?»

Кто-нибудь, объясните мне… Внезапно оказавшись в ситуации, где двое братьев держат меня за обе руки, я всерьез задумалась. Может быть, это действительно их новый изощренный способ издевательства?

Странные изменения

И без того бледное лицо Элоди стало белым как лист бумаги. Янси, с интересом наблюдая за ежесекундными изменениями её лица, с улыбкой отпустил её руку.

«Похоже, она думает, что я издеваюсь над ней».

На сегодня достаточно. По непонятной причине Элоди сейчас была насторожена по отношению к нему. Наверное, это было естественно. Он всегда называл её сестрой и на словах вел себя дружелюбно, но на самом деле никогда не интересовался ею.

Для Янси Элоди была особенной. Единственным человеком, который увидел его истинное лицо без фальшивой маски и не испугался. Девочкой, которая, несмотря на его грубые слова, гладила его по спине. И при этом она сразу же отталкивает любого, кто пытается приблизиться.

Янси хотел проникнуть в повседневную жизнь Элоди. Так медленно, чтобы она даже не заметила.

Причина была ясна. Он узнал, что Элоди была «тем самым человеком», который видел его безумие в ночь лунного затмения 6 лет назад. Доказательством служило то, что недавно, в ночь лунного затмения, она совершенно не испугалась, видя его неконтролируемый срыв.

Янси стало любопытно. Действительно ли её не пугает его истинная сущность? Как много она сможет в нем вынести?

Но внезапная перемена в отношении Карлота вызвала в нём непонятное раздражение. После исчезновения Элоди он изменился, стал называть её «нуним» и отчаянно пытался привлечь её внимание — это впечатляло. Зачем было соревноваться, когда причин для этого не было? Но почему в голове всплывают эти детские мысли о том, что он может отстать?

«Это так глупо, но…»

Такое чувство тоже было неплохим.

Была и веская причина, почему он так цеплялся за прикосновения к Элоди. Как только он касался её, его сила, которую он постоянно держал под жестким контролем, удивительным образом успокаивалась. Натянутые нервы расслаблялись, и, поскольку не нужно было беспокоиться о потере контроля, он чувствовал естественную легкость. Естественно, ему хотелось касаться её снова и снова.

Ради Элоди, которая явно хотела побыть одна, Янси потащил за собой сопротивляющегося Карлота и попрощался.

— Тогда до завтра, Лили. Отдыхай.

— И-и завтра тоже придешь?

— Конечно. И завтра, и послезавтра, и каждый день буду приходить.

— Можешь не приходить…

Сделав вид, что не услышал последних слов Элоди, Янси закрыл дверь. То ли из-за того, что он долго держал Элоди за руку, то ли по другой причине, но контролировать силу было гораздо легче, чем обычно.

«В чем причина?»

Что такого в Элоди помогает ему не терять контроль? Возникнув раз, этот вопрос не давал Янси покоя. У него было достаточно упорства, чтобы докопаться до истины. Впереди еще много времени. Да. Раз уж они семья, времени, чтобы узнать друг друга, предостаточно.

Карлот, посмотрев на улыбающегося Янси, пристально вгляделся в его лицо и сказал:

— Брат, ты выглядишь довольным.

— Правда?

Янси дотронулся до губ. Он всегда улыбался, поэтому не понимал, чем его нынешняя улыбка отличается от обычной. Зато Карлот, которого Янси вытащил против воли, был полон недовольства. Разительная перемена всего за несколько дней.

— Ты изменился, Карл. Кажется, теперь Элоди тебе не противна.

— Ты тоже.

В присутствии Элоди он лез из кожи вон, но теперь, когда её не было рядом, он оглядывался на свое поведение. Карлот покраснел и попытался сменить тему.

— Почему ты делаешь то, чего раньше не делал?

— Лили — моя сестра.

— Опять ты за свое.

Карлот содрогнулся, но Янси лишь рассмеялся. Он всегда называл Элоди сестрой, но никогда не имел этого в виду. Однако сейчас он говорил искренне. Хоть Карлот, похоже, и не понял смысла.

— Кстати, скоро же банкет. С кем нуним пойдет?

Организатором предстоящего императорского банкета была императрица Сальватриче, биологическая мать второго принца. Поскольку они конкурировали за трон, отношения между первым принцем Аденмиром и императрицей были плохими. Естественно, первый принц не собирался присутствовать на этом банкете. Однако все члены семьи Пердиа получили приглашения от императрицы, поэтому им лучше было присутствовать, если на то не было веских причин. Следовательно, Элоди тоже должна была пойти.

— Наверное, как всегда, пойдет без партнера.

— Вот как? Тогда…

Оба брата подумали об одном и том же.

«Я должен стать партнером Лили».

«Партнер Лили-нуним, я так жду этого».

Конечно, они не подозревали, что думают об одном и том же.

Визит Рейана

Филиал «Сомния» гильдии наемников «Ястребы Небес».

В кабинете главы гильдии Рейан получил письмо от семьи Пердиа. В письме выражалась благодарность за недавний инцидент и содержалось приглашение посетить поместье.

Заместитель и правая рука Рейана, Марио, в ужасе спросил:

— Командир. Как мы умудрились связаться с семьей Пердиа?

— Не твое дело.

— Конечно, не мое, но мне же интересно!

— Даже не интересуйся.

Ответив коротко и ясно, Рейан сразу же направился в поместье Пердиа.

Как будто его прибытие было обговорено заранее, Рейана сразу же проводили внутрь. В гостиной его ожидал только глава семьи, Герцог Сильвестр Пердиа.

— Садись.

Как только Рейан сел напротив Герцога, слуга подал чай и сладости. Пока накрывали на стол, оба мужчины не проронили ни слова.

Тук.

Только когда слуга закончил приготовления и покинул гостиную, Герцог заговорил первым.

— В качестве благодарности за спасение моей дочери я планирую инвестировать в твою гильдию наемников. Что скажешь?

[[image:/storage/reader-images/1895b20d8fddba3f58e8ecd5b4882a216efc0b86.jpg]]

— Я сделал это не ради такой награды.

— Однако это единственная «награда», которую я могу дать.

Рейан прекрасно понял, о чем говорил Герцог. Он имел в виду: «Я щедро заплачу, так что бери деньги и проваливай». В этом также был скрытый подтекст: больше не приближайся к его дочери Элоди. Но для Рейана, которого интересовала только Элоди Пердиа, это предложение было неприемлемым. Ведь его единственной целью была Элоди.

— Я хочу увидеться с леди Элоди.

— Нет.

Ответ Герцога был твердым. Но и Рейан не собирался так просто отступать.

— Я спас жизнь леди. Поэтому считаю, что будет правильно попросить награду у самой леди. Разве не так?

— Она моя дочь, поэтому я, как её отец, отплачу тебе вместо неё.

— Я хочу увидеться с леди.

— Я сказал, нет…

Не успел Герцог закончить фразу, как раздался стук.

Тук-тук-тук!

Кто-то небрежно постучал три раза, и дверь тут же распахнулась. На пороге стояла не кто иная, как Элоди.

Оглядев гостиную, Элоди встретилась взглядом с Рейаном.

— Рейан!

Услышав этот радостный, непроизвольный возглас, Герцог Пердиа, известный своим бесстрастным лицом, откровенно нахмурился.

— …Рейан?

Глава 24. Наймите меня

«Ой».

Элоди в панике посмотрела на Рейана. От радости она сама не заметила, как назвала его «Рейан» вместо «Иан».

Кажется, его официальное имя — Иан. Будут ли из-за этого проблемы?

Тем временем Герцог, которому на мгновение стало неприятно оттого, что его дочь так ласково произнесла имя другого мужчины, вдруг испытал чувство дежавю.

«Рейан… Кажется, я где-то слышал это имя».

Но где именно, он вспомнить не мог. Просто было такое мимолетное ощущение.

В то короткое мгновение, пока Герцог был погружен в свои мысли, Элоди попыталась поговорить с Рейаном взглядом. Она посмотрела на него, безмолвно спрашивая: «Всё в порядке?», но Рейан просто смотрел на неё в ответ.

«Видимо, это не такая уж большая проблема».

Элоди, боявшаяся, что совершила ошибку, мысленно с облегчением выдохнула, увидев, что Рейан остался невозмутим. Но сейчас главной проблемой была сама ситуация.

«Он и правда пришел. Если бы Маса мне не сказала, я бы и не узнала».

Если бы Маса не доложила, что в поместье пришел до безумия красивый мужчина с черными волосами и красными глазами, она бы так и не узнала о визите Рейана.

— Почему вы меня не позвали? Иан — мой спаситель…

На вопрос Элоди Герцог Пердиа спокойно ответил:

— Я как раз собирался тебя позвать.

— …….

Герцог Пердиа проигнорировал пристальный взгляд Рейана. Элоди, не заметив витавшего между двумя мужчинами напряжения, направилась к дивану, чтобы сесть.

Как раз в тот момент, когда она собиралась сесть…

— Элоди.

— Да?

Она удивленно подняла голову, и Герцог твердо произнес:

— Садись сюда.

Герцог указал на место рядом с собой. Для Элоди, которая ни разу в жизни не сидела рядом с отцом, это был крайне непривычный приказ. Нерешительно присев рядом с ним, Элоди посмотрела вперед.

И снова встретилась взглядом с Рейаном.

— Давно не виделись, Иан.

— Да. Как вы поживали?

— Спасибо, всё хорошо. И еще раз спасибо за тот случай.

— Я лишь сделал то, что должен был.

Это была их третья встреча. Первая была настолько короткой, что её и встречей-то назвать было стыдно, во время второй он спас ей жизнь. И вот — сейчас. Хоть она и узнала имя и статус человека, который раньше был лишь незнакомцем, он всё еще оставался тем, рядом с кем нельзя было терять бдительность, ведь его мотивы были ей неизвестны.

«Если я не единственная, у кого есть воспоминания из прошлой жизни, это может стать проблемой».

Рейан сказал, что видел Юн Гаыль во сне, но не сказал, кем он сам был в этих снах. Элоди вспомнила свою прошлую жизнь в тот момент, когда разбилась мамина вещь. Она предположила, что у Рейана тоже может произойти какой-то триггер, который вернет ему память. В любом случае, Рейан был огромной переменной, и её решение держать его поблизости для наблюдения оставалось неизменным.

Элоди обратилась к Герцогу Пердиа, который почему-то выглядел недовольным:

— Кстати, отец, о чем вы говорили?

— О награде за твое спасение.

— И правда. Если бы не Иан, я бы не сидела здесь целой и невредимой.

От этих слов настроение Герцога Пердиа испортилось еще больше.

— …Что касается награды, я считаю, мы закончили обсуждать это на тех условиях, что я предложил.

— Я вынужден отказаться.

Оказавшись между Герцогом и Рейаном, чьи мнения явно столкнулись, Элоди растерялась.

«Какую такую награду он ему предложил?»

Герцог был тем человеком, который приказал ей тратить по 100 000 ларитов в месяц, ругаясь, что она слишком мало тратит на себя. Значит, финансовая сторона вопроса вряд ли могла быть оскорбительной.

Рейан, противостоящий Герцогу, вдруг перевел взгляд на Элоди.

— Я спас жизнь леди Элоди, поэтому и награду хочу получить от неё.

— От меня? И чего же ты хочешь?

На это Рейан без малейших колебаний ответил:

— Наймите меня.

Найми меня? Рейан — глава гильдии наемников «Ястребы Небес» и мастер, заслуживший титул Короля Наемников. Если такой человек сам просит о найме…!

— Может быть… у гильдии Иана серьезные финансовые проблемы…?

Неужели всё настолько плохо, что главарю приходится самому искать работу?

На этот осторожный, но предельно серьезный вопрос Элоди оба мужчины резко замолчали.

— …….

— …….

По взглядам Герцога и Рейана Элоди поняла, что сморозила глупость.

— Кхм. — Элоди кашлянула и переспросила Рейана: — Значит, ты хочешь, чтобы я наняла тебя в качестве наемника?

— Да.

— Зачем? Если дело не в деньгах, я не понимаю причины.

Рейан мельком взглянул на Герцога Пердиа и снова посмотрел на Элоди.

— Потому что Второй Принц пытается переманить меня на свою сторону.

— Второй Принц?

— Да. Поскольку мы — единственная гильдия наемников, признанная Императором, он пытается сделать меня своим подчиненным.

Элоди наконец поняла, почему Рейан предложил ей нанять его. Раз уж Второй Принц решил завербовать его, Рейан больше не сможет оставаться в стороне от борьбы за трон. В таком случае для него было бы лучше объединиться с фракцией Первого Принца, чтобы отрезать Второму Принцу пути для сближения.

«Для меня это тоже неплохо».

Элоди мысленно взвесила все «за» и «против». Гильдия наемников «Ястребы Небес». Гильдия Рейана отличилась на войне с королевством Нельтер два года назад. Благодаря этому они получили признание Императора, а сам Рейан — прозвище «Король Наемников» и статус, который заставлял даже аристократов относиться к нему с уважением, несмотря на его происхождение.

Если такой Рейан будет работать на меня, самым большим плюсом станет то, что Карлоту больше не придется сопровождать меня во время вылазок в город.

Каким бы простолюдином ни был Рейан, Второй Принц не посмеет тронуть человека, признанного самим Императором. А поскольку Рейан знает мое имя из прошлой жизни, он вряд ли будет задавать вопросы о том, как я собираюсь зарабатывать деньги на независимость. Это предложение без недостатков.

Элоди с готовностью кивнула и ответила:

— Согласна!

— Я отказываюсь.

Одновременно с ней Герцог Пердиа дал отрицательный ответ.

[[image:/storage/reader-images/3ebd2dcadea149673db16a37c79e6e523bcaf47e.jpg]]

— ……!

Герцог и Элоди встретились взглядами. Он смотрел на дочь с крайне недовольным лицом.

— Ты ему доверяешь?

— Он спас мне жизнь.

— У него могли быть на то свои мотивы. Или он мог быть в сговоре с теми, кто напал на вас с Карлотом.

Говорить такое прямо в лицо человеку! Элоди в панике посмотрела на Рейана, но тот не выглядел оскорбленным. Скорее, он воспринимал реакцию Герцога как нечто само собой разумеющееся.

«Вообще не понимаю, о чем он думает».

В любом случае, чтобы свободно зарабатывать деньги, ей был нужен Рейан. К тому же, ей нужен был предлог, чтобы держать его поблизости и наблюдать за ним, так что это убивало двух зайцев одним выстрелом.

— Я считаю, что это неплохие условия и для нашей семьи. Если в глазах общественности гильдия «Ястребы Небес» будет тесно связана с Пердиа, влияние Первого Принца возрастет.

— …….

— Разве я не права?

Ха. Герцог Пердиа вздохнул и потер лицо.

«Крыть нечем».

Ему не нравилось, что на Элоди напали. Ему не нравилось, что её спас какой-то незнакомец. Ему не нравилось, что этот незнакомец оказался наемником Ианом. И уж тем более ему не нравилось, что после пары встреч они выглядели такими близкими, а теперь она еще и собирается его нанять.

Но если слова этого наемника были правдой, отпускать его просто так было нельзя. Было бы правильным любой ценой перетянуть его на свою сторону.

После недолгих раздумий Герцог принял решение.

— В таком случае, давайте составим контракт.

Контракт. То, о чем он говорил, было магическим контрактом, который насылал проклятие на нарушителя. Его создавал член побочной ветви семьи Пердиа, обладавший силой «Проклятия».

Зная это, Рейан согласился без малейших колебаний. Каким бы абсурдным ни было проклятие, он был готов согласиться на всё.

«Потому что в этой жизни я обязан защитить. …Юн Гаыль, тебя».

Его взгляд был устремлен на Элоди.

Ревность младшего брата

— Сегодня я во что бы то ни стало сделаю это противоядие!

Не успела я произнести эти слова, как в мою комнату ворвался Карлот.

— Нуним…!

Уф… Я со вздохом спрятала бутылочку с ядом глубоко в ящик стола. Прошло уже несколько недель с тех пор, как я попросила Герцогиню подождать, но так и не передала ей противоядие.

«Она, наверное, считает меня лентяйкой».

Мне было стыдно смотреть в глаза Герцогине. Не подозревая о моих терзаниях, Карлот подошел ко мне с крайне взволнованным лицом.

— Это правда, что наемник по имени Иан теперь твой охранник?!

— Верно.

— Почему?! Это потому, что я… потому что я не смог тебя защитить? Из-за этого?!

Карлот опустился передо мной на одно колено и, исказив лицо, засыпал меня вопросами.

— Тогда я просто потерял бдительность, я больше никогда не допущу подобного. Можно я останусь твоим охранником?

Честно говоря, такое отношение Карлота лишь тяготило меня. Да, он извинился за свои ошибки, но это не стирало всего того, что произошло между нами в прошлом. Если в будущем выяснится, что я не родная дочь Герцога Пердиа, его отношение может резко измениться. То, что он больше не проявляет враждебности — это хорошо, но я не хотела сближаться с ним еще больше.

«Просто отстраненные отношения сестры и брата — идеальный вариант».

В любом случае, разгоряченного Карлота нужно было успокоить.

— Это приказ отца.

— То, что я твой охранник, тоже было его приказом!

Ого. Даже отмазка с Герцогом не сработала. Я не понимала Карлота, который раньше морщился при одном лишь упоминании о моем сопровождении, а теперь упрямо настаивал на том, чтобы остаться моим рыцарем.

— С этим ничего не поделаешь, Карлот.

— …….

Карлот снова насупился, словно вот-вот заплачет. В последнее время я слишком часто вижу его плачущим. Если он снова расплачется, успокаивать его будет еще сложнее, поэтому я похлопала его по плечу и примирительно сказала:

— Я наняла его как предлог для заключения сделки с гильдией «Ястребы Небес». По контракту он охраняет меня только во время выездов за пределы поместья.

— Значит, я по-прежнему твой охранник?

— Ага.

Какая вообще может быть нужна охрана внутри поместья? Как хорошо, что Карлот такой простак. Так или иначе, услышав, что он остается моим охранником, Карлот, похоже, повеселел.

Вопрос был исчерпан, и я надеялась, что он уйдет, но Карлот мялся и топтался передо мной.

— Нуним, на предстоящем императорском банкете…

— Мм?

— С кем ты пойд… нет, не то…

Глядя на то, как он мнется и тянет слова, я догадалась, что он хочет спросить.

— Спрашиваешь, с кем я пойду на императорский банкет?

— Ага. Если тебе не с кем пойти…

— Я уже договорилась пойти с Ианом.

— Почему…?

Карлот посмотрел на меня пустым взглядом, словно человек, потерявший свою родину.

— Что значит «почему»? Первый Принц не придет, а я обычно ходила одна.

— Почему?! Почему опять этот ублюдок?!

— Я наняла Иана, так что он идет со мной в качестве сопровождения.

Мне нужно было появиться с ним на официальном мероприятии, хотя бы для того, чтобы показать Второму Принцу связь между «Ястребами Небес» и семьей Пердиа. До этого моим партнером всегда был Первый Принц, но раз он не будет присутствовать на этом банкете, это отличная возможность. Я объяснила ему всю политическую подоплеку, но лицо Карлота так и не прояснилось.

— Нет, я его не признаю! Он мне не нравится. Не нравится!

— Успокойся, Карл.

— А что если я безжалостно раздавлю его своими навыками?! Так пойдет?! Мне просто нужно доказать, что я сильнее, да?! Да?!

Взгляд золотистых глаз Карлота стал слегка расфокусированным. Я вздрогнула и отшатнулась назад.

— Дело не в том, кто сильнее, а кто слабее…

— Охранник нуним — это я! Поэтому я — твой партнер. И это я должен сопровождать тебя! А не этот приблудный ублюдок, неизвестно откуда взявшийся! Это должен быть я, твой младший брат!

В конце концов Карлот закатил истерику…? Причем с совершенно безумным взглядом.

Глава 25. Что происходит в семье Пердиа?

От истерики Карлота у меня разболелась голова. Раньше мы только и делали, что огрызались друг на друга, поэтому я этого не замечала, но теперь стало ясно: Карлот был типичным эгоистичным подростком, да еще и младшим ребенком.

«Кто бы мог подумать, что он такой капризный».

Я не ожидала от него такого характера. И если бы это была просто детская прихоть, я бы еще стерпела, но в его поведении сквозило какое-то странное безумие, что не на шутку меня пугало. Вероятно, семья Пердиа — не лучшая среда для здорового эмоционального развития, и поэтому он умеет выражать свои чувства только так.

Я испугалась, что он действительно может пойти к Рейану и вызвать его на дуэль.

— Хватит.

— Но, нуним…

— Хватит, Карлот Пердиа.

Я посмотрела ему в глаза и произнесла это так твердо, что Карлот, который еще секунду назад был готов рвать и метать, сразу сдулся. Его обычно вздернутые кошачьи глаза опустились, и он стал выглядеть еще более подавленным. Глядя на это лицо, я понимала, что он еще совсем ребенок.

Карлот робко посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Ты злишься?

— Нет. Тут не из-за чего злиться.

Услышав это, Карлот немного просветлел в лице.

Но чем больше Карлот так себя вел, тем хуже становилось мое настроение. Чтобы злиться, нужно хотя бы немного интересоваться человеком. А у меня сейчас не было времени обращать на него внимание. Я была слишком занята заботами о своем будущем.

То, что Карлот вдруг начал вести себя как настоящий младший брат, я считала временным явлением. Должно быть, он был в шоке, увидев, как человек падает у него на глазах. Хотя это довольно неожиданно, что прямой потомок семьи Пердиа оказался таким слабонервным.

Я решила сказать ему то, что не могла произнести все эти дни.

— И Карл, у меня к тебе просьба.

— Да, нуним.

Карлот ярко улыбнулся, глядя на меня, словно был готов исполнить любую мою просьбу. Но его улыбка быстро померкла.

— Я бы хотела, чтобы ты больше не приходил в пристройку.

— …….

Я провела черту. Попросила его больше не приближаться ко мне. Мой мир и мир Карлота были разными. Карлот — прямой потомок семьи Пердиа, второй сын Герцога. А я — та, кто исчезнет из этого особняка до появления настоящей сестры, та, в чьих венах нет ни капли крови Пердиа.

Как только тайна моего рождения раскроется, наши пути всё равно разойдутся навсегда. Поэтому было правильнее не сближаться.

Карлот молча смотрел на меня лицом, полным слез. Если я и чувствовала вину за этот взгляд, то только потому, что сама была слишком одинока. Мне было так больно от собственных слов, сказанных после того, как я всего несколько дней получала от него внимание.

«Возьми себя в руки».

Я собралась с силами, не позволяя себе дать слабину.

.

.

.

В то же самое время, за дверью спальни Элоди был человек, который слушал их разговор.

— …….

Янси стоял неподвижно в пустом коридоре, его лицо ничего не выражало. Ему не перед кем было улыбаться, поэтому он не тратил силы на фальшивую маску.

Услышав от своего человека, приставленного к Элоди, что она наняла наемника Иана в качестве телохранителя, Янси пришел к ней.

«Я опоздал».

Как обычно, у Элоди не должно было быть партнера, поэтому он планировал предложить ей свою кандидатуру в самый последний момент. Большинство людей никогда не забывают того, кто протягивает им руку помощи в критический момент. Таким образом, он надеялся легко завоевать её доверие — это был его собственный расчет.

Но в итоге он потерял не только роль её охранника, но и место партнера на банкете, уступив их какому-то наемнику Иану.

— Раздражает.

По случайному совпадению, как раз с того момента, когда Янси принял Элоди как члена семьи, вокруг неё стал крутиться этот Иан. Любому было понятно, что он приблизился к ней с определенной целью, но то, что сама Элоди была с ним так мягка, Янси совершенно не нравилось.

Он не собирался вмешиваться в отношения сестры с мужчинами. В конце концов, у Элоди уже был жених. Янси не испытывал особых чувств к Первому Принцу Аденмиру. Эта помолвка состоялась по желанию Элоди, она была завязана на политических интересах, и, что самое главное, Аденмир ничего не чувствовал к ней. Именно этот момент устраивал Янси больше всего.

Но Король Наемников Иан был другим. Он с самого начала нацелился на Элоди.

«Просто чтобы заручиться поддержкой Пердиа?»

Если бы его цель была только в этом, можно считать, что он её уже достиг. Появиться с Элоди на императорском банкете — всё равно что объявить всему высшему обществу, что гильдия наемников «Ястребы Небес» установила тесные связи с семьей Пердиа.

Если бы на этом всё закончилось, Янси было бы всё равно, но по какой-то причине присутствие этого человека раздражало его.

Может быть, потому, что воспоминание об их короткой встрече было слишком ярким? Хоть это длилось всего мгновение, он не мог забыть взгляд, которым Иан смотрел на Элоди. Это явно не было чем-то легким и мимолетным. Какое именно это было чувство, Янси определить не мог, но понимал, что оно было неописуемо глубоким.

В этот момент дверь спальни открылась, и Карлот, только что выгнанный словами Элоди, безжизненно вышел в коридор. В полутьме он увидел стоящего брата.

— Брат…

— Тс-с.

На лицо Янси снова легла привычная фальшивая улыбка, и он приложил палец к губам.

— Не зайдешь?

— Кажется, она хочет побыть одна. Я, пожалуй, пойду к себе.

Янси не был удивлен тем, что Элоди запретила Карлоту приходить в пристройку. Он прекрасно знал, что она хочет держать дистанцию между собой и братьями, поэтому не придал этому особого значения.

По пути в главный дом Карлот уныло пробормотал:

— Я опять сделал что-то не так…?

Судя по всему, Карлот этого так и не понял.

Получив разрешение на выход в город от домашнего врача, я сразу же вызвала Рейана. Не прошло и часа после того, как я связалась с ним через устройство связи ближнего действия, как он уже прибыл.

Для поездки мы сели в экипаж семьи Пердиа. Как только мы остались наедине, я сразу же спросила:

— Твое официальное имя — Иан. Будет ли проблемой, если я буду называть тебя Рейаном?

— Не имеет значения. Называйте как хотите.

— Но каждый раз объяснять это другим будет слишком хлопотно, так что при посторонних я буду звать тебя Ианом.

— Хорошо.

То ли потому, что я дворянка, то ли по какой другой причине, но Рейан обращался ко мне очень вежливо. С самого начала он обращался ко мне на «вы». Значит ли это, что он знал о моем статусе с самого начала? У этого человека было так много секретов, что подобные вопросы уже казались мелочами.

Пейзаж за окном экипажа быстро проносился мимо. Я подперла подбородок рукой и наблюдала за прохожими, когда Рейан позвал меня:

— Кстати, леди.

— Какая я тебе «леди», просто зови меня по имени. Что такое?

— Кто-то следит за нами с самого начала. Это охрана вашей семьи?

Одно дело — смутно подозревать, что за тобой следят, и совсем другое — получить этому подтверждение. Быть под наблюдением неприятно, поэтому и настроение у меня сразу испортилось. Но, не желая показывать Рейану свои эмоции, я слегка улыбнулась.

— Это не охрана…

Шпионы, подосланные братом? Или лучше назвать их охранниками? Любое объяснение звучало бы странно. Пока я подбирала слова и тянула время, Рейан спросил низким голосом:

— Избавиться от них?

— А?

Я посмотрела на Рейана, думая, что он шутит, но его лицо было абсолютно серьезным. Похоже, он не шутил. Учитывая, что Рейан обладает невероятной силой, позволившей ему одерживать сокрушительные победы на поле боя, он легко мог бы устранить следящих за мной людей.

— Всё в порядке. Просто не обращай на них внимания. Это люди моего брата Янси.

— Почему?

Он искренне не понимал. И это была нормальная реакция. Даже если мы родились от разных матерей, мы всё равно брат и сестра, и приставлять слежку к члену своей семьи — это ненормально. Ладно бы мы с ним враждовали из-за чего-то, но у меня ведь вообще ничего нет.

Я горько усмехнулась.

— Ну… видимо, я его чем-то раздражаю.

Настолько, что Янси, помешанному на контроле, нужно следить за каждым моим шагом, чтобы чувствовать себя спокойно.

— Если такова ваша воля, я оставлю их в покое.

— Да. Кстати, что с тобой? Я же сказала называть меня по имени.

То «леди», то «вы». Мне кажется, или он намеренно избегает моего имени?

Я настойчиво посмотрела на Рейана, и в итоге он сдался.

— Да, леди Элоди.

— Леди?

— …Вы же мой работодатель.

Его ответ был настолько твердым, что на этот раз отступила я.

— Хорошо, господин Рейан.

— …….

— Я шучу.

Ха-ха. Я легко рассмеялась, но Рейан не улыбнулся. Вместо этого он молча смотрел на меня каким-то непонятным взглядом.

«Опять».

Рейан часто смотрел на меня так. Словно встретил кого-то, с кем расстался очень давно.

Почувствовав, что атмосфера становится неловкой, я попыталась сменить тему.

— Когда ты так смотришь на меня, мне становится неловко.

— …Куда мы едем?

Словно желая сменить тему, Рейан отвернулся к окну и спросил.

Но у меня не было подходящего ответа.

— Хм… Не знаю, куда бы поехать?

— Что?

— Я просто вышла, потому что устала сидеть в комнате.

Пристройка, которая раньше была только моим убежищем, куда никто не заходил, больше не была для меня безопасным местом. Мне было некомфортно от мысли, что Янси или Карлот могут зайти в любой момент. Из-за этого я даже не могла попрактиковаться в использовании своих сил.

«Теперь даже дома мне негде расслабиться…»

Я не знала, куда пойти. Я чувствовала на своей щеке взгляд Рейана, пока тупо смотрела в окно, но не поворачивала голову.

Так мы и катались в экипаже по городу кругами, пока не вернулись в поместье поздно вечером.

Императорский банкет, организованный императрицей Сальватриче, был настолько великолепным, что ослеплял глаза. Словно демонстрируя свою власть, она обменивалась приветствиями и смеялась с присутствующими.

Вскоре императрица остановилась перед Доротеей Ангелос.

— Сегодня вы выглядите еще ослепительнее, леди Доротея.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Ваши слова смущают меня. Вы, несомненно, самая прекрасная дама на этом банкете.

— О-хо-хо, как скромно с вашей стороны.

Семья Ангелос была одной из четырех великих семей. Доротея, единственная дочь Герцога Ангелоса, была его сокровищем, которое он холил и лелеял. Хоть это и не было объявлено официально, Герцог Ангелос поддерживал Второго Принца как следующего императора, поэтому отношения между императрицей Сальватриче и семьей Ангелос были особенными. Поэтому императрица особенно расхваливала и опекала Доротею на глазах у всех.

К тому же, сегодня Доротея вошла вместе со Вторым Принцем, поэтому с самого начала все взгляды были прикованы к ней. Хоть Второй Принц и удалился на почетное место сразу после их появления, это было уже не так важно.

— Что ж, желаю вам приятно провести время, леди Доротея.

— Спасибо, Ваше Величество.

Видя явную благосклонность императрицы, леди, болтавшие с Доротеей, посылали ей завистливые взгляды. И Доротея наслаждалась их реакцией.

Доротея Ангелос была прекрасна. И хоть императрица назвала её самой красивой, она и сама это знала. Знала, что в этом зале нет никого прекраснее и заметнее её.

«Ведь на мне платье, сшитое на заказ в бутике мадам Рабелусик».

К сожалению, ей не удалось заполучить шедевр этого сезона — платье, которое мадам Рабелусик, отошедшая от дел и передавшая их другим дизайнерам, лично спроектировала и сшила в этом году.

Одна из дам нетактично заговорила:

— Леди Доротея, я думала, вы придете в том самом платье.

— …Вот как?

Доротея прикрыла рот веером, и другая дама, словно только что вспомнив, добавила:

— Говорят, это платье купила леди Пердиа.

— Ах, правда?

Глаза Доротеи сузились.

Элоди Пердиа. Хоть она и была красивой леди, Доротея не считала её своей соперницей. Бесспорным цветком высшего общества была она сама.

Даже если они были на одном уровне по красоте, их положение было разным. Доротея была обожаемой единственной дочерью Герцога Ангелоса. Элоди же была незаконнорожденной дочерью Герцога Пердиа. Да, её обеспечивали всем необходимым — платьями, украшениями и прочими материальными благами, но не более того. Что толку от внешней роскоши, если никто в семье не заботится о ней?

Конечно, никто из Пердиа не принижал и не оскорблял Элоди в открытую, но их странно холодное отношение говорило само за себя. К тому же, из-за своего ужасного характера она распугала всех вокруг. Случай, когда она избила пристававшего к ней дворянина, до сих пор обсуждался в некоторых салонах.

«Она мне не ровня».

Так что и сегодня цветком банкета будет она. Доротея, упиваясь собой, обмахивалась веером и тихонько посмеивалась.

Как раз в тот момент, когда веселье на банкете было в самом разгаре…

— Леди Элоди из семьи Пердиа и глава гильдии наемников «Ястребы Небес», господин Иан, прибыли!

[[image:/storage/reader-images/8d5345747bec352ddee223ddc729fd8f8ee6330a.jpg]]

Услышав крик глашатая, все взгляды в зале устремились ко входу.

— Кто?

— Иан? Неужели тот самый Король Наемников Иан?

Известный как Король Наемников, простолюдин, чью гильдию признал сам Император, Иан славился тем, что отказывался от предложений многих влиятельных семей присоединиться к ним. Ходили также слухи, что он холодно отверг ухаживания знатных дам, очарованных его внешностью.

И такой человек, Король Наемников Иан, появился на императорском банкете. И не с кем-нибудь, а с… хулиганкой из семьи Пердиа?!

Под возгласы изумления и ропот толпы появились виновники переполоха. Как всегда очаровательная и прекрасная, как ангел, Элоди, и… Король Наемников Иан с его ослепительной внешностью ступили в зал.

В зале мгновенно повисла тишина.

— Ого…

Чей-то недоверчивый вздох прозвучал так громко, что эхом разнесся по залу.

Но это было еще не самое удивительное.

— Герцог Пердиа, Герцогиня и двое молодых господ прибыли!

Следом за ними все члены семьи Пердиа вошли одновременно. И как только они переступили порог, Карлот, выскочив вперед, даже не взглянул на Иана и прилип к Элоди.

— Нуним, я надел одежду, которую ты мне подарила…

Карлот, который пытался поймать её взгляд и ластился к ней.

— А, да?

Элоди же в ответ лишь равнодушно бросила пару слов.

— Лили, первый танец танцуешь со мной.

Янси, который хоть и вел себя дружелюбно на публике, никогда не приглашал сестру на танец, вдруг попросил её о первом танце.

— Насчет танца…

Элоди отказалась с недовольным лицом.

— Мальчики, вы не считаете, что ведете себя невежливо по отношению к спасителю? Не приставайте к Элоди.

Герцогиня, которая раньше относилась к Элоди как к чужой, так естественно вмешалась в их разговор.

Но самое шокирующее было еще впереди.

— Элоди. Подойди сюда.

Странно изменившееся поведение Герцога Пердиа!

Все присутствующие в зале не верили своим глазам.

«Что вообще происходит в семье Пердиа…?»

Глава 26. Моя невеста мне изменяет

В центре внимания

Как только мы вошли в зал, откровенные взгляды сразу же вызвали у меня дискомфорт. И не только это. Отовсюду доносились перешептывания.

Такая шумная атмосфера была мне знакома. Это была неизменная реакция каждый раз, когда я появлялась на публике. Пердиа — одна из четырех великих семей. Герцог Пердиа, возглавляющий великий род, Герцогиня, лучший мастер ядов на континенте, и двое сыновей, унаследовавшие мощную силу семьи. К тому же Янси и Карлот могли похвастаться внешностью, вобравшей в себя лучшие черты родителей. Любой с первого взгляда мог сказать, что они — прямые потомки Пердиа.

Все мечтали связать свою жизнь с семьей Пердиа и завидовали им. Это была поистине идеальная семья.

А я, затесавшаяся среди них, была словно… чужеродным элементом. Изъяном, недостатком, гадким утенком… Я слышала все эти слова в свой адрес, но теперь они меня не особо задевали.

Я подняла голову, гадая, как давно он на меня смотрит, и встретилась взглядом с Рейаном.

— …Вам где-то некомфортно?

— Нет, просто я терпеть не могу места, где много людей.

То, что сегодня гул голосов был особенно громким, вероятно, связано с появлением Рейана. Одного того, что мы вошли вместе как партнеры, было достаточно, чтобы все узнали о союзе между гильдией наемников «Ястребы Небес» и семьей Пердиа. С этого момента моя задача была предельно ясна.

«Мне нужно прижаться к стене. И стоять там, как часть интерьера».

Как и всегда. И дело было не только в том, что я приходила одна; даже если бы я присутствовала с Первым Принцем, он бы быстро исчез, чтобы пообщаться с другими, так что я всегда оставалась в одиночестве. Я привыкла стоять там, куда не падали чужие взгляды, и ждать, пока пройдет время. Однако всегда находились подвыпившие аристократы, которые начинали ко мне приставать.

Пару раз я терпела, пару раз пыталась отшить их словами, но они совершенно не понимали. Поэтому каждый раз, когда кто-то из них распускал руки, я просто вцеплялась им в волосы, и после этого ко мне больше никто не приближался.

«Благодаря этому я и получила прозвище „Хулиганка из Пердиа“».

Звучало грозно, и это прозвище мне даже нравилось. Естественно, сегодня я планировала так же скучно потягивать напитки, но появилась непредвиденная переменная. С Рейаном рядом мне, по крайней мере, будет не так скучно.

Я внимательно посмотрела на сопровождающего меня Рейана. То ли благодаря темной униформе, подготовленной специально для сегодняшнего банкета, то ли из-за бликов от люстр, он выглядел еще красивее, чем обычно.

Почувствовав мой взгляд, Рейан в нерешительности спросил:

— …В чем дело?

— В том, что ты красивый.

— …….

— Я серьезно.

— Обычно в таких случаях говорят, что это шутка.

— Но ты и правда красивый.

По крайней мере, его внешность была в моем вкусе. Особенно эти красные глаза, в которых словно скрывалась какая-то тайна. Первый Принц Аденмир тоже был красив, но это была другая красота, у каждого из них было свое очарование. Конечно, единственное, что было хорошего в Аденмире — это его лицо. У меня не было ни малейшего желания заглядываться на мужчину, который станет чужим мужем.

В любом случае, я показала свое лицо, тем самым отдав дань уважения банкету, устроенному императрицей, и как раз собиралась отойти в угол, когда это случилось.

Карлот, который уже некоторое время крутился поблизости, бросил на Рейана враждебный взгляд и протянул мне руку.

— Нуним. Оставь этого придурка и пошли танцевать со мной.

— Карл, разве ты не говорил, что терпеть не можешь танцы?

— Когда это я такое говорил? Я обожаю танцевать!

Я никогда раньше не видела, чтобы он танцевал. Вот же врунишка. К тому же я уже отказала Янси, да и вообще мне не хотелось танцевать.

«Раз уж ему так хочется потанцевать, нужно предоставить ему такую возможность, верно?»

— Леди Хомелтон, вы слышали? — с яркой улыбкой обратилась я к одной из леди, которая стояла рядом и ждала любой возможности заговорить с Карлотом.

Поняв мои намерения, Карлот откровенно нахмурился.

— Нуним…!

Я помахала рукой расстроенному Карлоту:

— Иди развлекайся, Карл.

— …Ладно.

Карлот с лицом, на котором было написано многое, спустился на танцпол. Как долго он собирается играть роль послушного младшего брата? Мне было любопытно, когда же иссякнет его терпение.

Несмотря на недовольное поведение Карлота, леди Хомелтон с сияющей улыбкой семенила за ним, стараясь поспевать за его быстрыми шагами. Одно лишь то, что она будет танцевать с ним, делало её невероятно счастливой.

В это трудно поверить, но Янси и Карлот, два сына семьи Пердиа, пользовались огромной популярностью в высшем обществе. Все вокруг завистливо перешептывались, глядя на леди Хомелтон.

Неожиданная встреча

Воспользовавшись тем, что внимание людей переключилось на Карлота, я потянула Рейана за рукав.

— Рейан. Пойдем туда, где поменьше людей.

— Что?

Я потащила за собой растерянного Рейана за колонну, куда взгляды людей падали реже. Некоторые все еще поглядывали в нашу сторону, но это было лучше, чем стоять в центре.

Рейан взял у слуги напиток, протянул его мне и спросил:

— Вам не нужно поздороваться с другими?

— Всё в порядке. У меня нет друзей.

— Понятно.

Мне понравилось спокойное отношение Рейана: он не насмехался и не смотрел на меня с жалостью, а просто выслушал.

— Второй Принц должен был тебя увидеть. Как думаешь, заметил?

— Да. Мы встретились взглядами, когда входили.

Очевидно, что мелочный плейбой Второй Принц Белтрам покраснел от злости, пыхтя от негодования. Представляя себе лицо Белтрама, я сделала глоток напитка, который дал мне Рейан, и скривилась от странного сладковатого вкуса.

— Фу.

Что это за гадость.

Увидев мою реакцию, Рейан посмотрел на бокал в моей руке.

— Хочешь попробовать?

Естественно, я протянула ему бокал в шутку, но… Рейан взял его и сделал глоток.

— И правда невкусно, — тихо пробормотал Рейан, а я так и осталась стоять с глупым выражением лица.

«Это же была шутка…»

Не ожидала, что он действительно возьмет и выпьет.

«Видимо, в отличие от своей внешности, он довольно неприхотлив. Из тех людей, которым всё равно, что пить из чужого стакана?»

Подумав об этом, я немного успокоилась. Н-да, ладно. Это всего лишь напиток, можно и вместе выпить. Я изо всех сил старалась улыбаться, чтобы не выдать своего смущения, когда вдруг…

— Давно не виделись, леди Элоди.

Услышав мягкий голос сбоку, я повернула голову.

«Ах».

Я поспешно взяла под контроль свое лицо, которое готово было окаменеть.

— Да, давно не виделись. Леди Ангелос.

[[image:/storage/reader-images/d142c98e5bf7b6eaa3814a7a6f2dcb9ef74dd635.jpg]]

— О боже, мы же договаривались называть друг друга по именам. Мне обидно, что вы так отдаляетесь.

— Ах, да. Рада встрече, Доротея.

Именно она. Доротея Ангелос. Долгожданное появление главной злодейки оригинальной новеллы. В отличие от меня, второстепенной злодейки, которая быстро сходит со сцены, Доротея была персонажем, который упорно изводил главную героиню Эстель до самого конца. Будучи прямым потомком одной из четырех великих семей, её гордость переходила в высокомерие. Ей было невыносимо видеть, как какая-то сирота без способностей смеет примазываться к семье Пердиа, и поэтому она издевалась над Эстель.

Я находилась в таком же положении, но она не показывала своей неприязни открыто, вероятно, потому, что думала, будто во мне течет хотя бы половина крови Пердиа. С волосами и глазами цвета фиалок она была красива, но её приподнятые уголки глаз придавали ей свирепый вид.

— А кто этот человек рядом с вами? Не представите нас? — Доротея прикрыла рот веером и застенчиво улыбнулась глазами.

Судя по всему, Рейан её заинтересовал. Что ж, он и правда красив. Видимо, даже для её ненависти к простолюдинам существуют исключения.

— Это мой партнер, наемник Иан.

— Рада знакомству, Иан. Я подруга леди Элоди. Подождите, если Иан… Боже мой! Вы тот самый Король Наемников Иан? — Доротея округлила глаза, делая вид, что только сейчас всё поняла.

Рейан с бесстрастным лицом ответил так же сухо:

— Да.

— Вы и правда так неразговорчивы, как говорят слухи.

— …….

— Чем стоять в этом углу с леди Элоди, вам было бы куда интереснее поболтать со мной вон там. Многие люди хотят узнать о вас побольше.

Она прямо говорила ему бросить меня в углу и пойти развлекаться с ней. Меня даже не разозлило её откровенное поведение. Она всегда была такой высокомерной. В любом случае, Рейан был моим телохранителем и партнером, поэтому он не мог отлучиться. Я с интересом, словно смотря драму, наблюдала за их разговором.

— Мне и здесь хорошо.

— Вы уверены?

— Да.

В ответ на твердый отказ Рейана Доротея нервно рассмеялась. Я часто видела это лицо, полное кипящего азарта и жажды соперничества. Такое выражение появлялось у неё, когда она хотела заполучить что-то любой ценой. Обычно это были платья или драгоценности, но в этот раз, похоже, целью стал мужчина.

Приложив руку ко лбу, она слегка покачнулась и протянула вторую руку Рейану.

— У меня немного кружится голова. Не могли бы вы поддержать меня?

Взглянув на её руку, Рейан взял её, чтобы поддержать. Доротея бросила на меня победоносный взгляд. Я была в замешательстве.

«И что?»

Она что, думает, что если он один раз поддержал её, то уже стал её мужчиной? Доротея слабо улыбнулась и отпустила руку Рейана.

— Спасибо, Иан. Благодаря вам головокружение прошло.

— Вот как.

— Мне бы хотелось как-то отблагодарить вас.

— Не стоит.

Твердо отказав, Рейан достал из-за пазухи носовой платок. И начал тщательно вытирать им руку. А затем…

— ……!

Прямо на глазах у Доротеи он выбросил этот платок.

Доротея была в шоке. Я тоже.

— К-какая дерзость…!

Покрасневшая от гнева Доротея по очереди свирепо посмотрела на меня и на Рейана, резко развернулась и исчезла в толпе.

Я опешила от того, как быстро всё произошло.

«Он без проблем пил из моего стакана, но выбросил платок только потому, что немного подержал её за руку?»

Разве это не странно?

— Рейан, что ты только что сделал?

— Вы же сами сказали, леди, что у вас нет друзей.

Значит, он так поступил, потому что Доротея мне не подруга? Что за слова верного сторожевого пса. Глядя на невозмутимого Рейана, который умудрился задеть семью Ангелос и глазом не моргнув, я прыснула от смеха:

— Ну да, она мне не подруга…

— Вот видите.

— Но леди Доротея из семьи Ангелос, думаешь, проблем не будет?

— Меня это не волнует.

А стоило бы. Зная подлую натуру семьи Ангелос, они наверняка попытаются отомстить гильдии «Ястребы Небес».

— Ничего страшного. Доверься мне. Я тебя защищу, — уверенно пообещала я Рейану.

Под покровительством Пердиа даже Ангелос не посмеют действовать необдуманно. Будем считать это моей благодарностью за то, что он позволил мне насладиться сценой унижения Доротеи Ангелос вживую.

Подозрения Первого Принца

Кабинет Первого Принца Аденмира.

Разобравшись с очередной головной болью в виде сложного вопроса, Аденмир помассировал затекшую шею и поднял голову. Очнувшись от работы, он понял, что на улице уже сгустилась глубокая тьма.

— Пожалуй, нужно немного отдохнуть.

— Да, Ваше Высочество.

— Кстати, сегодня ведь день банкета, устроенного императрицей?

— Да.

Услышав ответ помощника, Аденмир на мгновение задумался, глядя в сторону зала, где проходил банкет, и сказал:

— Если с леди Элоди что-то случится, немедленно доложите. Наверняка поползут слухи, раз она появилась без партнера.

Появление на банкете в одиночестве всегда было поводом для сплетен. До сих пор Аденмир никогда не задумывался о положении Элоди, но в последнее время она почему-то не выходила у него из головы. Обычно он воспринял бы её отсутствие партнера как нечто само собой разумеющееся и просто проигнорировал бы, но не сегодня. Он не стал слишком глубоко копаться в причинах этого чувства.

«Нужно будет на днях навестить её и подарить что-нибудь. Кажется, она любит украшения».

Как раз в тот момент, когда он вспоминал экстравагантные вкусы Элоди, помощник осторожно позвал его:

— Ваше Высочество Принц.

— Слушаю.

Помощник, замявшись, неуверенно произнес:

— Мне сообщили, что на этот банкет леди прибыла в сопровождении партнера.

— …Что?

— С Белтрамом?

Аденмир вспомнил слова Элоди о том, что у неё есть человек на примете, и то, как она улыбалась Второму Принцу Белтраму на дне рождения Императора.

— Нет, это был другой мужчина.

— …Другой мужчина?

Что еще за другой мужчина? Обдумывая эти слова, Аденмир снова открыл документы. Он не хотел тратить время на бессмысленные мысли.

Прошло несколько минут…

Он резко вскочил с места.

— Я ненадолго отлучусь.

— В-Ваше Высочество?!

Оставив позади шокированного помощника, Аденмир немедленно направился в зал, где банкет был в самом разгаре.

«Хочу взглянуть на лицо того ублюдка на этот раз».

Заявила, что ей кто-то нравится, и даже не пытается скрывать свои действия — её поведение просто возмущало. Она вообще осознает, кто она такая? Даже если она хочет расторгнуть помолвку, официально они всё еще связаны обязательствами.

Вскоре Аденмир подошел ко входу в зал.

— Первый Принц…

— Не нужно.

Остановив слугу, который собирался объявить о его прибытии, Аденмир принялся искать кое-кого среди роскошно одетых гостей. Его взгляд остановился на неприметном углу зала. Лицо Аденмира начало каменеть.

— …Это еще что такое.

Его невеста действительно была с незнакомым мужчиной. Более того, они смотрели друг на друга с невероятной теплотой и даже смеялись. Он никогда не видел у неё такого выражения лица. Да уж, даже на Белтрама она так не смотрела.

На этот раз Аденмир был полностью уверен.

Его невеста завела интрижку.

Глава 27. Ничего не изменится

«Сколько еще здесь торчать?»

Я и так не любила многолюдные места, а теперь мне уже откровенно наскучило. Хоть я и стояла специально в углу, постоянные косые взгляды окружающих напрягали. Да и неизвестно, когда и откуда выскочит кто-нибудь вроде Доротеи, чтобы устроить очередную сцену на пустом месте...

Обычно ко мне, известной как «Хулиганка из Пердиа», мало кто решался подойти, но сегодня появилась переменная в виде Рейана. Я видела людей, которые крутились поблизости, мечтая хоть парой слов обмолвиться с ним. Стоит мне отойти от него хоть на шаг, и они слетятся как мотыльки на огонь. Но, не зная, что об этом думает сам Рейан, я решила на всякий случай спросить:

— Рейан. Хочешь пообщаться с этими людьми?

— Ни за что.

— Тогда стой рядом со мной. Я буду их отгонять.

— .......

Взяв на себя роль личного отпугивателя людей специально для Рейана, я встала рядом, как страж, не подпуская никого. С удовольствием спряталась бы туда, где нас никто не увидит, но мой статус невесты Первого Принца не позволял: если бы я уединилась с Рейаном на балконе, это породило бы совершенно ненужные слухи.

— Вы выглядите уставшей.

— Думаю, пора возвращаться.

Зал был настолько огромным, что никого из семьи Пердиа не было видно. Впрочем, я и раньше уходила одна на середине банкета, так что ничего страшного.

— Тогда я провожу вас до особняка.

— Эм-

Я как раз собиралась ответить, когда краем глаза заметила Второго Принца Белтрама. Он оглядывался по сторонам, и, заметив меня, направился прямиком в нашу сторону.

«...Как же раздражает!»

Нужно срочно делать ноги, пока меня не втянули в долгий и нудный разговор. Сделав вид, что не заметила Второго Принца, я схватила Рейана под руку и потащила за собой. Рейан, видимо, тоже заметил приближающегося издалека Принца и, оценив ситуацию, молча подстроился под мой шаг.

Повиляв в толпе и сбросив с хвоста Второго Принца, мы наконец выбрались из банкетного зала. Я облегченно вздохнула, и Рейан спросил:

— Почему вы сбежали?

— Он думает, что нравится мне.

— ...А это так?

Мы стояли на безлюдной улице у здания. Тусклый лунный свет падал на лицо Рейана. В темноте было трудно разглядеть его выражение лица, но мне показалось, что оно напряглось. Или это просто игра воображения?

— Нет. Не нравится.

— Вот как.

— Ага.

Да и вообще, в моем положении не до романтики. Я тут всеми силами пытаюсь стать независимой, какая уж тут любовь.

— Пойдем к карете.

Я сделала шаг в сторону места, где нас должна была ждать карета, но Рейан так и остался стоять как вкопанный. В недоумении я подняла на него взгляд и увидела, что он смотрит куда-то мне за спину.

— Леди.

Услышав голос позади себя, я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояло знакомое лицо. Аденмир Пресил Виллент. Первый Принц и мой жених собственной персоной.

— Приветствую Его Высочество Первого Принца.

Я вежливо поклонилась, и он медленно подошел ко мне.

— Банкет в самом разгаре, а ты уже уходишь.

— Я обычно ухожу примерно в это время.

«Вам-то откуда знать, вы же весь вечер проболтали со своей фракцией, бросив меня, своего партнера».

Проглотив горькую мысль, я, наоборот, ярко улыбнулась. Кстати говоря, присутствие Первого Принца здесь было весьма необычным. Сегодняшний банкет устраивала Императрица, а Первый Принц, враждующий с ней и Вторым Принцем, обычно даже близко не подходил к их мероприятиям.

Он наверняка догадывался о моих мыслях, но сделал вид, что ничего не заметил, и перевел взгляд на стоящего рядом со мной Рейана.

— Незнакомое лицо.

— Это мой телохранитель, наемник Иан. Иан, это Его Высочество Первый Принц.

— Да озарит вас сияние Иштар. Меня зовут Иан.

— Иан... Значит, ты и есть тот самый Король Наемников. Рад встрече.

Первый Принц ответил на приветствие с лицом, на котором не было ни капли радости. Однако...

«Что происходит?»

Я переводила взгляд с одного на другого. Атмосфера... почемуто стала гнетущей?

Аденмир тоже слышал о Короле Наемников Иане. Недавно до него дошли слухи, что Герцог Пердиа установил контакт с гильдией, но он и подумать не мог, что это выльется в назначение Иана телохранителем Элоди Пердиа.

Он внимательно изучил человека по имени Иан. Лицо его оставалось бесстрастным, но взгляд, которым он смотрел на Элоди, в корне отличался от взгляда, устремленного на принца.

Сильный боец. Неизвестно, чья это была идея, но выбрать его в качестве телохранителя — превосходное решение. Но почему тогда от этого так скребет на душе?

Криво усмехнувшись, Аденмир обратился к Рейану:

— Я слышал, Белтрам положил на тебя глаз.

— Мне это неинтересно.

— Да, надеюсь, так будет и впредь.

Так они хотя бы не станут врагами. У Аденмира не было личной неприязни к Королю Наемников Иане. Напротив, услышав о связи с семьей Пердиа, он счел это удачным стечением обстоятельств. Вплоть до этого самого момента.

Взгляд Аденмира переместился на Элоди, которая переводила глаза с одного на другого. Он не мог забыть сцену, увиденную в зале. Его невеста смотрела на своего телохранителя и тепло улыбалась. Вполне естественно, что в памяти всплыл их прошлый разговор.

— Это и есть тот самый «человек», о котором ты говорила? — спросил Аденмир.

— Человек? ...Ах.

Глаза Элоди слегка расширились, видимо, она поняла, о чем речь. Аденмир вспомнил её голос, когда она, больная, с раскрасневшимся лицом, просила расторгнуть помолвку:

«По правде говоря, у меня появился человек, который мне нравится».

Он думал, что речь идет о Втором Принце Белтраме. Но, увидев, каким взглядом она смотрит на наемника, которого притащила сегодня как партнера под предлогом охраны, он понял: это не Белтрам.

Элоди подняла на него взгляд. В этих ясных глазах было совершенно невозможно прочитать, о чем она думает. Вскоре ее губы приоткрылись:

— Даже если и так, что это меняет?

Двусмысленный ответ — ни да, ни нет, но Аденмиру этого было достаточно. Его невеста держит при себе другого мужчину и отдает ему свое сердце. Да еще и так демонстративно.

But Элоди Пердиа, видимо, не понимала одной вещи: чем больше она демонстрирует желание расторгнуть помолвку, тем меньше ему хочется исполнять ее просьбу. С самого начала всё, что ему было нужно от Элоди — это имя Пердиа. Повод заручиться полной поддержкой Герцога Пердиа на пути к трону. Да, только и всего.

Поэтому ему абсолютно плевать на её чувства и на то, кто там поселился в её сердце. С этой мыслью Аденмир усмехнулся:

— Ничего не изменится. Что бы ты там себе ни надумала — ничего.

— Вы так в этом уверены?

— Да.

Ответив с непоколебимой твердостью, Аденмир понадеялся, что Элоди впадет в отчаяние. Потому что он её не отпустит. Он ни за что не расторгнет помолвку. Что бы она ни вытворяла.

Перед особняком Ангелос остановилась роскошная карета.

— Госпожа. Добро пожало...

— С дороги.

Доротея холодно оттолкнула руку слуги и пулей влетела в особняк. Вернувшись в свою спальню, она рухнула на диван и, раздраженно сопя, принялась теребить подол своего платья. Это был максимум того, как она могла выместить злость. Кричать и швыряться вещами не подобало леди из одной из четырех великих семей.

— Элоди Пердиа... — прошипела Доротея с перекошенным от злости лицом.

Красивая, но не более того — просто смазливая хулиганка, на которую все глазели. Единственная дочь семьи Пердиа, но при этом незаконнорожденная, к которой относились с холодком. Леди из великой семьи, красивая, но с таким скверным и чувствительным характером, что вокруг неё никого не было.

А она? Доротея Ангелос всегда была в центре внимания светского общества. И сегодня всё должно было быть точно так же.

Но сегодня эта выскочка появилась, купаясь во внимании своей семьи, да еще и притащив с собой Короля Наемников Иана — главную тему всех сплетен. И после этого все вокруг только и говорили, что об Элоди Пердиа.

— Элоди, Элоди, Элоди!

Далась им эта Элоди! Доротея прикусила губу, подавляя гнев. Это чувство зародилось давно. С самого рождения Доротею сравнивали с Элоди Пердиа. И это было естественно: леди из четырех великих семей было раз-два и обчелся. Элоди была прекрасна. Её семья была безупречна. Но Элоди была незаконнорожденной, и семья не обращала на неё внимания. Это успокаивало Доротею.

«Я лучше её».

Но стоило семье Пердиа хоть раз проявить к Элоди интерес, как всё внимание общества переключилось на неё. Впервые оказаться на вторых ролях — это было унизительно.

Именно поэтому она подошла к Элоди и заговорила с Королем Наемников Ианом. Она была уверена: если у него есть хоть капля здравого смысла, он ответит на её благосклонность. Но...

— ...Арх!

Гнев вспыхнул с новой силой. Этот наемник Иан вытер руку платком, словно она была заразной, а потом выбросил платок прямо у неё на глазах.

Она впервые в жизни подверглась такому оскорблению. Никто и никогда не обращался с ней подобным образом. Для Доротеи, привыкшей, что её всегда носят на руках, это стало шоком, перевернувшим весь её мир.

И причиной всего этого была «Элоди Пердиа». Не прямая наследница, без особых способностей, обычная бастарда!

В этот момент в спальню вбежала мадам Ангелос, которой уже доложили, что дочь вернулась в ярости.

— Ох, детка. Кто тебя так расстроил?

— Ничего.

— Как это ничего? Почему у моей красавицы-дочери такое хмурое личико?

— Матушка-а-а...

Доротея с плачем бросилась в объятия мадам Ангелос, и та принялась утешать любимую дочь.

— Что случилось на банкете?

— Телохранитель Элоди Пердиа оскорбил меня.

— Телохранитель? Как смеет какой-то охранник оскорблять мою дочь?

— Этот телохранитель — Король Наемников Иан.

Тот самый командир «Ястребов Небес», признанный самим Императором. Поэтому даже Ангелос не могли просто взять и расправиться с ним. Мадам Ангелос тоже оказалась в затруднительном положении.

— С Королем Наемников Ианом будет сложно...

— Но матушка! Он обошелся со мной так, будто я какая-то грязь!

— Боже мой. Как смеет какой-то наемник?!

— Я дышать не могу от такого унижения! Это так жалко...!

— Детка моя...

Её драгоценная дочь, которую она лелеяла пуще любого сокровища. Как может не разрываться сердце, когда такой ребенок возвращается в слезах, получив глубокую рану? Мадам Ангелос, у которой и так были давние счеты с семьей Пердиа, а точнее с Герцогиней Фемидой Пердиа, тут же приняла решение.

— Не волнуйся, дитя. Мама им покажет.

— Правда?

— Конечно. Раз это телохранитель Элоди Пердиа, значит, ответственность должна нести его хозяйка.

Они не могли тронуть Короля Наемников, признанного Императором, но вот с Элоди Пердиа разобраться было вполне по силам.

«Что эта девчонка вообще может?»

Успокаивая дочь, мадам Ангелос криво усмехнулась.

Поскольку Карлот и Янси не появлялись, я сразу же приступила к созданию противоядий. Однажды в полдень, когда я устроила себе перерыв, наделав целую кучу ампул с помощью своей силы, в комнату вошла Марта.

— Леди. Вас зовет Герцогиня.

— Герцогиня? Зачем?

Я уже передала им большую партию противоядий, так что в ближайшее время дел быть не должно. Я вопросительно посмотрела на Марту, и она добавила:

— Сказали, что прибыли мадам Ангелос и леди Ангелос.

— Хм-м...

Я примерно догадывалась, зачем они пожаловали. Наверняка пришли мстить за унижение на прошлом банкете.

«Опозорил её Рейан, так с чего они ко мне приперлись?»

Решили, что я легкая мишень? Но мне было ни капельки не страшно. Наоборот, кровь закипела в жилах.

«Я и так была на взводе, вот и отлично!»

— Идем!

— ...?

Потащив за собой Марту, которая смотрела на меня как на сумасшедшую, я решительно направилась в главное здание.

Глава 28. Конечно, мы похожи друг на друга, потому что она моя дочь.

Оранжерея Фемиды Пердиа была знаменита.

Это также была лаборатория самого известного мастера ядов в империи, и там росли всевозможные редкие растения, которых не было даже в императорском саду.

Поскольку яды и противоядия были неразделимы, вклад Фемиды в медицину был значительным.

Благодаря этому у ученых всех областей была давняя мечта хотя бы раз побывать в оранжерее Пердиа.

Однако, как бы сильно их ни интересовали исследования, они понимали, что их жизнь бесценна.

Они боялись даже постучать в двери Пердиа, поэтому о саде в теплице знали только по слухам.

А мать и дочь Ангелос никогда и не думали, что их пригласят в оранжерею.

— Интересно, что же случилось, раз ты приехала сюда, не связавшись со мной, Дольциния? — Фемида Пердиа, владелица печально известной оранжереи, налила чай матери и дочери Ангелос и улыбнулась.

Герцогиня Дольциния Ангелос ответила с нежной улыбкой:

— Я связывалась с вами, но, видимо, вы не получили моего сообщения. Я пыталась несколько раз, но ответа не было. Вы были так заняты?

Фемида многозначительно кивнула.

— Ах, если это не важное письмо, то дворецкий сразу всё отсеивает.

Она не была занята.

Выражение лица герцогини Дольцинии на мгновение исказилось из-за этого замечания Фемиды. Разве это не означало, что её «незначительное» письмо не заслуживало того, чтобы его вообще получали?

Фемида и Дольциния были герцогинями двух из четырех великих семей и одновременно так называемыми «подругами», принадлежавшими к одному и тому же социальному кругу еще до брака.

К сожалению, ни одна из них никогда не считала другую подругой.

Однако можно сказать, что они были достаточно близки, чтобы вот так навещать друг друга.

Дольциния справилась со своим поникшим выражением лица и непринужденно улыбнулась.

— Ты всё та же, Фемида.

Это была скрытая колкость, намекающая на то, что Фемида по-прежнему эгоистична, но Фемида спокойно ответила, с жалостью глядя на лицо Дольцинии:

— Правда? Дольциния, у тебя, должно быть, было много работы…

Она не сказала ничего конкретного, но в её словах скрывался глубокий смысл.

Дольциния, всё так же небрежно держа чашку с чаем, изо всех сил сохраняла улыбку, которая вот-вот должна была исчезнуть.

«О боже», — подумала Дольциния, стиснув зубы.

Поспешно поставив чашку, она, поняв, что словами не сможет победить Фемиду, сменила тему разговора.

— Причина моего сегодняшнего визита заключается в том, что леди Элоди не так давно на императорском банкете проявила крайнее неуважение к моей дочери Доротее.

Доротея, словно ждавшая этого момента, вмешалась:

— Здравствуйте, Герцогиня Пердиа. Давно не виделись.

— Да, давно не виделись, леди Доротея. Так что же случилось с Элоди?

Герцогиня Пердиа улыбалась, но женщины из семьи Ангелос чувствовали давление, которое трудно было описать словами. Доротея, сама того не осознавая, почувствовала себя запуганной.

[[image:/storage/reader-images/1b5d92671e8f50443b752bfd31f12911fbe023ca.jpg]]

В самом деле, только Фемида могла сравниться с Герцогом Пердиа.

Доротея взглянула на пустое место рядом с Фемидой.

— Я пришла, потому что хочу получить извинения от леди Элоди.

— Что ж, жаль, — равнодушно отозвалась Фемида.

— Я бы хотела поговорить напрямую с виновницей, но разве леди Элоди не слишком опаздывает?

Дольциния ухватилась за фразу, брошенную дочерью, и продолжила придираться к Элоди.

— Это весьма необычно для хозяйки — опаздывать, когда гости уже здесь, — пропела она с едва скрываемым раздражением.

Именно в этот момент...

— Мне очень жаль, но это не так, Герцогиня Ангелос. Я просто задержалась, пока собиралась. Если бы я раньше узнала о вашем визите, то вышла бы вовремя.

Это была Элоди.

Даже сегодня она выглядела очаровательно, как ангел, совершенно не оправдывая прозвище «Хулиганка из Пердиа».

Лицо Дольцинии немного прояснилось.

«С Элоди — у которой вспыльчивый характер, но которая довольно глупа, — будет легче справиться, чем с этой лисой Фемидой».

— Я уже говорила Фемиде, что послала несколько писем. Но ни на одно из них не получила ответа.

— Вот как...

— Довольно об этом, присаживайтесь, леди Элоди.

Когда Элоди села, Фемида налила ей чай. Затем она подвинула чашку к ней и спокойно произнесла:

— Пей, Элоди.

— Да... матушка.

Даже будучи незаконнорожденной, я не могла называть Фемиду «Герцогиней» на людях, поэтому меня научили называть её «матушкой» в подобных ситуациях.

Но я редко находилась с Фемидой в одном помещении, так что количество раз, когда я называла её матерью, можно было пересчитать по пальцам одной руки за всю мою жизнь.

«Вам ведь это неприятно, да...?»

Я взглянула на лицо Фемиды, но она лишь с надменным видом пила чай и никак не отреагировала.

«Герцогиня поймет ситуацию».

Так или иначе, мне всё равно следовало поприветствовать двух гостий, ступивших на порог Пердиа, прежде чем дальше терзаться из-за того, что пришлось назвать Фемиду матерью.

— С первого взгляда вижу, что вам есть что мне сказать, леди Доротея.

— Да. Ваш телохранитель, леди Элоди, был груб со мной на прошлом императорском банкете, — Доротея злобно изогнула бровь.

Я так и знала. Как до нелепости предсказуемо.

Я мысленно рассмеялась над целью их визита, которая оказалась именно такой, как я и предполагала, но внешне сохранила серьезное выражение лица.

— Ах. Разве не леди Доротея первой подошла ко мне и моему телохранителю и попросила его подержать её за руку, потому что у неё закружилась голова и она покачнулась?

Лицо Доротеи вспыхнуло от этих откровенных слов, но она знала, что это правда, и послушно кивнула.

— Да.

— Мой телохранитель выполнил просьбу леди Доротеи.

— Но разве после этого он не вытер руки своим платком, как будто испачкался, а затем не выбросил его прямо у меня на глазах?

— Ну, было дело.

— Тогда леди Элоди должна признать это. Признать, что ваш телохранитель-простолюдин был груб со мной.

Доротея посмотрела на меня серьезным взглядом, намеренно сделав акцент на словах «телохранитель-простолюдин».

«И кто же проявил интерес к этому простолюдину?» — я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть от такого лицемерия. Было забавно наблюдать, как она сначала пыталась привлечь внимание Рейана, а после провала прибежала устраивать скандал.

— Мой телохранитель просто вытер грязь, которая попала ему на руки, но леди Доротея могла всё неправильно понять.

— Да, поэтому давайте, извиняйтесь!

Я ответила прежде, чем она успела закончить фразу:

— Если вы его неправильно поняли, я извинюсь за него. Мне жаль.

— ...Что?

— Извините.

— .......?!

Мать и дочь Ангелос на мгновение оцепенели.

Их целью не было получение извинений. Они вообще не думали, что смогут выбить извинения из Элоди Пердиа.

Это была стратегия по снижению престижа семьи Пердиа: они хотели раструбить всему высшему обществу о том, что Элоди Пердиа оскорбила их.

Но что это такое? Разве она не извиняется совершенно спокойно, даже не повышая голоса?

Доротея была ошарашена: «Та самая Элоди Пердиа?»

В это было абсолютно невозможно поверить. Даже если рассказать об этом другим, они лишь отмахнутся и попросят не выдумывать.

— Леди Доротея?

— Д-да. Я принимаю ваши извинения.

Было бы нелепо сначала требовать извинений, а потом возмущаться, что другая сторона действительно извинилась, так что ей ничего не оставалось, кроме как сказать это.

Фемида, наблюдавшая за ситуацией, слегка улыбнулась и спросила:

— Это всё, что вам было нужно?

— ...Да, Фемида.

— Полагаю, вы закончили. Раз уж мы все здесь, давайте поболтаем за чаем.

Поскольку она не могла сказать, что они немедленно уходят, Дольциния с кислой миной кивнула. Но она и в страшном сне не могла представить, что это был неправильный выбор.

Чай.

Фемида ясно видела, как Дольциния ранее подняла чашку и испуганно поставила её обратно.

Она была такой трусихой, что даже не могла выпить чай, поданный мастером ядов. А Фемида была не настолько великодушна, чтобы отпустить тех, кто пришел в её дом с намерением унизить Элоди.

— Дольциния, я специально достала этот труднодоступный чай, потому что к нам пожаловала другая герцогиня с дочерью, так почему бы вам не выпить его?

Дольциния, смотревшая на чай, вскинула голову и ответила:

— Позже. Просто я сейчас не очень хочу пить. Я буду пить медленно.

— Хм, боитесь, что он отравлен?

Ответив на этот вопрос, лица матери и дочери Ангелос побледнели.

Попала в самую точку.

— Ну что вы, д-

Прежде чем Дольциния успела оправдаться, в разговор вмешалась Элоди.

— Да бросьте. Уверена, вы понимаете, что человек в здравом уме не совершит такую глупость, как отравление гостя. Если только он не полный идиот.

— Ч-что? Леди Элоди, что вы такое говорите...?!

— Хм? Я не имела в виду вас, Герцогиня Ангелос. Разве вам когда-нибудь приходило такое в голову?

— Нет, я не...

— Пейте смело, Герцогиня. Чай, заваренный матушкой, действительно великолепен на вкус и аромат. Попробуй, Доротея.

Герцогиня Ангелос и её дочь со страхом смотрели на чашки, к которым так и не притронулись. Это был просто чай.

Даже если это был всего лишь чай, они слышали бесчисленные слухи, окружающие Фемиду. Ходили зловещие слухи, что после чаепития с Герцогиней Пердиа бывали случаи общего паралича, кто-то начинал страдать от проблем с дыханием, а кто-то внезапно умирал от сердечного приступа, и так далее.

И вопреки словам Элоди, даже если чай действительно был отравлен, это как-нибудь бы замяли. Это была территория Пердиа, и Фемида, лучший мастер ядов на континенте, не стала бы действовать так топорно, используя яд, который остается в теле.

Они не собирались прикасаться к чаю, но Фемида и Элоди уставились на Герцогиню Ангелос и её дочь. Как гадюки, выискивающие брешь в защите своей добычи.

...Удивительно, но выражения их лиц были очень похожи.

Дольциния подняла чашку под этим странным давлением, чувствуя опасность от того, что её загоняют в угол.

Увидев, что мать взяла чашку, Доротея, которая не могла просто сидеть сложа руки, тоже подняла свою. Обе пытались сделать вид, что просто беседуют, но в итоге откровенные взгляды, устремленные на них, заставили их сделать глоток остывшего чая.

— Ох.

— Ну как? Вкусный чай, не правда ли? — спросила Элоди Пердиа со сверкающими глазами.

Дольциния приподняла уголки губ.

— Очень... вкусно, — выдавила она из себя.

— Какое облегчение. Я уж боялась, что вы могли неправильно понять мои слова. Герцогиня Ангелос никогда бы не оказалась одной из тех дурочек, что носят голову лишь для украшения.

— .........

Глядя на красиво улыбающуюся Элоди, Дольциния мысленно взяла свои слова назад. Она не знал, что, черт возьми, происходит, но Элоди оказалась для неё не таким уж легким противником. Эта девчонка из Пердиа была не из робкого десятка.

Читатель, что получится, если сложить «Адский ротик» Элоди и её необычайную сообразительность, обретенную после воспоминаний о прошлой жизни?

Родится шедевр.

Адский рот, который смеется, как ангел, притворяясь, что ничего не понимает, но извергает жестокие замечания, когда собеседник теряет бдительность.

Дольциния заговорила довольно холодным тоном, глядя на Фемиду и Элоди:

— Глядя на вас сейчас, у вас двоих и правда очень похожие характеры, не так ли? Я бы даже поверила, если бы вы сказали, что вы родные мать и дочь.

Это был явный сарказм.

Поскольку все знали, что Элоди не является биологическим ребенком Фемиды, комментарий Дольцинии прозвучал как откровенная насмешка над положением Фемиды — герцогини, у которой не было иного выбора, кроме как принять незаконнорожденного ребенка как свою дочь.

Но Фемида ответила с расслабленной улыбкой:

— Конечно, мы похожи, потому что она моя дочь.

— .........!

И человеком, которого эти слова удивили больше всех, была не кто иная, как сама Элоди.

Глава 29. Изгнание матери и дочери Ангелос

«...Моя дочь, значит».

Конечно, она сказала так только потому, что они были на людях, но у меня от неожиданности едва сердце в пятки не ушло. Я прекрасно понимала, что эти слова были неискренними, но от одного только слова «дочь» сердце почему-то затрепетало.

«Нельзя обольщаться».

Заметив на себе пристальные взгляды матери и дочери Ангелос, я поспешно взяла свои эмоции под контроль. Я лучезарно улыбнулась, стараясь показать, что у нас действительно очень теплые и доверительные отношения.

При виде такого обращения с Элоди, которое в корне отличалось от слухов, у Дольцинии слегка дернулся уголок губ.

«Ха. Какое жалкое зрелище».

Глядя на Фемиду и Элоди, которые внешне выглядели как любящие мать и дочь, Дольциния окончательно потеряла желание оставаться здесь. Она притащилась в такую даль ради своей дочери Доротеи, но в итоге ушла ни с чем. Вместо того чтобы унизить Пердиа, она лишь испортила себе настроение.

Дольциния поднялась с места, увлекая за собой Доротею, и вежливо попрощалась:

— Раз уж мы получили извинения, нам пора. До встречи, Фемида. И вам, леди Элоди.

— Это было чудесное чаепитие, мадам Пердиа. Всего хорошего... леди Элоди.

— Да, ступайте. Доброго вам пути, — Фемида проводила их взглядом, даже не шелохнувшись.

Мать и дочь Ангелос с мрачными лицами развернулись и пошли прочь.

— Но то направление... — я невольно попыталась встать, чтобы окликнуть их, но Фемида жестом остановила меня.

— Оставь их.

— Слушаюсь.

Направление, в котором пошли Ангелос, вело прямиком к зарослям ядовитых трав, чья пыльца вызывала жуткую сыпь. Стоило сделать там хотя бы один глубокий вдох, и проблемы с кожей на ближайшее время были гарантированы. Когда они только пришли в оранжерею, их сопровождал слуга, но на обратном пути провожать их было некому.

«Как и ожидалось от Герцогини. До самого конца держит марку и красиво завершает дело».

Я мысленно восхитилась тем, как изящно и чисто Фемида избавилась от незваных гостей, и взяла этот прием на заметку.

«Надо учиться у профессионалов!»

В моей душе зародилось искреннее уважение. Её манера улыбаться в лицо и одновременно мешать собеседника с грязью производила неизгладимое впечатление. На волне этих чувств я решила извиниться перед ней:

— Простите за сегодняшний инцидент, матушка.

— За что ты извиняешься?

— Из-за того, что я повела себя неосмотрительно, леди Доротея явилась сюда со скандалом.

Хоть я и не планировала этого, но косвенно сама дала им повод. Строго говоря, Доротею спровоцировал Рейан, но это я решила не останавливать его, так что вина лежала на мне.

Однако Фемида решительно покачала головой:

— Не говори глупостей. Мне как раз было скучно, так что я даже немного развлеклась. Разве это не уморительно? Примчались с таким триумфальным видом, будто держат в руках абсолютное оружие, а в итоге убрались поджав хвосты, так ничего толком и не сказав.

— Аха-ха... — я неловко рассмеялась.

Находить развлечение в визитах врагов, явившихся ради ссоры... Да, Фемида определенно была незаурядной женщиной. В этот момент она достала из-за пазухи небольшой флакон и протянула его мне.

— Вот, выпей.

— Что это?

— Противоядие. Ты ведь только что пила чай.

— ...!

Я потеряла дар речи. О боже.

«В чае РЕАЛЬНО был яд?!»

[[image:/storage/reader-images/87a219126e55329e4878c779847b952bb0c8ed8c.jpg]]

Поскольку я пришла позже и успела сделать всего один глоток, яд еще не успел подействовать, и я ничего не заметила.

— Вы... подмешали туда яд?

— Разумеется. Пусть симптомы и легкие, но яд остается ядом. Думаю, этих двоих мы в обществе увидим еще не скоро.

Хо-хо-хо. Представив себе эту картину, Фемида тихо и зловеще рассмеялась. Мне было даже немного жутко спрашивать, какими именно будут симптомы. Я молча взяла флакон и одним глотком осушила его. Горько.

Хотя на меня противоядия не действовали, у меня не было выбора, если я не хотела вызвать лишних подозрений. Яд, который я выпила, был настолько слабым, что, в отличие от обычных токсинов, вряд ли оставил бы какие-то последствия в моем теле. Однако, подумав, что Ангелос могут поднять шум из-за отравления, я осторожно спросила:

— Как думаете, у нас не возникнет проблем из-за этого?

— За кого ты меня принимаешь?

Видя такую абсолютную и обоснованную уверенность Фемиды, я натянула свою самую дежурную коммерческую улыбку и подняла вверх оба больших пальца:

— Разумеется! Вы ведь лучший мастер ядов на всем континенте!

Льстить так льстить. Беззастенчивая лесть в адрес сильных мира сего. На эту шитую белыми нитками похвалу Фемида лишь усмехнулась и посмотрела на меня:

— Ты серьезно так думаешь?

— Абсолютно.

Поскольку Фемида Пердиа действительно была непревзойденным мастером ядов, мой ответ прозвучал твердо и без колебаний. Для Фемиды такое поведение было в новинку. Хоть она и не принадлежала к четырем великим семьям по рождению, её собственный род был весьма древним, так что за свою жизнь она наслушалась немало лести. Однако все те люди пытались скрыть свои истинные намерения и притворялись бескорыстными, чтобы завоевать её расположение.

Видеть же такую откровенную, неприкрытую лесть было довольно...

«Мило».

Неужели эта девочка всегда была такой честной и забавной?

С самого первого дня, как Элоди и её мать переступили порог этого особняка, Фемида демонстрировала к ним полное равнодушие. По мере того как Элоди росла, Фемида держалась на расстоянии, опасаясь, что девочка будет чувствовать себя неловко из-за своего статуса незаконнорожденной. И, как и ожидалось, Элоди при каждой встрече с ней сжималась от страха и дрожала как напуганный щенок. Можно подумать, её тут кто-то обижал. В конце концов, Фемида решила, что Элоди просто видит в ней классическую злую мачеху, и подыгрывала этой роли.

Но её внутреннее правило рухнуло в тот день, когда Элоди впервые сама заговорила с ней.

«Здравствуйте, Герцогиня».

Ребенок, который раньше от страха не смел даже глаз поднять, вдруг сам подошел и поздоровался. Сначала Фемида просто наблюдала, гадая, что та задумала, но потом девочка ни с того ни с сего принесла ей партию отличных противоядий, а теперь и вовсе сидит перед ней и так искусно улыбается. Она наконец поняла, почему её сыновья в последнее время постоянно крутятся вокруг сестры, из кожи вон лезя, чтобы перемолвиться с ней хотя бы словечком. Очевидно, перемены в Элоди повлияли и на них.

— Ты сразу выпила противоядие, так что всё будет в порядке. Да и яд сам по себе был не слишком сильным.

— Я сделала всего один глоток, так что со мной всё хорошо. Спасибо за заботу, матушка.

Вежливо поблагодарив её, я поднялась со своего места.

— Еще раз прошу прощения за сегодняшнее недоразумение. Я сделаю всё, чтобы подобное больше не повторилось. До встречи, матушка.

— Да. До встречи.

Та-дак.

Раздался легкий, уверенный стук каблуков, и Элоди поспешила прочь, а её бледно-золотые волосы красиво развевались на бегу. Провожая взглядом её исчезающий силуэт, Фемида подперла подбородок рукой.

— ...Как жаль.

А ведь слышать от неё слово «матушка» было вовсе не так уж и неприятно.

Последствия чаепития

Карета, державшая путь от особняка Пердиа назад к поместью Ангелос.

Мать и дочь Ангелос, которые умудрились заблудиться в оранжерее Фемиды и с ног до головы испачкаться в ядовитой пыльце, были вне себя от ярости. Особенно бушевала Доротея.

— Что это было, матушка?! В итоге мы вернулись, так ничего и не добившись...! А это еще что за гадость? Какая-то дурацкая трава, которая сыплет своей пыльцой... Фу, мне так мерзко! — Доротея брезгливо стряхивала с себя грязь, а Дольциния с мягкой улыбкой принялась аккуратно вытирать волосы дочери платком.

— Не злись так, детка. Всё хорошо, у нас еще полно времени.

— Но вы ведь сами видели, матушка! Эта Элоди смотрела на меня и в открытую насмехалась!

— Ну и пусть насмехается. Кто она такая? Всего лишь бастард. В то время как моя девочка — прямая наследница рода Ангелос, обладающая нашей священной силой. Вас даже сравнивать нельзя, понимаешь?

Дольциния прекрасно знала, какие именно слова её дочь хотела услышать больше всего. Как она и ожидала, выражение лица Доротеи заметно смягчилось. Надув губы, она пробормотала:

— И всё же это странно, матушка. Сегодня мне показалось, что Элоди и Герцогиня Пердиа ладят друг с другом.

— Хм.

Действительно. Дольцинии это тоже показалось странным. В светском обществе ходили упорные слухи, что Фемида Пердиа терпеть не может Элоди. И вдруг они разыгрывают перед всеми счастливую семью, хотя Элоди ей даже не родная дочь. Это вызывало лишь жалость.

«Ха, она просто отчаянно пытается не потерять расположение Герцога Пердиа».

Дольциния пришла к выводу, что Фемиде приходится изображать любящую мать для ребенка, рожденного на стороне, лишь бы угодить мужу. «Да уж, великая Фемида Пердиа оказалась не такой уж и страшной», — подумала она с усмешкой.

Выйдя из кареты, Дольциния вошла в особняк.

— Иди отдохни, милая.

— Хорошо, матушка. Я пойду к себе.

Проводив Доротею взглядом, Дольциния остановила проходившего мимо слугу. Однако лицо слуги при виде хозяйки странно исказилось, будто он увидел какое-то чудовище. Это было странно, но Дольциния списала всё на его личные проблемы и просто спросила о муже:

— Где мой супруг?

— Господин сейчас принимает гостя.

— Гостя?

— Да. Того самого, который приходил в прошлый раз...

— А-а. Ты про «того самого гостя».

В последнее время Герцог Ангелос часто встречался с одним магом. Муж говорил, что это касается каких-то инвестиций, и, поскольку гость был крайне важной персоной, он приказал слугам принимать его по высшему разряду. Похоже, их разговор как раз подошел к концу, потому что Герцог Ангелос и тот самый гость как раз выходили из гостиной.

«И сегодня он тоже полностью скрывает лицо», — подумала Дольциния, вежливо кивнув гостю мужа.

Тот в ответ лишь слегка склонил голову.

— Что ж, я пойду.

— Доброго пути.

— До встречи.

Услышав специфический голос мага, Дольциния озадаченно наклонила голову. Голос был настолько странным, что невозможно было понять, мужчина это или женщина.

Когда гость покинул особняк, Герцог Ангелос наконец повернулся к жене и тут же потрясенно нахмурился:

— Дорогая. Что с твоим лицом?

— О боже. Зачем ты говоришь такие вещи так внезапно, мне аж неловко. Неужели я сегодня так прекрасна?

— Нет, дело не в этом... Твое лицо... Посмотри в зеркало.

С чего вдруг муж отправляет её к зеркалу? Предчувствуя неладное, Дольциния зашла в ближайшую гостевую комнату и приблизилась к туалетному столику. И тут же...

— А-а-а-а-а-ах!

Оглушительный, истошный крик эхом разнесся по всему особняку.

Бам, бам, бам!

В тот же момент по коридору, заливаясь слезами, с топотом пробежала Доротея:

— Матушка, батюшка-а-а!!

Это поведение совершенно не вязалось с образом благородной леди, которая обязана сдерживать свои эмоции в любой ситуации, но сейчас никто не сделал ей замечания. Ситуация была слишком серьезной.

— Матушка... По... посмотрите на это! Всё мое лицо покрылось какой-то ужасной гадостью!

Коридор в мгновение ока заполнился плачем и криками. Как и сказала Доротея, её лицо покрылось уродливыми буграми и волдырями. Лицо Дольцинии выглядело точно так же. Герцог Ангелос был глубоко шокирован тем, какая беда внезапно обрушилась на его жену и дочь.

— Да что, черт возьми, произошло с вашими лицами?! Вы съели что-то не то?!

— Съели не то...

Ах. Мать и дочь одновременно вспомнили одну деталь.

Чай.

Единственное, что они употребляли за последнее время — это тот самый единственный глоток чая, который им налила Фемида Пердиа.

— Это определенно дело рук этой женщины, Фемиды!

Она специально разыграла этот спектакль, заставив Элоди подтолкнуть их сделать глоток, и всё-таки умудрилась подсыпать яд! Они немедленно вызвали лучших мастеров ядов и семейного лекаря, но после осмотра те лишь разводили руками:

— В ваших телах не обнаружено никаких следов яда.

— Что за чушь?! Как это не обнаружено? Проверьте еще раз!

— Даже если вы требуете, я не могу найти яд там, где его нет...

Какого бы мастера ядов они ни вызывали, ответ оставался неизменным:

— Это не яд.

— Возможно, это из-за проблем с вашим образом жизни...

Все они несли подобную чушь. Хуже того, семейный доктор после тщательного осмотра и вовсе помрачнел:

— Боюсь, быстро это вылечить не удастся. Состояние кожи крайне тяжелое.

От этих слов Доротея мгновенно побледнела как полотно:

— Что ты такое говоришь?! Вылечи меня немедленно! Как я могу показаться на людях в таком виде?!

Утешая бьющуюся в истерике дочь, Дольциния яростно скрипнула зубами:

— Фемида...!

Поскольку Фемида была гениальным мастером ядов, она, разумеется, использовала токсин, который невозможно было обнаружить стандартными методами. Но раз ни один специалист не подтверждал наличие яда, они даже не могли официально предъявить ей обвинение.

«Эта змея слишком хитра, она явно использовала яд, который бесследно растворяется в теле!»

И поскольку они не могли пойти и на коленях умолять её о противоядии, им оставалось только уповать на обычное лечение. Они шли туда с единственной целью — опозорить Элоди, а в итоге мать и дочь Ангелос оказались заперты в четырех стенах своего особняка, не в силах сделать и шагу наружу.

.

.

.

И пока они переживали этот персональный ад, Элоди...

[Светская львица Доротея Ангелос перестала появляться на публике. Что же с ней произошло?]

— Пф-ха-ха.

...наслаждалась умиротворяющим чаепитием, лениво пролистывая свежие светские сплетни в газете.

Глава 30. Разыскивается Лили Арсель

Доротея Ангелос была самой известной леди в светском обществе, поэтому всегда находилась в самом центре всеобщего внимания. В отличие от меня, практически не покидавшей своего флигеля, она вела бурную светскую жизнь и посещала мероприятия почти каждый день. Так что её внезапное затворничество в особняке, длившееся уже несколько дней, выглядело крайне подозрительно.

По тем крупицам информации, что печатались в газетах, я смогла догадаться, какой именно яд подмешала им мачеха. Не выходят в свет, принимают у себя исключительно мастеров ядов и целителей, отменили все запланированные приемы... Хм, ну, тут всё очевидно.

«Проблемы с кожей, верно?»

Надо признать, Фемида идеально подобрала рецепт яда, безупречно учтя характер и слабости своих жертв. Для Доротеи, которую величали «Цветком высшего общества», не могло быть ничего кошмарнее, чем сидеть взаперти и пропускать балы. А уж для матери и дочери, которые были буквально помешаны на своей внешности, это и вовсе стало самой изощренной местью. И то, что они до сих пор не приползли к Герцогине Пердиа за противоядием, вызывало даже легкое уважение.

Я озадаченно наклонила голову, сделав глоток чая:

«У них есть какой-то туз в рукаве?»

Священной силой семьи Ангелос было «Регенерация». Однако, насколько было известно общественности, эта способность сильно отличалась от обычного исцеления: её использовали на поле боя, чтобы, например, прирастить отрубленную конечность. С дерматологическими проблемами и сыпью она справиться бы не смогла.

Я лениво перевернула страницу газеты сплетен. И именно в этот момент...

— ...Карл.

Со вздохом подперев подбородок рукой, я повернула голову в сторону окна. За балконом, на ветке высокого раскидистого дерева, сидел Карлот.

— Привет, нуна.

Какое-то время он вообще не показывался мне на глаза, а теперь снова начал осторожно крутиться поблизости, прощупывая почву. Раз уж я запретила ему переступать порог моего флигеля, он не придумал ничего лучше, как залезть на дерево у балкона.

— Слезь оттуда, поранишься ведь.

— Эта высота для меня — пустяк.

Конечно, для Карлота, обладавшего выдающимся талантом к фехтованию, взобраться на дерево было делом пары секунд, но проблема-то была вовсе не в этом. Я снова тяжело вздохнула и демонстративно уткнулась в газету. Карлот, поджав ноги и покачиваясь на ветке, негромко позвал:

[[image:/storage/reader-images/f7b6c733af20e7cf9dee70bbe76fad9db0edbfc5.jpg]]

— Нуна.

— .......

— Нуна Лили.

Да что, черт возьми, с ним такое?

— Я же просила тебя не приходить, Карл.

В итоге мне снова пришлось говорить слова, которые мне самой было неприятно произносить. Но Карлот, видимо, уже успел подзакалить свой характер за последнее время — на этот раз на его лице не появилось того раненого, несчастного выражения, как обычно.

— Ты запретила мне входить во флигель, но ты ничего не говорила про сад...

— В таком случае, в сад тебе тоже нельзя.

— Я не буду мешать. Просто посижу тихонько рядом. Пожалуйста, даже так нельзя?

Что? Карлот снова уставился на меня жалобным, несчастным взглядом, точь-в-точь как промокший под дождем бездомный котенок.

«Он реально не понимает, что САМИМ СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ уже мне мешает?»

Видя, что я молчу, Карлот занервничал и поспешно добавил:

— Но... Но ведь я... Я твой личный рыцарь-хранитель, нуна!

Тут я вспомнила, как не так давно внутри особняка назвала его своим хранителем. Тогда это была лишь на ходу придуманная отговорка, чтобы утихомирить его враждебность по отношению к Рейану, моему новому телохранителю. Поверить не могу, что он до сих пор принимает те слова за чистую монету. Он просто наивный или... дурачок?

«Определенно, дурачок».

Но ситуация становилась патовой. Если Карлот продолжит вот так постоянно крутиться рядом и шпионить, я не смогу спокойно и в тайне от всех варить противоядия. С другой стороны, просто прогнать парня, который смотрит на тебя с такой щенячьей тоской, тоже было сложно. И пока я напряженно размышляла, как поступить, тишину внезапно нарушил отчетливый звук:

Урррр

— Ой, да это... Я просто всё время был на улице и пропустил время обеда... — виновник этого громкого урчания смущенно покраснел и принялся неловко чесать затылок.

То есть он сидел голодным на дереве и караулил, пока я выйду? Ну, морить его голодом — это уже слишком. Война войной, а обед по расписанию, разве нет? Если это был его коварный план по вызову у меня жалости, то стоит признать: план сработал на все 100%.

Вздохнув, я открыла балконную дверь и жестом позвала его внутрь:

— Ладно, заходи. Но уговор: ты просто поешь и сразу уйдешь, идет?

— Понял, нуна!

Ответить-то он ответил бодро, но вот перейдет ли это в реальные действия — большой вопрос. Карлот проигнорировал нормальную дверь, легко перемахнув с дерева прямо на балкон. Его движения были настолько легкими и выверенными, что весь мой страх за то, что он может сорваться, показался глупостью.

Я позвала Марту и попросила организовать легкий перекус. Вскоре на столике в углу спальни уже дымился обед. Полноценная порция на одного человека — у меня у самой аппетита не было.

Карлот сел на диван, оглядел стол и удивленно поднял на меня глаза:

— Нуна, а ты не будешь?

— Я перекусила совсем недавно, так что я не голодна. Ешь давай, Карл.

Парень, который еще минуту назад робел на пороге, мигом забыл о стеснении, уверенно взял столовые приборы и принялся уминать сочный стейк. Похоже, он действительно проголодался на свежем воздухе. Уничтожив два солидных куска мяса в рекордно короткие сроки, Карлот наконец немного утолил первый голод и посмотрел на меня, сидящую напротив.

— Нуна Лили, у меня есть вопрос.

— Какой?

— Почему во флигеле так пусто? Мало людей.

О... На этот максимально простодушный и бестактный вопрос я ответила столь же невозмутимым тоном:

— Ну, видишь ли. Слуги тут, конечно, есть. Просто они изо всех сил стараются не попадаться мне на глаза и обходят это место стороной. Кому захочется лишний раз связываться со скверной и вспыльчивой незаконнорожденной дочерью?

Замри.

Карлот застыл на полуслове, так и не донеся кусок мяса до рта, и медленно опустил нож с вилкой. Атмосфера в комнате мгновенно стала гнетущей и траурной.

— П-прости...

— Ешь, ешь, не отвлекайся.

Я мягко вложила приборы обратно в его ладони. Нашел из-за чего переживать. Тоже мне, новость века. Ешь давай.

Карлот с таким видом, будто прямо сейчас подавится, принялся усердно пережевывать еду. Пока он жевал, я заметила, что веточки спаржи на тарелке со стейком и овощи в салатнике остались абсолютно нетронутыми.

— Почему ты ешь только мясо? Овощи тоже надо кушать.

— Я... я съем их позже.

— Ты что, выборочно питаешься и не любишь овощи?

Хоть мы и собирались иногда за семейными ужинами, мы все настолько не интересовались жизнями друг друга, что я даже не знала о таких простых его предпочтениях.

— Вовсе нет! Я просто оставил их на десерт! — выдал он максимально нелепую отговорку и принялся лениво ковырять вилкой в тарелке. А затем, внезапно посерьезнев, отложил приборы и спросил: — Нуна, ты уже знаешь?

Было очевидно, что он намеренно меняет тему, лишь бы не есть шпинат, но я решила подыграть ему.

— О чем ты?

— Ну, о тех парнях, которые напали на нас в прошлый раз. Мы выяснили, кто за этим стоит.

От этих слов мое лицо невольно помрачнело. Не знаю, планировал ли Карлот такой эффект, но тема с овощами мгновенно испарилась, став абсолютно неважной.

— И кто же это?

— По приказу отца мы с братом Янси копали под них. Искали, кто их нанял и откуда они взялись.

— Так.

— И у одного из трупов обнаружили... а.

Увлекшись рассказом, Карлот осекся на полуслове и замолчал. Я поторопила его:

— Продолжай, Карл. Что обнаружили?

— В общем, у тех трупов... точнее, в их телах обнаружили признаки ма its остаточного ма력ного отравления. У всех, кроме тех двоих, что выжили.

— Магическое отравление?

Магическое отравление — это совсем не то же самое, что отравление обычными ядами. Маги, постоянно использующие заклинания, обладают природной устойчивостью к мане, но обычные люди, долгое время находящиеся в радиусе сильного излучения магии, начинают страдать от ма력ного истощения. Обычно это проявляется как сильная хроническая усталость, внешне никак не заметно, и проходит само за пару дней, если просто отойти подальше от источника.

Но если у нападавших нашли такие симптомы...

— Хочешь сказать, они связаны с Магической Башней?

— В точку.

— И какая именно Башня замешана?

— Вот этого мы пока не знаем.

Нападение произошло на тракте, ведущем к Южной Магической Башне. И теперь выясняется, что нападавшие тесно контактировали с магами. Может ли это быть простым совпадением?

В памяти всплыли детали той схватки. Нас было двое: я и Карлот. Основной удар пришелся на него, но лишь потому, что он закрыл меня собой и ринулся в бой первым. У них определенно была четкая цель. И этой целью была я.

«Но зачем им я?»

В оригинальном романе я благополучно дожила до самого появления Эстель, усердно строя всем козни и отравля жизнь окружающим. Меня никто не пытался убить, я жила в сытости и тепле (пусть и была болезненной). Но сейчас, раз уж на меня совершили покушение, это означало лишь одно: мои изменившиеся действия запустили эффект бабочки, и сюжет начал безвозвратно меняться.

Кому может быть выгодна моя смерть? Кто этот кукловод?

Я принялась тщательно анализировать хронологию оригинала. До официального старта сюжета оставалось еще три года. Мой план был прост: тихо скопить денег и свалить в закат, начав независимую жизнь. Но если кто-то открыл на меня охоту, правила игры кардинально менялись. Когда я покину лигу Пердиа, я автоматически лишусь их абсолютной защиты. Это всё равно что выйти против вооруженной армии с голыми руками.

Уйти в свободное плавание и сразу же схлопотать нож в спину?

«Ну уж нет, фигушки вам!»

Чтобы моя независимая жизнь вообще состоялась, мне кровь из носу нужно было выяснить, какие ублюдки покушаются на мою шкуру. Раз уж под подозрение попала Магическая Башня, стоило начать копать именно в этом направлении. Проблема заключалась в том, что Западная, Восточная, Северная и Южная Башни были абсолютно независимыми друг от друга структурами. Они лишь назывались одинаково, но по факту являлись отдельными организациями со своими секретами.

В любом случае, у меня как раз были кое-какие дела в Западной Магической Башне, так что я решила совместить приятное с полезным.

Вызвав Рейана, который отвечал исключительно за мою безопасность за пределами поместья, я вместе с ним села в карету.

— Куда мы направляемся, леди?

— В Западную Магическую Башню.

— Принято.

Как и подобает идеальному телохранителю, Рейан не стал задавать лишних вопросов. Эта его черта — собранность и немногословность — мне безумно нравилась. Я молча рассматривала сидящего напротив мужчину. Человек, который иногда смотрел на меня так, словно видел кого-то совершенно другого. Прославленный Король Наемников. Мой спаситель, вытащивший меня из лап смерти. И единственный человек в этом мире, который знал мою тайну.

«Могу ли я действительно ему доверять?»

Странное чувство. По идее, меня должно было бросать в дрожь от мысли, что кто-то знает мой секрет, но вместо этого на душе становилось спокойнее. Осознание того, что в этом чужом, безразличном ко мне мире есть кто-то, кто знает настоящую меня, приносило облегчение. Наверное, именно поэтому рядом с Рейаном я всегда чувствовала себя так уютно.

— Рейан, у меня есть вопрос.

Мужчина, до этого внимательно созерцавший пейзаж за окном кареты, перевел свой взгляд на меня.

— Да, леди.

— Ваша гильдия «Ястребы Небес» принимает заказы на поиск людей?

— В зависимости от обстоятельств.

Обычно такими делами занимались информационные гильдии, но для меня этот путь был заказан. Практически весь теневой рынок информации этого континента находился под негласным контролем семьи Пердиа. Стоило мне подать туда хоть один запрос, и Герцог Пердиа узнал бы об этом в ту же секунду. Так что если наемники Рейана могли взяться за это, для меня это стало бы идеальным выходом.

— Скажи, тебе когда-нибудь встречалось имя Эстель?

Задав вопрос, я принялась внимательно сканировать выражение его лица. Это была осознанная проверка: мне хотелось прощупать его реакцию. Если Рейан — такой же попаданец в книгу, как и я, он просто не мог не знать имя Эстель, главной героини этой истории.

— Нет, никогда не слышал.

Однако лицо Рейана не дрогнуло ни единым мускулом. Его взгляд оставался абсолютно ровным и спокойным, как у человека, который действительно впервые слышит это имя. Что ж, раз уловка не удалась, пришлось озвучить заказ напрямую:

— В таком случае, найди для меня человека по имени Эстель. Касательно оплаты — я заплачу столько, сколько потребуется, назови любую сумму.

— Мне нужно больше вводных данных. Какова её внешность?

— Шатенка с голубыми глазами. Возраст... примерно на год или два старше меня.

— И это всё?

— Да, к сожалению, это вся информация...

По сюжету книги история Эстель начиналась в сиротском приюте, ровно за год до того, как её удочерила семья Пердиа. Достигнув определенного возраста, дети были вынуждены покидать приют и отправляться на улицу без гроша в кармане, и именно в этот критический момент Пердиа забирают её к себе, запуская маховик сюжета.

«Кстати говоря, в романе вообще не упоминалось, где именно Эстель находилась до приюта».

Если бы автор удосужился написать об этом, поиски заняли бы пару дней. Но учитывая, что на мою жизнь уже совершено покушение, этот мир окончательно перестал быть просто текстом на бумаге. И знание того, где сейчас находится Эстель — главная переменная этой истории, — могло существенно повысить мои шансы на выживание.

— Я займусь поисками.

— Спасибо, Рейан. Надеюсь на тебя.

Как раз к моменту, когда мы закончили обсуждение заказа, карета плавно остановилась. Мы прибыли к филиалу Западной Магической Башни в Сомнии. Рейан галантно помог мне выйти, и я решительным шагом направилась внутрь здания.

— Рейан, подожди меня здесь, у входа.

Оставив телохранителя на посту, я пошла прямиком к стойке регистрации. Раз уж я оказалась здесь, план был прост: вложить скопившиеся от продажи противоядий деньги в новые инвестиции и заодно разузнать кое-что. На этот раз за стойкой сидел другой сотрудник, который приветливо улыбнулся мне:

— Добро пожаловать в филиал Западной Магической Башни в Сомнии. Чем могу помочь?

— Я бы хотела сделать инвестиционный вклад.

— О, прекрасно. Вам требуется подробное описание наших инвестиционных программ и продуктов?

— Нет необходимости. Я хочу перевести всю сумму на тот же счет, что и в прошлый раз.

Поскольку это был мой повторный визит, тратить время на проверку названий фондов и заполнение кучи анкет не хотелось. Сотрудник без лишних слов принял у меня деньги и быстро оформил новый контракт.

— Готово, всё оформлено.

— Благодарю.

— Счастливого пути, Лили Арсе...?! Погодите, сто-..!

Не желая заставлять Рейана долго ждать, я быстро развернулась и поспешила к выходу. За спиной послышался какой-то подозрительный шум и суета, но я лишь прибавила шаг, решив, что у них там просто упал какой-то стеллаж с документами. Насилу пробравшись через плотную толпу магов и посетителей, я наконец увидела знакомую фигуру Рейана. К этому моменту странный гул и суматоха уже охватили, кажется, всё здание Башни.

— Рейан, что там происходит? Какой-то переполох?

— Объявили общий сбор. Говорят, они ищут человека.

— Человека?

— Да. Некую Лили Арсель.

— Понятно... Погоди, КОГО, ты сказал?

— Лили Арсель.

До боли знакомое, но в то же время такое чужое имя, которое технически принадлежало мне, но фактически...

«Э-это... это они меня, что ли, ищут?!»

Глава 31. Конфуцианский мальчик из Западной Башни

Внезапно услышать псевдоним, который я использовала исключительно для инвестиций, было, мягко говоря, пугающе.

«Зачем они меня ищут?»

Единственное, что я сделала под этим именем — это вложила все 8000 ларитов, вырученные с продажи первого противоядия Герцогине, в проект мага по имени Элви. И всё! Больше ничего!

— Вы знаете это имя? — Рейан, уловив мою странную реакцию, посмотрел на меня сверху вниз.

— Знаю-то я его знаю, но...

Ну еще бы я его не знала, это же я. Однако, пока ситуация оставалась неясной, бездумно высовываться было бы верхом глупости. К тому же, не стоит забывать: совсем недавно мы выдвинули гипотезу, что за покушением на нас с Карлотом могла стоять именно Магическая Башня. И сегодняшний визит был задуман как раз для того, чтобы провести разведку.

«Сначала нужно тихо смыться отсюда».

Я рассудила, что светить своим псевдонимом без малейшего понимания происходящего — затея крайне сомнительная. И ровно в тот момент, когда мы с Рейаном обменялись многозначительными взглядами, готовясь к отступлению...

— Вот она!!

Тот самый сотрудник Башни, который только что оформлял мой договор, вдруг истошно завопил на весь зал, тыча в меня пальцем.

«Ч-что за дела?!»

Я едва успела сделать шаг назад, как откуда ни возьмись выскочила целая толпа магов с эмблемами Западной Магической Башни на груди. Рейан, до этого соблюдавший вежливую дистанцию, мгновенно оказался вплотную ко мне и тихо процедил:

— Я защищу вас.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как раздался мягкий, но угрожающий звук — холодное лезвие плавно покинуло ножны.

Ш-шинг!

— А-а-ах! — чей-то пронзительный визг мгновенно взвинтил напряжение до предела. Судя по всему, кричал не кто-то из сотрудников, а обычный посетитель.

«Дело принимает скверный оборот...»

Посетителями Магической Башни обычно были клиенты инвестиционных программ, покупатели магических артефактов или же те, кто пришел нанять мага для личных нужд. А это означало, что здесь собрались люди, у которых куры денег не клюют, иными словами — аристократы.

Я зашла сюда буквально на пару минут, и даже если бы кто-то меня узнал, они, скорее всего, решили бы, что я, как и они, просто пришла поглазеть или купить что-то. Но если я окажусь в центре громкого скандала, ситуация кардинально изменится.

Я максимально низко опустила голову, стараясь скрыть лицо. Если слухи о сегодняшней суматохе дойдут до ушей Герцога Пердиа, у меня просто не найдется правдоподобных оправданий. А уж если вскроется, что я втайне инвестирую деньги под фальшивым именем, и он начнет задавать вопросы...

— Угх... — я поморщилась.

Надо было срочно делать ноги. Но пока я предавалась этим коротким, паническим размышлениям, кольцо магов Западной Башни медленно, но верно сужалось вокруг нас. Еще немного, и нас возьмут в плотное кольцо.

— Рейан, для начала давай просто сбежим, — шепнула я.

Рейан молча, едва заметно кивнул в ответ. В высокой башне был лишь один выход — те самые двери, через которые я вошла. Поскольку это была зона для посетителей, маги еще не успели перекрыть её полностью. Наши глаза снова встретились. Поняв друг друга без слов, мы одновременно рванули к выходу.

Внутри Башни тут же поднялся гвалт, словно на дешевом базаре.

— Держите их! — раздался крик из-за спины, и кто-то уже начал читать заклинание, судя по всему, чтобы обездвижить нас.

Но мы оказались быстрее и первыми достигли дверей. И вот, когда я уже была готова сделать спасительный шаг наружу...

БАМ!

Единственный выход из Башни с грохотом захлопнулся и запечатался.

— Проклятье...

Мгновенно лишившись пути к отступлению, я недовольно нахмурилась и медленно повернулась к преследователям. Ха. Выдав короткий, злой смешок, я стерла с лица все эмоции и ледяным взглядом уставилась на магов.

— И что всё это значит?

Маг, стоявший впереди остальных, заметно вздрогнул под моим тяжелым взглядом. Раз уж путь к бегству отрезан, а мое лицо всё равно скоро станет известно всем присутствующим аристократам, терять было нечего.

«Вы посмели пойти против Элоди Пердиа?»

С тех пор как ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, я изо всех сил старалась вести себя тихо и примерно, но вы всё-таки умудрились меня вывести из себя. Как я уже не раз говорила, характер у меня далеко не сахарный. В прошлом я была тем еще ураганом, способным без раздумий навалять надоедливым сыночкам из других благородных семей. А с Карлотом мы и вовсе при каждой встрече грызлись так, что щепки летели, осыпая друг друга отборными проклятиями.

«Сейчас вы отведаете кулаков бешеной собаки семьи Пердиа!»

Топ.

Стоило мне сделать один агрессивный шаг вперед, как...

Шурх.

Вся толпа магов как по команде отшатнулась назад. Какая нелепая комедия: когда мы убегали — они гнались, а стоило пойти в наступление — они сами бросились наутек. В этот момент Рейан, неподвижно стоявший рядом, тихо, но предельно серьезно спросил:

— Мне убить их?

— Думаю, до этого пока не дойдет, Рейан.

К счастью, крупица здравого смысла во мне еще оставалась. Несмотря на то что Рейан не повышал голос, маги, видимо, всё прекрасно услышали, потому что их лица вмиг стали белее мела. Маг, стоявший ближе всех, осторожно сделал шаг вперед и наконец соизволил озвучить причину этой клоунады:

— П-прошу прощения за нашу вопиющую грубость. Мы действовали в спешке. Вас желает видеть Глава Башни.

Глава Башни? Маг произнес это с таким напыщенным и гордым видом, будто сообщал о величайшей чести, выпавшей на мою долю. Но для меня, человека, даже не владеющего магией, титул «Глава Башни» ровным счетом ничего не значил. Если уж говорить о влиянии и мощи, то мой номинальный отец, Герцог Пердиа, заткнет за пояс любого мага. И я, на минуточку, его дочь! Ну, фальшивая дочь, за чью голову не дадут и ломаного гроша, если правда всплывет... но всё же!

«Ладно, забудем про Главу Башни, тут есть проблема поважнее».

Я посмотрела сверху вниз на мага, который всё еще ждал от меня благоговейного трепета:

— Извиняйтесь.

— Ч-что, простите?

— Я требую извинений за вашу беспрецедентную грубость.

Они без всякой причины тыкали в меня пальцами, загнали в угол, перекрыли выход и преградили мне путь — так что я как минимум заслужила нормальные извинения. А уж потом можно будет послушать, чего там хочет их Глава. Естественно, маги, народ по природе своей заносчивый, извиняться не спешили.

Рейан молча, выразительно приподнял свой меч. Маг судорожно сглотнул, втянул голову в плечи и торопливо затараторил:

— Мы глубоко сожал...

— Без «глубоко». Просто извинись.

— П-простите нас, пожалуйста.

Это было классическое извинение «из-под палки», но это всяко лучше, чем ничего. Жизненный опыт научил меня: уж лучше выбить из обидчика хотя бы такие извинения, чем потом мучиться от неприятного осадка. Раз уж эти люди не удосужились проявить ко мне уважение с самого начала, я не собиралась церемониться с ними в ответ. Я надменно скрестила руки на груди, гордо вздернула подбородок и кивнула магам:

— Отлично. Ведите.

— .......

— Мы идем или как?

— ...Д-да, прошу, следуйте за нами.

Даже если окажется, что Глава Западной Башни как-то причастен к недавнему покушению, мне было всё равно. Моё лицо уже видело слишком много свидетелей, так что, что бы здесь ни произошло, слухи неминуемо дойдут до Герцога Пердиа. И вот так, в сопровождении Рейана и толпы притихших магов, меня повели на верхние этажи Башни.

Гостиная, в которую мы вошли, оказалась абсолютно пустой. Мы с Рейаном сели на диван и стали ждать появления Главы. Вскоре один из сотрудников Башни внес поднос с чаем и изысканными десертами. Я как раз потянулась за макаруном, когда Рейан мягко, но уверенно перехватил мою руку:

— Вам не стоит это есть, леди. Неизвестно, что туда могли подмешать.

«Что могли подмешать», говоришь... Ну, ко мне эти опасения точно не относились. Я аккуратно высвободила свою руку из его хватки и без малейших колебаний откусила кусочек десерта. Приторно-сладкий вкус мгновенно заполнил рот, аж зубы свело.

— Всё в порядке! Я проверила — яда там нет!

— .......

Рейан продолжал молча, немигающим взглядом смотреть на меня. От этого тяжелого, проницательного взгляда мне стало не по себе, и я, чувствуя неловкость, смущенно протянула ему надкусанный макарун:

— Б-будешь?...

— Нет, спасибо.

Холодно отказавшись, Рейан вдруг разразился необычно длинной для него тирадой:

— Как ваш телохранитель, я настоятельно прошу вас воздержаться от столь безрассудных поступков. Пожалуйста, действуйте в рамках тех ситуаций, которые мы можем контролировать. Я вас умоляю.

Мало того, что он сказал «настоятельно прошу», так еще и добавил «умоляю». Внезапно я почувствовала себя самым проблемным и неуправляемым ребенком на свете.

«Да вроде не так уж много я и чудила...»

Хотя, если вспомнить, что на нашей второй встрече я свалилась со скалы, а сегодня меня окружила толпа агрессивно настроенных боевых магов Западной Башни...

— Кхм...

Дойдя до этой мысли, я была вынуждена признать, что реакция Рейана не была такой уж преувеличенной. Окей, моя вина, признаю. В знак искреннего раскаяния я решила съесть только один макарун и дальше сидеть тихо, как мышка.

Скрип.

Тяжелые двери гостиной наконец приоткрылись. И фигура, которая шагнула внутрь...

— ...Ребенок?

Передо мной стоял очаровательный, крошечный мальчик с розовыми волосами. Его большие глаза были цвета ясного, безоблачного летнего неба. Должно быть, он услышал мой тихий шепот, потому что его глаза гневно расширились, и он уверенным шагом направился прямо ко мне.

— Кто тут ребенок?! Ах ты, дерзкая девчонка!

Рейан вскочил с места с поразительной скоростью и загородил меня собой. Я же, в свою очередь, была просто ошарашена праведным гневом этого малыша. Я впервые в жизни видела ребенка, который бы так свирепо отчитывал взрослых.

— Эй, юноша! Да как ты смеешь преграждать мне путь?! А ну брысь отсюда!

— ...Мне устранить его? — Рейан, не оборачиваясь, слегка скосил глаза, ожидая моего приказа.

Я ответила максимально категорично:

— Нет, Рейан, думаю, до этого не дойдет.

Детей нужно защищать, это святое правило. Каким бы дерзким и грубым ни был этот малыш при первой встрече, применять к нему физическую силу было недопустимо. Рейан с явным разочарованием сделал шаг назад. То ли его послушание, то ли сам факт того, что его жизнь только что висела на волоске, окончательно вывели мальчика из себя, и он начал топать ногами от ярости:

— Ха! Ха! Да как вы смеете даже говорить о том, чтобы «устранить» меня?! Вы хоть понимаете, КТО стоит перед вами, чтобы нести такой вздор?!

— Ребенок?

— ДА НЕ РЕБЕНОК Я! Я — ВЕЛИКИЙ ИСИС, ГЛАВА ЗАПАДНОЙ МАГИЧЕСКОЙ БАШНИ!

Розововолосый малыш упер руки в боки и гордо выпятил грудь.

Так вот почему здесь внезапно появился ребенок... Это и есть Глава Башни. Ну, это многое объясняет. Подумав, что раз уж он так гордится своим статусом, то и обращаться к нему стоит соответственно, я вежливо поприветствовала его:

— О... Здравствуйте.

— Хмф. Быстро же ты перешла на уважительный тон. Похвально, в тебе есть задатки хороших манер.

«Что это за строгий конфуцианский дед в теле ребенка?»

Такой тип людей я терпеть не могла больше всего. Но, как бы там ни было, ребенок — Глава Башни?

«Ну, в мире, где существуют реальные магические способности, а я — реинкарнатор, помнящий свою прошлую жизнь, мальчишка во главе Магической Башни — это вообще мелочи».

Ничего сверхъестественного. Я потянула Рейана, всё еще стоявшего каменной стеной перед Исисом, за рукав, заставив его сесть рядом со мной, и сразу перешла к делу:

— Итак, глубокоуважаемый Исис, Глава Западной Магической Башни. Позвольте узнать, зачем вы призвали столь ничтожную особу, как я?

— О, а у тебя хорошо подвешен язык. Мне это нравится.

Так зачем звал-то? Я молча, приторно-сладко улыбалась, ожидая ответа. Глава Башни, наконец, подошел к креслу напротив и плюхнулся в него. Из-за своего крошечного роста он буквально утонул в обивке. Напустив на себя максимально суровый вид, он попытался закинуть ногу на ногу и начал:

— Лили Арсель. Это твоё имя?

— Что-то вроде того, о величайший Исис Западной Башни.

Услышав мой ответ, Глава Башни раздраженно дернул щекой:

— «Что-то вроде того»? Ладно, неважно. Я позвал тебя, потому что хочу обсудить магические артефакты мага Элви, в чьи проекты ты инвестировала.

— И что именно вас интересует, о непревзойденный Исис, правитель Западной Башни?

— Слушать твои дифирамбы, конечно, приятно, но мы так ни к чему не придем. Просто зови меня Господин Исис.

— Как скажете, Господин Исис.

Какая жалость. А мне так понравилось изощряться в лести, придумывая всё новые и новые пафосные титулы. Малыш-Глава тихонько кашлянул, отвел взгляд в сторону и спросил:

— Почему ты решила вложить деньги?

— Простите?

— Я спрашиваю, почему ты сделала инвестицию? Ты стала самым первым человеком, который вложил средства в проекты мага Элви.

— Ну, это очевидно... Потому что я была абсолютно уверена в успехе этого артефакта.

— ...Правда?!

Глаза Главы Башни вспыхнули ярким, восторженным светом. Его взгляд был настолько пылким и интенсивным, что я едва не покрылась холодным потом.

— Да. Артефакт, который вы сейчас разрабатываете — камень, поддерживающий постоянную температуру, верно? Я считаю, что он обладает огромным коммерческим потенциалом и будет пользоваться бешеным спросом.

Услышав мои слова, Глава Башни с растроганным, чуть ли не плачущим лицом забормотал себе под нос:

— Невероятно... А ведь все вокруг только и твердили: «Кому нужен какой-то дурацкий камень, который просто греется? Бросай свои бесполезные исследования и займись нормальными делами Башни!»

— ...Да ну?

— Ты признала мой гений! А ты, оказывается, отличная девчонка!

Теперь всё встало на свои места: загадочный маг Элви и Глава Башни Исис — это один и тот же человек. И, судя по всему, он даже не пытался этого скрывать. Стало понятно, почему он поднял на уши всю Башню, лишь бы найти единственного инвестора.

«Он просто хотел встретиться с первым человеком, который поверил в его личный проект».

Хотя я пока не могла быть уверена на 100%, но судя по поведению этого чудака, Западная Башня не имела никакого отношения к недавнему покушению. Но почему, будучи Главой Башни, он не выпускал артефакты под своим настоящим именем? Увидев недоумение на моем лице, Исис ответил на мой немой вопрос:

— Выпусти я это под своим именем — раскупили бы вмиг, просто из-за статуса. Но я не этого хочу! Я хочу создать артефакт, который будет действительно полезен людям! Вещь, чью ценность признают саму по себе, а не из-за имени создателя!

То есть он решил устроить эдакий «слепой тест» для своих изобретений. Видя, как он искренне радуется тому, что всего один человек — я — поверил в него, мне стало его немного жаль. Он ведь просто ребенок, пусть и гениальный. Грех не подкинуть ему пару идей. Поэтому я начала вываливать на него всё, что знала:

— А что, если сделать так, чтобы артефакт постоянно излучал тепло, встроить его в пол, а сверху постелить толстое одеяло? Спать на таком зимой будет просто сказочно!

— ...Ты что, гений?

— Или наоборот: настроить его на поддержание холода и поместить в закрытый ящик. Тогда даже в самую невыносимую жару продукты не будут портиться!

— ...Ты мега-гений?!

— А еще это можно использовать в военных целях.

— Военных...?! Об этом я даже не думал!

Полы с подогревом, холодильники, вентиляторы, кондиционеры... Я выложила ему все свои знания о температурных устройствах из прошлой жизни. С каждым моим словом взгляд Главы Башни менялся от заинтересованного «Ого, а она неглупа» до фанатичного «Эта девчонка просто богиня идей!».

— Придумать столько вариантов применения для простого камня терморегуляции... У тебя просто потрясающий талант! А самое главное — ты смогла разглядеть мой истинный потенциал. У тебя безупречный вкус.

— Благодарю за похвалу.

— И поэтому... — Исис выдержал драматическую паузу, а затем торжественно провозгласил: — Стань моей помощницей!

— Ни за что, я отказываюсь.

От моего мгновенного и безапелляционного отказа глаза Исиса чуть не вылезли из орбит:

— ПОЧЕМУ?!

— Я ненавижу всё, что доставляет лишние хлопоты.

— Я буду тебе хорошо платить!

— Отказываюсь.

— Да почему-у-у?!

Исис с силой заколотил маленькими кулачками по дивану, всем своим видом показывая, что еще секунда, и он упадет на пол и начнет биться в истерике.

— Я буду о тебе заботиться! Просто стань моей помощницей!

— Не могу. Моя заветная мечта — стать беззаботной тунеядкой и жить в свое удовольствие.

— Так это же и моя мечта тоже! Давай бездельничать вместе! А?!

— Нет.

— А-А-А-А-АХ!

Поняв, что никакие крики, мольбы и истерики на меня не действуют, Глава Башни в конце концов обессиленно откинулся на спинку дивана. Немного погодя он предложил компромисс:

— ...Ну тогда хотя бы иногда заходи в гости и давай мне советы по артефактам.

— Над этим я могу подумать.

Да что там «подумать» — это была просто невероятная, немыслимая удача! Я-то прекрасно знала, что по сюжету оригинального романа все будущие изобретения «мага Элви» станут абсолютными хитами. Получить эксклюзивный доступ к информации о таких инвестициях до их выхода на рынок — о таком джекпоте я не смела даже мечтать. Ради этого определенно стоило пережить сегодняшнюю нервотрепку в Башне.

Пока я мысленно потирала руки, предвкушая грядущие барыши, Глава Башни внезапно порылся в кармане мантии и с важным видом выложил на стол какой-то предмет.

— Раз уж мы теперь партнеры, взгляни-ка на это. Потрясающее изобретение, не так ли?

На столе лежал довольно крупный, но ничем не примечательный драгоценный камень с выгравированным на нем магическим кругом. Я понятия не имела, что это за штука, но выглядела она красиво, поэтому я вежливо восхитилась:

— Ого, да, впечатляет. И для чего предназначена эта прелесть?

— Тц-тц-тц, раз уж тебе так любопытно, я просто обязан рассказать. Эта вещица, моя дорогая, создана специально для того, чтобы свергнуть Сильвестра Пердиа! Ну разве я не гений?!

— ...Чего-чего?

П-п-подождите-ка. Кого вы там собрались свергать...?!

Приветствую всех читателей! От вашего выбора зависит, как часто и в каком объеме будут выходить новые главы.

Раньше я мог публиковать по 9 глав в день, но сейчас скорость упала до 3–4. Причина — иллюстрации. Чтобы вставить картинку из манхвы, мне приходится полностью очищать её от корейского текста, баблов и звуков, вручную восстанавливая чистый фон и персонажей. Этот процесс отнимает колоссальное количество времени и сил, из-за чего я сильно выгораю.

Я хочу предложить вам два варианта дальнейшего развития проекта. Пожалуйста, проголосуйте в комментариях, написав цифру 1 или 2:

1. Чистый текст (без иллюстраций). Скорость выхода глав вырастет в несколько раз. Я смогу переводить оригинальную новеллу напрямую и публиковать по 10–20 глав в день.

2. С очищенными иллюстрациями. График останется прежним — по 3–4 главы в день, так как основное время по-прежнему будет уходить на графическую обработку кадров.

Пожалуйста, определитесь, что для вас в приоритете: наличие визуального ряда или максимально быстрый выход сюжета? Жду ваше мнение в комментариях.

Глава 32. Он — подонок

Пока Элоди общалась с Главой Магической Башни, в рабочем кабинете герцогского особняка Пердиа кое-кто другой напряженно думал о ней.

Выслушав доклад своего помощника, Сильвестр Пердиа нахмурился и резко спросил:

— Куда она делась?

— Леди отправилась в Западную Магическую Башню.

— Зачем её туда понесло?..

Сильвестр прикоснулся к пульсирующим от боли вискам. Это случалось не каждый день, но стоило Элоди покинуть особняк, как ему тут же докладывали о её местонахождении.

Даже несмотря на то, что рядом с ней находился Ян — Король Наемников, Герцог чувствовал себя неловко, отпуская свою дочь, совсем недавно пережившую нападение, в город без официальной защиты Пердиа. Но он никак не ожидал, что она направится прямиком в Западную Магическую Башню.

Ведь это были владения Исиса — Главы Башни и великого мага. В широких кругах его также частенько величали «маленьким безумным дьяволом».

«Я уверен, что всё в порядке», — попытался успокоить себя Сильвестр.

Всё было бы хорошо, окажись это обычным визитом. Главное, чтобы ей хватило ума не распространяться о том, что она из семьи Пердиа. В конце концов, Исис отличался крайней степенью эгоизма, стремлением к абсолютной независимости и полным отсутствием интереса к чужим делам.

За исключением случаев, когда речь заходила об одном конкретном человеке.

Стоило Сильвестру подумать об этом, как помощник добавил:

— Докладывают, что вокруг леди поднялась серьезная суматоха.

— Что еще за шум?

— Говорят, множество магов, обитавших в Башне, окружили госпожу и её спутника, а затем насильно утащили их на самый верхний этаж.

— Ха... — Сильвестр тяжело вздохнул. — Чёртов ублюдок-колдун.

— Каковы будут приказания, Ваше Превосходительство?

— Если они прознали, что она моя дочь, то сделали это намеренно. Скорее всего, это очередная провокация, чтобы задеть меня. Отправьте Янси за Элоди. Постарайтесь уладить всё как можно тише и без лишних конфликтов.

— Слушаюсь, Ваше Превосходительство.

Герцог Сильвестр, еще не знавший всей правды, ошибочно предположил, что именно он стал причиной, по которой Магическая Башня «похитила» Элоди.

— Эта вещица, моя дорогая, создана специально для того, чтобы свергнуть Сильвестра Пердиа! Ну разве я не гений?!

Пока я стояла, буквально выпав в осадок от изумления, маленький Глава Башни озадаченно наклонил голову и спросил:

— Чего ты так замерла? Неужели это величайшее изобретение действительно настолько тебя поразило?

— Да... Это действительно потрясающе. Ха-ха-ха...

Да проблема-то не в твоем артефакте, а в твоих целях! Найдется ли в этом мире хоть одна дочь, которая не удивится, узнав, что перед ней лежит оружие, созданное для уничтожения её собственного отца?!

Глава Башни, который даже отдаленно не подозревал о моих сокровенных мыслях, довольно и самодовольно рассмеялся:

— А ты действительно умеешь поднимать настроение.

Мне стало интересно, неужели ему так сильно польстила моя давешняя лесть, но, похоже, сейчас розововолосый Глава Башни пребывал в гораздо более благодушном расположении духа, чем в начале нашей встречи.

— Ты весьма остроумна и очень умна. Я действительно хочу, чтобы ты стала моей помощницей.

Я выставила руку ладонью вперед и категорично заявила:

— Я отказываюсь.

— Да в этот раз я тебе даже не предлагал! — Глава Башни недовольно надулся, видимо, уязвленный моим резким и превентивным отказом.

От этого незнакомого и странного Главы Магической Башни сейчас отчетливо повеяло поведением Карлота. На самом деле, я уже успела набить руку и отлично знала, как вести себя с подобным типом прямолинейных и простых людей.

— В любом случае, — с мягкой улыбкой перевела я тему, — ваше изобретение действительно поражает воображение. Но зачем вам нападать на Герцога Пердиа?

— Потому что этот павлин до глубины души отвратителен этому великому мне! Есть кое-что, что я страстно желаю у него отобрать.

«Отобрать? И что же это?»

Мне было безумно любопытно, но я решила не копать слишком глубоко. Был риск узнать коммерческие или политические тайны, после которых пути назад уже не будет.

«Надо же, я впервые слышу, что отношения между Главой Западной Башни и Герцогом Пердиа настолько скверные».

До сих пор я была настолько поглощена мыслями о собственном выживании и обустройстве безбедного будущего, что у меня банально не оставалось времени смотреть по сторонам. Меня совершенно не интересовали ни дела герцогства, ни личные драмы самого Герцога.

Точно так же я почти ничего не знала о Магических Башнях и их правителях — мне просто некому было об этом рассказать. И то, что Глава одной из них оказался сущим ребенком, стало для меня сюрпризом.

— Что? Почему ты опять смотришь на меня этим своим странным, неприятным взглядом?

— Да нет, ничего... Просто это немного расходится с тем, как выглядит Господин Исис.

— Только не говори мне, что ты действительно считаешь меня ребенком? Ты ведь не веришь в это, правда?

Я думала именно так, поэтому не нашлась, что ответить. Видя мое замешательство, Глава Башни насмешливо фыркнул:

— Это вовсе не истинный облик этого великого меня. Просто у меня слишком много маны, и чтобы стабилизировать её, мне обычно удобнее оставаться в таком теле.

На этот раз я захлопала в ладоши, даже не моргнув глазом от такого заявления, подбитого изрядной долей самолюбия:

— О, у вас так много магической силы! Это просто потрясающе. Вы лучший!

— Хе-хе, ну, этот великий я и правда довольно крут, — Исис удовлетворенно закивал. — Как-никак, среди всех Глав Магических Башен, Глава Западной — бесспорно самый сильный и лучший.

— Ну что вы, прекратите. Мне даже неловко, когда вы так сильно меня хвалите... — Глава Башни внезапно залился краской и смущенно отвел глаза. Кажется, ему и правда стало не по себе от моей неприкрытой лести.

Тем не менее, стараясь не встречаться со мной взглядом, он поспешно сменил тему разговора:

— Собственно, есть еще одна причина, почему я так отчаянно хотел тебя видеть.

Разве не потому, что я стала твоим первым инвестором?

— Твоё имя... Оно очень похоже на имя одного человека, которого я когда-то близко знал. Конечно, скорее всего, это просто глупое совпадение, но всё же...

Мое сердце вдруг бешено заколотилось. Глухие удары пульса были настолько громкими, что мне казалось, будто их слышно со стороны. Неужели он... Мне не хотелось верить в теории заговора, но на всякий случай я осторожно спросила:

— И как же звали этого человека, Господин Исис?

— Арселия.

— ...!

Имя моей матери.

Это могло быть обычным совпадением, но интуиция кричала мне, что это не так. Исис был лично знаком с Герцогом Пердиа. Он определенно знал мою мать.

В конце концов, я не удержалась от прямого вопроса:

— Вы знали мою маму?

— Маму? — Глава Башни нахмурился и озадаченно наклонил голову, словно в его маленьком мозгу со скрипом прокручивались шестеренки, пытающиеся сопоставить факты.

На самом деле, мне было уже плевать, узнает ли он, что я из Пердиа. Рано или поздно другие маги всё равно доложат ему, что я — Элоди Пердиа. Но я просто не могла упустить этот единственный шанс разузнать хоть что-то о своей матери. Поскольку оригинальный роман был целиком и полностью посвящен главной героине Эстель, о биологической матери Элоди там не было ни строчки. Я была в абсолютном неведении.

Исис, всё еще выглядевший растерянным, посмотрел на меня дрогнувшим взглядом:

— Погоди, так ты... ты... Разве ты не назвалась Лили Арсель?

— Лили Арсель — это мой псевдоним.

— Так ты... дочь Арселии?

— Да.

— Твоё имя Элоди?

— Всё верно.

— Значит... ты дочь Сильвестра Пердиа?

— Да, именно так... стоп, что?

Технически это было неправдой (я ведь приемыш), но в глазах общественности этот факт выглядел именно так, поэтому я решила пока не усложнять и согласилась.

Исис тут же скривился от глубочайшего отвращения, словно одно упоминание Герцога Пердиа вызывало у него тошноту. Сколько времени прошло в этом тяжелом молчании? Наконец, он медленно открыл рот и произнес:

— Поверить не могу. Для дочери такого человека ты на удивление умна, рассудительна и, кажется, у тебя даже есть совесть.

— ...А?

— Это был комплимент.

Комплимент?... Вы уверены, что это звучит как комплимент?

Как бы то ни было, статус «дочери Герцога» не превратил меня в его глазах во врага номер один. И только тогда я смогла задать волнующий меня вопрос:

— Так какие отношения связывали вас с моей матерью?

— Отношения, которые... чертовски сложно описать словами, — большие голубые глаза Главы Башни подернулись дымкой воспоминаний. — Она была... Моей спасительницей. Моим благодетелем. Единственной причиной, почему я вообще до сих пор топчу эту землю.

Голос ребенка на мгновение сорвался, но затем зазвучал вновь, тише обычного:

— Человек, которого я искал всю свою жизнь...

— .......

Мне хватило всего этих нескольких фраз, чтобы понять, насколько важной и особенной фигурой была Арселия для этого грозного Главы Магической Башни. Исис на мгновение крепко сжал свой крошечный кулак:

— У этого ублюдка Сильвестра Пердиа есть законная жена, но несмотря на это, он — абсолютный подонок, грязный, распутный бабник, который шляется направо и налево, пудря женщинам мозги! А когда они ему надоедают, он безжалостно выбрасывает их на улицу, как порванную ветошь!...

После этого поток отборной, яростной брани в адрес Герцога Пердиа продолжался без остановки добрых десять минут. Это были настолько грязные и неприкрытые проклятия, что мне самой стало слегка неловко это слушать.

Поняв, что я невольно выставила на всеобщее обозрение грязное белье своей семьи, я осторожно оглянулась на Рейана, который всё это время тихо сидел в углу. К счастью, на его лице не отразилось ни единой эмоции.

«Какое счастье, что у Рейана настолько непрошибаемый и безразличный характер».

Немного успокоившись, я принялась анализировать услышанное от Исиса. Это в корне отличалось от той версии, которую я знала до сих пор. Слуги в особняке шептались, будто моя мать сбежала, прихватив с собой огромную сумму денег, которую она вымогала у Пердиа, прикрываясь мной как щитом...

«А что, если на самом деле всё было совсем не так?»

Впрочем, я не могла слепо верить словам Главы Башни, которого видела сегодня впервые в жизни. Делать окончательные выводы стоило только после того, как я соберу все кусочки этой головоломки воедино.

— Если присмотреться, ты очень похожа на Арселию.

Услышав это, я удивленно округлила глаза:

— Правда?

— Мм. Ты хоть знаешь, как выглядела твоя мать?

— Мне... никто никогда об этом не рассказывал.

Лицо Исиса мгновенно окаменело:

— Что за бред. Это просто смешно. Слушай сюда: я свяжусь с тобой позже, и когда я это сделаю, ты немедленно придешь ко мне. Я покажу тебе лицо Арселии с помощью специального артефакта воспроизведения памяти. Сейчас я не могу его активировать, он еще не готов.

Маленький Глава Башни горько усмехнулся, пораженный моим шокирующим признанием о том, что я даже понятия не имею, как выглядела моя собственная мать. Видеть, как он злится из-за этого едва ли не сильнее, чем я сама, было даже как-то забавно.

— И нечего тут улыбаться, — сурово прикрикнул на меня Исис. — Ты не должна глупо улыбаться на такие чудовищные вещи только потому, что ты хорошая и добрая. Если продолжишь так жить, тебя все вокруг будут использовать и обдирать до нитки. Ты меня поняла?

— Э-э, ну, на самом деле я не такая уж хорошая и добрая...

— Да я по одному твоему лицу вижу! Ты ведь даже отказать нормально не можешь и молчишь, когда тебе что-то не нравится!

«Э-э нет, с этим-то у меня как раз проблем никогда не было», — мысленно усмехнулась я.

Похоже, у него сложилось обо мне крайне превратное впечатление. Что бы он подумал, узнай, что еще полчаса назад я собиралась разговаривать с его магами на первом этаже исключительно с помощью кулаков? Но наблюдать за тем, как он сам строит теории и сам же в них верит, было слишком весело, поэтому я решила оставить всё как есть.

Пожалуй, я узнала здесь всё, что могла, так что пришло время уходить. Но перед этим нужно было уладить еще одну важную деталь.

— Господин Исис, пожалуйста, сохраните в строжайшем секрете тот факт, что Лили Арсель — это я. У меня будут огромные неприятности, если об этом прознает мой отец.

Малыш тут же нахмурился:

— Этот ублюдок Сильвестр Пердиа... он что, поднимает на тебя руку? Издевается над тобой?

— А? Нет, что вы!

Я аж заикнулась от неожиданности. Это было не физическое насилие, скорее полное пренебрежение и холодность, но в этом не было ничего смертельного.

— Тогда зачем тебе эти инвестиции? — продолжал допытываться Исис. — Только не говори мне, что у тебя куры денег не клюют и тебе их просто некуда девать?

— И это тоже мимо.

Я избавляюсь от них, потому что мне прямым текстом велели тратить их как можно больше.

— Да что за?.. Тогда зачем использовать фальшивое имя?

— Считайте это моим маленьким хобби. Спонсорство и инвестиции позволяют мне чувствовать, что я получаю награду за собственный ум и проницательность... Но моему отцу это увлечение точно не придется по душе.

К моему удивлению, Глава Башни на удивление быстро согласился с моими доводами:

— Ну еще бы, этот кретин в принципе не способен разглядеть чужие достоинства. Ладно, так и быть, я буду держать рот на замке, так что можешь не переживать.

Вот так мне удалось успешно решить проблему с моим псевдонимом. Раз уж дел здесь больше не осталось, я сделала Рейану едва заметный знак и поднялась с дивана.

— В таком случае, я пойду.

Исис, словно потеряв ко мне всякий интерес, лениво махнул своей маленькой ручкой:

— Ага, давай, бывай, Лили Арсель. Еще увидимся.

«И зачем называть меня псевдонимом, прекрасно зная, что это псевдоним?»

«Видимо, ему просто противно произносить фамилию Пердиа».

Это было лишь мое предположение.

Как только мы покинули стены Башни, я искренне поблагодарила Рейана за сопровождение:

— Спасибо тебе, Рейан. Это, должно быть, было ужасно скучно, но ты всё это время неотлучно был со мной.

— Я лишь выполнял свои прямые обязанности телохранителя, леди. Но... вы в порядке?

— А? О чем ты?

— У вас такое лицо, будто вы погружены в крайне тяжелые и запутанные мысли.

— Ах...

Я аккуратно коснулась кончиками пальцев своих щек. Мне казалось, что я отлично маскирую свои эмоции, неужели это было так заметно со стороны?

У меня это было с самого детства. Странно, но стоило мне услышать хоть что-то о матери, как к горлу подкатывали слезы.

«Это смесь любви и ненависти».

Обида за то, что она бросила меня одну в этом жутком особняке Пердиа. И в то же время — непреодолимое, мимолетное желание просто спросить её о причинах такого поступка.

— Да так, просто немного... Я закончила все свои дела в Магической Башне, так что, думаю, нам пора возвращаться, верно? — я поспешно сменила тему, поскольку мне совсем не улыбалось изливать душу и размазывать сопли. К счастью, Рейан лишь понимающе кивнул, не став расспрашивать дальше.

Но стоило нам сделать шаг в сторону ожидавшей нас кареты...

— Лили.

Услышав до боли знакомый голос, я обернулась и увидела приближающегося к нам Янси.

— Я приехал, чтобы забрать тебя домой, Лили.

Ну еще бы. Было бы странно, если бы слухи о недавней суматохе с обнаженными мечами в вестибюле Башни не долетели до ушей Герцога Пердиа с космической скоростью.

Фух. Я наивно надеялась, что этот день пройдет тихо, но, видимо, легких путей мне не видать.

— Я вернусь вместе с Лили, так что ты можешь быть свободен, — холодно бросил Янси, переведя взгляд на стоявшего за моей спиной Рейана.

Я подумала, что отпустить Рейана сейчас действительно будет разумнее, ведь тащиться со мной в особняк ему было совершенно ни к чему. Я повернулась к нему и коротко помахала рукой:

— Тогда до завтра, Ян.

После секундной паузы Рейан почтительно склонил голову:

— Да, леди Элоди.

«Что это с ним? Кажется, он намеренно избегает называть мое имя вслух при Янси».

Стоило мне озадаченно склонить голову и повернуться обратно, как я наткнулась на лучезарную, ослепительную улыбку Янси.

«И почему он опять так лыбится?»

Чем шире и ярче была улыбка Янси, тем более жуткие и извращенные мысли роились в его голове. Меня аж передернуло изнутри.

«Тебе явно что-то не нравится, но повода для открытой злости у тебя нет, вот ты и бесишься».

В общем, как только я отправила Рейана восвояси и мы с Янси сели в карету, брат заговорил со мной приторно-насмешливым тоном:

— По городу уже вовсю ползут слухи, будто Глава Западной Башни угрожал тебе, а затем насильно запер в своих покоях.

Какая дикая и нелепая чушь.

— Всё это сильно преувеличено.

— Отношения между Главой Западной Башни и нашим отцом, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Нет, они настолько чудовищные, что это даже не описать приличными словами.

— Почему?

— Ну, это не то, о чем я имею право распространяться.

То есть ты прекрасно знаешь причину, но мне ни за что не расскажешь.

«Наверняка всё дело в моей матери».

В стенах особняка Пердиа имя моей биологической матери, Арселии, было строжайшим табу. Я прекрасно это знала, но на душе всё равно скребли кошки. Будучи её дочерью, я выросла, так и не узнав, какой женщиной она была на самом деле.

Карета быстро доставила нас к поместью Пердиа. Стоило мне выйти, как навстречу выскочил Карлот, карауливший меня у входа, и тут же перегородил мне дорогу:

— Нуна, где ты была? В следующий раз обязательно возьми меня с собой! Мне было так скучно, пока ты пропадала в городе!

Я ответила ему максимально сухим и безразличным тоном:

— Я была в Западной Магической Башне.

— В Западной Башне?...

Я уже собиралась кивнуть и спокойно уйти в свой флигель, как Карлот добавил:

— Ах да, нуна. Тебя вызывает отец.

«Чтоб тебя...»

Моя заветная мечта вернуться в комнату и по-человечески отдохнуть накрылась медным тазом. Я поплелась в главный особняк, и каждый мой шаг был пропитан вселенской усталостью — всё-таки вылазки в свет утомляли меня не на шутку.

Стоило мне переступить порог кабинета Герцога, как я тут же столкнулась с тяжелым взглядом Сильвестра, сидевшего за своим столом. Отец начал допрос с места в карьер, не дав мне даже перевести дыхание:

— В Западной Магической Башне произошел крупный скандал.

Я покорно кивнула:

— Похоже, слухи уже вовсю гуляют по городу.

— Ты встречалась с Главой Башни?

Еще один короткий кивок спровоцировал следующий вопрос:

— О чем вы разговаривали?

В этот момент я резко лишилась дара речи.

Упоминать имя моей матери в стенах Пердиа было абсолютным табу. Более того, заговорить об Арселии прямо перед лицом Герцога Сильвестра было равносильно изощренному самоубийству. Именно поэтому я судорожно соображала, как выкрутиться...

— Элоди.

Я невольно замялась, услышав строгий голос отца.

— Да там ничего такого... Правда...

— Говори.

— Вы уверены, что я могу сказать?

— Да.

— Но вы точно разозлитесь, если я это озвучу.

Герцог оперся локтями о стол и лениво скрестил пальцы прямо под подбородком, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие и непоколебимость:

— Я не злюсь.

Я понятия не имела, зачем он так настойчиво выпытывает из меня подробности, но его заверение в том, что он сохранит самообладание, меня немного успокоило. В конце концов, это ведь были не мои слова, а лишь цитата того, что наговорил мне Глава Башни на прощание.

Сделав глубокий вдох, я без запинки, слово в слово процитировала тираду Исиса:

— Сильвестр Пердиа — это абсолютный подонок, грязный, распутный бабник, который шляется направо и налево, пудря женщинам мозги, несмотря на наличие законной жены. А когда они ему надоедают, он безжалостно выбрасывает их на улицу без капли жалости.

— ............

— Вот именно это я от него и услышала.

— ..............

Взглянув на лицо Герцога в эту секунду, я в ужасе сделала огромный шаг назад.

«Да ты же только что обещал, что не будешь злиться...!!»

«Да от тебя прямо сейчас во все стороны фонит такой яростью, что стены трещат...!!!»

Глава 33. Привет, я безумица из Пердиа!

У меня сложилось четкое ощущение, что вокруг Герцога Пердиа медленно поднимается зловещая черная аура.

Это был пугающий, совершенно аномальный выброс энергии.

Если бы Исис, Глава Магической Башни, стоял сейчас передо мной, Герцог точно прикончил бы его одним махом.

— Этот мальчишка... действительно так сказал? — низкий, ровный голос отца прерывал каждое слово, наполняя комнату звенящим напряжением.

Всё, что я могла сделать в этот момент — это робко и послушно кивнуть.

«Ну, я же честно предупреждала, что вы разозлитесь...»

Впрочем, если не брать в расчет то, что я втайне инвестирую деньги или расспрашиваю о своей матери, о чем еще мы могли говорить? Только выслушивать проклятия в адрес Герцога Пердиа.

Другими словами, у меня просто не было выбора. Чтобы выжить в этой щекотливой ситуации, я решила перевести все стрелки:

— Да, именно это и наговорил Исис, Глава Западной Магической Башни!

Это было смелое и решительное заявление, которое абсолютно никак не отражало мое личное мнение! Мне-то что; это всего лишь цитата чужих слов.

«Прости, Исис, но раз уж ты целый Глава Магической Башни, с тобой точно всё будет в порядке. Как-нибудь переживешь».

Герцог Пердиа тихо, сквозь зубы пробормотал:

— Давненько я не слышал от него подобных бредней...

— Ха-ха-ха... — я неловко, вымученно рассмеялась. — Полагаю, вы знакомы уже очень давно?

— Нас связывают исключительно скверные отношения.

Я и раньше знала, что отец не отличается большой любовью к людям, но еще никогда не видела, чтобы он так открыто и искренне кого-то ненавидел.

«Я уверена, что это как-то связано с моей матерью».

Ну, по крайней мере, у меня было сильное предчувствие на этот счет.

Пока я витала в облаках, проницательный, тяжелый взгляд Сильвестра Пердиа снова сфокусировался на мне. Я невольно вздрогнула и выпрямилась под его прицелом.

— Тебе есть что еще добавить? Он сказал что-нибудь помимо этого?

На его лице читалась абсолютная уверенность в том, что этот розововолосый дьявол наговорил гораздо больше.

В этот момент мне пришлось экстренно шевелить извилинами. Я изо всех сил постаралась выдать информацию, которая бы вообще никак не затрагивала тему моей матери.

— Ах, точно! Он создал мощный магический артефакт, чтобы победить моего отца. Будьте осторожны.

— И это всё?

— Думаю, да... Ах, да, еще он упомянул, что хочет кое-что у вас отобрать.

Я выдала это максимально небрежным тоном, будто для меня это была сущая мелочь.

— Он имеет в виду именно её.

— Её? Что это? — с любопытством спросила я.

— Семейная реликвия Пердиа.

Я едва не раскрыла рот от изумления, осознав масштаб амбиций Главы Башни. Покушаться на священную реликвию Пердиа — семьи с многовековой историей, чье имя внушает ужас? Да до такого даже самому Императору в жизни бы не пришло в голову додуматься!

— Можешь не брать в голову. Он просто беспечный и самонадеянный идиот.

— Да, конечно...

— Держись от него как можно дальше. Это второй по опасности человек в империи после Второго Принца.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — намеренно уклончиво ответила я.

Ведь сколько бы Герцог ни призывал меня держаться от него подальше, я физически не могла разорвать связь с Главой Башни. В конце концов, в этом мире всё решают связи и полезные знакомства. А Глава Западной Башни был именно тем человеком, который был мне жизненно необходим для обретения независимости.

К счастью, Герцог Пердиа не стал развивать эту тему и задавать дополнительные вопросы.

— Это ведь все новости на сегодня, верно?

И как раз в тот момент, когда я наконец облегченно выдохнула...

— Элоди.

Ну зачем называть мое имя с такими тяжелыми, серьезными интонациями? У меня аж поджилки затряслись от дурного предчувствия.

— Да, отец.

— Если ты не против, я бы хотел полностью освободить твой флигель и подготовить для тебя достойные покои здесь, в главном особняке. Что думаешь?

От такого внезапного предложения я буквально лишилась дара речи.

— ...Покои для меня? В главном особняке?

— Да. Перебирайся в главный дом. Я всё никак не мог выбрать подходящий момент, чтобы предложить тебе это, и дело затянулось. А ведь прошло уже столько времени.

Когда я была совсем маленькой, я часами сидела у самого большого окна своего флигеля и бесконечно смотрела на главный особняк. Просто потому, что с того места открывался самый лучший и красивый вид на усадьбу.

Жить в главном доме всегда было моей самой заветной, тайной детской мечтой. Мне казалось, что если я перееду туда, то наконец смогу почувствовать себя полноценным, настоящим членом семьи Пердиа.

Но я ни разу в жизни не осмелилась озвучить это желание вслух.

А всё из-за слуг, которые постоянно шептались у меня за спиной, методично уничтожая мою самооценку:

«Вы видели? Опять сидит у окна и гипнотизирует главный особняк».

«Ишь чего захотела, в главный дом она метит! Незаконнорожденной девчонке, в чьих жилах нет прямой крови Пердиа, радоваться надо, что ей вообще позволили жить в отдельном флигеле!»

«Вот-вот. Ей нужно четко знать свое место».

«Мне так искренне жаль нашу Герцогиню...»

Наслушавшись подобных разговоров, я больше не смела даже заикаться о переезде. С тех самых пор я прочно определила себя как безликую чужачку, которой никогда не стать истинной Пердиа.

Вопрос о моем переезде в главный дом всегда казался мне чем-то из разряда фантастики, но сейчас... в глубине души мне было безумно приятно. Было ощущение, что меня наконец-то признали как часть Пердиа, пусть даже самую малость.

Моя нынешняя ситуация кардинально отличалась от прошлого. В отличие от былых времен, Янси и Карлот больше не проявляли ко мне враждебности, да и сам Герцог, как выяснилось, вовсе не питал ко мне ненависти. Даже Герцогиня относилась ко мне как к деловому партнеру.

Но...

Я не могла позволить себе ответить на их благосклонность. Потому что мы не были «настоящей семьей». Они все были добры ко мне исключительно потому, что свято верили, будто я — родная кровь Герцога.

«Они выбросят меня на помойку без малейших колебаний, стоит правде выплыть наружу».

Поэтому для меня же лучше держаться от них на безопасной дистанции. Чтобы потом не было так мучительно больно ни мне, ни им.

Я тепло улыбнулась Герцогу:

— Похоже, я только и ждала, когда отец сам скажет мне эти слова.

— Я рад это слышать. Я немедленно прикажу дворецкому начать приготовления...

Я бесцеремонно оборвала Герцога на полуслове, который ошибочно принял мои слова за согласие.

— Нет.

— .......

— Я бесконечно благодарна вам за это предложение, но я вынуждена отказаться. Я не перееду в главный особняк.

Лицо Герцога Пердиа на мгновение словно заледенело.

— Почему? — наконец глухо спросил он.

— Мне гораздо уютнее там, где я привыкла жить годами... К тому же, если я перееду, это доставит дискомфорт очень многим людям в главном доме.

— Элоди, а тебе самой там не дискомфортно?

Я лишь тихонько рассмеялась на этот вопрос, попавший не бровь, а в глаз.

Да уж, неудобств во флигеле хватало с избытком. Но сейчас, когда я вовсю готовилась к побегу и независимости, переезд в главный особняк сулил мне гораздо больше убытков, чем выгоды.

Даже сейчас, живя отдельно, мне было чертовски трудно варить противоядия по заказу Герцогини из-за Карлота и Янси, которые поочередно шастали в мой флигель как к себе домой. Если же я переберусь в главный особняк, это станет абсолютно невозможным. Во флигеле слуги, завидев меня, старались обойти это место по максимально большой дуге и лишний раз не отсвечивать. В главном доме такой фокус не пройдет. Там за каждым моим шагом будут пристально следить десятки пар глаз. Моя свобода действий будет полностью ограничена.

— Я готов выполнить любое твое требование, чтобы тебе было максимально комфортно.

— Нет, отец, в этом нет необходимости.

— Ты абсолютно уверена, что не хочешь переезжать?

— Да. Мне искренне нравится мой флигель, я к нему привыкла... за исключением одной-единственной детали.

Испугавшись, что Герцог Пердиа может не на шутку обидеться на мой категоричный отказ, я решила сгладить углы и дать ему шанс исправить хоть что-то. В глазах отца тут же промелькнул живой интерес:

— Что это за деталь?

Мне было немного неловко озвучивать такую просьбу, но ответить оказалось несложно:

— Еда. Если говорить честно, блюда шеф-повара главного особняка гораздо больше подходят моему вкусу, чем то, что готовят у нас. Но это не такая уж большая проблема, ведь повар во флигеле тоже готовит весьма недурно.

Я не забыла поспешно защитить повара своего флигеля, а то мало ли, еще полетят несчастные искры гнева на ни в чем не повинного человека.

Герцогу всё это явно пришлось не по душе, но, видя мою непреклонность, он в конце концов сдался и отступил:

— Что ж, Элоди, раз ты так считаешь, я принимаю твой выбор.

— Спасибо за вашу заботу.

— Если вдруг передумаешь — двери главного дома всегда открыты, просто скажи мне.

— Хорошо.

Я лучезарно улыбнулась Герцогу, а про себя подумала:

«Надо будет притворяться идеальной и послушной дочерью ровно до тех пор, пока я не накоплю денег и не сбегу».

И вот, на следующий день...

Когда мы с Мартой увидели лицо человека, постучавшегося в двери нашего флигеля, весь мой утренний сон как рукой сняло.

— С сегодняшнего дня я назначен шеф-поваром вашего флигеля. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, леди Элоди.

— ........

Они... они буквально сослали личного шеф-повара Герцога из главного особняка ко мне во флигель...

Чуть позже Марта, вошедшая в мою спальню, обреченно покачала頭ой и объявила о прибытии очередного незваного гостя:

— Госпожа, он снова пришел. Сегодня опять торчит там.

— Янси или Карл?

— Молодой господин Карлот.

— О боже...

Похоже, Карлот снова решил устроить сеанс бродяжничества по моему саду.

— Ты сказала ему возвращаться домой?

— Он опять назвал меня Мисой, поэтому я разозлилась и просто ушла в дом.

— И правильно сделала.

Тут даже комментировать было нечего: один упрямо продолжал называть Марту чужим именем «Миса», а вторая — служанка, которая со спокойной душой бросила молодого господина на улице, заявив, что он её просто взбесил.

— Молодой господин Карлот себя просто угробит этим дурацким поведением. Что, если он упадет в обморок от солнечного удара?

— Исключено, — я уверенно мотнула頭ой. — Это же Карлот.

Он кардинально отличался от обычных людей, так что палящее солнце для его тренированного тела было сущим пустяком. Я прекрасно это понимала, но мысль о том, что он часами жарится под изнурительным зноем, всё равно не давала мне покоя.

В конце концов, когда я вышла на крыльцо флигеля, Карлот мгновенно заметил меня и подбежал с широкой, счастливой улыбкой:

— Нуна!

— И что ты тут делаешь в такую невыносимую жару?

— Я ждал, пока ты выйдешь, нуна. Ты разве сегодня никуда не собираешься?

— Вообще-то собираюсь.

— О... правда?...

Стоило мне сказать, что я ухожу, как Карлот мгновенно сник и заметно погрустнел.

«Да я ухожу исключительно из-за тебя! Неотесанный ты мальчишка».

В последнее время это уже стало традицией: стоило Карлоту или Янси по очереди заявиться в мой флигель, как мне приходилось экстренно эвакуироваться из особняка.

Словно почувствовав мое внутреннее раздражение, Карлот поспешно протянул мне шкатулку, которую до этого бережно прижимал к груди:

— Нуна! Я слышал, что среди молодых леди сейчас безумно популярны именно эти украшения. Как тебе?

Шкатулка, которую открыл Карлот, была доверху забита самыми разнообразными, дорогими аксессуарами и драгоценностями.

«Он что, завел себе подружку?»

Поведение Карлота, который ни с того ни с сего решил завалить меня девичьими побрякушками, было крайне странным, но я решила ответить нейтрально:

— Надо же. Очень красиво.

— Красиво? Тогда забирай это всё себе!

— С какой стати ты даришь это мне?

— А что странного в том, что младший брат делает подарок своей старшей сестре? К тому же, ты ведь тоже однажды подарила мне банкетный костюм.

— Мне кажется, это совершенно разные вещи, Карл. Я не могу это принять...

И в тот самый момент, когда я собиралась твердо заявить, что не приму подарок, Карлот... отпрыгнул в сторону? Он буквально катапультировался прочь на полной скорости, оставив шкатулку у меня в руках.

Кое-как пристроив навязанную Карлотом ювелирную лавку у себя в комнате, я закончила приготовления к выходу. Спустя некоторое время ко мне присоединился Рейан. За те несколько дней, что он сопровождал меня, особняк Пердиа, кажется, стал для него вполне привычным местом.

Стоило нам сесть в карету, как Рейан негромко заметил:

— Мне кажется, в последнее время вы стали слишком часто бывать в городе, леди.

— Ну, просто дома завелся один назойливый кот, который постоянно ходит за мной по пятам.

— Вы не любите кошек?

— Кошек-то я люблю...

Просто конкретно этот «кот» по имени Карлот был слишком... крупным и проблемным.

Братья Пердиа давили на меня своим внезапным вниманием так сильно, что у меня просто не оставалось иного выбора, кроме как сутками скитаться по городу. Рядом с Рейаном я хотя бы могла перевести дух и почувствовать себя в безопасности. К тому же, мне кровь из носу нужно было обойти кучу лавок и магазинов, чтобы выполнить «домашнее задание» Герцога — потратить выданные им карманные деньги.

Но была и другая, куда более серьезная проблема: противоядие.

— Мне жизненно необходимо место, где я смогу побыть в абсолютно полном одиночестве, но найти его не так-то просто. Есть кое-что, на чем мне нужно сосредоточиться.

Когда я, сама того не замечая, озвучила свои мысли вслух, Рейан, немного помолчав, неожиданно предложил:

— В штаб-квартире наемников есть множество пустующих, заброшенных комнат. Если вам нужно уединенное место, мы без проблем можем предоставить его в ваше распоряжение.

— ...Правда?

Для меня, изнывающей от невозможности нормально тестировать яды и противоядия, это предложение было просто невероятно соблазнительным. Ведь когда я принимала яд, токсины приковывали меня к постели примерно на полдня. Если бы я могла приезжать в штаб наемников ранним утром, спокойно выпивать зелье там, то уже к вечеру была бы на ногах и могла возвращаться домой. Это был идеальный план.

— Ты уверен, что это не доставит вам хлопот? — спросила я, и мои глаза наверняка заблестели от надежды.

— Абсолютно.

— И никто не посмеет побеспокоить меня в процессе? Я не хочу, чтобы кто-то узнал мой секрет.

Но Рейан и в этот раз остался непоколебим и тверд:

— Никто в гильдии не посмеет ослушаться моего прямого приказа.

— В таком случае... могу я воспользоваться твоей добротой?

— Да.

Мы тут же приказали кучеру изменить маршрут и направить карету прямиком к штаб-квартире гильдии наемников «Ястребы Земли».

Прибыв на место, мы сразу прошли внутрь. Наша гильдия считалась крупнейшей на континенте, и здание действительно поражало своими колоссальными масштабами.

— Здесь пока не закончена уборка, так что внутри может быть немного грязно и неопрятно.

— Всё в порядке, я ведь сегодня приехала просто осмотреться.

И вот, пока мы шли по длинному коридору, обсуждая планировку здания, из-за угла нам навстречу выскочил какой-то наемник и громко поприветствовал Рейана:

— О, Капитан! Вы уже вернулись? Вы же говорили, что сегодня будете торчать в Пердиа?

Мне безумно захотелось рассмотреть обладателя этого хриплого, прокуренного голоса, но я физически не смогла этого сделать — Рейан мгновенно закрыл меня от него своим широким корпусом. Собеседник, судя по всему, даже не догадывался о моем присутствии.

Наемник оказался на редкость болтливым малым. Настолько, что с ходу принялся обсуждать личный заказ своего Капитана:

— Ну и работенка вам досталась, Капитан, врагу не пожелаешь. Я слышал, у бабы, которую вы охраняете, напрочь сорвало крышу. Говорят, она самолично выдирает мужикам волосы клочьями! На улицах её уже вовсю зовут «Безумицей из Пердиа»! Ха-ха-ха-ха!

— Закрой свой рот.

— А? Капитан, почему вы говорите «закрой рот» вместо своего привычного «заткнись»?

— Заткнись.

Рейан процедил это ледяным, угрожающим тоном, очевидно, прекрасно помня о том, что я стою прямо у него за спиной. Но, к его сожалению, я уже успела услышать абсолютно всё от первого до последнего слова.

Спустя секунду наемник, решивший заглянуть за плечо своего командира, наконец обнаружил меня и от удивления широко округлил глаза:

— Ого... А это еще кто? Что за неописуемая красавица? Капитан, это ваша пассия? Ваша девушка?

Я приветливо и с легким поклоном улыбнулась ошарашенному подчиненному Рейана, устроившему этот цирк:

— Здравствуйте! Я — та самая Безумица из Пердиа. Рада нашему знакомству!

— ...!

В ту же секунду лицо наемника стало бледнее простыни.

Глава 34. Я об этом позабочусь.

Первым наемником, которого я увидел, был крупный, грубый на вид мужчина — настоящий зверь.

Он запинаясь спросил:

— Э-этот Пердиа…? Ты… ты что?

Попавшись с поличным на обсуждении моей персоны в столь нелестных выражениях, он выглядел так, будто сейчас его прирежут на месте. Кстати, у него был воистину мрачный, хищный имидж.

Единственным наемником, которого я встречала до этого, был Рейан, так что сравнивать было не с чем, но, увидев этого «зверя», я поняла — Рейан совершенно выбивается из общего ряда.

«Вот этот тип гораздо больше похож на типичного наемника с гербом».

С другой стороны, я бы с легкостью поверила, что Рейан — какой-нибудь аристократ в изгнании.

Рейан, заметив мой взгляд, спокойно спросил:

— Мне позаботиться о нем?

Неизвестный наемник тут же напрягся и судорожно выдохнул:

— Хеук!

Теперь он так перетрусил, что его лицо стремительно синело.

— Нет, думаю, не стоит, — ответила я.

Когда я в этот раз не поняла его намерения, Рейан опустил глаза и спросил:

— Тогда почему ты так на меня смотришь?

— Потому что ты красивый.

— Ах!

Неизвестный наемник снова вскрикнул. Похоже, в этот момент Рейан выглядел особенно устрашающе.

— Ты закончил?

Чтобы возглавлять отряд наемников, нужно обладать стальной волей и лидерскими качествами, поэтому, возможно, он был довольно суров с этими людьми. Хотя я никогда раньше не видела его в деле.

Как я и ожидала, холодный взгляд Рейана скользнул по наемнику с другой стороны.

— Отметка.

— Да!

— Головой.

«Я сам его ударю!» — наемник по имени Марк впечатал лоб в пол и, не отрывая головы, принялся делать что-то вроде упражнений на растяжку.

Я была шокирована: его так сильно ударили, что, казалось, у него сейчас треснет череп. Но Рейан продолжал отдавать приказы, не беспокоясь ни о чем.

— Пока мы не выйдем, не сдвинешься с места.

— Понял!

— Спасибо, сэр!

Я была глубоко впечатлена сценой, где они действовали так слаженно.

«Рейан выглядит чертовски круто».

Будучи лидером группы наемников, он казался совершенно другим человеком.

Рейан повел меня дальше, оставив наказанного наемника на том же месте. В отличие от прошлого раза, теперь Рейан молчал. Я просто последовала за ним.

Поднимаясь по лестнице, Рейан замедлил шаг и внезапно остановился. Он посмотрел на меня сверху вниз косым взглядом.

— …На данный момент я наказал его, но, пожалуйста, дайте мне знать, если вы захотите обсудить это позже.

Ах.

«А может, он всё это время об этом заботился?»

Я ни о чем таком не думала. Я улыбнулась, прошла мимо Рейана и поднялась по лестнице. Обернувшись, я посмотрела вниз на него, который всё еще стоял там.

— Не стоит беспокоиться. Я привыкла слышать всякое за своей спиной.

Сколько себя помню, я росла среди людей, которым было некомфортно рядом со мной.

За исключением моей няни и её дочери Марты, никто на самом деле не воспринимал меня как молодую леди, которой подобает прислуживать. Они постоянно сплетничали за моей спиной, полагая, что я слишком мала, чтобы всё понимать.

Но ребенок рано или поздно вырастает. Взрослеет и начинает четко понимать смысл слов, которые раньше казались бессмысленным шумом.

Когда я подросла, они стали шептаться где-то вне поля зрения, но, поскольку меня вечно игнорировали, я часто слушала свою историю, бродя по особняку, как призрак. Когда я притворялась, что ничего не слышу, они открыто игнорировали меня, а когда слышали, что я всё знаю — сразу злились и наказывали.

В результате я поняла, что лучше быть «бешеной», чем терпеть это, и превратилась в ту самую злую душу с отвратительным характером, которая наслушалась бесчисленных сплетен. Я стала «принцессой, которая проклинает невинных слуг от скуки». Это было несправедливо, ведь это был слух, созданный исключительно с точки зрения прислуги; никто не знал моих обстоятельств.

«В любом случае, всё это так знакомо».

Настолько, что я могла просто отмахнуться от этого коротким смешком.

Я думала, что история закончена, но так считала только я.

— Я позабочусь об этом.

— А?

— Я позабочусь об этом, чтобы никто больше не смел плохо отзываться об Элоди.

В красных глазах Рейана я увидела собственное растерянное выражение лица. Это был первый раз, когда кто-то сказал подобное, кроме няни и Марты, поэтому я не знала, как реагировать. Слова, которые слетели с моих губ, были искренним вопросом:

— Потому что ты мой эскорт?

Конечно, ты обязан защищать меня, верно?

Но Рейан решительно ответил:

— Нет.

И прежде чем я успела спросить почему, Рейан прошел мимо меня и поднялся по лестнице. Вскоре он встал перед дверью, открыл её и зашел внутрь, добавив пояснение:

— Эта комната. Можете использовать её как угодно. В этот коридор никто не ходит, но на всякий случай я издам указ о запрете входа.

— Спасибо.

Я не хотела снова менять тему, поэтому оставила вопрос о том, что он имел в виду, и огляделась. Это была простая гостевая спальня с кроватью и столом.

«Здесь даже есть кровать, идеально, чтобы выпить яд и прилечь».

Немного пыльно, вероятно, из-за того, что комнату давно не использовали, но это легко исправить уборкой.

— Вы можете пользоваться ей с комфортом, — сказал Рейан, не переступая порог, словно это пространство больше не принадлежало ему.

Я снова посмотрела на него.

«Явное доброжелательство».

С нашей первой встречи Рейан никогда не проявлял враждебности. Он лишь в одностороннем порядке спасал меня от опасности и без колебаний вызывался быть рядом. Почему он оказывает мне все эти услуги? Просто потому, что видел мою прошлую жизнь?

«Это то, что мне предстоит выяснить».

Что ты скрываешь и чего хочешь от меня?

Среди наемников «Ястребов Земли» начался переполох из-за неожиданного скандала.

Целью была некая леди, приехавшая вместе с лидером. К несчастью, был только один человек, который видел леди должным образом и даже разговаривал с ней. Это был Марк.

Три аса наемников «Ястребов Земли» и главные зачинщики сплетен немедленно окружили Марка, как будто взяли в осаду. Вокруг Марка, который всё еще бился головой об пол по приказу лидера, они начали болтать:

— Ну так что? Кто она? Как ты мог так над ней подшутить, что лидер заставил тебя биться головой?

— Я ничего не собираюсь говорить, так что, пожалуйста, проваливайте? Не говорите со мной, у меня голова в крови! У вас что, работы нет? Уходите!!

В ответ на вспышку Марка трио начало дразниться, перебивая друг друга:

— Я уже всё закончил, — Урания, гений стрельбы из лука, рассмеялась уверенным голосом.

— У меня отпуск, — Стивен, мастер метательных ножей, спокойно пожал плечами.

— …Скучно, я не хочу сегодня идти на задание, — Мило, чей главным оружием был двуручный меч, признался, что пропускает смену.

Марк, получивший дисциплинарное наказание за длинный язык, несмотря на их домогательства, хранил молчание о гостье, которую привел лидер.

— Ты что, так и не откроешь рот до конца? Давай его пощекочем!

— Тогда Урания, ты щекочи там.

— Хорошо!

— Вы что, не видите, что я сейчас бьюсь головой?! Уйдите!

В тот самый момент, когда Урания и Стивен засучили рукава, чтобы пытать Марка, раздались тяжелые шаги. Все глаза устремились вверх по лестнице — звук доносился оттуда.

Вскоре послышались шаги, спускающиеся вниз, и появились Рейан и та самая леди, о которой все говорили.

Хеук! Гасп! Хиик!

Трое наемников одновременно перестали дышать. За спиной лидера стояла прелестная девушка с пышными светло-русыми волосами и ярко-розовыми глазами, похожими на весенние цветы. В этот момент стало ясно: тот наемник, который хвастался, что она «очень красивая», ничуть не преувеличивал.

— Что? Лидер! У вас высокие стандарты!

— Лидер, вы спасли страну в прошлой жизни?

— …красивая.

Посреди потока похвал неизвестная леди не смутилась, она просто спокойно улыбнулась. Она привыкла к восхищению своей внешностью на всевозможных светских банкетах.

— Здравствуйте.

Урания и Стивен были ошеломлены приветствием Элоди.

— Эй, ангел заговорил!

— Привет, меня зовут Стивен.

Марк, чье лицо покраснело от того, что он продолжал биться головой, проворчал про себя:

«Какой там ангел, это дьявол».

Точнее, дьявол Пердиа. Или безумный Пердиа? Марк забыл. Ангельские глаза прошли мимо него с безразличным взглядом, пока он продолжал биться головой!

Рейан отдал приказ с обычным безразличным лицом:

— С этого момента проход в тот коридор запрещен. Пусть остальные знают.

— Есть!

— А Марк, возвращайся к своим обязанностям.

— Есть!

Когда Рейан, наконец, отменил наказание Марка и ушел вместе с Элоди, троица сбилась в кучу и начала допрос:

— Так кто, черт возьми, эта любовница лидера?

На вопрос Стивена Марк глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— Элоди Пердиа.

— …?

— Её зовут Элоди Пердиа. «Леди» Пердиа.

— …что?!

Та самая девушка-собака из слухов так мило их поприветствовала? Наемники не могли закрыть рты от шока.

Спустя несколько дней.

Вернувшись в особняк после посещения императорского замка по приказу Герцога Пердиа, Янси стал свидетелем странной сцены, как только вошел в свой кабинет.

Карлот делал отжимания на ковре. Янси, который тихо наблюдал за сценой, спокойно спросил:

— Карл, ты что делаешь?

— Лечу симптомы отмены.

— …что?

Карлот, который без особых усилий поднял своё тело, кратко ответил:

— Синдром отмены сестры Лили.

— …ясно.

Янси думал, что привык видеть, как Карлот льнет к Элоди после того нападения, но, видимо, ошибался. Потому что каждый раз, когда Карлот выкидывал что-то новое и возмутительное, у него не находилось слов.

— Карл, тренироваться — это хорошо, но почему ты делаешь это в моем кабинете?

— Единственный человек, который может со мной поиграть — это мой брат.

— Твоему брату сейчас нужно работать.

После эвфемистичного приказа покинуть кабинет Карлот рухнул на ковер и проворчал:

— Я не хочу оставаться один.

— …

Он был честным, незрелым и грубым, но не таким уж ребенком. Похоже, существование Элоди затронуло какую-то часть Карлота, которая была подавлена. Для Янси это было сущей головной болью.

Так или иначе, Карлот, который перенапрягал свое тело всевозможными упражнениями с собственным весом, внезапно позвал Янси:

— Брат.

— Что, Карл?

— А наша сестра в последнее время не сидит дома? Она всё время куда-то уходит с этим императором наемников или королем наемников. И возвращается поздно ночью.

— Теперь, когда её испытательный срок окончен, не имеет значения, где она бродит.

— Но! Сопровождать её должен был я! Я расстроен! Мне это не нравится! — Карлот, который был в ярости, вскоре что-то вспомнил, сник и пробормотал: — А еще сестра... она выглядит немного больной в последнее время.

— …

Всё было именно так, как сказал Карлот. С самого начала Янси установил за Элоди слежку. Распорядок дня Элоди был прост: она вставала около 9 утра, собиралась и тут же уходила. После покупок на улице Туанет она направлялась прямо в одно место. В штаб-квартиру гильдии наемников «Ястребы Земли». Каждый божий день.

«Какого черта ты там делаешь?»

Даже если Янси хотел отправить людей, чтобы узнать, что происходит, рядом с ней постоянно был Иэн. Он был талантливым человеком, так что если кто-то приближался на определенное расстояние, Иэн подавлял своей энергией и предупреждал не приближаться. А поздно ночью приходили отчеты, что после выхода из штаба наемников у Элоди бледный вид.

«Рано или поздно я устрою налет».

Сколько бы Иэн ни был лидером наемников, он не смог бы помешать ему увидеть младшую сестру. Он не мог не думать, что если бы Элоди узнала, она бы испугалась.

Именно тогда...

— Брат, брат, брат.

Карлот, который делал планку, вскочил, зовя Янси.

Глава 35. Разорвите помолвку с Элоди Пердиа.

Янси, направлявшийся к своему рабочему месту в кабинете, взглянул на Карлота и сказал:

— Достаточно позвать меня всего один раз, Карлот. Так в чём дело?

— Сестра сегодня снова поздно вернется домой, не так ли? Она все еще гостит у этого паршивого короля наемников, который нам так не нравится?

— Полагаю, да, — спокойно ответил Янси. — Уже темнеет. Наверное, она планирует вернуться после захода солнца.

— Всё это из-за этого парня по имени Иэн, — проворчал Карлот, словно жалуясь. — После того как этот ублюдок стал её сопровождающим, моя сестра стала постоянно куда-то ходить.

Одна лишь мысль о короле наемников, которого Элоди звала Иэном, приводила Карлота в ярость. Янси сел, подперев подбородок рукой, и слабо улыбнулся, ничего не ответив.

«Я действительно ничего не заметил».

Он думал, что проанализировал недавнее поведение Элоди и нашел причину, но сильно ошибся. Элоди начала регулярно выходить на улицу еще до того, как король наемников стал её телохранителем. Ее отношение к жизни изменилось задолго до этого события.

Теперь стало ясно, почему Элоди, которая раньше почти не покидала особняк, теперь редко в него возвращалась. Она делала это с одной целью — избежать встреч. Избежать Карлота. Нет, вообще всех в семье Пердиа, включая и самого Карлота.

На самом деле казалось, что она общалась с Иэном чаще, чем раньше, но это явно не были дружеские отношения. Должно быть, между ними была какая-то сделка, но Янси никак не мог понять, в чём её суть.

«Если я без веской причины полезу к матери, то прольется кровь».

Фемида Пердиа не была той замечательной женщиной, которая заботилась бы о нем, как о родном сыне. Было очевидно, что его сурово накажут, если выяснится, что он пытается выведать её секреты. Как бы хорошо Янси ни умел собирать информацию, он не смог бы избежать внимания матери, если бы попытался шпионить за ней.

В любом случае Янси понимал, что Элоди намеренно держится на расстоянии от всех жителей Пердиа. Но среди всех этих загадок сложнее всего было решить вопрос с Иэном, королем наемников. Даже если вам сильно захочется узнать, чем он занимается, раскопать прошлое лидера наемников — задача почти невыполнимая.

Однажды Янси уже пытался тайно заслать своих людей в корпус наемников «Ястребы Земли» в качестве шпионов, но… Результат оказался просто катастрофическим. Их вышвырнули оттуда, даже не дав подойти к штаб-квартире. Чувство принадлежности и преданности, которое демонстрировали наемники корпуса «Ястребы Земли», казалось ослепительно странным и пугающим, если смотреть на них глазами стороннего наблюдателя.

Янси всё еще хотел узнать, что именно Элоди делает там целыми днями. Но даже несмотря на это, лично заявляться в штаб-квартиру отряда наемников было слишком рискованно. Элоди уходила туда, чтобы избежать встреч со своей семьей. Если он придет туда сам, Элоди это точно не понравится.

«Что ж, — решил Янси, — давайте отправим Карла».

Янси молча наблюдал за тем, как Карлот достал свой меч и начал его полировать. Младший брат был идеальным кандидатом на роль козла отпущения. Если Янси выставит Карлота в качестве щита перед собой, стрелы негодования Элоди не будут направлены на него. Вместо этого вся вина падет исключительно на Карлота.

Кстати говоря, в поведении Карлота была одна деталь, которую Янси никак не мог понять. Когда дело касалось Элоди, у самого Янси было много моментов, которые он не мог объяснить здравым смыслом, поэтому раньше он просто закрывал на это глаза. Но сейчас пришло время расставить точки над «i».

— Карл.

— М-м?

— У меня есть вопрос. Ответишь мне?

— Что такое? Спрашивай.

Карлот опустил меч на пол и с ожиданием посмотрел на Янси.

— Поначалу я думал, что причина, по которой ты изменил свое отношение к Лили, крылась в чувстве вины, — начал Янси. — Из-за того, что ты, будучи её телохранителем, не смог защитить Лили. Ты просто подавил свою прежнюю враждебность к ней, чтобы искупить эту вину.

С точки зрения Янси, внезапная перемена в поведении Карлота выглядела именно так. По крайней мере, в первое время. Но шло время, и он видел, что чувства Карлота были далеки от банального чувства вины.

— Но теперь, Карл, мне действительно любопытно, что именно ты испытываешь к Лили.

— О чем ты говоришь?

Карлот усмехнулся и откинулся на спинку дивана. Однако, хотя на его лице играла улыбка, взгляд потемнел, словно он мысленно возвращался в прошлое.

«Я действительно чувствую вину».

Карлот и сам поначалу так думал. Ведь как телохранитель он не справился со своими обязанностями. Каждый раз, когда в памяти внезапно всплывал момент её падения с обрыва, он цепенел. Лицо сестры, которая так и не протянула руку в ответ, и её выражение полного смирения и отречения никак не выходили у него из головы.

« Это я. Это я сделал её такой».

Даже в момент гибели она оттолкнула его и предпочла сдаться, вместо того чтобы бороться за жизнь. Да, это определенно было съедающее изнутри чувство вины. Однако были и другие чувства, которые он питал к Элоди еще задолго до этого инцидента.

Будучи ребенком, он всегда испытывал любопытство к сестре, которую никогда так и не назвал «сестрой». Равнодушные родители, старший брат, который был добр, но всегда держал дистанцию, и собственное глубокое одиночество. Ему безумно хотелось поговорить с Элоди — единственным членом семьи, который был близок ему по возрасту. Он хотел стать ближе. Он хотел, чтобы они были настоящей семьей.

— На самом деле... я всегда хотел сблизиться со своей сестрой.

— ……

— Но я понял это слишком поздно.

Карлот в сотый раз прокрутил в голове избитые и бессмысленные сослагательные наклонения.

«Что, если бы момент нашего первого разговора не был таким ужасным?»

«Если бы я только не наговорил тогда сестре тех гадостей…»

«Могли бы мы стать обычными, любящими братом и сестрой?»

Карлот горько усмехнулся и тихо закончил:

— Я понял это слишком поздно…….. Как полный дурак.

Чувство, которое он испытывал к Элоди, на самом деле было чистейшим сожалением.

«Всё идет как по маслу».

С тех пор как я наконец обзавелась личным пространством, я могла спокойно заниматься созданием противоядий, не опасаясь чужих глаз, ведь здесь меня никто не беспокоил. Благодаря этому мне удавалось производить гораздо больше антидотов, чем раньше, пусть и ценой легкой усталости.

По слухам, яд герцогини вместе с моими противоядиями пользовался бешеной популярностью на черном рынке.

«Хе-хе».

Благодаря этому мой тайный «фонд независимости» стремительно пух от денег.

После того как я передала очередную партию противоядия герцогине через Марту, мне тут же пришло приглашение на встречу. Решив, что это какой-то дополнительный заказ, я направилась прямиком в оранжерею. Но реакция герцогини при виде моего лица оказалась весьма странной.

— …Что-то случилось? — нерешительно спросила я.

Женщина лишь прищурилась и молча разглядывала меня. Я поспешно отвела глаза, покрываясь холодным потом под этим тяжелым, давящим взглядом.

— Ты сильно похудела.

— Должно быть, из-за жары.

— Ты вообще нормально питаешься? Я слышала, что шеф-повар главного особняка перешел в пристройку — что-то не так?

Ох. Мне вдруг пришло в голову, что ни в чём не повинного повара с такими темпами могут просто уволить. Несчастный кулинар и так уже был сослан в отдельное здание!

— Нет, госпожа. Еда шеф-повара просто восхитительна! Дело лишь во мне, у меня в последнее время плохой аппетит.

— Вот как. Элоди, ты всегда была слабой и чувствительной…… следи за тем, чтобы впредь не пропускать приемы пищи.

— Да, я обязательно учту это.

— Я велю налить тебе чаю, который полезен для иммунитета, выпей его перед уходом. У тебя очень нездоровый цвет лица.

— Если вы угощаете, я выпью его с большим удовольствием.

Я пила чай, который налила мне герцогиня. Возможно, благодаря тому, что мы уже не в первый раз устраивали подобные чаепития, повисшая тишина вовсе не казалась неловкой. Тем не менее комфортным это место назвать всё еще было трудно.

Сделав глоток, герцогиня заговорила первой:

— Благодаря тебе, Элоди, наши недавние исследования продвигаются крайне успешно. Честно говоря, будь я одна, я бы интересовалась только тем, как убивать людей. Возвращать их к жизни — слишком утомительное занятие для души.

Сегодня герцогиня снова с гордостью улыбалась, произнося столь жуткие вещи. Я не могла понять, шутит она или говорит серьезно, поэтому постаралась сохранить на лице неопределенное выражение.

— Я рада, что смогла помочь.

— Так что, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи. Я помогу тебе во всем, в чем смогу. Не перенапрягайся так сильно.

— Да, хорошо, госпожа.

Возможно, это были дежурные слова вежливости, но обещание герцогини помочь мне с чем угодно всё равно подняло мне настроение.

«Значит, я стала для неё полезным партнером, верно?»

В тот момент, когда я загорелась решимостью еще усерднее использовать свои силы в будущем, герцогиня внезапно задала вопрос:

— Кстати, почему тебя так трудно встретить в последнее время? Я пыталась вызвать тебя, но мне постоянно говорят, что тебя нет в пристройке.

Иногда, когда я возвращалась поздно ночью, Марта передавала мне, что герцог и герцогиня искали меня, но в такой час идти к ним с визитом было уже слишком поздно. Это было секретом от Герцога Пердиа, Янси и Карлота, но герцогиня ведь знала, что я делаю противоядия, так что скрывать правду от неё не было никакого смысла.

— Это потому, что мой сопровождающий, Иэн, выделил мне комнату в гильдии наемников. Так что я делаю противоядия там. Когда я нахожусь в пристройке, брат Карлот и Янси постоянно приходят ко мне.

— Эти мальчишки… Янси всё поймет, если ты ему объяснишь. А Карлот, стоит ему на чём-то зациклиться, из тех людей, кто мчится напролом без всяких колебаний. Так было с его фехтованием, а теперь то же самое происходит и с Элоди.

Мне оставалось лишь вымученно улыбнуться на слова герцогини.

«Ну, лично я бы предпочла, чтобы он воздержался от того, чтобы мчаться ко мне напролом».

Аденмир шел по длинному, одинокому коридору.

По обеим сторонам плотными рядами стояли гвардейцы, но никто из них не издавал ни звука. Возможно, именно поэтому он чувствовал себя абсолютно одиноким даже среди такого огромного количества людей. Все окна в коридоре были занавешены тяжелыми, плотными шторами, из-за чего внутри царил полумрак — зажигать светильники приходилось даже днем. Казалось, будто стоишь в самом центре похоронной процессии.

В конце коридора Аденмир остановился перед дверями императорской опочивальни.

— Доложите Его Величеству.

При словах Аденмира слуга, охранявший вход в спальню, низко поклонился.

— Ваше Величество Император, Его Высочество Первый Принц просит аудиенции.

Ответ последовал лишь спустя долгое время.

— …Пусть… войдет…

Это был натужный, прерывистый голос, казавшийся настолько слабым, словно он мог угаснуть в любую секунду. Голос его отца, ставший для Аденмира болезненно знакомым. Когда он переступил порог спальни императора, первым, что ударило ему в нос, был резкий, удушливый запах лекарственных трав.

— Ты пришел……

— Лекарь заходил?

— Да…..

Кхе-кхе, кхе!

Император, лежавший в постели, зашелся в сильном приступе кашля, отчего всё его тело содрогалось. Император Гон, который еще пять лет назад лично занимался государственными делами, с определенного момента оказался прикован к постели из-за стремительно ухудшающегося здоровья. Для Аденмира это было настоящей катастрофой.

Аденмир был рожден от первой императрицы, в то время как Белтрам — от второй. Поскольку первая императрица скончалась рано, база поддержки Аденмира неизбежно оказалась слабее, чем у Белтрама. В конце концов, семья покойной императрицы не была влиятельным кланом.

С другой стороны, королева Сальватриче взошла на престол императрицы благодаря активной поддержке подданных, утверждавших, что место хозяйки дворца не должно пустовать. Император, нежно любивший покойную супругу, долго оставлял это место вакантным, но у него не оставалось иного выбора, кроме как уступить требованиям министров на условии принятия Сальватриче во дворец.

Поэтому для того, чтобы Аденмир смог официально стать наследным принцем, ему была жизненно необходима прямая и активная поддержка со стороны отца. Однако в ситуации, когда император должен был твердо править в пользу своего старшего сына Аденмира, он лежал тяжело больным прямо на глазах у принца. Разумеется, в таких условиях императрица Сальватриче в одно мгновение прибрала к рукам всю власть в императорском замке. Без малейшего промедления.

— Вам не душно от того, что окна постоянно закрыты?

— Шум ветра слишком раздражает……

По мере того как болезнь прогрессировала, нервы императора становились всё более обнаженными и чувствительными. Его начало раздражать даже чужое дыхание, из-за чего солдатам за дверью оставалось только задерживать воздух в легких.

Аденмир стоял у постели отца со смешанными чувствами.

Кхе, кхе……!

Император, который беспрестанно кашлял, с трудом разомкнул губы:

— Сын, я должен сказать тебе…… кое-что важное.

— Пожалуйста, говорите, отец.

Лицо Аденмира мгновенно окаменело от следующих слов императора:

— Элоди Пердиа…… Разорви с ней помолвку.

Глава 36. …Вы выпили яд?

— Что ты вдруг говоришь, отец?

Аденмир не смог скрыть своего недоумения по поводу внезапных слов императора. Расторгнуть помолвку с Элоди Пердиа? Он никак не мог понять, почему отец заставляет его пойти на этот шаг.

В данный момент семья Пердиа была главной силой, поддерживающей Аденмира, который практически не имел за собой влияния по материнской линии. Именно поэтому второй принц Белтрам, сын второй императрицы, так легко находил сторонников и укреплял свои позиции. Для Аденмира, вынужденного постоянно обороняться, предложение о помолвке от Пердиа стало буквально спасительным дождем.

Император, прикованный к постели, тогда тоже не возражал против этого союза. Так почему же теперь он требует разорвать эти прочные узы?

— Мои мысли недальновидны, и мне трудно понять, о чём думает Ваше Величество. Пожалуйста, объясните.

Кхе-кхе!

Император поджал губы и снова тяжело закашлялся. Аденмир терпеливо ждал, пока отец успокоится. Вскоре пересохшие губы правителя снова приоткрылись:

— Смотри… не только на дерево, но и на весь лес. В будущем тебя коронуют. Кхе-кхе! …Но веришь ли ты, что власть… действительно будет полностью в твоих руках?

— ……

— Сынок… Пердиа… слишком огромна, чтобы ты мог удержать её под контролем…

Аденмир понял, что пытался сказать отец. В перерывах между приступами кашля император долго и нудно рассуждал о том, почему Аденмиру ни в коем случае нельзя заимствовать мощь Пердиа.

Клан Пердиа никогда не шел на компромиссы. Будучи истинными правителями теней, они знали изнанку империи лучше, чем кто бы то ни было. Ни один подданный Валентийской империи не мог полностью избежать их влияния. И даже императорская семья не была исключением. Эта семья представляла прямую угрозу имперской власти, пусть они и не предпринимали открытых действий, предпочитая оставаться во тьме.

За годы своего правления император остро осознал эту угрозу. Он позволил сыну принять помощь Пердиа лишь потому, что сам лежал беспомощным в постели и ничего не мог сделать, но в итоге эта сила грозила превратиться в петлю, которая со временем лишь сильнее затянется на шее Аденмира. Клан Пердиа не должен закрепиться в императорском замке. Им нельзя позволить вечно оставаться теневыми лидерами. Если Элоди Пердиа станет императрицей, вся империя окажется в руках её семьи. А Аденмир превратится в обычного императора-чучело.

Император предвидел такой исход.

— Я понимаю вашу волю, отец. Но мне нужна сила прямо сейчас, сию минуту.

— Тогда… прими сторону… куда более послушного… клана Ангеллус.

Среди четырех великих семей только у Пердиа и Ангеллус были дочери, подходящие Аденмиру по возрасту. И сейчас император фактически велел ему обручиться с Доротеей Ангеллус.

Вспомнив Доротею, признанную «цветок светского общества», Аденмир спокойно возразил:

— Однако Ангеллус уже является главной опорой второго принца.

— Если этот мальчишка решит, что ему это выгодно… он пойдет на всё. И это… сыграет тебе на руку…

Мысли Аденмира спутались. Разумом он понимал, что в словах отца есть зерно истины, но губы отказывались произнести согласие.

«Разорвать помолвку. Разорвать. Сама Элоди заговорила об отмене свадьбы, а теперь еще и отец настаивает на этом».

Казалось, будто разрыв помолвки — единственный предначертанный ему путь. Вместо твердого согласия Аденмир дал уклончивый ответ:

— Я подумаю об этом.

Он всё еще не был уверен, как поступить. Император через силу открыл глаза, которые то и дело закрывались от изнеможения, и посмотрел на сына, словно требуя исполнить его волю до конца.

— Прими мудрое решение. Я верю, что ты не подведешь меня, сын мой…

«Этому отцу осталось жить совсем недолго».

Слова, хоть и остались непроизнесенными, отчетливо повисли в воздухе. Весь этот разговор был пропитан искренней заботой отца о сыне — единственном ребенке женщины, которую он так нежно любил.

В этот момент слуга за дверью объявил о новом визите:

— Ваше Величество. Ее Величество Императрица просит войти.

Это была императрица Сальватриче — главный политический соперник Аденмира и вторая жена его отца. Она вошла в опочивальню, даже не дожидаясь официального позволения императора. Вслед за ней вошла служанка с чашей лекарства в руках. Едва завидев Аденмира, императрица удивленно округлила глаза:

— Я пришла, так как Его Величеству пора принимать лекарство, но никак не ожидала застать здесь принца.

При этих словах уголок губ Аденмира дрогнул в усмешке.

«Да как же, "не ожидала". Прекрасно ты всё знала».

Эта женщина давно сошла с ума от маниакального желания усадить своего непутевого сына на трон. Должно быть, она примчалась сюда сломя голову, едва ей доложили, что принц вошел в спальню императора. Неужели она настолько напугана? До такой степени, что боится оставить их наедине даже на пару минут?

Аденмир с холодной улыбкой ответил Сальватриче:

— Я давно не виделся с отцом, поэтому наша беседа немного затянулась.

— О, я вовсе не хотела прерывать столь важный разговор отца и сына.

— ……

— Улыбнитесь же, принц. Перед лицом Его Величества.

В её едкой улыбке таилось острое лезвие. От этих слов выражение лица Аденмира мгновенно ожесточилось:

— Что-то мне совсем не хочется смеяться. Должно быть, из-за того, что я стою перед Вашим Величеством Императрицей.

— Твой язык стал куда острее, принц.

— Раз так, передайте лекарство императору. А я, пожалуй, пойду.

Не дожидаясь ответа мачехи, Аденмир развернулся и направился к выходу. За его спиной раздался елейный голос императрицы:

— Давайте, Ваше Величество. Пейте не торопясь.

Кхе-кхе, кхе!

Аденмир тяжело шагал по коридору. Сдавленные стоны императора, с трудом глотающего лекарство, звучали всё тише и тише, пока окончательно не смолкли вдали.

Эстель.

Рэйан, получивший от Элоди личное поручение отыскать владелицу этого имени, незамедлительно отправил своих людей на поиски.

«У неё темно-каштановые волосы. И я уверена, что она на год или два младше меня».

Информации было слишком мало, чтобы зацепиться за конкретного человека. Однако самого факта того, что заказчиком выступала Элоди Пердиа, Рэйану было более чем достаточно, чтобы выполнить эту миссию во что бы то ни стало.

Наемники, специализирующиеся на сборе информации, были разосланы во все концы. В основном они прочесывали Валентийскую империю, но рамками одного государства ограничиваться не стали. Поскольку имя Эстель не было редким, по миру ходило бесчисленное множество её тезок. Найти среди них девушку, чья внешность и возраст идеально соответствовали бы описанию, — задача не из легких. И даже если её найдут, не было никакой гарантии, что это именно та Эстель, которую искала Элоди.

Но он обязан был её найти. Потому что этого хотела Элоди.

Вскоре Рэйан систематизировал первые поступившие отчеты поисков и лично передал бумаги мне.

— Вот список людей, которые подходят под указанные вами критерии.

— Ого…..

Я искренне поразилась внушительной толщине папки.

— Если ударить кого-нибудь этой стопкой по голове, человек ведь сразу умрет, правда?

Лицо Рэйана даже не дрогнуло:

— Есть кто-то, кого вы хотите убрать? Я обо всем позабочусь.

— Это была просто шутка.

Я поспешно осадила Рэйана, готового безжалостно устранить любого по первому моему слову, и принялась медленно перелистывать эти смертоносные документы. Сведения о целях, их семейных связях и характерах были расписаны до мельчайших подробностей. К каждой анкете даже прилагалось изображение лица, зафиксированное с помощью специального магического инструмента.

Документы были составлены идеально и детально. Вот только… Кое-что мы всё-таки упустили.

«Я ведь понятия не имею, как выглядит Эстель!»

Сколько бы они ни искали и какие бы отчеты ни составляли, я всё равно не смогла бы определить, та это самая Эстель или нет. Ведь всё, что я о ней знала, — это лишь строчки из печатного текста книги.

Я неловко покосилась на Рэйана:

— Рэйан, понимаешь… — начала я со смущенным видом. — Пожалуйста, говорите.

— На самом деле я всё равно не знаю Эстель в лицо. Тебе не нужно было заходить так далеко.

Все эти масштабные поиски окажутся совершенно бесполезными, если я просто не смогу узнать её при встрече. К тому же основным местом действия оригинального романа была Сомния, столица Валентии. И хотя в книге не описывалось прошлое Эстель, там не было ни слова о том, что она приехала из каких-то дальних краев, а значит, велика вероятность, что она жила где-то неподалеку.

— Пожалуйста, ограничьте радиус поисков только окрестностями Сомнии.

Несмотря на то, что условия этого абсурдного заказа были резко изменены, Рэйан послушно кивнул, словно это было в порядке вещей:

— Да, я понял.

Я неловко почесала щеку, глядя на него.

«Я действительно порой не понимаю, о чём ты думаешь…..»

Пока Элоди поднялась в комнату, чтобы заняться приготовлением противоядий, Рэйан остался в кабинете и принялся один за другим разбирать текущие дела гильдии наемников.

Вице-капитан Марио, который то и дело бросал на него многозначительные взгляды, наконец приоткрыл рот:

— Капитан.

— ……

— Скажите честно, вас действительно ничего не связывает с мисс Лили?

Марио, который благодаря своему уникальному дружелюбию всего за несколько дней успел найти к Элоди подход, спросил об этом с хитрой ухмылкой. Рэйан медленно поднял голову. Но его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— …Лили?

Марио мгновенно прошиб холодный пот от этого неестественно жуткого, леденящего душу тона, и он поспешил затараторить, оправдываясь:

— Леди сама разрешила мне! Она сказала, что я могу звать её Лили!

— Не смей её так называть.

— Ну, это ведь её решение, и вообще… А-а-а! Только не используйте силу!

— А-а-а-ах! — с воплем Марио пулей вылетел из кабинета.

Однако спустя какое-то время он ворвался обратно, крича во всё горло:

— Назад! Капитан! У нас ЧП!

— …ЧП?

— Да! В Левеновом лесу стаями объявились крупные монстры 4-го и 5-го классов! Но говорят, что с ними что-то не так…

Прежде чем Марио успел договорить, Рэйан поднялся со своего места и стремительно направился к выходу. Марио тяжело вздохнул и поспешил за своим нетерпеливым командиром.

Левенов лес представлял собой небольшой лесной массив, до которого можно было добраться, проскакав на восток около трех часов от столицы Сомнии. Монстры 1-го класса, обитавшие там обычно, были настолько слабы, что местные жители могли разогнать их обычными садовыми лопатами. Однако появление там гигантских тварей 4-го и 5-го классов было из ряда вон выходящим событием.

Прибыв на место, Рэйан внимательно осмотрел тушу уже уничтоженного крупного демона. С первого взгляда стало ясно, что здесь творится нечто аномальное. Ему еще никогда не доводилось встречать подобный вид монстров, за исключением тех, что выводились в ходе запретных экспериментов в главной Магической башне. К тому же от тела исходили едва заметные шлейфы магического заражения.

Красные глаза Рэйана зловеще потемнели.

«Неужели он уже начал действовать?»

В то самое время, когда Рэйан проводил расследование в Левеновом лесу, Фемида неофициально заглянула на черный рынок, тайно принадлежащий дому Пердиа. Как только она переступила порог, владелец лавки выбежал к ней чуть ли не босиком:

— Всё ли в порядке, госпожа?

— Да. Инсектицид против вредителей, который я оставила в прошлый раз, работает отлично. Фермеры просто счастливы, ведь урожайность выросла в разы.

— Это прекрасные новости.

— Нас также буквально завалили заказами из-за рубежа. Хе-хе, и знаете, что они говорят? Что это лучшее средство для того, чтобы наказать непутевых мужей, завсегдатаев публичных домов, заставив их занемочь и тихо скончаться.

— И это тоже отличная новость. Я рада, что мои яды приносят пользу.

Владелец черного рынка предпочел умолчать о том, что для второй цели средство раскупалось куда охотнее и в разы масштабнее, чем для первой.

— В последнее время выпуск новых товаров заметно ускорился, так что мы едва успеваем поворачиваться. Неужели вы нашли исключительно талантливого фармацевта?

При словах торговца Фемида удовлетворенно кивнула, мысленно вспомнив лицо Элоди:

— Какой милый ребёнок.

— ……Что?

Милый ребёнок? Хозяин лавки едва не лишился дара речи от таких слов из уст безжалостной герцогини.

— В любом случае, скоро я принесу новую партию яда, так что подготовьтесь как следует.

— Да, предоставьте это мне.

Завершив осмотр черного рынка, Фемида неспешно пошла по столичной улице. Внезапно она вспомнила, что совсем рядом находится штаб-квартира корпуса наемников «Ястребы Земли».

«Марта говорила, что она и сегодня отправилась к наемникам».

Когда она расспрашивала горничную, та лишь подтвердила, что леди снова нет в пристройке. Элоди сама как-то упоминала, что изготавливает противоядия в свободной комнате штаб-квартиры гильдии. Немного поразмыслив, Фемида сменила маршрут и направилась прямиком туда.

Дзинь-

Когда она открыла дверь штаб-квартиры наемников и переступила порог, сидевший за стойкой сотрудник лениво поднял глаза на посетителя, но в следующую секунду буквально оцепенел.

— …Ге, Герцогиня Пердиа!

Громкий, испуганный крик эхом разнесся по холлу гильдии. В Сомнии не было ни одного человека, кто не знал бы Фемиду в лицо.

— Я слышала, моя дочь сейчас здесь?

Когда Фемида с мягкой улыбкой задала этот вопрос, застывшие от ужаса сотрудники за стойкой ответили с заметной дрожью в голосе:

— Да, но… наш капитан строго-настрого велел никого не впускать в ту комнату…

— Если мать пришла навестить свою родную дочь, это ведь не создаст никаких проблем, верно?

Она явно не считала себя «кем угодно». И никто в здравом уме не посмел бы возразить на её вкрадчивые слова. Фемида легкой, изящной походкой поднялась по лестнице, заранее выяснив расположение комнаты, где уединилась Элоди.

Как ни странно, этот коридор оказался абсолютно пустым и тихим.

«Ей выделили изолированное крыло, куда посторонние не могут свободно входить».

Она слегка недоумевала, зачем для простого приготовления противоядий требовалась такая строгая конфиденциальность, но не собиралась лезть с допросами, если девочка сама не захочет раскрыть свой секрет. Сегодня она просто хотела поговорить с Элоди, раз уж оказалась неподалеку.

Оказавшись перед заветной дверью, Фемида вежливо и тихонько постучала.

Тук-тук—

Но ответа не последовало.

Тук-тук.

И в этот раз тоже тишина.

— Элоди.

Тук-тук.

— Элоди?

Фемида позвала её по имени, но за дверью не ощущалось ни малейшего признака присутствия. Что-то пошло не так? Почувствовав неладное, Фемида дернула за ручку, но дверь оказалась заперта изнутри.

Когда кулак Фемиды без малейших колебаний обрушился на замок, хлипкий механизм с треском сломался. Герцогиня толкнула дверь, шагнула внутрь и, взглянув на представшее перед ней жалкое, пугающее зрелище, буквально приросла к месту.

По всему полу были в беспорядке разбросаны пустые флаконы из-под ядов. Их смертоносного содержимого нигде не было видно.

А на кровати, свернувшись калачиком и тяжело дыша, лежала Элоди, вся покрытая холодным потом.

Фемиду пронзил первобытный ужас.

Не может быть.

Только не это……

— …Ты выпила яд?

Глава 37. Я хочу быть независимым.

Естественно, ответа на вопрос Фемиды не последовало. Элоди лежала в беспамятстве.

Потрясение было настолько сильным, что Фемиде стало трудно дышать. Она не могла остановить поток пугающих мыслей, даже когда пыталась убедить себя, что это не может быть правдой. Она разразилась унылым, нервным смехом и оглядела комнату. В этот раз детали, которые раньше казались незначительными, отчетливо проступили перед её глазами.

— Вот этот знакомый флакон. Это противоядие.

Пустые и полные флаконы, которые Элоди всегда носила с собой, были аккуратно рассортированы. Больше ничего не было. Ни одного из компонентов, необходимых для приготовления лекарства. Только яд Фемиды, пустая бутылка и сами противоядия.

Наблюдая за открывшейся картиной, она начала переосмысливать все свои прошлые разговоры с дочерью.

«Кажется, дело в способности „уничтожить“ токсичность яда».

Фемида вспомнила Элоди, которая с уверенностью заявляла, что её сила Пердиа наконец-то полностью раскрылась.

«Я не хочу, чтобы произошло какое-либо недоразумение… Так что вам не о чем беспокоиться».

То, как девочка боялась, что её сила может стать угрозой для Янси и Карлота.

«Хорошо. Я хотела бы узнать способ приготовления противоядия; это будет сложно?»

«Э-э… да. Это коммерческая тайна».

Когда Элоди спрашивали о способе подготовки, её реакция была странной. Ребёнок, который так старался стать хорошим партнером, отчаянно скрывал технологию. В то же время Фемиду беспокоило, что Элоди постоянно теребила руки, избегая взгляда, словно была чем-то встревожена. Но тогда герцогиня решила довериться ей и не настаивала.

Результатом этого доверия стала нынешняя страшная ситуация.

— Я и подумать не могла, что это такая сила, которая требует… таких жертв.

Это просто безумие. Она чувствовала себя расстроенной, потому что поступила глупо и недальновидно. Фемида понятия не имела, о чем думала Элоди.

— Почему ты так отчаянно нуждаешься в этом?

Что довело ребенка до такого состояния? Фемида Пердиа была опытным отравителем, поэтому лучше всех знала, насколько сильным и едким был её яд. Глядя на Элоди, находящуюся без сознания, можно было сделать лишь один вывод: она страдала от ужасающего воздействия токсинов. Она приняла яд, способный убить человека за считанные минуты даже при ничтожно малой дозе.

Ха.

Чем больше она думала об этом, тем сильнее её охватывало отчаяние, переходящее в гнев. Пока Фемида пыталась совладать с эмоциями, веки Элоди дрогнули, и показались светло-розовые глаза.

— Герцогиня…?

— Что это? Это сон?

Я, всё ещё пребывая в оцепенении от действия яда и остатков сна, не могла сразу понять, что происходит.

«Кажется, передо мной герцогиня…?»

Должно быть, это сон — герцогиня никогда бы не пришла в штаб наемников. Но, как ни странно, реальность была очевидна. И ещё более удивительным было то, что…

— Элоди Пердиа!

Это была Фемида, которая холодно смотрела на меня, выкрикивая моё имя.

Я вздрогнула и приподнялась. Моя кружащаяся голова и невероятно тяжелое тело доказывали: это не сон. Что здесь происходит? Я впервые видела, как герцогиня кричит на меня, поэтому была совершенно сбита с толку.

Фемида гневно спросила:

— Почему ты не сказала мне раньше?

— А?

— Чтобы сделать противоядие, нужно сначала выпить сам яд.

— А, это…!

Я попыталась объяснить всё как недоразумение, прикусила губу и начала бормотать слова, встречаясь взглядом с Фемидой. Но мои «преступления» были слишком очевидны — предметы в комнате говорили сами за себя. Я не могла выкрутиться.

— Я не говорила тебе, потому что…

Потому что, если бы ты узнала, что моя сила — это не «уничтожение», а «очищение», то раскрылось бы, что я не настоящая дочь герцога Пердиа. Только и всего. Но я не могла объяснить это герцогине. Этот факт не должен был всплыть ни при каких обстоятельствах.

«Я просто… хотела уйти тихо…..»

Я плотно сжала губы и опустила голову. Мои руки слегка дрожали от страха, что меня вот-вот разоблачат.

Фемида смотрела на Элоди сверху вниз. Она видела её бледное лицо, всё ещё отмеченное печатью яда, и её дрожащие руки. Она терпела боль от отравления только ради того, чтобы получить деньги. Слишком маленькую сумму, чтобы Фемида вообще считала её деньгами.

«Ты отравляешь себя только ради того, чтобы заработать гроши?»

Чем больше она думала об этом, тем больше теряла дар речи. А ведь она сама, ничего не зная, говорила Элоди: «Думаю, мне нужно еще немного, это возможно?». Она сама, пусть и косвенно, подталкивала девочку к тому, чтобы та пила яд.

После недолгого раздумья Фемида вздохнула и объявила:

— Наша сделка окончена, Элоди.

— ……!

Элоди широко открыла глаза и подняла голову.

— Но вам ведь нужен компетентный фармацевт.

— Конечно, нужен.

— Если вы разорвете сделку сейчас, вы потеряете своего фармацевта. Вы уверены, что с вами всё будет в порядке?

Элоди отчаянно пыталась доказать свою полезность, но Фемида была непреклонна.

— У меня нет хобби травить собственных детей.

— Вашего… ребёнка…?

— …Элоди, ты думаешь, что не заслуживаешь ничего.

Что, черт возьми, это значит? Этот вопрос, казалось, был написан на лице у Элоди. Она хотела переспросить, но Фемида заговорила быстрее:

— Элоди, пожалуйста, воздержись от использования своей силы в будущем.

— Но…

— Никаких «но». Отныне я буду вмешиваться в твои дела. Чтобы ты больше не могла выпить ни капли яда.

Все слова Фемиды стерлись из памяти после того, как она запретила использовать силу. Фемида улыбнулась и спросила:

— Ты сможешь иметь со мной дело после таких условий?

Я беспомощно покачала головой.

«У меня нет шансов противостоять герцогине».

Но запрет на использование моей силы… моя сила…!

Фемида, заметив выражение моего лица, которое явно говорило о многом, добавила:

— Если ты снова выпьешь яд, я расскажу твоему отцу всё.

Вздох… Это прозвучало как удар молнии по голове.

«Герцогиня мешает моей независимости».

Пока я ломала голову, как бы её переубедить, Фемида посмотрела на меня с серьезным лицом.

— Элоди, можно задать тебе вопрос?

— Да, спрашивайте.

— Почему тебе так нужны деньги?

У меня был заранее придуманный ответ на такой случай. Моя версия была готова с самого начала. Однако я вдруг почувствовала, что больше не хочу молчать или лгать. Поэтому я ответила довольно импульсивно:

— …Я пытаюсь стать независимой.

— ……

Воцарилась неловкая тишина. Герцогиня смотрела на Элоди с озадаченным видом.

«Независимость…»

Разум Фемиды стал путаться. «Независимость» — это слово объяснило всё странное поведение Элоди. То, что она перестала грубить и закрылась во флигеле. То, что она была холодна к Янси и Карлоту. То, что она впервые без колебаний заговорила с Фемидой. Отказ переезжать в главный особняк. Отчаянное накопление денег с помощью противоядий.

Все думали, что Элоди изменилась в лучшую сторону, но дело было вовсе не в этом.

Когда Элоди впервые рассказала ей о раскрытии своей силы, она говорила так спокойно: «Я хорошо знаю своё место, даже если выгляжу так». Она говорила о своем месте как о незаконнорожденном ребенке.

«Я не хочу вызывать недопонимания. Так что вам не о чем беспокоиться».

Она сказала, что не будет беспокоить Янси и Карлота, чтобы Фемиде не о чем было волноваться.

«Интересно, с тех пор ли это началось?»

Элоди отказалась от того, чтобы быть частью Пердиа. Она готовилась уйти. Она больше ничего не хотела, поэтому ей не нужно было злиться. Поняв всё это, Фемида не могла больше смотреть Элоди в лицо. Частично в том, что Элоди сдалась, была вина самой Фемиды.

Фемида знала, что Элоди боится её, но никогда не пыталась сделать первый шаг навстречу. Всё потому, что, когда Элоди впервые приехала в этот особняк, Фемида дала мужу своего рода обещание. Среди условий было и такое: «Я не буду вмешиваться ни во что, что связано с Элоди Пердиа».

Поэтому у Фемиды не было прав. Не было права играть роль матери вместо её пропавшей биологической матери.

«Ты, должно быть, устала. Ты, должно быть, была такой одинокой».

Тело Элоди, и без того маленькое, сегодня казалось ещё тоньше. Однако Фемида так и не смогла её обнять. Вместо этого она заговорила со своим обычным надменным лицом герцогини:

— Да, независимость. Я не буду мешать тебе стать независимой. Скоро ты станешь совершеннолетней после церемонии, так что ты, должно быть, много думала об этом. Но я не могу сотрудничать с таким методом [добычи денег].

— Прошу прощения, что не сказала заранее.

Элоди нерешительно извинилась. Видя выражение её лица, Фемида внезапно добавила:

— Я слышала, ты отказалась, когда отец просил тебя переехать в главный особняк.

— Да, отказалась.

— Это из-за меня?

Глаза Элоди задрожали от прямого вопроса.

— А, нет. Если я приду сейчас, всем будет неловко…

— Я спрашиваю твоё мнение, Элоди, — отрезала Фемида, прерывая её оправдания.

Элоди помедлила, а затем тихо кивнула:

— …Просто мне некомфортно.

Фемида слегка улыбнулась и кивнула. Она получила честный ответ, на который надеялась.

— Да, значит, мне стоит сделать так, чтобы стало комфортно…

Элоди, не расслышавшая тихого бормотания, склонила голову набок:

— Что вы сказали?

— Ничего. А теперь, пойдем домой?

— Да, подождите минутку…!

Фемида строила планы у себя в голове, пока ждала Элоди, которая начала собирать свои склянки с ядами и противоядиями.

«Давно моя кровь не кипела так сильно».

Она уже придумала план, как разрушить «независимость» Элоди.

Я потеряла работу.

«Нет, в данном случае правильнее сказать, что я потеряла клиента».

В любом случае, я что-то потеряла. Теперь, когда я больше не могу готовить противоядие, я не смогу зарабатывать деньги, а значит, не смогу накопить фонд для независимости. И в тот день, когда правда о том, что я не настоящая дочь герцога Пердиа, выйдет наружу…

— Я умру…….

Теперь всё, на что я могу рассчитывать, — это деньги, которые я инвестировала в мага Элби, или, как я теперь знаю, в Исис, Мастера Магической башни. Как мне их провернуть, чтобы через три года их стало очень много?

В тот момент, когда я погрузилась в свои мысли…

— Что значит «умру»?

— А-а-а!

Я вздрогнула от внезапного голоса сбоку. Карлот сидел на дереве прямо у балкона. Судя по всему, он был в отличном настроении.

— Почему ты сегодня дома? Я каждый день гадал, с Яном ты или с Королем наемников, и пойдешь ли ты с ним гулять или нет.

Он говорил саркастично, но почему он улыбался? Вместо того чтобы отвечать на вопрос, я указала на способ его появления:

— Карл, дверь — это не украшение.

— Это тоже дверь, сестрёнка. Окно.

Ответив так, Карлот ярко улыбнулся.

«Какой хитрый».

Я всё ещё не привыкла видеть, как Карлот открыто льстит мне. Когда я вздохнула и отстранилась, Карлот спрыгнул на балкон и вошёл внутрь.

— Это не проблема, сестрёнка. Случилось кое-что важное.

— Почему? Что-то случилось?

— Сегодня семейный ужин.

Поскольку дворецкий предупредил меня ещё вчера, я кивнула.

— И почему это «что-то важное»?

Мне не особенно хотелось идти на ужин, так что, с моей точки зрения, это можно было назвать важным событием. Карлот улыбнулся и снова произнёс: «Это важно», — повторив:

— Мама сказала, что мы должны поужинать вне дома.

— ……!

Я была настолько шокирована, что чуть не упала назад. Ужинать вне дома? С людьми из Пердиа……?!

Глава 38. Стоит ли мне отрезать тебе плечо?

«Неужели я предала свою страну в прошлой жизни… Ах, нет, в прошлой жизни я была Юн Га-ыль».

Означает ли это, что в прошлой жизни я совершила нечто, равносильное предательству родины? Иначе подобная катастрофа была бы просто невозможна! Да о чём я вообще говорю? Я прожила вполне достойную жизнь, будучи абсолютно законопослушным гражданином!

Я попыталась свалить всю вину на свои прошлые грехи, но затея провалилась. Тогда почему же меня настигло это суровое испытание?

Прямо сейчас я нахожусь в карете Пердиа.

Все члены семьи сидели в самом большом и роскошном экипаже, принадлежащем нашему дому. Начиная от герцога и его сыновей и заканчивая мной.

«Спасите меня».

Мне казалось, что я вот-вот задохнусь от этого невидимого давления. Преисполненная отчаянным желанием немедленно вернуться домой, я случайно встретилась взглядом с герцогиней, сидевшей напротив.

Ик—

Сама того не желая, я вздрогнула, и всё моё тело мгновенно напряглось. Это была наша первая встреча после того, как она раскрыла меня в роли своего тайного фармацевта.

«К счастью, кажется, она не рассказала об этом остальным…»

В глубине души я панически боялась, что герцогиня проболтается о моей истинной силе или о моем стремлении к независимости, но, похоже, обошлось. Конечно, вряд ли кому-то из них действительно было дело до того, съеду я отсюда или нет, но мне очень не хотелось, чтобы семья узнала об этом до того, как я накоплю достаточно денег.

Напротив меня сидели герцог и герцогиня, а Янси и Карлот, к моему великому сожалению, зажали меня с двух сторон. Сидя посередине, я не могла даже посмотреть в окно — крайне безжалостное, жалкое и неловкое положение, если подумать.

«Эх, я буквально на грани…»

Я посмотрела в сторону, надеясь отвлечься, но на этот раз встретилась взглядом с Янси. Он нежно улыбнулся мне и нарушил тишину:

— А ведь в том, чтобы вот так проводить время вместе, нет ничего плохого. Как тебе пришла в голову эта идея, мама?

Фемида лениво ответила:

— Неплохо иногда подышать свежим воздухом с семьей. Это очень полезно и освежает. Твой отец тоже сказал, что сделает это с удовольствием.

В этот момент герцог Пердиа, который до этого сидел с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками, открыл глаза и посмотрел прямо перед собой. А прямо перед ним… сидела я.

Почему, ну почему ты смотришь именно на меня?

В конце концов, герцог заговорил своим обычным спокойным тоном:

— Элоди, я слышал, ты очень хотела пойти именно в этот ресторан.

— …А?

Я? Да я вообще впервые о нём слышу!

Герцогиня, сидевшая рядом с мужем, заговорщически улыбнулась:

— Я же говорила тебе, Элоди. Разве это место не прекрасный выбор?

Я невольно сглотнула, поймав её кокетливый, пронзительный взгляд. У меня язык не поворачивался сказать «нет». Но я никак не могла взять в толк, что замышляет герцогиня, поэтому меня не покидало чувство тревоги.

Просидев всю дорогу посредине кареты и едва дыша от волнения, я и заметить не успела, как мы наконец подъехали к ресторану. Я краем уха слышала, что это было заведение, где столик нужно бронировать за полгода вперед, и никакие деньги мира не могли ускорить этот процесс. То, что мы смогли попасть туда в тот же день без всякого ожидания, конечно, поражало.

«Раз уж я всё равно здесь, нужно просто насладиться вкусной едой».

По привычке я собиралась выбраться из кареты самостоятельно, но Янси, который вышел первым, галантно протянул мне руку:

— Лили, руку.

Я оперлась на его ладонь и спустилась на землю. Карлот, следовавший за мной, судя по лицу, остался крайне недоволен этой сценой. И чего он вдруг злится?

— Может, продолжим идти за руку, Лили? — спросил Янси.

— Нет, спасибо.

Поспешно избавившись от его обременительной заботы, я быстро зашагала вперед и случайно врезалась плечом в мужчину, который шел с опущенной головой. Это было лишь легкое столкновение, поэтому я собиралась пройти мимо, не придав этому значения, но у моего оппонента были другие планы. Мужчина мгновенно разозлился:

— Проклятье! У тебя глаза на затылке или они просто для украшения?! Смотри, куда прешь, и…!

Мужчина, который только что орал и тыкал в меня пальцем, резко осекся и округлил глаза, когда за моей спиной выросла вся моя «скромная» семья.

— П-Пердиа…?

Карлот, который тут же выступил вперед, заслоняя меня, выглядел искренне озадаченным поведением наглеца. Он встал прямо передо мной и свирепо уставился на незнакомца:

— Эй, недоумок. Ты кто такой, чтобы даже не подумать извиниться после того, как сам врезался в человека? Глаза? Что там было не так с твоими глазами? Может, мне выколоть их и рассмотреть поближе, раз они не работают?!

— Простите, я очень извиняюсь! — мужчина мгновенно затараторил, бледнея на глазах, пока Карлот выпаливал угрозы на одном дыхании.

Должно быть, это был довольно богатый аристократ, раз мог позволить себе визит в этот ресторан, но его лицо я видела впервые. Несмотря на извинения, Карлот продолжал глухо рычать и сверкать глазами:

— Не мне. Ты должен извиняться перед человеком, которого задел. Ох, я просто не могу нормально разговаривать с подобным мусором. Отец, можно я его просто закопаю прямо здесь?

Я обернулась и уставилась на герцога Пердиа с открытым от изумления ртом. Будучи главой семьи и отцом Карлота, он просто обязан был остановить чрезмерную и опасную агрессию своего сына. Я свято верила в это.

Однако…

— Неплохая мысль, — спокойно обронил герцог.

Моя вера разлетелась вдребезги!

При таком раскладе Карлот и впрямь мог разверзнуть землю своей силой Пердиа и похоронить несчастного прямо у входа в ресторан.

— Отец, — вперед выступил Янси, который до этого молча наблюдал за сценой.

Я мысленно выдохнула с облегчением. Ну наконец-то, хоть один нормальный человек вмешается! Но не тут-то было.

— С моей силой я могу прикончить его без лишнего шума и разрушений вокруг, отец. Разве не будет проблематично потом скрывать последствия магии Карлота?

Янси пошел еще дальше…..

У меня разболелась голова.

«Я точно уволюсь… из этой семейки Пердиа».

Мне безумно хотелось тихо раствориться в воздухе и исчезнуть подальше от этого безумия, начавшегося из-за банального столкновения плечами.

Словно пытаясь меня утешить, ко мне подошла герцогиня и ободряюще положила руку на плечо. А затем с улыбкой произнесла:

— Какая идиллия. Поверить не могу, что вы так дружно заступаетесь за свою сестру. Разве я не права, Элоди?

Да куда вы все катитесь?!

Я дошла до кондиции, когда мыслей в голове было так много, что я не могла вымолвить ни слова. С приоткрытым ртом я переводила взгляд с одного члена семьи на другого — это был полный хаос. Тем временем Янси и Карлот уже вовсю соревновались в том, кто изощреннее избавится от бедолаги.

Вдруг Янси повернулся ко мне и спросил:

— Лили, как поступим? Я хочу, чтобы решила ты.

— Ну…..

Я приложила ладонь к подбородку и на полном серьезе задумалась. Несчастный аристократ смотрел на меня с таким видом, будто вот-вот расплачется. Если бы кто-то увидел нас со стороны, подумал бы, что это я его избиваю. Как бы сильно он ни разозлился на меня вначале, приговоры от Янси и Карлота были явным перебором. Но я была уверена, что они ни за что не послушают, если я просто предложу отпустить его.

«Давайте сначала предложим радикальное наказание, а потом "смягчим" его до приемлемого».

После недолгих мучительных раздумий я хищно улыбнулась и громко выдала:

— Тогда… стоит ли мне отрезать тебе плечо?

— ………

— ………

Атмосфера мгновенно сделалась странной. Не только моя семья, но даже сам мужчина уставились на меня с неописуемым ужасом на лицах.

«А что не так? Это ведь куда лучше, чем заживо хоронить его под землей магией!»

Карлот нерешительно приоткрыл рот, выглядя совершенно растерянным:

— Сестрёнка, неужели… прямо так? Тебе не нужно беспокоиться об уборке последствий, мы можем сами…

— Лили, тебе вовсе не обязательно пачкать руки, — неловко улыбнувшись, добавил Янси.

В этот момент герцог Пердиа, который до этого молча следил за ситуацией, холодно скомандовал:

— Принесите мне меч.

Аристократ, оказавшийся в эпицентре этого кошмара, от ужаса так резко рухнул на колени, что кости глухо хрустнули.

— С-спасите!!! Хык!

На этот раз он отчаянно молил о пощаде, умоляюще сложив ладони и глядя прямо на меня, а не на Карлота.

— Я был не прав, миледи! Я больше никогда в жизни не задену плечо леди, я даже на вашу тень не наступлю! Я вообще ближе чем на метр не приближусь к вашей многоуважаемой персоне! Пожалуйста, умоляю, только не мои плечи…!

Если я сейчас скажу, что просто пошутила, этот рыдающий мужчина окончательно потеряет лицо, да и статус леди Пердиа пострадает. Поэтому я напустила на себя максимально высокомерный вид, под стать капризной принцессе великого дома, и небрежно бросила:

— Ладно. Мне всё равно лень пачкаться из-за твоих плеч. Кровь еще брызнет во все стороны.

— Я могу сделать так, чтобы она не разбрызгалась, — тут же предложил герцог.

— Не нужно, отец. Я не хочу устраивать шумиху. Давайте просто вернем ему долг в том же объеме.

К счастью, никто не стал возражать против моего вполне справедливого метода «око за око».

— Веди себя прилично, недоумок, — процедил Карлот.

Бах!

С этими словами Карлот с силой толкнул его плечом, официально закрывая инцидент.

Когда мы наконец вошли в ресторан и сели за столик, я уже чувствовала себя абсолютно опустошенной. Мне удалось спасти жизнь человеку, которого едва не стерли с лица земли из-за пустяка, и я получила то, что хотела… но почему моя нервная система в еще больших клочьях, чем до этого?

«Я больше никогда, никогда в жизни не пойду есть вне дома».

Меня начнет тошнить, если кто-то хотя бы заикнется о совместном ужине.

Нас проводили к местам, которые, судя по всему, были самыми дорогими VIP-ложами во всем заведении. Уже сидевшие в зале гости то и дело бросали косые взгляды на мою семью, пока мы проходили мимо. Их можно было понять: скрытные и нелюдимые члены семьи Пердиа крайне редко покидали стены своего поместья. Герцог циркулировал исключительно по маршруту «особняк — императорский дворец», Янси вел похожий образ жизни. Герцогиня сутками не вылезала из своей оранжереи, одержимая созданием новых ядов, а Карлот, как истинный фанатик меча, буквально жил на тренировочной площадке. Я тоже не отличалась крепким здоровьем, поэтому безвылазно сидела в своем флигеле.

Остальные члены семьи, казалось, привыкли к повышенному вниманию, но мне было не по себе. Причем если на моих родственников смотрели с явным трепетом и завистью, то взгляды, устремленные на меня, несли совсем иной посыл.

«Наверняка они снова шепчутся о том, как высокомерно ведет себя эта незаконнорожденная выскочка».

Я как раз пыталась абстрагироваться от чужого шепота, лениво ковыряя ложкой комплимент от шеф-повара, когда над столом раздался чужой голос:

— И кого же я вижу?

Кто-то вальяжной походкой направился прямо к нашему столику. Мужчина, поправляющий монокль, показался мне смутно знакомым. Родриго Ангеллус. Иными словами, глава дома Ангеллус.

Сзади него следовал человек, которого я раньше никогда не видела.

«Это маг?»

У незнакомца был довольно изможденный и угрюмый вид. Длинные темно-зеленые волосы были перехвачены лентой и спадали на одну сторону, а сам он был облачен в неприметную, блеклую мантию. На его одежде не было никаких опознавательных знаков или узоров, указывающих на принадлежность к какой-либо Магической башне. Скорее всего, вольный маг. Большинство чародеев стремились попасть в башню, но я слышала, что изредка встречаются сильные одиночки, предпочитающие оставаться независимыми.

Пока я разглядывала мага, герцог Ангеллус приветствовал моего «отца» с фальшиво-дружелюбной улыбкой:

— Никогда бы не подумал встретить тебя в таком месте, Сильвестр. Рад встрече. Похоже, ты выбрался на ужин со всей семьей? Вопреки своему грозному виду, ты оказался весьма семейным человеком, не так ли?

Если бы это сказал кто-то другой, слова прозвучали бы как искренняя вежливость, но поскольку перед нами стоял глава Ангеллус, в его тоне сквозил чистейший сарказм.

«Это явно переводилось как: "Забавно видеть, что ты занимаешься вещами, которые тебе совершенно не к лицу"».

Разумеется, герцог Пердиа даже бровью не повел:

— Да.

Брови герцога Ангеллуса раздраженно дернулись от столь короткого и безразличного ответа. В этот момент герцогиня, изящно пригубив вино, одарила гостя лучезарной улыбкой:

— Давненько не виделись, герцог Ангеллус. Как поживает Дольчиния? Я не видела её лица с нашей последней встречи. Пожалуйста, передайте ей от меня самые теплые пожелания.

— Моя супруга слегка неважно себя чувствует и сейчас восстанавливает силы. Я обязательно передам ей ваши слова.

Это была чистой воды провокация со стороны герцогини. Она прекрасно знала истинные причины, почему супруга герцога перестала появляться на светских раутах, но намеренно ударила по больному месту. Впрочем, герцог Ангеллус, хитрый как змея, ничем не выдал своего раздражения.

Однако герцогиня не собиралась отступать так просто:

— О боже, поверить не могу, что Дольчинии нездоровится. Кажется, мисс Доротея в последнее время тоже выглядит бледной, не так ли? Мать и дочь слегли одновременно…… Я не на шутку обеспокоена, уж не подхватили ли они какую-нибудь опасную заразную инфекцию?

Глава дома Ангеллус резко возразил, широко распахнув глаза:

— Это не инфекция! Следите за своими словами, миледи!

Его бурная реакция была вполне оправданной. Стоило пустить в высшем свете слух, что в их доме свирепствует заразная болезнь, дело приняло бы катастрофический оборот, и императорская семья тут же инициировала бы жесткое расследование с карантином.

Герцогиня лишь непринужденно рассмеялась в ответ:

— Ну, в таком случае мы очень скоро сможем встретиться на собрании в храме Иштар.

— ……Именно так.

Словесная дуэль между герцогиней и главой Ангеллус подошла к концу.

«Герцогиня сегодня снова празднует победу. Поверить не могу, что она так изящно заставила его пообещать вывести жену и дочь на официальное мероприятие».

В этот момент, переполненная искренним восхищением мачехой, я случайно перевела взгляд на мага, замершего за спиной Родриго Ангеллуса. На мгновение мои глаза встретились с его глубокими, темно-фиолетовыми зрачками.

И…

«…Что это с ним?»

Если мне не показалось, то этот маг… почему у меня такое чувство, что он намеренно и очень поспешно избегает моего взгляда?

Глава 39. Я отдам их тебе. Наёмники.

«Это подозрительно».

Моё инстинктивное чутье подсказывало, что в этом волшебнике есть что-то особенное. Я воспользовалась паузой в разговоре между герцогиней и герцогом Ангеллусом и быстро вмешалась.

— Я впервые вижу этого человека позади вас. Вы маг? — спросила я, округлив глаза и изображая живейшее любопытство, словно никогда в жизни не видела настоящих магов.

Я очень надеялась выглядеть в этот момент наивной леди, которая ничего не знает о мире.

Герцог Ангеллус благожелательно улыбнулся и ответил:

— Мисс Элоди. Да, это маг, недавно нанятый нашей семьей.

— Понятненько. Я впервые вижу мага так близко, поэтому, возможно, проявила некоторую бестактность.

— Вам не нужно извиняться. Если вам любопытно, можете спрашивать о чём угодно, хе-хе-хе.

Я спиной чувствовала, как Янси внимательно наблюдает за мной, но, сделав вид, что ничего не замечаю, продолжала мило улыбаться герцогу Ангеллусу. Меня саму немного ужасало моё претенциозное и фальшивое поведение, но я ничего не могла с собой поделать. Порой напускная простота и глупость могут послужить самым эффективным и незаметным оружием.

Моя цель заключалась исключительно в том, чтобы выведать личность этого мага.

— Мне кажется, что магия прекрасна именно потому, что она кардинально отличается от любых других видов сил! Тогда… позвольте спросить, к какой Магической башне вы принадлежите?

Наши взгляды встретились. На этот раз волшебник не стал избегать контакта. На меня смотрели усталые, абсолютно безжизненные глаза. Он держался настолько равнодушно, что по его лицу невозможно было понять, о чём он думает.

Вскоре мужчина сухо ответил:

— Я не имею привычки раскрывать свою принадлежность к какой-либо организации первому встречному.

— Что ты сейчас вякнул? Жить надоело?..

Карлот в порыве ярости резко пнул свой стул и уже потянулся к мечу, но герцогиня мгновенно остановила его, с силой наступив ему на ногу под столом.

— Тьфу! Мама!

Пока Карлот возмущенно шипел, герцог Ангеллус поспешил сгладить углы, заметив, что на них оборачиваются другие посетители ресторана.

— О боже. Мой спутник проявил грубость по отношению к мисс Элоди. Но ведь мисс Элоди, столь великодушная и добрая леди, простит его, верно? — с неловкой улыбкой произнес герцог Ангеллус, делая вид, что искренне сожалеет.

— Конечно.

— Что ж, тогда увидимся на днях в храме Иштар на общем собрании.

Герцог Ангеллус поспешно увёл мага из ресторана, коротко кивнув напоследок герцогу и герцогине. Я внимательно проводила их взглядами.

«Этот маг всего лишь наемник у герцога, так почему же сам герцог так пресмыкается перед ним?»

У Родриго Ангеллуса не было ни единой причины склонять голову перед каким-то рядовым наемником. Но у меня не получилось углубиться в эти размышления, потому что Карлот, у которого глаза горели от злости, начал неистово бушевать.

— Мама, зачем ты наступила мне на ногу?!

— Потому что ты устраиваешь сцены на ровном месте.

Карлот шумно выдохнул: «Ха!» — и со всей силы бахнул кулаком по столу. Герцогиня же совершенно равнодушно вытерла уголки губ салфеткой.

— Это тот парень, нет, этот ублюдок повёл себя дерзко на ровном месте!

— Следи за языком, Карл.

— Да я слежу! Он мерзавец! Как этот нищеброд посмел проявить неуважение к моей сестре Лили!

Карлот в ярости ткнул в мою сторону пальцем. Мне вдруг показалось очень странным то, с каким рвением он бросился защищать моё достоинство.

«Даже не знаю, радоваться мне или нет…»

Впрочем, Карлот в принципе был парнем вспыльчивым, так что кто его разберет? Янси отвернулся в сторону, изящно прикрывая ладонью уголки губ, чтобы скрыть нарастающую улыбку.

«И зачем тайно улыбаться, если ты и так ходишь с ухмылкой двадцать четыре на семь?»

Изначально клиенты ресторана лишь изредка косились на наш VIP-столик, но теперь, когда Карлот устроил полноценный разнос, на нас пялились уже совершенно открыто.

— Сестрёнка! Он посмел проигнорировать мою сестру!

Благодаря его громогласным заявлениям я, на которую он постоянно указывал, оказалась в самом центре всеобщего внимания. Я мысленно дала себе твердое обещание, натянув на лицо вымученную улыбку:

«Никогда. Больше никогда в жизни я не выйду в свет вместе с семейкой Пердиа».

В конце концов, мир и покой вернулись за наш стол только после того, как Янси, которому тоже надоело это зрелище, вмешался и силой усадил Карлота на место.

— Сестрёнка, это вкусно? Попробуй еще и из моей тарелки.

— Нет, спасибо, мне достаточно.

— Ешь больше, чтобы укрепить здоровье. Ты такая худая и легкая, что я могу поднять тебя одной левой.

— ……

«Карл, возможно, ты просто пугающе силен?»

Мрачно глядя на свою тарелку, гора еды в которой только росла, я полностью погрузилась в свои мысли.

«Тот маг…»

Он так и не признался, откуда он ровендом, но у меня уже было достаточно зацепок, чтобы раскрутить это дело. Тот факт, что он ведет общие дела с герцогом Ангеллусом — отличная ниточка, за которую можно потянуть. Очень скоро у меня появится веский повод оставить Рэйану новый официальный заказ.

После завершения ужина Фемида вышла из ресторана и принялась искать кого-то глазами. Спустя пару минут она заметила Элоди, которая одиноко стояла в сторонке. Девочка стояла спиной, поэтому её выражения лица невозможно было разглядеть. Герцогине было искренне любопытно, как Элоди отнеслась к их первому совместному семейному ужину вне дома.

Сегодняшняя вылазка преследовала вполне конкретную цель. Заставить Элоди, мечтающую о независимости, отказаться от этих мыслей. Герцогиня надеялась, что этот ужин поможет им стать немного ближе. Да, возникло пару инцидентов, но разве Элоди не должна быть довольна тем, как мирно в итоге всё закончилось?

С этими мыслями Фемида мягко окликнула её:

— Элоди, как тебе сегодняшний ужин?

— Э-э…….. было очень вкусно.

— И всё?

Когда герцогиня затаила дыхание в предвкушении, Элоди, бледная как полотно, робко запнулась:

— А… когда мы уже поедем домой?

— ……

Фемида мысленно горько усмехнулась.

«Полный провал».

Что ж, значит, пора переходить к следующему этапу плана.

Тем временем в роскошном особняке семьи Ангеллус…

В спальне Доротеи, где еще недавно играли яркие солнечные лучи, теперь царил полумрак — все тяжелые шторы были плотно задернуты. Доротея, укутанная в одеяло по самый нос, сверкала глазами на стоящую перед ней горничную:

— Это правда? Вся семья Пердиа в полном составе выбралась на ужин?

— Да, миледи.

— И Элоди тоже?

— Да. Говорят, леди Элоди Пердиа сама очень хотела попасть именно в то заведение.

Горничная пересказывала Доротее все слухи, которые успела собрать в городе. Члены семьи Пердиа, которые почти никогда не появлялись на светских раутах, устроили совместный семейный ужин. И в этих сплетнях имя Элоди Пердиа фигурировало чаще всего.

— Рассказывают, что виконт Трокель случайно задел леди Элоди плечом, так оба молодых господина чуть не казнили его на месте, защищая её! Да и сам Его Светлость герцог Пердиа, кажется, души в ней не чает!

— Даже сам Его Светлость герцог?!

Это было максимально неожиданно. Доротея прекрасно знала характер герцога Пердиа, о его ледяном нраве ходили легенды. Хладнокровный человек, которого абсолютно не волновали окружающие, и собственная дочь никогда не была исключением из этого правила. Доротея принялась исступленно грызть ногти под одеялом.

«Всё идет совершенно не так!»

Сама она не могла показаться людям на глаза из-за ужасной кожной сыпи, пока Элоди вовсю использовала этот шанс, чтобы укрепить свой статус в обществе. При таком раскладе её собственное положение в высшем свете окажется под угрозой. И из-за кого? Из-за Элоди Пердиа! Тот факт, что ей угрожает какая-то незаконнорожденная пустышка без капли магии, был для Доротеи величайшим позором.

— А еще говорят, что какой-то маг посмел оскорбить леди Элоди прямо во время ужина. Молодой господин Карлот устроил там жуткий погром и поднял шум на весь ресторан.

— Он поднял шум?

— Да. Он кричал, что никто не смеет игнорировать его сестру.

— ……

Доротея всегда была уверена, что Карлот Пердиа искренне ненавидит свою сестру. Что, черт возьми, произошло за последнее время, раз отношение к Элоди Пердиа изменилось на сто восемьдесят градусов?

— Да, я поняла. Если узнаешь еще какие-нибудь интересные истории, сразу докладывай мне.

— Слушаюсь.

— А теперь уходи.

— Зовите, если что-нибудь понадобится, миледи.

Когда горничная покинула комнату, Доротея медленно села перед туалетным столиком. Из её комнаты уже давно вынесли абсолютно все зеркала. Если бы она хоть раз мельком увидела своё отражение, её бы захлестнуло непреодолимое желание разбивать их по нескольку раз в день. Сколько бы лучших лекарей и фармацевтов империи ни привлекал её отец, никто не мог найти лекарство от этой жуткой сыпи на её коже.

Она как-то умоляла мать переступить через гордость и пойти на поклон к герцогине Пердиа, но та наотрез отказалась слушать.

«Даже если я буду умирать, твоя мать никогда не встанет на колени перед Фемидой. Детка, даже не думай о глупостях».

Более того, мать настолько испугалась, что Доротея тайно сбежит к Фемиде, что выставила у её дверей личных рыцарей под предлогом «усиленной охраны». Доротея, которая и так не горела желанием встречаться с людьми, оказалась заперта в четырех стенах.

«Это всё из-за этой твари, Элоди Пердиа…..»

Всё началось с того момента, как Элоди привела Яна, Короля наемников, на тот злосчастный банкет. Если бы не тот инцидент, они с матерью никогда бы не пошли в поместье Пердиа, а если бы не пошли туда, её кожа сейчас была бы в идеальном состоянии.

Доротея вспомнила красивое, словно у ангела, лицо Элоди и со злостью сжала подол своего платья. В этот момент дверь со скрипом отворилась.

— Доротея, и долго ты собираешься сидеть в этой темноте? Тебе самой еще не надоело?

В комнату вошел герцог Ангеллус, бесцеремонно распахнув плотно закрытую дверь.

— Отец!! Когда прибудет следующий фармацевт? Ты ведь обещал, что найдешь кого-нибудь! — запричитала Доротея, бросаясь в объятия отца.

Доротея раздраженно топнула ногой, требуя ответов, но герцог Ангеллус озвучил совсем не то, что она хотела услышать.

— С меня хватит этих никчемных лекарей.

— Что? Что это значит?

— Пришло официальное приглашение на собрание в храме Иштар. Так что просто готовься к выходу в свет.

От слов отца Доротея в ужасе закрыла лицо руками и закричала тонким, сорвавшимся на визг голосом:

— Да как я могу показаться там в таком виде?!

Если это собрание в храме Иштар, там соберется вся верхушка четырех великих семей! Она физически не могла выйти к людям в таком состоянии. Однако, в отличие от паникующей дочери, герцог оставался абсолютно спокоен.

— Тебе совершенно не о чем переживать, детка. Твой папа обо всем позаботился.

— ……Как?

— Вот этот человек поможет тебе.

В ту же секунду через открытую дверь в комнату бесшумно скользнула чья-то фигура. У Доротеи мгновенно пробежали мурашки по коже, едва она столкнулась взглядом с этими жуткими, пронзительными глазами.

Герцог Ангеллус представил гостя с довольной улыбкой:

— Познакомься как следует. Гейб Женад. Маг, который решит все наши проблемы.

Пока я собиралась на выход, ко мне в комнату вихрем влетела Марта и с придыханием спросила:

— Мисс, это правда?! До меня дошли слухи, что вы лично приказали отрезать плечо виконту Трокелю! Говорят, он перед вами даже на колени грохнулся!

— А ты как думаешь? Похоже это на правду?

Марта, немного поразмыслив над моим вопросом, выдала со всей уверенностью:

— Если речь идет о вас, мисс….. то абсолютно точно да!

— Ох!..

У меня мгновенно подскочило давление, и я схватилась за затылок. Поверить не могу, что уровень доверия моей единственной и самой верной личной горничной находится на такой критически низкой отметке. Это было максимально несправедливо! Да, оригинальная «Элоди» в прошлом знатно стервозничала, но все её пакости ограничивались пощечинами, толчками или тем, что она заваливала прислугу непомерной работой. Она никогда в жизни не требовала отрубать людям конечности или плечи!

«Хотя слуги во флигеле до сих пор разбегаются в ужасе, стоит мне просто пройти мимо».

Впрочем, это не имело значения, ведь Марта в любом случае оставалась моей личной горничной. Мне даже нравилось периодически оставаться в одиночестве, так что особой нужды в толпе прислуги я не испытывала. Если я в будущем планирую жить независимо, у меня там вообще не будет никаких слуг. Так что давайте считать это генеральной репетицией.

— Какие планы на сегодня, мисс? — спросила Марта, подбегая ко мне и аккуратно поправляя мои волосы.

— Собираюсь навестить гильдию наемников.

— Вы давненько туда не заглядывали, а сегодня вдруг решили пойти. Хотите, я составлю вам компанию?

— Нет, не нужно, со мной всё будет в порядке, ведь Рэйан тоже будет там.

При этих словах руки Марты, бережно укладывавшие мои локоны, заметно замерли. Девушка замялась, но вскоре тихо произнесла:

— В последнее время мне немного грустно, мисс. Почему вы постоянно оставляете меня одну и уходите без меня?

— Марта…

На самом деле, на это была весьма веская причина. После того как на нас с Карлотом совершил нападение наемный убийца, я не могла выбросить из головы мысль, что опасность подстерегает на каждом шагу. Кучер, который вел нашу карету в тот злосчастный день, был хладнокровно убит еще до того, как мы успели что-то понять. Если бы Марта была в тот момент со мной…….?

«Она бы точно погибла».

Именно эти мысли заставляли меня наотрез отказываться брать Марту с собой на любые прогулки по городу. Я не хотела подвергать её жизнь смертельной опасности из-за дел, к которым она не имеет никакого отношения. Стены поместья Пердиа были самым безопасным местом, так что ей определенно лучше оставаться здесь.

Я мягко положила свою ладонь поверх руки Марты, которая всё еще бережно сжимала прядь моих волос.

— У Марты здесь есть свои важные дела, с которыми справится только она.

Я очень надеялась, что она поймет мои истинные чувства, которые я просто не могу озвучить вслух. Через зеркало туалетного столика я увидела, как губы Марты тронула теплая улыбка.

— Смотрите не заводите слишком много секретов от меня, мисс. А то я буду сильно обижаться.

— Хорошо.

— Вы ведь помните, что я всегда, несмотря ни на что, на вашей стороне?

— Да, конечно помню.

Марта улыбнулась еще лучезарнее, услышав мой твердый ответ:

— И смотрите не вздумайте сблизиться с этими наемниками сильнее, чем со мной. Договорились?

Я лишь рассмеялась и послушно кивнула на её шутливое предупреждение. Она прекрасно видела, что я что-то скрываю, но из уважения ко мне не стала расспрашивать дальше.

«Спасибо тебе, Марта».

Я мысленно сглотнула подступившее чувство искренней благодарности.

Кабинет Рэйана.

Я сидела лицом к лицу с главой гильдии на правах полноценного заказчика, а не просто как охраняемое лицо рядом со своим телохранителем. Я планировала поручить ему детальную проверку биографии того самого мага, которого мы встретили в ресторане.

— Это мой самый последний личный заказ. После этого я официально стану банкротом.

Поскольку герцогиня Пердиа перекрыла мне главный источник дохода, мне теперь банально негде было брать деньги на оплату его услуг.

— Вам так срочно нужны деньги? — с легким любопытством спросил Рэйан.

— Да.

— И сколько?

— Столько, чтобы хватило купить приличный дом и безбедно жить, развлекаясь и вкусно кушая до конца моих дней.

Проще говоря, я дала понять, что сумма мне требуется колоссальная. Но ответ Рэйана оказался максимально неожиданным.

— Я могу дать вам эти деньги.

— ………?

Опять. Снова эта его непонятная, ничем не обоснованная щедрость. Я пристально вгляделась в лицо Рэйана. Его холодное, абсолютно невозмутимое выражение лица по-прежнему не позволяло понять, что творится у него в голове.

«Что он вообще замышляет?»

Поверить не могу, что человек, которому я сама должна платить за заказы, предлагает спонсировать меня просто так. Мне вдруг безумно захотелось проверить этого парня на прочность. Я сделала глубокий вдох и с вызовом спросила Рэйана:

— Дать денег? Мне? И сколько же?

— Я дам ровно столько, сколько вам потребуется, — без секундного колебания отчеканил Рэйан.

Что значит «сколько потребуется»? Он ведь даже представить не может, какую заоблачную сумму я способна запросить! Поддавшись сиюминутному импульсу, я выпалила первое, что пришло мне в голову:

— Ладно, а если я попрошу отдать мне всю эту гильдию наемников, ты тоже её отдашь?

Марио, вице-капитан, который краем уха подслушивал наш разговор у двери, резко округлил глаза и уставился в нашу сторону. Спустя мгновение Марио прыснул от смеха и поспешно уткнулся обратно в свои отчеты. Разумеется, это была очевидная шутка, поэтому он не воспринял мои слова всерьез. Собственно, как и я сама.

Однако ответ Рэйана заставил воздух в комнате буквально застыть. Его лицо сделалось еще более серьезным, чем обычно.

— ……С ними бывает довольно много возни и хлопот, вы уверены, что справитесь?

— …А?

— Если вы действительно этого хотите, я отдам их вам. Всех наемников.

Я тяжело сглотнула.

«Марта, кажется, я только что стала сказочно богатой…….»

Глава 40. Не могли бы вы уделить мне немного времени?

Это произошло в тот самый момент, когда я самозабвенно предавалась мечтам о внезапном богатстве.

Вице-капитан Марио резко бросил перо, которое держал в руке, и буквально подлетел к нам.

— Ух ты! Ха-ха-ха! Надо же, наш лидер, оказывается, умеет быть чертовски забавным! Скажи ведь, Лили?

В ответ на бурную реакцию Марио я неловко качнула головой, вынужденная признать, что ситуация и впрямь вышла комичной.

— Э-э, ну да. Это было довольно… забавно.

— Правда же? Смешно ведь, а? Ахаха! Наш капитан обычно такой прямолинейный, бука букой, слова лишнего не вытянешь, а тут надо же — отпускает такие глупые шуточки! Ха-ха! Это весело! Очень весело, капитан!

Марио задорно рассмеялся и панибратски хлопнул Рэйана по плечу. Рэйан, не выражая абсолютно никаких эмоций, лишь слегка нахмурился и наградил своего зама таким леденящим взглядом, что у любого другого кровь застыла бы в жилах.

— Руку убрал.

Но Марио, судя по всему, обладал абсолютным иммунитетом к подобным угрозам и продолжил разговор в самом приподнятом настроении:

— Ладно-ладно, проехали! Так, вы упомянули какое-то дело. Что именно нужно предпринять?

— В этот раз мне бы хотелось провести проверку биографических данных одного человека…

— Проверка биографии? О, это по нашей части! Проверка биографии — это всегда хорошо. Просто предоставьте это дело нашим ребятам. Я лично за него возьмусь!

— Ну, хорошо.

Разговор стремительно вернулся в деловое русло.

«…Постойте, что?»

У меня возникло смутное ощущение, что я только что открыла ящик Пандоры. Почувствовав рабочий азарт, Марио со всей серьезностью подошел к оформлению нового поручения.

— Итак, кто наш объект расследования?

— Я хочу, чтобы вы разузнали всё о волшебнике, которого недавно нанял герцог Ангеллус.

— Вы знаете, как он выглядит? Какие-то особые приметы?

— Я видела его всего один раз. У него длинные темно-фиолетовые волосы, перехваченные лентой на один бок. И, кажется, глаза у него тоже темно-фиолетового цвета.

Марио поднял брошенное ранее перо и быстро застрочил мои слова на пергаменте.

— Ну, прошлый ваш заказ был сродни поиску иголки в стогу сена во время вселенского потопа, а в этот раз всё куда проще. Зацепка отличная.

— Сколько времени это займет?

— Смотря насколько глубоко копать. Сроки могут сдвигаться в зависимости от того, какая именно информация вам нужна.

— Мне нужно как можно больше подробностей. Всё, что удастся раскопать.

— В таком случае, дайте мне неделю. Я не только выясню его имя, возраст и место жительства, но и разузнаю цвет его нижнего белья!

Я неловко улыбнулась в ответ на столь сомнительное рвение Марио и замахала руками:

— Нет-нет, в этом нет необходимости. Такие интимные детали меня совершенно не интересуют.

— Не волнуйтесь, мисс Лили! Просто доверьтесь мне!

В общем, благодаря гиперактивности Марио, обсуждение заказа завершилось на удивление быстро.

«Он ведь… он ведь пошутил насчет нижнего белья, правда?»

Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри нарастает легкое беспокойство за душевное здоровье этого мага.

Рэйан, который до этого молча слушал наш диалог с Марио, вдруг нарушил тишину и обратился ко мне:

— Не могли бы вы уделить мне немного времени?

Марио, который еще не успел дойти до двери, тут же театрально прижал обе ладони к губам и кокетливо склонил голову набок:

— Кья-а-а! Капитан, неужели ты сейчас приглашаешь её на свидание?

Ни я, ни Рэйан не удостоили вниманием Марио, который продолжал вовсю кривляться и делать вид, будто шепчется сам с собой.

— Зачем тебе моё время? — прямо спросила я.

— Я знаю один способ, как можно заработать очень много денег.

— Что?

Марио, услышав столь неожиданные слова из уст своего командира, моментально за паниковал. Он подскочил обратно к столу:

— Что за дела, капитан? Что это за мошеннический тон? Ты сейчас звучишь как типичный разводила с большой дороги!

— Заткнись и проваливай, Марио.

В ответ на ледяное заявление Рэйана, Марио с самым решительным видом намертво вцепился пальцами в край кожаного дивана.

— Нет, это исключено! Я не уйду! Я обязан защитить интересы нашей гильдии! — торжественно провозгласил вице-капитан.

«Ага. Похоже, он не на шутку перепугался, что Рэйан сейчас действительно перепишет на меня весь отряд наемников».

Я прекрасно понимала, о чем именно так сильно переживал Марио, но его страхи были абсолютно напрасными. Ну не могла же я быть настолько наивной, чтобы всерьез поверить в слова о передаче мне целой гильдии? Без сомнения, Рэйан просто так неудачно пошутил. Хотя… ладно, признаю, на какую-то краткую долю секунды я и впрямь почувствовала себя владелицей заводов и пароходов.

— Пошел вон, Марио.

Рэйан посмотрел на своего зама совершенно иным взглядом, чем секунду назад на меня. Это был настолько тяжелый, пронзительный и леденящий ауру взор, что у меня самой по хребту пробежал холодок. Однако Марио, получив этот ментальный удар, даже бровью не повел — судя по всему, за годы службы у него выработался мощнейший иммунитет к злости босса.

— Слушай, ну если я буду сидеть тихо и притворюсь воздухом…

— Выйди.

— Я абсолютно безобиден, честно…

— Исчезни.

— Но я—

— Растворись.

Когда исходящая от Рэйана магическая энергия начала подозрительно сгущаться и искрить, Марио, наконец, понял, что шутки кончились. Он боком-боком начал пробираться вдоль дивана к выходу.

— Капитан, ты ведь не собираешься использовать «это» прямо при мисс Лили, верно?

«Это»?

Что еще за «это»? Я переводила заинтригованный взгляд с Марио на Рэйана и обратно, надеясь получить хоть какую-то подсказку. Однако эти двое полностью проигнорировали моё любопытство, ведя безмолвный диалог одними глазами.

В конце концов, Марио не выдержал ментального давления ледяного взгляда Рэйана и поднял белый флаг.

— Ухожу, ухожу! Что ж, тогда желаю вам двоим приятного свидания в рабочее время! — Марио пулей вылетел из кабинета, до последнего гния свою линию насчет свиданий.

Бабах!

Дверь захлопнулась с такой оглушительной силой, что я невольно округлила глаза и уставилась на выход. Но не успела я выдохнуть, как дверь снова приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Марио.

— ……..Просто на улице поднялся сильный ветер, понимаете? Ну, вы в курсе.

— Вон.

— Да-да, хорошего д—

Бабах!

Дверь с грохотом захлокнулась прямо перед носом Марио, не дав ему закончить фразу. Я окончательно растерялась. Мне ведь не показалось?

«Марио не прикасался к ручке, да и ветра никакого в помине не было… Дверь захлопнулась сама по себе…?»

Взгляд Рэйана тоже был устремлен на дверь, но его лицо выражало абсолютное, даже какое-то будничное спокойствие. Не знаю почему, но эта чертовщина неумолимо напомнила мне момент, когда я летела вниз с обрыва. Тогда, во время падения, мне тоже отчетливо показалось, будто скорость моего падения резко замедлилась…

Прежде чем эта мысль успела оформиться во что-то конкретное, Рэйан заговорил, возвращая меня в реальность:

— Итак, мы можем вернуться к нашему разговору?

— Оу, да. Конечно. Продолжай.

Мы ведь говорили о том, как можно сорвать огромный куш.

— В ближайшее время на аукционе планируются крупные торги.

— На аукционе? Ты имеешь в виду черный рынок?

— Именно.

Аукционы бывали разными. Как правило, существовали официальные торги, которые проводились с личного одобрения императорской семьи, а все остальные представляли собой подпольные аукционы черного рынка.

«Черный рынок — это определенно проблема…»

Семья Пердиа по праву считалась негласными правителями теневого мира империи. Очевидно, что люди моего «отца» так или иначе контролировали все подпольные сделки в стране. Если я сунусь на этот аукцион и попадусь на глаза какому-нибудь подчиненному герцога Пердиа, у меня будут колоссальные неприятности.

— С тем товаром, который там выставят, вы без труда сможете заработать целое состояние.

Таинственный тон Рэйана не на шутку разжег моё любопытство.

— И что же это за товар?

— Прямо сейчас я не могу вам этого сказать.

Опять секреты? Впрочем, в этом не было ничего нового. Рэйан в принципе был человеком-загадкой, окутанным плотной завесой тайн, так что удивляться не приходилось. Видимо, мне придется пойти туда и увидеть всё своими глазами.

— Идея с черным рынком довольно рискованная. Если отец прознает об этом, мне не сносить головы.

— Вы сможете пройти туда под чужим именем, изменив внешность и документы. Насчет этого можете совершенно не переживать.

Раз уж сам глава сильнейшей гильдии наемников с такой уверенностью гарантировал безопасность, можно было не бояться гнева отца.

«Риск оправдан, игра определенно стоит свеч. Надо идти».

Приняв окончательное решение, я перешла к деталям:

— И когда состоятся эти торги?

— Ровно через неделю.

— Ах, в тот самый день…..

Как только я сопоставила даты и вспомнила, какое событие запланировано через неделю, моё лицо непроизвольно помрачнело.

В этот день главы четырех великих семей, включая членов императорской фамилии, их супруг и законных прямых наследников, ежегодно собирались в одном месте по официальному приглашению храма Иштар. Этот день в обществе называли Днем Собрания Иштар. Разумеется, я никогда в жизни не получала подобного приглашения. Незаконнорожденный ребенок не считается прямым наследником.

— У вас уже есть какие-то планы на этот день? — спросил Рэйан, заметив мою реакцию.

— Нет, абсолютно ничего.

Этот день никогда не был предназначен для меня.

— Отлично. Тогда увидимся через неделю.

Я зафиксировала нашу встречу, натянув на лицо горькую, вымученную улыбку.

Марта была напугана до полусмерти.

«Так, соберись, Марта! Главное — не терять бдительность!»

И её страх был вполне оправдан, ведь прямо сейчас она находилась в знаменитой стеклянной оранжерее самой герцогини Пердиа. Будучи обычной горничной из отдаленного флигеля, она и мечтать не могла когда-либо переступить порог этого места. Очевидно, что у нее подкашивались коленки. А всё потому, что герцогиня вызвала её к себе лично.

Фемида сидела в роскошном кресле напротив Марты, которая наотрез отказалась садиться и предпочла стоять по стойке смирно. Герцогиня лениво подперла подбородок изящной рукой.

— Тебя ведь зовут Марта, верно?

— Да, Ваша Светлость.

— Тебе совершенно не нужно так сильно нервничать. Я позвала тебя лишь для того, чтобы задать несколько простых вопросов.

— Да, да! Слушаю вас!

— Расслабься. В конце концов, я во многом похожа на твою хозяйку.

«…….Это она сейчас так пошутила?»

«В каком это месте вы похожи на нашу мисс?!»

Марта на секунду едва не поперхнулась от подступившего нервного смешка, но вовремя вспомнила, кто сидит перед ней, и поспешно вернула лицу максимально серьезное выражение.

— Марта, скажи мне, неужели кроме тебя во флигеле нет ни одной горничной, которая бы напрямую прислуживала Элоди?

— Да, я работаю там в одиночку.

— Но почему? Насколько я помню, к флигелю было приставлено довольно внушительное количество прислуги.

Несмотря на то, что Элоди жила во флигеле одна, Фемида в свое время выделила туда приличный штат работников, пусть это и было отдельное здание.

— Моя мисс… она просто не любит, когда за ней ухаживает кто-то другой, кроме меня.

— И какова причина?

— Э-э……?

— Она ведь не могла просто так, без повода, разогнать всех слуг. Наверняка что-то произошло.

Это был удар не бровь, а в глаз. Герцогиня зрила в самое корень. Инцидент действительно был. И даже не один, а великое множество.

Марта, будучи дочерью кормилицы, росла бок о бок с Элоди с тех самых пор, как они обе еще не умели разговаривать. Она своими глазами видела, как её госпожа взрослела. И Марта прекрасно знала, из-за каких именно событий Элоди превратилась в настолько недоверчивого человека, который на дух не переносит посторонних людей. Но девушке очень не хотелось выносить сор из избы.

«Миледи… имею ли я право рассказывать вам такие личные вещи о мисс?»

Это ведь были секреты её непосредственной хозяйки, которой она преданно служила.

Видя, как Марта колеблется и никак не решается открыть рот, Фемида мягко, но веско добавила:

— Это ради блага твоей госпожи. Если есть какая-то скрытая проблема, разве мы не должны вырвать сорняк вместе с корнем, чтобы устранить причину её страданий?

В этот момент в глазах Марты промелькнул огонек понимания.

«Точно. Мисс ведь рассказывала, что они недавно ходили вместе ужинать в ресторан именно по инициативе герцогини».

Марта прекрасно видела, что после того, как у Элоди пробудилась её истинная сила, герцогиня стала подозрительно часто искать встреч с ней. Похоже, хозяйка особняка наконец-то признала в ней полноценного члена семьи. Если так, то у Марты больше не было причин сомневаться.

— На самом деле…..

Именно так началось грандиозное, скопившееся за девятнадцать лет излияние всей правды о жизни Элоди во флигеле.

На улице уже давно стемнело, когда Элоди, наконец, закончила все свои дела и вернулась в поместье Пердиа.

«Как же я устала. Сейчас бы только принять горячую ванну и завалиться спать…»

Но стоило мне переступить порог своего флигеля, как усталость мгновенно испарилась.

— ……Ч-что за дела?!

Я замерла в дверях, в изумлении распахнув рот. Прямо в холле, выстроившись в две идеальные шеренги по обе стороны от прохода, стояла целая армия прислуги.

«Вы еще кто такие?!»

Вокруг было слишком много незнакомых лиц, из-за чего я на автомате сделала шаг назад, готовая выскочить обратно на улицу. Прежних ленивых и высокомерных слуг флигеля нигде не было видно. Вместо них стояли люди, которых я видела впервые в жизни. Среди всей этой толпы знакомыми были только Марта и тот шеф-повар, которого не так давно перевели ко мне с главной кухни.

Марта, стоявшая во главе этой безупречной колонны, посмотрела на меня с невероятно гордым и торжественным видом.

— …. Марта, может, снизойдешь до объяснений? Что здесь происходит?

— Чуть ранее меня вызывала к себе лично Её Светлость герцогиня.

— Герцогиня? Тебя? Зачем? Ох, ладно, неважно. И что в итоге?

— Она подробно расспрашивала меня о том, как у вас здесь идут дела, мисс.

— И…….?

— И я рассказала ей всё. Вообще всё! До единой детали, со всеми корнями и подробностями!

Мне было безумно любопытно, что именно она там наговорила мачехе. Но, честно говоря, мне было банально страшно спрашивать. Судя по тому, как по стойке смирно замерли все эти новые слуги, масштаб катастрофы был колоссальным.

— Мы сделаем всё возможное ради вашего комфорта, мисс! Надеемся на плодотворное сотрудничество! — в один голос выкрикнули все присутствующие и синхронно согнулись в глубоком, уважительном поклоне.

— Д-да… взаимно.

От такого внезапного и королевского приема я окончательно впала в ступор. В этот момент из шеренги выступила вперед женщина средних лет. Её лицо показалось мне смутно знакомым — я мельком видела её пару раз в главном особняке.

— Отныне я буду лично руководить управлением и порядком во флигеле. Пожалуйста, зовите меня Татлин.

Эта подтянутая строгая женщина в очках была… на минуту, заместителем управляющего всем огромным поместьем Пердиа! Каким образом настолько высококлассный специалист, занимающий вторую по значимости должность после главной экономки особняка, умудрился оказаться сосланным в мой скромный флигель?

Похоже, после шеф-повара у нас появилась новая высокопоставленная жертва кадровых перестановок герцогини.

Я сглотнула и тихо спросила её:

— Татлин, а что случилось со всеми теми слугами, которые работали здесь раньше?

— Все те, кто позволял себе проявлять хоть каплю неуважения или халатности по отношению к вам, мисс, были с позором уволены. Разумеется, без права получения рекомендательного письма от дома Пердиа.

Увольнение из великого дома без рекомендательного письма было для прислуги самым страшным и сокрушительным наказанием. Это фактически лишало их средств к существованию, гарантируя, что ни один приличный дом в империи больше никогда не намет их на работу. Да, они могли хвастаться, что работали у самих Пердиа, но без официальной бумаги доказать это было невозможно, так что о хорошей должности им теперь можно было забыть навсегда.

Марта, стоявшая рядом, восторженно зашептала, едва сдерживая победную ухмылку:

— О да-а-а… Вот это я понимаю — карма в действии! Какое прекрасное зрелище!

Глава 41. Отрезанные от мира. Подпольный аукцион.

Татлин снова перевела на меня строгий взгляд, предварительно сделав Марте легкое устное предупреждение одними глазами.

— Если кто-то из прислуги позволит себе хоть каплю грубости или халатности в вашем присутствии, мисс, пожалуйста, сразу сообщите мне. Я лично вышвырну их вон без выходного пособия.

При этих словах все новые слуги, за исключением Марты, тихо и испуганно пискнули: «Ой!»

Когда я обернулась на звук, слуги, сообразив, что я смотрю на них, мгновенно натянули на лица дежурные вежливые улыбки. Но эти улыбки не коснулись их глаз, в которых застыл первобытный ужас перед увольнением.

«Ну надо же. Классический пример улыбки, взращенной суровым капитализмом».

Поскольку я и сама частенько использовала фальшивую вежливость как щит, то внезапно почувствовала с этими бедолагами кровное родство. Пожалев их в глубине души, я попыталась немного разрядить обстановку подбадривающим тоном:

— Ну, полно вам. Я просто хочу, чтобы вы добросовестно выполняли свои обязанности.

— Да, мисс! — хором выдохнули они.

Если честно, прежние слуги флигеля только и делали, что отравляли мне жизнь своими кислыми минами и вечным недовольством. Так что, даже узнав об их массовом увольнении, я не почувствовала ни капли жалости или расстройства. Я предпочла остаться в стороне от этих кадровых перестановок просто потому, что не имела законного права контролировать статус прислуги.

Я жила во флигеле на птичьих правах и не являлась их прямым работодателем, который нанимал их и платил жалованье. Всё, что было в моих силах — это сделать так, чтобы они не распускали сплетни за моей спиной и вели себя прилично. И лучший способ для них не нарываться на неприятности — держаться от меня как можно дальше.

То, что они теперь старались быть тише травы и тише воды, мне даже нравилось. В любом случае, зачинщики прошлых пакостей получили по заслугам, так что я почувствовала колоссальное облегчение. Но один вопрос не давал мне покоя:

«С чего вдруг герцогиня вообще решила этим заняться?»

Мне было искренне непонятно, какие тараканы зашевелились в голове мачехи. Она одним махом уволила кучу сотрудников с многолетним стажем работы в поместье, просто выслушав жалобы моей личной горничной. Я никак не ожидала от ледяной Фемиды Пердиа подобной щедрости.

«В любом случае, рано или поздно я покину этот дом».

Ей совершенно не нужно было тратить на меня свое драгоценное время. Наоборот, чем больше герцогиня окружала меня внезапной заботой, тем сильнее я паниковала. Что произойдет со всей этой «семейной идиллией», когда тайна моего фальшивого рождения наконец выплывет наружу?

— Прежде всего, мисс, — прервала мои мысли Татлин, — Её Светлость приказала мне неотлучно следить за вашим рационом и здоровьем.

Женщина посмотрела на меня очень внимательным, проницательным взглядом. И по этому решительному настрою новой управляющей я мгновенно разгадала истинные намерения мачехи.

«Она приставила ко мне надзирателей, чтобы я снова не вздумала пить яд».

Герцогине категорически не понравилось, что мне приходится принимать микродозы токсинов ради создания противоядий. Хотя, на мой взгляд, её паника была абсолютно необоснованной — какая разница, пью я яд или нет, если у меня к нему иммунитет? Но чтобы удержать меня от опасных экспериментов, она пошла на радикальные меры.

«Ты беспокоишься обо мне? Обо мне, которая даже не родная тебе по крови?»

Во всем этом сквозило жуткое противоречие. Фемида Пердиа была последним человеком в империи, от которого можно было ожидать искренней заботы. Да, в последнее время мы стали видеться чаще, но наши встречи носили сугубо деловой характер. Это были классические, сухие партнерские отношения. А деловой партнер никогда не станет воспринимать тебя как любимого члена семьи.

«Вот почему в детстве, когда я была младенцем и заходилась от плача из-за боли от пробуждения силы, она смотрела на меня абсолютно бесстрастными, чужими глазами».

Даже если бы перед обычным человеком заплакал чужой ребенок, мало кто смог бы смотреть на это с таким леденящим равнодушием, какое проявляла она. И то, что теперь этот человек внезапно начал разыгрывать из себя заботливую мамочку, выглядело абсурдно.

Скорее всего, дело было не только в контроле над ядами. Мачеха, вероятно, до конца не поверила моим заявлениям о желании получить независимость, а потому расставила своих людей, чтобы я не натворила глупостей до тех пор, пока не покину поместье. Что ж, раз таково желание герцогини…

«Мне нужно стать независимой как можно скорее…..!»

Я незаметно крепко сжала кулаки.

Наступил день общего собрания в храме Иштар.

Хотя это событие не имело ко мне никакого отношения, не знать о нем было невозможно. С самого раннего утра в главном особняке Пердиа стоял невообразимый шум. Отголоски суматохи и громкие приказы долетали даже до моего флигеля, который находился на приличном расстоянии.

Приглашение в храм Иштар подразумевало не просто визит на пару часов. Главы семейств отправлялись туда минимум на один-два дня, поэтому сборы требовались основательные. Что именно происходило за закрытыми дверями храма во время этих съездов, я не имела ни малейшего понятия.

«Откуда мне знать, если меня туда никогда в жизни не звали».

Я сидела на банкетке у окна, лениво наблюдая за тем, как во дворе замка суетятся слуги, перетаскивая сундуки. Вдруг в коридоре раздался отчетливый стук в дверь. Я мгновенно соскочила с подоконника, юркнула обратно в постель, натянула одеяло до подбородка и крепко зажмурила глаза, притворяясь спящей. Мне совершенно не хотелось ни с кем разговаривать этим утром.

Тук, тук.

После повторного стука дверь тихо скрипнула, и в комнату кто-то вошел. Размеренные, уверенные шаги приблизились к кровати и затихли у самого изголовья. Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это. Янси.

Я отчаянно продолжала разыгрывать спящую красавицу. Меньше всего мне хотелось тратить душевные силы с самого утра на его завуалированные ментальные игры. В тишине спальни раздался вкрадчивый, мягкий голос Янси:

— …..Лили. Ты спишь?

— ……..

— Должно быть, крепко спишь.

— ………

— Спи сладким сном.

Вскоре послышался тихий щелчок закрывшейся двери. Только полностью убедившись, что Янси ушел и шаги стихли в коридоре, я сбросила одеяло и открыла глаза.

— …И зачем ты приходил? — пробормотала я под нос.

Он вел себя как навязчивый бывший парень, который никак не может оставить тебя в покое. Эксцентричное поведение Янси Пердиа до сих пор оставалось для меня одной из главных загадок этого мира.

Я подошла к окну, потягиваясь и размышляя о том, что пора бы уже собираться на встречу с Рэйаном, как вдруг:

— Сестрёнка!

Карлот, с самым счастливым видом восседавший на ветке дерева прямо напротив моего окна, радостно помахал мне рукой. У меня возникло стойкое ощущение, что, будь у него хвост, он бы сейчас вилял им со скоростью пропеллера.

«О боже, еще один на мою голову».

Я только-только избавилась от Янси, притворившись мертвой, но свято место пусто не бывает — на смену старшему явился младший.

— Карл. Разве тебе не пора собираться на выезд?

— Да мне просто сесть в карету и поехать, делов-то. Кому это надо? Тут есть проблема посерьезнее, — Карлот тяжело, сокрушенно вздохнул.

Мне было абсолютно всё равно, но из чистой вежливости я спросила:

— И что за проблема?

— Я целых два дня не увижу мою сестрёнку, пока буду торчать в этом проклятом храме. Проклятье. Была бы моя воля, я бы засунул тебя в карман и забрал с собой.

— ……..

— Слушай, а может, мне реально спрятать тебя в свой багаж?

Я не поверила собственным ушам. Когда я прищурилась и смерила Карлота своим самым тяжелым, скептическим взглядом, он смущенно отвел глаза и неловко кашлянул.

— Ладно, ладно, понял, ухожу я.

Карлот ловко спрыгнул с ветки вниз и мгновенно испарился. Я грешным делом подумала, что он будет докучать мне гораздо дольше, так что его быстрый побег стал приятным сюрпризом. Но радовалась я рано. Не успела я выдохнуть, как в дверь снова постучали, словно выжидая очередь.

— Мисс, вы у себя? — раздался голос главного дворецкого особняка.

Если Янси я могла безнаказанно проигнорировать, то делать вид, что не слышу главу местной прислуживающей вертикали, было бы верхом глупости. Я открыла дверь.

— Их Светлости перед отъездом передали, что хотят сказать вам пару слов.

Да что за день-то такой? Почему с самого утра я пользуюсь такой бешеной популярностью?

— Хорошо. Я быстро соберусь и выйду.

— Пожалуйста, поторопитесь, если вас не затруднит.

Оставив дворецкого за дверью, я позвала Марту и новых горничных. Стоит отдать им должное — новые служанки флигеля оказались невероятно чуткими и расторопными.

— Мисс, какие украшения выберем к сегодняшнему платью?

— Мне без разницы, на ваш вкус.

После моих слов у горничных, собиравших меня, буквально загорелись глаза, и они увлеченно зашептались между собой:

— В таком случае, я настоятельно рекомендую серьги с розовыми бриллиантами! Они так идеально подчеркнут ваши прелестные розовые глаза.

— Полностью согласна! Хотя, учитывая вашу фарфоровую кожу, синие сапфиры тоже смотрелись бы монументально.

— Ой, да нашей мисс абсолютно всё к лицу, ведь она у нас такая красавица!

О боже. От столь приторных комплиментов со стороны обычно робких девушек у меня по телу пробежали мурашки, и я инстинктивно начала искать глазами Марту. Но Марта, стоявшая в сторонке, лишь довольно хихикала. Она выглядела безумно счастливой просто потому, что её рабочий день сократился вдвое за счет новых помощниц.

«Марта… Ты ведь слила всю информацию герцогине исключительно ради этого, верно?»

У меня появилось стойкое ощущение, что я стала пешкой в грандиозном плане Марты под названием «работай меньше, получай больше». Впрочем, новые горничные были хоть и чрезмерно услужливыми до крайности, но это не раздражало. По крайней мере, я больше не слышала за спиной ядовитого шепотка о своем происхождении.

Я уже и забыла, каково это — когда люди добры к тебе просто так, без каких-либо скрытых мотивов, поэтому даже немного растерялась.

Закончив со сборами, я в сопровождении дворецкого вышла к главным воротам, где уже стояла роскошная карета. Герцог, герцогиня Пердиа и оба их сына стояли на площади, словно дожидаясь чего-то. Стоило мне приблизиться, как все четыре пары глаз одновременно скрестились на мне.

«Они ведь полностью готовы к выезду… Неужели они не едут только из-за того, что ждали меня?»

Да ну, бред какой-то.

«Элоди, ты в последнее время стала слишком мнительной и самовлюбленной», — мысленно приструнила я себя.

Нужно быть осторожнее в своих суждениях. Я быстро отогнала эти глупые мысли и вежливо поклонилась главе семейства и мачехе.

— Вы вызывали меня?

Ситуация, когда вся элита Пердиа молча пялилась на меня, знатно давила на мозги. Первой тишину нарушила герцогиня.

— Мне придется покинуть поместье на несколько дней, поэтому я хотела лично увидеть твое лицо перед отъездом. Как только мы войдем в храм Иштар, любая связь с внешним миром будет перекрыта.

— Если тебе что-нибудь понадобится в наше отсутствие, сразу говори дворецкому, — веско вставил свое слово герцог.

Герцогиня плавно кивнула:

— Или можешь напрямую обращаться к Татлин, Элоди.

Немного опешив от такого аттракциона невиданной щедрости, я перевела растерянный взгляд с одного родителя на другого.

— Всё в порядке. Я каждый год оставалась здесь одна, так что мне не привыкать.

Слова вылетели прежде, чем я успела подумать. И эффект от них оказался поразительным.

— ……….

— Breaking News: температура воздуха вокруг кареты упала до критического минимума.

Поняв, что я, кажется, только что знатно сморозила глупость, я судорожно прокрутила свою фразу в голове. Но ведь я не сказала ничего крамольного! Чистая правда жизни.

— Э-э….. в общем, доброго вам пути. Если у вас больше нет ко мне вопросов, я, пожалуй, пойду.

Скомкав прощание, я поспешно развернулась и быстрыми шагами направилась обратно в сторону флигеля. Пройдя приличное расстояние, я мельком оглянулась назад. Вся четверка по-прежнему неподвижно стояла у кареты, провожая меня взглядами.

«Да почему они не садятся-то?»

Их странное поведение вызвало у меня кучу вопросов, но лишь на миг. Я решительно отвернулась от семейства Пердиа и продолжила свой путь.

Изрядно вымотавшись от этих утренних семейных драм, я пластом растянулась на диване в своей гостиной, пытаясь перевести дух.

— Ну что ж, теперь и мне пора на выход.

Я попросила Марту принести мой заранее подготовленный дорожный плащ с глубоким капюшоном и выскользнула из поместья. Несмотря на то, что я пришла к месту встречи чуть раньше назначенного времени, Рэйан уже стоял у ворот гильдии, словно вкопанный.

— Рэйан? Ты давно здесь стоишь?

— Не очень.

— В следующий раз приходи строго вовремя. Я не обижусь, даже если ты опоздаешь минут на десять.

В конце концов, это же классическое корейское «время обещания» (когда закладывать небольшое опоздание — норма культурного кода).

Мы без лишних слов направились прямиком к подпольному аукциону черного рынка. Пока я на ходу затягивала завязки плаща, Рэйан молча протянул мне какую-то небольшую карточку.

— Что это?

— Твое удостоверение личности.

Я вспомнила, как в кабинете он просил меня не беспокоиться о конспирации, обещав подделать документы. Я опустила взгляд на карточку, и мои глаза округлились от удивления. «Юрина». Это было настоящее имя одной из девушек-наемниц из его отряда, которую я часто видела в гильдии и неплохо знала.

— Это….. это вообще нормально? Использовать её документы?

— Всё в порядке. Я забрал карточку, пока она лежала в стельку пьяная после вчерашнего.

— А……..

— Она даже не заметит, что потеряла её, так что всё законно.

— Оу…..

Глава гильдии наемников лично подворовывает личные вещи у собственных пьяных подчиненных ради капризов заказчика… Этот отряд точно функционирует нормально? У меня скопилось более чем достаточно вопросов к его методам управления, но я решила промолчать — другого фальшивого паспорта у меня всё равно не было.

Процесс прохождения контроля на подпольном аукционе оказался на удивление банальным и скучным. Охранник у входа мельком глянул на протянутую карточку и пропустил нас внутрь, даже не удосужившись заглянуть под капюшон, чтобы сверить лицо.

Я аккуратно потянула Рэйана за рукав, вынуждая его наклониться ко мне, и прошептала ему прямо на ухо:

— Слушай, у них тут всегда такой проходной двор и бардак на контроле?

— Если кто-то посмеет укрепить здесь свои позиции или устроиит погром, его мгновенно выследит личная ищейка семьи Пердиа. Поэтому проверять статус каждого встречного нет нужды. Если люди не хотят умереть мучительной смертью, они сами ведут себя тише травы.

«Ну еще бы. Жестокие и беспощадные Пердиа…»

В очередной раз пришлось признать, насколько абсолютно и безраздельно эта семейка контролировала весь теневой мир империи. Напомнив себе, что мне категорически нельзя попадаться, я натянула капюшон плаща еще глубже на глаза и села на свободное место в зале рядом с Рэйаном.

Аукцион был в самом разгаре.

— И когда выставят тот самый лот?

— Придется немного подождать.

Я впервые в жизни оказалась в подобном месте, поэтому с любопытством рассматривала антураж. Наблюдать за тем, как другие люди с азартом перебивают ставки друг друга, оказалось довольно залипательным занятием, так что время пролетело незаметно.

Ассортимент товаров поражал воображение: редкие картины, древний антиквариат, ювелирные украшения сомнительного происхождения. Особенно учитывая специфику черного рынка, большая часть лотов явно была банальным краденым имуществом.

После того как с молотка ушло несколько очередных лотов, на сцену вынесли следующий предмет. В ту же секунду Рэйан стремительно наклонился ко мне.

— Это он, — его тихое дыхание щекотно коснулось моего уха.

По какой-то неведомой причине мне вдруг показалось, что мои щеки предательски обдало жаром.

«Слишком близко…»

Однако я стоически продолжила смотреть строго перед собой, делая вид, что абсолютно спокойна и ничего не произошло. Направив взгляд на сцену, куда указывал Рэйан, я невольно нахмурилась.

— Это же…

Глава 42. Камень греха

Это было великолепно.

Красный драгоценный камень, который на первый взгляд не представлял собой ничего особенного. Он полностью утратил былой блеск и выглядел так, словно стал отдаленно напоминать драгоценность лишь после грубой, кустарной огранки.

Судя по всему, остальные присутствующие на аукционе подумали ровно то же самое, что и я, потому что никто в зале не проявил к этому лоту ни малейшего интереса.

«И как, скажите на милость, можно разбогатеть с помощью этого невзрачного булыжника?»

Я абсолютно ничего не понимала, а потому растерянно шепнула Рэйану:

— Это… это точно всё? Он больше ничего не предложит?

— Да.

— Ты уверен?

— Поверь мне.

Рэйан произнес это с такой железной уверенностью, что у меня отпали все сомнения.

«Возможно, это тот самый классический штамп из приключенческих романов? Когда вещь, выглядящая как копеечный хлам, на самом деле оказывается артефактом вселенской важности…!»

Тук-тук, тук-тук.

От этой мысли сердце предвкушающе забилось чуть быстрее. В этот момент ведущий объявил о начале торгов, используя магический артефакт для усиления голоса:

— Итак, господа! Перед вами — семейная реликвия давно угасшего рода! Начальная цена лота составляет всего 500 лалитов!

Почувствовав на себе выжидающий взгляд Рэйана, я быстро вскинула вверх аукционную табличку и звонко произнесла:

— 510 лалитов!

Для начала я решила поднять ставку всего на 10 лалитов, чтобы проверить обстановку и посмотреть, найдется ли в зале кто-то еще, способный разглядеть истинную ценность этого камня.

— 510 лалитов! Принято 510 лалитов от леди в ложе! — тут же прокричал аукционист.

Я нервно сжала ручку таблички, замерев в ожидании ответных ходов. Вдруг кто-то, кроме Рэйана, тоже в курсе секретных свойств этого артефакта? Если сейчас начнется ожесточенная борьба, ставки взлетят до небес.

«Сколько у меня там вообще денег с собой в кошельке?»

Я судорожно прикидывала свой бюджет, морально готовясь к тяжелой финансовой войне с неожиданным соперником, но…

— 510 лалитов раз… 510 лалитов два… 510 лалитов… Продано леди под капюшоном!

«Соперник?» — мысленно усмехнулась я. — «Да уж, сильный был оппонент — воображаемый».

Я уже настроилась на эпичную битву кошельков, но все мои грандиозные ожидания лопнули как мыльный пузырь. Торги закончились, даже не успев начаться.

Рэйан оглянулся на меня — я сидела в полном оцепенении, уныло опустив табличку и не до конца понимая, что произошло.

— Идем отсюда, — тихо скомандовал он.

— А? Да, конечно.

Неужели всё действительно прошло так просто? А как же интрига, капли пота на лбу и драматичные ставки в последнюю секунду? Ничего подобного и близко не было. Всё еще не до конца веря в реальность происходящего, я покорно пошла вслед за Рэйаном к выходу из аукционного зала.

Нас проводили в отдельную VIP-комнату для оформления сделки. Вскоре вошел сотрудник черного рынка и протянул нам заколдованный пергамент.

— Вам нужно лишь поставить вашу подпись под договором купли-продажи.

К любым контрактам нужно относиться с максимальной дотошностью, особенно на черном рынке. Я внимательно перечитала документ от первой до последней строчки, но ничего подозрительного не обнаружила — стандартные пункты о комиссии посредникам и полном переходе прав собственности на выкупленный товар.

Я поглубже натянула капюшон на лицо, чтобы клерк не смог разглядеть мои черты, и быстро вписала в строку покупателя вымышленное имя:

«Лили Арсель».

К этому псевдониму я уже успела привыкнуть. Разом выплатив всю сумму наличными, я получила от сотрудника изящную шкатулку, внутри которой на бархатной подушечке покоился наш невзрачный трофей.

— Благодарим за покупку. Будьте осторожны на обратном пути.

Я вежливо кивнула. Когда мы покинули здание аукциона, на улице всё еще стоял разгар светлого дня. У меня было странное чувство, будто я случайно заглянула на подпольный рынок и мимоходом совершила самую будничную покупку в своей жизни.

Я стояла посреди улицы, растерянно прижимая к груди шкатулку с камнем, когда Рэйан повернулся ко мне:

— Давай вернемся в штаб-квартиру? Там я смогу объяснить тебе всё более подробно.

Я согласно кивнула и позволила ему проводить меня до кареты:

— Отличная мысль. Поехали скорее.

Мне до безумия хотелось узнать, что это за уродливый кусок булыжника и почему он стоит таких денег.

Мы прибыли в рабочий кабинет гильдии «Земляной ястреб». Рэйан и я сели в кресла друг напротив друга, а между нами на столе расположилась открытая шкатулка.

Вблизи драгоценный камень выглядел еще плачевнее, чем со сцены. Вся его поверхность была испещрена мелкими трещинами и сколами, из-за чего невольно возникал вопрос — через какие круги ада этот кусок породы вообще прошел?

«Если честно, даже пятисот десяти лалитов за него откровенно жалко».

Смерив камень глубоко скептическим взглядом, я подняла глаза на Короля наемников:

— И как конкретно мы планируем делать на этом деньги?

— Мы воспользуемся скрытыми способностями этого камня.

— Хочешь сказать, в этой невзрачной стекляшке скрыта какая-то сила?

Я удивленно наклонилась ближе, внимательно вглядываясь в грани, но для моего глаза это по-прежнему был лишь растрескавшийся кусок красного минерала.

«Может, Рэйан меня просто развел? Вдруг он сам и был тайным продавцом, сбывшим этот хлам?»

…Впрочем, мысль была глупой. Главе сильнейшей гильдии наемников империи не было никакого смысла опускаться до мошенничества ради каких-то несчастных пятисот лалитов.

— Это не обычный самоцвет, — негромко произнес Рэйан, словно прочитав мои мысли.

— А что же тогда?

Он опустил взгляд на рубин и глухим, серьезным голосом ответил:

— Перед тобой — камень, запечатывающий один из Семи Смертных Грехов.

— Камень греха?… Вот этот?!

Верилось в это с огромным трудом. Эта штука выглядела так, будто рассыплется в прах, если на нее случайно наступить обувью, а вовсе не как темница для первородного зла.

Впрочем, о существовании камней запечатывания я знала. Один из таких артефактов хранился в семье Пердиа. Я краем уха слышала, что это священная реликвия, которая оберегается в глубоких подземных ярусах главного особняка, куда имеют право входить исключительно действующий глава рода и его официальный преемник. Разумеется, лично я этот камень никогда в глаза не видела.

«Если подумать, Исис, повелитель Западной башни магов, в свое время охотился именно за камнем запечатывания семьи Пердиа».

Какое поразительное совпадение, что именно сейчас мне в руки так легко попал аналогичный артефакт другого греха.

— Но почему камень запечатывания так свободно продается на черном рынке? Их ведь должны строго охранять Великие Семьи.

Священный долг пяти великих родов, включая императорскую династию, заключался в неусыпном контроле над оковами каждого греха. Жрецы храма Иштар веками твердили, что если печати падут, мир немедленно погрузится в пучину хаоса и будет уничтожен. Логично, что подобные артефакты должны находиться под такой жесткой охраной, которая полностью исключает их попадание в оборот теневого рынка.

Рэйан, словно ожидая этого вопроса, спокойно принялся объяснять:

— Изначально семейств, запечатавших грехи вместе с императорским родом, было семь. Но к сегодняшнему дню их осталось всего пять.

— Верно, — кивнула я, припоминая уроки истории.

— Тогда как ты думаешь, что случилось с грехами, которые охраняли два исчезнувших рода?

— Ах…

Точно. Грехов ведь изначально было семь. Но поскольку две великие семьи давно канули в лету, судьба оставшихся двух артефактов оставалась загадкой. Почему никто в обществе никогда не задавался вопросом об их местонахождении?

«Все наверняка свято верили, что после гибели тех родов заботу о печатях взяла на себя императорская семья».

До вымерших династий никому не было дела. И то, что настолько важный артефакт в итоге всплыл на подпольных торгах, казалось невероятным.

Я подперла подбородок рукой и уставилась на красный камень. При детальном рассмотрении внутри мутных граней и впрямь мерещилось какое-то странное, едва заметное колыхание багровой дымки.

— Хорошо, допустим, это камень греха. Но как именно он поможет мне сорвать куш?

Рэйан ответил без секундного колебания:

— Мы призовем этот грех.

— ………Что?!

Я в ужасе уставилась на него, едва не подскочив в кресле. Призвать Смертный Грех? Это же буквально синоним к фразе «устроить конец света»! Однако на лице Рэйана, озвучившего это безумие, не дрогнул ни один мускул.

— Это не значит, что мы полностью разобьем печать и выпустим его на волю. Если заключить с грехом сделку, можно использовать его колоссальную силу в своих интересах. Но за это придется заплатить определенную цену. Какую именно — зависит от аппетитов самого греха.

— То есть, мы заключим контракт со злом и с помощью его силы заработаем кучу денег?

— Результат тот же, но сам процесс будет выглядеть иначе.

Рэйан мельком глянул на закрытую дверь кабинета, после чего наклонился еще ближе и понизил голос до едва различимого шепота:

— Существует один факт о Смертных Грехах, который скрыт от большинства. Тот, кто является непосредственным единоличным владельцем камня запечатывания, может использовать силу этого греха, вообще не платя никакую цену.

— Что? То есть, достаточно просто физически владеть этим камнем?

— Именно. Но об этом секрете не знают ни нынешние главы четырех Великих Семей, ни даже сама императорская династия.

Если это правда, то в моих руках оказался козырь планетарного масштаба, который нельзя было просто проигнорировать. Возможность безвозмездно использовать мощь существа, способного уничтожить мир — это абсолютное оружие. Но помимо восторга, в моей голове мгновенно вспыхнул вполне логичный вопрос.

— Откуда тебе известен этот секрет, Рэйан?

— ………

Как так вышло, что главы великих домов, веками охраняющие эти реликвии, остаются в неведении, а обычный предводитель наемников знает такие тонкости? Я не могла не спросить об этом.

Рэйан долго молчал. В кабинете повисла тяжелая, липкая тишина, напоминающая душный воздух перед грозой в разгар лета. Я стойко выдерживала эту паузу, не собираясь отступать, пока не услышу внятный ответ. В этой безмолвной дуэли характеров Рэйан в конце концов сдался первым.

— В прошлом… я уже заключал сделку с грехом Гордыни.

Семья, которая испокон веков запечатывала Гордыню, носила фамилию Аппеллит. Это был один из тех двух родов, что исчезли с лица земли. Получается, этот красный камень перед нами принадлежал второй погибшей династии — семье Виэтан?

— М-м, значит, в этой шкатулке заперта Алчность?

Рэйан утвердительно кивнул на мой вопрос, после чего отрезал:

— Это всё, что я могу тебе рассказать о своем контракте с Гордыней.

Я не знала наверняка, скрывает ли он детали намеренно или какая-то магия физически запрещает ему говорить, но было очевидно — дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Его намерения не откровенничать были тверды как гранит.

— Ты хотя бы планируешь рассказать мне об этом позже? Ну, обо всём, что ты скрываешь.

— Да. ………Когда-нибудь.

— Хорошо.

Даже простое знание того, что Рэйан связан с грехом Гордыни, уже было колоссальной зацепкой.

«Он весь соткан из тайн и секретов».

Я тихо вздохнула и снова опустила взгляд на реликвию. Значит, Алчность.

— И что мне нужно сделать, чтобы призвать его?

Я решила ковать железо, пока горячо, и провести ритуал прямо сейчас. Рэйан пододвинул шкатулку ближе ко мне и начал инструктировать:

— Для начала просто возьми камень запечатывания в руку.

— Ладно, просто взять в руку.

Следуя его указаниям, я протянула ладонь к красному рубину. Но стоило моим пальцам соприкоснуться с холодной поверхностью артефакта Греха —

— …….!!

Хрусь-ь!!

В ту же секунду мир перед моими глазами с грохотом раскололся, и сознание полностью поглотила кромешная тьма.

Голова раскалывалась так, словно по ней ударили кузнечным молотом. Мало того, к дикой боли примесился такой сильный приступ тошноты, что меня едва не вывернуло наизнанку прямо на месте.

— У-ух…..

Я с трудом разлепила веки, одной рукой судорожно зажимая рот, а другой массируя ноющий висок. Картина, представшая предо мной, повергла меня в шок — я находилась посреди полуразрушенного, древнего храма. Не знаю, какому божеству он был посвящен в прошлом, но сейчас огромные каменные колонны и обломки стен были хаотично разбросаны повсюду. И я очнулась в самом центре этих руин.

Кое-как переборов дурноту, я приняла сидячее положение, озираясь по сторонам в тусклом полумраке заброшенного строения.

— Где я вообще..? И кто я…?

Мы ведь только что сидели в уютном кабинете Рэйана и обсуждали Камни Грехов. Как вышло, что после секундной потери сознания меня телепортировало в какую-то глушь? Подумав, что это очередной реалистичный сон, я со всей силы ущипнула себя за щеку.

— Ой!

Боль была более чем реальной.

«"Для начала просто возьми камень в руку!" — ага, конечно! Рэйан, блин, а предупредить, что после этого я провалюсь в пространственную аномалию, нельзя было?!»

Внезапность ситуации откровенно злила. Головная боль и тошнота потихоньку начали отступать, уступая место раздражению.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Пока я сидела на каменных обломках, пытаясь сообразить, в какую точку карты меня занесло, из-за ближайшей разрушенной стены бесшумно выкатился маленький зверек. Он сел прямо передо мной, пристально разглядывая меня своими умными глазами. Что было по-настоящему странным, так это его окрас — шерсть животного была абсолютно, угольно-черной.

— Лиса…….?

Откуда в запертых руинах взялась лиса? Если тут есть фауна, то, возможно, где-то поблизости найдутся и люди. Я попыталась подняться на ноги, но голова всё еще немного кружилась, и я покачнулась.

В этот момент черная лисица фыркнула и… заговорила человеческим голосом.

[Лиса? Нет. Алчность.]

— ……..?

Лиса разговаривает? Пока я в полном шоке и ступоре пятилась от говорящего животного, черный зверек смерил меня недовольным, пронзительным взглядом.

[Чего вылупилась?]

— …..Погоди, а почему ты разговариваешь в такой странной манере?

Его рубленый, лаконичный стиль речи сбивал с толку почти так же сильно, как и сам факт того, что пушистый комок только что представился мне одним из Смертных Грехов. Лиса ответила, дернув уголком пасти в подобии высокомерной усмешки:

[Не люблю разглагольствовать. Трата энергии.]

— И всё же, не лучше ли изъясняться более развернуто? Ну, полноценными, длинными предложениями.

Черный лис отрезал твердо и как отрубил:

[Языковая экономия.]

— ………

Господи, я что, окончательно сошла с ума…?

Глава 43. Языковая экономика и «явление» Элоди на совете Великих Родов

Судя по всему, у Алчности были явные проблемы с головой. Может, всё дело в том, что он не был человеком? Но, абстрагируясь от его сущности, я не могла не восхититься. Как можно обладать настолько уникальным талантом выводить людей из себя одной лишь манерой речи?

Поняв, что дальнейшие пререкания — это пустая трата драгоценного времени, я посмотрела сверху вниз на черного лисёнка.

— Ладно, опустим это… Лис, так ты утверждаешь, что ты и есть Алчность?

[В точку.]

— И где мы находимся?

[Древний храм. Место, где вы, смертные, давным-давно запечатали меня.]

— Прошлое? Мы в прошлом?

[Именно.]

То-то я думаю, почему меня занесло в такую глушь. Оказывается, это пространственно-временной карман. Похоже, Алчность после того, как его пленили герои былых времен, оказался намертво привязан к этому святилищу в том самом временном промежутке.

«Значит, прикоснувшись к рубину, я просто провалилась внутрь его печати?»

Рэйан использовал термин «призыв», так что моя нынешняя ситуация явно выбивалась из рамок стандартного ритуала. Но как мне выбраться из этого места, где нет ничего, кроме парящей пыли и обломков? От мысли, что я могу остаться здесь навечно, у меня перехватило дыхание.

«Так, вдох-выдох. Главное — сохранять спокойствие».

Успокоив бешено колотящееся сердце, я снова перевела взгляд на Грех. Очаровательный черный лисёнок забавно наклонил голову набок.

[Ты первый человек, сумевший проникнуть сюда.]

— Оу, какая честь…

Я уже приготовилась растрогаться от факта собственной уникальности, как Алчность безжалостно оборвал меня на полуслове:

[Ты незваный гость.]

— Ой, ну извини тогда…..

Да уж, этот мелкий пакостник умел изящно опустить с небес на землю. Ха-а.

Тяжело вздохнув, я уселась на относительно уцелевшее каменное основание разрушенной колонны. Вдруг я почувствовала, что под бедром что-то мешается. Засунув руку в складки плаща, я нащупала неровные грани. Это оказался тот самый злосчастный камень запечатывания, который и втянул меня в эти неприятности.

Сейчас, когда я сжимала его в ладони, он никак не реагировал — видимо, потому, что физический перенос в чертоги Алчности уже состоялся. Покрутив рубин в пальцах, я погрузилась в размышления. Несмотря на то, что меня всё еще слегка подташнивало, я четко расставила приоритеты.

Первое: заключить контракт с Алчностью.

Второе: благополучно вернуться в реальный мир.

«Отлично. План намечен, пора действовать».

Я поманила пальцем черного лисёнка, который крутился неподалеку, обнюхивая камни.

— Эй, иди-ка сюда, Алчность.

[Не командуй мной.]

Несмотря на свой ворчливый ответ, он всё же покорно подошел ближе. И тут до меня дошло. Похоже, этот великий и ужасный Смертный Грех был немного… глуповат.

«Вместо "Не командуй мной" в корейском варианте можно было сказать короче. Тоже мне, "языковая экономика"… Да он просто позёр на максималках!»

— Позёр… кхм, то есть, Алчность. Не хочешь заключить со мной сделку? Мне очень нужна твоя сила.

[Ты заговорила о сделке?]

— Именно, о ней.

[И ты готова заплатить цену?] — пафосно и зловеще поинтересовался лисёнок, мгновенно напустив на себя мрачную ауру, подобающую великому злу.

«Ишь как распетушился, посмотрите на него».

Он ведь прекрасно видел, что в моих руках находится камень запечатывания. А значит, этот пушистый мошенник сознательно пытался развести меня на ровном месте! Рэйан говорил, что даже действующие главы Великих Семей не подозревают о том, что владелец камня имеет право пользоваться силой Греха абсолютно бесплатно. Алчность, разумеется, посчитал, что перед ним наивная дурочка, которую можно легко обвести вокруг пальца.

Решив подыграть ему и посмотреть, как далеко он зайдет, я напустила на себя максимально серьезный вид:

— Я выслушаю твои условия и тогда решу. Какую цену ты хочешь?

[Отдай мне девять десятых своей жизни.]

— Ты жить надое… кхм, ты это сейчас серьезно?

От такой наглости я чуть было не скатилась на банальные угрозы расправой, но вовремя взяла себя в руки.

Лисёнок кивнул с самым невозмутимым видом:

[Абсолютно.]

Серьезно, значит? Ну ладно, поиграем по твоим правилам.

Я сделала вид, что судорожно взвешиваю его условия, испуганно закусив губу, а затем со скорбным вздохом подняла на него глаза:

— Эх, не хотела я об этом говорить… Но дело в том, что я неизлечимо больна и мне осталось недолго. Так что, даже если я отдам тебе девяносто процентов своей жизни, это будет от силы месяца три.

[Три месяца? Слишком мало.]

— Вот и я о том же! Я ведь как думала: раз уж мне всё равно суждено скоро умереть, так хоть призову тебя, заработаю кучу денег и проживу остаток дней в роскоши и счастье! Но раз так…

Я намеренно состроила самую жалостливую мину, на какую была способна, однако на морде Алчности не дрогнул ни один мускул. Человеческое горе его абсолютно не трогало. Он лишь сухо констатировал факт отмены сделки:

[Три месяца мне не нужны.]

— И какая же тогда альтернатива? — с затаенным любопытством спросила я, предвкушая, что еще выдаст этот алчный пушистик.

Ответ превзошел все мои ожидания:

[Отдай всю жизнь, что у тебя осталась.]

— Ах ты ж кусок мусора!

Да уж, имя «Алчность» он носил абсолютно заслуженно. Узнав, что человек при смерти, потребовать забрать вообще ВСЁ подчистую — это был верх грабежа. Впрочем, я и так не собиралась ничего ему отдавать, но теперь переговоры официально зашли в тупик.

Я мгновенно сбросила маску жертвы, демонстративно зазвенела рубином прямо перед его носом и с леденящей улыбкой произнесла:

— Уважаемый, вообще-то перед приходом сюда я досконально изучила матчасть.

[Ты о чем?] — лисёнок попытался включить дурака, сделав вид, что не понимает, к чему я клоню.

«Ах, мы так заговорили?»

Я хищно прищурилась и, решив знатно потрепать ему нервы, скопировала его собственную лаконичную манеру речи:

— О том, что владелец камня может крутить тебя на оси. По факту.

[……!]

Глаза Алчности испуганно округлились, а в зрачках отразился неподдельный хаос. Отлично. Расстановка сил «хозяин — раб» официально завершена.

— Для начала, дай лапу, — высокомерно приказала я.

Лисёнок испуганно отшатнулся назад, пытаясь защитить остатки своего достоинства:

[Лапа — не часть моей магии. Не предмет сделки.]

— Быть милым — это тоже магия. Живо давай лапу.

Стоило мне придать голосу стальные нотки, как…

Хвать!

Алчность обреченно вытянул вперед лапку. Загзаг шелковистой, лоснящейся черной шерсти коснулся моей ладони, и я невольно замурчала от восторга. Мягкие подушечки были просто восхитительны. Безжалостно жмякая его лапку, я озвучила второй приказ:

— С этого момента будешь звать меня «хозяйка».

Но тут лисёнок проявил неожиданную твердость и наотрез отказался:

[Исключено. Моё сердце принадлежит другому.]

— И кто же твой кумир?

[Великое божество, коему суждено подчинить сей мир — владыка Иркалла. Склонись же пред его величием!]

— ……?

Я зависла. С чего вдруг его речь внезапно стала абсолютно нормальной и даже пафосной? Это выглядело настолько точь-в-точь как вербовка в какую-то подпольную религиозную секту, что у меня внутри всё так и сжалось от отвращения.

— Сам кланяйся своему Иркалле.

[Да как ты смеешь оскорблять имя великого—]

— Как бы там ни было, камень сейчас у меня, так что будь добр беспрекословно выполнять мои приказы.

[…….]

— Алчность. Я жду ответа.

[Понял.]

Вот так я обзавелась личным рабом в виде эксцентричного черного лиса. Первый пункт моего плана увенчался абсолютным успехом. Теперь оставалось разобраться со вторым — вернуться домой.

— Эй, Алчность. Как нам выбраться отсюда?

[……Контракт заключен, так что просто выходи вместе со мной], — буркнул он, обиженно отвернув мордочку в сторону.

Надо же, всё оказалось куда проще, чем я думала. Я подхватила лисёнка, чьи лапы до сих пор были зажаты в моей руке, и бесцеремонно подняла его в воздух.

[Что за фамильярность!]

— Мы уходим. Возвращаемся обратно, это приказ.

Голова по-прежнему гудела, а к горлу подступал тошнотворный ком, так что оставаться в этих мрачных руинах мне не хотелось ни секунды.

[Ладно. Выходим.]

Стоило Алчности произнести это, как со стороны фасада здания на нас налетел шквал яростного ветра. Я инстинктивно зажмурилась, а когда открыла глаза… окружающий пейзаж изменился до неузнаваемости.

Но перед самым их исчезновением, когда Элоди уже ничего не слышала, Алчность тихо, едва слышно пробормотал себе под нос:

[Но почему… почему от тебя так отчетливо пахнет моим Создателем?]

Главный храм Иштар.

Великие герои, когда-то наложившие оковы на Семь Смертных Грехов, регулярно собирались вместе, чтобы лично проконтролировать прочность печатей. Впоследствии эти официальные съезды получили лаконичное название — Совет.

Аденмир, присутствовавший на этой встрече как прямой наследник императорского престола и представитель династии Виллентия, откровенно пропускал мимо ушей монотонную и занудную речь верховных жрецов. Он с нетерпением ждал, когда весь этот официоз наконец подойдет к концу.

Пока шла подготовка к общему молебну, представители Великих Семей небольшими группами рассредоточились по территории храма. Членов прямых ветвей было не так уж много — фактически, численность обслуживающих встречу священников в разы превышала количество благородных гостей.

В этот раз состав участников выглядел следующим образом:

Герцог и герцогиня Ангелос вместе со своей дочерью, Доротеей Ангелос.

Глава рода Крундел — герцог Леон Крундел. Поскольку он до сих пор оставался заядлым холостяком и не имел детей, на Совет он традиционно прибыл в гордом одиночестве.

Герцог и герцогиня Пердиа в сопровождении обоих сыновей.

И, наконец, род Северес. Но поскольку их действующий глава семейства пребывал в глубокой коме, вместо него в качестве наблюдателя присутствовал его доверенный помощник из побочной ветви.

«Какая невыносимая скука», — мысленно вздохнул Аденмир, мечтая лишь о том, чтобы поскорее покинуть эти стены.

В этот самый момент семейство Пердиа вовсю развлекалось, доводя местных священников до предынфарктного состояния.

— Эх, я уже соскучился по сестрёнке, — уныло протянул Карлот.

Темис, грациозно восседавшая в кресле неподалеку, снисходительно улыбнулась на стенания младшего сына:

— Сильно сомневаюсь, что Элоди разделяет твои чувства.

— Да что вы понимаете, матушка! Я знаю сестрёнку лучше, чем кто-либо другой в этом мире!

Видя волну гордости, переполнившую Карлота, Темис лишь мысленно усмехнулась. Бедный мальчик. Он даже не догадывался, что его обожаемая «сестрёнка» спит и видит, как бы поскорее съехать из их дома и оборвать все связи. Наблюдать за его слепой уверенностью было одновременно забавно и немного жалко.

Карлот, до этого без умолку твердивший «сестрёнка то, сестрёнка сё», вдруг начал с любопытством озираться по сторонам.

— Слушайте, а может, прихватить отсюда какой-нибудь сувенир для неё?

— И что же ты присмотрел? — поинтересовался Янси.

Карлот хищно оскалился и ткнул пальцем в ближайший элемент декора:

— Да вон ту каменную статую. Разобьем её на куски и заберем с собой.

Услышав, что юный бунтарь из рода Пердиа собирается средь бела дня осквернить святилище и пустить на сувениры священную скульптуру, стоявшие поблизости жрецы мгновенно побледнели как полотно.

Янси со смешком попытался остудить пыл брата:

— Брось эту затею, Карл. С чего ты взял, что Лили обрадуется какому-то куску булыжника?

При этих словах лица священников и вовсе приобрели синюшный оттенок.

«Святотатство… Это же чистой воды богохульство…!»

Видимо, боги сжалились над несчастными служителями культа, потому что в этот момент наконец объявили начало молитвы. Местом проведения ритуала был выбран так называемый «Источник Иштар» — священное сердце храма, расположенное в самом центре комплекса. Его уникальность заключалась в том, что источник находился не внутри душного зала, а в уютном внутреннем дворике под открытым небом, откуда открывался великолепный вид на лазурный небосвод.

Разумеется, вникать в суть заунывных молитв никто из присутствующих аристократов не собирался.

— …И когда второй герой обрушил свой праведный гнев на Алчность, содрогнулась твердь земная, и пали стены древнего святилища…

Пока старый верховный жрец монотонно зачитывал священное писание, произошло то, чего никто не ожидал. Старик внезапно осекся, его глаза округлились от первобытного шока, и он резко вскочил со своего места:

— О-о-о… Пророчество! Божественное знамение снизошло на нас!!

Пророчество. Услышав, что святилище посетило знамение — событие, которого не случалось уже долгие годы, — вздрогнули не только жрецы, но и все присутствующие члены четырех Великих Семей. Охваченный религиозным экстазом, первосвященник громогласно зачитал волю богов:

— Наш мир, погрязший в пучине хаоса и страданий, узрит своего спасителя! И спустится он к нам прямо с небес—!

БУЛТЫХ-Х!

Не успел эхо его голоса затихнуть, как прямо с неба в самый центр священного источника с оглушительным всплеском рухнуло чье-то тело.

— ……!

Зрелище было настолько сюрреалистичным, что большинство свидетелей в ужасе зажали рты ладонями. В этот момент незваный гость, барахтаясь в воде, попытался отодрать от тела насквозь промокший плащ и раздраженно проворчал на весь дворик:

— Ай, блин, холодная какая! Вы что, издеваетесь?! Теперь у нас по плану водные процедуры и пытки утоплением, да?!

На этот промокший до ниточки и полный искреннего возмущения голос первыми отреагировали члены семьи Пердиа. Словно сговорившись, они одновременно и в унисон выдохнули:

— Лили?

— Сестрёнка!

— Элоди?

— Какими судьбами ты здесь оказалась?

Услышав до боли знакомый хор голосов, нарушительница спокойствия вздрогнула, испуганно захлопала глазами и наконец подняла голову.

«Что за… Это… Храм?!»

Оказавшись в роли главного подозреваемого в незаконном проникновении на секретный объект, Элоди натянула на лицо самую неловкую и фальшивую улыбку, на какую была способна, и робко помахала ручкой:

— Ха-ха… Всем… привет?

— ………

— ………

К сожалению для нее, судя по гробовой тишине, радоваться её визиту никто не собирался.

Глава 44. Даже если придется перевернуть весь континент

Человек, внезапно рухнувший с небес прямо посреди молитвы. Внезапное появление Элоди буквально перевернуло главный храм Иштар вверх дном.

Разумеется, сильнее всех были взбудоражены верные слуги богини — жрецы и священники. Ещё бы! Незнакомка явилась ровно в ту секунду, когда оракул возвестил о пришествии спасителя! Более того, с момента начала Совета над всем храмовым комплексом активировался мощнейший барьер, полностью блокирующий любой вход и выход. И если кто-то сумел беспрепятственно пройти сквозь эту абсолютную защиту, то этот человек, без сомнения, отмечен самой богиней!

— О-о-о! — хором воскликнули жрецы и, толпой ринувшись к Элоди, пали перед ней на колени, вознося хвалу: — О, великий Спаситель!

— Вообще-то, это не я…..

— О, богиня даровала нам спасительницу в час нужды!

— Вы обознались, честное слово.

Это было похоже на классическое противостояние всепробивающего копья и непробиваемого щита. И пока все присутствующие у источника завороженно наблюдали за этой сценой, верховный жрец продолжал самозабвенно гнуть свою линию:

— Ну уж нет! Раз богиня нарекла Спасителя Спасителем, значит, Спаситель и есть Спаситель!

«А-а-а-а-ах!»

Элоди в полном ужасе зажала уши руками.

«Да что здесь, чёрт возьми, происходит?!»

Стоило ей прикоснуться к Камню Греха, как её утащило в какие-то полуразрушенные древние чертоги. Но стоило сделке завершиться и ей попытаться выйти наружу, как она кубарем полетела с неба прямо в воду. И надо же было такому случиться, что этой водой оказался бассейн в главном храме Иштар! Что самое интересное, Алчности, который должен был переместиться вместе с ней, нигде не было видно.

«Этот паршивый лис… неужели сбежал?! Бросил меня одну отдуваться в этом святилище?!»

Впрочем, долго злиться на коварное животное не получалось — крики и причитания жрецов заполонили всё пространство вокруг. Все присутствующие пялились исключительно на неё, промокшая одежда противно липла к телу, священники оглушительно шумели… К тому же, после ментального контакта с Алчностью её организм всё еще до конца не восстановился. У Элоди перед глазами всё плыло и кружилось.

Она панически огляделась по сторонам, и её взгляд замер на одной-единственной фигуре.

«Пожалуйста, спасите меня».

В этой безумной ситуации оставался лишь один человек, обладающий достаточной властью и силой, чтобы вытащить её отсюда. Элоди уставилась на герцога Пердиа умоляющим, полным отчаяния взглядом. Заметив этот безмолвный призыв, доселе молча наблюдавший за суматохой мужчина наконец решил вмешаться.

Герцог Пердиа сделал шаг вперед и громогласно объявил:

— Это моя дочь. И никакая она не спасительница.

От его ледяного тона жрецы испуганно захлопали глазами, переводя потрясенные взгляды с Элоди на герцога и обратно.

— Что? Э-эта юная леди… неужели та самая…?!

Впрочем, их удивлению было логичное объяснение. Служители храма видели Элоди всего пару раз, да и то в глубоком детстве.

— Прекратить этот балаган. Молитва окончена, — отрезал герцог и, в одностороннем порядке завершив священный ритуал, решительно двинулся напролом через расступающуюся толпу священников.

Твёрдым, уверенным шагом Сильвестр Пердиа вошел прямо в воду источника, ни капли не заботясь о том, что подол его дорогих брюк мгновенно промок, и легким движением руки подхватил Элоди на руки.

— Ах!

— Держись крепче, Элоди.

— Д-да, хорошо.

Почувствовав, как робко и несмело её руки обвили его шею, герцог развернулся и пошел обратно. Элоди, которой было невыносимо тяжело выносить на себе сотни удивленных и осуждающих взглядов, поспешила уткнуться лицом в его широкую грудь, прячась от чужих глаз.

В этот момент к ним быстро подошел Янси и аккуратно набросил свой верхний плащ на её хрупкие плечи.

— Здесь довольно прохладно, Лили. Даже в разгар лета в этих каменных стенах можно легко подхватить простуду.

— Спасибо… брат Янси.

— Пустяки.

Янси с мягкой улыбкой отступил на шаг назад, освобождая дорогу отцу, и герцог Пердиа стремительно покинул внутренний дворик.

Стоило главным виновникам переполоха скрыться из виду, как обстановка в храме накалилась до предела. И священники, и оставшиеся представители Великих Семей наперебой принялись обсуждать увиденное.

— Но как леди Пердиа вообще удалось проникнуть сквозь барьер? — недоуменно спросила Доротея.

Герцог Ангелос благодушно и мягко улыбнулся, отвечая дочери:

— Очевидно, тут не обошлось без вмешательства её отца. В последнее время в светском обществе только и говорят о том, как сильно он балует свою дочь. Должно быть, он во что бы то ни стало хотел протащить её на этот Совет.

— Но разве это технически возможно? Как только Совет начинается, 결계 блокирует абсолютно всех.

— Для Сильвестра Перدیا нет ничего невозможного. Достаточно было просто хорошенько подкупить высших чинов храма.

Герцог Ангелос продолжал вовсю рассуждать о «хитроумных уловках» своего давнего соперника. Герцог Крундел при этом хранил мрачное, тяжелое молчание. А Феликс Хиклмайер, племянник и доверенное лицо находящегося в коме герцога Севереса, задумчиво и многозначительно пробормотал себе под нос:

— …Элоди Пердиа. Хм, как интересно.

Что же касается оставшихся членов семьи Пердиа…

— Наша сестрёнка всё-таки невероятная! Свалиться прямо с небес… Она что, ангел?

— Карлот, замолчи, мне за тебя стыдно, — одернула его Темис.

— Но почему, матушка?! Вы же сами всё видели! Сестрица Лили упала с неба точь-в-точь как прекрасный ангел!

Карлот, окончательно и бесповоротно превратившийся в безумного фаната своей сестры, сокрушался и бушевал ничуть не тише местных священников.

Янси с улыбкой наблюдал за бурной реакцией брата, а затем принялся глазами искать кого-то в толпе. Его взгляд остановился на первом принце Аденмире, присутствовавшем здесь от лица императорского дома. Янси неспешно подошел к нему и негромко произнес:

— Вообще-то, укутывать напуганную и дрожащую от холода невесту в свой плащ — это прямая обязанность её жениха, вам не кажется?

Аденмир медленно повернул голову к подошедшему юноше. Янси с едва заметной, колкой усмешкой добавил:

— Не находите, ваше высочество?

На этот тонкий выпад Аденмир не смог найти слов для ответа. Парировать было нечего — слова Янси были абсолютной правдой, да и у самого принца не было ни малейшего желания спорить.

«Элоди… нам с тобой пора расторгнуть эту помолвку».

В последнее время Аденмир ловил себя на том, что слишком часто думает об Элоди Пердиа. Но после того, как его венценосный отец прямо озвучил эту мысль, образ девушки и вовсе не выходил у него из головы.

«…Разрыв помолвки».

Этого желал император. Этого же настойчиво требовала и сама Элоди. Изначально этот союз заключался без каких-либо чувств, исключительно из политической выгоды. Он никогда не вел себя как подобает любящему жениху, потому что у него не было ни малейшего стимула соответствовать чужим ожиданиям.

Янси Пердиа был абсолютно прав. В нормальной ситуации любой жених, увидев подобное, не раздумывая бросился бы на помощь и отдал бы свой плащ. Но Аденмир остался стоять на месте.

«Какое жалкое зрелище».

С тоской и самоиронией подумал принц, горько усмехнувшись собственной нерешительности. Очевидно, им с невестой действительно пришла пора сесть за стол переговоров и расставить все точки над «i».

Как позже выяснилось, ни один жрец храма так и не смог разгадать загадку того, как именно я умудрилась пройти сквозь барьер. Защитное поле не выдало ни единого колебания или всплеска энергии. Однако, поскольку Совет уже официально начался, покинуть территорию комплекса до его окончания было физически невозможно, так что мне волей-неволей пришлось остаться в главном храме.

— Мы подготовили для вас отдельные покои, леди, вы можете с комфортом отдохнуть там.

— Да-да. Уважаемая Спасительница выглядит очень бледной, ей нужен покой.

Надо же, еще пару минут назад они были готовы запереть меня под замок до выяснения обстоятельств, а теперь суетятся и строят из себя заботливых нянек. Как бы то ни было, высшие чины постановили, что до окончания съезда я буду находиться в храме вместе со своей семьей.

Присутствие на Совете человека, не являющегося главой рода или официальным преемником, было беспрецедентным случаем в истории империи.

«А уж присутствие незаконнорожденной дочери — и подавно первый случай за всю историю».

Строго говоря, учитывая, что моим биологическим отцом являлся находящийся в коме герцог Северес, я тоже технически была прямой наследницей Великого Дома. Но поскольку доказать это законными методами было невозможно, в глазах общественности я оставалась лишь бастардом.

Один из жрецов, неся в руках комплект чистой сменной одежды, вежливо проводил меня до выделенной комнаты. Вот только была одна загвоздка…

«И долго он собирается меня так нести?»

Герцог Пердиа до сих пор продолжал держать меня на руках. Из-за первоначального шока я как-то упустила этот момент из виду, но сейчас, когда мы шли по коридорам, мне стало безумно неловко.

— Отец.

— ……

— Я вообще-то и сама могу идти.

У меня, между прочим, тоже есть две ноги! Я попыталась деликатно намекнуть на этот неоспоримый биологический факт, но герцог проигнорировал мои слова, словно они были пустым звуком. И лишь когда мы зашли внутрь покоев, мои стопы наконец-то коснулись твердого пола.

— Элоди.

— Да.

Слегка занервничав под его пристальным, тяжелым взглядом, я сжалась в комок. Герцог тихо вздохнул.

— Иди согрейся и приведи себя в порядок. Я навещу тебя позже.

— Хорошо, до встречи.

Щёлк.

Стоило двери за его спиной закрыться, как я буквально сползла по стене и уселась прямо на пол.

— Фух…

Из груди вырвался вздох невероятного облегчения от того, что я наконец-то осталась одна. Странное дело: пока я находилась в запечатанном пространстве Алчности, у меня раскалывалась голова и дико тошнило, но стоило мне упасть в источник храма Иштар, как все симптомы начали стремительно исчезать. Сейчас я чувствовала себя абсолютно здоровой.

Кое-как поднявшись на ноги, я прошла в ванную комнату, с огромным удовольствием погрузилась в теплую воду и тщательно смыла с себя всю грязь и речную воду, после чего переоделась в принесенную жрецом одежду. Наряд оказался довольно скромным и простым, без излишеств, но вполне пригодным для носки.

Высушив мокрые волосы, я вернулась в жилую комнату и первым делом достала Камень Греха, который умудрилась надежно припрятать даже во время водных процедур.

— Алчность, и куда этот паршивец подевался?

В голову уже начали закрадываться нехорошие мысли о том, что меня жестоко обманули и подсунули бракованный контракт, как вдруг прямо перед моим носом из воздуха соткался черный лисёнок.

[Я здесь.]

— Мама дорогая! И давно ты тут сидишь?

[Я вообще-то всё это время был с тобой.]

— Всё это время?..

[Именно.]

Всё время… вместе со мной?..

Глаза мои округлились, и я в ужасе зажала рот ладонью.

— То есть… ты и в ванной со мной был?! Ах ты извращенный кусок Греха!

[Какая наглость! Не смей равнять меня с Похотью! Я, между прочим, вообще бесполое существо!] — лисёнок оскорбленно подпрыгнул на месте, едва не лопаясь от возмущения, после чего демонстративно и высокомерно отвернул мордочку в сторону: [Человеческое женское тело не вызывает у меня ровным счетом никаких эмоций. Так что засунь свои иллюзии куда подальше.]

«Ах ты мелкий паршивец».

Я опасно сузила глаза и леденящим тоном отдала свой первый официальный приказ:

— Лежать. К земле, живо.

Шлёп!

Без малейшей возможности сопротивляться Алчность плашмя впечатался в ковер.

[Да как… как ты….] — он попытался было подняться, но лапы его совершенно не слушались. Дёрнувшись пару раз, лисёнок затих и уставился на меня взглядом, полным искренней обиды и злобы.

Похоже, магия контракта вступила в полную силу, и теперь Грех реагировал на мои команды куда быстрее и беспрекословней, чем в своем подземелье.

— Ответишь честно на мои вопросы — сниму команду.

[Ты… ты человек, который превзошел по своей жестокости сами Смертные Грехи.]

— Спасибо за комплимент, я старалась.

Услышать от первородного воплощения Алчности, что я коварнее самого зла — это ли не высшая похвала? Лучезарно улыбнувшись, я перешла к допросу:

— Вопрос первый. Как тебе удавалось оставаться невидимым для остальных?

[Мы заключили контракт. Это значит, что я теперь неразрывно связан со своим контрактором. Чтобы не мозолить глаза остальным смертным и избежать лишних проблем, я просто временно переждал внутри запечатывающего камня.]

О как. Оказывается, он может по щелчку пальцев перемещаться внутрь рубина и обратно.

— Ладно, принимается. Вопрос второй: какого чёрта ты выкинул меня прямо посреди гребаного храма?

Я ведь четко приказала ему вернуть меня туда, откуда он меня забрал! Свалиться посреди Совета Великих Родов в святилище — это было за рамками добра и зла. Однако лисёнок в ответ лишь обиженно сморщил нос, и в его голосе послышалось искреннее возмущение:

[Я сам не рад! Я понятия не имею, как так вышло! Стоило нам покинуть барьер печати, как нас обоих мощным потоком притянуло именно в эту точку.]

— Ты не врешь?

[Да стал бы я врать! С какой стати мне по собственной воле соваться в храм Иштар — заклятого врага моего великого создателя Иркаллы?! Я что, по-твоему, совсем из ума выжил?]

Что ж, в его словах была железная логика. Если верить древней мифологии, богини Иркалла и Иштар были родными сестрами, которые питали друг к другу лютую, непреходящую ненависть. Но если Алчность говорит, что их притянуло насильно… значит, кто-то целенаправленно вмешался в процесс телепортации?

«Неужели сама богиня Иштар?..»

В голове промелькнула безумная мысль, но я тут же тряхнула головой, прогоняя её прочь. Да ну, бред какой-то. Все эти разговоры про пророчества, божественные знамения и волю богов казались мне чем-то бесконечно далеким от реальности. Учитывая, что я находилась внутри сюжета когда-то прочитанной книги, я вообще сильно сомневалась, существуют ли в этом мире настоящие боги как мыслящие сущности. Впрочем, озвучивать эти мысли вслух в главном храме империи было бы чистой воды богохульством, так что я предпочла оставить их при себе.

Куда больше меня сейчас волновала совершенно другая проблема. А именно — Рэйан.

«Рэйан, должно быть, с ума там сходит от беспокойства».

Я ведь испарилась прямо у него на глазах. Наверняка он сейчас прочесывает все окрестности в поисках моей скромной персоны. Вот только дать ему знать о себе я физически не могла — из главного храма, отрезанного от внешнего мира мощнейшим барьером Совета, невозможно было отправить ни одного письма. Мне оставалось только покорно ждать окончания съезда Великих Родов.

[Эй, человек. Может, снимешь уже свое проклятие?]

— Хм-м-м…

[Отпусти меня, ну.]

— Ну даже не знаю-у…

Пока Алчность, распластавшись по полу, продолжал уныло канючить и требовать свободы, я под этот монотонный фоновый шум глубже погрузилась в свои мысли.

«Хотя, зная характер Рэйана, он может и не сильно переживать».

Вполне в его духе было бы хладнокровно рассудить, что я рано или поздно вернусь сама, и остаться спокойно выжидать, наблюдая за развитием событий со стороны. Если судить по тому, как жестко и отстраненно он вел себя со своими подчиненными, Король наемников явно не отличался излишней сентиментальностью или мягкосердечностью.

— Да уж, прорвемся. Всё будет нормально.

В конце концов, сделать я всё равно ничего не могла, так что оставалось лишь мыслить позитивно.

Ничего не подозревающий и всё еще прижатый к полу Алчность недовольно проворчал:

[Вообще-то ничего нормального в этом нет!]

В это же самое время.

Марио, вице-капитан гильдии наемников «Сокол Синего Неба», в полном ступоре и смятении смотрел на своего командира.

— Начальник… вы это сейчас серьезно?

— Ищи её.

— Но послушайте, нельзя же вот так внезапно взять и—

— Я сказал: ищи. Переверни весь континент, перерой каждую канаву, но найди её.

Элоди колоссально просчиталась в своих прогнозах. В глазах Рэйана полыхало такое безумие, что казалось, будто он готов прямо сейчас, без секундного колебания, развязать кровавую войну со всем миром.

Глава 45. Потому что ты — Пердиа

Герцог Пердиа, обещавший навестить меня позже, сдержал свое слово.

Тук-тук.

— Элоди.

Вместе с аккуратным, размеренным стуком до меня донесся глубокий голос герцога.

«Ой, мамочки!»

Я в панике обернулась и уставилась на Алчность. Если Сильвестр зайдет и увидит здесь эту антрацитово-черную лису, у него явно возникнут очень серьезные вопросы. Мне и так еще только предстоит как-то отдуваться за свое фееричное падение с неба, так что подкидывать ему новые поводы для подозрений было бы верхом глупости.

А этот наглый лис тем временем уже успел с королевским комфортом развалиться прямо посреди моей кровати и теперь лишь лениво склонил голову набок, разглядывая меня. Конечно, внешне он выглядел как совершенно безобидный и безумно милый зверек, но я-то прекрасно знала, на какие пакости способна эта пушистая сущность.

Я решительно выставила вперед руку с Камнем Греха и скомандовала:

— А ну-ка марш внутрь.

[Не хо-о-о…]

Лисёнок забавно сморщил нос, пытаясь сопротивляться чужой воле, но…

Вспышка!

В то же мгновение его силуэт растаял в воздухе, а внутри некогда тусклого рубина завихрилось и заиграло багровое пламя, похожее на отблески яростного пожара.

— Паршивый лис. Вредный, как сто чертей, — проворчала я, направляясь к двери.

Но стоило мне сделать шаг, как прямо у самого уха раздался знакомый ехидный голос:

[Я вообще-то всё слышу и вижу.]

— Ик!

Я испуганно подпрыгнула на месте и завертела головой, но в комнате, естественно, никого не было. Зато в моей голове отчетливо послышался издевательский смешок:

[Ха, забавно.]

Только тогда до меня наконец дошло, в чем дело.

— Так ты можешь разговаривать, даже находясь внутри камня?

[Естественно. Мы ведь заключили контракт, глупая смертная. Так что отныне мы с тобой — единое целое.]

Мне безумно захотелось материализовать этого наглеца обратно и как следует оттаскать за пушистые щеки за подобные двусмысленные заявления, но времени на это не было.

Тук-тук. Тук-тук-тук.

Очередная серия стуков в дверь, ставших заметно громче и настойчивее, заставила меня мгновенно выкинуть Алчность из головы. Я поспешно подбежала и распахнула дверь.

Однако на пороге стоял вовсе не герцог Пердиа.

— Сестрёнка! Почему ты так долго не открывала? Я уже собирался выбивать дверь!

— Ой, прости, Карл… Я просто немного задремала… Ой, а почему вы все здесь?

Я удивленно захлопала глазами, разглядывая компанию, стоявшую за спиной младшего брата. Оказывается, герцог пришел не один — вместе с ним явились герцогиня Темис и Янси. Мне и с одним-то Сильвестром было тяжело вести переговоры, а тут перед моими окнами выстроилось всё семейство в полном составе. Уровень сложности этой беседы мгновенно взлетел до максимальной отметки.

Янси внимательно изучил мое лицо и с мягкой улыбкой произнес:

— Ну, раз уж ты так внезапно свалилась к нам прямо с небес, Лили, думаю, мы имеем полное право получить хотя бы краткое объяснение, не находишь?

«Ну, в принципе логично…»

— И долго ты собираешься держать нас на пороге? — холодно поинтересовалась герцогиня, и я тут же поспешно отступила вглубь комнаты.

— Ч-что вы, проходите, пожалуйста!

Покои, которые выделили мне жрецы, были рассчитаны строго на одного человека, поэтому, когда внутрь зашли четыре высокородных аристократа, комната сразу показалась невероятно тесной. А когда вся эта процессия чинно расселась на небольшом диванчике в углу, это и вовсе стало напоминать какую-то сюрреалистичную детскую игру в чаепитие.

И посреди этой камерной обстановки четыре пары глаз одновременно сфокусировались на мне. О боги, какое невыносимое давление.

— Может… я принесу вам чаю?..

— Не нужно, — отрезал герцог Пердиа.

— Поняла…

Я мысленно сжалась в комок. А ведь я так долго и упорно тренировалась правильно заваривать чай! За то время, пока со мной не было моей горничной Марты, мне приходилось делать всё самой, и я, без ложной скромности, достигла в чайном искусстве определенных высот. Но мой искренний порыв был безжалостно отвергнут.

И снова на меня обрушилась волна тяжелого, выжидательного молчания. Первой тишину нарушила герцогиня Темис. Она критическим взглядом окинула мой силуэт, слегка наморщила безупречный носик и спросила:

— Этот наряд тебе выдали в храме?

— Да.

— Какое убожество…

Убожество? От такой внезапной и безапелляционной оценки я почувствовала, как сжимаюсь еще сильнее.

— И-извините…

— Тебе не за что извиняться, Элоди. Местное шмотье у этих святош всегда было одинаково безвкусным. Ладно, так и быть, я одолжу тебе что-нибудь из своего гардероба.

— О нет, что вы, всё в порядке, мне и так нор—

— Не смей отказываться, — безапелляционно перебила она меня. — Если ты будешь разгуливать в таком непотребном виде, что подумают люди о доме Пердиа?

Против этого аргумента крыть было абсолютно нечем, поэтому я просто послушно кивнула. Заметив мою покорность, герцогиня слегка смягчилась. Похоже, мой сиротский вид действительно причинял её эстетическому чувству глубокие страдания.

Но стоило теме одежды закрыться, как Сильвестр Пердиа задал тот самый вопрос, которого я так отчаянно пыталась избежать. Его низкий, вибрирующий голос прозвучал как гром среди ясного неба:

— А теперь будь добра, объясни, что именно произошло. Элоди Пердиа.

Ду-дум!

«Ну вот и всё… Час расплаты настал!»

В мире аристократов (да и в моем прошлом мире тоже) обращение по полному имени и фамилии — это неоспоримый знак того, что родители настроены максимально серьезно и пощады не будет. Поскольку мое падение из стратосферы прямо в священный источник было абсолютной случайностью, времени на то, чтобы придумать красивую и правдоподобную ложь, у меня практически не оставалось. Но и выкладывать им чистую правду было нельзя: если они узнают про Рэйана и мои приключения на аукционе, меня гарантированно запрут в поместье под вечный домашний арест без права переписки. Пришлось импровизировать на ходу, безбожно урезая факты.

— Ну… понимаете…

Стоило мне издать первый звук, как взгляды членов семьи стали еще более пристальными и пронзительными. Постаравшись придать лицу максимально невинный вид, я выдала свою наспех состряпанную версию:

— Мы с Ианом просто вышли прогуляться по городу, как вдруг вокруг меня закружился какой-то странный поток энергии, и меня куда-то утянуло.

Технически — я почти не соврала. Я действительно вышла погулять (правда, на подпольный аукцион контрабандистов), действительно дотронулась до камня и действительно переместилась сначала к Алчности, а потом в храм. Я просто… опустила некоторые незначительные детали. Чистая правда, просто очень сильно отцензурированная!

Однако моя история вызвала у семьи весьма неоднозначную реакцию. Пока я со страхом ждала вердикта, Карлот внезапно скрестил руки на груди и прищурился:

— Ну, ты серьезно думаешь, что мы в этот бред поверим?

— Но это чистая правда! Карл… ты что, родной сестре не веришь? — я состроила самые обиженные и несчастные глазки, на какие только была способна.

Эффект превзошел все ожидания. Карлот заметно вздрогнул и мгновенно «переобулся» в воздухе:

— Да я… да я, наверное, просто с ума сошел! Раз ну говорит, что так всё и было, значит, так оно и есть! Я верю тебе на все сто процентов!

Я едва сдержала улыбку, глядя на то, как легко Карлот готов принять любую мою ложь, как вдруг в моей голове раздался бесцеремонный голос:

[С ним вообще всё нормально? Он дурачок?]

— ……!

От неожиданности я округлила глаза, что не укрылось от пристально наблюдавших за мной родственников. Их лица тут же вновь посуровели. Герцог Пердиа нахмурился:

— Что-то не так?

— Нет-нет, абсолютно ничего! — я поспешно натянула на лицо самую лучезарную и безмятежную улыбку.

А затем мысленно, изо всех сил стараясь направить ментальный посыл невидимому паразиту, рявкнула:

«Да ты издеваешься?! С чего вдруг ты решил подать голос именно сейчас?!»

К моему глубочайшему удивлению, Алчность тут же отозвался в моем сознании:

[Какая поразительная неблагодарность. Я, между прочим, до этого сидел тише воды, ниже травы. Мне что, по-твоему, вообще до конца дней молчать? Я тут, понимаешь, проявляю заботу и такт, а на меня еще и орут.]

«Погоди… Так ты что, можешь читать мои мысли?!»

[Не могу. Но если ты мысленно обращаешься напрямую ко мне, вкладывая в это свое намерение и волю, то я прекрасно тебя слышу.]

Что ж, это хотя бы немного успокаивало. Мои глубокие внутренние тайны и секреты оставались в безопасности, пока я сама не решу ими поделиться.

«Похоже, мне придется потренироваться сохранять каменное выражение лица, когда этот пушистый коврик решает со мной поговорить».

Одним поводом для головной боли стало больше.

Как бы то ни было, старшее поколение Пердиа явно не до конца поверило в мою историю с «внезапным вихрем», поэтому мне нужно было закрепить успех своей актерской игры.

— Я сама так сильно испугалась, когда поняла, что оказалась в храме! Представляю, в каком шоке сейчас Иан… Как только этот Совет закончится, мне нужно будет срочно разыскать его и сказать, что со мной всё в порядке.

Упоминание Иана в качестве свидетеля добавило моей лжи столь необходимой весомости, и семья, пусть и с некоторой неохотой, но решила закрыть тему моего перемещения. Однако расслабляться было рано.

— И всё же, это поразительно. С тех пор как активировался божественный барьер, вход в святилище заблокирован для всех без исключения. Как же тебе это удалось? — задумчиво произнесла герцогская супруга, пристально глядя на меня.

Но на этот вопрос у меня действительно не было ответа.

«Да я бы и сама не отказалась узнать, матушка!»

Янси весело усмехнулся и подлил масла в огонь:

— Ну, если верить словам этих почтенных жрецов, наша дорогая Лили вполне может оказаться тем самым дитя из пророчества. Как они её там назвали? Спасительница?

Как можно с такой ангельской, теплой улыбкой говорить столь кошмарные вещи?!

— Аха-ха… Брат, ну что за глупые шутки.

Нельзя шутить такими вещами даже в шутку! Но стоило мне натянуто рассмеяться, как в разговор снова вклинился этот несносный лис:

[Спасительница мира, которая заключила сделку с первородным Грехом? Ха-ха, а это весело. Сюжет — бомба.]

«А ну завалился!»

Мысленно пригрозив Алчности всеми карами небес, я снова перевела взгляд на семью. Их реакция была абсолютно разной. Герцог Пердиа сидел с максимально серьезным и мрачным лицом, Темис продолжала сканировать меня оценивающим взглядом, Янси привычно улыбался, а Карлот… Карлот смотрел на меня такими сияющими, полными обожания глазами, что становилось понятно: в его голове в этот момент не происходило абсолютно никаких мыслительных процессов.

«Ну, по крайней мере, один из них непроходимо глуп, и это меня спасает».

Нашедшая небольшое утешение в лице младшего брата, я решилась задать главный вопрос:

— Так… и что теперь со мной будет?

Меня действительно пугала перспектива того, что безумные жрецы заставят меня отрабатывать статус «Спасительницы», который мне и даром не сдался. Каким бы всемогущим ни был дом Пердиа, правящий теневым миром империи, они не могли полностью игнорировать прямые приказы и давление со стороны официальной Церкви. Я прекрасно понимала, что как только Совет завершится и барьер падет, вокруг моего имени поднимется такая буря, что мало не покажется. Становилось по-настоящему паршиво.

«Может, мне вообще начать ходить исключительно в маскировке и фальшивых усах?»

До этого момента я могла относительно спокойно разгуливать по столице, зарабатывая деньги на будущую независимость, потому что никому не было дела до безвестного бастарда. Но теперь всё изменится. Социальный взрыв от появления «Спасительницы Иштар» будет в сотни раз мощнее, чем любые сплетни о незаконнорожденной дочери Пердиа.

Однако, вопреки моим паническим мыслям, Сильвестр Пердиа ответил коротко и рубяще:

— Ничего не изменится.

— А?..

— Потому что ты — Пердиа.

От этих слов у меня внутри всё так и замерло, а в горле встал комок. Какое-то совершенно странное, незнакомое мне доселе чувство. Словно… словно я действительно была неотъемлемой частью этой семьи.

— Немного великовато в плечах, но в целом сидит неплохо. В таком виде ни одна живая душа не посмеет посмотреть на тебя свысока.

Когда я переоделась в платье, которое мне одолжила герцогиня Темис, на её лице наконец-то отразилось искреннее удовлетворение.

— Большое спасибо, что одолжили его мне.

— Не стоит благодарности за такую мелочь. Для меня это сущий пустяк.

— И всё равно — спасибо.

— Какая упрямая девчонка, — притворно нахмурилась герцогиня, но по её глазам было видно, что моя вежливость ей приятна.

«В конце концов, она одолжила свои дорогие вещи девушке, которая даже не является её родной дочерью. Я просто обязана быть благодарной, ведь это вовсе не само собой разумеющаяся любезность».

— Иди примерь еще вот это, — скомандовала Темис.

— О нет, что вы, этого платья более чем достаточно, оно мне очень нравится!

Пока я пыталась вежливо откреститься от чрезмерного энтузиазма герцогини, которая, кажется, вознамерилась превратить меня в свою личную куклу для наряжания, раздался спасительный стук в дверь. Я поспешно подбежала и открыла.

На пороге стоял один из жрецов храма Иштар. Он вежливо поклонился и с благообразной улыбкой передал волю начальства:

— Леди Элоди, ровно через час священная молитва будет возобновлена. Пожалуйста, пройдите к Источнику Иштар.

— Я тоже должна там быть?

— Разумеется. Верховный жрец особо подчеркнул, что присутствие многоуважаемой Спасительницы является строго обязательным.

— Знаете… я бы очень попросила вас не называть меня этим словом.

В ответ на мою вежливую просьбу жрец лишь загадочно улыбнулся, отвесил еще один поклон и поспешил удалиться.

Шум, перешептывания.

Стоило мне сделать всего один шаг на территорию внутреннего дворика, как на меня тут же обрушился шквал откровенных, жадных до зрелищ взглядов. Даже жрецы, которым по статусу полагалось хранить абсолютное спокойствие и благочестие, не могли скрыть своего глубокого потрясения при виде моей скромной персоны.

«Ох… я уже устала».

Вокруг мелькали сплошь знакомые лица. Вот у колонны стоит, приняв свою фирменную высокомерную позу, первый принц Аденмир, чуть дальше расположились члены остальных Великих Родов…

«А это еще кто? Раньше его не видела».

В стороне стоял молодой мужчина с незнакомыми мне чертами лица — судя по всему, представитель дома Северес. И хотя теперь я точно знала, что находящийся в коме герцог Северес — мой настоящий биологический отец, этот факт ровным счетом ничего не менял. Без веских доказательств я не могла предъявить свои права на этот статус, так что для меня они оставались просто одной из четырех Великих Семей.

«Кстати, в оригинальном романе род Северес тоже упоминался исключительно вскользь, по названию, и никто из персонажей оттуда толком не фигурировал в сюжете».

Похоже, мой настоящий отец так до самого конца книги и не придет в сознание.

Пока жрецы завершали последние приготовления к ритуалу, аристократы неспешно переговаривались между собой, разбившись на небольшие группы. В этот момент от компании дома Ангелос отделилась Доротея и направилась прямиком ко мне.

Странно. После той истории с жуткой кожной сыпью она должна была как минимум месяц безвылазно сидеть в своем поместье, но сейчас её лицо выглядело абсолютно гладким, чистым и сияющим, без малейшего намека на изъян.

[Это иллюзорная магия. Источник — её серьги], — внезапно подал голос Алчность, хотя я его об этом совершенно не просила.

«Магический артефакт, способный полностью скрыть дефекты кожи?..»

В голове тут же всплыл образ того таинственного чернокнижника с фиолетовыми глазами, с которым мы пересекались в лавке. Если эти серьги — его работа, то стоит признать, что он действительно чертовски талантливый мастер. Наложить стабильное заклинание иллюзии на ювелирное изделие — это магия высшего порядка.

Тем временем Доротея подошла вплотную, на её губах играла легкая, едва заметная улыбка:

— Давненько мы не виделись, мисс Элоди.

— И то верно, мисс Доротея.

Мне вот просто безумно интересно: учитывая, как жестоко её щелкнули по носу во время её последнего визита в поместье Пердиа, с какой стати она с такой настойчивостью прет ко мне здороваться? Впрочем, её истинные мотивы прояснились в ту же секунду.

— Признаться, я и подумать не могла, что герцог Пердиа настолько сильно дорожит вами, мисс Элоди. Надо же, лично приложить руку к тому, чтобы вы смогли беспрепятственно пройти к Источнику.

Она практически прямым текстом заявила на весь двор, что мое появление в храме — это результат незаконных махинаций и связей моего отца. Стоило этим словам слететь с её губ, как шепотки вокруг мгновенно стихли, и взгляды всех присутствующих сфокусировались на нас двоих.

Глядя на торжествующую Доротею, которая всем своим видом показывала «ну давай, попробуй выкрутиться», я лишь мягко и спокойно улыбнулась ей в ответ.

«О как? Ну что, поиграем?»

Глава 46. И всё же я — злодейка второго плана

В светском обществе невидимая битва нервов всегда подчинялась строгому сюжетному канону. Чтобы нанести сокрушительный удар, требовалась правильная и неспешная подготовка. Поэтому я не стала сразу же бросаться в бой в ответ на явную провокацию Доротеи, а лишь невозмутимо и спокойно спросила:

— И что же именно вы хотите этим сказать, мисс Доротея?

— О боже… Неужели вы сердитесь? Как неловко. Я и подумать не могла, что это та самая правда, которую мисс Элоди так отчаянно пытается скрыть.

Классический прием светского красноречия: намеренно вывести собеседника из равновесия, спровоцировать на эмоции, а затем преподнести его гнев как неопровержимое доказательство собственной правоты. Будь я прежней Элоди, я бы точно попалась на эту удочку и устроила грандиозный скандал, действуя по её указке. Но с тех пор я сильно изменилась, и подобные примитивные трюки на меня больше не действовали.

— Вовсе нет. Я не злюсь. Разве вы не видите, что я улыбаюсь?

Я демонстративно одарила её самой лучезарной улыбкой. Похоже, Доротея еще помнила наш прошлый разговор, а потому на этот раз не слишком удивилась моему спокойствию. Она притворно-сокрушенно прикрыла рот изящной ладонью и заговорила вновь:

— Какое облегчение, мисс Элоди. Рада, что не обидела вас. Я ведь заговорила об этом исключительно из искреннего беспокойства. Просто… если подобные слухи поползут по столице, люди могут истолковать ваше появление здесь в весьма невыгодном свете.

Поскольку наш разговор явно затягивался, присутствующие у Источника Иштар стали обращать на нас всё больше внимания. Доротея явно преследовала цель публично растоптать мою репутацию. Мне совершенно не хотелось тратить на неё время, но затронутая ею тема была слишком серьезной, чтобы я могла её проигнорировать.

В конце концов, она оскорбила не только меня. Она оскорбила весь дом Пердиа. С какой стати герцогу Пердиа идти на тайный сговор с Церковью ради того, чтобы протащить на закрытый Совет свою незаконнорожденную дочь?

«Смех да и только. Придумала бы хоть что-то более правдоподобное».

Даже бродячие собаки подняли бы её на смех. Герцог Сильвестр Пердиа был кем угодно, но точно не тем человеком, который станет плести интриги ради комфорта бастарда. И всё же людская натура переменчива: толпа падка на любые безумные сплетни, какими бы абсурдными они ни были.

— Неужели… это правда?

— Кто знает. Если речь идет о Пердиа, то от них можно ожидать чего угодно.

Ну вот, пожалуйста. Именно о таких недалеких людях я и говорила. Стоявшие неподалеку молодые жрецы-послушники уже вовсю перешептывались, бросая на меня косые взгляды.

Я пристально посмотрела на Доротею Ангелос.

«Как-никак, в оригинальном романе ей отведена роль главной злодейки».

С тех пор как я переродилась в этом мире, мы по-настоящему столкнулись лишь однажды — на том памятном балу. До этого момента наши траектории практически не пересекались: я вела затворническую жизнь в отдельном флигеле поместья Пердиа, изредка появлялась на официальных приемах, где ни с кем не общалась, а если какие-то наглые молодые аристократы позволяли себе лишнее, я просто без лишних слов таскала их за волосы. Доротея же, напротив, заслуженно считалась признанной «бабочкой» высшего света и, будучи единственной прямой наследницей одного из четырех Великих Родов, всегда находилась в эпицентре всеобщего внимания.

Мы существовали в совершенно разных плоскостях. Похоже, Доротея долгое время считала меня существом низшего порядка и даже не воспринимала всерьез. Лишь изредка, словно подавая милостыню, она подходила к одиноко стоящей мне и заводила светскую беседу — исключительно ради того, чтобы продемонстрировать окружающим свое безграничное великодушие и доброту.

«Я ведь никогда не делала ничего, что могло бы ущемить её интересы. С чего вдруг она решила объявить мне войну?»

Неужели всё из-за того, что на балу я появилась под руку с Рэйаном? Как бы то ни бывало, даже если этот человек мне совершенно безразличен, я не собиралась терпеть, когда кто-то намеренно треплет мне нервы. Она сама напросилась.

Я мельком взглянула на герцога Ангелоса, который с непроницаемым видом наблюдал за нашей перепалкой из кулуаров, и повернулась к его дочери:

— Мисс Доротея. Позвольте уточнить: то, что вы сейчас озвучили, — это официальная позиция дома Ангелос?

— Что?

— Я лишь поинтересовалась, совпадает ли ваше личное мнение с позицией вашей семьи.

— При чем тут позиция семьи?.. Я ведь просто выразила свое беспокойство о вас, мисс Элоди.

Доротея попыталась технично уйти от прямого ответа, но я не собиралась ослаблять хватку:

— О чем вы говорите? Вы ведь являетесь официальной наследницей дома Ангелос, не так ли?

— Да, я наследница, но это никак не связано с—

— Если официальная наследница рода Ангелос во всеуслышание заявляет, что дом Пердиа и Церковь заключили некое секретное соглашение, это уже нельзя назвать невинной светской беседой. Это слишком серьезное обвинение, чтобы закрыть на него глаза.

Я намеренно перевела эту личную пикировку в плоскость межкланового конфликта. Для меня в этом не было никакого риска: если бы я промолчала, абсурдный слух о том, что «герцог Пердиа подкупил жрецов ради недостойной дочери», мгновенно превратился бы в глазах общества в неоспоримый факт. Так что масштабный скандал был мне только на руку. А вот для Доротеи всё складывалось с точностью до наоборот — она-то рассчитывала просто безнаказанно уколоть мое самолюбие.

Я обернулась к герцогу Пердиа, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и слегка склонив голову набок:

— Отец. Пожалуйста, позвольте мне самой уладить это недоразумение. Я поговорю с мисс Доротеей.

Учитывая, что Сильвестру обычно было глубоко плевать на мои дела, я ожидала, что и в этот раз он останется в стороне.

— Хорошо.

Его лаконичный ответ, скорее всего, был вызван банальным нежеланием вникать в девичьи разборки, а вовсе не внезапно вспыхнувшим доверием ко мне. Но сам факт того, что он публично поддержал меня перед всеми, придал мне колоссальную уверенность. Теперь я была готова размазать Доротею с удвоенной силой.

— Я уже говорила об этом Верховному жрецу, мисс Доротея, но повторю и для вас: я понятия не имею, каким образом оказалась внутри святилища.

— И у вас, конечно же, есть доказательства?

— Доказательства? В таком случае, может быть, у вас есть веские доказательства того, что мой отец заключил сомнительную сделку с храмом?

Каждый раз, когда она пыталась уколоть меня, я мгновенно возвращала ей удар, из-за чего щеки Доротеи начали стремительно заливаться пунцовой краской от злости.

— Ну так что, мисс Доротея?

— У меня… у меня нет прямых улик. Но разве это не очевидно? Всем известно, что с могуществом дома Пердиа провернуть подобное — проще простого.

До последнего цепляясь за свою гордость, Доротея отказалась признать ошибку и предпочла продолжить открытые нападки на мою семью. Но маятник общественного мнения уже качнулся в другую сторону, и среди жрецов послышался неодобрительный ропот:

— Обвинять Великий Дом без единого доказательства, основываясь лишь на домыслах… это уже чересчур.

— Заявлять о подкупе Церкви… Она что, совершенно не уважает святую обитель?

Не ожидавшая такого резкого отпора со стороны духовенства, Доротея нервно закрутила головой, ища поддержки. Заметив её замешательство, я сокрушенно вздохнула и нанесла финальный удар:

— Что ж, раз мисс Доротея настолько категорична в своих подозрениях, у нас остался лишь один выход. Нам придется обратиться лично к Его Святейшеству Папе, дабы он официально подтвердил, что божественный барьер не подвергался внешнему воздействию с момента начала Совета.

Упоминание Папы — священной фигуры, которая практически никогда не являлась мирянам, — заставило Доротею окончательно запаниковать. Она в отчаянии обернулась назад:

— Но отец!..

Она умоляюще уставилась на герцога Ангелоса, безмолвно моля о спасении. Однако её отец был слишком опытным политиком и прекрасно понимал, куда дует ветер.

— Доротея. Немедленно извинись перед мисс Элоди.

Он хладнокровно и безжалостно отсек собственную дочь, спасая репутацию семьи. Глаза Доротеи расширились от непередаваемого шока:

— О-отец!..

— Твое поведение сегодня — это верх непозволительной грубости. Живо проси прощения, чего ты ждешь?

Услышав этот строгий, не терпящий возражений приказ, Доротея до крови закусила нижнюю губу и снова повернулась ко мне. Если в это дело действительно вмешается Папа, обычными светскими сплетнями уже не отделаешься. Риск был слишком велик, а ставка — непомерно высока. Поскольку она сама раздула этот пожар, ей же теперь и предстояло тушить его собственной гордостью. Теперь, когда даже герцог Ангелос публично открестился от её слов, ей было неоткуда ждать помощи.

Сдерживая подступающие слезы, Доротея едва слышно выдавила из себя:

— …вините.

— Простите, я не расслышала. Что вы сказали?

— Извините меня! Я позволила себе озвучить глупые, ничем не обоснованные домыслы и тем самым оскорбила вас, мисс Элоди.

Для такой высокомерной особы, как Доротея, публичные извинения перед бастардом были сродни смертной казни. Что ж, это было весьма похвально. Но если она думала, что я удовлетворюсь парой дежурных слов, то она глубоко заблуждалась.

Я сделала глубокий вдох, прикрыла лицо рукой и с самым несчастным, надрывно-драматичным видом произнесла:

— Боюсь, я не могу принять ваши извинения, мисс Доротея… Душевное потрясение, которое я испытала от ваших обвинений, слишком велико…

И для пущего эффекта я слегка покачнулась, будто вот-вот упаду в обморок. Карлот тут же среагировал на это представление: он мгновенно подскочил ко мне и бережно подхватил под локоть. Я не просила его об этом, но благодаря его вмешательству взгляды окружающих наполнились к нам еще большим сочувствием.

Доротея, явно ошеломленная этой первоклассной актерской игрой, лишь беспомощно захлопала ресницами и спросила:

— И… что же я должна сделать, чтобы вы приняли мое прощение?

Отлично. Вот мы и пришли к тому, ради чего всё это затевалось. Я озвучила требование, которое вынашивала с самого начала нашей беседы:

— Знаете, я еще в самом начале заметила… Ваши серьги просто восхитительны, мисс Доротея.

— ?!

— Не преподнесете ли вы их мне в качестве подарка?

Её глаза округлились от абсолютного недоверия. Было ли это вызвано тем, что я так нагло и открыто потребовала у неё дорогое украшение, или же тем, что мой выбор пал именно на артефакт с магией иллюзии?

«Определенно, второе».

Доротея инстинктивно прикрыла руками уши и сделала шаг назад:

— Нет… Это невозможно. Эти серьги — невероятно дорогая для меня вещь. Вместо них я… я лучше отдам вам это ожерелье!

— …

— М-мисс Элоди! — в отчаянии воскликнула она и умоляюще посмотрела на стоявшую позади герцогиню Ангелос.

В отличие от своего супруга, который предпочел остаться в стороне, материнское сердце не выдержало вида страдающей дочери. Герцогиня решительно шагнула вперед, заслоняя Доротею собой:

— Я приношу вам извинения за непозволительное поведение моей дочери, мисс Элоди. Думаю, на этом инцидент можно считать исчерпанным, не так ли?

— В таком случае, быть может, вы, увжаемая герцогиня, отдадите мне что-нибудь взамен?

— Что? Неужели среди моих украшений тоже есть то, на что вы положили глаз? — с вызовом спросила женщина, всем своим видом демонстрируя пренебрежение.

У меня не было к ней никаких личных претензий, но раз уж она решила пойти в атаку, у меня не оставалось выбора. Я внимательно осмотрела её уши — на ней были серьги совершенно другого дизайна. Нужно было действовать наверняка.

«Алчность. Быстро скажи мне, какой артефакт на герцогине?»

[Кольцо на руке.]

Вот оно что.

— Ваше кольцо просто прелестно, — с милой улыбкой произнесла я.

Лицо герцогини Ангелос в ту же секунду сделалось мертвенно-бледным. Она явно не ожидала, что я с такой пугающей точностью во второй раз укажу на скрытый магический предмет.

— Э-это… Это мое свадебное кольцо! Я ни за что не отдам его!

— Вы отказываете мне во всем, что бы я ни попросила. Стоит ли мне расценивать это как нежелание приносить искренние извинения? Что ж, ради защиты чести моего рода мне всё же придется настоять на аудиенции у Папы.

Услышав, что я по-прежнему намерена раздуть скандал до государственного уровня, герцогиня Ангелос потеряла самообладание и сорвалась на крик:

— Посягать на чужие личные вещи! Мисс Элоди, вы ведете себя невероятно жадно, вульгарно и легкомысленно!

Ого. И это она назвала достойным ответом? Я лишь спокойно кивнула:

— Да, вы абсолютно правы. Я действительно жадная, вульгарная и легкомысленная девица. Стоит мне увидеть красивую вещицу, как у меня буквально рассудок мутится от желания заполучить её.

Мне было абсолютно плевать на её слова. Мой официальный статус в глазах высшего света и без того идеально соответствовал этому описанию: вздорная, избалованная и капризная девчонка, которая творит всё, что вздумается, прикрываясь великим именем своего отца. Так что любые её попытки задеть меня оскорблениями изначально были обречены на провал.

«Пусть я и не главная злодейка этой истории, но статус отрицательного персонажа второго плана обязывает держать марку».

А вот для Доротеи Ангелос ситуация была катастрофической. Для неё собственная безупречная репутация и гордость стояли на первом месте.

Карлот, которому явно надоел этот затянувшийся спектакль, сердито проворчал:

— Ну님, да брось ты их. Если тебе так нужны побрякушки, я сам куплю тебе—

— Карл. — Янси, который, в отличие от младшего брата, прекрасно понял мои истинные мотивы, мгновенно перехватил Карлота за плечо и заставил замолчать. Тот лишь недовольно надулся, но послушно отступил назад.

В этот момент Доротея, доселе прятавшаяся за спиной матери с заплаканным лицом, нашла в себе силы сделать шаг вперед. Видеть, как из-за её глупости под ударом оказалась собственная мать, было выше её сил.

Сдерживая рыдания, она медленно поднесла дрожащие руки к ушам:

— Я… я отдам вам свои серьги. Пожалуйста, примите их и простите мне мою непростительную дерзость, мисс Элоди.

— О, разумеется, — улыбнулась я, протягивая ладонь.

Доротея изо всех сил пыталась унять бешеный стук сердца и успокоить мечущиеся мысли.

«Ничего страшного. Всё нормально. Как только мы вернемся домой, я просто попрошу мастера наложить иллюзию на другое украшение».

Она прекрасно знала, что заклинание иллюзии не рассеется мгновенно, стоило артефакту покинуть её тело.

«Эффект продержится еще какое-то время. Пока мы находимся в одном здании, никто ничего не заметит».

Главное — дождаться окончания Совета, поспешно вернуться в родовое поместье и исправить ситуацию. Всё поправимо.

Доротея дрожащими от нервного напряжения пальцами расстегнула серьги и вложила их в ладонь Элоди. Окружающие списали её дрожь на обычное волнение и пережитый позор, так что никто не заподозрил неладное.

— Я искренне рада, что это досадное недоразумение разрешилось, мисс Ангелос.

— …Я тоже.

— Ну, раз уж скоро начнется священная молитва, думаю, нам пора закончить эту беседу.

Услышав, что этот затянувшийся кошмар наконец-то подошел к концу, Доротея поспешно развернулась, мечтая лишь об одном — оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Но стоило ей сделать всего пару шагов, как произошло непоправимое.

Хруст!

Элоди, державшая серьги в руках, внезапно неловко покачнулась и выронила их, после чего с глухим звуком наступила прямо на ювелирное изделие каблуком своего туфля.

— Ой, какая неосторожность с моей стороны…

— Мои… мои серьги!

А это означало лишь одно…

В то же мгновение сокрушительный, леденящий ужас сковал Доротею. Заклинание иллюзии, лишившись своего материального носителя, мгновенно развеялось без следа. Она в панике попыталась закрыть лицо руками, но было слишком поздно.

— Боже… Лицо леди Ангелос… Что с ней?.. — шокированно прошептал один из стоявших рядом жрецов.

Доротея сжалась в комок и истошно закричала на весь внутренний двор:

— А-а-а-а! Не смотрите на меня! Не смотрите!

Не выдержав позора от того, что её самый страшный, тщательно скрываемый секрет оказался выставлен на всеобщее обозрение перед всей столичной аристократией, она разрыдалась в голос и, не разбирая дороги, бросилась вон со двора.

Потрясающая драма, от которой невозможно отвести взгляд! Сюжет, который по своей накаленности превосходил любые военные баталии!

Алчность не удержался и выдал в моей голове короткую, но емкую рецензию:

[Вау. Это было мощно.]

Глава 47. Я вас не ненавижу

Из-за устроенного Доротеей переполоха начало священной молитвы пришлось отложить. Жрецы объявили, что поскольку вся семья Ангелос в спешке покинула Источник Иштар, Совет не может продолжаться без них — мол, присутствие главы Великого Дома на молитве строго обязательно.

В итоге получилось так, будто это по моей вине всё задерживалось, хотя истинной причиной была исключительно глупость Доротеи.

«И зачем нужно было лезть к человеку, который тебя не трогал?»

Я ведь изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания. И без того голова раскалывалась от всех этих странных речей про «Спасительницу», так она еще и решила устроить сцену. Невероятно утомительно.

Герцогиня Сильвия Пердиа, которая на протяжении всего скандала наблюдала за происходящим с нескрываемым интересом, подошла ко мне с мягкой улыбкой:

— Я-то гадала, как её кожная болезнь могла так внезапно пройти, а она, оказывается, наложила на серьги магию иллюзии. Как ты догадалась, Элоди?

— На самом деле я и сама не знала, матушка. Просто хотела вытрясти из неё хоть что-нибудь ценное в качестве компенсации, а оно вон как повернулось. Ха-ха… Ха…

Я выдавила из себя неловкий смешок, отчаянно надеясь, что она не станет копать глубже. К счастью, заметив мое замешательство, матушка не стала настаивать на подробностях.

— Что ж, тебе крупно повезло. Благодаря твоей жадности мы увидели превосходное зрелище.

— Это точно. Думаю, у самой герцогини Ангелос тоже припрятан какой-нибудь артефакт иллюзии, верно?

— Полагаю, магия была наложена на кольцо, которое ты так любезно у неё потребовала. Видела бы ты, как она побледнела в тот момент — это было незабываемо.

Герцогиня Пердиа тихо, торжествующе рассмеялась, явно наслаждаясь воспоминаниями о позоре соперницы. Что ж, если это кого-то порадовало, то день прожит не зря.

Пока мы томились в ожидании возвращения герцога Ангелоса, я внезапно почувствовала на себе чей-то пристальный, буквально покалывающий кожу взгляд. Обернувшись, я слегка прищурилась от недоумения.

«Чего он так вылупился?»

Представитель семьи Северес, которого я определенно видела впервые в жизни, смотрел на меня чересчур открыто и даже вызывающе. Любой аристократ знает, что рассматривать человека столь откровенно — верх неприличия, но раз он делал это сознательно, у него точно был мотив.

Поскольку в вопросах чужих тайн и подковерных интриг не было равных Янси, я слегка дернула брата за край камзола. Тот мгновенно опустил на меня свой сияющий взгляд и тепло улыбнулся:

— Что такое, Лили?

— Брат, ты знаешь, кто этот человек? Кажется, я вижу его впервые…

Мне показалось, или когда Янси проследил за моим взглядом, его улыбка на мгновение превратилась в ледяную маску? Наверное, просто показалось.

— Представитель дома Северес?

— Да.

— Это Феликс Хиклмайер. Он присутствует здесь как доверенное лицо герцога Севереса и приходится ему племянником. Феликс — глава графского рода Хиклмайер, но поскольку он почти безвыездно живет в своих дальних владениях, нет ничего удивительного, что ты его не знаешь.

— А-а, вот оно что.

— А что такое? Он тебе интересен? — как всегда мягко и ласково спросил Янси.

«Интересен»? В каком это смысле? Поняв намек брата, я скорчила брезгливую гримасу:

— Фу, еще чего! Конечно нет!

Если он племянник герцога Севереса, то чисто теоретически приходится мне кузеном. Какой еще к черту интерес…

— Похоже, этот парень весьма заинтересован в тебе. Какая жалость, — добавил Янси.

По какой-то причине его улыбка стала еще более приторной и глубокой, чем прежде.

— Быть не может, — отрезала я.

Даже если моя тайна никогда не всплывет наружу, подобное было просто исключено. К тому же этот Феликс и сам понятия не имеет, что я его двоюродная сестра.

хотя…

«Погодите-ка. А вдруг он знает?»

О самом герцоге Севересе в империи было известно ничтожно мало. Он с раннего детства воспитывался как идеальный преемник и унаследовал титул, не успев отпраздновать двадцатилетие. В народе его описывали как человека с платиновыми волосами и ярко-алыми глазами, а главное — как образец абсолютной справедливости. Однако около двадцати лет назад герцог Северес внезапно исчез со светских радаров. Ходили упорные слухи, что он впал в глубокую кому, но его семья никогда не давала официальных комментариев по этому поводу.

Кто знает. Возможно, перед тем как потерять сознание, герцог Северес успел рассказать кому-то из своего окружения о моей матери?

«Конечно, есть вероятность, что он и сам не знал о её беременности».

Но что, если у меня есть шанс быть официально признанной дочерью дома Северес? К этому вопросу нужно подойти со всей осторожностью. Это слишком серьезная карта, чтобы разыгрывать её вслепую.

Я снова перевела взгляд в сторону Феликса Хиклмайера и на этот раз столкнулась с ним глазами в упор. Однако мужчина ничуть не смутился. Напротив, он многозначительно и весьма вальяжно мне улыбнулся. От этой его непоколебимой уверенности я невольно прокрутила в голове его имя:

«Феликс Хиклмайер».

Пока я судорожно пыталась вспомнить, упоминался ли персонаж с таким именем в оригинальном романе, ко мне тихонько подобрался Карлот и заговорщически прошептал на ухо:

— Что случилось, сестрица? Тебе не нравится этот индюк? Хочешь, я его поб… то есть, проучу?

— Смирно стой, Карл.

Что Рэйн, что Карлот — почему у мужчин в этом мире любое решение проблемы сводится к «избить» или «уничтожить»?

— Если понадобится — только скажи.

— Обязательно. Если понадобится.

Хотя я искренне надеялась, что момент, когда мне пригодится его грубая физическая сила, не наступит никогда.

Пока я размышляла над странным поведением Феликса, на Источнике наконец появился герцог Ангелос. Время поджимало, поэтому Верховный жрец незамедлительно проследовал к алтарю.

Закат уже опустился на святилище, раскинувшись над нами подобно багровому навесу. Белоснежный мрамор храма и зеркальная гладь священного источника окрасились в нежные розовато-золотые тона. Дикие цветы, росшие вдоль воды, едва заметно колыхались от вечернего бриза, создавая поистине сказочную, нереальную атмосферу.

«Красиво… Особенно когда понимаешь, что вряд ли когда-нибудь вернешься сюда снова».

Моё сегодняшнее появление в святилище явно было результатом действия какой-то аномальной, непостижимой силы, так что на следующий Совет меня точно никто не пропустит. Да и тот факт, что я, не будучи прямым потомком по закону, умудрилась проникнуть на закрытое собрание, уже завтра породит тонны газетных заголовков…

«Уф, даже думать об этом лень».

Этот безумный мир упорно мешал моей скромной мечте: тихо накопить денег, получить независимость и жить как обычный обеспеченный обыватель.

Пока я витала в облаках, молитва шла своим чередом. Поначалу всё казалось довольно банальным: Верховный жрец монотонно читал выдержки из Священного Писания, а окружившие источник служители храма молились, благоговейно сложа руки. Под воздействием их божественной силы вода в источнике начала мягко люминесцировать, переливаясь мириадами искр — зрелище и правда было завораживающим.

— И пребудет мир на земле, доколе семь первородных грехов скованы нерушимой печатью, ибо в том есть великий промысел Божий.

Чтение писания, текст которого в империи знал любой трехлетний ребенок, подошло к концу. Честно говоря, сам Совет пока не производил впечатления чего-то грандиозного. Аристократы так яростно оберегали тайну этого собрания, что я ожидала увидеть здесь как минимум призыв высших сил. Может, они хранят всё в секрете просто потому, что тут не о чем рассказывать? Весьма вероятно.

Я едва сдерживала зевоту от скуки, как вдруг Верховный жрец торжественно вскинул руку вверх:

— Приступим к проверке нерушимости печатей.

В ту же секунду первый принц Аденмир и главы четырех Великих Домов синхронно шагнули вперед, приближаясь к алтарю.

«О, а вот это уже интереснее».

Я подалась вперед, внимательно наблюдая за происходящим.

— Явите знаки заточения, — провозгласил жрец.

По его слову правители родов достали из-за пазухи…

«Камни запечатывания грехов!»

Они одновременно опустили магические камни на алтарь, завершая приготовления. На первый взгляд грубый и ничем не примечательный постамент оказался испещрен древними скрытыми рунами. Стоило Верховному жрецу направить в него поток божественной силы, как вырезанные узоры вспыхнули ослепительным светом, складываясь в единый сложный рисунок.

— Во имя богини Иштар, мы взываем к узам, дабы подтвердить сохранность оков!

И в этот самый миг — вспышка! Пять запечатывающих камней на алтаре одновременно взмыли в воздух, начав бешено пульсировать и резонировать друг с другом.

— Кхм…

В ту же секунду камень Алчности, спрятанный у меня на груди, раскалился докрасна и начал яростно вибрировать, словно от ожога. Я инстинктивно схватилась за ворот платья, прикрывая артефакт ладонью, и сделала шаг назад.

Обычно молчаливый Алчность, почувствовав исходящую от алтаря угрозу, не на шутку разбушевался в моей голове:

[Что это за мерзость?! Мне дурно! Убери это!]

Стоило Алчности закричать, как проницательный, леденящий взгляд Верховного жреца мгновенно устремился прямо на меня.

— …!

Сердце ушло в пятки. Я испуганно сжалась и тут же юркнула за широкую спину стоявшего рядом Янси.

— Лили? Что случилось?

— Ничего, просто…

— Тебе страшно? Хочешь, я возьму тебя за руку?

Мне вовсе не требовалась его поддержка, но не успела я отказаться, как теплая ладонь Янси в перчатке уже крепко и надежно сжала мои пальцы.

Верховный жрец еще несколько томительных секунд сверлил меня взглядом, но затем всё же вернулся к ритуалу на алтаре. Я шумно выдохнула с облегчением и мысленно набросилась на своего паразита:

«Алчность, идиот! Ты начал орать, и жрец сразу на меня посмотрел! Заткнись и сиди тихо, если не хочешь оказаться запертым в храмовом подземелье на веки вечные!»

Моя угроза подействовала на него отрезвляюще, и до конца церемонии дух греха больше не издал ни звука.

Я снова посмотрела на алтарь. Теперь мне стало предельно ясно, почему всё происходящее на Совете удерживалось в строжайшей тайне. Сейчас история о первородных грехах и их заточении воспринималась обывателями как красивая древняя легенда. Но если бы люди узнали, что эта угроза вполне реальна и осязаема, мир захлестнула бы волна паники. Более того, если бы весть о ежегодной проверке камней просочилась за стены храма, нашлось бы немало безумцев, желающих завладеть этой силой.

«Собственно, один такой безумец мне уже известен. Наш правильный мальчик из Западной Башни магов».

Глава башни, Исис. Зачем ему вообще понадобились эти запечатывающие камни?

Пока я размышляла над мотивами Исиса, молитва подошла к концу. И, как назло, Верховный жрец направился прямиком в мою сторону. Одарив меня благообразной, отеческой улыбкой, он спросил:

— Как вам понравилась священная молитва, о Спасительница?

— Пожалуйста, зовите меня просто Элоди, святой отец. А молитва… ну, это было весьма занимательно.

— Охо-хо. Я не смею столь фривольно называть ту, кого избрали сами небеса.

— Ха-ха. Если боги действительно впустили меня сюда, то это, должно быть, какая-то нелепая ошибка.

— У всего, что вершат небеса, есть свой высший умысел, дитя мое.

«Высший умысел», как же. Если бы у богов действительно был план, я бы не переродилась внутри этой дурацкой книги. Если эта вечная, изнурительная борьба за выживание и есть божественная воля, то здешний бог определенно лишен всякого сострадания.

— Да пребудет с вами благословение Иштар.

Не дождавшись от меня ответа, Верховный жрец мягко улыбнулся, отвесил легкий поклон и удалился.

Несмотря на то что Совет завершился, покинуть территорию храма нам разрешалось только завтра утром. Жрецы уверяли, что божественный барьер святилища откроется лишь после того, как все участники разделят утреннюю трапезу, окропленную благодатью Иштар.

Сославшись на дикую усталость, я поспешила в отведенные мне покои. Наглухо заперев дверь на засов, я достала запечатывающий камень:

— Ладно, можешь выходить.

В ту же секунду на пол передо мной грациозно спрыгнул черный лис с лоснящейся, антрацитовой шерстью.

— Слушай, а тебе вообще нужно есть? Ты не голоден?

Я спросила об этом просто потому, что за весь день он ни разу ничего не перекусил. Однако Алчность лишь снисходительно фыркнул и посмотрел на меня снизу вверх:

[Мне вполне достаточно питаться твоими эмоциями. Я сыт по горло].

— Это ты сейчас намекаешь, что я глубоко порочная и жадная человечишка?

[Именно так. Ты просто эталон жадности].

Звучит оскорбительно, но учитывая, что это чистая правда, крыть мне было нечем.

«Деньги — это святое».

Что ж, по крайней мере, за голодную смерть этого паразита можно было не переживать.

Из-за огромного количества пережитых за день потрясений на меня накатила свинцовая усталость. Я быстро умылась и переоделась в легкую домашнюю одежду, которую мне любезно одолжила матушка. Не успела я коснуться постели, как в дверь вежливо, но настойчиво постучали.

— Кто там?

— Леди Элоди, это я.

— Ваше Высочество?

Я молниеносно запихнула Алчность обратно в камень. Отперев замок, я увидела стоявшего на пороге первого принца. Я сделала шаг назад, пропуская его внутрь комнаты.

— Я бы хотел поговорить с глазу на глаз.

— Боюсь, мне совершенно нечего сказать вашему высочеству.

Услышав мой холодный ответ, Аденмир лишь коротко, понимающе усмехнулся:

— Кто бы сомневался, что у тебя ко мне нет никаких вопросов.

— А у вас они есть?

— И весьма много.

С чего бы это вдруг? Человек, которого раньше моя персона абсолютно не интересовала, вдруг снизошел до разговоров. На всех прошлых балах он вел себя со мной как бездушный манекен, выполняя роль формального партнера по танцам, и никогда не подпускал близко к себе.

Пока я молчала, Аденмир внимательно разглядывал меня сверху вниз. В тусклом свете ламп его изумрудные глаза казались намного темнее и глубже, чем обычно.

— Как именно ты умудрилась проникнуть в святилище?

— Вас действительно интересует только это?

Быть не может. Храмовые служители наверняка уже предоставили ему подробнейший письменный отчет обо всем, что произошло у барьера, и там были расписаны каждые детали.

— А ты стала на редкость проницательной, леди.

— Так зачем вы пришли в столь поздний час?

Прийти посреди ночи в спальню к невесте ради разговора… Неужели он наконец-то решился? Неужели это то самое… расторжение помолвки?!

Похоже, от этой мысли мои глаза вспыхнули таким неподдельным, искренним восторгом, что принц не выдержал и горько, иронично рассмеялся:

— Неужели ты настолько сильно мечтаешь разорвать нашу помолвку, Элоди?

Ого, так он реально пришел поговорить об этом?! Я, не колеблясь ни единой секунды, выпалила на одном дыхании:

— Да!

Мой ответ был настолько молниеносным и решительным, что Аденмир на мгновение буквально опешил. Он замер, а затем его брови болезненно сошлись на переносице:

— …Неужели я тебе настолько противен?

— Вы? Мне? — я удивленно округлила глаза от такого абсурдного предположения.

— Разве нет?

— Я вовсе не ненавижу вас, Ваше Высочество.

— …

— Просто я вас не люблю. Вот и всё.

Наша помолвка изначально была результатом глупого, капризного упрямства прежней Элоди, которая буквально вынудила свои семьи пойти на этот шаг.

— К тому же, давайте смотреть правде в глаза: это ведь вы меня терпеть не можете, разве не так?

— …

— Именно поэтому расторжение этой помолвки принесет облегчение нам обоим.

И ему, и мне. Мы с самого начала были чужими друг другу людьми, и пришло время это признать.

Глава 48. Я думал, что снова потерял тебя

Первый принц заговорил лишь после того, как в комнате надолго воцарилось молчание.

— …Что ж, хорошо. Твое намерение мне предельно ясно.

Неужели до него наконец-то дошло, насколько искренне и отчаянно я желаю расторжения этого брачного союза? Аденмир по-прежнему неподвижно стоял передо мной, глядя сверху вниз, но затем снова разомкнул губы:

— Я всерьез и со всей строгостью обдумаю вопрос о расторжении нашей помолвки. Разумеется, мне также придется детально обсудить это с герцогом Пердиа.

— Вы это серьезно?

Человек, который до этого момента и слышать ничего не хотел о разрыве, вдруг так легко и беспрепятственно соглашается? Я посмотрела на него снизу вверх с нескрываемым подозрением, отчего Аденмир лишь слегка, с долей лукавства, усмехнулся:

— А что такое? Неужели все эти разговоры о расставании были лишь очередной твоей уловкой, чтобы привлечь мое внимание?

— Что?! Да как вам такое вообще в голову пришло?! Никогда в жизни! Абсолютно! Категорически! Ни за что и ни при каких обстоятельствах!

Я принялась так яростно и брезгливо мотать головой, что принц не удержался от короткого, слегка разочарованного вздоха.

— Могла бы и не реагировать столь бурно.

— А вы разве не думаете, Ваше Высочество, что сами вынуждаете меня так реагировать?

— По крайней мере, теперь я окончательно убедился, насколько сильно ты этого хочешь.

— Еще бы.

В конце концов, становиться императрицей в мои планы точно не входило, так что продолжать разыгрывать комедию с помолвкой не имело никакого смысла. Однако кое-что меня всё же немного беспокоило. Если следовать оригинальному сюжету романа, то ровно через три года моя старшая сестра Эстель будет официально удочерена нашей семьей, и первый принц влюбится в неё с первого же взгляда. Что произойдет со сценарием, если мы разорвем узы прямо сейчас?

— Ваше Высочество. Если мы расстанемся, вы ведь планируете сразу же обручиться с кем-то другим?

— Леди Элоди, к чему столь странные расспросы…

— Да нет, ничего такого. Просто искренне желаю вам найти действительно достойную и хорошую партию.

Судя по замешательству Аденмира, связывать себя новыми обязательствами в ближайшее время он явно не собирался.

«Я знаю, что он уже пытается отыскать Эстель, но, по слухам, поиски пока не продвинулись ни на шаг».

У меня не было ни малейшего желания вставать на пути у чужой первой любви, поэтому я была бы только рада свести его с Эстель. Вот только действовать прямо сейчас было слишком рискованно. Сначала нужно скопить достаточно денег на безбедное существование, купить уютный дом в безопасном месте и обрести полную независимость, и только потом выводить Эстель на сцену.

Между тем цвет лица первого принца казался еще более бледным и измученным, чем в тот момент, когда он только переступил порог моей комнаты. Устало потерев переносицу, он сделал шаг назад к выходу.

— Уже слишком поздно, мне пора идти. Если нас кто-нибудь увидит вместе в такой час, поползут крайне утомительные сплетни.

— Разве вы не должны были подумать об этом до того, как заявляться ко мне посреди ночи?

— У нас с тобой практически не бывает возможности поговорить наедине, без лишних ушей.

— А-а, ну это верно.

Тут он был абсолютно прав. С того самого момента, как мы покинули обеденный зал, Карлот и Янси ходили за мной буквально по пятам, не отходя ни на секунду, так что втиснуться со своим разговором у принца действительно не было ни единого шанса.

Уже на самом пороге Аденмир вдруг остановился и снова обернулся ко мне:

— В твоей семье ведь всё в порядке? Ничего странного не происходит?

— Да, всё как обычно… А почему вы спрашиваете?

— Нет, ничего особенного. Просто… я бы настоятельно советовал тебе быть предельно осторожной с герцогиней Пердиа.

— С матушкой?

С чего бы мне вдруг опасаться собственной матери? Стоило мне в недоумении склонить голову набок, как Аденмир тут же отвел взгляд, словно пожалев о сказанном. А затем и вовсе задал совершенно нелепый вопрос:

— Как обстоят дела с твоим питанием?

— С питанием? Всё отлично, я ем досыта…

— И никаких странностей или изменений в последнее время не замечала?

— Ну, если говорить об изменениях, то недавно шеф-повар из главного особняка перешел работать на кухню моего флигеля, так что еда стала в сто раз вкуснее…

Так, стоп. Какого черта я вообще стою тут и обсуждаю свой рацион с первым принцем империи? Оборвав себя на полуслове, я уставилась на Аденмира прямым, выжидающим взглядом:

— Ваше Высочество, вы ведь вроде как собирались уходить?

— Да, ухожу.

— Доброй ночи и берегите себя.

Меньше всего мне хотелось задерживать его здесь: вдруг он передумает или решит, что я снова ломаю комедию, и заберет свои слова о расторжении помолвки обратно. Однако, несмотря на мое недвусмысленное прощание, принц продолжал стоять на месте как вкопанный, пристально разглядывая меня с совершенно нечитаемым выражением лица.

«Да что с ним такое? Он всё еще подозревает меня? Думает, что я разыгрываю спектакль, чтобы удержать его?»

Этого нельзя было исключать. Первый принц Аденмир по своей натуре был законченным, неисправимым параноиком с завышенным эго.

«Эх, ладно. Придется пойти на крайние меры».

Ради душевного спокойствия этого высокородного сноба я была готова временно поступиться собственной гордостью. Чтобы окончательно развеять его сомнения, я решила дать ему самую железобетонную гарантию:

— Простите, если я доставляла вам много хлопот и докучала своим присутствием всё это время. Обещаю, как только бумаги о расторжении будут подписаны, я сделаю всё возможное, чтобы больше никогда не попадаться вам на глаза.

— …

— И если для ускорения процесса от меня потребуются какие-то подписи или документы, обязательно дайте знать!

Чтобы наглядно продемонстрировать свою непоколебимую решимость и готовность к сотрудничеству, я даже энергично сжала кулаки перед грудью. Аденмир лишь слегка прищурился, глядя на мой энтузиазм:

— Чем дольше я на тебя смотрю, тем меньше понимаю, что ты за человек.

— …?

Я непонимающе захлопала глазами, но принц не стал ничего объяснять. Он просто развернулся и молча покинул мою комнату.

«Вообще-то, это я вас тут в упор не понимаю…»

Мне оставалось лишь стоять посреди пустой комнаты в полном и абсолютном недоумении.

«Простите, если я доставляла вам много хлопот и докучала своим присутствием सब это время. Обещаю, как только бумаги о расторжении будут подписаны, я сделаю всё возможное, чтобы больше никогда не попадаться вам на глаза».

Шагая по темным, погруженным в тишину коридорам храма, Аденмир раз за разом прокручивал в голове слова Элоди. С того самого дня, как она прислала ему первое письмо с требованием разорвать помолвку, поведение леди Пердиа оставалось пугающе последовательным. Она полностью прекратила выполнять даже те минимальные обязанности, которые накладывал на неё статус официальной невесты.

И всё же Аденмир до последнего момента не мог избавиться от подозрений. Ведь именно Элоди Пердиа в свое время извела собственного отца, который никогда не совался в престолонаследие, и буквально заставила его настоять на этой помолвке. Именно Элоди Пердиа, несмотря на его очевидное холодное безразличие, каждый раз болезненно реагировала на его равнодушие, огрызалась в ответ, но мертвой хваткой держалась за этот союз.

Принц привык думать, что в этих отношениях бразды правления и абсолютный контроль всегда находились исключительно в его руках. Он и представить себе не мог, что его невеста станет первой, кто заговорит о разрыве.

«Неужели все эти разговоры о расставании были лишь очередной твоей уловкой, чтобы привлечь мое внимание?»

Был момент, когда он искренне верил, что эта внезапная холодность — не более чем изощренная женская игра. Но сегодня он наконец осознал истину. Его невеста действительно, всем сердцем желала этой свободы.

«Неужели она настолько сильно влюблена в этого простолюдина?»

Аденмир невольно вспомнил силуэт мужчины, которого он мельком видел на приеме у императрицы. Король наемников, Иан. И по совместительству… верный пес его собственного венценосного отца.

О самом Иане принц знал гораздо больше, чем обычные обыватели или столичная аристократия. Этот человек поднялся с самых низов. Он родился и вырос в жутких, зловонных трущобах, где вода в канавах кишела гнилью, а трупы месяцами разлагались прямо на улицах. Он в одиночку сколотил мощный отряд наемников, совершил немало военных подвигов и в итоге заслужил личное признание императора, беспрекословно выполняя самые грязные и секретные поручения короны как внутри Виллентии, так и далеко за её пределами.

Да, этот дикарь обладал невероятной, сокрушительной физической силой, но у него не было даже базового благородного воспитания. И Элоди Пердиа — пусть и рожденная вне брака, но всё же единственная дочь одного из четырех Великих Домов империи.

«Они совершенно не подходят друг другу. Абсурдный союз».

Впрочем, Аденмир тут же поймал себя на мысли, что не имеет абсолютно никакого права вмешиваться в то, к кому его невеста питает нежные чувства. Разве он сам с самого первого дня не обозначил их отношения как сугубо прагматичный политический союз, напрочь лишенный какой-либо романтической привязанности? Он лично установил эти правила.

Когда первые эмоции улеглись, принять окончательное решение оказалось не так уж трудно. Да. Правильнее всего будет отпустить её и дать то, чего она так просит. Как и сказала Элоди, расторжение этой помолвки пойдет на пользу им обоим, а в долгосрочной перспективе — и всей империи в целом. В конце концов, он еще при заключении этого договора прекрасно понимал, что рано или поздно его придется разорвать.

И дело было вовсе не в том, что он собирался слепо подчиниться воле отца, который требовал бросить Пердиа и немедленно заключить союз с домом Ангелос. Аденмир не имел ни малейшего намерения опираться на сомнительную мощь Ангелосов. Ни Перdia, ни Ангелос никогда не станут для него надежной и преданной опорой. Прав был его отец в одном: если он взойдет на престол, прикрываясь чужим Великим Домом, эта поддержка рано или поздно обернется для него смертельным ядом.

«Мне нужна не шаткая, зависимая позиция, которая может рухнуть от любого дуновения ветра, а моя собственная, нерушимая и абсолютная власть».

Он заставит весь континент признать, почему именно он, Аденмир, а не его слабоумный второй брат Бельтран, достоин занять императорский трон. Но это вовсе не означало, что он собирается полностью рвать связи с домом Пердиа. Дипломатические союзы бывают разных видов, и брачный контракт — далеко не единственный способ удержать союзника.

Именно эти прагматичные мысли и привели Аденмира к окончательному решению согласиться на разрыв. Но всё же…

«Ваше Высочество. Если мы расстанемся, вы ведь планируете сразу же обручиться с кем-то другим?»

«Да нет, ничего такого. Просто искренне желаю вам найти действительно достойную и хорошую партию».

Зачем вообще нужно было говорить эти слова, заставляя его мысли путаться, а на душе скрести кошкам? Леди Элоди Пердиа определенно превратилась в загадку, разгадать которую ему было не под силу.

И тут Аденмир поймал себя на еще одной странной, поразительной мысли:

«А ведь за всё время нашего знакомства… мы, кажется, еще ни разу не разговаривали так непринужденно и спокойно, как сегодня».

Священный барьер храма, как и предсказывали жрецы, был снят только после того, как все до единого участники Совета отсидели обязательный утренний банкет. Разумеется, Доротея Ангелос на трапезе так и не появилась, сославшись на внезапное и крайне тяжелое недомогание. Вместе с ней в покоях осталась и её мать, герцогиня Ангелос.

«Ну еще бы. Облезшая кожа — это вам не шутки, тут действительно занеможешь…»

Когда этот невыносимо долгий завтрак, во время которого я то и дело с тоской вспоминала шедевры нашего повара Кукера, наконец подошел к концу, массивные врата Великого Храма с грохотом распахнулись.

Было заметно, что Верховный жрец очень хочет подойти и сказать мне что-то на прощание, но герцог Пердиа коршуном встал рядом со мной, полностью перекрыв ему путь и всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

— Тебе не нужно забивать себе голову его речами, — негромко произнес отец.

— Благодарю вас.

— …

Герцог лишь едва заметно кивнул и тут же отвел взгляд. Было очевидно, что продолжать светскую беседу со мной у него нет ни малейшего желания.

Судя по всему, вся процессия Пердиа собиралась немедленно погрузиться в экипажи и отправиться обратно в главное поместье, но у меня на этот день были совершенно другие, неотложные планы.

— Эм, послушайте.

Стоило мне подать голос, как четыре пары глаз синхронно и мгновенно уставились прямо на меня.

«У-уф… Какое пугающее, давящее единодушие».

От такого лавинообразного внимания мне захотелось немедленно сжаться в комок, но я пересилила себя и быстро озвучила свою просьбу:

— Прежде чем вернуться домой, мне нужно ненадолго заскочить в штаб-квартиру наемников.

— Одной?

Услышав строгое замечание отца, я лишь глупо хлопнула глазами. Точно. Моим официальным и постоянным телохранителем был Рэйн, а его здесь не было.

«Может, ну его? Вернуться в особняк и просто отправить Рэйну письмо?»

Я уже была готова согласиться на этот более безопасный и ленивый вариант, но Карлот оказался намного шустрее.

— Я! Можно я?! Сестрица, я лично буду твоим телохранителем! — с нескрываемым энтузиазмом выкрикнул младший, буквально подпрыгивая на месте.

Однако герцог Пердиа оборвал его пыл одним суровым взглядом:

— Исключено. Если на вас снова совершат нападение, как в прошлый раз, что ты будешь делать?

— Отец, в прошлый раз это была глухая, безлюдная горная тропа! Какой идиот станет нападать на человека посреди оживленных городских улиц, где полно свидетелей и стражи?

— Настоящий преступник нападет именно тогда, когда ты решишь, что находишься в безопасности.

— Но отец…!

В тот момент, когда Карлот уже собирался включить режим капризного ребенка и начать вовсю качать права, в разговор с мягкой улыбкой вмешалась герцогиня Сильвия:

— Карл, милый. Разве сразу по возвращении в поместье у тебя не запланирована важная тренировка с рыцарями?

— Моя главная и самая важная обязанность — это защита сестрицы! — с абсолютно серьезным и праведным лицом заявил этот сопляк.

Отец опустил на него тяжелый, леденящий взгляд и ровным, тихим голосом произнес:

— Карлот. За последнюю неделю ты умудрился прогулять ровно одиннадцать тренировок.

— …Черт. С поличным, — буркнул Карлот, мгновенно сдувшись, и обиженно надул губы, понимая, что крыть ему абсолютно нечем.

В этот момент Янси, который до сих пор с неизменной мягкой улыбкой молча наблюдал за этой семейной сценой, изящно приподнял руку:

— Отец, позвольте мне сопроводить Лили.

— Ты уверен?

— Да. К тому же мне всё равно нужно было заехать в город за кое-какими покупками. Ну и… как ни крути, я ведь объективно намного сильнее нашего Карла.

Услышав это незавуалированное оскорбление, Карлот мгновенно разъярился и уставился на старшего брата диким, испепеляющим взглядом. Однако Янси лишь спокойно протянул руку и ласково, но крепко взъерошил ему волосы сквозь кожаную перчатку — и Карлот тут же притих, виновато поджав хвост, словно побитый щенок.

«Надо же… Оказывается, наш бунтарь Карл до смерти боится старшего брата».

Со мной-то он вел себя как последний наглец, из кожи вон лез, чтобы позлить, а перед Янси моментально шелковым становится.

Герцог Пердиа несколько секунд внимательно разглядывал задумчивое лицо старшего сына, после чего удовлетворенно кивнул:

— Что ж, в таком случае ступайте.

— Да, отец. Не беспокойтесь ни о чем.

Янси одарил родителей своей фирменной улыбкой идеального, благородного старшего наследника, а затем не спеша повернулся ко мне:

— Пойдем, Лили?

Стоило мне сделать шаг вперед, как брат внезапно преградил мне путь, отрицательно покачав организацией.

— Мы должны идти за руку. Иначе ты можешь запросто потеряться в толпе.

— Брат, я вообще-то уже далеко не маленький ребенок…

— Считай это неотъемлемой частью моих обязанностей по твоей охране.

Его тон был настолько непреклонным и категоричным, словно мы вообще никуда не двинемся с места, пока я не подчинюсь. Делать было нечего, и я нехотя вложила свои пальцы в его ладонь.

И зачем он постоянно, при любом удобном и неудобном случае пытается схватить меня за руку? Он ведь по своей природе на дух не переносит любые физические контакты с живыми людьми. К тому же, учитывая, что этот психопат до сих пор толком не умеет контролировать свою смертоносную божественную власть, весь ужас этой ситуации приходился исключительно на мою долю. Что, если его сила случайно срикошетит прямо сейчас и я останусь калекой?

«Янси Пердиа, ты чертов мрачный маньяк… Тебе определенно абсолютно плевать на мою безопасность и мою жизнь…»

С ощущением, будто я тащу в руках бомбу с часовым механизмом, и буквально содрогаясь от каждого шороха, я в полном ужасе двинулась в сторону штаб-квартиры наемников.

— Иан у себя? — спросила я, едва мы переступили порог здания.

Стоявший за стойкой регистрации сотрудник 용병단 посмотрел на меня такими круглыми глазами, будто перед ним ожил покойник.

— …Леди Пердиа?

— Мы же виделись всего пару дней назад, к чему этот неуместный шок? Повторяю: где Иан?

— А… Наш капитан сейчас отсутствует в штабе. На самом деле он… он прямо сейчас прочесывает город в поисках вашего высочества.

— Ищет меня?

— Да, леди…

Короче говоря, в самом здании его сейчас точно не было.

— Ладно, я поняла.

Развернувшись на каблуках, я направилась к выходу, оставив за спиной заикающегося клерка. Янси, который превосходно слышал весь этот примечательный диалог, тихонько рассмеялся:

— Надо же, Лили. Похоже, стоило тебе ненадолго раствориться в воздухе, как этот грозный мужчина чуть с ума не сошел от беспокойства. Раз уж он так яростно тебя ищет.

— Вот видите! Я же говорила вам, что не вру.

Я бросила быстрый взгляд на этого подозрительного, насквозь фальшивого типа. Слава богу, мы хотя бы разомкнули руки перед тем, как войти в штаб. Я до сих пор не отошла от страха, что его скрытая сила могла активироваться в любую секунду.

«Раз уж Рэйн так отчаянно пытается меня найти, мне нужно как можно скорее дать ему знать, что со мной всё в порядке…»

Вот только как нам пересечься, если я понятия не имею, в какой части столицы он сейчас находится?

Пока я стояла на крыльце штаба, мучительно размышляя над планом действий, откуда-то сбоку донеслось громкое, резкое ржание. Резко затормозившая лошадь едва не встала на дыбы, и в ту же секунду я увидела до боли знакомый силуэт.

«Рэйн».

Сразу за его спиной показались и остальные члены элитного отряда наемников. Но выглядел мой телохранитель, мягко говоря, странно. Казалось, будто этот человек последние несколько суток вообще не притрагивался к еде и не смыкал глаз: его одежда была в беспорядке, волосы растрепаны, а во взгляде сквозило чистое безумие.

Спрыгнув с коня прямо на ходу, Рэйн неровным, шатающимся шагом направился прямо ко мне и…

— …?!

Прежде чем я успела издать хоть звук, он с силой, до боли в ребрах, резко прижал меня к себе, задыхаясь от переполнявших его чувств.

— Я думал… я думал, что снова потерял тебя…

«…Снова?»

Он опять шептал эти свои странные, абсолютно непостижимые для меня слова.

Глава 49. Привет. Не мог бы ты отойти от моей сестры?

[О-о-о, что я вижу? Неужели это та самая пресловутая юность?] — вдруг засуетился Жадность, который до этого момента вел себя подозрительно тихо. — [Поразительно. Вопреки ожиданиям, ты пользуешься небывалым спросом. Похоже, у этих жалких людишек глаза напрочь растеряли зрение].

Однако сейчас мне было абсолютно не до язвительных комментариев этого паразита. Ситуация принимала по-настоящему скверный оборот, ведь я всё еще оставалась зажатой в мертвых тисках объятий Рэйна.

— Рэ… то есть, Иан? — поспешно исправилась я, краем глаза косясь на стоящего неподалеку Янси.

Но Рэйн, казалось, даже не услышал моих слов. Вместо того чтобы выпустить меня, он лишь еще сильнее, буквально до хруста в костях, сжал свои объятия, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Я… если бы ты знала, как сильно я… — его голос глухо вибрировал и заметно дрожал.

«Черт, вот к такому повороту событий я точно не была готова».

Внутри меня поднялась волна искреннего замешательства. Да, я внезапно исчезла из его поля зрения, но, честно говоря, я думала, что он поищет меня какое-то время, а затем просто вернется в штаб и будет спокойно ждать. Я и представить не могла, что мое исчезновение спровоцирует у него столь сокрушительную панику.

И самое главное… он отчетливо произнес слово «снова». Так, словно уже однажды терял меня в прошлом.

«Рэйн. Какую тайну ты от меня скрываешь?»

Я неловко приподняла руки, не зная, куда их деть, как вдруг—

Хруст! Ба-а-ам!

Со стороны раздался оглушительный грохот, будто что-то массивное разлетелось в щепки. Если меня не подводило пространственное ориентирование, звук шел прямиком оттуда, где стоял Янси.

[Вау. Только что здесь что-то было, и пуф — испарилось], — присвистнул Жадность.

Я мягко, но настойчиво оттолкнула Рэйна и обернулась. В паре метров от нас в воздухе действительно мягко оседала серая пыль. Насколько я помнила, еще секунду назад там красовались массивные каменные перила парадной лестницы штаба. Теперь от них не осталось и следа.

— Привет, — с мягкой, безупречной улыбкой произнес Янси.

Он улыбался. Вот только…

— Не мог бы ты отойти от моей сестры?

От этой улыбки по спине пробежал ощутимый мороз. Казалось, одной лишь концентрированной жаждой убийства, сокрытой за этим благородным лицом, этот человек был способен лишить жизни всё живое в радиусе мили.

Я понятия не имела, какая муха укусила Янси и почему он так взбесился, но инстинкт самосохранения четко кричал: нужно немедленно разорвать дистанцию с Рэйном.

— Иан. Со мной всё в порядке, правда, — тихо сказала я, осторожно коснувшись ладоней наемника, которые всё еще покоились на моих плечах.

— Вы действительно невредимы, леди Элоди? — в его глазах плескалось такое отчаяние, что он невольно приподнял руку, словно собираясь коснуться моего лица, чтобы тактильно убедиться в моей реальности.

Если это поможет ему прийти в себя, я была не против постоять смирно. Но не успел он договориться, как Янси, чьи шаги обычно были размеренными и тихими, стремительно вырос рядом. Его обнаженная ладонь — без привычной перчатки — железной хваткой вцепилась в запястье Рэйна.

— Я же ясно сказал: отойди от неё.

Похоже, его знаменитые кожаные перчатки сгорели дотла вместе с несчастными перилами в тот момент, когда его божественная сила на мгновение вышла из-под контроля. Янси продолжал приветливо улыбаться, но атмосфера вокруг нас накалилась до такой степени, что воздух казался осязаемым.

Оказавшись зажатой между двумя до предела взвинченными мужчинами, я перевела взгляд с одного на другого и начала медленно, бочком-бочком, высвобождаться из этого эпицентра шторма.

«Пожалуй, я аккуратно покину эту гладиаторскую арену…»

Однако моя попытка к бегству потерпела сокрушительное фиаско. Свободная рука Янси мертвой хваткой перехватила мое запястье.

— Лили. Куда это ты собралась?

— Ха-ха… Ну, я просто подумала, что вам двоим нужно спокойно поговорить наедине, вот и решила не мешать…

— Встань здесь.

— Хорошо.

У меня не было настолько суицидальных наклонностей, чтобы открыто перечить Янси Пердиа. Если говорить на чистоту, то в рамках этого безумного мира самым опасным существом был вовсе не деспотичный герцог и не его расчетливая супруга. Самым страшным монстром являлся именно Янси. В оригинальном романе этот человек превратился в абсолютного кукловода и главного теневого злодея, готового пойти на любые зверства и массовые убийства ради благополучия своей названной сестры Эстель.

«Если этот психопат затаит на меня обиду, мне конец. Он сотрет меня в порошок и глазом не моргнет».

Поэтому лучшая стратегия при общении с ним — вести себя как можно тише, покорнее и ни в коем случае не провоцировать.

Стоило мне послушно встать у его плеча, как Янси, удовлетворенно улыбнувшись, ослабил хватку на руке Рэйна и медленно разжал пальцы.

— Не забывай, кто является твоим нанимателем, наемник Иан, — в его голосе прозвучали отчетливые стальные нотки.

— …

Градус напряжения снова пополз вверх. Чтобы не допустить кровопролития, я спешно дернула Янси за рукав, переводя тему:

— Кстати, брат. С тобой всё в порядке?

— О чем ты?

— Твои перчатки.

Я скосила глаза на его обнаженную руку, безмолвно соболезнуя безвременно ушедшему элементу гардероба. Это был тонкий намек. Янси определенно не захотел бы, чтобы простой наемник узнал о его уязвимости — о том, что наследник дома Пердиа не способен полноценно контролировать собственную божественную силу.

— Ах, это… Теперь всё в полном порядке, Лили.

— Вот и славно.

— Однако… — Янси многозначительно посмотрел на меня, и его улыбка стала еще шире. — Мне кажется, если ты будешь стоять ко мне чуть ближе, мне станет гораздо лучше.

«А вот моей жизни в этот момент явно угрожает опасность!» — мысленно взвыла я.

Тем не менее, опасаясь возможных далеко идущих последствий, я вы두мала самую дежурную улыбку и сделала малюсенький шаг в его сторону. Я наивно полагала, что мне удалось замять конфликт, но Янси снова повернул голову к Рэйну:

— Так и всё же, мне крайне любопытно: по какой причине ты так бесцеремонно сжимал мою сестру в объятиях?

Прежде чем Рэйн успел открыть рот и наговорить лишнего, я пулей вклинилась между ними:

— Я ведь исчезла буквально у него на глазах среди бела дня! Любой бы на его месте занервничал и разволновался. Правда ведь, Иан?

Рэйн, казалось, пребывал в легком ступоре. Он лишь заторможенно кивнул в ответ на мой вопрос. Вид у него был, мягко говоря, неважный, да и оставлять его один на один с Янси было верхом безрассудства. Я решила, что все подробности мы обсудим позже, когда страсти улягутся.

— Давай отложим детальный разговор на завтра. Нам пора идти.

Я попыталась увлечь Янси за собой, чтобы поскорее убраться отсюда, но сделать это не удалось. Пальцы Рэйна мертвой хваткой вцепились в край моего плаща.

Глаза Янси опасно сузились.

«Ой-ой, пахнет жареным».

Я поспешно обернулась к наемнику, стараясь говорить как можно мягче и спокойнее:

— И안.

— …

— И안?

— …

— Уважаемый капитан 용병단 «Сокол небес»?

Несмотря на то, что прямо за его спиной стояли десятки его собственных подчиненных, Рэйн даже не шелохнулся. Его пальцы продолжали судорожно сжимать ткань моей одежды. Если бы меня спросили, я бы сказала, что сейчас он чертовски напоминал огромного пса, страдающего от синдрома разлуки с хозяином.

Придав голосу максимум нежности и участия, я мягко произнесла:

— Завтра утром приедешь за мной в особняк, Иан. Там и поговорим. Договорились?

— …Хорошо.

— Вот и отлично.

Только после этого Рэйн наконец разжал пальцы, отпуская мой плащ. Он так и остался стоять неподвижной статуей перед крыльцом штаб-квартиры, провожая нас долгим взглядом до тех пор, пока мы с Янси полностью не скрылись за поворотом.

.

.

.

Стоило силуэту наемника исчезнуть из виду, как Янси лукаво прищурился и негромко заметил:

— А ты весьма недурно умеешь обращаться с Королем наемников, Лили.

— Он мой личный телохранитель, мы просто успели немного сработаться и поладить за это время.

— Неужели? Только и всего?

— Да.

Несмотря на мой максимально уверенный и прямой ответ, Янси всё еще выглядел скептически настроенным.

— Возможно, с твоей стороны это и так. Но вот Король наемников, как мне кажется, имеет на тебя вполне определенные виды. Хм… Не планируешь сделать его своим тайным фаворитом?

— Что?! Да вы с ума сошли?! Конечно нет!

— Впрочем, ты права, — Янси сам же ответил на свой вопрос, мгновенно выстроив логическую цепочку. — Первый принц вряд ли потерпит наличие официального любовника у своей законной невесты.

Я лишь мысленно покачала頭 на эти его бурные фантазии. Фавориты, любовники… Какой абсурд. Слегка усмехнувшись, я пожала плечами:

— Даже если бы я действительно завела себе кого-то на стороне, Его Высочеству было бы абсолютно наплевать.

— Хм, пожалуй, тут я с тобой соглашусь. Первому принцу от дома Пердиа нужна исключительно власть и политическое влияние.

— Наш союз изначально строился только на этом.

Я произнесла это абсолютно будничным и ровным тоном, отчего Янси внезапно замолчал и принялся очень внимательно вглядываться в мое лицо.

— Что такое?

— Тебе действительно всё равно? Тебя совсем не ранит то, что первый принц не испытывает к тебе никаких чувств?

— Абсолютно. Ведь я его тоже не люблю.

На этот раз на лице Янси отразилось неподдельное удивление.

— Вот как… А я был свято уверен, что ты без ума от Его Высочества.

— Ну, если быть точной, то когда я умоляла отца устроить эту помолвку, мне просто очень нравилось его красивое лицо. А сейчас мне, в общем-то, безразлично.

Его внешность и по сей день оставалась стопроцентно в моем вкусе, но, как я уже говорила себе, у меня не было ни малейшего желания отбивать чужого мужчину.

«В будущем он всё равно будет с Эстель».

Когда это произойдет, я уже буду далеко отсюда, так что мне даже не удастся полюбоваться на эту идеальную каноничную парочку со стороны. Немного жаль, конечно. Но собственная жизнь и шкура определенно дороже. О да.

Янси немного сбавил шаг, подстраиваясь под мою неспешную походку, и тихо спросил:

— Так значит, именно поэтому ты недавно просила отца расторгнуть этот брак?

Это было не совсем так, но в общих чертах суть отражало верно, поэтому я просто согласно кивнула. Стоило мне это сделать, как брат тут же проявил неожиданную щедрость:

— Хочешь, я помогу тебе с этим делом?

— Ты, брат?

— Да. Честно говоря, мне этот первый принц с самого начала не нравился.

Его предложение застало меня врасплох. В конце концов, Янси был истинным Пердиа, будущим главой рода, и разрушение столь выгодного политического альянса с императорской семьей должно было идти вразрез с его интересами. Но так или иначе, его помощь мне была ни к чему.

— Всё в порядке, тебе не нужно вмешиваться. Мы с первым принцем уже обо всём поговорили и лично приняли решение о разрыве.

Не успела я договорить последнюю фразу, как Янси резко остановился как вкопанный и уставился на меня сверху вниз потяжелевшим взглядом.

— С самим принцем? И… отец уже знает об этом?

— Я не стала говорить ему. Отец наверняка пришел бы в ярость, услышь он это от меня. Думаю, Его Высочество сам уладит этот вопрос и официально известит главу нашего дома.

Помня, чем закончилась моя предыдущая попытка завести разговор о свободе с герцогом Пердиа (а именно — домашним арестом), я предпочитала лишний раз не наступать на те же грабли. Слишком много мороки.

— Что ж, Лили. Раз ты говоришь, что моя помощь пока не требуется, пусть будет так. Но помни: если наступит момент, когда тебе понадобится поддержка, я с радостью её окажу.

Такая поразительная отзывчивость была совершенно не в характере Янси, что не могло не вызвать у меня подозрений.

«Странно. Не помню, чтобы в оригинале Янси испытывал к первому принцу какую-то особенную личную неприязнь…»

Впрочем, иметь в союзниках такого монстра — явный плюс. Мы снова прибавили шаг, и тут мне в голову пришла одна мысль:

— Кстати, брат. Ты ведь говорил, что тебе нужно было что-то купить на рынке?

Именно под этим предлогом он вызвался сопровождать меня, однако мы до сих пор не зашли ни в одну лавку. Янси лишь безмятежно улыбнулся в ответ:

— А, это. Я уже всё купил.

— А? Но мы ведь даже не приближались к магазинам… И что же ты купил?

— Счёт за компенсацию разрушенных перил штаб-квартиры наемников.

— Чего-о…?

Пока я с абсолютно глупым видом пыталась переварить этот ответ, Янси преспокойно увлек меня за собой дальше по улице. И в ту же секунду в моей голове раздался издевательский хохот Жадности:

[Ну ты и тупица. Это же очевидно: вся эта история с покупками была лишь банальным предлогом, чтобы увязаться за тобой].

«Но зачем ему идти на такие ухищрения ради того, чтобы просто побыть моим телохранителем?»

[Да ты ему просто нравишься, дуреха].

«Бред какой-то».

Чтобы Янси Пердиа испытывал к кому-то искреннюю человеческую симпатию? Абсолютно невозможно. Да, в последнее время его поведение стало довольно эксцентричным, но за этим наверняка скрывается какой-то холодный, эгоистичный расчет. Просчитать мотивы этого теневого кукловода было задачей не из легких.

И тут мне невольно вспомнились его недавние слова:

«Король наемников, как мне кажется, имеет на тебя вполне определенные виды».

Неужели Янси, который был патологически чувствителен к малейшим изменениям в эмоциях окружающих, действительно увидел это своими глазами? Разумеется, сама мысль о том, что Рэйн может питать ко мне романтические чувства, казалась мне дикой и глубоко неправильной. Я прекрасно видела, что Рэйн относится ко мне как-то по-особенному. Это глупо отрицать. Но эта привязанность… она не имела ничего общего с банальным мужским вожделением или влюбленностью. Там было что-то другое. Что-то неуловимое, что подсознательно связывало его с той тайной, которую он так тщательно от меня оберегал.

Мои размышления длились недолго. Я резко затормозила посреди тротуара, и Янси послушно остановился следом.

— Что случилось, Лили?

— Брат Янси. Могу я попросить тебя об одном одолжении?

На его лице тут же расцвела на редкость любезная и теплая улыбка:

— О чем угодно, сестренка.

— Пожалуйста… собери для меня всю возможную информацию о Короле наемников Иане. Наведи о нем справки.

Да, Рэйн обещал, что когда-нибудь сам откроет мне свою тайну. Но сколько мне придется ждать этого «когда-нибудь»?

«Я обязана выяснить, что это за секрет. И почему он смотрит на меня такими отчаянными, полными невыносимой тоски глазами».

Ради ответов на эти вопросы я была готова воспользоваться даже опасной, сомнительной силой Янси Пердиа. Если это единственный способ выжить в этом безумном мире, я пойду на это без колебаний.

Тем временем перед парадным входом в штаб-квартиру 용병단 «Сокол небес»...

Рыцари и рядовые бойцы, которые только что вернулись вместе со своим командиром из изнурительных поисков леди Элоди, застыли на месте, не в силах поверить собственным глазам. На их лицах застыл неописуемый, первобытный ужас.

— Нашего… нашего капитана только что сожрал ма물…

— Это не капитан. Это существо в его обличье.

— Да-да, я тоже слышал старые легенды! Существуют монстры, которые пожирают человека целиком, а затем натягивают на себя его кожаную оболочку…

— Точно. Это сто процентов он.

Великий и ужасный Король наемников Иан… с таким щемящим, искренним отчаянием прижимал к себе какую-то благородную леди? А когда она попыталась уйти, он с зашкаливающей беспомощностью ловил пальцами край её плаща?! Да еще и голос у него при этом дрожал, как у покинутого ребенка?! Сам «Король наемников Иан»?!

— Парни… मुझे кажется, меня сейчас стошнит от увиденного…

— Мне… мне тоже нехорошо.

— Кхе-ве-е-ек…

Пока несчастные наемники пытались справиться с экзистенциальным кризисом и судорожно отрицали реальность, таинственная незнакомка окончательно скрылась из виду, а Рэйн медленно повернулся к своим бойцам. Лицо его снова было холодным и бесстрастным.

— Всем вернуться к выполнению своих текущих обязанностей.

Один из наемников, сделав глубокий вдох и приняв максимально героический вид, решительно шагнул вперед, отказываясь подчиняться:

— Мы подчиняемся исключительно приказам нашего настоящего капитана!

— …

— Ты кто такой, чудовище?! Зачем ты нацепил на себя шкуру нашего командира?! Куда ты его дел?!

Рэйн лишь слегка нахмурился, слушая этот отборный бред.

— Упор лежа принять. Всем.

Услышав приказ от «лже-капитана», наемники окончательно взбунтовались и начали неистово орать:

— Ни за что!

— Ты нам не указ!

— Верни нашего капитана, проклятый монстр!

Впрочем, бунт продлился от силы пару секунд.

Бум! Бабах! Хрусь! Грохот!

— А-а-а-а-агрх!

Рэйну хватило всего одного ледяного, короткого взгляда, наполненного концентрированной аурой божественного давления, чтобы вся эта толпа мгновенно и безвольно рухнула лицами прямо в брусчатку. Зрелище получилось монументальным: полтора десятка элитных бойцов империи одновременно растянулись посреди улицы, усердно полируя носами дорожный камень.

— Ох надо же… Вот это я понимаю, приложило ребят головой, — удивленно пробормотал какой-то случайный прохожий, который с перепугу замер на месте, услышав этот грохот.

Жестокая, мгновенная расправа без единого предупреждения при помощи чистой, подавляющей мощи…!

Наемники, тихонько постанывая и пытаясь соскрести себя с земли, были вынуждены признать очевидное:

— Да нет… Точно наш капитан.

— И какой придурок первым крикнул, что это монстр…?

Глава 50. Вот это я понимаю — подфартило!

Утро началось с водных процедур и приятных хлопот. После того как в особняке провели глобальную чистку и сменили прислугу, новые горничные при малейшем моем движении принимались рассыпаться в таких смущающих комплиментах, что у меня уши горели. Меня искупали в теплой воде, после чего я завалилась спать и проспала без задних ног до самого утра.

Пошел уже второй день с тех пор, как я покинула стены Храма, но, вопреки моим худшим ожиданиям, ровным счетом ничего не произошло. И это казалось чертовски странным. Я ведь до сих пор отчетливо, во всех красках помнила, как верховные жрецы обступили меня со всех сторон, наперебой голося о каком-то там «Спасителе». В какой-то момент я даже поймала себя на мысли: а не привиделось ли мне всё это? Может, мое внезапное падение прямо посреди священного алтаря было лишь затянувшимся кошмаром?

Увы, прямо сейчас посреди моей комнаты копошилось вполне осязаемое и крайне разрушительное опровержение этой теории.

[Ва-а-ау! Это еще что за хрень?! До чего же техника дошла!] — восхищался паразит.

Тык. Стук. Та-да-да-да. Бабах!

Оправдывая свое громкое имя, Жадность с маниакальным упорством хватал, крутил и ронял всё, что выглядело хоть сколько-нибудь дорого. Я изо всех сил постаралась абстрагироваться от этого пушистого погрома и уселась за кофейный столик. На нем уже аккуратно лежала стопка утренней прессы, которую я накануне предусмотрительно попросила подготовить Марту. Здесь были все: от авторитетных правительственных изданий до бульварных газетёнок, специализирующихся на грязных сплетнях высшего света.

С замиранием сердца я принялась лихорадочно просматривать заголовки, ожидая увидеть свое имя на первых полосах. Но — о чудо! В статьях не было ни единого упоминания обо мне. Ни намека, ни даже первой буквы «Э» от имени Элоди. Мне не нужно было гадать, чьих рук это дело, чтобы проникнуться искренним благоговением.

— Какая мощь… Снимаю шляпу перед домом Пердиа, — тихо прошептала я.

Контроль над прессой у них был отточен до автоматизма. Жрецы Храма Иштар определенно не собирались сидеть сложа руки. Эти фанатики, готовые пойти на любые безумства ради так называемой «воли богов», ни за что бы добровольно не отпустили того, кого сочли своим Спасителем. И тем не менее, Пердиа умудрились заткнуть им рты.

— Да, из этой страны точно нужно валить… — в очередной раз резюмировала я.

Моя старая розовая мечта — купить уютный домик где-нибудь в тихом пригороде столицы и мирно доживать свои дни — накрылась медным тазом уже очень давно. Влияние герцогства Пердиа и Храма Иштар простиралось практически на весь континент, но теперь у меня появился весомый стимул бежать как можно дальше. А вместе с этим в моем и без того плотном графике прибавился еще один обязательный пункт: изучение иностранных языков.

«Эх, выживание в непривычной среде — штука далеко не простая».

Тем не менее, когда я закончила беглый анализ статей, на душе стало значительно легче. До этого я сидела как на иголках, опасаясь, что проснусь главной темой для обсуждения во всей империи. Я понятия не имела, как долго Пердиа согласятся выступать в роли моего громоотвода, но забивать себе голову тем, что будет после, сейчас не хотелось.

Вместо новостей обо мне на страницах сразу нескольких конкурирующих газет красовался один и тот же интригующий заголовок:

[Слезы нашей Аметистовой леди, Доротеи Ангелос? Что на самом деле произошло на священном собрании?]

Журналисты смаковали детали того, как Доротея в слезах и истерике выбежала из Храма Иштар, но вся предыстория, касающаяся меня, была безжалостно вырезана. Самое забавное, что если в одних газетах эта статья красовалась на самом видном месте, то в других — на ее месте зияли абсолютно чистые, белые полосы.

Похоже, за кулисами развернулась нешуточная битва титанов. Герцогиня Пердиа изо всех сил пыталась раздуть этот скандал и смешать соперников с грязью, в то время как герцог Ангелос судорожно скупал тиражи и подчищал хвосты. Настоящая битва века в режиме реального времени.

«Ваша Светлость, я верю в вашу победу!» — мысленно поболела я за мачеху, искренне надеясь, что этот скользкий тип, герцог Ангелос, в итоге приползет к ней на коленях умолять о пощаде.

И в этот самый момент—

Дзынь!

Раздался резкий, оглушительный звук разбитого стекла. Я вскинула голову и тут же столкнулась взглядом с парой невинных золотистых глаз. Жадность всё-таки доигрался: роскошная фарфоровая ваза, стоявшая на подоконнике, разлетелась вдребезги.

— Жадность, — вкрадчиво и угрожающе позвала я.

Осознав, что запахло жареным, этот комок шерсти тут же попытался выдать самое нелепое оправдание в своей жизни:

[Я-я тут вообще ни при чем! Оно само упало! Клянусь, эта штука совершила суицид!]

«Ага, конечно. У вазы внезапно выросли ноги, и она решила выйти в окно».

Я молча поманила его пальцем. Поняв, что спорить бесполезно, лис нехотя поплёлся в сторону дивана, на котором я сидела. Поскольку он успел наступить в лужу от пролитой из вазы воды, за ним по всему дорогому ковру потянулась цепочка мокрых, отчетливых лисьих следов. На ходу они издавали забавные чавкающие звуки.

Я залезла за пазуху и извлекла оттуда мерцающий камень печати.

— Если нас кто-нибудь увидит, проблем не оберешься. Так что давай, полезай-ка обратно.

Наверняка слуги уже за дверью — такой грохот невозможно было не услышать. И если они увидят в моих покоях незнакомого черного лиса, лишних вопросов не избежать. Однако Жадность уперся всеми четырьмя лапами в обшивку дивана, наотрез отказываясь подчиняться.

[Не хочу! Не полезу! Там темно, скучно и душно!]

— Слушай сюда. То, что я до сих пор не использовала против тебя силу прямого приказа, еще не значит, что ты можешь вить из меня веревки. Если ты сейчас же не—.

Я решительно уперла руки в бока, собираясь устроить этому наглецу качественную головомойку, как вдруг дверь с тихим скрипом отворилась. На пороге показалась растерянная Марта.

— Миледи, я стучала, но вы не ответили, поэтому я решила войти… О боже, а что это за грохот только что был? Вы что-то разбили?

— А, да… Случайно задела вазу, она и полетела.

— Кошмар. Вы сами-то не порезались? Всё в порядке?

— Да, со мной всё хорошо.

Я судорожно попыталась накрыть Жадность руками, но было слишком поздно.

— Миледи… А это еще что за чудо природы?

Марта уставилась на лиса округлившимися от изумления глазами. Секрет Полишинеля раскрылся быстрее, чем я успела придумать план «Б».

— Ну, это, видишь ли…

Я судорожно соображала, какую ложь состряпать на ходу, но Марта сориентировалась куда быстрее. Она без лишних церемоний бахнула серебряный поднос с почтой на ближайший столик, упала на корточки перед Жадностью и принялась восторженно его разглядывать.

— Ой, мамочки! Какая прелесть! Какой он черненький, какой пушистенький! Ути-пути, иди сюда, мой хороший, кто у нас тут такой красивый?

Похоже, обращение как с банальной домашней зверушкой нанесло Жадности смертельное оскорбление. Его морда исказилась в яростной гримасе, и он начал медленно обнажать острые, как бритва, клыки. Заметив это, я мысленно послала ему самый жесткий ментальный импульс, на какой только была способна:

«Только попробуй выкинуть фокус. Если ты её укусишь, я запечатаю тебя в этот камень до конца твоих дней, и ты сгниёшь там в полном одиночестве».

Это был прозрачный намек на то, что ему пора включать режим милого питомца, о котором мы договаривались ранее. Уши Жадности, до этого прижатые к голове от злости, мгновенно взметнулись вверх. Куда только делась его былая спесь и жажда крови? Лис распахнул свои золотые глазищи, придав им максимально невинный, сиротский вид, и издал нечто неописуемое:

— М… Мя-а-ау…?

— Ой, это что, котик? — захлопала в ладоши Марта.

— Тяв-к…?

— Тявк? Разве котики так умеют? Может, это собачка?

— Мяу-тявк?

— А почему он звучит так, будто сам не уверен, кто он такой?

Марта искренне недоумевала, а Жадность тем временем косился на меня взглядом, в котором читались все известные мне матерные выражения. Опасаясь, что у древнего демона вот-вот сдадут нервы и он всё-таки откусит моей горничной голову, я поспешно сгребла его в охапку. Вопреки его скверному характеру, шерсть у него оказалась просто невероятной: мягкая, шелковистая, она буквально струилась между пальцев. Обычно Жадность вряд ли позволил бы кому-то такие вольности, но сейчас, усердно отыгрывая роль домашней зверушки, он сидел тише воды, ниже травы.

— Я его нашла, — лаконично отрезала я.

— Ого! А где, если не секрет?

— Ну… даже не знаю, как объяснить… Там, в общем.

Сказать, что в лесу? Но тогда возникнет резонный вопрос: а когда это леди успела прогуляться по лесу втайне от охраны? Пока я судорожно пыталась придумать мало-мальски правдоподобную локацию, выяснилось, что Марту география вообще не интересовала. Она тут же перешла к главному:

— А как его зовут?

«Имя, имя… Черт, а об этом я как-то не подумала». Про себя-то я звала его Жадностью, но использовать это имя прилюдно было верхом идиотизма. Конечно, вряд ли обычный человек, услышав, что маленького лиса зовут Жадностью, сразу сообразит, что перед ним один из Семи Смертных Грехов. Но береженого бог бережет.

— Я еще не придумала.

— Боже мой! Как можно оставлять такое очаровательное, пушистое создание без имени! — искренне возмутилась Марта, после чего с самым серьезным видом предложил: — Хм… Как насчет Уголька?

— Гр-р-р… — Жадность глухо зарычал, сверкнув глазами в сторону горничной. Идея ему явно пришлась не по вкусу.

— Какая странная реакция. По-моему, Уголёк — очень мило. Ну или Черныш? Тоже здорово звучит!

— Хр-р-р-р…

Понимая, что Марта фонтанирует сомнительными именами, а Жадность с каждым разом рычит всё более кровожадно, я решила срочно спасать положение.

— Знаешь, Марта, мне нужно хорошенько подумать над этим вопросом. А что это за письмо у тебя на подносе?

— Ах, точно! Совсем забыла. Миледи, это послание доставили специально для вас.

Марта тут же переключилась, выпрямилась и чинно протянула мне поднос. Стоило мне бросить взгляд на сургучную печать, украшавшую конверт, как у меня внутри всё похолодело. На ней красовался герб императорской семьи.

— Личное письмо от Императора…?

Документ, скрепленный личной печатью правителя империи. Содержимое оказалось на редкость лаконичным: Его Величество желал видеть меня на личной аудиенции примерно через неделю. Точной даты указано не было — вероятно, из-за нестабильного здоровья монарха, чьи приступы могли спутать все планы.

Внезапный вызов во дворец. Причин для этого могло быть всего две. Первая — мой недавний перформанс с разрушением барьера в Храме Иштар, где меня окрестили «Спасителем». Вторая — наше с первым принцем Аденмиром соглашение о расторжении помолвки. А может, Император решил обсудить и то, и другое разом.

Всю дорогу, пока мы добирались до кареты, Жадность без умолку костерил мою горничную по ментальной связи.

[У этой девки напрочь отсутствуют зачатки какого-либо вкуса! Уголёк?! Черныш?! Да это же просто оскорбление для моего величия!]

— Да-да, конечно, ты абсолютно прав, — на автомате поддакивала я.

[Предлагаю в ответ переименовать её в Шатенку. А что? Шатенка, коричневые волосы — идеальное попадание. Ей очень идет].

Похоже, попытка назвать его Чернышом нанесла древнему существу непоправимую душевную травму. Единственным плюсом во всей этой ситуации было то, что Жадность сейчас сидел внутри камня печати, и мне не приходилось лицезреть его недовольную моську. Я продолжала успокаивать его без капли искренности в голосе:

— Ладно тебе, остынь.

[Я — великий и ужасный «Жадность»! Мне не нужны никакие другие дурацкие клички!]

— Ну не могу же я звать тебя Жадностью при свидетелях!

[А чё такого?]

— Ничего хорошего. Будут проблемы. Давай без этого, просто выберем тебе какое-нибудь нормальное, цивильное имя для прикрытия.

[Фу! Мерзость! Отвратительно!]

Лис долго и картинно плевался от этой идеи, но потом внезапно затих. Спустя пару секунд он подал голос — на этот раз очень тихо, с какими-то странными, благоговейными нотками:

[…Хотя, если подумать, у меня есть на примете одно имя. Оно мне давно нравится].

— И какое же?

Ответ демона заставил меня споткнуться на ровном месте.

[Черный Дракон Апокалипсиса].

— ……

«Господи, Жадность, в каких таких застенках ты был запечатан всё это время и какой аниме-культуры ты там нахватался?»

Конечно, если ему так хочется, я могла бы уступить, но перспектива ходить по городу и во весь голос звать своего питомца «Черным Драконом Апокалипсиса» пугала меня до усрачки. Нужно было срочно пресечь это безумие на корню. Не ради него — ради остатков моей собственной репутации.

— Но ты ведь не дракон. Ты лиса.

[Чё за бред ты несешь? Я не лиса, я — Жадность! А эта пушистая оболочка — всего лишь результат личных эстетических предпочтений господина Иркалы. К тому же, драконы — это круто и пафосно!]

— Ладно, но это «Черный… как там его» — слишком длинно и неудобно.

[Не «как там его», а Черный Дракон Апокалипсиса!]

Похоже, этот пафосный бред действительно запал ему в душу. Поразмыслив пару минут, я решила пойти на компромисс и предложила альтернативный вариант:

— Хорошо. Смотри, Черный Дракон Апокалипсиса… Если сократить, получится «Блэк». Как тебе?

По сути, это было вообще не сокращение, а перевод слова «черный» на другой язык, но я решила сыграть на любви Жадности к лаконичности. Букв-то в имени явно стало меньше. Я до последнего сомневалась, что этот дешевый трюк сработает с древним демоном, но — о чудо! Жадность высокомерно кашлянул и выдал с видом великого одолжения:

[Кхм… Что ж, звучит вполне сносно и даже немного загадочно. Ладно, я даю свое высочайшее согласие].

В итоге, сам того не осознавая, Жадность согласился на кличку, которая по смыслу ничем не отличалась от «Черныша», предложенного Мартой. Главное — преподнести это правильно.

Пока мы вели этот высокоинтеллектуальный спор, я и не заметила, как мы подошли к карете. Около нее нас уже поджидал Рэйн. В отличие от вчерашнего дня, когда он выглядел совершенно разбитым и балансировал на грани безумия, сегодня Король наемников вернулся к своему привычному, собранному состоянию. Мне было немного неловко после вчерашних сцен, но я заставила себя улыбнуться как можно дружелюбнее:

— Доброе утро, Рэйн. Давай обсудим все детали, когда доберемся до твоего штаба.

— Как прикажете, миледи.

Поскольку карета принадлежала моей семье, нельзя было исключать вероятность того, что Янси мог напичкать её какими-нибудь шпионскими магическими артефактами или подслушивающими устройствами.

Вскоре мы благополучно прибыли в штаб-квартиру «Сокола небес» и расположились в кабинете капитана. Не успела я даже перевести дух, как Рэйн тут же задал волновавший его вопрос:

— Куда именно вы исчезли тогда, у алтаря?

— Понимаешь, стоило мне коснуться камня печати, как меня вместе с запечатанным в нем Жадностью швырнуло в прошлое — в древний разрушенный храм.

Я вкратце пересказала ему хронику своих приключений, упомянув, что когда мне наконец удалось выбраться оттуда, я очутилась прямо посреди закрытого собрания в Храме Иштар, из-за чего физически не могла подать ему сигнал о своем местоположении.

— Вот оно что… Теперь понятно. Мы обыскали всё в округе, но не смогли найти ни единого вашего следа, что привело меня в полное замешательство.

— Ну, главное, что всё закончилось хорошо. К тому же, я вернулась не с пустыми руками, — я победоносно улыбнулась и извлекла камень печати. — Наша главная цель достигнута.

С этими словами я активировала артефакт, и Жадность грациозным прыжком материализовался прямо на полированной поверхности капитанского стола. Лис окинул Рэйна абсолютно скучающим, пренебрежительным взглядом.

[Хаудуюдо, смертный. Я — Жадность].

— ……

Рэйн предсказуемо впал в ступор. Похоже, по тем же самым причинам, что и я в свое время.

[Чё вылупился?]

— Мне кажется, с этим существом явно что-то не так, — сухо констатировал Король наемников.

Я прекрасно понимала его чувства. Как человек, уже имеющий богатый опыт общения с этим стихийным бедствием, я поспешила дать авторитетный совет:

— Не обращай внимания, он всегда такой. Просто игнорируй его манеру речи.

[Эй! Я вообще-то всё слышу! И со мной всё абсолютно так!] — возмутился лис, пытаясь отстоять свое ментальное здоровье.

Однако Рэйн даже ухом не повел в его сторону, продолжая смотреть исключительно на меня:

— Впрочем, его манера общения — дело десятое. Главное, чтобы мы могли беспрепятственно использовать его силу.

— Полностью согласна.

[Слышь, алло, я вообще-то здесь сижу! Прекратите делать вид, будто я — пустое место!]

Я проигнорировала призывы Жадности обратить на него внимание и подалась вперед, сосредоточившись на Рэйне:

— Так какая у него, говоришь, способность? Что умеет этот «Грех Жадности»?

Мы ведь пошли на огромный риск и провернули целую спецоперацию по поиску этого камня именно ради его уникальной силы. И, как справедливо заметил Рэйн, контракт уже был заключен. Пришло время пожинать плоды без всяких побочных эффектов.

Рэйн опустил взгляд на мерцающий в моих руках камень, а затем медленно произнес:

— Истинная суть силы Жадности — это способность видеть скрытую ценность. Он безошибочно определяет местонахождение любых сокровищ, богатств и редких материалов.

— ……!

У меня внутри всё так и подпрыгнуло от восторга. Матерь божья, да это же… это же буквально то самое!

— Да это же курица, несущая золотые яйца! — вскричала я, не в силах сдержать переполнявшие меня эмоции.

Вот это я понимаю — подфартило! Настоящий джекпот!

Услышав это крылатое выражение, Жадность оскорбленно взвился на дыбы и яростно завопил на весь кабинет:

[Какая еще, к черту, курица?! Я — великий и могучий лис! Слышишь ты, женщина?! Лис!]

«Эй, чудик, ты же сам буквально пять минут назад орал, что ты ни разу не лиса!»

Глава 51. Ни в коем случае. Нельзя. Попадаться!

— Кхм!

Стоило мне выразительно зыркнуть на Жадность, как до него, кажется, дошло, что он только что взболтнул лишнего. Лис испуганно зажал рот обеими передними лапками.

[Я оговорился! Ошибочка вышла! Короче, я точно не птица!]

— ……

[И золотые яйца нести не умею……]

«И чего ты так сокрушаешься и унываешь?»

Как бы то ни было, это была потрясающая… нет, просто невероятная способность! Имея в арсенале такую силу, можно было сколотить приличное состояние за рекордно короткие сроки, даже не обладая внушительным стартовым капиталом. Для меня, человека, которому кровь из носу нужно было превратить горстку монет в гору золота, это было идеальное подспорье.

В голове тут же зароились и начали бить ключом бесконечные варианты обогащения. Я зарылась лицом в ладони, изо всех сил пытаясь удержать на месте расползающуюся до ушей довольную улыбку.

«Золотая жила? Смогу ли я её отыскать? Или лучше сразу переключиться на рынок недвижимости? А может, заняться поиском скрытых талантов?»

— Хи-хи, хи-хи-хи…… — пока я, позабыв обо всем на свете, издавала эти утробные, коварные смешки, в тишине кабинета раздался оглушительный звук.

И-и-ик!

Жадность смачно и во весь голос рыгнул. После этого он преспокойно похлопал себя лапкой по округлившемуся пузику и констатировал:

[Фух. Я объелся. Больше не лезет].

Помнится, этот паразит упоминал, что его основным рационом является мое собственное чувство алчности. Раз он заявляет, что сыт по горло, значит……

— Кхм.

Значит, в этот самый момент меня изнутри буквально распирало от жадности. Что ж, скрывать глупо, я это признаю. Но, с другой стороны, любой нормальный человек на моем месте, получив в руки подобный инструмент, уже вовсю строил бы воздушные замки и пересчитывал в уме недополученную прибыль! Так что я вовсе не уникальный эгоист, это базовая человеческая природа.

— Значит так, мы протестируем твой навык прямо сегодня. Возвращаемся на тот аукцион, где я тебя выкупила.

У меня уже руки чесались от предвкушения — так сильно хотелось опробовать силу в деле. До безумия любопытно было взглянуть, как именно эта «ценность предметов» будет отображаться визуально. Однако Жадность ловким прыжком перекрыл мне путь к выходу из кабинета.

[Притормози, женщина].

— Что еще?

[Я вообще-то еще не договорил].

Золотистые глаза лиса уставились на меня снизу вверх. Спустя секунду его морда исказилась в насмешливой, высокомерной ухмылке. Видеть, как тебя в открытую презирает черный пушистый комок, было до неприличия обидно.

— Ну и? Выкладывай, раз начал.

[Эту силу нельзя юзать нон-стоп].

Досадное уточнение, но, признаться, вполне ожидаемое. Было бы слишком читерски и странно, если бы столь имбовую способность можно было активировать направо и налево без каких-либо ограничений. Смирившись с суровой реальностью, я вздохнула:

— Ладно. И какой у нас лимит?

Десять часов в сутки? Или, скажем, ну хотя бы пять? Маловато, конечно, но жить можно. Буду экономить и включать только по праздникам. Однако ответ Жадности не просто превзошел мои самые пессимистичные прогнозы — он безжалостно растоптал их тяжелым сапогом и пустил по ветру.

[Три секунды в неделю].

— Это грабеж среди бела дня! Да это же ничтожно мало!

Ладно бы три секунды в день, но три секунды в неделю?! Весь мой гениальный план — часами высиживать на аукционных торгах и за бесценок скупать недооцененные антикварные шедевры — в одночасье полетел в тартарары.

Пока я стояла с отвисшей от шока челюстью, лис довольно захихикал, решив подлить масла в огонь:

[А ты как думала? Не забывай, милочка, что я вообще-то запечатан. Я физически не могу выдать тебе свой полный потенциал через этот камушек. Вот если бы мое основное тело было на свободе — о-о-о, тогда бы мы развернулись! Я ведь нереально крут!]

— Ну конечно, Черный Дракон Апокалипсиса. Рада за тебя, ты у нас самый крутой и пафосный.

[Ну ладно тебе, не стоит так рассыпаться в комплиментах… Мне даже как-то неловко], — лис смущенно прикрыл мордочку лапой и издал странный, кокетливый звук: «Хи-хи-хи».

Я лишь саркастично закатила глаза, но Жадность принял мою иронию за чистую монету. Наблюдая за тем, как я в полном унынии сползаю по спинке дивана, он наклонил голову набок:

[Че, времени не хватает, да?]

— Да. Катастрофически. Вообще впритык.

[Ну, вообще-то есть один надежный способ увеличить хронометраж].

— И какой же? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично.

[Тебе нужно принести мне соразмерную плату и заключить со мной полноценный, официальный контракт].

Мое лицо мгновенно перекосило от отвращения. Нашу самую первую встречу внутри пространства печати я помнила отлично: тогда этот вымогатель в качестве «скромной платы» затребовал ни много ни мало — девяносто процентов моей жизненной силы. А когда я попыталась соврать, что и так неизлечимо больна и мне осталось всего ничего, он без зазрения совести потребовал отдать вообще всё до последнего дня. Спасибо, но нет. Вся эта суета затевалась ради того, чтобы жить долго и счастливо, а не для того, чтобы добровольно сыграть в ящик ради пары лишних минут сомнительного зрения.

— Я па스. Отказываюсь.

[Ну смотри, мое дело предложить. Если передумаешь — я всегда открыт для предложений], — Жадность состроил невероятно хитрую, кокетливую мордочку и заманчиво вильнул пушистым хвостом.

До чего же очаровательный мерзавец. Я невольно засмотрелась на эту умилительную картину, как вдруг огромная, теплая ладонь Рэйна бесцеремонно опустилась мне на лицо, полностью перекрывая обзор.

— Миледи, не поддавайтесь на провокации этого отродья. Грех пытается искусить вас.

— Ты серьезно? По-твоему, эти кривляния — искушение? — глухо уточнила я из-под его пальцев. Я-то думала, он просто дурачится.

— Не позволяйте этой оболочке обмануть вас. Каким бы милым он сейчас ни казался, перед вами один из Семи Смертных Грехов, который в свое время едва не вверг весь наш мир в пучину абсолютного хаоса и уничтожения.

— Я знаю, Рэйн. Я помню.

Внешне он мог сколько угодно косить под очаровательного новорожденного лисенка, но его истинная суть оставалась неизменной: он был первородным пороком, сотворенным богиней Иркалой ради завоевания земного царства. Его характер был абсолютным отражением его концепта — ненасытным и алчным, из-за чего логика этого существа часто шла вразрез с привычным человеческим мышлением. Впрочем, глупо было бы требовать от демона проявления базовой гуманности.

[Эй! Я вообще-то еще ничего такого не сделал! Это клевета и предвзятое отношение!] — послышалось обиженное ворчание с той стороны стола.

— Я прекрасно понимаю твои опасения, Рэйн. Не переживай, я буду держать ухо востро и не позволю ему сесть мне на шею.

С этими словами я мягко перехватила запястье наемника и потянула его руку вниз, освобождая свои глаза. Мой взгляд тут же столкнулся с его багровыми омутами. Несмотря на то, что Рэйн был в перчатках, мне почему-то показалось, что его кожа была обжигающе горячей.

Капитан наемников внимательно посмотрел на меня и тихо произнес:

— Я верю вам.

— Если тебе покажется, что эта тварь начинает переходить границы дозволенного, сразу говори мне, как сегодня. Я буду еще осторожнее.

— Хорошо.

Когда я медленно разжала пальцы и отпустила его руку, Рэйн еще какое-то время продолжал гипнотизировать мою ладонь взглядом. На мгновение в воздухе повисла странная, звенящая пустота, словно нам обоим не хотелось разрывать этот контакт.

[Ну зашибись вообще. Стою тут, понимаешь, посреди кабинета, как пятое колесо в телеге. Вы про меня вообще забыли? Нашли время шуры-муры крутить! Может, вам еще и медовый месяц оплатить?] — Жадность недовольно топнул лапой по столу. Похоже, хроническое игнорирование его царственной персоны нанесло серьезный удар по его самолюбию.

— Ну, как бы то ни懷, пока этот камень находится у меня, все козыри на руках. Я здесь законный инкассатор и временный владелец, так что последнее слово за мной.

Стоило мне озвучить этот очевидный факт, как глаза Жадности сузились, и он мгновенно выдал свою коронную, фанатичную тираду в стиле сектанта:

[У меня есть лишь один истинный суверен — великая и непостижимая богиня Иркала! Трепещите и возносите хвалу Иркале!]

— Смотрите-ка, он снова переключился на нормальную речь, — Рэйн перевел взгляд с лиса на меня, в его голосе проскользнули стальные нотки.

Я неловко почесала щеку:

— Да у него всегда так… Стоит упомянуть его создательницу, как у него сразу плату коротит и включается режим радиовещания.

Для создания богини Иркалы подобная слепая преданность была делом абсолютно естественным. Но Рэйна этот религиозный перформанс явно не впечатлил. Он без лишних слов протянул руку и грубо сгреб Жадность за шкирку, приподнимая над столом.

[Э-эй! Ты че творишь, смертный?! А ну живо поставь меня на место! Что за произвол?!]

Лис отчаянно заболтал в воздухе всеми четырьмя лапами, но Король наемников даже не взглянул на него, обращаясь исключительно ко мне с самым серьезным выражением лица:

— Если пожелаете, миледи, я могу забрать его на пару дней и провести краткий курс дрессировки, прежде чем вернуть вам.

— Дрессировки?

— Да. Физическое внушение посредством регулярного и жесткого прессования с последующим принудительным возвратом в камень печати… Как показывает практика, после энной сотни повторений подопытные становятся шелковыми и начинают четко осознавать свое место в иерархии.

Проще говоря, он предлагал банально выбить из демона всю дурь старым добрым ультранасилием. Жадность, который прекрасно понял всю суть предложенной экзекуции, вытаращил глаза так, что они едва не вывалились из орбит.

[Я против! Объявляю решительный протест! Слышишь ты, женщина, госпожа Иркала всегда говорила, что я очень даже миленький и забавный!]

— ……

[Это жестокое обращение с животными!!!]

Когда припекло, этот гордый Грех без малейших колебаний зачислил себя в ряды фауны. Его огромные золотые глаза подозрительно заблестели, а на ресницах выступили крохотные слезинки. Сейчас он выглядел настолько несчастным и жалким, словно брошенный под проливным дождем черный лисенок.

— Ладно, Рэйн, оставь его в покое. Да, его манера речи порой знатно капает на мозги, но, с другой стороны, это можно назвать своеобразной экономией языковых средств. Пускай развлекается, раз уж выбрал себе такой концепт.

— …Как скажете.

Рэйн с явным неодобрением на лице разжал пальцы и выпустил холку лиса.

[Хнык! Спасите-помогите, маленького лисенка обижают…!]

Осознав, что я — его единственный щит от кулаков Короля наемников, Жадность пулей преодолел разделявшее нас расстояние и с разбегу зарылся головой прямо мне в подмышка. Он весь мелко дрожал от пережитого испуга, и это выглядело чертовски мило.

«Так, стоп. Надо держать себя в руках. Не поддаваться на внешние раздражители и помнить, кто он такой на самом деле».

И тем не менее, я не смогла отказать себе в маленьком удовольствии и, пользуясь моментом, хорошенько потискала его крошечные, мягкие лапки.

В конечном итоге мы сошлись на том, что отправимся прямиком на тот самый аукцион, где ранее был приобретен камень печати. Лучшего полигона для испытания его новой способности было просто не найти. Поскольку существовал немалый риск столкнуться там с кем-то из моих столичных знакомых, я попросила у Рэйна одолжить мне один из его дорожных плащей с глубоким капюшоном. Плащ оказался настолько огромным, что его подол волочился по полу, а рукава полностью скрывали мои ладони, свисая далеко ниже пальцев.

— Что-то он великоват… — пробормотала я, недовольно вытягивая руки вперед и демонстрируя масштаб катастрофы.

Рэйн молча подошел ближе и принялся аккуратно, слой за слоем, подворачивать мне рукава. Марио, который по приказу командира приволок два походных плаща, в этот момент стоял у дверей и со сокрушенным видом тыкал себя двумя пальцами прямо в глаза:

— Я ничего не видел. Моя сетчатка чиста. Я абсолютно слеп……

Похоже, подобная забота со стороны их грозного лидера никак не укладывалась в его картину мира. Лично я никогда не видела, как именно Король наемников общается со своими подчиненными в неформальной обстановке, поэтому столь бурная реакция Марио вызывала у меня лишь искреннее недоумение.

— Так хорошо, ми레디?

— Думаю, стоит подвернуть еще разок.

— Слушаюсь.

Рэйн послушно сделал еще один оборот ткани. Марио в этот момент уже откровенно кривился и демонстративно разглядывал потолок, лишь бы не созерцать эту идиллию.

— Если ты закончил со своими обязанностями — проваливай, — сухо бросил ему Рэйн.

— Капитан, вы сами велели мне подготовить поддельные пропуска для входа на аукцион.

— Оставь их на столе и свободен.

— Да ухожу я, ухожу! Тоже мне!

Издав обиженное «Хм!», Марио демонстративно крутанул головой, с размаху бахнул деревянные жетоны на стол и пулей вылетел из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь. Рэйн даже не повернулся в его сторону. Вместо этого он плавно развернулся ко мне и галантно протянул руку:

— Позвольте мне сопроводить вас, леди Элоди.

— Да, идем.

Вкладывая свою ладонь в его руку, я в очередной раз поймала себя на мысли, которая не давала мне покоя. Насколько мне было известно из слухов и обрывков информации, Король наемников Иан был выходцем из самых низов — обычным простолюдином. Но тогда откуда у него эта безупречная, отточенная до автоматизма аристократическая выправка? То, как он подавал руку, как держал спину — все эти тонкости дворянского этикета невозможно было перенять за пару месяцев. Это были привычки, въевшиеся в подкорку с самого детства.

«Определенно, этот парень хранит в шкафу огромный скелет».

Впрочем, я ведь уже попросила Янси навести о нем справки. Рано или поздно все секреты Короля наемников выйдут наружу.

Мы без лишних проволочек покинули штаб и направились в сторону аукционного дома. Всю дорогу Жадность внутри камня печати не затыкался ни на секунду:

[Я тоже хочу наружу! Выпусти меня! Какого хрена я должен сидеть в этой одиночке?!]

— Забудь. Если я пойду по городу с редким черным лисом на руках, мы привлечем слишком 많이 внимания. Нам это ни к чему.

[Ну блин-н-н].

Паразит продолжал капризничать и жаловаться на невыносимые условия содержания. Стоило мне тяжело вздохнуть от этой ментальной атаки, как брови Рэйна мгновенно сошлись на переносице:

— Он продолжает донимать вас? Хотите, я прямо сейчас извлеку его и проведу сеанс профилактической беседы?

[Всё-всё-всё! Я молчу! Меня здесь нет! Я ушел в астрал!]

— Говорит, что теперь будет вести себя тихо, — улыбнулась я.

Благодаря своевременной угрозе физической расправы со стороны Рэйна, Жадность действительно засунул свой язык в одно место. Наш проход внутрь аукционного дома прошел без сучка и задоринки, в точности как и в прошлый раз. На входе мы предъявили поддельные 신분패, сварганенные Марио, и бдительная охрана даже не подумала сверять наши лица с документами, беспрепятственно пропустив нас внутрь.

Однако стоило нам ступить в главный коридор, ведущий к залам, как я заметила, что лицо Рэйна начало стремительно темнеть.

— Рэйн, что-то не так…?

— Впереди засада. Здесь дежурит несколько очень высококлассных бойцов.

Поскольку у меня уже имелся крайне неприятный опыт нападения в этих стенах, внутри у меня всё мгновенно сжалось от страха. Заметив, как я похолодела, Рэйн собственническим жестом притянул меня ближе к себе, закрывая спиной:

— Не беспокойтесь, ми레디. Их цель — не покушение. Судя по расположению и манере скрывать присутствие, они выполняют функцию личной охраны.

— Охраны? Кого именно?

— Похоже, сегодня наш аукцион удостоила своим визитом какая-то крайне высокопоставленная особа высшего света……

Пока мы вели этот приглушенный диалог, ноги сами привели нас в главный зрительный зал. Мы аккуратно заняли свои места в одном из средних рядов, прямо перед сценой, где уже вовсю шли торги. «Крайне высокопоставленная особа», значит? Неужели кто-то из прямых или побочных ветвей Четырех Великих Герцогских Домов империи? Столкновение с любым из них сейчас было бы верхом долговых обязательств и проблем, поэтому я поглубже натянула капюшон плаща, практически полностью скрывая лицо в тени.

— Давай быстренько проверим твою силу на паре лотов и сразу сделаем ноги.

— Как прикажете.

Я устроилась поудобнее и принялась внимательно сканировать взглядом выставляемые на сцену товары, планируя провернуть всё максимально эффективно. Однако, как назло, ничего стоящего среди первых лотов не попадалось — обычный ширпотреб и сомнительный антиквариат, на который даже жалко было тратить драгоценные секунды Жадности. Я уже начала всерьез сомневаться, не активировать ли мне способность на случайном предмете ради теста, как вдруг—

— И ради этого стоило устраивать столько шума? Ну и хлам. Качество лотов сегодня просто ниже плинтуса, — раздался прямо передо мной до боли знакомый, вальяжный голос. Этот тембр я бы не перепутала ни с чем на свете.

Я замерла, а затем осторожно скосила глаза на соседа, сидевшего на ряд впереди. Мужчина даже не подумал накинуть капюшон или воспользоваться маской — он сидел с абсолютно открытым лицом, высокомерно разглядывая сцену. Стоило мне рассмотреть его профиль, как я судорожно зажала себе рот ладонью, чтобы не взвизгнуть на весь зал.

«Второй принц?!»

Прямо передо мной, вальяжно откинувшись на спинку кресла, восседал никто иной, как Бельтран — Второй принц империи. Так вот о какой «высокопоставленной особе с элитной охраной» говорил Рэйн!

Ни в коем случае. Нельзя. Попадаться! Если этот интриган заметит меня здесь, мне конец!

Глава 52. Я отберу женщину у собственного брата

То, что именно Второй принц решил заглянуть на аукцион в этот день и в этот самый час, было катастрофой. Бельтран являлся абсолютным лидером в моём личном топе людей, с которыми я ни за что на свете не хотела бы пересекаться.

«Этот индюк, небось, до сих пор свято уверен, что я по нему сохну……»

Вся эта история с моей «влюбленностью» была лишь фальшивкой, дезинформацией, которую я намеренно пустила в ход, чтобы заманить в ловушку и собрать улики против Гектора Арольда — того самого предателя-помощника герцога Фердиа. Нужен мне был этот бабник и алкоголик, который только и умеет, что просаживать жизнь в кабаках! Пусть у него и была смазливая мордашка, его отвратительное, распутное поведение перечеркивало любые плюсы. Мусор должен лежать в мусорном баке!

[Эй, ты чего? Что с лицом?] — внезапно подал голос Жадность, видимо, заметив, как меня перекосило.

«Ничего. Забудь».

Коротко отмахнувшись от лиса, я уставилась прямо перед собой. Глядя на идеально уложенный затылок принца, я изо всех сил пыталась унять панику и бешено колотящееся сердце. В конце концов, в зале царил полумрак, да и с какой стати ему оборачиваться? Всё должно быть нормально. Главное — дождаться следующего лота, активировать способность и пулей вылететь отсюда.

К счастью, на сцену как раз вынесли новый предмет. Аукционист сдернул плотную бархатную ткань и зычно объявил:

— Итак, господа, следующий лот! Антикварное кольцо, обнаруженное три года назад на побережье Торифес. Несмотря на то, что часть мелких драгоценных камней утеряна, центральный бриллиант находится в прекрасном состоянии и заслуживает повторной огранки. Стартовая цена — 500 ларитов!

Внешне кольцо выглядело до того блеклым и потрепанным, что мне стало даже как-то совестно тратить на него великую силу Греха, доступную всего раз в неделю. Но времени на капризы не было.

«Ладно, была не была. Жадность, активируй!»

Стоило мне мысленно отдать команду, как произошло чудо. Прямо над невзрачным кольцом в воздухе начали проявляться сияющие строчки текста. Оказывается, способность «видеть ценность» расшифровывала информацию в виде букв!

Времени на изумление не оставалось, и я принялась лихорадочно читать, ведь таймер безжалостно отсчитывал несчастные три секунды.

[Сокровище с затонувшего тысячу лет назад в глубинах Торифеса корабля «Пезл». Кольцо, которое Нескил I преподнес в дар своей возлюбленной, графине Салтон……]

Увы, прочесть окончание я не успела — три секунды истекли, и текст растаял. Но даже этого куцего обрывка мне хватило с головой. Моя челюсть медленно поползла вниз.

«Обалдеть… Это же просто джекпот!»

Первая же попытка — и такое бинго! Я судорожно схватила со стула аукционную табличку, которую до этого со скучающим видом крутила в руках.

— 503 ларита.

— 505 ларитов.

— 510 ларитов.

Тем временем ставки росли со скоростью ленивой улитки. Судя по всему, никто в зале не подозревал о подлинной ценности этого украшения. Для здешних обывателей это был просто лом: они собирались переплавить золото и выковырять центральный камень. Раз никто не понимает, какое сокровище перед ними, я просто обязана забрать его себе.

«Это кольцо будет моим».

Я решительно вздернула табличку вверх и выкрикнула сумму. Это должен был быть мой триумфальный, победный клич, знаменующий начало великого обогащения:

— 520 ларитов!

— 520 ларитов, — эхом отозвался кто-то в ту же секунду.

Поразительно, но мы назвали одну и ту же цифру абсолютно одновременно.

— ……?

И этот голос… он прозвучал спереди. Прямо передо мной.

Из-за того, что наши выкрики слились в один, сидевшему впереди человеку, видимо, стало жутко любопытно, кто это там сзади такой дерзкий. Он резко обернулся. И хотя на мне был плотный капюшон, закрывающий лицо чуть ли не до носа, этот придурок умудрился как-то мгновенно меня опознать. Его лицо расплылось в приторно-сияющей улыбке:

— О, леди Фердиа!

О боже, за что мне это?! Этот недоношенный Второй принц всё-таки уставился на меня! Ну зачем нужно было оборачиваться?! Я мысленно взвыла от отчаяния.

За несколько часов до этого, в императорском дворце.

Второй принц Бельтран, сладко зевнув, бесцеремонно закинул ноги прямо на лакированный письменный стол. Пожилой учитель философии, читавший лекцию, испуганно вздрогнул и сделал шаг назад.

Эти бесконечные, занудные индивидуальные занятия нагоняли на принца смертную скуку. Он вообще не понимал, какую чушь несёт этот старик, а то, как преподаватель заискивающе заглядывал ему в рот, пытаясь дотянуть урок до конца, лишь дико раздражало. Больше всего на свете Бельтрану сейчас хотелось послать эту учебу к чертям, свистнуть друзей и отправиться в какой-нибудь новый элитный клуб, чтобы наклюкаться там до беспамятства.

Однако над ним коршуном висела фигура его матери, императрицы Сальватриче, а злить её было себе дороже.

«Бельтран. Ты обязан стать императором, чего бы мне это ни стоило. Я лично возведу тебя на трон».

«Да, матушка».

«Тогда изволь вести себя подобающе! И не смей делать глупостей, которые могут выставить тебя в дурном свете перед Его Величеством».

«……»

«Я жду ответа».

«Да, матушка».

С самого раннего детства Сальватриче взращивала в сыне амбиции, граничащие с безумием. Он жил под её неусыпным, тотальным контролем с того момента, как открывал глаза утром, и до самой ночи. От этой удушающей заботы порой становилось трудно дышать.

Поначалу Бельтран честно пытался соответствовать ожиданиям матери и прилежно учился, но, увы, природа не наградила 코 его выдающимся интеллектом. Чем старше он становился, тем очевиднее и глубже становилась пропасть между ним и его старшим братом, Первым принцем. Императрица за это нещадно пилила его, а отец-император смотрел с леденящим душу равнодушием. В довершение ко всему, его врожденная магическая сила и близко не стояла с могуществом Аденмира, что взрастило в Бельтране колоссальный, уродливый комплекс неполноценности.

С годами одержимость Сальватриче только крепла, и в какой-то момент Бельтран просто сломался и покатился по наклонной.

«Сколько бы я ни корячился, мне всё равно никогда не догнать брата».

Эта истина дошла до него слишком поздно. Впрочем, какая разница? Даже если он останется бездарем, у матушки достаточно власти и связей, чтобы буквально за шкирку втащить его на престол. Пусть Первый принц гениален сам по себе, но влияние клана Сальватриче на политической арене было несопоставимо сильнее.

Поэтому Бельтран выбрал весьма противоречивую тактику: он вовсю пустился во все тяжкие, но при 이행 формально посещал все обязательные занятия. Императрица закрывала глаза на его гулянки, пока он соблюдал видимость приличий.

«Когда я стану императором, мир будет крутиться вокруг меня. И вся эта занудная философия мне больше никогда не пригодится».

Так что нужно было просто перетерпеть. Впрочем, понятие «терпеть» у Бельтрана было своеобразным: прямо посреди лекции он в открытую развернул свежую газету, которую ему притащил слуга. Поведение было откровенно хамским, но учитель не посмел сделать ему ни единого замечания. Будь ты хоть трижды профессором великой Академии, ты не имеешь права читать нотации члену императорской семьи.

Пока старик у доски что-то увлеченно вещал, Бельтран, подперев кулаком щеку, лениво перелистывал страницы. На развороте его взгляд зацепился за интригующий заголовок: Доротея Ангелос устроила безобразный скандал и с позором покинула светский прием.

Доротея была одной из любимиц его матери, и Бельтран частенько брал её в качестве партнерши на различные балы. Девка она была капризная и требовательная, что утомляло, но внешне выглядела вполне презентабельно, так Maintained статус.

«Мда, мордашка у неё была ничего, жаль де바ху», — Бельтран разочарованно цыкнул сквозь зубы.

Раз Доротея теперь нерукопожатная, вставал резонный вопрос: кого тащить на следующий банкет? И тут в его памяти всплыло одно конкретное лицо.

Элоди Фердиа. Незаконорожденная дочь герцога Фердиа и по совместительству невеста его ненавистного старшего брата Аденмира. К тому же, если верить донесениям от шпиона, которого они внедрили в особняк Фердиа……

«Она ведь без ума от меня, верно?»

Губы принца растянулись в довольной ухмылке. Буквально прошлым вечером доверенные люди матери слили ему крайне любопытную информацию: Элоди Фердиа направила Первому принцу официальное прошение о расторжении помолвки. Если это правда, то крах их союза — лишь вопрос времени.

«И причина этого разрыва очевидна… Бедняжка просто потеряла голову от любви ко мне……»

Влюбившись в него, Бельтрана, Элоди, должно быть, не выдержала и потребовала у брата свободы.

«Ах, до чего же я греховно хорош, женщины от меня с ума сходят».

Принц был абсолютно не против милостиво принять Элоди и сделать её своей новой пассией.

«Отобрать женщину у собственного идеального братца?»

От одной этой мысли Бельтрана накрыла волна чистейшего, извращенного экстаза. Раньше до него доходили слухи, будто у этой девицы скверный и неуправляемый характер, но во время их недавней беседы на балу она вела себя на удивление покладисто, не перечила и смотрела тише воды, ниже травы. Принцу это определенно польстило.

«Если приручить её как следует, из неё выйдет отличная карманная собачка для выходов в свет».

В конце концов, внешностью бог её не обидел — вылитый ангел. К тому же, за её спиной стояла мощь дома Фердиа, так что этот союз принес бы ему сплошные дивиденды.

Пока Бельтран плавал в своих влажных амбициях, урок философии подошел к концу. Учитель, робко косясь на часы, тихо произнес:

— На сегодня это всё, Ваше Высочество.

— А, да, свободны, — небрежно бросил принц и, покачиваясь, направился к выходу.

У дверей его тут же перехватил личный помощник, семенящий следом:

— Ваше Высочество, куда вы направляетесь? По расписанию у вас сейчас уроки верховой езды.

— Да сдались мне эти кони, я и так умею в седле держаться. Всё, отвали, я ухожу в город.

— Но если Ее Величество узнает……

— А ты сделай так, чтобы она не узнала.

— Но… как же…

— Просто завали свое хлебало, и проблем не будет, — Бельтран осклабился, но его взгляд при этом оставался абсолютно ледяным и зловещим.

Подавленный этой неприкрытой угрозой, помощник не посмел больше перечить и лишь молча распорядился отправить вслед за принцем скрытую охрану.

Вместо привычных борделей или кабаков Бельтран почему-то решил завернуть на аукцион. У него было одно тайное, довольно специфическое хобби: он обожал заваливаться на торги и перекупать вещи, которые кто-то отчаянно хотел приобрести, взвинчивая цену до небес. Осознание того, что он лишает кого-то желанной игрушки просто потому, что может себе это позволить, приносило ему колоссальное удовольствие.

И вот сейчас он сидел в кресле, слегка подперев голову рукой, и лениво крутил в пальцах аукционную табличку. Настроение было паршивым, торги навевали скуку, как вдруг……

— О?

На сцену выкатили довольно любопытную вещицу. Какое-то невзрачное, обшарпанное кольцо, мимо которого обычный человек прошел бы и не заметил.

«О, а это как раз в стиле матушки».

Императрица питала слабость к подобному антикварному барахлу. Бельтран решил, что если мать прознает про его сегодняшний прогул, он просто преподнесет ей это кольцо в качестве откупного. Он приготовился поднять табличку:

— 520 ларитов!

— 520 ларитов, — раздалось одновременно с ним.

Надо же, какое совпадение. На автомате обернувшись, чтобы посмотреть на своего конкурента, Бельтран замер. Перед ним сидела Элоди Фердиа. Как истинный ценитель женской красоты, принц мог узнать интересующую его даму даже в кромешной тьме по одному лишь силуэту.

— Леди Элоди!

Какое совпадение! Ведь он буквально только что думал о ней. Бельтран расплылся в счастливой улыбке. Девушка пришла в сопровождении всего одного рыцаря, который сидел с ней рядом. Принц даже удостоил того взглядом, полностью сфокусировавшись на Элоди.

— ……!

Элоди тут же густо покраснела и резко отвернулась в сторону.

«Какая прелесть, она так мило смущается в моем присутствии».

Встретить её на случайном аукционе, претендовать на одну и ту же вещь, назвать идентичную цену в одну и ту же секунду……

«Неужели это… сама судьба?» — подумал Бельтран.

«Неужели это… самый страшный кошмар в моей жизни?»

Глядя на лоснящуюся, самодовольную физиономию Бельтрана, я из последних сил сдерживала нервный тик. Показать свое истинное отношение и открыто послать члена императорской семьи я не могла, что ставило меня в крайне уязвимое и дурацкое положение.

— Какая неожиданная и приятная встреча, леди Элоди. Не думал встретить вас в таком месте.

— А… ха-ха, да, здравствуйте.

— Вы присмотрели себе что-то конкретное? Если вам приглянулась какая-то вещица, только скажите, я с радостью выкуплю её для вас. Цена не имеет значения.

— Нет-нет, что вы, огромное спасибо, не стоит.

— Ну же, не скромничайте. К чему эти церемонии между нами?

Я буквально кожей ощущала, как из меня уходят жизненные силы, но этот прилипала и не думал затыкаться. Пока я пыталась судорожно сообразить, как от него отвязаться, со сцены раздался голос аукциониста:

— 525 ларитов! Раз раздается 525 ларитов! Кто-нибудь желает повысить ставку? Господа, лот уходит!

«Ах ты ж, мое кольцо!»

Сокровище с затонувшего тысячу лет назад корабля «Пезл» уплывало у меня из-под носа! Плевать на принца, плевать на приличия — я обязана была забрать это кольцо. Если из-за этого павлина я упущу такой раритет, я сойду с ума от злости прямо на этом стуле.

— Леди Элоди, послушайте меня, бросьте вы это—

— Да замолчите вы ради всего святого! — рявкнула я, бесцеремонно оборвав принца на полуслове, и резко вскинула табличку вверх: — 540 ларитов!

— Пятьсот сорок ларитов! Пятьсот сорок ларитов в среднем ряду! Максимальная цена — 540 ларитов. Будут ли еще предложения? Желающих нет?

— ……

— Пятьсот сорок ларитов — продано леди в плаще!

— Ес! — я победно вскинула кулаки вверх, едва сдерживая ликующий вопль.

Выкупить древнее сокровище с тысячелетней историей всего за несчастные 540 ларитов — это был абсолютный триумф.

«Жадность, твоя способность — это просто нечто! Черный Дракон, ты лучший!»

[Кхе-кхе, ну ладно тебе… Я сейчас покраснею], — довольно промурлыкал в моей голове лис.

Отлично, еще один уверенный шаг на пути к моей финансовой независимости и побегу из этого дурдома сделан! Пока я мысленно праздновала победу и радовалась новым возможностям……

— Леди… Элоди…? — донесся до меня растерянный и оскорбленный голос спереди.

Повернув голову, я наткнулась на вытянувшуюся физиономию Бельтрана, который смотрел на меня так, словно я только что влепила ему пощечину. Стоило нашим взглядам встретиться, как вся моя победная эйфория мгновенно испарилась, а с лица сошла улыбка.

«И как мне теперь избавиться от этого придурка……?»

Настроение испортилось окончательно.

Глава 53. Поэтому используйте меня

Характер Бельтрана был абсолютным апофеозом гордыни. Типичный эгоист, искренне считающий себя пупом земли и самым ценным существом во Вселенной. С такими людьми разговор короткий: не проявишь к нему королевского почтения — он мгновенно превратится в скандального клиента, который начнет качать права и портить кровь всем вокруг.

Поскольку кольцо уже было у меня в кармане, остальная часть аукциона меня совершенно не интересовала. Я силой заставила свои окаменевшие лицевые мышцы расслабиться и нацепила самую дежурную, фальшивую бизнес-улыбку, на которую только была способна:

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Просто это кольцо… я так давно его искала, оно мне было жизненно необходимо.

— О, я прекрасно тебя понимаю.

— Что и требовалось ожидать от Вашего Высочества. Ваше великодушие и широта души поистине не знают границ.

— Ну… в общем-то, тут ты права. Спорить не буду, — Бельтран самодовольно выпятил грудь, а его губы расплылись в горделивой ухмылке.

«Отлично, лесть сработала, эго поглажено». Решив, что этого уровня восхваления с него более чем достаточно, я начала медленно, бочком-бочком, подниматься со своего кресла, на одном дыхании выпаливая прощальную тираду:

— В таком случае, поскольку у меня сегодня очень плотный график, я вынуждена спешно откланяться, забрать свой лот и бежать.

— Постой, леди Эл—

— Желаю вам приятного вечера, до свидания!

Не дав Бельтрану ни единого шанса схватить меня за рукав или продолжить этот светский кошмар, я пулей вылетела из зрительного зала. Рэйн, несмотря на всю внезапность моих маневров, тенью следовал за мной, бдительно контролируя обстановку.

«Уф, еле отвязалась».

Катастрофы удалось избежать в самый последний момент.

Точно так же, как и во время выкупа камня печати Жадности, служащий аукционного дома вежливо проводил нас в отдельную VIP-комнату для оформления документов. Как только мы устроились на мягких стульях, парень аккуратно выставил на полированный стол закрытую бархатную шкатулку и официальный договор купли-продажи.

— Пожалуйста, проверьте сохранность лота, после чего поставьте вашу подпись вот здесь.

— Да, конечно.

Первым делом я открыла шкатулку. На бархатной подушечке покоилось то самое кольцо, которое я видела на сцене — блеклое, потертое, с сияющей дырой вместо половины мелких камней. Всё честно, без обмана.

Затем я переключилась на договор. Тот факт, что это была моя вторая сделка в этих стенах, вовсе не означал, что я собираюсь подписывать бумаги не глядя. Напротив, я с особойъ дотошностью углубилась в пункты, касающиеся форс-мажоров и штрафных санкций. Пока я водила пальцем по строчкам, клерк, внимательно разглядывавший мое лицо, вдруг звонко хлопнул себя по лбу:

— Ах! Я вспомнил вас! Вы же та самая клиентка, которая в прошлый раз выкупила тот никчемный… э-э, то есть, тот загадочный красный камень!

[Чё-о-о?! Что этот смертный сейчас вякнул?! «Никчемный»?! Это он про кого, про меня?! Так ты, оказывается, уже ошивалась тут до меня?!] — мгновенно взвился в моей голове виновник торжества.

От возмущенного вопля «красного камня» у меня на секунду дар речи пропал. Радует только одно: Жадность пока сидит в заточении и не может материализоваться, иначе этот аукционный дом разнесло бы по кирпичикам от его уязвленного эго.

Служащий тем временем бросил мимолетный взгляд на мое новое приобретение — облезлое кольцо — и выдавил из себя крайне натянутую, неловкую улыбку:

— Должен признать… у вас весьма… специфический и неординарный вкус, миледи.

«Замечательно. Теперь в их базах данных я официально числюсь как сумасшедшая богачка с тягой к коллекционированию мусора…»

Убедившись, что условия контракта полностью идентичны предыдущему договору, я размашисто поставила подпись в нужной графе, забрала шкатулку и поднялась с места.

— Благодарим за то, что выбрали наш аукционный дом. Будем рады видеть вас снова, берегите себя! — парень поклонился чуть ниже обычного. Приятно видеть, как с ростом потраченных ларитов увеличивается и длина вежливых поклонов персонала.

Пока мы шли по коридору к выходу, Жадность продолжал устраивать мне ментальный допрос с пристрастием:

[Слышь, женщина, ты почему игнорируешь мой законный запрос?! Я требую объяснений! Когда это ты успела сюда прийти без меня?!]

«Я пришла сюда до того, как встретила тебя. Всё честно».

Технически я не врала: контракт на его покупку я оформляла до того, как он соизволил проснуться и заговорить со мной.

[А… Ну ладно тогда. Могла бы сразу так и сказать, а то крутишь тут интриги], — буркнул лис и притих.

Но стоило нам сделать буквально шаг за порог аукционного дома и глотнуть свежего воздуха, как мирная жизнь снова дала трещину.

— Назад, миледи, — резко скомандовал Рэйн, выставляя руку и закрывая меня своим телом. Его брови сурово сдвинулись к переносице.

— А…? — я недоуменно моргнула.

Из тени колонн, вальяжно покачиваясь, навстречу нам вышел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть:

— А ты заставила себя ждать, леди Фердиа. Впрочем, должен признать, это томительное ожидание имело свой шарм. Я даже получил определенное удовольствие.

Перед нами собственной персоной стоял Второй принц Бельтран.

«Да ты издеваешься! Ну что за пиявка?!» Я-то наивно полагала, что он уже давно укатил во дворец или в свой элитный кабак, а этот маньяк караулил меня у черного хода. Я невольно содрогнулась от отвращения и уставилась на него взглядом, полным искренней экalternative ненависти.

Однако Бельтран, обладавший уникальным даром искажать реальность в свою пользу, истолковал мой полный ужаса взгляд по-своему. На его лице расплылась приторно-масляная, как просроченный крем, улыбка.

«Фу, мерзость какая… Его сейчас стошнит или меня?» — я поспешно прикрыла рот ладонью и отвела глаза, не в силах созерцать это зрелище.

«Ха! Она настолько потрясена и растрогана нашей новой встречей, что у неё буквально дар речи пропал? Какая прелесть. Пытается казаться холодной и прячет глаза от смущения… До чего же сознание этой девчонки наивно и очаровательно!»

Бельтран, истолковав реакцию Элоди в меру своей испорченности, зафиксировал на лице то, что сам считал «самой убийственно-сексуальной улыбкой в империи». Теперь, когда он точно знал, что сердце юной герцогини безраздельно принадлежит ему, в её поведении открылась бездна скрытого шарма. Эта её напускная неприступность, за которой так неумело прятались истинные чувства, дико его забавляла.

Принц сделал вальяжный шаг вперед, решив перейти к решительным действиям, ради которых, собственно, и торчал здесь на сквозняке:

— Раз уж судьба столь настойчиво сталкивает нас лбами в этом городе, грешно игнорировать её знаки. Как насчет того, чтобы разделить со мной трапезу, леди Элоди? Буквально за углом открылся превосходный закрытый ресторан, шеф-повар там — настоящий виртуоз.

— К моему глубочайшему сожалению, Ваше Высочество, я совсем недавно плотно пообедала, так что вынуждена отказаться от столь заманчивого предложения, — отчеканила Элоди, даже не удостоив его взглядом.

«О как? В кошки-мышки со мной вздумала поиграть?» Бельтран снисходительно усмехнулся. Любая другая женщина на её месте уже прыгала бы от радости, соврав, что голодна как волк, лишь бы провести с ним лишнюю минуту. А Элоди отказывается.

«Хех. Опять включила режим недотроги».

Он был уверен, что это классический женский трюк: отталкивать парня внешне, чтобы он проявил настойчивость и взял инициативу в свои руки. В любой другой день Бельтран бы просто прошел мимо такой дешевой манипуляции, но сегодня он был в благодушном настроении и решил подыграть своей «фанатке».

— Ну, раз полноценный обед в тебя уже не лезет, мы можем ограничиться чашечкой чая в кондитерской. Так и быть, ради такого случая я прикажу полностью выкупить и закрыть для посторонних лучшее кафе в этом квартале.

Элоди наконец-то соизволила поднять на него голову. Её лицо было бледным, а выражение — пугающе серьезным.

«Ого. Неужели она настолько тронута моим широким жестом?» — Бельтран мысленно похвалил себя за щедрость. По его авторитетному мнению, ни одна женщина в мире не смогла бы устоять перед мужчиной, который готов ради нее арендовать целое заведение.

Однако реальность в очередной раз нанесла его эго сокрушительный удар.

— Я вынуждена отказаться, Ваше Высочество.

Опять отказ. Бельтран почувствовал, как к горлу подступает волна раздражения:

— Но почему? Я же открытым текстом говорю, что готов закрыть целое заведение ради тебя одной!

— При всем уважении, принц… Если мне понадобится, я и сама могу купить это кафе целиком вместе с потрохами, — абсолютно ровным, будничным тоном ответила Элоди, словно речь шла о покупке буханки хлеба.

«Стоп. Сценарий пошел куда-то не туда……»

Бельтран на секунду завис, как сломанный механизм. Разумеется, он прекрасно помнил, что перед ним сидит дочь богатейшего герцога Фердиа, и с финансами у неё полный порядок. Но суть-то была вообще не в деньгах! Суть была в том, что сам он, Второй принц империи, её тайный объект вожделения, снизошел до того, чтобы потратить на неё свое драгоценное время и оказать эксклюзивный знак внимания! По всем законам логики она должна была упасть к его ногам от счастья.

Пока принц судорожно хлопал ресницами, пытаясь переварить этот когнитивный диссонанс и придумать достойный ответ, Элоди вежливо и ослепительно улыбнулась:

— В таком случае, позвольте мне откланяться. Надеюсь, до новых встреч.

Коротко кивнув, девушка развернулась, намереваясь в очередной раз раствориться в толпе. Но Бельтран, который уже упустил её один раз внутри здания, не собирался повторять своих ошибок.

— Стоять, леди Элоди! — рявкнул он и сделал широкий, стремительный выпад вперед, протягивая руку, чтобы грубо перехватить её за запястье.

Х입!

— ……!

Однако его пальцы так и не коснулись девичьей кожи. Какая-то непреодолимая, жесткая сила наотмашь полоснула его по руке, заставив отпрянуть. Бельтран едва не подпрыгнул на месте от ярости:

— Да как ты смеешь?! Кем ты себя возомнил, чтобы распускать руки в присутствии члена императорской семьи?!

В ту же секунду из всех щелей и закоулков, словно тараканы, высыпали скрытые гвардейцы принца, плотным кольцом беря нарушителей в окружение. Только тогда Бельтран соизволил по-настоящему вглядеться в лицо мужчины, который всё это время маячил за спиной Элоди.

— Ты еще что за хмырь?

— ……

Черные, как смоль, волосы, рубиново-красные глаза. Лицо этого парня было настолько безупречным и породисто-красивым, что Бельтран ощутил мгновенный укол чисто мужской зависти и еще сильнее перекосился от злости. Наемник же в ответ не произнес ни слова — он просто стоял и молча гипнотизировал принца своим леденящим душу взглядом.

От этого взгляда по спине Бельтрана пробежал неприятный холодок, но статус не позволял ему показать слабость:

— Ты её личная ищейка? Ха! Да как убогий телохранитель посмел встать на пути у принца?! Это чистой воды государственная измена и оскорбление величия!

Он старался кричать как можно громче и авторитетнее, но на лице черноволосого воина не дрогнул ни один мускул. Ни тени страха, ни капли почтения.

«Да почему этот ублюдок ведет себя так уверенно?!»

Принц прищурился, вглядываясь в черты лица оппонента. Чем дольше он смотрел, тем отчетливее внутри него шевелилось чувство дежавю. Он точно где-то видел этот профиль. Точно… На военных донесениях и в столичных хрониках……

— Ты… Король наемников?

Это был Иан, легендарный Король наемников.

— Назад, Ваше Высочество, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнес Рэйн.

Герцог Фердиа намеренно приставил Иана к своей дочери в качестве щита. Обладая статусом личного фаворита императора, Король наемников мог без труда щелкнуть по носу заносчивого Второго принца и заставить его держать дистанцию. Однако старый герцог упустил из виду одну маленькую, но очень важную деталь.

— Да как ты, грязный простолюдин, смеешь приказывать мне, принцу крови?! Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь, червь?! Я — законный сын Его Величества, Второй принц империи!

Бельтран был слишком глуп и ослеплен собственным эго, чтобы просчитывать политические риски. Ему было абсолютно плевать, что перед ним сидит «личный пес императора» или любимый генерал его отца. Всё, что имело значение для его скудного ума в этот момент — это то, что какой-то нищеброд из низов посмел повысить на него голос и заблокировать его движение.

— Ты, кажется, страх потерял, наемничье отродье! Думаешь, раз отец гладит тебя по головке, тебе дозволено безнаказанно хамить мне?!

— ……

— Я жду ответа, ублюдок!

Но этот несносный телохранитель лишь продолжал смотреть на него мертвыми, абсолютно равнодушными глазами. Распаляясь от собственной беспомощности и ярости, Бельтран, бешено скрипя зубами, сделал широкий шаг вперед, намереваясь бесцеремонно схватить Элоди за плечо.

Но тут произошло то, чего никто не мог ожидать.

— Э… А-а?! — вы바хивающий звук вырвался из груди принца.

Его правая рука вдруг зажила собственной жизнью, резко взмыла вверх и……

ШЛЁП!

С размаху влепила сочную, оглушительную пощечину прямо по его собственной холеной щеке.

— Ай!

— ……!

Гвардейцы Бельтрана застыли на месте с разинутыми ртами, не зная, что делать. Ситуация была патовой: по закону они обязаны были защищать господина от нападения, но как защитить человека от его собственной руки?! Нападения извне не было — принц просто взял и прилюдно отвесил сам себе леща.

Рэйн криво, едва заметно усмехнулся и спокойно произнес:

— Рад видеть, Ваше Высочество, что вы и сами прекрасно осознаете всю степень своего неэтичного поведения.

— Да ты… Какое к черту… Это не я!!!

Попытавшись сделать еще один шаг в сторону наемника, Бельтран окончательно впал в панику. Его ноги словно намертво вросли в каменную мостовую — он не мог пошевелить даже пальцем.

Рэйн тем временем склонил голову в легком, издевательском поклоне:

— О вашей сегодняшней… маленькой оплошности я, так и быть, не стану докладывать Его Величеству императору.

— Ах ты сумасшедший ублюдок, да что ты со мной сде… М-м-м?! М-мы-ы-ы?!

В довершение ко всему его губы намертво склеились, наотрез отказываясь размыкаться. Что за чертовщина здесь происходила?! В одно мгновение принц великой империи превратился в безжизненную марионетку, потеряв контроль над руками, ногами и даже собственным речевым аппаратом. Бельтран бешено вращал глазами, наливаясь пунцовым цветом и предпринимая титанические усилия, чтобы вырваться из невидимых оков.

— М-м-м-м!!! М-мы-ы-ы!!!

Не обращая на его конвульсии никакого внимания, Рэйн вежливо попрощался:

— Всего доброго, Ваше Высочество.

Он уверенно взял Элоди под локоть и, аккуратно лавируя между растерянными гвардейцами Второго принца, которые не смели сдвинуться с места без приказа господина, увлек ее за собой.

Вдогонку им несся лишь яростный, задушенный мысленный крик Бельтрана: «Схватить их! Идиоты, не дайте им уйти, убейте его!!!»

Но в реальности из его заблокированного рта вылетало лишь жалкое:

— М-м-м… М-мы-ы!

По дороге обратно в столичную резиденцию Фердиа.

Поскольку Жадность внутри камня печати устроил форменную истерику, заявляя, что он задыхается в этой «темнице сырой», Элоди в конце концов не выдержала, призвала лиса наружу и теперь несла этот ворчащий черный комок на руках.

[Ха-ха! Ну и у모ра! Человеческие особи — это просто цирк на выезде!] — покатывался со смеху лисеныш, явно оставшийся в полном восторге от недавнего шоу.

Элоди со значением постучала его пальцем по лбу, строго шепча:

— Я же просила: не разговаривай на улице.

[Да ладно тебе, вокруг всё равно ни души].

— Ты уверен?

Янси наверняка приставил ко мне своих соглядатаев, так что каждый мой шаг сейчас фиксируется и передается в архив. В такой ситуации расслабляться — верх безрассудства.

Заметив мои метания, Рэйн спокойно и уверенно произнес:

— Можете не переживать, миледи. Пока я нахожусь рядом с вами, ни один шпион не сможет подобраться к нам ближе, чем на пушечный выстрел. Я контролирую периметр.

[Вот видишь! Твой громила говорит, что всё схвачено! Хватит паниковать!] — Жадность, получив авторитетное подтверждение, обнаглел еще больше и принялся с любопытством вертеть головой, разглядывая витрины.

— Как бы то ни было… спасибо тебе, Рэйн. Если бы не ты, этот придурок Бельтран выпил бы из меня все соки.

— Я лишь выполнял свои прямые обязанности, леди Элоди.

— Как думаешь… он ведь попытается отомстить? Зная его мстительный характер, это более чем вероятно.

Однако, вопреки моим опасениям, Король наемников выглядел так, будто Второй принц империи для него — не более чем назойливая муха.

— Не попытается. По крайней мере, если у него осталась хотя бы капля инстинкта самосохранения и он не хочет окончательно лишиться расположения императора.

И то верно. Хотя, глядя на то, с каким пафосом Бельтран качал права, даже зная, что перед ним Король наемников Иан, на сто процентов списывать его со счетов было нельзя. Слабоумие и отвага — опасное сочетание.

«Ладно, раз Рэйн говорит, что всё под контролем, пока забью на это». В конце концов, если принц попытается устроить международный скандал, его собственная матушка-императрица быстрее закопает его в саду, чтобы не позорить клан Сальватриче перед императором.

Куда больше меня сейчас занимал другой, гораздо более насущный вопрос.

— Слушай, Рэйн… А как ты вообще это провернул?

— О чем вы, миледи?

— Ну, когда Бельтран вдруг начал бить себя по лицу и застыл как статуя. Это ведь твоих рук дело, правда?

— Не имею ни малейшего понятия, о чем речь, — без тени смущения соврал наемник.

Как я и думала, признаваться он не собирался. Но мои инстинкты и логика криком кричали, что за всем этим стоит именно он.

«Тогда на обрыве, когда мы падали… и вот сейчас».

Я не могла понять природу этой силы, но это точно была не классическая магия, которой пользовались здешние волшебники.

«Если это не магия… тогда что? Божественная власть? Личный концепт?»

Но ведь Рэйн, по официальным данным, не принадлежал ни к одной из Четырех Великих Семей, обладающих кровью древних богов.

[Хм-м-м……?] — Жадность внезапно прищурил свои золотистые глазки и как-то слишком пристально уставился на наемника, наклонив голову набок.

Пока мы с лисом в четыре глаза безбожно пялились на Рэйна, пытаясь разгадать его секрет, мужчина вдруг резко остановился и повернул голову, глядя на меня сверху вниз.

Ой. Поймал с поличным.

Я неловко, виновато улыбнулась, пытаясь сделать вид, что просто разглядывала погоду, но Рэйн оставался предельно серьезным. Его глубокий, пронзительный взгляд словно заглядывал в самую душу.

— Что такое?

— До меня дошли слухи, леди Элоди… что вы инициировали расторжение помолвки с Первым принцем Аденмиром. Это правда?

— Да, всё верно.

— И вы понимаете, что после этого Второй принц Бельтран не оставит вас в покое и продолжит свои грязные попытки подкатить к вам?

— Ну… да, скорее всего……? — я растерянно моргнула. К чему вообще этот допрос на тему моей личной жизни?

Рэйн сделал плавный шаг к нам, слегка наклоняясь вперед. Его фигура полностью закрыла от меня остальной мир, создавая ощущение абсолютной безопасности:

— Мой потенциал и мои возможности гораздо шире, чем вы можете себе представить, миле디.

— ……

— Поэтому… просто используйте меня.

Использовать его? Это он сейчас серьезно?

От неожиданности я застыла как вкопанная посреди тротуара. Рэйн тоже остановился, не сводя с меня своих горящих рубиновых глаз:

— Я могу стать для вас кем угодно. Кем только пожелаете.

— Кем угодно…?

— Вашим верным союзником, вашим личным щитом и телохранителем…… — его голос опустился до едва различимого, интимного шепота, от которого по коже побежали мурашки: — И даже… вашим тайным фаворитом, если такова будет ваша воля.

В этой непроглядной, удушающей тьме моей новой жизни, где каждый шаг мог стать последним, этот мужчина стоял передо мной как единственный, незыблемый ориентир. Словно вся его сила, весь его статус и сама его жизнь были лишь долгой, тщательно продуманной подготовкой к этой самой встрече.

«В этой жизни… я ни за что не допущу прежних ошибок……»

Взгляд Рэйна, заявляющего, что он готов пасть до статуса обычного любовника по первому моему слову, был глубже и темнее самой темной океанской бездны.

Глава 54. Не принижай себя

Элоди молча посмотрела на Рэйна снизу вверх.

«Опять он смотрит на меня этим взглядом».

В его глазах отражалось её лицо, но казалось, будто сквозь неё он видит кого-то другого. В этом туманном взоре таилась бездна столь сложных и запутанных чувств, что их невозможно было облечь в слова.

«Но ведь эта женщина… это не я».

Любой посторонний наблюдатель, заметив этот трепет, счел бы его проявлением искренней романтической привязанности. Но Элоди не обманывала себя. Ей меньше всего хотелось стать игрушкой в руках чужих, пусть и таких глубоких, но слепых эмоций.

— Зачем ты заходишь так далеко?

— ……

Стоило озвучить этот прямой вопрос, как Рэйн, верный своей привычке, мгновенно замкнулся в себе.

«Молчание. Что ж, превосходный способ уйти от ответа».

Она и не надеялась на откровенность, но когда её догадка подтвердилась, на душе всё равно остался осадок. Преданность Рэйна была абсолютной, осязаемой. И было совершенно не важно, ради самой Элоди он расшибался в лепешку или ради того призрака, которого в ней искал, — его сила и защита прямо сейчас были ей жизненно необходимы.

И всё же.

— Рэйн. Я ничего не могу дать тебе взамен.

Принимать столь щедрые дары в одни ворота, не имея возможности расплатиться, претило её натуре.

— Поэтому я вынуждена отказаться от твоей немотивированной заботы.

— ……

— Мне от этого… не по себе.

Взгляд наемника, прикованный к её лицу, на секунду дрогнул, в глубине рубиновых глаз промелькнуло нечто похожее на панику. Но Элоди осталась непреклонна. Она намеренно сделала свой голос как можно более холодным и отстраненным, желая спровоцировать его на честность.

После затянувшейся паузы Рэйн едва заметно шевельнул губами:

— ……Я не думал, что вы воспримите мои слова в таком ключе.

И на этом всё. Больше из него не вылетело ни звука. Парень явно собирался хранить свои тайны до победного конца. Он как-то обмолвился, что расскажет обо всём, когда «придет время», но наступит ли это мифическое время вообще?

Пытаться вести конструктивный диалог с человеком, который при любом удобном случае уходит в глухую оборону — верх глупости. Элоди, успевшая изучить этот тяжелый характер за время их недолгого знакомства, решила не устраивать сцен. Вместо этого она мягко, как будто ничего не произошло, улыбнулась и развернулась к дому:

— Ладно, идем назад.

— ……Да, миледи.

Она шла впереди, а Рэйн, как обычно, следовал ровно в трех шагах позади неё. Вокруг них неспешно тянулись привычные столичные пейзажи: аккуратные фасады особняков, вывески лавок, спешащие по своим делам горожане. Закатное солнце, пробиваясь сквозь кружево облаков, окрашивало мир в густые, багрово-красные тона.

Внезапно Элоди резко затормозила. Рэйн, среагировав мгновенно, замер в шаге от нее. Девушка плавно развернулась и посмотрела ему прямо в глаза:

— И еще кое-что, Рэйн.

— Слушаю, миледи.

— Никогда не принижай себя.

— ……

— Никто в этом мире не имеет права относиться к тебе как к пустому месту. И в первую очередь — ты сам.

Её лицо было абсолютно серьезным, без тени привычной иронии. Рэйн долго, не мигая, смотрел на стоявшую перед ним девушку, словно пытался выжечь этот образ на сетчатке своих глаз. Чтобы даже когда он закроет их, её силуэт оставался перед ним немеркнущим воспоминанием.

Стоило мне переступить порог собственной спальни, как навстречу мне с широкой улыбкой выбежала Марта, прервавшая уборку:

— О, а вот и наша главная звезда! С возвращением, миледи!

— С чего это я вдруг звезда?

— Так вам тут целых три послания доставили, одно другого краше!

Марта подхватила со стола серебряный поднос и засеменила ко мне:

— Первое письмо — от вашего таинственного друга, который подписался просто буквой «М».

Служанка недоуменно наклонила голову. «М» — это, без сомнений, Марио, вице-капитан 용병단 (отряда наемников) «Сокола». Похоже, появились подвижки по тем делам, которые я поручила ему расследовать. Мне сразу стало жутко интересно, под какой именно из моих запросов он раскопал информацию.

— Второе письмо… хм, отправителем значится какой-то волшебник по имени Эльви.

Маг Эльви — это был псевдоним Исиса, Владыки Западной Магической Башни, в которого я не так давно вложила кругленькую сумму. Он обещал выйти на связь, как только завершит испытания нового артефакта. Что ж, оперативность радует.

— И третье письмо……

Марта даже не успела договорить, как я криво усмехнулась. Тут и объяснять ничего не надо было. Роскошная, плотная бумага высшего качества и огромная сургучная печать с гербом императорского дома Виллент говорили сами за себя. Это было личное письмо от самого императора.

— Ох, грехи наши тяжкие……

Ну вот и оно. То, чего я так долго ждала и одновременно боялась. Завуалированная угроза прилетела быстрее, чем я рассчитывала. Собрав волю в кулак, я сгребла все три конверта с подноса. Письмо императора, как самый взрывоопасный элемент, я пока отложила на край стола, а сама первым делом вскрыла короткую записку от Исиса.

«Срочно явись ко мне при первой возможности».

Вот и весь текст. Лаконично, в его репертуаре. «Ладно, выкрою время и наведаюсь в башню на днях».

Следующим на очереди было послание от моего «друга М», то есть Марио:

«Леди Фердиа, доброго дня! Помните то элитное ателье, о котором вы спрашивали в прошлый раз? Ну, то самое, куда так любит захаживать леди Ангелос. Все думали, что оно закрылось навсегда, но до меня дошли слухи, что на днях они тайно возобновили работу. Если у вас есть желание, не хотите ли составить мне компанию и прогуляться туда? Буду ждать вашего ответа!»

Судя по зашифрованному контексту, Марио успешно завершил проверку мага, нанятого семьей Ангелос. Надо отдать ему должное: вице-капитан проявил чудеса конспирации, замаскировав отчет под дружеское приглашение на шоппинг, чтобы не подставить меня перед ищейками Фердиа.

Вот только парень не учел один малейший нюанс.

«Марио, дружище… У прежней Элоди вообще-то не было друзей!»

Если бы это письмо попало в руки герцогу или кому-то из его старших сыновей, они бы мгновенно учуяли неладное, вцепились в этого несчастного «М» мертвой хваткой и раскрутили бы всю мою подпольную сеть за пару часов. Твоя забота чуть не отправила меня на плаху, дорогой мой.

К счастью, печати на письмах Исиса и Марио были целы — до меня их никто не трогал. А вот конверт от императора сиял аккуратно разрезанным краем.

— Ах, это… Миледи, дворецкий вскрыл его еще до того, как принести в ваши покои, — пояснила Марта, заметив мой взгляд.

Обычное дело для этого дома. Абсолютно вся корреспонденция и любые посылки, поступающие в резиденцию Фердиа, в обязательном порядке проходили жесткую цензуру через руки главного управляющего. Письма от безвестного мага и какого-то анонима он счел скучным мусором и не стал трогать, но проигнорировать императорский манифест просто не имел права.

Содержание записки правителя оказалось предсказуемым до зубовного скрежета:

«Погода нынче стоит чудесная, почему бы нам не выпить по чашечке чая? Как раз к моему столу доставили редчайший сорт чайного листа. Жду тебя завтра в два часа дня в главном дворце».

За вежливым приглашением на чаепитие скрывался жесткий, не терпящий возражений приказ явиться на личную аудиенцию.

«Посмотреть со стороны — так мы с ним лучшие друзья, которые регулярно собираются посплетничать за чашкой бергамота».

На самом деле, несмотря на то, что я исправно посещала все крупные дворцовые приемы, мне ни разу не доводилось побеседовать с императором с глазу на глаз. Для него я была лишь одной из сотен безликих дворянских дочек, ценность которых определялась исключительно весом их фамилии.

Я небрежно бросила императорскую бумагу обратно на поднос и повернулась к горничной:

— Значит, отец уже в курсе?

— Да, миледи. Дворецкий сразу же доложил обо всем Его Светлости.

Но раз отец до сих пор не вызвал меня на ковер и не устроил разнос, означает ли это, что он умывает руки? Всё-таки речь идет об официальном вызове к правителю империи, а не о прогулке в парке.

Впрочем, Марту политика волновала меньше всего. Она вообще не выказывала никакого беспокойства по поводу моей завтрашней казни, а лишь увлеченно шарила глазами по углам комнаты.

— Ты чего там ищешь?

— Черного лисенка, миледи! Того самого милаху, которого вы принесли с собой! Куда он делся?

Слова Марты мгновенно разбудили дремавшую во мне темную сущность. Точнее, сущность, запертую в кольце.

[О! Эта смертная баба ищет меня?! Надо же, я тронут до глубины души!] — Жадность внутри камня печати заверещал так, словно готов был прямо сейчас материализоваться и потребовать причитающиеся ему почести.

Я мысленно прикрикнула на него, изо всех сил стараясь сохранить каменное выражение лица:

«Даже не думай высовываться прямо сейчас! Сиди тихо!»

[Ой, да знаю я, знаю, больно надо…]

«Как только Марта уйдет, я тебя выпущу».

[Ладно, ловлю на слове].

Успокоив обидчивого лиса, я подкинула служанке дежурную ложь:

— Я выпустила его побегать в саду. Бедняге было слишком тесно в четырех стенах.

— Ой, как жалко… А я так хотела его потискать……

— Ничего, погладишь в следующий раз.

— Хорошо! Миледи, кстати, я тут придумала еще несколько отличных имен для него—

К счастью для Марты, которая своими именами рисковала окончательно попасть в черный список древнего греха, в дверь постучали, прервав её поток фантазии. На пороге стоял дворецкий.

— Миле디. Его Светлость герцог ожидает вас в своем кабинете.

Ну конечно. Было бы наивно полагать, что герцог Фердиа пропустит такое событие мимо ушей.

Стоило мне сделать шаг за порог кабинета отца, как мне в лоб прилетел лаконичный вопрос:

— До меня дошли слухи, что император прислал за тобой.

— Да, отец. Мне приказано явиться в главный дворец завтра к двум часам.

— Тебе незачем туда идти.

От такой категоричной формулировки — проигнорировать прямой приказ правителя империи — у меня буквально дар речи пропал, и я лишь беззвучно захлопала ртом.

«Подождите. Он вызвал меня не для того, чтобы прочитать лекцию о хороших манерах и правильном поведении во дворце?»

Я-то шла сюда с полной уверенностью, что моя поездка — дело решенное, а меня, оказывается, оставляют дома. Но радоваться было рано, ведь последствия такого шага могли быть катастрофическими.

— Но, отец, Его Величество лично……

— Это пустая трата времени. Наверняка он хочет устроить тебе допрос с пристрастием из-за того инцидента на совете. Тебе не нужно решать это самой, я всё улажу.

Спрятаться за широкую спину могущественного герцога Фердиа и переложить на него все проблемы с короной — вариант, безусловно, соблазнительный. Будем честны: перспектива предстать перед грозным владыкой империи вызывала у меня нервную дрожь. Для обычной дворянки, которой я являлась, император был фигурой слишком монументальной и пугающей.

Мне безумно хотелось послушаться отца, забиться в угол своей комнаты и сделать вид, что я заболела. Но логика подсказывала, что это ловушка. Саботировать официальное приглашение, подкрепленное личной подписью монарха — это открытый бунт и плевок в лицо императорской власти. Герцог, возможно, и сможет прикрыть меня своим авторитетом, но это не пройдет бесследно. Рано или поздно гнев правителя обрушится на всю нашу семью.

Какими бы натянутыми ни были отношения внутри Четырех Великих Семей, открытая конфронтация с короной не сулила Фердиа ничего хорошего. Моя личная прихоть могла стать причиной затяжного политического кризиса для всего клана.

«Я не имею права подставлять под удар семью Фердиа из-за своих проблем».

В конце концов, я даже не была его родной дочерью по крови, и позволить этому дому покрыть себя позором из-за приемыша было бы верхом эгоизма.

— Я прекрасно понимаю, отец, что пока не заслужила твоего полного доверия.

— ……Дело вовсе не в этом.

«Конечно, рассказывай мне тут». Он просто боится, что я сорвусь, натворю глупостей и опозорю фамилию на личной аудиенции, это же очевидно. Чтобы развеять его сомнения и закрепить позиции, я твердо произнесла:

— Я буду держать себя в руках и следить за каждым словом. Обещаю, я не сделаю ничего, что могло бы бросить тень на имя Фердиа.

— Ха-а-а…… — герцог тяжело вздохнул и устало провел ладонью по лицу. Мои заверения явно не прибавили ему оптимизма. — Ладно. Раз уж ты так рвешься… поезжай.

— Есть.

— На этом всё, можешь идти.

— Да, отец.

Я пулей вылетела из кабинета, и только когда тяжелая дубовая дверь за моей спиной со щелчком закрылась, до меня дошла одна странная деталь.

«Подождите… А почему он вообще ничего не сказал про расторжение помолвки?»

Первый принц Аденмир к этому моменту уже гарантированно должен был связаться с герцогом и обсудить наш разрыв. По всем законам жанра, отец должен был устроить мне допрос с пристрастием именно по этому поводу. Но возвращаться в кабинет и добровольно лезть в петлю, задавая вопросы, у меня желания не было. Начну расспросы сама — нарвусь на праведный гнев, который чудом обошел меня стороной.

«Надо срочно поймать Первого принца и выяснить, что происходит».

Раз уж завтра я всё равно буду во дворце, имеет смысл выехать на пару часов раньше назначенного времени. Это даст мне отличный шанс перехватить Аденмира до того, как меня затащат к его батюшке.

На следующий день мы с Рэйном прибыли в императорский дворец с солидным запасом времени. Как только мы подошли к массивным дверям главного здания, наемник неожиданно остановился.

— Дальше я не пойду. Буду ждать вас здесь.

— А? Почему? Ты не зайдешь со мной?

— Нет.

— Не хочешь засвидетельствовать почтение Его Величеству?

— Именно поэтому я и остаюсь.

Слухи не врали: несмотря на свои заслуги перед короной и официальный статус «императорского пса», у Короля наемников явно были свои, весьма натянутые счеты с правящей династией. Похоже, этот верный пес оказался с характером и не собирался вилять хвостом по первому щелчку пальцев правителя.

— Ладно. Я постараюсь обернуться побыстрее.

Оставив Рэйна на часах у входа, я решительно переступила порог дворца. Моей первоочередной целью был рабочий кабинет Первого принца.

— Его Высочество Аденмир в данный момент отсутствует на рабочем месте, — сухо отрапортовал дежурный гвардеец.

Вот же досада, план сорвался в самом начале. Что ж, придется менять стратегию на ходу: сначала переживу аудиенцию у императора, а уже потом, если останусь жива, отправлюсь на поиски его старшего сына.

Дорога, ведущая к личным покоям императора, встретила меня гнетущей, почти осязаемой атмосферой. На всех окнах в коридоре были наглухо задернуты тяжелые бархатные портьеры, не пропускавшие ни единого луча яркого дневного света. Стоящие вдоль стен стражники замерли подобно каменным изваяниям, казалось, они боялись даже дышать.

«Что за склеп… В такой обстановке даже абсолютно здоровый человек загнется от депрессии за пару дней».

Преодолев этот бесконечный мрачный коридор, я наконец оказалась перед массивными дверями императорской спальни. Заметив мое приближение, придворный лакей тут же зычно объявил о моем визите:

— Ваше Величество! Леди Элоди Фердиа из дома герцога Фердиа просит дозволения войти.

Ответ изнутри пришел незамедлительно. Личный обер-гофмейстер императора плавно потянул створку двери на себя, освобождая проход:

— Проходите, миледи. Вас ожидают.

Я сделала глубокий вдох и перешагнула порог, но в ту же секунду резкий, едкий запах ударил мне в нос, заставив легкие непроизвольно сжаться.

«……Что это за вонь?»

Глава 55. Это яд!

Я никогда в жизни не сталкивалась с подобным запахом. Стоило вдохнуть его лишь раз, как кончик носа неприятно закололо. Это было нечто среднее между гарью и отчетливым, едва ли не тухлым рыбным амбре. Впрочем, развить эту мысль мне не дали.

Стоявший рядом обер-гофмейстер с нарочито строгим видом издал негромкое «кхм», привлекая к себе внимание, и отчеканил:

— Леди Фердиа. Его Величество терпеть не может шума.

— Да.

— Убедительно прошу вас помнить, перед кем именно вы сейчас предстанете.

— Разумеется.

— ……Что ж, тогда входите.

Напоследок одарив меня полным сомнения взглядом, старик удалился.

Миновав приемную, я переступила порог императорской опочивальни. Здесь, как и в коридоре, царил полумрак. Все окна были наглухо закрыты плотными, тяжелыми порьерами. Огромное пространство спальни освещалось лишь тусклыми огоньками курильниц, расставленных тут и там. Из них лениво струились сизые струйки дыма.

«Так вот откуда этот едкий, удушливый запах».

По всей видимости, это были особые лечебные благовония, призванные облегчить страдания венценосного больного. Другой причины жечь в комнате эту дрянь, которая и близко не пахла приятно, просто не существовало.

Но где же сам император? Логично предположить, что при его самочувствии он должен находиться в постели. Прежде чем слепо шагать к огромному ложу, я решила официально обозначить свое присутствие.

— Ваше Величество. Я прибыла по вашему приказанию.

В ту же секунду тишину разорвал глухой, надрывный кашель:

— Кхэ! Кхэ-кхэ!

Я невольно вздрогнула и повернула голову на звук. Как и ожидалсь, кашляли со стороны кровати. Из-за плотного балдахина, свисавшего подобно театральному занавесу, можно было разглядеть лишь смутный, исхудавший силуэт правителя. Я поспешно склонилась в глубоком реверансе:

— Приветствую лучезарного императора. Я, Элоди Фердиа из дома Фердиа, явилась на ваш зов.

— Подойди… ближе……

Голос, слабый и прерывистый, казался пугающе зыбким. Он напоминал догорающий фитиль свечи, который может погаснуть от малейшего сквозняка.

Обычно состояние здоровья членов правящей династии окутано строжайшей тайной, и империя Виллентия не была исключением. Однако то, что император полностью перестал появляться на официальных мероприятиях и переложил львиную долю государственных дел на плечи старшего сына, говорило само за себя. Среди аристократии слухи о том, что дни монарха сочтены, уже давно переросли в разряд неоспоримых фактов. Даже я, будучи изгоем в светском обществе, знала о его недуге. Но я и представить не могла, что всё настолько плохо.

«Да он же буквально на ладан дышит……»

В голову закралась паническая мысль: а ну как он испустит дух прямо сейчас, при мне? Меня же потом объявят первой подозреваемой в цареубийстве! И это были не пустые страхи — в реальности этого сурового мира такой исход был более чем вероятен.

[Это что, уже труп?] — подал голос Жадность из камня печати, озвучив мои же подсознательные опасения.

«Да тихо ты! Он еще жив».

[Ну, выглядит как живой труп].

Игнорируя циничные комментарии лиса, я покорно шагнула вперед и остановилась у самого края постели. Император с видимым усилием поднял исхудавшую руку и слегка отодвинул ткань балдахина. Наши взгляды встретились.

— Как ты… выросла……

— Благодаря вашему благословению и величию, озаряющему Виллентию, я росла ни в чем не нуждаясь, Ваше Величество.

— Надо же…… научилась говорить… льстивые речи. Кхэ!

На его губах промелькнула слабая, вымученная усмешка, но не успел он договорить, как его снова скрутил приступ жестокого кашля. Прошло несколько минут, прежде чем он смог восстановить дыхание.

— Как невыносимо…… когда собственное тело… отказывается подчиняться воле монарха, — со стоном выдохнул он и, превозмогая слабость, приподнялся на подушках. — Негоже принимать… самого Спасителя, развалившись в постели.

— Вы шутите, Ваше Величество.

В его словах не было ни капли искреннего почтения перед «избранной». И лучшим доказательством тому служил его взгляд. Несмотря на то, что это тело было приковано к смертному одру, глаза императора горели хищным, пронзительным блеском, словно у матерого зверя, выслеживающего добычу.

— Садись……

Повинуясь жесту правителя, я опустилась в стоявшее рядом кресло.

— Мне доложили…… о том, что произошло на совете.

— ……

— Верховный жрец прибежал ко мне в крайнем возбуждении…… крича на каждом углу, что явился Спаситель. Каково же было мое удивление, когда я узнал…… кхэ! Что речь идет о невесте моего собственного сына. Какая ирония…… поистине занятно……

Всё шло точно по моему сценарию. Его Величество вызвал меня исключительно ради того, чтобы обсудить инцидент с прорывом храмового барьера. Я ответила вежливо, но максимально твердо:

— Я не Спаситель, Ваше Величество.

Какой еще, к черту, спаситель? Мне бы собственную шкуру спасти в этой заварушке, куда мне до спасения человечества! Но император даже бровью не повел на мои возражения.

— Я знаю…… кхэ, мне говорили, что ты отрицаешь это. Но видишь ли…… не тебе это решать.

— ……

— Это решает…… сам мир.

Его тяжелый, пронизывающий взгляд, казалось, заглядывал в самые потаенные уголки моей души. Сглотнув вставший в горле ком, я решилась задать прямой вопрос:

— Ваше Величество, вы действительно хотите, чтобы я примерила на себя эту роль?

— На мне, как на правителе Виллентии и главе дома Виллент, лежит священный долг перед этой землей……

— ……

— До меня доходят тревожные вести…… Измененные магические твари начали плодиться по всей стране с пугающей скоростью. Они нападают на мирные поселения…… народ охвачен паникой.

Да, я припоминаю нечто подобное. В столичных газетах мелькали статьи о появлении новых, не зарегистрированных в бестиариях монстров. Но поскольку я практически не покидала пределов безопасной Сомнии, эти новости казались мне чем-то далеким и не заслуживающим пристального внимания.

Между тем император продолжал:

— В главном храме уверены…… что это происки культа Иркаллы. Эти еретики, долгое время сидевшие ниже травы, кхэ…… в последние годы активизировались. Они открыто проповедуют, что близится эпоха великих бедствий.

Государственной религией Виллентии было почитание богини Иштар, поэтому любые последователи Иркаллы — бога подземного мира и смерти — автоматически приравнивались к опасным сектантам. Даже в мифах об основании империи говорилось, что Иштар наделила силой семерых героев именно для того, чтобы противостоять семи смертным грехам, которые Иркалла выпустил на землю. Религиозность местного населения была сильна, и на фоне участившихся нападений невиданных тварей проповеди культистов падали на благодатную почву. Паника росла.

Но зачем он вываливает всё это на меня? Суть его пространной речи сводилась к одному простому и циничному факту.

«"Спаситель" — это просто красивая обертка. Им нужен козел отпущения».

Им нужно живое знамя, сакральная жертва, которая отвлечет внимание разъяренной толпы от бессилия императорского дома и храма.

— Твое появление…… подарит людям надежду.

«Надежду? Не смешите меня».

Этот старик, видимо, держал меня за наивную дурочку, которая при словах «спаситель» и «надежда» захлопает в ладоши и побежит исполнять чужую волю. Но фигушки вам, я не собираюсь становиться разменной монетой в ваших политических играх.

— Ваше Величество. Вы ведь наверняка знаете, как меня зовут в обществе?

От такой резкой смены темы император на секунду замолчал, вопросительно уставившись на меня. Я же лучезарно улыбнулась и отчеканила:

— Меня зовут «По추종자 (Смутьянка) дома Фердиа».

Пришло время выложить на стол мою главную козырную карту — мою отвратительную репутацию.

— И как вы думаете, если девица с таким послужным списком вдруг объявится в роли святой спасительницы, люди поверят в это чудо? К тому же, я всего лишь незаконнорожденная дочь, обделенная какой-либо божественной силой.

— ……Ты на редкость…… безжалостна к самой себе.

— Я просто умею трезво оценивать свои возможности.

И это была чистая правда. Тот редкий случай, когда шлейф былых грехов прежней Элоди сыграл мне на руку. Чтобы окончательно закрыть эту тему, я решила подсказать монарху более прагматичный выход:

— Если государству так необходим символ веры, не лучше ли втайне договориться с храмом и выдвинуть на эту роль кого-то с безупречной биографией? Кого-то, чья кандидатура не вызовет вопросов и споров у благородных сословий.

Проще говоря: отцепитесь от меня со своим пророчеством. В ваши грязные игры я играть не нанималась.

Глаза императора, ярко горевшие даже в полумраке, пристально изучали мое лицо. Самое странное, что его дыхание вдруг стало более ровным, а в осанке проступило былое величие истинного монарха. Он спросил с глубоким нажимом:

— Допустим. Но как ты собираешься объяснить божественное знамение…… сошедшее в тот самый миг, когда ты разрушила храмовый барьер?

— Пусть этим вопросом задаются жрецы. Это их работа, верно?

«Лично меня это вообще не колышет!»

Видя, с какой виртуозностью я открещиваюсь от любых обвинений и связей с божественным, император, кажется, наконец осознал, что перед ним сидит далеко не глупая девочка.

— Похоже, я недооценил тебя.

«Ошибаетесь, Ваше Величество. Вы оценивали меня по старой памяти».

Будь на моем месте прежняя Элоди, не отягощенная воспоминаниями о прошлой жизни, она бы от счастья до потолка прыгала, услышав, что ее признали избранной. Именно к такому типажу привык император.

— ……Что ж, ладно. В конце концов, я позвал тебя просто для того, чтобы взглянуть на твое лицо.

Сначала знатно потрепать мне нервы, прощупывая почву, а потом заявить, что это был просто визит вежливости? Похоже, чтобы стать императором, нужно обладать поистине безграничным нахальством.

— Я слышал…… ты наняла Иана в качестве личного телохранителя.

Вот так, без всякого перехода, он вытащил на свет карту Рэйна.

— Он мой любимчик…… выдающийся малый. Я хотел даровать ему титул и оставить при дворе, но этот упрямец наотрез отказался.

— Вот как?

Это было странно. Если император так благоволил ему, отсутствие у Рэйна наград выглядело подозрительно, а оно вон как обернулось — парень сам за забор от титула открестился.

Император зашелся коротким сухим кашлем, после чего уставился в пустоту, словно предаваясь воспоминаниям:

— Я прочил ему великое будущее и держал в поле зрения…… а в итоге ты переманила его к себе. Мое самолюбие уязвлено.

— Это лишь временный контракт.

— Этот человек…… не из тех, кто может принадлежать кому-то, пусть даже временно.

Правитель явно видел в Рэйне глубокую и опасную натуру. Забавно, учитывая, что со мной этот суровый наемник шутил, обещал подарить целый отряд и едва ли не в любовники набивался, готовый отдать всё по первому требованию. Отношения между императором и Рэйном явно выходили за рамки банальной связи «государь и подданный». Мне было безумно любопытно узнать правду, но лезть не в свое дело я не решилась.

— Вчера…… у тебя произошел инцидент с моим вторым сыном?

Вторым сыном был принц Бельтран. Очевидно, шпионы уже донесли короне о нашей безобразной стычке на аукционе. Что ж, даже будучи прикованным к постели, император оставался грозной силой, от которой невозможно ничего скрыть.

— Мне показалось, что Его Высочество второй принц пребывает в некотором заблуждении относительно моих чувств. Он почему-то уверен, что я до сих пор пылаю к нему страстью……

— Глупец…… творит глупости.

Оценка Бельтрана из уст собственного отца оказалась на редкость скупой и суровой. Старик даже брезгливо цыкнул, не скрывая разочарования во втором сыне.

— Если этот дикий осел снова начнет брыкаться — просто игнорируй его.

— Слушаюсь.

Какая прелесть! Сам император официально выдал мне индульгенцию на игнорирование второго принца. Теперь ставить Бельтрана на место станет в разы проще.

— Сегодняшний разговор…… заставил меня взглянуть на тебя в ином свете.

— Надеюсь, этот свет оказался благоприятным, Ваше Величество.

В любом случае, наживать себе врага в лице умирающего, но всё еще опасного монарха не входило в мои планы, поэтому я нацепила свою самую очаровательную и фальшивую улыбку из арсенала делового этикета. Император внимательно изучил мое лицо и вдруг произнес:

— Раньше ты мне не нравилась.

«Оу, как внезапно-то».

— Именно поэтому не так давно я приказал Аденмиру расторгнуть помолвку с тобой……

Вот оно что! Пазл наконец-то сложился. Теперь понятно, почему первый принц, который еще вчера божился, что никакого разрыва не будет, вдруг примчался ко мне с разговорами о пахоне.

«Аденмир, ты что, серьезно маменькин… точнее, папенькин сынок?»

Корчил из себя такого независимого и взрослого политика, а стоило папе пригрозить пальчиком — и он тут же побежал исполнять волю родителя.

— Но теперь я готов признать тебя—

Кхэ! Кхэ-кхэ!

Договорить ему не дал новый, куда более мощный приступ судорожного кашля. Я поспешно потянулась к стоявшему на столике графину, налила в бокал воды и, протягивая его императору, громко произнесла:

— Не беспокойтесь об этом, Ваше Величество. Мы с Его Высочеством Аденмиром уже обо всем договорились.

— ……Что ты сказала?

— Насчет расторжения помолвки. Раз уж вы тоже этого хотели, то я рада, что наши желания совпали. Для меня огромная честь быть с вами на одной волне.

— ……

Император почему-то просто молча уставился на меня. Под этим непонятным, застывшим взглядом мне вдруг стало жутко неловко.

— В таком случае, с вашего дозволения, я покину вас, Ваше Величество.

К счастью, у правителя, похоже, больше не осталось сил на разговоры.

— Иди…… Давненько я так славно не беседовал с молодежью. Странно…… сегодня мне на удивление… дышится легко, и в теле такая легкость.

Его веки начали тяжело смыкаться, выдавая подступившую дремоту.

— Наконец-то я смогу… крепко уснуть……

Спустя мгновение император полностью закрыл глаза. Видимо, болезнь настолько подкосила его силы, что он отключился прямо в присутствии гостьи.

Жадность, хранивший молчание на протяжении всей аудиенции, цинично констатировал:

[Ну всё, откинулся походу].

«Да не умер он, просто спит».

Я мысленно цыкнула на лиса и уже собиралась подняться с кресла, как вдруг тяжелая дверь спальни бесшумно отворилась, и внутрь вошел человек, чье лицо я никак не ожидала увидеть здесь так скоро.

— Леди Фердиа.

Это был первый принц Аденмир. Как старший сын и регент, он, очевидно, имел право беспрепятственно входить в покои отца в любое время. Заметив, что он собирается что-то сказать, я быстро прижала указательный палец к губам:

— Тсс. Его Величество только что уснул.

— Выйдем.

— Да, конечно.

Я поднялась с кресла, собираясь последовать за направляющимся к выходу принцем, как вдруг……

«Э?..»

Земля резко ушла у меня из-под ног. Силы мгновенно покинули тело, голова пошла кругом, и я мешком начала валиться на пол. Аденмир, среагировав с молниеносной быстротой, резко развернулся и подхватил меня за плечи, удерживая от падения.

— Что с вами? Вам плохо?

Вместо ответа я медленно, словно в замедленной съемке, обвела глазами императорскую спальню.

«Погодите-ка……»

Этот запах. Сизый дым, заполнивший каждый угол комнаты. Наша затянувшаяся беседа. И это до боли знакомое чувство удушья, головокружения и сковывающей тело слабости.

«……?!»

Осознание вспыхнуло в мозгу подобно разряду молнии. Я резко вскинула руки и изо всех сил намертво зажала Аденмиру рот и нос, прерывая его вдох.

— Не дышите! Это яд!

Глава 56. Прикосновение к губам

— Это яд!

От столь неожиданного выпада со стороны Элоди, внезапно зажавшей ему рот и нос, Аденмир инстинктивно перестал дышать и качнулся назад. Однако девушка лишь шагнула следом, удерживая его еще крепче.

«Яд?»

Какой еще яд? Кронпринц мысленно повторил ее слова, но так и не смог взять в толк, что происходит. Неужели она имеет в виду этот дым, заполнивший спальню?

И тут до Аденмира дошло кое-что странное. Погодите-ка… Эта женщина кричит об опасности, но почему она, защищая чужие дыхательные пути, совершенно забыла про свои собственные? Если комната полна отравы, то она сама сейчас находится под ударом!

Он попытался разомкнуть губы, чтобы указать ей на эту очевидную глупость, но Элоди лишь сильнее нахмурилась и прибавила нажиму:

— Ш-ш-ш.

Ее ладонь без зазоров прижалась к его губам. От этого неожиданного, мягкого прикосновения кадык принца судорожно дернулся. Что-то определенно шло не так. И пока это смутное чувство паники овладевало его мыслями, чистое, сосредоточенное лицо Элоди оказалось пугающе близко.

— ……Постарайтесь вообще не дышать.

Ее тихий, приглушенный голос, смешавшись с теплым дыханием, опалил его кожу. Аденмир застыл, не в силах пошевелиться, и мог лишь сверху вниз гипнотизировать взглядом лицо своей невесты.

Наконец, аккуратно убрав руку, Элоди поспешно выудила из кармана носовой платок и вложила его в широкую ладонь принца.

— Прижмите это к лицу.

Проигнорировать ее приказ было невозможно — настолько серьезным и непреклонным был ее взгляд. Стоило Аденмиру послушно закрыть платком рот и нос, как девушка тут же отступила на шаг и принялась за полноценный обыск императорской опочивальни.

Первым же делом она бесстрашно направилась к одной из курильниц, извергавших едкий дым, приподняла ее и принюхалась.

— Компания, вы что творите?! — потрясенный такой безрассудностью, Аденмир рванулся было остановить ее, но Элоди среагировала быстрее.

— Ваше Высочество! Я же просила держать платок! Это займет всего минуту, потерпите.

— ……

Ему не показалось, его сейчас действительно отчитали? Но еще нелепее было то, что он покорно вернул платок на место, не смея перечить ее командному тону. Лишь тогда Элоди со спокойной душой отвернулась.

Тонкая ткань, которую она ему дала, источала едва уловимый, сладковатый аромат. Тот самый, который он чувствовал каждый раз, когда они оказывались непозволительно близко друг к другу. Что-то среднее между весенними цветами и спелыми фруктами…

«Ха. Веду себя как какой-то озабоченный извращенец».

Принца захлестнула волна самобичевания. Он ведь не хотел этого, но то, что он сейчас стоял и втихую вдыхал чужой парфюм, мысленно приравнивало его к собственному распутному брату Бельтрану. Аденмиру до безумия захотелось как можно скорее вернуть эту вещь владелице.

Впрочем, Элоди, не подозревавшая о глубоких душевных терзаниях стоявшего за ее спиной мужчины, была слишком занята делом. Для начала она безжалостно потушила огонь во всех 향로 (курильницах). Затем решительно подошла к окнам, сорвала тяжелые подвязки, раздвинула плотные портьеры и настежь распахнула створки. Чтобы создать сквозняк, она открыла окно и на противоположной стороне.

Потоки свежего воздуха ворвались в помещение, и застоявшийся сизый дым за считанные секунды выветрился наружу.

«С вентиляцией закончили».

Как только исчез удушливый смог, который ей волей-неволей пришлось вдохнуть, сознание Элоди окончательно прояснилось. Теперь у нее не оставалось сомнений: благовония в спальне императора были отравлены. Но один кусочек пазла всё еще не складывался.

— Всё, теперь можете дышать нормально, — зафиксировав окно, чтобы оно не захлопнулось от ветра, Элоди повернулась и встретилась взглядом с Аденмиром, который всё это время пристально наблюдал за ней.

Принц медленно подошел ближе.

— Яд? Объясни, что всё это значит.

— Ну…

На самом деле, стоило ей понять, что в воздухе токсины, она просто испугалась за парня и сначала сделала, а потом подумала. Теперь, когда паника улеглась, нужно было как-то аргументировать свое бурное поведение, чтобы не прослыть сумасшедшей. Элоди лихорадочно зашевелила мозгами.

— Я почувствовала, что этот дым токсичен.

— И откуда у тебя такая уверенность?

— Дело в том, что…… — она замялась на секунду, но затем решила выложить свой главный козырь. — Вы ведь помните, чья я дочь?

— ……И чья же?

— Темис Фердиа, величайший мастер ядов на всем континенте — моя мать.

Свалить всё на имя герцогини Фердиа было идеальным решением. Признаться в своей способности к очищению она не могла, молчать тоже не вариант, а так — пускай все думают, что незаконнорожденная дочь унаследовала от матери тайные знания и краем глаза видела, как создаются яды.

«Простите, матушка! Мне безумно жаль, что я снова прикрываюсь вашим именем!..» — мысленно взмолилась Элоди, осторожно сканируя выражение лица Аденмира.

Она боялась, что такая отговорка не прокатит, но, к ее удивлению, кронпринц воспринял это как должное.

— Что ж, логично.

— Правда?

— То есть ты утверждаешь, что отравлены были именно благовония?

— Скорее всего. Но есть кое-что, что не дает мне покоя……

Элоди скользнула взглядом по кровати, где в глубоком сне покоился монарх. Даже несмотря на поднятый ими шум, император спал мертвецким сном, похожий на восковую фигуру.

— Что именно тебя смущает? — спросил Аденмир.

— Скажите, Ваше Высочество, как давно в этой спальне жгут эти благовония?

— Хм…… Думаю, уже несколько лет.

— А вы знаете, кто их поставляет и зачем?

— Без понятия. Всем, что касается личных покоев и быта отца, занимается исключительно обер-гофмейстер.

Элоди едва заметно кивнула. Естественно, никто бы не стал травить правителя глупым и очевидным способом, так что выйти на кукловода по щелчку пальцев не получится.

«Несколько лет».

Это значит, что Его Величество подвергался воздействию токсина минимум год, а то и дольше. Отравитель действовал тонко: использовал редкий, неизвестный яд, вводя его микроскопическими дозами, чтобы никто ничего не заподозрил.

Элоди попыталась воскресить в памяти сюжет оригинального романа. На момент, когда Эстель обручится с первым принцем, Аденмир всё еще будет находиться в статусе наследника. Значит, в ближайшие года три император точно не умрет. А вот что будет потом?.. Потом старый правитель скончается, и вспыхнет жестокая война за престол.

«Но когда именно это должно произойти?»

Точных сроков в книге не называлось. Роман ведь был посвящен семейному исцелению Эстель, так что политические интриги и судьба императора шли там фоном. Но теперь стало очевидно: причиной смерти монарха станет вовсе не хроническая болезнь, а затяжное отравление.

Элоди подняла глаза на Аденмира, ожидавшего ее вердикта.

— Похоже, Вашего Величества травили на протяжении очень долгого времени.

— Если источник — дым, то почему я в порядке? Да и слуги, постоянно дежурящие здесь, не выказывают никаких признаков недомогания.

— В этом-то и кроется та самая «странность».

В том, что дым ядовит, Элоди была уверена на сто процентов — ее собственный организм, работающий получше любого детектора, выдал четкую реакцию. Однако, судя по легкой головной боли и мимолетному головокружению, сам по себе токсин был крайне слаб. Для здорового человека он практически безвреден. Именно поэтому окружающие годами ничего не замечали. Но почему тогда угасает император?

— Бывают случаи, когда два разных вещества при встрече дают мощный синергетический эффект. Один яд усиливает другой.

Элоди заозиралась по сторонам, и ее взгляд упал на прикроватный столик, где стоял флакон из-под лекарства. Император уже принял свою дозу, так что пузырек был пуст, но на самом донышке еще оставалось несколько капель жидкого субстрата. Недолго думая, девушка решительно шагнула вперед, схватила флакон и опрокинула остатки содержимого себе в рот.

— ……Леди Фердиа!

Аденмир, ошеломленный ее действиями, перехватил ее за запястье, но было уже поздно — она сглотнула.

В ту же секунду в груди Элоди отозвалась тупая, тянущая боль, заставив сердце испуганно сжаться.

«Точно. Это оно».

Поскольку доза была ничтожно мала, боль быстро отступила. Осознание того, что ее теория подтвердилась, вызвало на губах Элоди довольную ухмылку, отчего Аденмир едва не лишился дара речи.

— Тебе еще и весело? Быстро выплюнь!

— Да я уже проглотила……

— Ха! Зачем, во имя всего святого, ты это выпила?! Это нужно было отдать на экспертизу!

— Если бы обычная экспертиза могла что-то найти, это зелье никогда бы не попало на стол к императору. Проверить на себе — самый надежный способ. К тому же, я уже вдохнула тот дым, так что картина полная.

— Но это не значит, что ты должна рисковать собой!

— Всё в порядке, мне не привык…… — Элоди прикусила язык, понимая, что едва не сболтнула лишнего, и поспешно отвела взгляд. — У меня высокая сопротивляемость к ядам, так что не переживайте.

— Сопротивляемость? Откуда у благородной леди взяться подобному?!

— Особенности организма, наверное…… Ой, да ладно вам, давайте лучше подумаем, что делать дальше?

Аденмир хмуро посмотрел на девушку, которая так неумело попыталась перевести стрелки.

«"Мне не привыкать"……?»

Да еще и иммунитет. Сам Аденмир с раннего детства проходил через жестокие тренировки по выработке устойчивости к токсинам и лучше кого бы то ни было знал, какой чудовищной ценой она достигается. Для изнеженной аристократки иметь подобный иммунитет было за гранью нормального.

В этот момент перед глазами принца всплыла картина из ее собственной спальни — та куча лекарственных флаконов на столике. Он вспомнил, как тайно унес один из открытых пузырьков и показал дворцовому алхимику. Ответ эксперта тогда прозвучал однозначно:

«Это сильнейший яд, Ваше Высочество. Всего одна капля способна полностью уничтожить дыхательную систему».

Привычка. Иммунитет. Наличие смертоносных веществ. Кусочки мозаики вроде бы складывались воедино, но общая картина оставалась туманной. Аденмир тяжело вздохнул, решив пока оставить эти размышления. Элоди Фердиа была из тех женщин, чьи истинные мотивы невозможно разгадать, сколько бы ты ни пытался.

Он аккуратно отпустил ее руку и потер переносицу:

— Леди Фердиа, умоляю, прекратите творить эти безрассудства.

У него было стойкое ощущение, что этот день отнял у него пару лет жизни. Сначала она бесцеремонно затыкает ему рот, потом заявляет об отравлении и без тени сомнения глушит подозрительные субстанции. Сердце кронпринца за этот час падало в пятки рекордно много раз. К счастью, ее слова про иммунитет оказались правдой — выглядела девушка вполне здоровой и бодрой.

Аденмир огляделся. Залитая солнечным светом императорская спальня теперь выглядела непривычно живой. Он перевел взгляд на отца: лицо спящего монарха казалось куда более расслабленным, чем обычно.

«Или мне просто кажется?»

Как бы то ни было, покушение на жизнь правителя империи — это преступление, которое нельзя оставлять безнаказанным. В голове принца уже зрел план масштабного расследования. Более того, у него даже были догадки относительно личности заказчика. Не хватало лишь одного — неопровержимых улик, которые не позволили бы преступнику выкрутиться.

— Я немедленно назначу тайное расследование.

— Нельзя, — твердо отрезала Элоди.

Аденмир посмотрел на ее серьезное лицо и спустя секунду понимающе кивнул:

— ……Ты права.

Он уловил ее мысль. Это дело требовало максимальной секретности. Ни одна живая душа не должна была узнать о подозрениях — включая обер-гофмейстера. Стоит поднять шум, и кукловод тут же обрубит все концы и уйдет на дно.

Но здесь крылась серьезная дилемма: если вести расследование скрытно и ничего не предпринимать, придется и дальше позволять преступникам травить императора. А если резко изменить его рацион и убрать благовония, враг поймет, что его раскрыли.

Словно прочитав его мысли, Элоди озвучила идеальное решение:

— У нас в семье есть очень талантливый алхимик. Думаю, он сможет разработать антидот.

О том, что этим «алхимиком» является она сама, девушка, разумеется, умолчала. Главное, что противоядие будет.

— Но ведь даже королевские лекари не смогли распознать этот токсин.

— Я же сказала вам — мы Фердиа.

— Ты уверена, что справишься?

— Да. Я буду присылать вам порцию каждую неделю. От вас требуется лишь регулярно снабжать меня образцами этих благовоний и лекарств, которые принимает Его Величество.

Яд не был смертельным мгновенного действия, его опасность заключалась лишь в длительном накоплении.

«Так что если я потихоньку сварю антидот, даже герцогиня ничего не заметит».

Аденмир молча сверлил ее взглядом. Элоди, истолковав его молчание как сильную тревогу за отца, мягко улыбнулась, пытаясь приободрить его:

— Мгновенного исцеления не будет, ведь Его Величество травили годами…… Но если принимать противоядие систематически, ему обязательно станет лучше.

Услышав этот теплый, заботливый тон, принц помрачнел еще сильнее и глухо спросил:

— ……Зачем ты так далеко заходишь ради него?

У Элоди не было ни единой веской причины впрягаться в это дело. Промолчи она — и никто бы не посмел бросить в нее камень.

— Как верная подданная империи, я лишь исполняю свой долг.

— Не знал, что ты у нас такая патриотка.

— Ну…… — Элоди замялась, подбирая слова.

Ее можно было понять: Аденмир имел полное право сомневаться. Прежняя Элоди была эгоистичной стервой, которая и пальцем бы не пошевелила ради других. Но у нынешней Элоди появилась сила. Перед ней лежал отравленный человек, и раз уж у нее была возможность спасти его, глупо было проходить мимо. Потратив совсем немного усилий, она могла сохранить кому-то жизнь.

«Если я сделаю вид, что ничего не заметила, меня потом просто совесть замучает».

В конечном счете, она делала это ради собственного душевного спокойствия, так что приписывать себе чистый альтруизм не собиралась. Не желая раскрывать принцу свои истинные мысли, Элоди решила перевести всё в шутку.

— Тогда давайте считать это частью моего выходного пособия при расторжении помолвки?

Она лучезарно улыбнулась, снизу вверх глядя на своего спутника. Встретившись с ней взглядом, Аденмир на секунду потерял дар речи.

Эти коварные губы, которые только что с такой легкостью рассуждали о разрыве их союза, это поразительно чистое и невинное лицо его невесты… Ну почему она сейчас выглядела настолько чертовски красивой?

Принц судорожно отвернулся, пряча смущение.

«Я точно сошел с ума. Без вариантов».

Да, именно так. Другого объяснения его поведению просто не существовало.

Глава 57. Расторгай помолвку

Элоди закрыла окно, которое только что распахнула, и вновь зажгла потушенную курильницу. Она с тяжелым сердцем смотрела, как густой дым снова заполняет опочивальню императора. На душе стало паршиво от осознания того, что, даже зная об отравлении, она вынуждена оставить всё как есть. Но времени на рефлексию не было, и она поспешно увела Аденмира прочь.

Миновав коридор, заполненный стражей, они наконец вышли в безлюдное место.

— Ваше Высочество, нельзя ли хотя бы подменить лекарство?

Яд становился смертельно опасным лишь при соединении компонентов из дыма и лекарства. Если исключить хотя бы один из них, можно было остановить ухудшение здоровья императора. Аденмир внезапно остановился и посмотрел на Элоди сверху вниз.

— Невозможно. Императрица лично следит за тем, как отец принимает снадобье.

— Ох. В таком случае……

Аденмир, угадавший ход ее мыслей, лишь насмешливо кивнул.

— Именно.

Преступником, на которого указывали подозрения Аденмира, была императрица Сальватриче. У нее были и четкий мотив, и понятная цель. Император перед тем, как слечь, всерьез намеревался сделать наследником своего первого сына, то есть Аденмира. Императрица, которая была одержима идеей возвести на трон второго принца, не могла позволить этому случиться. Вероятно, она решила устранить императора, сделав его недееспособным, и взять власть в свои руки.

Так оно, собственно, и вышло. Аристократы, поддерживавшие Аденмира, были выдавлены из политики, а все ключевые посты заняли люди императрицы. И именно в тот момент, когда положение Аденмира стало критическим, его спасла помолвка с Элоди Фердиа.

«Если бы не она, меня бы убрали, даже не моргнув глазом».

Слабого маленького принца можно было просто стереть в порошок. В его покои не раз наведывались убийцы, и десятки раз его пытались отравить. Атаки наемников он отражал своей способностью, а с ядами помогал иммунитет, выработанный с детства. И всё же, то, что он до сих пор был жив, во многом было заслугой защиты герцога Фердиа. В том, что он выжил именно благодаря помолвке, сомнений не было.

Аденмир внимательно посмотрел на Элоди, чей вид был мрачным с самого выхода из спальни императора.

— С отцом не случится ничего страшного в ближайшее время.

— Понимаю.

Смерть императора была невыгодна не только первому принцу Аденмиру. Второй принц и императрица Сальватриче, не сумевшие окончательно уничтожить фракцию Аденмира, также подверглись бы огромному риску в случае кончины монарха. Пока они не захватили власть полностью, им нужен был марионеточный император на троне. Пока он представлял хоть какую-то ценность, его не убьют — будут держать в состоянии «ни жив ни мертв».

«Какая изощренная пытка».

Аденмир тоже подозревал, что здоровье отца ухудшилось слишком стремительно, и не раз проверял его еду и лекарства, но результаты всегда были одними и теми же: «чисто». Кто бы мог подумать, что яд проявляет свою силу только при соединении компонентов лекарства и благовоний?

«Возможно, алхимик, которому я заказывал проверки, был подкуплен».

Императрица Сальватриче вполне была способна на такое.

— Нужно быть осторожнее, чтобы противник ничего не заподозрил.

— Думаю, так и будет лучше. Будьте осторожны, леди.

Элоди вспомнила императрицу, с которой сталкивалась на официальных приемах. Улыбчивая, но с холодным взглядом. Они не так часто общались, но от женщины веяло нервозностью. И хотя их отношения нельзя было назвать теплыми, она знала, что если попадет к ней в немилость, последствия могут быть катастрофическими. Поразмыслив, Элоди улыбнулась.

— Раз уж мы всё равно собираемся расторгнуть помолвку, вряд ли ей будет до меня дело, не так ли?

Когда это случится, они перестанут быть женихом и невестой и станут друг другу никем.

— А…… — воскликнула Элоди и, на всякий случай, добавила: — Но противоядие я все равно буду присылать, не беспокойтесь.

— ……Премного благодарен.

— Да бросьте. Мы же должны помогать друг другу.

— ……

Внезапно повисла тишина. Элоди, почувствовав неловкость от непонятного молчания, покосилась на Аденмира.

«Похоже, он сильно переживает из-за императора……»

В конце концов, каково это — узнать, что отец, который, как ты думал, просто болен, на самом деле медленно отравлен? К тому же, когда ты ничего не можешь сделать, кроме как наблюдать — это же настоящая пытка. Сделав такой вывод, Элоди, чтобы утешить его и заодно прояснить детали, сказала:

— Я пришлю антидот как можно скорее.

— Что?

— И не волнуйтесь насчет секретности. Человек, который его сделает, очень надежен.

Признаться в том, что она сама и есть этот алхимик, было невозможно, так что это был лучший вариант. Аденмир, посмотрев на нее, ответил глухим, сухим голосом:

— Верю.

— Правда?

— Да. И тебе, и алхимику Фердиа. Ты же сама за них ручаешься.

Элоди была втайне удивлена. Она никак не ожидала, что Аденмир скажет, что верит ей. В любом случае, хорошо, что он доверяет ее словам.

— Отлично. — Она слегка кивнула, встретилась с ним глазами и твердо произнесла: — Я беру на себя ответственность за антидот, а вы, Ваше Высочество, обязательно найдите доказательства того, что это дело рук того самого человека.

— Хорошо.

Аденмир вдруг почувствовал, что ситуация кажется странной. Элоди всегда была для него лишь средством, чтобы воспользоваться именем герцога Фердиа. Но в какой-то момент он обнаружил, что сам полагается на ее помощь.

— Это яд!

Почему в голове всплыло именно это воспоминание? В тот момент, когда Элоди поняла, что дым ядовит, она, не колеблясь, бросилась защищать не себя, а Аденмира. Той эгоистичной Элоди, которую он знал раньше, больше не существовало. Почувствовав, как шею опаляет жаром, Аденмир молча двинулся вперед. Когда до выхода оставалось совсем немного, Элоди окликнула его:

— Кстати, Ваше Высочество. Вы еще не говорили отцу о расторжении помолвки?

— Пока нет.

— Хотите, я скажу?

— ……Поступай как знаешь.

— Тогда я сама скажу.

— ……

— Тогда до свидания. Я свяжусь с вами.

Элоди оставила Аденмира, не давшего ответа, и легкой походкой зашагала прочь. Из-за того, что она уже один раз попадала под наказание, было страшно начинать разговор первой, но на этот раз у нее был веский повод.

«Раз уж и император, и первый принц согласны, герцог Фердиа ничего не сможет поделать».

Она в приподнятом настроении шла туда, где ее ждал Рейан, как вдруг Тамнох подал голос:

«Эй, а она точно не хочет расторгать помолвку?»

«Конечно, нет», — решительно ответила Элоди.

«Он сам хочет расторгнуть ее даже больше, чем я. Он считает меня эгоистичной, глупой и проблемной женщиной».

Такое описание было и в оригинале. Просто сейчас он не решался разорвать помолвку из-за полезности дома Фердиа.

«А если сейчас появится Эстель, он тут же разорвет всё, правда?» — Элоди усмехнулась и пожала плечами. — «Даже не спрашивай. Конечно».

«Тогда до свидания. Я свяжусь с вами».

Элоди, попрощавшись со мной, ушла без всякого сожаления. Я смотрел ей вслед. Вскоре я увидел, как Элоди встретилась с моим наемником Ианом, ожидавшим ее перед главным замком, и широко улыбнулась.

«Хорошо же она улыбается».

Конечно, она и передо мной улыбалась, но ощущения были другими. Если передо мной это была улыбка, за которой чувствовалась стена, то для него — искренняя, без всякой задней мысли.

Закончив эту мысль, я усмехнулся и провел рукой по лицу.

«Ну надо же, о чем я думаю…»

Как она сама и сказала, мы скоро расстанемся. Наверное, поэтому мысли стали такими путаными. Но у меня было дело поважнее. Я развернулся и вошел в главный замок. Сейчас было время делать то, что должно.

Поскольку лиса, внезапно появившаяся в комнате, могла вызвать подозрения, я заранее призвал Тамноха и взял его на руки. Тамнох, который всё то время, пока мы были в императорском замке, находился в печати, выглядел довольным.

«Наконец-то могу дышать. Всё-таки снаружи гораздо лучше».

— Если хочешь остаться снаружи, не твори бед.

— О чем ты? Я ни разу не творил бед.

Я бросил на Тамноха, который нагло врал с самым невинным выражением лица, косой взгляд и вошел во флигель. Как только я переступил порог, меня тут же перехватила Маса, будто только этого и ждала.

— Леди. Госпожа ждет вас. Скорее идите в приемную.

— Что? Госпожа? — я запнулась от неожиданности, а Маса, хихикнув, повторила:

— Да. Госпожа.

— ……

— Ой, ну скорее же. Госпожа вас уже давно ждет.

Я, проигнорировав Масу, которая и сегодня была полна решимости подшутить надо мной, направилась в приемную. Внутри герцогиня Фердиа пила чай и встретила меня с изящной улыбкой. Казалось, что не я, а она была хозяйкой этого флигеля.

— Приветствую. Удалось ли встретиться с Его Величеством императором?

— Да. Что-то случилось?

— Что значит «что-то»? Неужели я могу прийти только по важному делу? Я зашла проведать тебя, узнать, как ты тут поживаешь. Кстати, Элоди?

Я напряглась, когда герцогиня вдруг обратилась ко мне по имени.

— Ты выглядишь бледной. Неужели ты делала что-то за моей спиной?

Ой. Я постаралась скрыть свою вину за естественной улыбкой и села напротив.

— Наверное, в последнее время совсем не высыпаюсь.

«Лишь бы не раскрыться».

Надеюсь, мои отчаянные попытки скрыть тот факт, что я только что надышалась ядом в спальне императора, увенчаются успехом. К счастью, интерес герцогини переключился на другое.

— А что это за лиса?

— Жалко стало, вот и приютила. Зовут Блэк.

Я быстро опустила Тамноха на пол. За те несколько дней, что мы провели вместе, мы с Тамнохом узнали друг друга гораздо лучше. Я мысленно произнесла всего одно слово: «Рейан».

Имя, в котором было заключено много смыслов. Тамнох вздрогнул и активно начал притворяться лисой.

— Ки-и-он!

Тамнох, используя всё свое обаяние, потерся головой о ногу герцогини. Она потянулась к нему, но почему-то отдернула руку за мгновение до того, как пальцы коснулись его головы.

— От него, наверное, будет много шерсти.

— Больше, чем кажется, не выпадает.

— Ухаживай за ним хорошо. Раз уж взяла, будь добра нести ответственность до конца.

Я была немного удивлена ее внезапным наставлением. Я думала, ей вообще всё равно, завела я питомца или нет.

— Да. Я буду хорошо за ним ухаживать.

Именно в этот момент в дверь приемной постучали.

Тук-тук.

— Леди. Герцог вас зовет.

Услышав голос дворецкого за дверью, герцогиня усмехнулась.

— Надо же, твой отец не дает нам даже спокойно поболтать.

Похоже, он вызвал меня, чтобы выслушать отчет, так как я только что вернулась от императора.

— Раз уж увидела тебя, то и ладно. Пойдем в главный замок вместе.

— А, да.

Я последовала за герцогиней, которая первой вышла из приемной, и недоуменно наклонила голову.

«Неужели она действительно приходила только ради того, чтобы взглянуть на меня?»

Почему? Это ведь не приносило ей никакой выгоды. Странно всё это.

Герцог Фердиа, не успев даже дойти до своего кабинета, перешел сразу к делу:

— Что сказал тебе император?

— Ну……

Я, не успев даже присесть, под пристальным взглядом герцога начала выкладывать всё, о чем говорила с императором. Про храм Иштар, который хочет сделать меня «спасительницей», и про императора. Про странных монстров, появляющихся в разных местах, и про культ Иркалла, который, как предполагается, стоит за этим. Разумеется, я промолчала о том, что причиной болезни императора был яд.

Выслушав меня до конца, герцог довольно улыбнулся.