Мягкий белый шелк плотно облегал ее шею. Кровь бросилась в голову, боль от удушья нахлынула, как волна. Дыхание становилось все слабее и слабее, а шея все больше и больше болела. Нет! Она не хочет умирать!

Она не видела, как растет ее сын, она до сих пор не отомстила за все пережитое унижение, она все еще ждала возвращения мужа, ждала, что он лично расскажет, почему он ее подвел! Она не хочет умирать! Не хочет умирать!

Боль достигла пика, прежде чем она упала в полную темноту. Лин Цзин Шу использовала свои последние силы, чтобы открыть глаза и запечатлеть все эти ужасные лица в своей памяти.

………

- А Шу! Что с тобой случилось, пожалуйста, проснись, - далекий, но знакомый голос продолжает звучать в ее ушах. Чья-то рука крепко держит ее за руку и продолжает трясти.

Словно от этого она может очнуться от долгого кошмара.

- А Шу! - после долгого повторения, голос наконец задохнулся. Холодные слезы стекали из уголков глаз и капали ей на руки.

Ее пальцы пошевелились, ресницы слегка дрогнули.

- Молодой господин, пальцы мисс шевельнулись, глаза тоже, - еще один знакомый голос звучит у нее в ушах.

Здесь слишком шумно! Даже достигнув ада, я все еще не могу обрести покой и тишину.

Она потерла лоб и медленно открыла глаза. В поле зрения появилось лицо подростка.

Мальчику было лет тринадцать-четырнадцать, кожа белая, как нефрит, алые губы, жемчужно-белые зубы, брови и глаза такие изящные и красивые. Жаль, что пара глаз выглядит очень тускло, словно покрыта туманом.

- А Сяо, - Лин Цзин Шу выкрикнула давно забытое имя, ее голос слегка дрожал, а глаза увлажнились, - это действительно ты?

Это был ее брат-близнец, родившийся на час позже ее.

В возрасте восьми лет Лин Сяо тяжело упал. Его спасли, но после того, как он проснулся, его глаза ослепли. Они обращались ко многим известным врачам, но улучшения не наступало. Он всегда был очень умным, известным как вундеркинд, но этот несчастный случай разрушил его. Как и Лин Сяо, она стала еще одной птицей, которую заботливо лелеяли в клетке.

После того, как она вышла замуж, семья Лин быстро организовала брак для Лин Сяо. За несколько дней до свадьбы он заболел и умер. Она была слишком наивна, думала, что Лин Сяо действительно умер от болезни. Только спустя долгое время она поняла, что его смерть не была несчастным случаем, он был отравлен. Но когда она узнала об этом, было уже слишком поздно. В то время, она уже глубоко погрязла в своих бедах, не говоря уже о мести за брата…

Лин Цзин Шу была так взволнована, что даже не заметила, как изменился ее собственный голос, став более детским.

- А Шу, - Лин Сяо был счастлив и удивлен, он протянул руки, чтобы медленно нащупать ее руки, - это так здорово! Ты наконец проснулась. Эти два дня у тебя была высокая температура, ты была без сознания и все время говорила о непонятных вещах, ты действительно напугала меня.

- Да, мисс, вы наконец проснулись, - взволнованно воскликнула девушка в зеленом платье, с волосами, заплетенными в две косы.

Этой служанке на вид было около семнадцати или восемнадцати лет. У нее было красивое беленькое личико, пара больших ярких глаз, прямой нос и пухлые красные губы.

- Бай Юй, - глаза Лин Цзин Шу начали слезиться, ее голос звучал сдавленно, - оказывается, ты тоже здесь…

Бай Юй была на четыре года старше ее. С шести лет она стала ее служанкой. Они стали друзьями и были рядом в течение многих лет. Бай Юй была спокойной, с красивыми чертами лица, она была самой выдающейся служанкой в резиденции Лин. Племянник ее мачехи, Ли Эр Ланг, заинтересовался Бай Юй, и захотел сделать ее своей наложницей. Мадам Ли сказала много мягких и добрых слов, и, в конце концов, кивнула головой, соглашаясь на эту договоренность.

Ее момент мягкосердечия, в конце концов, навредил Бай Юй. Она вышла замуж в семью Ли в качестве наложницы. Но не прошло и трех лет, как законная жена замучила ее до смерти. Так хозяйка и слуга были навсегда разделены небом и землей.

Столько лет ее предавали окружающие люди. Когда ей было больно, она часто вспоминала Бай Юй, самого преданного ей человека, и ее сердце наполнялось раскаянием и чувством вины.

Двадцать четыре года небеса обращались с ней так несправедливо. После смерти Бог, наконец, открыл ей глаза, позволив воссоединиться с Лин Сяо и Бай Юй. Лин Цзин Шу не осознавала, что ее лицо было залито слезами.

Она схватила Лин Сяо одной рукой, а другой держала за руку Бай Юй:

- А Сяо, Бай Юй, прошло так много лет, вы оба всегда были в моем сердце. Теперь я тоже умерла, мы втроем воссоединились в аду, мы больше не будем одни.

Лин Сяо был потрясен ее словами и некоторое время не отвечал. Бай Юй беспомощно и жалобно улыбнулась:

- У мисс была высокая температура в течение последних двух дней. Вероятно, у вас путаница от всей этой лихорадки, поэтому вы говорите бессмысленные вещи. Что такое жизнь и смерть, нехорошо так говорить.

Голос был таким же мягким и сладким, как и в воспоминаниях. Лин Сяо тоже пришел в себя от шока, он держался за руки Лин Цзин Шу.

- А Шу, тебе, должно быть, приснился кошмар! Не бойся, у нас с Бай Юй все хорошо, и ты обязательно поправишься.

Лин Цзин Шу наконец заметила, что что-то не так. Руки Лин Сяо теплые, руки Бай Юй мягкие. На обоих лицах отчетливо видны забота и беспокойство.

Кроме того, она сидела на изящной резной деревянной кровати, сквозь розовую шелковую занавеску было видно гладкое туалетное бронзовое зеркало, она видела изящную вазу и ширму, расшитую пионом…

Это совсем не было похоже на ад, это была явно ее спальня, в которой она жила, когда была маленькой девочкой!

В голове Лин Цзин Шу был беспорядок, подсознательно она подняла руки, чтобы коснуться шеи.

Она отказалась добровольно покончить с собой и была задушена длинным белым шелком, пока не перестала дышать. Но теперь на ее шее не было ни следа от рубца, и она была теплой и гладкой…

Что происходит?

В сердце Лин Цзин Шу вдруг появилось удивительное предположение.

- Бай Юй, принеси мне это зеркало, - дыхание Лин Цзин Шу стало прерывистым, ее голос звучал очень нетерпеливо, на щеках внезапно появился странный румянец.

Бай Юй откликнулась на ее просьбу и быстро принесла бронзовое зеркало, держа его перед ее грудью. В гладком бронзовом зеркале отражалось все еще немного детское лицо молодой девушки.

Брови были словно горные вершины, не накрашенные, не нахмуренные. Губы похожи на леденцы, яркие, хоть и без краски. Кожа белая и гладкая, как нефрит. Самыми красивыми была пара блестящих глаз. Когда она слегка улыбнулась, ей показалось, что весенний ветерок пронесся по озеру, придавая девушке грацию юности.

Четырнадцатилетняя девочка была похожа на самую дорогую Лоянскую парчу в пионовом саду резиденции Лин. Ее красота была такой чистой и захватывающей дух. Она снова возродилась в своем прошлом, и это было невероятно. Однако эта абсурдная вещь действительно произошла.

Лин Цзин Шу посмотрела на знакомое и в то же время незнакомое лицо, и перед ее мысленным взором промелькнуло бледное и худое лицо на десять лет старше. Ее глаза потускнели, сердце онемело. Она чувствовала, что лучше быть мертвой, чем живой. Думая о прошлом, сердце Лин Цзин Шу словно пронзили многочисленные тонкие иглы, и острая боль распространилась очень быстро.

Ее манящая красота только приносила ей невыносимые унижения. Лучше бы она родилась в доме обычных людей, с ординарной внешностью, проживя свою жизнь мирно.

Лин Цзин Шу уставилась в бронзовое зеркало и надолго замолчала.

Бай Юй подумала, что Лин Цзин Шу было противно ее собственное бледное лицо, поэтому она улыбнулась и сказала:

- Мисс лежала в постели в течение двух дней, поэтому неизбежно, что лицо побледнело. После того, как вы оправитесь от болезни и переоденетесь в свежую цветную одежду, вы определенно будете выглядеть еще более красиво, чем раньше.

Фэн-Шуй резиденции Лин был хорош, они специализировались на производстве красавиц. От первой до пятой семьи у этого поколения было в общей сложности одиннадцать девочек. Некоторые из них умерли, и только шестеро успешно выросли.

Лин Цзин Шу занимала девятое место, и из всех своих кузин она была самой выдающейся и красивой. С десяти лет она была очень известна в провинции Дин.

Лин Цзин Шу закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она снова их открыла, ее взгляд стал спокойным и ясным:

- Бай Юй, я голодна. Я хочу съесть куриный суп с лапшой, который ты так вкусно готовишь.

Бай Юй была очень счастлива и сразу же улыбнулась:

- Хорошо, служанка сейчас же пойдет на кухню готовить.

Бай Юй готовила превосходно и очень быстро, у нее заняло меньше времени, чем сгорела палочка благовоний, как она уже держала в руках миску горячего куриного супа.

Лапша была упругой, куриный суп был густым и ароматным, также Бай Юй добавила зелень, и запах заставлял людей чувствовать желание немедленно съесть эту пищу.

Лин Цзин Шу почувствовала знакомый аромат, в носу у нее слегка засвербило. Она взяла палочки для еды, осторожно подцепила немного лапши и положила ее в рот, медленно жуя.

Дочери резиденции Лин были воспитаны очень тщательно. Им не только наняли учителей, чтобы обучать шахматам и каллиграфии, но даже наняли Лю Момо из дворца, чтобы обучить их правилам и этикету.

Лю Момо была вспыльчивой. Сидеть, стоять, смеяться и разговаривать – на все есть правила. Девушки в резиденции Лин сильно страдали. Лин Цзин Шу не была исключением. Однако последние несколько лет преподавания дали свои результаты. Даже если она была очень голодна, она ела неторопливо. Ее манера есть выглядела очень благородно и женственно.

Глаза Лин Сяо были слепы, но его уши были очень чувствительны. Он услышал какое-то легкое движение и невольно сказал:

- А Шу, ты не ела последние два дня, твой желудок, должно быть, очень голоден. Не беспокойся об этих правилах, просто расслабься и ешь до отвала.

Бай Юй тоже добавила:

- То, что сказал молодой мастер, правильно. Здесь нет других людей, мисс не нужно слишком беспокоиться.

На сердце Лин Цзин Шу потеплело, и ее губы слегка приподнялись:

- Хорошо, я буду слушаться вас обоих.

После того, как с тарелкой горячего куриного супа было покончено, ее холодные руки и ноги согрелись, и все ее тело тоже стало более сильным.

- Старая мадам послала людей спросить, как поживает мисс. Поскольку мисс уже проснулась, нужно пойти поприветствовать старую мадам, - Бай Юй сказала с улыбкой, - Служанка поможет мисс одеться.

Лин Цзин Шу согласилась, слегка опустив голову, чтобы скрыть холод в глазах.

Мужчины и женщины должны соблюдать правила. Хотя Лин Сяо был ее братом-близнецом, и он был слеп, они должны были избегать слухов. Он взял на себя инициативу встать и сказал:

- А Шу, я буду ждать тебя снаружи.

Бай Юй достала кучу новой одежды. Розовый, гусиный желтый, светло-фиолетовый, светло-зеленый, все цвета были яркими, подходящими для юных девочек.

- Эту новую одежду изготовили несколько дней назад. Какое платье мисс хочет надеть?

Лин Цзин Шу слабо сказала:

- Мне не нужно носить новую одежду, дай мне платье цвета озера.

Мисс обладала самой красивой внешностью, ее нрав был мягким и приятным, старая мадам всегда выделяла ее больше всех. Старая госпожа Лин любила, чтобы ее внучки носили что-нибудь яркое и красивое. Мисс знала это, поэтому она всегда одевалась очень тщательно.

Но теперь мисс на самом деле решила надеть старую одежду, чтобы приветствовать старую мадам Лин, ее поведение очень озадачивало.

Не очень новое платье цвета озера выглядело немного простовато, но на Лин Цзин Шу смотрелось очень красиво. Бай Юй сделала ей прическу в виде пары плоских булочек, украсив каждую цветком из бисера.

Лин Цзин Шу остановила Бай Юй от выбора браслета и ожерелья:

- В них нет необходимости. Так пойдет.

Бай Юй была потрясена, ее сердце чувствовало себя странно, но она не стала спрашивать.

Лин Цзин Шу уставилась на Бай Юй, и вдруг выпалила:

- Бай Юй, я никогда не позволю никому запугивать и унижать тебя.

На сердце у служанки потеплело, и в уголках ее глаз задрожали слезы. Как ей повезло, что она встретила такую нежную и щедрую мисс.

Лин Цзин Шу вдруг вспомнила Бай Юй, которую замучили до смерти в ее прошлой жизни, на сердце было кисло и печально. Она сразу же приободрилась:

- Бай Юй, следуй за мной.

Лин Сяо стоял за дверью, Лин Цзин Шу шагнула вперед, схватила его за руки и мягко сказала:

- А Сяо, пойдем поприветствуем бабушку вместе.

Лин Сяо кивнул, его улыбка была такой чистой и невинной. Лин Цзин Шу сжала губы, выпрямила спину, и, держась за Лин Сяо, направилась к залу Юн Хэ. Она словно шла на поле боя, бесстрашно встречая надвигающийся ветер и дождь. Бай Юй молча и преданно следовала за ней позади.

Пережив смерть, она стала больше ценить жизнь, и ей следовало дорожить окружающими ее людьми. Тех, кто подвел ее, унизил, она никогда не отпустит.

Даже если личность того человека была настолько благородной и недоступной для нее, она была готова пожертвовать всем, чтобы отомстить.

Резиденция Лин была очень известна в провинции Дин, и ее генеалогию можно было проследить до десяти поколений. Предки семьи Лин когда-то были высокопоставленным чиновником второго ранга, владели тысячами полей и огромными деньгами. К сожалению, последующие поколения были не так хороши, поэтому на сегодняшний день семейный бизнес был наполовину утрачен.

Старый мастер Лин рано умер, оставив после себя четырех сыновей и одну дочь. Первый и пятый мастера Лин были рождены от законной жены, второй и четвертый были рождены от наложницы. Первый мастер Лин получил ученую степень, и теперь он работает в строительном отделе.

Второй мастер не имел никаких достижений в учебе, он вложил много денег, чтобы получить статус чиновника седьмого ранга. В настоящее время он работает за пределами округа.

Третий мастер Лин умер в очень молодом возрасте. Четвертый мастер сломал ногу, когда упал с лошади. Кости его ног были вправлены обратно, но после этого он уже не мог нормально ходить. Он отказался от учебы и, вместо этого, помогал в управлении семейным бизнесом.

Пятый мастер Лин обладал некоторым интеллектом. К сожалению, после успешной сдачи имперского провинциального экзамена он не добился никаких улучшений. Он стал выдающимся человеком в провинции Дин, каждый день собирал своих друзей, чтобы выпивать, читать стихи, любоваться цветами и рисовать.

Старая госпожа Лин, овдовев, охраняла родовой дом и бизнес Лин, и воспитывала четырех сыновей и одну дочь. Ее отношение к двум сыновьям, рожденным от наложницы, хотя и не было сравнимо с ее собственными сыновьями, все же считалось очень хорошим и щедрым.

В резиденции Лин статус мадам Лин был чрезвычайно высок. Сыновья относились к ней очень почтительно, невестки тоже выражали большое уважение. Все внуки соревновались, стараясь угодить ей. Старая госпожа Лин больше всех ценила первого внука первой семьи, Лин Цзи, и ее самыми любимыми внуками были близнецы из пятой семьи. Лин Цзин Шу была красива и привлекательна, у нее был выдающийся талант, а характер был понимающий и нежный. Лин Сяо был известен как вундеркинд с раннего возраста. В возрасте восьми лет после того, как он ослеп из-за несчастного случая, он стал очень жалким, поэтому старая мадам Лин забрала его и воспитала лично.

Также была причина, по которой старая мадам Лин была неравнодушна к Близнецам.

Резиденция предков Лин была унаследована более ста лет назад. Резные балки и картины обнажали пестроту прожитых лет. Лин Цзин Шу стояла у входа в зал Юн Хэ, смотрела на знакомую траву и деревья, но в ее сердце не было никаких воспоминаний, только печаль и одиночество.

В своей прошлой жизни, в первые три года брака, она поддерживала тесные отношения с домом. В то время, кроме сожалений о смерти брата, все остальное можно было считать удовлетворительным и в какой-то мере счастливым. Однако так называемое счастье было всего лишь иллюзией.

Когда налетели безжалостный ветер и дождь, люди вокруг нее сняли свои лицемерные маски, обнажив свое свирепое «я», и объединились, чтобы столкнуть ее в пропасть.

Ясный голос прервал ее беспорядочные мысли:

- Служанка приветствует девятую Мисс.

Лин Цзин Шу подняла глаза.

Этим человеком была главная служанка старой госпожи Лин, Мо Куй. Мо Куй было шестнадцать лет. У нее были красивые черты лица и неплохое тело, ее глаза мило изгибались, когда она улыбалась. Старая мадам Лин очень высоко ее ценила.

- Эти два дня старая мадам думала о девятой мисс. Только услышав, что девятая мисс поправилась и придет поприветствовать старую мадам, она была по-настоящему счастлива. Пожалуйста, следуйте за служанкой внутрь.

Лин Цзин Шу ничего не сказала, только кивнула, взяла Лин Сяо за руку и вошла в зал Юн Хэ. Мо Куй был немного удивлена. Она чувствовала, что девятая мисс сегодня кажется немного другой. Но в чем разница, она не могла сказать точно. Мо Куй сосредоточилась и, отбросив мысли, быстро догнала их.

Как только они вышли из внутреннего зала, послышался милый и приятный голос:

- Бабушка, через полмесяца у вас семидесятилетие. Внучка лично сделала шарф для вас, если вышивка не очень хороша, пожалуйста, не ругайте сильно.

Стал слышен смех старой госпожи Лин:

- Сянь Цзе-Эр лично сделала это для меня, как мне может не понравиться?

Лин Цзин Шу на мгновение остановилась.

До семидесятилетия бабушки оставалось еще полмесяца. Все трагедии в ее прошлой жизни начались с того дня рождения. Бог хотел, чтобы она родилась снова в это время, просто позволив ей открыть глаза пошире и сделать мудрый выбор на этот раз. Она не повторит ту же ошибку снова.

Лин Сяо не знал, почему Лин Цзин Шу остановилась и спросил тихим голосом:

- А-Шу, что с тобой случилось?

Лин Цзин Шу быстро пришла в себя. Хоть она и знала, что Лин Сяо не может ее видеть, но все же выдавила небрежную улыбку:

- Ничего, пойдем поприветствуем бабушку.

Первое, что бросилось ей в глаза, была пожилая дама, сидевшая на возвышении. Старой мадам Лин было около семидесяти, ее волосы уже побелели, лоб покрылся морщинами, но глаза не помутнели от возраста, изредка вспыхивая яркими проблесками.

Слева от старой госпожи Лин сидела вторая тетя, госпожа Юэ. Девушке в розовом наряде, сидевшей рядом с ней, было около пятнадцати лет. Ее лицо было розовым, а глаза подвижными. Это она сейчас кокетничала со старой мадам Лин. Она была ее двоюродной сестрой, Лин Цзин Сянь.

По другую сторону от старой госпожи Лин сидела четвертая тетя, госпожа Ван. Рядом с мадам Ван стояла подающая надежды красавица. Она выглядела нежной и хорошенькой, и она была двоюродной сестрой шести сестер, Лин Цзин Ван.

Взгляд Лин Цзин Шу быстро скользнул по толпе и остановился на лице женщины, одетой в серебристо-красный атлас.

Ей было около двадцати семи лет, глаза ее были маловаты, а рот большеват, возле губ виднелась маленькая красная родинка. Черты ее лица, если смотреть по отдельности, не были такими уж красивыми, но если рассматривать все вместе, у нее определенно был свой стиль.

Эта женщина была мачехой Лин Цзин Шу, госпожой Ли.

Когда знакомое лицо появилось в поле зрения, Лин Цзин Шу едва смогла сдержать свою ненависть, она неосознанно сжала руку Лин Сяо. Юноша не ожидал этого, и судорожно втянул в себя воздух. Он чуть не вскрикнул от боли, но в конце концов проглотил ее. Он в свою очередь держался за дрожащую правую руку Лин Цзин Шу и волновался в своем сердце. После пробуждения сегодня, А-Шу кажется немного странной. Лучше было бы об этом не упоминать, это сделает бабушку несчастной.

Лин Цзин Шу вскоре пришла в себя, сделала глубокий вдох в своем сердце, затем улыбнулась и пошла вперед, чтобы поклониться:

- Шу-Эр приветствует бабушку.

После двух дней лихорадки, ее голос звучал ниже, чем обычно, но все же был весьма благозвучным.

Старая госпожа Лин взглянула на Лин Цзин Шу. Она улыбнулась и помахала ей:

- Шу Цзе-Эр, скорее подойди к бабушке, пусть бабушка на тебя посмотрит.

Ее улыбка была доброй и нежной, как всегда. Она казалась такой любящей старушкой. Но Лин Цзин Шу ясно помнила. Когда ее унижали в доме мужа, она отчаянно прибежала обратно в свой семейный дом за помощью. И эта женщина с холодным и бессердечным лицом безжалостно связала ее и отправила обратно.

В сердце Старой мадам честь семьи Лин всегда стоит на первом месте. Замужняя внучка, сколько бы унижений она ни претерпела, не найдет пути в ее сердце.

Кончики пальцев Лин Цзин Шу были холодными, но лицо выражало почтение и нежность. Держась за Лин Сяо она подошла к старой госпоже. Старуха схватила Лин Цзин Шу за руки и тут же нахмурилась:

- Почему у тебя такие холодные руки? Это потому, что на тебе так мало одежды?

Какими бы холодными ни были ее руки, они не сравнятся со льдом в ее сердце. Лин Цзин Шу опустила глаза и тихо сказала:

- Это Шу-Эр поступила нехорошо, заставила бабушку беспокоиться.

- Да, кузина Шу болела два дня, бабушка очень беспокоилась о тебе, - Лин Цзин Сянь ухмыльнулась, ее глаза вспыхнули оттенком ревности. Хоть сестра и была немного бледна после болезни, но это не умаляло ее красоту.

Четырнадцатилетняя Лин Цзин Шу обладала не только очаровательной красотой, но и славилась умением выращивать знаменитые виды пионов, отчего все ее кузины казались более скучными. Фаворитизм старой госпожи Лин по отношению к ней был всем хорошо известен.

Лин Цзин Сянь потратила много усилий, чтобы угодить старухе, но как только вошла эта кузина, глаза старой госпожи не отрывались от нее.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Кузина Сянь здесь, чтобы сделать бабушку счастливой, откуда у бабушки будет время, чтобы помнить меня.

Лин Цзин Сянь была старше ее всего на год. Она всегда стремилась превзойти ее, хотела конкурировать с ней, ей даже нравился тот же мужчина. Жаль, что Лин Цзин Сянь никогда раньше не побеждала.

Старая госпожа Лин слушала, как две внучки борются за ее любовь, она чувствовала себя очень счастливой, смеялась и говорила:

- Хорошо, вы обе мои любимицы, я не могу без вас обойтись.

Невестки и внучки дружно рассмеялись.

Дети и внуки семьи Лин учились дома в течение дня, даже самый младший Лин Фу приступил к учебе. Обычно во внутреннем доме были только женщины, единственным мужчиной здесь был Лин Сяо.

Старая госпожа Лин задала Лин Цзин Шу еще несколько вопросов, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Лин Сяо:

- Шу Цзе-Эр болела в течение двух дней, ты также очень беспокоился о ней, не ел и не пил должным образом. Теперь она поправилась, ты можешь чувствовать себя спокойно.

Лин Сяо улыбнулся и сказал:

- Да, внук заставил бабушку волноваться.

Старая госпожа Лин ответила с улыбкой:

- Бабушка всегда думает о вас, беспокоиться немного больше - это не так уж трудно для меня. Пока вы все в порядке, бабушка будет чувствовать себя более счастливой.

Любовь и жалость было легко выразить.

Глаза мадам Ли вспыхнули с оттенком ненависти и ревности, но на лице у нее была улыбка:

- У свекрови сердце Будды, все дети и внуки в этом доме надеятся, что свекровь сможет похвалить их несколькими словами. Эта невестка тоже надеется на сочувствие.

Старая госпожа Лин почувствовала себя еще более счастливой.

Из ее четырех невесток, первая невестка, госпожа Сун, последовала за своим старшим сыном в столицу, и осталась там, остальные остались в старой резиденции Лин.

Ее вторая невестка, госпожа Юэ, была очень умной и злой. Ее четвертая невестка, мадам Ван, была очень хитра. Семейное происхождение госпожи Ли было невысоким, и она была второй женой пятого мастера Лин. Тем не менее, она все еще была женой законного сына, так что старая госпожа Лин ставила ее выше, чем госпожу Юэ и госпожу Ван.

Госпожа Ли очень хорошо владела своими словами, и она намеренно говорила добрые слова старой госпоже. Вскоре внимание старой мадам Лин переключилось с Лин Цзин Шу на нее.

- Скоро семидесятилетие свекрови, семья старшего брата начала переезжать из столицы еще полмесяца назад. Если посчитать дни, то они должны прибыть в провинцию Дин еще через семь-восемь дней.

Госпожа Ли знала о мыслях госпожи Лин, она говорила то, что той нравилось слушать:

- Люди семьи Лу также возвращаются из провинции Цзи. Невестка вышла замуж в резиденцию Лин уже восемь лет назад, но я еще не виделась с сестрой, которая уехала так далеко. На этот раз у меня наконец-то есть шанс увидеть ее и сблизиться.

При упоминании о ее молодой дочери, которая вышла замуж в провинцию Цзи и не возвращалась в течение стольких лет, глаза старухи смягчились:

- Да, А-Хуэй вышла замуж в далекую провинции Цзи, мы могли только переписываться в течение этих двенадцати лет. Я тоже очень давно ее не видела. На этот раз, если бы не мой семидесятый день рождения, я боюсь, что она не смогла бы вернуться.

Госпожа Ли тут же улыбнулась и добавила:

- Мы можем воспользоваться этим случаем, чтобы попросить сестру задержаться еще на несколько дней.

Госпожа Юэ и госпожа Ван тоже засмеялись и согласились.

Когда Лин Цзин Шу услышала слова «семья Лу», выражение ее лица не изменилось, но правая рука, спрятанная в широком рукаве, сжалась в кулак. Ее ногти впились в ладонь, порождая острую боль. Ее гнев и ненависть были подобны раскаленной магме, ее сердце колотилось очень сильно, почти вырываясь из груди.

В этот момент вбежал старший слуга и с очень счастливым лицом доложил:

- Старая госпожа, старший слуга, который ждал на причале, прислал сообщение, что корабль, на котором едет мисс, прибыл.

Семья Лу уже прибыла в провинцию Дин? Старая госпожа была удивлена и счастлива, она немедленно встала:

- Быстрее! Пусть подготовят экипаж, чтобы поехать и забрать их.

- Свекровь слишком обрадовалась и забыла, что на пристани уже ждет карета? - госпожа Ли улыбнулась.

Старая госпожа Лин была ошеломлена:

- Посмотрите на меня, я так счастлива, что забыла об этом.

Видя, что госпожа Ли оказалась в центре внимания, сердце госпожи Юэ почувствовало горечь, поэтому она сразу же сказала с улыбкой:

- Пирс находится в половине дня пути от резиденции. Когда главный слуга послал сообщение, возможно, экипаж уже на полпути сюда, он должен скоро прибыть.

Мадам Ван также улыбалась:

- Комнаты уже готовы. Поскольку они еще не прибыли, почему бы не попросить прислугу убраться в них еще раз. Невестка вспоминает, что сестра еще до замужества любила чистоту.

Последнее предложение снискало благосклонность старой госпожи Лин. Она взглянула на госпожу Ван с одобрением:

- Вы все продумали очень тщательно. Четвертый мастер управлял магазином все эти годы, следуя за ним, вы многому научились.

Мадам Ван почтительно сказала:

- Спасибо свекрови за похвалу. Четвертый мастер часто говорил, что нам важно разделить заботы со свекровью. Если он узнает, что свекровь хвалит его, он определенно будет очень счастлив.

Госпожа Юэ и госпожа Ли холодно рассмеялись в сердцах и посмотрели на нее. Эта мадам Ван обычно была немногословна, но когда дело доходит до уговаривания старой мадам Лин, она была не слабее их.

Госпожа Ван, казалось, не заметила скрытых взглядов ненависти от госпожи Юэ и госпожи Ли, она подошла, чтобы взять старую госпожу Лин под руку и помочь ей встать:

- Семья Лу скоро прибудет, свекровь должна вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть некоторое время, переодеться в новую одежду и немного освежиться.

Старая госпожа Лин кивнула. Реакция госпожи Ли была чрезвычайно быстрой, она сразу же подошла, чтобы поддержать руку старой госпожи Лин с другой стороны:

- Четвертая невестка права, невестка поможет свекрови пойти отдохнуть.

Госпожа Юэ не успела среагировать и упустила возможность произвести на старую госпожу Лин хорошее впечатление. Ее переполняла ненависть.

Лин Цзин Шу посмотрела на эту знакомую сцену и усмехнулась в душе.

Семья Лин никогда не разлучалась. За исключением первой семьи, которая жила в городе Лоян, в столице, остальные три семьи оставались в этом доме предков.

Ежедневной рутиной в резиденции занимались сыновья и невестки, ключи от хранилища были на попечении старой мадам Лин. Каждая семья получала фиксированное ежемесячное пособие, если же они хотели приобрести больше вещей или планировали дополнительные расходы, они должны получить одобрение старой госпожи.

Среди немногочисленных невесткок первая невестка была из наиболее уважаемой семьи, ее приданое было внушительным. Поскольку она последовала за своим мужем в Лоян, ее статус очень отличался от остальных. Госпожа Юэ и госпожа Ван родились от наложниц, семейное положение госпожи Ли было не очень хорошим, их приданое не впечатляло. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы угодить старой госпоже Лин в борьбе за лучшие блага.

К сожалению, старая мадам хоть и была в возрасте, но вовсе не одряхлела. Она наслаждалась всеми услугами своих невесток, но никогда не давала им больше преимуществ. В общем, шутки с ней были плохи, и приблизиться к ней не удавалось. Госпожа Юэ отвела свой обиженный взгляд и случайно наткнулась на проницательные глаза Лин Цзин Шу. Госпожа Юэ почувствовала небольшой стыд за то, что ее увидели насквозь, но как она могла потерять достоинство? Она кашлянула и сказала:

- Шу Цзе-Эр, сегодня приедет семья Лу, вечером определенно будет приветственный банкет. Твое тело только что восстановилось, старайся долго не стоять и береги силы.

Лин Цзин Сянь ухмыльнулась и подхватила:

- Кузина Шу, тебе следует вернуться в павильон Цю шуй для отдыха, я позову тебя, когда они прибудут.

- Кузина Сянь, не беспокойся обо мне, - слабо ответила Лин Цзин Шу, - мое тело еще не полностью восстановилось, я не буду присутствовать на сегодняшнем приветственном банкете, чтобы не испортить всем настроение.

Глаза Лин Цзин Сянь вспыхнули радостью:

- Тетя и кузены прибывают издалека, как ты можешь не присутствовать на этом банкете? Если бабушка узнает, она точно будет несчастна. Я думаю, тебе лучше потерпеть и прийти сегодня вечером.

Слова из ее рта и сердца совершенно не совпадали!

Лин Цзин Шу поджала губы:

- Если я потеряю свои манеры перед важными гостями, разве я не уроню честь бабушки? Кроме того, кузина Сянь будет там, появлюсь я или нет, боюсь, никто и не заметит.

Лицо Лин Цзин Сянь вспыхнуло самодовольством, она фальшиво улыбнулась:

- Как такое может быть? Кузина Шу - самая выдающаяся из всех нас. Если ты не придешь на семейный банкет, это будет большим разочарованием.

У Лин Цзин Шу не было настроения продолжать этот разговор, поэтому она слегка поклонилась и вышла из дома.

Вернувшись в павильон Цю Шуй, Лин Сяо не мог дождаться, чтобы спросить:

-А-Шу, семья тети здесь в качестве гостей. Почему ты не хочешь их видеть?

Бай Юй тоже была озадачена. Хотя тело мисс ослабло, у нее еще должны быть силы, чтобы явиться на банкет. Очевидно, что она сказала те слова специально.

Лин Цзин Шу немного помолчала, а затем ответила:

- Еще не поздно будет увидеть их после того, как я полностью восстановлюсь.

В ее прошлой жизни мадам Лин вернулась в резиденцию Лин и оставалась там целых три месяца. Так что она не сможет полностью избежать встречи с ней. Однако сейчас она все еще не была готова увидеть семью Лу.

В ее нынешнем состоянии встреча с врагом из прошлой жизни только сделала бы ее разум неустойчивым, но если она не сможет контролировать свои эмоции, ее заподозрят.

Не дожидаясь дальнейших расспросов брата, Лин Цзин Шу сменила тон на мягкую мольбу:

- А-Сяо, если бабушка спросит обо мне, ты поможешь мне объяснить ей? Иначе бабушка рассердится на меня.

Сердце Лин Сяо сразу размякло, и он больше не расспрашивал. Он кивнул и сказал:

- Ты должна хорошо отдохнуть. Я приду посидеть с тобой, когда у меня будет время.

Цзин Юй, служанка, которая стояла в стороне, подошла, чтобы осторожно поддержать Лин Сяо, когда они уходили.

Бай Юй тихо шагнула вперед и сказала:

- Мисс, вы еще не полностью восстановились, не слишком усердствуйте. Вам нужно просто лечь в кровать и отдохнуть.

Раз уж она использует свою слабость и болезнь в качестве причины, чтобы не выходить, придется разыгрывать сцену до конца. Лин Цзин Шу кивнула.

Ровно в час Шэнь Ши семья Лу наконец прибыла в резиденцию Лин.

- Когда мадам вышла замуж, служанка только родилась, так что я ее раньше не видела. Однако я много слышала о ней от главного слуги резиденции. Старой мадам было уже сорок лет, когда она родила ее, и она берегла ее, как жемчужину. Жаль, что мадам вышла замуж в далекую провинцию Цзи и не возвращалась столько лет. Старая мадам была так взволнована возможностью воссоединиться с ней после столь долгого времени.

Маленькая служанка Сюань Цао стояла у кровати, сообщая все новости, которые она собрала:

- Служанка не посмела подойти поближе, чтобы посмотреть на них, смогла только подглядывать издалека. Все это услышано от других служанок.

- Сцена в то время была действительно захватывающей. Старая мадам и Мадам плакали и смеялись, четвертый мастер и пятый мастер проливали слезы, а у нескольких мадам глаза были красными от слез. Молодые мастера и юные мисс вытирали слезы, было похоже на то, как если бы они собирались наплакать целый горшок от каши.

Сюань Цао было всего двенадцать лет, она была болтушка, но довольно умненькая. Обычно она выполняла какие-то поручения и передавала сообщения. Сегодня ей доверили очень «важное задание», и сердце ее было в восторге. От этого ее эффективность в сборе новостей только улучшилась.

Лин Цзин Шу сидела на кровати, укрытая мягким шелковым одеялом, и, прислонившись к толстой подушке, невнимательно слушала.

Поскольку время шло к вечеру, а свечи еще не зажгли, комната выглядела немного темной. Изысканное и невинное лицо Лин Цзин Шу словно было покрыто дымкой тумана. Она казалась такой близкой и в то же время очень далекой.

Бай Юй незаметно посмотрела на свою мисс и подумала про себя. После того, как мисс проснулась сегодня, она казалась не такой, как обычно.

Когда ей было десять лет, ее продали в резиденцию Лин. Дрожа от страха, она стояла рядом с другими служанками, она так нервничала, что не могла правильно выговорить фразы. Шестилетняя мисс выбрала ее и назвала Бай Юй. С этого момента ее судьба была тесно связана с мисс.

Жизни служанок были в руках их господина. Раздражение, побои и ругань были обычным делом. Хуже всего было то, что хозяин случайно обручал их с кем-нибудь или продавал из дома в какое-нибудь грязное место. Судьба служанок им не принадлежала.

Но они с мисс сопровождали друг друга в течение восьми лет, госпожа была терпима к ней и относилась очень щедро. В глубине души Бай Юй давно считала свою мисс самым близким и важным человеком. Как бы ни изменилась ее мисс, она останется ей верна.

Сюань Цао продолжала трещать с энтузиазмом:

- Позже слуги семьи Лу отнесли их багаж и разложили вещи. Госпожа привела двух молодых господ в зал Ен Хэ. Служанка слишком мелкая, я даже на цыпочках не смогла разглядеть, как выглядят молодые хозяева. Я только слышала, что у одного из них было очень красивое лицо, жаль, что служанка не смогла увидеть своими глазами.

- Сюань Цао, - внезапно прервала Лин Цзин Шу нескончаемую речь, - ты хорошо поработала. А теперь возвращайся в зал Ен Хэ, если будут какие-нибудь свежие новости, не стесняйся вернуться и доложить мне.

Сердце маленькой служанки было так счастливо после того, как ее похвалили. Она согласилась и быстро упорхнула.

Кузен с красивым лицом. Лин Цзин Шу холодно улыбнулась.

Любовь с первого взгляда в ее предыдущей жизни, тот, что поклялся ей в вечной любви, и тот, за которого она вышла замуж и отдала свое сердце. Никто не был так хорошо знаком с его внешностью, как она.

Когда-то она думала, что он станет ее опорой и будущим. Но безжалостная реальность нанесла ей смертельный удар. После недолгих двух лет сладкого брака он отправился в Лоян сдавать экзамены. Получив известие о том, что он занял первое место на Императорском экзамене, она была так счастлива, что не могла заснуть. Она говорила своему двухмесячному сыну: «Твой отец получил первый ранг на Императорском экзамене, ему нужно будет остаться в столице, чтобы стать чиновником. Он скоро вернется, чтобы забрать нас в Лоян».

Однако в следующие несколько лет он так и не вернулся.

Он был талантливым человеком с красивой внешностью, и снискал благосклонность самой выдающейся принцессы. Он хотел подняться по императорской лестнице, наслаждаться богатствами мира, поэтому бросил жену и сына, которые ждали его возвращения. Он оставил ее мерзкой семейке Лу, где она страдала от унижения и ненависти. До самого конца, до самой смерти, когда от обиды она не желала закрывать глаза, она его так и не увидела.

Воспоминания, сокрытые в ее сознании, были подобны свистящим ударам резкой боли, жестоко разрывая шрамы на ее сердце.

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнуло глубокое самоуничижение, ее грудь словно была придавлена валуном, его тупая тяжесть не давала дышать.

Бай Юй была осторожной и чуткой. Она уже заметила странность Лин Цзин Шу, поэтому с беспокойством спросила:

- Мисс, что с вами случилось? Вы чувствуете какой-нибудь дискомфорт?

Лин Цзин Шу протянула свои дрожащие руки:

- Бай Юй, позволь мне опереться на тебя на некоторое время.

Она обняла служанку, уткнулась головой в теплую грудь Бай Юй, ее плечи немного расслабились.

Ее мать рано умерла, а брат-близнец сам нуждался в заботе из-за слепоты. Она, как старшая сестра, должна защищать своего младшего брата. Она должна изо всех сил бороться за благосклонность своей бабушки и твердо держаться перед своей мачехой и кузенами.

Она была так измотана этой осторожностью, боясь ошибиться. Когда она сталкивалась с обидами и печалью, ей некому было довериться. Она могла только тихо плакать на груди единственной подруги.

Бай Юй подсознательно сжала в объятиях нежное и слабое тело. Слушая плач Лин Цзин Шу, ее сердце сжалось. Она попыталась мягко утешить свою госпожу:

- Мисс, что на самом деле произошло? Вы все можете рассказать служанке. Хотя служанка не может разделить беспокойство мисс, но я всегда могу разделить некоторые мысли с мисс.

Нежный шепот на ухо был таким же теплым, как и в ее памяти.

Плач Лин Цзин Шу постепенно прекратился, она выпрямилась, вытерла слезы рукавом и медленно сказала:

- Ничего страшного. Просто на душе не очень уютно, поплакала и стало легче.

Самым большим плюсом Бай Юй было то, что она никогда не говорила слишком много. Раз Лин Цзин Шу не хотела говорить, она не будет спрашивать. Поэтому Бай Юй просто сказала:

- Если хорошо, то хорошо. Мисс надо отдохнуть, служанка пойдет на кухню варить кашу.

Все блюда хозяев резиденции Лин готовились и доставлялись главной кухней. В каждом дворе была своя небольшая кухня, чтобы приготовить горячую воду или сделать некоторые закуски. Также можно было готовить собственные блюда, но все ингредиенты должны быть оплачены самостоятельно.

Тело Лин Цзин Шу было слабым, ей не следовало есть слишком жирную пищу, лучше всего было бы выпить немного жидкой каши.

Девушка уже проголодалась, поэтому она улыбнулась и кивнула.

После ухода Бай Юй, улыбка сошла с ее лица, она тихо сказала себе: «Лин Цзин Шу, слезы только заставят людей, которые заботятся о тебе, волноваться, и не принесут никакой пользы. Отныне ты не будешь плакать от слабости и беспомощности, ты должна противостоять всем надвигающимся препятствиям».

Лин Цзин Шу «выздоравливала» в павильоне Цю шуй три дня подряд.

Население в доме пятой семьи было не маленьким. У пятого мастера Лин было четверо детей. Старший сын, Лин Тин, родился от его наложницы, Ся и-нян, Лин Цзин Шу и Лин Сяо родились от его законной первой жены, госпожи Яо, Лин Фу был сыном госпожи Ли, ему было шесть лет.

Ее отец, пятый мастер Лин был известен тем, что пил алкоголь и писал стихи с друзьями в течение всего дня, он никогда даже не спрашивал о ее здоровье. Мачеха, мадам Ли, лишь однажды пришла навестить ее ради приличия. Она присела на мгновение, а затем ушла.

Лин Тин и Лин Фу были заняты учебой каждый день, естественно, они не приходили к ней в гости.

Только Лин Сяо приходил к ней три раза в день - утром, днем и вечером. Его расчет времени был даже более точным, чем время приема пищи. Кто был ей ближе, было видно с первого взгляда.

Лин Цзин Шу не была разочарована. Тем, кто относился к ней хорошо, она вернет все с искренностью. Она не станет беспокоиться о тех, кому нет до нее дела.

Старая госпожа Лин два раза посылала Мо Куй справиться о здоровье.

Слова Мо Куй были довольно прозрачны и подразумевали, что тело Лин Цзин Шу должно восстановиться быстрее.

В доме были важные гости, отказ Лин Цзин Шу показаться был действительно невежливым. Хотя старая госпожа Лин и говорила что-то, но на самом деле она уже была очень несчастна.

Лин Цзин Шу не стала притворяться, что не поняла намеков Мо Куй и сказала с улыбкой:

- Спасибо за напоминание, сестра Мо Куй. Говоря об этом, мое тело действительно разочаровывает. Я пролежала в постели несколько дней и заставила бабушку поволноваться. Сестра Мо Куй, пожалуйста, помогите мне сообщить бабушке, что я навещу ее завтра утром.

Говоря это, она переглянулась с Бай Юй. Служанка тут же сунула приготовленный мешочек в руки Мо Куй и сказала:

- Я хотела бы побеспокоить мисс Мо Куй, чтобы она сказала несколько добрых слов о нашей мисс перед старой госпожой.

Мо Куй немного поломалась, прежде чем принять его.

После ее ухода, Бай Юй сказала с обеспокоенным вздохом:

- Мисс, то, что Мо Куй сказала только что было уж очень ясно. Вы избегали появляться, старая мадам уже несчастна.

В этой резиденции Лин старая мадам была небом над головой каждого. Если вы хотите хорошо жить здесь, то лучше не делать старую мадам Лин несчастной.

Эту причину, не нуждаясь в напоминании Бай Юй, Лин Цзин Шу тоже знала. Как бы она ни обижалась в душе на старую мадам Лин, она не должна показывать этого. Она должна вести себя как обычно, изо всех сил стараясь угодить старухе.

Иначе она столкнется с настоящей проблемой.

- Что делать, у меня это на душе, - Лин Цзин Шу улыбнулась Бай Юй, - ты можешь быть уверена.

Глядя на уверенную улыбку Лин Цзин Шу, беспокойное сердце Бай Юй успокоилось.

- Госпожа, - доложила вошедшая Сюань Цао, - к вам пришла восьмая госпожа.

Лин Цзин Сянь вошла быстрым шагом, смеясь и крича кузине Шу. Сегодня она была одета в гусино-желтое платье и нанесла тонкий макияж, сияющий и очаровательный. Пара глаз сверкала странным взглядом.

Лин Цзин Шу саркастически улыбнулась.

Когда девушка впервые влюбляется, почти вся радость бывает написана на ее лице, как и у нее самой в прошлой жизни, но как же глупо это выглядит со стороны.

Они всегда ссорились, и было очевидно, что у кузины были скрытые мотивы посетить ее сегодня.

Неудивительно, что Лин Цзин Сянь, поболтав в течение нескольких минут, быстро перевела тему к кузену Лу:

- Кузина Шу, ты была в своей комнате в течение нескольких дней, ты не встречалась с кузеном Хонг, верно?

Кузен Хонг, надо же, как интимно.

Лин Цзин Шу слегка дернула губами, но в ее глазах не было улыбки. Она небрежно сказала:

- Почему ты спрашиваешь такую очевидную вещь? Я его никогда раньше не видела. Почему кузина Сянь вдруг упомянула о нем? С ним что-то не так?

Лин Цзин Сянь прикусила губу, и на ее лице появился слабый румянец:

- С ним все в порядке, просто ... просто…

Она повторила это «просто» уже несколько раз, но больше не сказала никаких других слов.

Лин Цзин Шу холодно наблюдала ее притворство.

В своей предыдущей жизни, когда семья Лу приехала в резиденцию Лин, она последовала за всеми, чтобы поприветствовать их. После этого она и Лу Хонг влюбились с первого взгляда. Его глаза смотрели только на нее, никакие другие люди не могли войти в его сердце. Хотя Лин Цзин Сянь тоже полюбила его, он никогда не интересовался ею. Лин Цзин Сянь могла только наблюдать, как они оба влюбились и стали парой.

Лу Хонг попросил госпожу Лин помочь ему попросить о браке. Мадам Лин была его мачехой, их отношения были ни холодными ни теплыми. Лу Хонг влюбился в ее племянницу, госпожа Лин, естественно, была довольна этим, и вскоре она предложила брак старой госпоже Лин от его имени.

Старая госпожа согласилась без особых колебаний. Семья Лу была известной семьей в большом Чжоу. Семья Лин тоже была не из последних, но в сравнении с семьей Лу определенно проигрывала. Когда мадам Лин вышла замуж в семью Лу, она была просто преемницей первой жены. Первый законный сын семьи Лу захотел жениться на внучке Лин в качестве своей жены, семья Лин, конечно, согласилась на это.

Более того, Лу Хонг был молод и красив, талантлив и галантен. Они с Лин Цзин Шу очень подходили друг другу, это никогда не унизит Лин Цзин Шу. Кроме того, она вышла замуж в семью Лу, ее свекровь была ее тетей, близкой родственницей, она конечно не будет суровой к ней.

У старой мадам Лин еще были и свои эгоистичные причины, которые она не раскрывала посторонним. Ее дочь, мадам Лин, вышла замуж далеко, и она была всего лишь женой-преемницей, ее отношения с приемным сыном были довольно холодными, в этом была скрытая опасность. Если ее племянница станет ее невесткой, в будущем она определенно будет стоять на стороне мадам Лин. Так госпоже Лин было бы гораздо спокойнее вести дела в семье Лу.

Старая госпожа Лин решилась на брак, пятый мастер Лин был вполне доволен семьей Лу и высоко ценил литературные таланты Лу Хонга, поэтому он также согласился.

Кто бы мог подумать в то время, что «золотая пара», которую все хвалили, придет к такому финалу.

Мысли бежали свободно и забирались все дальше.

В этой жизни Лин Цзин Шу избегала появляться с момента их приезда. Лу Хонг еще не встречался с ней, поэтому, естественно, не было никаких разговоров о том, что они влюбились друг в друга с первого взгляда. Первой, кто увидел Лу Хонга, была Лин Цзин Сянь.

Так что догадаться о ее мотивах было несложно.

Лин Цзин Сянь немного помолчала и наконец набралась смелости сказать:

- Кузина Шу, я должна сказать тебе кое-что важное.

Лин Цзин Шу изобразила фальшивую улыбку и посмотрела на нее, этот взгляд позволил Лин Цзин Сянь почувствовать себя виноватой, и она подсознательно опустила голову.

- Бай Юй и все остальные, выйдите. Без моего указания вам не разрешается входить, - слабо велела Лин Цзин Шу.

Служанки быстро ретировались наружу. В комнате остались только две девушки.

Лин Цзин Шу посмотрела на кузину:

- Кузина Сянь, что ты на самом деле хочешь сказать? Ты можешь сказать это сейчас.

Лин Цзин Сянь покраснела и тихо сказала:

- Кузина Шу, в мае мне исполнится пятнадцать.

Когда девочке исполняется пятнадцать лет, она достигает брачного возраста.

Глаза Лин Цзин Шу слегка вспыхнули, она холодно произнесла:

- Кузина Сянь, ты влюбилась в кузена Хонга?

Лин Цзин Сянь: «…»

Она была ошеломлена тем, что ее разоблачили. Даже если у нее и были мотивы, она все еще была юной девушкой, и ее лицо внезапно покраснело. Она не стала отрицать.

Через некоторое время Лин Цзин Сянь прошептала:

- Кузина Шу, я не боюсь, что ты будешь смеяться надо мной. В течение этих двух лет я ходила с мамой в гости и познакомилась со многими молодыми парнями. Я никогда не влюблялась ни в одного из них. Три дня назад, когда я впервые увидела кузена Хонга, я влюбилась в него.

- Он красив, как нефрит, как луна в небе. Когда он улыбнулся мне, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. В эти несколько дней я все время думаю о нем.

Слушая слова Лин Цзин Сянь, она как будто видела прежнюю глупую себя.

Настроение Лин Цзин Шу стало несколько неустойчивым, и она нетерпеливо прервала ее:

- Если кузина Сянь любит кузена Хонга, ты должна тихо сказать своей матери, чтобы она позволила этому браку произойти. Зачем мне рассказывать об этом? Что я могу сделать для вас?

Нежность слетела с лица Лин Цзин Сянь, и ее улыбка стала неловкой и жесткой. Она не знала, как продолжать.

После того, как Лин Цзин Шу увидела ее реакцию, она еще больше уверилась в своих мыслях. Она чувствовала, что Лин Цзин Сянь была эгоистичной и смешной. Так что она не стала ходить вокруг да около и сказала прямо:

- Нас здесь только двое, если есть что-то, просто скажи.

Лин Цзин Сянь покраснела от смущения. Лин Цзин Шу подняла брови и посмотрела на нее с фальшивой улыбкой. С ее пониманием характера Лин Цзин Сянь, раз уж та пришла сюда, все, что она собиралась сказать, будет сказано в любом случае.

Поэтому неудивительно, что Лин Цзин Сянь, которая хоть и была в ступоре в течение долгого времени, наконец озвучила свою просьбу:

- Кузина Шу, мне нравится кузен Хонг. После того, как день рождения бабушки закончится, я буду умолять маму тайно подойти к тете, чтобы поговорить о браке. Пожалуйста, не забирай у меня кузена Хонга.

В резиденции Лин было много девушек. Самой красивой была девятая мисс из пятой семьи. Ей негласно присвоили титул «Первая красавица провинции Дин».

Лин Цзин Сянь и Лин Цзин Шу были очень близки по возрасту, и их часто сравнивали. Чаще всего можно было услышать:

- Восьмая Мисс родилась очень красивой, но девятая Мисс намного красивее.

- Слышал, что Девятая Мисс очень хорошо ухаживает за пионами. Большая часть знаменитого пионового сада резиденции Лин была посажена ею.

- Не знаю, какой семье так повезет, что она смогут жениться на девятой мисс Лин.

Лин Цзин Шу, Лин Цзин Шу, это всегда было о Лин Цзин Шу.

Пока Лин Цзин Шу была рядом, Лин Цзин Сянь сливалась с обстановкой, никто не обращал на нее внимания. В глубине души она ненавидела это, но ничего не могла с собой поделать. Поэтому обычно она дни напролет ломала голову, изобретая способы превзойти Лин Цзин Шу.

На этот раз семья Лу приехала в гости, и она влюбилась в Лу Хонга с первого взгляда. Она втайне поклялась, что не выйдет замуж ни за какого другого парня, кроме него. Хоть она и не желала признавать, но ей было предельно ясно, что как только Лин Цзин Шу появится, как сразу привлечет внимание Лу Хонга. Вот почему она пришла с этой идеей. Она должна заявить на него право первой.

Лин Цзин Шу видела ее мысли, и, естественно, она сама хотела держаться подальше от Лу Хонга.

Абсолютно точно.

Лин Цзин Шу не рассердилась, и даже рассмеялась:

- Слова кузины Сянь действительно смешны. Я сидела в павильоне Цю шуй в течение этих нескольких дней, я ни разу не видела этого кузена Лу раньше. Откуда взялось это слово «забрать»? Кроме того, ты любишь кого-то, хочешь замуж за кого-то - это твое дело, какое это имеет отношение ко мне? Если ты пришла искать меня ради этого, то это действительно смешно.

Каждая ее фраза была очень резкой и безжалостной. Лин Цзин Сянь задыхалась, она потеряла дар речи. Эта кузина всегда была теплой и нежной, даже испытывая какое-то горе, она не решалась заговорить, вот почему она пришла сегодня с таким неразумным требованием. Она не ожидала, что реакция Лин Цзин Шу будет такой сильной и беспощадной.

Лин Цзин Шу холодно сказала:

- Кузина Сянь, если больше ничего нет, ты можешь уйти, - она безжалостно прогоняла ее.

Лин Цзин Сянь, не обращая внимания на смущение, вцепилась в руку Лин Цзин Шу, мягко умоляя:

- Это все моя вина, что я не объяснила все должным образом и сделала тебя несчастной. Я извиняюсь перед тобой, пожалуйста, не сердись, хорошо?

- Однако я не лгала тебе сейчас. Слова, которые я сказала, были от чистого сердца. Мы с тобой сестры уже столько лет, но я никогда ничего у тебя не просила. Не могла бы ты пообещать мне на этот раз, что будешь держаться подальше от кузена Хонга, не заботиться о нем, это уже будет считаться помощью.

Она так самоуверенна. Почему она думает, что я соглашусь на такую эгоистичную просьбу?

Лин Цзин Шу уже собиралась отказаться, но тут что-то мелькнуло в ее голове. В этой жизни она не желала иметь никакого отношения к Лу Хонгу, так почему бы не оказать некоторую “помощь” Лин Цзин Сянь?

Нет, это было неуместно.

Несмотря на то, что они обе были друг от друга не в восторге, они все-таки оставались кузинами, глубокой ненависти между ними не было. Поскольку она знала, что семья Лу была ямой для костра, она не могла просто сидеть и смотреть, как Лин Цзин Сянь прыгает в нее, она не сможет этого вынести.

Это короткое колебание позволило Лин Цзин Сянь воспользоваться возможностью. Ее глаза вспыхнули от радости и облегчения, и она сжала руку Лин Цзин Шу:

- Кузина Шу, я приму твое молчание как знак согласия.

Лин Цзин Шу подняла брови:

- Когда я согласилась на это?

- Если мое желание сбудется в будущем, я не забуду твою доброту сегодня, - Лин Цзин Сянь предпочла не заметить слова Лин Цзин Шу и быстро сказала: - я была здесь так долго, я должна вернуться. Кузина Шу тоже должна как следует отдохнуть. Завтра утром я приду, и мы вместе пойдем навестить бабушку.

После этого, она поспешно встала и ушла.

Лин Цзин Шу: «…»

После ухода Лин Цзин Сянь, быстро вошла Бай Юй. Когда она увидела неприятное выражение на лице Лин Цзин Шу, она сразу же спросила с беспокойством:

- Что вам сказала восьмая Мисс?

Лин Цзин Шу проговорила несчастным голосом:

- Ой, да кто знает, чего она хочет. Я не беспокоюсь о ней.

Бай Юй смутилась. Лин Цзин Шу объяснила более простым способом:

- Кузина Сянь влюбилась в двоюродного брата из семьи Лу с первого взгляда. Сегодня она пришла умолять меня держаться от него подальше.

Бай Юй: «…»

На ее лице появилось гневное выражение:

- Как Восьмая мисс могла сказать такое? Это действительно слишком.

Что за логика в голове этой девчонки? Не говоря уже о том, что мисс еще не видела молодого хозяина семьи Лу. То есть, даже если бы они встретились и мастер Лу влюбился в мисс, то Мисс должна отдать мастера Лу восьмой Мисс? И если такое случится, она хочет сделать Мисс виноватой?

Лин Цзин Шу сначала была немного сердита, но после того, как она посмотрела на злую Бай Юй, этот гнев быстро рассеялся:

- Не обращай внимания, это просто небольшая проблема, не стоит сердиться на нее.

Помолчав, она тихо сказала:

- На самом деле, даже если бы она не попросила, я бы держалась подальше от молодого мастера.

Она надеялась, что в этой жизни они навсегда останутся чужими. Лин Цзин Шу слегка прищурилась, чтобы скрыть свои эмоции.

На следующее утро Лин Цзин Сянь действительно пришла очень рано. При встрече Лин Цзин Сянь интимно называла ее «Кузина Шу», а затем взяла на себя инициативу выбрать одежду и украшения для Лин Цзин Шу.

- Кузина Шу, подойди и примерь это платье цвета лотоса, а также примерь этот красный рубиновый головной убор, - Лин Цзин Сянь нацепила яркую улыбку и казалась очень восторженной.

Бай Юй стояла в стороне, глядя на них, она сердито надулась.

Это платье цвета лотоса выглядело немного темным и недостаточно ярким. Раньше, при выборе материала, эта ткань осталась после того, как все другие мисс разобрали лучшие куски. У мисс был хороший характер, она не была расчетливой и взяла эту ткань, чтобы сделать платье, но она никогда не носила его раньше.

А этот красный рубиновый головной убор. Его подарила старая госпожа Лин во время Китайского Нового года. Хотя мастерство было превосходным, он был весьма старомоден.

Лин Цзин Сянь выбрала эти предметы явно не из хороших намерений. Бай Юй кашлянула и прозрачно намекнула:

- Восьмая Мисс, я думаю, что лучше выбрать другое.

- У кузины Сянь хороший вкус, - Лин Цзин Шу улыбнулась и перебила Бай Юй: - Я надену этот комплект. Бай Юй, иди помоги мне одеться.

Бай Юй неохотно ответила, втайне кусая губы. Когда она взяла платье из рук Лин Цзин Шу, то не смогла удержаться от саркастических замечаний:

- У восьмой Мисс действительно очень хороший вкус. Надев такое сегодня, наша мисс безусловно, оставит у всех глубокое впечатление.

Бай Юй намеренно сделала ударение на слова «глубокое впечатление».

Независимо от того, сколько мелких мыслишек было у Лин Цзин Сянь, в конце концов, она еще не была мастером в царстве Толстой кожи и черного сердца, поэтому она внезапно почувствовала себя неловко.

Лин Цзин Шу спокойно взглянул на Бай Юй. Та закрыла рот и быстро помогла Лин Цзин Шу одеться.

Когда Лин Цзин Шу появилась после переодевания, круглые глаза Лин Цзин Сянь расширились от шока.

Изначально не очень приятный цвет лотоса на Лин Цзин Шу стал ошеломляющим. Щеки ее были белыми, как нефрит, с розовым оттенком. Ее волосы были очень красиво уложены в облако, а набор из красного золота и рубинов демонстрировал достоинство и спокойствие по сравнению с девочками того же возраста. Хотя она и не ошеломляла, как обычно, этот образ был определенно весьма привлекательным, так что трудно было отвести взгляд.

Она же нарочно подобрала тусклое бесцветное платье и старомодные украшения, но на Лин Цзин Шу они выглядели шикарно. Сердце Лин Цзин Сянь наполнилось ревностью и ненавистью, ее глаза чуть не выпали из орбит.

Когда Бай Юй увидела искаженное лицо Лин Цзин Сянь, на ее сердце стало намного спокойнее. Она нарочито улыбнулась и попросила:

- Восьмая Мисс, пожалуйста, взгляните на нашу Мисс. Она так оделась, это не слишком грубо по отношению к гостям?

Лин Цзин Сянь выдавила улыбку:

- Кузина Шу так красива и хорошо одета, как она может быть грубой.

Бай Юй притворилась, что почувствовала облегчение:

- Это прекрасно. По крайней мере, мы не потратили впустую усилия восьмой Мисс в выборе наряда.

Лин Цзин Сянь: «…»

Бай Юй сделала все возможное, чтобы защитить ее, это позволило Лин Цзин Шу почувствовать тепло в средце, но ей было очень смешно. Она позволила Бай Юй сказать несколько оскорбительных слов, прежде чем прервать ее:

- Уже очень поздно, мы должны пойти в зал Ён Хе.

Энтузиазм Лин Цзин Сянь развеялся более чем наполовину, и она ответила не очень дружелюбным взглядом.

Сестры, держась за руки, прибыли в зал Ён Хе. В это время там было уже много людей.

Старая мадам Лин, как обычно, сидела на возвышении. Однако сегодня рядом с ней сидели не ее сын или невестка, а вернувшаяся издалека дочь, госпожа Лин.

Мадам Лин исполнилось двадцать восемь лет. Она была очень ухожена и выглядела моложе своего возраста. Внешность ее была не особенно красивой, но брови и глаза обладали трогательным обаянием зрелой женщины.

Слабый свет, который время от времени появлялся в выражении ее бровей и изгибе глаз, был точно таким же, как у старой мадам Лин. А с ее безжалостными методами даже старая мадам не могла сравниться.

Ради собственного положения она без колебаний столкнула племянницу в огненную яму и использовала жизнь ее ребенка, чтобы заставить подчиниться. Несколько лет спустя она лично принесла три фута белого шелка, чтобы убить ее.

- Это дочь пятого старшего брата, Шу Цзе-Эр, верно? - улыбка и глаза мадам Лин были такими добрыми, - быстро подойди сюда, дай тетушке получше тебя рассмотреть.

Все эти три дня Лин Цзин Шу думала о сцене воссоединения с госпожой Лин и представляла, как ее будет переполнять гнев и волнение. Однако в этот самый момент она была холодна, как снег.

Вся ненависть и гнев теснились в глубине ее сердца в ожидании грядущих дней, чтобы выплеснуться наружу.

Лин Цзин Шу с легкой улыбкой подошла ближе и поклонилась в приветствии:

- Эта племянница приветствует тетю.

Ее голос был похож на пение иволги, мягкий и сладкий.

Госпожа Лин мысленно похвалила ее и устремила взгляд на Лин Цзин Шу. Она увидела, что ее глаза и брови прекрасны, а лицо спокойно, как вода. Еще более редким было то, что она не проявляла нетерпения или желания уйти, это оставило хорошее впечатление.

- Когда я вышла замуж, тебе было меньше двух лет, и ты даже не могла называть меня тетей. В мгновение ока ты уже стала такой красивой девушкой.

Лин Цзин Шу опустила голову и тихо ответила:

- Шу-Эр не смеет получать такие красивые похвалы от тети.

Госпожа Лин улыбнулась и взяла Лин Цзин Шу за руки:

- Ты была больна в течение нескольких дней. Я приготовила для тебя подарок, который, наконец, могу отдать сегодня.

Она повернула голову и приказала:

- Вэй Цзы, вернись в комнату и принеси мне коробку на комоде.

Служанка в зеленом ответила и повернулась, чтобы уйти.

Госпоже Лин, казалось, особенно полюбилась Лин Цзин Шу, она продолжала держать ее за руки и начала говорить со старой госпожой:

- Я был замужем в семье Лу в течение многих лет. Я родила только одного сына, А-Цаня. Я всегда хотела дочку, но, к сожалению, не получилось. Сегодня, увидев эту нежную и хорошо воспитанную девушку, я особенно завидую!

Ее слова были так приятны, что старая госпожа Лин рассмеялась:

- Ты, девчонка, ты уже мать, но все еще ведешь себя так озорно. Ничего страшного, поскольку вы с Шу-Эр действительно можете поладить. Когда ты покинешь это место, можешь также взять ее с собой.

Несмотря на то, что она знала, что старая госпожа Лин просто шутит, сердце Лин Цзин Шу почувствовало озноб.

Раздался знакомый смех госпожи Лин:

- Раз уж мама так говорит. Вторая, третья и пятая невестки тоже все хорошо расслышали, пожалуйста, будьте моими свидетелями.

Несколько человек присоединились к разговору:

- Хорошо, мы будем вашими свидетелями. Даже если Пятый мастер откажется, ему некуда будет отступать.

Госпожа Лин чувствовала себя очень комфортно после возвращения в свой семейный дом. Она сразу же улыбнулась:

- У пятого старшего брата есть только одна драгоценная дочь, если я ее отниму, он определенно рассердится на меня.

Лин Цзин Шу с трудом сопротивлялась желанию отдернуть руки, она опустила голову и показывала только правильную застенчивость и радость.

Лин Цзин Сянь, которая все это время стояла в стороне, уже не могла больше улыбаться. Ее сердце горело от ревности.

Так всегда, каждый раз! Когда появляется Лин Цзин Шу, все глаза вращаются вокруг нее.

Вэй Цзы быстро вернулась с коробкой.

Госпожа Лин открыла ее и достала пару нефритовых браслетов:

- Этот нефрит - не самый лучший Хетянский нефрит, но качество считается очень хорошим. Давай, тетя сейчас наденет их на тебя.

Во время разговора она лично надела нефритовые браслеты на Лин Цзин Шу. Девушка изобразила благодарность и трогательную улыбку. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы поблагодарить и убрала руки. После приветствия Лин Цзин Шу и Лин Цзин Сянь встали рядом с Лин Цзин Ван.

Старшие болтали, младшим тоже не было нужды сохранять официальный вид, поэтому они тихо шептались.

- Кузина Ван, - тихо прошептала Лин Цзин Сянь, - где кузен Хонг и кузен Цань? Почему они не пришли с тетей?

На этот раз госпожа Лин привезла сюда Лу Хонга и Лу Цаня. Лу Хонг родился от первой жены, он также является первым внуком семьи Лу. Лу Цань родился от госпожи Лин, и в этом году ему исполнилось двенадцать лет.

Госпожа Лин сразу забеременела, когда попала в семью Лу. Ее ребенок родился недоношенным, менее чем на восьмом месяце. Госпожа Лин чуть не умерла от трудных родов, после чего больше не смогла забеременеть.

Лу Цань родился слабым и болезненным, госпожа Лин потратила много усилий, чтобы воспитать его, и поэтому она была чрезвычайно благосклонна к нему.

Думая о Лу Цане, Лин Цзин Шу прищурилась и нахмурилась, но тут же вернулась к своему обычному состоянию. Лин Цзин Ван не обратила внимания на странности Лин Цзин Шу. Она улыбнулась и сказала:

- Кузен Хонг оставался в резиденции в течение трех дней и сказал, что это слишком скучно, поэтому он привел кузена Цаня в домашнюю школу семьи Лин рано утром, чтобы послушать.

- Кузен Хонг действительно хорошо учится! – при упоминании о Лу Хонге, глаза Лин Цзин Сянь внезапно засияли, - слышала, что кузен Хонг уже сдал имперский экзамен на уровне области, он определенно сможет получить лучшие баллы на имперских экзаменах в столице.

Лин Цзин Шу ухмыльнулась и посмотрела на кузину.

Смотрите, как она вся возбуждена. Какое отношение к тебе имеет Лу Хонг, получивший высшие баллы на императорских экзаменах?

Лин Цзин Ван была очень осторожна и наблюдательна. Очевидно, она тоже что-то заметила, улыбнулась и сказала:

- У кузена Хонга определенно будет светлое будущее. Хотя мы только кузены, но мы все с нетерпением ждем, чтобы он преуспел.

Намеренно или нет, но слово «кузены» было выделено чуть сильнее. Но этого едва ли было достаточно. Лу Хонг родился от первой жены, он не имел кровного родства с семьей Лин. Лин Цзин Сянь смущенно закрыла рот.

Лин Цзин Ван повернула голову и посмотрела на Лин Цзин Шу. Ее улыбка была довольно теплой:

- Тело кузины Шу наконец-то восстановилось. Я волновалась в течение этих нескольких дней, теперь я могу, наконец, успокоиться.

Если она действительно заботилась обо мне, почему не навещала в павильоне Цю шуй в эти дни? Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Спасибо, кузина Ван, за твою заботу.

В резиденции было много женщин, поэтому, естественно, было много ссор. Население резиденции Лин было большим, поэтому трудно было иметь дело со всеми. Лин Цзин Ван выглядела спокойной и красивой, но на самом деле ее ум был очень бдительным.

Старая госпожа Лин высоко ценит и больше всего дорожит Лин Цзин Шу. Лин Цзин Сянь испытывала ненависть, Лин Цзин Ван тоже не была святой, она также чувствовала ревность в своем сердце. Однако Лин Цзин Ван была более искусна в сокрытии своих чувств, чем Лин Цзин Сянь. Более того, брак Лин Цзин Ван уже был решен в начале года, и теперь она заботилась только о предстоящей свадьбе. Ее соперничество с Лин Цзин Шу практически сошло на нет.

Старая госпожа Лин становилась старше и любила быть в центре событий. В полдень она попросила всех остаться на обед. Все они женщины, так что не было необходимости сидеть отдельно. Все уселись за большой стол.

Лин Цзин Шу сидела прямо напротив госпожи Лин. Время от времени она поднимала глаза, и ясно видела улыбающееся лицо тетки - знакомая до рези в глазах улыбка.

Лин Цзин Шу никогда так не ненавидела свою слабость, как сейчас. Ее враг сидел прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, но она ничего не могла сделать!

Стоит ли ей выйти замуж в семью Лу, как в прошлой жизни, чтобы отомстить?

Как только эта мысль пришла ей в голову, она отбросила ее на задворки своего мозга. В этой жизни она больше не желала иметь никаких отношений с Лу Хонгом. Чтобы отомстить, она должна найти другой способ сделать это. Более того, ее врагов было гораздо больше, чем одна госпожа Лин.

- Шу-Эр, почему ты совсем не двигаешь палочками, еда тебе не нравится? - госпожа Ли посмотрела на нее с беспокойством, показывая, что она очень любящая мать.

Все вдруг посмотрели на нее. Лин Цзин Шу действительно почти не притрагивалась к еде. Было бы странно, если бы она могла что-нибудь съесть, сидя напротив госпожи Лин.

Лин Цзин Шу слабо ответила:

- Еда в зале Ён Хэ очень хороша. Просто мое тело только что восстановилось, и аппетит еще не очень хороший. Простите, что беспокою маму.

Ее тон был нейтральным, но отчего-то госпожа Ли сжала кулаки. Она втайне чувствовала раздражение, но лицо не выдавало этого:

- Болезнь приходит, как падающая гора, и уходит, как тянущийся шелк. Тело девушки гораздо более хрупкое. Ты должна медленно лечиться, чтобы не было последствий.

Старая госпожа Лин сказала обвиняющим тоном:

- Ты, девчонка, должна была сказать нам раньше, что у тебя плохой аппетит. Мы бы велели кухне приготовить для тебя легкую еду.

Она тут же проинструктировала Мо Куй:

- Сейчас же иди на кухню, пусть кухня приготовит миску птичьего гнезда для Шу-Эр.

Как только старая госпожа Лин замолчала, Лин Цзин Шу почувствовала два взгляда, впившихся на нее с завистью и ненавистью. Они были от Лин Цзин Сянь и Лин Цзин Ван.

Птичье гнездо было очень дорогим. В резиденции Лин только старая госпожа могла позволить себе есть миску каждый день.

На самом деле, не говоря уже о птичьем гнезде, даже если бы это была печень дракона или феникса, Лин Цзин Шу не была заинтересована. Однако это было свидетельство благосклонности старой госпожи Лин, и она не могла его отвергнуть.

Лин Цзин Шу показала благодарную улыбку:

- Бабушка очень хорошо относится к Шу-Эр. В прошлой жизни Шу-Эр, должно быть, сделала много добрых дел, поэтому в этой жизни у меня есть счастье быть внучкой бабушки.

Это лизание сапог было так приторно, что ее саму затошнило. Но старая госпожа Лин наслаждалась. Ее морщинистое лицо растянулось в улыбке, она повернулась к дочери и сказала:

- А-Хуэй, до того, как ты вышла замуж, ты всегда делала меня счастливой. Все эти годы у меня есть невестки и внучки, чтобы сопровождать меня, я не одинока.

Конечно, вес невестки никогда не мог сравниться с весом родной дочери в сердце старой госпожи. Даже если это была самая выдающаяся внучка, она тоже не могла сравниться с родной дочерью.

Возвращение госпожи Лин улучшило настроение старухи. Улыбка на ее лице почти никогда не исчезала.

- Мне не нравится слушать, как мама говорит все это. Я делала тебя счастливой, потому что почитала и уважала, а не намеренно, - госпожа Лин действительно очень хорошо умела делать людей счастливыми. Только этих двух коротких фраз было достаточно, чтобы старая госпожа Лин счастливо улыбнулась.

Птичье гнездо нужно было медленно тушить. Его доставили, когда банкет почти подошел к концу.

Лин Цзин Шу притворилась, что полна радости, и доела птичье гнездо, не замечая вкуса, потому что все смотрели на нее с ревностью и завистью.

После обеда старая госпожа Лин привыкла дремать. Все разошлись по своим дворам. Прежде чем Лин Цзин Сянь покинула зал, она посмотрела на Лин Цзин Шу сложным взглядом.

Лин Цзин Шу сделала вид, что не заметила, и увела Бай Юй.

- Эти несколько дней мисс оставалась в павильоне Цю шуй, это должно быть очень скучно, - Бай Юй улыбнулась и предложила, - сегодня очень хорошая погода, почему бы не пойти в Пионовый сад, чтобы посмотреть? Пион, который мисс посадила в прошлом году, должен зацвести через несколько дней.

Сердце Лин Цзин Шу было тронуто, и она кивнула. С тех пор как она возродилась, она не выходила из павильона Цю шуй. Ее темное и болезненное прошлое бушевало в ее сердце весь день, и встреча лицом к лицу с мадам Лин была неизбежной, поэтому она была мрачной и подавленной. Так что пойти в Пионовый сад на прогулку было хорошей идеей.

Весной в марте трава становилась длинной, цветы распускались, и в воздухе витал аромат цветов и трав. Это была лучшая часть года.

Все любили пионы в Великом Чжоу, а пионы столицы Лоян был самым известными в мире. В провинции Дин также были люди, любящие эти цветы. Богатые семьи часто разбивали пионовые сады в своих резиденциях и рассматривали это как весьма элегантное событие.

Пионовый сад резиденции Лин был очень известен в провинции, здесь были десятки популярных сортов. В этом году они высадили последний сорт сложноцветного пиона, который известен тем, что зацветает в марте, на месяц раньше обычного периода цветения. Многим людям было любопытно, и они послали сообщения о своем желании посетить резиденцию в это время.

Поскольку приближался день рождения старой мадам Лин, все в резиденции были очень заняты подготовкой к банкету. Ни у кого не было времени и интереса обращать внимание на посетителей, поэтому в визитах пришлось отказать. Из-за этого интерес еще больше разгорелся, все желали узнать, кто посадил этот необычный пион. Когда люди узнали, что он был посажен девятой мисс, репутация Лин Цзин Шу стала еще выше в провинции Дин.

Лин Цзин Шу не выходила из павильона Цю шуй в эти дни, поэтому, естественно, не знала об этом. Даже если бы и знала, то не стала бы обращать внимания.

В прошлой жизни она испытывала всевозможные мучительные страдания и умерла от унижения. Теперь, после возрождения, она больше не была беззаботной девочкой. Все, о чем она думала, это как отомстить, у нее не было свободного времени, чтобы заботиться о репутации.

В пионовом саду, занимавшем около десяти акров, было три садовника. Также несколько человек хлопотали по дому. Увидев, что Лин Цзин Шу вошла в сад, они отложили свои дела и тихо удалились.

В это время цветы пиона еще не распустились. Пышная листва была повсюду, усеянная бутонами разных цветов.

Лин Цзин Шу медленно шла по тропе, ее глаза свободно смотрели по сторонам, а настроение постепенно расслаблялось.

Бай Юй следовала за Лин Цзин Шу и сказала с улыбкой:

- Мисс, сложноцветный пион, который вы привили в прошлом году, расцвел. Мисс оставалась в павильоне в течение длительного времени, у вас еще не было возможности увидеть его!

Лин Цзин Шу приподняла бровь и улыбнулась:

- Хорошо, я пойду посмотрю его сейчас.

Большие площади были засажены обычными сортами пионов, а настоящий знаменитый пион располагался в горшках. Редкие сорта пионов тщательно культивировались с помощью деления, прививки, обрезки, развальцовки и многих других методов.

С самого детства Лин Цзин Шу любила пионы, и она сознательно следовала за умелым садовником, чтобы изучить методы их выращивания. Она была очень талантлива и всего за несколько лет превзошла искусного садовника, у которого училась.

В северо-восточном углу сада было много знаменитых пионов, таких как Бай Юй, Цзин Юй, Мо Куй, Яо Хуан и многие другие... Большинство служанок были названы в честь этих цветов.

Помимо учебы, занятий на цитре и изучения правил, ее свободное время в основном тратилось в Пионовом саду. Большинство этих цветов были выращены ее руками.

Лин Цзин Шу остановился перед горшком с пионом.

Этот редкий и драгоценный пион сложного цвета был широко известен как Эр Цяо или Лоянская парча.

Самым ценным в Лоянской парче было то, что она имела два разных цветка на одной ветке. Мало того, что цветы отличались по цвету, ветви и листья с обеих сторон были совершенно разными. Словно два совершенно разных пиона слились в один. Это было действительно удивительно.

Розовато-белый цветок был очень мягким и красивым, пурпурно-красный цветок - ярким и завораживающим. Цветы были большими, как чаша, лепестки теплыми и толстыми, цвет был великолепным и сложным. Зеленые листья сияли изумрудными оттенками.

Лин Цзин Шу слегка наклонилась, и чистый аромат коснулся ее лица. Это было очень освежающе. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и медленно втянула слабый аромат. Уголки ее губ поднялись очень высоко.

Внезапно раздавшиеся шаги нарушили тишину. Кто это был?

Лин Цзин Шу не выпрямилась, лишь слегка повернула голову.

Дневное яркое солнце освещало ее красивое лицо, похожее на нефрит. Черные блестящие глаза сияли как драгоценные камни, а непослушные волосы мягко обрамляли лицо. Она не успела убрать улыбку со своих розовых губ, и была похожа на только что распустившийся бутон.

Яркий и красивый цвет пиона не отнимал ее грации, ее улыбки было достаточно, чтобы всех ошеломить. Эта сцена была нереально прекрасна словно сон.

Молодой парень, внезапно появившийся, замер на месте, забыв про прогулку. Его глаза были устремлены на молодую девушку среди цветов, он не мог отвести взгляд.

Молодое сердце, которое не прорастало столько лет, в этот момент улетело прочь.

Стоя против яркого света, Лин Цзин Шу не могла разглядеть лица этого человека. Но за последние несколько лет его голос и улыбающееся лицо навсегда запечатлелись в ее сердце, она ни разу не забывала его.

Словно пораженная громом она замерла, за одно мгновение вся ее кровь хлынула в мозг.

Лу Хонг!

Как ты смеешь появляться передо мной! Почему у тебя все еще хватает смелости, чтобы увидеть меня!?

Это была мгновенная вспышка, время как будто остановилось, застыло в этот момент.

Бай Юй мягко кашлянула и прошептала:

- Мисс, это должно быть молодой хозяин семьи Лу.

Во внутренний дом резиденции Лин не мог войти посторонний. Раз незнакомец смог войти сюда, очевидно, что это молодой мастер семьи Лу, Лу Хонг.

Подростку было лет пятнадцать-шестнадцать. Он был худощав и одет в светло-голубую парчу. Брови у него были густые и прямые, как меч, нос прямой, цвет лица чистый, как нефрит.

Лин Сяо тоже родился с хорошим цветом лица, но по сравнению с этим подростком перед ней, его взгляду не хватало смышленности и мягкой утонченности.

Неудивительно, что Лин Цзин Сянь позабыла о девичьем стыде и приходила просить ее о помощи. Этот молодой мастер был действительно красивым.

Сердце Бай Юй втайне восхищалось, но когда ее взгляд упал на лицо Лин Цзин Шу, она почувствовала себя потрясенной.

Мисс выглядела напряженной, и ее глаза были холодными. Это не похоже на встречу с важным гостем, скорее уж на встречу с врагом.

- Бай Юй, пошли! - Лин Цзин Шу заставила себя низко опустить голову, ее тон был легким, так что никто не мог услышать никакой разницы.

Бай Юй поколебалась и тихо сказала:

- Мисс, так как вы уже увиделись, лучше всего поздороваться! Если просто уйти вот так, это будет казаться немного грубым.

Любой посетитель был гостем. Более того, этот парень был старшим молодым мастером семьи Лу, его статус был почетным. Чтобы не опозорить госпожу Лин, они должны быть вежливы по отношению к нему. В противном случае, если старая госпожа узнает об этом, она определенно будет несчастна.

Эти слова Бай Юй не нужно было говорить, Лин Цзин Шу была хорошо осведомлена.

Пока она колебалась, Лу Хонг уже подошел ближе. Даже если бы она хотела избежать встречи, уже было поздно!

Лин Цзин Шу успокоилась, посмотрела вверх и в другую сторону.

Внешность Лу Хонга была превосходной, а темперамент - выдающимся. Когда он шел, он не был ни слишком быстрым, ни слишком медленным, и выглядел прекрасно.

Именно эта грация пленила принцессу великой династии Чжоу. Она была готова рискнуть своей репутацией, похитив чужого мужа и заставив его остаться в ее дворце.

- Я уже видел двух двоюродных братьев из резиденции Лин, но вас раньше не видел. Вы, должно быть, кузина Шу из пятой семьи! - Лу Хонг остановился в двух метрах от нее, сжал кулаки и отдал честь, поклонившись, - Моя фамилия Лу, мое имя Хонг. Можете звать меня кузен Хонг.

Нежный и вежливый. Его манеры безупречны.

Напротив, реакция Лин Цзин Шу была намного холоднее. Она ответила на приветствие очень небрежно:

- Оказывается, это двоюродный брат из семьи Лу, - на ее лице ясно читались неохота и небрежность.

Лу Хонг сжал кулак, но не рассердился. Его слегка нетерпеливый взгляд остановился на красивом лице Лин Цзин Шу:

- Мой младший брат и я последовали за нашей матерью в резиденцию Лин в качестве гостей. Мы слышали, что кузина Шу заболела, и не смогли встретиться с вами. Сегодня мы наконец-то познакомились, кузина Шу.

Разговаривая, он в глубине души испытывал тайное раздражение. Он действительно потратил впустую три дня? Он должен был навестить ее в первый же день приезда, чтобы встретиться с ней раньше.

Эти знакомые глаза заставили Лин Цзин Шу с силой подавить закипающие ненависть и негодование.

Ожидание день за днем, отчаяние день за днем, борьба с бесконечным унижением и болью. Она день и ночь ждала его возвращения, чтобы он спас ее от огненной ямы. Но она дождалась лишь известия о том, что он предал ее, обняв другую женщину.

Как сильно она когда-то любила его, так сильно она будет ненавидеть.

Как она могла вести себя с ним так, словно ничего не произошло?

Она так хотела, чтобы сейчас у нее в руке был острый кинжал, чтобы вонзить его прямо ему в грудь!

Лу Хонг был погружен в счастье, поэтому он не заметил молчания Лин Цзин Шу:

- В первый день нашего приезда я слышал, как бабушка говорила о вас. Я слышал, что вы очень искусны в выращивании знаменитых сортов пиона, вы даже вырастили сложноцветный пион. Сегодня я пошел в домашнюю школу, чтобы послушать уроки. После обеда есть один час времени для отдыха, поэтому я решил прийти в сад на прогулку. Я не ожидал встретить вас здесь.

Лу Хонг подождал немного, но не получил никакого ответа от Лин Цзин Шу. Наконец он заметил, что что-то не так. Он встретил холодный и враждебный взгляд девушки, и это его озадачило.

Они ведь встретились впервые. Он был хорошо воспитан и не смел грубить молодой даме. Почему же она так плохо к нему отнеслась?

- Кузина Шу, - Лу Хонг подавил свое смущение глубоко в сердце и изо всех сил постарался показать свою нежную сторону, - мне с детства нравятся пионы, в резиденции Лу тоже выращивают много знаменитых сортов, но этот сложноцветный пион нелегко привить. Могу я спросить кузину Шу о некоторых советах?

После одного совета он попросит второй, надев толстую кожу.

Лин Цзин Шу отвергла его с бесстрастным лицом:

- Это мое уникальное секретное искусство, я никогда не передам его кому-то другому.

Лу Хонг, «…»

Улыбка на его лице застыла.

Он встречал много молодых девушек. Некоторые были застенчивы, некоторые из них были достойными и вежливыми, некоторые из них были более смелыми и слали ему улыбки.

Но впервые в его жизни, когда он сам начал приближаться к молодой леди, его не оценили по достоинству. Он чувствовал себя неловко, смущенно, сердито, раздраженно и хотел уйти, но не мог пошевелить ногами. Все виды сложных эмоций переплелись, заставляя неподатливого молодого мастера семьи Лу стоять на месте, не зная, что делать.

Лин Цзин Шу наконец-то выплеснула часть своего гнева. Она почувствовала себя счастливее и слабо сказала:

- Бай Юй, давай вернемся.

Она не посмотрела в глаза Лу Хонгу и прошла мимо него. Бай Юй поклонилась и последовала за ней.

Только Лу Хонг остался стоять на том же месте, наблюдая, как удаляется ее красивая, но безразличная фигура.

Лу Хонг долго стоял на том же месте. Знакомый голос прервал его мысли:

- Старший брат!

Юноша пришел в себя, улыбнулся и крикнул:

- Второй брат.

Мальчику, стоявшему перед ним, было лет одиннадцать-двенадцать. У него была бледная кожа, нежные глаза и брови. Это был второй молодой мастер семьи Лу, Лу Цянь.

Лу Цянь родился раньше срока, и был болезненным и слабым с самого детства. Ему приходилось потреблять много дорогих добавок и лечебных супов, чтобы расти и развиваться нормально. Его тело было не так хорошо развито, как у ровесников, и ростом он был только по грудь Лу Хонгу.

Отношения Лу Хонга с его мачехой были довольно прохладными, но он был очень заботливым и любящим по отношению к своему младшему брату. Их отношения были по-настоящему глубокими.

- Я не увидел тебя, когда закончил свой обед, - недовольно пожаловался Лу Цянь, - мне пришлось искать тебя повсюду. Почему ты стоишь здесь один?

Лу Хонг не хотел упоминать о своей встрече с Лин Цзин Шу и небрежно сказал:

- Пион обычно цветет в апреле, но Пионовый сад резиденции Лин посадил сложноцветной пион, который зацветает в марте. Мне было одиноко и скучно, поэтому я пришел сюда погулять и посмотреть.

Он боялся, что Лу Цянь не отстанет с расспросами, поэтому указал на пион неподалеку и сказал:

- Смотри, это Лоянская парча. Одна ветка имеет разные цветы, ветви и листья тоже разные!

Лу Цянь проследил за взглядом Лу Хонга и оглянулся.

Огромные цветы были скрыты среди зеленых листьев и ветвей, они были так прекрасны.

- Это действительно очень красиво, - Лу Цянь улыбнулся и сказал, - слышал от бабушки, что они посажены кузиной Шу. Кузина Шу действительно умелая, но жаль, что она выздоравливает, я до сих пор ее не видел.

- Кузина Шу была здесь совсем недавно! - выпалил Лу Хонг.

Глаза Лу Цяня вспыхнули проблеском света, и его голос был немного странным:

- Старший брат, ты видел кузину Шу?

Лу Хонг не обратил внимания на его необычность. Он кивнул и сказал:

- Да, я встретил ее. Когда я пришел в Пионовый сад, она тоже оказалась здесь.

Ошеломляющая первая встреча глубоко запечатлелась в его сердце. Наверное, он не забудет об этом до конца дней. К сожалению, по какой-то неизвестной причине, первое впечатление Лин Цзин Шу о нем не казалось таким уж хорошим. На самом деле все было очень плохо.

Должно быть, произошло какое-то недоразумение, о котором он не знал. В следующий раз, когда они встретятся, он спросит ее и разрешит этот вопрос.

Мысли Лу Хонга плыли и плыли. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Он встретился с глазами Лу Цяня.

- Старший брат, о чем ты думаешь? Ты думаешь о кузине Шу?

Лу Хонг кашлянул с некоторыми угрызениями совести:

- Ничего подобного, не говори глупостей.

Лу Цянь моргнул и внезапно улыбнулся:

- Старший брат, кузина Шу очень красивая? Она нежная?

Лу Хонг подавил волнение в своем сердце и кивнул:

- Да, она действительно очень красива, - она была хорошенькой, но совсем не нежной. Ее глаза были холодными и могли заморозить насмерть.

Лу Цянь продолжал спрашивать:

- Что ты ей сказал?

Лу Хонг уже собирался ответить, когда вдруг почувствовал, что что-то не так. Он не мог удержаться от смеха:

- Почему ты задаешь так много вопросов? Мы ведь встретились в первый раз, мы просто обменялись именами и поприветствовали друг друга. Мы вообще ни о чем не говорили.

Конечно, та часть, где он был отвергнут, не упоминалась.

В улыбке Лу Цяня был след неестественности:

- Ничего, я спросил просто так.

Вскоре он сменил тему:

- Обеденный перерыв почти закончился. Давай вернемся в домашнюю школу Лин! Если не поторопимся, то опоздаем.

Лу Хонг улыбнулся и ответил согласием. Прежде чем покинуть это место, он подсознательно обернулся и посмотрел на цветущую Лоянскую парчу.

Лу Цянь не сводил с Лу Хонга нежного взгляда. В его глазах было что-то мрачное, не соответствующее его возрасту.

Бай Юй не задавала вопросов в течение всего пути назад. Вернувшись в павильон Цю шуй, она не смогла больше сдерживаться и попыталась прощупать:

- Молодой хозяин семьи Лу очень красив, отлично воспитан, и он хорошо себя вел. Почему Мисс так смутила его?

Мисс обычно была кроткой и доброй, даже по отношению к слугам она почти не показывала недовольного лица. Сегодня по отношению к молодому господину, которого она только что встретила, она вела себя так холодно и неразумно. Это действительно озадачивало.

Лин Цзин Шу впервые встретила мадам Лин, а затем Лу Хонга, ее эмоции были очень нестабильны, и это отражалось на ее лице. Она нетерпеливо ответила:

- Ничего не случилось. Просто когда я смотрела на него, он не радовал мои глаза. Для неприязни к кому-то нужна причина?

Бай Юй: «…»

Лин Цзин Шу уже шокировала Бай Юй, и в глубине души она чувствовала себя виноватой. Бай Юй просто произнесла несколько слов беспокойства, как она может сердиться на нее так необоснованно?

- Бай Юй, мне очень жаль, - Лин Цзин Шу смягчила свой тон, и ее лицо выглядело извиняющимся, - я не хотела насмехаться над тобой. Мне просто не нравится семья Лу, я чувствую отвращение к ним от всего сердца, я не хочу иметь с ними никаких контактов.

Сердце Бай Юй было тронуто. В то время статус слуги был низким, и когда хозяин был в плохом настроении, для них было обычным делом ударить или отругать. Был ли хоть один хозяин, который извинился бы перед своим слугой? Мисс слишком снисходительна!

- Так как мисс не нравится молодой мастер Лу, давайте просто игнорировать его в будущем.

Бай Юй быстро изменила свой настрой и начала выдвигать идеи:

- На этот раз госпожа Лин останется здесь на некоторое время. Так как молодой мастер также находится в резиденции, обязательно будет случай, когда вы оба встретитесь. Мисс должна сблизиться с восьмой Мисс, если молодой мастер Лу захочет поговорить с вами, восьмая Мисс определенно заблокирует его от вас.

Это была хорошая идея. Лин Цзин Шу улыбнулась и кивнула.

Бай Юй увидела, что предложение было принято, ее сердце успокоилось, она с улыбкой сказала:

- Если молодой мастер Лу придет в павильон Цю шуй, мисс должна просто притвориться больной и не встречаться с ним.

Лин Цзин Шу внешне улыбалась, но ее сердце не было согласно. Бай Юй говорила это лишь потому, что она не понимала темперамент Лу Хонга.

Если бы он принял решение и захотел подойти к человеку, у него появилось бы много идей, как это осуществить. Уклоняться - не лучшее решение. Однако ее сердце уже стало холодным, как металл, и она не могла почувствовать в нем никаких движений. Беспокоиться было не о чем.

На следующий день утром.

Как только она прибыла в зал Ён Хэ, первыми, кого она встретила были Лу Хонг и Лу Цянь.

- Кузина Шу, - в глазах Лу Хонга мелькнуло удивление, - мы с моим вторым братом пришли поприветствовать бабушку. Я не ожидал увидеть вас здесь, это такое совпадение.

Сегодня Лу Хонг был одет в светло-голубой костюм, и использовал ткань того же цвета, чтобы связать волосы. По сравнению со вчерашним днем, сегодня он был менее похож на богатого отпрыска, но в нем было немного больше джентльмена. На его красивом лице играла приятная улыбка, а черные глаза мягко смотрели на нее.

Какая молодая девушка может отказать такому красивому юноше?

Какое хорошее «совпадение»!

Было совершенно очевидно, что он поджидал ее неподалеку и втайне просил людей следить за ее передвижениями, чтобы создать такую неожиданную встречу.

Лин Цзин Шу растянула уголки губ, ее глаза были полны льда, когда она слабо откликнулась:

- Кузен Лу.

Лу Хонг приложил много усилий, чтобы создать это «совпадение», естественно, он не отступит из-за этой небольшой неудачи. Он улыбнулся и сказал:

- Кузине Шу не нужно быть такой официальной. Я старше вас всего на два года, и вы можете звать меня кузен Хонг.

Взгляд Лин Цзин Шу был все так же безразличен:

- Я пойду в зал Ён Хэ, чтобы поприветствовать бабушку. Если кузен Лу не торопится войти, то, пожалуйста, отойдите в сторону, не преграждайте мне путь.

Лу Хонг: «…»

Бай Юй посмотрела на лицо Лу Хонга, которое меняло цвет с красного на белый, и ее сердце наполнилось сочувствием.

Это действительно странно, обычная нежная и добрая мисс, кажется, особенно невзлюбила молодого мастера. Она даже пренебрегла своими манерами и вежливостью. Холодное лицо и холодные слова, она разве что не сказала: «Я ненавижу тебя, тебе лучше уйти».

Лу Цянь стоял рядом, не произнося ни единого слова. Его глаза были прикованы к красивому холодному лицу Лин Цзин Шу. Никто не знал потрясения в его сердце.

Этот взгляд был очень реальным, его было трудно игнорировать. Он быстро пробудил некоторые из его давно забытых неприятных воспоминаний.

Сердце Лин Цзин Шу дрогнуло, и она перевела взгляд на Лу Цяня.

- Кузина Шу, - Лу Цянь почти сразу пришел в себя, рассмеялся и сжал кулак в приветствии, - я Лу Цянь, кузина Шу может называть меня кузен Цянь или А-Цянь.

Слегка худощавый и слабый юноша не очень высокого роста. На самом деле он даже ниже нее. Чистое белое лицо расплылось в улыбке, тонкие брови были похожи на брови мадам Лин.

Лин Цзин Шу немного нахмурилась, но затем чуть расслабилась и ответила:

- Так вы кузен Цянь.

Ее отношение было не очень теплым, но все же чуть лучше, чем к Лу Хонгу.

Лу Цянь счастливо улыбнулся и сказал:

- Раз уж мы пришли одновременно, мы можем войти в зал Ён Хэ вместе, чтобы поприветствовать бабушку! Чем больше, тем веселее. Кузина Шу, после вас.

Сказав это, он отошел в сторону и выглядел очень вежливым. Просто лицо Лу Цяня выглядело юным и нежным, и, когда он вел себя как взрослый, казалось, что он притворяется. Это выглядело довольно забавно.

Лин Цзин Шу хотела отказаться, но не знала, как это сделать. Она просто кивнула и взяла на себя инициативу войти. Глаза Лу Цяня вспыхнули от радости, он рассмеялся и сказал Лу Хонгу:

- Старший брат, мы тоже должны поторопиться.

Энтузиазм Лу Хонга разбился вдребезги. Он потерял лицо перед Лу Цянем, и, в данный момент, не мог найти в себе силы. Он рассеянно кивнул, на душе у него стало очень тоскливо.

С тех пор как приехала госпожа Лин, зал Ён Хэ был гораздо оживленнее, чем обычно.

Старая госпожа скучала по своей дочери, поэтому она договорилась, чтобы та осталась с ней в зале Ён Хэ. Лу Хонг и Лу Цянь разместились в комнатах для гостей, и им приходилось приходить сюда для приветствия каждый день. Таким образом с раннего утра собиралась группа невесток и внуков, появлялись даже четвертый и пятый мастера Лин.

Всегда просторный главный зал казался переполненным из-за того, что внутри собралось так много людей.

Старейшины сели и заговорили. Младшее поколение не садилось, они стояли рядом и шептались между собой.

У Лин Цзин Шу по привычке встала рядом с Лин Сяо и шепотом спросила:

- А-Сяо, куда ты вчера ходил? Почему я не видела тебя целый день?

Лин Сяо всегда посещал павильон Цю шуй по несколько раз в день. Но вчера он вообще не появился. Юноша улыбнулся и ответил:

- Старший брат привел третьего брата в домашнюю школу. Он увидел, что я бездельничаю, и взял меня с собой послушать урок, - внезапно он вздохнул, - однако было много вещей, которые я не могу понять.

На его красивом лице отразилась растерянность. После того, как он ослеп, он больше не мог читать и писать. Это было самым большим сожалением Лин Сяо. Некоторые маленькие слуги возле Лин Сяо были грамотными и часто читали книги для него вслух. Однако никто не объяснял ему смысл книги, поэтому он не мог понять большую ее часть. Когда он попал в домашнюю школу, он не смог многого понять.

Сердце Лин Цзин Шу заболело, она крепко сжала руки брата, мягко успокаивая его:

- А-Сяо, если ты любишь учиться, есть способ сделать это.

- А-Шу, не надо меня утешать, - Лин Сяо пробормотал с подавленным видом, - я не могу видеть своими глазами, как я могу все еще читать книги?

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

- У тебя есть маленькие слуги, которые грамотны, и они читают тебе каждый день. Если ты чего-то не понимаешь, ты можешь спросить отца или некоторых из наших двоюродных братьев. Или ты даже можешь попросить отца разрешить одному из слуг посещать занятия в домашней школе. Как только он чему-то научится, он может научить тебя в деталях.

Кроме невозможности практиковаться в письме, особой разницы не было.

Лицо Лин Сяо просветлело, и он подсознательно сжал руку сестры. Его голос был полон удивления и счастья:

- А-Шу, как тебе пришла в голову такая идея?

Лин Цзин Шу, увидев, как счастлив Лин Сяо, тоже была счастлива:

- Я думала об этом в течение нескольких дней. А-Сяо, так как ты любишь учиться, давай просто найдем способ продолжить твое образование, не трать время впустую. Это также может позволить отцу увидеть твою тяжелую работу.

В ее сердце были и другие планы, но в это время вокруг было много людей. Было бы неудобно говорить об этом с ним. Лин Сяо был невинным человеком, он ничего не мог скрыть. Радость в его сердце была видна по всему его лицу.

- Второй брат, о чем вы так радостно говорите с младшей сестрой? - раздался ясный молодой голос.

Слух Лин Сяо был чрезвычайно чувствительным. Он аккуратно «посмотрел» в ту сторону и окликнул своего старшего брата. Лин Цзин Шу слегка сдержала улыбку и посмотрела в том же направлении.

Пятнадцатилетний мальчик в костюме цвета миндаля, выглядел красивым и героическим. Он посмотрел на Лин Цзин Шу и Лин Сяо добрыми и нежными глазами.

Этот юноша был их старшим братом, рожденным от наложницы, Лин Тином! Мать Лин Тина была Ся и-нян, чье настоящее имя было Ся Хэ.

Ся Хэ была очень красива. С юных лет она служила Пятому мастеру Лин и между ними возникли чувства. После этого она стала его наложницей. Вскоре после того, как госпожа Яо вышла замуж в резиденцию Лин, Ся Хэ забеременела.

Госпоже Яо, естественно, это было не по нраву, но она только что вышла замуж и не успела закрепиться в семье мужа, так что ей было неудобно принимать меры против служанки-наложницы. Через несколько месяцев госпожа Яо тоже забеременела. Она сосредоточилась на этом и не обращала слишком много внимания на беременную Ся Хэ. После рождения Лин Тина, Ся Хэ стала Ся и-нян. К счастью, менее чем через полгода госпожа Яо родила двух близнецов - дракона и феникса (мальчика и девочку). Обиды в ее сердце были сметены. Даже если Ся и-нян и получала благосклонность мастера, статус госпожи Яо уже был незыблем.

Жаль, что жизнь госпожи Яо была короткой. Когда близнецам было пять лет, она сильно заболела и умерла. Через год после ее смерти пятый мастер Лин женился на госпоже Ли как на своей второй жене.

Отец госпожи Ли был всего лишь чиновником шестого ранга, и поэтому ее статус не мог сравниться со статусом госпожи Яо, будь то ее внешность или таланты, все они не были сопоставимы. Однако склад ума госпожи Ли был очень активным. Она умела быть внимательной к другим, и в этом плане она выигрывала у Ся и-нян, которая была в фаворе. Очень скоро она смогла закрепиться в резиденции.

Через два года госпожа Ли забеременела и передала под управление Ся и-нян некоторые незначительные вещи во дворе резиденции.

И в том же году Лин Сяо упал рядом с искусственной горой, сильно ударившись. Было много крови. После этого он ослеп и больше не оправился.

Старая госпожа Лин была так рассержена, что допросила всех, кто был в тот день поблизости. В конце концов, она не смогла найти ни одной зацепки, и ей ничего не оставалось, как сдаться.

Пятый мастер Лин был так расстроен, что его любимый сын ослеп. Он выплеснул весь свой гнев на Ся и-нян, которая отвечала за управление во дворе. Отругав, он приказал людям запереть ее. С тех пор он ни разу не заходил в комнату Ся и-нян. Она не смогла продержаться и двух лет, и, в конце концов, умерла от депрессии.

Госпожа Ли, которая мирно растила своего ребенка, казалось, не имела никакого отношения к этому инциденту. После того, как Ся и-нян попала под домашний арест, она пыталась сказать ей добрые слова и в целом вела себя как хороший человек.

После рождения сына Лин Фу госпожа Ли, наконец, твердо стояла в резиденции Лин.

В пятой семье было три сына и одна дочь. Лин Тин родился от наложницы. Его мать пятый мастер Лин ненавидел, поэтому его статус не был высоким в резиденции Лин. Лин Сяо был законным сыном, но, из-за того, что он ослеп, он был бесполезен. Лин Цзин Шу действительно была очень красивой и выдающейся. Ее любила старая мадам Лин, но она девушка, и когда-нибудь ее выдадут замуж.

Таким образом, младший Лин Фу обрел самый высокий статус в пятой семье и стал самым популярным и любимым сыном пятого мастера. После этого никто уже не мог стать угрозой госпоже Ли.

И через несколько лет Лин Цзин Шу была выдана замуж в семью Лу. Лин Сяо умер незадолго до свадьбы из-за «случайной болезни». Шипы в глазах мадам Ли были наконец удалены, и она этому была очень рада.

Из-за того несчастного случая в прошлом, Лин Сяо потерял зрение. Ся и-нян также потеряла благосклонность и, в конце концов, умерла.

Хотя Лин Тин не высказывал этого вслух, в его сердце жила ненависть. На первый взгляд, он поддерживал неглубокие отношения с Лин Цзин Шу и Лин Сяо, но обычно они не разговаривали друг с другом очень долго и не были близки.

Никто не знал, что все это было проделкой госпожи Ли, убившей двух зайцев одним выстрелом. Сначала нанести вред Лин Сяо, а затем избавиться от самой любимой Ся и-нян.

Лин Цзин Шу всегда относилась к Лин Тину настороженно. Но теперь, когда она уже знала правду о том, что случилось в том году, ее обида и холодность исчезли. Теперь она чувствовала к нему жалость.

- Старший брат, только что А-Шу придумала для меня идею - разрешить одному из маленьких слуг посещать класс в домашней школе для меня. Он будет рассказывать мне, что узнал за день, - Лин Сяо сказал взволнованно, - таким образом, я могу продолжать учиться.

Глаза Лин Тин вспыхнули и он улыбнулся:

- Эта идея действительно хороша. Ты не можешь видеть своими глазами, поэтому тебе неудобно ходить в домашнюю школу каждый день. Это хорошая идея - позволить маленькому слуге пойти в домашнюю школу для тебя. Хотя ты не можешь практиковать написание слов и сдавать имперские экзамены, но всегда полезно учиться и узнавать больше вещей.

Лин Сяо был первоначально полон радости. Однако, когда он услышал последнюю фразу, улыбка на его лице вдруг потускнела.

Да, что толку ему так усердно учиться? Слепой человек, который не умел писать, не мог сдать императорские экзамены и не мог самостоятельно заниматься обычными делами. Он мог быть только никчемным человеком, который будет вечно сидеть дома!

- Образование может заставить человека понять, что правильно, а что нет, - улыбающийся голос Лин Цзин Шу зазвенел в ухе Лин Сяо, - знания будут только полезны. Что касается того, что ты сможешь сделать в будущем, то это дело будущего, не нужно думать об этом сейчас.

Сказав это, она посмотрела на Лин Тина. К обычно ласковым и умиротворенным глазам добавилась некоторая холодность. Лин Тин ошеломлено замолчал.

Лин Цзин Шу улыбнулась и пообещала Лин Сяо:

- А-Сяо, я буду сопровождать тебя, чтобы найти отца позже, хорошо?

После того, как Лин Сяо ослеп, он оставался в резиденции весь день и редко вступал в контакт с внешним миром и людьми. Он был невинен и прост. У него не было такого же спокойствия, как у его ровесников. Его упавший дух стал лучше после того, как он услышал слова сестры:

- Хорошо, я буду слушать тебя.

Лу Хонг стоял рядом с госпожой Лин. Старейшины разговаривали друг с другом, Лу Хонг был совершенно рассеян. Его взгляд время от времени падал на Лин Цзин Шу.

Он не слышал, что она говорила Лин Сяо. Ее лицо было полно нежных улыбок, глаза были мягкими, как родниковая вода, это было душераздирающе.

К сожалению, ее нежную улыбку можно было увидеть только тогда, когда она смотрела на Лин Сяо. Стоило ей отвести взгляд от брата, ее глаза снова стали ледяными.

При мысли о предыдущих встречах, на сердце Лу Хонга становилось только тяжелее.

Погруженный в свои мысли, он не заметил, что Лу Цянь, как и он, уставился на Лин Цзин Шу.

Его взгляд был сосредоточенным и сложным, со скрытой радостью и беспокойством.

Они оба были рассеянны и не обращали особого внимания на то, что говорила мадам Лин.

- А-Хонг, А-Цянь, - звала их госпожа Лин, но никто не откликался. Она невольно нахмурилась и чуть повысила голос, - О чем вы оба думаете? Почему я зову вас, но никто не отвечает?

Громкий голос мадам Лин внезапно привлек всеобщее внимание. Лицо Лу Хонга слегка покраснело, и он быстро собрался с мыслями:

- Что мама хотела мне сказать?

Госпожа Лин улыбнулась:

- Мы выехали раньше и прибыли в провинцию Дин первыми. У мастера была работа, поэтому он сказал мне, что приедет через несколько дней. Он должен прибыть примерно через два дня. Вам обоим особо нечего делать в резиденции, стоит уделить больше внимания новостям с пирса. Когда приедет ваш отец, вы оба сможете привезти его.

Лу Хонг ответил согласием, не долго думая. Лу Цянь тоже кивнул и тут же посмотрел на Лин Цзин Шу.

Красивое лицо Лин Цзин Шу мгновенно стало жестким и бледным, а ее тело слегка задрожало. Она не хотела, чтобы другие люди заметили ее странное поведение. Она быстро опустила глаза, чтобы скрыть свою боль и обиду.

Все слушали слова мадам Лин. Никто не заметил странной реакции Лин Цзин Шу, только Лу Цянь ясно видел ее.

Глаза Лу Цяня вспыхнули от шока и правды. Его сердце распирала бесконечная боль и беспомощность, словно они вот-вот прорвутся сквозь тонкую грудь.

После этого Лин Цзин Шу не произнесла ни единого слова. После утреннего приветствия люди каждой семьи вернулись к себе. Только госпожа Лин повела двух братьев Лу побеседовать со старой госпожой Лин.

Лин Цзин Шу, держа Лин Сяо, направилась во двор Хэ Сян.

Когда госпожа Яо была еще жива, Лин Цзин Шу и Лин Сяо оставались с ней при дворе Хэ Сян. Так что путь к этому месту они, естественно, знали очень хорошо. После того, как госпожа Яо скончалась, во дворе Хэ Сян появилась новая хозяйка.

Когда госпожа Ли вышла замуж, для Лин Цзин Шу и Лин Сяо было неудобно продолжать жить здесь, поэтому они переехали в павильон Цю шуй. Позже, когда Лин Сяо упал и ослеп, старая госпожа Лин сжалилась над ним и позволила ему остаться в зале Ён Хэ и заботилась о нем сама.

Лин Цзин Шу каждое утро приходила в зал Ён Хэ, чтобы поприветствовать старую госпожу Лин, в то же время она приветствовала и госпожу Ли. Так что двор Хэ Сян она посещала все реже и реже.

После ее возрождения, это был первый раз, когда нога Лин Цзин Шу ступила сюда.

Внешне поведение госпожи Ли всегда было хорошим, не говоря уже о том, что рядом был пятый мастер Лин. Она держала Лин Цзин Шу за руку и проявляла заботу о ней, вела себя так, как будто она была очень доброй матерью:

- Все эти дни я думала о твоем теле, я не могла нормально есть и спать. Теперь, когда ты полностью выздоровела, я могу, наконец, успокоиться.

Глядя на госпожу Ли, притворяющуюся доброй к ней, сердце Лин Цзин Шу наполнилось отвращением. Лин Цзин Шу внезапно потеряла терпение вести себя с ней хорошо, она отдернула свою руку. Она улыбнулась в ответ и сказала:

- Я уже не маленький ребенок. Я могу позаботиться о себе, маме не нужно беспокоиться обо мне.

Госпожа Ли: «…»

Госпожа Ли с самого начала хотела выгодно показать себя перед пятым мастером Лин, но она не ожидала, что Лин Цзин Шу отвергнет ее. Получив такой холодный ответ, ее грудь наполнилась гневом, лицо меняло цвет с красного на белый.

Лин Тин смотрел на эту сцену, его взгляд был довольно тонким. Пятый мастер Лин тоже поднял бровь, но ничего не сказал.

Лин Фу, которому было всего шесть лет, так и не понял, что произошло. Наступившая тишина ему показалась странной:

- Мама, почему ты вдруг замолчала?

Госпожа Ли выдавила из себя улыбку:

- Ничего, - затем она невинно посмотрела на пятого мастера Лин и сказала, - Поскольку мастер сегодня в резиденции, мы все должны собраться во дворе Хэ Сян. Я распоряжусь, чтобы на кухне приготовили хорошую еду и вино.

Пятый мастер Лин согласился. Поход на кухню - это своего рода небольшая задача. На самом деле, госпоже Ли вовсе не нужно было лично туда идти. Она могла бы отправить служанку выполнить для нее поручения.

Выступление госпожи Ли было таким теплым. Во-первых, чтобы показать свою добродетель перед мужем, а во-вторых, потому что она была отвергнута Лин Цзин Шу. Ей хотелось хоть немного успокоиться. Притворяясь добродушной мачехой в течение стольких лет, она не могла показать свою истинную сущность перед мужем. Госпожа Ли с трудом удерживала улыбку, но когда она вышла из главного зала и никто не мог видеть ее лица, эта улыбка полностью исчезла. Лицо ее стало очень мрачным, в глазах мелькнул пугающий холодок.

- А-Шу, иди сюда, - пятый мастер Лин нахмурился и подозвал ее.

Лин Цзин Шу шагнула вперед с бесстрастным лицом. Она догадывалась, что он хотел ей сказать. Это не что иное, как «женщины должны быть мягкими и тихими, а не бунтарскими по отношению к старшим» и так далее. Она слышала его так много раз с самого детства.

- Женщины должны быть мягкими и спокойными, а не бунтарскими по отношению к старшим, - проговорил пятый мастер Лин, - Ты всегда была послушной, почему ты использовала такой плохой тон во время разговора со своей матерью прямо сейчас?

Мягкая и тихая, рассудительная и послушная!

Именно эти слова причиняли ей боль всю жизнь. Теперь, когда ей посчастливилось возродиться снова, разве она захочет снова стать прежней?

- С тех пор как мама вышла замуж, я переехала в павильон Цю шуй и осталась там. В то время мне было всего шесть лет.

Лин Цзин Шу подняла глаза и посмотрела прямо на пятого мастера Лин. Ее взгляд был спокойным и холодным:

- За последние восемь лет мне посчастливилось получить заботу бабушки. Но бабушка должна была заниматься всеми мелочами в резиденции, она не могла заботиться только обо мне. Я заботилась о себе сама большую часть времени. Отец, я сказала что-нибудь не так?

Пятый мастер Лин никак не ожидал, что Лин Цзин Шу ответит ему, да еще так жестко, поэтому он внезапно разозлился:

- Лин Цзин Шу! Куда делись все женские заповеди, которые ты выучила? Так ты разговариваешь со своими родителями?

Пятому мастеру Лин было тридцать два года. Он выглядел красивым, был джентльменом, и обладал хорошими манерами. Он редко бывал таким злым, как сейчас. Поэтому все были шокированы. Лин Тин ничего не сказал, а младший Лин Фу был слишком напуган, чтобы говорить.

Красивое лицо Лин Сяо побелело. Он шагнул вперед, следуя за звуками, и поспешно схватил Лин Цзин Шу за руку:

- А-Шу, что с тобой, как ты можешь отвечать отцу? Быстро извинись перед отцом!

В это время сыновнее благочестие было самым главным правилом. Одно слово сыновнего благочестия стоило больше тысячи золотых.

Если же она собирается придерживаться непослушания, а не сыновнего благочестия, это не пойдет на пользу Лин Цзин Шу.

Когда Лин Сяо беспокоился, его сила неизбежно становилась больше.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Сяо успокаивающим взглядом, но вспомнила, что он не мог видеть, поэтому она смягчила свой голос:

- А-Сяо, я не отвечаю отцу. Я просто говорю отцу правду. Отец всегда любил нас, и он разумен, он не будет винить меня.

Она ловко надела две высокие короны на образ отца, и гнев на лице пятого мастера Лин действительно исчез.

После уговоров Лин Сяо, она повернулась, чтобы посмотреть на пятого мастера. Спокойствие и холодность ее лица сменились искренним выражением:

- Отец, дочь несколько дней лежала больная в постели, мать навестила меня. Как мачеха, она могла этого и не делать, дочь действительно чувствует благодарность. Слова, которые дочь сказала маме только что, были не потому, что я смеялась над ней.

Пятый мастер Лин слушал ее слова, и его лицо вспыхнуло некоторой неловкостью.

Лин Цзин Шу болела в течение многих дней. Даже мадам Ли однажды навестила ее. Он же, ее биологический отец, ни разу не заходил в павильон Цю шуй.

Как только человек чувствовал себя виноватым, тон его голоса тоже смягчался. Пятый мастер Лин тихо сказал:

- На этот раз забудем. В следующий раз, при разговоре просто обрати внимание на свое отношение.

Лин Цзин Шу тихо ответила:

- Дочь будет следовать наставлениям отца.

Это был тот же мягкий и уважительный тон, что и раньше. Как будто резкая и холодная Лин Цзин Шу им просто привиделась.

Гнев пятого мастера почти прошел и он неизбежно задал несколько вопросов, проявляя заботу.

Лин Цзин Шу последовательно отвечала, но в сердце снова и снова ухмылялась. Когда их мать, госпожа Яо, была еще жива, отношения пятого мастера и госпожи Яо были гармоничными, и они также любили своих детей. Жаль, что жизнь госпожи Яо была коротка, и ей пришлось расстаться с близнецами.

После того, как появилась госпожа Ли, она очень быстро завоевала сердце пятого мастера. Лин Цзин Шу и Лин Сяо вынуждены были покинуть двор Хэ Сян, и шансов увидеть отца стало еще меньше. А после того как родился Лин Фу, пятый мастер Лин уделял ему большую часть своего времения, обращая меньше внимания на Лин Цзин Шу и Лин Сяо.

Если бы не усилия Лин Цзин Шу угодить старой мадам Лин и не хорошее впечатление старой мадам о ней, у близнецов не было бы и нынешнего благополучия.

В сердце пятого мастера Лин будущее и репутация были самыми важными вещами. В том году, когда семья Лу поместила Лин Цзин Шу под домашний арест, чтобы закрыть рот пятому мастеру Лин, семья Лу специально выхлопотала ему должность главного судьи провинции Чжэн. Пятый мастер Лин все взвесил, принял «добрые намерения» семьи Лу и с радостью повез свою жену и детей в провинцию Чжэн на место работы.

Он полностью проигнорировал дочь, которую унижали в семье Лу.

Печально было иметь такого отца!

Думая о прошлом, обида в сердце Лин Цзин Шу постоянно росла.

Впрочем, сейчас было не время срывать маски. Если она хочет разобраться с госпожой Ли, нужно начинать с пятого мастера Лин. Тем более это было для Лин Сяо, так что она вытерпит все сейчас.

- Сегодня, А-Сяо и я пришли специально, чтобы спросить что-то у отца, - Лин Цзин Шу начала разговор, но не продолжила, - А-Сяо, ты должен сам рассказать об этом отцу!

Лин Сяо настроился и набрался смелости, чтобы открыть рот:

- Отец, мне скучно оставаться в резиденции весь день без дела. Мне стало стыдно за это. Я хочу продолжать учиться!

Пятый мастер Лин был потрясен и ответил:

- Твои глаза не видят, как ты собираешься учиться?

Его неодобрительный тон заставил первоначально взволнованное сердце Лин Сяо похолодеть. Его улыбка тоже стала жесткой. Слова, которые он собирался сказать, застряли у него в горле.

- Его глаза не могут видеть, но есть еще уши, которые могут слушать, - Лин Цзин Шу быстро взяла разговор в свои руки.

- У А-Сяо есть грамотные маленькие слуги. Обычно они читают ему книги вслух. Просто знания маленьких слуг ограничены, они умеют только читать, но не знают смысла. Если вы позволите выбрать одного маленького слугу, который умеет читать и смышлен, мы можем отправить его в домашнюю школу вместо А-Сяо. Узнав новые вещи, он может вернуться и научить им А-Сяо. Поскольку А-Сяо - талантливый человек, это определенно пойдет ему на пользу.

Домашняя школа семьи Лин была довольно известна в провинции Дин. Учителями в домашней школе были ученые, нанятые за большие деньги. Дети и внуки семьи Лин учились в этой школе. Были также некоторые семьи и родственники зятя, которые нашли способы позволить своим детям учиться здесь.

Если бы пятый мастер захотел устроить маленького слугу в домашнюю школу, это не составило бы труда.

Пятый мастер Лин немного подумал:

- А-Сяо хочет учиться, это тоже хорошо. Даже если ты не сможешь сдать имперский экзамен в будущем, всегда будет полезно знать больше. Я пошлю кого-нибудь в домашнюю школу, чтобы сообщить позже, вы должны выбрать маленького слугу, пусть отправляется в класс завтра.

Они не ожидали, все решится так легко. Сердце Лин Сяо было переполнено радостью, и он поблагодарил его:

- Спасибо, отец.

Видя, что Лин Сяо так счастлив, Лин Цзин Шу также почувствовала облегчение.

Пятый мастер Лин похвалил Лин Сяо несколькими словами, а затем посмотрел на Лин Тина:

- А-Тин, ты должен участвовать в экзамене в этом году. Приложи больше усилий. Посмотрите на Лу Хонга, он старше тебя всего на один год, но он уже сдал имперский экзамен уровня области, получив звание ученого. Ты должен работать усерднее.

Лин Тин почтительно ответил.

Лин Фу было всего шесть лет, и он только что поступил в домашнюю школу в прошлом году. Пятый мастер Лин не выговаривал ему, а лишь немного поспрашивал. Госпожа Ли только вернулась из кухни и случайно увидела, что мастер испытывает Лин Фу. Малыш смог ответить на множество вопросов, пятый мастер Лин был вполне удовлетворен.

Лицо госпожи Ли тут же просветлело, и угрюмость в ее сердце мгновенно улетучилась, она чувствовала себя очень гордой.

Лин Тин был просто незаконнорожденным сыном, Лин Сяо стал слепым и бесполезным. Разве в будущем пятой семье не понадобится Лин Фу в качестве поддержки?

На следующий день Лин Сяо выбрал одного маленького слугу по имени Шуан Си, и отправил его в домашнюю школу.

Благодаря этому, настроение Лин Сяо было очень хорошим. Он долго оставался в павильоне Цю шуй, болтая с сестрой. Его белое красивое лицо сияло от волнения и румянца.

Лин Цзин Шу не испытывала ни малейшего нетерпения, она слушала с улыбкой на лице.

Двоюродные братья юноши посещали домашнюю школу. Лин Сяо целый день оставался во внутренней резиденции, и, хотя ему не нужно было беспокоиться о еде и одежде, он был, на самом деле, очень одинок. Те, с кем он постоянно вступает в контакт, - это женщины из резиденции. Единственной, кто действительно имел терпение выслушать его, была Лин Цзин Шу.

- О, кстати, когда я шел, я встретил двоюродного брата из семьи Лу, - Лин Сяо вдруг упомянул Лу Хонга, - Он очень добрый и дружелюбный, и он поговорил со мной некоторое время!

Лицо Лин Цзин Шу похолодело.

К счастью, Лин Сяо не мог ее видеть, так как она не знала, какое выражение лица у нее было в этот момент. Он продолжал говорить с улыбкой:

- Кузен Лу похвалил меня, когда услышал, что я послал вместо себя маленького слугу в домашнюю школу. Я сказал ему, что это была твоя идея, он похвалил тебя за то, что ты очень умная. Он также сказал, что пион, посаженный тобой, очень красив, что у тебя чистое сердце и душа.

Лин Цзин Шу не хотела слышать ничего, связанного с Лу Хонгом. Она прервала Лин Сяо:

- А-Сяо, скоро семидесятилетие бабушки. Все приглашения уже разосланы? Старший дядя и его семья еще не прибыли в провинцию Дин, возможно, они встретились с какой-то проблемой и задержались в дороге?

Внимание Лин Сяо внезапно переключилось, и он вздохнул с беспокойством:

- Да, бабушка говорила о семье старшего дяди в течение двух дней.

Столицу от провинции Дин отделяли тысячи миль, и если бы что-то случилось на дороге, это задержало бы поездку. Об этом действительно стоило беспокоиться.

- Может быть, они прибудут сегодня, - Лин Цзин Шу улыбнулась и утешила брата, - Семья старшего дяди путешествует на официальном корабле, и они используют официальную дорогу. Грабители никогда не осмелятся приблизиться к ним. Тебе не нужно так волноваться.

Лин Сяо послушно кивнул. Лин Цзин Шу замолчала на мгновение и вдруг тихо сказала:

- А-Сяо, мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Лин Сяо засмеялся:

- Если у тебя что-то есть, ты можешь просто сказать. Ты говоришь таким серьезным тоном, это так непривычно.

Они родились с разницей всего в один час, но Лин Цзин Шу заботилась о нем, как настоящая старшая сестра. После того, как он ослеп, Лин Сяо стал полагаться на нее еще больше. Когда Лин Цзин Шу говорила, Лин Сяо всегда послушно следовал за ней.

Взгляд Лин Цзин Шу помягчел, и она тихо сказала:

- А-Сяо, в тот год, когда ты упал, у тебя была травма мозга, из-за которой ты ослеп. Все эти годы многие известные врачи приходили лечить тебя, но они не преуспели. Я думаю, что врачи в провинции Дин недостаточно хороши. Настоящие мастера, в основном, находятся в императорском медицинском зале. Итак, я хочу отвезти тебя в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью и вылечить твои глаза.

Лин Сяо выглядел удивленным и смущенным, он не знал, как реагировать. Спустя некоторое время он, заикаясь, сказал:

- Н-н-но... неужели отец и бабушка отпустят нас одних в столицу? Даже если мы поедем в столицу, как мы найдем знаменитых врачей?

Лин Цзин Шу думала об этом с момента своего перерождения. Поэтому она уверенно произнесла:

- Мы можем поехать в столицу с семьей старшего дяди и остаться в их доме на некоторое время. Старший дядя и старшая тетя позаботятся о нас. Я не думаю, что отец и бабушка будут беспокоиться о том, что мы будем одни.

- После приезда в столицу я подумаю о том, как найти известного врача, тебе не придется об этом беспокоиться. В худшем случае - все просто останется как есть. Если же твои глаза удастся вылечить, ты сможешь снова видеть. Разве ты не хочешь посещать школу и сдавать экзамены, как другие?

Конечно, он хотел этого!

Все эти годы он мечтал об этом почти каждый день: что его глаза вылечились, и он снова может видеть. Он сможет читать, писать и сдавать экзамены. Он не будет пустой тратой в глазах всех, и не будет обузой для Лин Цзин Шу.

Белое лицо Лин Сяо покрылось странным румянцем, его дыхание стало коротким и неустойчивым. Он неуверенно пробормотал:

- Неужели у меня действительно есть шанс когда-нибудь снова видеть?

Сердце Лин Цзин Шу было наполнено болью, она крепко держала дрожащие руки Лин Сяо и твердо сказала:

- Да, определенно будет такой день. А-Сяо, ты должен мне поверить!

Лин Сяо тяжело кивнул.

- То, что я сказала сегодня, знаем только мы с тобой. До поры до времени не позволяй никому узнать об этом, - быстро сказала Лин Цзин Шу, - Я все улажу, тебе не нужно беспокоиться об этом.

Лин Сяо подсознательно кивнул, а затем сказал со вздохом:

- А-Шу, если бы я не висел тяжким бременем на тебе, как это было бы прекрасно. Ты могла бы, как кузина Ван и кузина Сянь, наслаждаться своими собственными развлечениями, думая о том, как нарядиться и украсить себя. Это все моя вина.

- Ты мне не в тягость, - тихо сказала Лин Цзин Шу, - Мы брат и сестра. В этом мире мы самые близкие друг другу люди. Пока твои глаза можно вылечить, я готова сделать для этого все, что угодно.

Ей нужно было в столицу по двум причинам: вылечить глаза Лин Сяо и найти возможность отомстить.

Статус врага был слишком высок. Если бы она использовала только свою силу, чтобы отомстить, это было бы похоже на удар яйца о камень. Поэтому она должна найти другие способы.

Просто так ее бы никто не отпустил одну в столицу, старая госпожа и пятый мастер Лин никогда бы на это не согласились. Было бы легче убедить их, сказав, что эта поездка для того, чтобы вылечить глаза Лин Сяо.

Кроме того, путь в столицу лежит долгий, и она не знает, сколько времени потребуется. Как она оставит Лин Сяо одного в резиденции Лин?

Убедив брата, Лин Цзин Шу почувствовала облегчение. Они беззаботно разговаривали, коротая время. Когда приблизился полдень, старая госпожа Лин специально послала Мо Куй, приглашая их в зал Ён Хэ.

Это была такая зависть - обедать со старой госпожой Лин. В зале Ён Хэ была отдельная кухня, и еда там подавалась даже лучше, чем на главной кухне резиденции. Кроме того, это также показывало особое отношение и любовь старой госпожи.

В прошлом это было бы действительно восхитительно. Однако, думая о том, что госпожа Лин, Лу Хонг и Лу Цянь теперь тоже находятся там, Лин Цзин Шу не могла заставить себя улыбаться.

Но приглашение старой госпожи Лин нельзя отвергать.

После того, как Мо Куй закончила передавать сообщение, она увидела, что на лице Лин Цзин Шу не было никакой радости. Служанка почувствовала, что это странно, но не показала этого на своем лице. Она улыбнулась и сказала:

- Старая госпожа уже ждет в Ён Хэ холле. Девятая Мисс и десятый молодой господин, пожалуйста, поторопитесь, не заставляйте старую мадам ждать слишком долго.

Лин Цзин Шу настроилась и слабо ответила:

- Хорошо.

Хотя глаза Лин Сяо не могли видеть, он был очень чувствителен. Он почти сразу же заметил странность в сестре и шепотом спросил:

- А-Шу, это из-за того, что ты не хочешь идти? Если это так, я могу пойти один. Я могу сказать бабушке, что ты плохо себя чувствуешь.

Сердце Лин Цзин Шу потеплело, взгляд смягчился.

- Бабушка попросила меня пойти также потому, что она любит меня, как я могу не пойти. Не волнуйся, я уже в порядке.

Самое большее, увидев семейку Лу, она потеряет аппетит.

Когда они прибыли в зал Ён Хэ, госпожа Лин и ее сыновья действительно были там.

Близнецы вместе вышли вперед и поприветствовали старую госпожу и госпожу Лин.

В тот момент, когда Лу Хонг увидел девушку, его глаза вспыхнули радостью. Он встал и произнес то же самое приветствие:

- Кузина Шу.

Перед старой госпожой Лин Цзин Шу пришлось заставить себя сохранять спокойствие и ответить на приветствие:

- Кузен Лу слишком вежлив.

Лу Цянь тоже встал, его нежное лицо было полно улыбок, а тон был веселым и оживленным:

- Кузина Шу, наконец-то вы здесь. Я как раз говорил бабушке, что Лоянская парча, которую вы вырастили, просто прекрасна. В Пионовом саду нашей резиденции нет такого красивого цветка.

Лин Цзин Шу слегка дернула губами:

- Спасибо за похвалу, кузен Цянь.

Лу Цянь, казалось, не заметил холодности в Лин Цзин Шу, он продолжал восторженно улыбаться:

- Кузина Шу, я хочу узнать у вас, как разводить пионы. Когда кузина Шу освободится?

Ну надо же, зовет ее «кузина Шу» - как будто они очень близки. Неужели они настолько хорошо знакомы друг с другом?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и небрежно ответила:

- Кузен Цянь так хвалит меня, я не смею принять похвалу. Вообще-то все эти пионы посадил наш садовник, я просто наблюдала со стороны. Если у вас действительно есть интерес к выращиванию пионов, вы можете чаще ходить в Пионовый сад. Садовники обязательно научат вас, как это сделать.

Лу Цяня трудно было обескуражить. Он повернулся к старой мадам Лин и повел себя как избалованный ребенок:

- Бабушка, вы только что сказали мне, что кузина Шу умеет выращивать пионы. Я искренне спросил ее, но она просто отказывается сказать мне.

Лин Цзин Шу: «…»

Этот Лу Цянь, он что, белены объелся?

Старая госпожа Лин не видела своего внука много лет. За эти несколько дней она полюбила его, как свою драгоценную жемчужину, что бы он ни говорил, она соглашалась. Она сразу же обратила на Лин Цзин Шу обвиняющий взгляд:

- Шу Цзе-Эр, так как А-Цянь заинтересован узнать о посадке пиона, ты должна дать ему несколько советов.

Старой госпоже Лин Цзин Шу уже не могла отказать в таких же словах, поэтому она ответила, как будто с замешательством:

- Бабушка, мужчины и женщины должны быть разделены в возрасте семи лет. Кузену Цянь уже двенадцать. Нам не подобает оставаться вдвоем в Пионовом саду.

- Опасения кузины Шу действительно имеют смысл, - глаза Лу Хонга загорелись, и он тут же поспешил вмешаться, - Я пойду с вами обоими, это остановит сплетни.

Лин Цзин Шу: «…»

Мадам Лин увидела какие-то знаки и многозначительно улыбнулась:

- Хорошо, после обеда вы все вместе пойдете в сад.

Губы Лин Цзин Шу дернулись, она хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала. Хотя Лин Сяо не мог видеть выражение лица сестры, он знал, что ее настроение было мрачным, он не мог не почувствовать себя странно. Кузен Хонг был добрым и дружелюбным, а кузен Цянь - веселым и милым. Но Лин Цзин Шу, казалось, невзлюбила их обоих.

- А-Шу, поскольку я свободен и мне нечего делать, я позже пойду с тобой в Пионовый сад, - Лин Сяо улыбнулся и потянул ее за рукав.

Он будет рядом и настроение Лин Цзин Шу должно улучшиться!

Лин Цзин Шу, естественно, догадалась о его тихой поддержке. Она согласилась, и ее нахмуренный брови разгладились.

После обеда Лин Цзин Шу, хоть и против своего желания, все же повела братьев Лу в Пионовый сад.

Госпожа Лин взглядом проводила их, и в ее глазах была улыбка:

- Шу Цзе-Эр действительно родилась очень красивой и намного лучше меня в прошлом.

Лу Хонг был в возрасте пробуждения любви. Встретив Лин Цзин Шу, такую очаровательную и красивую девушку, неудивительно, что он соблазнился.

Старая мадам Лин была проницательна. Она заметила некоторые подсказки, поэтому сказала с мягкой улыбкой:

- Как я вижу, А-Хонг, кажется, интересуется Шу Цзе-Эр.

Мать и дочь разговаривали между собой, и скрывать было нечего.

Глаза госпожи Лин вспыхнули, и она сказала с улыбкой:

- Если у А-Хонга лежит к ней сердце, он придет и скажет мне. Будет хорошо породниться.

Статус семьи Лу был высоким, если Лин Цзин Шу выйдет замуж за старшего сына первой семьи Лу, это определенно будет удачный брак. Старая госпожа Лин на мгновение задумалась и сказала:

- Брак детей - это дело всей жизни. В этом вопросе ты не можешь принять решение самостоятельно. Подожди, пока твой муж не приедет, а затем обсудите с ним наедине, прежде чем мы продолжим разговор.

Госпожа Лин с улыбкой кивнула. Говоря о ее муже, старая госпожа неизбежно произносила несколько слов:

- А-Хуэй, ты столько лет жила семье Лу и никогда не возвращалась. Каждый год ты писала письма, но упоминала только о хороших вещах. Я волнуюсь и не имею никакого понятия. Теперь здесь только мы, тебе больше не нужно прятаться. Скажи, как твой муж к тебе относится?

Улыбка госпожи Лин застыла, и она сказала с горечью в голосе:

- Мастер - глава клана Лу, обычно он очень занят. После того, как он стал губернатором провинции Цзи, у него появилось больше развлечений, поэтому неизбежно, что он вернулся во внутренний дом. Кроме того, у хозяина довольно много наложниц, поэтому, естественно, он не будет приходить в мою комнату так часто, как раньше.

Даже если она не говорила прямо, старая мадам Лин все равно могла уловить смысл. Старая госпожа быстро опустила лицо и сказала, стиснув зубы:

- Этот Лу Ань был еще вполне искренним, когда он просил тебя выйти за него замуж. Теперь же, как он может так с тобой обращаться?

Госпожа Лин горько рассмеялась, и ее голос стал загадочным:

- В конце концов, это я сама назначила себе наказание. Я никогда никого не виню.

В том году, когда Лу Ань приехал в провинцию Дин в командировку, он нанес визит в резиденцию Лин. С первого взгляда она влюбилась в Лу Аня. Позже семья Лу пришла просить о браке, и старая госпожа Лин сначала хотела отказать, потому что семья Лу жила слишком далеко. Но госпожа Лин настояла на том, что любит Лу Аня, и мать не смогла остановить ее, поэтому она кивнула и согласилась на брак.

Когда они только поженились, у них тоже было несколько лет сладкой любви. Через некоторое время похотливая натура Лу Аня дала о себе знать. Все больше и больше наложниц приводилось в резиденцию, и было бесчисленное множество других женщин, когда он занимался официальной работой.

Мадам Лин не было и тридцати, но она уже превратилась во вчерашний пожелтевший цветок, оставленный без внимания и отброшенный в сторону.

На этот раз Лу Ань был готов приехать в провинцию Дин, чтобы отпраздновать день рождения своей тещи, и все благодаря старшему шурину, который работал в Министерстве промышленности.

Последнее предложение госпожа Лин постыдилась сказать вслух. Она засмеялась и сказала:

- Мама, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Несмотря ни на что, я законная жена. Все другие женщины в резиденции - просто игрушки для мужчин, поэтому не нужно беспокоиться об этом.

Старая госпожа Лин посмотрела на свою дочь, которая заставляла себя улыбнуться, она была убита горем и сердита, ее голос звучал немного сдавленно:

- А-Хуэй, тебе действительно было тяжело все эти годы. Действительно ненавистно, что провинции Дин и Цзи так далеко. Мама хотела приехать в семью Лу, чтобы поддержать тебя, но эти старые кости не выдерживают путешествий. На этот раз, поскольку он приезжает в гости, я обязательно спрошу с него.

Прежде чем она закончила говорить, лицо госпожи Лин уже потемнело, и она быстро перебила мать:

- Мама, ты должна оставить эти вопросы.

Старая госпожа Лин была ошеломлена, и ее лицо выглядело уродливым:

- Ты боишься, что после того, как я скажу ему это, Лу Ань будет несчастен? - госпожа Лин, без сомнения, очень боялась Лу Аня.

Госпожа Лин не издала ни звука, молчаливо соглашаясь. Сердце старой госпожи Лин горело огнем, она сказала с ненавистью:

- Неужели ты собираешься прожить так всю свою жизнь? Вокруг него так много женщин, если они родят сына или девочку, не станут ли твои дни более трудными?

- Тебе не стоит беспокоиться об этом, - в глазах госпожи Лин вспыхнул испепеляющий злобный огонек, - Я законная жена главной семьи резиденции Лу. Никто меня не догонит. Те наложницы, которые мечтают иметь сына или дочь, также должны получить на это мое благословение.

Эти слова были такими холодными, что мороз продирал по коже.

У Лу Аня есть только Лу Хонг и Лу Цянь, эти два сына. Наложницам и раньше удавалось забеременеть, однако у большинства из них случился выкидыш из-за какого-то «несчастного случая». Те, кто смог родить, тоже умерли молодыми. Только две незаконнорожденные дочери смогли благополучно вырасти. Для мадам Лин, у которой был законный сын, это не считалось угрозой.

Выслушав эти слова, старая госпожа, наконец, почувствовала себя более уверенно:

- Хорошо, что ты понимаешь, что важнее.

Пока они не могут родить сына, не имело значения, сколько у него наложниц.

- На этот раз, когда я возвращалась домой, я взяла с собой только А-Хонга и А-Цяня. Тем двум дочерям еще нет десяти лет. Я назвала причиной большое расстояние, чтобы не брать их с собой. Мастер ничего не сказал, - взгляд госпожи Лин вернулся к обычному, и она улыбнулась, - В сердце мастера А-Хонг и А-Цянь более важны, чем две дочери от наложниц.

Старая госпожа Лин подняла брови, и на ее лице появилась улыбка:

- Раз ты это понимаешь, я чувствую себя лучше.

Через мгновение старая госпожа Лин снова напомнила:

- Лу Ань в самом расцвете лет, это неизбежно, что он похотлив. Однако, ты не можешь занять позицию невмешательства. Ты должна выбрать какую-нибудь красивую и надежную служанку и отправить ее к нему. Если она ему понравится, она также может стать твоей поддержкой.

Мадам Лин кивнула:

- Я, естественно, знаю о таких мелочах, маме не нужно беспокоиться обо мне.

Как она могла не волноваться? Старая госпожа Лин втайне вздохнула. У нее была единственная дочь, которую она берегла как жемчужину в ладони. И, как оказалось, эти долгие годы замужества были для нее полны трудностей.

А все началось с шутки над проблемой Лу Хонга и Лин Цзин Шу. Теперь же, думая об этом в другом ключе, если Лин Цзин Шу выйдет замуж в семью Лу, она также может помочь поддержать госпожу Лин. Было бы неплохо сделать и то, и другое.

Лин Цзин Шу взяла Лин Сяо за руки и вошла в Пионовый сад. Четыре линии взгляда скрестились на ее спине, отчего она почувствовала себя очень неуютно. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, и в ее сердце возникло странное и настороженное чувство.

Лу Хонг, как и в прошлой жизни, влюбился в нее с первого взгляда, показывая ей свои чувства везде, куда бы она ни пошла, и, хоть она чувствовала отвращение, это было совсем не странно. Но Лу Цянь был несколько ненормальным, он оказывал ей слишком много радушия.

Даже если бы Лу Цянь по-другому думал о ней, это могло бы произойти через несколько лет. Лу Цянь сейчас двенадцатилетний мальчик, он все еще ниже нее ростом, в ее глазах он все еще ребенок.

В ее голове мелькнула странная мысль. Прежде чем она успела подумать об этом, ее прервал слегка взволнованный голос Лу Цяня:

- Кузина Шу, у этого пиона есть зеленый бутон, он будет зеленым, когда расцветет?

По сравнению с волнением Лу Цяня, Лин Цзин Шу была намного спокойнее, и она небрежно ответила:

- Этот пион называется Зеленый Боб, и цветок будет действительно на редкость зеленый.

Было много сортов пиона и разных оттенков. Зеленый пион, несомненно, являлся редким сокровищем.

Лу Цянь не возражал против холода со стороны Лин Цзин Шу и счастливо улыбнулся: - Скоро начнется сезон цветения пионов. Мать сказала, что останется в провинции Дин на несколько месяцев. Кажется, мне удастся посмотреть, как они цветут.

С этими словами он указал на другой пион и спросил:

- Кузина Шу, тут голубой бутон. Интересно, что это за сорт?

- Этот называется Лантийский нефрит, - говоря о ее любимом пионе, выражение лица Лин Цзин Шу стало мягче, и в нем не было холодности, держащей людей на расстоянии тысячи миль, - Я вырастила его в прошлом году. Когда цветок расцветает, в голубом цветке будет красная сердцевина, очень красиво.

При взгляде на любимый цветок в выражении ее глаз появился намек на нежность.

Лу Цянь смотрел на такую Лин Цзин Шу, и его сердце наполнилось радостью, которая почти выплеснулась из груди. Когда он уже собирался продолжить разговор, в ушах у него зазвенел голос Лу Хонга:

- Кузина Шу, того, у кого пурпурный бутон, зовут Гэ Цзинь пурпурный!

При звуке его голоса, улыбка в глазах Лин Цзин Шу исчезла без следа, и она ответила коротким кивком. Любой, у кого были глаза, мог увидеть нетерпение и отвращение в ее лице.

Улыбка Лу Хонга застыла, его сердце словно что-то заблокировало, и это угрюмое чувство было неприятным.

Что он сказал или сделал не так, почему кузина Шу так ненавидит его? Она даже не потрудилась скрыть, это было ясно видно на ее лице.

Лин Сяо не мог видеть Лу Хонга. Что касается Лу Цяня, неизвестно, специально или нет, он также проигнорировал несчастное лицо брата. Он улыбнулся и сказал:

- Кузина Шу смогла посадить так много знаменитых пионов, вы удивительны.

К Лу Цяну отношение Лин Цзин Шу считалось довольно теплым. Она ответила с улыбкой:

- Ничего удивительного. Просто у меня есть свободное время, и мне нравятся пионы, поэтому я трачу на них больше усилий, вот и все.

Она ненавидела всех в семье Лу, но наименьшую ненависть испытывала к Лу Цяню.

После того, как она вышла замуж в семью Лу, она обожала мужа, и она также очень хорошо относилась к его брату. Лу Цянь тоже был очень близок к ней. В то время она не слишком много думала об этом. В ее глазах он был просто живым, милым и своевольным ребенком.

Она не знала, когда все это началось. У него появились другие мысли о ней, которых не должно было быть. Когда он смотрел на нее, его взгляд становился все более и более страстным. Он вдруг стал навещать ее всякий раз, когда Лу Хонга не было рядом, говорил о том и о сем, и не хотел уходить.

Когда она заметила его чувства, то была потрясена и подумала, что это смешно. О таких вещах она не осмеливалась говорить другим, даже мужу. Она могла только попытаться отдалиться от Лу Цяня.

Лу Цянь был слаб с детства, и любовь госпожи Лин к нему была такова, что пожелай он звезды на небе, она не могла бы дождаться, чтобы собрать их для него. Это также испортило своевольный характер Лу Цяня. Теперь, если ему что-то нравилось, он должен был это иметь.

Это ненормальное чувство, которого не должно было быть, не притуплялось, как она ни старалась отдалиться от него, а становилось все более и более жгучим.

Позже Лу Хонг покинул провинцию Цзи и отправился в столицу, чтобы присутствовать на экзамене.

Смелость Лу Цяня росла не по дням, а по часам. Он действительно подбежал к ней и признался. Она была потрясена и рассержена. Она безжалостно отругала его, отвергла и прогнала прочь.

Лу Цянь вел себя так, словно потерял свою душу, когда покидал ее двор. Обуреваемый тяжелыми мыслями, он промок под дождем, и слег с высокой температурой. В течение трех дней его сильно лихорадило. Госпожа Лин была так напугана, что целый день плакала у его кровати. Пока Лу Цянь метался в бреду, он продолжал звать Лин Цзин Шу по имени, и мать естественно слышала его.

Госпожа Лин была полна гнева, но, видя, что жизнь единственного сына в опасности, у нее не хватило духу решать еще и эту проблему.

После того, как высокая температура Лу Цяня отступила, он обессиленно лежал на кровати, отказывалась есть и говорить.

Госпожа Лин подавила гнев в своем сердце и мягко попросила Лин Цзин Шу позаботиться о Лу Цяне в течение нескольких дней:

- Ты кузина А-Цяня, а также его невестка. Ты хочешь смотреть, как он умирает? Рассматривай это как мою личную просьбу. Пожалуйста, иди и позаботься о нем несколько дней, уговори его немного. Когда ему станет лучше, можешь продолжать избегать его.

Хоть ей и не хотелось, она не могла вынести слез и мольбы госпожи Лин, поэтому заставила себя согласиться.

С ее приходом состояние Лу Цяня действительно быстро улучшилось. Он послушно ел свое лекарство и еду, и вскоре выздоровел. Но тут же и начались проблемы. Люди в резиденции начали распространять о них слухи. Взгляды госпожи Лин при встрече становились все более и более недружелюбными.

Очень скоро, новость о том, что Лу Хонг получил высший балл на экзамене, дошла до них. Она была в восторге и полна надежды, что Лу Хонг скоро вернется и заберет ее и их сына из этой резиденции Лу. Но, в конце концов, она дождалась лишь новости, что Лу Хонг спутался с другой женщиной.

От боли и отчаяния она целый день плакала. Лу Цянь фактически ворвался в ее дом днем, и перед всеми служанками он сказал вслух:

- Старший брат предал тебя и теперь обнимает другую женщину. Раз ты ему не нужна, я женюсь на тебе!

Служанки потеряли дар речи от шока. Госпожа Лин ворвалась в комнату и очень рассердилась. Она приказала связать Лу Цяня и спустила его вниз. Перед уходом госпожа Лин покосилась на нее, как ядовитая змея, отчего по спине у нее побежали мурашки.

Далекие воспоминания о прошлом вспыхивали в ее сознании.

Белое и чистое улыбчивое лицо Лу Цяня совпадало с отчаянным лицом подростка в ее памяти.

Сердце Лин Цзин Шу было наполнено невыразимой горечью. Если бы не Лу Цянь, госпожа Лин не использовала бы такие зловещие и коварные средства, чтобы причинить ей вред, она бы не попала в такую ситуацию.

В мучительные дни пребывания под домашним арестом в течение нескольких лет единственным в резиденции Лу, кто осмелился навестить ее, был Лу Цянь. Когда она страдала от унижения и хотела убежать в свой семейный дом, Лу Цянь тайно помог ей сбежать из резиденции Лу.

В конце концов, Лу Цянь был просто упрямым мальчиком, который влюбился в нее. Она ненавидела семью Лу, но у нее не было большой ненависти к нему. Впрочем, хорошего впечатления о нем тоже не осталось.

Мысли Лин Цзин Шу были в беспорядке, ее взгляд был немного рассеянным.

Лу Цянь так естественно следил за выражением лица Лин Цзин Шу, что не упустил ни малейшего огорчения, и его сердце сжалось. Но он не мог сделать ни малейшего намека, и ему даже пришлось выдавить из себя веселую улыбку:

- Кузина Шу, в этом саду расцвела только Лоянская парча, в последний раз, когда я приходил сюда, у меня не было времени тщательно оценить ее. Сегодня я хочу рассмотреть очень внимательно. Кузина Шу, пожалуйста, дайте мне несколько советов, как ее вырастить, и надеюсь, что вы не станете ничего скрывать.

Лин Цзин Шу колебалась, потому что было трудно отвергнуть его, поэтому, в конце концов, она кивнула. Глаза Лу Цяня загорелись, а его правая рука, спрятанная в рукаве, задрожала от возбуждения. К счастью, никто этого не заметил.

Лу Хонг испытывал все больше неудовольствия. Нежная забота Лин Цзин Шу о Лин Сяо не нуждалась в подробностях, и по отношению к Лу Цяню она также продолжала быть вежливой. Только когда она смотрела на него, ее глаза были холодны и полны отвращения.

Лу Хонг был очень упрямым человеком. Чем больше Лин Цзин Шу вела себя подобным образом, тем больше ему хотелось приблизиться к ней.

Но, видимо, идти напролом, демонстрируя свою толстокожесть, это не лучший способ. Сердце Лу Хонга вспыхнуло, и вскоре у него появилась идея. Он намеренно пошел быстрее и догнал Лин Сяо, завязав с ним интимный разговор:

- Кузен Сяо, я видел вас вчера в домашней школе, куда зашел, чтобы послушать. Можете ли вы понять слова, что учитель говорил о праведности?

Лин Сяо покачал головой немного растерянно:

- Я понимаю только небольшую часть из этого, большинство мне непонятно.

- Я не могу винить вас за это, - Лу Хонг утешил с улыбкой, - Вы редко ходите в домашнюю школу. Вы только слушаете, как ваш маленький слуга читает вам, и пытаетесь понять сами, что, естественно, гораздо труднее, чем иметь учителя, который бы все объяснил. Если вы не возражаете против моей неуклюжести, я могу подробно объяснить, чему вчера учили на уроке.

От его дружелюбия и энтузиазма на сердце Лин Сяо потеплело, и его красивое лицо засияло от радости:

- Как я могу побеспокоить кузена Хонга учить меня, это будет слишком хлопотно для вас.

Лу Хонг слегка улыбнулся:

- Это просто мелочь, не упоминайте об этом. Кузен Сяо слишком вежлив, неужели вы считаете меня посторонним?

Лу Хонг помолчал, а потом рассмеялся:

- В этот раз мы, два брата, последовали за матерью в резиденцию Лин в качестве гостей, и мы останемся здесь на несколько месяцев. Я старше вас на два года и приложил немало усилий в учебе. В прошлом году я сдавал провинциальный экзамен, и теперь у меня есть звание ученого. У меня есть некоторый опыт в четырех книгах и пяти классиках. Если вы чего-то не поймете, вы всегда можете прийти и обсудить со мной. Может быть, это будет полезно для вас.

Лин Сяо был очень удивлен. Однако он согласился на это не сразу. Он потянул Лин Цзин Шу за рукав и спросил:

- А-Шу, нехорошо так беспокоить кузена Хонга, верно?

Лин Цзин Шу знала, о чем думает Лу Хонг. Она собиралась отказаться без раздумий, но когда увидела волнение и ожидание на лице Лин Сяо, ее сердце внезапно смягчилось. Лин Сяо оставался в доме каждый день, и почти не было подростков его возраста, с которыми он мог бы играть. Он всегда был одинок. Лу Хонг был так активен и оптимистичен, что сердце Лин Сяо было счастливо.

Ладно, забудем на время. Лишь бы Лин Сяо было хорошо.

Хотя Лу Хонг был предателем, он все еще обладал многими талантами. Так как он был искренне настроен в предоставлении советов, Лин Сяо от этого только выиграл бы.

Лин Цзин Шу улыбнулась Лин Сяо и ответила:

- Это действительно хлопотно для кузена Лу. Однако, поскольку кузен Лу взял на себя инициативу предложить, он, должно быть, сделал это от души. Ты можешь просто принять его предложение!

Как только это заявление прозвучало, глаза Лин Сяо и Лу Хонга загорелись.

Счастливое выражение лица Лу Хонга словно шип воткнулось в глаза Лин Цзин Шу.

Она тайно усмехнулась. Он намеренно пытался угодить Лин Сяо, его мотивом было не что иное, как воспользоваться возможностью приблизиться к ней. К сожалению, ее сердце давно остыло. Даже если бы у Лу Хонга был миллион методов, это было бы пустой тратой времени.

У каждого были в голове свои мысли, и оценка цветов стала вторым приоритетом.

Сегодня Лу Цянь много говорил. Он болтал с Лин Цзин Шу без остановки:

- Кузина Шу, какие два типа пионов Лоянская парча использует для пересадки? Как долго продлится период цветения? В дополнение к этим двум цветам, может ли он цвести другими цветами?

- Кузина Шу, я каждый день бездельничаю. С этого момента я могу сопровождать вас в Пионовый сад, чтобы ухаживать за этими цветами!

- Кузина Шу, обычно, кроме посадки пионов, какие у вас еще хобби? Играть на цитре, рисовать или вышивать?

«Кузина Шу»

Он был как муха, все время летал вокруг и жужжал без остановки. Даже если у Лин Цзин Шу был большой запас терпения, он его уже весь исчерпал. Она сказала недружелюбным тоном:

- Когда наслаждаешься цветами, нужно быть спокойным и тихим. Если так шуметь, как вы, то как наслаждаться?

Лу Цяня ругали, но это его не раздражало. Он усмехнулся и ответил:

- Да, да, да, я буду слушаться вас. С этого момента я перестану говорить.

Но через некоторое время он снова открыл рот:

- Кузина Шу, вы можете научить меня сажать пионы?

Лин Цзин Шу: «...»

Он был таким же назойливым, как и в прошлой жизни. Даже если она напустит на себя отстраненный вид и произнесет холодные слова, его это не удержит. Он был похож на жгучий пластырь из собачьей шкуры, от которого у людей болела голова.

Лу Хонг терпеливо объяснял Лин Сяо вчерашний материал. Время от времени он поднимал голову и смотрел на беспомощную Лин Цзин Шу и на радостное лицо Лу Цяня. В его сердце появилось какое-то невыразимо кислое чувство.

Когда он понял, что причиной этого кислого чувства был Лу Цянь, он не мог не улыбнуться своей собственной нелепости. Лу Цянь был еще ребенком, и он еще не знал, что значит любить кого-то. Было смешно ревновать к нему.

Затем он перевел взгляд на красивый нежный профиль Лин Цзин Шу, сердце юноши наполнилось странным неловким чувством, сладость смешалась с печалью, а кислинка содержала безграничную радость.

Было ли это чувство любви к человеку?

Сердце, казалось, парило в облаках, страстно желая увидеть ее. Оно трепетало от каждого ее нахмуренного взгляда и каждой улыбки, и было грустно от ее холодного обращения.

Лу Хонг, казалось, потерял свою душу.

Лин Сяо ждал долгое время, но все еще не слышал продолжения объяснения, поэтому он не мог не спросить:

- Кузен Хонг, почему вы остановились на полпути?

Лу Хонг пришел в себя и закашлялся с нечистой совестью:

- Ничего, я просто думал о том, как сказать это, чтобы было лучше понятно.

Маленький слуга поспешно подбежал и доложил:

- Старший молодой господин Лу, второй молодой господин Лу, корабль хозяина прибыл в док. Госпожа велела обоим молодым господам сейчас же отправиться на пристань, чтобы встретить хозяина.

Отец уже прибыл в провинцию Дин?

Лу Хонг, приподняв брови, улыбнулся и кивнул. Он посмотрел на Лин Цзин Шу и сказал:

- Кузина Шу, А-Цянь и я идем на пристань, чтобы встретить отца. Мы сможем прийти только в следующий раз, чтобы полюбоваться цветами.

Реакция Лин Цзин Шу была немного странной. Ее белое лицо стало почти бескровным, а тонкая улыбка на губах поблекла. Черные зрачки быстро сократились:

- Кузен Лу, пожалуйста, я вас не задерживаю.

Изначально мягкий голос тут же превратился в холодный. У Лу Хонга закрались сомнения, но он не слишком задумывался.

Все тело Лу Цяня содрогнулось. Его взгляд на Лин Цзин Шу был сложным. Он хотел что-то сказать, губы его зашевелились, но, в конце концов, он так и не открыл рта. Опустив голову, он ушел вместе с Лу Хонгом.

Лин Цзин Шу долго стояла на том же месте после их ухода. Так долго, что Бай Юй и Лин Сяо заметили, что с ней что-то не так.

Лин Сяо не мог видеть, он не знал, что красивое лицо Лин Цзин Шу было бледным и жестким в этот момент. Бай Юй ясно увидела, и ее сердце упало:

- Мисс, что с вами?

- А-Шу, почему ты молчишь? - Лин Сяо шагнул вперед и схватил Лин Цзин Шу за рукав. Лицо у него было озабоченное и обеспокоенное:

- Тебе не хорошо?

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула:

- Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, я в порядке, - затем она снова повторила, - я действительно в порядке.

Она переродилась, чтобы снова стать молодой девушкой, и унижение, которое она испытала в прошлой жизни, осталось в прошлом. Ей не нужно бояться, она никогда больше не позволит себе падения прошлой жизни.

Лин Цзин Шу немного помедитировала в своем сердце, и ее дрожащие руки, наконец, перестали трястись.

Как это может быть ничего, это было явно что-то серьезное!

Но Лин Цзин Шу не желала вдаваться в подробности. Бай Юй и Лин Сяо не могли заставить ее, у них не было другого выхода, кроме как сопровождать ее.

Шаги приближались все ближе и ближе, нарушая наступившую тишину. Уши Лин Сяо были самыми чувствительными, он нахмурился и спросил:

- Кто это?

- Это я, - прозвучал знакомый девичий голос, это была Лин Цзин Сянь. Казалось, она бежала, и на ее лице не было обычной милой улыбки. Если внимательно присмотреться, можно было различить даже некую мрачность, залегшую между ее бровями.

Она определенно выглядела так, будто искала неприятностей.

Сердце Лин Цзин Шу было полно своих мыслей, поэтому ее реакция была немного медленной:

- Кузина Сянь, что ты здесь делаешь?

Лин Цзин Сянь холодно рассмеялась, и ее голос был резким и злым:

- Это Пионовый сад резиденции Лин, вы можете прийти сюда, я не могу?

Закончив, она огляделась и с несчастным видом спросила:

- Где кузен Хонг? Разве он не пришел с тобой в Пионовый сад? Почему его сейчас здесь нет?

Когда она услышала, что Лу Хонг и Лин Цзин Шу идут в Пионовый сад, сердце Лин Цзин Сянь наполнилось ревностью, и она поспешно бросилась искать их.

Настроение Лин Цзин Шу и так было очень плохим. Ее гнев и печаль не находили выхода. Поскольку Лин Цзин Сянь сама сюда заявилась, она, конечно, не будет вежливой:

- У него есть ноги на теле, если он хочет прийти или хочет уйти, кто может остановить его? Если ты захочешь увидеть его, тебе нужно сообщить об этом заранее, или пусть кто-нибудь остановит его и держит, дожидаясь тебя.

Лин Цзин Сянь: «…»

Она была очень сердита, ее лицо покраснело, а глаза вспыхнули гневом. Она стиснула зубы и сказала:

- Лин Цзин Шу! В тот день ты обещала мне, - она заметила Лин Сяо краем глаза, и проглотила слова, которые хотела сказать, и вместо этого перешла на другие, - Ты обещала мне то, что ты не забудешь, правильно?

Лин Цзин Шу холодно подняла брови:

- Я ничего не обещала.

Лицо Лин Цзин Сянь изменилось. Когда она уже собиралась что-то сказать, раздался холодный голос Лин Цзин Шу:

- Меня не интересует то, что ты хочешь. Что ты там собираешься делать, также не связано со мной. И если ты еще хоть полслова мне скажешь, наживешь врага.

Ее тон был очень невежливым.

После того, как Лин Цзин Сянь это услышала, гнев на ее лице быстро отступил и она даже выдавила улыбку:

- Хорошая сестра, я просто нервничала и сказала что-то не так. Я извиняюсь перед тобой. Пожалуйста, забудь об этом.

Лин Сяо не мог понять, о чем они говорят, и перебил их:

- Кузина Сянь, о чем вы с А-Шу разговариваете? Почему я не могу понять ни единого слова из того, что ты сказала?

Не дожидаясь ответа Лин Цзин Шу, Лин Цзин Сянь поспешила ответить:

- Это маленький секрет между нами сестрами, не расспрашивай дальше.

Характер Лин Сяо был чистым и добрым. Раз Лин Цзин Сянь так сказала, он действительно перестал спрашивать.

Лин Цзин Сянь закатила глаза, она больше не могла этого выносить. Она спросила:

- Кузен Сяо, кузен Хонг сопровождал вас всех в Пионовый сад только что, почему я не вижу его сейчас?

В последнее время характер Лин Цзин Шу изменился. Она стала резкой со словами и очень холодной по отношению к ней, опасно ее провоцировать. С Лин Сяо поговорить было гораздо легче.

- Было сообщение, что дядя уже прибыл на пристань, кузен Хонг и кузен Цянь должны были забрать его, - быстро сказал Лин Сяо.

Оказывается, приехал дядя.

Брови Лин Цзин Сянь расслабились, и она сказала с улыбкой:

- Тетя говорила об этом весь день, и дядя наконец приехал. Кстати говоря, старший дядя и его семья тоже должны скоро приехать! У бабушки скоро день рождения, если они не поторопятся, будет слишком поздно.

Как только она замолчала, к ней подошла служанка и сообщила новость:

- Старая госпожа велела служанке прийти и передать молодому господину и мисс сообщение. Старший мастер и его семья тоже прибыли на пристань. В настоящее время они перемещают свой багаж в экипажи. Очень скоро они также прибудут в резиденцию. Молодой господин и госпожи, пожалуйста, соберитесь в зале Ён Хэ.

- Мы только что говорили о них, - Лин Цзин Сянь была ошарашена. Затем она нежно взяла Лин Цзин Шу за руку:

- Пойдем туда вместе. Старший дядя и его семья не возвращались в течение пяти или шести лет. Похоже, позже будет несколько слезных сцен, как и тогда, при возвращении тети.

Ее слова показались ей забавными. Закончив говорить, она начала смеяться сама по себе.

Лин Цзин Шу смотрела на нее без всякого выражения.

Лин Цзин Сянь сначала счастливо смеялась, но после того, как на нее упал невыразительный взгляд Лин Цзин Шу, ее смех сошел на нет:

- Если ты не хочешь идти, тогда я пойду первой.

Она не могла сдержать тайного стона. Семья старшего дяди вернулась, и дядя, которого они никогда раньше не видели, тоже приехал. Это воссоединение семьи, и должно быть большим счастливым событием, почему лицо Лин Цзин Шу не показывало никакого счастья вообще?

Хотя Бай Юй не понимала причины, она помнила, что когда госпожа Лин и два молодых мастера Лу прибыли, Лин Цзин Шу намеренно уклонилась от встречи. Она прошептала:

- Если Мисс не хочет появляться, служанка пойдет в зал Ён Хэ, чтобы сообщить им, что Мисс плохо себя чувствует.

- Нет нужды!

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и прервала Бай Юй:

- Я пойду с кузеном Сянем.

Она могла спрятаться один раз, но нельзя прятаться вечно.

Рано или поздно это случится, она должна встретиться с ними. Ей придется выпрямить спину и взглянуть в лицо кошмару своей прошлой жизни.

По пути Лин Цзин Сянь почти не разговаривала.

С тех пор как Лин Цзин Шу проснулась от высокой температуры, ее темперамент сильно изменился. Когда Лин Цзин Шу была так сконцентрирована, ее красивое лицо было полно душераздирающего холода и озноба.

Говоря прямо, Лин Цзин Сянь была похожа на бумажного тигра со свирепым лицом, но слабым сердцем. Обычно она казалась жестокой, но столкнувшись с тихой ледяной яростью Лин Цзин Шу, она сразу же струсила.

После прибытия в зал Ён Хэ, Лин Цзин Шу почти сразу же спрятала весь свой холод. Улыбаясь, она подошла поприветствовать старую госпожу Лин и остальных, а затем спокойно встала рядом со своей мачехой, госпожой Ли.

Лин Цзин Сянь подумала про себя. Только что у нее, должно быть, были галлюцинации. Лин Цзин Шу, очевидно, все еще оставалась обычным мягким и вежливым человеком.

Все болтали, ожидая прибытия первого мастера Лин и мастера Лу.

- Старший брат много лет служил в Министерстве промышленности, и я слышал, что его там высоко ценят. Министр промышленности Цяо Ши Лан собирается уйти в отставку. Это свободное место в конечном итоге достанется старшему брату.

Пятый мастер Лин обычно много общался с этими чиновниками, поэтому он был хорошо знаком с продвижением по службе в большом Чжоуском управлении. Так что его слова на этот раз были вполне убедительны.

Четвертый мастер Лин улыбнулся и продолжил разговор:

- Старший брат так много лет проработал секретарем в Министерстве промышленности, что ему пора получить повышение.

Секретарь Министерства занимал четвертый ранг служебной должности. Если бы его повысили до главы, он стал бы третьим по рангу. Чиновник третьего ранга не считался высоким чином. Но для госслужащего это уже было хорошим карьерным ростом. Если выдержать еще восемь-десять лет, возможно, он мог бы пойти дальше и стать руководителем одного из шести официальных подразделений.

Говоря о своем старшем сыне, старая госпожа Лин раздувалась от гордости и радости, ее лицо было полно улыбок:

- Если бы его повысили, это было бы лучше всего. Но самое главное, чтобы он был цел и невредим. Я уже настолько стара, что больше ничего не желаю. Я просто хочу, чтобы у меня было больше внуков и чтобы все в резиденции были в безопасности.

Все в резиденции в безопасности?

Лин Цзин Шу насмешливо улыбнулась.

Намерения старой госпожи Лин были хороши, но, к сожалению, старший дядя не желал быть посредственностью. Он настоял на том, чтобы прыгнуть в водоворот битвы за трон, и, в конце концов, попал в глубокую беду и был отправлен в тюрьму. Чтобы спасти его, семья Лин продала свои семейные предприятия и активы, обратилась за помощью ко всем. Наконец, семья Лу согласилась помочь им и сумела спасти его.

После этого инцидента первый мастер Лин потерял свое официальное положение и рассудок. Большая часть семейного бизнеса Лин также исчезла, а оставшееся в конечном итоге пришло в упадок.

Именно из-за этого Лу Ань осмелился бессовестно заточить ее в доме. После того, как она из последних сил сбежала обратно в резиденцию Лин, старая госпожа, боясь обидеть Лу Аня, связала ее и отправила обратно в резиденцию Лу.

Когда люди живут только один раз, они не могут отделаться от слов «власть» и «выгода», и ей, невинной и жалкой, пришлось расплачиваться за эти слова.

- Старая госпожа, семья первого мастера и мастер Лу уже подъезжают к резиденции.

Все прождали больше двух часов, и, наконец, услышав эту хорошую новость, они очень разволновались. Лицо старой госпожи Лин было наполнено радостью, и она сказала:

- Быстро пошлите людей, чтобы открыть главную дверь.

Резиденция Лин, как правило, открывала только боковые двери. Сегодня вернулась семья первого мастера, издалека прибывает мастер Лу, так что естественно они должны были открыть главную дверь, чтобы приветствовать гостей.

Старая мадам Лин шла к главному входу, все потянулись за ней. Лин Цзин Шу намеренно замедлилась и оказалась в самом хвосте вместе с Лин Сяо.

- А-Шу, раз тебе не нравится такое оживленное мероприятие, почему бы нам просто не улизнуть! - Лин Сяо прошептал на ухо сестре, - Здесь так много людей, и мы не какие-то важные персоны, никто не обратит внимания, если нас здесь не будет.

Лин Цзин Шу почувствовала тепло в своем сердце. Брат, должно быть, заметил, что ее настроение было на нуле, поэтому он предложил уйти с полдороги.

Хотя сейчас на это никто не обратит внимания, но после, когда их заметят, их обязательно отругают. И что еще более важно, она больше не хотела уклоняться.

- Это не займет много времени, просто нужно потерпеть, - Лин Цзин Шу тоже понизила голос, - здесь много людей, не бегай, просто оставайся рядом со мной.

От решений, принятых сестрой, Лин Сяо никогда не отказывался, он просто кивнул.

Брат и сестра держались за руки, стоя очень близко друг к другу, и казалось, что они создали свой собственный маленький мир.

Все с нетерпением ждали возвращения семьи первого мастера Лин и мастера Лу. Никто не обращал внимания на близнецов – даже если бы их и заметили, никто не почувствовал бы себя странно. После смерти госпожи Яо и появления госпожи Ли, брат и сестра были очень близки и зависели друг от друга. Лин Цзин Шу заботилась о Лин Сяо всеми возможными способами, и Лин Сяо также полностью полагался на нее. К своему отцу, пятому мастеру Лин, они не были очень близки.

Кто-то с очень острым зрением крикнул:

- Они прибыли!

Все пришли в восторг. Перед главным входом в резиденцию Лин остановилось несколько экипажей. Первой спустилась семья первого мастера.

Старшему мастеру Лин исполнилось сорок пять, его лицо выглядело красивым и достойным. Он носил усы и обладал всеми качествами государственного служащего.

Рядом с ним стояла женщина лет сорока, одетая в красивый традиционный костюм и изысканно накрашенная. У нее был выдающийся темперамент, и это была не кто иная, как их старшая тетя, госпожа Сун. Кроме того, их старший сын, Лин Цзи, держал свою жену и своих детей. За спиной мадам Сун стояла яркая и красивая девушка. Она была их законной дочерью, Лин Цзин Янь.

- Сын забыл о сыновней почтительности, я уже несколько лет не навещаю маму, - первый мастер Лин подошел к старой госпоже и склонил голову.

Глаза старой госпожи Лин тут же покраснели. Она протянула свои дрожащие руки, чтобы поддержать первого мастера:

- Ты чиновник в столице, и занят каждый день, поэтому не можешь вернуться. Как я могу винить тебя?

Прежде чем слова были сказаны, первый мастер Лин начал плакать. Уже немолодой мужчина все еще плакал как ребенок на коленях перед своей старой матерью. Старая госпожа Лин была очень счастлива, она обняла своего старшего сына и тоже заплакала.

Их плач был заразителен. У четвертого и пятого мастера Лин тоже были красные глаза, и вскоре все вытирали слезы.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо, стоявшие позади толпы, опустили головы и небрежно прикрыли лица рукавами, делая вид, что тоже плачут.

После того, как эмоции старой госпожи и первого мастера успокоились, прозвучал голос другого мужчины:

- Теща и шурин не виделись столько лет. Воссоединение - это действительно очень радостная вещь. Я думаю, что лучше сначала зайти в резиденцию для неторопливой беседы.

Этот глубокий голос человека средних лет проник в уши Лин Цзин Шу.

Несмотря на то, что она была морально готова, она не могла не вздрогнуть, когда услышала его. Девушка подняла голову.

В поле зрения появилось знакомое лицо.

Тридцатидвухлетний мужчина, с прямыми бровями и короткой бородкой, был красив и элегантен, обладая необычайным темпераментом. Его можно было охарактеризовать как гламурного. Большая часть приятной внешности Лу Хонга была от него.

Этот человек был хозяином семьи Лу, мужем госпожи Лин, ее свекром в предыдущей жизни.

Лу Ань!

В то время она и Лу Хонг глубоко любили друг друга. Не прошло и года после их свадьбы, как она забеременела и родила сына. Лу Хонг также успешно сдал трехлетние экзамены. Затем он отправился в столицу для участия в императорском экзамене и стал ученым номер один. В то время она чувствовала, что ее жизнь была счастливой и гладкой, и не было никакого сожаления.

Но совершенно неожиданно все превратилась в кошмар.

Странные чувства Лу Цяня к ней заставили ее страдать. Пришла плохая новость от Лу Хонга, променявшего ее на другую женщину, которая потрясла ее и опечалила. Из-за Лу Цяня госпожа Лин, которую все еще считали доброй, становилась все более мрачной и трудной в обращении. Люди в резиденции много говорили, глаза каждого, при взгляде на нее, постепенно наполнялись презрением, в частном порядке ходили слухи, что она легкомысленно соблазняет своего шурина.

Ее облили такой «грязной водой», из-за чего она не могла защитить себя. Она не знала, сколько раз она плакала втайне.

В глубине души она знала, что это дело рук госпожи Лин. Было ясно, что Лу Цянь был одержим ею, и госпожа Лин боялась, что эти слова, если они распространятся, разрушат репутацию Лу Цяня, поэтому она намеренно исказила факты. Госпожа Лин долгие годы возглавляла семью Лу, и в резиденции было много ее доверенных лиц. Было легко манипулировать слухами.

В борьбе ее дни становились все труднее.

Госпожа Лин устроила хороший брак для Лу Цяня. Когда Лу Цянь узнал об этом, он поднял большой шум. Перед всеми он сказал, что хочет отказаться от этого брака и хочет жениться на Лин Цзин Шу.

Лицо мадам Лин было потеряно, и факты, которые она старательно пыталась спрятать, были полностью раскрыты. В гневе она приказала людям запереть ее в комнате. Она также поручила кому-то положить лекарство в еду Лин Цзин Шу.

Когда она очнулась от головокружения, то с ужасом обнаружила, что находится в полном беспорядке, а мужчина, лежащий рядом с ней, на самом деле был ее свекром, Лу Анем.

Лу Ань обычно был очень похотлив и имел дюжину прекрасных наложниц. В резиденции также было много очаровательных певичек. Однако перед ней он по-прежнему вел себя как свекор. Но кто бы мог подумать, что он на самом деле изнасилует ее, когда она будет накачана наркотиками.

Она больше не хотела жить, ей хотелось только умереть.

Госпожа Лин хитро улыбалась, неся на руках сына Лин Цзин Шу. Она сказала:

- Лин Цзин Шу, если ты не убьешь себя, твой ребенок будет жить с тобой. Если ты покончишь с собой, я позволю твоему сыну сопровождать тебя в аду.

Глядя на нежное личико сына, она разрыдалась и подавила мысль о том, чтобы искать смерти.

Госпожа Лин посмотрела в ее глаза, полные горя и ненависти, и холодно улыбнулась:

- Лин Цзин Шу, я не хотела делать этого с тобой. В любом случае, ты моя племянница. Позволив тебе выйти замуж в семью Лу, чтобы стать моей невесткой, я надеялась на твою поддержку. К сожалению, ты бесполезна и не удержала сердце Лу Хонга. Он завоевал расположение принцессы и устроил себе лучшее будущее.

- Лу Хонг больше не хочет тебя, неизбежно, что тебе будет грустно и больно. Но чего тебе не следовало делать, так это соблазнять моего А-Цяня. Его репутация и будущее не могут быть разрушены из-за тебя.

Это заявление было совершенно нелепым. Она неосознанно возразила:

- Я не соблазняла А-Цяня. У меня не было никаких других мыслей о нем с самого начала и до конца. Это он приставал ко мне.

- Закрой свой рот! - крикнула госпожа Лин, ее лицо исказилось от гнева, - он все еще ребенок, который ничего не понимает в любви. Если бы ты намеренно не соблазнила его, он никогда не сбился бы с пути. Если этот скандал станет известен снаружи, как он женится в следующий раз, как он станет настоящим человеком?

- Теперь, когда ты спуталась со своим свекром, А-Цянь, как бы ни хотел, не посмеет похитить женщину своего отца. Когда он успокоится, я устрою для него хороший брак.

После этого мадам Лин самодовольно рассмеялась. В этом смехе был безумный энтузиазм.

После того, как Лин Цзин Шу услышала ее слова, она почувствовала холод во всем теле и пробормотала с недоверием:

- Чтобы сделать это, вы на самом деле накачали меня и свекра наркотиками? Вы с ума сошли!

Смех госпожи Лин становился все более безумным и истеричным:

- Ты думаешь, это только моя собственная идея? Ты думаешь, я дала Лу лекарство? Ха-ха, ты действительно наивная.

- Ты на самом деле не знала, что с тех пор, как ты появилась в семье Лу, Лу Ань строил на тебе злые планы. Если бы это не было против Лу Хонга, он бы давно начал с тебя. Я предложила эту идею и дала тебе наркотики. Что касается его, то он был так взволнован этим, что не нуждался ни в каком лекарстве.

В этот момент мир перевернулся и рухнул. Ее эмоции онемели, а тело похолодело.

- Отныне ты останешься в этом дворе. Пока ты будешь вести себя послушно, твой ребенок будет в безопасности. Если ты посмеешь совершить какой-либо странный поступок, он умрет вслед за тобой!

После того, как госпожа Лин закончила говорить, она холодно рассмеялась и ушла.

Последующие дни были для нее адом в человеческом мире.

Поначалу Лу Ань все еще чувствовал себя немного виноватым, но он был очарован ее красотой и было это свежее чувство неприличного кровосмешения, поэтому он был очень одержим ею. Он начал забывать всех любимых наложниц, и по отношению к госпоже Лин он становился все более снисходительным.

Во внутреннем доме никто не был противником госпоже Лин.

Лин Цзин Шу каждый день умывалась слезами и бесчисленное количество раз думала о смерти. Но когда она думала о своем маленьком сыне, ее мысли обрывались. Ей приходилось терпеть.

В мире не было непроницаемых стен. Весть о том, что Лу Ань изнасиловал свою невестку, сначала медленно распространялась внутри резиденции, а затем и за ее пределами. Однако, по мнению всех, в этом деле не было вины Лу Аня. Все говорили, что это потому, что Лу Хонг бросил свою жену и сына, она не смогла оставаться одна ночью, поэтому она тайно соблазнила своего свекра.

Госпожа Лин ненавидела ее до глубины души. Она не только погубила свое целомудрие, но и свою репутацию.

Лин Цзин Шу терпела унижения, чтобы жить дальше. Только у самой смерти она вдруг очнулась и раскаялась.

Бог сжалился над ней, дал ей второй шанс жить. Теперь она хотела отомстить за свою собственную жизнь и найти справедливость.

Унизительное и болезненное прошлое накатывало густыми удушливыми волнами, заставляя гнев бушевать в ее сердце.

Лин Цзин Шу издали посмотрела на Лу Аня, крепко сжала кулаки и опустила голову. Она изо всех сил пыталась успокоить свои растрепанные эмоции.

Враг был совсем близко, но она не могла пошевелиться. Это чувство было действительно невыносимым. Она должна это вытерпеть.

Чтобы разобраться с Лу Анем и госпожой Лин раз и навсегда, она должна победить всю семью Лу. Очевидно, для нее, всего лишь девочки, это было пока несбыточной мечтой. Она должна научиться быть терпеливой, прежде чем сможет позволить себе месть.

После того, как заговорил Лу Ань, старая госпожа и первый мастер Лин, которые плакали без остановки, начали успокаиваться.

Старая госпожа Лин вытерла рукавом слезы с лица и выдавила улыбку:

- Посмотрите на меня, в этом возрасте довольно трудно контролировать себя. Рыдаю тут перед главным входом, должно быть мастеру Лу это кажется смешным.

Лу Ань медленно улыбнулся, его манеры были безупречны:

- Теща и шурин были разделены так долго. Теперь, когда вы оба снова можете видеть друг друга, волноваться и плакать вполне нормально. Этот зять также чувствует себя очень тронутым, как я могу смеяться над вами обоими.

Старая госпожа Лин была недовольна зятем из-за того, что ей рассказала госпожа Лин. Но теперь, когда она наконец встретила его, все плохие чувства в ее сердце внезапно исчезли.

Такой красивый мужчина, глава клана Лу и чиновник, который заботится о провинции Цзи. В провинции Цзи он был практически императором. Он был настолько успешен, что его похотливость и легкомыслие были неизбежны.

Все окружили старую госпожу Лин и вместе вернулись в зал Ён Хэ, где расселись и начали беседовать друг с другом.

Молодые поколения стояли либо рядом с родителями, либо позади них. Старая госпожа Лин сидела на возвышении, справа от нее сидел первый мастер Лин, а слева -Лу Ань.

Старая госпожа Лин сначала с беспокойством спросила о том, была ли поездка Лу Аня трудной, затем повернулась, чтобы спросить о поездке первого мастера Лин.

Ни госпожа Юэ, ни госпожа Ли не обладали достаточным статусом, чтобы вмешиваться в разговор, не говоря уже о группе молодежи.

Примерно через час волнение старой госпожи Лин наконец улеглось. Она говорила с Лу Анем с улыбкой:

- Все эти годы зять не приезжал к нам в гости, только отправлял письма. Вы все еще не знакомы с детьми и внуками резиденции Лин. Я позволю им представиться вам по одному.

Мастер Лу приехал с визитом и считался ценным гостем. Более того, этот мастер Лу был из большой и известной семьи Большого Чжоу. Десятки людей из клана Лу работали чиновниками в различных провинциях. Законный второй брат Лу Аня, Лу Пин, был начальником военного ведомства в столице. Хотя его официальное положение было не таким уж высоким, он умел выслужиться. Никто не знал, в каких он отношениях с принцем Янем. Теперь, в столице, он был довольно известен и жил достаточно хорошо.

Из-за этих факторов старая госпожа Лин очень старалась развлечь Лу Аня.

Первыми подошло молодое поколение первой семьи резиденции Лин. Затем вторая и четвертая семья, и, наконец, три брата и сестра пятой семьи.

- Этот племянник, Лин Тин, Лин Сяо, Лин Фу рад познакомиться с дядей.

- Эта племянница, Лин Цзин Шу, рада познакомиться с дядей.

Лин Цзин Шу, одетая в светло-зеленое платье, грациозно стояла среди своих трех братьев. Ее глаза были опущены, но это не могло скрыть их блеск.

Взгляд Лу Аня немного задержался на теле Лин Цзин Шу, и в его глазах мелькнуло удивление и жар. Он очень хорошо скрывал свои эмоции. Спустя мгновение он уже вернулся в нормальное состояние, мягко и ласково улыбнулся:

- Мы все семья, не надо быть такими формальными.

Лу Цянь стоял рядом с отцом, внимательно следя за каждым изменением его лица. Когда он увидел странную вспышку в глазах Лу Аня, все его тело застыло. Обе его руки неудержимо дрожали.

Только после того, как Лин Цзин Шу закончила свое приветствие, и Лу Ань перестал смотреть на нее, Лу Цянь медленно подавил свое беспокойство.

Небо вскоре потемнело.

В столовой зала Ён Хэ было накрыто четыре стола. Два стола для мужчин и два для женщин. Эти столы также разделяли старших и младших. Поскольку все они были членами семьи, их не волновала разница между мужчинами и женщинами. Они даже не разделялись по возрастам.

Дети и внуки счастливо собрались под одной крышей. Это было их первое воссоединение с тех пор, как ее дочь вышла замуж. Старая госпожа Лин была очень взволнована и выпила несколько бокалов легкого вина. Когда ее сыновья и невестки подходили, чтобы произнести тост, она в лучшем случае делала лишь крошечный глоток. Когда ее зять и дочь пришли произнести тост, старая госпожа Лин выпила все до дна.

Немного опьянев, старая госпожа Лин сказала с особым намерением:

- У меня есть только эта дочь А-Хуэй. С юных лет она была своенравной и избалованной. Кроме того, она была большой собственницей. Иногда я обращалась с ее старшими братьями немного лучше, и она начинала ревновать. Она вышла замуж в семью Лу много лет назад, и я уверена, что были некоторые вещи, в которых она не преуспела. Я хотела бы попросить зятя быть более внимательным к ней.

Лу Ань был очень проницателен. Как он мог не понять, что имела в виду старая мадам Лин? Его улыбка была немного неловкой. Он кашлянул и сказал:

- Теща слишком много думает. Темперамент А-Хуэй сложен и она знает, как понять общую картину. Она проделала хорошую работу, заботясь о внутреннем доме. Это благословение зятя - получить А-Хуэй в жены.

Сказав это, он с глубоким чувством посмотрел на госпожу Лин. На сердце мадам Лин было радостно и в то же время тревожно.

Радость была оттого, что Лу Ань уже давно не был так ласков с ней. Ее беспокоило то, что, когда старая госпожа Лин сказала это, Лу Ань определенно понял, что она сболтнула что-то в присутствии матери. Должно быть, он чувствует себя очень несчастным. Сейчас-то он улыбался. Но кто знает, что произойдет после того, как они вернутся в комнату.

Старая госпожа Лин улыбнулась и сказала:

- Хорошо, что зять не считает меня придирчивой, - она немного помолчала, а потом вдруг сказала: - А-Хуэй была замужем столько лет и ни разу не возвращалась домой. Так как она приехала на этот раз, я хочу позволить ей остаться еще на некоторое время.

Лу Ань улыбнулся и сказал:

- Конечно, все в порядке.

После того, как они поболтали некоторое время, Лу Ань вернулся на свое место.

Лин Цзин Шу сидела за одним столом со своими двоюродными сестрами и двоюродными невестками.

Большая Династия Чжоу управляла миром, опираясь на правила о верности и сыновнем благочестии. За последние два десятилетия на границах не было ни одной войны. Гражданские дела стали более значимыми, чем военные. Более перспективным было пройти по пути сдачи имперского экзамена и стать чиновником. Эта тенденция уже сформировалась во многих известных семьях. Учеба стала главным приоритетом.

Этот тип нравственности распространился и на женщин. Пока семья могла себе это позволить, они нанимали учителей-женщин, чтобы научить своих дочерей читать и писать. Не говоря уже о такой большой семье, как семья Лин.

Не было ничего необычного в том, чтобы говорить, как печатная книга.

Обычно в это время Лин Цзин Шу всегда оказывалась в центре внимания. Однако сегодня у нее не было никакого интереса. Она сделала несколько глотков и отложила палочки для еды. После этого она не произнесла ни единого слова.

Лин Цзин Сянь чувствовала, что поведение Лин Цзин Шу довольно странное. Но, честно говоря, она предпочла бы, чтобы Лин Цзин Шу молчала, чтобы не лишиться своей доли внимания.

Лин Цзин Сянь подошла к Лин Цзин Янь, пытаясь установить с ней какие-то связи.

- Кузина Янь, мы обе родились с разницей всего в один месяц. Жаль, что мы не смогли общаться, потому что ты жила в столице со старшим дядей и старшей тетей. Раз уж ты вернулась на этот раз, у нас наконец-то есть шанс сблизиться.

Лин Цзин Янь была законной дочерью первой семьи, занимала седьмое место. Именно потому, что она долго жила в столице, она стала гордой и самостоятельной. Она слегка улыбнулась и сказала:

- Мой отец взял длительный отпуск. Он планирует остаться в провинции Дин на два месяца, прежде чем вернуться в столицу. У нас действительно есть много возможностей сблизиться.

Говоря о провинции Дин, она неизбежно проявляла снисходительное отношение, потому что ее статус был выше, чем у них.

Лин Цзин Сянь почувствовала себя немного неловко. «Хм! Что в тебе такого особенного? Не потому ли, что старший дядя - чиновник в столице? Если бы не это, ты думаешь, у вас был бы шанс остаться там? В противном случае, ты бы также жила в этой старой резиденции в провинции Дин».

Лин Цзин Янь была яркой и очаровательной. Ее наряд был изысканным и тщательно продуманным. С первого взгляда было понятно, что это последний писк моды в столице. Всем остальным было с ней не сравниться.

Лин Цзин Сянь не могла с этим примириться. Она закатила глаза, улыбнулась и сказала:

- Кузина Шу, почему ты сегодня такая тихая?

Она страстно сказала Лин Цзин Янь:

- Кузина Янь, ты редко приезжаешь к нам, есть некоторые вещи, которых ты не знаешь. Кузина Шу читает книги стихов и очень талантлива. Она также хороша в посадке знаменитых пионов. В провинции Дин она очень известна, и кто-то дал кузине Шу титул первой красавицы в провинции Дин.

Лин Цзин Янь была также законной дочерью семьи Лин. Лин Цзин Шу была известна в провинции Дин, но Лин Цзин Янь нет. С ее гордостью выслушивать эти слова, безусловно, было неприятно.

Конечно же, после того, как Лин Цзин Янь попалась на такие провокации со скрытыми мотивами, она внезапно почувствовала возмущение. Она посмотрела на красивое лицо Лин Цзин Шу, изобразила фальшивую улыбку и сказала:

- Я не ожидала, что кузина Шу будет также хороша в посадке пионов.

Это слово «также», слабо отдавало пороховым дымом.

Лин Цзин Шу наконец подняла голову и посмотрела на нее. Кстати говоря, в жизни Лин Цзин Янь тоже была своя трагедия.

Лин Цзин Янь в своей прошлой жизни познакомилась с принцем Янь и влюбилась в него. Статус семьи Лин был недостаточен для того, чтобы она стала законной женой принца. Даже чтобы стать его второй женой, этого едва хватало. Но мастер Лин настаивал на ортодоксальности и поддерживал фракцию наследного принца. Поэтому он, естественно, не позволил бы своей дочери выйти замуж за принца Яня в качестве второй жены. Он поспешил найти ей другой брак.

Лин Цзин Янь сопротивлялась, но она не могла бороться со своим отцом. Ей пришлось подчиниться.

Позже фракция наследного принца проиграла. Наследный принц был низложен, и принц Янь был выбран в качестве следующего наследного принца. Мастер Лин стал первым, кто получил обвинение в коррупции и был отправлен в тюрьму. Семья Лин потратила больше половины своего богатства, чтобы спасти его жизнь.

Брак, о котором была договоренность для Лин Цзин Янь, был отменен из-за этого инцидента.

Позже Лин Цзин Янь вернулась в провинцию Дин со своими родителями. Из-за своего возраста и тяжелого положения семьи она не могла выбрать хорошего мужа. Одна сваха выступила с предложением. Мужчине было больше тридцати лет. В его доме была куча наложниц, а также законные и незаконнорожденные сыновья.

После того, как Лин Цзин Янь вышла за него замуж, ее жизнь была полна трудностей. Позже она умерла от тяжелых родов.

Думая об этом, Лин Цзин Шу вздохнула в своем сердце. У нее не было настроения соревноваться с Лин Цзин Янь.

- Мне нечего делать, - тихо сказала она. - Иногда я провожу время в саду. Посторонние не знают внутренней истории, распространяя вокруг неверные слухи.

Лин Цзин Янь подняла брови и гордо улыбнулась:

- Лоянские пионы известны во всем мире. Живя в столице все эти годы, я посетила множество цветочных банкетов и видела много известных пионов. Я также научилась некоторым навыкам посадки у нашего садовника и высадила несколько горшков редких сортов. Поскольку кузина Шу также хороша в этом, в будущем мы можем обменяться некоторым опытом. 

Ее рот выражал желание обменяться опытом, но на лице явно читалось соперничество.

Лин Цзин Шу сначала хотела отказаться. Однако, поскольку она собиралась отправиться в столицу с семьей старшего дяди, в будущем ей неизбежно придется вступить в контакт с Лин Цзин Янь.

- Поскольку кузина Янь проявляет такой интерес, мне не следует отказываться, так что я могу только сопровождать вас, - Лин Цзин Шу улыбнулась, - Я надеюсь, что кузина Янь щедро поделится знаниями.

Ее слова были скромными, а тон доброжелательным и не слишком очевидным. Это было очень приятно для ушей. Настроение Лин Цзин Янь сразу стало лучше, и Лин Цзин Шу стала более приятной для ее глаз:

- Хорошо, я найду тебя завтра.

- Кузина Янь приехала издалека, ты наш важный гость, Как я могу позволить тебе бегать? Я думаю, лучше я сама зайду за тобой завтра, - сказала Лин Цзин Шу с улыбкой.

Лин Цзин Янь радостно кивнула.

Лин Цзин Сянь, которая была свидетелем этой сцены: «…»

Она намеренно провоцировала кузину Янь, потому что надеялась, что Лин Цзин Шу даст ей серьезный отпор. Это бы помогло ей избавиться от раздражения в сердце, и в то же время она могла бы наблюдать шумную сцену. Как же так получилось?

Все устали от долгого путешествия. После окончания банкета они вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

Госпожа Лин изначально останавливалась в зале Ён Хэ. Но раз приехал Лу Ань, ей не следовало оставаться здесь. Она позволила слугам перенести весь багаж в комнату для гостей. К счастью, комната были чистой, постельное белье было совершенно новым и все было с комфортом устроено для жизни.

Лу Ань сидел на стуле, Лу Хонг и Лу Цянь стояли перед ним. Лицо Лу Аня было серьезным. Он открыл рот и спросил:

- А-Хонг, А-Цянь, вы оба находитесь в резиденции Лин уже несколько дней. Вы оба привыкли?

Лу Хонг из всех близких людей больше всего боялся своего отца. Он почтительно ответил:

- Отвечаю на слова отца, все в резиденции Лин относятся к нам сердечно и гармонично. О еде и одежде хорошо заботились. Сын привык.

Лу Ан ответил «Хм», затем посмотрел на Лу Цяня.

При взгляде на своего младшего хрупкого сына, взгляд Лу Аня значительно смягчился:

- А-Цянь, это первый раз, когда ты посетил дом своей матери. Они хорошо с тобой обращались?

Лу Цянь опустил голову и ответил:

- Бабушка очень любящая. Дядя и тетя тепло и заботливо относятся ко мне. Все кузены тоже добры ко мне.

- Тебе лучше не забрасывать учебу, играя целыми днями.

- Я учился каждый день, я не расслаблялся. Отец, пожалуйста, будьте уверены в этом. 

Его ответ был прямым и правильным, придраться было не к чему. Лу Ань нахмурился.

Лу Хонг был его старшим сыном, и он всегда был строг с ним. Для него было нормальным вести себя по форме и надлежащим образом перед отцом. Но характер Лу Цяня был живой и гордый. Он всегда радовал других и был хорошим мальчиком. Перед отцом он никогда еще не вел себя так воспитанно и сдержанно. Такой серьезный ответ словно отдалил их друг от друга.

Лу Хонг заметил, что Лу Ань выглядит немного несчастным. Он почувствовал это странным, поэтому подсознательно посмотрел на Лу Цяня.

Лу Цянь все еще стоял, опустив голову, его лица не было видно. Однако его поведение сильно отличалось от обычного.

Лу Ань подождал немного. Видя, что Лу Цянь все еще сохраняет полумертвый вид, его сердце наполнилось гневом. Его лицо внезапно осунулось, в голосе послышалось недовольство.

- Я устал сегодня, вы оба должны вернуться в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Если есть что-то, мы можем поговорить об этом завтра.

Братья ушли вместе.

Выйдя из главного зала и убедившись, что их разговор не может быть услышан отцом, Лу Хонг тихо спросил:

- Второй брат, что с тобой сегодня случилось? Отец разговаривал с тобой, почему ты не ответил ему? 

Если бы это было в прошлом, Лу Цянь уже давно вел бы себя как избалованный ребенок и хвастался своим умом, уговаривая отца быть счастливым.

Уже стемнело, и висевшая под потолком лампа горела тусклым светом. 

Лицо Лу Цяня тоже, казалось, растворилось в темноте. Выражение его лица было неопределенным и безразличным:

- Разве я не ответил на все вопросы, которые задавал отец?

Лу Хонг был ошеломлен и потерял дар речи. Его красивые брови слегка нахмурились, в тусклом свете он выглядел еще более прекрасным.

Лу Цянь посмотрел на своего высокого и красивого брата, его сердце было словно заблокировано. Он чувствовал себя подавленным и поэтому бросил фразу:

- Я хочу спать. Я пойду, - он повернулся и пошел прочь.

Лу Хонг: «…»

С того самого дня, когда он заболел на корабле, поведение Лу Цяня стало немного странным. Время от времени у него было такое холодное выражение лица, что это приводило всех в замешательство. На этот раз он действительно разозлился на отца.

Вероятно, это потому, что он становится старше, и больше не хочет, чтобы с ним обращались как с ребенком, его характер тоже растет и меняется.

Лу Хонг подумал об этом, улыбнулся и покачал головой. Он также вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Когда госпожа Лин вошла в комнату и увидела мрачное лицо Лу Аня, ее сердце внезапно подпрыгнуло. Она подумала, что Лу Ань все еще недоволен тем, что сказала старая госпожа Лин. Она улыбнулась и сказала тихим голосом:

- То, что мама сказала сегодня, не имеет отношения к мастеру. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. 

Лучше бы она не упоминала о случившемся. Как только она произнесла эти слова, едва сдерживаемый гнев Лу Аня ворвался в его сердце. Он саркастически посмотрел на госпожу Лин:

- Если вы ничего не говорили теще, с чего теща взяла, что вы страдаете в резиденции Лу?

Глаза госпожи Лин вспыхнули с оттенком паники, ее тон стал еще мягче:

- Мастер всегда был очень добр ко мне. Я отвечаю за внутренний дом, и была обеспечена хорошей едой и одеждой, как я могу страдать в резиденции Лу? То, что сказала мать, было только из жалости к дочери и ничего другого не значило. Мастер, пожалуйста, не думайте слишком много.

Улыбающегося человека никогда не ударят.

Госпожа Лин пыталась польстить ему, но Лу Ань фыркнул и больше ничего не сказал.

Госпожа Лин подавила обиду в своем сердце и мягко упомянула о деле Лу Хонга:

- Я привезла А-Хонга и А-Цяня, чтобы они пожили в резиденции несколько дней, и они очень хорошо приспособились здесь. Особенно А-Хонг, он и двоюродные братья и сестры семьи Лин очень хорошо ладят. 

Когда она произнесла слово «сестры», то намеренно или ненамеренно сделала паузу.

Лу Ань был очень чувствителен, и он сразу же понял смысл ее слов. Он поднял голову и посмотрел на нее:

- Ты хочешь сказать, что А-Хонг интересуется внучкой семьи Лин?

Перед его мысленным взором промелькнуло красивое девичье лицо.

- Это Лин Цзин Шу? - Лу Ань задал вопрос, но его тон звучал очень определенно.

Даже он, повидавший много красавиц, был поражен ее красотой с первого взгляда, не говоря уже о молодом юноше, только что достигшем половой зрелости.

- Хозяин действительно наблюдателен. Шу Цзе-Эр - это та, о ком я говорю.

Госпожа Лин заметила, что Лу Ань заинтересовалась этой темой, и на душе у нее стало легче. Она тут же улыбнулась и продолжила разговор:

- Я не уверена, что А-Хонг действительно интересуется Шу Цзе-Эр. Однако А-Хонг всегда очень вежлив с ней. Сегодня он взял на себя инициативу сопровождать ее в сад. Кстати говоря, А-Хонгу уже шестнадцать в этом году. Ему пора подумать о своем браке. 

Лу Ань сидел неподвижно, и она не знала, о чем он думает. Однако госпожа Лин очень хорошо знала его характер. Если бы он не одобрял этого, то давно перебил бы ее. На этот раз у него хватило терпения выслушать, так что, видимо, он тоже думал над этим.

Лу Хонг был сыном от первой жены. Он был талантлив и обладал ученым званием в столь юном возрасте. Его будущее было безграничным. Лу Ань, казалось, благоволил к своему младшему сыну, Лу Цяню, но, на самом деле, он уделял больше всего внимания старшему сыну.

Госпожа Лин вышла замуж уже много лет назад. Она изо всех сил пыталась перетянуть Лу Хонга на свою сторону. Однако эффект был не так уж хорош. Лу Хонг стал близок к Лу Цяню, но по отношению к ней, мачехе, он сохранял нейтралитет. Если бы она позволила Лу Хонгу жениться на ее племяннице, он в конечном счете стал бы немного ближе к ней в будущем.

Если бы Лин Цзин Шу стала ее невесткой, они обе были бы на одной стороне, так как они были тетей и племянницей.

Чем больше госпожа Лин думала об этом, тем больше ей эта идея нравилась. Затем она сказала:

- Я не говорила об этом А-Хонгу. Я просто размышляю об этом сама. Скоро день рождения матери, мастер также будет оставаться в резиденции Лин в течение некоторого времени. Возможно, вы могли бы больше присмотреться к Шу Цзе-Эр. Если решите, что этот брак осуществим, я пойду и расскажу об этом маме.

Лу Ань на мгновение замолчал, а затем медленно произнес:

- А-Хонг - первый законный сын семьи Лу. В будущем ему будет предоставлена должность главы клана. Его жена также будет дочерью нашей семьи Лу, поэтому мы должны выбрать для него нежную и достойную жену. Шу Цзе-Эр действительно хороша, но мы все еще не уверены в ее темпераменте, поэтому не спешите договариваться о браке. В эти несколько дней, вы должны лично уделять больше внимания Шу Цзе-Эр.

Вдруг он снова сказал:

- Если будет возможность, я лично посмотрю на ее характер и талант.

Это можно было расценивать как предварительное одобрение брака. Госпожа Лин воспряла духом и улыбнулась, соглашаясь. Она заботливо помогла Лу Аню умыться и лечь спать.

Лу Ань спешил всю дорогу до резиденции Лин, и ему следовало бы отдохнуть пораньше. Но сегодня он был как-то особенно возбужден. Он дважды «пытал» госпожу Лин, прежде чем погасить огонь в своем теле.

Все тело госпожи Лин болело и ныло. Она с удовлетворением прижалась к Лу Аню. Прошло много времени с их последней близости.

С тех пор как Лу Ань привел стройную и красивую Лю и-нян в резиденцию, она стала его новой любимицей. В прошлом году Лу Ань большую часть времени отдыхал в доме Лю и-Нян. Он редко заходил в главный дом. Время от времени он навещал сына, но не оставался на ночь.

Она была законной женой, отвечала за все во внутреннем доме, но ее престиж был не так хорош, как прежде, потому что она потеряла расположение своего хозяина.

Она хранила все свои обиды в своем сердце и произнесла только несколько слов в присутствии старой госпожи Лин.

Неожиданно, на этот раз в доме своей матери она действительно столкнулась с такой хорошей возможностью. Она должна ухватиться за нее и сделать все возможное, чтобы материализовать этот брак.

Для женщины не так уж важно иметь талант. Самое главное было иметь красивое лицо. Разве Лу Хонг уже не был очарован Лин Цзин Шу?

В голове госпожи Лин было много идей, но она не знала, что ее муж с закрытыми глазами в этот момент думал о том же человеке.

«А-Шу, ты выглядишь так красиво. С нашей первой встречи я был очарован тобой».

Расплывчатое лицо мужчины становилось все ближе и ближе. Его глаза сверкали от страстного желания и извращенного удовольствия. Он безжалостно прижимал беспомощную девушку к своему телу.

«Теперь ты наконец моя».

«Нет! Отойдите от меня!»

«Каким бы жадным и похотливым вы не были, никогда не следует поднимать руку на собственную невестку. Иначе чем вы отличаетесь от зверя?»

«Когда Лу Хонг вернется, с каким лицом вы его встретите?»

«Ты все еще думаешь об А-Хонге? Тебе лучше перестать выдавать желаемое за действительное. Он уже находится во дворце принцессы, они живут вместе как муж и жена. Как только принц Янь взойдет на трон, он станет шурином императора. Взлетев в небо на драконе и фениксе, он станет благородным. Он уже давно забыл о тебе».

«Нет! Этого не может быть»

Однажды он поклялся жениться на ней и состариться вместе. Он ни за что не предал бы ее, так что, должно быть, у него были какие-то проблемы, о которых было невозможно говорить. Он никогда не выбросит их, мать и свое дитя.

В темноте она боролась и плакала, беспомощная и потерявшая всякую надежду.

Никто не пришел, чтобы спасти ее.

Мужчина, навалившийся на нее сверху, делал все, что хотел, принося ей бесконечное унижение и боль.

Лин Цзин Шу внезапно открыла глаза. Она села прямо, ее сердце гулко билось как барабан, а ладони покрылись скользким холодным потом. Она резко вдохнула несколько раз, прежде чем ее вздымающаяся грудь наконец успокоилась.

Ее лицо казалось холодным. Она не знала, что оно было залито слезами.

После своего перерождения она продолжала твердить себе, что вся ее прошлая жизнь осталась в прошлом. Она заставила себя подавить чувство ненависти. Она спокойно встретила госпожу Лин, чье сердце было ядовитее скорпиона; Лу Цяня, который был глубоко влюблен в нее, но в конце концов причинил ей вред; Лу Хонга, который безжалостно бросил ее и их сына.

Но с появлением Лу Аня перед ней действительно предстал настоящий кошмар из прошлого. Именно сейчас она поняла, что не может забыть свое унижение.

- Мисс, почему вы вдруг проснулись? - Бай Юй, спавшая на полу, была разбужена ее легким движением. Она потерла глаза, встала, подняла марлевую занавеску и спросила:

- Вам приснился кошмар?

Лин Цзин Шу взяла себя в руки. Она вытерла рукавом капли пота со лба, ее голос все еще можно было считать спокойным:

- Угу, мне приснился кошмар, и я проснулась. Не волнуйся, дай мне побыть одной некоторое время, и я скоро буду в порядке.

Бай Юй колебалась:

- Если мисс не возражает, служанка могла бы лечь вместе с мисс! – если кто-то будет рядом, она сможет лучше спать всю оставшуюся ночь.

Лин Цзин Шу издала звук согласия. Бай Юй быстро забралась на кровать и уснула рядом с ней. Бай Юй принесла с собой тепло, и ледяной озноб в теле Лин Цзин Шу рассеялся. Девушка прижалась к служанке и закрыла глаза.

Бай Юй продолжала притворяться спящей. Услышав мягкое и спокойное дыхание Лин Цзин Шу и определив, что она действительно заснула, Бай Юй тайно вздохнула. Она открыла глаза и посмотрела на спящее лицо Лин Цзин Шу.

Мисс не могла расслабиться даже во сне. Ее брови были слегка нахмурены.

С тех пор как мисс очнулась от болезни, она сильно изменилась. Некоторые вещи еще можно было скрыть от других, но не от ее личной служанки.

- Мисс, что вы скрываете? Почему вы так беспокойны в эти дни?

Бай Юй долго хмурилась, но так и не смогла придумать ответа. Тогда она решила больше не думать об этом. Она осторожно положила голову рядом с головой Лин Цзин Шу и крепко заснула вместе с ней.

На следующее утро, когда Бай Юй открыла глаза, Лин Цзин Шу уже проснулась. Она закончила умываться, аккуратно оделась и сидела перед зеркалом, расчесывая волосы.

Бай Юй поспешно встала с кровати, обвиняя себя:

- Служанка спала слишком крепко. Мисс уже проснулась, а я даже не заметила. Я действительно возмутительна; Мисс, пожалуйста, накажите меня.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Я видела, что ты крепко спишь, поэтому не стала тебя будить. Я нарочно дала тебе поспать еще немного, так что не вини себя. Ладно, ты должна сначала умыться и одеться. После этого подойди и расчеши мне волосы.

Выражение ее лица было естественным, а тон расслабленным, он ничем не отличался от обычного. От вчерашнего кошмара не осталось и следа.

Бай Юй взглянула на Лин Цзин Шу и почувствовала себя увереннее.

Приведя все в порядок, она, как обычно, позавтракала, а затем отправилась в зал Ён Хэ, чтобы поприветствовать старую госпожу Лин. После вчерашней встречи с Лу Анем она почувствовала себя спокойнее. Отдав дань уважения, она встала рядом с Лин Цзин Янь и начала с ней разговор.

- Кузина Янь, твоя нефритовая заколка очень изящна и красива. Должно быть, это последний писк в столице! Я никогда не видела ничего подобного в провинции Дин.

Два коротких предложения сумели вызвать улыбку на лице Лин Цзин Янь. Она с гордостью ответила:

- Этот аксессуар очень модный, он из столичной мастерской Чжэнь Цяо. Даже наложницы во дворце получают свои украшения, изготовленные в этой мастерской! Сама эта нефритовая заколка стоит около восьмидесяти серебряных.

Покупка десятилетней служанки обойдется всего в сорок серебряных монет. Этой нефритовой шпильки было достаточно, чтобы купить двух служанок. Какая роскошь.

На лице Лин Цзин Шу появилось завистливое выражение:

- Я слышала, что столица Лоян роскошна. К сожалению, у меня нет возможности увидеть ее. Кузине Янь так повезло. Вы можете жить в столице со старшим дядей.

Лин Цзин Янь чувствовала большое удовлетворение, слушая эти слова. Она гордо улыбнулась и сказала:

- Кузина Шу, тебе не нужно недооценивать себя. Кто знает, возможно, когда-нибудь у тебя появится возможность надолго задержаться в столице.

Хотя она сказала это именно так, ее сердце думало иначе. В течение стольких лет пятый мастер Лин не добился никакого прогресса в сдаче имперского экзамена. Он мог только оставаться в старой резиденции Лин. Откуда у Лин Цзин Шу появится возможность поехать в столицу?

Лин Цзин Шу заметила едва заметную перемену во взгляде кузины. Она продолжала улыбаться:

- У меня нет такого везения. Кстати, разве кузина Янь не говорила, что ты дашь мне несколько советов по посадке пионов? Если ты свободна, почему бы нам не сделать это сегодня?

Изначально задуманное как соревнование, в устах Лин Цзин Шу оно превратилось в «советы». Тщеславие Лин Цзин Янь было очень удовлетворено. Ей вдруг стала нравится Лин Цзин Шу. Она улыбнулась и кивнула.

Сердце Лин Цзин Янь было полно высокомерия. Но, после прогулки с Лин Цзин Шу по саду, оно внезапно рассеялось более чем наполовину.

В пионовом саду резиденции Лин произрастало много знаменитых сортов. Было начало апреля, время цветения. Среди зеленых ветвей и листьев прятались разноцветные бутоны. Они только и ждали, чтобы распуститься, что придавало им изящное очарование.

Лин Цзин Янь видела много знаменитых пионовых садов в столице, и сад резиденции Лин им не уступал. Когда же она увидела Лоянскую парчу в полном цвету, она удивилась еще больше. Девушка неосознанно остановилась.

Лин Цзин Шу не стала пользоваться случаем, чтобы высмеять ее. Вместо этого она улыбнулась:

- Кузина Янь, общее имя этого двухцветного пиона - Эр Цяо. Его альтернативное название - Лоянская парча.

- Кузина Шу, как ты посадила эту Лоянскую парчу?

Лин Цзин Янь не выказывала никакого высокомерия. Ей было любопытно.

- Период цветения пиона - от середины до конца апреля. Сейчас только начало апреля, а Лоянская парча уже в полном цвету. Она, должно быть, начала цвести в марте!

Лин Цзин Шу сказала с улыбкой:

- Действительно есть некоторые хитрости. Если кузине Янь интересно, я расскажу подробно. Во-первых, нужно выбрать вид пиона, который вы хотите привить. Затем, нужно привить их в течение самого жаркого месяца, в августе.

Она не скрывала никаких секретов. Напротив, подробно рассказывала и поделилась многолетним опытом выращивания пионов.

Лин Цзин Янь также имела большой опыт в садоводстве. Услышав то, что сказала Лин Цзин Шу, она поняла, что та действительно пыталась научить ее всему, что знала. Она была тронута и несколько польщена:

- Кузина Шу, это уникальное тайное искусство, которое ты оттачивала в течение долгого времени. Ты так запросто рассказала мне это, я чувствую себя очень виноватой.

Лин Цзин Шу улыбнулась с закрытыми губами, держась за руку Лин Цзин Янь:

- Действительно, я не хотела бы, чтобы другие люди знали об этом. Но, когда кузина Янь спросила меня, мое сердце совсем не возражало. Я на самом деле хочу рассказать тебе все, что знаю. Похоже, что это судьба.

От ее яркой и искренней улыбки все вокруг поблекло. Ее красота была ясной и прозрачной, изысканной и невинной. Невозможно было ревновать к ней.

Лин Цзин Янь была ошеломлена. После этого она взяла Лин Цзин Шу за руку и улыбнулась:

- Да, я тоже думаю, что это судьба!

Характер Лин Цзин Янь был немного высокомерным и самоуверенным. Кроме этого, у нее не было никаких других причуд. С ней на самом деле было не трудно ладить.

Лин Цзин Шу намеренно хотела подружиться. В разговоре с ней она намеренно понижала свой статус. Слова, которые она говорила, были направлены на то, чтобы угодить Лин Цзин Янь. Всего за несколько дней они стали близкими сестрами. Когда они разговаривали друг с другом, то уже не придерживались формальностей.

- Завтра у бабушки день рождения. Второй дядя успел вернуться, - Лин Цзин Янь сказала с улыбкой, - Если бы он не успел вовремя, неизвестно, смог бы он встретиться с бабушкой в следующий раз.

Хотя второй мастер Лин был всего лишь судьей округа седьмого ранга, он все еще оставался главным должностным лицом округа. Обычно он был очень занят различными делами. Наконец, он смог освободить свое время, чтобы вернуться домой. На обратном пути он задержался на несколько дней из-за болезни. И только вчера добрался до резиденции Лин.

Лин Цзин Шу улыбнулась и кивнула со вздохом:

- Второй дядя также привез свою наложницу и незаконнорожденного сына. На вымученную улыбку второй тети было очень трудно смотреть.

У нее не было особенно теплых отношений с резкой и недоброй госпожой Юэ. Но вчера, увидев, как она натянуто улыбалась, ее нельзя было не пожалеть.

Мужчина мог иметь трех жен и четырех наложниц, заводя женщин направо и налево. Женщина же должна повиноваться своему отцу, мужу и сыновьям, а также четырем добродетелям морали. Внутренний дом был для них целым миром. Как только муж уставал от них и отдавал предпочтение другой женщине, ей оставалось только беспомощно возмущаться.

Это вернуло ей болезненные воспоминания о прошлом.

Лин Цзин Шу отбросила эти раздражающие мысли на задний план. Она спокойно сменила тему:

- Давай не будем об этом говорить. Кузина Янь, я никогда не была в столице. Можешь рассказать о некоторых вещах, чтобы расширить мой кругозор?

На эту тему Лин Цзин Янь была готова и счастлива делиться без остановки. Она тут же улыбнулась и спросила:

- Я много рассказывала о популярной моде и драгоценностях в столице. Что еще ты хочешь услышать?

Лин Цзин Шу долго готовилась к этому. Она сразу же ответила:

- Кузина Янь, не могла бы ты рассказать мне о некоторых известных столичных врачах?

- Если говорить о знаменитых врачах, то их в столице бесчисленное множество.

Лин Цзин Янь намеренно хвасталась. Она перечисляла известных врачей одного за другим:

- Доктор Чжоу специализируется на детских болезнях. Когда молодые принцы и принцессы заболевают, они просят его лечить их. Доктор Юй специализируется на лечении женских болезней. Когда болеют императрица и императорские наложницы, они будут искать его. Эти два врача очень известны в императорском медицинском зале. Простолюдины не смогут просить их о лечении. Только члены королевской семьи, знатные семьи, а также государственные служащие первого и второго ранга могут приглашать их в свой дом. Однако их медицинские навыки ничто по сравнению с доктором Вэй.

Доктор Вэй?

Сердце Лин Цзин Шу затрепетало, и она не могла дождаться, чтобы спросить:

- А на каких болезнях специализируется доктор Вэй Тай?

Лин Цзин Янь ухмыльнулась:

- Доктор Вэй Тай является лучшим в лечении неизлечимых заболеваний. Есть много пациентов, с таким диагнозом. Их всех вылечил Вэй Тай. Всего два месяца назад был пациент, который был не в состоянии ходить в течение многих лет, так вот, он был спасен Вэй Таем. Говорят, что принимая лечние в течение определенного периода времени, он сможет вернуться к нормальной жизни.

Значит есть такой волшебный доктор в мире!

Лин Цзин Шу подавила радость в своем сердце и с любопытством спросила:

- Этот врач Вэй Тай работает в больнице. Должно быть он обслуживает только людей во дворце. Как он может лечить других пациентов?

- Для этого есть причина. Вы живете не в столице, конечно, вы не знаете, - Лин Цзин Янь постоянно это упоминала, - Большинство врачей в больнице происходят из благородной семьи Синлин, и они изучают медицину с детства. Некоторые из них - известные врачи из областей и округов великой династии Чжоу. Исключение составляет только Вэй Тай.

- Я слышала, что доктор Вэй Тай потерял свою мать в раннем возрасте. Когда ему было три года, его отец тоже умер. Он жил со своей дальней родственницей. Когда он был маленьким, он пошел в аптеку, чтобы стать учеником. Поскольку он проявил невероятный талант, его забрал доктор, который работал там. Он начал изучать медицину в возрасте шести лет.

- Если бы все так и осталось, то он бы стал местным врачом с небольшой известностью в лучшем случае. Однако, судьба человека действительно непредсказуема...

Лин Цзинъ Янь сказала это, намеренно замолчав на мгновение.

Лин Цзин Шу очень редко проявляла любопытство, она не могла не спросить:

- Что случилось потом?

- Я долго говорила, хочу пить, - Лин Цзин Янь притворилась, что кашляет.

Лин Цзин Шу засмеялась, ей пришлось встать и налить чашку чая:

- У сестры во рту пересохло от разговоров, выпей эту чашку чая и продолжай.

Лин Цзин Янь притворилась, что делает глоток чая, и с энтузиазмом продолжила рассказ:

- Когда ему было десять лет, его дальней родственнице было всего шестнадцать, и она родилась с красивой внешностью. Местный правитель увидел ее и захотел взять ее в дом в качестве наложницы. Девушка отказалась и решила умереть, ударившись о дверь, она истекла кровью и чуть не погибла на месте.

- По совпадению наложница Сюй, которая еще не стала в тот момент королевой, проезжала через графство. Она услышала эту историю, и рассердилась. Она приказала вылечить девушку и сделала выговор правителю.

- Этой девушке Вэй невероятно повезло. После ранения она отправилась во дворец, чтобы стать дворцовой дамой. Из-за красивой внешности она быстро завоевала расположение императора. Император хотел дать ей место. Я слышала, что она отказалась, и осталась дворцовой дамой при наложнице Сюй. Но она умоляла императора, чтобы ее брата приняли на работу в больницу, чтобы они могли часто встречаться друг с другом. Император кивнул, и 12-летний Вэй Тай стал самым молодым врачом. Он поклонился врачам в больнице как учителям, и сосредоточился на медицинских рецептах прошлых поколений. Всего за несколько лет он прославился своими потрясающими медицинскими навыками.

- Все во дворце знали, что император смотрел на девушку Вэй по-другому, и к тому же из-за наложницы Сюй ей оказывали всяческие привилегии. И вскоре она заняла высокое положение и стала благородной женщиной.

Услышав имя Сюй Гуйфэй, глаза Лин Цзин Шу резко похолодели. Эта Сюй Гуйфэй впоследствии стала императрицей великой династии Чжоу. Она родила сына и дочь. Ее сын Янь Ван позже стал императором. А дочь, принцесса Чанпин, - любимица императора.

В то время той, кто настаивал, чтобы взять Лу Хонга в супруги, была благородная принцесса Чанпин!

Лин Цзин Янь игнорировала ее молчание и продолжила говорить:

- Позже, после смерти королевы Цзян, император поднял статус Сюй Гуйфэй. Сестра врача Вэй Тая тоже поднялась в статусе и стала императорской наложницей.

- Императорская наложница Вэй пользовалась благосклонностью во дворце. Все в императорском медицинском зале старались угодить доктору Вэю, поэтому не давали ему лечить болезни королевских особ и императорских наложниц. Доктор Вэй обладал замечательным медицинским мастерством, но его некуда было применить, поэтому он чувствовал себя очень беспомощным. В конце концов он решил создать в столице благотворительный зал. Основной целью является лечение пациентов с неизлечимыми заболеваниями. Поскольку ему удалось вылечить множество людей, которые были объявлены неизлечимыми, он быстро стал известным в столице. Именно так люди увидели, насколько велико его искусство врачевателя. Позже врач Вэй стал эксклюзивным врачом императора. Кроме императора, только императрица и принц могут обратиться к нему за медицинской помощью.

- Однако благотворительный зал, который устроил доктор Вэй, не был закрыт. Они продолжают принимать людей с неизлечимыми заболеваниями. Просто доктор Вэй должен оставаться во дворце. У него очень мало свободного времени. Он ходит в благотворительный зал только каждый первый и пятнадцатый день месяца. Доктору Вэю было присвоено звание чудо-врача, а этому благотворительному залу было также дано прозвище Зал омоложения. Любой в столице знает его.

- Доктор Вэй знаменит в столице не только своим мастерством и статусом. Это также потому, что он родился с красивой и элегантной внешностью, и ему только двадцать четыре в этом году. Неизвестно, сколько богатых и знаменитых дам втайне восхищаются им. У них достаточно толстая кожа, чтобы караулить снаружи Зала Омоложения просто чтобы взглянуть на него. Жаль, что доктор Вэй одержим медицинскими навыками. Он очень равнодушен к женщинам, и до сих пор он еще не женат.

Во рту у Лин Цзин Янь пересохло, и она глотнула чай, который держала в руке. Затем, вспомнив о чем-то, она с любопытством взглянула на Лин Цзин Шу:

- Эй, сестра, почему ты так старательно спрашиваешь? Ты хочешь поехать в столицу, чтобы увидеть этого врача?

Лин Цзин Шу не возражала, это было по умолчанию.

Лин Цзин Янь лишь слегка рассмеялась, увидев такую реакцию, она была удивлена:

- Хорошо, что ты собираешься с ним делать?

Лин Цзин Шу не скрывала правду и сказала:

- Сяо упал, когда ему было восемь лет, и повредил мозг, он уже много лет слепой и не может читать книги. Мое сердце всегда болело за него. Если есть шанс вылечить его глаза, я обязательно попробую.

Они оба решили отправиться в столицу, поэтому не было нужды скрывать. Лин Цзин Янь сначала застыла, а затем быстро вздохнула:

- Действительно жалко зрения кузена Сяо. Он был очень умным в раннем возрасте и считался вундеркиндом. Если бы не слепота глаз, возможно, он уже сдал бы областной имперский экзамен.

Она добавила:

- Ты хочешь взять кузена Сяо в столицу, чтобы вылечить глаза, это действительно хорошо. Тем не менее, это очень далеко, нужно время, чтобы добраться до столицы, само лечение стоит много времени и усилий. Бабушка и дядя могут не согласиться.

Лин Цзин Шу искренне посмотрела на Лин Цзин Янь:

- Не скрываю, что у меня есть это намерение в сердце, и я думаю о том, как все решить. Когда пройдет день рождения бабушки, вы вернетесь в столицу. Я хочу поехать с вами в Лоян и жить некоторое время в вашем доме. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, кузина Янь.

Лин Цзин Янь, не задумываясь, улыбнулась:

- Это хорошая идея. Поехали с нами в столицу, бабушка и пятый дядя не будут волноваться. Не говори мне никаких добрых слов, просто приезжай в столицу и живи в особняке сколько угодно, это не проблема.

Лин Цзин Янь была настолько увлечена, что это было довольно неожиданно. Лин Цзин Шу изначально не очень хорошо относилась к этой кузине из столицы. И в этот момент она не могла не удивиться:

- Тогда я благодарю кузину Янь, - она еще раз тактично напомнила, - Я еще не говорила об этом бабушке, поэтому попрошу кузину Янь временно сохранить тайну.

Лин Цзин Ян улыбнулась. Они еще долго болтали, и к полудню Лин Цзин Шу специально оставила Лин Цзин Янь на обед в павильоне Цю шуй. Она также послала за Лин Сяо.

Неожиданно, когда пришел Лин Сяо, за ним следовали еще двое. Когда Лу Хонг поприветствовал ее, Лин Цзин Шу почти рефлексивно нахмурилась и ее взгляд внезапно остыл.

Лу Хонг уже привык к равнодушию Лин Цзин Шу, он с улыбкой шагнул вперед:

- Кузина Шу, я только что объяснял урок кузену Сяо, когда услышал, что здесь готов обед, я позавидовал и набрался наглости следовать за ним. Прошу кузину Шу не обижаться.

Не обижаться? Он уже пришел, и они не могут просто прогнать его! Несмотря на то, что она хотела бы сделать это, но мисс Лин должна быть сильной и сдержать это желание. Она холодно сказала:

- Я не ожидала, что кузены Лу придут вместе с братом, угощение может показаться не слишком обильным. Прошу кузенов подождать.

Лин Цзин Шу не выгнала их, и сердце Лу Хонга уже очень радовалось, где уж ему заботится о том, будет ли еда обильной, он даже улыбнулся:

- Кузина Шу, не смущайтесь нашим присутствием.

Лу Цань не вступал в разговор, он просто стоял в стороне с улыбкой. Но его глаза, не моргая, уставились на Лин Цзин Шу.

Глаза Лин Сяо были слепы, но зрение глаза Лин Цзин Янь было очень хорошим. Она не могла внутренне не рассмеяться над этой сценой. Восхищение в глазах Лу Цаня было настолько очевидным, что только слепой мог не заметить. Кто бы мог подумать, что этот ребенок уже знает, что такое красивая женщина.

В эти дни Лин Цзин Шу была занята, стараясь подружиться с Лин Цзин Янь, поэтому уделяла брату гораздо меньше времени.

Лу Хонг сопровождал Лин Сяо каждый день, терпеливо объясняя ему правила и законы. Лин Сяо получил много пользы. Из-за невозможности общения со своими сверстниками для него это был глоток свежего воздуха. Лу Хонг старался разговаривать с ним почаще, и они быстро сблизились.

Когда Лин Цзин Шу позвала брата в павильон Цю Шуй на обед, он, естественно, пригласил Лу Хонга. Он не ожидал, что Лин Цзин Шу будет так недовольна.

Даже ничего не видя, он мог слышать равнодушие и еле сдерживаемое раздражение.

- А-Шу, - Лин Сяо с некоторым беспокойством потянул сестру за рукав и шепотом спросил, - Ты не довольна?

Взгляд Лин Цзин Шу сразу же смягчился, ее тон был легким и веселым:

- Много людей собираются вместе, чтобы поесть и повеселиться, как я могу расстраиваться, не волнуйся. Еда уже готова, и мы сейчас пойдем.

Сказав это, она подняла руку Лин Сяо и с улыбкой сжала руку Лин Цзин Янь:

- Кузина Янь, пойдем вместе.

Лу Хонг и Лу Цань, которых вроде бы ненамеренно оставили: «.....»

Братья переглянулись, каждый из них скрывал свою печаль и потерю, им ничего не оставалось, как молча последовать за ними.

Еды, конечно, было достаточно. Старейшин не было, так что многие правила можно было опустить.

Лин Цзин Янь взглянула на стол и не могла не улыбнуться:

- Сегодня будет праздник рыбы?

Большая часть блюд на столе была приготовлена из рыбы, не считая тушеного кисло-сладкого супа.

- Сяо любит рыбу больше всего, - кратко объяснила Лин Цзин Шу и слегка улыбнулась. Затем взяла кусочек рыбы, тщательно и терпеливо удалила все косточки и поместила его в тарелку Лин Сяо.

Лин Сяо с детства любил есть рыбу. После того, как он ослеп, это стало непреодолимой сложностью. Лин Цзин Шу не хотела привлекать к этому чужих людей, поэтому всегда очищала рыбу своими руками.

Когда чашка Лин Сяо была заполнена, Лин Цзин Шу остановилась и мягко произнесла:

- А-Сяо, я убрала косточки, ты можешь спокойно поесть.

Лин Сяо радостно вздохнул и поклонился. Видя, как он ест, Лин Цзин Шу улыбнулась. Эта легкая и нежная улыбка мгновенно осветила ее прекрасное лицо, а глаза засверкали, как драгоценные камни. Все слова казались бледными в свете этого сияния.

Лу Хонг с трудом вздохнул и уставился на нее. Это жжение в сердце невозможно было игнорировать.

Лин Цзин Шу прикрыла глаза и улыбнулась Лин Цзин Янь:

- Кузина Янь, не знаю, насколько эти блюда соответствуют твоему вкусу. Не отказывайся, ешь побольше.

Лин Цзин Янь усмехнулась. Такой представительный юноша сидел прямо перед ними, а кузина Шу оставалась равнодушна. Это было потрясающе.

- Кузина Шу, ты заботливо очистила рыбу для кузена Сяо, а сама еще не поела! - Лу Цань ухмыльнулся, нарушая тишину, и быстро набрал полную тарелку закусок для Лин Цзин Шу, - У тебя в эти дни был плохой аппетит, ты такая тоненькая. Нужно есть побольше.

Столкнувшись с таким энтузиазмом, Лин Цзин Шу ничего не оставалось, кроме как сказать спасибо. В этот момент тишина и неловкая атмосфера за обеденным столом слегка потеплели.

- Завтра день рождения бабушки. Какие подарки вы приготовили?- с любопытством спросила Лин Цзин Янь.

Лин Цзин Шу рассмеялась:

- Я свой уже приготовила. Я сделала пару туфель для бабушки, а ты что собираешься подарить?

- Я собиралась сшить одежду для бабушки, но мама сказала, что мое изделие недостаточно изысканное, и бабушка не будет его носить. Позже я решила сделать саше. В саше лежат сушеные хризантемы и тому подобное, чтобы успокоить ум и расслабиться.

Две сестры болтали и сплетничали.　Лу Хонг оказался не у дел и чувствовал себя неудобно. Лу Цань ничуть не смутился и засмеялся:

- Я скопировал буддийскую сутру для бабушки, - он радостно спросил Лин Сяо, - Кузен Сяо, а ты приготовил подарок?

Лин Сяо немного смутился и прошептал:

- Я изначально хотел лично приготовить поздравительные подарки. Но мои глаза не видят и я не могу копировать сутры....

Как неудобно! Зная, что глаза Лин Сяо слепы, даже о его одежде и еде должны заботиться другие люди, как он может подготовить какие-либо поздравительные подарки своими руками!

Лу Цань тайно огорчился и улыбнулся:

- Сыновнее благочестие – самое важное на свете. Даже если ничего не дарить, бабушка не обидится.

Лин Сяо неохотно улыбнулся, но его брови остались чуть нахмурены.

- У меня есть идея, - улыбнулся Лу Хонг, - Можно поздравить бабушку без лишних сложностей.

Лицо Лин Сяо посветлело и он с нетерпением спросил:

- О каком способе говорит кузен Хонг?

Лу Хонг прошептал несколько слов на ухо Лин Сяо. Юноша взволнованно кивнул, слушая. Лин Цзин Шу также была заинтригована и с любопытством хотела спросить. Но как только она увидела, что глаза Лу Хонга наполнены чувством любви, она почувствовала отвращение и молча проглотила слова.

Семья Лин была достаточно знаменита в провинции Дин. Старший дядя Лин - чиновник в столице, мастер Лин также был известным человеком в городе Динжоу. К тому же на праздник семидесятилетия приехал именитый зять.

Ранним утром резиденция Лин открыла главный вход, чтобы приветствовать гостей. Их встречала вся семья в полном составе, все сыновья семьи Лин, невестки и внуки.

Лин Цзин Шу также не могла остаться в стороне. Она с сестрами Лин Цзин Янь, Лин Цзин Ван и Лин Цзин Сянь должны были приветствовать юных леди, которые пришли в гости вместе со старейшинами.

Те, кому выпала честь прийти на торжество, были известными семьями в городе Динжоу. Большинство из них были знакомы с Лин Цзин Шу, так что встречи были довольно теплыми и любезными.

После полудня Лин Цзин Шу почувствовала, что у нее пересохло в горле, а в глазах мельтешило от нарядов и украшений.

Лин Сяо из-за слепоты не мог приветствовать гостей. Ему пришлось послушно сопровождать старую госпожу Лин. Женщины, которые пришли, чтобы пожелать долголетия, не могли не смотреть на Лин Сяо с сожалением, пока они разговаривали со старой госпожой.

Этот симпатичный и умный подросток, случайно столкнулся с несчастьем и ослеп. Он не может читать и изучать науки, о его одежде и еде должны заботиться люди, он стал просто бесполезным. Какая жалость.

Лин Сяо не обращал внимания на эти странные взгляды. Возможно, это было неприятно, но что поделать? С восьмилетнего возраста он жил, окруженный такими взглядами. Со временем пришлось привыкнуть.

Поздравление гостей наконец-то подошло к концу.

Старая госпожа Лин испытывала сегодня небывалый душевный подъем, она, на самом деле, даже не устала и по-доброму улыбнулась Лин Сяо:

- Нужно было отпустить тебя пораньше. Я так много лет поддерживала тебя с сестрой. Я действительно старая.

Дожить до семидесяти лет и оставаться такой энергичной, это действительно большая удача. Пятый мастер Лин умел говорить приятные слова с детства, он хорошо знал, как порадовать старую госпожу Лин. Он рассмеялся:

- Мама, твое лицо ярко-розовое и ты выглядишь не старше пятидесяти лет. Разве ты старая?

Старая госпожа радостно улыбнулась. Лин Сяо, который до этого молчал, внезапно сказал:

- Бабушка, внук также приготовил подарок для тебя.

Старая госпожа пришла в восторг:

- Вы оба подготовили подарки, почему бы просто не отправить их вместе с сестрой Шу?

- Мы с сестрой приготовили разные подарки, - улыбка Лин Сяо была ясной, как у ребенка, еще не понимающего мира, наивной и невинной.

Старая госпожа Лин всегда заботилась о Лин Сяо. Она вежливо улыбнулась:

- Какой же подарок? Бабушке теперь любопытно и я с нетерпением жду.

Лин Сяо встал и откашлялся:

- Внук специально создал стихотворение, посвященное бабушке.

Оказывается, это было поздравительное стихотворение. Старая госпожа Лин слушала с удовольствием и большим интересом.

- Крепкая как ликер Фудзи, что льется из переполненной чаши, широкая как море, и ум, которым гордится мир. Гости замирают, словно перед феей. Старше, чем песня, наделенная желанием, сестра солнцу и луне. Пусть Наньтянь хранит твое дерево жизни, и горный сказочный персик долголетия растет в твоем доме, - Лин Сяо медленно прочитал стихотворение, его голос был ясным и красивым.

Старая госпожа Лин с радостной улыбкой кивала снова и снова:

- Хорошо! Это стихотворение прекрасное! Сегодня бабушка получила так много поздравительных подарков, но этот подарок понравился больше всего!

После того, как она произнесла эти слова, все стали хвалить и восхищаться.　Лин Сяо вернулся на место, его сердце было в восторге. К сожалению, А-Шу сопровождала кучу девушек в сад, чтобы полюбоваться цветами, ее не было здесь и он не мог поделиться своей радостью.

Знакомый голос подростка прозвучал в его ушах:

- Кузен Сяо, ты отлично справился с этим стихотворением.

Лин Сяо улыбнулся:

- Благодарю кузена Хонга за такую хорошую идею.

Лу Хонг не принял его благодарность и скромно улыбнулся:

- Я просто случайно упомянул, это стихотворение было сделано тобой, и я тут не при чем.

После паузы он спросил:

- Кузен Сяо, ты только что пытался найти кузину Шу? Ты не можешь ходить в одиночку, я пойду к ней с тобой!

Лин Сяо быстро кивнул. Лу Хонг еле сдержал радость в своем сердце, и, пока никто не обращал внимания, они с Лин Сяо выскользнули из внутреннего зала.

Подружиться с Лин Сяо было правильным решением. Это самый удобный способ приблизиться к Лин Цзин Шу. Самое замечательное, что сейчас здесь большое количество людей, и Лу Цань тоже занят. Лу Цань всегда следовал за ним, что невероятно раздражало, и он никак не мог от него избавиться.

Лу Хонг пребывал в своих мыслях, когда Лин Сяо внезапно остановился и прошептал так, что могли слышать только они двое:

- Кузен Хонг, ты любишь А-Шу?

Лу Хонг: «.....»

Внезапный вопрос застал Лу Хонга врасплох, и его лицо мгновенно покраснело. Даже зная, что Лин Сяо не может его видеть, Лу Хонг отвел взгляд и не очень естественно закашлялся:

- Кузен Сяо, почему ты вдруг спросил об этом?

Лин Сяо чутко повернулся в сторону голоса Лу Хонга:

- Я спрашиваю об этом по собственному желанию. Просто ответь мне, кузен Хонг. Тебе нравится А-Шу?

Нравится?! Конечно нравится!

Он влюбился в нее с первого взгляда, и не мог перестать думать о ней. Он прилагал столько усилий изо дня в день, чтобы чаще видеть ее. Даже если удавалось изредка обменяться одним или двумя слова, он был в восторге, и весь день пребывал в хорошем настроении.

Лин Сяо терпеливо ждал, пока Лу Хонг не набрался смелости и не кивнул головой. При мысль о том, что Лин Сяо не мог его видеть, он хмыкнул.

Лин Сяо не удивился. Его глаза не видели, но слух был острый. Каждый раз, когда кузен упоминал об А-Шу, в его голосе возникало непреодолимое волнение. Он давно обнаружил, что, даже если А-Шу была к нему холодна, Лу Хонг был счастлив.

Если это не любовь, то что же?

- Сегодня день рождения бабушки, и в доме много народу. А-Шу встречала гостей и теперь сопровождает их в саду. Даже если мы встретимся с ней, у нее не будет возможности поговорить, - Лин Сяо понизил голос, - После обеда, когда начнется представление, я тихо позову А-Шу в павильон Цю Шуй. Не говори никому и приходи один, если тебе есть, что сказать А-Шу.

Лу Хонг был ошеломлен и взволнован:

- Ты говоришь правду? Кузен Сяо, ты не обманываешь меня? - он всегда искал возможность поговорить с ней наедине, но, к сожалению, безуспешно. Он не ожидал, что Лин Сяо сегодня возьмет на себя инициативу. Это просто сокровище, упавшее с небес.

Лин Сяо с улыбкой кивнул. Лу Хонг сжал его руку и взволнованно сказал:

- Брат Сяо, спасибо. Ты очень добр ко мне.

Лин Сяо ухмыльнулся и тайно подумал: «Я делаю это не для тебя».

В последнее время А-Шу была постоянно занята своими мыслями, и он не знал, было ли это связано с Лу Хонгом. Вместо того, чтобы тянуть с этой двусмысленностью и неопределенностью, лучше позволить им встретиться лицом к лицу и все прояснить. Если А-Шу заинтересована в Лу Хонге, все будут счастливы.

В резиденции Лин построили высокую театральную сцену и специально пригласили самых известных артистов города Динчжоу. Множество столов и стульев расставили вокруг. Мужчины и женщины наблюдали за игрой, шептали и смеялись.

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Янь сидели вместе, они о чем-то шептались и смеялись вместе.

- Кузина Шу действительно сильна, прошло всего лишь несколько дней, а она уже так сблизилась с кузиной Янь, - Лин Цзин Сянь не могла скрыть зависть в голосе, - Незнающие люди могут подумать, что они родные сестры!

Она и Лин Цзин Янь испытывали взаимную неприязнь с самого начала. Даже если она и хотела бы сблизиться, гордость ей не позволяла. Наблюдая, как эти двое так тесно общаются, на сердце Лин Цзин Сянь было необъяснимое возмущение.

Лин Цзинь Ван улыбнулась:

- Сестра Янь редко посещает Динчжоу, да и то лишь на нескольких дней, скоро она должна вернуться в столицу. Кузина Шу не сможет последовать за ней. Не о чем беспокоиться.

Сказанное действительно имело смысл. Лин Цзин Сянь понемногу успокоилась и принялась за пирожные, наблюдая за игрой актеров.

В обычные дни во внутреннем доме очень мало возможностей для развлечения, каждый день похож на предыдущий, и все, что остается, это чтение, вышивка, музыка и живопись. Сегодняшнее театральное представление все смотрели с удовольствием.

В этот момент на сцене стоял красивый воин, вооруженный длинным ножом. Другой актер изображал смешного клоуна, он бегал, кувыркался и вызывал всплески аплодисментов и крики одобрения.

Мало интересуясь спектаклем, Лин Цзин Янь сплетничала с кузиной. Служанка Цзин Юй тихо подошла и прошептала:

- Девятая мисс, молодой мастер не хочет оставаться здесь. Он просит вас сопровождать его обратно в павильон Цю Шуй!

Лин Цзин Шу не засомневалась в этом и сразу поднялась.

......

Лин Цзин Шу с улыбкой шагнула в павильон и закричала:

- А-Сяо!

Лин Сяо не было видно, зато внезапно появился красивый юноша и поприветствовал ее с улыбкой, словно весенний ветерок:

- Кузина Шу.

Это был Лу Хонг!

Улыбка Лин Цзин Шу резко пропала, а голос похолодел:

- Как ты здесь оказался? Где А-Сяо?

Не мог же он следовать за Лин Сяо?

Лу Хонг слегка заколебался, прежде чем сказать правду:

- Кузен Сяо специально попросил меня прийти сюда и ждать тебя.

Лин Цзин Шу: «......»

Лин Сяо, что ты наделал?！

Лин Цзин Шу нахмурилась, и в ее голове появилась не очень красивая догадка:

- Почему Сяо хотел, чтобы ты пришел ко мне?

Ее безразличие окатило его словно из ведра с холодной водой, потушив большую часть радости. Улыбка на его лице также слегка застыла:

- У кузена Сяо были добрые намерения, он хотел, чтобы мы имели возможность побыть наедине и немного поболтать....

- В этом нет необходимости!

Лин Цзин Шу холодно сказала:

- Мужчины и женщины различаются, они должны соблюдать расстояние. Более того, я не чувствую, что нам есть что сказать. Уходи!

Лу Хонг больше не мог улыбаться, и выпалил слова, спрятанные глубоко в сердце:

- Кузина Шу, что я делаю неправильно? Почему ты так ненавидишь меня?

Почему？Лин Цзин Шу облизнула губы, и, не поворачивая головы, приказала:

- Бай Юй, охраняй двери, не позволяй никому войти.

Сегодня все собрались посмотреть театральное представление и павильон Цю Шуй был пуст. Бай Юй тщательно заперла дверь и охраняла снаружи. Лу Хонг стоял перед крыльцом, а Лин Цзин Шу стояла во дворе. Два человека находились на расстоянии около трех метров друг от друга.

Так долго ожидаемое уединение внезапно стало реальностью. Но на сердце Лу Хонга было тяжелое предчувствие.

Лин Цзин Шу наконец подняла красивые яркие глаза и посмотрела прямо на него:

- Лу Хонг, ты только что задал мне вопрос, я скажу тебе ответ.

Юноша хотел что-то сказать, но сдержался.

- Ты не сделал ничего плохого, - просто потому, что у тебя еще не было времени. Ты думаешь обо мне, я понимаю это. Тем не менее, я не разделяю твою любовь. Поэтому я не хочу, чтобы у тебя было даже малейшее недопонимание.

В этой жизни я никогда не повторю прежних ошибок, меня больше не трогают твои любовь и нежность. Тон Лин Цзин Шу был спокойным, и в глазах не было отвращения, как будто она смотрела на незнакомца. Такое спокойствие еще более обидным, чем прежнее равнодушное отвращение.

Лицо Лу Хонга побледнело, но он заставил себя успокоиться:

- Кузина Шу, мы проводим вместе мало времени, ты не знакома с моим характером. Вполне понятно, что ты остерегаешься меня.

- Я, как и вы с братом, потерял мать в детстве. Я не знал материнской любви и все силы уделял учебе, надеясь, что ранняя сдача имперского экзамена поможет продвинуться вперед. Я никогда не обращал внимания на девушек до того, как я встретил тебя. Но в тот день, когда я увидел тебя в саду, я влюбился с первого взгляда. В эти дни я сделал все возможное, чтобы приблизиться к кузену Сяо, чтобы иметь возможность встретиться с тобой еще несколько раз. Кузен Сяо увидел мои мысли и специально создал для меня возможность побыть наедине с тобой.

- Я уже думал об этом. Сегодня я расскажу отцу и матери о нас. Если небеса будут добры ко мне, и мне посчастливится жениться на тебе, то в этой жизни я буду предан тебе всем сердцем.

- Если ты не веришь, я поклянусь небесами. Император небесный, я, Лу Хонг, люблю Лин Цзин Шу. Если я нарушу эту клятву, пусть меня поразит молнией и душа не найдет покоя на этой земле!

......

Прекрасный юноша признается в любви. Этой сцены было бы достаточно, чтобы покорить сердца всех девушек в мире!

В прошлой жизни она купалась в этой нежности и любви, так что легко доверила ему свое сердце. Ничего не зная о будущем, она вышла замуж в семью Лу... Но кто бы мог подумать, что всего через несколько лет он изменит свое сердце! Бросит жену и останется в столице. Она попала в эту жалкую ситуацию из-за него!

От огромной ненависти и сильной боли в сердце, голос Лин Цзин Шу стал резким:

- То, что ты думаешь, это твое дело, и не имеет ничего общего со мной. У меня нет ни малейшего чувства к тебе и никогда не было идеи выйти за тебя замуж. Если ты закончил говорить, уходи!

Выражение лица Лу Хонга застыло. В ответ на искреннее признание получить безразличный отказ - никто не может легко с этим справиться. Не говоря уже о том, что Лу Хонг никогда не испытывал недостатка в превосходстве и гордости.

Юноша поджал губы и внезапно шагнул вперед, остановившись всего в двух шагах от Лин Цзин Шу:

- Почему, черт возьми, я плохой, почему ты так ненавидишь меня и не даешь мне ни малейшего шанса?

У него было хорошее происхождение и знатный отец, он был старшим сыном семьи Лу и в будущем будет главой клана. С детства он был умным, привлекательным, упорным в учебе, и уже давно получил известность как талантливый человек. Его будущее было безгранично. У него была хорошая внешность, отличный темперамент, он был красивым подростком, которого все хвалили. Как могла Лин Цзин Шу его отвергнуть?

Лу Хонг не мог сдержать бушующее волнение, и внезапно протянул руку, чтобы схватить ее. Только прикоснуться к ней пальцами, только взять ее тонкую мягкую руку в ладонь...

Лин Цзин Шу резко побледнела, все ее тело застыло от спазма, сердце начало сильно колотиться, накатила тошнота. Она сделала шаг назад и пошатнулась.

Лин Цзин Шу действительно стошнило. Желудок как будто скрутило, все тело одеревенело, пальцы, которых касался Лу Хонг, казалось, горели огнем.

Лу Хонг был напуган яростной реакцией Лин Цзин Шу и замер на месте. Он смотрел на болезненные спазмы на ее лице. Ответ ее организма оказался наиболее непосредственным. Он только коснулся ее пальца, а она отреагировала так резко... Оказывается, она не притворялась, она действительно ненавидит его!

Звуки рвоты встревожили Бай Юй, охранявшую снаружи. Служанка поспешно толкнула дверь, и когда она увидела, как Лин Цзин Шу мучительно тошнит, она была потрясена и огорчена. Деловито подбежав, она присела на корточки перед Лин Цзин Шу и похлопала ее по спине:

- Мисс, что с вами? Вам неудобно?

Извергнув все содержимое, спазмы в желудке наконец-то утихли. Все тело Лин Цзин Шу было слабым, руки и ноги обмякли, она оперлась на плечи Бай Юй с бледным лицом.

Голос Бай Юй дрожал от испуга:

- Все же было хорошо, как вдруг так вышло? Рабыня отправит кого-нибудь сообщить лорду, чтобы вызвать врача...

- Не тревожь никого, - голос Лин Цзин Шу был слабым, но необычайно настойчивым, - Отведи меня в дом. Мне нужно немного отдохнуть.

Бай Юй не могла заставить Лин Цзин Шу, так что не ответила. Краем глаза она заметила жесткое и грустное лицо Лу Хонга, и в сердце ее закрались странные подозрения. Что именно произошло? Почему леди вдруг стошнило?

- Мисс нехорошо, рабыня сначала отведет мисс в дом, чтобы отдохнуть. Нет никакой возможности проводить молодого господина, - Бай Юй была очень тактична, но в словах содержался ясный намек.

Да, он тоже должен уйти!

Лу Хонг хотел попрощаться с Лин Цзин Шу, но, подняв глаза, натолкнулся на ее взгляд, и все слова застряли у него в горле. Он молча развернулся и ушел.

Он шел сюда с радостью и надеждой, и шаги его были легкими и быстрыми. Уходя сейчас с тяжелым сердцем он чувствовал в ногах неподъемный вес.

Лу Хонг потерянно вышел из павильона Цю Шуй. Пройдя несколько шагов, он встретил Лин Сяо.

- Кузен Хонг, - Лин Сяо услышал шаги Лу Хонга и улыбнулся чистой улыбкой, - Я ждал тебя здесь. Ты встретился с А-Шу?

Лицо Лу Хонга было жестким, и он просто не мог выдавить улыбку, только что-то пробормотал. Лин Сяо с любопытством спросил:

- Ты признался ей? Как она отреагировала?

Лу Хонг выглядел странно, и его голос был немного глупым:

- Я слишком самонадеян. У нее не было ни малейшего чувства ко мне... - он больше не мог обманываться, говоря себе, что на самом деле она хорошо к нему относилась, просто девичья скромность не позволяла этого проявить.

Она ненавидит его! Настолько ненавидит, что не хочет больше смотреть на него! Она испытывает к нему такое отвращение, что от одного прикосновения ее стошнило!

Думая об этом, Лу Хонг только чувствовал, что на сердце у него была пустыня, холодная и безжизненная.

Лин Сяо не мог видеть Лу Хонга, и не знал, что в этот момент его глаза наполнились печалью и обидой. Тем не менее, он мог услышать дрожь и отчаяние в его голосе. Лин Сяо тихо вздохнул и успокаивающе похлопал Лу Хонга по плечу:

- Кузен Хонг, не расстраивайся. Вероятно, нет никакой судьбы между тобой и А-Шу. С твоим положением и внешностью, у тебя будет отличный брак попозже.

- Отличный брак... - пробормотал Лу Хонг и горько улыбнулся.

В мире много красивых и милых девушек, но никто не может заменить Лин Цзин Шу. Без нее откуда взяться хорошему браку?

Лу Хонг был в подавленном настроении и не хотел разговаривать. Лин Сяо не знал, как утешить его, он подумал и сказал:

- Кузен Хонг, у тебя плохое настроение, не ходи на представление. Чтобы люди ничего не заподозрили, лучше вернуться к себе и отдохнуть.

Лу Хонг вздохнул и ушел с тяжелым сердцем.

Лин Сяо постоял на месте, а затем направился к павильону Цю Шуй. Он был слеп в течение многих лет, и хорошо знал дороги в резиденции, особенно путь в павильон Цю Шуй, по которому ходил бесчисленное количество раз. Этот путь отложился в его сердце, так что он не нуждался в поддержке слуги.

Сразу у входа во двор Лин Сяо почувствовал странный запах, а также звуки плещущейся воды.

Юноша нахмурился. Когда он уже хотел открыть рот, раздался голос Бай Юй:

- Молодой мастер, как вы пришли?

- Бай Юй, что ты делаешь? - Лин Сяо не ответил , - Что с А-Шу?

Бай Юй была немного смущена, но, наконец, сказала правду:

- Молодой мастер семьи Лу и мисс только что разговаривали наедине, так или иначе, мисс на самом деле стошнило. Сейчас она отдыхает в доме. Рабыня здесь убирается....

Она не успела договорить, как у Лин Сяо изменилось лицо и он немедленно направился в спальню Лин Цзин Шу. Из-за паники и потеряв прежнее спокойствие, он споткнулся и чуть не упал.

Бай Юй вскрикнула и поспешно бросилась вперед, чтобы поддержать Лин Сяо:

- Молодой мастер, будьте осторожны!

Тонкая грудь Лин Сяо вздрогнула, сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился:

- Успокойся, я в порядке. Я пойду к А-Шу.

Бай Юй не могла не беспокоиться, шаг за шагом следя за Лин Сяо. Когда юноша толкнул дверь, она тактично остановилась снаружи.

- А-Шу, - Лин Сяо нащупал кровать, на лице у него было написано беспокойство и нетерпение, - Как ты сейчас?

В тот момент, когда Лин Сяо толкнул дверь и вошел, Лин Цзин Шу открыла глаза. 　　Ее лицо было бледным, без единой кровинки, а голос слабым:

- Я в порядке, не волнуйся.

- Тебя стошнило, как ты можешь быть в порядке? - Лин Сяо сел на кровать, и сказал с огорчением и виной, - Я плохой, я не должен был организовывать встречу кузена Хонга с тобой без твоего ведома.

В его сердце были сомнения. Что такого натворил Лу Хонг, что она так яростно отреагировала? Лин Цзин Шу не желала больше ничего объяснять, она мягко сказала:

- Я действительно ничего такого не имела в виду, просто внезапно почувствовала тошноту, поэтому меня вырвало. Просто нужно отдохнуть. Не нужно беспокоиться о сегодняшнем и говорить другим.

Лин Сяо помедлил мгновение и прошептал:

- А-Шу, ты действительно не любишь двоюродного брата Хонга?

Лин Цзин Шу не колеблясь, категорически сказала:

- Конечно, нет. Я просто не хочу его видеть по возможности.

У нее были только ненависть и отвращение к нему, она не хотела иметь с ним никаких отношений в этой жизни.

Лин Сяо не стал больше углубляться в тему. А-Шу ненавидит Лу Хонга и не хочет его видеть, так что он постарается не допустить, чтобы они встречались. Близнецы не разговаривали, и в доме царила тишина.

Лин Цзин Шу посмотрела вниз на свои пальцы, где Лу Хонг коснулся ее. Там все еще было необычное жжение, которое до сих пор вызывало легкое чувство брезгливости.

Это не правильно....

Лин Цзин Шу протянула руку и взяла ладонь Лин Сяо. Его рука была мягкой и теплой, знакомое прикосновение успокаивало. Чувство тошноты утихло, словно отхлынула волна. Лин Цзин Шу тихо вздохнула с облегчением.

Девушка не смела слишком долго отдыхать, и примерно через полчаса вместе с Лин Сяо отправилась к театральной сцене. Группа артисток пела песню, прославляющую жизнь, их пение было замечательным и веселым, толпа с удовольствием наблюдала, и никто не заметил, как Лин Цзин Шу вернулась.

Только Лин Цзин Янь улыбнулась и спросила:

- Куда ты ушла так надолго?

Лин Цзин Шу ответила:

- Я не люблю слушать песни, так что я вернулась в павильон Цю Шуй и тайком поспала некоторое время.

Лин Цзин Янь не засомневалась в ней и, не спрашивая, взяла ее за руку и шепнула:

- Праздник бабушки будет продолжаться три дня....

Лин Цзин Шу рассеянно слушала. В руке, которую держала Лин Цзин Янь, не чувствовалось ничего необычного. Видимо, ее особенная ненависть к Лу Хонгу, породила то отвращение.

Представление, наконец, закончилось.

Гости, приехавшие поздравить, говорили тосты один за другим, и вся резиденция была необычайно оживлена. После тостов гостей пригласили к столу.

У семьи Лин была многовековая история в Динчжоу, к тому же она было довольно многочислена. Эта ветвь Лин была достаточно известной. Старая госпожа Лин обладала высоким статусом, и сегодня ей исполнилось семьдесят лет, так что поздравляющих было невероятное множество.

Были накрыты десятки столов. Мужчины и женщины входили и рассаживались бесконечным потоком.

Лу Ань искал взглядом Лу Хонга, но, не найдя его, не мог не нахмуриться. Он подозвал Лу Цаня и спросил:

- А-Цань, где Лу Хонг?

Лу Цань опустил голову и ответил:

- Я тоже не видел старшего брата.

Неизвестно почему, но Лу Цань в течение нескольких дней словно избегал отца. Встречаясь, он никогда не заговаривал по собственной инициативе. На вопросы отвечал односложно. Это было очень странно и утомительно.

Лу Ань с недовольным лицом приказал:

- Иди найди его, обязательно возвращайтесь до ужина.

Лу Цань издал вздох облегчения, и ушел на поиски. Глядя на его удаляющуюся фигуру, настроение Лу Аня испортилось еще больше.

Он был в Динчжоу уже несколько дней, и каждый день проводил с несколькими братьями Лин, посещал собрания местных чиновников. Однако, в конце концов, город был небольшим и слухи бы немедленно дошли до семьи Лин. Он не мог позволить себе пьянку с несколькими певичками.

Для Лу Аня, который ни дня не мог быть без женщины, эти дни были равносильны страданиям. Поэтому весь день смотреть на приторные лица клана Лин было абсолютно неинтересно.

Внезапно в памяти всплыло хорошенькое личико...

Лу Ань всегда любил сладострастных зрелых женщин, и большинство служанок были в его вкусе. Он никогда не думал, что его привлечет юная незамужняя девушка....

Лу Цань стоял возле спальни Лу Хонга и стучал в дверь:

- Старший брат, ужин вот-вот начнется, и отец попросил меня позвать тебя. Уже давно пора идти.

В комнате не было никакого движения. Лу Цань не уходил и продолжал стучать в дверь:

- Я знаю, что ты там, быстрее открой дверь.

Спустя долгое время из комнаты прозвучал голос Лу Хонга:

- У меня нет аппетита, я не пойду на ужин, - в его голосе слышалась странная хрипотца.

Глаза Лу Цаня вспыхнули странным светом, он смягчил голос:

- Старший брат, открой дверь и впусти меня.

С такими красными глазами, как он может показаться на людях? Лу Хонг отказался, не думая:

- Я в плохом настроении и хочу побыть один некоторое время. Уходи!

- Не смотри на меня своими глазами, меня это не волнует, - упрямство Лу Цаня не имело границ. Ласковый голос проникал в уши Лу Хонга сквозь толстую дверную панель, - Если ты не откроешь дверь, то я передам отцу, что с тобой все в порядке, но ты намеренно уклоняешься от ужина.

Лу Хонг: «...»

Через мгновение дверь наконец открылась.

Было уже достаточно поздно, и в комнате не горели свечи, так что свет был тусклым. Но Лу Цань с первого взгляда заметил бледное лицо и красные глаза старшего брата. Он смутно догадывался, что произошло, и, подавив тревогу в сердце, с беспокойством спросил:

- Старший брат, что случилось? Как можно плакать в одиночестве в комнате?

Человеку стыдно прятаться и плакать, но еще более стыдно быть замеченным и выслушивать упреки! Даже если другая сторона - младший брат. Лу Хонг почувствовал, как жар заливает его лицо. Мало того, что его признание было отвергнуто, и Лин Цзин Шу стошнило от него, он действительно ничего не мог сказать...

- Ничего не случилось, - юноша попытался преуменьшить проблему, - У меня не было настроения, сейчас намного лучше.

Лу Цань недовольно посмотрел на Лу Хонга:

- Ты меня за дурака держишь? Если ничего не случилось, почему ты спрятался в комнате и плачешь?

Лу Хонг отказался отвечать на этот вопрос.

Вспышка света пронеслась в глазах Лу Цаня, и вдруг он сказал:

- Старший брат, ты вроде собирался найти кузину во второй половине дня?

Лу Хонг думал, что о его секрете никто не знает, как вдруг Лу Цань сказал это вслух. Красивое лицо Лю Хонга мгновенно покраснело, но он не стал отрицать этого, молча кивнув.

- Тебе нравится кузина, - сказал Лу Цань очень позитивным тоном, - поэтому ты хотел выразить ей свое сердце. Но... кузина отказала тебе. Тебе стало грустно, поэтому ты спрятался в комнате.

Он обо всем догадался! Тем не менее, самая неловкая сцена Лу Цаню даже в голову не пришла бы.

Лу Хонг был так смущен, что кивнул:

- Второй брат, ты хорошо все понял, не говори отцу и матери.

Если об этом станет известно, это действительно будет позор. В глазах Лу Цаня сверкнула радость, но сказал он другое:

- Можешь быть уверен, я никому не скажу, - помолчав, он попытался спросить, - Старший брат, твое признание совсем не тронуло кузину? Ты такой хороший, как ты можешь ей не нравиться?

Хрупкое сердце Лу Хонга снова было безжалостно растоптано, и выражение его лица стало еще более горьким:

- Кузина очень ясно выразилась, что я не произвел на нее хорошего впечатления. Я... Я больше не пойду к ней в будущем.

На последнем предложении, его глаза снова покраснели. Впервые в жизни его сердце дрогнуло. Впервые ему понравился человек. Он с радостью предвкушал, как откроет свое сердце, но получил безжалостный отказ. Молодое сердце Лу Хонга было разбито на куски.

Она его так ненавидит. Почему же он все еще видит ее лицо перед собой?

- Старший брат, не расстраивайся, - Лу Цань был занят тем, что утешал убитого горем брата, - Просто не судьба. В будущем ты встретишь женщину получше.

Например, принцессу Чанпин, выдающуюся представительницу Великой Династии Чжоу!

　　......

Через несколько лет Лу Хонг отправится в столицу и блеснет на имперском экзамене. Как чемпион, он будет награжден самим императором. Именно тогда его увидит принцесса Чанпин.

Родной матерью принцессы Чанпин была императрица Сюй, а Янь Ван, младший брат ее матери, позже станет императором. Она - самая выдающаяся женщина страны. Лу Хонг станет ее мужем и будет богатым и процветающим!

Хотя Лу Хонг не был плохим человеком, который бросает свою жену, но, увидев, что богатство неба само плывет в руки, как он мог его отвергнуть?

Лу Хонг находился под домашним арестом в доме второго дяди, и его письма не попадали в руки Лин Цзин Шу, зато преувеличенные слухи приходили регулярно. Мир Лин Цзин Шу рухнул, она весь день умывалась слезами.

Позже Лу Ань совратил ее и забрал себе, и тайно приказал кому-то подделать ее почерк. Он написал письмо Лу Хонгу, что полностью подавило его.

Влюбленная пара под влиянием амбиций и заговора семьи Лу возненавидела друг друга, и их обида полностью разрушила их жизни.

До самой смерти Лин Цзин Шу так и не узнала правды об этом деле. Она родилась заново с ненавистью к Лу Хонгу. Как она могла ответить на его признание?

Все секреты знал только он один!

Пусть эта тайна навсегда останется в его сердце! Пусть Лин Цзин Шу всегда будет ненавидеть Лу Хонга. В этом мире Лу Хонг и Лин Цзин Шу не могут быть мужем и женой. Он будет хорошим человеком и спокойно проживет эту жизнь.

Думая об этом, сердце Лу Цаня вспыхнуло тайной радостью и волнением, но на нежном лице все еще была тревога:

- Старший брат, в таком состоянии тебе не следует выходить к людям, чтобы не возбудить подозрения. Я вернусь и доложу отцу, что у тебя болит голова и тебе нужно отдохнуть.

Лу Хонг энергично кивнул:

- Если будут проблемы, прикрой меня.

- Мы же братья, не нужно церемоний, - Лу Цань ухмыльнулся, и его ясное белое лицо стало еще более милым.

После ухода Лу Цаня силы окончательно оставили Лу Хонга.

　　......

Когда Лу Цань вернулся в столовую, ужин был уже в разгаре. Лу Ань, увидев только одного сына, нетерпеливо нахмурился.

Каждый раз, при виде отца, лицо Лу Цаня бледнело и немело, но в сердце поднимался кровавый и жестокий импульс. Он быстро опустил глаза и прошептал:

- Отец, старший брат чувствует сильную головную боль, он прилег отдохнуть и не сможет прийти на ужин.

Перед всеми Лу Ань не мог ничего сказать. Он - зять семьи Лин, и его статус очень высок. На ужине его сверстники и молодые поколения постоянно произносили тосты. Лу Ань не мог не ответить тем же. Так что мысли о Лу Хонге отступили на задний план.

На следующий день, когда Лу Хонг появился, его поникший взгляд был скрыт большую часть времени, и покраснение в глазах исчезло. Он выглядел не в духе, но не слишком подозрительно.

- Сын приветствует отца! - Лу Хонг шагнул к Лу Аню.

Лицо Лу Аня было отекшим с похмелья. Он нахмурился и спросил:

- Что с тобой вчера случилось? Все же было хорошо в полдень, почему у тебя заболела голова во второй половине дня? Даже на ужин не пришел.

Лу Хонг уже подготовился и сразу же ответил извиняющимся тоном:

- Отвечаю отцу, после вчерашнего обеда я немного прогулялся в саду. Наверное, из-за сильного ветра голова разболелась. Вчера был день рождения бабушки, поэтому я ничего не сказал. Я был один в комнате, и у меня не было сил присутствовать на ужине. После ночи сна мне стало намного лучше.

Это объяснение звучало вполне разумно.

Лицо Лу Аня немного смягчилось:

- Ты подумал об этом. Действительно неуместно было просить доктора прийти в дом вчера.

Госпожа Лин не упустила возможности показаться хорошим человеком. Она сразу же сказала:

- День рождения будет проходить три дня подряд, и я не могу позволить сыну терпеть три дня. Я сейчас же пошлю людей за врачом.

- Спасибо за заботу матери, - Лу Хонг тактично отказался, - Однако, я действительно чувствую себя намного лучше сейчас, не нужно врача.

Госпожа Лин больше не настаивала, но улыбнулась и сказала:

- Лу Хонг, тебе в это году 16!

Почему она вдруг спросила его о возрасте? Лу Хонг был немного удивлен и ответил:

- Да. Я родился в июле, и через три месяца мне исполнится шестнадцать.

Лу Цань не знал, что и думать, улыбка была скрыта в его глазах. Они услышали, как госпожа Лин с улыбкой произнесла:

- Ты уже достаточно взрослый, чтобы подумать о событиях в личной жизни. Есть ли у тебя любимая девушка в сердце? Если так, скажи нам заранее, чтобы мы могли договориться о браке. Прекрасно будет пожениться через год или два.

Ее речь была полна намеков.

Так было и в прошлой жизни. Лу Хонг показал свои намерения, а затем семьи Лин и Лу договорились о браке с Лин Цзин Шу. Семья Лин, не колеблясь заключила этот брак.

Лу Цань неосознанно уставился на Лу Хонга.

Лу Хонг был умным, так что сразу понял намерение госпожи Лин. Если бы это было в первые два дня, он был бы в восторге и сразу же признался, что ему нравится Лин Цзин Шу. Но вчера Лин Цзин Шу категорично отвергла его......

Он любил ее и не мог поступить так подло. Лу Хонг стиснул зубы и сказал:

- Моя мать так заботится обо мне, что мое сердце действительно тронуто. Тем не менее, я собираюсь сосредоточиться на учебе и не хочу думать о браке.

Такой ответ стал большим сюрпризом для госпожи Лин. Она подсознательно взглянула на Лу Аня. Тот также был удивлен и прямо спросил:

- Тебе не нравится Шу- Эр?

Лу Хонг: «.....»

Лу Хонг думал, что прекрасно скрывает свои мысли, а на самом деле все уже знали о его чувствах.

В предыдущей жизни Лин Цзин Шу и Лу Хонг были несправедливо обижены. Тем не менее, Лин Цзин Шу была прекрасна, грациозна и невероятно талантлива. Лу Хонг снова влюбился в нее, и это было вполне ожидаемо.

Из-за неясных мыслей, которые он скрывал в глубине души, Лу Ань не отвергал идею брака с семьей Лин. В это время семья из четырех человек разговаривала без посторонних. Лу Ань был слишком ленив, чтобы ходить вокруг да около, поэтому спросил очень прямо.

Красивое лицо Лу Хонга сначала покраснело, затем побледнело, и его выражение изменилось.

Лу Ань не выдержал, нахмурился и снова спросил:

- Ты не думаешь о Шу-Эр?

Бедный Лу Хонг, его юношеская гордость и самооценка были ранены Лин Цзин Шу вчера, а потом Лу Цань разбередил рану. Теперь Лу Ань снова ковыряет ее тупым ножом...

Лу Хонг ничего не ответил на это, лишь сказал:

- Мы с кузиной Шу лишь родственники, я никогда не думал о ней по-другому, - не дожидаясь ответа Лу Аня, он продолжил, - Отец, я сейчас просто хочу упорно учиться, когда я прославлюсь, тогда и можно будет думать дальше.

- Бред! – Лу Ань выглядел расстроенным, - Ты сдал государственный экзамен только в прошлом году, тебе нужно подождать несколько лет, чтобы принять участие в городском экзамене, а потом будет экзамен во дворце. Путь к славе займет несколько лет. Если ты однажды не сдашь экзамен, то и не женишься никогда? Если не любишь А-Шу, ничего страшного. Когда я буду в Жанжоу, я подберу тебе подходящую невесту.

Лицо Лу Аня помрачнело, и все присутствующие были обеспокоены.

Лу Хонг был против в глубине души, но не смел больше сопротивляться, он опустил голову и не произнес больше ни слова.

Госпожа Лин мгновенно отреагировала и натянуто улыбнулась:

- Господин, пожалуйста, не сердитесь. Хонг хорошо учится и не хочет рано заводить семью, это неплохо. Поскольку у А-Хонга и А-Шу нет чувств, не нужно больше говорить о браке. К счастью, я никогда не упоминала об этом перед пятым братом, так что ничего страшного...

Вдруг раздался голос:

- Мама, я хочу жениться на кузине Шу!

Госпожа Лин: «......»

Лу Хонг: «......»

Лу Ань: «......»

Три пары глаз повернулись к Лу Цаню. Три человека словно проглотили яйца, один другого краше. В частности, Лу Хонг, чей шок было трудно описать.

Лу Цань, казалось, не заметил, насколько шокирующими были его слова, и повторил:

- Старший брат не имеет никаких чувств к кузине Шу. Мне нравится кузина Шу, и я хочу жениться на ней.

Госпожа Лин смутилась и выпалила:

- Абсурд! Это просто смешно! Сколько тебе лет, ты все еще ребенок. Ты не понимаешь, что тебе нравится и не нравится. Даже если ты и женишься на ком-то, это произойдет через несколько лет...

- Мне двенадцать, всего на два года меньше, чем кузине Шу, - Лу Цань выпятил свою тонкую грудь, и на его светлом лице появилось упрямство, не свойственное возрасту, - Я знаю, что такое любовь. Я люблю кузину Шу и хочу провести с ней всю жизнь. Хоть я еще не совершеннолетний, я могу договориться о браке. Через четыре года мне будет шестнадцать, а кузине Шу восемнадцать, и я смогу жениться на ней.

Он не шутил.

Госпожа Лин хватала ртом воздух. Но едва она успела открыть рот, как прозвучал разъяренный голос Лу Аня:

- Это событие всей жизни, а ты все играешь? Ты слишком молод. Твой старший брат еще не решил жениться, ты-то куда лезешь?

Лу Ань был величественным и грозным отцом. Когда он говорил, жены и дети трепетали перед ним и никто не осмеливался спорить.

Госпожа Лин увидела, что он в ярости, и ее сердце задрожало. Она беспокойно смотрела на Лу Цаня, взглядом приказывая ему преклонить колени перед отцом.

Лу Цань закрыл глаза на ее тревогу и сказал:

- Старший брат с детства был умным и талантливым в учебе. Поэтому он не хочет рано расставаться с родителями, и в будущем старшего брата ждут почет и слава. Я - младший сын в семье, гораздо менее талантливый, чем старший брат. Вероятно, я не буду так же успешен в учебе. Лучше жениться пораньше, чтобы родить сына, и продлить линию нашей семьи Лу.

- Кроме того, хотя я еще несовершеннолетний, я хорошо знаю свое сердце. Я познакомился с девушкой, полюбил ее и хочу жениться на ней. Я не прав?

Это звучало парадоксально, но вполне оправданно.

Лу Ань был в ярости, когда его младший сын не подчинился ему. Тем не менее, он не был увлечен гневом и, успокоившись на мгновение, должен был признать, что слова Лу Цаня звучали довольно разумно.

Если Лин Цзин Шу сможет войти в семью Лу, будет ли она старшей невесткой или младшей невесткой, на самом деле нет никакой разницы...

Пока Лу Ань погрузился в свои мысли, Лу Цань с волнением и отчаянием посмотрел на госпожу Лин:

- Мама, я уже вырос, но еще никогда не любил такого человека. Если бы я мог жениться на кузине Шу, я был бы абсолютно счастлив в этой жизни и никогда не пожалел бы об этом.

Такое нежное лицо, но выглядит совсем как взрослый. Это порождало у людей необъяснимое чувство неповиновения. Госпожа Лин с гневом посмотрела на Лу Цаня:

- Тебе всего двенадцать лет, будущее далеко, что уж говорить о целой жизни? Разве это не смешно! Узы брака - это не мелочь. Нужно хорошо все обдумать. Ты говоришь, что любишь кузину Шу, но, может быть, это всего лишь мгновенный импульс, или это может быть просто братская любовь к сестре. Если вы поженитесь, дороги назад не будет.

Тон госпожи Лин немного ослабел.

Лу Цань усмехнулся и, не задумываясь, сказал:

- Мама, я уверен, что никогда не пожалею.

Иметь возможность прожить с Лин Цзин Шу всю жизнь была его самой большой навязчивой идеей в прошлом. Когда он переродился, его любовь к ней не только не уменьшилась, но вспыхнула еще сильнее. Как он может отступить?

Госпожа Лин и Лу Ань обменялись взглядами и на мгновение задумались:

- Это не мелочь, позволь мне и твоему отцу подумать в течение нескольких дней, прежде чем принимать решение.

Лу Цань сдержал волнение в своем сердце и вернул себе спокойный вид:

- Спасибо отцу и матери.

......

Лу Хонг не произнес ни звука. Он просто в шоке смотрел на Лу Цаня, как будто видел его впервые. Слова, сказанные вчера Лу Цанем до сих пор звучали в его голове. Лу Цань был внимателен и обеспокоен, утешал его, он точно это помнит... Почему все изменилось за одну ночь?

В какой момент у Лу Цаня появились эти странные мысли о Лин Цзин Шу? Он даже не заметил.

После этого двое братьев вместе с Лу Анем отправились в зал Ён Хэ, как обычно, чтобы поприветствовать старших и кузенов. Один за другим начали прибывать гости, шум и суета были не слабее вчерашнего.

Мысли Лу Хонга были в хаосе, и он в тумане прожил весь день. Наконец вечером он дождался возможности поговорить с Лу Цанем наедине:

- Второй брат, пойдем со мной, у меня есть вопросы к тебе, - его взгляд не сулил ничего хорошего, и голос был немного приглушен.

Лу Цань предполагал это, поэтому, не удивляясь, спокойно кивнул головой, и, вслед за Лу Хонгом, вошел в комнату. Его спокойный вид раздражал Лу Хонга все больше и больше. В его сердце горело безымянное пламя, и лицо помрачнело:

- Второй брат, эти слова, которые ты сказал сегодня утром, серьезны? Ты действительно хочешь жениться на кузине Шу?

Лу Цань поднял голову, не отвечая прямо:

- Старший брат, ты думаешь, что я буду шутить с браком?

Эти слова прозвучали необычайно пронзительно.

Лу Хонг внимательно посмотрел на лицо Лу Цаня, по которому ничего нельзя было прочесть, и вдруг рассмеялся:

- Я действительно глуп. Мы братья, и вроде ладим друг с другом, и ты хорошо знаешь меня, но я не знал, что ты тоже любишь кузину Шу.

Неудивительно, что Лу Цань был необычайно обеспокоен тем, что случилось между ним и Лин Цзин Шу! Неудивительно, что он так нервно задавал вопросы вчера!

Он не заботился о нем, он просто хотел убедиться, что сердце Лу Хонга полностью разбито из-за отказа Лин Цзин Шу!

Это чувство предательства причинило Лу Хонгу сильную боль, и он сказал без прежнего смирения:

- Второй брат, отец и мать изначально планировали предложить брак мне, если бы я согласился, что бы ты стал делать? - в его голосе была резкая насмешка.

Лу Цань не двигался:

- Старший брат отказался, о чем тут думать.

Как он мог не думать об этом?

- Кузина Шу должна быть моей женой! - Лу Хонг посмотрел на Лу Цаня и процедил сквозь зубы - Ты, очевидно, крадешь то, что принадлежит мне.

Слово «крадешь» ткнуло Лу Цаня в самое уязвимое место. Его взгляд тут же изменился, он холодно сказал:

- Старший брат говорит такие слова, но я боюсь, что ты не прав! Мужчина не женат, а женщина не замужем, о чем говорить. Кроме того, ты сначала отказался, и лишь потом я обратился к отцу и матери с просьбой. Раз ты на ней не женился, я тоже не могу?

Лу Хонг: «....»

Он никогда не думал, что слова Лу Цаня будут настолько резкими и злыми. Его лицо покраснело, потом побелело. Гнев в его сердце разгорелся:

- Лу Цань! Я отказался от брака, потому что она не любит меня, и я не хочу создавать ей трудности, не хочу заставлять ее выйти за меня. Но ты, зная, что она у меня в сердце, умолял отца и мать о браке с ней. Ты не понимаешь, что значит любовь?

Глаза Лу Цаня вспыхнули ужасающим мрачным светом:

- Думай что хочешь. Короче говоря, я должен жениться на ней!

Лицо Лу Хонга стало белым. Лу Цань, не гладя на брата, повернулся, чтобы уйти.

- Подожди! - Лу Хонг сдержал гнев и крикнул, - Ты настаиваешь на том, чтобы жениться на кузине Шу, и мне нечего сказать. Тем не менее, я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь.

Лу Цань остановился, повернул голову и спросил:

- Что?

- Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что перед тем, как обратиться к родственникам, ты должен открыть свое сердце кузине Шу и получить ее согласие, - Лу Хонг глубоко вздохнул и продолжил, - Если она откажет, ты не должен принуждать ее.

Лу Цань не хотел этого, но вынужденно кивнул:

- Хорошо, я обещаю тебе. Когда юбилей бабушки закончится, я пойду к ней.

Реакция Лу Цаня стала большой неожиданностью для Лу Хонга. Он же не думает, что одними словами можно произвести впечатление на Лин Цзин Шу! Она даже его отвергла, что уж говорить о мальчишке, который на два года младше нее?

Лу Хонг нахмурился и тихим голосом напомнил:

- Если кузина Шу отвергнет тебя, ты не можешь продолжать преследовать ее, - братья выросли вместе, и он был в курсе, каким упрямым может быть Лу Цань.

Лу Цань нахмурился и уверенно улыбнулся:

- Кузина Шу не откажется от меня.

Лу Хонг: «......»

Откуда у него такая уверенность?

Лу Цань больше ничего не сказал, отвернулся и ушел. Лу Хонг долго стоял на месте, неподвижно. Его лицо было наполнено сожалением и болью.

　　......

Празднование юбилея старой госпожи Лин проводилось три дня подряд.

После того, как праздник закончился, все в резиденции Лин были измучены. Тем не менее, оставалось решить еще много вещей, так что женщины были заняты.

Работа по дому была разделена между семьями нескольких сыновей. Семья старшего мастера не вмешивалась в эти мелочи. Они лишь ежедневно сопровождали старую госпожу Лин и развлекали ее разговорами.

Госпожа Ли была слишком занята инвентаризацией поздравительных подарков, бухгалтерскими счетами, подсчетом расходов на праздник и т.д., что приносило достаточно головных болей.

Лин Цзин Шу была занята в течение нескольких дней и немного устала. К счастью, после того, как она отказала Лу Хонгу в тот день, он никогда не появлялся перед ней, что, несомненно, улучшило ее настроение.

- А-Шу, подойди к тете.

Лицо Лин Цзин Шу сохраняло ласковое и приветливое выражение. Несмотря на сильное нежелание в сердце, ей пришлось выйти вперед и подойти к тетке.

Лу Ань сидел рядом с госпожой Лин, и его взгляд естественно упал на нее. Словно увидев жадного и злобного ядовитого змея, все ее тело мгновенно застыло. Это была подсознательная реакция тела, и Лин Цзин Шу не смогла взять его под контроль.

Лин Цзин Шу мысленно помолилась и обратилась к Лу Аню с приветствием:

- Рада видеть дядю.

Лу Ань улыбнулся и случайно спросил:

- А-Шу, твоя тетя сказала, что ты умеешь выращивать знаменитые пионы. Какие сорта ты посадила? Расскажи мне, - скрытый и стремительный взгляд скользнул по красивому лицу Лин Цзин Шу и ее тонкой фигуре.

С тех пор, как Лу Ань прибыл в семью Лин, он был занят общением и в будние дни редко оставался в доме. Лин Цзин Шу намеренно избегала его, так что это был первый раз, когда она так близко подошла к нему и разговаривала.

Желудок постоянно сжимался, снова поднимая отвратительное чувство тошноты. И это было сильнее, чем когда Лу Хонг касался ее пальцев.

Лин Цзин Шу еле сдержала тошноту, ее лицо слегка побледнело, но взгляд был спокойным:

- Тетя, должно быть, преувеличила. На самом деле, я просто коротаю время.

- Ты не должна скромничать. Я уже показала вашему дяде сад Пионов и все пионы, которые ты посадила. Твой дядя очень хвалил! - госпожа Лин с улыбкой взяла тонкую, слегка прохладную руку Лин Цзин Шу, - Однако, в кругу семьи не нужно ложной скромности. Ты умна и мы все можем это видеть.

В эти два дня, госпожа Лин в частном порядке дважды спросила Лу Цаня, его отношение было очень твердым, он любил Лин Цзин Шу.

Как его мать она лучше других знала, какой у него упрямый характер. Волей-неволей размышляя об этом деле, она посчитала, что разница в возрасте между Лин Цзин Шу и Лу Цанем не слишком велика. Так что вполне можно подождать несколько лет, а потом породниться....

Подумав об этом, госпожа Лин посмотрела на Лин Цзин Шу более нежным взглядом.

- Тетя так хвалит, племянница действительно не заслуживает этого, - Лин Цзин Шу застенчиво опустила голову, естественным образом склоняясь к госпоже Лин.

Эта пара, как же она их ненавидела. Тем не менее, стоять ближе к госпоже Лин лучше, чем к Лу Аню.

Госпожа Лин и радостно рассмеялась:

- Семья не будет обманывать. Тетя очень любит тебя!

Сказав это, она взглянула на пятого мастера Лин, и шутливо сказала:

- Пятый брат, я очень полюбила А-Шу. Пусть А-Шу станет моей невесткой!

Мастер Лин также не воспринял это всерьез и небрежно улыбнулся:

- Хорошо, тогда договорились.

Если клан Лин действительно заинтересован в браке, Лу Хонг, как выдающийся парень и старший сын, был бы отличной партией Лин Цзин Шу.

Сердце Лин Цзин Шу замерло. Чертов Лу Хонг! Она уже жестко отказала ему, но он все равно просил семью Лин о браке....

Как бы то ни было, но разговор о детях, в конце концов, большое дело, и этот раз не считается. Госпожа Лин просто проверяла реакцию пятого мастера Лин. Вскоре он сменил тему:

- Когда ты и зять планируете вернуться в город?

Госпожа Лин ответила с улыбкой:

- Я хочу побыть еще несколько дней. Тем не менее, лорд занят работой в Министерстве, и у нас только два месяца на отпуск, да и в пути было много задержек. Итак, мы пробудем еще несколько дней, и нужно будет упаковывать багаж.

Пятый мастер Лин с некоторым сожалением сказал:

- Я думал, что смогу провести с зятем еще несколько дней!

В это время года через горы передвигаться очень неудобно, а Жанжоу и Лоян находятся на расстоянии тысячи миль. Когда они еще снова соберутся вместе. 　　Старая госпожа Лин тоже была немного опечалена. В этом году ей уже семьдесят лет, и она только надеялась, что ее сыновья, дочери и внуки заполнят дом. Но день рождения закончился, и один за другим они покидают ее.

　　......

После того, как толпа разошлась, старая госпожа Лин намеренно оставила дочь, чтобы поговорить.

- А-Хуэй, все, что ты только что сказала пятому мастеру, было правдой? Ты посоветовались с мужем?

Госпожа Лин улыбнулась и кивнула:

- Как бы я осмелилась говорить о таких серьезных вещах необдуманно. Я уже давно посоветовалась с господином, он был очень впечатлен А-Шу и поддерживает идею брака с семьей Лин.

Старая госпожа Лин вздохнула с облегчением и улыбнулась:

- В этом ничего плохого, это же радостное событие.

Госпожа Лин закашлялась, слегка смущаясь, и понизила голос:

- Брак - это действительно счастливое событие. Однако это немного отличается от того, что я сказала ранее.

Старая госпожа Лин была ошеломлена и озадаченно спросила:

- Что происходит?

- Человек, которого я упомянула, не А-Хонг, - взгляд госпожи Лин становился все более смущенным, но она должна была сказать правду, - это Цань!

Старая леди Лин: «......»

Она не ошиблась?

Старая госпожа не могла поверить своим ушам:

- А-Хуэй, что ты говоришь? Ты не имела в виду А-Хонга?

- Я спросила Хонга, но он хочет сосредоточиться на образовании, а не на раннем браке, - госпожа Лин горько улыбнулась и вздохнула, - Я никогда не думала, что Цань на самом деле попросит о браке с А-Шу.

- Какая ерунда! – старая госпожа Лин наконец очнулась от шока и выпалила, - А-Хонг еще не определился, куда он торопится?

Не говоря уже о том, что, по мнению старой леди Лин, Лу Цань все еще был ребенком. Откуда ему знать, что такое любовь и брак.

Госпожа Лин снова вздохнула:

- Да, я тоже его ругала. Но он был не похож на себя, и сказал, что ни на ком, кроме А-Шу не женится. Если я не сделаю этого, он умрет в одиночестве.... Сказал кучу разных слов. К счастью, это было в частном порядке в разговоре со мной, если бы его отец услышал, он был бы в ярости!

- Эти два дня я думала об этом. А-Цань с детства был слабым и капризным. Если он женится на А-Шу, это тоже хорошо. Он ее любит, а сама А-Шу внимательная и спокойная, и в будущем она могла бы хорошо позаботиться о нем.

Старая госпожа Лин успокоилась, на мгновение задумалась и медленно сказала:

- В принципе, в этом есть смысл. Но в этом случае вы обидите А-Шу. Ведь придется подождать несколько лет, чтобы их поженить.

Лу Цаню было всего двенадцать лет, и у него слабое маленькое тело. Ему должно быть по крайней мере, шестнадцать, чтобы стать родителем. Таким образом, Лин Цзин Шу пришлось бы ждать восемнадцати лет, чтобы выйти замуж, и ее юность была бы растрачена зря.

Лин Цзин Шу с детства была нежной и послушной, и больше всего старая госпожа Лин любила ее. Госпожа Лин задумалась о том, что Лин Цзин Шу придется практически стать старой девой, пока она не выйдет замуж.

- Мама, я все понимаю, - госпожа Лин пожал руку старой госпоже и мягко умоляла, - Я также знаю, что это не та женщина. Но А-Цань до смерти хочет жениться на ней. Я знаю его характер. Если мама кивнет, я знаю, что пятый брат не откажет.

Старая леди Лин нахмурилась, ее лицо дрогнуло. А-Шу - внучка, а А-Цань - внук. Две стороны одной ладони. Ни одну сторону нельзя обидеть.

Госпожа Лин увидела, что мать больше не сопротивляется, и сказала с искренним лицом:

- Мама, я тетя, которая также является невесткой. Естественно, я буду ее баловать. В будущем, когда А-Шу выйдет замуж за Лу Цаня, я обязательно буду относиться к ней хорошо и никогда не позволю ей страдать от обиды.

Старая леди Лин наконец вздохнула:

- Раз ты так решила, я сделаю то, что должна сделать. Что касается пятого мастера, я сама ему сообщу.

Потом она добавила:

- А-Хуэй, не забывай, что ты сказала сегодня. В будущем ты должна хорошо относиться к А-Шу, не обижай ее.

Увидев, что она смогла ее убедить, счастливая и вдохновленная госпожа Лин ответила, не задумываясь:

- Если мама все еще не уверена, я поклянусь здесь. Если наступит тот день, когда я не пожалею А-Шу и не помогу ей, пусть меня поразит молнией и я не найду упокоения.

Старая госпожа Лин гневно поглядела на нее:

- Зачем разбрасываться такими клятвами. Просто запомни это в своем сердце.

После сцены в зале, взгляд Лин Цзин Шу помрачнел, а губы были крепко сжаты.

Бай Юй целый день прислуживала ей, так что немного догадывалась о ее мыслях. Она прошептала:

- Мисс, ваша бабушка просто посмеялась, да и реакцией хозяина были только смех и шутки.

Если пятый мастер Лин и старая госпожа Лин дадут свое согласие, у Лин Цзин Шу больше не будет выбора. Что касается решений о браке, то судьба детей - следовать указаниям родителей. Очень печально, что женщина не может быть хозяйкой своей судьбы.

Лин Цзин Шу вздохнула, в ее глазах не было улыбки:

- Породнившись с семьей Лу, наша семья взлетит.

Более того, Лу Хонг обладает талантом и внешностью, и считается прекрасной партией. Неудивительно, что отец и бабушка улыбались.

Бай Юй подняла бровь:

- Мисс вообще не любит молодого мастера. Что, если бабушка пообещает ему этот брак?

Лин Цзин Шу испустила долгий тяжелый вздох:

- Я заставлю их передумать. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Конкретного способа она не сказала, но, тем не менее, Бай Юй обрела немного душевного спокойствия. Юная леди по-прежнему нежна, но она стала спокойнее и уверенее, чем раньше, к тому же очень напористой. Если уж она так говорит, то должно быть, нашла выход.

Вскоре они вернулись в павильон Цю Шуй. Лин Цзин Шу внезапно остановилась. Красивый стройный мальчик появился в поле ее зрения и расплылся белозубой счастливой улыбкой:

- Кузина.

Настроение Лин Цзин Шу и без того было плохим, так что она не испытывала никакого интереса к разговору с Лу Цанем. Она слабо произнесла:

- Как кузен оказался в Цю Шуй?

Казалось, что Лу Цань не может подавить волнение в своем сердце. Он сделал несколько шагов вперед и прошептал:

- Кузина, я пришел к вам сегодня, потому что должен сказать кое-что очень важное.

Очень важная вещь? Какие могут быть важные вещи между ними?

Лин Цзин Шу послала ему хмурый взгляд, в ее сердце необъяснимым образом появилось чувство неловкости и дискомфорта, но вскоре она подавила неуместную эмоцию:

- Если есть, что сказать, ты можешь сделать это сейчас!

Лу Цань посмотрел в холодное лицо Лин Цзин Шу, и приблизился еще на два шага:

- Эту вещь не должны слышать другие, мы должны найти тихое и безопасное место.

Лин Цзин Шу непроизвольно отступила на два шага, увеличив расстояние между ними. Лу Цань сухо улыбнулся и, как обычно, быстро пришел в себя. Он сказал:

- Кузина, давайте поговорим в павильоне Цю Шуй.

Лин Цзин Шу решила быстро разобраться с этим и кивнула:

- Хорошо, идем со мной!

В глубине души она тайно догадывалась о намерениях Лу Цаня. Быть может, Лу Хонг планирует узнать, как Лин Цзин Шу отреагировала на идею о браке, поэтому отправил брата, чтобы «сообщить»?

В павильоне Цю Шуй не так много людей, так что найти «тихое и безопасное» уединенное место не составило труда. Лин Цзин Шу, естественно, привела Лу Цаня к западному крылу, а не к своему личному двору.

Это было место для игры на музыкальных инструментах: небольшой и довольно чистый домик. Открыв окно, можно было увидеть лужайку с большим старым деревом. Легкий ветерок и шум листьев придавали немного элегантности.

Бай Юй была очень смущена. Дождавшись инструкций Лин Цзин Шу, она удалилась и закрыла дверь, оставаясь на расстоянии трех или четырех метров. Таким образом, она смогла бы заметить шум и суету, но не расслышала бы разговор.

......

- Ты пришел ко мне специально, не так ли? - Лин Цзин Шу первой нарушила тишину.

У Лу Цаня редко была возможность побыть наедине с ней. Он был так взволнован и нетерпелив, что сразу выпалил:

- Кузина, я уже убедил маму, чтобы она поскорее договорилась о браке с бабушкой и пятым дядей.

Линг Цзин Шу: «.....»

Лу Цань, казалось, не замечал ее жесткого взгляда. Он продолжал:

- Вы отвергли старшего брата. Теперь он не женится на вас. Я возьму вас в жены позже. Я буду искренне относиться к вам в этой жизни. Мне сейчас двенадцать, вам нужно лишь терпеливо подождать меня несколько лет. И, когда я стану взрослым, я сразу же заберу вас...

- Лу Цань! Ты знаешь, о чем говоришь? – не в силах больше слушать, Лин Цзин Шу быстро прервала его. Беспокойство в ее сердце становилось все сильнее, а взгляд был полон бдительности и настороженности, - Мы кузены, не более того. Я никогда не думала о тебе...

- Я знаю, что я еще вам не нравлюсь, - Лу Цань смотрел прямо в глаза Лин Цзин Шу, и его глаза сверкали, - Однако это не имеет значения. Когда мы поженимся, будет время медленно развивать чувства.

Это нежное лицо, знакомый фанатичный взгляд...

Сердце Лин Цзин Шу захлестнуло волнами воспоминаний. Нет, это не 12-летний Лу Цань! Это явно мальчик, который знает далекое прошлое! Как это возможно? Что пошло не так? !

Лу Цань почувствовал себя неловко и с трудом продолжил:

- Кузина...

- Лу Цань, остановись! - разум Лин Цзин Шу был в хаосе, и голос неосознанно стал резким, - Не подходи!

Послушание Лу Цаня как ветром сдуло, он больше не скрывал горящее рвение в глазах:

- Не бойся, все, что было в прошлом, больше не повторится, я тебя защищу. Никто не посмеет запугивать тебя, никто не причинит тебе боль. Я уже говорил с родителями, и отец с матерью согласились на наш брак. Когда мы поженимся, я заберу тебя через несколько лет. Старший брат отправится в столицу и станет супругом принцессы в будущем. Я останусь в Жанжоу и буду с тобой всегда...

Лин Цзин Шу, наконец, оправилась от шока:

- О! Не говори так снова! Позволь мне сначала успокоиться!

Лу Цань наконец закрыл рот, он с нетерпением и радостью уставился на нее.

......

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула, успокоила сердцебиение и немного привела в порядок разум.

Оказывается, что не только она родилась заново, Лу Цань тоже прошел через это. Он так хорошо все скрывал, что она ничего не заподозрила, она слишком небрежна...

Впрочем, сейчас не время думать об этом, самое главное - решить огромную проблему прямо перед ней.

Лин Цзин Шу была полна решимости разобраться здесь и сейчас. Глядя на Лу Цаня, она прямо спросила:

- Ты переродился?

Лу Цань ответил:

- Да.

...ожидаемый ответ. Сердце Лин Цзин Шу было взволновано, и она не могла точно сказать, что это было. Она неосознанно спросила:

- Когда ты умер?

В то время она отказалась убивать себя, и госпожа Лин лично задушила ее. Тогда Лу Цань часто болел, но угрозы для жизни не было.

Лу Цань вспомнил болезненные, сводящие с ума события прошлой жизни. На его лице была горечь. Он прошептал:

- После твоей смерти я больше не хотел жить. Я не хотел обращать на себя внимание. Я не ожидал увидеть такое. Чуть более полумесяца назад я проснулся на лодке.

Лин Цзин Шу молчала. Если посчитать дни, Лу Цань родился заново почти одновременно с ней.

- А-Шу, извини, я бесполезен. Я не смог спасти тебя тогда, - Лу Цань назвал ее по имени, и его глаза были полны любви, - Мы возродились вместе, это должно быть дар Божий. Ты можешь быть уверена, я буду защищать тебя в будущем и никому не позволю обижать тебя.

Нетерпение и отчаяние на его нежном лице выглядели довольно странно, даже немного страшно!

Это лицо - одно из убийц из ее предыдущего кошмара. Если бы не его больная любовь, если бы не его неразделенная страсть, госпожа Лин не стала бы ненавидеть ее и использовать такие постыдные и коварные средства, чтобы разобраться с ней...

Почему он подумал, что она выйдет за него замуж и снова прыгнет в огненную яму семьи Лу?

- Лу Цань, я не выйду за тебя замуж, - твердо сказала Лин Цзин Шу, - Ты мне никогда не нравился, будь то прошлая жизнь или нынешняя.

Лу Цаня трудно было смутить отказом:

- Чувства можно развивать постепенно. Я не буду таким, как Лу Хонг. Я буду искренне относиться к тебе всю свою жизнь.

- Ты выдаешь желаемое за действительное, - Лин Цзин Шу стерла все эмоции и выглядела равнодушной, - Но я этого не хочу.

- Лу Цань, ты запутался в моей прошлой жизни, из-за тебя я попала в такую ​​ситуацию, где ты не смог мне помочь. Если бы не ты, у твоей матери не было бы причин меня так ненавидеть. Даже если мысли Лу Аня были недостойными, он не посмел бы унизить меня с такой наглостью и необузданностью. Я не могу дать тебе даже половину любви в этой жизни, и я не выйду за тебя замуж.

Фраза «Если бы не ты» глубоко ударила по хрупкой груди Лу Цаня, вызывая боль и чувство вины в его глазах:

- А-Шу, прости меня. Я не пытаюсь утащить тебя вниз. Я не ожидал, что моя мама так поступит с тобой.

Он боялся даже думать, о том, что сделал его отец, Лу Ань был не лучше зверя. Сожаления день и ночь оставались в его сердце, мучая его до смерти. Однако у него не хватило смелости спасти ее, не хватило смелости противостоять Лу Аню и госпоже Лин. Он мог только мучить себя сам! Он был слаб и страдал от болезней и недомоганий. Всего за несколько лет его тело оказалось парализовано.

В тот день, когда Лу Ань добился своего, он преднамеренно сделал так, чтобы новости достигли Лу Цаня. Тот был в шоке, он был убит горем и почти потерял сознание. Госпожа Лин, боясь, что он что-нибудь с собой сделает, охраняла его весь день. Через некоторое время она немного расслабилась. Однако вокруг него всегда были люди.

Он был терпелив в течение нескольких месяцев и ждал, пока окружающие ослабят свою бдительность, прежде чем нашел возможность утонуть.

В момент перед смертью он не чувствовал боли, только облегчение.

Вероятно, Бог услышал его молитву перед смертью и осуществил его мечту. Когда он проснулся на лодке и обнаружил, что возродился, то от волнения разразился слезами. В своем сердце он поклялся, что в этой жизни он сначала должен встретиться с Лин Цзин Шу, опередив Лу Хонга. Он женится на ней и будет баловать ее всю жизнь.

Лу Цань с любовью рассказывал о своих чувствах.

Лин Цзин Шу не двигалась:

- Ничего больше не говори. Я уже ясно сказала то, что думаю. В этой жизни я не хочу иметь ничего общего с семьей Лу, и я никогда не выйду замуж в семью Лу.

Лу Цань сжал губы и прошептал:

- Мать скоро пойдет к бабушке и пятому дяде. Как только они оба согласятся, все будет решено....

Глаза Лин Цзин Шу вспыхнули от гнева, она холодно рассмеялась:

- Лу Цань, ты ни капли не изменился, все такой же! Сексуальная паранойя, самоуверенное упрямство. Как ребенок, который все никак не вырастет, всегда плачет и требует, думает только о себе, никогда не думая о желаниях других. В прошлой жизни это было так, даже жизни не хватило, чтобы изменить эту проблему. Я больше не хочу тебя видеть, просто уйди!

На лице Лу Цаня не было ни кровинки, а в глазах поселились печаль и боль, но он все еще отказывался сдаваться. Он внезапно произнес:

- А-Шу, в прошлой жизни тебя убили, разве ты не хочешь отомстить?

Лин Цзин Шу вздрогнула, глядя на него с тревогой и враждебностью:

- Ты все расскажешь семье Лу?

- А-Шу, ты меня неправильно поняла, - немедленно объяснил Лу Цань, - это твоя самая большая тайна, так же как и моя. Я клянусь тебе, что никогда никому не расскажу, особенно семье Лу.

Она никогда не поверит ничьей клятве. В глазах Лин Цзин Шу появилась насмешка:

- Да? Даже если я убью Лу Аня и госпожу Лин в будущем, ты будешь молчать?

Глаза Лу Цаня излучали яркий безумный свет:

- Да, если ты выйдешь за меня замуж. Я никогда ничего не скажу, и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.

- Я знаю, что ты ненавидишь семью Лу и хочешь убить их. Но ты всего лишь слабая женщина, без связей и силы. И ты хочешь отомстить. Только если ты выйдешь замуж в семью Лу, у тебя будет шанс. Старший брат в прошлой жизни предал тебя, ты ненавидишь его в своем сердце и никогда не захочешь снова быть его женой. Я твой истинный возлюбленный.

-А-Шу, ты выйдешь за меня замуж!

......Этот Лу Цань просто безумен!

Лин Цзин Шу судорожно вздохнула и посмотрела на Лу Цаня, словно увидела маньяка:

- Ты хоть понимаешь, что говоришь?

Лу Ань и госпожа Лин были зловещими и злобными, но они также являются его биологическими родителями. Он даже не беспокоится о родственных отношениях, говоря, что поможет ей отомстить!

Раньше он был просто капризным и упрямым ребенком и не обращал внимания на других. Теперь он совершенно сошел с ума, и это пугает.

Лу Цань посмотрел на ошеломленное лицо Лин Цзин Шу. Он не только не рассердился, но и рассмеялся:

- Конечно, я хорошо знаю, о чем говорю. А-Шу, я был слишком слаб и бесполезен в прошлой жизни, не имел мужества, чтобы спасти тебя, и смотрел, как тебя унижают. В момент смерти я поклялся себе, что в следующей жизни я больше не буду таким трусливым, как раньше. Я буду защищать тебя, и я помогу тебе отомстить!

- После того, как старший брат отправится в столицу и станет супругом принцессы Чанпин, он никогда не вернется в Жанжоу. Положение главы семьи Лу, естественно, станет моим. Отец и мать будут беззащитны, я смогу тайно отравить их обоих. К тому времени семья Лу будет полностью принадлежать нам. А-Шу, все унижения, которые ты испытала раньше, я верну им вдвойне.

С наивной улыбкой ребенка он произносил такие безжалостные и жестокие слова.

Чем больше Лу Цань говорил об этом, тем увереннее была Лин Цзин Шу в своем решении отвергнуть его.

Однако, против Лу Цаня прямой отказ бесполезен. Он страшно параноидален и просто не слышит слов, которые он не хочет слышать. Если она хочет отказаться от этого брака, ей нужно начинать со старой госпожи Лин и пятого мастера Лин. До тех пор, пока они не скажут своего решающего слова, Лу Цань может перестать принимать желаемое за действительное...

Эта мысль вспышкой промелькнула в сознании Лин Цзин Шу. Она опустила взгляд:

- Твои слова шокировали меня. Дай мне несколько дней, позволь мне подумать об этом, - слабо произнесла она.

Лу Цань был взволнован, и на его белом лице вспыхнула надежда:

- Хорошо, не важно, сколько дней тебе понадобится.

Лин Цзин Шу еще больше смягчила голос:

- Пока я все не осознала, пожалуйста, не говори родственникам ничего. Вы все еще будете жить в семье Лин в течение нескольких дней, не будем спешить в эти дни.

Такая нежность - это то, о чем Лу Цань мечтал в прошлой жизни. Даже зная, что Лин Цзин Шу намеренно тянет время, ему все еще трудно было отказать ей, поэтому он, не задумываясь, кивнул головой.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула.

......

Все уже было сказано, и он должен был уйти. Но побыть с ней наедине было такой редкой удачей, что Лу Цань отчаянно не хотел уходить и быстро сменил тему:

- А-Шу, а когда ты возродилась?

Лин Цзин Шу, не думая, произнесла:

- Примерно в то же время, что и ты.

Несомненно, это был брак, заключенный на небесах. В противном случае, как они могли возродиться одновременно? Лу Цань был в восторге, и его глаза сияли:

- Ты никак этого не показывала!

Лин Цзин Шу не хотела продолжать этот разговор и не ответила на его вопрос:

- После того, как ты возродился, семья Лу обнаружила что-то необычное?

- Нет, - Лу Цань уверенно похлопал себя по груди, - Я всегда был очень осторожен и никогда не показывал истинного лица перед старшим братом. Он до сих пор не подозревает обо мне.

В глазах Лин Цзин Шу мелькнула вспышка света, и она холодно спросила:

- Он знает, что ты хочешь на мне жениться, и он не сомневается в тебе?

Лу Цань улыбнулся. Будет он подозревать или нет, противостояние между братьями неизбежно....

Лин Цзин Шу уставилась прямо на Лу Цаня, замечая малейшие изменения на его лице:

- Изначально ваши родители планировали предложить брак ему. Но я резко отвергла его. С его гордостью он бы не стал нагло просить жениться на мне. Поэтому, когда Лу Ань и госпожа Лин подняли вопрос, он, должно быть, отказался. Затем, ты внезапно вышел вперед, и, уговорами и угрозами, заставил семью Лин устроить брак для тебя. Я права?!

Она словно видела всю сцену собственными глазами. Лу Цань в шоке смотрел на нее, как будто впервые увидел.

В его памяти Лин Цзин Шу, первая красавица города с выдающимся талантом, была нежной, как вода. Его привлекли ее красота и мягкость, и он больше не смотрел на других. После повторного рождения, до встречи с ней, он упивался, предвкушая удивление и волнение воссоединения. Только в этот момент он понял, что она изменилась.

Время от времени нежная (в отношении Лин Сяо), иногда равнодушная, как лед (в отношении него и Лу Хонга). При этом необычайно мудрая и с острым языком, что не могло не тревожить.

Лин Цзин Шу облизнула губы и спросила:

- Тебе всего двенадцать лет, ты все еще неразумный ребенок в глазах Лу Хонга. И вдруг ты заявляешь, что женишься на мне. Как может Лу Хонг не сомневаться? Возможно, он тайно наблюдал за каждым твоим движением, и в его сердце уже давно возникло подозрение.

Лу Цань взглянул на Лин Цзин Шу с глубоким чувством:

- Ты хорошо знаешь его характер.

Как она могла не знать Лу Хонга, ведь она была влюблена в него в своей предыдущей жизни и была его женой в течение двух лет?

Она резко отказалась от него, одно его прикосновения вызвало у нее тошноту. С его самоуважением и гордостью он больше не будет пытаться. Она все хорошо просчитала, единственное, чего она не учла, - это «несчастный случай» в виде Лу Цаня.

Пытаться развеять его одержимость не так просто, как иметь дело с Лу Хонгом.

Лин Цзин Шу безразлично сказала:

- Мы с ним были мужем и женой, и мы любили друг друга. Я не знаю его характера. Но в этой жизни я никогда не выйду за него замуж. И я больше не собираюсь связываться с другими мужчинами.

Лу Цань: «......»

Последние слова, словно стрела, яростно проткнули его сердце. Без крови, но невероятно болезненно.

Девушка подняла глаза и посмотрела на него:

- Лу Цань, у меня есть еще один важный вопрос. Ты должен сказать мне правду.

Лу Цань смутно встревожился, но по его лицу этого не было видно:

- Хорошо, я скажу все, что знаю, без утайки.

- Я хочу спросить, Лу Хонг действительно никогда не писал мне письма в прошлой жизни, и не отправлял людей, чтобы передать мне сообщение? Он просто молча бросил свою жену и ребенка?

Эта проблема, которая терзала ее сердце в течение нескольких лет, заставляла ее страдать. Даже если она больше не имеет эмоциональной связи с Лу Хонгом в этой жизни, она все равно хотела бы прояснить этот вопрос:

- Есть ли что-то в этой истории, чего я не знаю?

Зрачки Лу Цаня резко сжались и, не задумываясь, он выпалил:

- Нет!

Лин Цзин Шу пристально смотрела на его лицо и не упустила этого необычного поведения, ее сердце резко опустилось.

Он лжет!

Если бы действительно в той ситуации не было двойного дна, его первая реакция была бы «я не знаю», а не «нет».

Что он скрывает?

- Лу Цань, ты только что пообещал, что расскажешь все, что знаешь. Неужели так быстро отказываешься от своих слов? - Лин Цзин Шу холодно улыбнулась и ее голос был полон насмешек, - Ты все еще утверждаешь, что женишься на мне и будешь всю жизнь относиться ко мне хорошо. Как же все обманчиво!

Лу Цань тайно сжал кулаки, его сердце вспыхнуло в ужасе, но рот произнес:

- Я не лгал тебе. Старший брат и принцесса Чанпин полюбили друг друга. Испытывая в сердце чувство вины перед тобой, у него не хватило смелости написать письмо, и никто не передавал тебе сообщения. Это он подвел тебя!

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнуло пламя гнева, и голос стал резким:

- Ты лжешь! Ты прекрасно знаешь, как было дело, и намеренно обманываешь меня. Ты думаешь, что я осталась той же нежной, доброй и слабой Лин Цзин Шу из прошлой жизни? Лу Цань, если ты не собираешься говорить правду, убирайся с глаз моих. Отныне больше не появляйся передо мной!

Лу Цань не ожидал, что Лин Цзин Шу будет настолько жесткой, поэтому не мог не волноваться. Неосознанно он сделал шаг вперед, чтобы схватить ее за руку:

- А-Шу, послушай меня....

В тот момент, когда рука Лу Цаня коснулась пальца Лин Цзин Шу, ее лицо побелело, желудок скрутил сильный спазм и тошнота поднялась к горлу. Девушка сделала несколько шагов назад, наклонилась и ее вырвало.

Лу Цань был ошеломлен яростной реакцией Лин Цзин Шу и хотел поддержать ее, взяв за руку:

- А-Шу, что с тобой случилось...

Но неожиданно Лин Цзин Шу резко оттолкнула его. Ее сила застала его врасплох. Слабое тело Лу Цаня отступило на несколько шагов и ударилось о стол. Ваза на столе задрожала, упала на землю и разбилась, издав громкий звон.

Бай Юй, услышав странный шум в доме, поспешно подошла к двери, чтобы открыть ее.

Лин Цзин Шу согнулась пополам, исторгая болезненную рвоту. Лу Цань прислонился к столу, под ногами у него валялись осколки разбитой вазы, а лицо было необычно бледным.

У Бай Юй упало сердце, она быстро подошла к Лин Цзин Шу и, держа ее за руку, поспешно спросила:

- Мисс, почему вас снова тошнит?

Снова?

Лу Цань нахмурился, услышав эти слова:

- Бай Юй, что ты имеешь в виду? А-Шу так раньше тошнило?

Бай Юй была занята заботой о Лин Цзин Шу. В это мгновение она не обратила внимания на то, как Лу Цань фамильярно назвал ее госпожу. Не задумываясь, она ответила:

- Да, несколько дней назад молодой мастер Лу пришел, чтобы поговорить с мисс наедине. Не знаю, что он сказал, но мисс также стошнило.

Лу Цань: «......»

Неудивительно, что, несмотря на расспросы, Лу Хонг не хотел говорить подробности о произошедшем. Оказывается, вот что было причиной! Неудивительно, что, когда госпожа Лин подняла вопрос о браке, Лу Хонг отказался.

Такая яростная реакция Лин Цзин Шу, несомненно, была огромным унижением для мужчины. Даже когда он смотрел на Лин Цзин Шу в это время, он чувствовал горечь в своем сердце...

Лин Цзин Шу прислонилась к телу Бай Юй и прикрыла глаза:

- Лу Цань, уходи! Не забудь то, что пообещал мне.

Лу Цань тихо вздохнул. Он посмотрел на Лин Цзин Шу сложным взглядом и, наконец, ушел.

　　......

Бай Юй помогла Лин Цзин Шу вернуться в комнату, чтобы отдохнуть, и приказала Сюань Цзи:

- Иди в западное крыло и убери там все. Запомни, сделай все тихо, руки в ноги и вперед. Не удивляйся тому, что увидишь, и не рассказывай никому.

Сюань Цзи послушно откликнулась и быстро ушла. Бай Юй успокоила Лин Цзин Шу и осторожно закрыла дверь. Когда она обернулась, Лин Цзин Шу, которая изначально лежала на кровати, уже сидела прямо. Она успокоилась, на ее красивое бледное лицо снова вернулись краски.

Бай Юй села на кровать и с обеспокоенным лицом спросила:

- Мисс, как вы себя чувствуете сейчас? – говоря это, она протянула руку и взяла ладонь Лин Цзин Шу.

Девушка опустила голову и уверенно посмотрела на руку Бай Юй, в ее глазах мелькнула горькая улыбка.

Вот оно что！

Когда Бай Юй и Лин Сяо касались ее, не было ничего необычного. Госпожа Лин и Лин Цзин Ян тоже прикоснулись к ее руке, и она была в целости и сохранности. Но когда Лу Хонг и Лу Цань дотронулись до ее пальцев, она почувствовала всплеск тошноты и ее вырвало на месте...

И в тот день, только стоя рядом с Лу Анем, она чувствовала болезненные спазмы во всем теле.

В голове она перебирала мужские лица – пятого мастера Лин, старшего мастера Лин... маленькие слуги и охранники в доме... При мысли о них, ее успокоившийся было желудок снова начал гореть.

Очевидные факты, которые нельзя игнорировать и обманываться. Никто из мужчин, кроме брата Лин Сяо, не мог дотронуться до нее.

Что это за странная болезнь?

Бай Юй сдержала сомнения в своем сердце и мягко сказала:

- Мисс, вам сначала нужно отдохнуть. О сегодняшних вещах знают только эта рабыня и Сюань Цзи. Рабыня уже сказала Сюань Цзи, чтобы она держала все в секрете и не рассказывала об этом.

Лин Цзин Шу вздохнула. Бай Юй задумалась и осторожно спросила:

- Мисс, не следует ли попросить доктора прийти и посмотреть вас?

Всего за несколько дней ее беспричинно тошнило два раза, тут явно что-то не так!

- Нет необходимости звать врача, - Лин Цзин Шу задумчиво сказала, - Я знаю, что со мной не так. Кроме того, это не плохо для меня, наоборот, это хорошо.

Бай Юй: «......»

Что такое говорит мисс? Почему она ничего не понимает?

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и улыбнулась служанке:

- Бай Юй, ты можешь идти, я хочу побыть одна.

Хотя Бай Юй не могла успокоиться, она никогда не подвергала сомнению приказы хозяйки, поэтому кивнула головой и отступила. После ее ухода, комната полностью погрузилась в тишину. Лин Цзин Шу сидела, откинувшись на изголовье кровати. Она долго хмурилась и размышляла, наконец, ее брови разгладились и она приняла решение.

Нельзя больше тянуть!

Она должна как можно скорее решить эту проблему с Лу Цанем, и как можно скорее увезти Лин Сяо из Динчжоу.

　　......

Когда Лу Цань вернулся в свою комнату и открыл дверь, то увидел, что Лу Хонг был там, и, не удивившись, он поприветствовал старшего брата.

Ответив, Лу Хонг решительно взглянул на лицо Лу Цаня, не пропуская ни малейшего изменения в его лице.

Лицо Лу Цаня было слегка бледным и не имело никакого выражения, что не позволяло Лу Хонгу ничего понять.

- Ты говорил с кузиной Шу? - наконец, спросил Лу Хонг.

Лу Цань кивнул. Лу Хонг вдруг почувствовал сухость в горле и с трудом выдавил несколько слов:

- Она... Она тебе обещала?

Лу Цань улыбнулся:

- Девушки сдержанны и застенчивы, она ничего не сказала. Я сказал, что у нее есть несколько дней, чтобы дать мне ответ.

Лин Цзин Шу даже не отвергла его, но взяла несколько дней на размышления? Лу Хонг как будто выпил горький уксус, его сердце стало кислым и горьким. Улыбка на лице Лу Цаня была особенно пронзительной.

Сердце Лу Хонга так сдавило, что он не мог не ударить Лу Цаня словами:

- Не радуйся слишком рано. Может быть, кузина Шу видит в тебе ребенка и боится обидеть прямым отказом, так что тактично сказала, что подумает несколько дней.

Лицо Лу Цаня действительно слегка изменилось, но вскоре он вернулся к обычному спокойствию:

- А-Шу выглядит нежной, но на самом деле она весьма проницательна. Если она действительно хотела бы отказать, она бы не задумываясь, отвергла меня на месте. Старший брат должен знать это лучше, чем кто-либо другой.

Лу Хонг: «.....»

Его лицо стало красно-белым, а глаза потемнели. В его голове снова появилась сцена, которая смутила его сердце...

Лу Цань посмотрел на старшего брата, который был безутешно потерян, и в его сердце вспыхнула радость. Если бы его спросили о том, кого он ненавидел больше всего в этом мире, это был Лу Хонг. В прошлой жизни Лу Хонг и Лин Цзин Шу влюбились друг в друга с первого взгляда, плавно заключили договор о браке, а затем поженились. Их сладкая любовь была словно картина.

Никто не знал, что он любил Лин Цзин Шу с двенадцатилетнего возраста. Даже если она стала его невесткой, он не смог отказаться от этой одержимости. Чем больше любви было между Лу Хонгом и Лин Цзин Шу, тем сильнее росла его ненависть к брату.

Так что он знал, что Лу Хонг находится под домашним арестом в столице, а его письма были перехвачены. Зная что Лин Цзин Шу с грустью и отчаянием ждет возвращения Лу Хонга, он все еще оставался безжалостным и не рассказывал ей правду.

Он ждал, когда в Лин Цзин Шу полностью умрет любовь к Лу Хонгу, и тогда он откроет ей свое сердце! В то время он не ожидал, что госпожа Лин будет использовать такие злобные средства против нее, и, тем более, не ожидал, что Лу Ань будет столь беспощадным....

Лу Цань не хотел больше думать об этом болезненном прошлом и сказал:

- Если нет ничего другого, прошу старшего брата вернуться в свою комнату и отдохнуть! Я тоже устал сегодня.

Но Лу Хонг не ушел, глубоко глядя на Лу Цаня, и вдруг произнес:

- Второй брат, ты не такой, как раньше. Очевидно, что лицо, слова, манера сидеть и лежать не изменились. Но, похоже, есть много тонких и малозаметных изменений.

Сердце Лу Цаня застучало в два раза быстрее, но на лице это не отразилось:

- Как старший брат может так говорить? В чем же эти изменения?

Этот взгляд! Спокойный, казалось бы, невинный, но в глубине вспыхивает непонятный свет. Это не то выражение, которое будет иметь двенадцатилетний подросток.

Лу Хонг тайно испугался и пристально посмотрел на брата:

- В чем изменения, я не могу сказать точно на данный момент. Но я просто думаю, что с того времени, как ты проснулся на корабле, происходит что-то странное.

Сердце Лу Цань словно сошло с ума. Он всегда чувствовал, что его прикрытие было безупречным, и никто не мог заметить его необычность. Он не ожидал, что Лу Хонг на самом деле будет таким внимательным... Нет, Лу Хонг только сомневался. Не нужно паниковать и волноваться.

Лу Цань недовольно ухмыльнулся:

- Старший брат, ты ненавидишь меня за то, что случилось с А-Шу, так что говоришь эти слова, чтобы дискредитировать меня?

Лу Хонг был подавлен и несколько смущен, пытаясь объяснить:

- Второй брат, ты неправильно понял, я никогда не завидовал тебе. Я просто думаю, что ты, кажется, изменился по сравнению с тем, что было раньше.

- Да, я немного изменился, - признался Лу Цань, - Раньше я был ребенком и ничего не понимал. Теперь, когда у меня есть любимая женщина, я хочу жениться на А-Шу и, конечно же, я изменился. Что может быть странного в этом?

Говоря «А-Шу», его тон был ласковым.

Лу Хонг молча выдавил уродливую улыбку:

- Извини, это слишком много для меня. Не обращай внимания на это. Я немного устал и ухожу, - сказав это, он отвернулся и ушел торопливо, словно сбежал.

На лице победителя Лу Цаня не было никакой улыбки, он мрачно смотрел вслед Лу Хонгу.

У пятого мастера Лин не было недостатка в общении. Каждый день он принимал приглашения на коктейли либо дружеские приемы или собрания членов литературного общества, на обеды богачей или случайных знаменитостей, походы на пленэры, чтобы нарисовать лодку или сборища в «Грушевом саду» каждый день до полуночи. Иногда он не возвращался всю ночь.

Несмотря на то, что они были родными отцом и дочерью, Лин Цзин Шу и мастер Лин не были близки. Они не виделись по несколько дней. Даже при встрече они едва обменивались парой слов.

В эти дни из-за празднования юбилея старой госпожи, мастер Лин проводил редкие спокойные дни дома. Каждое утро он сопровождал свою жену и детей в зал Ён Хэ, в полдень уходил с редко возвращающимся братом и зятем, чтобы выпить и пообщаться. Иногда он приглашал Лу Аня в кабинет, чтобы поиграть в шахматы.

Мастер Лин хорошо играл в китайские шахматы, Лу Ань также являлся достойным противником.

- Я проиграл! - мастер Лин долго колебался с черной Цзы и, наконец, беспомощно признал поражение, - Мастерство зятя игры в шахматы действительно великолепно, я преклоняюсь.

Лу Ань улыбнулся и с облегчением захлопнул шахматную доску:

- Пятый шурин сильный игрок, мне просто повезло, - увидев, что мастер Лин был недоволен, он снова улыбнулся и сказал: - Еще рано, как насчет реванша?

Мастер Лин радостно кивнул:

- Хорошо.

Они снова начали расставлять фигуры. В это время вошел слуга и сообщил:

- Господин, девятая мисс пришла и сказала, что хочет встретиться с господином.

Для мастера Лин это было неожиданно. Лин Цзин Шу редко приходила к нему в будние дни, и у него сложилось впечатление, что эта дочь была мягкой, спокойной и послушной. Сегодняшняя инициатива и желание прийти – видимо, причина была действительно важной.

Девушки, воспитанные в резиденциях, обычно не видят посторонних. Тем не менее, Лу Ань ее дядя, так что нет нужды просить его уйти.

Мастер Лин произнес:

- Впусти ее!

Сяо Юнь быстро отступил, и через мгновение Лин Цзин Шу толкнула дверь в кабинет. Она не ожидала, что Лу Ань тоже будет здесь, моргнула, но тут же быстро восстановила обычный спокойный вид. Она шагнула вперед и вежливо произнесла:

- Приветствую отца, приветствую дядю.

- Все свои, не нужно так много церемоний, - Лу Ань и пятый мастер радостно улыбнулись.

Несмотря на то, что Лу Аню было уже за тридцать, он был красивым и излучал мужественность и обаяние зрелого мужчины. Мастер Лин, который был признан первым сердцеедом Динчжоу, сидел рядом и, на самом деле, немного проигрывал ему.

Лин Цзин Шу поблагодарила и поднялась, ее внешний вид не изменился.

Господин Лин сегодня был в хорошем настроении и с усмешкой спросил:

- А-Шу, ты специально пришла ко мне и сказала, что есть что-то срочное?

Лин Цзин Шу молчала, и в ее глазах появилось некоторое смущение и нерешительность.

Столкнувшись с такой парой говорящих глаз, Лу Ань, даже если это было ему немного неприятно, сразу же рассмеялся:

- Я вдруг вспомнил про одно дело, позвольте вас покинуть.

　　......

После того, как Лу Ань ушел, улыбка на лице мастера Лин исчезла без следа, он слегка недовольно сказал:

- Что такого произошло, что даже твой дядя не может услышать?

Лин Цзин Шу давно потеряла надежду на близость от этого холодного и равнодушного отца, так что слышать такие слова было просто смешно.

Как бы там ни было, в этот раз у нее было кое-что более важное, и она должна была получить одобрение и поддержку мастера Лин, было не время иронизировать.

Девушка спокойно сказала:

- Да, то, что дочь собирается сказать, очень важно, только отец должен знать. Даже если бы мама была здесь, я бы не сказала.

Она сказала это с такой серьезностью, что отношение мастера Лин также стало очень осторожным:

- В этом кабинете есть только ты и я, никто не будет вмешиваться без моего приказа. Что бы ты не хотела сказать, просто скажи.

Лин Цзин Шу сделала шаг вперед и вдруг опустилась на колени:

- У дочери есть что-то очень важное, и она ожидает, что отец ответит.

Мастер Лин был ошеломлен и все больше недоумевал:

- В чем дело? Встань и скажи. Не нужно стоять на коленях.

Не заботясь о ней в обычные дни, он, в конце концов, вспомнил, то она его единственная биологическая дочь. Увидев, что она стоит на коленях на холодном и жестком полу, сердце мастера Лин сжалось от боли.

Лин Цзин Шу изначально не собиралась преклонять колени, поэтому встала и сказала:

- Отец, я пришла к вам сегодня из-за болезни Сяо. Когда ему было восемь лет, он случайно ударился головой и потерял сознание, а когда он проснулся, то ослеп. Он был умным и сообразительным, очень талантливым в обучении, но после слепоты все закончилось. Он больше не может читать книги, не может жить самостоятельно и не хочет выходить на улицу, оставаясь в доме каждый день....

Глаза Лин Цзин Шу даже без усилий покраснели и увлажнились.

Услышав эти слова, мастер Лин вздохнул и сказал:

- А-Шу, ты и Сяо - близнецы, ваши чувства намного ближе, чем у других. Ты переживаешь за него. Разве я, будучи отцом, не расстраиваюсь за него? За эти годы мы приглашали так много врачей, но они не смогли вылечить его глаза. Это его жизнь! Мы можем только принять это.

- Нет, я отказываюсь это признать.

В глазах Лин Цзин Шу сквозь завесу слез вспыхнул свет, а голос был полон решимости:

- Прежде мы обращались к докторам в Динчжоу. Их навыки не самые блестящие. Настоящие мастера в основном находятся в столичной больнице. Я слышала от кузины Ян, что в больнице есть медик Вей Тай, который очень хорош в лечении неизлечимых заболеваний. Возможно, он сможет исцелить глаза Сяо. Я хочу взять с собой Сяо в столицу.

Мастер Лин нахмурился и сказал:

- Нет! Не говоря уже о том, захочет ли доктор Вэй Тай диагностировать и лечить Сяо, и может ли он вылечиться. Ты - девушка, которая никогда не выходила далеко, а дорога до столицы очень дальняя. Если ты повезешь Сяо в столицу, я действительно не могу не волноваться.

- Отец беспокоится о том, что мне было бы очень неуместно сопровождать Сяо в столицу, - Лин Цзин Шу уже готовилась к этому и сразу же произнесла, - К счастью, семья старшего дяди скоро вернется в город, и мы с Сяо можем присоединиться к ним. Дойдя до столицы, мы проведем некоторое время в семье старшего дяди, а затем отправимся в зал Омоложения, чтобы попросить доктора Вэй Тай исцелить Сяо.

- В столице много известных врачей, и если Вэй Тай не сможет или откажется лечить Сяо, я обойду других. В любом случае, пока есть проблеск надежды, чтобы вылечить его, я не сдамся.

Лин Цзин Шу посмотрела на мастера Лин, ее глаза были полны мольбы:

- Отец, я не импульсивна. Я уже давно думала об этом. Худшим результатом будет то, что глаза Сяо останутся как сейчас. Но если действительно известный врач вылечит его, он сможет продолжить обучение, примет участие в экзамене, добьется славы и хорошего будущего для себя, а также для семьи Лин. Прошу отца ответить на просьбу дочери.

Хмурые брови пятого мастера Лин медленно разгладились:

- Ты редко проявляешь свою вдумчивость и разумность, но ты всецело заботишься о Сяо. Если я не соглашусь, это будет бесчеловечно.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула с облегчением, и в ее глазах появилась радость:

- Спасибо, отец.

- Этот вопрос также нужно обсудить, - мастер Лин на мгновение задумался и сказал, - Это путешествие в столицу займет, по крайней мере, несколько месяцев. Жить в доме старшего дяди безопасно и удобно. Тем не менее, может возникнуть много неприятностей. Я должен пойти и поговорить с ними лично. Кроме того, понадобится много денег для безопасности. Если понадобятся лекарства для лечения Сяо, возможно это будет недешево. Нужно согласие вашей бабушки.

Лин Цзин Шу немедленно произнесла:

- Что касается старшего дяди, я побеспокою отца. Бабушку я возьму на себя!

Она сделала паузу и прошептала:

- Отец, дочь хотела попросить кое о чем еще. Не говорите никому, что мы с Сяо едем в столицу. Даже матери и старшему брату временно не говорите.

Что это значит?

Мастер Лин автоматически нахмурился:

- Зачем скрывать эту новость?

Лин Цзин Шу замолчала на мгновение, прежде чем тихо проговорила:

- Отец, ты переживаешь за Сяо и рад, что у его глаз есть надежда на исцеление. Но в этом доме много мыслей, не все так думают. Если новости распространятся, боюсь, могут случиться всякие неожиданности.

Лицо мастера Лин изменилось:

- Что ты имеешь в виду? Ты сомневаешься в своей матери и брате?

Столкнувшись с агрессивной яростью мастера Лин, Лин Цзин Шу спокойно произнесла:

- Пожалуйста, отец, успокойте свой гнев. Я не собираюсь сомневаться в ком-то, я просто не хочу рисковать.

Не дожидаясь, когда мастер Лин заговорит, она добавила:

- Если отец не верит в меня, подождите некоторое время, пока я и Сяо не объявим об этом, посмотрите, как люди вокруг отреагируют, и все будет ясно.

Мастер Лин потерял дар речи. Думая о чуткой, нежной и внимательной госпоже Ли, он все равно не верил, что она сделает что-то плохое Лин Сяо. Но Лин Цзин Шу сказала это с такой уверенностью, что это не было похоже на шутку...

Мастер Лин подумал и, наконец, решил:

- Я никому не расскажу об этом, пока вы не уедете. Можешь быть уверена в этом.

Лин Цзин Шу облегченно вздохнула и улыбнулась:

- Спасибо, отец.

Одна проблема решена, но ее ждет еще куча неприятностей.

Отец и дочь закончили обсуждать дела, и, не зная о чем еще говорить, замолчали, испытывая какое-то необъяснимое смущение. Пятый мастер Лин закашлялся и нарушил тишину:

- А-Шу, тебе в этом году четырнадцать лет!

Это возраст, когда девушка считается уже взрослой и родственники начинают заговаривать о браке. Слова, словно невзначай брошенные госпожой Лин, еще звучали у него в ушах, и, чем больше он думал об этом, тем больше склонялся к мысли, что это хорошая идея.

Лин Цзин Шу, услышав слова мастера Лин, сразу же сказала:

- Отец, все, о чем я сейчас думаю, это как вылечить болезнь Сяо. Других факты не существенны. Давайте поговорим об этом, когда мы с Сяо вернемся из столицы!

Глядя на спокойное лицо Лин Цзин Шу, в сердце мастера Лин закралось странное чувство. Разве девушке в ожидании замужства, не должно быть стыдно за такие разговоры? Лин Цзин Шу была слишком спокойной....

Девушка с мольбой подняла свои красивые яркие глаза:

- Этот вопрос решает счастье всей моей жизни. Дочь умоляет отца, кто бы что ни говорил отцу, не отвечайте так легко, подождите, когда я вернусь, чтобы принять решение.

Хотя дети должны слушаться родителей, но некоторые родители, которые балуют своих детей, всегда спрашивают об их желании, прежде чем принимать решения. Эта просьба Лин Цзин Шу не звучала чрезмерно, и, немного подумав, мастер Лин кивнул.

В этот момент он ни за что бы не подумал, что Лин Цзин Шу, собираясь отвезти Лин Сяо из Динчжоу в столицу, уже давно решила не возвращаться.

В дверь постучали. Мастер Лин не хотел, чтобы его беспокоили в кабинете, он спросил:

- Кто это?

За дверью раздался мягкий голос госпожи Ли:

- Господин, это наложница и А-Фу.

Взгляд мастера Лин слегка смягчился, и он приказал Лин Цзин Шу открыть дверь.

　　......

Госпожа Ли, увидев, что Лин Цзин Шу находится в кабинете, не удивилась. Она улыбнулась и воскликнула:

- А-Шу тоже здесь. Мы просто проходили мимо.

Ясно, что она знала о ее присутствии и пришла, только чтобы сознательно все испортить. Все эти годы она и Лин Цзин Шу были равнодушными незнакомцами.

Лин Цзин Шу приоткрыла губы и сказала:

- Я хотела поговорить с отцом о чем-то личном, и уже закончила. Я не предполагала, что потревожу мать.

Госпожа Ли была удивлена и втайне расстроена. Однако, перед лицом мастера Лин она не хотела этого показывать. Именно в этом и заключалась ее мудрость.

Она тут же сменила тему и с улыбкой сказала мужу:

- Из-за дня рождения свекрови мы пропустили семь дней. Тем не менее, А-Фу не хотел сидеть сложа руки в течение дня и занимался рано утром. Наложница подумала, что, если лорд не занят, лучше привести его, чтобы лорд сам научил его читать.

Несмотря на то, что Лин Фу был еще маленьким, но он унаследовал находчивость госпожи Ли. Шагнув вперед, он поклонился мастеру Лин:

- Прошу отца о наставлении.

Шестилетний ребенок, пытающийся быть взрослым, был невероятно мил. Не говоря уже о том, что Лин Фу был младшим сыном мастера Лин, а мужчины обычно весьма строги к старшим сыновьям, но гораздо более снисходительны к младшим.

Мастер Лин безмолвно улыбнулся, думая, что это должно быть так.

В глазах госпожи Ли сияла радость и гордость, и она невольно взглянула на Лин Цзин Шу.

Ну и что, что Лин Сяо был очень смышленым в прошлом? Теперь он слепой, просто бесполезный человек. Мастеру Лин был немного жалко Лин Сяо, но больше всего он любил младшего сына.

Лин Цзин Шу тайно усмехнулась.

Пусть госпожа Ли радуется, пока может. Вскоре она заставит ее почувствовать боль.

　　......

Семья Лин оставалась в зале Ён Хэ, но, с тех пор как приехал Лу Ань, госпоже Лин приходилось заботиться о еде и одежде своего мужа, поэтому время, которое она проводила с матерью, значительно сократилось. Тем не менее, у старой госпожи Лин никогда не было недостатка в людях. Сыновья, невестки, внуки и внучки, один за другим сражались за право услужить ей.

Сегодня госпожа Юэ привела Лин Цзин Сянь.

С красными глазами госпожа Юэ жаловалась:

- ......Второй лорд привел в комнату новую наложницу и невестка ни слова не сказала. Однако, вчера невестка вспылила и было сказано несколько слов, второй господин был недоволен. В порыве ярости он ударил Сянь-Эр. Бедная девочка не видела своего отца в течение нескольких лет и с нетерпением ждала его возвращения днем и ночью. Свекровь должна защитить нас с дочерью от несправедливости...

Сказав это, она закрыла лицо платочком и заплакала. У Лин Цзинь Сянь тоже покраснели глаза, она всхлипывала и жалостливо смотрела на бабушку. Если приглядеться, ее нежное лицо действительно покраснело и опухло. Достаточно, чтобы увидеть, что мастер Лин Эр был в ярости и не контролировал силу.

Старая госпожа Лин не хотела спрашивать о внутрисемейных делах. Госпожа Юэ ревновала, ее сердце было тяжелым, а слова язвительными. Увидев, что второй мастер привел в комнату новую наложницу, она подняла шум. Если бы она не вывела из себя второго мастера, он бы не стал таким безжалостным. Тем не менее, лицо Лин Цзин Сянь выглядело жалко.

Старая госпожа Лин вздохнула и попыталась их утешить:

- Хорошо, не плачьте. Когда придет сын, я скажу ему несколько слов. У девушки такое нежное лицо, как она могла выдержать такую сильную руку.

Госпожа Юэ вытерла слезы платочком и сказала спасибо.

Лин Цзин Сянь умоляла:

- Бабушка, отец относится ко мне и матери холодно из-за долгого отсутствия. Через несколько дней отец уезжает из Динчжоу, прошу бабушку позволить матери и дочери поехать вместе с отцом...

- Закрой рот！- госпожа Юэ резко прервала Лин Цзинь Сянь, - Не неси чушь. Если бы мы все уехали вместе с твоим отцом, как мы смогли бы исполнить свой долг почтения перед бабушкой? Я запрещаю тебе говорить на эту тему.

Лин Цзинь Сянь обиделась, но не смела произнести ни слова. Госпожа Юэ извиняющимся взглядом посмотрела на старую госпожу Лин:

- Сянь-Эр еще молода, ее многому нужно учить, свекрови не стоит обращать внимания.

Старая леди Лин прожила уже семьдесят лет, как она не могла не заметить этот маленький трюк матери и дочери. Она мягко сказала:

- Слова Сянь Эр имеют смысл. Муж и жена должны жить в одном месте, в конце концов. Завтра я поговорю с сыном, пусть он заберет вас с собой.

Госпожа Юэ была счастлива, но вслух произнесла:

- Как это возможно? Второй мастер уехал, и его невестка осталась в резиденции, чтобы служить вам. Если вы скажете, что мы должны уехать с ним, второй мастер не будет счастлив.

Лин Цзин Сянь не упустила возможности и прошептала:

- Мама, почему бы старшей тете не остаться в резиденции?

Ее голос был негромким, но достаточным, чтобы услышала старая госпожа. В ее душе поднялось недовольство. Услышав этот шепот, она поняла, что эта тема неоднократно обсуждалась ранее. Похоже, что госпожа Юэ давно уже задумала отъезд.

У госпожи Юэ было с чем сравнивать.

Старший мастер Лин был важным чиновником 4 ранга. Живя много лет в столице, он построил себе резиденцию и пустил корни. В будние дни официальная служба занимала все его время. Присутствие рядом семьи было необязательным.

Четвертый мастер Лин был обычным чиновником окружного графства, и у него рядом находилась только наложница. То, что официальная жена, госпожа Юэ, оставалась в старом доме, чтобы служить свекрови, было обычной практикой.

Если бы госпожа Юэ действительно хотела уйти, она могла бы сказать прямо. Старой госпоже Лин было бы неприятно, но она не остановила бы ее. Но госпожа Юэ предпочла пойти хитрым путем, жаль, что ее сердце настолько склонно к ревности и интригам.

Лицо старой госпожи Лин помрачнело, и в голосе добавилось льда:

- Мать и дочь хотят быть вместе с вторым мастером, я не планирую останавливать вас. В чем смысл держать невестку против воли? Если бы это стало известно, разве это не заставило бы людей думать, что я подвергала вас двоих унижениям в течение многих лет?

Старая госпожа Лин была главой семьи в течение многих лет, и в это время ее величественное лицо без улыбки заставило мать и дочь семьи Юэ забеспокоиться.

Госпожа Юэ и Лин Цзинь Сянь неохотно открыли рот:

- Свекровь (бабушка), пожалуйста, умерьте свой гнев...

Старая госпожа была не в настроении слушать их и нетерпеливо махнула рукой:

- Я немного устала, вы двое можете идти!

Госпоже Юэ ничего не оставалось, как беспомощно увести Лин Цзинь Сянь. Не дожидаясь, когда они выйдут из внутреннего зала, Мо Куй с улыбкой сообщила:

- Госпожа, девятая мисс пришла с вами увидеться.

Старая госпожа Лин, которая только сказала, что немного устала, сразу же приказала:

- Скорее впусти Шу-Эр.

Госпожа Юэ: «......»

Проходя мимо, Лин Цзин Сянь бросила на Лин Цзин Шу испепеляющий взгляд.

Но Лин Цзин Шу беспокоилась о своих собственных мыслях, и ей было недосуг думать о необъяснимых провокациях Лин Цзин Сянь, так что она быстро вошла в Зал Ён Хэ, чтобы обратиться с просьбой к старой госпоже Лин.

Старая госпожа еще не отошла от вспышки гнева, и ее тон был немного жестким:

- А-Шу, что ты здесь снова делаешь?

Лин Цзин Шу чутко уловила слово «снова», а затем, сопоставив приход госпожи Юэ и опозоренный взгляд Лин Цзин Сянь, она немного догадалась о ситуации:

- Вторая тетя и двоюродная сестра Сянь только что сказали что-то, что вызвало недовольство бабушки?

Старая госпожа фыркнула, и ее тон был полон недовольства:

- Это несущественно, они обе хотят поехать вместе с твоим вторым дядей. Если бы они попросили, я бы не стала ругаться на эту мелочь. Но они посмели перед моим лицом играть спектакль, я действительно чувствую себя старой развалиной!

Будучи самым старшим человеком в семье Лин и обладая самым высоким статусом, характер старой госпожи Лин, естественно, был не сахар. Несмотря на то, что в обычные дни она казалась доброй, но, как только начинался настоящий огонь, все сыновья и дочери должны были трепетать и слушать наставления.

Лин Цзин Шу пришла сегодня по очень важному вопросу. Только если старая госпожа Лин кивнет головой, ее мечты станут реальностью. Поэтому ей нужно срочно сделать старую госпожу счастливой. Девушка сказала:

- Поступок второй тети просто смешной. Бабушка такая добрая, если бы она искренне попросила, у бабушки не было никакой причины отказать.

Эти слова звучат гораздо приятнее. Сердце старой госпожи Лин немного успокоилось, и тон смягчился:

- Давай не будем говорить об этих плохих вещах. А-Шу, ты пришла ко мне, чтобы что-то сказать?

Лин Цзин Шу не стала отпираться и откровенно ответила:

- Да, у внучки есть очень важные слова, которые нужно сказать бабушке, и эти слова могут быть услышаны только бабушкой. Прошу бабушку сначала отпустить слуг, пусть они все уйдут.

С семьей говорить надо прямо!

Старая госпожа Лин радостно кивнула и приказала Мо Куй и другим слугам выйти.

　　......

В огромном зале Ён Хэ остались только старая госпожа Лин и Лин Цзин Шу.

Старая госпожа улыбнулась:

- Если есть что-то важное, ты можешь сказать сейчас!

- Я пришла сегодня по делу Сяо...- Лин Цзин Шу еще раз повторила то, что сказала пятому мастер Лину.

Старая госпожа Лин в начале улыбалась, но постепенно ее лицо становилось все более мрачным. Когда она услышала о докторе Вэй Тае, который хорошо лечит неизлечимые болезни в столице, она не могла не разволноваться:

- А-Шу, ты говоришь правду? Может ли доктор Вэй Тай вылечить глаза Сяо?

- Можно ли вылечить, пока рано говорить. Тем не менее, пока есть хоть единственный проблеск надежды, я хочу взять с собой Сяо, чтобы попробовать, - в глазах Лин Цзин Шу вспыхнул уверенный свет, - Я попросила отца дать ответ, и через несколько дней вместе с семьей старшего дяди мы отправимся в столицу. Я также надеюсь, что бабушка даст свое согласие.

Немного подумав, старая госпожа Лин медленно сказала:

- Если вы сможете исцелить глаза Сяо и позволить ему снова увидеть свет, это, естественно, будет большая радость небес. Тем не менее, если ты одна будешь сопровождать Сяо в столицу, я действительно не могу не волноваться. Ты слабая женщина, которая никогда не уезжала далеко, а поездки на большие расстояния всегда неудобны. Лучше пусть твой отец повезет Сяо, а ты спокойно останешься рядом с бабушкой.

Как только она произнесла эти слова, Лин Цзин Шу опустилась на колени:

- Бабушка так думает обо мне, мое сердце действительно тронуто. Однако у меня есть причины, по которым мне нужно ехать.

Причины для того, чтобы ехать?

Сначала старая госпожа Лин была в шоке, но вскоре сказала:

- Просто поговори с бабушкой, не стой на коленях.

В этот момент старая госпожа перед младшим поколением все еще была доброжелательной бабушкой. Лин Цзин Шу даже было немного жалко. Только перед угрозой выживания семьи будет раскрыто ее холодное, как железо, безразличное и безжалостное лицо.

Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, но на ее лице вспыхнул печальный взгляд:

- Бабушка, у меня странная болезнь. Я хочу сопровождать Сяо в столицу не только для того, чтобы вылечить его глаза, но и для того, чтобы тайно исцелить мою болезнь.

Старая госпожа была так ошеломлена, что забыла поднять Лин Цзин Шу с колен:

- Что ты говоришь? Какая у тебя странная болезнь?

Лин Цзин Шу не стала намеренно притворяться, лишь показала горький взгляд:

- Кроме Сяо я не могу приблизиться ни к одному мужчине, даже прикосновение пальца будет иметь необычную реакцию, судороги всего тела, тошноту и рвоту.

Старая госпожа: «......»

Что это за странная болезнь? Что значит - не может приблизиться ни к одному мужчине?

Она с недоумением спросила:

- Все, что ты говоришь, правда? Когда это произошло?

Лин Цзин Шу прикусила губу, в глазах начали собираться слезы, и голос слегка задрожал:

- Внучка не смела скрывать от бабушки. Эта странная болезнь обнаружилась на днях.

- Глупая девчонка, почему ты не сказала раньше? - старая госпожа нахмурилась, - Быстро рассказывай, не скрывай ничего.

Лин Цзин Шу не знала, как открыть рот, ее глаза наполнились слезами. Немного подумав, старая госпожа Лин догадалась, почему Лин Цзин Шу не могла сказать:

- Тебе стыдно открывать рот потому, что кто-то прикоснулся к твоей руке?

Для девушки непозволительно даже оставаться наедине с мужчиной, а рукопожатие и другие интимные жесты тем более неуместны. Лин Цзин Шу посмотрела ей в глаза и кивнула.

Старая госпожа Лин была проницательна, она почти сразу же догадалась:

- Это был Лу Хонг!

Лин Цзин Шу, казалось, со стыдом опустила голову и сказала:

- Не только он, но и кузен Лу Цань.

Старая госпожа Лин: «......»

Она довольно долго сопела, словно задыхаясь от чего-то, и, наконец, выдавила несколько слов:

- Здесь нет посторонних, если у тебя есть что сказать, просто скажи это прямо. Будь уверена, что это никогда не дойдет до чьих-либо ушей.

Она ждала этого предложения!

Лин Цзин Шу вытерла слезы рукавом и прошептала правду:

- В день рождения бабушки А-Сяо попросил меня вернуться в павильон Цю Шуй. Когда я пришла, то обнаружила там Лу Хонга. Я подумала, что кузену Лу не стоит там быть, и хотела, чтобы он ушел. Но он не только отказался уйти, но и сказал мне кое-то... Я испугалась и запуталась. Взволнованный, он бросился вперед и взял меня за руку. Меня стошнило прямо на него.

- Кузен Лу, вероятно, был потрясен моей реакцией и быстро ушел. Мне было стыдно говорить об этом, я подумала, что это случайность, и не обратила особого внимания. Но я не ожидала, что кузен Цань придет в павильон Цю Шуй...

Судя по всему, ей было трудно продолжать говорить. Лин Цзин Шу прикусила губу, и ее лицо покраснело.

Сердце старой госпожи Лин упало, она быстро догадалась, что произошло:

- А-Цань сказал, что хочет жениться на тебе и что твоя тетя обратилась к семье Лин за браком?

Лин Цзин Шу молча вздохнула. Старая госпожа Лин уже знала, каков результат, но все же не могла не спросить:

- А что потом?

- Я на два года старше своего кузена и всегда относилась к нему как к ребенку. Он лишь двоюродный брат для меня. Я отказала ему, - Лин Цзин Шу слегка вздохнула, - Я не ожидала, что он отреагирует очень яростно, приблизившись ко мне. Он сказал, что должен жениться на мне. Меня затрясло, в животе появилась боль и меня снова стошнило.

- Один раз - это случайность, два раза – уже нет. Мое сердце было в панике и страхе, но я не смею никому рассказывать об этом. Я только что видела отца и у меня не хватило смелости сказать ему. В этом доме больше всего за меня переживает моя бабушка. Вот почему я набралась смелости, чтобы прийти....

Лин Цзин Шу снова покраснела и посмотрела на старую госпожу Лин, ее глаза были полны доверия и мольбы:

- Бабушка, вы же сохраните это в секрете, верно? Вы поможете мне, не так ли?

Даже железное сердце растаяло бы. Не говоря уже о том, что Лин Цзин Шу выросла рядом со старой госпожой Лин и приносила ей больше всего радости. Видя, что Лин Цзин Шу так одинока и беспомощна, в ее сердце возникла жалость.

- Хорошая девочка, тебе не нужно винить себя, - старая госпожа Лин протяжно вздохнула и нежно погладила Лин Цзин Шу по голове, - Для начала встань с колен, давай поговорим, что бабушка может сделать для тебя.

Как только старая госпожа Лин произнесла эти слова, сердце Лин Цзин Шу внезапно упало на землю. Это была истинная цель, с которой она пришла сегодня.

Лу Цань умолял свою мать, госпожу Лин, и та, должно быть, уже напела в уши старой госпожи. Чтобы полностью решить проблему с Лу Цанем, лучше всего начать со старой леди.

- Спасибо бабушке, - Лин Цзин Шу со слезами на глазах вздохнула с облегчением, а затем встала и прижалась к старой госпоже.

Этот хрупкий и беспомощный взгляд, полностью зависимый и доверчивый, больше всего радует ее. Старая госпожа Лин сжала руку Лин Цзин Шу и на мгновение задумалась.

Девушка, которая еще не выходила на люди, страдает от этой странной болезни, об этом действительно нельзя говорить. Как только это станет известно, не только репутация Лин Цзин Шу будет испорчена, но и вся семья Лин потеряет лицо.

Лин Цзин Шу не осмелилась рассказать об этом мастеру Лину, потому что боялась, что это дойдет до ушей госпожи Ли. Госпожа Ли из тех, кто мягко стелет, да жестко спать. 　　Если она узнает об этом, боюсь, что это проблема будет преднамеренно доведена до общественности. Таким образом, эту новость нужно сохранить вне досягаемости.

Только, что сказать госпоже Лин и Лу Цаню?

- Внучка проявила неуважение, так что бабушка в смятении, - голос Лин Цзин Шу раздался в ушах старой госпожи Лин.

Она вздохнула:

- А-Шу, бабушка не будет скрывать от тебя. А-Цань восхищается тобой и твоя тетя уже говорила со мной, и я думала о том, чтобы породниться. Конечно, меня беспокоит то, что Цань на два года моложе тебя, я и не желаю этого делать. Но А-Цань упрям, и в присутствии твоей тети утверждает, что ни на ком больше не женится. Твоя тетя сказала мне: сначала договоримся о браке, а когда А-Цаню исполнится шестнадцать лет, устроим свадьбу.

- Хотя семья Лу не может сравниться с благородными семьями в столице, но это также известная семья. А-Цань - законный сын, и его очень любит твоя тетя. Если ты выйдешь замуж в семью Лу, твоя тетя станет твоей свекровью, которая никогда не обидит тебя. Кстати, это тоже хорошее дело. Итак, я дала обещание.

Ну еще бы!

Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, но на ее лице вспыхнула нервозность:

- Но я испытываю к нему только любовь как к младшему брату и ничего больше. Кроме того, я страдаю от этой странной болезни. Если я не смогу вылечиться, боюсь, что никогда не смогу выйти замуж в этой жизни...- сказав это, она прикрыла лицо руками и заплакала.

Старая госпожа Лин была огорчена и беспомощна:

- Не беспокойся. Я никогда не слышала о такой странной болезни. Тем не менее, в столице много известных врачей, быть может, они смогут тебя исцелить.

Если.... эту болезнь не вылечить, в будущем у родственников действительно будет куча скрытых забот. Если ее рвет от прикосновения пальцем, как ее выдать замуж? Впрочем, это все дела будущего. Крайне важно сначала решить непосредственные проблемы.

К счастью, в тот день старая госпожа Лин лишь устно подтвердила свое согласие и не объявляла об этом, так что никто не знает. Нужно найти возможность в частном порядке объяснить все госпоже Лин, чтобы отменить эту договоренность о браке.

Старая госпожа Лин на мгновение задумалась и сказала:

- Что касается твоей тети, я поговорю с ней. Тебе не нужно беспокоиться.

Плач Лин Цзин Шу прекратился, и, вытирая красные глаза, она сказала:

- Бабушка, младший кузен еще молод, его характер невероятно упрям. Если он узнает, что это не сработает, боюсь, он может наломать дров. И тогда все узнают, что отношения семьи Лу и семьи Лин не очень хорошие. Это также повредит нашей семье.

Лучше сначала уговорить его отложить это дело. Когда я отправлюсь в столицу вместе с Сяо, он больше не будет меня видеть, и его мысли постепенно изменятся. Через некоторое время тетя увезет его обратно в Жанжоу, и расскажет ему правду. К тому времени, даже если он захочет устроить проблемы, будет уже поздно.

Старая госпожа подумала, что это хорошая идея. Следует быть тактичной и не повредить друг другу репутацию.

- Хорошо, будем следовать твоей идее.

Старая госпожа разгладила нахмуреные брови и сказала с улыбкой:

- Ты еще юная девушка, но стала более умной, чем раньше. И решаешь больше вопросов.

Лин Цзин Шу вытерла слезы рукавом и послушно сказала:

- Внучка постоянно наблюдала, как бабушка говорит и действует, так что немного научилась.

Это было словно поглаживание по голове, старая госпожа Лин слушала и наслаждалась. Ей пришла мысль, что Лин Цзин Шу находится в самом подходящем возрасте, но теперь страдает от этой странной болезни, которую трудно вылечить, и в сердце старой госпожи появилось еще больше жалости:

- Чтобы поехать в столицу и обратиться к врачу, нужно принести много серебра, к тому же понадобятся деньги, чтобы защитить себя. В эти дни тайно собери нужные вещи и одежду, а перед отъездом приди к бабушке, я сама подготовлю тебя.

Лин Цзин Шу была искренне благодарна:

- Бабушка слишком хорошо относится ко мне. Я действительно не знаю, что сказать.

- Глупая девочка, бабушка же сказала, что это не слишком, - старая госпожа Лин с улыбкой сказала, - Сердце бабушки только ожидает, что ты и Сяо будете здоровы. На этот раз, если вы сможете вылечить глаза Сяо и твою странную болезнь, бабушка не может желать большего.

- Что касается этого дела...- она вздохнула и продолжила, - Ты еще молода, не торопись говорить о браке. Когда твоя болезнь исцелится и ты вернешься в Динчжоу, я выберу для тебя хорошую партию.

Старая госпожа еще не знала, что на этот раз она не собиралась возвращаться. Лин Цзин Шу подтвердила мягким голосом.

После того, как они обсудили еще какие-то сплетни, Лин Цзин Шу, наконец, удалилась.

　　......

Приложив столько усилий, чтобы убедить мастера Лин и старую госпожу, и все устроив правильно, напряженные струны в голове Лин Цзин Шу наконец немного ослабли.

Паранойя Лу Цаня просто ужасна, и обычный отказ просто бесполезен. Он не решит проблему раз и навсегда. Однако, всегда можно справиться с прошлым тем или иным способом.

Но перед Лин Сяо она только сказала:

- Сяо, сегодня я попросила отца и бабушку дать ответ. Они согласились, чтобы я сопровождала тебя в столицу, чтобы вылечить.

Лин Сяо был удивлен:

- Правда? Отец и бабушка согласились?

- Да, отец лично поговорит со старшим дядей, и мы отправимся вместе с ними в столицу. Бабушка же сказала, что приготовит для нас больше серебра на расходы, - Лин Цзин Шу сжала руку Лин Сяо и мягко сказала, - Однако, прежде чем уехать, мы будем скрывать эту новость. Кроме отца и бабушки, знаем только мы с тобой.

Лин Сяо был ошеломлен:

- Мы не можем сказать матери и старшему брату?

В глазах Лин Цзин Шу мелькнула прохлада, и голос стал ниже:

- Нельзя никому говорить, особенно матери. Она не будет радоваться тому, что ты исцелишь глаза и восстановишь зрение, нам нужно защитить тебя от нее.

Лин Сяо снова застыл, и его сердце вспыхнуло:

- А-Шу, почему ты вдруг так говоришь? Мать хоть и относится к нам довольно холодно, но она не повредит мне!

Лин Цзин Шу ответила вопросом на вопрос:

- Сяо, ты действительно думаешь, что твоя слепота была просто случайностью?

Все тело Лин Сяо задрожало, красивые и туманные глаза были полны шока:

- А-Шу......Ты имеешь в виду, что мать тайно пыталась убить меня? В то время она занималась своим ребенком в доме. Дела во дворе контролировались тетей Ся, и человек, который служил мне, был выбран тетей Ся. Потом, когда я потерял сознание и очнулся, ничего не видя, она беспокоилась больше, чем кто-либо другой. Она просила врача помочь мне...

Лин Цзин Шу перебила Лин Сяо:

- Только потому, что она так хорошо притворяется, никто и не засомневался в ней.

Она была так уверена, словно имела на руках какие-то доказательства. Лин Сяо молча проглотил слова обратно. На близком расстоянии раскусить госпожу Ли очень трудно. Но Лин Цзин Шу была сосредоточена на том, чтобы помочь ему, и если бы он продолжал спрашивать, не ранил бы он Лин Цзин Шу своим недоверием?

Сестра, казалось, прочитала мысли Лин Сяо и смягчила голос:

- Это только мое предположение, у меня действительно нет доказательств того, что это было ее рук дело. Тем не менее, быть осторожным не всегда плохо. Не позднее, чем через несколько дней после того, как мы уедем, она узнает.

К тому времени, даже если госпожа Ли разозлится, у нее не будет времени, чтобы навредить им.

Лин Сяо кивнул и вдруг произнес:

- А-Шу, ты хочешь скрыть то, что мы собираемся в столицу потому, что не хочешь, чтобы узнал кузен Хонг?

Самое главное – скрыть это от Лу Цаня. Лин Цзин Шу слегка вздохнула. Лин Сяо подумал, что сестра в плохом настроении по этому поводу, и утешающе улыбнулся:

- Раз ты абсолютно не заинтересована в кузене Хонге, это вполне разумно - держаться от него подальше, чтобы не запутаться и не спровоцировать ненужные сплетни. Не нужно спешить говорить о браке, может через год или два.

Обремененная ненавистью прошлой жизни, а теперь еще и страдающая от странной болезни, которая не позволяет приблизиться к мужчине, она, вероятно, больше не выйдет замуж....

Лин Цзин Шу усмехнулась, и в ее сердце не было сожалений об этой потере. Имея возможность вернуться к новой жизни, жаловаться на этот «недостаток», который идет в довесок, не стоит даже упоминания.

Если есть шанс вылечить эту странную болезнь по прибытии в столицу, это, конечно, будет хорошо. Если же нет - это не имеет значения.

Тем не менее, нужно скрывать от Лин Сяо, чтобы он не беспокоился о ней.

Лин Цзин Шу осторожно сказала:

- Через несколько дней они отправятся обратно в столицу, и мы оба должны начать собирать вещи. Пусть Цзин Ю и несколько слуг тихонько соберутся, чтобы не тревожить других.

- Неизвестно, сколько займет эта поездка в столицу. Нужно упаковать одежду на круглый год. Возьми все книги, которые хочешь прочитать в ближайшее время.

Лин Сяо послушно ответил согласием.

　　......

Спустя несколько дней, Бай Юй и другие девочки начали тихо суетиться, упаковывая сумки с одеждой.

Лин Цзин Шу приказала всем служанкам сохранить тайну, даже количество слуг, которые входили и выходили из павильона Цю Шуй, строго контролировалось.

Лин Сяо жил в зале Ён Хэ, и ему приходилось сталкиваться с большим количеством самых разных людей. К счастью, старая госпожа Лин строго приказала не беспокоить его, так что слепой юноша и остальная толпа не так много общались. В мгновение ока незаметно для всех, одежда в доме Лин Сяо на все четыре сезона и книги, которые он читал, были упакованы.

Пятый мастер Лин пошел к старшему мастеру Лину в частном порядке, а старая госпожа Лин тайно вызвала старшую невестку Сунь в свою комнату, чтобы поговорить. Что конкретно она сказала, Лин Цзин Шу не знала. Тем не менее, госпожа Сунь стала смотреть на нее с чуть большим сочувствием. Это была жалость праведного человека к слабому.

Но до тех пор, пока она могла уехать из Динчжоу в Лоян, Лин Цзин Шу готова была забыть о самоуважении. Не говоря уже о том, что в столице им придется жить в имении старшего дяди, так что дополнительная жалость не помешает.

Что касается Лу Цаня, он был уверен, что она все еще «думает», и, чтобы не торопить ее и не вызвать отвращение, в эти дни он не преследовал ее.

Лин Цзин Шу также не сидела без дела, собирая вещи, а также время от времени ходила в зал Ён Хэ, чтобы поговорить со старой госпожой Лин.

Старая госпожа на этот раз проявила редкую щедрость, тайно приготовив пять тысяч серебра для Лин Цзин Шу:

- А-Шу, ты и Сяо завтра вместе с твоим старшим дядей отправитесь в столицу, вам понадобится много денег. Эти банкноты из Луньшэня, их можно обменять в Лояне в любое время. Каждая банкнота по пятьсот серебряных, всего десять. Держи их при себе. Езжайте в столицу, чтобы найти известного врача, если он сможет вылечить тебя и болезнь Сяо, независимо от того, сколько серебра придется потратить, не жалей. Если серебра не хватит, позаимствуй у дяди. Или отправь кого-нибудь с письмом, и я пошлю тебе серебро.

Пять тысяч серебра действительно не маленькая сумма. Когда дочь семьи Лин вышла замуж, все ее приданое составило около пяти тысяч.

Тем не менее, когда старший мастер Лин был заключен в тюрьму, чтобы спасти его, семья Лин продала большую часть своего имущества, потратив десятки тысяч золота и серебра. Эти пять тысяч не были неподъемными для семьи Лин.

Лин Цзин Шу взяла серебряные банкноты без бремени вины, и на ее лице появилось чувство благодарности:

- Спасибо бабушке. Эти пять тысяч серебра, я боюсь, были личными сбережениями моей бабушки, а теперь она отдала их мне и Сяо. Я действительно не знаю, что сказать....

Все имущество семьи Лин было в кулаке старой леди Лин. Эти пять тысяч были каплей в море, в десять раз больше серебряных банкнот хранились у нее в сундуках. Лин Цзин Шу не могла не знать этого, но ее слова были очень трогательными.

У старой госпожи немного заболело сердце, но эти слова немного смягчили потерю :

- Когда приедешь в столицу, тебе нужно будет выходить с кузиной Янь в гости. Не нужно чрезмерно экономить. Новая одежда уже должна быть готова. У меня есть еще два набора ювелирных украшений из золота, которые подойдут тебе, пусть Мо Куй упакует их и отправит в павильон Цю Шуй.

В этом и заключается побочная выгода от подхалимства. Когда придет время, можно будет продать эти два набора золотых украшений, должна выйти немаленькая сумма!

Лин Цзин Шу со слезами прижалась к старой госпоже Лин, и, задыхаясь, сказала:

- Я потеряла свою родную мать в детстве, и, после того, как отец снова женился, мне не хватало внимания. К счастью бабушка пожалела меня. Быть вашей внучкой - это, должно быть, благословение, которое я заслужила в своей прошлой жизни.

Ее чуть не стошнило от приторности собственных слов.

Однако старая госпожа Лин не могла наслушаться:

- Ах ты, девчонка, у бабушки от твоих слов слезы на глаза навернулись. У меня есть коробка с прекрасными жемчужинами из Южно-Китайского моря, их я тоже отдам тебе.

Эта шкатулка жемчужин, по-видимому, стоит больше, чем два набора золотых украшений. Лин Цзин Шу в объятиях старой госпожи поспешно добавила слез:

- Бабушка, вы так хорошо со мной поступаете, внучка должна удвоить свое почтение...

- Ладно, я прикажу пока приготовить тебе золото и серебро, - старая госпожа Лин с облегчением вздохнула.

Лин Цзин Шу была довольна тем, что смогла «вытащить» столько серебра из рук старой госпожи Лин. В один момент она вытерла слезы и поблагодарила за «любовь».

Затем она направилась в кабинет пятого мастера Лин.

Обескровив старую госпожу, теперь она должна позволить биологическому отцу показать некоторую «отцовскую любовь»!

　　......

- Отец, завтра мы с Сяо покинем Динчжоу. Я не знаю, когда мы вернемся из этой поездки в Лоян. Дочь не сможет выражать отцу почтение, дочери действительно стыдно. Я пришла попрощаться с отцом перед тем, как отправиться в путешествие.

Глаза Лин Цзин Шу начали слезиться, и, сказав это, она опустилась на колени и почтительно склонилась три раза до земли.

Сердце у мастера Лин было не каменное, он вздохнул:

- Сяо болен, это отец должен был отвезти его в столицу. Но теперь я хочу, чтобы ты, моя дочь, уехала за тысячу миль от дома, стыдясь своего отца.

Конечно, ему было стыдно даже говорить об этом. Как будто он не в силах отказаться от непринужденной жизни, сладкой еды и бесконечных праздников.

Лин Цзин Шу это было абсолютно ясно, она не могла не усмехнуться в своем сердце, однако ее рот произнес:

- Старая госпожа Лин с отцом и четвертым дядей остается дома, от этого мне легче на сердце. Мы с А-Сяо - близнецы, и для меня вполне разумно сопровождать его в столицу. Отец не должен беспокоиться.

Хромой четвертый мастер Лин усердно трудился в магазине, там не могли обойтись без него. Что касается пятого мастера Лин, то он пренебрегал этими делами. Он был занят ежедневными песнопениями, пьянками, и внес большой вклад в процветание таких отраслей, как рисование лодок на реке Дин.

Но мастер Лин еще не дошел до такой степени наглости, и, после слов Лин Цзин Шу, его лице покраснело. Кашляя, он сказал:

- В любом случае, на этот раз ты отправляешься с А-Сяо в Лоян, тебе придется потратить много времени и сил. Если Сяо действительно когда-нибудь сможет увидеть небо, это будет твоя заслуга.

- Я только надеюсь, что Сяо сможет видеть, читать как другие юноши, найдет друзей и когда-нибудь женится и будет жить счастливо в будущем, - голос Лин Цзин Шу был мягким, но в нем прозвучала сталь.

Мастер Лин вздрогнул, услышав как Лин Цзин Шу добавила:

- Я отправлюсь в столицу и попрошу лекарство для Сяо. Нельзя упустить даже проблеска надежды на исцеление. Вероятно, мы пробудем долгое время в столице и, безусловно, это будет стоить очень много. Только что в зале Ён Хэ бабушка дала мне серебро. Если этого будет недостаточно, я продам некоторые украшения, которые помогут нам продержаться. Отец не должен беспокоиться.

Мастер Лин: «......»

Лин Цзин Шу посмотрела на мастера Лин послушным и искренним взглядом:

- Отец должен общаться с высокопоставленными людьми и нести большие затраты. У отца не так много серебра. Поэтому отцу не нужно специально собирать деньги для исцеления Сяо.

Мастер Лин: «......»

Несмотря на всю его непробиваемую толстокожесть, мастер Лин почувствовал, что за ушами вспыхнул жар. Как отец, он ни в коем случае не мог признать, что он не собрал ни одной монетки для исцеления сына. Под почтительным и доверчивым взглядом дочери он смущенно кивнул.

Мастер Лин прочистил горло и сказал:

- Сяо был слеп в течение многих лет, и если вы действительно сможете вылечить его, и он станет обычным человеком, это стоит того. Возьми серебро, которое дала тебе бабушка, и у меня есть несколько серебряных купюр, не так много, их мне оставил мой отец. Тебе они пригодятся!

Сказав это, он взял с полки очень толстую книгу. Внутри книги была внушительная стопка серебряных банкнот. Как и у старой госпожи Лин, это были серебряные купюры Луньшэн. По-видимому, они были предоставлены мастеру Лин в частном порядке старой госпожой. У нее было три родных ребенка, старший мастер Лин жил в столице круглый год, госпожа Лин была далеко и замужем, только молодой пятый мастер Лин оставался в доме. Старая госпожа Лин также пала жертвой лжи мастера Лин. Она не знала, сколько личного серебра у него было, заработанных с помощью его друзей за пределами дома, но их было достаточно. На эти же серебряные банкноты он мог только смотреть, но никогда не осмеливался тратить.

Мастер Лин взял две серебряные банкноты и сказал щедрым тоном:

- Это банкнота Луньшэн по пятьсот серебряных монет, две - тысяча серебряных. Их можно обменять в Лояне в любое время. Ты справишься.

Только посмотрите на выражение его лица, словно у него отрезали кусок мяса от тела! Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, взяла серебряные банкноты и смущенно и благодарно посмотрела на отца:

- Отец так щедр с А-Сяо, я благодарю от имени А-Сяо, - невольно увеличив объем щедрых слов, она снова взглянула на стопку серебряных купюр.

Мастер Лин колебался несколько мгновений, и с некоторой болью вытащил еще две серебряные банкноты:

- Не знаю, как долго вы с братом останетесь в столице, возьми больше серебра, чтобы защитить себя.

Лин Цзин Шу немедленно взяла деньги, но с обеспокоенным лицом спросила мастера Лин:

- Отец отдал нам большую часть личного серебра, оставил ли отец себе на траты в будущем? - четыре тонких серебряных билета в руке Лин Цзин Шу и довольно толстая пачка в книге мастера Лин резко контрастировали. Сказать, что он отдал большую часть личного серебра, было слишком оскорбительно. Лицо мастера Лин снова начало нагреваться, и, стиснув зубы, он быстро вытащил еще четыре серебряные банкноты и набил их в руки Лин Цзин Шу. Затем быстро закрыл книгу:

- У меня не так много затрат по дому, вы с братом можете потратить их все.

В общей сложности четыре тысячи серебряных монет действительно выжали всю «отцовскую любовь» пятого мастера. Лин Цзин Шу был довольна, и, собрав все серебряные купюры, она удалилась после выражения благодарности....

Мастер Лин все еще страдал от неоправданной потери четырех тысяч серебряных, и, после того, как он положил книгу обратно на полку, долгое время сидел в одиночестве в кресле. Вскоре он услышал, что госпожа Ли поспешно стучит в дверь кабинета. Не успел он открыть, как она едва дождалась, чтобы спросить:

- Господин, завтра старшая сестра отправится в столицу. Наложница только что ходила к старшей сестре и услышала, что А-Шу и А-Сяо завтра едут в столицу вместе с ними, вроде как чтобы найти знаменитого медика для глаз А-Сяо... Как это случилось? Почему наложница никогда не слышала даже упоминания об этом раньше?

Вероятно от слишком сильного шока и раздражения, тон обычно нежной и мягкой госпожи Ли стал гневным и торопливым. Пятый мастер Лин и так пребывал в ужасе от огромной потери серебра из личной заначки, так что, услышав ее вопрос, он стал очень несчастным. Его лицо резко помрачнело:

- Что? Сяо отправится в столицу, чтобы найти лекарство для лечения своих глаз, разве вы не счастливы как мать? - слова Лин Цзин Шу, сказанные ранее, резко всплыли в его голове. Неужели госпожа Ли, как и сказала Лин Цзин Шу, на самом деле не радуется, что глаза Лин Сяо будут исцелены? Семена сомнения, как только они приземлились, быстро укоренились и проросли. Мастер Лин пристально посмотрел в глаза госпожи Ли, уже с намеком на скептицизм и недоброжелательность.

Госпожа Ли рефлексивно выдавила улыбку на жестком лице и смягчила тон:

- Господин ошибается. Если глаза Сяо исцелятся, это была бы большая радость. Наложница узнала слишком поздно и не успела порадоваться. Только все настолько неожиданно, наложница была не подготовлена, поэтому тон был поспешным.

Мастер Лин нахмурился и тихо сказал:

- О-о, - судя по интонации, очевидно, он не верил словам госпожи Ли.

Сердце госпожи Ли было огорчено и полно беспокойства. Услышав новости, она была слишком шокирована и ошеломлена, и в то мгновение не заботилась ни о чем другом, кроме как спросить мастера Лин. Камуфляж, скрывающий ее истинное лицо так долго, почти раскрылся перед мужем... Но это и не удивительно. Она ни в коем случае не ожидала, что Лин Цзин Шу собирается взять Лин Сяо в столицу, чтобы вылечить глаза. Если он действительно исцелится, он сможет начать читать снова, чтобы принять участие имперском экзамене, а с его талантом, возможно, через несколько лет станет известным. Его статус в резиденции будет все выше и выше, и тогда у старой госпожи Лин будет поддержка. Разве Лин Сяо не был раздавлен, почему он снова поднял голову? Ненавистно, что она не знала об этом до сегодняшнего дня. Лин Сяо завтра отправится в Лоян, и уже будет слишком поздно что-то делать. Все это, должно быть, задумала Лин Цзин Шу, эта вонючая девка! Неизвестно как она убедила мастера Лин все время скрывать информацию от нее... Думая об этом, госпожа Ли от ненависти скрежетала зубами, но не осмеливалась показать этого на лице. Она притворилась обиженной:

- Господин, с тех пор, как наложница вышла замуж в семью Лин, она усердно старалась хорошо относиться к Сяо и Шу. Но теперь они отправятся в столицу, и я, как мать, ничего не знала об этом. Я узнала лишь сегодня, когда сказала старшая сестра, в то время мне было так стыдно, что я не знала, где спрятаться, а на сердце было грустно. Я разволновалась и поспешила в ваш кабинет... Я не ожидала, что лорд неправильно поймет меня, я действительно не это имела в виду... – говоря это, она кричала и плакала.

Госпожа Ли была не очень красивая, но опытная и зрелая женщина. В это время ее плач и рыдания вызывали жалость. Не говоря уже о том, что у мастера Лин всегда было мягкое сердце, и, увидев, что она так эмоционально плачет, его тон, наконец, смягчился:

- Хорошо, я просто случайно сказал, не подозревая вас ни в чем. Не плачьте.

Он снова сказал:

- О том, что Шу собирается взять Сяо в столицу для лечения болезни, знают только я и мама. Никто в доме больше не знает, мы не намеренно скрывали это от вас. Вам не нужно задумываться.

Госпожа Ли стиснула зубы и быстро прекратила плакать, вытирая слезы рукавом. Наконец, она улыбнулась и сказала:

- Я надеюсь, что лекарство действительно сможет вылечить глаза Сяо, и Шу будет не слишком тяжело сопровождать Сяо в столицу, - но в сердце она злобно подумала, что слепой человек больше не может исцелиться в этой жизни. Лучше всего, если по дороге с ними случится несчастье и они никогда не вернутся...

- Мисс, одежда на все четыре сезона была упакована. Ювелирные изделия и другие ценности также уложены должным образом, - мягко сообщила Бай Юй, - В общей сложности вышло восемь деревянных ящиков.

Сопровождающие служанки уже упаковали много багажа. Лин Цзин Шу хмыкнула и небрежно сказала:

- Позже бабушка пришлет Мо Куй с некоторыми ювелирными изделиями и жемчугом.

Сегодня бабушка дала ей пять тысяч серебряных банкнот, и от мастера Лин было еще четыре тысячи, вместе с личными сбережениями она и Лин Сяо имели на руках свыше десяти тысяч. И все эти ювелирные украшения также могут стать внушительной суммой. Если разумно экономить, им с братом хватит на жизнь. Бай Юй не могла не прошептать:

- Мисс, вы забираете все свое личное серебро. Вы не собираетесь возвращаться в Динчжоу?!

Не удивительно, что у Бай Юй появились такие предположения. Лин Цзин Шу собрала все личное серебро. В павильоне Цю Шуй кроме громоздких и хрупких предметов, не подходящих для перевозки на большие расстояния, они упаковали подчистую все мало-мальски ценные вещи. Разве нужно так много вещей, чтобы сопровождать молодого мастера Сяо в столицу для лечения?

Лин Цзин Шу посмотрела на Бай Юй и прошептала:

- Если я скажу «Да», ты не удивишься?

Для Лин Цзин Шу самым близким человеком в мире, кроме Лин Сяо, была Бай Юй. Несмотря на то, что Бай Юй была всего лишь служанкой, в ее сердце она была похожа на сестру. Кроме тайны перерождения, она почти ничего не скрывала от нее. С мудростью и проницательностью Бай Юй, она догадалась бы рано или поздно. На самом деле, Бай Юй не удивилась, но в ее глазах вспыхнуло беспокойство:

- Мисс, хотя господин не заботится о вас и молодом господине, но у вас есть покровительство старой госпожи в этой резиденции, этим никто не осмелится пренебрегать. Если в будущем молодой мастер вылечит глаза, он сможет снова читать и принять участие в экзамене. Остаться в столице навсегда не самый лучший вариант, ведь оставаться в чужой семье так долго неприемлемо.

- Кроме того, еще через год или два, мисс и молодой господин достигнут брачного возраста. А этот вопрос решается старой госпожой и пятым мастером, если вы не вернетесь в Динчжоу, как быть с этим? – Бай Юй считала эту проблему очень реальной.

Лин Цзин Шу чуть скривила губы и слабо произнесла:

- Все эти вопросы, о которых ты говоришь, я думала об этом. Давай решать проблемы по одной. В любом случае, не говори никому ни слова, особенно перед Сяо, ни на мгновение не поднимай этот вопрос.

Лин Цзин Шу выглядела спокойной и говорила твердым тоном, очевидно, что она приняла решение. Преимущество Бай Юй было в том, что она лояльна и не говорит много. То, что решила хозяйка, будет исполнено в тишине и послушании, и никогда не будет подвергаться сомнению. Даже такие важные вещи, которые могут повлиять на судьбу всей жизни. Бай Юй кивнула, мягко опустив голову.

Когда в прошлой жизни Лин Цзин Шу поверила словам госпожи Ли и согласилась отдать Бай Юй в качестве наложницы, та явно не хотела, но молча согласилась. Глядя на спокойное и красивое лицо служанки, сердце Лин Цзин Шу сжалось. Бай Юй, в прошлой жизни я не смогла защитить тебя. В этой жизни я заберу тебя и Сяо далеко. Больше никто не сможет навредить вам обоим. Что касается госпожи Ли, то она сделала много плохого А-Сяо и Бай Юй. Несмотря на то, что она покидает Динчжоу, она не позволит госпоже Ли спокойно жить.

- Бай Юй, когда наступит темнота, ты отправишь послание старшему брату, - в глазах Лин Цзин Шу мелькнул холод, она прошептала, - Просто скажи, что у меня есть кое-что важное, и мне нужно поговорить с ним, пусть он придет в павильон Цю Шуй. Не позволяй никому увидеть. Когда придет время, ты лично будешь охранять двери и приведешь старшего брата в мой дом.

Этот внезапный приказ удивил Бай Юй. Однако она не стала спрашивать, лишь кивнула...

После наступления темноты, Бай Юй тихонько подошла к Лин Тину. Для него увидеть Бай Юй было довольно неожиданно:

- Ты хочешь что-то спросить?

Бай Юй почтительно произнесла:

- Рабыня пришла к молодому господину по приказу мисс. У мисс есть дело, она приглашает молодого мастера в павильон Цю Шуй сегодня в полночь.

Лин Тин нахмурился и тихим голосом спросил:

- Что это за дело, которое нельзя обсудить днем, и обязательно ночью идти в павильон Цю Шуй?

Это таинственное послание неизбежно вызвало не очень хорошие ассоциации. Бай Юй смущенно ответила:

- Мисс только отдала приказ рабыне, а конкретных подробностей рабыня не знает.

Сделав паузу, она сказала:

- День скоро закончится, молодому мастеру нужно лишь подождать несколько часов, чтобы все узнать. Пожалуйста, будьте осторожны, когда придете в павильон Цю Шуй, чтобы никто не заметил. Рабыня должна вернуться и доложить, прошу прощения.

Надо сказать, ей удалось пробудить любопытство Лин Тина. Что такого Лин Цзин Шу собиралась сказать ему сегодня вечером? Она также специально напомнила ему прийти незамеченным. Предположительно, чтобы избежать слежки со стороны госпожи Ли... Лин Тин долго ломал голову, но все равно не мог догадаться ради чего все это.

Быстро проглотив ужин, он прочитал нудную книжку, и, наконец, успел закипеть от нетерпения. В это время люди в доме уже отправились отдыхать. Лин Тин под предлогом чтения книги отправился в кабинет, не вызывая подозрений. В ночной тишине он вышел из сада один и тихо подошел к павильону Цю Шуй. Не дожидаясь, когда он постучится, дверь павильона открылась. Лицо Бай Юй появилось перед глазами Лин Тина и служанка быстро прошептала:

- Молодой мастер, пожалуйста, проходите с рабыней.

Лин Тин вслед за Бай Юй вошел в павильон. Горничная привела его к внешней стороне спальни Лин Цзин Шу и отодвинула скрытую дверь. После того, как Лин Тин вошел в комнату, Бай Юй немедленно закрыла дверь, бдительно и осторожно охраняя вход. В доме горели две свечи, испуская мягкий и тихий свет. Лин Цзин Шу стояла там и улыбнулась Лин Тину:

- Старший брат, я давно жду тебя.

Девушка была окутана мягким светом свечей, что делало ее красоту еще более захватывающей и яркой. Блестящие глаза, нежная кожа – она практически внушала благоговение. Лин Тин давно привык к красоте Лин Цзин Шу, но в этот момент даже он задержал дыхание. Юноша тайно подумал в своем сердце, неудивительно, что оба брата Лу были поражены. Кто мог смотреть на такую красоту без искушения? Хотя Лу Хонг и Лу Цань все скрывали, но Лин Тин с его острым чутьем уже знал об их чувствах, просто продолжал притворяться несведущим.

Лин Тин закашлялся и, наконец, открыл рот:

- Сестра сегодня специально позвала меня в полночь, но я не знаю, по какому поводу.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и спокойно сказала:

- Я специально попросила старшего брата прийти, на самом деле есть кое-что очень важное.

Лин Тин необъяснимо напрягся всем телом, он предчувствовал, что то, что он услышит дальше, удивит его. Конечно, Лин Цзин Шу медленно сказала:

- Старший брат, завтра мы с Сяо покинем Динчжоу и отправимся в столицу.

Лин Тин был ошеломлен и выпалил:

- Уедете завтра? Почему так внезапно?

До этого не было ни малейшего намека, как вдруг они отправляются в столицу? Глаза Лин Сяо не могли видеть, в обычные дни он редко выходил даже за дверь резиденции Лин, не говоря уже о дальнем путешествии. Для чего это?

Лин Цзин Шу мягко сказала:

- Я слышала, что в столице есть врач, который специализируется на лечении неизлечимых заболеваний, и медицина на очень высоком уровне. Этот врач вылечил многих тяжелобольных. В то время, когда Сяо упал, он повредил мозг, что привело к слепоте. Я возьму его с собой в столицу и попрошу о лекарствах, которые могли бы вылечить его глаза.

Чего？Лин Сяо отправится в столицу для лечения слепоты? Лин Тин внешне не изменился, но его сердце резко опустилось. Несмотря на то, что он был старшим сыном пятого мастера, он был простодушным. Его родная мать пострадала, когда отец отверг ее, и умерла несколько лет назад. В настоящее время самым любимым для пятого мастера является младший сын Лин Фу. Несмотря на то, что Лин Сяо был законным сыном, слепые глаза сделали его ничтожеством, и в глазах мастера Лина он даже не был человеком. Если Лин Сяо вылечит глаза, вдруг отношение пятого мастера изменится?

Взгляд Лин Цзин Шу был глубоким, и, казалось, она увидела все мрачные и тайные мысли в душе Лин Тина. Она спросила:

- Старший брат, ты действительно готов жить под людьми всю свою жизнь?

Лин Тин судорожно вздохнул, и его лицо изменилось...

Всего несколько слов упали с тяжестью камня.

В конце концов, Лин Тин был все еще подростком, который не очень глубоко познал мир. Некоторые вещи даже не приходили ему в голову. В этот момент его глаза были полны шока и осознания вины от того, что его секрет был раскрыт. У него не хватило смелости смотреть прямо в яркие пытливые глаза Лин Цзин Шу и он неосознанно опустил голову.

Бросив эту фразу, девушка больше ничего не говорила, лишь с усмешкой смотрела на Лин Тина.

В доме царила тишина. Раздавался только тонкий звук потрескивающих свечей.

Сердце Лин Тина было похоже на их пламя, такое же мерцающее, тусклое и неровное. Спустя некоторое время он открыл рот и сказал:

- Сестра специально позвала меня сюда, чтобы сказать эти бесполезные слова?

Лин Цзин Шу глубоко посмотрела на него:

- Это не бесполезная глупость, это тесно связано с будущим старшего брата. Разве старший брат не задумывался о будущем?

Конечно же, да! Этот вопрос часто приходит ему в голову. Но все было не так, как хотелось бы. Лин Тин улыбнулся, смеясь над собой:

- У всех есть достоинство и амбиции, никто не хочет быть бесполезным мечтателем. Только, я родился простодушным, моя мать умерла рано, и никто не защищал меня. У вас и Сяо есть бабушка, которая вас любит, А-Фу - это сокровище отца и госпожи Ли. Я всего лишь простой человек, у которого нет таланта к наукам, и в будущем моя слава как ученого будет невелика. Шансы на сдачу имперского экзамена также сомнительны.

- Если бы я мог заключить удачный брак, возможно, я мог бы использовать голос семьи жены, чтобы обернуть все в свою пользу. В этом году мне исполнилось шестнадцать лет, но отец и мать до сих пор не занимались моим браком. Ясно, что им плевать на меня. В будущем, даже если я буду говорить за себя, я, вероятно, не выберу ничего хорошего.

В тоне Лин Тина прорезался намек на недовольство.

Возможно, он подавлял его слишком долго, но, даже зная, что это не лучший предмет для разговора с Лин Цзин Шу, Лин Тин все же не смог сдержать себя, сказав:

- В резиденции никого не волнует моя судьба, никто не переживает за меня. Какое у меня право думать и планировать будущее? Ты спрашиваешь меня, чтобы посмеяться?

Последнюю фразу он сказал сквозь зубы, даже его красивое лицо было немного искажено.

Он действительно жалок.

Ребенок без матери растет как трава. Их младший брат был любим и обласкан, у близнецов была старая госпожа Лин, которая присматривала за ними, и их дни в резиденции все еще можно было считать достойными. Лин Тин не имел этой удачи, и пятый мастер был особенно холоден с ним, потому что наложница Ся в свое время разозлила его.

Нрав госпожи Ли был злым и мстительным, не щадя близнецов, она не забывала иметь дело с Лин Тином. Она намеренно сообщила ему о «хорошем» варианте для брака.

Другая сторона – это дочь генерала, законный ребенок и большая сумма приданого, если говорить о хорошем. Но эта женщина была сексуально распутной, не сохранила целомудрие до брака и явно не угомонится после свадьбы. Весьма опытная и темпераментная особа. Бедному Лин Тину предстояло носить зеленую шляпу, как бы он мог смотреть людям в глаза?

Теперь, когда Лин Цзин Шу возродилась, она не только изменила свою судьбу и судьбу Лин Сяо, но и судьба окружающих людей будет затронута и сильно отличаться от прошлой жизни.

- Я не смеюсь в смысле сарказма, - Лин Цзин Шу легонько забросила еще одну удочку, - Я собираюсь предложить великолепное будущее старшему брату. Только не знаю, есть ли у старшего брата эта смелость.

Великолепное будущее?

Глаза Лин Тина вспыхнули, очевидно, он был очень взволнован. Однако, он не спешил задавать вопросы, терпеливо слушая.

Лин Цзин Шу намеренно сменила тему:

- Старший брат помнит, как умерла тетя Ся?

Лин Тин сжал губы. Как он мог не помнить? Наложница Ся умерла пять лет назад. К тому времени ему было уже одиннадцать лет, он был уже достаточно сознательным. Он наблюдал за своей беременной матерью, которая изо дня в день чахла словно цветок, и каждый день умывался слезами, умоляя отца навестить ее.

К сожалению, мастер Лин был раздражен тем, что Лин Сяо стал слепым, его сердце было холодным как железо, и он никогда больше не навещал наложницу Ся. Та впала в депрессию.

В момент ее смерти один Лин Тин остался у ее кровати. Он плакал пока не опух от слез, плакал, пока не потерял сознание....

Вспомнив о том дне, глаза Лин Тина снова покраснели.

Голос Лин Цзин Шу раздался в его ушах:

- На самом деле это было ложное обвинение. Глаза Сяо ослепли, отец не нашел истинного убийцу за кулисами и гневался на тетю Ся. Бедная тетя Ся так и не смогла оправдаться и умерла....

Все тело Лин Тина замерло от потрясения, он поднял голову:

- О чем ты говоришь?

- Старший брат четко расслышал мои слова.

Лин Цзин Шу медленно и ясно сказала:

- Травма Сяо не имеет ничего общего с тетей Ся. Все это было спланировано госпожой Ли. Она тайно велела людям сделать дорожку у рокария скользкой, так что на ней легко было упасть, а также сделала так, чтобы Сяо привели туда. Сяо упал и получил травму, как она и расчитывала. В то время его опекуном была тетя Ся, а госпожа Ли занималась своим ребенком во дворе. Никто не засомневался в ней.

Она причинила вред Сяо и подставила тетю Ся, а также одним махом избавилась от своих приспешников. Потом она боролась со всеми радостями отца, разумно захватив внимание пятого мастера и одним ударом решив все проблемы.

Грудь Лин Тина вздымалась и опускалась, на лице вспыхнула красная волна гнева, и он едва сохранял спокойствие:

- Это всего лишь твои догадки, у тебя просто нет точных доказательств того, что госпожа Ли причинила боль Сяо и подставила мою мать.

Лин Цзин Шу слегка изогнула губы:

- У меня действительно нет доказательств, все это только мои догадки. Подумай о том, кто является самым большим победителем? Кто выиграл больше всего, кто стоит за убийцей. С этой точки зрения, это, несомненно, будет госпожа Ли.

- Подумай еще раз, какая польза от того, что тетя Ся замыслила бы убить Сяо? В то время госпожа Ли уже стала женой и родила сына. Если бы тетя Ся не причинила вред Сяо, он не стал бы слепым. Сделаем шаг назад и предположим, что тетя Ся действительно имела это в виду. В то время она была главной, и, случись что, подозрение пало бы на нее. Тетя Ся была не так глупа и не стала бы делать это в то время.

- Все эти годы я много думала о том, что произошло, и, наконец, поняла. Старший брат, должно быть, тоже размышлял над этим. Возможно, ты не сомневался в госпоже Ли, но у тебя не было никаких доказательств, поэтому ты просто не осмеливался говорить об этом. Быть может, она притаилась, чтобы позже разобраться с тобой!

Лин Тин: «......»

Юноша сцепил зубы, его глаза испускали ненависть. Не нужно было ничего говорить, все было на его лице.

Лин Цзин Шу внимательно наблюдала за изменением внешнего вида Лин Тина и медленно сказала:

- Сердце госпожи Ли очень горячее, а теперь она боится, что сердце отца повернется к прошлому, а не к милости младшего сына. Мы с братом, конечно же, были иголкой в ее глазах, а ты гвоздь в ее теле. Если она захочет иметь дело с тобой, ей достаточно приложить руку к твоему браку.

Она произнесла вслух скрытые опасения в сердце Лин Тина.

Лин Цзин Шу посмотрела прямо на него:

- Старший брат, ты не хочешь отомстить за тетю Ся? Разве ты не хочешь стать опорой пятого мастера? Теперь перед тобой есть отличный шанс.

Лин Тин глубоко вздохнул и сказал:

- Больше не нужно ходить вокруг да около. Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Глаза Лин Цзин Шу безразлично сверкнули:

- Все уже было сказано, с мудростью старшего брата нетрудно догадаться.

То, что сказала Лин Цзин Шу, было ясным и понятным, стоило просто подумать немного внимательнее. Лин Тин сжал губы, и его лицо изменилось под свечами.

- Госпожа Ли - наш общий враг. С нашей нынешней силой нелегко с ней справиться. Но самая большая основа ее власти - также ее самая большая слабость.

Лин Цзин Шу медленно произнесла:

- Ребенок в возрасте шести лет может пораниться при ходьбе, может подавиться во время еды, может случайно упасть в бассейн, или захотеть научиться верховой езде, в результате чего прирученная лошадь внезапно сойдет с ума... Несчастные случаи могут привести к гибели ребенка. Даже под присмотром людей всегда есть момент, когда никто не видит. Что скажешь, брат?

Лин Тин: «......»

Он судорожно вздохнул и посмотрел на Лин Цзин Шу, как будто увидел незнакомца.

Это все еще та нежная и послушная Лин Цзин Шу? Говорит об этих грязных средствах так мягко, что в сердцах вспыхивает холод.

Лин Цзин Шу не смотрела на Лин Тина и, казалось, говорила сама себе:

- Госпожа Ли смогла завоевать расположение отца лишь потому, что родила сына. Если у нее не будет сына, она будет убита горем и потеряет свою самую большую опору. Даже если она все еще захочет восстановить свое положение в будущем, она не обязательно будет иметь на это благословение, и, тем более, благополучно вырастить еще одного ребенка.

- Я возьму Сяо в столицу, чтобы исцелить его, и если он выздоровеет, я отправлю его в лучшую академию. Если доктор Вэй не сумеет вылечить болезнь его глаз, я буду искать другого врача. Короче говоря, мы с братом больше не вернемся в Динчжоу.

- У отца останется лишь один сын, никто больше не посмеет недооценивать тебя. В будущем все это будет принадлежать тебе. Весь семейный бизнес перед тобой, просто неизвестно, есть ли у тебя смелость взять его.

　　......

Грудь Лин Тина яростно вздымалась, правая рука, сжавшаяся в кулак, дрожала, выражение лица было сложным и неописуемым.

Сказав все это, Лин Цзин Шу остановилась.

Через мгновение Лин Тин окончательно определился и выдохнул:

- Ты и Сяо действительно не намерены возвращаться в Динчжоу?

Не дожидаясь ответа Лин Цзин Шу, он сказал себе:

- Может быть, ты просто пришла ко мне, чтобы надоумить, а когда я действительно пошевелю руками, ты расскажешь об этом отцу. К тому времени, как я осмелюсь убить брата, я не смогу избежать смерти. Из всех детей пятого мастера останутся только двое – вы с братом. Это трюк, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом!

Лин Цзин Шу не стала отрицать, но вместо этого улыбнулась:

- Старший брат действительно вдумчив и осторожен. Все эти годы старший брат выглядел настолько посредственным, что на самом деле обманул всех.

Слова уже сказаны и больше нечего скрывать. Лин Тин откровенно признался:

- Ты права. На самом деле, я уже давно подозревал, что госпожа Ли была вдохновителем в том году. Но у меня не было никаких доказательств. И, во-вторых, поспешив с выводами, можно было только спровоцировать проблемы.

- Я действительно взволнован тем, что ты только что сказала. Но как я узнаю, не собираешься ли ты использовать меня и предать после того, как это произойдет?

Она действительно не ошиблась. У шестнадцатилетнего Лин Тина есть амбиции, чтобы воплотить план. Просто нет возможности «стать режиссером».

Из-за семьи Лу она не хотела больше останаваться в Динчжоу. Чтобы иметь дело с госпожой Ли, Лин Тин был лучшим кандидатом.

Лин Цзин Шу приподняла брови и с улыбкой сказала:

- Я клянусь жизнью, что мы с Сяо больше не вернемся в Динчжоу и откажемся от пятого мастера. Можешь ли ты поверить в мою клятву?

Глаза Лин Тина мерцали, и только спустя некоторое время он выплюнул два слова:

- Не верю.

Если бы клятва была полезна, мире не было бы так много вероломных людей.

Лин Цзин Шу слегка пожала плечами и беспечно сказала:

- Если ты не веришь, то я не могу с этим ничего поделать. Все сказаное сегодня вечером будет забыто, как будто брат никогда не приходил!

Лин Тин: «......»

Она будет играть с ним?！

Такой важный заговор, связанный с жизнью, с будущим дома пятого мастера... Что еще более важно – связанный с его будущим！

Лицо Лин Тина не выглядело хорошо, но его ноги не сдвинулись и на полшага.

- Старший брат не верит мне, почему бы тебе не уйти? - Лин Цзин Шу все поняла.

Уголки рта Лин Тина дернулись, прежде чем он выдавил несколько слов:

- Я не верю тебе. Тем не менее, я не могу быть уверен в таком важном деле, не имея расписки.

Услышав эту просьбу, Лин Цзин Шу не удивилась, но она не хотела отказываться:

- Нет. Не должно быть никаких свидетельств нашего договора. Если ты будешь использовать это, чтобы сообщить госпоже Ли о своих подвигах, мы с братом станем рыбой на разделочной доске.

- Ты не можешь мне поверить, почему я должна доверять тебе? Если ты так подозрителен, то ничего не говори сегодня вечером. Я ненавижу госпожу Ли и хочу, чтобы она испытывала боль. А ты хочешь большего. Ты хочешь семейный бизнес, ты хочешь отцовской любви, уважения от всех. Ты хочешь так много, но не желаешь рисковать ни малейшим образом, разве в мире бывают такие хорошие вещи?

Говоря об этом, красивое лицо Лин Цзин Шу стало холодным, и голос тоже снизился на несколько градусов:

- Я все сказала, что выбрать - зависит от тебя.

　　......

На этот раз Лин Тин молчал очень долго.

Он думал о трагической смерти матери, о том, каким он был простодушным, о том, как госпожа Ли иногда смотрела на него с презрением, о любви отца к младшему сыну...

В это время все глубоко скрытые недовольство и нежелание стекли по его сердцу, превращаясь в бурный, бесконечно бушующий поток.

Его мать в умерла от козней госпожи Ли, и все эти годы его лишений тоже были благодаря ей. Может быть, она живет слишком долго?

У него появился такой хороший шанс, почему он не осмеливается использовать его?

Сердце Лин Тин колотилось все быстрее и быстрее, его руки были влажными от пота, а кровь хлынула в голову, отчего его красивое лицо стало красным.

Сердце Лин Цзин Шу постепенно успокоилось. Если бы Лин Тин не хотел, то уже давно отвернулся бы и ушел. Он был нерешителен в этот момент именно потому, что он усердно шевелил мозгами.

Он ищет богатства и процветания. Лин Тин определенно согласится!

- Сестра, у меня есть последний вопрос, - Лин Тин, наконец, открыл рот, - После того, как ты выйдешь замуж, ты получишь приданое, но Сяо, как ты можешь быть уверена, что он готов отказаться от своей доли семейного бизнеса?

Лин Цзин Шу, не колеблясь, сказала:

- После того, как Сяо отправится в столицу, у него будет лучший путь. В твоих глазах этот семейный бизнес стоит больше тысячи золотых, а для нас с братом он похож на курицу.

Сказав это, она подняла глаза на Лин Тина:

- Старший брат, если ты принял решение, мы сегодня заключим союз, каждый из нас поклянется. Что бы ни случилось, мы должны держать рот на замке и не разглашать то, что произошло в этот вечер.

Лин Тин стиснул зубы и решительно сказал:

- Хорошо.

Лин Цзин Шу приблизилась и торжественно поклялась:

- Император небес, я, Лин Цзин Шу здесь, чтобы поклясться. До тех пор, пока брат сдержит свое обещание, мы с братом Лин Сяо больше не вернемся в Динчжоу в этой жизни и охотно отказываемся от семьи пятого мастера Лин. Если я нарушу эту клятву, пусть меня ударит молния и моя душа не найдет упокоения.

Лин Тин также дал клятву.

После того, как каждый из них поклялся, они заключили союз. Теперь не было нужды ходить вокруг да около.

- Вы с Сяо действительно уедете завтра?

- Одежда и багаж уже упакованы. Завтра утром мы уедем вместе со старшим дядей.

- Кузены Лу знают, что ты собираешься делать? - не удержался Лин Тин.

Лин Цзин Шу была безразлична:

- Какое отношение мои дела имеют к ним? Зачем им это знать?

... Похоже, Лин Цзин Шу действительно равнодушна к кузенам Лу. Может быть, она отправляется в столицу только, чтобы избежать их.

Лин Тин не стал больше останавливаться на этом вопросе и прошептал:

- Сестра, как только это произойдет, я пошлю кого-нибудь с письмом к тебе.

Лин Цзин Шу кивнула, а затем прошептала:

- Не беспокойся об этом, ты должен планировать и двигаться дальше. Смотри, чтобы несчастный случай не имел к тебе никакого отношения. Когда это произойдет, даже если госпожа Ли засомневается, она не сможет привлечь тебя.

Как и в случае с Лин Сяо. Лин Тин кивнул головой. Они еще пошептались, чтобы обсудить некоторые детали и как будут поддерживать контакт в будущем. После трех часов ночи Лин Тин ушел.

Лин Цзин Шу тихо выдохнула, выражение ее лица было скрыто.

Молодая жизнь будет разрушена в ближайшем будущем. Несмотря на то, что это будет делом рук Лин Тина, истинный вдохновитель все-таки она... Перед лицом Лин Тина она сохраняла спокойствие, но сердце ее дрожало.

Но, думая о Лин Сяо и Бай Юй, невинно убитых в прошлой жизни, думая о злобной госпоже Ли, любой намек на нерешительность в сердце Лин Цзин Шу сразу же был подавлен.

В то время, когда госпожа Ли приложила руку к слепоте Лин Сяо, ему было всего восемь лет, но ее это не смутило. Когда она отравила шестнадцатилетнего Лин Сяо, почему она не колебалась?

Бай Юй стала наложницей племянника госпожи Ли и умерла от мучительного унижения, также по ее воле.

Око за око, зуб за зуб!

Добрая и слабая Лин Цзин Шу давно умерла, и, возродившись, она должна отомстить, она должна быть безжалостной. Сначала она сделает ход против госпожи Ли и ее сына, в будущем она собирается убить семью Лу, а также разобраться с принцессой Чанпин....

Даже если руки испачканы кровью, после смерти все равно придется идти в ад.

　　......

- Мисс, почему ваше лицо выглядит так неприглядно? - голос Бай Юй прервал мысли Лин Цзин Шу.

Под мягким светом свечей взгляд Лин Цзин Шу потемнел, а в лице не было ни кровинки, это выглядело пугающе.

Лин Цзин Шу пришла в себя и слабо улыбнулась:

- Все нормально. Я просто подумала кое о чем неприятном, - ее голос помрачнел и она пробормотала, - Бай Юй, я немного боюсь.

Бай Юй была ошеломлена, она поспешно подошла и спросила:

- Чего боится мисс?

Она тайно боится перемен! Она боится, что станет беспринципным средством мести, превратится в совершенно другого человека и станет мерзостью...

Эти слова уже готовы были сорваться с ее губ, но, увидев обеспокоенное лицо Бай Юй, она автоматически проглотила их обратно.

Эту тьму ей придется нести в одиночку. Зачем Бай Юй знать об этом и переживать?

- Я уже выросла, но никогда не бывала далеко от дома, - Лин Цзин Шу быстро нашла стоящую причину, - Мысли о завтрашнем утреннем отъезде вселяют чувство беспокойства.

Бай Юй была умна и проницательна, так что сразу поняла, что эти слова поверхностные и неискренние. Тем не менее, Лин Цзин Шу не хотела говорить, а она не собиралась допрашивать. В конце концов служанка сказала:

- Да, одна только мысль о том, чтобы уехать так далеко, пугает эту рабыню! К счастью, мы едем с семьей старшего лорда. Нам помогут сесть на корабль на пристани, и все время рядом кто-то будет, так что не стоит слишком беспокоиться.

Внезапно она рассмеялась:

- Уже поздно, мисс нужно отдохнуть! Завтра рано вставать!

Лин Цзин Шу хмыкнула. Бай Юй помогла ей раздеться и лечь, потом осторожно задула свечу, оставив только один подсвечник в углу. Этот маленький свет прогнал тьму в комнате, но не смог рассеять мрак в сердце Лин Цзин Шу.

Она долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть. Ей снова приснилась ночь смерти.

　　......

- Это три фута белого шелка из дворца, - глаза госпожи Лин вспыхнули злобной радостью, когда она наклонилась и посмотрела на нее, стоящую на коленях, - Тебе повезло. Это тайна императрицы-матери, личная награда.

Лу Ань стоял рядом с госпожой Лин, и в его взгляде был намек на сожаление. Значит, это был тайный приказ самой императрицы Сюй - убить Лин Цзин Шу. Он не смел оставить ее себе.

Ее лицо было мрачным, сердце наполнено обидой, а глаза были полны ненависти и недовольства:

- Что я сделала неправильно? Почему вы так поступаете со мной?

- Твоя ошибка в том, что ты официальная женушка А-Хонга, - госпожа Лин холодно рассмеялась, - Только подумай о том, насколько знатна и почетна принцесса Чанпин, она хочет взять А-Хонга в супруги, это благословение, которое А-Хонг заслужил в течение нескольких жизней. Принцесса, естественно, не может пасть так низко, чтобы украсть чужого мужа. Только став вдовцом, А-Хонг сможет жениться на ней.

- Лин Цзин Шу, будь послушной!

Нет, она не хотела этого. Несколько старых служанок держали ее, но она боролась изо всех сил. Госпоже Лин надоело ждать, поэтому она взяла ткань, обернула вокруг ее шеи и яростно задушила своими руками...

Проснувшись от кошмара, Лин Цзин Шу изо всех сил пыталась успокоить бешеное сердцебиение и дыхание. Повернувшись на другую сторону, она заставила себя продолжать спать.

Она погрузилась в другой сон.

- Сяо, Сяо, проснись, - ей было всего восемь лет, когда она сидела рядом с кроватью и с отчаянием смотрела на своего бессознательного брата, слезы продолжали скатываться, как жемчужины с порванной нити.

Не обращая внимания на ее крики, юный Лин Сяо все еще лежал неподвижно на кровати.

Картина быстро изменилась, голова и глаза Лин Сяо обернулись толстыми слоями белой марли. Доктор осторожно удалил слой бинтов, красивые глаза Лин Сяо, окутанные непроницаемым туманом, были слепы:

- А-Шу, я не вижу......Что мне делать?

Несчастный голос Лин Сяо продолжал звучать.

- А-Шу, я больше не могу читать.

- А-Шу, двоюродные братья называли меня слепым за спиной.

- А-Шу, я ничего не могу сделать, я бесполезен....

Нет, Сяо, ты не бесполезен. В моем сердце ты самый лучший подросток под небом. Я не успела даже попрощаться с тобой в прошлой жизни, не успела встретиться с тобой до последнего. Госпожа Ли причинила тебе боль......

　　......

- Мисс, мисс, - знакомая рука вытерла слезы с ее лица, и голос был наполнен тревогой и беспокойством.

Лин Цзин Шу открыла глаза, и знакомое лицо Бай Юй поприветствовало ее:

- Мисс, вам снова приснился кошмар. На лице были слезы, и служанка услышала, как вы разговаривали во сне.

Лин Цзин Шу подсознательно переспросила:

- Что я говорила?

Бай Юй немного помедлила и все же сказала правду:

- Служанка только слышала, как вы называли имя молодого господина Сяо, и сказали, что отомстите за него.

Лин Цзин Шу вздрогнула в своем сердце и сразу сказала:

- У меня был кошмар, что кто-то пытался навредить Сяо.

Это объяснение имеет смысл. Бай Юй незаметно вздохнула с облегчением и улыбнулась, чтобы успокоить:

- Это всего лишь сон, это не правда. Уже почти светло, мисс лучше встать пораньше. Позже вам надо будет прощаться с госпожой Ли и старой госпожой.

Лин Цзин Шу была уверена, что новость уже распространилась.

После того, как она встала и оделась, пришел Лин Сяо с радостным лицом, не успел он войти в дверь, как крикнул:

- А-Шу, ты завтракала? Поскорее ешь и пойдем попрощаемся с бабушкой.

Он радостно рассмеялся:

- Я давно вырос, но еще ни разу не ездил на большом корабле! Даже не знаю, страдаю ли я морской болезнью.

Улыбка на его лице сияла ярче, чем солнце, отгоняя темноту в сердце Лин Цзин Шу. Девушка тоже рассмеялась:

- Жена старшего дяди, конечно, приготовила лекарство от морской болезни, я возьму его, прежде чем отправиться на борт.

Лин Сяо радостно кивнул и с сожалением вздохнул:

- Жаль, что я не вижу и не могу наслаждаться пейзажем по пути.

У Лин Цзин Шу заболело сердце, но она улыбнулась и утешила:

- Я расскажу тебе все по порядку. После того, как ты вылечишь глаза, ты увидишь все, что захочешь.

Неужели он доживет до этого дня? Лин Сяо только подумал об этом и начал волноваться. Нетерпение от ожидания поездки в столицу было написано на его лице.

Лин Цзин Шу посмотрела на брата и последняя тень сомнения в ее сердце исчезла.

Только бы у этого врача были блестящие навыки и он смог бы исцелить глаза Сяо. Если Сяо сможет восстановиться, она сделает все.

Она возьмет на себя все грехи!

Сегодня день, когда семья старшего мастера Лин покидает Динчжоу. Лу Ань также собирался уехать сегодня. Госпожа Лин намеревалась провести с семьей матери два месяца, прежде чем вернуться Жанжоу.

Что касается Лу Хонга, он должен был остаться в семье Лин еще на некоторое время, но несколько дней назад внезапно передумал и захотел вернуться в Жанжоу вместе с отцом.

Реальная причина заключалась в Лу Цане. Лу Хонг был явно огорчен и не собирался смотреть, как Лу Цань общается с Лин Цзин Шу, поэтому он хотел уехать пораньше.

С тех пор, как Лу Цань узнал, что Лу Хонг собирается уехать, он был в хорошем настроении. Как только брат исчезнет, он и Лин Цзин Шу останутся вдвоем, и смогут медленно развивать чувства.

- Старший брат, ты уезжаешь сегодня вместе с отцом, я не хочу прощаться, - Лу Цань подавил радость в сердце и надел на лицо маску сожаления. Но его глаза и брови выдавали истинные чувства.

Мог ли Лу Хонг не видеть истину за словами Лу Цаня?

Два брата, которые когда-то были близки друг другу, практически стали врагами из-за Лин Цзин Шу. Больше нет близких дружеских отношений прошлого. Лу Цань хотел, чтобы он уехал в ближайшее время!

Лу Хонг не знал, что и думать, поэтому просто сказал:

- Второй брат, ты остаешься с матерью в семье Лин. Какие бы мысли тебя не беспокоили, не бросай учебу.

Лу Цань улыбнулся:

- Спасибо брату за напоминание. Каждый день я ходил в школу семьи Лин и никогда не бросал уроки. Что касается меня и кузины Шу, брат не должен беспокоиться, жди хороших новостей.

Его тон раскрывал амбиции победителя. Глаза Лу Хонга потемнели при мысли о Лин Цзин Шу, а в сердце появилась боль. Он не смог улыбнуться.

На этом браться и разошлись.

Госпожа Лин также прощалась с Лу Анем:

- Господин, эта наложница не может сопровождать лорда в Жанжоу, мне очень тяжело на сердце.

Лу Ань не согласился:

- Ты не навещала свою девичью семью в течение многих лет, и нет ничего плохого в том, чтобы прожить еще несколько дней, не думая о Жанжоу. Если что-то случится внутри дома, я заставлю наложницу Лю позаботиться об этом некоторое время.

Услышав имя наложницы Лю, в глазах госпожи Лин быстро вспыхнула ненависть, но тут же исчезла. Она с улыбкой сказала:

- У господина хороший глаз, хотя характер наложницы Лю нежный и щедрый, но в целом, чтобы управлять внутренним домом, она является наиболее подходящим кандидатом.

Лу Ань не заметил ничего подозрительного в госпоже Лин, и спокойно сказал:

- Вопрос о браке А-Цаня и Лин Цзин Шу передаю тебе.

Госпожа Лин улыбнулась.

Видя, что час еще не наступил, она сказала:

- Господин, давайте отведем А-Хонга в зал Ён Хэ поклониться матери и отправимся в путь пораньше!

Лу Ань кивнул.

　　......

Семья Лу вскоре прибыла в зал Ён Хэ.

В это время зал уже был полон людей. Все пришли, чтобы проводить уезжающих.

Старая госпожа Лин жадно протянула руку к старшему мастеру Лин:

- Будь осторожен, когда поедешь в столицу. Когда прибудешь, пошли письмо обратно. Не волнуйся о домашних делах, здесь есть четвертый и пятый сыновья...

Ее глаза уже покраснели. Семьдесят лет уже на редкость длинная жизнь. В следующий раз мастер Лин вернется в Динчжоу, вероятно, только в тот день, когда она навсегда закроет глаза.

Старший мастер Лин тоже понимал это в своем сердце. Глядя на седую голову любимой матери, его глаза тоже заблестели, он всхлипнул и сказал:

- Сын не проявляет должного почтения, не может быть рядом с матерью...

Пока мать и сын изливали чувства, все остальные не могли притворяться, склонив головы и вытирая слезы.

Когда пришла семья Лу, старая госпожа Лин перестала рыдать. Лу Ань вывел Лу Хонга вперед, чтобы попрощаться.

Разговаривая с зятем и внуком без кровных связей, старая госпожа Лин уже не была так взволнована, она радостно интересовалась темой дороги и давала советы.

Взгляд Лу Цаня слегка нетерпеливо упал на тело Лин Цзин Шу.

С момента своего перерождения, Лин Цзин Шу одевалась по-другому. Раньше она предпочитала яркие цвета, а теперь радует своей чистотой.

Сегодня девушка была одета в лунное белое платье, длинные волосы уложены в простую прическу. Кроме золотого медальона нет никаких украшений. Она не наносила на лицо пудру, не красила глаза и брови, оставаясь при этом необычайно привлекательной.

С того дня Лу Цань, держа свое слово, больше не посещал павильон Цю Шуй. Изредка они встречались в зале Ён Хэ, но он только смотрел издалека, не приближаясь.

Старший брат уедет сегодня. После этого между ним и Лин Цзин Шу больше не будет никого. Думая об этом, Лу Цань едва сдерживал восторг и волнение в своем сердце. В это мгновение он не заметил, что Лин Цзин Шу и люди из семьи старшего мастера стоят вместе.

　　......

Лу Цань быстро понял, что что-то не так. Один за другим люди из семьи старшего мастера подошли к старой леди Лин......Как близнецы оказались среди них?

Когда Лин Цзин Шу и Лин Сяо почтительно преклонили колени перед старой госпожой Лин и пятым мастером, зловещее предчувствие Лу Цаня становилось все сильнее и сильнее.

Старая госпожа Лин мягко сказала:

- А-Шу, вы и Сяо в этот раз отправитесь в столицу вместе, на всем пути слушайтесь вашего старшего дядю. По приезду в столицу, что бы вы ни делали, спрашивайте своего дядю...

Бум-бум! Что-то взорвалось в голове Лу Цаня, все его тело застыло.

На самом деле, не только Лу Цань, все, кто не был посвящен во внутренние дела, были потрясены, увидев эту сцену.

- Кузина Шу, что вы и кузен Сяо собираетесь делать в столице? – первой выпалила, не удержавшись, Лин Цзин Сянь, - Когда, черт возьми, вы решили это сделать?

В это время дорога ненадежна, тяжело путешествовать на длительные расстояния. Поездка так далеко от дома - это большое событие. Близнецы собирались покинуть Динчжоу, как новости об этом не просочились до сих пор?

Лин Цзин Шу улыбнулась и не ответила на этот вопрос.

Старая госпожа Лин с некоторым недовольством взглянула на Лин Цзинь Сянь:

- А-Шу сопровождает брата в столицу, чтобы получить лечение для глаз Сяо. Это не развлекательная поездка в горы, поэтому об этом не говорили. Вы не знаете и не удивительно. Может быть, нужно было бить в барабаны и объявлять об этом на каждом углу?

Из-за того, что мать и дочь Юэ торопились уйти вместе с вторым мастером Лин, сердце старой госпожи все еще хранило обиду. Поэтому ей немного нужно было, чтобы взорваться.

Лин Цзин Сянь так очевидно заткнули, что она не смела больше открывать рот. Госпожа Юэ увидела, что ее дочь оскорблена, и смутилась, собираясь открыть рот, чтобы заступиться. Но, увидев, что второй мастер Лин яростно посмотрел на нее, она просто опустила голову.

Госпожа Лин пришла в себя только в этот момент и с усмешкой сказала:

- Так это для болезни глаз Сяо? В столице действительно много известных врачей, поэтому их посещение является правильным решением. У А-Шу есть сердце, и это действительно похвально.

Только, зачем скрывать такое?

Лу Хонг о чем-то подумал и быстро взглянул на Лу Цаня. В этот момент от лица Лу Цаня отхлынула вся кровь, все его тело задеревенело, он выглядел как брошенное маленькое животное.

Лу Хонг посмотрел в его глаза, чувствуя жалость и облегчение.

Лу Цань утверждал, что Лин Цзин Шу испытывала к нему интерес, но теперь кажется, что он просто выдавал желаемое за действительное. В противном случае зачем бы она намеренно скрывала столь важное дело как поездка в столицу?

Возможно, Лин Цзин Шу решилась на это, чтобы избежать Лу Цаня....

Как мог Лу Цань не подумать об этом? Он хотел сразу же броситься к ней, чтобы все прояснить! Его ноги уже бесконтрольно сделали шаг, он еле сдерживался.

Нельзя! Он не может быть таким импульсивным!

Лу Цань тайно стиснул зубы, убеждая себя успокоиться.

Горькие уроки прошлой жизни не прошли даром, если он все еще будет высокомерным и беспечным, отвращение Лин Цзин Шу к нему станет все глубже и глубже... Чтобы добраться до пирса, нужно как минимум полдня, у него еще есть время подойти к Лин Цзин Шу и спросить.

Старая госпожа Лин возглавила толпу и проводила старшего мастера Лин и Лу Аня до ворот. Снаружи резиденции уже давно ожидали восемь экипажей. Было три повозки с одеждой и багажом, а в остальные пять карет расселись люди - Лу Ань с сыном сидели в одной, старший дядя Лин и его старший сын Лин Цзи в другой, слуги заняли еще две. Лин Цзин Шу с Лин Сяо сели вместе со старшей тетей Сунь и другими.

Лу Цань, не обращая внимания на толпу, также проскользнул к карете. Госпожа Лин сохраняла добродушное настроение и, полушутя, сказала:

- Цань, за тобой не угонишься, спускайся быстрее.

Лу Цань только сказал:

- Я провожу отца и старшего брата на пристань, и, когда они сядут на корабль, я вернусь, - сказав это, он замолчал. Как ни уговаривала его госпожа Лин, он не хотел спускаться с кареты.

Госпожа Лин не смогла урезонить своего своенравного и упрямого сына, и была вынуждена оставить его. Первая карета начала медленно двигаться. Лин Цзин Шу сидела во второй повозке. Лу Цань ощупывал ее глазами и сверлил взглядом, как будто мог увидеть фигуру девушки через толстые доски. Спустя долгое время Лу Цань отвел глаза, и наткнулся на вопросительный взгляд Лу Хонга.

- Второй брат, кузина Шу собирается покинуть Динчжоу, чтобы отправиться в столицу, ты ничего не знал об этом? - Лу Хонг, который не мог не воспользоваться случаем, ткнул в больное место Лу Цаня.

Лу Цань тайно стиснул зубы и спокойно ответил:

- Кузина Шу, должно быть, боялась сказать мне заранее, зная, что мое сердце будет грустить, поэтому она намеренно скрывала это от меня. На этот раз она отправилась в столицу, чтобы найти именитого врача для кузена Сяо. Как только его зрение восстановится, она вернется.

- Даже если она на два года останется в столице, в этом нет ничего плохого. Во всяком случае, я еще недостаточно взрослый, и мне нужно подождать несколько лет, чтобы вступить в брак. Я всегда буду ждать ее.

Неизвестно, кого он пытался убедить, Лу Хонга или себя.

В конце концов, Лу Хонг ясно видел что ярость Лу Цаня не прорвется сквозь его самообладание. Не в силах разоблачить его, он вздохнул и замолчал.

Лу Ань нахмурился и повысил голос:

- А-Цань, ваш брак с А-Шу еще официально не подтвержден, может быть, в будущем что-то изменится. Эти слова преждевременны.

Лу Ань был достаточно искушен, и он уже догадался, что произошло. Если бы Лин Цзин Шу была довольна предложенной кандидатурой, она не скрывала бы так категорически, что хочет покинуть Динчжоу. Ясно, что она сделала это, чтобы избежать Лу Цаня.

Глядя на красивое и обаятельное лицо отца, ненависть мгновенно наполнила сердце Лу Цаня. Если бы не Лу Ань, который совершил все те чудовищные вещи, разве Лин Цзин Шу закончила бы свою жизнь так жалко? Теперь она ненавидит семью Лу и не хочет снова вступать в нее.

- Мне неважно, будут изменения или нет. Кроме как на Лин Цзин Шу, я не женюсь ни на ком, - Лу Цань откинулся на спинку сиденья.

Отцовское самолюбие и авторитет Лу Аня подверглись столь явной провокации, что он задохнулся от ярости:

- Дерьмо! Как ты смеешь говорить со мной так? Где тебя учились сыновнему благочестию?

Лу Ань был настолько разгневан, что Лу Хонг занервничал и поспешил взглянуть на Лу Цаня:

- Второй брат, быстро попроси прощения у своего отца, - и заступился за Лу Цаня, - Второй брат слишком сильно влюблен в кузину Шу, он встревожен, поэтому на мгновение забылся. Также прошу отца успокоить гнев.

Лу Цань стиснул зубы и склонил голову, чтобы признать ошибку:

- Сын сказал неправильные слова и просит отца о наказании.

Какое может быть наказание в карете? Лу Ань тяжело фыркнул и перестал говорить, его лицо вновь приняло спокойное выражение. После этого в карете не было слышно ни звука, всю дорогу атмосфера была подавленной и скучной, заставляя их задыхаться.

　　......

Лин Цзин Шу в это время пребывала в отличном настроении. Лин Сяо также впервые покинул дом, он с волнением в сердце и некоторым невыразимым трепетом, подсознательно потянул сестру за рукав и прошептал:

- А-Шу, не приближаемся ли мы к пристани?

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

- Еще рано! Мы в пути чуть больше получаса. Ехать еще как минимум два часа!

Лин Сяо вздохнул и неосознанно немного придвинулся к Лин Цзин Шу.

В ее сердце вспыхнула жалость, она взяла Лин Сяо за руку и принялась пересказывать ему всякие сплетни. Слова развеяли беспокойство Лин Сяо и на его лице снова появилась улыбка.

Госпожа Сунь и другие люди в карете наслаждались этой сценой. Даже привыкнув за эти дни к тесным отношениям между близнецами, она все еще не могла не удивляться.

Мужчины и женщины, начиная с восьми лет, даже если это биологические братья и сестры, должны соблюдать дистанцию. Такая близость, как между Лин Цзин Шу и Лин Сяо, действительно редка.

- А-Шу, вы с А-Сяо действительно сильны в чувствах, ни на мгновение не можете отойти друг от друга, - шутя сказала госпожа Сунь, - Я собиралась позволить тебе жить с А-Янь, но теперь кажется, что тебе лучше жить с братом.

Лин Цзин Шу засмеялась и ответила:

- Это хорошо, я и Сяо ежедневно встречаемся, если нас разделить, нам будет непривычно.

В столице им все незнакомо. Глаза Лин Сяо не могли видеть, и, если бы ее не было рядом, она бы очень переживала. Госпожа Сунь долго жила в столице и не особо была знакома с Лин Цзин Шу, поэтому, обменявшись парой слов, они замолчали.

　　......

Два часа спустя кареты, наконец, добрались до пристани. Корабль уже был в доке, и слуги занимались погрузкой багажа. Хозяева просто отправились на лодку и ждали.

Лин Цзин Шу сначала спустилась с повозки сама, а затем осторожно помогла Лин Сяо.

За спиной раздался знакомый голос:

- Кузина Шу.

Лу Цань все еще преследовал ее! Лин Цзин Шу было нахмурилась, но быстро разгладила брови и улыбнулась:

- Кузен, как ты здесь оказался? - вежливое отношение, внешний вид очень даже дружелюбный.

Как будто эти двое были обычными кузенами. Тем не менее, все вокруг смотрели с любопытством.

Лу Цань успокоился и, выдавив улыбку, сказал:

- Кузина Шу и кузен Сяо едут в столицу, я специально приехал, чтобы проводить вас.

Лин Цзин Шу продолжала улыбаться:

- Спасибо, кузен, мы отправляемся в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью, дядя будет заботиться о нас всю дорогу, тебе не нужно беспокоиться.

Лу Цань предполагал, что реакцией Лин Цзин Шу будет удивление или отстраненность, либо скрытность. Но он не ожидал, что это будет так......

Спокойная, добрая, улыбчивая.

Это как носить безупречную маску, которая скрывает все истинные эмоции. Слабая и добрая женщина, которая часто плакала в своей прошлой жизни, теперь возродилась и сильно отличалась от прежней себя.

Думая об этом, Лу Цань с необъяснимым трепетом вздрогнул и, стиснув зубы, сказал:

- Кузина Шу, я должен тебе кое-что сказать. Неудобно говорить здесь, давай поговорим в карете?

Лин Цзин Шу не стала отказываться:

- Хорошо. Подожди минутку, я попрошу кого-нибудь отвести Сяо на борт.

Сказав это, она громко приказала Бай Юй:

- Бай Юй, ты и Цзин Юй помогите Сяо сесть на корабль. Мы с кузеном поговорим и вернемся немного позже.

Бай Юй слегка поколебалась и негромко сказала:

- Мисс, позвольте рабыне сопровождать вас! – она видела, что случилось в прошлый раз, когда мисс и Лу Цань остались наедине, если это повторится, она будет опозорена перед всеми.

Лин Цзин Шу, угадав мысли Бай Юй, миролюбиво улыбнулась:

- Не переживай, я скоро приду.

Бай Юй лишь кивнула.

Лин Цзин Шу снова посмотрела на Лу Цань и с улыбкой сказала:

- Кузен, корабль скоро отправляется, времени не так много. Что будем делать?

Из Лу Цаня словно выпустили воздух, он вяло кивнул.

Лу Ань с Лу Хонгом уже перебрались на корабль, и в карете никого не было. Лин Цзин Шу и Лу Цань сели в нее один за другим и закрыли дверь. На пирсе было довольно шумно, и это стало отличным прикрытием. Когда они заговорили, их никто не мог услышать.

- Времени не так много, если есть, что сказать - говори! – с лица Лин Цзин Шу сошла улыбка. Здесь не было посторонних, так что притворяться нет нужды.

Странно, но, глядя на ее холодный взгляд, Лу Цань успокоился, и, не поворачиваясь, сказал прямо:

- Почему ты скрыла от меня, что уезжаешь из столицы? Ты намеренно избегаешь меня?

Лин Цзин Шу не ответила на его вопрос, задав встречный:

- Если бы ты узнал, ты бы охотно наблюдал, как я покидаю Динчжоу?

Лу Цань: «......»

Конечно, нет. Если бы он узнал об этом раньше, он бы постарался помешать этому. 　　Юноша поджал губы, выражение его лица все объяснило.

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнула насмешка:

- Так что с того, что я скрыла это от тебя?

- В столице много известных врачей, и у Сяо есть надежда на исцеление. Отцу он безразличен, а госпожа Ли больше всех хочет, чтобы Сяо остался пустым человеком в этой жизни. Тот, кто может отвезти его в столицу, - только я. Я не могу не поехать. А с твоим характером, узнав об этом, ты обязательно начал бы капризничать и помешал бы мне. Вот почему я намеренно скрывала эту новость.

Это объяснение было разумным и немного улучшило настроение Лу Цаня:

- Ты не можешь сказать, сколько времени это займет. Может быть, несколько месяцев, может быть, год или два. Что нам обоим делать?

Лин Цзин Шу мягко произнесла:

- Решение будет за бабушкой.

Но у старой госпожи Лин никогда не будет возможности ответить на этот вопрос! 　　К сожалению, Лу Цань не знал об этом. Он подумал, что это было завуалированное согласие Лин Цзин Шу на брак, он мгновенно разволновался и обрадовался:

- А-Шу, ты действительно согласна? Отлично！Независимо от того, как долго это займет, я дождусь твоего возвращения.

Лин Цзин Шу знала, что Лу Цань неправильно понял, но не стала объяснять.

Госпожа Лин больше всего на свете любит Лу Цаня и опасается за его жизнь в целом. Как только госпожа Лин узнает из уст старой госпожи, что она страдает от странной болезни, из-за которой не может коснуться мужчины, не нужно будет больше беспокоиться, так как старая госпожа обязательно остановит этот брак.

К тому времени она будет уже далеко в столице. Лу Цань узнает правду, но ничего не сможет поделать.

Лу Цань все еще говорил:

- ......Дорога в столицу долгая, к счастью, вы вместе со старшим дядей поедете на официальном корабле. Надеюсь воры не осмелятся напасть на официальное судно. Как только ты доберешься до столицы, сразу же напиши письмо, чтобы сообщить о мне......

Лин Цзин Шу внезапно прервала Лу Цаня:

- В том году действительно не было писем мне?

Лу Цань был застигнут врасплох, его взгляд слегка изменился, но он быстро восстановился и сказал:

- Конечно, нет. Если я лгу тебе, пусть небеса покарают меня громом.

Глаза Лин Цзин Шу пристально смотрели на него:

- Если ты хочешь поклясться, просто измени клятву. Если ты знаешь о тайной стороне истории, но намеренно скрываешь ее от меня, то ты никогда больше не увидишь меня в этой жизни.

Лицо Лу Цаня резко изменилось.

Значит там действительно что-то было! Лу Цань знал все, но не хотел говорить ни полслова......Может быть, Лу Хонг не мог вернуться в Жанжоу?

Сердце Лин Цзин Шу вздрогнуло, но лицо было спокойным, когда она спросила:

- Разве ты не сказал, что ничего не скрываешь от меня? А теперь не осмеливаешься поклясться?

Лу Цань задумался и, притворившись спокойным, сказал:

- Хорошо, я поклянусь, как ты скажешь. Император небес, я Лу Цань клянусь небу, что не говорил ни полслова лжи. Если я солгал, пусть бог накажет меня, я буду одинок до конца своей жизни и никогда больше не встречу любимую женщину.

После того, как он поклялся, ладони Лу Цаня были покрыты холодным потом, но на его лице появилась яркая улыбка:

- А-Шу, ты всегда должна мне верить!

Да! Теперь она полностью убедилась, что он всегда скрывал от нее секреты! Если на то пошло, она решила притвориться:

- Конечно, я верю тебе. Небо на вершине, солнце и луна все видят. Если ты солгал мне, Бог сам накажет тебя.

У Лу Цаня начала холодно потеть спина, его улыбка неосознанно исказилась:

- Как я могу лгать тебе?

Лин Цзин Шу не хотела больше смотреть на его неискреннее лицо и сказала:

- Уже поздно, я должна быть на борту, - после этого она встала.

Независимо от того, что потенциально скрывает Лу Цань, это не имеет значения. 　　Даже если у Лу Хонга были свои страдания и трудности, в конце концов, это было неважно. Для нее и Лу Хонга из-за страданий прошлого, из-за мерзости семьи Лу, в этой жизни больше нет шанса.

　　......

Лу Цань не мог найти никаких причин задержать ее, но даже когда он спустился с кареты и проводил Лин Цзин Шу на корабль, он не хотел уходить.

Лин Цзин Янь смутно подозревала о мыслях Лу Цаня и не могла не смеяться:

- Младший кузен, если вы действительно не хотите идти, лучше поехать с нами в столицу.

Сердце Лу Цаня было потрясено, но он еще не сошел с ума до такой степени, чтобы потерять рассудок. Он нашел в себе силы сказать:

- Кузина Янь смеется надо мной. Я проводил кузину Шу на корабль, пришло время идти.

Хоть он и сказал, что должен уйти, его взгляд отказывался покидать тело Лин Цзин Шу. Даже госпожа Сунь заметила это, кашлянув, она сказала:

- Пора на корабль!

Лу Цань был недостаточно толстокожим, он смутился и, наконец, встал и ушел. Перед тем, как уйти, он с трудом взглянул на Лин Цзин Шу:

- Кузина Шу, добравшись до столицы, не забудьте написать письмо.

Лин Цзин Шу небрежно ответила.

Когда фигура Лу Цаня исчезла из поля зрения, Лин Цзин Шу почувствовала себе легче, и ее настроение намного улучшилось.

Лин Цзин Янь перевела взгляд на Лин Цзин Шу и рассмеялась:

- Он так одержимо влюблен в тебя, чем ты недовольна?

Несмотря на то, что Лин Цзин Янь изо всех сил пыталась говорить шепотом, каюта была не настолько велика, так что другие услышали ее. Вспоминая о том, как ушел Лу Цань, все начали улыбаться.

Брак с кузеном - это радостное событие. Несмотря на то, что Лу Цань был на два года моложе Лин Цзин Шу, это все еще считалось удачной партией.

Лин Цзин Шу улыбнулась Лин Цзин Янь, не показывая ни раздражения, ни застенчивости:

- Кузина Янь, не смейся надо мной. Я отношусь к кузену Лу как к Сяо.

Лин Цзин Янь пожала плечами и, наконец, перестала смеяться.

Судно медленно отплыло и покинуло причал Динчжоу. Лин Цзин Шу посмотрела сквозь деревянные окна в каюте на город, который постепенно размылся вдали, и тихо выдохнула душный воздух из груди.

Семья Лин была великолепной и изысканной клеткой, а она была не чем иным, как ласточкой, запертой в клетке без возможности двигаться. Ей не нужно было заботиться о еде и одежде, но и воли она не видела.

Потратив столько усилий, она, наконец, покинула семью Лин и отдалилась от семьи Лу.

Отныне птица улетела в небо.

Это путь, который она выбирает сама. Даже если впереди будет много опасностей, даже если будущее темно и неясно, даже если наступит день, когда она упадет на землю, она не пожалеет об этом.

С самого начала основания династия Чжоу уделяла большое внимание водным путям. Сотни тысяч людей были призваны на службу, чтобы копать речные каналы и организовать водный транспорт. Речные пути простираются во всех направлениях и чрезвычайно удобны.

По сравнению с трудностями езды в карете, быстрее и комфортнее кататься на корабле. Вы можете наслаждаться пейзажами по пути, проходя до ста миль в день. Поэтому многие предпочитают этот способ. Обычное гражданское население преимущественно путешествует на пассажирских лодках, большинство торговцев имеют свои собственные суда, чиновники выше седьмого ранга могут взять бесплатный официальный корабль.

В зависимости от статуса ранг корабля также различается. Старший дядя Лин был чиновником четвертого ранга и, согласно обычной практике, он ездит на борту корабля высшего ранга.

Судно состоит из трех этажей, на первом этаже живут члены экипажа. Второй этаж - для слуг. Дядя Лин жил с семьей на третьем уровне. Третий этаж состоит из восьми кают, из-за ограниченной площади корабля каюты не большие, но их планировка очень изысканная. Из окон каждой каюты открывается вид на реку.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо жили в соседних каютах, так что ей было удобно заботиться о брате в любое время.

Лин Сяо все было в новинку, это был первый раз, когда он путешествовал на корабле, и в начале он был слишком взволнован, чтобы держать себя в руках, всегда позволяя Лин Цзин Шу описывать то, что она видела. В течение нескольких дней свежесть и новизна обстановки постепенно сошла на нет, и он начал чувствовать, что весь день проводить в каюте стало скучно, так что не мог не пробормотать:

- Мы уже пять дней на корабле, сколько времени потребуется, чтобы добраться до столицы?

Лин Цзин Шу удивленно рассмеялась:

- Это меньше трети пути, впереди еще десять дней! Как говорится, читать десять тысяч томов лучше, чем идти десять тысяч миль. Разве не ты всегда хотел уехать из Динчжоу, чтобы увидеть мир?

У Лин Сяо по-прежнему было сердце ребенка, и он был немного нетерпелив. Сестра дразнила его, так что он стал немного сдержаннее:

- Просто мы каждый день на борту, я не могу выйти и походить, это немного скучно. Что ж, у меня есть время, чтобы почитать книгу.

«Чтение» Лин Сяо означало, что люди читали ему вслух. Лин Цзин Шу рассмеялась:

- Я тоже сижу без дела, так что приду и почитаю тебе, - сказав это, она приказала Бай Юй найти сборник путевых заметок, чтобы прочитать Лин Сяо.

Теплое и яркое солнце светило сквозь окна, делая маленькую каюту светлой. Раздавался нежный и мягкий голос Лин Цзин Шу, а Лин Сяо послушно сидел рядом и внимательно слушал.

Цзин Юй стояла в стороне, готовя чай, а Бай Юй сидела за рукоделием. Атмосфера была тихая и спокойная.

Голос маленькой служанки нарушил эту тишину:

- Молодой господин, мисс, все уже готово к обеду, пожалуйста, проходите в столовую.

Лин Цзин Шу улыбнулась, положила книгу и вывела Лин Сяо за руку из каюты.

　　......

Живя на корабле, каждый из них ел утром и вечером в своей каюте, и только в полдень все собирались, чтобы пообедать.

Госпожа Сунь специально привезла из дома двух поваров, которые были великолепны в приготовлении пищи, они готовили не так много блюд каждый день, но все было очень деликатно и вкусно.

Когда близнецы прибыли, дядя Лин и другие уже сидели за обеденным столом. У дяди Лина было две жены и два сына, старшая дочь Лин Цзин вышла замуж несколько лет назад, и теперь вместе с мужем живет в Тунчжоу. Старший сын Лин Цзи в настоящее время является руководителем Национальной тюрьмы, четыре года назад он женился на девушке из клана Цзян и пока не имеет детей. Второй сын дяди Лин умер в раннем возрасте. Также у него есть дочь Лин Цзин Ян.

За столом сидели дядя Лин, госпожа Сунь, Лин Цзи с женой и Лин Цзин Ян. Вместе с близнецами было всего семь человек. Круглого стола из грушевого дерева было более чем достаточно.

Дядя Лин был серьезен перед молодым поколением и практически не улыбался. Он ел в абсолютном молчании. Все закончили обед в тишине, пока дядя Лин не встал и не вернулся в каюту. Тогда атмосфера стала гораздо расслабленнее.

Дорога была долгой, и сплетни были отличным времяпрепровождением.

Лин Цзин Ян с улыбкой болтала с Лин Цзин Шу о докторе Вэй:

- Когда доктору Вэй было около шестнадцати лет, он создал Зал омоложения, чтобы принимать пациентов. Поначалу больные видели, что он слишком молод и не доверяли ему. Он не только не получал денег, но и давал бесплатные лекарства бедным пациентам, которые не могли себе их позволить....

- В настоящее время доктор Вэй известен на всю столицу, и каждый месяц 1-го и 15-го числа пациенты заполняют две соседние улицы, - молодая женщина, сидящая с боку от Лин Цзин Ян, вмешалась с улыбкой.

Эта двадцатилетняя привлекательная женщина была женой Линг Цзи – Цзян Чэнь.

Госпожа Цзян имела достойное происхождение. Ее отец был племянником покойного герцога из государства Цзин, а нынешний герцог – ее дядя. Две столицы и две семьи тесно связаны друг с другом.

Связи с могучим царством Цзин - самая выдающаяся честь великой династии Чжоу. Когда была основана династия, также были налажены отношения с правительством Цзин. В настоящее время династия Чжоу существовала более двухсот лет, все время поддерживая дружеские отношения. Нынешний принц Восточного дворца является двоюродным братом правителя Цзин.

Госпожа Цзян была выдающейся партией. В то время, когда она еще даже не подумывала о вступлении в брак, многие знатные семьи обивали ее порог.

Старший дядя Лин был ученым и изучал путь Конфуция и Менция. Он поверил в принца Янь и решил встать под его знамена. Чтобы обеспечить принцу поддержку семьи Цзян, ему на самом деле пришлось потратил много усилий.

Поэтому, когда Цзян Чэнь только вошла в их семью, муж очень уважал ее, и свекровь старалась стать очень близкой к невестке. Все было прекрасно.

Госпожа Цзян была замужем в течение четырех лет и ей еще ни разу не удалось забеременеть. В сердце госпожи Сунь уже росло недовольство, которое она не могла и не пыталась скрыть. Когда речь зашла о врачах, она не удержалась и нанесла удар:

- На этот раз, когда Шу поведет Сяо, чтобы попросить лечение, госпоже Цзян также стоит сопровождать вас. Попросите врача дать вам рецепт, возможно, это поможет вам скоро забеременеть.

Улыбка Цзян Чэнь застыла и она опустила голову. Что было хорошего в высоком происхождении? Невозможность зачать ребенка стало самой большой скрытой болью госпожи Цзян. Свекровь ткнула в ее больное место.

У Лин Цзин Шу создалось хорошее впечатление от этой веселой невестки. Она не могла видеть ее такой смущенной, поэтому улыбнулась, чтобы приободрить:

- В этом деле тоже должны быть Божий дар и судьба, не спешите. Невестка такая молодая и здоровая, что она может вскоре забеременеть.

Тепло в ее голосе согрело сердце Цзян Чэнь, она с благодарностью взглянула на Лин Цзин Шу.

Лин Цзи очень любил свою жену, он сказал:

- Вините меня в том, что я провожу большую часть месяца в Гуодзяне и очень редко возвращаюсь домой. Я часто оставляю жену одну.

Когда муж и жена не встречаются, откуда взяться детям?

Муж так защищал ее, что сердце госпожи Цзян было тронуто. Язвительная реплика свекрови Сунь осталась без внимания.

Раз Лин Цзин Шу и Лин Цзи так защищают госпожу Цзян, госпоже Сунь ничего не оставалось, кроме как быстро сменить тему, чтобы не выставлять себя мегерой:

- Завтра корабль прибудет на пристань, повара собираются купить некоторые ингредиенты, лодочники также должны отдохнуть на берегу полдня. Если хотите воспользоваться возможностью сойти на берег и подышать воздухом, не вижу препятствий.

Как только эти слова прозвучали, все необычайно разволновались.

В частности Лин Сяо немедленно дернул за рукав Лин Цзин Шу:

- А-Шу, мы тоже сойдем с корабля?!

Лин Цзин Шу улыбнулась.

На следующее утро судно медленно остановилось у причала. Из-за оживленного движения по реке, естественно, вдоль пути строилось множество причалов для отдыха.

В дополнение к тяжелой работе по транспортировке вещей, на пирсах велась бойкая торговля. Были также опытные торговцы, которые строили аккуратные магазины недалеко от пристани, предлагая местные деликатесы, чай, шелк, фарфоровую посуду, даже гуашь.

- Кузина Шу, давай вместе отправимся в магазин, чтобы посмотреть? - радостно сказала Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу не хотела разочаровывать ее и, улыбнувшись, кивнула.

Дядя Лин и госпожа Сунь остались на корабле, но младшие не могли удержаться и сошли на берег вместе. Благородные незамужние девушки не должны были показывать на публике лица, поэтому обе надели шляпы с вуалями. Госпожа Цзян также последовала их примеру.

Тем не менее, они привлекали много взглядов.

Высокий Лин Цзи был довольно заметен в толпе. Необыкновенно изысканное и красивое лицо Лин Сяо также привлекло внимание. Цзян Чэнь излучала очарование молодой женщины. Красивый и приятный смех Лин Цзин Ян звенел как серебряный колокольчик. Не говоря уже о Лин Цзин Шу. Тонкая ткань вуали лишь смутно скрывала внешность, но не в силах была спрятать захватывающую красоту.

На пристани трудились торговцы и, увидев такую красивую девушку, они не могли не посмотреть на нее.

К счастью, Лин Цзи намеренно привел дюжину крепких слуг, которые окружили Лин Цзин Шу и других. Они смотрели на толпу тяжелым взглядом, заставляя заинтересовавшихся отводить глаза.

Проведя несколько дней на корабле, ходить по ровной земле было непривычно, их походка была немного мягкой и неуверенной.

Лин Сяо крепко сжал руку Лин Цзин Шу и взволнованно прошептал:

- А-Шу, здесь так весело.

В ушах постоянно раздавались шумные разговоры, продавцы громко кричали и зазывали, рекламируя свой товар.

Лин Цзин Шу огляделась по сторонам и немного удивилась:

- Да, это действительно весело!

Не говоря уже о том, что Лин Сяо ничего не видел, но как она могла наслаждаться такими пейзажами?

Она выросла в закрытой резиденции, а затем вышла замуж в Жанжоу. Из одной клетки в другую, более изысканную.

Когда у нее и Лу Хонга были самые сильные чувства, так совпало, что это было время, когда он усердно учился, готовясь к городскому экзамену, у него не было свободного времени, чтобы взять ее в путешествие. Позже она забеременела и родила сына, и ей пришлось оставаться в доме. Позже.... Она находилась под домашним арестом и не могла даже выйти из комнаты....

Лин Цзин Шу не хотела больше вспоминать эту болезненную историю, и вскоре сменила тему:

- Там есть магазин, который продает четыре сокровища*, я пойду с тобой, чтобы посмотреть!

До тех пор, пока он читает книги, он не может жить без четырех сокровищ. Хотя Лин Сяо было неудобно изучать науки, на любовь к четырем сокровищам ученого это не повлияло. Слова тут же вызвали улыбку.

Лин Цзин Шу спросила Лин Цзин Ян и госпожу Цзян:

- Вы тоже пойдете?

Лин Цзин Ян поспешно произнесла:

- Мы с большой сестрой посмотрим на магазин пудры, в любом случае, два магазина находятся недалеко, позже мы снова встретимся.

Лин Цзин Ян уже высказалась, и госпоже Цзян было неудобно отмахнуться от нее, улыбнувшись она произнесла:

- Мы разделимся. Чтобы вы были в безопасности, пусть половина слуг последует за вами. Когда мы закончим, мы найдем вас.

Это было справедливо.

Лин Цзин Шу кивнула и потянула Лин Сяо за собой, а затем с пятью или шестью охранниками вошла в зал сокровищ.

Тощий нищий, присев на корточки недалеко от магазина, уставился на фигуру Лин Цзин Шу, и в его глазах мелькнул ошеломляюще жадный блеск.

　　......

Нищему было около двадцати лет, у него было худое лицо и хромая нога. На этой пристани он попрошайничал целый день. Люди, жившие недалеко от доков, привыкли его видеть, и никто не обращал на него внимания. Хромой попрошайка спокойно встал и ушел.

Войдя в переулок с другой стороны пирса, хромой пошел гораздо быстрее и ровнее.

Он остановился перед невысоким домом и постучал в дверь особым образом три раза, прежде чем дверь открылась.

Там стоял человек со шрамом на лице, он грубо сказал:

- Эй, разве ты не высматривал жирную овцу на пристани, почему так рано прибежал назад?

Калека взволнованно произнес:

- Я вернулся, чтобы сообщить об этом. Как насчет Второго Старшего?

Человек со шрамом ответил ритуальной фразой:

- Второй Старший спал прошлой ночью с двумя напудренными головами и заснул в постели. Я не хочу прикасаться к плесени.

Хромой в будние дни отвечал за охоту на жирных овец, потому что глаз у него был наметанный и точный. Он улыбнулся в ответ и сказал:

- На этот раз я нашел действительно хороший товар. Если письмо задержится, не вините меня, вините Большого и Второго.

Шрам посмотрел на калеку и неохотно вошел в дом, чтобы позвать людей. Через некоторое время вышел Второй Старший.

Шрам был очень высоким и сильным, но этот Второй Старший был на полголовы выше него. Пара треугольных глаз вспыхнула свирепым светом, смотреть на него было страшно.

Второй Старший с нетерпеливым лицом спросил:

- Калека, так ты говоришь, что нашел действительно хороший товар? Если снова, как в прошлый раз, я не поленюсь разорвать тебя!

Перед жестокостью Второго Старшего калека внезапно засиял трудолюбивой честной улыбкой:

- Второй Старший, пожалуйста, будьте уверены, на этот раз я не ошибся. Брат и сестра примерно одного возраста, должно быть, близнецы, всего четырнадцать или пятнадцать лет. Девушка была в вуали, я не смог увидеть внешность, но, даже глядя только издали, ясно, что это редкая красота. Парень тоже с первоклассной хорошей внешностью.

Второй Старший, услышав, что речь идет о красавице, внезапно пришел в восторг, но его рот произнес:

- Как понять через вуаль, что это потрясающая красота. Если нет, я вырву твои собачьи глаза.

- Второй Старший, верьте мне! – поклялся калека, - Я наблюдал все эти годы и ни разу не увидел неправильно. Если я не прав, я сам вырву свои глаза.

- Я запомнил, как выглядит официальный корабль. И в соответствии с нашим старым планом, сначала будем тайно преследовать его день или два. Когда доберемся до укромного места на реке, глубокой ночью проникнем на судно, похитим людей и уйдем. Если продать эту потрясающую девушку из благородной семьи варварам в Сайбэй, можно получить сто хороших боевых лошадей. Опять же, это огромная прибыль в размере нескольких десятков тысяч. И этот симпатичный подросток тоже невероятно хорош. Если вы можете все провернуть успешно, то получите достаточно большой выигрыш, чтобы рискнуть головой.

*Четыре сокровища ученого – палочка туши, чернильный камень, бумага/шелк, кисть

Варвары, которых упомянул калека - это общий термин, используемый народом Да Чжоу в отношении иностранцев.

Тюркские чиданы жили в труднодоступных местах и вели кочевой образ жизни. У них имелось большое количество всадников и боевых коней, и все они были хороши в сражениях, даже их женщины могли драться на лошадях. Они уже стали подавлять остальные народы.

Словно волки, запертые за оградой, они присматривались к богатому государству Юань. В последние годы участились случаи нападений. Но династия Чжоу построила страну, опираясь на силу, и в краткосрочной перспективе никто просто не мог поколебать основы Да Чжоу.

Среди предводителей тюркских племен не было недостатка в почитателях китайской культуры. Шелк и чай, фарфоровая посуда, соль, даже бумага и чернила из Да Чжоу, проходя через многих перекупщиков, достигали заоблачных цен.

Торговцам по своей природе естественно искать выгоду, а такая огромная прибыль действительно заманчива. Даже если их ловить и обезглавливать, это не поможет остановить процветание контрабанды.

И среди всех видов товаров самую высокую прибыль приносила контрабанда людей. Проще говоря, речь идет о продаже красивых юношей и девушек богатым и влиятельным вождям тюркских племен.

Обычную деревенскую девушку нельзя продать по высокой цене, они наглые и не могут соответствовать покупателям.

Совсем другое дело - девушка с хорошим происхождением, красивая и грамотная, а также обученная играть на флейте и писать стихи. Поймав одну такую и продав ее, полученная прибыль, естественно, будет велика.

Конечно, осмелиться сделать это против государственного чиновника обычные бандиты не могли. Эта группа гангстеров была самой большой и свирепой группировкой убийц.

Большой мастер за кулисами отвечал за продажу контрабанды. Второй Старший разбросал большую часть людей по всей стране, чтобы находить подходящие цели.

Так называемая подходящая цель - это леди с великолепной внешностью и подходящим характером. Такие цели иной раз не встречались месяцами. Иногда приходилось взвешивать трудность их добычи.

Все, кто мог сесть на официальный корабль, были членами семьи чиновника, и у них было много охранников. Одна ошибка, и они не только не добудут цель, но и спровоцируют убийство.

- Сколько охранников на этом официальном корабле? – нетерпеливо допытывался Второй Старший, - Как они выглядели? Сколько лодочников на борту?

Калека подумал и ответил:

- На таком большом корабле будет около дюжины лодочников. Охранников было около одиннадцати, несколько человек видимо остались на корабле. Они ходили довольно устойчиво, выглядят крепкими и сильными.

Лицо Шрама нахмурилось:

- Второй Старший, судя по тому, что говорит калека, охрана этого корабля не должна быть низкой, неужели мы рискнем ограбить официальный корабль...

Калека фыркнул и быстро перебил Шрама:

- Мы занимаемся кровавой работой, нам ли бояться риска. Кроме того, этот чиновник не первый, кого мы грабим. Эти чинуши выглядят великолепно, но, когда на самом деле сталкиваются с ножом, становятся мягким яйцом. Мы не берем человеческую жизнь и не грабим золото и серебро, а только заберем двоих человек. Они будут думать, что это происки врагов и начнут думать о мести. Кроме того, мы собираемся похитить незамужнюю девушшку, и они просто не захотят сообщать офицерам, чтобы не позориться. Все, что им останется – это смириться с потерей.

Если дочь похищена бандитами, кто посмеет предавать такие вещи огласке? Как только это произойдет, репутация женщины будет полностью разрушена. Даже если ее удача позволит ей однажды вернуться, она никогда не сможет выйти замуж в этой жизни и станет позором семьи.

Из-за этой озабоченности большинство чиновников, пострадавших от такой ужасной трагедии, отправляли людей тайно искать местонахождение своих дочерей. Через год или два после безнадежных поисков, они объявляли свою дочь мертвой.

В этом и заключается хитрая изобретательность бандитов. Один не убивает, второй не грабит золотые и серебряные украшения, а только похищает красавицу. Это быстрый способ разбогатеть и не нужно беспокоиться о преследовании со стороны чиновников.

Под шквалом аргументов калеки Шрам облизнул губы, чувствуя на сердце какое-то несчастье，он фыркнул:

- Обычно мы грабим чиновников из окружных магистратов и всех, кто ниже по званию. На этот раз я слышал, как ты сказал, что это официальный корабль высшего ранга. На борту этого корабля, по крайней мере, четыре или более чиновников. Ты не боишься столкнуться с трудностями?

Калека и Шрам могли ссориться бесконечно. Второй Старший нахмурился, пара его треугольных глаз вспыхнула яростью, когда он выпалил:

- Хорошо, всем заткнуться. В конце концов, я сам должен взглянуть, стоит ли овчинка выделки.

　　......

После того, как Лин Сяо вошел в магазин, где продавались сокровища ученого, он трогал их и так и эдак, и его лицо было счастливым. Персонал магазина был очень любезен, они рассказывали обо всех видах чернил.

С тех пор, как она покинула Динчжоу, Лин Цзин Шу также избавилась от мрачности и уныния, ее губы слегка поднялись, голос был мягким и элегантным:

- Сяо, если тебе нравится, купи их.

Посетители и служащие магазина, услышав такой приятный голос, не могли не обернуться. Про себя они гадали об истинной красоте под вуалью, что заставило их сердца биться быстрее.

Лин Сяо немного колебался, и неохотно сказал:

- Давай покупать меньше!

Хорошие кисти, чернила и бумага стоят довольно дорого. Серебро, хранившееся у А-Шу предназначалось для лечения, целесообразнее было сохранить его.

Лин Цзин Шу, видя его таким, нашла это и грустным и забавным:

- Если нравится, купи. Нам хватит серебра.

Старая госпожа Лин и пятый мастер Лин были щедры, серебра, которое она носила с собой, было достаточно для близнецов.

Проведя в магазине больше получаса и скупив много не всегда доступных кистей и чернил, Лин Сяо был удовлетворен. Лин Цзин Шу посмотрела на довольное лицо брата, и ее сердце тоже чувствовало себя необычайно счастливым.

Когда они закончили покупать, пришли Лин Цзин Ян и другие. Только глядя на несколько парчовых шкатулок, которые девушки держали в руках, было понятно, что семьи Лин и Цзян также оставили немало в магазине румян.

Все пребывали в радостном настроении и решили вернуться на корабль.

После того, как они вышли из магазина, хромый нищий внезапно бросился вперед, и со стуком преклонил колени перед Лин Цзин Шу и Лин Сяо:

- Молодой мастер, юная леди, будьте милостивы ко мне! Я ничего не ел в течение трех дней. Подайте...

Склонив голову, он посмотрел на них со слезами. Это выглядело жалко.

Лин Цзин Шу нахмурилась и неосознано сделала шаг назад. Как только незнакомый человек оказался в трех футах от нее, она почти сразу напряглась.

Бай Юй сразу же выступила вперед, достала из рукава несколько монеток и отдала хромому нищему:

- Возьми серебро и иди.

Хромый попрошайка взял мелочь и поклонился ей в знак благодарности.

Как раз в этот момент пронесся порыв ветра. Легкая вуаль на лице Лин Цзин Шу приподнялась наполовину, обнажая большую половину лица. Хромый нищий вздохнул и посмотрел на нее.

Девушка нахмурилась, но не произнесла ни звука, и, обходя нищего, потянула Лин Сяо в сторону корабля.

Недалеко от продуктовой лавки стоял высокий и крепкий мужчина. Его зрение было великолепным, и, при взгляде на Лин Цзин Шу, пара его треугольных глаз практически засветилась.

Кто смотрит на нее? Лин Цзин Шу смутилась и озадаченно оглянулась.

Человек с треугольными глазами был настороже, и почти в тот момент, когда Лин Цзин Шу повернула голову, он отвернулся.

Взгляд Лин Цзин Шу быстро прошелся по кругу, на пристани были обычные трудяги и торговцы, а также лодочные пассажиры, деловито ходившие туда-сюда, ничего необычного.

Странное чувство дискомфорта от чужого взгляда тоже исчезло без следа.

- А-Шу, что случилось? - Лин Сяо почувствовал ее напряженность и необычность.

Лин Цзин Шу вынужденно улыбнулась:

- Ничего, просто показалось, что кто-то смотрит на нас. Наверное, я слишком подозрительна.

Лин Цзин Ян ухмыльнулась и произнесла:

- Ты все еще сомневаешься. Сейчас светлый день, мы плывем на официальном корабле и взяли с собой столько оханников. Что осмелятся сделать эти безглазые бандиты?

Цзян Чэнь тоже рассмеялась:

- Такую потрясающую красоту, как у сестры Шу, даже вуаль не может скрыть. Люди на пристани не могли отвести взгляд.

Поддразнивания госпожи Цзян не позволили проявиться легким сомнениям в сердце Лин Цзин Шу, она посмеялась над собой:

- Кажется, я слишком нервничаю, я все время чувствую, что кто-то смотрит на нас.

Лин Цзи улыбнулся:

- Даже те, у кого злые намерения, побоятся напасть на официальное судно. Вы можете быть уверены.

Речной транспорт был удобен и достаточно развит, но также породил группировки бандитов, промышляющих на воде. Эти бандиты не только имеют лодки, но и хорошо разбираются в особенностях рек. Специально нападают в уединенных местах рек в середине ночи.

Тем не менее, речные бандиты не отважатся напасть, увидев официальный корабль. 　　Вор не борется с чиновником! Как они могут осмелиться ограбить их?

Лин Цзин Шу больше ничего не сказала. Все вернулись на корабль, и каждый пошел в свою каюту, чтобы отдохнуть.

Повара вскоре вернулись с покупками. Они купили свежие ингредиенты, так что полуденная трапеза была исключительно вкусной. Особенно хорошо пахнет сиг на пару. Лин Сяо больше всего любил рыбу, и это блюдо очень соответствовало его аппетиту, он съел почти половину в одиночку.

Лин Цзин Шу тщательно удалила косточки для Лин Сяо и положила нежную и вкусную рыбу в тарелку брата.

Госпожа Сунь смотрела на каждое движение Лин Цзин Шу, став немного добрее к этой нежной и молчаливой племяннице. Забота проявлялась не только на словах, Лин Цзин Шу действительно заботилась о Лин Сяо с любовью, проявляя внимание даже в мелочах.

- А-Шу, не нужно всегда вытаскивать косточки для меня, - прошептал Лин Сяо, - Я почти полон, а ты все еще голодна!

Лин Цзин Шу небрежно ответила, но ее движения не прекратились.

Другие, наблюдая за ее отношением к Лин Сяо, несомненно, будут хвалить ее в своем сердце за нежную заботу о брате. Но для нее это самое естественное, она никогда не считала заботу о Лин Сяо бременем. Только благодаря ему она станет сильнее.

　　......

После обеда все сидели и сплетничали, как обычно. Лин Цзин Ян радостно улыбнулась:

- Мама, я сегодня прогулялась по пирсу и увидела магазин румян, там было много хороших румян, я купила специально для вас!

Глаза госпожи Сунь улыбались, но рот подшучивал:

- Я думаю, что ты купила слишком много, чтобы я поделилась с тобой и покрыла серебро, которое ты потратила!

Лин Цзин Ян была поймана, и, ничуть не стыдясь, ухмыляясь, призналась:

- Мама меня родила, мама меня знает лучше всех. Итак, возместите мне потраченное сегодня серебро!

Все были удивлены. Госпожа Сунь улыбнулась:

- Ян, у тебя толстая кожа, я не согласна, - она подшучивала с любовью.

Лин Цзин Шу слушала с улыбкой, но в душе была растеряна. Такие отношения были для нее непривычны. Она рано потеряла мать, а наличие мачехи могло только воспитать в ней гордость и своенравие. Родственников заботило лишь накормлена ли она и одета, а в остальном они к ней были равнодушны. Бабушка, которая, вроде как любит ее, тоже холодна...

По сравнению с избалованной Лин Цзин Ян, это было намного хуже. К счастью, они с Сяо все еще привязаны друг к другу.

Лин Цзи намеренно кашлянул:

- У матери кожа не может быть толстой. Сегодня они накупили румян и пудры на всех, - как зять семьи Цзян он не стеснялся открывать рот.

Кроме того, в эти дни госпожа Цзян стерпела много обид от своей свекрови. Лин Цзи в этот момент подал голос, чтобы заступиться за жену.

Лин Цзи подумал, что госпожа Сунь не поняла его намека. Наполовину шутя, он обвинил мать:

- Замужняя женщина как отрезанный ломоть для своей семьи, эта фраза ложная лишь наполовину. Знаю только, что моя жена огорчена. Я действительно причиняю ей боль.

Лин Цзи улыбался, позволяя госпоже Сунь самой сделать выводы.

На сердце Цзян Чэнь потеплело, и она с любовью посмотрела на своего мужа. В то время, когда она еще была незмужней девушкой, ее знаменитая семья и выдающаяся внешность привлекали многих женихов. Семья Лин была лишь одной из них. Она тогда спряталась за ширмой, чтобы посмотреть на Лин Цзи. Оказывается, она действительно выбрала правильного человека.

После того, как они поженились, Лин Цзи был теплым и внимательным к ней. Родственники мужа тоже были довольно щедры. Несмотря на то, что такое редко случается в аристократических семьях, дни ее проходили спокойно и гладко. Было бы еще лучше, если бы ей удалось зачать ребенка пораньше!

Лин Цзин Шу, шутливо вздохнула с завистью в голосе:

- Кузина Ян и невестка могут объявить о своих счетах, это вызывает зависть.

Госпожа Сунь мгновенно рассмеялась:

- А-Шу, сколько серебра ты и Сяо потратили на покупки, я оплачу.

Лин Цзин Шу сказала:

- Как это может быть так хорошо? - и улыбка на ее лице была радостной.

Таким образом, расщедрившаяся госпожа Сунь стала еще счастливее. На самом деле, вопрос был, конечно же, не в серебре. Младшие действовали так избалованно, только чтобы повеселить ее. Такой подход больше всего радовал госпожу Сунь.

Все говорили и смеялись, атмосфера была вполне гармоничной.

Лин Цзин Ян рассказала госпоже Сунь о том, что произошло на пирсе:

- Уж не знаю, кто из них так смотрел на кузину Шу, что она испугалась и не смела двигаться. Подумала, что это смотрят бандиты!

Госпожа Сунь улыбнулась:

- Какой вор среди бела дня осмелится напасть на официальный корабль. А-Шу не нужно пугать себя.

Лин Цзин Шу, над которой все смеялись и подшучивали, несколько беспомощно улыбнулась:

- Кузина Ян будет высмеивать меня всю дорогу до столицы?

Лин Цзин Ян подняла правый кулак и поклялась с серьезным видом:

- Я буду упоминать об этом только раз в день и все будут смеяться, но никогда не буду говорить во второй раз.

Как только эти слова прозвучали, все рассмеялись.

Под этот дружный смех корабль покинул причал и плавно двинулся вперед. На реке было оживленное движение, и никто не заметил, что вскоре к нему присодинилось три гражданских судна.

Это были три самых обычных небольших гражданских корабля. Только лодочники, ответственные за греблю, были исключительно крепкими, а «пассажиры», сидящие в каюте, были молодыми мужчинами, и все они держали в руках странные пакеты.

В длинном свертке был металлический прут, а в коротком нож. Также из оружия были хлысты с железными рукоятками.

Пока никто не поднимется на борт с проверкой и не заглянет в каюту, что-либо заподозрить было невозможно.

Эти три корабля не шли параллельно, между ними сохранялось расстояние примерно в две мили или около того. Они абсолютно не бросались в глаза.

На первом корабле было больше всего людей - более двадцати крепких парней. Среди них были и хромой нищий и мужчина со шрамами на лице. Во главе речных бандитов был человек с треугольными глазами.

- Второй Старший, мы действительно рискнем это сделать? - спросил Шрам с некоторым беспокойством, - На этом корабле довольно много охранников. В случае, если....

Хромый попрошайка издевательски громко захохотал:

- В каком случае? Шрам, твои кишки становятся все меньше и меньше. На борту корабля было до двадцати охранников, а вместе с лодочниками - не более сорока. На нашей стороне около семидесяти человек. Кроме того, мы не собираемся убивать на борту. Просто вытащим нож, чтобы напугать добычу, и уйдем. Мы давно привыкли это делать!

Риски, конечно, есть. Тем не менее, все, чем они занимаются, это контрабанда и грабежи торговцев, где страх имеет большое значение.

Второй Старший с одобрением посмотрел на хромого:

- Калека прав. Нельзя разбогатеть, не рискуя. Большой Старший уже упоминал несколько раз, что нам не хватает хорошего «товара». У варваров есть благородный лидер, и ему жгут руки двести боевых лошадей, но он требует невероятной красоты.

Глаза бандитов в каюте загорелись. Двести боевых лошадей!

Если их перепродать, они принесут, по крайней мере, 70 или 80,000! По обычаю, двое Старших забирают одну треть, а остальное делится поровну на остальных, а это почти две тысячи на брата.

Этого достаточно, чтобы целый год есть, пить и играть, ни в чем себе не отказывая!

Эмоции мгновенно накалились, один из мужчин поспешно сказал:

- Шрам, если ты боишься, то останешься и присмотришь за кораблем.

- Да! Мы последуем за Вторым Старшим, чтобы сделать это.

- Чтобы есть мясо, пить и веселиться!

- Ничего не получится, если не рисковать...

Под градом насмешек, Шрам втянул шею и промолчал.

Второй Старший, увидев их энтузиазм, был вполне удовлетворен. Думая об увиденном сегодня на пристани, его сердце снова загорелось.

Девушка на выданье, еще и такой красоты, какой он никогда не видел. Такая потрясающая красавица. За нее можно выручить не только двести боевых лошадей, даже если увеличить цену, можно не беспокоиться, оторвут с руками.

К сожалению, для того, чтобы продать ее по высокой цене, она должна быть нетронутой девственницей.

Он может только смотреть....

Его мысли повернули в другое русло – эта сделка принесет им большую сумму серебра. Какую красотку он не сможет заполучить?

- Так, всем успокоиться, - слова Второго Старшего утихомирили разошедшуюся толпу, когда он тихим голосом сказал, - Мы все-таки идем на серьезное дело, чья-то жизнь случайно может закончиться. Так что, я должен снова сказать правила.

- Во-первых, никто не должен действовать без моего приказа. Во-вторых, не убивайте, не жадничайте на корабле с золотом и серебром, двигайтесь быстро, хватайте людей и быстро отступайте. Если кто-то ослушается моего приказа...

Он ухмыльнулся, и в треугольных глазах появилось страшное свирепое выражение:

- Тот познакомится с моим ножом.

Возбужденные и взволнованные бандиты мгновенно угомонились и ответили в унисон.

Хромой попрошайка был в милости из-за своего удачного наблюдения, поэтому он осмелел и спросил:

- Второй Старший, может напасть лучше сегодня вечером? Чтобы не тащиться за кораблем всю дорогу и не вызывать подозрений.

Второй Старший, не задумываясь, сказал:

- Подождем. У нас три корабля. Пусть по очереди наблюдают за движениями на официальном корабле. Когда выясните, что там происходит, приступим к работе.

......

Через два дня.

Уже темнело, и лодочники валились от усталости. Судно было в нескольких десятках миль до следующей пристани, так что быстро добраться до причала было невозможно.

Вожак гребцов сообщил начальнику стражи:

- ... Сегодня вечером можно пристать к берегу и отдохнуть.

Он ходил много дней по водным путям. Такие случаи бывали и раньше. Сейчас корабль шел вдоль пустынного берега, за исключением случайной лодки, проходящей мимо, не было никаких признаков людей.

Начальник стражи кивнул:

- Я пойду, сообщу господину и леди, а вы позвольте всем ребятам хорошо отдохнуть.

Услышав об этом, мастер Лин сказал только одну фразу:

- Пусть ночью стража усердно трудится.

Это была просто предосторожность на всякий случай. Какой дурак осмелится сразиться с официальным кораблем?

Небо быстро потемнело. После обеда все посидели и посплетничали как обычно, а потом разошлись по каютам, чтобы отдохнуть.

Бай Юй зажгла подсвечник. Лин Цзин Шу взяла книгу и тихо почитала ее Лин Сяо.

- А-Шу, - Лин Сяо нахмурился и тихо сказал, - Я чувствую себя неуютно весь день сегодня, все время чувствую, что что-то должно произойти.

Все говорят, что между близнецами есть особая связь, это оказалось правдой. Лин Цзин Шу весь день чувствовала себя не в своей тарелке, и не ожидала, что Лин Сяо чувствует то же самое.

- Не думай об этом, дорога безопасная, ничего не произойдет, - Лин Цзин Шу легко и радостно успокоила Лин Сяо, но ее взгляд скользнул по бамбуковой трубке на подушке.

Она специально попросила об этом лодочника. Если с кораблем вдруг что-то случится, просто нужно вытащить крышку из бамбуковой трубки и выбросить ее с силой, оттуда вырвется пылающее пламя. Его можно увидеть за 30 миль.

Это сигнал официального корабля, терпящего бедствие. Увидев такое пламя, независимо от того, на каком вы судне, вы должны прийти на помощь в кратчайшие сроки. Во время путешествий на кораблях неизбежно хранилось несколько таких бамбуковых трубок.

На самом деле большинство из них так и не находят применения, и у владельца корабля скопилось полкорзины таких бамбуковых трубок. Поэтому, когда Бай Юй пошла просить, ей даже не пришлось много говорить, чтобы получить одну.

Под подушкой Лин Цзин Шу был спрятан острый кинжал. Однако, она не говорила об этом Лин Сяо, чтобы он не нервничал.

- Ты никогда не выходил далеко и не жил на корабле, вероятно, из-за этого немного переживаешь, - Лин Цзин Шу смягчила голос, - Становится поздно, иди к себе и ложись.

Лин Сяо негромко вздохнул. После того, как он ушел, Лин Цзин Шу умылась и легла в кровать. По-видимому, напряжение сказалось на ней, любой тонкий звук, доносящийся из окна, звучал у нее в ушах. Лин Цзин Шу редко страдала от бессонницы, и практически сразу уснула.

Неизвестно, как долго она спала, но внезапно девушка резко проснулась.

Это был звук столкновения двух кораблей. Этот негромкий стук и небольшое встряхивание судна не были очевидными. Больше было похоже на колебания от случайной волны.

Крепко спящий человек просто не заметил бы. Была поздняя ночь, и официальный корабль был пришвартован к берегу, никому не преграждая путь. Откуда же взялся другой корабль?

Не говоря уже о том, какие корабли будут путешествовать глубокой ночью?

Лин Цзин Шу напряглась всем телом, не заботясь о том, чтобы одеться и обуться, она нащупала бамбуковую трубку на подушке и босиком подошла к окну. Подняв занавеску, она посмотрела наружу.

Этот взгляд заставил ее примерзнуть к полу.

Маленький полумесяц, висящий в небе сегодня вечером, был скрыт густыми облаками. Но даже при его тусклом свете можно было увидеть корабль, примкнувший к официальному кораблю, и бандитов, держащих в руках острые лезвия, один за другим легко перепрыгивающих на борт корабля.

Все эти бандиты были в масках, черных платках и в черных ночных костюмах. Как дьяволы, идущие в темную ночь!

Еще два корабля постепенно приближались. Спящие лодочники остались без присмотра. Несколько стражников, ничего не успев понять, мягко упали за борт.

Не успев задуматься, Лин Цзин Шу быстро открыла окно, сняла крышку с бамбуковой трубки и, используя все свои силы, выбросила трубку наружу.

Бамбуковая трубка издала резкий звук в воздухе, а затем взорвалась, внезапно испуская яркое пламя прямо в небо.

Молчаливо крадущиеся бандиты были поражены этим внезапным звуком, их лидер с треугольными глазами подпрыгнул от неожиданности.

Он выбрал самое подходящее время для нападения. Они следили за этим кораблем в течение двух дней, осматривая охрану и персонал, и решили сделать это сегодня вечером. Они дождались именно такого момента, когда люди были уставшими и сонными. Даже ночные охранники немного потеряли бдительность.

У них был наготове отличный пловец, который проплыл несколько миль, тихо взобрался на край корабля, а затем выпустил специальный аромат и сбросил охранников за борт.

Поскольку люди на корабле должны были уснуть крепким сном, они подошли вплотную и напали. Они собирались с минимальными потерями и максимальной скоростью похитить людей и уйти. Если все будет хорошо, всего за пол часа можно будет закончить дело.

Такое тщательное планирование и осторожные действия были обречены на успех. Но они не ожидали, что кто-то предупредит людей и выпустит сигнал бедствия....

Сердце Шрама сжалось, он шепотом спросил:

- Второй Старший, что теперь делать?

Это уникальный сигнал бедствия для официального корабля, и любой корабль, который его увидит, прибудет в кратчайшие сроки. В отличие от обычных бандитов, которые не гнушаются убийствами, они выбрали более высокий уровень – торговлю людьми, поэтому старались не совершать убийств.

Второй Старший стиснул зубы и выдавил несколько слов:

- Действуем по плану!

В этот момент все охранники и лодочники были встревожены резким звуком и немедленно отреагировали.

Семья Лин на третьем этаже тоже проснулась в своих каютах. Слуги, спотыкаясь, зажгли свечи, выглянули в окно и вдруг закричали.

......

Теперь уже не было возможности действовать скрытно. Второй Старший, хмурясь, быстро свистнул, издав два длинных и два коротких звука, быстро донесшихся до ушей бандитов на двух других кораблях.

Это было согласовано ранее и означало: не нужно скрываться, быстро начать атаку!

Два судна, больше не скрывая своего присутствия, быстро приблизились к официальному кораблю, люди один за другим попрыгали на борт. В этот момент из кабин выбежали охранники, сопровождающие корабль, и лодочники.

В темноте завязалась драка. Кто-то громко закричал.

При таких обстоятельствах невозможно уйти без причинения вреда людям.

Второй Старший не стал проявлять инициативу, вместо того, чтобы идти первым, он отступил на несколько шагов назад и снова издал свист.

Один длинный и три коротких – старайтесь не убивать, чтобы не завязать вражду на смертельной мести.

- Как тут могли оказаться бандиты! - мастер Лин был потрясен и испуган, он хотел громко закричать, но, боясь, что это привлечет бандитов, с гневом на лице, подавил голос, - Откуда они могли появиться?! Эти бандиты сошли с ума? Даже осмелились ограбить официальный корабль!

Госпожа Сунь была еще более напугана, ее голос дрожал:

- Господин, эти бандиты здесь ради богатства. Если мы отдадим им все серебро и украшения, они не причинят вреда...

Не успела она договорить, как их прервал крик. Госпожа Сунь дрожала всем телом, юбка под ней намокла.

Мастер Лин, в конце концов, был чиновником императорского двора, чтобы не запаниковать как госпожа Сунь, он прикусил губу и сказал:

- Сначала подождем. В этот раз у нас так много мощных охранников и так много сильных лодочников, что они обязательно выстоят против этих бандитов. Не знаю, кто догадался отправить сигнал бедствия, но, может быть, скоро придет корабль, чтобы спасти нас...

В дверь каюты с силой постучали.

Звук был похож на звук злой судьбы! Эти бандиты похоже достигли третьего этажа.

Лицо мастера Лина также изменилось, его ноги стали мягкими, он едва смог удержаться в вертикальном положении.

- Отец, мама, - крикнула Лин Цзин Ян, - Это я, быстро откройте дверь, я так боюсь.

Это была их дочь. Мастер Лин слегка успокоил сердце и быстро открыл дверь, в каюту вошли Лин Цзин Ян со слезами на лице, а также Лин Цзи и госпожа Цзян, они в спешке не успели толком одеться, но никто не обращал на это внимания.

Закрыв дверь и заперев дверную защелку, они кропотливо переместили два деревянных ящика, чтобы заблокировать вход. Как будто это может задержать всех бандитов.

Лин Цзин Ян дрожала в объятиях госпожи Сунь и плакала. Госпожа Цзян также дрожала и рыдала, прячась на груди Лин Цзи.

Отец и сын Лин хранили молчание. Предсмертные крики на борту корабля становились все громче.

- Отец, что нам теперь делать?

Лин Цзи впервые за эти годы столкнулся с такой жестокостью, в это время он едва мог сдержать плач в голосе, что уже считалось самообладанием.

Дядя Лин казался спокойным, но дрожащий голос выдавал его истинные чувства в данный момент:

- Не паникуйте! Охрана и лодочники задержат этих бандитов. Кроме того, кто-то послал сигнал бедствия, кто-нибудь обязательно придет, чтобы спасти нас.

Кстати, кто послал этот сигнал бедствия? Это был лодочник или охранник?

Лин Цзи вздрогнул и вдруг вспомнил важный вопрос:

- А как насчет Шу и Сяо? Должен ли я позвать их обоих?

Хотя собраться вместе не принесло бы особой пользы, но в такое время это могло придать им дополнительное мужество.

Мастер Лин и госпожа Сунь посмотрели на него, не сказав ни слова. У кого есть смелость выйти из каюты в это время?

- А-Шу, неужели мы умрем здесь сегодня? - Лин Сяо крепко сжал руку Лин Цзин Шу, его дрожащий голос был полон страха.

Его глаза были слепы, но слух очень чувствителен. Взрывы и крики, доносящиеся с борта корабля, четко проникали в его уши.

Столкнувшись с такими вещами, не только Лин Сяо испугался, сердце Лин Цзин Шу тоже билось от страха. Но она была главной костью Лин Сяо. Если она запаникует, Лин Сяо еще более разволнуется.

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Бог позволил ей возродиться, он не заберет ее жизнь так легко!

- На этом корабле было более двух десятков высокоуровневых охранников и почти двадцать лодочников, и они все там, чтобы остановить этих бандитов, - быстро прошептала Лин Цзин Шу, - Кроме того, я успела выпустить сигнал бедствия, и скоро кто-нибудь придет, чтобы спасти нас. Будь спокоен.

Ее увереный мягкий голос позволил растерянному и беспомощному Лин Сяо успокоиться, он извинился:

- А-Шу, это все из-за меня, тебе пришлось ехать со мной в столицу. Если что-то пойдет не так....

- Никаких сюрпризов не будет! - Лин Цзин Шу решительно прервала Лин Сяо, ее голос был твердым, - Не пугай себя.

Такая твердость не только заразила Лин Сяо, но и успокоила служанок. Они не зажигали свечи, в каюте было темно. Так что никто не видел необычного взгляда Лин Цзин Шу в это время.

Слова, которые она только что произнесла, были чтобы успокоить сердца Лин Сяо и Бай Юй, но, услышав все более яростные крики убийства, исходящие снаружи, сердце Лин Цзин Шу замерло.

Очевидно, что бандиты уже преобладали над их людьми. Просто они, похоже, не видели смысла убивать, поэтому они все еще сражаются.

Семья старшего мастера Лин добралась в Динчжоу без проблем и на дороге не было ни одного речного бандита, ни каких-либо несчастных случаев. Почему в это время появилась куча неизвестных бандитов? Что, черт возьми, пошло не так?

Эта часть реки была довольно уединенной и пустынной, к тому же была глубокая ночь, не было даже случайно проходящих мимо лодок. Также неизвестно, увидел ли кто-нибудь сигнал бедствия, чтобы прийти на помощь..

Если никто им не поможет, эти бандиты скоро всех поубивают, разве эта тонкая дверная панель долго выдержит?

Лин Цзин Шу сказала:

- Бай Юй, Цзин Юй. Вы двое, помогите, переместим столы и стулья к двери.

Хотя это не очень полезно, но все же лучше, чем ничего.

Лин Сяо немедленно сказал:

- Я тоже помогу, - чтобы не спорить с Лин Цзин Шу, он добавил, - В каюте темно. Ничего не видно. Мое ухо более чувствительно, чем ваше.

Лучше делать хоть что-нибудь, чем сидеть, сложа руки.

Несколько человек ощупью в темноте, сначала переместили стол, затем стулья и два деревянных ящика. Когда все было сделано, их сердца немного успокоились.

Хотя крики убийства снаружи все еще пугали, хозяева и слуги, спрятавшись в этой темной каюте, обрели немного душевного спокойствия. Темнота пугает, но в ней также есть скрытое чувство безопасности.

Лин Сяо все еще крепко прижимался к боку Лин Цзин Шу, его сердцебиение слегка успокоилось. Вдруг он вспомнил что-то важное:

- А-Шу, мы прячемся здесь, а дядя, что они делают? Будем ли мы звать их?

Лин Цзин Шу помолчала мгновение, прежде чем прошептать:

- Дядина семья определенно собрались вместе в это время. Если мы пойдем их звать, не факт, что они придут.

В такой трудный момент старший дядя не заботился о двух своих племянниках. До сих пор их никто не позвал.

Услышав слова Лин Цзин Шу, Лин Сяо внезапно замолчал, его сердце было не в восторге.

- Не обвиняй их, - спокойный голос Лин Цзин Шу был немного неловким, - Неизвестно, что там происходит. Я тоже не осмеливаюсь выйти за эту дверь.

В этом мире им нельзя полагаться на них. Только пережив ситуацию на грани жизни и смерти, вы сможете по-настоящему увидеть место других в вашем сердце, и увидеть свой вес в сердцах других.

Например сегодня, после того, как Лин Сяо проснулся, он пришел к ней, не задумываясь. Хоть Лин Сяо и был невинен, но он не был ребенком который ничего не понимает, услышав эти слова, он серьезно кивнул головой:

- Шу, ты права. Для меня ты - самый важный человек в мире. Что касается дяди, то на этот раз они должны позаботиться о наших кузенах. Такова человеческая природа, и мы не можем их винить.

Лин Цзин Шу не могла перестать хвалить Лин Сяо.

На борту корабля раздался ужасный вопль. Затем один из охранников громко закричал:

- Несколько человек прорвались, остановите их....

Бандиты прорвались через барьер, который охраняли лодочники, и вошли на третий этаж!

Сердце Лин Цзин Шу затрепетало, она подсознательно сжала кинжал в руке, а затем молча обняла дрожащего Лин Сяо. В этот момент слова утешения и ободрения бесполезны.

Бандиты прорвались!

......

В десяти милях отсюда шел флот.

В эту ночь на небе не было звезд, из-за облаков свет луны был тусклым.

Флот состоял из шести судов. Каждый корабль высоко и крепко сидел на воде, намного превосходя обычный официальный корабль. Ведущее судно было самым изысканным и роскошным.

На борту каждого корабля стояло много сильных охранников. Большинство из них сжимали в руках длинные мечи, а остальные держали длинные луки и стрелы, бдительно и настороженно осматривая окрестности.

По примерным подсчетам на этих шести кораблях было по меньшей мере двести охранников. Отлично вооруженных и дисциплинированных. Так много людей стояли на борту, но не было никакого шума.

Корабль тихо и быстро двигался вперед. В темной воде они неслышно плыли, как колонна бегемотов, скрывающихся только для того, чтобы разорвать врагов на куски.

- Ван Тонг, с такой скоростью, как быстро вы сможете добраться до официального корабля, который послал сигнал бедствия?

В просторной роскошной каюте раздался холодный, безразличный голос. Молодой мужчина, одетый в черную одежду, с нефритовым обручем на голове, посмотрел на книгу в своих руках, не поднимая глаза. Когда он говорил, казалось, он просто небрежно поинтересовался.

Ван Тонг, глава стражи, не смел медлить с ответом:

- Отвечаю Вашему Высочеству, они не более чем в десяти милях водного пути, корабль идет быстро, это займет максимум время одной чашки чая.

Он чуть помедлил и добавил:

- Прошло уже некоторое время с тех пор, как я увидел сигнал бедствия. Неизвестно, будут ли люди на корабле еще живы после того, как мы прибудем.

Мужчина в черном все еще не поднимал голову:

- Если мы не успеем, им останется только обвинять свою плохую удачу.

Несколько бандитов бросились в каюты на втором этаже, где столкнулись с небольшим сопротивлением. Один из головорезов с длинным ножом порезал кому-то ногу, брызнула кровь, раздался отчаянный крик.

На лице бандита был черный платок, размахивая длинным ножом, он улыбнулся и сказал:

- Вы все, быстро сели на корточки, держите руки за головой. Кто осмелится пошевелиться, у того я заберу жизнь.

Маленькие слуги обычно просто служили хозяину, и, впервые встретившись с такими убийцами, все были напуганы до ужаса, дрожа, они присели на корточки, держа руки за головой и больше не смея шевелиться.

Вожак повел еще нескольких бандитов и бросился на третий этаж. Тяжелые и резкие шаги, как сигналы смерти, звучали в ушах толпы.

Лицо дяди Лина изменилось, и он больше не мог сохранять спокойствие. Госпожа Сунь и другие еще более испуганно закричали:

- Господин, бандиты уже близко, что нам теперь делать...

- Отец, давайте отдадим им все золотые и серебряные украшения. Быть может, они не заберут жизни! - быстро прошептал Лин Цзи.

В такое время сохранение жизни является главным приоритетом. Деньги – это то, что не связано с телом, они все отдадут бандитам в любом случае!

Мастер Лин кивнул. Думая, что в темноте не видно движений, он прошептал:

- Не паникуйте, я поговорю с ними немного позже...

Как только он это сказал, в дверь ударили несколько раз. Деревянный ящик, подпиравший дверь, также немного покачнулся. Громкий стук заставил всех дрожать, на их сердца легла тень смерти.

- Если хотите жить, откройте дверь! - снова раздался громкий стук в дверь, и голос чужака проник в уши каждого, - Если нет, не обвиняйте мечи в наших руках.

Очевидно, засов не выдержит слишком долго. Линг Цзи кусал губы и, наконец, подал голос:

- Остановитесь! Мы сами откроем дверь!

Все тело Цзян Чэнь дрогнуло, она захлебнулась шепотом:

- Супруг....

Линг Цзи постарался успокоить госпожу Цзян, и как мог беззаботно сказал:

- Все, кто приходят поздно ночью, просят богатства. Мы пообещаем им любые деньги, чтобы сохранить жизни.

Его голос слегка дрожал, словно ему не хватало воздуха. В такой ситуации Лин Цзи все еще осмеливался произносить слова, что уже было проявление мужества.

Бандит за дверью, кажется, прошептал несколько слов. Стук в дверь прекратился.

Этот короткий момент тишины не был облегчением, больше было похоже на затишье перед бурей. Люди в каюте даже не смели глубоко дышать.

В руках бандитов горели факелы, свет проникал сквозь дверные проемы, но не отгонял тьму от сердец.

- Откройте дверь!

Всего два слова, которые заставили сердца замерзнуть.

Молодой и энергичный Лин Цзи, более смелый, чем старший мастер Лин, громко сказал:

- Пожалуйста, подождите, я открою. В комнате есть женщины, не входите, чтобы не напугать их. Я иду навстречу вам, просто скажите мне, чего вы хотите.

Второй Старший неожиданно нахмурился. Этот слабак внезапно оказался довольно смелым. К сожалению, ему нужна женщина, а не деньги.

Калека собирался крикнуть, но был остановлен взглядом Второго Старшего. Сначала пусть они сами откроют дверь!

Внутри раздался звук отодвигаемых деревянных ящиков.

......

В другой каюте Лин Цзин Шу крепко держала руку Лин Сяо, а в другой руке сжимала кинжал, все ее тело было напряжено, как натянутый лук.

Все затаили дыхание, никто не осмелился издать ни звука.

Только что крики госпожи Сунь и других привлекли внимание бандитов. Те, по-видимому, думали, что все скрываются в одной каюте, и поэтому не обыскивали другие помещения.

Еще один момент задержки, еще один момент надежды на жизнь.

Лин Цзи, по-видимому, тоже думал об этом, намеренно замедляя движения.

Второй Старший холодно рассмеялся:

- Я считаю до десяти. Если не откроете дверь, я убью всех. Теперь шесть, семь, восемь....

Лин Цзи сдержал желание выругаться и открыл защелку с максимальной скоростью. Ровно в тот момент, когда Второй Старший досчитал до десяти, дверь открылась.

Впереди стояло в общей сложности пять бандитов.

Высокий, коренастый и худой, все носили черную одежду и черные повязки, открывающие только жадные возбужденные глаза.

Главарь, обнажая пару сверкающих треугольных глаз, нагло посмотрел на Лин Цзи.

Белокожий, с красивым чистым лицом, одетый в дорогую мантию, вежливый - с первого взгляда понятно, что он высокорожденный сын. Но со всем богатством и связями, на самом деле, очень уязвимый.

Лин Цзи заставил себя успокоиться, и сказал Второму Старшему:

- Сколько денег нужно, чтобы вы освободили нас?

Главарь ухмыльнулся:

- Мы не хотим серебра!

Не серебро?

Лин Цзи как и все в каюте был ошеломлен. Эти бандиты не хотят серебра, неужели они подкуплены врагами, чтобы убить их?

Второй Старший наслаждался этим чувством контроля над всем, но поездка не прошла гладко. На борту корабля оказался неожиданно сильный эскорт, они больше не могли медлить.

Он быстро сказал:

- Нам не нужны ваши жизни! Я забираю только двух человек. Будьте спокойны и честны, чтобы сохранить свою жизнь, не заставляйте нас убивать.

Услышав это, люди не только не успокоились, но и еще больше испугались. Они хотят забрать двух человек... Кого именно забирать?

Лин Цзин Ян в ужасе закричала:

- Отец, мать, спасите меня, спасите меня....

У госпожи Цзян также было бледное лицо.

Раз эти бандиты не ищут богатства, значит им нужны молодые и красивые женщины. Если говорить о внешности, то ее невестка намного превосходит младшую...

Голос главаря достиг ушей Лин Цзин Шу. Ее сердце резко опустилось!

Она вдруг вспомнила странность того дня, когда на пирс почувствовала пристальный взгляд. Должно быть, это было случилось в то время. Цель этих бандитов не Лин Цзин Ян, и не госпожа Цзян, а она!

Лин Цзи был взволнован и сердито воскликнул:

- Сколько серебра вы хотите, мы все отдадим, но не думайте о том, чтобы забрать людей...... – он не успел договорить, слова превратились в крик.

Один из бандитов поднялся на ноги, и ударил его в грудь. Лин Цзи выплюнул кровь и упал на пол.

Второй Старший с силой ударил дверь. Хромой, вооруженный факелом, вошел в каюту, чтобы осветить комнату.

Лица мастера Лин и госпожи Сунь были землистого цвета. Лин Цзин Ян испуганно закричала, все тело Цзян Чэнь задрожало.

Треугольные глаза главаря быстро пронеслись по лицам двух человек, он нахмурился.

Не они! Определенно они спрятались в другой каюте!

- Уходим! - быстро приказал Второй Старший, - Обыщите каждую каюту, чтобы найти сестру и брата.

Видя, как несколько бандитов развернулись и вышли из кабины, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь почувствовали, как будто из них выпустили воздух, их тела ослабли и больше не было сил.

Подождите, что только что сказал бандит?

Найдите брата и сестру... Они бросились к Лин Цзин Шу и Лин Сяо! Лин Цзин Ян в ужасе посмотрел на дядю Лин и госпожу Сунь:

- Отец, мать...

- Не говори ни слова! - мастер Лин, дрожа, перебил ее.

Эти люди пришли за Лин Цзин Шу, они не должны обращать внимание на их семью. Можно подумать, что это слишком хладнокровно и беспощадно. Но на этом этапе в ситуации жизни и смерти они не могут позаботиться даже о себе, как они смогут защитить близнецов?

Лин Цзин Ян открыла рот, не зная, что сказать, и, наконец, опустила голову.

......

Второй Старший вел нескольких бандитов, они выбивали двери и проводили обыск. Сердца Лин Цзин Шу и Лин Сяо похолодели. В общей сложности было не так много кают, не успеешь моргнуть глазом, как им просто некуда будет спрятаться. Бояться было уже бесполезно.

Лин Сяо глубоко вздохнул, распрямил тонкую грудь, решительно встал перед телом Лин Цзин Шу и тихо сказал:

- Открой окно и прыгай в реку, возможно, есть шанс сбежать. Я буду сопротивляться и попробую задержать их на некоторое время.

На сердце Лин Цзин Шу было одновременно кисло и пусто, но из-за слов Лин Сяо в нем вспыхнул теплый поток.

Тем не менее, подводное плавание не лучший способ выжить. На борту было так много бандитов, и на каждом из этих трех кораблей, по-видимому, множество глаз. Эти головорезы, безусловно, хорошо разбираются в воде. Даже если она прыгнет в реку, она не сможет ничего сделать.

Даже если бы была надежда, как она могла бросить Лин Сяо в одиночестве, чтобы спасаться самой?

Раздался стук, дверь каюты задрожала. Бандиты наконец-то пришли.

- Второй Старший, кто-то прячется в этой каюте, - бандиты с силой ударили по двери, но не смогли открыть. Это их не удивило, а привело в восторг.

Главарь холодно фыркнул:

- Вы, в каюте, не прячьтесь здесь, вы не можете сбежать. Не говорите глупости и не тратьте время, быстро открывайте дверь и выходите.

Стук в дверь становился все громче и громче. Стул рухнул с громким звуком. Сразу после этого деревянные ящики на столе тоже начали рушиться.

- А-Шу, уходи, - Лин Сяо резко толкнул Лин Цзин Шу, - Еще не слишком поздно прыгать...

- Сяо. Я не уйду, - Лин Цзин Шу держала Лин Сяо за руку, и ее глаза вспыхнули решительностью, - Сегодня мы, брат и сестра, останемся вместе, будем жить вместе или умрем вместе.

Деревянный ящик рухнул на землю. По-видимому, при падении, он ударил по ногам Цзин Юй, она закричала от боли. Лицо Бай Юй было ужасно белым. Но она не плакала, а быстро встала перед телом Лин Цзин Шу:

- Мисс, рабыня вас не оставит.

Даже если она умрет, то умрет перед мисс. За грохотом рушащейся мебели голос Лин Цзин Шу не был ясен:

- Бай Юй, эти люди пришли за мной и Сяо. После того, как дверь откроется, не двигайтесь, возможно, они оставят вас в живых...

Подождите! Она что-то пропустила?

Сердце Лин Цзин Шу словно прошибло током. Она никогда не враждовала с этими бандитами, и они напали на корабль ночью, но не убивали. Вместо этого они собираются взять их в плен. В этом случае... Она могла бы спасти их всех!

- Остановитесь! – спокойно сказала Лин Цзин Шу.

Мягкий и приятный голос проник в уши бандитов. Калека тут же разволновался:

- Второй Старший, она действительно спряталась внутри. Но я слышал этот голос своими ушами, и никогда не забывал его эти два дня.

Второй Старший нетерпеливо посмотрел на калеку. Тот улыбнулся и сразу же закрыл рот.

Снова раздался голос девушки:

- Если вы никого не тронете, я пойду с вами.

Среди воплей и стонов голос девушки был спокойным. Лин Сяо был ошеломлен и сказал, не задумываясь:

- А-Шу, ты не можешь следовать за ними...

- Сяо, ты молчишь и послушно остаешься здесь. В противном случае ни один из нас не сможет убежать сегодня, - Лин Цзин Шу быстро прошептала, а затем повысила голос, - Отойдите. Я выйду сама.

Для Второго Старшего это было довольно неожиданно. Впервые жертва не испугалась и не рыдала. Эта девушка довольно дерзкая.

......

Защелка была сломана. Лин Цзин Шу и Бай Юй отодвинули стол, а затем открыли дверь. Свет факела вспыхнул, и Лин Цзин Шу, долгое время остававашаяся в темноте, неосознанно прищурилась, прежде чем открыть глаза.

Она сразу увидела бандитов в черных масках.

Второй Старший пристально посмотрел на Лин Цзин Шу, его глаза были полны удивления. В тот день он бросил только один взгляд и видел лишь половину ее лица.

Этой ночью ее внешность была полностью открыта и ярко освещена. Такую красоту, способную разрушить город и заставить поблекнуть луну, он сегодня наконец-то увидел своими глазами.

За такую девушку не то что двести боевых лошадей, триста, четыреста лошадей отдадут и будут счастливы!

Еще больше, чем Второй Старший, были ошеломлены остальные бандиты. Никто не кричал, и это дало Лин Цзин Шу еще некоторое время.

Лежа на полу, Лин Цзи со стыдом и беспокойством, едва сдерживая боль, открыл рот:

- Кузина Шу, ты не можешь идти с ними. Для девушки, которая похищена группой гангстеров, независимо от того, можно ли ее спасти, эта жизнь закончилась.

Лин Цзин Шу была немного благодарна Лин Цзи, но бандиты смотрели на них, поэтому она не могла сказать ему ни слова.

Девушка быстро достала кинжал, спрятанный в рукаве, и направила острый клинок в горло:

- Если вы хотите, чтобы я пошла с вами, не убивайте и не причиняйте вред другим. В противном случае я предпочла бы умереть.

Главарь ухмыльнулся:

- Не только ты, но и твой брат-близнец, пойдем с нами.

Лин Цзин Шу холодно сказала:

- Либо возьмите меня, либо мы с братом умрем здесь сегодня. Можете выбирать.

Второй Старший: «......»

Лин Цзин Шу подняла глаза и посмотрела прямо на него:

- Вы не хотите причинять боль людям, вы не хотите ни золота, ни серебра, просто хотите захватить людей. Вы надеетесь обменять меня на большее количество серебра. Если я умру, ваше путешествие будет напрасным! Вы следили за нами два дня, это заняло так много времени, что вы не хотите уходить с пустыми руками.

Второй Старший ни за что не хотел признавать, что ему угрожала слабая девица. Однако то, что она сказала, не лишено смысла. Самая главная цель похищения - она, подросток не так важен.

Когда он собирался заговорить и уже открыл рот, снаружи внезапно произошло движение. Раздался длинный резкий свист.

Идет подкрепление! Опасность!

Лицо главаря резко изменилось.

Калека, державший факел, тоже запаниковал:

- Второй Старший, снаружи пришли спасатели. Что теперь делать?

Пришли спасатели!

Лин Цзин Шу услышала крики бандитов, доносившихся с палубы корабля, и в ее сердце вспыхнуло удивление. Однако еще было не время расслабляться. Эти жестокие бандиты в случае, если их припрут к стенке, могут убить их или сделать заложниками.

Лин Цзин Шу изо всех сил пыталась потянуть время:

- Неизвестно, что происходит снаружи, вам нужно бежать. Может быть, вы еще успеете спасти свои жизни.

Второй Старший ухмыльнулся:

- Даже если я уйду, то не с пустыми руками, ты пойдешь с нами. В противном случае я убью всех здесь и сейчас.

Несколько бандитов сразу выхватили оружие, и длинные ножи замерцали ярким ледяным светом.

Лин Цзин Шу вздрогнула в своем сердце, но не смела колебаться и сразу же сказала:

- Хорошо, я иду с вами.

- Нельзя！А-Шу, ты не можешь идти с ними, - Лин Сяо был ошеломлен и наугад сделал шаг вперед, но неожиданно споткнулся о стул под ногами. Острая боль вспыхнула в колене, должно быть, потекла кровь.

Он действительно бесполезен!

Лин Сяо сдержал слезы и, захлебываясь, крикнул:

- А-Шу, позволь мне пойти с ними...

Лин Цзи тоже открыл рот и сказал:

- Кузина Шу, ты не должна ходить с этими бандитами..

Громкие крики на борту корабля заглушили голоса Лин Сяо и Лин Цзи.

Второй Старший, услышав знакомые голоса, скривил лицо. Эти крики, очевидно, принадлежали его людям. Откуда взялось это подкрепление, настолько свирепое, что за короткий период времени они смогли склонить чашу весов в свою сторону? Если это будет продолжаться, можно забыть об операции и спасать свою шкуру.

Главарь быстро взял инициативу в свои руки, сразу раздался свист - четыре последовательных резких звука. Быстрое отступление!

Хромой, вооруженный факелом, шел впереди.

Когда Второй Старший собирался схватить Лин Цзин Шу, она сама подошла к нему. Кинжал все еще был прижат к ее нежной шее:

- Не трогай меня, я пойду сама.

Так близко. Только чувствуя запах человеческого тела, в животе Лин Цзин Шу уже появились слабые рвотные позывы, красивое лицо побледнело.

Ситуация была критическая, Второй Старший торопился сбежать. У него уже не было времени спорить с Лин Цзин Шу. Длинный нож уперся ее в спину, подталкивая вперед:

- Двигай!

Если бы он смог успешно бежать с Лин Цзин Шу, он мог бы заработать большую сумму, и нанять новых ребят. Если ситуация действительно станет опасной, у него на руках есть заложник, который, по крайней мере, сможет сохранить ему жизнь.

......

Лин Сяо наконец вышел из каюты. Но в это время Лин Цзин Шу уже ушла с бандитами. Без факела снова наступила темнота.

- А Шу, - Лин Сяо со слезами на лице, не смотря ни на что, пошел вперед: - А-Шу...

Чья-то рука крепко сжала его руку, и в ушах раздался задыхающийся голос Бай Юй:

- Молодой господин, мисс добровольно пошла с бандитами, чтобы спасти вас и нас всех. Если вы погонитесь за ними, то не только не спасете мисс, но и потеряете свою жизнь.

Лин Сяо резко остановился и разрыдался.

- Молодой мастер, вы останьтесь здесь, рабыня пойдет за мисс, - когда Бай Юй закончила говорить, он зашел в каюту.

В просторной каюте, только Лин Сяо плакал от грусти, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь плакали от облегчения, не зная, стыдно это или нет, но их плач постепенно прекратился.

Лежащий в углу Лин Цзи не мог пошевелиться, он мрачно опустил голову.

О чем думали дядя Лин и госпожа Сунь, никто не знал.

В это время опасность еще не миновала, все ждали и молчали.

......

На самом деле все произошло очень быстро.

Лин Цзин Шу, окруженная несколькими бандитами, спустилась на второй этаж. Гангстер, который изначально отвечал за охрану слуг, был полон паники и поспешно спросил:

- Второй Старший, я услышал движение, кажется, пришли спасатели, их довольно много. Что теперь делать?

Что еще можно сделать? Конечно, уходить!

Когда главарь мрачно взглянул на бандита, тот сразу понял и последовал за ним.

- Мисс, - Бай Юй поспешно подбежала к ним, ее лицо было покрыто слезами, но взгляд был решительным, - Мисс, служанка пойдет с вами.

Лин Цзин Шу, которая все это время сохраняла спокойствие, наконец, изменила свое лицо, увидев Бай Юй:

- Бай Юй, что ты здесь делаешь? Возвращайся скорее.

Бай Юй, однако, не хотела уходить, поэтому стала умолять свирепого главаря:

- Рядом с леди всегда должен быть человек, чтобы служить, рабыня готова следовать за мисс, я никогда не буду причинять беспокойства...

Второй Старший не выдержал:

- Если хочешь, можешь идти, но молча.

Обычно он видел, как слуги бросали своих хозяев в беде, это был первый раз, чтобы кто-то последовал за ним добровольно.

Бай Юй быстро вытерла слезы и подошла к Лин Цзин Шу. Сердце Лин Цзин Шу было взволновано и тронуто. Однако сейчас было не время говорить. Эти негодяи были на взводе, и если их разозлить, они могу убить служанку.

До самой последней минуты она не отказывалась от шанса на побег! Лин Цзин Шу бросила взгляд на Бай Юй. Госпожа и служанка обе хранили молчание. Бай Юй почти сразу поняла намек Лин Цзин Шу и незаметно кивнула.

......

Когда они вышли на палубу, лицо Второго Старшего внезапно изменилось.

Шесть высоких кораблей выстроились вокруг официального корабля и трех бандитских кораблей, которые просто не могли убежать.

Десятки отнюдь не слабых бандитов в это время были уже повержены. Многие из них уже не дышали, многие были ранены стрелами и ножами, лежа на палубе и рыдая от боли.

На борту находилось всего несколько десятков спасателей с острыми мечами и пронзительными глазами. Другие стояли на борту этих шести кораблей, держа в руках луки и стрелы, направленные прямо на них.

Это конец!

От лица Второго Старшего отхлынула кровь, он чувствовал, что его тело вмиг заледенело. Хромой и другие тоже были напуганы до дрожи в ногах.

Что это за спасатели? Это явно не обычные охранники, это солдаты, которые видели кровь и убивали людей. Их уверенность в себе позволяла сражаться с десятикратно превосходящим противником, такое может идти только изнутри.

Мисс, мы спасены! Бай Юй не могла сдержать радости и быстро бросила взгляд на Лин Цзин Шу.

Та нахмурилась, и ее сердце опустилось. Конечно, это хорошо, что так много спасателей. Тем не менее, бандиты теперь загнаны в угол, бежать им некуда. Она опасалась, что их двоих не пощадят...

И действительно, Второй Старший громко и отчаянно закричал:

- Кто ваш хозяин? Пусть он выйдет к нам! В противном случае, я убью этих двоих прямо сейчас!

Сердце Лин Цзин Шу сжалось. Солдаты не двигались, только один повернулся к самому большому кораблю.

Время ожидания тянулось невыносимо медленно. Лин Цзин Шу могла ясно слышать свое тревожное сердцебиение. Оказывается, она не так сильна, как она себе представляла, она на самом деле боится смерти.

Лин Цзин Шу усмехнулась, а затем подняла голову и наткнулась на пару глубоких холодных глаз...

Это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Густые брови, пара холодных и глубоких глаз, прямой нос и тонкие губы – у него было чрезвычайно красивое лицо.

Черная одежда как будто сливалась с темнотой ночи. Тем не менее, его фигура слишком притягивала взгляд. Даже в тусклым свете неполной луны, он по-прежнему был чрезвычайно привлекательным.

Это было врожденное благородство. С первого взгляда он внушал благоговение, от которого никто не осмеливался смотреть в эти глубокие и непостижимые глаза.

Он был слишком молод, чтобы занимать пост придворного чиновника. Одно только количество высококвалифицированных охранников давало понять, что этот юноша отнюдь не из молодого поколения золотой молодежи.

Лин Цзин Шу тайно размышляла о его происхождении.

Другой корабль был немного выше, и молодой человек, стоя на его борту, смотрел сверху вниз довольно снисходительно. Его застывший острый взгляд также упал на девушку.

Она явно была заложницей, не успела освежиться и была одета только в домашнюю одежду. Шелковистые волосы слегка растрепались и в беспорядке рассыпались по плечам, красивое лицо было бледным, и на его фоне ее темные глаза и алые нежные губы казались еще более яркими. Как пион, который готов к срезке, она излучала ослепительный блеск в темной ночи, от нее невозможно было оторвать глаз.

Длинный нож главаря упирался в спину девушки, и, как ни странно, в руках у нее был острый кинжал, который она приставила к своей нежной шее. Девушка была на удивление спокойна для заложницы.

Солдаты, казалось, не обращали внимания на них, но на самом деле краем глаза смотрели на девушку. Неудивительно, такая красота, способная разрушить города, не могла не привлекать взгляд.

- Ты хотел увидеть меня? – юноша в черном взглянул на Второго Старшего, нахмурив брови, его голос был безразличным и не скрывал презрения.

......

С того момента, как появился этот юноша, главарь понял, что дело плохо. Только глядя на его внешность и манеру вести себя, становилось понятно, что его происхождение совершенно необыкновенное. Стыдно было признать, но когда этот парень смотрел на него, колени матерого бандита подгибались, в сердце рождалось отчаяние, которое не позволяло ему сопротивляться.

Второй Старший подавил панику в своем сердце. Блефуя, он воскликнул:

- Мы пришли только ради богатства, и никого не убивали. Но вы убили моих ребят, вы просто безумны. Теперь отойдите по реке на двадцать миль, и я сразу же уведу своих людей.

Юноша не рассердился, наоборот, он внезапно рассмеялся. Но улыбка не коснулась его глаз:

- Интересно, я вроде уже вырос, но никогда не слышал, чтобы кто-то говорил со мной таким образом.

Начальник стражи, стоящий рядом с юношей, был полон гнева, он с силой вытащил длинный меч и собирался приказать убить этих бандитов, но его остановил таинственный юноша:

- Ван Тонг, подожди минуту. Эти бандиты довольно забавны, я спрошу еще несколько вещей.

Довольно забавны?

Лин Цзин Шу и Второй Старший почти одновременно гневно посмотрели на него.

Второй Старший – потому что его достоинство как бандита было безжалостно втоптано в грязь. Для Лин Цзин Шу надежда на спасение немного уменьшилась.

Этот юноша неизвестного происхождения, хотя и пришел на помощь вовремя, не был милосердным бодхисаттвой. Жизнь всех людей на борту этого официального корабля не была чем-то важным в его глазах.

Она должна найти шанс на спасение, иначе Лин Сяо зажжет ей ароматическую палочку на поминках в следующем году...

Юноша в черном похоже не видел гнева в глазах Лин Цзин Шу, и, открыв рот, спросил Второго Старшего:

- Ты говоришь, что пришел только ради богатства, и никого не убил. Если это так, почему твои люди с пустыми руками? Почему у вас нет в руках награбленного серебра, а вместо этого ты держишь в руках слабую девушку?

Второй Старший внезапно ощутил себя в зале суда перед обвинителем и неосознанно ответил:

- Прежде, чем мы успели захватить золото и серебро, мы узнали, что пришли спасатели. Вот почему мы взяли эту леди в заложницы, чтобы обменять ее на наши жизни.

Едва эти слова сорвались с его губ, как он почувствовал огромное огорчение. У этого мальчишки еще молоко на губах не обсохло, но было в нем что-то злое, что испугало его.

Стараясь реабилитироваться, Второй Старший мрачно ухмыльнулся:

- Теперь немедленно сделайте то, что я говорю. Все вернитесь на борт и отойдите на двадцать миль. Отпустите нас, иначе я убью ее прямо сейчас!

Пока он это говорил, длинный нож в его руке чуть сдвинулся. Он проткнул тонкую одежду. Острый кончик ножа вплотную подошел к коже, еще чуть-чуть и он воткнется ей спину.

......

Красивое лицо Лин Цзин Шу стало еще бледнее, но сердце внезапно успокоилось. Подсознательно она сжала в руках кинжал.

Бандиты были в ужасе, и все внимание было обращено на нос корабля. Никто не заметил тонкого движения под водой.

Несколько хорошо плавающих охранников уже спокойно вошли в воду и подобрались к официальному кораблю. Они ждали наготове.

Юноша отвлекал внимание бандитов. От приоткрыл губы и тихо произнес:

- Я ее не знаю, ее жизнь и смерть не имеют ко мне никакого отношения. Ты можешь сделать это. Просто убей ее сейчас. Спустя некоторое время я прикажу стражникам расстрелять вас из луков, чтобы отомстить за нее. Она сможет упокоиться с миром.

Второй Старший: «......»

Лин Цзин Шу: «......»

В глазах юноши мелькнула вспышка, словно он смеялся:

- Что ж ты не двигаешь рукой?

Второй Старший ощутил, как вся кровь устремилась ему в голову, отчего она чуть не взорвалась. После такой провокации от таинственного юнца, он уже почти был готов убить Лин Цзин Шу в отчаянии.

Тем не менее, в его сознании остался след разума, едва сдержавший этот порыв. В данный момент Лин Цзин Шу была его единственной надеждой на побег, если бы он убил ее, его ожидал бы бесславный конец от стрел или меча.

Именно в это время ситуация внезапно изменилась. Охранники, прятавшиеся под водой, внезапно прыгнули на борт корабля, держа в руках острые клинки. Те, что стояли на борту корабля спасателей, оставались неподвижными и осыпали бандитов градом стрел.

Головорезы оказались застигнуты врасплох, почти все были ранены стрелами и жалко кричали. Те, кому не досталась стрела, были заколоты.

Стрелы сыпались дождем. Одна из них едва не коснулась щеки Лин Цзин Шу, а другая пронзила юбку и чуть не зацепила ногу.

Девушка не двигалась, ее спина была покрыта холодным потом, ладони были еще более влажными.

Стрелы вонзились в руки и ноги Второго Старшего. Он закричал и длинный нож выпал из его руки на пол. Тем не менее, он все время стоял за Лин Цзин Шу, и если бы он сделал шаг вперед, он мог бы снова схватить ее, прикрываясь ее телом....

Не дожидаясь, пока он сделает шаг, Лин Цзин Шу быстро обернулась, и в ее глазах вспыхнул холодный и яркий свет. Девушка подняла кинжал, зажатый в руке.

Черт! Зрачки Второго Старшего резко сжались, он попытался увернуться, но было уже поздно.

Сильная боль пронзила его грудь, брызнула кровь.

Второй Старший упал, его глаза закатились, и он умер.

Все произошло в мгновение ока. Не успев глазом моргнуть, ситуация на корабле изменилась.

Второй Старший лежал на палубе корабля, глубоко в его сердце торчал кинжал, журчала кровь, он уже не дышал. На его лице все еще оставалось шокированное выражение перед смертью. Казалось, он увидел что-то ужасное. Вероятно, он не мог себе представить, что он умрет от рук нежной девицы.

Лин Цзин Шу стояла рядом с телом. На палубе было много крови, она растеклась густым пятном и запах был отвратительным.

Ее красивое лицо было бледным как снег. В глазах вспыхнула целая гамма эмоций от страха, сожаления и огорчения, но вскоре все они исчезли.

Она спрятала дрожащие руки в рукава и тяжело вздохнула, заставив себя успокоиться.

В такой критической ситуации она только что сделала первый шаг. Иначе она могла умереть. Не говоря уже о том, что это был похититель и грабитель, черт возьми!

Она не сделала ничего плохого!

Лин Цзин Шу молча повторяла это в своем сердце, но желудок из-за сильного запаха крови не мог терпеть, наконец, она наклонилась и ее стошнило.

Бай Юй уже давно была напугана этой чередой перемен. Всегда ласковая мисс осмелилась убивать? Но ведь другая сторона была свирепым убийцей......

Когда Лин Цзин Шу скрутило от боли и рвоты, Бай Юй резко пришла в себя. Не задумываясь, она бросилась к девушке и, взяв ее за руку, спросила:

- Мисс, вы в порядке?

Лин Цзин Шу только чувствовала, что ее внутренности перевернулись, и ей было очень неудобно, она не хотела, чтобы что-то вырвалось из ее желудка.

В это время бандиты ночного рейда погибли от смертельных ранений. Больше не было никакой угрозы.

......

- Ваше высочество, на корабле много людей, которые получили ранения, не хотите ли вы отправить врачей, чтобы помочь им? – шепотом предложил Ван Тонг.

Юноша в черном беззаботно сказал:

- Все, что нужно решить с последствиями, делай как считаешь нужным, не нужно спрашивать Бенвана.

Пока он говорил, он не смотрел на Ван Тонга, его глаза сосредоточились на теле Лин Цзин Шу. Выглядит красивой и мягкой. И внезапное убийство, безжалостное и острое. А теперь ее тошнит.....

Какая противоречивая и забавная девушка!

Ван Тонг проследил за взглядом юноши и посмотрел на Лин Цзин Шу. Его сердце также было потрясено.

Охранники с длинными луками - это тщательно обученные и отобранные лучники, каждый из которых бьет на сто шагов в цель. Это только казалось, что стрелы летят беспорядочно все вместе, на самом деле каждая стрела была направлена на бандита.

До тех пор, пока девушка не пошатнется, она не будет ранена.

Эта девушка смогла спокойно догадаться об этом, не двигаясь в хаосе летящих стрел, что уже достаточно удивительно. Не говоря уже о том, чтобы поймать критический момент и убить бандита кинжалом....

Беспощадна к себе и более безжалостная к другим!

Такие женщины встречаются редко. Неудивительно, что его высочество проявил к ней интерес......

Ван Тонг подумал и прошептал с улыбкой:

- Этот официальный корабль был благословлен тем, что Его Высочество спас его, иначе они не смогли бы избежать смерти сегодня. Они также должны быть очень благодарны Вашему Высочеству. На борту корабля еще могут быть бандиты. Не следует рисковать, лучше сначала вернуться в каюту. После того, как все будет очищено, пусть пассажиры поднимутся на борт, чтобы увидеть Ваше Высочество и поблагодарить лично.

Юноша с неодобрением сказал:

- Не нужно возвращаться в каюту. Я хочу сойти на палубу, чтобы посмотреть.

- Ваше высочеств, не стоит, - Ван Тонг был ошеломлен и торопливо попытался его остановить, - Хоть бандиты вышли из строя, это не очень безопасно, если кто-то отчаянно пытается нанести вред...

- Много слов! - юноша нетерпеливо прервал Ван Тонга, а затем шагнул вниз.

Ван Тонг не осмелился помешать ему, и сразу же привел дюжину солдат, бдительно охранявших юношу в черном.

......

Жгучий разъедающий дискомфорт в желудке слегка угас. Лин Цзин Шу слабо и беспомощно прислонилась к Бай Юй, ее глаза были полузакрыты, а на губах вспыхнул намек на самоуничижительную горькую улыбку. В конце концов, когда-нибудь она станет незнакомцем, который даже не знает себя...

- Мисс, не плачьте, - Бай Юй вытирала слезы с ее лица, - Если бы не вы, главарь бандитов никогда бы не отпустил вас.

Да, ожидать, что тебя спасут, гораздо лучше, чем спасать себя самому. Если бы она попала в руки бандитов, то теперь лежала бы на земле. Лин Цзин Шу открыла глаза и сжала губы в жесткую улыбку:

- В любом случае, мы, наконец, избежали этого похищения, - она снова прошептала, - То, что сейчас произошло... Не говори Сяо, чтобы не напугать его.

Лин Сяо был достаточно смелым, чтобы полагаться на нее. Если бы он узнал, что она убила кого-то, Лин Сяо был бы в ужасе!

Бай Юй не хотела кивать головой. К сожалению, это видело слишком много людей. В противном случае, Бай Юй действительно хотела бы скрыть это навсегда, не позволяя никому, особенно семье Лин, узнать об этом.

- Я не ожидал, что ты на самом деле достаточно смелая, чтобы убить, - раздался равнодушный голос с присущей ему снисходительностью, - Я не напрасно спас тебя.

Бай Юй была в ярости и с трудом поспешила повернуться:

- Спасибо за помощь. Тем не менее, вы даже не сказали ни слова, и приказали людям стрелять, это не слишком безрассудно? Что, если бы они ранили мисс?

Юноша в черном еще не произнес ни слова, но высокий могучий Ван Тонг изменился в лице:

- Самонадеянно! Смеешь так говорить с Его Высочеством?!

Его Высочество？

Лин Цзин Шу была потрясена, взглянула на юношу. Такие титулы могут использовать только императорские внуки. Она уже догадалась, что этот юноша имеет необычное происхождение, но не ожидала, что он будет таким благородным.

Он так молод, быть может он самый молодой принц Янь Ван Ян? Или это Восточный дворец Ян Лан?

Цвет лица Бай Юй слегка изменился, и в сердце она тайно пожалела о своей горячности. Если она рассердит этого благородного господина, разве это не вызовет проблемы для леди?

Юноша слабо взглянул на Ван Тонга:

- Кто велел тебе открывать рот?

В его голосе отчетливо было слышно недовольство.

Ван Тонг сразу же встал на колени, чтобы попросить прощения:

- Подчиненный не должен был раскрывать личность Вашего Высочества, также прошу Ваше Высочество о наказании!

Юноша не обратил внимания, оставив его на коленях, и его взгляд упал на тело Лин Цзин Шу:

- Как тебя зовут? – ему больше не нужно было скрывать свою личность, и теперь он источал ауру силы и благородства.

Лин Цзин Шу встала и поклонилась:

- Маленькая дочь Лин, девятая в доме.

Что касается имени, то она оставила это без комментариев.

Юноша, по-видимому, не привык к тому, что кто-то смотрел ему прямо в глаза и не подчинялся приказам, он приподнял брови.

Ван Тонг, который все еще стоял на коленях, был в тайне ошеломлен. Его Высочество по своей природе очень холоден. Даже охранники, которые служили ему день и ночь, не осмеливались смотреть прямо на его высочество, не говоря уже о столкновении. Мужество леди Лин было не таким уж маленьким...

- А-Шу!

- Кузина Шу!

Тревожный голос Лин Сяо перекрыл поспешный голос Лин Цзи.

Лин Цзин Шу повернула голову и закричала:

- А-Сяо, - напряжение в ее голосе резко ослабло. В глазах мелькнул легкий водяной блеск.

Наконец-то все кончено! Все в целости и сохранности, просто отлично!

Глаза Лин Сяо не видели, но слух и обоняние были особенно острыми. Воздух был наполнен отвратительным запахом крови. Тяжело раненные бандиты и охранники продолжали издавать жалкие крики. Это был просто ад.

Холод хлынул из сердца и быстро распространился на конечности. Лин Сяо почувствовал, как его руки и ноги застыли, и слезы хлынули из его незрячих глаз.

Лин Сяо нащупал руку Лин Цзин Шу и, задыхаясь, сказал:

- А-Шу, ты такая добрая и нежная, ты не можешь видеть кровь, сегодня вечером, ты должно быть, была в ужасе...

Добрая и нежная? Не может видеть кровь?

Юноша в черном с насмешкой посмотрел на Лин Цзин Шу. Когда она размахивала ножом, убивая человека, он не видел ни малейшей доброты. Возможно, она действительно не выносит крови, иначе ее бы не стошнило.

Лин Цзин Шу сжала руку Лин Сяо и спокойно ответила:

- Бандиты уже все сдались, тебе больше не нужно беспокоиться, - и сказала Лин Цзи, - Кузен, сегодня вечером, к счастью, подкрепление пришло вовремя. Поспешите и скажите старшему дяде, чтобы они больше не пугались.

Лин Цзи поспешно выдохнул, взглянул на лицо «подкрепления», а затем, ошеломленный, быстро подошел и поклонился:

- Благодарю ваше высочество императорского внука за помощь.

...Оказывается, это был императорский внук!

Принц Восточного дворца был первым и старшим сыном императора и покойной императрицы Цзян, и с десяти лет был назначен наследником. В шестнадцать лет принц женился, а на следующий год его наложница забеременела и родила сына.

После рождения старшего внука, император был в восторге, он дал ему имя и в течение ста дней праздновал рождение. С этого момента положение Восточного дворца действительно укрепилось.

В том же году наложница Сюй также родила сына. У императора, которому было уже за сорок, появился сын по имени Янь Ван.

Принц Янь называл императорского внука племянником, хотя на самом деле племянник был на несколько месяцев старше своего дяди принца Янь.

Лин Цзин Шу догадалась, что юноша в черном был одним из них.

.......

Императорский внук взглянул на лицо Лин Цзи. Он видел его лишь несколько раз. Тем не менее, он никогда не забывал лиц и сразу узнал его:

- Так это кузен из семьи Лин. Не нужно церемоний, вставайте и говорите!

Герцог государства Цзин был двоюродным дядей императора, а семья Цзян была из соседней ветви. Так что при встрече они могли называть друг друга кузенами.

В то время, когда госпожа Цзян вышла замуж, принц лично поздравил ее. Госпожа Цзян также была вхожа в резиденцию принца. Таким образом, он видел Лин Цзи несколько раз.

Лин Цзи, услышав, что его назвали кузеном, был польщен, и сразу выпрямился.

Сегодня вечером произошло так много событий, что Лин Цзи, хотя и упорно держался, на самом деле уже был на пределе от напряжения. В этот момент, когда все, наконец, были благополучно спасены, его натянутые нервы полностью расслабились.

Лин Цзи почтительно сказал:

- Ваше Высочество, отец и мать все еще находятся в каюте. Я пойду и расскажу им радостную весть о спасении Его Высочеством. Также прошу Ваше высочество временно вернуться на борт, чтобы отдохнуть. Когда наступит рассвет, мы отправимся на аудиенцию к Вашему Высочеству.

В это время на борту корабля полно мертвецов, раненых бандитов связывают охранники, кровь окрасила палубу корабля и воды реки. Лин Цзи также почувствовал тошноту. Он не мог позволить Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян увидеть эту сцену.

Императорский внук непроизвольно вздохнул, и краем глаза посмотрев на фигуру Лин Цзин Шу, он вдруг спросил:

- Она тоже дочь семьи Лин?

Лин Цзи не осмеливался быть небрежным и ответил:

- Да, она старшая дочь из семьи пятого дяди, ее зовут Цзин Шу (тихая).

«Тихая девушка в одиноком городе. Любовь исчезла словно первый вздох».

Цзин Шу, Лин Цзин Шу! Это было прекрасное имя для нежной и красивой девушки. Тем не менее, то, когда она только что вытащила нож, чтобы убить, это не имело ничего общего с нежностью и добротой....

- Мисс Лин Цзин Шу была потрясена, увидев кровь сегодня. Проводите ее в каюту отдохнуть, - обронив эти слова, благородное Высочество Императорский внук взмахнул рукой и ушел.

Лин Цзи только подумал, что Лин Цзин Шу была напугана грязными смертями и запахом крови.

Бедная кузина, с детства избалованная в будуаре, пережила такую захватывающую сцену. Госпожа Цзян и Лин Цзин Ян также были напуганы, но, в конце концов, они не столкнулись с бандитами лично. Лин Цзин Шу сделала это, чтобы защитить всех. Проявив инициативу, она стала заложницей бандитов.

К счастью, его высочество императорский внук пришел на помощь вовремя, в противном случае, даже страшно подумать, что стало бы с Лин Цзин Шу сегодня... Глядя на ее жалкое лицо, она, должно быть, была напугана трупом под ногами.

Лин Цзи тайно вздохнул и нахмурился:

- Кузина Шу, вы и Сяо возвращайтесь в каюту, чтобы отдохнуть. Подождите, пока здесь все уберут.

Лин Цзин Шу кивнула, низко опустив голову. Затем, держа за руку Лин Сяо, она обошла тело убийцы и пошла в каюту.

Ее темп не был быстрым, сначала ее била дрожь, но постепенно поступь становилась все более устойчивой, и тело держалось довольно прямо.

......

Ван Тонг, который стоял на коленях до этого момента, встал и быстро направился к охранникам.

Линг Цзи с детства был полон поэзии, исповедуя конфуцианский путь. Хотя он также учился стрельбе из лука, но он никогда не видел столько смертельных ранений. Даже просто глядя на них, он почувствовал тошноту и рвоту, и поспешно доверил все Ван Тонгу.

- Я, будучи слабым ученым, никогда не испытывал этого и не знаю, что с этим делать, - Лин Цзи искренне поклонился и сказал, - Вынужден передать эти заботы вам.

Ван Тонг, как глава охраны Восточного дворца привык к уважению, поэтому не удивился и улыбнулся.

Взгляд Лин Цзи пронесся над телом на земле, он удивился. Оружие охранников восточного дворца, в основном, длинные мечи или луки. Главарь бандитов был убит кинжалом. Этот кинжал был не более двух футов в длину и, по-видимому, был очень острым, он вошел в грудь бандита по самую рукоять. Рукоятка кинжала была инкрустирована несколькими драгоценными камнями.

Какой охранник будет носить такое оружие?

Подождите, почему он все больше и больше думает, что этот кинжал ему знаком? Кажется, он видел его не так давно......

Ван Тонг взглянул на Лин Цзи и, шагнув вперед, вытащил кинжал и передал его Лин Цзи:

- Этот кинжал принадлежит мисс Лин Цзин Шу. Прошу вернуть ей кинжал.

Лин Цзи: «......»

Точно!Этот кинжал действительно принадлежал Лин Цзин Шу.

Когда бандиты заставили ее уйти с ними, она прижала этот кинжал к своей шее. Но... Почему этот кинжал попал в грудь бандита?

Лин Цзи смутился, глядя на кинжал, с которого стекала кровь, как будто он увидел призрака.

Ван Тонг посмотрел на глупое выражание лица Лин Цзи и ухмыльнулся:

- Вы не ошиблись и ничего не упустили. Лидер бандитов был убит руками доброй и слабой леди Лин Цзин Шу. Только что ситуация была критической, лидер бандитов, который ее удерживал, был ранен, и если бы он ее снова поймал, то просто убил бы перед своей смертью. Мисс Лин Цзин Шу была довольно решительной и убила его первой.

Сделав паузу, он добавил:

- Эта информация не должна распространиться, иначе это может нанести ущерб репутации леди Лин Цзин Шу. Я сам прикажу охранникам Восточного дворца держать рот на замке. Что касается охранников вашей семьи и лодочников, то они под вашим контролем.

Сказав это, он сунул кинжал в руки Лин Цзи.

Лин Цзи опустил голову и посмотрел на кинжал, почувствовав его тяжесть в руках и на сердце.

Если бы она не пыталась спасти их жизни, Лин Цзин Шу не настаивала бы на том, чтобы уйти с бандитами. Даже зная, что впереди ее ждет опасность и жестокость, она все же решилась пожертвовать собой.

Какое лицо будет у его родителей перед ней, и с каким лицом им потом общаться с пятым дядей и семьей из старого дома?

Лин Цзин Шу была вынуждена спасать его семью и даже убила человека. Такая слабая девушка, которая всегда была доброй и отзывчивой, смогла одолеть взрослого мужчину семи футов роста.

Эта информация никогда не должна быть раскрыта!

Если она распространится, это не только испортит репутацию семьи Лин, но и Лин Цзин Шу станет выглядеть странной в глазах других......

Лин Цзи быстро принял решение, глубоко вздохнул, сказал:

- Спасибо за напоминание. Я знаю, что делать.

......

- Папа, старший брат и Сяо пошли на палубу корабля, и там не слышно никакого движения. Мы в безопасности? – голос Лин Цзин Ян, которая плакала полдня, был уже хриплым и дрожащим, она еле выдавила несколько слов.

Старший мастер Лин некоторое время прислушивался и не был уверен:

- Там действительно не слышно ничего подозрительного, эти бандиты должны были уже сдаться.

Голос госпожи Сунь был немного хриплым:

- Идите сюда，сначала зажгите свечи.

Испуганные служанки, дрожащие на полу, наконец-то отреагировали и встали. Кто-то ощупью нашел подсвечник. Наконец, в каюте появился свет.

Лицо Цзян Чэнь изменилось, ее голос дрожал:

- Кто-то идет.

Все лица изменились. Шаги были легкими, и они быстро приблизились к каюте. Дверь распахнулась. Лин Цзин Ян закричала с закрытыми глазами. Лица мастера Лин и госпожи Сунь побелели.

- Не бойтесь. Это я и Сяо, - в дверях действительно появились близнецы Лин. Голос Лин Цзин Шу звучал немного устало.

Все вздохнули с облегчением. Лин Цзин Ян, которая все еще кричала, немедленно закрыла рот, собрав силы, она быстро встала и бросилась обнимать Лин Цзин Шу:

- Кузина Шу, к счастью, ты вернулась. Когда ты пошла с бандитами, я так испугалась и не осмелилась остановить тебя вслух... Извини....

Мастер Лин и госпожа Сунь почувствовали вину в своих сердцах и, переглянувшись, молча отвели глаза в сторону. Только что они смотрели, как Лин Цзин Ш увели бандиты. Никто не смел произнести ни слова. Теперь пришло время подумать, что это было слишком трусливо и робко......

- Кузина Ян, тебе не нужно винить себя.

Тихий и спокойный голос Лин Цзин Шу проник в их уши:

- В тот момент была такая ситуация. Это уже счастье, что удалось сохранить жизнь. Кроме того, они пришли за мной. Если бы я не проявила инициативу и не последовала за ними, они все равно не пощадили бы меня. Старший дядя и тетя молчали, должно быть, пытаясь сохранить силы и выжидая момент, чтобы спасти меня. Я не знаю, какую боль они испытали.

Лица мастера Лин и госпожи Сунь лихорадочно покраснели, видя, что Лин Цзин Шу вдумчиво искала оправдания для них....

Какая добрая и понимающая девушка!

Мастер Лин прочистил горло и сказал:

- А-Шу, на этот раз тебе пришлось тяжело, ты, должно быть, была в ужасе. Проходи и расскажи.

- Да, А-Шу, проходи скорее, - госпожа Сунь также изменила голос, став очень ласковой.

В голосе Лин Цзин Шу было немного горечи:

- На мне много брызг крови, я боюсь, что это напугает вас. Я схожу к себе и переоденусь в чистую одежду, а потом приду и расскажу.

Только в этот момент Лин Цзин Ян почувствовала запах крови на теле Лин Цзин Шу. В обычное время, у Лин Цзин Ян ослабли бы ноги, тем не менее, сегодня было так много риска. Сейчас все было позади, все были спокойны и уже были благословлены небесами. Кто будет еще заботится об этой детали.

Лин Цзин Ян потянула Лин Цзин Шу в комнату и сказала:

- Кто будет бояться крови, пока все мы в безопасности.

Но это были лишь смелые слова, когда они вышли на свет и все увидели пятна крови на юбке Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян была потрясена и выпалила:

- А-Шу, откуда у тебя столько крови?

Было похоже, что совсем рядом произошло убийство, испачкавшее ее кровью...

Лин Цзин Ян, ошеломленная внезапной мыслью о смерти, поспешно отмахнулась от нее, самодовольно ища разумное объяснение:

- Я знаю. Должно быть, кто-то пришел на помощь, чтобы убить бандитов, которые держали тебя в заложниках, ты стояла слишком близко и кровь брызнула на тебя.

Лин Цзин Шу молчала, позволяя Лин Цзин Ян и другим заблуждаться. Да, никто бы не поверил, что она лично убила бандита!

Даже она не думала, что у нее хватит смелости убить. В такой критический момент организм реагирует на один шаг быстрее, чем мозг. Чувство убийства не было замечательным, скорее немного отвратительным. Однако она не пожалела об этом. Если ситуация повторится, она сделает то же самое.

Единственное, что беспокоило ее, это слишком много свидетелей. Этот вопрос будет трудно скрыть. Семья Лин скоро узнает правду... Она боялась, что они начнут относиться к ней по-другому.

Если это раскроется, ей было трудно закрепиться в столице. Это была настоящая тайная забота Лин Цзин Шу.

Цзян Чэнь спросила:

- А-Шу, кто спас нас сегодня?

В голове Лин Цзин Шу пронеслось холодное лицо юного красавца в черном:

- Императорский внук привел охранников Восточного дворца на помощь.

Императорский внук?

Сначала Цзян Чэнь была удивлена, но быстро вздохнула с облегчением:

- Это был Его Высочество.

По кровным связям, она и императорский внук были кузенами в пятикратном родстве. Тем не менее, его статус был слишком благороден, и она никогда не называла его кузеном.

Старший мастер Лин поднялся и сразу сказал:

- Пусть каждый из вас вернется в свою комнату, освежится и переоденется. Когда наступит рассвет, я отведу вас к принцу.

Дядя Лин всегда пытался найти путь в Восточный дворец. В прошлом, когда он породнился с семьей Цзян, он был счастлив влиться в отношения между семьей Цзян и Восточным дворцом.

К сожалению, госпожа Цзян была всего лишь простой женщиной из боковой ветви семьи Цзян, и, хотя в обычные дни он посещал Восточный дворец, но не мог приблизиться к его обитателям, для этого у него не было квалификации.

Он не ожидал, что сегодняшняя катастрофа подарит возможность наладить отношения с внуком императора, это было неожиданной радостью и настоящим благословением. В будущем он сможет пойти в Восточный дворец, чтобы выразить благодарность и это не будет навязчивым.

Кроме того, принц был ранен, когда возглавлял армию несколько лет назад, и с тех пор его здоровье было не очень хорошим. Большая часть дел Восточного дворца возглавлялась Его Королевским Высочеством императорским внуком.

Императорский внук с самого раннего детства был талантлив. В возрасте десяти лет он прочитал все книги пяти классиков литературы. Он был искусен в каллиграфии, живописи и поэзии. После двенадцати лет он занимался делами Восточного дворца от имени принца, был проницателен и решителен, даже больше, чем нынешний принц.

Император любил младшего сына Янь Вана, и это было особенно важно для его старшего внука. Наследный принц был физически слаб, на власть Восточного дворца естественно кто-то постоянно посягал. Тем не менее, поскольку император так сильно любил сына, никто не мог поколебать место наследного принца.

Думая о возможности увидеть императорского внука, дядя Лин был в восторге и был так взволнован, что не мог уснуть всю ночь. Его хорошее настроение было очевидным.

Лин Цзин Шу не пришлось много думать, чтобы догадаться, почему дядя Лин был счастлив. Ее сердце слегка шевельнулось. Возможно, это была прекрасная возможность и для нее!

Чтобы пойти против семьи Лу, императрицы Сюй и принцессы Чанпин, ее силы было недостаточно. Если бы можно было использовать мощь Восточного дворца, все стало бы возможно......

В прошлой жизни она была далеко в Жанжоу и мало что знала о столице. Тем не менее, она слышала то, что потрясло всю династию Чжоу.

У императрицы не было детей. Это совпало с великой засухой в Шаньси, в горах и на западе земли были поражены саранчой, в реках плавали трупы. Императорский внук от имени принца Восточного дворца отправился в столицу, чтобы осмотреть хозяйства. По пути он подвергся нападению и был убит неизвестными. Наследный принц, услышав печальную новость, на месте выплюнул кровь и потерял сознание. Тяжелая болезнь свалила его.

Император, узнав от смерти старшего внука, был в ярости, когда он назначил расследование убийства, то, наконец, обнаружил его тело. Двое королевских князей были посажены под домашний арест.

Тело наследного принца слабело день за днем, и императорская супруга Сюй воспользовалась возможностью, чтобы привлечь к себе чиновников и создать мощь для принца Янь. Император любил младшего сына и не мог ему сопротивляться. Наконец, он начал задумываться о замене наследника.

Никто не мог знать подробности того кровавого урагана, тем более о них не знала Лин Цзин Шу, запертая семьей Лу. Единственное, что ей было ясно, это то, что победителем стала императорская супруга Сюй и ее сын.

Принц Янь стал наследным принцем. После того, как супруга Сюй стала императрицей Сюй, она тайно отправила приказ в семью Лу, чтобы они избавились от Лин Цзин Шу, расчищая путь для своей дочери...

Теперь она хочет отомстить, и положиться на императорского внука кажется лучшим выбором.

При условии, что императорский внук не будет так недолговечен, как в прошлой жизни.

......

После возвращения в каюту, они в первую очередь зажгли подсвечник. Бай Юй, ожидавшая Лин Цзин Шу, сняла с нее окровавленную одежду и переодела в чистое новое платье. Длинные волосы, разбросанные по спине, она также расчесала в простую прическу.

- Это окровавленное платье рабыня сначала спрячет. Через несколько дней спокойно схожу кухню и сожгу, - прошептала Бай Юй.

Взгляд Лин Цзин Шу был немного сложным, и она слегка вздохнула. Спустя некоторое время она прошептала:

- Бай Юй. Я убила человека сегодня.... Ты видела это своими глазами, не боишься ли ты меня?

Бай Юй, не задумываясь, произнесла:

- Как я могу? Рабыня ненавидела только то, что стояла далеко, без кинжала в руках, тогда леди не пришлось бы марать руки.

На сердце Лин Цзин Шу потеплело.

Бай Юй с тревогой вздохнула:

- Рабыня сейчас только боится, что, как только об этом станет известно, это нанесет ущерб репутации леди. Это не очень хорошо скажется на возможном браке...

Кто осмелился жениться на женщине, которая убила кого-то?

- Это не имеет никакого значения для меня, - тихо бросила Лин Цзин Шу, - У меня нет намерения выходить замуж.

Бай Юй: «......»

Служанка горько уговаривала:

- Мисс, как вы можете не хотеть? Женщина, как правило, собирается замуж и хочет иметь детей....

Стук прервал Бай Юй:

- Это я, откройте дверь.

Это Лин Цзи!

Бай Юй поскорее открыла дверь, Лин Цзи вошел и мягко положил вещь, которую держал в руках, на стол:

- А-Шу, это твое.

Это ее кинжал! Кровь на нем была смыта и очищена.

Лин Цзин Шу сделала вдох и прошептала:

- Кузен, я......

- Я позаботился, никто не должен говорить об этом, - Лин Цзи быстро перебил Лин Цзин Шу, - Что касается охранников Восточного дворца, то императорский внук также дал строгий приказ, чтобы никто не упомянул о произошедшем сегодня вечером. Отцу я также не расскажу. Таким образом, тебе не нужно беспокоиться.

Никто не узнает, что ты убила бандита сегодня вечером!

Лин Цзин Шу была немного удивлена, еще более тронута и благодарна:

- Спасибо, кузен.

Лин Цзи вздохнул и со стыдом сказал:

- Это наша семья должна поблагодарить тебя. Если бы не ты, эти бандиты, безусловно, убили бы нас, прежде чем уйти.

И мы наблюдали, как ты уходишь с бандитами.

Глядя на вину на лице Лин Цзи, сердце Лин Цзин Шу вспыхнуло теплом. В прошлой жизни она и этот двоюродный брат никогда не разговаривали и между ними не было привязанности. В этой жизни они общались уже несколько дней и этот контакт создал отношения брата и сестры.

- Кузен не должен винить себя, - тон Лин Цзин Шу также оживился, - Если бы это были вы, вы определенно сделали бы тот же выбор, что и я. К счастью, его высочество спас нас вовремя, и мы все в безопасности.

Лин Цзи также улыбнулся и воскликнул:

- Да! Я никогда в жизни не испытывал таких захватывающих ночей. Достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь. На этот раз многие охранники были ранены, и большая часть лодочников тоже. Кажется, что этот водный путь не является мирным. Лучше вернуться в столицу вместе с Его Высочеством. Он может взять нас на борт и мы будем в безопасности по дороге.

Лин Цзин Шу также тайно планировала приблизиться к императорскому внуку, поэтому, услышав это, она улыбнулась:

- Раз кузен так считает, это очень хорошо.

Пока они говорили, Лин Сяо, который сменил свою одежду, тоже подошел. Лин Цзин Шу немедленно убрала кинжал и снова положила его под подушку.

Угол рта Лин Цзи слегка дернулся, словно пытаясь сказать: «такие опасные вещи все же лучше хранить в коробке, а не под подушкой», но он подумал, что мир непостоянен, кто знал, что сегодня вечером они столкнутся с бандитами, и придется использовать этот кинжал?

Так что Лин Цзи промолчал.

Возможно, позже ему тоже нужно взять острый кинжал для самообороны.

Час спустя наступил рассвет.

Бандитов, которые напали на корабль прошлой ночью, насчитали семьдесят человек, большинство из которых погибли, а остальные были тяжело ранены. Пострадали и сопровождающие лодочники, находившиеся на борту официального корабля.

Ван Тонг заслуживал звания главнокомандующего Восточного дворца, занимаясь этим и другими вещами. Оставив только двух легко раненых бандитов для допроса, он отправил остальных в ближайшее управление для расследования.

Пострадавшие лодочники были доставлены в каюту, чтобы перевязать и обработать раны. Хотя императорский внук путешествовал тайно, на корабле был высококвалифицированный медик. Справиться с этими травмами с самого начала было не так уж трудно.

Десятки охранников Восточного дворца продолжали поднимать речную воду, чтобы вымыть палубу, свежие пятна крови на борту быстро смылись. Только оставшийся запах крови еще не развеялся.

- Ваше высочество, все было устроено, - не спавший с середины ночи Ван Тонг все еще был полон духа, и сообщал обо всем краткими лаконичными словами. Наконец, он сказал:

- Лорд Лин пришел со всей семьей, чтобы увидеть вас, они ожидают снаружи.

Императорский внук негромко фыркнул. На его лице отразилось раздраженное нетерпение.

Ван Тонг тайно вздохнул и сразу же приказал:

- Попросите семью лорда Лин подняться на борт.

Его собственная гвардия отступила, и через мгновение дядя Лин ввел всех членов семьи в каюту.

Старший мастер Лин быстро шагнул вперед и церемонно поклонился. Он сказал с благодарностью:

- Этот чиновник Лин благодарит Его Королевское Высочество императорского внука за помощь. Мы столкнулись с бандитами прошлой ночью, к счастью, выше высочество вовремя привел охранников на помощь. В противном случае, боюсь, вся семья этого чиновника встретилась бы с несчастьем.

Это были слова истинной благодарности.

Императорский внук посмотрел на него:

- Лин Ланьчжун, пожалуйста, встаньте.

- Ваше Высочество, почему вы внезапно появились на этом водном пути? И как это случилось, что вы увидели сигнал бедствия?

Такие тривиальные детали сам императорский внук не мог объяснить.

Мастер Лин не осмелился спрашивать больше, он с благодарностью поклонился и только потом встал.

Лин Цзин Шу также поднялась вместе с госпожой Сунь и другими, она стояла, опустив голову, и выглядела мягкой и тактичной. Где та безжалостная горячая девушка с кинжалом, что была прошлой ночью?

Взгляд императорского внука, как ни странно, пронесся над фигурой девушки с опущенным взглядом, уголки его губ слегка приподнялись. Неизвестно, был ли это сарказм или улыбка.

- Подойдите и присядьте! – хоть императорский внук был молод и экстравагантен, но манера его речи была полна непреодолимого величия.

Дядя Лин был польщен и сразу поблагодарил:

- Ваше высочество императорский внук дозволяет нам присесть.

Это был старший сын Восточного дворца. Большинство скрытых сил отдавали предпочтение императорскому внуку. Наследный принц слаб здоровьем и не проживет долго. Возможно, трон будет передан именно ему. Короче говоря, рано или поздно династия Чжоу станет принадлежать этому юноше. Приятно увидеть другой взгляд, чем у вдовствующей императрицы.

......

По приказу императорского внука сразу несколько внутренних служителей сдвинулись, освобождая место. Ни у кого, естественно, не было квалификации сравниться с императорским внуком и сидеть с ним на одном уровне, поэтому они сидели чуть ниже, это уже был подарок.

После того, как дядя Лин осторожно сел, все остальные уселись один за другим.

Лин Цзин Шу намеренно села подальше. Она опустила голову и не поднимала глаз на императорского внука, но чутко прислушивалась, не пропуская ни одного слова.

Императорский внук приказал:

- Ван Тонг, расскажи о признаниях преступников семье Лин.

- Да, - громко произнес Ван Тонг, стоя позади императорского внука, - Это бандитская группа, всего около ста человек. В общей сложности четыре лодки, логово очень скрыто. Обычное занятие - это контрабанда людей.

Контрабанда людей? Все были в шоке.

Неудивительно, что во время вчерашнего ночного нападения бандитов на корабль вместо того, чтобы убивать людей и грабить, они бросились на третий этаж в каюты, чтобы похитить близнецов Лин....

Ван Тонг прокашлялся и снова сказал:

- Они специализируются на похищении красавиц для высокопоставленных князей и лидеров кланов. Их тактика всегда одна и та же - сначала находят правильную цель, затем тайно следят за ней. Не вредят жизни, не грабят золото и серебро, а только похищают цель и немедленно убегают, никогда не задерживаясь.

- Они действовали быстро и неоднократно преуспевали. Люди, потерявшие своих дочерей, не смели явиться к офицерам по розыску и аресту, а лишь тайно искали.

- Похищенные девицы быстро перевозятся за границу и продаются в руки варварских вождей. Красивую девушку можно продать за сто боевых лошадей, по высокой цене. У нас в династии Чжоу не хватает боевых лошадей, и обычный боевой конь мог бы стоить двести или триста серебряных. Хороший боевой конь за пределами страны может быть продан за три-четыреста серебряных. Сто боевых лошадей равняются тридцать четырем тысячам серебра. В погоне за такой огромной «прибылью» неудивительно, что эти бандиты осмелились рисковать.

- Эти два бандита под пытками признались, что в тот день на пирсе они увидели мисс Лин Цзин Шу, и тайно преследовали два дня и две ночи, прежде чем найти возможность напасть.

После того, как Ван Тонг договорил, на лицах людей отразились самые разные мысли.

Мастер Лин думал: если Лин Цзин Шу действительно была бы похищена и продана за пределами страны, как он мог бы встретиться со старой матерью и пятым братом в будущем?

Госпожа Сунь: оказывается, эти люди бросились за Шу. Ничего страшного.

Госпожа Цзян: слава богу, они пришли не за мной! В противном случае, Лин Цзи мог бы умереть.

Линг Цзи: первоначальное предчувствие Шу было правильным, это я виноват, что не обратил внимания, если бы мы заранее подняли защиту, этого бы можно было избежать.

Лин Цзин Ян: эти бандиты слепы? Даже если я не красивее, чем Лин Цзин Шу, по крайней мере, я прекрасная леди. Почему меня никто не заметил?!

......

Конечно, никто не чувствовал себя глубже, чем Лин Цзин Шу. Ее ладони покрылись холодным потом, она испугалась.

Это прекрасное лицо никогда не приносило ей настоящего счастья. Трагедия прошлой жизни наполовину призошла из-за предательства Лу Хонга, а наполовину - от одержимости Лу Цаня и похоти Лу Аня.

В этой жизни ситуация еще более абсурдная, она на самом деле стала целью для группы жадных гангстеров.

Если бы она не выпустила спасательный сигнал, если бы никто не пришел на помощь, если бы не ее решительность... Какая судьба ждала бы ее сейчас?

Лин Сяо внезапно встал, нащупал путь, а затем упал на колени перед императорским внуком:

- Спасибо, что его высочество императорский внук спас А-Шу! Мы с сестрой никогда не забудем спасительную благодать Вашего Высочества, я и А-Шу, несомненно, воздадим вашу милость в будущем.

Сказав это, он с силой сделал три земных поклона.

Лин Цзин Шу посмотрела на тонкую спину Лин Сяо, ее глаза резко вспыхнули, и в них блеснули слезы.

Действия Лин Сяо всех удивили. Императорский внук слегка нахмурился и, взглянув на него, вдруг спросил:

- Вы близнецы?

Внешность Лин Сяо и Лин Цзин Шу очень похожа, но небольшие отличия все же есть.

Красота Лин Сяо была изысканной, а красота Лин Цзин Шу была ясной и яркой.

Лин Сяо ответил:

- Да.

- Ты младший брат! - голос императорского внука был очень уверен.

- Да, А-Шу родилась немного раньше меня, - Лин Сяо не мог понять, в чем смысл вопроса и честно ответил, добавив, - Я не родился слепым, когда мне было восемь лет, я случайно повредил голову, а затем ослеп.

Таким образом, молодой юноша с такой благородной душой был слепым, это действительно достойно сожаления.

Неясный свет вспыхнул в глазах императорского внука, когда он небрежно спросил:

- Вы с сестрой не из столицы, почему вы отправились в Лоян с Лин ланьчжуном?

Не дожидаясь, пока Лин Сяо откроет рот, Лин Цзин Шу поспешно встала и преклонила колени:

- Отвечаю Вашему Высочеству, большинство известных врачей династии Чжоу находятся в столице. Я сопровождаю Сяо, чтобы просить о лечении для его глаз.

Просить врача о лечении? Задумчиво глядя на преклонившуюся перед ним девушку, императорский внук негромко спросил:

- Вы планируете отвести его в Зал омоложения и попросить врачебную помощь доктора Вэя?

Доктор Вэй создал Зал омоложения, где нашли приют и исцеление многие неизлечимо больные пациенты. За эти несколько лет его известность уже далеко обогнала многих врачей. В народе он был более известен как Божественный врач. Даже Лин Цзин Шу, которая жила далеко в Динчжоу, слышала о знаменитом Вэй тайцзине.

Лин Цзин Шу склонилась в поклоне. В этот момент эта вежливая, покладистая и уважительная девушка не имела ничего общего с той бледной, но холодной и упрямой девицей прошлой ночью.

В глазах императорского внука вспыхнул интерес. Он небрежно приказал:

- Вам двоим не нужно стоять на коленях, встаньте и говорите!

Лин Цзин Шу и Лин Сяо поблагодарили его. Когда они встали, Лин Цзин Шу естественным жестом поддержала Лин Сяо за руку и тихо сказала:

- А-Сяо, будь осторожен.

Близнецы стояли бок о бок. Такие похожие, но в то же время разные. Это было прекрасное зрелище. Неудивительно, что бандиты нацелились на них.

Взгляд императорского внука пронесся по близнецам и обратился к Лин Цзи:

- Вчера ночью вы выпустили сигнал бедствия. Это спасло вас вовремя, если бы сигнал был выпущен позже, боюсь, даже если бы я и прибыл, бандиты уже давно похитили бы людей и ушли далеко.

Лин Цзи был ошеломлен:

- Сигнал бедствия прошлой ночью не был послан мной.

- Возможно, он был выпущен лодочниками, - догадался мастер Лин, - Надо попозже найти человека, который выпустил его, он должен быть хорошо награжден...

- Сигнал бедствия прошлой ночью выпустила я, - раздался негромкий нежный голос.

«.......»

На глазах изумленной толпы Лин Цзин Шу тихо сказала:

- В тот день на пирсе я все время чувствовала, что кто-то смотрит на меня. Спустя два дня после некоторого беспокойства, я отправила Бай Юй к лодочнику, чтобы получить бамбуковый сигнал. Я подумала, что нужно быть готовой. Но не ожидала, что на самом деле произойдет ночное нападение бандитов. Сразу после того, как я проснулась, я выпустила сигнал.

«.......»

Вот оно что. В такой ситуации, когда внезапно напали бандиты, все пытались спрятаться, где там было думать о каком-то сигнале бедствия. Но нежная девушка успела подумать об этом и спасла их всех.

Такая смелость достойна восхищения!

Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Цзин Шу, словно увидела ее в первый раз.

Взгляд Лин Цзи был более сложным.

Он думал о том, как Лин Цзин Шу спокойно справилась с бандитом прошлой ночью, и думал о том, какая сила была вложена в этот кровавый кинжал.

Императорский внук тоже смотрел на застенчивую и нежную девушку, в его глазах мелькнул какой-то след, но он ничего не сказал.

После некоторого молчания в каюте, мастер Лин открыл рот, чтобы нарушить тишину:

- Хорошо, что ты это сделала, А-Шу. Говоря об этом, благодаря А-Шу бандиты нас не тронули, она добровольно пошла с ними в обмен на это.

Императорский внук приподнял брови.

Дядя Лин общался с официальными лицами в течение многих лет и лучше всего разбирался в невысказанных мыслях, увидев, что императорский внук заинтересован в этом вопросе, он сразу же рассказал о том, что произошло прошлой ночью:

- .. мне действительно стыдно говорить. Этот чиновник был напуган и, боясь разозлить бандитов, не смел громко говорить…

- Итак, вы отправили девушку с бандитами? - императорский внук негромко перебил мастера Лина, в его темных глазах не было гнева, лишь безошибочно угадываемый намек на неодобрение в тоне.

Мастер Лин похолодел, услышав эту фразу, он не знал, что ответить и покраснел.

- В то время это могло бы спасти жизнь всех людей, - человеком, который спас дядю Лина от неудобной ситуации, была Лин Цзин Шу. Она с нежным и искренним лицом посмотрела на дядю, - Старший дядя стерпел унижение, в сердце племянницы есть только благодарность, и нет ни слова жалобы.

Независимо от того, правда это или нет, лицо мастера Лина, наконец, стало выглядеть немного лучше. Если раньше он только чувствовал себя немного виноватым перед Лин Цзин Шу, то теперь этот уровень, несомненно, поднялся до удовлетворения. «Действительно, моя племянница все еще знает, как вовремя защитить мое лицо».

Императорский внук с улыбкой взглянул на Лин Цзин Шу:

- Мисс Лин, слабая женщина, посмела столкнуться с бандитами, ваша храбрость вызывает восхищение.

Иметь смелость убить - редкость в этом мире.

Лин Цзин Шу сделала вид, что не услышала значения в его словах, и застенчиво склонила голову:

- Благодарю Его Высочество императорского внука за похвалу.

... Притворство - это тоже талант.

Императорский внук изогнул губы, и в его глазах не было недовольства. Ван Тонг поднял голову в его сторону, и, увидев, что императорский внук не гневается, вздохнул от облегчения.

Другие подростки в этом возрасте все еще читают книги и пять писаний, но он уже взял на себя дела Восточного дворца, руководит должностными лицами и занимается правительственными делами.

Молодой, но мыслящий глубоко и всесторонне, он был слишком требователен к себе.

Все вокруг замерли с трепетом, дабы случайно не вызвать его недовольство.

Наследный принц очень любил старшего сына, и император очень ценил своего внука. Можно сказать, что он стоит под одним человеком, но над тысячами человек, это настоящая гордость небес!

Ему было трудно угодить обычной лестью, так что никто не осмеливался бросить вызов его сердцу. Даже когда он хмурился, окружающие приходили в ужас.

После этого Лин Цзин Шу замолчала.

Мастер Лин тактично и неявно выразил желание вернуться в город вместе с Его Высочеством.

Семья Лин была напугана ночной атакой бандитов, среди сопровождающих лодочников было много жертв, и у них не было ни мужества, ни достаточного количества людей, чтобы вернуться в столицу самостоятельно. Не было ничего плохого в том, чтобы взять их с собой.

Императорский внук небрежно кивнул:

- Даю на подготовку полдня, после полудня уходим. Ваш корабль отправляется вместе с нами!

Сердце дяди Лина было в восторге. В обычные дни связаться с благородным императорским внуком у него не было возможности, но он много о нем слышал.

Говорят, что юный императорский внук характером и нравом был таким же, как и император в молодости, с непредсказуемым поведением и глубоким умом. Чиновники Восточного дворца превозносили его даже выше, чем наследного принца....

Но сегодня оказалось, что слухи слишком преувеличены. К нему не так уже трудно приблизиться!

Все, что должно было быть сказано, было сказано, и пришло время отступить.

Дядя Лин встал и поклонился:

- Этот чиновник беспокоил его Королевское Высочество слишком долго, что делает мое сердце несчастным. Позвольте откланяться.

Глаза императорского внука вспыхнули и он приказал:

- Ван Тонг, поводи Лин ланьчжуна обратно на корабль от имени этого принца.

Его Высочество благосклонно относится к лорду Лин! Ван Тонг тайно удивился в своем сердце, но быстро ответил.

......

- Эти слухи оказались ложью. Кто сказал, что его высочество слишком высокомерен? Очевидно, что болтуны любезно добавили! - радостно сказал дядя Лин, вернувшись в каюту официального корабля

Благодаря тому, что произошло прошлой ночью, он и императорский внук вступили в отношения, и даже возвращались в город вместе, хотя и не на одном корабле. Тем не менее, это давало прекрасную возможность поприветствовать его Королевское Высочество во время его отдыха на борту и схода на берег.

Думая об этом, дядя Лин еще больше разволновался.

Госпожа Сунь лучше всего понимала мысли дяди Лина и прошептала:

- Господин прослужил в министерстве в течение многих лет, но его должность в департаменте не двигалась. Если вы сможете подняться на уровень отношений с Его Высочеством внуком, просто останется подождать, пока Джо Ши Ланг уйдет в отставку. Стоит императорскому внуку произнести одно слово и вы займете вышестоящую должность.

Это было тайным желанием в сердце старшего мастера Лина.

Тем не менее, перед лицом молодого поколения мастер Лин должен был поддерживать репутацию и порядочность. Покашляв, он сказал:

- Я рад, что у меня есть возможность приблизиться к Его Королевскому Высочеству. Это не имеет значения, если я не поднимусь в должности.

......Неискренние слова!

Лин Цзин Шу тайно улыбнулась. Дядя Лин хотел подняться на вершину, и, увидев высокое дерево в лице императорского внука, он не мог дождаться, чтобы забраться на него. Даже страх быть убитым прошлой ночью был забыт.

Однако, это также хорошо для нее. Если дядя Лин будет связан с императорским внуком, она смогла бы увидеть его в будущем, это было бы удобно...

Подумав о чем-то, дядя Лин взглянул на нее и сказал радостно:

- А-Шу, сегодня перед Его Высочеством ты очень хорошо справилась. То, что произошло вчера вечером, случилось внезапно, и мы не среагировали вовремя. Я не ожидал, что ты, хрупкая девушка, окажешься сильнее меня и А-Цзи.

От изначально холодного обращения к ласковому А-Шу. Одного этого было достаточно, чтобы увидеть, насколько больше он стал ценить Лин Цзин Шу прошлой ночью и сегодня.

Лин Цзин Шу засмеялась. Ее мягкий голос произнес:

- Племянница сделала только то, что смогла, старший дядя так высоко оценил меня, что я смущена.

Госпожа Сунь сразу же улыбнулась и сказала:

- Какое трепетное беспокойство. Не только господин хвалит тебя, но и твоя старшая тетя приготовила кучу хвалебных слов!

- Не бойся и не смущайся, ты смелая и спокойно справилась в таком хаосе, - Цзян Чэнь с восхищением посмотрела на Лин Цзин Шу, - Такая смелость редко встречается в мире.

Лин Цзин Ян также неохотно произнесла:

- Да, я была достаточно напугана, и могла только плакать.

После этого все резко изменили отношение к Лин Цзин Шу.

Настроение Лин Цзин Ян было, наверное, самым сложным. Прежде она чувствовала, что Лин Цзин Шу была немного сильнее, чем она сама, но теперь внезапно обнаружила, что разрыв был слишком велик.

Это больше похоже на разницу между полевым цветком и пионом....

От этого ее настроение стало кислым, а в сердце была утрата любви и горечь.

......

Во время обеда Лин Цзин Ян изменила сама себе и почти ничего не говорила. Словно баклажан, побитый морозом, она была вялой и тусклой.

Лин Цзин Шу внимательно наблюдала за Лин Цзин Ян, и, немного подумав, она догадалась, что Лин Цзин Ян была в плохом настроении.

Лин Цзин Ян была доброй, только избалованной своей семьей и имела вспыльчивый характер. Сегодня ей пришлось выдержать сравнение с Лин Цзин Шу, так что неудивительно, что ее настроение было странным.

В будущем ей придется жить в доме старшего дяди, так что наличие хороших отношений с людьми в этой комнате является обязательным. Из-за этого Лин Цзин Шу всегда уважительно относилась к мастеру Лин и не имела ничего против того, чтобы уговорить Лин Цзин Ян.

После обеда Лин Цзин Ян вернулась в каюту, Лин Цзин Шу последовала за ней и закричала:

- Кузина Ян!

Лин Цзин Ян фыркнула.

Лин Цзин Шу взяла руку Лин Цзин Ян и прошептала:

- Кузина Ян, ты злишься на меня? Почему ты не обращала на меня внимания сегодня?

- Как это может быть? - быстро ответила Лин Цзин Ян, и, наконец, неохотно объяснила, - Я была в ужасе прошлой ночью, сегодня весь день прихожу в себя и поэтому не говорила. Это ни в коем случае не нацелено на тебя.

Не все из этого было ложью. Захватывающая сцена прошлой ночью все еще ярко стояла перед ее глазами, при одном воспоминании она чувствовала шок.

Но как Лин Цзин Шу осмелилась взять на себя инициативу, чтобы следовать за бандитами?

А сегодня еще и пришла на помощь отцу....

Это действительно раздражало! Лин Цзин Ян с некоторым огорчением сжала губы.

Лин Цзин Шу поняла мысли Лин Цзин Ян, и не стала ее разубеждать, лишь мягко сказала:

- На самом деле, я тоже была в ужасе. Просто раз такое случилось, бояться было бесполезно. Бандиты пришли за мной, и мне оставалось только встретить это лицом к лицу.

Она добавила:

- Вчера вечером, в такой критической ситуации, ваша семья осталась с вами, не заботясь обо мне и Сяо. Это тоже было неизбежно. Я осталась с А-Сяо, и у меня не хватило смелости позвать вас сюда.

Лин Цзин Ян слушала эти слова, ее лоб разгладился, и тяжесть ушла из сердца. Она невольно вздохнула:

- А-Шу, ты видишь все шире, не вини нас.

Хотя в части ее сердца еще остался уксус, однако, она не могла показать этого. Цзин Лин Ян весело рассмеялась:

- Мы встретились с Его Высочеством, это можно считать «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Лин Цзин Шу согласилась с ней:

- Впрочем, я не очень хорошо разглядела его вблизи.

Лин Цзин Ян особо не задумалась о значении слов Лин Цзин Шу, и сразу же кивнула, соглашаясь:

- Хе-хе, слишком близко подходить не очень хорошо. Я даже не осмелилась посмотреть на него. Хотя Его Высочество императорский внук молод, он имеет большой вес в политике и очень мудр. Не говоря уже о нас, даже государственные чиновники, которые в течение многих лет занимают свои должности, боятся его.

- Я слышала слухи. Когда Его Королевское Высочество внук занят, его нельзя беспокоить, никого не должно быть рядом. Одна из дворцовых служанок, отправленная самой императрицей, с большой смелостью заявилась в его кабинет. Эта девушка, по-видимому, влюбилась в его высочество, тщетно пытаясь соблазнить его. В результате, это ей не удалось, и вместо этого Его Высочество Императорский внук приказал ударить ее тридцать раз.

Лин Цзин Ян любила говорить о слухах, широко распространенных среди ее столичных подруг, и сказала, приподнявв брови:

- Эта дворцовая девушка была такой жалкой, ее избили перед целой толпой, той же ночью она бросилась в колодец. Человеческая жизнь закончилась. Я слышала, что, узнав об этом, его высочество лишь усмехнулся и ничего не сказал. С тех пор ни одна девушка не осмеливается войти в кабинет Его Высочества без разрешения.

- После того, как об этом инциденте стало известно, Его Высочество получил репутацию безразличного и безжалостного человека. Количество тайно влюбленных в Его Королевское Высочество в столице сразу уменьшилось наполовину.

- Кстати, есть еще одна очень распространенная вещь. Один из чиновников официальных поручений допустил ошибку и попросил прощения у Его Высочества принца. Но его высочество императорский внук настаивал на строгом наказании. По этому поводу он даже вступил в спор с Его Высочеством принцем. В конце концов, он убедил его и принц заключил чиновника в тюрьму.

Кстати, говоря об этом, госпожа Цзян и Его Высочество императорский внук являются родственниками и ей следует называть его кузеном. Но, как ты видишь, он не обращался к ней сегодня, а госпожа Цзян не осмеливалась называть его кузеном.

Так вот какова мощь его высочества императорского внука.

Лин Цзин Шу изогнула губы, но в ее глазах не было никакой улыбки. Это сила!

В руках у человека есть власть даровать жизнь или отнять ее, одно слово может поднять человека на высоту, и одно слово может ввергнуть его в ад.

Это не столько страх перед императорским внуком, сколько страх перед его благородной личностью.

В прошлой жизни принцесса Чанпин бесцеремонно украла ее мужа. Императрица Сюй тайно приказала казнить ее... В конце концов, на это хватило силы пары слов.

- А ты смелая. Сегодня утром, когда мы отправились, чтобы поблагодарить Его Высочество императорского внука, ты осмелилась разговаривать с ним, - ухмыльнулась Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

- Почему бы не посметь. Ему просто посчастливилось родиться старшим внуком в семье императора. Если бы он, как кузен или Сяо, был обычным человеком, даже если бы его лицо было холодным весь день, кто боялся бы его?

Лин Цзин Ян потеряла дар речи.

На первый взгляд, эти слова кажутся немного кощунственными, но, если их обдумать, кажется, это имеет смысл.....

- А-Шу, такие слова, которые мы, сестры, говорим в частном порядке, нельзя говорить в присутствии других, - с тревогой сказала Лин Цзин Ян, - Если они дойдут до Его Высочества, это будет плохо.

Если они разозлят Его Королевское Высочество, то не только Лин Цзин Шу, но и вся семья Лин поплатится за это!

Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Здесь только мы двое, поэтому я смею сказать несколько слов от всего сердца. Я знаю характер моей кузины Ян, она никогда не будет передавать эти шутки. Если бы это был кто-то другой, я бы не осмелилась так говорить.

Эта неуловимая лесть быстро сблизила двух людей. Лин Цзин Ян очень внимательно слушала. Смеясь, она сказала:

- Твои слова имеют смысл. Шепотом мы можем говорить все, что хотим.

Лин Цзин Шу улыбнулась и внезапно спросила:

- Кузина Ян, ты в кого-то влюблена?

Лин Цзин Ян: «......»

Ее щеки быстро покраснели, а глаза неопределенно заметались, она не смела смотреть прямо в глаза Лин Цзин Шу:

- Нет, нет.

......

В этот момент, сердце Лин Цзин Ян было привязано к принцу Янь.

Императрица Сюй и ее дочь были смертельными врагами Лин Цзин Шу, а принц Янь, младший сын королевы Сюй, естественно, был в списке врагов.

Зная их, можно найти их слабости, чтобы отомстить. Чтобы узнать о ситуации с принцем Янь, лучше всего было начать с Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула, но улыбнулась:

- Кузина Ян, не обманывай меня. Если бы у тебя не было возлюбленного, как бы ты не обратила внимания на такого красивого юношу, как Его Королевское Высочество императорский внук?

Хотя императорский внук был равнодушен и высокомерен, он обладал гораздо большей глубиной, чем предполагал его возраст, и при этом он действительно был очень красив. По сравнению с Лу Хонгом, он ничуть не уступал. А в сочетании с ослепительной аурой властной личности, этого было достаточно, чтобы заставить девушку влюбиться.

Лин Цзин Ян отказалась признать это:

- Как ты сама сказала, почему ты не соблазнилась кузеном Хонгом и кузеном Цянем, может, ты сама влюблена?

Лин Цзин Шу прикусила язык.

Лин Цзин Ян одержала верх в этом споре, и, ухмыльнувшись, сказала:

- Ты намеренно скрывала то, что собираешься ехать в столицу, чтобы избежать этих двух братьев!

- Это не совсем так, - Лин Цзин Шу сказала наполовину правду, - Частично, чтобы избежать проблем, но в основном, чтобы сопровождать Сяо в лечении болезни...

Лин Цзин Ян уже отбросила свою прежнюю подавленность и скорчила гримасу:

- Хорошо, не пытайся убедить меня. Я действительно не понимаю твоих мыслей. Кузен Цянь по-прежнему ребенок, и ты не можешь испытывать к нему любовь как к мужчине. Но кузен Хонг талантлив и отличный выбор для семьи, и он влюблен в тебя. Почему ты к нему равнодушна?

Лин Цзин Шу, конечно же, не стала говорить правду, и уклончиво ответила:

- Он действительно выдающийся юноша. Но должна ли я отвечать любовью каждому, кто влюблен в меня?

Другими словами, у Лу Хонга нет шансов.

Глаза Лин Цзин Ян хитро повернулись, она прошептала с улыбкой:

- А-Шу, я думаю, что Его Высочество императорский внук смотрел на тебя по-другому! Его Высочество до сих пор не определился с браком, и вся столица наблюдает за ним! Эта красота, с которой ты родилась, если она попадет ему в глаза, - ты сможешь стать его наложницей.

Лин Цзин Шу: «......»

Это шутка?

В памяти Лин Цзин Шу быстро пронесся образ безразличного красивого юноши и она без колебаний ответила:

- Ты, должно быть, ослепла! - ее тон не оставлял никаких сомнений.

Лин Цзин Ян, видя, что Лин Цзин Шу отказывается принять это, сменила тему.

В этот момент судно слегка покачнулось. Они отправлялись в путь!

Официальный корабль семьи Лин близко следовал за кораблем императорского внука. Тень ночной атаки бандитов по-прежнему окутывала сердца людей, как испуганная птица, которую даже небольшое движение ветра может повергнуть в панику. Следуя за флотом Восточного дворца, они могли быть спокойны.

Они отплыли вместе, шли по реке вместе и пришвартовывались на отдых вместе. Когда наступило время отдыха, дядя Лин привел с собой Лин Цзи на корабль императорского внука, чтобы поприветствовать его. Что касается женщин, то это было неудобно.

Лин Сяо был слеп и не захотел идти с ними, он остался в комнате Лин Цзин Шу, ничего не говоря, так что было непонятно, о чем он думает.

- Сяо, что с тобой случилось? - обеспокоенно спросила Лин Цзин Шу.

В этот день она провела полдня у Лин Цзин Ян, и не обратила внимания на странное поведение Лин Сяо. Только в этот момент она заметила, как он притих.

Лин Сяо выдавил улыбку:

- Ничего, все очень хорошо.

Улыбка была неохотной и некрасивой, было ясно, что она стоила ему усилий. Из-за слепоты Лин Сяо редко контактировал с посторонними людьми, и его разум был особенно острым и восприимчивым.

Лин Цзин Шу мягко спросила:

- Ты все еще думаешь о прошлой ночи?

Лин Сяо не хотел признавать этого, но он никогда не лгал перед Лин Цзин Шу, поэтому тихо вздохнул. Он вырос во внутреннем дворе и впервые пережил такую ужасную ситуацию. Лин Цзин Шу посмотрела на брата, в сердце которого был страх, и не могла не подойти вперед, чтобы обнять тонкое тело Лин Сяо:

- Все прошло, перестань думать об этом.

Раздался приглушенный голос Лин Сяо:

- А-Шу, я слишком бесполезен. Когда ты встретила бандитов, я просто не смог защитить тебя, я даже не сопротивлялся, когда они утащили тебя.

Когда Лин Цзин Шу последовала за бандитами, ему было очень грустно. Он никогда еще так не ненавидел свою слепоту и бесполезность!

Если бы он мог видеть, он мог бы, по крайней мере, встать перед А-Шу! Он бы не стал смотреть, как ее взяли в заложники. Он бы догнал ее как Бай Юй, чтобы жить и умереть вместе.

Но он ничего не мог сделать, споткнувшись о холодные доски палубы，слыша, как вдалеке замирают шаги сестры, мог лишь слабо и беспомощно плакать...

Он бесполезен! Он просто пустая трата!

Слезы соскользнули из глаз Лин Сяо. Прохладная капля упала на тыльную сторону руки Лин Цзин Шу.

- Как ты мог сопротивляться им? – на сердце Лин Цзин Шу было кисло и печально, она тихим голосом утешала его, - Сяо, в моем сердце ты самый лучший юноша в мире, самый нежный и заботливый брат.

Лин Сяо не отвечал, его плечи слегка вздрагивали, и время от времени раздавались прерывистые рыдания.

Лин Цзин Шу слегка вздохнула. Она замолчала, мягко поглаживая по спине Лин Сяо. У него мрачное настроение. Хорошо, что он плачет, это облегчит груз в его сердце.

......

Спустя какое-то время, плач Лин Сяо постепенно прекратился. Лин Цзин Шу вытерла его слезы платочком:

- Теперь тебе лучше?

Лин Сяо смущенно вздохнул. Он уже взрослый, но все еще плачет и вытирает слезы... Даже перед самым близким человеком, Лин Цзин Шу, ему было немного стыдно.

- Никто не думал, что это произойдет. Теперь, когда все решено мирно и все прошло, перестань думать об этом, - прошептала Лин Цзин Шу, - Твои глаза не могут видеть, поэтому есть много трудностей. Когда-нибудь твои глаза вылечатся, и ты сможешь защитить меня.

Лин Сяо с силой кивнул:

- А-Шу. Я очень хочу немедленно отправиться в столицу, сразу же встретить доктора Вэя и попросить его тут же вылечить мои глаза.

Такая решимость удивила Лин Цзин Шу. Она громко рассмеялась, подражая его ребяческому тону:

- Да-да, мы скоро приедем в столицу. Затем пойдем в Зал омоложения, чтобы попросить врача Вэя вылечить тебя, даже если мы потратим больше серебра, это того стоит.

Лин Сяо неохотно возразил:

- А-Шу, я всего лишь на несколько часов младше тебя. А ты всегда воспринимаешь меня как ребенка!

Посмотрите, какой вспыльчивый, ясное дело, он еще большой ребенок! Лин Цзин Шу ухмыльнулась и продолжила уговаривать:

- Хорошо, я не права, я должна относиться к тебе как к взрослому. Тебе уже четырнадцать лет, а через год-два ты женишься и заведешь своего ребенка.

Лин Сяо: «......»

Его красивое белоснежное лицо мгновенно покраснело. Лин Цзин Шу не могла удержаться от смеха, но в душе она сильно переживала.

В прошлой жизни Лин Сяо решил жениться, но прежде, чем он успел это сделать, госпожа Ли отравила его. Бедный Лин Сяо, еще не успевший завести сына, погиб в самом расцвете сил.

Половина того, что она сказала, была шуткой, а другая половина была искренним пожеланием. В этой жизни у нее не было никакого намерения выходить замуж. Она только надеялась, что Лин Сяо сможет жениться и иметь детей, как обычный человек, и будет жить счастливо.

Спустя некоторое время Лин Сяо сказал:

- Я не хочу жениться рано. Когда я вылечу глаза, мне нужно много учиться. В будущем мы выберем для тебя хорошего мужа, и, когда ты выйдешь замуж, я женюсь.

Лин Цзин Шу сказала:

- Я никогда не выйду замуж в этой жизни, тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Реакция Лин Сяо была неожиданно резкой, он тут же нахмурился:

- А-Шу, ты что-то скрываешь от меня?

- Конечно, нет, - отказалась девушка.

Ее опровержение было слишком быстрым! Оно напротив показало ее желание что-то скрыть. Взгляд Лин Сяо не видел ее, но он безошибочно повернулся к сестре:

- А-Шу, мы родные брат и сестра. Ты жалеешь меня и всегда заботишься обо мне. Я отношусь к тебе точно так же. Я также надеюсь быть твоей опорой, и, возможно, я ничего не могу сделать сейчас, но, по крайней мере, могу разделить с тобой переживания.

- Не относись ко мне как к ребенку, я уже вырос. Перестань скрывать все от меня.

Лин Цзин Шу прекрасно прятала свое сердце перед Лин Цзин Ян, сопровождая ее вчера. Но как можно было скрыть мысли от Лин Сяо, который чувствовал ее душой?

Лин Сяо не торопил ее, он был вдумчивым и терпеливым. Лин Цзин Шу посмотрела на лицо брата, и внезапно у нее возник порыв рассказать все!

Несмотря на то, что так много людей предали ее и причинили ей боль, но Лин Сяо никогда не отвернется от нее. Обремененная тяжелым мрачным прошлым и ненавистью, словно камень давил на ее сердце. Ком стоял в горле день и ночь. Если бы кто-то мог разделить ее мысли, возможно, ей стало бы легче....

Слова дошли до губ, но стали поверхностными, как будто ничего не происходит:

- Сяо, как я могу что-то скрывать от тебя?

Это рвущую боль она должна вытерпеть одна!

На лице Лин Сяо вспыхнуло разочарование, но он больше не спрашивал. У сестры есть секрет, который она не хочет рассказывать ему, должно быть, она боится довериться! Он должен вырасти и стать сильным как можно скорее, чтобы быть ей надежной опорой.

В течение следующих нескольких дней путешествие проходило очень гладко. Благородный императорский внук в основном каждый день оставался в каюте, читая книги, чтобы скоротать время и редко выходил наружу.

Хотя Лин Цзин Шу была близка к тому, чтобы раскрыть брату правду, она сохраняла осторожность и не ничего не предпринимала.

Из того, что сказала Лин Цзин Ян, было достаточно ясно, что императорский внук холоден и безжалостен, и отнюдь не дурак. Она должна тщательно все спланировать, чтобы получить силы для мести, а не вызвать подозрения.

Все эти дни она либо оставалась в каюте с Лин Сяо, либо разговаривала с Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь, не единым словом не обмолвившись об императорском внуке, словно ей и дела до него не было.

Госпожа Цзян и императорский внук были дальними кузенами, и, хотя в обычные дни они не имели ничего общего, но она знала о нем гораздо больше, чем те слухи, что слышала Лин Цзин Ян.

- ... А-Ян рассказала тебе, что его высочество внук избил служанку и отправил чиновника за решетку? - Цзян Чэнь многозначительно улыбнулась, - Некоторые вещи не такие, какими кажутся на поверхности.

Глаза Лин Цзин Шу сверкнули, она провоцирующе спросила:

- Так сказала кузина, разве в этом есть какая-то двойная история?

Лин Цзин Ян также с любопытством навострила уши. Весь день сидеть в каюте было скучно. Кроме того, здесь не было посторонних. Госпожа Цзян щедро поделилась тем, что знала сама:

- Я недавно посещала дом дяди Танг, и случайно слышала, как дядя Танг сказал несколько слов...

Дядя Цзян Чэнь был герцогом страны Цзин. Покойная императрица Цзян была родом из королевской семьи страны Цзин, за ее спиной была огромная власть, и герцог тесно общался с домом наследного принца, не удивительно, что он знал о тайных делах в резиденции.

- .... Дядя Танг сказал, что та служанка была личной служанкой императрицы Сюй, отправленной вроде как в подарок. Обладая поддержкой императрицы, она осмелела и стала следить за ситуацией в Восточном дворце, сливая информацию. Его Высочество императорский внук намеренно искал причину, чтобы избавиться от нее, императрица была раздражена, но ничего не могла сделать.

Глаза Цзян Чэнь были полны восхищения.

После того, как императрица Цзян умерла, император сделал супругу Сюй императрицей. У императрицы Сюй был сильный характер и коварные средства, и теперь весь гарем подчинялся ей. Императрица Сюй все дальше распространяла свои щупальца, подсылая служанок в постели каждого императорского дома. Все принцы знали, что это шпионки, посланные императрицей Сюй, и вынуждены были мириться.

Императорский внук не мог стерпеть этой удушающей хватки. Глаза и уши императрицы были блестяще удалены из Восточного дворца.

Что могла сделать императрица Сюй? Не могла же она принять сторону служанки против императорского внука!

Императрица Сюй могла только поджать нос и стерпеть.

......

Лин Цзин Ян снова и снова удивлялась:

- Его высочество так умен!

- Так и есть, - в тоне Цзян Чэнь появилось немного гордости. Она повернулась к Лин Цзин Шу и, увидев, что та задумалась, спросила:

- А-Шу, о чем ты думаешь?

Лин Цзин Шу медленно произнесла:

- Я думаю, если императрица имеет глаза и уши в каждой резиденции, должна быть задействована более чем одна служанка. Его высочество внук сделал это, очевидно, в качестве примера, в назидание. Подразумевается, что если императрица снова сунет руку в Восточный дворец, умрет больше, чем просто одна служанка. Я предполагаю, что после этого в резиденции принца тайно были убиты некоторые из них!

Госпожа Цзян: «......»

Глаза Цзян Чэнь были полны удивления:

- Ты права. Дядя Танг так и сказал... Ты никогда не была в столице и никогда не видела императорского внука и императрицу, как ты догадалась?

Лин Цзин Ян также посмотрела на нее широко открытыми глазами. Как, черт возьми, А-Шу догадалась об этих вещах?

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

- На самом деле нетрудно догадаться. Просто подумайте внимательно.

Лин Цзин Ян запальчиво произнесла:

- Я не смогла догадаться.

Лин Цзин Шу не рассердилась, лишь улыбнулась кузине:

- Ты просто слушала эти вещи как интересные истории, и никогда не задумывалась об этом глубоко. Поэтому для тебя это было неожиданно.

Этот толерантный взгляд и тон, как будто она разговаривает с ребенком.

Очевидно, что она на год старше, но, когда дело доходит до Лин Цзин Шу, тот, кто вел себя беспричинно, всегда была Лин Цзин Ян....

Лин Цзин Ян смутилась и снова рассмеялась, не очень естественно сменив тему:

- Невестка, послушай, что ты имела в виду, говоря что чиновник Восточного дворца был заперт в тюрьме, здесь также есть скрытая интрига?

Но даже госпожа Цзян не знала подробностей об этом:

- Дядя не уточнил. Я только слышала слухи о том, что его высочество внук бросил вызов принцу, он тогда с неодобрением произнес: кучка глупцов!

Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Цзин Шу с задумчивым выражением лица.

- А-Шу, ты что-нибудь поняла? - не могла не спросить Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но быстро разгладила брови:

- Это же резиденция Восточного дворца, и Его Высочество наследный принц, конечно, должен поддерживать чиновников. В противном случае сердца чиновников охладеют к нему. Так что Его Высочество внук вышел и наказал этого нечестивого человека. Может быть, этот чиновник, которого посадили в темницу, давно был тайно подкуплен. Императорский внук это осознал, поймал его и посадил в тюрьму. Там этот засланный казачок будет страдать и не сможет принести вред.

Госпожа Цзян: «......»

Лин Цзин Ян: «......»

Эти двое дружно смотрели на Лин Цзин Шу странными глазами.

Лин Цзин Шу неловко рассмеялась:

- Я просто небрежно говорю, это не обязательно должно быть правильно. Что вы так смотрите на меня?

Цзян Чэнь первой открыла рот:

- Я думаю, ты такая умная и проницательная, жаль, что ты родилась женщиной.

Лин Цзин Ян также долго выдохнула и искренне сказала:

- А-Шу, я больше никогда не буду тебе завидовать.

Какой там разрыв между полевыми цветами и пионами, это просто расстояние между светлячком и луной!！！

......

Пока они смеялись, вошел Лин Цзи. На его лице была улыбка:

- Некоторые из вас так счастливы, что ваш смех слышен далеко отсюда.

Лин Цзин Ян ухмыльнулась и сказала:

- То, что мы, женщины, обсуждаем, тебе знать не положено.

Лин Цзи усмехнулся:

- Ты можешь не говорить, я и сам догадаюсь. Вы собрались вместе, и, должно быть, обсуждаете Его Высочество.

На самом деле, не только они, в эти дни, имя императорского внука не сходило с уст мастера Лин и госпожи Сунь.

Цзян Чэнь засмеялась и сказала:

- Ты явно пришел к нам не просто так!

По лицу Лин Цзи было видно, что она угадала:

- Мы находимся на корабле в течение нескольких дней, и осталось три или четыре дня водного пути, чтобы добраться до Лояна. Его Высочество императорский внук приказал суднам остановиться у причала, чтобы купить свежее мясо и овощи. Я здесь, чтобы спросить вас, хотите ли вы пойти на пристань, чтобы отвлечься?

Отвлечься? Забудьте об этом!

- Я не пойду, - Лин Цзин Ян подумала и сказала, - Душно, я бы предпочла остаться на корабле.

Она не осмелится снова пойти на пристань и побродить. Бандит, с которым они встречались в последний раз, не посмотрел на нее, как на красавицу. Что делать, если на этот раз она встретит группу более внимательных бандитов?

Цзян Чэнь также сказала:

- Я тоже не пойду. Осталось всего несколько дней, можно и потерпеть.

Лин Цзи посмотрел на Лин Цзин Шу. Девушка выглядела как обычно и слегка улыбнулась:

- Кузина Ян и невестка останутся на борту, я тоже останусь!

Ее улыбка была как цветок, нежная и изящная.

В сознании Лин Цзи всплыл окровавленный кинжал... Он пришел в себя, прочистил горло и сказал:

- Хорошо. На пристани много глаз, наверное действительно не стоит ходить.

- Тем не менее, вы целыми днями сидите в этой каюте, здесь слишком душно. Я могу сопровождать вас на вторую палубу, чтобы подышать воздухом.

Просто постоять на борту корабля некоторое время, это не должно спровоцировать бандитов! На этот раз никто не возражал.

Позвав Лин Сяо, группа из пяти человек плюс служанки – их собралось больше дюжины. Они встали на палубе второго этажа официального корабля, наслаждаясь довольно впечатляющим зрелищем. К счастью, впереди стояло еще шесть кораблей, так что они находились на некотором расстоянии от пристани.

Лин Цзи намеренно несколько раз смотрел на пристань, они были далеко, и было видно лишь малоразличимые человеческие силуэты, на сердце у него стало легко.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо стояли вместе и шептались. Внезапно ее сердце что-то ощутило и девушка подняла голову.

На борту соседнего корабля стоял красивый молодой человек в черной одежде. Полуденный солнечный свет озарил его лицо золотым сиянием, сделав холодное лицо немного более мягким, и менее высокомерным. Он также подчеркнул его красивую выдающуюся внешность.

Первое впечатление, которое произвел на нее Его Высочество в ту ночь, было не очень хорошим. Равнодушный, высокомерный, в глазах безразличие ко всему живому. Чужая человеческая жизнь для него значит меньше, чем муравьиная.

Даже если он спас ей жизнь, она не осмеливалась быть невнимательной. Если бы она тогда запаниковала, двинула рукой или ногой... Эти беспорядочные стрелы убили бы не только бандитов! Она тоже не смогла бы избежать смерти или увечья!

В такой ситуации ей трудно было наскрести слишком много благодарности для этого «спасителя». После этого она стала еще более бдительной.

В эти дни из уст Лин Цзин Ян и Цзян Чэня было слышно много информации о нем, и она немного изменила свое отношение к императорскому внуку.

Он родился в королевской семье, был прямым и старшим внуком, будущим наследником. Постоянно был на виду у всей династии. На самом деле это довольно опасно. Неизвестно, сколько глаз следило за каждым его движением, ожидая, когда он ошибется. Он выживал в такой среде, так что неудивительно, что его характер глубокий и безжалостный.

......

Императорский внук тоже смотрел на Лин Цзин Шу.

Два корабля находились в пределах легкой досягаемости, всего в нескольких метрах друг от друга. Она могла ясно видеть его, и он мог ясно видеть ее.

Она потеряла бледность и упрямство той ночи. И без бдительной настороженности того дня ее глаза были похожи на спокойную воду. В солнечном свете ее улыбка излучала ясное и яркое сияние. Ее взгляд слегка коснулся его, а затем она быстро повернула голову в сторону.

......Императорский внук тихо фыркнул.

Что это значит? Она не хочет его видеть? Он не так хорош для нее?

- Ван Тонг, - безразлично приказал юноша, - Этот принц здесь один, не с кем поговорить. Иди и позови Лин Цзи.

Ван Тонг утвердительно ответил.

Принц небрежно добавил:

- Пусть его сестры тоже придут! Они вроде веселые.

Ван Тонг: «......»

Разве его высочество не был самым ярым противником шума? Но сегодня он вызвал людей, чтобы поговорить. Разве солнце сегодня встало на западе?

Пока он сомневался, его благородное высочество снова недовольно уставился на него:

- Не торопишься?

Ван Тонг опустил голову и быстро отступил.

В это путешествие его высочество императорский внук не взял с собой служителей и дворцовых служанок. Он – начальник дворцовой гвардии, вынужден передавать сообщения. Думая об этом, ему стало грустно.

Сердце Ван Тонга скорбело молча, но его движения были очень аккуратными, и вскоре он подошел к борту соседнего корабля, улыбнулся Лин Цзи и сказал:

- Лин Гонцзы, Его Высочество приглашает вас побеседовать.

Лин Цзи был несколько удивлен, но почувствовал себя польщеным. В эти дни он каждый день вместе с отцом ходил к Его Высочеству. К сожалению, его высочеству не так легко угодить, у него всегда холодный взгляд. И это неудивительно.

Мастер Лин возглавлял подразделение Министерства промышленности в районе Линг Дая. У него не было квалификации, чтобы попасться на глаза императору. Более того, императорский внук уже насмотрелся на льстивые лица. Как он мог испытывать симпатию к семье Лин?

Но на этот раз императорский внук спас семью Лин, а это уже другой путь. Это немного более эмоционально.

- Кузен, вы с невесткой идите, мы с Сяо не пойдем, - сказала Лин Цзин Шу.

Мужчины и женщины должны соблюдать дистанцию! Девушке действительно неуместно появляться там среди мужчин. Лин Цзи собирался кивнуть, но Ван Тонг засмеялся:

- Его Высочество сказал, что, чем больше людей, тем веселее. Не стесняйтесь, мисс Лин не нужно быть такой сдержанной. Идите вместе!

Лин Цзи: «......»

Лин Цзин Шу также немного удивилась.

Тем не менее, раз Ван Тонг сказал об этом, неудобно было снова отказываться. Кроме того, она хотела отомстить, используя власть императорского внука, так что должна подобраться к нему ближе...

Лин Цзин Шу быстро сориентировалась и улыбнулась:

- Спасибо его высочеству, тогда я не смею отказаться.

Лин Цзи задумчиво взглянул на Лин Цзин Шу с улыбкой и не произнес ни слова. Цзян Чэнь переглянулась с мужем и улыбнулась, взяв руку Лин Цзин Шу:

- А-Шу, пойдем сейчас, чтобы не задерживать его высочество.

Толпа людей быстро подошла к императорскому внуку. Лин Цзи собирался совершить поклон, как прозвучал голос:

- Мы встречаемся каждый день, эти обряды будут излишними.

- Спасибо, ваше высочество! - Лин Цзи также был умным человеком, и конечно же, не стал настаивать. Поскольку его высочество хочет вести себя легко, им не нужно все усложнять, чтобы не раздражать его.

Императорский внук явно не собирался общаться, а толпа не осмеливалась произносить случайные слова, на мгновение возникла холодная, довольно неловкая сцена.

Во всяком случае, Лин Цзин Шу не собиралась говорить.

Ее взгляд устремился на лицо императорского внука, и она опустила голову.

Наблюдая за каждым ее движением, его высочество, естественно, не пропустил это тонкое движение, и слегка нахмурил брови.

Госпожа Цзян спасла ситуацию.

- Ваше высочество императорский внук, - с улыбкой спросила Цзян Чэнь, - Как здоровье вашего отца в последнее время?

Когда речь зашла о наследном принце, взгляд императорского внука стал немного мягче:

- Отец был ранен и болеет. Все эти годы он тщательно следил за здоровьем, но старая болезнь снова вернулась.

- Я слышал, доктор Вэй создал таблетки, чтобы позаботиться о теле Его Высочества. Вэй тайцзин - божественный доктор, он, безусловно, сможет вылечить старую болезнь Его Высочества принца.

Лин Цзи принял эстафету и изо всех сил пытался сделать атмосферу общения более легкой и гармоничной....

Это была явно сложная задача.

Брови императорского внука нахмурились, он не сердился, но его тело излучало внушительную силу. Не похоже, что он любит сплетничать.

Общение с такими людьми очень напряженное.

Говоря о враче Вэе, императорский внук слегка приоткрыл губы, но в его глазах не было улыбки:

- Вы говорите верно. Несмотря на свою молодость, Вэй Ян очень квалифицирован в медицине. Императорский дедушка и бабушка весьма благосклонны к нему. Чжоу тайцзин, которому уже исполнилось пятьдесят лет, не сможет слишком долго занимать место главного врача, рано или поздно им станет Вэй Ян.

Вэй Ян!

Лин Цзин Шу повторила про себя это имя несколько раз. Она надеялась, что мастерство божественного целителя действительно так же высоко, как говорят слухи, и он сможет вылечить глаза Лин Сяо.

Что касается ее странной «болезни», то она в основном происходила из-за унижения, которое она испытала в прошлой жизни. Любой человек, который приближается к ней, может вызвать у нее напряжение и дискомфорт.

Даже если доктор Вэй очень хорош, он вряд ли вылечит такую странную болезнь...

Замешательство Лин Цзин Шу было замечено императорским внуком.

Императорcкий внук с самого рождения находился в центре внимания, все встреченные им девушки были либо застенчивы, либо притворялись скромными, либо изображали наивность и живость, чтобы привлечь его внимание. Но никто еще не игнорировал его.

Сердце императорского внука стало несчастным, и это не могло не отразиться на его лице.

Цзян Чэнь была очень наблюдательна и, заметив некоторые подсказки, она потянула за рукав Лин Цзин Шу, а затем улыбнулась:

- А-Шу, разве ты не собираешься взять Сяо в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью? Ты же еще не знаешь правила Зала омоложения!

Это привлекло внимание Лин Цзин Шу:

- Что за правила?

- Доктор Вэй приходит туда всего два раза в месяц. Слишком много пациентов ожидают за пределами Зала омоложения, поэтому доктор Вэй установил правила. У тех, кто обращается за медицинской помощью, не спрашивают их статус и положение. Все получают номерной знак. Никто не может нарушить это правило.

Доктор Вэй тайцзин установил его, чтобы предотвратить споры и драки. Таким образом, даже обычные люди, если они серьезно больны, могут пойти в Зал омоложения за исцелением. Однако, несмотря на то, что это правило действительно хорошее, ожидание может занять несколько месяцев...

Сказав это, Цзян Чэнь остановилась. Конечно, Лин Цзин Шу нахмурилась. Ждать несколько месяцев - это слишком долго!

По-видимому, Цзян Чэнь имеет в виду, что, будь то гражданский чиновник или военный генерал, никто не имеет преимущественного права войти в Зал омоложения. Дядя Лин был не более чем чиновником четвертого ранга, а таких в столице было пруд пруди. Даже если он попытается, это бесполезно...

Цзян Чэнь улыбнулась:

- А-Шу, ты умная и хитрая в обычные дни. Но если ты что-то скажешь, доктор Вэй проигнорирует тебя. Однако, если Его Высочество императорский внук скажет свое слово, Вэй тайцзин не сможет отказаться.

Лин Цзин Шу: «......»

Намек госпожи Цзян был так очевиден, что только дурак мог не понять.

Императорский внук стоял, заложив руки за спину, и выглядел равнодушным. Но в его глазах ярко вспыхнул взгляд «ты все-таки должна прийти ко мне».

......

Он был высокородным императорским внуком, а она всего лишь девушкой, воспитанной во внутреннем дворе резиденции. Соперничать с ним, несомненно, было сродни муравью, трясущему дерево.

Кроме того, ради Сяо она была готова показать слабость.

Лин Цзин Шу быстро скорректировала свое настроение и изменила выражение лица на скромное и почтительное:

- Интересно, поможет ли Его Высочество императорский внук? Для Его Высочества позволить Сяо побыстрее увидеть Вэй тайцзина не труднее, чем поднять руку. Прошу Его Высочество еще раз оказать помощь.

Она поклонилась ему и умоляла. Естественно, он почувствовал радость в своем сердце. Но, неизвестно почему, при виде ее склоненной головы он ощутил странное недовольство.

Она была в состоянии противостоять матерым бандитам, но, чтобы дать Лин Сяо возможность вылечить глаза побыстрее, она с готовностью подавила свою гордость.

- У доктора Вэя много правил, и он легко отказывается делать исключение. Тем не менее, он должен дать лицо императорскому дому, - глаза Лин Цзин Шу сияли, а лицо было наполнено надеждой.

Императорский внук растянул губы в улыбке и медленно сказал:

- Если этот принц откроет рот, он окажется в долгу перед доктором Вэем. Почему этот принц должен это делать?

Лин Цзин Шу: «.....»

Все остальные: «.....»

Он же вроде был не против раньше? Почему он вдруг изменил свое намерение?! Он играет с нами, не так ли!

Тонкая белая кожа Лин Сяо покраснела, он был раздражен смущением Лин Цзин Шу и ненавидел свою бесполезность, он на самом деле не знал, как отбиваться.

Улыбка Цзян Чэнь застыла, она была немного огорчена. Она-то надеялась, что, упомянув об этом, сможет не только заставить Лин Цзин Шу добровольно пообщаться с императорским внуком, но и выбьет возможность для Лин Сяо. Это была отличная возможность и для того, и для другого.

Кто же знал, что все выйдет так неловко. Все будут обвинять ее, не понимая, насколько темпераментным был этот благородный внук...

Ван Тонг, стоявший в стороне, конечно, не был удивлен. С восьмилетнего возраста он стал начальником службы императорского внука и рос вместе с ним. Он знал его характер больше, чем кто-либо другой.

Бедная маленькая мисс Лин, она смотрела с такой надеждой, но ее словно облили тазом холодной воды. Она снова потеряла лицо перед толпой!

В тот момент, когда Ван Тонг уже думал, что мисс Лин убежит с красными глазами, ее слова ошеломили его.

Он увидел, как она быстро сменила выражение лица и слегка улыбнулась:

- Ваше Высочество императорский внук говорит правду. Мы с братом не приходимся родней Его Высочеству. Для нас уже было великим благословением получить помощь Вашего Высочества несколько дней назад. Я настолько забылась, что снова попросила вас о помощи. Я была слишком нетерпелива. Эта маленькая подданая благодарит принца.

Затем она добавила:

- Эта маленькая подданая больше не будет поднимать этот вопрос, и просит Ваше Высочество забыть об этом.

Императорский внук: «......»

Ван Тонг не осмеливался взглянуть на выражение его лица в этот момент и быстро опустил голову.

Реакция мисс Лин была замечательной и блестящей. Весь цинизм был скрыт в почтительном ответе. Мягкий, но очень колючий, словно иглы, завернутые в вату.

Это просто пощечина по лицу Его Высочества!

Оказывается, истинная сила не в благородном статусе и власти принуждения, но внутренняя сила! Эта маленькая мисс Лин очень сильная!

Императорский внук, конечно, был умен и сообразителен, но, в конце концов, он был пятнадцатилетним подростком, более того, подростком, которого все привыкли бояться, он не встречал ни малейшего непослушания. Можно было назвать его капризным, потому что один поворот его головы означал, что кому-то не повезло. Можно было назвать его непоследовательным, потому что его переменчивое настроение могло решить судьбы многих людей.

Если кто-то не боялся его и отвечал острым языком, он не знал, как реагировать кроме гнева. Это относилось и к дворцовой горничной, и к чиновнику Восточного дворца, поплатившимся за его потерю самообладания.

Лин Цзин Шу внешне проявила смирение и спрятала насмешки под маской почтения, он даже не мог найти повода для гнева!

Императорский внук сжал тонкие губы, на его лице не было никаких лишних эмоций:

- Вы хорошо знаете, когда продвигаться вперед, а когда отступить, - его голос был нейтральным, в нем не было слышно ни малейшего гнева.

Ван Тонг горько посетовал в душе.

Лин Цзин Шу, похоже, не заметила скрытого гнева императорского внука. Смиренно и вежливо она сказала:

- Мы с братом уйдем, чтобы не нарушать хорошее настроение Его Высочества.

Императорский внук сохранял равнодушное выражение:

- Этот принц отпускает вас.

Все видели, что Его Высочество императорский внук был очень недоволен.

Невидимое давление заставило людей задыхаться. Как будто воздух застыл и перестал двигаться.

Лин Цзин Шу улыбнулась и, взяв Лин Сяо, развернулась и ушла.

Несмотря на то, что она ушла первой, всем было ясно, что тот, кто только что проиграл этот бой, была не она.

Цзян Чэнь и Лин Цзи быстро переглянулись, и оба увидели беспомощную улыбку в глазах друг друга. Лин Цзи собрался с духом и извинился:

- Ваше Высочество, А-Шу родилась в Динчжоу, прожила там всю жизнь и редко выходила из дома. Она привыкла к своенравному характеру бабушки и потеряла чувство меры, вызвав недовольство Вашего Высочества. Пожалуйста, не обращайте на нее внимания.

Это конец！ Как можно такое советовать?!

Разве не ясно, что они все были свидетелями его поражения? Сердце Его Высочества так высокомерно и самонадеянно, его гордость была задета!

Спина Ван Тонга покрылась холодным потом. Несколько капель стекло по лбу на глаза, заставляя его сморгнуть их.

- Ван Тонг, у тебя песок в глазах? Или судороги? - холодный голос императорского внука резко зазвучал в его ушах.

Понятно. Этот огонь не бросился на семью Лин, но сжег его, невинную рыбу у пруда.

Ван Тонг вздохнул в своем сердце, его тело отреагировало на шаг быстрее, чем разум. Он тотчас же со стуком преклонил колени:

- Это вина подчиненного, прошу Вашего Высочества о наказании.

Императорский внук посмотрел на него с улыбкой:

- О? Где ты ошибся?

- Подчиненный, сжимая глаза, потерял достоинство охранников Восточного дворца и должен быть наказан. В качестве примера! - уста Ван Тонга были очень скользкими, но отношение к греху было весьма искренним.

Императорский внук слегка поморщился:

- Видя твое искреннее раскаяние, штраф будет немного легче. В течение половины дня драить палубу.

Глава охраников Восточного дворца стоит на коленях, намывая доски, это слишком стыдно!

Ван Тонг тяжело вздохнул, но не смел показать ни малейшего колебания и сразу же поблагодарил:

- Благодарю Ваше высочество, что не казнили.

Лин Цзи, Цзян Чэнь, Лин Цзин Ян: «......»

После предыдущей неудачной попытки госпожа Цзян не осмеливалась даже нахмурить брови перед лицом Его Высочества. Лин Цзи, набравшись смелости, произнес:

- Ваше Высочество, корабль должен быть уже готов к отплытию. Мы тоже просим разрешения удалиться.

Императорский внук слабо вздохнул, отпуская их.

Лин Цзи с женой и Лин Цзин Ян отступили в холодном поту.

- А-Шу, тебя снова обидели за меня, - вернувшись в каюту, Лин Сяо, сдерживавшийся всю дорогу, не мог дождаться, чтобы обвинить себя, - Если бы не я, тебе не нужно было бы открывать рот, чтобы просить кого-то, и ты бы не страдала от оскорбления императорского внука.

Лин Цзин Шу улыбнулась и слегка похлопала Лин Сяо по плечу:

- Сяо, на этот раз ты ошибаешься. Человек, который сейчас дуется, вовсе не я, а благородный и капризный императорский внук.

Лин Сяо все еще хмурился:

- Я знаю, что ты можешь ответить ему и отбиться. Он не хочет помогать, но все равно издевается - это не что иное, как высочайший цинизм.

Этот момент смущения был глубоко запечатлен в его сердце, вероятно, он никогда не забудет его в этой жизни.

Лин Цзин Шу усмехнулась и медленно сказала:

- Его Высочество внук дуется и сердится, но не может выплеснуть ярость. Подумай об этом и настроение сразу улучшится.

Лин Сяо подумал и ухмыльнулся. Но через мгновение он с некоторым беспокойством прошептал:

- А-Шу, что, если этот императорский внук слишком злопамятный? Что делать, если он воспользуется возможностью, чтобы создать нам проблемы в будущем?

Говоря такие слова он действительно был расстроен. Существует целый мир различий в статусах, и это, несомненно, правда, что он может пошевелить пальцем и позволить близнецам страдать.

Тон Лин Цзин Шу все еще был спокойным и безразличным:

- Будь уверен. Наследный принц сейчас слаб и медленно лечится. Императорский внук должен заботиться о Восточном дворце, чтобы защитить его от явных и скрытых стрел, научиться управлять политическими делами, иметь дело с кучей злонамеренных спекуляций. У него нет времени, чтобы создавать нам проблемы.

Кроме того, по ее мнению, этот императорский внук, хоть и слишком вспыльчив, но не склонен к истерике на людях, и должен держаться отстраненно.

Она только что устроила это намеренно. Во-первых, чтобы выйти из ситуации, а во-вторых, чтобы испытать его характер. Более важно было использовать этот вопрос, чтобы углубить впечатление о ней в его сердце.

Она хочет, чтобы он увидел ее проницательность и острый ум, чтобы в будущем она могла полагаться на силы Восточного дворца и взять реванш. В противном случае, какими еще талантами надо обладать, чтобы обратить на себя внимание Его Высочества?

Конечно, эти тайные мысли она не должна говорить Лин Сяо.

- В течение следующих нескольких дней мы будем прятаться немного дальше, чтобы не встречаться с ним, - Лин Цзин Шу улыбнулась, чтобы успокоить Лин Сяо, - Он никогда не побежит к нашему кораблю, чтобы найти нас.

Это тоже правда.

Лин Сяо кивнул и улыбнулся:

- Хорошо, осталось еще несколько дней до столицы. К тому времени мы будем жить в доме старшего дяди, и у нас не было возможности общаться с Его Высочеством. Со временем он, естественно, забудет об этом случае.

Лин Цзин Шу с облегчением произнесла:

- Да, мы больше не увидимся.

Как это возможно?

Просто подождите, пока она не прощупает характер и слабости этого императорского внука, а затем найдет подходящую возможность, чтобы приблизиться к нему.

- А-Шу... – кузен Лин Цзи, обуреваемый сложными чувствами, замолчал, не успев начать.

- А-Шу......- спросила Цзян Чэнь в противоречивом настроении.

- А- Шу......- сердито спросила кузина Лин Цзин Ян.

Три человека стояли в ряд перед Лин Цзин Шу, они одновременно открыли рот в унисон, а затем громко вздохнули.

Лин Цзин Шу была удивлена их выражением:

- Вы смотрите на меня такими глазами. Я чувствую большое давление!

- В такое время ты еще в настроении шутить? - Лин Цзин Ян не знала, смеяться или раздражаться, вспоминая, как Лин Цзин Шу столкнулась с Его Высочеством. Ее тон снова смягчился, - А-Шу, откуда ты только взяла такую большую смелость, чтобы говорить с Его Высочеством? Разве ты не боишься, что его высочество императорский внук впадет в ярость на месте?

Лин Цзи и Цзян Чэнь не произнесли ни слова, но мысли в их глазах были явно такими же, как у Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу рассмеялась и спросила:

- После того, как мы с Сяо ушли, Его Высочество внук бросился на вас?

- Нет, - Лин Цзин Ян покачала головой, - Тем не менее, Его Высочество набросился на главнокомандующего, а также наказал его, заставив мыть палубу полдня. Причина была в том, что он моргнул глазами и потерял достоинство охранников Восточного дворца!

......Причина этой ерунды в том, что принц разгневался!

Лин Цзин Шу улыбнулась:

- В любом случае, наказан был человек Его Высочества, а не мы, так что тебе нечего беспокоиться.

Лин Цзин Ян: «.....»

Это имеет смысл! Она потеряла дар речи. Ее губы шевелились, но ничего не сказали.

Расправившись с Лин Цзин Ян, Лин Цзин Шу повернулась лицом к Лин Цзи и сказала:

- Кузен, невестка, вы видели ситуацию в тот момент. Я могла бы молча проглотить это, не так уж это и унизительно. Но Его Высочество стал бы презирать семью Лин.

- Статус Его высочества слишком высок и благороден, и нам не нужно обманывать и играть во всякие трюки. Вот почему я ответила всего несколькими словами. Серьезно, ни одно слово, которое я сказала, не было чем-то из ряда вон выходящим и не показывало ни малейшего неуважения. Даже если его величество внук не был доволен в сердце, он не может придраться к тому, чего не было. И не будет гневаться на вас...

- А-Шу, ты неправильно поняла нас, - сразу ответил Лин Цзи, - Я не боюсь того, что императорский внук разгневается на семью Лин. Я беспокоюсь о том, что ты рассердилась на его высочество и обиделась на него.

- Это я виновата в сегодняшней ситуации, - Цзян Чэнь тяжело вздохнула, - Если бы я не произнесла так много лишних слов, я бы не спровоцировала все это.

Лин Цзин Шу не задумываясь, улыбнулась:

- В конце концов наши статусы слишком отличаются. Мы просим людей, и это неизбежно, что нам могут отказать. У меня довольно угрюмый характер, и я должна была сделать шаг назад. Человек, у которого подавленное настроение - его высочество императорский внук, а не я.

Лин Цзи: «......»

Госпожа Цзян: «......»

......

«Утешение» не увенчалось успехом, вместо этого пара Лин вернулись в каюту с невероятно сложным настроением. Они посидели мгновение в тишине, а затем одновременно открыли рот.

- Не говори об этом отцу и матери!

- Это должно быть скрыто от свекрови.

Конечно, их сердца были созвучны. На самом деле одна и та же мысль пришла к ним в головы. Пара улыбнулась и принялась шептаться.

- Эта кузина - редкая красавица. Она умна и сообразительна, и уж точно не дура, - Цзян Чэнь искренне вздохнула.

Было еще кое-что, чего она не озвучила. Она всегда выглядела великолепно. Но в сравнении с Лин Цзин Шу, ее красота вдруг поблекла, словно обычный жемчуг рядом с драгоценной ночной жемчужиной....

Лин Цзи понял смысл слов Цзян Чэнь. Несмотря на то, что он предвзято относился к своей собственной родной сестре, он должен был признать, что Лин Цзин Шу лучше, чем Лин Цзин Ян.

- Я думаю, что хоть она красивая и умная, ее сердце гораздо более жесткое, чем у обычной женщины, и это может быть не очень хорошо для нее, - Лин Цзи подумал об окровавленном кинжале, он все еще ощущал сильное сердцебиение, - Девушка по-прежнему нежна и хорошо воспитана, но ее упрямство в будущем может принести ей некоторую горечь в браке.

Лин Цзин Шу, этот блестящий пион, трудно будет скрыть в столице, он боялся, что скоро она привлечет ненужное внимание или скрытое желание.

Семья Лин может считалась значимой семьей в Динчжоу, но в столице они были никем. Мастер Лин был всего лишь чиновником четвертого ранга, мог ли он защитить Лин Цзин Шу?

Если сказать великую правду, отбросив в сторону сыновнюю почтительность, мастер Лин был очень практичным в сердце, и если бы он действительно нашел способ использовать желанную красоту Лин Цзин Шу в своих целях, не говоря уже о защите, то сразу же проявил бы инициативу...

Лин Цзи начал беспокоиться о том, что может произойти в будущем. Цзян Чэнь увидела мрачное лицо мужа и с улыбкой спросила:

- Что вы думаете об этом?

Лин Цзи и госпожа Цзян были влюблены, их чувства были взаимны и гармоничны, без всякой ревности. За исключением того факта, что Лин Цзин Шу убила бандита той ночью, он никогда ничего не скрывал от госпожи Цзян, поэтому сразу же сказал то что беспокоило его сердце.

- ......Милая, я не хотел говорить, но в последнее время у меня на душе какое-то смутное беспокойство. Я чувствую, что в будущем произойдет что-то большое, - Лин Цзи долго вздыхал, - Ты замужем за мной уже четыре года, и характер отца ты знаешь. В случае, если в будущем произойдет что-то подобное, боюсь что отец....

Сын не должен обсуждать отца.

Даже в спальне за закрытыми дверями, как почтительный сын, он не должен говорить об отце.

Лин Цзи снова вздохнул, не сказав ни слова. Госпожа Цзян, естественно, знала, что свекор весьма практичен и опасения Лин Цзи не беспочвенны. Утешая его, она сказала:

- Не беспокойтесь. Еще ничего не произошло, что толку думать об этом. По-моему, А-Шу очень проницательна, у нее сильный характер. На самом деле, если настанет такой день, вы должны волноваться об отце.

Лин Цзи удивленно засмеялся и обнял госпожу Цзян:

- Ты права, я все еще думаю об этом. Пока есть время лучше подумать, как сделать тебе ребенка....

Цзян Чэнь покраснела и слегка пихнула Лин Цзи:

- Среди бела дня говорит такое и не краснеет.

Линг Цзи влюбленно улыбнулся и обнял тонкую талию Цзян Чэнь. Он уже собирался воплотить свои мысли в действия, как вдруг в дверь внезапно постучали.

- Старший молодой мастер, господин зовет вас к себе.

Госпожа Цзян была застигнута врасплох и отталкивала Лин Цзи всеми руками и ногами, пытаясь привести в порядок свою одежду.

Лин Цзи беспомощно открыл дверь и пошел в каюту мастера Лин:

- Отец специально призвал сына. Что-то случилось?

Мастер Лин жестом подозвал Лин Цзи и посмотрел в окно. Там было видно соседний корабль, где молодой человек крепкого телосложения, опустившись на колени, с силой тер палубу.

Лин Цзи: «......»

- Как это произошло? Что Ван Тонг сделал такого?

У мастера Лина была привычка вздремнуть, и, после того, как он проснулся, он случайно бросил взгляд в окно. Этот взгляд внезапно обнаружил, что что-то не так.

Тот, кто нагнулся в неприличной позе, натирая палубу корабля, случайно не Ван Тонг, приближенный Его Высочества?!

Такие низкие вещи даже глава лодочников брезгует делать. Почему этим занимается глава охраны Восточного дворца? Мастер Лин все больше думал, что дело нечисто, и специально вызвал Лин Цзи, чтобы спросить, что именно случилось.

Лин Цзи закашлялся и невнятно сказал:

- Возможно, Ван Тонг сделал что-то неправильное или сказал что-то не так, что вызвало недовольство Его высочества, и он наказал его, заставив мыть палубу.

Ну, это не совсем ложь!

Что касается ссоры Лин Цзин Шу и Его Высочества императорского внука, он все равно не собирался рассказывать об этом мастеру Лину...... Нехорошо пугать отца!

Мастер Лин был не дурак и подозрительно посмотрел на Лин Цзи:

- Ну, и как Его Высочество внук мог разозлиться? Ты знаешь, но не говоришь мне?

- Как это возможно? – лицо Лин Цзи было честным и искренним, - Если бы я знал, в чем там дело, смел бы я скрывать от отца?

Лин Цзи всегда был послушным и почтительным сыном, он бы не стал ничего скрывать от него. Мастер Лин вздохнул с облегчением, подумал и сказал:

- Я пойду и попрошу Его Высочество освободить Ван Тонга от наказания. Нужно наладить хорошие отношения с главой стражи.

Лин Цзи: «......»

Видя, что отец уже встал, Лин Цзи поспешно открыл рот:

- Отец, вы не правы.

Мастер Лин нахмурился и спросил:

- Что не так?

Да потому что все, что он хотел скрыть, было бы полностью раскрыто. С нравом императорского внука, если его ткнуть в больное место, гнев переместится прямиком на мастера Лина.

Лин Цзи ломал голову и, наконец, подумал о наиболее подходящей причине, состроив на лице обеспокоенное выражение：

- Отец, Его Высочество трудно понять, возможно, он не хочет, чтобы кто-то знал причину, по которой он наказал Ван Тонга. Если отец пойдет заступаться за Ван Тонга, разве это не обидит его высочество. Оно того не стоит.

Мастер Лин задумался и одобрительно кивнул:

- Твои опасения не лишены смысла. Это не имеет к нам никакого отношения. Нет ничего плохого в том, чтобы не спрашивать о том, что нас не касается.

Зачем беспокоиться о главе стражи, рискуя навлечь на себя гнев императорского внука?

Лин Цзи тайно вздохнул с облегчением. Мастер Лин ободряюще похлопал его по плечу:

- Сын, теперь ты действительно вырос, думаешь о проблемах более всесторонне, чем раньше.

Лин Цзи нахально принял похвалу от мастера Лина:

- Благодарю отца.

Но в сердце он тайно молился - когда отправитесь завтра к императорскому внуку для приветствия, не берите на себя инициативу, упоминая это дело.

......

Очень быстро флот снова покинул пристань и медленно ушел. Только несколько охранников остались на борту, а остальные вернулись в каюту, чтобы отдохнуть. Лодочники отдыхали в течение двух часов, набираясь сил, и теперь гребли с гораздо большим воодушевлением.

Бедный Ван Тонг, склонившись, намывал палубу.

С его физической силой, выполнение этой работы на самом деле не было тяжелым. Проблема была в потере достоинства. Не думайте, что он не ничего знает, раз опустил голову. Несколько охранников на борту кораблей тайно подсматривали за представлением! После возвращения в столицу, этот унизительный случай будет немедленно распространен в резиденции принца. Все другие начальники придут смеяться над ним...

Он был поражен тем, что произошло сегодня.

В тот момент, если бы он поднял голову и не моргал, Его Высочество не обратил бы на него свой гнев.

Он яростно тер палубу.

Ван Тонг угрюмо хмурился и использовал силу всего тела, чтобы очистить переднюю часть корабля пока она не засверкала.

Несмотря на то, что его высочество иногда был чрезмерен, он никогда не отменит своего наказания. Для руководителя важно быть холодным и безжалостным. Вытирая полдня палубу корабля, он не мог спрятаться...

Лишь поздним вечером, когда корабль остановился на отдых, императорский внук приказал позвать его.

Отдраивая палубу в течение половины дня, даже при его физической силе, Ван Тонг почувствовал, что все его тело стало мягким и совсем без сил. Тем не менее, он не мог этого показать перед императорским внуком.

Ван Тонг приободрился и сказал:

- Ваше Высочество, подчиненный уже вытер палубу этого корабля, нет ни клочка пыли.

Императорский внук хмыкнул, и через мгновение сказал:

- Ты устал за полдня, не нужно ждать ночи. Вернись в каюту и отдохни!

Его тон был самым обычным. Тем не менее, для императорского внука это была маскировка, чтобы успокоить его. Сердце Ван Тонга немного смягчилось он был благодарен.

Прежде чем отступить, Ван Тонг посмотрел на императорского внука. Гнев исчез без следа, юноша перед его глазами снова восстановил свой обычный благородный равнодушный вид. В конце концов, мисс Лин, должно быть, произвела большое впечатление на Его Высочество.

......

На следующий день отец и сын Лин подошли к кораблю, на котором ехал императорский внук. Совершив ритуал приветствия, они обменялись несколькими словами. Все как всегда.

Лин Цзи незаметно взглянул на императорского внука... На Ван Тонга пялилось несколько любопытных глаз, только чтобы увидеть, как глава стражи, энергичный и преданный как и раньше, стоит за своим господином.

Сердце Лин Цзи не могло не восхищаться. Полдня драить доски палубы, и опять такая жизнь. Этот Ван Тонг действительно не обычный человек, раз в состоянии выжить на посту начальника службы.

Императорский внук вдруг спросил:

- Лин ланьчжун, сестра и брат Лин вместе с вами отправились в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью в Зал омоложения?

Сердце Лин Цзи на мгновение остановилось. Почему императорский внук упомянул об этом? Может быть, он все еще злится за вчерашнее?

Ван Тонг внезапно почувствовал, что все его тело начало болеть. Необъяснимым образом он ощутил шершавость палубных досок.

Дядя Лин не ожидал, что императорский внук внезапно спросит об этом, он поклонился и торопливо ответил:

- Так точно. Почему Ваше высочество вдруг спросил об этом?

Императорский внук негромко сказал:

- По правилам Вэй Яна, он не обращает внимание на чины и статусы. Каждый месяц он принимает больных только два дня. Если вы честно встанете в очередь, придется прождать несколько месяцев. Вы, чиновник четвертого ранга, боюсь, что Вэй Ян не примет это во внимание.

Мастер Лин: «......»

Даже если это правда, нельзя же говорить об этом так прямо! Немного тактичности бы не повредило.

Мастер Лин немного натянуто улыбнулся:

- Ваше высочество имеет в виду....

- После возвращения в столицу, вы с сыном можете прийти в резиденцию наследного принца, чтобы взять токен с моим именем. Воспользуйтесь им, чтобы пройти в Зал омоложения. Вэй Ян должен будет уважить этого принца.

Лин Цзи: «......»

Ван Тонг: «......»

Вчера Лин Цзин Шу мягко умоляла его, но императорский внук проигнорировал ее. Прошла всего ночь, он снова передумал и предложил помочь?

Все говорят, что сердце женщины непостоянно, но сердце Его Королевского Высочества - это игла в морской пучине!

Ван Тонг забыл о вчерашнем уроке и не мог не поделиться с Лин Цзи взглядом. К счастью, императорский внук не оглянулся назад и не заметил тонкого движения Ван Тонга.

Дядя Лин был явно ошеломлен, но он быстро отреагировал и поспешно произнес:

- Спасибо, Ваше высочество, за вашу милость. Я немедленно вернусь на борт, чтобы сообщить эту благую весть своим племянникам, пусть они придут завтра к Вашему Высочеству, чтобы выразить благодарность.

- Благодарности не нужно, - императорский внук слабо взглянул на него, - Для этого принца это не сложнее, чем поднять руку. Разве этот принц не добросердечный человек?

Мастер Лин, естественно, не воспринял эти слова всерьез и старательно улыбнулся:

- Ваше Высочество добросердечен и милосерден, к тому же не нуждается в вознаграждении. Это действительно тронуло сердце этого чиновника. Только, подняв руку, Ваше Высочество позволил Сяо войти в Зал омоложения пораньше. За такую доброту эти придворные ничего не могут дать взамен. Пусть Шу и Сяо поклонятся Вашему высочеству в знак благодарности...

- Нет, - холодно сказал императорский внук, - Этот принц немного устал, вы можете идти!

Мастер Лин: «......»

Характер Его Высочества был очень непостоянным. Только что он сказал, что добросердечен, почему он внезапно изменился?

Мастер Лин не осмелился показать недовольство, он просто встал и ушел.

......

Как обычно, Ван Тонг проводил мастера Лина и его сына. Лин Цзи сознательно замедлил шаг, Ван Тонг также старательно шел медленнее.

- Ван Тонг, вчера вы усердно трудились, - тон Лин Цзи был полон извинений, - Я извиняюсь перед вами от имени Лин Цзин Шу.

У Ван Тонга еще оставалась некоторая обида в сердце, но после ночи отдыха она почти исчезла. Услышав его слова, он прошептал:

- Все в порядке.

Лин Цзи взглянул на фигуру дяди Лин, идущего недалеко впереди, и прошептал:

- Его Высочество все еще злился вчера, почему сегодня он внезапно помог?

Ван Тонг беспомощно горько рассмеялся:

- Сердце Его Высочества так же глубоко, как море. Как я смею рассуждать наугад, - он сделал паузу, - Не скрою, что я сам был потрясен, услышав его слова.

Даже Ван Тонг не знал заранее! Его высочество императорский внук... просто непостижим.

Лин Цзи размышлял, когда услышал голос Ван Тонга:

- Есть кое-что, что я хотел бы сообщить Лин Гонцзы. Его Высочество имеет непоколебимый нрав. Раз он сказал, что мисс Лин не должна приходить к нему с благодарностью, то так оно и должно быть. Если Лин ланьчжун действительно приведет кого-то сюда, боюсь, что Его Высочество расстроится.

Лин Цзи быстро поблагодарил:

- Спасибо Ван Тонгу за напоминание. Я уже знаю, что делать.

Независимо от того, что думает императорский внук, нельзя позволять Лин Цзин Шу появляться в эти дни.

У Ван Тонга было хорошее впечатление от мягкого, открытого и веселого Лин Цзи, он похлопал его по плечу и больше ничего не сказал.

......

После того, как Ван Тонг ушел, дядя Лин не мог не спросить:

- А-Цзи, о чем ты только что шептался с главнокомандующим?

Лин Цзи, конечно, не хотел говорить правду, поэтому неопределенно ответил:

- Ни о чем. Просто обсудили некоторые сплетни. Пытаюсь сблизиться с ним.

- Это правильно, - мастер Лин не сомневался в нем, улыбаясь и хваля Лин Цзи, - Не стоит недооценивать Ван Тонга. Когда Его Высочеству было восемь лет, он стал его личным охранником. За выдающиеся заслуги он впоследствии поднялся до начальника гвардии. Он довольно весом в резиденции принца. В будущем наступит тот день, когда наследник взойдет на престол в качестве Сына Неба, и к этому времени Ван Тонг встанет во главе имперской стражи. Подружись с ним, в будущем это создаст преимущество.

....Зная практичный и снобистский характер своего отца, Лин Цзи ничего не стал объяснять и просто кивнул. Мастер Лин протяжно вздохнул.

- Почему отец вздыхает? – как почтительный сын Лин Цзи не мог не спросить.

Мастер Лин с облегчением посмотрел на старшего сына, но его тон был полон сожаления:

- А-Шу очень красива, даже Его Высочество смотрел на нее по-другому. А-Ян, очевидно, также родилась как цветок, почему она не попала в глаза Его Высочества?

Лин Цзи: «......»

Мастер Лин не заметил странного выражения на лице Лин Цзи и продолжил:

- Тем не менее, А-Шу - дочь нашей семьи Лин, моя непосредственная племянница. Если у нее будет хороший путь, то я, будучи дядей, лишь порадуюсь за нее. Возможно, будущая слава и богатство нашей семьи Лин придут от нее...

- Отец, слишком рано говорить об этом! - Лин Цзи тактично прервал размышления старшего мастера Лина, - Кроме того, жизнь Шу должна быть определена бабушкой и пятым дядей. Отцу не стоит беспокоиться!

Мастер Лин неохотно рассмеялся:

- Я ее дядя, конечно, я думаю ради нее и не причиню ей вреда.

К сожалению, Его Высочество внук был очень равнодушен к Лин Цзин Ян, не проявляя ни малейшего интереса. Вместо этого, он был внимателен к Лин Цзин Шу. В противном случае, зачем бы он стал размышлять о ней.

Лин Цзи сменил тему:

- Кстати, то, что только что было обещано Его Высочеством, нужно скорее рассказать Шу и Сяо!

Мастер Лин помахал рукой в хорошем настроении:

- Это мелочь, ты пойдешь и расскажешь им. Кроме того, попроси их обоих, чтобы они отправились со мной завтра к Его Королевскому Высочеству выразить благодарность.

Этого нельзя допустить!

Лин Цзи сразу же нахмурился и возразил:

- Отец, не забывайте, что когда вы только что упомянули о благодарности, Его Королевское Высочество немного рассердился. Если Его Высочество разозлился на эту мелочь, может не стоит?

Это была почти правда.

Мастер Лин подумал и рассмеялся:

- Ты говоришь разумно. Для благодарности будет много возможностей в будущем. Не будем спешить в эти дни.

Наконец-то расправившись с мастером Лин, Лин Цзи тайно облегченно вздохнул.

Затем он отправился в каюту Лин Цзин Шу, чтобы сообщить ей хорошие новости:

- ......А-Шу, Его Высочество императорский внук сказал: «после того, как мы доберемся до столицы, придите в резиденцию принца за токеном. С токеном Его Высочества не нужно ждать в очереди, чтобы войти в Зал омоложения.

Лин Цзин Шу: «......»

Этот императорский внук действительно непостоянный и непостижимый!

Вчера она начала умолять, но он пожал плечами. Стоило разозлить его, и он активно взял на себя инициативу...

Но, несмотря ни на что, это действительно хорошая новость.

- Спасибо, кузен, - Лин Цзин Шу быстро пришла в себя и с улыбкой произнесла, - Должна ли я привести Сяо к Его Высочеству, чтобы выразить благодарность?

Лин Цзи закашлялся и сказал:

- Кроме того, Его Высочество специально приказал, что вам и Сяо не нужно приходить и благодарить его.

Лин Цзин Шу: «......»

- Ван Тонг специально сказал, что его высочество императорский внук не любит, когда другие не подчиняются его воле. Не нужно идти благодарить его, лучше вообще избегать его в ближайшие дни, чтобы его высочество не был недоволен.

Лин Цзи убито прошептал:

- Отец хотел привести вас выразить благодарность, и я посоветовал ему....

Лин Цзин Шу рассеянно слушала. Она никогда не ревновала и не думала о других плохо.

Какие мысли бродят в голове Его Высочества? Почему он вдруг передумал? Это из-за гнева молодого человека или он хочет посмотреть, как она склонит голову?

Подумав об этом, она решила, что должна пойти поблагодарить.

- Кузен, я возьму Сяо, чтобы выразить благодарность Его высочеству завтра.

Лин Цзин Шу задумалась на мгновение, прежде чем медленно добавить:

- Мы не можем понять сейчас мысли Его Высочества. Поэтому лучше просто ничего не додумывать. До тех пор, пока мы действуем без ошибок и не упускаем из виду приличия, нас не в чем будет обвинить в будущем, даже если поднимутся старые счета.

......Лин Цзи на мгновение потерял дар речи.

Да!

Его Высочество мог быть доволен или несчастлив, и ответственность за это ляжет на семью Лин. Напрасно он думал, что мудр и внимателен, столкнувшись с такой ситуацией, он оказался не так вдумчив, как девушка, воспитанная старухой.

- Будь по твоему, завтра вы с братом может пойти поблагодарить Его высочество, - Лин Цзи посмотрел на Лин Цзин Шу и с некоторым сожалением воскликнул, - А-Шу, как жаль, что ты женщина.

Такая гениальность, такой острый ум! И в ту ночь, когда они встретились с бандитами, она была спокойна и безжалостна, даже когда дело дошло до убийства...

Если бы она была мужчиной, ее будущее было бы безгранично.

Но она родилась женщиной.

Этот мир терпим к мужчинам, но суров к женщинам. Быть слишком умной, слишком проницательной или немного необычной - всего этого мир не вынесет....

Сердце Лин Цзин Шу вспыхнуло теплом. Она могла отличить истинную заботу от ложной. В тоне и глазах Лин Цзи проявились жалость и беспокойство. В ту ночь она убила бандита. Неизвестно, сколько сил ему потребовалось, чтобы закрыть рты охранников и лодочников, но семья Лин до сих пор была не в курсе.

Он действительно заботится и беспокоится о ней!

Лин Цзин Шу немного опустила свою защиту и сказала:

- Кузену не стоит беспокоиться обо мне, я знаю, что делаю.

Это только начало! В будущем она сделает еще больше невероятных поступков! Если думать о чужом мнении, как ей совершить свою месть? Мир - это не что иное, как предательство. Она больше ничего не боится!

Лин Цзи помолчал немного и сказал:

- А-Шу, я не знаю, что именно ты собираешься делать. Теперь мне кажется, что это нечто большее, чем просто сопровождать Сяо для лечения глаз. Если это не ставит под угрозу семью Лин, просто расскажи мне все. Твой кузен сделает все возможное, чтобы помочь тебе.

Глаза Лин Цзин Шу немного увлажнились. Она мягко сказала:

- Хорошо, если у меня будут проблемы, я расскажу кузену.

Она думала, что семья Лин хладнокровная и безжалостная. Теперь пришло время подумать, что она мыслила слишком предвзято. По крайней мере, кузен Лин Цзи относится к ней с некоторой привязанностью.

......

На следующий день рано утром после завтрака дядя Лин в приподнятом настроении привел Лин Цзи на корабль императорского внука. Близнецы следовали за ними.

Неизвестно, как Лин Цзи убедил мастера Лина, но, когда он увидел Лин Цзин Шу, то не стал много спрашивать, лишь ласково произнес несколько слов:

- У Его Высочества вспыльчивый характер. Если он будет недоволен вашей благодарностью, вам не нужно паниковать. Старший дядя во всем разберется.

Лин Цзин Шу смотрела на необычайно доброго дядю Лина и мурашки побежали по ее коже. Несмотря на то, что они не ладили, Лин Цзин Шу знала характер этого старшего дяди. Если дело было нерентабельным, он бы даже палец о палец не ударил.

Мастер Лин никогда не стал бы делать чего-то бесполезного или невыгодного. Но внезапно он стал таким внимательным и любезным... Действительно, нужно быть бдительными и остерегаться!

Лин Сяо привычно сжал руку Лин Цзин Шу и прошептал:

- А-Шу, ты говоришь, что Его высочество может выгнать нас обоих?

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась и тихо ответила:

- Не бойся. Нам обоим нечего стыдиться.

Лин Сяо прошептал:

- Не важно, если мне будет стыдно, но ты девушка, в конце концов, это не хорошо, если тебя унизят...

Он вырос! Начал думать и поддерживать ее тоже! На сердце Лин Цзин Шу было тепло.

......

Когда они пришли на корабль, охранники передали сообщение Ван Тонгу. Затем Ван Тонг должен был доложить Его Королевскому Высочеству....

- Что？Мисс Лин и молодой мастер Лин тоже пришли? - Ван Тонг, услышав отчет охранника, нахмурился.

Этот Лин Цзи! Вчера он специально предупредил его, почему он все же позволил Лин Цзин Шу прийти сегодня... Если позже Его высочество слишком расстроится, разве ему не придется снова полдня намывать палубу?

С необъяснимым горем и трагичным выражением лица Ван Тонг сказал:

- Ваше Высочество, лорд Лин привел мисс Лин поблагодарить вас. Хочет ли Ваше высочество встретиться с ними?

Ван Тонг даже не посмел взглянуть на лицо императорского внука. Его сердце молча отсчитывало удары, один, два, три......А? Почему Его высочество внук еще не в ярости?

Спустя долгое время до уха Ван Тонга донесся голос:

- Впусти их!

Ван Тонг: «......»

Что это такое?！

Разве не вы вчера холодно говорили, что не хотите их благодарности? По этой причине практически выгнали отца и сына Лин. Теперь, когда близнецы Лин бросили вызов сердцу Вашего высочества, Ваше высочество даже не рассердился!

Императорский внук увидел, что Ван Тонг в растерянности, и нахмурился:

- Ты сомневаешься в повелении этого принца?

Ван Тонг напряг кожу на голове и, не задумываясь, сказал:

- У этого подчиненного нет никаких сомнений в том, что он должен пригласить мисс Лин, - как только слова покинули его рот, он почувствовал, что это нехорошо. Он должен был сказать, что пригласит Лин ланьчжуна, а не мисс Лин....

Настроение Его Высочества было хорошим, и он никак не прокомментировал эту оговорку. Ван Тонг не смел больше думать и немедленно привел семью Лин в каюту.

В лучах утреннего рассвета мисс Лин медленно вошла.

Яркое солнце светило на ее прекрасное лицо, светлое, как нефрит, словно покрывая его слабым ореолом. Пара черных блестящих глаз, мягкие алые губы с легкой улыбкой также блестели необычным блеском.

Ван Тонг только взглянул на ее лицо, и уже почувствовал, как колотится сердце. Он сразу же отвел взгляд. В этот момент он увидел лицо императорского внука.

Он был по-прежнему холоден и безразличен, только уголки губ слегка приподнялись.

Мастер Лин и Лин Цзи подошли первыми. Затем Лин Цзин Шу потянула Лин Сяо вперед и преклонила колени в знак признательности:

- Вчера дядя вернулся с хорошими новостями, Его Высочество императорский внук щедро вознаградил нас с братом. Ваше высочество, мы с братом не забудем вашей милости. В будущем мы без сомнения выполним любое ваше поручение.

Сказав это, она почтительно трижды поклонилась. Лин Сяо также поклонился и сказал:

- Спасибо, Ваше высочество.

Глядя на выражение почтительности и благодарности на безупречном лице Лин Цзин Шу, императорский внук должен был быть счастлив. Он намеренно проявил свою доброту, разве он просто не хотел увидеть, как она склонит голову?

В этот момент он вдруг обнаружил, что вовсе не так доволен, как ему представлялось.

Он хотел увидеть молодую девушку, которая сохраняла спокойствие, будучи заложницей бандитов. Ту, что осмелилась зарезать человека кинжалом. Ту, что высмеяла его, не опасаясь его личности.

Не эту маску строгости, которая скрывает все истинные эмоции.

Императорский внук сжал тонкие губы и негромко сказал:

- Не нужно церемоний. Этот принц просто поднял руку, и он не имел в виду милостыню, - чуть помолчав, он медленно добавил, - Кроме того, этот принц не думает, что в будущем вы сможете выполнить мои поручения.

Лин Сяо был не таким толстокожим и, услышав эти злые слова, его лицо быстро покраснело.

Да! Он высокородный императорский внук, за исключением нескольких принцев, при дворе не было более благородного человека. Победить ветер и дождь - значит захотеть звезд на небе. Естественно, кто-нибудь поднимется по лестнице, чтобы собрать их для него.

Он и Шу были обычными людьми, какое они имели право что-то предлагать императорскому внуку взамен милости.

Улыбка мастера Лина стала немного жесткой. Похоже, он раньше думал неправильно. У императорского внука не было особых чувств к Лин Цзин Шу, иначе он не был бы так категоричен....

Среди всех присутствующих Лин Цзин Шу оставалась самой спокойной, подняв Лин Сяо, она слегка улыбнулась:

- Ваше Королевское Высочество - выдающийся человек, я не знаю, сколько людей поддерживают вас. Что бы вы мне ни приказали, кто-нибудь поспешит все сделать раньше. Вам не нужна наша с братом помощь. Я сказала это лишь потому, что хотела выразить то, что у нас на сердце. Пусть Его Высочество знает, мы с братом ни в коем случае не являемся неблагодарными. Может быть то, что я сейчас скажу покажется смелым, но я прошу Ваше высочество не раздражаться.

Сказав это, она остановилась.

Императорский внук приподнял брови, затем холодно ухмыльнулся и поджал губы:

- Что бы это ни было, просто скажите. Даже если есть какие-то возмутительные слова, этот принц не обратит внимания.

- Спасибо, Ваше высочество, за великодушие, - произнесла девушка. Ее голос был мягким и приятным, - Как у цветка нет ста дней цветения, так и у человека нет тысячи дней благополучия. На высоте очень одиноко. Все происходит неожиданно, и никто не знает, что принесет будущее. Его Королевское Высочество сегодня добр к нам, и, может быть, настанет день, когда мы с братом окажемся полезны вам.

Услышав, что «у человека нет тысячи дней благополучия», лицо мастера Лина начало бледнеть. Когда раздалось «на высоте очень одиноко», мастер Лин запаниковал.

Эта девчонка! Как она самонадеянна и смела! Разве можно так говорить?

Не успел голос Лин Цзин Шу замереть, как мастер Лин, стиснув зубы, преклонил колени:

- Пожалуйста, Ваше Высочество, не сердитесь. А-Шу молода и невежествена, ее слова были наглыми. Также прошу Ваше Высочество быть великодушным и пощадить ее...

Лин Цзи также преклонил колени:

- Пожалуйста, пусть Ваше Высочество будет великодушны.

Ван Тонг извлек урок из прошлого. Он не смел ни о чем говорить, но втайне потел за эту дерзкую мисс Лин. Однако никто не ожидал, что внук императора не только не рассердится, но и рассмеется.

Этот смех прозвучал словно таяние снега и льда, и лицо молодого человека было невероятно красивым.

- Лин Цзин Шу, - императорский внук в первый раз назвал ее по имени, его голос был легким, - У тебя есть мужество. Этот принц еще не видел таких смелых и красноречивых женщин как ты.

Помолчав, он сказал:

- Корабль отплывает, вы все можете идти!

......

Мысли дяди Лина были пусты, ноги подкашивались, и он почти всю дорогу плыл обратно к лодке. Только когда он сел в знакомой каюте, держа в руке обычную фарфоровую чашу с прекрасной официальной печью, и сделал глоток горячего чая, он смог прийти в себя.

Красивое спокойное лицо Лин Цзин Шу попало в его поле зрения, и на ум пришла предыдущая сцена. Дядя Лин все еще чувствовал себя потрясенным.

- А-Шу! - мастер Лин яростно посмотрел на девушку и заскрежетал зубами, - Ты съела печень леопарда? Как смеешь так говорить с Его Высочеством императорским внуком?

Ты знаешь, что если разозлишь его высочество, он просто шевельнет пальцем, и вы с братом умрете! Не только вы, но и вся семья Лин будет страдать! – на последней фразе он почти рычал.

Лин Цзи втайне испугался и открыл рот, чтобы успокоить гневного мастера Лин:

- Пожалуйста, прошу отца успокоиться. А-Шу еще молода, и она не может долго сдерживать свой темперамент, ее речь действительно была необдумана, но Его Королевское Высочество не рассердился, а только улыбнулся. Я не думаю, что он возражал бы...

- Ты только и знаешь как пердеть! - мастер Лин редко произносил грубые слова, но сейчас он действительно разволновался, - Его Высочество не возражал, очевидно, потому что скрыл это. Может быть, когда-нибудь он вспомнит об этом эпизоде!

Сказав это, он яростно взглянул на Лин Цзин Шу:

- Ты отправилась вместе с нами в столицу, чтобы сопровождать Сяо для лечения. Не для того, чтобы специально провоцировать проблемы! На следующей же остановке немедленно упакуйте вещи и возвращайтесь в Динчжоу!

Лин Сяо слушал рев дяди Лина и его лицо наполнилось гневным румянцем, он вышел вперед и сказал:

- Если дядя сердится и хочет кого-нибудь отругать, не вините А-Шу! Если наш дядя боится, что мы с сестрой как-то повлияем на вас, мы уйдем. Не беспокойтесь о нас, когда мы покинем корабль.

Мастер Лин: «......»

Даже если они не будут жить в их семье, разве этот счет императорского внука не будет записан на семью Лин? Не говоря уже о том, что племянница не жила в семье Лин в столице.... Не зная подробностей, можно подумать, что он выгнал этих близнецов!

Какая репутация у него останется после этого?！

Лицо мастера Лин изменилось, и он хотел продолжать проклинать, но насильно сдержался, заставляя себя замедлить тон:

- Я не собираюсь вас прогонять. Просто хочу сказать вам, что столица не может быть лучше, чем Динчжоу. В Динчжоу наша семья Лин более-менее известна. Даже если вы столкнетесь с бедствием, другие, учитывая статус семьи Лин, должны быть немного сдержанными. В столице есть императорская семья, княжеские дворцы, в изобилии чиновники всех рангов. Если вы провинитесь, то я не хочу поддерживать вас и пострадать за свою доброту.

Не говоря уже о том, что другая сторона была высокородным императорским внуком.

- Как сказал дядя, сегодня я была импульсивна и говорила слишком высокомерно. К счастью, Его королевское высочество императорский внук не обратил внимания. В противном случае, я боюсь, что сегодня я бы вовлекла семью дяди, - Лин Цзин Шу сделала два шага вперед, обняла Лин Сяо и извинилась, - Я должна помнить наставление старшего дяди. В будущем я буду более терпима, подумаю дважды и никогда больше не заговорю.

Ее лицо было искренним и полным раскаяния. Бурный гнев, горящий в груди старшего мастера Лин, мгновенно потух. Лин Цзин Шу еще раз извинилась и произнесла:

- А-Сяо молод и энергичен, все, что только что было сказано, - это просто эмоции. Сердце дяди щедрое, мягкое и великодушное, и, конечно же, он не будет обращать внимание на Сяо.

Сказав это, она снова повернула голову и дернула рукав Лин Сяо:

- А-Сяо, ты же хочешь извиниться, не так ли? Не говори глупостей о том, чтобы сойти с корабля. Мы вдвоем никогда не бывали в столице и не знакомы с жизнью там. Даже если мы захотим уйти, как дядя сможет оставить нас страдать?

Лин Сяо сразу же послушно склонил голову и признал свою ошибку:

- Дядя, я ошибся, не сердитесь на меня.

Мастер Лин: «......»

Теперь он, наконец, осознал сложные и противоречивые чувства Его Высочества! Как можно обижаться и сердиться на эту девушку?! Если вы не можете вынести этого, вам остается только злиться на себя ...

Лин Цзин Шу посмотрела на дядю Лина своими яркими и ясными глазами:

- Дядя, с этого момента мы с Сяо не будем выходить из каюты, чтобы снова все не испортить. Вы не будете сердиться?

Глядя на такое красивое и искреннее лицо, как мог мастер Лин продолжать кричать?

- На этот раз все в порядке, - дядя Лин слабо махнул рукой, - В будущем ты должна быть осторожна, когда говоришь и действуешь. Тебе не обязательно все время оставаться в каюте, просто не показывайся перед Его высочеством.

Лин Цзин мягко ответила, ведя Лин Сяо к выходу.

После того, как близнецы ушли, мастер Лин потер затылок. Потом протяжно вздохнул. Он думал, что взять их с собой в столицу - пустяк. Кто бы мог подумать, что столько всего произойдет еще до того, как они прибыли... В этот момент дядю Лина внезапно охватило дурное предчувствие. Он ощутил, что дни мира и стабильности ушли навсегда!

Лин Цзи видел, что мастер Лин выглядит мрачным и расстроенным. Улыбнувшись, он утешающе сказал:

- Отец, вы действительно слишком много волнуетесь. Если Его Королевское Высочество был бы действительно разгневан, почему он этого не показал? Он ничего не сказал, а значит не рассердился.

Он чуть помедлил и добавил:

- В любом случае, если бы это сказал я, его высочество было бы в ярости. Но раз эти слова прозвучали из уст А-Шу, как Его Высочество мог рассердиться?

Мужчины всегда более терпимы к красивым девушкам. Хоть императорский внук был глубокомыслящим и сильным, в конце концов, он был еще подростком.

Мастер Лин подумал и снова вздохнул:

- Все уже случилось. Нужно думать только о хорошем. Не говори о сегодняшнем своей маме и сестре, чтобы они не беспокоились.

Лин Цзи утвердительно кивнул.

......

Как только Лин Сяо вошел в каюту, он прошептал:

- А-Шу, ты сегодня говорила так намеренно? Почему ты это сделала?

То, что произошло вчера было вынужденной самозащитой, но сегодня была почти провокация.

Лин Сяо был наивным, но не глупым. Он смутно заметил что-то неладное. Лин Цзин Шу явно хотела разозлить императорского внука....

Лин Цзин Шу не стала скрывать этого от Лин Сяо на этот раз и откровенно кивнула:

- Да, я действительно сделала это намеренно.

Лин Сяо нахмурился:

- Но какая от этого польза?

За исключением гнева внука императора, который заставил дядю Лина волноваться и злиться, очевидной выгоды, похоже, нет. Лин Цзин Шу слегка моргнула, а затем она необъяснимо улыбнулась:

- Сяо, раз я делаю это, у меня есть собственные планы.

Ее выступление в последние дни должно было произвести очень глубокое впечатление на Его Королевское Высочество!

Лин Сяо слушал и ждал довольно долго, но Лин Цзин Шу не стала объяснять дальше, он не мог не открыть рот, чтобы запротестовать:

- А-Шу, что ты собираешься делать? Ты всегда все скрываешь и не говоришь мне! - он нахмурился и помрачнел.

- Сяо, не сердись, - Лин Цзин Шу улыбнулась, чтобы успокоить недовольного брата, - Я признаю, что мне есть что скрывать от тебя. Однако время еще не пришло, поэтому я пока не скажу тебе. Когда будет подходящий момент, я расскажу тебе все в точности, хорошо?

Когда Лин Цзин Шу так мягко спрашивала: «хорошо?», ни один человек не мог устоять. Лин Сяо не был исключением. Его разочарование рассеялось в ее нежном голосе.

- Это то, что ты обещала мне лично, - на лице Лин Сяо вновь появилась улыбка, - Не пожалей.

Наконец-то его уговорили! Лин Цзин Шу тайно вздохнула и с улыбкой кивнула. Что касается того, когда придет время... Конечно, еще рано! Мальчик, тебя так просто обвести вокруг пальца.

Бедный Лин Сяо, обманутый собственной сестрой, ничего не заметил. Он радостно взял книгу и ждал, когда Лин Цзин Шу прочитает ее ему.

......

Лин Цзин Шу сдержала свое слово и больше не выходила из каюты. В свободное время она читала Сяо или занималась рукоделием, чтобы занять себя.

Дядя Лин с тревогой продолжал ходить к Его Королевскому Высочеству, тайно готовясь к тому, что императорский внук в любое время предъявит ему счет. Мастер Лин боялся, что гнев зацепит и Лин Цзи, поэтому ходил в одиночку.

Однако предполагаемого сценария не произошло. Внук императора смотрел на него по-прежнему равнодушным взглядом, он мало разговаривал и не злился. Лишь немного нахмурился, когда увидел, что дядя Лин пришел один, чтобы поприветствовать его.

Мастер Лин опустил голову в ужасе и не заметил, как на лице императорского внука замерцал взгляд. Втайне он радовался, что Его Высочество никогда больше не упоминал о том дне, и, похоже, не воспринял те события всерьез.

Сердце дяди Лина, наконец, онемного расслабилось.

Однако сердце Ван Тонга билось у него практически в горле. Конечно, как только дядя Лин ушел, лицо императорского внука помрачнело. Его высочество практически не улыбался, и только самые близкие люди могли определить, каково его настроение, отличая тончайшие оттенки и изменения во внешности.

Теперь императорский внук, по-видимому, находился между «неприятным» и «очень неприятным».

Резкая леди Лин явно не пришла, так почему Его Высочество снова расстроился?

- Ван Тонг, - внезапно спросил императорский внук, - Как далеко до Лояна?

Ван Тонг не осмелился медлить и ответил:

- Это займет еще около двух дней.

Ван Тонг долго ждал, но так и не дождался, когда императорский внук продолжит задавать вопросы, он с тайным облегчением вздохнул. Подумав, что осталось всего два дня до столицы, его сердце снова успокоилось. Когда они вернутся домой, там будут внутренние служители и дворцовые горничные, которые будут обслуживать Его Королевское Высочество, и он, наконец, сможет заняться своими непосредственными обязанностями.

Город Лоян расположен к северу от Лошуй, северные воды называются «Ян», отсюда и его название. Лоян окружен горами - гора Циньлин подпирает его на западе, Сонгюэ на востоке, а гора Ванву - на севере. Гора Фуруи видна на юге. Поэтому он известен как «окруженный горами, как доспехами», и «середина мира, где соединяются десять провинций». При династии Чжоу Лоян был столицей уже двести лет. За это время столица стала не только большим политическим центром, но и самым процветающим городом в стране.

Город Лоян хорошо развит как внутри, так и за пределами, благодаря водному транспорту, город пересекали более десяти рек, таких как Хуанхэ, Лохэ и Цинхэ.

Флотилия подошла к причалу у ворот Диндин.

- Отлично！Наконец-то мы вернулись в город! - Лин Цзин Ян не могла сидеть сложа руки, и взволнованно привстала на цыпочках, чтобы выглянуть наружу, - После полумесяца на корабле я практически задыхаюсь.

Она была так рада, что не могла дождаться, чтобы вылететь из кабины. Вернувшись в знакомый город Лоян, госпожа Сунь также была очень рада, но устало сказала:

- Посмотри на А-Шу, она впервые в столице, но может сдержаться, спокойно сидеть и не двигаться. Посмотри на себя, прыгаешь вверх-вниз, как дикая обезьяна, а не взрослая леди.

Раньше, когда кто-то так хвалил Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян только воротила нос. Но, проводя эти дни вместе на корабле, Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу очень сблизились, и кузина прониклась тонким восхищением Лин Цзин Шу, так что, услышав эти слова, она не приняла их всерьез. Лин Цзин Ян гримасничала:

- Да-да, я дикая обезьяна. Мама, ты говоришь своей дочери, что она не так хороша! Я дикая обезьяна, но разве вы тогда не становитесь матерью обезьяны?

Госпожа Сунь весело ухмыльнулась. Все рассмеялись. Лин Цзин Ян снова взволнованно потянула Лин Цзин Шу за руку:

- А-Шу, пойдем, постоишь со мной у окна. Ты, должно быть, не видела такого большого пирса! Я тебе скажу - здесь нет ничего особенного. Подожди, пока мы сядем в карету и въедем в ворота Диндин, они обязательно откроют тебе глаза.

- Город Лоян разделен на внутренний и внешний город. Внутренний город включает в себя императорский дворец и имперский город. В город ведут восемь ворот. Ворота Диндин являются главными воротами внешнего города и ведут прямо в имперский город. От ворот Диндин начинается главная улица. Люди привыкли называть ее Тяньцзе. Эта Тяньцзе очень просторная. По ней могут пройти десять карет и то не будет большой толкотни...

Лин Цзин Шу встала и вместе с Лин Цзин Ян подошла к окну.

Здесь, на просторной водной глади были построены десятки больших и малых причалов. Корабли постоянно прибывали и убывали. Даже на первый взгляд у каждого причала было пришвартовано не менее ста судов всех размеров, в изобилии было торговых кораблей, перевозящих все виды риса, фарфоровых изделий и чая.

Рабочие на пристани носили груз, а продавцы с усердием кричали.

Примерно в двух километрах от пирса виднелись высокие и величественные ворота. Даже на таком расстоянии уже можно было увидеть крепкие и высокие городские стены. Перед воротами выстроились длинные очереди пешеходов, которые ждали досмотра офицеров.

......

Это Лоян! Город Лоян, я, наконец, здесь!

Лин Цзин Шу молча размышляла. Подумала о своей прошлой жизни, когда она была так жестоко унижена и измучена, подумала о принцессе Чанпин, которая сражалась за власть. Подумала об императрице Сюй из гарема... Какое-то время она находилась в состоянии транса, и не обратила внимания на то, что сказала Лин Цзин Ян.

- А-Шу, А-Шу! - недовольный голос Лин Цзин Ян прозвучал у нее в ушах, - Я говорю с тобой, а ты меня игнорируешь.

Лин Цзин Шу быстро пришла в себя и виновато улыбнулась:

- Я никогда не видела столько пирсов такого размера, и таких величественных городских ворот. И не обратила внимания на то, что ты сказала, это действительно неуважительно.

Для новоприбывшей было вполне логично удивиться, увидев это оживленное зрелище.

Лин Цзин Ян великодушно рассмеялась:

- Ничего страшного. Ты привыкнешь жить в столице в будущем.

Лин Цзин Шу пожала плечами:

- Я сопровождаю Сяо в столицу, чтобы вылечить болезнь глаз, это займет до полутора лет, а потом мы вернемся в Динчжоу. Столица - это не то место, где мы с братом задержимся. Так что, боюсь, у меня не будет возможности привыкнуть.

- Это не обязательно, - полушутя, сказала Цзян Чэнь, - Возможно, ты выйдешь замуж в столице и в будущем будешь жить здесь!

Лин Цзин Шу не стала притворяться застенчивой, она лишь слабо улыбнулась и не произнесла больше ни слова. Но сердце госпожи Сунь дрогнуло. Лин Цзин Шу была такой красивой, умной и спокойной, она во многом превосходила своих ровесниц. Добравшись до столицы, она действительно сможет хорошо устроить свой брак... Если будет хороший шанс, ее будущее не ограничено.

Лин Цзин Ян резко указала на что-то, и дернула рукав Лин Цзин Шу:

- А-Шу, посмотри, флот Его Высочества прибыл на пристань. Там уже стоит карета. Разве не Его Королевское Высочество спускается с борта корабля?

Лин Цзин Шу посмотрела в том направлении, куда указывала Лин Цзин Ян.

......

Красивый юноша, одетый в черную мантию, медленно спустился с корабля. Высокий и сильный охранник Восточного дворца, как и многие другие солдаты, сопровождал его, словно звезды, окружающие луну.

Хотя они опустили церемонии Восточного дворца, однако, это благородство и манеры невозможно было скрыть. Более 200 охранников Восточного дворца привлекали еще больше внимания.

Те, у кого есть глаза, могли заметить, что этот пассажир имеет выдающееся происхождение. Обычные люди держались подальше, а лоточники, которые живут в доках круглый год, вдруг стали скромны и не лезли вперед. Загадочные пассажиры подошли к оживленному пирсу, который чудесным образом сразу очистился.

Юноша в черном, казалось, что-то почувствовал, и в тот момент, когда он садился в карету, он вдруг повернул голову и посмотрел вдаль.

Кто смотрит на него?

Он был так далеко, что не мог видеть, кто стоит за этим маленьким окном. Тем не менее, он подсознательно знал, что это должна быть Лин Цзин Шу.

Она смотрит на него?

Юноша слегка приподнял уголки губ, отвернулся и сел в карету.

- А-Шу, только что императорский внук смотрел на тебя! – голос Лин Цзин Ян наполнился радостью и удивлением, - Должно быть, он догадался, что ты стоишь перед окном.

Реакция Лин Цзин Шу была спокойной, почти безразличной:

- Если бы он мог видеть, кто стоит перед окном, Его высочество был бы не человеком, а орлом.

Лин Цзин Ян: «......»

Ну, так неинтересно! Никаких романтических девичьих чувств у нее нет. Лин Цзин Ян закатила глаза, ей было лень снова убеждать Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу бросила последний взгляд на карету императорского внука и быстро отошла.

Управляющий семьи Лин провел много времени в ожидании на пристани. После того, как официальный корабль семьи Лин пришвартовался у причала, управляющий сразу же привел на борт сильных людей и занялся переносом багажа в кареты.

На пристань постоянно приходило и выходило довольно много официальных кораблей, и судно семьи Лин не привлекло особого внимания.

Наученные предыдущим опытом, перед высадкой Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян Цзян закутались в плащи с капюшонами, накинули вуали, они были окружены плотным кольцом охраны. Даже вблизи было трудно разглядеть, что это женщины, не говоря уже о лицах.

Только погрузившись в карету, они вздохнули с облегчением.

Несколько конных экипажей медленно направились в город, честно встав в очередь к воротам Диндин. В очереди было слишком много людей, так что неудивительно, что придется прождать час или два. Большое количество людей, естественно, порождало множество разговоров. Лин Сяо погрузился в эту шумную суету, и его голос был полон волнения:

- А-Шу, за пределами городских ворот много людей. Я также слышу, как кричат продавцы, которые продают закуски!

Не дожидаясь слов Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян поспешно улыбнулась и сказала:

- Сегодня так много людей, уж не знаю, сколько времени потребуется, чтобы войти в город. Мой желудок тоже голоден, лучше отправить кого-нибудь, чтобы купить немного еды, просто пожевать, чтобы скоротать время.

Госпожа Сунь засмеялась и бросила взгляд на Лин Цзин Ян:

- Все эти вещи снаружи, неизвестно кем и в каких условиях сделанные – неужели ты думаешь, что они вкусные? Что это за блажь?

Тем не менее, она отправила слугу за закусками. Лин Цзин Ян торжествующе приподняла брови. Лин Цзин Шу улыбнулась.

С самого начала она намеренно сблизилась к Лин Цзин Ян, хотя на самом деле она ей не очень нравилась. В эти дни она все больше и больше знакомились с темпераментом кузины. Лин Цзин Ян действительно избалована и капризна, но кроме этого, у нее не было никаких недостатков. Веселый ребенок, живой, остроумный и милый, такие люди вызывали только хорошие чувства.

......

Служанка была очень расторопной, и вскоре она купила несколько больших упаковок закусок. Каменный сахар был кисло-сладким и очень аппетитным. Пирог из бобов мунк только что вышел из печи, он был сладкий, липкий и горячий. Были также жареные ароматные горячие османтусовые каштаны.

Это, конечно, было не так изысканно, как выпечка, приготовленная шеф-поварами, но еда была свежая и горячая.

Лин Цзин Ян понравился сахар, а госпожа Цзян выбрала бобовый пирог. Лин Цзин Шу тщательно очистила каштан и засунула круглый горячий каштан в рот Лин Сяо. Юноша проглотил и похвалил:

- Это вкусно! А-Шу, ты не просто чисть их для меня, ты тоже ешь.

Лин Цзин Шу видела, что Лин Сяо наслаждается едой, и в ее сердце было радостно. Она очистила еще один и съела:

- Вкус действительно хороший.

Младшие шумно ели, но госпожа Сунь все еще сохраняла твердость, отказываясь есть уличную еду. Не сумев удержаться от соблазна различных ароматов, она откусила кусочек бобового пирога, а затем раскритиковала его:

- Этот пирог совершенно обычный, недостаточно нежный и слишком сладкий. Это намного хуже, чем то, что готовит шеф-повар в нашем доме...

Критикуя, она не забывала двигать челюстями и в мгновение съела три штуки! Лин Цзин Ян беззаботно разоблачила госпожу Сунь:

- Мама, если вам не нравится, почему вы едите так много!

Госпожа Сунь: «......»

Все смеялись и подшучивали. Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Ян:

- Я же беспокоюсь о тебе, что ты слишком много съешь. Поэтому съела, чтобы тебе меньше досталось.

Все рассмеялись. Веселый смех, раздавшийся из кареты, привлек внимание ловких продавцов, которые сразу же окружили их. На этот раз госпожа Сунь не стала сдерживаться и щедро сказала:

- Купите побольше, пусть все служанки разделят между собой и съедят.

Девушки были в восторге. Есть закуски, говорить и смеяться – так проводить время в ожидании совсем не сложно.

......

Через час карета семьи Лин вошла в городские ворота. Лин Цзин Шу также, наконец, поняла, как выглядит улица, упомянутая Лин Цзин Ян.

Просторные и чистые улицы были вымощены самым прочным зеленым кирпичом. Они были заполнены винными лавками, бесконечными каретами и пешеходами. В ярком солнечном свете, все казалось необычайно оживленным.

Город Динчжоу тоже считался процветающим. Но по сравнению с Лояном он был просто деревней. Вероятно, это как разница между деревенщиной и потрясающей красоткой.

Лин Цзин Шу слегка приподняла угол бамбуковой занавески, и в тайне поражалась. Лин Цзин Ян посмотрела на лицо кузины и почувствовала гордость за то, что была жительницей столицы:

- А-Шу, это всего лишь внешний город, ничего интересного. После входа в главные ворота императорского города будет внутренний город Лоян. Там действительно шумно и весело.

Возвращение в столицу привело госпожу Сунь в отличное расположение духа, она с улыбкой сказала:

- А-Шу, Сяо, вы двое никогда не были в столице и не знаете разницы между внутренним и внешним городом. Раз уж мы все равно сидим без дела, я расскажу вам....

На самом деле, Лин Цзин Ян уже много раз рассказывала подробности. Тем не менее, раз госпожа Сунь лично открыла рот, Лин Цзин Шу, естественно, не могла отказаться и принялась внимательно слушать.

Семья госпожи Сунь жила в столице более десяти лет, поэтому она говорила о ситуации в городе Лоян ясно и организованно по сравнению с Лин Цзин Ян:

- Лоян имеет в общей сложности сто девять кварталов. Во внутреннем городе только двадцать восемь кварталов, во внешнем городе - восемьдесят один. Западная часть города немного меньше, а южная занимает площадь двух фангов и является крупнейшим коммерческим районом в городе Лоян. Северный район расположен во внутреннем городе, который не так велик, как южный, но также является самым известным местом в столице.

- Те, кто имеет право жить во внутреннем городе, либо очень богаты либо очень благородны. Большинство обычных людей живут во внешнем городе.

- Во внутреннем городе, чем ближе к императорскому дворцу, тем лучше. Например, Даочжэн, Цинхуа и Даогуан в основном являются резиденциями принцев и принцесс. Остальные, например, Гуйфан или Цзинсинфан, являются резиденциями достопочтенных семей из шести министерств. Опять же, там располагаются дома обычных чиновников.

- Наш особняк семьи Лин находится в Юдэфанг. Это не лучшее место, но оно недалеко от северного района и от императорского дворца...

Лин Цзин Шу кивнула. Проще говоря, чем ближе дворец, тем дороже участок, и рядовые чиновники не имеют права там жить. Официальная должность дяди Лин довольно средняя, и он живет в Юдэфанге, недалеко от северного города, что уже довольно хорошо. Неудивительно, что мастер Лин на все готов, чтобы прогрызть себе путь наверх.

Слово «власть» - это самая заманчивая вещь в мире. Семья Лу в прошлой жизни разлучила ее и Лу Хонга, цепляясь не за что иное, как за власть.

Карета остановилась по пути у одного из винных баров и отправилась дальше после обеда. К вечеру они прибыли в особняк семьи Лин.

Это было здание с тремя дворами, а также небольшим садом внутри дома, места было не очень много. Тем не менее, в городе Лоян каждый дюйм земли был на вес золота. Дядя Лин служил в Министерстве и лишь потому смог построить такой дом.

Проведя полмесяца на корабле и еще один день в карете, все очень устали. Госпожа Сунь поднялась и сказала:

- А-Шу, ты и Сяо временно поселитесь во дворе А-Ян. Если вам будет непривычно, завтра мы вас переселим.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

- Жить во одном дворе с кузиной Ян - это хорошо, нам нет причин привыкать к этому. Все, что делает тетя, нас устраивает.

На самом деле, Лин Цзин Шу хотела жить в маленьком дворе только с Лин Сяо. Однако, если вы живете в чужом доме, нельзя привередничать.

Видя, что Лин Цзин Шу ведет себя так хорошо, сердце госпожи Сунь было вполне удовлетворено. Она сразу же приказала кому-то перенести багаж близнецов в Луо Сяоюань.

Небольшой, аккуратный и чистый Луо Сяоюань был расположен в третьем дворе. Из-за того, что было уже поздно, Лин Цзин Шу не успела тщательно осмотреть его.

Лин Цзин Ян жила в восточном крыле, Лин Цзин Шу и Лин Сяо разместились в западном, их комнаты были разделены только одной стеной.

Служанки жили в ряду нижних комнат, которые находились в самом конце Луо Сяоюаня.

Дом содержался в чистоте, но Бай Юй повела несколько слуг тщательно все вычистить.

Главная кухня прислала ужин, от которого близнецы поспешно съели несколько глотков, потом они помылись и скорее легли спать. Возможно, от сильной усталости Лин Цзин Шу хорошо спала в эту ночь, и кошмары, которые преследовали ее в течение долгого времени, также исчезли.

......

На следующий день девушка проснулась рано утром. В конце концов, в молодости стоит хорошеноко поспать всю ночь, и силы полностью восстанавливаются.

- Почему мисс встала так рано? – спросила Бай Юй, ожидая, когда Лин Цзин Шу переоденется.

Она добавила:

- Вчера вечером старшая госпожа сказала, что эта поездка была утомительной, и сегодня можно поспать подольше. Эта служанка прислушивалась, в восточном крыле все тихо!

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

- Нет ничего плохого в позднем пробуждении кузины Ян. Если она не встанет рано, ее мать не будет выражать недовольство. Но племянница не может быть так ленива, тетя наверняка бы расстроилась. Так что лучше пойти пораньше.

Это правда. Мать и дочь могут не соблюдать обычай, но племянница не имеет права быть небрежной.

Лин Цзин Шу велела:

- Пусть Сюань Цзуань пойдет и разбудит Сяо.

Бай Юй позвала служанку. Некоторое время спустя полностью одетый Лин Сяо вошел в комнату.

- Сяо, пойдем поприветствуем дядю и тетю, - с улыбкой сказала Лин Цзин Шу, - Потом мы вернемся на завтрак.

Лин Сяо послушно кивнул. Близнецы только вышли из дома, как встретились с Лин Цзи и госпожой Цзян.

- Кузен, невестка - Лин Цзин Шу улыбнулась и поздоровалась, - Вы тоже идете приветствовать! Пойдем вместе.

Лин Цзи улыбнулся:

- Мать специально приказала вчера, что сегодня не нужно идти. Вы можете поспать подольше. Как вы проснулись так рано? Лин Цзин Ян была «послушной», и действительно не встала.

Лин Цзин Шу засмеялась:

- Разве кузен не проснулся в обычное время?

Лин Цзи безмолвно улыбнулся, но ничего не сказал. Цзян Чэнь слегка покраснела и объяснила:

- Я настаивала на том, чтобы встать пораньше и поприветствовать свекровь, твой двоюродный брат должен был сопровождать меня.

Как невестка, она не имеет права быть самонадеянной и своенравной. Если бы сегодня она действительно не пошла на приветствие, госпожа Сунь ничего не сказала бы вслух, но в ее сердце обязательно возникнет какое-то недовольство. Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь с улыбкой переглянулись.

......

Сын, невестка и племянники пришли рано, чтобы поприветствовать ее, сердце госпожи Сунь было очень счастливо, и, конечно же, она должна была сказать несколько слов:

- Посмотрите на себя, разве я не говорила, что вам нужно приходить. Мы же семья, зачем так много внимания?

Лин Цзи поддержал игру:

- Пусть мама не переживает. В противном случае я бы почувствовал, что чего-то не хватает.

- Умные слова! В течение всего дня говори мне что-нибудь приятное, чтобы сделать меня счастливой.

Госпожа Сунь радостно улыбалась сыну, но с некоторым недовольством сказала о Лин Цзин Ян:

- Семья почти в сборе, только одной ее нет. К счастью, она еще не замужем, если кто-нибудь женится на такой ленивой невестке, разве он будет счастлив?

......Это было о Лин Цзин Ян, или это было намеренно сказано Цзян Чэнь?

К счастью, госпожа Цзян пришла сегодня вовремя, так что к ней нельзя было придраться. В противном случае, человеком, которого сейчас ругала госпожа Сунь, определенно была бы она.

Цзян Чэнь была умной и сообразительной и слегка улыбнулась:

- А-Ян, вероятно, устала, поэтому спит допоздна. Обычно она приходит вовремя и не ленится. Кроме того, А-Ян была благословенным человеком с самого рождения, и в будущем она выйдет за хорошего мужа и обретет понимающую свекровь.

Этот ход был действительно очень умным. Брови госпожи Сунь расслабились, и на ее лице появилась улыбка.

Лин Цзин Шу взглянула на эту сцену и вдруг вспомнила о своей прошлой жизни. Невестка всегда не права, эти слова не ложные.

После того, как она вышла замуж в семью Лу, госпожа Лин установила правила повсюду, и она действительно много страдала. В то время она была слишком наивна, думая, что госпожа Лин делает это для ее же блага, вот почему она так требовательна. Но госпожа Лин с самого начала боролась с ее мыслями и подавляла ее, пытаясь содействовать семейным делам...

Лин Цзин Шу успокоилась и выкинула из головы эти тяжелые неприятные воспоминания. В этой жизни она только хотела отомстить, а потом позаботиться о Лин Сяо и наблюдать, как он женится и заведет детей. Что касается нее самой, она не может и не станет выходить замуж снова!

- А-Шу, А-Сяо, как вы двое спали этой ночью? – спросила госпожа Сунь с улыбкой, - Если что-то не привычно, просто скажите об этом.

Лин Цзин Шу с улыбкой ответила:

- Все хорошо, ничего непривычного, тете не стоит беспокоиться.

Всегда отвечала Лин Цзин Шу, Лин Сяо говорил не так много, и все к этому привыкли.

Госпожа Сунь задала еще несколько вопросов и велела подавать завтрак.

Как только стол накрыли, пришла Лин Цзин Ян.

- Какое совпадение! – с гордостью улыбнулась Лин Цзин Ян,, - Как раз вовремя для завтрака. Старший брат, невестка, А-Шу, А-Сяо, вы гораздо менее умны, чем я. Я просто встала, когда проснулась.

«....»

Мы не глупее, чем ты, просто не такие толстокожие!

После завтрака госпожа Сунь приказала Лин Цзин Ян:

- Шу и Сяо только прибыли и еще не знакомы с окружающей средой, сегодня ты им все покажешь.

Лин Цзин Ян улыбнулась. Лин Цзин Шу не интересовалась особняком семьи Лин, и больше всего хотела посетить Зал омоложения. Но сегодня только пятое число, и еще есть время до пятнадцатого. Даже если они пойдут в Зал омоложения, они не увидят врача Вэя. Кроме того, императорский внук только что вернулся в столицу и, чтобы пойти и попросить обещанный токен, нужно также подождать несколько дней...

Столько дней они ждали, так что можно потерпеть еще немного!

Лин Цзин Ян не заметила рассеянности Лин Цзин Шу и радостно проказывала особняк семьи Лин:

- ...Я слышала от моей мамы, что этот дом изначально был резиденцией служителя Министерства ритуалов. Позже его служанка рассказала, что он вернулся в свой родной город, и дом пустовал. Мой отец только поступил в Министерство промышленности и узнал, что этот дом будет продан. Он купил его за серебро...

Что касается этого серебра, то, конечно, оно было отправлено издалека от старой госпожи Лин в Динчжоу. На это поместье было потрачено тридцать две тысячи серебряных.

К тому времени, когда дядя Лин был заключен в тюрьму в ее прошлой жизни, чтобы спасти его из подземелья Тяньцзинь, этот особняк был продан по низкой цене в 15 000 серебряных. Родовой дом семьи Лин в Динчжоу также был продан довольно дешево. Огромная семья Лин в одночасье пришла к своему закату.

Опираясь на силу семьи Лу, им удалось спасти старшего дядю Лин. Семья Лин была обязана семье Лу за щедрость и доброту. В такой ситуации какую квалификацию они имели, чтобы открывать рот перед семьей Лу и защитить Лин Цзин Шу?

Думая о прошлом, Лин Цзин Шу саркастически ухмыльнулась.

Лин Цзин Ян не заметила этого и потянула Лин Цзин Шу вокруг дома. Наконец, они остановились в саду. Хотя назвать это садом можно было лишь с натяжкой.

Небольшой рокарий, рядом расположена изысканная беседка. Недалеко от беседки находится небольшой пруд с лотосами. В это время в июне, как раз перед периодом цветения, на пруду плавали несколько листьев лотоса.

В саду было высажено много цветов и деревьев, а также специально отведено место для пионов. Период цветения пионов еще не закончился, а некоторые сорта цветут чуть позже. Буйное цветение было великолепным.

Лин Цзин Ян с гордостью сказала:

- А-Шу, не смотри, что этот сад такой маленький, здесь можно посадить десятки видов пионов! Некоторые я выращиваю лично. Я покажу тебе.

Сказав это, она указала на несколько кустов. Лин Цзин Шу, конечно же, не разочаровала Лин Цзин Ян и с любовью похвалила ее. Лин Цзин Ян гордилась собой.

Лин Сяо угрюмо пробормотал с холодным выражением лица:

- Кузина Ян выращивает пионы? Как жаль, что я ничего не вижу. В противном случае, я бы мог наслаждаться этим.

Лин Цзин Ян собиралась похвастаться, когда Лин Сяо вежливо спросил:

- Кстати, А-Шу тоже сажает пионы. Интересно, какие пионы лучше - посаженные кузиной Ян или А-Шу?

Лин Цзин Ян: «......»

Даже если бы Лин Цзин Ян была в два раза более толстокожей, она не могла сказать: «конечно, мои пионы лучше». Спустя некоторое время она выдавила:

- Думаю, примерно одинаковые.

Служанки дружно опустили головы. Если хозяйка увидит, что они смеются, их непременно накажут. Лин Цзин Шу любезно улыбнулась:

- Эти пионы посажены сестрой Ян. Цветки крупные, цвета сложные и яркие, а запах ароматный. Все они - редкие высшие сорта. Сяо, подожди, пока твои глаза станут лучше. Ты сможешь увидеть это сам.

Лин Сяо в последнее время всегда слышал слова «когда твои глаза вылечатся», и он с нетерпением ждал будущего. Он послушно кивнул головой и больше не сказал ни слова. Лин Цзин Ян тайно вздохнула и сменила тему:

- Уже обед, мы все немного устали, давайте вернемся и отдохнем!

......

В течение следующих нескольких дней Лин Цзин Шу оставалась в доме. Лин Цзи курировал Гоцзыцзянь. Ранее он брал длительный отпуск, чтобы съездить в Динчжоу. После возвращения в столицу, он сразу же поехал в Гоцзыцзянь.

Дядя Лин, как чиновник Министерства промышленности, был очень занят. В обычные дни у него было много развлечений. Он возвращался под утро и уже несколько дней не ужинал дома.

В семье Лин оставалась куча женщин, а также слепой Лин Сяо. Сначала их было только трое, но теперь, с добавлением Лин Цзин Шу, все стало намного веселее. Лин Сяо был послушным и воспитанным, Лин Цзин Шу была умна и легко завоевала доброту госпожи Сунь. Теперь они говорили боле непринужденно, чем раньше.

- Тетя, кузен работает в Гоцзыцзяне, как часто он возвращается домой? - спросила Лин Цзин Шу с улыбкой.

Госпожа Сунь ответила:

- Гоцзыцзянь отдыхает три дня в месяц, он может приходить домой каждые десять дней.

Цзян Чэнь быстро догадалась о мыслях Лин Цзин Шу и сказала с улыбкой:

- Ты хочешь спросить, когда он пойдет в резиденцию принца, чтобы попросить токен! Не волнуйся об этом, твой кузен всегда помнит об этом! Он обязательно сходит через два дня....

Прежде, чем она успела договорить, зашла служанка:

- Старший молодой мастер вернулся.

Это Лин Цзи, Лин Цзи здесь! Все рассмеялись.

Госпожа Сунь услышала, что Лин Цзи вернулся, и обрадовалась, ведя толпу к двери. Лин Цзи зашел и ухмыльнулся:

- Неудивительно, что я так спешил вернуться сегодня. Должно быть, некоторые из вас думают обо мне в своих сердцах.

Сказав это, он подмигнул жене. Сердце госпожи Цзян вспыхнуло сладким чувством, и на ее лице появился легкий румянец.

Госпожа Сунь не была злой свекровью, которая не видит гармонии сына и невестки, но только тогда, когда она не видит таких сцен:

- Не стой снаружи, войди и говори.

- Подождите! Сначала я дам А-Шу кое-что, - Лин Цзи улыбнулся Лин Цзин Шу и достал из темной сумки тонкую блестящую золотую карточку с именем.

Сердце Лин Цзин Шу забилось быстрее, ее голос немного дрожал:

- Кузен, это ...

- Это именной токен Его Высочества императорского внука.

Лин Цзи улыбнулся и сказал:

- Я знаю, что ты переживала в эти дни, не видя меня, поэтому я не мог не поспешить. Сегодня днем я специально взял выходной и отправился в резиденцию принца, чтобы встретиться с Его Высочеством. Кстати, Его Высочество сегодня был дома, а не во дворце. Я думал, что это будет пустая поездка, и не ожидал, что Его Высочество уже все подготовил. Когда я вошел, мне передали токен.

Лин Цзин Шу осторожно коснулась тонкой золотой карточки и серьезно поблагодарила:

- Спасибо кузену.

Лин Цзи улыбнулся:

- Ты все еще слишком вежлива. Осталось всего несколько дней до 15 июня. Возьмите этот токен и идите в Зал омоложения.

Лин Цзин Шу крепко сжала карточку. С этим токеном она сможет увидеть Вэй Тая пораньше!

Войдя во внутренний зал, Лин Цзин Ян с любопытством сказала: - А-Шу, я еще никогда не видела именного токена Его Высочества! Покажи мне, хорошо?

Не только Лин Цзин Ян, даже гопоже Сунь было немного любопытно. Лин Цзин Шу улыбнулась и протянула им карточку. Лин Цзин Ян несколько раз повертела ее и удивилась:

- Эта карточка покрыта слоем золотой фольги, поэтому неудивительно, что она выглядит такой блестящей.

Какой умелый мастер смог снять такой тонкий слой сусального золота, не повредив его? Размер токена невелик, но этого достаточно, чтобы обычные люди могли есть рис в течение месяца. И это самые обычные токены в резиденции принца.

Это действительно по-королевски!

После того, как Лин Цзин Ян осмотрела карточку, она передала ее госпоже Сунь. Все рассмотрели по очереди и, наконец, вернули токен в руки Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу едва могла сдержать нетерпение и сказала госпоже Сунь:

- Тетя, я хочу посетить Зал омоложения завтра.

Госпожа Сунь была удивлена:

- Но завтра только десятое, еще не пятнадцатое. Доктора Вэя не будет в Зале омоложения и ты не сможешь его увидеть.

- Я знаю, что слова старшей тетушки верны, - Лин Цзин Шу умоляла мягким голосом, - Просто я не знакома со всем в столице, и я не знаю, как выглядит Зал омоложения. Я хочу осмотреть его до пятнадцатого числа.

Лин Цзин Ян поспешно сказала:

- Шу, этот Зал омоложения очень далеко. В то время, когда Вэй тайцзин основал его, он находился не во внутреннем городе, а в Цзяшане, который находится во внешнем городе. Этот район Цзяшань находится недалеко от Южного района, там полно людей, очень оживленно. Чтобы доехать от нашего дома до Цзяшаня, нужно полдня!

Это означает, что, если вы пойдете в Зал омоложения утром, то должны поесть где-то в полдень и сможете вернуться по крайней мере во второй половине дня. Если вы потратите там много времени, возможно, уже наступит вечер....

Лин Цзин Шу была немного удивлена:

- Зал омоложения на самом деле так далеко?

Лин Цзин Ян кивнула:

- Да! После того, как слава Зала омоложения распространилась, было высказано предложение, чтобы врач Вэй переместил его во внутренний город. Ему не нужно было искать место, даже дом был готов. Но Вэй Тай не обращал на это внимания.

Он был родным братом имперской наложницы, настолько блестящим и умным врачом, что никто не осмеливался настаивать. В результате, если вам нужен совет врача, остается только идти в Зал омоложения в Цзяшань.

......

Госпожа Сунь слегка колебалась. Лин Цзи сегодня отпросился, чтобы получить токен, завтра рано утром он должен вернуться на работу. Мастер Лин каждый день должен ходить в Министерство, у него просто нет времени.

Но близнецы не знакомы со столицей. Если отправить их двоих без сопровождения, она не будет чувствовать себя хорошо.

Лин Цзин Шу, похоже, поняла проблемы госпожи Сунь:

- Старшая тетя, этот город находится у подножия Сына Неба, здесь процветание и мир, и на каждой площади есть инспекция. При ярком свете дня как кто-то осмелится напасть? Мы возьмем еще служанок и охранников, и никаких проблем не будет. Тетушка, будьте уверены.

Лин Цзин Ян помогла заступиться:

- А-Шу права. Столичная полиция превосходна, даже если будут бездельники, они никогда не посмеют побеспокоить их в течение дня. Тех, кто осмелится, быстро отловит ополчение городских солдат, это не шутки.

Она говорила праведным голосом и даже похлопала себя по груди:

- Давайте сделаем так! Я поеду с А-Шу и Сяо, тогда мама может быть уверена!

Госпожа Сунь: «......»

Подлинная цель всей этой длинной речи заключалась именно в этом!

Госпожа Сунь не знала, сердиться ей или смеяться, она посмотрела на Лин Цзин Ян:

- А-Шу спокойна и не беспокоится об этом. А ты весь день прыгаешь ввверх-вниз, совем не похожа на девушку. Если ты выйдешь на улицу, то, по всей вероятности, вызвешь неприятности.

- Ты все еще моя мама? Как ты можешь говорить дочери такое? - обиженно возразила Лин Цзин Ян, - Перед посторонними, конечно, я буду вести себя скромно, чтобы не потерять лицо нашей семьи. Но здесь же нет посторонних, так что я не притворяюсь, чтобы показать кому-то.

Госпожа Сунь слушала, и ей было смешно. Лин Цзин Шу также сдержанно улыбнулась. Впервые увидев Лин Цзин Ян, она была очень легко обманута ее скромной и элегантной внешностью. Но, общаясь довольно долго, она уже поняла, что это была маска, которую Лин Цзин Ян использовала, чтобы вводить других в заблуждение. Настоящая Лин Цзин Ян - темпераментный ребенок, живой, игривый и милый.

- Мама, я умоляю тебя, сделай это, обещай! - Лин Цзин Ян молитвенно сложила обе ладони, - Я уверяю тебя, я буду честно сидеть всю дорогу, никогда не сойду с кареты по своей воле и ни за что не причиню неприятностей.

Лин Цзин Шу тайно улыбнулась. Сначала госпожа Сунь все еще колебалась в том, следует ли отпустить ее и Сяо, а теперь Лин Цзин Ян так взволнована, что придется отпустить и ее с ними....

Независимо от того, пообещает ли госпожа Сунь или нет, это было в ее пользу. Лин Цзин Шу не сказала ни слова.

Госпожа Сунь часто поддавалась Лин Цзин Ян, как можно было отказать на такую мягкую и обжигающую мольбу? Она быстро подняла руку, сдаваясь:

- Если хочешь следовать за ними, иди!

Лин Цзин Ян радостно воскликнула, держа руку госпожи Сунь и тряся ее взад и вперед, ее рот был сладок, как мед:

- Мама, ты такая хорошая!

Цзян Чэнь прочистила горло и вставила:

- Эти две девушки еще незамужем. Очень неудобно вот так выбегать на улицу. Лучше отправить кого-нибудь их сопровождать.

Госпожа Сунь некоторое время не отвечала:

- А-Цзи собирается вернуться на работу, кто может сопровождать их?

Госпожа Цзян улыбнулась элегантно и самодовольно:

- Невестка завтра свободна, так что я буду сопровождать их.

Госпожа Сунь: «......»

Лин Цзин Шу все еще терпеливо хранила молчание, Лин Цзин Ян ухмыльнулась:

- Леди, если вы хотите выйти, чтобы расслабиться и подышать, вы можете просто сказать это! К чему эти околичности?

Госпожа Цзян была разоблачена Лин Цзин Ян, ее щеки слегка покраснели, и она не отрицала этого.

Внутренний дом семьи Лин находился под контролем госпожи Сунь. Лин Цзи нет дома по будням. Она проводит много времени, оставаясь во внутреннем дворе. А тут появилась редкая возможность выйти и расслабиться, кто бы мог противиться?

К счастью, госпожа Сунь не была злой, она не стала язвить, лишь слегка нахмурилась, кивнула и пообещала:

- Хорошо. Ты на несколько лет старше, чем А-Ян и А-Шу, и характер у тебя более спокойный. Я буду уверена, если ты поедешь с ними.

Цзян Чэнь сдержала эмоции и встала:

- Да, невестка будета следовать указаниям свекрови.

Госпожа Сунь кивнула, и этот вопрос был официально решен.

Лин Цзин Ян была более восторженной, чем Лин Цзин Шу, и сразу же начала организовывать поездку. Сначала проинструктировала кучера, чтобы он подготовил лошадь, затем попросила сопровождающую служанку приготовить выпечку, потом пошла к госпоже Сунь, чтобы выпросить немного серебра на расходы. Самое главное - найти самое красивое новое платье и украшения...

Хлопот было много!

Лин Цзин Шу: «......»

Кто, черт возьми, собирается ехать?

В первой декаде июня погода была ясной, ветреной и солнечной. Тщательно одетая во все новое Лин Цзин Ян благоухала как весенний гибискус, на ее лице блуждала сладкая улыбка, исключительно игривая и яркая.

В отличие от нее госпожа Цзян была гораздо более сдержанной. Хорошая одежда, не бросающаяся в глаза. Прежде чем покинуть дом своего отца-министра, она была также известной дамой с хорошей репутацией. Каждый раз, когда она выходила в гости или путешествовать, она должна была тщательно одеваться, чтобы оказаться в центре внимания. После замужества это желание постепенно угасло.

Когда Лин Цзин Шу появилась перед ними, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь были несколько удивлены. Лин Цзин Ян выпалила:

- А-Шу, почему ты выходишь из дома и даже не надела новую одежду?

Для такого редкого события, как выход на улицу, даже несколько служанок одели все новое. Лин Цзин Шу была одета в лазурно-голубое платье. В этом платье Лин Цзин Ян видела ее по крайней мере дважды. И не только это!

На лице Лин Цзин Шу не было ни грамма пудры, длинные волосы были расчесаны в самом простом стиле, она не вплела даже шелковые цветы, не говоря уже о ювелирных изделиях. Простой и чистый образ, почти потертый.

Лин Цзин Шу безразлично улыбнулась:

- Мы выходим сегодня, чтобы пойти в Зал омоложения, а не на какие-то встречи, не говоря уже о том, чтобы войти в какой-нибудь дом в качестве гостя. Нет ничего плохого в том, чтобы носить простые вещи.

- Но это слишком просто! - пробормотала Лин Цзин Ян, - Даже горничная рядом со мной более изящна, чем твоя одежда. Если мы встретим знакомого, я не смогу представить тебя своей кузиной.

Цзян Чэнь была более внимательной и проницательной, чем Лин Цзин Ян, и спросила:

- А-Шу, ты беспокоишься, что яркая одежда может привлечь внимание плохих людей?

Лин Цзин Шу улыбнулась и промолчала, это было ясно и так. Тот, кто был укушен змеей, потом боится даже веревки. В последний раз, если бы она не открыла лицо, как бы бандиты увидели ее? Так что простая неприметная одежда и вуаль, чтобы скрыть лицо, и она не будет больше заметной!

Лин Цзин Ян все еще пыталась убедить Лин Цзин Шу вернуться в дом, чтобы надеть новую одежду:

- .... Еще рано, сходи переоденься в новую одежду, а затем выходи. Тебе не нужно беспокоиться о том, что ты снова столкнешься с бандитами, город Лоян находится под ногами Сына Неба, здесь очень спокойно....

Лицо Лин Цзин Шу неожиданно изменилось, и она сказал Лин Цзин Ян:

- Кузина Ян, на самом деле я делаю это для тебя. Почему ты не понимаешь мою тяжелую работу?

Лин Цзин Ян в недоумении спросила:

- Для меня?

Лин Цзин Шу не надела новую одежду. Как это связано с ней?

- Да, это для тебя, - серьезно сказала Лин Цзин Шу, - Если я надену новую одежду и тщательно накрашусь, тогда все будут смотреть на меня. И никто не посмотрит на тебя.

Лин Цзин Ян: «......»

Цзян Чэнь ухмыльнулась. Лин Сяо также сдержанно изогнул губы.

Лин Цзин Ян стиснула зубы и вскинула руки вверх:

- Хорошо, ты на самом деле повернулась ко мне спиной! Не прячься, я убью тебя прямо сейчас!

......

После некоторого смеха и шуток, Лин Цзин Шу все еще не сменила свою одежду и просто села в карету. Она сидела рядом с окном и внимательно смотрела на улицу через тонкую бамбуковую занавеску.

Госпожа Цзян сидела по диагонали от Лин Цзин Шу. С ее точки обзора был виден профиль девушки. Белая и нежная кожа, плотная, словно драгоценный нефрит, мягкая и гладкая. Длинные ресницы, прямой нос, алые губы, изящный маленький подбородок...

Прекрасная словно скульптура. Такая красота. Какая тонкая резьба может с ней сравниться?

Сердце госпожи Цзян тайно вздохнуло.

Женщины хотят, чтобы их красота была такой захватывающей, но это не обязательно приносит счастье. Если она привлечет нежеланных людей, неизвестно, сможет ли семья Лин защитить эту жемчужину. Неудивительно, что Лин Цзин Шу не захотела наряжаться.

Лин Цзин Шу, похоже, почувствовала, что госпожа Цзян смотрит на нее и с улыбкой повернулась:

- Невестка, почему ты так на меня смотришь?

Цзян Чэнь рассмеялась и сказала полуправду:

- Интересно, кто в будущем будет благословлен жениться на такой красавице, как ты. Он определенно будет относиться к тебе как к драгоценности и заботиться о тебе.

Глаза Лин Цзин Шу вспыхнули сложной и насмешливой улыбкой, она скривила губы:

- Полагаться на красоту, в конце концов, ненадежно. Каким бы красивым ни было лицо, настанет день старости. Разве тогда не наступит разочарование?

Тон безразличный и прохладный, как будто она говорит не о себе, а о посторонних людях.

Цзян Чэнь была удивлена и неосознанно открыла рот, чтобы опровергнуть:

- Это немного предвзято. В мире есть мужчины, которые жаждут красоты, слабости и любви, а также есть хорошие мужчины, которые ценят чувства. Нельзя всех сваливать в одну лодку.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

- Невестка говорит, что кузен - хороший человек с большим чувством, невестка смогла выйти замуж и обрести гармонию, это действительно удача.

При упоминании Лин Цзи, щеки Цзян Чэнь покраснели, а в глазах вспыхнуло счастье. Помимо беспокойства о том, что она не могла забеременеть, ее жизнь была почти без сожалений.

Лин Цзин Ян, которая всегда много говорила, замолчала, как только села в карету, ее глаза бесцельно бродили, не показывая, о чем она думает.

Услышав слова Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян внезапно открыла рот и сказала:

- А-Шу, если бы у тебя в сердце был любимый человек со знатным статусом. И он не мог бы жениться на тебе как на своей официальной жене, ты была бы готова стать его наложницей?

Сердце Лин Цзин Шу шевельнулось. Лин Цзин Ян отчетливо произнесла это. «Любимый человек» в ее устах, должно быть, был принцем Янь.

Принц Янь был прямым сыном императрицы Сюй и самым любимым младшим сыном императора. Среди всех других принцев центр внимания на нем был самым сильным, даже больше, чем у принца, живущего в Восточном дворце.

В этом году Янь Вану исполнилось пятнадцать лет, и он еще не был женат. Тем не менее, дочь чиновника четвертого ранга, по-видимому, не имела квалификации стать принцессой.

Наложница со стороны императора может быть включена в Королевскую генеалогию, а также может рассматриваться как серьезная королевская невестка. Они также имеют право воспитывать своих собственных детей. Их статус лишь на ступень ниже принцессы.

Одержимость Лин Цзин Ян принцем Янь не закончилась хорошо в предыдущей жизни. Было бы лучше, если бы Лин Цзин Шу смогла развеять мысли кузины хотя бы в этой жизни ...

- Нет. Я не хочу жертвовать своей любовью! Не хочу делить моего мужа с другими женщинами! Я буду искренне любить своего мужчину, и жду от него того же!

Лин Цзин Шу твердо посмотрела на Лин Цзин Ян, ее слова были краткими и сильными, и она решительно сказала:

- Если мне действительно понравится кто-то, независимо от того, высокий он или низкий, я буду относиться к нему с уважением. Он также должен уважать меня и жениться только на мне. В противном случае, я бы предпочла не делать этого!

После того, как Лин Цзин Шу закончила говорить, в карете воцарилась тишина.

Лин Цзин Ян слушала с удивлением, ее губы шевелились, словно она что-то хотела сказать, но, в конце концов, она так и не открыла рот. Госпожа Цзян тоже была потрясена словами Лин Цзин Шу. Через некоторое время она вздохнула и сказала:

- Ах, какая женщина не была бы готова пожертвовать своим состоянием? Какая женщина не желает состариться со своим мужем? Но в этом мире никогда не было справедливости по отношению к женщинам. Большинство обычных людей не могут позволить себе взять вторую жену из-за бедности, и они всю жизнь живут с одной женщиной. Но кто побогаче, те стремятся набрать полные комнаты красивых наложниц. Королевские сыновья, еще не повзрослев, уже имеют красивую понимающую служанку, и после женитьбы, они все ходят во внешние комнаты к наложницам. Возможность встретить мужчину, который хорошо относится к своей жене и не портит ее, - величайшее благословение для женщины.

- Ты можешь поговорить с нами наедине об этом. В будущем перед другими ты не должна упоминать об этом по своему желанию. Чтобы не потерять репутацию из-за высокомерия и бессмысленности. Я знаю, что эти слова никто не услышит, но все они исходят из моего сердца. Я надеюсь, что ты не обидишься, - Цзян Чэнь произнесла эти слова с большой осторожностью.

Лин Цзин Ян полностью утратила улыбку, опустив голову и скрывая свои мысли. Лин Цзин Шу улыбнулась Цзян Чэнь:

- Я знаю, что невестка говорит для моего блага, мое сердце было тронуто и я благодарна, как я могу расстроиться, - и, не дожидаясь, пока Цзян Чэнь успокоится, она снова сказала, - Просто я не согласна с этими словами.

Госпожа Цзян: «.....»

Лицо Лин Цзин Шу было спокойным, а слова, что она сказала, были сильны:

- Именно потому, что в мире много несправедливости по отношению к женщинам, еще важнее испытывать самоуважение, любовь и уверенность в себе. Независимо от того, что другие будут думать и делать, я буду придерживаться своих идей. Я встречу человека, с которым мы будем любить друг друга и держаться за руки. Если я не встречу такого мужчину, я бы предпочла остаться одна. И никогда не выходить замуж!

У Цзян Чэнь перехватило дыхание, и ее сердце наполнилось шоком. Лин Цзин Шу была не только умной и решительной, но и обладала столь редким среди женщин упрямством. То, что она не ценила три из четырех добродетелей уже можно было считать отступничеством.

С таким характером, боюсь, что она будет страдать в будущем. Но при всем при этом она слегка завидовала и восхищалась Лин Цзин Шу. Сколько мужества требуется, чтобы осмелиться сказать это вслух?!

Лин Сяо, который сидел рядом с Лин Цзин Шу и молчал, внезапно открыл рот:

- А-Шу права. Если я когда-нибудь встречусь с женщиной, которая мне понравится, я буду относиться к ней всем сердцем и никогда не возьму вторую жену.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась, ласково подняла руку Лин Сяо и сказала:

- Лучше, если Сяо так и поступит.

Лин Сяо улыбнулся чистой улыбкой. Цзян Чэнь посмотрела на близнецов, совершенно не зная, что сказать.

Наверное, эта тема была несколько тяжела для всех. После этого по пути никто больше не сказал ни слова. Каждый думал о своем.

Лин Цзин Шу не переживала. Она повернула голову и посмотрела на улицу через тонкую бамбуковую занавеску. Позже, чувствуя, что видно не достаточно ясно, она приподняла угол занавеса. К счастью, карета двигалась быстро, занавес только немного поднялся, открывая ее шею и подбородок.

Не дожидаясь, пока пешеход увидит девичье лицо, карета ушла гладко и быстро.

Час спустя карета въехала во внешний город. Улицы были по-прежнему ровные, но немного более узкие, чем во внутреннем городе. Людей на улицах было много. Карете пришлось замедлить ход.

Лин Цзин Шу, не желая, чтобы кто-то увидел ее, опустила бамбуковую занавеску. Лин Цзин Ян не могла держать рот на замке слишком долго, поэтому нарушила тишину:

- Шу, на что ты смотрела так долго?

- Смотрела на город Лоян, - Лин Цзин Шу рассмеялась, - Смотрела на улицы и пешеходов столицы, на магазины и продавцов, на людей, кричащих и приветствующих гостей, город Лоян действительно процветает. Кажется, везде полно людей и нет уединенных мест.

В сердце Лин Цзин Ян вспыхнула гордость:

- Конечно. Тем не менее, сидеть в карете и смотреть, это как нюхать цветы, сидя на лошади. Позже, когда мы прибудем в Зал омоложения, мы наденем вуали и выйдем прогуляться вокруг Южного города. Там действительно весело.

- А-Ян, боюсь, это неправильно! - Цзян Чэнь остановила ее, - Прежде, чем мы отправились, свекровь намеренно велела нам идти прямиком в Зал омоложения и сразу возвращаться. Южный город населен обычными людьми, там много разных глаз, как только мы покажемся, у нас возникнут проблемы.

Лин Цзин Ян с недоумением рассмеялась:

- Невестка, мы привезли так много охранников и слуг, что любой поймет, что мы женщины из большой семьи. Обычные люди не станут провоцировать нас.

- Но...

- Кроме того, если мы ничего не скажем, как мать узнает, что мы отправились в Южный город?

Цзян Чэнь все еще колебалась. Лин Цзин Ян терпеливо упрашивала ее:

- Пойдем! Мы даже не зайдем в магазины с атласом и румянами. Просто отправимся на обед в дом Дин Сян, самый известный в Южном городе. После еды немедленно вернемся.

Цзян Чэнь слегка вздохнула с облегчением:

- Мы вернемся сразу после еды?

Лин Цзин Ян серьезно кивнула.

- Хорошо! Когда мы посетим Зал омоложения, мы отправимся в дом Дин Сян, - Цзян Чэнь, наконец, согласилась.

Лин Цзин Ян тщательно скрывала радость в своем сердце. Но не могла скрыть в глазах сияющий свет. Сердце Лин Цзин Шу тихо пошевелилось. Вчера Лин Цзин Ян изо всех сил старалась убедить госпожу Сунь отпустить ее в поездку, сегодня упрашивает госпожу Цзян пойти в дом Дин Сян в Южном городе, что особенного в этом доме Дин Сян?

Лин Цзин Ян, не зная, что раскрыла карты, взволнованно улыбнулась и сказала:

- А-Шу, у тебя есть благословение. В южном городе много ресторанов, которые более известны, чем рестораны внутреннего города. В частности, дом Дин Сян пригласил нескольких известных шеф-поваров со всего мира. Каждый месяц они вводят разные новые блюда, это отличный бизнес. Многие из знатных парней, живущие во внутреннем городе, также любят ходить в дом Дин Сян.

- Я также слышала, как супруг упоминал об этом, - сказала Цзян Чэнь с улыбкой, - Руководители Гуоцзяня также ходят в дом Дин Сян, чтобы поесть и выпить. Сегодня мы, возможно, еще встретим знакомых!

Услышав слово «знакомых», в глазах Лин Цзин Ян вспыхнула надежда.

Сердце Лин Цзин Шу забилось в предчувствии. Лин Цзин Ян вчера преследовала госпожу Сунь, чтобы та разрешила ей поехать, а сегодня тщательно оделась и настаивает на том, чтобы пойти в дом Дин Сян, все эти необычные факты стали очевидными.

Лин Цзин Ян однажды встретила юношу в доме Дин Сян! На этот раз она приложила столько сил, чтобы снова попасть туда, и снова увидеть этого человека.

Лин Цзин Ян не подозревала, что ее уже разоблачили, и тайно была в восторге. Лин Цзин Шу не стала раскрывать ее.

Лин Цзин Ян редко выходила из дома и с нетерпением ждала шанса попасть в дом Дин Сян, ей трудно было скрывать волнение. Вероятность встречи с тем человеком в толпе была слишком низкой, и, даже отправившись в дом Дин Сян, никто не мог гарантировать, что она встретит того, кого хотела бы видеть.

В этот момент экипаж медленно остановился. Прозвучал почтительный голос кучера:

- Госпожа, Зал омоложения находится впереди. Хотя перед Залом есть пустырь, там не разрешается останавливать конные экипажи. Я могу только остановить карету на этой стороне.

Цзян Чэнь хмыкнула и снова улыбнулась Лин Цзин Шу:

- Большинство правил в Зале омоложения очень хорошие. На открытой площадке у двери стоят больные с номерными знаками, и ни одна карета не должна останавливаться там. Если мы хотим увидеть Зал омоложения, нам придется пройти пешком.

У доктора Вэя слишком много правил. Тем не менее, его особый медицинский статус позволял обращаться к нему только по его правилам.

Лин Цзин Шу улыбнулась. Каждая из трех девушек накинула вуаль, прежде чем они спустились из кареты.

......

Джяшаньфан находится недалеко от Южного города, где живут в основном торговцы и простые люди.

Сначала Зал омоложения был невелик и имел только одно помещение, связанное с обычным домом за ним. Позже его слава становилась все громче и громче, и все больше и больше людей приходили просить исцеления. Многие, услышав об известном Вэй тайцзине за пределами города, бросились в Лоян. Зал омоложения действительно перестал вмещать всех желающих.

Три года назад император специально велел скупить несколько магазинов и дворов рядом с Залом омоложения. Министерство финансов выделило серебра, Министерство промышленности - ремесленников, и здание отремонтировали.

Люди, которые впервые приходят сюда, бывают потрясены величием Зала омоложения. Издалека была видна тяжелая мемориальная доска, на которой простым и энергичным шрифтом были выведены слова - Зал омоложения.

Пять магазинов были соединены в одно большое помещение, где аккуратно расставлены десятки столов со всеми видами ценных трав. Людей, ответственных за выдачу лекарств, около дюжины. Они были аккуратно одеты и встречали посетителей с улыбкой.

Кроме того, за большими деревянными столами сидело несколько мужчин, похожих на врачей. Перед каждым столом стояло множество пациентов, ожидающих приема. После того, как врач назначал рецепт, они шли за лекарством.

В огромном зале люди приходили и уходили, шум стоял бесконечный. Среди них было много пациентов с болезненно искаженными лицами, но каждый из них изо всех сил старался подавить боль и не шуметь.

В Зал омоложения приходят и мужчины, и женщины, пожилые и молодые. Были бедные люди, одетые в лохмотья, богатые торговцы, одетые в атлас, и не было недостатка в чиновниках, одетых в яркие одежды. Люди из разных слоев общества так смешались, что на самом деле было достаточно неожиданно.

Когда Лин Цзин Шу вошла в Зал омоложения, она не привлекла большого внимания. Врачи были заняты и никто не подошел с приветствием. Лин Цзин Шу и другие бродили по Залу.

- Невестка, разве Вэй тайцзин не приходит в Зал омоложения только два раза в месяц?

Лин Цзин Шу думала, что увидит тихий зал, не ожидая увидеть так много пациентов, поэтому прошептала госпоже Цзян:

- Еще же не пятнадцатое, откуда столько пациентов?

Цзян Чэнь улыбнулась и терпеливо объяснила:

- Доктор Вэй действительно приходит в Зал омоложения только в первый и пятнадцатый день, но в будние дни здесь также принимают пациентов. Здесь работают несколько постоянных врачей, не очень известных, но довольно выдающихся. Плата за консультацию очень дешевая, а цены на лекарства намного ниже, чем в аптеках.

- Каждый день есть место для бесплатных консультаций, и люди, чьи семьи особенно бедны и даже не могут позволить себе лекарства, приходят в Зал омоложения, чтобы вылечить болезни и получить лекарства, не тратя серебро. Так что сюда приезжают даже издалека.

- У врача Вэя репутация божественного целителя не только потому, что у него блестящие навыки в медицине, но и потому, что он добр в своем сердце. Он думает о бедных и установил правило очереди по номерам, чтобы никто не вмешивался и не обманывал.

Говоря об этом знаменитом столичном враче Вэй Тае, тон госпожи Цзян был полон похвалы. Лин Цзин Ян также засмеялась, прикрыв рот:

- А-Шу, ты еще не знаешь! За этим Залом омоложения много пустых комнат. Больные, которые не могут двигаться, живут там бесплатно!

......Есть ли еще в мире такой добрый и бескорыстный человек?

Лин Цзин Шу неосознанно сказала:

- Может это все ради славы...

- Тише！Как ты можешь так говорить? – госпожа Цзян немедленно прошептала Лин Цзин Шу, - Ты не жила в столице и не знаешь, насколько велика репутация этого медика. В сердцах людей этот врач - бодхисаттва. Если ты посмеешь сказать такое перед людьми, боюсь, это вызовет неприятности.

- Такое уже было раньше, - Лин Цзин Ян принялась шептать, - Сын правительственного чиновника, который был серьезно болен, пришел в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью. Поскольку он не получил особого сервиса, он был очень недоволен. После того, как он вылечил свою болезнь, он безрассудно оскорбил доктора Вэя, когда он пил чай в чайной. В результате, посетители чайного дома услышали, наполнились праведным возмущением, толпа буквально окружила мужчину и избила его.

- Ему сломали нос и избили до синевы, не говоря уже о позоре. Он отправил слугу к офицеру, но даже слуга был избит. Патруль пришел, но, услышав, как все произошло, просто проигнорировал и ушел. Затем, вернувшись домой, мужчина пожаловался своему отцу, но тот дал ему две пощечины. Чиновник взял сына и заставил его извиниться перед врачом. Вэй тайцзин просто улыбнулся. Эту историю все знают. После этого никто не осмеливается критиковать и оскорблять врача Вэя.

Глаза Лин Цзин Шу слегка замерцали, она послушно замолчала, но сомнения в ее сердце углубились. Несмотря на то, что она еще не встречалась с врачом, она много слышала о нем. И все без исключения хвалили его. Чудесное исцеление, доброе сердце, сострадательность, не боязнь власти...

И, по слухам, красивая бесподобная внешность. Есть ли в этом мире такие безупречные люди?

Этот доктор, действуя, казалось бы, без труда, всего за несколько лет создал Зал омоложения. И не только завоевал святую славу, но и имел очень высокую репутацию среди народа.

Он либо мудрец, которого видят раз в столетие, либо тайно замышлял большее.

Пока они бродили по Залу омоложения, к ним, наконец, подошел молодой человек, похожий на управляющего. Мужчина был вовсе не стар, около двадцати трех-двадцати четырех лет, и носил синюю мантию. Он выглядел очень высоким и худым, но его ноги довольно устойчиво стояли на земле. Правильные черты лица и пронзительные умные глаза привлекали к нему людей, выглядел он доброжелательно.

Взгляд молодого человека быстро пронесся над Лин Цзин Шу и другими девушками, прикрывшим лицо вуалью, а затем упал на лицо единственного мужчины:

- Я - Хан Йи, являюсь управляющим Зала омоложения. Молодой человек пришел к врачу?

Лин Цзин Шу тайно кивнула. Этот управляющий по имени Хан вежлив и ведет себя с достоинством. Все трое носили вуали, он не мог видеть их лиц. Все девушки рядом с ней хорошенькие и незаурядные. Но этот Хан Йи не стал присматриваться внимательнее, видимо, он не легкомысленный.

Лин Сяо уже привык к тому, что Лин Цзин Шу справляется со всем. В этот момент вдруг кто-то заговорил с ним таким серьезным тоном, что ему стало немного не по себе.

- Да, я пришел за медицинской помощью, - ответил Лин Сяо.

Это же Зал омоложения, и пять человек из десяти должны обращаться за медицинской помощью. Как управляющий, Хан Йи ежедневно видел множество пациентов с разными личностями, и, когда он услышал это, он сказал с улыбкой:

- Я не знаю вашей фамилии. Что у вас за болезнь? Если это обычная болезнь, то в Зале у нас есть хорошие врачи. Встаньте в очередь и подождите некоторое время, чтобы получить возможность проконсультироваться. Если вы хотите обратиться за медицинской консультацией, вам придется подождать несколько дней и вернуться 15 июня.

Лин Сяо, не задумываясь, сказал:

- Прошло шесть лет с тех пор, как я потерял зрение из-за случайного падения. На этот раз я специально приехал из Динчжоу в столицу, чтобы попросить врача Вэй тайцзина вылечить мои глаза.

Глаза этого красивого подростка были затянуты тонкой пеленой. Как будто жемчужины, покрытые пылью, какая жалость. Хан Йи тайно сожалел о своем сердце и любезно напомнил:

- В таком случае вы можете записать свое имя и заранее получить номер. Зал омоложения имеет хорошую репутацию и очень много пациентов приходят, чтобы обратиться за медицинской помощью к Вэй тайцзину. Боюсь, это займет некоторое время...

Лин Сяо подсознательно повернулся к Лин Цзин Шу и прошептал:

- А-Шу. Ты хочешь сначала получить номер?

- Давай пока не будем брать номер, - прозвучал мягкий и нежный голос Лин Цзин Шу. Она взглянула на Хан Йи, - Хан Гонцзы, мы просили Его Королевское Высочество императорского внука об именном токене и хотели пораньше увидеть Вэй тайцзина. Будет ли это удобно?

Именной токен Его Высочества императорского внука?

Хан Йи незаметно нахмурился. Он тут же ответил, но голос его стал немного холоднее:

- Доктор Вэй однажды установил правила, они одинаковы для всех. Тех, кто приходит сюда, лечат одинаково. Каждый день куча людей, носящих благородные имена, обращается за медицинской помощью. Мы всего лишь еще одна больница.

По-видимому, доктор Вэй часто говорил эти слова, Хан Йи намеренно или неумышленно подражал его поведению, более резкому и сухому.

Лин Сяо был немного ошеломлен:

- То есть вы хотите сказать, что именной токен Его Королевского Высочества тоже бесполезен?

- Сяо, не волнуйся, - Лин Цзин Шу слабо улыбнулась, - Хан Гонцзы только что рассказал нам правила доктора Вэя. Он не сказал, что токен Его Высочества императорского внука не имеет значения.

Она сделала паузу и сказала:

- Я знаю, что это не соответствует правилам врача Вэя. Однако всегда есть исключения. Вэй тайцзин всегда был добр в сердце. Родители врача, если он сможет вылечить неизлечимого пациента, почувствуют себя счастливыми. Мы просим Хан Гонцзы облегчить нам задачу. Мы будем благодарны вам в будущем.

Хан Йи от неожиданности приподнял бровь.

Много людей приходят в Зал врачевания, бахвалясь своими благородными именами, большинство из них бесполезны. Только нескольким, по-настоящему выдающимся людям, Вэй тайцзин делает редкое исключение. Уважать репутацию Его Королевского Высочества было совершенно необходимо.

То, что он сейчас сказал, было сделано намеренно. Одной целью было сообщить о правилах врача Вэя, а другой - использовать их, чтобы прославить его.

Не мало людей, которые злятся или кричат ​​на него, услышав о правилах, иногда терпеливо проглатывают, но их вид не намного лучше. Неожиданно, эта молодая девушка, которая не сообщила ни имени, ни показала лица, выглядела такой спокойной и скромной.

- Вы принесли токен Его высочества? - тон Хан Йи был немного более мягким.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением и повернула голову, чтобы приказать служанке:

- Бай Юй, скорее отдай токен управляющему Хан.

К счастью, сегодня она захватила золотую карточку. Бай Юй сделала несколько шагов вперед и передала токен Хан Йи:

- Вот, пожалуйста, возьмите Хан Гонцзы.

Хан Йи быстро взглянул на красивую и спокойную Бай Юй, взял токен и внимательно посмотрел на него, прежде чем вежливо сказать:

- Я принимаю этот токен от имени Вэй тайцзина. Просто запишите имя пациента. К пятнадцатому дню лучше прийти на рассвете и подождать.

Сказав это, он сказал Лин Сяо:

- Пожалуйста, пойдемте со мной.

Лин Сяо держался за Сяо Ян, и пошел вслед за Хан Йи. Спустя некоторое время он вернулся и Хан Йи вежливо проводил их из Зала омоложения.

......

- Я не ожидал, что все будет так гладко, - Лин Сяо был в восторге и улыбнулся, - А-Шу, только что управляющий Хан намеренно предупредил меня прийти немного раньше. Чтобы не было слишком много больных, и я первым обратился за медицинской помощью.

Лин Цзин Шу нахмурилась, но сказала с улыбкой:

- Хорошо, мы вернемся через пять дней.

Семья Лин жила так далеко от Зала омоложения, что действительно придется выезжать еще затемно, чтобы успеть приехать пораньше.

Время приближалось к полудню. Лин Цзин Ян ждала полдня и, наконец, дождавшись этого момента, сразу же сказала, полная энергии:

- Я проголодалась, мой желудок давно подает голос. Давайте пойдем в дом Дин Сян!

Лин Цзин Шу многозначительно посмотрела на кузину:

- Хорошо.

У Лин Цзин Ян подпрыгнуло сердце. Неужели Лин Цзин Шу что-то заметила? Нет, это невозможно! Она никому не говорила о своих мыслях. Никто бы не догадался об истинной причине ее намерения пойти в дом Дин Сян. Лин Цзин Шу должно быть, просто смеется над ее шуткой!

Сев на карету, Лин Цзин Ян сразу же выбросила сомнения из головы, с нетерпением ожидая поездки в ресторан.

Дом Дин Сян находился на самой северной окраине Южного города, сразу возле ворот. На улице было слишком много людей, и карета вынужденно замедлилась.

Девушки в карете прислушивались к шумным звукам снаружи в тайном предвкушении. Даже госпожа Цзян, которая раньше не одобряла поход в дом Дин Сян, не могла не взглянуть в окно.

Она уже давно слышала об этом популярном ресторане и сегодня, наконец, сможет лично оценить его.

Дом Дин Сян внезапно появился в поле зрения. Это было трехэтажное деревянное здание с широким фасадом. Три слова на мемориальной доске были позолочены и блестели на солнце. Гости оживлено входили и выходили из ресторана.

У двери стояло несколько приветливых, аккуратно одетых парней с теплой внимательной улыбкой. Один из них вежливо поздоровался:

- Господа-чиновники собираются пообедать? Проходите внутрь, пожалуйста!

Усердное приветствие этого человека втайне удивило их. Дом Дин Сян очень известен и иногда люди приходят на ужин с семьей. Тем не менее, за исключением удивительно красивого подростка, все остальные были женщинами. Несмотря на то, что они носили вуали и скрывали лица, можно было видеть, что две из них были незамужними девушками.

В таком случае, старшая из них, госпожа Цзян, естественно, была самой подходящей для обращения.

- У вас есть отдельные свободные комнаты? - спросила Цзян Чень с улыбкой.

Человек несколько смущенно сказал:

- Извините. На втором и третьем этажах все комнаты полностью заполнены. Сейчас есть только два свободных места в зале на первом этаже.

Цзян Чэнь нахмурилась. Было неприлично сидеть в общем зале. Не говоря уже о том, чтобы просто сидеть, но чтобы поесть они должны снять вуали... Очень плохо!

- В таком случае мы меняем ресторан....

- Невестка, подожди минутку, - Лин Цзин Ян поспешила прервать Цзян Чень и посмотрела на официанта, - Ты не говоришь всю правду! Даже если на втором этаже нет свободных комнат, они должны быть на третьем этаже. Ваш дом Дин Сян оставляет несколько свободных комнат с лучшим видом каждый день, на случай, если придут VIP-персоны. Они названы в честь Мейлан Чжую. В них сейчас кто-нибудь есть?

Парень сначала был ошеломлен, затем рассмеялся и сказал:

- Я не ожидал, что девушка на самом деле знает о четырех комнатах Мэйлан Чжую, оказывается, вы наш постоянный клиент. Этот слуга не увидел гору Тайшан, пока гора не наступила на него. Пожалуйста, девушка, не сердитесь!

Цзян Чэнь неожиданно взглянула на Лин Цзин Ян и ухмыльнулась:

- А-Ян, когда ты стала постоянным клиентом дома Дин Сян? Почему я не знаю?

Эта маленькая девочка игривая и веселая, но, тем не менее, она обычно находится в заднем дворе, не часто имея возможности выйти. Когда она успела побывать в доме Дин Сян?

Лин Цзин Ян была недовольна тем, как Цзян Чэнь смотрела на нее，она смутно сказала:

- Я бывала здесь один или два раза.

Кажется, в эти «один или два раза» она встретила Его Королевское Высочество....

Лин Цзин Шу тайно подумала и улыбнулась Лин Цзин Ян:

- Невестка, раз уж мы пришли, мы должны попробовать еду из дома Дин Сян, чтобы поездка не прошла даром. Здесь уже скопились люди. Давайте войдем и поговорим внутри!

Цзян Чэнь кивнула. Лин Цзин Ян была в восторге, ей было трудно сдерживать эмоции, притворяясь спокойной.

......

Группа людей вошла в дом Дин Сян вместе с официантом. Женщины были действительно выдающимися, даже если они прикрывали свои лица, они все равно привлекали много внимания.

Цзян Чэнь шла позади, они уже пришли, и было поздно сожалеть об этом. Лучше было быстрее подняться на третий этаж.

К сожалению, все шло вопреки ожиданиям.

Парень прошептал несколько слов управляющему на первом этаже, и тот слегка нахмурился, а затем шагнул вперед, чтобы поприветствовать их:

- Уважаемые гости. Мне очень жаль. У нас в ресторане четыре лучших элегантных номера, три из них уже заняты, и только один остался...

- Раз есть еще одна комната, мы сядем там, - Лин Цзин Ян ухватилась за его слова.

На лице управляющего было огорчение:

- Девушка, вы немного торопитесь, пожалуйста, дайте мне закончить. Оставшаяся комната была давно забронирована за Его Королевским Высочеством принцем Янем и никогда не принимала других гостей. Пожалуйста, простите!

Конечно же, это принц Янь!

Лин Цзин Шу подтвердила догадки в своем сердце, но они ее не обрадовали.

Как только Лин Цзин Ян услышала слова «Его Королевскоео Высочество принц Янь», в ее сознании быстро мелькнуло дикое и красивое лицо подростка, ее личико внезапно покраснело.

К счастью, в это время на ее лице была вуаль. В противном случае, она не смогла бы скрыть это от осторожной Цзян Чень и умной Лин Цзин Шу.

Еще не зная, что она была разоблачена, Лин Цзин Ян спросила с намеком на надежду:

- Возможно ли, что Его Королевское Высочество принц Янь придет сегодня?

- Это вряд ли, - с улыбкой сказал управляющий, - Его Высочество принц Янь приходит только два или три раза в месяц. Время постоянно меняется, в зависимости от его настроения. Его Королевское Высочество только прибыл несколько дней назад, и, вероятно, в ближайшее время не появится здесь. Однако эта комната была забронирована Его высочеством, и было бы неудобно впускать других гостей. Пожалуйста, простите нас.

Принц Янь не придет сегодня! В сердце Лин Цзин Ян вспыхнуло сильное разочарование. Она изо всех сил пыталась убедить свою мать согласиться на эту поездку, и сегодня она тщательно оделась и накрасилась, специально приехала в дом Дин Сян, надеясь на красивую «случайную встречу». Теперь оказалось, что все это тщетно......

Чем больше она думала об этом, тем более подавленной себя чувствовала. Опустив голову, она погрузилась в молчание. В это время Цзян Чень заметила, что Лин Цзин Ян расстроилась. Однако было неудобно задавать вопросы и она попыталась немного прикрыть девушку.

Цзян Чень прочистила горло и сказала:

- Раз господин управляющий так говорит, мы не должны были смущать вас. Но мы намеренно проделали долгий путь и пришли сюда в предвкушении. Теперь, когда у вас есть свободная комната, почему господин управляющий должен отказать нам?

- Господин управляющий также сказал, что Его Королевское Высочество принц Янь только что прибыл и в ближайшее время не придет сюда. Нам нужно только пообедать, это не займет много времени. Если господин управляющий не скажет, Его Королевское Высочество не узнает. Чтобы показать нашу искренность, сколько бы серебра мы ни потратили в этой элегантной комнате, как насчет того, чтобы заработать втрое больше?

......

Неизвестно, что возымело эффект - умный язык госпожи Цзян или это тройное вознаграждение, но управляющий, помедлив немного, наконец согласился.

Официант повел их на третий этаж, остановился перед дверью, отмеченной знаком «слушая бамбук», и с улыбкой отодвинул дверь:

- Пожалуйста, проходите.

Лин Цзин Шу шагнула вперед, украдкой оглядывая помещение. Элегантная комната была просторной и безупречно чистой. На стене висело несколько пейзажных картин.

Крепкий круглый стол из розового дерева вмещал двенадцать человек. На столе также стоял горшочек с пионами, очень нежными и ароматными.

Госпожа Цзян также была вполне довольна комнатой и с улыбкой сказала Лин Цзин Ян:

- Она действительно выглядит хорошо, и это значит, что мы не зря потратили так много сил и денег сегодня.

Лин Цзин Ян выглядела немного нервной и выдавила улыбку:

- Попробовав здесь некоторые из самых известных блюд, ты будешь полностью удовлетворена, и захочешь прийти сюда еще.

В это время за дверью вдруг раздались странные звуки разговора.

Резкие шаги сопровождались торопливым шепотом управляющего:

- Си Гонцзы, этот слуга действительно не ожидал, что Его Высочество придет сегодня, поэтому осмелился впустить людей в комнату...

Разгневанный голос прервал смущенное объяснение управляющего:

- Даже если Его Высочество не будет приходить целый год, никому не позволено входить в эту комнату. Ты не принял к сведению слова Его Высочества, неужели ты хочешь, чтобы Дин Сян больше никогда не открыл свои двери?

Этот пронзительный женственный голос сильно отличался от голоса обычного мужчины. Это дворцовый евнух! А Его Высочество, о котором он говорит, несомненно, принц Янь.

Цзян Чэнь и Лин Цзин Шу переглянулись и увидели шок и удивление в глазах друг друга. Кто бы мог подумать, что случится такое сопадение, и они на самом деле встретят принца Янь. Судя по голосу евнуха, у них будут неприятности...

По сравнению с ними двумя, Лин Цзин Ян была в восторге, ее яркие глаза сверкали, пристально глядя в сторону дверной панели.

Управляющий со стуком упал на колени:

- Господин, пожалуйста, пощадите этого недостойного слугу...

Резкая усмешка евнуха была довольно неприятной:

- Мы дадим вам шанс. Немедленно выгоните людей внутри и не мешайте Его Высочеству обедать. В противном случае, если Его высочество рассердится, мы не сможем вам помочь.

Стоявший на коленях управляющий задрожал, он был весь в холодном поту, несмотря на сухую и жарую погоду:

- Да, да, да, этот слуга все устроит. Пожалуйста, замолвите слово перед Его высочеством.

......

Дверь распахнулась настежь.

Потный управляющий с горькой улыбкой стоял в проеме, жалостливо извиняясь:

- Уважаемые гости, я действительно не могу обслужить вас сегодня. Его Королевское Высочество принц Янь уже здесь, пожалуйста, освободите комнату побыстрее. Этот слуга возместит вам обед в двойном размере.

Рядом с управляющим стоял семнадцатилетний юноша, по-видимому, дворцовый евнух. Красивая внешность, алые губы, белоснежные зубы, только высокомерное выражение лица и нахмуренные брови все портили.

Госпожа Цзян не хотела встречаться лицом к лицу с Его Высочеством принцем Янь，поэтому сразу сказала:

- Мы уходим, - она тут же встала. Лин Цзин Шу и Лин Сяо также поднялись.

Си Гонцзы увидел, что они все поняли. В его глазах мелькнул намек на удовлетворение.

В общей сложности у императора было шесть сыновей. Двое умерли в раннем возрасте, до взрослого возраста дожили четверо.

Старший сын, Ян Сюнь, родился от покойной императрици Цзян, и сейчас является принцем Восточного дворца.

Биологической матерью третьего принца, Янь Юаня, была наложница Ли Шуфэй. Он был назван принцем Ан. Четвертый принц, Ян Юн родился у наложницы Чжао и был назван принцем Кан.

Младшему принцу, Янь Вану, в этом году исполнилось пятнадцать лет, и он был сыном императрицы Сюй. Кто не знал, что самым любимым для императора был младший сын, принц Янь? Поэтому приближенный к нему слуга, евнух Си тоже обладал неукротимым разбалованным характером.

Но неожиданно сегодня кто-то осмелился говорить с ним вызывающе.

- Я не пойду! - очаровательная девушка, сидевшая за круглым столом, не двигалась. На ее лице было упрямство, - Ясно, что мы пришли первыми, почему мы должны уходить?

«......»

Евнух Си был удивлен, а затем рассердился:

- Кто ты? Осмеливаешься оскорбить принца Янь? Ты не хочешь жить?

Тело Лин Цзин Ян слегка дрожало, неизвестно, от страха или от предвкушения, что она скоро увидет принца Янь, или от того и другого вместе:

- Мы пришли первыми и уже сели. Если нас выгонят, разве это поведение достойно Его высочества принца Янь?

Голова Цзян Чэнь онемела. Она смотрела на Лин Цзин Ян с выражением «Ты сошла с ума?» Как такое можно говорить?

Этот евнух на первый взгляд был доверенным лицом принца Янь, и он не из тех, с кем можно играть. Если слова Лин Цзин Ян дойдут до принца, разве он не разгневается?

Не дожидаясь, пока Цзян Чэнь откроет рот, раздался ленивый голос:

- Кто же это говорит о принце за его спиной?

......

Принц Янь пришел!

Евнух ничего не ответил, он тут же повернулся и опустился на колени:

- Ваше Королевское Высочество, лавочник этого дома Дин Сян действительно отвратителен. Он осмелился отдать вашу комнату другим гостям. Я попросил этих гостей уйти, но не ожидал, что они начнут оскорблять Его Королевское Высочество, это невыносимо! Ваше Королевское Высочество не должен так легко щадить этих людей!

Лицо госпожи Цзян изменилось. Этот евнух просто раздувает пламя и злонамеренно дискредитирует их! Если Его Королевское Высочество принц Янь действительно рассердится, сегодня они причинят большие неприятности семье Лин!

Когда Лин Цзин Ян услышала голос принца Яня, ее сердце забилось вдвое быстрее, она не смогла удержаться, встала и обернулась, глядя в сторону двери. Лин Цзин Шу также молча посмотрела.

Как только евнух договорил, перед ними появился пятнадцатилетний юноша. У него была светлая кожа и тонкие брови. Пара слегка прищуренных глаз с безразличной улыбкой, казалось, была способна соблазнить людей и заставить их сердцебиение ускориться.

Юноша был одет в золотисто-малиновый парчовый халат с белым нефритовым поясом, а на его талии висел изящный мешочек с куском драгоценного нефрита цвета овечьего жира. В руках он держал бумажный веер, изображающий красавицу, на пальце было кольцо с чернильным нефритом.

Такая роскошь в одежде смотрелась бы помпезно на обычном подростке. Но на нем она сидела удивительно благородно, подчеркивая его высокий статус.

Властный и чудовищно богатый. Этот юноша - самый любимый младший сын императора и императрицы! Наконец она увидела его снова! Лин Цзин Ян забыла испугаться и как одержимая смотрела на него.

Лин Цзин Шу также смотрела на молодого человека, и холод в ее сердце становился все сильнее и сильнее.

У нее была неизбывная ненависть к принцессе Чанпин за своего мужа и к императрице Сюй за приказ об ее убийстве. Она должна отомстить, и она стоит напротив принца Янь....

Как только появился принц, никто больше не осмеливался заговорить. Управляющий трепетно опустился на колени:

- Во всем виноват этот слуга, молю Ваше высочество о милости...

Принц Янь не взглянул на него, его взгляд блуждал вокруг. Такой же снисходительный и высокомерный, как у императорского внука.

Только, императорский внук был безразличен и более величественен. Этот принц Янь был немного более дерзким и распутным. Он бесцеремонно и беззастенчиво рассматривал толпу.

Когда принц посмотрел на Лин Цзин Ян, он выглядел невозмутимым. Бросив короткий взгляд, он отвернулся. Затем в поле его зрения появилось лицо Лин Цзин Шу, нежное и яркое без жирной пудры.

Глаза принца Янь внезапно вспыхнули, он небрежно спросил:

- Это девушка, с которой ты только что говорил?

Лин Цзин Ян: «......»

Лин Цзин Шу немного колебалась и не ответила, но быстро посмотрела в сторону Лин Цзин Ян. Лицо Лин Цзин Ян снова покраснело. Но на этот раз не из-за кокетливой радости, а от разочарования и раздражения.

С тех пор, как она встретила принца Янь несколько месяцев назад в доме Дин Сян, в ее сердце глубоко запечатлелась его фигура. В душе, не забывая ни дня, поселилась мечта. Она измучилась, чтобы просто увидеть его снова. И никогда не думала, что их встреча будет такой! Он не смотрел на нее и не обращал на нее никакого внимания. Он даже не помнит, что видел ее!

Лин Цзин Ян с силой прикусила губу, ее глаза налились слезами, полные обиды и печали.

Евнух Си, увидев, что Лин Цзин Шу равнодушно проигнорировала принца Янь, внезапно разозлился, его резкий голос зазвенел в комнате:

- Смело! Его высочество принц Янь спросил, как вы смеете молчать! Жить надоело?

Не успел он договорить, как взгляд Лин Цзин Шу переместился на него, она негромко спросила:

- Кто ты?

На мгновение растерявшись, евнух ответил:

- Я камергер Его Королевского Высочества, по фамилии Си, - только сказав это, он осознал, что поддался давлению ауры этой девушки, его лицо потемнело. Он яростно уставился на нее:

- Кто ты? Осмеливаешься быть самонадеянной перед Его Высочеством принцем Янь!

Жаль только, что евнух Си все еще стоял на коленях перед принцем, поэтому его угрозы были не только не страшными, но и смехотворными. Лин Цзин Шу действительно приподняла уголки губ, и в ее глазах всплыла насмешливая улыбка:

- Так значит, вы камергер. Камергер только что сказал, что я наглая, и что мне надоело жить, может быть, мне не отвечать сейчас? Осмелюсь спросить, это намерение Его Королевского Высочества принца Янь, или это намерение камергера?

Евнух Си: «......»

Какой хитрый и острый язык!

Не дожидаясь возражений евнуха, Лин Цзин Шу снова негромко сказала:

- Я ждала увидеть дворянина, но к сожалению, это не так. Его Королевское Высочество принц Янь известен как человек широких взглядов, и ему было все равно. Но его слуга оказался столь злобным, что издевается и клевещет на людей. Это отвратительно. Имея такого слугу, я не знаю, как сильно пострадала репутация Его высочества от вашего высокомерия и деспотичности! Я действительно не знаю, откуда у вас наглость называть себя верным слугой Его Высочества!

Каждое слово било прямо в сердце евнуха!

От ярости лицо Си Гонцзы покраснело, все его тело дрожало. Но он не осмелился снова открыть рот. Сдерживая гнев унижения, он поклонился и закричал:

- Ваше высочество, этот слуга верен вам. Не знаю, откуда взялась эта дикая девчонка. Ее слова дискредитируют вашего слугу, слуга обижен....

Принц Янь не обращал на него никакого внимания. Его взгляд был прикован к спокойной и безразличной Лин Цзин Шу. В сузившихся глазах вспыхнул интерес:

- Кто ты?

Вопрос евнуха можно было проигнорировать, но на вопрос принца Янь нельзя не отвечать. Лин Цзин Шу сделала шаг вперед и слегка поклонилась:

- Отвечаю Вашему Высочеству, эта маленькая дочь Лин. Девятая в семье.

Конечно, имя свое она не сказала. Принц Янь, очевидно, не понимая, что такое деликатность и тактичность, прямо спросил:

- Как твое имя?

Лин Цзин Шу скромно ответила:

- Имя женщины известно только ее семье, поэтому мне неудобно говорить об этом посторонним. Ваше Королевское Высочество принц конечно знает об этом и не станет все усложнять.

Какая умная девушка!

Си Гонцзы, стоявший на коленях перед принцем Янь тайно усмехнулся. Он служил ему уже два года и очень хорошо был знаком с характером принца. Принц Янь уважал только себя и терпеть не мог чужого неповиновения. Ответ этой леди Лин был просто прямым вызовом. Подождите, пока Его высочество Янь взорвется в ярости!

......Но неожиданно ничего не случилось!

Его Высочество не рассердился. Вместо этого он приподнял бровь и улыбнулся:

- То, что вы сказали, разумно. Этот принц не будет настаивать.

Он был необычайно красив. Узкие глаза на изящном лице вдруг вспыхнули непонятным светом, как распускающиеся цветы персика. Именно эта улыбка заставила Лин Цзин Ян влюбиться в него с первого взгляда.

Но в его глазах была только Лин Цзин Шу, и он даже не заметил других. Слезы Лин Цзин Ян уже стояли прямо в глазах, и если бы не последний след упрямства и гордости, она бы громко расплакалась на месте.

Потрясенный гневом разум Цзян Чэнь был в беспорядке. Но на этот раз надо сначала справиться с ситуацией, а остальное......Еще не поздно будет свести счеты с Лин Цзин Ян после этого.

Цзян Чэнь сделала два шага вперед, поклонилась и произнесла:

- Дочь семьи Цзян приветствует Его Высочество принца Янь. Эта маленькая женщина - жена чиновника Лин Цзи, который является главой Гуоцзяня. Мой свекор работает в Министерстве труда - Лин Ланчжун.

Она четко объяснила их личности и статусы.

Принц Янь также исполнял некоторые обязанности и ходил в императорский суд каждый день. Однако обычно он контактировал чиновниками шестого ранга, мастер Лин, чиновник четвертого ранга, не мог попасться ему на глаза.

В этот момент, услышав слова госпожи Цзян, в памяти принца Янь пронесся расплывчатый образ мужчины средних лет:

- Лин Ланчжун - это Лин Чжиюань?

Цзян Чэнь почтительно ответила:

- Да.

После того, как госпожа Цзян открыла рот, внимание принца было смещено, он уже не смотрел пристально на Лин Цзин Шу:

- Ваша фамилия Цзян, вы случайно не можете быть родственницей потомков Императорского дома Цзин?

- Да, отец семьи, известный как Хао, теперь работает в Министерстве обрядов. Князь Цзин – мой дядя, - госпожа Цзян обладала достойным знатным происхождением, и после первоначальной паники, она быстро успокоилась и методично представила присутствующих:

- Только что говорила с Вашим Высочеством кузина семьи Лин, рядом с ней стоит ее младший брат-близнец Лин Сяо.

- Эта молодая дочь из семьи Лин. Восьмая в семье, - сказав это, она указала на Лин Цзин Ян, - Ян, ты все еще не поприветствовала Его Королевское Высочество принца Янь?

В ее взгляде было напоминание и предупреждение. Молодой человек перед ними – не обычный подросток. Семья Лин не может позволить себе провоцировать его. Характер Цзян Чэнь всегда был нежным, ее глаза никогда не были такими суровыми.

Лин Цзин Ян пришла в себя и, наконец, прикусив губу, подошла и произнесла:

- Эта маленькая женщина Лин Цзин Ян приветствует Ваше Королевское Высочество.

Лин Цзин Шу: «......»

Какая женщина так щедро произносит свое имя? Лин Цзин Ян была действительно настолько впечатлена принцем Янь, что даже девичья сдержанность была оставлена позади.

Принц Янь бросил случайный взгляд на Лин Цзин Ян:

- Не нужно быть такой вежливой.

На самом деле Лин Цзин Ян также была милой и красивой. Но по сравнению с Лин Цзин Шу ее хорошая одежда и красивое лицо выглядели размытыми.

Принц Янь все еще не помнил, что они уже встречались.

Ваше высочество принц Янь, несколько месяцев назад мы встречались на третьем этаже дома Дин Сян, разве вы забыли об этом? Лин Цзин Ян исчерпала все свои силы и самообладание, чтобы проглотить эти слова, она только прошептала:

- Спасибо, - а затем встала за госпожой Цзян.

Цзян Чэнь тайно вздохнула с облегчением и с извиняющейся улыбкой сказала:

- Сегодня мы виноваты в том, что потревожили обед Вашего высочества. Мы уйдем отсюда, если что-то не так, пожалуйста, Ваше высочество, не обращайте внимания на это.

Отношение Цзян Чэнь было настолько скромным, что принц Янь не мог продолжать то, что было раньше. Не говоря уже о том, что он на самом деле не сильно обиделся.

Будучи самым молодым принцем династии Чжоу, с самого рождения он отличался высоким статусом. Те, кто окружал его, были послушны, отец и мать держали его на ладони. Поэтому он развил беспечный и распутный характер.

Молодые девушки при виде него падали к его ногам либо из-за благородной личности, или из-за его красивой внешности, или из-за его высокомерных манер. Он уже давно привык к любви в глазах девушек. Такая безразличная реакция, как у Лин Цзин Шу, была беспрецедентной, заставляя его удивляться новизне и свежести.

Конечно, он великий принц. Он всегда должен помнить о своей личности.

Госпожа Цзян хотела отступить, и принц Янь не стал ее останавливать. Он просто небрежно сказал:

- Это не имеет большого значения, просто забудем о сегодняшнем.

Стоявшие на коленях на полу управляющий и евнух чуть не плакали. Управляющий – от счастья, что ему посчастливилось избежать смерти и разорения. Евнух - от страха перед неминуемой катастрофой.

Принц Янь все еще стоял в дверях, а эти двое стояли на коленях, перекрывая проход. Чтобы выйти, нужно было просить принца Янь уступить дорогу ...

Но у кого есть смелость сказать такое? Пока Цзян Чэнь колебалась, Лин Цзин Шу открыла рот и сказала:

- Прошу Ваше высочество, проходите в комнату.

Да, пусть принц Янь зайдет. Цзян Чэнь наконец-то пришла в себя и сразу же энергично отвела всех в сторону.

Принц, по-видимому, не понял, почему его так вежливо попросили зайти, и, войдя в элегантную комнату, спокойно сел. Евнух стоял на коленях у двери. Растеряв все высокомерие, он встал, и, дрожа, вошел с поклоном.

- Этот раб ошибся. Он просит Ваше Высочество наказать его.

Принц Янь нетерпеливо махнул евнуху:

- Хорошо, подожди, пока мы вернемся домой, чтобы получить наказание. Сначала пусть управляющий встанет и попросит кого-нибудь накрыть стол.

Сегодня удалось избежать смерти! Управляющий был благодарен, и немедленно поднялся. Проход был свободен. Госпожа Цзян немедленно вывела всех из комнаты. После того, как дверь позади них закрылась, натянутые нервы в мозгу Цзян Чэнь слегка ослабли.

Лин Цзин Шу прошептала:

- Невестка, куда мы пойдем дальше?

Уже полдень, они не могут вернуться домой, не поев. Искать другой ресторан - это займет время и силы, и это действительно не так интересно.

Госпожа Цзян слегка нахмурилась и собиралась что-то сказать. Навстречу к ним бросился официант, который приветствовал их раньше, он сказал извиняющимся тоном:

- Я не ожидал, что такое произойдет сегодня. Я не могу отпустить гостей. На втором этаже гость из отдельного номера ушел, и комната была убрана должным образом. Пожалуйста, проходите туда, управляющий сказал, что все предыдущее серебро будет возвращено. Этот обед считается угощением для наших гостей.

Госпожа Цзян посмотрела на Лин Цзин Шу:

- А-Шу, чего ты хочешь?

Спокойствие и невозмутимость Лин Цзин Шу в этом инциденте были поистине впечатляющими. Госпожа Цзян была в нерешительности и, естественно, посоветовалась с ней.

- Управляющий с искренностью предлагает нам угощение, - Лин Цзин Шу слегка улыбнулась, - Уже достаточно поздно. Чем раньше мы поедим, тем раньше сможем вернуться.

Тоже верно. Цзян Чэнь кивнула и сказала парню:

- Веди нас.

Официант привел их на второй этаж. Отдельный кабинет был чистым и просторным, хотя и не таким элегантным как на третьем этаже.

У всех были свои мысли, и каждый молча занял свое место. Вскоре подали четыре холодных мясных блюда, шесть горячих и восемь основных блюд. Стол был полон. Блюда были не такие уж редкие, но на удивление вкусные.

Было предложено также специальное фруктовое вино местного производства, которое было не сильно хмельным, слегка сладким и ароматным.

Это был бы вкусный и приятный обед, если бы не то, что случилось раньше. Теперь у всех пропало настроение и еда не имела вкуса.

Лин Цзин Ян выглядела как баклажан, побитый морозом. Она пересчитывала зерна риса в чашке, съев несколько кусочков и оставив большую часть еды нетронутой.

Госпожа Цзян взглянула на Лин Цзин Ян, положила палочки для еды, и сказала:

- А-Ян, скажи мне честно, сегодня ты заставила нас пойти в Дин Сян и настаивала на том, чтобы пойти на третий этаж из-за принца Янь?

Лин Цзин Ян сильно прикусила губы и не произнесла ни слова, ее глаза тихо покраснели.

- К счастью, сегодня принц Янь не разозлился. В противном случае, сегодня ты бы создала проблемы для семьи Лин.

Выражение лица госпожи Цзян не изменилось, но ее тон немного повысился, и в нем появился слабый упрек:

- В конце концов, ты все еще девушка, даже если ... ты должна быть сдержанной. Если то, что сегодня случилось, дойдет до свекрови, то я боюсь, что получу выговор и никогда больше не выйду на улицу.

Лин Цзин Ян запаниковала и подняла голову:

- Невестка, я умоляю тебя, не рассказывай маме о том, что произошло сегодня. В противном случае она отругает меня.

Ругань это мелочь. Самым страшным был бы запрет госпожи Сунь выходить наружу, как сказала Цзян Чэнь. Лин Цзин Ян жалобно умоляла:

- Невестка, я больше никогда не осмелюсь сделать подобное. Ты сохранишь этот секрет для меня?

Госпожа Цзян специально напугала Лин Цзин Ян, увидев ее в таком состоянии, она смягчилась, слегка вздохнула и сказала:

- Давай просто сохраним это в секрете.

- Спасибо, невестка, - Лин Цзин Ян с благодарностью посмотрела на Цзян Чень.

От начала и до конца она не взглянула на Лин Цзин Шу. Лин Цзин Шу молчала, но тайно вздохнула. Лин Цзин Ян явно ненавидела ее за то, что только что произошло...

Дружба между девушками может казаться прочной, но на самом деле очень хрупкая. Даже мелочи могут быть неприятными. Не говоря уже о том, что среди многих достоинств Лин Цзин Ян никогда не было великодушия.

Любимый юноша не мог вспомнить ее, даже не взглянул, но его внимание привлекла другая девушка. Такие «серьезные» вещи могут заставить двух девушек сражаться друг с другом!

В этот момент в дверь слегка постучали. Служанка госпожи Цзян бросилась открывать и, в потрясении, отступила. В дверном проеме стоял человек, с которым они виделись не так давно.

Это был евнух Си! Гордо задиравший нос евнух кардинально изменился, на его лице сияла почтительная улыбка и он льстивым голосом осведомился:

- Осмелюсь поинтересоваться у всех леди и юного мастера, вы уже пообедали?

«......»

Разница в его поведении была очевидна и контраст слишком велик. К счастью, они съели немного, иначе их бы стошнило. В глазах Лин Цзин Шу мелькнуло отвращение и она быстро отвела взгляд. Независимо от того, что хотел этот евнух, госпожи Цзян было достаточно, чтобы справиться с ним. Цзян Чэнь спокойно встала и вежливо сказала:

- Мы уже пообедали и готовимся к отъезду. Интересно, что случилось, что Си Гонцзы пришел сюда лично?

Евнух вошел с улыбкой:

- Этот слуга прибыл сюда по приказу Его Королевского Высочества принца Янь, и, естественно, это очень важно, - говоря, он подошел к столу и положил карточку с именем перед Лин Цзин Шу, - Мисс Лин, это именной токен Его Королевского Высочества принца Янь. В будущем, если мисс Лин столкнется с проблемами в столице или с чем-то, что трудно решить, просто принесите этот токен во дворец принца Янь, чтобы найти Его Королевское Высочество.

Лин Цзин Шу: «......»

Все остальные: «......»

Выражение лица евнуха изменилось:

- Это подарок с небес, а вы все еще не хотите поблагодарить Его Королевское Высочество принца Янь? – гордо произнес он, - Ворота королевского дворца не так хороши? Я не знаю, сколько чиновников каждый день умоляют об аудиенции, но просить об этом нельзя. С этим токеном мисс Лин сможет входить и выходить из резиденции принца Янь в любое время.

Лин Цзин Шу подавила желание отвернуться и выругаться, и холодно сказала:

- У нас с Его Высочеством принцем Янь нет близких отношений, мы встретились лишь случайно. Я не смею принять благие намерения Его Высочества. Я также прошу Си Гонцзы вернуть этот именной токен и передать мою благодарность Его Королевскому Высочеству.

Какая невежественная мисс Лин, осмеливается отказаться от награды принца Янь! Си Гонцзы задумчиво опустил лицо. Внезапно он вспомнил, что язык мисс Лин был острым как стрела, она высмеяла его перед принцем Янь так, что он не мог поднять голову, а затем не побоялась говорить с Его Королевским Высочеством без всякого страха.....

Важно быстро вернуться после выполенения поручения, сохранив лицо. Евнух Си заставил себя поклониться и выдавить улыбку:

- Мисс Лин, Его Высочество принц Янь лично приказал мне передать эту карточку в ваши руки. Если вы не хотите ее принимать, этот слуга не сможет отчитаться перед Его Высочеством....

Лин Цзин Шу скривила губы:

- Это ваша обязанность, какое это отношение имеет ко мне?

...... Эта жесткая леди Лин просто кажется мягкой!

В обычные дни евнух Си всегда сопровождал Его Высочество, демонстрируя свою силу и власть, все сражались за его расположение. Разве он когда-нибудь страдал от таких насмешек и обид? У него перехватило дыхание, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, его лицо покраснело. Скрипя зубами и проклиная ее в своем сердце, он продолжал склоняться с мольбой.

Лин Цзин Шу, казалось, все еще была достаточно рассерженной, она холодно произнесла:

- То, что я только что сказала, недостаточно ясно? Почему бы вам не вернуться к себе с этим токеном?

Взять токен и вернуть его..... Всего лишь несколько слов, как кастрюля с холодной водой, начисто смыли гнев евнуха. Какое раздражение в такой момент? Если поручение не будет хорошо выполнено, как он сможет вернуться к принцу? Его Королевское Высочество принц Янь прикажет забить его до смерти.

Думая об этом, евнух Си тайно вздрогнул. Он согнулся еще немного ниже, на лице не было ни малейшего намека на гордость. С улыбкой он сказал:

- Эта собака смотрела на людей сверху вниз и раздражала мисс Лин. Мисс Лин так щедра и великодушна, что не будет обращать внимания на этого слугу. Я также прошу мисс Лин получить этот токен. Его Королевское Высочество принц Янь приказал этому слуге вручить токен, ничего другого. Эта встреча была предначертана судьбой, пожалуйста, не отвергайте добрые намерения Его Высочества...

Внезапно протянулась рука и взяла карточку:

- Хорошо, я возьму это для нее. Возвращайтесь к Его королевскому высочеству!

Евнух Си: «......»

Лин Цзин Шу: «.....»

Рука, забравшая токен, принадлежала Лин Цзин Ян. На ее очаровательном лице не было никакой улыбки, оно было мрачным и унылым. Ее пальцы сжали карточку так крепко, словно она боялась, что ее отнимут.

Как ему отчитаться перед Его Королевским Высочеством? Евнух Си колебался.

Лин Цзин Шу чувствовала себя нелепо и в то же время немного расстроенной поведением кузины. Но перед лицом постороннего она должна была оставить хоть какое-то лицо Лин Цзин Ян. Так что она просто открыла рот и сказала:

- Хорошо, я приму этот токен. Пожалуйста, передайте мою благодарность Его Королевскому Высочеству принцу Янь за меня.

Она не собиралась идти благодарить лично. Евнух Си с облегчением улыбнулся:

- Да, да, этот слуга вернется к Его Высочеству.

После того как он ушел, комната погрузилась в тишину. Все взгляды сосредоточились на Лин Цзин Ян......и на карточке в ее руках.

Именной токен Его Высочества императорского внука был покрыт листовым золотом, что уже казалось роскошью. Карточка Его Королевского Высочества принца Янь была еще лучше, целиком из золотой шелковой ткани. Линии тонкие и четкие с ослепительным блеском. Просто смотреть на этот токен - уже редкое сокровище.

Неожиданно, увидев только одну сторону Лин Цзин Шу, принц Янь приказал отправить ей свою знаменитую карточку. Он не ожидал, что Лин Цзин Ян поспешит взять на себя роль Лин Цзин Шу......

- Вы все видели, что я сделала, - ощетинившись, огрызнулась Лин Цзин Ян, используя клыки и когти, чтобы скрыть разочарование и печаль, - Его Королевское Высочество принц Янь прислал свой токен. Если она не примет его, то даст пощечину принцу. Невестка только что сказала, что мы не должны доставлять хлопот семье Лин. Что я сделала не так?

...... Лин Цзин Ян редко была настолько праведной!

Цзян Чэнь ошарашенно посмотрела на Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу слегка вздохнула и открыла рот, собираясь что-нибудь сказать, когда Лин Цзин Ян надтреснутым голосом произнесла:

- Я знаю, что красота кузины Шу особенно привлекательна. У нее уже есть токен Его Высочества императорского внука, и, конечно, ей не нужен еще и токен Его королевского высочества принца Янь. Ты не должна... Не должна получать его!

Не ты, а я должна была получить его! Она чуть не выпалила эти слова.

Лин Цзин Ян тайно потела и думала, что она отлично маскируется. Она не знала, что ее лицо было похоже на белую бумагу, а все мысли уже были четко на нем написаны:

- Если тебе действительно не нравится этот токен, он тебе не понадобится. Так что я подумала, что лучше я возьму его.

Лин Цзин Шу: «......»

Принц Янь, одетый в пышные парчовые одежды, сидел один за просторным круглым столом из грушевого дерева, за котором могли разместиться более десятка человек. За ним было еще пять или шесть охранников. Эти охранники были на виду, в то время как несколько десятков теневых стражей тайно сопровождали его каждый день.

Стол был заполнен тарелками, и на нем было не менее двух десятков блюд. Принц Янь был очень придирчив к еде, каждое блюдо, как правило, удостаивалось лишь одного укуса. Если он делал два укуса, можно было сказать, что это блюдо очень и очень вкусное. После того, как принц Янь закончил обед, блюда на столе были почти не тронуты.

Дверь открылась. Евнух Си вошел с усердной улыбкой и кивнул:

- Ваше высочество, этот слуга уже отнес ваш именной токен мисс Лин.

Принц Янь поднял бровь:

- О? Так как же она отреагировала?

Пренебрежительно! И безжалостно насмехалась над этим слугой! В конце концов, если бы кто-то не помог принять токен, этот слуга не смог бы выполнить поручение! Евнух был полон горечи и слез, но не смел произнести ни слова и преувеличенно улыбнулся:

- Мисс Лин была польщена и счастлива почти до слез. Почтительно приняла токен, произнесла кучу слов благодарности и сказала, что лично придет сказать спасибо....

- Так почему же она не пришла? – принц Янь с улыбкой прервал евнуха.

Улыбка Си Гонцзы стала жесткой, но затем он продолжил, как обычно, и склонился в поклоне:

- Этот слуга осмелился вернуться к Вашему Высочеству, и не позволил мисс Лин прийти. Этот слуга поступил самовольно, пожалуйста, простите, Ваше Высочество!

Принц Янь искоса посмотрел на евнуха, его тон был ленивым, в нем нельзя было распознать ни одной эмоции:

- Сяо Си, ты был рядом с этим принцем уже два года?

Какое-то время евнух не мог понять, о чем спрашивает принц Янь, и с трепетом ответил:

- Да.

- Принц всегда знал, что ты высокомерен и самонадеян, - с мягкой улыбкой произнес принц.

Лицо евнуха изменилось и он бросился на колени:

- Этот слуга не смеет, Ваше высочество, пощадите!

Принц Янь поджал губы. Холодным голосом он сказал:

- Ты используешь этого принца, чтобы повсюду демонстрировать свою силу. В конце концов, ты человек этого принца и представляешь меня, что заставляет людей бояться тебя. Однако этот принц не будет злиться на тебя за это. Но! Ты никогда не должен обманывать этого принца и держать за дурака!

- Только что перед этим принцем мисс Лин не поклонилась и не упала на колени. Ты простой слуга, с ее гордостью она даже не взглянет на тебя. Твое показное раскаяние и горячие слезы в глазах - ты просто придумал, чтобы одурачить этого принца!

Последние слова, сопровождавшиеся насмешкой, показали немного гнева. Тело евнуха дрожало от страха, и он снова и снова повторял:

- Ваше высочество родился мудрым, ваш взгляд как факел. Этот слуга съел кишки леопарда и осмелился лгать, чтобы обмануть Ваше высочество. Этот слуга усердно прослужил Вашему Высочеству два года, без всяких заслуг. Прошу Ваше высочество о милости, пощадите маленькую жизнь этого слуги... – он горько плакал и сильно бился головой о пол при каждом поклоне. Его лоб быстро покраснел и опух, он выглядел смущенным и жалким.

Принц Янь был равнодушен. Все эти внутренние служители вышли из дворца, один за другим, сражаясь, обманывая и строя козни за спиной. Если не управлять ими жезленой рукой, то он не только не сможет удержать их в узде, но и будет марионеткой в чужих руках.

Обычно он слишком ленив, чтобы думать об этом, но на самом деле ему стоило лишь открыть рот, чтобы стать безжалостным.

Лоб евнуха уже сочился кровью, было очень больно. Но эта боль по сравнению с холодом в сердце была ничтожной. Это конец!

Его сиюминутное легкомыслие уже оставило плохое впечатление на сердце принца Янь. Поручение не было выполнено, он солгал и был пойман на обмане... Любой из этих проступков карается смертью.

Все внутренние служители - рабы. Он был послан в дома принца отделом домашних дел и жил только тем, что был привязан к хозяину. Хозяин не так легко наказывал охранников, и даже если охранники совершают ошибки, они в основном могут спасти свои жизни. Внутренние слуги были другими. Его могли забить до смерти, завернуть в соломенные циновки и бросить в яму братской могилы.

Все уважали и льстили ему, но, заставив хозяина стать несчастным, он в одночасье упал из облаков в трясину. Он служил принцу Янь в течение двух лет, и он был единственным, кто был рядом с ним. В последнее время он возгордился, стал смелым и безудержным, но не ожидал, что это вызвало неприязнь принца ...

Сегодняшнее дело это не что иное, как возмездие. Подумав об этом, евнух был в ужасе от отчаяния и страха.

Принц Янь время от времени выезжал за пределы города и долго гулял в Южном городе, в дом Дин Сян он наведывался раз или два в месяц. Он посещал самые известные чайные дома и оперные театры. Его называли самой почетным золотым мальчиком в столице.

Императрица Сюй обожала младшего сына, и император также проявлял к нему благосклонность, закрывая глаза на его нелепые поступки. Если он изредка перегибал палку, то его лишь слегка отчитывали. Принц Янь становился все более и более наглым.

Только те, кто был рядом, немного видели истинное лицо принца. Его Королевское Высочество принц Янь вел себя абсурдно, но его разум был глубоким. Никто не мог понять, что у него на уме. Обычно у него хороший характер, вспыльчивый, хоть и не суровый, но стоит ему передумать, он становится холодным и безжалостным.

Евнух с силой стукнул головой, кровь стекала по лбу, смешиваясь со слезами и соплями. Он не осмеливался поднять голову.

Принц Янь, наконец, произнес:

- Не бейся головой и не проси прощения. Расскажи мне все, что произошло. Если будет хоть полслова лжи, жди, когда кто-нибудь заберет твое тело.

Разве евнух посмеет солгать в такой ситуации? С самой большой скоростью и с самой красноречивой артикуляцией в его жизни он рассказал все, не пропуская ни слова. Чтобы иметь возможность повторно использовать принца, евнух, конечно, использовал некоторые свои сильные стороны. Он был хорош в интерпретации манеры и речи. В то время Лин Цзин Шу была безразлична с намеком на презрение.

- ......Этот слуга ни в коем случае не собирался обманывать Ваше высочество. Просто мисс Лин на самом деле не была благодарна, и сердце слуги было действительно несчастным за Ваше высочество. В конце концов, мисс Лин приняла токен, иначе этот слуга боится, что не смог бы выполнить поручение Вашего Высочества.

- Этот раб боялся сказать ей, что Ваше Высочество будет расстроен. Только поэтому я осмелился сказать несколько слов лжи. Этот слуга только надеялся, что Ваше Высочество будет в хорошем настроении, и никогда не пытался обмануть...... - евнух говорил со слезами на глазах, очень эмоционально.

Но принц Янь, не обращая на него внимания, смотрел в окно.

Слушая вполуха бормотание евнуха, принц обнаружил занятный вид из окна. Он отлично видел площадку перед рестораном. Неизвестно, куда упал взгляд принца, но он вспыхнул радостным светом. Только охранники, стоявшие рядом с ним, могли увидеть то, на что смотрел принц Янь.

Одна из повозок выехала из переулка, и вереница женщин, прикрытых вуалями, по очереди стала садиться внутрь. Их лиц не было видно, но взгляд принца явно упал на девушку в лазурно-голубом платье. Даже просто глядя на ее стройную и грациозную спину, можно было догадаться, что это редкая красавица.

Похоже, это и есть та самая мисс Лин, о которой говорил евнух Си.

Мисс Лин была достаточно проницательна, казалось, она почувствовала, что кто-то смотрит на нее и быстро повернула голову. Сквозь слой тонкой вуали ее взгляд уперся в принца, несмотря на расстояние. Его Высочество улыбнулся.

Никак не реагируя, мисс Лин быстро повернулась к карете. После этого, экипаж семьи Лин, не теряя ни минуты, быстро уехал.

Упрямая и умная мисс Лин ....

Яркие глаза принца Янь слегка сузились, и необъяснимая улыбка скользнула в уголке его губ.

Евнух Си почувствовал, что принц отвлекся, и, вместо того, чтобы паниковать, он тайно возрадовался. Похоже, что Его Высочество только хотел немного наказать его, но не лишить жизни.

- Этот слуга всегда был верен господину, этот раб просит Ваше высочество пощадить его жизнь, пусть этот раб хорошей работой в будущем и отплатит за доброту хозяина! - этот полный преданности крик был довольно эмоционален.

Принц Янь изогнул губы:

- Жаль, что ты стал слугой. Если бы ты попал в «Грушевый Сад», ты уже стал бы знаменитым, - в его тоне слышалась шутка.

Другими словами, то, что евнух обманул его, осталось в прошлом. Евнух Си был вне себя от радости и очаровательно улыбнулся:

- Благодарю Ваше Высочество за похвалу. Однако раб должен служить Его Высочеству в этой жизни. Этот слуга не может уйти в Грушевый сад.

Принц Янь с отвращением нахмурился:

- Иди и очисти свое лицо от крови и слез, на это действительно противно смотреть.

Евнух ответил, встал и почтительно отступил. После того, как он ушел принц Янь сказал охраннику, стоявшему рядом:

- Ли Цзюнь, прикажи кому-нибудь проверить министра промышленности Лин Ланжуня. Узнай обо всех в его доме.

Особенно об этой мисс Лин. Последние слова, хоть и не были сказаны вслух, подразумевались сами собой. Ли Цзюнь, естественно, сразу все понял и ответил:

- Подчиняюсь Вашему Высочеству.

Лин Цзин Шу сидела в карете со спокойным видом, но в глубине души она вспомнила о шокирующем взгляде перед отъездом. Она бросила быстрый взгляд в ту сторону, но, так как стояла против света, ничего особенного не увидела. Однако она прекрасно знала, что тот, кто сидел у окна и смотрел на нее, был принцем Янь.

В прошлой жизни она находилась под домашним арестом в семье Лу и имела смутное представление о том, что происходит снаружи, лишь знала, что человек, который в конечном итоге занял трон, был принцем Янь. Она не знала ничего о характере принца.

Они ненадолго встретились и едва сказали друг другу несколько слов. Из этого можно было получить только самое поверхностное впечатление. Принц Янь действовал довольно капризно и неуправляемо. Он очень отличался от внука императора, у которого всегда было холодное лицо. Истинное лицо и характер принца Янь были неизвестны.

Обратный путь прошел в молчании. Вернувшись в семью Лин, все сначала пошли встретиться с госпожой Сунь. Интерес госпожи Сунь был невелик, увидев толпу, она с улыбкой спросила:

- Что это с вами? Вас не было большую часть дня, но я не вижу восторга. Что-то не так?

- Все в порядке, - все ответили в унисон. Ответ был слишком аккуратным и последовательным.

Это похоже на договоренность... Не глядя на Лин Цзин Ян и близнецов, госпожа Сунь спросила Цзян Чэнь:

- Сегодня действительно ничего не случилось?

На вопрос свекрови Цзян Чэнь спокойно с улыбкой ответила:

- Сначала мы пошли в Зал омоложения. Именной токен был передан управляющему, он также записал имя кузена Сяо. Утром пятнадцатого числа он сможет увидеть врача Вэя. Потом мы отправились на обед в дом Дин Сян.

- Дом Дин Сян хорошо известен своей кухней, и сегодня там осталась только одна отдельная комната. После того, как мы заняли ее, гости, которые изначально ее резервировали, пришли тоже. Поэтому я произнесла несколько слов и атмосфера стала довольно угрюмой. Освободив эту комнату, мы пообедали и вернулись. Это не что иное, как мелочь, так что не волнуйтесь. Пусть свекровь не беспокоится.

Никакой лжи, но она ловко избегала всех острых углов. В будущем, если что-то вскроется, госпожу Цзян нельзя будет обвинить в том, что она обманула старших. Она говорила и действовала очень тщательно. Лин Цзин Шу не могла не восхищаться ею.

Госпожа Сунь действительно немного сомневалась, но улыбнулась и успокоила:

- Это просто маленький вопрос, не беспокойся об этом. Вы долго бегали и устали, поэтому сначала возвращайтесь отдыхать. Я вызову вас к ужину.

С тех пор, как они покинули здание Дин Сян, Лин Цзин Ян не говорила и не смотрела на Лин Цзин Шу. Но они жили в одном дворе, поэтому им было неминуемо по пути. Лин Цзин Ян опустила голову, не разговаривая с Лин Цзин Шу всю дорогу.

Лин Цзин Шу не поспешила за ней и медленно потянула Лин Сяоза руку вперед. Она подумала про себя: дождусь, пока Лин Цзин Ян надумает сама поговорить и все прояснить...

Как раз в этот момент Лин Цзин Ян, которая уже ступила во двор, обернулась:

- Кузина Шу, следуй за мной. У меня есть что сказать тебе.

Она больше не называла ее ласково А-Шу, она снова стала кузиной Шу. Тон также был напряженным, совершенно без обычной ее игривости и живости. Лин Цзин Шу тайно вздохнула, но улыбнулась как обычно:

- Хорошо, я отправлю Сяо обратно в комнату, а потом приду к тебе.

Когда она проводила Лин Сяо в спальню, брат схватил Лин Цзин Шу за рукав, чтобы помешать ей уйти:

- А-Шу, судя по тону кузины Ян, кажется, что это неловко. Не ходи, чтобы не ссориться с ней. Теперь мы снова живем в доме дяди, если у вас возникнет конфликт, независимо от того, кто прав или неправ, тетя и дядя, должно быть, будут защищать кузину Ян. Пострадаешь только ты.

Глядя на серьезное и обеспокоенное лицо Лин Сяо, на сердце Лин Цзин Шу потеплело:

- А-Сяо, ты беспокоишься не без оснований. Однако, если ты знаешь темперамент кузины Ян, ты должен понимать, что я обязана прояснить это недоразумение. В противном случае, если оставить эту занозу в своих сердцах, в будущем будет еще хуже. Кроме того, мы не знаем, как долго пробудем в столице, и не можем продолжать прятаться от нее!

Лин Сяо немного помолчал, а затем неохотно отпустил ее руку:

- Я всегда переживаю только о тебе.

Лин Цзин Шу засмеялась, похлопала Лин Сяо по плечу и спокойно сказала:

- Расслабься, я скоро вернусь.

Лин Цзин Шу вошла в будуар Лин Цзин Ян. Будуар был не очень большой, но довольно изысканно обставленный. Резной деревянный шкаф для одежды был намного больше обычного шкафа. Зеркало туалетного столика заполнено яркими шелковыми цветами и шиньонами.

Лин Цзин Ян сидела перед зеркалом, поджимая губы, ее лицо было тусклым. Лин Цзин Шу подошла к ней и прошептала:

- Кузина Ян, я здесь.

Лин Цзин Ян не взглянула на Лин Цзин Шу, но повернула голову и приказала:

- Пусть остальные уйдут, никто не может войти без моего разрешения.

Служанки поклонились и вышли. Бай Юй с тревогой посмотрела на Лин Цзин Шу, прежде чем отступить. Судя по позе мисс Ян, она очень рассердилась в этот раз. Мисс должна быть осторожна. Лин Цзин Шу успокаивающе улыбнулась. Будь уверена, я справлюсь. Когда дверь закрылась, в комнате остались только Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Ян, как будто это было преднамеренное соперничество, не оглядывалась назад и не произносила ни слова. Лин Цзин Шу не торопилась, она стояла за Лин Цзин Ян, ожидая, когда та откроет рот.

... Факты доказали, что Лин Цзин Ян явно уступает Лин Цзин Шу. Через некоторое время она нарушила молчание мрачным вздохом:

- Ты не говоришь ни слова.

Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась:

- Кузина Ян, очевидно, ты специально позвала меня сюда и сказала, что тебе есть что сказать. Ты не открываешь рот, откуда мне знать, что ты собираешься сказать.

Как только она договорила, Лин Цзин Ян перестала хмурится. Она с некоторым возмущением обернулась и посмотрела на Лин Цзин Шу:

- Ты такая умная, как же ты не догадалась, зачем я позвала тебя?

Она, конечно, догадалась. Это все из-за взгляда принца Янь. Однако Лин Цзин Шу намеренно притворилась глупой:

- Кузина Ян, не пугай меня. Все можно сказать прямо сейчас. Здесь никого нет, только мы двое, что бы ты ни сказала, будем знать только мы двое. Я обещаю никому не открывать ни полслова. Даже если спросит Сяо, я тоже ничего не скажу.

......Но как она могла сказать? Лин Цзин Ян со злостью уставилась на невинное красивое лицо Лин Цзин Шу:

- Ты точно знаешь, что я хочу сказать, но ты притворяешься глупой ... Ты издеваешься надо мной!

Она полдня сдерживала слезы. В этот момент плотину прорвало и слезы хлынули наружу. Лин Цзин Ян вытерла их рукавом, но они продолжали течь потоком. Она бессмысленно повторяла:

- Ты издеваешься надо мной......

Некоторые девушки плачут нежно и робко, как цветы груши под дождем, плач Лин Цзин Ян был похож на наводнение в Цзиньшане. Лин Цзин Шу тихо вздохнула и уговаривала:

- Да, да, это все моя вина, я тебя запугала. Хочешь меня ударить?

Лин Цзин Ян продолжала плакать:

- Я влюбилась в принца Янь несколько месяцев назад. Сегодня я специально пошла в Дин Сян, надеясь встретить его там. Я не ожидала увидеть его, но он даже не вспомнил меня. И уделял тебе особое внимание, даже послал тебе именную карточку... Самое ненавистное, что ты даже не хотела этого. Почему он не помнит меня, почему он не смотрит на меня больше? Почему он не послал карточку мне?

- Во всем виновата ты. Если бы не ты, принц Янь взглянул бы на меня...

- Ты издеваешься надо мной. Я ненавижу тебя, и ты мне больше не нравишься...

Лин Цзин Ян прерывисто плакала и случайно задохнулась от своей слюны. Ее лицо внезапно покраснело, она яростно закашлялась. Слезы на лице еще не высохли, и теперь они смешались с соплями.

Рука протянула ей платок.

Лин Цзин Ян взяла платок, вытерла слезы и сопли, и от злости с силой высморкалась. Смяв платок, она снова заворчала:

- Не притворяйся доброй! Я верну платок.

Лин Цзин Шу: «......»

Такой взрослый человек, но все еще сердится и злится, как подросток. Лин Цзин Шу почувствовала, что это смешно. Она похлопала Лин Цзин Ян по спине:

- Ты так долго плакала и так долго ругала меня, теперь тебе должно быть лучше!

Да, плакала, плакала и ругалась. Она такая неразумная. Лин Цзин Шу ничего не сказала. Если она больше не будет ценить этого, то не будет знать, что делать.

Лин Цзин Ян прикусила губу и через минуту неохотно открыла рот и сказала:

- А-Шу, я знаю, то, что произошло сегодня, не удивительно для тебя. Я просто не чувствую себя счастливой от боли в сердце, вот почему я потеряла самообладание. Извини!

Лин Цзин Ян очень раздражительна и иногда выходит из себя, но сердце у нее доброе. Это не дает людям злиться на нее. Лин Цзин Шу слегка улыбнулась, подвинула стул и села рядом с Лин Цзин Ян. Она мягко сказала:

- Мы - двоюродные сестры, в наших жилах течет кровь семьи Лин, даже сломанные кости все еще связаны сухожилиями! Как я могу сердиться на тебя?

- Раз уж эти слова были сказаны, не прячься от меня. Что, черт возьми, происходит между тобой и принцем Янь?

Лин Цзин Ян прятала эту тайну в своем сердце в течение многих месяцев, но это тяжелая работа. Теперь Лин Цзин Шу уже знает, так что нет нужды скрывать.

Лин Цзин Ян прошептала:

- В прошлом году мне было скучно дома. Я приставала к старшему брату и уговорила его вывести меня на улицу, чтобы развлечься. Старший брат отвез меня в Южный город и отправился обедать в дом Дин Сян. На третьем этаже я столкнулась с несколькими пьяницами, которые требовали вино. Они пристали ко мне. Старший брат был в ярости, но он был один, а пьяниц было трое или четверо. Вероятно, шум был настолько громким, что потревожил великого гостя. Гость открыл дверь и забрал пьяных. Естественно, мы с братом хотели поблагодарить его....

Что за этим последовали, было, конечно, понятно. Этот дорогой гость, конечно же, был принцем Янь, который заехал в Дин Сян, чтобы поесть. Герой спасает красавицу - такого рода вещи легко будоражат фантазию девушек и порождают благосклонность. Не говоря уже о том, что Его высочество был таким красивым и бесцеремонным подростком. С этого дня фигура принца Янь была прочно запечатлена в сердце Лин Цзин Ян.

- А-Шу, - глаза Лин Цзин Ян снова наполнились слезами, она задохнулась и сказала, - Я выросла, но никогда никого не любила. Я думаю о нем изо дня в день, тайно изучаю все новости о нем, я старалась изо всех сил встретиться с ним. Но я не ожидала... Не думала, что он меня вообще не помнит...

Что может быть более смущающим, чем безразличие возлюбленного? Что может быть печальнее, чем быть забытым?

Воспоминания, которые она бережно хранила и радовалась, не стоили ничего для принца Янь. Он просто не мог вспомнить, кто она.

Лин Цзин Ян закрыла лицо руками, слезы текли сквозь пальцы.

На этот раз Лин Цзин Шу не стала ее успокаивать, ее голос был безразличным и спокойным:

- На самом деле, это не имеет большого значения.

Лин Цзин Ян вздрогнула, не желая снова плакать, и яростно обвинила:

- Ты слишком много берешь на себя. Для тебя это не большое дело, но для меня это очень важно!

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Цзин Ян, и ее взгляд был немного холодным:

- Даже если он вспомнит тебя, что он может сделать?

Лин Цзин Ян: «......»

Она подавленно молчала.

- Даже если он вспомнит тебя, и у него будут хорошие чувства к тебе. Разве он женится на тебе как на принцессе Янь?

Лицо Лин Цзин Шу было невыразительным, и голос стал немного более холодным:

- Он сын императрицы Сюй, его статус более почетный, чем у принцев Ан, Ван и Кан. Если говорить прямо, то даже более почетный, чем у принца, который сидит в Восточном дворце. Соперничать с ним может только императорский внук.

- Императрица Сюй выбирает правильную наложницу для принца Янь, и она неизбежно будет очень осторожна. Как дочь чиновника четвертого ранга в округе Дабо, ты не можешь стать принцессой Янь. На самом деле ты очень хорошо понимаешь это в своем сердце. Даже если принц Янь посмотрит на тебя по-другому, он возьмет тебя максимум как наложницу. Ты готова быть наложницей?

Лин Цзин Ян сильно закусила сухие губы, оставив на них глубокий след. Конечно она не готова!

- Оставим их в покое на некоторое время. Даже если ты готова обидеть себя, дядя и тетя решительно не желают этого, - тон Лин Цзин Шу был очень твердым.

Лин Цзин Ян помедлила секунду, прежде чем выдавить:

- Почему ты так говоришь?

Лин Цзин Шу изогнула губы и не ответила на ее вопрос:

- Кузина Ян, для чего дядя специально заставил кузена Лин Цзи жениться на невестке?

Лин Цзин Ян подумала некоторое время и с неуверенностью ответила:

- Хотя невестка родилась в побочной семье, она выросла на глазах своей тети, и она была красивой и хорошего происхождения, конечно, она была хорошей партией для брата.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Ты права, невестка красива и умна. Их брак просто заключен на небесах. Тем не менее, старший дядя хотел породниться с этой семьей не только из-за этого.

- Невестка из семьи Цзян. Хотя она и не прямой родственник княжества Цин, но из побочной ветви, которая наиболее тесно связана с княжеством. Покойная императрица Цзян приходилась ей тетей. Хотя императрица Цзян умерла, отношения между Его Королевским Высочеством принцем Восточного дворца и семьей невестки никогда не прекращались. Дядя хочет использовать эти семейные отношения. Это как-то связано с Дунгуном. Как он может допустить, чтобы ты вышла замуж за принца Янь?

Лин Цзин Ян как будто сильно ударили кулаком в грудь, ее лицо резко побелело.

Лин Цзин Шу была спокойна и почти холодна. Она просто констатировала факты, от которых сердце Лин Цзин Ян болело больше всего:

- Не говоря уже о том, что принц Янь не испытывает к тебе особой привязанности. Все это твоя безответная любовь и выдавание желаемого за действительное. Даже если ты готова быть наложницей, даже если дядя тоже сдастся, принц Янь не женится на тебе.

Лин Цзин Ян: «......»

Каждое предложение впивалось в ее самое уязвимое место. Слезы, которые прекратились, тотчас хлынули снова. Лин Цзин Ян плакала и кричала до тех пор, пока не потеряла все силы, она лежала на плече Лин Цзин Шу и продолжала рыдать.

Видя, что Лин Цзин Ян плачет так печально и отчаянно, Лин Цзин Шу не была огорчена. Лучше эта короткая боль, вместо того чтобы становиться все глубже и глубже в будущем, нужно как можно скорее избавиться от ее нежелательной одержимости.

Толстая дверная панель не могла сдержать криков Лин Цзин Ян, не говоря уже о том, что она так долго плакала.

Бай Юй не могла удержаться от тайного беспокойства. Вместо того, чтобы беспокоиться о Лин Цзин Ян, она думала о Лин Цзин Шу в своем сердце. Лин Цзин Ян плакала так несчастно. С точки зрения постороннего человека, Лин Цзин Шу издевалась над ней ... если бы об этом узнали дядя и тетя, они бы рассердились на Лин Цзин Шу.

Бай Юй слегка застонала, затем тихо подошла к горничной Би Тао и прошептала:

- Би Тао, восьмая мисс плачет уже почти полчаса. Я не знаю, что происходит внутри, так что мы вдвоем должны постучать в дверь и спросить.

Вокруг Лин Цзин Ян было шесть служанок. Восемнадцатилетняя Би Тао была горничной первого класса. Услышав такое предложение, Би Тао снова и снова качала головой и шептала:

- Ты не должна стучать в дверь. Наша мисс в обычные дни больше всего заботится о своем лице, и теперь я не знаю, почему она плачет так печально. Лучше нам не знать. Если вы постучите в дверь и будете много говорить, то мисс, безусловно, будет пристыжена и рассержена. Из этого не выйдет ничего хорошего.

Бай Юй слегка нахмурилась:

- Нам нужно просто слушать и ждать?

Би Тао серьезно кивнула. Остальные служанки тоже дружно закивали головами.

Бай Юй: «......»

Спустя еще некоторое время, крики в комнате, наконец, прекратились. Лин Цзин Ян долго плакала, и ее голос уже сел. В этот момент она уже не плакала и просто сидела, не двигаясь. Ее глаза покраснели и опухли, они были тусклыми и пустыми.

Плечи Лин Цзин Шу были влажными, измазанными слезами и соплями... Но сейчас не время заботиться об этом.

- Кузина Ян, ты так долго плакала,теперь тебе должно быть лучше.

Плач - лучший способ выразить свои страдания. После такого долгого плача, даже если боль усилилась, ее следует выпустить. Лин Цзин Ян беспомощно вздохнула.

Лин Цзин Шу посмотрела на нее и искренне предположила:

- Уже поздно. Тетушка скоро пришлет кого-нибудь, чтобы позвать нас на ужин. Ты можешь найти оправдание по своему желанию и сказать, что у тебя болит голова или живот, не ходи к тете.

Ее глаза опухли, как персики, и она была вялой, любой, кто ее увидит, поймет, что что-то не так. Лин Цзин Ян снова вздохнула. Лин Цзин Шу встала и сказала:

- Хорошо отдохни, я вернусь и переоденусь. Завтра я снова приду к тебе.

Лин Цзин Ян молча кивнула.

Лин Цзин Шу повернулась и, когда ее рука только коснулась дверной защелки, за спиной вдруг послышалось:

- А-Шу, на самом деле ты права. Все, что я делаю, - это принимаю желаемое за действительное. Принц Янь не помнит, кто я, и не знает обо мне ничего хорошего. Мне следовало бы поскорее забыть о нем.

Услышав слова Лин Цзин Ян, Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением:

- Ты можешь так думать......

- Но я любила его так долго, что, вероятно, не смогу забыть его быстро. Он послал тебе свою карточку, и ты отдала ее мне! Когда я буду думать о нем, я буду смотреть на карточку.

Лин Цзин Шу: «......»

Глядя на жалкий вид Лин Цзин Ян, как могла Лин Цзин Шу договорить вторую половину фразы?

- Ладно, можешь оставить токен!

Похоже, что даже если бы она не согласилась, Лин Цзин Ян не отдала бы карточку. Во всяком случае, она не собиралась использовать этот токен, чтобы не давать Лин Цзин Ян лишний повод.

Лин Цзин Ян, увидев, что Лин Цзин Шу так легко согласилась, сначала вздохнула с облегчением, а потом почувствовала что-то неладное:

- А-Шу, ты сегодня встретилась с Его Королевским Высочеством принцем Янь и не испытываешь к нему никаких добрых чувств?

Лин Цзин Шу показалось это забавным, она спросила:

- Почему я должна быть хорошего мнения о нем?

Лин Цзин Ян, казалось, забыла, что она только что плакала от горечи и отчаяния, и восторженно сказала:

- Он такой красивый, особенно эти глаза, когда он улыбается. Когда он смотрит на тебя своими глазами, это похоже на водоворот, он затягивает сердце в ловушку, не давая возможности выбраться ...

Когда девочка-подросток встретила такого юношу, как она могла сопротивляться его злому очарованию?

В памяти Лин Цзин Шу быстро пронеслось красивое лицо принца Янь, на сердце было безразличие, и ее голос был как лед и снег:

- Под небом есть много мужчин гораздо красивее, чем принц Янь. И гораздо лучше.

Если говорить о внешности, то Лу Хонг был не менее красив, чем принц, но был менее благороден по происхождению. Есть еще равнодушный и красивый внук императора, который совершенно не похож на принца Янь, но столь же блистателен.

У Лин Цзин Ян случилось редкое озарение и она угадала мысли Лин Цзин Шу:

- А-Шу, ты хочешь сказать, что кузен Хонг и императорский внук очень красивы? Кстати говоря, твое сердце достаточно холодное и твердое. Кузен Хонг питает к тебе глубокую привязанность, но ты совершенно равнодушна. Его Королевское Высочество императорский внук тоже явно смотрит на тебя иначе, но ты не обращаешь внимания. Принц Янь посылает именной токен, а ты даже не взглянула. Разве твое сердце не сделано из железных камней? - последнюю фразу Лин Цзин Ян пробормотала почти про себя.

Слух Лин Цзин Шу был очень чувствительным. Она услышала это и сказала полушутя:

- Ты права, у меня каменное сердце. Я не могу позволить другим чувствовать что-то хорошее по отношению ко мне. Чтобы не пришлось отвечать.

Лин Цзин Ян слегка фыркнула, и в ее тоне появились кислые нотки:

- Да, учитывая, что люди влюбляются в тебя один за другим, ты можешь не спешить и медленно выбирать того, кто лучше всего подходит.

Ты этого даже не хочешь, но они никак оставляют тебя в покое.. Это так грустно!

Лин Цзин Шу на мгновение замолчала, а затем подняла глаза:

- Кузина Ян, на самом деле, тебе не нужно завидовать моей красоте. Если бы это было возможно, я предпочла бы родиться посредственной, обычным человеком и жить тихой и комфортной жизнью.

Лин Цзин Ян: «......»

Какая женщина не хочет своей красоты, а вместо этого ожидает обычной посредственности и ненавязчивости? Это просто хвастовство для маскировки!

- Я не хвастаюсь. Все, что я говорю тебе – правда, - голос Лин Цзин Шу оставался спокойным. В ее глазах было очень сложное выражение, словно она тонула во мраке и боли, - Я не собираюсь выходить замуж в этой жизни.

На самом деле нетрудно сказать, шутит человек или говорит серьезно.

Лин Цзин Ян была совершенно шокирована. Потому что она могла слышать, что Лин Цзин Шу вовсе не шутит.

- Как женщина может не выйти замуж?

Лин Цзин Ян чуть не прикусила язык и поспешно сказала:

- А-Шу, не обращай внимания на пустые слова, которые я только что сказала. Хотя я и люблю принца Янь, он меня совсем не любит, и это не удивительно. В будущем, если у тебя получится что-то с принцем Янь ... Я никогда не буду ревновать, но буду искренне рада за тебя!

Чтобы доказать свою искренность, Лин Цзин Ян нетерпеливо достала из рукава именной токен принца и протянула его Лин Цзин Шу:

- Это то, что дал тебе принц, я не должна была силой забирать его. Возьми его. Может быть, однажды он будет полезен!

После того, как Лин Цзин Ян взяла эту карточку, она хранилась в ее кармане. С тех пор ее никто не вынимал. Она все еще хранила тепло ее тела. Лин Цзин Шу взяла теплую карточку и немного удивилась:

- Кузина Ян, разве ты не сказала, что хочешь сохранить токен для размышления? Неужели ты действительно хочешь вернуть его мне вот так?

Лин Цзин Ян посмотрела на золотую карточку с болью и, чтобы не пожалеть об этом, быстро повернула голову в сторону:

- Это было твое. Не мое! - ей было так грустно, что снова захотелось плакать.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Цзин Ян, как на ребенка. В сердце вспыхнуло тепло.

Хотя Лин Цзин Ян иногда бывает непослушной и своенравной, ее сердце доброе и милое. В прошлой жизни Лин Цзин Ян была влюблена в принца Янь, но в конце концов, неудачно вышла замуж и преждевременно умерла через два года. В этой жизни она родилась заново, чтобы не только изменить судьбу преждевременной смерти Лин Сяо, но и изменить судьбу Лин Цзин Ян.

Полностью отрезать мысли Лин Цзин Ян о принце - это первый и самый важный шаг. Мгновение боли лучше, чем бесконечная пытка в будущем. Лин Цзин Шу приняла решение и ничего не сказала, унося именной токен.

Лин Цзин Ян услышала звук открывающейся и закрывающейся двери и удаляющиеся шаги Лин Цзин Шу. Мысль о карточке принца Янь причинила боль и она снова заплакала.

На семейном ужине вечером Лин Цзин Ян не присутствовала из-за головной боли.

Мастер Лин еще не вернулся со своих развлечений, Лин Цзи был на работе, из-за «головной боли» Лин Цзин Ян не смогла прийти. За обеденным столом были только близнецы, госпожа Цзян и госпожа Сунь.

- Все было в порядке, когда вы вернулись. Почему у нее вдруг заболела голова? Я сказала, что приглашу доктора, но она отказалась, сказав, что все будет нормально, когда она отдохнет одну ночь, - госпожа Сунь расстроилась и недовольно ворчала, - Я знала, что сегодня не следует отпускать ее.

Цзян Чэнь смутно догадалась о чем-то и улыбнулась:

- А-Ян очень живая по природе, оставаясь в доме весь день, она неизбежно почувствует себя плохо. Всегда хорошо выйти и расслабиться. Наверное, ее сильно продуло ветром, и поэтому у нее немного болит голова. Это незначительная проблема, вам не нужно обращаться к врачу.

В случае, если действительно пригласят доктора, Лин Цзин Ян сделает вид, что ей полегчало. Лин Цзин Шу также поддержала ее:

- То, что сказала невестка верно. Ничего не было, так что отдых на день или два будет лучше всего. Если вы пригласите врача, у посторонних могут возникнуть сомнения.

После того, как ее убедили Цзян Чэнь и Лин Цзин Шу расстроенная госпожа Сунь, наконец, перестала настаивать на том, чтобы обратиться к врачу.

Лин Цзин Ян не ужинала, плохо спала ночью, простудилась от прохладного воздуха из окна и проснулась утром действительно больной. Би Тао не посмела скрывать и сообщила об этом госпоже Сунь. Та немедленно послала за доктором.

Лин Цзин Ян угрюмо лежала в постели, ее бледное лицо пожелтело. К счастью, за ночь красные и опухшие глаза восстановились, и ничего необычного не было видно.

Госпожа Сунь села рядом с кроватью и сжала слегка прохладную руку Лин Цзин Ян, она была очень огорчена:

- Ты такая большая, а не знаешь, как заботиться о себе. Скинула одеяло посреди ночи. Посмотри на себя, на кого ты похожа...

Лин Цзин Ян была в мрачном настроении, слушая жалобы госпожи Сунь, у нее все больше болела голова, и она просто уткнулась в одеяло, свернувшись как большой кокон тутового шелкопряда.

Госпожа Сунь сердито рассмеялась:

- Я только сказала несколько слов, и вот как ты выглядишь. Это становится все более и более нелепым. Доктор прописал рецепт, и я велела людям идти за лекарством и приготовить отвар. Придется принимать лекарства, как раньше ...

Лин Цзин Ян отказалась пошевелиться, и из-под одеяла донесся приглушенный голос:

- Мама, у меня голова сейчас взорвется, так что уходи. Оставь меня в покое.

Госпожа Сунь нахмурилась:

- Ты плохо себя чувствуешь, как я могу тебя оставить одну?

- Тогда пусть А-Шу останется со мной, а вы все выйдите.

Госпожа Сунь ошарашенно замолчала. Лин Цзин Шу, стоявшая рядом, мягко произнесла:

- Тетя, кузина Ян больна, поэтому у нее плохое настроение. Вернитесь и отдохните, позвольте мне остаться с ней.

Госпожа Сунь сказала:

- Ну ладно, - и встала.

Лин Цзин Шу тайно улыбнулась, и в ее сердце появилась какая-то зависть.

Ее мать умерла рано, и она уже почти не помнила ее голос и улыбку. Она всегда была привязана к своему младшему брату Лин Сяо. Хоть Лин Сяо был младше всего на час, его глаза были слепы, и обычно она была ему и старшей сестрой, и матерью, заботясь о нем.

Отец к ней равнодушен, мачеха Ли коварная и злобная. Старая госпожа Лин просто наблюдала, ожидая от нее послушания и оказывая лишь немного больше внимания. Она почти никогда не чувствовала, что такое быть избалованной и окруженной заботой.

После того, как госпожа Сунь ушла, в комнате стало тихо. Лин Цзин Ян высунула голову и глубоко выдохнула:

- Наконец-то чисто.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

- Тетя беспокоится о тебе. Лишь поэтому она не могла не сказать несколько слов. Если бы кто-то так ругал меня, я была бы очень счастлива.

Лин Цзин Ян только сейчас вспомнила, что у Лин Цзин Шу не было матери с раннего детства, и, извиняясь, улыбнулась:

- Извини. Я не должна была говорить это перед тобой.

Лин Цзин Шу была очень спокойна:

- Моя мать умерла почти десять лет назад. Не говоря уже о тебе, даже Сяо и я едва можем вспомнить ее внешность.

Лин Цзин Ян подумала об этом. Затем она осторожно спросила:

- А-Шу, разве пятая тетя плохо относится к вам с братом?

Более чем плохо!

Сердце госпожи Ли было злобным, сперва она вызвала слепоту А-Сяо и убила тетю Ся. Она добралась даже до Бай Юй, которая была рядом с ней, и, наконец, отравила Сяо ...

Эта ненависть должна быть оплачена кровью! В глазах Лин Цзин Шу мелькнул холод, но вслух она сказала:

- Не плохо. Мы мало сталкиваемся в обычные дни, и можем не сказать ни слова при встрече.

На лице Лин Цзин Ян отразилось сочувствие:

- В конце концов, вы не были рождены из ее собственного живота, так что отчуждение неизбежно.

По сравнению с Лин Цзин Шу она внезапно почувствовала себя очень счастливой. Отец и мать ее баловали, старший брат очень хорошо к ней относится, а невестка очень терпелива.

- А-Шу, я слишком своенравная? - Лин Цзин Ян глубоко задумалась, - Я ничего не делаю, у меня лучшие еда и одежда. Я капризничаю и раздражаюсь, когда болею, но они все равно беспокоятся обо мне. Только сейчас моя мама произнесла несколько слов, а я не захотела слушать и выгнала ее ...

Чем больше она говорила, тем больше чувствовала вину. Лин Цзин Шу воспользовалась возможностью, чтобы объяснить:

- Ты можешь ясно подумать об этих вещах. В этом мире, только семья будет относиться к тебе от всего сердца, поэтому будь добра к ним. Что такое принц Янь, который видел тебя лишь пару раз? Ты не должна бросать свою жизнь ради человека, который не имеет к этому никакого отношения.

При упоминании принца Янь Лин Цзин Ян поморщилась, на какое-то время ей стало грустно. Она неохотно выдавила улыбку:

- А-Шу, ты права. Я такая глупая! Я должна забыть его как можно быстрее.

Можно ли забыть первую девичью любовь? Однако раз Лин Цзин Ян может подумать об этом, это уже хороший шаг вперед.

В течение следующих двух дней Лин Цзин Ян послушно оставалась в комнате, чтобы выздороветь. В прошлом она больше всего ненавидела горький лекарственный суп и отказывалась принимать лекарства каждый раз, когда болела. Никто не должен был смотреть на ее лицо, когда она делала несколько глотков.

На этот раз все оказалось намного лучше. Каждый раз, когда приходило время принимать лекарство, она пила его честно.

Глаза госпожи Сунь были полны облегчения, и она похвалила ее перед Лин Цзин Шу:

- Ян действительно взрослеет. Когда она раньше болела, то не хотела пить лекарства. Я каждый раз давала ей засахаренные сливы за каждый глоток. Теперь она послушно пьет лекарство.

При этом на ее лице было выражение особой гордости. С трудом сдерживая смех, Цзян Чэнь произнесла:

- Как говорит свекровь, Ян действительно выросла, чтобы понять.

Лин Цзин Шу слегка изогнула губы. Лин Цзин Ян от позора закрыла лицо рукой:

- Мама, не говори так больше. Как мне теперь людям в глаза смотреть?

Госпожа Сунь сказала с неодобрительной улыбкой:

- Почему ты не сможешь смотреть людям в глаза? Я действительно хвалю тебя, это не лицемерие. Ты не капризничаешь и готова пить лекарство, я не знаю, сколько нервов ты мне сэкономила. Я очень счастлива.

Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь отвернулись и ухмыльнулись. Лицо Лин Цзин Ян стало пунцовым, а в сердце вспыхнуло чувство вины. А-Шу была права. В этом мире на самом деле о ней волнуется только ее семья. Как она могла бросить себя ради подростка, с которым встретилась только один раз? Более того, она была слишком незрелой и неразумной раньше. Даже такие мелочи, как употребление лекарств волнуют ее родителей. Размышляя об этом, Лин Цзин Ян подняла голову и тихо сказала:

- Мама, я не думала, что была невежественной и всегда беспокоила тебя. Я буду хорошо заботиться о себе в будущем и никогда больше не позволю тебе переживать.

Услышав такие добрые и вежливые слова, сердце госпожи Сунь быстро успокоилось. Лин Цзин Ян снова повернула голову и улыбнулась Лин Цзин Шу:

- А-Шу, через два дня - пятнадцатое июня. Я хочу выздороветь и сопровождать вас с Сяо в Зал омоложения. Кстати, я никогда не видела легендарного доктора Вэя!

Да, еще два дня и наступит пятнадцатое. Она ждала этого дня так долго. Лин Цзин Шу с улыбкой кивнула.

Болезни падают как гора, но, уходя, тянутся как река.

Линг Цзин Ян обычно славилась хорошим здоровьем и редко испытывала недомогания. Заболев на этот раз, она послушно пила лекарства и берегла себя, но все еще не оправилась.

Когда пришло время ехать в Зал омоложения Лин Цзин Ян не смогла пойти. Лин Цзи намеренно взял выходной у начальника и, вместе с госпожой Цзян, сопровождал близнецов.

Пятнадцатого числа на рассвете они отправились в путь. На улице не было пешеходов, а в повозке было тихо. Был слышен только звук колес, катящихся по дороге, мощеной зеленым кирпичом.

- Кузен, невестка, сегодня мы снова побеспокоили вас двоих, - Лин Цзин Шу посмотрела на пару с извинениями и благодарностью, - Кузен специально потратил свой выходной, нам очень жаль...

Лин Цзи безразлично улыбнулся:

- Это просто выходной. В этом нет ничего плохого. Каждый день мне приходится усердно учиться и иногда хочется выйти и подышать.

Цзян Чэнь также сочувственно сказала:

- Да, мне тоже скучно, когда я весь день остаюсь дома. Так что сегодня я должна поблагодарить вас с братом за возможность выйти на улицу. Прекрати говорить слова благодарности или что-то в этом роде.

Эти добрые слова согрели Лин Цзин Шу. Некоторые вещи способны коснуться самого сердца. Эти люди относятся к ней со всей искренностью, и в будущем она постарается отплатить им сторицей.

Лин Цзин Шу быстро сменила тему:

- Мы отправились в это время, но дорога займет больше часа. Я слышала, что каждый 15-й день собирается много пациентов, ожидающих своей очереди, чтобы попасть в Зал омоложения. Мы не опоздаем?

- Дело не в этом. В городе Лоян введен комендантский час, и ворота будут закрыты до рассвета. Ворота не откроются, пока не появится солнце, - терпеливо объяснил Лин Цзи, - Поэтому мы должны отправиться в путь, пока солнца нет.

Так что не было возможности выехать пораньше, ворота все равно были бы закрыты. Даже если врач Вэй захотел пойти из дворца в Зал омоложения, он должен был ждать.

Цзян Чэнь улыбнулась и напомнила:

- В тот день, когды мы ездили в Зал омоложения, управляющий Хань взял именную карточку императорского внука, а также записал имя кузена Сяо. Нам не нужно будет ждать в очереди, и мы сможем увидеть врача Вэя напрямую. Это очень хорошо. Тебе не нужно беспокоиться.

Возможно ли вылечить болезнь глаз Лин Сяо или нет, имело прямое отношение к его судьбе и будущему. Как она могла не волноваться или не беспокоиться? Лин Цзи понимал ее нетерпение. Он улыбнулся и кивнул.

Лин Сяо был еще более обеспокоен, нервничал больше, чем Лин Цзин Шу. Совсем скоро они прибудут в Зал омоложения увидят великого врача Вэя. Если медицинские навыки Вэй Тайцзина превосходны, и он действительно вылечит его глаза, он снова сможет увидеть солнце. Как и все обычные подростки, он сможет усердно учиться и сдаст имперские экзамены. Он сможет позаботиться о себе, и не будете обузой для Лин Цзин Шу.

Но что если ... доктор тоже не сможет вылечить его глаза?

Все эти дни были наполнены разговорами о блестящих деяниях Вэй Тайцзина. Лин Сяо начал неосознанно возлагать большие надежды. Чем больше вы надеетесь на что-то, тем сильнее боль от неудачи. Лин Сяо не мог есть и спать в течение нескольких дней. Он был осторожен, пытаясь скрыть это, чтобы Лин Цзин Шу не узнала и не начала переживать еще больше.

От всех этих тревог путешествие казалось бесконечным.

Когда карета остановилась, даже Лин Цзи и его жена тайно почувствовали облегчение.

Кучер остановил повозку на расстоянии, до Зала омоложения пришлось идти пешком. Лин Цзи с Лин Сяо вышли первыми, Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь осторожно надели вуали и последовали за ними.

Открытая площадка перед Залом омоложения была заполнена людьми. Большинство пациентов, которые приходили сюда для лечения, были с тяжелыми, иногда неизлечимыми заболеваниями, и многие из них лежали на носилках. У всех были искажены от боли лица, они цеплялись за бамбуковые номерные знаки, как тонущие за последнюю соломинку.

Лин Цзин Шу быстро бросила взгляд. Видя, как в глазах этих пациентов вспыхивают лучи надежды, она вздрогнула. Красивые мутные глаза Лин Сяо горели тем же светом.

Если они смогут вылечить болезнь его глаз, это будет стоить любого дополнительного времени и энергии. В случае, если врач окажется беспомощен, она не представляет, как будет разочарован и печален Лин Сяо ...

- А-Шу, расслабься.

Близнецы хорошо чувствовали настроение друг друга. Когда они испытывали сильные эмоции, то словно могли мысленно общаться. Лин Сяо тихо сжал руку Лин Цзин Шу и прошептал:

- Конечно, если мои глаза можно вылечить, я буду счастлив. Если это неизлечимо, я не буду слишком разочарован и опечален. За столько лет я привык к этому.

В носу Лин Цзин Шу засвербило, а в глазах собрался тонкий слой слез, но ее рот притворно смеялся:

- Хорошо, я знаю, что А-Сяо самый храбрый.

Когда они подошли к дверям Зала омоложения и собирались войти, позади раздался громкий шум. Женщина средних лет кричала:

- Он почти мертв! Помогите ему быстрее!

- У вас нет номерного знака, почему вы хотите быть первыми ... - семья пациента, вставшая пораньше, чтобы получить номер, не желала уступать.

- Конечно, я знаю правила, по которым можно ходить на лечение в Зал омоложения. Однако Вэй Тайцзин также создал исключения из правил. Он не выдержит долгое время. Он задыхается и не может ждать!

- Вы все пропустите меня! Давайте поскорее! - голос женщины был громким и быстрым, подавляя остальных.

Все внимание было обращено на них. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и посмотрела в ту сторону.

Кричавшая женщина средних лет обладала крупной фигурой и довольно привлекательной внешностью. Она была хорошо одета, и, на первый взгляд, казалась порядочной матерью из большой семьи.

Рядом с женщиной стояла чудесная молодая девушка в розовом платье и шляпе с вуалью. Трудно было судить о ее возрасте, но стройная фигура и необычный внешний вид выделяли ее из толпы. За девушкой следовали несколько симпатичных служанок и дюжина сильных охранников.

Пациент, который вот-вот умрет, - мужчина лет сорока. Его несли на дверной панели. Изо рта у него шла пена, все тело сотрясали конвульсии, он болезненно стонал. Действительно было похоже на чрезвычайную ситуацию. Мужчина был одет в одежду слуги, и у двух охранников, которые его несли, не было особой печали на лицах, они почти грубо опустили дверную панель на землю. Голова мужчины сильно ударилась о дверь, вытекла струйка крови.

Неужели она специально появилась в Зале омоложения, чтобы искать лечения для слуги?

Люди вокруг не были слепыми, и вскоре увидели это несоответствие. Те, у кого хватило смелости, намеренно громко «произнесли про себя»:

- Столько шума и такая битва, а оказывается, это все устроено для слуги. Я действительно не знаю, в каком доме находятся такие «добрые сердца».

- Какое доброе сердце, просто пьяницу вытащили из трактира! – крикнул кто-то, прячась в углу, - Это еще не повод, чтобы искать врача Вэя.

Как только это прозвучало, все стали указывать пальцем и шептаться. Девушка в розовом была пристыжена и чувствовала себя неловко, даже зная, что через вуаль не видно ее лица, она низко опустила голову.

Женщина сразу же вышла вперед и яростным взглядом уставилась на толпу:

- Кто только что посмел сказать, что наша леди не добра? Наша госпожа - бодхисатва, поэтому она не может смотреть на страдания других. Лю, который попал в чрезвычайную ситуацию, пришел за медицинской помощью. Кто посмеет болтать своим языком, может выйти и посмотрим, не порву ли я ему рот!

......Горячая и жестокая женщина. Сплетни вокруг зазвучали намного тише.

Лин Цзин Шу в этот момент тоже все поняла, и не могла не усмехнуться. Оказывается, смысл пьянства не в вине! Цзян Чэнь также тихо засмеялась, наклонилась к уху Лин Цзин Шу и сказала:

- Я видела эту девушку раньше один или два раза, и имею некоторое впечатление. Ее фамилия - Лю, и она занимает третье место дома. Ее отец из Института надзора - Лю Юши.

В инспекции было пятнадцать чиновников. Инспектор Лю Юши не имел высокого ранга, так как там только семь официальных должностных лиц, но его полномочия очень широки. Что касается гражданских и военных чиновников, то инспектор по надзору несет ответственность за проверку их деятельности. Согласно практике суда, чиновники, которые были привлечены к ответственности чиновниками императорского двора, не допускаются в мемориальные залы, а могут только ждать окончательного решения в тюрьме.

Даже чиновники шести министерств и дворяне великой династии Чжоу тайно поддерживали хорошие контакты с инспекторами, чтобы случайно не поставить под сомнения собственные дела. Это также свидетельствует о престиже наблюдателей.

Замечания Цзян Чэнь говорили о важности роли инспектора Лю Юши. Лин Цзин Шу поморщилась и слегка кивнула.

Третья мисс Лю заочно влюбилась в Вэй Тайцзина, но у нее не было ни малейшего шанса приблизиться к нему. Тогда она придумала такой способ, что тоже можно считать мужеством. Поверив этой женщине, врач Вэй сначала будет исцелять умирающего. Сяо придется ждать намного больше, чем предполагалось.

Раздался мощный и устойчивый звук шагов. Лин Цзин Шу подняла голову и перед ними появилось прямое и решительное лицо молодого человека. Хан Йи, управляющий Зала Омоложения!

Стоя у входа, управляющий бросил взгляд на площадь. Он немного догадался, что происходит.

Слава Зала омоложения была громкой, а имя божественного целителя Вэя Тайцзина было еще более известным. Особенно часто его имя упоминалось в устах дам. Причина, конечно, очевидна - доктор Вэй молод, не женат, и очень красив...

Личность императорских сыновей была слишком почетна, большинство дам, конечно, не осмеливались строить экстравагантных ожиданий. Но Вэй Тайцзин - совсем другое дело. Великолепный врач, сильная поддержка из дворца, и, хотя его происхождение не слишком высокое, но его личность нельзя недооценивать. Несравненно прекрасный и с отличной репутацией. Это просто идеальный выбор для девочек-подростков. Поэтому каждый первый и пятнадцатый день всегда появляются какие-то странные больные и их «семьи».

Женщина, увидев управляющего, тут же бросилась вперед:

- Хань Гуаньши. Лю честно является подчиненным нашего Лю Фу. С самого раннего утра он плюется белой пеной и дергается всем телом. Если Вэй Тайцзин придет, я хотела бы попросить сначала осмотреть его.

Чтобы не допустить отказа Хань Йи, она сразу же добавила фразу:

- Это также правило, установленное врачом Вэем - если кто-то умирает, он может расчитывать на внеочередное лечение и осмотр. Хотя Лю простой слуга, это тоже человеческая жизнь!

Эта «человеческая жизнь» исходила пеной. Но женщина продолжала красиво говорить, и на ее лице не было беспокойства. В глазах Хань Йи мелькнула насмешка. Он негромко сказал:

- Я позволю людям отнести больного в заднюю комнату, - он оглянулся назад, и сразу два сильных парня подняли дверь с дергающимся Лю.

В глазах женщины мелькнула радость. Она сразу же поддержала мисс Лю, собираясь войти. Хан Йи спокойно остановил их:

- Пациент был перенесен. Вы можете подождать новостей здесь, поэтому вам не нужно входить.

Мисс Лю: «......»

Женщина сначала замерла, а затем сердито сказала:

- Как такое может быть. Мы должны войти и посмотреть, чтобы успокоиться.

Хань Йи вежливо ответил:

- Когда врач Вэй лечит пациента, никому не разрешается приближаться. Если вы не хотите ждать, вы можете уйти. Пусть вечером кто-нибудь придет забрать пациента.

Женщина поперхнулась. Кто-то уже нагло и недобро хихикал. Лин Цзин Шу также слегка улыбнулась. Этот Хань Йи, судя по всему, был из довольно приличной семьи, и, похоже, практиковал некоторые боевые искусства. Такой человек был достоин стать управляющим в Зале омоложения. Но сейчас не время думать об этом.

Лин Цзин Шу успокоилась и сказала:

- Хань Гуаньши, мы были здесь несколько дней назад, и вы записали имя моего брата. Не уверена, помните ли вы.

Хань Йи посмотрел на нее:

- Конечно, помню. Пожалуйста, проходите внутрь.

Лин Цзин Шу радостно кивнула и потянула Лин Сяо за руку.

- Подождите! - третья мисс Лю, которая до этого молчала, внезапно открыла рот. Голос был четким и резким, но довольно приятным, - Управляющий Хань только что сказал, что только пациенты могут войти внутрь, другие должны ждать за пределами Зала омоложения. На каком основании вы делаете исключение?

Она смотрела прямо на Лин Цзин Шу, словно могла увидеть ее сквозь легкую вуаль. Жаль, что они обе носили накидки, даже самый острый взгляд не мог преодолеть два слоя ткани.

Лин Цзин Шу, услышав немного враждебности в тоне мисс Лю, не могла не усмехнуться. Мисс Лю явно ошиблась, думая, что она еще один «пьяный».

- Девушка, мы пришли исцелить моего брата-близнеца, - Лин Цзин Шу не хотела связываться с этой озабоченной с девицей, полной одержимости, и мягко объяснила, - Его глаза не могут видеть, и ему неудобно ходить, конечно, я должна сопровождать его.

Голос молодой девушки был таким же мягким и элегантным, как журчащий ручей, тихо струясь в сердца окружающих. С таким приятным голосом она должна быть редкой красавицей под вуалью! Именно так все и подумали.

В глазах мисс Лю мелькнула зависть, и она сказала:

- Слуга моей семьи практически лежал и был унесен. Разве я не должна тоже удостовериться?

Преднамеренное сравнение слуги Лю и Лин Сяо, несомненно, было провокацией и унижением. Госпожа Цзян нахмурилась, взгляд Лин Цзи тоже помрачнел.

Лин Цзин Шу улыбнулась и легко ответила:

- Эта юная леди так добра, она ценит болеющего слугу даже больше, чем родственника. Это достойно восхищения.

Мисс Лю: «......»

Третья мисс Лю обычно пользовалась всеобщей любовью и почитанием дома. Столкнувшись с такими насмешками, она сразу же покраснела и сказала:

- Что значит – я отношусь к слуге лучше, чем к близким? Как вы смеете так унижать меня?!

Лин Цзин Шу растянула губы в улыбке:

- Вы сказали это сами, ваш слуга был доставлен к врачу, но вы все еще хотите в этом удостовериться. Когда я следую вашим словам, почему это становится позором для вас?

Мисс Лю потеряла дар речи. Ее лицо меняло цвет с красного на белый, за ушами стало жарко. К счастью, на ней была вуаль, иначе она бы опозорилась перед всеми.

Лин Цзи переглянулся с женой и промолчал. Эта мисс Лю была далеко не противником Лин Цзин Шу. Даже в сочетании с внушительной женщиной средних лет позади нее, этого было недостаточно, чтобы напугать его кузину.

Конечно, женщина увидела, что ее хозяйка не знает, что ответить, и сразу же сделала два шага вперед, защищая ее. Она холодно рассмеялась:

- У этой девушки острый язык. Наша леди добрая и заботится о людях в доме, и она хочет войти в Зал омоложения, чтобы самой убедиться в этом. Что-то не так? Эта девушка мешает, интересно, с какой целью? Этот Зал омоложения для всех, может ли девушка помешать нашей леди войти? – ее поза была агрессивной и дерзкой.

Глаза Хань Йи вспыхнули, и он уже собирался открыть рот, как услышал спокойный безразличный голос Лин Цзин Шу:

- Эта уважаемая женщина совершила несколько ошибок. Прежде всего, это управляющий Хань попросил вас подождать снаружи. Не надо злиться на нас с братом. Во-вторых, только что ваша хозяйка сначала оскорбила нас, а лишь потом я открыла рот, чтобы опровергнуть ее. Я не тот человек, который вызывает проблемы. Кроме того, ваш приход в Зал омоложения не имеет никакого отношения ко мне. Я здесь со своим младшим братом, чтобы лечить его болезнь, и у меня нет времени или настроения уделять внимание праздным людям, - сказав это, она даже не посмотрела на них и шагнула в Зал омоложения.

Женщина была осмеяна и опозорена, что ее очень разозлило. Услышав сзади смешок, она немедленно обернулась, уставилась на толпу и закричала:

- Кто смеется?

Никто не хотел ссориться с такой злобной бабой, смех сразу замолк. Женщина снова повернула голову. Выдавив улыбку, чтобы утешить мисс Лю, она сказала:

- У этой девушки, уж не знаю, из какого она дома, острые зубы и совсем нет женственности и стиля. Мисс не нужно беспокоиться о таких людях. Лучше вернуться в карету и немного отдохнуть, ожидая Вэй Тайцзина, а уже тогда выйти.

Мисс Лю опозорилась перед людьми, и ее глаза уже покраснели, она была готова уйти. Но, услышав имя врача Вэя, она передумала. Через некоторое время она кивнула. Женщина тайно вздохнула и протянула руку своей хозяйке, собираясь увести ее обратно в карету.

Не успели они сделать несколько шагов, как натолкнулись на большую группу людей. Мисс Лю привела с собой много охранников и служанок, но в этой толпе людей было больше почти в два раза. Все они окружали девушку в центре, как звезды окружают луну.

Девушка была молода, имела высокий рост и очень хорошую фигуру. Фиолетовое платье на ее теле было из явно драгоценного материала, тонкое, легкое и мягкое, мерцая при ходьбе великолепной вышивкой.

На девушке также была вуаль, украшенная несколькими рубинами, и браслет из драгоценных камней того же цвета на запястье. Хотя она и не показывала свое лицо, но даже в движении ее руки была какая-то гордость и высокомерие.

Почему она тоже пришла? Мисс Лю знала эту девушку и тайно пробормотала в своем сердце. Она шагнула вперед и слегка склонилась:

- Эта младшая приветствует леди Фумин.

Отец леди Фумин - принц Ронг. Он отвечает за резиденцию клана, и среди всех королевских семей он был очень весомым.

Леди Фумин была единственной дочерью принца Ронга, она часто посещала двор и подружилась с принцессой Чанпин. Ее благородный статус несопоставим с дочерью обычного чиновника.

Леди Фумин взглянула на мисс Лю, а затем тихо спросила:

- Зачем третья мисс Лю сегодня пришла в Зал омоложения?

Они встречались всего несколько раз, и были знакомы друг с другом, но между ними не было особой дружбы. При встрече они обменивались не более чем парой фраз.

Мисс Лю открыла рот и ответила:

- У моего консьержа Лю сегодня внезапно возникла чрезвычайная ситуация, вопрос жизни и смерти. Я не могла этого вынести, поэтому взяла его с собой в Зал омоложения для консультации.

То, что было сказано, звучало красиво и трогательно. Но кто бы не понял настоящего намерения?

Леди Фумин с ухмылкой сказала:

- Вы просто бодхисаттва. Готовы тратить столько усилий ради ничтожного слуги.

Мисс Лю со стыдом фыркнула в сердце.

В этом знаменитом городе много людей тайно восхищаются Вэй Тайцзином. Леди Фумин заслуживает того, чтобы быть среди них номером один. Полагаясь на личность отца, она практически опутала врача Вэя и еще смеет что-то говорить про других. Мисс Лю закатила глаза в своем сердце, затем намеренно понизила голос и сказала:

- Леди Фумин сегодня немного опоздала и пропустила хорошее шоу!

Леди Фумин приподняла бровь и неохотно спросила:

- Интересно, какое хорошее шоу?

Глаза мисс Лю блеснули, и она прошептала:

- Это было необычно. Я не знаю, откуда взялась молодая девушка, она пришла, чтобы сопровождать члена своей семьи. Она нагло вошла во внутренний зал, ожидая Вэй Тайцзина!

Леди Фумин была недовольна, но сохраняла безразличный тон:

- О? Как эта девушка выглядит?

Мисс Лю нарочно сделала паузу:

- Я не знаю, на ней была вуаль. Эта девушка была в голубом платье и без хороших украшений, но она была выдающейся по характеру, с красивой фигурой и приятным голосом. Должно быть, она редкая красавица. У нее очень острый язык и она просто без причины унижала меня. Леди Фумин очень благородна. Я думаю, эта девушка не посмеет ничего сказать, когда увидит вас.

Любой, обладающий мало-мальским умом, смог бы услышать провокацию в словах мисс Лю. Но понимание - это одно, а отказ от крючка - это другое. Леди Фумин была гордой и высокомерной. Она приоткрыла губы и сказала:

- Мне стало так любопытно. Вам нужно немного подождать.

Зал омоложения состоит из трех частей. Внешний зал - это место, где обычные пациенты получают диагноз и покупают лекарства. Если пройти через боковую дверь, можно попасть во внутренний зал. Внутренний зал был вполовину меньше внешнего зала, он был чист и опрятен. Здесь также расположено несколько рядов деревянных шкафов с множеством редких и ценных трав.

Во внутреннем зале было несколько стульев, а посередине - длинный и крепкий стол.

После того, как слугу Лю перенесли во внутренний зал, он все еще продолжал дергаться: белой пены во рту становилось все больше, его лицо покраснело, зрачки закатились, а стоны превратились в слабый шепот. Он на самом деле умирал.

Услышав его хрипы, Лин Сяо немного испугался и подсознательно встал ближе к Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу мягко взяла брата за руку и тихо утешила:

- Сяо, не бойся. Вэй Тайцзин должен скоро прийти.

Лин Сяо, стыдясь своей робости, что-то пробормотал.

Хань Йи, как управляющий, должен заниматься внутренними и внешними делами Зала омоложения, и у него не было времени сопровождать их здесь. Приказав двум парням позаботиться о Лю, он снова вышел.

Лин Цзи огляделся и прошептал:

- Я впервые во внутреннем Зале омоложения. Это действительно отличается от других медицинских залов.

Можно было больше ничего не говорить, стоило лишь посмотреть на тех двух ребят, которые остались во внутреннем зале. Они усердно и прилежо работали, много не говорили. Зная, что у господ хорошее происхождение, они не старались умышленно льстить. Эти парни честно заботились о Лю, не проявляя неприязни, они относились к нему с большой осторожностью.

Лин Цзин Шу тоже все это оценила, и была немного заинтригована еще не появившимся врачом Вэй.

За пределами внутреннего зала раздался звук шагов. Неужели это Вэй Тайцзин? Выражение лица Лин Цзин Шу изменилось, и она подняла голову. Ее глаза встретили не мужчину, а молодую девушку в фиолетовом платье.

Девушка, сопровождаемая только двумя служанками, сняла вуаль как только вошла во внутренний зал. Очаровательные глаза, прямой нос, пухлые красные губы. У нее была высокая фигура и на удивление выдающаяся грудь, что довольно редко для девушек-подростков. Тонкое мягкое платье еще больше подчеркивало ее стройную фигуру.

Как только она сняла вуаль, Цзян Чэнь сразу узнала девушку. Она поспешно шагнула вперед, чтобы любезно приветствовать ее:

- Цзян Чэнь приветствует леди Фумин.

Леди Фумин улыбнулась и сказала:

- Не нужно быть такой вежливой, скорее встаньте, - но ее взгляд лишь слегка скользнул по госпоже Цзян и упал на девушку в голубом платье.

Войдя во внутренний зал, Лин Цзин Шу также сняла вуаль. Ее красота была видна с первого взгляда.

Третья мисс Лю не соврала. Эта девушка... Конечно же, красивая ... только немного хуже, чем я.

В глазах леди Фумин вспыхнула зависть, и она спросил Цзян Чэнь:

- Почему вы здесь сегодня? Эта девушка - мисс Лин?

......В глубине души госпожа Цзян усмехнулась и вздохнула. Эта леди Фумин известна как хитрая, властная и предвзятая личность, но у нее выдающийся статус, и ее нельзя провоцировать. Дамы в столице относились к ней вежливо, что позволило ей развить непомерное высокомерие и гордость.

Жаль, что скромный вид Лин Цзин Шу и сдержанные, осторожные манеры оказались бесполезны. Даже если не провоцировать неприятности, они автоматически придут сами.

Цзян Чэнь с оживленной улыбкой сказала:

- Именно, она кузина мужа, дочь его пятого дяди, девятая в семье. Ее зовут Цзин Шу, - затем она повернулась и подмигнула Лин Цзин Шу, - А-Шу, иди сюда, чтобы познакомиться с леди Фумин.

Смысл ее многозначительного взгляда был довольно глубокий. Подводя итог, можно сказать следующее: эта женщина высокомерна и ее нельзя провоцировать.

Лин Цзин Шу поняла намек Цзян Чэнь и улыбнулась. Она не возьмет на себя инициативу спровоцировать кого-нибудь, но если кто-то будет презирать и умышленно оскорблять ее, она не примет этого. Она возродилась, чтобы отомстить врагам. А не для того, чтобы бояться каждой тени, как в прошлой жизни.

- Эта мисс Лин приветствует леди Фумин, - Лин Цзин Шу сделала два шага вперед.

Ее учили этикету самые строгие преподаватели, и она вела себя безупречно. С виду можно было сказать, что это скромная и достойная леди. Только в случае неожиданной провокации, эта нежная маска исчезнет, обнажая острый край.

У леди Фумин не было мудрости и проницательности, и, естественно, она не могла увидеть стальной стержень Лин Цзин Шу. С презрением в своем сердце она подумала, что мисс Лю была действительно бесполезна. Назвала такую деликатную и слабую мисс Лин умной и язвительной?

Тем не менее, эта Лин Цзин Шу действительно выглядит хорошо ... Сегодня, она явно неспроста пришла в Зал омоложения, должно быть ее привела слава Вэй Тайцзина.

Думая об этом, леди Фумин расстраивалась все больше. Она преднамеренно проигнорировала Лин Цзин Шу и с улыбкой повернулась к Цзян Чэнь:

- Забудьте об этом, мы не виделись уже полгода!

Цзян Чэнь сдержала тревогу и беспокойство в своем сердце, и улыбнулась.

Леди Фумин собиралась продолжать говорить, однако краем глаза прицелилась в Лин Цзин Шу, которая выпрямилась после приветственного поклона. Высокомерие и хамство! Она явно не уважает эту леди!

Леди Фумин холодно фыркнула:

- Мисс Лин, я не позволила вам встать!

Это странно! Они никогда не сталкивались раньше, откуда взялась эта необъяснимая враждебность?

В Зале омоложения есть много правил, и этот внутренний зал никому не доступен. Мисс Лю была заблокирована за дверью, но леди Фумин никто не помешал, очевидно, она здесь не в первый раз ...

Кажется, что, как и та мисс Лю, она также неправильно поняла, решив, что она очередная поклонница Вэй Тайцзина, и это сделало ее враждебной. Другого объяснения не было. Не будешь же всем объяснять: «Не волнуйтесь, я никогда не видела доктора, и у меня нет ни малейшего намерения к нему».

Эта мысль молнией пронеслась в голове Лин Цзин Шу и она приняла решение. Как бы там ни было, она не может быть слабой и угнетенной.

- Я выросла в Динчжоу и бабушка с раннего возраста научила меня, как правильно себя вести. Если старейшина не разрешает, нельзя вставать. Для людей одного возраста приветствие основывается на вежливости, и нет необходимости в подобных церемониях. Могут ли правила столицы отличаться от Динчжоу?

Леди Фумин: «......»

Лин Цзин Шу все еще сохраняла вежливую и нежную улыбку на губах, и не спеша сказала:

- В следующий раз, если у меня будут какие-то дурные манеры, я хотела бы попросить леди Фумин рассказать мне об этом подробнее.

Хороший язычок! Леди Фумин, задыхаясь от недостатка слов, внезапно рассердилась, и яростно сказала:

- Хорошо, леди Фумин научит вас правилам сегодня ......

Дверь с другой стороны внутреннего зала толкнули. Молодой человек стоял в проеме, слегка нахмурившись:

- Зал омоложения - это место для исцеления больных, а не место для ссор.

Это был голос молодого человека, немного низкий, чистый и нежный, необычайно приятный. В этот момент, однако, в этом голосе было очевидное недовольство.

Внутренний зал имел две двери. Одна вела из внешнего зала, а другая открывалась на задний двор. Молодой человек, по-видимому, вошел через нее.

Лин Цзин Шу и леди Фумин стояли друг напротив друга, спиной к двери. Когда прозвучал голос, им пришлось повернуться. Тем не менее, она уже догадалась о личности молодого человека по радостному выражению лица леди Фумин.

Вэй Ян! Вэй Тацзин! Он, наконец, здесь!

Леди Фумин почти мгновенно преобразилась, сменив высокомерие на игривую очаровательную улыбку. Скорости ее лицедейства позавидовали бы лучшие актеры в Грушевом саду.

- Доктор Вэй, вы наконец-то здесь.

Лин Цзин Шу также повернулась. Легендарный доктор Вэй, наконец-то предстал ее перед глазами. До этого она уже слышала много слов о докторе, среди них изобиловали такие эпитеты, как «Прекрасен как бог», «Улыбка как персиковые цветы», «Яркий как луна» и тому подобное. Так что Лин Цзин Шу уже была более-менее подготовлена. Тем не менее, в тот момент, когда она увидела лицо молодого человека, она почувствовала, что его сияние ослепляет.

Тонкие изящные брови, красивые глаза как цветы персика, прямой красивый нос, не тонкий и не толстый, в самый раз, очень красивые губы... Все черты лица по отдельности смотрелись прекрасно, а в сочетании были просто потрясающими. Все прилагательные кажутся сухими и слабыми, в голове осталось только одно слово. Этот молодой человек действительно красив.

Он был высок даже для мужчины, носил бамбуковые и хлопковые одежды, а волосы удерживались простой деревянной шпилькой. На всем теле не было ни следа излишеств и украшений, даже нефритового кулона, который обычно носили мужчины на поясе.

Люди в Лояне были довольно богаты, не говоря уже о молодых разодетых мастерах из именитых семей, но они не годились ему даже в подметки. Он был так небрежно одет в поношеную одежду, но выглядел еще более прекрасным, словно молодой бамбук. Естественная красота не нуждается в дополнительных украшениях.

Лин Цзин Шу уже видела много выдающихся и красивых мужчин. Лу Хонг был представительным молодым человеком, но менее спокойным. Императорский внук и принц Янь также были прекрасными молодыми людьми из-за необычайной грации и престижа, а также присущего их воспитанию благородства. Когда они появлялись в толпе, казалось, что ярко сияет солнце, делая их центром всеобщего внимания.

Этот молодой человек был похож на ветер и яркую луну, более добрый и умиротворенный. С первого взгляда чувствуется только спокойное и мягкое настроение, словно медленно текущая радость.

Неудивительно, что многие женщины тайно восхищаются им, не зря третья мисс Лю старалась изо всех сил, тратя время на поездку в Зал омоложения, не удивительно, что благородная леди Фумин помешана на нем ...

Тайно подумав об этом, Лин Цзин Шу не могла не взглянуть на него снова. Доктор Вэй не обратил внимания на Лин Цзин Шу. Также не обращал внимания на леди Фумин.

Все его внимание было привлечено к Лю, который лежал на земле, дергаясь все сильнее и сильнее.

Вэй Тайцзин шагнул во внутренний зал, быстро наклонился и внимательно посмотрел, не смущаясь белой пеной и рвотой, которую выплюнул Лю, и внимательно посмотрел на его лицо. Затем, не поднимая головы, он приказал:

- Иди и возьми тазик с чистой водой и вымой его голову и лицо. Открой мою аптечку. Возьми золотую иглу.

Служащий сразу же бросился выполнять, он быстро принес тазик с водой и очистил голову и лицо Лю смоченным полотенцем. Мальчик, похожий на ученика, стоявший позади доктора, быстро снял со спины ящичек, и открыл его, чтобы вытащить золотую иглу. Множество золотых игл разной длины и толщины холодно блеснули на свету.

Врач Вэй бросил взгляд и взял очень тонкую, очень длинную золотую иглу, а затем еще одну... Он втыкал иглы быстро, точно и уверено. В короткий момент на голове Лю появилось много ярких игл.

Люди, которые смотрели на это, дрожали от испуга. Несмотря на то, что в обычные дни леди Фумин была смелой и дерзкой, она никогда не видела, как в человека втыкают иглы как в ежа, и судорожно вдохнула.

Движения Вэй Тайцзина не замедлились, но его голос был немного холодным:

- Выйдите на улицу.

Что？

Все были ошеломлены. Особенно леди Фумин, она удивилась больше всех и выпалила:

- Вы хотите выгнать нас?

Вэй Тайцзин увидел, что Лю больше не плевал белой пеной, и подергивание его рук и ног также сильно ослабло, поэтому он почувствовал облегчение.

В этот момент раздались слова леди Фумин. Он нахмурился и повернул голову:

- Этот пациент находится в чрезвычайной ситуации, и я использую золотые иглы, чтобы спасти его. Я должен быть внимательным и не отвлекаться. Те из вас, кто суетится здесь, только мешают. Идите во внешний зал. Подождите, пока я его не исцелю, а потом можете войти.

Слова были краткими и мощными, с неоспоримым равнодушием. Леди Фумин не была в восторге, но знала, что исцеление всегда будет на первом месте в глазах Вэй Тайцзина. Если она не будет выполнять его приказы, он обязательно отвернется от нее.

- Хорошо, я сейчас уйду. Я войду после того, как вы вылечите пациента, - леди Фумин подавила свои обиды и изо всех сил старалась показать себя мягкой и смиренной.

К сожалению, доктор Вэй даже не взглянул на нее. Ее старания были напрасны.

Вэй Тайцзин снова посмотрел на Лин Цзин Шу и ее группу. Когда он посмотрел на ее потрясающее лицо, в его взгляде не было никаких волн, ничего странного:

- Вы тоже можете уйти. Я попрошу кого-нибудь позвать вас позже.

Лин Цзин Шу улыбнулась. С того момента, как он вошел во внутренний зал, в его глазах был только пациент, и он совсем ее не заметил. Только сейчас он взглянул на нее. Ни ошеломления, ни сияющих глаз ... Ничего. Он смотрел на нее как на всех обычных людей. Это чувство игнорирования было действительно новым для нее.

Она и Сяо - близнецы, родились в одно время. Сегодня Сяо превратился в потрясающе красивого подростка, и она становилась красивее день за днем. Несмотря на то, что их воспитывали в замкнутом пространстве заднего двора, их репутация в городе Динчжоу становилась все громче. Даже редкие выходы на улицу всегда вызывали много внимания.

Кто не любит смотреть на красоту? Любой человек, у которого есть сердце, должен желать этого. Она привыкла к удивлению в глазах, и страдала из-за своей прекрасной внешности. Она уже давно устала от того, что мужчины не могут перестать смотреть на нее .....

Внезапно она встретила молодого человека, которого ее красота не трогала, и это казалось действительно ... новым и деликатным.

Добравшись до внешнего зала, госпожа Цзян испустила долгий вздох и прошептала:

- Я уже давно слышала о Вэй Тайцзине, и сегодня я увидела, почему он так известен.

Любовь к прекрасному есть в сердце у всех людей. Красивые девушки всегда привлекают внимание мужчин. И наоборот. Таким красивым мужчинам, как Вэй Тайцзин, трудно не привлекать женщин. Цзян Чэнь была замужем в течение четырех лет и была глубоко влюблена в своего мужа. Но даже она, только что увидев доктора Вэя, не могла оторвать от него глаз.

Лин Цзи, услышав, как его жена так хвалит Вэй Тайцзина, намеренно кисло произнес:

- Если бы доктор Вэй пришел в семью Цзян, чтобы свататься, боюсь, до меня бы дело не дошло.

Цзян Чэнь кивнула:

- Это правда. Если такой красивый мужчина может предложить брак, зачем бы я вышла за тебя?

Муж и жена шутливо препирались. Лин Цзин Шу молча улыбнулась. Лин Сяо с любопытством спросил:

- А-Шу, ты только что встретилась с доктором Вэем. Он действительно такой красивый и бесподобный, как говорит невестка? Каков он по сравнению со мной?

Лин Цзин Шу эти слова позабавили:

- В каком смысле? Ты и доктор - совершенно разные люди.

- Скажи мне! - Лин Сяо слегка потянул рукав Лин Цзин Шу.

Подумав немного, Лин Цзин Шу сказала:

- С детства тебя выращивали, как цветок пиона. Вэй Тайцзин похож на бамбук в горах. Цветы пиона красивые, но нежные, и их нужно тщательно выращивать, чтобы они выглядели великолепно, когда зацветут. Бамбук высокий и прямой, никто не беспокоится о нем, когда он растет в горах, и никто не видит его. Когда он появляется перед людьми, многие бывают потрясены его шокирующим стилем.

Эта метафора была образной и яркой. Выслушав это, Лин Сяо был совершенно очарован:

- Из-за того, что ты сказала, я тоже хочу взглянуть на этого доктора Вэя!

С тех пор, как А-Шу заболела, ее характер сильно изменился. Это было особенно заметно в отношениях с мужчинами. Она чувствовала отвращение к Лу Хонгу и Лу Цаню, держалась подальше от внука императора и была настороже к принцу Янь.

Четырнадцатилетняя красивая девушка. Это был первый возраст для любви. Когда ты видишь красивого молодого человека, для воображения вполне нормально разыграться. Но у А-Шу не было ни малейшей радости, она была слишком холодной и безразличной. Редко можно услышать, как она хвалит мужчину. В сердце Лин Сяо не могло не вспыхнуть любопытство.

Лин Цзин Шу всегда баловала Лин Сяо. Услышав его слова, она усмехнулась:

- Когда твои глаза станут лучше, ты сможешь увидеть его.

Лин Сяо подумал о дне, когда он сможет видеть, и его сердце наполнилось волнением:

- А-Шу, доктор Вэй только что спас кого-то, используя золотую иглу, ты это видела?

- Да, очень четко.

На самом деле, это было не так четко. В тот момент ее взгляд был прикован только к летающим иглам.

- Медицинские навыки Вэй Тайцзина действительно блестящие. Слуга Лю выплевывал белую пену, его тело билось в конвульсиях, на это было почти невозможно смотреть. Как только Вэй Тайцзин воткнул иглы, он прекратил дергаться и рвать пеной. Судя по всему, его жизни больше ничто не угрожает.

Услышав эти слова, в глазах Лин Сяо вспыхнул луч надежды. Медицинские навыки Вэй Тайцзина такие блестящие. Он, конечно, может вылечить его глаза!

После того, как леди Фумин вышла из внутреннего зала, ее милая улыбка быстро исчезла, лицо стало раздраженным. Черт возьми, Вэй Ян! Для того, чтобы лечить дворника Лю, он бесцеремонно выгнал ее. Она была леди Фумин и приехала в Зал омоложения, невзирая на статус, чтобы встретиться с ним. А он был таким холодным и безжалостным ... отвратительно! Это ужасно!

У леди Фумин и так было плохое настроение, когда она уставилась на близнецов Лин, она вдруг подумала о ссоре перед доктором, и ее гнев внезапно обрел направление.

- Иди и попроси мисс Лин подойти. У этой леди есть, о чем поговорить с ней.

Звук ее голоса был слышен на четыре или пять метров. Леди Фумин решила использовать свой статус и гордо приказала служанке. Служанка вздохнула и пошла вперед:

- Мисс Лин, леди просит вас подойти.

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, а когда служанка вернулась к госпоже, сказала:

- Леди позвала меня, быть может, у вас есть какой-то совет?

Леди Фумин был угрюма и сказала с кривой улыбкой на лице:

- Это не имеет значения. Но у нас есть еще немного свободного времени. Леди даст вам инструкции, как правильно вести себя.

Это высокомерное лицо было действительно отвратительно. Лин Цзин Шу хотела набраться терпения, но, глядя на сердитый вид леди Фумин, гнев, подавленный в ее сердце, внезапно вырвался.

- Спасибо за ваши добрые намерения, - сказала Лин Цзин Шу без тени улыбки на лице, - Однако я спрашиваю себя, есть ли разница в том, как относиться к людям. С теми, кто относится ко мне мягко и вежливо, и я вдвойне вежлива. Если же встречаются самоуверенные люди с глазами выше моей головы, я не буду потворствовать им.

Лицо леди Фумин вспыхнуло от гнева, и в ее глазах вырвался гнев, она больше не могла заботиться о манерах леди и ткнула пальцем в нос Лин Цзин Шу:

- Храбрая! Осмеливаешься унижать леди лицом к лицу. Эта леди преподаст тебе урок!

- Кто-нибудь! Дайте ей пощечину!

Следуя приказу леди Фумин, служанка немедленно подошла и подняла руку. У Бай Юй изменилось лицо и она, не задумываясь, схватила Лин Цзин Шу.

Когда пощечина должна была вот-вот упасть на лицо Бай Юй, по руке служанки ударила бамбуковая карточка, которая вылетела из ниоткуда. Рука служанки сразу онемела, и она с криком убрала ее.

Лицо леди Фумин также изменилось, она яростно уставилось:

- Хань Гуаньши, что вы имеете в виду?

Это был Хань Йи, который только что бросил бамбуковую карту. Хань Йи выглядел самодовольным и поклонился:

- Леди Фумин сердится. Когда Вэй Тайцзин лечит пациента, он больше всего запрещает шуметь. Если его побеспокоить, он будет зол.

Вэй Тайцзин не только воздерживался от шума, но и ненавидел тех, кто, имея власть и силу, угнетал других без причины. Само собой разумеется, что леди Фумин очень хорошо знала об этом. Она фыркнула и яростно посмотрела на Лин Цзин Шу.

Гнев Лин Цзин Шу был не меньше. Ее правая рука крепко сжалась в кулак, затем она медленно отпустила его и прошептала:

- Бай Юй, ты в порядке?

Бай Юй сказала:

- С рабыней все в порядке, мисс, не волнуйтесь.

Лин Цзин Шу хмыкнула, ее сердце было наполнено самоуничижением и отвращением.

Если бы не рука Хань Йи, Бай Юй получила бы пощечину. Она думала, что стала сильной и смелой, и ее язык был острым, но, встретив действительно высокомерного и бесцеремонного человека, она не могла даже защитить окружающих.

На самом деле эта сцена от начала до конца произошла в мгновение ока. Лин Цзи и другие отреагировали только сейчас, их лица изменились, и они вышли вперед. Лин Сяо взволновано нащупал руку Лин Цзин Шу и тайно испугался:

- А-Шу, твои руки так холодны.

Сейчас июнь, жарко и сухо. Его руки были теплыми. Мягкие руки Лин Цзин Шу потеряли прежнюю температуру, ее ладони были холодными. Лин Цзин Шу была в хаотичном настроении, но на ее лице была непринужденная улыбка:

- Ничего.

Лин Цзи также был полон гнева.

Этот инцидент дал понять, что леди Фумин преднамеренно придирается и выискивает недостатки, чтобы издеваться над другими. Лин Цзин Шу не хотела быть униженной и лишь потому ответила. Для двух девушек нет ничего страшного в том, чтобы иметь некоторые разногласия, но леди Фумин приказала служанке ударить ее по лицу ...

Если бы не Бай Юй, вставшая перед ней, и если бы не Хань Йи, то пощечина упала бы на лицо Лин Цзин Шу. Это было не только унижение Лин Цзин Шу, но и унижение семьи Лин.

Но другая сторона является частью королевской семьи и дочерью лорда Фумин. Семья Лин не могла позволить себе провоцировать их и могла только терпеть этот гнев. Цзян Чэнь, зная, что ее муж задыхается в сердце, спокойно взяла Лин Цзи за руку.

С рациональной точки зрения, в этот момент лучше всего было «сделать подарок» леди Фумин, то есть пойти на скрытые уступки. Но у всех в этот момент кипела кровь и такого рода унижение нельзя было стерпеть.

Цзян Чэнь слегка вздохнула и прошептала:

- А-Шу, здесь много людей, поэтому пойдем туда и подождем.

Если бы не плохое настроение, Лин Цзин Шу, возможно, посмеялась бы над расплывчатыми словами госпожи Цзян. Однако сегодня она здесь, чтобы сопровождать Лин Сяо для лечения. Она вообще не хотела связываться с этой леди Фумин и собиралась тихо держаться в стороне.

Леди Фумин увидела, что они отошли и холодно фыркнула, но больше не произнесла ни слова.

За пределами Зала омоложения прибывало все больше и больше пациентов. Люди были заняты выдачей номерных знаков и регистрацией имен пациентов, Хан Йи, как управляющий, должен был следить как внутри, так и снаружи. Вскоре он снова вышел.

В большом внешнем зале леди Фумин занимала одну половину. Лин Цзин Шу и другие ждали на другой стороне. Расстояние между ними было не менее десяти метров. Они разошлись так далеко, что шепот не должен был быть слышен другой стороне.

Приглушенный голос Лин Цзи был полон извинений:

- А-Шу, тебя сегодня обидели. Я твой кузен и не смог оказать поддержки....

- Кузен, не говорите так, - Лин Цзин Шу горько улыбнулась, - Мне плохо в моем сердце. Из-за моего характера я не могу не раздражать леди Фумин. Боюсь, это создаст проблемы для семьи Лин.

Цзян Чэнь любезно успокоила:

- Как ты можешь винить себя. Именно она спровоцировала тебя первой. Я тоже не смогу проглотить это. Если бы А-Ян была здесь, она была бы еще более жестокой.

После паузы она сказала:

- Тебе не нужно сильно волноваться. Особняк принца Ронга не должен быть слишком властным. Все будет в пределах разумного. Не думай, что причинила вред семье Лин из-за этой мелочи.

Слова Лин Цзи и Цзян Чэнь согрели сердце. Лин Цзин Шу наконец успокоилась.

Если подумать, то, что произошло сегодня, не случайно. В прошлой жизни она была слишком слаба и страдала от унижения. Перерождение сильно изменило ее характер. Она не хотела больше ни малейшего унижения, не терпела подчиняться власти. Иногда ее поступки были действительно немного излишни.

При встрече с внуком императора и принцем Янь она тоже разозлила их своими словами. Но, в конце концов, императорский внук и принц Янь - мужчины, и хотя они были немного несчастны, их нельзя сравнить с молодой девушкой. Они легко отпустили ее.

Леди Фумин, с которой она столкнулась сегодня, была самодовольной и высокомерной, властной и капризной. Как она могла не пострадать от такого человека?

Этот инцидент, подобно ведру холодной воды, заставил ее по-настоящему насторожиться. Если у дочери лорда округа был такой престиж, то что будет при встрече с принцессой Чанпин?

Если бы она продолжала так себя вести, то не говоря уже о мести, которую она планировала, она даже не сможет защитить себя. Это также вызовет проблемы для семьи Лин.

Легкий звук шагов прервал дрейфующие мысли Лин Цзин Шу:

- Кто из вас Лин Сяо? Теперь он может войти во внутренний зал.

Все запутанные мысли Лин Цзин Шу сразу исчезли, и она, не задумываясь, ответила:

- Я пойду с Сяо.

- Подождите!

Излишне говорить, что человеком, преграждающим ей путь, являлась леди Фумин. Она быстро подошла. Глядя на парня недовольным взглядом, она настойчиво спросила:

- Я ждала здесь так долго, почему я не иду первой, а их зовут во внутренний зал?

Служащие в Зале омоложения видели очень много властных и раздражительных семей пациентов и реагировали спокойно. Мужчина неторопливо отвечал:

- Это было намеренно приказано Вэй Тайцзином. Этот служащий не знает, что происходит. Быть может, леди позже сама спросит Вэй Тайцзина?

......При одном упоминание о враче леди Фумин сдулась, словно проткнутый воздушный шар. Этот человек добавил:

- Доктор Вэй сказал, что только один человек может сопровождать Лин Гонцзы во внутренний зал. Остальные должны ждать здесь.

Любой известный врач имеет право на некоторые причуды при лечении пациентов. Вэй Тайцзин не любит, когда его беспокоят зрители, но это имеет смысл. Лин Цзин Шу немедленно сказала:

- Я сопровождаю Сяо.

Лин Цзи и Цзян Чэнь не возражали. Лин Цзин Шу взяла Лин Сяо за руку и близнецы вместе вошли во внутренний зал. Настроение Лин Сяо было необычайно возбужденным, на его светлом лице появились красные пятна, а ладони стали мокрыми. Лин Цзин Шу усмехнулась и прошептала:

- Не нервничай.

Лин Сяо нервно кивнул:

- Я не нервничаю.

Хотя Лин Цзин Шу ничего не говорила, на самом деле, ее сердце также быстро колотилось.

Золотые иглы из головы Лю уже были удалены, и маленький ученик использовал специальное зелье, чтобы промыть их. Выражение лица Лю нормализовалось, и он встал на колени и поклонился перед Вэй Тайцзином:

- Большое спасибо за вашу помощь и спасение этой маленькой жизни.

Вэй Тайцзин очень ласково относился к пациенту и слегка улыбнулся:

- Человеческий статус может быть высоким или низким, но жизнь бесценна. Спасение твоей жизни сегодня - это и твоя удача. Если бы мы опоздали, я не смог бы тебя спасти.

Лю с благодарностью стукнул головой в пол несколько раз, а затем служащий помог ему выйти.

Доктор Вэй поднял голову и сказал:

- Лин Гонцзы, пожалуйста, подойдите и сядьте.

Эти яркие черные глаза были нежными и мирными. Лин Цзин Шу помогла Лин Сяо выйти вперед и сесть на стул перед Вэй Тайцзином.

На что китайская медицина обращает внимание - это спрашивать и слышать. Слепота Лин Сяо была хорошо видна с первого взгляда..

Вэй Тайцзин не стал пренебрегать остальным, все еще внимательно рассматривая черты лица Лин Сяо, даже мельчайшие детали.

Лин Цзин Шу стояла рядом с Лин Сяо и неосознанно следила за взглядом доктора Вэя, снова внимательно глядя на Лин Сяо. В это время она не смотрела на лицо врача и не пользовалась возможностью поговорить.

Обычно женщины часто приходили во внутренний зал под предлогом сопровождения члена своей семьи. Они всячески отвлекали его, говорили всякую ерунду, чтобы привлечь его внимание. Ему это настолько надоело, что он крайне редко допускал кого-то на диагностику. Мисс Лин действительно была здесь, чтобы лечить болезнь брата.

Вей Тайцзин был доволен, и его тон стал немного более мягким:

- Лин Гонцзы, когда ваши глаза ослепли?

Лин Сяо послушно ответил:

- Когда мне было восемь лет, уже прошло шесть лет.

Шесть лет? Доктор Вэй нахмурился и приподнял бровь:

- Расскажите, как это произошло, чем более подробно, тем лучше.

- Я расскажу это за него! - сказал Лин Цзин Шу неосознанно.

Доктор Вэй посмотрел на нее странно холодным взглядом, и его тон не был вежливым:

- Мисс Лин, болен Лин Гонцзы или вы?

Лин Цзин Шу: «......»

- То, что я хочу спросить, я спрошу Лин Гонцзы. Вы можете просто тихо слушать. Если вы откроете рот и будете встревать, вы можете выйти! - Вэй Тайцзин равнодушно закончил говорить, и, не глядя на Лин Цзин Шу, отвел взгляд.

Лин Цзин Шу: «......»

Какая необъяснимая вещь!

Она была обеспокоена только состоянием Лин Сяо, поэтому она помчалась внутрь. Неужели он подумал, что она хотела воспользоваться возможностью поговорить с ним? ! Давно она такого не испытывала! Сердце Лин Цзин Шу было в ярости. Но она быстро закрыла рот.

Раз он бог медицины, то все должны терпеть его характер. Если ее действительно выгонят – это мелочь, она может быть уверена, что Лин Сяо не останется в Зале один.

К счастью, характер Вэй Тайцзина в основном был направлен на Лин Цзин Шу, и он был довольно мягок по отношению к пациенту:

- Лин Гонцзы, пожалуйста, рассказывайте.

То, что случилось в том году, Лин Сяо прокручивал в голове множество раз. Хотя прошло уже шесть лет, он все равно помнил все ясно, как будто это случилось вчера.

У Лин Сяо еще не сломался голос, он был чистым и ясным от начала до конца:

- ... С тех пор, как я очнулся, картинка в моих глазах постепенно расплывалась. Ничего не было видно ясно. Некоторое время спустя я больше ничего не видел. Моя семья также приглашала многих врачей. Все они сказали, что мои глаза невозможно вылечить, - говоря об этом, голос Лин Сяо дрожал, а в его растерянных мутных глазах была надежда.

- Хранитель божественного исцеления, мы слышали, что у вас блестящие медицинские навыки, даже за тысячу километров до столицы. Мои глаза.... Все еще можно вылечить?

Его лицо было наполнено пылкими ожиданиями. Как будто утопающий нащупал спасительную веревку.

Лин Цзин Шу посмотрела в его глаза, и ее сердце вспыхнуло кислотой. Забыв на какое-то время странный характер и правила Вэй Тайцзина, она не могла не открыть рот и сказала:

- Доктор Вэй, если вы сможете вылечить глаза Сяо, независимо от того, сколько денег нужно потратить, чего бы вы не потребовали, мы на все готовы.

Вэй Тайцзин был несколько недоволен. Но когда он посмотрели на две пары глаз, которые были полны слез и мольбы, упрек замер в его устах. Любовь этой мисс Лин к ее младшему брату не поддается никаким словам, и она ни в коем случае не притворялась. Эти глаза, полные слез были явно странными, но необъяснимо знакомыми.

Вэй Тайцзин не знал, почему это пришло ему в голову. Сложное выражение вспыхнуло в его глазах. Он больше не беспокоился о том, что Лин Цзин Шу вмешивается по своему желанию:

- Что касается глазного заболевания Лин Гонцзы, я должен все диагностировать и проверить, чтобы выяснить причину. Независимо от того, что это за болезнь, чем раньше начать лечение, тем больше шансов на выздоровление. Оно уже было отложено на шесть лет, так что я не могу сказать точно.

Говоря о лечении, взгляд Вэй Тайцзина был очень серьезным и строгим, не преувеличивая болезнь и не хвастаясь своими собственными навыками.

Прислушиваясь к этим замечаниям, Лин Цзин Шу стала немного больше доверять доктору Вэю, и поспешно сказала:

- Да, да, я хотела бы попросить Вэй Тайцзина проверить пульс А-Сяо. С этого момента я больше не буду говорить, - после этого она немедленно закрыла рот.

У этой мисс Лин есть понимание.

Вэй Тайцзин тайно рассмеялся, быстро приблизился к Лин Сяо и сказал:

- Лин Гонцзы, пожалуйста, протяните левую руку, я проверю ваш пульс. Вам не нужно нервничать, сохраняйте душевное спокойствие, как и в обычный день.

Лин Сяо послушно кивнул, протянул левую руку и положил ее на стол. Доктор Вэй протянул руку, и его пальцы слегка прижались к пульсу Лин Сяо, а затем он прикрыл глаза. Лин Цзин Шу затаила дыхание, чтобы даже малейший звук не побеспокоил врача.

Это было всего лишь мгновение, но казалось, что прошло много времени.

Лин Цзин Шу пристально смотрела на лицо Вэй Тайцзина, не пропуская ни малейшего изменения в его лице. Доктор Вэй слегка нахмурился, и она испугалась.

С тех пор, как она встретила Вэй Тайцзина, у нее было слабое предчувствие. Если у Сяо еще есть надежда на излечение, то доктор Вэй должен вылечить его! Если даже он окажется беспомощен, боюсь, что никто не сможет вылечить глаза А-Сяо ...

Вэй Тайцзин наконец открыл глаза, убрал руку и задумчиво поморщился.

- Доктор Вэй, как пульс Сяо? - выпалила Лин Цзин Шу.

Доктор Вэй слегка взглянул на Лин Цзин Шу. Смысл этого взгляда был очевиден - если не собираетесь молчать, лучше выйдите за дверь. Лин Цзин Шу не посмела даже обидеться и быстро закрыла рот.

Вэй Тайцзин снова встал и подошел к Лин Сяо. Тонкие, но сильные пальцы прижались к голове Лин Сяо, доктор спросил:

- Здесь больно? А здесь?

Лин Сяо послушно ответил:

- Здесь не больно, здесь не больно......Эй, ой!

Лин Цзин Шу резко подскочила и сжала руку Лин Сяо:

- Сяо, Сяо, что с тобой? Где болит?

Линг Сяо был застигнут врасплох внезапной и мучительной болью, его лицо внезапно стало бледным и бескровным, он вынужден был выдавить улыбку:

- Это рядом с затылком, немного болит, только немного. Тебе не о чем беспокоиться.

Как она может не волноваться! Она предпочла бы, чтобы вся боль удваивалась в ее теле, чем видеть, что Лин Сяо больно. Глаза Лин Цзин Шу покраснели, в них появились слезы. Все ее внимание было сосредоточено на Лин Сяо и она даже не заметила, что в этот момент она и доктор Вэй были слишком близко друг к другу. Она не обращала внимания, но Вэй Тайцзин заметил.

Доктор Вэй слегка нахмурился, опустил руку, отступил на два шага и незаметно отстранился от Лин Цзин Шу.

- Доктор Вэй, - Лин Цзин Шу повернула голову, ее глаза покраснели и наполнились водой, - Почему у Сяо болит голова?

Зал омоложения был открыт в течение нескольких лет, трудно посчитать, сколько пациентов он лечил. Еще больше он видел взволнованные, скорбящие и нетерпеливые семьи. Лин Цзин Шу беспокоилась о болезни брата. Такие дружеские отношения между сестрой и братом встречаются редко.

Глядя на Лин Цзин Шу в этот момент, он как будто видел свою старшую сестру, так же нервно заботящуюся о своем брате ...

Думая о Вэй Цзюэй, в сердце Вэй Тайцзина вспыхнула нежность, и он больше не думал о необдуманных поступках Лин Цзин Шу. Задумавшись на мгновение, он сказал:

- Когда Лин Гонцзы упал, он повредил спину. Вначале он все еще мог неясно видеть, но затем он ослеп и больше ничего не видел. Должно быть, кровь застоялась в мозгу. В некоторых местах она скопилась, это и сделало Лин Гонцзы слепым. Там, где я только что нажал, Лин Гонцзы почувствовал очень сильную боль. Это должно быть застой крови.

Это замечание было логичным и очень обоснованным. В сердце Лин Цзин Шу появилась сильная надежда:

- Поскольку доктор Вэй может диагностировать причину, он, безусловно, может вылечить болезнь глаз Сяо!

Лин Сяо тоже поднял голову. Взгляды на двух таких похожих лица были наполнены сильными надеждами и желаниями.

Доктор Вэй спокойно сказал:

- Если бы вы обратились шесть лет назад, я смог бы вылечить эту болезнь. Через столько лет тромбы уже заблокированы в мозге, и их трудно растворить.

Сердце Лин Цзин Шу резко упало. Все тело Лин Сяо дрожало, его руки постоянно тряслись, а лицо стало бледным.

- Нет никакой надежды? - Лин Цзин Шу с трудом выдавила несколько слов.

Вэй Тайцзин слегка нахмурился, и на лице отразились легкие сомнения. Отказа нет, а значит, есть надежда! Голос Лин Цзин Шу также неосознанно дрожал:

- Вэй Тайцзин. Пока есть надежда, мы не хотим сдаваться. Пожалуйста, скажите правду.

Лин Сяо услышал, что все еще есть проблеск надежды, и стал намного спокойнее. Он сказал:

- Доктор Вэй, скажите, как можно меня вылечить и какие будут риски? Скажите все, я смогу выдержать.

- Риски есть, - Вэй Тайцзин медленно сказал, - Человеческий мозг - это самое сложное и наиболее уязвимое место. Травмы, диагностика и лечение также должны начинаться с мозга. Человеческий мозг деликатный и сложный, и неосторожное использование иглы не только не вылечит, но, я боюсь, что может даже ухудшить состояние и вызвать другие заболевания. И, даже если я поставлю диагноз и возьмусь за лечение, у меня нет уверенности в полном излечении, я могу гарантировать только 30%. Итак, хотите ли вы лечиться, зависит от вашего решения.

Только 30% возможности излечения! Одна случайность может усугубить состояние или что-то еще! Без лечения Лин Сяо все еще может быть тем, кем он является сейчас. Если он не вернется в Динчжоу и будет держаться подальше от госпожи Ли, в этой жизни у него не будет никаких проблем. Итак, зачем рисковать?

Лин Цзин Шу закусила губу и яростно сказала:

- Забудьте об этом, мы не будем лечить глаза...

- Я хочу вылечить глаза! - решительный голос прервал ее.

Лин Цзин Шу вздрогнула. Она инстинктивно обернулась, чтобы взглянуть на Лин Сяо:

- Сяо, ты знаете, о чем говоришь? Вэй Тайцзин уже сказал, что прошло целых шесть лет. Теперь практическая диагностика и лечение чрезвычайно опасны, уверенность есть только на 30%....

- Даже если будет всего лишь один процент, я должен попробовать! - отношение Лин Сяо было необычайно энергичным, его лицо наполнилось твердостью.

Лин Цзин Шу нахмурилась:

- Но если болезнь глаз не излечится, а появятся другие болезни? Разве ты не слушал доктора Вэя? Человеческий мозг - самый сложный и хрупкий. Небольшая ошибка может повредить где-то еще.

- Сяо. Хотя ты не можешь видеть сейчас, ты здоров и беззаботен. Ты будешь жить мирно и спокойно. В будущем ты женишься, у тебя будут дети и ты проживешь долгую счастливую жизнь. Зачем рисковать!

- Послушай меня, мы не будем лечим глаза, мы возвращаемся!

Сказав это, она потянула Лин Сяо за руку, собираясь выйти. Лин Сяо сидел неподвижно и упрямо сказал:

- Нет, я не пойду.

Сяо всегда был ребенком с хорошим поведением, когда был маленьким. После того, как он ослеп, он стал более зависимым от Лин Цзин Шу. Сестра давно привыкла принимать решения за Лин Сяо, и она никогда не ожидала, что он откажется. На мгновение, Лин Цзин Шу была удивлена и раздражена, ее голос неосознанно поднялся немного выше:

- Сяо!

Лин Сяо сжал губы и прошептал:

- А-Шу, то, что ты только что сказала, имеет смысл. Но это твои мысли, а не мои. Я хочу вылечить мои глаза, я хочу снова увидеть солнце, я хочу быть таким же, как все, Видеть всех вокруг, видеть все перед собой, читать книги, писать стихи, рисовать и сдавать экзамены. Я не хочу тратить впустую свою жизнь, вечно оставаться во внутреннем доме и всегда прятаться за тобой.

- А-Шу, ты привезла меня в столицу, чтобы вылечить мои глаза? Теперь у меня есть такая прекрасная возможность, и я не хочу сдаваться. Я никогда ничего не выбирал для себя. На этот раз ты позволишь мне решать самому! - Лин Сяо слегка поднял голову, выражение его лица было твердым и решительным.

Лин Цзин Шу была потрясена и ошеломленно посмотрела на Лин Сяо. В ее сердце метались противоречивые чувства. Сяо больше не ребенок, цепляющийся за нее, он постепенно растет и взрослеет, и у него появляются собственные идеи ...

Да! Она просто его сестра, и если она заботится о нем, она не имеет права решать такой важный вопрос за него. Теперь, когда он принял решение, нужно рискнуть!

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться:

- Хорошо, раз ты все решил, тогда я буду слушать тебя.

Лин Сяо увидел, что убедил ее, и был совершенно счастлив, он с радостью посмотрел в сторону доктора Вэя:

- Вэй Тайцзин, я не боюсь риска. Я хочу вылечить свои глаза. Вам просто нужно сказать, что мне делать.

Пока близнецы горячо спорили о том, стоит лечиться или нет, он встал, не говоря ни слова. В тот момент, когда Лин Сяо, наконец, принял решение, Вэй Тацзин высоко оценил этого сильного и смелого юношу и сказал с улыбкой:

- Хорошо, теперь я буду вас лечить. Сегодня я сделаю сеанс иглоукалывания и дам рецепт для вас. Вы должны взять лекарство в соответствии с рецептом. Кроме того, есть мази для наружных компрессов, которые нужно менять каждый день.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо внимательно слушали.

Доктор Вэй снова заговорил:

- Однако, ваше заболевание существует уже много лет, диагностика и лечение не являются делом одного или двух дней, лучше всего вводить иглы каждые пять дней. Возможно, эффект проявится через полмесяца.

Применение иглоукалывания каждые пять дней не было трудной задачей для Лин Сяо. Даже если бы пришлось каждый день ездить в Зал омоложения, у него было время. Проблема в том, что у врача этого времени не было!

Император становится все старше, и его тело уже не так сильно, как когда-то. Чтобы заботиться о императоре, Вэй Тайцзин обычно постоянно жил во дворце. Каждый месяц, первого и пятнадцатого числа, император добровольно отпускал его. Но, если самочувствие императора ухудшится, доктор должен будет уделять все свое внимание ему и не сможет снова выйти из дворца.

Таким образом, делать иглоукалывание раз пять дней попросту невозможно!

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, глядя на Вэй Тайцзина. Почему-то она вдруг подумала, что он носит простую одежду из бамбуковой ткани, а сегодня она тоже была в голубом платье из бамбука ... Лин Цзин Шу оставила эту нелепую деталь позади и спросила:

- Доктор Вэй, вы должны быть во дворце в остальные дни месяца. Боюсь, будет затруднительно делать иглоукалывание.

Вэй Тайцзин слегка кивнул. Лин Цзин Шу на секунду задумалась, а затем предложила решение:

- В Зале омоложения есть еще несколько докторов. Быть может, мы попросим одного из них, у кого хорошие навыки, делать иглоукалывание вместо вас?

- Не пойдет! – Вэй Тайцзин, не задумываясь, отклонил предложение, - У всех разные способы иглоукалывания, и в этом нет ничего плохого. Но моя акупунктура уникальна и не имеет аналогов в мире. Никто не сможет сделать это вместо меня.

Его тон был категоричным.

Лин Сяо: «......»

Лин Цзин Шу: «......»

Он знаменитый божественный врач столицы, он вылечил много трудных болезней, и даже император благосклонно относится к нему. Он действительно имеет право так говорить.

Лин Цзин Шу прочистила горло и спросила:

- Что теперь делать? Никто не может сделать иглоукалывание вместо вас, и вы не можете приходить в Зал омоложения каждые пять дней.

- Быть может, лучше делать иглоукалывание раз в полмесяца? - спросил Лин Сяо, - Важно замедлить болезнь. Чтобы вылечить ее, понадобится полтора года, и я могу себе это позволить.

Вэй Тайцзин нахмурился и сказал:

- Это не проблема быстрого и медленного лечения. Если ставить иглы с большим промежутком времени, эффект лечения будет значительно снижен. Применение иглоукалывания раз в пять дней будет способствовать циркуляции крови, и эффект наступит через три месяца. Если заменить на раз в полмесяца, то 30% шансов на исцеление будут потеряны. Останется лишь 2%.

Лин Сяо потерял дар речи.

Сердце Лин Цзин Шу вздрогнуло от беспокойства, и ее тон стал нетерпеливым:

- Тогда что мы можем сделать?

Она ненавидела тот факт, что он не может покидать дворец. Чтобы вылечить А-Сяо, она была готова пойти во дворец в качестве горничной.

Казалось, Вэй Тайцзин проникся мыслями Лин Цзин Шу, и в его теплых глазах вспыхнула редкая улыбка:

- Не думайте о том, чтобы попасть во дворец. Император серьезно заболел несколько лет назад. Он уже давно отошел от гарема. Ни одна наложница не вошла во дворец в течение последних нескольких лет. Даже если бы вас приняли, болезнь Лин Гонцзы не может ждать так долго.

Лин Цзин Шу: «......»

Она не могла удержаться от слез и смеха, неосознательно опровергая его:

- Я никогда не думала идти во дворец в качестве наложницы.

Тратить свою юность, входя во дворец, чтобы служить пожилому императору, было действительно жалко. Эта мысль мелькнула в голове Вэй Тайцзина, но он не произнес ни слова. Даже мысль о чем-то подобном была изменой.

- У меня есть способ.

Всего лишь несколько слов заставили близнецов разволноваться и в унисон спросить:

- Какой способ?

Доктор Вэй слегка улыбнулся:

- Его Королевское Высочество наследный принц отдыхает в Восточном Дворце. Каждые пять дней я посещаю принца, чтобы измерять его пульс. Вы можете пойти в Восточный дворец и подождать. Когда я буду проверять пульс Его Королевского Высочества, я смогу делать иглоукалывание Лин Гонцзы.

Время каждого сеанса составляет всего около минуты, и это не задержит его возвращение во дворец.

Это хорошая идея! Попасть в резиденцию принца было проще, чем во дворец. Проблема в том, как близнецы смогут так часто ходить в Восточный дворец?

Лин Цзин Шу не испытывала стыда, и она откровенно высказала эту озабоченность:

- То, что предлагает Вэй Тайцзин, это действительно очень хорошая идея. Однако мы с братом никогда не видели Его Королевское Высочество наследного принца, и у нас нет ничего общего с Восточным дворцом ...

Ничего общего?

Доктор Вэй приподнял брови, его губы, казалось, улыбались, и выражение лица было довольно тонким:

- Мисс Лин предоставила личный токен Его Высочества императорского внука для входа в Зал омоложения. Как она может не иметь контактов с резиденцией принца?

Лин Цзин Шу: «......»

На мгновение она смутилась:

- Доктор Вэй неправильно понял. Мы с братом встретили бандитов по пути в столицу и были спасены Его Высочеством императорским внуком. До этого у нас не было никаких контактов, мы просто не обладаем достаточной квалификацией, чтобы общаться с ним. Именную карточку попросила невестка для А-Сяо.

Она добавила:

- Моя невестка из клана Цзян, она родственница Его Высочества императорского внука.

Хорошее объяснение!

Доктор Вэй приподнял уголки губ и многозначительно посмотрел на Лин Цзин Шу:

- Раз так, попросите свою невестку пойти в резиденцию и попросить об одолжении. Это просто мелочь – занять одну комнату в Восточном дворце. Его Высочество императорский внук никогда не отклонит эту тривиальную просьбу.

Эти теплые и спокойные глаза мгновенно стали острыми. Как будто он хотел прочесть все скрытые мысли в ее сердце.

Очевидно, что ему недостаточно полагаться только на старшую сестру во дворце и свои медицинские навыки. Этот доктор на самом деле не так мягок и безвреден, как кажется. Лин Цзин Шу застыла. Насторожившись, она ответила:

- Спасибо, Вэй Тайцзин, за ваш совет. Позже я попрошу невестку о встрече, и надеюсь, что Его Королевское Высочество ответит.

Доктор Вэй улыбнулся:

- Его высочество добр, и я думаю, что он не откажется.

Интересно, заметила ли она? Вэй Тайцзин подумал, что когда он произнес слово «добрый», в его голосе проскользнула небольшая ирония.

Если хорошо подумать, Вэй Цзюэй была спасена королевой Сюй, а затем вошла во дворец и стала ее служанкой. Позже ей повезло и она привлекла взгляд императора. Вэй Цзюэй служит королеве Сюй, а Вэй Тайцзин - младший брат Вэй Цзюэй. И внук императора явно был настроен к нему враждебно. Его отношения с императорским внуком не были гармоничными, и это было обычным делом.

В голове Лин Цзин Шу молнией промелькнула эта мысль и она уже разгадала эту тайну.

Доктор Вэй больше не смотрел на нее и приказал ученику:

- Тяньцзинь, принеси мои золотые иглы.

Он собирался приступить к иглоукалыванию Лин Сяо. Лин Цзин Шу мгновенно отбросила все свои мысли и сосредоточила все внимание на брате.

Несмотря на решительность, с которой он говорил раньше, в тот самый момент, когда дело дошло до лечения, Лин Сяо был не в состоянии сдержать свою панику и рефлекторно протянул руку:

- А-Шу!

- Не бойся, я здесь, - знакомая ладонь крепко взяла его за руку, и в ушах раздался мягкий голос Лин Цзин Шу.

Встревоженное сердце Лин Сяо сразу же успокоилось. Доктор Вэй раскладывал аптечку с золотыми иглами и, повернув голову, увидел, как близнецы сжимают руки друг друга. Он нахмурился.

- Мисс Лин, подождите некоторое время во внешнем зале.

Лин Цзин Шу ошеломленно выпалила:

- Почему?

Скромный и интеллигентный до этого Вэй Тайцзин, который раньше казался джентльменом, недовольно посмотрел на нее с мрачным выражением лица:

- Я ставлю пациенту иглы, и я не хочу, чтобы другие его беспокоили. Пациент не должен отвлекаться, и я хочу сосредоточиться на работе.

Лин Цзин Шу пообещала, не задумываясь:

- С этого момента обещаю не говорить ни слова, даже звука дыхания не будет, и я никогда не буду мешать вам ставить иглы...

Доктор Вэй перебил ее:

- Вы уже говорили это несколько раз. Дело в том, что вы не можете удержаться, заставляя меня тратить мое время.

Лин Цзин Шу: «......»

Она уже давно не испытывал такого чувства стыда.

Всегда есть специальные послабления для красивых людей. Мужчины, в частности, не могут не прощать красивых молодых девушек. Но этот врач по слухам, не интересовался женщинами.

Лин Сяо хорошо знал Лин Цзин Шу, и, ощутил, как неловко и раздраженно она себя чувствует в этот момент. Он поспешно прошептал:

- А-Шу, выйди и подожди меня! Я доверяю доктору, и ты должна верить в него.

Гнев в сердце Лин Цзин Шу внезапно погас:

- Хорошо. Я подожду тебя, - сказав это, она встала и вышла.

От начала и до конца она даже не посмотрела на Вэй Тайцзина. Эти слегка наивные провокации не тронули доктора. Он взял тонкую золотую иглу и сказал глубоким голосом:

- Лин Гонцзы, пожалуйста, будьте спокойны и не паникуйте. Не беспокойтесь. Возможно, вы ощутите небольшое покалывание. Вы сможете потерпеть это некоторое время.

Лин Сяо глубоко вздохнул и серьезно кивнул.

Как только Лин Цзин Шу вышла из внутреннего зала, она сразу же привлекла всеобщее внимание. Нетерпеливая леди Фумин, который уже давно ждала, уставилась на нее. Если бы взгляд человека мог убивать, Лин Цзин Шу, вероятно, умерла бы уже тысячу раз.

Лин Цзин Шу проигнорировала провокационный взгляд леди Фумин и быстро пошла к Лин Цзи и Цзян Чэнь.

- Почему ты вышла одна? - нетерпеливо спросил Лин Цзи, - А как же Сяо? Почему он не вышел с тобой?

Лин Цзин Шу смутилась и сказала:

- Доктор Вэй делает ему иглоукалывание и не позволил мне находиться рядом.

Он выгнал Лин Цзин Шу?!

Госпожа Цзян была немного удивлена и нашла эту ситуацию забавной. Она прошептала:

- Этот доктор действительно безжалостен, он абсолютно не знает, как лелеять нефрит.

Он даже выгнал Шу.

Когда другие мужчины сталкиваются с такой красотой, как А-Шу, они стараются подойти поближе, чтобы рассмотреть. А доктор Вэй выгнал Лин Цзин Шу! Наверное, она никогда не встречалась с таким непримиримым человеком!

Лин Цзи также был ошеломлен, а затем засмеялся:

- Говорят, что Вэй Тайцзин очень чист, его никогда не видели рядом с женщиной. Какая бы красивая девушка ни была, она не привлечет его. Оказывается, слухи были правдой.

- Кузен, невестка, не смейтесь надо мной, - Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась и быстро сменила тему, - Доктор Вэй сказал, что болезнь глаза Сяо была вызвана травмой головного мозга и скоплением крови. К тому же прошло шесть лет, даже если он начнет диагностировать и лечить, он дает только 30% гарантии.

Когда дело дошло до дела, Лин Цзи и Цзян Чэнь перестали шутить, с их лиц сошли улыбки. Лин Цзи задумался и сказал:

- Вэй Тайцзин обладает хорошими медицинскими навыками и вылечил многих пациентов, которых считали неизлечимыми. Если он сказал, что уверен на 30%, вы должны попробовать. Даже если он не вылечит Сяо, это не будет хуже, чем сейчас!

Кто сказал, что нет? Лин Цзин Шу горько и неохотно улыбнулась:

- Иглоукалывание в голову очень рисковано. Но Сяо решил, что будет лечиться, и у меня нет другого выбора, кроме как поддержать его.

Цзян Чэнь утешила ее:

- Доктор Вэй, вероятно, сказал это намеренно, чтобы наши ожидания не были слишком велики, и чтобы результаты не слишком разочаровали. Тебе не нужно слишком волноваться, с Сяо все будет хорошо.

Лин Цзин Шу кивнула и извиняющимся шепотом сказала:

- Невестка, у меня есть еще вопрос.

- Если есть что-то, что я могу сделать, говори прямо, - сказала Цзян Чэнь с улыбкой. Лин Цзи также был заинтригован.

Лин Цзин Шу пересказала то, что предложил Вэй Тайцзин:

- Доктор Вэй сказал, что лечение Сяо должно содержать три аспекта. Принимать отвар внутрь, мазь наружно, а также вводить иглы каждые пять дней. Но он находится во дворце и не сможет приходить в Зал омоложения....

Лин Цзи внимательно слушал. Когда Лин Цзин Шу упомянула о Восточном дворце, Лин Цзи и госпожа Цзян неосознанно переглянулись, показывая понимающую улыбку.

В императорский дворец нелегко войти, да и ворота Восточного дворца недоступны для всех желающих. Однако на этот раз дорога связала их с внуком императора, поэтому сходить и попросить об этом было несложно.

Возможно, императорский внук был бы рад видеть мисс Лин, когда она войдет в дверь......

Линг Цзин Шу не увидела слегка сдержанные улыбки на лицах двух человек, и спокойно закончила:

- ... Итак, я должна снова просить невестку. Сегодня я уже обременила вас просьбой сопровождать нас в Зал омоложения, теперь прошу отвезти нас с братом в резиденцию принца, чтобы увидеть наложницу принца.

Цзян Чэнь улыбнулась:

- Не лучше ли пойти напрямую к Его Королевскому Высочеству императорскому внуку.

Зачем искать наложницу?

Лин Цзин Шу, казалось, не слышала намека в словах Цзян Чэнь, и ответила:

- Его Королевское Высочество императорский внук скорее всего занимается делами Восточного дворца. Он должен быть очень занят. Зачем беспокоить его ради этой мелочи.

- Кроме того, дела внутреннего дома должны управляться наложницей принца. Поскольку мы пойдем в резиденцию, мы, конечно, должны стремиться увидеть наложницу. Кроме того, так мы не позволим распространиться сплетням.

Лин Цзин Шу сказала это так серьезно, что Цзян Чэнь было не очень удобно смеяться, и она торжественно ответила:

- Ты права. Когда я вернусь сегодня, я сначала сообщу об этом свекрови. Я буду сопровождать вас с братом в резиденцию принца завтра.

Она сделала паузу и сказала:

- Тем не менее, ты должна быть психологически готова. Хотя у меня есть некоторые связи с Его Королевским Высочеством, мы очень далеки. Я могу провести вас внутрь. Но смогу ли я убедить наложницу принца согласиться, я не могу обещать.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением и слегка улыбнулась:

- Независимо от того, успешно это будет или нет, спасибо, невестка.

Спустя некоторое время вышел служащий Зала омоложения. Не дожидаясь, пока он откроет рот, Лин Цзин Шу, Лин Цзи и Цзян Чэнь бросились к нему.

- Теперь мы можем войти? – быстро спросила Лин Цзин Шу.

Служащий улыбнулся и ответил:

- Да. Иглоукалывание Линг Гонцзы на сегодня закончилось, Вэй Тайцзин назначает лекарство. У нас в Зале омоложения есть полный ассортимент целебных трав, и цена намного дешевле, чем в других аптечных магазинах. Мисс Лин может подождать некоторое время, чтобы после получения рецепта приобрести лекарство в нашем Зале. Также вам понадобится мазь для наружного применения, которую готовит лично Вэй Тайцзин. Ее больше нигде не продают...

Лин Цзин Шу сдержала нетерпение в своем сердце и слегка улыбнулась человеку:

- Спасибо за напоминание, - ее улыбка была прекрасна как цветок.

Мужчина в мгновение ока покраснел, не осмеливаясь снова взглянуть на красивое лицо Лин Цзин Шу, он поспешно опустил голову и сказал:

- Мисс Лин слишком вежлива. Доктор Вэй все еще ждет вас во внутреннем зале, прошу мисс Лин войти!

Лин Цзин Шу быстро вошла во внутренний зал, Лин Цзи и его жена последовали за ней. Доктор Вэй склонился над столом и писал рецепт. Лин Сяо все еще сидел на своем стуле, его белое лицо было покрыто странным румянцем, на лбу был тонкий слой пота.

- Сяо! - Лин Цзин Шу, не заботясь о своем поведении, бросилась к Лин Сяо, - Как ты себя чувствуешь сейчас? Не болит голова?

То, что доктор назвал покалыванием, было сильным преуменьшением. Неизвестно, в какие точки акупунктуры втыкались золотые иглы, но они все были болезненными, голова онемела и опухла. Тот, кто не испытал подобное, не может понять. Он изо всех сил старался вытерпеть и не смел пошевелиться, и, когда все закончилось, он был покрыт холодным потом.

- Было только немного больно, - Лин Сяо изо всех сил старался выдавить улыбку, - Теперь все в порядке.

Лин Цзин Шу слишком хорошо знала Лин Сяо, как она могла не расслышать неискренность в его словах? Ее сердце сжалилось от боли и жалости, но вслух она сказала:

- Все в порядке, - вынув белый платок, она вытерла пот на лбу Лин Сяо.

Лин Цзи и Цзян Чэнь также пошли вперед, каждый из них успокоил Лин Сяо несколькими словами. Доктор Вэй опустил голову и сосредоточенно писал рецепт.

Несколько лучей солнечного света упали на его лицо через окно. Изящный изгиб бровей, легкая улыбка. Глядя на него, в сердце рождалась дрожь восхищения, почти невозможно было оторвать взгляд.

Цзян Чэнь только взглянула и заставила себя отвернуться, тихо подумав в своем сердце - муж относится к ней нежно и тактично, она не могла даже подумать о том, чтобы смотреть на другого мужчину ...

Доктор Вэй написал рецепт, положил кисть и поднял голову:

- Вот рецепт. Следуйте ему, чтобы сварить отвар, разбавьте в пропорции три чашки воды на 1 чашку отвара. Пить три раза в день, непрерывно в течение трех месяцев. В рецепте нет редких лекарственных трав, в любом магазине вы можете получить лекарство в соответствии с рецептом, - сказав это, он приказал ученику:

- Иди, возьми в шкафу бутылку крема для глаз.

Мальчик ответил, подошел к шкафу и достал из него фарфоровую бутылку. Бутылка была молочно-белого цвета с широким горлом и довольно пузатая. Внутри была мазь, изготовленная лично Вэй Тайцзином.

Так как доктор ничего не объяснил, ученик сказал:

- Эта мазь специально предназначена для наружного применения на глаза, она способствует ясности зрения, эффективность препарата превосходна. Эту бутылку мази нельзя купить даже за 100 серебряных ...

- Болтун! - Вэй Тайцзин слегка нахмурился и остановил хвастливое поведение ученика, - Мазь эффективна против болезни, это самое главное. Если нет болезни, она бесполезна. Некоторые люди думают, что раз у них есть деньги, они могут покупать все без разбора из-за высокой цены.

Юный ученик, получив выговор, не решился больше открывать рот и молча принес рецепт и мазь. Бай Юй осторожно приняла их.

Лин Цзин Шу шагнула вперед и сказала:

- Спасибо, Вэй Тайцзину за диагностику и лечение Сяо, эта маленькая девушка благодарна. Так как мы раньше не сталкивались с таким, я рискну спросить. Сколько стоит консультация?

Говорить о серебре немного неудобно. Однако, если вы обращаетесь за медицинской помощью, консультация абсолютно необходима. Доктор Вэй не ожидал, что Лин Цзин Шу спросит об этом прямо.

Девушек, которые приезжают в Зал омоложения, немало. Большинство из них похожи на «третью мисс Лю», и есть некоторые, которым нельзя отказать напрямую, например, леди Фумин, которая до сих пор ждет во внешнем зале. Иногда к врачу приходят женщины с неизлечимой болезнью

Что бы это ни было, когда женщины видели его, они старались показать себя с лучшей стороны. Диагноз, оплата и тому подобное оставлялось в стороне, как будто упоминание слова «серебро» снизит их статус и заставит выглядеть безвкусно.

Мисс Лин говорила и действовала исключительно прямолинейно, с чувством собственного достоинства.

- Мисс Лин специально пришла в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью, разве вы не слышали о правиле, согласно которому я никогда не принимаю оплату? - Вэй Тайцзин медленно улыбнулся, его голос был нежным и приятным, - Когда вы пойдете за лекарственными травами во внешний зал, вы оплатите за них деньги. Оплата за бутылку с мазью также должна быть передана служащим. Я назначаю пациентам лечение и выписываю рецепт бесплатно.

Она расспрашивала о нем так много, но действительно упустила этот момент. Неудивительно, что его репутация настолько хорошая. Каждый врач в столице высоко оценивает свои услуги. Обычные гражданские лица не могут позволить себе вызвать известного врача. Когда они болеют, в большинстве случаев они идут в аптеку и просят присутствующего там врача назначить рецепт.

Репутация Вэй Тайцзина была намного громче, чем у так называемых знаменитых врачей, но он не брал ни копейки за медицинскую консультацию. Травы в Зале омоложения намного дешевле, чем в других аптеках. В глазах обычных людей он просто живой бодхисаттва.

Для Вэй Тайцзина обычное золото и серебро на самом деле ничто. Он является личным врачом императора, а его любимая сестра наложница во дворце. Нетрудно представить, сколько людей ему тайно льстят и предлагает золото и серебро.

Все это мгновенно промелькнуло в голове Лин Цзин Шу и она торжественно поблагодарила:

- В любом случае, спасибо доктору Вэю. Если в будущем вам понадобится помощь, пока это будет в моих силах, вы можете на меня рассчитывать.

Доктор Вэй слабо улыбнулся:

- Мисс Лин, ваша благодарность пока преждевременна. Возможность излечить глаза Лин Гонцзы зависит от его удачи. Кроме того, я изучал медицину в течение нескольких лет, лечить болезнь и спасать людей – моя обязанность.

.. этот доктор Вэй действительно настолько сострадательный и добрый? Или есть разница между внутренним содержимым и внешним? В данный момент действительно трудно сказать наверняка.

Во всяком случае, его медицина действительно столь же блестящая, как говорят слухи. До тех пор, пока он может исцелить глаза Сяо, является ли он истинным святым или глубоко скрытым злодеем, какое это имеет значение?

Лин Цзин Шу помогла Лин Сяо выйти из внутреннего зала.

Леди Фумин уже была вне себя от нетерпения, увидев выходящих близнецов, она не могла дождаться, чтобы встать и пойти. Проходя мимо, она презрительно фыркнула, постаравшись, чтобы это дошло до ушей Лин Цзин Шу. Это была намеренная провокация, она явно воспользовалась возможностью, чтобы создать проблемы!

Лин Цзин Шу холодно усмехнулась в своем сердце, ни один мускул не дрогнул на ее лице.

Леди Фумин очень торопилась увидеть доктора Вэя, поэтому она не стала придумывать никаких других трюков и поспешно вошла во внутренний зал. Доктор Вэй все еще сидел за столом. Услышав шаги, он слегка поднял голову. Все нетерпение и отвращение были очень хорошо скрыты:

- Леди Фумин, что вы делаете здесь, в Зале омоложения, сегодня?

Как только леди Фумин увидела предмет своего обожания, вся гордость и высокомерие были отброшены, и ее красивое лицо было наполнено радостным светом:

- Конечно, я пришла к вам ...

Лицо доктора слегка помрачнело, его голос стал холодным:

- Зал омоложения - это место для лечения пациентов. Если леди Фумин хочет избавиться от скуки, вы пришли не в то место.

- Нет, нет, я неправильно выразилась, - леди Фумин сразу же исправилась, - На самом деле, я плохо себя чувствовала в течение последних двух дней. Сегодня я пришла в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью. Каждый пациент может прийти к врачу и попросить лекарство. Это правило, которое вы установили сами. Вы не можете прогнать меня.

Обратилась за медицинской помощью, так как почувствовала себя плохо? Да вы только посмотрите на ее цветущий вид, словно персиковые цветы в наполненном весенним бризом в воздухе, какое плохое самочувствие? Она держит его за идиота?

Молодой ученик молча вздохнул в своем сердце, не поднимая головы, он сосредоточенно очищал золотые иглы, но держал уши востро.

Вэй Тайцзин холодно сказал:

- Если вы заболели, вы должны следовать правилам. Почему вы вошли без номера?

Леди Фумин была обижена и недовольна:

- Я леди. Какой еще номерной знак мне нужен, чтобы попасть в Зал омоложения! Кроме того, у вошедшей раньше мисс Лин тоже не было номера! Но она все же вошла вперед меня!

Доктор Вэй небрежно ответил:

- Лин Гонцзы предоставил личный токен Его Высочества императорского внука и зарегистрировал свое имя несколько дней назад. Более того, его болезнь глаз тянется больше шести лет, и это действительно серьезно.

Леди Фумин удивленно выпалила:

- О чем вы говорите? Откуда у семьи Лин может быть токен Его Королевского Высочества?

Императорский внук известен своим равнодушным характером. Когда она встречала своего двоюродного брата, она всегда чувствовала смущение. Как семья Лин могла получить его благосклонность?

В глазах доктора Вэя понемногу проявлялось нетерпение:

- Я не знаю конкретных деталей. Если вам интересно, вы можете спросить лично Его Королевское Высочество в будущем. Разве вы не говорили, что вам нужно вылечиться? Что у вас болит?

Леди Фумин немедленно села перед Вэй Тайцзином, притворяясь смущенной:

- В последние два дня я испытываю панику и не могу спать по ночам. Я не знаю, что происходит. Вы можете проверить мой пульс? – говоря это, она вытянула правую руку, закатала рукав и обнажила часть белоснежного запястья.

Думая о том, как тонкие красивые пальцы Вэй Тайцзина осторожно коснутся ее руки, в ее сердце вспыхнуло томление.... Жаль только, что воображаемой приятной сцены не произошло.

Доктор Вэй взглянул на нее, взял кисть и быстро выписал рецепт на бумаге. Затем он дал рецепт служанке леди Фумин:

- Выйди и возьми лекарство!

Леди Фумин: «......»

Она была настолько смущена и раздражена, что ее лицо исказилось, сменив выражение на истеричное, практически потеряв самообладание. Но перед человеком, которого она любила, ей пришлось сильно сдерживаться:

- Доктор Вэй. Вы не проверили мой пульс! Почему вы выписали рецепт?

Вэй Тайзцин небрежно сказал:

- Эта маленькая проблема, я с первого взгляда могу ее увидеть, нет необходимости проверять пульс. Лето сухое и жаркое, и ваше сердце полно энергии. Я выписал рецепт, чтобы успокоить нервы, просто пейте его в течение двух дней.

- Но.....

- Если леди не верит в мои медицинские навыки и будет плохо себя чувствовать в будущем, вы можете больше не приходить в Зал омоложения, - доктор Вэй выглядел холодным, его слова были редкими и резкими.

Леди Фумин: «......»

Ее лицо меняло цвет с красного на белое.

Этот спектакль повторялся время от времени благодаря настойчивости леди Фумин. Через несколько дней она наберется смелости и приедет снова. Вэй Тайцзин тоже был не в восторге. Такая красивая и выдающаяся девушка проявила к нему свою преданность, но он оставался непоколебим.

Ученик с интересом наблюдал. Только когда доктор взглянул на него, он быстро опустил голову и сосредоточился на чистке игл.

Леди Фумин не хотела уходить, но доктор Вэй приказал служащему:

- Иди и попроси следующего пациента войти!

Мужчина кивнул и быстро вышел. Вскоре был принесен следующий пациент. Этот больной сильно страдал, его лицо было серым, словно он уже умирал, а все его тело источало очень неприятный запах. Вэй Тайцзину это совсем не понравилось, он присел на корточки и внимательно осмотрел его.

Леди Фумин долго ждала, но он даже не взглянул на нее, она сердито стиснула зубы и топнула ногой, неохотно поворачиваясь и уходя. С мрачным лицом леди Фумин сердито вышла во внешний зал.

Служанка осторожно последовала за ней и спросила:

- Мисс, вам все еще нужно забрать это лекарство?

Бах! На щеке служанки появилось пять ярко-красных отпечатков пальцев.

- Тебе нужно спрашивать о таких мелочах? – у сгорающей от стыда и гнева леди Фумин наконец-то появился повод, - Эта леди здесь, чтобы обратиться за медицинской помощью! Доктор назначил рецепт, конечно, нужно забрать лекарство!

Эта пощечина была безжалостной, лицо горничной горело, а в глазах мелькнули слезы, но она не смела плакать:

- Да, рабыня слишком много говорит, эта рабыня пойдет и возьмет лекарство.

Эта сцена произошла прямо на глазах Лин Цзин Шу. Какая властная эта леди Фумин! В будущем, если они снова встретятся, нужно избегать прямого столкновения, иначе можно понести убытки. Лин Цзин Шу тайно подумала и быстро отвела взгляд.

- Мисс, лекарство уже готово, - Бай Юй бодро шагнула вперед, и прошептала с улыбкой, - Было приготовлено лекарства на три месяца, плюс бутылка с мазью, всего пятьдесят четыре серебряных. Получилось слишком много мешков с травами, и их неудобно нести. Служащие разложили их и перенесли в карету.

Пятьдесят четыре серебряных! Удивительно дешево! Доктор Вэй не принимает оплату, то есть, помимо этой стоимости, на следующий диагноз и лечение не нужно тратить деньги.

Чтобы вылечить болезнь глаз Сяо, она специально привезла в столицу более десяти тысяч серебряных и не ожидала потратить так мало... В этот момент Лин Цзин Шу вполне могла понять чувства людей, которые были благодарны Вэй Тайцзину.

Лин Цзин Шу и ее группа прибыли довольно рано, даже после того, как они получили лекарство, было еще раннее утро. После того, как они сели в экипаж Лин Цзи с улыбкой предложил:

- Вы редко выбиретесь из дома, сейчас еще рано, можно не спешить. Мы очень близко к Южному городу. Как насчет того, чтобы сделать небольшую экскурсию?

Очевидно, это было желание Цзян Чэнь. Однако Лин Цзин Шу уклончиво и тактично произнесла:

- Старшая тетя все еще ждет, когда мы вернемся домой пораньше и расскажем хорошие новости о лечении А-Сяо, чтобы она не волновалась.

В последний раз они встретили принца Янь в доме Динсян, кто знает, что случится в Южном городе. Каждый раз, когда она выходит, случаются неожиданные вещи. Лучше меньше рисковать.

Лин Цзи еще не понял, и собирался убедить ее поехать. Цзян Чэнь быстро догадалась и сразу же засмеялась:

- А-Шу права, съездим в Южный город позже, когда будет время. Вернемся сегодня домой пораньше! – она тихонько потянула Лин Цзи за рукав.

Лин Цзи сразу изменил направление:

- Все в порядке, я не подумал об этом. Сяо сегодня лечили иглоукалыванием. Скорее всего у него нет настроения, лучше, чтобы он вернулся в дом раньше, чтобы отдохнуть.

Супружеская пара очень чутко понимала друг друга. Лин Цзин Шу была благодарна и тронута:

- Спасибо кузену и невестке.

Лин Сяо только что втыкали в голову золотые иглы, сейчас покалывание медленно рассеялось, навалились лень и усталость. К тому же накануне из-за волнения прошлой ночи он почти не спал.

В этот момент, прижавшись к Лин Цзин Шу, усталость взяла вверх, его голова упала на плечо сестры и он заснул. Лин Цзин Шу не хотела тревожить Лин Сяо и сохраняла одну позу на всем пути.

Когда они прибыли в дом семьи Лин, ее поясница задеревенела и болела. Карета остановилась у ворот, и Лин Сяо, наконец, проснулся. Он застенчиво вытер слюну:

- Я долго спал?

Лин Цзи сдержал смех и ответил:

- Это не просто долго, это слишком долго.

Заснул, как только сел в карету и спал, пока карета не остановилась. Лин Сяо слегка улыбнулся и вдруг вспомнил что-то, повернувшись к Лин Цзин Шу:

- А-Шу, я спал на твоем плече, ты совсем не двигалась? Наверное теперь все тело онемело и болит?

Она знала, что его сон неглубок и он проснется, как только она двинется. Его сладкий сон на всем пути был просто изнурительным для Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу легко рассмеялась:

- Это неправда. Ты, должно быть, очень устал и спал очень крепко. Я даже сменила несколько поз, и ты не проснулся... – она незаметно потерла ноющую талию и бросила предупреждающий взгляд остальным – не выдавайте меня.

Все улыбнулись. Лин Сяо, конечно же, не мог видеть ее глаз, и не мог видеть заметить маленькие движения Лин Цзин Шу в это время.

Один за другим все спустились с кареты и вошли в ворота дома.

Тело Лин Цзин Ян еще не выздоровело, она лежала в своей постели. Госпожа Сунь сидела без дела на кровати и сплетничала с дочкой. В этот момент служанка доложила:

- Госпожа, молодой мастер вернулся.

Прежде чем госпожа Сунь успела заговорить, глаза Лин Цзин Ян загорелись и она принялась выбираться из постели:

- Они наконец вернулись! Я собираюсь встретиться с ними прямо сейчас!

Госпоже Сунь стало смешно, и она притворно сердито посмотрела на нее:

- Ты еще не выздоровела, не выходи. Послушно ложись обратно.

- Мама, я лежу уже несколько дней. Если я снова лягу, на мне появится плесень, - Лин Цзин Ян преувеличенно обиженно закричала, - Сегодня они ходили в Зал омоложения, а я не смогла следовать за ними. Теперь я хочу выйти и послушать. Ты действительно собираешься меня остановить?

- Ну что ж, девочка, это не очень хорошая идея, говорить мне это, - госпожа Сунь фыркнула, - В конце концов, тебе нужно винить только себя. Кто заставлял тебя среди ночи скидывать одеяло и простудиться...

От одного упоминания причины Лин Цзин Ян в мгновение ока смутилась и сразу же поменяла тему:

- Мама, больше не говори об этом. Я почти в порядке сейчас, на улице жарко, и я больше не замерзну, если выйду на улицу.

- Би Тао, подойди и помоги мне одеться.

В отчаянии госпожа Сунь громко приказала Би Тао:

- Выбери толстую одежду, не позволяй мисс замерзнуть, - и сказала Лин Цзин Ян, - Ты ходи помедленнее, не беги.

Лин Цзин Ян ухмыльнулась и снова кивнула. После того, как она собралась, мать и дочь отправились во внутренний зал.

Но, войдя в зал, Лин Цзин Ян забыла наставления госпожи Сунь, побежала в сторону Лин Цзин Шу и радостно спросила:

- А-Шу, как дела? Ты видела Вэй Тайцзина сегодня? Неужели он действительно красив? Красивее, чем Его высочество?

Лин Цзин Шу: «......»

Все остальные: «......»

Такое чувство, что Лин Цзин Ян пришла, чтобы задать этот «важный» вопрос! Госпожа Сунь хотела сделать ей выговор, но не могла сдержать улыбку:

- А-Ян, сядь в сторону и не дури.

Лин Цзин Ян возразила:

- Это не дурь. Я уже давно слышала, что Вэй Тайцзин прекрасен как небесная фея, на этот раз я не смогла увидеть его собственными глазами и, конечно же, я должна спросить об этом.

Небесная фея?

Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась:

- Кузина Ян, с небесной феей обычно сравнивают женщину! Как это применимо к доктору Вэю?

Лин Цзин Ян пожала плечами:

- Небесные бессмертные не все женщины, раз есть феи, также должны быть бессмертные мужчины! В любом случае, про парней так тоже говорят. Не отвлекайся, скажи мне быстро! Красив ли доктор Вэй?

В голове Лин Цзин Шу быстро мелькнуло лицо Вэй Тайцзина.

- Очень красив, - это была правда, и не было смысла лукавить.

Цзян Чэнь также не удержалась и кивнула:

- Да, доктор Вэй действительно прекрасен.

Госпожа Сунь тоже принялась слушать. Мужчины любят говорить о женской красоте, собираясь вместе, но они не знают, что женщины тоже любят говорить красивых мужчинах. Эта тема просто неисчерпаема.

Лин Цзин Ян радостно спросила:

- А если сравнить с Его Высочеством императорским внуком?

Лин Цзин Шу, не желая отвечать на этот вопрос, мягко сказала:

- Его Высочество внук родился с невероятной удачей и благородством. Вэй Тайцзин добр и сотрадателен. Они разные, как их можно сравнить?

Лин Цзи сразу же поддержал ее:

- Так и есть. А-Ян, твой старший брат говорит тебе. Ты уже такая большая, но все еще поверхностно судишь только по внешнему виду. А нужно обращать внимание на темперамент и характер. Как я....

Все рассмеялись.

После нескольких шуток госпожа Сунь спросила Лин Сяо о лечении болезни.

Лин Цзин Шу не стала ничего скрывать и рассказала:

- .... Доктор Вэй уверен только на 30%, что исцеление возможно. И делать иглоукалывание нужно каждые пять дней.

Раз в пять дней? Госпожа Сунь неосознанно нахмурилась:

- Доктор Вэй должен дежурить во дворце, боюсь, у него не будет времени покинуть его так часто.

Лин Цзин Шу кивнула:

- Да, тем не менее, доктор Вэй предложил выход. Каждые пять дней он посещает Восточный дворец, чтобы проверить здоровье его Королевского Высочества наследного принца. Я могу привести Сяо в резиденцию принца и ждать, после того, как доктор Вэй проверит пульс Его Королевского Высочества, он сможет сделать иглоукалывание А-Сяо. Это займет не так много времени, и не задержит его возвращение во дворец.

Это хорошая идея. Тем не менее, нужно сначала пойти к принцу, чтобы попросить об этой благодати. Госпожа Сунь слегка смутилась:

- А-Шу, это легче сказать, чем сделать. Наша семья Лин обычно не имеет доступа к Восточному дворцу и внезапно мы придем к его двери, чтобы умолять. Боюсь, наложница принца откажет ...

Мастер Лин активно надеялся на новые контакты, но, к сожалению, у него не было шансов.

- Это не обязательно, - Лин Цзи возразил с улыбкой, - Все, что мы просим, - это комната, в которой можно подождать и уйдем после того, как доктор сделает иглоукалывание. Для принца это легче, чем поднять руку. Наложница принца добра и не должна отказать в такой мелочи.

Цзян Чэнь также рассмеялась:

- Эта невестка будет сопровождать А-Шу завтра в резиденцию принца, чтобы увидеть наложницу.

Госпожа Сунь сначала кивнула, но затем быстро сказала:

- Если вы пойдете только вдвоем, боюсь, это будет неправильно, завтра я пойду с вами!

Будет более безопасным, если она, как старшая, поедет с ними, чтобы не показаться грубыми.

На самом деле, Лин Цзин Шу также намеревалась просить об этом, но ей было неудобно открывать рот. Теперь, когда госпожа Сунь сама предложила, это было лучше.

- Благодарю старшую тетю за заботу, - Лин Цзин Шу встала и торжественно поклонилась.

Госпожа Сунь притворно рассердилась:

- Ты, девочка, слишком много церемонишься, - она сделала паузу и сказала, - Посещение резиденции принца – не простой вопрос. Когда твой дядя вернется ночью, я с ним посоветуюсь.

Они все вместе пообедали и вернулись к себе, чтобы отдохнуть. Лин Цзин Ян страшно сожалела, что не смогла поехать с ними сегодня. Поэтому она нахально последовала за Лин Цзин Шу в комнату, чтобы узнать все подробности. С характером Лин Цзин Ян, если она не удовлетворит свое любопытство, она не сможет уснуть.

Лин Цзин Шу пришлось рассказать все, начиная с того момента, когда карета привезла их в Зал омоложения и до того, как они его покинули, получив иглоукалывание для Лин Сяо.

Праведное негодование, которым разразилась Лин Цзин Ян, было еще более возмущенным, чем у Лин Цзин Шу:

- Третья мисс Лю действительно смешна. Она зашла так далеко, что заявила, что пришла вылечить своего слугу, ха! Неужели все остальные дураки? Очевидно, что она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы приблизиться к доктору! И намеренно тебя спровоцировала! Если бы я была там, я бы определенно ответила ей - является ли этот слуга вашим любовником, что вы так волнуетесь?

Лин Цзин Шу: «......»

- И эта леди Фумин. Это ужасно и отвратительно, такое поведение больше подходит для хулиганов! Если бы я была там в то время ... забудь, я бы не стала сражаться с леди Фумин. Таких людей лучше избегать.

Лин Цзин Шу: «.....»

Лин Цзин Ян продолжала спрашивать:

- Да, а что случилось потом?

Лин Цзин Шу ответила:

- После того, как Сяо вышел, леди Фумин также вошла во внутренний зал. Похоже, что она больна и обратилась за медицинской помощью к Вэй Тайцзину.

- Еще одна «пьяница», всем понятно! - Лин Цзин Ян надула губы, - Она - избалованная леди, какая болезнь у нее может быть. Очевидно, она притворилась больной, чтобы увидеть Вэй Тайцзина. Доктор Вэй настолько умен, конечно, он увидел это с первого взгляда. Ты сказала, что доктор Вэй выгнал ее?

Лин Цзин Шу подумала о ситуации в тот момент, и ее губы слегка приподнялись:

- Я не знаю точно, что произошло. Однако, после того, как леди Фумин вышла, она вспылила и дала пощечину своей горничной. И отправила ее забрать лекарство!

Очевидно, доктор Вэй раскусил ее уловку и выгнал. Тогда она выместила злость на горничной. Лин Цзин Ян хлопнула в ладоши и улыбнулась:

- Хорошо, так ей и надо, она заслужила это. Вэй Тайцзин не поклонник женщин, это действительно хорошая работа.

Он подмигнула и улыбнулась:

- А-Шу, а как отреагировал доктор, когда увидел тебя?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, сделав равнодушное лицо:

- Примерно так.

Лин Цзин Ян: «......»

Она широко открыла глаза и выпалила:

- Никакой реакции? Как это возможно!

Как может такая красавица как Шу не вызвать никакой реакции? Даже гордый и безжалостный императорский внук, когда впервые увидел Лин Цзин Шу, не мог отвести от нее взгляд! Не говоря уже об обаятельном принце Янь...

От одной мысли о принце Янь приподнятое настроение Лин Цзин Ян упало и она внезапно замолчала.

Говоря об этом, сердце Лин Цзин Шу на самом деле было немного неспокойно. На нее всегда смотрели мужчины или уделяли слишком много внимания, что было довольно утомительно. Было немного неловко встретить такого человека, который вообще не замечал ее ...

Честно признаться, это было похоже на ущемленное тщеславие. Лин Цзин Шу пожала плечами, делая вид, что искренне улыбается:

- Доктор Вэй находится во дворце круглый год, каких красавиц он там не видел? Он привык видеть красоту, его сердце такое же спокойное, как вода, что является проявлением здравого смысла.

Лин Цзин Ян все еще считала, что это не нормально, и ее мысли приняли причудливые формы:

- Может Вэй Тайцзин - женщина, одетая как мужчина! Она много лет пряталась в больнице и не осмеливалась рассказывать людям о своей личности, поэтому она не воспринимает женскую красоту...

Лин Цзин Шу ухмыльнулась:

- Кузина Ян, ты смеешься! Думаешь, все вокруг слепые?

Вэй Тайцзин выше обычных мужчин, и его лицо, хоть и красивое, но совершенно не то же самое, что у женщины. С первого взгляда понятно, что это мужчина, как он может быть женщиной!

Лин Цзин Ян также рассмеялась:

- Я просто так сказала, конечно же это не правда.

Подумав об этом, она категорично сказала:

- Однако у доктора Вэя есть какая-то тайна. Подумай только, ему уже исполнилось двадцать лет, у других мужчин уже несколько детей в этом возрасте. Он никогда не был женат. Столько женщин, которые его обожают, но он равнодушен, даже увидев такую красавицу, как ты. У него либо скрытая болезнь, либо тайные чувства!

......Редко, когда Лин Цзин Ян говорила так разумно. Тем не менее, доктор Вэй не желал жениться и не имел к ним никакого отношения. Почему они так яростно спорят?

Лин Цзин Шу молча смутилась, прочистила горло и сменила тему:

- Не говори так. Да, кузина Ян, ты еще не поправилась, возвращайся к себе, чтобы отдохнуть! Цзин Юй будет готовить для Сяо лекарство, и я должна быть рядом, чтобы дать его брату. Я не могу посидеть с тобой.

Лин Цзин Ян сразу же встрепенулась и сказала:

- Я лежала с самого утра и теперь я чувствую себя очень энергичной. Ты собираешься дать Сяо лекарство? Я тоже пойду с тобой.

...... Кажется, избавиться от кузины не удастся.

Лин Цзин Шу беспомощно рассмеялась:

- Если тебе скучно, пойдем вместе.

- Не скучно, лучше сопровождать А-Сяо, чем лежать, - Лин Цзин Ян ухмыльнулась и потянула Лин Цзин Шу наружу.

Спальня Лин Сяо находилась рядом, всего в нескольких шагах. Цзин Юй специально принесла небольшую плиту с кухни, сейчас на ней кипел горшок с лекарственными травами. Клубы теплого воздуха были смешаны с горечью лекарства.

Лин Цзин Ян пила лекарственный суп в течение нескольких дней, и как только она почувствовала запах, инстинктивно нахмурилась:

- Горько.

Лин Цзин Шу засмеялась:

- Ты еще не пробовала. Откуда ты знаешь, что это лекарство будет горьким?

- Да ты только принюхайся к его запаху! Он пахнет гораздо горше, чем то, что я пила, - сказала Лин Цзин Ян, поворачиваясь и инструктируя Би Тао, - У меня в комнате есть цукаты, пойди и принеси побольше.

Би Тао кивнула и быстро ушла. Хотя обычно Лин Цзин Ян была грубовата, но иногда она бывала достаточно внимательна и добра. Лин Цзин Шу улыбнулась и поблагодарила:

- Кузина Ян, спасибо.

Она думала о том, чтобы приготовить немного цукатов. Но, ухаживая за Сяо после приема лечения, просто не успела подготовиться.

- У меня их слишком много, я не смогу съесть все сама и просто даю немного Сяо. Разве такая мелочь достойна благодарности? - Лин Цзин Ян без колебаний пожала плечами, затем понизила голос и засмеялась, - Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, пожалуйста, помоги мне уговорить маму взять меня со мной, когда вы завтра поедете к наследному принцу.

......Лин Цзин Шу сдержала улыбку:

- Твоё тело не совсем в порядке, тетя определенно не захочет тебя брать. Я не посмею заступиться за тебя. Ты должна более трезво смотреть на вещи.

Несмотря на то, что госпожа Сунь баловала Лин Цзин Ян, в этом вопросе она никогда не сдастся. Лин Цзин Ян также очень хорошо знала об этом и не могла не вздохнуть. Она пробормотала про себя:

- Я знаю, что в ту ночь я не должна была наблюдать за луной ...

Лин Цзин Шу: «......»

Какая лунная ночь! Переживая из-за принца Янь, она встала посреди ночи, чтобы украдкой поплакать. Лин Цзин Шу молча подумала в сердце. Принимая во внимание гордость и чувство собственного достоинства Лин Цзин Ян, она не могла сказать это вслух.

Вскоре Би Тао пришла с большой тарелкой цукатов. Лекарство тоже было приготовлено в большой черной миске. Лин Сяо сидел за столом и еще не успел выпить снадобье, но его нос уже был наполнен горьким неприятным лекарственным запахом.

Лин Цзин Шу сначала попробовала небольшой глоток... Действительно, вкус был неописуемым...

- Сяо. Это лекарство немного горькое. Когда ты выпьешь его, съешь побольше цукатов, - Лин Цзин Шу с улыбкой уговаривала его.

Лин Сяо улыбнулся:

- А-Шу, я не ребенок, меня не нужно уговаривать, чтобы пить лекарство....

Лин Цзин Ян про себя подумала, когда приходится пить лекарство, настолько горькое, что его трудно проглотить, и кто-то уговаривает себя, настроение всегда становится немного лучше. Это никак не связано с возрастом !!!

- Если лекарство может вылечить мою болезнь глаз, неважно, горькое ли оно. Тебе не нужно меня кормить, я могу выпить его сам, - после этого Лин Сяо нащупал чашку, поднял и сделал большой глоток ...

- Будь осторожен, лекарство горячее! - Лин Цзин Шу закричала, но было уже поздно!

Лин Сяо выпил слишком быстро и обжегся. Его белоснежное лицо покраснело. Лин Цзин Шу посмотрела на него с тревогой и спросила:

- Конечно, ты сделаешь это. Пей лекарство медленно, не торопись. Твой язык обожжен?

Не только язык, но и горло и живот. Лин Сяо сдержал желание вытереть слезы и храбро выпрямил свое худое тело:

- Все в порядке, для мужчины это ничего.

Лин Цзин Ян была удивлена и поддразнила его:

- Да, да, мужчина, у тебя еще половина чаши осталась. В следующий раз съезди в Зал омоложения, чтобы выписать лекарство от ожогов, - сказав это, она рассмеялась.

Лин Сяо покраснел от ее насмешки. Лин Цзин Шу тоже стало смешно, но она сдержалась. Она подняла чашку с лекарством и осторожно подула на нее, а затем снова положила в руку Лин Сяо:

- Пей медленно, не торопись.

......На этот раз Лин Сяо действительно пил гораздо медленнее, и понемногу выпил все до конца. Сразу после того, как он поставил миску, в его рот был доставлен кисло-сладкий цукат:

- Открой рот.

Лин Сяо послушно открыл рот и съел цукаты. Кисловатая сладость внезапно перебила горький лекарственный привкус. Лин Цзин Шу мягко рассмеялась:

- Сяо, я нанесу тебе мазь.

Лин Сяо послушно кивнул.

Перед нанесением мази она положила теплое полотенце на глаза. Затем равномерно нанесла мазь и несколько раз обернула чистой марлей. Лин Цзин Шу осторожно и мягко наносила средство, она была чрезвычайно терпелива.

Лин Цзин Ян внимательно смотрела за процедурой и нашла это новым и интересным. Она улыбнулась и спросила:

- Как долго нужно использовать эту мазь? Ты сможешь видеть после ее нанесения?

- Ее нужно использовать в течение трех месяцев, - сказала Лин Цзин Шу, - По словам доктора Вэя, основной причиной заболевания глаз у А-Сяо является застой крови в мозге. Диагностика и лечение основаны на применении иглоукалывания, пить лекарства и мазать крем нужно в качестве дополнения. Эта мазь не оказывает лечебного действия при заболеваниях глаз, но может очистить сердце и зрение.

В течение шести лет глаза Лин Сяо ничего не видели, и теперь крем должен был укрепить их.

Лин Цзин Ян с любопытством взяла фарфоровую бутылку. Внутри был полупрозрачный крем, полузастывший, молочно-белый, он источал приятный слабый аромат, навевая душевное спокойствие.

- А-Шу, я могу использовать немного этой мази? - Лин Цзин Ян капризно вздохнула, - После ее использования, возможно, мои глаза станут ярче и красивее!

... Лин Цзин Шу не знала, плакать или смеяться:

- Кузина Ян, эта мазь не имеет эффекта для красоты. Не будь такой озорной. Что, если будут какие-то неожиданные последствия? К кому обратиться?

- Хорошо! Я не буду связываться с этим, - Лин Цзин Ян неохотно поставила фарфоровую бутылку.

Лин Цзин Шу снова улыбнулась и сказала:

- Кроме того, твои глаза и так большие и яркие, и никто не может сравниться с ними.

Лин Цзин Ян сразу же обрадовалась и горделиво подняла голову:

- Это тоже правда.

Все: «......»

В тот вечер дядя Лин не возвращался очень долго. Обычно, когда он задерживался допоздна, госпожа Сунь ложилась спать, а мастер Лин оставался в своем кабинете. Но сегодня госпожа Сунь специально ждала его возвращения.

Муж и жена хорошо знали характер друг друга за эти годы. Увидев выражение лица госпожи Сунь, мастер Лин понял, что у нее есть важные вопросы для обсуждения и немедленно отослал всех слуг.

Когда в комнате остались только они двое, мастер Лин спросил:

- Сегодня Сяо ездил в Зал омоложения, чтобы увидеть Вэй Тайцзина? Можно ли вылечить его глаза?

- Он был у врача. Вэй Тайцзин поставил ему диагноз, применил иглоукалывание и прописал лекарство, сказав, что у него 30% надежды на излечение.

Госпожа Сунь осторожно произнесла:

- Но тут есть одна проблема. Я ждала, когда господин вернется, чтобы рассказать об этом и послушать, что скажет господин... – она сообщила о том, что завтра пойдет в резиденцию наследного принца просить о помощи.

Услышав это, мастер Лин не только не нахмурился, но и радостно похлопал по столу:

- Какая же это проблема! Это же хорошо!

Хорошо? Госпожа Сунь была ошеломлена и на мгновение не поняла, что имеет в виду мастер Лин:

- Господин, что вы имеете в виду, говоря это?

- В прошлом у меня не было уважительно причины, чтобы попасть в резиденцию принца. Разве это не хорошая возможность? Это просто божий дар! - сказал мастер Лин с блеском в глазах, и с гордостью погладил бороду.

- Кстати говоря, Шу и Сяо - наше благословение. Хотя они и вызвали некоторые проблемы по пути в столицу, они также встретили внука императора. Он печально известен своей холодностью и безжалостностью, но добровольно дал свой именной токен близнецам и очевидно, что Шу ему приглянулась.

- На этот раз они пойдут в Восточный дворец, чтобы обратиться за помощью для А-Сяо, снова появятся перед внуком императора и, возможно, заведут с ним дружбу. А потом будут часто приходить и уходить для лечения, преимущества просто бесконечны... – выражение лица мастера Лина становилось все более гордым.

Госпожа Сунь прервала его с выражением беспомощности:

- Господин, вы неправильно поняли. Завтра я отведу А-Шу в резиденцию принца, но не к внука императора. Вместо этого мы встретимся с наложницей принца.

Мастер Лин покосился на жену:

- Ты - женщина, и потому судишь поверхностно. Если вы войдете в ворота резиденции принца и попросите о встрече с наложницей, императорский внук об этом узнает. Если он заинтересован, то, естественно, появится.

- Даже если императорский внук не придет, увидеть наложницу тоже хорошо. Императорский внук становится старше и приближается к возрасту для заключения брака. А-Шу красавица и хорошо воспитана, и она уже встречала внука императора. Принц и наложница, увидев ее, будут уделять больше внимания.

Разве это не хорошая возможность? Не имея способа напрямую породниться с императорским внуком, быть дядей его наложницы также принесет славу и богатство. Мастер Лин подумал о своем триумфе и тайно вздохнул. К сожалению, у А-Ян не было такого благословения...

Госпожа Сунь внезапно осознала и закивала:

- Господин говорит очень верно. Эта наложница не думала об этом. Пожалуйста, будьте уверены, я завтра пойду в Восточный дворец и обязательно расскажу о том, что императорский внук спас А-Шу.

Мастер Лин одобрительно кивнул:

- Да! Это должно быть сказано, говори ясно и осторожно.

Муж и жена разговаривали до поздней ночи, тщательно обсуждая, прежде чем отдохнуть.

На следующее утро близнецы встали рано, как обычно, чтобы поприветствовать старших. Мастер Лин также сегодня присутствовал, и радостно спросил Лин Сяо о лечении, юноша вежливо отвечал.

Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Шу, и была немного недовольна тем, как она одета:

- А-Шу, сегодня мы идем в Восточный дворец, чтобы встретиться с принцессой. Ты не можешь так одеваться, пожалуйста, переоденься в новую одежду. Надень что-нибудь более яркое. Если у тебя нет новых украшений и одежды, сходи к Ян и возьми ...

С чего это госпожа Сунь была так взволнована ее одеждой? Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и сказала:

- Большое спасибо тете за заботу. В этот раз для поездки в столицу я привезла много новой одежды и украшений. Я впервые приду в чужой дом. Если бы я оделась слишком просто и небрежно, это было бы действительно неуважительно по отношению к принцессе. Но я не знаю, можно ли вылечить болезнь Сяо, я полна беспокойства и не имею никакого желания наряжаться. Я думаю, что принцесса не будет обвинять меня в этой мелочи.

Госпожа Сунь все еще не отказывалась от уговоров:

- Ты чуткая сестра и не думаешь о том, чтобы наряжаться, и это разумно. Но этикет всегда должен быть соблюден. В случае, если принцесса рассердится, кого ты будешь винить. Разве это стоит того?

После паузы она добавил важное предложение:

- На этот раз я могу встретить знакомых людей, когда пойду в Восточный дворец. Хорошо одетая девушка более симпатична.

......Какие еще знакомые люди в резиденции принца?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но быстро восстановила свой обычный спокойный вид. Она слабо сказала:

- Сегодня я иду в резиденцию принца, чтобы увидеть принцессу и просить о возможности лечения Сяо. Если я наряжусь в яркие цвета, это вызовет недоумение у принцессы. Давайте забудем об этом! – ее тон был спокойным, но твердым.

Госпожа Сунь не знала, что сказать. Если бы это была Лин Цзин Ян, ей было бы гораздно легче. Но Лин Цзин Шу, в конце концов, племянница и очень проницательная. Она может не захотеть слушать, и этим они лишь смутят друг друга.

Энтузиазм госпожи Сунь увял, и на мгновение атмосфера стала холодной.

Цзян Чэнь была очень умна. Когда она увидела, что ситуация неправильная, она улыбнулась и начала издалека:

- А-Шу обладает естественной красотой, ей не подходит тяжелая косметика. Даже это платье, хоть и простое, но красивое и трогательное. Свекрови не нужно беспокоиться о ней.

Госпожа Сунь сдержала некоторое недовольство в своем сердце и сказала с улыбкой:

- То, что ты сказала, имеет смысл, но я слишком волнуюсь. Уже довольно поздно и нам пора идти.

Сегодня в резиденцию принца отправились только четверо: близнецы, госпожа Цзян и госпожа Сунь. Госпожа Сунь шла впереди, Цзян Чэнь сознательно замедлила шаг и пошла рядом с Лин Цзин Шу. Снизив голос, она сказала:

- Свекровь сказала это для твоего блага. Почему ты не ценишь этого?

Только что госпожа Сунь наткнулась на открытое сопротивление, как неловко! На самом деле, она ничего не имела в виду. Это просто смена одежды и некоторых украшений и не займет много времени!

Лин Цзин Шу не стала притворяться, что не понимает слов Цзян Чэнь и мягко сказала:

- У меня нет идеи взбираться на высокие ветви.

Как бы то ни было, лучше с самого начала обозначить свою позицию. Это также предотвратит недоразумения и недопонимание с госпожой Сунь и дядей Лином в будущем.

Госпожа Цзян потеряла дар речи, и не могла не удивиться. Оказывается, что Лин Цзин Шу действительно не думала об императорском внуке.

Восточный дворец и императорский дворец находятся в нескольких минутах ходьбы друг от друга. Дойти от ворот дворца до ворот резиденции наследного принца можно за одну палочку благовоний.

Дворцы других принцев также находятся недалеко. Резиденция принцессы Чанпин, как и резиденция принца Жуна тоже были рядом.

Во внутреннем городе Лоян земля стоит просто невероятных денег, и обычные люди не могут позволить себе дома, если они не баснословно богаты. Большинство чиновников того же ранга, что и мастер Лин, живут во внешнем городе.

Мощеный тротуар здесь более чем в два раза просторнее и ровнее, чем на обычных улицах. Любой особняк занимает чрезвычайно большую площадь, а их внутреннее убранство, резьба, скульптуры и картины роскошны.

Обладая высшей имперской властью, династия Ян стала самой благородной семьей в Да Чжоу. Принцы, королевы, внуки и все родственники также стали самой выдающейся и особенной группой людей в мире. У них были все привилегии и они ставили себя выше человеческих законов...

И ее враги были среди них.

Лин Цзин Шу подняла занавес кареты, некоторое время смотрела в окно, а затем тихо опустила ее. Цзян Чэнь посмотрела на спокойное лицо Лин Цзин Шу и не могла догадаться, о чем она думает. Разве в таком возрасте молодая девушка, если ей не нужно беспокоиться об одежде и еде на каждый день, не должна быть беззаботной и счастливой, как маленькая Лин Цзин Ян, чье самое большое событие в повседневной жизни - это думать о любимом юноше?

(Лин Цзин Ян бы возмущенно возразила: эй, почему вы всегда используете меня как негативный пример?!)

Лин Цзин Шу была младше Лин Цзин Ян на несколько месяцев, но она не была такой безудержной, она улыбалась и выглядела тихо, никто не мог проникнуть в ее мысли.

Сегодня они отправились в резиденцию наследного принца, а она совсем не нервничала...

- Невестка, почему ты сегодня так смотришь на меня? - Лин Цзин Шу с улыбкой прервала мысли Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь очнулась и рассмеялась:

- В этой карете ты самая красивая, на кого же еще смотреть?

Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Невестка не может так сильно меня хвалить. На мой взгляд, невестка умна, добра, нежна и внимательна, что действительно хорошо!

Цзян Чэнь захихикала:

- Разве я хвалила, вот ты действительно перехваливаешь! Каждое твое слово вошло в мое сердце.

Улыбнувшись, госпожа Сунь холодно сказала:

- Невестка замужем много лет, и в шутках нет ничего плохого. Если бы вы могли забеременеть и принести в нашу семью белого толстого внука, это было бы лучше всего.

Опять!

Цзян Чэнь слегка улыбнулась. Каждый раз, когда свекровь поднимала эту тему, она чувствовала слабость и не смела сказать ни слова.

Лин Цзин Шу хотела помочь решить проблему для госпожи Цзян и с улыбкой сменила тему:

- Старшая тетя, мы скоро прибудем? Мы едем почти час.

Госпожа Сунь подняла занавеску, выглянула наружу и, улыбаясь, сказала:

- Почти на месте.

Правила в резиденции наследного принца были гораздо строже, чем в домах других особ королевской крови. Высокие и могучие каменные львы сидели по обе стороны от ворот, охранники, одетые в доспехи Восточного дворца и вооруженные копьями, стояли аккуратно в два ряда у дверей, величественные и холодные.

Конечно, карету нельзя остановить у самых ворот, это является большим неуважением к Его Королевскому Высочеству. Конные экипажи должны останавливаться в десятке метров. Затем нужно вызвать управляющего, чтобы он доложил о вашем прибытии.

Получив вашу карточку, управляющий Восточного дворца сообщит об этом выше и лишь после согласия наложницы принца он впустит кого-то в дверь.

После того, как госпожа Сунь попросила привратника передать их визитную карточку, он немного колебался:

- Я не знаю, свободна ли принцесса сегодня. Она может отказаться видеть гостей.

По правде говоря, просить о встрече с принцессой следует за два дня. И необходимо дождаться, пока наследный принц не даст согласия, прежде чем приехать. На этот раз вопрос был срочный, поэтому они рискнули приехать напрямую, но, если их развернут у ворот, это будет позор.

По сравнению с госпожой Сунь, Цзян Чэнь была намного спокойнее и сказала с улыбкой:

- Принцесса обладает спокойным и нежным нравом. Если она свободна, она должна встретиться с нами.

Как у девушки из семьи Цзян, даже если она была простым человеком, в ее жилах текла гордая кровь потомственных аристократов. Поэтому ее тон был гораздо более уверенный, чем у госпожи Сунь.

Госпожа Сунь нашла утешение в ее словах и ее чувство беспокойства улеглось. В глубине души она не могла не подумать, что, когда ее муж изо всех сил старался заключить этот семейный союз, это было правильное решение.

Было бы еще лучше, если бы невестка могла родить внука побыстрее!

Привратник не мог войти во внутренний дом и отдал карточку горничной у ворот, а горничная отнесла ее придворной Е.

Этой придворной было около двадцати лет, и у нее было красивое лицо. Неслышной походкой, от которой даже ее юбки не шелохнулись, она легко вошла во внутренний зал.

- Принцесса, семья начальника министерского отдела Лин Ланга просят о встрече.

Женщина, сидящая во внутреннем зале, опустив голову, смотрела на книгу, услышав эти слова, она подняла голову и небрежно спросила:

- Они просили о встрече заранее?

Эта женщина была принцессой Су.

В восемнадцать лет она родила императорского внука, которому исполнилось 15, так что в этом году ей должно было исполниться 33 года. Тем не менее она очень хорошо заботилась о своей внешности, ее белое лицо было красивым и достойным, а характер выдающимся. На вид ей было не больше двадцати лет.

Принцесса была родом из Шусян Менди, а ее отец, Су Юнай, был великим конфуцианцем и учителем императора. Его слава распространилась по всей стране и он был хорошо известен.

Придворная Е почтительно произнесла:

- Нет, скорее всего, у них срочное дело, и они забыли об этом правиле.

Наложница ничего не сказала, лишь слегка нахмурилась.

Придворная Е, очевидно, хорошо знала характер наложницы принца и осторожно спросила:

- Если госпожа не хочет их видеть, я откажу им в визите?

- Ничего! Пусть войдут! - наложница негромко сказала, - Семья Лин ничего не значит, но Лин Ланчжун на стороне Восточного дворца. Не страшно, если члены его семьи придут в этот дворец. Кроме того, старшая невестка семьи Лин из семьи Цзян и она - дальняя родственница Его Королевского Высочества.

В конце концов, семья Цзян все еще имела вес. Придворная Е знала это, поэтому ответила с улыбкой, обернулась, чтобы передать приказ, а затем повернулась обратно.

- Кстати, Чанпин передавала привет накануне и сказала, что она навестит меня сегодня. Почему еще никого нет? - небрежно спросила принцесса.

- Может быть, ее что-то задержало. В любом случае эта придворная отправит кого-нибудь спросить.

Наложница принца дернула губами:

- В этом нет необходимости.

Принцесса Чанпин капризна и вспыльчива, увлекшись свежими и интересными вещами, она вполне могла позабыть об этом. Если это действительно так, это плохо.

Увидев, что она не дождалась ее специально, а приняла семью Лин, Чанпин, должно быть, разозлится.

Госпожа Сунь повела всех вслед за привратником в резиденцию принца. Думая о предстоящей встрече с наследной принцессой, госпожа Сунь была взволнована и нервничала.

Госпожа Цзян не в первый раз была во дворце, и после входа она казалась более спокойной, чем свекровь. Она тихо прошептала Лин Цзин Шу:

- Не нужно нервничать, когда встретишь принцессу. Просто следуй за мной, чтобы приветствовать ее.

Такие невероятные вещи, как воскрешение из мертвых, давно научили Лин Цзин Шу терпению, ее выдержка была намного лучше, чем в прошлом. На самом деле, она действительно не нервничала перед визитом во дворец. Тем не менее, этого нельзя раскрывать. Иначе это выглядит как неуважение к наложнице принца в глазах других. Прежде, чем иметь возможность отомстить, важно защитить себя.

Лин Цзин Шу мягко кивнула. В душе госпожа Цзян подумала, что это необычно. Лин Цзин Шу казалась немного другой, словно ее упрямство и безжалостность тихо рассеялись. Вместо этого она была мягкой и послушной. Такая Лин Цзин Шу выглядела нежной и деликатной, что заставляло людей снизить бдительность. Это похоже на то, как должна выглядеть молодая девушка.

Подойдя к воротам, привратник остановился и улыбнулся дворцовой горничной:

- Семья Лин Ланга уже здесь. Пожалуйста, войдите и передайте сообщение.

Когда чиновники или члены семьи приходят к дверям дворца, привратник должен соблюдать гордость и честь за резиденцию принца. Только что перед семьей Лин он был холодным и отстраненным. Теперь, увидев маленькую служанку, он улыбается как цветок.

Сердце Лин Цзин Шу было ошеломлено, и она слегка опустила голову.

Через мгновение вышла женщина около двадцати лет, и это была придворная Е, которая служила непосредственно принцессе.

Придворная Е вела себя сдержанно и достойно. На ее губах была легкая улыбка, которая изящно и прекрасно продемонстрировала снисходительную вежливость:

- Принцесса ждет во внутреннем зале, пожалуйста, следуйте за мной.

Госпожа Сунь улыбнулась и поблагодарила:

- Спасибо. Я не знаю, как к вам обращаться?

Придворная улыбнулась и сказала:

- Моя фамилия Е, называйте меня леди Е.

Обычные горничные выполняли различные поручения, помогали переодеваться и наносить макияж, в то время как женщины-придворные сами не делают этих мелочей. Они помогают заботиться о внутренних делах дома и приветствуют членов семьи, которые хотят встретиться с господином. Эта леди Е была, очевидно, близким другом принцессы.

Улыбка на лице госпожи Сунь стала немного вежливее:

- Эта придворная – жена чиновника Лин.

Придворная Е слегка улыбнулась и посмотрела на Цзян Чэнь, а затем на опущенную голову Лин Цзин Шу. Ее улыбка слегка померкла. Одеться так просто для визита к принцессе? Она сдержала некоторое недовольство в своем сердце и быстро взглянула на лицо Лин Цзин Шу. Она не могла тайно не удивиться ее потрясающей внешности.

- Принцесса, члены семьи Лин Ланга пришли на аудиенцию, - придворная Е вошла во внутренний зал и с уважением сообщила.

Наложница принца слегка вздохнула. Подняв голову, она устремила взгляд в сторону вошедших. Ее манеры были благородными и сдержанными.

Госпожа Сунь шагнула вперед и почтительно сказала:

- Придворная Сунь приветствует наложницу принца.

Госпожа Цзян и близнецы Лин также выступили вперед. Принцесса приоткрыла губы, и ее голос был довольно мягким:

- Встаньте, - затем она обратилась к придворной, - Предложите леди Лин кресло и чай.

Госпожа Сунь была польщена и с улыбкой поблагодарила:

- Спасибо вам, принцесса.

Вскоре дворцовая служанка принесла обитый парчой стул, и госпожа Сунь с трепетом села. Госпожа Цзян и остальные не имели права сидеть, и стояли рядом с ней.

Принцесса уже несколько раз видела Цзян Чэнь, поэтому ее взгляд лишь слегка скользнул по ней. Затем она перевела глаза на близнецов Лин, и ее глаза вспыхнули.

Она видела много красивых молодых девушек и юношей, но эта парочка была на редкость выдающейся. Особенно эта молодая девушка, без жирной пудры на лице и в простой чистой одежде. Все остальные меркли рядом с ней. Даже просто стоя спокойно, она выглядела как прекрасная картина тушью.

- Ю Ньян, - принцесса хорошо помнила девичье имя госпожи Цзян, - Они оба также дети леди Лин?

Цзян Чэнь с улыбкой ответила:

- Отвечаю принцессе, они дети пятого мастера семьи Лин, кузину зовут Цзин Шу, кузена - Сяо. Они близнецы.

Принцесса улыбнулась и похвалила:

- Красивые дети, словно вырезаны из розового нефрита, эта принцесса сегодня усладила взгляд.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и опустила глаза:

- Не смею принимать похвалу принцессы.

Ее голос был нежным и сладким, а сама девушка выглядела мягкой и уважительной.

Принцесса тайно кивнула и посмотрела на госпожу Сунь:

- Эта наложница несколько раз видела Ю Ньян, но впервые встречает леди Лин. Должно быть, у вас какое-то дело, говорите прямо, не стесняйтесь!

Сказав это, принцесса также оставила некоторое лицо для семьи Лин. Увидев, что наложница оставалась приветливой, госпожа Сунь осмелела. Она улыбнулась и сказала:

- Сегодня мы действительно дерзко явились к вашим дверям с просьбой. Раз вы разрешаете, мы осмелимся открыть рот.

Конечно, у них есть просьба. Принцесса не удивилась и негромко спросила:

- О? В чем дело?

Люди, которые просят о помощи, приходят сюда почти каждый день. Некоторые просили чинов, некоторые ходатайствовали за других. У семьи Лин и семьи принца не было никаких отношений, поэтому было трудно предположить, в чем их просьба.

Госпожа Сунь воодушевилась и с улыбкой произнесла:

- Отвечаю принцессе, это связано с Его Королевским Высочеством императорским внуком. Пожалуйста, будьте терпеливы выслушайте эту придворную.

Связано с императорским внуком? Принцесса была втайне удивлена, и ее брови приподнялись:

- Леди Лин, просто рассказывайте! – в ее безразличном голосе было неоспоримое величие.

После этого госпожа Сунь не осмелилась больше тянуть:

- Дело вот в чем. Шесть лет назад Сяо упал и получил травму, которая вызвала слепоту. Услышав о высоком уровне медицинской техники Вэй Тайцзина, он подумал о том, чтобы обратиться за медицинской помощью в Зал омоложения. Месяц назад мы ввозвращались из Динчжоу в столицу, и близнецы поехали с нами.

Выражение лица принцессы осталось неизменным, но ее брови слегка пошевелились. Только леди Е, которая была знакома с ее характером, знала, что принцесса проявляла нетерпение.

В резиденции принца каждый день происходит столько утомительных вещей. Откуда у нее настроение слушать банальный вопрос семьи Лин, обращающейся за медицинской помощью.

Эта леди Лин долго бормотала и ничего не говорила по делу. Это действительно неприятно. В тот момент, когда принцесса уже едва сдерживалась, госпожа Сунь, наконец, рассказала, что посреди ночи на корабле появились разбойники, а затем императорский внук привел солдат на помощь и спас их.

- ... В тот день на корабль напали бандиты, и лишь благодаря своевременно пришедшему на выручку Его Высочеству императорскому внуку, который уничтожил этих бандитов, мы, семья Лин, смогли выжить.

- Тем не менее, этот вопрос связан с попыткой похищения А-Шу и неуместно обнародовать его. Его Королевское Высочество также приказал, чтобы все слухи по этому вопросу пресекались. Поэтому после возвращения в столицу мы никогда официально не приходили поблагодарить. Мало кто знает об этом.

Выражение благодарности на лице госпожи Сунь было неподдельным, она снова сказала:

- Его Королевское Высочество императорский внук был настолько добр, что он специально дал личную карточку А-Сяо. Когда близнецы отправились в Зал омоложения с этой карточкой им не пришлось ждать в очереди, чтобы встретиться с врачом. Эта доброта, которую мы, семья Лин, помним.

Глаза принцессы снова и снова мерцали, ее взгляд был тонким. Сын не говорил ей, что спас людей. И она не знала об истории с токеном. Но и это не главное. Когда это ее холодный и безжалостный сын стал таким добрым? Стал спасать людей и раздавать именные жетоны? Для семьи Лин или ради этой прекрасной мисс Лин?

Взгляд принцессы упал на лицо Лин Цзин Шу, и она неосознанно задумалась. С тех пор, как внуку императора исполнилось четырнадцать лет, вопрос его брака стал главным приоритетом в резиденции принца. Принцесса уже давно искала подходящих девушек ему в наложницы, и у нее уже было на примете несколько кандидаток.

Безусловно, красота и талант незаменимы, но более важным является происхождение из благородной семьи, лишь человек с выдающимся семейным прошлым достоин статуса наложницы. Только достойная будет иметь право стать будущей матерью мира.

Даже придворные служанки, которые служили внуку императора, были тщательно отобраны. Они были из хороших семей, невинны, верны и надежны.

Что касается такой внезапно появившейся мисс Лин, то в сердце наложницы принца не могло не закраться тайное сомнение.

Лин Цзин Шу с самого начала слегка склонила голову, в этот момент она подняла взгляд, ее глаза были ясными и искренними:

- Его Королевское Высочество спас меня и протянул руку помощи Сяо. Наша с братом благодарность не имеет границ. Мы не должны были снова беспокоить вас. Но из-за болезни А-Сяо мне придется набраться наглости и снова просит о помощи.

- Лечение болезни Сяо требует иглоукалывания каждые пять дней. Доктор Вэй живет в императорском дворце и редко выходит. Я слышала, что доктор Вэй приезжает в резиденцию наследного принца каждые пять дней, чтобы проверить здоровье Его высочества. Если бы вы позволили Сяо приходить в резиденцию и подождать, пока доктор Вэй измерит пульс Его Королевского Высочества, а затем сделает иглоукалывание, - сказав это, она потянула Лин Сяо вперед, и близнецы вместе преклонили колени.

- Эта маленькая девочка также знает, что этот вопрос слишком смел, но другого пути нет. Только поэтому я собралась с духом и осмелилась подойти к вашим дверям, чтобы попросить об этом. Пожалуйста, прошу принцессу ответить, - сказав это, они торжественно и почтительно сделали три полных поклона.

Госпожа Цзян также вышла вперед:

- Принцесса доброжелательна и снисходительна. Как говорится, спасти жизнь - что построить семиэтажную пагоду. Это дело для принцессы легче, чем поднять руку. Для кузена Сяо это вопрос всей жизни. Пожалуйста, будьте добры и сострадательны!

Принцесса ответила не сразу. Ее глаза смотрели на красавицу Лин Цзин Шу, выражение ее лица было непредсказуемым, и было непонятно, о чем она думает. Лишь спустя долгое время она медленно сказала:

- Поскольку речь идет об исцелении и спасении людей, эта наложница дает согласие.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением, и вместе с Лин Сяо снова трижды коснулась лбом пола:

- Спасибо принцессе за великодушие.

Принцесса изогнула губы, но в ее глазах не было улыбки:

- Не нужно много усилий, чтобы поднять руку. Это не что иное, как просто подготовка пустой гостевой комнаты. Вам не нужно становиться на колени. Встаньте!

После того, как близнецы встали, принцесса снова улыбнулась:

- Мисс Лин молода, но она говорит и ведет себя спокойно и заботится о своем брате. Она умная и воспитанная девушка.

Когда дело дошло до слов «умная и воспитанная», ее тон кажется стал немного тяжелым. Лин Цзин Шу мрачно вздохнула в душе. Очевидно принцесса считает ее девицей, которая намеренно приближается к внуку императора со скрытыми мотивами.

Она беспокоилась об этом перед визитом и специально оделась так ненавязчиво. Войдя сегодня в резиденцию принца, она опустила голову и ничего не говорила, стараясь изо всех сил, чтобы не привлекать внимания. И все-таки вызвала неприязнь у принцессы.

Чтобы исцелить Сяо, она будет часто входить и выходить из резиденции принца в ближайшие месяцы. Ей придется иметь дело с принцессой. Естественно, не очень хорошо оставить такие впечатления.

Сделав вид, что она не услышала слов кронпринцессы, она смиренно и искренне сказала:

- Принцесса так хвалит, эта маленькая девочка стыдится. У этой маленькой девочки нет других мыслей, но она надеется, что Вэй Тайцзин вылечит глаза Сяо. Если Сяо снова увидит солнце, эта маленькая девочка будет довольна.

Никаких других мыслей.

Принцесса приподняла бровь. Она глубоко посмотрела на Лин Цзин Шу и слегка улыбнулась:

- Мисс Лин молода и обладает такой мудростью, это действительно редкость.

Лин Цзин Шу слегка расслабилась. Кажется, что ее заявление было несколько полезно.

В глазах принцессы она была скромной родственницей, искренне не помышлявшей о том, чтобы путаться с ее сыном.

В молодости наследный принц несколько раз возглавлял войска, поэтому у него было мало детей - только два сына и одна дочь. Внук императора был рожден от законной жены. Другой сын и дочь родились от наложницы.

Наследный принц сейчас немощен и нуждается в покое для выздоровления. Большая часть вопросов Восточного дворца лежит на плечах внука императора. Хотя внук молод, он стал столпом Восточного дворца. Его брак ни в коем случае не мелочь. Неудивительно, что принцесса уделяла особое внимание девушкам, с которыми знакомился императорский внук.

Цель была уже достигнута, и гостям больше не было смысла оставаться. Госпожа Сунь встала:

- Наш визит причинил сегодня много беспокойства. Не смеем больше отнимать времени.

Принцессе не было нужды быть вежливой с семьей Лин. Даже не сказав таких добрых слов, вроде как «оставайтесь на обед», она просто кивнула. Госпожа Сунь не обратила на это внимания. Кто они и кто принцесса? Разве они ожидали, что благородная супруга наследного принца окажет им теплый прием? Они уже собиралась уходить, как вошла горничная и сообщила:

- Госпожа, принцесса Чанпин пришла.

Принцесса Чанпин?

Сердце Лин Цзин Шу сильно забилось, и кровь хлынула в голову. Ее красивое лицо вспыхнуло странным румянцем, а в глазах полыхнул страшный свет.

Принцесса Чанпин! Оказывается, она пришла!

Лин Цзин Шу неосознанно сжала кулаки, но затем быстро разжала руки.

Статус противника благороден, и ни в коем случае не сравним с ней. Она хотела отомстить и не должна показывать этого. Нельзя показать даже намека.

Услышав, что прибыла принцесса Чанпин, брови кронпринцессы нахмурились, но она быстро вернула себе прежнее спокойствие и сказала с улыбкой:

- Пожалуйста, пригласи ее скорее.

Служанка немедленно отступила. Госпожа Сунь и другие уже собирались уходить, но уйти сейчас было неудобно. Им всем придется приветствовать принцессу.

Через несколько мгновений вошла принцесса Чанпин. Это была девушка около двадцати лет, высокая и стройная, а ее красный дворцовый наряд, красиво оттеняющий белую кожу, делал ее чрезвычайно очаровательной.

Под тонкими, словно изогнутые ветви ивы, бровями была пара глаз феникса, немного узких и очень похожих на глаза принца Янь. Так же как и у принца, глаза принцессы Чанпин были очаровательны и соблазнительны.

Строго говоря, принцесса Чанпин была не особо красива. По внешнему виду она уступала той же леди Фумин. Но каждый ее жест источал очарование, характерное для зрелых женщин, смешанное с благородной аурой и гордостью настоящей принцессы.

Так вот какая она - принцесса Чанпин! Та, что в предыдущей жизнь захватила ее мужа и предала ее смерти! Она пришла к такому трагическому концу, главным образом из-за амбициозности семьи Лу. Но причина была в принцессе Чанпин.

Лин Цзин Шу сжала губы, быстро взглянула на принцессу и опустила глаза.

- Чанпин, ты, наконец, здесь, - кронпринцесса подняла улыбающееся лицо и ласковым тоном сказала, - Я ждала тебя все утро.

Принцесса Чанпин оглянулась вокруг, взглянула на семью Лин и с улыбкой сказала:

- Почему императорская невестка специально ждала меня? Разве вы не встречались с гостями?

В ее голосе был намек на неудовольствие. Лицо госпожи Сунь застыло, она вздрогнула, не смея произнести ни слова.

В настоящее время у императора четверо сыновей и две дочери, а принцесса Чанпин - старшая дочь, которую император любит больше всех. Не будет преувеличением сказать, что, при поддержке королевы Сюй, она стала дворянкой номер один в династии Да Чжоу. Встретив ее, придется стерпеть лицемерные насмешки. Конечно, с властным и своевольным характером Чанпин, она была недовольна, увидев семью Лин.

У кронпринцессы был свой собственный способ справиться с принцессой Чанпин, и она сказала с улыбкой:

- Спасибо за вашу доброту. Я не осмеливалась сегодня что-либо делать и сидела здесь в ожидании. Я давно вас не видела. Поэтому я нашла время, чтобы встретиться с членами семьи Лин. Иначе полдня было бы потрачено впустую.

После паузы она снова спросила:

- Да, что задержало вас сегодня? Почему вы пришли только сейчас? Может быть, проблема с супругом?

При упоминании супруга, принцесса Чанпин выглядела несколько нетерпеливо и небрежно сказала:

- Нет.

Кронпринцесса необъяснимо улыбнулась. Никто не мог видеть иронии и насмешки, вспыхивающей в опущенных глазах Лин Цзин Шу.

Да, у принцессы Чанпин есть супруг.

Принцесса Чанпин вышла замуж в возрасте шестнадцати лет, ее супруг Сюй Юань является прямым сыном семьи Сюй. Он сын двоюродного брата королевы Сюй и является кузеном принцессы Чанпин.

Семья Сюй когда-то была второсортной в столице. После того, как их дочь Сюй стала королевой династии Чжоу, семья Сюй сразу же поднялась. А дождавшись, когда принцесса Чанпин выйдет замуж за члена их же семьи, семья Сюй стала процветать и внутри и снаружи.

К сожалению, у принцессы Чанпин и ее супруга сложились плохие отношения. Менее чем через год после замужества принцесса Чанпин вернулась в свою резиденцию. Ее супруг Сюй не осмеливался брать наложниц и частенько наведывался к проституткам.

Время от времени в резиденцию принцессы Чанпин приезжал красивый «слуга». Через некоторое время этот «слуга» исчезал, ​​а затем его сменял другой.

Никто не смел говорить об этом, но в частных беседах на закрытых вечеринках эта тема неизбежно поднималась для общения. Слухи о веселой и страстной натуре принцессы Чанпин также распространились.

Позже Лу Хонг, молодой человек с великолепной внешностью и учтивыми манерами, появится перед принцессой Чанпин. Принцесса Чанпин обладала выдающимся статусом, была красива и соблазнительна. Лу Хонг не мог удержаться и они тайно начали общаться.

Принцесса Чанпин неожиданно воспылала истинной любовью к Лу Хонгу. И, не довольствуясь ролью любовницы, вознамерилась взять Лу Хонга в качестве супруга.

Говорят, что когда Сюй Юань ехал на своей лошади, его лошадь внезапно бросилась прочь. Сюй Юань, который не был хорошим наездником, упал с лошади и трагически погиб. Принцесса Чанпин стала молодой вдовой. Должно было пройти три года, прежде чем истечет срок траура и она сможет снова выйти замуж.

Когда срок траура истечет, тайная смерть также придет в семью Лу. Не желая отдавать свою жизнь напрасно, Лин Цзин Шу была задушена госпожой Лин в прошлой жизни. Теперь принцесса Чанпин должна попробовать вкус ее мести!

Тщеславие и амбиции семьи Лу, независимо от того, желал того Лу Хонг или нет, всегда нашли бы способ заставить его склонить голову и послушно стать супругом принцессы.

Госпожа Сунь заставил всех выйти вперед и приветствовать:

- Эта придворная приветствует Ваше высочество принцессу Чанпин.

Принцесса Чанпин явно не интересовалась госпожой Сунь, она лишь небрежно взглянула и ее взгляд упал на Лин Сяо. В ее глазах вспыхнул ошеломляющий свет. Какой красивый юноша!

Лин Цзин Шу вздрогнула.

Принцесса Чанпин необузданная, сексуально ракрепощенная и любит красивых парней. Лин Сяо был настолько красив и привлекателен, что было бы ужасно, если бы она положила на него глаз.

Принцесса Чанпин действительно спросила:

- Является ли этот молодой человек также сыном семьи Лин?

Госпожа Сунь сказала с улыбкой:

- Отвечаю Вашему Высочеству, он второй сын пятого мастера Лин, его зовут Лин Сяо.

Прежде, чем она успела договорить, Лин Цзин Шу быстро перехватила инициативу:

- Ваше Высочество, Сяо много лет страдает от болезни глаз и не может видеть. Пожалуйста, простите ему некоторую невежливость.

Болезнь глаз?

Принцесса Чанпин была удивлена и взглянула на Лин Сяо повнимательнее. Эти красивые глаза были мутными и несфокусированными, было ясно, что он слеп.

Как жаль, такое светлое и красивое лицо!

Принцесса Чанпин втайне сожалела об этом, но быстро оставила эти мысли. Как самая любимая принцесса в династии Да Чжоу она жила невообразимо роскошной жизнью для обычных людей. Юноша со слепыми глазами, как бы он ни был хорош, не может заинтересовать ее.

Заметив изменения во взгляде принцессы Чанпин, Лин Цзин Шу тайно вздохнула с облегчением. Лин Сяо даже не подозревал, чего он избежал.

В это время принцесса Чанпин, наконец, заметила удивительную красоту Лин Цзин Шу и внимательно взглянула на нее:

- Ты выглядишь очень похожей на него, вы близнецы?

В ее глазах была неприкрытая неприязнь, тон тоже был слегка враждебным.

Это было неизбежно. Самонадеянная красивая женщина всегда немного несчастна, когда встречает более красивую девушку, чем она сама. Не говоря уже о том, что эта девушка намного моложе.

Словно не слыша злости в голосе принцессы, Лин Цзин Шу почтительно произнесла:

- Да, имя этой девушки Цзин Шу, я родилась на час раньше, чем мой младший брат Сяо.

Принцесса Чанпин подняла брови с улыбкой:

- Цзин Шу, это хорошее имя, как только его слышишь, сразу понимаешь, что это красивая девушка с необычайными талантами.

Вроде бы хвалебные слова, произнесенные принцессой Чанпин, превратились в порицание. Кронпринцесса, наиболее знакомая ее с темпераментом и замашками, нахмурилась, услышав угрозу в ее словах.

Эта Чанпин была красивой, но недалекой и ревнивой. Она также слышала в частном порядке о том, что она делала с женщинами, чья внешность была лучше ее.

Но здесь резиденция наследного принца, если она позволит принцессе Чанпин доставлять неприятности семье Лин, ее собственная репутация пострадает. Не говоря уже о том, что Лин Цзин Шу имеет какое-то отношение к ее сыну.

Кронпринцесса задумалась и только собралась открыть рот, как услышала слова Лин Цзин Шу:

- Принцесса так высоко оценила меня, я действительно не могу этого принять. В прошлом я жила в городе Динчжоу, и у меня были некоторые проблемы с самооценкой. Но сегодня, увидев Ваше Королевское высочество, я поняла, что по сравнению с Вашим высочеством я просто ненавязчивый зеленый листок у пиона.

Не каждый может быть таким искренним, говоря такие льстивые слова. Выражение лица принцессы Чанпин вдруг стало намного лучше и она хихикнула:

- У тебя очень сладкие речи.

- Я родилась глупой, разве я могу лгать? - Лин Цзин Шу по-прежнему выглядела искренней, - Все слова, которые я сказала, идут от сердца, и в них нет ни одного слова лжи.

Принцесса Чанпин довольно слушала, а ее глаза улыбались.

Цзян Чэнь: «......»

Госпожа Сунь: «......»

Лин Цзин Шу без колебаний противостояла императорскому внуку и принцу Янь. Поему она так изменилась перед лицом принцессы Чанпин?

Кронпринцесса тоже была немного удивлена. Эта девушка выглядела нежной и молчаливой раньше. Теперь с ее языка льются сладкие и скользкие слова, которые смогли утихомирить даже принцессу Чанпин. Едва ослабив бдительность, она снова сосредоточила свое внимание.

Лин Цзин Шу заметила настороженность в глазах кронпринцессы и тайно вздохнула. Предыдущие усилия были потрачены впустую. Но сейчас самое главное - справиться с принцессой Чанпин.

Лин Цзин Шу с почтением и кротостью произнесла:

- Сегодня мне посчастливилось встретиться с Ее Высочеством принцессой Чанпин. Надеюсь, что в будущем у вас будет шанс снова увидеть вас.

Принцесса Чанпин пришла в хорошее настроение и небрежно рассмеялась:

- В этом нет ничего сложного.Через несколько дней в этом дворце будет открыт летний банкет. Когда придет время, я попрошу кого-нибудь отправить приглашение в семью Лин.

Лин Цзин Шу изобразила радостное удивление:

- Спасибо, Ваше высочество!

Удивленный и взволнованный взгляд Лин Цзин Шу сделал ее в глазах принцессы Чанпин довольно приятной. Предыдущее недовольство было оставлено позади.

Что касается госпожи Сунь и госпожи Цзян, то они уже были потрясены этой сценой.

После того, как семья Лин ушла, принцесса Чанпин все еще улыбалась:

- Эта Лин Цзин Шу довольно разумна. Смогла меня порадовать.

Разве это не была просто неприкрытая лесть? Однако принцесса Чанпин была так счастлива, что кронпринцесса, конечно, не стала говорить этого вслух. С улыбкой она сказала:

- Она вам вовсе не льстила. Разве вы не самый ослепительный пион в столице? Все известные леди столицы просто зеленые листья перед вами.

Принцесса Чанпин, услышав ее, сказала со смехом:

- Императорская невестка смеется надо мной. Кстати, а что делает семья Лин в резиденции принца? Какое-то государственное дело?

Глаза кронпринцессы вспыхнули, и она шутливо ответила:

- Не стоит говорить о государственных делах. Если это достигнет ушей отца, император не будет счастлив.

Чем старше становился император, тем больше проявлялся его непостоянный и раздражительный характер. Положение наследного принца было шатким как первый лед, и стоило действовать очень осторожно.

Принцесса Чанпин отмахнулась:

- Это просто шутка. Отец-император знает это, и он не расстроится из-за такой мелочи.

Кто знает! Трудно сказать, кто на самом деле разжигает огонь.

Принцесса Чанпин была дочерью императрицы Сюй, она часто встречалась с кронпринцем, но не была с ним особенно близка. Некоторые слова нельзя было произносить перед ней.

Кронпринцесса изящно улыбнулась, пригласила принцессу Чанпин сесть и налила ей чай. После этого они начали сплетничать.

- Императорская невестка, как здоровье императорского брата в последнее время? - искренне спросила принцесса Чанпин.

Отношения между братьями и сестрами в императорском дворце трудно назвать теплыми. Тем не менее, принцесса Чанпин, в конце концов, женщина и не представляет угрозы для кронпринца. Она также часто навещала его.

Кронпринцесса тихо вздохнула:

- Все так же. Он постоянно мерзнет, у него поднимается температура и болит голова, и он кашляет всю ночь.

В том году, когда кронпринц повел армию в бой, у него были серьезно повреждены легкие. После лечения он много лет следил за здоровьем, и чувствовал себя неплохо. Но постепенно становился все более слабым и немощным. Как только наступала зима, он мог заболеть, даже просто выйдя за порог дома.

Сейчас лето, погода стоит жаркая, но они не решались положить слишком много льда в комнату, чтобы хоть немного охладить ее.

Принцесса Чанпин успокоила кронпринцессу несколькими словами:

- Императорская невестка не должна беспокоиться. Теперь императорский внук отвечает за дела Восточного дворца, брату не нужно усердно работать, пусть только заботится о своем здоровье.

Кронпринцесса кивнула с улыбкой, думая о своем сыне, она чувствовала гордость в своем сердце. Он был молод и здоров, умен и проницателен, даже по сравнению с отцом. Император был им очень доволен. При нем статус Восточного дворца столь же стабилен, как и гора Тай, и никто не может его поколебать.

Принцесса Чанпин снова улыбнулась:

- Кстати, ему уже пятнадцать в этом году, и пришло время подумать о его браке. Есть ли подходящая кандидатка в его сердце?

Несмотря на то, что в сердце кронпринцессы были какие-то расчеты, она не стала говорить это откровенно и ответила небрежно:

- В столице много достойных богатых семей. Кроме того, о браке нужно спросить императора, ни кронпринц, ни и я не можем решать.

- Кроме того, сам А-Жу также очень проницательный человек. Такие серьезные вещи, как брак, должны получить его одобрение в том числе.

Принцесса Чанпин ухмыльнулась и посмотрела на кронпринцессу:

- Императорская невестка, не прячься передо мной. Неужели я ничего не знаю? Вторая мисс семьи Су Вэнь тихая и элегантная, третья мисс семьи Цзян невинна и добра, независимо от того, кто пройдет через вашу дверь, это было радостным событием.

Вторая мисс семьи Су была племянницей кронпринцессы. Мисс Цзян была дочерью правящей семьи Цинь и приходилась императорскому внуку кузиной. Обе девушки были выбраны по внешнему виду и происхождению, их семьи были самыми известными в столице, так что они были наиболее подходящей партией для императорского внука.

С точки зрения семьи, мисс Цзян была более подходящей кандидатурой. За 200 лет правящая семья Цинь накопила мощные силы и пустила глубокие корни, мисс Цзян - единственная прямая дочь семьи Цинь и очень любима.

Что касается внешности, то мисс Су более привлекательна. Она была прекрасно образована, отличалась любовью к поэзии и была известна как талантливая девушка номер один в столице.

Но, в конце концов, выбор оставался за кронпринцессой. Она больше не хотела говорить на эту тему и намеренно увела разговор в сторону:

- Не будем говорить об этом. Кстати, Чанпин, как ваш супруг в последнее время?

- Никак, - без посторонних принцесса Чанпин не скрывала своего настроения, и между ее бровями появилась нетерпеливая складка.

Кронпринцесса тактично сказала:

- Как у мужа и жены может быть вражда? Не будьте такой нетерпимой, позвольте супругу прийти в дом принцессы.

Принцесса Чанпин резко ухмыльнулась:

- В прошлом месяце супруг нашел себе двух красивых девушек, в эти дни он, должно быть, счастлив. Зачем ему приходить ко мне?

Кронпринцесса украдкой взглянула на принцессу Чанпин. Сюй Юань развлекается с красивыми девушками, но и вы не теряете времени даром! Разве вы не меняете красивых слуг каждые два месяца?

Конечно, она просто подумала об этом про себя, такие слова невозможно произнести вслух.

Она продолжила советовать:

- Вы женаты уже несколько лет, и у вас не было детей. Ваш супруг в душе беспокоится. Если бы вы немного уступили и забеременели, а потом родили сына, то смогли бы восстановить любовь супруга.

При упоминании о сыне, выражение лица принцессы Чанпин стало холоднее:

- Я все еще молода и не хочу заводить детей так рано.

Рожать так больно, и это может повредить ее красивой внешности, так что она не хотела иметь ребенка. К тому же, когда она видела непроницаемое лицо Сюй Юаня, она испытывала отвращение от всего сердца. Как при этом можно думать о том, чтобы подарить ему ребенка?

Хм! Если бы не настойчивость матери, она бы давно ушла от Сюй Юаня. Думая об этом, сердце принцессы Чанпин стало еще более несчастным, что также отразилось на ее лице.

Кронпринцесса посмотрела на нее, втайне думая, что Чанпин замужем уже четыре года, и ей уже исполнилось двадцать лет в этом году. Другие женщины являются матерями по крайней мере одного ребенка в этом возрасте. Только принцесса Чанпин может быть такой своенравной.

Зная семью Сюй, она не осмеливались убеждать более настойчиво.

Кто не знает, что император любит принцессу Чанпин, а королева Сюй бережет ее как зеницу ока. Как семья Сюй может иметь мужество указывать принцессе Чанпин?

Видя ее нетерпение, кронпринцесса больше ничего не сказала. Вскоре они сменили тему.

。。

В карете.

Госпожа Сунь и госпожа Цзян вместе наблюдали за Лин Цзин Шу. В их глазах было немного удивления и недоумения, словно они впервые увидели ее. Лин Цзин Шу была довольно спокойна. Улыбнувшись, она оглянулась:

- Тетя, невестка, почему вы так смотрите на меня? На моем лице растут цветы?

Цзян Чэнь ухмыльнулась и пошутила:

- На твоем лице нет цветов, но они выросли во рту. В тот момент, когда ты столкнулась с принцессой Чанпин, из твоего рта тек мед и невероятно приятные слова.

Госпожан Сунь не могла не добавить:

- Да, А-Шу. Когда ты стала такой красноречивой?

Обычно Лин Цзин Шу говорила мягко и тихо, и лишь изредка бывала резкой, и тогда ее слова были острее ножа. Таких медовых сладких речей, как сегодня, они никогда не видели. Словно она стала совсем другим человеком. Это сбивало с толку.

Лин Сяо также почувствовал удивление в своем сердце, но вслух, естественно, поддерживал Лин Цзин Шу:

- Тон принцессы Чанпин был настолько агрессивным, ясно, что она преднамеренно провоцировала ссору. К счастью, Шу была очень любезна, иначе сегодня потерпела бы поражение.

Видя стремление Лин Сяо защитить ее, на сердце Лин Цзин Шу потеплело, ее губы тихо изогнулись в улыбке:

- Сяо выразил мои мысли.

Лин Цзин Шу не собиралась раскрывать свои истинные мотивы, и, следуя словам Лин Сяо, сказала:

- Умные люди не идут напролом! У принцессы Чанпин были явно плохие намерения, если бы я не справилась с этим, я боюсь, что только вызвала бы ее зависть и недовольство, что навлекло бы ее гнев на семью Лин. Лучше было переубедить ее и поднять ей настроение.

Польза от этого очевидна.

Избегая конфронтации с принцессой Чанпин при первый же встрече, она также получила личное приглашение принцессы. Через несколько дней она сможет отправиться в ее резиденцию на банкет.

Госпожа Сунь одобрительно кивнула:

- А-Шу все сделала правильно, - для нее было важно уберечь семью Лин от лишних проблем.

Цзян Чэнь хорошо знала мысли свекрови и улыбнулась:

- Конечно, это было правильно, просто это было тяжело для Шу.

Лин Цзин Шу не склоняла голову даже перед внуком императора и принцем Янь, но сегодня проглотила гордость и покорно унизилась. Это было явно нелегко.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

- На самом деле, это не сложно. Раньше я была слишком дерзкой и высокомерной.

К счастью, внук императора не заботился о ее поведении, и принц Янь никогда не злился из-за ее острого языка. Иначе как бы она смогла дожить в целости и сохранности до сегодняшнего дня? Вчерашняя пощечина от леди Фумин в Зале омоложения хоть и не попала на лицо Бай Юй, но глубоко запала в ее сердце.

Высокое дерево легко сломать.

Если вы хотите отомстить, стоит отказаться от бессмысленного чувства собственного достоинства и упрямства. Лучше быть терпеливым и приветливым, чтобы обезопасить себя и быстрее приблизиться к врагам.

Цзян Чэнь не могла догадаться о мыслях Лин Цзин Шу, но, услышав ее слова, почувствовала облегчение:

- А-Шу, ты действительно мыслишь зрело и по-взрослому. Честно говоря, раньше я немного беспокоилась о тебе. Город Лоян находится у ног Сына Неба и в столице династии да Чжоу живет бесчисленное количество высокопоставленных членов королевской семьи. Слишком резкие слова и поступки неизбежно принесут неприятности. Если ты спровоцируешь какого-то благородного человека, боюсь, что мы, семья Лин, не сможем защитить тебя. Хорошо, что ты смогла понять это прямо сейчас, так лучше.

Услышав эти слова, Лин Цзин Шу тайно улыбнулась. Эта истина была так очевидна, почему она не подумала об этом раньше? Ей казалось, что будучи упрямой и холодной, она может показать, что не боится власти и силы. К счастью, она вовремя очнулась и была настороже.

- Невестка, спасибо, что так заботишься обо мне, - взгляд Лин Цзин Шу был ясным и искренним, - Раньше я была слишком своенравной и заставила вас поволноваться.

Цзян Чэнь засмеялась и сказала:

- Мы же семья, так что нет необходимости благодарить, это не проблема.

Они обе посмеялись, и в карете воцарился мир.

В резиденцию наследного принца постоянно приезжали с визитами люди, кронпринцесса была очень занята целый день и не могла найти ни одной свободной минуты. Сегодня принцесса Чанпин приехала в гости, и кронпринцессе пришлось развлекать ее разговорами, угощать обедом, а после обеда она сопровождала ее в сад, чтобы насладиться цветами и прошло довольно много времени, прежде чем принцесса Чанпин ушла.

После ее отбытия, кронпринцесса сразу же вздохнула с облегчением и сказала себе: «к счастью она навещает нас только два или три раза в месяц, если бы она приезжала чаще, это была бы сплошная головная боль».

Никто из находящихся поблизости слуг не осмелился открыть рот. Придворная Е взглядом велела служанкам уйти, а затем прошептала:

- Ваше высочество, если вы не хотите видеть Ее королевское высочество в будущем, эта рабыня скажет, что у вас неотложные дела и не пустит ее.

Глаза кронпринцессы вспыхнули, и она негромко сказала:

- Не нужно. Мне просто приходится тратить больше времени и энергии на то, чтобы справиться с ней.

Хотя ей не нравилось легкомысленное поведение Чанпин, они все-таки были родственницами. Наследный принц хорошо относился к Чанпин, так что она не может отказывать ей в визитах или быть небрежной.

- Когда я разговаривала с семьей Лин, я приказала, чтобы рядом обустроили пустую комнату для гостей. Через несколько дней, когда этот юноша Лин придет, скажи людям, чтобы пропустили его и отвели туда.

Придворная Е сказала:

- Да, эта рабыня записала.

Кронпринцесса задумалась и приказала:

- Иди во двор к моему сыну и скажи, когда он вернется, пусть придет навестить меня.

Придворная ответила и тихо отступила. Кронпринцесса сидела одна, думая о чем-то, и улыбка на ее лице исчезла.

……

Было уже довольно поздно. В доме кронпринцессы зажглись изящные восьмигранные дворцовые светильники, мягко освещая столовую. Принцесса и принц сидели за обеденным столом из красного дерева, полном различных рисовых отваров и блюд.

Наследный принц обладал красивыми чертами, но его лицо было слегка бледным, несколько морщин залегли в уголках глаз и белые пряди на висках поблескивали в темных волосах. По сравнению с красивой и элегантной молодо выглядящей кронпринцессой, тридцатилетний принц выглядел немного старше своего возраста.

Императорский внук шагнул во внутренний зал и поклонился:

- Сын приветствует отца и мать.

- Здесь нет посторонних. Не нужно так много церемоний, - кронпринцесса с улыбкой поманила его, - Подойди и садись. Поговорим после еды.

Принц также улыбнулся и сказал:

- Да, на семейном ужине не нужно формальностей.

Внук императора все же закончил церемонию, окинул родителей проницательным взглядом и встал. Он спокойно подошел к обеденному столу и сел, демонстрируя отличные манеры и великолепное поведение. Даже самые придирчивые люди не нашли бы изъяна.

Красивое и равнодушное лицо источало несокрушимый холод. Кронпринцесса давно привыкла к его внешности. Тем не менее, она не могла не пожурить его:

- О, ты выглядишь как старик. Просто расслабься и улыбнись. Здесь только я и твой отец, нет посторонних, но ты все еще так напряжен.

У него не нашлось улыбки даже для матери. Юноша не повел бровью. Он негромко сказал:

- Мама, ваш сын родился с таким лицом и не напрягает его намеренно.

Кронпринцесса посмотрела на своего бесстрастного сына и оставила попытки его развеселить:

- Больше не буду, я с тобой больше не буду разговаривать. Давайте есть, пока не остыло! Нам есть о чем поговорить, когда ты поужинаешь.

Она специально позвала его сюда, конечно, ей есть что сказать. Императорский внук не мог не подумать. Принц посмотрел на высокомерного юношу и почувствовал облегчение и гордость в своем сердце, но не смог сдержать тайной печали.

Он сам болен и нуждается в длительном отдыхе. Все дела Восточного дворца упали на плечи его сына. Он решает только важные вещи.

Юноша, который еще не достиг совершеннолетия, должен нести такое тяжелое бремя. Он, конечно, обладает умом и энергией, которые находятся далеко за пределами воображения. Но это также заставило его быстро повзрослеть, и он утратил жизнерадостность и энергию, которые должен иметь подросток его возраста.

Внук императора заметил, что принц смотрит на него с жалостью, и в его сердце вспыхнуло тепло. Он поднял палочками кусочек рыбы и предложил отцу:

- Отец любит есть рыбу, ешьте побольше.

Он не любил много говорить, и на его лице не было особого выражения. Принц с улыбкой на лице ответил:

- Не беспокойся обо мне, ешь сам!

Императорский внук хмыкнул и молча принялся за еду.

……

Обед прошел в тишине. После еды семья перешла в соседний внутренний зал, чтобы поговорить.

Принц и принцесса сели напротив друг друга, а императорский внук сидел рядом с принцем и выглядел спокойно. Пока принцесса не открыла рот, он не ничего не говорил и просто терпеливо ждал.

Очевидно, что мать не смогла победить своего сына в этом молчаливом состязании. Принцесса кашлянула и первая нарушила тишину:

- А-Жу, тебя сегодня не было в резиденции, ты ничего не знаешь?

Юноша поднял бровь:

- Что случилось?

Кронпринцесса медленно сказала:

- Сегодня в дом пришли гости, это члены семьи министра промышленности Лин Ланжуна, - говоря это, она внимательно наблюдала за изменениями в лице своего сына.

Семья Лин пришла?

Внук императора немного пошевелился и неосознанно спросил:

- Для чего они пришли?

Пришла ли мисс Лин? Эту фразу он не произнес вслух.

Но кронпринцесса внимательно следила за ним и ее сердце резко опустилось. Эта Лин Цзин Шу действительно не была обычным человеком. За такой короткий промежуток времени она глубоко впечатлила ее сына.

- Ты спас мисс Лин, а также дал им с братом свой именной токен. Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? - принцесса не ответила на его вопрос.

Императорский внук быстро восстановил свое обычное равнодушное выражение и безразлично ответил:

- Это пустяки, я просто забыл упомянуть.

- Ты забыл, но семья Лин не забыла, - кронпринцесса преднамеренно сделала ударение на слова «семья Лин», и это говорило само за себя: «сегодня они специально пришли, чтобы о чем-то просить».

Сказав это, она намеренно сделала паузу, не желая больше говорить. Вместо этого она подняла чашку и медленно отпила чай.

На этот раз первым проиграл императорский внук.

- Мама, зачем семья Лин пришла к тебе, что случилось? - спросил он.

Принцесса коротко пересказала события:

- ... на этот раз они пришли в надежде, что им разрешат приходить в наш дом каждые пять дней. После того, как доктор Вэй поставит диагноз твоему отцу, он сможет сделать иглоукалывание сыну семьи Лин. Я не хотела иметь с этим дело. Но леди Лин специально упомянула, что ты спас девятую мисс Лин, и, чтобы поддержать твою репутацию, я согласилась.

Это имело смысл.

Глаза императорского внука быстро вспыхнули и он слишком поспешно возразил:

- Мама чрезмерно серьезно к этому относится. Я не знаком с Лин Цзин Шу.

- О? - кронпринцесса подняла брови и улыбнулась, - Если вы не знакомы, почему ты специально выдал именной токен этим близнецам? Какое значение для тебя имеет тот факт, сможет ли семья Лин встретиться с врачом пораньше?

На лице молодого человека появилось редкое смущение, он быстро и невинно сказал:

- Это всего лишь жест доброй воли.

Хороший жест!

У принцессы дрогнули уголки губ, но в ее глазах не было улыбки:

- Не знаю, когда ты стал таким чувствительным.

Юноша молчал, он закрыл рот и больше не произнес ни слова. Кронпринцесса решительно посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнул резкий блеск:

- А-Жуй, здесь только я и твой отец, нет посторонних. Скажи честно, эта Лин Цзин Шу намеренно использует возможность приблизиться к тебе, чтобы соблазнить тебя?

Почему-то юноша почувствовал, что эти слова были немного резкими, и без колебаний ответил:

- Нет!

- Ты уверен? - кронпринцесса нахмурилась.

Императорский внук также нахмурился, и в его тоне проявилось явное недовольство:

- Я сказал, что нет. Неужели я стал бы лгать?

Выражение лица принцессы смягчилось:

- Эта девушка, Лин Цзин Шу, действительно красива и необыкновенно умна, она хорошо справляется с ситуацией. Ты еще не был женат и у тебя нет опыта общения с женщинами, так что вполне возможно, что она на мгновение обманула твое сердце.

Принц, который до этого молчал, также открыл рот и сказал:

- Тебе уже пятнадцать лет, для молодого человека вполне нормально впервые узнать о красоте, это неизбежно. Чему тут удивляться? Кроме того, она умоляла о лечении ее брата. От нас требуется только подготовить пустую комнату. Не думай об этом слишком много.

Это звучало гораздо приятнее. Нахмуренные брови императорского внука понемногу разгладились. Как только принц заговорил, принцесса перестала быть агрессивной, и сбавила тон:

- Я не пытаюсь намеренно накручивать. Просто А-Жуй еще молод, и я волнуюсь, что он будет очарован красотой.

Сказав это, она снова посмотрела на сына, и сказала:

- Пришло время выбрать наложницу. Выбор наложницы - это не только твое личное дело, но и большое событие для всего Восточного дворца и даже страны. Тебе нужно жениться. Конечно, она должна быть красивой, но более важным является семья, воспитание и характер. Остерегайся женщин, которые неискренни и намеренно подбираются к тебе.

Она явно имела в виду Лин Цзин Шу. Внук императора неосознанно попытался открыть рот, чтобы опровергнуть ее. Лин Цзин Шу не была таким человеком. С самой первой встречи она была такой холодной, упрямой и гордой, и никогда не пыталась поговорить с ним или встретиться…

Слова дошли до его губ, но так и не были произнесены. Он хорошо знал характер своей матери.

Несмотря на ее кажущуюся нежность и мягкость, в ее костях чувствуется благородная и гордая сталь дочери высокородной семьи. Она была кронпринцессой столько лет, что просто не переносила, когда ей не подчиняются. Если он скажет несколько слов в защиту Лин Цзин Шу, ее предубеждение против нее только усилится.

Сказанное заинтересовало наследного принца:

- Неужели мисс Лин так красива? - что касается предполагаемой влюбленности сына, он не воспринимал это всерьез.

Для мужчин самое главное, чтобы красота женщины была привлекательной. Что касается амбиций ... насколько амбициозной может быть женщина из внутреннего двора?

Кронпринцесса задумалась и ответила:

- Действительно редкая красавица. Она не уступает Вэй Цзэюй в молодости.

Вэй Цзэюй, обладающая традиционной красотой, не имела себе равных и считается первой красавицей гарема. Девятая мисс Лин на самом деле могла сравниться с ней, по крайней мере в том, что касается внешности.

Принц взглянул на нее и небрежно произнес:

- Если она красива и нравится А-Жу, пусть возьмет ее наложницей после основного брака.

Кронпринцесса колебалась всего мгновение. Она неохотно произнесла:

- Ее происхождение довольно низкое. Даже для наложницы этого едва хватит.

Императорский внук: «……»

Юноша сжал губы, его лицо потемнело, и он сказал:

- Отец, мать, я не думаю о мисс Лин и не хочу, чтобы она стала моей наложницей. Не стоит больше упоминать этот вопрос. Становится поздно, отцу и маме пора отдыхать. Этот сын не может больше беспокоить и покинет вас первым, - сказав это, он встал и, поклонившись, ушел.

……

Кронпринцесса смотрела, как ее сын уходит и на сердце у нее было тяжело. Она была особенно несчастна и пожаловалась принцу:

- Посмотрите на него, я просто небрежно сказала несколько слов о мисс Лин и у него уже такое лицо. Кроме того, он также сказал, что у мисс Лин не было никаких других мыслей, но я не верю в это.

- Я пошла на уступки и позволила взять ее в качестве наложницы, чем он еще недоволен? Возможно, что он все еще хочет жениться на ней как на официальной жене? - в ее последних словах проявилось сильное недовольство.

Принц слегка нахмурился и сказал глубоким голосом:

- А-Жуй уже взрослый и у него есть собственное мнение. Вы должны перестать говорить и обратить внимание на свое отношение. Что, если ему действительно нравится мисс Лин, а вы назвали ее бесчестной, а также попрекнули низким происхождением, которого недостаточно даже для обычной наложницы, разве он был бы счастлив услышать это?

Кронпринцесса поперхнулась и через некоторое время сказала:

- Я говорю правду, хоть она и звучит неприятно. Мисс Лин действительно родилась очень красивой, но ее происхождение слишком низкое, и, несмотря на кажущуюся мягкость, она, на самом деле, очень лицемерна...

- Вы только что встретились с ней в первый раз, как вы узнали, что у нее на сердце?

Принц с насмешкой прервал ее:

- Я думаю, что у вас против нее предубеждение!

Кронпринцесса слегка нахмурилась, и ее тон был полон неодобрения:

- Было очевидно, что у нее есть план и средства. Кроме того, сегодня, когда она пришла к нам, она встретила принцессу Чанпин. Вы также знаете темперамент Чанпин. Когда она видит кого-то моложе и красивее ее, она неизбежно начнет оскорблять и провоцировать. Так вот, мисс Лин сказала всего несколько слов и Чанпин не только усмирила свой гнев, но и пригласила ее провести несколько дней в своей резиденции, чтобы принять участие в банкете.

- В таком юном возрасте у нее уже такие навыки. Разве можно назвать ее обычной? -

это было то, за что она невзлюбила мисс Лин.

Принц не хотел ссориться с принцессой из-за девушки, которую он никогда не встречал, и небрежно рассмеялся:

- Давайте обсудим этот вопрос позже.

В будущем, когда мисс Лин посетит их дворец, он должен встретиться с ней.

Четыре дня спустя.

Погода была пасмурной, и с раннего утра моросил дождь.

Лин Цзин Шу села в карету первой, а затем потянула Лин Сяо и тихим голосом сказала:

- Сяо, будь осторожен.

На глазах у Лин Сяо была плотная марлевая повязка. Он сел рядом с сестрой. Лин Цзин Ян, одетая в розовое платье и с милой прической в виде двойную булочки, сразу же залезла в карету, села напротив Лин Цзин Шу и пробормотала:

- Что за отвратная погода, вчера же все было хорошо. Почему именно сегодня начался дождь?

Лин Цзин Шу небрежно улыбнулась:

- В карете же нет дождя. Кроме того, это не такой уж ливень. Не имеет значения, идет ли дождь.

Лин Цзин Ян поджала губы и сказала недовольно:

- Почему это не имеет значения? Я сегодня специально нанесла недавно купленные румяна, теперь они растекутся, как только я попаду под дождь. Зря я потратила утреннее время!

Лин Цзин Шу： «……»

Цзян Чэнь насмешливо улыбнулась. Там, где Лин Цзин Ян, всегда был смех. Она очень любила эту маленькую девочку.

Лин Цзин Ян еще немного поворчала, но затем, увлекшись пейзажами за окнами кареты, ее настроение быстро улучшилось и, потянув за руку Лин Цзин Шу, она взволнованно закричала:

- А-Шу, посмотри скорее. Этот моросящий дождь как слой легкой вуали, это действительно красиво!

Болезнь заставила ее оставаться дома более полумесяца, и теперь, наконец-то выздоровев, Лин Цзин Ян была в восторге. Лин Цзин Шу посмотрела на кузину и кивнула:

- Да, это действительно красиво.

Лин Сяо с завистью вздохнул:

- Я тоже хочу увидеть это своими глазами.

- Не волнуйся, - Лин Цзин Ян улыбнулась и утешила, - Подожди три месяца, когда доктор Вэй вылечит твои глаза, ты сможешь смотреть на что захочешь и столько, сколько влезет.

Лин Цзин Ян была живой, с естественной уверенностью в тоне. Эта ее самоуверенность, словно солнечный свет, всегда легко заражала окружающих. Лин Сяо усмехнулся, думая о дне, когда его глаза будут исцелены.

Карета плавно и быстро доехала до резиденции наследного принца. Госпожа Сунь на этот раз не поехала с ними, и все были более расслаблены и счастливы, чем когда-либо. Даже Цзян Чэнь, которая была устойчивой и самодостаточной, казалась веселее, чем обычно.

- Невестка, кузина Ян, на этот раз я вас снова побеспокою, - извинилась Лин Цзин Шу, - На самом деле, я могу сама сопровождать Сяо в резиденцию принца. Не стоило беспокоится о нас с братом.…

- Не говори эти вежливые слова в будущем, - Цзян Чэнь быстро прервала ее. Она подмигнула ей с понимающей улыбкой, - Мы с А-Ян не испытываем никаких проблем.

У нее и Лин Цзин Ян появилась редкая возможность выйти на улицу честным способом, они были невероятно счастливы. И в течение следующих нескольких месяцев они смогут выходить каждые пять дней! Что может быть лучше этого!

- Да. Никаких проблем, - также улыбнулась Лин Цзин Ян, - Не имеет значения, даже если Сяо будет лечиться полтора года.

Лин Сяо： «……»

Юноша запротестовал:

- Кузина Ян, я не хочу так долго лечиться, я с нетерпением жду возможности вылечиться как можно раньше и снова увидеть солнце!

Лин Цзин Ян осознала, что сболтнула, и извинилась с улыбкой:

- Прости, не принимай это близко к сердцу.

Лин Сяо было непривычно, что она так искренне извиняется, он почувствовал себя неловко, покраснел и сказал:

- Все в порядке. Я тоже был слишком небрежен. Я знаю, что кузина Ян желает мне добра.

Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Сяо и внезапно вздохнула.

- Кузина Ян, почему ты вдруг вздыхаешь? - спросила Лин Цзин Шу с улыбкой.

Лин Цзин Ян мрачно ответила:

- От одной твоей красоты я уже очень расстроена. Но только сегодня я обнаружила, что даже Сяо выглядит лучше меня. Это заставляет меня чувствовать себя плохо!

Как только эти слова прозвучали, все рассмеялись.

……

Весь путь проходил за шутками и смехом, и вовсе не казался долгим. Когда они доехали до резиденции принца, Цзян Чэнь передала привратнику визитную карточку и вскоре их встретили.

Госпожа Цзян на правах старшей шла впереди, все остальные двигались следом. Лин Цзин Шу держала за руку Лин Сяо. В другую ее руку вцепилась Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Ян впервые приехала в резиденцию наследного принца, и, тихонько осматривась вокруг, она была поражена. К счастью, она была живой и непослушной только перед своей семьей, и оставалась довольно скромной с посторонними, не забывая о репутации семьи Лин.

Привратник привел группу к дверям комнаты. Вышла дворцовая горничная и приняла их карточку, и вскоре появилась придворная Е. Она неосознанно взглянула на Лин Цзин Шу, прежде чем улыбнуться:

- Комната уже организована, пожалуйста, следуйте за мной.

Лин Цзин Шу заметила тонкий взгляд придворной Е, но оставалась спокойной. Она с улыбкой поблагодарила ее. Похоже, кронпринцесса действительно невзлюбила ее! Даже придворная Е смотрит на нее со слабым презрением.……

Леди Е шла впереди и говорила:

- Каждый раз, когда доктор Вэй проверяет пульс Его Королевского Высочества, он находится в кабинете. Кронпринцесса специально приказала найти комнату во дворе, ближайшем к его кабинету, чтобы не было лишней беготни и задержек.

Лин Цзин Шу счастливо улыбнулась:

- Кронпринцесса действительно добросердечна, она так занята каждый день, но подумала о нас с братом, я не знаю, как ее благодарить.

Придворная Е сдержанно улыбнулась:

- Не беспокойтесь, это мелочи, - он сделала паузу и сказала, - Нам остался этот поворот и мы будем...

Не договорив, придворная Е остановилась. Лин Цзин Шу застыла и подняла глаза.

Недалеко от них неизвестно когда появилась фигура в черном. Моросящий дождь покрывал все туманной вуалью, словно размывая пейзаж, и от красоты этой сцены захватывало дух. Юноша в черной мантии стоял под дождем, заложив руки за спину, его взгляд был глубоким, а внешность - неотразимой.

Почему императорский внук внезапно появился здесь? Хотя, это дом наследного принца. Вполне естественно, что он будет здесь ...

Придворная Е быстро пришла в себя и склонилась в приветствии. Императорский внук кивнул в ответ, его взгляд пронесся по всем присутствующим, и, наконец, упал на красивое лицо Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу вместе с Цзян Чэнь и другими церемонно опустила голову. Девушка постаралась выглядеть спокойной и скромной:

- Эта маленькая девушка приветствует Ваше Королевское Высочество. Благодарю Ваше Королевское Высочество за то, что даровали нам именной токен, и за другие беспокойства в будущем.

Никаких сюрпризов и никакой паники. Императорский внук помолчал мгновение, прежде чем негромко сказать:

- Можете встать.

Как только он договорил, послышался неспешный звук шагов. Взгляд императорского внука переместился с Лин Цзин Шу на другого человека.

Лин Цзин Шу непроизвольно обернулась.

В моросящем тумане медленно шел молодой человек в бамбуковом голубом одеянии, держа в руке зонтик из промасленной бумаги. На его лице была легкая улыбка, а глаза были ясными и спокойными. Ученик-медик нес с собой аптечку и внимательно следовал за ним.

Это был Вэй Тайцзин. Он на самом деле пришел!

Лин Цзин Ян, стоя сбоку от Лин Цзин Шу, закатила глаза, втайне крича: «на самом деле в мире есть такие красивые мужчины»! Она не могла не взглянуть на императорского внука.

Хм, Его Высочество тоже очень красив и обладает своего рода благородным достоинством, которое недоступно обычным людям. Есть также этот красивый и безрассудный принц Янь... каждый из них был настолько выдающимся, кого из них выберет А-Шу в будущем?

Это было больно. Мисс Лин, вы действительно слишком много думаете!

- Приветствую Ваше Высочество, императорского внука, - Вэй Тайцзин подошел и сжал кулак в поклоне.

Императорский внук был очень вежлив с доктором Вэем, он дернул губами и сказал:

- Вэй Тайцзин, вам не обязательно нужно быть таким вежливым.

Если бы это был просто обычный врач, ему не было нужды даже смотреть на него. Но доктор Вэй совсем другой. У него хорошие медицинские навыки и отличная репутация, он не только пользуется большим авторитетом среди простых людей, но и имеет много контактов с ключевыми лицами страны. Не говоря уже о том, что во дворце его сестра пользовалась благосклонностью, сам император доверял врачу Вэю.

Более двух лет назад Вэй Тайцзин был направлен в резиденцию наследного принца, чтобы позаботиться о его теле. За эти два года здоровье принца улучшилось, и рецидивы старой болезни становились все реже. По этой причине отношение императорского внука к врачу Вэю было вполне терпимым.

Вэй Тайцзин не выпрямился, пока не завершил ритуал приветствия.

- Сегодня рано утром начался дождь, но Вэй Тайцзин специально вышел из дворца, чтобы проверить здоровье отца, этот принц благодарен, - голос императорского внука был довольно мягким.

Доктор Вэй улыбнулся и сказал:

- Это почетная обязанность этого подчиненного, я не смею принять благодарность Вашего Высочества.

Императорский внук слабо улыбнулся:

- Врач Вэй очень искусен, и его медицинскую этику можно считать образцом для подражания в мире. Почему бы и не принять благодарность?

Он сделал паузу и продолжил:

- Семья Лин Ланга получила мою именную карточку, чтобы встретиться с вами в Зале омоложения. Доктор Вэй принял их без очереди, нарушив свои правила, чтобы проявить уважение к этому принцу. В будущем, если доктору понадобится что-то, и если это будет в моих силах, я не откажусь.

Можно представить вес обязательства от внука императора. От такой благодарности нельзя отказаться. Похоже, что мисс Лин занимает немалое место в его сердце. Гораздо больше, чем он думал. В противном случае, императорский внук не стал бы давать такие обещания…

В глазах Вэй Тайцзина мелькнула вспышка, и он, не отказываясь, с улыбкой произнес:

- Раз так, я благодарю Ваше Королевское Высочество.

……

Пока они беседовали, никто не имел права вмешиваться. Лин Цзин Шу не собиралась открывать рот, и лишь слегка нахмурилась, когда услышала слова императорского внука. Но тут же восстановила обычный безмятежный вид. Она сделала шаг вперед и сказала:

- Ваше высочество и так наградил нас, мы с братом очень благодарны. Мы еще не успели отплатить Вашему Высочеству за милость, как вы еще раз взяли на себя обязательства, - сказав это, она взглянула на доктора Вэя, - Если Вэй Тайцзин сможет вылечить болезнь Сяо, мы с братом будут помнить об этом и обязательно постараемся отплатить всем, чем можем.

Императорский внук： «……»

Доктор Вэй： «……»

Очевидно, что внук императора, который привык отдавать приказы, явно не привык, что его доброту отвергают, в его глазах мелькнул намек на недовольство, и голос был довольно холодным:

- Мисс Лин неправильно поняла смысл слов этого принца! Это обещание, данное врачу за то, что он нарушил правило для меня, и это не имеет никакого отношения к вам с братом. Вам не нужно быть такой самонадеянной!

Слова были жесткими и холодными, они словно наотмашь били слушателей по лицу.

Лин Цзин Ян почувствовала, как за ушами вспыхивает жар. Она инстинктивно поискала, куда бы спрятаться. Уж насколько она была дерзкой, и то почувствовала себя неловко, а Шу должно быть совсем смущена…

Вэй Тайцзин, похоже, не ожидал, что ситуация станет такой неловкой и наблюдал с удивлением. Его благородное Высочество явно хорошо относится к мисс Лин, но эта фраза была такой грубой. Действительно неожиданно! Мисс Лин была умной девушкой, но все же очень юной. Выслушав эти жесткие слова, боюсь, она заплачет и убежит от стыда...

Неожиданно Лин Цзин Шу на самом деле повела себя очень спокойно и с покорной улыбкой сказала:

- Так вот, что вы подразумевали, Ваше Высочество, я действительно слишком самонадеянна. Прошу прощения, Ваше Высочество! – закончив говорить, она подчеркнуто вежливо поклонилась.

Императорский внук пристально посмотрел на девушку, которая склонилась в поклоне, и в его глазах вспыхнули сложные эмоции. Были огорчение, злость и гнев ... но неизвестно, был ли этот гнев направлен на Лин Цзин Шу или на самого себя.

Он молчал. Лин Цзин Шу сохраняла свою склоненную позу. Она была хорошей ученицей строгой старой госпожи, и прошла жесткую подготовку. Когда Лин Цзин Шу изучала правила этикета под руководством придворной Лю, такая поза практиковалась долгое время. До тех пор, пока придворная Лю не встанет, даже если ее тело болело и затекало, а лоб был покрыт потом, она не должна была двигаться. В итоге Лин Цзин Шу могла сохранять эту позу в течение длительного времени.

……

Глаза всех присутствующих были прикованы к Лин Цзин Шу и императорскому внуку.

Лин Сяо встревожился и попытался шагнуть вперед, чтобы заступиться за сестру, но был остановлен Цзян Чэнь. Ей было неудобно говорить, поэтому она только с силой дернула его за рукав. Ситуация уже и так достаточно запутанная, не стоит добавлять беспорядка.

Лин Сяо с силой прикусил губы, и его глазам стало горячо. Лин Цзин Ян также испугалась.

Императорский внук явно был в ярости. Если он не успокоится, боюсь, что больше у них не будет возможности войти в ворота резиденции принца…

Думая об этом, Лин Цзин Ян сдерживала тревогу и жалость в своем сердце, ее пара круглых абрикосовых глаз внимательно смотрела на императорского внука. В сердце она с нетерпением ожидала, когда он наконец откроет рот.

Доктор Вэй также смотрел на Лин Цзин Шу словно впервые увидел ее. Он давно привык видеть красавиц во дворце. Его старшая сестра Вэй Цзюэй была весьма очаровательной, да и сам он также является образцом мужской красоты, который не имеет себе равных. Он давно уже потерял чувство красоты и всякий интерес к красивым людям, его было трудно удивить.

Но эта мисс Лин действительно родилась очень красивой. Она не наносила пудру и румяна, ее одежда была простой, но лицо было ослепительным. Окутанная туманом моросящего дождя, ее волосы были слегка влажными, кончик носа и щеки напоминали бутоны с капельками росы, такие свежие и трогательные.

Все молчали. Повисла странная жуткая тишина. Неизвестно, сколько прошло времени прежде, чем императорский внук, наконец, открыл рот:

- Встаньте, - его голос был ровным, в нем не было слышно ни малейшего недовольства или радости. Просто голос был немного более низким, чем обычно.

Все вздохнули с облегчением. Лин Цзин Шу тайно выдохнула, поблагодарила и выпрямилась. Поддерживать одну и ту же позу очень утомительно, все тело болело, руки ослабли, в ногах покалывало. Тем не менее, еще более неудобно было бы разминать руки и ноги или что-то в этом роде. Доктор Вэй неожиданно сделал шаг вперед и сказал с улыбкой:

- Ваше Высочество, сейчас этот служащий идет в кабинет, чтобы измерить пульс Его Королевского Высочества, поэтому не буду вас задерживать.

Нежный и приятный голос Вэй Тайцзина ослабил неловкую атмосферу. Императорский внук кивнул с безличным выражением. Доктор Вэй, сопровождаемый учеником, направился к кабинету, и, когда он проходил мимо Лин Цзин Шу, он небрежно сказал:

- Мисс Лин, отведите Лин Гонцзы в гостевую комнату и подождите. Я буду через полчаса.

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

- Да, спасибо, Вэй Тайцзин.

Ее яркая улыбка была замечена императорским внуком, необъяснимо ослепив его. Юноша сильно сжал тонкие губы, но ничего не сказал. Увидев выражение его лица, придворная Е сделала несколько шагов вперед и с некоторым трепетом сказала:

- Ваше Высочество, эта рабыня проводит мисс Лин в комнату.

Императорский внук снова нахмурился, его взгляд быстро пронесся по лицу Лин Цзин Шу, а затем он безразлично отошел. Ван Тонг и другие служители не смели бездействовать и последовали за ним.

……

Как только внук императора ушел, чувство удушья в груди мгновенно рассеялось. Лин Цзин Ян глубоко вздохнула и тихо взяла Лин Цзин Шу за руку. Ее ладони были слегка влажными. Неизвестно, были ли это капли дождя или просто холодный пот.

Ладонь Лин Цзин Ян была еще более влажной, и, понизив голос, она вздохнула с сожалением:

- А-Шу, я сейчас действительно испугалась до смерти.

Лин Цзин Шу беспомощно рассмеялась:

- Человек, который раздражает Его высочество, - это я, чего ты боишься?

Лин Цзин Ян недовольно поглядела на нее:

- Конечно, я боюсь, что Его высочество обвинит тебя!

Лин Цзин Шу еще не успела отреагировать, когда Лин Цзин Ян снова сказала:

- Сегодня мы здесь вместе, как кузнечики на одной веревке. Если тебе не повезет, мы безусловно, будем вовлечены и, возможно, нас сразу вышвырнут из резиденции принца.

Лин Цзин Шу: «……»

Она не знала, что сказать. Прошло немного времени прежде, чем она произнесла:

- Мне жаль, что ты испугалась.

- Это было страшно, - пробормотала Лин Цзин Ян тихим голосом, - У меня словно сердце застряло в горле и только сейчас я осмелилась дышать.

Слух придворной Е был чутким, и она не упустила два девичьих шепота, однако, сделав вид, что ничего не слышала, она быстро повела всех в гостевую комнату.

- Пожалуйста, подождите несколько минут здесь. Я вернусь к кронпринцессе, и больше не буду вас сопровождать, - придворная Е отбросила свою надменность, и ее слова были довольно вежливы.

Эта девушка осмелилась противостоять внуку императора. Не говоря уже о чем-то еще, только этой смелости и мужества достаточно, чтобы начать уважать ее.

Цзян Чэнь поспешно ответила:

- Леди Е, вы можете оставить нас и вернуться к своим делам. Мы просто подождем здесь.

……

После того, как придворная Е ушла, Цзян Чэнь сразу же посмотрела на Лин Цзин Шу. С обеспокоенным лицом она спросила:

- А-Шу, ты в порядке?

Лин Цзин Шу легко рассмеялась:

- Ничего, просто ладони вспотели.

Цзян Чэнь хотела что-то сказать, но, глядя на спокойное лицо Лин Цзин Шу, она внезапно почувствовала, что говорить ничего не нужно. Лин Цзин Шу прекрасно понимала, что делает, и, ловко уловив суть, не только показала свою позицию, но и не вступила в прямую конфронтацию с внуком императора. Что еще тут можно сказать?

- А-Шу, - Лин Сяо нащупал холодную руку Лин Цзин Шу, и слезы быстро намочили марлевую повязку на его глазах, - Ты всегда страдаешь из-за меня, я больше не хочу лечить глаза, давай уйдем сейчас.

Лин Цзин Шу была поражена и поспешно прошептала, чтобы успокоить его:

- Сяо, не вини себя. То, что произошло сегодня, не имеет к тебе никакого отношения, и я сделала это намеренно.

Лин Сяо всхлипнул и подавленно спросил:

- Ты хочешь прояснить отношения с Его Высочеством?

Не зря они были братом и сестрой, одной душой, он почти сразу догадался о намерениях Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу не стала скрывать:

- Да, у меня действительно была такая идея. Когда мы пришли просить об услуге, мы оказались под знаменем Его Королевского Высочества наследного принца. У кронпринцессы наверняка возникнут подозрения, безусловно, она думает, что я пытаюсь подобраться к Его Высочеству императорскому внуку. Я должна была показать свою позицию заранее, чтобы избежать недопонимания.

Это недоразумение очень плохо для нее. Если у кронпринцессы появятся предубеждения против нее, может возникнуть много неприятностей в будущем. Поэтому она предпочла рискнуть перед лицом императорского внука, чтобы показать свое отношение.

Придворная Е была умна и проницательна, когда она вернется к кронпринцессе, она обязательно доложит только что увиденную сцену.

……

- ... Его Высочество выразил намерение вернуть долг доктору, но он не ожидал, что мисс Лин на самом деле будет так неблагодарна и даже скажет, что, если доктор Вэй исцелит Лин Гонцзы, за эту милость они с братом приложат все усилия, чтобы отплатить. Его Высочество изменился в лице в тот момент. Позже мисс Лин поклонилась, но Его Высочество продолжал молчать, а мисс Лин продолжала стоять в поклоне, - придворная Е рассказала о событиях, которые произошли раньше.

Кронпринцесса слегка нахмурилась, и ее голос понизился:

- Что потом?

Услышав недовольство в голосе кронпринцессы, придворная ответила:

- Через некоторое время Его Высочество отпустил мисс Лин. Позже Вэй Тайцзин пошел в кабинет, Его Высочество также ушел. Рабыня отвела мисс Лин в гостевую комнату.

Кронпринцесса не произнесла ни слова, ее глаза мерцали. Спустя долгое время она медленно открыла рот и спросила:

- Как ты думаешь, зачем мисс Лин сделала это?

Разве это не намеренно? Кронпринцесса подумала, что мисс Лин не собирается взбираться на дракона. Она сделала это, чтобы показать свою позицию!

Придворная Е знала это, но не осмеливалась озвучить:

- Эта рабыня глупа и не может догадаться.

Кронпринцесса взглянула на нее и тихо фыркнула:

- У тебя чуткое сердце, как ты не можешь догадаться. Ты не смеешь ясно говорить, боясь, что эта принцесса рассердится!

Придворная Е служила ей в течение нескольких лет, она была очень хорошо знакома с характером кронпринцессы, и не осмеливались спорить, когда услышала это.

Кронпринцесса изменилась в лице. Спустя долгое время она слабо сказала:

- Раз ты не можешь увидеть, просто наблюдай дальше.

Дождь не только не прекратился, но и стал еще сильнее, чем раньше. Дворцовая служанка догнала императорского внука, открыла зонт и с усердием сказала:

- Дождь усиливается, Ваше высочество, не торопитесь, эта рабыня подержит зонтик...

- Не нужно! - внук императора прервал ее со спокойным лицом, - Можешь идти.

Служанка была удивлена:

- Ваше высочество, сейчас идет дождь, эта рабыня должна держать над вами зонтик…

- Отойди! - голос юноши слегка повысился, обнаруживая след гнева.

Испуганная служанка, не осмеливаясь больше говорить, собиралась убрать зонт, как вдруг глава стражи внезапно открыл рот:

- Хорошо, отдай мне зонтик и можешье идти! - сказав это, он взял зонт из рук служанки.

Девушка с облегченем поклонилась и отступила. Ван Тонг прочно держал зонтик, капли дождя падали на его поверхность, а затем стекали по краю. Ван Тонг мог увидеть только нижнюю половину лица императорского внука.

Юноша все еще поджимал тонкие губы, но больше на его лице не было ничего. Только те, кто был знаком с его характером, могли сказать, что его настроение в это время было не очень хорошим.

Внук императора не сказал ни слова и продолжал идти вперед. Ван Тонг не осмеливался произнести слова утешения, поэтому он поднял руку, поддерживая зонт и последовал за ним. Видя, что он приближается к алым воротам, внук императора внезапно остановился.

Ван Тонг, как человек, практикующий боевые искусства, быстро отреагировал и почти сразу замер:

- Ваше высочество, что случилось?

Почему он внезапно остановился?

Внук императора не обернулся и, казалось, разговаривал сам с собой, спрашивая Ван Тонга:

- Этот принц был добр, почему она не ценит этого?

«Она», которая не могла оценить, была, конечно, мисс Лин. Ван Тонг тщательно обдумал свои слова:

- Разум женщины деликатный и переменчивый. В этом есть смысл. Возможно, из-за своей гордости мисс Лин не хотела принимать милость Вашего Высочества. Ваше высочество не должен обращать на это внимания.

Да! Когда они впервые встретилась, она была захвачена бандитами, острие ножа упиралось ей в спину, и ее жизнь висела на волоске, но она не паниковала. Даже когда вокруг засвистели стрелы, она не дрогнула и убила бандита в нужный момент!

Такая смелая и упрямая молодая девушка явно не захочет получать его доброту снова и снова! Императорский внук понял это, и его лицо, наконец, смягчилось.

Ван Тонг увидел, что лицо юноши слегка расслабилось, и в тайне вздохнул с облегчением. Он снова прошептал:

- Болезнь глаз Лина Гонцзы нельзя исцелить за один день. В будущем брат и сестра Лин будут возвращаться во дворец каждые несколько дней, и будет больше шансов встретиться. Вашему высочеству не нужно спешить.…

- Когда этот принц хотел увидеть ее? С чего ты это взял? – императорский внук фыркнул и прервал Ван Тонга.

Ван Тонг добродушно кивнул:

- Да, да. Этот подчиненный говорит лишнее. Его Высочество сегодня случайно проходил мимо кабинета и ненамеренно наткнулся на семью Лин.

Императорский внук: «……»

Его лицо стало подозрительно темно-красным, но он быстро пришел в себя и сказал:

- Ничего. Этот принц слишком ленив, чтобы злиться на девушку. Здоровье отца важнее. Этот принц шел в кабинет, чтобы подождать и первым услышать, что скажет Вэй Тайцзин.

Ван Тонг: «……»

Итак, вы сердито ушли, задыхаясь от гнева, а теперь хотите вернуться снова? Ваше высочество, ваше высочество, вы такой неловкий. Вы не можете придумать, как угодить девушке, вы знаете?

Конечно, Ван Тонг осмелился только молча пожаловаться в своем сердце, не рискуя сказать даже полслова вслух. Он лишь улыбнулся и развернулся, продолжая играть с зонтиком.

……

Доктор Вэй внимательно изучил пульс наследного принца и осторожно расспросил о его повседневной жизни. Слуги, стоявшие рядом с принцем, отвечали один за другим.

Вэй Тайцзин обдумал это и снова назначил лекарство:

- На какое-то время прекратите пить этот отвар, заменим его на другой. Пейте его несколько дней и понаблюдаем.

Слуга почтительно взял рецепт двумя руками и спрятал его. Принц был сегодня в хорошем расположении духа. С улыбкой он сказал:

- Вы прекрасный врач.

Доктор Вэй улыбнулся и сказал:

- Это благословение для подчиненного - помочь Вашему Королевскому Высочеству.

Он был постоянным врачом императора, и в последние два года он прописывал лекарства для Его Королевского Высочества. Неизвестно, сколько зависти и ревности это вызывало у других врачей. К счастью, у него была прекрасная репутация, и, хотя все тайно ревновали, но никто не осмеливался открыто ставить ему палки в колеса.

Принц снова спросил:

- Как отец-император, в последнее время у него все в порядке?

Из-за своей немощи, требующей покоя, принц посещал императорский суд только 15-го числа каждого месяца. Он редко участвовал в небольших повседневных вопросах и политических делах, в основном они решались императорским внуком. Поэтому шансов на встречу наследного принца и императора было не так много.

Вэй Тайцзин жил во дворце и он мог видеть императора каждый день.

- Император недавно простудился и несколько дней пил лекарственный отвар, уже почти все в порядке, - сказал доктор Вэй с улыбкой, - Ваше Королевское Высочество не должен волноваться.

Пока он говорил, вошел слуга и доложил:

- Его Высочество здесь.

…... Вэй Тайцзин приподнял бровь, и в его глазах мелькнул интерес..

Императорский внук только что потерял лицо перед мисс Лин, но, с его гордостью, он все равно появился... Это было действительно интересно!

Императорский внук быстро шагнул вперед. Сначала он поклонился принцу, а затем посмотрел на доктора Вэя:

- Вэй Тайцзин, как здоровье отца сегодня?

Доктор Вэй на мгновение задумался и сказал:

- Его Королевское Высочество был тяжело ранен в тот день, а его тело сильно пострадало. Сейчас он отдыхает и это хорошо. Не рекомендуется добавлять слишком много нагрузки, чтобы избежать дефицита энергии. Я только что назначил новый рецепт и добавил два вида лекарственных трав. Эффект будет медленным, но не причинит вреда.

Неторопливо, четко организованно. Хотя его слова звучали мягко, они имели странное и неоспоримое величие.

Императорский внук вздохнул с облегчением и слегка приподнял уголки губ:

- Мы причиняем вам слишком много беспокойства, - он сделал паузу и продолжил, - Этот принц знает, что Вэй Тайцзин живет во дворце, и не испытывает недостатка в золоте и серебре. На днях я покидал столицу и купил несколько редких трав. Прошу вас принять их и не смеяться.

Доктор Вэй не стал отказываться и поблагодарил за награду.

Золото и серебро вульгарны и, на определенном этапе, теряют свою ценность. Императорский внук сказал, что это редкие лекарственные материалы, так что их цена на втором месте, что более важно, их очень трудно найти. Такая награда ему очень понравилась.

Затем доктор Вэй поднялся:

- Семья Лин все еще ждет, когда этот подчиненный проведет лечение, позвольте вас покинуть.

Императорский внук нахмурился и внезапно спросил:

- Есть ли надежда на исцеление болезни глаз Лина Гонцзы?

Вэй Тайцзин спокойно сказал:

- Не так много шансов, я могу дать только тридцать процентов гарантии.

Только 30%?

Императорский внук невольно поднял брови и спросил:

- Что, если излечить не получится?

Между близнецами была глубокая эмоциональная привязанность, если болезнь Лин Сяо не излечится, Лин Цзин Шу будет очень грустно!

Доктор Вэй, похоже, знал о скрытых мыслях императорского внука и сказал:

- Как доктор, этот подчиненный будет стараться изо всех сил, чтобы его вылечить. Однако нет никаких гарантий.

Внук императора некоторое время помолчал, а затем сказал:

- У этого принца сейчас есть время, и я пойду с вами в гостевую комнату.

Доктор Вэй: «……»

Наследный принц: «……»

Глаза Вэй Тайцзина замерцали и он приподнял уголки губ в улыбке:

- Ваше высочество, это честь для подчиненного!

Внук императора дернул губами и больше ничего не сказал. Он повернулся, чтобы попрощаться с принцем:

- Отец, ваш сын уходит.

В этот момент наследный принц, наконец, отреагировал, он прочистил горло и сказал:

- Ничего страшного, ты вполне можешь сказать, что тебе сегодня скучно. Слушая, как вы двое говорите о близнецах семьи Лин, мне тоже стало любопытно, поэтому давайте подойдем и посмотрим.

Императорский внук: «……»

Доктор Вэй: «……»

Все смотрели друг на друга и на мгновение потеряли дар речи. Через некоторое время императоский внук открыл рот, его лицо слегка исказилось:

- Отец слаб и нуждается в отдыхе. Сегодня идет дождь и лучше не выходить на улицу.

Принц улыбнулся:

- Хотя тело этого принца не очень здоровое, оно не развалится от дождя, - он встал и небрежно помахал сыну, - Идем, идем вместе.

Хотя его характер в последние годы стал мягким, в конце концов, он был кронпринцем много лет, его величие было неоспоримо. Внук императора не мог бросить вызов своему отцу и неохотно кивнул.

……

- А-Шу, прошло уже много времени, почему доктор Вэй не пришел?

Лин Цзин Ян обладала неудержимым темпераментом: выпив две чашки чая и не увидев доктора Вэя, она начала испытывать беспокойство. Не в силах усидеть на месте, она подняла голову.

Лин Цзин Шу была довольно терпелива. Улыбнувшись, она сказала:

- Доктор Вэй должен диагностировать Его Королевское Высочество, и, возможно, он назначит иглоукалывание, это займет некоторое время. Разве он не говорил этого раньше? Давайте подождем полчаса.

Цзян Чэнь ухмыльнулась и сказала:

- А-Ян, ты нетерпелива, не приставай.

Лин Цзин Ян сразу же сменила направление:

- Разве я нетерпелива? Я сижу здесь, пью чай, мне все нравится.

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась. В этот момент вошла дворцовая служанка в бирюзовом платье и поклонилась:

- Леди, Его высочество наследный принц и Его высочество императорский внук пришли.

Все: «…...»

Это что, шутка?! Они ждут, когда придет Вэй Тайцзин. Почему пришли кронпринц и внук императора? Цзян Чэнь тайно удивилась и не могла не взглянуть на Лин Цзин Шу.

Та также была сбита с толку. Почему пришел внук императора, еще можно было понять, но зачем достойный кронпринц захотел встретиться с ними?

Тем не менее, было не время думать об этом прямо сейчас. При встрече с наследным принцем нельзя быть небрежными или невежливыми.

Лин Цзин Шу обеспокоенно встала и потянула Лин Сяо. Она прошептала:

- Сяо, тебе не нужно паниковать, просто следуй за мной.

Лин Сяо, услышав, что пришел Его высочество кронпринц, действительно был в панике. Услышав знакомый голос в ушах, его взволнованное сердце быстро успокоилось и он с силой кивнул.

Спустя несколько секунд, в комнату шагнул принц. Лин Цзин Шу не подняла глаз, лишь слегка нахмурилась. Вместе с Цзян Чэнь и другими она подошла и произнесла:

- Эта маленькая девочка приветствует Ваше Королевское Высочество.

Раздался величественный мужской голос:

- Можете подняться.

Все вместе поблагодарили выпрямились. Лин Цзин Шу встала и быстро взглянула. Принц Восточного дворца, как и говорили слухи, имел красивое лицо, великолепную стать и благородную осанку. Жаль только, что после тяжелой травмы его лицо было несколько неестественно бледным.

Внук императора стоял рядом с принцем, отец и сын выглядели одинаково, но их темпераменты были совершенно разными.

Вэй Тайцзин стоял за принцем. У него не было ни величия кронпринца, ни равнодушия и агрессии внука императора, выражение его лица было мягким и спокойным, но его нельзя было игнорировать.

Принц тоже оглядел толпу.

Женщина с прямым пробором, была Цзян Чэнь, и, конечно, подросток с марлевой повязкой на глазах был Лин Сяо. Другим двум девушкам примерно было четырнадцать-пятнадцать лет.

Одна была одета в розовое платье, черты лица красивые, игривые и приятные. Другая девушка одета просто, но она была невероятно привлекательной и красивой. Особенно ее ясные темные глаза, как озера тихой родниковой воды, просто заглянув в которые, можно почувствовать очарование.

Даже наследный принц, который привык видеть красоту, был ошеломлен. Эта девушка, должно быть, и есть мисс Лин.

Принц коротко глянул и спросил:

- Вы мисс Лин?

...... Принц пришел сюда специально, чтобы посмотреть на нее! Когда в голове Лин Цзин Шу пронеслась эта мысль, она просто почувствовала, что это смешно. Но кроме этой абсурдной причины, как еще это можно объяснить?

- Да, эта маленькая девочка занимает девятое место в доме, - Лин Цзин Шу слегка опустила голову и отвечала мягко и уважительно.

Эта мисс Лин выглядела мягкой и тактичной, отвечала прилично и вполне достойно. Почему кронпринцесса имела такие большие предубеждения против нее? Принц задумался в глубине души, и его лицо стало более мягким:

- Вы отправились так далеко, чтобы сопровождать брата в столицу, это действительно похвально.

- В будущем каждые пять дней вы с братом можете приходить в дом этого принца. После того, как Вэй Тайцзин проверит мой пульс, он будет проводить иглоукалывание для вашего брата.

Лин Цзин Шу была в восторге и склонилась, чтобы поблагодарить:

- Спасибо, Ваше высочество, за вашу доброту.

Полагаясь на слова принца, можно с большей уверенностью приходить в его резиденцию в будущем. Даже если кронпринцесса с ее предубеждением не будет счачтлива, она не сможет запретить.

Лин Сяо немного запоздал, но также сделал шаг вперед. Он с поклоном произнес:

- Лин Сяо благодарит Ваше Королевское Высочество.

Принц посмотрел на Лин Сяо и грустно вздохнул:

- В этом возрасте самая пора наслаждаться жизнью, но вы не можете видеть из-за болезни глаз, что действительно вызывает сожаление.

Затем он повернулся и посмотрел на доктора Вэя:

- Вэй Тайцзин, надеюсь, вы сможете вылечить болезнь Лин Гонцзы и позволите ему видеть снова.

То же самое, что сказал императорский внук, но не настолько агрессивно. Выражение лица принца было гораздо более мягким, располагая к нему людей. Как правитель Восточного дворца и кумир многих чиновников, Его Высочество кронпринц действительно не был обычным человеком. Даже Лин Цзин Шу, которая сохраняла бдительность после своего возрождения, не могла не испытывать к нему симпатию.

Вэй Тайцзин ответил:

- Этот подчиненный должен сделать все возможное, чтобы оправдать ожидания Его Высочества.

Внук императора стоял рядом с принцем и молчал. Его взгляд скользнул по радостному лицу Лин Цзин Шу, и он быстро отвел глаза.

Наследный принц не стал задерживаться и, сказав все это, ушел. Внук императора немного поколебался, прежде чем уйти вместе с ним. Оставшиеся поклонились и проводили их.

После того, как фигуры благородных отца и сына исчезли, все испытали облегчение. Лин Цзин Ян все еще не отошла от шока и похлопала себя по груди:

- Я только что чуть не умерла, так нервничала.

Несмотря на то, что Его высочество принц казался мягким и доступным, его благородная личность создавала напряжение, сгущая атмосферу. Лин Цзин Шу посмотрела на преувеличенно испуганное лицо Лин Цзин Ян и не могла сдержать улыбку. Не дожидаясь, пока она заговорит, Лин Цзин Ян повернула голову и посмотрела на нее с восхищенным выражением:

- А-Шу, тебе действительно повезло. Даже Его Высочество принц смотрит на тебя по-другому. Только что он специально посоветовал Вэй Тайцзину сделать все возможное для лечения Сяо!

Глупая девочка! Этот «другой взгляд» принца был не так прост. Неизвестно, что за ним скрывается! Лин Цзин Шу вздохнула в душе, но изобразила улыбку:

- Да, Его Королевское Высочество принц такой простой и щедрый, это действительно благословение для меня и Сяо.

Благословение ли это? Внезапная доброжелательность и благосклонность от высокородных не могут быть счастливым событием. Думая о далеком прошлом, в глазах Вэй Тайцзина мелькнул насмешливый оскал, который вскоре исчез, он мягко улыбнулся:

- Времени не так много, я должен спешить обратно во дворец. Не будем медлить, я займусь иглоукалыванием Лина Гонцзы.

Лин Цзин Шу сразу же отложила все посторонние мысли и поблагодарила:

- Мы побеспокоим вас, доктор.

Доктор Вэй не ответил, он подошел к Лин Сяо и шепотом велел ему сесть. Затем он приказал ученику вытащить золотые иголки из шкатулки.

……

Каждый автоматически задержал дыхание, чтобы не потревожить врача. В последний раз в Зале омоложения Лин Цзин Шу выгнали из внутреннего зала, и сегодня, наконец, она стала свидетелем применения иглоукалывания.

Как только Вэй Тайцзин взял золотую иглу, его лицо внезапно изменилось, стало торжественным и осторожным, а глаза были сосредоточены и остры. Игла была установлена, а затем еще одна … Одна за другой тонкие золотые иглы втыкались в голову Лин Сяо.

Лин Сяо не смел двигаться, помня о наставлениях доктора, и постарался расслабиться. От сдерживаемой боли его светлое красивое лицо исказилось. Лин Цзин Шу неосознанно сжала кулаки, как будто золотая игла втыкалась в ее собственнную голову.

Сяо с детства был хрупким и больше всего боялся боли. Даже когда он случайно упал и поцарапал кожу, он долго болел. Но сейчас, испытывая настоящую боль, он сжал зубы и не произнес ни слова.

Сяо боялся, что она будет волноваться, поэтому старался терпеть. На сердце Лин Цзин Шу стало кисло, и она почувствовала огромное облегчение. Сяо не сможет прятаться за ее спиной всегда. Он изо всех сил пытается вырасти и повзрослеть.

Вскоре голова Лин Сяо была полна золотых игл. Лин Цзин Ян судорожно вздохнула и прошептала:

- Выглядит как ежик…

Цзян Чэнь чуть не рассмеялась. Слух Вэй Тайцзина был очень хорош, он все расслышал даже на расстоянии нескольких метров. Нахмурившись, он посмотрел на Лин Цзин Ян. Смысл этого взгляда был очевиден - еще одно слово, и вы немедленно покинете комнату. Сердце Лин Цзин Ян похолодело. Она сразу закрыла рот. Лицо доктора Вэя было очень страшным.

……

Через пол часа Вэй Тайцзин вытащил все золотые иглы, ученик немедленно очистил их специальным средством и убрал.

- Лин Гонцзы, как вы себя чувствуете сегодня? – отношение доктора Вэя к своим пациентам всегда было мягким.

Лин Сяо продолжал стискивать зубы и не мог не издать ни звука. Его лицо было бледным, без единой кровинки. Услышав вопрос, он выдавил улыбку:

- Эта боль - ничто, я могу терпеть.

Вэй Тайцзин слегка нахмурился и мягко сказал:

- Вы меня неправильно поняли. Я спрашиваю вас, как вы себя чувствуете, и вы должны сказать правду. Не преувеличивайте и не скрывайте. Это нарушит мой диагноз.

Лин Цзин Шу терпеливо молчала до этого момента, но не могла удержаться:

- Да, Сяо, как ты сейчас себя чувствуешь, скажи Вэй Тайцзину.

Лин Сяо не стал скрывать и честно ответил:

- Когда вы воткнули иглы, было покалывание, онемение и тяжесть. После того, как их вытащили, тяжесть значительно уменьшилась. Но я все еще чувствую покалывание в голове.

Вэй Тайцзин хмыкнул.

Итак, это хорошо или плохо? Лин Цзин Шу с нетерпением посмотрела на доктора, ожидая, что он что-нибудь объяснит. Но неожиданно Вэй Тайцзин ничего не сказал, только приказал ученику упаковать коробку с лекарствами, а затем направился к двери.

- Подождите минутку, доктор Вэй, - воскликнула Лин Цзин Шу, - Эти симптомы, о которых говорил Сяо, они нормальные?

Доктор Вэй остановился, повернул голову, но не ответил на ее вопрос:

- Если бы они не были нормальными, разве я стал бы скрывать это?

Лин Цзин Шу: «……»

- Мисс Лин дорожит своим братом и защищает его. Я могу это понять, - на лице доктора было безразличное выражение, - Однако, поскольку вы специально пришли ко мне за исцелением, я отвечаю за лечение, а вы отвечаете за доверие ко мне. Если у вас по поводу меня есть сомнения, пожалуйста, обратитесь к другому врачу.

Глядя в его равнодушные глаза Лин Цзин Шу проглотила все слова, и лишь коротко произнесла:

- Извините, я больше не буду расспрашивать доктора Вэя в будущем.

Вэй Тайцзин растянул губы в улыбке:

- Так будет лучше всего.

Сказав это, он кивнул остальным и ушел прочь.

Лин Цзин Ян и госпожа Цзян посмотрели ему вслед, а затем одновременно перевели взгляд на лицо Лин Цзин Шу.

- А-Шу, ты говорила мне, что доктор Вэй равнодушен к женщинам, а я не верила в это. Сегодня я наконец-то увидела это своими глазами, - удивилась Лин Цзин Ян, - Он только что говорил с тобой с таким холодным лицом! Но его фраза «я отвечаю за исцеление, а вы отвечаете за доверие», это очень красиво!

... Уголки губ Лин Цзин Шу слегка дернулись, она произнесла:

- Кузина Ян, ты на чьей стороне?

Лин Цзин Ян ухмыльнулась:

- Конечно, я на твоей стороне. Тем не менее, столкнувшись с таким красивым мужчиной, как доктор Вэй, мое мнение неизбежно будет колебаться.

Сначала Лин Цзин Шу была немного раздражена и расстроена, но, благодаря Лин Цзин Ян, не могла удержаться от смеха.

Цзян Чэнь также улыбнулась:

- Уже поздно, мы должны вернуться.

Лин Цзин Шу кивнула, задумалась и спросила:

- Невестка, мы должны пойти к принцу и принцессе, чтобы попрощаться?

Важно соблюдать этикет, чтобы в будущем их не в чем было упрекнуть. Они должны пойти, а уж принять их или нет, это дело кронпринцессы. Цзян Чэнь согласилась:

- Раз ты так думаешь, давайте попрощаемся и скажем спасибо.

Служанка тихо вошла во внутренний зал и прошептала два слова на ухо придворной Е. Та кивнула и шагнула вперед, сообщая:

- Кронпринцесса, доктор Вэй Тайцзин закончил иглоукалывание для Лин Гонцзы. Семья Лин пришла выразить благодарность и ждет снаружи. Хочет ли кронпринцесса увидеть их?

Если вы не хотите встречаться, просто найдите предлог, чтобы отослать семью Лин.

Принцесса сначала нахмурилась:

- Нет.

Не дожидаясь приказа придворной, она внезапно передумала:

- Забудьте, пусть они войдут!

Наследный принц специально ходил в гостевую комнату и его отношение к Лин Цзин Шу было добрым. Информация об этом, естественно, была доведена до сведения принцессы.

Придворная Е поклонилась и вскоре привела Лин Цзин Шу и других. Взгляд кронпринцессы упал на изысканное и безукоризненное лицо Лин Цзин Шу, и в душе она тихо фыркнула. Что с того, что она красива, кроме этого у нее нет никаких преимуществ. Разве можно сравнить ее с поэтическим талантом второй мисс Су или с врожденным благородством мисс Цзян? А-Жуй, который только открыл свое сердце, был сбит с толку этим лицом ...

Все вместе подошли и церемонно поклонились. Цзян Чэнь почтительно сказала:

- Сегодня мы причинили много беспокойства своим визитом. Доктор Вэй уже сделал иглоукалывание А-Сяо. Мы специально пришли, чтобы поблагодарить кронпринцессу за ее милость.

Кронпринцесса изящно и сдержанно улыбнулась:

- Вы слишком вежливы, не нужно благодарить за такие пустяки.

- Для принцессы это мелочь. Для нас с братом это вопрос первостепенной важности, - Лин Цзин Шу сделала шаг вперед и искренне поблагодарила ее, - Спасибо, Ваше высочество, кронпринцесса.

Именно это притворство ослепило А-Жуя. Даже кронпринц почти был сбит с толку. Кронпринцесса продолжала возмущаться в своем сердце, но ее лицо было добрым и мягким:

- Ничего, не стоит быть такой вежливой, вставайте скорее! Вы же будете приходить в этот дворец каждые пять дней. Если будете так кланяться каждый раз, не только вы устанете, но и меня утомите. Можете уходить сразу после того, как получите лечение. Не нужно приходить каждый раз, чтобы поблагодарить.

Лин Цзин Шу поднялась с благодарным взглядом. Кронпринцесса не предложила им остаться на обед и, естественно, они немедленно удалились.

……

Когда они вернулись в семью Лин, наступил полдень. Обед был уже готов. Госпожа Сунь не спешила спрашивать, как прошла поездка. Сначала она пригласила Лин Цзин Шу и других сесть и пообедать. После обеда, все вместе пошли во внутренний зал, прежде чем она осторожно спросила:

- А-Шу, как на этот раз прошел визит в Восточный дворец? Увидели доктора Вэя?

- Увидели! – первой ответила Лин Цзин Ян, - Доктор Вэй действительно хорош, сегодня я почти ослепла от его красоты.

Госпожа Сунь гневно поглядела на Лин Цзин Ян:

- Ты вроде из воспитанной семьи. Не вздумай на улице такой ляпнуть, - она снова посмотрела на Лин Цзин Шу, - А-Шу, Вэй Тайцзин сделал иглоукалывание для Сяо?

- Конечно, он сделал иглоукалывание! И это заняло ровно полчаса. Золотые иглы были такими длинными и тонкими и выглядели страшно. Менее чем за мгновение доктор превратил Сяо в ежа.… - без сомнения, Лин Цзин Ян была тем, кто бросился отвечать.

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась, и не сказала ни слова. Брови Лин Цзин Ян сошлись на переносице от усердия, когда она рассказывала, что произошло сегодня. Когда дело дошло до визита самого наследного принца, лицо госпожи Сунь внезапно осветилось:

- Все, что ты говоришь, правда? Его Королевское Высочество принц лично посетил вас?

От неожиданности ее голос поднялся на несколько тонов выше. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и быстро произнесла:

- Его Высочество принц, вероятно, услышал от доктора Вэя о болезни Сяо, и ему стало любопытно на мгновение. Ему было по пути, поэтому он пришел посмотреть.

Какой там по пути, ясно, что это было намеренно. Лин Цзин Ян собиралась поспорить, но Лин Цзин Шу подмигнула ей. Ладно, не будем говорить! Лин Цзин Ян слегка ухмыльнулась.

Тем не менее, госпожа Сунь была проницательна, и ее не так просто было обмануть. Она тут же с улыбкой посмотрела на Цзян Чэнь:

- Невестка, ты на несколько лет старше А-Ян и А-Шу, ты, вероятно, лучше рассмотрела, чем они. Сегодня Его Высочество принц зашел по пути или пришел специально?

Цзян Чэнь взвесила все за и против, и бросила извиняющийся взгляд на Лин Цзин Шу. Она честно ответила:

- По-моему мнению, Его высочество пришел специально. Кроме того, Его высочество уделил пристальное внимание А-Шу, и его отношение было мягким.

Госпожа Сунь услышала то, что хотела. У нее были собственные мысли, она больше не задавала вопросов, вместо этого приказала:

- Вы уехали утром, можете теперь идти к себе, чтобы отдохнуть. Особенно Сяо, который сейчас лечится, нельзя медлить и откладывать прием лекарств.

Толпа ответила в унисон и разошлась.

……

Вернувшись в дом, Цзин Юй сначала приготовила отвар. Лин Цзин Шу взяла чашу и отнесла Лин Сяо. После того, как Лин Сяо закончил пить лекарство, он, несмотря на усталость, отказался лечь и отдохнуть. Он взял руку Лин Цзин Шу и сказал:

- А-Шу, мне нужно кое-что сказать тебе.

- Сегодня ты проездил полдня и только что принял лекарство, ты, должно быть, устал. Ложись и отдохни! - Лин Цзин Шу взяла Лин Сяо за руку и мягко уговаривала, - Скажешь мне, когда проснешься.

Лин Сяо был очень настойчив:

- Нет, я скажу прямо сейчас.

Редко можно было увидеть его таким упрямым. Лин Цзин Шу улыбнулась и села рядом с кроватью, мягко говоря:

- Хорошо, я слушаю! Что ты собираешься сказать?

Лин Сяо не знал, с чего начать, и лишь после паузы открыл рот:

- А-Шу, Его Высочество императорский внук явно хорошо к тебе относится. Почему ты не оценила этого сегодня?

Императорский внук - выдающийся человек, и было бы хорошо, если бы А-Шу могла выйти замуж за него в будущем.

Лин Цзин Шу улыбнулась и не ответила прямо на его вопрос:

- А-Сяо, ты действительно думаешь, что императорский внук будет хорошим мужем?

Не дожидаясь, пока Лин Сяо ответит, она тихо сказала:

- Как ты уже сказал, императорский внук очень почетный человек, и его брак связан с будущим Восточного дворца. Даже если бы у него была какая-то симпатия ко мне, он не смог бы жениться на мне как на своей главной жене. С происхождением нашей семьи Лин, в лучшем случае, я смогу стать обычной наложницей. Я не хочу делиться своим мужем с другими женщинами. Лучше отступить. Даже если я сделаю все возможное и невозможное, кронпринцесса не будет довольна мной.

- Ты также должен был заметить отношение кронпринцессы сегодня. На первый взгляд она добра, но она постоянно настороже. Очевидно, это не очень хорошо для меня. Если я действительно выйду замуж за императорского внука, я не знаю, сколько страданий выпадет мне в будущем. Ты все еще думаешь, что я должна воспользоваться симпатией императорского внука?

На самом деле, была еще одна самая важная причина, о которой она не сказала. Она страдает от странной болезни, из-за которой не может приблизиться к мужчине, и в этой жизни не сможет и не будет выходить замуж и рожать детей. Она не хотела провоцировать ни одного мужчину.

Императорский внук, хороший или плохой, не имеет к ней никакого отношения.

Лин Сяо на мгновение замер, а потом вздохнул:

- Ты так ясно мыслишь, и ты приняла решение держаться подальше от внука императора! Ведь, если потом появятся слухи, кронпринцесса снова будет гневаться на тебя.

Редко Лин Сяо думал так проницательно. Кронпринцесса выглядела скромно и сдержанно, но она была высокомерна. Люди обычно привыкают к ​​этому, и никто не обвинит ее, если она начнет вымещать зло на других.

Лин Цзин Шу улыбнулась краешком губ и кивнула:

- Так что я собираюсь держаться подальше от Его Высочества.

На самом деле, необходимо использовать силу Восточного дворца, чтобы отомстить за себя, и ей неизбежно придется иметь дело с внуком императора. Но, если она не хочет вовлекать в личные дела мужчин и женщин, она должна сразу показать свое отношение, чтобы внук императора не понял неправильно.

После того, как Лин Сяо уснул, Лин Цзин Шу тщательно подвернула его одеяло и собралась уйти. Как только она направилась к двери, юноша внезапно открыл рот и спросил:

- А-Шу, что ты думаешь о докторе Вэе?

Лин Цзин Шу от неожиданности рассмеялась.

- Сяо, что с тобой сегодня? Сначала императорский внук, теперь доктор Вэй. Я еще не достигла того возраста, чтобы беспокоиться о браке.

Лин Сяо слегка улыбнулся:

- Я не это имел в виду. Просто я всегда слышал, как ты хвалила доктора за красоту, за то, что он лечит меня, и лекарство у него хорошее ...

- Ладно, перестань об этом думать, - голос Лин Цзин Шу был легким, когда она сказала, - Самое важное для тебя сейчас - это исцелить глаза, не забивай себе голову.

Лин Сяо послушно ответил, закрыл глаза и вскоре уснул. Лин Цзин Шу посмотрела на спокойного спящего брата мягким и спокойным взглядом.

……

В тот же вечер.

Мастер Лин редко возвращался домой так рано. Перед младшим поколением он держался как обычно и за ужином вел себя вполне достойно. Но, вернувшись в комнату, мастер Лин сразу же показал свое истинное лицо и спросил с нетерпением:

- Кто из них ездил сегодня в дом принца, все прошло хорошо?

Они были мужем и женой более двадцати лет, поэтому не было нужды что-то скрывать. Естественно, госпожа Сунь ясно понимала, о чем больше всего хотел спросить мастер Лин, и сразу же рассмеялась, услышав его:

- ... внук императора появился рано утром, Его Высочество принц также специально пошел в гостевую комнату, чтобы увидеть близнецов. Судя по тому, что сказала невестка, Его Высочество принц был очень внимателен к Шу.

Их поход в дом принца сегодня прошел более чем гладко. Конечно, это была мысль мастера Лина. Все его переживания внезапно испарились. С улыбкой на лице он сказал:

- Хорошо, хорошо! Пятый брат всю жизнь ничего не делал, но у него родилась хорошая дочь.

Все ясно. Императорский внук уже положил глаз на Лин Цзин Шу, раз с самого утра ждал ее у кабинета. Что касается отношения Его Высочества кронпринца, это был приятный сюрприз.

Увидев, что мастер Лин так счастлив, госпожа Сунь была рада, но, подумав, она с тревогой сказала:

- Господин, эта наложница боится... Его Высочество кронпринц также увидел А-Шу. В случае, если что-то пойдет не так.…

Что делать, если тридцатилетний мужчина в полном расцвете сил также увлечется красотой А-Шу?

Мастер Лин был ошеломлен. Подумав об этом, он сказал:

- Его Высочество принц уже несколько лет лечится, он много медитирует и редко приближается к женщинам. Кроме того, Шу слишком молода, Его высочество не станет возлагать на нее ожидания!

- Нет ничего невозможного, - госпожа Сунь вздохнула и безжалостно обличила мастера Лина, - Господин, когда вам было 30 лет, разве вы не увлекались красивыми девушками-подростками?

Мастер Лин смущенно закашлялся:

- Это все в прошлом, почему ты всегда упоминаешь это?

Не желая допустить, чтобы госпожа Сунь ухватила его за больное, он поменял тему:

- Я думаю, что Его высочество принц услышал какой-то слух, поэтому он был особенно внимателен к Шу.

Это тоже возможно. Внук императора однажды спас А-Шу, а также специально дал свой именной токен, постоянно заботился о ней. Видимо, слух об этом дошел до принца и принцессы.

Госпожа Сунь задумалась на мгновение, затем понизила голос и сказала:

- Господин, отношение принца и принцессы пока не следует рассматривать. Я немного беспокоюсь об А-Шу. Мысли Ян поверхностны, и она не может ничего скрыть. Но Шу другая. Она выглядит нежной и молчаливой, но на самом деле она очень проницательна и самоуверена. Я также не могу понять ее мысли. Сегодня утром я попросила ее переодеться в новую одежду, но она все равно отказалась. Таким образом, она, похоже, не думает о Его Высочестве....

Какая женщина не любит нарядную яркую одежду? Красиво выглядеть - это нормальное желание. А-Шу сегодня вела себя очень необычно. Есть только одно объяснение. У Шу не было никаких намерений по отношению к императорскому внуку.

Мастер Лин усмехнулся:

- Не волнуйся. Помимо статуса императорского внука он все еще один из самых красивых юношей в радиусе тысячи миль. Есть ли причина у Шу оставаться равнодушной? Она отказалась одеваться сегодня из-за девичьей скромности и застенчивости.

Это действительно так? Госпожа Сунь с недоверием посмотрела на мастера Лина:

- Что, если у А-Шу действительно нет намерений относительно императорского внука?

Мастер Лин был ошеломлен на мгновение, а затем быстро выдвинул веский аргумент:

- В вопросах брака она должна подчиняться приказам старейшин. Разве я не могу выбрать ей мужа?

Госпожа Сунь не могла не возразить:

- В вопросах брака она должна подчиняться своим родителям, и вы, как ее дядя, не можете взять такую ответственность!

Мастер Лин: «……»

Он кашлянул, разве это не считалось само собой разумеющимся?

- Будь ее мать жива, вопрос брака Шу должна была бы решать она. Но сейчас об этом должен беспокоиться пятый брат. Тем не менее, я вполне могу позаботиться о своей племяннице.

Говоря это, его тон снова стал праведным:

- Если это действительно решится, А-Шу ждет слава и богатство. Рано или поздно императорский внук будет сидеть на троне дракона. К тому времени А-Шу станет императорской наложницей во дворце. Если она родит сына, у нее могут быть большие возможности и благословения.

- Когда дочь семьи Сюй вошла во дворец, она стала наложницей, а затем и императрицей. Семья Сюй также взлетела до небес, теперь у них неограниченные возможности и слава! Возможно, у нашей семьи Лин будет такой день в будущем.

Чем больше мастер Лин говорил, тем более воодушевленным становился. Как будто он лично видел Лин Цзин Шу, восседающую на троне императрицы в тот день, когда семья Лин станет первой семьей династии да Чжоу!

Кровь госпожи Сунь вскипела от этих перспектив и она поспешно спросила:

- Господин, что мы будем делать дальше?

Немного подумав, мастер Лин решил:

- Завтра я напишу письмо в Динчжоу.

В конце концов, как дядя Лин Цзин Шу, он не мог решать это в одиночку. Пусть мама и пятый брат возьмут на себя ответственность!

Мастер Лин написал письмо за одну ночь, а на следующий день госпожа Сунь приказала своему слуге отправить письмо в Динчжоу. После того, как слуга ушел, госпожа Сунь внезапно вспомнила важную вещь. После того, как Лин Цзин Шу прибыла в столицу, кажется, она ни разу не писала письмо домой? Более того! В ежедневных беседах Лин Цзин Шу не проявляла ни малейших чувств к своей семье ...

Это из-за ее холодного характера, или за этим есть еще что-то?

Когда Лин Цзин Шу с братом пришли поприветствовать ее, госпожа Сунь небрежно спросила:

- А-Шу, А-Сяо, вы уехали из дома больше месяца назад. Ты когда-нибудь писала письмо домой?

С того дня, когда она покинула Динчжоу, она никогда не собиралась возвращаться. Семья в Динчжоу для нее - всего лишь неопределенная группа людей. Зачем бы она стала писать им письмо?

Лин Цзин Шу изогнула губы и сказала:

- В эти дни я была занята лечением Сяо, и совсем забыла написать письмо.

Госпожа Сунь подумала, что что-то не так, и внимательно присмотрелась к красивому лицу Лин Цзин Шу:

- Ты забыла действительно только потому, что была занята?

Глаза Лин Цзин Шу слегка замерцали, и она с улыбкой спросила:

- Почему тетя вдруг спросила об этом? Может, старший дядя только что написал письмо домой, поэтому вы решили спросить меня?

Госпожа Сунь: «……»

Эта девушка просто рождена с седьмым чувством. Ужасно умная! Госпожа Сунь прочистила горло и сказала:

- Да, ты права. Твой дядя написал письмо вчера вечером. Я только что отправила его в Динчжоу.

Лин Цзин Шу рассмеялась и, казалось, беззаботно спросила:

- Старший дядя внезапно написал письмо, случилось что-то важное?

Госпожа Сунь закашлялась и слегка неестественно произнесла:

- Нет ничего особо важного. Просто рассказал последние новости, о том, что Сяо проходит лечение у Вэй Тайцзина. Чтобы они в Динчжоу не беспокоились.

Боюсь, гораздо больше, чем это! С темпераментом дяди Лина и госпожи Сунь, боюсь, что они уже нацелились на резиденцию наследного принца и мечтают породниться с императорской семьей. Лин Цзин Шу рассмеялась в своем сердце, но ничего не сказала, чтобы не разоблачить госпожу Сунь:

- Мы с братом благодарим тетю и дядю за заботу.

В конце концов, госпожа Сунь чувствовала себя немного виноватой, и ее кожа была недостаточно толстой. Поэтому, выдавив улыбку, она быстро сменила тему:

- Сяо, ты уже дважды получал иглоукалывание у Вэй Тайцзина, ежедневно пьешь отвар и наносишь мазь, теперь ты чувствуешь себя лучше?

Лин Сяо послушно ответил:

- Иногда в голове покалывает, а в глазах чувствуется тепло и зуд.

- Хорошо, что ты можешь чувствовать, - госпожа Сунь улыбнулась и утешила Лин Сяо, - Ты был слеп в течение почти шести лет. Чтобы исцелить глаза, нужно время, а отнюдь не несколько дней.

Во время разговора быстро вошел привратник. Со странным выражением он сообщил:

- Госпожа, прибыл слуга из дома принцессы Чанпин.

Семья Лин не имеет никаких контактов с принцессой Чанпин. Почему принцесса внезапно послала кого-то? Поначалу госпожа Сунь была ошеломлена, но вскоре вспомнила встречу с принцессой Чанпин в тот день в резиденции принца. Тогда принцесса Чанпин небрежно сказала, что Лин Цзин Шу может принять участие в праздничном ужине в доме принцессы. Может быть, это принесли приглашение?

Независимо от того, что происходит, им нельзя медлить. Госпожа Сунь немедленно приказала:

- Скорее впусти его.

……

Принцесса Чанпин является самой любимой принцессой императора. Куда бы она ни пошла, все будут приветствовать ее. Даже слуги из резиденции принцессы, естественно, имеют преимущество.

Этому слуге было около семнадцати или восемнадцати лет, и он обладал довольно красивой внешностью. При этом его голос был немного резким. Войдя во внутренний зал, он даже не посмотрела на госпожу Сунь и других:

- Я из Дома принцессы. Просто зовите меня Лу Гонгуном.

Несмотря на то, что госпоже Сунь было не очень приятно, она этого никак не показала и приветствовала его с улыбкой:

- Значит, Лу Гонгун пришел к нам, присядьте и поговорим. Принесите, чай!

Как чиновница и первая жена семьи, она определенно могла не церемониться с внутренним слугой из резиденции. Лу Гонгун тоже не был вежлив и просто уселся.

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян переглянулись и увидели презрение в глазах друг друга. Какой хозяин, такой и раб. Эта фраза оказалась вполне правдивой.

Выпив полчашки чая, Лу Гонгун медленно произнес:

- Этот слуга сегодня здесь, чтобы передать приглашение Ее Королевского Высочества принцессы на праздник.

Сказав это, он вынул ослепительное золотое приглашение из рукава.

…... Конечно, она же была старшей сестрой принца Янь, даже обычное приглашение было сделано из золотого шелка.

Госпожа Сунь улыбнулась и взяла приглашение обеими руками, громко произнеся:

- Ее Королевское Высочество принцесса проявила интерес. Благодарю Лу Гонгуна за то, что он прибыл в такую даль, чтобы доставить приглашение. Здесь совсем немного заботы, совсем мелочь, но я бы хотела порадовать Лу Гонгуна, – говоря это, она сунула кошелек в его руку.

Большинство людей, которые крутятся около власти, любят деньги. Этот евнух не стал исключением. На ощупь внутри кошелька зашуршали несколько листов бумаги. Видимо, это были серебряные банкноты. На лице Лу Гонгуна наконец-то появилась довольная улыбка, и его тон слегка подобрел:

- Очень немногие имеют право на такое приглашение. На этот раз леди из семьи Лин имеет честь присутствовать на банкете, это можно считать благословением на всю жизнь.

Его слова, хоть и довольно резкие, но вполне правдивые. Дочь обычного чиновника никогда не будет иметь права участвовать в княжеском банкете. Госпожа Сунь поблагодарила евнуха и проводила его до двери. После этого она сразу же с волнением сказала Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу:

- А-Ян, А-Шу, поездка в дом принцессы на этот раз - отличная возможность для вас. Вы можете воспользоваться этой возможностью, чтобы познакомиться с некоторыми известными женщинами. Было бы еще лучше, если бы вы могли познакомиться с одной или двумя дочерьми лордов округов или вроде того.

Лин Цзин Ян скривила рот:

- Если они похожи на леди Фумин, то спасибо, не надо.

С тех пор, как она услышала о злодеяниях леди Фумин, в сердце Лин Цзин Ян, она, несомненно, заняла первое место среди злодеек. Думая об этом, Лин Цзин Ян не могла не заволноваться и повернула голову в сторону Лин Цзин Шу:

- А-Шу, ты и леди Фумин в не очень хороших отношениях. Что, если ты встретишь ее в день банкета?

Леди Фумин и принцесса Чанпин - кузины, которые, к тому же, довольно дружны. В этот праздник леди Фумин также обязательно будет присутствовать. Лин Цзин Шу уже предвидела это раньше, и беззаботно сказала:

- Ничего не случится. Если она возьмет на себя инициативу провоцировать меня, я просто проигнорирую ее.

Она собирается завязать отношения с принцессой Чанпин в кратчайшие сроки. В будущем ей придется часто приходить и уходить из резиденции. Даже если она встретится с безжалостной и своенравной леди Фумин, уклонение и слепое избегание не является хорошим способом.

Праздник Лотоса наступит через три дня. Получив приглашение, Лин Цзин Ян сразу же начала готовиться к банкету - было слишком поздно шить новую одежду, но всегда можно было купить украшения.

Поначалу госпожа Сунь не очень обрадовалась:

- А-Ян, твоя шкатулка для драгоценностей уже заполнена доверху. Зачем снова покупать украшения?

- Все они уже ношеные. Нельзя же прийти в дом принцессы в старых украшениях! - воскликнула Лин Цзин Ян, - Мама, подумай об этом. Это же праздник, а значит все нарядятся как на праздник. Конечно, я и А-Шу идем в гости, представляя лицо семьи Лин, и не можем выглядеть как бедные родственницы перед другими!

- Времени совсем мало для изготовления новой одежды. К счастью, на новой одежде, которую я сшила несколько дней назад, до сих пор нет верхней отделки, поэтому я могу купить некоторые изысканные украшения.

Короче говоря, это украшение абсолютно необходимо. Госпожа Сунь не могла больше спорить с Лин Цзин Ян, поэтому она махнула рукой с головной болью:

- У тебя как всегда найдется сотня причин. Завтра к вам придет казначей из Павильона сокровищ, и вы с А-Шу подберете себе по два украшения.

Лин Цзин Ян улыбнулась, сжала руку госпожи Сунь и кокетливо сказала:

- Мама самая лучшая.

Рот госпожи Сунь говорил гневные слова, но она не могла скрыть улыбки.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

- Тетя, кузина Ян может выбрать некоторые украшения, но мне не нужно. Перед тем, как приехать в столицу, бабушка специально наградила меня двумя наборами украшений из красного золота, к тому же у меня есть то, что я ношу обычно, этого достаточно. Не нужно покупать новые.

- Как это возможно! - не дожидаясь слов госпожи Сунь, Лин Цзин Ян широко открыла глаза и закричала, - Я хочу купить вместе с тобой, если ты не купишь, тогда и я не буду.

В критический момент Лин Цзин Ян вела себя очень праведно. Лин Цзин Шу улыбнулась:

- Кузина Ян, у меня действительно достаточно ювелирных украшений, больше покупать не нужно.

На самом деле у нее просто не было намерений тщательно одеваться. Принцесса Чанпин специально организовала праздничный ужин, а также пригласила многих знатных дам в гости. Если она будет слишком выделяться, это, безусловно, заставит принцессу Чанпин ревновать. Поэтому лучше одеться попроще и незаметнее.

Лин Цзин Ян некоторое время не понимала намерений Лин Цзин Шу и все еще настаивала:

- Как может быть слишком много ювелирных изделий? Завтра придет казначей, и мы вдвоем выберем по четыре вида украшений. Решено!

Госпожа Сунь: «……»

Изначально она собиралась выбрать только по два украшения на человека. Почему количество внезапно удвоилось?

Нельзя же забывать и о госпоже Цзян. С таким расчетом неизвестно, сколько серебра будет потрачено завтра. Госпожа Сунь сделала грубые расчеты в уме и у нее заболело сердце. Но слова уже были произнесены, и она не могла от них отказаться, чтобы не потерять лицо.

Госпожа Сунь яростно сказала:

- Хорошо. Как сказала Ян, каждый завтра должен выбрать по четыре украшения. Невестка, ты тоже.

Цзян Чэнь не удивилась: ее свекровь время от времени разговаривала жестко, но ее характер не был по-настоящему злым, и их отношения были довольно неплохими.

Госпожа Цзян с улыбкой поблагодарила:

- Спасибо свекрови.

На том и порешили. Лин Цзин Шу остановилась и больше не возражала. Купленные украшения тоже можно не носить!

……

Оставаясь в заднем дворе каждый день и видя одних и тех же людей, даже небольшая мелочь может вызвать волнение. Для Лин Цзин Ян пошив новой одежды и выбор ювелирных изделий имели первостепенное значение.

Рано утром следующего дня, как только рассвело, Лин Цзин Ян радостно торопила близнецов:

- Шу, Сяо, скорее одевайтесь! Пойдем поприветствуем маму.

Лин Цзин Шу засмеялась и поддразнила ее:

- Кузина Ян, с тех пор как я приехала, я впервые вижу тебя так рано.

Лин Цзин Ян игриво подмигнула:

- В обычные дни ничего не происходит, какая разница, идти рано или поздно. Сегодня все по-другому, если я приду к маме пораньше, чтобы сопровождать ее на завтрак, мать будет счастлива и позволит мне выбрать еще два украшения.

….Вот в чем дело, в обычные дни просто нет выгоды! Лин Цзин Шу не могла удержаться от смеха.

- Кузина Ян, ты действительно все продумала, - Лин Сяо также был удивлен и шутливо улыбнулся, - Однако, нельзя позволить старшей тете узнать об этом, в противном случае, даже если ты будешь ходить к ней на завтрак каждый день, ты ничего не выгадаешь.

Лин Цзин Ян с широкой усмешкой махнула рукой:

- Будьте уверены. Если ни вы, ни я ничего не скажем, как моя мама сможет угадать мое намерение? Пойдем, пойдем сейчас, - сказав это, она нетерпеливо потянула Лин Цзин Шу за руку.

Лин Цзин Шу улыбнулась и позволила ей вытащить себя.

Во внутреннем зале госпожа Сунь уже сидела на своем месте, госпожа Цзян опередила их и разговаривала со свекровью. Лин Цзин Ян с улыбкой вышла вперед:

- Мама, дочь приветствует тебя, - она усердно улыбнулась, - Сегодня дочь встала рано, просто, чтобы позавтракать вместе с матерью.

Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Ян и медленно улыбнулась:

- Сегодня солнце взошло на западе? Почему ты пришла так рано?

Лин Цзин Ян ласково и тепло сказала:

- Сегодня я встала рано, поэтому и пришла пораньше.

Губы госпожи Сунь дернулись:

- У меня тоже есть, что сказать, я сказала четыре украшения, это значит четыре. Не думай, что от лести я позволю тебе выбрать еще два.

Лин Цзин Ян: «……»

Все рассмеялись. К счастью, Лин Цзин Ян была достаточно толстокожей, чтобы не смущаясь, потянуть госпожу Сунь за руку в столовую. Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь улыбнулись друг другу и последовали за ними.

Эти манеры Лин Цзин Ян были восприняты как само собой разумеющееся, и госпожу Сунь это не волновало. Невестка Цзян Чэнь и племянница Лин Цзин Шу не могут быть такими безудержными.

После завтрака пришел казначей из Павильона сокровищ.

Перламутровые шпильки, браслеты из красного золота, изумрудные серьги, шпильки из агата... Несколько шкатулок, аккуратно размещенные на столе, были наполнены всевозможными изысканными украшениями, сверкающими и сияющими.

У женщин от рождения нет сопротивления к ювелирным изделиям.

Глаза Лин Цзин Ян сияли, и она почти сразу бросилась к шкатулкам. Хватая одно и примеряя другое, она просто не могла оторваться. По сравнению с ней Цзян Чэнь была гораздо более сдержанной и, не торопясь, склонила голову, чтобы выбрать.

Лин Цзин Шу была самой спокойной и равнодушной, после того, как Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь выбрали себе украшения, она только бросила взгляд и выбрала несколько предметов. Одно не бросалось в глаза, а другое стоило подешевле.

Госпожа Сунь посмотрела в ее глаза, и немного смутилась. По сравнению с девушками того же возраста (в основном Лин Цзин Ян), Лин Цзин Шу имеет гораздо больше душевного спокойствия.

Дожди продолжались в течение нескольких дней, и погода наконец прояснилась в День празднования Лотоса. Лин Цзин Ян надела свою новую одежду и шесть украшений, которые она выбрала в предыдущие два дня. Она с радостью вертелась перед Лин Цзин Шу:

- А-Шу, как насчет этого?

Лин Цзин Шу сдержала улыбку и искренне похвалила:

- Конечно, ты хорошо выглядишь. Я вижу так много бисера и шелка, что почти ослепла.

…... Подождите, она, черт возьми, хвалит или высмеивает ее?

Лин Цзин Ян серьезно задумалась на мгновение, а затем сказала:

- Ах так! Как ты смеешь смеяться надо мной и смотреть, как я затмеваю тебя.

Они рассмеялись. Лин Цзин Шу протянула руку и достала из волос Лин Цзин Ян шпильку из бисера, а затем сняла драгоценный чокер с шеи и подтолкнула ее к зеркалу:

- Теперь посмотри, разве это не освежает?

Для девушки молодость - самая большая красота. Изобилие ювелирных изделий выглядело безвкусным. Лин Цзин Ян смотрела на отражение некоторое время и вынуждена была признать, что Лин Цзин Шу права:

- Хорошо, хорошо, я послушаю тебя, - повернувшись к Лин Цзин Шу, она сказала, - А ты даже сегодня не наденешь новую одежду?

Лин Цзин Шу беззаботно рассмеялась:

- Принцесса Чанпин специально организовала банкет, если я оденусь слишком небрежно, это будет неуважением к Ее Королевскому Высочеству. Мне придется надеть новую одежду. Подожди некоторое время, я переоденусь.

Лин Цзин Ян кивнула, чувствуя какую-то странность в своем сердце. Шу никогда не имела дело с принцессой Чанпин раньше, но каждый раз, когда она упоминает принцессу, ее тон всегда какой-то необъяснимо странный……

Спустя некоторое время, Лин Цзин Шу быстро переоделась и вышла.

- Ну как, хорошо? - Лин Цзин Шу, подражая Лин Цзин Ян, повернулась кругом.

Лин Цзин Ян посмотрела на нее с каким-то странным выражением, как будто сдерживая что-то невыразимое, чего она не могла сказать вслух. Лин Цзин Шу все поняла, но намеренно нахмурилась:

- Что случилось? Ты поражена моим очарованием?

- А-Шу, не шути так, - Лин Цзин Ян глубоко вздохнула и на ее лице отразилось смущение, - Ты такая красивая, что, даже если ты намеренно не наряжаешься, ты идеальная красавица. Ты намеренно надела это старомодное платье, ты хочешь выглядеть старомодной и не привлекать внимание, не так ли?

Лин Цзин Ян выглядела очень серьезно. Лин Цзин Шу тоже перестала шутить и, не скрывая, кивнула, чтобы признать:

- Да, я действительно делаю это специально. В прошлый раз в Зале омоложения леди Фумин была жестока ко мне и все время создавала мне проблемы из-за моего лица. Первое впечатление кронпринцессы обо мне было нехорошим также из-за моего лица. Принцесса Чанпин впервые увидела меня и начала провоцировать ссору из-за этого лица. Красота девушки - это дар от Бога. Я не должна жаловаться. Но я действительно надеюсь, что это лицо перестанет привлекать к себе внимание и неприятности.

…... Это трудно - испытывать к ней сочувствие и хотеть побить ее одновременно! Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Цзин Шу сложным и противоречивым взглядом и честно сказала:

- Цвет осенней листвы действительно какой-то старомодный, мало кто из молодых девушек носит платье такого цвета. Но неожиданно на тебе этот цвет выглядит удивительно хорошо.

Так что просто невозможно быть незаметной! Лин Цзин Шу протяжно вздохнула:

- Да! Я обнаружила этот серьезный факт, когда только сейчас посмотрела в зеркало. Но если бы я переоделась в яркую одежду, разве это не было бы еще более раздражающим?

…... Что делать, если я хочу побить ее больше? Лин Цзин Ян также вздохнула:

- А-Шу, раз ты моя кузина, поэтому я стараюсь простить тебя за непреднамеренное причинение мне вреда.

Согласно традициям династии да Чжоу принцесса росла во дворце до десяти лет. Потом она должна была покинуть дворец и построить собственный дом.

Принцесса Чанпин была очень любима императором и во время строительства дома принцессы, когда расходы «чуть-чуть» выходили за рамки, министры, отвечающие за внутренние расходы молчали, и император смотрел на это сквозь пальцы.

Таким образом резиденция принцессы Чанпин занимает даже больше площади, чем дома ее старших братьев, принцев Ан, Ван и Кан, и лишь немного меньше, чем Восточный дворец. Павильоны, украшенные резными балками, богатое убранство поражают своей роскошью и изысканностью.

Только один сад занимает площадь в 100 акров. Во внутреннем городе Лоян, где дюйм земли на вес золота, это просто экстравагантная роскошь до крайности.

Принцесса Чанпин любит пионы, и в саду специально отведен большой открытый участок, чтобы разбить пионовый сад. Только жаль, что сейчас период цветения пиона закончился, остались лишь цветы и листья лотоса в озере.

Озеро не очень большое, занимает около десяти акров, оно находится в северо-западном углу сада, и в него поступает живая вода. В его прозрачной глубине обитает много видов ценных рыб. Озеро обсажено деревьями, а в самом его сердце находится трехэтажный смотровый павильон. В этом павильоне и устраивается праздничный ужин.

Чтобы добраться до смотрового павильона, можно прогуляться по деревянному мосту через озеро, или можно сесть на легкую лодку, чтобы позволить красивой горничной или привлекательному слуге грести веслами.

Когда Лин Цзин Шу и другие вместе с управляющим добрались до озера, кто-то из гостей уже плыл на лодке. Лин Цзин Шу небрежно улыбнулась и спросила:

- Кузина Ян, ты хочешь сесть на лодку?

С веселым характером Лин Цзин Ян, жадным до всего нового, можно ставить девять из десяти, что она захочет покататься на лодке. Но неожиданно на этот раз Лин Цзин Шу ошиблась. Лин Цзин Ян покачала головой: