Призрачный замаскированный принц Сяо (Новелла) Anbu Yi Yi История о том, как обаятельная девушка и скрытный мужчина путешествуют вместе: сражаются с недругами, а между боями строят отношения, в которых хватает и баловства, и смеха, и горячих поступков. ==================== Том 1 Глава 1 Её голова разрывалась от сильной боли, шум в ушах раздавался эхом, доносящимся издалека, но в то же время казавшимся очень близким. Чу Янь, выныривала из тьмы, медленно приходя в себя до треска и протяжного голоса, говорящего «Чаи-Чаи». Ещё мгновение назад она устала от фотосессии, поэтому она прилегла на туалетный столик в студии, давая на мгновение отдохнуть своим глазам. Только оказалось, что проспала она намного дольше, иначе, как перед ней могла оказаться мать, встревоженная, будто вокруг всё объято огнём. Не смотря на головную боль, Чу Янь окинула взглядом внешний вид своей матери. Оу, этот визажист был действительно хорош, он убрал морщины с верхних век и пигментные пятна до самого кончика ее носа. Более того, она была одета в костюм античной эпохи, что сделало её более утончённой, добродушной, виртуозной и высоконравственной женщиной. Какая ирония, ведь купон на семейную съёмку в традиционной одежде, был получен путём обмана её лучшей подруги. Времени что бы справиться с неизвестно откуда взявшейся головной болью не было, потому, Чу Янь скривила губы в усмешке, в качестве улыбки, предназначенной своей прекрасной как цветок матушке.. - Закончила? Уже моя очередь? - Чаи-Чаи, ты проснулась? Два человека сказали это одновременно, из-за этого, Чу Янь не смогла отчётливо разобрать, что она сказала. Но она все же кивнула: - Я проснулась… мам, почему ты плачешь? После сказанных слов, на персиково-цветочных глазах её утончённой матери, стоявшей перед ней, внезапно навернулись слезы. Это просто перевернуло обычное представление о её матери, как о строгой и ураганной натуре. Без слов, образ сильной женщины слишком быстро изменился. Чу Янь не успела отреагировать. «Тум… тум...» - раздались звонкие шаги. Чу Янь практически повернула голову, когда перед ней внезапно возникло лицо: - Чаи-Чаи, ты проснулась! Лицо, находившееся слишком близко, прокричало это ей в ухо, от чего Чу Янь чуть не подскачила и не отпрянула назад. Она прижала руку к сердцу, которое бешенно колотилось . Она посмотрела на человека, который внезапно появился рядом и сказала жалобным тоном: - Пап, почему ты так пугаешь!? Можно было видеть, как рыдающая мать, тут же начала оттаскивать отца, который настырно пытался приблизиться к своей дочери. Она очень мягко сделала замечание: - Господин, Чаи-Чаи только проснулась, не пугайте ее! Чу Янь была ошеломлен. Правильно ли она всё поняла? Господин? Чаи-Чаи? Что все это значит? Что еще ошеломило Чу Янь, так это то, что папа послушно встал в сторону, как ребенок, который поступил неправильно и слушал лекции взрослых. Время от времени он бормотал: «Чаи-Чаи проспала два дня. Я соскучился по Чаи-Чаи. Это было не специально. Чаи-Чаи ... " В конце то концов, что происходит? Может быть, художественная постановка превратился в съемку видео-драмы? Могущественная и рациональная мать играет роль беспомощной, слабой и целомудренной женщины. Жесткий, коренастого телосложения отец стал глупым подхалимом. Тем не менее, соломенная лежанка под ней, заштопанное одеяло, крыша, прохудившийся от ветра - всё это не было похоже на постановку. Размышляя над этим, огромная часть воспоминаний как землетрясением раздались в её сознании. Всё это в миг прервал ход мыслей Чу Янь. Легкий ветерок пронизывал дом, небо было ярким, а воздух чист. Юная леди, на вид которой было около десяти лет, сидела на широком камне прямо перед комнатой, подперев щеки руками. Её лицо не выражало никаких эмоций. В это же время, около неё сидел высокий и сильный мужчина с изнеможённым лицом. Можно было заметить, как он подражает маленькой девочке, положив подбородок на свои руки, и время от времени повторяя её вздохи. Выражение на его лице было абсолютно идентичным, что бы его имитация достигла совершенства. Однако, такая поза, скопированная с одиннадцати - двенадцатилетней девочки, была очень комична. Чу Янь, заметила, что делал этот человек и не смогла сдержать смех, издав звук «пффф». Этот смех вызвал приступ головной боли, и ее улыбка тут же сменилась гримасой. Этот мужчина сразу же убрал руки от подбородка, взял ее за голову, и подул ей в лицо, приближаясь как можно ближе к глазам: - Чаи-Чаи, подуть, подуть, тогда боль пройдёт» Чу Янь посмотрела на абсолютно искреннее, встревоженное выражение лица мужчины находившегося перед ней и её сразу же оба ее глаза покраснели. Она, будто не чувствуя боли, спустила его руку, а затем вздохнула: - Мне больше не больно папа. Уже в этот момент Чу Янь, наконец, полностью осознала тот факт, что ее душа переместилась в другое время. Чу Цин-Янь, по прозвищу Чаи-Чаи, было именем этого тела. В этом времени ей было лет десять, и она выглядела точно так же, как когда она была в этом возрасте в своём времени. Только вот, это тело было тощим и болезненным. Было ясно, что она недоедала. Растерянное и обеспокоенное лицо мужчины, находившееся перед ней, принадлежало ее отцу. Его звали Чу Хуай-Юань, двадцати пяти - двадцати шести лет. В своих воспоминаниях изначально он был генералом. Но десять лет тому назад, во время войны, его армия была полностью разгромлена, в следствии чего он потерял свой рассудок. Он стал нелогичным, наивным глупцом. Женщина, недалеко стиравшая одежду, была ее матерью. Ее имя было Мяо Дан-Сюань, в ее памяти она была дочерью благородной семьи, совершенной во всех четырех искусствах: играла на цитре, одерживала победы в Го, была искусна в каллиграфии и живописи, а так же владела различными науками. Выйдя замуж за отца, эти оба человека идеально подходили друг другу. Однако они столкнулись с несчастьем, ведь муж, господин своей семьи, больше не мог выполнять свой военный долг. В связи с этим, весь род отрёкся от их семьи. Так, утончённая мать, в поисках способа прожить не смотря на все трудности, прибыла в это место, вместе со своим мужем потерявшим рассудок и двухмесячным ребёнком. От жизни избалованной, заветной невесты, до женщины, стирающей одежду для состоятельных людей, что бы хоть как-то поддержать свою семью. За одно лишь мгновение от того момента прошло десять лет. Чу Цин-Юнь тяжело вздохнула. Если бы она своими глазами не видела всё это, она никогда бы не поверила, что ее мать из сливок высшего общества станет обычной прачкой. Более того, не поверила бы, что ее отец - командующий национальных сил особых назначений, станет имбецилом с потупленным взглядом. Более того, всего за несколько дней до всего этого, прежний владелец этого тела ввязался в ссору с детьми, живущими в этой же деревне. Дети поняли, что не смогут победить ее, поэтому они начали закидывать камнями владельцу этого тела. Камень размером с миску рассек ей голову, которая в мгновение ока засочилась кровью. Владелец тела потерял сознание и по заключению врача, должен был без сомнения умереть, и именно в тот момент, та которая просто прикрыла глаза, переместилась в это тело. Она подумала, что если бы не ее мама и папа, которые, воспользовавшись Новым годом, вытянули её на художественную фотосъемку, возможно, она не проснулась бы вот так, наблюдая такую ужасающую сцену. Не важно, раз уж она уже здесь, не помешало бы успокоиться. Кроме того, ее мать и отец все еще были ее родителями. Даже несмотря на то, что с ними произошло, они все равно оставались теми же людьми. Возможно, боги чувствовали, что мама и папа столько лет не поддерживали ее, и в итоге небесами было решено воссоединиться всей ее семье, чтобы насладиться семейным уютом. Хоть этот уют и может показаться убогим, её это не волновало. Основываясь на своём мозге студента колледжа из двадцать первого века, она не верила, что не сможет справится с «легендарной» фермерской жизнью. Чу Цин-Янь посмотрела на свои короткие руки и ноги. Даже не смотря на слабоватое телосложение, если правильно питаться, она точно сможет встать на ноги, ради своего будущего. Обдумав это, Чу Цин-Янь стремительно встала, сжав свой розовый кулачок, устремив взгляд в небо. Она считала, что сможет привести свою прекрасную маму и очаровательно-глупого папу к счастливой, благополучной жизни! В этот момент издалека раздался печальный голос: - Чаи-Чаи, твой отец снова погнался за цыплятами и утками и убежал ... Чаи-Чаи? Кажется, это ее зовут. Чу Цин-Янь повернула затёкшую шею направо и увидела причитавшую тётушку в простой одежде. Она посмотрела в том направлении, где она постанывала, вскапывая землю. Её очаровательно-глупый папа был переполнен радостью от преследования цыплят и уток, разбежавшихся по полю. Смелость, энтузиазм, разгорячённость, сразу же заполнили ее сердце. Как будто сон был более отчётливым, в отличии от «тонкой» реальности. Только сейчас не время предаваться мечтам о прекрасном будущем. Главный приоритетом стала погоня за своим отца, который бежал, преследуя цыплят и уток. После этого она уже сможет обдумать всё как следует - Папа, папа - ты… вернись ... Ноги Чу Цин-Янь подались вперёд, она готова была заплакать, но слез не было и преследование продолжилось. В результате, можно было наблюдать следующую сцену: Папа Чу преследовал цыплят и уток, Чу Цин-Янь преследовал своего отца и всё это под лай собак и крики куриц. Вдали на поле работали мужчины с мотыгами. Женщины несли корзины из бамбука по дороге. Все они, видя эту сцену, не могли не улыбаться от уха до уха. На мгновение всё ожило. ---------- Том 1 Глава 2 На третий день после прибытия в древние времена, Чу Цин-Янь окончательно поняла смысл вещей, полученных на бумаге, они казались всегда качественными, но не нереальными. Она поняла, что все дела должна провести лично. Конечно хорошо, что у нее были идеи, но само воплощение в действие было достаточно сложным. Что необходимо для скрещивания риса-падди. Какое удобрение является основополагающим. Какая бизнес-система будет более прибыльна. Она грезила мечтой! Первоначально она думала, самым простым способом в достижении успеха, будет сделать всё собственноручно, но, глядя на свои руки, которые от долговременного недоедания не могли даже поймать цыпленка, Чу Цин-Янь чувствовала себя бессильной. Без всяких условий, денег и даже малейшего пропитания, это всё было весьма проблематично. Чу Цин-Янь погладила свой живот, похоже она снова проголодалась. Дома почти не было еды, чтобы приготовить хоть что-то. Каждый день, она могла лишь съесть миску каши с несколькими зернышками риса, что считалось уже довольно хорошо. Они были настолько бедны, что у них в доме были только четыре голые стены, и все было за пределами ее воображения. При каждом тяжелом вздохе, перед Чу Цин-Янь появлялась круглая грязная булочка. Она глупо смотрела вверх, и не могла не последовать, за этой приготовленной на пару булочкой. Но она только видела, как ее отец тепло улыбался глядя на нее, словно на солнечный лучик, стараясь этим завоевать ее благосклонность. - Папа, откуда ты это взял? - В следующее мгновение сердце, Чу Цин-Янь сжалось. Может ли быть, что папа вновь украл у кого-то вещи!? Нельзя было обвинить Чу Цин-Янь в ее мыслях. В течение последних трех дней, она каждый день следовала за отцом, чтобы убрать за ним бардак. Если бы он не врезался в стойку для одежды семьи на западе, то обязательно бы гонялся за собакой помещика. Ее прежние раны еще не зажили, но она должна была следовать за ним, блуждая по всей деревне. Все время она следила за поведением отца, иначе деньги, полученные матушкой за работу прачкой, было бы недостаточно даже для выплаты компенсаций. Папа Чу усмехнулся: - Тетушка Го дала их мне. Он никогда бы не сказал Чаи-Чаи, что булочки он выклянчил, что он цеплялся за кухарку богатой семьи, умоляя дать ему их. В противном случае, Чаи-Чаи определенно разозлится! Чу Цин-Янь посмотрела на грязную булочку, которую все еще не взяла, и размышляла, сколько раз она упала на землю. Тепло распространилось по ее сердцу. Она подняла голову, и спросила: - Значит, папа уже поел? - Да, одну уже съел - Папа Чу посмотрел на нее, сглотнул накопившуюся слюну. Затем он отвернулся, что-то промямлив. Взглянув, Чу Цин-Янь поняла, что Папа ей соврал, и булочка была лишь одна, а он ничего не съел. Со слезами она приняла ее от него, после чего она разломила пополам и протянула ее: -Папа, это тебе. Папа Чу с большой радостью принял его и откусил большой кусок. Чу Цин-Янь, увидев это, тоже откусила кусочек, какой бы грязной эта булочка не была, когда она ее ела, она все еще могла чувствовать сладость во рту. Друг, который в ней нуждается. Настоящий друг - ее отец, независимо от того, кем он был в настоящий момент. Не важно, прежний или глупый, он никогда не забывал о ней, и всегда заботился. После того, как они разделили булочку, у ее тела появились хоть какие то силы. Следовательно, Чу Цин-Янь стряхнув с себя крошки, сказала отцу: -Матушка ушла на работу, мы должны подняться на гору, чтобы собрать дрова! Это было сейчас единственное, чем она могла помочь маме, и это единственное о чем она могла сейчас думать. Увидев, как папа скачет вперед, показывая тем самым свою радость, Чу Цин-Ян с улыбкой надела на спину бамбуковую корзинку. Она подумала, что, может быть, удача не отвернулась от неё, и всё будет хорошо, она сможет собрать немного диких овощей и грибов. Тогда будет, что приготовить на обед и на ужин. К счастью, в то время, во время летних каникул, она часто ходила на курсы по выживанию в дикой природе. В этот момент эти знания ей пригодились. Весенний дождь только что прошел. Это было идеальное время для роста и сбора грибов. После того, как Чу Цин-Янь тщательно научилась различать их, она насобирала неядовитых, и положила их в свою бамбуковую корзину. Затем она приступила к выкапыванию и сбору диких овощей, в полдень корзина была почти полна. Она с облегчением вытерла пот со лба, встала и начала оглядываться по сторонам в поисках папы. Она видела, как он, присаживаясь, вскакивает, иногда останавливаясь, чтобы помочь ей собрать дрова. Все дрова, которые они собирали, они складывали в пустую комнату. Через какое то время Чу Цин-Янь позволила папе носить бамбуковую корзинку на спине, а она тем временем понесла дрова. Вскоре они наконец вернулись домой. Чу Цин-Янь быстрыми шагами шла к своему папе. На полпути, она услышала, как он внезапно крикнул: - Чаи-Чаи, я нашел большое черное бревно! Черное бревно? Чу Цин-Янь, с опасениями, ускорила шаг, чтобы быстрее добежать до места где стоял отец. Вскоре, она действительно увидела черное бревно, упомянутое папой. Уголок губ Чу Цин-Янь слегка дернулся: - Папа, это не большое черное бревно. Это человек. - Человек!! - Папа Чу подбежал к своей дочери с обеспокоенным выражением лица: - Тогда почему он лег спать, притворяясь, будто он большое черное дерево, чтобы обмануть меня? Чу Цин-Янь смотрела на неподвижного человека, лежащего на траве лицом вниз. Ее сердце несколько раз екнуло. За все время разговора с папой, от человека не было движений. Чу Цин-Янь была напугана, не зная, был ли он мертв или жив. Она хотела сделать шаг вперед, чтобы осмотреть тело, но затем увидела, что человек был одет во все черное, длинная мантия с вышитым шелком воротником. До запястья были плиссированные синие рукава. Красный пояс в районе талии, украшенный нефритами. Кроме того, на одежде были вышиты вручную золотые и фиолетовые декоративные узоры. Человек выглядел очень изысканно и великолепно. Основываясь на его внешнем виде, можно было сделать вывод, что он весьма богат и респектабелен. Но сам факт, что подобный человек внезапно появился в этой деревушке, не мог не насторожить. Она не хотела влезать в какие либо неприятности, поэтому хотела просто уйти. Чу Цин-Янь потянула папу, который крутился вокруг человека, и планировала побыстрее уйти домой. Можно было только видеть, как Папа Чу оглянулся, чтобы посмотрев на свою дочь, и высказать свое мнение: - Чаи-Чаи, Матушка Дан говорит, что люди должны быть укрыты одеялом во время сна. В противном случае они могут легко простудиться. Здесь спит большое черное дерево, могу ли я принести с собой одежду, чтобы укрыть его? Чу Цин-Янь посмотрела на одежду Папы, затем на роскошную одежду молодого человека. Она тяжело вздохнула, возможно, одежда отца, в глазах этого парня, даже не была пригодна для вытирания рук! Но все же она остановилась. Смирившись с судьбой, она обернулась. Она не знала, что делать в подобной ситуации, когда падают уважаемые люди. Она просто не решалась им помочь. В конце концов, это была человеческая жизнь. Она не могла просто сидеть и смотреть, оставаясь равнодушной. Если бы она действительно столкнулась с волком у восточной окраины города, то можно было бы подумать, что ей не повезло. - Папа, помоги мне, пожалуйста, перевернуть его, чтобы проверить, жив ли он еще - Чу Цин - Янь почувствовала, что он все еще дышит, но так как ее тело было слишком маленьким и слабым, она не могла перевернуть этого человека самостоятельно, так как он был больше нее почти вдвое. Папа Чу сразу отреагировал на просьбу дочери, но пытаясь перевернуть человека, он применил слишком много сил и тот перевернулся и вновь упал на землю. Чу Цин-Янь слегка закашлялась, только сейчас вспомнив, что забыла напомнить папе, чтобы он использует меньше сил. Ей действительно посочувствовала этому большому черному дереву. Однако когда она взглянула на парня, она обнаружила, что его лицо словно намазано краской. Оно полностью было пурпурного цвета, напоминающее джем, судя по цвету кожи на шее, можно сделать вывод, что этот цвет в разы отличался от его естественного оттенка кожи. Тем не менее, она смогла четко определить контуры его лица. Это было холодное, даже аристократичное, красивое лицо, с густыми бровями, с прямой переносицей и красивыми губами. В целом, он создавал впечатление холодного и жесткого человека. Чу Цин-Янь подумала, что если бы они находились в мультфильме или аниме, он действительно был бы похож на прекрасного фиолетового эльфа. Так, сейчас не время думать об этом. Чу Цин-Янь протянула руку, чтобы проверить его дыхание. Оно было непрерывным и долгим, что могло свидетельствовать, что он все еще жив. Да и, кроме того, на его теле не было других травм, оно выглядело так, будто он просто решил немного вздремнуть на опушке леса. Тем не менее, она знала, что это не так, потому что каждый нормальный и здравомыслящий человек мгновенно бы проснулся, если бы его так резко перебросили. В этот момент ее папа уже протянул руку, чтобы потыкать в парня: - Чаи-Чаи, почему он так похож на баклажан? - Полагаю, он съел слишком много баклажанов! – ответила, Чу Цин-Янь, не отрывая взгляда от лица молодого человека. У человека лежащего на земле дернулся уголок рта. Однако это движения было столь незначительным, что его никто не заметил. - Тогда с этого момента я не буду так настойчиво просить, у Матушки Дан баклажаны. Я не хочу быть похожим на него. – Пробормотал Папа Чу про себя. Чу Цин-Янь тихо рассмеялась, потом она повернула голову и спросила: - Папочка, а давай отнесем его домой! - Зачем? – Непонимающе спросил Папа Чу. Чу Цин-Янь наклонила голову, думая о том, какая причина будет более убедительной. Этот человек был достаточно высок, не менее 1,8 метра. Ее маленькое тело не могло даже сдвинуться вместе с ним, не то, что дотащить до дома, поэтому ей нужна была помощь папы. Должна ли она сказать, что они должны принести его, чтобы посадить в саду, а в следующем году взойдет много баклажанов? И только в этот момент папа Чу, который крутился вокруг этого «баклажана», внезапно хлопнул в ладоши. Его лицо было наполнено восторженным волнением, когда он сказал: - Я знаю, потому что он хочет стать частью нашей семьи в качестве зятя «шалот»*! Чу Цин-Ян покраснела: - Папа, жениться и жить с семьей невесты?** - Но почему Папа вдруг это сказал? Можно было видеть, как Папа Чу с гордостью поднимает голову: - Потому что Тетушка Го сказала, что дед семьи Ли нашел зятя, который стал для ее дочери мужем «шалот», и его приказали по желанию. Если он также войдет в семью, то он может помочь Чаи-Чаи собирать овощи и дрова. Как и сможет оказать помощь Матушке Дан в стирке одежды, либо поможет мне поймать рыб в пруду. Даже просто думаю об это - делает меня счастливым. Лежащий «Зять Шалот» не выдержал, и уголки его рта снова слегка дернулись в смешке. Чу Цин-Янь вспоминал, что дед семьи Ли был известным помещиком в Маленьком Городке. Папа надумал явно слишком много, но у нее не было веских аргументов, которые бы сломали его заблуждения. В противном случае, он не помог бы ей отнести молодого человека домой. - Правильно, верно. Именно по этой причине! - Чу Цин-Янь почувствовала, что ей стало легче врать сквозь зубы. Получив одобрительный ответ своей дочери, Папа Чу подскочил на метр высотой, не сказав ни слова, он быстро забрал у дочки корзину с бамбуком, и закинул себе на спину. Затем он наклонился чтобы поднять на руки человека. После чего он настаивать: - Чаи-Чаи, быстро забирай дрова, мы собираемся немедленно вернуться домой! Чу Цин-Янь видела, как легко ее отец поднял этого человека и не могла с облегчением вздохнуть. То что ее отец был генералом, было действительно потрясающим и сыграло на руку! Она обернулась, чтобы забрать дрова на земле, и сразу поспешила вниз по горе. - Чаи-Чаи, я хочу послушать песню. - Ладно, папочка, какую песню ты хочешь послушать? - Большой тигр! - Хорошо, два тигра, два тигра, бежали очень быстро, бежали очень быстро. У одного нет глаз, у другого нет ушей, действительно странных, действительно странных ...*** Детская песенка и сладко поющий голос прошел эхом между гор. Как говорится: «Если вас нарекли зятем «шалот», не спешите отрицать это. Быть может, это будет день, когда вы действительно станете частью семьи жены!» Неизвестный человек никогда бы не подумал, что наступит день, когда он станет большим черным бревном, вместо холодного, бессердечного Яма, Владыки преисподней. Затем, вдруг баклажаном, становясь частью семьи жены, и его даже несли на руках, словно хрупкую барышню. Более того, этот человек, несущий его, оказался его будущим тестем. *Зять «шалот»: Традиционно женщина выходя за мужа и берут его фамилию. Но в древние времена, когда у богатой или могущественной семьи была дочь, мужчина становился бы частью женской семье, чтобы продлить родословную с детьми, имеющими фамилию жены. Таким образом, это означает, что мужчина входит в женскую семью и берет фамилию новоиспеченной жены. **Жениться и жить с семьей невесты: этот длинный перевод представлен тремя иероглифами Дао Ча Мэнь. Папа Чу перепутал иероглиф «дверь» Мэнь с китайским иероглифом «лук-шалот» Цун. Таким образом, давая нам фразу «Папа Чу» Дао Ча Цун, который я переводила как ставший частью семьи жены. *** Песня китайского фольклора. ---------- Том 1 Глава 3 Когда Папа Чу положил зятя «шалот» на кровать, он тут же выбежал из комнаты. Он собирался найти рыболовные сети для будущего зятя, предполагая, что через время он сможет помочь ему поймать рыбу. Чу Цин-Янь показалась это ситуация смешной. Было бы лучше, если бы папа не выходил из дома, чтобы не спровоцировать других людей. Вскоре после этого она решила согреть воды, чтобы умыть гостя, для этого она разожгла огонь и поставила кастрюлю с водой. Те дрова, которые они принесли из леса, были влажные после дождя. Она долго старалась разжечь костер, но у нее не выходило. Чу Цин-Янь не успела вытереть с лица гостя черный пепел, а только принесла горячую воду и сразу вошла в комнату. Она поставила ведро с горячей водой и повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, который лежал на соломенной кровати. У этого человека были длинные руки и ноги, хотя он не был высоким и крепким, он был скорее сильным и худощавым. Он определенно будет считаться Мистером Совершенством среди ее подружек. Однако, Чу Цин-Янь только что переместилась в этот мир, ей было о чем побеспокоиться. У нее не было времени, чтобы узнать, насколько считается привлекательной фигура этого парня. Она явно ощущала, что такой серьезный человек, вряд ли оценил бы, что его положили на столь маленькую и жалкую постель. Это даже может обидеть его. Чу Цин-Янь успела только скрутить ткань, чтобы избавиться от лишней воды и начать оттирать пурпурные пятна с лица мужчины. Однако, как бы она ни пыталась стереть неестественного цвета пятна, они не поддавались. Чу Цин-Ян нахмурилась, не могло же быть так, что он родился таким? Жаль, что у нее не было человека, с которым можно было бы посоветоваться прямо сейчас, Чу Цин-Янь раздраженно хлопнула себя по лбу: «Похоже, я подняла слишком хлопотную вещь». Затем она пробурчала себе под нос: - Хоть человек и жив, но он может быть «овощем», тогда у него отсутствуют возможности к самопроизвольной активности. Хоть она и была сильно раздосадована возможным плохим исходом, она все еще продолжала тщательно обтирать лицо и руки молодого человека. И вот, в этот момент из-за двери раздался шум в прихожей. Глаза Чу Цин-Яна радостно засветились, ведь это означало, что Матушка вернулась! Она закончила свои манипуляции, взяла таз с водой и вышла из комнаты. Как только Чу Цин-Янь вышла, плотно прикрыв за собой дверь, глаза юноши медленно открылись. В следующее мгновение его глаза сверкнули неярким, словно рассвет, светом, тем самым разоблачая свою сущность. Молодой человек хотел поднять руку, но обнаружил, что в его теле не осталось энергии даже на элементарные действия. Он нахмурился, думая о том, что эффект от яда все еще не прекратил своего действия. Он оглядел помещение в котором находился. Перед ним была только желтая почти развалившаяся грязная стена, крыша, покрытая соломой, на которой были видны просветы. Это была действительно бедная комната. Совсем недавно, на горе, он отчетливо слышал бесконечное количество диалогов от пары отца и дочери. Если бы его тело не было отравлено Огненным Подводным Ладаном, от которого он не мог двигаться в течение суток, он никогда бы не позволил приблизиться к его телу людям. Но надо признать, что ему повезло, и первыми его нашли отец с дочерью, а не его враги. В противном случае, исход был бы более плачевный и мрачный. И в этот момент разговор между матерью и дочерью также просочился между дыр в комнату. - Мама, почему ты так рано вернулась сегодня домой? - Чу Цин-Янь приняла купленный матерью рис, протянула Матушке Чу руку помогая ей присесть. Затем она начала разминать затекшие мышцы плеч, которые были достаточно напряжены после рабочего дня. Мать Чу улыбнулась: - Сегодня в Ли-Маньор приехали гости, поэтому управляющий позволил нам вернуться пораньше. Только что, я услышала от твоего отца, что он принес домой кучу лука*. Что это значит? Чжу Цин-Яна нахмурилась и на ее лбу появилась складочка, описание папы было слишком далеким от реальности. Как это могло быть кучей лука-шалот или кучей дров!? Этот человек был высоким и сильным, а не худощавым. Однако она все еще не рассказала всей истории своей маме. В конце концов, в это время ее отец был словно ребенок, и единственным, кто мог принимать решения в этой семье, была Мать. Хотя ее ментальный возраст был достаточно высокий, но здесь, в этом мире, она была еще маленькой девочкой, которой исполнилось всего десять лет. - Чаи-Чаи, в данном вопросе, ты поступила слишком смело и опрометчиво! - Услышав сказанное, лицо матери Чу изменилось. Несмотря на то, что Матушка все еще казалась деликатной, но в этом мире она была со строгими, консервативными взглядами. Чу Цин-Янь прикусила язык, но послушно признала свою ошибку: - Да Мама, я был неправа, и действительно поступила неверно, послушав папу. Все это время она не поднимала глаз, уткнувшись в пол, но вскоре все же решилась взглянуть на Мать: - В тот момент, в лесу, видя его лежащим прямо на земле, мне стало его так жалко, и кроме того, папа просто помог донести его. Мать Чу подумала и пришла к выводы, что ее ребенок это сделал от чистого сердца, хотя она не одобряла ее действий, но она также не хотела нанести удар по ее добрым намерениям. Она улыбнулась и щелкнула дочку по курносому носику: - Хорошо, только это в первый и последний раз. - Да, обещаю! - Чу Цин-Янь улыбнулась. - Отведи меня, чтобы я могла увидеть этого человека - сказала мать Чу, и Чу Цин-Янь взяв за руку, немедленно повела ее в комнату. Лежащий в уголке комнаты парень, услышав, что мать и дочь собираются войти, снова закрыл глаза. Увидев человека на кровати, мать Чу схватилась за сердце: - Что с его лицом!? Чу Цин-Ян беспомощно пожала плечами и сказала: - Чу уже пыталась смыть непонятные пятна, но не смогла. Чу подумала, что если до завтра он все еще не очнется, Чу пригласит Дедушку Яо, чтобы он осмотрел его. Дедушка Яо был единственным врачом в деревне, хотя его медецинский опыт был не высок, его все равно очень уважали все жители деревни. Только она слышала, что сегодня он был занят и не вернулся домой. В результате она отказалась от идеи поиска его сегодня, отложив это занятие на завтра. - Это уже хорошо! - Мать Чу похлопала ее по плечу и сказала и вздохнула: - Моя семья слишком добросердечна. Надеюсь, в будущем вы сможете получить благословение и защиту Будды. У ее дочери было красивое и изысканное овальное лицо. Под миленькими бровками сияла черные глаза. Хотя она была еще столь юна, уже с уверенностью можно было назвать ее красавицей. Только вот длительное голодание привело к тому, что цвет ее лица стал бледно желтый, словно прозрачный лист бумаг. Сердце матери сжималось глядя на это, если бы в тот момент инцидента не произошло, ее дочь была бы молодой леди из семьи правительственного чиновника. Она была бы более благородной и красивой, чем леди из Ли Маньор. Она почувствовала стойкое чувство вины, которое может испытывать только мать, и Чу Цин-Янь догадался, о чем она думает. Она обязательно должна как можно скорее улучшить финансовые положение семьи! Она обернулась, чтобы взять мамину руку, ведя ее на кухню. Мать понимала, что хотя дочь и добросердечна, и выглядит красивой, как цветущий цветок, так словно трава будет поклоняться ей, однако она все еще голодна, поэтому следует приступить к приготовлению еды! В те моменты, когда дочь плакала от голода, сердце матери Чу сжималось. Она шла еще более поспешно, чем дочь: - Сегодня управляющий наградил нас мешочком с риса. И сейчас я приготовлю тебе чашечку с белым рисом! Наблюдая за тем, как фигура матери ускорилась на расстояние, глаза Чу Цин-Яна округлились. Пока Матушка была занята на кухне, которая представляла собой нескольких плит, построенных из деревянных досок и грязи, а «шалот» лежал без изменений, Чу Цин-Янь, вышла на улицу, чтобы найти отца. Через некоторое время она нашла своего папу, сидящего у ворот деревни. У него была веревка в руке. Она не знала, что он делает, и поэтому поспешила к нему. Папа Чу, увидев свою дочь, помахал рукой, чтобы позвать ее. Он хотел показать ей сокровище! - Чаи-Чаи, иди сюда! Смотри, я собираю сетку! Чу Цин-Янь взглянула на содержимое «сокровищ» и подумала, что эта веревка, используемая для ручной работы в рыбной ловле кажется ей знакомой: - Папа, где ты взял эту веревку? - О, эту используют, чтобы связать корову Лю Да-Цзя - Папа Чу начал играть с любопытной на его взгляд веревкой, полностью потеряв интерес своей дочери, как и не видя беспорядка от ветра. Чу Цин-Янь хлопнула себя по лбу, полностью забыв об этом. Лю Да-Цзя всегда высмеивал, что ее папа был идиотом. Пусть тогда он подумает, что это урок для него, а потом, когда папе веревка наскучит, она тайно вернет ее. Как раз в это время группа людей, которые ехали на двух конных экипажах, медленно приближались к ним. Звуки лошадиного топота, эхом отражался от земли, словно высмеивая, будто другие люди не знают о том, что они прибыли. Однако отец и дочь семьи Чу были полностью поглощены процессом игры, что совершенно не замечали их. Группа людей подъехала к деревне. Увидев, что двое людей в бедной и грязной одежде присели на перекрестке, верхом на лошади подъехал молодой мужчина. Высокомерно подняв подбородок, он с презрением посмотрел на семью Чу: - Эй, эта деревня Мао или нет? Услышав голос, Чу Цин-Янь подняла голову, и только сейчас увидела высокого человека на большой лошади. Хотя его лицо выдавало брезгливость и презрение, она все равно кивнула головой, тем самым отвечая на его вопрос. Лицо человека изменилось резко до радостного, он тут же снова спросил: - Маленькая нищенка, в вашей деревни есть семья по фамилии Чу? Маленькая нищенка? Чу Цин-Ян опустил голову, чтобы взглянуть на свою одежду, хотя это было и так ясно, но она все еще была чистой. Этот человек, был слишком напыщен! Однако, Чу Цин-Ян не стала спорить с ним по этому поводу: - В деревне Мао по меньшей мере три семьи с фамилией Чу. Могу я спросить, кто вы, и кого вы ищете? Возможно, он никогда не думал, что в такой маленькой деревне действительно было так много семей с нужной фамилией. Выражение его лица скривила гримасса раздражения, однако его тон все еще был чрезвычайно высокомерным, когда он сказал: - Мы прибыли к семье Чу из столице, правительственной усадьбы округа Дин Янь. Если я назову вам имя, это испугает вас до смерти. Но, так как вы еще молоды, я не буду пугать вас им. Вы мне просто скажете, живет ли в этой деревне семья Чу Хуай-Юань или нет. дам твоему дедушке огромную награду! Чу Хуай-Юань? Чу Цин-Янь посмотрела на своего отца, который в недоумении поднял голову, услышав собственное имя. Папа, они ищут тебя?! *Зеленые луки - этот термин с китайского сленга для тощей, стройной в описании женщины. Поэтому в этом случае описание типа тела мужчины будет долговязым или высоким и тонким, но не слишком тонким. ---------- Том 1 Глава 4 Глядя на этих двух людей, что сохраняли тишину, высокий худощавый мужчина вдруг разозлился. Он сжал поводья, заставляя лошадь встать на дыбы, чтобы напугать их, и сказал: «Эй, вы знаете этого человека или нет, в конце-то концов?!» В это время папа Чу медленно встал, пряча веревку за спиной. Он попытался скопировать домовладельца Ли, который часто поглаживал свою бороду. Но так как у папы Чу бороды не было, он просто провел рукой по своему подбородку и, сделав серьёзное лицо, сказал: «Могу я спросить у вас, зачем вы ищите этого смиренного человека?» Чу Цин-Янь, стоявшая в стороне, кое-как сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши и не начать подбадривать отца. Он так хорошо копировал домовладельца Ли. «Так это ты Чу Хуай-Юань? Говорили же, что ты идиот?» - высокий мужчина смотрел очень удивленным взглядом. Услышав его слова, Чу Цин-Янь сузила глаза. Этот человек говорил без всякого уважения, а в его глазах читалось высокомерие. А то, что он говорил, было ложью. Похоже, что он пришел далеко не с добрыми намерениями. «Чаи Чаи, твой папа хорошо играет?» - папа Чу повернулся к своей дочери, счастливо улыбаясь. Высокий худощавый мужчина был в полном шоке, смотря на то, как папа Чу схватил ручку маленькой, похожей на куклу девочки и подпрыгнул на месте. Он не мог не рассердиться. Этот идиот на самом деле играл с ним для своего удовольствия! Чу Цин-Янь заметила, что мужчина рассердился и вот-вот взорвется, поэтому она взяла инициативу в свои руки: «Мой отец Чу Хуай-Юань, для чего вы искали его?» Из-за этого вопроса, а также из-за шума, что доносился от конного экипажа, стоящего неподалеку, мужчина вспомнил, зачем он здесь. Он поспешно убрал недовольство со своего лица. В итоге, внутри соломенного домика семьи Чу расположилась группа неожиданных гостей. «Старший господин1, старшая госпожа2, фамилия этой старой женщины – Ли. Это Ван Тин, мы оба служим второй госпоже. В последнее время хозяин Чу хочет собрать всю семью вместе, поэтому вторая госпожа специально назначила меня, старушку, и Ван Тина, чтобы мы отправились в деревню Мао, чтобы попросить вас вернуться в семью Чу», - на лице этой женщины была родинка, а на вид ей было около тридцати лет. Она говорила медленно, обнажая желтые зубы. «Это…» - мама Чу с недоумением оглядела парочку незнакомцев, словно с неба падали мясные пироги, но она все же сохраняла недоверие. Чу Цин-Янь посмотрела на старушку, которая говорила до этого. Глаза этой женщины бегали по комнате, а пальцы с силой сжимали платок, словно говоря, что она не имела в виду ничего плохого. А может быть и то, что она сказала не все. Чу Цин-Янь снова сузила глаза. Этот хозяин3 Чу не думал о них раньше, а тут вдруг заявились его люди, чтобы забрать их спустя десять лет. За этим необъяснимым заботливым поступком определенно скрывались злые намерения. Однако когда она обернулась на маму, то увидела, каким счастливым было её лицо. Она сразу же поняла, что матушка задумалась о возвращении. Видя, что мама Чу не может принять решение, старушка Ли взглянула на Ван Тина. Ван Тин сразу всё понял и сделал шаг вперед, обращаясь к матушке Чу: «Старшая госпожа, вы и старший господин, что живете здесь, находитесь в сложном положении. Посмотрите на этот дом, его можно описать, как комнатушку с четырьмя голыми стенами. Как это может гарантировать девятой мисс стабильную жизнь? Наша мадам сказала, что если ваша семья вернется вместе с нами, вы сможете наслаждаться высоким положением и большими богатствами. Вам не нужно будет беспокоиться о еде и одежде всю оставшуюся жизнь». Чу Цин-Янь смотрела на Ван Тина и слушала его неискреннюю речь. Когда он договаривал, можно было заметить, что он почти выдал себя. Просто услышав это, любой бы сказал, что это пустые слова. Раньше, когда она состояла в студенческом совете, она занималась подбором персонала в течение нескольких лет. Поэтому, если говорить о встречах с незнакомцами, она была довольно проницательна. Она могла предположить, что эта парочка пришла, чтобы обмануть их. Однако она никак не могла понять, что же такого было у её слабой матери и глупого отца, что они вдруг понадобились. Возможно ли, что она напридумывала лишнего? В этот момент взгляд старушки Ли устремился прямо на неё, словно она рассматривала мясо на разделочной доске: «А это, должно быть, девятая мисс! Она кажется очень умной, если госпожа4 увидит девятую мисс, она непременно будет счастлива!» Чу Цин-Янь нахмурилась, ей совершенно не нравился взгляд, которым старушка осматривала её. Прямо уставившись и не отводя взгляда, в любом случае, она была диковатой девочкой из деревушки. Её незнание элементарных правил вежливости выглядело вполне нормально. Заметив, что Чу Цин-Янь занята своими делами и даже не собирается приветствовать гостей, в глазах старушки Ли появилась насмешка. Что и следовало ожидать от ребёнка, выросшего в деревне, не зная никаких манер и правил. Пока они разговаривали, снаружи стало темно. Матушка освободила одну из комнат и отправила туда гостей, чтобы они отдохнули. Чу Цин-Янь ясно видела презрение в глазах этой парочке незнакомцев после того, как они осмотрели комнату. Она рассердилась, а затем вдруг рассмеялась. Эти люди, по всей видимости, были самыми настоящими снобами, выращенными в поместье Чу. Поскольку комната была небольшой, а в комнате Чу Цин-Янь находился мужчина, которого они сегодня приютили, матушка Чу отправила папу Чу спать в комнату с этим самым мужчиной, а сама легла в другой свободной комнате со своей дочерью. Матушка Чу и отец Чу вошли в комнату, чтобы взять несколько одеял. Чу Цин-Янь пошла к себе, чтобы проверить человека, что лежал без сознания. Он неподвижно лежал в той же самой позе. Чу Цин-Янь подумала, что если бы не его дыхание, то она бы уже давно посчитала его мертвым. Чу Цин-Янь подошла, выжала полотенце и ещё раз аккуратно вытерла его лицо. Она вдруг заметила, что его кожа уже не такая пурпурная, какая была до этого, однако она ещё не до конца обрела свой естественный цвет. Только она собралась протереть его лицо снова, как её позвала матушка. Чу Цин-Янь тут же отложила полотенце в сторону и быстро вышла. Стоило девочке выйти из комнаты, как плотно закрытые глаза опять открылись. Он попытался подвигать своей рукой и обнаружил, что действие огненного подземного яда, наконец, сошло на нет. Все его конечности свободно двигались. Он медленно сел. В этот момент перед ним мелькнула тень: «Хозяин, ваш слуга опоздал». Мужчина махнул рукой, оглядывая всё вокруг. Это было действительно очень просто и грубо. Человек, одетый в черный наряд, не понял, что хотел от него хозяин, поэтому он спросил очень тихо: «Хозяин, вы хотите, чтобы я разобрался с людьми в этом доме?» Нельзя оставлять никакого следа, было бы лучше просто уничтожить этих людей. Чтобы не было никаких неприятностей. «Не нужно, оставь серебро, и мы немедленно уходим», - ответил мужчина глубоким голосом. Человек, одетый в черное, не знал, почему хозяин решил поступить именно так, но он не мог не подчиниться ему, поэтому достал из кармана банкноты, которые были оценены серебром5. Он положил несколько на кровать. Видя, как хозяин недовольно нахмурился, слуга тут же достал ещё больше сложенных банкнот и добавил их к уже оставленным. Только в этот момент лицо хозяина несколько смягчилось. Было заметно, что он остался доволен. Слуга вытер лоб, хотя он даже не вспотел. Его хозяин был действительно странным сегодня. Теперь, когда у отца и дочери есть серебро, они не будут называть первого встречного зятем «шалот». Снова вспомнив о том, что его ошибочно приняли за зятя «шалот», мужчина немного расстроился. «Пошли!» «Да». Когда Чу Цин-Янь вернулась в свою комнату, она обнаружила, что незнакомец с фиолетовым лицом бесследно исчез. Оставив, однако, после себя двадцать банкнот, каждая из которых была номиналом в сто серебряных лян5. Возможно, этот человек был тем, кто не мог рассказать о своей личности, поэтому он и ушел вот так сразу после пробуждения. Но Чу Цин-Янь была даже рада, что всё так вышло. В конце концов, теперь она относится к низшему сословию, и ей не хотелось бы беспокоить кого-то из высших чинов. Глядя на банкноты в руке, Чу Цин-Янь довольно улыбалась. Она грустно вздохнула, ведь оказалось, что ты можешь зарабатывать деньги, спасая людей. В будущем она обязана спасти ещё парочку, и, может быть, её семья разбогатеет. Вот только всё это основано на слепой удаче, подумав об этом, она решила отказаться от этой затеи. Когда матушка Чу увидела столько денег, она чуть не прыгнула от страха. Она быстро их спрятала и наказала дочери не рассказывать о них никому. Ведь эти две тысячи лян были довольно крупной суммой, а это могло привлечь внимание завистников. Чу Цин-Янь с улыбкой кивнула. Возможно, этот неожиданный порыв ветра позволит всей её семье жить в комфорте. Этой ночью папа Чу всё же лег спать в комнате Чу Цин-Янь. Матушка Чу и Чу Цин-Янь, укрывшись одеялом, тоже улеглись. «Чаи Чаи, ты не хочешь посетить столицу?» - тихо спросила матушка Чу. «Я буду там, куда бы не отправились мама и папа», - Чу Цин-Янь услышала надежду в голосе мамы, поэтому дала такой ответ. Матушка Чу, услышав сказанное, облегченно выдохнула: «Чаи Чаи, мама не знает, зачем люди из семьи Чу приехали сюда. Однако я думаю, что столичные лекари намного лучше нашего местного. Я хочу вылечить твоего папу. Десять лет назад в столицу приехал известный врач. К сожалению, это было очень сложное время для нашей семьи, поэтому мы не смогли встретиться с ним. Вспоминая об этом теперь, я очень сожалею». Так вот какой у матушки был план. Чу Цин-Янь взяла маму за руку, а на её лице появилось жесткое выражение, несоответствующее её возрасту: «Мама, сначала я не хотела возвращаться в семью Чу. Я тоже уверена в том, что они приехали за нами неспроста. Однако из-за болезни отца нам действительно нужно отправиться в какой-нибудь большой город, чтобы вылечить его. Может быть, мы и правда сможем найти того самого врача, о котором ты говоришь. Более того, сейчас у нас есть деньги, а значит, плата за лечение и лекарства не станут для нас проблемой. А ещё может оказаться такое, что у нас нет того, что нужно семье Чу. Почему бы не вернуться и не проверить, сработает ли это, если ничего не выйдет, то мы просто вернёмся назад». «Хорошо». Раньше, когда на её шее были глупый муж и слабая дочь, встречая на своем пути проблемы, она могла лишь сжимать зубы сквозь слезы, принимая какое-нибудь решение. Она не могла спросить совета ни у одной живой души. Теперь, услышав слова дочери, сердце матушки Чу, которое до последнего сомневалось, наконец успокоилось. В итоге она даже не заметила решительность своей дочки, которая не соответствовала её возрасту. Чу Цин-Янь посмотрела на грязную желтую стену, даже если она не могла жить здесь хорошей жизнью, по крайней мере, она жила свободно. Думая о болезни отца и маминых грубых от работы руках, она хотела просто сбежать от всего. Несмотря на то, что она была в теле десятилетней девочки, её душа пришла из двадцать первого века. Даже ели она не смогла бы дать маме и папе богатую жизнь и высокий статус, в любом случае в этой эпохе ей было бы трудно найти устойчивую опору. Судьба часто меняла дорожки и бросала человека из стороны в сторону, и вот теперь, когда она вернулась в семью Чу, вся её жизнь перевернулась, хотела она этого или нет. 1) Старший господин – в традиционной китайской семье вся семья живет на большой территории с общим двором и множеством индивидуальных домиков до тех пор, пока глава семьи не умрет, и потомки не решат разделить двор. Папа Чу старший сын семьи Чу, поэтому он должен унаследовать всё. 2) Старшая госпожа – обращение к жене старшего сына, который должен унаследовать всё. 3) Господин Чу – обращение к человеку, который стоит во главе семьи. Сейчас это отец папы Чу, если бы он умер, то этот титул перейдет к его дяде (брату отца). 4) Госпожа Чу – главная жена господина Чу. 5) Лян – денежная едина в Юго-Восточной Азии. Серебряные слитки (ямбы), вес которых измерялся в лянах, служили валютой. Стоимость одного ляна в разные эпохи варьировалась от 5 до 36 тысяч рублей (при перерасчете на современный юань). ---------- Том 1 Глава 5 Встав на следующее утро очень рано, матушка Чу дала свой ответ старушке Ли. Та тут же принялась нахваливать маму за то, что она была разумной. Сложно было не заметить улыбку на её лице. Матушка Чу и Чу Цин-Янь обменивались взглядами, полными беспокойства. Вдруг папа Чу неожиданно выскочил. Он очень серьезно спросил: «Матушка Дань, почему мы должны уехать отсюда?» «Это…» - матушка Чу стушевалась, так как не знала, как объяснить ему это. «Папа, мы собираемся вернуться в столицу. У нас есть там дом», - Чу Цин-Янь попыталась успокоить его. «Нет, я никуда не поеду. Наш дом здесь», - папа Чу заупрямился и остался тверд в своем решении. Чу Цин-Янь продолжила с улыбкой на лице: «Папа, ты говорил мне, что хочешь съесть Тангулу1 и пирожное из османтуса? Здесь мы такое ни за что не найдем, но всё это есть в столице, ах! Твоя дочь отвезет тебя туда, чтобы съесть это!» «Попробовать Тангулу?» - лицо папы Чу мгновенно засветилось. Чу Цин-Янь кивнула головой. «Попробовать пирожное из османтуса?» Девочка продолжала кивать головой. «Жареную утку и редиску…» Чу Цин-Янь всё так же кивала. Чу Цин-Янь подумала, что уже было убедила отца. Только она собиралась облегченно вздохнуть, как увидела, что с лица папы сползла счастливая улыбка. «Папа, что случилось?» - спросила она с опаской. «Но зять «шалот» не с нами. Я хочу дождаться его, а потом пойти вместе», - папа Чу присел на корточки в дверях, выглядя очень жалким. Чу Цин-Янь покраснела от стыда. Прошлой ночью, когда папа обнаружил, что того человека с пурпурным лицом нет в комнате, он поднял такой хаос. Было загадкой то, как он смог запомнить человека, которого видел всего раз. Неожиданно было и то, что он вспомнил о нём сейчас. Этот человек сказал, что уйдёт, и просто сдержал своё слово. Он даже не оставил после себя никакой записки. Однако она не могла сказать папе, что он бросил их вот так и ушёл. Девочка задумалась, затем присела на корточки перед папой и с улыбкой сказала: «Зять «шалот» знает, что мы должны уехать в столицу, поэтому он поехал вперед нас, и будет ждать нас там». «Тогда чего же мы ждем, мы должны поторопиться! Иначе мы не сможем догнать его! Я всё ещё жду, что он сплетет для меня рыболовную сеть!» - папа Чу вскочил и взволнованно обернулся, заставляя матушку Дань быстро собрать багаж. Он хотел отправиться в столицу прямо сейчас. На долю секунды Чу Цин-Янь потеряла дар речи. Почему папа так сильно заботиться о том, кого встречал лишь раз? Однако на фоне того, что ей, наконец, удалось убедить отца поехать в столицу, всё остальное не имело для неё никакого значения. А этот самый пурпуно-лицый человек, о котором думали отец и дочь, прямо сейчас сидел верхом на лошади. Он ждал, пока его слуга отчитается. Всё его лицо было покрыто маской, от которой исходил серебристый свет. «Хозяин, только что я получил секретное письмо из столицы», - слуга нерешительно взглянул на него. Услышав сказанное, мужчина, который до этого смотрел вдаль, обратил свой взор на слугу, взглядом говоря: «Если тебе есть что сказать, говори прямо. Не тяни». «Хозяин, месяц назад бывший император вернулся в столицу», - слуга немного замешкался, пытаясь подобрать самые подходящие слова. «О?» - мужчина удивленно вскинул брови. Дед, император, который покинул столицу более пяти лет назад. Его возвращение было несколько неожиданным. Однако он чувствовал, что с его слугой что-то не то, поэтому он спросил: «Что-то еще?» Слуга взглянул на своего хозяина, а затем тут же опустил голову и быстро протараторил: «Несколько дней назад бывший император устроил ваш брак». «Что ты сказал?» - его черные глаза тут же опустились. Каждый раз, когда он виделся с дедом императором, от того всегда исходил какой-то ужас, который пугал мужчину. Слуга не мог поднять голову, чувствуя мрачный взгляд хозяина. Хозяин, видимо, немного рассердился, его сердце хотело плакать, но не было слёз. Это не та часть новостей, которая стоит такого внимания. Новость, за которую он мог лишиться жизни, заключалась в том, что хозяин должен был узнать возраст и личность женщины, что могло разозлить его ещё сильнее. Пока он подбирал слова, перед ним поднялась пыль, провожая жеребца с наездником. Вернемся в деревню Мао. Чу Цин-Янь, папа Чу и матушка Чу аккуратно сложили свои драгоценности и взобрались в экипаж, который им приготовила семья Чу. Старушка Ли и остальные слуги сидели в другом экипаже. Старушка Ли и Ван Тин обменялись многозначительными взглядами. Старушка Ли в карете, а Ван Тин на лошади. Они наклонились друг к другу, чтобы поговорить. «Похоже, что эта семья всё ещё тактична!» - Ван Тин взглядом указал на экипаж позади, и старушка Ли обернулась. Теперь она уже не носила маску ложного уважения. Она приложила палец к лицу, на котором отражалось полное самодовольство: «Шанс наслаждаться высоким статусом и богатствами семьи Чу настоящая удача для них. Разве у них есть причины отказаться? В любом случае, у нас много способов вернуть их». Чу Цин-Янь не знала, что если бы её семья не согласилась вернуться в столицу добровольно, их бы просто связали, как цыплят. Ван Тин рассмеялся: «И то правда, но возвращаясь к основной теме. Мы идеально выполнили задание господина. Когда мы вернемся, он определенно наградит нас!» Услышав это, в глазах старушки Ли вспыхнул какой-то странный свет: «Ведь так? Когда эта малявка вернется, кризису семьи Чу придёт конец. А мы будем считаться самыми верными и надежными помощниками господина!» Вспоминая тот день, когда господин приказал им сделать всё возможное, чтобы вернуть всю семью старшего господина, лицо тётушки Ли расплылось в улыбке, ведь за выполненное задание ей обещали хорошую награду. Ван Тин снова посмотрел на повозку позади. Он был необычайно рад. Казалось, что впереди его ждали большие перспективы. В этот момент папа Чу, сидевший в углу, играл с бамбуковой стрекозой, которую сидела Чу Цин-Янь. Сама же Чу Цин-Янь сидела напротив мамы. На их лицах был страх перед неизвестным. «Мама, только что я заметила странные выражения на лицах старушки Ли и Ван Тана. Но я не пойму, что с ними не так», - поджав губы, сказала Чу Цин-Янь. Матушка Чу вздохнула: «Я тоже заметила это. Если мы не сможем жить в семье Чу, то мы можем просто уйти. Ведь один раз мы уже такое делали». Чу Цин-Янь услышала печаль в словах матери, и её сердце буквально разрывалось на кусочки из-за этого. Мама, одна, только вышедшая замуж, сразу же взвалила на свои плечи такой груз, как глупый муж и слабая дочь. Тащить всё это на себе столько лет было непросто. Она не сможет снова смотреть на то, как мама и папа вернутся к тому трудному и жалкому существованию. Она потянулась, чтобы взять маму за руки, которые были такими шершавыми из-за постоянной работы: «Мама, тебе не нужно беспокоиться. Твоя дочь уже выросла и защитит тебя и папу. Кроме того, сейчас у нас есть серебро, и я даже не сомневаюсь в том, что мы сможем осесть в столице». Мама смотрела на желтое и истощенно лицо дочери, которая постоянно недоедала. Она бесконечно винила себя за это в сердцах. Она потянулась, обнимая девочку. Её голос прерывался от волнения: «Чаи Чаи, моя хорошая девочка…» Увидев эту сцену, папа Чу подскочил, чтобы обнять маму и дочь. Он заговорил, подражая маме Чу: «Чаи Чаи, моя хорошая девочка…» Услышав его слова, мама Чу и Чу Цин-Янь ничего не могли поделать, кроме как засмеяться. Грусть, которая заполнила всё вокруг, моментально рассеялась из-за шутки папы Чу. Чу Цин-Янь повернула голову, и в этот момент порыв ветра поднял занавеску, врываясь в карету. За окном можно было увидеть пейзаж. Розовые и белые цветы адениума развевались на ветру. Лепестки складывались друг за другом, тонкие и яркие, привлекая людскую жалость. Губы Чу Цин-Янь слегка согнулись. Неважно, какая дорога ждёт её впереди, раз уж она выбрала её, она должна твердо продолжать идти по этому пути. 1) Тангулу – традиционная китайская закуска из засахаренных фруктов. ---------- Том 1 Глава 6 Не останавливаясь на отдых, они провели в дороге полмесяца. Чу Цин-Янь чувствовала себя так, будто всё её тело распалось на кусочки из-за постоянной тряски. Ещё и мама спала на её плече время от времени. К счастью, папу очень веселила эта тряска, он выглядел очень счастливым и совсем не уставшим. Но сомнения в сердце Чу Цин-Янь нисколько не уменьшились. Старушка Ли и другие слуги ехали сквозь ветер и дождь, вообще не останавливаясь. Они ехали в столицу так быстро, будто от этого зависели их жизни. Это заставляло её начать беспокоиться. Возникло такое чувство, что их везут не для того, чтобы воссоединиться с семьей, а на банкет, устроенный для их убийства. Эта мысль заставляла девочку дрожать с ног до головы. Как раз в этот момент экипаж остановился. Чу Цин-Янь удивленно подняла брови. Сразу за этим послышался приближающийся топот лошади. Чу Цин-Янь подняла занавеску и увидела Ван Тина. Заметив её, он тут же сказал: «Девятая мисс, сегодня, перебравшись через эту гору, мы прибудем в столицу. Я пришёл, чтобы сообщить вам об этом». Чу Цин-Янь кивнула головой и закрыла занавеску. Ван Тин подумал о том, что девятая мисс немногословна и относится к людям очень холодно. Сначала он думал, что это потому, что эта маленькая девочка из деревни и не знает элементарных правил этикета. Однако за это короткое время, вступая в контакт с ней, он понял, что девятая мисс говорила немного, но всегда попадала в самую суть. Она знала, когда следует говорить, а когда помолчать, и это не было свойственно человеку, который вырос в окружении гор и диких полей. То, что она только что сделала, сохраняя молчание, заставило даже его, того, кто является слугой уже более 20 лет, испытать небольшой страх. Ван Тин думал о том, что девятую мисс могли и не принять во дворце, однако, как говорят, печаль может обернуться радостью, так и девятая мисс может взлететь на самую вершину ветвей, чтобы стать фениксом1. Именно поэтому ему не стоит грубить ей, он ведь не потеряет кусок мяса, если станет чуточку повежливее. Кто знает, вдруг однажды он сможет воспользоваться её успехом и заполучить хорошую работу. В результате Ван Тин решил, что не будет вести себя, как старушка Ли, которая была вежливой лишь для виду, но втайне презирала всю эту семью. Чу Цин-Янь не знала, что это её неосторожное действие приведёт к такому результату. Похоже, что Ван Тин был намного внимательнее неё, следя за каждым её действием. Но сейчас всё её внимание сосредоточено на том, чтобы встретиться с семьей. В то время, когда папа стал военным и отправился на войну, чтобы прославить свою семью, они относились к нему, как к герою. Однако, когда папа проиграл войну и подвергся критике со стороны простого люда, они даже не заступились за него и не попытались защитить. Вместо этого они выгнали папу, который был серьёзно ранен, её нежную маму, и её саму, которой ещё не было даже двух месяцев, из семьи. Как говорят: «Легко добавить цветы туда, что уже отлично украшено, но трудно найти того, кто мог бы помочь в час беды». Чу Цин-Янь решила отвлечься и повернулась, смотря на свою уставшую и дремавшую мать и папу, который сидел с широко открытыми глазами. Она не могла не остановить отца, который потянул руку к волосам матери. Она нахмурилась, чтобы напугать его, и сказала: «Папа, мама очень устала, если ты разбудишь её, я не буду с тобой разговаривать». Папа Чу немедленно одернул руку и показал язык своей дочери. Затем он послушно сел на своё место и посмотрел на Чу Цин-Янь с выражением самой настоящей невинности: «Чаи Чаи, только что это большое лошадиное лицо сказало, что скоро мы прибудем в столицу. Это ведь значит, что я смогу увидеть зятя «шалота»?» Большое лошадиное лицо? Чу Цин-Янь не могла не улыбнуться. Прозвище, которое папа дал Ван Тину, было вполне подходящим. Однако, услышав его вопрос, улыбка на её лице внезапно замерла. Она думала, что папа не говорил об этом человеке, потому что уже позабыл о нём. Кто же знал, что он упомянет о нём прямо сейчас. Так внезапно, что она не знала, как реагировать. «Это, это…» Не заметив смущение на лице дочери, папа Чу с тоскующим выражением лица продолжил говорить: «Зять-шалот, должно быть, уже сплел сетку и ждёт меня. Когда придёт время, я отведу вас двоих на рыбалку!» Уголки губ Чу Цин-Янь дернулись. Она надеялась, что, когда придёт время, отце не будет разочарован. Солнце, которое скрылось за вершиной горы, снова поднялось. Прошёл ещё один день, и, наконец, наша группа прибыла в столицу Западной империи Сюань. «Старший господин, старшая госпожа, пройдя по этой улице, мы прибудем в нашу резиденцию», - Ван Тин подъехал на своей лошади к карете. Чу Цин-Янь подняла занавеску, как только они оказались в городе. Она наслаждалась этой оживленностью и шумом столицы Западной империи Сюань. Этот город был достоин называться столицей. Будь то люди, идущие по улице, или продавцы в торговых лавках, от них исходило абсолютно другое чувство. Например, как когда она ездила в Шанхай в качестве туриста во время летних каникул. Только когда она вдохнула этот древний запах, увидела этот древний вид и эту древнюю столицу, она, наконец, приняла тот факт, что она переместила на более чем тысячу лет, в эту нацию, которая затерялась в потоке истории. Яркие вывески торговых лавочек напомнили ей о «Трёх аллеях и семи переулках»2. Вот только здания перед ней были реальны. Вместо того, чтобы, стоя у этих зданий, воображать, как же жили люди тысячу лет назад, всё это она может увидеть своими глазами. Она повернулась и увидела волнение в глазах матери и любопытство на лице папы. Она вдруг подумала о том, что решение вернуться в столицу было правильным. Чем больше они шли по этой улице, тем более уединенной она становилась. Поток людей постепенно становился всё более редким. Чу Цин-Янь понимала, что чем богаче и благороднее семья, тем спокойнее будет место их проживания. Чу Цин-Янь изучающе осматривалась вокруг и непрерывно думала об этом, чтобы успокоить себя. Однако чем дальше они ехали, тем больше она не могла верить в свои собственные слова. Сорняки, сломанная черепица, слабенькие двери и стены, дорога, которая была вся в выбоинах… Действительно ли это был район богатых и благородных резиденций? Не это ли называется трущобами? Конный экипаж проходил по небольшому переулку, в котором было очень много нищих. Они начали стучать по каретам, прося хотя бы немного еды. Все женщины испугались и попрятались в каретах. Ван Тин и ещё один слуга немедленно разогнали толпу, и экипаж двинулся дальше. Мама Чу в панике сказала, погладив себя по груди: «Очевидно, что десять лет назад это место ещё процветало. Почему же оно так опустело?» Услышав слова матери, Чу Цин-Янь не могла не спросить: «Мама, а как это всё выглядело десять лет назад?» Стоило ей упомянуть прошлое, в глазах мамы Чу появился блеск. Она взяла свою дочь за руку и начала говорить, погружаясь в воспоминания: «Раньше эту улицу звали улицей генералов. Каждый двор принадлежал какому-нибудь генералу. Здесь ходило очень много людей. На этой улице было так весело. Все простолюдины думали, что жить на этой улице очень почетно, но потом…» На последней фразе лицо мамы Чу стало мрачным: «Когда твой папа проиграл войну, вся армия была уничтожена. Большинство тех офицеров и солдат, которые погибли, жили именно на этой улице. После этих событий их жены и дети не смогли вынести осуждения со стороны народа. Те, кто мог уехать – уехали, всех разбросало, и это место теперь становится всё более мрачным». «Но я помню, что из семьи Чу вышло очень много государственных литературных чиновников, как они могут жить здесь?» - спросила Чу Цин-Янь с некоторым сомнением. Мама Чу вздохнула на её слова: «Уже давно не было чиновников из семьи Чу. Они почти потеряли своё влияние на совет министров, пока твой отец не прославился после войны. Твой папа получил помощь от императора и эту резиденцию в качестве награды. Только тогда семья Чу переехала сюда». «Что? То есть это значит, что семья Чу, которая должна была выйти из совета министров, живёт в резиденции папы?» - глаза Чу Цин-Янь широко раскрылись. Мама Чу с сожалением кивнула головой. Чу Цин-Янь была разгневана, ведь оказалось, что их выгнали из их собственного дома! Как она могла не сердиться! Теперь она должна встретить и испытать эту бесстыдную семью! 1) Взлететь на самую вершину ветвей, чтобы стать фениксом – означает заключить брак с представителем императорской семьи, поднимаясь, чтобы стать императрицей. Или просто вступить в брак с представителем хорошей семьи и стать главной госпожой. 2) Три аллеи и семь переулков – хорошо сохранившийся городской квартал в центре Фучжоу, Китай. В этом районе очень много древних домов со времен династии Мин. ---------- Том 1 Глава 7 Издалека Чу Цин-Янь заметила надпись на табличке, висящей над дверью резиденции Чу. Она подняла бровь, наконец-то, прибыли. Она подумала, что экипаж остановится у ворот, и хотела уже вылезти из кареты, но вдруг карета неожиданно сделала поворот и поехала в другую сторону. Девочка тут же нахмурилась. В это время Ван Тин сошёл с лошади и подошёл к карете: «Девятая мисс, господин напомнил о том, через что прошёл старший господин. Если вы зайдете через главный вход, то это навредит семейной репутации, поэтому я отвезу вас к другому входу». Услышав слова Ван Тина, Чу Цин-Янь разозлилась и залилась смехом. Так значит, с самого их приезда семья пытается продемонстрировать свою силу и напомнить им о том, что папа проиграл в войне. Однако она не хотела просто следовать их пожеланиям. Чу Цин-Янь хотела поднять занавеску и начать спорить, но вдруг кто-то схватил её за запястье. Она повернула голову и увидела маму. Она начала говорить: «Мама, дай я поговорю с ними. Я не хочу, чтобы тебя и папу обижали». Сначала они скитались по улицам, испытали много страданий. Теперь же она столкнулась с таким поведением семьи Чу, все эти десять лет у них был дом, но они не могут открыто вернуться в него. К ним относятся как к тем, кто приносит неудачу, и они должны, поджав хвосты, войти через черный вход. Как она могла проглотить подобную несправедливость! Мама Чу покачала головой: «Чаи Чаи, не будь такой импульсивной, мы должны стерпеть это унижение ради нашей важной миссии». Услышав маму, Чу Цин-Янь поняла, что действует слишком опрометчиво. В маминых словах слышалась печаль, которую она носила в своем сердце десять лет. Чу Цин-Янь погрустнела, она не была знакома с местным образом жизни, поэтому ей нельзя поступать столько бездумно. Иначе, она вовлечет во всё это своих родителей. В итоге она сжала зубы и молча наблюдала за тем, как главные ворота исчезают из её поля зрения. Она приняла твёрдое решение в своём сердце. Когда-нибудь она открыто и прямо проведет родителей через главный вход. Тогда семья Чу поймёт, что уже слишком поздно для сожаления за все унижения, которые они перенесли, включая сегодняшний день. Конный экипаж остановился у заднего входа, и все вышли из карет. Старушка Ли постучала в дверь, затем маленькая служанка вышла, чтобы открыть дверь. Старушка Ли с высокомерием в голосе сказала: «Шань Ча, скажи второй госпоже, что вся семья старшего господина прибыла». Маленькая служанка по имени Шань Ча взглянула на людей, стоявших за старушкой Ли, кивнула головой и быстро ушла. Затем старушка Ли первая вошла в двери, а семья Чу Цин-Янь последовала за ней. Ван Тин со слугами повёл лошадей в другом направлении. Слуги, которые попадались на пути Чу Цин-Янь и остальным, смотрели на них с любопытством. Но под строгим взглядом старушки Ли они все исчезали из виду. Чу Цин-Янь была выше всего этого, поэтому не обращала на этих людей никакого внимания. Она лишь взяла папу за руку, боясь, что он может заблудиться. Пройдя через задний двор, они оказались в передней. Только теперь к ним подошла служанка, сообщая, что господин и госпожа ждут их в главном зале. Поэтому старушка Ли не успела разобраться с остальными делами и грубо начала поторапливать семью Чу Цин-Янь. Хотя Чу Цин-Янь и была удивлена неожиданным изменениям в манерах старушки Ли по отношению к ним, с тех пор, как они оказались в резиденции Чу, но она уже успела обдумать это заранее. Теперь же все её мысли были лишь о том, как отреагировать на семью Чу, поэтому она решила не препираться с ней. Перед тем, как они вошли в главный зал, кто-то очень громкоголосый закричал. «Я спрашиваю тебя ещё раз, вторая невестка, ты действительно послала людей забрать этого идиота и всю его семью? Ты не боишься того, что наша резиденция не сможет позволить себе принять этих отбросов?» «Жена третьего младшего брата, как у тебя хватило наглости сказать такое перед отцом и матерью? Старший брат всё ещё является частью нашей семьи, да и всё уже сделано», - можно было услышать ещё один голос. Он был похож на шёлк, но в нем легко можно было различить презрение. «Я говорю, как есть. Можно предположить, что родители не будут винить меня», - было слышно, что этот голос немного поутих. «Хватит, подождите, пока они не появятся, потом и поговорим», - кто-то старый и сильный прервал их спор. Стоя снаружи, Чу Цин-Янь и её семья слышали этот разговор очень четко. Девочка повернулась к матери и увидела её побледневшее лицо, внезапно её сердце начало болеть. Она сжала руку матери, чтобы успокоить её. Мама Чу провела пальцем по её руке, показывая, что всё в порядке. Папа Чу ни о чём не догадывался, а потому ничего не чувствовал. Он до сих пор возился с бамбуковой стрекозой, радуясь. Старушка Ли повела их в зал. Она поклонилась двум сидящим людям и сказала: «Господин, госпожа, вся семья старшего господина прибыла». «Хорошо», - седовласый старик, сидевший справа на месте господина, равнодушно кивнул. Чу Цин-Янь воспользовалась моментом, чтобы поднять глаза и рассмотреть всех присутствующих. Четверо мужчин и четыре женщины. На месте господина, очевидно, сидел господин Чу и госпожа. Это были родители папы. Рядом с ними младший брат папы и его жены. Она должна была называть их великим дядей и великой тётей. Остальные шестеро были папиными двоюродными братьями вместе с женами. В не очень большом зале сидели восемь человек, а также вошли Чу Цин-Янь и остальные, что делало это помещение переполненным. Когда она втихаря рассматривала своих противников, Чу Цин-Янь обнаружила, что они всё открыто пялились на неё. У неё возникло такое чувство, будто они пытались прикинуть, сколько весит, к примеру, кусок мяса на рынке, от этого Чу Цин-Янь вся съежилась. Следуя примеру матери, она поклонилась этим людям и даже назвала их великим дядей и великой тётей. Только в этот момент она осмелилась поднять голову и прямо взглянуть на них. Лицо господина Чу было жестким, и от него исходило такое старомодное и строгое чувство, в то время, как на лице госпожи были заметны глубокие морщины. Она нахмурилась, рассматривая семью Чу Цин-Янь мрачным взглядом. Её плотно сведенные брови, казалось, могли раздавить муху. «Старшая семья, идите к своим младшим братьям и сестрам», - госпожа только сказала это, как раздался неприятный голос, нарушивший эту странную атмосферу. «Матушка Дань, Чаи Чаи, где это мы? Всё такое знакомое!» - папа Чу широко открыл глаза, оглядываясь вокруг. Мама Чу тут же обернулась к своему мужу. К сожалению, она не могла заставить его замолчать. Стоило ему сказать это, как по залу раздался смех. «Старший брат, я не видел тебя десять лет, но ты всё такой же простой и наивный», - насмешливо сказал пухлый мужчина средних лет. Папа Чу повернул голову, смотря на него с самым настоящим сомнением: «Старший брат? Вы обращаетесь ко мне? Кто вы?» Сдержанный мужчина средних лет, стоявший с другой стороны, засмеялся: «Естественно, он зовёт тебя старшим братом. Он Чжи-Мин, твой второй двоюродный брат, а я Чжи-Хуа, твой третий двоюродный брат. Неужели через десять лет старший брат снова потерял память? Как же такое могло произойти? Раньше ты был глуп, словно ребёнок, не мог же ты снова измениться до состояния ребёнка!» Только он сказал это, как главный зал взорвался от смеха. Чу Цин-Янь разозлилась. Хотя она ожидала, что не все в семье Чу будут хорошими людьми, но она не ожидала, что они будут так открыто насмехаться над своими же родственниками. Кроме того, господин Чу и госпожа сидели, замерев словно статуи, и будто не замечали представления, разыгрываемого прямо сейчас, позволяя молодым делать то, что они хотят. Какой бы влиятельной не была эта семья, они вели себя как базарные бабки. Ссориться и создавать беспорядок, не скрывая своих злобных мыслей. Как они могут считаться благородной семьей. «Но у меня есть только матушка Дань и Чаи Чаи. У меня нет младших братьев. Если вы, ребята, действительно мои младшие братья, то почему за столько лет вы ни разу не навестили меня с хорошими угощениями. Вы не жили со мной, я не верю никому из вас, толпа мошенников», - папа Чу взглянул на них очень серьёзно. Услышав его, все успокоились и вдруг смутились. Очевидно, что они редко получали такие откровенные ответы. Чу Цин-Янь оглянула всех присутствующих, конечно, все они смутились. Неужели они поняли, что им нужно сохранить своё лицо? Маму Чу забеспокоилась, что её муж снова скажет что-нибудь неловкое, поэтому она взяла дочь за руку и представила её всем: «Чаи Чаи, это твой второй дядя и его жена». Она сказала это, указывая на того пухлого мужчину и женщину с неискренней улыбкой. Затем она указала на того медлительного мужчину среднего возраста и женщину, высокомерно задравшую подбородок, и сказала: «Это твой третий дядя». И, наконец, указав на съежившегося мужчину посередине и робкую женщину, стоявшую немного в стороне, сказала: «Это твой четвертый дядя и четвертая тётя». Несмотря на то, что ей не нравились эти люди, ей всё равно пришлось показаться перед ними. В итоге, Чу Цин-Янь прошла мимо них, отдавая каждому своё почтение. Вот только, было ли это её заблуждением или правдой, Чу Цин-Янь почувствовала, что взгляды этих людей были немного странными, когда они смотрели на неё. Это заставило её почувствовать себя несколько неловко. ---------- Том 1 Глава 8 «Как и ожидалось от того, кто вырос в деревне. Посмотрите на эти тощие руки и ноги. Выведите её, и люди решат, что это мальчик», - снова раздался тот громкий голос, который они уже слышали до этого. Чу Цин-Янь обернулась и поняла, что это была третья тётка, взгляд которой был через чур высокомерен. Девочка усмехнулась, конечно, она не могла есть три раза в день и быть пухленькой. Хорошо было то, что она вообще росла и была здорова. Если бы её вырастили светленькой и полной, сбылась бы её мечта. Третья тётя была также известна как госпожа Ван. Её резкие, холодные насмешки сразу получили всеобщее одобрение. Чу Цин-Янь нахмурилась, она не могла понять, почему все рассматривают её тело. «Забудьте об этом, в конце концов, она всё ещё ребёнок семьи Чу, лучше это, чем совсем ничего», - слово взяла старейшая госпожа, и в ей глазах мелькнуло строгое выражение. «Мама верно говорит, хорошо, что они прибыли», - вторая тётя по фамилии Син тоже присоединилась к разговору и с улыбкой продолжила. «Её одежда, конечно, ужасна, да и её внешность не ахти, но она изменится в нашей семье за два дня, у неё ещё есть шанс стать достойной выйти в общество. Мама и папа могут чувствовать себя спокойно», - госпожа Ван говорила таким придирчивым тоном, будто выбирала овощи на рынке. Как будто Чу Цин-Янь действительно не достойна появляться перед другими. Но на самом деле всё было совсем не так. Чу Цин-Янь была худощава и слаба, но её внешность была довольно-таки симпатичной. Госпожа Ван, повидавшая уже кучу людей в своей жизни, с одного взгляда поняла, что в будущем Чу Цин-Янь станет настоящей красавицей. Она даже может превзойти её дочерей по своей красоте. Именно поэтому она и не пыталась найти в девочке хоть что-то хорошее, а сразу набросилась на неё. Чу Цин-Янь поняла, что любовь потрепаться здесь дело семейное, и даже немного привыкла к этому. Вот только её матери это доставляло неудобства. Глядя на то, как её дочь критикуют, а она не в силах помешать, мама Чу покраснела. «Раз уж мы повидались с ними, госпожа, ты отвечаешь за их обустройство. Я всё ещё не дорисовал картину, поэтому я пошёл», - господин Чу даже не взглянул на семью Чу Цин-Янь, а просто ушёл, погруженный в мысли о своих делах. После того, как господин Чу ушёл, госпожа Чу приказным тоном обратилась к госпоже Син: «Вторая семья, я немного устала, теперь всё зависит от вас!» «Да», - госпожа Син тут же согласилась. Госпожа Чу немедленно удалилась. После того, как ушли старики, с места подскочил второй дядя Чу и, похлопав в ладоши, ушёл прочь. Следом за ним вышли третий дядя Чу и его жена, госпожа Ван, с гордо поднятыми головами. И заторможенный четвертый дядя Чу, которого зовут Чу Чжи-Чжи, вместе с его женой, госпожой Линь, также ушли. В итоге, зал, который до этого казался маленьким, стал просторным. Остались только вторая госпожа и семья Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь оглядела зал, который в одно мгновение опустел. Она подняла брови, про себя думая, что относятся к ней, мягко говоря, не очень, она не почувствовала даже того, что их были рады встретить. Эта встреча была простой формальностью. Как будто они что-то замышляли! Обычно, Чу Цин-Янь было ровным счётом плевать на всё, но интуиция никогда не подводила её. Она тут же занервничала и стала бдительной. Её взгляд переместился на единственную оставшуюся в зале, на её вторую тётю, госпожу Син. На лице госпожи Син всё ещё была натянута неискренняя улыбка. Она обратилась к матери Чу: «Вы очень торопились сюда, поэтому, полагаю, что вы устали. Я прикажу кому-нибудь отвести вас туда, где вы сможете отдохнуть!» Не дождавшись ответа матушки Чу, госпожа Син уже повернулась к главной служанке, что стояла рядом с ней, и сказала: «Бао Чунь, отведи старшего господина и старшую госпожу, а также девятую мисс туда, где они отдохнут!» «Да, госпожа», - Бао Чунь кивнула головой и поприветствовала семью Чу Цин-Янь. Она повела их прочь из главного зала. Семья Чу Цин-Янь следовала за Бао Чунь, которая вела их в их покои. Когда они вышли из главного зала, снаружи их уже ждала прислуга. Это была служанка по имени Шань Ча, которая ранее сообщила о прибытии семьи Чу Цин-Янь. Бао Чунь обратилась к ней: «Шань Ча, отведи девятую мисс в комнату в восточном крыле, а я отведу старшего господина и старшую госпожу в комнату в западном крыле». Услышав это, Чу Цин-Янь немедленно спросила: «Вы хотите разделить меня и моих родителей?» Бао Чунь бросила на неё взгляд: «Ранее госпожа Чу уже дала нам инструкции, девятой мисс уже десять лет, вам не стоит быть такой подозрительной. Потому вы будете жить в отдельных комнатах». «Но…» - Чу Цин-Янь хотела добавить ещё что-то, но её остановила мама, тихонько шепнув ей – «Будь послушной, не начинай конфликт». Чу Цин-Янь замолчала, а Бао Чунь в насмешке подняла бровь, развернулась и ушла, чтобы проводить родителей Чу Цин-Янь. В этот же момент Шань Ча обратилась к девочке: «Девятая мисс, пожалуйста, следуйте за мной». Мама и папа уже ушли далеко прочь, поэтому Чу Цин-Янь ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. Чу Цин-Янь понимала, что её семью пытались разделить, но они были в чужом доме, поэтому у них не было выбора и пришлось склонить голову. Прежде всего нужно разобраться в ситуации, а потом уже планировать что-либо. Шань Ча повернула голову, чтобы взглянуть на девятую мисс, которая спокойно шла за ней. Она не могла не волноваться. Разве не говорили, что она приехала из деревни? Как так вышло, что по ней это совсем не заметно? Она казалась грамотной и очень спокойной девочкой. Также она вела себя крайне невозмутимо. Даже молодые отпрыски из этой семьи не вели себя так тихо и спокойно. Вспомнив о намерениях второй госпожи относительно всей семьи девятой мисс, Шань Ча вдруг поняла, что испытывает некую симпатию к девятой мисс. Несмотря на то, что Чу Цин-Янь шла позади, она легко могла разглядеть эмоции на лице Шань Ча. Возможно, из-за того, что служанка была довольно молода, она не скрывала своего настроения. Именно поэтому Чу Цин-Янь заметила, что служанка испытывает к ней жалость. Странно, с чего бы это? Она, конечно, целых десять лет жила не самой лучшей жизнью, но ведь это не то, что заставляет людей относиться к тебе с такой жалостью, верно? Думая о том, как холодно обращались с её родителями, и сколько внимания уделили ей. Видимо, когда они покинули этот дом, ей едва ли исполнилось два месяца. Более того, даже служанка сочувствовала ей, было ли это потому, что её ожидали большие трудности впереди? Пока она размышляла обо всем этом, Шань Ча уже остановилась и сказала: «Девятая мисс, мы прибыли. В этом месте вы будете теперь жить». Чу Цин-Янь внезапно подняла голову, все мысли в её голове отошли на второй план. Она слегка улыбнулась и кивнула Шань Ча: «О, да». Шань Ча глупо уставилась на неё, заметив мудрый и вдумчивый взгляд девочки, который едва ли промелькнул, ведь сейчас девятая мисс спокойно смотрела на неё. Шань Ча подумала, что то, что она только что увидела, было не больше, чем ошибка, и быстро открыла дверь в комнату, пуская девочку внутрь. Чу Цин-Янь быстро оглянула комнату, хотя она была невелика, но она была намного лучше её комнаты в деревне Мао. Более того, кто-то, по всей видимости, уже прибрался в комнате, поэтому здесь было аккуратно и чисто. «Девятая мисс, вторая госпожа приказала мне служить вам, пока через несколько дней вам не найдут новую служанку», - с улыбкой сказала Шань Ча. Они ровесницы, вот только девочка уже учится прислуживать другим. Чу Цин-Янь с сожалением подумала о том, что это было нормой для монархического общества с древних времен. Люди низкого слоя не имели свободы и никаких прав. Чу Цин-Янь кивнула ей головой в знак того, что она поняла её. Она положила узелок с одеждой, что несла до этого в руках, на кровать. Шань Ча немедленно вызвалась помочь: «Девятая мисс, позвольте мне помочь вас разложить это». Сначала она не хотела соглашаться, но, немного поразмыслив, позволила служанке сделать это. Когда Шань Ча развязала узелок с одеждой, Чу Цин-Янь встала и прошлась по всей комнате. «Мисс, вы не хотите выпить чай?» - с улыбкой спросила Шань Ча. Чу Цин-Янь вдруг почувствовала жажду после слов служанки: «Можно было бы и выпить». Шань Ча взяла чашку и начала наливать чай. Чу Цин-Янь подошла к столу, заметив на себе взгляд Шань Ча, и неожиданно спросила: «Шань Ча, ты в курсе того, что происходит в семье Чу?» После сказанного чашка, которую Шань Ча только что взяла, со звоном упала на стол. ---------- Том 1 Глава 9 Чашка перевернулась, и горячий чай разлился по всему столу. Шань Ча немедленно приступила к уборке. Пока она вытирала стол, служанка в спешке ответила: «В резиденции ничего не произошло. Всё хорошо». Чу Цин-Янь посмотрела на Шань Ча, которая явно была потрясена её неожиданным вопросом. Она подняла бровь, а её тон стал более писклявым. «Шань Ча такая неуклюжая. Простите меня, пожалуйста, девятая мисс. Сейчас я налью вам ещё одну чашку», - чувствуя себя виноватой перед девятой мисс, служанка сразу же налила чай, пытаясь спрятать своё настроение. Чу Цин-Янь мягко улыбнулась: «Я в порядке». Взяв чашку из рук служанки, Чу Цин-Янь сделала глоток напитка. Сделав вид, что они обсуждали что-то обыденное, она опрометчиво спросила: «Шань Ча, ты знаешь, почему господин Чу внезапно захотел встретиться с нами и вернул нас?» «Может быть потому, что он скучает по девятой мисс, старшему господине и старшей госпоже», - ответила Шань Ча, опустив взгляд. Скучает? Хмыкнув, Чу Цин-Янь смеялась в сердцах. Старушка Ли сказала то же самое тогда, в деревне Мао. Но теперь в главном зале она увидела господина Чу с его чопорным выражением на лице и безразличным отношением к маме и папе. Его стул даже не успел согреться, так быстро он ушёл. В его глазах они, видимо, были не достойны даже времени, которое он хотел потратить на занятие живописью. Почему же по нему не было заметно того, что он скучал по ним? Если она всё ещё не заметила этого, то она, возможно, ослепла. «Шань Ча, я слышала, что у меня есть несколько старших братьев и младших сестер. Почему я не видела их сегодня?» - было видно, что Шань Ча знает кое-что, поэтому Чу Цин-Янь решила зайти издалека, чтобы узнать подробности. «Господин пригласил учителей для молодых господинов и мисс. Сейчас они все на занятиях. Подождите немного, как только они освободятся, девятая мисс сможет встретиться с ними», - видя, что девятая мисс выбрала другую тему для разговора, Шань Ча облегченно выдохнула и весело ответила. Смена настроения служанки не ускользнуло от глаз Чу Цин-Янь. Она уже поняла всё для себя. Сев на стул и оперившись подбородком на обе ладошки, она невинно спросила: «Тогда в будущем я тоже смогу ходить в школу вместе с моими братьями и сестрами?» «Боюсь, что девятая мисс не сможет…» - не успела Шань Ча ответить, как сразу замолчала. Неуверенно посмотрев на мисс, Шань Ча быстро продолжила – «Мисс, я и забыла, что оставила на кухне кипящую воду, пойду проверю». Не дождавшись ответа Чу Цин-Янь, она быстро выбежала из комнаты, будто за ней погналась собака. Чу Цин-Янь, наблюдавшая за паникующей Шань Ча, медленно выпрямилась. Невинная улыбка медленно исчезала с её лица. Её спокойный взгляд был устремлен на чашку чая, что девочка держала в руках. Все её мысли были в полном беспорядке. Только что она пыталась выпытать что-то из служанки, но она не ожидала, что у неё действительно что-то выйдет. Недавно что-то произошло в семье Чу, в результате чего всю её семью вернули сюда. Дело совсем не в том, что по ним скучали, скорее всего, это всё было сделано по какому-то замыслу. Иначе Шань Ча не начала бы так переживать и не сбежала бы, она ведь даже проболталась, что Чу Цин-Янь не сможет учиться со своими братьями и сестрами. Если её догадки были верны, то семье Чу нужна была именно она. Всё потому, что когда они знакомились с семьей Чу, все взгляды были обращены на неё. Однако она всё ещё не могла понять, для чего она им нужна? Она ведь не обладала какими-либо исключительными боевыми навыками, у неё не было и тайной карты сокровищ, что же в ней такого, что она им вдруг понадобилась? Эта тема осталась для неё большой загадкой после долгих размышлений. Она сидела в комнате, наблюдая за палочкой благовоний, которая служила для неё часами, в ожидании Шань Ча. Когда служанка вернулась, она принесла ужин. Хотя это были просто маринованные овощи и тофу, но это было намного богаче того, что она обычно ела всю свою жизнь. Однако её голова была настолько тяжела, что она совсем не хотела есть, поэтому она отщипнула буквально пару кусочков. А Шань Ча молча сидела в стороне, смотря на свои ноги. Сегодня она почти что была обманута этой, как оказалось, умной и хитрой девятой мисс. До приезда её семьи всем в резиденции было приказано молчать. Им запрещалось даже упоминать это при девятой мисс, иначе их всех бы наказали. Даже мысль об этом пугала её. Чу Цин-Янь рассеянно ела, пока Шань Ча в страхе сидела сбоку. Боясь, что она снова спросит что-нибудь, относящееся к запрещенному вопросу. Пока Чу Цин-Янь ужинала, на улице постепенно стемнело. Чу Цин-Янь встала, а Шань Ча быстро спросила: «Девятая мисс, вы хотите принять ванну?» «Нет, я просто объелась. Хочу немного погулять, чтобы еда лучше переварилась. Шань Ча, может, ты отведешь меня к моим маме и папе?» - Чу Цин-Янь снова сделала это наивное выражение на лице, невинно моргая, смотря на Шань Ча. Шань Ча сначала хотела сказать, что уже довольно поздно, но невинный взгляд девятой мисс сделал своё дело. Хотя вторая госпожа ясно дала понять, что они не могут трепаться с девятой мисс, это не значит, что они ограничили её свободу. Поэтому она кивнула и сказала: «Я отведу вас туда». На лице Чу Цин-Янь сразу отразилась радость, и она весело зашагала за Шань Ча к комнате мамы и папы. Их комната была очень далеко. Это место вообще можно было назвать заброшенным двором. Чу Цин-Янь становилась всё более и более недовольной. Вдруг Шань Ча остановилась и указала на дверь, сказав, что это комната родителей Чу Цин-Янь. Девочка ускорила шаг, обходя служанку и входя в простую и грубую комнату. В этот момент родители Чу Цин-Янь сидели за столом, ужиная. Увидев, что пришла их дочь, мама Чу сразу радостно сказала: «Чаи Чаи пришла!» Папа Чу весело помахал палочками, показывая свою радость. Чу Цин-Янь обняла сначала маму, а затем папу, прежде чем улыбнуться. Однако, заметив еду, что стояла на столе, улыбка с её лица пропала. Она подошла к столу, взяла сухую, холодную булочку, а также рис, перемешанный с камнями. Затем она осмотрела комнату, которая была вся в паутине, со старыми окнами, которые пропускали даже легкий ветерок. Девочка не могла не рассердиться. «Чаи Чаи, это всё не имеет значения. То, что мы можем есть до отвала, уже хорошо», - сказала мама Чу, успокаивая свою дочку, и погладила её руку. Услышав это, Чу Цин-Янь обняла маму со слезами на глазах: «Мама, почему, вернувшись в семью Чу, вы живете жизнью, которая намного хуже нашей жизни в деревне Мао. Давай вернемся прямо сейчас!» «Глупый ребёнок, ну что за вздор ты несёшь. Мы уже здесь, так зачем нам говорить такие расстраивающие слова из-за такого пустякового вопроса?» - мама Чу мягко улыбнулась, поглаживая девочку по её длинным волосам. Шань Ча, стоявшая далеко, не заметила ничего странного в поведении Чу Цин-Янь, ведь она не слышала разговора между матерью и девочкой, поэтому она решила, что девочка просто расстроилась из-за того, что оказалась в незнакомом месте и будучи отделенной от родителей. Чу Цин-Янь внезапно вспомнила, что рядом с ней был посторонний человек. Она привела себя в порядок и обратилась к Шань Ча: «Я хочу обсудить кое-что с мамой с глазу на глаз. Подожди снаружи и посторожи дверь. Если кто-нибудь придёт, постучи», «Да», - Шань Ча вышла, закрывая дверь, которая висела на соплях. Чу Цин-Янь поняла, что от Шань Ча она уже ничего не добьётся, поэтому она воспользовалась возможностью отослать её подальше. Дождавшись, что в комнате останется только её семья, Чу Цин-Янь начала говорить: «Мама, разве ты не чувствуешь, что здесь что-то не то? Дело ведь совсем не в том, что семья Чу скучала по нам, а затем забрала нас, чтобы вернуть в столицу. Более того, все смотрели на нас очень странно. Да и меня поселили в комнату получше вашей. Это заставляет меня думать, что всё это не чисто». ---------- Том 1 Глава 10 «Чаи Чаи, а может, ты слишком много думаешь об этом?» - мама Чу решила, что это всё от того, что её дочь, выросшая в деревне, не привычна к окружающей среде, поэтому у неё возникли такие мысли. Она ущипнула её за нос и улыбнулась. Чу Цин-Янь покачала головой. С серьёзным лицом она продолжила: «Мама, я не думаю слишком много. Только что я услышала кое-что из уст Шань Ча. Из-за её слов я поняла, что в семье Чу произошло какое-то грандиозное событие». Мама Чу, услышав слова дочери, не могла не спросить: «Ну и что здесь случилось? Как это связано с нами?» Чу Цин-Янь сразу расстроилась: «Вот именно это я пока и не могу понять». Мама Чу не выдержала и улыбнулась, поглаживая дочь по волосам: «Если ты не можешь понять это после долгих размышлений, то не думай об этом вообще. Раз уж мы здесь, то давай просто успокоимся». Чу Цин-Янь глубоко вздохнула и, из-за отсутствия лучшего варианта, смогла лишь кивнуть головой. В этот момент к ним подсел папа Чу. Его и без того огромные глаза были широко раскрыты, он ударил по сундуку и сказал: «Мать Дань, Чаи Чаи, не бойтесь. Я защищу вас!» Чу Цин-Янь и мама переглянулись и рассмеялись. Возможно, из-за нескольких напряженных дней, голова Чу Цин-Янь очень сильно болела. Она вдруг почувствовала сонливость. Заметив это, мама Чу начала убеждать её в том, что ей нужно вернуться в свои покои. Уже у двери Чу Цин-Янь обернулась, ещё раз оглянув комнату, в которой теперь живут её родители. Мысленно она решила, что будет бороться за то, чтобы к её родителям относились хорошо. Увидев девятую мисс, Шань Ча сразу заметила, что в её выражении изменилось, но что именно не поняла. Служанка всё думала о том, должна ли она сообщить об этом старшей сестре Чун1. Сначала Чу Цин-Янь думала, что ей будет трудно уснуть в незнакомой обстановке, но неожиданно она проспала всю ночь без сновидений. Чу Цин-Янь проснулась очень рано, но Шань Ча уже принесла завтрак и ждала её. Переодевшись в наряд, который ей подготовила семья Чу, Чу Цин-Янь села на стул, слегка поежившись от того, что прохладная одежда соприкоснулась с телом. Шань Ча обернулась, собираясь позвать девятую мисс, но была ошеломлена тем, как она выглядела прямо сейчас, одетая в такую одежду. Дело не том, что девятая мисс обладала какой-то необычной или невероятно красивой внешностью, которая поразила бы даже Бога. Скорее всего, это потому, что вчера девятая мисс была одета в уродливые заношенные тряпки. Казалось, всё её сияние перекрывало это тряпье. Теперь же, одетая в очаровательный желтый наряд, который лишь подчеркивал её нежную и сияющую кожу, внезапно она изменилась до неузнаваемости. Заметив ошеломленный взгляд Шань Ча, Чу Цин-Янь и обрадовалась, и загрустила одновременно. Радовалась она от того, что, как говорят, лошадь зависит от седла, а человек от одежды. А грусто ей было от того, что если бы она осталась в своём современном мире, ей не пришлось бы волноваться о еде и одежде. Однако она быстро отмахнулась от этих мыслей. Позавтракав, она сказала Шань Ча, что хочет прогуляться, чтобы познакомиться с тем, что её окружает. Глядя на нерешительный взгляд Шань Ча, Чу Цин-Янь состроила самое искреннее и невинное выражение на лице. На лице Чу Цин-Янь красовалась довольная улыбка, но на самом деле она очень сильно испугалась. Когда они вышли из её покоев, девочка заметила, что людей вокруг стало ещё больше, чем было вчера. Все они смотрели на неё так, будто она была заключенной, которого они охраняли. Это полностью сбило её с толку, но она всё ещё притворялась, будто ничего не случилось. Тем не менее, Шань Ча действительно повела её по всей усадьбе. Внимательно слушая служанку, Чу Цин-Янь пыталась запомнить каждое её слово. Возможно, когда-нибудь ей это пригодится. Они шли и шли, пока не дошли до сада. Заметив нескольких человек впереди, Чу Цин-Янь не сдержалась и сказала: «Пойдём туда, чтобы прогуляться!» За время их короткого взаимодействия Шань Ча поняла, что хотя девятая мисс и немногословна, её характер, тем не менее, очень приятный. Именно поэтому ей очень нравилась девятая мисс. Так, она повела её в сад. Когда девочки обошли каменный холм и прошли до беседки в центре сада, внезапно они услышали следующий разговор. «Седьмая старшая сестра, я слышала, что вторая тётя подобрала эту деревенскую тыкву и вернула её в поместье. Вчера, если бы не занятия, я бы пришла и посмотрела на неё», - за холмом раздался нетерпеливый голос. Шань Ча растерялась, она никогда бы не подумала, что восьмая мисс будет там. Только она хотела выйти, как её руку схватила Чу Цин-Янь. Резко потянув служанку на себя, Чу Цин-Янь усадила её рядом с собой. Шань Ча хотела что-то сказать, но Чу Цин-Янь положила на её губы указательный палец, намекая на то, что ей следует помолчать. Разговор незнакомок тем временем продолжался: «Восьмая младшая сестра, так интересно посмотреть на деревенскую тыкву? Разве эта девчонка не та, кто уродлива, глупа и не образованна? Ты и об этом беспокоишься?» - послышался ещё один голос, в котором отчетливо послышалась насмешка. Шань Ча неосознанно взглянула на девятую мисс, с удивлением заметив, что она предельно спокойна, будто седьмая и восьмая мисс говорили о ком-то другом. «Седьмая старшая сестра, ты говоришь верно. Такой человек не достоин нашего внимания. Вот только, если она действительно воспитана так плохо, то разве её свадьба с принцем Ин не повлияет на репутацию нашей семьи?» - в голосе послышались нотки сомнения. «Хахах, восьмая младшая сестра, не говори мне, что если эта деревенщина откажется выйти замуж, ты захочешь выйти замуж за этого принца? Не забывай, что всё это потому, что наша бабушка не хочет, чтобы мисс нашей семьи попали в логово к волку, и именно поэтому эту девку вернули домой. Иначе, даже если бы она и её семейка умерли от голода или замерзли на улице, наша семья никак бы не помогла им», - послышалась нескрываемая насмешка. Чу Цин-Янь наконец-то нашла ответ, который так долго искала. Разумеется, её семью привезли назад не потому, что господин неожиданно соскучился по ним, а скорее всего для того, чтобы использовать её как жертвенного ягненка. Свадьба? Выйти замуж за кого-то, у кого нет руки или ноги? Или выйти замуж в качестве второй жены и стать наложницей? Жених, за которого семья Чу не хочет выдавать своих мисс, насколько он хорош? Чу Цин-Янь была очень зла, но вместо того, чтобы показать это, она улыбнулась, ведь всё это время на неё смотрела Шань Ча. Служанка опасалась того, что девятая мисс не выдержит и примется допрашивать седьмую мисс. К счастью, девятая мисс держалась очень хладнокровно, лишь показав такую улыбку, от которой любой бы человек задрожал от страха. Щань Ча не знала, как ей теперь быть с девятой мисс, которая неожиданно закрыла рот. В следующий момент, она потащила служанку в дальний угол, скрытый от посторонних глаз. Остановившись, она пригрозила: «Если посмеешь сбежать, я не могу гарантировать, что оставлю тебя просто так». Шань Ча была лишь маленькой служанкой, потому от страха её ноги стали ватными. Ей не оставалось ничего другого, кроме как следовать за Чу Цин-Янь. Загнав служанку в угол, Чу Цин-Янь откуда из-за пазухи вытащила острую палочку размером с ладонь, которую её папа наточил ещё тогда, когда они были в деревне Мао. Приблизив её к животу Шань Ча, она зловеще улыбнулась и с угрозой в голосе сказала: «Шань Ча, я вижу, что ты понимаешь, о чём болтали эти две. Будь уверена, я не причиню тебе вред. Только тебе нужно рассказать мне всё, о чём ты знаешь. Тогда я отпущу тебя. Иначе я, будучи деревенщиной, спустившейся с гор, случайно не удержу свою руку, и она неожиданно соскользнет, и ты…» Заканчивать предложение не было смысла. Шань Ча была так сильно напугана этой угрозой, что аж вся побледнела. Как она могла ослушаться? «Девятая мисс, я всё расскажу, расскажу…» «Говори!» «Я знаю, что император издал указ о том, что мисс из семьи Му должна выйти замуж за принца Ин. Однако господин не хочет, чтобы кто-то из мисс выходил за него замуж, поэтому вторая госпожа предложила вернуть всю вашу семью. Затем, когда придёт время, девятая мисс выйдет замуж за принца Ин». Чу Цин-Янь вся встряхнулась. Ей ведь всего десять лет! Она ещё недостаточно взрослая, чтобы выходить замуж! И люди семьи Чу действительно могли сделать нечто подобное? Что за сволочи! 1) Старшая сестра Чун – слуга второй госпожи, которая уже появлялась, когда семья Чу Цин-Янь только приехала в поместье Чу. Женщины служанки обычно зовут друг друга сестрами. ---------- Том 1 Глава 11 «Почему семья Чу не хотят, чтобы кто-то из их мисс вышел замуж за принца Ин1? Что она за человек? Может быть, он старик, которому семьдесят или восемьдесят лет?» - Чу Цин-Янь удивленно подняла брови и спросила. «Нет, нет!» - Шань Ча сразу же замотала головой, а затем очень осторожно взглянула на девятую мисс, сомневаясь, стоит ли ей говорить правду. «Я хочу услышать правду, иначе тебя ждёт то, о чем ты знаешь», - сказала Чу Цин-Янь с улыбкой, которая была больше похожа на оскал. Шань Ча, прижавшись к стене, вполголоса начала говорить: «В этом году принцу Ин исполнилось двадцать лет. Говорят, что, когда он был ребёнком, его лицо было изуродовано пожаром. Его внешность стала уродливой и отвратительной. Кроме того, он очень жесток, хладнокровен и безжалостен. Ни одна женщина в столице не осмеливается приблизиться к нему. Я слышала, что те, кто видел его лицо, по ночам видят кошмары!» Заметив, что девятая мисс помрачнела, Шань Ча отодвинулась назад, опасаясь, что она всё же поранит её этой острой палкой. Чу Цин-Янь внезапно всё поняла. Даже если он и был уродливый монстр, он все ещё оставался принцем, семья Чу, которые были такими снобами, не могли упустить такого шанса, но и бросить одну из своих внучек в эту бездну и этот ад они не могли. Именно поэтому, чтобы спасти своих внучек, они решили отдать ему на растерзание Чу Цин-Янь. Это было просто невыносимо! Чу Цин-Янь успокоилась и спросила: «Это все?» Она не могла поверить, что это конец. «А ещё, каждый раз, как его величество находит для принца Ин невесту, она внезапно умирает за несколько дней до свадьбы», - Шань Ча уже даже не поднимала взгляд, боясь посмотреть на девятую мисс. Чу Цин-Янь сжала кулаки и холодно улыбнулась. Теперь понятно, почему в двадцать лет этот принц все ещё холост. Обычно парни в это время женились в пятнадцать или шестнадцать лет. Уродливая внешность, дьявол, который, возможно, убивал своих невест. Какая же семья Чу хорошая! Они сумасшедшие настолько, что вытащили десятилетнего ребёнка и отправляют её на смерть! Убийство невест… Она не очень-то верит в это. Можно решить, что люди, окружающие принца, не такие уж и простые. Однако Чу Цин-Янь не хотела думать об этом прямо сейчас. «Только что, кто был в беседке?» - Чу Цин-Янь крутила палочку в руках, продолжая допрос. Шань Ча тихо ответила: «Это седьмая и восьмая мисс». Видя, что девятая мисс смотрит на неё, нахмурившись, Шань Ча сразу же начала объяснять родственные связи семейства Чу. У второго господина Чу, Чу Чжи-Мина, двое сыновей: Чу Дэ-Чан и Чу Цунь-Ань. Они являются первым и вторым внуками семьи Чу (первый старший и второй старший братья). У третьего господина Чу, Чу Чжи-Хуа, один сын и две дочери: сын - Чу Бао-Ши, старшая дочь – Чу Юнь-Юй, младшая дочь – Чу Ин-Юй. Они стали третьим, седьмой и восьмой внуком и внучками. У четвертого господина, Чу Чжи-Чжи, одна дочь и один сын: Чу Лань-Юй и Чу Сун-И. Они стали четвертой внучкой и пятым внуком. Итак, по словам Шань Ча, о Чу Цин-Янь болтали Чу Юнь-Юй и Чу Ин-Юй. Чу Цин-Янь кое-как разобралась в этих родственных связях. Очевидно, в семье Чу было три мисс, которые к тому же были старше неё, но семейство не хотело выдавать их замуж, чтобы их не осквернил принц Ин. В результате её притащили сюда, словно жертвенного ягненка. Если подумать, они схватили чужую дочь и относятся с ней, как со скотом. Задумавшись, одним пальцем она поглаживала палочку. Закончив рассказ о семье Чу, Шань Ча, наблюдая за разозлившейся Чу Цин-Янь, поджала губы. Девятая мисс была младше неё, но почему-то она так сильно давила на бедную служанку, что той аж дышать было трудно. Тем не менее, в мгновение ока, лицо Чу Цин-Янь вновь стало расслабленным, и появилась слабая улыбка. Шань Ча почувствовала, как по её телу пробежали мурашки, словно холодный ветер промчался мимо. «Ладно, я нагулялась. Проводи меня к моим родителям!» - Чу Цин-Янь беззаботно убрала деревянную палочку и вышла из угла. Шань Ча удивленно уставилась на уходящую Чу Цин-Янь. Она не понимала, как девятая мисс могла оставаться такой спокойной, узнав, что выходит замуж за принца Ин? Однако это было намного лучше, чем, если бы она начала истерить и кричать, чем спровоцировала бы госпожу. Хотя Шань Ча и подумала, что девятая мисс была очень странной, она ничего не сказала и послушано пошла за ней. У Чу Цин-Янь была очень хорошая память, поэтому она с легкостью самостоятельно дошла до комнаты своих родителей. Шань Ча, идущая позади, запыхалась, так быстро они шли. Подойдя к дверям, Чу Цин-Янь приказала Шань Ча стоять снаружи и прошла внутрь. Папа и мама были очень рады видеть Чу Цин-Янь и подошли к ней, чтобы поприветствовать её и спросить, как она себя чувствует. Тем не менее, Чу Цин-Янь осмотрелась и усадила родителей на стулья. Нахмурившись, она думала о том, как преподнести всё, о чём она узнала, матери. Мама Чу начала переживать, глядя на серьезное выражение на лице дочери: «Чаи Чаи, что случилось?» На лице Чу Цин-Янь можно было заметить негодование, она полушепотом сказала: «Мама, хочешь знать, зачем нас вернули сюда на самом деле?» «Потому что они хотят поиграть с нами!» - папа Чу немедленно поднял руку и выкрикнул. Чу Цин-Янь рассмеялась и опустила руку папы, а затем снова повернулась к маме, серьёзно и возмущенно говоря: «Причина, по которой мы здесь не потому, что господин хотел видеть нас, а потому что император издал указ, по которому одна из мисс семьи Чу должна выйти замуж за печально известного принца Ина. Семья Чу не хочет отдавать ему на растерзание одну из своих внучек, поэтому они вспомнили о нас». «Что?!» - мама Чу внезапно вздрогнула. – «Тебе всего десять лет, как они могут сделать что-то подобное!» Папа Чу безучастно смотрел из стороны в сторону, бормоча: «Чаи Чаи, что такое печально известный?» «Очень плохое слово!» - вздохнув, ответила Чу Цин-Янь. «Это не нормально! Мама Дань, наша дорогая Чаи Чаи не выйдет замуж за плохого человека!» - папа Чу сжал кулаки и громко крикнул. «Конечно, это не нормально! Как нашу Чаи Чаи могут использовать такие люди! Пусть в деревне Мао мы жили плохо, по крайней мере, мы были счастливы и вряд ли отнеслись бы к кому-то, как к жертвенному ягненку. Я очень жалею, что решила вернуться в столицу!» - мама Чу задрожала от злости. Чу Цин-Янь схватила её за руку и попыталась успокоить: «Мама, не вини себя. Думаю, что, если бы мы не согласились, то они бы похитили нас. Раз уж мы уже здесь, то нужно подумать о том, как решить этот вопрос!» Мама Чу, которая никогда не сталкивалась с подобным, была опустошена. У неё не было абсолютно никаких идей. Из её глаз покатились слезы, а голос сорвался, когда она заговорила: «Но мы уже в семье Чу, что нам делать?» «Мама, даже если император уже издал указ, пока ещё не начались никакие приготовления. Мы все ещё можем незаметно сбежать. Пока нас не найдет семья Чу, всё будет хорошо!» - это была самая первая мысль, которая появилась у неё в голове, после того, как она услышала от Шань Ча о замужестве. «Сбежать?» - мама Чу с изумлением открыла глаза. «Да, сбежать! Если они не смогут найти меня, то им придётся выдать другую внучку замуж. Иначе они проигнорируют императорский указ. Думаю, что они растеряются и не сразу поймут, за что им взяться первым делом!» - решительно сказала Чу Цин-Янь. «Хорошо, хорошо. Тогда, Чаи Чаи, ты найдешь способ сбежать отсюда. Не волнуйся о нас с папой. Если ты сбежишь, то я буду очень рада!» - немедленно сказала мама. Чу Цин-Янь отрицательно покачала головой: «Нет, мама, если бежать, то вместе. Если вы остаетесь, то остаюсь и я. Если сбегу только я, то семья Чу ни за что не отпустит вас с папой». Мама Чу не выдержала и вытерла выступившие слезы. Задыхаясь от рыданий, она сказала: «Ладно, хорошо, бежим вместе». Хотя папа Чу не до конца понимал о чём идёт речь, он тоже заплакал: «Мы должны быть вместе, не хочу, чтобы нас разлучали!» «Мама, я всё организую!» - Чу Цин-Янь посмотрела на свою слабую маму и глупого папу и внезапно почувствовала такой прилив смелости. Она должна защитить своих родителей и ни за что не дать им страдать снова! 1) Принц Ин. Ин – так называют героев в китайских рассказах. На самом деле фамилия этой императорской семьи Сяо, поэтому в дальнейшем, воспринимайте принца Ин и принца Сяо, как одного и того же человека. ---------- Том 1 Глава 12 На дворе стоял тёплый мартовский день, повсюду росла трава и щебетали птицы, а ветер был очень теплым и мягким. Несколько дюжин лошадей ускорились, двигаясь по главной дороге. На каждой лошади сидел наездник, на голове которого была широкая бамбуковая шляпа черного цвета и деревянной шпилькой, что держала эту самую шляпу. Впереди этой процессии был высокий мужчина, одетый в халат черного цвета, и с сияющей маской. Через тонкую ткань, свисающую с края этой шляпы, можно было заметить пару загадочных черных глаз. Глаза эти были настолько черными, что напоминали тёмные тучи, закрывшие небо. Губы этого мужчины были плотно сжаты. А от него самого исходила холодая и статная атмосфера. Рядом с ним был Огненный Дух1, который отчитывалась о том, что произошло за последние несколько дней. Каждый раз, когда заканчивал говорить об одном вопросе, его взгляд становился лишь мрачнее. «Ваше высочество, последние несколько дней все в столице горячо обсуждают вашу помолвку с внучкой семьи Чу. Я боюсь, что вся страна уже знает об этом. Её величество королева очень рассердилась. Она прислала три секретных послания подряд, потребовав, чтобы вы быстро вернулись в императорский дворец, чтобы встретиться с императором. Совсем недавно настроение его величества было очень веселым. Он вознаградил нас множеством драгоценных сокровищ. Вчера бывший император покинул столицу, и теперь о его местонахождении никто не знает. Дух Воды тоже не смог найти никаких следов». Без сомнения, этот мрачный мужчина в маске был Ямой, царем ада, принцем Инем, о котором говорила Чу Цин-Янь. В этом времени он был старшим сыном императора, и звали его Сяо Сюй. Сяо Сюй холодно улыбнулся: «Похоже, в этот раз, с триумфом вернувшись с войны, меня ждёт много приятных сюрпризов!» На лице Огненного Духа отразилось негодование: «Ваше высочество, изначально мы должны были вернуться во дворец несколько дней назад, но его величество внезапно приказал нам поймать бандитов. В результате вы упустили наилучшую возможность попросить помощи у него. Теперь весь Западный Сюань знает, что вы должны жениться на одной из мисс семьи Чу. Все люди во дворце, безусловно, с нетерпением ждут, что вы провернете шутку». Как Сяо Сюй не понял этого. Но именно потому, что он слишком хорошо это понимал, и испортилось его настроение. Наконец эти люди добрались до столицы. Огненный Дух увидел, что лицо господина словно застыло, и спросил: «Ваше высочество, мы должны поехать сначала в императорский дворец? Может быть, вы можете попросить одолжение и отменить помолвку». Сяо Сюй бросил на него взгляд и сказал: «Думаешь, что этот вопрос можно решить, попросив об одолжении?» Огненный Дух остановился и глупо уставился. Вспомнив отношение его величества к господину, его сердце стало холодным. Глядя на то, как его господин слез с лошади и направился к Приветственному Весеннему двору, он спросил: «Господин, разве вы не собираетесь первым делом во дворец, чтобы увидеться с императрицей?» «Нет нужды. Сначала проверь, чтобы никто не узнал о моём возвращении». «Да!» - с готовностью ответил Огненный Дух. Задний вход в Приветственный Весенний двор отличался от главного, где всегда было шумно и множество птиц. Задний двор был чистым, холодным и тихим. Как только Сяо Сюй появился у двери, на лестнице тут же появились два человека, полностью одетые в черную одежду. Они почтительно поклонились, и один из них сказал: «Господин, я уже предупредил Водному Духу. Она ждёт вас в комнате». Сяо Сюй кивнул и зашагал по лестнице. Огненный Дух и остальные слуги пошли следом за ним. Это место было полностью закрытым, и о нём никто не знал, поэтому оно было идеальным для секретных встреч. Толкнув дверь, Сяо Сюй почувствовал ароматные благовония, которыми пахло только в этой комнате. Комната была украшена достаточно просто, но все ещё производила впечатление. Красивая девушка в красном стояла в центре комнаты. Её очаровательный взгляд, который завораживал, заставит любого человека, смотрящего на неё, смягчиться. Заметив мужчину, вошедшего в комнату, соблазнительная улыбка тут же стерлась с прекрасного лица. Фальшивый шарм моментально сменился на твердое и суровое выражение на лице. Она встала прямо, а затем склонила голову и опустилась на колени: «Водный Дух воздает должное вашему высочеству». «Встань», - низким и глубоким голосом сказал Сяо Сюй. Он уже уселся на кресло. Услышав ровный и безразличный голов его высочества, девушка, служившая своему господину уже очень долго и очень хорошо его знающая, с вопросом посмотрела на Огненного Духа, который, встретившись с ней взглядом, лишь пожал плечами. Водный Дух поняла лишь то, что настроение её господина испортилось из-за новостей о семье Чу. Девушка заколебалась, не зная, как преподнести последние новости, которые она успела собрать. Она понимала, что его высочество, несомненно, будет в ярости, ведь новости были не слишком то обнадеживающими. Однако Сяо Сюй сам спросил у нее: «Что на счёт этого подставного брака?» Голос Сяо Сюя был ледяным. Он только что вернулся с войны, вернув земли, которые были потеряны до этого, и собирался с триумфом войти во дворец. Принц надеялся, что ему дадут несколько дней на отдых, но он не ожидал, что его ждёт этот неизвестный приказ. Он редко злился и выходил из себя, но сейчас он был не просто зол, а разгневан. Услышав голос своего господина, Огненный Дух и Водный Дух задрожали. Они, конечно, не всегда могли понять его настроение, но если он говорит спокойно, то это означало лишь то, что он зол. Никто из них не хотел становиться пушечным мясом. Но Водный Дух, к которой был адресован вопрос, не могла сделать ничего, кроме как выйти вперед. Огненный Дух улыбнулся так, словно ему только что сохранили жизнь. Девушка мысленно прокрутила все новости, которые успела раздобыть. Наконец она начала свой отчет: «В прошлом месяце бывший император вернулся во дворец. Он сказал, что вашему величеству уже почти двадцать лет. Пришло время жениться и обосноваться. Если вы не женитесь в ближайшем времени, то потом уже никто не пойдет за вас замуж. Затем бывший император принял то, что назвал временным решением. Он вспомнил о том, что в семье Чу есть умная и привлекательная мисс. Она может стать вашей наложницей. В итоге он в этот же день издал императорский указ об утверждении этого брака. Один экземпляр отправили семье Чу ещё в том месяце, другой ждёт вашего возвращения в императорский дворец. Тогда его и выпустят официально». Закончив речь, девушка посмотрела на его высочество. Казалось, что серебряная маска на его лице стала ещё более холодной. Никто не захочет выйти за него? Временное решение? Губы Сяо Сюя дернулись. Неужели его дед снова узнал о какой-то хитрости, с помощью которой можно одурачить всю страну? Раньше он использовал это, чтобы обманывать простой невежественный люд, но сейчас он опустился до того, что обманул своего внука! Узнав, что этот указ сразу же передали семье Чу, Сяо Сюй сжал губы. «Семья Чу?» - тихо спросил принц. Если бы не этот подставной брак, он бы уже давно забыл об этой семье. Семья, которая когда-то была известна во всем Западном Сюане, потеряла свой авторитет в той огромной битве десять лет назад. «Ваше высочество…» - Дух Воды не знала, стоит ли ей упоминать о кое-чем, но чувствуя свою ответственность, решила, что всё же нужно. «Что такое?» - Сяо Сюй посмотрел на неё. «Ваше высочество, после того, как семья Чу узнала, что они породнятся с нами, они не только не были глубоко благодарны, госпожа Чу упала в обморок, до того, как они согласились», - в голосе девушки послышалась обида. Эти люди были слишком неразборчивы. Её господин был очень благороден. В её сердце он занимал то же место, что и бог, но семья Чу относилась к нему с презрением. В глазах девушки вспыхнуло пламя. После слов девушки Сяо Сюй лишь немного нахмурился. Конечно же, он знал, что о нем болтают в городе. Скрытный, безжалостный, жестокий, страшный, даже уродливый. Поговаривали, что он убил свою жену. Поэтому отношение семьи Чу не было для него неожиданностью. Никто в столице, да даже во всей стране не отдал бы за него свою дочь. Заметив, что лицо её господина не изменилось, Водный Дух всё же затаила обиду за принца. Затем она продолжила говорить: «Конечно, даже если семья Чу не может отличить хорошее от плохого, они все же предоставили список молодых мисс. Не знаю, откуда взялась эта девятая мисс, которой нет даже двенадцати, но она будет вашим партнером. Это недопустимо!» Сяо Сюй нахмурился и спросил: «Нет даже двенадцати?» 1) Огненный Дух – переводчик с китайского оставил всё, как в оригинале, поэтому, становится понятно, что главный герой называет своих слуг, как элементы. 2) Западный Сюань – страна, в которой разворачивается вся история. Главный герой – наследный принц, старший ребенок и сын от официальной жены императора. Другие страны появятся позже. 3) Брачный возраст – в древнем Китае это около 14-15 лет. Помолвка состоялась в 12-13 лет. ---------- Том 1 Глава 13 Водный Дух взглянула на мрачное лицо своего господина и кивнула головой. Она хотела добавить что-то ещё, но промолчала. Девушка пыталась подобрать слова, чтобы не разозлить господина. В этот момент Огненный Дух, полный гнева, внезапно заговорил: «Эта семья Чу ни во что не ставит вас. Они просто маленькая семья, осмелившаяся ослушаться императорского указа. Они показали своё неуважение к вам, ваше высочество. Позвольте мне показать им вашу силу. Посмотрим, осмелятся ли они оскорбить вас снова!» Огненный Дух схватил своё снаряжение и уже собрался выходить. «Стой», - приказным тоном сказал Сяо Сюй. Огненный Дух не хотел останавливаться, но его тело послушно замерло. Он сердито взглянул на своего господина и с негодованием сказал: «Ваше высочество!» «Что ты хочешь сделать?» - Сяо Сюй взглянул на него и взял кружку на столе. Его мрачный взгляд скрылся за паром, что шёл от чая. «Я…» - Огненный Дух был озадачен вопросом господина. Сяо Сюй сделал глоток чая, а затем снова посмотрел на своего подчиненного: «Может быть, ты хочешь убить всю семью Чу? Сделаешь это, весь город будет болтать о том, что принц Ин всегда делает такие порочные вещи. Быть грубым и жестоким? Если ты правда хочешь так поступить, то мне все равно». Огненный Дух был в тупике. Придя в себя, он заметил, что Дух Воды смотрит на него, как на дурака. Он тут же опустился на колени и попросил прощение: «Ваше высочество, я чуть не подвел вас. Накажите меня!» Хотя Водный Дух не одобряла методов Огненного Духа, она всё же вышла вперед, чтобы заступиться за него: «Ваше высочество, Огненный Дух импульсивен, но он делал это от чистого сердца. Прошу вас, не злитесь». Сяо Сюй махнул рукой: «Вставай». Огненный Дух и Водный Дух недоуменно переглянулись. Только что их господин был очень зол, а теперь он выглядит так, словно его ничего не тревожит. Они, которые были с ним с самого детства, даже немного растерялись. «Ваше высочество, должны ли мы позволить семье Чу унизить нас?» - Конечно, Огненный Дух действовал только что крайне необдуманно, но кто-то бы смог сделать что-то разумное, подавив свой гнев, в подобной ситуации. На самом деле в сердце Водного Духа тоже пылал огонь. Хотя обычно его величество не любил его высочество, но если бы его высочество проявил хоть немного уважения к императору, этот брак был бы отменен. Никто не ожидал, что семья Чу ударит человека, находясь в том положении, в котором они сейчас, чтобы оставить господина в дураках. Водный Дух тоже не могла вынести этого и хотела что-то сказать. Сяо Сюй вдруг безразлично улыбнулся: «Императорский указ разрешил брак с семьей Чу. Но он не указал, на какой именно мисс я должен жениться, даже если мы все пожалуемся отцу, семья Чу найдёт, что ответить». Огненный Дух крепко сжал рукоять меча и сказал яростно: «Ваше высочество, все эти накопившиеся, невысказанные обиды, неужели мы просто забудем об этом?» Накопившиеся, невысказанные обиды? Сяо Сюй нахмурился, а затем посмотрел на темное небо. Его стеклянные глаза стали ещё темнее. Он медленно открыл рот и мягким и ровным голосом заговорил: «Вам не стоит забывать о том, сможет ли эта мисс из семьи Чу дожить до того самого дня. Однако, похоже, что семья Чу это лишь вариант, иначе они бы беспокоились о моей позиции. Выбрать того, кто всё ещё выбирает, мне кажется, в этом нет никакой разницы». Этот спокойный и равнодушный голос заставил и Водного Духа, и Огненного Духа покраснеть. Они одновременно отвели взгляды. Водный Дух закусила губу, она разозлилась настолько, что потеряла дар речи. Она видела, насколько трудной и изнурительной была жизнь её господина последние несколько лет. Именно поэтому, она понимала, что его жертвы этого не стоили того. В комнате повисло молчание, никто не решался заговорить. Водный Дух взглянула на своего господина, который, казалось, задумался над чем-то: «Ваше высочество, не знаю, следует ли нам разузнать об этой маленькой мисс из семьи Му. Я слышала, что она выросла в другом месте, её привезли к ним несколько дней назад». «Десятилетний невежественный ребёнок, на что там смотреть?» - Огненный Дух рассмеялся. Водный Дух строго посмотрела на него: «Не говори глупости, в будущем это наша принцесса! Более того, у тебя с ней не такая уж и большая разница в возрасте!» «Но я всё ещё остаюсь старше, да и могу защитить нашего господина, а что может она? Вдруг случится такое, что, когда придёт время, она захочет, чтобы господин уговаривал её, маленькую детскую куклу!» - Огненный Дух не мог сдержать своего гнева по отношению к семье Чу и выместил его на Чу Цин-Янь. Водный Дух покачала головой и повернулась к господину: «Пусть она всего лишь десятилетняя девочка, но если мы сходим и посмотрим, мы будем иметь хоть какое-то представление». Сяо Сюй поднял брови. Десять лет. Это заставило его вспомнить о той маленькой девочке по имени Чаи Чаи, которую он встретил не так давно. Интересно, зажила ли она хорошей жизнью, найдя деньги, которые он ей оставил? Вспомнив об этом, он поспешил отделаться от этих мыслей. Она спасла его, а он дал ей деньги, то, что ей было нужно больше всего. Это дело было урегулировано. Он, Сяо Сюй, действительно не любил, когда кто-нибудь оказывает ему услугу. «Раз уж нет никаких важных дел, можно и прогуляться!» - сначала он хотел отказаться, но, поразмыслив, Сяо Сюй всё же кивнул и встал. Услышав это, Огненный Дух дернулся. Ваше высочество, как это никаких важных дел? Её высочество императрица, должно быть, ждёт вас во дворце! Но вы с самого начала не собирались туда! Но ему не оставалось ничего другого, кроме как, закрыв рот, следовать за своим господином. Водный Дух облегченно выдохнула, наконец-то она смогла убедить господина сделать хоть что-нибудь. Одевшись в черный наряд с головы до ног, и указав нескольких людям следовать за собой, она решительно пошла за господином и Огненным Духом. Так, группа людей, одетых в черную одежду, постепенно исчезла в темноте ночи. Старая резиденция семьи Чу. Чу Цин-Янь воспользовалась тем, что Шань Ча уснула, и тихо выскользнула из комнаты. Обойдя двух слуг, которых тётя оставила, чтобы следить за девочкой, она прошла к родительской комнате уже привычным для неё маршрутом. Два коротких и один длинный стук – были тайным сигналом, который они придумали вместе с мамой. Дверь быстро открыли изнутри, а затем показалась голова мамы Чу. Заметив дочь, она улыбнулась и завела её внутрь: «Чаи Чаи, тебя не было несколько дней, тебе было нелегко?» Чу Цин-Янь вошла в комнату, попутно закрывая дверь. Услышав вопрос матери, она с улыбкой покачала головой: «Мне никто не мешал, они просто не позволяли мне выходить. Но с едой и одеждой всё было в порядке». «Тогда это хорошо, хорошо!» - мама Чу облегченно выдохнула. В этот момент папа Чу, который до этого сидел и играл, увидел дочь и сразу подскочил на месте. Он с радостью взял свою дочь за руку и закружил её: «Чаи Чаи, Чаи Чаи, ты пришла!» Встреча с родителями очень обрадовала Чу Цин-Янь. Она сжала руки папы ещё крепче и улыбнулась: «Папа, твоя дочка пришла». Мама Чу, наблюдая за этим, не могла не улыбнуться: «Чаи Чаи, ты, возможно, не знаешь, но твой отец все эти дни порывался потребовать встретиться с тобой. Я кое-как остановила его. Иначе, он бы отправился искать тебя». Чу Цин-Янь посмотрела на глупого, простодушного папу. Она была очень тронута. Покачав головой, она сказала: «Я сейчас тайком сбежала, чтобы увидеться с мамой и папой. Прежде чем мы уйдём отсюда, будет лучше, если мы не встретимся публично. В противном случае они могут что-нибудь заподозрить». «Значит ли это, что ты пришла сегодня потому, что уже придумала что-то?» - внезапно глаза мамы Чу засветились. Чу Цин-Янь поджала губы и улыбнулась, в её взгляде можно было заметить хитринку: «Конечно, я всё уже придумала». Вся комната наполнилась восторгом. Но никто из присутствующих не ощущал пару таинственных черных стеклянных глаз, которые пристально осматривали их. ---------- Том 1 Глава 14 «Чаи Чаи, рассказывай нам скорее, что ты придумала», - на лице мамы Чу отражалось удивление, она взяла дочку за руку и улыбнулась. Папа Чу, почувствовав радостное настроение своих родных, взял Чу Цин-Янь за другую руку и счастливо помахал ею. Чу Цин-Янь поддалась настроению родителей, поэтому тут же развеселилась. Но девочка быстро взяла себя в руки и, оглядевшись по сторонам, наклонилась к матери, нашептывая ей на ухо: «Мама, скоро ведь день рождение Великого дяди? В усадьбе будет стоять такой шум, а мы воспользуемся этим хаосом и тихонько сбежим через задний вход. Я уже нашла несколько наборов мужской и женской одежды для слуг, чтобы нас никто не узнал». Глаза мамы Чу загорелись, она сразу закивала. Немного волнуясь, она сказала: «Идея такая хорошая, но пройдёт ли всё так гладко?» Чу Цин-Янь улыбнулась: «Мама, если мы не попробуем, то и не узнаем, пройдёт ли гладко или нет. Пока есть шанс, мы должны надеяться. Да и наша нынешняя ситуация хуже не придумаешь. Что может быть ужаснее, чем сейчас? Семья Чу хочет использовать меня, как козла отпущения, они бы не посмели выступить против меня так опрометчиво, если бы только не их нежелание расставаться с их нежными и прекрасными мисс, которых они не хотят отдавать на растерзание тигру». Услышав слова дочери, мама Чу немного расслабилась. Глядя на её умную и разумную дочь, сердце мамы Чу забилось сильнее. Она протянула руку и нежно погладила своего ребёнка по щеке: «Это всё потому, что твоя мама бесполезна. Девочка в твоём возрасте должна жить беззаботной и радостной жизнью, а не быть втянутой в такие проблемы. Беспокоиться день и ночь о том, молод ли принц Ин. Я даже представить себе не могу, что произошло, что о нём ходят такие плохие слухи. Я не могу позволить тебе проходить через такие испытания. Если бы я только могла защитить тебя, ты бы даже не узнала о таких трудностях!» Чу Цин-Янь видела, что мама винит только себя, она усмехнулась и, покачав головой, сказала: «Мама, это жизнь, было бы неудобно, если бы не угнетали только одного человека. Кроме того, я никогда не считала, что мы живём плохо. Даже имея богатства и честь, люди чувствуют себя словно в ловушке. Всё это неважно. Самое главное, что наша семья вместе». Мама Чу была полна благодарности, глядя на свою разумную дочку. Папа Чу аккуратно вытер слезы мамы Чу, а затем предельно серьезно сказал: «Мама Дань, не беспокойся. Если кто-нибудь напугает вас, я точно не отпущу его! Я великий могучий тигр! Аааар!» Чу Цин-Янь и мама громко рассмеялись. У папы Чу была какая-то способность. Он всегда мог рассмешить людей, даже если атмосфера была самая что ни на есть серьёзная. Обговорив все детали и выбрав время для побега, Чу Цин-Янь тихо вышла из комнаты. Она направилась в сторону своих покоев. Огненный Дух со злостью наблюдал за Чу Цин-Янь: «Эта маленькая кукла слишком неразборчива. Она действительно посмеет сбежать от этого брака?» Водный Дух, наблюдавшая за девочкой с большим удовольствием, ответила: «Ты не понимаешь. Она очень молода, но обдумывает всё очень тщательно. Её мысли очень дотошны, а это не похоже на ребёнка десяти лет. Думаю, что перспективы её развития безграничны и неизмеримы!» Хотя Огненный Дух понимал всё это, но мысль о том, что кто-то недолюбливает его господина настолько сильно, лишь злила его. Только Огненный Дух совсем позабыл о том, что в столице не было семьи, которая с удовольствием отдала бы свою дочь замуж за его высочество. Кроме того, не было такой женщины, которая не боялась бы этого мужчину! Только Огненный Дух собрался что-то возразить, как заметил, что его высочество направился за этой маленькой девчонкой. Маленький силуэт осторожно пробирался под покровом ночи, не замечая людей, одетых в черное, что следовали за ней. Чу Цин-Янь шла уже известным маршрутом. Однако на полпути ей встретились несколько слуг, несущие фонари. Так вышло, что именно в этом месте спрятаться было негде. Чу Цин-Янь уже запаниковала. Если её сейчас обнаружат, то в будущем она может столкнуться с трудностями. Потому что после такого семья Чу начнёт следить за ней намного лучше. Глупо уставившись на слуг, Чу Цин-Янь не знала, что ей делать. Неожиданно слуги издали приглушенные стоны и тут же упали на землю. Чу Цин-Янь была удивлена этой ситуацией, такого поворота она не ожидала. Взяв себя в руки, она тихо прошептала: «Спасибо». Наплевав на последствия, девочка побежала в свои покои. Она, конечно, догадалась, что здесь был кто-то ещё. Был ли это её друг или враг, она не знала, но не было сомнений в том, что этот кто-то спас её. Однако в этот опасный момент она не хотела думать о других людях. После того, как Чу Цин-Янь ушла, её спаситель вышел из укрытия. Одетый в изысканный черный халат, а также маску, которая, будучи освещенной лунным светом, не выдавала даже глаз своего хозяина. «Ваше высочество, зачем вы помогли этой девчонке, которая не знает о необъятности неба и земли?» - вдруг выскочил Огненный Дух и с недоумением спросил своего господина. Сяо Сюй не отвечал, а лишь прокручивал в своей голове снова и снова слова Чу Цин-Янь, которые она сказала своим родителям: «Даже имея богатства и честь, люди чувствуют себя словно в ловушке. Всё это неважно. Самое главное, что наша семья вместе». Сяо Сюй улыбнулся. Глядя на своего господина, Огненный Дух не решился снова задать свой вопрос. Однако в его груди нарастала обида по отношению к Чу Цин-Янь. Она на самом деле не уважает его высочество и хочет избежать их брака. В следующую их встречу он определенно как-нибудь заденет её. «Дух Воды, отправь несколько людей в семью Чу. Если маленькая мисс всё-таки сбежит, пускай они тайно сопровождают её и защищают», - Сяо Сюй смотрел в ту сторону, в которой скрылась Чу Цин-Янь. Его голос был безразличен. «Что?» - не успела Водный Дух кивнуть, как вмешался Огненный Дух. – «Ваше высочество, что вы говорите? Если она действительно сбежит, то не станет ли этот подставной брак шуткой?» Сяо Сюй взглянул на него, и Огненный Дух сразу же замолчал: «Это приказ твоего господина, хочешь оспорить его?» Его тон был спокоен, но любой человек испугался бы, услышав его. Огненный Дух опустил голову и ответил: «Ваш верный слуга не смеет. Я просто почувствовал несправедливость по отношению к вам». «Мне не нужен такой эмоциональный подчиненный, я также не хочу бросать, кого бы то ни было, в огонь. Если с этой ничего не выйдет, то мы можем запросто поменять кандидатку в принцессы. Что касается семьи Чу, то никаких проблем возникнуть не должно. Мне все равно, кто это будет, но простой и чистый человек не должен быть впутан в эти сложности. Более того, она всё ещё ребёнок. Та легкая и спокойная жизнь в деревне Мао подходила ей лучше всего». Конечно, он узнал её. Только вот им не нужно было знать друг друга! Не было никакой необходимости. Тогда это было случайная встреча незнакомцев. Она повела себя хорошо, а он был готов заплатить ей. Таким образом, он просто хочет до конца отплатить ей. Сяо Сюй развернулся и направился прочь. Дух Воды толкнула Огненного Духа: «Неужели его высочество знаком с этой маленькой мисс из семьи Чу?» Огненный Дух несчастно ответил: «Только небеса знают. Я вот знаю, что готов взорваться от гнева!» Водный Дух вся скривилась: «Тогда просто подави его в себе. Я пошла за его высочеством!» Огненный Дух недовольно фыркнул и пошёл следом за девушкой. Как только колесо судьбы начало крутиться, остановить его нельзя. Судьбы должны были переплестись, это было определенно свыше. ---------- Том 1 Глава 15 Дни шли один за другим. Вся семья Чу готовилась к празднованию семидесятилетнего юбилея старшего Чу. Раньше они отмечали дни рождения не с таким размахом, но раз сейчас они выдают одну из своих мисс за принца Иня, они получили выгоду от этого события. Обычно высокопоставленные чиновники не посещали праздников семьи Чу, но сейчас все изъявили желание приехать. Все они хотели иметь связи с семьей Чу, а это внезапно подняло престиж семьи Чу. В результате господин Чу решил устроить невероятное торжество. Именно по этой причине Чу Цин-Янь чувствовала себя такой уверенной. Она знала, что у усадьбы в день празднования будет огромное количество лошадей и карет. В это время вероятность того, что она и её родители смогут сбежать, будет крайне высока. На первый взгляд, Чу Цин-Янь казалась спокойной, но на самом деле она уже сгорала от нетерпения и не могла дождаться дня икс. Но вместе и с радостью, она испытывала страх из-за неизвестности. К счастью, из-за того, что она была ребёнком, никто не обращал внимания на смену её настроения. Она заметила, что людей, охраняющих её покои, стало меньше. Девочка догадалась, что это должно быть потому, что уже завтра состоится торжество. Из-за недостатка рабочей силы их всех позабирали. Однако её сердце всё никак не могло успокоиться. Чу Цин-Янь подняла голову и взглянула на небо, постепенно темнеющее. Возможно, она и переживала, но завтра у них будет возможность сбежать, поэтому, независимо от того, что произойдёт, ничто не изменит её решимости. Чу Цин-Янь взяла что-то, напоминающее сумку, и незаметно открыла окно. Она дождалась, когда всё люди разойдутся, и вылезла через окно. Сегодня вечером она не ещё не может сбежать, но ей нужно отнести одежду для слуг в родительскую комнату, иначе завтра у них может не хватить времени на то, чтобы переодеться. Чего Чу Цин-Янь не знала, так это того, что, когда она оказалась на улице, человек, спрятавшийся в углу, улыбнулся так, что было понятно, что от него не стоит ожидать ничего хорошего. Как итог, этот незнакомец украдкой последовал за девочкой. «Огненный Дух, за маленькой мисс Чу кто-то следит», - одетый в черную одежду человек на крыше, посмотрел на мисс Чу и сообщил человеку, стоящему перед ним. «И как это связано со мной?» - Огненный Дух опустил взгляд на маленькую фигуру, что шла по тропинке, не скрывая своего презрения. Слуга, который заметил странного незнакомца, покрылся холодным потом. В мыслях он не понимал, зачем Огненный Дух вызвался защищать маленькую мисс Чу. Он ведь даже дал обещание Водному Духу, что позаботиться о ней. Только после этого Водный Дух разрешила ему прийти сюда сегодня. Если что-нибудь случится, то Водный Дух лично разрежет тело Огненного Духа на кусочки! Огненный Дух словно почувствовал недобрые мысли своего подчиненного и сразу же пришёл в себя. Он зашёл так далеко, что показал свои истинные чувства. Огненный Дух закашлял, а затем отдал приказ: «Похоже, что маленькая мисс Чу в опасности. Идём за ней!» Слуга побледнел. То, с какой скоростью Огненный Дух изменился, было просто невообразимо! Чу Цин-Янь же даже не догадывалась об опасности, что приближалась к ней шаг за шагом. Мама Чу открыла дверь. Чу Цин-Янь увидела маму и уже собиралась шагнуть внутрь, как заметила, что лицо её матери побледнело. Девочка стояла в недоумении, как за её спиной появился свет, а лицо мамы осветилось светом от пламени. В голове Чу Цин-Янь загорелись два слова, и они были ужасающими: «Нас обнаружили!» Словно в подтверждение её мыслей раздался смех: «Цин-Янь, уже так поздно, а ты всё ещё не спишь. Что ты собираешься делать, прибежав сюда?» Это был голос второй тёти. Чу Цин-Янь опустила взгляд, сжав посильнее сумку в своих руках. Она немедленно взяла себя в руки, пытаясь не выдать свою панику. Посмотрев на маму, она попыталась успокоить её взглядом. Неторопливо обернувшись, девочка продолжала держать сумку за спиной. Чу Цин-Янь с улыбкой обернулась и увидела неискреннюю улыбку второй тёти, ярко освещенную факелом. Высмеивание в её глазах показалось очень зловещим. Чу Цин-Янь вдруг заметила, что маленькая комната была полна людей. Теперь Чу Цин-Янь поняла. Все они ждали её и, наконец, загнали в ловушку. Она подняла бровь, пытаясь понять, что сделала не так. «Вторая тётя, я так давно не видела своих родителей, поэтому и пришла, чтобы увидеться с ними», - ей задали вопрос, ответ на который уже был известен, поэтому Чу Цин-Янь не оставалось ничего другого, кроме как, сжав зубы, ответить. «Смешно…» - госпожа Син шагнула вперед, и её главная служанка Бао Чунь протянула руку, поддерживая её. Шаг за шагом они приближались к ней, словно злобные ночные духи, что настигли свою жертву: «Цин-Янь, ты действительно думаешь, что я слепа? Не думай, что я не заметила твою сумку. Бао Чунь!» Ледяная улыбка на лице госпожи Син обезоруживала, и Чу Цин-Янь в страхе попятилась назад. Однако её силы не хватило на то, чтобы удержать сумку, и прислуга с легкостью выдернула её из рук ребёнка. «Открой!» - крикнула госпожа Син. В одно мгновение Бао Чунь разорвала сумку, и одежда полетела на пол. Госпожа Син наступила на неё, внимательно рассматривая. Два комплекта одежды, которую носят слуги. Глядя с улыбкой на Чу Цин-Янь, которая, напротив, не улыбалась, женщина сказала: «Цин-Янь, скажи тете, что ты собираешься делать, придя к родителям поздно ночью с этой одеждой?» Чу Цин-Янь нахмурилась и посмотрела на одежду, которую нашли. Она сделала самое жалостливое лицо, на которое только было способна: «Вторая тётя, Цин-Янь увидела, что мама и папа плохо кушают, и что у них нет тёплой одежды, поэтому я подумала о том, что они могут пока поносить эту одежду. Прошу вас, не обвиняйте их». Госпожа Син посмотрела на жену старшего брата её мужа с презрением: «Старшая сестра, скажи мне, семья Чу относится к тебе несправедливо? Просить Цин-Янь сделать такое. Если об этом кто-нибудь узнает, что станет с престижем нашей семьи? Ты ведь сама из почетной семьи. Почему ты не подумала об этом?» «Вторая тетя, вы не можете ругать мою маму!» - Чу Цин-Янь проговорила, сжав губы. «Когда говорят взрослые, дети не могут вмешиваться!» - сердито посмотрела на неё госпожа Син. Мама Чу быстро шагнула вперед, защищая дочь, и дрожащими губами сказала: «Вторая младшая сестра, это я плохо воспитала Цин-Янь, не ругайся на неё». «Мама…» - Чу Цин-Янь расстроилась. Мама Чу отрицательно покачала головой. Сейчас им лучше и дальше играть. Иначе, всю их семью накажут, и очень строго. Чу Цин-Янь поняла, что мама пытается сохранить мир, и начала подыгрывать ей. Но она понимала, что это будет не так уж и просто. Иначе, тётя не установила бы здесь слежку. Как и ожидалось. Госпожа Син, которая оказалась в неудобном положении, покачала головой: «Старшая сестра, я не тот человек, который не хочет помочь вам. Скорее всего, родители уже знают о происходящем. Поэтому я попрошу вас пройти со мной!» Внезапно мама Чу побледнела, а Чу Цин-Янь сжала обе руки в кулаки. Видимо, им не избежать этого бедствия. ---------- Том 1 Глава 16 Чу Цин-Янь вместе с мамой Чу и смущенным папой Чу насильно потащили в главный зал. До этого момента казалось, что все в резиденции уже спали, но неожиданно повсюду было светло. Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на человека, что сидел на месте господина поместья. Господин Чу сидел в ожидании того, когда вся семья Чу Цин-Янь войдёт в зал. Госпожа Чу слегка улыбалась, показывая свою насмешку. Было видно, что они не пожалели никаких расходов и сил, чтобы поймать семью Чу Цин-Янь. «Хуай-Юань, из семьи Хуай-Янь, мы, семья Чу, не относились к тебе с несправедливостью. Так почему же вы ведете себя так постыдно и делаете то, что может навредить семье Чу?» - строго спросила госпожа Чу. Господин Чу сидел и лишь молча наблюдал за происходящим, словно судья. «Великий дядя и великая тётя, мои родители и я не сделали ничего, что навредило бы семье Чу. Это увидела, что одежда родителей была слишком потрепанной, поэтому решила принести им новую. Я не пыталась сделать что-то, что поставило бы семью Чу под угрозу», - Чу Цин-Янь немедленно бросилась на землю и с жалобной улыбкой посмотрела на человека, сидящего перед ней. «Да, господин, госпожа, Цин-Янь сделала это лишь потому, что хотела помочь нам, своим родителям, не вините её. Она ещё молода, поэтому не до конца понимает происходящее. Если вы хотите наказать кого-то, то накажите меня!» - мама Чу шагнула вперед и начала умолять о снисхождении. «Хм! Вы действительно держите меня за старую дуру? Считаете, что я не могу отличить правду от лжи?» - холодно фыркнула госпожа Чу, тут же махнув куда-то в сторону. – «Приведите сюда Шань Ча!» Шань Ча? Чу Цин-Янь закрыла глаза. Казалось, что небеса испытывали её на прочность. Под предводительством старшей слуги вышла маленькая Шань Ча, дрожа от страха. Заметив Чу Цин-Янь, она сразу опустила голову, не смея даже взглянуть на неё. Госпожа Син улыбнулась и сказала: «Шань Ча, расскажи всем, что ты знаешь». Шань Ча задрожала ещё сильнее, а затем, бросив мимолетный взгляд на Чу Цин-Янь, заговорила: «Несколько дней назад я заметила, что передвижения девятой мисс выглядят немного странно. Позавчера я обнаружила, что девятая мисс украла одежду для слуг. Я подумала, что девятая мисс хотела повеселиться, но мои подозрения лишь усилились, когда я увидела, что девятая мисс собирала свои вещи, будто она собиралась куда-то. Я сообщила об этом второй госпоже. Как оказалось, девятая мисс действительно тайком отправилась на поиски старшего господина и старшей госпожи». Слова Шань Ча лишь подтверждали то, что Чу Цин-Янь готовилась к побегу. Чу Цин-Янь даже ответить не могла. «Цин-Янь, у нас такие неопровержимые доказательства, да и свидетель, будешь и дальше отрицать?» - госпожа Чу смотрела на девочку с нескрываемой жестокостью. Женщины, стоявшие в стороне (госпожа Ван и другие), радовались, глядя на неудачи других. Глядя на эту сцену, они лишь смеялись. «Цин-Янь, тебе лучше придерживаться версии твоей матери. Иначе, исходя из того, что ты так молода, как ты посмела выкинуть что-то настолько смелое?» - холодно сказала госпожа Ван, дунув на свои ногти. Чу Цин-Янь, чувствуя, что на неё пытаются напасть со всех сторон, внезапно разлилась. Она улыбнулась, а её взгляд стал стеклянным. Шань Ча, заметившая эту перемену, вздрогнула. Такая девятая мисс очень сильно пугала её, теперь служанка сомневалась, правильно ли она поступила, когда рассказала обо всем второй госпоже. Все присутствующие смеялись так, будто они пришли смотреть какое-то выступление, вот только этот смех сейчас был очень неуместен. «Госпожа Чу, вам дали лишь немного красок, а вы уже отрыли мастерскую! Как говорят, дай человеку дюйм, и он захватит милю. Но сейчас всё не так!» «Что?» - госпожа Чу в недоумении широко раскрыла глаза. Вся семья Чу была встревожена. ---------- Том 1 Глава 17 Никто не предвидел, что в подобной ситуации появится кто-то, кто сможет перечить господину и госпоже Чу. Однако, даже если это и было неожиданно, никто не отнесся к этому серьёзно. Тем более, что тем, кто сказал это, была никто иная, как деревенская дурочка, которую совсем недавно вернули в поместье Чу. Именно поэтому все так удивились. Чу Цин-Янь медленно встала. На её лице не осталась ни следа от страха, лишь слабая улыбка, которая не была свойственна ребёнку её возраста. Госпожа Чу со всей силы стукнула по подлокотнику своего стула: «Злобное существо, что ты только что сказала?» Злобное существо? Чу Цин-Янь открыла от удивления рот. Неужели эта женщина считала себя чуть ли не Сюаньцзанем1, и думала, что все должны поклоняться ей? «Великая тётя, я уважаю вас, ведь вы старше меня, я даже уступаю вам в какой-то степени. В конце концов, «уважай старшего и заботься о младшем» - это то, чему нас учат с незапамятных времен. Очень жаль, но почему я совершенно не чувствую того, что вы «заботитесь о младших»? Неужели конфуцианский кодекс этики соблюдает только молодое поколение, а старшие умышленно игнорируют его?» - Чу Цин-Янь перестала прятать свой настоящий характер. Она больше не сидела, сгорбившись. Если сейчас они не придут к компромиссу, то их ждёт суровое наказание. «Ты, ты, ты…» - госпожа Чу разозлилась настолько, что не могла даже подобрать слов. Впервые на её памяти молодежь семьи Чу противоречит ей. Госпожа Син, увидев это, холодным и строгим тоном сказала: «Чу Цин-Янь, что за вздор ты несешь? Госпожа очень любит тебя и твоих родителей, иначе она не послала бы людей за вами. Она спасла вас от нищеты. Тебе не стоит игнорировать доброту других людей. Сейчас мне очень обидно, ведь госпожа хотела вам помочь!» Госпожа Ван тут же подхватила: «Правильно, Чу Цин-Янь, почему ты до сих пор не извинилась перед госпожой? Если бы не госпожа, то вы бы никогда и не узнали, что значит богатство и высокое положение». «Любит? Богатства и высокое положение?» - Чу Цин-Янь говорила так медленно, словно пыталась распробовать на вкус каждое слово, чтобы понять их. Всё члены семьи Му нахмурились. Чу Цин-Янь вздохнула и оглядела всех. Внезапно все присутствующие почувствовали, что от этого взгляда им никуда не скрыться. «Вместо того, чтобы упрекать меня в том, что я отказываюсь от доброты, лучше признайте, что за этой добротой вы скрываете злые намерения!» «Чу Цин-Янь, что ты такое говоришь?» - наконец, вмешался господин Чу. Чу Цин-Янь усмехнулась: «То, что вы скучали по мне и моим родителям – ложь. Вы обманули нас потому, что хотите отдать меня замуж, ведь так, мой дорогой великий дядя и любимая великая тетя?!» Аааах… Все снова были застигнуты врасплох словами Чу Цин-Янь и замерли, безучастно глядя вперед. «Ты, ты… Что за бред ты несешь? Не слушай эти сплетни, что разносят слуги!» - Было понятно, что они знают, о чём идёт речь, но госпожа Чу всё ещё пыталась, используя своё положение, как более взрослого человека, подавить Чу Цин-Янь. Жаль, что реальность не совпадала с её желаниями. Голос, который звучал очень сильно, на самом деле был слаб. Чу Цин-Янь нахмурилась, осматривая всех. Она видела то, как все они переглядывались, пытаясь понять, кто же рассказал обо всем. Чу Цин-Янь застыла, думая о том, что она действительно не хочет тратить на этих людей своё время. И продолжать тянуть это представление дальше – нет смысла. «Госпожа Чу, давайте покажем карты и поговорим начистоту. Этот брак был дарован императором. Вы изгнали мою семью ещё десять лет назад, вы даже вычеркнули имя моего отца из генеалогической книги семьи Чу. Согласно правилам, мы больше не являемся частью семьи Чу. Поэтому, даже если вы хотите выдать меня замуж за принца, разве это не значит, что вы собираетесь обмануть самого императора?» В зале повисла тишина, слова Чу Цин-Янь заставили всех задуматься. Она указала на тот факт, который все упустили из виду. Это всё могло с легкостью уничтожить семью Чу. Госпожа и господин Чу, которые были готовы в любой момент грубо заткнуть Чу Цин-Янь, задрожали от страха. В ужасе они переглянулись. То, что сказала эта девчонка, не было ошибкой. Она и её родители не числились ни в каких документах семьи Чу. Когда им сообщили о браке, они, не проверив, назвали императору имя Чу Цин-Янь. Если бы император разузнал о ней хоть немного, то всё бы вскрылось. Это посчитали бы преступлением, и всё их имущество конфисковали бы, а всю семью затем уничтожили бы! Наблюдая за тем, как вся семья Чу дрожит от страха, Чу Цин-Янь покачала головой. Они на самом деле были сосредоточены лишь на том, чтобы найти хоть немного выгоды, игнорируя то, что происходит за их спинами. Госпожа Чу крепко сжала платочек, в её голове был полнейший хаос. Однако, взглянув на Чу Цин-Янь, что стояла посреди зала, безразлично оглядывая присутствующих, она вдруг сказала: «Цин-Янь, знаешь, если неожиданно обвинят семью Чу, то и ты, и твои родители, тоже столкнутся с трудностями, которые запросто приведут вас к обезглавливанию. В конце концов, твоё имя уже записано. Не лучше ли нам найти компромисс и подумать об этом. Твой отец ведь тоже хочет вернуть своё имя в генеалогический реестр. Если ты согласишься, то мы сможем это устроить. Что думаешь об этом?» Эти слова поразили Чу Цин-Янь. Она ведь сразу хотела вернуть папе его имя. Однако девочка хотела попросить не только об этом. Глядя на сохранявшую молчание Чу Цин-Янь, госпожа Чу кивнула госпоже Син. Госпожа Син, поняв намёк, улыбнулась и обратилась к Чу Цин-Янь: «Цин-Янь, вот видишь, не только твои родители вернулись в семью Чу, но и о тебе мы позаботились, устроив тебе такой брак. Все знают, что принц Ин храбр и хорош в военном деле, поэтому он по праву занимает высокое положение. Выйдя за него замуж, ты будешь наслаждаться всеми прелестями светской жизни. Многие молодые девушки нашей страны могут лишь мечтать о таком». «Второй тетя, если мне десять лет, то это не значит, что я глупа. Я знаю о репутации принца Ин. Если бы он был так хорош, как вы его описываете, то вы бы ни за что не упустили такой брак. Поэтому, даже если мои родители не смогут вернуться в семью Чу, им не хватит жестокости бросить меня в этот ад. Тётя, вернуть папе его имя – недостаточно. Придумайте что-нибудь ещё! Простите меня, не могу и дальше находиться с вами!» - Чу Цин-Янь с улыбкой посмотрела на госпожу Син. Яркий и ясный взгляд девочки поразил госпожу Син. Неужели это действительно десятилетний ребёнок? «Чу Цин-Янь, Будда говорит, что самопожертвование – лучший пусть найти себя. Как ты могла отказаться от всего, что тебе предложила семья Чу?» - неожиданно перед Чу Цин-Янь появилась группа молодых людей, впереди которых стоял парень, недовольно смотрящий на неё. Чу Цин-Янь посмотрела на него. Услышав его речь, она сразу поняла, что это её второй кузен Чу Ань-Цунь. Улыбнувшись, Чу Цин-Янь ответила ему: «Второй кузен, Будда также сказал, если я не пойду в ад, то кто пойдёт? Почему бы тебе не отправиться в ад? Или, может, хочешь отправить туда свою родную сестричку, а?» Не дождавшись ответа Чу Ань-Цуня, Чу Цин-Янь схватила своих родителей за руку и направилась к выходу. «Чу Цин-Янь, думаешь, что сможешь так просто уйти?» - господин Чу с грохотом поставил кружку на стол. Было заметно, что он в ярости. 1) Сюа́ньцзан — китайский буддийский монах, учёный, философ, путешественник и переводчик времён династии Тан. Сюаньцзан родился в 602 году как Чэнь И в семье учёных. Он известен в первую очередь своим семнадцатилетним путешествием в Индию, где он учился и общался со знаменитыми буддийскими мастерами, в частности в монастыре Наланда. Один из героев романа «Путешествие на запад». ---------- Том 1 Глава 18 Господин Чу редко злился, поэтому все присутствующие испугались. Однако один человек всё же не обращал на это никакого внимания. Услышав это, Чу Цин-Янь остановилась. Господин Чу подумал, что она испугалась, поэтому он даже загордился собой. Но вдруг Чу Цин-Янь обернулась. На её лице всё ещё была улыбка, которую нельзя было увидеть на лице ребёнка. Это было настолько странно, что никто не мог воспринимать её нормально. «Великий дядя, могу ли я уже уйти? Кажется, вам больше нечего добавить». «Что ты имеешь в виду?» - спросила госпожа Чу, нахмурившись и недовольно взглянув на Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь улыбнулась, ничего не ответив. В это время мальчики и девочки, что стояли с Чу Ань-Цунем, поняли, что Чу Цин-Янь осмелилась противоречить их деду и бабушке. Кроме того, она даже угрожала им. Чу Юнь-Юй, которой Чу Цин-Янь сразу не понравилась, сказала: «Чу Цин-Янь, видимо, ты не можешь отличить плохое от хорошего. Если бы не семья Чу, ты бы сейчас собирала травы в этой своей горной деревне и грызла бы древесную кору!» «Точно!» - Чу Ин-Юй стояла рядом со своей старшей сестрой, поддакивая ей. Она очень яростно впивалась взглядом в Чу Цин-Янь. Только теперь Чу Цин-Янь заметила их, тех, кто шептался о ней в саду. Чу Юнь-Юй была одета в синевато-зеленый халат, а на её юбке были вышиты персиковые цветы. Чу Ин-Юй была одета в длинный светло-оранжевый халат, на подоле которого был вышит кумкват. Они стояли бок о бок. Складывалось ощущение, что их зеленые рукава лишь иллюзия, а их наряды в целом скромные и мягкие, но недоступные. Из-за их дьявольских взглядов Чу Цин-Янь вдруг пожалела, что не может по достоинству оценить эту прекрасную картину. «Раз уж вам так жаль, то я, ваша младшая сестра, отрекаюсь и возвращаю вам эту возможность – выйти замуж, ведь вы более достойны. В любом случае, эта возможность с самого начала не принадлежала мне», - любезно ответила Чу Цин-Янь, но в его голосе была слышна легкая насмешка. «Ты…» - Чу Юнь-Юй не ожидала, что эта деревенщина проведет её. Рассердившись, она не могла подобрать слов, чтобы ответить. В конце концов, Чу Цин-Янь надавила на её больное место. Госпожа Чу нахмурилась, глядя на эту перепалку. Её взгляд был прикован к Чу Цин-Янь, которая совершенно не волновалась: «Чу Цин-Янь, ты должна понять, что теперь мы – кузнечики, привязанные к одной веревке. Если с нами случится что-то плохое, то ты и твои родителе сбежать не сможете!» Чу Цин-Янь знала, что они обязательно используют её родителей, чтобы надавить на неё. Она бесстрашно посмотрела в глаза госпоже Чу: «Великая тётя, такое чувство, что вы, старшее поколение, игнорируете то, что не кажется важным для вас, но на самом деле всё это очень важно». Она выдержала паузу, убедившись, что всё внимание приковано к ней, а затем продолжила: «Во-первых, решение отдать меня замуж и включить меня в семейный реестр – это то, что семья Чу сделала самостоятельно. Это не имеет ничего общего ни со мной, ни с моей мамой. Если разобраться, то моя семья во всей этой ситуации остается жертвой. Во-вторых, если я откажусь от этого брака, то, очевидно, что полетят головы. Поэтому я думаю, что вопрос о том, могу ли я выйти, мы можем закрыть, теперь же речь идёт о том, сможете ли вы, семья Чу, увидеть солнце завтра!» Слова Чу Цин-Янь изменили мысли каждого. Не похоже, что они не думали об этом, скорее всего они осознанно проигнорировали это. Лица господина и госпожи Чу побледнели, совершенно изумленные. Госпожа Син и остальные скорчили лица, а молодежь испугалась, услышав слова Чу Цин-Янь о смерти. Мама Чу посмотрела на дочь, которая спокойно стояла в середине зала. Постепенно её беспокойство рассеялось. Имея такую дочь, могла ли она просить ещё о чём-то? Папа Чу не мог налюбоваться своей любимой дочерью, слова которой заткнули всех присутствующих. Чувствуя гордость, он встал за дочкой. Презрительно оглядев всех, он произнес: «Это моя дочь, моя великая дочь, никто из вас не сможет сравниться с ней!» На мгновение в зале повисла смертельная тишина, но госпожа Чу, испытывающая кучу бурных эмоций, решив, что сейчас не время препираться, сказала: «Просто скажи нам свои условия! Если мы сможем удовлетворить твои условия, то мы не будем возражать!» Услышав то, чего она и добивалась, Чу Цин-Янь расслабилась и выдохнула. Однако она не показала этого на своем лице. «Великая тётя, из-за ваших слов я чувствую себя посторонней. Тем не менее, даже кровным братьям нужно делить деньги в открытую, иначе никто не узнает, кто убил одного из них. Поэтому простите меня за моё неуважение». Госпожа Чу рассердилась, услышав это от Чу Цин-Янь, которая вроде бы и проявила уважение, но все ещё ёрничала. «У меня всего два условия. Во-первых, моей отец должен быть занесен в семейный реестр к концу этого месяца. Во-вторых, семья Чу должна хорошо относиться к моим родителям, не усложнять их жизнь и не лишать их того, что им необходимо. Это ведь не так уж и сложно, великие дядя и тётя?» - Чу Цин-Янь улыбнулась, глядя на главу семьи Чу и его жену. Господин Чу и госпожа Чу переглянулись, а затем кивнули головами: «Хорошо. Пока ты послушно ведешь себя в браке и не приносишь проблем семье Чу, мы не будем плохо обращаться с твоими родителями». Получив то, что она хотела, Чу Цин-Янь улыбнулась, однако не стала сразу принимать эти условия: «Великий дядя и великая тётя, вы, желая уберечь мисс семьи Чу, готовы заставить меня прыгнуть в живой ад. Думаю, что моя семья не должна вам больше ничего. К чему же такая спешка? Я понимаю, что мне придется претерпеть некие потери. Однако, если потом выяснится, что вы не сдержали своё обещание, то я, даже ценой собственной жизни, отплачу вам сполна!» В её словах проскальзывала её незрелость и юность, именно это и заставило всё семейство Чу отнестись к ней с некоторой небрежностью и презрением. Этим вечером она уже доказала свои способности, и они уже поняли, что это то – с чем они не смогут справиться. Когда Чу Цин-Янь уводила своих родителей, присутствующие провожали её с такими недовольными лицами, будто смотри на прислугу. «Мама, папа, вы ведь тоже заметили, что она ведёт себя не на свой возраст?» - сказала госпожа Ван, как только Чу Цин-Янь скрылась из виду. Госпожа Чу была недовольна, поэтому она грубо ответила: «Думаешь я, такая опытная и повидавшая многое, не заметила этого? Эта Чу Цин-Янь не самый хороший ребёнок. В эти дни ведите себя сдержаннее. Не провоцируйте её. Подождите, пока она не выйдет замуж за принца. Как только мы избавимся от нее, заживем без забот. Поняли?» «Да», - в замешательстве ответила госпожа Ван. Госпожа Син закатила глаза, смотря на госпожу Ван. Она и правда такая глупая. Сейчас лучше всего было не гневить госпожу Чу. Но она попыталась подлизаться к ней, вот поэтому и получила! Из тайного места Огненный Дух задумчиво смотрел на Чу Цин-Янь и её родителей. ---------- Том 1 Глава 19 Чу Цин-Янь, покинув тот зал и войдя в покои родителей, облегченно выдохнула. Она вдруг почувствовала себя так непринужденно и бодро. Было похоже на её участие в конкурсе дебатов во время её прошлой жизни, но только сейчас всё было намного серьезнее, и от исхода зависело, кто же останется в живых. Прояви она хоть капельку невнимательности, надежды на спасение не было бы. К счастью, она не проиграла, а даже наоборот, смогла выпутаться из такой сложной ситуации. Она выкрутилась так хорошо, что даже получила обещание защитить своих родителей. Мама Чу, глядя на дочку, похлопала её по спине. В её глазах отражалась нежность: «Твоя мама так бесполезна. Всё зависит от тебя одной». Чу Цин-Янь повернулась к маме и улыбнулась, пытаясь успокоить женщину: «Мама, не волнуйся, твоя дочь уже выросла и может постоять за тебя и папу. Поэтому не переживай ни о чём. Я так рада быть вашей дочерью». Мама Чу была так тронута словами Цин-Янь, она гладила её лицо, которое день ото дня становилось всё более и более блестящим. Сдержав эмоции, она кивнула головой. Папа Чу с улыбкой глядел на свою семью. Из-за сегодняшних событий, Чу Цин-Янь решила, что госпожа Чу не потревожит их сегодня. Поэтому она спокойно сидела в комнате родителей. Мама Чу скрутила полотенце и помогла своему мужу вытереть лицо. Затем она опустила голову и обратилась к своей дочери, которая сидела у свечи и чинила их одежду: «Чаи Чаи, почему ты не согласилась, когда они в первый раз предложили вернуть отцу его имя? Но в конце концов, ты всё-таки согласилась. Есть ли в этом разница?» Услышав вопрос матери, Чу Цин-Янь улыбнулась: «Мама, неужели ты думаешь, что, когда они упомянули об этом в первый раз, они действительно собирались сделать это? Это была лишь временная хитрость, они хотели одурачить нас и ничего больше. Я хотела, чтобы они восприняли нас всерьёз, а не играли с нами. Я – их спасительная верёвка, у них нет другого выбора, кроме как положиться на меня. Как жаль, что они выбрали не того человека. Твоя дочь не маленькая овца, а скорее маленькая лиса, спрятавшаяся в кроличьем меху». Сказав это, Чу Цин-Янь показала свои зубки, махнув рукой, словно зверек. Мама Чу не могла не рассмеяться из-за такого поведения. Папа Чу, почувствовав веселье, закончил умываться и прыгнул перед своей дочерью. Эта счастливая парочка скакала по всей комнате, притворяясь волками. В комнате стало так весело, что разряжало холодную атмосферу во всем дворе. Один из стражников заметил эту сцену. «Почтенный Огненный Дух, разве мы не пренебрегли нашими обязанностями? Его высочество хоте, чтобы мы помогли маленькой мисс Чу сбежать, но мы не только не защитили её, но и допустили такую ситуацию, которая отменила её план побега. Не стоит ли нам попросить прощения у его высочества?» - неуверенно спросил одетый в черное стражник. Огненный Дух перевел взгляд с окна и немного дернулся: «Его высочество попросил нас сопровождать её, когда она сбежит, он не говорил, что мы должны помочь ей сбежать. Кроме того, в её плане было слишком много ошибок и дыр, рано или поздно, её поймали бы. Это никак не связано с нами». Стражник посмотрел на него: «Почтенный Огненный Дух, вы ведь просто не хотите, чтобы маленькая мисс Чу сбежала из семью Чу, ведь так?» Немного небрежности и его мысли легко были обнаружены. Огненный Дух уже не скрывал это. Фыркнув, он сказал: «Так. Может быть, ты хочешь, чтобы в день свадьбы его высочество остался без жены? И чтобы он снова стал предметом насмешки?» Стражник тут же покачал головой. Он не нашел, что ответить, поэтому Огненный Дух удовлетворено кивнул головой. Похоже, его задача «промыть мозги» прошла успешно. Чу Цин-Янь, не знаю, сможешь ли ты дожить до свадьбы, но покинуть столицу ближайшие несколько лет ты точно не сможешь. Взгляд Огненного Духа стал ледяным. Единственной хорошей вещью, которую Чу Цин-Янь получила, открыв все карты семье Чу, это то, что питание родителей значительно улучшилось. Кроме того, их переселили в отремонтированные покои, а самой Чу Цин-Янь было позволено выходить на прогулку. Это то, что она получила, пререкаясь в госпожой Чу всё утро. Главная цель её прогулок не только получше узнать столицу, местные обычаи и быт, а найти лекаря для папы. Шань Ча сопровождала Чу Цин-Янь. Госпожа Син также отправила несколько слуг, чтобы те следили за ними. Чу Цин-Янь знала, что они здесь лишь для того, чтобы контролировать её. Семья Чу всё ещё боялась, что она воспользуется этой возможностью, чтобы сбежать. Но Чу Цин-Янь был безразлична к этому вопросу. Поскольку Шань Ча предала её, теперь она не болтала при ней. Но Чу Цин-Янь не возражала. Тот, кто выбрал другой путь, не имеет к ней никакого отношения. Да она никогда и не считала её своим доверенным лицом. Поэтому, увидев, что Шань Ча выступает против неё, она не испытала ничего, кроме удивления. Выйти прогуляться было чем-то новым для папы Чу. Он особенно обрадовался, когда увидел множество закусок и десертов. Папа Чу радостно побежал вперед. Чу Цин-Янь, которая хотела отвести своего отца к лекарю, не ожидала, что всё, что ей останется – это бессильно идти за ним. «Ваау!» - глаза папы Чу засветились от счастья, он не замечал даже идущих ему навстречу людей. Его взгляд был прикован лишь к танхулу1. Он полетел на встречу к лавке, но столкнулся с людьми. К счастью, его тело ещё помнит боевые искусства, поэтому он с легкостью увернулся и остановился перед Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь прикрыла лоб рукой, её папа был слишком нетерпелив. Но сейчас ей нужно было проверить, не поранился ли он. Проверив отца, Чу Цин-Янь вспомнила о людях, с которыми он столкнулся. Обернувшись, она заметила четырех или пять мужчин в бамбуковых шляпах. Их лидер был одет в черную мантию и стоял, заложив руки за спину. Он был очень высоким, и Чу Цин-Янь подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Его наряд был изготовлен из первоклассного материала. Под манжетой, вышитой золотой нитью, виднелись ухоженные тонкие пальцы. Он стоял там, словно статуя. Чу Цин-Янь, глядя на него, невольно вспомнила стихотворение. Благородный человек, похожий на бандита, которого изменили настолько, что он стал драгоценным камнем. Чу Цин-Янь так долго на него смотрела, что он в итоге заметил её. Его брови слегка приподнялись. Чу Цин-Янь уже хотела осмотреть остальных, как вдруг встретилась взглядом с этим мужчиной. Внезапно она почувствовала страх, глядя в эти строгие и опасные глаза. Этот проникновенный взгляд любого заставил бы бояться. Чу Цин-Янь тут же опустила голову и заметила, что папа Чу собрался ударить этого мужчину, но его быстро остановили слуги. Эти несколько человек были такими высокими и крепкими, что было понятно, что они не причинили им никакого вреда. Чу Цин-Янь схватила папу за руку и, извинившись, пошла в сторону мамы. Папа Чу с подозрением оглянулся на незнакомца. «Разве он не похож на моего зятя?» - пробормотал он так тихо, что его голос не было даже слышно в этой толпе, а затем снова вспомнил о танхулу. 1) Танхулу – традиционная китайская закуска, представляет собой засахаренные фрукты. ---------- Том 1 Глава 20 «Папа, что ты только что сказал?» - Чу Цин-Янь отдала папе танхулу, которую купила минуту назад у продавца, как вдруг вспомнила о том, что сказал папа. Она задала вопрос, наклонившись к папе. Жаль, но теперь в его мыслях было только лакомство. Он даже не задумался над вопросом дочери, а радостно побежал искать свою жену. Чу Цин-Янь покачала головой и беспомощно рассмеялась. Неожиданно она подумала о тех людях, с которыми столкнулся её папа. Обернувшись, Чу Цин-Янь увидела лишь толпу, в которой они, наверняка, уже давно затерялись. К сожалению, она не увидела этого необычайного с головы до ног мужчину. Когда Чу Цин-Янь оборачивалась, этот мужчина стоял в тени огромного дерева. Его холодный взгляд был прикован к девочке. Подул легкий ветер, от чего поднялся уголок его наряда. На его лице заблестело серебро, переливаясь на солнечном свете. «Ваше высочество, эта девочка – маленькая мисс Чу», - немедленно сообщил слуга, заметив взгляд господина. «Угу», - коротко ответил Сяо Сюй. Даже без напоминания он узнал эту девочку. Именно она спасла его тогда в деревне Мао, а теперь из-за странных хитросплетений она стала его партнером в этом подставном браке. Она была не очень высокой, едва ли доставала до его груди. В её внешности всё ещё чувствовала эта детская невинность. Когда Чу Цин-Янь улыбнулась, показались два клыка. Не вините Сяо Сюя за то, что он так внимательно осматривал её. Просто он ещё ни разу не видел её при дневном свете. Ему было очень любопытно узнать побольше об этой мужественной, проницательной, остроумной и осторожной маленькой девочке. Однако он не испытывал ничего больше, кроме любопытства, по отношению к Чу Цин-Янь. Пока он размышлял об этом, Чу Цин-Янь уже ускользнула из его поля зрения. Так или иначе, она сбежит из семьи Чу и избежит этот брак. «Господин, похоже, что семья Чу начала следить за маленькой мисс намного строже, чем раньше», - удивленно сказал слуга. Сяо Сюй вздохнул и поднял глаза, оглядываясь. Только сейчас он заметил прислугу в одежде семьи Чу, что прятались в толпе. Этот дешевый трюк мог обмануть Чу Цин-Янь, но не его. «Где Огненный Дух?» - нахмурился Сяо Сюй. Сегодня господин Чу должен был отмечать день рождения, а Чу Цин-Янь готовиться к побегу. Для чего она тогда прогуливается сейчас? Более того, если посмотреть на количество прислуги, то становилось понятно, что либо семья Чу начала сомневаться в ней, либо её план побега был раскрыт. Объяснить ситуацию сможет только Огненный Дух. Как раз в это время он появился перед Сяо Сюем. Огненный Дух неискренне улыбнулся, глядя на своего господина. Изначально он надеялся, что его высочество ничего не поймёт, поэтому он избежит наказания. Но как только его вызвали к господину, он понял, что переоценил себя. «Ваше высочество…» «Причина». Не успел Огненный Дух закончить фразу, как его прервал Сяо Сюй. Огненный Дух потер нос, он не мог скрыть правду. Поэтому он подробно рассказал о произошедшем в усадьбе Чу. Выслушав, Сяо Сюй пристально уставился на Огненного Духа. Его взгляд был таким тяжелым, что Огненному Духу казалось, будто на его плечи повесели камни по пятьсот килограмм. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться. «Огненный Дух, ты пошел против моего приказа?» - вопрос прозвучал больше как утверждение. Огненный Дух немедленно опустился на колени: «Ваше высочество, я ничего не делал, чтобы это не коснулось и вас». Сяо Сюй посмотрел на упертого Огненного Духа, который стоял на коленях. Он закрыл глаза и медленно проговорил: «Только в этот раз». Огненный Дух встал и очень осторожно спросил: «Ваше высочество, а теперь…» «Боюсь, что дело не в том, что она передумала сбегать, скорее всего, у неё больше нет шанса», - после краткого описания обстановки в семье Чу, до Огненного Духа дошло, что Чу Цин-Янь использовала эту уловку, уничтожив для себя все пути отступления, чтобы оказаться в этой смертельной ловушке лишь для того, чтобы сражаться ради выживания. На самом деле он ещё никогда не видел десятилетнего ребёнка, способного на такое. Он даже немного удивился. Но могла ли она теперь спокойно дожить до их свадьбы, было непонятно. Неожиданно Сяо Сюй почувствовал жалость по отношению к ней. Семья Чу несправедливо заманила её в ловушку, заставив её войти в склеп. И из-за него, отныне она будет навечно проклята, без шанса на спасение. «Ты только что сказал, что она ищет лекаря для своего отца?» - спросил Сяо Сюй. «Да, ваше высочество, я слышал, что она пытается найти такого лекаря, который с легкостью вылечит её отца. Однако он в таком состоянии уже десять лет, думаю, что всё будет бесполезно», - Огненный Дух едва удержался от того, чтобы покритиковать Чу Цин-Янь по этому поводу. «Если есть возможность, порекомендуй ей божественного лекаря Ло. Но сделай это аккуратно, чтобы она ничего не заподозрила». Теперь он мог лишь помогать ей понемногу, ожидая, что из этого выйдет. Услышав это, Огненный Дух с недоверием посмотрел на своего господина. Неужели он понял неверно? Он впервые в жизни видел, как его высочество смотрит на девушку. Но ей была эта маленькая девчонка! Может ли быть, что он попал под какие-то чары? Или он стал педофилом? Раньше он не хотел, чтобы Чу Цин-Янь сбежала, только для того, чтобы она не опозорила его высочество. Теперь же, наблюдая за тем, как его высочество пытается защитить Чу Цин-Янь, он немного расстроился. Что в ней было такого, что она могла достойно встать в один ряд с его высочеством?! По сравнению с тем, как странно отреагировал на это Огненный Дух, Сяо Сюй оставался равнодушным. Он даже и не догадывался об эмоциях своего слуги. С другой стороны Чу Цин-Янь, поспрашивав у прохожих, добралась до божественного лекаря. Услышав о нем, она тут же повела родителей к его дому. «Извините, позвольте спросить, вы ведь тот самый божественный лекарь Чжу, волшебная рука которого возвращает умирающих к жизни?» - хотя она и сомневалась, Чу Цин-Янь всё же спросила. «Ты зовешь меня божественным лекарем?» - человек, сидевший к ней спиной, был одет в какой-то странный наряд. Услышав вопрос Чу Цин-Янь, он обернулся, с лукавым выражением на лице. Чу Цин-Янь даже немного отпрянула от такого действия. Взяв себя в руки, она улыбнулась и сказала: «Да, я назвала вас божественным лекарем». Рассматривая Чу Цин-Янь, мужчина с радостным выражением на лице погладил свою бороду. Пристально уставившись на неё, он сказал: «Правильно, я божественный лекарь Чжу. Ну и для какого гадания вы здесь, маленькая мисс? На удачу или с помощью триграмм?» «Удача? Триграмма?» - Чу Цин-Янь не ожидала такого резкого перехода, поэтому она не знала, как ей реагировать. Почему поиск лекарств и лечения обернулся гаданием? «Да, гадание с использованием триграмм – это рисование гадательных палочек. Если выбираете это, то просто вытяните вперед свою ладонь. Но, независимо от того, что ты выберешь, я гарантирую полное прочтение. Маленькая мисс, ты хочешь погадать для себя или и для своих родителей? Если вы решите погадать вместе с родителями, то я сделаю вам скидку и посчитаю, будто гадал всего на двух человек. Как тебе такое предложение? Я люблю делать такие хорошие предложения. Вообще, моя обычная цена это 100 ли. Вы же понимаете, что, когда я гадаю, я каждый раз сокращаю свою жизнь. Я борюсь за свою жизнь лишь для того, чтобы узнать ваше будущее», - закончив свою речь, мужчина гордо поднял голову. Папа Чу, услышав это, немного отвлекся от танхулу и посмотрел на лекаря. «Разве вы не лечите людей от болезней? Почему вы говорите мне о гадании?» - спросила Чу Цин-Янь. Неужели лекари до сих пор занимаются такими вещами, как гадание, чтобы заработать копейку-другую? «Моя фамилия Чжу, а имя божественный лекарь, всё так. Маленькая мисс, я ведь не говорил, что потому, что меня зовут божественным лекарем, я на самом деле являюсь лекарем!» Чу Цин-Янь стукнула себя по лбу. Как оказалось, она столкнулась с простым мошенником. «Свинья, в твоём носу две дырки! Свинья, твои уши такие большие! Но ты все-равно не услышишь, как я проклинаю тебя за твою глупость!» - в этот момент папа Чу запел, а Чу Цин-Янь молча отвернулась. ---------- Том 1 Глава 21 Поняв, что этот божественный лекарь оказался и не лекарем вовсе, Чу Цин-Янь, взяв родителей под руки, ушла, не оглядываясь. Даже несмотря на то, что божественный лекарь Чжу уговаривал её остаться. Чу Цин-Янь хмыкнула, теперь она поняла, почему прислуги так странно улыбались, когда она сказала им, что хочет найти божественного лекаря Чжу. По всей видимости они уже знали, что это был за человек на самом деле. Казалось, что, несмотря на то, что и она, и семья Чу выложили карты на стол, семейство Чу продолжали относиться к ней безразлично и лишь сохраняли позицию «подождем и посмотрим». Однако Чу Цин-Янь не теряла надежду. Она никогда и не рассчитывала на семью Чу в этом вопросе. В это момент папа Чу с радостью потянул маму Чу, уводя её вперед и не обращая никакого внимания на взгляды окружающих. А мама Чу была так озабочена папой Чу, что даже и не заметила этих взглядов прохожих. Внезапно Чу Цин-Янь стало так жаль. Отношения её родителей по-прежнему оставались очень глубокими. Если бы она только смогла вернуть папе ум, то всё стало бы ещё прекраснее. Она не знала, когда именно её выдадут замуж, поэтому сейчас Чу Цин-Янь хотела потратить всё своё время на поиски хорошего лекаря, который сможет вылечить её отца, иначе она не сможет спать спокойно. Всё, что происходило с Чу Цин-Янь по дороге, тут же передавалось Сяо Сюю. На его лице не было никаких эмоций, когда он слегка постучал по стене своего экипажа и спросил слугу, что сидел снаружи: «Где сейчас божественный лекарь Ло?» «С тех пор, как он три месяца назад покинул императорский дворец, от него не было никаких вестей. Я отправлю людей, чтобы они нашли его», - тут же ответил слуга. Сяо Сюй удовлетворенно промычал. «Господин, совсем скоро мы прибудем в императорский дворец». Безразличный взгляд Сяо Сюя приземлился на покачивающуюся занавеску экипажа. Легкий ветер поднял её, и знакомые улицы предстали перед его взором. В голове сразу возникло множество мыслей, унося Сяо Сюя далеко прочь отсюда. Год, целый год он не был здесь. Как жаль, что даже если он был далеко, эти люди ни на секунду не переставали сочинять про него небылицы. Следом за насмешками и хихиканьем вспыхнула пара черных стеклянных глаз. Быстро, словно порыв ветра, они скрылись в темноте. Когда кто-то снова внимательно посмотрел на него, взгляд был настолько спокоен, что напоминал мирный пруд, никаких мыслей прочесть было невозможно. «Ваше высочество принц Ин, императрица ждёт вас уже несколько дней. Вчера она даже разбила два чайных фарфоровых набора. Она так надеялась, что вы появитесь. Сегодня ведите себя не так жестко, как обычно. Если императрица разозлится сегодня, то полетит уже не чайный набор». Сяо Сюй только вошёл в императорский дворец Чжао Ян, как к нему тут же подлетела пожилая императорская служанка. Казалось, что она улыбается и очень даже рада, но в её тоне проскальзывало недовольство. Огненный Дух, увидев эту женщину, нахмурился. Её звали Ло Юнь, она была с императрицей Лян с самого её рождения. Именно поэтому императрица была немного похожа на свою служанку. Но императрица никогда не воспринимала её, как человека, занимающего высокий статус. Ло Юнь всегда была рядом с императрицей, которая доверяла ей. Поэтому она позволяла себе грубить членам императорской семьи, не обращая никакого внимания на свой статус. Если бы она не была так дорога императрице, то она бы уже точно была приговорена к казни множество раз. Сяо Сюй нахмурился. Хотя он и испытывал отвращение к её поучениям, он не мог не замечать того, как сильно его мать любит эту женщину. Сяо Сюй взглянул на неё и слегка кивнул, а затем зашагал дальше. Ло Юнь была в ужасе из-за этого взгляда принца. Она вдруг почувствовала, что её ноги стали ватными. Она не видела его целый год, и, казалось, что он стал лишь холоднее. Не имея много времени на размышления, Ло Юнь быстро засеменила за принцем. Не успел Сяо Сюй войти в главный зал, как в него полетел какой-то предмет. Он нахмурился, замерев на месте, пока этот предмет пролетал мимо, задев его лишь немного. С громким звуком предмет стукнулся о дверь. Если бы Сяо Сюй хоть немного наклонился, то это что-то определенно прилетело бы ему прямо в голову. Сяо Сюй не знал радоваться ему или плакать. Чайник не попал в цель, что разозлило человека, бросившего его, ещё больше. Из центра зала раздался мрачный женский голос: «Неужели объявился? Я уже решила, что ты совсем сошёл с ума, пока пропадал где-то там целый год. Ты совсем не думаешь обо мне!» В самом центре зала на императорском кресле с глубоким фиолетовым орнаментом, высеченными хищными птицами и украшенном мелко нарезанными камнями, сидела женщина, одетая в платье, на котором были изображены цветы. Поверх платья на ней была золотая марля, украшенная вышивкой феникса. Изысканный внешний вид и красивые черты лица. Вот только брови были нахмурены, а взгляд был полон гнева. «Я бы не посмел», - настроение Сяо Сюя нисколько не изменилось. Он встал и слегка склонил голову. На его лице сохранялось невозмутимое выражение. «Не посмел? Да есть ли вообще на этом свете что-то, что ты не посмел бы сделать?» - эта женщина была не кем-то посторонним, она была родной матерью Сяо Сюя, императрицей западной империи Сюань. В её взгляде легко можно было заметить насмешку, когда она продолжила. – «Я уговаривала, умоляла тебя, но так и не пришёл ко мне. Неудивительно, что люди на улице болтают о том, что ты холоден и безжалостен, а твоё настроение неустойчиво. Похоже, что это правда! Даже я, твоя мать, не могу повлиять на тебя. Какой же ты хороший сын!» Взгяд Сяо Сюя немного изменился, пока он слушал эти резкие слова матери. Немного погодя, он равнодушно сказал: «Мама, если ты позвала меня сюда лишь для того, чтобы сказать мне это, то я ухожу». «Стой! Что это ещё такое?» - гневно закричала императрица Лян. Она ещё не закончила говорить, а он уже куда-то собрался! Ло Юнь немедленно вышла вперед, похлопав перед этим императрицу по спине и сказав ей успокоиться. Служанка начала упрекать принца: «Ваше высочество принц Ин, с таким трудом вы вернулись сюда, пожалуйста, не сердите императрицу». После этих слов Сяо Сюй захотел уйти отсюда ещё быстрее. Он уже собирался выйти, как услышал, что его мать сердито сказала: «Сяо Сюй, мне все равно, что ты думаешь, но ты должен отказаться от этого брака с семейством Чу! Иначе я откажусь от тебя!» Сяо Сюя вдруг рассмешили слова матери, будто он мог решать хоть что-то. Обернувшись, он спокойным и ровным тоном ответил: «Мама, у меня нет никаких полномочий, чтобы сделать с этим что-нибудь. Семью Чу выбрал мой дед, а брак одобрил отец. Если у тебя есть какие-то возражения, то поговори с отцом. Независимо от того, какое решение примет отец, я возражать не стану». Императрица уже, конечно же, разговаривала со своим мужем императором об этом. Если бы был хоть какой-то выход, то она бы не была так зла. А видя то, как безразличен её сын, она рассердилась ещё больше. Глядя на то, как он относится к этому, она сердито закричала: «Сяо Сюй! Посмотри, как отвратительно сейчас твоё поведение! Не стремишься, не борешься и не сопротивляешься?! Думаешь, что так легко сможешь избежать это всё? Так вот я тебе скажу, что это невозможно!» «Есть ли у меня право стремиться к чему-то, бороться и сопротивляться?» - Сяо Сюй поднял палец, указывая на свою маску, пытаясь подшутить над самим собой. Императрица взглянула на эту маску, а затем сказала: «Даже если твоя внешность была изуродована, то что? Ты мой единственный сын, а также старший сын официальной жены императора. Всё здесь должно принадлежать тебе, а будучи под моей протекцией, должен ли ты бояться?» Сяо Сюй посмотрел на лицо матери, которое выражало лишь тоску. Поджав губы, он ничего не ответил. Императрица решила, что он согласился с ней, поэтому продолжила говорить: «Тебе не нужно беспокоиться об этом браке. В конце концов, мертвый человек не сможет жениться. У твоей матери всегда есть запасной план…» Сяо Сюй вдруг понял, что образ мышления его матери был испорчен. Ведь она жила в императорском гареме по принципу: «Ешь, чтобы не съели тебя». Все люди считают её достойной, добродетельной, благочестивой и великодушной женщиной, но никто не знает её настоящую. И вот эти несколько слов так легко разбили её образ. Сяо Сюй даже не дослушал её, быстро развернувшись и уходя прочь, не слушая, что она кричит ему в след. Выйдя из дворца, Сяо Сюй увидел евнуха Цао, способного человека, верного его отцу, который ждал его во дворе. Сяо Сюй поднял глаза, смотря на заходящее солнце. Его глаза были такими тёмными и мрачными, словно край земли. ---------- Том 1 Глава 22 Живописный вид прекрасной тропинки, вымощенной зелеными плитами, засаженной бамбуковыми деревьями, от которых все вокруг было в тени. Приглушенный лунный свет создавал ночную атмосферу. Стоило только сделать шаг, как тебя уже покрывала тень. Шаг за шагом, ступая будто не по тропинке, а по ночной тиши. В императорском дворце не было слышно ничего, кроме топота стражи и ветра, колышущего листву. Огромные буквы, складывающиеся в слова «Императорский Кабинет», что были написаны на вывеске, что ярко поблескивала. Сначала вошел евнух Цао, спустя некоторое время он вышел назад и поклонился, приглашая Сяо Сюя. Сяо Сюй вошёл, не оглядываясь. На краю стола стоял яркий фонарь. Он освещал весь зал. Мужчина, сидевший за столом, аккуратно выводил что-то кистью. Ярко-желтая мантия с драконом отражала этот самый свет. Золотой шёлк казался самым ярким в этой ночи, настолько, что даже взглянуть на него было невозможно. «Твой проявляет тебе своё почтение, император», - холодно сказал Сяо Сюй. В его голосе не было ни подчинения, ни власти. Мужчина по-прежнему молчал, продолжая что-то рисовать. Казалось, что он даже не услышал, что к нему кто-то обратился. Сделав последние несколько мазков, император, наконец-то, заметил существование Сяо Сюя. Он показался немного недовольным: «После долгих уговоров и просьб ты пришёл во дворец. Неужели ты так обленился за этот год?» «Твой сын не посмел бы», - равнодушно ответил Сяо Сюй. За сегодняшний день он уже второй раз говорит эту фразу. Окружающие могли сказать, что это был его самый близкий родственник, но для него он был хуже незнакомца. Уголок губ Сяо Сюя дернулся. Внезапно его настроение изменилось, но оно тут же взял себя в руки. Император даже не заметил этого, он услышал лишь всё тот же холодный и беззрадостный тон своего сына, как и всегда. Он сдержал свою критику, ведь, в конце концов, благодаря Сяо Сюю они вернули большие территории, которые были заняты кочевниками. Если он будет слишком строг с ним, то, возможно, его подчиненные не согласятся с ним. В итоге император замолчал, глядя на профиль, скрытый под серебряной маской, задумавшись над тем, что же ему делать. Всё-таки у него недостаточно сил, чтобы тягаться за власть с Жань-ером1. Немного смягчившись, он сказал: «Сю-ер, ты больше не маленький ребёнок. Ты не можешь и дальше жить этой свободной жизнью. Пора бы уже жениться, завести семью». Сяо Сюй удивленно поднял брови. Встретившись взглядом с отцом, он тут же догадался, что император немного отвлекся. Он понимал, что его старший сын всегда понимал всё сразу, поэтому с легкостью предположил, что Сяо Сюй уже обо всём знал. Но, чувствуя всё же необходимость разъяснить всё, он прочистил горло. Император отвернул голову, притворившись, будто ничего не заметил: «До этого я уже выбирал мисс из хороших семей, но по многим причинам браки расстраивались. Я, как твой отец, вместе с твоей матерью очень сильно переживаю за тебя. В этот раз по случайному совпадению твой дед, вернувшись в столицу, выбрал семью. Её характер и внешность очень хорошо тебе подходят. Хотя, она, конечно, ещё очень молода, но это не проблема. Подождём несколько лет и сыграем свадьбу». Сяо Сюй поджал губы. Характер и внешность хороши? По всей видимости, его отец даже не знает, как она выглядит! Смотря на то, как Сяо Сюй сохраняет молчание, император тут же запаниковал: «Что? Неужели ты имеешь что-то против этого брака? Я уже одобрил этот брак, а ведь император не может взять свои слова назад. Я не потерплю никаких возражений!» Так вот, чего на самом деле хотел император? Сяо Сюй беспрекословно согласился: «Твой сын ни за что не посмеет». Любовь к «крови, как к воде» оставила лишь эту фразу. Услышав это, император удовлетворенно погладил свою бороду. Сложив руки за спиной, он подошёл к своему сыну. Внезапно он похлопал Сяо Сюя по плечу: «Я ведь тоже был хорошим сыном императора. Ты должен верить в то, что твой дед сделал это для твоего же блага. Поэтому не сердись. Ты должен поладить с мисс из семьи Чу и жить счастливой жизнью. Может быть, через несколько лет ты подаришь своему деду здорового правнука». Сяо Сюй дернулся, но ничего не сказал, словно молча соглашаясь. Желание получить похвалу от отца, а также отказ от борьбы за трон. С точки зрения императора, пока он не противился его решениям и уступал место его любимому сыну, это всё, что он должен был делать! «Ну, теперь достаточно, в этом году ты хорошо поработал. В следующем месяце день рождения твоего четвертого младшего брата, к этому времени тебе нужно представить мисс Чу своей матери, чтобы императрица познакомилась с ней. Может, тогда она перестанет жужжать над моим ухом». Видя, что Сяо Сюй совсем не возражает, настроение императора взлетело до небес. Он снова погладил сына по плечу. «Да». Разрешив этот важный вопрос, император решил, что буде замечательно спросить у Сяо Сюя про его планы на следующий год. Он выглядел счастливым и взволнованным. Радуясь тому, что территория их государства так сильно увеличилась, он волновался о том, каким влиянием теперь обладает его старший сын, ведь Жань-еру будет очень трудно превзойти его. «Если на этом всё, то могу ли я уйти первым?» - Сяо Сюй заметил, как его отец задумался. Глаза Сяо Сюя почернели, и он опустил голову. Это было чем-то естественным. Старший сын императора никогда не был рядом с отцом. Как только они заканчивали обсуждать какие-то важные вещи, у них не находилось ни одной темы для разговора. Это заставило императора вспомнить о его четвертом сыне Сяо Жане. Этот ребенок, несмотря ни на что, всегда мог заставить его смеяться. Он был разумным, умным и умелым. Даже все министры очень сильно хвалили его. Думая об этом, император улыбнулся. Он кивнул и отпустил Сяо Сюя. В этот раз Ю-Юэ отстанет от него с этим браком. Хотя он не пылал особыми чувствами к Сю-еру, но он хорошо понимал его. Учитывая то, чем он занимался, ему никогда не приходилось беспокоиться. Он сдержал своё слово и никогда не перечил его приказам. Похоже, сегодня вечером Ю-Юэ вздохнет с облегчением. Доска с четкими словами висела над его головой. Справедливость, честность, доброжелательность и мир. Словно молчаливая насмешка. Сяо Сюй, не оборачиваясь и не останавливаясь, покинул императора. Евнух Цао, посмотрев на высокую удаляющуюся фигуру, повернулся и посмотрел на улыбающегося императора. Он не мог не опустить голову. Подобные вещи уже происходили так много раз, что он уже привык к этому. Только, даже если он, будучи зрителем, не почувствовал здесь ничего странного, то люди, участвующие в этом должно быть оцепенели и больше этого не замечали. Шаги императора были расслаблены, когда он вышел из своего кабинета и направился в сторону самого роскошного и изысканного дворцового зала – Дворца Луны2. Там проживала самая любимая и привилегированная императорская наложница. Ю-Юэ была также матерью четвертого принца, которого император любил больше всего. Все в государстве знали, что полным престижем обладала императрица Лян, но настоящая сила была в руках наложницы Юэ. После сегодняшнего вечера многие вещи изменятся. Ни Чу Цин-Янь, которая в этот момент прогуливалась по улице, не знала о том, что её ждёт в будущем. Ни Сяо Сюй не имел представления, что будет дальше. 1) Ер – уменьшительно-ласкательный суффикс. 2) Дворец Луны – назван в честь императорской наложницы Ю-Юэ (Юэ значит луна). ---------- Том 1 Глава 23 «Юэ-ер, тебе больше не нужно беспокоиться о браке Сю-ера», - император обнял свою любимую наложницу за плечи. Закрыв глаза, он попытался успокоить её. «Зная, что брак принца окончательно утвержден, я очень рада и счастлива от имени сестры-императрицы1. Ведь посмотри сам, у всех ровесников Сю-ера уже по несколько детей, с которыми счастливо нянчатся их родители. Мысль о том, что рядом с Сю-ером до сих пор никого нет, заставляет меня волноваться!» - недовольным тоном ответила женщина, чем вызвала улыбку императора. Женщина расположилась полулежа. Её внешний вид был довольно провоцирующим, белая кожа и румяные щёки. Её веки напоминали форму луны, что делала её взгляд кокетливым, не позволяя отвести от неё взгляд. Эта женщина достойна носить двадцать лет назад звание первой красавицы Западного Сюаня. Пусть и прошло уже двадцать лет, на её теле не было никаких следов старения. Она была красива настолько, что до сих пор в сердцах многих людей возникала зависть. Она была матерью четвертого принца, второй мисс семьи Фу, самой любимой наложницей императора, Фу Ю-Юэ. В этот момент Фу Ю-Юэ дернула палец, накрутив прядь волос. Самодовольство промелькнуло в её взгляде. Наконец, она разобралась с Сяо Сюем, такое облегчением. Теперь это можно отпраздновать. «Если бы только Сюй знал, как ты к нему относишься, он бы не был так холоден к тебе», - император погладил обе руки женщины и сказал эту фразу с ноткой жалости. Фу Ю-Юэ обиженно ответила: «Принц Ин равнодушен даже к сестре императрице, что уж говорить обо мне, о человеке, который не связан с ним кровью. Ваше величество, тебе не нужно жалеть меня». Услышав это, император ещё больше остался недовольным своим старшим сыном: «Сю-ер неразумен, но тебе не стоит беспокоиться о нём, Юэ-ер». Фу Ю-Юэ кивнула, и вдруг в её глазах вспыхнул огонёк: «Ваше величество, я слышала, что эта Чу Цин-Янь ещё очень молода. Боюсь, она не знает всех обычаев и правил. Не будет ли лучше, если сначала она переедет в поместье к принцу? И пусть принц Ин научит её всему должным образом. Иначе, зная характер Сюя, они так и не смогут поладить к моменту их свадьбы. Почему бы не позволить им притереться друг к другу до того, как Чу Цин-Янь исполнится пятнадцать лет, а затем мы проведем свадьбу». Император продолжал поглаживать плечи наложницы, немного задумавшись. Неожиданно он сказал: «Это… Ах, боюсь, что это неправильно!» Фу Ю-Юэ раздосадовано ответила: «Правила установлены людьми! Тем более, принц Ин – особенный. Между ним и мисс из семьи Чу разница в восемь лет. Кроме того, каждый раз, когда мы находили ему невесту…» - Фу Ю-Юэ сделала паузу, а затем продолжила. – «Я подумала, что, если она будет рядом с принцем, он всегда сможет защитить её, а она будет в безопасности и вдали от шума». Слова, которые наложница Юэ так и не решилась сказать, император знал о них и без этого. Вспоминая обо всех невестах Сюя, все они загадочным образом умирали перед свадьбой. Именно из-за этого император немного переживал. Увидев, что император заколебался, Фу Ю-Юэ кое-как спрятала улыбку. Император, заметив с каким серьезным лицом наложница Юэ ждёт ответ, хрипло ответил: «Всё будет сделано в соответствии со словами моей любимой наложницы…» Затем голоса притихли. Муслиновый экран, висевший над кроватью, слегка покачивался, а дворцовые служанки тихонько ушли прочь. Император даже не заметил, какое выражение вспыхнуло в её глазах в одно мгновение. В покоях ярко горело пламя свечи, которое будет гореть ещё долгое время. Ночь постепенно становилась все глубже, а всё живое затихало. Сяо Сюй только взобрался в конный экипаж, как вдруг раздался чей-то голос: «Ваше высочество, императрица отправила меня, чтобы узнать, как сходили к его величеству?» «Не хочу говорить об этом», - Сяо Сюй закрыл глаза, не желая даже думать об этом. «Но…» - слуга заколебался. Он боялся, что, если принц ничего не ответит, императрица вряд ли оставит его в покое. Кроме того, пострадает ещё и сам принц. С этим он вряд ли смог бы справиться. Словно прочитав мысли слуги, Сяо Сюй открыл глаза. Мысленно он решил прийти к компромиссу, ведь другого варианта не было: «Скажи моей матери, что император уже всё решил, а я не смог изменить его решение. Напомни ей о темпераменте отца. Просто скажи ей, пусть готовится стать тёщей!» «Да», - вымученно ответил слуга. В этом мире не было другого человека, который относился бы к своим родственникам, как к незнакомцам! «Ваше высочество, только что прибыли люди из вашей резиденции. Они сообщили, что второй принц узнал о вашем возвращении и попросил доставить двух людей из западных регионов. Он говорил о том, что танцы на западе особенно хороши, и он хочет отблагодарить вас таким образом. Ваши подчиненные пытались сделать всё возможное, чтобы пресечь это. Второй принц сказал, что, если вы не примете его, он разозлится на вас!» - отчитался Огненный Дух. У него не было слов, чтобы сказать что-то ещё. Самым любимым делом второго принца было собрать красивых женщин. Неважно, было ли это какое-то событие или нет, он всегда заполнял поместье его высочества толпой людей. Если бы его высочество не отказывался бы каждый раз, то его поместье уже было бы похоже на публичный дом. Однако каждый раз второй принц находил в себе смелость снова и снова проделывать это. Неужели он действительно думал, что его высочество ничего не сделает с ним? «Выгоните их прочь», - Сяо Сюй ответил, даже не задумавшись. Он не виделся со своим младшим братом год, но он всё ещё делал всё, что ему заблагорассудится. Неудивительно, что, когда он вернулся в этот раз, всё, что он услышал о своём брате – это слухи о том, как он наводит шум. Постоянно находит новых подруг, распущенных и доступных, заскучав со старыми. Сяо Сюй нетерпеливо поднял брови, не желая снова обсуждать этот вопрос. Огненный Дух с большим восторгом принял этот приказ. Он тоже не любил второго принца, из-за которого в поместье было шумно. Эти люди всегда пили что-то и таскали с собой какой-то порошок. Экипаж с грохотом двинулся вперед. Столица ночью было особенно оживленной, на обочине дороги стояли всевозможные закусочные, привлекая клиентов. На улице стоял гул. Карета, двигающаяся по дороге, была здесь совсем ни к месту. Свернув в сторону поместья, экипаж продолжал свой путь. Высокопоставленные чиновники и благородные люди жили на этой улице, поэтому шум и гам остались где-то позади. «Ваше высочество, маленькая мисс Чу сегодня целый день пыталась найти лекаря для своего отца. Жаль, но её поиски не увенчались успехом», - Огненный Дух был человеком, который не мог сидеть в полной тишине, поэтому он попытался найти тему для разговора. Подумав, он решил, что только эта малявка привлечет внимание принца. Он не мог найти причину этому, просто доверился своей интуиции. «Хм», - раздался лишь этот звук, а затем снова повисло молчание. Огненный Дух вдруг поник, он ошибся, поэтому теперь сидел молча. Но к его удивлению принц заговорил: «Если она снова попытается сбежать, помогите ей. Но не позволяйте ей узнать об этом». «Да», - Огненный Дух был удивлен, но всё же согласился. Столкнувшись с многочисленными неудачами во время поиска лекаря для отца, Чу Цин-Янь сказала родителям, что им по-прежнему придётся жить в семье Чу. Учитывая то, что она взяла Шань Ча и ещё несколько слуг, чтобы найти лекаря. И вот ещё один бесполезный день. Чу Цин-Янь вернулась в поместье несколько утомленной. За эти дни она обошла все крупные и маленькие медицинские лавочки. И это, если не считать всех продавцов лекарствами. Однако она так и не смогла найти ни одного человека, способного вылечить её папу. Нашелся бы такой честный и внимательный лекарь, который смог бы вылечить то, что не лечится уже десять лет. Возможно, только императорские лекари смогут разобраться с этим. Чу Цин-Янь понимала, что провернуть это будет крайне сложно. У неё нет никаких связей, чтобы хотя бы пообщаться с ними. Ещё более невозможно это было для семьи Чу. Раньше семья Чу переживала кризис, поэтому, скорее всего, у них нет никаких друзей или знакомых влиятельных чиновников. Даже если бы у них и имелись такие связи, они бы ни за что не пошли на что-то ради её папы. Пока Чу Цин-Янь думала, как бы ей оказаться в императорской лечебнице, она услышала какой-то шум, что доносился со двора. Сначала она не обращала на это никакого внимания, но, услышав знакомый голос, она немедленно побежала к источнику шума. 1) Все жены (официальная и наложницы) называют друг друга сестрами, но это не значит, что они связаны кровно. ---------- Том 1 Глава 24 Чу Цин-Янь не была назойливой, поэтому она не очень то хотела идти туда. Но, услышав голос матери, она побежала туда, сломя голову. Она ускорилась, услышав крики и плач. «Господин Юань, господин Юань…» - лежа на берегу озера, хрипела мама Чу, всё лицо которой было мокрым от слез. Чу Цин-Янь посмотрела на маму, которая почему-то кричала, как заметила очень знакомую фигуру в середине озера. На берегу немного в стороне от мамы Чу стояли несколько молодых людей, они громко смеялись, будто наблюдали какую-то веселую сцену, до тех пор, пока Чу Цин-Янь грозно не оглянулась на них. Под взглядом девочки они сразу же все выпрямились, пытаясь посмотреть на неё в ответ с презрением. У Чу Цин-Янь не было времени переживать об этих людях, она быстро помчалась в сторону матери. Она хотела прыгнуть в воду, чтобы спасти своего папу, который, по-видимому, упал в озеро. Сначала все, кто наблюдал за происходящим, вели себя словно зрители, но, поняв, что Чу Цин-Янь собирается прыгнуть в воду, они решили, что она пытается совершить самоубийство. Испугавшись, слуги окружили Чу Цин-Янь и все разом обняли её за талию в попытке остановить. Нельзя позволить девятой мисс сделать это! Если девятая мисс прыгнет в воду, то они точно не смогут спасти её, тогда семья Чу убьет их всех! Ведь она должна спасти семью Чу от этого брака. Если всё дойдёт до императора, то тогда вся правда всплывет наружу. Теперь, все слуги, которые до этого стояли в стороне, принялись отговаривать Чу Цин Янь. «Девятая мисс, ваше тело такое хрупкое, а вода весной ледяная. Вам не стоит совершать такие глупости!» - крикнула служанка. «Точно! Девятая мисс, не будьте такой импульсивной!» - поддержала вторая служанка. Услышав, что служанки уже начинают плакать, Чу Цин-Янь цыкнула. Глядя на то, как борется её папа, и как его силы постепенно покидают его, она не сдержалась и со злостью в голосе крикнула: «Либо вы отпускаете меня, и я спасаю его сама, либо вы все сами сейчас полезете за ним! Если с моим отцом что-нибудь случится, я абсолютно точно смогу устроить вам сладкую жизнь!» Чу Цин-Янь выпустила весь свой гнев, заставив замолчать всех слуг. Вдруг послышался всплеск воды, а за ним ещё один и ещё… Семь-восемь слуг прыгнули в воду и поплыли в сторону папы Чу. Наконец, они смогли вытащить его к берегу. Чу Цин-Янь, которая пыталась успокоить маму, немедленно побежала к слугам, которые тащили её отца. Заметив, каким бледным было его лицо, она рассердилась. Обернувшись, Чу Цин-Янь взглянула на молодых людей, что стояли под деревом. На удивление она смогла сдержать себя и заговорила спокойным тоном: «Чу Дэ-Чан, Чу Ши-Бао, Чу Энь-Дэ, скажите, пожалуйста, что здесь произошло?» Она сразу догадалась, что этот вопрос как-то связан с ними. «Что случилось? Разве это не твой глупый отец прыгнул в воду, чтобы сорвать несколько листьев лотоса? Он был так невнимателен, что не смог вернуться на берег. А теперь ты пытаешься обвинить нас? Чу Цин-Янь, не смей разбрасываться такими громкими обвинениями!» - Чу Дэ-Чан был самым старшим среди этих людей, поэтому он взял инициативу и ответил первым. Его взгляд бегал по саду, но его тон всё ещё оставался суровым! «Правильно! Называть нас, твоих старших братьев, полными именами вверх невоспитанности!» - Чу Ши-Бао подхватил слова старшего брата, уверенно выпрямившись. «Это не правда! Это вы, ребята, сказали мне, что в середине озера спрятаны сокровища! Я зашёл в воду, но ничего нашёл. Я нахлебался воды! Плохие дети!» - папа Чу закашлял, выплевывая воду. Фактически, правда уже сама всплыла наружу. Чу Цин-Янь холодно взглянула на Чу Дэ-Чан, а тот, не желая отступать, сказал: «Старший дядя сам хотел залезть туда! Кроме того, он ведь дурак, как его словам можно верить!» Чу Ши-Бао и Чу-Энь-Дэ согласно закивали, глядя на Чу Цин-Янь. Она ведь всего лишь десятилетняя девочка, чего им бояться! Сыновья второго дяди, третьего дяди и четвертого дяди твёрдо стояли на своём. Чу Цин-Янь холодно усмехнулась. Она не хотела разбираться с ними, поэтому отправила маму с папой в их комнату, а сама медленно зашагала по берегу озера. Было кое-что, что ей делать нельзя, но она должна сделать это, чтобы положить конец любым будущим неприятностям, чтобы закончить всё раз и навсегда! Никто не понял, почему девятая мисс замолчала. Казалось, что теперь у неё беззаботное и спокойное настроение, поэтому она решила прогуляться по озеру. Вдруг Чу Цин-Янь встала на самый край. Лица всех присутствующих изменились. Неужели девятая мисс собралась прыгнуть в озеро? Когда до всех это дошло, кто-то побежал в сторону Чу Цин-Янь, чтобы отговорить её, а кто-то побежал в покои госпожи Чу, чтобы рассказать ей об этом. Чу Цин-Янь краем глаза взглянула в сторону того, кто побежал к госпоже Чу. Уголок её рта изогнулся, она медленно задвигала руками и ногами, концентрируя всё своё внимание на середине озера. «Чу Цин-Янь, что ты собираешься сделать?» Сначала они сомневались в намерение Чу Цин-Янь, они не ожидали, что она, ничего им не сказав, направится к озеру. Не поняв ситуацию, Чу Дэ-Чан испугался и задал волнующий всех вопрос. Услышав это, Чу Цин-Янь негромко рассмеялась и сказала: «Разве вы, ребята, не сказали моему папе, что в этом озере есть сокровища? Мне так любопытно! Хочу поскорее найти их! Может быть, я отнесу их моему папе!» Чу Дэ-Чан и остальные братья были ошеломлены. Да вся их семейка безумна, что отец, что дочь! В этот момент один из прислуги понял, что до этой троицы братьев не доходит вся серьёзность ситуации. Он вдруг сказал: «Молодые господины, остановите девятую мисс! Если с ней что-нибудь случится, то вся ваша семья будет казнена!» Услышав это, они вдруг вспомнили слова своих родителей. Во что бы то ни стало, они не должны провоцировать этого маленького дьявола. Тут все они побледнели. Чу Цин-Янь совершенно не переживала о своих братьях, ведь в сад, наконец-то, пришли те, кого она ждала. Господин Чу, госпожа Чу, второй господин Чу, госпожа Ван, госпожа Син, госпожа Линь… Пять, шесть, семь… Чу Цин-Янь не ожидала, что все главные члены семейства Чу придут из-за её поступка. Интересно, могла ли она призвать жемчужину дракона? «Цин-Янь, если ты хочешь что-то сказать, то давай просто обсудим это. Ты не можешь прыгнуть в озеро!» - в тревоге закричала госпожа Син, заметив, что Чу Цин-Янь стоит на самом краю. Все взгляды были обращены на Чу Цин-Янь. Заметив, что девочка уже успела поднять одну ногу, госпожа Чу так испугалась, что чуть не упала в обморок. Чу Цин-Янь наклонила голову: «Старшие братья сказали, что в озере есть сокровища. Я хочу прыгнуть и посмотреть!» Глядя в её глаза, госпожа Чу пыталась успокоить саму себя. Теперь они полностью зависят от этого ребёнка. Госпожа Чу крикнула: «Не верь этой бессмыслице, это ведь настоящая глупость!» Повернув голову в сторону своих внуков, она начала ругать их: «Дэ-Чан, Ши-Бао, Энь-Де, посмотрите, что вы натворили! Почему вы до сих пор ничего не исправили и не извинились перед вашим дядей? С сегодняшнего дня ваши родители будут следить за вами очень внимательно! Если они снова что-нибудь натворят, они у меня получат!» «Да, да, да» - все сразу же закивали головами. «Великая тётя, надеюсь, что это в последний раз! Если я ещё хоть раз услышу или увижу, что кто-то снова запугивает моего папу, ждите последствий» - Чу Цин-Янь отошла от края и серьёзным взглядом посмотрела на госпожу Чу. «Ты можешь быть уверена, что подобного больше не повторится» - пообещала госпожа Чу. Только всё улеглось, как оказалось, что всё поместье Чу было перевернуто с ног на голову. «Надеюсь, что так оно и будет», - Чу Цин-Янь развернулась и ушла. Все присутствующие побледнели. Эта пощечина была очень громкой, но у них не было выбора, кроме как подставить другую щеку. ---------- Том 1 Глава 25 То, что натворила Чу Цин-Янь в поместье Чу, очень быстро дошло до Сяо Сюя. Закрыв глаза, чтобы успокоиться, он открыл их снова, когда услышал, как восторженно его подчиненный рассказывает о том, что произошло: «Она пригрозила им прыжком в озеро?» «Да! Я наивно полагал, что маленькая мисс Чу была напугана, но на самом деле теми, кто испугался, были семейство Чу!» - рассказывал подчиненный Огненного Духа, который специально для этого и был отправлен сюда. Его отношение полностью изменилось. Трудно было представить, что у этой маленькой девочки был так много мужества и такая проницательность. Сяо Сюю было непросто предугадать такое, он не ожидал и того, что его слуги, которые всегда были высокомерными, смогут похвалить кого-то. Уголки его губ слегка приподнялись, как оказалось, не стоит недооценивать эту девочку. Ещё тогда, в деревне Мао, когда он подслушал её разговор с матерью, и сейчас, когда он узнал о её смелом плане, внутри его груди разлилось какое-то неописуемое чувство удовлетворенности. «Ваше высочество, почетный Водный Дух прислал секретное письмо», - в этот момент в комнату вошёл ещё один слуга, в руке которого можно было заметить письмо. Сяо Сюй взял себя в руки, и, получив письмо, тут же открыл его. Быстро прочитав его, Сяо Сюй сжал губы. «Ваше высочество, что-то случилось?» - видя, как лицо его высочества становится хмурым, слуга, который принес письмо, не смог не спросить. Сяо Сюй тут же разорвал листок на кучу маленьких кусочков. «Это касается моего брака с Чу Цин-Янь!» - его тон был настолько ледяным, что даже атмосфера в комнате сдала холоднее. Все присутствующие в ужасе переглянулись, не осмеливаясь спросить ещё хоть что-нибудь. Сяо Сюй завел руки за спину. На его лице не отражалось никаких эмоций, но его сердце мгновенно превратилось в лёд. Его отец император снова выбрал не его! Нет, он, конечно, не был против отказаться от трона, но он терпеть не мог, когда его отец опускал его всё ниже и ниже! Став сегодня причиной хаоса в поместье Чу и пошатнув их власть, Чу Цин-Янь решила, что теперь она наконец-то сможет немного расслабиться. Она улыбнулась, думая об этом, даже не догадываясь о том, что совсем скоро её жизнь снова изменится. Она вошла в покои к родителям и увидела папу, который лежал на кровати, завернутый в одеяло. В этот момент он был похож на испорченного ребёнка. Увидев свою дочку, он радостно крикнул: «Чаи Чаи, Чаи Чаи, ты вернулась! АААПЧХИ!» Неожиданно он начал громко чихать. Маму Чу немедленно набрала имбирного супа в ложку и сунула её папе Чу, а затем закутала его ещё сильнее в одеяло, которое он только что отбросил: «Сиди спокойно! Будь аккуратен, а то заболеешь ещё сильнее!» Заметив красный нос папы, Чу Цин-Янь почувствовала себя плохо. Подхватив к папе и обняв его, она сказала: «Папа, это всё моя вина! Я не смогла тебя защитить!» Иногда папа Чу вел себя, словно ребёнок, а иногда был и серьёзным. Он поднял руку и ласково погладил дочь по голове. На его лице не осталось ни следа от ребячества, когда он гордо ответил: «Чаи Чаи, ты такая молодец. Со мной ведь всё хорошо. Ты не знаешь, но я специально прыгнул в воду. Я же умею плавать, я просто хотел напугать их!» На этих его словах мама Чу и Чу Цин-Янь тупо уставились вперед. Когда глава их семьи стал таким умным? Он даже смог воспользоваться ситуацией и нанести ответный удар. Только то, что он сказал потом, разрушило всю счастливую атмосферу. «Сначала я хотел отпугнуть их, чтобы найти сокровища. Но они не поняли меня и так и остались стоять на берегу. Я тогда так расстроился!» - папа Чу вдруг загрустил. Губы Чу Цин-Янь дрогнули. Как её папа мог быть настолько восхитительно глупым? Папа Чу моргнул пару раз своими полными слёз глазами, сжал руку и, притворяясь героем, доел имбирный суп. Укрывшись одеялом, он тут же заснул. Заметив, какой уставшей была её мама, Чу Цин-Янь отправила мама Чу спать. Но вдруг в этот момент в коридоре раздался шум. Чу Цин-Янь нахмурилась, как при таком шуме её папа отдохнёт? Чу Цин-Янь уже собралась выйти из комнаты, но вдруг дверь распахнулась, и в комнату забежала Шань Ча. Заметив Чу Цин-Янь, её глаза засияли. Она немедленно взяла её за руку и потянула прочь. «Девятая мисс, только что прибыл человек из императорского дворца с приказом от императора. Госпожа Чу позвала вас в главный зал, чтобы вы приняли этот приказ!» Чу Цин-Янь сначала хотела отбросить руку Шань Ча, но, услышав её, она успокоилась. Императорский дворец? Приказ? Неужели, они отменили брак? Глаза Чу-Цин-Янь загорелись, а шаги ускорились. Если до этого Шань Ча тащила её, то теперь всё было наоборот. Нельзя обвинить Чу Цин-Янь в том, что её первой мыслью была мысль об отмене брака, ведь разница в возрасте между ней и принцем была огромной, и они не могли пожениться прямо сейчас. Поэтому она решила, что у императора наконец-то проснулась совесть, и он решил, что она не может стоять рядом с блестящим военным богом принцем Инем. Или, может быть, он всё-таки не такой уж и бессердечный, чтобы погубить жизнь такой маленькой девочки, потому и отправил людей, чтобы расторгнуть помолвку! Только всё было совсем наоборот. И как всегда бывает, беда приходит беззвучно и без всякого предупреждения. Чу Цин-Янь энергично вошла в главный зал. Подняв голову, она увидела, что господи Чу и госпожа Чу крутились вокруг какого-то человека, который был одет в наряд евнуха. На лицах всего семейства Чу красовались улыбки. Чу Цин-Янь не могла не подумать о том, какой бесстыдной была эта семья. Должно быть, она грешила несколько предыдущих жизней подряд, раз теперь стала родственницей этих людей. Внимательная госпожа Ван тут же заметила вошедшую Чу Цин-Янь: «Наш Цин-Янь пришла!» Чу Цин-Янь аж передернуло, когда она услышала её писклявый голос, но сейчас у неё нет времени на это, нужно заняться настоящими делами. Объявить приказ отправили не простую прислугу, а евнуха Цао, которого знала вся страна. Он равнодушно взглянул на Чу Цин-Янь, которая опустилась на колени, а затем достал императорский указ и начал читать его вслух: «Выполняя волю небес, император осуществляет своё правление. Я, государь, слышал, что в семье Чу есть хорошая дочь – Чу Цин-Янь, которая обладает и хорошей внешностью, и хорошим поведением. Она достаточно умна и достойна, чтобы стать женой принцу. Но моё императорское сердце обеспокоено тем, что Чу Цин-Янь ещё слишком молода, поэтому ей нужно провести время с принцем, чтобы поладить с ним. Итак, по моему указу Чу Цин-Янь переезжает в поместье к принцу и будет жить там до самой их свадьбы». Чу Цин-Янь почувствовала себя так, словно её обухом ударили по голове. Её будто пригвоздили к полу. Читая между строк, можно было понять, что император опасался того, что эта невеста сбежит, поэтому теперь она будет жить с принцем. Чтобы хорошо расти и ждать свадьбы! Чу Цин-Янь тупо уставилась вперед, а все остальные члены семьи Чу с ужасом переглядывались. До них так и не дошёл истинный смысл этого императорского указа. Итак, один за другим, они все уставились на Чу Цин-Янь. В этот момент евнух Цао с некоторым нетерпением обратился к Чу Цин-Янь: «Девятая мисс семьи Чу, почему вы не принимаете императорский указ?» Только теперь Чу Цин-Янь пришла в себя. Прикусив губу, она приняла императорский указ. Её лицо было полным горя и негодования. Почему никто не сказал ей, что есть такой обычай, согласно которому, невеста должна жить с женихом до свадьбы? Её явно обманывают! Этот императорский указ буквально выбил почву из под её ног! ---------- Том 1 Глава 26 Когда Чу Цин-Янь приняла императорский указ, евнух Цао снова взглянул на неё. Затем, несмотря на уговоры остаться, он всё же медленно удалился из поместья. Чу Цин-Янь, которая была в глубочайшем шоке, не могла взять себя в руки, поэтому она даже не заметила взгляда евнуха Цао. Все начали поздравлять друг друга. Семейству Чу было немного неловко, ведь они словно бы избавились от этого вопроса замужества Чу Цин-Янь. Теперь её подталкивали сделать то, что было сверх её возможностей, ведь теперь ей нужно было переехать в поместье к принцу. Зато, если с ней что-нибудь случится, семья Чу будет не при чём. Одна лишь мысль об этом приводила их в восторг. Но они все равно чувствовали себя несколько неловко. Несмотря на то, что о принце ходила дурная слава, он, тем не менее, всё ещё был принцем. Итак, став свидетелями того, как Чу Цин-Янь так легко поднялась по социальной лестнице, словно воробей, поднявшийся на самый верх и ставший фениксом, они почувствовали горький осадок. Могла ли Чу Цин-Янь узнать хитрые и коварные мысли этих людей? В её голове не было вообще никаких мыслей. Она не помнила даже того, как вернулась в свою комнату, держа императорский указ в своих руках. Когда она вошла в комнату, к ней тут же подошла мама. На её лице отражалась печаль и беспомощность: «Чаи Чаи, я услышала разговоры слуг. Неужели его величество хочет, чтобы ты переехала в поместье к принцу? К тому самому, о котором ходят все эти плохие слухи? Что же нам делать?» Услышав мамин вопрос, мысли Чу Цин-Янь собрались в кучу. Она повернулась к маме, которая была очень сильно обеспокоена. Внезапно она почувствовала, как тепло разливается по всему её телу. С улыбкой она сказала: «Мама, не будь такой пессимистичной. Разве это не простой переезд? Я ведь всё равно выйду за него замуж. Какая разница, переехать сейчас или потом. Кроме того, если я перееду сейчас, то быстрее привыкну к нему. Всё к лучшему». Однако Чу Цин-Янь не была готова к этой неожиданной идее императора. Она сказала это лишь для того, чтобы успокоить маму. Пока Чу Цин-Янь говорила это, она начала сама понемногу успокаиваться. Неожиданно её голос стал тверже: «Теперь меня не будет рядом с тобой, поэтому я не смогу помогать вам. Вы с папой должны сами о себе заботиться!» Чу Цин-Янь перевела взгляд с мамы на папу, мирно посапывающего на кровати. Её взгляд смягчился. К счастью, она успела установить власть в семье Чу. Поэтому они точно не решатся сунуться к её родителям. Думая об этом, она почувствовала себя несколько легче. Мама Чу вытерла слезы, которые сами потекли из её глаз. Немного успокоившись, она сказала: «Чаи Чаи, я заметила, что с того времени, как ты заболела, ты очень сильно изменилась». Изменилась? Чу Цин-Янь мысленно запаниковала. Мама обнаружила, что с ней что-то не так? Лоб Чу Цин-Янь уже покрылся испариной, как вдруг мама Чу положила руку ей на голову и слегка вздохнула: «Ты стала гораздо более разумной, да и справляешься ты со всем намного лучше, чем мы, твои родители. Если бы не этот брак, у тебя было бы более благословенное и надежное будущее». Как оказалось Чу Цин-Янь напридумывала лишнее. Чу Цин-Янь облегченно выдохнула и обняла маму, прижавшись к её груди. Избалованным тоном она сказала: «Мама, я всё ещё ребёнок. Хватит поднимать вопрос о браке, а то я засмущаюсь!» Мама Чу усмехнулась: «Какая хитрая лисица…» Комната, в которой витала атмосфера грустью из-за предстоящей разлуки, все же осталась оживленной, сохранив немного тепла и комфорта. Наблюдавший за этой сценой Огненный Дух повернулся к своему подчиненному, который только что вернулся из поместья их господина: «Его высочество в курсе?» Подчиненный кивнул и ответил: «Его высочество очень сильно разозлился». Огненный Дух кивнул: «Его величество, воспользовавшись своим положением, принуждает их, это невыносимо!» Подчиненный с подозрением взглянул на Огненного Духа. Обычно он тут же злился, если это касалось его высочества, но сейчас на его лице красовалась лукавая улыбка: «Господин, вы, похоже, не сердитесь?» Огненный Дух даже и подумать не мог, что кто-то заметит его настроение, кашлянув, он сказал: «Да я весь горю от злости!» На что подчиненный с сомнением кивнул. Огненный Дух потер подбородок. Если бы это было в самом начале, то он бы, несомненно, был смущен решением императора. Но, понаблюдав за Чу Цин-Янь несколько дней, он понял, что, если эта девочка будет на стороне его принца, это будет не так уж и плохо. Вспомнив о том, что она натворила сегодня у озера, он подумал, что она, наверняка, устроит беспорядок в поместье принца. Это будет действительно забавно! Никто не знал, что этот императорский указ изменит так много жизней. Только по всей столице сразу же пошли волнения. «Что-что? Его величество действительно приказал десятилетней мисс Чу переехать в поместье к принцу Ину? Разве это не слишком быстро?» - закричала какая-то женщина. «Может быть, тот, кто нетерпелив, не его величество, а принц Ин? В конце концов, ему скоро двадцать лет, и, каждый раз, когда ему выбирали невесту, все они трагически умирали. Именно поэтому он так торопится!» - прошептала другая женщина. «По слухам принц Ин изводит своих невест до смерти. Жаль эту маленькую девочку из семьи Чу. Кто знает, сможет ли она дожить до свадьбы!» - сказал какой-то старик, погладив бороду и покачав головой. «Десятилетняя супруга… Как жалко и грустно, но и смешно в то же время…» Горожане мало думали о Чу Цин-Янь. Однако никто не осмеливался бездумно озвучивать свои мысли. В конце концов, это касалось императорской семьи. Одно безрассудное слово могло привести к смертной казни. Какие бы слухи ни ходили по городу, Чу Цин-Янь была не в курсе, но это не означало, что Сяо Сюй был так же невежественен. Услышав отчет подчиненного, на лице Сяо Сюя не отразилось никаких эмоций. Трудно было определить его настроение. «Ваше высочество, завтра будет празднование юбилея господина Чу, не должны ли мы в свете последних событий приготовить подарок?» - в комнату вошла управляющая поместьем. Изначально это было связано с вопросом вежливости, но в этот раз всё было по-другому. Это произошло потому, что господин Чу был великим дядей будущей жены принца. Поэтому было бы лучше со всем вниманием отнестись к этому событию. Вспомнив об этом, Сяо Сюй поднял брови, и внезапно в его голове возникла мысль о том, что Чу Цин-Янь хотела использовать этот день, чтобы спасти свою семью и сбежать. К сожалению, она не сможет сбежать, особенно после этого императорского указа. «Приготовь щедрый подарок. Завтра я лично вручу его!» - словно молодой и незрелый ребенок, прикидывающийся взрослым, сказал Сяо Сюй. Внутри комнаты все удивленно переглянулись. С недоверием они взглянули на его высочество. Не стоит обвинять их за то, что они суетились ни перед чем, ведь они никогда не видели, чтобы его высочество лично дарил кому-то подарок. Вот почему они так сильно удивились. Независимо от того, был ли это великий дядя, занимавший высокое положение или министр, никто не получал такого внимания. Как же так получилось, что его высочество лично придёт на этот незначительный праздник по случаю дня рождения? Это совсем на него не похоже! Сяо Сюй увидел заскучавшие и пустые выражения на лицах его прислуги, а затем задумался. На его лице снова появилась эта властолюбивая маска, и все присутствующие тут же взяли себя в руки. Почувствовав опасность, они тут же выпрямились. В мыслях каждого возникла фраза «всё в порядке!» Когда Сяо Сюй подумал об этом снова, он также был несколько озадачен тем, почему он принял такое решение. Однако он успел забыть об этом, прежде чем поменять своё решение. ---------- Том 1 Глава 27 Как только стало известно об императорском указе, вся столица перевернулась вверх дном. Это стало главной темой для обсуждения. И вот настал день празднования дня рождения господина Чу. Многим людям было любопытно взглянуть на маленькую мисс Чу, поэтому один за другим стягивались к поместью Чу. Даже те, кто не получил письменного приглашения, использовали все возможные средства для его получения. Говорили, что за несколько дней до юбилея слуги семьи Чу извлекли много прибыли, а их руки были измазанными! В день празднования дверь поместья Чу открывалась так часто, как ворота на рынке. Такого ажиотажа не было даже тогда, когда семейство Чу находилось на пике. Господин Чу широко улыбался, думая о том, что его статус поднялся после столичных волнений по поводу переезда Чу Цин-Янь. Слуги выносили различные виды выпечки, ходя туда-сюда и желая, чтобы у них выросли дополнительные руки и ноги. Сегодня поместье Чу было необычно оживленным. Госпожа Син и остальные одели своих детей в их лучшие наряды. Их одежда соответствовала одежде детей чиновников и просто богатых людей. Среди них было очень много талантливых и красивых парней и незамужних дочерей из благородных домов. Семья Чу планировала воспользоваться этим шансом, чтобы найти своим детям, которые достигли брачного возраста, будущих женихов и невест. По сравнению с шумом снаружи, на заднем дворе было относительно тихо. В этот момент Чу Цин-Янь, подперев подбородок, зевнула. «Папочка, ты неправильно надел туфли», - любезно указала девочка. Папа Чу, услышав это, опустил голову, глядя на свою обувь. Он действительно надел обувь неправильно. Теперь он начал играть, пытаясь правильно обуться. Мама Чу взяла юбку розового цвета и передала её дочери: «Это было отправлено твоей тётей несколько дней назад, померь, а мы посмотрим». Когда Чу Цин-Янь заметила цвет юбки, её глаз дернулся. Почему именно этот цвет? Несмотря на то, что её тело было телом девочки, в душе она чувствовала себя двадцатилетней девушкой. Она не носила одежду этого цвета уже больше десяти лет, а теперь она почувствовала себя так, словно вернулась в детский сад. Однако, взглянув на маму, на лице которой отражалось нетерпение, Чу Цин-Янь с трудом сдержалась, чтобы отказаться. Неважно, в любом случае она сейчас выглядит как симпатичная девочка, будем считать, что она вернулась в своё детство! Переодевшись, она заметила, каким счастливым взглядом на неё смотрела мама, и как удивленно на неё посмотрел папа. Посмотрев на себя в зеркало, Чу Цин-Янь не могла не вздохнуть. Как и ожидалось, люди так сильно зависят от одежды. На первый взгляд она казалась прекрасным ребенком, внешность которого радовала окружающих. Она подняла бровь, лицо в зеркале выглядело как дух, взгляд которого был полон спокойствия, что совсем не соответствовало возрасту девочки. В мгновение ока этот взгляд изменился к прежнему чистому, невинному улыбающемуся выражению. Поскольку это её первый выход в свет, она должна была надеть лучший наряд и стремиться к благам, которые должны принадлежать её родителям! То, что происходило до этого в семье Чу можно было считать мелкомасштабными делами. Настоящая битва развернется сегодня! Она была внучкой, которую лично выбрал бывший император. Её брак был подтвержден нынешним императором. Снаружи было так много людей, которым было любопытно взглянуть на Чу Цин-Янь. Однако сегодня ей нужно было хорошо постараться, чтобы заполучить как можно больше возможностей для отступления. В то время, как Чу Цин-Янь кружилась перед зеркалом, разноцветные бабочки на её наряде словно двигались. На её лице появилось внимательное выражение. Она была готова начать первую битву! По пути к холлу Чу Цин-Янь ощутила, как атмосфера становится всё оживленнее и оживленнее. Натянув улыбку, она задумалась о том, что из-за этого брака семья Чу получила множество преимуществ, таких как репутация и статус. Но с точки зрения Чу Цин-Янь это было чем-то взаимовыгодным. Позже, когда она переедет в поместье принца, её родителям понадобится защита под крышей семьи Чу. В конце концов, они слишком сильно зависят друг от друга! Как только она вошла в переднюю комнату двора, госпожа Чу сразу же заметила её. Или, может быть, она просто ждала её появления. «Госпожа Линь, разве вы не говорили, что хотите увидеть маленькую мисс нашей семьи? Она только что пришла!» - громко сказала госпожа Чу. Зеваки, любившие посплетничать, проследили за взглядом госпожи Чу и заметили Чу Цин-Янь. Присутствующие увидели девочку, напоминавшую куклу, с напудренным, похожим на нефрит лицом, одетую в платье с нарисованными бабочками. Белая кожа блестела ярче драгоценных камней. Сладкая улыбка моментально влюбляла людей в эту девочку, словно она была помощницей великой богини Гуаньинь. Все тут же полюбили Чу Цин-Янь. «Она такая милая, маленькая кукла!» «Точно, точно! Она выглядит так изящно!» Отовсюду раздался восхваляющий шёпот. Когда Чу Юнь-Юй и Чу Ин-Юй, сидевшие неподалеку, услышали это, их лица помрачнели. Раньше все хвалили только их, теперь, когда эта деревенская девка, которую они презирают больше всех на свете, стала объектом всеобщей похвалы, как они могли радоваться? «Какая польза от того, чтобы выглядеть хорошо, если она должна выйти замуж за принца, которого боится вся страна?» - раздраженно выпалила Чу Ин-Юй. Чу Юнь-Юй одобрительно кивнула: «Да. Одетая в этот наряд, она выглядит словно курица!» Хотя они и говорили тихо, их всё-таки услышали несколько человек. Многие госпожи из влиятельных семей, услышав это, нахмурились. У этих мисс такие грязные рты, им нельзя выходить на публику! Также они отнеслись и к Чу Цин-Янь. Если она является частью этой семьи, то её характер непременно будет таким же, как и у этих двух! Чу Цин-Янь также услышала замечания этих двух девушек и почувствовала странные взгляды на себе. Если бы она только могла, то уже бы бросила кирпич в своих сестер. Прямо сейчас они находятся под взглядами множества людей, даже если в семье есть какие-то противоречия, первоочередной задачей было противостояние внешней агрессии. Где вы ещё встретите таких людей, которые развяжут внутреннюю борьбу прямо при всех? Они делали это, не используя свои мозги! Нет, надо сказать, что у них вообще не было мозгов! Однако прямо сейчас всё внимание Чу Цин-Янь было направлено на другое. «Здравствуйте великая тётя, остальные мадам», - Чу Цин-Янь подняла своё невинное и привлекательное лицо, на котором была искренняя улыбка, и поклонилась всем по очереди. Десятилетняя девочка, которая выглядела так очаровательно и разумно на фоне своих двоюродных сестер, которые любили посплетничать, тут же изменила мнение о себе в лучшую сторону. «Девятая мисс такая же умная, какой её описывали! Госпожа Чу, у которой есть такая внучка, благословлена!» - сказала госпожа, сидевшая слева от госпожи Чу. Она с улыбкой посмотрела на Чу Цин-Янь, а затем повернулась к госпоже Чу. Госпожа Чу же теперь собиралась отругать своих внучек. Но, услышав эту похвалу, она тут же успокоилась. В её взгляде даже промелькнула нежность, когда она взглянула на Чу Цин-Янь. «Она так молода, поэтому ещё не до конца всё понимает. Я в долгу перед похвалой госпожи Линь! Цин-Янь, поблагодари госпожу Линь!» Чу Цин-Янь послушно поклонилась. Её щёки покраснели, когда она сказала: «Спасибо, госпожа Линь!» Её голос был милым и очаровательным, сказав лишь пару слов, она сразу же получила ещё несколько баллов в свою копилку. Чу Цин-Янь внимательно слушала всех, кто нахваливал её. Она сразу поняла, что они хвалят не Чу Цин-Янь, внучку семьи Чу, а будущую принцессу Ин Западного Сюаня. Тем не менее, Чу Цин-Янь продолжала старательно играть свою роль симпатичной девятой мисс. Госпожа Чу не могла нарадоваться поведению Чу Цин-Янь. Господин Чу, заметивший это, тоже повеселел, поэтому он радостно обсуждал всё подряд с людьми, пришедшими поздравить его. Как только начался пир, Чу Цин-Янь незаметно для всех зевнула пару раз. Вдруг в помещение вбежал слуга, лицо которого было белее мела, словно он увидел призрака. «Господин Чу…» «Что такое?» - как хозяин дома, а также человек, отмечающий день рождения, господин Чу первым , кто показал своё недовольство. «Ин, Ин…» «Согласен? Тень?1» - спросил господин Чу, нахмурившись. «Принц Ин прибыл…» - наконец договорил слуга, подняв голову на господина Чу. Губы господина Чу задрожали. Что? 1) Согласен? Тень? – на китайском эти слова созвучны с «Ин». ---------- Том 1 Глава 28 Слуга сказал не очень громко, но, так как сегодня было празднование дня рождения, все говорили тихо. Время от времени они бросали на него взгляд. Услышав эту новость, атмосфера резко оживилась. Как оказалось, принц Ин уже долгое время не посещал никаких мероприятий! Лишь изредка он появлялся на императорских банкетах. Неужели он действительно прибыл сюда сегодня? Один за другим все подняли взгляд к небу. Солнце сегодня не поднялось с запада, и красный дождь не капал. Может, они услышали что-то не так? Кто-то даже засунул палец в ухо, пытаясь почистить его. Как будто в подтверждение новости в дверном проеме появился силуэт в белом вышитом наряде. Цветущие пионы потеряли свой цвет из-за этой холодной ауры. Подол его наряда тянулся по зеленой плитке, словно он шёл среди сотен цветов на вершине скалы. Это было похоже на резкое дуновение ветра, рассеивающее весь шум в комнате. Чу Цин-Янь не обращала никакого внимания на происходящее. Как только она поприветствовала всех, она тут же убрала улыбку со своего лица и сидела в ожидании того, когда всё закончится. В итоге, когда слуга объявил о прибытии принца, она его даже не услышала. Она поняла, что что-то случилось лишь тогда, когда почувствовала на себе изучающие взгляды. Оглядев всех, она вдруг заметила… Человек, похожие на снежный лотос на вершине горы, окруженный холодной и ясной аурой. Словно одинокое небесное существо, которое всегда было в одиночестве, оставившее мирскую жизнь. Его белый наряд будто плыл, при поворотах рисуя дугу в воздухе. Завораживающий, как туман между облаками, вокруг него витала аура таинственности, что выделяло его из толпы. Семейство Чу не ожидали, что к ним придёт так много гостей, поэтому они поспешно установили столы на открытом воздухе в переднем дворе. К счастью, на дворе стоял апрель, и солнце светило не слишком ярко, поэтому люди сидели, совершенно не отвлекаясь. Итак, Чу Цин-Янь сидела спиной к свету и смотрела на человека, который шёл в её сторону. Она не могла разглядеть его лицо, но разглядеть его фигуру можно было. Солнечные лучи отвратительно отскакивали от его наряда и волос. Чу Цин-Янь на долю секунды почувствовала, что этот человек намного ослепительнее, чем солнце в далеком горизонте. «Ваше высочество, принц Ин», - когда этот незнакомец остановился в середине двора, каждый присутствующий пришёл в себя и тут же опустился на колени, чтобы поприветствовать его. Звуки плюхания на землю были такими громкими, что Чу Цин-Янь задрожала от страха. Нужно ли преклонять колено таким образом? Тем не менее, глядя на женщина, которые до этого шутливо смеялись, а теперь опустились на колени, побледнев от страха, Чу Цин-Янь вдруг вспомнила, что её жених известен, как демон! Она незаметно подняла взгляд. Он уже стоял перед господином Чу. Только сейчас Чу Цин-Янь заметила, что на её лице была маска. Его лицо нельзя было разглядеть, ведь маска закрывала всё, начиная со лба и до носа, открывая лишь глаза. Жаль, что она не видела его глаз, ведь он стоял далеко от неё. Итак, оказывается её ослепил не он сам, а серебряная маска, которую он носил до этого. Если бы это был какой-то другой день, Чу Цин-Янь бы не заботилась о том, кто пришёл. Но сегодня был особенный день. Независимо от того, как она относилась к этому брак, он все ещё оставался её будущим мужем. Более того, он был печально известен, поэтому она не могла усмирить своё любопытство. «Не стоит быть такими вежливыми», - холодным и безрадостным тоном сказал принц. Все вздрогнули и тут же встали. Чу Цин-Янь была аудиофилом. Услышав его, в её голове вдруг возникла мысль о том, какой красивый у него голос! Хотя он был настолько без эмоциональным и мрачным, но она, как эксперт, который был одержим качеством звука, Чу Цин-Янь подумала, что его голос похож на звуки природы. Чу Цин-Янь даже не догадывалась о том, что если бы окружающие узнали о её мыслях прямо сейчас, возможно, уже бы разразилась кровавая битва! «Я подготовил подарок в честь дня рождения почетного господина Чу. Надеюсь, что вам понравится», - снова раздался чистый холодный голос. Как только он замолчал, слуги, стоявшие позади, вынесли подарок к господину Чу. Господин Чу даже не мечтал, что наступит день, когда принц придёт, чтобы поздравить его с днём рождения. Будучи настолько ошеломленным благосклонностью, он махнул слугам, чтобы они отнесли его: «Ваш приход уже является благословением для меня, а тот факт, что вы подарили мне подарок, заставляет меня чувствовать, что я прожил не зря». Чу Цин-Янь мысленно цыкнула. Раньше она думала, что её великий дядя был старомоден и не любил говорить. Она не ожидала, что он будет льстить кому-то, да ещё и так хорошо. В этот момент в черных глазах под маской промелькнуло нетерпение. Принц ответил: «В будущем мы станем одной семьей. Ни к чему эти формальности». Как только он сказал это, все затаили дыхание. Семья Чу была очень рада. Принц Ин не отвергал этот брак, как болтали по всюду. Видите это? Наоборот, он публично признал брак, что означало то, что он теперь будет на стороне семьи Чу. Теперь семья Чу со скоростью света достигнет успеха. Если бы Чу Цин-Янь могла прочитать их мысли, то она бы заметила, что три главных вещи (мировоззрение, ценности и философия жизни) уже были переписаны ими. Она видела беззастенчивых людей, но никогда не видела людей, которые готовы отбросить даже свою гордость. «Да, да, да, подождём, пока Чу Цин-Янь выйдет замуж, и мы станем одной семьей», - госпожа Чу тут же подхватила слова принца. Её лицо покраснело, она так сильно гордилась собой. «Сегодняшний именинник – господин Чу, поэтому я не смею и дальше красть всё внимание», - Сяо Сюй развернулся и, найдя для себя место, сел. Это привело к тому, что господин Чу, который хотел усадить его рядом с собой, остался немного озадаченным этими словами. Он поспешно отправил нескольких слуг к принцу, чтобы они обслужили его должным образом, а затем объявил о продолжении банкета. Увидев, что принц Ин занял место, все присутствующие последовали его примеру. Вот только атмосфера уже изменилась и перестала быть такой веселой, как прежде. В конце концов, будто Бог спустился с небес, что заставляло всех немного нервничать. Чу Цин-Янь почувствовала настроение каждого и взглянула на человека, севшего сбоку. Такое чувство, будто кто-то бросил камень в пруд, а затем со стороны наблюдал за всем. На его голове красовалась нефритовая корона, а черные волосы свисали сзади, контрастируя с его белоснежным нарядом, из-за чего волосы казались ещё темнее. Вышитые золотой нитью облака на груди ярко переливались на солнечном свете и напоминали настоящие облака. Возможно, Чу Цин-Янь засмотрелась на принца, ведь он, почувствовав взгляд, повернул голову в её сторону. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. Внезапно холод накрыл всё вокруг, словно это не апрель. Впервые Чу Цин-Янь почувствовала себя так, словно на неё кто-то выплеснул ведро холодной воды. Чувство холода пронзило её до самой макушки. Прямо сейчас! Она не смогла найти ни намека на тепло в этих красивых глазах. Это было похоже на звезду, которая была составлена из множества слоев льда, красивой настолько, что затмевала красоту жемчуга. Только, без всякой на то причины, ощущение холода накрывало с головой. Неудивительно, что ни великий дядя, ни великая тётя были так вежливы и не смели даже взглянуть на него. И почему все присутствующие затряслись от страха. От этого человека исходила пугающая всех аура. Люди не могли говорить или двигаться, покрывались холодным потом с ног до головы и пугались до смерти. Грязный Яма, царь ада. Очевидно, что его репутация была заслуженной! ---------- Том 1 Глава 29 Этот человек очень опасен! Это было первое впечатление Чу Цин-Янь о её будущем муже. Нет, он, конечно, был ошеломляющим! Два мнения о принце крутились в голове Чу Цин-Янь. Может быть, для остальных людей под этой маской скрывалась отвратительная внешность, но первым, что она увидела, было не его лицо. Хотя она и была поймана на подглядывании, Чу Цин-Янь не начала паниковать. Вместо этого она ярко улыбнулась ему, а затем перевела взгляд вниз и начала считать количество кисточек на декоративной подвеске на её поясе. Ей определенно пришлось постараться, чтобы оставить хорошее впечатление о своей персоне, поэтому она должна вести себя хорошо, чтобы всё пошло по плану! Сяо Сюй поднял бровь. Он не думал, что она будет так спокойна под его прямым взглядом. Он не мог не удивиться. Людей было так много, но он всё равно мог с легкостью пересчитать тех, кто осмелился встретиться с ним взглядом. Тем не менее, он вдруг вспомнил тот день на горе у деревни Мао. Она ведь не удивилась и тогда, когда нашла его, лежавшего под воздействием сильного яда. Поэтому он не сильно удивился. Будет лучше, если она не будет бояться его. Иначе, как они смогут прожить вместе? Сяо Сюй перевел взгляд на тех, кто с самого начала боялся смотреть на него. Внезапно они все опустили свои головы, словно страусы. Сяо Сюй усмехнулся. Члены семьи Чу, которые с самого начала были очень приветливыми с гостями, задрожали, почувствовав мощную ауру этого величественного человека. Никто из них не смел даже выдохнуть. Банкет приближался к концу, и каждый думал о том, как сбегает из этой пучины страданий. Однако некоторым даже понравилось это ощущение. Сначала они боялись принца, но теперь, думая о том, что банкет скоро закончится, они не хотели позволить ему уйти именно так. И вот госпожа Чу притянула к себе господина Чу и указала в сторону Чу Цин-Янь и принца. Господин Чу сразу же понял её намек и, прокашлявшись, сказал: «Ваше высочество, вы редко посещаете нас. Может быть, Цин-Янь прогуляется с вами по нашему поместью? Вы познакомитесь с нашей усадьбой. Ну что, как вы на это смотрите?» Когда он произнес это, все присутствующие уставились на хозяина торжества. До этого все считали семью Чу измученной, маленькой и слабой семьей. Они никогда не думали, что они будут такими неприятными, что лично отправят незамужнюю девушку гулять с мужчиной отдельно от семьи. Даже если свадьба Чу Цин-Янь и Сяо Сюя уже была подтверждена, и император приказал Чу Цин-Янь переехать к принцу, никто не думал, что они смогут такое сделать. Семья Чу вела себя нетерпеливо и заискивающе, даже сказали такое перед лицом множества людей, что вызвало презрение со стороны гостей, а также жалость по отношению к Чу Цин-Янь, ведь у неё был такой холодный и бесчувственный дед! Сам этот брак был полным абсурдом! А теперь они делают и это?! Чу Цин-Янь беспомощно схватилась за лоб, когда старик заговорил об этом. Мало того, что она спасает их от брака, так теперь ещё и ходить вместе с ним? Эта семья намного хуже странных семей! Когда Сяо Сюй заметил на лице Чу Цин-Янь обиженное и нетерпеливое выражение, он не мог не улыбнуться. Обратившись к господину Чу, он сказал: «Раз уж господин Чу лично предложил это, было бы невежливо отказать вам!» Чу Цин-Янь закрыла глаза. Этот парень так легко говорит такие вещи! Но очень быстро она снова услышала этот ясный холодный голос: «Я слышал, что старший внук семьи Чу очень талантлив и умен. Пойдёт ли он с нами? Недавно я написал стихотворение и хотел бы обсудить его». Словно снег упал на голову! Чу Дэ-Чан, сидевший с другой стороны, услышав это, побледнел. Когда это он был талантливым и умным? Он, во что бы то ни стало, не хочет идти вместе с этим злым принцем! Что, если он разозлится и забьет его до смерти? Но с точки зрения семьи Чу, хотя принц Ин и был хладнокровным и безжалостным, сегодня он повел себя очень вежливо, посетив торжество в честь господина Чу. Более того, прибыло так много гостей, а это помогло бы избежать множества неприятных вопросов. Да и, если принц признает Чу Дэ-Чана, это не будет лишним. Итак, все начали торопить Чу Дэ-Чан и отправили его в след за Чу Цин-Янь и принцем, которые уже ушли вперед. В сопровождении Чу Дэ-Чана эта прогулка больше не считалась чем-то странным. Чу Цин-Янь посмотрела на человека, что шёл немного впереди неё. Неужели он только что спас её репутацию? Казалось, что спина Сяо Сюя стала ещё больше. Он быстро обернулся и снова встретился взглядом с Чу Цин-Янь. Только на этот раз в его взгляде не было того толстого слоя льда, его взгляд напоминал чистейшую воду. «Не отставай!» - однако его тон оставался таким же холодным. Чу Цин-Янь была в шоке от его слов. Глядя на то, как он отвернулся от неё и пошёл дальше, она стукнула себя по лбу. Разве они не просто вышли через дверь? Почему тогда она почувствовала, что его характер изменился? «Хорошо, иду», - Чу Цин-Янь не успела ответить, как благородная дама. Она просто подняла оборки своей юбки и быстрыми шагами догнала принца. Если бы она не пошла быстрее, то принц бы с легкостью оставил её далеко позади. Она не знала, куда направляется принц, который уверенно шёл впереди неё. Хотя она живёт в этой резиденции уже некоторое время, она до сих пор не была в этой стороне. Кроме того, принц шёл слишком быстро. Что им делать, если они потеряются? Очень медленно позади Чу Цин-Янь и принца уныло шёл Чу Дэ-Чан, повесив голову. На его лице можно было заметить тревожность и сомнение, он опасался, что этот загадочный принц Ин внезапно обратиться к нему. Внезапно перед ним появились два человека и заблокировали его путь. Судя по их одежде, они были слугами принца. «Наш господин приказал: если внук Чу останется здесь, то он сделает правильный выбор и останется в безопасности. Если же вы пойдёте дальше, то никто не сможет гарантировать вашу безопасность», - невозмутимо сказал слуга, одетый в черный наряд. «Да, да, конечно!» - словно он только что получил амнистию, Чу Дэ-Чан тут же отошёл в сторону и устроился в тени дерева, не осмеливаясь сделать и шага. «Ну что за красота, а какая храбрость и проницательность!» - сказал второй слуга, с презрением глядя на Чу Дэ-Чана, который облегченно вздыхал. Они действительно презирали это поколение слабых, бессильных и трусливых людей. «Какая разница. Пока он не мешает свиданию принца и его маленькой супруги, он может делать всё, что ему заблагорассудится!» - улыбнулся первый мужчина. Он вытянул шею, с любопытством поглядывая на парочку, которая, к сожалению, ушла уже далеко вперед и скрылась из виду. – «Как жаль, что его высочество отослал нас, мы же ничего не увидим!» Второй слуга закатил глаза: «Откуда ты знаешь, что у них свидание? Может, принц хочет надавить на неё и указать девятой мисс её место?» «Ты на самом деле ничего не понимаешь. Если бы всё было именно так, то зачем его высочеству брать внука семьи Чу с собой? Это явно для прикрытия, иначе репутация маленькой супруги была бы испорчена!» - самодовольно улыбаясь, ответил мужчина. Он так радовался, что смог понять ход мыслей своего господина. Лицо второго слуги потемнело. В конце концов, у него были черные волосы, черное лицо и черная одежда, а на дворе уже стояла ночь, что делало его практически незаметным. ---------- Том 1 Глава 30 Когда слуги, попадавшиеся им на пути, видели, кто идёт перед ними, они тут же в ужасе убегали в разные стороны. Чу Цин-Янь вздохнула. Неужели он действительно такой злобный демон, каким его описывают? Оглянувшись, она заметила, что, чем больше они шли, тем дальше они удалялись. Она вдруг забеспокоилась. Ну и где же этот оболтус, который должен был идти вместе с ними? Чу Цин-Янь была не настолько глупа, чтобы не заметить, как он отправил слуг к Чу Дэ-Чану, не говоря уже о том, что она поверила бы в то, что у принца есть какие-то хобби, которые он бы обсудить с семьей Чу. Однако атмосфера вокруг принца стала ещё холоднее, и казалось, что он не хочет ни с кем контактировать. Боясь, что, разозлившись, он с легкостью расправиться с ней, Чу Цин-Янь подумала о том, что её тело слишком хрупкое и точно не выдержит этого. Сяо Сюй, который продолжал идти вперед, понял, что шаги Чу Цин-Янь раздавались всё дальше и дальше от него. Он обернулся и увидел, как эта маленькая девочка держит свою юбку и бежит следом, пытаясь догнать его, но без особого успеха, потому что Сяо Сюй шёл слишком быстро. Сяо Сюй наблюдал за девочкой, с которой встречался уже несколько раз. Глядя на то, как она торопится догнать его, он вдруг обрадовался. В итоге он остановился под высоким деревом, добродушно дожидаясь Чу Цин-Янь. Сяо Сюй называл Чу Цин-Янь девочкой, несмотря на то, что Чу Цин-Янь выросла в деревне Мао и с самого детства знала, что такое тяжелый физический труд, не говоря уже о том, что она поднималась в горы и переходила реки. Хотя её возраст был небольшим, но она была намного выше тех девочек, что воспитывались в женском зале. Но, стоя рядом с Сяо Сюем, она едва ли могла дотянуться до его груди, поэтому для него она всё ещё была низкой. Сяо Сюй опускал голову каждый раз, чтобы посмотреть на неё, кроме того у Чу Цин-Янь было детское лицо, поэтому в глазах Сяо Сюя она всё ещё была маленькой девочкой. Чу Цин-Янь, бежавшая за принцем, вдруг увидела его сверкающее белое платье и облегченно вздохнула. Только остановившись, она поняла, что что-то было не так. Подняв голову, она заметила, что он кажется ещё выше из-за того, что его тень удлинялась солнцем и дотягивалась до самых её ног. Его взгляд был похож на рябь синих волн посреди зимы, красивые, но холодные. На дворе стояла теплая весна, но Чу Цин-Янь не могла унять дрожь. Неожиданно она заметила что-то. Неужели он улыбался? Только она захотела рассмотреть повнимательнее, как принц развернулся к ней спиной и уставился на пруд, не говоря ни слова. Молча? Чу Цин-Янь была ошеломлена. Он, что, пытался устроить мим-шоу? «Ваше высочество, вы ещё не устали от ходьбы? Не хотите посидеть в том павильоне хотя бы немного?» - Чу Цин-Янь хотела игнорировать его до самого конца, но он всё-таки был гостем, да и ей может понадобиться его власть в будущем. В итоге она придумала, как идеально начать разговор. Услышав это, Сяо Сюй снова взглянул на неё. Марширование и сражения в армии, прохождение по несколько десятков километров в день, как он мог устать, пройдя так мало? Он задумался, неужели она устала? Точно, женщины ведь намного слабее мужчин физически, не говоря уже о том, что она намного младше него. Сяо Сюй заметил, как весь лоб Чу Цин-Янь покрылся испариной, но она всё ещё притворялась расслабленной. Неожиданно он подумал о том, какая она всё-таки милая. Он не ожидал, что она возьмёт на себя инициативу и заговорит первая. Независимо от того, насколько влиятелен был человек, обычно никто не решался первым заговорить с ним. Жаль, что никто не воспринимал его, как обычного человека. Сяо Сюй лишь смотрел на Чу Цин-Янь, ничего не отвечая. Это заставило Чу Цин-Янь решить, что у неё на лице есть что-то, что так сильно отвлекает принца. Она не могла и дальше терпеть эту игру в гляделки. «Это наша первая встреча. Если я сделала что-то не так, то я надеюсь, что ваше высочество простит меня», - вежливо продолжила Чу Цин-Янь. Первая встреча? Сяо Сюй слегка улыбнулся. Если посчитать, то они встречались уже больше трех ра. Чу Цин-Янь заметила, что его выражение стало немного странным. Она в очередной раз облилась холодным потом. Похоже, что его что-то забавляет. А вот Чу Цин-Янь наоборот почувствовала себя неуютно, ведь она ничего такого не делала! Пока Чу Цин-Янь ломала голову над тем, что же его так веселит, мрачный Яма, наконец-то, заговорил: «Тебе десять лет?» «Да». Он не просто говорил, он удивлял людей своим голосом. Чу Цин-Янь была так поражена, что автоматически ответила ему. Он уже знал ответ на свой вопрос, но, даже услышав личное подтверждение от Чу Цин-Янь, Сяо Сюй нахмурился. Чу Цин-Янь состроила умное лицо, втихаря наблюдая за принцем. Заметив, что в его глазах вспыхнуло недовольство, она опустила голову и вздохнула. Она уже подозревала, что принц, если он и знал о её возрасте, однозначно не был счастлив. Конечно, говорят, что мужчины любят одну деталь. Когда они молоды, они любят девушек, моложе себя, когда они добиваются профессионального успеха, они любят девушек, моложе себя, когда они достигают среднего возраста, им всё ещё нравятся девушки, моложе себя. Даже когда они старые и сморщенные, они всё равно любят девушек, моложе себя. Фактически, мужчины очень верны себе в этом аспекте. Всю жизнь они хотят видеть рядом с собой женщину, которая будет младше них. Но сейчас всё было по-другому. Неважно, кто был бы на месте принца, он бы всё равно не захотел жениться на маленькой девочке. Точно так же как и Сяо Сюй. Можно было предположить, что, когда император издал этот указ, Сяо Сюй был вынужден принять его. Именно поэтому Чу Цин-Янь сидела молча. Она могла похвастаться, что её считают недобросовестной, но она всё ещё понимала, что ни один нормальный человек не захочет жениться на десятилетней девочке. Поэтому, чтобы избежать ругани, она спокойно взяла на себя роль красивой девочки, а если точнее, то красивой куклы! Заметив, что выражение на лице Чу Цин-Янь изменилось, Сяо Сюй догадался, что она поняла что-то неправильно. Однако он никогда не был человеком, который любил объяснять что-то, поэтому он молча стоял под деревом, держа руки за спиной. Затем он сказал то, что разбило чувство самопожертвования этой прекрасной куклы. «Когда, вернешься к себе сегодня, собери вещи. Завтра я отправлю кого-нибудь за тобой». «За мной?» - ошеломленно переспросила Чу Цин-Янь. «Отец-император уже издал свой указ, согласно которому ты должна переехать в моё поместье. Поскольку он не установил никакой даты, давай сделаем это завтра», - Сяо Сюй не любил повторять всё снова и снова, но лицо Чу Цин-Янь было таким, словно её ударило молнией, а это забавляло его. Поэтому он не возражал, если её ударит молнией ещё раз. Неожиданно он развернулся и пошёл прочь так же быстро, как они пришли сюда. Чу Цин-Янь не смогла бы его догнать, поэтому она просто осталась на месте, переваривая информацию, которую он на неё вывалил. Таким образом, согласно подсчётам Чу Цин-Янь, её будущий муж сказал ей всего три фразы. Сначала он был недоволен её возрастом. Затем он приказал ей переехать. И наконец, он выразил своё презрение её умственными способностями. Чу Цин-Янь покраснела от стыда. Похоже, с этим, напоминающим призрака, Ямой будет не так уж просто поладить! ---------- Том 1 Глава 31 Вернувшись в своё поместье, Сяо Сюй просто сидел на стуле, как вдруг перед ним появился кто-то: «Моё почтение, господин». Человек тут же опустился на колени в знак приветствия. Сяо Сюй поднял брови, переведя взгляд на своего подчиненного, а затем, сложив руки, сказал: «Встань». Как только Огненный Дух заметил только что возникшего человека, его волосы встали дыбом: «Дух Земли, разве ты не был в Цинь Лине несколько дней назад? Как ты смог вернуться так быстро?» «Если бы я не вернулся, то никто бы не смог разобраться с последствиями!» - парень, которого назвали Духом Земли, с насмешкой взглянул на Огненного Духа. Они всегда недолюбливали друг друга. При каждой встрече они ссорились. Сяо Сюй уже привык к этому, поэтому он сделал глоток чая и невозмутимо поставил кружку на место. «Что ты имеешь в виду, говоря о последствиях? Ты, что, ругаешь меня?» - Огненный Дух услышал в его словах вызов к бою, он уже готов был взорваться. Если бы только Дух Земли сказал «да», то Огненный Дух не смог бы сдержаться. Дух Земли презрительно взглянул на своего оппонента, не желая продолжать спор. Повернувшись лицом к своему господину, и торжественным голосом сказал: «Господин, его величество воспользовался своим положением и издал указ об этом браке, но почему же вы ни сколько не сопротивлялись? Вы ведь знаете, что если вы поженитесь, то ваше положение в нашей империи…» Дух Земли посмотрел на своего господина, лицо которого словно застыло, и он не смог закончить предложение. С некоторым сожалением и ненавистью он продолжил: «Ваше высочество, вы неоднократно уступали императору, но он никогда не был доволен вашими поступками. Вы так и будете терпеть? Положение принцессы-супруги, будь оно легким или серьёзным, не похоже, что вы не в курсе!» «Ты предлагаешь мне бросить вызов императору?» - спокойно спросил Сяо Сюй, даже не разозлившись. «Не нужно выступать против императора. Позвольте мне избавиться от этой маленькой мисс Чу. Если не будет невесты, то и свадьба не случится!» - холодно и кровожадно ухмыльнулся Дух Земли. К сожалению… «Чепуха!» - Сяо Сюй с грохотом поставил чашку на стол. Он сказал это не очень громко, но все присутствующие, тем не менее, в страхе опуститься на колени. Несмотря на то, это был Дух Земли, он тоже опустился на колени. Закусив губу, он упрямо поднял голову и уставился на своего господина: «Господин, я же не создаю проблемы. Я просто не могу остаться в стороне и беспомощно наблюдать на вами…» «Тишина. С каких это пор вы, ребята, подвергаете сомнению мои решения?» - холодно спросил Сяо Сюй. – «Дух Земли, не забывай своё место». Земной Дух опустил голову, сжав зубы: «Я бы никогда не посмел». «Этот брак уже давно предрешен. Даже если не будет невесты Чу, это будет невеста Линь, невеста Ли или невеста Чэнь. Поэтому я ни за что не позволю вам вмешаться!» - медленно сказал Сяо Сюй, оглядывая всех. Махнув рукой, он ушёл. Дух Земли и Огненный Дух услышали не только решительность в его голосе, но и некую печаль. Точно. Даже если уничтожат семью Чу, император выберет другую кандидатку. Неожиданно они погрустнели. Для Чу Цин-Янь главной проблемой было не то, что она должна переехать, а тот факт, что она будет жить с этим без эмоциональным принцем. Хотя его темперамент был ледяным, и его легко можно было понять, он, тем не менее, мог заморозить людей одной фразой! Уаааа, ааа, Чу Цин-Янь так сильно хотела заплакать, но у неё не было слёз! «Чаи Чаи, тебе не сложно?» - услышав последние новости, мама Чу тяжело вздохнула, в отличие от членов семьи Чу, которые восприняли её с облегчением. Материнское сердце обливалось кровью, глядя на дочь. Чу Цин-Янь никогда не думала, что её настроение так быстро распознают. Она тут же взяла себя в руки и сделала вид, будто всё в порядке: «Мама, тебе не стоит волноваться. Я ведь такая умная и милая. Я определенно смогу комфортно жить в поместье принца. А вы с папой будете хорошо жить в семье Чу, так я буду чувствовать себя спокойно!» Мама Чу улыбнулась лишь после этих слов. Взглянув на мужа, который наблюдал за разговором мамы и дочери, широко раскрыв глаза, она нежно погладила руку дочери: «Чаи Чаи, не переживай. Я позабочусь о твоём отце. Пойдём, я помогу тебе сложить вещи». Чу Цин-Янь подперла голову руками, пока её мама складывала вещи. На самом деле у неё было не так уж много вещей, которые она могла взять с собой, но она не хотела отвергать заботу мамы. Возможно, если она сейчас сделает что-нибудь для своей дочери, ей станет хотя бы чуточку легче. В этот момент папа Чу приблизился к дочери и обиженно спросил: «Чаи Чаи, куда ты собралась?» Услышав это, Чу Цин-Янь внезапно осознала, что её папа до сих пор не знал, что она покидает семью Чу. Она повернулась к нему и очень серьёзно ответила: «Папа, я переезжаю в другое место. Скорее всего, я не смогу видеться с тобой так часто, как хотелось бы. Ты должен слушать маму и не сердиться на неё. Если кто-нибудь посмеет угрожать тебе или запугивать тебя, не действуй импульсивно, просто стерпи и дождись моего возвращения, чтобы я могла разобраться с этим!» Папа Чу улыбнулся и кивнул головой, но вдруг почувствовал, что что-то не так. Он потянул Чу Цин-Янь за рукав и жалобно сказал: «Разве ты не можешь забрать папу и маму с собой? Папа не хочет расставаться с тобой». Сначала она решила, что смогла убедить своего отца, смог ли он понять её? Чу Цин-Янь взглянула на удрученное и наивное выражение на лице папы и вздохнула. Извиняющимся тоном она сказала: «Папа, это не зависит от меня, ведь это не наша территория. Однако я тебе обещаю, что если в один прекрасный день я смогу сделать это, я обязательно заберу тебя и маму, и мы будем жить вместе». Только, придет ли этот день? Чу Цин-Янь сама не была в этом уверена. «Чаи Чаи, ты собираешься жить с тем дурным человеком?» - внезапно спросил папа Чу. С тех пор, как он услышал, о чём болтают слуги, в его голове сложилось представление о том, что принц Ин это злой человек, которому нет прощения. Чу Цин-Янь вспомнила о том, как его высокая и долговязая фигура стояла спиной к солнцу. Нет прощения? Она не могла знать наверняка, но он абсолютно точно подстрекал людей без всякой на то причины. Чу Цин-Янь кивнула. «Тогда папа станет твоим телохранителем и не позволит ему запугать тебя!» - серьёзно сказал папа Чу. Чу Цин-Янь громко засмеялась: «Папа, Чаи Чаи и сама сможет защитить себя. Тебе нужно защищать маму, тогда всё будет хорошо!» Папа Чу заколебался, смущенно почесывая голову. Он глупо рассмеялся: «Чаи Чаи такая умная, ты точно сможешь хорошо защитить себя!» Однако, сказав это, папа Чу просто отвернулся и убежал. Чу Цин-Янь уже видела, как папа вел себя так неожиданно. Внезапно он вернулся к ней с палкой в руке: «Чаи Чаи, используй это для самозащиты. Если кто-нибудь будет приставать к тебе, побей его этой палкой!» «Хорошо!» - лицо Чу Цин-Янь сияло, когда её отец торжественно передал ей эту палку! Легко сказать, но сможет ли она это сделать? Ответ – нет. Что касается принца, который отправил людей за ней, Чу Цин-Янь, конечно же, была против него. Но, в конце концов, этот день должен был настать. Он уже настал. Чу Цин-Янь посмотрела на двух императорских стражников, которые шли в её сторону. Она узнала их. Это были те, кто сопровождал принца в тот день во время банкета. «Девятая мисс, пора в путь». В путь? По какой дороге? По дороге, которая разрушает души? Голова Чу Цин-Янь закипала от всех этих мыслей. ---------- Том 1 Глава 32 На самом деле, у Чу Цин-Янь было всего две маленьких сумки. Глядя на то, как один из стражников взял их, словно пушинки, она почувствовала, будто её саму сейчас несут точно так же. Провожаемая семейством Чу, которые размазывали неискреннее слезы, делая вид, что не хотят расставаться, Чу Цин-Янь взобралась в экипаж, отправленный из поместья принца. Она подняла занавеску и посмотрела на родителей, глаза которых были полны слёз. Неожиданно она почувствовала, что не хочет уезжать. Внезапно в её голове возникла мысль о том, что в будущем, если у неё будет шанс, она определенно попросит принца отпускать её к родителям, чтобы повидаться! Под шум колёс Чу Цин-Янь, прислонившись к стене, задумалась. Два императорских стражника, которые вели за собой экипаж, были близнецами. Старшего брата, выражение на лице которого было таким, будто кто-то задолжал ему миллион лян, звали Гу Жун. Младшего брата, с лица которого не сходила улыбка, звали Гу И. Возможно, они решили, что раз уж Чу Цин-Янь ещё ребёнок, то перед можно не прятать своё настоящее отношение к ней. Они были похожи на парочку разбойников. Один не скрывал своего презрения, а второй улыбался, но взгляд его был холоден. Чу Цин-Янь знала, что множество людей недовольны этим браком, да даже она сама была недовольна, что уж говорить о подчиненных его высочества, которые были с ним все эти годы. Конечно, они смотрели на неё сверху вниз, считая её недостойной их господина! Чу Цин-Янь улыбнулась. Как это связано с ней? Этот брак был организован бывшим императором, а нынешний император лично издал указ, который лишь узаконил это. Даже если они были чем-то недовольны, они не посмеют сделать с ней что-нибудь. В любом случае, она уже всё для себя решила. Оказавшись в поместье принца Ина, она просто притворится невидимкой. Она не будет никому мешать, а просто будет считать, что уже вышла на пенсию, просто раньше времени! В голове её план был идеальным, но в реальности всё было по-другому. Чу Цин-Янь никогда не думала о том, что её жизнь в поместье принца будет утомительной, и она не проведёт ни одного мирного дня. Поместье принца Ина. От этих слов, выгравированных на доске, исходила такая мощная аура. Были ли это из-за того, что принц Ин провел много времени на полях сражения, но Чу Цин-Янь почувствовала, как от них исходит какое-то убийственное чувство. Она тут же опустила голову и послушно вошла внутрь. Чу Цин-Янь почувствовала, будто, пройдя через ворота, она оказалась в середине зимы, а не в теплой весне. Безмятежность и безрадостность ударила её в лицо, словно холодный ветер. Чу Цин-Янь, сама того не заметив, укуталась в одежду. Она не могла не связать это с принцем в серебряной маске. Неудивительно, что от него всегда исходила эта опасная и холодная аура. Поскольку он живёт в таком безрадостном месте, как он мог не подхватить эту ауру? Хотя от поместья исходила холодная аура, Чу Цин-Янь открыла рот от красивого вида. Это место достойно называться резиденцией благородного принца. Величественная усадьба, находящаяся среди бесконечных домов и резиденций. Просто взглянув на это здание, вы бы сразу заметили, какое оно масштабное и внушительное, и как уникально оно. Пейзаж был великолепным и особенным. Гу Жун и Гу И повернули несколько раз, прежде чем привели Чу Цин-Янь во двор и передали её пожилому мужчине. Гу И всё ещё улыбался, махнув ей на прощание, и ушёл прочь. Гу Жун даже не взглянул на Чу Цин-Янь, слишком явно показывая своё презрение. Но Чу Цин-Янь не обратила на это никакого внимания, а лишь застенчиво улыбнулась мужчине перед ней. Гу И сказал ей, что этот человек домоправитель поместья. Похоже, что всё, что касается еды находится в его руках. Чу Цин-Янь должна показать себя с лучшей стороны перед ним! «Девятая мисс слишком вежлива! Я простой старый слуга, Бай Ху. Я домоправитель этого поместья. Сегодня его высочество приказал мне обустроить ваши покои. Пожалуйста, следуйте за мной», - хотя Бай Ху вел себя уважительно, в его взгляде все же промелькнуло презрение. «Полагаюсь на вас», - вежливо ответила Чу Цин-Янь, продолжая вести себя невинно. Бай Ху снова бросил взгляд на Чу Цин-Янь, а затем развернулся и пошёл куда-то. Чу Цин-Янь послушно пошла следом. Только сейчас она заметила маленькую служанку, стоящую за домоправителем. Служанка несла сумки Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь перевела взгляд и сосредоточилась на дороге. Чу Цин-Янь устала, так как они шли очень долго. Казалось, что её уводят в самый дальний угол. Оглянувшись, она увидела, что вокруг не было ни души. Бай Ху натянул улыбку и сказал: «Девятая мисс, это то место, где вы теперь будете жить». Чу Цин-Янь специально нахмурилась, притворяясь, что ей не нравится, как несправедливо к ней отнеслись. Бай Ху именно этого и ожидал, поэтому он сказал: «Девятая мисс, я думаю, вы знаете, что этот брак был навязан его величеством. Его высочество не может отказаться от него, но он может вести себя с вами, как пожелает. Его высочество любит тишину, и не любит, когда его беспокоят незнакомые люди. Я надеюсь, что девятая мисс понимает это. Не провоцируйте его высочество, чтобы он не разозлился. Это всё, что я могу вам сказать». Разумеется, это было простое проявление авторитета, ничего такого, чего Чу Цин-Янь не ожидала. Эти слова могли напугать только ребёнка. Чу Цин-Янь мысленно рассмеялась. Однако на её лице отразился страх, что не ускользнуло от взгляда Бай Ху. Кивнув головой, Бай Ху указал на служанку: «Эту служанку отправили к вам со двора. Её зовут Си Нин. Си Нин, поздоровайся с девятой мисс». Служанка вышла вперед: «Здравствуйте, девятая мисс». Подросток, возможно, старше Чу Цин-Янь года на два-три. Чу Цин-Янь улыбнулась. Ребёнок должен заботиться о другом ребёнке? Если это не усложнит ей всё, то что тогда? Но она приняла этот вызов. Бай Ху снова проверял Чу Цин-Янь. Поняв, что она наивна и невежественна, он ушёл, чувствуя себя непринужденно. Наконец, избавившись от этого улыбающегося тигра, Чу Цин-Янь, наконец, смогла убрать со своего лица эту натянутую улыбку. Она обернулась и посмотрела на служанку. «Девятая мисс, вы такая хорошенькая, словно фарфоровая кукла, это так восхитительно!» - круглые глаза Си Нин устремились на Чу Цин-Янь. Казалось, что она была сообразительной. Чу Цин-Янь с улыбкой посмотрела на неё. Ребёнок, которые ещё не вырос. У неё такое чистое сердце. Иначе и не скажешь, ведь редко найдется такая прислуга, которая сделает комплимент своей госпоже или своему господину. Глядя на неё, Чу Цин-Янь сделала комплимент ей в ответ: «Ты тоже очень милая». Получив похвалу от своей новой госпожи, Си Нин осталась очень довольна. Она сказала: «Госпожа, вы действительно хороший человек». Чу Цин-Янь улыбнулась ещё шире. Казалось, что в поместье принца все смотрят на неё с презрением, иначе они бы ни за что не приставили к ней такую юную и бесхитростную служанку. Возможно, принц Ин хотел, чтобы они прожили жизнь, ни разу не встретившись. Однако это соответствовало желанию Чу Цин-Янь. По крайней мере, за ней бы никто не следил целыми днями, и она смогла бы жить более расслабленно. Переезжая из семьи Чу, она не забрала с собой Шань Ча. Она уже предала её однажды, поэтому она не могла доверять ей снова. Лучше забыть о тех, предал тебя хотя бы раз, чтобы в будущем не столкнуться с неприятностями. «Давай сделаем уборку в нашем дворе!» - рассмеялась Чу Цин-Янь и закатала рукава. Пока Чу Цин-Янь убиралась, Сяо Сюй вернулся в своё поместье. ---------- Том 1 Глава 33 Когда Сяо Сюй вернулся в поместье, старшая служанка Хун И вышла вперед, чтобы поприветствовать его: «Ваше высочество». Теплым тоном поприветствовав его, она помогла Сяо Сюю снять плащ и повесила его на вешалку для одежды. «Что-нибудь произошло сегодня в поместье?» - тихо спросил Сяо Сюй, усевшись в кресло. Хун И, услышав это, задумалась, прежде чем улыбнуться ему и покачать головой: «В поместье всё хорошо. Никаких проблем». Хун И заметила, что его высочество приподнял бровь после её ответа, и удивилась. Обычно его высочество никогда не проявлял интерес к делам в поместье. Почему он вдруг спросил об этом? В этот момент в дверях появилась молодая служанка, которая замахала руками, привлекая внимание Хун И. Хун И, взглянув на его высочество и поняв, что он ничего не заметил, отошла к служанке. «Что такое?» - спросила Хун И, уводя служанку в глубь коридора. Она внимательно оглянула её. Если Хун И не изменяет память, то эта служанка подчиненная Бай Ху. Служанка тут же заговорила: «Господин Бай отправил меня, чтобы я сообщила вам о том, что девятая мисс Чу была устроена, и что вам не о чем беспокоиться». Только сейчас Хун И вспомнила, что сегодня должна была приехать девятая мисс Чу. Возможно потому, что все в поместье принца не воспринимали этот брак всерьёз, она и позабыла об этом! «Ты знаешь, где домоправитель Бай поселил девятую мисс Чу?» - спросила Хун И. «Во дворе «Скрытая песня» - ответила молодая служанка. Хун И махнула ей, отправляя её назад, а сама задумалась. Двор «Скрытая песня» наиболее удаленный от главного двора. Её голова кипела от мыслей. Неужели господин спрашивал её об этом? Она вернулась к господину и сказала: «Ваше высочество, домоправитель Бай прислал слугу, которая сообщила о том, что девятая мисс Чу была размещена». Оторвав взгляд от книги, которую он читал, Сяо Сюй взглянул на слугу: «Где её поселили?» Хун И тут же передала ему слова молодой служанки, внимательно наблюдая за выражением на его лице. Однако она не заметила никаких изменений. Может ли такое быть, что господин сам приказал это домоправителю Бай? В этот момент вошла другая служанка, одетая в желтый наряд. Её звали Хуан И. Поклонившись господину, она сказала: «Ваше высочество, время обедать. Мне подать всё сейчас?» «Угу…» - слабо промычал Сяо Сюй. Хун И встала сбоку, пока Хуан И побежала на кухню, чтобы отправить прислугу с едой. Сяо Сюй уселся за обеденный стол и только взял в руки палочки для еды, как внезапно остановился и бесстрастным тоном сказал: «Пригласите девятую мисс Чу пообедать со мной». Сначала Хун И думала, что вопрос о девятой мисс Чу закрыт, поэтому она не ожидала, что его высочество вспомнит о ней прямо сейчас. Она немедленно подскочила и отправила прислугу за девятой мисс Чу. Женщина заволновалась. В конце концов, этот двор «Скрытой песни» был очень далеко, если слуги не поторопятся, то трапеза его высочества надолго задержится. Во дворе «Скрытой песни». Чу Цин-Янь и Си Нин закончили уборку и были готовы свалиться от усталости. Было очевидно, что в этом дворе давно никто не жил. Домоправитель Бай, отправивший её сюда жить, ясно дал понять, что её поселили в этот холодный двор для того, чтобы она знала своё место. Иначе… Но Чу Цин-Янь была довольна своей свободой. Ей не нужно было сталкиваться со сплетнями и интригами. Она была готова сидеть тише воды и ниже травы. Но сейчас она умирала с голоду. «Си Нин, в какое время вы обычно кушаете?» - спросила Чу Цин-Янь. Си Нин, услышав вопрос, положила руки на одеяло и задумалась: «Примерно в это время, но наш двор так далеко от кухни. Чтобы сходить туда и прийти обратно, уйдет около получаса». Чу Цин-Янь удивилась. Так далеко? Чтобы поесть, нужно приложить так много усилий! Си Нин, заметив нахмурившееся лицо своей госпожи, тихо посмеялась и сказала: «Госпожа, подождите немного, я схожу за едой». Чу Цин-Янь потерла живот и кивнула, как вдруг кто-то постучал в дверь её двора. Пришёл слуга и сказал, что принц пригласил Чу Цин-Янь пообедать с ним. Услышав это, сердце Чу Цин-Янь ушло в пятки. Он же не собирается её отравить? Пока она обдумывала это, Чу Цин-Янь заметила нетерпение на лице слуги. Вспомнив о своём статусе новенькой и о презрительном отношении к ней, она тут же позвала Си Нин с собой. Чу Цин-Янь никогда не могла себе представить, что её желание жить, никому не мешая, будет убито ещё даже не зародившись. Она хотела заплакать, но слез не было. Пока они шли к главному двору, Чу Цин-Янь наконец поняла, как далеко её поселили. Её ноги буквально горели! Но её нельзя обвинять за неё, в конце концов, это тело десятилетнего ребёнка. Её ноги были короткими, и ей не хватало сил. Быстрыми и короткими шагами она наконец добралась до главного двора. Не успев, рассмотреть убранство, Чу Цин-Янь оказалась в просторной комнате. По дороге сюда её желудок уже урчал от голода, а взгляд был размыт. Оказавшись в этой комнате, её взгляд тут же устремился на чрезвычайно красивые блюда из мяса и овощей, которые пахли так вкусно. Глаза Чу Цин-Янь засияли. Когда Чу Цин-Янь вошла внутрь, Сяо Сюй сразу же заметил её появление. Только он не ожидал, что Чу Цин-Янь будет чуть ли не слюни вытирать, глядя на еду. «Ваше высочество, прибыла девятая мисс Чу», - голос Хун И мгновенно раздался в голове Чу Цин-Янь. Взяв в себя в руки, она снова натянула на себя маску наивности и невинности и, улыбнувшись, повернулась к принцу. «Моё почтение, ваше высочество принц Ин». Кто бы ни взглянул на улыбку Чу Цин-Янь, они сразу же млели перед ней. Даже Хун И сейчас подумала о том, что девятая мисс Чу выглядит умной и симпатичной. Вот только Сяо Сюй не велся на это. «Угум. Садись», - он даже не посмотрел на неё, а сразу взял свои палочки для еды. Так холоден? Но для чего он позвал её пообедать с ним? Чу Цин-Янь мысленно раскритиковала его, но послушно уселась за стол. Взяв у прислуги палочки для еды, она, несмотря на свой голод, не решалась первой приступить к трапезе. Находясь рядом с таким ледышкой, как она могла бы спокойно поесть? Чу Цин-Янь не знала, как была шокирована только что вошедшая Хуан И. Его высочество всегда ел в одиночестве. Даже если он ел где-то на празднике, он никогда не ел за одним столом с женщиной. Ради Чу Цин-Янь он нарушил ещё одно своё правило. Немного расслабившись, она внимательно посмотрела на сидящую девочку. Помимо того, что она была милой и очаровательной, в ней не было ничего такого особенного, из-за чего его высочество так сильно изменяет самому себе. Она была поражена. Может быть дело в том, что Чу Цин-Янь ещё слишком мала? И его высочеству стало жаль этого ребёнка? Нет, это точно не так! Сам Сяо Сюй даже не догадывался о мыслях своей служанки. Он посмотрел на Чу Цин-Янь и заметил, как неловко ей. Нахмурившись, он подумал о том, что обед с ним обижает её. «Почему ты не ешь?» Холодный тон в дополнение к её мрачному настроению, так сильно напугал Чу Цин-Янь, что её руки ослабели, и палочки для еды с шумом упали на стол. Чу Цин-Янь смотрела на них безучастным взглядом. Ей конец! ---------- Том 1 Глава 34 Услышав этот звук, Сяо Сюй удивленно поднял брови. Его взгляд был прикован к Чу Цин-Янь, которая хотела провалиться сквозь землю. Она была готова разреветься. Чу Цин-Янь ведь сделала это не специально. Кто заставил его заговорить, когда она была натянута, словно стрела? Как бы она смогла скрыть свой страх? Можно сказать, что даже если бы она была храбрее в 100 раз, она бы всё равно не решилась дернуть тигра за усы. «Извините, выскочило из рук», - вымолвила Чу Цин-Янь. Выскочило из рук? Сяо Сюй засомневался в её объяснении. «Неужели ты не ешь такое?» - Сяо Сюй убрал свои палочки для еды в сторону и посмотрел на Чу Цин-Янь. Что? Чу Цин-Янь была ошеломлена. Она думала, что принц Ин накажет её, она никак не ожидала того, что он задаст такой нелогичный вопрос. «Нет, мне очень нравится такая еда. Аам, ой, это такое острое…» - чтобы доказать, что ей нравится еда, Чу Цин-Янь схватила первое, что ей попалось под руку. Кто знал, что это будет красный острый перец. Она быстро выплюнула перец, который полетел в миску с супом. Повсюду расплескался суп. Чу Цин-Янь закрыла глаза. Она действительно сделала это не специально! Сяо Сюй опустил голову, глядя на свой рукав, до которого долетели капли супа. Его лицо дернулось. «Простите. Я сделала это не нарочно! Я помогу вам убрать это прямо сейчас!» - Чу Цин-Янь подскочила на ноги. Жаль, что Сяо Сюй не оценил её порыва и поднял руку в знак того, что ей не стоит приближаться. Взяв салфетку из рук служанки, он вытер суп со своего рукава. В итоге он встал, развернулся и ушёл в другую комнату, бросив лишь то, что Чу Цин-Янь может есть сама. Чу Цин-Янь, наблюдая за удаляющейся фигурой, почувствовала некую досаду. Казалось, что она обидела какую-то важную шишку. Первое впечатление и без этого было таким себе, как же они смогут поладить в будущем? Чу Цин-Янь с беспокойством подперла подборок и взяла рис. Она хотела показать своё хорошее поведение, чтобы порадовать принца. Взамен он бы позволил ей жить спокойно. Если бы у неё были хорошие отношения с принцем, то у неё, по крайней мере, была бы свобода. Но, сама не зная почему, увидев принца в первый раз, она испугалась. Не потому, что она боялась, что он убьет её, если разозлится, а потому, что, столкнувшись с человеком с такой сильной аурой, которая отталкивает людей, она не знала, как к нему подступиться. Заметив, как служанка в желтом наряде сменила суп, который она только что расплескала по всему столу, она вдруг вспомнила о том, что ей говорила Си Нин про принца. У принца было семь старших служанок. Они носили имена в честь семи цветов радуги, Хун И, Чэн И, Хуан И, Лу И, Цин И, Лань И и Цзы И1. Каждая из них была хороша в какой-то одной обасти. Например: Хун И хорошо справлялась с домашними делами. Она отвечала за управление внутренним двором и управляла всеми слугами. Она была известна своим теплым и нежным темпераментом. Принц Ин очень доверял ей. Чэн И отвечала за одежду принца. У неё был очень бойкий характер, с которым могли справиться только Хун И и принц Ин. Хуан И хорошо готовила. Она была ответственна за питание принца. Хуан И была очень романтичной и наивной. Лу И отвечала за всё то, что касалось повседневной жизни принца. Она относилась к людям очень мягко и по-доброму. Цин И отвечала за то, что связано с путешествиями. По словам Си Нин, она была немного эксцентричной. Лань И отвечала за учёбу. Она была нежной, мягкой и хорошо понимала других людей. Цзы И была самой молодой из них. Она была немного безрассудной и привлекательной. Сейчас она проходила обучение. Более того, их очень легко было отличить, так как они носили одежду такого же цвета, как их имена. Девочка перед ней была одета в желтый наряд, без сомнения это была Хуан И, а та, которая ушла следом за принцем, была одета в персиковый наряд. Наверное, это была Хун И. К сожалению, Чу Цин-Янь не успела рассмотреть Хун И, но по одному её взгляду было понятно, что она ни за что не проиграет даже благородной мисс из какого-нибудь известного дома. У Хуан И были большие миндалевидные глаза, такие обаятельные и привлекательные, что по ней и скажешь, что она была простой служанкой. Хуан И, почувствовав взгляд Чу Цин-Янь, подумала о том, что взгляд девятой мисс Чу заставляет людей чувствовать себя неудобно. Возможно, это потому, что она только поселилась в поместье и не знает многих вещей, именно поэтому у неё такое робкое выражение на лице. Хуан И посмотрела на нетронутые блюда и мягким тоном, стараясь не напугать эту маленькую куклу, спросила: «Эти блюда вам не по вкусу?» Как и говорила Си Нин, эта девушка была наивной и невинной. Чу Цин-Янь тут же покачал головой и прикусила палочки для еды, сделав такое лицо, будто она вот-вот заплачет: «Старшая сестра, его высочество рассердился?» Увидев эту нежную куклу, которая была готова расплакаться, сердце Хуан И сжалось, она тут же поспешила утешить её: «Вам не стоит волноваться. Его высочество кажется более безразличен по сравнению с окружающими, но он хорошо относится к людям». Сказав это, Хуан И хотела откусить себе язык. Как она могла сказать девятой мисс Чу, что он относится к ней безразлично, если она его будущая супруга? Если это дойдёт до старшей сестры Хун И, ей точно несдобровать. «Но только что я сделала его несчастным. Стоит ли мне пойти и извиниться перед ним?» - лицо Чу Цин-Янь оставалось напуганным и встревоженным. Хуан И облегченно выдохнула. К счастью, девочка была настолько молода и, похоже, не обратила внимания на слова Хуан И. Пересилив себя, она сказала: «Конечно. Возможно, увидев, как была искренна девятая мисс Чу, его высочество больше не будет несчастен». Чу Цин-Янь сразу заметила, что Хуан И разговаривала с ней так, словно она была совсем маленьким ребёнком. Она не сдержалась и улыбнулась. Он безразличен? Это же прекрасно, ведь с этого момента она не будет волноваться о том, что он сорвется на неё! В итоге Чу Цин-Янь притянула к себе тарелку Сяо Сюя. Под смущенным взглядом Хуан И она быстро взяла свои палочки для еды и набрала понемногу еды из каждой тарелки. Она сделала это настолько быстро, что Хуан И едва поспевала за ней. Чу Цин-Янь налила суп в ещё одну миску и сказала Хуан И: «Его высочество не успел поесть, прежде чем уйти. Я отнесу ему это, чтобы извиниться». С тарелками в каждой руке Чу Цин-Янь, покачиваясь из стороны в сторону, пошла в соседнюю комнату, провожаемая ошеломленным взглядом Хуан И. Когда Хуан И пришла в себя, она вспомнила: она забыла остановить девятую мисс Чу. Посторонним было запрещено заходить в покои его высочество. Хуан И закрыла глаза. Девятая мисс Чу, теперь вы сами по себе! Дым от ароматной палочки поднимался вверх. В комнате пахло так, что ты чувствовал себя посреди бамбукового леса. Воздух был чистым, свежим и прохладным. Но Чу Цин-Янь не обратила на это никакого внимания, ведь все её мысли были заняты другим вопросом. Ей не хватало сил, чтобы нести одновременно две тарелки, которые выглядели как самые обычные, но на самом деле были такими же тяжелыми, как камни. Использовать такие тарелки для трапезы, разве он не злился лишь от тяжести? В этот момент Сяо Сюй, переодевшийся в чистую одежду, сидел на стуле, ничего не делая. Услышав звук шагов, он удивленно поднял брови. 1) Хун И, Чэн И, Хуан И, Лу И, Цин И, Лань И и Цзы И – можно перевести как Красная И, Оранжевая И, Желтая И, Зелёная И, Голубая И, Синяя И и Фиолетовая И. Но это звучит не очень красиво, поэтому английский переводчик и я (переводчик на русский) будем использовать китайские транслитерированные слова. ---------- Том 1 Глава 35 Сяо Сюй поднял голову и увидел, как вошла аккуратная маленькая фигура. Ему было немного любопытно. Разве эта маленькая мисс не боялась его? Как она решилась войти сюда? Он просто не знал, что Чу Цин-Янь пришла сюда в надежде заручиться его поддержкой, поэтому ей пришлось преодолеть страх в своём сердце. Внимание Чу Цин-Янь было сосредоточено на тарелках с едой, которые она несла в обеих руках. Остановившись в центре комнаты, она подняла голову и заметила Сяо Сюя. Встретившись с его холодным, но красивым взглядом, она почувствовала, как её руки задрожали, и она чуть не уронила суп. «Ваше высочество, я заметила, что вы ничего не съели, поэтому я принесла вам немного еды», - Цин-Янь изо всех сил пыталась выдавить из себя улыбку и спрятать свой страх. «А что на счёт служанки?» - спокойно спросил Сяо Сюй, глядя на тарелки. Улыбка исчезла с лица Чу Цин-Янь. Сейчас он упрекал её в том, что она мешала кому-то? Однако Чу Цин-Янь играла роль маленькой десятилетней мисс. Она не могла быть такой умной, чтобы разглядеть тайный смысл в словах других людей. Итак, с лицом, полным наивности и невинности, она сказала: «Не знаю, я пробралась сюда тайно». Сяо Сюй пристально вглядывался в её лицо, пока она не отвела взгляд: «Оставь там», Услышав это, Чу Цин-Янь очень удивилась. Словно получив прощение, она тут же поставила еду на стол. Затем она незаметно потрясла запястья, которые разболелись. С этого момента она зареклась, что никогда не будет делать подобное снова. Это действие не ускользнуло от внимательного взгляда Сяо Сюя. Он подумал про себя о том, какие маленькие у неё руки и ноги, и что её плечи не могут ничего нести, а руки ничего поднять, что она будет делать в будущем? Он слегка постучал по столу пальцем. Чу Цин-Янь не удержалась и спросила: «Вы не будете кушать?» «Я не голоден», - быстро остановил её речь Сяо Сюй. Щёки Чу Цин-Янь покраснели. Он действительно ценил свои слова дороже золота. Кроме того, даже в их первую встречу он сказал ей куда больше, чем сейчас. Если бы он не был хозяин этого поместья и её спонсором с этого момента, она бы ни за что не связалась с ним. Но, воспользовавшись этой возможностью, она могла встретиться с легендарным хладнокровием и безжалостностью его высочества лицом к лицу. Его лицо было скрыто под серебряной маской. В её глазах это лишь создавало ещё больше тайн вокруг его холодной и отчужденной личности. Без всякой на то причины, она вдруг почувствовала, что он божественный, чистый и благородный. Он высокий, одет в свободную одежду. По всей видимости, он только что принял ванну, поэтому пояс, что небрежно опоясывал его талию, держал халат. Его губы внезапно оживились, что создавало демонический, обаятельный образ. Взгляд Чу Цин-Янь остановился на его маске. Каждое его движение, каждый его жест были сдержанными, но одновременно и благородными, чего не было у обычных людей. Она действительно хотела взглянуть на него без маски и узнать, насколько это захватывающе! Но, подумав об этом, она поспешила отогнать от себя такие мысли. Причина, по которой он носил эту маску, заключалась в том, что он пострадал от ужасного пожара, когда был младше. Затянувшийся страх возник в сердце Чу Цин-Янь. Как говорят, любопытство погубило кошку. Но, будучи гордым сыном императора, вопрос его испорченной внешности был очень печальным и трудным делом. Раньше, в современном мире, она часто видела инвалидов или обезображенных людей, их разум всегда был изменен. Возможно, что слухи об ужасной репутации его высочества, изменили и его сущность. Таким образом, его непокорное поведение приводит к позору? Если это так, то его можно считать жалким человеком! Хотя Сяо Сюй уделил немного внимания этой маленькой кукле, стоящей перед ним, он почувствовал её неудовлетворение. Вскоре он заметил жалость в её взгляде, когда она смотрела на него. Повернувшись к ней, он увидел, как она не моргающим взглядом уставилась на его маску. Его взгляд неожиданно стал твердым. Сяо Сюй собрался сказать ей что-нибудь, чтобы она ушла отсюда, как вдруг она сама заговорила. «Ваше высочество. Меня зовут Чу Цин-Янь. Дайте мне, пожалуйста, совет, как человеку, который только что переехал сюда». Маленькая кукла взглянула на него своими огромными глазами и широко улыбнулась. Её голос был таким сладким, как будто она была родом из Цзяннаня. Её тон стал немного выше, что показывало её кротость и осторожность. Это напомнила ему о пушистом маленьком котёнке. Холодный лед в глубине его глаз мгновенно растаял. Она улыбнулась. Её щеки уже устали, а он до сих пор никак не отреагировал. Чу Цин-Янь лишний раз убедилась в том, какой он холодный и отчужденный. Нет, он был не просто холоден. Он был настолько скупым на эмоции, что даже ничего не сказал. «Ты умеешь читать?» - спросил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь не могла понять его ход мыслей, но тут же покачала головой. Что за шутка? Как она, десятилетний ребёнок, выросший в деревне, могла читать? Даже если бы она сказала правду, люди бы засомневались. Поэтому она просто отрицательно покачала головой. «Играешь в цитру?» - продолжил допрос Сяо Сюй. Чу Цин-Янь молча смотрела на него, покачивая головой. Этого она и правда не могла сделать. «Рисуешь?» - без эмоционально продолжал свой допрос Сяо Сюй. Чу Цин-Янь снова медленно покачала головой. Было вполне естественно не уметь такие вещи, но почему ей стало так стыдно, когда она услышала этот вопрос от него? Закончив свой допрос, Сяо Сюй сменил позу, прислонившись к стулу, и тихо сказал: «Тогда я не могу тебе ничего посоветовать». Чу Цин-Янь подняла голову, чтобы взглянуть на него. Он действительно очень хитёр. Она просто попросила у него совет, а он воспринял это всерьёз. В конце концов, он пристыдил её, так и не показав ей своё лицо. Увидев, в каком замешательстве была маленькая мисс, пока он дразнил её, настроение Сяо Сюя улучшилось. Он встал и сказал: «Тогда просто разводи чернила!» Что это значит? Чу Цин-Янь совершенно не понимала, чего же хочет этот эксцентричный принц, пока она не увидела, что он стоит перед учебным столом и держит в руке кисть. Затем она быстро спустилась вниз по ступенькам и нашла чернильницу на столе. Добавив немного воды на чернильный камень, она искренне улыбнулась. Сяо Сюй, увидев на её лице сосредоточенность, глубоко в сердце обрадовался. Несмотря на то, что она едва ли доставала до его груди, она с усердием добросовестно разламывала чернила, точно так же, как помощник маленького ученого, умный и послушный. Тем не менее, это был первый раз, когда Чу Цин-Янь разводила чернила, поэтому она делала всё слишком медленно и добавила мало воды. К счастью, Сяо Сюй не торопился, поэтому он вернулся в своё кресло и взял в руки книгу. Заметив это, Чу Цин-Янь облегченно вздохнула и вытерла пот с лица. Наконец, у неё всё получилось, и она счастливо сказала принцу: «Готово». Сяо Сюй бросил на неё взгляд и, наконец, поднял кисть, чтобы написать на белой бумаге, которая была разбросана повсюду. Чу Цин-Янь не знала, показалось ли ей это, но Сяо Сюй всегда слишком долго задерживал на ней свой взгляд. Когда она не могла разобраться в происходящем, раздался холодный голос: «Сяо Сюй». Чу Цин-Янь повернулась и посмотрела на него. Почему этот человек назвал своё имя? Пока она не посмотрела на бумагу, до неё не дошло. Он просто объяснил ей, как пишется его имя. «Ты можешь быть неграмотной, но моё имя ты знать должна». Первой мыслью Чу Цин-Янь было то, что он на самом деле властный! Пока она не вышла из комнаты и не увидела Си Нин, ожидавшую её снаружи, она не смогла успокоиться. «Госпожа, почему всё ваше лицо в чернилах?» - Си Нин, увидев лицо своей госпожи, которое напоминало полосатого кота, рассмеялась. Чу Цин-Янь коснулась своего лица. Неудивительно, что принц Ин так странно смотрел на неё. Но, оглядываясь на тускло освещенный главный двор, она незаметно улыбнулась. Сегодня она хорошо поработала, чтобы убедить всех в том, что она лишь неиспорченная десятилетняя мисс! Как она могла не понять, что Сяо Сюй проверял её сегодня. Но она была слишком маленькой, поэтому он не обратил на неё так много внимания. Войдя в благородный дом так глубоко, словно в море, ей нужно уменьшить своё присутствие и не остаться в чьей-либо памяти. Притворяясь, что она испугалась и запаниковала, обрызгать принца супом, с тревогой извиняться, а также разводить чернила… Чу Цин-Янь потерла подбородок. Она никогда не думала, что настанет такой день, когда она сможет сравниться с актрисами из фильмов. Только так она сможет жить незаметной жизнью! Жаль, что гора была выше другой, её маленькие мысли не остались незаметными для кое-кого определенного. ---------- Том 1 Глава 36 Остановившись рядом с Си Нин, Чу Цин-Янь оглянулась на дверь холодной и безрадостной комнаты и прокрутила в голове то, что произошло раньше. Одной рукой он сжимал рукав, а в другой держал кисть, а его необузданный, самодовольный взгляд. Если бы на нём не было маски, то Чу Цин-Янь с легкостью приняла бы его за небесное существо, которое спустилось с небес, и которого вообще не заботят мирские дела. К сожалению, реальность была абсолютно противоположной. По слухам, его лицо было изуродовано до неузнаваемости. Для человека с его родословной это было очень плохо. Но какая его внешность на самом деле? Чу Цин-Янь никогда не заботилась о таких вещах, да и между ними не будет никаких отношений! В этот момент Чу Цин-Янь переживала больше о том, почему он написал своё имя на листе бумаги. Неужели потому, что она была неграмотной, и даже если он объяснил ей, она не смогла бы понять его? Или потому, что он заинтересовался на мгновение? Чу Цин-Янь не могла понять его мыслей, всё-таки это их вторая встреча, и они всего лишь незнакомцы друг для друга. Возможно, позже они познакомятся поближе, но они всё равно не станут очень близкими! Чу Цин-Янь покачала головой. Прямо сейчас её головной болью должно быть не это, а то, как она начнёт свою беззаботную жизнь в поместье принц, а не беспокоиться о том, заметил ли он её действия. Можно предположить, что отныне он, вероятно, больше не позовёт её! Думая об этом, Чу Цин-Янь не смогла сдержать улыбку. Уходя под руку с Си Нин весёлыми шагами, она отправилась в свой двор. В этот момент за спиной Чу Цин-Янь раздался тёплый и мягкий голос: «Девятая мисс Чу». Чу Цин-Янь остановилась. Оглянувшись, она увидела красивую, изящную девушку, одетую в персиковый наряд, которая наклонилась, приветствуя Чу Цин-Янь. Если она правильно всё запомнила, то это была старшая служанка принца, которая отвечала за управление внутренним двором, Хун И. Она была действительно красива. Чу Цин-Янь тихо цыкнула. Недавно перед ней была служанка, отвечающая за еду, которая напоминала лед. А теперь перед ней появилась эта красавица, которая была чиста, как первый снег, и прекрасна, как нефрит. Это поместье богато на красивых женщин! Пока Чу Цин-Янь восхищалась красотой служанки, Хун И уже успела подойти к ней ближе и сказала: «Я слуга его высочества, Хун И. Если вам что-то нужно, то вы можете отправить слугу в главный двор, чтобы она сообщила об этом мне». «Большое спасибо, старшая сестра Хун И. Старшая сестра Хун И, вы такая же тёплая и добрая, как о вас говорят! И вы такая красивая! Но могу ли я действительно беспокоить вас в будущем?» - Чу Цин-Янь широко раскрыла глаза, показывая и радость, и страх на своём лице одновременно. Хун И посмотрела на улыбающуюся девочку перед ней, на лице которой не было никаких злых намерений. Она не могла не улыбнуться в ответ: «Девятая мисс Чу слишком вежлива. Возможность служить вам – честь для меня». Чу Цин-Янь взяла её за руки и радостно запрыгала: «Как замечательно!» Расставшись с Хун И, Чу Цин-Янь вышла за порог, как вдруг услышала диалог, который можно было легко пропустить мимо ушей, если не быть внимательным. «Сестра Хун И, с кем ты сейчас разговаривала?» - раздался резкий женский голос. «С девятой мисс Чу». «А, это та кукла из семьи Чу, которые переоценивают свои способности, навязанная его высочеству?» «Чэн И, тебе не стоит так говорить…» «…» То, что было сказано после этого, было слишком нечетким, и Чу Цин-Янь не расслышала. Только после того, как они покинули главный двор, Си Нин решилась заговорить: «Госпожа, то, что я вам говорила, оказалось правдой, ведь так? Со старшей сестрой Хун И действительно легко поладить. Многие люди в поместье любят её!» Чу Цин-Янь слабо улыбнулась и согласилась с ней. Её взгляд был прикован к луне. Возможно, что её жизнь будет не такой уж и простой, как она мечтала. Например, прошлой ночью, когда она, наконец, добралась до кровати и сладко заснула, кто-то стянул с неё одеяло. «Си Нин, солнце ещё не взошло, зачем ты будишь меня?» - хотя она никогда не гневалась, вставая по утрам, сейчас она не могла не разозлиться! «Госпожа, вставайте. Только что пришла служанка и сказала, что его высочество хочет, чтобы вы сейчас же отправились в нефритовый сад», - Си Нин сама не хотела тревожить свою госпожу, но ничего не поделаешь. Сам принц прислал служанку! Чу Цин-Янь всё ещё сражалась со сном, поэтому она закричала: «Что ещё за призрак это его высочество? Нефритовый сад тоже призрак? Они все могут умереть и отправиться в ад. Не шумите, дайте поспать!» Си Нин испугалась гневного крика своей госпожи. Она бросила одеяло и тут же закрыла рот Чу Цин-Янь своей ладошкой: «Госпожа, его высочество – не какой-то призрак. Он ваш будущий муж! Вы забыли о нефритовом саде? Вы ведь были там вчера!» Будучи схваченной Си Нин, даже если Чу Цин-Янь хотела спать, она не могла уснуть. Резким движением она отбросила одеяло. Её грязные волосы закрыли всё лицо. Недовольным голосом она сказала: «Что ещё ему от меня нужно? Я же живу, никого не трогая!» Несмотря на то, что она беспрерывно жаловалась, Си Нин не отстала от неё. Служанка помогла ей переодеться, заплести косы и привести себя в порядок. Тем не менее, сама Си Нин была всего лишь взрослым ребёнком, который мог позаботиться о ней, сделать из неё симпатичную девочку. Чу Цин-Янь не успела посмотреть на себя в зеркало, как была вытолкнута Си Нин. Подхватив свою госпожу, Си Нин потащила её по коридору. Спотыкаясь по пути, Чу Цин-Янь думала о том, что если принц не объяснится перед ней, то она просто разревется прямо у него на глазах! Мало извинений, чтобы быть прощенным за то, что он разбудил человека от того сладкого сна! Как только девочки оказались в нефритовом саду, они направились прямо в комнату к принцу. «Моё почтение, ваше высочество!» - Си Нин тут же опустилась на колено, приветствуя принца, и потянула за руку свою смущенную и дезориентированную госпожу, намекая ей сделать то же самое. Живя под чужой крышей, у Чу Цин-Янь не было другого выбора, кроме как опустить голову! Чу Цин-Янь опустила голову в знак приветствия. Когда она вставала, она услышала чей-то смех. Презрительно оглянувшись, она заметила, что Хуан И прикрывала рот, глядя на неё. В этот момент непослушная прядь волос выбилась из её причёски. Она дотронулась до неё и тут же осознала всю разницу. Обернувшись к Си Нин, Чу Цин-Янь увидела её лицо, полное вины. Именно она сделала ей причёску сегодня! Неужели она сделала ей начёс? Чу Цин-Янь была готова умереть! Как раз в это время из-за спины Чу Цин-Янь раздался знакомый голос: «Не мешкай». Что? Не мешкай? Чу Цин-Янь не совсем поняла это, но, подняв голову, она заметила Сяо Сюя, сидевшего за обеденным столом и смотрящего на неё своим холодным взглядом. Он ждал её, чтобы поесть? Хуан И улыбнулась и сказала: «Девятая мисс Чу, садитесь быстрее, а то еда остынет. Его высочество торопится на утренний суд! Будет нехорошо, если он опоздает!» Когда Хуан И закончила говорить, Сяо Сюй бросил на неё холодный взгляд, который заставил её немедленно замолчать и не говорить ни слова больше. Вот только Чу Цин-Янь не заметила этой сцены, она смотрела на небо, которое было темнее ночи. Затем она топнула ногой, пытаясь привести свои мысли в порядок. Боже мой. Он вызвал её глубокой ночью, чтобы просто позавтракать. Что с ним не так?! ---------- Том 1 Глава 37 В то время, пока Чу Цин-Янь топала ногами и била себя в грудь, кое-кто уже начал наслаждаться едой без каких-либо угрызений совести. Он даже не думал о том, что он нарушил чей-то сон. Вчера вечером, чтобы понять, как обстоят дела в поместье принца, Чу Цин-Янь до полуночи проболтала с Си Нин. Теперь она чувствовала, как её веки тяжелеют, и думала только о том, как она встретится с Богом Снов и сыграет с ним в шахматы. Но человек за столом, похоже, не хотел исполнять её желания. Глубокий низкий голос, который был так же приятен, как звук от часов деда, заставил её вздрогнуть: «До сих пор не проснулась?» Как она могла сказать правду этому богоподобному человеку? Она тут же проснулась и замахала руками: «Нет, нет, я выспалась!» «А? Ты хорошо спала?» - казалось, что он заинтересовался, поэтому и спросил, пока накладывал какое-то блюдо себе в тарелку. На лбу Чу Цин-Янь выступил пот. Могла ли она сказать, что кровать была слишком твердой, а у одеяла был затхлый запах? Но как кто-то может что-то хозяину дома о его гостеприимстве? Это неправильно. Но сейчас она не считалась гостьей, тогда кем? Пока Чу Цин-Янь думала над этим вопросом, Сяо Сюй взглянул на неё, выдавив из себя только: «Ээ?» От одного этого звука Чу Цин-Янь взмокла полностью. Почему каждый раз она чувствует себя так, словно попала в лапы к хищному волку? Его холодные глаза пугали людей, замораживая всё вокруг. «Я очень хорошо спала, очень-очень, ничего плохого не случилось!» - сказала она, нехотя смеясь. Сяо Сюй даже не взглянул на неё, принимаясь за еду. Чу Цин-Янь облегченно вздохнула, её сон как рукой сняло. Она послушно подняла палочки для еды и начала кушать. Хотя она не проголодалась, ей нужно было хотя бы сделать вид! Съев немного, Чу Цин-Янь заметила, что Сяо Сюй отложил свои палочки для еды и медленно встал. В этот момент с её стороны раздался женский голос: «Ваше высочество, это ваша одежда для сегодняшнего утреннего суда». Голос звучал немного знакомо. Чу Цин-Янь укусила свои палочки для еды, повернула голову и встретилась с парой насмешливых глаз. Оранжевая одежда светилась блеском драгоценных камней, её глубокие глаза и задранный подбородок. Её взгляд сверху вниз был немного жестоким. Если Чу Цин-Янь не ошибалась, то это была девушка, отвечавшая за одежду принца, Чэн И. Вчера именно она сказала Хун И, что она переоценивает свои способности. Кажется, её вражда была не поверхностной! Чу Цин-Янь убрала палочки для еды и любезно улыбнулась ей. Жаль только, что она не обратила на это никакого внимания, а лишь передала его высочеству одежду. Сяо Сюй принял халат и тут же надел его на себя. Затем он обратился к Чу Цин-Янь, которая все ещё сидела за столом: «Если у тебя какие-то проблемы, найдешь Хун И». После этого он быстрыми шагами удалился из комнаты. Чу Цин-Янь уставилась на него. И он так просто ушел. Вытащил её из постели в такую рань, чтобы съесть вместе несколько кусочков? Теперь в комнате остались лишь Чу Цин-Янь, Хуан И и Чэн И. Чэн И холодно хмыкнула и вышла из комнаты, полностью игнорируя Чу Цин-Янь, словно она пыталась принизить её социальный статус. Хуан И подумала, что Чу Цин-Янь загрустит, поэтому она поспешила объяснить ей: «Не обращайте на неё никакого внимания. Старшая сестра Чэн И всегда была такой. Она ругается со всеми, кроме его высочества и старшей сестры Хун И». Чу Цин-Янь робко покачала головой: «Всё в порядке, я не против». Увидев, что Чу Цин-Янь обиделась, но постаралась не показать это, сердце Хуан И смягчилось. Она хотела поднять руку и погладить Чу Цин-Янь по голове, чтобы успокоить её. Неудивительно, что принц Ин приказал кому-то привести девятую мисс Чу. Глядя на розовое нежное фарфоровое лицо девятой мисс Чу, было очень легко закончить трапезу! Чу Цин-Янь просто не знала, о чём думала Хуан И, иначе она, вероятно, не смогла бы съесть ни куска. Не шутите так! Скорее всего, он специально мучил её! Огненный Дух озадаченно спросил своего господина, шагавшего по двору: «Ваше высочество, для чего вы её позвали?» «Потому что мне это понравилось». «…» Огненный Дух перестал дышать. Интерес его высочества на самом деле высок! Так рано утром… На самом деле, Чу Цин-Янь тоже хотела сказать кое-что, этим ранним утром, кого она спровоцировала, ах! В тот момент, когда Сяо Сюй покинул поместье, Чу Цин-Янь вернулась в свой двор. Хотя там и был беспорядок, и он был далековато, но именно там она могла отдохнуть. Чу Цин-Янь проспала почти до самого обеда. Проснувшись, она потерла живот и крикнула, что она голодна, как вдруг заметила, что в её покои влетела Си Нин с улыбкой на лице. Чу Цин-Янь не могла не посмеяться над ней: «За тобой кто-то гонится?» «Госпожа, о чём вы говорите? Хорошая новость!» - сказала Си Нин, улыбаясь. «Какая хорошая новость?» - хотя сейчас самым главным для Чу Цин-Янь было поесть, она не хотела загубить энтузиазм этой служанки. «Из нефритового сада снова послали слугу, его высочество попросил вас прийти туда!» - радостно сказала Си Нин. В её голове складывалась очень простая картинка. Если бы её госпожа влюбила в себя его высочество, то в будущем они смогут жить счастливой жизнью. Вот только её госпожа, услышав эту новость, почувствовала слабость в теле и с грохотом упала на кровать. Разве от этого не стоит радоваться? Чу Цин-Янь не могла прочитать мысли своей служанки. Сейчас она думала лишь о том, зачем принц пригласил её. Неужели он снова хочет поесть вместе с ней? Как же не хочется! Столкнувшись с этой ледышкой, ей даже кусок в горло не лезет! Однако реальность была такой жестокой. Когда Чу Цин-Янь в очередной раз пришла в нефритовый сад, перед ней стоял уже накрытый стол. Тот же самый ароматный и изысканный запах, вот только еда другая! Чу Цин-Янь, следуя всем правилам, поклонилась в знак приветствия, сгибая свои дрожащие ноги. Её лицо было бледным, ведь двор в котором она жила, был очень далеко отсюда. Не прошло и двух дней, а она проделала этот путь уже три раза. Даже если бы на её месте был мальчик, он не смог бы вынести это. Казалось, что Сяо Сюй не замечал в ней ничего особенного. Он лишь бросил на неё мимолетный взгляд, что означало то, что она могла сесть. Очередное появление Чу Цин-Янь подтвердило догадку Хуан И. Конечно же, глядя на девятую мисс Чу, аппетит его высочества улучшался. Внезапно вошла Хун И, чтобы сообщить принцу о делах, заметив Чу Цин-Янь, она на секунду замерла. Затем она улыбнулась ей и подошла ближе к принцу. Чу Цин-Янь даже не слушала их разговор, а лишь раздраженно смотрела на блюда, что стояли перед ней. Она думала, что утром принцу было просто интересно, но, когда он пригласил её и на обед, она полностью запуталась в его мыслях. Чу Цин-Янь была десятилетней маленькой мисс, она не обладала завораживающей красотой. Зачем принц Ин постоянно зовет её к себе? Кроме того, разве он не был против этого брака? Он должен поселить её куда-нибудь подальше, как говорят, с глаз долой из сердца вон. Для чего он проводит с ней время, не для того, чтобы потравить самого себя? После того, как Хун И отчиталась и ушла, Сяо Сюй отложил свои палочки для еды. Заметив, что Чу Цин-Янь хотела что-то сказать, но колебалась, он поднял бровь: «Я не люблю тех, кто ходит вокруг, да около. Если тебе есть что сказать, то говори». Очень редко от него можно было услышать такую длинную фрау. Чу Цин-Янь тут же убрала палочки для еды и села прямо и неподвижно. На её лице была такая прекрасная улыбка невинного ребенка, когда она задала вопрос, полная ожиданий: «Ваше высочество, Чу Цин-Янь теперь будет всегда кушать с вашим высочеством?» «Не хочешь?» - его тон стал таким ледяным, что не могло не оказать давления. Казалось, что Чу Цин-Янь показала своё недовольство этим вопросом, поэтому она тут закричала: «Конечно, нет! Возможность есть вместе с вашим высочеством – это честь для меня. Я даже нарадоваться не успеваю!». На самом деле она выла от горя в глубине души. Ну что ты за ублюдок! Теперь ей придется каждый день ходить этим длинным маршрутом! Во что превратятся её ноги?! Сяо Сюй, конечно же, заметил сопротивление в глубине её глаз. Уголок его рта слегка приподнялся. Интересно, как долго ты выдержишь, Чу Цин-Янь. ---------- Том 1 Глава 38 Потому что сейчас принцу не нужно было идти в суд, как это было утром, обед протекал несравненно долго. По крайней мере, в глазах Чу Цин-Янь он казался бесконечным. Но зато Чу Цин-Янь обнаружила, что аристократия принимала пищу с особенной изысканностью и грациозностью. Принц Ин ел не спеша, держа палочки для еды в правой рук. Он не касался стола и не издавал ни единого звука. В отличие от Чу Цин-Янь, которая, несмотря на все попытки, с шумом отхлебнула суп. Это заставило Чу Цин-Янь, пытавшуюся выставить себя мудрой и воспитанной мисс, покраснеть от стыда. В то же время Чу Цин-Янь была немного озадачена. Она слышала, что принц Ин провел на полях сражений целый год, как он не заразился жестокостью и разнузданностью от солдат? «На моём лице что-то есть?» Эта фраза внезапно прервала мысли Чу Цин-Янь. Опомнившись, она встретилась взглядом с принцем. В неё словно попала ледяная стрела, все её внутренности сжались от страха. Чу Цин-Янь тут же улыбнулась и сказала: «Нет. Я просто задумалась о том, что его высочество так мудр и обладает великолепными военными навыками, что засмотрелась». Бред сивой кобылы! В глазах Сяо Сюя можно было увидеть неверие. Хуан И, стоявшая в стороне, услышала это и кое-как сдержала смех. Если бы эти слова исходили из уст зрелой мисс, то это могло бы прозвучать, как правда. Жаль, что на лице принца была маска, что легко вскрывало ложь. Чу Цин-Янь осознала это слишком поздно, и не могла не прикусить язык. Она выпалила это слишком внезапно. К счастью, Сяо Сюй не стал заострять на этом своё внимание, поэтому Чу Цин-Янь решила, что он не заметил ошибки в её словах. На самом деле, она даже не догадывалась о том, что Сяо Сюй его серьезное отношение к маленькой девочки принизило его элегантность, поэтому он решил не обращать на неё никакого внимания. После еды, Сяо Сюй позвал Чу Цин-Янь снова перемалывать чернила. У стола стояла служанка, одетая в светло-голубую одежду. Заметив, как Сяо Сюй вошёл в свои покои вместе с Чу Цин-Янь, она тут же поприветствовала их. Затем, узнав, что Чу Цин-Янь собирается перемалывать чернила, она шагнула вперед, чтобы подготовить чернильные камни и палочки, а потом отошла в сторону. Чу Цин-Янь взглянула на эту служанку и осталась под впечатлением. Такая тихая и нежная женщина, от которой шёл приятный запах книг. Возможно, она не обладала выдающейся внешностью, но, просто стоя там неподвижно, она привлекала к себе внимание людей. Чу Цин-Янь оглянулась на принца. Даа, в этой комнате слишком много женской красоты. Сяо Сюй проигнорировал ей взгляд, лишь сказав ей: «Что ты там делаешь? Не застывай». Услышав его недовольство, Чу Цин-Янь тут же подбежала к столу и принялась за дело. Не замечая девочки, Сяо Сюй схватил первую попавшуюся книгу и принялся читать, небрежно перелистывая страницы. Чу Цин-Янь беспомощно вздохнула глубоко в сердце. Когда же эти дни подойдут к концу?! После того, как на протяжении трех дней она делала одно и то же, Чу Цин-Янь поняла, что она не выдержит это снова. Когда её разбудили на следующее утро, она решила, что сделает свой ход. В обед, когда Сяо Сюй вернулся, он заметил, что Чу Цин-Янь была особенно внимательна к нему. Например, когда он только вошёл, она сделала ему комплимент, сравнив его с нефритовым деревом на ветру2, затем она начала рекомендовать ему все блюда, хотя обычно во время трапезы, она говорит лишь несколько слов. Всё это насторожило Сяо Сюя. Что-то здесь не так! Тем не менее, Сяо Сюй улыбнулся. Он с нетерпением ждал, что же задумала Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь планировала угождать ему и радовать его, а затем свершить задуманное. Если бы она только знала, что, когда она приготовилась, по ней уже всё было видно. Думая о том, что она усыпляет бдительность принца, ведя себя мило, пока она перемалывала чернила, Чу Цин-Янь повернулась к принцу и сказала: «Ваше высочество, есть кое-что, что я хочу обсудить с вами». Сяо Сюй, казалось, был слишком увлечен книгой, которую читал. Он ровным тоном ответил: «Говори». Чу Цин-Янь взглянула на него, а затем само обвиняющим тоном заговорила: «Ваше высочество, я поняла, что, пока вы ждёте меня на завтрак, вы задерживаетесь и опаздываете в суд. Чтобы сэкономить ваше время, я не буду завтракать с вами. Ведь если вы опоздаете, это может разозлить его величество. А если он разозлится на вас и будет ругаться, не будет ли это моей виной?» Пока Чу Цин-Янь говорила это, она неотрывно следила за реакцией принца. «Ох», - этот звук затянулся так долго, что сердце Чу Цин-Янь задрожало. – «Моя лошадь – одна из самых лучших лошадей в нашей стране. Пересечение тысячи миль за день для неё не проблема, не говоря уже о таком маленьком расстоянии. Но ты очень внимательна, поэтому теперь я буду отправлять к тебе слуг ещё раньше». Небольшой отряд может победить армию. Но не в этот раз. Он отказал ей в просьбе. Сердце Чу Цин-Янь сжалось. Да он просто издевается над ней. Значит теперь она сможет спать всего шесть часов? Эй, ей нужен сон! Она хотела что-то возразить, но то, как демонстративно сосредоточен был принц на книге, доказывало лишь то, что вопрос закрыт. Чу Цин-Янь стиснула зубы. Если один план не удался, то придумай другой. На следующий день. Слуга вернулась со двора Чу Цин-Янь тяжело дыша. Сяо Сюй удивился, заметив за ней лишь служанку Чу Цин-Янь. «Ваше высочество, моя госпожа была невнимательна вчера и вывихнула лодыжку, когда возвращалась в свой двор. Боюсь, что сегодня она не сможет встретиться с вашим высочеством», - Си Нин вздрогнула, закончив передавать слова своей госпожи. «Гу Жун». «Я здесь». Си Нин не понимала, зачем его высочество подозвал к себе императорского охранника после того, как она рассказала ему о своей госпоже. «Принеси сюда мисс Чу», - сказал Сяо Сюй, застегивая манжеты на своих рукавах. Его тон был ровным, не выделялось ни одно слово. Гу Жун был несколько удивлен, но тут же ответил: «Как прикажите». Си Нин так испугалась, что чуть не упала на месте. Она повернулась к его высочеству. Хотя он в этот момент просто стоял, почему ей стало так холодно? Чу Цин-Янь, которую вытащили из страны снов, проснулась. Когда она открыла глаза, она заметила, как её тащили на ручной тележке, а затем она заметила ухмыляющегося Гу Жуна. Чу Цин-Янь закатила глаза и снова откинулась. Этот Сяо Сюй слишком настойчивый! Но это не важно, у неё ещё остались карты в рукаве. На третий день. На завтрак снова пришла одна Си Нин. Хотя она не одобряла действия своей госпожи, но она все ещё добросовестно передавала её слова и честно исполняла свою роль: «Ваше высочество, вчера моя госпожа приболела, поэтому сегодня она чувствует себя нехорошо». «Плохо себя чувствует?» - переспросил Сяо Сюй. «Да, у неё была диарея прошлой ночью», - Си Нин подумала, что прислуживая Чу Цин-Янь, её умение заговаривать зубы становится лишь лучше день ото дня. «Ох», - всё, что сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь ждала хороших новостей от Си Нин. Когда она увидела, как служанка вернулась в одиночестве, она не могла не обрадоваться. Похоже, что её план сработал. Но вдруг она заметила что-то в руках Си Нин. Чу Цин-Янь улыбнулась и спросила: «Что это у тебя?» Си Нин, задыхаясь от страха, сказала: «Это то, что его высочество сказал передать вам». Чу Цин-Янь с подозрением взяла сумку и заглянула туда. Внутри сумки лежали маленькие бобы зеленого цвета. Лечение кротоном3! 1) Старый имбирь острее молодого – имеется в виду то, что у взрослых людей намного больше опыта, поэтому они могут анализировать ситуации и поступать намного разумнее, чем молодые люди. 2) Нефритовое дерево на ветру – эту идиому используют для того, чтобы описать как таланты молодого человека, так и его физический облик. 3) Кротон – используется в качестве слабительного. ---------- Том 1 Глава 39 Оказалось, что это был кротон! Грудь Чу Цин-Янь вздымалась от злости. Си Нин всю дорогу не решалась заглянуть внутрь сумки. Теперь, видя настроение своей госпожи, она с любопытством посмотрела содержимое сумки. Увидев маленькие зеленые бобы, она широко открыла глаза: «Его высочество послал вам плоды кротона? Неужели он знает о вашем плане?» Чу Цин-Янь вскочила со своей кровати: «Теперь он надеется, что я не встану с постели из-за диареи, что, конечно же, не случится! Мне нужно узнать, чего он добивается!» Сначала Чу Цин-Янь думала, что принц не будет обращать на неё никакого внимания. Она никогда не думала о том, что он будет мучить её снова и снова! Они встречались всего несколько раз. Они не испытывали глубокой ненависти друг к другу. Так почему же он продолжает усложнять ей жизнь? Ей было всё равно на плохие условия жизни. То, что её двор был очень далеко, то же не волновало Чу Цин-Янь. Но почему он каждый день вызывал её к себе и издевался? У Чу Цин-Янь не было времени, чтобы рассмотреть мозоли на ногах, что появились из-за этой бесконечной ходьбы туда-сюда. Она бежала на всех порах в сторону главного двора. Это неожиданное действие очень удивило Си Нин, и когда она пришла в себя, её госпожи уже и след простыл! Чу Цин-Янь прокручивала в голове события последних дней. Она пыталась избавиться от него тремя разными способами, но теперь она не будет сдерживать себя и бросит вызов этому непослушному принцу в маске. Фактически, когда она переехала в это поместье, она была абсолютно неподготовленной. Её физическое недомогание и тоска по родителям сделали своё дело и привели к этой сцене. «Сяо Сюй, скажи честно, что тебе нужно, чтобы ты отстал от меня?!» Стоя перед принцем, Чу Цин-Янь смотрела на него своими красными от ярости глазами. Её щеки покраснели, и казалось, что даже волосы стояли дыбом. Чу Цин-Янь выглядела как маленький зверек, что распушился, заставляя людей хотеть прикоснуться к ней и подразнить её. Сяо Сюй был очень удивлен, когда Чу Цин-Янь проскочила мимо слуг, которые пытались остановить её. Честно говоря, он с нетерпением ждал, когда она наконец-то сделает свой следующий шаг. Только он не думал, что её терпение лопнет так быстро. «Разве у тебя не болел живот? Или твой желудок перенял на себя твою вывихнутую ногу?» - Сяо Сюй только позавтракал, поэтому был в хорошем настроении. Он с насмешкой глядел на зверька перед собой. Слова Сяо Сюя удивили всех присутствующих. Их удивили не грубые слова Чу Цин-Янь и не её действия. А отношение его высочества! Впервые они видели, как его высочество кто-то позвал по имени, провоцировал его, но при этом не разозлил! От другого человека не осталось бы и следа, если бы он попытался поссориться с принцем! Но Чу Цин-Янь все ещё стояла перед ним, живая и невредимая. У неё даже хватило смелости смотреть на его высочество. Слуги не знали за кого им бояться больше: за Чу Цин-Янь или за себя, ведь они увидели такого необычного принца! Чу Цин-Янь была ошеломлена словами Сяо Сюя. Она забыла всё, что приготовила. Но какая сейчас польза от этих мелочей? В конце концов, Сяо Сюй знал обо всё и без неё. Чу Цин-Янь посмотрела на него и, хмыкнув, сказала: «Ваше высочество, пожалуйста, не ходите вокруг да около, что вам нужно, чтобы вы отпустили меня?» «Ходить вокруг да около? Используешь такие слова. А ты не такая глупая, какой кажешься», - Сяо Сюй неторопливо поднял чашку со стола. «Ты…» - Чу Цин-Янь никогда не думала, что он может быть таким упрямым и озорным. Сделав несколько шагов, она приблизилась к принцу. Поскольку он не желал слушать её, Чу Цин-Янь схватила Сяо Сюя за воротник. Она думала, что, учитывая его боевые навыки, сделать это будет довольно трудно, но оказалось совсем наоборот. Хуан И и остальные слуги закрыли глаза. В их воображении всё выглядело так, будто кто-то бил яйцо о камень. Она точно хочет умереть! Но, не услышав ярости его высочества и воплей девятой мисс Чу, все тут же открыли глаза. Перед ними предстала следующая сцена. Принц сидел, довольно улыбаясь, а мисс Чу с недоверием поглядывала на него. Однако от этой сцены исходила такая гармоничная, но причудливая атмосфера. Но самое главное не это! Разве его высочество не страдает крайней формой мизофобии? Он никогда не позволял никому хотя бы прикоснуться к его одежде! Они вспомнили, как однажды слуга, совершивший преступление, схватил его высочество за рукав, умоляя его пощадить, как его высочество тут же вытащил меч и отрезал кусок ткани вместе с рукой того слуги. И что происходит сейчас? Мало того, что его высочество не наказал девятую мисс Чу, он даже не разозлился, пока говорил с ней! Все застыли на месте. Есть хоть кто-нибудь, кто может объяснить происходящее? Чу Цин-Янь была ошеломлена. Но затем она ухмыльнулась и, наклонившись к принцу, низким голосом сказала: «Что ты задумал? Я не верю, что мисс из семьи Чу стоит твоих интриг. И ты, как благородный принц великой династии, не можешь сесть в лужу и позволить мисс, которой не хватит, чтобы связать цыпленка, уделать себя. Ты так не думаешь?» Не хватит сил, чтобы связать цыпленка? Сяо Сюй взглянул на руки, которые крепко держали его за воротник. Чу Цин-Янь заметила, куда устремлен его взгляд, и не могла не заколебаться. Однако она смогла перебороть давление и посмотрела прямо на него. «Ты права. У семьи Чу нет ничего, что стоило бы того, чтобы я тратил на них своё время. А ты ещё более ничтожна, поэтому не достойна даже проявления моего благородства!» - Сяо Сюй словно не замечал рук Чу Цин-Янь. Он продолжал держать чашку. Его поза была изящной и неторопливой. Услышав это, Чу Цин-Янь кое-как сдержала себя, чтобы не побить его. Поскольку она не могла победить его в бою, она тяжело вздохнула, а затем спокойно спросила: «Ваше высочество, я спросила об этом уже три раза. Что вам нужно, чтобы вы отпустили меня?» «Я никогда тебя не арестовывал, почему ты спрашиваешь о том, чтобы я отпустил тебя?» - Сяо Сюй снова посмотрел на её руки. Сейчас арестованным был он. Чу Цин-Янь с трудом сдерживала свой гнев. Она закрыла глаза, мысленно успокаивая себя. Стиснув зубы, она сказала: «Значит, ты не хочешь ничего сказать сейчас?» «Хочу». Фраза Сяо Сюя обрадовала Чу Цин-Янь, она тут же оживилась и внимательно уставилась на него: «Говори!» «У меня шея зудит из-за того, что ты её схватила!» - очень серьёзно сказал принц Ин. Казалось, что Чу Цин-Янь собрала всю свою силу в кулак, но промахнулась по мячу. Её мужество и энергия были полностью израсходованы. Она посмотрела на человека перед собой, и внезапно с её глаз потекли слезы. Она опустила руки и медленно села на корточки. Обняв себя за колени, Чу Цин-Янь начала плакать. Все были ошеломлены этой сценой. В том числе и всегда спокойный Сяо Сюй. ---------- Том 1 Глава 40 Никто не мог предвидеть, что обычно спокойная и послушная Чу Цин-Янь будет выглядеть настолько безразлично, когда будет плакать. Только сейчас все присутствующие вспомнили, что она была ребёнком. Переглянувшись, слуги устремили свои взгляды на его высочество. Сяо Сюй никогда не думал, что эта девочка воспользуется этим трюком. Наблюдая, как она катается по земле и закатывает истерику, Сяо Сюй почувствовал, будто они герои романа, и развеселился. Это был не первый случай, когда кто-то не испугался смерти и устроил такую сцену перед ним. Кто не знал, что он любит тишину? Обычно никто не осмеливался вести себя так при нем. Чу Цин-Янь была не первой, но только она не вызывала у принца никакого отвращения! Сяо Сюй молча наблюдал за ней. Все, кто до этого перешептывались, замолчали, глядя на своего господина. В итоге вся комната погрузилась в тишину. Чу Цин-Янь, настроение которой было хуже некуда, постепенно успокоилась. Она никогда не думала, что наступит день, когда она будет громко плакать, словно маленький ребёнок, совершенно не заботясь о своём имидже. Может быть, она зашла слишком далеко? Или всё из-за того, что ей на самом деле было грустно? Независимо от причины, по которой она плакала, это уже случилось. Чу Цин-Янь смущенно взглянула на реакцию принца сквозь свои ладошки, которыми она прикрывала лицо. Она заметила, что он сидел точно так же, как и до этого. Его лицо было спрятано под маской, поэтому Чу Цин-Янь не могла увидеть выражение его лица. Но его черные бездонные глаза смотрели на неё, будто он вообще не беспокоился, а его настроение было невозможно прочитать. Поскольку Чу Цин-Янь уже опозорилась и давно позабыла о манерах, ей не нужно было притворяться уважительной, и она легко могла разбить банку, которая уже сломана1. «Ваше высочество принц Ин, неужели я вас чем-то обидела? За что вы меня так наказываете?» - хриплым несчастным тоном спросила Чу Цин-Янь, что не могло не вызвать жалость окружающих. На самом деле, Сяо Сюй не был равнодушным. Просто обычно он имел дело с огромными, неотесанными и грубыми солдатами или слугами, которые были старше него. Он никогда не общался со сверстниками, или было бы лучше сказать, что дети, которые замечали его, всегда обходили его или прятались. Именно поэтому он никогда не сталкивался с похожей ситуацией. Сначала он колебался, но, увидев, что Чу Цин-Янь заговорила, он почувствовал некоторое облегчение. «Нет», - ответил Сяо Сюй. Услышав его спокойный ответ, Чу Цин-Янь облегченно выдохнула. К счастью, её действия не рассердили принца, иначе её бы уже давно вышвырнули из его поместья. Опозориться было не так страшно, но вот если в этом поместье живут люди, которые любят хвалиться своим могуществом и наступать на слабых, то ей обеспечена «сладкая» жизнь. «Тогда почему ты снова и снова издеваешься надо мной?» - Чу Цин-Янь убрала руки от своего лица и устремила свой яркий и умный взгляд на принца. Она сама не заметила, откуда в ней столько мужества, чтобы осмелиться взглянуть в глаза этого легендарного хладнокровного и безжалостного принца. Однако сейчас она не чувствовала холода от него. Он, конечно, был отчужденным, но почему люди распускали эти нелепые слухи, делая его таким страшным? «Думаешь, что я тратил своё время и силы на то, чтобы усложнить твою жизнь?» - пара глаз перед ним была такой же яркой и ясной, словно прозрачная вода, что отвлекло Сяо Сюя на секунду. Казалось, что он смотрел на чистое небо после первого выпавшего снега. Ветер пронесся мимо, задев его сердце. Безразличный тон, которым был задан этот риторический вопрос, сбил Чу Цин-Янь с ног. Она была в недоумении. Ему ведь на самом деле не за чем усложнять ей жизнь. Однако, находясь под его пристальным взглядом, Чу Цин-Янь всё же чувствовала, что он планирует что-то против неё. Но прямо сейчас она не могла доказать это. Тем не менее, обе руки Чу Цин-Янь были сжаты в кулаки. Раз так, то у неё остался всего дин козырь. Чу Цин-Янь сама не знала, что она будет делать дальше, но у неё не оставалось выбора. Скажем всё, как есть! Она быстро подняла голову, собирая остатки своей смелости. Сяо Сюй, наблюдавший за ней, подумал про себя: неужели его стратегия сработала? «Ваше высочество принц Ин, я знаю, что вы, должно быть, очень недовольны этим браком. В конце концов, я бездарна, некрасива, а также очень молода. Моя семья бедная, и я не смогу помочь вам с чем-то в будущем. Если вам это не нравится, то я очень сильно извиняюсь, но сделать с этим что-либо не в моих силах. Я тоже не хотела входить в благородный дом в таком возрасте, то что не принадлежит мне, я даже не посмею захотеть. Если вы не хотите видеть меня, то я сделаю для этого всё. Я обещаю слушаться вас во всем и не приносить вам проблем. Согласны?» Смиренный тон и скорбное выражение на лице заставили присутствующих забыть о том, что эти слова исходили из уст десятилетней маленькой мисс. Все слуги засмущались и с презрением смотрели на то, как Чу Цин-Янь пыталась угодить его высочеству. Как и ожидалось, человек из бедной семьи не подходит для того, чтобы стоять на одном уровне с их господином. Чу Цин-Янь уже почувствовала насмешки и презрение по отношению к себе. Она улыбнулась, это именно то, что ей нужно. Однако, встретившись взглядом с человеком, сидящим перед ней, Чу Цин-Янь почувствовала себя так, будто стоит перед ним абсолютно голая. «Указ моего отца императора. Как я могу возразить? Девятая мисс, может, это ты поняла что-то неправильно? Или тебе самой не нравится этот брак?» - Сяо Сюй уставился на Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь не ожидала, что он перевернёт всё с ног на голову. Она ошеломленно открыла рот. Если он обвинит её сейчас, то она не посмеет взять на себя ответственность! К счастью, Сяо Сюй не стал углубляться в этом вопросе. Он внезапно встал и подошёл к Чу Цин-Янь. Наклонившись к ней поближе, он загадочно посмотрел прямо в глаза Чу Цин-Янь. «Если бы у тебя была возможность покинуть моё поместье, ты бы согласилась?» - его голос звучал так заманчиво. Этот вопрос был очень привлекательным, но, если она сбежит из поместья, разве это не значит, что невеста убежала от брака? А значит бросила вызов императору? Неповиновение императору повлечет проблемы для следующих девяти поколений семьи Чу. Хотя Чу Цин-Янь не испытывала особых чувств к семье Чу, но ей все ещё нужно было заботиться о родителях. Вспоминая то, как он мучил её раньше и то с какой легкостью он выдвинул это предложение, в его словах не было ни капли добрых намерений! Чу Цин-Янь почти повелась на это, но вдруг пришла в себя и покачала головой: «Ваше высочество принц Ин, как я могу быть недовольна этим браком? Я никогда не думала о том, что вы только что предложили, и ни за что не соглашусь». «Очень жаль», - тихо сказал Сяо Сюй. Сначала он хотел освободить её, но, к сожалению, она сама отказалась от этой возможности, поэтому пусть в будущем не винит его. Если бы Чу Цин-Янь знала, какую возможность она только что потеряла, она бы всю жизнь жалела об этом. «Значит, ты хочешь вставать рано утром, чтобы завтракать со мной?» Один тяжеловес только что разделался с другим, как второй напал на него снова. 1) Разбить банку, которая уже сломана – действовать безрассудно, когда уже всё безнадежно. ---------- Том 1 Глава 41 «Ты не хочешь просыпаться рано утром, чтобы завтракать вместе со мной?» - неторопливо и спокойно сказал Сяо Сюй. По его голосу было невозможно понять его настроение. Наконец они вернулись к самому главному, вот только слова принца заставили Чу Цин-Янь почувствовать себя несколько странно. Чу Цин-Янь вытерла лицо и, захлебываясь слезами, сказала: «Дело не в том, что я не хочу завтракать вместе с вашим высочеством. Просто мой двор немного далеко. Боюсь, что я сильно задерживаю вас». Если бы она прямо начала отрицать, то её слова были бы неправдоподобными. Поэтому фраза, которая была наполовину правдой, наполовину ложью подходили в самый раз. Сяо Сюй кивнул: «Ты так внимательна ко мне. Я тоже понимающий человек. Поэтому тебя больше не будут будить по утрам». Чу Цин-Янь вздохнула. Неужели он её так просто отпустит? Ей казалось, что ей понадобится больше слов, чтобы убедить его. Но в голове Чу Цин-Янь всё это казалось неправдой. Если с ним можно было так легко договориться, то зачем она разыгрывала это представление последние несколько дней? И что на счёт её сцены с рыданиями? К счастью, взрослые считали, что дети не знают, что можно говорить, а что нельзя. Поэтому ей было всё равно, опозорилась она или нет! «Спасибо, ваше высочество. Ваше высочество такой добродушный человек!» - улыбнулась Чу Цин-Янь. Сяо Сюй посмотрел на это доброе лицо, которое полностью отличалось злобного, рассерженного и кричащего до этого. В его голове что-то щелкнуло. Женщины действительно были одной из двух форм жизни, которые не могли обижаться. Внезапно у него возникла мысль о том, как поддразнить её. «В самом деле? Я был невнимателен, и даже не заметил, как ты схватила меня за воротник. Хотя я не хочу ссориться с тобой по этому поводу. Хорошо это или плохо, но я все ещё принц. Если я позволю тебе вести себя так со мной и дальше, кто-нибудь может воспользоваться этим, чтобы выставить меня дураком. Что случится с моим достоинством?» Был поднят вопрос, который она хотела проигнорировать. Чу Цин-Янь была немного обескуражена, но этого не избежать. «Я сглупила. Я ошиблась. Если вы хотите наказать меня, то я не буду жаловаться» - Чу Цин-Янь опустила голову. Она хотела заплакать, но у неё не было слёз. Он просто пытался расквитаться с ней! Как и ожидалось, этот принц не позволит издеваться над собой. «Но у меня нет привычки ругаться с детьми», - Сяо Сюй вернулся в своё кресло. Чайник на столе уже был заменен. Он поднял чашку и через пар, что шёл от чая, посмотрел на Чу Цин-Янь. – «Если ты убедишь меня отпустить тебя, то мы забудем об этом». Чу Цин-Янь была поражена резкой смены его настроения. Однако она всё ещё беспокоилась, что он может передумать в любой момент, поэтому она сосредоточилась, размышляя над тем, что ей сказать. «Я нетерпелив, поэтому…» - угроза в его голосе была слишком очевидна. Чу Цин-Янь не успела придумать что-нибудь стоящее, поэтому выпалила: «Ваше высочество принц Ин, я ещё молода и невежественна. Тех, кто не знает правил, считают невиновными, поэтому я прошу вас быть великодушным и не ссориться с ребёнком». Её ход мыслей был предельно ясен. Я всего лишь ребёнок, который ничего не понимает. Если вы хотите усложнить мою жизнь, то вперед, но в итоге вы будете выглядеть как ничтожество. Что же вы решите? «Хватит и того, что мы поговорили», - Сяо Сюй опустил глаза и сделал глоток чая, притворяясь, что он не понял истинного значения слов Чу Цин-Янь. Поняв, что она прошла это испытание, Чу Цин-Янь облегченно выдохнула. Только сейчас, расслабившись, она почувствовала, как всё её тело заныло от усталости и голода. Она подскочила ранним утром, плакала и суетилась, неудивительно, что она устала и голодна. Однако принц сидел на своём месте неподвижно, как будто он и не собирался уходить. Если он сидит здесь, то как она может вернуться к себе? В итоге она «любезно» напомнила принцу: «Ваше высочество, уже довольно поздно. Разве вам не нужно ехать в суд?» Внезапно все сердито посмотрели на Чу Цин-Янь. Она испугалась. Что такого, она ведь просто напомнила, почему все так сердятся? Словно она пыталась превратить хвост в голову. Принц неторопливо ответил: «Сейчас мне нужно ездить в суд». Словно гром среди ясного неба! Когда Чу Цин-Янь вышла из нефритового сада, на её лице застыло ошеломленное выражение. Она не смотрела, куда идёт, и спотыкалась. Си Нин даже не догадывалась о том, что произошло с её госпожой. Когда та вышла, Си Нин заметила на её лице удивление, которое она посчитала за одностороннюю любовь. В этот момент она пристально наблюдала за своей госпожой, опасаясь, что она сделает что-нибудь глупое. Внезапно Чу Цин-Янь присела, оперевшись на стену. Си Нин подошла к ней и услышала, как Чу Цин-Янь шептала что-то. «Ублюдок, будь ты проклят!» В голове Си Нин крутилась куча вопросов. Что все это значит? Если бы она только знала, что ему не нужно ехать на суд, носилась бы она так перед ним последние несколько дней? Сегодня она пошла на такую меру, как услуга за услугу, создавая слишком много оплошностей. Сердце Сяо Сюя было абсолютно черным. Сначала Чу Цин-Янь даже обрадовалась тому, что получила разрешение. Но оказалось, что ему просто не нужно никуда ехать, поэтому и она может не завтракать с ним! Она точно нарисует круги, чтобы он был проклят! После того, как ушла Чу Цин-Янь, перед принцем появились Огненный Дух, который широко улыбался, и недовольный Земной Дух. «Господин, я слышал, что мисс Чу очень сильно разозлилась на вас!» - смеясь, сказал Огненный Дух. «Она всего лишь ребёнок», - Сяо Сюй вспомнил о том, как её чистое и нежное лицо покраснело от злости, и подумал о том, как это забавно. Дух Земли ухмыльнулся и сказал: «Ваше высочество, она вульгарна и груба. Не стоит тратить на неё своё время». Услышав это, Огненный Дух тут же оживился. Он с любопытством взглянул на своего господина: «Господин, мне кажется, что в последнее время вы ведете себя не так, как обычно. После слов Земного Духа я хочу спросить, нет ли у вас планов относительно этой маленькой мисс Чу?» Сяо Сюй бросил на него взгляд, ничего не ответив. Дух Земли холодно улыбнулся и сказал: «Когда ты уже поумнеешь? Ты не можешь понять даже такого простого вопроса?» Будучи задетым Земным Духом при господине, Огненный Дух хотел ответить ему тем же, но вдруг Земной Дух продолжил. «Причина, по которой господин позволил ей это, заключается в том, чтобы просто заставить её взять на себя инициативу, чтобы мисс Чу сама отказалась от этого брака». Наконец то, до Огненного Духа снизошло озарение. Он хлопнул в ладоши и с улыбкой сказал: «Неудивительно, что господин звал её поесть вместе, и даже вытерпел все её выходки. Оказывается, вы использовали это в качестве предлога, заставляли её переносить трудности и ждали, когда её терпение лопнет!» Внезапно Огненный Дух задумался о чём-то. Он повернулся к своему господину и с любопытством спросил его: «Но если вы сами хотите отпустить её, почему вы не предложите ей это? Зачем так много лишних действий?» «Она вряд ли попросит об этом, а я не люблю проявлять внимание тем, кто в этом не заинтересован», - тихо сказал Сяо Сюй. Ухмылка, насмешка… Не любит проявлять внимание тем, кто в этом не заинтересован, но при этом он надавил на Чу Цин-Янь. Огненный Дух мысленно покачал головой. Способ его высочества помогать людям такой уникальный! Жаль, что маленькая мисс Чу не поняла его слов и потеряла эту возможность. Больше этот вопрос не будет подниматься. Земной Дух почтительно обратился к принцу: «Господин, его величество хотел позволить вам восстановить силы. Боюсь, это потому, что он не верит вам. Он отправил людей, чтобы они проследили за вами». «Пусть делает то, что хочет», - холодно сказал Сяо Сюй, поставив чашку на стол. ---------- Том 1 Глава 42 Чу Цин-Янь вернулась к себе после произошедшего. Успокоившись, она ощутила, как вся её спина промокла от пота. По правде говоря, сегодня она поступила крайне безрассудно. Она не боялась трудностей, но Чу Цин-Янь всё ещё не понимала, кто она в этом поместье. Она не знала и того, как Сяо Сюй относится к ней, поэтому ей пришлось отважиться, чтобы противостоять тигру и подвергнуть свою жизнь риску. А всё для того, чтобы увидеть, разгневается ли он на неё из-за этого брака, который ему не по вкусу. Но она должна была признаться, что результаты этого мини-исследования были непонятными. Чу Цин-Янь поняла, что он относится к ней, как к домашней зверюшке. Такое чувство, что каждый раз, когда у него было хорошее настроение, он дразнил её. Это чувство было очень слабым, но Чу Цин-Янь понимала, что у него не было никаких злых намерений. Что на счёт того предложения, которое он ей сегодня сделал. Думая об этом сейчас, если бы она согласилась, он бы действительно позволил ей уйти и покинуть поместье? Чу Цин-Янь не могла даже предположить, что было бы. Чу Цин-Янь слегка вздохнула. Поскольку она в своих покоях, теперь она может успокоиться. Наконец, оставив эти размышления на потом, Чу Цин-Янь потянулась и почувствовала, что её желудок совсем пуст. В этот момент вошла Си Нин с подносом. Чу Цин-Янь широко улыбнулась, думая о том, как вовремя пришла Си Нин. Но увидев еду на подносе, она потеряла аппетит. Си Нин посмотрела на недовольное лицо своей госпожи и виновато сказала: «Госпожа, когда я пришла на кухню, там осталось только это». Подгоревшие овощи, приготовленные на пару булочки без всяких приправ и добавок, которые по вкусу не отличались от воды. Чу Цин-Янь стукнула себя по лбу и махнула рукой: «Оставь это там. Для бедняков, страдающих от голода, эта еда – пища Богов». Это была первая трапеза, которая прошла без принца. Она никогда не думала, что для неё это будет чем-то вроде лечения, которое она получит в качестве официальной супруги. Однако, вспомнив момент её приезда в поместье, когда Бай Ху показал свою власть, она поджала губы. Забудь об этом, живя под чужой крышей, ты должен опустить голову. Это на самом деле правда, и она в этом убедилась. Но, пережевывая эту безвкусную парную булочку, Чу Цин-Янь не могла не вспомнить о сдобных золотистых булочках, которые делала Хуан И. Такая мягкая и вкусная, что она чуть было не пустила слюну. В этот Си Нин, наблюдавшая за своей госпожой со стороны, не могла не загрустить, но она обрадовалась, когда вспомнила кое о чём: «К счастью, его высочество позволил вам только не завтракать вместе с ним. Вы можете пообедать и поужинать в нефритовом дворе. Тогда вам не придётся есть эти невкусные продукты». Только сейчас Чу Цин-Янь вспомнила слова Сяо Сюя, сказанные в нефритовом дворе. Он избавил её от совместных завтраков, но она все ещё должна была обедать и ужинать вместе с ним. Если честно, это должно было помочь ей приспособиться к новому образу жизни. Но для чего ей нужно было адаптироваться к этому образу жизни? Однако, вспомнив его холодность, она тут же одобрительно кивнула. Ей нужно было привыкнуть, иначе, если бы она была неподготовленной, то она бы точно замерзла. Думая об этом, Чу Цин-Янь заметила, как по её телу пробежались мурашки. После того, как она поела, ей было нечем заняться. Поэтому Чу Цин-Янь решила поговорить с Си Нин о поместье. Как оказалось, Си Нин была в поместье всего полгода. Кроме того, из-за того, что она была очень молода, она понимала всё не до конца. В итоге, Чу Цин-Янь смогла понять не очень-то многое из её детских слов. Семь цветных старших служанок – так звали служанок, которые прислуживали Сяо Сюю. Хун И и Чэн И прислуживали принцу с самой юности, остальные пять появились со временем. Например, Хуан И, которая происходила из знаменитой семьи поваров, была продана в поместье принца из-за того, что с её семьей приключилась беда. Поскольку она хорошо готовила, её выбрали в качестве служанки и отправили в нефритовый двор. У Сяо Сюя также были императорские стражники Гу Жун и Гу И, которых пять лет назад к нему приставила императрица Лян, чтобы они защищали его. Сяо Сюй обычно не беспокоился о делах в поместье. Основными делами занимался домоправитель, а двором занималась Хун И. Чу Цин-Янь подумала о том, что Сяо Сюй, должно быть, очень ценил эту старшую служанку Хун И. Пробыв здесь всего несколько дней, она заметила то, какая теплая и вежливая Хун И, и как умело она справлялась со всеми делами. Её слова звучали очень разумно, она говорила понятно. Чу Цин-Янь не могла признать, что она была очень способной. Теперь Чу Цин-Янь задумалась о том, что даже если он и не взял себе в наложницы кого-нибудь, мог ли он контролировать себя? Или он мог побаловать себя среди этих нежных и мягких дам? Думая об этом, Чу Цин-Янь почувствовала отвращение. Чу Цин-Янь пришла из современного мира и воспитывалась с мыслями о моногамии. Она не могла смириться с тем, что в этом времени было нормой иметь несколько жён и наложниц. Она думала о том, как ей себя вести, если однажды она застанет Сяо Сюя в объятьях другой женщины. Тем не менее, как к нему, с этой его отталкивающей аурой и нежеланием подпускать к себе незнакомцев, могла приблизиться девушка? Чу Цин-Янь покачала головой. Как все эти вопросы связаны с ней? Ей всего 10 лет. Каким бы зверем он ни был, он бы не смог спрятать свои мысли. Более того, должно пройти ещё несколько лет, прежде чем они поженятся, кто знает, что может случиться! Си Нин была молода, поэтому она не до конца контролировала свою речь, да и госпожа ей очень нравилась. Поэтому всё утро она рассказывала своей госпоже всё, что она знала. Увидев, с каким интересом Чу Цин-Янь слушала каждое её слово, Си Нин внезапно вспомнила о том, что она услышала сегодня на кухне и тут же рассказала и об этом. «Госпожа, сегодня я услышала кое-что про его высочество». «Что? Рассказывай», - небрежно ответила Чу Цин-Янь. Си Нин заговорила тише: «Говорят, что его высочество не отправился себя на утренний суд потому, что министр юстиции был уличен в коррупции. Распустили слухи о том, что он связан с его высочеством, именно поэтому его величество сказал его высочеству передохнуть в поместье несколько дней. Мне кажется, что его величество собирается проверить принца». Чу Цин-Янь нахмурилась, услышав об этом. Коррупция и взятки были соринкой в глазу императора. Это будет проверяться очень долго. Но как Сяо Сюй связан с этим делом? Его ледяная фигура появилась в её голове. Несмотря на всё это, он не был похож на того, кто выглядел бы как злодей. Однако нельзя судить о человеке по его внешности, точно так же, как нельзя изменить русло реки одним камнем. Но что если это правда? На лбу Чу Цин-Янь выступил холодный пот. Если Сяо Сюй окажется замешанным в этом, то не будет ли она, как его будущая супруга, запятнана? Таким образом, он сейчас сидит в поместье потому, что это дело всплыло наружу, и сейчас ведётся расследование. В этот момент Си Нин, не понимающая всей серьёзности, продолжила говорить: «Его высочество не такой человек. Хотя он не чуткий, суровый, бесчувственный и не очень близок с людьми, но я не верю, что его высочество может грабить людей!» Услышав Си Нин, которая отчаянно защищала своего господина, Чу Цин-Янь вытерла пот со лба и мысленно покачала головой. Трудно сказать, что правда, а что ложь. Кроме того, можно с легкостью уклониться от копья на открытом воздухе, но трудно избежать удара в темноте. Поскольку Чу Цин-Янь никогда не видела чиновника, который не брал взятки, она не могла согласиться со словами Си Нин. В этот момент из нефритового сада пришёл слуга, чтобы позвать Чу Цин-Янь. Оказывается, уже был полдень. Она собирается встретиться с этим ледышкой снова. ---------- Том 1 Глава 43 Когда Чу Цин-Янь вошла в нефритовый сад, её взгляд сразу встретился с взглядом Сяо Сюя. Легкий ветерок, что подул через окно, задел занавески, от чего складывалось впечатление, что Сяо Сюй был так же прост и изящен, как туман. Он спокойно сидел на стуле, а его прямые черные волосы ярко светились. Он прищурил глаза и поджал губы. Его серебряная маска скрывала его строгое высокомерие и одиночество, которые вот-вот собирались выйти наружу. В полном одиночестве он с презрением осматривал все вокруг. У Чу Цин-Янь внезапно возникло желание сорвать с него эту маску и взглянуть ему в глаза. Однако как быстро эта идея возникла в её голове, так же быстро она и пропала. От слуг она узнала, что его лицо было изуродовано в страшном пожаре. Си Нин сказала, что эта тема – табу в поместье принца. При Сяо Сюе этот вопрос даже не поднимался. В этот момент она почувствовала, как Сяо Сюй уставился на неё. Чу Цин-Янь тут же улыбнулась. Неожиданно его взгляд сменился неприязнью. Чу Цин-Янь слегка кашлянула и быстро уселась. Она застыла, глядя на принца. Любой незнающий человек решил бы, что это взгляд влюбленной девушки. На самом же деле Чу Цин-Янь была раздражена. Она только придвинула стул, как услышала ленивый голос: «Теперь у тебя не болит голова, нет лихорадки или ещё чего-нибудь?» Чу Цин-Янь знала, что он с сарказмом припоминает ей её же поведение за последние несколько дней. Она смущенно улыбнулась: «Я в долгу перед вами, ваше высочество, за вашу заботу. Я уже полностью выздоровела». Сяо Сюй тихо посмеялся. Было непонятно, рад он или нет. Чу Цин-Янь задумалась нам тем, какой же он сложный. Блюда уже были на столе. Как и ожидалось, меню полностью отличалось от того утреннего. Сяо Сюй взглянул на Чу Цин-Янь с некоторым блеском во взгляде. Она была похожа на щенка, который увидел кость и облизывался от желания погрызть её. Сам того не заметив, он улыбнулся. Только после того, как вы опьянеете, вы узнаете силу выпивки; только влюбившись, вы поймёте силу любви. В этот момент Чу Цин-Янь поняла настоящий вкус еды, после того, как она поела что-то странное. Одного блюда достаточно для того, чтобы понять, какой мастер Хуан И. Всего за несколько дней она влюбилась в её талант. Хуан И терпеливо ждала, стоя в стороне. Увидев, как счастлива была Чу Цин-Янь, служанка очень обрадовалась. Будучи поваром, самым главным для неё было получить признание за свои кулинарные навыки, а девятая мисс Чу использовала язык тела, чтобы показать своё одобрение. В отличие от принца, которые за все эти годы ни разу не показал своих эмоций, что заставляло Хуан И загрустить. Теперь, встретив такого добродушного судью, как она могла перестать радоваться? Чу Цин-Янь, сама того не подозревая, запала в сердце Хуан И. Съев три маленьких миски риса, она наконец остановилась. Затем она с некоторым сожалением взглянула на человека перед собой. Интересно, потряс ли его её аппетит. Что, если он считает, что она впустую тратит продукты, не станет ли он ограничивать её еду? Сяо Сюй заметил, как Чу Цин-Янь положила свои палочки для еды и осторожно взглянула на него. Он поднял брови, отряхнул рукава и встал: «В мой кабинет». Пришло время снова делать чернила. Чу Цин-Янь тут же подскочила и побежала за ним. Просто она хотела обсудить кое-что с принцем. После того, они ушли, Хуан И принялась убирать со стола, напевая какую-то мелодию. Чэн И, вошедшая в комнату, поджала губы и сказала: «Кажется, у тебя хорошее настроение?» Поскольку Хуан И и правда была весела, она не заметила насмешку в голосе Чэн И: «Каждый раз, когда я вижу, как девятая мисс Чу ест еду, приготовленную мной, я не могу не радоваться. Кроме того, сегодня его высочество впервые съел ещё одну миску риса. Думаю, это связано с влиянием девятой мисс Чу. Всё это добавляет мне поводов для радости!» Чэн И с неодобрением взглянула на неё: «Такие мелочи делают тебя счастливой? Разве ты не слишком незрелая?» Хуан И было слишком лень, чтобы спорить с Чэн И, поэтому она бросила ей лишь пару фраз в ответ и ушла, унося грязную посуду. После того, Хуан И удалилась, Чэн И посмотрела в сторону кабинета принца. В её глазах вспыхнула ревность. Да кто эта Чу Цин-Янь такая, чтобы делить с господином один и тот же стол? Она просто жаба, которая хочет съесть лебединое мясо. Пока у неё есть возможность, она должна поставить эту жабу на место. Чу Цин-Янь не могла почувствовать этот коварный взгляд, поэтому она даже не догадывалась, что против неё что-то замышляется. Хун И, которая стояла у двери в кабинет, заметила взгляд Чэн И и удивилась. Чэн И постояла на месте некоторое время и ушла, странно улыбаясь. Внутри кабинета эта парочка расположилась как и всегда, Чу Цин-Янь стояла, а Сяо Сюй сидел. Девочка выглядела мягкой, а мужчина казался сильным, они выглядели как черное и белое, но, как ни странно, отлично гармонировали друг с другом. Чу Цин-Янь, разламывая чернила, размышляла о том, как бы ей спросить Сяо Сюя о слухах, которые были связаны с коррупцией. Она хотела знать, виновен ли он, ведь это касалось и её будущего. Не стоит винить её за это, ведь в этом жестоком мире, где сильные пожирали слабых, рассчитывая только на себя, она не могла защитить себя. Более того, будучи женщиной, аксессуаром для мужчины, один промах мог стоить ей жизни. Она только что прибыла в этот мир и встретилась с родителями. Чу Цин-Янь очень ценила эту возможность и не хотела, чтобы с ней что-нибудь случилось. Следовательно, чем больше она думала об этом, тем больше она беспокоилась. «Если ты хочешь что-то сказать, говори прямо, не ходи вокруг да около». Внезапный холодный голос испугал Чу Цин-Янь. Её руки задрожали, и она чуть не уронила чернила прямо на свою юбку. Пока она успокаивалась, всё её лицо покраснело. Она не думала, что её мысли так легко раскусить. Как и ожидалось, она ещё слишком неопытна! На самом деле Чу Цин-Янь решила всё неправильно. Дело было не в том, что она не могла скрыть своего настроения, а в том, что человеку, внимательно наблюдавшему за ней, даже минутное изменение в её взгляде казалось странным. Не говоря уже о том, что он был военным генералом, победивший во множестве боев. Он легко мог понять человека по языку жестов. Чтобы понять её мысли, он не особо то и напрягся. Чу Цин-Янь подняла глаза и посмотрела на него. Она уже поняла, что он не любит людей, которые были нерешительными, поэтому она решила спросить прямо. «Я слышала, что причина того, почему ваше высочество не поехал сегодня на утренний суд, заключается в том, что это как-то связано с вопросом о коррупции. Это правда?» Несмотря на то, что она была честной и открытой, она все ещё помнила о своём положении, а потому задавала вопрос немного смущенно. Услышав это, Сяо Сюй поднял голову и внимательно посмотрел в её глаза, с легкой насмешкой он спросил: «Ты беспокоишься обо мне или о себе?» Это был первый раз, когда она увидела в его взгляде что-то, кроме безразличия. Его холодный проницательный взгляд будто брал твою душу в плен и не позволял ей сдвинуться с места! Чу Цин-Янь почувствовала, что она замерзает от этого холода, и не может сделать ни шагу назад. Жаль, что она позабыла о том, что позади неё стоит стол. Споткнувшись о ножку стола, она полетела назад. В страхе взмахнув руками, она понимала, что никто ей не поможет, особенно тот, что сидел прямо перед ней и смотрел на неё ледяным взглядом. Она уже почти закрыла глаза, смирившись со своей судьбой, как вдруг какая-то черная фигура промелькнула перед ней. ---------- Том 1 Глава 44 Как только Чу Цин-Янь подумала о том, что это конец, черная фигура промелькнула перед ней, и сразу после этого она почувствовала, как кто-то взял её за талию. Теплое прикосновение жестких рук, которое было трудно не почувствовать. Обе её ноги оторвались от пола, и Чу Цин-Янь с характерным стуком врезалась в сундук. Если бы не сильное сердцебиение, громко звучащее у её уха, она бы подумала, что оказалась посреди поля, ведь в нос ей ударил запах природы. Он был таким чистым и уютным, что ей захотелось обнять его. Чу Цин-Янь собиралась погрузиться в эту иллюзию, как вдруг услышала звук падения тяжелого предмета, что испугало её. Она тут же открыла глаза. Черная фигура все ещё была перед ней, но теперь она могла рассмотреть вышитый узор, выполненный из шелковой нити золотого цвета. Она резко подняла голову и встретилась с сердитым взглядом принца. Только теперь она поняла, что благодаря его действиям она избежала катастрофы. Однако то, как они выглядели со стороны… Чу Цин-Янь крепко сжала его воротник, а все её тело было прижато к его груди. Такая маленькая, в его объятьях она находилась так, словно это было неизбежно и правильно. Будучи так близко, Чу Цин-Янь заметила, как красивы глаза Сяо Сюя. Взглянув на его подрагивающие ресницы, она поняла, какие они длинные и тонкие. Глядя на него, она почувствовала, как что-то больно кольнуло её сердце. Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но она тут же отказалась от этой затеи, потому что она почувствовала на себе его сосредоточенный взгляд. В этот момент она приложила все свои усилия, чтобы посмотреть на него не этим мудрым и добродетельным взглядом женщины, а ребёнка. «Стоишь так твердо, но поскальзываешься и падаешь? Цин-Янь, ты же не настолько глупа!» - послышался его издевательский голос. Чу Цин-Янь взглянула на него, слегка отвлекшись. Это был первый раз, когда он обратился к ней по имени. Она несколько не привыкла к этому, но, если подумать, то в этом не было ничего странного. Чу Цин-Янь опустила голову, состроив такое лицо, словно она признала все свои ошибки: «Я не обратила внимание. Такого больше не случится». Её рост был небольшим, даже маленьким, а ещё она была очень легкой, и выглядела у него на руках, как милый кролик. Однако Сяо Сюй подумал о том, что иногда она превращается в маленькую дикую кошку, которая шипит и царапается. А потом превращается в маленького колючего ежика. Но прямо сейчас, глядя на её опущенную голову и смущенное лицо, его сердце смягчилось, и он не смог удержаться и не поддразнить её. Сяо Сюй протянул руку и ущипнул её мягкое и нежное лицо, небрежно сказав ей: «Только что ты спросила меня о коррупции. Если бы я сказал тебе, что я не могу убежать от того, чтобы быть вовлеченным в этом дело, что бы ты сделала?» Чу Цин-Янь даже представить себе не могла, что обычно неприступный Сяо Сюй на самом деле ущипнет её, будто он дразнит питомца. Она была ошеломлена этим его поступком. Несмотря на то, что она была в теле десятилетнего ребёнка, мыслила она как двадцатилетняя девушка. Чу Цин-Янь рассердилась на него, и только она собиралась сказать ему что-нибудь, как встретила его ясный и проницательный взгляд. За секунду её ярость как ветром сдуло. Казалось, что Сяо Сюй смотрел на неё, как на настоящую куклу. Услышав его голос, все волосы на её теле встали дыбом. Неужели это действительно связано с ним? Но, посмотрев на его безразличное лицо, Чу Цин-Янь не смогла понять. Она задумалась об этом, и твердым голосом сказала: «Моя мама сказала мне, выйдешь замуж за петуха, следуй за ним, выйдешь замуж за собаку, следуй за собакой. Его величество одобрил наш с вами брак, а это значит, что я разделю все ваши печали и радости и буду следовать за вами до самой смерти». Несмотря на то, что сравнение с петухом и собакой звучало не очень приятно, Сяо Сюю однако понравился главный смысл этой фразы. Он знал, что она сказала это, не подразумевая под этим ничего другого, но Сяо Сюю так нравилось смотреть на её серьёзное лицо. «По крайнее мере, ты знаешь, что значит быть тактичной!» - Сяо Сюй аккуратно погладил её длинные волосы. Чу Цин-Янь хотела вырваться из его объятий, ведь мужчина и женщина не должны находиться так близко! Тем не менее, ей не хватало мужества, ведь, если она сделает это сейчас, то он рассердится. Она ведь сама была крайне невнимательной, поэтому теперь ей нужно всеми силами сдержать его гнев. Неожиданно обнаружив румянец на щеках Чу Цин-Янь, Сяо Сюй вздохнул и подумал о том, что она и правда такая маленькая и не может выдержать, когда её дразнят. Он сказал ей всего несколько слов, а она уже испугалась. «Не беспокойся, даже если я не смогу ничего сделать, я не причастен к этим людям», - Сяо Сюй не любил объясняться, но сейчас ему хотелось утешить этого крошечного человека, которого держал на руках, и эти слова сами вырвались из него. Услышав это, Чу Цин-Янь ярко улыбнулась: «Я знала, что вы не такой человек». Радость в её голосе была слишком очевидна. Если Сяо Сюй не потеряет власть, то она не будет супругой преступника, ей не придётся волноваться о том, что случится с её родителями. Это действительно обрадовало её. Возможно из-за того, что Чу Цин-Янь расслабилась так быстро, Сяо Сюй расстроился. Его тон стал холоднее, когда он сказал: «Жаль, что в императорском дворе, даже если ты невиновен, то это не значит, что невиновность может быть доказана. Перекладывание вины, поиск козла отпущения. Такое случается очень часто. Пока у кого-то есть злые намерения, боюсь, что избежать последствий будет очень трудно!» Улыбка сошла с лица Чу Цин-Янь. Она повернулась к Сяо Сюю и увидела в его глазах жестокость. Она не могла не спросить: «Неужели вас ошибочно обвинили?» Видимо, в её голосе можно было заметить беспокойство, ведь Сяо Сюй смягчился: «Разве ты не сказала, что я не такой человек? Тогда каким ты меня видишь?» Чу Цин-Янь подумала о том, что она уже достаточно намучалась с ним. Только что они говорили об одном, а сейчас он взял и перевёл тему. Ну кто сказал ему быть принцем, а? «Я считаю вас храбрым воином, который очень хорош в бою. Вы ведете себя деловито и знаете себе цену, вы всемогущ. В моём сердце вы настоящий герой!» - Чу Цин-Янь ответила, как ответил бы любой нормальный ребёнок. Сяо Сюй с улыбкой ущипнул её за нос. В его голосе можно было заметить радость вместе с властолюбивостью, которая не позволяла людям смотреть ему прямо в глаза: «Раз уж ты сказала, что я всемогущ, тогда как я могу так легко сдаться? Если я не хочу этого?» Чу Цин-Янь моргнула несколько раз. Разве он не слишком самоуверен? Пытается ввести в заблуждение её, маленького ребёнка! Она знала, что взрослые часто хвастаются перед детьми, чтобы получить от них восхищение и зависть, но она не ожидала, что и Сяо Сюй будет таким же. Однако только после всего этого она поняла смысл его слов. Он не хотел ввести её в заблуждение, он и правда собирается сделать это. А ей становилось грустно и хотелось плакать из-за его решимости. Перестав дразнить Чу Цин-Янь, Сяо Сюй, наконец, поставил её на пол. Только в этот момент Чу Цин-Янь поняла, что все это время он держал её на руках. Она слегка покраснела, не решаясь взглянуть на Сяо Сюя. Чу Цин-Янь заметила, что нижний угол его наряда был испачкан чернилами. Затем она увидела чернильницу, которая упала на пол, а также лужу от чернил. Она поняла, что звук, который она услышала до этого, был от падения чернильного камня. Он упал как раз туда, где стояла Чу Цин-Янь. К счастью, Сяо Сюй вовремя поймал её, иначе, если бы этот тяжелый камень упал на неё, она бы точно не удержалась на ногах. Смутившись, она была благодарна ему. К сожалению, в этот момент он недовольно сказал: «Ты добавила слишком много воды, все чернила испорчены». Чу Цин-Янь тут же стиснула зубы в ярости. Этот человек не заслуживает ни капли благодарности! ---------- Том 1 Глава 45 Когда Лань И вошла в комнату, её в глаза сразу бросился беспорядок на полу. В мгновение ока она заметила чернила на одежде его высочества. Несмотря на то, что его высочество был в черной одежде, ткань была влажной, и скрыть это было невозможно. Она была немного удивлена, но, быстро взяв себя в руки, она начала убирать это всё. Чу Цин-Янь улыбнулась, и Лань И улыбнулась ей в ответ, не отрываясь от уборки пола. Чу Цин-Янь вздохнула. Эта девушка действительно была такой, какой её описывали: лицо, подобное нефриту, от которого люди не могли отвести взгляд. Пока Чу Цин-Янь увлеченно наблюдала за Лань И, Сяо Сюй обратился к ней: «Иди сюда». Чу Цин-Янь отвлеклась и повернулась к Сяо Сюй. Подойдя к нему, она обнаружила, что их глаза были на одном уровне, так как он сидел. «Для чего вы позвали меня, ваше высочество?» - с любопытством спросила Чу Цин-Янь. «С сегодняшнего дня я буду учить тебя читать», - пока Сяо Сюй говорил это, он внимательно наблюдал за изменениями на лице Чу Цин-Янь, что показалось ему забавным. «Зачем?» - Чу Цин-Янь была настолько потрясена, что сама не заметила, как сказала это. Голос Сяо Сюя стал холоднее после этих необдуманных слов: «Если распространятся какие-нибудь, а моя жена не сможет прочитать их, думаешь, ты единственная, кто опозорится? Это негодование и презрение на твоём лице потому, что ты думаешь, что я не знаю, как учить тебя?» Чу Цин-Янь застыла на месте, не в силах пошевелиться: «Нет, нет, это не презрение, я просто была слишком шокирована и не смогла скрыть это». «Хммм. Подойди и выбери кисть», - Сяо Сюй не хотел смотреть на неё, он указал куда-то в сторону, отправляя Чу Цин-Янь выбрать кисть для пера. Чу Цин-Янь слегка вздохнула. Она действительно не понимала, о чём думает этот принц, перескакивая с одной темы на другую. Она хотела бы научиться и писать, но, зная, что он руководит её обучением, она определенно будет нервничать. Однако она смирилась со своей судьбой и выбрала кисть. В это время Сяо Сюй, отправив её за кистью, ушёл переодеваться. Он больше не мог терпеть это пятно на одежде. В комнате исчезла эта гнетущая атмосфера, поэтому Чу Цин-Янь спокойно выбирала кисть. На столе лежали разные виды кистей. Они отличались по длине, толщине и ворсу. Некоторые были сделаны из бамбука, некоторые были с нефритом и драгоценными камнями, из-за чего они сверкали и переливались всеми цветами. Из-за яркого света они замерцали. Чу Цин-Янь схватила кисть из белого нефрита. Она была прохладной и очень хорошо чувствовалась в руке. Чу Цин-Янь покрутила её в руке, кисть была довольно легкой. Раньше она всегда думала, что кисть из нефрита будет намного тяжелее той, которая сделана из бамбука. Но на самом деле эта кисть была очень удобной. «Я попросил тебя выбрать кисть, а не взвесить здесь всё». Ровный голос донесся до Чу Цин-Янь, и она подсознательно сжала кисть в руке. Но кисть была очень скользкой, и внезапно она проскользнула и с громким звуком упала на землю, сломавшись на две части. Чу Цин-Янь ошеломленно уставилась на сломанную кисть. Сяо Сюй, увидев это, слегка поднял брови. Он прошёл мимо неё и сел на место императорского наставника. Хун И послушно последовала за ним. Когда Хун И заметила это, она искренне удивилась. Вот так любимая кисть его высочества была сломана. Мисс Чу, наверное, сейчас так получит! Первое, что вам нужно сделать, когда вы сделали что-то не так, - это признать свою ошибку. Это никогда не будет лишним. Так, Чу Цин-Янь сразу же опустила голову: «Извините, я сделала это не специально». Если принц хочет наказать её, то он должен разделить ответственность вместе с ней. Кто просил его пугать Чу Цин-Янь! Сяо Сюй даже не взглянул на кисть, что лежала на полу, а лишь сказал: «Разве я не попросил тебя выбрать кисть? Почему ты застыла? Неужели ты думаешь, что кисть пишет сама по ссебе?» Он оставит всё таким образом? Чу Цин-Янь глупо обернулась и принялась выбирать кисть. Она все ещё не могла понять, что же произошло. Не только Чу Цин-Янь, но и Хун И, которая принесла пирожные, не понимала происходящего. Она никогда не думала, что её господин оставит всё так. Вся ситуация не укладывалась в её голове. «Уберите это!» - тихо сказал Сяо Сюй. Хун И знала, что его высочество не позволял никому, кроме Лань И находится в его кабинете. Даже Лань И находилась здесь только в то время, когда они решали какие-нибудь важные вопросы, а затем она тут же уходила. В этот момент Хун И взглянула на маленькую девочку, которая стояла к ней спиной. Его высочеству, кажется, действительно нравится звать к себе эту маленькую мисс и заставлять её ждать себя. Лань И вошла в кабинет и кивнула в знак приветствия, проходя мимо. Затем она заметила кисть, которая лежала сломанная на две части. Лань И не знала, что сказать. Она повернулась, чтобы взглянуть на Чу Цин-Янь, которая с умным видом выбирала себе кисть, что сбило её с толку. Мисс Чу, похоже, очень любила бросать вещи на пол ради удовольствия. Но ведь все дети такие. Лань И принялась убирать кисть с пола, как вдруг услышала нетерпеливый голос принца: «Я попросил тебя выбрать кисть, а не овощи на рынке. Ты такая медлительная, как ты будешь свершать великие дела?» Она слегка улыбнулась. Мисс Чу на самом деле запала в сердце его высочеству. Чу Цин-Янь, услышав это, обиделась. Перед ней было больше десяти разных кистей. Она не знала, с чего её стоит начать. Она взяла первую попавшуюся кисть и повернулась, чтобы передать её Сяо Сюю. Сяо Сюй поднял бровь и удивленно спросил: «Ты уверена?» Чу Цин-Янь ещё раз посмотрела на кисть, которую она схватила. Кисть плотно лежала к руке, волосы были гладкими и плотными, образуя коническую форму. Кисть не была слишком плоской или тонкой, а яркий цвет делал её приятной для глаз. Она была гибкой и красивой, конечно, Чу Цин-Янь была уверена! Но если Сяо Сюй задал этот вопрос, значит что-то здесь не то. Тем не менее, Чу Цин-Янь не могла найти ни одной причины, чтобы назвать эту кисть плохой! Наблюдая за тем, с каким недоумением на лице Чу Цин-Янь кивнула головой, Сяо Сюй не стал ничего добавлять. Он отнял у неё кисть и начал объяснять ей, как правильно держать её в руках. «Управляться с кистью легко – ведешь, пишешь, ведешь, пишешь, ставишь точку, нажав, а затем снова ведешь», - Сяо Сюй начал демонстрировать свои слова. Она уже училась каллиграфии, когда была в своём мире, но она настолько пренебрегала этим, что уже и позабыла все правила. Более того, сейчас она была ребенком, выросшим в бедной деревне, как она могла быть грамотной? Именно поэтому, когда Сяо Сюй спросил у неё, умеет ли она читать, она отрицательно покачала головой. Увидев Сяо Сюя с кистью в руке, она вспомнила своего предыдущего учителя. Его нельзя даже сравнить с его высочеством. Холодная и сгорбленная поза Сяо Сюя, который водил кистью, была действительно красивой. Более того, его положение было более правильным, чём её бывшего учителя. Первая фаланга большого пальца должна плотно прилегать к внутренней стороне кисти. Остальная часть большого пальца должна быть скручена вокруг щетки и слегка выворачиваться наружу. Первую фалангу указательного пальца следует использовать, чтобы придерживать кисть с внешней стороны и координировать большой палец. Первая и вторая фаланги среднего пальца изгибаются, образуя крючок и захватывая внешнюю сторону кисти. Первая фаланга безымянного пальца держит внешнюю правую сторону кисти, держа средний палец на месте. Мизинец должен быть рядом с безымянным пальцем, опираясь на него, чтобы не касаться кисти. Сила безымянного пальца не должна быть небольшой, но давать на средний палец не стоит. Мизинец должен добавлять ему силы. Это то, что её бывший учитель говорил ей. Когда Сяо Сюй выполнил эти простые шаги, волей-неволей вы бы засмотрелись им. После того, как он замолчал, Сяо Сюй отдал кисть Чу Цин-Янь: «Держи». ---------- Том 1 Глава 46 Надеясь на свои знания, Чу Цин-Янь думала, что ей не будет тяжело, но затем она услышала суровую критику своего учителя. «Держи пальцы неподвижно, твоя ладонь должна быть пустой и в вертикальном положении, запястье должно быть ровным, дери его неподвижно». Чу Цин-Янь покраснела от стыда, какой строгий учитель. «Палец, который пишет, должен быть напряжен, суставы должны быть обращены наружу, близко и не свободно. Пять пальцев должны одновременно прилагать силу, поэтому рука будет твердой и мощной. Ты также должна обратить внимание на владение кистью, однако, следует немного ослабить руку. Если твои пальцы держат слишком плотно, движения не будут проворными; если слишком свободно, будешь прикладывать недостаточное количество силы». Чу Цин-Янь подсознательно добавила немного больше силы. Вдруг Сяо Сюй стукнул Чу Цин-Янь по тыльной стороне её ладони. На мгновение её рука покраснела. Почувствовав боль, она подняла глаза на виновника, сверкая слезами. Сяо Сюй просто проигнорировал её взгляд и продолжил говорить: «Пальцы не должны дрожать. Сконцентрируйся!» Чу Цин-Янь стиснула зубы. По сравнению с Сяо Сюем, её первый учитель был добрым и спокойным. Сяо Сюй посмотрел на её руку и продолжил: «Пространство между большим и указательным пальцами должно быть шире». Чу Цин-Янь услышав это, тут же последовала его совету, но, похоже, Сяо Сюю это не понравилось. Он так много критиковал её, но Чу Цин-Янь всё ещё не могла сделать всё правильно, из-за этого он нахмурился. Чу Цин-Янь подумала, что он уже сдался, а он неожиданно позвал Лань И. «Принеси мне сырое яйцо». Лань И с недоумением взглянула на Чу Цин-Янь, кивнула и тут же ушла. Чу Цин-Янь подумала, что Сяо Сюй голоден и хочет перекусить, но задумавшись, до неё дошло, что он попросил сырое яйцо! После того, как Лань И принесла яйцо, Сяо Сюй повернулся к Чу Цин-Янь, у которой было нехорошее предчувствие. Как и ожидалось… «Возьми яйцо и возьми кисть правильно. Если яйцо упадёт, можешь даже не мечтать об ужине!» - Сяо Сюй неторопливо уселся на стул. Его слова заставили Чу Цин-Янь подумать о том, что он нуждается в хорошей порке! Она почувствовала, как начинает замерзать. Неужели Сяо Сюю нужно издеваться над ней, чтобы почувствовать себя удовлетворенным? Её сердце пылало огнём, который нельзя было выпустить. Но, успокоившись, Чу Цин-Янь не могла не признать, что этот метод был действенным, ведь ей стало намного легче. «Используй силу всего твоего тела, держи запястье ровно, а кисть вертикально. Не опускай своё запястье на стол!» «Шплёх!» Принц замолчал потому, что Чу Цин-Янь держала не очень крепко, и яйцо из её ладони выскользнуло, приземлившись на стол и разбившись. Яичный желток и белок мгновенно растеклись по столу. Это было похоже на сверкающее солнце на горизонте, что вызывало лишь теплые чувства. Но Чу Цин-Янь думала лишь о том, что сегодня она распрощается с ужином. «Как жаль», - над её ухом раздался равнодушный тон, словно он жалел яйцо, но на самом деле он жалел её. Однако в голове Чу Цин-Янь это прозвучало как насмешка. Чу Цин-Янь посмотрела на красные перекрестные полосы на тыльной стороне её руки. Она практиковала позу в течение двух часов без отдыха. В этот момент она хотела пить, кушать и отдохнуть. Внезапно грусть и негодование вырвались из её сердца. Она обернулась, чтобы посмотреть на Сяо Сюя, и с обидой в голосе сказала: «Почему ты всегда заставляешь меня делать то, что мне не нравится?» «Если ты сможешь убедить меня, то я перестану учить тебя читать», - Сяо Сюй выглядел так, будто его нисколько не задели её слова. Он всё так же лениво опирался на стул, спокойно глядя на Чу Цин-Янь. Глаза Чу Цин-Янь сверкнули. Неужели он пытается успокоить её? Она задумалась, а затем сказала то, что ей показалось веской причиной: «Как говорят, добродетель женщины – не иметь таланта, поэтому Чаи Чаи не нужно быть эрудитом или ученым. Мне нужно понять лишь то, как помочь вашему высочеству в управлении поместьем, этого будет достаточно!» Когда она закончила говорить, она услышала насмешку: «Я никогда не оставляю рядом с собой бесполезных людей». Чу Цин-Янь испугалась тон его голоса, ведь всё её тело словно насквозь продул холодный воздух. Это было высокомерие, холодное безразличие и издевательство. Она не сдержалась и взглянула на него. Сяо Сюй неторопливо отвел свой ледяной взгляд, и он медленно заговорил: «Цин-Янь, ты думаешь, что мне не хватает людей, которые могли бы управлять этим поместьем? Не говоря уже о тех людях, которые говорят, что они не могут делать ничего!» Из-за этих слов Чу Цин-Янь вспомнила о трудолюбивых Бай Ху, который управлял передним двором, и Хун И, которая заботилась о заднем дворе. Она не могла не смутиться. У него ведь действительно были способные и умелые люди, зачем ему нужен кто-то ещё? Однако она просто проявила вежливость, ведь так? Она хотела, чтобы он сказал ей хоть что-то и отпустил её, меньше всего этого человека заботило благоразумие! Возможно, потому, что его собственный тон голоса показался ему слишком жестким, а лицо Чу Цин-Янь побледнело, словно она испугалась, у Сяо Сюя разболелась голова. Он привык иметь дело с сильными и стальными людьми. Более того, люди, которые окружали его, привыкли к его твердому характеру и к тому, как он решает вопросы. Но человек перед ним отличался от его подданных, слуг и подчиненных. С ней не работало быть строгим, а Сяо Сюй не знал, что значит быть мягким, поэтому он никогда не чувствовал себя таким побежденным, как в этот момент. Похоже, что у него действительно не была таланта обучать детей. Он явно сдерживал свои слезы, но он не знал, было ли это потому, что его рука была тяжелой или потому, что её кожа была слишком нежной, но её руки уже были красными. Сяо Сюй вдруг понял, что ему нечего сказать. И вот, они стояли, молча смотря друг на друга. Наконец, Чу Цин-Янь встряхнула больную руку, а затем безмолвно взяла кисть. Глядя на несгибаемую упрямую спину, стоящую перед ним, Сяо Сюй несколько озадачился. Сразу после этого его лицо смягчилось. Он встал и подошёл к Чу Цин-Янь. Затем он слегка поднял руку и поправил её позицию: «Ладонь должна быть в вертикальном положении, чтобы кисть была прямой. Когда кисть будет прямой, она сможет правильно указывать. Когда она будет правильно указывать, ты сможешь легко поворачивать её во все стороны». Чу Цин-Янь кивнула, поняв его наставление. Её тренировка продолжалась до самого заката. Они так сильно были сосредоточены на этом, что не заметили, как быстро прошло время. Лань И вошла в комнату, чтобы позвать их на ужин. Чу Цин-Янь взглянула на Сяо Сюя, прежде чем положить кисть. В этот момент она почувствовала, будто её правая рука и не её вовсе. «Постановка едва соответствует стандартам. Завтра я научу тебя простым мазкам», - тихо сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь кивнула, сейчас она выглядела как нетерпеливый ученик. Нельзя было найти хотя бы намека на то, что когда-то она вела себя, как колючий ежик. Видя, что Сяо Сюй уходит, Чу Цин-Янь опустила голову и потерла живот. Похоже, сегодня вечером её живот будет петь песню пустого города1. «Что ты делаешь? Ты хочешь заставить меня ждать, пока ты будешь есть?» - Сяо Сюй обернулся и хмуро взглянул на Чу Цин-Янь. «Ах…» - глаза Чу Цин-Янь загорелись, и она тут же подбежала к нему. Похоже, что он не такой уж и неприступный! Лань И наблюдала за тем, как два силуэта постепенно удалялись. Она улыбнулась, словно видела такую интересную сцену впервые. Она обернулась и вошла в кабинет, чтобы убрать со стола разбитое яйцо. С тех пор, как девятая мисс Чу вошла в кабинет, произошло так много загадочных вещей. Но самым удивительным было то, что его высочество ни разу не разозлился! Это было очень интересно! 1) Стратегия пустого города – Чжугэ Лян вел себя невозмутимо, делая очевидным то, что его город незащищен, надеясь, что его противник заподозрит засаду. Город на самом деле оказался беззащитным, таким образом, это был двойной блеф. ---------- Том 1 Глава 47 Вернувшись ночью, у Чу Цин-Янь не было сил даже на то, чтобы искупаться или переодеться. Чу Цин-Янь моргнула, пытаясь сдержать слезы. Почему этот опыт так сильно отличался от того, что она себе представляла? Разве Сяо Сюй не был одиноким, безразличным и хладнокровным принцем? Разве он не должен был пробивать себе путь, отталкивая от себя людей на тысячи миль? Разве он не должен был презирать её, заслать её подальше и не обращать никакого внимания на неё? Почему, когда она переехала в его поместье, он так много приказывал ей и дразнил её? Ааааах… Чу Цин-Янь посмотрела на небо. Почему всё так странно? Она была в полном недоумении и не знала, что ей делать дальше! В этот момент Си Нин, державшая в руках полотенце, с улыбкой и восхищением во взгляде посмотрела на Чу Цин-Янь: «Госпожа, мне кажется, что его высочество очень хорошо относится к вам. Он относится к вам по-особенному. Я здесь уже полгода, но я ни разу не видела, чтобы его высочество так заботился о ком-то, понимаете?» «Си Нин, использовать такие слова для простых разговоров не культурно. Какой из твоих глаз видел, что принц Ин относится ко мне по-особенному?» - Чу Цин-Янь закатила глаза. Си Нин невинно ответила: «Оба моих глаза! Более того, я даже читать не умею, конечно, я некультурная! Как я могу быть настолько удачливой как вы, ведь вас учил сам принц». Чу Цин-Янь подняла руку и ткнула служанку в лоб. Она улыбнулась и сказала: «Разве для тебя не почетно быть моей слугой? Как ты смеешь ругать меня?» Си Нин, смеясь, замахала руками: «Как я могла осмелиться? Госпожа, вы самая главная для меня. Кроме того, вы – самый, самый, самый восхитительный человек в моей жизни. Если вы скажете мне идти на восток, я никогда не посмею пойти на запад!» Чу Цин-Янь беспомощно покачала головой. Эта девушка, следующая за ней, становилась всё оживленнее. В это время в нефритовом саду. «Ваше высочество, я слышала, что девятая мисс Чу уронила сегодня чернильный камень и сломала вашу любимую кисть из нефрита. Она такая недисциплинированная!» Чэн И убрала чистую одежду в шкаф. Она обернулась и подошла к Сяо Сюю, с негодованием обращаясь к нему. В её глазах промелькнула вспышка ревности. В последнее время его высочество на самом деле начал заботиться о Чу Цин-Янь, из-за чего Чэн И страдала. Это был первый раз, когда его высочество позволил девушке приблизиться к нему. Несмотря на то, что она была не более чем отвратительная девчонка, она все ещё оставалась его будущей женой. Думая о том, сколько лет они проведут вместе, Чэн И была готова сделать всё, что угодно, чтобы заставить его высочество ненавидеть Чу Цин-Янь. Сяо Сюй, который закрыл глаза и отдыхал, равнодушно слушал Чэн И: «Неужели мы настолько бедны, что не можем купить себе одну кисть?» Чэн И не ожидала такого ответа. Может быть, Чу Цин-Янь уже заняла место в сердце его высочества? «Я не подумала», - она испуганно опустила голову. Хотя Сяо Сюй говорил своим обычным тоном, он все ещё заставлял людей дрожать от страха. Его высочество ненавидел больше всего, когда люди говорили, не подумав. Сегодня она легкомысленно сказала эту фразу, о чём она тут же пожалела. «Выйди!» - Сяо Сюй отдыхал, закрыв глаза. Чэн И не знала, разозлился принц из-за её слов или нет, поэтому она ушла из комнаты, дрожа от страха. Однако когда она вышла за дверь, её страх сменился на гнев. Чу Цин-Янь, эта отвратительная девчонка, если только у неё была возможность, она бы не дала ей жить спокойно! После ухода Чэн И, в покоях принца появились Дух Огня и Дух Земли. Заметив, что их господин ничуть не изменился из-за этого случая с коррупцией, будто ничего и не произошло, их лица смягчились. «Что такое?» - Сяо Сюй открыл глаза. Его лицо было вялым, но всё таким же холодным. «Ваше высочество, семью Ван Чуна уже проверили, но его величество всё ещё не выпустил указ, обвиняющий его», - Огненный Дух убрал улыбку с лица и серьёзно ответил. «Хмф, его величество хочет использовать Ван Чуна, чтобы доказать вашу причастность к тому преступлению. Однако это не имеет к вам никакого отношения. Думаю, что он не сможет ничего найти, даже если попытается!» - на лице Земного Духа отразилась насмешка. Сяо Сюй слегка потер лоб, а затем подпер подбородок: «Гм». Видя, что их господин не обращал никакого внимания, Огненный Дух и Дух Земли переглянулись. Затем Дух Земли с некоторым беспокойством заговорил: «В этот раз ответственным за дело назначили Линь Фэн-Чжэн. Если он использовал какой-то трюк, то подозрения увеличились бы». Линь Фэн-Чжэн был учеником министра южного правительства Фу Цзянь-Жун, который в свою очередь был отцом императорской наложницы Юэ. Сяо Сюй небрежно сказал: «Не действуйте слепо, не задумываясь. Возможно, он ждёт, когда мы запаникуем и сделаем какой-то шаг». Огненный Дух и Дух Земли подумали, что слова их господина звучат очень разумно, но они почувствовали какую-то горечь. Его высочество был идеальным, но потому, что кто-то сделал шаг и пытается оклеветать его, доказывая то, что его высочество вступил в сговор с Ван Чуном. Именно поэтому его величество приказал принцу вернуться к себе в усадьбу, чтобы успокоиться. Используя красивые слова и прикрываясь тем, что они хотят сохранить хорошую репутацию его высочества, который проделал большую и кропотливую работу во время военной кампании на юге, они сказали, что дают ему отпуск, чтобы он мог отдохнуть. Но все понимали, что его величество подозревает его высочество, и пытается всеми путями лишить его власти и сделать пешкой. Поняв, что его высочеству эта тема не интересна, Огненный Дух сменил тему: «Ваше высочество, я слышал, что маленькая мисс Чу приносит много проблем». Сказав это, Огненный Дух посмотрел на своего господина. Он испугался, но попытался скрыть это, улыбнувшись: «Ваше высочество, на что вы смотрите?» «Не видел тебя несколько дней, вот пытаюсь понять, насколько выросли твои уши?» Огненный Дух понял, что его высочество высмеивает его, и рассмеялся: «Будучи вашими подчиненными, конечно, мы должны обращать внимание на каждое ваше движение. Я ведь прав, Ах Ту1?» Глядя на подмигивающего Огненного Духа, Дух Земли остался безразличным. Затем он повернулся к своему господину и нерешительно спросил: «Господин, вы, кажется, относитесь к девятой мисс Чу немного по-другому, у вас есть какой-то план?» План? Сяо Сюй задумался. Внезапно её взгляд смягчился, а лицо стало нежным. У него, вроде бы, не было на неё никаких планов, он просто веселился, ничего больше. Видя, что его хозяин сохраняет молчание, Дух Земли поджал губы и позвал его: «Ваше высочество?» Сяо Сюй опомнился: «Теперь, когда я сижу без дела, я просто ищу, чем бы заняться». Огненный Дух, услышав это, улыбнулся. Таким образом, его высочество просто бездействует, не найдя ничего получше, он дразнит маленькую мисс ради развлечения! Внезапно он подумал, чтто ему нравится эта Чу Цин-Янь! Дух Земли ничего не сказал. Его отношение к Чу Цин-Янь стало лишь хуже. Он считал, что любой человек, которого его величество подсылал к его господину, не может быть хорошим человеком. Именно поэтому ему никогда не нравилась Чу Цин-Янь. На следующий день Чу Цин-Янь снова пришла к Сяо Сюю. Поскольку она собиралась писать на бумаге, Чу Цин-Янь по-особенному закатала рукава и крепко завязала их на запястье, чтобы они не сковывали её движения. Сяо Сюй, наблюдая за её нестандартной подготовкой, не сказал ни слова. Затем он обернулся, чтобы взять кисть, и начал медленно писать на бумаге, которая лежала на столе. Это был первый раз, когда она увидела, что Сяо Сюй пишет что-то. Его черный халат был безупречен, а долговязый корпус стоял прямо, как скала. Его тонкие пальцы выглядывали из рукавов, держа кисть. Маска, которая скрывала его лицо, не позволяла прочитать его настроение, но даже через по его взгляду можно было понять, что он был расслаблен и сознательно вял. Рукава, которые свисали вниз, следовали за его движениями и елозили по столу, создавая такое впечатление, будто он щекотал кого-то. Если вы наблюдали очень внимательно, это было не потому, что он писал медленно, а потому, что в этом тихом кабинете атмосфера, казалось, была заморожена. Именно из-за его замедленных движений вы могли почувствовать себя немного одержимым. Чу Цин-Янь никогда не думала, что есть на свете кто-то, кто может писать так красиво! Только когда Сяо Сюй положил кисть, Чу Цин-Янь пришла в себя. Она прижалась ближе, чтобы посмотреть, что он написал. ---------- Том 1 Глава 48 Чу Цин-Янь. Это её имя. Она уставилась, немного отвлекаясь. Слова были легки, как ветер. Настолько выразительные, но при этом сдержанные. Аромат чернил расслаблял людей. Она никогда и не думала, что такие простые слова могут быть написаны таким образом, чтобы заставлять людей приковать к себе взгляды. Сяо Сюй даже не догадывался о её восхищении. Он протянул руку, чтобы постучать по бумаге, и неторопливо сказал: «Твоё имя». Чу Цин-Янь неосознанно кивнула головой. «Учиться читать мы начнём с твоего имени. Сейчас ты будешь практиковать эти три слова», - Сяо Сюй слегка сдвинулся в сторону, уступая своё место. Чу Цин-Янь снова кивнула. Она схватила кисть и опустила её в чернила. Ворс был гладким и пышным, а густые чернила затрудняли разделение отдельных волос. Чу Цин-Янь уже давно не писала кистью, поэтому она даже не догадывалась о том, в каком состоянии были её навыки. Её пальцы слегка подрагивали, когда капля чернил вытекла, приземляясь на белоснежную бумагу и растекаясь по ней. Чу Цин-Янь подсознательно взглянула на Сяо Сюя, который наблюдал за ней со стороны. Увидев, что он никак не отреагировал, она облегченно вздохнула. Она сразу же вытерла лишние чернила о чернильницу. Сейчас она была озабочена тем, что на её кисти было слишком много чернил. Чу Цин-Янь взяла себя в руки, прежде чем снова наклонилась к бумаге. Одно движение и слишком много клякс. По всей бумаге было много черных тонких линий. Чу Цин-Янь покраснела от стыда. Она не могла даже вспомнить, когда последний раз писала кистью. То, что она только что написала, конечно, нельзя было показать кому-то. К счастью, Сяо Сюй ничего не сказал ей, а лишь позволил ей практиковаться и дальше. Чу Цин-Янь снова опустила голову и начала писать. Написав два слова, она решила сменить бумагу. Она только сменила бумагу, как кто-то закрыл солнечный свет. Чу Цин-Янь подошла ближе и увидела, что это был какой-то человек. Она развернулась и почувствовала, как всё её нутро охватила чистая холодность. Чу Цин-Янь застыла на месте, опустив голову, чтобы не смотреть на то, как длинная, тонкая белая рука движется мимо её талии и хватает её руку, в которой она держала кисть. А вторая рука оказалась слева от неё, словно так и должно быть. Чу Цин-Янь думала, что люди с таким холодным темпераментом, холодны с головы до пят, поэтому она думала, что его рука должна была быть такой же, как глыба льда. Однако, когда она ощутила его прикосновение, она почувствовала тепло, словно теплый солнечный весенний свет. Она немного отвлеклась. Не правильно, не так, как её можно было смутить своим обаянием? Хоть она и была почитательницей всего прекрасного, но у неё все ещё были остатки разума? Она должна быть возмущена или воспользоваться правом преимущества? Поскольку Чу Цин-Янь стояла спиной к Сяо Сюю, он не видел, как менялось её настроение. После того, как он взял её за руку, он задумался. Это был первый раз, когда он взял кого-то за руку. Всё, что он делал двадцать лет – писал и держал меч. И кисть, и меч были ледяными, от них не исходило никакого чувства. И только это мягкое тепло позволило ему испытать новое и странное чувство. Её рука была крошечной, такой маленькой, что его рука с легкостью сжимала её. Такая тонкая, короткая со стройными суставами. Словно одним хватом он мог сломать её. Худая и слабая, заставляющая людей пожалеть её. Палец Сяо Сюя слегка двинулся, ведя её руку с кистью по белому листу бумаги. Очень быстро Чу Цин-Янь уставилась на его действия. Она поняла, что он взял её за руку лишь для того, чтобы научить её писать. Её учитель уже делал такое. Это была такая простая и обычная вещь, но она не знала, почему, когда взгляд Сяо Сюя остановился на ней, она почувствовала себя несколько странно. «Сконцентрируйся», - громкий и холодный голос раздался из-за её спины. Казалось, он был чем-то раздосадован. Чу Цин-Янь вздрогнула, почувствовав нетерпение в его голосе. Она тут же сосредоточилась на белой бумаге, что лежала перед ней. Может, она слишком много думает об этом, может быть, Сяо Сюй взял её лишь в качестве ученика; это она была слишком чувствительной. Думая об этом, всё её нутро расслабилось, не позволяя воображению придумать что-то ещё. Сяо Сюй почувствовал, как Чу Цин-Янь медленно расслабляется. Глаза Сяо Сюя поднялись: «То, что ты написала до этого, было слишком уродливым. Если кто-то увидит это, это испортит мою репутацию». Услышав это, Чу Цин-Янь втихаря показала язык. Хотя то, что она написала и было уродливым, но если учитывать то, что она только начала, это было очень даже красиво. Однако он не могла забыть о том, что человек, который стоял за ней, преследовал совершенство. Более того, как гордый и высокомерный человек, занимающий лидирующие позиции, ему никогда не приходилось заботиться об этом процессе. Он всегда смотрел только на результат. Именно поэтому то, что она написала, было для него ужасным. Честно говоря, то, что она написала под его руководством, было очень даже красиво. Если бы только её рука не была такой застывшей, она смогла бы написать точно также. После того, как он помог написать Чу Цин-Янь несколько слов, Сяо Сюй отпустил её, позволив ей практиковаться самой. «Обращай внимание на чувство, которое ты сейчас ощутила. Запястье должно двигаться, пока рука остаётся неподвижной. При написании горизонтальных штрихов оба конца должны быть толстыми, а центр – тонким. При написании вертикальных штрихов пальцы не должны дрожать. Так криво. Ты, что, думаешь, что ты рисуешь гусеницу?» В легком выговоре Сяо Сюя можно было заметить шутку, которую даже он не сразу понял. Он повернулся, и на его лице можно было заметить улыбку. Чу Цин-Янь не видела, она лишь чувствовала, что его требования были слишком высоки. Если бы она чувствовала себя точно так же, как тогда, когда она училась в современном мире. Сяо Сюй действительно требует от неё слишком много. «Ваше высочество, не стоит пытаться бежать, прежде чем научишься ходить. Я только начала учиться, дайте мне немного времени на то, чтобы попрактиковаться», - Сяо Сюй замолчал, показав Чу Цин-Янь, как правильно писать, но когда он снова попытался научить её писать, Чу Цин-Янь сразу же подняла голову, чтобы возразить. Когда Сяо Сюй услышал это, он не рассердился, скорее, он равнодушно взглянул на неё: «Не пытайся бегать, пока не научишься ходить? Ты знаешь даже такую пословицу. Однако ты когда-нибудь слышала о том, что у самых требовательных учеников, всегда самые лучшие ученики? Я очень терпелив, но я учил тебя всего один день, ты должна слушать меня». «Диктатор! Тиран!» - Чу Цин-Янь обиделась и выпалила это. Как то, что она тихо сказала, могло не донестись до Сяо Сюя? Сяо Сюй поджал губы: «Сегодня ты должна исписать двадцать страниц, иначе можешь забыть об обеде». Опять еда! Чу Цин-Янь разозлилась. Неужели она похожа на того, кто постоянно думает о еде? Тем не менее, она, казалось, была немного голодна! Чу Цин-Янь взглянула на стол. Ей оставалось более десяти страниц, так много! На самом деле он издевается над ней! Увидев, что она признала поражение, Сяо Сюй обрадовался. Затем он повернулся к ней и снова взял за руку, по которой он её бил, и погладил её. Весь смысл заключался в том, что ничего в этом мире не имело значения, было неважно, могла ли она прочитать другие имена, но его имя она должна была уметь написать. Разве мы не говорили до этого, что он очень консервативен и властолюбив? Затем он будет объяснять всё до мельчайших подробностей. После этого он снова позволил её практиковаться. Чу Цин-Янь подумала о том, что это смешно. Хотя она и была возмущена, это был просто гнев. Однако у неё не было выбора, кроме как признать, что Сяо Сюй действительно хорошо писал, настолько хорошо, что с легкостью может быть чем-то учителем. Но для того, чтобы стать учеником, ваша способность не воспринимать психологическое давление должна быть очень высокой. Под присмотром Сяо Сюя Чу Цин-Янь писала очень быстро, поэтому Сяо Сюй был доволен её успехами. Он спросил у неё: «Какие слова ты хочешь узнать?» Чу Цин-Янь наклонила голову и задумалась, а затем осторожно сказала: «Какое слово хочет сказать его высочество?» То, как она спросила его мнение, заставило Сяо Сюя улыбнуться. Он ничего не сказал, а лишь начал что-то писать. Чу Цин-Янь подумала, что со стороны могло показаться, будто он льстит ему. Однако, увидев то, что он написал, она не смогла сдержаться и улыбнулась. ---------- Том 1 Глава 49 «Госпожа, маленький Чжо Цзы убедил четвертого принца. В ближайшее время он приедет в ваше поместье», - человек, одетый в наряд евнуха, опустился на колени, отчитываясь перед кем-то. «Ты хорошо справился. Всё готово?» - приглушенный женский голос раздался в пустой комнате, которая казалась особенно зловещей и пугающей. «Госпожа, будьте уверены. Всё идёт по плану». «Тогда мы ждём хороших новостей». «Как скажете». Красивый феникс, вышитый золотыми нитками, которые в темноте, окутывающей дворец, немного сияли. Дни проходили один за другим, и Чу Цин-Янь постепенно привыкла к непонятному настроению Сяо Сюя, но он все ещё любил поддразнивать её. Это вывод, к которому она пришла сама. За исключением того дня, когда Сяо Сюй написал «глупая» и «дурочка», жизнь Чу Цин-Янь была довольно спокойной. Это всё потому, что она была счастлива стать грамотной. Но с точки зрения Чу Цин-Янь Сяо Сюя едва ли можно было назвать хорошим учителем. Но её каракули уже можно было спокойно смотреть. Если было что-то, что ей не нравится, то все подчиненные Сяо Сюя смотрели на неё с презрением, особенно Чэн И. Но Чу Цин-Янь, которая всегда вела себя очень мило, всё-таки смогла завоевать сердца некоторых из старших слуг в нефритовом дворце, например, Хуан И и Лу И. Сегодня Чу Цин-Янь снова была в кабинете, теперь она уже сама тренировалась писать. Иногда, когда Сяо Сюй видел, что её поза была неправильной, или её письмо выглядело уродливым, он быстро поправлял её, как и в первый раз. Чу Цин-Янь постепенно привыкла к тому, что он прикасается к ней. Она также привыкла к тому, что Сяо Сюй воспринимает её, как взрослого ребёнка, и не больше. Пока она была уверена в этом, она не чувствовала себя неловко или смущенно. После того, как Чу Цин-Янь исписала две страницы, в кабинет вошла служанка, а вскоре после этого Сяо Сюй вышел, сказав, чтобы Чу Цин-Янь продолжала писать, на что она кивнула. Если бы это было в современно мире, то она бы уже давно ушла, но, проведя в этом древнем мире некоторое время, она поняла, как важно уметь писать. Однако она не была похожа на героиню романа, которая после переезда овладела навыком письма или отличными медицинскими знаниями, да даже знаниями сельского хозяйства. Всё, чего она хотела, это жить спокойной и тихой жизнью, поэтому сейчас ей нужно было научиться писать, по крайнее мере в своей прошлой жизни она даже заняла второе месте в конкурсе в своём округе. Вот только требования Сяо Сюя были слишком высокими, он называл её письмо каракулями, а она не хотела сдаваться так быстро. Итак, Чу Цин-Янь неустанно исписала ещё несколько листов, прежде чем отложить кисть. Встав, она помассировала своё правое запястье, как вдруг перед её глазами появилась пара больших темных глаз. Она, испугавшись, отшагнула назад, пока не врезалась в подоконник. Чу Цин-Янь подняла голову и увидела мальчика, который внезапно появился из ниоткуда. Он выглядел очень симпатичным. У него были красные губы и белые зубы, а также длинные изогнутые ресницы. Его лицо выглядело таким нежным, а сам он выглядел тонким, удивительно похожим на маленького милого мальчика. Вот только его прищуренный взгляд выдавал его высокомерие и его мнение о том, что весь мир лежит у его ног. «Кто ты?» - Чу Цин-Янь взяла себя в руки и спросила с некоторым недовольством. Несмотря на то, что юноша перед ней был прекрасен, словно цветок, она не упустила презрение и враждебность в его взгляде! «У тебя нет права, чтобы спрашивать, кто я такой!» - непочтительным тоном ответил он, подняв голову и посмотрев на Чу Цин-Янь с пренебрежением. Он действительно испорченный мальчишка. Несмотря на то, что он был выше Чу Цин-Янь на голову и казался старше, он вел себя, словно ребёнок. Одной своей фразой он показал свой характер. Видимо, он был младшим братом Сяо Сюя, а значит принцем Западного Сюаня. Однако Чу Цин-Янь совсем не интересовалась императорской семьей. Она знала только о бывшем императоре, который не мог дождаться, когда она уже выйдет замуж за Сяо Сюя, а также императора, который подливал масло в огонь. Чу Цин-Янь также слышала и об императрице Лян, но она ей не нравилась. Ну и, конечно же, Сяо Сюй. Остальных она знать и не хотела. «Моё почтение, ваше высочество», - как же мастерски она могла подстроиться под любую ситуацию. Чу Цин-Янь видела нетерпение в его глазах, а какой смысл ей был нарываться? Когда кто-то признаёт свою ошибку, нельзя продолжать бить его. Чу Цин-Янь всегда руководствовалась именно этим правилом. Сяо Жань не ожидал, что его личность так быстро раскроют. Он не рассердился, вместо этого он обошёл Чу Цин-Янь, которая поклонилась, приветствуя его. Эта грязная девчонка выглядела обычной, она было низкой, но её поведение было грубым. Как она могла быть достойной супругой старшего брата. Подумав об этом, Сяо Жань рассердился. «Грязнуля, какое у тебя есть право, чтобы стать женой принца Ина? Ты не достойна даже носить его обувь!» Чу Цин-Янь уже слышала, как о ней отзываются служанки. Если они не называли её вульгарной, то они говорили о том, что её статус очень низок. В этот момент Сяо Жань придерживался того же мнения, глядя на девочку перед собой. Угол губ Чу Цин-Янь дрогнул. Она не знала, когда она успела обидеть этого принца. Как только он появился, он сразу начал с грубостей, словно он пытался добиться справедливости от лица Сяо Сюя. В целом, про него можно было сказать: «Император спокоен, а вот слуги обеспокоены». Сяо Сюй ничего не говорил. Не слишком ли он контролирует всё? «Отвечая на ваш вопрос, Цин-Янь не грязнуля. Не я решила, что могу выйти замуж за принца Ина. Естественно, у принца Ина есть ответственные за его обувь люди. Можете быть уверены в этом. Кстати, мне очень интересно, вы живете на берегу моря?» Сяо Жань был очень зол, но, услышав её вопрос, он с сомнением спросил: «Что ты имеешь в виду?» «Вы слишком многое пытаетесь контролировать», - равнодушно ответила Чу Цин-Янь. Сяо Жань был настолько в ярости, ведь это был первый раз, когда кто-то высмеял его. Он взволнованно сказал: «Ты, грязнула, да как ты осмеливаешься противоречить мне?! Стукните её по губам!» Только он сказал это, как откуда ни возьмись, появились два парня. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они были его стражниками. Чу Цин-Янь не ожидала, что он решится сразу же применить силу. Она была так ошеломлена и загнана в угол. «Ваше высочество, хотя вы и приходитесь сыном императора, вы по-прежнему не можете назначить мне личное наказание. Более того, я всё ещё ваша золовка!» - невозмутимо сказала Чу Цин-Янь. В её голове крутилась мысль лишь о том, куда мог деться этот ледышка?! Почему в этом огромном дворце нет ни одного человека?! Золовка? Казалось, будто Сяо Жаня стукнуло молнией. Принять эту маленькую, похожую на куклу девчонку, которая к тому же была младше него на два года, в качестве золовки. Более того, Сяо Сюй был его самым любимым, уважаемым старшим братом, он буквально боготворил его. Ему было трудно принять это. Как эта грязнуля могла быть достойна его мудрого, великолепного, умелого старшего брата? Он горел от негодования. Даже если отец и дед шутят, то забудьте об этом. Он должен показать ей её место. В противном случае он не сможет успокоить свой гнев. «Стукните её по губам со своей силы!» Она тянула время, как могла, но никто так и не появился. В её сердце промелькнула печаль. Она не ошибалась, но из-за статуса человека перед ней, столь благородного, что никто не осмелился бы встать против него, в руках которого была твоя жизнь и смерть. Бери и хватай, именно так и правили в древние времена. Люди, принадлежащие к верхнему слою, были такими высокими, тогда как простых людей можно было сравнить с муравьями. Это чувство так сильно усложняло людям жизни! Угол губ Чу Цин-Янь слегка приподнялся, она насмешливо улыбнулась. Медленно закрыв глаза, она приготовилась к удару. ---------- Том 1 Глава 50 Чу Цин-Янь закрыла глаза, ожидая пощечину, но ничего не происходило. Она ничего не поняла, но услышала глубокое, болезненное дыхание стражника. «Брат», - непроизвольно закричал Сяо Жань, удивившись. Чу Цин-Янь тут же открыла глаза и встретилась взглядом с этими обсидиановыми чистыми глазами. В этот момент она почувствовала то, что никогда не испытывала до этого, вспышка разочарования и обеспокоенности. «Четвертый младший брат, ты пришёл в мою усадьбу для того, чтобы наказывать моих людей?» - Сяо Сюй равнодушно взглянул на двух евнухов, которые держали Чу Цин-Янь. Из-за его холодного взгляда они, испугавшись, отпустили Чу Цин-Янь. Евнух, которого за руку схватил Огненный Дух, выдернул свою руку и убежал за Сяо Жаня. Чу Цин-Янь почувствовала, что его действия, безусловно, были не правильными, иначе его чистое белое лицо не стало бы ещё бледнее! Чу Цин-Янь неосознанно подошла к Сяо Сюю. Она опустила голову, а её глаза были полны слез. Казалось, что она была маленькой невестой, которую оскорбили, но она не сказала ни слова. Они были братьями, поэтому Сяо Сюй, несмотря на то, что он остановил Сяо Жаня, не говорил, что он поможет ей выплеснуть гнев. Возможно, он сделал это, чтобы защитить свою репутацию. Если пойдут слухи, что его собственная невеста была избита, к нему тоже будут плохо относиться. Итак, она осторожно стояла рядом. Однако, если бы она не беспокоилась обо всех этих вещах, она бы не съела все эти застывшие невысказанные обиды. Но она все ещё была ребёнком, она была слишком смущена, чтобы препираться с ним о таких вещах! Тем не менее, Чу Цин-Янь все ещё хотела, чтобы Сяо Сюй дал ей выпустить свой гнев. Но подумав об этом, она вздохнула. На каком основании Сяо Сюй будет ругать своего младшего брата за неё? Она действительно переоценила себя. «Брат, ты не знаешь, но эта невежда, злобная простолюдинка противоречила мне сейчас. Она вообще меня не воспринимает! Я пытался преподать ей урок!» - Сяо Жань сразу понял, что его старший брат собирается защищать эту грязнулю. Он не мог не разозлиться. Это был первый раз, когда брат поругал его ради какого-то постороннего человека. «Препираться с девочкой, нашёл, чем хвастаться. Более того, она должна воспринимать только меня», - Сяо Сюй сел на стул, равнодушно ответив. Однако страшное давление так никуда и не делось. Сяо Жань, услышав это, почувствовал, что слова его брата опровергнуть невозможно, и он расстроился. Возможно ли, что после появления в его жизни этой грязнули, он ему больше не нужен? «Старший брат, что хорошего в этой девчонке? Мало того, что она не красавица, так ещё и характер ужасен, она не знает правил. Она не стоит того, чтобы ты так её защищал!» - Сяо Жань уставился на Чу Цин-Янь. Столкнувшись с детским темпераментов Сяо Жаня, двое взрослых, стоящих перед ним, оставались невозмутимыми. Выражение на лице Сяо Сюя ни сколько не изменилось, а Чу Цин-Янь просто посмотрела на него. «Четвертый брат, может быть, ты имеешь какие-то возражения против приказа нашего отца императора?» - равнодушно спросил Сяо Сюй. Сяо Жань вздохнул. Если его слова дойдут до его матери, императорской наложнице, возможно, он получит за это. Огненный Дух, стоявший сбоку, сказал: «Ваше высочество четвертый принц, я слышал, что императорская наложница Юэ лично одобрила брак между нашим принцем и мисс Чу. Она даже приложила немало усилий, чтобы свести их!» То, с какой улыбкой и насмешкой он сказал это, заставило Сяо Жаня побледнеть. Он вспомнил тот день, когда стало известно об императорском указе, и как радовалась его мама. Он внезапно понял, что у него нет никакого права на то, чтобы стоять здесь и обсуждать это со своим старшим братом. Сяо Сюй взглянул на Огненного Духа, и тот в этот же момент замолчал и опустил голову. «Только что, когда ты пришёл, я видел людей, которых твоя мать прислала, чтобы найти тебя. Уже поздно, ты должен вернуться во дворец», - сказал Сяо Сюй. Как только он услышал, что мама послала людей за ним, Сяо Жаня охватила паника. Он сбежал втихаря, но не думал, что его найдут так быстро. Однако он очень обиделся из-за поведения своего любимого старшего брата. Он яростно впивался взглядом в Чу Цин-Янь: «Если бы старший брат не заступился бы за тебя, то я бы точно не отпустил тебя!» Закончив свою речь, Сяо Жань позвал своих людей и поспешно ушёл. Кабинет снова опустел. Сяо Сюй опустил взгляд на спокойную Чу Цин-Янь, которая опустила голову. Хотя она и начала сейчас хорошо питаться и даже немного поправилась, в глазах Сяо Сюя она все ещё была такой же тонкой, как бамбук. Если бы Чу Цин-Янь могла прочитать его мысли, то она бы бесконечно спорила с ним. Она явно стала пухлее, вероятно, когда родители увидят её в следующий раз, они не узнают её. «Ты обижена?» - ровным тоном спросил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь не ожидала, что он спросит её об этом, поэтому она подняла голову и встретилась взглядом с его невозмутимыми, спокойными глазами. Она слегка вздрогнула. Казалось, что он читал её мысли, поэтому она отвела взгляд. «Я не смею». «Не смею» вместо «у меня нет таких мыслей». Сразу можно было понять, что она все ещё чувствует несправедливость. Сяо Сюй не сдержал улыбку. Его рука дернулась, и он осторожно поднял её. В мгновение ока она оказалась у него на руках, словно перышко. Чу Цин-Янь просто не ожидала, что Сяо Сюй вдруг сделает что-нибудь такое. Она не успела даже вскрикнуть, прежде чем все её тело оказалось в его крепких и теплых объятьях. Когда её окружил запах чернил, её мозг перестал работать. Почувствовав напряжение человека, которого он держал в объятиях, Сяо Сюй по ошибке подумал, что она все ещё переживает о словах Сяо Жаня. Подумав об этом, он провел рукой, а затем похлопал её по спине, чтобы успокоить её, а затем неловко сказал: «Мой четвертый брат ещё совсем ребёнок. Он открывает свой рот, когда говорит, поэтому не принимай его слова близко к сердцу». Сяо Сюй никогда раньше никого не утешал, он видел, как его подчиненные воспитывали детей, и попытался скопировать их действия. Жаль, что он скопировал только то, что они делают, но не понял сути. Чу Цин-Янь была поражена его огромной силой, что все её внутренние органы сжались. Если бы она не услышала его слова, то она бы точно решила, что он решил таким образом выплеснуть свой гнев за поведение младшего брата. Чу Цин-Янь поспешно поймала руку Сяо Сюя, её глаза наполнились слезами, когда она жалобно посмотрела на его высочество: «Ваше высочество, я не буду принимать это близко к сердцу, в худшем случае, в будущем, когда я увижу четвертого принца, я просто буду избегать его». Сяо Сюй решил, что это его слова сработали, и убрал руку, с удовлетворением кивнув: «Его характер всегда был таким, но он не плохой. Если он будет приставать к тебе, запугивай его в ответ!» «Он благородный принц, а я всего лишь маленькая девочка без какой-либо власти, как я могу осмелиться противостоять ему?» - Чу Цин-Янь надула щеки, весь её вид показывал, что она была подавлена. «Без власти? Тогда что насчёт меня?» - холодно спросил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь удивленно посмотрела на него. Неужели он на её стороне? Возможно, на лице Чу Цин-Янь слишком ярко отразилось удивление, но цвет лица Сяо Сюя изменился. Рука, обернутая вокруг талии Чу Цин-Янь, сжалась сильнее. Внезапно в кабинете стало холоднее. Огненный Дух потер руки. Не сказав ни слова, он незаметно сделал несколько шагов назад. Господин, казалось, разозлился. Только сейчас ему не стоит находиться здесь, чтобы наблюдать за этой сценой. Если он хочет посмотреть на это, то он должен сделать это тайно. Просчёт, вот так просчёт! Пообщавшись с ним уже какой-то период времени, Чу Цин-Янь сразу поняла, что он разозлился, поняв, что что-то неладно, она немедленно вытянула руки и обернула их вокруг шеи Сяо Сюя. И с полным восторгом в голосе сказала: «Ваше высочество, как здорово, что вы на моей стороне!» Внезапная близость вызвала условные рефлексы Сяо Сюя, его руки сжались, готовясь атаковать Цин-Янь. ---------- Том 1 Глава 51 Однако, встретившись взглядом с этими знакомыми, невинными и чистыми глазами перед собой, его плотно сжатый кулак тут же ослабел. Привычка, которая сформировалась у него так много лет назад, почти заставила его отбросить этого ребёнка. К счастью, он успел вовремя остановиться. В противном случае она бы навряд ли смогла выдержать его удар. Он расслабился, придерживая её одной рукой за талию, чтобы она не упала. Её дыхание нежно щекотало кончик его носа. Он оперся на спинку стула, и он незаметно улыбнулся: «Пока ты знаешь это, всё хорошо». «Тогда могу я ходить горизонтально, как краб?» Возможно, Чу Цин-Янь уже привыкла к близости с Сяо Сюем, поэтому она просто начала вести себя, как подобает ребёнку. Когда она была маленькой, её занятые родители доверили её воспитание бабушке и дедушке. Её семья была связана с литературой, поэтому её воспитание было чрезмерно строгим. Несмотря на счастливое детство, её часто ограничивали. Кроме того, её родители не были рядом с ней, поэтому ей было не перед кем вести себя, как испорченный ребёнок. Ей редко удавалось вести себя, как настоящий ребёнок. Поэтому, когда Сяо Сюй воспринимал её, как ребёнка, и даже посадил её себе на колено, чувство ностальгии оставило её сердце, отключая её бдительность. Она не могла не обнять его за шею и с удивлением улыбнуться, поскольку она имела мощную связь с запугиванием людей. «Ты можешь. При условии, что это будет сделано под моим присмотром», - детское лицо перед его глазами заставило его улыбнуться. Но поскольку на нём была маска, Чу Цин-Янь не могла ясно разглядеть это. Ох, значит ли это, что если она пропадёт из его поля зрения, то она могла бы быть убита в любую минуту? Чу Цин-Янь проглотила слюну, ей стоит сдерживаться, или когда-нибудь, когда она пропадёт из его поля зрения, любой её вздох может оказаться последним. Словно прочитав её мысли, Сяо Сюй вытянул руку и ткнул её в нос, со смехом сказав: «Обладать злыми намерениями, но не иметь достаточно смелости!» Чу Цин-Янь снова надула щёки, не очень уверенно она ответила: «Что, если я не буду под вашим присмотром, разве это не значит, что моя жизнь будет мрачной?» «Думаешь, у меня не хватит силы защитить тебя?» - голос Сяо Сюя был хмурым. Чу Цин-Янь, услышав это, высунула язык. Затем она тут же ответила: «Цин-Янь шутит! Вы ведь такой хороший воин, ваш статус высок и все боятся вас. Кто осмелится запугивать меня!» По её капризному личику было понятно, что она подлизывается. Сяо Сюй не сдержался и ущипнул её за нос. В конце концов, он отпустил её и позволил ей вернуться в свой двор, чтобы поиграть. Чу Цин-Янь не могла понять, почему он не пошёл с ней, но потом она поняла, что до ужина ещё целый час. Он был благородным принцем, даже если ему приказали отдыхать в поместье, он все ещё не был таким, как она, которой было нечем заняться! В результате она решила занять время, бродя по главному двору. В тот момент, когда Чу Цин-Янь ушла, лицо Сяо Сюя стало мрачнее. Он позвал к себе Бай Ху. Бай Ху был занят в переднем дворе. Услышав внезапно, что принц позвал его, он засомневался, но тут же поспешил к принцу. «Не знаю, из-за какого важного дела вы вызвали меня, но я вас слушаю», - Бай Ху поклонился, а на его лице отразилось уважение. «Кто сегодня дежурил в Нефритовом дворе?» - его безразличный тон снова давил на людей. Хотя он уже привык к холодному темпераменту его высочества, но именно сегодня Бай Ху почувствовал, что с его высочеством что-то не так. Тем не менее, он все же быстро ответил: «Минь Цин и Минь Фэн». «Накажите их по семейному закону», - тихо сказал Сяо Сюй. После того, как он сказал это, Бай Ху встрепенулся. Он не понимал, почему его высочество внезапно наказал этих двоих. Затем он вспомнил о том, что произошло сегодня. Неужели его высочество наказывает их за то, что они не сообщили, что прибыл четвертый принц? Бай Ху удивился, а Сяо Сюй поднял бровь: «Какие-то возражения?» «Я не осмелюсь. Я немедленно сделаю это», - Бай Ху тут же принял его приказ. Наказание согласно семейному праву – не простое наказание. Человек получал 80 ударов военной палкой, даже если это был сильный и крепко слаженный человек, он едва ли мог ходить после такого. Немного позже можно было услышать крики людей, которые просили прощения. Последовательные взмахи и удары военной палки были очень громкими. Сяо Сюй провел ного лет в военных экспедициях, а его подчиненные были всеми специалистами в армии, поэтому, когда они несли наказания, не было никаких сопротивлений. Постоянно находившиеся снаружи кабинета Гу Жун и Гу И, которые стали свидетелями наказания. В их глазах появилось изумление. Просто потому, что слуги не сразу сообщили новость о приходе четвертого принца в Нефритовый дворец, это привело к тому, что четвертый принц поиздевался над Чу Цин-Янь. В результате его высочество выставил виновными этих двух слуг? Гу Жун и Гу И были в шоке. Они внезапно почувствовали страх перед его высочеством. Они оба уже знали о прибытии четвертого принца. Они также знала и то, почему четвертый принц прибыл сюда. Поэтому, желая увидеть сцену, они хотели сначала увидеть, как сильно Чу Цин-Янь будет страдать от этого. В конце концов, их сюда послала императрица Лян, поэтому они думали точно так же, как и императрица. Они надеялись, что однажды его высочество займет место наследного принца. У этой Чу Цин-Янь было недостаточно влияния и силы, а также она родилась в крайне бедной семье, можно сказать, что она никак не поможет его высочеству на его политическом пути. Хотя обычно они приветствовали Чу Цин-Янь, но это было ради приличия. Как и сегодня они были рады наблюдать за тем, что произошло с четвертым принцем, они также были рады видеть, что развернется дальше. Однако они не ожидали, что его высочество накажет кого-то из-за этого. Наказание осуществлялось прямо во дворце, что делало это наказание показательным. Это должно было стать примером для других, а также предупредить других. Гу Жун и Гу И оба почувствовали мурашки. Внутри кабинета Огненный Дух слышал, как крики снаружи становились всё слабее и слабее, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на его высочество, который безразлично листал книгу. Ему было немного любопытно, он никогда не думал, что его высочество разозлится из-за Чу Цин-Янь. Возможно, из-за того, что взгляд Огненного Духа был слишком упертым, Сяо Сюй поднял бровь и взглянул на него: «Хочешь, чтобы и тебя побили?» В этот момент внезапно раздался звук военных палок, и Огненный Дух испугался так, что прикрылся собственной рукой и закачал головой. В главном дворе Хуан И и остальные также слышали эти звуки, исходящие извне, у всех них были разные выражения на лицах. Ревнивый взгляд Чэн И через окно уставился на Чу Цин-Янь. Она услышала, что Лань И получила выговор от его высочества за то, что её не было в кабинете. Его высочество явно выделял эту отвратительную девчонку из семьи Чу. Чем больше она думала об этом, тем сильнее росло её негодование. Она была ребёнком, с какой стати она получала особое отношение от его высочества?! Она определенно не позволит ей зазнаваться и дальше. И только в этот момент Хуан И принесла два блюда, входя внутрь. Увидев огромные глаза Чу Цин-Янь, которая оглядывала всё вокруг, она улыбнулась и поставила поднос прямо перед ней: «Девятая мисс Чу, это закуски, которые принес четвертый принц из дворца, вы дожны попробовать это». «Выглядит изысканно, но это определенно не будет таким же вкусным, как то, что готовит старшая сестра Хуан!» - Чу Цин-Янь сначала подумала, что они выглядели аппетитно, но, услышав, что это принес четвертый принц, она тут же захотела отказаться от них. Таким образом, она лучше перехвалит Хуан И. Хуан И услышала это и обрадовалась. Она определенно хотела, чтобы Чу Цин-Янь сказала, чем именно они отличаются от её выпечки. Не выдержав энтузиазма Хуан И, Чу Цин-Янь все же взяла кусочек пирожного и положи его себе в рот. Оно сразу же начало таять, принося холодный вкус. У неё не было выбора, кроме как сказать, что всё, что делают во дворце, было хорошим. «Ну как?» - спросила Хуан И, ожидая ответ. Цин-Янь подумала, что эта девушка слишком озабочена. Только она собралась открыть рот, чтобы ответить, как вдруг почувствовала металлический привкус. «Девятая мисс Чу!» Последнее, что она услышала, был панический крик Хуан И, а затем всё стало черным, и Чу Цин-Янь погрузилась в бесконечную бездну. ---------- Том 1 Глава 52 Хуан И беспомощно уставилась, когда Чу Цин-Янь выплюнула кровь и упала в обморок. Она была так напугана, что тут же начала кричать других людей. Услышав шум, пришли остальные слуги. Хун И, увидев, как упала Чу Цин-Янь, была в полном шоке, но быстро взяла себя в руки и сразу отдала приказ разобраться с этим. Те, кто должен был отчитаться перед его высочеством, отправились к принцу, те, кто должен был пойти за лекарем, побежали за ним, а тем, кому было поручено перенести Чу Цин-Янь, тут же сделали это. К тому времени, когда Сяо Сюй получил известие и примчался, лицо Чу Цин-Янь уже стало сероватого цвета, а она лежала на диване. За одно движение он оказался на диване. Серебряная маска скрывала его лицо, поэтому нельзя было понять злится он или счастлив. «Императорского лекаря отправили?» Хун И тут же вышла: «Я уже послала людей за лучшим лекарем в столице». Поскольку это был экстренный случай Хун И не нужно было ждать указания принца для того, чтобы отправить кого-нибудь во дворец за императорским лекарем. Когда она сказала это, Сяо Сюй взглянул на Огненного Духа, стоявшего рядом с ним. Огненный Дух понял всё без слов и быстро вышел из комнаты. Хун И знала, что он отправился во дворец, чтобы поторопить императорского лекаря, поэтому приказала слугам нагреть воды и подготовить полотенца, а также приказала им протереть Чу Цин-Янь. Сяо Сюй стоял сбоку, наблюдая за слугами. Невозможно было разобрать его мысли по его взгляду. Хун И стояла рядом и с некоторым беспокойством сказала: «Ваше высочество, пожалуйста, не волнуйтесь. Девятая мисс Чу достойна помощи небес, она будет в полном порядке». Сяо Сюй слегка кивнул. Он обернулся и заметил Хуан И, которая не могла успокоить свои слёзы, и холодно спросил: «Что именно произошло?» В этот момент Хуан И в панике опустилась на колени перед его высочеством и сказала: «Ваше высочество, я сама не поняла, что именно произошло. Я принесла выпечку, которую четвертый принц принёс для девятой мисс Чу. Не знаю, как так вышло, но, съев кусочек, девятая мисс Чу выплюнула кровь». Слова Хуан И напугали всех присутствующих, они опустили свои головы, не осмеливаясь поднять глаза. Если верить словам Хуан И, то если бы Чу Цин-Янь не попробовала их, то принц рано или поздно всё равно съел бы пирожные. Страшно было даже представить себе такое. Сяо Сюй услышал это и посмотрел на фрукты, которые ещё не успели убрать. Тут же вышел кто-то с серебряной иглой, чтобы проверить фрукты на яд. Когда он ткнул иглу во фрукт, серебряная игла тут же потемнела. Лицо слуги изменилось, пока он разглядывал, какой черной стала игла. Можно сказать, что это был не простой, а очень токсичный яд. Сяо Сюй посмотрел на серебряную иглу, которую держал его слуга, и его глаза потемнели. В этот момент прибыл императорский лекарь, за которым ходил Огненный Дух. Этого императорского лекаря звали Чэнь. Он работал в императорском дворце уже десять лет, поэтому он не особо мог различать ситуации. Когда он почувствовал холодную ауру принца и взглянул на девочку, лежащую на диване, он вдруг ощутил неимоверное давление. Он уже слышал о хладнокровности и безжалостности принца. Императорский лекарь Чэнь дрожал, когда пытался нащупать пульс у Чу Цин-Янь. Его лицо побледнело, затем он посмотрел на зеленовато-синие следы под глазами Чу Цин-Янь, а также на её пурпурно-красные губы, и едва ли устоял на ногах. «Принц Ин, токсичность яда мандары очень высокая. Боюсь, что эта маленькая мисс не доживёт до завтра!» Все присутствующие были ошеломлены. Несмотря на то, что многие из них были необразованными, но они все знали о шести великих ядах, горе-трава, ядовитое птичье вино, красная корона журавля, олеандр, кровь из шеи тюленя, мандара… Неужели эта активная и очаровательная мисс погибнет, словно палочка благовоний? Слова императорского лекаря заставили Сяо Сюя поднять брови. Он неосознанно взглянул на Чу Цин-Янь, её обычно румяные щеки были бледны, как белоснежная бумага. Её тонкие длинные брови были нахмурены, словно она испытывала невыносимую боль, она кусала губы и издавала слабые стоны. «Я заслуживаю смерти. Я не позаботилась о мисс Чу…» - Хуан И, услышав лекаря, сразу же начала кланяться, ударяясь головой об зеленую каменную плиту. Эта пронзающая тишина давила на всех, никто не осмеливался даже вздохнуть лишний раз, опасаясь вызвать гнев принца. «Огненный Дух, вызови сюда Дух Воздуха», - Сяо Сюй погладил бледные щеки Чу Цин-Янь, а затем повернулся к Огненному Духу. Огненный Дух был настолько потрясен, что тут же вскочил: «Ваше высочество, Дух Воздуха находится в Ша Нань, даже если он поторопится, ему потребуется три дня, чтобы добраться до нас!» «Даю ему два дня», - равнодушно сказал Сяо Сюй, затем он повернулся к императорскому лекарю и тихо сказал – «Неважно, главное сохранить её жизнь ещё на два дня». Взгляд императорского лекаря потемнел, он так жалел, что сегодня было его дежурство. Теперь, когда принц Ин отдал свой приказ, казалось, будто у его горла держали нож, но он должен был сделать всё возможное в этой ситуации! Разумеется, человеческий потенциал неограничен, императорский лекарь Чэнь сделал всё, что мог, и смог удержать жизнь в Чу Цин-Янь. Однако придёт ли она потом в себя, никто не знал наверняка. Огненный Дух, не останавливаясь на отдых, отправился за Воздушным Духом. Все эти два дня атмосфера в Нефритовом дворе была крайне напряженной. Несмотря на то, что Сяо Сюй вёл себя, как обычно, все слуги чувствовали, как температура вокруг него становится всё ниже и ниже. Лето уже вот-вот наступит, но, встретившись с его высочеством, слуги обливались холодным потом. Хуан И стояла на коленях уже два дня. Его высочество ничего не говорил ей, но она не посмела встать. Хун И видела это и чувствовала себя некомфортно, она собралась уговорить её встать, но тут услышала Чэн И: «Не знаю, что такого сделала эта Чу Цин-Янь, чтобы получить такое отношение от его высочества?» Хун И повернулась к ней и строго сказала: «Чэн И, теперь всё не так, как было раньше. Перестань говорить такое, не думая, иначе наступит время, когда ты будешь страдать». Его губы неуверенно дернулись, но Чэн И говорила это не просто так. Её злобный взгляд был устремлен в сторону комнаты, где лежала Чу Цин-Янь, и она искренне надеялась, что мисс Чу умрёт. Хун И ничего не добавила. Она приказала слугам унести Хуан И, которая упала в обморок из-за солнца, в её комнату. Внутри комнаты. Чу Цин-Янь, которую едва ли смог спасти императорский лекарь Чэнь, то спала, то иногда просыпалась. Она открыла глаза и посмотрела на занавеску над своей головой, она не поняла, что происходит. Услышав шорох, Сяо Сюй отложил книгу в сторону и подошёл к ней. «Проснулась?» Чу Цин-Янь приложила немало усилий, чтобы поднять голову и взглянуть на человека, стоящего у её кровати. Она почувствовала какое-то нехорошее предчувствие, а затем почувствовала страшную боль, которая пронзила всё её тело. Она медленно открыла рот и очень мягко и тихо сказала: «Ваше высочество, я умру?» Без близких родственников рядом с ней, несмотря на то, что человек перед ней был холоден, по крайней мере, они были рядом в течение какого-то времени. Она не могла скрыть страх и горе в своем сердце. Сяо Сюй молча смотрел на неё. Хотя он ни слова не сказал, но он всё-таки погладил её по голове, словно утешая. Губы Чу Цин-Янь слегка приоткрылись, она подумала, что точно умрет, поэтому ей нужно обязательно сказать кое-что, что нельзя откладывать: «Ваше высочество, мне очень грустно. Моя жизнь была нелегкой, и я даже не успела увидеть мир, но судьба жестока. Если я умру, не мог ли бы вы, основываясь на том, какой послушной я была в последние дни, позаботиться о моих родителях? Они единственные, о ком я переживаю. Я не прошу вас ни о чём другом, я надеюсь лишь, что вы не дадите им терпеть лишения… Кха-кха» «Замолчи, разве я сказал, что ты умрешь?» Последние слова Чу Цин-Янь заставили Сяо Сюя помрачнеть. Когда он договорил, он не услышал ни слова в ответ, потому что Чу Цин-Янь снова упала в обморок. Сяо Сюй нахмурился. ---------- Том 1 Глава 53 Императорский лекарь Чэнь был уже беспомощен в этой ситуации, как вдруг появился Огненный Дух, который шёл с каким-то элегантным мужчиной. «Дух Воздуха отдаёт почтение его высочеству», - увидев Сяо Сюя, он тут же поклонился. Он осмотрел своего господина с головы до ног и, убедившись, что он в полном порядке, облегченно выдохнул. Сначала он думал, что его вызвали так срочно потому, что его высочество отравили. «Она там», - кивнул Сяо Сюй. Дух Воздуха не осмелился остановиться, чтобы передохнуть, он просто подошёл к кровати. Он увидел, что тот, кого ему предстояло вылечить, был ребёнком, и хотя он был шокирован, но он все ещё стоял на ногах. Яд манадры уже попал в кровь. Он был задержан, поэтому не успел распространиться, но сейчас он снова начал двигаться по телу, если не вытянуть его сейчас, то он дойдёт до сердца. Дух Воздуха решил не тянуть: «Приготовьте ванну». Хун И немедленно отправила слуг сделать это. Дух Воздуха быстро написал на бумаге, какое лекарство ему нужно, и отдал его Хун И, которая отправила слуг за травами. Увидев, как быстро Воздушный Дух организовал подготовку, все слуги облегченно вздохнули. В этот момент в комнату вошёл Гу Жун, чтобы сообщить его высочеству о просьбе четвертого принца встретиться с Сяо Сюем. Все тут же обернулись к его высочеству. Все они подозревали, что это четвертый принц отравил Чу Цин-Янь. Теперь же он осмелился прийти к принцу и даже попросил встретиться с ним, разве он не боялся, что его высочество рассердится? Однако четвертый принц с самого детства любил быть с его высочеством. Несмотря на то, что его высочество всегда был холоден и закрыт, четвертый принц всегда был храбрым и даже не обращал внимания на то, сколько ненависти было между людьми четвертого принца и людьми Сяо Сюя. «Мы не увидимся», - равнодушно сказал Сяо Сюй. Гу Жун кивнул и ушёл, чтобы передать ответ принца. Однако вскоре после этого можно было услышать шум, который приближался к Нефритовому дворцу Сяо Сюй не мог не заметить Сяо Жаня, который разбрасывал всё на своём пути, в то время как Гу Жун, который бежал следом, пытаясь остановить его. Четвертый принц наставила на том, чтобы встретились с ним, и Гу Жун не мог остановить его. Оказалось, что он разозлился из-за того, что слуга его брата осмелился остановить его, но, увидев, человека, что стоял перед ним словно скала, лицо Сяо Жаня неестественно исказилось. Заметив слуг, которые ходили туда-сюда, неся мешки с лекарствами, он сразу же опомнился. Шагнув вперед, он в спешке начал оправдываться: «Старший брат, это был не я. Как я могу причинить тебе вред?» Сяо Сюй слегка прищурился, а затем посмотрел на Огненного Духа, который стоял рядом с ним. Огненный Дух был с Сяо Сюей уже так много лет, что понимал его высочества с первого взгляда. Огненный Дух не ожидал, что слухи распространятся так быстро, поэтому он сказал: «Я пресек все слухи на корню, никто в поместье не мог передать эту информацию». Но теперь не только четвертый принц узнал об этом, но и до простых людей дошли слухи о том, что четвертый принц лично попытался убить своего брата. Скорее всего, за кулисами был кукловод, который руководил спектаклем. Сяо Жань тут же сказал: «Стоит ли тебя скрывать это от меня? Если бы я не услышал, что об этом говорят люди во дворце, то я бы так и был в неведении. Но я тоже не знал, что в этой еде был яд. Я уже арестовал всю императорскую кухню и допросил всех одного за другим, но я не нашёл ни одного подозрительного человека». На лице Сяо Жаня можно было заметить сожаление. Сяо Сюй посмотрел на расстроенного младшего брата. Только он мог перевернуть весь дворец с ног на голову и не разгневать при этом Жун-Яня. Лицо Сяо Сюя нисколько не изменилось, когда он сказал: «Неважно, тебе не стоит винить себя». «Старший брат, верь мне, я бы никогда не сделал этого!» - в конце концов Сяо Жань все ещё был двенадцатилетним юношей, все эмоции которого были, как на ладони. Сяо Сюй ничего не ответил на это, а лишь махнул рукой: «Уже поздно, твоя мать, должно быть, волнуется, возвращайся!» Хотя старший брат не сказал об этом прямо, но Сяо Жань понял, что ему не стоит находиться здесь и дальше. Он попрощался и очень быстро вернулся во дворец. В этот момент появился Дух Земли. Он уставился на своего господина: «Ваше высочество, почему вы не воспользовались этой возможностью, чтобы нанести ответный удар наложнице Юэ?» Не так давно наложница Юэ пыталась насолить его высочеству. Несмотря на то, что дело о коррупции сейчас в самом разгаре, она подливает масло в огонь, действуя в тени. Сяо Сюй взглянул на него, хотя выражение на его лице было мягким, у любого, на кого взглянули бы таким взглядом, сложилось бы такое чувство, что на него водрузили гору камней. Земной Дух опустил голову, не смея продолжить разговор, но в сердце он всё равно не смирился с тем, как несправедливо обходятся с его господином. В течение многих лет господин позволял другим издеваться над собой, но поскольку он очень ценил кровные узы, он никогда не делал этим людям ничего в ответ. Не зря говорят, попробуешь сладость, захочешь ещё. Просто они слишком ненавидят его. «Подготовьте лошадь, я отправлюсь во дворец», - Сяо Сюй увидел, что Чу Цин-Янь уже начали лечить, поэтому её жизнь была в безопасности. «Да», - Гу Жун и Гу И были удивлены, но тут ответили. Затем они ушли, чтобы выполнить приказ принца. Внутри дворца. Императрица Лян закрыла глаза, сидя на стуле, чтобы передохнуть, как вдруг вошёл слуга, чтобы сообщить, что прибыл принц Ин. Глаза императрицы Лян широко открылись. Это был первый раз, когда он добровольно пришёл к ней. Императрица Лян махнула рукой в знак приглашения его к себе. «Каким ветром тебя занесло во дворец?» - императрица не смогла удержаться и решила поиздеваться над ним. «Сердце матери императрицы должно быть чистым», - ровным тоном ответил Сяо Сюй. Ло Юнь, которая была известна как тётушка Ло, доверенное лицо императрицы Лян подумала, что его высочество пришёл, чтобы вспомнить былые времена. Она не ожидала, что атмосфера между этими двумя может накалиться настолько, что они оба могли взорваться в любой момент. Императрица Лян удивилась, ей стало несколько неловка, но она очень быстро взяла себя в руки. Своим тонким белым пальцем она постучала по своему стулу и холодно улыбнулась: «О? Не говори загадками, Сю-ер, если ты хочешь сказать мне что-то, говори прямо». «Тогда я скажу тебе прямо», - Сяо Сюй пристально уставился на человека перед собой. – «Мама, Чу Цин-Янь – это та, которую для меня выбрал мой дед. Тебе не нужно стараться, чтобы устранить её». Она не ожидала, что он будет таким умным, и что он так быстро поймёт, что к чему. Императрица уставилась на него, но очень быстро её лицо стало холодным. Разозлившись из-за унижения, она сказала: «Сю-ер, не подводи мои усилия. Тебя подозревают в том, что ты присвоил себе серебро из хранилища. Ты можешь не волноваться, но у меня нет такой силы, чтобы решить эту проблему. Имея такую прекрасную возможность, я решила убить двух зайцев сразу. Уничтожить репутацию Сяо Жаня, а также избавиться от Чу Цин-Янь, этой отвратительной девушки. Я помогла тебе разобраться со всеми препятствиями, почему же ты так относишься ко мне? Да ещё и примчался сюда так поздно ночью, чтобы отругать меня?» Получив такой разгневанный ответ от императрицы, Сяо Сюй остался равнодушным: «Я сам могу позаботиться о себе. Отец император не обманется, он вынесет справедливое решение. Более того, тебе стоит уяснить, что если это будет не Чу Цин-Янь, то это будет Ли Цин-Янь, Чжао Цин-Янь. Ты хочешь повторить это в будущем?» «Справедливое решение?» - казалось, что императрица Лян издевалась. – «Если бы твой отец был справедливым императором, отправил бы он тебя настолько лет на границу, чтобы ты прошёл через столько трудностей? Понимал бы он, что ты был ложно обвинен, и позволил бы присылать людям письменные обвинения в твою сторону? Позволил бы он сыну этой шлюхи обойти тебя? Сю-ер, неужели за столько лет ты так и не научился видеть самую суть?» Чем больше говорила императрица Лян, тем краснее становились её глаза из-за ненависти. ---------- Том 1 Глава 54 Тётушка Ло тут же подскочила, чтобы успокоить императрицу Лян, которая еле сдерживала свою ярость. Она обернулась, чтобы взглянуть на принца, который невозмутимо стоял в середине дворцового зала, и нежно сказала: «Ваше Величество, Богиня Императрица делает это ради вас. В течение стольких лет она делала для вас всё, пока вы не разбили её сердце!» Сяо Сюй опустил голову, его взгляд упал на пол. Если бы он внимательно наблюдал за ней, то он бы уже давно заметил, что её глубокие черные глаза стали мутными, словно густой туман, который не рассеивается. Увидев, что Сяо Сюй сохраняет молчание, императрица Лян подумала, что он уже всё для себя решил, поэтому она откинулась на спинку своего золотого стула и вздохнула. Через несколько секунд она вернула свой прежний отчужденный образ госпожи. Она спокойно подняла руку, чтобы погладить свою юбку, на которой были вышиты около сотни птиц. Подняв подбородок, она сказала: «Сю-ер, в этот раз я потратила много усилий, чтобы схватить Четвертого Принца за руку, ты должен воспользоваться этим с умом. Хотя невозможно сразу же утянуть его в болото, но, по крайней мере, можно запятнать это, а уж чиновники запомнят это. Немного позже добавим что-нибудь ещё, и я не буду бояться планов наложницы Юэ!» Внезапно императрица Лян разозлилась: «Чу Цин-Янь должна умереть, иначе она не сможет привлечь внимание чиновников!» Сяо Сюй сжал губы, медленно поднял глаза и спокойно сказал: «Мама, прости меня, но я не могу пообещать тебе это». «Что…» - императрица почувствовала себя так, словно на неё вылили ведро холодной воды. Она была настолько потрясена, что потеряла своё самообладание. «Чу Цин-Янь спасла твоего сына. Я, твой сын, не могу укусить руку, которая его кормит. Поэтому я обязательно буду защищать жизнь Чу Цин-Янь. Прошу тебя, не втягивай её в эти споры», - тон Сяо Сюя был очень решительным, словно ни что не могло заставить его передумать. «Хехе, даже если она спасла тебя, что такого? Императорская власть выше, кому не приходилось идти по головам, чтобы подняться наверх? Одна незначительная жизнь, просто муравей, стоит ли она того, чтобы ты так поступал? Кроме того, на этой земле никто не сможет вылечить после отравления ядом Мандары. Не стоит тратить свои силы понапрасну!» - Императрица Лян с яростью посмотрела на своего упрямого сына. Ей хотелось влезть в его голову, чтобы понять, о чём он думает. Почему он всегда противостоит своей матери? Сяо Сюй понял, что говорить с ней бессмысленно, поэтому он равнодушно сказал: «Мама, я достаточно вырос, чтобы идти своей дорогой. Тебе не стоит беспокоиться об этом. Уже поздно, не буду мешать твоему отдыху. Прошу извинить меня!» Императрица Лян хотела что-то добавить, но Сяо Сюй не дождавшись, развернулся и ушёл. Как раз в этот момент вошла слуга с секретным отчетом. Заметив, как недовольна императрица, она не осмелилась сказать хоть слово, а просто передала его тётушке Ло. Тётушка Ло открыла письмо и посмотрела на императрицу Лян: «Богиня, шпион, которого вы отправили в поместье его высочества, отправил письмо». «Что там?» - императрица была так разъярена, что её грудь вздымалась вверх и опускалась с невероятной скоростью. Услышав, что принесли письмо, она подумала, что это была новость о смерти Чу Цин-Янь, в её глазах даже вспыхнула радость. Но когда тётушка Ло посмотрела содержимое, её глаза широко раскрылись: «Богиня, Чу Цин-Янь была спасена». У императрицы Лян сперло дыхание. Она схватила чашку и бросила её на пол. Она приложила так много усилий и тщательно продумала всё, но в ответ она получила лишь презрение. Она хотела, чтобы Чу Цин-Янь умерла, но Сяо Сюй сумел спасти её! Будущие перспективы семьи Лян были возложены на него, но он никогда не воспринимал это близко к сердцу и позволял другим унижать его. Он терпел это, но она не могла терпеть эту стерву, которая была готова наступить на её голову. Нежелание, ярость и негодование, все эти эмоции сменяли друг друга с невероятной скоростью. Её глаза были красными, а руки крепко сжали подлокотники. Она поклялась, что она останется на этом месте. Она сделает жизнь этой стервы хуже, чем смерть, и медленно она будет возвращать ей всю ту горечь, которую она испытала за эти 20 лет. Шуршание от вещей, которые плелись позади Сяо Сюй, постепенно заглушались в темноте, когда он шёл вперед. Конец мая, начало июня, постепенно приближалось лето. Прямо сейчас, проходя мимо императорского сада, он даже услышал двух или трёх квакающих лягушек. Но он не знал, почему он почувствовал озноб. Подняв глаза, он посмотрел на фонари, что освещали длинный коридор слабым желтым светом. Посмотрев на зеленоватую каменную плиту, он подумал, что эта, похоже, туман здесь никогда не рассеется. Внезапно он с нежностью подумал об улыбающейся девочке, что жила теперь в его поместье. Императорский дворец был слишком холодным. Впервые Сяо Сюй хотел поскорее вернуться к себе. Его шаги лишь ускорились, когда он направился в сторону двери. В усадьбе принца. Дух Воздуха вытер пот со лба, его одежда была такой мокрой, будто его только что вытащили из воды. Фактически, он только что спас человека из лап Ямы, Короля Ада. К счастью, он победил, иначе он бы не успел даже отчитаться перед господином. Обернувшись, он взглянул на побледневшую Чу Цин-Янь, которая была в безопасности. Он задумался. Он был в Ша Нань, и внезапно его вызвали, чтобы спасти эту маленькую девочку. За ним даже приехал Огненный Дух, который мчался без остановки. Хотя он знал, что его высочество должен был жениться на ней, но он никогда бы не подумал, что она будет так важна. Слабая и бессильная девушка, как она может быть достойна, чтобы стоять рядом с его господином? Но как только он понял, что это было распоряжение самого принца, он был в шоке. Дух Воздуха тщательно оценил эту девочку. Она явно была подростком, он не мог взглянуть на неё, как на женщину. Пока он осматривал её, он понял, что она перенесла множество трудностей в детстве. Её тело было слабым и худым, а её крови было недостаточно. К счастью, после того, как она переехала сюда, её состояние немного улучшилось. Только теперь, после того, как её отравили, он переживал, что теперь её придётся откармливать очень и очень долго, прежде чем она полностью восстановится. В него не было ничего выдающегося, так почему господин относится к ней по-особому? Он обернулся на Огненного Духа, который облегченно вздохнул. Огненный Дух, казалось, прочитал мысли Духа Воздуха и замахал рукой: «Я знаю, что ты хочешь спросить, но я действительно не знаю, как ответить на этот вопрос. Я могу сказать лишь то, что она однажды спасла его высочество. Это было ещё до того, как мы вернулись в столицу». Дух Воздуха сказал: «Ты всегда с его высочеством, но видишь лишь его глаза». Огненный Дух холодно ответил: «Думаешь, мысли господина так легко прочитать? Ты слишком наивен». Подул ночной ветерок, что не могло не радовать Дух Воздуха. Он закатал рукава, чтобы ветер обдувал его полностью. Вытянув руки, он стоял, наслаждаясь ветром, чувствуя, как он развевает его наряд. Огненный Дух раздраженно отвернулся. С самого детства он ненавидел, когда Дух Воздуха вёл себя так. Дух Воздуха совсем не заботился о холодности Огненного Духа, а лишь сказал: «Просто позови меня, если у его высочество будут какие-то просьбы». Он ушёл, а его походка была похожа на то, словно он плывёт по воздуху. За эти дни езда на лошади извела его. Он не спал уже три дня и три ночи. Теперь он расслабился и почувствовал, будто тело и не его вовсе. Он был лекарем, который был одержим чистотой, он мог выдержать несколько дней, но это был предел. Прямо сейчас всё его тело было липким от пота, поэтому первым делом он хотел принять ванну. Огненный Дух впился взглядом в его рукава, которые летели за ним, и мысленно рассмеялся. Он такой женственный. ---------- Том 1 Глава 55 К тому времени, когда Сяо Сюй вернулся в поместье, была уже полночь. Он медленно вошёл в комнату, в которой была Чу Цин-Янь. Дух Воздуха, узнав, что прибыл господин, тут же пришёл, чтобы отчитаться. «Господин, я полностью вывел яд из тела этой молодой мисс. Никаких проблем не будет, но её тело очень слабо. Возможно, придётся кормить её грудью некоторое время». Дух Воздуха заметил, что когда он упомянул о том, что тело этой маленькой мисс очень слабое, господин побледнел. Похоже, что он действительно заботился о Чу Цин-Янь. «Останься пока здесь, не возвращайся в Ша Нань. Если тебе понадобятся какие-то ингредиенты для лекарств, скажи об этом Бай Ху», - ответ Сяо Сюй, а затем развернулся и вошёл во внутреннюю комнату. Дух Воздуха с недоверием посмотрел на своего господина. О Чу Цин-Янь могли бы позаботиться обычные лекари или императорский лекарь. То, что его оставили здесь заботиться об этой девочке, не похоже на то, что он зря растрачивает свои таланты? Но, услышав, что господин сказал о лекарствах, он удивился. Господин не жалеет ничего, лишь бы спасти этого ребёнка! Си Нин, сидевшая рядом с Чу Цин-Янь, заметив, что пришёл Сяо Сюй, тут же подняла занавески. Она не думала, что его высочество придёт в такое время. «Ваше высочество…» - Си Нин хотела поприветствовать его, как положено, но Сяо Сюй остановил её. Он махнул рукой, и Си Нин удалилась. Так в комнате не осталось никого, кроме него и Чу Цин-Янь. Пламя свечи освещало комнату, но свеча была отодвинута подальше, чтобы не мешать спящей Чу Цин-Янь. Здесь было более тускло, чем на улице под лунным светом. Сяо Сюй внимательно наблюдал за спящей девочкой. Хотя яд Мандары уже был выведен из её тела, лицо Чу Цин-Янь все ещё оставалось бледным. Сяо Сюй вспомнил о том, как прекрасны были её розовые щечки, когда он увидел её в первый раз. Он сел на кровать, не отрывая взгляда от Чу Цин-Янь. Несмотря на то, что она казалась слабой, на самом деле она обладала огромным мужеством. Обычно она была похожа на котенка, который прятал когти, но когда ситуация становилась опасной, она тут же выпускала когти. Как в тот раз, когда он дразнил её, загнав в угол, когда она в ярости набросилась на него, пытаясь уладить всё. Вспомнив о её оживленном лице в тот момент, Сяо Сюй не сдержался и улыбнулся. Думая о том, как он поддразнивал её, его настроение постепенно улучшилось. Желание добиться власти, высокого статуса, хитрые схемы, ругань и гнев, все эти воспоминания казались ему такими далекими. Сяо Сюй прилег, глядя на мирно спавшую Чу Цин-Янь. В его сердце разлилось неописуемое тепло. Время прошло очень быстро, наступило утро. Когда показались первые солнечные лучи, Сяо Сюй встал и вышел из комнаты. Легкий звук его шагов разбудил Си Нин, которая дремала у двери. Сяо Сюй остановился перед ней и, бросив несколько фраз об уходе за Чу Цин-Янь, ушёл. Наблюдая за тем, как его высочество уходит, Си Нин расслабленно выдохнула и вошла к своей мисс. Через некоторое время Чу Цин-Янь медленно открыла глаза. Привыкнув к свету, её сознание постепенно ясным. «Воды…» - она заговорила, почувствовав сухость в горле. Си Нин тут же принесла чашку с водой, поднеся её к губам мисс, она аккуратно помогла ей сделать несколько глотков. Чу Цин-Янь покачала головой и хотела поднять руку, чтобы проверить свой лоб. Однако она поняла, что всё её тело слишком слабо, и у нет сил, чтобы просто поднять руку. Чу Цин-Янь не знала, что сказать, внезапно в её голове вспылили картинки. Она вспомнила, как выкашляла черную кровь, а потом потеряла сознание. Чу Цин-Янь удивленно спросила: «Си Нин, что со мной случилось?» Глядя на свою живую и дышащую мисс, Си Нин, этот подросток, которая сдерживала себя три дня, не выдержала и заплакала. Рыдая, она сказала: «Госпожа, несколько дней назад, съев пирожные, которые принес четвертый принц, вы отравились». «Несколько дней назад?» - нахмурилась Чу Цин-Янь. «Да, вы были без сознания три дня. К счастью, его высочество вызвал сюда самого лучшего лекаря, иначе этот яд Мандары…» - Си Нин не могла успокоить свои слезы. Мандара? Она часто видела это в мыльных операх по телевизору. Однако она никогда не думала, что с ней произойдёт что-то подобное. Чу Цин-Янь удивленно ахнула. Похоже, что она никогда не поладит с этим четвертым принцем. Он почти убил её. К счастью, принц Ин спас её. Голова Чу Цин-Янь начала болеть. Казалось, что принц Ин оказал ей большую услугу. Неважно, как только в будущем у неё будет возможность, она отплатит ему тем же. «Си Нин, я хочу кушать», - она не ела три дня, и её желудок был пуст. Си Нин хотела сначала рассказать мисс о том, что его высочество остался с ней на ночь, но, услышав просьбу Чу Цин-Янь, она кивнула головой и тут же ушла. Внутри кабинета. Сяо Сюй сидел молча. Перед ним стояли Огненный Дух и Дух Земли. Земной Дух сказал: «Ваше высочество, сегодня вся семья Ван Чуна была осуждена, девять поколений его семьи будут осуждены и обезглавлены осенью. Кроме того были найдены и другие замешанные в этом люди, их уже отправили в тюрьму». Можно считать это дело с коррупцией закрытым. Хотя Огненный Дух был счастлив, что все подозрения с его высочества были сняты, но он почувствовал, что это странно: «Ваше высочество, вы не думаете, что это дело слишком долго тянули? Линь Фэн-Чжэн ломал голову над тем, чтобы найти разумный повод обвинить вас. Как же так вышло, что они уладили всё так быстро? Не странно ли это?» Дух Земли холодно улыбнулся: «Император просто показал свою искренность его высочеству из-за ситуации с четвертым принцем». Огненный Дух сразу понял всё. Это произошло из-за того, что Чу Цин-Янь была отравлена пирожными, которые принёс четвертый принц. Хотя его высочество постарался, чтобы эти новости не распространились, императрица всё-таки рассказала многим об этом. Император, а также наложница Юэ, вероятно, были обеспокоены тем, что Сяо Сюй воспользуется этой возможностью, поэтому они решили сделать первый шаг. Поэтому они так быстро урегулировали это дело и не стали «копать» под его высочество, а решили оказать ему услугу. Поскольку с первого взгляда становилось понятно, что его величество хочет проверить его высочество, а не то, чем они прикрывались. Поэтому единственное, что им оставалось – это подлить масло к огню, но эти старые хитроумные лисицы никогда не смирятся с этим. В этот момент внутрь вошёл Бай Ху: «Ваше высочество, если величество послал людей, чтобы доставить ингредиенты для лекарств и тонкий шёлк, заявив, что это награда для семьи мисс Чу. Я также пришёл сказать, что всё повара, которые в тот день готовили пирожные на императорской кухне, уже были допрошены». «Угм», - равнодушно кивнул Сяо Сюй. Император сделал это не только для умиротворения Сяо Сюя, он боялся, что это было для «поддержания мира» или для «улаживания ссоры». Он кровожадно улыбнулся. Огненный Дух и Дух Земли изменились в лицах, поскольку они знали, что означал этот жесть его величества. Это что-то вроде приказа его высочеству не взваливать всю ответственность на четвертого принца. Они не могли отвести своего взгляда от его высочества, похоже, что сейчас он очень недоволен. Сяо Сюй оглянулся на силуэт за окном и махнул рукой, приказывая слугам вызвать её. ---------- Том 1 Глава 56 Человеком, который прошёл в коридоре, была Си Нин, которая только что пошла за едой для Чу Цин-Янь. «В-выше высочество, у вас есть какой-то приказ?» - пробормотала Си Нин, испугавшись Сяо Сюя. Руки Си Нин дрожали, из-за чего крышка фарфоровой чашки с характерным звуком скакала. Сяо Сюй нахмурился, посмотрев на поднос. «Твоя мисс очнулась?» СИ Нин тут же ответила: «Мисс только что пришла в себя. Я хотела отнести мисс этот горшочек с едой». «Идём», - отправил её Сяо Сюй. Си Нин не знала, зачем его высочество сделал это, к счастью, она была сообразительной, поэтому она тут же последовала за ним. Повернув налево, а затем направо, они очень быстро оказались в комнате. Чу Цин-Янь отдыхала, закрыв глаза. Услышав, что кто-то пришёл, она решила, что это вернулась Си Нин. Чу Цин-Янь с большим трудом открыла глаза, и первым, что она увидела, был угол черного рукава, который она никак не ожидала увидеть здесь. Она была немного ошеломлена, как вдруг холодный и ясный голос тихо спросил: «Проснулась?» Из-за этого знакомого голоса она потеряла все свои чувства в одно мгновение. Эти несколько дней она спала и была без сознания. Ей казалось, что её собственная жизнь взлетала и тут же падала. Если бы не этот голос, то в тот момент, когда она была готова утонуть, её внезапно вытянули на поверхность. Возможно, если она продолжит спать, она никогда больше не увидит свет. «Угм», - тихо сказала Чу Цин-Янь. Она не говорила уже несколько дней, поэтому её голос был хриплым до неузнаваемости. Сяо Сюй, услышав это, нахмурился. Тем не менее, он ничего не сказал, а лишь взглянул на Си Нин. Почувствовав взгляд его высочества, Си Нин вздрогнула. Она поняла, что он хотел от неё, и тут же поставила поднос перед своей мисс. Си Нин помогла Чу Цин-Янь опереться на спинку кровати и осторожно открыла крышку горшочка, вытащив ложку, чтобы накормить свою мисс. Может быть, потому, что его высочество наблюдал за ней, Си Нин дрожала, не переставая, из-за чего дрожала и ложка в её руках. До того, как рисовый суп попал в рот к Чу Цин-Янь, большая его часть уже расплескалась. Си Нин хотела заплакать, но у неё не было слёз. Она не могла контролировать свой страх перед его высочеством. Чу Цин-Янь заметила, что с Си Нин что-то не так. Когда она собралась поднять руку, чтобы взять ложку и поесть самостоятельно, ледяная глыба, стоявший в стороне, заговорил: «Ты свободна». Си Нин выглядела так, будто её помиловали. Она тут же бросила ложку, развернулась и ушла. Перед самым уходом она посмотрела на свою мисс глазами, полными слез. Угол губ Чу Цин-Янь дрогнул. Если ты действительно думаешь, что оставить меня здесь – неправильно, то не убегай так быстро! Раздался звук стула, который протащили по полу, и когда Чу Цин-Янь озадаченно посмотрела в сторону источника звука, она увидела сцену, которая её ужаснула. Этот скрытный и отчужденный принц Ин неожиданно взял горшок с рисовым супом и сел рядом с ней. Похоже, он планировал закончить то, что начала Си Нин. Но Чу Цин-Янь никогда даже представить себе не могла, чтобы он сделал что-то такое. Он был так красив, что она не смела даже взглянуть на него. Она уже решила, что это просто галлюцинации. Однако её галлюцинации очень быстро стали реальностью. Ложка с рисовым супом была слишком жестоко засунута ей в рот, как оказалось, суп был слишком горячим, и это можно было легко понять по лицу Чу Цин-Янь! Из-за того, что её тело было слабым после действия яда, всё, что оставалось здоровым, был её рот. Чу Цин-Янь не выдержала и выплюнула этот самый суп. Однако она тут же пожалела об этом. Принц, сидевший перед ней, оказал ей огромную честь, решив позаботиться о ней, но она ответила ему этим. Чу Цин-Янь решила, что он тут же бросит всё и уйдёт! Она взглянула на него. Как и ожидалось, цвет лица Сяо Сюя начал изменяться. Чу Цин-Янь почувствовала горечь и печаль, и она тут же сказала: «Я сделала это не нарочно, слишком горячо». Только в этот момент Сяо Сюй заметил её слегка красные и опухшие губы. Он понял, что это из-за того, что она обожглась. Он понемногу успокаивался, а затем уставился на суп в своих руках, ожидая его остывания. Он мог дождаться этого, но вот желудок Чу Цин-Янь не мог. Поэтому она, не сдержавшись, предложила: «Можно подуть». Сяо Сюй взглянул на неё. Чу Цин-Янь расценила этот взгляд таким образом: я, принц, оказал тебе такую честь, заботясь о тебе, и ты ещё смеешь отдавать мне приказ? Чу Цин-Янь покраснела от стыда за свои слова. Хотя Сяо Сюй не издал ни звука, он действительно сделал то, что она сказала. Подув на суп, он поднес ложку к Чу Цин-Янь. Но ничто хорошее не длится вечно. Его высочество принц Ин, который никогда не заботился о другом человеке, то ли не мог рассчитать свою силу, то ли набрал слишком много супа. Чу Цин-Янь чуть было не осталась без зубов и почти подавилась супом. Она не съела ещё даже половины горшочка, а она уже задумалась о том, что, возможно, её бросили не просто так. Она боялась, что, если это продолжится, она, которая не умерла от яда Мардары, лишится половины своей жизни из-за него. Чтобы спасти себя, Чу Цин-Янь решила сказать ему кое-что. «Ваше высочество, будет лучше, если я сделаю это сама!» - сказав это, она подняла руку, чтобы взять ложку. Сяо Сюй отвел свою руку с ложкой в сторону, он молча смотрел на неё: «Ты уверена, что сможешь сделать это?» «Я…», - в этот момент её рука затряслась, как же не вовремя. «Если у тебя достаточно сил на то, чтобы говорить, лучше сбереги эту силу на то, чтобы поесть», - затем он снова поднёс ко рту Чу Цин-Янь ложку с супом. Глаза Чу Цин-Янь сверкнули от слез, когда она взглянула на эту большую ложку перед собой. Внезапно она даже захотела умереть. На прохождение 81 испытания1 потребовался целый час. Но не стоит думать, что это было слишком долго. Человек, который должен был съесть всё и накопить сил, по-видимому, пережил самую страшную битву в своей жизни. Она лежала на кровати, глубоко вдыхая. Заметив это, Сяо Сюй убрал ложку, и она чуть не расплакалась от благодарности. Когда она наконец закончила есть, Чу Цин-Янь подумала о том, что это была самая настоящая катастрофа. Может быть, вся кожа на её губах уже пострадала. Словно не заметив, как Чу Цин-Янь облегченно вздохнула, сложно сбежав от огромной катастрофы. Сяо Сюй с удовлетворением посмотрел на пустую чашку и встал, поставив её на стол. Затем он повернулся к Чу Цин-Янь: «Отдохни. Если тебе что-нибудь понадобится, пусть твоя служанка или Хун И сделают это для тебя». Чу Цин-Янь кивнула, желая, чтобы это божество уже поскорее исчезло. Возможно, из-за того, что он был в хорошем настроении, Сяо Сюй не заметил никакой разницы в её поведении. Если бы всё было, как обычно, он бы определенно начал дразнить её. Он позвал слуг, чтобы те следили за ней, и немедленно удалился прочь. Си Нин вошла в комнату и увидела, как её мисс лежит на кровати с таким выражением, словно она хотела съесть её. Си Нин попыталась улыбнуться настолько широко, насколько она могла и рассмеялась: «Госпожа, вам всё ещё неудобно?» «Моему сердцу неудобно», - после того, как Сяо Сюй ушёл, Чу Цин-Янь показала своё истинное лицо и посмотрела на свою слугу. – «У тебя все ещё хватает смелости спрашивать у меня такое, после того, как ты бросила меня на этом поле боя? Оставила меня, чтобы я смогла побыть с его высочеством?» «Аура его высочества слишком тяжела, я не могу выдержать это!» - ответила Си Нин. Чу Цин-Янь холодно фыркнула. На самом деле, она прекрасно понимала, что мало кто мог находиться рядом с Сяо Сюем, не испытывая страх. Она махнула в сторону Си Нин, в конце концов, она лишь шутила. Возможно, получение помощи от принца Ина для других самое высшее благословение, но, столкнувшись с этим, она поняла, что это ужасно. Она надеялась, что это была сиюминутная прихоть Сяо Сюя, отныне она предпочла бы, чтобы он не жертвовал своим статусом, потому что она не могла вынести это! Или она не сможет пережить это. Чу Цин-Янь не ошиблась, сначала это была лишь прихоть Сяо Сюя. Однако затем это превратилось из каприза в нечто другое. 1) 81 испытание – отсылка к Путешествию на Запад. Главный герой и его спутники должны были пройти 81 испытание, чтобы добраться до Индии и найти истинное учение Будды. ---------- Том 1 Глава 57 В итоге следующие несколько дней стали невыразимо тяжелыми для Чу Цин-Янь. Казалось, что принц Ин зависим от того, чтобы накормить её. Каждый день, когда время подходило к приему пищи, он словно выполнял свою обязанность. Каждый раз, когда на кухне готовили какое-нибудь лечебное блюдо, он лично приносил его. Затем, выпрямив спину, он садился на кровать и кормил Чу Цин-Янь, внимательно подмечая каждую деталь. По правде говоря, лицо Сяо Сюя было закрыто маской, поэтому нельзя было разглядеть его внешность, но все его тело излучало пугающую ауру. Несмотря на всё это, если смотреть на его внешний вид, то он был действительно привлекательный. Тем не менее, таким сыт не будешь! Губы Чу Цин-Янь каждый день были раздуты. Она даже думала о том, что умереть было бы намного лучше. Но, столкнувшись с этим человеком, даже если она хотела восстать, она не могла! В итоге, сегодня, когда со слезами на глазах Чу Цин-Янь посмотрела на Сяо Сюя, несущего к ней горшочек с какой-то полезной кашей, Чу Цин-Янь решила, что она должна сделать что-то. «Ваше высочество, прошло уже три дня, мне намного лучше. Вы, должно быть, заняты другими важными делами, вам не стоит беспокоиться и заботиться обо мне». Увидев, с какой тревогой смотрит на него Чу Цин-Янь, Сяо Сюй тихо пробормотал: «Отец император освободил меня ото всех дел на несколько дней для того, чтобы я позаботился о тебе. Твоё выздоровление – самое важное дело для меня». Так у него уже была причина! Чу Цин-Янь не могла не разозлиться на императора. Он слишком сильно всё контролирует! Она понимала, что ей не стоит думать так, но она была не в силах простить императора! Если бы не он, то Чу Цин-Янь ни за что бы не оказалась в таком положении! «Открой рот», - нетерпеливо сказал Сяо Сюй, заметив, что Чу Цин-Янь плотно сжала губы. В следующее мгновение Чу Цин-Янь открыла рот, и Сяо Сюй впихнул ей ложку. Чу Цин-Янь не успела ничего понять, как она уже всё выплюнула. Вся кровать оказалась в каше, даже Сяо Сюй не смог избежать этого. «Кхе-кхе, я не специально…» - лицо Чу Цин-Янь покраснело, так сильно она кашляла. Сяо Сюй нахмурился и поднял руку, чтобы похлопать её по спине. Однако он был слишком сильным. Более того, проведя на войне целый год и редко контактируя с женщинами, а также не зная, как заботиться о ком-то, то, как он хлопал по руке Чу Цин-Янь, выглядело не так уж и мило. Это привело к тому, что из тела Чу Цин-Янь, чуть было не вылетели все внутренности. «Полегче, немного полегче, кха-кха…» - Чу Цин-Янь почти заплакала. Почувствовав, как она задрожала, Сяо Сюй остановился. Он начал злиться. Дождавшись, пока Чу Цин-Янь не перестала кашлять, он сказал: «Думаешь, я не знаю, как заботиться о ком-то?» Чу Цин-Янь хотела кивнуть головой, но это обернулось бы против неё, поэтому она махнула рукой: «Как я могла подумать такое? Я знаю, что вы всемогущ, ваше высочество. То, что вы заботитесь обо мне – самое высшее благословение, которое я могла получить». Возможно, слова Чу Цин-Янь были слишком преувеличены и поверхностны. Сяо Сюй бросил на неё быстрый взгляд и отшатнулся. Чу Цин-Янь кое-как смогла успокоиться. Подняв голову, она заметила, что Сяо Сюй куда-то исчез. Она удивилась. Принц Ин говорил, что придёт и пришёл. Почему сейчас он даже не предупредил её о своём уходе? Только она никогда бы не догадалась, что Сяо Сюй ушёл из-за того, что ему стало стыдно. Сяо Сюй, который вылетел из комнаты, вошёл в свой кабинет. На его лице можно было заметить волнение. В этот момент в кабинет вошёл Огненный Дух. Заметив, что одежда его господина была вся в рисе, он не мог не удивиться. Его высочество был помешан на чистоте, как он допустил такое? Неужели, солнце сегодня встало на западе? «Огненный Дух, чего, по твоему мнению, мне не хватает?» - Сяо Сюй позволил ему войти и спросил, сузив глаза. Огненный Дух отвлекся от риса на одежде его высочество, услышав этот вопрос. Такой разговор потряс его куда больше. Солнце точно поднялось сегодня на западе, или в принца кто-то вселился? Глядя на Огненного Духа, который словно язык проглотил, Сяо Сюй уже даже пожалел о том, что задал этот вопрос. Однако, слово не воробей. Видя, что его высочество нахмурился, Огненный Дух тут же ответил: «Ваше высочество, вы мудрый, военный гений, нет никого, кто был бы равен вам в боевых искусствах, вы совершенны. Я вижу, что в вас всё самое хорошее. Нет ничего, чего бы вам ни хватало». Услышав эту преувеличенную похвалу, Сяо Сюй нахмурился ещё сильнее: «Но кое-кто считает, что я не знаю, как заботиться о ком-то». Огненный Дух сразу понял, что необычное состояние его высочества связано с мисс Чу. Он был несколько озадачен тем, как, проведя в поместье так мало времени, она может влиять на настроение его высочества. Это подняло её на новый уровень в глазах Огненного Дух. Однако, несмотря на то, что его высочество был его господин, он не мог не понять её. Всякий раз, когда он видел, как его высочество кормит Чу Цин-Янь, это напоминало больше пытку или наказание, а не услугу или заботу. Вспомнив о том, что Чу Цин-Янь должна была восстановиться, Огненный Дух решил сказать кое-что от её имени. «Ваше высочество, как говорят в пословице, каждый хорош в своем деле. Вы прекрасный солдат и умело защищаете страну и народ. Вам не обязательно быть мастером в том, чтобы заботиться о ком-то». Сяо Сюй пристально уставился на своего подчиненного, который сказал одно, но имел в виду что-то другое, и в его голове уже был ответ. А Огненный Дух уже весь покрылся мурашками из-за этого взгляда. Огненный Дух начал переживать и волноваться. «Вызови всех высокопоставленных военных, которые присоединились к армии ради меня!» Что? Его высочество слишком быстро всё делает, Огненный Дух не поспевает за ним. В результате в плотно закрытом кабинете были установлены несколько столов. За ними расселись офицеры, помощники и советники, которые сопровождали Сяо Сюя на войне. Перед ними стояли кисти, чернила и бумага. Сяо Сюй стоял у своего стола, заложив руки за спину, глядя на всех сверху вниз: «Вы верны мне уже более трех лет. Независимо от того, что я приказываю вам, вы всецело доверяете мне. В этот раз передо мной возникла сложная задача, надеюсь, что вы все поможете мне решить её». «Ваше высочество, ради вас мы готовы пойти в огонь и в воду. Что бы то ни было, просто скажите нам!» - все присутствующие сложи свои руки, приветствуя его высочество и показывая свою решимость. Все, кто так гордился своими успехами, наконец, услышали такую «трудную» задачу. Как ухаживать за подростком? Многочисленные помощники, советники и чиновники взяли в руки кисти, переглядывались. Но они не знали, как им начать. Неожиданно один из офицеров сказал: «Ваше высочество, я знаю только боевое искусство, будет лучше попросить тех, кто отвечает за литературу в нашей стране, написать что-то такое!» «Разве не ты только что говорил мне, что готов пойти за мной в огнь и в воду?» - из-за тяжелого взгляда Сяо Сюя офицер тут же опустил голову. Он почесал голову и наклонился к столу. Затем послышался голос одного из советников: «Ваше высочество, я хорошо даю советы, которые связаны с политикой, но этот вопрос достаточно труден для меня». «Кто говорил мне, что он может найти совет для любой ситуации?» - улыбнулся Сяо Сюй. Советник окунул кисть в чернила и принялся выводить что-то на бумаге. Убедившись, что все пишут, Сяо Сюй сел и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Огненный Дух стоял в стороне, задержав дыхание. Так «важная тема», которую хотел обсудить его высочество, было это? Это слишком возмутительно! Если бы здесь были Дух Земли и остальные, они бы, наверняка, не поверили своим глазам. Каждый присутствующий ломал свою голову, записывая что-то. Полностью исписанные листы один за другим оказывались перед Сяо Сюем. Воспитание ребёнка и забота о нём. Это то, что может знать только родитель. Сяо Сюй перелистывал один лист за другим, а Огненный Дух тайно наблюдал за ним. Чем больше он читал, тем страшнее ему становилось. Всё, что было написано, можно было суммировать тремя словами. Баловать, баловать, баловать! ---------- Том 1 Глава 58 Поддерживая друг друга, военные начальники, помощники и советники ушли, потеряв все силы без остатка. Сяо Сюй уставился на стопку бумаг перед собой. Он слегка постучал пальцем по столу, а его взгляд опустился вниз. Цвет его лица немного изменился, а глаза сузились. Необходимо относиться к ребёнку с весенней теплотой--- Весенняя теплота? Что это ещё за отношение такое? Слишком абстрактно! Спросите и вы получите то, что нужно ребёнку--- Это он мог сделать, если только это не будет слишком чрезмерным. Постоянно сопровождайте человека--- Маловероятно. …. Пока Сяо Сюй читал и выбирал то, что выглядело приятным для глаз, его лицо несколько расслабилось. Огненный Дух, стоящий рядом, видел, как обычно грозные и могущественные генералы и великие стратеги, которые лучше всех размахивали мечами, улыбаясь и с легкостью разговаривая при этом, услышав вопрос его высочества, впали в ступор. После того, как они закончили писать, все они выглядели так, будто из них выжали все соки. Огненный Дух кое-как сдерживался, пока наблюдал за ними, он хотел рассмеяться, но боялся, что господин накажет его. Только когда его взгляд приземлился на его высочество, который сидел и с самым серьезным выражением на лице читал ответы, словно он продумывал военную кампанию, Огненный Дух задумался. Трудно было представить, что эта Чу Цин-Янь смогла заставить господин делать такие вещи. Более того, его высочество не был таким решительным последние десять лет. Это действительно поражает! Замечтавшегося Огненного Духа привел в себя голос его высочества. «Скажи Хуан И, чтобы она взяла с собой тарелку с фруктами и медом, когда она понесет кашу». Огненный Дух удивился, он не поспевал за ходом мыслей его высочества. Отдав указание, Сяо Сюй с удовлетворением посмотрел на бумаги в его руке. Первое правило: маленькие дети любят сладости, иногда можно дать им небольшой десерт, чтобы уговорить их. Когда Хуан И получила инструкции от Огненного Духа, она тоже очень удивилась. Его высочество ненавидел все сладости и фрукты, почему он так внезапно изменил рацион сегодня, неужели это всё ради мисс Чу? Тем не менее, лучше не думать об этом, поэтому Хуан И побежала на кухню, чтобы подготовить всё. Настало время ужина. Увидев Сяо Сюя, направляющегося в её сторону, Чу Цин-Янь почувствовала себя так, будто на неё несется её самый злейший враг. Она уже была готова расплакаться, ещё один раунд пыток вот-вот начнется. Но неожиданно на подносе оказались фрукты в меду. Чу Цин-Янь вопросительно взглянула на Сяо Сюя. Сяо Сюй тихо сказал: «Здоровая пища немного горькая, сладости помогут разбавить вкус». Услышав это, Чу Цин-Янь обрадовалась. То, чем её кормили, на самом деле было горьким. Она даже думала, что кто-то пытался отомстить ей, выписав такой рецепт. Ей хотелось съесть что-нибудь с медом, но поскольку Сяо Сюй лично кормил её, она не осмеливалась сказать хоть что-нибудь. Теперь, когда он взял на себя инициативу и подумал об этом за неё, она не могла не обрадоваться. Увидев, как Чу Цин-Янь едва ли может сдержать свою радость, Сяо Сюй незаметно улыбнулся. Он обязательно наградит того офицера, который дал этот совет. Взяв тарелку, Сяо Сюй начал делать всё очень внимательно, не так, как обычно. Он медленно подул на ложку, прежде чем предложить это Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь думала, что ничего не изменится, она не ожидала, что на этот раз он будет гораздо более мягким. Хотя она с подозрением относилась к внезапным изменениям, она не могла и дальше терпеть голод, поэтому, опустив голову, Чу Цин-Янь начала понемногу откусывать. Видя, как спокойно она кушает и даже не пытается сделать это самостоятельно, Сяо Сюй снова улыбнулся. Он планировал отдать редкий драгоценный меч, который только что получил, тому офицеру, который сказал, что к ребенку нужно относиться мягко и нежно. Сяо Сюй посмотрел на пушистые волосы Чу Цин-Янь, которая с удовольствием ела. Чувство собственного достоинства поднималось всё выше и выше. Это чувство не было похоже на то, когда он выигрывал какую-либо битву, это было так, словно кто-то заполнил чашу до краев теплым чаем, так приятно. «Не торопись, ешь медленно», - сказал Сяо Сюй веселым голосом. Полностью съев всё, Чу Цин-Янь поняла, что это первый раз, когда она смогла съесть всё после отравления. Си Нин собрала пустые тарелки, и Чу Цин-Янь осталась с Сяо Сюем наедине. Поскольку Сяо Сюй не любил, когда в комнате находилось слишком много слуг, в комнате Чу Цин-Янь было то же самое. Так что прямо сейчас Чу Цин-Янь смотрела прямо в глаза Сяо Сюя. «О чём ты думаешь?» - Сяо Сюй уставился на её черные, похожие на виноград глаза. Нарушив их игру в переглядки, он спросил. Думая о фруктах, Чу Цин-Янь решила, что Сяо Сюй ведет себя сегодня слишком неожиданно! Во-первых, он пришёл с десертом, а затем покормил её. Он даже был мягким и нежным. В конце концов, он даже спросил, о чём она думает. Сегодняшний Сяо Сюй заставил её задуматься. Но он всё ещё ждал ответа, поэтому Чу Цин-Янь, собрав всю волю в кулак, сказала: «Ваше высочество, вы хотите услышать правду или ложь?» Возможно, именно из-за того, что она объелась сегодня, Чу Цин-Янь летала в облаках и поэтому не заметила выражения на лице Сяо Сюя. Откусив ещё один фрукт, она выпалила: «Ваше высочество, вы сегодня такой странный. Что-то случилось? Почему вы так хорошо относитесь ко мне?» Лицо Сяо Сюя помрачнело. Чу Цин-Янь снова откусила фрукт и продолжила болтать: «Ваше высочество, вы что-то задумали? Или, может, вы хотите, чтобы я что-то сделала? Просто скажите это, если это что-то, что я могу сделать, я ни за что не откажу!» Она думала, что он хочет попросить её об услуге, поэтому так хорошо относится к ней? Неужели она не видит своих маленьких рук и ног, чем она сможет помочь? Сяо Сюй стал темнее тучи, но из-за маски, Чу Цин-Янь не видела этого. Иначе, смогла бы она и дальше дергать тигра за усы? Он решил, что отправит того, кто посоветовал быть добрым и выслушать мысли ребёнка, служить на границу. Вспоминая о том, как Сяо Сюй едва ли мог контролировать свои силы, Чу Цин-Янь была слегка обеспокоена: «Ваше высочество, вы больны? Именно поэтому у вас нет сил? Вы хотите, чтобы я нашла для вас лекаря?» Вспомнив о лекаре, который появился перед ней два дня назад, хотя он и был очень холоден к ней, а лекарство, которое он назначил, было слишком горьким, но она слышала, что именно он спас её от яда. Она решила, что его лекарские навыки должны быть хорошими, поэтому добродушно предложила: «Ваше высочество, как насчёт того, чтобы вы показались Духу Воздуха?» Глаза Сяо Сюя задергались. После долгих мучений Чу Цин-Янь поняла, что Сяо Сюй до сих пор ничего не ответил ей. Облизывая мед, она подняла голову и взглянула на Сяо Сюя: «Ваше высочество, почему вы молчите?» Сяо Сюй вдруг встал, взмахнул рукой и ушёл. Оставив Чу Цин-Янь наблюдать за удаляющейся фигурой. Это напугало её. Это было истинное лицо его высочества. Не нужно пытаться надевать на него образ «хорошего человека». Пусть он и пытался вести себя, как «хороший человек», холод, который исходил от него, перекрывал всё. Седьмое правило: не сердитесь на ребенка. Пытаясь сдержать себя, Сяо Сюй решил, что будет лучше, если он вообще не будет видеть её. ---------- Том 1 Глава 59 После того, как Сяо Сюй ушёл, вошла Хуан И с подносом, на котором была дыня. Увидев Хуан И, Чу Цин-Янь радостно поприветствовала её, очаровательно улыбнувшись: «Старшая сестра Хуан, фрукты в меду, которые ты сделала, такие вкусные!» Хуан И улыбнулась. Всё это время она винила себя за то, что Чу Цин-Янь отравилась. Она уже подготовилась к тому, чтобы получить наказание, поэтому она никогда не ожидала, что Чу Цин-Янь будет улыбаться ей. Хуан И подумала, что этот ребёнок на самом деле простил её, поэтому она полюбила её ещё больше. «Это моя обязанность», - сказала Хуан И, поставив перед ней поднос с фруктами. Чу Цин-Янь уже заметила пурпурно-красный фрукт, который ей принесли, поэтому, увидев его, она тут же взяла его, будучи не особо вежливой. Она взяла его и тут же съела. Это было так здорово, что она почувствовала себя очень счастливой. «Старшая сестра Хуан, ты так хорошо относишься ко мне!» - думая о том, что фрукты пропитались медом, Чу Цин-Янь улыбнулась, выражая благодарность. Хуан И с улыбкой покачала головой: «Его высочество приказал мне сделать это. Даже этот красный барбарис был принесен слугами только сейчас. Его высочество проверил и позволил мне принести это вам, чтобы порадовать вас». Хуан И вспомнила о том, как господин вышел из этой комнаты минуту назад. Всё его тело излучало холодную ауру, поэтому она догадывалась о том, что мисс Чу спровоцировала его гнев. Однако, услышав приказ Хун И, его высочество даже не подумал, а лишь быстро отправил барбарис Чу Цин-Янь. Так любопытно наблюдать за их взаимодействием! Неожиданно Чу Цин-Янь поперхнулась красной ягодой, которую только что съела. Хуан И так сильно испугалась, но тут же подошла к ней, чтобы похлопать мисс Чу по спине. Только тогда Чу Цин-Янь смогла прокашляться. Хуан И отругала её и, бросив несколько слов на прощание, ушла прочь. Оставшись в комнате, Чу Цин-Янь показала своё недоумение. Только когда она осталась наедине с собой, Чу Цин-Янь позволила своим эмоциям выйти наружу. Она с недоумением посмотрела на темно-пурпурную ягоду в своей руке. Как же Сяо Сюй относился к ней на самом деле? В первую встречу он был отчужден и холоден. После того, как она переехала в его поместье, он позволил ей кушать вместе с ним, а также начал учить её письму и грамоте. Время от времени она проверяла его крайнюю черту, но всегда казалось, что она бьет в стену, ведь он незаметно блокировал её, а затем возвращал всё на место. Хотя его требования были суровыми, пока он пытался научить её писать, но он не сдавался, глядя на её каракули. После отравления он не позволил ей умереть. Наоборот, он спас её от смерти. Разве он не должен был смотреть на то, как она умирает, ради того, чтобы отменить этот брак, которому в этом поместье не был рад ни один человек? Почему он отказался от своего благородного «я», чтобы кормить её? Она всегда думала о том, что в поместье к ней относятся так хорошо не из-за большой любви, а из-за почтения, которое они показывали из-за императорского указа. Она вела себя так же, иначе слуги, не выдержав, взорвались бы. Хотя в последние дни она по-прежнему страдала из-за того что ей было трудно делать какие-либо вещи, но это не стоило упоминания. Она выглядела так, будто жила беззаботной жизнью, но на самом деле она очень сильно переживала, ведь она ожидала, когда же, наконец, произойдёт этот самый взрыв. У неё было такое чувство, словно она находилась в маленьком мире, где она не могла сдвинуться с места, а к её шее был приставлен острый нож, который мог задеть её в любой момент. Она жила далеко не беззаботной жизнью. Она невинно смеялась, ей постоянно приходилось вести себя невежественно и глупо. Но это было лишь для того, чтобы ослабить бдительность остальных по отношению к ней. Однако, когда она ожидала, что нож готов вот-вот перерезать её горло, каждое движение Сяо Сюя озадачивало её, и она не могла предсказать что же будет дальше. Что задумал загадочный Сяо Сюй? Она не была самовлюбленной, чтобы думать, что Сяо Сюй нашёл в ней что-то, или, может быть, у неё была карта сокровищ, которая пряталась в её теле. В противном случае, как она могла получить от него такое особое отношение? Чу Цин-Янь не могла разобраться с кашей в своей голове, она подумала, что внезапно всё вокруг стало серым. Она бросилась на диван и застонала. Неужели все, чьи души переселились, столкнулись с такой жизнью? Нужно ли ей проявлять осторожность к этому миру? Она почувствовала, как её зубы разболелись. Возможно, из-за того, что она съела слишком много ягод. Чу Цин-Янь задумалась, она почувствовала, как на её зубах остался вкус барбариса, и она не могла сдаться. Неважно, это бесполезная трата мозга, лучше не думать об этом. Лучше ждать того, что произойдет дальше. Поскольку она не пришла ни к чему после столь долгих размышлений, она просто отложила это подальше, и черные тучи в её голове рассеялись. Она посмотрела на барбарис и положила ещё одну ягоду в рот. Жизнь должна быть чем-то, чем вы должны наслаждаться. То, что должно прийти, обязательно появится, не стоит беспокоиться об этом! То, что должно прийти, обязательно появится. В итоге, среди ночи у неё поднялась высокая температура. Дух Воздуха был поднят из постели, что испортило его настроение. Он проверил её запястье, а затем повернулся к своему недовольному господину, почтительно сказав: «Мисс Чу была отравлена, что пошатнуло её здоровье. Возможно, её продуло, что вызвало лихорадку. Я напишу рецепт для слуги, чтобы сбить лихорадку поскорее». «Угм, можешь идти», - Сяо Сюй махнул рукой, отпуская его. После того, как все ушли, Сяо Сюй взглянул на бледное лицо Чу Цин-Янь, и вся его злость куда-то испарилась. Он думал лишь о том, что розовый цвет её лица намного приятнее для глаз, теперь он раздражался, глядя на её больное лицо. «Ваше высочество, уже очень поздно, а завтра вы должны будете посетить утренний суд. Я позабочусь о девятой мисс Чу, всё будет в порядке. Вам стоит пойти и отдохнуть!» - сказала Хун И, которая хорошо понимала других людей. Чэн И, которая была разбужена шумом, была очень недовольна. Она бросила взгляд на Чу Цин-Янь, а затем продолжила речь Хун И: «Сестра Хун говорит верно, простуда легко передается. Вам стоит пойти, чтобы отдохнуть. Оставьте нам заботу о мисс Чу». «Не стоит, вы обе можете идти. Оставьте двух слуг за дверью, чтобы я мог вызвать их», - Сяо Сюй застыл на месте. Хун И и Чэн И удивились, переглянувшись. Значит ли это, что его высочество собирается остаться и позаботиться о Чу Цин-Янь? По всему поместью уже давно шепчутся о том, что его высочество лично кормил Чу Цин-Янь. Сейчас он снова проявляет своё внимание и свободу, возможно ли, что его высочество действительно считает её своей будущей супругой? В результате они быстро удалились из комнаты. Чу Цин-Янь металась по кровати, обе её руки крепко держали одеяло, а время от времени она даже махала руками, бормоча непонятные слова. Сяо Сюй, увидев это, присел к ней и спрятал её руки под одеяло. Её тонкая рука, с легкостью могла бы быть отрезана, если бы неожиданно удивила Сяо Сюя. Она действительно была ребёнком! И это так странно! Несмотря на то, что она болела, она слишком остро ощущала всё, что происходило вокруг. Сяо Сюй, который слишком сильно задумался, внезапно почувствовал, что его кто-то дергает. Он посмотрел вниз и увидел, что Чу Цин-Янь с трудом тянет на себя его руки, поэтому Сяо Сюй просто позволил ей обхватить себя его руками, и немного напряженно обнял её. Когда тело Чу Цин-Янь почувствовало прохладу, она наконец-то почувствовала себя комфортно и перестала крутиться. Сяо Сюй опустил голову, чтобы взглянуть на человека, которого он держал в своих объятьях. Вспомнив о людях, которые радостно несли на руках своих детей, он улыбнулся. Кажется, что воспитание ребёнка довольно приятное занятие. ---------- Том 1 Глава 60 Дух Воздуха зевнул, наблюдая за тем, как слуги варят лекарство. На его лице можно было заметить нетерпение. Слуги были так напуганы, что боялись даже вздохнуть лишний раз. Кто не знал, что высоко почтенный Дух Воздуха был личным божественным лекарем его высочества? Его медицинские навыки были превосходными, мало того, что он был красив, они очень сильно уважали его. Казалось, что он был в плохом настроении, поэтому никто не осмеливался произнести ни слова. В этот момент он мог бы видеть уже десятый сон, но его вытащили, хотя он был таким уставшим. Если бы это был его высочество, то он, несомненно, помог бы ему, но почему это оказалась девочка, которую только оторвали от матери? Более того, это было простая простуда, с которой не должно было возникнуть никаких проблем. Во всяком случае, он все ещё был божественным лекарем, почему его заставили лечить такую обычную болезнь, и теперь ему пришлось лично следить за приготовлением лекарства, а затем доставить его! Разве над ним не слишком издеваются?! Но что же значило, когда его высочество впустил эту девочку в своё сердце? Поэтому гордый и высокомерный лекарь был так разгневан. Когда Дух Воздуха принес лекарство и увидел следующую сцену, он был в полном шоке! Первая его реакция--- Это был первый раз, когда он увидел девушку в объятиях его высочества. Принц, который не позволял ни одной женщине находиться рядом с собой с самых малых лет, наконец, вступил в контакт с женщиной. Вторая его реакция--- Вы шутите надо мной! Мне так жаль! Дух Воздуха почувствовал себя так, словно его спустили с небес на землю. Он уставился на Чу Цин-Янь. Сяо Сюй, заметив пристальный взгляд Духа Воздуха, прищурился. Дух Воздуха опустил голову и передал ему лекарство: «Ваше высочество, пусть мисс Чу выпьет всю чашку, она пропотеет, а затем лихорадка отпустит её». Сяо Сюй взял лекарство. Прикоснувшись к чашке, он почувствовал, что её содержимое было слишком горячим. Он несколько раз подул, прежде чем подать её Чу Цин-Янь. Дух Воздуха, который стоял в стороне, думал, что его высочество сейчас резко толкнёт Чу Цин-Янь. Однако, когда его рука коснулась её руки, его взгляд внезапно стал нежным, а он мягко разбудил её: «Нужно выпить лекарство». Дух Воздуха почувствовал себя так, словно в него разом ударило несколько молний! Были ли до этого моменты, когда его высочество был нежен? А сейчас это происходило наяву! Прямо перед его глазами! Возможно, Сяо Сюй ощутил странный взгляд Духа Воздуха. Он поднял глаза и сказал: «Чего застыл?» Его высочество только отдал приказ, а Дух Воздуха немедленно удалился. Ему нужно было найти Огненного Духа, чтобы поговорить с ним об этом, это слишком пугало! Чу Цин-Янь привыкла к его обычно ледяному тону, поэтому, услышав этот знакомый голос, она тут же открыла глаза, но лишь размыто увидела серебряную маску. Это показалось ей таким близким, что она, зная, что ей не причинят вреда, послушно открыла рот, позволив человеку напоить её лекарством. Она была такой хрупкой, но это лишь вызывало нежность у других людей. Именно поэтому движения Сяо Сюя стали мягче. Чтобы полностью выпить лекарство, у Чу Цин-Янь ушла четверть часа. Когда Сяо Сюй убрал чашку, его рукав случайно задел уголок губ Чу Цин-Янь, которая приняла рукав за салфетку. Она схватила Сяо Сюя за рукав и тщательно вытерла рот, из-за чего на рукаве принца показалось коричневое влажное пятно. Сяо Сюй поднял бровь, но, взглянув на слабую Чу Цин-Янь, ни капли не рассердился. Если бы это был кто-то другой, он бы уже давно вышвырнул такого наглого человека. «Почему ты так хорошо относишься ко мне?» Возможно, из-за болезни, Чу Цин-Янь ни капли не боялась и не проявляла осторожность, с которой обычно относилась к Сяо Сюю. Чу Цин-Янь наклонила голову и с любопытством задала вопрос, который уже два дня не выходил из её головы. «Я счастлив делать это». Сяо Сюй не относился к словам Чу Цин-Янь серьёзно, он думал, что это бред больного человека. Тем не менее, он на мгновение задумался, прежде чем сказать это. Это был честный ответ. Он делал то, что ему нравилось. Чу Цин-Янь с облегчением вздохнула. Если так, то ей не о чем беспокоиться. В это время на неё начало действовать лекарство, поэтому она почувствовала сонливость. Сложив руки на груди и, поудобнее устроившись в его объятьях, она мирно засопела. Вид совершенно беззащитной Чу Цин-Янь, спящей в его руках, это близость заставила задрожать холодные и твердые стены в глубине его души. Сяо Сюй мягко гладил её волосы, никогда прежде его взгляд не был настолько мягок. Проснувшись, Чу Цин-Янь взвизгнула. Не успела она открыть глаза, как перед ней появился кто-то, кто, даже не выслушав её, тут же набросился прямо на Чу Цин-Янь: «Господа, наконец-то, вы проснулись. Вы испугали меня до смерти!» Чу Цин-Янь не нужно было думать, чтобы понять, что это была Си Нин. Она знала, что Си Нин единственная в поместье, кто мог так громко закричать, но она была единственным человеком, который искренне беспокоился о неё, поэтому Чу Цин-Янь не смогла сдержать улыбку: «Я в порядке, не волнуйся». Увидев, что её госпожа не такая бледная, как раньше, а её ум в полном порядке, Си Нин почувствовала облегчение. Но в конце концов, Си Нин была лишь ребёнком, поэтому на Чу Цин-Янь вылился поток слов, которые её служанка держала в себе уже несколько дней: «Госпожа, вы не знаете, но его высочество последние несколько дней лично заботился о вас. Когда у вас поднялась высокая температура вчера вечером, он даже не сменил одежду, а просидел с вами всю ночь. Он ушёл прямо перед вашим пробуждением. Подождите, его высочество поручил мне позвать его, когда вы проснетесь…» «Эй…» - Чу Цин-Янь не успела остановить Си Нин, которая моментально испарилась. Си Нин сказала, что Сяо Сюй заботился о ней всю ночь? Значит ли это, что её сон был реальностью? Неужели личность этого холодного принца начала меняться? Почему он так внезапно начал относиться к ней хорошо? Если бы она была не десятилетним ребёнком, а девушкой, которая достигла брачного возраста, она решила бы, что он влюбился в неё, но это было не так. Она была бедной, у неё не было ничего такого, что могло бы заинтересовать Сяо Сюя. Мог ли он делать это, как и сказал, ради своего удовольствия? Она задумалась о чём-то, как вдруг услышала звук приближающихся шагов. Чу Цин-Янь знала, что пришёл Сяо Сюй. Когда она повернула голову, у её кровати уже стояла высокая фигура. Наклонившись, он спросил: «Твоя лихорадка спала?» Спросив об этом, он прикоснулся к её лбу. Ледяные пальцы принца вернули Чу Цин-Янь в реальность. «Хм, я чувствую себя намного лучше», - Чу Цин-Янь взглянула на принца, который стоял слишком близко, и радостно кивнула головой. Сяо Сюй убрал свою руку от её лба и выпрямился. Он не сел на стул, который для него приготовила Си Нин, а просто спрятал руки за спину, глядя на Чу Цин-Янь. «Ваше высочество, Си Нин сказала мне, что моя простуда принесла вам много хлопот. Я чрезвычайно благодарна вам, если в будущем выпадет возможность, я обязательно отплачу вам тем же», - Чу Цин-Янь посмотрела на Сяо Сюя и искренне поблагодарила его. Не имеет значения, почему он сделал это, всё, что она чувствовала сейчас, была благодарность, ведь сначала он спас её от смерти, а затем заботился о ней во время простуды, а всё из-за его доброты. Слов благодарности было действительно недостаточно, чтобы компенсировать всё это. «Если ты уже знаешь об этом, то всё в порядке», - тихо ответил Сяо Сюй. Если в её теле ещё остался яд, то она наверняка под его действием. Именно поэтому с ней произошла такая неприятность. Знаешь? Чу Цин-Янь почувствовала, что его ответ это лишь вежливость! Сяо Сюй серьезно взглянул на девочку перед собой. По её тусклому взгляду можно было понять, что она истощена, а её обычно розовые и блестящие щёки были бледны. Кроме того, было заметно, что она похудела. Сяо Сюй подумал о том, что ему было куда приятнее смотреть энергичную и живую Чу Цин-Янь. «Может быть, ты что-нибудь хочешь?» - не задумываясь, выпалил Сяо Сюй и увидел удивление на лице Чу Цин-Янь. Сяо Сюй вдруг понял, что его вопрос не похож на его обычную манеру общения. Однако сказанного не воротишь, поэтому он не жалел о том, что спросил. Наоборот, он решительно уставился на Чу Цин-Янь, ожидая ответ. ---------- Том 1 Глава 61 «Я могу попросить кое-что?» - хотя Чу Цин-Янь и была поражена, она знала, что этот айсберг редко проявляет инициативу. Если она потеряет эту возможность, то, вероятно, такого шанса больше не будет. Он привык к тому, что всё находится под его контролем. Очень редко он разрешал кому-то просить его о чём-то. Тем не менее, в его голове крутилась фраза одного из советников о том, что нужно лишь спросить. Сяо Сюй нахмурился: «В пределах разумного». Глаза Чу Цин-Янь заблестели, она не удержалась и потянула его за рукава. С мольбой во взгляде она спросила: «Могу ли я увидеть моих родителей?» После того, как она переехала в поместье принца, она ни разу не видела своих родителей. По ночам ей становилось особенно тоскливо. Сяо Сюй заметил надежду в её взгляде и сказал: «Конечно». Чу Цин-Янь обрадовалась неожиданным новостям: «Ваше высочество, вы такой хороший человек!» Сяо Сюй был слегка ошеломлен этой фразой. Это был первый раз, когда кто-то назвал его хорошим человеком, кроме того, это был подросток! Раньше распускали слухи о том, что он был монстром, который может убить, не моргнув глазом, поэтому маленькие дети, кроме Сяо Жаня, не осмеливались подойти к нему. Из-за этих двух слов он испытал новое для себя чувство. Но на смену радости, Чу Цин-Янь вдруг почувствовала сомнение. Она неосознанно повернулась к окну. Она думала о том, связано ли изменение в поведении холодного Сяо Сюя с приходом лета? Неужели его слова и действия стали похожи на человеческие только из-за этого? Однако следующие его слова успешно развеяли все её мысли. «Но если ты не поправишься в течение трех дней, то всё, что мы обсуждали, аннулируется». Чу Цин-Янь посмотрела на возвышающуюся над ней фигуру и почувствовала себя крайне беспомощной. Как и ожидалось, взрослые люди намного опытнее. «Си Нин, передай мне лекарство», - через два дня она должна подняться на ноги! Си Нин согласилась, громко вскрикнув, и с радостью побежала на кухню. Когда она вернулась назад, следом за ней в комнату вошёл парень, который выглядел красивее любой девушки. Чу Цин-Янь узнала в нем Духа Воздуха. Она не смогла не вспомнить их первую встречу. Все любят красоту, поэтому, когда Чу Цин-Янь увидела его в первый раз, она была буквально ослеплена, вот только этот самый парень остался равнодушным и даже не взглянул на неё. Чу Цин-Янь отмахнулась от этих мыслей и вопросительно взглянула на Си Нин. «Госпожа, это высококвалифицированный лекарь, которого пригласил его высочество. Его зовут Дух Воздуха. Именно благодаря ему вы все ещё живы», - Си Нин с улыбкой представила Духа Воздуха. Итак, человек, который спас её, выглядел не старше 20 лет. Чу Цин-Янь была немного удивлена, однако она продолжила играть свою роль маленького ребёнка: «Спасибо, достопочтенный Дух Воздуха». «Всегда к вашим услугам, я не могу игнорировать вас», - казалось, что Дух Воздуха был несколько нетерпелив. Чу Цин-Янь была так проста, от неё не исходил дух того, что она принадлежит к благородной семье. Если она и дальше будет рядом с его высочеством, то должен ли он заботиться о ней? Дух Воздуха взглянул на эту простую, слабую и деликатную девочку. Чу Цин-Янь почувствовала на себе его внимательный взгляд, она попыталась сохранить на своём лице прежнее выражение, пытаясь угадать, чем же она насолила ему. Откуда возникла эта необоснованная враждебность? Когда он принялся осматривать его, Чу Цин-Янь не говорила ничего, а лишь отвечала на вопросы, когда он спрашивал её о самочувствии. Сначала она хотела подружиться с ним и узнать, согласится ли он вылечить её папу. Однако, осознавая нынешнюю ситуацию, Чу Цин-Янь понимала, что её шансы равны нулю. Если бы она знала об этом раньше, то она бы лучше попросила Сяо Сюя о том, чтобы он вылечил её папу. Дух Воздуха заметил, что Чу Цин-Янь робко опустила голову. Она была похожа на хрупкую куклу, из-за чего Дух Воздуха стал ещё более нетерпеливым. Он проверил её пульс и, ничего не сказав, развернулся и неожиданно ушёл. После его ухода, Чу Цин-Янь упала на кровать и легонько постучала по ней. «Госпожа, Дух Воздуха немного странный», - даже Си Нин смогла почувствовать его отстраненность по отношению к своей мисс. Сначала она смотрела на него с уважением и обожанием, но теперь её отношение немного изменилось. Чу Цин-Янь улыбнулась. Красота в глазах смотрящего. Это был не первый раз, когда на неё смотрели с презрением. С тех пор, как она переехала в это поместье, Чу Цин-Янь постоянно ловит на себе такие взгляды. Дело не в том, что она не хотела изменить ситуацию, а в том, что результаты все равно были очень скудными. А всё потому, что никто не хотел признавать такую обычную, глупую, бедную девушку госпожой и главой дома принца Иня. И это не говоря о том, что она была молода и невежественна. Именно поэтому Чу Цин-Янь не хотела делать бесполезные вещи. Она просто вела себя, соответствуя их ожиданиями. Возможно, это был самый безопасный и удобный вариант. Думая над этим, Чу Цин-Янь взяла чашку из рук Си Нин и одним глотком выпила её содержимое. О Боже, это ещё горче, чем было до этого! Чу Цин-Янь вся сморщилась. Дух Воздуха, так? Похоже, что наша вражда только набирает обороты! После обещания Сяо Сюя, Чу Цин-Янь делала всё, чтобы выздороветь как можно скорее. Она не беспокоилась о том, что Сяо Сюй обманет её, ведь интуитивно она понимала, что Сяо Сюй не такой человек. В итоге благодаря её счастливому настроению, организм Чу Цин-Янь восстанавливался довольно быстро. Когда Сяо Сюй вошёл в комнату, Чу Цин-Янь, переодевшись в чистый наряд, с нетерпением ждала его, сидя на стуле. Увидев Сяо Сюя, она тут же подскочила к нему: «Я уже почти полностью выздоровела. Когда я смогу увидеть моих родителей?» Каждый день Сяо Сюй находил время, чтобы зайти к Чу Цин-Янь, поэтому она начала чувствовать, что он относился к ней не так резко, как прежде. Хотя он все ещё был холоден, но она больше не чувствовала этой пугающей ауры, которая отталкивала людей за тысячу миль. Напротив, она чувствовала, будто к ней относятся с какой-то снисходительностью. Чу Цин-Янь, конечно, очень удивилась этому, но и обрадовалась. В конце концов, ей ещё предстоит прожить с ним всю жизнь. Как человек с высоким статусом, он не любил, когда люди относились к нему с постоянным страхом, поэтому Чу Цин-Янь отбросила свою робость и осторожность, и, видя, что он потакает ей почти во всем, она перестала сдерживать себя. «Не будь такой нетерпеливой, сначала мы прогуляемся», - Сяо Сюй внимательно взглянул на её лицо. Похоже, что она немного прибавила в весе, а её щеки стали розовее, взгляд стал ярче, но в нем можно было прочитать тоску. Сяо Сюй подумал о том, как же это забавно. Прогуляемся? Для Чу Цин-Янь это был неожиданный сюрприз, она не думала, что её вообще когда-нибудь выпустят отсюда, ведь она считала это своей ловушкой. В конце концов, она ведь ещё совсем ребенок и была просто обручена с принцем. Все в поместье относились к ней с неприятием, и она уже решила честно отыграть свою роль и спокойно сидеть на месте, ожидая, пока она не станет знакома с обстановкой, чтобы незаметно сбегать время от времени. Однако сейчас перед ней была эта прекрасная возможность, и Чу Цин-Янь была бы полной дурочкой, если отказалась бы от неё. «Почему вы вдруг захотели отправиться на прогулку?» - Чу Цин-Янь знала, что ей не стоит задавать слишком много вопросов, но она не могла унять своё любопытство. «Разве это не ты говорила мне, что ты не сможешь прожить хорошую жизнь, если не будешь видеть мир?» - Сяо Сюй подняли брови. Это была правда, которую она так безрассудно выпалила, когда думала, что находится одной ногой в могиле. Чу Цин-Янь не думала, что Сяо Сюй запомнит эту фразу. «Ваше высочество, вы на самом деле такой хороший!» - воскликнула Чу Цин-Янь. Сяо Сюй на секунду замер в ошеломлении, но затем быстро взял себя в руки и пошёл вперед. Чу Цин-Янь подхватила свою юбку и побежала следом. ---------- Том 1 Глава 62 Только когда они вышли из поместья и забрались в экипаж, Чу Цин-Янь наконец-то поняла, что Сяо Сюй имел в виду, когда сказал, что они отправятся на прогулку. Они просто катались на карете по всей столице. Чу Цин-Янь наблюдала, как они проезжали бесконечные торговые лавки с косметическими порошками, целебной водой, сладостями и мясом… Она сглотнула слюну и повернулась к Сяо Сюю, сидевшего напротив ней, который отдыхал, закрыв глаза. На этот раз его маска не была похожа на ту, какую он носил в поместье, она открывала его глаза и губы. Эта же маска покрывала все его лицо, даже его рот был полностью закрыт. Можно было заметить лишь пару его холодных глаз. В этот момент его глаза были закрыты. Густые ресницы Сяо Сюя были похожи на яркие крылья бабочек, которые летали туда-сюда, привлекая внимание человека. Чу Цин-Янь наклонила голову и задумалась. Имея такие красивые глаза, которые заставляли людей завидовать ему, как же выглядит его лицо на самом деле? Она слышала о том, что принц пострадал в большом пожаре, настолько, что ему приходилось носить маску последние десять лет. С того времени никто не видел его лица. Она думала, что иногда небеса были несправедливы. Кому-то они давали то, о чём другие лишь мечтали. Однако в то же время они были справедливы, потому что они возвращали что-то другое обычным людям. Например, Сяо Сюй имел власть, силу и статус, но в то же время он не мог показать своё лицо. Однако только через некоторое время она поняла, что, несмотря на свой статус, все чувства Сяо Сюя обострены. Будучи целый год на войне, он научился хорошо понимать людей. Поэтому, когда Чу Цин-Янь уставилась на него, он сразу же почувствовал её взгляд на себе. Если бы это был кто-то другой, то это был бы их последний вздох. Ни у кого не было столько мужества, чтобы так долго смотреть на него. Тем не менее, он все ещё позволял ей делать это. Однако она смотрела на него неприлично долго. «Я, что, красивее того, что ты видишь за окном?» - он медленно открыл глаза и ясным взглядом посмотрел на Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь была поражена. Она уже было решила, что он заснул. Но как оказалось, все её действия контролировались принцем. Несколько смущенно Чу Цин-Янь ответила: «То, что снаружи, нельзя сравнить с вашим высочеством». «Раз уже тебе это не нравится, вернемся в поместье», - вяло сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь пожалела о своих словах, поэтому быстро покачала головой: «Ваше высочество, я не очень хорошо всё рассмотрела. Можем ли пока не возвращаться? Не будет ли это большой потерей?» Сяо Сюй, заметив её волнение, улыбнулся. Жаль, что его лицо скрывала маска, поэтому никто не мог заметить это. «Тогда смотри внимательно», - Сяо Сюй взял книгу, не спеша, открыв её. Чу Цин-Янь с улыбкой кивнула головой. Она подумала о том, что иногда он бывает очень даже приятным. Но если бы так подумал кто-нибудь из его подчиненных, то они бы уже давно потеряли свою голову. После этого Чу Цин-Янь не осмеливалась взглянуть на него. Она послушно уставилась в окно, наслаждаясь бесконечным потоком громких прохожих, ароматами, лавками и всем, что было на улице. Как ей повезло, что ей выпала возможность пожить в обоих мирах. Она видела мир с развитой транспортной системой, наукой и техникой, теперь же она оказалась в этом древнем мире, который раньше был для неё историей. Всё это выглядело таким нереальным, что заставило её почувствовать себя крайне необычно. С тех пор, как она оказалась здесь, Чу Цин-Янь прогуливалась по этой громкой улице второй раз. В первый раз, когда она была здесь, Чу Цин-Янь была не в настроении наслаждаться ею, ведь они только вернулись в семью Чу, и она не могла представить, что будет дальше. Но теперь она могла полностью насладиться ею. Сяо Сюй, увидев, с каким энтузиазмом она смотрит в окно, решил отвлечься от своих мыслей об этой маленькой девочке. Он опустил голову и принялся читать. Однако вскоре он почувствовал, как его слегка потянули за рукав. Взгляд Сяо Сюя переместился на пару белых рук, которые крепко схватили его рукав. Розовые ногти приятно контрастировали на его черной одежде. Это заставило его сердце пропустить пару ударов, он сразу же переместил свой взгляд на неё. Чу Цин-Янь заметила в его прекрасном взгляде немой вопрос: «Что случилось?» Она сглотнула и подняла руку, словно она вернулась в класс и должна была поднять руку, чтобы ответить на вопрос. «Могу я выйти и погулять?» - спросила Чу Цин-Янь. Все, что было на улице, привлекало её внимание, заставляя сердце биться чаще. Поэтому она решила смело попросить его. «Остановите карету». Она не получила ответа от Сяо Сюя, но услышав его холодный приказ, Чу Цин-Янь не могла не испугаться. Неужели она спровоцировала его гнев, и он собирался выгнать её из кареты? Слуги немедленно остановили экипаж. Сяо Сюй повернулся к Чу Цин-Янь, которая с тревогой смотрела на него, пытаясь понять, о чём же она задумалась. «Маловато храбрости!» Сказав это, Сяо Сюй взял одну из двух широкополых шляп, которые держали слуги. Затем он тут же вышел из кареты, оставив Чу Цин-Янь в одиночестве глупо смотреть на белую широкополую шляпу. Сяо Сюй заметил, что Чу Цин-Янь замерла, тупо уставившись перед собой. Его терпение подошло к концу. Одним движением он вытащил её из кареты. Попутно схватив шляпу, Сяо Сюй наклонился и надел её на Чу Цин-Янь. «Ваше высочество, вам не стоит находиться здесь», - неодобрительно покачал головой Гу И. Он несколько недоуменно взглянул на Сяо Сюя, который помог Чу Цин-Янь надеть шляпу. «Неважно», - беззаботно ответил Сяо Сюй, проверив шляпу Чу Цин-Янь, прежде чем выпрямиться. Чу Цин-Янь подняла голову и взглянула на Сяо Сюя. Его одежда была полностью черного цвета. Он стоял, заложил руки за спину, что придавало ему таинственности. Она вдруг поняла, что Сяо Сюй относится к тем людям, которые предпочитают делать, а не говорить. Похоже, ей нужно быть более сообразительной рядом с ним. Если она будет реагировать так медленно, то, возможно, он будет ругаться. Но сейчас не время для оценки, поэтому она с улыбкой спросила: «Ваше высочество, куда мы пойдём?» «Куда скажешь», - равнодушно сказал Сяо Сюй. В любом случае прогуляться хотел не он. «Девятая мисс Чу, это не поместье принца. Нельзя раскрыть личность его высочества», - Гу И со всей серьёзностью принялся отчитывать Чу Цин-Янь. Она не нравилась ему, но его высочество был на стороне этой маленькой мисс, поэтому он не мог выразить это. И вот выпала такая хорошая возможность. Чу Цин-Янь высунула язык. Он словно специально делал вид, что не понимает, кто из них подчиненный. Даже его тон был холоден, но его слова были правильными. Обычно сыновья благородных семей не прогуливались по улицам. Кроме того, Сяо Сюй обладал дурной славой. Может быть, кто-то затаился или шпионит за ними. Подумав об этом, Чу Цин-Янь сказала: «Тогда я буду называть вас молодой господин, а вы меня Чаи Чаи. Я буду притворяться вашей прислугой, что думаете?» «Как скажешь», - снова безразлично ответил Сяо Сюй. «Тогда пойдём!» - Чу Цин-Яну уже успела заприметить какое-то интересное место. Получив разрешение Сяо Сюя, она быстрым шагом направилась в сторону этого самого места. Гу Жун и Гу И переглянулись. Какой слуга будет идти перед своим господином? Кроме того, господин, похоже, совсем не переживал об этом. Они оба подумали, что это было весьма странно, но не осмелились задержаться. Отправив кучера в место, где он мог дождаться их, они немедленно догнали парочку, что шла перед ними. ---------- Том 1 Глава 63 Ещё сидя в карете, Чу Цин-Янь заметила лавку человека, который замешивал конфеты. Когда Сяо Сюй согласился, она тут же побежала туда. Гу Жун и Гу И нахмурились ещё сильнее. Где бы вы увидели такого слугу, который побежал вперед своего хозяина и даже немного поторапливал его? Они ждали, что принц отругает Чу Цин-Янь за недисциплинированность. Однако казалось, что господин совсем не возражал. Поэтому все, что им оставалось – промолчать и скрыть своё недовольство. Чу Цин-Янь подбежала к лавке и нетерпеливо посмотрела на хозяина, как и многие другие дети, которые были её ровесниками. Она видела, как владелец сначала слегка почистил каменную плиту тонкой медной ложкой, а затем промаслил её, после чего взял сироп и медленно повернул ложку, позволяя сиропу медленно растечься по плите. Мужчина тут же поднял ложку, и золотая сахарная нить замерла в воздухе. Он довольно проворно закрутил рукой, и вдруг сироп обрел форму, напоминающую маленького монаха. Дождавшись, пока фигурка застынет, он добавил две маленькие точки сверху и очень быстро засунул леденец в бамбуковый вертел. Попутно он делал ещё один леденец. Чу Цин-Янь так долго наблюдала за ним. Это была традиционная культура, которой было пять тысяч лет. Она восхищенно ахнула. Раньше, когда она гуляла по городу, она уже видела, как какой-то мужчина дела то же самое, но он не был столь искусен, как этот. Глядя на леденцы в форме животных, растений и цветов, которые постепенно увеличивались, она не могла не быть пленена. «Кхе, кхе…» Чу Цин-Янь испугалась неожиданного голоса. Она обернулась и заметила Гу Жуна и Гу И, которые смотрели на неё, нахмурившись. Вдруг Чу Цин-Янь вспомнила о человеке, который стоял позади неё. Как же она могла забыть о нем? А что если он разозлился? Чу Цин-Янь медленно повернула голову и тайком взглянула на Сяо Сюя, чтобы проверить в каком он настроении. Сяо Сюй, стоявший за её спиной, с самого начала наблюдал за тем, как пристально Чу Цин-Янь следила за процессом приготовления леденцов. Её широко открытые глаза делали её похожей на любопытного и наивного кролика, который был зачарован буквально всем вокруг. Теперь, когда она повернулась в его сторону, она была похожа на хитрую лисицу. Сяо Сюй, который не имел опыта воспитывать детей, не смог бы понять её мысли, если бы не те инструкции, которые он получил от военных и своих советников. Он вспомнил, что в одном из писем было написано, что всякий раз, когда ребёнок видит сладости, его глаза начинают светиться. Ребёнок может начать капризничать или закатить истерику, бесстыдно требуя, чтобы ему купили то, что он хочет. Время от времени вы должны покупать немного сладостей ребёнку, чтобы порадовать ребёнка. В итоге Сяо Сюй спросил: «Хочешь?» Чу Цин-Янь не успевала за его ходом мыслей: «Что?» Старый владелец сразу заметил этих необыкновенно одетых людей, которые выглядели так, словно к ним лучше не приближаться, но побоялся спросить у них что-нибудь. Теперь, услышав, как благородный муж заговорил, этот владелец тут же улыбнулся им: «Уважаемый покупатель, что вы хотите? Я могу помочь вам». Чу Цин-Янь взглянула на владельца, а затем повернулась к Сяо Сюю, увидев, как он нахмурился, она, наконец, всё поняла. Она облегченно выдохнула и с разрешения Сяо Сюя принялась рассматривать леденцы. Они все были такими яркими, поэтому она не знала, какой же ей выбрать. Сяо Сюй заметил, как она замешкалась, и его терпение начало подходить к концу. Он просто сказал владельцу: «Я возьму их все». Чу Цин-Янь была в шоке, она замахала руками и указала на один из леденцов: «Мне хватит и этого». Если он купит их все, то она не сможет съесть их все! Сяо Сюй не обратил никакого внимания на её слова, а лишь уставился на владельца. Поняв, что он столкнулся с очень щедрым господином, мужчина быстро взял все леденцы. Пока он складывал их, он улыбнулся Чу Цин-Янь и сказал: «Маленькая мисс, тебе действительно повезло, что у тебя такой хороший отец!» Лица всех помрачнели. Гу Жун и Гу И подумали о том, какая это глупость! Его высочество ещё даже не женился, о каком ребенке может идти речь! Чу Цин-Янь подумала о том, что Сяо Сюй сейчас рассердится! А Сяо Сюй вообще никак не отреагировал, что очень удивило Чу Цин-Янь. Она тут же быстро сказала: «Господин, не поймите неправильно. Это мой молодой господин, я простая прислуга». Теперь была очередь владельца лавки удивляться. Было понятно, что они не были господином и слугой, да и где вы найдете такого господина, который позволил бы своей слуге идти перед ним и даже купил для неё что-нибудь? Если слова этой девочки были правдой, то он мог сказать, что они знали толк в шутках! Чу Цин-Янь держала в руке симпатичный леденец, который был в форме куклы. На её лице можно было заметить выражение радости и удовольствия. Неожиданно она потянула Сяо Сюя за рукав6 «Мы купили слишком много». Сяо Сюй взглянул на неё и сказал: «Неважно. Я никогда не отнесусь к своим людям несправедливо». Чу Цин-Янь ошеломленно замерла на месте. Никогда не отнесется к своим людям несправедливо? Ей послышалось? Неужели её признали? Возможно, из-за того, что она долгое время молчала, а поток людей постепенно увеличивался, Сяо Сюй начал беспокоиться о том, что Чу Цин-Янь собьют люди. Не подумав, он просто притянул её к себе, помогая ей избежать конной повозки. «Пошли!» - Сяо Сюй отпустил её и пошёл вперед. Чу Цин-Янь опустила голову и посмотрела на своё собственное запястье. Казалось, что оно заледенело. Чу Цин-Янь незаметно улыбнулась и увеличила свой темп, чтобы догнать принца. Гу Жун и Гу И были очень удивлены, наблюдая за этой сценой. Они смотрели на леденцы в своих руках. Такое чувство, будто их ударили молнией. Это галлюцинации или правда?! Владелец уставился на удаляющиеся фигуры, разве они не говорили, что они господин и слуга? Что за ситуация? Городские люди действительно знают толк в шутках! Блестящие драгоценности и различные товары мельтешили перед глазами. Румяна, пудры, крема ослепили глаза Чу Цин-Янь. Вдруг она подумала о том, что к ней относятся как к ребенку, Чу Цин-Янь перестала сдерживать себя и подошла ближе. Каждый предмет, на который она посмотрела больше двух раз, покупался по приказу Сяо Сюя. Чу Цин-Янь думала о том, что иногда Сяо Сюй бывает таким добрым, вот только охранники не особо радовались этому, ведь им приходилось нести все покупки. Сяо Сюй следовал за ней, его тем казался беспорядочным, но на самом деле он старался держать дистанцию в два-три шага от Чу Цин-Янь. Каждый раз, когда Чу Цин-Янь поворачивала голову и встречалась взглядом с Сяо Сюем, она продолжала играть с вещами на прилавках. Чу Цин-Янь подумала, что это было довольно странно. Он был такой холодной личностью, что Чу Цин-Янь даже решила, что ему не понравится гулять по центру города, но он не проявил ни капли недовольства. Это заставило Чу Цин-Янь почувствовать себя немного странно. Они прогуливались уже некоторое время. Поток людей медленно увеличивался. Возможно, из-за того, что после нескольких дождливых дней, погода, наконец, прояснилась. Поэтому так много людей вышли на прогулку. Кто-то толкнул Чу Цин-Янь, из-за чего она чуть не упала. Она нахмурилась, но крепкая пара рук подхватила её и отодвинула в сторону. Дождавшись, когда людей стало меньше, Сяо Сюй ослабил хватку. «Смотри на дорогу, а не только вокруг». Тон его голоса был сейчас похож на тон отца, который воспитывал свою дочь. Чу Цин-Янь очень рассмешила эта ситуация, но она кивнула головой: «Поняла, молодой господин». «Хочешь увидеть своего отца?» - когда они оказались в более спокойном районе, спросил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь, которая играла с какими-то побрякушками в руках, внезапно засветилась: «Я хочу? Но могу ли я?» Чу Цин-Янь не нравилась шляпа, которая была на ней, поэтому она просто сняла её. На Сяо Сюя уставились большие искрящиеся глаза. Сяо Сюй не сказал ни слова, а лишь продолжил идти вперед. Из-за шляпы она не могла разглядеть выражение на его лице, поэтому Чу Цин-Янь не могла понять, о чём же он думает. Более того, он молчал и не обращал на неё никакого внимания, что вызывало у неё ещё больше волнений. В результате она сделала кое-что, сама того не заметив, что ещё раз шокировало людей. ---------- Том 1 Глава 64 В момент отчаяния Чу Цин-Янь не видела ничего другого, а лишь бежала. Она подняла руки, пытаясь взять его за рукав. Однако подул ветер, из-за чего она не смогла схватиться за рукав, а споткнулась и вцепилась в его ледяную застывшую руку. Сяо Сюй нахмурился, он почти оттолкнул этого человека. Опустив голову и встретившись с ней взглядом, он тут же передумал. Чу Цин-Янь не думала, что она схватит его за запястье. Почувствовав холод, она вся промерзла до костей и задрожала, но было слишком поздно сожалеть. Она сжала его запястье посильнее и, упрямо взглянув на Сяо Сюя, спросила: «Ваше высочество, что означали ваши слова?» Сяо Сюй поднял бровь, обычно эта девочка вела себя очень послушно, но как только речь заходила о её семье, она показывала свой истинный характер. Однако, честно говоря, то, какая она была сейчас, нравилось принцу куда больше. «Если пройдём дальше, то ты узнаешь», - Сяо Сюй не хотел разговаривать и дальше, поэтому он развернулся, желая уйти. К сожалению, Чу Цин-Янь никак не отреагировала, а её рука все ещё крепко сжимала его запястье. Сяо Сюй немного грубо взял её за руку и отбросил от себя. Чу Цин-Янь посмотрела на удаляющуюся фигуру человека, который медленно скрывался в толпе, и прикусила губу. Её настроение не было таким возбужденным, как раньше, сейчас она успокоилась. Если Сяо Сюй не хочет говорить, то, сколько бы она его ни выпытывала, он бы всё равно проигнорировал её. В итоге она глубоко вздохнула и ускорила шаг, чтобы догнать его. Гу Жун и Гу И переглянулись. Это был первый раз, когда кто-то дотронулся до его высочества и остался невредимым после такого. Они с недоверием посмотрели на Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь не могла поспевать за Сяо Сюем, ей приходилось бежать, что было немного утомительно. Она посмотрела на Сяо Сюя. Неужели он не знал, что существует большая разница между физической силой мужчины и женщины? Разве он не понимал, что она ещё слишком маленькая, и её ноги слишком коротки? В конце концов, у неё не было выбора. Она боялась, что потеряет Сяо Сюя в толпе. Поэтому, даже не задумавшись, Чу Цин-Янь протянула руку, чтобы схватить принца за палец. В любом случае, вокруг так много людей, и, похоже, они считали их отцом и дочерью. Дочь, которая держит отца за руку, разве это не что-то обычное? Хотя Сяо Сюй шёл впереди, он все же обращал внимание на то, что происходило за его спиной. Он заметил, как Чу Цин-Янь протянула руку, и захотел избежать этого, но по какой-то неизвестной причине, он не сделал этого. Эта маленькая мягкая рука скользнула в его ладонь. Было такое чувство, словно он взял в руку бутон цветка. Его пальцы слегка напряглись и не двигались. Этот цветочный бутон, если бы он был слишком мягким, упал бы, а если бы он был слишком резким или жестким, то он бы был смят. Взяв его за руку, Чу Цин-Янь не сводила взгляд от Сяо Сюя. Однако, поняв, что он не оттолкнул её, она приняла это в качестве хорошего знака. Поскольку он относился к ней, как к ребёнку, то она и старалась вести себя, как ребёнок, и пыталась поладить с ним. Тогда её дни стали бы намного легче! Чу Цин-Янь не понимала, что, возможно, именно с этого шага они начали сближаться. Увидев, что он ничего не сделал с ней, Чу Цин-Янь стала немного смелее, и она протянула пальцы, крепко сжав его руку. Посмотрим, что же он сделает сейчас. Мягкие и маленькие пальцы, от которых исходило тепло, медленно переплетались с его пальцами, словно нить через пуговицу. Тепло просочилось в его кожу и начало согревать его, прорвавшись сквозь его лед и дойдя до его сердца. По его сердцу пошли трещины, согревая и его. Пожалуй, с этого момента она начала пробивать его лед. Сяо Сюй опустил голову и взглянул на Чу Цин-Янь. Её нежное и розовое лицо буквально светилось, а в больших ярких глазах можно было заметить лукавый огонёк. Он должен был отчитать её за грубость, но в последний момент он сжал её пальцы, крепко сжав ладонь Чу Цин-Янь. Его шаги немного замедлились. Он поднял глаза на дорогу и все тем же безразличным тоном сказал: «Следи за дорогой». Чу Цин-Янь тут же уставилась вперед и заметила человека, который толкал деревянную тележку с бочками прямо в её сторону. Она тут же отошла в его сторону и похлопала себя по груди. Она не делала никаких лишних движений, а лишь пошла, прижавшись как можно ближе к своему спутнику. Эта маленькая случайность заставила её забыть об их взаимодействии не так давно. Она крепко держала его за руку, опасаясь, что кто-нибудь снова врежется в неё. «Эти отец и дочь такие хорошие!» «Даже одного взгляда на них достаточно, чтобы понять, что они необычные. От них исходит такая благородная аура!» ----- Прохожие люди не могли не вздыхать, глядя на них. Чу Цин-Янь подумала, что это очень смешно, но она также почувствовала и несправедливость по отношению к Сяо Сюю. Он даже женат не был, а его принимали за отца десятилетнего ребёнка. Она не знала, нравится ему это или нет. Сяо Сюй попросту не обращал никакого внимания на эту болтовню. Он лишь крепко сжимал руку Чу Цин-Янь и неторопливо шёл вперед. Гу Жун и Гу И, которые шли позади, неся бесчисленные покупки, со злостью смотрели на прохожих и зевак. В это же самое время они не могли не удивиться тому, что его высочество позволил какой-то девушке держать себя за руку, это было просто непостижимо! Чу Цин-Янь не знала, куда они направляются, она заметила лишь то, что поток людей становился все меньше и меньше. Атмосфера вокруг стала намного спокойнее! Неожиданно Сяо Сюй остановился перед рестораном. Чу Цин-Янь посмотрела туда, куда был направлен его взгляд, и заметила вывеску. Башня Желтого Журавля. Черные и золотые персонажи были выгравированы на красной доске, что выглядело впечатляюще. Это заставило Чу Цин-Янь вспомнить стихотворение, которое она выучила ещё в прошлой жизни: «Когда-то давно бессмертный человек улетел на спине желтого журавля. На том самом месте, где он жил осталась башня под названием «Башня желтого журавля». Небесный журавль исчез навсегда. В течение многих лет белые облака на небе оставались пустыми». Возможно, это название произошло из этого стихотворения, однако Чу Цин-Янь не знала, правила ли сейчас династия Тан или кто-то другой. По её впечатлениям о правящей сейчас династии она никогда не читала, либо про неё не было никаких данных. Стоило им войти в ресторан, как аромат еды тут же ударил им в нос. Чу Цин-Янь подумала о том, что, возможно, Сяо Сюй хотел пообедать здесь. Тогда, что насчёт её родителей? Несмотря на то, что у неё были некоторые сомнения, Чу Цин-Янь сдерживала свой гнев, послушно следуя за ним. Под восторженное приветствие официанта, Чу Цин-Янь и Сяо Сюй поднялись на второй этаж. В этот момент мужчина, одетый полностью в черное, ярко улыбнулся и подошёл к ним: «Господин». Чу Цин-Янь вспомнила его. В тот раз, когда Сяо Жань приказал своим людям проучить её, именно он остановил их. Чу Цин-Янь с подозрением взглянула на него. Что он здесь делает? Огненный Дух сразу заметил, как Чу Цин-Янь и Сяо Сюй держались за руки. В его взгляде промелькнуло изумление. «Где они?» - Сяо Сюй посмотрел на него. Огненный Дух с улыбкой сказал: «Они здесь, вам не о чем волноваться». Чу Цин-Янь не поняла о чём идёт речь, но в её сердце теплилась надежда, поэтому она взглянула на Сяо Сюя. «Те, кого ты хотела увидеть, внутри», - тихо сказал Сяо Сюй. На лице Чу Цин-Янь появилась улыбка. Она была готова тут же побежать в указанную комнату. Но, словно что-то держало её, она с нетерпением посмотрела на Сяо Сюя. Выглядело так, будто маленький щенок, виляя хвостом, ждал разрешения от своего хозяина. Сяо Сюй потрепал её за щеки и великодушно сказал: «Заходи». Чу Цин-Янь тут же толкнула дверь и вошла. Родители Чу Цин-Янь тут же подскочили со своих мест, радостно улыбаясь: «Чаи Чаи, ты пришла!» Наконец, их семья воссоединилась. Чу Цин-Янь крепко сжала в своих объятьях маму, со слезами на глазах говоря: «Мамочка, папочка, я так сильно скучала по вам!» Мама Чу Цин-Янь не выдержала и тоже заплакала: «Чаи Чаи, мама тоже скучала по тебе». Папа Чу обнял своих жену и дочь и, подражая маме Чу, сказал: «Чаи Чаи, мама тоже скучала по тебе!» Сяо Сюй стоял за дверью, наблюдая за этой радостной сценой. Такая нежность была чужда для него, он всегда был лишь наблюдателем. В этот момент Чу Цин-Янь вспомнила о Сяо Сюе. Выглядело так, будто она оставила его в стороне. Поэтому она тут же повернула голову, желая представить его своим родителям. Неожиданно её папа шагнул вперед, опережая Чу Цин-Янь, бросаясь на Сяо Сюя. Сяо Сюй, войдя в комнату, сразу же снял свою шляпу, показывая свою серебряную маску. Неожиданно на него кто-то набросился, счастливо крича: «Мой зять, это я, папа!» ---------- Том 1 Глава 65 Громкий крик папы Чу в одно мгновение привлек внимание всех. В то же время все застыли от страха. Чу Цин-Янь закрыла лицо: Папа, не делай этого! Лицо матери Чу побледнело: Дурак, что ты делаешь?! Это не твой приятель! На лицах Гу Жуна и Гу И можно было заметить презрение: Как и ожидалось, яблоко от яблони не далеко падает. У такой девушки отец не мог быть другим! Сяо Сюй посмотрел на мужчину, который неожиданно подскочил к нему. Неприятные воспоминания того, что произошло в деревне Мао, пронеслись в его голове. Он холодно сказал: «Господин Чу, вы, вероятно, перепутали меня с кем-то». Папа Чу тут же покачал головой: «Лук-шалот, мой зять, как я мог забыть о тебе! Это ты, похоже, забыл, как я нес тебя! Именно поэтому я и запомнил тебя!» Если всплывет информация о том, что его нес на руках какой-то мужчина, это не очень хорошо. Взгляд Сяо Сюя стал ледяным. Он словно метал стрелы в сторону Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь поняла его намек и тут же подскочила к папе, потянув его за руку: «Папа, этот человек – принц императорской семьи. Он дворянин, как он может быть шалотом? Ты всё перепутал!» Мама Чу подхватила слова дочери: «Не вызывай неприятностей. Это принц. Уйдем отсюда!» Папа Чу не унимался, он настойчиво заглядывал в глаза Сяо Сюя: «Лжец, даже если ты принц, ты все ещё остаёшься моим зятем! Если ты забыл, то я могу пронести тебя ещё раз! Я заставлю тебя признать это». Сяо Сюй нахмурился! Гу И яростно закричал: «Что за самонадеянность! Наш принц такой уважаемый человек, как вы можете оскорблять его!» Гу И был настолько взбешен, что это испугало папу Чу и заставило его остановиться. Внезапно он начал всхлипывать, а на его лице можно было заметить обиду. Он потянул Чу Цин-Янь за руку и указал на Сяо Сюя: «Чаи Чаи, зять-шалот больше не узнает папу! Он же обещал сплести вместе со мной сеть! Он говорил совсем другие вещи!» Повернувшись к Сяо Сюю, который стоял нахмурившись, он крикнул: «Лжец!» Затем он повернулся к своей дочери и продолжил жаловаться. Чу Цин-Янь слегка покраснела от стыда, что папа сегодня вдруг схватил Сяо Сюя и не отпускает его. Ясно, что они никак не связаны, поэтому между ними не должно быть никакого взаимодействия! Но почему папа так отреагировал на Сяо Сюя? В тот день в деревне она и папа действительно спасли какого-то мужчину. Впоследствии он оставил им серебро и ушёл. Она никогда не ожидала, что её папа будет беспокоиться о нем. Спустя несколько он все ещё постоянно говорил о нём! Тем не менее, папа никогда не лгал. Чу Цин-Янь подумала, что это странно, и не могла не взглянуть на Сяо Сюя, пытаясь вспомнить черты лица того мужчины, которого они спасли. Однако она не могла найти ни одной схожей черты! Чу Цин-Янь потерла нос и покрепче сжала руку своего папы, останавливая его от необдуманных действий. Глядя на Сяо Сюя, мама Чу не решалась сказать то, что она хотела сказать своей дочери. Чу Цин-Янь же, напротив, ничего не стесняясь, начала расспрашивать маму о том, что произошло за последние несколько дней. Мама Чу не могла расслабиться в присутствии посторонних, поэтому она сохраняла молчание. Радостная Чу Цин-Янь, наконец, заметила странную атмосферу, что кружила в комнате. Она смущенно взглянула на Сяо Сюя. Сяо Сюй сразу все понял, он встал и равнодушно сказал Чу Цин-Янь: «Один час». Он дал ей час для того, чтобы пообщаться с родителями. Чу Цин-Янь с благодарностью улыбнулась ему, подумав о том, что иногда он бывает очень даже внимательным. Хотя у неё был всего час, она была более чем довольна. Сяо Сюй собрался выйти из комнаты, как заметил папу Чу, который заблокировал дверь. Папа Чу смотрел на него, как тигр на добычу. Пусть Сяо Сюй и не признал того, что они знакомы, это никак не повлияло на решение папы Чу. Он доверял своей интуиции, поэтому, заметив, что принц собрался на выход, он сразу же преградил ему путь. «Господин Чу, что вы пытаетесь сделать?» - Гу И снова разозлился, глядя на то, как господин Чу опять взялся за своё. Гу Жун и Гу И уже теряли терпение, только его высочество, похоже, не очень заботился об этом, поэтому они были вынуждены сдерживать себя. Теперь, видя, как он заблокировал путь их господину, они тут же взорвались. Папа Чу поднял голову и высокомерно сказал: «Пока я здесь, даже не надейтесь выйти наружу». Чу Цин-Янь не могла понять, почему её папа так цепляется за Сяо Сюя. Она шагнула вперед, извиняясь перед Сяо Сюем: «Ваше высочество, мой отец делает это не из злости. Прошу вас проявить великодушие и не обижаться на него». Сяо Сюй взглянул на папу Чу и слегка нахмурился: «Моё терпение лопнуло». Это означало то, что Чу Цин-Янь должна разобраться с этим, как можно скорее. «Тебе нельзя уходить. Чаи Чаи, не отпускай его. В прошлый раз он тайно ускользнул от нас, теперь я встретился с ним с таким трудом. Если мы позволим ему снова уйти, то когда я смогу встретиться с ним?! Моя рыболовная сеть до сих пор не соткана!» Папа Чу начал кричать и плакать, словно ребёнок, который потерял свою любимую игрушку. Все присутствующие с удивлением наблюдали за этой сценой, кроме Чу Цин-Янь и мамы Чу, которые привыкли к этому. Тем не менее, это ставило Чу Цин-Янь в неудобное положение, потому что с одной стороны, это был её папа, а с другой стороны, это был принц. Она не могла оскорбить его, но и заставлять папу грустить она тоже не могла. В конце концов, Чу Цин-Янь повернулась, беспомощно глядя на принца: «Ваше высочество, похоже, вы нравитесь моему папе. Не могли бы остаться с нами ненадолго?» Стоило ей сказать это, как папа Чу тут же оживился. Сяо Сюй нахмурился, взглянув на неожиданно повеселевшего папу Чу, а затем посмотрел на смущенную Чу Цин-Янь. Ничего не говоря, он прошёл за стол и уселся, возвращая спокойствие в комнате. Огненный Дух удивленно уставился на принца. Он никогда не был таким любезным! Чу Цин-Янь с облегчением выдохнула. Она была искренне благодарна Сяо Сюю. Она потащила своего папу к столу. Мама Чу беспомощно погладила руку папы Чу и с упреком сказала: «Постоянно создаешь нам столько проблем, посмотрим, кто сможет уладить твои дела в будущем!» Тем не менее, папа Чу с гордостью поднял голову и сказал: «Не бойся, у меня есть зять-шалот». Мама Чу и Чу Цин-Янь беспомощно покачали головой. Однако его слова сбылись, словно это было пророчеством. Папа Чу никогда не говорил того, в чем не был уверен! Таким образом, мама Чу села разговаривать с Чу Цин-Янь, а папа Чу сидел, то слушая их, то смотря на Сяо Сюя. Папа Чу то перебивал их разговор, то любовался принцем. В любом случае, папа Чу не сводил с него взгляда, опасаясь, что принц может сбежать в любой момент. Чу Цин-Янь чувствовала себя крайне неловко, но она была беспомощна, поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как позволить папе делать все, что ему хочется. Однако, вспомнив о том, что совсем скоро её родители вернутся в поместье Чу и у неё не будет возможности поговорить ни с мамой, ни с папой, она перестала беспокоиться об этом! По прошествии часа, как и ожидалось, папа Чу снова стал вести себя, как ребёнок. «Не пойдём, не пойдём, папа никуда не пойдёт, папа хочет, чтобы мы вчетвером жили вместе!» «Папа…» - грустно сказала Чу Цин-Янь. На самом деле, она тоже не хотела жить отдельно от родителей. Каким-то непонятным образом холодность во взгляде Сяо Сюя рассеялась. Он сложил руки за спину и спокойно сказал папе Чу, который был на грани истерики: «Через некоторое время я сделаю так, что вы снова будете жить все вместе». «Правда?» - папа Чу посмотрел на него глазами, полными слез. «Угм». Получив данное обещание, папа Чу сразу же успокоился, поднял руку и похлопал Сяо Сюя по плечу, искренне сказав ему: «Зять, я передаю тебе Чаи Чаи, не скучай по папе. Мама Дань, пошли!» Папа Чу оставил всех удивленно смотреть ему в след. ---------- Том 1 Глава 66 Чаи Чаи проводила взглядом своих уходящих родителей, прежде чем смущенно взглянуть на Сяо Сюя. Она не ожидала, что её папа может сделать что-нибудь подобное. «Ваше высочество, сегодня мой папа был слишком груб, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу», - голос Чу Цин-Янь становился всё тише и тише под пристальным взглядом Сяо Сюя. Сяо Сюй наблюдал за тем, как она неестественно скручивала руки и прыгала на месте, а затем равнодушно сказал: «Следующего раза не будет». Гу Жун и Гу И уже насмотрелись сегодня, поэтому, увидев, что принц так быстро простил Чу Цин-Янь, они даже не удивились. Чу Цин-Янь не могла поверить. Этот айсберг начал меняться и стал разговаривать намного спокойнее! На улице уже становилось темнее, поэтому они собрались домой. Чу Цин-Янь посмотрела на ресторан, который остался позади. Она подумала о том, как жаль, что они забронировали целую комнату, но ничего не съели. Пустая трата денег. Но хорошенько подумав, она поняла, что еды вкуснее той, которую готовит Хуан И, не найти, поэтому она с радостью догнала Сяо Сюя. Поскольку карета стояла в тени деревьев, группа людей медленно шла по уже знакомому пути. Специально ли или случайно, но выйдя из ресторана, Сяо Сюй взял Чу Цин-Янь за руку. Привыкнув к этому, Чу Цин-Янь уже тоже не чувствовала себя неловко. «Чаи Чаи, похоже, его высочество относится к тебе хорошо, мама спокойна», - вот что прошептала мама перед самым уходом. Чу Цин-Янь задумчиво взглянула на него. Сяо Сюй почувствовал на себе взгляд и спросил: «Что такое?» «Ваше высочество, спасибо, что позволили мне встретиться с родителями. Вы очень хорошо относитесь ко мне», - улыбнулась Чу Цин-Янь. На что Сяо Сюй сухо ответил: «Раз ты знаешь об этом, то хорошо». Чу Цин-Янь думала, что он будет скрывать это, и не ожидала, что он открыто признается в этом. Сначала она застыла, а затем тихонько хихикнула. Разве это не значит, что она успешно схватила своего спонсора? Сяо Сюй не понял, с чего она внезапно захихикала. Он лишь подумал о том, что находиться в её компании настоящее удовольствие. Перетерпи все трудности, ничего не говоря, и годы после этого будут хорошими. «Старший… Старший брат!» - счастливый голос нарушил атмосферу спокойствия. Этот голос показался Чу Цин-Янь немного знакомым, она повернулась в ту сторону, откуда он раздался. Недалеко от кареты стоял светловолосый мальчик и энергично махал руками. Сяо Жань? Что он здесь делает? Взглянув на Сяо Сюя, она заметила, что он тоже был удивлен. Сяо Сюй быстро отпустил её руку и большими шагами подошёл к Сяо Жаню, холодно проговорив: «Если я правильно помню, сейчас ты должен заниматься стрельбой из лука и верховой ездой!» Подойдя к старшему брату, Сяо Жань поклонился и несколько виновато сказал: «Сегодня я хотел погулять, мне не хотелось сидеть во дворце целый день, это слишком скучно». «Ходячая катастрофа!» - голос Сяо Сюя оставался строгим. Сяо Жань ответил: «Старший брат, этого больше не повторится, только сегодня». «Я немедленно отправлю с тобой людей, чтобы тебя отвели обратно», - сказал Сяо Сюй тоном, не терпящим возражений. У Сяо Жаня не было выбора, кроме как подчиниться. Он уже привык к такому холодному тону своего старшего брата. Чу Цин-Янь с превеликим удовольствием наблюдала за этой сценой, она не думала, что Сяо Жань будет так расстроен. Гу Жун и Гу И уже отправились за каретой. Поняв, что ему не удастся уговорить своего старшего брата, Сяо Жань повернулся и взглянул на Чу Цин-Янь. Он заметил её с самого начала, и в этот момент несколько неловко спросил: «Эй, тебе стало лучше?» Чу Цин-Янь не ожидала, что Сяо Жань скажет ей что-то об её самочувствии. Однако, вспомнив о том, что она была отравлена пирожными, которые он ей принес, она с пониманием улыбнулась: «Да, я уже почти полностью выздоровела. Большое спасибо за ваше беспокойство, четвертый принц». Сяо Жань понял, что Чу Цин-Янь не собирается обвинять его в чем-либо, поэтому ему стало немного неудобно. Он закашлял, прочищая горло, прежде чем продолжить: «Я не знал, что эти пирожные были отравлены. Я рад, что твой организм быстро оправился. Как говорят, беда не приходит одна, надеюсь, что впредь с тобой будут происходить только хорошие вещи». Было довольно трудно представить, что человек, который был так рассержен на неё в последнюю встречу, сейчас разговаривал с ней таким спокойным и приятным тоном. Чу Цин-Янь сделала вид, будто она получила одобрение от кого-то, кто выше неё по статусу, и согласно кивнула: «Большое спасибо за ваши слова, четвертый принц». Сяо Жань облегчено вздохнул, получив её послушный ответ. Он тут же расслабился и начал разговаривать с ней так, будто они были старыми знакомыми: «Увы, я должен сказать тебе, Чу Цин-Янь, что твоей внешности чего-то не хватает, да и характер у тебя такой же. Но я думаю, что мне приятно находиться с тобой, поэтому отныне мы с тобой друзья. Как-нибудь я приеду в поместье старшего брата, чтобы поиграть с тобой!» Ему приятно находиться с ней? Тогда что насчёт их прежней враждебности? Чу Цин-Янь подумала о том, что то, как четвертый принц заводит друзей, довольно необычно. Но, взглянув в его глаза, она заметила в его взгляде какое-то ожидание и беспокойство. Неужели он боялся, что она не хочет дружить с ним? Чу Цин-Янь внезапно почувствовала симпатию к этой королевской семье, которые выглядели красиво и изящно, а на самом деле были одинокими и не имели настоящих друзей, а лишь взаимовыгодные отношения. Даже такие крупные события, как браки, заключались лишь тогда, когда они были выгодны. Вражда, которая была до этого между ней и четвертым принцем, с этого момента неожиданно развеялась. Заметив, что Чу Цин-Янь задумалась над его предложением, Сяо Жань решил, что ей трудно принять решение, поэтому выражение на его лице изменилось, и он сказал ей: «Принц, который хочет подружиться с тобой, для тебя это должно быть… Ой, кто этот ударил меня по голове?! А, это старший брат!» Сяо Жань получил по голове, что буквально вывело его из себя, но, обернувшись, он заметил Сяо Сюя, поэтому его голос тут же стал тише. «Хватит болтать, прямо сейчас я отправлю тебя во дворец», - равнодушно сказал Сяо Сюй. «Могу я поиграть ещё немного? Если я не учусь сочинять стихи или играть на музыкальных инструментах, то я учусь ездить верхом, стрелять из лука или играть в шахматы. Нет никакой свободы. Старший брат, не веди себя, как моя мама!» Все внимание было приковано к Сяо Жаню. Он хотел закатать рукава и вести себя как избалованный ребёнок, но не решался. Все, что ему оставалось, это лишь жалобно взглянуть на Сяо Сюя. Сяо Сюй посмотрел на Сяо Жаня, который, пусть и вел себя так, будто он был обижен, но на лице которого можно было заметить неподдельное счастье, что немного смутило Сяо Сюя: «Есть люди, которые заботятся и переживают о тебе. Ты должен чувствовать себя счастливым. Я думаю, мне не стоит говорить о том, что отец император отправит армию Юнь Линь, чтобы найти тебя, если ты не вернешься в ближайшее время?» Сказав это, Сяо Сюй махнул рукой, приказав Гу Жуну и Гу И подвести поближе карету. Сяо Жань погрустнел. Чу Цин-Янь, наблюдая за происходящим, подумала о том, что это было забавно. Хотя обычно Сяо Сюй казался холодным, но было видно, что он заботился о своём младшем брате. Вот только, услышав его слова, она почувствовала в них одиночество. Она вспомнила о слухах. Говорили, что император был холоден к своему старшему сыну, и относился к нему больше как к компаньону, чем к сыну. Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на спокойного Сяо Сюя, который стоял ровно выпрямившись. Внезапно ей стало так больно и горько за него. «Старший брат, вонючка, я уезжаю», - Сяо Жань перестал сопротивляться после того, как заметил приближающуюся карету. Хотя он и был недоволен происходящим, но он все же послушно сел в экипаж. В этот момент более десяти фигур выскочили из ниоткуда и направили на присутствующих свои острые кинжалы и яркие мечи. ---------- Том 1 Глава 67 Люди, которые окружили Чу Цин-Янь и Сяо Сюя, становились все ближе и ближе. Лошадь, которая была запряжена в карете, громко заржала и начала дергаться, что заставило весь экипаж заходить ходуном. Сяо Жань, заметив странную ситуацию, тут же спрыгнул вниз. Возможно, из-за того, что он был королевской крови, но, увидев, что происходит, Сяо Жань даже не удивился. Чу Цин-Янь сначала подумала, что Сяо Жань, будучи ещё ребёнком, испугался. Однако она не ожидала, что увидит эту его надежную сторону. Но если говорить о ней, то сама Чу Цин-Янь действительно испугалась. Раньше она видела сцены борьбы только на экране телевизора, но, зная, что они были постановочными, она не пугалась. Однако теперь, лично столкнувшись с такой ситуацией, она задрожала от страха. Взглянув на спокойного и недрогнувшего Сяо Сюя, она немного успокоилась. Чу Цин-Янь стояла немного поодаль от Сяо Сюя, но в несколько шагов она подошла к нему. Широко раскрыв глаза, Чу Цин-Янь оглядела окруживших их людей. Сяо Сюй нахмурился. Судя по их легким и изящным шагам, можно с легкостью понять, что эти люди хорошо обучены. Сколько же они скрывались в столице? «Убить!» - заметив, что вокруг было довольно мало людей, нападавшие тут же перешли в атаку. Их целью был Сяо Жань. «Защитить четвертого принца!» - императорская стража, которая охраняла Сяо Жаня, тут же принялась защищать его. Один за другим стражники обнажили свои мечи начали сражаться с нападавшими. К сожалению, Сяо Жань втихаря покинул дворец, поэтому с ним было не так много охраны. Кроме того, нападавшие обладали боевым искусством на высоком уровне, императорские стражники не могли сравниться с ними. Именно поэтому ситуация быстро склонилась в пользу нападавших. Сяо Сюй приказал Гу И защищать Чу Цин-Янь, а сам присоединился к битве. Чу Цин-Янь посмотрела на Гу И, который должен был позаботиться о неё. Она знала, что он не особо-то радовался ей. Если бы в этом не было необходимости, то она бы ни за что не смогла бы положиться на него, но сейчас она не могла выбирать, ведь её жизнь находилась в опасности. В итоге она послушалась Сяо Сюя и встала рядом с Гу И. Все, что она могла сейчас сделать, это сделать своё присутствие как можно менее заметным. Поскольку Сяо Сюй присоединился к бою, Гу Жун последовал за ним и обнажил свой меч, вступая в битву. Заметив, что Сяо Сюй, непобедимый бог войны, присоединился к ним, императорские стражники воодушевились и принялись сражаться с новыми силами. Сяо Жань изучал боевые искусства, поэтому он тоже схватил саблю и принялся сражаться с этими людьми, одетыми в черные наряды. Чу Цин-Янь не смогла наблюдать за этой кровавой сценой и закрыла глаза. Разве закон не главный в этом мире, как такое может твориться в общественном месте на глазах у множества людей? Раздался леденящий кровь крик, что заставило Чу Цин-Янь вздрогнуть и двинуться в сторону. Она открыла глаза, но не видела ничего, кроме белого света. Она зажмурилась. Тело Чу Цин-Янь реагировало быстрее, чем её мысли. Её тело само наклонилось вправо, а ноги согнулись. Кинжал, который летел по правой стороне, задел её длинные волосы, отрезав немного. Из-за того, что она вся была напряжена, она не смогла удержаться и упала. Чу Цин-Янь подняла голову и встретилась взглядом с человеком, который ранее напал на неё. Он поднял кинжал и собирался снова напасть на Чу Цин-Янь. Теперь-то Чу Цин-Янь поняла, что значит выражение «задеть ни в чём невиновного человека». В этот момент к ней подлетел Сяо Сюй. Он не успел заметить выражение страха на её лице. Сяо Сюй был похож на серп, который срезал рисовые соломинки, одного за другим сбивая этих одетых в черное людей. Единственное препятствие, которое замедляло его действия, было количество нападавших. Однако сейчас не время думать об этом. Чу Цин-Янь вдруг вспомнила о том, что Сяо Сюй поручил Гу И защищать её. Она быстро оглянулась в поисках Гу И. Заметив его, сражающегося в толпе, она тут же закрыла рот, подавив свой крик о помощи. Однако— Внезапно ей в лицо ударила неприглядная правда. Если бы не Сяо Сюй, то эти люди не считали бы её достойной их внимания. Если бы не их брак, все присутствующие люди даже не взглянули бы на неё. Целый день они прикидывались, будто относятся к ней с уважением, но это всё лишь ширма. Раньше Чу Цин-Янь считала, что она сможет оставаться спокойной и невозмутимой, но, находясь на грани между жизнью и смертью, она поняла, что именно она будет тем человеком, которого первого отдадут на растерзание. Возможно, в их глазах её жизнь была не такой уж и ценной. Напротив, её существование было позором для усадьбы принца. Бог войны, которого заставили жениться на этой маленькой глупой девочке, которая ещё даже брачного возраста не достигла! Про них уже и так по всей столице ходят шутки. Это начало разворачиваться уже давно, просто она не хотела замечать этого. Однако теперь Чу Цин-Янь поняла всё. Все её счастливые и радостные чувства разбились вдребезги. Всегда будет кто-то, кто заставит тебя столкнуться с тем, от чего ты отчаянно хотел убежать. Её попытка оставить это незамеченным провалилась. Чу Цин-Янь закрыла глаза, смирившись со своей судьбой. Может быть, совсем скоро она погибнет на этой улице? Умрет такой печальной и грустной смертью? Нет— Ей не стоит отчаиваться из-за этих недостойных людей. У неё есть мама и папа— У неё есть Она сама. Неожиданно Чу Цин-Янь открыла глаза. В её взгляде можно было заметить непоколебимую решимость. Это было настолько сильно заметно, что даже ошеломило человека, одетого в черный наряд. Он заколебался и не решился напасть на неё снова. В этот момент--- Чу Цин-Янь подняла обе руки и полетела в сторону нападавшего на неё. Враг Чу Цин-Янь не ожидал такого, поэтому, когда она врезалась в него, ему не оставалась ничего другого, кроме как отступить немного назад. Воспользовавшись замешательством, Чу Цин-Янь бросилась к ближайшей карете и запрыгнула на место кучера. Схватив кнут, она попыталась замахнуться и ударить лошадь, чтобы подогнать её и заставить сдвинуться с места, увозя её прочь от этого места. Заметив, что Чу Цин-Янь забралась на место кучера, её противник улыбнулся. Пока Чу Цин-Янь пыталась заставить лошадь поехать, которая отказывалась слушать её, он медленно приблизился к ней. Заметив, что Чу Цин-Янь со страхом уставилась на него, он взмахнул мечом и ударил лошадь. Лошадь вскрикнула от боли и встала на дыбы. Карета тут же поднялась вместе с ней. Чу Цин-Янь была застигнута врасплох. Она тут же полетела в карету, а её тело со всей силы ударилось о стену экипажа. От страха лошадь понеслась вперед, сбивая всё на своём пути. Чу Цин-Янь была сбита с толку. Поняв, что всё пошло не так, как она планировала, Чу Цин-Янь попыталась встать и потянуть за поводья. К сожалению, раненый конь совсем не слушался её. Чу Цин-Янь хотела подняться, но ей не хватало сил. Она была прижата к стене кареты. Лошадь, казалось, сошла с ума. Не стоит говорить о том, что из-за того, что это был боевой конь, а значит, он был невероятно сильным. Он опрокинул большое количество торговых лавок и хижин. Чу Цин-Янь сжала зубы. Должно быть, тот, кто напал на неё, хотел, чтобы она умерла в этой карете! Если карета и дальше будет лететь на такой скорости, то она очень быстро будет уничтожена, а человек просто погибнет! ---------- Том 1 Глава 68 Через весь центр города неслась неуклюжая лошадь. Прохожие уклонялись и разбегались во все стороны. Отовсюду были слышны крики и стоны. Вскоре Чу Цин-Янь могла слышать лишь ржание лошади, а крики доносились все слабее и слабее. Чу Цин-Янь открыла глаза. Из-за бешеной скорости, с которой неслась лошадь, занавески поднялись вверх. То, что увидела Чу Цин-Янь, напугало её. Нельзя было упрекнуть её в этом, потому что лошадь бежала рядом с городскими столичными стенами. Однако лошадь, похоже, не заметила этого. С сильным рывком она бросилась вперед, прямо в стену. Неужели это конец? Чувство отчаяния охватило Чу Цин-Янь. Она так сильно хотела увидеть маму и папу. Она беспомощно закрыла глаза. Если Сяо Сюй не нашёл её, будет ли он искать её? Случится ли чудо? Чу Цин-Янь горько улыбнулась. В такой страшный момент, первый человек, о котором она подумала, был Сяо Сюй! Лошадиные копыта неслись по земле, поднимая столбом пыль. Чу Цин-Янь услышала слабый звук колокольчика и темплблока. Чу Цин-Янь не обратила на этого никакого внимания, но она заметила, что карета начала замедляться, а ржание лошади становилось тише. Звук колокола разносился всё громче, а удары по темпблоку становились все чаще и громче, напоминая успокаивающее заклинание, которое было похоже на внезапный непрерывный дождь, который был глотком свежего воздуха в этой духоте. Чу Цин-Янь с удивлением обнаружила, как лошадь постепенно останавливалась, в мгновение ока она остановилась. Не задумываясь, Чу Цин-Янь тут же подняла занавеску. В её взгляде читалось удивление от происходящего. Стена была всего в нескольких метрах от лошади. Взглянув на золотистые кирпичи, Чу Цин-Янь стало плохо. Она вскочила на месте и быстро вылезла из кареты, боясь, что лошадь снова сойдёт с ума. Её слабые ноги не выдержали, и Чу Цин-Янь упала на землю, подняв пыль. Она начала кашлять, все она покрылась пылью. Но когда решается вопрос твоей жизни и смерти, так ли это важно? Только когда Чу Цин-Янь оперлась на руки и собиралась подняться, она снова услышала звук колокольчиков. Разница была лишь в том, что теперь этот звук был слишком близко. «Маленькая мисс, вы в порядке?» - послышался спокойный тон. Голос был таким тихим, почти бесшумным. Она посмотрела в сторону источника звука и увидела одетого во всё белое человека, стоящего рядом с лошадью. Коричневая грива лошади скрывала его лицо. Чу Цин-Янь видела лишь его руку, и то, как он гладил лошадь по голове, успокаивая взволнованную лошадь. Самое удивительно, что лошадь действительно успокоилась. Когда лошадь перестала фыркать и ржать, незнакомец сделал несколько шагов, обходя лошадь. Чу Цин-Янь не отрывала взгляда от него. В её глазах вокруг него была аура серебристо-лунного света. С каждым его шагом, вокруг будто распускались лотосы. В его чистом и умиротворенном взгляде, спокойной улыбке можно было заметить грусть, словно он оплакивал и жалел судьбу всего человечества. На его лбу красовалась красная точка. Любого другого парня она украшала бы, но на нем она давала чувство святости, однако ощутить её можно только издалека. Чу Цин-Янь наблюдала за тем, как этот незнакомец приближался к ней. С глубокой озабоченностью он мягко спросил: «Маленькая мисс, вы можете встать?» Чу Цин-Янь пришла в себя. Внезапно смутившись, она взглянула на незнакомца. Она попыталась утешить себя. Все любят красоту, даже если он ученик буддийского монаха, это не мешает людям оценивать его внешность. «Могу», - Чу Цин-Янь было некогда заботиться о грязи и пыли на своей одежде. Дрожа и покачиваясь, она встала. Она так сильно испугалась, и страх ещё не прошёл, однако, пусть и с большим трудом, она все же встала. Встав, Чу Цин-Янь заметила, что достает до его груди. Она не могла не вздохнуть. Похоже, в этом древнем мире все, с кем она встречается, всегда буду намного выше её, будь то Сяо Сюй, её папа или даже Сяо Жань, который был старше её всего на два года. Когда она разговаривала с ними, ей приходилось поднимать голову. Видимо, ей надо позаботиться о своём росте. Она подняла голову, чтобы взглянуть на незнакомца перед собой. Он улыбался, но в его взгляде нельзя было прочитать ни грусть, ни радость. Он был всего лишь 17-18 летним учеником монаха, но от него исходила такая аура, будто он уже многое видел. «Господин, это вы спасли меня?» - Чу Цин-Янь поняла, что никто, кроме этого человека, не мог остановить и успокоить лошадь. В её голосе можно было услышать благодарность, а её глаза ярко сияли, когда она смотрела на него. «Маленькой мисс не нужно беспокоиться об этом, я просто шёл мимо. Я остановил эту лошадь мимоходом, не более того», - легко посмеявшись, монах положил обе ладони на грудь и согнулся пополам. Это не было скромностью или беззаботностью, но по тону его голоса можно было понять, что это был его долг. Возможно, именно этот нежный тон безо всяких причин успокаивал людей. В своей предыдущей жизни Чу Цин-Янь жила в стране, в которой главной религией был буддизм, поэтому на каждый праздник все вокруг было заставлено палочками благовоний. Тем не менее, Чу Цин-Янь видела лишь то, как ученики монахов входили и выходили, поэтому она ничего не чувствовала по отношению к ним. Она относилась к ним, как к обычным людям, просто одетым в буддийский наряд. Но, встретившись с этим человеком, Чу Цин-Янь поняла, какими благородными бывают монахи. Она всем сердцем зауважала его, что тут же отразилось на её лице: «Я все же хочу поблагодарить господина за то, что вы дали мне руку и спасли меня». Незнакомец слабо улыбнулся и кивнул. «Маленькая мисс вежлива. Сначала я хотел бы вылечить эту бедную лошадь. Пожалуйста, простите меня за то, что я не могу и дальше говорить с маленькой мисс». Чу Цин-Янь ту же замахала руками: «Господин, пожалуйста, делайте, что пожелаете, не нужно беспокоиться обо мне». «Амитабха», - монах повернулся к лошади, что стояла, опустив голову. Засунув руки в рукава, он достал белую нефритовую бутылку. Открыв деревянную пробку и высыпав немного порошка на нож, он порезал лошадь. Лошадь встала на дыбы, но, постепенно успокаиваясь, пришла в себя. Вот тогда Чу Цин-Янь заметила цепочку бусин, что висела на его запястье. Они были простыми и бесцветными, но то, как они скользили по его руке, завораживало. От этих обычных деревянных бусинок у людей возникали какие-то глубокие чувства. Нехорошо было постоянно смотреть на человека, поэтому Чу Цин-Янь перевела взгляд на лошадь. Заметив на ней рану, чувство вины охватило все её мысли. Если бы не она, то лошадь была бы цела. Возможно, монах заметил настроение Чу Цин-Янь, он погладил лошадь по голове и сказал: «Во всем есть причина и следствие, маленькая мисс, не вините себя. Если вы будете винить себя во всех грехах, ваше сердце никогда не успокоится». Чу Цин-Янь поняла, что он пытается утешить её, поэтому, улыбнувшись, она сказала: «Спасибо, господин». Из-за его движений время, казалось, замедлялось. А Чу-Цин-Янь задалась вопросом, почему такой быстрый и элегантный человек пришёл в буддизм и решил стать монахом? Монах, похоже, совсем не возражал против этого любопытного взгляда, казалось, что он привык к такому вниманию. Он осторожно нанес лекарства на лошадь и через некоторое время, отдернув руку, закрыл бутылёк и спрятал её обратно в рукав. Лошадь подняла голову, подставляя её под его руку, прося внимания. Внимательный взгляд Чу Цин-Янь заметил, что эта лошадь была достаточно умной. В её глазах можно было заметить благодарность. Чу Цин-Янь с изумлением посмотрела на монаха. Похоже, для него это было не в новинку. На его лице красовалась довольная и невинная улыбка. Вокруг него снова появилась эта аура цветущих лотосов. В этот момент раздался звук лошадиных копыт. Чу Цин-Янь повернулась и увидела одетого во все черное человека, который стремительно приближался в их направлении. ---------- Том 1 Глава 69 Посреди пыли, что поднялась из-за лошади, можно было заметить человека, что несся с хлыстом в руках. Пусть его серебряная маска скрывала половину его лица, Чу Цин-Янь все же смогла разглядеть в его взгляде беспокойство. Такое чувство, будто он долгое время шёл по пустыне и вдруг, наконец, увидел оазис, или дрейфовал в огромном море и вдруг увидел лодку, проплывающую мимо. Чувство привязанности к нему и страх накрыли Чу Цин-Янь с головой. Но, подумав о чем-то, она плотно сжала губы и отвернулась, не желая смотреть на него. Заметив её, живую и здоровую, Сяо Сюй почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось в несколько раз быстрее. Он тут же спрыгнул с лошади и быстрыми шагами подошёл к Чу Цин-Янь. Он успел заметить и раны на лошади, и то, как близко она стояла к стене. Он быстро оценил обстановку. Сяо Сюй опустил взгляд на Чу Цин-Янь и погладил её по голове: «Ты ранена?» Чу Цин-Янь упорно делала вид, что не слышит его, и ничего не отвечала. Она перебирала пальцы, играя с ними. Сяо Сюй не знал, что с ней не так. Обычно ему не хватало терпения, и он начинал ругаться с ней. Поэтому и сейчас, глядя на то, как она показывает свой характер, он нахмурился и собрался, было, начать отчитывать её. Но внезапно он заметил, как две слезинки упала из её глаз. В этот момент Сяо Сюй почувствовал себя так, словно на него вылили ведро холодной воды. Сяо Сюй был ошеломлен. Конечно, он видел раньше, как плакали люди, на поле битвы парни плакали довольно часто, особенно, когда они находились между жизнью и смертью. Слабые, старики, женщины и дети плачут от страха или в отчаянии. Однако, впервые увидев её слезы, он запаниковал, но не потому что, он не видел плачущих людей до этого, а потому, что впервые увидел, как такой сильный человек плачет так, словно её бросил весь мир. Печаль проникла в сердце Чу Цин-Янь. Она подняла руку и вытерла слезы с лица, но чем больше она вытирала их, тем больше их становилось. В конце концов, она просто сдалась. Сяо Сюй не знал, как начать утешать её. Его помощники и генералы ничего не писали о том, как справиться с такой ситуацией. Поддавшись в итоге своим инстинктам, он вытянул руки и притянул Чу Цин-Янь в свои объятья, повторяя то, что делают матери, чтобы успокоить своих детей, он слегка похлопывал её по спине. Он не думал, что это объятие станет для Чу Цин-Янь возможностью дать выход своим чувствам. Её слезы текли всё сильнее, увлажняя наряд Сяо Сюя. Сначала он думал, что она успокоится, но неожиданно всё вышло совершенно наоборот. Сяо Сюй всегда держал всё под своим контролем. Это был первый раз, когда он столкнулся с такой проблемой, поэтому он был в полном недоумении, думая, что же ему делать. «Возможно, маленькая мисс была напугана. Вернувшись домой, дайте ей какое-нибудь лекарство, чтобы успокоить нервы, она будет в порядке», - предложил монах, сложив ладони в молитве. Только теперь Сяо Сюй заметил человека, что стоял перед ним. Пусть он и держал Чу Цин-Янь в своих объятьях, он не думал о том, что это было неловко. Его холодный и безрадостный взгляд переместился на монаха: «Великий мастер Сюй Сянь, надеюсь, что с нашей последней встречи, вы в полном порядке». «Ваше высочество принц Ин, с вами всё в порядке в последнее время?» - Сюй Сянь нисколько не расстроился из-за того, что его проигнорировали. Выражение на его лице оставалось таким же блаженным. «Благодаря великой судьбе я не болел и не испытывал никаких трудностей. Жизнь идёт хорошо и гладко! Как я погляжу, ваши навыки стали ещё лучше. Поздравляю, великий мастер», - равнодушно ответил Сяо Сюй. «Достижение в учении Будды заключается лишь в просветлении, поэтому не стоит поздравлений», - Сюй Сянь улыбнулся, но по его лицу нельзя было сказать грустит он или радуется. Его взгляд упал на человека, которого Сяо Сюй крепко сжимал в своих объятьях. Он медленно заговорил: «Эта маленькая мисс должно быть будущая принцесса Ин. Мои поздравления, ваше высочество. Однако я хотел бы сказать вам кое-что». «Великий мастер, говорите то, что думаете, в этом нет ничего страшного», - Сяо Сюй обратил своё внимание на Чу Цин-Янь, но услышав последнюю фразу Сюй Сяня, он поднял на него свой взгляд. «Ваше высочество, любовь уйдёт, придут вина и ненависть. Отпустите это на Запад, это всё напрасно. Это просто цветы, которые бросаются в глаза, это всё иллюзия. Умоляю вас, не слишком привязывайтесь. Это всё, что я могу сказать. Амитабха», - проскандировал Сюй Сюнь, закрыв глаза. Сюй Сянь был самым известным бессмертным старшим монахом. Пусть он и был довольно молод, но он уже заручился уважением и почтением всей королевской семьи и простых людей. Если вы получили от него какой-то совет или помощь, то это считалось чуть ли не благословением всех Богов за три ваших прошлых жизни. Сяо Сюй никогда не верил ни во что подобное, однако он никогда не демонстрировал это. Выслушав Сюй Сяня, Сяо Сюй не воспринял его слова близко к сердцу и просто поблагодарил его. Чу Цин-Янь, которая все ещё была в объятьях Сяо Сюя, услышав слова Сюй Сяня, осталась озадачена. Возможно ли, что Сюй Сянь – посланник Бога? Если посмотреть на него, от которого исходила эта божественная энергия, не может ли быть такое, что он был, как и те люди, которые носили наряды монахов в современном мире, но не делали того, что делают монахи? Чу Цин-Янь задумалась над этим, и поэтому её слезы остановились. Заметив, что она успокоилась, Сяо Сюй отпустил её и взглянул вниз: «Возвращаемся!» Чу Цин-Янь только сейчас заметила лошадь, на которой примчался Сяо Сюй. Несмотря ни на что, она все ещё должна вернуться в поместье принца, поэтому она опустила голову, собираясь сделать шаг. Однако стоило её ногам коснуться земли, как она почувствовала резкую боль. Чу Цин-Янь вскрикнула от удивления. Она скорчилась от боли и упала. Тот, кто стоял к ней ближе всего, протянул руку, поддерживая её. Внезапно Чу Цин-Янь почувствовала запах сандалового дерева, она подсознательно подняла голову и услышала, как ей ровным тоном сказали: «Осторожно». Сяо Сюй, заметив, как она падает на землю, тут же подлетел к ней. Он сразу понял, что ей слишком больно. Присев на корточки, он обнаружил, что на её правой лодыжке появилась опухоль. Чу Цин-Янь опустила глаза и испугалась того, что увидела. Она не думала, что всё будет настолько серьёзно. Понятно, что она была ранена тем мужчиной в черном, тогда она почувствовала лишь небольшой дискомфорт, возможно, потому, что она спешила, пытаясь спасти себя. Теперь, когда она успокоилась и расслабилась, она почувствовала эту боль. Сяо Сюй понял, что нельзя откладывать лечение этой травмы на потом, недолго думая, он потянул Чу Цин-Янь на себя, тем самым уводя её от Сюй Сяня. Он немного наклонился, и без особых усилий поднял её двумя руками. «Великий мастер, большое спасибо за спасение моего человека. Я снова благодарю вас», - Сяо Сюй слегка кивнул Сюй Сяню. Затем он быстро взобрался на свою лошадь, одной рукой придерживая Чу Цин-Янь, которую он усадил перед собой, а другой рукой держа поводья. Он и люди, которые сопровождали его, быстро помчались по городу. Сюй Сянь спокойным взглядом проводил Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Только сейчас он почувствовал следы запаха Чу Цин-Янь, которая не принадлежит этому месту. Это одинокая душа из другого места, которая в один прекрасный день исчезнет из этого мира. То, что он предсказывал Сяо Сюю, означало то, что ей было суждено встретиться с ним, но им не суждено было быть вместе. Она всю жизнь будет одна, поэтому он предупредил Сяо Сюя о том, что ему не стоит привязываться к ней. Всё-таки то, что произойдёт дальше, будет зависеть от этих двух людей, встреча которых была предопределена свыше. Он обернулся и собрался уходить, а затем услышал, как что-то сломалось. Неожиданно деревянные бусины на его запястье полетели во все стороны, разлетаясь по земле. Он нахмурился, глядя на бусины, возможно, это произошло тогда, когда он помог Чу Цин-Янь и случайно задел её шпильку. Ему отдал это его учитель три года назад после того, как он покинул буддийский храм. Учитель сказал ему, что это имеет какое-то отношение к его бедам. Когда деревянные бусины остановились, Сюй Сянь нахмурился. 18 деревянных бусин, скорее всего, упали сами по себе, но они выстроились в диаграмму, которую редко можно было увидеть. Он не мог не коснуться их, чтобы рассмотреть получше. Чу Цин-Янь, выглядывая из-за спины Сяо Сюя, наблюдала за тем, как фигура монаха удаляется от них всё дальше и дальше. Этот белый наряд был не таким белым, как она думала, на нём были вышиты тонкие черные буддийские знаки, он развевался на ветру. Когда Чу Цин-Янь перевела взгляд на него, она не могла не задаться вопрос. Почему в этих спокойных и чистых глазах появилось удивление? ---------- Том 1 Глава 70 Чу Цин-Янь почувствовала ужасную боль. Поэтому, когда Сяо Сюй поднял её, она все ещё не пришла в себя. В мгновение ока она уже сидела на коне. Ночной ветер нес прохладу и свежесть, вытирая слезы на её лице. Прижавшись к груди Сяо Сюя, она почувствовала теплоту. Когда Чу Цин-Янь пришла в себя, она была поражена действиями Сяо Сюя, поэтому она не могла и не хотела смотреть ему в глаза. Сяо Сюй заметил её поведение и нахмурился. На поле битвы он мог взглянуть на любую точку, ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять ситуацию. Но, даже посмотрев на Чу Цин-Янь, он не мог понять её мысли. В конце концов, мир ребёнка слишком труден для понимания. И в этот момент несколько жеребят бросились в спешке, чем привлекли внимание Чу Цин-Янь. Впереди можно было заметить молодого человека в парчовой одежде. На его бледном мокром от пота лице можно было заметить беспокойство, пока он не заметил двух людей, которые сидели на лошади, прижавшись друг к другу. Увидев их, он облегченно выдохнул. «Старший брат, с Цин-Янь ведь ничего не случилось?» - спросил Сяо Жань после того, как Сяо Сюй и Чу Цин-Янь подъехали к нему. Сяо Жань не мог разглядеть лица Чу Цин-Янь, поэтому он обратился к старшему брату, а не к ней самой. «Ничего», - Сяо Сюй опустил голову, чтобы взглянуть на человека, которого он держал в своих объятьях, прежде чем спокойно ответить. «Фуух, хорошо», - Сяо Жань потер голову и посмотрел на Чу Цин-Янь, голова которой находилась напротив его лица. Он повернул свою лошадь, чтобы развернуться, и сказал: «Вонючка, после такой катастрофы ты будешь счастлива всю жизнь». Чу Цин-Янь воспринимала Сяо Жаня ребёнком, но, увидев его, она снова вспомнила о сегодняшнем покушении. Она хотела выместить на нём свой гнев. Если бы не он, разве она попала бы вообще в такую катастрофу? Услышав это, Чу Цин-Янь пылала от гнева, не подумав, она выпалила: «Ты уверен, что мне повезет? Я бы предпочла никогда не быть участником этой катастрофы!» Сяо Жань не ожидал, что эта девчонка действительно посмеет сказать ему хоть что-нибудь. На секунду он завис, но сопровождавшие его охранники уже сделали несколько шагов вперед, сердито глядя на неё: «Это четвертый принц, не дерзи! Как ты, дикая девчонка, смеешь оскорблять его?!» Услышав фразу «дикая девчонка», Чу Цин-Янь уже хотела было возразить, как вдруг раздался тихий упрек из-за её спины: «Снова создаешь проблемы». Чу Цин-Янь тут же замолчала. Она надула свои щечки, кусая губы. На её лице отражалось негодование. Она молчала. То, что она не сопротивлялась, не значит то, что она сдалась или испугалась. Скорее, это означало то, что Чу Цин-Янь знала, что гений приспосабливается к обстоятельствам! Сяо Сюй, заметив её пылкое выражение на лице, почувствовал, что ему намного больше нравится, когда она полна жизни и энергии. Затем он оглядел подчиненных Сяо Жаня, которые приблизились к ним. Тот, кто пытался отругать Чу Цин-Янь, получив этот холодный и ледяной взгляд его высочества принца Ина, сразу же опустил голову и отступил в страхе. От его прежней высокомерности не осталось ни следа. Сяо Жань был несколько раздражен Чу Цин-Янь, которая хотела поругаться с ним. За всю свою жизнь он никогда не встречал такой девочки, которая ставила бы его в тупик. Он почти разозлился на неё, но, заметив слезы в её глазах, все оскорбления, которые крутились в его голове, тут же пропали куда-то. Он не мог не вспомнить то, что она была отравлена недавно, а теперь это покушение, и всё это связано с ним. Всё это время Чу Цин-Янь была ни при чем, но она едва ли осталась жива. Нельзя было сказать, что это он причин ей вред. Однако с самого детства ему внушали, что люди, которые служат ему, родились для того, чтобы защитить его. Именно поэтому он не особо заботился об их жизнях. Но заметив слезы на лице Чу Цин-Янь, он внезапно растерялся. Пока Сяо Жань стоял в растерянности, Сяо Сюй, посмотрев на небо, взглянул на лодыжку Чу Цин-Янь, которая постепенно опухала. Он не мог и дальше бездействовать, его охватил страх того, что всё станет намного серьезнее. В результате он сказал стражникам, которые стояли за Сяо Жанем: «Время идёт, отвезите четвертого принца во дворец». Кивнув Сяо Жаню, Сяо Сюй поднял кнут и, ударив лошадь, помчалась прочь. На этот раз покушение было преднамеренным. Возможно, были ещё другие убийцы, спрятавшиеся где-то ещё. Поэтому, чтобы обеспечить безопасность четвертого принца и, чтобы защитить их собственные жизни, Сяо Сюй отправил Сяо Жаня и его охранников вернуться во дворец. Сяо Жань всё ещё был ошеломлен. В его взгляде можно было заметить детское недовольство, которое трудно описать словами. Момент со слезами на глазах, привязанность, которую нельзя описать. В его голове внезапно возник стих, который ему вчера прочитал его наставник: «Это можно понять, но не описать». Услышав перешептывающихся стражников, он вдруг заметил, как фигура его брата отдаляется всё дальше и дальше. Впоследствии первый раз, второй раз и бесчисленное количество раз, он смотрел на эту сцену издалека. Он чувствовал разочарование, как будто он потерял что-то драгоценное. Вот только это чувство с каждым разом становилось всё глубже, как и боль. «Ты довольна?» - вдруг спросил Сяо Сюй, бросив мрачный взгляд на спину Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь все ещё витала в облаках, поэтому она думала, что это всё её мечты. Тем не менее, она подняла голову и посмотрела на него. В этот момент вышло так, чтобы она встретилась с его глазами цвета ночного неба. Сначала она была в шоке от его слов, но затем Чу Цин-Янь быстро отвернулась. «Не стоит контролировать!» - Чу Цин-Янь скрежетала зубами. «Все ещё сердишься?» - хотя Сяо Сюй спрашивал, в его голосе можно было услышать нотки уверенности. «Хехе, я просто дикая девчонка, как я смею сердить принцев, что родились с золотой ложкой во рту?» - все это время Чу Цин-Янь прокручивала в голове то, как блестящие лезвие было готово вот-вот приземлиться на её шее, и конный экипаж, который почти врезался в городскую стену. Она холодно взглянула на Сяо Сюя. Сяо Сюй поднял бровь. Он подумал, а не слишком ли он снисходителен к ней, что она настолько осмелела и даже рассердилась на него. Однако, взглянув на неё, дрожащую от страха, Сяо Сюй тут же успокоился: «С Сяо Жанем ничего не случится». Чу Цин-Янь холодно хмыкнула. Фактически, он имел в виду то, что жизнь Сяо Жаня была важнее её жизни! Она крестьянка, которая вообще не важна? Почувствовав, что её гнев лишь увеличивается, Сяо Сюй беспомощно сжал губы. Он положил руку на её голову и слегка погладил её: «Я заглажу вину перед тобой». Чу Цин-Янь опустила руки. Услышав это, она окончательно успокоилась. Это – другое дело! Возможно, это было из-за того, что все были в замешательстве. Чу Цин-Янь не додумалась, что сейчас у неё не было права жаловаться на то, что Сяо Сюй не обратил на неё никакого внимания. Это не его вина, ведь он приказал Гу И защищать её. Сейчас её больше волновало то, что Сяо Сюй приехал за ней, и то, как Сяо Жань и Сяо Сюй проявляли своё беспокойство и заботу по отношению к ней. Она не заметила и того, что уже открылась перед Сяо Сюем. Чу Цин-Янь могла бы сыграть миллион разных ролей перед посторонними людьми, но свои истинные чувства она покажет только своим близким людям, например, родителям, лучшим друзьям, а теперь и Сяо Сюю, пусть она даже и не подозревала об этом. Следом за ними можно было заметить желтую пыль, которая поднялась столбом. На возвышенности. Человек опирался спиной на каменный столб. Его поза была свободной и непринужденной. Его внешний вид был восхитительным. Его улыбка лишь украшала его внешний вид. Когда он не улыбался, его внешний вид был таким же загадочным, как глубокое море. Он был одет в фиолетовый наряд. Обаятельный и соблазнительный, если не присмотреться хорошенько, то любой бы принял его за девушку. Если бы на него посмотрела Чу Цин-Янь, то она бы вскрикнула от удивления. «Мужчина с внешностью женщины», он был удивительно красив. В этот момент какой-то незнакомый человек опустился перед ним на колено, чтобы сообщить что-то: «Моё почтение, молодой господин». «Почему ты здесь?» - можно было заметить, что он улыбался, но эта улыбка заставляла людей чувствовать холод. «Кто-то предложил десять тысяч таэлей за убийство четвертого принца», - на теле незнакомца, сидевшего на колене, было множество ран, на которые он реагировал, тяжело вздыхая. «Похоже, что приезд в Западный Сюань становится всё более интересным», - странный мужчина посмотрел на лошадь, удаляющуюся в пыли, и улыбнулся, но эта улыбка не означала ничего хорошего. ---------- Том 1 Глава 71 Возвращаясь в поместье принца, ни Чу Цин-Янь, ни Сяо Сюй не проронили ни слова. Спустив Чу Цин-Янь с лошади, Сяо Сюй не отпустил её, а на руках донес до нефритового сада. Все, кто попадался им на пути, удивленно смотрели на них, приветствуя. Чу Цин-Янь не могла забыть того, с каким шоком на лице их приветствовал Бай Ху. Пусть он и попытался тщательно скрыть своё удивление, но его взгляд говорил о многом. Все слуги, независимо от того держали ли они метлы, чайники или подносы, глядя на Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Они застывали на месте, забывая о том, что они делали. Его высочество на самом деле нес девушку на руках? Нес? Девушку? Хотя ей и было всего 10 лет, она все ещё оставалась девушкой! Разве не говорили, что его высочество не подпускает к себе девушек, да и вообще не позволяет никому прикасаться к себе? Почему всё так изменилось? Неужели эта маленькая принцесса сумела завоевать сердце его высочества за такое короткое время? Чу Цин-Янь ощутила на себе все эти странные взгляды. Можно было заметить и зависть, и почтение, и обожание, и ревность, а некоторые даже пытались понравиться ей, поэтому они смотрели на неё, заигрывая. Чу Цин-Янь, ощутив на себе такое огромное количество внимания, прижалась ближе к шее Сяо Сюя. Все её тело сжалось в его объятиях. Как будто, если бы это был день, что-то изменилось бы. Но всё это никаким образом не касалось её, все, чего хотела Чу Цин-Янь – прожить спокойную жизнь. Но разве небеса действительно хотят, чтобы она, переместившись в этот мир, жила спокойной жизнью? Вряд ли! Хун И и остальные уже были в курсе происходящего, поэтому они стояли у входа в главный двор, чтобы поприветствовать Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Хотя они уже подготовили себя мысленно, увидев его высочество и его молодую невесту, они на мгновение замерли. Только после приказа Сяо Сюя все пришли в себя. «Скажите Духу Воздуха, чтобы он немедленно прибыл», - приказал Сяо Сюй, прежде чем пройти в комнату. Хун И, бросив быстрый взгляд на Чу Цин-Янь, тут же побежала выполнять приказ. Когда пришел Дух Воздуха, Чу Цин-Янь уже засыпала. Всё, что произошло за день, перемешалось в её голове, и в итоге она потеряла сознание. Неизвестно, сколько прошло времени, но, почувствовав боль в лодыжке, Чу Цин-Янь тут же проснулась, вскрикнув от ужасной боли. Открыв глаза, она встретилась взглядом с загадочными мутными глазами, которые тут же ошеломили её. Затем боль снова пронзила её лодыжку, она взглянула на неё и увидела, что он держал её ногу в своей левой руке. Чу Цин-Янь была в ужасе, она хотела тут же выдернуть ногу, но только она собралась двинуться, как он сжал её ногу ещё сильнее. «Не дергайся!» - Сяо Сюй нахмурился. Чу Цин-Янь тут же замерла. Затем она заметила в его руке бутылек с лекарством. Поняв, что он делал, Чу Цин-Янь громко сказала: «Позволь мне сделать это!» «Если ты не хочешь, чтобы твоя травма ухудшилась, будь немного терпимее ко мне», - после того, как Дух Воздуха сказал, что на то, чтобы выздороветь Чу Цин-Янь потребуется от 10 дней до полугода, настроение Сяо Сюя испортилось. Она ничего не знала об этом, поэтому Сяо Сюй был несколько раздражен, по крайней мере, именно так показалось Чу Цин-Янь. Будучи оскорбленной его недовольным тоном, все обиды, которые сегодня пережила Чу Цин-Янь, снова всплыли в её голове. Она не так давно выздоровела, и вот теперь она снова больна. Недовольство и печаль охватили её сердце, Чу Цин-Янь сжала зубы и с негодованием сказала: «Если всё станет хуже, то пускай. Если эта нога станет бесполезной, я пожну то, что посеяла! Я не хочу беспокоить тебя и требовать твоего личного присутствия!» Чу Цин-Янь отодвинулась назад, сказав это. К сожалению, Сяо Сюй все ещё крепко держал её маленькую ножку, что лишало её возможности отодвинуться от него. Она посмотрела на принца, сидевшего напротив неё: «Что ты хочешь сделать в конце?» «Разве не я должен спрашивать об этом?» - взгляд Сяо Сюя был спокоен, а его тон был ледяным. Чу Цин-Янь сжала одеяло. Раз ему так хочется помочь ей с лекарствами, пусть делает, что хочет. Она будет просто игнорировать его! Когда Чу Цин-Янь, наконец, перестала дергаться, Сяо Сюй посмотрел вниз и продолжил втирать лекарство в её лодыжку. Чу Цин-Янь думала, что он воспользуется этой возможностью, чтобы отомстить ей за слова, и уже приготовилась к тому, что её боль увеличится в несколько раз, но, кроме легкого жжения, а также холодка из-за мази она не почувствовала ничего. Она открыла плотно закрытые глаза и с изумлением взглянула на лодыжку. Глядя на его движения, Чу Цин-Янь удивилась ещё больше. Она заметила, как сосредоточен был Сяо Сюй, словно он занимался чрезвычайно важным делом. Чу Цин-Янь вдруг почувствовала раздражение, похоже, что она оценила мужчину своими собственными мерами. Чу Цин-Янь заметила и то, что в отличие от того раза, когда он кормил её, сейчас Сяо Сюй чувствовал себя очень уверенно. Такое чувство, будто он делал такое уже много раз. Она наклонила голову и встретилась с ним взглядом. До неё дошло, что она не особо-то скрывала свои мысли. «Раненые на поле битвы – обычное дело», - равнодушно сказал Сяо Сюй, словно он говорил о погоде или планах на день. Неужели он получал травмы настолько часто, что привык управляться с этим лекарством? Глядя на то, как мастерски он перевязывает её лодыжку белым муслином, она почувствовала легкую боль неизвестно откуда и неожиданно выпалила: «Это, должно быть, было очень больно?» Сяо Сюй, услышав её, застал, держа ткань, а затем спокойно посмотрел на неё, пока она не поняла, почему. Затем он продолжил перевязку. Чу Цин-Янь не знала, что в её словах можно было заметить жалость и озабоченность, что и заставило Сяо Сюя замереть. «Я привык к этому, всё в порядке», - его тон был непоколебимым и спокойным, но Чу Цин-Янь молчала без причины. После такого большого количества травм, он настолько привык к ним, что не обращал на них никакого внимания? В этот момент вошёл Огненный Дух и заметил, как его высочество помогает Чу Цин-Янь обработать её раны. Скрыв своё удивление, он сказал: «Господин, из дворца отправили людей, вы должны немедленно прибыть туда». «Они сказали зачем?» - перевязав ногу, Сяо Сюй заботливо укрыл ногу Чу Цин-Янь одеялом, а затем спроси у Огненного Духа неторопливо. Огненный Дух взглянул на Чу Цин-Янь, которая лежала на кровати, прежде чем опустить голову и сказать: «Это связано с нападением на четвертого принца». Услышав это, Сяо Сюй изменился в лице. Его голос стал тише, когда он сказал: «Понятно». Сказав это, Сяо Сюй тут же встал и собрался уходить. Затем, словно вспомнив о чём-то, он обернулся, наклонился к Чу Цин-Янь, которая не понимала, что происходит, и похлопал её по голове. «Возникнет много хлопот, веди себя послушно и не устраивай сцен!» Не только Чу Цин-Янь, но и Огненный Дух подумали, что это что-то невообразимое. После ухода Сяо Сюя Чу Цин-Янь смогла прийти в себя. Черт! Почему его действия похожи на то, будто он считает её любимым домашним животным? Она ведь не какой-нибудь пудель! Подумав об этом, Чу Цин-Янь была несколько подавлена. Однако неожиданно для самой себя она обрадовалась. В комнату вошла Хуан И, держа миску с лекарственным супом. Она сказала, что его высочество поручил ей приготовить этот суп и проследить, чтобы Чу Цин-Янь выпила его. Этот суп должен был успокоить её нервы. Чу Цин-Янь знала, что все лекарства горькие на вкус, поэтому, зажав нос, она выпила все за раз. Хуан И рассмеялась: «Девятая мисс Чу становится все более и более смелой». Чу Цин-Янь, услышав это, не могла не вспомнить, что раньше, когда ей приносили лекарства, она всегда могла отказаться от них, поэтому она несколько неловко потерла нос. Хуан И взяла миску, на её лице можно было заметить беспокойство: «Интересно, накажут ли его высочество?» Чу Цин-Янь тут же спросила: «О чём ты говоришь?» Хуан И поняла, что она сказала не то, что следует. Сначала она не хотела говорить слишком много, но, увидев, как его высочество заботился о Чу Цин-Янь, сама того не заметив, Хуан И прониклась к этой маленькой девочке. Вздохнув, она сказала: «Император всегда любил четвертого принца больше остальных детей. Однажды, когда четвертому принцу было всего три года, он тайком взобрался на большое дерево в императорском саду. Как вы могли догадаться, он упал с него. К счастью, его высочество проходил мимо и спас его. Но четвертый принц был так напуган, что плакал, не переставая, поэтому император наказал его высочество, отправив его в его поместье, чтобы он подумал о своём поступке. Теперь на четвертого принца напали, хотя он и остался невредимым, но его величество…» Чу Цин-Янь было не трудно догадаться о том, что не закончила Хуан И. Независимо от того, ранен был Сяо Жань или нет, если Сяо Сюй был рядом, то его в любом случае будут ругать. Чу Цин-Янь внезапно подумала о том, что лекарство было слишком горьким! ---------- Том 1 Глава 72 Чу Цин-Янь сидела на кровати, а Си Нин стояла рядом, размахивая рядом с Чу Цин-Янь опахалом. "Мисс, когда я услышала, что сегодня на вас напали, моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди!" - сказала Си Нин. По её голосу можно было заметить, как сильно она испугалась. Чу Цин-Янь улыбнулась и, подняв палец, сказала: "Позволь мне увидеть, как оно выпрыгнет!" Си Нин затопала ногами, чувствуя себя крайне беспомощной: "Мисс!" Чу Цин-Янь отвела руку и перестала дразнить её. Все её мысли были сосредоточены на словах Хуан И. Она не сдержалась и спросила: "Император всегда был так суров к его высочеству?" "Это..." - Си Нин внезапно притихла, а её речь стала трудно различимой. До слов Хуан И она не осмеливалась спрашивать слишком много, ведь она была мала. Поняв, что Си Нин что-то знает, она уставилась на неё: "Расскажи мне все, что знаешь". Си Нин взглянула на свою мисс, слегка задумавшись. Она ведь должна быть честна с ней. В итоге Си Нин решила отбросить наставления старших прислуг куда подальше. "Мисс, нельзя сказать, что он суров, скорее..." – Си Нин задумалась, решая какое слово пойдёт получше. - "...холоден". Холоден? Чу Цин-Янь нахмурилась. Си Нин продолжила. В её голосе можно было заметить обиду за Сяо Сюя: "Те, кто постарше, говорят, что император не родной отец его высочеству, и что он не любит его мать. Раньше его величество беспокоится о его высочестве, но после рождения четвертого принца, он отвлёкся полностью на него. А после того пожара, в котором пострадал его высочество, император стал ещё более равнодушным к принцу. Императрица лишь изредка занималась его обучением, что уж говорить об остальном..." С лёгкостью можно было понять, что слова Си Нин были слухами, но тот факт, что даже эта маленькая девочка знала об этом, показывал то, что это было не так уж далеко от истины. Чу Цин-Янь уставилась на муслин, что укрывал её кровать. Похоже, что этот кусок льда прожил куда более тяжёлую жизнь, чем она, ведь, по крайней мере, у неё есть родители, которые любят её. Должна ли она относиться к нему по-другому? Это была последняя мысль, которая промелькнула в её голове, прежде чем она провалилась в сон. Когда Сяо Сюй вернулся из дворца, Чу Цин-Янь уже уснула. Услышав отчёт Си Нин о состоянии Чу Цин-Янь, он должен был пойти спать, но что-то сподвигнуло его пойти в другом направлении. Он задумался над словами, которые услышал сегодня от императора. Однако лицо Сяо Сюя было равнодушным и спокойным. Войдя в комнату Чу Цин-Янь, Сяо Сюй остановился лишь тогда, когда дошёл до её кровати. Сам не зная почему, именно рядом с ней у него появляется чувство лёгкости и спокойствия. Внезапно он обнаружил, что с её мирно спящим лицом что-то не так. На ее лбу появилось много бусинок пота, а кулаки крепко сжимали одеяло. Её губы, которые она иногда прикусывала, побелели, а сама она периодически повторяла одно и то же. Сяо Сюй тут же наклонился к ней, чтобы расслышать, что же она бормотала. «Уходи - уходи...» Сяо Сюй сразу догадался, что на Чу Цин-Янь повлияло сегодняшнее происшествие, похоже, что теперь ей снился кошмар. Он не мог не пожалеть ее. Он положил руку на её голову, чтобы погладить и попытаться успокоить её, как вдруг услышал её крик: "Не надо!" Его рука остановилась в воздухе, он встретился взглядом с её большими глазами, которые внезапно открылись. Сяо Сюй уставился на ее изумленные и испуганные глаза, нахмурившись и несколько смутившись. Чу Цин-Янь снилось то, как огромный меч летел в её сторону, закричав от страха, она внезапно проснулась. Но ее глаза встретились с нежным взглядом. Она была так сильно напугана, что без разбора протянула обе руки к этому человеку. «Льдина ...» Когда это крошечное тело полетело в сторону Сяо Сюя, сначала он хотел отбросить её подальше, но по какой-то неизвестной причине он остался неподвижным и безучастно смотрел, как она устраивается в его объятиях, обнимая его изо всех сил. «Я действительно испугалась!» Чу Цин-Янь обняла теплого принца, сказав это обиженным тоном. Темная ночь, кошмары, одиночество и страх – все это с легкостью могло вывести из себя психологические барьеры любого человека, что и произошло с Чу Цин-Янь. Если бы это был обычный день, она бы ни за что не решилась сделать что-нибудь такое. Но сейчас она следовала зову своего сердца. «Все в порядке, все уже закончилось», - Сяо Сюй принялся неловко поглаживать спину Чу Цин-Янь, пытаясь утешить ее. Почувствовав слабый запах чернил, Чу Цин-Янь вдруг стало так комфортно, что она тут же притихла. Очень быстро она смогла успокоиться. Ощутив непрерывные легкие похлопывания по спине, Чу Цин-Янь заметила, что сейчас он контролирует силу намного лучше, чем прежде. Ей стало немного совестно и стыдно за то, что она вела себя, как испорченный ребенок, однако вспомнив, сколько лет было этому телу, она поняла, что все ее действия выглядят вполне уместно. Поскольку все относятся к ней, как к ребенку, почему бы ей не воспользоваться этим? Из ее головы не выходили мысли об императоре, поэтому она не сдержалась и тихим голосом спросила: "Я слышала, что его величество очень жесток, он ведь обвинил во всем тебя?" Сяо Сюй опустил взгляд: "Где ты это услышала?" Чу Цин-Янь замерла, тон её голоса тут же изменился на беззаботный: «Не важно, где я услышала об этом». Сяо Сюй молча рассмеялся, сегодня она действительно слишком смелая! Поскольку Чу Цин-Янь была в его объятиях, она не заметила этого. После этого вопроса Чу Цин-Янь Сяо Сюй снова мысленно оказался во дворце. Всё, что он получил, это холодные и суровые слова, которые были похожи на пощечину. «Отец дал мне три дня на то, чтобы я нашёл убийц, иначе он жестоко накажет меня», - сказал Сяо Сюй, не выдавая всех подробностей. Чу Цин-Янь услышала это и сразу поняла, что Сяо Сюй пытается избежать этого разговора. Она моргнула и продолжила допрос: «Он сказал, что будет, если ты найдешь или не найдешь их?» «Найти их – мой долг, если я не найду их, то не выполню своих обязанностей», - тон Сяо Сюя оставался таким мягким, словно и не было того неприятного разговора в императорской библиотеке. Чу Цин-Янь не могла уняться: «Это ведь никак не связано с тобой. Кто же знал, что внезапно появится четвертый принц? Так просто сложились обстоятельства, правда?» Прошептав это, Чу Цин-Янь подняла голову и, сжав лацкан Сяо Сюя, она искренне сказала: «Неважно, ваше высочество. Его величество ничего не знает, но я то знаю, какой ты хороший, поэтому всё в полном порядке!» Холод в его сердце рассеялся, понемногу заменяясь теплотой. На мгновение Сяо Сюй уставился на неё в оцепенении, затем он щелкнул её по носу, рассмеявшись: «Что ты знаешь?» «Я буду хорошо относиться к тебе!» - сказала Чу Цин-Янь, давая торжественную клятву. «Тебя никто не тянул за язык!» - в тон ей ответил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь была немного ошеломлена тем, как серьезно он воспринял её слова, но она тут же закивала: «Слово дворянина – закон». Никто из них не догадывался о том, что с этого момента образовался прочный альянс. Нить судьбы уже связала их. Обнимаясь, двое наслаждались этой мирной ночью. «Я устрою тебе ещё одну служанку», - внезапно сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь подумала о том, что Си Нин была действительно молода, были вопросы, в которых она не до конца разбиралась, поэтому она, не раздумывая, кивнула головой. Если бы она только знала, кто будет её новой служанкой, то она не была бы такой спокойной в этот момент. «Хорошо, пора платить по счетам!» Внезапные слова Сяо Сюя застали Чу Цин-Янь врасплох. Чу Цин-Янь посмотрела на него: «Что, ты о чём?» «Признайся честно, что ещё за «Льдина»? А?» - пора уравнять счет, не так ли? Чу Цин-Янь была готова закричать, но сдержалась. Кто же знал, что он такой хитрюга? Сяо Сюй улыбался, но эта улыбка не означала ничего хорошего. Чу Цин-Янь растеряла всю свою смелость и опустила голову. Кха-кха, ты не можешь вести себя, как взрослый и проявить немного великодушия? Ах, ну серьёзно! Такой скряга! ---------- Том 1 Глава 73 Солнечный свет заглянул в комнату, освещая спящее лицо Чу Цин-Янь. Солнечные лучи постепенно становились все ярче и ярче и, наконец, разбудили Чу Цин-Янь. Она медленно открыла глаза. Чу Цин-Янь не могла вспомнить того момента, когда уснула в объятиях Сяо Сюя, она помнила лишь то, что объятия были теплыми и нежными. Си Нин услышал движение внутри и вошла с улыбкой. В руках она держала кувшин с водой. «Мисс, вы проснулись». Чу Цин-Янь лениво потягивалась, пытаясь не задеть травмированную ногу, она медленно села. «Уже так поздно, почему ты не разбудила меня?» «Его Высочество сказал дать вам поспать до тех пор, пока вы сами не проснетесь. Как бы я осмелилась нарушить ваши сладкие сны?» Си Нин провела так много времени с Чу Цин-Янь, что она перестала вести себя так послушно, как раньше. Мало того, что она начала вести себя так, как подобает её возрасту, она успела изучить Чу Цин-Янь . Чу Цин-Янь покачала головой, как говорится: «Для воспитания хорошего человека требуется три года, и всего лишь три дня, чтобы испортить его плохим примером». Похоже, Чу Цин-Янь могла бы стать хорошим учителем, по крайней мере, ей удалось переучить Си Нин. Стоило Чу Цин-Янь закончить умываться, как в дверях показалась улыбающаяся Хун И. По одному взгляду на Хун И можно было решить, что она была теплой и нежной, но на ее плечах лежало очень много обязанностей, с которыми она прекрасно справлялась. Чу Цин-Янь понимала, что если бы не она, возможно, это здесь был бы полный беспорядок. Чу Цин-Янь улыбнулась ей, как вдруг заметила позади Хун И еще одну служанку. Она была маленькой, а её лицо напоминало персик, н а вид ей было около 14 или 15 лет. Чу Цин-Янь никогда раньше не видела её. Хун И подошла к Чу Цин-Янь и слегка наклонилась. «Мое уважение, девятая мисс Чу. Это слуга, которую Его Высочество приказал мне найти для вас, Цзы И». Сказав это, Хун И посмотрела на Цзы И, намекая на то, что она должна поприветствовать Чу Цин-Янь. Чу Цин - Янь вспомнила о том, как Сяо Сюй говорил ей об этом, но она не ожидала, что это будет так быстро .Цзы И с самого начала не хотела становиться служанкой Чу Цин-Янь и уж тем более кланяться ей, но, заметив недовольный взгляд Хун И, она с неохотой опустила голову и полушепотом проговорила: «Моё уважение, девятая мисс Чу». От взгляда Чу Цин-Янь не ускользнуло то, с каким нежеланием Цзы И поклонилась ей. Это была их первая встреча, чем же она могла обидеть её. Похоже, что их общение будет очень «веселым». Однако, поскольку все уже было решено, Чу Цин-Янь должна вести себя вежливо, по крайней мере для виду. Кроме того, для всех Чу Цин-Янь – маленькая мисс, которая ничего не смыслит. Чу Цин-Янь улыбнулась и сказала: «Старшая сестра Цзы И слишком вежлива». Услышав это, Цзы И поджала губы и ледяным тоном процедила: «Я не могу согласиться с тем, чтобы вы называли меня старшей сестрой. Вы – моя мисс, а я ваша прислуга. Мы с вами не семья. Если бы мы жили в маленькой усадьбе, то никаких проблем не возникло, но усадьба принца – другое дело. Пусть вы ещё молоды, но я надеюсь, что вы будете следить за своими манерами и речью в будущем. В любом случае, даже если вы попадете впросак, то вы все ещё будете моей мисс». Цзы И сказала всего несколько предложений, но в каждом можно было заметить издевательства и насмешку. Чу Цин-Янь подумала о том, какая же высокомерная эта Цзы И, но это не отменяет того факта, что она умна. Хун И тут же повернулась к ней и сказала: «Цзы И, не груби!» Развернувшись к Чу Цин-Янь, она начала извиняться: «Девятая мисс Чу, Цзы И только что закончила подготовку, со многими моментами она до сих пор не разобралась. Если она сделает что-нибудь, что оскорбит вас, прошу, сразу же расскажите об этом мне!» Чу Цин-Янь понимала, что Хун И пытается спасти себя, но она была маленькой мисс, которая не имела никакого статуса и никаких денег, ведь она находилась на попечении у Сяо Сюя, полагаясь на его деньги и богатства. В этой усадьбе у нее не было никакого статуса. Если она надумает поручить что-то старшей служанке принца, будет похоже на то, что кто-то пытается разбить камень яйцом. Чу Цин-Янь решила и дальше притворяться дурочкой. Улыбнувшись, она махнула рукой: «Да я и сама ещё слишком молода и действительно многого не знаю, надеюсь, что Цзы И сможет указать и исправить мои ошибки, когда придет время». Хун И взглянула на Чу Цин-Янь и подумала о том, что она слишком умна для своего возраста. У неё было много незаконченных дел и вопросов, которые нужно было решить, поэтому, дав Цзы И несколько наставлений, она поспешила прочь. После ухода Хун И Цзы И подняла подбородок вверх и отвела взгляд от Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь попросила её лишь о том, чтобы она не приносила никаких неприятностей, это всё, что волновало её. Си Нин, заметив, что ситуация стала напряженной, забегала взглядом по комнате. Она начала думать о том, что же такого можно сказать, чтобы исправить всё: «Мисс, вы знаете, что Гу И вчера был наказан его высочеством?» Чу Цин-Янь удивленно спросила: «Что случилось?» Си Нин покачала головой и сказала: «Я не знаю подробностей, но вчера его высочество, покинув вашу комнату, приказал Гу И отправиться к главному слуге и получить своё наказание. Сегодня Гу И провел целый день в своих покоях, похоже, что он восстанавливается». Цзы И, стоявшая сбоку, услышав разговор мисс и слуги, холодно сузила глаза: «Девятая мисс Чу, вам стоит перестать действовать глупо, если бы не вы, то его высочество не наказал бы Гу И!» Цзы И не думала, что его высочество накажет Гу И за то, что Чу Цин-Янь получила рану. Узнав о существовании этой маленькой мисс, она тут же возненавидела её. После того, как старший брат Гу И получил из-за неё, она ещё больше обозлилась на неё и теперь говорила с Чу Цин-Янь, не следя за своими словами. Чу Цин-Янь было слишком лень, чтобы спорить с ней. Собаки, которые лают, не кусают людей, а те, кто кусают, не лают. Эта мысль не выходила из её головы. Однако новости о Гу И заставили её нахмуриться и задуматься над те, действительно ли это связано с ней? «Цзы И, как ты можешь говорить такое? Мы же с тобой прислуга, как мы можем оскорблять нашу мисс?» - Си Нин так сильно разозлилась. Даже если мисс не хочет спорить с Цзы И, это не значит, что она, будучи её доверенным лицом, сможет вынести грубость по отношению к своей мисс. Цзы И холодно рассмеялась, казалось, что она совсем не замечает Си Нин. В конце концов, она все ещё оставалась прислугой, поэтому, проигнорировав недовольную Си Нин, она лениво поклонилась Чу Цин-Янь и сказала: «Я пойду на кухню, проверю ваш завтрак». Не дождавшись ответа Чу Цин-Янь, она обернулась и ушла. «Ты ...» - Си Нин хотела возразить ей, но Чу Цин-Янь остановила её. «Отпусти ее» - Чу Цин-Янь все ещё думала о том, что Сяо Сюй помог ей выразить свой гнев. Что касается таких мелких дел, она никогда не доводила такое до конца. Си Нин поняла, что её мисс действительно не возражает против грубости Цзы И, но ей всё-таки хотелось отстоять её честное имя. Однако она послушно замолчала. Если девятая мисс Чу решила сделать что-то, то у неё были на это свои причины, поэтому ей нужно довериться ей, и всё будет хорошо. В кабинете. Сяо Сюй перечитывал секретные письма, которые ему только что доставили подчиненные. Огненный Дух, стоявший сбоку, с трудом сдерживал своё любопытство. Сяо Сюй взглянул на него: «Что такое?» Огненный Дух, услышав это, застенчиво засмеялся. «Господин, ничего такого, просто немного любопытно. Почему вы вдруг захотели наказать Гу И? Это потому, что он не защитил Девятую мисс Чу?» «Оставил свой пост, не соблюдал приказ, разве этих двух обвинений недостаточно?» - безразлично ответил Сяо Сюй. Огненный Дух поспешно рассмеялся и сказал: «Достаточно, достаточно, достаточно!» На самом деле ему было интересно узнать настоящую причину того, почему его высочество наказал Гу И. Гу И и его брат были людьми императрицы, поэтому его высочество очень редко наказывал их. Сейчас же он нарушил это своё правило из-за Чу Цин-Янь. Ударяя собаку, вы ударяете её хозяина, поэтому, можно смело сказать, что его высочество выступил против императрицы. Тот факт, что его высочество сделал это из-за Чу Цин-Янь, заставил Огненного Духа восхищаться ею. Что такое сделала Чу Цин-Янь, что его высочество делает для неё так много? Это был первый раз, когда Огненный Дух с уважением посмотрел на Чу Цин-Янь. ---------- Том 1 Глава 74 В течение следующих двух дней новая прислуга Цзы И называла саму себя старшей служанкой Сяо Сюя. Разговаривая с Си Нин, она поднимала свой подбородок. Она вела себя, как мисс, хотя так должна была вести себя Чу Цин-Янь, настоящая мисс. Однако Чу Цин-Янь позволила ей делать то, что ей нравится. Лучше держать рядом с собой человека, который говорит все прямо и не прячет свои эмоции, чем того, кто прячет кинжал за улыбкой. Си Нин же в это время не обращала на Цзы И никакого внимания. Пока она не угрожала её мисс, всё было в порядке. Поскольку покои Чу Цин-Янь были действительно очень далеко, Сяо Сюй приказал людям сложить её вещи и переселить Чу Цин-Янь в другой дворец, во дворец Нефрита. С тех пор, как она получила травму, Чу Цин-Янь жила в Нефритовом дворце. Именно поэтому не возникло никаких проблем, и Чу Цин-Янь попросила Си Нин сделать всё и собрать её вещи. Во внутреннем дворе Нефритового дворца было очень много людей, в отличие от её маленького дворика. Здесь было около 30 слуг, и каждый из них знал свои права и обязанности. Все он прекрасно знали, что его высочество принц Ин не любит шумных людей, поэтому все ходили на цыпочках, очень тихо и бесшумно. Однако в этот день по какой-то необъяснимой причине на дворе было очень шумно. Чу Цин-Янь хотела спросить у Си Нин, что случилось, как вдруг услышала крик слуги о том, что прибыл четвертый принц. Чу Цин-Янь нахмурилась. Зачем он пришёл? Неожиданно дверь в комнату Чу Цин-Янь отворилась, и внутрь вошли Хун И и Сяо Жань. Убедившись в том, что Чу Цин-Янь выглядит здоровой, Сяо Жань громко выдохнул. «Старший брат сказал мне, что ты вывихнула лодыжку, поэтому я решил проведать тебя», - Сяо Жань сел на стул. Все слуги, которые шли следом за ним, замерли на месте. На самом деле, он приехал сюда специально ради неё. Если его старший брат не сказал вчера, что Чу Цин-Янь поранилась, Сяо Жань бы никогда и не узнал об этом. Он чувствовал небольшую вину перед Чу Цин-Янь, поэтому после этой новости ему стало ещё хуже. Более того, с того самого дня, когда произошло то нападение, эта пара чистых голубых глаз время от времени появлялась в его голове. Её глаза напоминали озеро, полное звезд, заставляя его вспоминать о них снова и снова. Её лицо бесконечное количество раз возникало перед его глазами, не давая ему покоя. Сяо Жань думал, что это из-за того, что впервые за 12 лет он стал причиной чьих-то проблем, поэтому он чувствовал себя виноватым перед Чу Цин-Янь. Именно поэтому он не мог выкинуть её из своих мыслей. Поэтому сегодня он воспользовался моментом и втихаря от матери незаметно ушёл в усадьбу к своему старшему брату для того, чтобы увидеться с ней и правильно извиниться. Возможно, после этого его сердце успокоится. Однако он всегда был высокомерен. Обычно это перед ним всегда извинялись, он никогда не просил прощения, поэтому, когда он заговорил, сложилось такое ощущение, что этот принц переместил своё почетное «Я», поэтому считайте это благословением. Как и ожидалось, такое неожиданное появление удивило Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь закатила глаза, но ведь она знала, как себя ведет Сяо Жань, поэтому она относилась к нему как к щебечущему попугаю. В любом случае, его сегодняшний разноцветный наряд очень подходил к этой прозвищу. «Спасибо за беспокойство, четвертый принц». Хотя Сяо Жань был избалован, но он вырос в императорском гареме. Он хорошо мог читать эмоции других людей, поэтому он с легкостью услышал истинное значение слов Чу Цин-Янь, что сразу же его разозлило. Он так сильно старался, сбегая от няни и матери. Мало того, что он вылез через окно, ему пришлось лежать в траве около часа, чтобы незаметно уйти от императорских стражников, поэтому сейчас все его тело чесалось от укусов комаров. И ради чего он так настрадался? Разве не для того, чтобы увидеться с ней?! «Какой тон ты используешь?!» - рассерженно крикнул Сяо Жань. Чу Цин-Янь изначально считала, что, поскольку этот мальчик родился в императорской семье, каким бы упрям он ни был, он должен был знать, как устроен этот мир! Разве он не знал о том, что гармония ценится больше всего? Конечно, что-то могло его не устроить и разозлить, это ещё можно было понять. Но ведь сейчас Чу Цин-Янь ничем его не оскорбила, почему он так рассержен? Похоже, она слишком его переоценила. «Чем Чу Цин-Янь обидела четвертого принца? Надеюсь, четвертый принц сможет подавить свой гнев!» - притворившись испуганной, Чу Цин-Янь опустила голову. Сяо Жань заметил, что она притворяется, поэтому он рассердился ещё больше. Он вскочил со стула, собираясь уйти прочь. Однако, сделав два шага, Сяо Жань снова вспомнил обо всех тех усилиях, которые он приложил для того, чтобы приехать сюда, ссориться с Чу Цин-Янь не стоило. Вспомнив о своей первоначальной цели, он немного успокоился и, шепнув про себя «В этом мире трудно общаться только с детьми и женщинами!», развернулся и сел на место. Решив было, что Сяо Жань уходит, Чу Цин-Янь с облегчением выдохнула. Её маленький храм не выдержит этого огромного Будду. Но за несколько секунд ситуация резко изменилась. Чу Цин-Янь была озадаченной, разве он не собирался уйти? Почему он ушёл? Однако неожиданно все изменилось. Лицо Сяо Жаня смягчилось. Он наклонился к спинке стула и посмотрел на Чу Цин-Янь: «Забудь об этом. Я очень высокоморальный человек и не запоминаю, когда кто-то делает что-то по отношению ко мне из-за своих низких моральных побуждений, поэтому я не опущусь до того, чтобы спорить с тобой». Чу Цин-Янь покраснела от стыда! Сяо Жань увидел, что он с успехом одержал верх в этой словесной перепалке, и его настроение значительно улучшилось. Он махнул рукой, и кто-то из слуг, которые сопровождали его, вынул коробку с едой и поставил её перед Чу Цин-Янь. Под озадаченным взглядом Чу Цин-Янь Сяо Жань принялся неторопливо объяснять, что же это такое: «Это пирожные, которые я принес для тебя. Не стоит быть слишком благодарной, относись это как к извинению за то покушение в тот раз!» Несколько пирожных в качестве компенсации за то, что она получила травму из-за него. Для него жизнь стоит слишком дешево! Кроме того, она переживала о том, не отравится ли она снова. Чу Цин-Янь не хотела даже проверять это. «Спасибо за доброту, четвертый принц, но, глядя на пирожные, мне становится немного страшно. Поэтому лучше будет вам забрать их и съесть самому!» - Чу Цин-Янь тщательно подбирала слова, стараясь не разозлить этот бушующий вулкан. Впервые подарок, который он сделал, не понравился кому-то. Сяо Жань впал в ярость из-за унижения: «Какая же ты противная! Бай Фэн, пошли!» Бай Фэн тут же подскочил со своего места, но неожиданно замер и спросил: «Ваше высочество, следует ли мне забрать пирожные?» «Какой смысл забирать подарок, который ты подарил?! Если она не будет есть это, то отдайте собакам!» - Сяо Жань злобно глянул на Чу Цин-Янь и, взмахнув руками, ушёл прочь. «Да», - Бай Фэн взглянул на маленькую мисс на кровати. Он никогда бы не подумал, что эта маленькая девочка сможет довести четвертого принца до такой степени. В его взгляде можно было заметить восхищение. Бай Фэн кивнул Чу Цин-Янь и пошёл вслед за четвертым принцем. «Мисс, похоже, четвертый принц разозлился», - сказала Си Нин. «Это не «похоже» Это точно и определенно», - легко ответила Чу Цин-Янь. Сказав это, Чу Цин-Янь лениво потянулась и обратилась к Си Нин: «Я хочу что-нибудь, сходи к Хуан И и узнай, не приготовила ли она что-нибудь». Думая о пирожных Хуан И, Чу Цин-Янь невольно пустила слюни. Несмотря на то, что она сама посещала курсы выпечки в современном мире, она не могла не признать высокий уровень мастерства Хуан И. «Мисс, разве это не вы только что отказались от пирожных четвертого принца, сказав, что теперь боитесь пирожных?» - Си Нин заморгала глаза, притворившись глупой дурочкой. «Дорогая, ты знаешь слишком много!» - улыбнулась Чу Цин-Янь. Ей просто не нравится четвертый принц. Почему он ей не нравился? Потому что каждый раз, когда она общалась с ним, с Чу Цин-Янь происходили какие-то беды. Очевидно, он был звездой неудачи! Кроме того, это было отчасти связано с Сяо Сюем! ---------- Том 1 Глава 75 После того, как Сяо Жань ушёл, спокойствие в Нефритовом дворце воцарилось вновь. Цзы И, которая ушла за завтраком, все ещё не появилась. Чу Цин-Янь ухмыльнулась. Для некоторых людей, чем больше ошибок они совершают, тем быстрее они получают возмездие. В любом случае, она не была настоящей хозяйкой этого двора, поэтому она не могла убрать её подальше, но, конечно же, это можно сделать чужими руками. Чу Цин-Янь грызла печенье, которое ей принесла Си Нин, коротая время. Неожиданно в Нефритовом дворце снова послышался шум. Чу Цин-Янь услышала, что эти звуки были в несколько раз громче, чем те, что до этого. Она с подозрением уставилась на дверь. Неужели Сяо Жань снова вернулся? Что за дурак! Как вдруг Чу Цин-Янь услышала бормотание, которое постепенно приближалась: «Чаи Чаи, Чаи Чаи, папа пришёл к тебе! Чаи Чаи, где ты?! Хватит уже играть в прятки с папой!» Чу Цин-Янь была ошеломлена, она выронила печенье из рук. Неужели это был папа? Она замерла в ожидании, глядя на дверь. В этот момент раздался женский голос: «Не торопись, как только мы войдем в эту дверь, мы сможем увидеть Чаи Чаи». Глаза Чу Цин-Янь сияли, мама тоже пришла! И словно в качестве подтверждения мыслей Чу Цин-Янь, дверь отворилась и в комнату вошли мужчина и женщина. «Чаи Чаи…» - как только папа Чу оказался в спальне Чу Цин-Янь, он принялся осматривать всю комнату в поисках дочери. Заметив Чу Цин-Янь, о которой он думал дни и ночи, он тут же бросился в её сторону, задев по пути несколько стульев. «Не беги, не торопись!» - мама Чу тоже была рада видеть свою дочь, но она не могла не заботиться о своем муже, который был ещё бОльшим ребенком, чем Чу Цин-Янь. Но папе Чу было совсем не до этого, он бросился к кровати. Его глаза сияли, он, улыбаясь, сказал: «Чаи Чаи, папа поймал тебя, ты проиграла!» Чу Цин-Янь даже мечтать не могла о том, чтобы увидеть своих родителей в усадьбе принца Ина, если сказать вернее, она думала, что ей приснился сон, но, увидев маму с папой своими собственными глазами, она, наконец, поверила. «Папа такой молодец, ты снова выиграл!» - с улыбкой ответила ему Чу Цин-Янь. Что может сделать человека счастливее, чем воссоединение с родителями? Когда папа Чу получил похвалу от дочери, он весь расплылся от счастья, немного успокоившись. Чу Цин-Янь повернулась к маме: «Мама, как вы здесь оказались?» Мама Чу с некоторым подозрением спросила: «Разве это не ты так сильно соскучилась по нам, что попросила привезти нас в поместье принца, чтобы мы могли навестить тебя?» Чу Цин-Янь нахмурилась, она ведь просила совсем не так! В этот момент Хун И, которая стояла за родителями, вышла вперед и с улыбкой сказала: «Девятая мисс Чу, все так, его высочество переживал, что вам будет скучно одной в комнате, пока вы выздоравливаете. Поэтому он отправил слуг в усадьбу Чу, чтобы пригласить ваших родителей!» Хун И легко разбиралась во всех ситуациях, поэтому, улыбнувшись, она ушла прочь. Она понимала, что сейчас они захотят побыть одни, и им не стоит мешать… Чу Цин-Янь не ожидала, что все окажется таким на самом деле. Она думала, что её мама узнала о том, что она ранена, поэтому они пришли сюда. Она никогда не думала, что принц переживает о её настроении и о том, что она тоскует по близким людям. Это было за пределами её ожиданий. Услышав от Хун И, что Чу Цин-Янь выздоравливает, мама Чу тут же начала нервничать. Она взяла дочь за руку и принялась спрашивать, что случилось: «Чаи Чаи, что случилось? Ты ранена? Это серьезно?» Теперь понятно, почему Чу Цин-Янь лежит на кровати. Сначала она хотела напомнить ей, что дворец принца не её покои, и ей не стоит так себя вести. Но неужели она ранена? Будучи матерью, она сразу запаниковала, она тут же захотела отогнать прочь всех посторонних и лично заботиться о ней. Чу Цин-Янь крепко сжала руку матери в ответ, улыбнулась и покачала головой: «Мама, это не важно, я была неаккуратна и просто поранила ногу, через несколько дней все станет получше. Посмотри на мой цвет лица, разве я плохо выгляжу? Поэтому тебе не стоит волноваться!» Чу Цин-Янь не осмелилась рассказать своей матери о том, что на неё напали убийцы, иначе та начала бы беспокоиться. Кроме того, всё уже в прошлом, поэтому Чу Цин-Янь решила упустить подробности. «Тогда всё хорошо!» - мама Чу облегченно выдохнула. Услышав о том, что нога его драгоценной дочери ранена, папа Чу, который прыгал по всей комнате, тут же подскочил на месте. С ног до головы он внимательно оглядел свою дочь. В одно мгновение он обнаружил что-то подозрительное: «Чаи Чаи, почему твоя нога такая же большая, как белая булочка?» Поскольку её лодыжка была обернута марлей, под одеялом ей было слишком жарко, поэтому она высунула ногу. Чу Цин-Янь не ожидала, что её папа настолько внимателен к деталям, да и сейчас было слишком поздно прятать ногу назад. Она смущенно улыбнулась, почувствовав строгий взгляд матери: «Через два дня я буду в полном порядке». «Нет, нет, говорят, что требуется около ста дней, чтобы выздороветь после такой тяжелой травмы. Чаи Чаи, ах, мне кажется, что ты проведешь это лето, лежа в постели. Я хотел взять тебя с собой на пруд, чтобы порыбачить, но, видимо, ты не сможешь сделать это. Забудь! Лучше сплетем сетку!» - папе Чу было очень жаль, он грустно покачал головой. Увы, но все именно так, как сказал папа. Мама Чу вздохнула и сказала: «Получая травму и скрывая это от меня, ты заставляешь меня беспокоиться ещё больше. К сожалению, я не могу остаться с тобой и заботиться о тебе. Как же мне сейчас тяжело!» Си Нин, которая стояла рядом, тут же отозвалась: «Госпожа, вам не нужно беспокоиться. У мисс есть я, я смогу позаботиться о ней. Я прошу вас довериться мне». Мама Чу, оглядев служанку, поняла, что несмотря на свой молодой возраст, она хорошо справляется со своими обязанностями, ведь прическа Чу Цин-Янь была аккуратной, да и сама служанка говорила очень вежливо и воспитанно. А ещё, когда они только вошли в эту комнату, она тут же приготовила для них две чашки чая и пирожные. Можно было легко понять, что эта девочка была сообразительной. Мама Чу давно хотела посмотреть на то место, где живет её дочь. Увидев, что рядом с ней такая хорошая служанка, она немного успокоилась. «Ты на самом деле хороший ребенок!» - мама Чу полезла за кошельком. – «Это для тебя, купи себе что-нибудь вкусненькое». Си Нин тут же замахала руками: «Госпожа, вы слишком вежливы. Заботиться о мисс – моя обязанность. Си Нин будет стыдно, если она примет это». Сказав это, Си Нин уставилась на свою мисс, прося ту о помощи. Чу Цин-Янь рассмеялась, не в силах сдержать смех: «Прими это, моя мама хочет подружиться с тобой». Только с разрешения мисс Си Нин приняла деньги и быстро произнесла слова благодарности. Поняв, что Чу Цин-Янь доверяет Си Нин, мама Чу принялась расспрашивать её обо всем на свете. В тот раз в ресторане, когда рядом с ними сидел принц, она не могла узнать всё, что её интересовало. Теперь же, она собиралась узнать у дочери так много, как это будет возможно. Папа Чу блуждал по комнате, время от времени он слушал, о чём говорили Чу Цин-Янь и мама Чу, а затем снова принимался ходить по комнате. После того, как мама с дочерью наболтались, они обнаружили, что папы Чу нигде нет! ---------- Том 1 Глава 76 «Си Нин, где мой папа?» - оглядевшись, Чу Цин-Янь обратилась к Си Нин, которая стояла рядом. Заметив, как все встревожились, Си Нин тут же ответила: «Я слышала, что ваш отец собирался посмотреть на пруд». «Пруд? Какой пруд?» - Чу Цин-Янь была озадачена. Усадьба принца была очень большой, и у нее даже не было возможности осмотреть её. Услышав про клуб, она забеспокоилась. В этот момент мама Чу внезапно вспомнила о чём-то: «Может быть, он пошёл к озеру, мимо которого мы прошли, когда шли сюда?» Си Нин согласно кивнула: «Мисс, на переднем дворе есть пруд с цветами лотоса, может быть, господин отправился туда! Сейчас лотосы цветут во всю. Я хотела дождаться того момента, как ваша нога станет лучше, и мы смогли бы сходить туда вместе!» Чу Цин-Янь поджала губы и посмотрела на Си Нин: «Быстрее, найди моего папу. Проверь, чтобы он был в полном порядке!» Си Нин не знала, что сейчас папа Чу ведет себя как ребенок. Она побежала очень быстро лишь потому, что Чу Цин-Янь начала нервничать. Мама Чу взволнованно наблюдала за слугой. Чу Цин-Янь нахмурилась. Она вспомнила, как в то время, когда они были в деревне Мао, их соседка, старейшина Тётушка Ли посадила много всяких растений на зиму. Тётушка Ли с нетерпением ждала, когда настанет день сбора урожая. Папа Чу, увидев их, решил, что листья были очень красивы, он выдернул все стебли за один раз и начал строить навес для птичьего гнезда на дереве, говоря о том, что иначе они промокнут под дождем. Это так сильно разгневало тётушку Ли, что она начала истерично плакать. В конце концов, мама Чу принесла ей мешок белой муки, что позволило уладить это недоразумение. Тётушка Ли смогла простить и забыть о том, что произошло. Думая о том, что цветы и листья лотоса намного красивее и больше, чем то, что папа выдернул у тётушки Ли. Возможно, он снова решил построить какой-нибудь навес. Чу Цин-Янь покраснела от стыда! Как говорится: «Никто не знает отца лучше, чем его собственная дочь». Прямо сейчас папа Чу, оказавшись у озера, думал об этих самых листьях лотоса. Он думал о том, что скоро должен быть большой ливень, а он не знал, есть крыша у птиц в деревне. Сейчас он должен выбрать большие листья, спрятать их и дождаться того дня, когда они поедут в деревню Мао. Только так он сможет успокоиться и не думать о том, что птицы промокнут под дождем. Однако когда он подошёл к пруду, он почувствовал себя несколько смущенно. Все листья были в основном в центре пруда, он не мог просто протянуть руку и достать их. Если бы Чаи Чаи была здесь, то было бы намного лучше. Чаи Чаи такая умная, она бы точно придумала что-нибудь, чтобы достать их. Папа Чу хотел было вернуться за ней, но вдруг вспомнил, что она повредила ногу. Он сразу же отказался от этой идеи. Он посмотрел на цветок лотоса в центре пруда, а затем оглядел свои руки и ноги. Визуально оценив масштабы, он решил, что этого будет достаточно! Засучив рукава, он встал на цыпочки, наклонился вперед и протянул руки, пытаясь добраться до лотоса. В этот момент несколько слуг, проходившие мимо, в панике закричали: «Кто ты? Что ты делаешь?» Папа Чу был поражен, он даже не дотянулся до лотоса, как вдруг поскользнулся и упал в пруд. «Чаи Чаи…!» - закричал папа Чу. «Огненный Дух!» - громкий голос отдал приказ, и кто-то тут же метнулся к папе Чу. Он спас папу Чу от падения в воду, который был так близок к водной глади. После того, как папа Чу оказался спасенным, он счастливо захлопал в ладоши, довольно улыбаясь: «Я знал, что моя дочь самая лучшая. Каждый раз, когда я зову её, я спасаюсь от всех бедствий». Папа Чу сказал это, оборачиваясь, чтобы взглянуть на лицо Огненного Духа. Улыбка на его лице исчезла в тот же момент, он спросил: «Кто ты? Тебя отправила Чаи Чаи?» «Я – Огненный Дух», - сказав лишь эту фразу, Огненный Дух замолчал, не обращая никакого внимания на болтовню папы Чу. Огненный Дух обернулся и поклонился своему господину, который подошёл к ним. Когда Огненный Дух отвернулся, папа Чу заметил Сяо Сюя. Он сразу же отодвинул Огненного Духа в сторону и радостно заговорил: «Почему ты здесь? Чаи Чаи попросила тебя приехать? Ты поиграешь со мной?» Сяо Сюй уже несколько раз сталкивался с папой Чу, поэтому он знал, как сильно папа Чу любит приставать к нему. Сначала он не хотел показывать своё лицо, но как только он увидел, что это папа Чу пытается залезть в пруд, чтобы поиграть, он не смог остаться в стороне, ведь в конце концов, это отец Чу Цин-Янь. Поэтому он приказал Огненному Духу спасти его. Сяо Сюй не любил, когда другие люди приближались к нему, поэтому он сделал несколько шагов назад. Он проигнорировал все вопросы папы Чу, кроме первого: «Просто так совпало». «Так вот оно что!» - папа Чу сделал несколько шагов навстречу Сяо Сюю, лукаво улыбаясь. Сяо Сюй привык к постоянному вниманию со стороны окружающих, но такое наглое поведение он терпел с трудом, лишь правила этикета не позволили ему развернуться и уйти прочь. В итоге он лишь нахмурился и спросил: «Вы хотите сказать что-то ещё?» «Нет, я лишь жду ответов от тебя!» - папа Чу невинно захлопал глазами. – «Ты так и не ответил на остальные мои вопросы!» Огненный Дух хотел рассмеяться, но сдержался. Опустив голову, он лишь тихо покашлял. Сяо Сюй взглянул на Огненного Духа, а затем перевел нахмуренный взгляд назад на папу Чу. Папа Чу заметил, что Сяо Сюй нахмурился, поэтому он решил, что зять забыл его вопросы. Он несколько раз вздохнул и сказал: «Ты ведь так молод, так почему же у тебя такая плохая память? Разве ты не переживаешь о том, что если ты спрячешь какие-нибудь вкусности, то не сможешь их потом найти? Неважно, я напомню тебе ещё раз!» Папа Чу не видел, что лицо Сяо Сюя стало лишь мрачнее, ведь он был в маске. После того, как папа Чу закончил говорить, он развернулся и ушёл. Это действие смутило не только Огненного Духа, но и Сяо Сюя. Они не могли понять, что пытается сделать папа Чу. Неожиданно папа Чу потянул на себя Огненного Духа, а затем оттолкнул его и радостно поскакал в сторону Сяо Сюя: «Почему ты здесь? Чаи Чаи сказала тебе приехать? Ты поиграешь со мной?» Сяо Сюй и Огненный Дух удивленно захлопали глазами. Сяо Сюй вспомнил о слухах, которые ходили об этом человеке, похоже, что они правдивы. Огненный Дух стоял на месте, ошеломленный, он уставился на папу Чу. Его, знаменитого тем, что он выигрывал во всех сражениях, толкнул невежественный дурак, так ещё и дважды?! Если бы это было на поле боя, то он бы давно был мертв! Однако папа Чу не обращал на него никакого внимания. Его взгляд был устремлен на Сяо Сюя: «Чаи Чаи называет это повторным воспроизведением, помнишь? Быстро ответь, ах! Запрещаю тебе молчать! Молчание означает согласие! Значит, ты пойдешь играть вместе со мной!» Папа Чу с гордостью повторил слова Чаи Чаи. У него очень хорошо выходило показывать её. Глаза Сяо Сюя стали лишь шире. ---------- Том 1 Глава 77 Глядя на детскую наивность, с которой на него смотрел папа Чу, Сяо Сюй хотел развернуться и уйти, но стоило ему двинуться, как папа Чу делал шаг следом за ним! Папа Чу заблокировал его, а радость на его лице сменилась обидой: «Зять, ты не любишь папу? Ты не вел себя так раньше! Ты позволил мне донести тебя до дома! А ещё ты согласился помочь мне сплести сеть и пойти поиграть вместе со мной…» Не успел папа Чу договорить, как Сяо Сюй прервал его: «Я тогда даже говорить не мог, когда я успел пообещать вам что-либо?» Выражение на лице папы Чу изменилось настолько, словно Сяо Сюй сказал ему что-то ужасное: «Но ты и не отказался! Разве ты не знаешь о том, что молчание – знак согласия? Даже Чаи Чаи знает об этом. И ты называешь себя принцем!» Сяо Сюй горел от ярости, однако взглянув на то, с какой осторожностью, но в тоже время важностью папа Чу говорил это всё, его гнев внезапно пропал. В конце концов, он сказал: «У меня ещё много дел, поэтому сейчас я не могу остаться с вами. Я оставлю Огненного Духа, если у вас будут какие-то вопросы, просто позовите его», - не желая спорить с папой Чу, Сяо Сюй решил заняться вопросами расследования и собирался тут же уйти. «Господин, вы не можете уйти один! Я же должен был помочь вам с тем делом. Как я могу остаться здесь?» - Огненный Дух не думал, что Сяо Сюй заметил то, как он с трудом сдерживал смех, и уж тем более не ожидал, что наказание придет так быстро. На его лице сразу же появилось недовольство. Папа Чу повернулся к Огненному Духу: «Ты презираешь меня, но я отношусь к тебе с большим презрением!» Он посмотрел на Сяо Сюя, и его выражение снова стало прежним: «Это быстро, мы поиграем всего час. Это не отвлечет тебя от дел». Играть? Эти два слова были незнакомы Сяо Сюю! У всех было такое чувство, что с самого рождения Сяо Сюй не знал, что такое радость и детская наивность. Сяо Сюй молча смотрел на мужчину, что стоял перед ним. В конце концов, он не вымолвил ни слова, а лишь молча согласился. Огненный Дух удивленно взглянул на него, не веря своим глазам. Но после того, что произошло дальше, Огненный Дух чувствовал себя не только удивленным. Потому что--- Папа Чу указал на пруд и сказал Сяо Сюю: «Зять, я хочу те листья лотоса!» Сяо Сюй посмотрел на Огненного Духа и сказал: «Иди!» Огненный Дух молча принял приказ и перепрыгнул. Он дернул один лист и вернулся назад, отдав его папе Чу. Папа Чу указал на пруд и сказал Сяо Сюю: «Зять, я хочу этот камешек!» Сяо Сюй посмотрел на Огненного Духа: «Ты, что, не слышал?!» Огненный Дух был готов заплакать, но он сдержался. Он вытащил камешек и отдал его папе Чу. Папа Чу снова указал на пруд и сказал Сяо Сюю: «Зять, я хочу эту рыбу!» Не дожидаясь приказа господина, Огненный Дух уже отправился воплощать в жизнь пожелание папы Чу. Попутно он выхватил свой длинный меч, готовясь убить эту рыбу. Как он и ожидал, папа Чу неожиданно заговорил: «Подожди, я хочу живую!» Огненный Дух не успел уменьшить силу своего удара вовремя, в результате чего он упал прямо в пруд. Папа Чу закрыл глаза, не смея взглянуть на это. Наконец он услышал всплеск воды и открыл глаза. Он увидел Огненного Духа, мокрого с ног до головы, стоящего с листком лотоса на голове, а на самом листе прыгала живая рыба. Сказать, что это было смешно, ничего не сказать. Мало того, что папа Чу засмеялся во весь голос, не переживая о том, что он смутит Огненного Духа, так ещё и Сяо Сюй с трудом сдерживал свою улыбку, что выдавали его трясущиеся губы. Огненный Дух был готов расплакаться, но у него не было слез. Скорее всего, это было ответом за то, что когда-то он рассказал о плане побега Чу Цин-Янь! Огненный Дух был зол, но он не осмеливался сказать хоть что-нибудь. Он снял лист лотоса с головы и протянул рыбку папе Чу. Папа Чу взял рыбу, а затем погладил Огненного Духа по плечу: «Тебе было тяжело, мой малыш. С этого момента я могу называть тебя экспертом по ловле рыбы!» У Огненного Духа задергался глаз. Ты говоришь, что ты благодарен, но с трудом сдерживаешь смех? Кроме того, вместо того, чтобы хлопать меня по плечу, перестань относиться ко мне с таким презрением. Я бы напомнил тебе о том, что я никакой ни малыш, я первоклассный воин! И что ещё за эксперт по ловле рыбы?! Сяо Сюй редко видел то, как Огненный Дух выходил из себя, поэтому в этот момент он с интересом наблюдал за происходящим, игнорируя взгляд его подчиненного, мысленно просящего о помощи. Через некоторое время Сяо Сюй понял, что уже поздно делать что-либо, ведь послышался топот чьих-то ног и крики: «Господин…» «Господин Чу!» Сяо Сюй нахмурился из-за неожиданного шума. В этот момент он заметил, как изменилось лицо папы Чу. Он запаниковал и стал серьезным. Отдав лист лотоса с рыбой на нем своему зятю, папа Чу сказал: «Зять, позаботься об этом маленьком сокровище, лист будет для него одеялом. С ним всё должно быть в порядке, как и с камушком, с которым он будет играть. Я вернусь, чтобы проверить. Я буду посещать и тебя, поэтому не ревнуй. Сегодня ты играл вместе со мной, я хорошо провел время. Поэтому я не буду говорить Чаи Чаи, что ты ленишься и не делаешь дела!» Сказав это, папа Чу убежал, исчезнув словно дым. Огненный Дух цыкнул. Этот человек бегает быстрее зайца! Кроме того, когда он успел дать имя этой рыбе? Откуда взялось это имя? Кроме того! О чем он говорил? Господин должен был сопровождать его, чтобы поиграть, но ведь играл здесь явно только папа Чу? Папа Чу просто говорил, а его господин молча повиновался ему. Это ведь то же самое, что запугивание, о каком доверии может идти речь? Сяо Сюй услышал голоса людей, которые искали папу Чу. Затем он посмотрел на лист лотоса, на котором лежала рыба, и который ему вручил папа Чу. Он помолчал мгновение, а затем бросил рыбу в Огненного Духа. Огненный Дух недоуменно спросил: «Господин, что это?» «Позаботься об этом!» - сказал Сяо Сюй и быстрыми шагами удалился прочь. Огненный Дух уставился в глаза этому маленькому существу. Он хотел завыть, что это такое?! Как вышло так, что он попал впросак?! Папа Чу, которого нашла мама Чу, послушно вернулся в главный двор. «Папа, что ты хотел сделать на пруду?» - с беспокойством спросила Чу Цин-Янь. Папа Чу серьёзно ответил: «Я ходил ловить рыбу!» Чу Цин-Янь с подозрением оглянула его сухую и чистую одежду. Наряд её папы был таким же, как и до этого. Чу Цин-Янь подумала о том, что всё хорошо до тех пор, пока он не попал в беду. Все семейство Чу уселись перед отъездом родителей. Чу Цин-Янь хотела, чтобы её мама и папа остались на ужин, но папа Чу беспокоился о коте и начал проситься домой. «Мисс, ваша мама такая добродушная и любезная! Намного лучше всех тех тетушек с улицы!» После того, как родители Чу Цин-Янь ушли, Си Нин начала делиться своими впечатлениями. Чу Цин-Янь улыбнулась и сказала: «Моя мама подкупила тебя?» «Мисс, думаете, что меня так легко подкупить?» - Си Нин состроила строптивую рожицу, показывая свою невинность. Чу Цин-Янь слегка потрепала её по волосам и с улыбкой ответила: «Хорошо, хорошо, тебе тяжело дать взятку!» Си Нин рассмеялась. Она вспомнила о том, о чём хотела рассказать мисс: «Мисс, когда я ходила искать вашего отца, я видела его высочество, который шёл от пруда. Интересно, увиделся ли он с вашим папой?» Чу Цин-Янь покачала головой, этого она знать не могла. «Столкнулся с кем?» - стоило заговорить о нем, как Сяо Сюй вошёл в комнату и пошёл в сторону Чу Цин-Янь. ---------- Том 1 Глава 78 Чу Цин-Янь осторожно подняла голову и увидела Сяо Сюя, идущего прямо к ней. Чу Цин-Янь не подозревала его, поэтому спокойно спросила: «Си Нин сказала, что, когда она искала моего отца, она случайно увидела ваше высочество рядом с прудом. Я хотела узнать, не столкнулись ли вы с моим папой?» Чу Цин-Янь не заметила, что пока она закатывала рукава, задавая этот вопрос, шаги Сяо Сюя несколько замедлились, и в итоге он замер в немного неестественной позе. Однако спустя мгновение он пришел в себя, и, когда Чу Цин-Янь взглянула на него, он уже был в полном порядке. «Да, видел его», - Сяо Сюй сел на стул рядом с кроватью и спокойно ответил. Услышав это, Чу Цин-Янь напряглась. Она все ещё не могла забыть, как её папа вел себя с Сяо Сюем в тот день в ресторане. Она снова уставилась на него. Как жаль, что она не могла прочитать его по его глазам. Более того, он никогда не показывал ей своего настроения, поэтому она решила убедиться: «Может быть, мой папа сказал что-нибудь, или, натворил что-нибудь в пруду?» «Как ты думаешь, что мог бы сказать твой отец?» - спросил Сяо Сюй в ответ. Чу Цин-Янь замолчала. Он пытается вытянуть из неё ответ? Чу Цин-Янь покачала головой: «Я не знаю, мне просто немного любопытно. Мой папа так долго был у пруда, что он делал?» «Играл с Огненным Духом», - невозмутимо ответил Сяо Сюй. Он не врал, пусть он и согласился побыть с папой Чу, чтобы поиграть, на самом деле, с ним играл Огненный Дух. Поняв, что Сяо Сюй в нормальном настроении, Чу Цин-Янь решила, что её папа и Огненный Дух поладили, поэтому она облегченно выдохнула. Пока папа не дергает Сяо Сюя, все хорошо. Иначе, если судить по темпераменту принца, который не любит, когда к нему приближаются чужие люди, папа Чу мог с легкостью задеть его чувства. А раз Чу Цин-Янь была не рядом в этот момент, то с папой могла бы приключиться беда! Тем не менее, она знала, что её папа не тот, кто с легкостью сдался бы. Однако если речь идёт о Сяо Сюе, то Чу Цин-Янь не знала, кто окажется в выигрыше! Однако Чу Цин-Янь, очевидно, позабыла кое о чем. С какой стати Огненный Дух играл с её папой без всякой на то причины? «Твоя нога всё ещё болит?» - Сяо Сюй посмотрел на ногу Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь поняла, что разговор на тему её отца окончен, поэтому она ответила: «Немного лучше, но когда я пытаюсь ходить, то чувствую тупую боль в лодыжке». «Это нормально, в конце концов, она все ещё воспалена. Подожди ещё пару дней, и всё пройдёт», - Сяо Сюй всегда был немногословен, но вдруг он продолжил, - «Ты можешь быть уверена в лекарских способностях Духа Воздуха». После того, как Чу Цин-Янь услышала это, она почувствовала теплоту. Она поняла, что Сяо Сюй волновался о том, не испугалась ли она, поэтому он объяснил ей подробнее, пытаясь успокоить её. Она оценила его доброту. «Угм», - кивнула Чу Цин-Янь и посмотрела на Сяо Сюя. Она медленно произнесла слова, о которых уже давно думала: «Ваше высочество, благодарю вас за то, что вы позвали моих родителей, я действительно счастлива». «Ум, я ведь обещал тебе», - настроение Сяо Сюя не изменилось из-за слов Чу Цин-Янь, однако его голос стал несколько тише. Чу Цин-Янь успокоилась. Сяо Сюй никогда не выставлял напоказ свои чувства и не был привык к тому, чтобы выставлять напоказ то, что он делает, и уж тем более получать за это благодарность. В тот момент, когда он сказал, что собирается компенсировать ей всё, она думала, что Сяо Сюй сказал это для того, чтобы успокоить её. Однако он был верен своим словам и сдерживал свои обещания. Кроме того, он уже организовывал её встречу с родителями. Поэтому Чу Цин-Янь не ожидала, что Сяо Сюй позовет родителей в резиденцию. Она действительно очень сильно хотела увидеть своих родителей с тех пор, как произошло нападение. Если говорить о жизни и смерти, то люди, о которых она подумала в первую очередь, были её родители. Тем не менее, тот факт, что Сяо Сюй тщательно подготовил все это для неё, тронул её. «Тогда могут ли мои родители приходить сюда и в будущем?» - возможно, Чу Цин-Янь была слишком рада в этот момент, поэтому эти слова сами вырвались. Но когда она взглянула на Сяо Сюй она задумалась, не против ли он. Сяо Сюй заметил волнение в её взгляде. Неужели в её глазах он был безжалостным монстром, который не знал, что такое человеческое тепло? Он равнодушно посмотрел на неё: «Это не невозможно, только…» Глаза Чу Цин-Янь загорелись: «Только что?» «Ты должна следовать всем указам Духа Воздуха и правильно лечить свою ногу», - пусть она всегда вела себя очень хорошо, Сяо Сюй знал, что это всё было прикрытием, поэтому, зная о её непоседливом характере, он решил установить некоторые правила. «Нет проблем!» - Чу Цин-Янь приложила руку ко лбу, сделав салют. Сяо Сюй равнодушно отвернулся, никак не отреагировав на этот жест. В этот момент в комнату вошла Цзы И, держа тарелку с лекарствами. Она была недовольна, что легко читалось по её лицу. Её тон был полон неуважения, когда она сказала: «Ваши лекарства!» Цзы И подняла голову так высоко, что она бы не заметила даже своих родителей, если бы они сидели в этой комнате. Такое поведение удивило Сяо Сюя. Чу Цин-Янь посмотрела на Сяо Сюя и слегка улыбнулась. Она думала, что понадобится больше времени для того, чтобы эта служанка получила наказание. Однако этот день настал намного быстрее, чем она предполагала. Когда Цзы И подошла к кровати, краем глаза она заметила знакомую фигуру. Опустив голову и встретившись взглядом с Сяо Сюем, она задрожала: «Ваше высочество, почему вы здесь?» «Что? В этой резиденции есть место, куда мне нельзя пойти? Неужели я должен отчитываться перед тобой о своем местонахождении?» - холодно ответил Сяо Сюй. Цзы И испугалась резкой манере Сяо Сюя. Она тут же опустилась на колени, все её лицо побелело: «Я бы никогда не посмела. У меня отсох бы язык, я бы не посмела…» На самом деле, когда она опустилась на колени, Чу Цин-Янь отчетливо услышала, как Цзы И стукнулась коленями о пол. Но она не чувствовала жалости по отношению к служанке, потому что она знала, что стоит Сяо Сюю уйти, и она начнет издеваться над Чу Цин-Янь! Сяо Сюй махнул рукой, давай знак, что она может встать. Он редко наказывал слуг, обычно этим занималась Хун И. Более того, никто не осмеливался вести себя так с Сяо Сюем. Таким образом, Сяо Сюй впервые столкнулся с такой проблемой. Заметив ужас на лице служанки, он отдал ей приказ: «Принеси лекарство». Цзы И поняла, что её простили, она тут же подхватила тарелку. Но стоило Сяо Сюю взять чашку, как Цзы И пожалела о том, что она сделала. Сяо Сюй помрачнел и поставил чашку на стол. Температура в комнате упала на несколько градусов. Даже Чу Цин-Янь, которая не до конца понимала происходящее, почувствовала, как атмосфера изменилась. Она не сдержалась и посмотрела на содержимое чашки. На поверхности плавали палочки и остатки травы, которых не должно было быть. Кроме того, содержимое чашки уже давно остыло. «Позовите сюда Хун И!» - голос Сяо Сюя был ледяным. Тут же послышались приближающиеся шаги. Скорее всего, кто-то побежал за Хун И. ---------- Том 1 Глава 79 Очень быстро пришла Хун И. Когда она увидела, что Цзы И стоит на коленях, а его высочество мрачнее тучи, она поняла всё без слов. Она сразу видела, как высокомерно и горделиво себя ведет Цзы И. Она также ждала, когда Чу Цин-Янь сыграет свою роль. Но она не ожидала, что окажется за бортом! «Приветствую, ваше высочество и девятая мисс Чу», - Хун И тут же поклонилась принцу и Чу Цин-Янь. Сяо Сюй с недовольством взглянул на Хун И: «Я всегда был доволен тем, как ты управляешь всем, но неужели ты не видела, как Цзы И относится к Чу Цин-Янь? Или ты была настолько занята, что не обратила на это внимание?» Хун И побледнела, она тут же опустилась на колени: «Господин, это моя ошибка, прошу вас, накажите меня». Сяо Сюй не успокоился после слов Хун И: «Если ты чувствуешь, что не справляешься со всеми делами в доме, то я могу отправить кого-нибудь тебе на подмогу». Хун И нахмурилась. Неужели его высочество имеет в виду то, что он хочет разделить её власть? Однако она тут же взяла себя в руки, как будто не она только что была в растерянности. Она опустила голову и сказала: «Всё будет сделано так, как вы скажете». Чу Цин-Янь оперлась на спинку кровати, наблюдая за происходящим. Заметив, как изменилась в лице Хун И, она поняла, что этого достаточно. В итоге она потянула Сяо Сюя за рукав. Сяо Сюй собрался что-то сказать, как вдруг почувствовал, что кто-то нежно дергает его за рукав. Опустив голову, он встретился взглядом с большими круглыми глазами, что глядели на него. «Ваше высочество, это не имеет отношения к Хун И, не сердитесь на неё. Все это не так уж и важно, может, Цзы И любит играть и ведет себя соответствующе, поэтому не сердитесь, хорошо?» - начала рассуждать Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь проводила так много времени рядом с Сяо Сюем, поэтому она не боялась его сердитого настроения. Сяо Сюй тут же успокоился, игнорируя ошеломленные выражения на лицах Хун И и Цзы И. Что касается слов Чу Цин-Янь, то Сяо Сюй не был согласен с ними. В его глазах Чу Цин-Янь была ребенком, который не понимал того, что происходит на самом деле. Если бы Хун И не вела бы себя беззаботно и снисходительно, то Цзы И не посмела бы наглеть в этой ситуации. Она жила в главном дворе резиденции, как это могло ускользнуть от взгляда Хун И? Более того, увидев, как себя ведет Цзы И, Сяо Сюй сразу понял, что такое происходит не в первый и даже не во второй раз. Тщательно поразмыслив, он все равно остался при своем мнении. Он обернулся и приказал Хун И и Цзы И стоять на коленях и дальше: «Хун И, обучи Цзы И, если она не исправится, то не отправляй её к Чу Цин-Янь». Цзы И задрожала на этих словах, она хотела броситься в ноги к принцу, чтобы молить его о прощении, но Хун И остановила её. «Хорошо», - Хун И поклонилась. Сяо Сюй снова взглянул на них, а затем продолжил: «Пусть Цин-Янь ещё молода, она – принцесса Ин не только по статусу, но и на самом деле, это значит, что она госпожа этой резиденции. Если я узнаю, что кто-то из слуг относится к ней таким образом, каждого из вас будет ожидать суровое наказание! Передайте это всем, слово в слово!» Всё тело Хун И содрогнулось. Она подняла голову и с недоверием взглянула на Чу Цин-Янь, однако почти в то же мгновение опустила голову и тихо ответила: «Я буду следить за слугами, ваше высочество, пожалуйста, будьте спокойны». «Прочь!» - равнодушно ответил Сяо Сюй. Хун И снова поклонилась и потянула Цзы И, которая не хотела уходить. Хун И всегда была популярна в резиденции. Поскольку родители принца жили в императорском дворце, и в резиденции принца не было женщин, она, естественно, стала ответственной по хозяйству. Раньше Сяо Сюй всегда проявлял к ней уважение, но кто бы мог подумать, что его высочество разнесет её в пух и прах из-за Чу Цин-Янь, которая появилась в резиденции совсем недавно. Не только Хун И оказалась неподготовленной к такому развитию событий, все слуги в резиденции решили, что это немыслимо. Более того, с тех пор, как Чу Цин-Янь начала жить в резиденции, принц ни разу не представил её, как следует. То есть он не определил её статус в резиденции. Именно поэтому все слуги пользовались этой лазейкой. Поскольку их господин не заботился об их браке, они могли усложнять жизнь Чу Цин-Янь. Но с этим приказом его высочества, все они испугались и задумались, не обижали ли они эту маленькую принцессу своим поведением. Были и те, кто наблюдал со стороны. Если подумать, то на первом месте в резиденции всегда был и будет принц, на второе место теперь встала Чу Цин-Янь. Пусть она и была молода, но все ясно видели это. Поэтому всё, что оставалось слугам – это относиться к будущей супруге принца с почтением. Чу Цин-Янь не знала, что с этого дня она стала той, кого нельзя трогать в этой резиденции. Даже позиция Си Нин повысилась, ведь она была правой рукой Чу Цин-Янь. После того, как Хун И и Цзы И ушли, Чу Цин-Янь, замерев, уставилась на Сяо Сюя. Сяо Сюй был строгим человеком, который не потерпел бы, если бы слуга не соблюдала правил, поэтому Цзы И будет наказана так, как и ожидала Чу Цин-Янь. Однако она не ожидала, что Хун И тоже будет наказана. Сяо Сюю не стоило наказывать самого добросовестного человека в резиденции, который служит ему уже так много лет! Она не могла не удивиться. Сяо Сюй повернулся и встретился с озадаченным взглядом Чу Цин-Янь. Он сразу понял, о чём она думает. Протянув руку и потрепав её по волосам, он спокойным голосом, не таким, которым он отчитывал Хун И и Цзы И, сказал: «Это называется установление твоей власти». «Установление власти?» - Чу Цин-Янь выпалила это, не подумав. Сяо Сюй продолжил: «Ты молода, у тебя нет ничего за спиной, твоя семья слаба, а сама ты очень мягкая, да к тому же и глупа…» Чу Цин-Янь нахмурилась, неужели она была настолько плоха, как говорит Сяо Сюй? Пусть он и был прав в чем-то, но не во всем. Да и стоило ли говорить об этом так прямо. Сяо Сюй даже не догадывался о недовольстве, которые скрывала Чу Цин-Янь, а лишь продолжал: «Поэтому слуги буду относиться к тебе почтительно, но обсуждать за спиной. Если ты хочешь, чтобы люди уважали тебя, ты должна заставить их уважать тебя. К сожалению, ты не умеешь делать это». Это действительно так. Чу Цин-Янь опустила голову и посмотрела на свои руки: «Я ничего не могу сделать с этими объективными фактами!» Если бы она не была ребёнком, если бы её родители не находились под контролем семьи Чу, с её характером, то она бы ни за что не позволила такому случиться с ней. Но теперь всё, что она могла сделать, это молча терпеть, не для себя, а для защиты тех, о ком она заботилась. Так что дело было не в том, что Чу Цин-Янь была слаба, а в том, что она была вынуждена терпеть всё молча. Терпение – это искусство, а также форма защиты. Это был её камуфляж на ближайшее время. Услышав разочарованный голос Чу Цин-Янь, Сяо Сюй сказал: «Тем не менее, есть способ исправить это». «Что?» - Чу Цин-Янь с интересом взглянула на Сяо Сюя. «Огромный столп, на который можно положиться». Огромный столп, на который можно положиться? Сяо Сюй опустил голову так, чтобы быть на одном уровне с Чу Цин-Янь. Его глаза были яркими, как океан звезд, а его голос был таким низким, но приятным для слуха одновременно. «Да, я, тот, на кого ты можешь положиться! Ты будешь принцессой Ин до тех пор, пока я называю тебя так. Ты принцесса Ин, а значит, госпожа, кто посмеет издеваться над тобой?» ---------- Том 1 Глава 80 В тот день Чу Цин-Янь не знала, во сколько ушёл Сяо Сюй. Она знала лишь то, что эта пара глаз прожгла дыру в её голове. Он сказал, что она может чувствовать себя хозяйкой. Пока он относится к ней таким образом, никто не осмелится запугивать её! Так её признали? Чу Цин-Янь сама не знала почему, но у неё возникло необъяснимое чувство радости и благодарности. *Хлоп! Хлоп!* Внезапно перед её лицом возникла пара ладошек, которые со всей силой стали хлопать, что напугало её. «Папа, хватит уже исчезать и появляться так неожиданно!» - Чу Цин-Янь посмотрела на своего папу, раздраженно улыбнувшись. Папа Чу надул губы и пробормотал маме Чу, которая стояла у него за спиной: «Мама, посмотри на Чаи Чаи. В последнее время она часто витает в облаках и не ходит играть вместе со мной!» Мама Чу вышивала что-то. Услышав это, она улыбнулась: «Чаи Чаи выросла, у неё есть свои переживания. Не беспокой её и не шуми». Папа Чу остался недоволен таким ответом, он развернулся и внимательно посмотрел на свою дочь: «Чаи Чаи, как ты можешь переживать о чём-то с таким крошечным сердцем? Ну-ка, научи папу!» Услышав это, Чу Цин-Янь тяжело вздохнула. После того, как она попросила Сяо Сюя о том, чтобы её родители приезжали в гости почаще, он просто приказал своим людям привозить их сюда каждое утро. Однако он также приказал следить за папой Чу, чтобы он не слонялся по резиденции без дела. Вчера папа Чу побежал в его кабинет и почти разнес его! Вспомнив о Сяо Сюе, Чу Цин-Янь вспомнила и о том, что ему было приказано разобраться с тем случаем нападения. Хотя Сяо Сюй и поймал тех, кто напал, однако они успели выпить смертельный яд, что привело к тому, что у Сяо Сюя не было никаких зацепок. Это не обрадовало императора, поэтому он продержал Сяо Сюя некоторое время у себя. Все это привело к тому, что Чу Цин-Янь была не в восторге от императора, хотя она ни разу не видела его. Думая о нападении, Чу Цин-Янь подумала и о Сяо Жане. После того, как он безуспешно привез ей сладости, он каждый день отправлял посыльных в резиденцию Сяо Сюя, а также часто приходил в гости, каждый раз наведываясь к Чу Цин-Янь. Если бы Чу Цин-Янь не было лень, то она бы даже разозлилась, но в итоге она даже немного поладила с Сяо Жанем. Однако, узнав его получше, она узнала и то, что этого маленького принца считали маленьким гением. В два года он прочитал труды Конфуция. В три года он начал читать поэмы. В пять лет он написал свои первые стихи. Когда ему было восемь, предложенное им руководство управления затопило соседнюю страну, когда они делали копии. Постепенно отношение Чу Цин-Янь к этому маленькому принцу начало меняться. Похоже, что он все-таки настоящий талант. Единственный его недостаток – отношение к окружающим. Но все таланты высокомерны, поэтому с этим ничего не поделаешь. Стоило только вспомнить о нём, как он появился. Чу Цин-Янь подумала о нём, как Сяо Жань зашел в её комнату. «Чу Цин-Янь, я пришёл к тебе!» - спустя несколько дней общения Сяо Жань перестал называть её вонючей девочкой и начал обращаться к ней по имени. Сяо Жань был одет в парчовую одежду с головы до ног. На его поясе висел нефритовый камень. Глядя на то, как он переливался слабым зеленым блеском на солнечном свету, любой бы сказал, что он бесценный. «Какой ветер принес вас сегодня, благородный гость?» - возможно, из-за его искренности и постоянных визитов, Чу Цин-Янь все же смягчилась по отношению к нему. Кроме того, у неё не было привычки льстить кому-то или вести себя неискренне лишь для того, чтобы показать своё уважение. Папа Чу и мама Чу, бросили на Сяо Жаня взгляд, поприветствовали его и продолжили заниматься своими делами. Видя его так часто, они уже привыкли к его присутствию, поэтому перестали уделять этому какое-то особое внимание. «Это был ветер манго!» - сказав это, Сяо Жань махнул рукой людям, стоящим за ним. Человек позади него держал корзину. Он вышел вперед и поднял крышку. Чу Цин-Янь, заметив яркие желтые плоды, сглотнула слюну. В современном мире манго можно было найти на каждом углу. Но в этом времени она ни разу не видела его. Каждый плод манго был размером с кулак. Чу Цин-Янь тут же обрадовалась: «Где ты это взял?» Увидев то, как обрадовалась Чу Цин-Янь, сердце Сяо Жаня пропустило несколько ударов. Но он не показал этого, а лишь сделал вид, что ему все равно: «Эти плоды мне преподнесли в качестве подарка от иностранных послов. Я подумал, что ты, деревенщина, вероятно, никогда не ела такое. Поэтому я взял несколько плодов, чтобы ты попробовала что-то редкое!» Слуга, держащий корзину, с трудом сдерживал смех. На самом деле, иностранный посол привез всего одну корзину в качестве дара. Четвертый принц приложил много усилий, чтобы уговорить императорскую наложницу Юэ, прежде чем взять несколько плодов. Чу Цин-Янь, заметив выражение на его лице, поняла, что достать эти плоды было крайне трудно. Хотя они и были редкостью в древнем мире, в современном мире она ела их очень часто. Однако она была очень благодарна: «Большое спасибо, четвертый принц. Однако кажется, что этот плод очень необычен. Лучше, чтобы ты сам попробовал его!» «С чего это я должен вернуть их назад? Кроме того, во дворце у меня есть ещё несколько корзин!» - сказал Сяо Жань. У Чу Цин-Янь не оставалось выбора, кроме как принять его подарок. Она приказала Си Нин достать один плод и очистить его. Сначала Сяо Жань хотел показать, как его нужно кушать. Однако, похоже, что Чу Цин-Янь все тут же поняла. Мало того, что она очень подробно описала все Си Нин, она даже знала, что лучше использовать бамбук для очистки. Внезапно он почувствовал себя обманутым. Он дождался, когда она закончит инструктаж, а затем с некоторым подозрением спросил: «Ты уже ела его?» Чу Цин-Янь почувствовала разочарование в его тоне, поэтому она тут же покачала головой: «Нет, я видела это в книгах!» «Но разве ты умеешь читать?» - Сяо Жань сразу же обрадовался. Но теперь его подозрения были связаны с другим вопросом. Чу Цин-Янь слегка кашлянула, если бы она только подумала об этом заранее, она бы не солгала. Она тут же перевела тему: «В этом нет ничего странного, в некоторых книгах есть картинки. Я просто рассматривала книгу, в которой был нарисован плод, похожий на этот! Поэтому я решила, что этот способ подойдет и в этом случае. Ох, точно, сегодня ты снова покинул дворец, ты же не сбежал, не так ли?» Чу Цин-Янь слишком явно сменила тему, но Сяо Жань даже не заметил этого. Он лишь сказал: «Сегодня я написал сочинение, которым императорский наставник остался очень доволен, поэтому мама отпустила меня». Чу Цин-Янь опустила голову. И он тратит свой свободный день на то, чтобы прийти сюда? Си Нин уже закончила очищать манго, она разрезала его, а затем поставила на стол. Она даже воткнула в них бамбуковые палочки. Сяо Жань тут же взял один кусочек и тут же повернулся к Чу Цин-Янь: «Попробуй поскорее и скажи, вкусно это или нет!» Чу Цин-Янь взяла этот кусочек манго из его рук. Папа Чу, который до этого играл в другом углу комнаты, уставился на Чу Цин-Янь и Сяо Жаня. Он холодно хмыкнул. Ему нужно пойти к зятю и сказать ему об этом! Чу Цин-Янь откусила небольшой кусочек и почувствовала, что манго был довольно вкусным. Если бы она могла остудить его, то было бы ещё лучше. Она подняла голову и увидела, что Сяо Жань ждёт её оценки, Чу Цин-Янь не могла не улыбнуться и сказать: «Это вкус такой уникальный! Попробуй и ты!» Сяо Жань ярко улыбнулся: «То, что приношу я, не может быть плохим!» Чу Цин-Янь, наконец, увидела улыбку на лице принца, которая соответствует его возрасту, и она не могла не улыбнуться в ответ. Но затем Сяо Жань развернулся и крикнул: «Где остальное манго?» Он пришел из дворца в усадьбу, чтобы Чу Цин-Янь попробовала манго, как можно скорее, однако сам он не съел ни кусочка. Теперь он даже не знает вкуса манго! Чу Цин-Янь посмотрела на стол и заметила, что тарелка манго уже исчезла. Си Нин испуганно оглянулась. Она не заметила, как папа Чу незаметно утащил тарелку. Она не увидела этого… А тарелка с манго уже была в кабинете Сяо Сюя. ---------- Том 1 Глава 81 Всё правильно. Тарелку с манго унес папа Чу! В это время он был в ярости. Его глаза сверкали от злости, пока он шёл в сторону кабинета Сяо Сюя. Он был в этом месте много раз, но всегда приходил туда за зятем, чтобы он поиграл с ним. Однако обычно, зять разрешал ему сидеть где-нибудь рядом и играть самому с собой. К сожалению, человеком, который охранял его кабинет, оказался Земной Дух. Дух Земли уезжал и вернулся в резиденцию только сегодня. Сначала он хотел отдохнуть некоторое время, но Огненный Дух обхитрил его, сказав, что плохо чувствует себя сегодня, а Земной Дух согласился подменить его. Поскольку его не было дома некоторое время, он не был достаточно осведомлен обо всем, что происходило в резиденции. Поэтому, увидев папу Чу, он тут же холодно спросил его: «Кто ты и что ты здесь делаешь?» Папа Чу увидел, что человек, охранявший дверь кабинета его зятя, был незнакомец. Пусть его не узнали, но он знал, что он пришёл к своему зятю, поэтому папа Чу уверенно сказал: «Я пришел к своему зятю, чернушка, быстро открой дверь!» Поскольку Земной Дух прибыл только сегодня, он не успел переодеться из своего черного наряда. Оглядев себя, он с возмущением сказал: «Что за наглость!» «Наглость? У меня нет времени, чтобы спорить с тобой, быстро впусти меня! У меня есть неотложные вопросы, которые я должен обсудить с моим затем!» - сказал папа Чу, замахав руками. Поняв, что у этого человека не все в порядке с головой, Дух Земли задумался над тем, что он знает этого незнакомца. Он слишком похож на отца Чу Цин-Янь. По слухам, он был глуп, как младенец, похоже, что это правда. Земной Дух сразу невзлюбил Чу Цин-Янь, поэтому и её отца он тоже невзлюбил. «Кабинет – важное место, как туда может войти такой невежда, как вы? Быстро уйдите отсюда или не вините меня за невежливость!» Папа Чу подумал о том, что этот человек упрям без причины, но он охранял кабинет и, глядя на его позу, казалось, что он был довольно хорош в боевых искусствах. Поэтому он сказал: «Я хочу увидеть своего зятя. Почему ты не пускаешь меня? Ты, что, не знаешь, что я за человек?» «Каким человеком вы можете быть?!» - саркастически ответил Земной Дух. Папа Чу не заметил насмешки в его тоне, а лишь высокомерно рассмеялся: «Если я скажу тебе вслух, то ты испугаешься! Я скажу тебе лишь то, что я тесть твоего господина, можешь спросить у того беляша!» Беляш? Скорее всего, он говорит об Огненном Духе, который, повторяя за Духом Воздуха, ходит во всем белом. Неудивительно, почему Огненный Дух попросил его поменяться сменами. Он определенно знал, что папа Чу придёт сюда сегодня! «Если вы не уйдете, то…» Не успел Земной Дух закончить свою фразу, как вдруг раздался холодный и безрадостный голос из кабинета: «Кто это так шумит?» Земной Дух замер, а папа Чу воспользовался этой возможностью, чтобы оттолкнуть его и войти в кабинет. Оказавшись внутри, он громко закричал: «Вставай, зять! Я пришёл с хорошими и плохими новостями!» Сяо Сюй держал в руках кисть и уже был готов бросить её в человека, который так неожиданно ворвался в его кабинет. Но, услышав знакомый голос, который вызывал у него головную боль, Сяо Сюй равнодушно взглянул на папу Чу. «В чем дело?» - спросив это, он уставился на Земного Духа. Земной Дух был несколько раздражен, ведь он не смог остановить папу Чу, мозги которого были на уровне ребенка. Он сжал руки за спиной: «Господин, он ничего не объяснил и просто ворвался в кабинет, сказав, что ему нужно обсудить с вами какие-то важные вопросы. Я не позволил ему войти, но он меня не слушал!» «Зять, я не смог избавиться от него, он не пускал меня!» - папа Чу тут же начал жаловаться. Сяо Сюй уже успел изучить характер папы Чу, поэтому он лишь спросил у него: «Какие у вас там новости?» Он также знал, что, если он не сменит тему, папа Чу будет жаловаться ему весь день. Папа Чу удивленно взглянул на Сяо Сюя: «Откуда ты знаешь, что я хотел рассказать тебе что-то? Ты такой умный!» Земной Дух нахмурился, неужели он забыл, как только кричал об этом? Сяо Сюй вздохнул, а затем сказал: «Говорите!» Папа Чу хихикнул и уже собрался говорить, как вдруг посмотрел на Духа Земли, который стоял сбоку: «Эти вопросы мы можем обсудить только вдвоем. Пусть уйдёт!» Земной Дух разозлился. Папа Чу явно мстил ему! Но он ни капли не переживал, ведь господи ни за что не прогонит его. Но- «Дух Земли, выйди». Что- Земной Дух нахмурился ещё сильнее. «Хорошо, господин», - ответил он, не веря в происходящее. Земной Дух вышел с пустым выражением на лице. «Не забудь закрыть дверь!» - папа Чу с улыбкой обратился к Земному Духу. После того, как слуга ушёл, папа Чу повернулся и заметил холодный взгляд зятя. Однако он знал, что он такой лишь внешне. На самом деле у него доброе сердце, к которому папа Чу сможет подобрать ключ. «Говорите!» - Сяо Сюй крутил в руках кисть, откинувшись на спинку стула. Он закрыл глаза, не глядя на своего тестя. Папа Чу рассмеялся: «Мне начать с хороших или плохих новостей?» «С каких хотите сами», - безразлично сказал Сяо Сюй. «Тогда я начну с хороших новостей», - радостно ответил папа Чу. – «Кошка, которая живет в резиденции, родила котят. Целых семь котят! Я так рад, так счастлив!» Сяо Сюй уже знал, что его хорошая новость будет в таком духе, поэтому он сказал: «Поздравляю». Внезапно папа Чу стал смертельно серьезным: «Зять, но у меня есть и плохие новости». «Что?» - Сяо Сюй был таким же ленивым, как и раньше. «Мне кажется, что кое-кто вот-вот украдет твою жену!» - серьезно сказал папа Чу. Сяо Сюю стало интересно. Украдет его жену? «Это твой богатый четвертый младший брат. Он часто приходит в резиденцию, чтобы увидеться с Чаи Чаи, и даже посылает ей подарки! Вот что он принес ей сегодня!» - боясь, что зять ему не поверит, папа Чу достал тарелку, которую прятал за спиной. Это была та самая тарелка, которая исчезла из комнаты Чу Цин-Янь. Как оказалось, папа Чу съел уже почти все маго, поэтому на тарелке лежало всего несколько кусочков. Сяо Сюю было сложно назвать своего младшего брата богатым. Но почему-то он прислушался к словам папы Чу. Заметив, что его зять забеспокоился, папа Чу тут же похлопал себя по груди: «Не беспокойся, я хорошо слежу за ними. Пусть я и старый, но я все ещё энергичен! Я возьму мотыгу и помогу тебе защитить Чаи Чаи. Я ударю его так, чтобы он закричал!» Сяо Сюй улыбнулся, его холодность сдуло ветром. Папа Чу заметил его взгляд и решил, что Сяо Сюй смотрит на тарелку с манго. Он несколько смутился: «Зять, сначала я хотел принести тебе эти плоды, но я случайно уронил их. Кроме того, твоя теща тоже не ела--» Папа Чу понял всё неправильно. Сяо Сюй внимательно посмотрел на папу Чу и, заметив следы манго вокруг его рта, он отвернулся. В конце концов, папа Чу поставил тарелку на стол и ушёл прочь, попутно стащив кисточку, с которой играл его зять. ---------- Том 1 Глава 82 После того, как он женился, он возглавил двор Джейд. Прежде чем добраться до двора, он услышал смех, доносящийся изнутри. Он нахмурился, а затем вошёл внутрь. Это была маленькая девочка, которая сделала это. «Старший брат, пусть Цин-Янь и молода, я не знал о её опыте!» Сяо Сюй подошёл к стулу и сел. Ясно, что он повторил то, что хотел. Это немного похоже на старшего брата, банан АХАХАХХАХАХА------» Сяо Сюй: «…» Сяо Жань: «ХАХАХАХА---- Я больше не могу, у меня уже живот болит от смеха-----!» Сяо Сюй: «…» Сяо Жань: «Хахахаха, разве это не смешно?!» Сяо Сюй четвертый брат. Чу Цин-Янь: «…» Она не думала, что стандарты такие низкие. К счастью, она сказала ему лишь для того, чтобы вывести всю коллекцию. «Цин-Янь, расскажи ещё что-нибудь. Мне никогда не было настолько смешно!» - сказал Сяо Жань. Неожиданно Сяо Сюй вспомнил о словах папы Чу. Он поднял чашку и задумчиво спросил: «Недавно я слышал о том, что отец узнавал по поводу твоих уроков и занятий ездой?» Услышав это, улыбка на лице Сяо Жань пропала, как и его веселое настроение: «В эти три дня отец-император будет проверять мои навыки, в следующем месяце – шахматные навыки!» Сяо Сюй слегка подул на свой чай. Легкий аромат распространился по комнате. Он неторопливо заговорил: «Твоя мама всегда была любимицей нашего отца. Однако, боюсь, что если я не идеален, то я боюсь, что снова вылечу из дворца». Сяо Жань сначала хотел сказать, что даже если он не будет тренироваться, то его результаты не будут плохими. Однако мысли о помощи со стороны матери, заставили его замолчать. Сяо Жань тихо проговорил: «Понял. Буду практиковаться». Сказав это, Сяо Сюй развернулся и пошёл прочь, даже не оглянувшись! Однако вдруг остановился и вернулся на своё место. Чу Цин-Янь почувствовала какой-то подвох. К чему он сказал это? Ничего не добавив, кроме этого? Чу Цин-Янь вспомнила, что у неё была кисть для письма, которой Сяо Сюй очень часто пользовался: «Я забрала это у моего папы и хотела вернуть вам. Мне очень жаль, что я снова подвела вас». «Забирай и играй ею», - Сяо Сюй сделал ещё один глоток чая, прежде чем ответить. Чу Цин-Янь почесала голову: «Я не приму это, я не заслуживаю, я лучше расскажу шутку». Сяо Сюй воздержался от комментариев. Видя, что он не отвечает, Чу Цин-Янь решила, что он молча согласился. «В первый день маленький белый кролик отправился на берег реки, ничего не поймав, он вернулся домой с пустыми руками. На следующий день он снова отправился на берег реки, но снова ничего не поймал и вернулся домой. На третий день маленький белый кролик прибыл на берег, как вдруг из реки выпрыгнула большая рыба и крикнула белому кролику: «Ты, маленькое отродье, если ты снова решишь использовать морковь в качестве приманки, я убью тебя!» Договорив, Чу Цин-Янь не сдержалась и тут же громко засмеялась. Но подняв голову и заметив, что Сяо Сюй сидит с непроницаемым лицом, она засомневалась. Неужели её навык смешить людей ухудшился? Или его чувство юмора слишком отличалось? «Что насчет четвертого дня?» - Сяо Сюй поставил свою чашку на стол и спросил. Она не ожидала, что он задаст вопрос, поэтому Чу Цин-Янь немного запаниковала: «Это…» «На четвертый день маленький кролик все ещё использовал морковь в качестве приманки», - Сяо Сюй не дождался ответа и продолжил сам. Теперь Чу Цин-Янь открыла глаза от удивления: «Почему?» «Потому что у маленького кролика была только морковь!» - решительно сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь была озадачена его ответом. «Король неловкой тишины», это было идеальным прозвищем для Сяо Сюя. На следующий день папа и мама Чу снова прибыли в резиденцию, однако вместе с ними прибыли и другие родственники. Чу Цин-Янь смотрела на госпожу Син и госпожу Ван, которые стояли перед тобой, и несколько раз моргнула. Однако показав улыбку, она поприветствовала их: «Вторая и третья тети, надеюсь, что у вас все так же хорошо, как и в нашу последнюю встречу». Сначала госпожа Син и госпожа Ван не хотели ехать в резиденцию принца Ина, потому что они никогда не могли понять темперамента Сяо Сюя. Им он казался холодным и безжалостным. Главная причина была в том, что о Сяо Сюе ходили страшные слухи, поэтому они долго думали перед тем как поехать. Однако папа и мама Чу каждый день ездили к нему в резиденцию, проводя там целый день. Мама Чу стала выглядеть намного лучше с тех пор, как они начали ездить к дочери, а папа Чу даже немного поправился. Остальным родственникам было любопытно, что же такого в резиденции принца. Господин Чу считал, что принц Ин относится так к родителям Чу Цин-Янь лишь потому, что они его будущие родственники. Если так, то почему бы им не воспользоваться этим шансом? Из-за этих мыслей их жадность лишь росла. Именно поэтому госпожа Син и госпожа Ван отправились в резиденцию вместе с родителями Чу Цин-Янь. Поскольку за последнее время статус Чу Цин-Янь стал выше, слуги, которые приехали за родителями Чу Цин-Янь, не стали возмущаться, а лишь послушно приготовили ещё один экипаж для остальных родственников Чу Цин-Янь. Итак, госпожа Син и госпожа Ван отправились в резиденцию принца, чтобы лично узнать о том, в каких условиях живет Чу Цин-Янь. Господин Чу проинструктировал их: если Чу Цин-Янь хорошо живет в резиденции принца, то они должны получить с этого хоть какие-нибудь преимущества. В конце концов, Чу Цин-Янь часть семьи Чу, и когда она умрет, она станет призраком семьи Чу! Но если с Чу Цин-Янь обходились плохо, они бы просто отстранились от неё и прекратили какие-либо контакты с ней. В противном случае, если Чу Цин-Янь разозлит Сяо Сюя, они могут попасть под горячую руку. Поэтому, когда госпожа Син и госпожа Ван вошли в комнату Чу Цин-Янь, они тут же начали оглядываться. Чу Цин-Янь сразу стало некомфортно, и её взгляд похолодел. Она не могла понять, что же ни планируют. В конце концов, быть гибкими и пользоваться ситуацией – их специальность. ---------- Том 1 Глава 83 «По голосу девочки можно решить, что она в порядке. На самом деле, пока ты хорошо себя чувствуешь, наша семья Чу спокойна!» - госпожа Син рассмеялась, прикрывая рот платком. Если бы незнакомый человек посмотрел на них, то он решил бы, что у них хорошие отношения. Однако Чу Цин-Янь понимала скрытый смысл их слов. Другими словами, её тетя говорила: «Процветаем вместе и проигрываем вместе». Она и семейство Чу были кузнечиками, привязанными к одной веревке. Тот, кто отделится, не сможет добиться хорошего результата. Нет, она понимала, что если с ней что-нибудь случится, первое, что сделает семейство Чу – откажется от неё. Чу Цин-Янь рассмеялась и проигнорировала их слова. Затем она приказала слугам налить чай, чтобы развлечь своих тёток. Мама Чу с некоторым смущением посмотрела на свою дочь, понимая, что это она доставила неудобства, приведя с собой родственников. Чу Цин-Янь успокаивающе улыбнулась своей матери, а затем небрежно спросила о делах в резиденции Чу. Госпожа Ван тут же решила воспользоваться этой возможностью и начала жаловаться на бедность: «Цин-Янь, моя девочка, ты ничего не знаешь, ах. Недавно в нашей семье прибавилось людей, поэтому количество серебра, которое есть у нас, сейчас маловато. Все твои дяди и двоюродные братья и сестры вынуждены затянуть пояса потуже». Чу Цин-Янь сразу поняла, что они намекают на то, что её родители теперь живут с ними. Но неужели они обеднели из-за этого? Черт возьми, не могут её родители так обдирать их! Чу Цин-Янь посмотрела на госпожу Ван, лицо которое было круглым и сияющим из-за хорошей еды. Ничего не говоря, она продолжала слушать свою тётю. «Верно, верно! На дворе лето, но мы не купили ни одной летней одежды. Несколько дней назад госпожа Чу чуть не заболела из-за этой жары! На самом деле, это слишком грустно!» - крикнула госпожа Син, поддакивая госпоже Ван. Но оглядев новый, модный наряд госпожи Син, Чу Цин-Янь снова промолчала. Госпожа Син и госпожа Ван не ожидали, что Чу Цин-Янь будет такой спокойной. Они переглянулись, решая, что же им делать дальше. В конце концов, никто не будет смотреть их театр двух актеров, даже если они будут говорить что-то и дальше, их не слушают. Поняв, что они договорили, Чу Цин-Янь несколько смущенно сказала: «Ах, слушая о жизни моих дорогих тёть, мне очень грустно, я так сильно хочу помочь…» На этой фразе глаза госпожи Син и госпожи Ван загорелись, что не укрылось от взгляда Чу Цин-Янь. Она тихонько ухмыльнулась и продолжила с печалью в голосе: «У меня есть сердце, но, увы, у меня нет никакой силы! Не смотрите на то, что я живу в усадьбе принца, я здесь никто. Я постоянно получаю травмы. Я пью лекарств больше, чем ем! Жить такой жизнью…!» Чу Цин-Янь вздохнула, не договорив. Госпожа Син и госпожа Ван с подозрением взглянули на Чу Цин-Янь, будучи не в силах понять, врет она или нет. Но ведь они видели своими глазами то, что она лежит в постели. Неужели принц Ин такой дикий, как говорят слухи, что даже Чу Цин-Янь, этот маленький ребенок, не смогла сбежать от его рук? Подумав об этом, они задрожали, не в силах усидеть на месте! Чу Цин-Янь поняла, что она достигла своей цели, поэтому она бросила ещё несколько общих вежливых фраз, а затем отправила Си Нин проводить тёть в боковой зал, чтобы остаться наедине с родителями. «Это всё я, позволила им прийти сюда!» - мама Чу тут же заговорила. Чу Цин-Янь улыбнулась и сказала: «Мамочка, даже если бы ты остановила их, это не помогло бы. Как только они увидят что-то драгоценное, они вцепятся в это зубами. Ты не смогла бы остановить их, даже если бы попыталась. Поэтому не волнуйся, всё в порядке». Мама Чу вздохнула и погладила дочь по голове, нежно проговорив: «Дети из бедных семей берут на себя заботу о семье раньше. Дети, которые страдают от трудностей, вырастают раньше, тебе, должно быть, тяжело». Чу Цин-Янь оперлась на маму и сказала: «Не тяжело, не тяжело. Пока я вместе с мамой и папой, даже если вода горькая, как только я начинаю пить её, она становится сладкой». Мама Чу была поражена такими словами, она мягко похлопала свою дочь по спине. Чу Цин-Янь заметила, что в комнате стало тихо. Она открыла глаза и, оглянувшись, не смогла найти папу. Мама Чу проследила за её взглядом и поняла, что она ищет своего отца. Она не могла не рассмеяться: «Возможно, он снова пошёл к его высочеству. Кстати, твой отец так легко сдружился с его высочеством! Каждый раз, как мы приходим сюда, он первым делом отправляется на его поиски!» Чу Цин-Янь тоже задумалась об этом. Её папа принял Сяо Сюя за того незнакомца, которого они спасли в деревне. Откуда у папы Чу такая уверенность?! Как и ожидалось, папа Чу снова ускользнул, чтобы найти своего зятя. Когда он вернулся, Чу Цин-Янь заметила, что его лицо слишком загадочное, поэтому она спросила, для чего он искал Сяо Сюя. В ответ на это её отец лишь рассмеялся, ничего не говоря. Чу Цин-Янь поняла, что её папа не доставил никаких неприятностей, поэтому она решила, что ей не стоит волноваться об этом вопросе. Перед самым отъездом мама Чу сказала: «Чтобы они снова не приехали с нами и не досаждали тебе, мы будет приезжать пореже. Кроме того, твоя лодыжка стала получше, поэтому тебе стоит позаботиться о себе!» Понимая, что мама лишь заботиться о ней, Чу Цин-Янь была тронута её словами, но и расстроена. «Чаи Чаи, всегда думай о папа! И зятю напомни обо мне!» Грустная атмосфера тут же развеялась из-за слов папы Чу. Чу Цин-Янь и плакала, и смеялась, когда провожала родителей. Госпожа Син и госпожа Ван с трудом высидели в боковом зале, ожидая, когда родители Чу Цин-Янь решат уйти. Как только они заметили их в дверях, обе женщины тут же подскочили, желая поскорее уехать из этого места. Узнав об этом, Чу Цин-Янь лишь усмехнулась. Если она и будет делать что-то, что облегчит жизнь её семье, то брать в расчет семейство Чу она точно не будет! Сяо Сюй, сидевший в своем кабинете, погрузился в раздумья с тех пор, как ушёл папа Чу. Он не прочитал ни одной страницы книги, которая была у него в руке. «Зять, зять! Позволь мне рассказать тебе один секрет!» - с такими словами папа Чу ворвался в его кабинет. Сяо Сюй уже привык, что обычно он всегда заходил с такой фразой. Возможно, он опять рассказал бы ему про кошку. Возможно, он хотел рассказать про иву, ветки которой стали слишком длинными и достают до пруда. Или, возможно, он хотел рассказать о бродячей собаке, у которой была сломана нога, но сейчас она выздоровела. «Угм», - этого было достаточно для папы Чу. «На этот раз это действительно кое-что интересное! Потому что каждый год это делает меня самым счастливым!» - папа Чу полностью погрузился в свой мир, но Сяо Сюй даже не думал вытаскивать его оттуда. После этого папа Чу подошел к Сяо Сюй и начал говорить очень тихо. У Сяо Сюя был хороший слух, поэтому несмотря на то, что папа Чу говорил почти шепотом, он все прекрасно слышал. Он прищурился и принялся слушать. Папа Чу замолчал и озорно улыбнулся, подмигнув Сяо Сюю: «Если бы это был не ты, то я бы ни за что не сказал ему об этом!» «Зять, ах, возможно, что сейчас я буду приходить реже. Ты должен заботиться о себе! Не будь, как Чаи Чаи, которая постоянно скидывает с себя одеяло!» - папа Чу бесконечно повторял о том, что он не хочет расставаться. Наконец, Сяо Сюй перестал думать об этом, вернувшись в реальность. Папы Чу уже не было. Сяо Сюй слегка постучал по столу. Секрет, о котором рассказал ему папа Чу, кружил в его голове. День рождения Чаи Чаи через три дня. ---------- Том 1 Глава 84 Поскольку Сяо Сюй привык к тому, что сразу после кабинета, он шёл в комнату Чу Цин-Янь, он всегда приходил во время еды, поэтому кухонные работники приносили еду в комнату Чу Цин-Янь. Хуан И, следуя этой новой традиции, позволила людям нести блюда и палочки для еды сразу в комнату Чу Цин-Янь. Поскольку маленькая мисс повредила ногу, Хуан И приказала принести ей небольшой стол, чтобы она могла есть, не вставая с кровати. Чу Цин-Янь все ещё болела, поэтому Хуан И использовала в готовке продукты, которые способствовали скорейшему заживлению костей. Таким образом, каждый раз Чу Цин-Янь подавали лапки гусей, куриные окорочка и конечности других животных. Пусть ингредиенты не менялись, но Хуан И готовила по разным рецептам, а так как её кулинарные навыки были великолепны, Чу Цин-Янь всегда ела с удовольствием. Но любой человек устал бы есть одно и то же каждый день. Поэтому сегодня взгляд Чу Цин-Янь был прикован к еде на соседнем столе, за которым обычно ел Сяо Сюй. Там стояли ароматные, хрустящие креветки, курица-чили и моллюск с тофу… Чу Цин-Янь не могла оторвать взгляд. Кое-кто в это время уплетал все эти блюда с таким невозмутимым лицом, как будто он не понял, что этот завистливый взгляд прикован к нему. Но как Сяо Сюй мог не заметить взгляд Чу Цин-Янь? Просто он делал вид, что ничего не заметил. Чем больше она смотрела на блюда, тем больше Чу Цин-Янь чувствовала, что её еда была безвкусной. В конце концов, она не удержалась и заговорила: «Ваше высочество, мой вареный рысак действительно хорош, хотите попробовать его?» Чу Цин-Янь закинула наживку, пытаясь поймать рыбку на крючок. «Нет, спасибо», - ответил Сяо Сюй, даже не оглядываясь. «Хм». Её план состоял в том, чтобы обменять одно блюдо на другое. Если бы Сяо Сюй сказал, что он хочет попробовать, то Чу Цин-Янь воспользовалась бы возможностью и, чтобы вернуть долг, обменяла бы своё блюдо на креветки. Но, к сожалению, этот план провалился. «Ваше высочество, ваша курица-чили выглядит так красиво и так вкусно пахнет. Она выглядит так аппетитно!» - сказала она, давая намек. «Она сносна», - Сяо Сюй откусил цыпленка и сделал паузу, прежде чем ответить, снова не оглядываясь. «Хм», - Чу Цин-Янь скрежетала зубами в этот момент. Не должен ли он, будучи настоящим мужчиной, поинтересоваться, не хочет ли она попробовать? Второй её план с треском провалился. Пока Чу Цин-Янь ломала голову над тем, что ей сделать ещё, Сяо Сюй заговорил: «Если ты хочешь что-нибудь, то скажи прямо». Чу Цин-Янь подняла голову. Не опозорится ли она, попросив о чем-нибудь прямо? В конце концов, китайские девушки всегда уделяли особое внимание тактичности. Но Сяо Сюй тут же продолжил: «Однако я все равно не соглашусь». Сяо Сюй бросил на Чу Цин-Янь холодный взгляд, прежде чем опустить голову и продолжить трапезу. Сначала Чу Цин-Янь удивилась, а затем ей стало обидно. Он, что, только что пошутил? Дразнить её так весело? Какой же он! Скупой, надеюсь, тебе это ещё вернется! Чу Цин-Янь сердито откусила куриную ножку, проклиная Сяо Сюя. Он не даст мне даже креветки! Услышав звук «хрум, хрум», Сяо Сюй повеселел. Она даже съел немного больше риса, чем обычно. Хуан И, которая, как обычно, стояла рядом и с трудом скрывала улыбку, наблюдая за взаимодействием этой парочки. Покончив с едой, сначала Сяо Сюй хотел остаться в комнате Чу Цин-Янь, но кое-кто до сих пор пылал ненавистью и игнорировал его. Тихонько рассмеявшись, Сяо Сюй встал и ушел прочь, оставив эту злюку наедине с собой. После того, как господин ушёл, Хуан И сразу приказала слугам убрать со стола. Она прошла мимо Чу Цин-Янь, широко улыбаясь. Заметив улыбку Хуан И, Чу Цин-Янь поджала губы и обиженно крикнула: «Не заставляй меня хорошо питаться и не смейся надо мной. Я с тобой не разговариваю!» Хуан И рассмеялась, услышав обиженную Чу Цин-Янь. Взглянув на неё, Хуан И была готова взорваться со смеху, но смогла сдержать смех. «Все дело в том, что я готовлю для вас эти блюда потому, что Дух Воздуха сказал мне, что пока что пряности и морепродукты вам не подходят. Как я могу быть такой суровой по отношению к вам?» Чу Цин-Янь вспомнила о том, что, когда на них напали, она прикрывалась рукой, которую поранили мечом. Поэтому она действительно не могла есть то, что ухудшило бы её состояние. Неудивительно, что Сяо Сюй не позволил ей есть их. Пусть он и был ледышкой, но он бы никогда не зашел так далеко, чтобы бороться за еду с ребенком! Получив ответ, Чу Цин-Янь успокоилась, но на её лице все ещё отражалось недовольство. Она воспользовалась возможностью и потребовала с Хуан И обещание приготовить ей стол, полный вкусной еды, когда она полностью вылечится. Хуан И лишь согласно кивнула головой. Даже Си Нин, стоявшая сбоку, подхватила слова своей мисс и сказала, что тоже не отказалась бы от вкусной еды. Чу Цин-Янь, услышав счастливые голоса, вспомнила о том, как они раньше жили вместе с родителями. По сравнению с тем временем, сейчас она живет в более комфортных условиях, и все это благодаря Сяо Сюю. Если бы он не заботился о ней, то, возможно, её бы здесь уже давно съели, даже костей не оставили! Сяо Сюй уже не пугал её так, как раньше, да и он не вел себя с ней так отчуждено, как в первое время. Чу Цин-Янь чувствовала, что она близка с ним, пусть он и казался ледышкой и был лишен всяких эмоций. Однако, странная вещь, она всегда могла почувствовать от него некоторое тепло. Чу Цин-Янь не знала, что будет дальше, но сегодня она собиралась наслаждаться тем, что у неё есть сейчас. Иногда человек сам придумывает себе несуществующие страхи. Чу Цин-Янь не хотела жить такой унылой жизнью. Человек, о котором постоянно думала Чу Цин-Янь, сидел прямо сейчас в кабинете. В кабинете стояли два длинных стола, на которых лежали пергаменты бумаги и чернильницы с кистями. Военные чиновники, которые готовились лечь спать, получив приказ его высочества, тут же прибыли в усадьбу принца. Все думали, что произошло что-то серьезное, поэтому они старались добраться так быстро, насколько могут. Но увидев уже знакомую картину, все они сделали шаг назад. Его высочество не попросит их снова написать советы о том, как воспитывать ребенка? Или как заставить ребенка вести себя послушно? Огненный Дух наблюдал за тем, как лица всех военных чиновников изменились на такие, словно они на поле боя. С величайшим трудом он сдержал смех. «Ваше высочество, вы вызвали нас так поздно ночью, случилось что-то серьезно?» - один из самых красноречивых переговорщиков едва ли смог подобрать слова, чтобы начать разговор с принцем. Сяо Сюй равнодушно взглянул на всех присутствующих: «Все написано на бумаге». Все тут же принялись читать то, что написано. Что подарить ребенку на день рождения? Все тут же переглянулись, где его высочество взял этот вопрос? «Ваше высочество, я вспомнил, что моей матери была нужна помощь, боюсь, я не могу…» «Ваше высочество, у меня есть дела дома, моему ребенку нет и месяца, он не уснет, пока я не укачаю его…» Все громко заговорили, и в кабинете в одно мгновение стало шумно. Однако когда они замолчали, Сяо Сюй сидел, подперев подбородок одной рукой, а второй рукой играя с камушком. Его холодный взгляд заставил всех людей в комнате задрожать. Все затаили дыхание. «Если вы не можете закончить писать, то ночуйте в кабинете!» - равнодушным тоном сказал Сяо Сюй. «Могу, могу!» - все, кто до этого кричал о том, что у них есть дела, тут же бросились к столу и начали писать с огромной скоростью. Огненный Дух покачал головой. Пытаться уклониться от своих обязанностей перед господином все равно, что подписаться на самоубийство! Сяо Сюй возился с камнем, размышляя о своем. Интересно, что хорошего смогут предложить его люди. Он никогда не думал, что подарок на день рождения может вызвать столько трудностей. ---------- Том 1 Глава 85 Когда наступила ночь, все стали готовиться ко сну. Чу Цин-Янь сидела в ожидании. С тех пор, как она поранилась, Сяо Сюй часто приходил, чтобы проверить её перед сном. Он уходил только после того, как она засыпала. Вероятно, он переживал, что у неё снова случится кошмар. Пока Чу Цин-Янь ждала, на крышу усадьбы принца Иня приземлился незнакомец в белой одежде, его взгляд был прикован к дому. Легко оттолкнувшись, он прыгнул и начал быстро передвигаться по усадьбе. С легкостью можно было сказать, что он хороший боец, поскольку он без всяких проблем обходил все сторожевые посты. Если не смотреть внимательно, то его вы бы его и не заметили, а посчитали, что это просто легкий ветерок. Цель этого человека была конкретной, он направился прямо к кабинету. Перед тем, как оказаться здесь, он уже подробно изучил схему расположения зданий в поместье принца Ин. Однако, оказавшись у кабинета, он столкнулся с проблемой. В комнате горел свет, хотя все уже должны были спать. Более того, через окно можно было заметить высокую фигуру. Таинственный незнакомец сузил свои глаза, чтобы приглядеться, и рассмотрел Сяо Сюя. Похоже, сегодня он пришел не вовремя. Только он собрался уйти, как подул ветер, из-за которого уголок его наряда дернулся, и Огненный Дух заметил его, когда поднял голову, зевая. «Эй! Выходи!» - тут же крикнул Огненный Дух. Незнакомец злобно ухмыльнулся и направился в сторону Огненного Духа. Огненный Дух хотел заблокировать атаку, он не ожидал, что этот человек внезапно развернется в противоположное направление. Огненный Дух был потрясен гибкостью этого человека. Более того, похоже, что этот незнакомец играл с ним. Как только Огненный Дух понял это, он тут же разозлился и отправился следом за мужчиной. Сяо Сюй, который услышал движение за дверями кабинета, тут же вышел из комнаты. Он заметил, что Огненный Дух побежал за кем-то, а за ними и стражники. Но, когда он понял, куда они бегут, то нахмурился. Они бежали в сторону внутреннего двора. Чу Цин-Янь уже клевала носом, как вдруг услышала, что снаружи стало слишком шумно. Кроме того, до её ушей дошли крики о том, что нужно поймать убийцу. Чу Цин-Янь нахмурилась. В этот момент Си Нин вошла в комнату Чу Цин-Янь, на её лице были страх и беспокойство. «Что там происходит? Почему так шумно?» «Говорят, что убийца ворвался в поместье. Огненный Дух вместе со стражниками ищут его сейчас», - убедившись в том, что её мисс в порядке, Си Нин облегченно выдохнула. Чу Цин-Янь несколько смутилась. Кто-то смог пробраться в усадьбу принца, которая так хорошо защищена? Тяжело представить, насколько силен этот убийца. Вдруг раздался голос Огненного Духа: «Девятая мисс Чу, мне приказано поймать убийцу, могу ли я зайти и осмотреть вашу комнату?» Чу Цин-Янь кивнула Си Нин в знак того, чтобы она впустила Огненного Духа. Следом за Огненным Духом вошли несколько стражников. Огненный Дух кивнул Чу Цин-Янь в знак приветствия и тут же принялся обыскивать комнату. После безрезультатного обыска Огненный Дух пожелал Чу Цин-Янь спокойной ночи и ушёл прочь. Из-за этого шума Чу Цин-Янь перехотела спать. Она отбросила одеяло и села на кровать, прислонившись спиной к стене. Заметив, что Си Нин зевает, она отпустила её. Оставшись в комнате наедине с собой, она задумалась. Что за человек ворвался в усадьбу принца? Собирался ли он убить кого-нибудь? Или он пытался украсть что-то? В её голове был полный беспорядок. Когда ты являешься частью благородной семьи, таких проблем не избежишь. Только она никогда не думала о том, что кто-то посмеет устроить заговор против принца. Чу Цин-Янь, которая погрузилась в свои мысли, вдруг почувствовала запах, который не принадлежал никому в комнате. Это был слабый цветочный аромат, привлекавший всех вокруг. Она широко открыла глаза и, подняв голову, встретилась с парой красивых глаз. Только она собиралась закричать, как таинственный незнакомец щелкнул пальцами, и жемчужина подлетела к её плечу. Внезапно Чу Цин-Янь потеряла дар речи. Пока Чу Цин-Янь пыталась понять, что происходит, незнакомец, сидевший сверху на кровати Чу Цин-Янь, спрыгнул вниз. Его белая одежда развевалась, вырисовывая изящную дугу в воздухе, прежде чем плавно опуститься. Его бесподобно очаровательные глаза выглядели особенно яркими в этой темной ночи, мерцая завораживающим светом. Его бледно-белая кожа была покрыта белой маской, из-за чего было трудно рассмотреть его лицо. Чу Цин-Янь была ошеломлена. Она смотрела на него с некоторым благоговением. Она никогда не видела такого необыкновенно красивого человека, который оставался прекрасным даже со спрятанным за маской лицом. Она догадалась, что этот человек обладает редкой красотой. Пока она молча смотрела на него, незнакомец уже стоял рядом с её кроватью и рассматривал Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь поняла, что он не делает того, что причинило бы ей боль, он лишь не даёт ей говорить. Поэтому она расслабилась, чтобы незнакомец не разозлился и не ранил её. Он заметил, что Чу Цин-Янь успокоилась, и сначала оглядел комнату, прежде чем снова уставиться на неё. Молодая мисс держала в своих руках одеяло, глядя на него. Она была ещё очень молода, но её лицо уже начало взрослеть. По её ярким большим глазам можно было сказать, что она несколько встревожена, хотя она смогла взять себя в руки и успокоиться. Он взглянул на неё и злорадно ухмыльнулся: «Если ты двинешься хотя бы на дюйм, я буду не против отрезать этот дюйм от тебя». В его руке внезапно появился кинжал. В его глубоком холодном блеске отражался свет свечи. Он специально понизил голос, чтобы Чу Цин-Янь притихла. Чу Цин-Янь тут же прикусила губу. Она думала, что он не обращает на неё никакого внимания, поэтому она хотела воспользоваться шансом и убежать. Она не ожидала, что его взгляд может быть таким резким. В этот момент несколько стражников прошли под окнами Чу Цин-Янь, держа в руках пылающие факелы. Свет от факелов проскользнул в комнату и отразился в глазах незнакомца, придавая ему ещё большую привлекательность. Чу Цин-Янь подумала про себя о том, что он злодей. Глядя на него, можно было сказать, что он достаточно молодой, 16-17 лет. Но раз он смог пробраться в усадьбу принца, было ясно, что он высококвалифицированный и способный человек со смелым характером. Чу Цин-Янь не осмелилась разозлить его, в конце концов, её жизнь была в его руках. Чу Цин-Янь задумалась и моргнула глазами, пытаясь привлечь внимание незнакомца. Перестав вертеть в руках кинжал, он указал им на Чу Цин-Янь. Слабо улыбнувшись, он сказал тихим голосом: «Хочешь что-то сказать?» Этот низкий голос и улыбка пусть и были несколько странными, но в них можно было легко услышать насмешку. Чу Цин-Янь была немного зла, но, поскольку сейчас она полностью зависела от него, у неё не было другого выбора, кроме как опустить голову. Она подняла палец и вывела что на одеяле. Незнакомец знал, что она не будет дергаться, но ему было интересно посмотреть на то, как она бесстрашно пытается избежать смерти. Он опустил голову и тут же рассмеялся. Чу Цин-Янь написала на одеяле: «Что вам нужно, чтобы вы отпустили меня?» Чу Цин-Янь подняла глаза и увидела, что незнакомец смотрит на неё, задумавшись о чем-то. «Говорят, что девятая мисс Чу не умеет читать, но, кажется, слухам не стоит верить!» - он рассмеялся, не повышая при этом голоса, что лишь усилило его очаровательность. Чу Цин-Янь, услышав это, удивилась. Он знает её? В этот момент Чу Цин-Янь услышала уже знакомый ей звук шагов Сяо Сюя. Она подняла глаза. Как и ожидалось, незнакомец внимательно уставился на дверь. Более того, его острый кинжал был направлен на её горло. ---------- Том 1 Глава 86 Атмосфера накалилась за одну секунду. «Девятая мисс Чу у себя в комнате. Огненный Дух уже проверял её спальню», - люди, которые подошли к комнате, получили ответ служанки. Чу Цин-Янь услышала среди голосов голос Сяо Сюя и немного обрадовалась. Незнакомец тут же заметил изменения в её настроении, поэтому он прижал кинжал посильнее. Опустив голову и приблизившись к её уху, он с усмешкой в голосе сказал: «Если он попытается войти, останови его любым образом». Чарующий аромат ударил в нос Чу Цин-Янь, легкий и слабый, но он заставил её поднять голову чуть выше. Однако почувствовав ледяную поверхность кинжала, Чу Цин-Янь тут же пришла в себя. Под взглядом незнакомца она кивнула головой. Поняв, что девочка сделает всё, что он ей скажет, незнакомец опустил кинжал. Он смотрел на неё, давая её понять, чтобы она не делала лишних движений. Чу Цин-Янь прочистила горло и поняла, что теперь она может говорить. Она обрадовалась, но, получив угрожающий взгляд, она тут успокоилась. «Я знаю», - сказал Сяо Сюй, махнув слугам в знак того, чтобы они отступили. Он собирался войти внутрь, но что-то остановило его. Сяо Сюй хотел постучать в дверь, как вдруг услышал полусонный голос изнутри. «Это вы, ваше высочество?» «Угм», - тихо ответил Сяо Сюй. «Я слышала, что в резиденцию проник плохой человек. Я в безопасности, поэтому можете быть спокойны и идти спать. Я тоже сейчас лягу», - её слова звучали так, будто она говорила во сне. «Хорошо», - Сяо Сюй кивнул головой и развернулся. Чу Цин-Янь и незнакомец заметили, как его тень постепенно удаляется от двери. Чу Цин-Янь прикусила губу, переживая о том, услышал ли Сяо Сюй намек в её словах. Незнакомец расслабился, он только хотел похвалить эту маленькую мисс, как вдруг сузил глаза. Он взял кинжал покрепче и отодвинулся от Чу Цин-Янь. Неожиданно кто-то пробил окно и тут же влетел в комнату. Скорость этого человека была намного выше того незнакомца. Одетый в белое незнакомец тут же обернулся и отскочил, а человек, который только что влетел в комнату, бросил в его сторону кинжал, который попал в стену рядом с кроватью Чу Цин-Янь. Незнакомец посмотрел на стену и подумал, что ещё доля секунды, и от его руки не осталось бы и живого места. Он посмотрел на Сяо Сюя, который разбил окно, и тихо рассмеялся. Он не ожидал, что Сяо Сюй будет таким бдительным, или, может быть, эта маленькая мисс сказала ему что-то, что вызвало подозрение Сяо Сюя. Он действительно недооценил Чу Цин-Янь! Чу Цин-Янь заметила его улыбку и застыла на месте. Сяо Сюй оглядел Чу Цин-Янь, чтобы убедиться, что она в целости и сохранности. Он не сказал ни слова, поднимая руку, чтобы напасть на незнакомца. Он заметил, как одетый в белое незнакомец сверкнул глазами и бросил свой кинжал в сторону Чу Цин-Янь. Сяо Сюй нахмурился и бросил лист в сторону этого кинжала. Во время этой заминки незнакомец бросился к окну, через которое Сяо Сюй попал в комнату. Чу Цин-Янь с изумлением смотрела на кинжал, приближающийся к ней и упавший после того, как столкнулся с листом в воздухе. Чу Цин-Янь думала о том, что такое она видела только по телевизору. Это было немыслимо. Но сразу после этого, она почувствовала страх. Она схватила одеяло, пока в её голове крутилась куча мыслей. Ещё чуть-чуть и она была готова покинуть этот мир! Услышав шаги Сяо Сюя, Чу Цин-Янь подняла голову. Она думала, что он отправится в погоню за незнакомцем, поэтому очень удивилась, поняв, что он ещё здесь. Сяо Сюй подошёл к Чу Цин-Янь и обнял её. Он мягко похлопал её по спине и мягко сказал: «Не бойся, я здесь». Чу Цин-Янь пришла в себя. Сяо Сюй решил, что она испугалась, поэтому принялся успокаивать её. Она призналась, что испугалась, но, увидев его, она больше не боялась. «Угм. Я не боюсь», - произнесла Чу Цин-Янь. Сяо Сюй убедился в том, что она успокоилась, и только потом отпустил её. Он осмотрел Чу Цин-Янь с ног до головы и увидел, что она невредима, а затем его лицо стало таким же холодным, как и всегда. «Что будет с тем человеком?» - Чу Цин-Янь посмотрела на окно, которое было полностью разбито. «Огненный Дух отправился за ним», - сказав это, Сяо Сюй подумал о том, что Огненный Дух скорее всего не догонит его, ведь навыки того человека, были такими же, как у Сяо Сюя. Чу Цин-Янь кивнула и улыбнулась: «Ваше высочество, как вы поняли, что он был в моей комнате?» Сяо Сюй посмотрел на неё: «В последнее время ты никогда не ложишься спать, пока не увидишь меня, поэтому я понял, что что-то не так». Чу Цин-Янь слегка покраснела. Что он имел в виду, говоря, что она не засыпает, пока не увидит его? Тем не менее, она все ещё была очень счастлива, что он понял её слова и спас её из лап тигра. «Ваше высочество, кто этот человек? Почему он ворвался в вашу резиденцию?» - в недоумении спросила Чу Цин-Янь. «Будь послушной и ложись спать, тебе это все равно не нужно», - Сяо Сюй встал, подоткнул одеяло Чу Цин-Янь и собрался уходить прочь. Чу Цин-Янь послушно уткнулась в одеяло. Раз он ответил ей так, у него должен быть какой-то план. Все, что ей оставалось – кушать, восстанавливаться, хорошо спать и вести себя тихо, тогда всё будет хорошо. Сяо Сюй наблюдал за тем, как она закрыла глаза. Только после того, как её дыхание стало спокойнее, он медленно вышел из комнаты. Огненный Дух и остальные слуги уже ждали его за дверью. «Ваше высочество, я не справился и позволил этому мерзавцу сбежать», - Огненный Дух стоял, опустил голову. «Он сильнее тебя, не вини себя. Передай Водному Духу, чтобы он тщательнее следил за всеми общественными деятелями и их передвижениями. Что касается тебя, набери людей и укрепи защиту резиденции», - холодно сказал Сяо Сюй. «Понял, ваше высочество», - Огненный Дух ушёл вместе с остальными слугами. Сяо Сюй сложил руки за спину, глядя на горизонт. Темное ночное небо было заполнено мерцающими звездами, и легкий свет был особо приятен для глаз. Однако он оказался в бездонной пропасти, и ничто не было способно осветить эту глубокую яму. Он мог легко поймать того незнакомца, но за долю секунды он решил спасти её первым делом. Как только подключаешь чувства, трудно сделать хотя бы шаг. После того, как Сяо Сюй ушёл, Чу Цин-Янь открыла глаза. Она достала руку из под одеяла. В её ладони лежал нефритовый кулон, излучающий зеленый свет. На кулоне была вырезана луна. Чу Цин-Янь сжала кулон покрепче. Это оборонил незнакомец. Сначала она хотела отдать его Сяо Сюю, но не смогла его вытащить. В этом мире ничего не делается просто так, и уж тем более это касается ненависти. А Сяо Сюю она все ещё не могла доверять до конца. Как же он относится к ней на самом деле? Пока она не выяснит его чувства, она не отдаст ему кулон. В голове Чу Цин-Янь возникли глаза незнакомца. Чу Цин-Янь сжала руки в кулаки. Она надеялась, что она больше никогда не встретится с ним, потому что она чувствовала, что он был очень опасен. После того, как незнакомец сумел избавиться от погони, он спустился с крыши. Два человека, одетых в черное, уже ждали его. «Господин», - они тут же поклонились в знак приветствия. Незнакомец снял с лица маску, обнажив своё красивое лицо. Его губы изогнулись в улыбке: «Сяо Сюй гораздо бдительнее, чем я ожидал. Отныне, не действуйте без моих приказов». «Всё, как вы скажите», - тут же послышалось со стороны слуг. ---------- Том 1 Глава 87 Чу Цин-Янь не знала, было ли это её собственное заблуждение, но она чувствовала, что в последнее время Сяо Сюй казался странным, как будто он беспокоился из-за чего-то. Если бы кто-нибудь спросил у неё, с чего она так решила, то она бы сказала, что это шестое чувство. Стоит отметить, что шестое чувство Чу Цин-Янь работало довольно точно. Сяо Сюй действительно беспокоился о кое-чем. И это кое-что было связано с Чу Цин-Янь. Сяо Сюй просматривал то, что ему написали его слуги в тот день, но ни одна из предложенных идей ему не нравилась. Он отложил кипу бумаг в сторону и прислонился спиной к стулу, потирая виски. На самом деле, он мог просто переложить это всё на Хун И, она определенно смогла бы сделать всё. Однако Сяо Сюй не хотел этого. По словам папы Чу десятилетие – важная дата для девочки, поэтому Сяо Сюй не мог отнестись к этому с таким пренебрежением. Поскольку он относился к ней к ребенку, он хотел дать ей всё самое лучшее. Он никогда не относился к своим приближенным несправедливо. Однако дни шли, и дата приближалась всё быстрее и быстрее, а он всё ещё не мог ничего придумать. Когда он был на поле битвы, он с легкостью прорывался сквозь всех врагов. Но теперь он был побежден днем рождением этой маленькой девочки, и он не мог не чувствовать себя беспомощным. Он встал и ушёл в свою комнату. Проходя мимо комнаты Чу Цин-Янь, он услышал её заговор с Си Нин. Си Нин в замешательстве спросила: «Почему эта девушка не любит этого парня?» Чу Цин-Янь прислонилась к спинке своей кровати и со смехом в голосе сказала: «Потому что девушке нравятся бананы, но парень подарил ей корзину фруктов. Парень сказал, что он сам был бы весьма тронут, а затем спросил, почему ей не понравилось. Девушка потеряла дар речи, а парень крикнул на весь мир: «Я потратил все деньги, чтобы купить корзину для тебя, но ты никак не отреагировала. У тебя каменное сердце! С тобой что-то не так!» Но ведь эта девушка просто любит бананы. Не стоит слепо действовать. Не верь всему, что ты считаешь правдой, нужно учитывать чувства другого человека». На секунду Чу Цин-Янь замолчала, а затем добавила: «Это ведь так просто, ах». Она понимала, что дети в этом времени становились старше намного раньше, подростками они уже выходили замуж и женились, заводили детей, тогда как в её мире, дети в этом возрасте шли в среднюю школу. Так как она ничего не делала, Чу Цин-Янь решила привить современное мышление Си Нин. Однако после того, как Си Нин закончила слушать, она спросила в замешательстве: «Этот парень дал ей фрукты, потому что он хотел дать ей самое лучшее. Но девушка хотела только бананы. Если девушка никогда не рассказывала ему об этом, то как бы он понял, чего он хочет?» Чу Цин-Янь была ошеломлена её словами, но её выводы не были неправильными. Чу Цин-Янь рассмеялась и погладила Си Нин по голове: «Какой хороший ученик, ты смогла сделать много выводов из одного рассказа. А всё потому, что я такой прекрасный учитель». Пусть её мисс и была немного бесстыдна, Си Нин все ещё была рада тому, что её похвалили. Никто из них так и не заметил Сяо Сюя, стоявшего у окна. На следующий день Сяо Сюй и Чу Цин-Янь ели вместе. Чу Цин-Янь ощущала, что атмосфера была несколько тяжелой. Она закусила палочки для еды, думая о том, как сгладить ситуацию, но прежде чем она смогла придумать хоть что-нибудь, Сяо Сюй заговорил первым. «Твой отец сказал мне, что завтра твой день рождения. Как ты хочешь провести его?» - его голос был таким спокойным, будто он и не готовился заранее. Чу Цин-Янь застыла. Она с изумлением посмотрела на Сяо Сюя. Папа сказал об этом Сяо Сюю? Завтра её день рождения? Сяо Сюй действительно спросил у неё, как он хочет провести его? Чу Цин-Янь пришла в себя и посмотрела на Сяо Сюя, который ждал её ответ. Она почесала нос. В прошлой жизни она всегда устраивала себе дни рождения сама. Её родители всегда были заняты, папа на работе, мама в командировках. Обычно они звонили ей и поздравляли, а также отправляли ей деньги, чтобы она могла отметить день рождения с друзьями. Поэтому она привыкла организовывать всё самостоятельно, например, поход в караоке с лучшими друзьями или готовка стола. Это был первый раз, когда кто-то всерьез спросил у неё, как она хочет провести свой день рождения. Она действительно не знала. «Как вы хотите», - ответила она. «Так нельзя», - сказал Сяо Сюй, нахмурившись. – «Десять лет – важная дата. Тебе нужно отнестись к этому серьезнее». Чу Цин-Янь была несколько ошеломлена тем, что Сяо Сюй придает её дню рождению такое значение. Она бросила свою фразу, не подумав. Поразмышляв, Чу Цин-Янь сказала: «Как насчет того, чтобы Хуан И приготовила что-нибудь вкусное, и мы устроили небольшой праздник?» Сяо Сюй подумал о том, что это всё, на что способен её маленький ум. Задумавшись, он сказал: «Можно». Чу Цин-Янь облегченно выдохнула. Обсуждать с этой ледышкой вопросы такого рода слишком тяжело. Сяо Сюй слегка постучал пальцем по столу и продолжил холодным тоном: «И что же ты хочешь?» Неужели Сяо Сюй спрашивает её о подарке на день рождения? Он хочет подарить ей что-то? Чу Цин-Янь безучастно посмотрела на него. Она не могла даже представить себе то, что он планирует отпраздновать её день рождения, а тут ещё и подарок. Кто бы мог подумать, что такой трудной вопрос будет ждать её? Внезапно она обернулась и посмотрела на Сяо Сюя: «Всё, что захочу?» Сяо Сюй поднял бровь: «В пределах разумного». Чу Цин-Янь услышала это и улыбнулась: «Ну конечно». «Тогда что ты хочешь больше всего?» - Сяо Сюй ждал её ответа. Чу Цин-Янь хотела много всего, но ведь людям всегда было тяжело угодить. То, чего она хотела, нельзя было купить. Её взгляд упал на маску, которую Сяо Сюй никогда не снимал: «Я хочу, чтобы ты снял маску». Она подозревала, что его лицо не такое ужасное, каким его описывают. Кроме того, в книгах, которые она раньше читала, главные герои носили маски для того, чтобы спрятать свой цвет кожи, а не потому, что они уродливы. «Всё, кроме этого», - Сяо Сюй не ожидал, что она попросит о таком. Он тут же отказал. Чу Цин-Янь вздохнула. Какой же он раздражающий. Эта просьба была очень разумной. Хорошо, тогда она попросит о другом. «Я хочу, чтобы мой папа вылечился». Она постоянно думала о болезни своего папы. Чу Цин-Янь знала, что Дух Воздуха обладал потрясающими навыками в медицине. Если Сяо Сюй прикажет ему сделать это, то независимо от того, насколько сильно он не любит её, Дух Воздуха будет вынужден подчиниться ему и вылечить её папу. «Что-то, что связано с тобой», - сказал Сяо Сюй с некоторым нетерпением. Это не подходит, то не подходит, в конце концов, что он хочет от неё! «Тогда я хочу звезду с неба!» - Чу Цин-Янь разозлилась и крикнула. «Это можно», - без колебаний ответил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь была ошеломлена. Она посмотрела на Сяо Сюя. Он действительно услышал, о чём она попросила? ---------- Том 1 Глава 88 Пока Чу Цин-Янь все ещё была в шоке, Сяо Сюй уже встал и ушел с самодовольным выражением на лице. Чу Цин-Янь прикусила свои палочки для еды и взглянула на Си Нин, стоящую сбоку, которая тоже выглядела несколько ошеломленно. «Его высочество действительно пообещал только что?» Си Нин глупо кивнула: «Госпожа, вы услышали всё правильно. Его высочество собирается достать вам звезду с неба!» Чу Цин-Янь закрыла глаза рукой. О Боже, должно быть, она повела себя неправильно, иначе как всё могло обернуться таким образом? Однако когда настал её день рождения, стол ломился от роскошных блюд. Были и мясные, и овощные блюда, и те, которые она уже знала, и те, которые она видела впервые. Поставив последнюю тарелку, Хуан И искренне сказала ей: «Девятая мисс, с 10-летием!» «Спасибо», - ответила Чу Цин-Янь немного взволнованно. Через некоторое время появились родители Чу Цин-Янь. Семья воссоединилась, и началось пиршество. Для неё это был первый раз, когда проводила свой день рождения с родителями. Это с учетом воспоминаний из прошлой жизни. Мама Чу подарила ей бусы и помогла ей надеть их. Затем она погладила дочь по плечу и громко шмыгнула носом: «Не думала, что 10 лет пройдут так быстро. Ты такая большая, я рада». Чу Цин-Янь обернулась и обняла маму, ответив её немного хриплым голосом: «Мама, в этот день ты пережила трудности, если бы не ты, то меня бы не было. Мама, ты самый замечательный человек, я люблю тебя». В древности из-за ненадлежащих гигиенических условий врачи не знали, как правильно принимать роды. В итоге родить ребенка было всё равно, что пройти врата ада. Из-за этого многие женщины рожали очень тяжело, а некоторые даже умирали. Именно поэтому Чу Цин-Янь испытывала неописуемое восхищение и любовь по отношению к своей матери. Кроме того, это был первый раз, когда она открыто показала свою любовь маме. В современном мире китайцы стали несколько застенчивее и стеснялись выражать свои чувства. Оказавшись в этом времени, Чу Цин-Янь стало стыдно, ведь она никогда не говорила родителям, что она любит их. Воспользовавшись этой возможностью, она произнесла слова, которые долгое время держала внутри. «Ну что за прелестный ребенок!» - возможно, именно из-за внезапного признания её дочери, мама Чу почувствовала себя немного смущенно. Она вытерла слезы и улыбнулась. Папа Чу подбежал к ним, обнял и с улыбкой сказал: «А как я вас люблю!» Вдруг, они громко рассмеялись. Перед тем как уехать, папа Чу достал камень из своего кармана и сунул его в руки дочери. Он сказал, что это был небесный камень, который ему отдал бессмертный, и он отдаёт его Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь улыбнулась и приняла его подарок, а затем наблюдала за тем, как родители уезжают прочь. Когда всё стихло, Чу Цин-Янь почувствовала некоторое сожаление. Она не знала, чем Сяо Сюй занимался сегодня целый день. Она хотела поблагодарить его за то, что она смогла провести свой праздник с родителями. Она спросила у Хуан И и остальных, но они не знали, где он. Когда наступил вечер, Чу Цин-Янь расстроилась. Похоже, что Сяо Сюй не появится сегодня. Он ведь ясно сказал, что проведет день вместе с ней, почему он не выполняет своих обещаний? Он настоящий лжец! Стоило ей начать проклинать его, как он появился в дверях. Чу Цин-Янь с удивлением взглянула на него: «Почему ты пришёл только сейчас? Мы уже всё съели!» На самом деле она хотела спросить у него, почему он не отпраздновал её день рождения вместе со всеми. Чу Цин-Янь не заметила, что он был весь в пыли. Сяо Сюй широко улыбнулся, однако маска не давала увидеть это. Он подошел к ней и, глядя сверху вниз, сказал: «Я отведу тебя в одно место, пойдешь?» Чу Цин-Янь бросила на него быстрый взгляд, а затем сказала: «Пойду». Сяо Сюй снова улыбнулся, однако в этот Чу Цин-Янь заметила это по морщинкам вокруг его глаз, и была немного ошеломлена его взглядом. Затем она заметила, как он покачал головой: «Даже не спросишь у меня, куда мы идём, а просто соглашаешься, ты совсем не волнуешься о том, что я могу продать тебя в рабство?» Сказав это, он наклонился и поднял её. Чу Цин-Янь протянула руки и обняла его за шею и ответила: «Если ты действительно хочешь продать меня, можешь просто взять меня и унести, делай то, что хочешь, можно и не обманывать!» Сяо Сюй похвалил её за ход мыслей: «Похоже, ты намного умнее, чем кажешься». «Конечно», - самодовольно ответила Чу Цин-Янь. «Держись крепче», - выйдя за дверь, Сяо Сюй прижал Чу Цин-Янь посильнее. Сразу после этого он взметнулся ввысь, словно орел, и, оттолкнувшись от стены поместья, подпрыгнул ещё выше. Чу Цин-Янь не думала, что он будет использовать боевые искусства, когда держит её на руках. Ветер был такой быстрый и сильный, что поднял её волосы и закрыл её глаза. Она обернулась и заметила людей, которые были одеты во все черное, похоже, что они сопровождали их. Среди них она смогла узнать только Дух Огня. Остальных она не знала, но поняла, что это было что-то вроде их охраны. Она повернулась к Сяо Сюю и увидела его подбородок, а также его прекрасную и идеальную кожу. Трудно было представить, что под этой маской скрывалось безобразное лицо. Сяо Сюй ловко приземлился на одну из крыш, а затем начал перепрыгивать с одной крыши на другую. Чу Цин-Янь почувствовала свободу полёта, она вытянула руку, чтобы поймать свои волосы. Она захихикала и спросила у Сяо Сюя: «Ты говорил про эту звезду?» Она никогда не видела небо так близко, а звезд сегодня было особенно много. «Мы ещё не на месте», - Сяо Сюй продолжал идти куда-то. Почувствовав её веселье, он вдруг смягчился, а его тон стал менее холодным. Оказывается, её ждало что-то ещё. Чу Цин-Янь была очень взволнована и ожидала, когда же они прибудут. После нескольких прыжков они достигли подножия горы, Чу Цин-Янь подумала, что они уже на месте, но Сяо Сюй не остановился и продолжил движение. Он направлялся на самую вершину. До этого Чу Цин-Янь было не очень страшно, ведь они были на высоте крыш, однако когда город остался далеко позади, она вдруг почувствовала страх. Однако любопытство перед новым и неизведанным пересиливало это всё. Она предчувствовала, что это событие станет одним из самых прекрасных воспоминаний в её жизни. Чу Цин-Янь слушала ветер, что проносился мимо её ушей, и чувствовала освежающий запах, который был в горах. Она открыла закрытые глаза, черные волосы Сяо Сюя развевались позади него, его серебряная маска переливалась на лунном свете. Его сегодняшняя маска прикрывала только переносицу, поэтому она могла разглядеть его тонкие скульптурные губы, которые были поджаты. Но звездный свет придавал им особый блеск, поэтому его губы были такими заманчивыми, а сам в этой темной ночи излучал невиданную ранее очаровательную привлекательность. Чу Цин-Янь была удивлена этим мыслям, что возникли в её голове. Разве этот ледышка не всегда был холодным, как железо? Можно ли описать его таким словом, как привлекательный? Как у неё могла возникнуть эта странная идея? «Мы на месте», - его спокойный голос вернул её в чувства. Она проследила за его взглядом, и в следующее мгновение её глаза расширились. ---------- Том 1 Глава 89 На первый взгляд высокое здание стояло на вершине горы. Взглянув ещё раз, она попыталась посчитать этажи, но не смогла. Как в столице могло появиться такое здание? Если бы оно было, то она бы уже слышала о нем. Она спустилась с рук Сяо Сюя, немного прихрамывая, она сделала несколько шагов и снова посмотрела вверх. Посмотрев внимательно уже в третий раз, она заметила, что это здание было построено из деревянных досок. Одна за другой они поддерживали друг друга, и всё они были расписаны реалистичными пейзажами. Небесные существа, парящие в облаках и плывущие сквозь туманы, реалистично выглядящие палочки сахаренного боярышника и карпы, резвящиеся в воде. Все было сделано так, чтобы понравилось ребенку. Глядя на всё это, Чу Цин-Янь поняла, что здание было построено недавно, ведь деревянные доски были свежими. Даже почва вокруг была ещё влажной. Она была поражена тому, с каким мастерством было построено это здание, а также удивлена тому, что на свете есть такой способный человек, который смог построить такое большое и прекрасное здание за столь короткое время. «Льдина, это, должно быть, потребовало огромных усилий, верно?» - она стояла перед башней, полностью ошеломленная и едва ли способная сказать хоть что-нибудь. Сяо Сюй ничего не ответил, в этот момент появился кое-кто другой. «Это заняло не так много времени, всего три дня». Три дня? Это ещё больше удивило Чу Цин-Янь! Подождите, этот голос? Она повернулась и посмотрела. Чу Цин-Янь увидела 18-19-летнего мальчика, одетого в черное. Он улыбался, глядя на неё, и тут же поклонился в качестве приветствия: «Лесной Дух приветствует Девятую мисс Чу». «Вы?» - Чу Цин-Янь посмотрела на Сяо Сюя, а затем снова на мальчика, который утверждал, что был Лесным Духом. Только теперь она заметила, что вокруг них стояло ещё около десяти мужчин, ожидавшие около высокого здания. «Я являюсь ответственным за ремесло, столярное дело, кузнечное дело и за всё такое. Все эти люди – мои рабочие. Мы построили Звездную обсерваторию», - молодой парень заметил некоторое сомнение в глазах Чу Цин-Янь и тут же поспешил объясниться. В глазах Чу Цин-Янь тут же загорелся огонек. Она восхищалась ремесленниками больше всего. В современном мире диплом не является гарантом того, что человек сможет прожить идеальную жизнь. Однако если ты обладаешь подобными навыками, то стать успешным не будет проблемой. Помимо того, технология строительства здания была превосходной, Чу Цин-Янь хотела просто преклонить колени. Быстро, точно, красиво! «Удивительно! Вы такие потрясающие!» - выпалила Чу Цин-Янь. Сяо Сюй, который стоял в стороне, сначала ждал, что Чу Цин-Янь будет благодарить только его. Он не ожидал, что она будет с восхищением смотреть на его подчиненных. Он вдруг нахмурился, схватил Чу Цин-Янь за руку и потащил её за воротник к высокому зданию. Чу Цин-Янь была застигнута врасплох этим его действием. Она споткнулась и почувствовала, что вот-вот задохнется. Почему он вдруг так изменился? Он просто не знает, что значит быть нежным и защитным с противоположным полом! Сяо Сюй заметил это и закинул её на свою спину. Он сказал ей: «Держись крепче». Пройдя внутрь, Сяо Сюй начал быстро подниматься по лестнице, минуя один этаж за другим. Чу Цин-Янь ударилась головой о его спину и тут же почувствовала головокружение. До этого момента она отчетливо видела его, но теперь всё, что она видела, это его спина. Чу Цин-Янь схватила его шею одной рукой, а второй рукой потирала небольшую шишку на лбу. И это его нежность?! Пока она ругалась про себя, краем глаза она успела разглядеть внутреннее убранство башни. Она считала, что раз башню построили так быстро, внутри она будет очень простой. Она не ожидала, что каждый уголок будет украшен деревянными столами, стульями, горшками, чашками, вазами для цветов, внутри которых были вырезанные из дерева цветы. Она действительно восхищалась мастерством древних ремесленников. Сяо Сюй нес её на руках. Чу Цин-Янь думала, что если бы не её поврежденная нога, то он бы заставил её саму подняться до самого верха. Она боялась представить, сколько бы у неё ушло на это времени. Но сейчас у неё есть этот «лифт», как же вовремя она повредила ногу! Скорость Сяо Сюя становилась всё выше и выше, поэтому Чу Цин-Янь уже не могла разглядеть того, что было вокруг. Ветер был таким быстрым, что она закрыла глаза. Когда шум ветра стих, Чу Цин-Янь тут же открыла глаза и была потрясена. У нее не было времени позаботиться о своих волосах, которые выглядели так, словно их только что помыли и высушили феном. Она лишь уставилась на небо. Если она протянет руку, то сможет коснуться этих мерцающих звезд. Подул ветер, и её руки слегка замерзли, прежде чем она опустила голову и посмотрела вниз. То, что привлекло её взгляд, это профиль Сяо Сюя. Под тонкой серебряной маской она могла разглядеть его лицо, она на секунду замерла, прежде чем спросить: «Это?» Сяо Сюй посадил её на деревянный стул, стоявший на крыше. Он встал позади неё и сказал: «Башня для сбора звезд». Чу Цин-Янь оглянулась. Крыша была открытой, лишь невысокий забор выступал ограждением. Если посмотреть вниз, то люди внизу были не больше кулака. Чу Цин-Янь вдруг вспомнила стихотворение, которое она выучила, когда была маленькой. Высокое здание высотой в сотню китайских метров опасно, но пальцы могут коснуться звезд. Не смей говорить громко, иначе напугаешь людей на небесах. Построить высокую башню на вершине горы, только он осмелится на такое. Чу Цин-Янь была тронута тем, что он приложил столько усилий. Она посмотрела на него, полное звезд, а затем на человека рядом с собой. Его вышитый наряд выглядел так, будто он собирался слиться с ночным небом. Однако тепло его тела мешало игнорировать его присутствие. Чу Цин-Янь не могла не вспомнить о правителях-тиранах, которых описывали в романах, которые говорили о завоевании мира для одной единственной. Всё звездное небо было захвачено тобой. Хаха—Чу Цин-Янь сама поразилась своему воображению и тут же подавила смех, иначе Сяо Сюй подумал бы, что она сошла с ума от счастья. Она протянула руку, будто действительно могла достать до звезды. В этот момент ей в руку сунули жемчужину размером с виноград. Чу Цин-Янь вопросительно посмотрела на Сяо Сюя, как вдруг он тихо сказал: «Звезда, которую ты хотела». Услышав это, Чу Цин-Янь посмотрела на свою руку, сжала её и заметила слабый свет изнутри. Ей стало любопытно, и она тут же раскрыла ладонь. В этот момент яркое сияние озарило все вокруг. Чу Цин-Янь дождалась, пока её глаза привыкнут к этому свету, прежде чем смогла разглядеть круглую белую жемчужину. На ощупь она была очень приятной. Она была теплой, словно это какая-то маленькая грелка. Неужели это высококачественный нешлифованный камень, который способен регулировать тепло тело в зависимости от времени года? «Что это?» - Чу Цин-Янь потянула Сяо Сюя за рукав и спросила его. Звездный свет проходил сквозь её пальцы и освещал глаза, которые были такими же яркими, как и звезды. Сяо Сюй ухмыльнулся: «Облачный нефрит, который сделали бусиной. Он защищает тело. Он может убрать яд, успокоить сердце и залечить рану», - объяснил Сяо Сюй. Облачный нефрит? Она не слышала об этом раньше, но подумала о том, что это довольно крутое название. Возможно, она была неопытной и невежественной. «Это для меня?» - Чу Цин-Янь уставилась на него широко открытыми глазами. Сяо Сюй улыбнулся: «А ты как думаешь?» Он редко использовал такой нежный тон, разговаривая с ней. Чу Цин-Янь обняла его за руку и радостно сказала: «Ты такой хороший!» Сяо Сюй наклонился и погладил её по голове: «Цин-Янь, с 10-летием!» ---------- Том 1 Глава 90 Сяо Сюй снова понес Чу Цин-Янь на своей спине, когда они спускались вниз. Дух Леса был наслышан о Чу Цин-Янь, но когда он увидел своими глазами, как его хозяин не был с ней груб, и даже понес её на спине, как маленького ребенка. В конце концов, он поверил в то, что его господин относится к этой маленькой девочке не так, как к остальным. Краем глаза он заметил облачный нефрит, с которым играла Чу Цин-Янь, и был невероятно удивлен. Вдруг он услышал, как Чу Цин-Янь спросила у Сяо Сюя: «Жемчужина, защищающая тело, - не очень хорошее имя, могу ли я придумать что-нибудь другое?» «Как хочешь». «Тогда, назову звездой!» - с улыбкой сказала Чу Цин-Янь. Сяо Сюй ничего не ответил на это. После этого Лесной Дух беспомощно наблюдал за тем, как Чу Цин-Янь подбрасывала жемчужину вверх и вниз. Маленькая Великая Мисс, вы играете с одним из самых дорогих предметов в этом городе! Глядя на то, как Чу Цин-Янь играла с жемчужиной, глаза Лесного Духа стали круглыми, как блюдца. В его взгляде читался вопрос: «Господин, разве вы не сказали ей, что в мире существует всего три куска облачного нефрита, и один из них сейчас в её руках?» Сяо Сюй посмотрел на своего подчиненного, мысленно говоря, что нет никакой разницы в том, сказал он ей или нет. Лесной Дух чуть не упал в обморок. Если бы он только знал о том, что ему придется размолоть огромный кусок облачного нефрита до размеров жемчужины, чтобы эта маленькая мисс играла с ним, с самого начала, то он бы ни за что не сделал этого! Чу Цин-Янь почувствовала на себе тяжелый взгляд Духа Леса, поэтому она подняла глаза и взглянула на него. Однако, к её удивлению, он уже отвернулся. Изначально она хотела построить с ним хорошие отношения, чтобы потом она смогла научиться у него чему-нибудь. В конце концов, он был действительно хорошим мастером! Если в будущем она покинет усадьбу принца, то она сможет заработать себе на жизнь! В этот момент Чу Цин-Янь услышала холодный приказ Сяо Сюя: «Сносите». «Да», - ответил Лесной Дух и махнул людям позади него. Они тут же поднялись наверх и начали сносить здание этаж за этажом. Чу Цин-Янь с оцепенением наблюдала за тем, как быстро снесли три этажа. Неожиданно она пришла к мысли о том, что на вершине горы непонятно как появилась высокая башня. Она была построена на славу, дизайн внутри был тщательно продуман, вероятно, что это вызовет подозрение у других людей. Поэтому будет лучше разобрать его после создания, чтобы избежать ситуаций, когда кто-нибудь попытается использовать это против Сяо Сюя. Более того, Сяо Сюй был прямо здесь, если бы это дошло до императора, то, скорее всего, Сяо Сюй будет раскритикован. Чу Цин-Янь посмотрела на башню для наблюдения за звездами, которая уже была уничтожена, с огромной печалью в груди. Это был первый раз, когда она оказалась так близко к бесконечному океану звезд. И первый раз, когда кто-то сделал что-то такое, как постройка башни для наблюдения за звездами, из-за ерунды, которую она придумала. Чу Цин-Янь вспомнила о старой сказке, которая называлась «Принц, дарующий огонь», где Король Ю Западного Царства Чжоу, пытаясь вызвать улыбку на лице Бао Си, его наложницы, одной из знаменитых китайских красавиц, делал много нелепостей. И эта ледышка в честь её дня рождения потратил так много физических ресурсов и задействовал так много людей. Разве он не такой же, как и тот король Ю? Всё это время она была не осторожна в отношении Сяо Сюя, именно поэтому она и выпалила такую глупость. Когда она пришла в себя, то она поняла, что сказала эти слова, не задумываясь. В этот момент она заметила, как Лесной Дух мешкается, с тревогой глядя на неё. Очевидно, он бы напуган её словами, поэтому она тут же пожалела, что она была слишком дерзкой. Интересно, не злится ли на неё Сяо Сюй? Но, похоже, настроение Сяо Сюя не изменилось. Он тихо сказал: «Три дня, это не такая уж и большая потеря. Более того, те, кто строил это, были свободны в последнее время, поэтому для них это что-то вроде тренировки». Чу Цин-Янь поперхнулась, закашлявшись. Она оглянулась и посмотрела на пустую вершину холма. По всей видимости, раньше здесь был густой лес. Она чувствовала себя так, будто ей в сердце попала стрела. Да, для него это не имеет особого значения. Лесной Дух, который сейчас руководил разрушением башни, тоже почувствовал стрелу. Высокая башня. Пусть они потратили не так много энергии, но господин поторопил их и попросил построить её за три дня! Всё, что они могли сделать сейчас, это поплакать все вместе. Дух Огня подошёл и слегка похлопал его по плечу, сопереживая ему: «Это ты с её отцом не общался, тогда поймёшь, что твоя жизнь – рай». Дух Леса уже слышал и об отце Чу, который разозлил унылого Духа Земли настолько, что тот буквально дымился. Похоже, что его энергия разрушительна, поэтому он с сочувствием взглянул на Духа Огня. Лесной Дух подумал о том, что если сегодня он жалеет других людей, то скоро ему придется жалеть себя. Чу Цин-Янь посмотрела перед собой. В следующее мгновение её глаза расширились от удивления, где же башня? Куда она делась? Взглянув снова, она увидела лишь пустую землю. Затем она заметила груду дерева, сложенную сбоку. Дух Огня и Дух Леса приказали другим связать дерево в небольшие кучи, а затем нести их куда-то на спине. «Что они делают? Уничтожить труп и замести все следы?» - спросила Чу Цин-Янь, указывая на Духа Огня и других подчиненных. «Утилизация отходом», - сказал Сяо Сюй, прежде чем развернуться и броситься к подножию горы. – «Держись крепче». Чу Цин-Янь послушно схватилась за шею Сяо Сюя. Оглянувшись, она увидела, что Дух Огня и другие несут дерево на спине, следуя за ней и Сяо Сюем. Если бы кто-нибудь увидел, как они несут эти груды, то, возможно, они до смерти испугаются! На следующий день кое-кто действительно испугался. Хуан И посмотрела на дерево, которое было сложено ровными высокими башнями по всему двору. Вчера она попросила немного дров, но ведь не столько же! О, Боже, сколько времени потребуется, чтобы сжечь все эти дрова! Сидя на кровати и слушая рассказ Си Нин об удивленном лице Хуан И, Чу Цин-Янь довольно смеялась. Сяо Сюй действительно хороший молодой человек, который к тому же и экономный. Тихие и спокойные дни текли, как вода. Что оставалось неизменным, так это приходы родителей. Папа все ещё наводил шум в усадьбе, словно летали курицы и прыгали собаки. Слуги злились на него, но ничего не могли поделать, ведь его защищала маленькая мисс. Сяо Жань тоже время от времени навещал её. Однако сейчас его занятия стали более частыми, поэтому он стал приходить реже. Прошло уже несколько дней, с тех пор, как она видела его в последний раз. И, честно говоря, она даже заскучала по нему. Изменилась и погода. Становилось всё жарче и жарче, а рана на её ноге после полных двух месяцев лечения стала немного лучше. В этот день она и Сяо Сюй обедали вместе, но её мысли блуждали в другом месте. Сяо Сюй посмотрел на неё и сказал: «Не ешь, думая о чём-то другом». Чу Цин-Янь показала ему язык и подумала о том, что эта Ледышка хоть сейчас может быть отцом. Она съела рис и сказала: «Ваше высочество, моя нога уже зажила, можно мне пойти поиграть?» Сяо Сюй взглянул на неё, Чу Цин-Янь сразу заметила его неуверенность во взгляде, поэтому она тут же подскочила и покружилась на месте, чтобы доказать ему: «Смотри, я могу и бегать, и прыгать. Пожалуйста, позволь мне выйти и погулять немного. Прошло уже два месяца, как я сижу в усадьбе, даже трава начала зеленеть!» Сяо Сюй посмотрел на неё и сказал: «Поговорим, когда расцветут цветы!» Чу Цин-Янь поперхнулась: «Это просто фигура речи! Пожалуйста, дай мне поиграть! Хорошо, если ты не отпускаешь меня, то пошли вместе?» Сяо Сюй поднял брови, кажется, что за последнее время она изменилась. Даже смеет угрожать ему! Однако, вспомнив о том, как правильно воспитывать детей, он вдруг подумал о том, что для маленьких детей нормально играть. Она какое-то время находилась в усадьбе, он должен отпустить её прогуляться, иначе она тут же начнет бунтовать. Книги по воспитанию детей говорят о том, что такие периоды настоящая головная боль для родителей! «Возьми с собой императорских стражников». Настроение Чу Цин-Янь было таким, будто она была на американских горках. Она тут же подскочила. «Я знала, что ледышка – самый лучший!» Ледышка? Она так часто называет его этим именем, что он уже привык к нему. ---------- Том 1 Глава 91 Закончив трапезу, Чу Цин-Янь немедленно пошла переодеваться. После того, как она закончила сборы и вышла с Си Нин, она заметила кое-кого, кто ждал её у двери со скрещенными руками. Это был Дух Земли, тот, кто не принимал её больше всех. Она была явно поражена и нерешительно спросила: «Его высочество отправил вас, чтобы защитить меня?» Дух Земли посмотрел на неё холодным взглядом: «Именно». Чу Цин-Янь, которая изначально была взволнована, внезапно почувствовала себя так, будто на неё вылили таз холодной воды. Она переглянулась с Си Нин. Кажется, в этой поездке она замерзнет до смерти. Вражда, исходившая от Духа Земли, заставляла дрожать с головы до пят. Чу Цин-Янь хотела плакать, но у неё не было слез, может ли она попросить о замене человека? «Девятая мисс Чу, вы не хотите идти?» - с нетерпением спросил Дух Земли. Чу Цин-Янь немедленно ответила: «Пойдемте». В результате, мисс, её слуга, Дух Земли и два простых императорских стражника, которые пришли вместе с ним, отправились на прогулку. Пусть Дух Земли был настроен по отношению к ней не очень хорошо, но Чу Цин-Янь не была тем человеком, который ждал бы, чтобы все относились к ней с любовью. Она знала, что Дух Земли смотрит на неё свысока, но ведь и она не серебряная монета, чтобы нравиться всем. Кроме того, она не хотела приклеивать своё теплое лицо к чьей-то холодной заднице, поэтому она сосредоточилась только на том, что сейчас она пойдет играть. По пути она встретила много девочек её возраста, которые веселились. Девушкам в древние времена не разрешали выходить через главный вход. Однако, похоже, она попала в то время, когда ограничения были не такими уж и строгими. Только когда девушка достигнет брачного возраста, она сама ограничит количество раз, когда она будет гулять. Да и из-за того, что они будут заняты пошивом одежды и изучением того, как вести домашнее хозяйство, у них просто не будет свободного времени, чтобы гулять. Тем не менее, Чу Цин-Янь видела большое количество девушек, которые ходили по улицам в поисках каких-нибудь новых вещей. Светло-зеленые широкие платья, мерцающие жемчужные заколки, никто не спорил и не ругался, отовсюду доносились лишь радостные и веселые голоса. Здесь трудно было встретить человека, который был бы нелюдим. Это была династия, люди которой были просты и честны. Здесь не было автомобилей, испускающих вредный газ, не было смога, который душил бы людей. Кроме того, не было и никаких химических загрязнений. Это была династия, полная очаровательных пейзажей и абсолютно лишенная всяких загрязнений. Чу Цин-Янь вдруг стало очень жаль. Дух Земли, который никогда не думал о Чу Цин-Янь, наблюдал за тем, как она оглядывается по сторонам. Он подумал о том, что этот ребенок был несколько странным. Видя то, что она погружена в свои мысли и бормочет что-то себе под нос, он отступил на несколько шагов назад. Чу Цин-Янь уже была готова относиться к императорской страже как к воздуху. Она потянула Си Нин на оживленные улицы, наблюдая за людьми и заглядывая в лавочки, но ничего не покупая. Она просто наслаждалась этим первым опытом. Дух Земли был нетерпелив, но из-за приказа господина он молчал. Он лишь следовал его примеру и, поддерживая определенную дистанцию, следовал за ней. Чу Цин-Янь подошла к лавке, заметив за прилавком заколку для волос с жемчужным цветком, которая ей приглянулась. Она замедлила шаги. Только она хотела взять её в руки, чтобы рассмотреть, как вдруг услышала грохот, доносящийся где-то поблизости. Она повернулся на шум. Чу Цин-Янь увидела нескольких мужчин, одетых как слуги, которые окружали что-то, а мужчина, который шёл впереди них, одетый в разноцветную одежду, что-то ругал. Она пристально уставилась и с трудом нашла тонкую женскую фигуру, лежащую на земле. Владелец прилавка тоже заметил происходящее и сказал: «Грех, такой грех!» Думая, что продавец может знать что-нибудь, Чу Цин-Янь тут же спросила у него: «Господин, вы знаете, что случилось?» Хозяин прилавка сначала не хотел вмешиваться в происходящее, но глядя на милое личико Чу Цин-Янь, сказал: «Видите этого мужчину? Это любимый младший брат его величества. Он известен тем, что издевается над людьми и ворует женщин. Похоже, что сейчас он снова запугивает кого-то!» Услышав это, Чу Цин-Янь подумала, что это слишком сильно напоминает клишированную тв-драму, но она никогда не ожидала увидеть это вживую. Она хотела подойти и посмотреть, над кем издеваются. Чу Цин-Янь сделала несколько шагов, как кто-то преградил ей путь. Она подняла голову и увидела Духа Земли. Он был очень недоволен и посмотрел на Чу Цин-Янь с некоторым неодобрением: «Девятая мисс Чу, лучше возвращайтесь домой. Не стоит вмешиваться в такие дела!» Чу Цин-Янь знала, что вмешиваться нельзя, но его внезапно сказанные слова разозлили её. «Будучи императорским стражником разве вы не должны прекращать такие вещи? Вы ведь представляете принца!»! Дух Земли быстро подобрал слова, чтобы успокоить маленькую мисс: «Но также я не могу позорить и искать проблемы для его высочества. Подобными вещами должны заниматься люди из Ямэня. Мы, подчиненные его высочества, должны знать, что нельзя выходить за рамки своих обязанностей». Чу Цин-Янь снова хотела возразить, но вдруг шум стал громче. Дух Земли и Чу Цин-Янь одновременно обернулись. Женщина, которая была окружена, внезапно подскочила и побежала в сторону Чу Цин-Янь. Её толкнули и она упала прямо перед Чу Цин-Янь. Мужчины в одно мгновение оказались рядом и снова окружили незнакомку. Женщина была в отчаянии, она подняла голову и встретилась взглядом с Чу Цин-Янь. Внезапно она сказала: «Прошу, мисс, прошу вас, спасите меня!» «Беги, беги!» - сказал ярко разодетый мужчина, безжалостно улыбаясь. Он взял палку из рук своего слуги и собрался ударить женщину. Всё произошло так быстро, что Чу Цин-Янь даже не поняла, как она подняла руку, чтобы остановить его. «Стой!» - взгляд Чу Цин-Янь был твердым, когда она взглянула на этих мужчин. В прошлой жизни её учили помогать другим, поддерживать слабых и не давать их в обиду. Если каждый будет эгоистично защищать себя, то людям, которые нарушают закон и совершают преступления, всё будет сходить с рук. Для них это будет чем-то вроде поощрения. Внезапно её храбрость усилилась. Мужчина замер. Его взгляд был полон гнева, когда он посмотрел на Чу Цин-Янь: «Что за малявка? Да как ты смеешь приказывать мне?!» Несмотря на то, что Чу Цин-Янь была молода, она была одета в высококачественный наряд, а рядом с ней были стражники. Однако этот мужчина, известный тиран, даже не заметил этого. Чу Цин-Янь холодно фыркнула: «Запугивать простых людей, совершать насилие посреди улиц. Любой бы мог выйти и сказать вам что-нибудь о справедливости». Услышав это, мужчина рассмеялся и сказал своим слугам: «Ещё одна глупая маленькая девочка, которая не знает, что такое жизнь. Ребята, покажите ей, где оказываются те люди, которые смеют указывать мне!» «Похоронены в гробу! Отдыхают навеки вечные! Ахаха…» - слуги с насмешкой взглянули на Чу Цин-Янь, намекая на то, что она переоценила себя. Чу Цин-Янь не переживала о бандитах. Она и Си Нин помогли женщине подняться. Когда она дотронулась до женщины, до она заметила большое количество ран от ударов на её теле. Некоторые были такими страшными, что было видно кровь и мясо. Чу Цин-Янь ужасно разозлилась. Дело не в том, что она почувствовала себя Девой Марией, скорее, иногда возникают вопросы, сталкиваясь с которыми, она, даже не имея никаких сил и способностей, попыталась бы решить. Злу всегда нужно быть под контролем. Мужчина разозлился ещё сильнее, глядя на эту глупую девочку, не обращающую на него никакого внимания. Он воспринял это как личное унижение и пришёл в ярость. Он сердито крикнул: «Избейте их!» «Дух Земли, если я правильно помню, его высочество приказал вам защищать меня, правильно?» - Чу Цин-Янь наблюдала за приближающимися людьми, она лениво улыбнулась человеку рядом с ней. Он, скрестив руки на груди, казалось, наблюдал за игрой, будто он не знал, что его ждет великая катастрофа. Дух Земли безучастно наблюдал за происходящим, он сразу понял, что Чу Цин-Янь нашла слабое место. Он не мог спасти эту женщину, но не мог игнорировать Чу Цин-Янь. Но с другой стороны это был младший брат императорской наложницы Юэ, ах. Его брови поднялись. Пока он колебался, слуги того мужчины уже подошли. И сразу же после ---- Раздался легкий звук удара деревянной палки, а затем послышался аромат буддийского ладана. Чу Цин-Янь повернула голову и увидела монаха, который словно ветер, дующий в нефритовом лесу, появился из ниоткуда. Он улыбнулся, говоря: «Амитабха, благодетель держит вас за руку». ---------- Том 1 Глава 92 «Это Великий Мастер….» «Моё почтение, Великий Мастер!» «Великий Мастер…» Заметив монаха, зеваки, наблюдающие за происходящим, вдруг начали опускаться на колени один за другим. Внезапно атмосфера стала лучше. Все склонились на колени, кроме одного человека, который стоял среди толпы. «Эй, девочка, быстро встань на колени…» «Ты не можешь оскорбить Великого Мастера…» Тут же отовсюду послышались советы от простолюдин, но Чу Цин-Янь игнорировала их. По её мнению, она могла встать на колени только перед родителями. Пусть она сейчас в том времени, где возраст и положение играют важную роль, и, скорее всего, настанет тот момент, когда ей придется встать на колени, но точно не сейчас. Чу Цин-Янь лишь слегка поклонилась, а затем протянула руку для рукопожатия: «Великий Мастер». «Ох, благодетельная Чу, вижу, что с тобой всё в порядке с нашей последней встречи», - Сюй Сянь, похоже, совсем не заботился о том, как его приветствуют. Он просто привык к тому, что люди почитают его, куда бы он ни пришёл. Он знал, что пытаться остановить это – бесполезно, поэтому он больше не тратил время на споры об этом. «Великий Мастер, надеюсь, что у ваши дела идут хорошо», - с улыбкой ответила Чу Цин-Янь. Сюй Сянь медленно шагнул вперед. Его одежда шелохнулась, словно он шёл по ветру. Люди, что были вокруг, сами расступались перед ним. Он лишь слегка улыбнулся им. Пройдя вперед, Сюй Сянь повернулся к этому господину, который снова собирался приступить к избиению женщины: «Господин Фу, пожалуйста, помилуйте». Брови Фу Аня поднялись: «Почему Великий Мастер не сидит в монастыре и не учится, а пришёл сюда, чтобы влезть в наши мирские дела?» «Будда говорил, что ходить по миру – значит учиться в светском мире, достигать буддийского просветления в светском мире. Я здесь не для того, чтобы мешать вам, а учиться», - с улыбкой сказал Сюй Сянь, сложив руки на груди. «Я ловлю беглую прислугу, что значит, что я не нарушаю закон, верно?» - Фу Ань всеми правдами и неправдами пытался показать Сюй Сяню его место. Женщина, услышав это, немедленно заплакала и опустилась на колени: «Великий Мастер, вчера мой близкий родственник скончался. Сегодня я вернулась с похорон, но, к сожалению, столкнулась с этим злым тираном. Он силой пытался утащить меня, но я не согласилась, поэтому он приказал этим людям избить меня. На самом деле я не сбегала из поместья. Я прошу Великого Мастера разобраться в этом вопросе!» Чу Цин-Янь, услышав это, с яростью уставилась на Фу Аня, который оказался самым настоящем зверем. Фу Ань потянулся за палкой, чтобы ударить эту женщину, но был остановлен. Он отступил на несколько шагов назад, он заметил лишь руку Великого Мастера, которая махнула в его сторону. «Господин Фу, жадность, злость, глупость и ненависть – дьяволы человеческого общества. Не позволяйте дьяволу завладеть вашей мудростью и привести ваши мысли в беспорядок», - с улыбкой сказал Сюй Сянь. «Да, верно. Издеваться над женщиной, какой ты мужчина после этого!» «Почему вы не рассказали все сразу? Великий Мастер не допустит твоей грубости!» «…» Зеваки тут же зашептались. Теперь каждый из них стоял разгневанный на Фу Аня, глядя на него, как на крысу, которую все могли бить. Чу Цин-Янь внезапно почувствовала себя очень странно. Только что они вели себя безразлично, но теперь стали воплощением справедливости. Она бросила взгляд на тихого и спокойного Сюй Сяня, стоявшего в стороне. Она щелкнула языком. Неужели в этом сила веры? Один буддийский монах может с легкостью перевернуть всю ситуацию и контролировать мысли и чувства такой огромной массы? Фу Ань понял, что люди больше не под его влиянием, кроме того, он не мог напрямую столкнуться с Сюй Сянем. Он знал, что Сюй Сянь всегда был почетным гостем в его доме, даже его старшая сестра всегда была вежлива с ним. Ему не стоит сталкиваться с ним ради одной женщины. Но он должен найти козла отпущения за унижение. В итоге Фу Ань уставился на Чу Цин-Янь: «Я с тобой ещё увижусь!» Чу Цин-Янь лишь пожала плечами, словно не почувствовала эту неописуемую ярость. После этого Фу Ань приказал своим людям вернуться домой и ушел прочь. «Большое спасибо, Великий Мастер», - женщина тут же опустилась на колени перед Сюй Сянем, рассыпаясь в словах благодарности. Сюй Сянь помог ей подняться: «Госпожа, если здесь у вас не осталось близких родственников, то покиньте столицу. Попытайтесь найти убежище у других родственников!» «Возможность получить совет Великого Мастера – большая удача». «Ах, верно. Простому человеку трудно получить хотя бы одно слово от Великого Мастера, ах!» Снова зашептались прохожие. Женщина поклонилась: «Большое спасибо за совет, Великий Мастер». «Можете идти», - с улыбкой сказал Сюй Сянь. После того, как эта женщина закончила благодарить, она быстро ушла. Си Нин, наблюдавшая за всем, не сдержалась и выразила своё мнение, чувствуя несправедливость: «Мисс, вы потратили столько усилий, чтобы спасти её, но все её слова благодарности были предназначены Великому Мастеру Сюй Сяню. Она не сказала вам ни слова, можно подумать, что вы спасли её напрасно». Чу Цин-Янь равнодушно ответила: «Если бы я спасала её ради слов благодарности, то это противоречило бы моим первоначальным намерениям. Человек с самого рождения хороший, поэтому я сделала это, чтобы спасти её, ничего более. Я думала только о том, как я могу остаться в стороне в такой ситуации!» Может быть, если бы она ничего не сделала сейчас, то потом бы не простила себя. На самом деле, её настоящие намерения были не такими уж и благородными, она лишь хотела сделать так, что её потом не мучала совесть. Когда Си Нин услышала это, она тут же поняла все действия своей госпожи. Она с одобрением сказала: «Госпожа, вы действительно великолепны. Я даю вам 32 лайка!» Чу Цин-Янь покачала головой и рассмеялась над Си Нин, которая немедленно использовала то, что только что узнала. Её прогулка ещё не закончилась, она не могла и дальше задерживаться здесь. Чу Цин-Янь как раз собиралась уходить, как увидела, что Сюй Сянь, стоящий среди толпы, смотрит прямо на неё. Чу Цин-Янь замерла. Пусть он и был в одежде монаха и выполнял Божьи Наставления, он спас её однажды, поэтому она не могла уйти просто так. В итоге она подошла к нему и сказала: «Великий Мастер, в тот день я не успела выразить свою благодарность. Сегодня я официально благодарю вас». Чу Цин-Янь считала Сюй Сяня кем-то вроде Божьего посланника. Скорее всего, из-за его непонятных слов, которые он сказал Сяо Сюю, она относилась к нему с подозрением. Она всегда остерегалась людей, которые все слишком усложняли. Сюй Сянь слегка улыбнулся: «Вы слишком вежливы, ведь тогда вы уже сказали мне «Спасибо». Чу Цин-Янь почесала голову, пытаясь вспомнить это. Может быть, из-за испуга и шока она совсем позабыла об этом? Однако ответить человеку добром на его доброту – одно из её главных правил. «Могу ли я пригласить вас на обед?» - спросила Чу Цин-Янь, не задумываясь. На самом деле, она сомневалась, захочет ли такой человек, как Сюй Сянь, кушать с ней. Но правила приличия требовали от неё этого вопроса. Сначала Сюй Сянь хотел тактично отказать, но хорошенько подумав, он согласился: «Будет достаточно и чая». Дух Земли с удивлением наблюдал за тем, как Сюй Сянь согласился. Обычно высокопоставленные чиновники с трудом приглашали его на встречи. Теперь же Чу Цин-Янь просит об этом, не задумываясь, и он соглашается. Внезапно он почувствовал, что Чу Цин-Янь может изменить любое место, в котором окажется. Чу Цин-Янь тоже была шокирована. Она предложила это, не подумав, неужели и он согласился, не задумываясь? Действительно ли все монахи учат лишь стихи из Священных Писаний? Они совсем не знакомы со светским миром? Было ясно, как чистый лист, что она была просто вежлива! Но так как слово не воробей, Чу Цин-Янь перестала прикидываться дурочкой. После того, как она угостит его едой, её долг перед Сюй Сянем будет погашен. Она относилась не очень хорошо к Сюй Сяню. Более того, этот человек не выглядел бедным или пугающим. Наоборот, от него исходила приятная и благосклонная аура. Можно сказать, что он был чист и свят, как цветок лотоса. Но она думала только о том, чтобы оставаться на расстоянии от этого человека, потому что у Чу Цин-Янь было чувство, будто этот человек окажет большое влияние на её жизнь или жизнь её близких людей. ---------- Том 1 Глава 93 Так как монах хотел выпить чай, Чу Цин-Янь нашла чайную лавку. Пусть она была и маленькой, но опрятной и чистой. «Многоуважаемый гость, какой чай вы хотите выпить?» - с энтузиазмом спросил официант с полотенцем через плечо. После того, как они уселись, Чу Цин-Янь улыбнулась и спросила: «Могу ли я узнать у вас, какие чаи у вас есть?» «У нас есть чай Улун, Би Луо Чун, Ти Гуан Инь и все виды цветочного чая», - ответил официант. «Какие виды цветочного чая у вас есть?» - Чу Цин-Янь хотела попробовать цветочный чай. «У нас есть чай с жасмином, с хризантемой, с османтусом, с водяными лилиями…» Чу Цин-Янь ждала, пока он закончит, прежде чем повернуться, чтобы поговорить с Сюй Сянем, который молча сидел в стороне: «Какой чай вы хотите выпить, Великий Мастер?» «Я позволю вам решить самостоятельно», - улыбнулся в ответ Сюй Сянь. Чу Цин-Янь решила, что чай с лилиями будет неплохим вариантом, поэтому попросила его. Официант тут же ушёл готовить всё. Чу Цин-Янь подперла подбородок руками, глядя на человека перед собой. Она думала о том, что сидеть и переглядываться довольно неловко, поэтому задумалась над темой для разговора. «Великий Мастер, некоторое время назад я увидела, как вы можете заставить человека отступить назад лишь взмахом руки, это легендарная внутренняя сила?» Сюй Сянь услышал это и легко улыбнулся: «Можно сказать и так». «Вы выглядите молодо, сколько времени прошло с тех пор, как вы стали буддистом?» - чай ещё не принесли, поэтому Чу Цин-Янь ломала голову над темой для обсуждения. «Я воспитывался в храме с самого детства», - ответил Сюй Сянь. После его ответа снова наступило неловкое молчание. Сюй Сянь, казалось, видел, что она ищет тему для обсуждения, и слабо улыбнулся: «Вам не нужно так сильно заботиться обо мне, ведите себя, как всегда». Это было так заметно? Чу Цин-Янь потерла нос, к счастью, чай принесли как раз вовремя, что помогло ей справиться с дискомфортом. Си Нин вышла вперед, чтобы налить им чай. Чу Цин-Янь взяла чашку и подула. Она сделала глоток и почувствовала, что вкус был неплохой, кувшинка была немного горькой, внутри были семена лотоса. Такой чай был эффективен для облегчения лихорадки и был также хорош для детоксикации. «Довольно вкусно», - честно сказала Чу Цин-Янь. Поставив чашку, она увидела, что Сюй Сянь сидел, держа бусы в одной руке, и вытянув вторую руку. Он закрыл глаза, и создавалось такое ощущение, что он вообще не здесь. Чу Цин-Янь со смехом выдохнула: «Великий Мастер, вы пришли, чтобы почувствовать аромат чая вместо того, чтобы пить чай?» Сюй Сянь слабо улыбнулся: «Аромат – это часть чая, почувствовав его, вы узнаете его вкус. Пить его или нет, на самом деле, не так уж важно». Чу Цин-Янь подняла бровь. Этот человек слишком уныл, пить чай всё равно, что петь сутру. Но ей было неважно, как он пьет чай. В любом случае, она заказала чай, и этого было достаточно. Как только Чу Цин-Янь допила свою вторую чашку, человек, сидящий перед ней, открыл глаза и безразлично спросил: «Госпожа, есть одна вещь, которую я не могу понять». «Есть что-то, что не можете понять даже Великий Мастер?» - Чу Цин-Янь была удивлена. «В этом огромном мире всегда будут нерешенные вопросы. Дорога Буддизма – это путь поиска знаний для просветления», - Сюй Сянь нисколько не смутился из-за её удивления, напротив, он ответил очень спокойно. «Получить вопрос от Великого Мастера, это настоящее почтение. Я боюсь, что у вас больше опыта и знаний, именно поэтому я не смогу дать вам ответ», - Чу Цин-Янь опустила голову. Сюй Сянь слегка улыбнулся: «Это неважно. Этот бедный монах не понимает, почему так много людей пошли против своего внутреннего голоса, но вы не испугались, почему?» Даже слуга, который был с ней, не собирался помогать этой женщине. Прожив такую долгую жизнь, насмотревшись на столько несправедливостей. Не то, чтобы вокруг не было тех, кто мог бы сказать слова о справедливости, однако только она, увидев такого же беззащитного и маленького, как и она, смогла заступиться за неё. Именно это и ошеломило её. Не ожидая услышать этот вопрос, Чу Цин-Янь лениво улыбнулась: «Великий Мастер, я просто сделала то, о чём не хотела бы потом сожалеть». «Что вы имеете в виду?» - спросил он. «Я не могу просто пройти мимо того, кто находится на волоске от смерти. Возможно, Великий Мастер думает, что я переоценила свои способности, но я думала только об этом: если бы я была на её месте, и все прошли бы мимо, то я почувствовала настоящие отчаяние. Я считаю, что в людях нет доброжелательности. Я верю в эффект бабочки. Если кто-то один встает, то это всегда влияет на других. И так один за другим, в итоге всё больше и больше людей встают», - Чу Цин-Янь просто высказала свою точку зрения, которой она придерживалась и в прошлой жизни. Однако она понимала, что в этом мире существует четкая иерархия. Люди с властью всегда будут сидеть высоко и иметь контроль, а простые люди будут считаться муравьями. Кто будет заботиться о доброте. Чиновники и богачи заботились только о власти, а простые люди заботились о еде и крове. Хотя её современные взгляды, похоже, не имели никаких противоречий с этим порядком, но и общего было мало. Думая об этом, ей стало немного грустно. Сюй Сянь какое-то время хранил молчание, а затем поднял голову и посмотрел на неё. В его взгляде появился незнакомый Чу Цин-Янь огонек: «У вас доброжелательное сердце». «Большое спасибо за вашу похвалу, Великий Мастер», - Чу Цин-Янь улыбнулась. На самом деле, это не было редкостью, ведь в её прошлой жизни много людей встало бы на защиту. В конце концов, хороших людей всегда будет больше, чем плохих. Более того, в обществе, управляемым законом, плохие люди не ведут себя так дико. Даже если бы они полагались на свой статус, пытаясь притеснять других, они были бы разоблачены в интернете и подверглись бы критике. Было просто другое время, а она сделала то, что хотела, не более того! «Если такое случится снова, попытаетесь ли вы спасти человека?» - продолжил допрос Сюй Сянь. Чу Цин-Янь на секунду задумалась: «Я оцениваю ситуацию до принятия решения, ведь ударить яйцо о камень – не моё первоначальное намерение. Вы должны действовать в рамках своих возможностей, а не быть импульсивным». Сюй Сянь слабо улыбнулся, хотя её ответ несколько противоречил её предыдущему ответу, но понять её было легко: «То есть вы хотите проявлять сдержанность в такого рода делах?» Чу Цин-Янь озадаченно посмотрела на него: «Что вы имеете в виду, Великий Мастер?» «Используйте доброжелательность, чтобы изменить мир, пусть такие события случаются реже», - слабо улыбнулся Сюй Сянь. Чу Цин-Янь широко раскрыла глаза, почему она поняла это не сразу? Видя, что она все ещё тупо смотрит на него, Сюй Сянь терпеливо продолжил: «Я помогу вам войти в буддизм и следовать за мной в будущем, чтобы распространять нашу веру. Используйте буддийскую доктрину, чтобы изменять людей по всему миру, делать хороших людей ещё добрее, а плохим людям прививать доброжелательность». Чу Цин-Янь чувствовала себя так, будто только что услышала шутку. Словно кто-то пытался убедить её покинуть дом, чтобы стать буддийской монахиней. Если бы это произошло в будущем, и её родители услышали это, они бы подумали, что он несет чушь. Её папа тут же вышвырнул бы этого человека из дома! Только Чу Цин-Янь собиралась рассмеяться, как увидела с какой улыбкой и с какой серьёзностью на неё смотрит красивый юноша. Она с недоверием спросила: «Великий Мастер шутит, верно?» «Монахи не лгут», - серьезно ответил Сюй Сянь. «Почему я?» - спросила Чу Цин-Янь. «Потому что ваша судьба связана с Буддой», - ответил Сюй Сянь. Чу Цин-Янь прищурилась. С чего он решил, что её жизнь связана с Буддой? «Великий Мастер, вы ведь любите вводить в заблуждение детей, не имеющих никакого опыта, и приводите их в Буддизм?» Сюй Сянь не разозлился на её провокационный вопрос, а лишь слегка улыбнулся: «Вы действительно не первый человек, кого я выбрал». Чу Цин-Янь лишь убедилась в своих словах. Конечно же, он просто обманывает других. Затем она услышала, как он добавил: «Однако я не так легко выбираю учеников. Вы первая». Она удивленно подняла голову и переглянулась с ним. В глубине его глаз можно было увидеть водяную лилию. Он был таким благородным и чистым, что Чу Цин-Янь не могла смотреть ему в глаза. ---------- Том 1 Глава 94 Под его спокойным взглядом Чу Цин-Янь пришла в себя и сразу же стала немного нервной: «Великий Мастер, хотя я и высоко ценю буддизм, я не собираюсь удариться в религию. Кроме того, вы не думаете, что говорить об этом с 10-летним ребенком немного чересчур?» Кого вообще интересовала такая перспектива? Может быть, этот Божий посланник сделал бы из неё маленького Божьего посланника, показывая её повсюду, чтобы обмануть ещё больше людей? Более того, не такой жизни хотела Чу Цин-Янь. «Даже если с неба идут ливни, трава все равно будет расти. Двери Буддизма огромны, но они не примут тех людей, кто не связан с ними. Возраст не помеха, вы умны, и будет жаль, если вы откажитесь», - Сюй Сянь терпеливо стоял на своём. Чу Цин-Янь закатила глаза. По его словам, она подходит потому, что она умна, если так, то все умные люди должны стать буддистами. В таком случае, мир был бы полон монахов. Чу Цин-Янь действительно хотела высмеять это, но видя, что Сюй Сянь был настроен решительно в своем желании вовлечь её в буддизм, она хотела перевернуть стол. Однако в итоге она смогла сдержаться. Чу Цин-Янь вспомнила о том, что все люди относятся к этому человеку с благоговением, а ей не хотелось навлечь на себя гнев народа. Так как он хотел, чтобы она стала монахиней, Чу Цин-Янь решила поговорить с ним об этом. «Великий Мастер, каковы преимущества становления монахом?» - спросила Чу Цин-Янь. «Люди вступают в буддизм не из-за хороших благ, а из-за того, что все живое пусто, жадно, гневно, невежественно и ненавистно. Восемь бедствий жизни (1) переплетаются с нашим миром, будет лучше войти в буддизм, чтобы очистить и улучшить своё физическое, умственное и духовное благополучие», - сказал Сюй Сянь с серьезным лицом. «Неправда!» - вскрикнула Чу Цин-Янь. «Что? У вас другое мнение на этот счет?» - спросил Сюй Сянь. «Все живые существа пусты? Это пессимистский взгляд на жизнь. По вашему мнению, всё живое на небесах, а жизнь на земле длится лишь мгновение, всё остается прежним, но меняются лишь люди. Люди – это вещи, словно цветы, которые цветут, а потом увядают. Цветение и увядание – это бесконечный повторяющийся процесс, никаких изменений. Единственное, что меняется, - это вид цветка, независимо от того, расцвел он или увял», - Чу Цин-Янь улыбалась, но её голос был серьезен. Она заметила, что Сюй Сянь собирается возразить ей, поэтому тут же продолжила. – «Но для простых людей всё, что происходит в наших жизнях, стоит этого. Люди, с которыми мы сталкиваемся, и проблемы, с которыми мы сталкиваемся, оставляют у нас воспоминания. Мысли об этом очень значимы для нас». «Мне кажется, что вы неправильно истолковали мои слова», - с улыбкой ответил Сюй Сянь. «Пожалуйста, объясните мне, Великий Мастер», - сказала Чу Цин-Янь. «Из-за того, что отсутствует направление, появляется беспокойство в сердцах людей! Все живые существа вечно тонут в море горечи, что заставляет их всё больше и больше уходить в плохую карму и совершать всевозможные злые дела, творя грехи». Сказав это, Сюй Сянь заглянул в глаза Чу Цин-Янь, а затем наполовину прикрыл свои и продолжил говорить: «Покинуть дом, чтобы следовать за Буддой и медитировать, молиться в мире, без жадности и желаний, спокойно и непринужденно. Так называемый «отказ от мира для монашеской жизни» на самом деле не пессимистичен, а позитивный и обнадеживающий. Это не разочаровывает, но это не увидишь за фасадом. На самом деле, это даже ускоряет все. Речь идет не о том, чтобы ничего не делать, а о том, чтобы быть довольным тем, что имеешь». «Амитабха», - не сдержалась Чу Цин-Янь. Молодой монах сидел перед ней спокойно и мирно. Ему было достаточно лишь использовать свой мудрый взгляд, чтобы заставить своего собеседника чувствовать себя спокойно. Спокойствие всегда помогает уговорить, если бы он разговаривал не с Чу Цин-Янь, то он бы уже убедил этого человека. Даже его поза говорила о его даре убеждения. Жаль, что он пытался уговорить её стать его учеником. Она могла просто взмахнуть руками и уйти, но на его лице было столько уверенности, что Чу Цин-Янь разозлилась. Если она сейчас не начнет спорить с ним, то она будет долго думать об этом. «Великий Мастер, ваши познания в Священных Стихах очень высоки, в этом я точно не смогу победить вас. Но я хочу, чтобы смертные люди наслаждались настоящим, вместо того, чтобы отказываться от всего в пользу монашеской жизни или пытаться полностью понять мир смертных. Я живу в этом мире, и мне это нравится. Я понимаю, что жизнь предсказать тяжело, но именно это и делает её удивительной и захватывающей. Если бы я действительно хотела стать буддисткой, быть далеко от родных и близких друзей, в одиночестве искать истину в Буддизме, кто бы спросил о моём благополучии, когда мне было бы холодно? Кто позаботиться обо мне, когда я больна? Оказаться старой и совсем одинокой, разве это не напрасно прожитая жизнь?» В ответ на эту провокацию и неуважение Сюй Сянь лишь слегка поднял бровь: «Вступление в Буддизм не означает, что нужно жить в одиночестве. Ваше сердце не будет чувствовать себя одиноким, все монахи становятся друзьями, помогая друг другу. Вам не нужно беспокоиться, ведь если вы станете моей ученицей, я всегда буду помогать вам». Подняв взгляд, Сюй Сянь столкнулся с хитрыми глазами Чу Цин-Янь. Его сердце сжалось, когда он услышал её ответ: «Великий Мастер, разве не вы сказали, что шесть оснований для спокойствия не должны иметь семь эмоциональных состояний и шесть желаний? Вам не нужно испытывать эмоции, но, тем не менее, то, что вы меня жалеете, не противоречит вашим доктринам?» - Чу Цин-Янь с улыбкой посмотрела на монаха. Сюй Сянь подумал, что это довольно забавно. Для него это было иносказательством, но она смогла поймать его в ловушку. Для её возраста она была очень умна. Изначально Чу Цин-Янь хотела увидеть то, как он поймёт, что проиграл, но неожиданно она увидела улыбку монаха. Решив, что он знает о её мыслях всё наперед, улыбка на лице Чу Цин-Янь застыла. Она пришла в себя и прищурилась. Думая о том, что все ведет к её неудаче, она махнула рукой официанту. «Вы хотите что-нибудь ещё?» - с энтузиазмом улыбнулся официант. Сюй Сянь не понимал, почему после такого хорошего хода Чу Цин-Янь вдруг подозвала официанта, поэтому он просто ждал. Он заметил, что Чу Цин-Янь хитро улыбнулась, а затем повернулась к официанту и громко сказала: «У вас есть свиная грудка и вяленая говядина?» «Конечно, конечно, а ещё у нас есть хрустящие жареные куриные крылышки, маринованная утятина, жареная утиная грудка…» - официант тут же принялся перечислять все меню. «Хорошо. Я хочу всего по одному», - махнула рукой Чу Цин-Янь. Официант с радостью принял заказ и ушёл. После этого Чу Цин-Янь подняла голову и, к её счастью, встретилась с хмурым лицом Сюй Сяня. Это немного подняло её настроение. На столе почти тут же появилась еда. «Что это значит?» - Сюй Сянь оглядывал стол, который ломился от еды. «Если я стану вашей ученицей, то смогу ли я есть всю эту еду? Получить и насладиться такой пищей могут только простые смертные люди. Хотите попробовать?» - Чу Цин-Янь подняла куриное крылышко, пытаясь соблазнить монаха едой. Сюй Сянь закрыл глаза и прошептал: «Амитабха, Будда, я молю тебя о пощаде!» Чу Цин-Янь усмехнулась и быстро откусила, прежде чем продолжить: «Великий Мастер, я хочу сказать, что люди живут только один раз. Когда человек счастлив, он должен праздновать это, а не держать пустую золотую бутылку вина, глядя на луну! Наслаждаться настоящим, когда человек счастлив, а потом громко смеяться. Когда кто-то огорчен, он должен громко рыдать. Не желая прожить жизнь напрасно, посредственно и равнодушно. Возможно, вы правы, пытаясь полностью понять мир смертных, придерживаясь шести основ спокойствия, без грусти, радости, любви или ненависти. Не гонясь за славой и богатством, не страдая от жадности, невежества, гнева или сожаления, жить своей жизнью в изоляции своего широкого сердца. Но это не та жизнь, к которой я стремлюсь. Если я упаду, я просто встану. Я никогда не потеряю желание жить и никогда не потеряю надежду на любовь, не впаду в отчаяние, потому что любовь радостна, а боль приводит к жалости себя. Мне не нужен Будда, чтобы спасти меня, я могу сама спасти себя». Сюй Сянь широко открыл глаза и смотрел на то, как Чу Цин-Янь попивает чай. Её глаза блестели очень ярко. Неожиданно для самого себя он не знал, что ей ответить. И как раз в этот момент Дух Земли, который уходил куда-то, вернулся и сказал: «Его высочество ждёт вас у дверей». 1 – восемь бедствий: рождение, взросление, болезни, смерть, расставание с тем, кого мы любим, встреча с тем, что мы ненавидим, недостигнутые цели и все беды пяти скандх. ---------- Том 1 Глава 95 Что? Ледышка на самом деле пришёл за ней? Это просто удивительно! Чу Цин-Янь не смогла сдержать своих чувств и, извиняясь, улыбнулась Сюй Сяню: «Великий Мастер, за мной пришли, я должна вернуться. Если будет возможность, то давайте как-нибудь ещё поговорим о нашей сегодняшней теме». Сюй Сянь понял, что сегодня он не убедить её, поэтому он сложил руки и сказал: «Как пожелаете». Чу Цин-Янь кивнула, а затем позвала официанта, чтобы оплатить всё. Официант с улыбкой отказался, сказав, что владелец лавки никогда не видел, чтобы Великий Мастер обедал у него. Его присутствие осветило их скромную лавку. Официант наговорил столько всего, что Чу Цин-Янь уже почти уснула. В общем, ей не нужно было платить за еду. Поэтому Чу Цин-Янь с радостью попрощалась с Сюй Сянем и быстро ушла, позвав Си Нин и остальных слуг. Сюй Сянь посмотрел на стол, полный мясных блюд, затем на удаляющуюся Чу Цин-Янь. В его взгляде можно было заметить беспокойство. Почему он хотел, чтобы она стала его последователем? Она спрашивала его об этом, но он не дал ей четкого ответа. Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Буддистский лотос цветет в грязи, если сердце чистое, то оно не испортится. Пусть она ещё молода, но она уже успела столкнуться с грязью, сможет ли она вырасти неиспорченной - покажет жизнь. Тем не менее, он не мог поставить на это весь мир, ведь гадание показало ему, что она будет в Западном Сюане, и даже положит начало террору во всем мире. Кроме этого, было ещё одно бедствие. Это определенным возрастом связано с ним. Под необычайно яркой улыбкой владельца Сюй Сянь встал и ушёл. На углу он заметил прыгающую маленькую фигуру рядом с высоким мужчиной. Кто мог предположить, что радостное и счастливое в этот момент лицо станет в будущем огненным фениксом? Сюй Сянь отвернулся и ушёл. «Ледышка, ледышка, почему ты здесь?» - Чу Цин-Янь держала руки за спиной, наклоняясь вперед. На её лице отражалась детская невинность. Взгляд Сяо Сюя упал на фигуру, которая скрылась за углом, а сам он несколько рассеянно сказал: «Я просто проходил мимо после суда». Чу Цин-Янь на секунду замолчала. Реальность такая жестокая. Она решила, что он зашел за ней специально. Си Нин, наблюдающая за тем, как меняется выражение лица её мисс, не смогла сдержать улыбку. Её госпожа такая глупая, если бы его высочество не пришёл за ней специально, то стал бы он ждать её у входа? Чу Цин-Янь уже думала о чем-то другом. Она догнала Сяо Сюя и сказала: «Пойдём домой! Я голодна!» Услышав это, Сяо Сюй оглянулся, проверяя слуг: «Что ты сегодня делала?» Почему руки слуг были пусты? Она не покупала себе игрушек и вещей? «Я просто бродила повсюду, а ещё пила цветочный чай, чай с водяными лилиями. Он был довольно вкусным, но владелец не взял с меня денег», - тут же ответила Чу Цин-Янь. Сяо Сюй услышал это и поднял бровь. Может быть, ей не выдали денег, что она ничего не купила? Неужели всё настолько плохо, что владельцу пришлось угостить её чашкой чая? Неужели он, великий принц, не может позволить себе воспитать ребенка? Если об этом узнают, то это станет предметом насмешек! Когда они вернутся, он прикажет выделять ей ежемесячное пособие. О его людях должны говорить только хорошее, иного он не допустит. Не услышав ответа от Сяо Сюя, Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на него, но из-за маски она не могла увидеть его выражение. Однако почему-то она чувствовала, что ей не стоит ожидать чего-то хорошего. Чу Цин-Янь не поняла, что она сказала неправильного, поэтому она потерла нос и промолчала. В тот момент, когда они подошли к карете Сяо Сюя, подул ветер, который принес запах женской косметики. Чу Цин-Янь не могла понять, откуда взялся этот аромат, как вдруг справа от неё донесся приятный и красивый женский голос. «Ваше высочество принц Ин, такое совпадение, я не думала, что встречусь с вами здесь», - в голосе можно было заметить нотки волнения, нервозности и удивления. Чу Цин-Янь остановилась, обернувшись, она увидела девушку, одетую в темно-зеленый наряд. С ней шли две девушки прислуги. Когда они приблизились, Чу Цин-Янь не могла не вздохнуть, думая о том, какой изящной и красивой была эта женщина. Взгляд незнакомки был прикован к Сяо Сюю, даже если за Чу Цин-Янь никто никогда не ухаживал, она с легкостью смогла понять, что эта девушка восхищается Сяо Сюем. Только Чу Цин-Янь была заинтересована. Сяо Сюй, эта ледышка, оставался невозмутимым, даже глядя на такую прекрасную девушку, которая к тому же взяла инициативу в свои руки. Как он справится с этим? «Кто вы?» - Сяо Сюй был немного ошеломлен тем, что кто-то узнал его на улице. Он холодно и строго смотрел на приближающегося человека. Чу Цин-Янь заметила, что на этих словах лицо девушки немного изменилось, как будто она расстроилась. Однако, она быстро взяла себя в руки и сдержанно улыбнулась, сказав: «Моя фамилия – Яо, а имя – Ин-Жо. Я внучка первой жены нынешнего императорского наставника. Мы встречались несколько раз на дворцовых праздниках. Ваше высочество не помнит меня, но всё в порядке. Я увидела лошадиную повозку из вашего поместья и решила, что ваше высочество будет где-то поблизости. Я не ожидала, что я на самом деле встречу вас, но я подошла, чтобы поприветствовать вас. Пожалуйста, не обижайтесь». В нескольких предложениях она смогла представиться, рассказать об их знакомстве и даже объяснить, почему она здесь. Чу Цин-Янь цокнула. Эта девушка говорит довольно складно. Она знала, когда наступать или отступать, что правильно сказать, а что неуместно. Она говорила разумно. Чу Цин-Янь не могла представить, какое впечатление это окажет на Сяо Сюя, поскольку эта атака была направлена на него. Как же интересно, ах! «Угм», - равнодушно ответил Сяо Сюй. Яо Ин-Жу почувствовала холод со стороны Сяо Сюя и поняла, что он собирается уходить, поэтому она заволновалась. Её губы сжались, пока она думала над тем, как справиться с этой неловкой ситуацией. Вдруг по счастливой случайности ей пришла идея, и она тут же улыбнулась. Она шагнула вперед и немного наклонилась: «Ваше высочество, Ин-Жу не работает, но любит писать стихи. Могу ли я получить вашу оценку?» «Я не литературный ценитель, мисс Яо выбрала не того человека», - холодно ответил Сяо Сюй. Встретившись с таким прекрасным человеком, который был одновременно и талантливым, и привлекательным, ни один нормальный человек, не смог бы остаться в стороне. Даже если бы они не могли помочь, они хотя бы попытались сказать что-нибудь. Тем не менее, Чу Цин-Янь не ожидала, что Сяо Сюй будет таким прямолинейным! Яо Ин-Жу, казалось, задохнулась. Пусть ей и было немного больно, она продолжала упорствовать и не сдавалась. «Ин-Жу не знает боевого искусства, иначе я могла бы обсудить мечи с вашим высочеством. Я знаю, что ваше высочество защищает границу круглый год. Скажите, действительно ли пейзаж на границе более великолепен и красив, чем в столице?» Сяо Сюй нахмурился: «Я веду бои, чтобы защитить нашу страну, а не воодушевляться по поводу пейзажей. Возможно, мисс Яо выбрала не того человека». Его холодный тон заставил нежную и невинную мисс Яо побледнеть. Разговор с незнакомцем был для него чем-то нереальным. Если бы она не была внучкой императорского наставника Яо, он бы уже ушёл оттуда. «Ребенок хочет кушать, простите меня за то, что я не могу составить вам компанию», - сказав это, Сяо Сюй, не дождавшись ответа, ушёл. Ребёнок? Он говорит о ней? Чу Цин-Янь моргнула! В этот момент, словно чтобы проверить её, Сяо Сюй остановился и с нетерпением посмотрел на неё: «Разве ты не голодна? Пошли скорее!» «Ох, да, да, я иду!» - Чу Цин-Янь смущенно взглянула на Яо Ин-Жу и побежала за Сяо Сюем. ---------- Том 1 Глава 96 Взобравшись в карету, Чу Цин-Янь оглянулась на расстроенную Яо Ин-Жо, которая стояла на обочине. Они встретились взглядами, и Чу Цин-Янь увидела в её глазах ревность и обиду. Чу Цин-Янь вздрогнула, она ведь ничего не делала и ничего не говорила. Разве она была тем человеком, кто отверг эту девушку, почему она обижена на неё? Она же смотрит не на того человека. Чу Цин-Янь решила не думать об этом. Уже в карете она встретилась взглядом с Сяо Сюем, который уже снял свою шляпу и уставился на неё своими темными глазами. Чу Цин-Янь решила, что ему не понравилась её медлительность, и поспешила занять место, смущенно посмеявшись. Колеса быстро покатались, оставляя Яо Ин-Жу позади. Служанка Яо Ин-Жо по имени Тао Хун сказала голосом, полным негодования: «У этого принца на самом деле нет никаких понятий об этикете, мисс подобрала такие добрые слова, чтобы говорить с ним, но он этого не оценил! Никому не известный принц, да как он посмел так себя вести!» «Тебе нельзя говорить такое о нём!» - Яо Ин-Жо бросила взгляд на свою служанку. – «Что ты вообще знаешь? Принц Ин – известный генерал, для него нормально быть высокомерным. Более того, он просто позабыл меня, если я буду видеться с ним чаще, он обязательно меня запомнит». Тао Хун немедленно опустила голову и попросила прощения: «Мисс, простите меня, я была неправа». Другая служанка, Лю Е, вежливо улыбнулась и сказала: «Мисс, не волнуйтесь, с вашей небесной красотой, а также с вашим врожденным интеллектом, его высочество определенно заметит вас». Эти слова заставили Яо Ин-Жо улыбнуться, её настроение немного улучшилось. Затем она сказала очень решительно: «Я обязательно заставлю принца Ина обращаться со мной по-особенному». Она была великолепной внучкой первой жены императорского наставника нынешней династии, её семейное происхождение было замечательным, её внешность была восхитительной, а об её талантах ходили легенды. Она подходит ему по всем параметрам! Горделиво улыбнувшись, Яо Ин-Жо холодно посмотрела в сторону удаляющегося экипажа: «Чу Цин-Янь, значит? Кем она себя возомнила! Думает, что она пара его высочеству! Да это же просто смешно!» «Верно, правильно!» - тут же начали поддакивать Тао Хун и Лю Е. Когда экипаж полностью скрылся из виду, Яо Ин-Жо развернулась и пошла прочь. В этот момент Чу Цин-Янь сидела прямо и неподвижно, обе её руки лежали на коленях, она вертела головой, периодически поглядывая на человека перед собой. Её взгляд был таким любопытным, что Сяо Сюй не мог проигнорировать это. В конце концов, он отложил книгу и посмотрел на Чу Цин-Янь: «Если хочешь что-то спросить, то просто сделай это!» Чу Цин-Янь хихикнула, она уже была готова посплетничать: «Ваше высочество, что вы думаете о внешности девушки, которую мы только что встретили?» «Я не обратил на это никакого внимания», - Сяо Сюй не ожидал такого вопроса, поэтому он с удивлением взглянул на Чу Цин-Янь. «О, то есть вы обращаетесь так со всеми незнакомцами?» - продолжила Чу Цин-Янь. «Примерно так», - равнодушно ответил Сяо Сюй. Услышав это, Чу Цин-Янь наклонила голову. Её поза больше не была такой прямой, как было раньше. Она с любопытством продолжила: «Ваше высочество, вам уже за двадцать. У вас есть близкий друг женщина или, может быть, женщина, которой вы восхищаетесь?» Взгляд Сяо Сюя в одно мгновение изменился: «Такая маленькая, а вместо того, чтобы спрашивать меня о четырех Великих Книгах или о пяти классиках конфуцианства, ты на самом деле задаешь мне такие неподходящие вопросы! Ты хочешь, чтобы я побил тебя?» Сяо Сюй очень быстро перешел из режима «Льдина» в режим «Строгий папа», что несколько удивило Чу Цин-Янь. Однако они уже давно поладили, поэтому Чу Цин-Янь знала, что он не побьет её. В итоге её храбрость лишь возросла, и она тут же приблизилась к нему. Схватив его ладошку обеими руками, она избалованно пролепетала: «Ах, мне просто любопытно! Не говорите о том, что я не спрашивала!» Сяо Сюй разозлился. С каких пор она такая смелая, раз приближается к нему, когда он в таком настроении?! Если бы это был кто-то из его подчиненных, то он бы, наоборот, стоял бы уже за 2-3 метра от Сяо Сюя, в отличие от неё, которая не могла отличить, что плохо, а что хорошо. Однако из-за её поведения, его сердце немного оттаяло: «Нет, никого нет». Взгляд Чу Цин-Янь заблестел: «Нет кого? У вас нет близкой подруги или женщины, которой вы восхищаетесь?» Поняв, что Чу Цин-Янь выиграла дюйм, а теперь хочет и весь фут, Сяо Сюй почувствовал, как у него начинает болеть голова. «Никого нет», - Сяо Сюй выдернул свою руку и лениво оперся на подушку. «Почему?» - выразила своё удивление Чу Цин-Янь. Сяо Сюй нахмурился: «Что в этом странного? Я круглый год на границе, охраняю государство. У меня нет времени на дела сердечные». Чу Цин-Янь широко открыла глаза: «Но разве на полях сражений мало женщин, которые могли бы позаботиться о потребностях солдат и офицеров?» Услышав это, Сяо Сюй прищурился и строго спросил: «Откуда ты знаешь это? Кто тебе рассказал?» Сяо Сюй разозлился. Чистая и невинная мисс из хорошего дома действительно знала о таких грязных вещах, как военные проститутки. Если он узнает, кто рассказал ей об этом, то он определенно накажет этого человека. Чу Цин-Янь поняла, что сейчас Сяо Сюй действительно зол, что бывает очень редко. Она почувствовала, как атмосфера резко стала ледяной. Она немедленно и героически пожертвовала своим телом, подскочив к Сяо Сюю и обхватив его руку, озорно засмеявшись: «Никто не рассказывал мне, я слышала, как люди болтали об этом на улице». «Впредь не слушай всяких прохожих», - Сяо Сюй не оттолкнул Чу Цин-Янь, напряженная атмосфера потихоньку рассеивалась, но его тон оставался таким же строгим. «Как прикажете, моё высочество!» - Чу Цин-Янь отдала честь. Хотя Сяо Сюй не знал, что означает это движение, он, тем не менее, подумал, что это было очень глупо, но так на неё похоже. Кроме того, услышав эту фразу, его сердце тут же смягчилось. Чу Цин-Янь, чувствуя, что Сяо Сюй больше не злится, решила посплетничать ещё. Если бы ей пришлось оценить свои действия в этот день, то она бы могла охарактеризовать их так: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». «Тогда ваше высочество, так как в дальнейшем вы все время будете в столице, женщины, которые восхищаются вами, будут пытаться использовать любую возможность, чтобы познакомиться с вами. Может быть, тогда вы найдете девушку, с которой захотите провести остаток жизни!» - Чу Цин-Янь сказала, полностью забыв о себе. Она просто думала о том, что Сяо Сюй такой тип мужчины, который готов пожертвовать своим собственным счастьем для страны, поэтому он должен получить Небесную заботу. Пусть она и слышала много ужасных слухов про него, познакомившись с ним поближе, Чу Цин-Янь поняла, что Сяо Сюй совсем не такой. На самом деле, он был замечательным человеком. Сяо Сюй закрыл глаза и спокойно ответил: «Мне это не интересно». «Ах, почему?!» - Чу Цин-Янь не могла понять его. Неужели она плохо играет роль свахи?! «Женщины слишком надоедливы», - каждый раз общаясь с девушками, Сяо Сюй не мог не думать об этом. Чу Цин-Янь была ошеломлена. Она слышала, что слуги говорили, будто Сяо Сюй не позволяет ни одной девушке приближаться к нему. Неужели у него есть какой-то смущающий недостаток или, возможно, гомосексуальные наклонности? О боже, это слишком шокирующе! Сяо Сюй слышал лишь тишину, поэтому он открыл глаза и посмотрел на Чу Цин-Янь, улыбаясь: «Не забудь о себе, девушка». «Не забыть о себе?» - Чу Цин-Янь не могла прийти в себя. «Ты – принцесса Ин, которая была назначена самим императором». «И?» «Мне достаточно и одной маленькой супруги», - Сяо Сюй снова закрыл глаза, не обращая никакого внимания на Чу Цин-Янь, которая была слишком возбуждена. «Но я все ещё ребенок!» «А я никуда не тороплюсь». Какое это имеет отношение к тому, торопится он или нет?! Кроме того, как они вообще пришли к этой теме? Чу Цин-Янь была готова разрыдаться. Один не был романтиком, а другой просто не знал ничего о романтике. В итоге они говорили, не понимая друг друга, но, к удивлению, хорошо гармонировали. Разве один мудрец не говорил: «Чтобы полюбить человека, лучше всего схватить его, когда он ещё ребёнок»? ---------- Том 1 Глава 97 Путь до усадьбы они провели в оживленной дискуссии. Слуги, которые встретили карету, чтобы увести её потом, были очень удивлены, увидев, что из кареты, кроме Сяо Сюя вышла и Чу Цин-Янь. Выходит, что его высочество лично забрал Чу Цин-Янь! «Ваше высочество, маленькая супруга», - слуги тут же поклонились им. С тех пор, как его высочество наказал Хун И и Цзы И за то, как они обращаются к Чу Цин-Янь, все слуги поняли, что к ней его высочество относится по-особенному. Они могли обидеть кого угодно, но эту маленькую мисс. В итоге все начали называть её по-другому. Чу Цин-Янь стала маленькой супругой, а не девятой мисс Чу, как это было раньше. Это означало, что они признали Чу Цин-Янь. Однако Чу Цин-Янь не думала об этом. Она решила, что произносить «маленькая супруга» намного легче и быстрее, чем «девятая мисс Чу». Спустившись с кареты, Сяо Сюй быстро зашагал вперед. Пока Чу Цин-Янь вылезала, он ушёл далеко. В итоге она подняла подол юбки и побежала за ним. «Подождите меня!» Сяо Сюй сделал вид, что не слышит её. Ах, маленькая супруга на самом деле осмелилась попросить его высочество подождать её? Один из слуг закрыл глаза, ожидая, когда его высочество рассердится. «Ой, моя нога, ах!» Сяо Сюй тут же остановился и развернулся, но увидел лишь торжествующую улыбку Чу Цин-Янь. Ах, маленькая супруга осмелилась ввести его высочество в заблуждение? Второй слуга закрыл глаза, ожидая, когда его высочество рассердится. «Льдина, ты идешь слишком быстро, я не могу идти в ногу с тобой», - Чу Цин-Янь начала жаловаться Сяо Сюю. Ах, маленькая супруга действительно обвинила его высочество! Третий слуга закрыл глаза, ожидая, когда его высочество рассердится. Сяо Сюй взглянул на неё: «Ты слишком слабенькая!» Чу Цин-Янь широко открыла глаза, он на самом деле осмелился критиковать её физическую форму! Её ноги не такие длинные, как у него, кроме того, она девочка, так? Глядя на то, как Сяо Сюй разворачивается и собирается уйти, Чу Цин-Янь тут же присела на корточки, обняв свою ногу и плача: «Очень больно, не могу ходить быстро. Кажется, моя нога снова болит!» Сяо Сюй с подозрением посмотрел на неё: «Разве ты поранила эту ногу?» Чу Цин-Янь опустила голову, чтобы проверить. Черт возьми, она обняла не ту ногу. Она решительно поменяла ногу, а затем подняла голову и с жалостью взглянула на Сяо Сюя. Сяо Сюй подумал о том, как забавно это выглядит. Похоже, ему не дадут идти впереди. Он поднял её и понес за спиной. «Держись крепче». «Да, сэр!» Один был холодным. А другая получила небольшое преимущество, показав свой послушный нрав. Когда слуги убрали руки и увидели эту сцену, их глаза чуть не выпали из орбит. Солнце взошло на западе? С неба пошёл красный дождь? Снег пошёл в июне? Если нет, неужели им снится одинаковый сон? «У меня есть маленький осел, ах, на котором я никогда не ездила. Однажды я каталась на нём, когда ехала на рынок. У меня был небольшой кнут…» «Заткнись!» «Ох, ладно». «…» «Солнце светит в небе. Цветы улыбаются мне. Маленькие птенчики чирикают утром, утром, утром. Почему ты несешь сумку с фейерверками..,» «Если ты продолжишь петь, я брошу тебя!» «Да, сэр!» «…» Глаза Сяо Сюя задергались. Неужели он стал настолько сумасшедшим, что его сердце смягчилось, и он взял на себя это бремя? Полночь в кабинете. Сяо Сюй сидел за столом, он был скрыт в темноте. «Сегодня девятая мисс Чу прогуливалась у керамической лавки, лавки с косметикой, с игрушками, изделиями ручной работы…» - Дух Земли рассказывал обо всем. Сяо Сюй стучал пальцем по столу, тихо слушая. «После этого она столкнулась со старшим сыном семьи Фу, Фу Ан-Лай, который избивал девушку, которая была одна на дороге. Девятая мисс Чу заступилась за неё», - несколько неуверенно сказал Дух Земли. Сяо Сюй равнодушно сказал: «Продолжай». «После этого появился Великий Мастер Сюй Сянь, он остановил Фу Ан-Лая. Девятая мисс Чу пригласила его выпить чай, но…» - Дух Земли начал колебаться и притих. «Но что?» - Сяо Сюй поднял глаза и взглянул. «Но Великий Мастер Сюй Сянь пытался убедить девятую мисс Чу побрить голову и стать монахиней!» - выпалил Дух Земли. Сяо Сюй замер и, нахмурившись, сказал: «Стать монахиней?» Дух Земли кивнул и продолжил рассказывать слово в слово о дискуссии, которая разгорелась у мисс Чу и Великого Мастера. Услышав это, Сяо Сюй улыбнулся. Она была достойна называться его человеком, способным заткнуть даже Сюй Сяня, который был известен своим красноречием. Однако он тут же задумался о другом. Если бы это был кто-то другой, то Сяо Сюй проигнорировал это, но это был Сюй Сянь. Он не поднял бы эту проблему без причины. Заметив, что его высочество задумался, Дух Земли замолчал. Через некоторое время Сяо Сюй пришёл в себя и, словно случайно, сказал: «Кажется, ты настроен не очень хорошо по отношению к Цин-Янь?» До этого Дух Земли думал, что он хорошо спрятал свои эмоции, но, похоже, его хозяин всё понял. Он не отрицал этого, поэтому кивнул и сказал: «Господин, дело не в том, что я настроен против неё, а в том, что я не могу относиться к ней, как к вашей будущей супруге». Сяо Сюй посмотрел на него: «Но её положение утверждено, даже если ты не можешь сделать этого, ты должен!» Дух Земли понял по голосу его высочества, что он защищает Чу Цин-Янь. Пусть он не хотел сдаваться, он все же подчинился: «Я всё понимаю!» Зная, что Дух Земли недоволен, Сяо Сюй сказал: «Она была назначена бывшим императором. Отец-император одобрил её в качестве будущей принцессы. Если кто-то противится этому, то это будет считаться нарушением императорского указа, о последствиях ты знаешь». Дух Земли сразу понял, что господин боится, что кто-нибудь может воспользоваться этой возможностью, чтобы создать шум, поэтому он тут же поклонился и сказал: «Я не учел всего, в будущем это не повторится». Сяо Сюй махнул рукой, отпуская подчиненного. Некоторое время он сидел в кабинете в полной тишине, пока не замерз. Он вышел из кабинета. По привычке Сяо Сюй пошёл мимо комнаты Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь все ещё не спала. Услышав его шаги, она тут же встала. Она посмотрела на него с извиняющимся лицом: «Льдина, думаю, я должна рассказать тебе. Похоже, я создала тебе проблемы». «Ты про Фу Ан-Лая?» Чу Цин-Янь, которая переживала о том, как бы ей сказать об этом, удивленно спросила: «Ты знаешь?» «Угм, это не проблема, иди спать!» - Сяо Сюй укрыл её одеялом. Чу Цин-Янь всё это время сопротивлялась сонливости, потому что она ждала Сяо Сюя, чтобы поговорить с ним. Поскольку всё было решено, она почувствовала облегчение и тут же уснула. Сяо Сюй посмотрел на мирно спящее лицо, прежде чем встать и уйти. У него и без этого было много проблем со своей семьей, это не ухудшит ситуацию. С тех пор, как Сяо Сюй перестал ограничивать свободу, Чу Цин-Янь стала похожа на птицу, которая, покинув клетку, летала повсюду. В этот день погода была солнечной и яркой, поэтому она хотела снова выйти. Ей хотелось, чтобы Сяо Сюй пошёл с ней, но он ушёл рано утром. В итоге Чу Цин-Янь отказалась от этой идеи и вернулась в свою комнату, чтобы переодеться. Волей случая, она встретила Хон И в коридоре. С тех пор, как последний раз Сяо Сюй поругал Хон И из-за Цзы И, они редко виделись. Чу Цин-Янь была несколько смущена, когда она приветствовала Хон И, ведь источником проблем была она. Похоже, Хон И совсем не переживала об этом, так как она с уважением спросила: «Вы собираетесь выйти?» Чу Цин-Янь кивнула и тут же с улыбкой спросила: «Не знаешь, есть ли в поместье одежда моего размера, но на мальчика?» Услышав это, Хон И неловко покачала головой: «У меня точно нет, но можно узнать у Чэн И. Обычно она заведует всеми делами, связанными с одеждой. Вроде, у господина была одежда, которую он даже не носил. Если вы не возражаете, вы можете взять её». «Почему же я буду возражать, я очень рада», - сказала Чу Цин-Янь. Хон И отправила прислугу за Чэн И. Прислуга вернулась очень быстро и сказала, что у Чэн И ничего такого нет. Хон И нахмурилась: «Скажи Чэн И, чтобы она пришла сюда и объяснилась со мной». Прислуга снова ушла. Спустя время раздался голос Чэн И: «Старшая сестра Хон И, что случилось?» ---------- Том 1 Глава 98 Чэн И неторопливо покачнулась. Увидев Чу Цин-Янь и Хон И, стоящих рядом, в её взгляде промелькнула ревность. Однако она с улыбкой подошла к Чу Цин-Янь: «Моё почтение, маленькая супруга». Чу Цин-Янь почему-то почувствовала, что этот голос заставляет многих людей дрожать от страха. Она слегка улыбнулась, что можно было счесть за ответ. Чу Цин-Янь всегда считала Чэн И своеобразным человеком, но сегодня это чувство было особенно сильным. Хон И улыбнулась и сказала: «Я позвала тебя сюда по одному вопросу. Разве не ты отвечаешь за гардероб его высочества? Маленькая супруга хочет погулять, но женские платья не очень удобны, поэтому она хотела попросить меня о мужском костюме. Я помню, что у его высочества остались нетронутые наряды, поэтому хотела, чтобы ты принесла их для маленькой супруги». «Так вот в чем дело, ах, эта служанка объяснила мне всё совсем не так. В любом случае, у нас есть такие наряды», - сказала Чэн И, а затем повернулась к Чу Цин-Янь и улыбнулась. – «Маленькая супруга, это всё вина вон той служанки, но сейчас я быстро принесу вам то, что вы просите». «Простите за беспокойство», - мило ответила Чу Цин-Янь. Чэн И ушла в комнату, где хранились все вещи. Улыбка с её лица тут же исчезла, а появилась лишь злая гримаса. Она делала всё с такой неохотой. Когда Чэн И принесла одежду, Чу Цин-Янь поблагодарила её и вернулась в свою комнату вместе с Си Нин. Наблюдая за уходящей Чу Цин-Янь, Чэн И убрала с лица фальшивую улыбку и сказала: «Не думаешь ли ты, что она запускает свои корни всё глубже и глубже?» Хон И слегка улыбнулась: «Она – будущая любовница, закрепиться здесь – нормально для неё». Чэн И холодно фыркнула: «Неужели ты не замечаешь, что его высочество относится к ней гораздо лучше? Что в ней такого, чтобы его высочество так к ней относился?» Хон И с подозрением посмотрела на Чэн И: «Возможно, у маленькой супруги есть свои способы заставить его высочество уделять ей особое внимание, почему ты беспокоишься об этом?» Чэн И, казалось, потеряла дар речи: «Только ты можешь стерпеть такое. Я не позволю этой малявке низкого статуса подняться на самую высокую должность в поместье». Хон И нахмурилась: «Чэн И, тебе не стоит говорить подобное, если эти слова дойдут до его высочества, боюсь, что ты…» Хон И не стала заканчивать предложение, но они обе прекрасно понимали, каким будет результат. Тем не менее, Чэн И все ещё неискренне улыбалась: «Старшая сестра Хон И, я скажу тебе следующее. Ты же не собираешься предать свою сестру, чтобы рассказать обо мне его высочеству, верно?» Хон И вздохнула: «Чэн И, ты никогда не следишь за своим языком. Конечно, я никому не расскажу об этом, но и ты должна помалкивать. Иначе даже я не смогу защитить тебя». Чэн И усмехнулась и, издеваясь, сказала: «Старшая сестра Хон И, ты думаешь, что после того, как Чу Цин-Янь займёт прочную позицию, у нас ещё будут какие-то права?» Хон И нахмурилась, а Чэн И продолжила: «Ты все ещё не поняла, что произошло с Цзы И? Чу Цин-Янь, пусть она и молода, та ещё интригантка. Если бы не её недисциплинированность, Цзы И уже бы давно вернули для переобучения, так? Кроме того, ты тоже была опозорена перед лицом его высочества. Я думаю, что это только начало. Как только у неё будет достаточно полномочий, первые, кого уберут, - мы, семь старших слуг! Старшая сестра Хон И, тебе следует продумать всё заранее, чтобы не оказаться не у дел». Чэн И вздохнула, бросив многозначительный взгляд, прежде чем развернуться и уйти. Хон И задумчиво взглянула на Чэн И, а затем слабо улыбнулась. Чэн И хочет захватить власть, поэтому она так старается. Если она сделает первый шаг, возможно, она могла бы помочь убрать Чу Цин-Янь, конечно, она на её стороне. Тем не менее, она не была одной из тех 15-16-летних импульсивных маленьких мисс, которые боятся и бегают кругами. Хон И улыбнулась и неторопливо покинула место, как будто ничего не случилось. Она не хотела лезть в эти мутные воды. Чу Цин-Янь не знала, о чём говорили Хон И и Чэн И, когда она ушла к себе. Вернувшись в комнату и переодевшись, она поняла, что одежда ей в самый раз. Вроде, ей говорили, что эта одежда шилась для его высочества, когда ему было шесть или семь лет. Чу Цин-Янь задумалась о том, какое у неё маленькое тело в десять лет. Внезапно она почувствовала злость от того, что постоянно сравнивает себя с другими. Она утешала себя тем, что мальчики и девочки растут по-разному. Она была поздней пташкой не потому, что она недостаточно развита! Успокоив себя, Чу Цин-Янь позвала Си Нин, и они вышли за дверь. В этот раз её ждал не Дух Земли, а Дух Огня. Когда Дух Земли увидел Чу Цин-Янь, вышедшую в мальчишеской одежде, его взгляд загорелся. Какая нежная юность! Заметив удивленный взгляд Чу Цин-Янь, Дух Огня пришел в себя. Он слегка кашлянул и неестественно сказал: «Маленькая супруга, Дух Земли чувствует себя нехорошо, поэтому он попросил меня заменить его». Чу Цин-Янь бросила на него взгляд, полный подозрений. Когда её папа приходил в последний раз, вроде бы, Дух Огня использовал это же оправдание, чтобы обмануть Духа Земли и заставить его охранять кабинет. Дух Огня не догадывался о том, что Чу Цин-Янь видит эту схватку между ним и Духом Земли. Его сердце негодовало, разве он подшутил над Духом Земли больше, чем один раз? Сейчас он обманул его, используя то же оправдание, что и он. С Духом Огня Чу Цин-Янь явно чувствовала себя получше. По крайней мере, Дух Огня не скрывал своего отношения к ней, и вел себя спокойно. Более того, он и папа подружились из-за событий, что произошли ранее. Хотя это были только её мысли, вроде, они были недалеки от правды. «Пойдем, достопочтенный Дух Огня!» - сказала Чу Цин-Янь, хихикая, как ребенок. Уголки его губ дернулись. Он был первоклассным всадником, который служил его высочеству в качестве опытного мастера боевых искусств. Почему его внезапно понизили до слуги маленькой мисс? Как говорил папа Чу, были только рай и ад. Но это был приказ его высочества. Он и Дух Земли не осмеливались противиться. Поэтому, как бы он ни гордился собой, теперь он был просто лакеем. Однако единственное, что его утешало, было то, что он защищал не какого-то простолюдина. По крайней мере, она была их будущей принцессой, пусть это и временное назначение. В итоге, Чу Цин-Янь снова вышла в город. Несколько дней назад, после изучения туристических маршрутов столицы, кхм-кхм, она должна была назвать их забавными и живописными местами. Чу Цин-Янь решила, что на этот раз они сначала пойдут в Дун Чэн Мэнь. Она слышала, что там было странных вещей. Если вас интересуют новинки, вы должны отправиться именно туда. Так, Чу Цин-Янь повела всех, кто её сопровождал, в Дун Чэн Мэнь. И как раз в этот момент человек, одетый в фиолетовое, перепрыгнул через высокие стены, быстро двигаясь по улицам. «Господин, я следую за вами!» - сообщил парень рядом с ним. Парень в фиолетовом наряде слегка нахмурился. Его несравненные, очаровательные глаза вспыхнули странным чарующим светом, казалось, он был недоволен. «Вы приведите трех, чтобы отвлечь её внимание, не хочу видеть её!» «Как прикажете!» - подчиненные тут же удалились. Незнакомец сузил глаза, выбрал направление и легко перепрыгнул. Его путь тоже лежал в район Дун Чэн Мэнь. ---------- Том 1 Глава 99 «Дух Огня, Дух Огня, что ты думаешь об этом?» - Чу Цин-Янь решила, что ей нужно установить хорошие отношения с подчиненными Сяо Сюя, поэтому она взяла шляпу и спросила мнение Духа Огня. Дух Огня оглядывался по сторонам. Услышав маленькую супругу, он обернулся и посмотрел на неё. Уголки его рта тут же дернулись, зеленая шляпа? «Хорошо, хорошо выглядит!» - с насмешкой ответил Дух Огня. «Правда?» - Чу Цин-Янь расплылась в улыбке и тут же сунула её в руки Духу Огня. – «Раз тебе это нравится, то я подарю её тебе, не благодари!» Дух Огня широко открыл глаза, глядя на шляпу, которая была у него в руках. Кто вообще захочет носить эту зеленую шляпу? Да он же будет высмеян! Такое чувство, будто маленькая супруга прокляла его. Чу Цин-Янь просто бросила ему эту шляпу и больше не обращала на него внимания, она все ещё собирала всякие вещицы. Когда она наконец успокоилась, Чу Цин-Янь обернулась и увидела, что Дух Огня держит шляпу, стоя неподвижно. Она с любопытством спросила: «Дух Огня, тебе не нравится? Думаю, что она выглядит неплохо, а летом такие цвета, как желтый, розовый и зеленый, действительно привлекают внимание, а ещё успокаивают глаза. Если на тебе есть одежда с такими цветами, то ты обязательно будешь замечен женщинами!» Конечно, это привлечет много взглядов, но точно не одобряющих, а скорее презрение и смех. Но ему это дала маленькая супруга, поэтому, даже если бы это было что-то отвратительное, он должен был принять это. «Нравится, нравится, очень нравится!» Так нравится, что хочу умереть! Дух Огня обнял шляпу, сдерживая слезы. Это был первый раз, когда Дух Огня получил подарок от маленькой супруги. Этот день нельзя забыть. Ах, зеленая шляпа! Останавливаясь по пути, Чу Цин-Янь накупила кучу всего себе и слугам, она не забыла и о Сяо Сюе. Однако когда собралась купить ещё что-нибудь для Духа Огня, на его лице читалось, что он не хочет этого. Чу Цин-Янь сразу дернулась, Сяо Сюй редко давал ей столько денег на прогулку. Он даже сказал ей, что если этого будет недостаточно, она сможет получить ещё. Она с самого начала планировала подарить что-нибудь слугам, которые пошли вместе с ней, жаль, что Дух Огня не оценил её доброту. Неважно, она просто купит вещи для себя. Продолжая делать покупки, Чу Цин-Янь оказалась в месте, где было много людей, ходящих туда-сюда. Они задевали и толкали друг друга. И Дух Огня, который постоянно оглядывался, внезапно заметил две фигуры, мелькнувшие на крышах. Его глаза сузились, и он тут же отдал инструкции императорским стражникам. Затем он немедленно последовал за ними. Чу Цин-Янь и Си Нин редко выходили на прогулки, поэтому они, естественно, не обращали никакого внимания на людей вокруг. Они бы даже не заметили слежки. Чу Цин-Янь держала в руках маску и весело обернулась, собираясь спросить мнение слуг, но вдруг обнаружила, что не видит ни Си Нин, ни Духа Огня, ни кого-то ещё. За ней была толпа незнакомцев. «Дух Огня…» «Си Нин…» Никто не ответил. Куда они пропали? В этот момент хозяин лавки сказал: «Маленькая мисс, вы все ещё хотите эту маску?» Услышав это, Чу Цин-Янь обернулась и подняла маску в руке. Она улыбнулась и ответила: «Я возьму эту и ещё вон ту». Хозяин лавки улыбнулся и кивнул головой. Расплатившись, Чу Цин-Янь снова обернулась в поисках своих сопровождающих. Но даже после долгого поиска она не смогла найти ни одного из них. Чу Цин-Янь нахмурилась, может быть, пока она искала их, они тоже искали её. Может, ей стоит остаться на месте, чтобы дождаться их. В противном случае, если она заблудится, что тогда делать? Решив так, Чу Цин-Янь решила найти безопасное место, чтобы дождаться остальных. Однако, как только она сделала шаг вперед, несколько детей толкнули её в голову. Тот, что впереди, толкнул её в живот, заставив Чу Цин-Янь споткнуться и отступить на несколько шагов назад. Золотая маска выпала из её рук, закружившись в воздухе, она приземлилась в маленьком переулке. Чу Цин-Янь схватилась за живот и беспомощно посмотрела на детей, а затем направилась к переулку. Повезло же ей попасть в такую ситуацию. Чу Цин-Янь подняла маску и отряхнула её от пыли, как услышала странный шорох, доносящийся из глубины переулка. Её сердце забилось чаще. Обычно в таких переулках и случаются всякие убийства и грабежи. Может быть, с ней произойдет то же самое? Ей нужно убежать поскорее! Она крепко сжала маску, не смея оглянуться и делая вид, что идет к дороге, откуда пришла. Внезапно на неё подул холодный ветер. По телу Чу Цин-Янь пробежали мурашки, она собиралась бежать прочь, но какая-то сила схватила её за талию. Она открыла глаза и собиралась закричать, незнакомец, казалось, понял её намерение, и тут же прикрыл ей рот своей рукой. Её тело было прижато к человеку позади неё, а затем они с вихрем взлетели в воздух и приземлились на дерево неподалеку. Человек, который все ещё держал её, сел на ветку, усадив Чу Цин-Янь себе на колени. Плотные листья дерева скрывали их фигуры. С этого угла они видели всё, что происходило внизу, но никто снизу не видел их. Сердце Чу Цин-Янь билось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Однако, поняв, что этот человек не причиняет ей вред, она немного успокоилась. В этот момент у входа в маленький переулок появилось несколько фигур под предводительством девушки в красном. «Где он? Я видела, как он шёл сюда, но он исчез в мгновение ока!» - девушка была немного взволнована и раздражена. «Мисс, молодой господин Дун Тин всегда бесследно приходит и уходит. В этот раз мы были близки, но, боюсь, что он бежал ещё быстрее, да ещё и не оставлял следом!» - ответила девушка-слуга в черной одежде. «Я нашла его с большим трудом и снова упустила его, бесит! В следующий раз я обязательно поймаю его!» - девушка в красной одежде топнула ногой от гнева. Затем она обернулась и ушла прочь. Чу Цин-Янь широко открыла глаза, наблюдая за этой сценой. Когда таинственная девушка ушла, Чу Цин-Янь почувствовала, что рука, держащая её, ослабла, и человек позади неё уже не такой напряженный, как раньше. Казалось, он расслабился. Чу Цин-Янь услышала тихое бормотание: «Наконец-то избавился от этой отвратительной девушки». Его тон был таким привлекательным, низкий и поющий. Чу Цин-Янь едва сдержала вздох, такой манящий голос. Так как он, по всей видимости, пытался избавиться от тех людей, он не представлял для неё угрозы. Чу Цин-Янь начала двигаться, и человек ослабил свои объятья. Чу Цин-Янь хотела повернуть голову, но внезапно остановилась. Что если она увидит его лицо, а он впадет в ярость и убьет её, чтобы заставить её замолчать, что она тогда будет делать? Чу Цин-Янь сказала: «Странствующий воин, не могли бы вы вернуть меня вниз?» Поскольку она была одета как мальчик, ей приходилось говорить нейтральными словами. «Странствующий воин?» - человек позади неё повторил эту фразу. Его впервые назвали так, звучит очень забавно. Он наклонился к её уху и тихо рассмеялся: «Я не странствующий воин, а демон. Демоны делают только плохие вещи, поэтому я могу украсть тебя, а не вернуть». Этот насмешливый тон заставил плечи Чу Цин-Янь содрогнуться. А запах цветов показался очень знакомым. ---------- Том 1 Глава 100 Чу Цин-Янь не успела обдумать это. Она только поняла, что этот человек был действительно властным и грубым. Она довольно сердито сказала: «Раз так, то я пойду сама!» Чу Цин-Янь не хотела зря тратить время. Посмотрев вниз, она увидела, что была на приличной высоте. Она обвила руки вокруг ветки дерева, и решила, что будет скользить по ней. Человек позади неё не думал, что она сделает так, и он поднял бровь. Одной рукой он поднял её и снова вернул на прежнее место. Чу Цин-Янь только увидела, как вращается небо, затем она почувствовала, что меняет направление. Когда она открыла глаза, то увидела, что этот человек сидит теперь перед ней так, что она могла рассмотреть его. Аккуратные и приятные черты лица, завораживающие блестящие глаза и губы в форме сердца. Одетый в фиолетовую одежду, которая дополняла его дьявольские глаза феникса очаровательным темпераментом, этот человек был самым настоящим злодеем. Нет равных в сказочной стране, нет равных в пурпурных небесных дворах. Она не могла не вспомнить эти строки. На севере была красивая женщина, несравненная и уникальная. Взгляд, который может заставить весь город встать на колени, взгляд, который подчинит нацию. Но когда она посмотрела на яркую и блестящую шею, то увидела Адамово яблоко (кадык), Чу Цин-Янь широко раскрыла глаза. Так это была не красивая женщина, а скорее молодой злодей! Вспомнив, что только что эти люди называли его молодым господином Дун Тином, она снова пришла в себя, размышляя о прекрасной женщине, которая оказалась мужчиной. И Дун Тин Ван-Юй, который уже привык к тому, что на него постоянно пялятся, поднял бровь. Он сложил обе рук за головой и оперся на ветку дерева, сказав: «Если ты хочешь сломать себе ноги, то прыгай, я не буду останавливать тебя». Чу Цин-Янь безучастно смотрела вдаль, а затем повернулась к нему: «Я не оскорблена и не обижаюсь, а то, что я сейчас здесь можно считать моей глупостью. Если молодой господин поможет мне спуститься вниз, то мы будем считаться квитами. Если мы встретимся ещё раз в будущем, сделаем вид, что не знаем друг друга, что вы думаете по этому поводу?» Услышав это, Дун Тин Ван-Юй, наконец, взглянул на юношу перед ним. Даже перед лицом смерти он не испугался, вместо этого он попытался вести себя разумно. Это действительно не похоже на обычное поведение и ум, которым обладает 10-летний ребенок. Красные губы и белые ровные зубы, нежное лицо и нефритовая кожа. Стоит признать, этот юноша был довольно привлекательным. Дун Тин Ван-Юй хотел поиграть, поэтому, немного дразня, он сказал: «Что делать, если я не хочу?» Улыбка на лице Чу Цин-Янь стала напряженной, она тут же рассердилась: «Вы не хотите спустить меня вниз, вы не хотите отпустить меня, что вы хотите?!» «Не хочу ничего, я просто думаю!» - Дун Тин Ван-Юй в какой-то момент выхватил из рук Чу Цин-Янь одну из масок и надел её на себя. Чу Цин-Янь подумала о том, что этот человек слишком неразумен. Она не хотела спорить с ним, поэтому она замолчала. Она просто подражала ему и, закрыв глаза, прислонилась к ветке дерева и больше не говорила ни слова. Действия Чу Цин-Янь озадачили Дун Тин Ван-Юя. Он ждал, что вот-вот начнется ссора, чтобы он мог поиздеваться, однако он не ожидал такой реакции: «Почему ты молчишь? Может быть, ты не хочешь спуститься?» Чу Цин-Янь скрестила руки и посмотрела на него: «Какая польза в разговоре, какая польза в том, чтобы помолчать? Возможно ли, что вы отпустите меня, если я поговорю с вами?» «Это невозможно!» - Дун Тин Ван-Юй снял маску и улыбнулся, как самый настоящий злодей. Чу Цин-Янь пыталась игнорировать его. Может быть, этому человеку было настолько нечем заняться, что он решил поиздеваться над ней ради собственного удовольствия. Пока она не обращает на него внимание, он успокоится, потеряет интерес и отстанет сам. Видя, что Чу Цин-Янь молчит, Дун Тин Ван-Юй внезапно подумал о том, что этот маленький мальчик очень забавный. Редко можно было встретить таких детей в этой стране. Он хотел снова подразнить её, как вдруг услышал крики снизу. «Мисс…» «Господин…» Чу Цин-Янь услышала голос Си Нин. Она тут же хотела крикнуть ей и остальным что-нибудь, как вдруг ей закрыли рот. Обе её руки были прижаты к ветке дерева, но ледяная корма не смогла подавить её ярость. Она сердито взглянула на человека перед собой, и взглядом спросила: «Что именно вы хотите сделать?» «Так весело и необычно», - одними губами ответил ей незнакомец. После этих слов Чу Цин-Янь очень разозлилась, но поняла, что ничего не может поделать. В этот момент голос Си Нин постепенно удалялся. Возможно, потому что она не ответила, она подумала, что её здесь нет, поэтому они отправились искать её в другое место. Поэтому Чу Цин-Янь просто продолжила игнорировать его. Дун Тин Ван-Юй почувствовал, как эти мягкие губы прижимаются к его ладони, вызывая зуд. Он успокоился и наблюдал за тем, как эти люди уходят всё дальше и дальше, прежде чем ослабить хватку и убрать руку от её лица. Он уставился на неё, размышляя: «Ты девочка?» Это был вопрос, но уже все понял. «Какая разница, кто я!» - равнодушно ответила Чу Цин-Янь. «Действительно», - Дун Тин Ван-Юй лениво прислонился к ветке дерева, в руках он все ещё держал маску. Вскоре он поднял глаза и посмотрел на неё: «Маленькая девочка, почему бы тебе не последовать за мной, чтобы отправиться в путешествие по миру и жить беззаботной жизнью. Что думаешь?» Чу Цин-Янь придвинулась ближе к ветке дерева и внимательно посмотрела на него. Смотря на Чу Цин-Янь, которая напоминала колючего ежа, Дун Тин Ван-Юй внезапно улыбнулся, словно цветок, расцветающий на белой нефритовой стене, такой ослепительный, что поражает сердца людей. «Чего ты боишься, я не съем тебя!» Становилось только хуже! Чу Цин-Янь посмотрела в его глаза и сказала с презрением: «Следовать за вами, чтобы стать служанкой? Питаться воздухом и спать на улице? Встречаться каждый день с людьми, которые будут пытаться убить тебя?» Дун Тин Ван-Юй словно услышал забавную шутку, улыбнулся и тут же поспешил объясниться: «Следуй за мной, даже если ты будешь слугой, ты все равно будешь жить намного лучше, чем мисс из аристократической семьи. Мы не будем питаться ветром и спать на улице, у нас будут только изысканные супы и блюда, стол, полный деликатесов. Что касается убийц, то это только редкие случаи!» Чу Цин-Янь не знала, были ли его слова правдой или ложью. Она посмотрела в его глаза злодея и сказала: «Я предпочитаю мирную жизнь. Большое спасибо за ваши добрые намерения». Дун Тин Ван-Юй понял, что эта маленькая девочка была упрямой и неподкупной. Он подумал о том, что это может быть довольно интересно, но, увидев, что уже поздно, он ущипнул её нежные щеки: «Забудь об этом, я просто считаю, что твой взгляд не может разглядеть золотые и нефритовые украшения». Чу Цин-Янь чувствовала, что то, как он продолжал двигать руками и ногами, действительно раздражало. Как раз когда она собиралась ударить его по руке, она упала в его объятия и, прыгнув, спустилась с дерева. К тому времени, когда она восстановила равновесие, мужчина уже ушёл прочь. «Маленькая девочка, если суждено, мы встретимся вновь!» Чу Цин-Янь повернула назад и увидела, что этот человек идет спиной к ней и машет маской в руке. Впоследствии, быстро прыгнув, он исчез в море людей. Чу Цин-Янь взяла женскую маску, которую купила недавно. Её возмущению не было предела. Что за странный человек! Главное, чтобы она больше никогда не встретилась с ним снова! Но кто знал, что, когда вы действительно хотите найти человека, вы никак не можете встретиться с ним? И когда вы не хотите видеть человека, куда бы вы ни пошли, вы будете везде сталкиваться с ним. Тем не менее, много лет спустя, когда рука этого человека снова возьмет золотую маску, его взгляд будет задумчивым, но все таким же мягким. Когда встречаются золотой ветер и ранняя осенняя роса, они порождают красивые пейзажи, молва о которых разносится по всему миру. ---------- Том 1 Глава 101 Чу Цин-Янь вышла из небольшого переулка и не знала, в какой направлении её искать Си Нин и других, как вдруг услышала, как кто-то громко выкрикивает её имя. Она повернула голову и увидела Сяо Жаня, стоящего в толпе людей. Высококачественная, хорошо прилегающая синяя одежда ещё сильнее осветляла цвет его лица. Они не виделись много дней, поэтому можно было заметить, что он стал намного выше. Увидев его, она не могла не вспомнить стих, в котором описывается Бао Юй (один из главных персонажей повести «Сон в красном тереме»): Лицо как луна в день осеннего равноденствия, как цветок, расцветающий с первыми лучами солнца. Скулы, которые, казалось, были высечены ножом, брови, нарисованные тушью, лицо цвета персика, глаза, светящиеся, как осенняя рябь. В будущем он точно будет похитителем женских сердец. Даже сейчас ему было достаточно внешности, чтобы погубить людей. Заметив Чу Цин-Янь, шаги Сяо Жаня ускорились. Он положил обе руки ей на плечи и тщательно осмотрел её. Он облегченно выдохнул, поняв, что она в порядке. Чу Цин-Янь была озадачена его выражением: «В чем дело?» Сяо Жань видя, что она все ещё выглядит растерянной, сразу напрягся и принялся отчитывать её: «Ты всегда сбегаешь, не думая ни о ком? Если я не нашёл тебя, куда бы ещё ты могла уйти!» Только что она была схвачена незнакомцем, и её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Теперь он отчитывает её, да ещё и Сяо Сюй постоянно делает это, несмотря на то, как хорошо она себя ведет. Её взгляд тут же стал ледяным: «Что бы со мной ни случилось, Четвертому Принцу не нужно беспокоиться об этом. Я сама знаю, какая я. Нет необходимости напомнить мне об этом снова и снова». Может быть, из-за того, что её тон был очень грубым, когда она закончила говорить, Сяо Жань стоял перед ней с грустным лицом. Чу Цин-Янь была немного раздражена, казалось, что она все ещё не может до конца себя контролировать. Сяо Жань беспокоился, ведь он так сильно переживал о ней, что не смог сдержать себя. Всем своим видом показывая свою вину, он сказал: «Не злись, я просто был взволнован, когда говорил это. Не принимай близко к сердцу то, что я сказал!» Чу Цин-Янь как раз собиралась извиниться, но он уже сам сделал это. Внезапно Чу Цин-Янь почувствовала себя несколько неловко, она вспомнила последние два раза, когда её чуть не убили. Сяо Жань, будучи принцем, всегда сталкивался с какой-то опасностью. Таким образом, он стал таким только потому, что считал её другом, именно поэтому он и отчитывал её. Сяо Жань беспокоился о том, что с ней что-то случится. Можно было подумать, что она грубо отказала принцу, который проявил искреннюю заботу. «Четвертый принц, я тоже не права. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу». Сяо Жань расслабился, когда понял, что её тон смягчился, он махнул рукой: «Забудь об этом, забудь! Не будем об этом. Кстати, почему ты здесь? Если бы я не шёл в поместье принца, и не услышал, что ты пошла прогуляться, то не пошёл бы тебе навстречу и не узнал бы от Си Нин и Огненного Духа, что ты потерялась. Если бы я не нашел тебя первым, ты бы уже плакала и кричала!» Чу Цин-Янь закатила глаза: «Ты принимаешь меня за идиотку? Если ты не можешь найти дорогу, то ты можешь просто спросить у прохожих! У меня под носом расположен рот, если я захочу, то смогу найти дорогу до дома принца. Кто будет настолько глуп, что будет ждать до темноты!» Сяо Жань подумал, что её слова были довольно разумными. Он приказал своим людям сообщить Огненному Духу, что Чу Цин-Янь в порядке. Только после этого они пошли по улице. «Может, ты хочешь сходить ещё куда-нибудь?» - Сяо Жань посмотрел на оживленную толпу, которая окружала их. После того, что с ней сегодня произошло, Чу Цин-Янь была без настроения. Но, увидев Сяо Жаня, который, казалось, был заинтересован, она решила, что будет нехорошо с её стороны, если она испортит его настроение. В конце концов, он помогал в её поисках. «Как насчет тебя? Куда бы ты хотел сходить?» - спросила Чу Цин-Янь. Сяо Жань в недоумение покачал головой: «Хотя я и вырос в столице, я совершенно с ней незнаком. Моя мать, императорская наложница, никогда не выпускала меня поиграть в городе, говоря, что люди за пределами дворца злые. Более того, те несколько раз, когда я выходил куда-то, - это тайные походы в поместье принца, чтобы увидеться с тобой и с братом. Я слышал о других местах, но никогда не видел их». Чу Цин-Янь вдруг подумала о том, что быть принцем нелегко. Сяо Жань и Сяо Сюй были одинаковыми. Один был канарейкой, запертой в золотой клетке королевского дворца, а другой был изгнан к границе с юных лет, для того, чтобы руководствовать военными действиями на поле битвы. Думая об этом, она бросила сочувствующий взгляд на Сяо Жаня, но не ожидала, он заметит это. В этот момент он закричал: «Не смотри на меня так, будто видишь потерянного щенка! Веришь или нет, но я вытащу твои глазные яблоки и соединю их вместе!» Чу Цин-Янь, очевидно, не верила его словам, которые были грубыми, но бессмысленными. Она указала на сладость: «Четвертый принц, не хотите попробовать это?» «Что это?» - заинтересованный взгляд Сяо Жаня переместился на то, что указывала Чу Цин-Янь. Он уже забыл о своей предыдущей фразе. «Танхулу, он кисло-сладкий!» - Чу Цин-Янь тут же объяснила ему. «Выглядит аппетитно. Сян Юй, иди и купи это для меня!» - тут же сказал Сяо Жань одному из своих слуг. «Да», - Сян Юй тут же пошел выполнять приказ. В результате, через некоторое время Чу Цин-Янь наклонила голову, наблюдая за тем, как Сян Юй несет на плече соломенную сумку, полную Танхулу. Затем она взглянула на Сяо Жаня, у которого в каждой руке было по палке Танхулу. Что за бабушка Лю в Большом Саду? (Ещё один персонаж повести «Сон в красном тереме». Так называют бедных людей, которые, оказавшись в богатом дворце, пытаются унести всё, что можно.) Сяо Жань увидел, что она смотрит на него, поэтому он приказал Сян Юю: «Вытащи одну и отдай Цин-Янь». «Да», - Сян Юй достал из огромной соломенной сумки палочку Танхулу и протянул её Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь взглянула на сладость и вдруг почувствовала, как все странно смотрят на неё. Внезапно у неё появилось чувство, что она не может съесть её. Они действительно должны прогуливаться с этой огромной сумкой?! Спустя час Огненный Дух сказал, что им пора домой. Сяо Жань ел Танхулу до тех пор, пока его рот не покрылся карамелью. Он с неохотой попрощался с Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь очень сильно хотела сделать вид, что не знает этого человека. Разве слухи не говорили, что Сяо Жань был одаренным молодым человеком? Такой, какие рождаются раз в сто лет? Почему же он ведет себя так отвратительно перед ней? Неужели слухи врут? Или он типичный представитель человека с высоким IQ, но низким уровнем этикета? Махнув рукой Сяо Жаню, Чу Цин-Янь вернулась домой вместе с Духом Огня. По дорогу Дух Огня не объяснил, почему он исчез, а Чу Цин-Янь не спрашивала. Вернувшись в свою комнату после утешения Си Нин, которая плакала из-за беспокойства за Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь подумала о том, какие странные вещи с ней случаются в последнее время. Сначала её попросили стать монахиней, а потом её позвали в слуги. Будет лучше, если она посидит дома несколько дней. Быть рядом с Сяо Сюем намного безопаснее. По крайней мере, холода, который можно почувствовать от Сяо Сюя, должно хватить на то, чтобы отогнать всех монстров и демонов. Вот только некоторые вопросы сами находят путь к ней. Например, как внезапный императорский приказ. Императору было скучно, и он хотел встретить её, маленькую невестку. ---------- Том 1 Глава 102 Вернувшись в поместье принца, Чу Цин-Янь чувствовала себя неловко. Она прошла по коридору и подошла к двери кабинета. Дверь в кабинет была широко открыта, поэтому она сразу увидела человека, сидящего за столом. Казалось, что она почувствовала облегчение из-за того, что встретила того, на кого можно положиться, и она немедленно подошла к нему. Сяо Сюй услышал звук её шагов, не поднимая глаз, он сказал: «Вернулась после того, как заблудилась?» Чу Цин-Янь остановилась, выражение на её лице было несколько неестественным. Этот Льдина был таким раздражающим, его привычка насмехаться над людьми становилась все хуже и хуже с каждым днем! «Я не заблудилась. Я просто была неосторожна…» - Чу Цин-Янь долго думала, но не знала, как продолжить. Сяо Сюй помог ей: «Немного неосторожна, что растеряла всех слуг во время прогулки? У тебя действительно талант, ах!» Чу Цин-Янь смущенно улыбнулась, а затем подошла к нему. Она наклонилась, чтобы посмотреть на книгу в его руке. Это была книга о военном искусстве. Чу Цин-Янь надула губы: «Каждый день вставать так рано, чтобы идти на корт, возвращаться домой, чтобы читать книги и писать что-нибудь. Тебе не кажется, что это слишком скучно?» Сяо Сюй поднял бровь и взглянул на ней: «Для некоторых это может быть удовольствием!» Чу Цин-Янь не обратила никакого внимания на этот ответ. Она не знала, чем заняться, поэтому просто бродила по кабинету. «Иди сюда», - неожиданно сказал Сяо Сюй. «Ты хочешь что-то?» - пусть Чу Цин-Янь и спросила это, она все же подошла к нему. «Выбери одну», - Сяо Сюй указал на стопку книг на своем столе. Чу Цин-Янь не знала, чего она хотела, поэтому она вытянула первую попавшуюся книгу. «Три символа»? Затем она взглянула на другие книги: «Правила для ученика, «Сборник афоризмов Конфуция», «Сборник сочинений Мэн-Цзы»… «Что мне делать?» - Чу Цин-Янь взмахнула рукой и спросила в недоумении. «Читай внимательно», - Сяо Сюю надоело смотреть на то, как она бездельничает. Он подумал о том, что, если он позволит ей продолжать в том же духе, она ничего не достигнет. Поскольку книги, которые читал он, были слишком заумными, он приказал людям подобрать несколько книг, которые могут подойти ребенку. «Ты говоришь, что я должна читать это?» - недоверчиво спросила Чу Цин-Янь. «У тебя есть возражения?» - ответил Сяо Сюй вопросом. Чу Цин-Янь почувствовала давление с его стороны и не осмелилась сказать хоть что-нибудь против. Но она уже читала «Три символа» в прошлой жизни. Она не получит никакой пользы от этих книг, верно? Однако, даже если она скажет об этом Сяо Сюю, то он примет её за врунишку. В этот момент Бай Ху вошел в кабинет с двумя слугами, которые несли стол и стул. Поклонившись его высочеству, Бай Ху приказал слугам поставить стол и стул. Чу Цин-Янь ошеломленно посмотрела на мебель, которая была в два раза меньше стола и стула, которыми пользовался Сяо Сюй. У нее внезапно появилось дурное предчувствие. У неё ещё есть время сбежать, если она попытается сейчас? Но взгляд Сяо Сюя заставил её остаться на месте. «Отныне ты будешь практиковаться в чтении и письме за этим столом», - одна фраза решила её будущее времяпровождение. Чу Цин-Янь была готова разрыдаться, но не осмелилась. В итоге она послушно села за стол и начала читать. Сяо Сюй довольно улыбнулся. Как раз в этот момент вошли Дух Огня и Дух Земли. Увидев Чу Цин-Янь, они удивленно переглянулись. «Господин». «В чем дело?» - Сяо Сюй посмотрел на подчиненных, попутно проверяя, не допустила ли Чу Цин-Янь ошибок во время чтения. Дух Огня взглянул на Чу Цин-Янь, несколько колеблясь. Сяо Сюй равнодушно сказал: «Это не проблема, говори уже!» Поняв, что их господин ничего не скрывает перед Чу Цин-Янь, Дух Огня и Дух Земли снова переглянулись. Дух Огня сделал шаг вперед и сказал: «Господин, сегодня я увидел человека, одетого в черное. Я последовал за ним. В ходе борьбы с ним и его подчиненными, я обнаружил, что их стиль борьбы похож на тех убийц, которых мы преследовали. Я считаю, что это те же люди, которые пытались убить Четвертого принца в тот день». «Более того, я узнал получше. Эти люди принадлежат к скрытной организации, которая называется «Лунный дворец». Их люди хорошие убийцы, у них много хороших отзывов от многих королевских семей и высокопоставленных чиновников по всему миру. Они берут деньги и всегда выполняют приказ. Однако их услуги стоят дорого, простые люди не могут позволить себе это. Кроме того, их главарь редко показывает своё лицо. До сих пор никто не знает, где находится их штаб», - сообщил Дух Земли всю информацию, которую узнал. Сяо Сюй слегка постучал по книге: «Раз они снова появились в столице, можно предположить, что у них есть ещё какой-то приказ. Продолжайте разыскивать их и возвращайтесь только тогда, когда все узнаете!» «Да», - одновременно сказали Дух Огня и Дух Земли. «Если на этом все, то уходите!» - Сяо Сюй уже отвернулся к Чу Цин-Янь, поэтому он выгнал своих подчиненных. Дух Земли и Дух Огня посмотрели на Чу Цин-Янь, которая в это время притворялась, что читает книгу, прежде чем уйти. «Человек талантлив от рождения, он близок к природе и учится всему на расстоянии. Халатность в обучении меняет характер. Выбери правильный путь, чтобы стать экспертом, который будет удостоен чести…» Дух Огня и Дух Земли вышли из кабинета, ничего не говоря. Наконец, Дух Огня сказал: «Я же не один заметил, что его высочество слишком заботится о маленькой супруге?» «О, ты не слепой», - Дух Земли бросил на него взгляд. Игнорируя насмешки Духа Земли, Дух Огня нахмурился и сказал: «Как ты думаешь, если всё будет продолжаться в том же духе, всё будет в порядке?» Дух Земли взглянул на небо, наблюдая за белыми облаками. Порыв ветра, и они улетали прочь. Никто не знает, куда уплывет это облако. «Я не знаю, что хочешь сделать господин. Я обеспокоен тем, что если она все же станет его супругой, она ничем ему не поможет», - тихо сказал Дух Земли. «Я хочу кушать. Могу ли я съесть какой-нибудь десерт…» «Ты прочитала всего несколько страниц, продолжай!» «…» Донеслись голоса из кабинета. Дух Земли и Дух Огня задумались. «Однако теперь, когда она здесь, господин, кажется, стал более человечным», - прошептал Дух Огня. Дух Земли промолчал. Как раз в этот момент Бай Ху подошёл к кабинету. «Его высочество в кабинете?» - спросил Бай Ху. «Да. У тебя какой-то срочный вопрос?» - спросил Дух Огня в ответ. «Пришли слуги из дворца», - сказав это, Бай Ху постучал в дверь кабинета и тут же вошёл внутрь. Чу Цин-Янь читала книгу так, будто от этого зависела её жизнь. Она знала, что Сяо Сюй вышел и ждала его. Затем он вернулся, что отправить её в комнату, чтобы переодеться и подготовиться к походу во дворец вместе с ним. «Во дворец?» - Чу Цин-Янь решила, что ей послышалось. «Ты против?» - холодно взглянул на неё Сяо Сюй. Чу Цин-Янь внезапно захотела топнуть ногой. Разве все не было хорошо до этого момента, зачем им вдруг идти во дворец? «Мне внезапно стало плохо, не могу пойти во дворец!» - Чу Цин-Янь схватилась за угол стола и сказала с большим сожалением. «Даю тебе четверть часа», - Сяо Сюй проигнорировал её мучительный вопль. Это было всё, что он сказал перед выходом из кабинета. Такой хладнокровный! Она действительно не хочет идти во дворец, ах. Она подсознательно чувствовала отвращение к этому месту! Но все же ей пришлось пойти туда. ---------- Том 1 Глава 103 Чу Цин-Янь посмотрела на небо и глубоко вздохнула, она могла только смириться со своей судьбой и переодеться. Император вызвал их именно сейчас, почему? Чу Цин-Янь подумала о том, что он хотел просто пообедать вместе с ними. Остановившись на этом, она переоделась и села в карету, направлявшуюся во дворец. «Почему его величество позвал нас?» - Чу Цин-Янь не могла сдержать своего любопытства, поэтому она посмотрела на Сяо Сюя, который отдыхал, закрыв глаза. Сяо Сюй равнодушно ответил: «Я не знаю». «Тогда скажи мне, что за человек твой отец? С ним легко поладить? Когда я окажусь там, что мне сказать?» - внезапно Чу Цин-Янь начала нервничать. Только теперь она начала осознавать, что сейчас ей предстоит встретиться с человеком, который управляет всей страной, который убил, чтобы захватить власть. Она знала об императорах только из книг по истории и из фильмов и шоу. Она никогда не думала, что у неё будет возможность увидеть такого человека в жизни. Чу Цин-Янь, которая была погружена в свои собственные мысли, не заметила, что Сяо Сюй нахмурился. Что он за человек? На самом деле, он не знал этого. После того, как ему исполнилось десять, его общение с отцом становилось все более и более поверхностным. Хвалил ли он его, расспрашивал о чём-либо, проявлял ли любовь, он все позабыл. Или, если быть точнее, он не имел возможности испытать это ещё один раз, поэтому всё давно позабылось. Только когда маленькая девочка перед ним широко раскрыла глаза, чтобы взглянуть на него, он сказал: «Будешь меньше говорить, меньше ошибешься. Будешь молчать, вообще не ошибешься». Чу Цин-Янь смотрела безучастно. Разве так общаются с людьми? Однако, когда она смотрела на Сяо Сюя, она заметила, что его взгляд не был холоден, как обычно, скорее в нем можно было заметить меланхолию. Её сердце сжалось, она повернулась и наклонилась к нему: «Что с тобой? Я сказала что-то не то?» Сяо Сюй опустил голову и посмотрел ей в глаза. Чистый, прозрачный, словно чистый ручей, в котором можно увидеть дно, таким был её взгляд. Её эмоции, словно волны этого ручья, расплескивались повсюду. Он поднял руку, погладил её по голове и тихо вздохнул: «Вот почему я сказал тебе, что чем меньше будешь говорить, тем меньше ошибок допустишь». «Тц!» - Чу Цин-Янь тут же отвернулась. Он просто издевается над ней! Сяо Сюй слегка улыбнулся. Его плохое настроение улучшилось. Однако этот ребенок становился рядом с ним все более раскрепощенным. Хорошо это или плохо? Сяо Сюй не мог понять точно. В этот момент карета внезапно остановилась. Чу Цин-Янь тут же взглянула на Сяо Сюя. Гу И сказал: «Ваше высочество, это второй принц». Второй принц? Сяо Яо? Тот, кого называли распутником? Внезапно в голове Чу Цин-Янь вспыхнул образ мужчины, который легко идет на поводу у своих желаний. Она слышала, что этот принц не был заинтересован в управлении страной, но был заинтересован в красоте. Ей было любопытно взглянуть на него. «Угм», - тихо ответил Сяо Сюй. В результате шторка кареты была открыта кем-то снаружи. Чу Цин-Янь забегала взглядом, ища второго принца, славившегося дурной репутацией. «Как я и говорил, старший брат, ты действительно не благодарный. Я пригласил тебя к себе сразу же, как ты вернулся, но до сих не увидел тебя в гостях. Ты так меня обидел!» Чу Цин-Янь ещё не видела этого человека, но уже услышала его непринужденный ленивый голос, доносящийся снаружи. По его голосу было трудно сказать, что он был таким, каким его описывали в слухах. К тому времени, когда он замолчал, тот, кто был на лошади, уже обогнал экипаж. Человек был одет в сине-зеленую мантию, черные волосы были собраны золотой шпилькой. Передняя часть мантии была слегка приподнята, обнажая его ключицы. Он полностью лежал на лошади, выглядя, как настоящий бездельник. Взглянув на Сяо Сюя, он широко улыбнулся. Как хорошо быть свободным! «В твоей усадьбе запах не очень», - Сяо Сюй не стал ходить вокруг да около, поэтому ответил ему прямо. Сяо Яо подумал некоторое время, а затем рассмеялся: «Старший брат, что плохого в запахе румян? Они такие розовые, мягкие, шелковистые, привлекательные и манящие, как персики, которые на вкус очень сладкие, но в то же время терпкие. А их фигуры, как у ласточек. И таких ароматов огромное количество». Сказав это, Сяо Яо на секунду замолчал и снова продолжил: «Да, старший брат всегда не одобрял этих простых и неотесанных девушке. Как насчет того, чтобы подождать, пока я не встречу настоящую красавицу, тогда я позову тебя к себе в гости поболтать?» Сяо Сюй холодно взглянул на него: «Ты и сам неплохо справляешься. Мне это ни к чему». Чу Цин-Янь с недоверием взглянула на человека впереди. Он сказал такое в общественном месте. Слухи не врали, он такой распущенный! Жаль тратить такой материал! Глядя на него, Чу Цин-Янь заметила, что за его улыбкой и смехом скрывалось нечто большее. Этот человек явно не тот, за кого себя выдает. «Конечно же, старший брат ни капли не изменился!» - сказал Сяо Яо, намекая на поражение. Внезапно он заглянул в карету. – «Точно, я слышал, что ты проявляешь необычайную доброту к маленькой супруге. Пусть она выйдет. Я хочу посмотреть на то, насколько она великолепна!» Сяо Сюй поднял глаза: «Остановись, пока ты немного впереди». Сяо Яо был застигнут врасплох. Казалось, что глаза его брата замерзли. Его вид мог любого напугать до смерти. Он перестал так вести себя. Погладив лошадь, он стал таким же беспечным, как раньше. «Сегодня кое-кто упомянул о маленькой супруге перед императором, возможно, поэтому отец позвал вас сегодня к себе». Сяо Сюй ничего не ответил, хотя и услышал. «Ах, весенние дни и ночи такие короткие и горькие. Мне нужно увидеться ещё с таким числом красавиц. Желаю вам безопасного пути!» - Сяо Яо махнул рукой, развернулся и ушёл прочь вместе со своими людьми. О ком он говорил? Почему Сяо Яо не назвал имя этого человека? Почему он пожелал им безопасного пути, разве это не путь во дворец? Кроме того, все его слова, казалось, были связаны. Чу Цин-Янь не знала, что Сяо Яо имел в виду, но она чувствовала, что в них был какой-то тайный смысл. Всё потому, что, услышав это, Сяо Сюй замолчал. Чу Цин-Янь потянула его за рукав, собираясь разузнать подробности. «Ничего не случилось», - Сяо Сюй приказал продолжить движение. Штора была опущена вниз, скрывая солнце. Чу Цин-Янь задумчиво взглянула на Сяо Сюя, а затем внезапно сказала: «После того, как я окажусь во дворце, я обязательно буду слушаться тебя. Если меня не будут спрашивать, я буду молчать. Я буду очень осторожной и не причиню тебе хлопот!» Сяо Сюй посмотрел на неё и увидел серьезность во взгляде. Он знал, что она, должно быть, догадалась о чем-то после слов Сяо Яо, и внезапно улыбнулся. Он поднял руку, коснувшись её лица: «Нет необходимости. Если что-нибудь случится, я сам позабочусь об этом». Чу Цин-Янь почувствовала, что его рука была слегка грубой, когда он потер её щеку. Очень быстро он убрал руку, но это нежное и теплое чувство не сразу покинуло её. Чуть позже она поняла, что её коснулись! Да ещё и Сяо Сюй! Это было просто удивительно! Однако, когда Сяо Сюй улыбнулся, она заметила его привлекательный взгляд. Как жаль, что его лицо закрыто маской! Не честно! ---------- Том 1 Глава 104 Проехав ещё четверть часа, они прибыли к воротам дворца. Чу Цин-Янь вышла из кареты, взглянула на стены дворца, которые величественно возвышались, и вздохнула. В таком возрасте она впервые увидела такую высокую стену! Сяо Сюй нахмурился, он потянул её за шиворот и пошёл во дворец. Чу Цин-Янь не поняла этой внезапной перемены настроения. Похоже, что эта нежность, которая была в карете, ей просто показалась! В императорский дворец вела широкая дорога, вымощенная зеленовато-черными камнями. Дорога была очень длинной и широкой. Через каждые пять шагов стояли стражники, а через каждые десять – небольшие группы стражников, которые патрулировали. Вокруг не было никаких цветов, растений или деревьев, только стражники в доспехах. Чу Цин-Янь оглянулась, дворец тщательно охранялся. Конечно же, это ведь самая важная точка в стране, здесь даже муха не останется незамеченной. Она почти тут же отвела взгляд. С того момента, как она оказалась здесь, ей нужно быть очень осторожной со своими словами. Поэтому сейчас ей не стоит оглядываться по сторонам. Сяо Сюй принадлежал к императорской семье, поэтому сейчас она не могла доставить ему неприятности. Пройдя двор, они оказались на ещё одной дороге, на которой их ждал евнух. «Ваше высочество, принц Ин», - пожилой евнух поклонился Сяо Сюю. Глядя на то, как он был одет, можно было сказать, что он был придворным евнухом, который обладал властью. «Евнух Цао, прошу прощения за ожидание», - равнодушно сказал Сяо Сюй. «Не стоит, не стоит», - евнух Цао улыбнулся и повернул голову. – «Должно быть, это девятая мисс Чу, верно? Выглядите действительно умной и симпатичной». Евнух планировал сказать, что Сяо Сюй и она хорошо смотрятся вместе, однако взглянув на нее, он не смог произнести задуманное. Сяо Сюй сказал Чу Цин-Янь: «Это один из близких людей отца-императора, евнух Цао». Чу Цин-Янь тут же поприветствовала его: «Приветствую вас». «Это такая честь», - евнух Цао поклонился Чу Цин-Янь. Сначала он думал, что Чу Цин-Янь всего лишь десятилетний ребенок, да ещё и из деревни. Он боялся, что её речь и манеры будут ужасны. Однако, увидев, что она идет рядом с принцем Ином на нужном расстоянии, мило улыбаясь, не зная о её жизни, он бы решил, что это мисс, воспитанная в богатой семье. У него не было выбора, кроме как признать, что появление Чу Цин-Янь удивило его. По крайней мере, можно сказать, что среди дочек влиятельных семей, её внешность и поведение были в числе лучших. «Пойдёмте», - Сяо Сюй, не любивший обмениваться любезностями, беззастенчиво поторопил всех. «Простите, ваше высочество ждёт с нетерпением. Следуйте за мной, пожалуйста», - евнух Цао поклонился и повел за собой Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Глубокий темно-красный коридор, кажется, простирался бесконечно вперед, но они свернули и поднялись по арочному мосту белого цвета. Их местом назначения, казалось, был длинный коридор, что возвышался над водой. Голубовато-зеленая вода плескалась внизу, а листья лотоса плавали на её поверхности, благодаря чему почти вся поверхность озера выглядела зеленой. Издалека можно было увидеть дворец, спрятанный среди зеленой листвы. Коридор обвивал его, края были так высоко, что каждый из его контуров охватывал местность, словно борясь за каждый угол. Чу Цин-Янь почувствовала напряженную и строгую атмосферу, которая приближалась к ней. Они шли, пока евнух не остановился перед большим залом, а затем поклонился и сказал: «Пожалуйста, подождите, я сообщу о вашем прибытии». Сяо Сюй слегка кивнул. Евнух Цао ушел, пока Чу Цин-Янь оглядывала залы вокруг. Высокий зал, перед которым они стояли, казалось, был в центре всех залов, которые были связаны между собой. Крыша главного зала была украшена красной черепицей, придавая ещё больше страха и почтительности. Императорский кабинет. Два слова украшали красную доску. Черные слова были расписаны золотыми декоративными узорами. У дверей стояли императорские стражники с мечами, внимательно наблюдающими за всем. Через некоторое время вышел евнух Цао. Только Чу Цин-Янь сразу заметила, что у него было какое-то странное выражение на лице. Возможно ли, что император не хочет их видеть? «Его величество сейчас занимается с четвертым принцем, проверяет его домашнее задание. Подождите, пожалуйста», - сказал евнух Цао, понимая, что находится в трудном положении. «Мы подождем», - Сяо Сюй не возражал. Евнух Цао поклонился им, а затем вошел внутрь. Ожидание превратилось в час. Уже начало темнеть, последние лучи солнца виднелись на вершине горы. Чу Цин-Янь чувствовала себя несколько странно. Сяо Сюй был Старшем Принцем, более того, он был сыном императрицы, поэтому он должен был получить хороший прием. Почему после того, как он получил приказ и в второпях прибыл во дворец, ему нужно ждать у дверей? «Сяо Сюй, сколько нам ещё ждать?» - Чу Цин-Янь подняла голову. Сяо Сюй тихо ответил: «Устала?» «Нет. Мне просто интересно, как долго мы будем сидеть и ждать», - когда ты знаешь, что ждешь сюрприз или подарок, то ожидание только в радость, но, когда впереди неизвестность, и ты не знаешь, когда это закончится, в сердце только безнадежность. Увидев, как она потирает руки, Сяо Сюй осторожно спросил: «Холодно?» «Нет… Апчхи!» Чу Цин-Янь смущенно улыбнулась и кивнула. На самом деле, она не хотела признавать это, но откуда ей было знать, что её организм выдаст её? Пусть сейчас и была середина лета, ветер в дворце был холоднее, чем на улице. Возможно, это было подтверждением того, что все династии поднимаются на крови и костях. Эти бедные души время от времени напоминают о себе вместе с ветром. Сяо Сюй понял, что Чу Цин-Янь не хотела призваться, и не смог сдержать смех. Он потянулся и взял её за руку. Чу Цин-Янь не знала, что он хотел сделать. Обычно, температура его тела была намного холоднее, чем у нее. Может быть, он придерживался плана «клин клином вышибают»? Чу Цин-Янь с трудом старалась не рассмеяться. И как раз именно в этот момент теплый поток коснулся центра её ладони. Внезапно все её тело согрелось. Чу Цин-Янь чувствовала себя так, будто вышла на улицу в первый теплый весенний день. Она чувствовала себя котенком, который объелся, она прищурила глаза, зевая: «Это то, что называют внутренней силой? Что используют во время битвы, и чтобы согреться?» «Угм», - настроение Сяо Сюя словно смягчилось, когда он взял Чу Цин-Янь за её маленькую нежную ручку. «Сяо Сюй, научи меня этому потом!» - Чу Цин-Янь подумала, что если она научится этому, то сможет защитить себя в будущем, а ещё и согреть! Сяо Сюй, казалось, понял, о чём она думает, поэтому он тут же её успокоил: «Если ты сможешь вставать без трех пяти утра и каждый день заниматься потом по шесть часов, неважно холодная зима на дворе или жаркое лето, тогда я подумаю о твоём обучении». Без трех пяти? Разве это не значит, что ей нужно вставать рано утром? Каждый день она должна тренироваться по шесть часов? Просто думая об этом, она сразу же замотала головой. Сяо Сюй знал, какой будет её реакция. Она привыкла жить как ленивый котенок, даже если попросить её прочитать книгу, она начнет жаловаться, с чего бы она стала неожиданно такой трудолюбивой? «Рим построили не за один день. Если ты хочешь учиться, то ты должен быть упорным, и мне кажется, что это очень трудно!» Чу Цин-Янь надула щеки, она хотела крикнуть, что она сможет сделать это! Но, думая о результатах её импульсивных поступков, она тут же успокоилась. В конце концов, человек, который должен пережить много трудностей, это она. Сяо Сюй заметил, что она пришла в себя, и ему стало немного жаль. Сначала он хотел поддеть её. Если она действительно выучит несколько боевых приемов, это будет только на пользу. «Сяо Сюй, скажи мне, почему его величество до сих пор не позвал нас? Время ужина уже почти прошло». «Так не терпится?» - спросил он. «Ум, а ты?» - спросила она. «Я привык», - равнодушно ответил Сяо Сюй. Привык? Чу Цин-Янь посмотрела на него. Привык ждать снаружи или получать такой прием? Было ли это потому, что подобное уже случалось, и он просто привык этому? Чу Цин-Янь не знала, почему ей вдруг стало грустно. ---------- Том 1 Глава 105 Чу Цин-Янь сжала руку Сяо Сюя ещё сильнее. Сяо Сюй почувствовал это. Он опустил голову и уставился, мысленно спрашивая, в чём дело. Он видел, что в её глазах отражались лучи заходящего солнца, так нежно и тепло. «В будущем я буду ждать вместе с тобой. Когда ждешь один, время идет медленно, а вдвоем можно поболтать». Сяо Сюй поднял руку и положил её на голову Чу Цин-Янь. Тонкие черные волосы были такими мягкими, как атлас, он лишь легко поглаживал их, не говоря ни слова. Чу Цин-Янь тоже замолчала, лишь глядя на дверь. Внезапно она услышала какой-то шум. Открылась дверь, и показался юноша в белом шелковом наряде с вышивкой на воротнике. Сяо Жань. Сяо Жань в таком наряде выглядел так изыскано, в отличие от его нарядов для прогулок. Увидев Сяо Сюя и Чу Цин-Янь, Сяо Жань тут же расплылся в улыбке. Подойдя ближе и заметив, что они держатся за руки, и Сяо Сюй гладит Чу Цин-Янь по голове, он внезапно расстроился, такие чувства были неведомы Сяо Жаню. Улыбка застыла на его лице. Евнух Цао вышел в этот момент и сказал: «Его величество просит вас пройти». Сяо Сюй кивнул четвертому принцу, который подошел к нему. Чу Цин-Янь в это время нервничала по поводу императора, поэтому они оба не заметили изменения на лице Сяо Жаня. Сяо Жань обернулся, наблюдая за тем, как эти двое заходят к императору. Только когда дверь закрылась, он пришел в себя. Он винил самого себя. Что с ним не так? Войдя к императору, Чу Цин-Янь украдкой оглянулась. В углу горела ароматическая палочка, испуская сладкий аромат. Длинная цепочка из фонарей висела под потолком. Тщательно отполированная нефритовая чашка в форме рога излучала теплый блеск под светом дворцовых фонарей. Независимо от того, в какой угол вы смотрели, везде чувствовалась мощная и величественная энергетика. «Моё уважение, отец-император», - Сяо Сюй сел на колено, потянув за собой Чу Цин-Янь. «Моё почтение, ваше величество», - сказала Чу Цин-Янь. «Долго ждал?» - раздался голос впереди. Пусть он и сказал это, Чу Цин-Янь не почувствовала сожаление в его голосе. Она подняла голову и увидела мужчину с золотой короной из бисера на голове. Его рубашка была с желтыми широкими рукавами, а кофта была темно-золотистого цвета без рукавов и с высоким воротником. Линия от воротника до рукавов была украшена вышивкой из золотой нити. На плечах были вышиты драконы. Он просто сидел на троне, но был таким внушительным, давящим и вызывающим уважение. Чу Цин-Янь присмотрелась к императору. Высокая переносица, пухлые уши, он был высоким и крепким. Мечеподобные брови и тигровые глаза. «Не очень». Пока она украдкой изучала императора, Сяо Сюй уже ответил. «Это девочка из семьи Чу?» - император взглянул на Чу Цин-Янь, которая медленно встала. Его брови слегка приподнялись. «Да», - ответил Сяо Сюй. «Подними голову и позволь мне взглянуть на тебя», - сказал император, обратившись к Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь послушно подчинилась и подняла голову. Император видел бесчисленное количество людей, и с одного взгляда заметил, что черты лица Чу Цин-Янь были очень аккуратными и красивыми, вишнево-яблочные щеки. Нежная и красивая. Когда придет время, её внешность расцветет, как прекрасный цветок. Он не мог не подмигнуть. Но вспомнив её происхождение, он снова улыбнулся. Не придавая особого значения, он сказал: «Неплохо, неплохо, у твоего деда глаз наметан. Помог тебе выбрать действительно хорошую жену». Губы Чу Цин-Янь дернулись. Он говорит, что у деда Сяо Сюя хороший вкус, но он даже не видел её. Разве эта фраза не слишком очевидна? «Огромное спасибо деду и его глубокой любви к отцу-императору», - Сяо Сюй не дрогнул, когда отвечал. «Цин-Янь ещё очень молода, поэтому ты должен хорошо заботиться о ней. Не зацикливайся на занятиях с мечом. Даже не знаю, чем ты занят целыми днями», - небрежно сказал император. Чу Цин-Янь хотела рассмеяться. Этот император сказал Сяо Сюю присматривать за ней, но на самом деле он просто издевался. Неужели в его глазах Сяо Сюй занимался ничегонеделанием? Разве он не отправлялся туда, куда вы его отправите? Разве он не сопровождал вас везде, где вы не скажите? Ей было обидно за Сяо Сюя, но они были перед императором. Если он говорит что-то, то это будет правдой в любом случае. Сяо Сюй немного нахмурился: «Я знаю». После того, как он закончил отчитывать Сяо Сюя, император повернулся к Чу Цин-Янь. «Я слышал, что недавно ты и Жань-ер хорошо провели время вместе?» Чу Цин-Янь не была готова к таким вопросам, поэтому она была несколько озадачена. Но она очень быстро опомнилась и тут же ответила: «Четвертый принц очень дружелюбный и открытый, он хорошо общается со всеми в поместье принца». Император взглянул на Чу Цин-Янь по-другому. Она на самом деле поняла значение его вопроса, или её ответ был случаен. Император не ответил Чу Цин-Янь, а снова обратился к Сяо Сюю: «В последнее время график занятий твоего младшего брата очень плотный. Если тебе нечем заняться, то это не значит, что ты можешь звать его к себе поиграть. Если ты отвлечешь его от учебы, ничто не компенсирует потери». Чу Цин-Янь была готова взорваться. С чего этот старик решил, что Сяо Сюй зовет к себе Сяо Жаня? Понятно, что он сам хотел приехать! Не нужно перевирать и говорить, что белое – черное, хорошо? Такой человек не заслуживает любви от детей! Чу Цин-Янь подозревала, что этот старик не хотел видеть её, скорее, он хотел воспользоваться возможностью, чтобы отчитать Сяо Сюя и её. Ей было всё равно, но вот Сяо Сюй… «Я запомню твои слова и буду следить, чтобы всё было именно так», - ответил Сяо Сюй. Император вздохнул, понимая, что сегодня он уже достаточно почитал лекций, поэтому сдержался и не продолжил. После этого они начали разговор. Чу Цин-Янь безучастно наблюдала за ними. Они общаются не так хорошо, как люди из небольшой семьи. Император не проявлял никаких эмоций, а Сяо Сюй отвечал по-деловому. Есть ли привязанность в императорской семье? Но разве только что она не слышала смех Сяо Жаня и императора? Неужели, как говорят слухи, Сяо Сюй потерял его благосклонность после травмы? Очень быстро император перешел к вопросу о суде. Если бы Чу Цин-Янь не знала, что они отец и сын, то она бы решила, что это начальник и его подчиненный, не более. Чу Цин-Янь тихо сидела в стороне, не двигаясь, в течение часа, как самая настоящая красивая молодая леди. В конце концов, император взглянул на них двоих. «Думаю, твоя мать тоже не видела Цин-Янь. Отведи её к матери, чтобы она могла взглянуть на неё». Чу Цин-Янь заметила, как дернулись губы Сяо Сюя. Внезапно у Чу Цин-Янь появилось плохое предчувствие относительно императрицы Лян, о которой она только слышала. Выйдя от императора, Чу Цин-Янь подняла голову и нерешительно посмотрела на Сяо Сюя. «Сяо Сюй, неужели твоя мать, императрица, не полюбит меня?» Она знала, что императрица Лян была дочерью министра, который был против императора. Должно быть, она возлагала большие надежды на жену своего единственного сына. «Не обращай внимания», - холодно сказал Сяо Сюй. Хах, так значит она действительно ей не нравится? Чу Цин-Янь поняла, что ничего хорошего ей ждать не стоит. ---------- Том 1 Глава 106 «Старший брат, Цин-Янь». Мысли Чу Цин-Янь были прерваны. Она обернулась и увидела Сяо Жаня, стоящего в коридоре и глядящего на неё сверкающими глазами. «Четвертый принц», - Чу Цин-Янь поклонилась ему. Вообще, они избегали этих формальных приветствий, но поскольку император чуть было не отчитал её за то, что она мешает его драгоценному сыну идти по верному пути, она решила проявить себя по-умному. В конце концов, они все ещё во дворце, а у императора глаза повсюду. Когда они вышли от императора, Сяо Жань заметил, что они оба были погружены в свой мир. А теперь такое вежливое обращение от Чу Цин-Янь заставило его почувствовать, будто она отдалилась ещё сильнее, что снова расстроило его. «Старший брат, вы, наверное, ещё не ели? Может, поедим у меня?» - Сяо Жань подошёл к ним, сокращая расстояние. Сяо Сюй равнодушно сказал: «Нет необходимости. Отец только что закончил проверять твою домашнюю работу, тебе нужно отдохнуть, а мы сейчас идем во дворец Утреннего Солнца». Сяо Жань взглянул на Чу Цин-Янь, которая улыбнулась ему и кивнула. Только её улыбка была такой далекой, что Сяо Жань почувствовал некоторое разочарование, в конце концов ему пришлось согласиться: «Тогда я пойду. Если что-нибудь понадобится, отправьте за мной прислугу». Сяо Сюй кивнул и повел за собой Чу Цин-Янь. Сяо Жань смотрел на их удаляющиеся фигуры, казалось, что что-то в глубине его сердца таяло. «Сян Юй». «Я здесь». «Думаю, что я болен». «Я немедленно сообщу об этом вашей матери и приведу императорского лекаря». «Незачем. Возможно, это болит сердце. Я не понимаю, что это, но точно не тело». Сян Юй с сомнением взглянул на своего господина. Он всегда был полон уверенности, но сейчас он был таким грустным. Двенадцатилетний Сяо Жань, который ещё не знал вкуса любви, уже страдал от неё. Двое, которые ушли далеко вперед, казалось, шли слишком близко друг к другу. Услышав ответ Сяо Сюя, Чу Цин-Янь вдруг начала переживать. Пройдя половину маршрута, она внезапно потянула его за рукав: «Льдина, уже так поздно, может, вернемся домой? Придем в следующий раз и увидимся с твоей матерью?» «Ты можешь сбежать на некоторое время, но смерть все равно настигнет тебя», - Сяо Сюй тут же отказал ей. – «Никогда бы не подумал, что ты такая трусиха». Ах, на самом деле он просто атаковал её! Чу Цин-Янь подумала о том, что он действительно относится к ней как к десятилетнему ребенку. Однако у неё не было другого выбора, кроме как признать, что его слова были правильными. Уродливая невестка рано или поздно встретится с родителями. Если не сегодня, то завтра. На самом деле не особой разницы! Но она все равно была против. У неё было чувство, что сегодня вечером что-то произойдет. Она хотела сбежать из этого места, не важно правильно это или нет. «Но я голодна!» - с сожалением сказала Чу Цин-Янь. «Потерпи», - спокойно ответил Сяо Сюй. «Мне холодно!» - раздраженно сказала Чу Цин-Янь. «Потерпи», - все тот же безразличный ответ. «У меня нет сил идти!» - аргументы у Чу Цин-Янь закончились. Она не хотела идти! Она чувствовала опасность, так зачем ей идти прямиком в ловушку?! Её шестое чувство редко подводило её. Более того, она ничего не съела за сегодня, да и наряд на ней совсем тонкий. Ей действительно было холодно и хотелось поесть, у неё не было сил. «Потерпи», - сейчас она услышала беспомощность в голосе Сяо Сюя и заметила слабую улыбку. Чу Цин-Янь моргнула, ей послышалось? Только она хотела убедиться в том, что это правда, как вдруг Сяо Сюй взял её за руку. В одно мгновение её маленькая рука оказалась в его большой ладошке. Чу Цин-Янь почувствовала знакомое тепло. Она поняла, что Сяо Сюй снова воспользовался той техникой, чтобы согреть её. «Не беспокойся, я гарантирую тебе, что ты будешь в целости и сохранности». В эту немного прохладную ночь в дворце все было неподвижно. Лишь стражники ходили туда-сюда. Широкая дорога, вымощенная плиткой, тянулась бесконечно долго. Лунный свет упал, освещая слабой блестящей аурой. В глазах Чу Цин-Янь весь королевский дворец был незнакомым и страшным. Однако, когда она подняла голову и взглянула в глаза Сяо Сюя, которые были ослепительнее, чем звезды, она почувствовала, что ей не о чем переживать. Гарантируешь, что я буду в целости и сохранности? Тогда могу ли я доверять тебе? «Хорошо», - кивнула Чу Цин-Янь. Ей было трудно начать доверять кому-то. Стена в её сердце была слишком высокой, и она редко подпускала кого-то так близко. Тем не менее, казалось, что она была околдована этим холодным, жестким и соблазнительным тоном. Она хотела верить ему. Сяо Сюй не знал, о чем она думала. Он лишь видел её серьезный взгляд и не менее серьезный ответ. Он поднял руку и потрепал её по волосам. Они шли в сторону главного зала дворца Утреннего Солнца. Чу Цин-Янь чуть не взорвалась. Она же не кошка! Не нужно трепать её по волосам! Разочарование! Когда они подошли к воротам дворца Утреннего Солнца, Чу Цин-Янь подняла глаза и посмотрела на эти ослепительные ворота. Казалось, она была ослеплена этим светом. Неужели это золото? Неудивительно, что именно здесь жила императрица. Дворцовая прислуга, стоящая у ворот, поприветствовала Сяо Сюя и Чу Цин-Янь. Когда они подошли к воротам, их уже ждала Ло Юнь. Она тут же поклонилась: «Приветствую вас, принц Ин». «Не стоит», - Сяо Сюй поднял руку. – «Моя мама ещё не спит?» Ло Юнь бросила взгляд на Чу Цин-Янь, которая стояла рядом с его высочеством: «Императрица знала, что вы придете. Она была очень рада этому, но, когда услышала, что вы придете с…» Ло Юнь сделала паузу, а затем продолжила: «Императрица просит вас вернуться. Она не хочет видеться с человеком, который не имеет статуса». Чу Цин-Янь, услышав сказанное, хотела рассмеяться. Она знала, что власть, статус и богатство важны, настолько, что они могли сразу позволить человеку встретиться с кем-либо или наоборот. К сожалению, ей даже не дали шанса. Кроме того, её игнорировала даже служанка! Однако почувствовав, как Сяо Сюй сжал её руку, она улыбнулась. Сяо Сюй нахмурился, мать ведь не сказала, что это навсегда. В результате он сказал, не колеблясь: «Тогда я приду с Чу Цин-Янь в другой день, чтобы мы могли отдать ей дань уважения». Ло Юнь посмотрела на него, подумав, что мысли императрицы и без этого предельно ясны. Она не ожидала, что Сяо Сюй решит привести Чу Цин-Янь в другой день. В это время Сяо Сюй уже увёл Чу Цин-Янь от дворца Утреннего Солнца. Всю дорогу они молчали. Сяо Сюй, не привык к такому: «Злишься?» Услышав это, Чу Цин-Янь лукаво улыбнулась: «Если я скажу, что я зла, что ты сделаешь? А если я скажу, что я не зла, что ты будешь делать?» «Злиться, но не показывать свой гнев, хорошо». Чу Цин-Янь почувствовала себя такой счастливой. Однако она притворилась расстроенной и сказала: «Эй, сегодня я была так оскорблена! Ты совсем не умеешь утешать!» «Я на твоей стороне, разве это не лучшее утешение?» - сказал он тоном, не терпящим возражений. Чу Цин-Янь рассмеялась. Казалось, что Сяо Сюй наконец-то становится человеком. Только она хотела что-то сказать, как к ним подошёл евнух. «Ваше высочество, наложница Юэ просит вас встретиться с ней». ---------- Том 1 Глава 107 Наложница Юэ? Чу Цин-Янь взглянула на Сяо Сюя. Разве это не мать Сяо Жаня? Почему она внезапно позвала их? «Наложница Юэ сказала ещё что-нибудь?» - Сяо Сюй хотел узнать о причине этого приглашения. «Моя госпожа услышала, что ваше высочество привел мисс Чу в императорский дворец. Она хотела познакомиться», - тут же ответил евнух. Взгляд Сяо Сюя был ледяным: «Веди». «Идите за мной, пожалуйста», - евнух тут же пошёл вперед. Чу Цин-Янь пошла за Сяо Сюем. Они пошли в противоположном направлении от того, откуда они пришли. Плохое предчувствие в её сердце становилось все сильнее и сильнее. Похоже, её шестое чувство говорило ей о наложнице Юэ, а не о императрице, которая закрылась за дверями и отказалась встретиться с ними. «Если ты голодна, то придется потерпеть. Когда мы вернемся домой, я скажу Хуан И приготовить твои любимые блюда», - Сяо Сюй заметил, что Чу Цин-Янь была недовольна. Он понимал, что ей хочется поскорее уйти отсюда, поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как попытаться утешить её. Слова Сяо Сюя удивили евнуха. Ему не послышалось, верно? Этот нежный тон на самом деле прозвучал из уст самого холодного и безжалостного принца? Может, ему это снится? Чу Цин-Янь покачала головой. Он уже пообещал ей, что защитит её. Она всегда сомневалась в тех, кому не доверяла, и никогда не сомневалась в тех, кому доверяла. От Сяо Сюя она чувствовала безопасность, что укрепляло её веру в него. «Когда вернемся, я хочу съесть много риса. А ещё я хочу, чтобы Хуан И приготовила много жареных и тушеных блюд, например, фрикадельки, куриные крылышки, лотосовый суп… Ах, я хочу есть ещё больше, когда говорю об этом!» - Чу Цин-Янь причмокнула. Взгляд Сяо Сюя смягчился: «Хорошо, как пожелаешь». Чу Цин-Янь посмотрела на него и улыбнулась. К этому моменту они уже прошли достаточно много и оказались у яркого дворца. По сравнению с великолепным, ослепительным дворцом Утреннего Солнца, этот Лунный дворец казался домом симпатичной дочери из скромной семьи. Тем не менее, можно было заметить, что он был построен настоящим мастером. Служанки, стоящие у ворот, казалось, уже давно получили инструкции, поэтому, завидев гостей, они поклонились и тут же открыли ворота. Чу Цин-Янь давно отпустила руку Сяо Сюя, она лишь следовала за ним, с любопытством оглядываясь. У неё не было выбора, кроме как признать, что наложница Юэ знала, как жить красиво. По коридору по обеим сторонам были посажены пионы. Перед дворцом росли лавровые деревья, закрывая дворец в тени. Черепичная крыша вспыхнула ярко-желтым светом под лучами заходящего солнца. Это был изысканный дворец, с тщательно продуманными деталями. Если бы она не видела дворец Утреннего Солнца, то решила бы, что именно здесь живет императрица. «Моё почтение, наложница Юэ», - спокойный голос Сяо Сюй прозвучал, прежде чем Чу Цин-Янь увидела женщину, сидящую перед ними. Её глаза напоминали полумесяцы, а её фигура была нежной и великолепной. Кожа гладкая и белая, как янтарь, её густые красивые волосыНеу были собраны в пучок, в который были вставлены нефритовые шпильки в виде пионов. Хотя ей было за тридцать, выглядела она так, будто ей было чуть больше двадцати. Неудивительно, что эта женщина имела репутацию самой красивой женщины в мире. Наложница Юэ была любимицей императора. Чу Цин-Янь сказала: «Мои самые благородные пожелания для наложницы Юэ». «Сю-эр, ты слишком вежлив. Мисс Чу? Она действительно такая симпатичная и полная жизни!» - когда они вошли, наложница Юэ тут же разглядела её. Она заметила её ясный взгляд, хотя она и была ещё совсем юной, было понятно, что она будет очень красивой. Это заставило наложницу Юэ ревновать. Если бы она была моложе лет на десять, то её кожа была намного мягче, глянцевее и белее, чем сейчас. Может быть, из-за того, что женщины понимали друг друга лучше, после слов наложницы, Чу Цин-Янь сразу поняла, что она имела ввиду. «Наложница Юэ, эта скромная девушка – Цин-Янь из семьи Чу. Вы по праву носите звание самой красивой женщины на свете, я не осмеливаюсь поднять голову, так как это может осквернить вас», - Чу Цин-Янь тут же представилась. Так как Сяо Сюй сказал ей, что защитит её, она ничего не боялась. Ей лишь нужно не попадаться в ловушки. Наложница Юэ развеселилась. Кому не понравится похвала. Более того, это был десятилетний ребенок, а устами младенца глаголит истина. Наложница Юэ была уверена, что она сказала это не ради лести. В результате она улыбнулась: «Этот маленький чертенок такой умный и так складно говорит. Садитесь и попробуйте этот красный барбарис, который растет в моем дворце. Сладкий он или нет?» Она пригласила Сяо Сюя и Чу Цин-Янь за стол. Служанка тут же быстро принесла чай. «Сю-эр, я узнала, что ты привел Цин-Янь к императору, поэтому я подумала, что не могу упустить шанс и не познакомиться с ней. Поэтому я пригласила вас, надеюсь, я не доставила вам неудобств!» - с улыбкой сказала наложница Юэ. «Вовсе нет», - равнодушно ответил Сяо Сюй, сделав глоток чая. Возможно, из-за того, что Сяо Сюй всегда был таким сдержанным с ней, наложница Юэ не обижалась на него. Она переключилась на Чу Цин-Янь: «Цин-Янь, ты такая юная и, возможно, многого не понимаешь. Думаю, ты не слышала о дворцовых обычаях, поэтому если в будущем у тебя возникнут вопросы, можешь спрашивать всё у меня». Чу Цин-Янь подумала, что это было смешно. Хотя императрица и не любила её, это была её обязанность. Но Чу Цин-Янь все же приняла её предложение: «Большое спасибо, наложница Юэ, я не забуду этого». «Действительно милая и умная. Несколько дней назад я приказала сшить одежду, которая должна подойти тебе. Я хотела отправить её в поместье принца, но так случилось, что ты здесь, поэтому можешь примерить все на месте. Если что-нибудь тебе не подойдет, я тут же отправлю это на переделку». Сказав это, наложница Юэ встала и потянула Чу Цин-Янь за руку. Повернувшись к Сяо Сюю, она сказала: «Сю-эр, я украду твою маленькую супругу. Я верну её совсем скоро». Сяо Сюй взглянул на Чу Цин-Янь, которая прикусив губу, кивнула. Хотя Сяо Сюй несколько переживал, он все же кивнул, соглашаясь. Наложница Юэ повела Чу Цин-Янь во дворец, а Чу Цин-Янь послушно следовала за ней. Чу Цин-Янь подумала, что внутри дворца наложница Юэ не станет разыгрывать дешевого трюка! Но когда служанки принесли одежду, Чу Цин-Янь заметила злобную улыбку на лице наложницы Юэ. «Это легендарный яркий нефрит, который я хочу подарить тебе. Он так подходит тебе. Считай, что это мой подарок», - наложница Юэ достала из шкатулки камень и через служанку передала его Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь хотела отказаться, но не могла, так как наложница была старше неё. Она могла лишь принять его и поблагодарить. Однако, когда этот яркий камень оказался в её руках, она внезапно почувствовала, как её рука онемела, и беспомощно наблюдала за тем, как он падает на пол, разбиваясь на две части. «Это был подарок его величества, ах, а ты все испортила!» - женщина, стоявшая рядом с наложницей, тут же начала кричать. Внезапно Чу Цин-Янь почувствовала подвох. Она тут же повернулась к наложнице Юэ: «Наложница Юэ, я сделала это не специально». «Моя госпожа приготовила вам подарки, но вы такая жадная, что крадете её украшения. Как и следовало ожидать от человека из маленькой семьи, вы действительно невоспитанная и не можете общаться с людьми», - правая рука наложницы Юэ, Ю Ту тут же начала насмехаться над Чу Цин-Янь. Её способность лгать сквозь зубы была просто на грани совершенства. «Цин-Янь, ты действительно разочаровала меня». В глазах наложницы Цин-Янь заметила разочарование. Казалось, что это была её вина. ---------- Том 1 Глава 108 Услышав это, Чу Цин-Янь хотела холодно рассмеяться. Слова наложницы Юэ об одежде были ложью, она хотела просто создать ситуацию. Чу Цин-Янь была ещё слишком наивна, и ей было не вкусу находиться в императорском дворце. «Наложница Юэ, не знаю, чем я Вас обидела. Прошу Вас, скажите мне прямо», - Чу Цин-Янь подняла голову, её взгляд не был таким наивным, как раньше. Поскольку её попытались нагло подставить, Чу Цин-Янь больше не хотела скрываться. Рука наложницы Юэ застыла, когда она поглаживала свои длинные волосы. Её насмешливый взгляд был обращен на Чу Цин-Янь: «Что ты такое говоришь? Как я могла обидеться на тебя? Когда все и так знают, что ты и Жан-ер так хорошо играли вместе, из-за чего он не один раз покидал императорский дворец, чтобы отправиться в усадьбу к твоему жениху. Учитывая это, мы должны относиться к тебе должным образом». Говоря это, наложница Юэ сделала расслабленный и меланхоличный тон, однако в её взгляде можно было заметить злость: «Жаль, что ты слишком разочаровываешь. Даже если тебе не понравился нефрит, который я тебе подарила, не стоило разбивать его на кусочки. Если об этом кто-нибудь узнает, мы не будем переживать, но ты связана с Сю-ером, и если будут говорить, что у него такая невеста, не думаю, что это хорошо скажется на его репутации». Губы Чу Цин-Янь дернулись. Ядовитая красавица, настоящий скорпион. Какое красивое оправдание! Разве это произошло не из-за того, что она не могла контролировать своего сына? Поэтому она и подставила Чу Цин-Янь. Внезапно Чу Цин-Янь поняла, о ком говорил Сяо Яо. Похоже, что именно она потребовала их присутствия во дворце. «Госпожа, что нам с ней делать?» - спросила служанка. Наложница Юэ с некоторым сожалением сказала: «То, что она разбила, было подарком императора. Если его величество узнает, наказания не избежать. Однако если я постараюсь, то, возможно, его величество даже не услышит об этом. Просто будем вести себя как злой человек. Няня, уведите её вниз, выпороть её пятьдесят раз!» Вскоре после этого наложница Юэ повернулась к Чу Цин-Янь: «Не вини меня за бессердечие. Если я не научу тебя правилам поведения в императорском дворце, ты будешь ошибаться и дальше. Это все для твоего блага». Сразу после этого служанка подозвала двух других служанок: «Эта мисс Чу обидела госпожу, уведите её». Чу Цин-Янь схватили за обе руки. Её взгляд был холоден, когда она смотрела на наложницу Юэ. Холодная насмешка появилась на её лице. Если вы хотите кого-то осудить, зачем беспокоиться о предлоге? Чу Цин-Янь поняла, что ей бесполезно что-либо говорить. Поэтому она решила отказаться от бесполезной борьбы. Она знала, что снаружи её ждёт Сяо Сюй, и как только она окажется на улице, она будет спасена. В противном случае эти пятьдесят ударов убьют её. Наложница Юэ встретилась с ней взглядом и слегка испугалась. Казалось, на неё смотрел Сяо Сюй. Однако она быстро пришла в себя: «Уведите её во дворец». Они вышли из этого помещения и оказались в зале. Однако кроме двух остывших чашек чая, не было ничего и никого. Видя, что взгляд Чу Цин-Янь был устремлен на место, где сидел Сяо Сюй, наложница Юэ рассмеялась: «Ждешь, что Сю-ер спасет тебя, верно? Очень жаль, что его только что вызвал император. Тебе придется послушно принять наказание!» Чу Цин-Янь прикусила нижнюю губу, последняя нить надежды ускользнула от неё. Она должна была сразу понимать, что наложница Юэ отошлет Сяо Сюя подальше! Она сжала руки в кулаки, а её взгляд стал темнее тучи. Драться она не могла. Магических сил у неё тоже не было. В сериалах про путешествия во времени главные героини всегда находили выходы из опасного положения, они были всемогущими. Жаль, что она не похожа на них. Чу Цин-Янь уже стояла перед длинной скамьей. Придворный евнух уже держал в руках доску, которой он должен был выполнить наказание. Как ей спасти себя теперь? За пределами Лунного дворца неспешно прогуливалась фигура. Сяо Жань узнал, что старший брат и Чу Цин-Янь пришли в Лунный дворец, и решил последовать за ними. «Четвертый принц, почему вы ни на чем не учитесь? Наложница Юэ накажет вас!» Служанка Лю Ли-Юэ, которая шла рядом с Сяо Жанем, пыталась переубедить его. Поскольку он мог увидеть Чу Цин-Янь, настроение Сяо Жаня было хорошим. Он не возражал и сказал: «Неважно, мама любит меня так сильно, что не накажет меня из-за такой глупости». «Но сегодня наложница приказала вам остаться у себя…» - личный стражник Сяо Жаня Мо Ван не успел договорить, как его прервал Сяо Жань. «Хватит болтать. Если вы хотите поговорить, то возвращайтесь в мой дворец», - нетерпеливо ответил Сяо Жань. Его больше всего раздражало, когда ему что-то запрещали. Если бы он знал, что так будет, он бы не взял их с собой. Сян Юй был лучше, потому что он почти всегда молчал. Слуги переглянулись и тут же замолчали. Хотя наложница Юэ отправила их присматривать за четвертым принцем, тем не менее, сейчас их господином был именно он. Если они разозлят его, то, вероятно, он их отправит куда-нибудь подальше. Когда они замолчали, Сяо Жань прибавил шаг. Подойдя к дворцу, он вдруг начал нервничать. Сегодня он так и не поговорил с Чу Цин-Янь. Ему было немного жаль. Теперь, когда он должен был снова увидеться с ней, он начал продумывать, что ему сказать. Слуги никогда не видели Сяо Жаня таким нерешительным, но в то же время воодушевленным. Каждый раз, когда его высочество отправлялся в Лунный дворец, он был серьезен. Почему в этот раз его поведение так отличается? Когда Сяо Жань оказался у дверей, дежурные служанки и евнухи внезапно нахмурились. Никто не ожидал, что четвертый принц придет так внезапно. «Быстро идите и сообщите о моём прибытии», - сказал Сяо Жань, а затем тут же добавил. – «Ах, неважно, я сам». Сяо Жань тут же вошел во дворец. Слуги попытались его остановить, говоря: «Четвертый принц, ваша мать принимает почетных гостей. Вы должны дождаться, пока почетные гости не уйдут, а затем можете прийти». «Почетные гости?» - Сяо Жань внезапно все понял и улыбнулся. – «Старший брат и Чу Цин-Янь это почетные гости? Я часто вижусь с ними. Отойдите, дайте мне пройти». «Так сказала ваша мама. Четвертый принц, не подставляйте нас», - слуги сказали это очень тихо, но тон был твердым. Сяо Жань прищурился: «Мама никогда не отказывала мне. Что-то случилось?» «Это…» - внезапно слуги замолчали. Сяо Жань сказал это без задней мысли. Но реакция слуг заставила его сомневаться. Похоже, он попал. «Уйдите с дороги, иначе не вините меня», - Сяо Жань тут же похолодел. Слуги задрожали и молча отошли в сторону. Сяо Жань быстро зашагал вперед. Один из слуг обратился к другому: «Быстро сообщите наложнице, что четвертый принц прибыл во дворец». Сяо Сюй, который был у императора, вдруг занервничал. Он прищурился и посмотрел в сторону Лунного дворца. ---------- Том 1 Глава 109 Руки были связаны веревкой, все дворцовые люди были обучены этому. Узлы были такими крепкими, что у неё не было сил бороться. Рука служанки лежала на плече Чу Цин-Янь, грубо удерживая её. Чу Цин-Янь была прижата к длинной скамье. Её тело было молодым и нежным, она не могла противостоять им. У неё болело плечо, а колени лежали на скамейке. В одно мгновение обе её ноги напряглись. Она прикусила губы, не сказав ни единого слова. Она не знала боевых искусств, поэтому она не могла сказать «нет». Внезапно Чу Цин-Янь подумала о том, что жизнь слишком горька. В конце концов, она ещё слишком маленькая и не может приспособиться, чтобы выжить. Именно поэтому она оказывается в затруднительном положении из раза в раз. Её взгляд зацепился за красное платье. Чу Цин-Янь подняла голову и встретилась взглядом с улыбающейся наложницей Юэ. «В тот день ты протянула руку помощи женщине на улице. Но думала ли ты о том, кто поможет тебе? Маленькая кукла, не стоит быть такой наивной. Сегодня я научу тебя правилам поведения». В тот день наложница Юэ сразу получила вести от своего младшего брата. Чу Цин-Янь осмелилась противостоять её семье. Может быть, она осмелилась выступить против неё. А она не могла позволить Сяо Сюю расширить его границы влияния! «Наложница Юэ, вы обращаетесь так с десятилетним ребенком. Разве вам не жаль?» Пусть ей было неприятно, но сейчас было важно спасти себя. Чу Цин-Янь была в ловушке, поэтому всё, что ей оставалось, - тянуть время. Тянуть до тех пор, пока не вернется Сяо Сюй. Её тело точно не выдержит пятидесяти ударов. «Жаль? Что такое десять лет?» - наложница подняла бровь и улыбнулась, ещё больше напоминая ядовитую змею. – «Десять лет назад я…» Она хотела что-то рассказать, но заметив блеск в глазах Чу Цин-Янь, наложница Юэ замолчала. Как она могла позволить ему ускользнуть десять лет назад? Огромный пожар был её рук дело. Жаль, что он избежал его. Хотя он и был покалечен. Чу Цин-Янь с подозрением посмотрела на наложницу Юэ. Что случилось десять лет назад? Наложница Юэ наклонилась, чтобы ласково погладить Чу Цин-Янь по лицу. Но Чу Цин-Янь отвернулась, избегая прикосновения. Наложница Юэ не разозлилась, а лишь мягко и нежно сказала: «Хочешь потянуть время до прихода Сю-ера? Будь уверена, он вернется не раньше, чем через час». После этого наложница Юэ встала и приказала евнуху: «Начинайте!» «Наложница Юэ!» - вдруг крикнула Чу Цин-Янь. Женщина остановилась и обернулась: «Что-то ещё?» Чу Цин-Янь поджала губы и посмотрела на неё: «Применять телесные наказания в личных целях запрещено даже императрице. Наложница Юэ, вы пытаетесь использовать своё положение для личной выгоды?» Наложница Юэ наклонилась и легко похлопала Чу Цин-Янь по лицу. В её голосе можно было заметить нотки самодовольства: «Кукла из семьи Чу, ты действительно думаешь, что я буду сидеть в Лунном дворце всю свою жизнь?» Чу Цин-Янь нахмурилась, вспомнив, что сегодня, когда они шли в Лунный дворец, она заметила, что все дороги были засажены пионами. Пион – самый главный цветок. С древних времен это был символ императрицы. Но наложница Юэ осмелилась посадить этот цветок по дороге в её дворец, да и в её саду пионов было достаточно. Её амбиции были сразу видны. Она была не довольна своим нынешним статусом, кроме того, все знали о том, как к ней относится император. Внутри дворца были правила. Расходы императрицы, императорских наложниц, принцесс и принцев регулировались этими правилами. Таким образом, поскольку она могла посадить у себя пионы на глазах у императрицы, можно предположить, что все было сделано с молчаливого согласия императора. Иначе, зная характер императрицы, она бы точно не стала терпеть это. У наложницы Юэ была надежная защита в лице императора. Понимая это, Чу Цин-Янь вдруг подумала, для чего она так нагло противостояла ей. Чего бояться наложнице Юэ? Действительно, чего ей бояться? «Но разве вы не волнуетесь о том, что будет, если четвертый принц узнает, что вы так обошлись с его другом?» Наложница Юэ усмехнулась: «Останови эту борьбу. Если ты хочешь использовать Жань-ера в качестве щита, то я дам тебе простой совет, даже не надейся. Жань-ер никогда не узнает о том, что произошло сегодня. А тебе не избежать пятидесяти ударов». «В самом деле?» Наложница Юэ не думала, что там что-то стоящее, но видя уверенный взгляд Чу Цин-Янь, устремленный куда-то вдаль, она обернулась. Внезапно её взгляд встретился с шокированным взглядом её сына. «Жань-ер?» - лицо наложницы Юэ тут же побледнело. «Мама, что ты делаешь?» - Сяо Жань указал дрожащим пальцем на Чу Цин-Янь. Было заметно, что он был ошеломлен. «Мама учит её уважать старших. Она разбила сокровище, которое мне подарил твой отец, император. Поэтому я наказываю её, совсем не сильно!» - в тот момент, когда наложница Юэ заметила испуганный взгляд своего сына, она тут же принялась оправдывать себя. «Не сильно? Пятьдесят ударов доской считается слабым наказанием? Не каждый взрослый человек переживет такое! Цин-Янь все ещё ребенок!» - Сяо Жань широко открыл глаза. Ему было трудно смириться с тем, что такие слова говорила его мать, которая обычно была необычайно нежна. Наложница Юэ прищурила глаза: «Жань-ер, ты споришь со своей матерью из-за какого-то постороннего человека?» Сяо Жань напрягся. Он уважал маму и обычно был к ней доброжелателен. Может быть, из-за сегодняшнего происшествия, он переосмыслил своё отношение к матери, поэтому сейчас он был несколько растерян. Но после этих слов он решил, что мама обиделась, поэтому его тон сразу же смягчился: «Мама, Цин-Янь не посторонний человек, она моя подруга. Она ещё маленькая, поэтому не очень разумна. Ты, как взрослый человек, должна проявить щедрость, поэтому тебе не нужно так себя вести, верно?» Их взаимодействие было похоже на перетягивание каната. Только ты ослабляешь хватку, противник становился сильнее, и наоборот. Поэтому, когда Сяо Сюй смягчил тон, наложница Юэ тут же стала очень жесткой. Она вспомнила о доносах, казалось, что Чу Цин-Янь действительно ослепила Жань-ера. Сейчас он ещё слишком молод, но когда они вырастут, кто знает, что может случиться! Она не позволит Жань-еру водиться с этой девчонкой! Поэтому она должна задушить все в колыбели. «В стране есть свои законы, как и в семье, именно поэтому я не могу сделать исключение!» - решительно сказала наложница Юэ. Затем она снова обратилась к человеку, держащему доску: «Быстрее начинай!» Сяо Жань подбежал к матери и взял её за руку: «Мама, сегодня я не позволю тебе навредить Цин-Янь!» После этого Сяо Жань обернулся к Чу Цин-Янь: «Цин-Янь, не бойся, я защищу тебя». Чу Цин-Янь тихо промолвила: «Спасибо». Наложница Юэ, услышав это, ещё сильнее разозлилась. Она обратилась к своим слугам, которые сомневались, не решаясь что-либо сделать: «Почему вы смотрите? Хватайте четвертого принца и уведите его!» «Да!» «Только посмейте!» - Сяо Жань сказал это, но его все равно схватили. Он разозлился, но как бы он ни боролся, он не мог их скинуть. Он смотрел на мать. Неожиданно он крикнул хриплым голосом: «Мама, ты не можешь быть такой, ты не такая!» «Жань-ер, не вмешивайся!» - наложница Юэ не могла не довести дело до конца. Она махнула рукой, и слуги увели Сяо Жаня в сторону. Сяо Жань наблюдал, как его мать отдает приказ начать наказание. «Мама, ты не можешь быть такой…» Его мама хотела обидеть его единственного друга, и он был бессилен! Печаль и отчаяние – все его эмоции в данный момент. Цин-Янь… «Наложница Юэ, остановитесь!» Холодный строгий тон, казалось, донесся откуда-то с небес. ---------- Том 1 Глава 110 «Наложница Юэ, остановитесь!» Наложница Юэ недовольно повернулась. Кто посмел прервать её на полпути? Но этот голос… Услышав это, Чу Цин-Янь посмотрела за плечо наложницы. Она увидела женщину, одетую в расшитое пионами платье. Одной рукой женщина опиралась на служанку, которая шла рядом с ней. Её макияж был восхитителен, как и её внешность. Её манеры были превосходны, что создавало впечатление богатого человека. Её взгляд был равнодушен. Чу Цин-Янь, казалось, заметила в ней черты Сяо Сюя. Возможно ли, что эта женщина имела какое-то отношение к нему? Пока Чу Цин-Янь обдумывала это, наложница Юэ уже обернулась. Когда она увидела пришедшую женщину, она изменилась в лице. Но очень быстро она смягчилась: «Это старшая сестра-императрица порадовала нас своим присутствием. Пожалуйста, извини меня за то, что я не поприветствовала тебя. Слуги пренебрегают своими обязанностями. Они даже не сообщили мне о твоём прибытии. Я их проучу!» Императрица? Чу Цин-Янь тут же пришла в себя. Это мама Сяо Сюя, Лян Юань, вторая дочь младшего брата министра. Именно поэтому Чу Цин-Янь разу заметила их с Сяо Сюем сходство. Внезапно она подумала, что если императрица Лян выглядит такой добродетельной красавицей, то Сяо Сюй, должно быть, обладал поистине элегантными чертами лица. Повсюду ходили слухи, что страшный пожар десятилетней давности испортила его внешность. Чу Цин-Янь стало очень жаль. Как бы мог выглядеть этот тихий и холодный человек, если бы не тот пожар? Императрица Лян улыбнулась, оглядев Чу Цин-Янь, однако эта улыбка была недоброй: «Если бы они сообщили о моём прибытии, как бы я смогла увидеть, что ты обучаешь мою невестку от моего имени?» В её голосе можно было услышать насмешку, которая так злила наложницу Юэ. Улыбаясь, она ответила: «О чем ты говоришь? Цин-Янь, эта девочка ещё слишком мала и не знает правил поведения во дворце. Сегодня я слышала, что ты была занята важным вопросом и отправила Цин-Янь и Сю-ера домой. Я подумала, что я смогу помочь тебе немного и научу Цин-Янь чему-нибудь. Увы, возможно, из-за того, что Цин-Янь молода и не сообразительна, она разбила украшение, которое мне подарил его величество. Сначала я хотела забыть об этом, но что мне оставалось делать, если слуги уже знали об этом, и все могло дойти до его величества? Поэтому мне пришлось наказать её!» Наложница Юэ попыталась представить все в выгодном для себя свете. К её речи нельзя было подкопаться. Императрица Лян при помощи своей служанки села на стул. Она положила руки на колено, с легкой насмешкой глядя на такую теплую и добрую наложницу Юэ. Если бы не служанка, которая прибежала и сообщила, что наложница Юэ позвала к себе Сяо Сюя и Чу Цин-Янь, а затем отослала куда-то Сяо Сюя. Императрица даже не ожидала, что наложница Юэ сделает такое, чтобы навредить Чу Цин-Янь. Хотя она всем сердцем и душой хотела, чтобы Чу Цин-Янь исчезла, она не позволит этой Юэ использовать Чу Цин-Янь, чтобы дать ей пощечину. На первый взгляд, Чу Цин-Янь по-прежнему была суженой Сю-ера, если унизить её, то унижаешь и Сю-ера. Кроме того, задевались интересы и семьи Лян. Конечно, она не была довольна Чу Цин-Янь, однако у неё не было выбора, кроме как спасти Чу Цин-Янь. Более того, её разозлило и то, что наложница Юэ взяла на себя её обязанности и попыталась научить Чу Цин-Янь от её лица! «Младшая сестра слишком вежлива, но это делает меня лишь счастливее. Я так рада иметь такую заботливую и нежную младшую сестру, как ты», - императрица слабо улыбнулась. Однако любой бы заметил насмешку и издевку в её словах. Чу Цин-Янь моргнула, наблюдая за этой словесной перепалкой. Не зря ей говорили, что гарем – поле битвы. Здесь намного страшнее, пусть и без крови. Но кем была наложница Юэ? Она прошла через множество сложных испытаний, что уже могла молниеносно реагировать на подобные происшествия. Она притворилась, что приняла похвалу императрицы Лян, а затем сказала: «Раз ты пришла, старшая сестра, давай вместе понаблюдаем за наказанием Цин-Янь». Императрица Лян бросила взгляд на Чу Цин-Янь, которую уложили на длинную скамью. Пусть ей не нравилась эта девчонка, но сейчас давили на саму императрицу, поэтому она не могла проигнорировать этот вопрос. Она взяла кружку чая и неторопливо сделала глоток. Она не торопилась: «Младшая сестра сказала, что решила научить Цин-Янь правилам поведения из-за того, что у меня не было времени. Сейчас я освободилась, поэтому будет лучше, если я заберу её и сама научу всему». «Я действительно рада, что ты сможешь поучаствовать в её обучении. Однако, поскольку мы уже установили скамью, как насчет того, чтобы старшая сестра провела урок здесь, в Лунном дворце, чтобы не терять время. Что ты думаешь, старшая сестра?» - казалось, что наложница Юэ сама поверила в свою искренность. Услышав это, у императрицы Лян перехватило дыхание. Наложница Юэ действительно считала цыплят ещё до вылупления. Если она будет разговаривать с Чу Цин-Янь в Лунном дворце, то об быстро все узнают. Сурово наказать маленькую девочку, которая к тому же была её невесткой, её будут называть безжалостной, зловещей и жестокой, но самое главное, это навредит её отношениям с его величеством. Поскольку это был первый раз, когда невестка пришла во дворец, если её сразу же накажут, это никому не пойдёт на пользу. Но если она не вмешается, то наложница Юэ, наказавшая Чу Цин-Янь по личным причинам, не вызовет ни капли сомнения у его величества. Его величеству нравилась наложница Юэ, независимо от того, что он сделает, его величество всегда защитит её. Если это же сделает императрица, он назовет её безжалостной и жестокой! В этом и была разница между императрицей и наложницей Юэ. Императрица Лян вспомнила все страдания, которые ей пришлось пережить, и крепко сжала руку в кулак. Служанка, которая стояла рядом с императрицей, заметила, что её госпожа была в ярости из-за наложницы Юэ. Она тут же отвлекла её: «Госпожа, чай слишком горячий? Хотите, я принесу другой?» Служанка пыталась сказать своей госпоже, что сейчас ей не стоит злиться. Императрица Лян, услышав это, сдержалась. Наложница Юэ почти вывела её из себя. Она расслабила кулаки, а затем взглянула на Чу Цин-Янь, которая тихо лежала с самого прибытия императрицы. По крайней мере, эта девчонка не была шумной. Часть её недовольства по отношению к Чу Цин-Янь улетучилась. Она снова повернулась к наложнице Юэ: «Нет необходимости. Ты ведь любишь тишину, младшая сестра. Подобные вещи тебе не нравятся. Поэтому лучше верни эту девушку». Сяо Жань нервно наблюдал за происходящим. Услышав это, он обрадовался. Пусть императрица Лян не любила его, по крайней мере, она была матерью Сяо Сюя, она точно не будет поднимать руку на Чу Цин-Янь. Кроме того, он смог отправит слуг за Сяо Сюем. «Но…» - наложница Юэ, казалось, пыталась найти ещё хоть один повод оставить Чу Цин-Янь. «Я же сказала, что нет необходимости. Пойди отдохни. Я заберу Чу Цин-Янь», - императрица ясно дала понять, что не будет слушать дальше, а лишь встала. Слуги, которые пришли с ней, развязали Чу Цин-Янь, а затем пошли следом за императрицей. «Госпожа, вы так просто отпустили эту Чу Цин-Янь с императрицей?» - озадаченно спросила служанка у наложницы Юэ. Наложница Юэ широко улыбнулась: «Моей главной целью было разозлить императрицу Лян. Поскольку я достигла своей цели, не важно, наказала я её или нет». Самое главное, что она ударила Лян Юань прямо по лицу, этого более чем достаточно! «Жань-ер, остановись!» - заметив своего сына, идущего к двери, наложница Юэ тут же остановила его. ---------- Том 1 Глава 111 Сяо Жань, который хотел незаметно улизнуть, замер. Он тут же напрягся: «Мама?» «Куда ты собрался?» - наложница улыбнулась. В её голосе можно было заметить и мягкость, и угрозу. Сяо Жань вспомнил о том, какой была его мать только что, ему стало горестно: «Мама, я хочу вернуться в свой дворец». «В самом деле? Разве ты не собрался за своим старшим братом?» - наложница Юэ все ещё улыбалась. Сяо Жань не ожидал, что его так быстро раскроют. Он опустил голову и прикусил губы: «Я не пойду к нему, я действительно хотел в свой дворец». Наложница Юэ слегка улыбнулась, а её взгляд стал ещё жестче. В одно мгновение её тон стал ледяным: «Вы знаете, где вы ошиблись?» Мо Ван и Лю Ли Юэ, слуги Сяо Жаня, тут же опустились перед ней на колени: «Госпожа…» «Уведите их прочь», - холодно сказала наложница Юэ. Сяо Жань сначала думал, что мама забыла об этом и не станет наказывать их. Он тут же побежал вперед и спросил: «Мама, что плохого они совершили?» «Они не отговорили своего хозяина от большой ошибки. Я назначила их присматривать за тобой, чтобы они помогали тебе, а не подстрекали его встать против своей матери», - наложница приказала положить Мо Вана и Лю Ли Юэ на скамью, где до этого лежала Чу Цин-Янь. «Принц, спасите нас…» «Ах! Госпожа, пощадите нас! Принц, пощадите…!» Слуги тут же начали кричать, и постепенно их мольбы о помощи перешли в крики от боли. Сяо Жань не выдержал и отвернулся. Ему было больно. Он много раз видел, как его мать наказывала слуг, однако это был первый раз, когда он не смог подавить свои эмоции! Наложница Юэ холодно наблюдала за тем, как слуг наказывали. Она спокойно сказала Сяо Жаню: «Слуги, которые не слушаются, должны быть наказаны. Ты не можешь смотреть на это, тогда я все сделаю! Жань-ер, ты должен знать, что я делаю это для твоего же блага!» Просьбы о помощи стихли. Сяо Жань оцепенело кивнул: «Мама, я знаю». Той ночью Сяо Жань покинул дворец матери вместе с новыми слугами. Он едва мог разглядеть дорогу до своего дворца. «Ваше высочество». «Сян Юй, мне так холодно». Сян Юй, стоявший у ворот во дворец четвертого принца, подумал, что это странно, ведь сегодня было очень жарко. Холодно было не телу Сяо Жаня, а его сердцу. Чу Цин-Янь пошла за императрицей Лян. Вокруг была мертвая тишина. Атмосфера была такой удушающей, что было тяжело дышать. Чу Цин-Янь, возможно, умерла бы, если бы не императрица Лян. Ей вдруг захотелось рассмеяться. Спасти того, кого она не хочет спасать, как же императрица сейчас недовольна! Однако Чу Цин-Янь смогла сдержать свой смех. Чу Цин-Янь смотрела на размытый желтый свет и тени на земле, отбрасываемые дворцовыми лампами. Это напоминало огромную сеть, которую никто не видел, но которая хотела поймать всех, не давая дышать. Как раз в это время они подошли к дворцу Утреннего Солнца. Чу Цин-Янь подняла голову и увидела знакомое лицо. Высокий и прямой с высоко поднятой головой и выпяченной грудью. Внезапно Чу Цин-Янь покраснела, она хотела тут же броситься к нему, но чувство обиды все перекрыло. Она просто стояла на месте, лишь глядя на него. Сяо Сюй не смотрел на Чу Цин-Янь, которая была позади императрицы Лян, он сделал шаг вперед и поклонился: «Моё уважение, мама». «Ты вовремя!» - холодно сказала императрица, бросив небрежный взгляд на Чу Цин-Янь. «Большое спасибо, мама, за помощь», - Сяо Сюй не стал пререкаться с императрицей, а лишь выразил свою благодарность. Когда он узнал, что императрица отправилась в Лунный дворец, он пошёл сразу к ней во дворец. Императрица Лян холодно рассмеялась: «Я сделала это не для того, чтобы спасти её, а из-за того, что я не могу стоять в стороне, когда кто-то пытается ударить по репутации семьи Лян». «Хорошо», - равнодушно ответил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь поджала губы. Сяо Сюй не только с отцом общается, как начальник с подчиненным, но теплой семейной привязанности к матери у него тоже нет. Императрица Лян была похожа на ежа, каждое её слово было колючим, и она бросала их в Сяо Сюя без всякой на то причины. Внезапно Чу Цин-Янь поняла, почему Сяо Сюй был таким холодным. Должно быть, из-за родителей! Если бы он не стал таким отстраненным, то возможно, каждый раз, общаясь с родителями, ему было бы лишь больнее! Императрица Лян, видя безразличие своего сына, осталась недовольна. Она обернулась и посмотрела на Чу Цин-Янь: «Чу Цин-Янь, не думай, что если я помогла тебе, то я признала тебя, как невесту Сю-ера, ты все ещё никто в моих глазах!» «Кроме того, не пытайся понравиться мне! Ты сама по себе!» Чу Цин-Янь потерла нос. Не стоит показывать любовь тому, кому ты не нравишься? Она ужасна в этом. Императрица Лян холодно улыбнулась и ушла во дворец. Проходя мимо Сяо Сюя, она шёпотом сказала: «Защищай её. Я не пощажу её!» Сяо Сюй посмотрел на маму. Мало кто мог представить, чтобы такая милая и прекрасная женщина могла сказать такие злые слова. Его лицо не дрогнуло: «Я всё понял, мама». Когда ворота во дворец закрылись, Сяо Сюй обернулся и посмотрел на хрупкую Чу Цин-Янь. «Цин-Янь, иди сюда». Хотя его тон был холодным, он все же заставил Чу Цин-Янь заплакать. Она молча подняла голову так, что можно было заметить её влажные глаза. Её глаза мерцали серебряным светом, словно самое лучшее стекло в мире, что заставило сердце Сяо Сюя сжаться. Чу Цин-Янь крепко сжала кулак, а затем расслабила его. Она медленно подошла к этому высокому и, казалось бы, всемогущему человеку. У неё не было ни слез, ни обид, ни жалоб, но она не хотела обнимать его… Сяо Сюй удивленно посмотрел на Чу Цин-Янь. Внезапно она потянула его за рукав: «Льдина, я хочу кушать». Сяо Сюй снова посмотрел на неё и обратил внимание на её растрепанный вид. Он потянулся и поправил её одежду: «Давай вернемся домой». «Хорошо», - тихо согласилась Чу Цин-Янь. Не то чтобы она не хотела жаловаться. На самом деле, она хотела обнять Сяо Сюя изо всех сил. Но что-то подсказывало ей, что этого делать не стоит. Она действительно не хотела быть в его глазах человеком, который обижался и жаловался. Она не такая. Она сильная студентка из 21-го века, а не десятилетняя Чу Цин-Янь. Только слабые плачут! В итоге они медленно пошли прочь. Сидя в карете, Сяо Сюй снова увидел прежнюю улыбающуюся и разговорчивую Чу Цин-Янь, словно она не пострадала только что. Поскольку она не хотела говорить об этом, он не будет её расспрашивать. Он протянул руку и обнял Чу Цин-Янь, которая играла с какой-то игрушкой. Хотя она не хотела разговаривать о произошедшем, он все же хотел обнять её. В конечном итоге, все произошло из-за него. «Начиная с завтрашнего дня, ты будешь учиться методам самозащиты». Чу Цин-Янь была немного шокирована из-за того, что Сяо Сюй сам обнял её, поэтому она не ожидала и этой новости. Самозащита? Разве это не значит, что теперь ей придется просыпаться очень рано? Гром среди ясного неба! «Почему?» «После изучения боевых искусств, по крайней мере, ты сможешь быстро сбежать, если у тебя возникнут проблемы!» «Какой смысл быстро сбегать? Рано или поздно тебя все равно поймают!» «Неверно, беги ко мне, чтобы я спас тебя. Иначе, если в следующий раз меня не будет рядом, боюсь, что ты уже будешь мертва». Оказалось, что Сяо Сюй хочет, чтобы она изучила боевые искусства для того, чтобы ей было легче убегать. Чу Цин-Янь подумала и неохотно согласилась. Однако никто не знал, что Сяо Сюй прямо сейчас стрелял себе в ногу. Всякий раз, когда его провоцировали, самым быстро бегущим человеком была она! ---------- Том 1 Глава 112 Проведя полдня в страхе и нервозности, Чу Цин-Янь устало заснула в повозке. Выйдя наружу, Сяо Сюй понес ее вниз. Ее тело было легким как перышко, и Сяо Сюй даже нахмурился, но затем спокойно повернулся, чтобы войти в поместье. Когда Бай Ху и другие слуги, почтительно ожидавшие у ворот, увидели, что Высочество несет Чу Цин-Янь, они один за другим опустили головы. Первоначально они думали, что он хорошо обращался с ней просто из-за временной новизны, но реальность доказала, что они были неправы. “Ваше высочество, вы вернулись....”—Хуан И повела всех приветствовать его, но, встретившись с многозначительным взглядом Высочества, замолчала. Слуги увидели, что Чу Цин-Янь крепко спит в его объятиях, и прекратили говорить. Один за другим они очень осторожно и тихо убирались с дороги. Войдя в комнату Чу Цин-Янь, Сяо Сюй положил ее на кровать. Его рука коснулась тонкого вышитого одеяла и на секунду замерла. Вскоре он вышел из комнаты. “Ваше высочество, не хотите ли поесть прямо сейчас?”- тихо спросила Хуан И, ожидавшая снаружи. “Пока в этом нет необходимости."-тихо ответил Сяо Сюй, а затем подумал о чем-то. - “Ты должна проинструктировать Лу И сменить Цин-Янь постельное белье на новое. В будущем она будет отвечать за решение всех проблем Цин-Янь.” Среди семи старших слуг, которые изначально были посвящены Его Высочеству, Хуан И стала преданным маленьким поваром Чу Цин-Янь. Лан И помогала ей с бумагой, кистями и чернильным камнем. Цзы И занималась переподготовкой. Теперь даже Лу И будет отвечать за комнату Чу Цин-Янь. Хуан И не знала, когда ей самой придется выполнять ее приказы. Семеро старших слуг вот-вот снова получат нового хозяина! Однако хорошо обученная Хуан И очень быстро согласилась. Все эти перемены застали людей врасплох. Однако она все равно следовала приказам и выполняла их. Закончив с инструкциями, Сяо Сюй направился в кабинет. Дух огня и Дух Земли, которые прятались в темноте, появились позади него. “ваше Высочество.”-Эти двое говорили в унисон. “Как идёт расследование?”-Сяо Сюй не остановился и продолжил неторопливо идти вперед. “Это Фу Ан послал людей сообщить наложнице Юэ, что случилось с маленькой супругой. Четвертый Принц часто приходит и уходит из этого поместья. Наложница Юэ подумала, что ты ввел его в заблуждение, поэтому она решила начать свои действия с Цин-Янь.”- Медленно произнес Дух огня. “Понял."-ответил Сяо Сюй. “Ваше Высочество, что нам делать?”- Духу огня не терпелось засучить рукава и начать драку. Он больше не мог этого выносить. Хотя он все еще не желал признавать Чу Цин-Янь в качестве маленького консорта, люди из Храброй, свирепой кавалерии были слишком заботливы. Он уже взял на себя инициативу включить Чу Цин-Янь в свою собственную группу людей. И теперь, когда один из его людей был запуган, как он мог проигнорировать это? Хотя Дух Земли не говорил, он явно думал так же, как и Дух огня. "Что бы вы, ребята, ни хотели сделать, идите и делайте, пока это не смертельно.”- Он всегда был уверен в действиях подчиненных. “Как прикажете!”-Дух огня обнажил свои белые зубы в мрачной и жуткой улыбке. “Так это Фу Ан, да? Ну подожди, скоро дедушка придет!” Пройдя половину пути, Сяо Сюй снова заговорил. “С этого момента вы двое будете обучать Цин-Янь боевым искусствам.” Что? Преподавать боевые искусства? Уголки рта Духа Земли и Духа огня дернулись. Могло ли маленькое телосложение маленького консорта выдержать жестокие методы обучения кавалерийского солдата? “Ваше Высочество, Вы ведь шутите?”-Дух огня недоверчиво заткнул уши. Сяо Сюй равнодушно взглянул на него. “Я похож на шутника?” Дух огня тут же опустил голову. “Нет.” “Под началом хорошего генерала нет слабых солдат. Пришло время и ей узнать некоторые принципы самозащиты.”-Сяо Сюй пристально смотрел на изогнутую Луну на горизонте. Однажды, когда его не будет рядом, если Цин-Янь так и не научится защищаться, ее уничтожат и не оставят даже пятнышка. Сегодняшнее происшествие было лишь предупреждением. Зрачки Духа огня закружились, затем он ткнул Духа Земли в бок. “Мне нужно проучить этого парня из семьи Фу. Я передам тебе дело обучения маленького консорта.” Дух Земли закатил глаза. Как раз в тот момент, когда они собирались перейти в свой обычный режим препирательства, их Учитель снова начал говорить. “Пусть Дух Леса вернется в поместье и передаст все, над чем он работает, своим подчиненным.” “Ваше Высочество, мост через реку Хуай Лю еще не достроен. Есть ли что-то столь важное, чтобы отправить его туда?”-озадаченно спросил дух земли “Просто слушай приказы и выполняй их."-Впервые Сяо Сюй не знал, как объяснить просьбу своим подчиненным, поэтому он сказал это тихим голосом и кашлянул. Он не мог сказать им, что считает обучение Цин-Янь боевым искусствам процессом, в котором будет много страданий. Поэтому, раз он причиняет ей страдания, он должен также дать ей некоторые преимушества, чтобы уговорить ее. Среди своих подчиненных он не мог найти никого, кто смог бы выполнить эту миссию лучше духа дерева. В его руках были только золото, дерево, Вода, Огонь и Земля. Сяо Сюй внезапно почувствовал, что у него есть способные солдаты, но у них нет места, чтобы использовать свои навыки! Похоже, их навыков все еще было недостаточно! “Как прикажете.”- Дух Земли ничего не понял, но все же подчинился. Однако никто не знал, даже тот лесной дух на очень далекой реке Хуай Лю не знал. В последний раз его вызвали из дальних краев, чтобы он построил башню для сбора звезд. На этот раз это была маленькая супруга, мысль об обучении которой заставлял его хотеть плакать! Более того, золото, Дерево, Огонь, вода и земля не знали, что сейчас за ними наблюдает хозяин их семьи. У них не было хороших навыков, чтобы выучить ребенка! Могу я спросить, что это был за призрачный навык? Пять великих духов, если бы они знали, они были бы очень расстроены и подавлены! Наконец, придя в кабинет, Дух огня вспомнил о деле и немедленно доложил. “Господин, через три дня дух воздуха сможет вернуться в поместье.” Незадолго до этого в Линг-Сити вспыхнула инфекционная болезнь. Императорский двор был беспомощен перед лицом кризиса, поэтому он тайно отправил туда дух воздуха для расследования. Несколько дней назад он уже прислал письмо, в котором сообщал, что все разрешилось. Сяо Сюй рассчитал время, уже скоро. Он немного посидел в кабинете и закончил разбираться с делами, которые требовали решения, а после встал и направился в комнату Чу Цин-Янь. Этот ребенок все еще спал, однако уже пришло время, чтобы встать и поесть. Он подошел к кровати, как раз когда Чу Цин-Янь проснулась от голода. Она терла сонные глаза, когда смутно увидела человека перед своей кроватью. Она не удержалась и протянула руки, выпалив тихим голосом: “Обними.” Брови Сяо Сюя поднялись, но, увидев ее упрямо протянутую руку, он тихо вздохнул. Сразу после этого он нагнулся и поднял ее с кровати. “Только один раз.”-Его холодный голос прозвучал у нее над ухом. Чу Цин-Янь рассмеялась, крепко обняла его за шею и удобно положила голову на грудь. Сяо Сюй знал, это не ‘только один раз", так как если он сломался однажды, тогда это произойдет и снова! Выйдя из двери, Чу Цин-Янь увидела женщину, несущую много высококачественных простыней, которые были намного тоньше, чем те, на которых она спала. На ней была зеленая одежда. Она мягко и тепло поздоровалась, а затем повернулась и вошла в комнату. “Это для меня?”-Спросила Чу Цин-Янь. “Да.” Погода становилась все жарче и жарче, ребенок может легко получить тепловой удар. После смены простыней она будет спать спокойнее. Чу Цин-Янь потерлась о его шею, хихикая. “Льдина-это очень здорово. Однако, пока я остаюсь рядом с тобой, ощущение холодного воздуха, который испускает твоё тело, еще лучше помогает против жары!” Сяо Сюй прищурился. “Завтра, на рассвете, утренняя зарядка. Не забудь встать с постели!” С этими словами он поставил ее на пол и вошел в столовую. Что? 5 утра? Не хочу ... —— В одно мгновение, все ее сонные мысли исчезли! ---------- Том 1 Глава 113 Желание быть сильным, очень сильным После ужина, будучи в депрессии, Чу Цин-Янь села на диван, чтобы отдохнуть. Не знаю, правда ли то, что сказал льдина про занятия ранним утром? В это время хотя бы солнце то всходит? Нервничая, Чу Цин-Янь провалилась в глубокий сон. Когда солнце только начало всходить, кто-то уже стоял перед дверью ее комнаты. Это был Дух Земли, одетый во все черное! Он нахмурился, глядя на плотно закрытую дверь и Си Нин, которая стояла у двери, не зная, что делать. “Хозяйка твоей семьи уже встала?”-повсюду распространился холодный воздух. “Все еще нет.”-слуга дрожала от страха. “Тогда почему ты не пошла ее будить?”- и снова холодный воздух. “Почему?” Она продолжала дрожать. Земной дух молча терпел. “Его Высочество позволил мне обучить твою хозяйку боевым искусствам, так что не говори глупостей и скажи ей, чтобы она вставала!” “Ладно, ладно....”-Си Нин робко взглянула на него, прежде чем повернуться и толкнуть дверь. Только тогда она выговорила единственное слово. “Дорогая.” Слух духа земли был очень острым, и когда он услышал это, вены на его лбу вздулись. Хорошо, он выдержит и выполнит свое задание! Чувствуя, что холодный воздух снаружи становится сильнее, Си Нин немедленно проскользнула в комнату и быстро пошла к хозяйке. Чу Цин-Янь очень крепко спала, когда кто-то окликнул ее, она в смятении будто бы вернулась в то время, когда впервые вошла в поместье. Когда льдина мучил ее, чтобы она рано просыпалась и завтракала с ним. Она тут же замахала руками. “Льдина, я не хочу есть!” “Я не льдина и не прошу вас есть, почтенный Дух Земли ждет снаружи, чтобы позаниматься боевыми искусствами!”-немедленно объяснила Си Нин. Дух земли? Заниматься боевыми искусствами? Чу Цин-Янь очухалась и неохотно открыла глаза. Когда дух, который был снаружи, увидел, что человек внутри все еще бездельничает, его сердце, которое изначально не хотело учить эту маленькую куклу, еще больше воспротивилось, поэтому он нетерпеливо сказал. “Маленький консорт, Его Высочество попросил подчиненного научить тебя боевым искусствам, так что для твоего же блага не медли!” Она не думала, что льдина призовет Дух Земли, чтобы ее учить. Несмотря на то, что она все еще наполовину спала, она начала вставать. В конце концов, льдина делает это для ее же блага! Умывшись и почистив зубы, Чу Цин-Янь вышла и наткнулась прямо на Духа Земли, который был снаружи. “Прости, что беспокою тебя, Дух Земли.“-зевнула она, сказав ему об этом. Земной дух бросил на нее косой взгляд. “Опоздаешь на тридцать минут, и твое обучение продлится на час!” Чу Цин-Янь немедленно перестала зевать и потеряла все признаки сонливости. Она широко открыла глаза, глядя на него. Продлится на час? Тогда, как долго будет идти вся тренировка? Чу Цин-Янь быстро погналась за человеком впереди, поворачивая налево и направо, прежде чем они, в конце концов, достигли просторного двора. Посреди стоял каменный стол и несколько стульев. На столе была курильница с несколькими незажженными палочками. А на стуле ванна с водой. Чу Цин-Янь была озадачена. Затем она увидела идущего перед ней Духа Земли, выражение его лица было холодным. "Практика боевых искусств в твоем возрасте-это не очень удобно, потому что основа твоего скелета почти полностью выросла и не может получить эффект ремоделирования. Однако мастер хочет, чтобы у тебя была возможность защитить себя, поэтому мы можем только давать лекарство мертвой лошади!(1)” Мертвая лошадь? Чу Цин-Янь вспотела. Дорогой, ты не мог бы использовать другую метафору? “Встань по стойке смирно.”- Дух земли увидел, как она выполнила его приказ и медленно произнес: - “Чтобы войти в дверь, нужно простоять три года. Если ты хочешь учиться, сначала выучи стойку лошади. Первый шаг состоит в том, чтобы выучить именно эту стойку. Смотри внимательно!” Дух земли встал перед ней с раздвинутыми параллельно ногами, а затем сказал: -“Раздвинь ноги на расстояние трех футов, а затем медленно присядь на корточки. Оба колена должны быть обращены наружу, но не выше пальцев. Выпрями грудь и спину, положи обе руки на талию. Хорошо, сделай это!” Чу Цин-Янь кивнула, затем приняла стойку лошади, но как только она твердо присела на корточки, Дух Земли из ниоткуда достал бамбуковую палку и ударил ее по правой ноге. -“Убери это, какой смысл в такой ширине?” Когда бамбуковая палка ударила ее по ногам, она сначала ничего не почувствовала, но через некоторое время возникла жгучая боль. Это было ее первое занятие, так что делать ошибки было нормально. Но она никак не ожидала, что дух земли не даст ей даже шанса исправиться и тут же ударит бамбуковой палкой! Хотя Чу Цин-Янь была немного сердита, она все же сделала так, как ей сказали. Она слышала, что Дух Земли командует большой частью тайной стражи льдины. Его положение было очень высоким, и теперь, когда его послали сюда учить ее, это уже считалась пустой тратой его талантов, так что нечего было жаловаться! Всего за четверть часа ее спина и поясница стали вялыми и заболели. Кроме того, тыльная сторона ладони, талия и даже маленькие ножки уже пострадали более десяти раз. “Досточтимый дух земли, если вам есть что сказать, говорите вежливо. Вы не можете так обращаться с ней!"-Это сказала Си Нин, которая стояла в стороне с болью в сердце. Летняя одежда была очень тонкой, а кожа Цин-Янь совсем нежной, как она могла выдержать его непрерывные удары. Первоначально он был очень терпим к Си Нин, держащей платок и время от времени вытирающей пот Чу Цин-Янь. Однако, он не ожидал, что эта девушка осмелится поспорить с ним, поэтому дух бросил на нее холодный взгляд. “Ты думаешь, что враг просто заговорит с тобой? Более того, это я ее учу или ты?” Си Нин была напугана его взглядом, но, видя, как побелело лицо хозяйки ее семьи, она храбро заспорила. "Но это ее первый раз, разве вы не можете быть немного более снисходительным?” Чу Цин-Янь услышал это и немедленно заговорила, боясь, что этот дух что-нибудь с ней сделает. “Си Нин, я в порядке.” Дух Земли постучал бамбуковой палкой в руке и безжалостно отдал приказ. “Зажги благовония, когда они догорят, тогда она сможет отдохнуть!” Первоначально Си Нин хотела что-то сказать, но после получения сигнала мастера, а также услышав приказ, она побоялась произнести что-то, что могло бы оскорбить его! Возле каменного стола внезапно появился человек в черном, провел рукой по набалдашнику трости, когда грациозно заплясал дым. Потом он оказался в курильнице, и, повернувшись, снова исчез! Чу Цин-Янь сразу же стала несколько завидовать этому легкому движению, которое достигло совершенства. Дух Земли посмотрел на зависть в ее глазах и холодно сказал: -“Желание достичь такого уровня вполне исполнимо.” Чу Цин-Янь немедленно заинтересовалась. “Тогда сколько времени это займет?” Дух Земли взглянул на нее. “Судя по твоим способностям к обучению, боюсь, за короткое время этого не добиться!” Губы Чу Цин-Янь дрогнули. “Не двигаться!”-Бамбуковая палка ударила ее в спину. Чу Цин-Янь чуть не закричала, это было действительно больно! Дух земли увидел, что она сердится, но не осмелился сказать ни слова, и только холодно хмыкнул. Он махнул рукой и позволил людям отнести Чу Цин-Янь в ванну с водой, стоявшую на каменном стуле. “Это еще зачем?”-Чу Цин-Янь ничего не поняла. "Положи это на голову, если хочешь быстро развиваться, тебе нужно увеличить количество тренировок!”- Зловеще сказал Дух Земли. Чу Цин-Янь широко раскрыла глаза. Боже мой, неужели этот человек действительно был послан льдиной, чтобы пытать ее? “Я не....” “Ты хочешь оправдать ожидания Его Высочества?”-Дух Земли посмотрел на нее и усмехнулся. Чу Цин-Янь вспомнила покушение, с которым столкнулась на улице, и беспомощность, которую она чувствовала вчера, когда была связана в императорском дворце. Слова упрека, которые она собиралась сказать, застряли у нее в горле. Она медленно опустила голову и посмотрела на ванну с водой. Она хотела стать сильной, очень сильной! 1) Давать лекарство мертвой лошади: продолжать пробовать все в отчаянной ситуации ---------- Том 1 Глава 114 Изначально Дух Земли хотел дождаться, пока она рассердится, чтобы у него был повод обратиться к своему хозяину с просьбой отказаться от этого задания. Но когда он увидел, как она молча подняла ванну над головой и, стиснув зубы, продолжала настаивать, он был слегка ошеломлен. Он не думал, что после того как он намеренно усложнит ей жизнь, она сможет это вынести. Впечатление земного духа от нее немного изменилось, и затем, заложив руки за спину, он медленно обошел вокруг нее. Он не обращал внимания на легкую дрожь ее ног, бледное лицо и плотно сжатые губы. Он медленно взмахнул своей бамбуковой палкой и поправил ее, теперь удар явно не был таким сильным, как раньше. Когда сгорела целая палочка благовоний, Си Нин с ненавистью посмотрела на Духа Земли, прежде чем быстро подбежать и помочь своей хозяйке снять ванночку с водой. Тяжелое дыхание, которое она подавляла, наконец-то вырвалось, и все ее тело безвольно упало на пол. Си Нин быстро подошла и поддержала ее. “С вами все в порядке?”- Озабоченно спросила она. “Да!”- Чу Цин-Янь бросила взгляд на Духа Земли, который стоял, сложив руки за спиной, и сказала сквозь стиснутые зубы. Хотя в этот момент ей казалось, что все ее тело больше не принадлежит ей, она все еще должна была сохранять свой непреклонный характер. Она не хотела, чтобы кто-то смотрел на нее свысока. Дух лишь мельком взглянул на нее. "Вечером тебе все равно нужно будет пробежать несколько кругов. Надеюсь, маленький консорт сможет появиться вовремя!” Сказав это, он неторопливо удалился. “Слишком отвратительно так обращаться с хозяйкой. Он просто не понимает, как нужно общаться со слабым полом.”-негодующе сказала Си Нин, скорчив гримасу уходящему духу земли. "Строгий учитель воспитывает блестящих учеников! Помоги мне встать!”-сказала Чу Цин-Янь, чтобы утешить ее. Си Нин посмотрела на свою ошеломлённую хозяйку, когда легкая горечь появилась в ее сердце. Если бы была такая возможность, она определенно заставила бы духа заплатить за это! Вечером ей было приказано пробежать 20 кругов по всему двору. Сначала Чу Цин-Янь отказалась это делать, но когда она увидела выражение "я знал, что так будет" на лице Духа Земли, она собрала волю в кулак и побежала. Вернувшись в свою комнату, все ее тело обмякло на кровати. Даже ее любимых блюд, приготовленных Хуан И, было недостаточно, чтобы пробудить в ней энергию. Сяо Сюй, который вернулся домой получил сообщение слуги. Прошло много времени, а он все еще не увидел, чтобы супруга пришла ужинать, поэтому он встал и пошел к ней в комнату. Войдя, он увидел, что Чу Цин-Янь вяло лежит на кровати с чрезвычайно уставшим выражением лица. “Очень устала?"-Сяо Сюй сел на край кровати и посмотрел вниз, чтобы спросить ее. Чу Цин-Янь, услышав это, даже не потрудилась взглянуть на него. Хотя она придерживалась желания стать сильной и приняла методы обучения духа земли, она все еще не хотела встречаться с льдиной, потому что подсознательно думала, что именно он был тем, кто разработал ее метод обучения. Как он мог быть таким невнимательным к ее нуждам! Столкнувшись с молчаливым гневом человека на кровати, он не объяснил, что эти методы обучения не были продуманы им. Он поднял руку, чтобы поправить волосы на ее лбу, но она отвернулась, избегая его. В ответ на столь детское поведение Сяо Сюй ухмыльнулся. Он встал, а затем тихо и отчетливо сказал. “Золото, Дерево, Вода, Огонь и Земля-все эти пять больших кавалерийских солдат были воспитаны королем. В то время, после первого дня тренировок, они не могли даже ходить. Им приходилось день и ночь стоять в стойке. Даже когда дело доходило до бега, они не могли остановиться, пока их тела полностью не теряли силы.” Чу Цин-Янь медленно открыла глаза и посмотрела на него. “Не слишком ли жестока такая подготовка?” “Жестока? В то время этот король тоже так думал. Если ты не жестока к себе, значит ты можешь позволить другим обращаться жестоко с тобой. Сравнивая обе стороны, какую бы ты выбрала?"-В глазах Сяо Сюя не было жалости, когда он смотрел на маленькую девочку перед ним. Он мог дать ей беззаботную жизнь. Он мог дать ей даже роскошную жизнь, но не мог гарантировать, что сможет полностью защитить ее, когда его не будет рядом. В его жизни не было никаких "если бы". Неужели есть только два варианта? “Но.…”- Пробормотала она. “Никаких "но", Цин-Янь.”-Сяо Сюй пристально посмотрел на нее. “Ты уже вступила в игру, поэтому она не потерпит твоей слабости. Даже если это означает пройти через крайнюю опасность, до тех пор, пока ты не избавишься от такой личности, ты должна терпеть испытания и трудности, которые приходят с имперской властью.” У него были глубокие зрачки, как море звезд. Казалось, она многое понимала в его глазах, но в то же время многого не знала. Однако в одном она была уверена. Льдина сказал правду. Если она сама не приложит усилий, никто не станет сильнее ради нее! Сделав глубокий вдох, Чу Цин-Янь неторопливо улыбнулась. Не то чтобы она не хотела изучать боевые искусства. Скорее, она привыкла к тому, что льдина потакал ей, поэтому, когда он внезапно стал строг, она просто не могла к этому привыкнуть. “Льдина, я голодна, но не могу идти!”-она надула губы. Видя признание поражения, брови Сяо Сюя разгладились. На самом деле, он уже решил, что если бы она заплакала и сказала, что не хочет продолжать практику, он бы немедленно приказал земному духу больше не учить ее. Однако, поскольку она молчаливо согласилась не отказываться от изучения боевых искусств, он внезапно вздохнул с облегчением. На самом деле, глубоко внутри, он надеялся, что она сможет защитить себя. Он повернулся и приказал принести обед в комнату. На кровати стоял маленький столик со всевозможными теплыми блюдами. Чу Цин-Янь моргнула и, понизив голос, заговорила: - “Льдина, я не могу поднять руки. Покорми меня, пожалуйста.” Сяо Сюй мгновение смотрел на нее, затем взял ее миску, ухватил несколько овощей с рисом и положил ей в рот, насмешливо говоря. “Ты что, такая хрупкая?” Чу Цин-Янь открыла рот, чтобы взять еду, но затем нечленораздельно произнесла: “Это называется не хрупкость, а компенсация! Кто велел твоему слуге оскорблять меня? Я могу просить компенсацию только у его хозяина!” Видя, как она жадно поглощает еду, Сяо Сюй решил больше не провоцировать ее. На самом деле она не была хрупкой. Все утро она держала в руках лохань с водой, поэтому руку уже болели. Но если она скажет, что у нее нет сил даже поднять ложку, значит, она солжет. После того, как целая миска риса была съедена в одно мгновение, и видя, что Цин-Янь, причмокивая губами, выглядела так, будто хотела еще одну, Сяо Сюй почувствовал, что начать изучать боевые искусства было правильным решением. По крайней мере, ее маленькое тело могло стать более крепким. После еды Чу Цин-Янь начала засыпать. Сяо Сюй увидел это и нахмурился. “Сон после еды вреден для тела!” Чу Цин-Янь зевнула, но, услышав это, живо взбодрилась. Она сдвинула ноги и положила их поверх его. - “Тогда помоги этой Мисс помассировать ножки.” Смысл фразы "Если ты не помассируешь их, я засну" был вполне понятен. Впервые кто-то так нагло заставил его прислуживать! Сяо Сюй сначала хотел упрекнуть ее, но в конце концов уступил ее усталому выражению лица. Он никогда раньше никому не прислуживал. Однако, раз уж она так упорно занималась, он поднял руки и помассировал ей точки давления, помогая разблокировать кровеносные сосуды. У Чу Цин-Янь изначально было озорное выражение лица, желающее подразнить его, однако он действительно сделал это. Она хотела подразнить его ещё несколькими фразами, но в конце концов проиграла богу снов. Когда Сяо Сюй остановился, она уже заснула, опираясь на его плечо. Мягко и тихо, Сяо Сюй осторожно положил ее и укрыл одеялом. “Мастер.”-В дверях появился земной дух. “Пробеги сто кругов!” “Да, сэр.” Никто не знал, почему земной дух был наказан в тот день. И когда Дух огня, который грыз кукурузный початок, увидел бегущего Духа Земли, ему стало так любопытно, что он задал ему этот вопрос. Дух земли произнес слова, которые сбили Духа огня с толку. “Может быть, хозяин решил, что я усложняю жизнь его маленькой супруге, но также чувствовал, что эта трудность ей выгодна. Однако его сердце было расстроено из-за маленького консорта, но он также не мог остановить этот метод обучения, поэтому просто наказал меня.” После того, как Дух огня обдумал это и, наконец, понял, его кукурузный початок упал на землю. Какого черта! В будущем ему нужно держаться подальше от маленькой супруги! Он решил именно так! ---------- Том 1 Глава 115 Умственная борьба с земным духом "динь-динь-динь" У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как сказать, что, хотя методы обучения духа Земли были несколько суровыми, желаемый эффект был достигнут очень быстро. Изначально она еле стояла, держа стойку лошади во время горения одной палочки благовоний, но теперь она была такой же устойчивой, как гора Тай и могла простоять целых три палочки. Более того, теперь она не задыхалась от боли в животе после двадцати кругов бега по двору. Теперь она могла с легкостью сделать это. Что касается прогресса Чу Цин-Янь, то даже дух Земли был поражен. Для него это выглядело так, будто бы изначально совершенно бесполезный материал теперь мог быть использован в качестве опоры. Но дух не ослабил ее тренировки только из-за этого, скорее он даже увеличил их количество. Хотя Чу Цин-Янь про себя жаловалась, что он слишком строг, что бы он ни говорил, она следовала его указаниям и все выполняла. Она знала, что для того, чтобы что-то получить, ей нужно приложить много усилий. Однако теперь ее обучение стало невероятно трудным. Обе ноги были обернуты мешками с песком, когда она бегала по двору. По сравнению с бегом без гирь, это было намного тяжелее. В этот день Чу Цин-Янь привязывала мешки весом по 2,5 кг к каждой ноге и энергично бежала, когда у ворот особняка послышались оживленные шаги папы Чу. “Эй, полил цветы?”-Папаша Чу махнул рукой в сторону слуги А. Когда слуга увидел, что это он, он немедленно протянул обе руки, чтобы защитить редкие цветы и растения. “Чу, Великий Господин Чу.”-с дрожью в голосе проговорил он. Губы папаши дрогнули. Не потому ли, что в прошлый раз он сорвал несколько цветов? Какой скупой слуга! “Привет, вытираешь окна, а?"-Папа Чу поприветствовал слугу Б. Когда слуга Б понял, что это он, он немедленно прикрыл карманы пиджаком и встал в позу. “Чу, Великий Господин, у этого раба нет конфет!” Губы папаши Чу дрогнули. Не потому ли, что в прошлый раз он выхватил у него несколько конфет? Какой скупой слуга! Папаша Чу продолжал идти вперед, и когда слуги увидели, что это он, они все попрятались. Те, кто не мог спрятаться, стояли, дрожа всем телом. Если вам интересно, почему слуги в поместье принца Ина так боялись папаши Чу, просто возьмите любого из них и спросите. Они могут ответить примерно так. “Не думайте, основываясь на его глупой внешности, что великого Лорда Чу легко запугать. На самом деле, когда он действительно тупит, он подобен сверхсильному тайфуну, полному разрушительной силы!” Как и ожидалось. “Эй, белый призрак!” Кстати о дьяволе, он существует. Тело Духа огня напряглось, когда он медленно обернулся, и вдруг увидел, как что-то длинное упало перед его глазами. Он громко вскрикнул и быстро вскарабкался на ближайшее дерево. Папа Чу потер нос, несколько озадаченно помахивая соломенной веревкой в руке. “Почему ты убежал? Это же всего лишь верёвка!”-озадаченно сказал он духу огня, который держался за дерево Дух опустил голову, чтобы посмотреть, действительно ли это была она. Ему хотелось плакать, но у него не было слез, когда он смотрел на кажущегося невинным папочку Чу. Уныние вырвалось из его сердца. “Досточтимый свекор, не могли бы вы перестать все время пугать людей? Сердце этого подчиненного маленькое и может не вынести страха!” “Поцеловать? Хозяин семьи (1)?”- Папа Чу нахмурил брови и сделал несколько шагов назад, в то время как голова Духа огня была полна непонимания. “Нет необходимости меня целовать. Только мать Дан и Цай Цай могут это сделать!” Дух огня упал с вершины дерева. Дыра в голове папаши Чу была очень большой, сердце Духа огня уже устало от этого! Чу потер затылок. Немного подумав, он протянул духу соломенную веревку, с которой ему не хотелось расставаться. "Цай Цай сказал, что династия, укушенная змеей десять лет назад, боится соломенной веревки. Это для тебя. Если часто сталкиваешься с тем, чего боишься, перестанешь бояться. Нужно иметь мужество, чтобы столкнуться со страшными вещами лицом к лицу. Белый призрак, я верю, что ты действительно можешь это сделать!” Папаша Чу боялся, что не сможет расстаться с соломенной веревкой, поэтому повернул голову и пошел прочь. Затем он, конечно же, не забыл повернуть голову назад, чтобы поощрить Духа огня. “Удачи, муа!” Дух взглянул на соломенную веревку в своей руке, у него было желание заплакать, но он не мог. Что касается папаши Чу, то он уже сдался и перестал беспокоиться об этом. В это время двое слуг у колодца терли затылки в раздумье, они никак не могли найти веревку, которая внезапно исчезла. Действительно странно, она все еще была здесь минуту назад! Папаша Чу прошелся по кабинету, прежде пошел в главный двор искать свою собственную дочь, где, как ему сказали, она занималась боевыми искусствами. Папа Чу шел по тропинке, когда множество цветов и растений встречались с его "ядовитой рукой". Он шел, пока не вышел во двор и не увидел свою дочь. Ему очень захотелось подбежать к ней, когда он увидел, что рядом стоял человек с деревянной палкой, который время от времени хлестал ее. Папаша Чу тут же широко раскрыл глаза и так разозлился, что у него заболел зуб. Они с матерью никогда и пальцем не трогали Цай Цая. Этот плохой человек на самом деле посмел ударить ее, он должен унизить его! Чу подошел в ярости, преградил путь собственной дочери и злобно сказал: “Эй, Черный призрак, ты все еще злишься на меня за то, что я в прошлый раз не показал тебе лицо в кабинете? Вот почему ты перенес гнев на тело Цай Цай, я прав? Если это так, то ты слишком отвратителен! Ты ещё хуже, чем грязь в пруду! В сто раз, нет, в тысячу раз хуже орла, который ловит маленьких цыплят!” Дух был просто сосредоточен на обучении Чу Цин-Янь и не ожидал, что такой дьявол, как папа Чу, неожиданно появится поблизости. Его брови задрожали, как будто он собирался разозлиться. В этот момент Чу Цин-Янь держала на голове ведро воды. Увидев собственного папу, она была очень счастлива. Однако она никак не ожидала, что папа начнет проклинать духа земли. Хотя это звучало забавно, она чувствовала, что сейчас не время обижать своего учителя. Она тут же открыла рот, чтобы остановить отца. “Папа, Дух Земли учит твою дочь боевым искусствам, а не запугивает. Ты должен успокоиться!” “Ты уверена? Папа не уверен! Сегодня такой жаркий день, зачем поднимать ведро воды? Дождь не идёт!”-Папаша Чу снова сжал губы, с горечью думая о дочери. Чу Цин-Янь не могла не улыбнуться. “Папа, мы не собираем воду. Эта техника используется, чтобы практиковать стойку лошади. Ничего страшного, Папочка, подожди в стороне, пока дочка закончит заниматься, а потом я сразу же разыщу тебя!” Папаша Чу подумал и неохотно кивнул. И как раз в это время земной дух мрачно сказал: -“Сегодняшняя тренировка продлена на одну палочку благовоний!” Внезапно над головой Чу Цин-Янь появился символ десять, и папа Чу повернул голову, чтобы посмотреть на Духа Земли. Вслед за этим он тут же ушел крайне рассерженным. Он должен слушать свою дочь, но это не значит, что он отпустит Черного призрака просто так! Папа Чу начал кружить вокруг этого бокового двора, время от времени бросая на Духа Земли свирепые взгляды, как тигр, наблюдающий за своей добычей. Даже если решимость Духа Земли была сильнее, он все равно не мог этого вынести. Когда дух тоже повернулся, чтобы посмотреть, папаша Чу уже небрежно перевел взгляд куда-то еще. Дух тоже был зол! Папа Чу подошел к воротам бокового двора и случайно встретил слуг, разносивших чай. Глаза папаши Чу закружились, и он немедленно придвинулся ближе. “Чу, Великий Господин Чу.”- Служанка так испугалась, что отступила на два шага. "Доброе имя" отца маленькой супруги уже распространилось по всему поместью. “Несёшь воду Черному призраку?”-Папа по-хорошему улыбнулся. Откуда ему было знать, что он напугал ее так, что она задрожала еще сильнее. “Д-Да, это для благородного Духа Земли.” “Тогда отдай поднос мне! Я с ним хорошо знаком!” Хорошо знаком? Это оправдание? Маленькая служанка хотела спросить, но, дрожа, подала чай улыбающемуся папаше Чу. Держа чашку с чаем, папаша Чу зловеще улыбнулся. Малыш, просто подожди! ---------- Том 1 Глава 116 Пришел конец духу Леса. Тренируя Чу Цин-Янь полдня, дух земли почувствовал жажду. Совершенно случайно на каменном столе возник чайник. Он ни о чем не подозревал и спокойно налил себе чашку. Папа Чу наблюдал за его действиями издалека, пока его сердце быстро билось, и в то же время было полно ожиданий. В этот момент к нему подошел человек. “Что ты смотришь?” Прозвучал чистый и холодный голос. “Смотрю, как Черный призрак пьет воду.”-Папаша Чу даже не подумал, прежде чем ответить. “Что в этом такого интересного, что тебе нужно смотреть?” -Ясный и холодный голос смешался с какой-то ноткой неодобрения. “Потому что." Папочка Чу озорно посмеялся. “Я положил в него порошок чили!” Когда он закончил говорить, человек у Каменного стола внезапно испустил огненный рев. "ААА ... ——” Затем со свистом выбежал из двора в поисках воды. Папа Чу откинул назад волосы, которые развевал ветер, и со вздохом сожаления сказал: “Действительно возникает ощущение полета ах!” “Ты создаёшь проблемы!”-В холодном и чистом голосе слышалось сомнение-плакать или смеяться. И только в это время папаша Чу наконец пришел в себя, обернулся и посмотрел на человека рядом с собой. “Зять, зять, ты вернулся!”-крикнул он, приятно удивившись. “Да."-Сяо Сюй уже привык к тому, что он шокирует людей. Сяо Сюй подошел к Чу Цин-Янь, делающей стойку лошади и поднял руку, чтобы помочь ей поднять ванночку немного выше. "Льдина, когда я смогу начать изучать именно боевые искусства?”- Этот вопрос она хотела задать уже давно. “Не пытайтесь бежать, пока не научишься ходить.”-На самом деле, Дух Земли уже сказал ему, что, основываясь на скорости обучения Чу Цин-Янь, еще несколько дней, и она сможет начать изучать стрельбу из лука и навыки меча. Чу Цин-Янь ответил согласием. “Да, я хочу учиться быстрее.” “Не нужно спешить.”-Сяо Сюй повернулся и сел на каменный стул. Папа Чу тоже ходил вокруг него, как будто хотел что-то сказать. “Скажи, в чем дело?" Папаша Чу почесал в затылке. - “Зять, Цай Цай так молода, и ты хочешь, чтобы она изучала боевые искусства. Тогда она не сможет вырасти высокой.” “Не сможет вырасти?”-Сяо Сюй нахмурился. “Видишь мешки с песком, привязанные к ее ноге, и ведро воды на голове, как она может вырасти? Она так подавлена, что не сможет вырасти!”- Серьезно сказал папаша Чу. Губы Сяо Сюя дрогнули. “Вряд ли. Так она сможет расти еще быстрее и лучше!” Папа Чу всегда верил ему без сомнения. “Так вот оно что, ах. Я всегда думал, что наш маленький черный пёсик слишком низкий, когда я вернусь, я попробую то же самое!”- Папаша Чу принял решение. Черный песик вырос в семье Чу. Сидя на корточках в углу, он вдруг чихнул. Тотчас же он зорко огляделся вокруг, никого не увидев вокруг, и почувствовал себя достаточно уверенно, он лёг и снова заснул. Папаша Чу снова пришёл и напугал его до смерти. Но откуда ему было знать, что жестокое обучение неминуемо! Что касается папы Чу, разговаривающего с самим собой, Сяо Сюй никогда не принимал это близко к сердцу. На второй день, когда Чу Цин-Янь увидела, что у духы Земли распухли губы и стали размером с сосиску, ей действительно пришлось потрудиться, чтобы удержаться от смеха. У духа земли был полный желудок газа, Дух огня смеялся над ним все утро. По дороге сюда на него указывали слуги, так что его гнев вот-вот достигнет точки кипения. Теперь то, как Чу Цин-Янь давится от смеха, подлило масла в огонь. Если бы не ее отец, как он мог бы опуститься до такой степени? "Добавь еще 2,5 кг в мешки с песком!” Рука Чу Цин-Янь задрожала, ей хотелось заплакать, однако она все же сменила мешок. Теперь она тащила 10 кг! Наблюдая за болезненным бегом Чу Цин-Янь, земной дух почувствовал, что его гнев наполовину исчез! Затем, когда он увидел, что папа Чу живо шагает к ним, у него снова начали болеть губы! В это время слуги принесли чай и закуски. На этот раз земной дух благоразумно не притронулся к воде, съев лишь несколько пирожных. Папа Чу неторопливо подошел к дочери и радостно побежал за ней. “Папа, ты должен пойти и сесть в тени у дерева. Солнце очень печёт!”- Посоветовал Чу Цин-Янь. “Нет, я хочу испытать чувство бега!” Видя, что отец настроен решительно, Чу Цин-Янь позволила ему делать то, что он хочет. "Бегать осторожно-свободно, путь полный свободы, за которой я следую. Гнаться за силой грома и света, запихивая бесконечный океан в свою грудь. Даже самая маленькая парусная лодка может далеко уплыть …” Это громко пел папаша Чу, а земной дух как раз собирался поиздеваться над его фальшивым пением, когда из его желудка внезапно вырвалось урчание. Его лицо тут же побледнело от боли, когда он посмотрел на пирожные. После этого он со скоростью полета бросился в ванную. “Папа, что ты сделал на этот раз?”-Чу Цин-Янь посмотрела на эту фигуру, улетающую, как ветер, и не смогла удержаться, чтобы не щелкнуть языком. Папа Чу был очень доволен, когда сказал. “Кротонский порошок, им я посыпал пирожные!” Уголок глаз Чу Цин-Янь дернулся. Папаша зловеще улыбнулся. Малыш, неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы снова возиться с чаем? Это действительно глупо! На самом деле, в поместье принца Ина не только Дух Земли хотел плакать. Даже дух леса был расстроен. Когда он получил письмо из капитолия, он был далеко, на берегу реки Хуай Лю, хотя он и подозревал о цели своей поездки, он все же бросился назад даже не отдохнув. Сначала он думал, что где-то случилось что-то важное, и три дня и три ночи гнался за двумя прекрасными скакунами. Когда он прибыл в поместье, у него даже не было времени переодеться, прежде чем он отправился к хозяину своей семьи, чтобы спросить, что случилось на этот раз. Откуда ему было знать, что хозяин поручит ему делать забавные игрушки для маленькой супруги! Он примчался из дальних краев только ради этого? Какого черта, хозяин! Дух леса сразу захотел создать метровую кровавую баню! В результате в этот день он сидел на ступеньках, в одной руке держа нож, в другой-кусок дерева! Папочка Чу, который снова успешно поддразнил духа земли, медленно подошел к нему. “Ты обстругиваешь дерево?” Лесной дух поднял голову, чтобы взглянуть на него. Он никогда его раньше не видел, поэтому опустил голову и продолжил. "Вау, действительно удивительно, этот цветок выглядит настоящим!” Дух леса посмотрел на неудавшийся цветок и, проходя мимо, отбросил его в сторону. “Какая жалость, что он пропал!” Папаша Чу поднял его, помахал рукой и воткнул в голову духу. Уголок его рта дернулся, он больше всего ненавидел, когда люди непрерывно болтали рядом с ним. Если бы он не спешил сделать игрушки для маленького консорта, он определенно не пощадил бы этого человека! Дух леса одним рывком снял деревянный цветок с головы, развернулся и уже собрался уходить! Не знаю, откуда взялся этот человек, если я не буду груб, я не смогу избежать его, ясно? Но—— “Ты действительно потрясающий. Ах да, кроме резьбы по цветам, ты умеешь резать и другие вещи?” “.....” Игнорируй. “Это потому, что ты умеешь вырезать только цветы?” “……” Игнорируй. “Почему ты не хочешь говорить, ты что, немой?” “Нет.”- терпение было на исходе. “Оказывается, ты умеешь говорить! Тогда, кроме вырезания цветов, что еще ты можешь вырезать?” “ ......” Снова игнорируй. “Значит только цветы, не стесняйся в этом признаться!” “Нет.”- терпение было на исходе. “Так вот оно что, ах. Тогда, кроме резьбы по цветам, что еще ты умеешь?” Да в конце то концов, откуда взялся этот человек, который постоянно болтает! Дух леса не мог сдержать гнева, кинжал в его руке указывал на Большой Камень сбоку, который тут же разлетелся на куски! Первоначально он думал, что человек рядом испугается и не будет продолжать пилить его. “Ух ты, оказывается, можно даже камни резать! А ты умеешь вырезать животных?”- папаша смотрела на духа глазами, похожими на звезды. Дух леса попытался высвободить свой гнев. “Знаю.” “Тигрёнка, маленького чёрного или белого, ты тоже умеешь?” “Знаю.” Уныние “……” “……” Дух огня, висевший вниз головой на дереве, ткнул человека в бок. “Похоже, папаша Чу уже сменил цель. Мы не должны снова стать объектом его внимания.” Глаза духа Земли были закрыты, а лицо стало пепельно-серого цвета. Он не разговаривал. Просидев целый день на корточках над унитазом, у него просто не хватало на это сил! ---------- Том 1 Глава 117 Маленькая фея спустилась с небес. Сяо Сюй прекрасно знал о поступках и поведении папы Чу в последние несколько дней, но у него не было свободного времени, чтобы пойти и решить эти вопросы. Поэтому, когда Дух Земли, Дух леса и Дух огня с удрученными и подавленными лицами пришли к нему, пытаясь вызвать жалость, он предпочел закрыть на это глаза. Он считал, что его доверенные помощники были слишком ленивы, поэтому такая встряска могла пойти им на пользу. Через несколько дней обучения у духа земли, прогресс Чу Цин-Янь стремительно пошёл вверх. Она носила мешки с песком, когда ходила и ела. Потом, когда она снимала их, чтобы попрактиковаться в воздушных боевых искусствах, она была гибкой, как ласточка. В этот день Чу Цин-Янь наступила на ветку дерева, шаг за шагом быстро взбегая по ней, пока не добежала до самой высокой ветки. Обеими ногами она постучала по толстой ветке, и, слегка согнув ноги, повернулась и полетела вниз. Рукава ее платья развевались на ветру, и она походила на маленькую фею, спустившуюся с небес, озорную, эксцентричную и в то же время энергичную. Как только она приземлилась, она побежала к каменному столу, хихикая и начиная разговор с Сяо Сюем, который наблюдал за ней в течение последних нескольких дней. “Ну как?” “Едва едва."-Сяо Сюй выпил глоток чая, он не хотел поощрять пламя ее самодовольства, поэтому без энтузиазма сказал это. Чу Цин-Янь сжала губы, было действительно нелегко услышать хоть одно слово похвалы из уст льдины! "Прогресс маленькой супруги отличен, как и ожидалось, она одарена и умна!"-Дух огня, стоящий сбоку, с улыбкой похвалил ее. Дух земли бросил на него серьезный взгляд! Но у него не было выбора, кроме как сказать, что прогресс Чу Цин-Янь и ее усилия действительно заставили его всерьёз зауважать ее. Чу Цин-Янь улыбнулась двум людям, а затем поздоровалась с Сяо Сюй. Она снова взлетела на дерево и стала летать взад и вперед по поместью принца. Раньше она всегда завидовала тому, что птицы могут свободно парить, но теперь она тоже могла. То, о чем она раньше не смела и мечтать, теперь стало реальностью. Сяо Сюй наблюдал за Чу Цин-Янь, которая радостно взлетала, как птица, и в его глазах появилась улыбка. В конце концов, она была его супругой, он не мог не порадоваться! Дух огня и Дух Земли почувствовали настроение своего хозяина и обменялись взглядами. Затем они посмотрели на Чу Цин-Янь и тихонько высмеяли хозяина несколькими фразами. Очевидно, он чувствовал, что маленький консорт прогрессирует очень быстро, но не хотел сказать ни слова похвалы. Их хозяин был слишком гордым! Постойте, как это слово могло появиться в их головах? Возможно ли, что они слишком сильно отравлены чаем Великого Лорда Чу? После тренировки, Чу Цин-Янь сменила свой тренировочный костюм, льдина приказал Хун И специально сделать его для неё. Он был уютным и был сделан из хорошего материала первоклассного качества. Он покрывал все ее тело, делая его ловким и сильным. Потом она переоделась в одежду, которую носил в детстве льдина. Внезапно она превратилась из стройной и элегантной маленькой девочки в симпатичного мальчика похожего на маленького молодого хозяина. Она побежала в кабинет, чтобы сообщить льдине, что она была готова выйти и поиграть. Он обещал погулять с ней после сдачи экзамена. Сяо Сюй положил документ в руку и посмотрел на Чу Цин-Янь, очаровательно стоящую сбоку в его детской одежде. Внезапно он замер, словно увидел себя самого много лет назад. Того, у кого еще остались энергия и ожидания жизни. Однако, пламя вдруг разлилось перед его глазами и погребло его в море пламени. Чу Цин-Янь почувствовала, что он погрузился в раздумья, его глаза были тускло-серыми, но она не могла понять почему. Без всякой причины она подошла к нему и, протянув руку, потянула за рукав. “Пойдёшь со мной играть?” Сяо Сюй пришел в себя, опустил голову и погладил ее по голове. “Не могу, возьми с собой телохранителей. Обрати внимание на безопасность и не создавай проблем.” Неужели она похожа на человека, который может причинить неприятности? “Льдина, ты становишься все более и более ворчливым!” -Чу Цин-Янь поджала губы и поддразнила его. Сяо Сюй убрал руку и посмотрел на нее. “Похоже, тебе лучше не выходить!” “Кхк, кхк, я ничего не говорила! Я уйду пораньше и вернусь пораньше!”-Уголок рта Чу Цин-Янь приоткрылся, когда она с улыбкой пообещала это. “Тогда иди!”-Сяо Сюй потер брови, эта девушка становилась все больше и больше похожей на маленького демона. Чу Цин-Янь увидела, что тьма между его глазами исчезла, и почувствовала облегчение. Она помахала ему рукой, затем взяла Си Нин и направилась к воротам поместья. Проходя мимо ворот внутреннего двора, она услышала разговор Духа огня и Духа Земли. "Этот мальчик из семьи Фу, я много дней следил за ним, сегодня он наконец покинул поместье. Дух воды сказал, что все готово, Дух Земли, хочешь пойти посмотреть хорошую пьесу?”-Дух огня потер руки и с интересом спросил. Дух Земли закатил глаза. -“Скучно!” Чтобы преподать человеку урок, зачем ему, великому магистру кавалерии, ехать самому? Какая шутка! Дух огня уже собирался высмеять его за то, что он слишком скучен и хочет оставаться в поместье, когда у него не было миссии, когда внезапно со стороны раздался голос. “Своди меня туда, ах!” Шея духа огня напряглась, когда он повернул голову и увидел, что маленькая дьяволица, заложив руки за спину, с интересом смотрит на него. В результате— В темную ночь с сильным ветром на самой оживленной улице столицы ночью появились две фигуры-большая и маленькая. Душистый павильон, казался сказочным. Ароматный туман казался волшебным. Иволги и ласточки, красные и зеленые, порхали среди тех, кто пил вино. Люди шли, нежно касаясь друг друга и флиртуя. Дух огня посмотрел на женщин в открытой одежде, зовущих клиентов, и в 32-й раз пожалел о своих поступках. Он не должен был соглашаться на то, чтобы маленький консорт пошёл посмотреть спектакль. Невинный маленький консорт, вероятно, убежал бы, увидев это! Как он потом объяснит это Его Высочеству? “Недурно, недурно, вишня вкуснее, эта улица достойна называться самым шумным местом ночи в столице, полным богатства и похоти. Дух огня, почему ты так глупо стоишь? Разве мы не собираемся посмотреть хорошую пьесу? Поехали!” Дух огня широко раскрыл глаза и посмотрел на маленького консорта, размахивающего складным веером. Внезапно ему захотелось ткнуть себя в глаза. Эта маленькая развратница не была той маленькой супругой, которую он знал! Определенно нет! Чу Цин-Янь не заметил самонадеянности Духа огня. Она медленно побрела к борделю номер один в столице ‘"пьяная ночь". Вызывая клиентов, содержательница борделя увидела нежную на вид Джейд, похожую на Чу Цин-Янь, и подумала, что она-маленький ребенок, пришедший издалека, чтобы причинить неприятности. Она уже собиралась махнуть рукой, чтобы отогнать ее, когда оба ее глаза увидели Чу Цин-Янь, одетую в тонкую одежду из первоклассного материала, и внезапно выражение ее лица изменилось. “Малышка, ты очень красивая. Первый раз вышла поиграть? Какую девушку ты хочешь, ах! Немного полную или худую, с макияжем или без, все, о чем ты можешь подумать, у нас есть здесь!” Люди, которые ходят по зоне проституции, не были хороши в других вещах, у них просто была пара острых и проницательных глаз. По одежде Цин-Янь можно было сказать, что она была богатой и респектабельной. В их глазах она была просто дойной коровой. Какое им дело, молода она или нет? Губы Чу Цин-Янь слегка изогнулись в улыбке. В ярком свете фонарей она выглядела ослепительно. Содержательница борделя была готова плакать: такой привлекательный и умный маленький богатый ребёнок! Она взволнованно подняла голову и увидела демона, похожего на Духа огня. Внезапно она испугалась до смерти. Сначала она хотела обмануть этого маленького богатого ребёнка, но потом поняла, что с ее императорским телохранителем шутки плохи! Дух огня прямо сейчас был полон злости. Но маленький консорт на самом деле интересовался борделем. С тех пор как они пришли к этому, он мог только смириться со своей судьбой. В худшем случае Его Высочество накажет его, когда он вернется! Он лишь надеялся, что маленький консорт не устроит здесь какой-нибудь беспорядок! В конце дороги юноша, одетый в пурпур, скривил губы в улыбке злодея. Кажется, он видел эту маленькую девочку! Он поднял голову и увидел "пьяную ночь", она действительно была слишком смелой! ---------- Том 1 Глава 118 Челюсть Духа огня опустилась от страха. Чу Цин-Янь обмахивалась бумажным веером, с важным видом входя в "пьяную ночь". Когда женщины, окликающие посетителей, видели такого чистого и красивого юношу( за него они принимали Цин-Янь), они вели себя как голодные волки, которые видят кролика. Пробыв очень долго в таком месте, они кого только не видели. Однако это был молодой мастер из богатой семьи, вышедший посмотреть мир. Перед ними был ходячий мешочек с деньгами, очень легкий в обслуживании и использовании. Поэтому никто не хотел упустить такую возможность. “Малыш первый раз здесь! Пусть Фу Ронг позаботится о тебе!” "Янь Чжи тоже очень нежная, пойди с этой слугой ах!” "Ин-Ин знает, как петь песни, гарантирую, ты останешься доволен.” “……” Внезапно Чу Цин-Янь окружили всевозможные ночные пташки. Дух огня подсознательно хотел спасти ее, но был ошеломлен сценой, которую увидел перед собой. “Ну-ну-ну, поднимите свои головы и дайте взглянуть этому малышу.”-Чу Цин-Янь закрыла складной веер, и ее улыбающийся взгляд скользнул по телам этих женщин. Многие из них сотрудничали, поднимая подбородки вверх, и целенаправленно застенчиво и соблазнительно улыбаясь. На лице Чу Цин-Янь была улыбка, как у любимого гостя, который часто приходил на такое шоу. “Неплохо, неплохо, пахнете как цветы, кожа как нефрит, атласная и шелковистая. Губы цвета корицы с оттенком вишни. Стройная талия, все барышни действительно сногсшибательные красавицы.” Барышни, на которых она так нагло смотрела, делали вид, что краснеют, и с досадой толкали друг друга в плечо. "Это действительно раздражает!” Челюсть Духа огня опустилась от изумления. Это, это, это все еще невинная и слабая маленькая супруга их семьи? Выглядит замечательно, как маленький сексуальный дьявол ах! Должен ли он оглушить ее и незаметно увести? Он уже предвидел, какое наказание его ждет, когда он вернется! Однако в тот момент, когда Дух огня заколебался, он уже потерял лучшую возможность. У Чу Цин-Янь были два засоса на лице, когда она повернула голову, улыбнулась, как котенок, и сказала ему: -“Дух, выбери комнату!” Только теперь Дух огня пришел в себя и назвал хозяину борделя номер отдельной комнаты. Затем Чу Цин-Янь помахал на прощание иволгам и ласточкам и сказал содержателю борделя: -“Сначала отведите нас в отдельную комнату, а потом пришлите первоклассное вино и вкусные блюда!” Чу Цин-Янь, которая, казалось, знала все на свете, уже тронула хозяйку борделя. То, как она заигрывала с молодыми леди, поразило ее. Похоже, она ошиблась в своих суждениях, не стоит недооценивать ее, она уже была достаточно хорошо знакома с областью общения с проститутками. В результате хозяин борделя быстро сказал: “Тогда сколько прекрасных молодых женщин я должен подготовить для малыша?” “Если бы они умели играть на цитре или петь, было бы еще лучше!”-Складывающийся веер Чу Цин-Янь прикрыл ее губы, скрывая беззаботную улыбку. “Это уж точно, барышни из семьи вашего слуги-номер один или два в столице, когда речь заходит о четырех искусствах. Они хороши во всем, гарантирую, что вы останетесь довольны!”-Хозяйка немедленно согласилась. “Хорошо, огненный мальчик, вознагради их!”- Чу Цин-Янь была очень щедра и великодушна! Хозяйка взял серебряный лист из руки Духа огня, потерявшего способность думать, и откусила от него. Убедившись, что он настоящий, она немедленно позволила людям увлечь себя вверх по лестнице. Чу Цин-Янь неторопливо последовала за маленькой служанкой вверх, краем глаза она взглянула на Духа огня, который был полностью шокирован. Она хитро улыбнулась, прикрыв губы складным веером. Она была так хорошо знакома с этим только потому, что в колледже ее часто обманывала соседка по комнате, которая отвечала за учеников художественной школы, которые обычно выступали в некоторых шоу или сценах. На втором курсе колледжа она играла роль Плейбоя, поэтому уже знала эти слова наизусть. Она просто притворилась, что находится на большой сцене, и разыграла что-то вроде прогулки в парке. Войдя в комнату, Чу Цин-Янь раскрыла свою истинную сущность и схватила Духа огня, чтобы спросить. -“Где Фу Ань Лай? Где он?” Взгляд Духа огня избегал двух ярко-красных следов на ее лице. С большим трудом он вытянул палец и указал на комнату сбоку. - “Они еще не пришли, но уже должны.” И как раз в этот момент раздался стук в подоконник. После этого в комнату вошел человек в черном. “Досточтимый Дух огня, я уже купил этого человека. Еще через четверть часа, он проснется.” “Кто-нибудь догадался?”-Дух огня выпрямился, слегка кашлянул, затем разгладил рукава, которые схватил маленький консорт и сморщил. Он восстановил свой обычно серьезный вид перед подчиненным. "Этот человек был сбит с ног группой подчиненных в переулке. Других это не напугало.”- Сказал человек в черном. “Хорошо.” Дух огня кивнул головой. “Как нам поступить с женщиной, которую поймал Фу Ань Лай?”- Продолжал спрашивать человек в черном. “Отпустите ее за городом и дайте денег. Не позволяй ей снова вернуться в столицу.”- Сказал Дух огня без малейшего колебания. “Да, сэр.”-Человек в черном немедленно выскочил в окно. По пути сюда, Чу Цин-Янь уже знал, как жестоко они собирались наказать Фу Ань Лай. В это время он хорошо себя вёл, послушно оставаясь в поместье. Он не посещал бордели, не срывал цветы и растения. Но сегодня он, наконец, не выдержал. Он приказал людям схватить почтенную дочь хозяина по имени Ву, на которую он издавна пускал слюни, и привести ее в "пьяную ночь", чтобы исполнить свои желания. Думая, что как только он добьется своего, он отошлет ее назад, лишив девственности. Тогда он пошлет людей с предложением руки и сердца и, используя титул наложницы, женится на ней. Женщины всегда ценили целомудрие. Даже если раньше он посылал людей с предложением руки и сердца и был отвергнут, теперь она не посмеет не выйти за него замуж! Более того, гражданин не мог сражаться с чиновником, потому что все равно бы не смог победить! Фу Ань Лай всегда себя так вёл не потому, что он не мог заставить другую сторону выйти за него замуж. Скорее, он чувствовал, что отказывающаяся девушка смущает его. Что привело к тому, что это случилось сегодня. Дух огня и его люди использовали это дело, чтобы победить этого человека в его собственной игре и установить эту ловушку. Помимо использования этой возможности, чтобы наказать Фу Ань Лая, у духа были и другие намерения. Вот только он решил, что маленькая супруга была слишком наивна, так что не было необходимости ей все объяснять. “О, неплохо. Действительно хорошее шоу!”-Чу Цин-Янь щелкнула языком. Если бы она не видела духа огня сейчас собственными глазами, то вряд ли поверила бы в это. Только что этот величественный и внушительный человек вёл себя довольно глупо и забавно! Уголок глаз Духа огня дернулся. Он всегда был таким хорошим. Просто с тех пор, как она и ее отец вошли в поместье принца Ина, он не мог вернуть себя то спокойствие и уверенность. “Тебе не нужно хвалить его!” Чу Цин-Янь по собственной инициативе проигнорировала слова Духа огня, означающие что-то другое. “Эти люди, одетые в черное, которые всегда следуют за льдиной, и тот человек, который приходил только что-все тайные охранники, верно?” “Можно сказать и так, но Тайная стража-это только часть кавалерии Сяо Ли.”-дух понизил голос на случай, если у стен есть уши. Чу Цин-Янь также знала, что они были не в поместье принца, поэтому она остановила свое любопытство. Она поняла, что кавалерия Сяо Ли была огромной и надежной охраной льдины. Лучше бы она знала меньше. Чем больше она узнает, тем раньше умрет! Угадав время, Чу Цин-Янь засунула сложенный веер за пояс. Она вскочила, подбежала к окну и обернулась. “Поторопись, ты сказал, что мы посмотрим хорошую пьесу!” Закончив говорить, она уже исчезла в окне. Даже если Дух огня хотел остановить ее, было уже слишком поздно. Он мог только немедленно побежать вдогонку. В противном случае, если этот маленький дьявол окажется в какой-нибудь передряге, он не сможет взять на себя ответственность. А в противоположном конце, в комнате напротив комнаты Чу Цин-Янь, человек прислонился плечом к косяку и, подняв вверх подбородок, спросил у человека, стоявшего позади: “Вы узнали, кто эта девочка?” ---------- Том 1 Глава 119 Беги, маленькая жирная свинья “Молодой господин, подчиненный узнал, что Мисс родом из поместья принца Ина, но ее личность не установлена.” -Подчиненный Зи-Мо опустил голову в ответ. “Не установлена?”-Дун Тин Ван-Юй поднял бровь. “Совершенно верно. Как будто какая-то таинственная сила блокировала расследование, поэтому я не смог завершить свою миссию. Слуге очень стыдно.”- Как бы там ни говорили, интеллект Лунного Дворца считался номером один или два, как они могли потерпеть неудачу? Но реальность была именно такой. Дун Тин Ван-Юй небрежно взял лист с подоконника, глубина его глаз имела неописуемо очаровательное, влюбленное выражение. “В руке Сяо Сюя находится группа таинственных вооруженных сил, называемых кавалерией Сяо Ли, обычно, кроме нескольких людей кавалерии, которые появляются рядом с ним, остальные скрыты в темноте. У каждого из этих людей своя специальность, так что вы, ребята, не должны принимать близко к сердцу эту неудачу. Не позволяйте им отследить ваше недавнее местонахождение, так как это будет связано с лунным Дворцом. Кроме того, вам больше не нужно расследовать личность этой маленькой девочки, боюсь, я уже знаю кто это.” Зи-Мо был несколько удивлен, но он все-таки подчинился. Хотя ночь была очень темной, и ему было все равно, кого он схватит, у него было очень сильное желание довести дело до конца. Несколько ночей назад, когда поиски в поместье принца Ина провалились, он не предпринял никаких дальнейших действий. Теперь, видя, что девочка добралась и до его двери, он не мог упустить такую возможность. И в это время Чу Цин-Янь, за которой следил некто, прыгнула на крышу соседней комнаты. За ней следовал Дух огня, который присел рядом. “Никогда не ожидала, что после изучения воздушных боевых искусств, в первый раз использовать их буду будучи джентельменом на балке крыши”,-посетовала Чу Цин-Янь. Уголок губ Духа огня дернулся. Маленький консорт, это умышленное преступление, да? Джентльмен на крыше? Ты не знаешь, как пользоваться идиомами? По крайней мере, используй ту, которая лучше соответствует твоей личности, хорошо? Чу Цин-Янь не заметила невысказанной критики Духа огня, ее взгляд сразу же оказался прикован к мешку на кровати. “Ты так и не сказал мне, кто этот человек на кровати?” Она была так сосредоточена на том, чтобы посмотреть хорошее шоу, что забыла об этом спросить. Дух огня взглянул на мешок и сказал непонятным тоном: - “Лучший бомбардир по боевым искусствам на императорских экзаменах этого года, Хуа Мо.” Лучший бомбардир боевых искусств? Чу Цин-Янь не могла не пролить несколько сочувственных слез по Фу Аньлаю, хотя она все еще счастливо злорадствовала над его несчастьем. “Шшш ...” - Дух огня внезапно прижал руку к губам, намекая, чтобы она не шумела. Пока Чу Цин-Янь была озадачена, за дверью послышались шаги, тяжелые и несколько торопливые. Чу Цин-Янь не мог не бросить восхищенный взгляд на Духа огня, который мог издалека различать звуки. Это было слишком удивительно. Дух огня встретился взглядом с маленькой супруги. Хотя внешне он делал вид, что ему все равно, в глубине души он уже поджал хвост. Кто-то снаружи толкнул дверь в отдельную комнату. Прежде чем человек успел появиться, послышался заискивающий тон. - “Молодой господин, девушка уже здесь. Пожалуйста, не волнуйтесь и наслаждайтесь ею!” “Вы, ребята, хорошо поработали, вот, возьмите эти серебряные монеты,и пусть Вам прислуживают молодые леди!”- Удовлетворенно сказал Фу Ань. “Спасибо молодому господину!”- Слуга взял деньги, привел своих людей и ушел. Фу Ань Лай вошел в комнату и сразу же закрыл дверь, его лицо выражало нетерпение. Он потер руки, облизал губы и сказал: “Женушка, где ты? Тебе уже не терпится?” Подойдя к кровати, он увидел большой мешок. Сначала он очень удивился. Возможно ли, что за несколько дней, что он не видел ее, маленькая жена семьи Ву стала толще? Но Фу Ань-Лай не придал этому особого значения и быстро разделся, оставив на себе только непристойное нижнее белье. Увидев это, Дух огня немедленно решил спрыгнуть вниз и жестоко избить его. Нет, нет, перед этим он должен хорошенько его выпороть. Он не должен был соглашаться на просьбу маленькой супруги и позволить ей увидеть такую отвратительную сцену! О боже, не хотел бы я, чтобы хозяин узнал о происходящем! Но как только он повернул голову, то увидел, что маленький консорт с отвращением оценивает и критикует телосложение Фу Ань Лая. “Живот полон складок, все тело полно жира, как плавательное кольцо, которое может насмерть зажать нескольких домашних мух. Лицо все потное, жирная голова и большие уши, растопыренные до крайности. Похоже, он уже вступил в стадию подготовки к смерти!” “Я вдруг придумала название, которое ему особенно подходит!” “Какое?”- Ему было любопытно. "Чжу Ба-Цзе (1) смотрит в зеркало, он не человек изнутри наружу!” Дух огня обратил свой взор на человека внизу, выражая глубокое одобрение и сочувствие одновременно! Маленькая супруга его семьи уже начала использовать свой ядовитый язык! "Расти, чтобы выглядеть так и даже осмеливаться выходить на улицу, чтобы пугать людей. Не могу не сказать, что он заслуживает похвалы за свое мужество!”- Она ненавидела людей, которые угнетали других. Надо сказать,что Фу Ань Лай уже перешагнул черту. Фу Ань лай, который заслуживал похвалы за свою храбрость, с телом, полным свиного жира, был выставлен на всеобщее обозрение. Он никогда не стыдился своего тела и часто хвастался, что его внешность сравнима с внешностью Кан Би-Вэя(2), он считал себя самым красивым мужчиной столицы! Фу Ань Лай отбросил одежду в сторону, потом нетерпеливо вскарабкался на кровать, пуская слюни. Он представил себе свою маленькую жену из семьи Ву, ее длинное и стройное тело, а его глаза засветились желанием. “Женушка, я здесь!”- Фу Ань начал развязывать веревку на мешке. В это время Дух огня, который был на крыше, увидел происходящее, а камень вылетел из его руки, попав в мешок. Фу Ань Лай, который пытался развязать веревку, просто не заметил этого. Но Чу Цин-Янь и Дух огня уже почувствовали беспокойство человека в мешке. Они посмотрели друг на друга, Хуа Мо проснулся. “Не бойся, пусть этот молодой господин нежно любит тебя!” Когда джутовый мешок открылся, Фу Ань Лай хотел подойти ближе, но был встречен очень крепким кулаком. “Ой... “- он жалобно вскрикнул и закрыл глаза. Сразу же после того, как мешок сдвинулся, все его тело было сброшено с кровати ногой. На этот раз Фу Ань держался за свою задницу и кричал не переставая! Высокий и крепкий красавец бурят вылез из мешка. Его глаза были полны ярости, он положил обе руки на край мешка и разодрал его. “Ты на самом деле осмелился замыслить это в своей голове!” Фу Ань Лай, все еще не оправившийся от шока, в панике посмотрел на избалованную маленькую жену, превратившуюся в жестокого мужчину, и тут же взревел от стыда. “Кто ты? Почему ты оказался в моей постели? Вы знаете, кто этот молодой господин?” “Я не знаю, кто ты, но мой кулак говорит мне, что он хочет избить тебя до полусмерти!”- Хуа Мо встал, он был трехметрового роста! Фу Ань Лай увидел, что ситуация далека от хорошей, и немедленно схватил свою одежду, желая выбежать за дверь. Однако скорость Хуа Мо была намного быстрее, чем у него. Дверь открылась и его обнаженная и непристойная внешность была раскрыта перед всеми. Хуа Мо тут же добавил еще пару ударов, у Фу Ань Лая больше не было времени обращать внимание, одет он или нет. Он катился и полз вниз по лестнице, желая найти солдата, который бы его спас. По пути он перепугал бесчисленное количество людей! Чу Цин-Янь подняла кулак в знак торжества. ”Нет маленькой жирной свинье!” Дух огня увидел взволнованную маленькую супругу и почувствовал себя немного беспомощным. “Маленькая супруга, я спущусь посмотреть. Вернись в отдельную комнату и никуда не уходи.” Чу Цин-Янь махнула ему рукой, и Дух огня ушел. "Избиение такого подонка действительно завораживает!”-Пробормотала себе под нос Чу Цин-Янь, собираясь вернуться в комнату. Внезапно она почувствовала, что воздух вокруг нее стал каким-то неправильным, что-то знакомое запахло цветами. Ее шея напряглась, когда она повернула голову и увидела злодея на крыше, который замахал на нее когтями. “Какое совпадение!” 1) Чжу Ба-Цзе – персонаж из романа тогдашнего телесериала "путешествие на Запад". У него были свиноподобные черты лица, а оружием служили-грабли. 3) Кан Би-Вэй: известный, красивый и элегантный писатель из Западной династии Цзинь. ---------- Том 1 Глава 120 Может будем дружить? “К-какое совпадение ...” - уголок рта Чу Цин-Янь дернулся. Кому же ещё было нечем заняться и кто мог случайно оказаться на крыше! У неё было только одно объяснение- этот человек уже некоторое время наблюдал за ними! Если даже Дух огня не мог обнаружить его, это было доказательством того, что его боевые искусства были выше, чем у Духа. Она не могла не сжать руки. Дун Тин Ван-Юй лениво облокотился на деревянную балку крыши у себя за спиной. -“Что? Удивлена? Может быть, ты давно меня не видела и не узнаешь?” В глубине души Чу Цин-Янь смеялась. Как можно забыть человека с таким дьявольски очаровательным лицом, как у него? Но она озорно рассмеялась и ответила: - “Молодой господин элегантен и знатен, как тебе можно не узнать? Ах да, воздух здесь неплохой, но я уже закончила наслаждаться им. А тебе советую не торопиться уходить. Я больше не побеспокою!”-Закончив говорить, она с шумом вылетела из окна. Увидев, что белоснежная фигура выпрыгивает, Дун Тин Ван-Ю слегка постучал. “Три, два, один.”-Вскоре он открыл глаза и улетел. Улетев, Чу Цин-Янь стоял на крыше, слегка задыхаясь. Этот человек не будет преследовать ее, верно? Реальность доказала, что этому человеку действительно было скучно! Потому что, когда она повернула голову, длинная Нефритовая фигура стояла, склонив голову набок, и махала ей когтем. - “Мы снова встретились!” Чу Цин-Янь медленно повернула голову и тихо что-то пробормотала. Она ничего не видела, ничего не видела! Затем она использовала все свои силы и навыки, чтобы снова прыгнуть вперед. “Опять?”-Дун Тин Ван Юй медленно выпрямился, досчитал до трех и неторопливо последовал за ней. Чу Цин-Янь бежала, пока не выдохлась, но этот человек был похож на цепкого мстительного духа, который следовал за ней по пятам. Еще больше ее расстраивало то, что ее ноги, казалось, вот-вот сломаются, в то время как он был все так же спокоен и нетороплив. Он будто просто прогуливался. Наконец Чу Цин-Янь сдалась и приземлилась на верхушку дерева. Она повернула голову и, задыхаясь, сказала: “Я больше не играю! Я больше не хочу с тобой играть!” Дун Тин Ван-Юй расхохотался. “Я столько раз давал тебе фору, но ты все равно не смогла убежать. Должен ли я сказать, что твои воздушные боевые искусства ещё не достигли достаточного уровня?” Чу Цин-Янь закатила глаза, она не хотела отвечать на его слова! Дун Тин Ван-Юй заметил, что малыш не обращает на него внимания, и не смог сдержать улыбки. "Но учитывая, что ты изучаешь воздушные боевые искусства только несколько дней, твои способности не так уж и плохи! Хочешь быть моим учеником? Я могу научить тебя кое-чему другому!” Чу Цин-Янь внезапно насторожилась и, проходя мимо, отступила на шаг. Она поджала губы, чтобы спросить. “В конце концов, кто ты на самом деле? Почему ты всегда преследуешь меня? Какова твоя цель?” “Ах, сколько вопросов!”-Дун Тин Ван-Юй поднял бровь и встретился с ее глазами, которые были размером с медный колокол, чтобы улыбнуться. “Чего это ребенок так волнуется, потерпи немного, я буду медленно отвечать на твои вопросы один за другим!” “Первый вопрос. Я не кто, я Дун Тин Ван-Юй.”-Порыв прохладного ветра поднял черные волосы, свисавшие с его плеча, и они закружились в воздухе. Его длинные и тонкие глаза Феникса слегка сузились. Густые и длинные ресницы были бессознательно, завораживающими. Это кокетливое выражение не было похоже на обычное женское кокетство. Скорее, это был чистый, выразительный и многозначительный взгляд, от которого люди не могли отвести глаз. Само собой разумеется, что Дун Тин Ван-Юй было действительно красивым именем. “Второй вопрос, большие дороги ведут к Императору, если ты можешь идти по ним, почему я не могу? Ты сказала, что я следую за тобой?”- в глазах Дун Тин Ван-Юя появился намек на плутовство, и Чу Цин-Янь чуть ли не возненавидела его. “Ладно, последний вопрос.”-он вдруг таким же серьезным, как странный старший брат, похитивший ребенка. “У меня нет никакой цели, просто с первого взгляда кажется, что это судьба, так как насчет того, чтобы мы стали друзьями?” Чу Цин-Янь моргнула, и человек перед ней тоже моргнул. Она ведь не ослышалась? Почему вдруг диалог показался неправильным? “Стать ... друзьями? Со мной?”-Недоверчиво спросила она, указывая на себя. Дун Тин Ван Юй моргнул. “Да.” Чу Цин-Янь схватилась за волосы, с трудом переваривая этот факт. “С чего бы?” “Просто с первого взгляда показалось, что это судьба. Если уж на то пошло, ты действительно похожа на следующего друга этого мастера."-он дразнил ее. Чу Цин-Янь закатила глаза, она была похожа на его следующего друга? “Ладно, пока ты счастлив, все в порядке!”- Чу Цин-Янь больше не хотела признавать его. Видно было, что этот человек так ленив, что даже не волнуется. Вот почему он решил поиграть с ней в эту игру. Она не заметила злобы в его взгляде, поэтому просто позволила ему делать то, что он хотел. В этот момент впереди послышалось какое-то движение, и она увидела, что полиция направляется к "пьяной ночи". Чу Цин-Янь привлекла живость. Дун Тин Ван-Юй смотрел на девушку, замаскированную под мальчика, слегка поджав губы. Маленькая Мисс той ночи, которая не боялась смерти, и юноша на дереве, который тоже не боялся смерти. Теперь Дун Тин Ван Юй был уверен в том, кто она такая. И проследив за ее взглядом, он задумчиво посмотрел в том направлении. Эта хитроумная уловка, чтобы оклеветать Фу Ань Лая была только частью, более важным был Хуа Мо. В последние годы соседние страны Западного Сюаня всегда пересекали границы в поисках неприятностей. Вдобавок ко всему, мятежи бродячих бандитов на границах становились все более серьезными. В будущем для отправки войск на войну потребуется высокопоставленный военный офицер. В семье Фу были литературные чиновники, а люди, которых они держали при себе, - литературоведами. Зато семья императрицы Лян, состояла из военных лидеров. Поэтому семья Фу не хотела, чтобы император Западного Сюаня сильно полагался на людей семьи Лян. Поэтому им нужны были высокопоставленные офицеры, которые знали, как вести солдат на войну. Поэтому их первоочередной задачей для новых чиновников этого класса было переманить на свою сторону нескольких военных. И Хуа Мо был лучшим военным ученым этого класса, более того, его дед был генералом-основателем Западной империи Сюань. По слухам, он был хорошо знаком с военной тактикой, был храбр и хорошо планировал нападение. И так Хуа Мо, этот новый чиновник стал человеком, наиболее востребованным императорским двором. Каждая фракция хотела запереть его в своем лагере, и никто не хотел, чтобы сторона противника добралась до него. Безопаснее всего было поместить его под свое знамя. Таким образом, сын первой жены из семьи Фу был сильно избит Хуа Мо, семья Фу определенно затаила на него обиду. А Хуа Мо был честным человеком, тогда как сын первой жены из семьи Фу вынашивал злые планы и даже оскорблял его. Он определенно не станет связываться с семьей Фу. Так что обе стороны не смогут жить счастливо. Дун Тин Ван-Юй не мог не признать, что этот шаг был чрезвычайно умным. Более того, люди под Сяо Сюем были действительно способными! Семья фу уже потеряла этого генерала. Эти вопросы не входили в круг его забот, но он был уверен в одном: Сяо Сюй никогда не проявлял инициативу и не делал первый ход. На этот раз, из-за этого маленького парня, он фактически подавил семью Фу. Из этого можно было понять, что этот человек был его слабым местом. Если все действительно так, значит все идёт по плану. Когда Чу Цин-Янь повернула голову, она увидела, что Дун Тин Ван-Юй смотрит на нее с улыбкой, которая не была прежней. В голове сразу же зазвенел сигнал тревоги. “Что ты на меня смотришь?” ---------- Том 1 Глава 121 Увидев человека впереди, похожего на котенка с торчащими вверх волосами, и очень настороженным взглядом, Дун Тин Ван-Юй не мог этого вынести и захотел расхохотаться. Но, в конце концов, он все же смог остановиться и сказал насмешливым тоном: “Если ты не смотришь на меня, откуда ты знаешь, что я смотрел на тебя?” Чу Цин-Янь сказала себе, что она должна вытерпеть это любой ценой, должна! Чем больше внимания уделять такому человеку, тем больше он будет приставать. Не обращай на него внимания, и тогда он остановится. “Девочка, что тебе нравится?” После того, как они некоторое время стояли молча, Дун Тин Ван-Юй неторопливо спросил: “Почему ты спрашиваешь?”- Чу Цин-Янь подозрительно посмотрель на него. Дун Тин Ван-Юй, заложив руки за голову, прислонился к дереву и улыбнулся ей очаровательно и гнусно. “Раз уж мы друзья, я должен сделать тебе подарок к нашей первой встрече. Молодой хозяин может себе это позволить.” Это явно был тон ребенка из семьи нуворишей. Более того, когда это она согласилась стать его другом? Он не должен вести себя настолько самоуверенно! Он, казалось, почувствовал сопротивление Чу Цин-Янь, и его губы дрогнули, когда он посмотрел на нее. “Если ты считаешь, что твой статус слишком низок и ты не можешь позволить себе дружить с этим молодым господином, это не важно. Тогда этому молодому мастеру не нужно скрывать того, что он недруг. Подожди, пока этому молодому хозяину не станет скучно, и тогда я поеду в поместье Фу. Ведь молодой хозяин их семьи был подставлен по чьей-то схеме, он тоже мог воспользоваться возможностью подружиться. Например с тем, кто на самом деле является главным виновником этого дела——” “Ты знаешь людей из семьи Фу?” -Глаза Чу Цин-Янь тут же широко распахнулись, а на лице появилось настороженное выражение. Она почти забыла, что этот человек был зрителем, который видел весь ход событий наказания Фу Ань-Лая. Если он действительно знает людей из семьи Фу, это очень плохо. Дун Тин Ван Юй пытался напугать ее. “Первоначально я их не знал, но если я пойду и представлю убедительные доказательства того, что молодого хозяина семьи Фу подставили, тогда я их узнаю!” На лице Чу Цин-Янь был легкий гнев. “Фу Ань-Лай совершил много дурных поступков и, если мы не сделаем этого, вероятнее всего, пострадает еще одна невинная женщина. Как ты можешь быть таким неразумным? Или ты такой же шакал как они?!” У Ван-Юй была легкомысленная улыбка на лице. Он придвинулся ближе к ней. Его тон был серьезным и в то же время насмешливым. “Молодой господин никогда не говорил, что он хороший человек. Более того, мир всегда был таким: слабые становятся добычей сильных. Твое сердце Будды не сможет изменить этого!” Чу Цин-Янь тупо уставилась на него, его исключительное лицо было в пределах досягаемости. Эти яркие тонкие губы, похожие на утреннюю росу, на самом деле скрывали злость. Увидев испуганную и неуверенную Маленькую мисс, Дун Тин Ван-Юй отодвинулся. Он потер нос, несколько озадаченный, может быть, маленькая девочка испугалась его? “Ладно, я просто пошутил. Молодому мастеру не настолько скучно, чтобы пойти и раскрыть эту тайну. Не беспокойся!”- он пожал плечами. Тело Чу Цин-Янь сразу немного расслабилось, это был первый раз, когда она посмотрела прямо ему в глаза. У него было лицо, которому позавидовали бы мужчины, и которым восхитились бы женщины. Он был таким легкомысленным, будто ничего не принимал близко к сердцу. Однако, когда он говорил, тридцать процентов его речи было сарказмом, а семьдесят-запугиванием. Не знаю, какое из предложений было искренним. Однако он, похоже, не пытался причинить ей вреда. Забудь это. Иметь еще одного друга лучше, чем иметь еще одного врага. “Прекрасно, случайная встреча-это судьба, значит, теперь мы друзья!” Столкнувшись с компромиссом от Чу Цин-Янь, Дун Тин Ван-Юй лениво улыбнулся. “Покажи свою искренность.” У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как сказать свою фамилию. “Меня зовут Янь Чу, в этом году мне десять лет. Мое семейное происхождение обычное, не настолько, чтобы о нем упоминать.” Дун Тин Ван-Юй прищурился и улыбнулся. “Янь Чу-хорошее имя.” Чу Цин-Янь неестественно улыбнулась. Она, конечно же, не раскроет ему свою настоящую личность. Но, судя по тому, что он улыбается, как лиса, он словно разгадал ее слова. В этот поздний вечер, при свете звезд и ветра, они болтали ни о чем. Сказав несколько фраз, Чу Цин-Янь обнаружила, что, хотя этот человек был похож на злодея, у него были интересные мысли. У нее не было выбора, кроме как сказать, что такой образ мыслей действительно звучал разумно. Чу Цин-Янь медленно изменила свое мнение о нем и больше не отвергала его. Может быть, этот человек не был таким уж легкомысленным цветистым молодым господином. Взглянув на цвет неба, она поняла, что уже очень поздно. Чу Цин-Янь вспомнила Духа огня, которого она бросила. Ее разум тут же громко закричал: "нехорошо!". Поэтому, она использовала обе руки, чтобы оттолкнуться от ветки дерева, а затем полетела вниз. “Куда ты собралась? " Дун Тин Ван-Юй взял себя за подбородок и посмотрел вниз с вершины дерева. “Мне пора домой, а то все будут волноваться."-сказала Чу Цин-Янь несколько порывисто. “Хочешь, я провожу тебя?" - Спросил он. Чу Цин-Янь несколько раз взмахнула рукой. “Нет необходимости.” Если бы он проводил ее, разве это не выдало бы ее личность? Дун Тин Ван-Юй пожал плечами. Перед уходом зрачки Чу Цин-Янь повернулись. Ей захотелось придушить его, поэтому она повернула голову и замахала на него когтями. "Странный старший брат привет, странный старший брат прощай!” На этот раз Дун Тин Ван-Ю не последовал за ней, он сидел на дереве со спокойным выражением лица посреди хаоса. Он посмотрел в ту сторону, откуда она ушла, и тихо рассмеялся. "Странный старший брат?” Тогда не вини меня за то, что я не рассказал тебе о двух засосах на твоем лице! Он поднял голову, чтобы посмотреть на звезды в ночном небе, Дун Тин Ван-Юй глубоко задумался. Он все еще чувствовал, что эта маленькая девочка относится к нему очень осторожно. Она даже не сказала ему свое настоящее имя, Янь Чу? Ну и придумала! Забудь об этом, у тебя будет достаточно времени для этого позже. Чу Цин-Янь мчалась по большим и маленьким улицам с молниеносной скоростью, летя навстречу "пьяной ночи". Не зная, ждал ли где-нибудь Дух Огня, когда не смог ее найти. Она слегка приоткрыла окно в отдельную комнату, внутри горела лампа, но было очень тихо. Она очень осторожно открыла окно и уже собиралась залезть внутрь, когда совершенно случайно увидела Духа огня, стоящего посреди комнаты. Ее сердце было в восторге. "Дух огня, я знала, что ты не уйдешь и будешь ждать меня здесь!” Радостная Чу Цин-Янь не заметила, что Дух огня хочет заплакать, но не может. После того, как она спрыгнула с окна, внезапно раздался чистый и холодный, как лед, голос. "Ты же знала, что надо возвращаться?” Обе ноги, только что приземлившиеся на землю, внезапно обмякли. Она запнулась, ее тело напряглось, и она медленно подняла голову. Дрожащим голосом она поздоровалась с человеком, сидевшим на стуле. "Льдина, зачем ты здесь? Чтобы забрать меня?” Сяо Сюй был одет в черное парчовое одеяние с серебряной маской на лице. Оба глаза холодно смотрели на человека перед ним, пока она не подняла голову, затем его взгляд остановился на двух пылающих следах губ на ее щеке. Выражение его лица внезапно изменилось. Чу Цин-Янь чувствовал, что, хотя в комнате сейчас было холодно, это не заставляло людей дрожать. Почему, когда она повернулась, температура вдруг стала холодной, настолько холодной, что все испугались. Дух огня, казалось, совершенно не обращал внимания на маленького консорта, закрыв лицо обеими руками. Ах, малышка, хотя бы вытерла бы лицо, ах! Полностью лишенный каких-либо эмоций, Сяо Сюй встал. Он полностью игнорировал ее, когда надел шляпу и вышел. Чу Цин-Янь тупо уставилась вперед, растерянно смотря на Духа огня. Он с плачущим лицом протянул ей зеркало. "Ах, малышка, не смотри на меня. Тебе не повезло!” Нет, нет, нет! Чу Цин-Янь не поняла, взяла зеркало и посмотрела в него. Она тут же бросила его и выбежала из комнаты. "Льдина, ты должен меня выслушать!” ---------- Том 1 Глава 122 Вернувшись той ночью, льдина без сомнений отказался признавать ее. Он даже не дал ей возможности объясниться! Она волновалась, сидя на раскаленной крыше как кошка. На следующий день. Чу Цин-Янь закончила бегать с мешками с песком, привязанными к обеим ногам, и с трудом переводя дыхание, села на ступеньках во дворе. В это время как Дух Земли лениво прислонился к дереву, а Дух огня не мог не сидеть, ни стоять. Закончив тренироваться, Чу Цин-Янь призвала духа Земли остановиться. Она даже заставила Си Нин вызвать духа огня, который лежал в комнате. Дух Земли не хотел, но все же остался. Дух огня, вопящий как призрак, тоже пришел. Однако, когда на месте они нашли маленькую супругу, погрузившуюся в собственные мысли. Не зная почему маленький консорт позвал их, они решили поболтать, чтобы скоротать время. “Дух земли, разве дух Воздуха не вернулся? Помоги мне найти его, чтобы достать бутылку золотого целебного лекарства!" Вчера вечером, когда он вернулся, ему не нужно было ничего говорить хозяину, он добровольно пошел в комнату наказания, чтобы быть наказанным. Но так случилось, что там был его заклятый враг. Когда он увидел Духа огня, его глаза излучали яркий свет. Он ударил его, используя всю свою силу. Удар был настолько сильным, что даже железный бастион не смог бы его выдержать! Земной дух искоса взглянул на него. “Так тебе и надо!" - Он предупреждал его, но тот оказался слишком упрямым. Теперь он пожинал плоды своих поступков, он сам навлек на себя беду. Дух огня ответил ему свирепым взглядом. Он был не единственным, кто был наказан. Его Высочество также избил Гу И деревянными палками. Гу И и Рон оба были отправлены на улицу, чтобы выполнять поручения Его Высочества. В последнее время не было видно даже их теней. И как раз в это время Чу Цин-Янь, чьи мысли были далеки отсюда, внезапно открыла рот. “Сегодня я пригласила вас на небольшую встречу. У меня есть проблема, я хочу обсудить ее с вами. То есть, обычно, если вы, ребята, провоцируете гнев Его Высочества, как вы возвращаете ему хорошее настроение?” После того, как Дух Земли и Дух огня услышали ее слова, они оба были озадачены. Они сразу же переглянулись, бывало ли такое, что хозяин был в хорошем настроении? Дух огня покачал головой и ответил. “Как член кавалерии Сяо Ли, всякий раз, когда я совершаю ошибку, я добровольно иду в комнату наказания, чтобы получить свое наказание.” Хотя земной дух действительно не хотел отвечать на этот вопрос, видя удрученный вид Чу Цин-Янь, он заговорил. “Нам никогда не приходилось возвращаться ему хороший настрой, потому что целью нашего существования всегда было защитить мастера и разделить его бремя.” “Неужели вы никогда не видели улыбки Его Высочества?”-Чу Цин-Янь была потрясена. “Лет десять назад!” С того самого пожара, после которого хозяин не разговаривал десять дней и десять ночей. Позже маска закрыла его лицо, и он все больше становился холодным и отстраненным, и не подпускал к себе людей. Улыбка мастера, от которой могла покраснеть даже Белоснежка, полная энергии и надежды, сгорела дотла в этом огромном огне. Десять лет назад? Чу Цин-Янь была поражена, однако, услышав тон земного духа, в котором слышалась некоторая грусть, она замолчала. Дело в том, что с тех пор как она приехала в столицу и приблизилась к льдине, “десять лет назад” -эти три слова были как проклятие, которое преследовало ее повсюду. Это вызывало у нее отвратительное чувство! В конце концов, что на самом деле произошло во время того огромного исторического пожара десятилетней давности, о котором все говорят? Почему это заставило гордого Сына Неба настолько уйти в себя, что у него не осталось никаких эмоций? Дух огня и Дух Земли оба молчали. Десять лет назад-это была рана, о которой не могли говорить все поместье принца Ина и вся кавалерия Сяо Ли. Как вдруг. “Мне все равно, что было десять лет назад. Я совершила ошибку и сделал Его Высочество несчастным. Я должна пойти наверстать упущенное, используя всю свою искренность, чтобы извиниться!” Чу Цин-Янь встала и произнесла это, словно давая клятву: Они-это они, а она-это она. Так как она не оправдала ожиданий льдины, она должна все исправить. Она не верила, что не сможет растопить этот большой кусок льда если постарается! “Более того, жизнь Его Высочества должна быть полна красок. Его жизнь должна следовать его собственной фантазии, он не должен жить жизнью стоячей воды. Поэтому я приложу максимум усилий, чтобы дать ему четыре эмоции, которые есть у каждого обычного человека!” Не понятно, повлияло ли на нее настроение Духа Огня и Духа Земли, но внезапно из нее вырвалась какая-то сила. И это произошло не только из-за ее собственной ошибки, кислый поток медленно вытекал из глубины ее сердца. ‘Не хочу, чтобы льдина продолжал жить без эмоций.”- Она считала, что он должен жить даже лучше, чем хорошо. Дух Земли и Дух Огня никогда не думали, что внезапно у Чу Цин-Янь появится такая идея. Им хотелось тихо посмеяться над тем, как она переоценивает свои способности. Тщетно пытается изменить хозяина. Однако не понятно почему, они не могли произнести эти слова. Хотя ее тело было миниатюрным, стоя на верхней ступеньке она была достаточно высока, чтобы заставить людей смотреть вверх. Дух земли и Дух огня лишились дара речи, они молча смотрели, как маленькая фигурка подпрыгнула и ушла. “Она просто маленькое отродье, почему у вас двоих такое выражение восхищения и стыда?” -Из-за кустов вышла белая фигура. Его тон был довольно неодобрительным. “Ты определенно не понимаешь. Это потому, что ты не был в поместье принца в последнее время. Вопросы между Его Высочеством и маленькой супругой... ”- Дух огня посмотрел на некоего человека, чья белая одежда развевалась, и ответил с раздражением. Белая фигура была духом воздуха! “Маленькой супругой? Меня не было совсем недолго, а вы уже изменили свой тон, и обращаетесь к ней так уважительно? Так, Так, Так…” -дух покачал головой, причитая. Внезапно, Дух огня разгневался. “Какой же ты ублюдок. Мне не нравится, когда ты говоришь таким тоном. Если у тебя хватит смелости, сражайся со мной!” Дух воздуха усмехнулся. “Военный, который умеет улаживать проблемы только силой. Я слишком ленив, чтобы опуститься до твоего уровня!” Дух огня очень разозлился. “У тебя кишка тонка, трус!” Дух Земли отбросил свое мрачное настроение и покосился на Духа воздуха. “Ты не возвращался некоторое время назад? Почему ты появился только сейчас?” Дух воздуха проигнорировал вопрос Духа огня, и лениво сказал. "Попросил у Его Высочества несколько дней отпуска и проспал несколько дней. Только сегодня проснулся. Ах да, вы знаете, ребята, ради какого срочного дела Его Высочество просит меня вернуться на этот раз?” “Если я не ошибаюсь, это должно быть как-то связано с болезнью Великого Лорда Чу!” - Медленно произнес дух Земли. “Судя по характеру Великого Лорда Чу, хехехе. Тебе конец, о!”- Сказал Дух огня, радуясь чужому несчастью. Дух воздуха не обращал на него внимания. “Вы, ребята, слишком преувеличиваете! Разве он не простой человек, у которого не хватит сил убить курицу? Посмотрите, как вы напуганы.” Дух Земли и Дух огня не хотели с ним спорить. Когда придет время он сам все поймет. В этот момент, сидя на корточках и приставая к духу Леса, прося того вырезать из дерева зяблика, папаша Чу чихнул. Только что кто-то думал о нем? Чу Цин-Янь, как обычно, побежала в кабинет, но ей сказали, что Его Высочество не хочет, чтобы его беспокоили. Даже после того, как дверь закрылась перед ее лицом, Чу Цин-Янь не сдавалась. После часа глубоких раздумий она вернулась в свою комнату. Она аккуратно разложила бумагу и начала рисовать и писать на ней. Она занималась этим больше двух часов, прежде чем положить кисть. Ущипнув больное запястье, она взяла толстую пачку бумаги и хитро улыбнулась. Льдина, ты просто ждешь, когда я приду и завоюю тебя! ---------- Том 1 Глава 123 На толстой стопке бумаг было внушительно написано несколько больших букв. Великая битва за льдину. Первая тактика: нарисовать для него ощущение своего существования. Чу Цин-Янь переоделась и начала раздумывать. Она знала, что в это время из кабинета вот-вот выйдет льдина, поэтому подбежала к двери и стала его ждать. Незадолго до этого вернулся Гу Рон, которого послали с поручениями. Он был личным телохранителем льдины, и в этот момент стоял у двери. “Маленький консорт, Его Высочество уже отдал приказ не впускать людей, тебе следует уйти!”- напомнил ей Гу Рон с легкой угрожающей улыбкой. Чу Цин-Янь махнула рукой и сказала: “Нет проблем, я не буду заходить, просто посижу снаружи.” Хотя Гу Рон не знал, чего она хочет, он все же позволил ей остаться. В конце концов, Его Высочество не сказал, что маленькой супруге нельзя стоять у двери. И как раз в этот момент кто-то открыл дверь кабинета изнутри. Сяо Сюй вышел, одетый во все черное. Он сразу же увидел Чу Цин-Янь, которая стояла снаружи, но даже не взглянув на нее, прошел мимо. Чу Цин-Янь немедленно последовала за ним, заложив руки за спину и улыбаясь. Сяо Сюй не знал, почему она вдруг стала такой ненормальной. Он нахмурился и пошел вперед, занимаясь своими делами. Вторая тактика: абсолютно необходимо узнать о его самочувствии. Каждое утро льдина ходил на утреннюю тренировку, чтобы попрактиковаться в боевых искусствах. Чу Цин-Янь нашла место, где он обычно занимался с Духом огня. На рассвете она побежала туда же и осталась там сидеть. Подождав, пока он закончит заниматься, она немедленно последовала за ним. “Льдина, ты голоден? Хочешь съесть пирожные, которые я попросила приготовить для тебя Хуан И?” “Льдина, хочешь пить? Хочешь, я приготовлю тебе чай?” “Льдина, ты устал? Хочешь, я помассирую тебе спину?” Сяо Сюй не понимал, почему в последнее время она стала такой внимательной. Он нахмурился. Когда он сталкивался с вещами, которых не понимал, он всегда решительно отстранялся. Однако это затрудняло работу Духа огня. Его раны от ударов деревянными палками еще не полностью зажили, а маленькая супруга постоянно таскала его за собой, заставляя суетиться. Говоря красивыми словами, он был ее помощником, но на самом деле был просто рабочим, который делал всю тяжелую работу. Дух огня посмотрел на свои руки, в одной была коробка с едой, в другой-чайный сервиз, шагая с опущенной головой он был готов заплакать! В результате, такого рода вещи стали рутиной. Каждый день Чу Цин-Янь появлялась в его поле зрения, вставала ли она утром, ела ли или отдыхала, ее фигура всегда маячила перед его глазами. Она даже рано встала, чтобы сопроводить высочество на завтрак, чего раньше никогда не делала. Более того, она даже хотела помогать ему переодеваться. Хотя у Сяо Сюя не было привычки, чтобы люди прислуживали ему, когда он переодевался, поскольку она спросила, у него не было мысли отказаться. Поэтому он позволил ей делать все, что она пожелает. Однако с ее методами помочь ему переодеться было действительно трудно. Каждый раз, когда он видел, как она взбивает придворную одежду, у него возникало сильное желание отшлепать ее. Однако в конце концов он потерпел поражение под ее серьезным и очень сосредоточенным видом. Как будто в его жизни не было ни одной дыры, в которую бы она не вошла. И все же его это не отталкивало. В этот день Сяо Сюй вышел из кабинета и не увидел фигуру человека, ожидающего его. Он нахмурился и сразу же направился к большому залу. По пути тоже не было человека, который бы внезапно выскочил и напугал его. Он прищурился и сел в кресло в Большом зале. Никто не спросил его, хочет ли он пить воду или чай. Сяо Сюй внезапно испытал неописуемое чувство, как будто обычно оживленное поместье внезапно стало тихим. Теперь оно вдруг показалось огромным и неуютным. Он решил, что это потому, что обычно его уши постоянно слушали болтовню Цин-Янь, но теперь внезапно стало тихо. Поэтому, возможно, он к этому не привык. Человек, который всегда щебетал что-то ему в ухо-исчез! Сердце его вдруг как-то расстроилось. Человек, который приходил и беспокоил его весь день, теперь не приходил, он действительно не привык к этому. В конце концов, когда Хуан И принес чай, Сяо Сюй открыл рот, чтобы спросить. “Где Цин-Янь?” Хуан И с улыбкой ответила. “Маленькая супруга вошла в кухню на рассвете. С тех пор она не выходила.” “Кухня?"-Сяо Сюй был несколько озадачен. Хуан И тоже был озадачен, когда ответила. “Я тоже ничего не знаю, потому что она не позволяет нам, слугам, приближаться к кухне.” В эти несколько дней раны Духа огня были исцелены от заботы и указаний от маленькой супруги. Поэтому каждый день он появлялся рядом с мастером, давая знать о своем существовании. Он хотел уменьшить неудовольствие хозяина. Первоначально Дух огня не слишком высоко ценил методы маленького консорта. Но, видя ее преданность делу, он не мог облить холодной водой ее идею, и даже стал иногда помогать ей. Но теперь, увидев мастера, который не видел маленькую супругу в течение часа и уже начал спрашивать о ней, Дух огня не мог не удивиться. Неужели маленький консорт преуспел в этой битве? После несколько минут, звука знакомых шагов так и не было. Дух огня подсознательно взглянул на мастера, хотя его поза не изменилась, он ясно почувствовал, что температура вокруг его тела поднялась. “Льдина, я полдня тебя не видела. Ты скучал по мне?”-Чу Цин-Янь вошла в большой зал и заговорила, сияя улыбкой. Сяо Сюй никогда не отвечал. Он понимал, что только тогда она будет продолжать ходить за ним без конца. Когда его взгляд остановился на ее лице, уголок его глаза дернулся. Лицо Цин-Янь было покрыто пепельно-серой пудрой, как у очень живой полосатой кошечки. Привыкнув к льдине, Чу Цин-Янь было непроницаемой и не боялась холодного воздуха. Остроглазый Дух огня увидел, что Си Нин следует за ней, неся поднос. “Маленький консорт, что ты принесла?” Поскольку тарелка была закрыта серебряной крышкой, он не мог видеть, что внутри. Чу Цин-Янь загадочно улыбнулась. Великая битва за льдину, третья тактика: найти к нему путь к его сердцу через желудок. Чу Цин-Янь махнула рукой, Си Нин ее поняла и подняла крышку, открыв желтые пирожные, лежащие поверх зеленых листьев. Она была маленькой и изящной, но не теряла своей привлекательности. У людей текли слюнки. Это были пирожные, которые она испекла, запершись на кухне на все утро. Раньше, в своей прошлой жизни, она больше всего любила готовить деликатесы. Только из-за того, что кулинарные навыки Хуан И были исключительными, а также из-за ее собственного статуса, она не входила на кухню готовить самостоятельно. Но сегодня, ради льдины, она закатала рукава и сражалась с дровами, кастрюлями и котлами, с которыми не была знакома. Ведь кухонное оборудование современного мира не было таким же, как в древнем мире. Она старалась целых полдня, но сделала только поднос с пирожными. От одного упоминания об этом она плакала! “Золотой пшенный пирог, льдина, быстро, быстро, быстро попробуй. В противном случае через некоторое время, когда он остынет, он будет невкусным.”-Она поставила перед ним поднос. Сяо Сюй взглянул на пирожные. “Король не любит сладкого.” Это предложение отправило Чу Цин-Янь на дно долины. Это было похоже на запал, который уже был зажжен и начал распространяться. За это время она сделала так много, но так и не получила ответа от льдины. Как будто он вовсе ее не ценит. У нее больше не осталось уверенности в себе. Услышав слова Высочества, молодая Си Нин не могла этого вынести и захотела побороться за справедливость ради хозяйки своей семьи. Дух огня, увидев это, испугался и немедленно вытащил ее наружу. В Большом зале остались только они думая. Чу Цин-Янь опустила голову, думая, стоит ли ей тоже выйти. В любом случае, даже если бы она осталась там, она была бы как воздух, и ему было бы на нее наплевать. Она уже собиралась повернуться и уйти, как вдруг чья-то рука мягко притянула ее к себе. ---------- Том 1 Глава 124 Пальцы были холодные, как лед, но в центре ладони ощущалось легкое тепло. Чу Цин-Янь недоверчиво уставилась на длинный и сильный палец, который притянул ее к себе. “Льдина?”-пробормотала она, подняв голову. Сяо Сюй потянул ее руку и положил ее в центр своей ладони, тщательно изучая ее. Ее пальцы были в царапинах, некоторые даже покраснели. Его сердце сжалось. “Откуда это?” Чу Цин-Янь смутилась и хотела убрать руку, но он крепко схватил ее. Она не могла пошевелить ею, поэтому только смущенно улыбнулась. “Я очень неуклюжая, когда разжигала огонь.” Сяо Сюй взглянул на эти маленькие золотистые булочки, от которых шел пар, и внезапно понял, что они действительно приятны для глаз. Его сердце немного онемело и начало покалывать. “Где платок?” Хотя Чу Цин-Янь не знала, чего он хочет, она все же послушно вытащила его из рукава. Он принял ее носовой платок, а затем помог ей тщательно вытереть пепел с пальцев и черноватую пудру с лица. Чу Цин-Янь стояла на месте, тупо глядя на него. Не зная, откуда он взял золотое лекарство, она опустила глаза и увидела, как он осторожно прикладывает его к ней. Вдруг у нее в голове возникла фраза: "добросовестный мужчина-самый привлекательный". Прямо сейчас, она не могла не согласиться с этой фразой! Льдина был в маске, так что она не знала, как он выглядит. Но теперь, когда он был готов склонить голову, чтобы полечить ее, в ее сердце он намного превзошел тех людей, которые полагались на внешность, чтобы жить. “Почему в последнее время ты так добра к королю?"-внезапно спросил Сяо Сюй, который осторожно лечил ее. Чу Цин-Янь тупо уставилась на него и тут же неискренне рассмеялась. “Льдина, я всегда была добра к тебе.” “Говори человеческими словами.”-Сяо Сюй взглянул на нее и продолжил лечить. Чу Цин-Янь слегка кашлянула, она знала, что не сможет обмануть его. Она никак не ожидала, что он задаст этот вопрос. “В прошлый раз, в пьяную ночь, следы от губ на моем лице были оставлены теми Мисс. Не сердись, я не такая испорченная. Правда, клянусь!”-Чу Цин-Янь поднял другую руку, чтобы дать клятву. “О.” Что это была за реакция? Поначалу она ждала, что он ее отругает, но в ответ услышала только "о". Почему именно так? Почему? “Ты все еще злишься?”-Чу Цин-Янь мог думать только об этом. Намазав лекарством все раны, Сяо Сюй убрал руку и не раздумывая ответил. “Нет.” Чу Цин-Янь была озадачена, Это было странно. Тогда почему раньше он казался таким странным? И он не хотел ее видеть. Может, это ее собственное заблуждение? Сяо Сюй посмотрел на все еще озадаченную Чу Цин-Янь, и его сердце немного заболело. Как он мог сказать ей, что в тот день он долго ждал в усадьбе, а когда она не вернулась, он не выдержал и спросил у подчиненных куда она делась. Он отправился в пьяную ночь, чтобы найти ее, и не ожидал увидеть ее такой веселой, и совсем забывшей пойти домой. Внезапно он почувствовал, что без него она все еще может очень хорошо жить. Если он умрет, она даже не вспомнит о нем. В то время он был ошеломлен собственными мыслями, не понимая, откуда они взялись. Поэтому он повернулся и ушел. После возвращения в поместье, Сяо Сюй заперся в кабинете, он не хотел ее видеть. Может быть, если он не увидит ее, то сможет найти ответ? Но в итоге этого не произошло. Сяо Сюй не знал, что случилось с этой маленькой девочкой, но она каждый день появлялась в его глазах. И поскольку он не нашел ответа, то не хотел обращать на нее внимания. Однако он снова нарушил свои первоначальные намерения. Сяо Сюй пристально посмотрел на нее, из-за ее обучения, она уже стала выше. Худенькое и слабенькое тельце начинало приобретать черты юной леди. Великолепное лицо излучало элегантность и очарование. Молодая леди, стоявшая перед ним, уже отличалась от той хрупкой девушки, какой он увидел ее в первый раз. Только солнечный свет и веселье в ее глазах никогда не исчезали. В его глазах не было разницы между женщинами, потому что все они выглядели одинаково. Два уха, пара глаз, один нос, один рот, независимо от того, как другие оценивали внешний вид как сказочный или опустошительно красивый, у него никогда не было никаких чувств к ним, потому что он никогда не прикасался к женщинам и также не нуждался в них. Но теперь, когда он вырастил маленького ребенка и постепенно осознал ее существование, он начал заботиться о ее четырех человеческих эмоциях счастья, гнева, печали и радости, а также о ее расходах на еду и одежду. Он вдруг почувствовал, что растить ребенка действительно трудно, но, казалось, что ему это доставляло удовольствие. Теперь, видя, что она тревожится и боится его гнева, это неописуемое чувство, которое настигло его той ночью в пьяной ночи вдруг исчезло, как дым. В этот момент он, наконец, нашел способ, чтобы все это понять. Поскольку он беспокоился, что без него она все еще может жить очень хорошо, он должен был стать для неё самым важным существом. Существом, без которого она не могла бы обойтись. Чу Цин-Янь внезапно почувствовала взгляд, брошенный на ее тело льдиной, он сменился от первоначального слегка прохладного ощущения до кипящего жара. Властность, которая больше не скрывалась. Она смутно чувствовала, что может ошибаться, но так как льдина беспокоился о ее пальцах и был готов полечить ее, разве это не было доказательством того, что его гнев рассеялся?” Она не могла не наклониться ближе к нему, протягивая обе руки, чтобы обняться. На самом деле, она сделала так много, потому что, помимо того, чтобы охладить гнев льдины, у неё была еще более важная причина. Он был тем человеком, кроме ее родителей, который был добр к ней, с тех пор, как она прибыла в этот мир. Кроме того, он никогда не просил ее ответить взаимностью. Она знала, что его личность и статус очень благородны. У него нет недостатка в золоте, серебре или драгоценных камнях, но она чувствовала, что он очень одинок. Она хотела использовать свою собственную заботу, чтобы согреть его. Она не хотела, чтобы он замерз и жил так одиноко. Погруженная в собственные мысли, Чу Цин-Янь внезапно увидела невообразимую сцену. Льдина взял торт, который она испекла, и положил в рот. “А я думала, ты не любишь сладкое.” “Раз уж ты его приготовила, король неохотно его съест.”- Однако он не мог не сказать, что это было так сладко, что на вкус было очень жирно. Сяо Сюй немного нахмурился. “Льдина, ты просто чудо!”-Чу Цин-Янь радостно потерлась о его руку. - “В будущем я сделаю тебе не сладкие пирожные!” Сяо Сюй внезапно почувствовал, что этот торт не был таким уж жирным. Дух огня вернулся после того, как успокоил Си Нин, и увидел эту гармоничную сцену. Он немедленно развернулся и вышел через дверь. Должно быть, в последнее время маленькая супруга слишком часто была рядом, вот почему у него начались галлюцинации. Си Нин закрыла глаза, увидев, как Дух огня врезался в колонну, когда выходил из двери. Она высмеивала этого глупца! Где его глаза! Двое в Большом зале продолжали беседовать. “Льдина, как тебе торт из золотого проса?” “Неплохо.” Чу Цин-Янь с удовольствием наблюдала, как он съедает один кусок за другим. Ее сердце было полно неописуемого удовлетворения. “Льдина, я не только умею печь пирожные, но и много других блюд, рыбу, мясо, крабов, овощи и так далее. Но они, вероятно, не будут такими вкусными, как у Хуан И!” Наблюдая, как Цин-Янь потирает нос и высовывает язык, уголок рта Сяо Сюй слегка поднялся. Услышав слова "большой краб", он вдруг вспомнил одно дело. “Король хочет тебе что-то сказать.” ---------- Том 1 Глава 125 “В чем дело?”-немедленно спросила Чу Цин-Янь. “Через полмесяца будет праздник Середины Осени. Отец император хочет, чтобы мы пришли в императорский дворец и приняли участие в банкете по случаю праздника хризантем."-Сяо Сюй поправил волосы и сказал мягким голосом. Он знал, что ей не нравится императорский дворец, но это происходило только раз в год, и все члены королевской семьи должны были принять участие. Чу Цин-Янь в следующее мгновение хотела спросить, не может ли она остаться дома, но слова не успели слететь с ее губ. Она знала, что для посторонних она уже была принцессой-консортом, не принять участие в этом будет непростительно. Более того, после экскурсии по императорскому дворцу в прошлый раз, у нее уже было понимание ситуации. Поэтому она не могла упрямиться, тем самым провоцируя сплетни, которые другие люди могли бы использовать против льдины. “На банкете в честь хризантем будет что-нибудь вкусное? Большой краб? Вино из хризантем? Суп из акульих плавников?”-Чу Цин-Янь притворилась, что ей любопытно, и спросила. Сяо Сюй увидел, что она не стала думать о том, должна ли она идти или нет, и внезапно вздохнул с облегчением. На самом деле, он подсознательно хотел, чтобы она пошла, он надеялся, что его будет сопровождать семья. Отец император и Императрица были слишком далеки, и единственное, что он мог ухватить, это немного тепла в ее руке! “Там будет все это, а если нет, когда вернемся домой, попросишь Хуан И приготовить.” Чу Цин-Янь улыбалась, а ее глаза превратились в тонкую линию. “Ладно!” Сердце Сяо Сюя, видя, что она ведет себя так хорошо, смягчилось. “Мы пойдем на банкет вечером, но днем ничего не запланировано. Можешь пригласить своих родителей приехать в поместье, чтобы отпраздновать праздник.” Глаза Чу Цин-Янь загорелись. “Неужели?” Сяо Сюй был ослеплен надеждой в ее глазах и неестественно кашлянул. “Конечно.” “Льдина, ты просто великолепен!”-Чу Цин-Янь внезапно обхватила его лицо ладонями и крепко поцеловала, а потом, танцуя от радости, побежала вперёд. “Я попрошу слуг сказать это папе и маме, они будут очень счастливы!” Сяо Сюй тупо уставился на оживленную фигуру, которая улетела, как бабочка. Потом он поднял руку и коснулся щеки, не прикрытой маской и испачканной слюной. Внезапно уголок его рта приподнялся, и он улыбнулся. Пусть будет так, это тоже хорошо! Человек, который слишком долго был один, тоже хотел бы найти кого-то, кто мог быть рядом. В мгновение ока наступило 15 августа. Обычно холодное и унылое княжеское поместье бурлило жизнью в преддверии праздника. Повсюду царило ликование, а все слуги улыбались. Это был еще один сезон урожая и еще один день воссоединения. Поскольку Сяо Сюй был старшим принцем западной страны Сюань, люди посылали ему подарки с самого утра. Бай Ху привел с собой слуг и был так занят, что у него не было времени ни на что другое. В кабинете. Дух огня и Дух Земли почтительно стояли перед столом. “Учитель, людей, которые прислали подарки сегодня, было больше, чем в предыдущие годы...” - печально сказал Дух огня. Он только что прошел мимо кладовой и увидел множество людей, которые перетаскивали поздравительные коробки. Дух Земли холодно рассмеялся. “Если бы в последние дни императорский двор не обсуждал вопрос о назначении наследного принца, эти люди не были бы столь внимательны. Однако, полагаю, они прислали подарки не только в поместье нашего принца.” “Эти люди очень сообразительны, они будут пользоваться всеобщим расположением. Они никого не обидят!”- Дух огня эхом отозвался в согласии. Эти двое разговаривали так долго, но они все еще не слышали, что сказал их семейный хозяин. В этот момент послышался молодой, но приятный голос девушки. “Папа, подними его повыше, повыше, вот так, вправо, влево!” Дух земли и Дух огня проследили за взглядом своего учителя. Они увидели, что маленькая супруга велела своему отцу повесить фонарь. Этот пылающий фонарь контрастировал с выражением лиц двух людей, оба были очень счастливы. Дух Земли и Дух огня не могли не обменяться взглядами. В конце концов, земной дух открыл рот, чтобы сказать. "Учитель, в последнее время маленькая супруга была очень прилежной, ее навыки в воздушных боевых искусствах стремительно прогрессируют. Да и ее движения во время боя тоже начали обретать форму.” Особенно в тот период времени, когда она могла сопровождать мастера на завтрак и отправлять его в утренний двор, маленькая супруга просыпалась очень рано, чтобы закончить обучение. Потом, когда хозяина не было, она находила время для тренировок и была очень трудолюбива. Чтобы быть внимательной ко всем сторонам, она не упустит ни минуты, чтобы изучить боевые искусства. Ее твердость заставила всех относиться к ней с уважением. Сяо Сюй услышал это и посмотрел на него насмешливым взглядом. “С каких это пор изменилась и твоя натура?” Дух Земли просто поделился своими мыслями, амастер высмеивал его за то, что он начал хвалить маленькую супругу? “Усилия маленького консорта очевидны для всех нас, мы не из тех, кто не способны отличить добро от зла.” Сказав это, он увидел, что Дух огня подмигивает ему. Дух Земли закатил глаза. Сяо Сюй услышал это и повернулся, чтобы посмотреть на молодую девушку под крышей, чья улыбка не могла остаться незамеченной. Она была похожа на солнечный луч, который проник в его глаза, постепенно наполняя его теплом. “Бревноо, я нашел драгоценный камень, быстро помоги мне оценить его!”-Во второй половине дня папаша Чу схватил Духа Леса, который шел перед ним, и взволнованно потянул его к себе, чтобы спросить. Дух леса приложил руку ко лбу, он уже несколько раз объяснял, что его зовут Дух Леса, а не бревно. Он хотел проигнорировать его, но краем глаза заметил красный камень. Ему вдруг захотелось врезаться в стену. “Старший мастер, вы ходили в главный зал?” “Да!” “Значит, вы отодрали этот драгоценный камень с чайного столика сбоку от хозяйского кресла?” “Откуда ты знаешь? Ты даже более удивителен, чем прорицатель!” Дух леса продолжал держаться за голову, потому что он сделал этот стол несколько дней назад, и сам же установил туда этот камень. Чу Цин-Янь видела, как лесной дух переживал потерю, и мог только горевать о своем несчастье. Когда ее отец начинал причинять разрушения, этого никто не мог вынести. В это время она повернула голову и обнаружила человека, стоящего в коридоре, и сразу же бросилась к нему с огромной скоростью. “Льдина, смотри, это сделали мы с папой.” - Чу Цин-Янь встала перед ним и указала наверх. Сяо Сюй проследил за ее пальцами, чтобы посмотреть на окружающие фонари, цветочные горшки и вырезки из бумаги и не мог не протянуть руку, чтобы потереть ей голову. “Ты хорошо поработала.” Это был первый раз, когда кто-то приложил столько усилий, чтобы украсить это место ради него как члена семьи. Чу Цин-Янь продолжала говорить. "Мама сказала, что сегодня она лично приготовит нам вкусной еды. От одной мысли об этом у меня слюнки текут.” Выражение лица Сяо Сюя смягчилось. “Хорошо.” Трапеза воссоединения еще не началась, когда дух воздуха уже был вызван в кабинет Сяо Сюем. “Мастер, вы ищете этого подчиненного, чтобы узнать о болезни старшего мастера Чу?”- Спросил дух воздуха. “Да, его можно вылечить?"-Сяо Сюй сразу перешел к делу. Дух воздуха только неловко покачал головой. Не то чтобы он был неравнодушен к папаше Чу и не хотел его лечить, скорее, он не был экспертом в таких вопросах. “Этот подчиненный изучал изготовление ядов и их детоксикацию. Что касается заболеваний мозга, то он редко их затрагивает. В течение нескольких дней этот подчиненный также пытался установить контакт со старшим мастером Чу. Но, к сожалению, он не смог найти коренную причину, которая повредила его интеллект из-за отсутствия у этого подчиненного необходимых навыков.”- Сказал Дух воздуха, устыдившись. Сяо Сюй успокоил его и сказал: "У каждой отрасли есть своя специализация, это не твоя проблема. Если все так, как ты сказал, боюсь, что эта болезнь требует поиска твоего учителя, Божественного доктора Ло.” Услышав это, дух воздуха покачал головой. “Моего учителя нигде не видно уже много лет. Раньше Ваше Высочество уже просил Духа воды найти его, жаль, что он до сих пор не смог этого сделать. Поэтому этот слуга считает, что надежда найти моего хозяина не слишком велика.” Учитель любил бродить по всему миру, не желая связывать себя погоней за славой и предпочитая жить инкогнито. Если он не хотел показывать, в этом мире было очень мало людей, которые могли бы найти его. Сяо Сюй нахмурился, кажется, болезнь папы Чу будет трудно вылечить, если Цин-Янь об этом узнает, она будет очень обеспокоена. Видя, что хозяин семьи несколько подавлен, дух воздуха открыл рот, чтобы сказать. “На самом деле, кроме моего учителя, есть еще один человек, который может вылечить болезнь старшего мастера Чу.” ---------- Том 1 Глава 126 очень круглая луна пятнадцатого августа Поскольку вечером им предстояло участвовать во дворцовом пиршестве, обед в честь принца был назначен на вторую половину дня. Поскольку начался осенний сезон, солнце не было таким изнуряющим, как летом, поэтому место проведения было выбрано в центре просторного двора. Все сидели на своих местах, занимая почти весь стол. Хуан И привела слуг, чтобы подать еду, и стол немедленно до краев заполнился всевозможными свежими блюдами. Чу Цин-Янь была рядом с Сяо Сюем, рядом сидели мама и папа Чу. По одну сторону от Сяо Сюя сидела Чу Цин-Янь, а по другую-Лес, Огонь, Земля и воздух, четыре духа, а также экономка Бай. Семь старших горничных и другие служанки сидели за одним столом. У других слуг было несколько столиков. Поскольку это была трапеза воссоединения, не было разделения на хозяина и слуг. Все были в гармонии между собой. В прошлом в поместье уже проводились праздники воссоединения, но в основном участвовали только слуги, Сяо Сюй там не появлялся. Первоначально он был холодным и безрадостным человеком, слуги не смели упрашивать его прийти на подобные мероприятия. Раз уж так вышло, лучше отпраздновать самим. Но на этот раз Чу Цин-Янь настоятельно потребовала, чтобы он присутствовал, и он согласился. Кроме того, с папой Чу, этим клоуном, а также духом Огня, который был талантлив в создании хорошей атмосферы, весь ужин воссоединения заполнился смехов и приветствиями. Сяо Сюй держал бокал вина и крутил его, как будто сквозь проходящий свет он мог видеть себя окрашенным в теплые цвета заката, холод в обоих его глазах куда-то исчез. Чу Цин-Янь увидела, что все пьют вино, и не могла не протянуть руку, чтобы налить себе. Но ее рука остановилась на полпути. Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы посмотреть на человека, который сделал этот шаг. “Я хочу выпить один глоток.” “Нет. Маленькие дети не должны пить вина."-Сяо Сюй сказал таким тоном, который не потерпел бы отказа. “Я не ребенок, я уже взрослая!"-Чу Цин-Янь считала себя уже достаточно самостоятельной, но иногда ее 10-летним возрастом можно было отлично прикрываться, когда она делала что-то неправильно. Однако каждый раз, когда она хотела что-то сделать, она всегда была ограничена, например, когда просто хотела попробовать это фруктовое вино, но ей не разрешали. Сяо Сюй бросил на нее быстрый взгляд. “Подожди, пока не достигнешь брачного возраста пятнадцати лет, тогда ты сможешь сказать эти слова королю.” Чу Цин-Янь очень сердито поставил кубок с вином и запихнула в рот еду, льдина действительно испортил ей все удовольствие! Папа Чу, который выкрикивал пьяные песни с духом огня, тоже услышал это своими острыми ушами. Он повернул голову и крикнул дочери: -“То, что сказал зять, верно, Цай Цай, ты должна его слушать!” Чу Цин-Янь услышала это и еще сильнее обиделась, даже папа стоял на стороне льдина. Как ей жить дальше? Матушка Чу покачала головой и невольно рассмеялась. “Не ешь так много, а то, когда войдешь в императорский дворец, будешь сыта.”-сказала она дочери, которая сидела, уткнувшись лицом в тарелку. “Неважно. На Дворцовом банкете есть только изысканная еда, ее недостаточно, чтобы заполнить пробелы между зубами. Ей нужно достаточно наесться, иначе она не выдержит и вернется в поместье.”-ответил Сяо Сюя. Матушка Чу удивилась, что принц Ин ответил ей. Поначалу она боялась, что с ее дочерью поступят несправедливо в поместье принца, в конце концов, слухи о принце Ине были не такими уж лестными. Однако, увидев собственными глазами, как он лелеет ее дочь, она вдруг почувствовала, что все слухи-неправда. Ей действительно нужно было лично убедиться в этом. По отношению к этому посвященному зятю матушка Чу всегда держалась почтительно и отстраненно. Сегодня, не знаю, из-за того ли, что это был День воссоединения, или потому, что на нее повлияли его слова, мать Чу почувствовала жалость к этому ребенку, которого не любили с самого детства. “Ваше высочество, вам тоже следует поесть, иначе вы проголодаетесь, так как банкет будет очень долгим.” Сяо Сюй почувствовал беспокойство матушки Чу и слегка кивнул ей. В этот момент вмешался папаша. “Зять, я слышал, что на пиру будет много красивых хризантем, не забудь помочь мне тайком принести несколько горшков, когда вернешься!” Сяо Сюй автоматически проигнорировал его, ведя себя так, будто все, что он сказал, было плодом его воображения. Уже почти стемнело, карета для въезда во дворец была готова. Чу Цин-Янь и Сяо Сюй первыми встали и ушли, остальные продолжали есть и пить вино. Сидя в карете, Чу Цин-Янь рыгнула от сытости. Потом она открыла занавески и посмотрела на медленно садящееся солнце. Время текло быстро, как вода, которую нельзя было остановить. “Льдина, ты можешь мне чем-нибудь помочь?”-Чу Цин-Янь повернула голову и серьезно посмотрела на человека, лежащего с закрытыми глазами и восстанавливающего силы. Она редко говорила таким серьезным тоном, Сяо Сюй медленно открыл глаза. “В чем дело?” Чу Цин-Янь сказала, что она думала об этом долгое время. “Мой отец ударился головой много лет назад и потерял свою мудрость. Я хочу попросить тебя спросить у духа воздуха, может ли он взглянуть на моего отца.” Раньше она упоминала об этой просьбе духу воздуха, но он, казалось, имел предубеждения и игнорировал ее. Папина болезнь продолжалась уже 10 лет, она чувствовала, что больше так не может продолжаться. “Боюсь, дух воздуха не в силах вылечить болезнь твоего отца.”-Он уже обсуждал с ним этот вопрос. Услышав это, Чу Цин-Янь сразу же опустила глаза. Она слышала, что медицинские навыки духа воздуха были настолько выдающимися, что даже императорский врач во дворце не мог достичь его уровня. Сначала она возлагала на него надежды, но сегодня их снова разрушили. Она почувствовала головную боль, был ли кто-нибудь под небесами, кто мог бы вылечить болезнь ее отца? Видя, что выражение ее лица стало подавленным, Сяо Сюй пересказал слова, которые дух воздуха сказал ему в кабинете. "Однако у духа воздуха есть младшая сестра от того же мастера, которая искусна в лечении сложных болезней внутри тела. Может быть, она сможет вылечить твоего отца.” Когда Сяо Сюй увидел, как ее брови нахмурились от беспокойства, он не мог не захотеть видеть ее всегда полной радости к жизни. Первоначально он хотел подождать, пока не найдет младшую сестру духа воздуха, прежде чем сказать ей об этом. Теперь же, дожидаясь этого времени, она все еще будет счастлива и продолжит жить без забот. “Неужели? Вот здорово! Льдина поможет мне найти младшую сестру духа воздуха?”- ей настроение все равно что езда на американских горках: сначала вниз, потом вверх. "Я уже послал людей на поиски, как только она будет найдена, я дам тебе знать”, - Сяо Сюй погладил ее длинные волосы в утешение и мягко сказал. После этих слов она почувствовала себя непринужденно. Дойдя до дверей дворца, они вышли из кареты и направились в Императорский сад. Они как раз подошли к входу, когда Дворцовая служанка поклонилась Сяо Сюю и сказала ему, что у матери-императрицы есть важные дела, которые ей нужно с ним обсудить. Сяо Сюй на мгновение задумался, прежде чем опустить голову, чтобы сказать Чу Цин-Янь. “Ты пойдешь первой, король скоро придёт.” "Да, да.”- Как только Чу Цин-Янь услышала, что императрица Лян ищет его, она послушно согласилась. Сяо Сюй оставил несколько предложений наставлений проводнику-евнуху, прежде чем развернуться и последовать за Дворцовой служанкой. Но, сделав несколько шагов, он остановился и повернулся, снова позвав Чу Цин-Янь. Озадаченная, она пошла вперед. “В чем дело?” Сяо Сюй слегка наклонился и твердо сказал ей: “Ты должна помнить, кто ты, ты Принцесса-Консорт Ин, а это значит, что ты представляешь личность короля. Если кто-то осмелится запугивать тебя, просто сделай то же самое в ответ, не нужно быть вежливой! Если ты устроишь какую-то катастрофу, не бойся, король со всем разберётся!” Глаза Чу Цин-Янь немедленно засверкали, как звезды. Такая властная манера. Такой мужчина был самым привлекательным! “Как прикажешь!”-Чу Цин-Янь приложила пальцы к вискам, изображая солдата. Наблюдая, как льдина уходит, Чу Цин-Янь потерла руки. Услышав от него эти слова, она успокоилась и выпрямила спину! Вперед, девчонки! У меня есть покровитель, так что я вас не боюсь! Она несколько раз прокричала это в своем сердце, когда высокий девичий голос зазвенел у ее уха. “О, ребята, посмотрите, кто это?” ---------- Том 1 Глава 127 Соперницы окружают со всех сторон Как только Чу Цин-Янь услышала этот тон, она поняла, что у пришедшего были плохие намерения. Однако другая сторона не назвала ни имени, ни фамилии, поэтому ей не нужно было показаться слишком нетерпеливой и признавать, что другая сторона говорит о ней. Поэтому Чу Цин-Янь проигнорировала голос и последовала за евнухом. “Человек впереди, стой!”- говорящая девушка не ожидала, что ее проигнорируют, поэтому только что, высокий тон, теперь выражал полное замешательство. Человек впереди? Кто это был? Чу Цин-Янь продолжила идти вперед. Вскоре после того, как раздался звук шагов сзади. Чу Цин-Янь нахмурилась, девушка уже прошла мимо нее и теперь стоял спереди. “Я действительно не знаю, как себя вести, разве ты не понимаешь, что я зову тебя?”- Это была девочка лет двенадцати-тринадцати с густыми бровями и большими глазами. Она была одета в розовое, а ее тело все еще хранило невинность ребенка. Только выражение презрения на ее лице не позволяло Чу Цин-Янь пробудить в себе нежные чувства. “Кто-то на самом деле не знает как себя вести.”-Чу Цин-Янь подняла бровь. “Это ты не знаешь, как себя вести!”- Немедленно возразила дама в розовом. Чу Цин-Янь услышала это и рассмеялась. “Хорошо, не загораживай дорогу, мне нужно идти.” Девушка в розовом не отреагировала, когда из-за спины Чу Цин-Янь раздался тихий голос, в котором слышалась насмешка. “Младшая сестра Сямо, эта девушка ругает тебя за то, что ты не знаешь, как себя вести.” Чу Цин-Янь еще раз подняла бровь, оказалось, что соперник пришел не один. Линху Сямо услышала это и тут же подняла брови. “Ты действительно осмеливаешься бранить эту юную леди!” В этот момент мимо нее прошли две девушки и подошли к Линху Сямо. На одной была лунная юбка, на другой-вышитая длинная юбка, обоим было лет по тринадцать-четырнадцать. Как и Линху Сямо, они смотрели на нее с презрением. Двое девочек молча схватили ее, в то время как лицо Линху Сямо было полно гнева. Из этого Чу Цин-Янь поняла, что эта Линху Сямо, вероятно, была шестеркой. Ее использовали, чтобы спровоцировать. Чу Цин-Янь была слишком ленива, чтобы смотреть на нее. “А я смотрю у тебя кишка не тонка, посмела преградить дорогу юной леди!” Девушка в юбке-Луне насмешливо рассмеялась. “Посмотри на свой тон, люди, которые не знают, подумают, что у тебя какое-то выдающееся семейное происхождение.” Чу Цин-Янь моргнула, это то, что они называют внезапной и неожиданной катастрофой? Просто идешь по дороге, а кто-то начинает с тобой ругаться? “Старшая сестра Су-Эр правильно сказала!”-Эхом отозвалась Линху Сямо. “Не имеет значения, какое у меня семейное происхождение, оно ведь не имеет никакого отношения к вам, юные леди!” “Это правда, оно не имеет к нам никакого отношения, но мы не можем просто стоять и смотреть. Ты ворона, Не думай, что ты взобралась на старшего принца и взлетела на верхнюю ветку!”-Линху Сямо смотрела на нее до тех пор, пока ее глаза не округлились от презрения. “Хватит с вас, ребята!”- Чу Цин-Янь держалась за лоб, она не хотела спорить с этими маленькими девочками. “Чу Цин-Янь, почему ты позволяешь себе говорить с нами в таком тоне!”- Голос, который был нежен и нес в себе намек на насмешку, снова зазвенел от девушки в длинной вышитой юбке. “Старшая сестра Лин-Цин сказала все правильно, ты, мелкая и низкая ворона!” -Линху Сямо положила руки на бедра и сказала, переполненная презрения. “Кто я? Принцесса-консорт Ин, этого достаточно?” Чу Цин-Янь изначально не хотела быть серьезной, но эти трое вывели ее из себя. Она не могла пройти мимо, а евнух-проводник, казалось, не хотел обидеть этих девочек, поэтому он стоял в стороне, стараясь быть как можно незаметнее. Поэтому ей оставалось лишь сражаться самостоятельно. Ворона? Они были действительно пьяны! Линху Сямо, Лю Су-Эр, а также Е Лин-Цин, эти трое услышали это и рассердились еще больше. Одна из них была второй дочерью младшего брата министра ритуалов, другая-старшей дочерью официальной жены министра, а третья-старшей дочерью официальной жены Императорского наставника. Можно сказать, что они были среди столичных дебютанток. Все представители высшего класса вращались в своих кругах и не подпускали к себе людей, особенно тех, у кого не было никакого статуса. Они не знали, откуда появилась эта Чу Цин-Янь. Внезапно она вошла в их круг и всегда славно обсуждалась, но никогда не появлялась на глазах. Все насмехались над ней за то, что у нее нет власти и богатства, но, к счастью, она может стать принцессой-консортом Ин. О таком положении мечтали многие! Хотя Его Высочество Принц Ин всегда прятал лицо под маской, от него исходила необъяснимая аура, и этого было достаточно, чтобы заворожить людей. Более того, его личность, величавая личность принца, была выставлена на всеобщее обозрение поверх легендарного титула бога войны. Что из этого не было веской причиной для того, чтобы столичные девушки спешили сюда, как журавли? Даже если и ходили слухи, что он убил своих жен, люди всегда были тщеславны. Каждая из этих девушек верила, что если она станет принцессой-консортом Ин, то судьба Его Высочества Принца Ина, убивающего жен, изменится. По крайней мере, так думала Лю Суэр, стоявшая перед Чу Цин-Янь. Лю Суэр посмотрела на неё. Хотя ей было всего 10 лет, ее рост был почти такой же, как у нее. Она была хороша и привлекательна, но еще не достигла полного расцвета. Не известно, как она будет выглядеть, когда вырастет, но в сердцах этих девушек вспыхнула ревность. Еще до того, как был издан императорский указ о браке, отец Лю Суэр уже подумывал о том, чтобы позволить ей выйти замуж за Его Высочество Принца Ина. Однако было уже слишком поздно, так как Его Величество уже дал согласие на помолвку Чу Цин-Янь с Его Высочеством принцем Ином. В те дни она была так зла, что не могла даже есть. Поэтому теперь, увидев Чу Цин-Янь, ей не терпелось разорвать это лицо в клочья. А причина, по которой Линху Сямо и Е Цин-Лин хотели доставить неприятности Чу Цин-Янь, была не в Сяо Сюе, а скорее в Сяо Ране. Теперь, когда весь двор обсуждал, кто будет наследником трона, старший принц Сяо Сюй, который был сыном официальной жены, пользовался наибольшей поддержкой. Хотя второй принц обладал большим талантом, по природе он был непутевым. Члены кабинета министров суда по - прежнему относились к нему с предубеждением. Третий принц был болезненным, его весь день сопровождал целебный суп, и он боялся, что ему не суждено стать наследником трона. А четвертый принц был самым любимым западным императором Сюань, он был умен и одарен, поэтому он также имел довольно значительную поддержку. Хотя Линху Сямо и Е Цин Лин были еще молоды, они часто слышали, как их отцы говорили о политике при дворе дома. Кроме того, поскольку члены их семьи хотели, чтобы они взлетели на верхнюю ветвь, чтобы стать Фениксом (1), в глубине души они долгое время смотрели на положение консорта четвертого принца. Однако не так давно пошли слухи, что четвертый Принц часто выходил из поместья принца Ина, не потому, что искал принца, а потому, что играл вместе с принцессой-консортом Чу Цин-Янь. В результате начали ходить слухи, что Чу Цин-Янь таила в себе злые намерения, хотела усидеть сразу в двух лодках и использовала свою красоту, чтобы околдовать невинного четвертого принца. Поэтому и произошла эта сцена с тремя девушками, осаждающими Чу Цин-Янь. Если бы Чу Цин-Янь знала правду, она бы выплюнула полный рот крови, можно было злиться из-за льдины, но откуда взялся слух о Сяо, не слишком ли он фальшивый? В этот момент появились господин и слуга, увидевшие происходящее издалека. “Мисс, похоже, слухи, которые вы хотели, чтобы распространил этот раб, быстро расходятся!” “Неплохо, ты молодец! Я просто хочу, чтобы Чу Цин-Янь стала всеобщим объектом презрения!”-С красных губ сорвался безжалостный голос, в котором слышалась какая-то странность. Эти двое были не случайными людьми. Они были той парой, с которой Чу Цин-Янь столкнулась по воле судьбы раньше, внучка младшего брата императорского наставника Яо Ин-Руо и слуга Лю Е. 1) Феникс. Королева / императрица часто упоминается как Феникс, в то время как император-дракон. ---------- Том 1 Глава 128 Чу Цин-Янь подняла бровь. “В конце концов, чего именно вы хотите?” “Чего мы хотим? Держись подальше от четвертого принца. Ты человек, у которого уже есть муж, перестань быть столь неразборчивой в своих связях и соблазнять четвертого принца!"-скрестила руки и злобно сказала Линху Сямо. Четвертый Принц? Какое это имеет отношение к Сяо Ран? “Не думала, что столько грубые слова могут вырваться из уст официальной дочери. Если старейшины семьи узнают, что они вырастили такого ребёнка, каковы будут их впечатления? Кроме того, четвертый принц-это четвертый принц, а я-это я, мы не имеем ничего общего друг с другом, поэтому, пожалуйста, не клевещи на чужую репутацию.”- Хотя она не хотела разжигать чью-то ненависть, это не означало, что ее легко запугать. Линху Сямо лишилась дара речи, потому что ее слова действительно были ниже ее достоинства. Однако, если бы она не сказала это, ничто не смогло бы трудно растворить гнев в ее груди. Она уже входила во дворец и видела четвертого принца, она уже была поражена его элегантной осанкой и похоронила ее глубоко в своем сердце. Но теперь, когда она услышала, что Чу Цин-Янь и он действительно близки, это было похоже на медленно прорастающее семя. Как она могла не кипеть от гнева? “Младшая сестра Сямо, какой смысл говорить о здравомыслии с такой простолюдинкой? Она не сможет тебя понять, так что не принимай это близко к сердцу.”- Лю Суэр, казалось, успокаивала Линху Сямо, но на самом деле она принижала Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь закатила глаза к небу, она была не в настроении затевать с ними драку. “Сейчас начнется банкет в честь хризантем, так что прошу вас, девушки, пропустить меня. Если вы меня задержите, то не сможете разобраться с последствиями!” Чу Цин-Янь не стала дожидаться их ответа и сразу пошла вперед. Как раз когда она собиралась пройти мимо них, Линху Сямо и двое других девушек обменялись взглядами, одна притворилась, что случайно наступила на юбку Чу Цин-Янь, другая подняла ногу и надавила на нее, чтобы та споткнулась, а третья подняла руку и толкнула. Все трое работали слаженно. Непонятно, было ли это потому, что они делали это много раз раньше, или потому, что у них была сестринская связь. В мгновение ока из молчаливого понимания уже сформировался заговор. Однако Чу Цин-Янь, следившая за их движениями, заметила это и тихонько улыбнулась. Тело, занимавшееся воздушными боевыми искусствами, было очень быстрым, поэтому повернувшись она избежала ноги, которая наступила ей на юбку. Потом она спокойно наступила ей на ногу, пытаясь поставить подножку. Наконец, небрежным взмахом руки, невыразимая сила метнулась к той, которая собиралась толкнуть ее, и эта рука немедленно изменила направление и толкнула человека рядом. Линху Сямо не успела даже вскрикнуть от боли, потому что ей безжалостно наступили на ногу, когда Лю Суэр уже падала на нее. Они не смогли устоять на ногах и упали назад, а потом раздался громкий хлопок, когда они врезались в Е Лин-Цин, у которой не было времени, чтобы поднять ногу. Как кучка костяшек домино, три девушки упали друг на друга, и повалились на землю. Сопровождаемая одним "ой" за другим звуком, Чу Цин-Янь повернула голову и, казалось, испугалась. “Ха, а почему три Мисс лежат на земле? Небо-это покрывало, а земля-кровать? Хотя уже поздно, еще не время спать, более того, это не подходящее место!” В голосе Чу Цин-Янь прозвучало удивление. Ее лицо выражало смущение, как будто она была просто зрителем. Но три человека, лежавшие на земле и смотревшие в небо, знали, что все это сделала она. Падение в императорском дворце было чем-то вроде конфуза. Если это распространится, они опозорятся. Линху Сямо пришла в ярость от унижения, с большим трудом поднявшись и шатаясь, она направилась к Чу Цин-Янь. Она подняла руки, собираясь ударить ее по лицу и закричала. “Ты подлый человек, использующий людей в своих интересах, когда их не охраняют, и начинающий подлую атаку, смотри, сейчас буду шлёпать тебя по губам, пока они не сломаются!” Ее поднятая рука была легко остановлена на полпути, независимо от того, как Линху Сямо боролась, она не могла освободиться. Она вдруг потеряла голову. “Шлюха, отпусти меня!” Чу Цин-Янь притянул ее к себе и, увидев испуганное выражение ее лица, зловеще оскалила белые зубы и прошептал на ухо: - “Скажи, что ты глупая, ты действительно глупая. Тебя подстрекают другие, чтобы ты взяла на себя инициативу, но ты то уверена, что сама все решила. Кто тебе сказал, что я дружу с четвертым принцем? Не продавайся людям, все еще помогая им считать свои деньги, а еще——” Говоря, Чу Цин-Янь перевела взгляд на Лю Суэр и Е Лин-Цин, которые только что подползли, и ее зрачки внезапно стали холодными. - “Эта мисс терпеть не может, когда над ней подшучивают. Если у вас, девушки, есть способности, тогда продолжайте приходить и давать мне шанс вас наказать!” Закончив, она с силой бросили Линху Сямо к двум другим. Лю Суэр и Е Лин-Цин, которые только что восстановили равновесие, были вынуждены сделать два шага назад, когда Линьху Сямо врезалась в них. К счастью, позади был большой камень, иначе они бы упали еще раз и сноваувидели звезды. “Чу Цин-Янь, не будь так довольна собой, ты все равно будешь входить и выходить из столицы, будь осторожна, чтобы не встретить возмездие!”-Лю Суэр яростно указала на нее. Чу Цин-Янь засмеялась: "Не делай постыдных поступков, и не будешь бояться призраков, стучащихся в дверь посреди ночи. Но вы, девушки, должны быть осторожны со своими дверями ночью!” Лю Суэр и двое других вздрогнули, но не хотели показывать этого. В конце концов Е Лин-Цин храбро заявила: -“Чу Цин-Янь, помни, мы с тобой непримиримы!” “Делай, что хочешь.”-Чу Цин-Янь безразлично пожала плечами. “ГМ!” Три девушки поддержали друг друга и свирепо уставились на нее, прежде чем убежать. Они были тремя маленькими детьми с очень слабыми боевыми способностями, Чу Цин-Янь не воспринимала их всерьез. Но после общения с такими людьми, она осознал важную проблему, которая заключалась в том, что те дети, которые пришли на банкет, были по крайней мере 12-ти лет, а в большинстве случаев даже 14-15. Но то, как они себя вели и как разговаривали, было совершенно за пределами ее понимания. Похоже, она упустила из виду одну вещь: дети в древности и дети в наше время-не одно и то же. Ребенок в древнюю эпоху, достигший 15 лет и брачного возраста, уже бы женился и начал рожать детей. Следовательно, 12 или 13-летние дети были ужасно умными, их мирские знания были не меньше, чем у взрослого из современного мира. Она всегда думала, что из-за того, что ей было 10 лет снаружи, она не могла показать другую сторону себя. Ее действия и манера обращения с вещами были как у ребенка, но теперь, взглянув на других, она поняла, что действительно ошибалась. Она не могла продолжать в том же духе, иначе над ней будут издеваться другие. Никто не знал, что ничем не примечательная вещь, случившаяся в отдаленном углу, станет катализатором пробуждения маленькой вселенной Чу Цин-Янь! Хотя она всегда использовала миловидность и наивность, чтобы скрыть свою 20-летнюю мудрость, теперь Чуть Цин-Янь больше не хотела так жить. Яо Ин-Руо, которая видела все, была удивлен ловкими движениями и остроумием Чу Цин-Янь. Теперь, видя ее так ослепительно ярко сияющие глаза, у него произошло прозрение, сердце консорта обволакивало странное чувство страха, как будто она видела будущее, обладающее ослепительной и впечатляющей красотой. Яо Ин-Руо тихо сжала кулаки. Нет, она не может позволить Чу Цин-Янь встать на сторону Его Высочества Принца Ина, она должна уничтожить ее! ---------- Том 1 Глава 129 Моей жизнью управляю я, а не небеса Чу Цин-Янь на мгновение застыла на месте и уже собралась поднять ногу, чтобы уйти, когда услышала знакомый резкий звон. Она обернулась и увидела Сюй Цзяня в сером монашеском одеянии, позади него был зеленый бамбук, отчего он казался еще выше и красивее. “Великий мастер, давно не виделись.”-Чу Цин-Янь поклонилась ему. В прошлый раз он хотел убедить ее поступить в монастырь и обидел ее. Однако, в конце концов, он спасал ее оба раза, когда они встречались, так что она не могла забыть о благодарности за спасение. “Благодетельница Чу, надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь с нашей последней встречи.”-Сюй Сянь улыбнулся, шаг за шагом приближаясь к ней. Хотя он был одет в простую монашескую одежду, она была сделана из самого известного и ценного индийского шелка. Ткань излучала приглушенный блеск, который сопровождал каждый его шаг. Он был высок и неприступен. “Великий Мастер тоже будет участвовать в пиршестве по случаю праздника хризантем?”-Чу Цин-Янь проводила его до императорских садов. “Да.” Некоторое время назад, он входил во дворец, чтобы спеть сутры, помолиться Будде и отогнать посторонние мысли. Затем Западный император Сюань пригласил его войти во дворец. Первоначально он не участвовал в обычных делах, но как только он вспомнил, что Чу Цин-Янь тоже будет здесь, он согласился. Однако он не ожидал, что столкнется с ней, входя во дворец. “Надеюсь, ты в последнее время чувствуешь себя хорошо?”-улыбнулся и спросил Сюй Сянь. Чу Цин-Янь развела руками: "неплохо, сносно, а как насчет самого великого мастера?” "Повторяя сутры, молясь Будде и сидя в медитации, каждый день появляется новое понимание, заставляющее меня учиться.”-Сюй Сянь с улыбкой посмотрел на нее. Глядя в его проницательные и ясные глаза, Чу Цин-Янь быстро подняла руки. “Стойте, Великий Учитель, вы же не собираетесь снова уговорить меня стать монахиней?” “А что не так с монахинями? Это намного лучше, чем тратить время впустую.”- В замешательстве спросил Сюй Сянь. “Великий Мастер, где вы видите, что я растрачиваю силы? Каждый день я живу свободно и на полную катушку.”-Чу Цин-Янь пожала плечами. "Действительно, твои шаги стали гораздо легче, кажется, ты изучила воздушные боевые искусства.”- Заметил Сюй Сянь. Чу Цин-Янь была удивлена; она не ожидала, что он сможет сказать, изучила ли она боевые искусства, просто глядя на нее, это было слишком удивительно. "Восприятие великого мастера удивительно, вы можете видеть даже это. Но зачем вам, как просветленному старшему монаху, участвовать в этом банкете светского мира? Разве вы не должны быть в буддийском храме, петь и медитировать, чтобы постичь принципы мира?”- Чу Цин-Янь моргнула, глядя на него. Сюй Сянь знал, что она сделала это нарочно, но он не мог не ответить на этот вопрос. "Монахи родились среди мирских дел и они спокойно могут войти в мирской мир. Пока их умственное состояние в порядке, они везде чувствуют себя одинаково.” Чу Цин-Янь кивнула, она чувствовала, что эти слова были произнесены не без причины. Жаль, что она не хочет быть монахиней. “Тогда, Великий Учитель, вы можете видеть будущее? Я слышала, что у просветленных старших монахов есть проницательные глаза, которые видят через небеса. Говорят, они способны видеть призраков и дьяволов, которых не может видеть смертный человек, они способны полностью понять фантастические странности, которые происходят в этом мире, не правда ли?“ Сюй Сянь услышал это и невольно рассмеялся. Не то чтобы Чу Цин-Янь не видела его смеющимся раньше, но эти улыбки всегда были безрадостными или даже печальными. В какой-то момент она подумала, что его улыбка-это просто украшение. Но теперь, когда она увидела, что он действительно смеется, это показалось ей похожим на белоснежный цветок лотоса, распустившийся в уголке его губ. Это было настолько благородно и чисто, что заставляло сердце людей биться быстрее. Цыц, цыц, цыц-действительно, красивые люди, что бы они ни делали, всегда казались приятными для глаз. Видя, что Чу Цин-Янь не сводит глаз с его лица, Сюй Сянь убрал улыбку и, немного подумав, объяснил: "Я буддийский ученик, кроме того, что мое сердце принадлежит Будде, я ничем не отличаюсь от обычных граждан. У меня нет никакой магической способности видеть сквозь небеса. Ты, похоже, столкнулась с недоразумением, буддийские ученики привержены преобразованию человечества, а не гаданию.” Чу Цин-Янь поджала губы, она почувствовала, что ее слова были довольно грубыми, и уже собиралась сменить тему, когда увидела, что Сюй Сянь снова заговорил. "Лишь иногда мы можем видеть то, что не можете вы, например, твоё будущее.” “Мое будущее?”-Глаза Чу Цин-Янь расширились. Разве этот мужчина не сказал, что он обычный человек? “Верно, именно потому, что я видел твое будущее, этот бедный монах просил тебя стать монахиней. Если ты продолжишь упорно идти по неправильному пути среди мирских дел, в будущем произойдет огромное бедствие. Это навредит тебе и погубит других людей.”-Сюй Сянь посмотрел ей в глаза и серьезно сказал. Однако когда он закончил говорить, Чу Цин-Янь не смогла удержаться от смеха. "Великий Мастер, только что вы говорили, что буддийские ученики не предсказывают судьбу, почему слова, которые вы сейчас сказали, кажутся такими нереалистичными? Если бы вы установили стойло, чтобы предсказывать людям судьбу, это действительно выглядело бы почти правдоподобно!” Сюй Сянь видел, как она смеется, раскачиваясь взад-вперед, но продолжал говорить с решительным видом. “Благодетельница Чу, монахи не лгут.” Видя, что он все еще остаётся принципиальным, неподкупным и благородным, Чу Цин-Янь медленно перестала смеяться. Ее тело стояло прямо, и хотя в глазах все еще светилось веселье, в них также был слабый, мудрый и умный свет. “Великий Мастер, вы слышали? Предсказанные судьбы людей не точны, потому что судьбу нельзя предсказать. Как только она будет предсказана, она будет сознательно влиять на мысли человека, изменяя ее траекторию. Следовательно, с тех пор, как вы только что сказали "моя судьба", она уже изменилась.з” Чу Цин-Янь подняла голову, чтобы посмотреть на слегка ошеломленного Сюй Сяня, ее рот раскрылся в уверенной улыбке. “Я, Чу Цин-Янь, никогда не верила в богов и не верю, что кто-то может управлять моей судьбой. В ладони человека-жизнь, его брак и карьера, эти три линии. Люди говорят, что эти три линии решают судьбу их жизни, но они ошибаются. Когда мы крепко сжимаем кулаки, факт остается фактом. Поэтому, Великий Мастер, предсказанное вами не является правдой, потому что моя жизнь находится под контролем меня, а не небес.” Глядя на молодую девушку перед собой, которая была молода, но все еще светилась уверенностью ярче, чем обычный человек, Сюй Сянь, наконец, почувствовал, что его сердце дрогнуло, он почувствовал, что слова, которые она сказала, были неправильными, но он не мог найти тому причину. Он только беспомощно смотрел, как она машет ему рукой, прежде чем отправиться в Императорский сад. Сюй Сянь медленно повертел в руках буддийские четки и успокоил удар, нанесённый ее словами. Судьба не должна быть предсказана? Моя жизнь управляется мной, а не небесами? Сюй Сянь был несколько озадачен, не ошибся ли он, пытаясь убедить ее принять буддизм? Первоначально он хотел убедить ее принять его, чтобы изменить будущее, которое он предвидел. Но она сказала ему, что как только ты предсказываешь чью-то судьбу, она становится недействительной. Значит, его участие что-то изменило? Впервые в жизни Сюй Сянь впал в замешательство из-за чего-то, чего он не мог видеть насквозь. Он сделал шаг вперед и перестал перебирать четки. Он слегка нахмурился, закрыл глаза в легком раздумье и через мгновение открыл их. Сегодня Сяо Сюй столкнется с бедствием. Этого бедствия нельзя было избежать. Озадаченные глаза Сюй Сяня восстановили свою ясность и посмотрели на уже исчезающую фигуру впереди. Он слегка покачал головой. Бедствие Сяо Сюя на этот раз было уже предопределено, и ее жизнь также будет этим затронута. Вспомнив необычно яркие глаза Чу Цин-Янь, Сюй Сянь внезапно прозрел. Поскольку этого не изменить, нужно принять вызов! Такова была и его судьба. ---------- Том 1 Глава 130 Красивые мужчины появлялись со всех сторон “Как идут приготовления?”- Тихо спросил голос, в котором слышалась нотка очарования. “Пожалуйста, не волнуйтесь, хозяин. Все уже подготовлено соответствующим образом. Пока первый и четвертый принцы вступают на сцену, все будет работать по плану.”-самодовольно сказал человек, почтительно стоявший на коленях. “Это хорошо. Победа или поражение, все закончится здесь.”-снова зазвучал этот великолепный тон. Внутри дворца утреннего солнца императрица Лян сидела на главной скамье, твердо глядя на своего сына и произнося многозначительные и искренние слова. “Сю-эр, в последние дни несколько старших чиновников уже подписали петицию с просьбой к Его Величеству как можно скорее назначить наследного принца. Двор разделен на четыре фракции, но твой самый главный конкурент-Сяо Ран, если бы не твоё лицо...” императрица Лян посмотрела на маску, которая никогда не покидала лицо Сяо Сюя, и остановилась на последних словах. Если бы его лицо не было уничтожено огнем, в вопросе о наследном принце не было бы и места для Сяо Рана. “Итак, вопрос о назначении наследного принца требует немедленных действий. Твой дед поможет тебе связаться со старыми, но могущественными канцлерами. В эти дни ты должен хорошо работать, стараться разделить бремя отца-императора и показать ему, какими способностями должен обладать наследный принц. Глаза этих чиновников не слепы, они в состоянии понять это кто хорош для западного Сюаня,.” Сяо Сюй посмотрел на самодовольную мать-императрицу, и волны сложных чувств хлынули из его сердца. “Матушка-императрица, вы считаете, что если ваш сын сделает больше, это будет иметь какой-то смысл? Если бы отец действительно ценил этого сына, не было бы и речи о создании наследного принца.” Он был самым законным кандидатом в наследники императора Западного Сюаня. Раньше он считался единственным, но когда родился четвертый Принц и случился пожар, уничтоживший его лицо, все изменилось. "Пока ничего не решено, у тебя будет шанс. Ты не должен сдаваться, даже не попытавшись бороться, семья Лян все еще ждет момента, чтобы поддержать тебя. Если человеком на этой позиции окажешься не ты, можешь просто сидеть и ждать полного поражения и впасть в немилость, ожидая упадка семьи Лян!”-Императрица так рассердилась, что все ее лицо позеленело. Она не могла понять, почему сын так равнодушен ко всему и почему его сердце ни в малейшей степени не жаждет этого положения. “Матушка-императрица, не беспокойтесь и позвольте природе взять свое!”- Он не хотел ссориться с матерью каждый раз, когда они встречались, поэтому использовал эти слова только для того, чтобы обмануть ее. Императрица Лян услышала это и рассердилась. “Позволить природе взять свое? Разве ты не знаешь, что многие возможности теряются только из-за того, что природа берет свое? В любом случае, ты пойдешь и будешь бороться за это ради меня. Если ты не получишь эту должность, императрица не признает тебя сыном!” Сяо Сюй слегка нахмурился, неописуемое одиночество вспыхнуло в его глазах. “Я понимаю.” Увидев, что он согласен, сердце императрицы Лян немного успокоилось. “Время почти пришло, мы должны принять участие в дворцовом банкете.” “Да." Сяо Сюй отступил на шаг и позволил матери-императрице пройти вперед, прежде чем последовать за ней сзади. Его сердце было пустым и одиноким, он переживал, справится ли малышка без него. Только что он проинструктировал своего подчиненного, чтобы тот позаботился о ней как следует. Дворцовые фонари, окружавшие Императорский сад, ярко горели, прогоняя тьму и позволяя всем впитывать их яркий свет. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и пурпурный цвета переплетались и накладывались слой за слоем, придавая банкету насыщенный цвет. Когда Сяо Сюй вошел в Императорский сад, он увидел сияющее лицо Чу Цин-Янь. Его сердце успокоилось только в этот момент. Увидев льдину, Чу Цин-Янь тут же незаметно помахала ему. Она нетерпеливо сказала, что ждет, пока он сядет рядом с ней. “Я познакомилась с очень милой старшей сестрой, она увидела, что я иду, усадила меня и пошла со мной поболтать. Она мне много чего рассказала, смотри, она вон там.”-Чу Цин-Янь указал на длинный стол в глубине зала. Сяо Сюй проследил направление, куда указывал ее палец. Чиновник, сидевший рядом с той женщиной, поспешно отсалютовал ему, и Сяо Сюй кивнул ему головой. Он не сказал, что эта старшая сестра была женой чиновника, которая получил его приказ присматривать за ней. “Неплохо, ты смогла завести друзей.” Чу Цин-Янь обхватила ладонями лицо и радостно захихикала. “Кто сказал, что у меня милое лицо?” Сяо Сюй невольно рассмеялся и покачал головой, прежде чем спросить. “Кто-нибудь усложнил тебе жизнь по дороге?” “Нет, я тоже ничего не натворила!”-Без колебаний ответила Чу Цин-Янь. Она не собиралась рассказывать льдине о том, с чем столкнулась на своем пути. Ему не было никакой необходимости участвовать в войне между девушками. Кроме того, она не воспринимала их всерьез, их сила не могла возбудить ее интереса. Сяо Сюй услышал это и кивнул головой. В этот момент появилась группа Западного императора Сюаня. Слева от него стояла наложница Юэ, в то время как его правый бок был занят четвертым принцем, который поддерживал его, как будто они были радостной и гармоничной семьей из трех человек. Люди в этом месте были очень искушенными. Как только они увидели эту сцену, они посмотрели на императрицу Лян, которая сидела на главном сиденье, и в их сердца зародились стратегии действий. Чу Цин-Янь посмотрела на троих людей, затем повернула голову и посмотрела на льдину. В ее голосе звучала сладкая улыбка. “Льдина, много ли хризантем будет на сегодняшнем пиру?” “Много. На этот раз будут хризантемы, специально выращенные Департаментом внутренних дел, а также хризантемы, собранные у жителей страны. Позже ты точно будешь поражена." У Сяо Сюя было неописуемое чувство, малышка перед ним пытался отвлечь его взгляд, задавая этот вопрос. “Если бы у меня была камера, я бы это засняла.”-Чу Цин-Янь, услышав его слова, пробормотала это себе под нос. “Камера?"-Сяо Сюй был озадачен этим странным словом. Не ожидая, что проболтается, Чу Цин-Янь немедленно исправилась. “Я имею в виду картину, чтобы нарисовать хризантемы и сохранить их навсегда.” Услышав это, Сяо Сюй задумался. В это время все сидели за столом. Чу Цин-Янь окинула взглядом зал и нашла много важных моментов, например, здесь были чрезвычайно красивые выдающиеся мужчины. Не запятнанный пылью и дымом светского мира, старший буддийский монах Сюй Сянь. Улыбающийся во время разговора, раскованный и беззаботный принц, Сяо Яо. Стройный, элегантный, ясный и яркий, как лунный принц, Сяо Ран. Умный и элегантный принц, Сяо Хоу. А также этот красивый мужчина, сидящий рядом с ней, который излучал сдержанность и холодный отстраненный темперамент. Неудивительно, что сегодня было необычайно много народу, в основном женщин. Вспомнив о трех девушках, с которыми она только что познакомилась, она подумала, что эти люди здесь не только для того, чтобы оценить хризантемы, их истинной целью было свежее и красивое мужское мясо. Чу Цин-Янь поцокала языком: если бы эти люди жили в современную эпоху, они бы визжали, как влюбленные фанатки. Единственным, кого она не узнала, был болезненный Третий принц Сяо Хоу. Она слышала, что этот человек был болен с рождения и постоянно лечился даже когда он вырос. Может быть из за того, что он жил один во дворце, читал книги и выращивал цветы, его личность была особенно теплой и нежной. Она слышала, что он даже муравья не обидит. Однако, могли ли люди, живущие в жестокой королевской семье, действительно быть такими хорошими и добрыми? Нельзя винить Чу Цин-Янь за то, что она слишком много думала, скорее она просто видела слишком много дворцовых драм. ---------- Том 1 Глава 131 Чувство тоски слышалось в его словах. Когда взгляд Чу Цин-Янь остановился на теле Сяо Хоу, он, казалось, почувствовал это, и повернул голову, слегка улыбнувшись. Однако очень быстро он снова закрыл нос со ртом и начал кашлять. Евнух рядом с ним немедленно склонился и начал похлопывать его по спине, когда Сяо Хоу слегка оттолкнул его. Какой бледный и болезненно красивый мужчина. Тихо воскликнула Чу Цин-Янь, конечно он был прекрасен. Такое хорошее семейное происхождение, такая хорошая внешность, однако он был лишён здоровья. Как будто услышав вздох Чу Цин-Янь, Сяо Сюй слегка погладил ее по голове. “Не оглядывайся по сторонам, сосредоточься.” Только после этого она вновь подняла взгляд и серьезно прислушалась к словам поздравлений императора Сюаня. Очень быстро началось вручение подарков. Сяо Сюй, как первый принц, начинал и и руководил этим ритуалом. Ему было очень трудно найти рисунок сосен известного художника Хуа Сиань. Любимым занятием императора было разглядывать знаменитые картины, но этот Хуа Сиань уже давно умер. Найти его картины было ужасно трудно, говорили, что этот рисунок сосен был последним, который он нарисовал перед смертью. Однако его следы уже давно были потеряны. Никто не ожидал, что на этом празднике середины осени можно будет увидеть произведение такого известного художника. Император взглянул на рисунок и равнодушно сказал: - “У тебя есть сердце.”-после пришли люди и забрали его. Эта сцена дала людям больше мыслей для разработки стратегии. Первоначально они думали, что император любит живопись и будет очень хвалить первого принца за такой подарок. Они не ожидали, что Его Величество будет так спокоен. Может быть он просто хотел сохранять нейтралитет во время все более шумного вопроса о наследнике трона? Поэтому Его Величество так спокоен? То, что предполагали министры, было отметено, когда свой подарок принес четвертый принц Сяо Ран. Второй принц Сяо Яо подарил редкую ночную жемчужину из южных морей. Он получил похвалу западного императора. Третий принц Сяо Хоу подарил старый гриб линчжи. Он также получил похвалу. Но когда четвертый принц преподнёс бесценную кисть, бумагу и набор чернильных камней, спокойное безмятежное выражение на лице императора исчезло. Он погладил бороду и произнес три слова. Он даже попросил людей позволить ему рассмотреть подарок, прежде чем позволить дворцовым людям убрать его. Все были озадачены. Хотя эта кисть, бумага и чернильный набор были бесценны, в отношении вдумчивости и подготовки подарки, они были не так хороши, как у первого принца. С точки зрения драгоценности, это было не так дорого, как подарок второго принца. С точки зрения ценности, это было не так важно, как подарок третьего принца. Почему император так повёл себя? Но, поразмыслив, все уже получили ответ. Может быть, это не подарок привлек внимание западного Сюаньского императора, а тот, кто его подарил! Ходили слухи, что император благоволит четвертому принцу, и факты доказывали, что это действительно так! Взгляды всех устремились на четвертого принца, у каждого были свои мысли. Чу Цин-Янь видела все своими глазами и внезапно почувствовала сердечную боль. Когда люди вернулись на свои места, Сяо Сюй почувствовал, как маленький кулак сжал его руку. Потом, он распустился словно маленький бутон. Один лепесток за другим, пальцы тесно переплетались друг с другом. Сяо Сюй был удивлен ее цепким действием и подумал, что это потому, что она не привыкла к такого рода событиям. “Если тебе не нравится, мы можем уйти через два часа.”-тихо сказал он, чтобы успокоить его. Чу Цин-Янь услышала его и подняла голову, чтобы улыбнуться. “Дело не в этом. Мне вдруг захотелось быть ближе к тебе. Может быть, потому, что сегодня ветер немного холодный.” Дело было не в ветре, скорее, она боялась, что его сердце будет слишком холодным. У Цин-Янь была не такая высокая температура, но она все равно хотела согреть его. Как будто почувствовав тепло от ее звездного взгляда, Сяо Сюй ощутил, как холодок в его сердце стирается и уходит. Его взгляд остановился на главных сиденьях, на образе гармоничной и теплой семьи из трех человек, затем он посмотрел на свою собственную мать-императрицу, словно на постороннюю. Его сердце превратилось в лёд. С детства и до сих пор взгляд его отца-императора никогда не останавливался на нем, ему никогда не давали никаких ожиданий, не говоря уже о похвалах. Мать-императрица, которая обращалась с ним очень сурово, и отец-император, который был холоден к нему, просто играли роль отца и матери в его жизни. В такой прекрасный праздничный день его сердце не ощущало тепла до тех пор, пока эта пара маленьких рук не схватила его за руку, принеся слабый свет, который постепенно осветил темноту в его сердце. Поначалу он думал, что так будет всю оставшуюся жизнь, но внезапно появился розовый нефрит, похожий на маленькую девочку. Держащий его за руку, и не желающий отпускать. Он чувствовал, что просто быть с ней рядом уже было приятно. “Если мы ненадолго уедем, то, может быть, успеем на пир в поместье.” Его тон стал мягче, не таким холодным, как раньше. Чу Цин-Янь вспомнила, что ее родители все еще в поместье, и сразу же заулыбалась. “Да, когда мы вернемся, я должен как следует распробовать это фруктовое вино. Льдина, ты не должен снова останавливать меня!” Его глаза отразили ее улыбающееся лицо, в котором не было никакого беспокойства, Сяо Сюй подсознательно сжал ее руку. “Хорошо.” Чу Цин-Янь слегка вздрогнула. льдина вдруг стал нежным-это было действительно приятно. Его чары заполнили ее сердце. Почему он вдруг стал таким романтичным? Очень быстро началась смотровая часть банкета. Начальник Управления внутренних дел привел в Императорский сад множество дворцовых слуг. За ними следовала целая сотня дворцовых служанок, каждая держала в руке цветочный горшок. В этих цветочных горшках были высажены различные породы хризантем. Первым в глаза каждому попал чернильный пион, он был ярко-красного цвета. За ним последовала хризантема с нефритовым пером и тысячами длинных тонких листьев белоснежного цвета. Сердце хризантемы было окружено желтым пятном. Очень быстро цветы заполонили все вокруг. Среди них была изящная, роскошная Нефритовая сцена с нефритовым Фениксом. Снежинка похожая на снежный океан. Застенчивый нежный женский цветок. Прекрасный Бессмертный гриб линчжи. Танцующий лебедь. Благородная чернильная хризантема. Белая фея-белый пион.… Их было слишком много, чтобы сосчитать, все были очарованы сотнями разнообразных хризантем. Чу Цин-Янь даже не смела моргнуть, боясь, что-нибудь пропустить. Некоторые из них она уже видела на выставках хризантем, но большая часть явилась ей впервые. Все хризантемы были выставлены в центре императорского сада,чтобы каждый мог оценить их. Поэтому многие люди встали со своих мест, чтобы поближе взглянуть на эти чрезвычайно редкие и драгоценные цветы. Чу Цин-Янь присоединилась к этой группе энтузиастов, а Сяо Ран, стоявший сбоку, присматривал за ней. Увидев, что она встала, он тоже встал и подошел ближе. Он обнаружил, что за то время, что они не виделись, она выросла, стала более лучезарной и привлекала внимание людей. Скрытое чувство тоски по ней нахлынуло на него, когда он увидел ее вдалеке. “Цин-Янь.” Когда она услышала, что кто-то зовет ее, она повернула голову, и побежала к Сяо, стоящему среди толпы. Он был одет в белоснежный парчовый халат, а лацкан его топа был украшен синими драгоценными камнями и декоративными узорами, на рукавах были синие драгоценные камни. Он был словно нефрит, чистый и красивый. Чу Цин-Янь покачала головой, уверенная, что его красота была бичом для женщин. В тому времени, когда она повернула голову, сердце Сяо Рана уже пропустило удар. Лицо, похожее на цветок, и весенний ветер, задувающий в дверь, открывали сильное великолепие, похожее на нефритовую гору, которая появилась среди толпы. Это словно была встреча под луной. Она стояла среди океана цветов, красивая женщина с изящным лицом. Ее милая улыбка была обаятельной. Мягкое белое платье лилии из серебряных нитей делало ее женственную фигуру еще более стройной, элегантной, нежной и красивой. Сяо Ран не мог сдержать изумления. В этот момент, Линху Сямо, которая всегда наблюдала за Сяо Раном, увидела эту сцену и чуть не разорвала вышитый платок в своих руках. ---------- Том 1 Глава 132 Желание пришло, как ветер, наполняющий здание. “Четвертый Принц, что с тобой?”-Чу Цин-Янь увидела его оцепенение и не могла не спросить. Сяо Ран пришел в себя и несколько смущенно почесал голову. “Ничего, просто понял, что видел тебя в последний раз уже очень давно. Кажется, ты стала намного выше и красивее.” Чу Цин-Янь услышала это и ярко улыбнулась. “Выше-это точно, в последнее время я прошла дьявольские тренировки, было бы странно, если бы я не стала выше! А что значит "стать красивее"? Эта мисс всегда выглядела очень хорошо!” Когда Чу Цин-Янь сказала это, он не стал возражать, и вместо этого рассмеялся вместе с ней. Чу Цин-Янь заметила, что, личность Сяо Рана полностью изменилась за эти несколько дней. Впрочем, она не возражала. “Цин-Янь, за то время, что я не был в поместье принца, ты скучала по мне?”-Сяо Ран увидел ее пристальный взгляд, устремленный на хризантемы и пробормотал те слова, которые много дней держал в своем сердце. Но его тон был слишком низким, поэтому Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы спросить. “Что ты только что сказал?” Увидев, что она обернулась, он тотчас же махнул рукой, ведь его мужество уже иссякло. “Нет, ничего.” Чу Цин-Янь нахмурилась. “Четвертый принц, ты сегодня какой-то странный.” Заболел? Может, он заразился любовной тоской? Только лгущий человек не может увидеть собственное сердце, никто больше! “Нет, просто мать-наложница удерживала меня, не давая покинуть дворец, так что я немного заскучал!"-Сяо Ран придумал оправдание. Чу Цин-Янь ему поверила, в то время наложница Юэ из-за почти дала ей наказание, которое разорвало бы ей плоть. Можно было предположить, что ее методы воспитания сына тоже были очень властными. В результате, глядя на Сяо, бежавшего перед ней, которому было двенадцать или тринадцать, в сердце Цин-Янь внезапно возникло чувство симпатии. Она не могла не попытаться утешить его. “Строгие матери воспитывают великих сыновей. Хотя твоя мать очень строга к тебе, она делает это для твоего же блага. Ты должен правильно ее понимать!” Уголок рта Сяо Ран дернулся "строгая мать воспитывает великого сына"? Разве не строгий учитель воспитывает блестящего ученика? Это умение ”украсть оригинал и заменить его подделкой " было тем, что могла сделать только она. Но она определенно пыталась утешить его, а не радовалась его несчастью, верно? Что значит правильно понимать мать? Но он вспомнил кое-что и виноватым тоном сказал: - “Цин-Янь, после того, как мать наложница плохо обошлась с тобой, ты сердилась?” Чу Цин-Янь. “Если бы тебя обвинили и подставили, а потом приговорили к наказанию, разве ты был бы счастлив?” “Извини, я извиняюсь за свою мать-наложницу. Не стоит принимать это близко к сердцу."-быстро сказал он. Чу Цин-Янь хотела еще немного покритиковать его, но, видя, что этот избалованный юноша говорит с ней таким смиренным тоном, она надула губы и, наконец, проглотила плохие слова. Она вздохнула. “Забудь об этом, пока она не нацелится на меня или на Его Высочество, я не буду сердиться.” Сяо Ран сразу же улыбнулся, как будто среди черных облаков ночного неба, лунный свет внезапно отодвинул облака и туман. Этот яркий свет проник в его сердце. Чу Цин-Янь вздохнула. Как мог этот мальчик быть таким прямолинейным? Разве он не знает, что семья Фу наложницы Юэ и семья Лян льдины имели непримиримые разногласия? Если будет семья Фу, то не будет семьи Лян. Если будет семья Лян, то не будет семьи Фу, это была жестокость политики. Жаль, что сейчас не время говорить об этом прямо. Чу Цин-Янь закрыла рот и сосредоточилась на наслаждении хризантемами. После просмотра состоится начало банкета. Сяо Сюй бросил на Цин-Янь слабый взгляд, на поверхности он не показывал своих чувств, но в глубине его глаз мелькнула улыбка. “Льдина, где будет проходить следующий фестиваль середины осени?”-Чу Цин-Янь держала его за подбородок, хотя ее глаза смотрели на певиц и танцовщиц, ее мысли были далеко отсюда. “Почему ты спрашиваешь?"-Сяо Сюй держал чашу с вином, немного покрутил ее, но не выпил. Его взгляд остановился на поверхности вина, он был глубоким и далеким. “Потому что сегодня мы не знаем, что будет завтра. В этом году мы не знаем, что будет в следующем. Никто не может гарантировать, что, раз сейчас мы здесь, в следующий раз мы все еще будем здесь. Также никто не гарантирует, что люди, сопровождающие нас сегодня, будут на нашей стороне и завтра. В жизни много неожиданных вещей, которые никто не может контролировать!” Пятнадцатое августа-праздник Середины Осени. В такой праздничный день каждый вдвойне тоскует по родным и близким. При свете луны она многое вспомнила. Двадцать лет ее жизни сопровождались детскими влюбленностями. Ее сосед по комнате в школе, те школьные друзья, которые обещали сдать экзамены в тот же университет, они вместе планировали быть соседями по комнате в колледже. Поначалу она думала, что в ее жизни не так уж много несчастий, и все идет по устоявшимся путям. Однако внезапно произошла неприятность, она лишь вздремнула, но вдруг оказалась в древних временах. Не было ни передового транспорта, ни знакомых друзей. Она могла полагаться только на свои собственные усилия, чтобы защитить свою семью от издевательств. Когда она увидела лучи лунного света, ей показалось, что в ее сердце открылась дыра. Холодный ветер со свистом ворвался внутрь. Не знаю, какой будет сегодняшняя ночь! Поэтому она печально вздохнула: уйдут ли ее давние друзья? Исчезнет ли все, если она снова откроет глаза, как во сне? Она не смела всерьёз задумываться об этом. Сяо Сюй не знал, почему она так печально вздохнула. Он знал только, что такое настроение, не соответствует ее светлой натуре. “В любое время этот король никогда не оставит тебя одну!” “Льдина, обещай.” -Она повернула голову и серьезно посмотрела на него. “Да.” Сегодняшняя Чу Цин-Янь дала ему понять, что что-то не так. Как будто она повзрослела. Но он внимательно посмотрел на ее невинную улыбку и прищурился. Это из-за атмосферы в императорском дворце? “Вернемся в поместье!"-внезапно сказал Сяо Сюй. “Прошла только половина банкета, разве нам подобает уходить сейчас?”-Чу Цин-Янь была слегка удивлена. “Неважно. Что бы ни сделал этот король, они не посмеют сомневаться в его решении."-Сяо Сюй встал и приказал людям оповестить императора и императрицу Западного Сюаня. Чу Цин-Янь подсознательно огляделась по сторонам. Сюй Сянь давно исчез. Похоже, ранний отъезд не возбранялся. Поэтому они ушли вместе. Хотя на их спины было брошено множество высокомерных взглядов, Чу Цин-Янь спокойно приняла их. Поскольку она сидела на месте принцессы-консорта Ин, ей пришлось привыкнуть к такого рода зависти, ненависти и ревнивым взглядам. Сегодня вечером никто не пришел, чтобы завязать разговор, аура, исходящая от льдины, была слишком грозной. Этого было достаточно, чтобы все вздрогнули. А тех, кто не боялся смерти и подходил ближе, чтобы произнести тост, льдина просто игнорировал. Или же позволял им попить чай заместо вина, чтобы сердца этих Мисс породили идею отступления. Чу Цин-Янь цокнула языком. Льдина ее семьи имел безжалостное сердце, которое эффективно уничтожало женщин, которые хотели быть его партнершами! Вскоре после того, как Чу Цин-Янь и Сяо Сюй ушли, к человеку подошел евнух и тихим голосом сказал. “Его Высочество Принц Ин уже уехал.” Только он слышал этот великолепный голос, как сразу же ответил. “Начинайте.” “Хорошо.” Эти теплые глаза излучали кровожадный свет. Старший Королевский брат, четвертый королевский младший брат, на этот раз вам, ребята, будет трудно избежать этого бедствия. Чу Цин-Янь и Сяо Сюй, которые ушли, не знали, что сейчас начнется сцена испытаний и трудностей. ---------- Том 1 Глава 133 Заговор вращался, как цветной фонарь. “Ваше Высочество четвертый принц, первый принц в боковом зале, он сказал, что хочет обсудить с вами некоторые дела. Можно пойти за этим слугой."-Евнух подошел к Сяо Рану и сказал так громко, что все вокруг могли его услышать. Сяо Ран был немного подавлен, почему в мгновение ока старший Королевский брат и Цин-Янь исчезли? Поначалу он хотел отправиться на их поиски, но теперь, евнух появился как раз вовремя. В результате он попросил прощения у императора и императрицы Западного Сюаня, а затем последовал за евнухом. Сяо Ран представил, что через некоторое время он снова увидит Чу Цин-Янь и стал несравненно счастлив. Его рука сжала игрушку, которую он хотел отдать маленькому консорту. Если бы Чу Цин-Янь была рядом со старшим братом, он бы отдал ее ей. В результате, все его мысли были о том, чтобы встретиться с ними, поэтому Сяо Ран был несколько рассеян. Пройдя через длинный коридор, а затем пруд с цветами лотоса, они прибыли в отдаленный двор, ещё прежде чем Сяо Ран почувствовал, что что-то не так. Если старший Королевский брат искал его, чтобы обсудить некоторые вопросы, он не выбрал бы такое отдаленное место. Зачем этот евнух привел его сюда? В этот момент евнух с опущенной шляпой стоял спиной к Сяо Рану. Принц бросил взгляд на это место, и в его сердце зародилось подозрение. “Почему мой старший брат выбрал такое место?” Послышался зловещий смех, он медленно повернулся, держа руку на шляпе, и медленно снял ее. “Четвертый принц, это то самое место, ошибки быть не может. Только вас ищет не Сяо Сюй, а Яма, Король Ада пришел забрать вашу жизнь!” Как только слова были произнесены, шляпа покинула его руку и очень быстро полетела к Сяо Рану. Когда противник поворачивался, Сяо Ран уже пристально смотрел на него. Заметив его движение, он тут же увернулся от шляпы. Очевидно, его движение было недостаточно быстрым, поэтому евнух воспользовался преимуществом, когда он увернулся в сторону и вытащил Мягкий Меч. Он полетел на Сяо Рана, нанося удары. Принц не мог с ним справиться. В результате Меч прошел сквозь одежду на поясе, но не повредил ни одной критической точки тела. Евнух не рассердился, вместо этого он повернулся и ударил другой рукой, сильно задев плечо Сяо Рана. Тот отбежал назад, выплюнув полный рот крови, его тело отскочило назад и ударилось о каменную стену позади. “Кто вы? Вы осмелились убить принца?"-Сяо Рао использовал обе руки, чтобы оттолкнуться от Земли и с большим трудом встал. Хотя из уголка его рта текла кровь, все тело излучало манеры принца. Он все еще не утратил своего непреклонного характера. Он знал, что этот человек был первоклассным убийцей, потому что он очень ясно представлял себе свое собственное тело. Его тело не рухнуло бы от одного удара, более того, этот человек проигнорировал его личность и осмелился сразиться против него. Тогда было только два варианта. Первый-этот человек был нанят за деньги, чтобы убивать людей для других людей. Второй-этот человек был солдатом смерти, выращенным высокопоставленным чиновником в секретном месте. Он был послан в нужное время, чтобы совершить жестокие преступления и избавиться от занозы в боку своего хозяина. “Четвертый принц, вам не нужно знать кто я, потому что очень скоро вы отправитесь в преисподнюю.”-Евнух, схвативший меч, медленно приближался. “Что вы собираетесь делать? Если кто-то заплатил вам, этот принц клянется дать вам в десять раз больше, чем вы получили.”-Сяо Ран проигнорировал его действия и спокойно вел с ним переговоры. Убийца в одежде евнуха холодно рассмеялся. “Деньги не имеют ко мне никакого отношения. Четвертый принц, вы должны просто закрыть глаза и должным образом насладиться чувством пребывания на пороге смерти!”-Подняв длинный меч, он прицелился ему в грудь и собирался нанести удар. Сяо Ран исключил первую возможность. Этот человек не был наемным убийцей, скорее тайным охранником, посланным кем-то, чтобы убить его! Сяо Ран посмотрел на этот острый меч и прикусил губу, когда тот собирался приземлиться, он собрал свои силы и откатился в сторону. Меч промахнулся, и убийца сразу же потерял терпение. Если он не завершит миссию в самое ближайшее время, то, возможно, другие люди заподозрят неладное. В результате он начал ускоряться, и одним движением оказался перед Сяо Раном, безжалостно размахивая мечом. Поскольку была ночь праздника Середины осени, все домочадцы повесили красные фонари, чтобы поприветствовать грядущие дни. Красный огонь отбрасывал яркие круги. Некоторые люди даже устраивали выставки цветных фонарей и писали на них всевозможные загадки, прося людей их отгадать. Если угадываешь, тебе дают фонарь. Когда карета Чу Цин-Янь проезжала мимо, ее внимание тут уже привлекли разноцветные фонари странной формы. “Льдина, я хочу прогуляться среди цветных фонарей.”- Впервые оказавшись так близко к древним обычаям, Чу Цин-Янь заинтересовалась. Сяо Сюй тоже всегда хотел этого, однако у него не находилось подходящего партнера. Теперь же, после предложения малышки, он попросил людей остановить карету. Чу Цин-Янь, сошедшая с конной повозки, убеждала Сяо Сюя носить официальную шляпу. После этого она втиснулась в толпу. А Дух огня, который увидел это, немедленно последовал за ней, защищая маленькую супругу, чтобы она не потерялась. К тому времени, как Сяо Сюй подошел к ней, она уже начала догадываться о загадках. Без личного мнения, одно слово. Глядя на загадку на бумаге, Чу Цин-Янь немного подумала и догадалась, что это было. -“Персонаж, присутствующий в данный момент.” “Поздравляю Мисс, вы угадали! Этот кроличий фонарь для вас.”-хозяин магазина с энтузиазмом вручил ей фонарь. Чу Цин-Янь взяла кроличью лампу, обняла ее и с улыбкой сказала. “Это для папы, он очень любит кроликов.” Хозяин магазина бросил взгляд на Сяо Сюя, стоявшего рядом с Чу Цин-Янь. Он действительно не мог себе представить, что этот полный ледяного воздуха человек любит такое милое животное, как кролик. Но он все равно весело сказал: -“Похоже, ваша дочь относится к вам с большой любовью. Этому мастеру действительно повезло!” Как только продавец произнес эти слова, Дух огня повернул голову и рассмеялся. И земной дух тоже мучительно подавил смех. “Льдина, ты выглядишь таким старым?”-Сказала Чу Цин-Янь, смеясь над ним. Сяо Сюй молча подавил свое уныние и сказал с надутыми щеками, не смея смеяться. - “Готова к отъезду?” Чу Цин-Янь немедленно выпрямилась и серьезно покачала головой. - “Льдина, подожди немного.” Стоя довольно долго, Чу Цин-Янь выбрала карусельный фонарь. Потом она попросила у продавца загадку. Этот цветок с древних времен никто не срывал. Каждую зиму он открывался. Без корней, без листьев, он был действительно странным. Чу Цин-Янь поняла, что эта загадка вовсе не трудна, и немедленно ответила. Продавец передал ей карусельный фонарь, и не забыл похвалить ее Сяо Сюю. -“Дочь вашей семьи очень умна!” Лицо Сяо Сюя почернело, он потянул Чу Цин-Янь, чтобы выйти. Дух земли и Дух огня были в некотором замешательстве. Разве хозяин не хотел вырастить маленькую супругу, как дочь? Почему, услышав это от других, он вдруг почувствовал себя несчастным? Когда они подошли к экипажу, Чу Цин-Янь хотела подарить фонарь льдине. Внезапно к ним подбежал полицейский эскадрон и окружил их. Чу Цин-Янь встала рядом с Сяо Сюем, несколько растерянная. Главой этих людей был высокопоставленный имперский телохранитель Лю Нуо. Он вышел и протянул руки к Сяо Сюю. “Ваше Высочество Принц Ин, только что четвертый принц был атакован убийцей. Вы самый подозрительный человек. Его Величество отдал приказ, следуйте за этим подчиненным и отправляйтесь во дворец.” ---------- Том 1 Глава 134 Несправедливое обвинение “Четвертый принц был убит?”-Внезапно Чу Цин-Янь остолбенела. Она не могла понять, какое отношение это имеет к льдине? “Офицер, вы ошиблись? Наше семейное Высочество всегда было с нами, как он мог убить четвертого принца?”-Чу Цин-Янь встал перед Сяо Сюем и холодно спросила. “Это не я принимаю решение. Подчиненный просто выполняет приказ. Все же попросите Ваше Высочество Принца Ина объяснить это Его Величеству!”- Сказал Лю Нуо, словно следуя сценарию. Чу Цин-Янь считала, что это просто неразумно. Как раз в тот момент, когда она собиралась снова возразить, какая-то сила надавила ей на плечо. Она тут же подняла голову и посмотрела на льдину. “Неважно, этот король пойдет с ними и посмотрит, насколько серьезны раны четвертого принца."-В холодных словах Сяо Сюя было что-то успокаивающее. Чу Цин-Янь понимала, что все не так просто. У нее было предчувствие, что если он уйдет на этот раз, она испугается. “Нет, я пойду с тобой.”- не колеблясь ответила она. “Будь послушной, разве тебе не нужно отдать кроличий фонарь отцу? Они все еще в поместье принца ждут твоего возвращения."-Сяо Сюй редко видел ее такой приставучей, его губы изогнулись в улыбке. Однако его лицо было скрыто маской, так что никто уне видел этого прекрасного великолепия. Сердце Чу Цин-Янь не хотело этого, но она знала, что ничем не может помочь. Если льдине придётся продолжить заботиться о ней, разве это не отвлечёт его? В конце концов, она могла лишь неохотно кивнуть головой. Ее прелесть и благоразумие согрели сердце Сяо Сюй. Он проинструктировал Духа Земли и Духа огня несколькими фразами, а затем развернулся и собрался уходить. Внезапно его рукава мягко, но крепко сжались. Он опустил голову и увидел пару сверкающих, как звезды, глаз, мерцающих пятнами нежелания. ”Льдина, возвращайся не слишком поздно. Я буду ждать тебя.” И снова в ледяной стене его сердца появилась трещина. Тепло, как весенний ветер втиснулось внутрь. Что касается возвращения домой? Он принял более нежный вид и поднял руку, чтобы погладить ее по голове. Его низкий голос звучал как песня из цитры. “Ладно, не волнуйся.” Чу Цин-Янь поджала губы, очевидно, у нее было плохое предчувствие. Но она была бессильна, она продолжала убеждать себя, что не должна становиться ему бременем. Сяо Сюй не ответил, он только еще мягче погладил ее по голове, прежде чем развернуться и уйти. “Большое спасибо Высочеству принцу Ину за сотрудничество. Пожалуйста, пройдите сюда.” -Лю Нуо протянул руку, кланяясь. Прежде чем уйти, он бросил взгляд в сторону Чу Цин-Янь, он был несколько удивлен. Его Высочество Принц Ин всегда относился к людям холодно и отстраненно. По природе его характер был гордым и отчужденным, поэтому он никогда не позволял никому приблизиться к себе. Однако сегодня принц Ин был очень нежен и добр к Чу Цин-Янь, слуге было очень трудно в это поверить. Если бы он не увидел этого собственными глазами, то никогда бы даже не вообразил такой сцены. Было видно, что этот маленький консорт имел большой вес в его сердце. Беспомощно наблюдая, как люди уводят льдину, Чу Цин-Янь крепче сжала в руке карусельный фонарь, который она хотела дать ему. В ее сердце была боль. Ее правый глаз непрерывно подергивался в такт сердцебиению. Как гласит пословица: "подергивание левого глаза означает удачу, правого-катастрофу".’ Не знаю, сбудется ли это. Льдина, ты должен быть осторожен! Видя, что маленькая супруга безучастно смотрит в том направлении, куда ушел мастер, Дух Земли сделал шаг вперед, чтобы напомнить. “Маленький консорт, время уже позднее. Хозяин приказал подчиненному как можно скорее доставить тебя в поместье.” “Его Высочество вернется, верно?”-Чу Цин-Янь повернула голову, словно ожидая подтверждения от него. Дух Земли никогда не видел на лице маленького консорта такого панического выражения. Он бросил взгляд в сторону Императорского дворца, и его сердце тоже дрогнуло. Это случилось слишком внезапно, до такой степени, что никто даже не успел отреагировать. “Ничего не случится, он-наше Высочество.” -Земной дух опустил голову и не смотрел на нее. Глаза маленького консорта были слишком чистыми, если бы он посмотрел на нее, то не смог бы скрыть своего беспокойства. Чу Цин-Янь не заметила подозрительности Духа Земли, она кивнула головой, как будто нашла в этом что-то утешительное. Когда она собралась сесть в экипаж, то обнаружила, что Дух огня исчез. “Где Дух огня?” “Хозяин послал его расследовать это дело.”- дух сказал правду. Чу Цин-Янь кивнула, давая понять, что поняла. Что бы там ни говорили, льдина оставался первым принцем нации. Хотя у него не было элитных войск, по крайней мере, они были в состоянии найти правду. Она подняла голову и сказала духу земли: “Если у тебя есть вопросы, которые нужно срочно решить, то тебе не нужно беспокоиться обо мне. Дело Его Высочества важнее.” Услышав это, дух улыбнулся. “Самое важное задание этого подчиненного-отправить тебя обратно в поместье.” Чу Цин-Янь хотела улыбнуться в ответ, но не смогла. Когда она села в экипаж и увидела, что на противоположном сиденье никого нет, ее сердце упало, как ночное небо. Когда они вышли из ворот, их было двое, но когда они сели в карету, осталась только она. Очень быстро они вернулись в поместье принца. Люди видели, что она вернулась одна, и один за другим спрашивали ее, куда уехал Его Высочество. Чу Цин-Янь была не в настроении иметь с ними дело, поэтому она проинструктировала Бай Ху и Хон И, предоставив им всю власть общения с людьми. Она делала это прежде всего для того, чтобы успокоить людей. Она была слишком молода и не имела достаточного значения в поместье, поэтому эти вещи должны были выполнять более штатные слуги. Хон И и Бай Ху были в поместье долгое время, поэтому уже умели подстраиваться под ситуацию. Как только они услышали слова Чу Цин-Янь, цвет их лиц слегка изменился. Затем они занялись делами в поместье принца. Чу Цин-Янь была очень довольна, хотя обычно под ободрениями льдины она тоже брала на себя некоторые дела в поместье, сейчас она была в ужасе от беспокойства. Самое важное, что она должна сделать, - это дождаться новостей от льдины. Она также послала людей, чтобы отвезти родителей обратно в семью Чу и предупредила их никуда не выходить в течение следующих нескольких дней. О чем бы ни спрашивала их семья Чу, они должны просто игнорировать это. Перед уходом матушка ничего не сказала, только погладив дочь по голове. Она знала, что в это время в голове ее дочери уже царил хаос. Она не должна больше волноваться за неё. Папаша Чу, казалось, почуял что-то не то в настроении и стал еще милее. Он взял кроличий фонарь, помахал дочери и ушел. Одна палочка ладана, две палочки ладана. Ночь стала еще темнее. Но главный двор был ярко освещен. “Хозяйка, сначала вам нужно отдохнуть. Если Его Высочество вернется, эта слуга придет и позовет вас.”-Си Нин посмотрела на свою хозяйку, которая все еще стояла перед окном, и ее сердце заныло. “Нет, я хочу дождаться новостей Его Высочества.”-Чу Цин-Янь говорил очень твердо. Оба глаза Си Нин были красными, но она знала, что Цин-Янь не станет слушать ее уговоров. В результате она сложила руки в молитве и сказала: "Прошу Будду спасти от трудностей и проявить милосердие. Прошу, чтобы благословили и защитили Высочество нашей семьи в целости и сохранности. Иначе хозяин моей семьи будет убит горем.” И как раз в этот момент вернулся Дух огня. Чу Цин-Янь быстро сделал шаг вперед, чтобы спросить. “Как прошло твле расследование? Его Высочество в порядке?” Выражение лица Духа огня не было хорошим. “Сегодня вечером четвертый принц встретил убийцу в боковом дворце, в итоге тот сбежал. Говорят, что до этого четвертый принц получил приглашение от нашего мастера, поэтому все подозрения указывали на него. Его Величество очень рассердился и вызвал мастера во дворец для допроса. Сейчас ворота императорского дворца заперты, никакой утечки информации нет. Что касается нынешнего положения хозяина, то этот подчиненный не смог найти никаких новостей.” ---------- Том 1 Глава 135 Возвращение в поместье принца Ина и принятие на себя ответственности за ситуацию Чу Цин-Янь услышала это, сделала несколько шагов назад и ударилась о стол, стоящий позади. Как и ожидалось, предчувствие в ее сердце оказалось верным. Сегодня льдина не сможет вернуться. Как только двери дворца запирали, там даже пролететь никто не мог. Первое, что увидел Дух Земли, войдя внутрь, была маленькая супруга, безжизненно прислонившаяся к столу. Он не мог не бросить взгляд на Духа огня. “Зачем ты рассказываешь все это маленькому консорту, разве ты не добавляешь ей еще больше забот? Не забывай, что говорил нам мастер перед уходом. Он велел хорошо заботиться о маленькой супруге.” В этот момент Дух огня тоже был очень обеспокоен, даже Дух воды не мог ничего придумать, было ясно, что на этот раз дело было действительно проблематичным. Дух Земли, в свою очередь, продолжал вымещать на нем свой гнев, поэтому он не смог сдержаться и разозлился. “Какая разница, узнает она об этом раньше или позже? Его Величество всегда благоволил четвертому принцу и всегда хотел найти повод наказать нашего мастера. Они все хотят воспользоваться ситуацией!” Дух Земли знал, о чем говорил Дух огня, и это его беспокоило. Он увидел, что маленькая супруга услышала это, и ее лицо мгновенно побледнело. Лицо Духа Земли тут же потемнело, и он схватил Духа огня за воротник, желая вышвырнуть его вон. “Ты опять забываешь следить за словами!” Дух огня понимал, что совершил ошибку, и поэтому, видя разъяренного Духа Земли, он просто опустил голову, позволяя схватить себя. “Что вы делаете? Мы все еще не знаем что там происходит, а вы уже начали ругаться. Если бы Его Высочество узнал об этом, то, вернувшись, наказал бы вас обоих!” Дух огня и Дух Земли были в замешательстве. Они повернулись и увидели фигуру, которую сзади окутывал яркий свет. Она словно была поглощенна ослепительным желтым пламенем. Ее обычно невинная улыбка сменилась серьезным выражением. Это мягкое и незрелое лицо излучало внушительную ауру, на которую никто не осмеливался бы посягнуть. Дух огня и Дух Земли остановились и были несколько ошеломлены. Неужели это все та же наивная маленькая супруга, которую они видят каждый день? Редко бывало, что она не шутила и становилась такой серьезной, это действительно напугало их до смерти. Чу Цин-Янь слегка кашлянула, призывая их к здравому смыслу, прежде чем медленно произнесла: “Сейчас мы не знаем, что происходит во дворце, мы не должны паниковать и делать неверные шаги. Есть ли у нас люди, которые могут достать информацию?”- У Чу Цин-Янь не было времени, чтобы ждать пока пройдёт их изумление после ее внезапной трансформации. Дело чрезвычайной важности состояло в том, чтобы решить как помочь льдине. Первым в себя пришел дух земли, и кивнул головой. “Есть. Под командованием Духа воды находится Гэ Ю, которая является экспертом в сборе разведданных и поиске информации, Дух огня уже передал ей новости. Сейчас она, вероятно, уже мобилизовала их.” Услышав это, Чу Цин-Янь кивнула. “Хорошо, даже если дворец окружен так, что ни одна капля воды не может проникнуть внутрь, нам все равно нужно продумать все возможные способы разведать новости. Например, узнать тяжесть травмы четвертого принца. Более того, разве убийца не сбежал? Разработайте план по его поимке. Обычно такого рода вещи кем-то провоцируются. Если мы найдем настоящего зачинщика покушения на четвертого принца, то это будет просто отлично!”-Чу Цин-Янь все подробно объяснила. Сяо Ран был маленьким принцем, выросшим во дворце, он обычно никого не запугивал и не обижал, поэтому вероятность того, что кто-то решил отомстить ему, была очень низкой. Единственным объяснением было то, что кто-то хотел убить его и использовать это для достижения своей цели. Дух земли и Дух огня кивнули, то, что сказала Маленькая супруга, было верно, их сердца были так взволнованы и смущены, что они даже не подумали об этом. “Теперь мы должны быть готовым к лучшему и к худшему исходу, если Его Величество откажется от своих подозрений, тогда это будет отлично, но мы все равно должны быть готовы к худшему.” Она действительно не хотела готовиться к худшему. “Думаю, завтра все будет ясно.”-дух земли опустил голову и немного подумал, прежде чем сказать: “Если эти люди действительно хотели использовать убийство четвертого принца, чтобы навредить хозяину, есть две возможности. Одна-это одолжить чей-то нож, чтобы убить, другая-убить, потому что они хотят подставить кого-то. Однако хозяин не из тех, кто имеет кучу врагов, я не могу вспомнить никого, кто хотел бы ему навредить.” Чу Цин-Янь холодно улыбнулась. “Есть только две причины, если не из-за богатства, то из-за власти.” Дух земли и Дух огня обменялись взглядами, заметив удивление в глазах друг друга. Неужели это все еще их маленькая супруга, которая не очень хорошо разбирается в мирских делах? Она способна видеть насквозь такие глубокие вещи. "Вы, ребята, посмотрите в двух разных направлениях: Во-первых, наложница Юэ, а во-вторых, вопрос определения наследного принца.” "Наложница Юэ-самый обожаемый человек в дворце, невозможно, чтобы никто не завидовал ей. Более того, перед людьми она нежна, но в глубине души порочна. Наверняка найдется много наложниц императора, которым она причинила вред. Возможно, что кто-то воспользовался возможностью отомстить." С тех пор, как она впервые увидела наложницу Юэ во дворце, она сразу поняла, что этот человек не был доброжелательным, скорее она была ядовитой змеей. Дух Земли и Дух огня скрыли потрясение в своих сердцах и кивнули в ответ. “А вопрос о назначении наследного принца, хе-хе, положение наследного принца связано с имперской властью. Вы, ребята, должны проверить, есть ли кто-то, кто обижен на Его Величество и четвертого принца. Может быть, вы сможете найти какие-то подсказки, особенно касающиеся второго принца и приспешников третьего принца.” Нельзя винить ее за то, что она слишком много думает, скорее, когда дело доходит до вещей, связанных с властью, трудно определить реальные намерения людей. На банкете в честь хризантем она не только слышала, как люди обсуждали вопрос о назначении наследного принца, но и видела тех, кто воспользовался возможностью произнести тост за льдину ради своих злых умыслов. Она слышала, что император намеревался пригласить наследного принца на пир в честь хризантем. Так что, это определенно вызовет подозрения. “Мы поняли!”-Дух огня и Дух Земли ответили один за другим. "Поработайте над этим, если появятся какие-либо новости, немедленно сообщите мне об этом. Особенно те, что касаются дворца.”-холодно сказала Чу Цин-Янь. “Да.”-двое приняли приказ и ушли. Когда они вышли за дверь, они, наконец, очнулись и поняли, что действительно слушали приказы маленького консорта? Человека, которого они обычно ни во что не ставили! “Дух земли, я сплю? С каких пор мы начали слушать указания девушки?”-Дух огня чувствовал, что это немыслимо. Дух Земли взглянул на темное небо, и в его глазах вспыхнул неясный свет. - “ты заметил, что сейчас тон и манеры маленького консорта были похожи на манеры мастера?” Дух огня тщательно все обдумал и почувствовал, что между ними действительно есть некоторое сходство. "Не думай слишком много и просто делай свою работу должным образом, кавалерия Сяо Ли-это не какой-то мусор, который ты можешь использовать, чтобы решить, что хорошо или плохо. Разве ты не согласен с тем, что сказала Маленькая супруга? Более того, с древних времен из молодых людей получаются настоящие герои, может быть, маленькая супруга сможет вернуть мастера целым и невредимым, кто знает.”-Дух Земли похлопал его по плечу. “Да.” Мастер всегда был их опорой, только с ним кавалерия Сяо Ли демонстрировала свой максимальный потенциал. Теперь, когда его здесь не было, могли ли худые и слабые плечи маленького консорта спасти ситуацию? Глаза Си Нин излучали сердечность и восхищение умом хозяйки. Она с восхищением смотрела на ее остроумие, хотя и не могла понять ни одной фразы. После того, как Дух огня и Дух Земли ушли, она увидела, что тело маленькой супруги слегка покачнулось. Она поспешно подбежала, чтобы поддержать ее. “С вами все в порядке?” Чу Цин-Янь опёрлась на нее, и после того, как смогла твердо стоять, взмахнула руками. “Ничего страшного, просто мое сердце немного запаниковало.” Она медленно разжала ладони, поверхность которых покрылась потом. Только что она использовала все свои умственные силы, чтобы направить Духу огня и Духу Земли. Дело не в том, что ее сердце не беспокоилось о том, прислушаются ли они к ее словам, скорее, они были не из тех, кто не способен отличить добро от зла. Они не откажутся от ее идеи только потому, что она молода. И в этот момент внезапно ударила молния и прогремел гром. Она смотрела вдаль через окно, и у нее возникло чувство, что поднимается ветер перед бурей в горах. ---------- Том 1 Глава 136 Эмоции родителей были нескончаемы, как проливной дождь. Когда Сяо Сюй проследовал за солдатами во дворец, ворота тут же закрылись. Он не остановился, медленно следуя за дворцовыми людьми, ведущими его к императорскому кабинету. Когда он появился перед дверью, евнух, ожидавший его, сказал ему, что Его Величество отправился во дворец яркого рассвета и не вернулся, поэтому придется немного подождать. Дворец яркого рассвета был дворцом младшего брата четвертого принца. Он окинул взглядом тщательно охраняемую территорию, затем поднял ногу и собрался уходить. “Ваше Высочество Принц Ин, куда вы идете?”-евнух немедленно преградил ему путь. “Этот король хочет отправиться во дворец, чтобы навестить четвертого младшего брата. Почему это мне нужно твое разрешение?”-Холодные глаза Сяо Сюя скользнули мимо. Евнух был напуган до дрожи. Ходили слухи, что взгляд принца Ина был очень холодным, и мог напугать человека до смерти. Хотя распространявшиеся слухи были несколько преувеличены, картина казалась правдивой. Однако ему было приказано охранять принца, если он вдруг сбежит, то как он объяснит это императору? Сяо Сюй будто бы прочитал его мысли и скривил губы в холодной усмешке. “Что? В твоих глазах этот король уже стал убийцей, совершившим преступление? Не забывай, кто этот король. До тех пор, пока не будет окончательного решения, если я захочу куда-нибудь пойти, ты никогда не сможешь меня остановить.” Евнух испугался и немедленно удалился. То, что сказал принц Ин, было правильным. Его Величество просто вызвал принца Ина в императорский дворец, но не осудил его за преступление. Поэтому он не мог опрометчиво оскорбить принца. Никто не преградил Сяо Сюю путь, когда он большими шагами направился к Дворцу яркого рассвета. Только сейчас, по дороге сюда, он увидел, как плотно охраняется это место. Он догадывался, что на этот раз дело было не пустяковым. Однако он гораздо больше беспокоился о состоянии четвертого младшего королевского брата. Маленький ребенок, который любил дразнить его, теперь вырос. Но его характер все еще не изменился. Когда он узнал, что Сяо Ран попал в беду, его сердце чуть не остановилось. Он знал, что с отцом-императором и наложницей на его стороне, все разрешится очень быстро. Но когда он приблизился к заднему двору дворца, он не мог не волноваться. Он прибыл во дворец яркого рассвета, который был ярко освещен. На окне отражались фигуры людей, двигавшихся взад и вперед. В дверях Дворцового зала с торопливым выражением на лицах входили и выходили императорские врачи. Все затаили дыхание, боясь потревожить происходящее. Сяо Сюй стоял снаружи дворца, ожидая, пока люди внутри передадут сообщение, что он здесь. Вскоре пришел отец император, одетый в ярко-желтые королевские одежды с головы до ног. Он понизил голос и спросил. “Отец император, каково состояние раненого четвертого младшего брата? Все серьезно?” Император молча таил гнев в своей груди. “Серьезно или нет, ты должен все понимать, не так ли? Как ты вообще осмелился появиться здесь!” Услышав это, Сяо Сюй нахмурился. “Отец император, в конце концов, каково состояние четвертого королевского младшего брата?” Сейчас не время спрашивать, почему отец всегда так плохо к нему относился. Его больше всего беспокоило состояние брата. Видя отца-императора в таком гневе, можно было предположить, что ранение было серьёзным. “Не будь таким лицемером. Как мог я, император, не знать твоего темперамента!" Он не знал, будет ли жить его любимый сын или умрет, его сердце уже было безжалостно повешено. Увидев Сяо Сюй, он разозлился ещё больше. “Отец император...” - он хотел знать только о состоянии раненого младшего брата. “На колени!”- Приказал император, не позволяя ему что-то объяснить. На какую-то долю секунды Сяо Сюй растерялся, сбросил одежду и опустился на колени. Он смотрел вслед удаляющейся ярко-желтой фигуре, и уголок его рта искривился в насмешливой усмешке. Внутри, Дворец яркого рассвета резонировал из-за криков Западного императора. “Если Раньер не сможет избежать опасности, я, император, похороню вас всех вместе с ним. Какой смысл мне растить вас!” Сяо Сюй вдруг вспомнил, что в то время отец-император не появлялся в своем дворце в течение трех месяцев и каждый день оставался в Лунном дворце, чтобы присматривать за четвертым младшим братом. Он хотел привлечь внимание отца императора в холодную зиму, поэтому принимал холодные ванны, чтобы замерзнуть и простудиться. Мать-императрица приказала людям сообщить об этом отцу-императору, но получила от него только насмешку. После выздоровления у принца появилась твердая решимость добиться успеха, он с большим трудом учился и практиковался в боевых искусствах. Евнух, дворцовые служанки и императорская стража, стоявшие у ворот дворца, бросали на Сяо Сюя странные взгляды. Он, величественный бог войны, принц, рожденный императрицей, был вынужден преклонить колени. Такие сцены были довольно редки с момента создания самой империи! Он вдруг вспомнил, что уже не в первый раз его наказывают коленопреклонением. И каждый раз это было как-то связано с четвертым младшим братом. Мать-императрица говорила, что главным виновником катастрофы был четвертый младший брат короля, но он знал, что это не так. Если бы не отец император, отдавший всю свою отцовскую любовь четвертому младшему брату, вряд ли все сложилось бы так. Молния пронзила горизонт, словно почувствовав нервную атмосферу императорского дворца. Она вызвала взрыв дрожи и страха. Очень быстро начался ливень. Капли дождя размером с горошину падали ему на лицо, плечо, руки, и это должно было быть больно. Однако он не чувствовал этого, ему часто приходилось сражаться глубокой зимой декабря. Несмотря на экстремальное солнце или потоки дождя, он все еще должен был продвигаться вперед. Он уже привык к этому. Перед его глазами появилась пара изящных и дорогих сапог, и он поднял голову. В дымке ливня Сяо Сюй увидел разъяренную мать-императрицу. “Матушка-императрица, дождь очень сильный, вы не должны стоять здесь и мокнуть.” “Сын стоит на коленях, как ты думаешь, мать-императрица может спокойно отдохнуть во дворце?”-сказала Императрица Лян, не сумев сдержать гнева. “Матушка-императрица, этот сын не годится вам в сыновья, ведь заставляет вас волноваться.”-Взгляд Сяо Сюя слегка опустился, дождевая вода потекла вниз по его щеке. Капля приземлилась на землю, создавая рябь. “Если ты действительно не хочешь, чтобы это касалось дворца, тебе следует пойти и объяснить это своему отцу императору. Смой его подозрения о себе!”- Сказала императрица Лян. Ло Юн, который держал зонтик, немедленно похлопал императрицу Лян по спине, чтобы помочь ей справиться с гневом. “Мать-императрица не должна сердиться.”-Сяо Сюй поджал губы. “Отец император все еще очень зол, что бы этот сын ни говорил, это бесполезно. Подождите, пока травма четвертого младшего брата будет вылечена.” "Сяо Сюй, ты согласишься, только если до смерти разозлишь мать-императрицу? Как ты мог не найти убийц после расследования? Мать в это не верит!”-процедила сквозь зубы императрица Лян, кипя от ярости. “Этот сын до сих пор не знает общей ситуации и не знает, кем были убийцы.”-Взгляд Сяо Сюя слегка вспыхнул, в конце концов он вновь опустил голову. “Хорошо, Хорошо, хорошо ...” - императрица Лян произнесла ”Хорошо" три раза подряд, прежде чем закатать рукава и уйти. Взгляд Сяо Сюя следовал за уходящей фигурой матери-императрицы, а его сердце болело. Его сердце не мишень для подозрений, но он не мог ничего предпринять—— Он был бессилен. Столкнувшись с отцом-императором, который твердо верит, что он убийца, чем больше будешь говорить, тем больше это будет похоже на сокрытие. Он поднял голову. Яркий рассвет, эти два слова были выбраны отцом императором для четвертого младшего королевского брата, представляющего собой самые яркие звезды. Возможно, в сердце отца-императора четвертый младший брат был самой яркой звездой. Пятнадцатого августа Луна была очень круглой и освещала всю землю. Лунный свет, отражаясь от поверхности воды, заставлял людей чувствовать сильный холод. ---------- Том 1 Глава 137 Проливной дождь был похож на окружающий и густой туман, который теперь не позволял людям ясно видеть пейзаж. Темная ночь столицы окутала все вокруг пепельной тайной. В ночь осеннего праздника с полной Луной на любимого сына Его Величества напали убийцы. Принца Ина вызвали в императорский дворец той же ночью. Великие министры, вернувшиеся домой с Дворцового пира были очень встревожены. Одним из них был сын императрицы, неоднократно добивавшийся военных успехов. Другим был обожаемый и любимый принц. Независимо от того, кто из них потерпит неудачу, это вызовет хаос в императорском дворе. Эта ночь не обещала быть мирной. Никто не мог спокойно спать. Никто не осмеливался громко петь, сколько душе угодно. Никто не был в настроении праздновать. Была вероятность, что за одну ночь в королевской столице все перевернется с ног на голову. Все взоры устремились на строго охраняемый императорский дворец. Все мысли сосредоточились на плотно закрытых дворцовых воротах. Люди знали, что как только откроются ворота дворца, будут переданы хорошие и, возможно, плохие новости. Это момент укажет путь, по которому нужно идти. Вопрос о наследном принце в эти два дня обсуждался особенно бурно. Эта ночь была обречена на бессонницу. Руки Си Нин поменяли уже несколько чашек, но ее хозяйка положила обе руки на стол. В ее глазах по-прежнему не было ни капли бодрости, она не думала ни об отдыхе, ни даже о том, чтобы выпить чаю. Она сидела в этой поза уже более двух часов. Как она ни уговаривала, хозяйка все равно не хотела идти отдыхать. Она могла только сдаться и спокойно стоять в стороне, сопровождая ее. “Ворота поместья заперты?”- Внезапно спросила Чу Цин-Янь. Си Нин сразу же ответила. “Нет, экономка Бай услышала указания хозяина и послала людей охранять дверь. Если кто-то крикнет, прося открыть ворота, они немедленно сделают это. Они не пропустят Его Высочество.” Чу Цин-Янь смогла немного успокоиться, а затем спросила. “Не забудь держать имбирный суп на кухне в тепле. Если Его Высочество вернется, он сможет выпить его, пока он теплый. На улице очень сильный ливень, нужно быть осторожным, чтобы не простудиться.” Услышав это, Си Нин почувствовала грусть, ее слезы почти упали на пол, но она все же немедленно ответила. - “За ним присматривает старшая сестра Хуан И. Она сказала, что будет держать суп в тепле, пока Его Высочество не вернется.” Цин-Янь продолжала твердить об этих вещах. Даже Си Нин чувствовала душевную боль за свою хозяйку. Ей очень хотелось, чтобы Его Высочество вернулся пораньше и позволил сердцу хозяйки успокоиться. Хотя она знала, что как только ворота императорского дворца будут заперты, будет очень трудно открыть их снова. Она уже проинструктировала Духа Земли и Духа огня подготовиться ко всем возможным исходам, но льдина обещал, что он вернется, поэтому она надеялась на лучшее и ждала его возвращения. Ее глаза повернулись в сторону усиливающейся грозы, капли дождя, безумно падавшие на окно, издавали "бах-бах" и "всплеск". Внезапно она почувствовала тонкую, но плотную боль, как будто кто-то взял иглу и уколол ее сердце. Она не могла не прикрыть грудь рукой и не нахмуриться. Как будто это не очень хорошее предчувствие стало сильнее. “Маленький консорт!”-Голос Духа огня внезапно проник сквозь шум дождя и достиг ее ушей. Чу Цин-Янь немедленно встала, ее взгляд упал на дверь. По случайности, фигура Духа огня появилась именно в этот момент. “Что такое?”-Всегда озорно улыбающийся Дух огня в этот момент имел несколько озабоченное выражение. От этого ей стало не по себе. “Только что из дворца пришла весть, что его величество наказывает мастера преклонением колен!”-Дух огня молча вытерпел свой гнев и процедил эти слова сквозь зубы. “Что?”-Чу Цин-Янь не могла не отпрянуть на несколько шагов, недоверчиво глядя на Духа огня. - “Эти новости точны?” Дух огня с трудом кивнул. - “Ошибки быть не может.” “Где он стоит на коленях?”- Она говорила очень тихо. “Дворец яркого рассвета, Дворцовые ворота, где живет четвертый принц.”-Рука Духа огня сжалась в кулак, пока он говорил эти слова в крайнем гневе. Услышав это, Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы посмотреть на неистовый ливень снаружи. Такой сильный дождь и такой холодный ветер, не знаю, выдержит ли это льдина. “Почему?”- Ее голос дрожал. “На четвертого принца напали убийцы, Его Величество выместил свой гнев на хозяине. Не позволил ему ничего объяснить, прежде чем поставить на колени. Более того, это не в первый раз.”-Сказал Дух огня сквозь стиснутые зубы. “Не в первый раз?”- В ее голосе слышалось изумление. “Верно, это случалось много лет назад, когда родился четвертый принц. В то время мастер был очень молод и неосторожен, поэтому он заставил четвертого принца заплакать. И Его Величество наказал его, поставив на колени. В другой раз, когда мастер впервые начал носить маску, четвертый принц пришел в дворцовый зал с визитом. Когда он увидел маску на лице мастера, то испугался и расплакался. Его Величество рассердился и в наказание заставил мастера опуститься на колени. Было ещё... "-говоря это, Дух огня уже не мог продолжать. Он издал только холодный вздох. Поначалу он не хотел говорить об этом маленькой супруге. Но, поразмыслив, он решил, что должен позволить ей понять мастера немного больше, чтобы она больше беспокоилась о нем. Потому что мастер слишком долго был один. Чу Цин-Янь поджала губы, в глубине ее глаз вспыхнул гнев. Ее сердце болело. Когда четвертый Принц родился, льдина был только наполовину взрослым ребенком. А когда он начал носить маску, он только вырвался из океана огня и возродился. Его разум и тело были изранены, но западный император Сюань действительно смог наказать его! Император был слишком зол. Некоторые вещи явно не были преднамеренными, но в его глазах четвертый принц был сокровищем. Кто бы ни обидел его, он их не пощадит. Льдина не был таким холодным с детства, должно быть, он стал таким потому что в детстве ему снова и снова причиняли вред. Только тогда накопился бы холодный лед, успешно превратив его в нынешнюю льдину. Так называемый Рим не был построен за один день! Но она не хотела слишком много думать, она просто хотела, чтобы льдина вернулся как можно раньше. Такая холодная ночь и такой ледяной дождь, он стоял на коленях в императорском дворце, где не было человеческого тепла. Всякий раз, когда она вспоминала эту сцену, ее сердце сжималось от боли. Этот высокий, сильный человек, непобедимый бог войны поколения. Обычно холодный и ледяной, его Высочество Принц Ин, чье сердце на самом деле было мягче, чем чье-либо еще. Сяо Сюй, который всегда строго наставлял ее, но всегда смягчал тон, когда она капризничала на его глазах. Если бы она настояла на том, чтобы пойти с ним, он бы не остался один в ночь семейного союза на праздник Середины Осени. Если бы она упорствовала, притворяясь избалованной, возможно, его сердце смягчилось бы. Но небеса не позволят людям сожалеть, здесь не существовало "если бы". Ночь медленно шла. Дождь постепенно стихал. Небо медленно светлело. Чу Цин-Янь, которая долго сидела на диване, подняла голову, чтобы посмотреть на темное облако, которое уже рассеялось. Утреннее солнце медленно пробивалось сквозь дымку, чтобы показать яркие огни. Начался новый день. Обычно она встречала Новый день с прекрасным настроением. Но в этот момент она была полна надежды, что небо немного прояснится. Что новый день наступит чуть позже. Когда белые мраморные краски рассвета только появились на горизонте, Дух Земли вошел в дверь с серьезным выражением лица. “Только что из императорского дворца пришли новости. Хозяин заперт в тюрьме.” Чашка в ее руке соскользнула и упала на землю. Послышался звук разбивающегося стекла. Чу Цин-Янь тупо уставилась на мокрый пол с разбросанными чайными листьями, а также на Си Нин, кричащую и пытающуюся убрать разбросанные кусочки стекла. ---------- Том 1 Глава 138 Глядя на маленькую супругу, Дух огня и Си Нин испытывали беспокойство. Чу Цин-Янь некоторое время тупо смотрела вперёд, но затем заставила себя успокоиться. Она смотрела на Духа огня, и в ее глазах блестели слезы. “Он провел прошлую ночь во дворце на коленях, а сегодня утром был заперт в тюрьме. Не знаю, выдержит ли Его Высочество. Ребята, вы можете придумать, как получить информацию о его самочувствии?” "Дух воды уже думает о способах передачи информации хозяину, маленький консорт должен быть спокоен.”- Немедленно ответил Дух огня. На самом деле никто не мог чувствовать себя спокойно, все произошло слишком внезапно и слишком критически. “Как ранение четвертого принца?”-Чу Цин-Янь вспомнил Сяо Рана и не могла не спросить. "Четвертый принц был серьезно ранен, по сообщениям, один удар попал ему в грудь, но, к счастью, меч не задел жизненно важные органы. До сегодняшнего утра он был в безопасности, но оставался без сознания.”- Дух огня сообщил последние новости, которые он получил. Чу Цин-Янь кивнула, это хорошо, что Сяо Ран был вне опасности, иначе льдина не был бы заключен в тюрьму так просто. Судя по тому, насколько император Дон Линь обожал Сяо Рана, жизнь льдины может быть в опасности. Она чувствовала себя немного виноватой перед Сяо Раном, он считал ее другом, но все ее сердце думало только о безопасности льдины. Когда он будет в безопасности, она сможет задуматься о Сяо Ране. Теперь жизненно важно было спасти Сяо Сюя. “Как обычно обрабатываются такие дела?”- Будучи непосредственно запертым императором в императорской тюрьме, она боялась, что его сочтут виновным просто так. Тогда у них не будет никакой возможности вмешаться. "Чиновник мирового судьи будет расследовать это дело, затем будет установлена дата слушания. У мастера будет совместное слушание с тремя ветвями власти. Его Величество может лично наблюдать за этим делом.”-Дух огня схватился одной рукой за ручку стула, рассеять гнев в его сердце было очень трудно. Чу Цин-Янь кивнула. “Значит есть еще несколько дней, чтобы расследовать это дело?” Дух огня горько улыбнулся и покачал головой. - “Эти министры прячутся всякий раз, когда дует ветер, теперь Его Величество сильно разгневан, ясно, что он уже все решил. Как могли эти министры тратить свои мысли на расследование?” “Первый, кто разочарует императора, будет раздавлен десятью тысячами людей.” “Нет, мы не можем сидеть и ждать смерти. Дух земли, собери нескольких лидеров и посмотри, есть ли способ спасти Его Высочество. Кроме того, разве у льдины нет прихлебателей из знатных семей? Вы, ребята, проверьте, можем ли мы объединить их мудрость, чтобы найти взаимную выгоду.”-В голосе Чу Цин-Янь звучало беспокойство. Дух огня, услышав ее слова, решил, что это был наиболее подходящий метод. Он согласился, повернулся и уже собрался уходить, но снова остановился. Он поднял глаза и посмотрел на маленькую супругу. “Дух Земли делает все возможное, чтобы найти настоящего преступника. Дух воды прямо сейчас уже наводит справки, чтобы узнать новости о мастере. Я хочу попросить вас чувствовать себя уверенно и заботиться о своем собственном теле.” Чу Цин-Янь улыбнулась ему, показывая, что все поняла. Но осознавать это-одно дело, а делать-совсем другое. Си Нин наблюдала, как глаза хозяйки снова стали бездушными, в ее сердце было сочувствие. Выйдя за дверь, Дух огня столкнулся с духом Земли и воздуха. “Как продвигается расследование в отношении преступника?”- Немедленно спросил Дух огня. Дух Земли покачал головой. "Этот убийца очень хитер, после того, как был обнаружен четвертый принц, когда его преследовали стражники Юй Линя, он вошел и вышел из дворца, как будто его не охраняли, он очень хорошо знаком с планировкой. В результате охранники потеряли его во время погони. Его местонахождение неизвестно. Но я уверен, что этот человек все еще находится в столице." После того, как произошел этот инцидент, все вороты были закрыты. Следовательно, убийца скрывается где-то в столице. Безмолвный дух воздуха сбоку открыл рот, чтобы сказать. - “Я лично расспросил нескольких имперских врачей, с которыми дружу. Они сказали, что рана четвертого принца была нанесена одним ловким ударом меча. Очевидно, что этот убийца не был обычным человеком, скорее, он прошел строгую подготовку. Может, он был тайным охранником.” После того, как Дух огня услышал это, он со всей силы ударил стену рядом с собой, но все еще не мог успокоить ярость в своем сердце. “Это действительно была тщательно спланированная ловушка. Увести четвертого принца, используя имя мастера. Нам будет действительно трудно оспорить это!” Дух Земли усмехнулся и покачал головой. "То, что ты сказал, неверно, есть доказательства того, что мастер не присутствовал на месте преступления. Но Его Величество в это не верит. Более того, убийство не обязательно совершать самому. К тому же сейчас настал тревожный момент для урегулирования положения наследного принца. Его Величество в глубине души твердо верит, что мастер, дабы устранить всех соперников, не желал оставлять это на волю случая. Так что, когда придет время, не важно, сколько будет улик, Величество все равно ему не поверит.” “Но мы все равно не должны смотреть, как хозяин страдает и ничего не делать!”- Дух огня ненавидел себя за бессилие. У духа воздуха было такое же виноватое выражение лица. "В то время, когда мы возвращались в столицу, мы все думали, что не останемся там слишком долго. Поэтому, когда Его Высочество не послал шпионов, я также не напомнил ему. Теперь кажется, что в то время я должен был предложить мастеру оставить выход для себя. Таким образом, наши люди проникли бы повсюду, и мы не были бы так беспомощны перед лицом кризиса!” Дух Земли похлопал его по плечу. “Нельзя во всем винить себя. Кто бы мог подумать, что Его Величество вернет себе всю военную мощь.”-Говоря это, дух земли внезапно поднял голову, встретившись взглядом с маленькой супругой, стоящей перед окном. Ее глаза были глубоко посажены, но он не видел в них ни следа света. "Маленький консорт, если ты боишься, этот подчиненный может отослать тебя отсюда.”- Тон духа земли был ровным, но несколько холодным. “Что ты хочешь этим сказать?”-Когда Дух Земли и дух воздуха появились под ее подоконником, она не совсем понимала что происходит. “Хозяин однажды сказал, что если с ним случится какая-то неприятность и ты захочешь уйти, наш подчиненный должен тщательно защищать тебя, пока ты не уйдешь.”-Дух Земли наблюдал за ней, подчеркивая каждое слово, как будто хотел что-то разглядеть на ее лице. “Когда он это сказал?”-Чу Цин-Янь, положив руки на подоконник, терпеливо подавляла собственное настроение. “Во то время, когда маленький консорт был отравлен.” На этот раз, если Его Величество будет настаивать на том, что все это дело рук мастера, маленькой супруге будет трудно избежать обвинения. Все взгляды остановились на теле Чу Цин-Янь, ее веки слегка дрогнули, а затем внезапно стали твердыми. "Почему вы, ребята, говорите такие деморализующие вещи?”-Она медленно подняла голову. Оба глаза были полны решительного света. “Если Его Высочество узнает, что вы, ребята, находитесь во внутреннем хаосе и не знаете, что делать, когда он выйдет, он, конечно же, не пощадит вас. Взбодритесь и идите делать свою работу прямо сейчас!”- Холодно сказала Чу Цин-Янь. Это был первый раз, когда она сказала такие строгие вещи духу Земли и его друзьям. Как будто она вернулась во времена колледжа, сцена все еще строилась, когда внезапно начался дождь. Все сказали ей отменить мероприятие, но приглашения были разосланы во все крупные университеты и колледжи. Декан колледжа должен был прибыть через час. Проливной дождь застилал ей глаза, но она стояла на сцене и, не желая мириться с потерей, громко говорила людям, работавшим внизу. “До самой последней секунды мы не должны сдаваться. Установите навес от дождя, потом быстро положите опорные столбы, прямо сейчас!” Она не могла сдаться, это был проект, который каждый изо всех сил старался собрать воедино. Обстоятельства сложились так, как есть, но она не могла сдаться. Потому что это было не просто совместное представление. Это был настоящий живой человек, человек, который ей нравится. Дух земли, Дух огня и дух воздуха, увидев плотно закрытые ставни, внезапно почувствовали, что не узнают ее. Уверенная в себе, мудрая, дальновидная и бесстрашная женщина, она будто бы преобразилась за одну ночь. “Дух Земли, мне кажется я знаю, почему она завладела сердцем Его Высочества.”- Тихо произнес Дух воздуха. Дух земли похлопал их обоих по плечу и они ушли. То, что сказала Маленькая супруга, было правдой, они не могли отчаиваться. Мастер все еще ждет их помощи. Прислушиваясь к их удаляющимся шагам, Чу Цин-Янь прислонилась спиной к подоконнику и медленно сползла вниз. Наконец она села на землю, обхватила руками колени, чувствуя себя беспомощной и плача. Льдина, ты ведь давно предвидел, что этот день настанет, верно? Значит, ты заранее подготовил для меня путь к отступлению? Как ты мог позволить мне так сильно страдать из-за тебя? Куда мне идти, чтобы спасти тебя? Льдина.... ---------- Том 1 Глава 139 В ночь полнолуния люди не едины. Четвертый принц был атакован убийцами, первый принц заперт в тюрьме. За одну ночь императорский двор и сердца людей забеспокоились. Утренний суд. С правым министром Фу Сиань-Роном, возглавляющим фракцию четвертого принца, вся группа горевала, громко увещевая, что принц Ин был жестоким и бесчеловечным, и на самом деле причинил вред своему собственному брату. В это время министры, стоявшие на стороне принца Ина, все опровергали, говоря что это была обычная ложь, и такие вещи не должны говориться без доказательств. Как раз в тот момент, когда ругающиеся люди собирались броситься друг на друга, Западный император сказал мировому судье официально расследовать этот вопрос. Когда левый министр Лян Чэн-Ю, отец императрицы Лян и дед Сяо Сюя по материнской линии, выступил, чтобы просить за него, Западный император был очень разгневан и отклонил его просьбы. Министры, поддерживающие Сяо Сюя, плотно закрыли рты и не осмелились произнести ни слова. После утреннего двора фракция четвертого принца холодно пробурчала что-то в сторону фракции принца Ина и удалилась. Лицо министра Ляна было полно гнева, и один из людей, стоявший рядом с ним, тихо спросил: - “Уважаемый министр, как же нам теперь быть?” Министр Лян со спокойным и собранным выражением лица ответил: -“Его Величество всегда ищет способы подавить Его Высочество Принца Ина. Только что, после кропотливых усилий он не смог найти такой возможности. На этот раз Его Высочество изначально хотел вернуться на границу, но Его Величество не хочет выпускать тигра обратно в горы, чтобы не создавать никаких проблем. Поэтому Его Величество был уверен, что он остался позади. Даже если бы Его Величество знал, что за кулисами скрывается не Его Высочество, он все равно открыл бы один глаз и закрыл другой.” Судя по этой речи, министр шел по пути чиновничества уже давно. Поэтому, глядя на отношение Его Величества, он несколько ошеломленно покачал головой. Можно было предположить, что Его Высочеству принцу Ину будет трудно избежать осуждения. “Но мы все равно не можем позволить Его Высочеству принцу Ину нести этот черный горшок!” -сказал Министр низким тоном. Министр Лян кивнул. “Я пойду поищу Императрицу и посмотрю, что она скажет.” "Уважаемый левый министр, быстро уходите, этот скромный министр будет ждать новостей. Несмотря ни на что, этот министр будет наступать и отступать вместе с Его Высочеством.”- Серьезно сказал министр. Министр Лян пристально посмотрел на него, это был заместитель генерала, который сопровождал его в течение двенадцати лет. Пройдя путь от маленького солдата до храброго генерала. Сейчас ему было уже около пятидесяти, у него были седые волосы и стройное тело, которое едва ли могло скрыть героизм, который он тогда имел. Министр Лян похлопал его по плечу и сказал:”Хорошо.” Джентльменский договор можно не обговаривать, он уже заключен. Внутри Дворца Утреннего Солнца. Императрица Лян устало откинулась на спинку дивана. Услышав, что отец хочет ее видеть, она немедленно приказала впустить его. “Этот старый министр отдает дань уважения императрице.”-Министр Лян склонил голову в приветствии. Императрица Лян немедленно приказала людям помочь ему подняться. Отец, которому вот-вот должно было исполниться шестьдесят, хотя и был хорошо сложен, все равно уже старел. Сын был заперт в тюрьме, ее сердце было неспокойно, поэтому, видя отца перед собой, она не могла не чувствовать печали. “Отец ...” - воскликнула она, задыхаясь от волнения. Министр Лян вздохнул. “Отец вошел во дворец из-за дела Сю-эра.” Императрица Лян, услышав это, отмахнулась от людей, стоявших рядом с ней, пока в огромном зале дворца не осталось только двое человек. “Отец, у тебя есть способ спасти его?”-Глаза императрицы Лян были полны надежды. Министр посмотрел на свою дочь, с малых лет она не росла рядом с ним. Она оставалась на заднем дворе и видела много публичных и тайных боев людей, соперничающих за власть. Она действительно многому научилась, но ей все еще не хватало понимания происходящей ситуации. Более того, ее сердце и разум были недостаточно открыты, поэтому ее подавляла наложница Юэ. Даже Его Величество не хотел находиться рядом с ее дворцом утреннего солнца. Однако сейчас было не время думать о таких вещах, Сю-эр был самым важным вопросом. “После того как на четвертого принца напали наемные убийцы, ты провела расследование? Ты ходила утешать наложницу Юэ?”- Спросил министр Лян. У императрицы тут же округлились глаз. “Эта потаскуха, родившая ребенка, была ранена, по какой причине я должна посещать ее дворец? Не говоря уже о том, чтобы успокаивать эту шлюху!” Услышав это, министр Лян покачал головой, хорошо зная свою дочь, он уже предвидел это. В результате он поднял руку, чтобы остановить ее истерику, и отругал, сказав: - “Ты создаёшь проблемы! Ты все еще думаешь, что она Мисс семьи Фу от первой жены, против которой ты могла бы предпринять любые опрометчивые действия? Ты должны четко осознавать свой статус. Ты императрица этой страны, твои слова и поведение должны быть образцом. Неудивительно, что Его Величество благоволит наложнице Юэ. Ты посмотри на ее внешний вид, а затем на свой!” Получив нагоняй, императрица Лян отказалась сдаваться. "Поведение наложницы Юэ порочно и зловеще, как ты мог восхвалять ее, унижая собственную дочь!” Министр Лян провел рукой по лбу. “Но она знает, когда быть мягкой, а когда безжалостной. Поэтому, в глазах Его Величества она мягкий и приятный человек, а ты эгоистичная и узколобая. Вот в чем разница. Юань-Эр, ты уже двадцать лет живешь в этом королевском дворце, который пожирает людей! Почему ты все еще ведёшь себя как ребенок? Не вини его величество за то, что он не любит Сю-эра, на самом деле, основная причина в тебе.” Императрица Лян хотела возразить, но не смогла. “Прошлой ночью, когда произошел инцидент, ты должна была немедленно послать императорского врача, чтобы оказать помощь четвертому принцу. Ублажать наложницу Юэ-все равно что ублажать императорский гарем. Ты не должна скупиться, достань редкие и ценные лекарственные ингредиенты и отправь их во дворец яркого рассвета. Только это показало бы твою щедрость и стойкость хозяйки. Но посмотри, что ты наделала! Если кто-то зловещий сделает из этого проблему, они подумают, что твой сын совершил ошибку, и из-за нечистой совести ты не осмелишься показать свое лицо. Если бы ты все сделала правильно, Его Величество не дал бы тебе стать хозяйкой, чтобы так безжалостно наказать Сю-эра!”-Продолжал говорить министр Лян. “Юань-эр, Юань-«р, если ты быстро не проснешься, боюсь, наша семья Лян откажется... или умрет без погребения.” Императрица Лян была напугана до дрожи. Она тут же схватила отца за руку и в панике спросила: “Что же теперь делать дочери?” “Вспомни то, что только что сказал папа, и сделай это. Вознаграждай и умиротворяй, ничего не упуская.” “Ладно, что-нибудь еще?”-Императрица Лян наконец поняла всю серьезность положения. Если бы отец не дал ей совета, может быть, Сю-эр пострадал бы ещё сильнее. “Есть еще кое-что.”-Министр глубоко вздохнул. - “Иди и умоляй его величество. Вы, ребята, столько лет были мужем и женой, он должен относиться к Сю-эру снисходительно. По крайней мере, помоги ему провести справедливый, надлежащий процесс расследования этого дела.” Императрица Лян кивнула. Когда министр собрался уходить, императрица внезапно остановила его. “Отец, если Его Величество не упустит этого шанса, чтобы подавить Сю-эра, тогда мы -”-ее тон был мрачным. “Тогда ...” - министр Лян не обернулся. -“Мы должны готовиться к худшему, пути назад не будет.” Глаза императрицы Лян стали еще глубже. “Хорошо.” Если это так, то они могут только сжечь все лодки. Девятый уровень тюрьмы. Сяо Сюй сидел на земле. Выражение его лица было холодным и безрадостным. Он не стал вспыльчивым и раздражительным, из-за того, что был заключен в тюрьму. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Лунный свет за окном, и вспомнил слова, которые супруга сказала ему на ухо. Луна пятнадцатого августа была очень круглой. Раньше он никогда не обращал внимания на округлость Луны. Только из-за малышки он это заметил. Сегодняшняя луна действительно была очень круглой. Он вспомнил, как однажды пообещал ей, что сегодня вечером будет любоваться полной луной. Но к сожалению, он был вынужден нарушить свое обещание. Не знаю, была ли она напугана. Взгляд Сяо Сюя стал холодным, как Лунный свет. Тоскуя по этому ощущению, похожему на тихую и ясную ночь, трудно было произнести какие-то слова. ---------- Том 1 Глава 140 Прошел еще один день. После того, как Чу Цин-Янь услышала новости людей Духа огня об императорском вердикте, она еще больше заскучала по Сяо Сюю. Как же трудно оказаться в тюрьме и все еще ждать суда. Как долго она должна ждать, чтобы снова увидеть льдину? В кабинете Дух огня и Дух Земли уже собрали всех людей, связанных с Его Высочеством, и обсуждали пути его освобождения. Внезапно она встала. Все посмотрели на нее, и Дух огня спросил: - “Маленький консорт, чего ты хочешь?” Чу Цин-Янь посмотрел на них. “Я хочу попасть в королевскую тюрьму, чтобы увидеть Его Высочество.” Дух земли нахмурился. “Но если ты пойдёшь к Его Высочеству прямо сейчас, стражники могут тебя не впустить.” Дух огня согласно кивнул. На самом деле, именно из-за этого сердце каждого было немного обеспокоено. Она была мелкой рыбешкой, поэтому тюремные охранники могут не проявить уважения к ней и не позволить войти. Чу Цин-Янь поняла, о чем они думают, и хитро улыбнулась. “Ребята, не забывайте, что я-Принцесса-Консорт Ин. Это неоспоримый факт. Мы обсуждали это целый день и не смогли придумать, что же сделать. Не лучше ли пойти послушать мысли Его Высочества? Может, у него есть идеи. У нас нет своих людей в королевской тюрьме. Найдите контакты, чтобы некоторое время спустя, это облегчило бы дело!” Она принцесса-консорт королевской семьи. Даже если есть люди, которые хотят остановить ее, они должны учитывать ее собственный вес в этом вопросе. Дух земли, дух воздуха и другие чувствовали, что это может сработать, поэтому один за другим они одобрительно кивнули. После того, как Дух Земли тщательно все обдумал, он сказал: - “Чиновник, охраняющий королевскую тюрьму-из семьи Фу. Возможно, попасть внутрь будет немного сложно. Однако начальник королевской тюрьмы получил милость от хозяина. Не знаю, поможет ли это, когда придет время.” Чу Цин-Янь подняла брови. “Хорошо, я попрошу Чен И и Хуан И приготовить еду и одежду.” Как только Чен И и Хуан И услышали, что это подготовка к посещению Его Высочества в тюрьме, они немедленно спустились вниз подготовиться. Через час Чу Цин-Янь, Си Нин и другие уже забрались в карету. Сопровождаемые духом огня и другими членами группы, они направились к королевской тюрьме. В это время в поместье принца Ина Чен И вручила листок бумаги маленькому слуге и сказала тихим голосом: “Чу Цин-Янь хочет навестить Его Высочество в тюрьме, ты должен передать эту информацию наложнице Юэ.” “Да.” Чен И наблюдала, как маленький слуга исчез за Задними воротами, и злобно улыбнулась. Она была человеком, которого наложница Юэ поставила рядом с Его Высочеством с детства, именно она всегда передавала новости из поместья принца, чтобы помочь наложнице Юэ делать свои дела. Но после того как Его Высочество с каждым днем становился все более мужественным и обаятельным, она была им очарована. Она надеялась, что когда-нибудь станет хозяйкой гарема Его Высочества. Но последние несколько лет он закрывал глаза на все намеки, которые она делала. Она знала, что Его Высочество не обращает внимания на флирт между мужчиной и женщиной, поэтому хотела все спланировать медленно. Как она могла знать, что внезапно появится Чу Цин-Янь? Сначала она хотела посмотреть, как над ней будут подшучивать, она не ожидала, что Чу Цин-Янь вдруг станет любимицей Его Высочества, и никто не сможет ее тронуть. Раньше она хотела, чтобы Его Высочество обращался с ней по-особенному, но теперь у нее не было ни единого шанса! Поэтому, Чен И считала, что ее не стоит винить за то, что на самом деле она была безжалостна и бессердечна. Размышляя об этом, она закатала рукава и ушла. Чу Цин-Янь и не подозревала, что пока она была на пути к принцу, кто-то раскроет ее замысел. Они прибыли в королевскую тюрьму. Чу Цин-Янь вышла из кареты и увидела здание, построенное из голубых кирпичей, оно создавало у людей иллюзию мрачности и холода. В ней в основном сидели очень злобные и дьявольские люди, или те, кто был виновен в преступлениях, которые нарушали закон. Поэтому охрана была строже, чем в других местах. Перед железными воротами стояли десять элитных солдат. Как только они увидели группу Чу Цин-Янь, они сразу же холодно сказали. “Кто идет, назовите ваши имена.” “Это Принцесса-Консорт семьи Ин. Она хочет попасть в тюрьму, чтобы навестить наше семейное Высочество!”-Дух огня подошел ближе, тайком сунул серебряные банкноты ему в руку чиновника и тихо сказал: "Можете сходить выпить с другими солдатами!” "Королевская тюрьма-важное место, как кто-то может попасть туда просто потому, что хочет?”- Сказал холодный тон. В это время открылись железные ворота. Стражник немедленно оттолкнул руку Духа огня и отсалютовал человеку, выходящему из-за железных ворот. “Выражаю почтение чиновнику.” Чу Цин-Янь прищурилась, глядя на этого мужчину с выпирающим животом и масляным лицом. Рождённый в поместье семьи Фу и нынешний управляющий тюрьмой, Лю Ку. Когда Дух огня искал информацию, он сказал, что сегодня Лю Ку здесь не будет. Почему он вдруг появился? “Итак, это Почетный чиновник Лю. Эта принцесса хочет посетить семейное Высочество. Попросите почтенного чиновника одобрить это.” Лю Ку только что получил секретное письмо от наложницы Юэ и немедленно примчался сюда. Немного запыхавшийся, он посмотрел на молодую девушку перед собой и нетерпеливо выпрямился. “Теперь, когда принц Ин-главный подозреваемый, никто не может его навещать. Попроси, чтобы Принцесса-Консорт Ин вернулась домой!” Лю Ку махнул рукой и уже собирался приказать людям закрыть железные ворота, когда его остановили. “Достопочтенный Лю, хотя Высочество моей семьи под подозрением, кто сказал, что никто не может его навестить? Его Величество не разослал императорский эдикт, верно?”-Глубокие глаза Чу Цин-Янь посмотрели на него. - “Мое семейное Высочество не было признано виновным. Он все еще имеет право принимать посетителей!” Эти слова лишили Лю Ку дара речи. На самом деле принца Ина только что задержали. Не было никакого имперского указа, запрещающего ему общаться с внешним миром. Но наложница Юэ сказала, что на этот раз, четвертый принц был атакован убийцей, и имеет ли это какое-либо отношение к принцу Инв или нет, он не должен позволить никому видеть его. Возможно, им представилась отличная возможность свергнуть принца Ина. Думая о преимуществах, которые обещала ему наложница Юэ, Лю Ку немедленно выпрямил спину, поднял свой большой живот и с праведным выражением сказал. “Прошу простить этого чиновника за то, что он не смог удовлетворить вашу просьбу.” Чу Цин-Янь холодно рассмеялась, Лю Ку, есть дорога в рай, по которой ты не хочешь идти. В аду нет дверей, но ты все равно бросаешься туда. Чу Цин-Янь подняла ногу и медленно подошла к Лю Ку с улыбкой на лице. Он, увидев ее улыбку, внезапно вздрогнул. - “Стоп, королевская тюрьма-важное место, к которому никто не может приближаться.” “Почтенный чиновник Лю, не могли бы вы сказать несколько слов перед уходом?”-Чу Цин-Янь сдержанно остановилась. “Этому чиновнику нечего вам сказать.”- Лю Ку высоко поднял подбородок. Чу Цин-Янь приподняла голову одной рукой, как будто у нее заболела голова, и сказала: - “Вот как, ах. Тогда как насчет того, что случилось во время казни 6 мая? 7 июня, 19 июня, 23 июля? Не знаете, все ли присутствующие знают об историях, связанных с мошеннической деятельностью?” “Любопытно! Маленький консорт, не лишай человека аппетита! Быстро скажи! Быстро все расскажи!"-Дух огня и другие действовали согласованно и подбадривали ее! “Тогда я ...” -Чу Цин-Янь не закончила говорить, когда кто-то прервал ее. “Подождите, подождите!”- Когда она сказала о первой дате, на лбу у него уже выступил пот. Поначалу он утешал себя тем, что возможно она это выдумала. Но чем больше он слушал, тем более неправильным это казалось. Если он позволит ей продолжать говорить, последствия будут слишком ужасны, чтобы думать о них. “Достопочтенный чиновник Лю хочет что-то сказать?”-Чу Цин-Янь притворилась удивленной, когда посмотрела на него. “Этот чиновник вспомнил,что Его Высочество Принц Ин имеет право принимать посетителей.”-Лю Ку вытер пот. “Достопочтенный Лю действительно справедлив и рассудителен. Эта принцесса очень благодарна.”-Сказала Чу Цин-Янь, сияя улыбкой. “Значит, вы только что говорили об этом?”- аккуратно спросил Лю Ку. “За эти несколько дней было обезглавлено множество самых отъявленных негодяев. Эта принцесса счастлива от имени простого народа.”- Невинно сказала Чу Цин-Янь. “То, что сказала Принцесса-Консорт Ин, совершенно верно!” Лю Ку в очередной раз смахнул пригоршню пота. Чу Цин-Янь холодно рассмеялась в душе. Как она может не быть полностью подготовленной в таком важном деле? Она уже приказала духу огня расследовать информацию о Лю Ку. Только зная себя и своих врагов, ты сможешь пройти сотни битв, оставшись невредимым. ---------- Том 1 Глава 141 Совсем плохие условия. Если это человек, то у него есть слабое место. У Лю Ку этого человека был один роковой момент, это была его жадность к деньгам и похоть. Взяв заключенного под стражу, он часто пользовался своим положением, чтобы получить взятку. Если бы дело было только в этом, то Чу Цин-Янь не смогла бы смутить его, но жадность этого человека была возмутительна до такой степени, что могла покрыть небо. Однажды было несколько заключенных, ожидавших казни, которые использовали десять тысяч таэлей, чтобы выкупить свои жизни. В день казни Лю Ку заменял настоящего человека на подставного, ведь большую часть времени казненный человек был с покрытой головой. Никто не узнает, был ли обезглавленный тем самым. Никто не мог предвидеть, что Лю Ку осмелится держать своих начальников в неведении и добиваться своих целей тайными средствами. Поэтому, когда Чу Цин-Янь рассказали об этом, она почувствовала, что даже небеса помогают ей. Что с того, что Лю Ку был родственником семьи Фу? Она держала его за ручку и полагала, что он не станет усложнять ей жизнь. В результате Чу Цин-Янь привела людей за собой и направилась к тюремной камере. Однако ее остановили на полпути. Чу Цин-Янь с улыбкой посмотрела на Лю Ку. “Что все это значит, почтенный чиновник Лю?” “По правилам королевской тюрьмы, вы можете взять с собой только одного человека.”- объяснил Достопочтенный Лю, вытирая пот. Почему-то, всякий раз, когда он видел, как эта маленькая супруга улыбается ему, он чувствовал, как волосы на его теле встают дыбом. Чу Цин-Янь кивнула. “Правила не должны нарушаться, Принцесса все понимает.” В результате она обернулась и посмотрела на всех, кого привела с собой, и без колебаний указала на Духа воздуха. Дух воздуха знал медицину, так что взять его с собой было бы полезно. На тот случай, если льдина заболел после дождя. В результате они вдвоем под руководством чиновника медленно прошли в глубину тюремной камеры. После того, как группа Чу Цин-Янь исчезла с глаз, Лю сжал кулак и безжалостно сплюнул. После стольких лет ловли Соколов он никак не ожидал, что его самого клюнет в глаз Сокол, да еще и такой молодой. Он хранил столько секретов, что был одновременно неистовым и злым. Но у него не было другой альтернативы, он не знал, как объяснит это наложнице Юэ. Со стороны наложницы Юэ приходит богатство, честь и перспективы на будущее, но Принцесса-Консорт Ин ухватилась за его спасательный круг. Богатство или жизнь. Конечно, жизнь важнее. Люди, ожидавшие в начале лестничного пролета, низко поклонились Чу Цин-Янь. “Начальник тюрьмы Чжан благодарит вас за беспокойство." Этот человек сказал, что получил услугу от льдины. “Принцесса-Консорт Ин слишком вежлива, пожалуйста, пройдите сюда.” Начальник тюрьмы Чжан поклонился, показывая дорогу. Чу Цин-Янь кивнула и, взяв с собой дух воздуха, шаг за шагом двинулась вперед. Девять этажей королевской тюрьмы не поднимались один за другим, а опускались. Там не было света. Было темно. Чем ниже ты спускался, тем тише становилось. Кроме звуков шагов, эхом отдававшихся в этом замкнутом пространстве, слышался только звук капающей воды. Эта королевская тюрьма была жуткой, ужасной и холодной. Чу Цин-Янь крепко сжала платок и посмотрела на темное и неприступное место. Ее сердце сжалось без всякой причины. Это то место, где сидит льдина? Трудно даже представить. По слухам, самыми страшными местами были-казино, гарем и, наконец, тюремная камера. Дух воздуха увидел, что выражение ее лица слегка изменилось, и не мог не сказать. “На самом деле это место не так уж и плохо, я много лет прожил с Его Высочеством на границе. Поле битвы - это настоящее жестокое место. Его Высочество видел так много горечи и лишений, что для него это не так уж и страшно.” “Да.”- Она знала, что дух воздуха пытается утешить ее, но когда она услышала его объяснение, ее сердце забилось еще сильнее. Заговорил начальник тюрьмы Чжан. “Мы прибыли.” Она вдруг подняла голову и дошла до конца. Это была тюремная камера. Холодные, как лед, и черные, как смоль, железные прутья преграждали путь. Внутри был человек, о котором она думала каждый день и каждую ночь. Он сидел на полу и смотрел на стену. Его поза была небрежной, как будто он не находился в мрачной тюремной камере, а сидел в павильоне, расслабляясь. Чу Цин-Янь посмотрела на него, и мириады мыслей хлынули из ее сердца. Льдина, на самом деле ты совсем не сильный. Посмотри на себя в такой тонкой одежде, твое тело выглядит очень худым. Льдина, на самом деле ты живешь совсем не хорошо. Твой отец-император пристрастен и бессердечен. Твоя мать-императрица строгая, холодная и отстраненная. С детства ты никогда не наслаждался чувством нежной любви. Льдина, на самом деле ты ни капельки не хладнокровен и не безжалостен. Ты самый одинокий человек, которого я когда-либо видела. Как будто почувствовав ее взгляд, Сяо Сюй медленно повернул голову. Когда он встретился со слезами, которые заставляли людей чувствовать жалость, его сердце внезапно дрогнуло. В этих печальных глазах не было жалости, скорее это была нежность. Впервые, кроме дедушки, отставного императора и барина, он увидел такое выражение лица у другого человека, когда тот смотрел на него. “Ты пришла, Цин-Янь.”- Он заговорил впервые с тех пор, как попал в тюрьму. Уголок его губ слегка приподнялся. Хотя маска скрывала его лицо, этот момент заставил ее потерять рассудок. Как будто он перешагнул через что-то и оказался перед ней. Когда она пришла в себя, она вбежала внутрь и крепко обняла его. Ей очень хотелось громко всхлипнуть и спросить, почему он нарушил свое обещание и не вернулся домой. Ей очень хотелось ударить его изо всех сил, чтобы наказать за то, что он заставил ее волноваться и бояться за него последние несколько дней. Но она не могла. Сейчас она не могла плакать. Она не могла упрекнуть льдину. Потому что он чувствовал себя еще хуже, чем она. А она не хотела навязывать ему такие чувства, потому что он и так достаточно устал. Сяо Сюй напряг руки и потянул человека в его руках все глубже в свои объятия. Последние несколько дней его сердце было слишком холодным, и он вспоминал о ее тепле. Он думал, что она заплачет, но, к сожалению, когда она покинула его объятия, он увидел ее сердитое выражение лица. “льдина, ты действительно слишком тупой. Если бы тогда ты позволил мне сопроводить тебя в императорский дворец, то теперь ты был бы здесь не один. По крайней мере, здесь была бы я!” Сяо Сюй был слегка удивлен, после чего сразу же улыбнулся. Он погладил ее по голове, приподнял бровь и с улыбкой сказал: “В тюрьмах империи, мужчин и женщин запирают отдельно. Этот король не хочет слышать, как ты плачешь посреди ночи, как призрак.” Чу Цин-Янь закатила глаза, потом взяла коробку с едой из рук духа воздуха и открыла ее. Вынимая тарелку за тарелкой и ставя их на стол, она протягивала ему чистые палочки для еды и суповую ложку. “Хотя мы живем в одной комнате с кроватью и столом, условия довольно хорошие, но еда определенно не такая хорошая, как в поместье! Быстро ешь, быстро ешь! Иначе ты растратишь впустую мое искреннее намерение.” Сяо Сюй посмотрел на ее умоляющее выражение лица, его сердце было тронуто. Это был необычный период. Она смогла спокойно войти в королевскую тюрьму, должно быть, на потратила много энергии. Сяо Сюй не отказался и принял палочки. Хотя он только что пообедал, ему все еще не хотелось отказывать ей в заботе. Дух воздуха посмотрел на двух гармонично взаимодействующих людей и недоверчиво потер глаза. Только что этот маленький консорт, который собирался заплакать, в мгновение ока превратился в хитрую молодую леди. И когда он задумался, маленькая супруга позвала его. “Дух воздуха, через некоторое время после того, как Его Высочество поест, тебе нужно проверить, не простудился ли он.” “Да.” Когда дух воздуха пощупал его пульс, Сяо Сюй спросил. “В поместье все в порядке?” Чу Цин-Янь кивнула. “Со мной ты можешь чувствовать себя спокойно.” Даже если это и не так, в данный момент она должна была это сказать. Она не хотела, чтобы льдина беспокоился о поместье. “Льдина, на этот раз вопрос по делу, у тебя есть какие-нибудь мысли?” ---------- Том 1 Глава 142 Есть кого защищать. После того, как Чу Цин-Янь задала вопрос, она напряжённо посмотрела на него, боясь, что он скажет "нет". Сяо Сюй опустил бровь и что-то пробормотал себе под нос, а затем сказал. - “Во-первых, найти того, кто заказал убийство. Во-вторых, когда четвертый принц проснется, он будет свидетельствовать в пользу этого короля.” Она думала об этом раньше. Дух воды и Дух огня не прекращали поиски убийцы. Жаль, что человек, устроивший эту ловушку, был слишком хитер и не оставил следов. А дворец Сяо Рана защищали солдаты Юй Линь, он стал вовсе непроницаемым. Они знали лишь то, что он был вне опасности, но не могли узнать о нем никаких новостей прямо сейчас. Более того, самым важным было то, что они не знали, проснется ли Сяо Ран до судебного заседания. Эти два варианта могут оказаться труднодостижимыми. Дух воздуха отдернул руку и сказал двум людям: - “С телом Его Высочества все в порядке.” Только теперь Чу Цин-Янь почувствовала уверенность. Сяо Сюй опустил рукава. Он очень четко представлял себе состояние своего тела. Только чтобы успокоить ее сердце, он позволил измерить свой пульс. “А есть другие способы?”-Она продолжала спрашивать. "Только эти два метода.”- Тон Сяо Сюя был безразличным, как будто он говорил не о своих собственных делах. Он ни капельки не волновался. Чу Цин-Янь внезапно почувствовала несравненную печаль. Она протянула пальцы и схватила его за рукава. - “Но, льдина, я не хочу, чтобы тебя несправедливо обвинили! Я не хочу, чтобы из тебя сделали козла отпущения! Я не хочу, чтобы люди тебя осуждали! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!” Порыв ветра, казалось, коснулся сердца Сяо Сюя, немного согревая, и успокаивая легкий холод последних нескольких дней. Он прислонился к железным прутьям с безмятежным выражением лица и посмотрел на человека перед собой. - “Не волнуйся, со мной ничего не случится. Даже если меня осудят, со мной ничего не случится.” В лучшем случае он потеряет право претендовать на трон наследного принца. В худшем его выгонят из столицы, и ничего больше. Это было самое большее. Он уже приготовился к этому, ожидая, когда наступит этот день. Только он никак не ожидал, что это произойдет так быстро, что отец император будет так нетерпелив. Он опустил голову и посмотрел на девушку, которая беспокоилась о нем. Он подумал, о том что, если он не спасется, то не услышит ее любви к родителям под окном в поместье Чу. Не увидит ее теплой и невинной улыбки? Не разделит с ней часть своих мыслей. Он не наказывал своих подчиненных за то, что те не защищали ее. Более того, он не жалел ее, когда она терпела тяжелые испытания во время тренировок. Но без этой неожиданности его сердцу не о чем было бы беспокоиться. Тогда в его сердце не было человека, который мог бы вылечить его от одиночества. Впервые он хотел кого-то защитить. Чу Цин-Янь не знала, почему льдина сказал что-то подобное. Но дух воздуха в стороне мог понять значение слов Его Высочества. Он не мог не обернуться и не посмотреть на потолок тюрьмы. Он изо всех сил старался подавить в себе это настроение. Он знал, что Его Высочество что-то предвидел, когда его вызвали в столицу. Иначе он не устроил бы все должным образом, прежде чем покинуть границу. Более того, вернувшись в столицу, он не взял бы с собой так мало доверенных помощников. Оказалось, что Его Высочество действительно уже предвидел это. Он крепко сжал кулаки, в его сердце неистово горел огонь. "Льдина будь уверен, я обязательно придумаю способ вытащить тебя! Если в конце концов ничего нельзя будет сделать, я и Дух Земли придем и силой вытащим тебя из тюрьмы!”-подняла кулак и твердо сказала Чу Цин-Янь. Услышав это, Сяо Сюй поджал губы и покачал головой. Тем самым выражая, насколько смешным был план этой малышки. Увидев это, Чу Цин-Янь немедленно посмотрела на него с неудовольствием. “Я говорю это серьезно. Мы должны “подготовиться к любому исходу. Более того...” Внезапно выражение ее лица изменилось, она посмотрела вперед. “Путешествовать по миру бок о бок, смотреть на облака, окрашенные оттенками заката. Скакать вперед на лошадях, наслаждаться жизнью этого мира вместе. Вот так, это действительно было бы здорово. Так же, как когда Эр Кан и Ен Ци украли маленьких Янь Цзы и Цзы Вэй из королевской тюрьмы. Пройдя более десяти тысяч миль по суше и воде и бродя по всему миру. Это тоже довольно неплохо!” Внезапно ее голова опустилась, мысли прервались. Чу Цин-Янь потерла голову и посмотрела на льдину, который только что убрал руку. Она не могла не взбунтоваться. “Льдина, ты не должен портить веселье, ладно? Все, что я сказала, правда!” Сяо Сюй покачал головой. “Это не блуждание по самым дальним уголкам мира, а скорее погоня, в конце короткой тебя убьют в самом дальнем уголке мира.” Чу Цин-Янь, услышав это, промолчала, ведь такая возможность действительно существовала. Взгляд Сяо Сюя остановился на ее теле, его глаза стали глубокими и скрытыми. "Если дело дойдет до стадии выхода из-под контроля, то пусть Дух огня и они устроят так, чтобы вы ушли. Ты-шахматная фигура, слабая в силе, которую мой отец-император поставил рядом со мной, как только шахматный матч будет определен, тогда от тебя не будет никакой пользы. Все это ради того, чтобы отец император не усложнял тебе жизнь.” Как только он произнес эти слова, выражение лица малышки изменилось. “Льдина, не думай о путях отступления для других людей и задумайся о себе, хорошо? Мой маршрут я определю сама, не нужно вмешиваться! Ты мне не нравишься!” Чу Цин-Янь встала с гневным лицом, закатала рукава и вышла. Дух воздуха бросил взгляд на Высочество своей семьи, а затем на быстро удаляющуюся маленькую супругу. “Если она не найдет другого выхода, то защити ее."-Слабо сказал Сяо Сюй. Он смотрел в землю, не глядя в ту сторону, куда она ушла. “Ваше высочество ...” - дух воздуха хотел что-то сказать, но был остановлен холодным взглядом Его Высочества. “Делай, как велит король.”- Решительно сказал Сяо Сюй. “Да.”-Дух воздуха стиснул зубы и согласился. Потом он повернулся и тоже ушел. Чу Цин-Янь, которая сбежала из королевской тюрьмы, действительно сожалела об этом. Она не должна была злиться на льдину. Это время встречи было действительно драгоценным, но она фактически уничтожила его просто так. Она топала ногами, злясь на себя. Но кто позволил ему говорить так много того, что злит человека! “Принцесса-Консорт Ин.”-Лю Ку все еще не ушел и ждал у ворот. Чу Цин-Янь вернула себе самообладания, а затем взглянула на Духа воздуха, который догнал ее. Затем она подошла к Лю Ку. “Досточтимый чиновник Лю, Высочество моей семьи в тюрьме, надеюсь, вы поможете и позаботитесь о нем. Например, достанете одеяло, или горячий чай.” Лю Ку, чью руку она держала, осмеливался сердиться, но не осмеливался заговорить, он мог только льстиво согласиться с ней. “Если вы будете хорошо обращаться с Высочеством моей семьи и не позволите себе его обижать, принцесса гарантирует, что не скажет ни слова. Но ...”- Чу Цин-Янь приблизился к его уху и многозначительно сказала:- “вы знаете какими будут последствия.” Когда Чу Цин-Янь ушла, Лю Ку вытер холодный пот со лба. Его тело дрожало. Этот маленький консорт так хитер! Но он не мог не выполнить ее просьбы. Дух огня, сидящий на месте Кучера, спросил. - “Маленький консорт, мы собираемся вернуться в поместье?” “Нет, я хочу в императорский дворец!”- Сказала она глубоким голосом. Хотя Дух огня был несколько ошеломлен, он все же развернул экипаж и направился к императорскому дворцу. Как только Чу Цин-Янь ушла, перед тюремной камерой Сяо Сюя появился человек. Он повернулся, чтобы посмотреть на пришедшего человека, на его лице не было ни капли удивления. ---------- Том 1 Глава 143 Сяо Сюй ничуть не удивился, увидев этого человека в тюрьме. Это был его дед по материнской линии. Он объединил три границы Западной Империи, отбил земли, которые были захвачены и оккупированы более ста лет, и в очередной раз расширил территории Западной Империи. Героический и бесстрашный Старейшина ветеран. Кроме того, Левым Министр Западной Империи Сюань. Лян Чэн-Ю. “Дед, как ты последние несколько дней?”-Сяо Сюй встал и спокойно поздоровался. Хотя Лян Чэн-Ю сейчас находился в королевской тюрьме, он все еще был спокоен. На протяжении своей жизни он постоянно сталкивался с военными вопросами, поэтому его темперамент был непоколебимым. Он бы никогда не стерпел слабого человека, у которого не было собственного мнения. К счастью, его внук не был похож на мать, которая была недальновидна и непримирима. Лишь иногда ему не нравился темперамент внука. Он казался резким и строгим, на самом деле он просто не хотел воевать и плести интриги. Он был тем человеком, который не любил соперничать за власть, но был он мудрым, дальновидным, смелым и проницательным, именно этого не хватало другим людям. “Сю-эр, ты пострадал.” -Министр Лян негромко вздохнул. “Дедушке с материнской стороны незачем это говорить, здесь довольно хорошо. Тишина и никто не беспокоит меня."-слабо ответил Сяо Сюй, он действительно не считал, что здесь было так уж плохо. Самое несчастное время он уже пережил. Министр Лян снова вздохнул, он должен был быть высокомерным принцем, он должен был стать первым наследником престола в качестве сына императрицы. Он должен был быть человеком, которого все уважали, но теперь он страдал от несправедливых обвинений и был заперт в королевской тюрьме. Даже его лицо было сожжено этим огромным пожаром десять лет назад, пока не изменилось до неузнаваемости. Этот ребенок в его глазах страдал от несчастий. Раньше он был ярким и милым, но сейчас превратился в холодного и отстранённого мужчину, он отталкивал от себя людей на тысячи миль. Никто не мог видеть и знать о чем он думает. Несколько лет назад Его Величество использовал свою власть, чтобы отправить его за границу учиться и набираться опыта. На самом деле, это должно было дать четвертому принцу время, чтобы увеличить свои силы и укрепить позиции. Сю-эр все это знал, но он все равно молча ушел и охранял границы. Он останавливал пограничные страны, которые пытались вторгнуться бесчисленное количество раз. Жаль, что, сколько бы он ни делал, Его Величество, кажется, никогда этого не замечал. Положение семьи Лян тоже было связано с Сяо Сюем, если что-то плохое случится с ним, не только императрица Лян, но даже их семья окажется в опасном состоянии. Ради этой семьи он не допустит ничего подобного. “Сю-эр, этот вопрос дедушка уже обсудил с несколькими чиновниками Департамента юстиции мира, которые занимаются твоим делом. Ты не должен слишком беспокоиться. Твоя мать-императрица также будет просить о снисхождении отца-императора.”-Министр Лян хотел похлопать его по плечу, но подняв руку он вспомнил, что Сяо Сюй не любил, когда другие люди к нему прикасались. “Беспокойный дедушка.”-Сяо Сюй посмотрел на уже состарившегося дедушку. Хотя его тело все еще было крепким, волосы на висках уже поседели. На сердце у него было сожаление, годы не щадят людей. Он вырос, а дед постарел. Его сердце несколько смягчилось. Старый полководец с поля боя, опытный политик, сразу же почувствовал интимность в тоне внука. Он сразу же ударил, пока железо было горячим и сказал. “Сю-эр, если на этот раз твой отец император поверит, что это сделал ты, что ты будешь делать?” Сяо Сюй спокойно ответил. “Пусть все идет своим чередом!” Хотя он понимал внука и уже догадывался об этом, он все же разочаровывался. Министр Лян облегченно вздохнул. - “То, что сказала твоя мать-императрица, верно, у тебя холодный и одинокий характер. Тебе не нравится соперничать за власть с другими и захватывать контроль. Иногда такой темперамент не плох, но сейчас тебе нужно вести себя иначе.” Сяо Сюй молчал и смотрел на человека перед собой, он знал, что тот хочет сказать больше. “Сю-эр, ты не должен забывать, что ты не один. Твоя мать-императрица, семья Лян, а также чиновники-поддерживают тебя. Как ты можешь говорить, что все идёт своим чередом? Как только это произойдёт, ты больше не будешь первым наследником. Разве ты не видишь, что Его Величество думает только о четвертом принце?"-Министр сказал таким тоном, будто Сяо Сюй не оправдал его ожиданий. С детства и до зрелого возраста мать-императрица всегда убеждала его, что его будущее связано с семьей Лян, поэтому он должен повиноваться. В тот момент, когда появился дед по материнской линии, он уже догадался о своей цели. Однако ему все еще хотелось надеяться, что он пришел в тюрьму, потому что беспокоился о нем. Жаль, иногда Сяо сюй чувствовал себя очень разочарованным, потому что эти люди никогда не оправдывали его надежд. Он контролировал выражение своего лица. “То, что отец император благоволит четвертому младшему брату, - факт. Этот король не может изменить его, с тех пор, как родился четвертый младший королевский брат, мысли отца императора были очень ясны.” Раньше он не понимал этого, но теперь все было ясно. “Но четвертый принц не может быть законно пожалован. Его Величество хотел воспрепятствовать твоему существованию, но все равно не смог сделать его наследником, как хотел.”-Тон министра Ляна был несколько взволнованным, как будто он не одобрял его несколько негативного отношения к происходящему. Но он не понимал, что Сяо Сюй не был злым, скорее он не хотел жить жизнью открытого соперничества за власть. Министр Лян смягчил тон и продолжил: “Однако тебе также не стоит беспокоиться, даже если его величество решил на этот раз возложить вину на тебя, мы тоже не так то просто.” “Какие идеи есть у дедушки?”-Сяо Сюй нахмурился. Министр Лян взглянул на него, подошел к столу и попил чайной воды. Потом он написал несколько слов на деревянном столе. Мятежник. Когда Сяо Сюй ясно увидел это слово, оба его глаза поднялись вверх. Выражение его лица стало серьезным. “Дедушка по материнской линии, об этом не может быть и речи!” Министр Лян стер это слово и низким голосом, полным гнева, сказал: “Почему об этом не может быть и речи? Ты уже столько лет терпишь. Может быть, ты все еще хочешь, чтобы тебя подавляли?” Видя, как дед безжалостно разоблачал эти вещи в течение многих лет, взгляд Сяо Сюя вспыхнул. Но он знал, что дедушка просто хотел вызвать его гнев, чтобы тот согласился с его уловкой. Тон Сяо Сюя был таким же серьезным. “Даже если это так, неизбежно кровопролитие. Это вызовет вопросы, которые будут широко распространяться, и простые люди запаникуют. Враг снаружи воспользовался бы этой возможностью, чтобы напасть, и тогда, внутренняя борьба и внешняя агрессия погрузили бы западный Сюань в хаос.” В эти годы западная сюаньская империя находилась в слабом состоянии, юг переживал наводнения, на севере была засуха, это был плохой урожайный год, поэтому простые люди не могли продолжать нормально жить. Зато соседние страны только и ожидали возможности вторгнуться в Западный Сюань. Как он мог предоставить такую возможность иностранным врагам? Министр Лян в шоке посмотрел на внука. Это не значит, что он никогда не думал об этих проблемах, однако он и не представлял, что Сяо Сюй будет так решительно против этой идеи. “Но как люди могут утвердиться? Ты действительно ясно все обдумал?” -Он снова попытался убедить его. “Сю-эр не хочет стать кем-то, осуждаемым в истории."-Сяо Сюй повернулся спиной и тупо ответил. Министр Лян вздохнул. “Если бы твоему отцу-императору потребовалось какое-то время, чтобы понять тебя, он не стал бы выталкивать тебя за дверь. У тебя есть возможность управлять судом, но...” Ты был задушен ещё при жизни. Незаконченные слова были похоронены в мрачной королевской тюрьме. Сяо Сюй насмешливо рассмеялся над собой. На самом деле, он действительно хотел не быть принцем. ---------- Том 1 Глава 144 Смело войти в императорский дворец, чтобы найти тех, кто может помочь Министр Лян понял, что его увещевание не сработало, и тут же глубоко вздохнул. Только перед отъездом он сказал, что подумает о том, как безопасно пережить этот кризис. Если Сяо Сюй все же согласится на эту уловку, то в любое время он может послать кого-нибудь, чтобы связаться с министром. После того, как Сяо Сюй поблагодарил деда, он повернулся и ушел. Когда в тюремной камере снова остался только он один, он не мог не думать о том, как сейчас чувствует себя та малышка, которую он разозлил, и вынудил сбежать. Чу Цин-Янь, о которой в это время беспокоился Сяо Сюй, уже подошла к воротам дворца. Она плавно вошла в императорский дворец. Она не медлила ни секунду, направляясь прямо к Дворцу утреннего солнца. Теперь единственное, о чем она могла думать, это найти императрицу Лян. Льдина был ее сыном, она не могла игнорировать этот вопрос. Но в последнее время из императорского дворца не было никаких новостей, и она чувствовала себя не в своей тарелке. Она чувствовала, что для нее будет лучше, если она лично уедет, чтобы ее сердце успокоилось. Когда Цин-Янь только вошла во дворец утреннего солнца, Ло Юн и ей подобные тут же узнали эту новость. Они стояли перед дворцом и ждали ее. “Отдай дань уважения девятой Мисс Чу. “-Ло Юн небрежно поклонилась. Сейчас не время спорить о том, уважительны они или нет, поэтому Чу Цин-Янь быстро спросила. “Императрица Нианг Нианг внутри?” “Нианг Нианг из моей семьи узнала, что Девятая Мисс собирается прийти, поэтому она уже встала и ждет в зале внутреннего дворца.”- Ответила Ло Юн. “Тогда быстро отведи меня сюда!”- Чу Цин-Янь не хотела задерживаться ни на минуту. Хотя Ло Юн не желала слушать ее приказы, Нианг Нианг ее семьи ясно дала понять, что она должна привести ее. Поэтому слуга тут же повернулась и возглавила путь. Роскошный и великолепный внутренний дворцовый зал не был лишен роскоши по сравнению с поместьем влиятельной семьи. Можно даже сказать, что он был более изысканный, великолепный и богатый. Достойное место для хозяйки дворцового гарема. Первые два раза ее всегда останавливали перед дворцовым залом, и она никогда не входила в сам дворец. Но на этот раз, когда она вошла, это было действительно удивительно. Жаль, что прямо сейчас, Чу Цин-Янь не имела ни малейшего желания оценить это. Торопливыми шагами она хотела как можно скорее увидеть императрицу Лян. Войдя во внутренний дворцовый зал, Чу Цин-Янь увидела императрицу, сидящую на троне мастера и одетую в мантию с золотой нитью. Ее глаза задумчиво смотрели в окно, поэтому, когда Чу Цин-Янь вошел, императрица Лян не заметила ее. Ло Юн сделала шаг вперед. “Нианг Нианг, она здесь.” Услышав это, императрица Лян наконец повернула голову. Она мрачно посмотрела на человека во дворце, в этот момент Чу Цин-Янь уже опустилась на колени, чтобы отдать честь. “Цин-Янь уважает императрицу Лян. Императрица Нианг Нианг желаю вам прожить тысячи лет.”-Чу Цин-Янь очень почтительно отдала честь. В конце концов, она была человеком, который пришел, чтобы задать вопрос, поэтому должна было сделать все как следует. Императрица Лян не велела ей вставать. Она взяла чашку и сказала грубым тоном: -“Зачем ты пришла в этот дворец?” Чу Цин-Янь не заботилась о том, как к ней относились, она подняла голову, чтобы сердечно сказать. “Прошу прощения императрица. На этот раз Цин-Янь вошла во дворец, чтобы попросить вас помочь спасти Его Высочество.” “Сю-эр-сын этого дворца. Этот дворец, безусловно, спасет его, почему ты обращаешься за помощью?”-Императрица Лян посмотрела на нее с некоторым неудовольствием. Это взгляд давил на Цин-Янь, заставляя ее чуть ли не задыхаться. Но она все равно выпрямила спину и несколько обеспокоенно сказала: - “Императрица Нианг, вы неправильно поняли. Просто Его Высочество уже два дня в тюрьме. Чу Цин-Янь беспокоится, поэтому осмеливается смело войти во дворец, чтобы увидеть вас.” Услышав это, императрица Лян с грохотом поставила чашку на стол. Ло Юн немедленно протянула ей носовой платок, но императрица оттолкнула ее руку. С сердитым выражением она посмотрела на человека, стоящего на коленях в зале Дворца. “Ты сомневаешься в способностях этого дворца? Думаешь, что этот дворец не пытается помочь спасти Сю-эра? Чу Цин-Янь, какой статус ты можешь использовать, чтобы разговаривать с этим дворцом?” Императрица Лян и так была не в духе из-за слов своего отца, и теперь, когда Чу Цин-Янь сказала это, она снова вспомнила те слова о невыполнении долга жены и императрицы. Она не могла не рассердиться. Какое право эта маленькая глупая девочка имеет к ней придираться? Чу Цин-Янь не знала, что вызвало гнев императрицы Лян, но пришла к выводу, что она просто была не в духе. Неудивительно, что она была столь сердитой, когда взаимодействовала с льдиной и с ней. Она поклонилась. “Прошу императрицу Нианг Нианг не сердиться, Цин-Янь не это имела в виду.” В этот момент Ло Юн также добавил. “Хозяйка, у нее не хватает смелости прийти и выложить все как есть. Не сердитесь, ваше тело очень важно.” Чу Цин-Янь поджала губы, но больше не издала ни звука. Императрица Лян медленно успокоилась, потом откинулась на спинку стула. Затем она холодно посмотрела на Чу Цин-Янь. “Чу Цин-Янь, ты хочешь спасти Сюэ?” Чу Цин-Янь не знала, что она задумала, но все равно кивнула. “Хочу.” “Тогда пойдем с этим дворцом к Его Величеству просить о снисхождении.” “Как прикажете.”-Чу Цин-Янь немедленно согласилась. Эту мольбу о снисхождении она должна была сделать лично, но когда она собиралась уходить, то услышала, как дворцовые люди объявили, что Чу Цин-Янь вошла в императорский дворец, в поисках аудиенции. Поэтому она подумала, что, приведя больше людей, шансы на успех тоже могут быть немного больше. Более того, Чу Цин-Янь была лично пожалована в качестве новой принцессы-консорта Ин отставным императором. Императрица Лян встала, глядя на нее сверху вниз и говоря тонким, холодным тоном. “Чу Цин-Янь, твое происхождение слишком низко, если бы ты родилась в хорошей аристократической семье, может быть, ты могла бы сказать несколько слов Его Величеству. Возможно, на этот раз Его Величество сжалится и не будет так относиться к Сю-эру. Но нет, тебя не изменить. Феникс есть феникс, воробей есть воробей. Твоё существование-слабое место Сю-эра.” “На этот раз я возьму тебя с собой. Ты не должна ошибиться, иначе этот дворец не пощадит тебя.”-Закончив говорить, императрица Лян повернулась, чтобы приказать людям помочь ей переодеться, и больше не взглянула на коленопреклоненную Чу Цин-Янь. Чу Цин-Янь поджала губы, в ее глазах читались неохота и гнев. Человеку было присуще происхождение, более того, она пришла из 21-го века, поэтому она подсознательно осознавала эту глубоко укоренившуюся проблему. Люди не делятся по статусу ,видя, как императрица так высокомерно себя ведёт, чтобы унизить ее, сказать, что она не сердится, было невозможно. Но вся ее ярость была хорошо скрыта, сейчас не самое подходящее время для ссоры с императрицей Лян. Льдина все еще был в тюрьме, и самое главное-вытащить его оттуда. По сравнению с тяжестью его участи, немного пострадать не так уж и страшно. После того, как императрица Лян закончила мыться и переодеваться, Чу Цин-Янь ловко последовала за процессией. По пути они беспрепятственно прошли в императорский кабинет. “Евнух Мао, Его Величество внутри?”- Придя в императорский кабинет, императрица Лян спросила евнуха Мао, который дежурил у двери. Евнух искренне улыбнулся и ответил: - “Его Величество только что вернулся из дворца яркого рассвета. Сейчас он сидит внутри и читает письма, которые прислали министры из суда.” "Дворец яркого рассвета", эти три слова, словно иглы, вонзились в сердце императрицы Лян. Его Величество сопровождал эту пару матери и сыны каждый день. Это действительно очень раздражало императрицу. Прожив в императорском гареме столько лет, она уже научилась скрывать свое настроение, поэтому императрица улыбнулась и сказала. “Тогда евнух Мао, помоги этому дворцу передать слова.” Услышав это, евнух смутился. - “Его Величество приказал никого не принимать!” Выражение лица императрицы Лян слегка изменилось. ---------- Том 1 Глава 145 Ребенок, рожденный от императора, не должен быть брошен. Ло Юн немного волновался, сказав. “Это....” Императрица Лян подняла руку и остановила его. Глядя на плотно закрытую дверь дворца, выражение ее лица имело снисходительность. Чу Цин-Янь тоже была несколько удивлена. Император западного Сюаня только что вернулся от матери и Сына и теперь закрыл перед императрицей Лян дверь, не желая ее видеть. Это отношение было действительно слишком разным. До нее уже доходили слухи, что нынешний император не был первым претендентом на престол. Над ним возвышался старший королевский брат. Но ведь западный император часто управлял войсками в военных походах, когда он был принцем и имел политические амбиции, его влияние превзошло всех тех старых королевских братьев. Более того, он женился на дочери героического министра этого поколения Ляна. Его родственники были могущественны, поэтому, он вытеснил тех нескольких старших королевских братьев и плавно стал регентом. Можно сказать, что в то время вклад семьи Лян в восхождение на трон Западного Сюаня не мог остаться незамеченным. А эта наложница Юэ, по слухам, была возлюбленной императора с детства до совершеннолетия. В то время министр Фу не был министром, он был всего лишь еще одним имперским наставником, который учил императора и никого больше. Однако он был очень умен, и с самого начала позволил своей дочери стать компаньонкой императора. Талантливый мужчина и красивая женщина оказались в ситуации, когда фамильярность порождает нежность, так что стать парой было несложно. Но будучи в положении императора, он должен был выбирать между человеком, которого он любил, и властью. В результате император Западной провинции женился на Лян Юань и пообещал министру Ляну, что обручальный подарок сделает ее хозяйкой императорского гарема. Только тогда он получил полную поддержку министра Ляна и должность наследного принца. Но потом, Западный император Сюань, который отвернулся от красавицы после восхождения на трон, немедленно женился на Фу Юэ, даровав ей титул императорской наложницы. Чу Цин-Янь не могла не выдохнуть, понимая, что для него императрица Лян была просто трамплином, в то время как наложница Юэ была истинной любовью? Не знаю, западный император имел сердце или все же был бессердечным? То, как он обращался с льдиной, свидетельствовало о бессердечности! Чу Цин-Янь сдерживала гнев, но здесь все были в масках. Никто не выдаст четырех человеческих эмоций на своих лицах. Поэтому она заставила себя надеть на лицо улыбающуюся маску. Императрица Лян отдала приказ Ло Юну, он достал подушку и положил ее на землю. Евнух Сяо, видя это, испытывал некоторые опасения. “Императрица Нианг Нианг, вы?” “Евнух Сяо, скажи Его Величеству. Этот дворец будет стоять здесь на коленях и ждать, пока он не откроет свои двери.” С этими словами императрица Лян с решительным видом встала на колени на подушку, выпрямив спину. Евнух неоднократно говорил. “Это, это,...” - он не мог произнести ни слова. Он был напуган действиями императрицы Лян. Чу Цин-Янь, увидев это, немедленно опустилась на колени. Даже императрица Лян преклонила колени, а у нее как у будущей невестки, какие могу быть оправдания? Сзади послышался легкий звук, и выражение лица императрицы немного улучшилось. Похоже, эта глупая маленькая девочка не настолько невежественна. Евнух Сяо, увидев, что они стоят на коленях на земле, издал потрясенный возглас. Он сразу же пошел доложить об этом. “Ваше величество, императрица Нианг Нианг и Мисс семьи Чу стоят на коленях снаружи в поисках аудиенции.”- доложил Евнух Сяо. Когда император услышал это, его большой палец, который листал страницы отчета, остановился, но затем он продолжил листать страницы. “Я, император, не желаю их видеть.” “Да.” Евнух Сяо тихо ответил и вышел из дворца. Как только императрица Лян увидела выражение лица евнуха, она уже знала ответ. Ее пальцы сжали платок, а сердце похолодело. Внезапно она почувствовала, что отец был прав, когда это случилось, она должна была выйти и взять ситуацию в свои руки, а не оставаться в стороне, чтобы посмотреть хорошее шоу. Именно это заставило Сю-эра погрузиться в его нынешнее затруднительное положение. Но теперь было слишком поздно поворачивать назад, она все еще стояла на коленях. Она надеялась, что Его Величество, увидев ее на коленях, проявит снисходительность и даст ей аудиенцию. Чу Цин-Янь была слегка удивлена, этот западный император так безразлично относился к хозяйке императорского гарема, что не стал бы относиться к льдине более снисходительно ... Ее глаза были полны беспокойства. Время шло мало-помалу. Колени от жгучей боли онемели, боль была бесконечной. Она не осмеливалась привстать, боясь, что это увидят люди. Если бы это дошло до ушей Западного императора, то можно было бы подумать, что она преклонила колени не совсем искренне. Она не могла не думать о том, что произошло во время праздника Середины Осени в полнолуние, о том, как льдина чувствовал себя, стоя на коленях в ледяной ночи. Сильно болели колени? Неужели его ноги настолько онемели, что он их не чувствовал? Она стояла на коленях всего два часа, но он простоял всю ночь? Было ли ему еще больнее? Ее глаза помрачнели, и она закрыла их. Ее сердце болело до крайности. На самом деле, самым болезненным для льдины должно быть его сердце, верно? Преклонить колени в наказание собственным отцом-императором, который не может отличить правильное от неправильного. Это был самый болезненный шип, который пронзил его сердце, верно? Чтобы отвлечься, она не обращала внимания на острую боль в коленях. Чу Цин-Янь изо всех сил старалась думать о других вещах. Например, что сейчас делает льдина? Папа и мама хорошо живут в семье Чу? Вопрос об убийстве на этот раз затруднит жизнь ее родителей? Нашли ли в этом случае прорыв дух воды, Дух Земли и другие? Было много вещей, о которых она могла думать, возможно, именно из-за этого время пролетело очень быстро. Один, два часа, два часа.... Ворота по-прежнему были плотно закрыты. Все потеряли надежду. В это время евнух Сяо открыл двери дворца и вышел. Императрица Лян задала ему вопрос взглядом. Евнух слегка вздохнул. “Императрица Нианг Нианг, прошу вас вернуться. Его Величество сказал, что сколько бы вы здесь ни стояли, он все равно вас не впустит.” Императрица Лян слегка напряглась. Она быстро улыбнулся, чтобы скрыть это. “Похоже, Его Величество действительно занят, тогда попроси евнуха Сяо замолвить словечко за этот дворец. Дела мира важны, но Его Величеству все еще нужно заботиться о своем теле.” Сказав это, она попросила Ло Юна помочь ей подняться,вставая, она даже немного пошатнулась. Чу Цин-Янь слегка вздохнула. Вот что значит быть наложницей рядом с регентом. Даже если ее подвергали лишениям, заставляли страдать от обид или порицали, она все равно должна была встречать это с улыбкой. Потому что, что бы ни делал император, это были все милости, которые ему оказывали. На лице императрицы Лян отразилась усталость, когда она взглянула на Чу Цин-Янь, все еще стоявшую на коленях. “Ты тоже должна вернуться, не делай ничего бесполезного.” Чу Цин-Янь покачала головой. “Императрица Нианг Нианг, вы должны вернуться первой. Цин-Янь хочет еще немного постоять на коленях.” Прямо сейчас императрица Лян была физически и эмоционально истощена, поэтому у нее не было сил, чтобы спорить. Она позволила Ло Юну помочь ей вернуться во дворец утреннего солнца. Чу Цин-Янь слегка наклонила голову, ее колени уже были порезаны от трения о землю. Она причиняла жгучую и оцепенелую боль. А белая юбка, прижатая к коленям, уже расцвела красными пятнами. Красный цвет выглядел ослепительно красивым на фоне белоснежной юбки, но он был настолько красным, что делал больно глазам. У Чу Цин-Янь уже не было времени думать о чем-то еще. Хотя сейчас у нее кружилась голова, она все равно не сдавалась. У нее не было высшего семейного происхождения. Не было несравненных навыков в боевых искусствах. У неё не было возможности заставить людей бояться себя. Но она просто хотела отдать все, что в ее силах, чтобы сделать что-то для льдины. Даже если Его Величество не хотел ее видеть, ему все равно нужно было покинуть дворцовый зал. Ему все еще нужно было поесть, отдохнуть, поэтому она не боялась, что он не выйдет. Когда он выйдет, она спросит, как он может безосновательно обвинять собственного сына! Солнце село на Западе, разноцветные лучи заходящего солнца простирались, насколько хватало глаз. Они окрасили весь мир в желтый цвет. Чу Цин-Янь смотрела на землю, полную желтых отражений. И как раз в это время евнух Сяо подошел к ней и наклонился, чтобы сказать: - “Девятая Мисс Чу, Его Величество приказал вам войти.” ---------- Том 1 Глава 146 Ладони и колени, превратившиеся в мясо. Чу Цин-Янь подумала, что ослышалась, и, не веря своим ушам, подняла голову, чтобы посмотреть на улыбающегося евнуха. “Его Величество вызвал меня?”-в ее тоне была неуверенность. Евнух Сяо кивнул. Увидев, что ее губы побледнели от пота, выступившего на лбу, он почувствовал жалость и сказал: - “Мисс, быстро вставайте, не стойте на коленях, земля холодная.” Чу Цин-Янь немедленно кивнула, он поддержал обе ее руки и она медленно поднялась. Кровь уже высохла, но юбка прилипла к ране, поэтому, когда она встала, она порвалась. Боль пронзила ее, обе ноги подкосились, и она не смогла твёрдо стоять, почти опустившись на колени. Евнух Сяо быстро позвал двух дворцовых служанок, чтобы поддержать ее, и только после того, как она смогла твердо стоять, Чу Цин-Янь махнула рукой, позволяя служанкам уйти. Затем она повернулась к евнуху. “Давайте войдем. Нельзя позволять Его Величеству ждать слишком долго.” Евнух Сяо был слегка удивлен, юная леди перед ним вовсе не была хрупкой. Она могла переносить трудности, и он не мог не испытывать к ней уважения. Чу Цин-Янь не стала медлить, она перетерпела боль в ногах и вошла в императорский кабинет. К углу была прислонена курильница, сделанная из золотого и серебряного бамбука, из которой струился ароматный дым. Тщательно отполированная Нефритовая чашка стояла на углу стола. Все было так же, как в первый раз, когда она вошла в императорский кабинет. Только в тот раз ее сердце занервничало, но теперь все было уже совсем по-другому. Западные император сел за ярко-желтый, красиво накрытый стол. Когда она вошла, он даже не поднял глаз. Чу Цин-Янь с большим трудом согнула колени и опустилась вниз. “Засвидетельствуйте почтение Вашему Величеству. Да здравствует Величество десяти тысяч лет!” “Ты можешь встать!”-Император отложил документ в сторону и посмотрел на нее. “Благодарю Ваше Величество.”-Чу Цин-Янь медленно поднялась, ткань на спине стала влажной от этого движения, но она прикусила зубы, терпя боль в ногах. “Какие слова ты хочешь сказать императору?”-Цвет его лица был странным. Никто не мог определить, какие чувства он испытывает. Чу Цин-Янь подняла голову, посмотрела прямо на императора и твердо сказала: - “Ваше Величество, Высочество моей семьи несправедливо обвиняют. В то время он был с Цин-Янь вместе, для него было невозможно пойти убить четвертого принца. Цин-Янь может свидетельствовать от имени Его Высочества!” Император взглянул на нее. "Иногда, не требуется, чтобы человек лично делал это. То, что его не было на месте преступления, не считается.” По тону императора стало ясно, он был уверен, что это дело рук льдины. Она не могла не рассердиться, но все же спокойно сказала: - “Ваше Величество, основываясь на вашем многолетнем понимании собственного сына, неужели вы думаете, что он из тех людей, которые пренебрегают братской любовью? Незадолго до этого на четвертого принца напали убийцы на улице. Если бы не мое семейное Высочество, взявшееся за его спасение, четвертый принц был бы в опасности. Вы все еще считаете, что мое семейное Высочество убьет брата?” Глаза императора сверкнул. “Трудно понять сердце человека. Императорская власть и политика не так просты, как ты думаешь.” Чу Цин-Янь захотелось усмехнуться. “Ваше Величество, на самом деле вы не верите в Высочество моей семьи, не так ли?! Итак, он приговаривается к смертной казни?” Выражение лица императора было слегка сердитым. “Чу Цин-Янь, ты допрашиваешь императора? Знаешь ли ты последствия сего действия?” Чу Цин-Янь решила отбросить осторожность, она ни капельки не боялась бросить вызов его имперской власти. - “Ваше Величество, если гнездо перевернуто, как под ним могло остаться яйцо? Если Его Высочество будет признан виновным, Цин-Янь, как невеста, на которой он не женился, может остаться одна. Поэтому, Ваше Величество, Цин-Янь не допрашивает вас, скорее я хочу просить правосудия для моего семейного Высочества.” “Ты действительно дерзко ведёшь себя!”-Император холодно посмотрел на нее. Чу Цин-Ян рассмеялась над собой. “Ваше Величество, дело не в том, что Цин-Янь хотела ослушаться вас, родителя. Скорее, мое семейное Высочество действительно невиновно.” “Говори и дай мне услышать.”-Император холодно улыбнулся. Чу Цин-Янь присела в реверансе, затем выпрямилась и сказала: - “Ваше Величество, Вы спрашиваете, есть ли кто-нибудь настолько глупый? Использовать свое имя, чтобы вызвать четвертого принца на глазах у стольких людей, а потом послать людей, чтобы убить его? Никто бы не осмелился на такую несправедливость.” “Ты не знаешь, что есть люди, которые делают что-то подобное, потому что это не имеет смысла? Таким образом, они могли отбросить подозрения.”- Западный император использовал холодные слова, чтобы ее опровергнуть. Ясным взглядом Чу Цин-Янь посмотрела на человека, сидящего высоко, и медленно сказала: - “Ваше Величество, но если бы этот человек знал, что вы ни капельки в него не верите, разве он стал бы подвергать себя такой опасности?” “Слишком смелые слова!”-Лицо императора выражало негодование. Евнух, стоявший сбоку, немедленно подошел и похлопал Западного Сюаньского императора по спине. “Ваше Величество, Вы должны подавить свой гнев.” Чу Цин-Янь опустилась на колени, но без страха встретилась с яростными глазами императора. Подчеркивая каждое слово, она сказала: - “Ваше Величество, дело не в том, что Цин-Янь намеренно провоцирует вас на гнев. Скорее, это предложения сердца Цин-Янь, которые я не могла не излить!” Евнух Сяо видел, что она все еще хочет что-то сказать, и не мог не вспотеть. “Ты не должна верить тому, что из-за того, что ты-внучка покойного императора, я, император, не смогу сдвинуть тебя с места.” Может быть, потому, что прошло много лет с тех пор, как кто-то осмеливался ему перечить, он чувствовал злость. Все его существо пылало от ярости. В любом случае, она уже вызвала гнев императора, так что дальнейшие слова больше ничего не изменят. В результате Чу Цин-Янь выпрямилась и поджала бледные губы. С непоколебимым выражением, непреклонная и не щадящая его, она сказала: - “Ваше Величество, Его Высочество справедливо обращался с людьми, обходился с ними мягко, вел дела мудро и обладал искренним и добрым нравом. Столько лет он защищал границу и защищал мир в этой стране. Он никогда не жаловался. Он мало говорит, но практикуется в том, что проповедует. Ради народа страны он сделает то, что должен сделать. Вы никогда не хвалили и не поощряли его, но он всегда уважал вас.” “Даже когда его ошибочно обвиняли в убийстве брата, его сердце беспокоилось только о том, в безопасности ли его младший брат. Он никогда ничего не ждал от отца, но никогда никого не разочаровывал. Ваше Величество, у вас такой замечательный сын, почему вы никогда не видели этого?” Чу Цин-Янь была холодно прервана человеком сверху. “Чу Цин-Ян, ты критикуешь императора за то, что он плохой отец, и хочешь научить его воспитывать собственного сына?” Его аура сгустилась, когда он сказал это, кипя от ярости сквозь стиснутые зубы. Как будто Чу Цин-Янь только что кивнула головой, он ждал, когда ее голова приземлится на землю. Чу Цин-Янь молча кивнула. Этот хладнокровный, бессердечный человек, который не может отличить добро от зла, на самом деле плохой отец! Но тот, кто приспосабливается к обстоятельствам, - гений, поэтому она не хотела быть повешенной, прежде чем спасёт льдину. “Ваше Величество, Цин-Янь не это имеет в виду.”-Чу Цин-Янь почтительно сложила руки и склонила голову. Западный император сильно подавил свой гнев, если бы не лицо отставного императора, он бы уже призвал людей, чтобы вытащить ее. “Убирайся, я-император, не хочу тебя больше видеть!” Услышав это, евнух сразу же подошел к Чу Цин-Янь, протянул ей руку и тихо сказал: - “Мисс,не провоцируйте гнев Его Величества!” Чу Цин-Янь воспользовался этой возможностью, чтобы встать. Она простояла на коленях весь день, но ей так и не дали договорить. Евнух Сяо увидел, как ее кристально чистые глаза смотрят на Его Величество, и понял, что эта маленькая девочка собирается сказать что-то, что напугает небо и заставит призраков подземного мира рыдать. Сердце его дрогнуло. “Ваше Величество, Цин-Янь может сказать только последнее предложение.” Первоначально Его Величество не хотел обращать внимание на Чу Цин-Янь, но он услышал это и посмотрел на нее. То, что грудь его то вздымалась, то опадала, ясно говорило о его гневе. “Мои ладони и колени, которые превратились в мясо, просят Ваше Величество немного подумать!”-Чу Цин-Янь посмотрела на императора, который сидел, тупо уставившись на нее, сделала реверанс, а затем повернулась и вышла из кабинета. “Взрыв——” Не зная, что было разбито позади нее, губы Чу Цин-Янь изогнулись. Она подавила в себе поток слов и наконец закончила бранить его. Ее сердце успокоилось. То, что она сказала, было правдой. Император не мог бы предъявить ей уголовное обвинение. Если бы он заключил ее в тюрьму, это тоже было бы хорошо, успешно оставляя ее и льдину вместе! Но она знала, что только опираясь на эти слова переубедить императора будет невозможно. Ей нужно было найти другой путь. ---------- Том 1 Глава 147 “Ваше Величество, успокойте свой гнев, не опускайтесь до уровня девятой Мисс Чу.”-Евнух Сяо принес свежий чай и очень осторожно прислуживал ему. Осколки на полу уже были убраны. Император западного Сюаня все еще сердился. Сделав глоток, он слабо выдохнул воздух. “Сяо Чжи, ты тоже думаешь, что император ошибается?” Услышав это, евнух так испугался, что немедленно опустился на колени. “Ваше Величество, как этот раб мог такое подумать? Вы очень мудры, как вы могли ошибиться?” Император вздохнул и махнул рукой, чтобы тот встал. Люди рядом с ним всегда льстили ему и пытались понять его желания. Не было никого, кто сказал бы ему правду! Эта глупая маленькая девочка некоторые вещи говорила правильно. Но есть то, от чего нужно отказаться. Всегда будут вещи, от которых он должен отказаться. Евнух Сяо увидел, как Его Величество нахмурился от мрачных мыслей, и подумал о Маленькой мисс, которая только что осмелилась ему возразить. Он не мог ей помочь, но в некоторой степени восхищался ею. Люди редко осмеливались говорить такие вещи Его Величеству. Даже министры редко бывали столь непослушны и не стеснялись в выражениях. Не знаю, оттого ли это, что она была теленком и не боялась тигра, или потому, что нельзя судить о книге по обложке. Он думал, что если когда-нибудь в будущем Его Высочество Принц Ин освободится, то его будущую супругу нельзя будет остановить! Чу Цин-Янь вышла из императорского кабинета и последовала за маленьким евнухом, который шел впереди. Чу Цин-Янь попросила его отвести ее во дворец яркого рассвета. Хотя этот маленький евнух и не знал, почему она хочет туда отправиться, в конце концов, она была мастером, поэтому он не мог отказать. Так он привел ее во дворец яркого рассвета. Чу Цин-Янь бросила взгляд на небо. Солнце уже садилось. Она должна воспользоваться преимуществом, прежде чем императорские ворота закроются на ночь, чтобы быстро завершить свои дела. Прямо сейчас ее ноги все еще немели, но у нее не было времени обращать на это внимание. Она понимала предзнаменование того, что времени было недостаточно. Через три дня состоится суд. Даже духи воды и Огня не смогли найти правду, так что нет смысла надеяться на этих чиновников в Департаменте юстиции мира. Опасаясь, они подчинятся мыслям Западного императора и дадут доказательства, что льдина был вдохновителем за кулисами. Поэтому, прежде чем это произойдет, она должна побороться за его невиновность. Она хотела увидеть Сяо Рана. Она чувствовала, что он определенно может ей помочь. Как только она пришла во дворец яркого рассвета, Чу Цин-Янь остановили. Она посмотрела на двух крепких нянь перед собой, ее рот приоткрылся в улыбке. “Я Цин-Янь семьи Чу, приехавшая навестить четвертого принца. Не знаете, возможно ли, чтобы эти двое передали это дальше?” Одна няня холодно улыбнулась. "Нианг Нианг моей семьи сказала, что независимо от того, кто придёт, он все равно не сможет приблизиться к четвертому принцу нашей семьи. Поэтому, Мисс, прошу вас уйти!” Это оказался приказ наложницы Юэ. Чу Цин-Янь моргнула и улыбнулась. “Я и четвертый принц вашей семьи-близкие друзья. Если бы он знал, что я пришла его искать, он был бы очень счастлив. Поэтому я прошу вас двоих помочь, иначе, если четвертый принц вашей семьи узнает, боюсь, он будет недоволен.” Две няни глянули друг на друга. Хотя Нианг Нианг велела им останавливать людей и не пускать их внутрь, эта особа сказала, что она близкая подруга четвертого принца. Если четвертый принц разозлится на них, то они не смогут защитить свою позицию. Видя, что няни колебались, Чу Цин-Янь уже собиралась начать настаивать и сказать больше, когда услышала ясный хвалебный, но несколько пренебрежительный тон, исходящий от одной из них. “Какой умный и красноречивый язык. Девятая Мисс Чу, мы не виделись три года. Вы действительно заставляете людей удивляться!” "Цин-Янь уважает наложницу Юэ, Нианг Нианг не нуждается в похвале..." -Чу Цин-Янь поклонилась в том направлении, откуда она пришла. Эта была именно наложница Юэ. Обе няни тоже поспешно отдали честь. Одна няня почувствовала себя виноватой и закричала: - “Нианг Нианг, эта рабыня пыталась уговорить меня, но я настояла на своем. Эта служанка старалась изо всех сил.” Холодный взгляд наложницы Юэ скользнул мимо этих двух нянь. Двое не выдержали и задрожали. Наконец, взгляд наложницы Юэ остановился на теле Чу Цин-Янь, с тенью улыбки она сказала. -“Девятая Мисс Чу, я слышала, ты сильно разгневала Его Величество в императорском кабинете, это правда?” Пара глаз Чу Цин-Янь слегка шевельнулась. Случившееся с ней в императорском кабинете произошло всего полчаса назад. Она не ожидала, что наложница Юэ уже обо всем узнала. Конечно, внутри королевского дворца секретов не было! “Цин-Янь невольно оскорбила его величество.” -Она опустила голову. “Не имеет значения, хотела ты этого или нет, этот дворец даст тебе небольшой совет. Если у тебя нет способностей, то не пытайся напрасно поднять большую волну. Иначе, в один прекрасный день Ты упадёшь вниз. Не говори, что этот дворец тебя не предупреждал.”- Тон наложницы Юэ был насмешливым, когда она посмотрела на Чу Цин-Янь сверху лестницы. На этот раз наказания в виде избиения деревянной доской не ожидалось. Теперь она видела, как она носится повсюду за Сяо Сюем с непередаваемой любовью! Чу Цин-Янь согласилась, не рассердившись. "Большое спасибо за инструкции наложница Юэ. Цин-Янь обязательно это запомнит” Наложница холодно улыбнулась. Она уже собиралась развернуться и уйти, когда ее остановила Цин-Янь. “Нианг Нианг, можно Ли Цин-Янь увидеть четвертого принца?”- Спросила она. Наложница Юэ обернулась и холодно посмотрела на нее. - “Ты не императорский врач, что толку в том, что этот дворец позволил тебе увидеть Раньера? Более того, ты член семьи главного подозреваемого, который пытался убить моего Раньера. Почему этот дворец должен пойти на риск и позволить тебе увидеть его?” Чу Цин-Янь сохраняла спокойствие. “Наложница Юэ, невозможно, чтобы Высочество моей семьи убил четвертого принца. У них двоих такие глубокие чувства, что они бы никогда не подняли мечи друг против друга. В глубине души вы знаете, что за всем этим стоит не мое семейное Высочество. Почему вы позволили настоящему вдохновителю преступления выйти сухим из воды?” Безжалостная вспышка промелькнула в глазах наложницы Юэ. Конечно, она знала, что Сяо Сюй не был преступником, и знала, что вдохновителем был кто-то другой. Она давно хотела создать Сяо Сюю такие условия, чтобы у него не было надежды на престол. И на этот раз у неё была отличная возможность устранить камень преткновения, чтобы Раньер получил титул императора. Как она могла так легко это упустить? “В конце концов, наш дворец не знает в чем правда. Все было передано в распоряжение высших должностных лиц Министерства юстиции. Этот дворец считает, что Его Величество во всем разберётся. Ты также должна перестать делать бесполезные вещи, вместо этого подумай о способах освободиться от этого беспорядка.”-Наложница Юэ холодно улыбнулась Чу Цин-Янь. После этого она проинструктировала дворцовых людей. “Четвертый принц все еще без сознания, что вы здесь делаете? Почему она все ещё здесь? На случай, если это помешает четвертому принцу выздороветь, этот дворец накажет вас.” “Да, да, да.”-Две няньки немедленно выступили вперед, чтобы сказать Чу Цин-Янь недовольным тоном. - “Идите, Девятая Мисс Чу.” Чу Цин-Янь посмотрела на наложницу Юэ, у нее были некоторые мысли. Похоже, четвертый принц еще не проснулся. Тогда ей незачем быть здесь. Будет лучше, если она сначала вернется в поместье, чтобы обсудить какую-то хитрость со всеми остальными. В результате Чу Цин-Янь холодным взглядом окинула двух болтающих нянь. Встретившись с ней взглядом, они вдруг застыли на месте. Это не сердитое, но все же сильное сдерживание заставило их потерять способность говорить. Когда они пришли в себя, она была уже далеко. Это сбило их с толку. Неужели такой взгляд может быть у десятилетнего ребенка? Это слишком ужасно! Когда Чу Цин-Янь вышла из ворот дворца, Дух огня и другие, которые долго ждали ее, поднялись приветствовать ее. Но они обнаружили, что ее шаги были несколько странными, прихрамывающими. Хотя все были ошеломлены, они знали, что это не лучшее место, чтобы задавать вопросы. Поэтому они молча проводили ее до кареты. И как раз в этот момент, раздался голос. “Девятая Мисс Чу, можно попросить вас остановиться и поговорить?” ---------- Том 1 Глава 148 Прекрасна, как цветок. Как только прозвучал голос, Дух огня и другие немедленно насторожились. Один за другим они оборачивались, подходили ближе к экипажу и зорко смотрели на приближающегося человека. Этот голос показался знакомым. Чу Цин-Янь нахмурилась, сразу после этого, она будто что-то вспомнила. Она приподняла занавеску кареты и с легкой улыбкой посмотрела на человека. “О, это госпожа Яо, давно не виделись, как поживаете?” В этот момент Яо Ин-ру тоже сидела в конной карете. Служанка приподняла занавеску, открывая ее хорошенькое личико. Увидев, что телохранители, которые первоначально принадлежали его высочеству принцу Ину, окружили Чу Цин-Янь, готовые защитить ее и ударить любого, кто отнесётся к ней неуважительно, в сердце Яо Ин-ру немедленно вскипели ненависть, зависть и ревность. Она думала, что если бы она заняла место Чу Цин-Янт, то человеком, которого защищали эти люди, была бы она! В результате, Яо Ин-Руо еще больше убедилась в своём плане и подозрительно улыбнулась Чу Цин-Янь, говоря. - “Благодарю за заботу, все в порядке. Не знаю, есть ли у Девятой Мисс Чу время прямо сейчас, но Яо Ин-ру хочет пригласить ее выпить чашку чая.” Чу Цин-Янь изначально хотела отказаться, но подумав, она поняла, что дорога к императорскому дворцу и усадьбе Яо в любом случае лежит в одной стороне. Однако, эта девушка врядли хотела просто пригласить ее на чай! “Большое спасибо Мисс Яо, пожалуйста, показывайте дорогу.”-Чу Цин-Янь с улыбкой согласилась. Ял Ин-ру, видя, что она так прямо согласилась, была довольна собой. Поэтому она попросила Кучера развернуть экипаж и поехала впереди Чу Цин-Янь. “Маленький консорт, ты не боишься, что этот человек что-нибудь предпримет?”-С тревогой спросил Дух огня. Дух воздуха и остальные уже вернулись в поместье после посещения тюрьмы. Сейчас рядом с ней были только Си Нин и Дух огня. “Нет, я просто встречусь с ней!” Чу Цин-Ян не волновалась, что этот человек будет использовать какие-то трюки. Рядом с ней была одна из самых удивительных голов кавалерии Сяо Ли. Видя, что маленький консорт настроен решительно, Дух огня кивнул головой. За несколько дней поведение и поступки маленькой супруги уже заставили их обратить на него внимание. Теперь она стала их опорой. Хотя она была еще молода и нежна, она все еще могла контролировать ситуацию. В результате Дух огня развернул повозку и последовал за Яо. Они подъехали к чайному домику, и экипаж остановился. Яо Ин-Ру сошла с коня и сказала Чу Цин-Янь: - “Мы на месте.” Чу Цин-Янь кивнула, прислонилась к Си Нин и медленно последовала за ней. Яо Ин-ру заметила ее ноги, поджатые губы, и повернулась, чтобы подняться по лестнице. Си Нин как раз собиралась напомнить, что ноги ее хозяйки были повреждены и она не могла подняться по лестнице, однако Цин-Янь ее остановила. Она покачала головой. “Это неважно.” Люди, стоящие внизу были в основном путешественниками, здесь не было отдельных комнат. Этот человек хотел остановиться и поговорить с ней, но это было сложно сделать в таком шумном месте. Она надеялась, что эта Яо Ин-Ру не разочарует ее. Иначе боль в ногах, которую ей придется терпеть, поднимаясь по лестнице, будет напрасной! Группа людей вошла в отдельную комнату, и Яо Ин-Руо спросила. - “Какой чай хочет пить девятая Мисс Чу?” “Все в порядке, этот гость подчинится решению хозяина.”- Чу Цин-Янь села и слабо улыбнулась. “Хотя уже осень, температура все еще довольно тёплая. Как насчет цветочного чая, чтобы уменьшить сухость тела?”-Яо Ин-Руо обратилась к официанту. - “Чайник с чаем из хризантем и две тарелки с пирожными.” “Ладно!”-Официант согласился и удалился. Скорость подачи чая в этом чайном домике была очень быстрой, даже пирожные уже принесли. Чу Цин-Янь посмотрел на спирали дыма, поднимающиеся от чая, и слабо улыбнулась. “О чем госпожа Яо хочет поговорить с Цин-Янь?” “В тот день, когда я впервые встретила вас на улице, я почувствовала, что Девятая Мисс Чу действительно умная и интересная младшая сестра. Я искала возможности познакомиться с вами.”-Яо Ин-Руо ярко улыбалась, когда говорила это Чу Цин-Янь. Та улыбнулась и ответила: “Вы слишком вежливы.” “Тогда мы, две сестры, должны поговорить о более личных делах, можно ли...” - Яо Ин-Руо бросила взгляд на Духа огня и Си Нин позади нее и хотела что-то сказать, но заколебалась. Чу Цин-Янь поняла, что она имеет в виду, и позволила духу огня и Си Нин уйти. “Маленький консорт, этот подчиненный снаружи, если тебе что-то нужно, просто позови.”-сказал Дух огня, несколько неуверенно. Чу Цин-Янь кивнула, прежде чем они ушли. “Подчиненный Его Высочества Принца Ина очень предан младшей сестре. Это заставляет сердце Яо Ин-Ру чувствовать зависть.”-сказала Яо Ин-Ру с тенью улыбки. Чу Цин-Янь почувствовала, что слышать эти два слова "младшая сестра" было странно? Все древние люди так зовут друг друга? Более того, она чувствовала, что с тех пор, как эта Яо Ин-Ру вошла в чайный домик, ее речь казалась какой-то загадочной. Чу Цин-Янь избегала ее слов, не желая об этом говорить. Она сразу перешла к делу и сказала: - “Госпожа Яо, что заставило вас искать меня? Можете сказать.” Яо Ин-Ру была несколько удивлена, что Цин-Янь сразу перешла к делу. Она, конечно, молодая, но не глупая и знает, что она искала ее по делу. В результате она лично налила чай им обои, прежде чем медленно произнести: - “На принца напали убийцы, Его Высочество Принц Ин в тюрьме, придворные в тревоге. Внутри столицы слухи распространились повсеместно, можно предположить, что младшая сестра, безусловно, очень обеспокоена. Не знаете, подумал ли принц Инь Мэнор о контрмерах, чтобы спасти Его Высочество Принца Ина?” Чу Цин-Янь кое-что поняла, в последний раз на улице, когда она завязала разговор с льдиной, можно было предположить, что это произошло потому, что она восхищалась им. Она слабо произнесла: - “Госпожа Яо, Высочество моей семьи несправедливо обвиняется. Его Величество, несомненно, вернет невинность моей семье.” Яо Ин-Ру постоянно слышала, как она говорила "моя семья", и от этого ее сердце будто бы пронзали шипы. Она изобразила фальшивую улыбку. “Младшая сестра должна ясно понимать, что этот вопрос не так-то легко решить.” Чу Цин-Янь нахмурилась. “Что вы имеете в виду?” “То, что Его Высочество Принц Ин уже не пользуется благосклонностью, -больше не тайна, как мог человек в таком положении упустить такую возможность?”- Яо Ин-Руо не назвала имена, Но Чу Цин-Янь только сегодня видела его, поэтому ее сердце упало. Яо Ин-Ру увидела, как она побледнела и самодовольно улыбнулась. “Но Его Высочество Принц Ин не может избавиться от подозрений.” Эта фраза успешно привлекла внимание Чу Цин-Янь. Она подняла голову и посмотрела на нее. “Я хотела бы услышать подробности.” “Мой дед-нынешний Императорский наставник. Под его началом выросло бесчисленное количество учеников. Пока они вместе пишут петицию, Его Величество будет бояться последствий. В конце концов, сейчас талантливые люди-дефицитный ресурс в Западном Сюане. Поэтому его величество, вероятно, не станет рисковать жизнью, чтобы обвинить Его Высочество Принца Ина в этом преступлении!”-Яо Ин-Руо посмотрела на свой ноготь и неторопливо сказала. Чу Цин-Янь подняла бровь. - “Ваши условия?” Остерегайтесь подозрительных людей, несущих подарки, у них никогда не бывает добрых намерений. Она не верила, что Яо Ин-Ру предложит эту помощь бесплатно. Яо подняла глаза, чтобы посмотреть на ее очень ясное выражение, и внезапно почувствовала, что оно оскорбляет ее глаза. Почему даже в том, как она приоткрывает рот, есть тень Его Высочества Принца Ина? "Младшая сестра действительно умна, когда вы что-то делаете, вы, естественно, преуспеете в своих начинаниях.” “Если у вас есть, что сказать, говорите прямо.”-Чу Цин-Янь прервала ее похвалы и посмотрел на нее холодными глазами. Яо Ин-Ру холодно усмехнулась. - “Раз уж вы хотите, чтобы все было открыто, я скажу прямо. Я могу попросить дедушку спасти Его Высочество Принца Ина, но при условии, что ты оставишь Его Высочество Принца Ина.” ---------- Том 1 Глава 149 Заточи свой меч для побега из тюрьмы. Чу Цин-Янь недоверчиво посмотрел на нее. “Госпожа Яо шутит?” “Я не шутила. Разве младшая сестра не подумает об этом некоторое время? Если Его Высочество Принц Ин будет осужден, то вы, как будущая принцесса-консорт, конечно, окажетесь замешанной в это дело. Не лучше ли согласиться на мое условие? В любом случае, вы не годитесь для официальной жизни. Не лучше ли будет вырваться отсюда как можно скорее? Я помогу вам и подготовлю необходимые деньги, которые вам понадобятся. Я гарантирую, что вам не придётся беспокоиться всю оставшуюся жизни, что вы думаете?”-терпеливо объяснила Яо Ин-Руо. Чу Цин-Янь холодно усмехнулась, она действительно приняла ее за ребенка, которого легко обмануть. Сколько у нее, внучки Императорского наставника, богатства? Более того, если бы она согласилась на ее план, то скорее ее бы ждала не свобода, а дорога без возврата. “Может быть, госпожа Яо больше подходит для служебной жизни?”- Саркастически ответила она. “Подхожу я или нет, младшей сестре беспокоиться не о чем.”-Яо Ин-Руо поднял чашку и сделал глоток. А потом улыбнулась ей в ответ. Чу Цин-Янь постучала пальцем по столу и спокойно и неторопливо произнесла: “Госпожа Яо, я ценю ваши добрые намерения, но боюсь, что не могу принять их. Если бы мое семейное Высочество знало, что я использую такую цену, чтобы обменять его, боюсь, он бы рассердился. Я не хочу, чтобы он сердился. Даже если в конце концов он будет осужден, я готова сопровождать его.” “Вы ...”- Яо Ин-Руо не ожидала, что получит такой ответ, она не хотела сдаваться и продолжала говорить. “Вы не боитесь умереть?” “Умереть? Кто не боится? Хотя вместе с ним нет!”- Если бы это была льдина, ее сердце не испугалось бы. Чу Цин-Янь встала и с улыбкой сказала: “В будущем, если госпожа Яо увидит Цин-Янь, лучше называйте меня по имени. Я злюсь когда вы называете меня младшей сестрой!” Яо Ин-Руо тупо уставилась в одну точку. Прежде чем Чу Цин-Янь ушла, ее шаги замерли. Она обернулась и посмотрела назад. “Но есть одна вещь, я все еще думаю, что у вас есть хоть какое-то достоинства. Все думают, что Высочество моей семьи ужасно уродлив, и никто не хочет к нему приближаться, в то время как вы испытываете к нему сильную привязанность. Видно, что зрение у вас неплохое!” Чу Цин-Янь подняла чашку. “Чай неплохой, большое спасибо за гостеприимство.” Яо Ин-Ру с мрачным лицом смотрела, как она открывала дверь и уходило. Конечно, у нее было хорошее зрение. Семь лет назад принц Ин вернулся домой после того, как возглавлял войска, чтобы отбить вражеские силы для защиты страны. Когда она увидела его на боевом коне, она уже была без ума. Нет, даже восемь лет назад, когда она была ещё ребенком, который ничего не понимал. Она отстала от своей семьи, когда пошла с ними на поклонение в храм Будды. Она спряталась под деревом, заплакала и случайно встретила его. Он, не долго думая, приказал своим личным охранникам забрать ее. А когда однажды он обернулся, будучи невнимателен, серебряная маска упала. Она в панике помогла ему поднять ее и увидела необыкновенно красивое лицо. Она подумала, что в этой жизни никогда больше не увидит такого красивого юношу. Он взял маску, и личный охранник спросил, должен ли он убить ее, чтобы предотвратить разглашение тайны. Поколебавшись, он решил оставить ее. Только поэтому она смогла дожить до сегодняшнего дня. Наконец, под гнетом его личной охраны, она ушла в оцепенении. После у нее не появлялось возможности побыть так близко к нему. Она была так рада возможности встретиться с ним в это время. Нежное женское сердце снова осталось позади. Принц Ин не был уродом, как говорили слухи. Он был исключительно красивым мужчиной. Его ум был полон знаний и стратегий. С таким мужчиной она будет счастлива всю оставшуюся жизнь. Он отвечает всем ее ожиданиям. Поэтому она всегда искала возможность приблизиться к нему. Она хотела спросить его, помнит ли он ту маленькую девочку. Но год за годом он оставался в столице очень ненадолго. До того года, когда он вернулся, появился императорский эдикт о даровании брака, который задушил все ее надежды. Сегодня она не жалела ничего, чтобы угрожать Чу Цин-Янь, приказывая ей уйти. Она не была уверена, есть ли у нее шанс оказаться в ее положении. Но она верила, что, основываясь на отношении столичных людей, которые боялись или избегали Его Высочества Принца Ина, она имела девяносто процентов успеха. Кроме того, ее дед был императорским наставником, а отец-учителем четвертого принца. Она не боялась упустить такую возможность. Это был кусок нефрита, и она не ожидала, что какая-то Чу Цин-Янь получит его. Она также не ожидала, что Чу Цин-Янь откажется от ее предложения. Яо Ин-Руо жутко разозлилась. Чу Цин-Ян, настанет день, когда я тебя одолею! Когда Чу Цин-Ян вышла из комнаты, выражение лица Духа огня было несколько странным. Но сейчас ее телу было плохо, поэтому она не стала задавать вопросов. Их группа поспешно вернулась в поместье. Она вошла в Главный Двор, и неожиданно оказалась в медвежьих объятиях собственного отца. "Цай Цай, папочка очень скучает по зятю!” Глаза Чу Цин-Янь вспыхнули. "Не волнуйся, папа, я сохраняю его.’ Папа Чу чуть не плакал, а мама Чу, стоявшая рядом, обнаружила, что с дочерью что-то не так. Она тут же отвела папашу Чу в сторону и озабоченно спросила: - “Цай-Цай, что с твоей ногой? Почему ты хромаешь?” Чу Цин-Янь улыбнулась и тихим голосом попыталась утешить встревоженную мать. “Ничего страшного. Просто немного ударилась. Позже, после применения некоторых лекарств, все будет хорошо. Лекарство духа воздуха действительно хорошее, в прошлый раз, когда я случайно порезала руку, он посыпал немного лекарственного порошка и у меня не осталось даже шрама.” Матушка Чу все еще не верила, она подала руку, чтобы помочь дочери войти во двор. Папа Чу увидел, как хромала его дочь, и вспомнил, что сегодня днем видел в Уитс-энде деревянную глыбу и Черного призрака, так что в его сердце возникла идея. Как струйка дыма, он исчез. Мать Чу отодвинула в сторону юбку дочери и увидела несколько сильно изуродованных ран. Она не смогла сдержаться, ее глаза покраснели. Чу Цин-Янь слегка вздохнула, если бы она видела свои раны раньше, то не попросила бы маму помочь ей с лекарством. Мама больше ни о чем не спрашивала, она взяла лекарство для заживления ран из руки Си Нин и осторожно приложила его. Наблюдая за матерью, которая так аккуратно наносила лекарство, в сердце Чу Цин-Янь немедленно возникло сожаление. “Мама, я чувствую себя благословенной. У меня есть папа и мама, которые меня очень любят, это действительно здорово!” Печальное настроение матушки Чу мгновенно испарилось, она покачала головой и с улыбкой сказала: -“Какие родители не любят свою дочь?” Чу Цин-Янь услышала это и внезапно почувствовала грусть. Есть и такие родители. Льдина был ребенком, которого не любили его папа и мама! Но эти слова она осмелилась произнести только про у себя в голове. Она боялась, что это навлечет беду на ее родителей. Закончив обрабатывать рану, Чу Цин-Янь взглянула на небо. Был уже вечер, поэтому она попросила родителей переночевать в поместье и велела слуге сообщить об этом папе Чу. Внезапно она заметила, что его нет. Чу Цин-Янь не смогла удержаться, чтобы не встать с кровати и не выйти из комнаты на его поиски. На углу она обнаружила своего отца, сидящего на корточках спиной к ней. Она пошла вперед, когда услышала странный скрежещущий звук. “Папа, что ты делаешь?” Папа Чу увидел, что это его дочь. Он поднял руку, чтобы с гордостью показать большой нож, который только что украл. “Я точу нож!” “Зачем ты точишь нож?”- Чу Цин-Янь не могла присесть, поэтому она прислонилась к стене, чтобы спросить его, полная любопытства. “Как только я заточу нож и он станет острым и гладким, я смогу отправиться в королевскую тюрьму, чтобы спасти зятя!”-Папа Чу опустил голову и продолжал точить нож камнем, будто бы профессионал. Папа хочет вломиться в тюрьму? Чу Цин-Янь находила это несколько забавным, это даже несколько тронуло ее. “А папа не боится?” “Я только хочу спасти зятя, не имеет значения, боюсь я или нет!” ---------- Том 1 Глава 150 Лучше полагаться на самого себя, чем на других Внутри дворца яркого рассвета Сяо Ран медленно проснулся, приятно удивив комнату, полную людей. Наложница Юэ отправила людей пригласить императорского лекаря. После постановки диагноза врач сказал, что если лечение пройдёт должным образом, через некоторое время он сможет встать с постели. Наложница Юэ была в восторге, она наградила императорского врача и приказала слугам приготовить суп. Внезапно Дворец яркого рассвета превратился в оживленный хаос, но всем было весело. Только Сяо Ран не мог чувствовать себя счастливым. Когда он проснулся, воспользовавшись отсутствием матери-наложницы, он спросил Сян Юя, что произошло за эти несколько дней. Сян Юй подробно рассказал ему, что случилось с Его Высочеством принцем Ином, так что Сяо Ран не мог усидеть на месте. В один вошла наложница Юэ. Увидев, что он собирается встать с постели, она немедленно остановила его. “Твои раны все еще не зажили, что ты хочешь сделать, что тебе так не терпится встать с постели?” “Мать наложница, первый старший брат короля невиновен. Этот сын должен пойти и объяснить все отцу императору. Человек, который хотел убить этого сына-другой человек.”-Сяо Ран попыталась встать с постели, но услышал холодный приказ наложницы. “Люди закрывают ворота дворца. Четвертому принцу не позволено сделать ни шагу за эту дверь!” “Мать наложница, что ты творишь?”-Сяо Ран тупо уставился на неё. “Глупое дитя, такая возможность выпадает крайне редко. Ты не можешь искоренить принца Ина, этого соперника, на основе своих способностей. Слишком трудно идти против него лицом к лицу!” Ошеломленный Сяо Ран посмотрел на свою обычно нежную и теплую наложницу. Теперь на ее лице появилось выражение, которое он совершенно не мог понять. “Мать наложница, этому сыну и в голову не приходило сражаться со старшим братом лицом к лицу!” “Задумывался ты об этом или нет, это не важно. В конце концов наступит день, когда, даже если ты не захочешь выходить на сцену битвы, найдутся люди, которые заставят тебя подняться.“-Наложница Юэ посмотрела ему в глаза и твердо сказала. ” Но ..." - Сяо побежал, не в силах принять сказанное. “Будь послушным. Тебе нравится эта глупая маленькая девочка из семьи Чу? Мать гарантирует, что после того, как пройдет время, ты сможешь перевезти ее сюда, чтобы она стала одной из твоих наложниц. Все-лишь бы сделать тебя счастливым!”-она ласково погладила его по голове. Сяо Ран услышал это, и его сердцебиение ускорилось, однако он очень быстро отбросил эту мысль. Использование чужих трудностей было плохим путём. Он покачал головой и твердо сказал. - “Мудрецы говорили, что "человек с благородным характером должен делать одни вещи и не делать других. Мать наложница, ты должна позволить этому сыну увидеть отца императора!” “Об этом не будет и речи. Убери свои мудрые изречения. Матушка наложница не согласится с твоими пожеланиями! Если ты посмеешь сделать хоть шаг из дворца яркого рассвета, все здесь будут обезглавлены!”-Закончив говорить, наложница Юэ приказала усилить охрану и сердито вышла. Сяо Ран прикрыл рану на груди. Лежа на кровати, он уставился вперед. Почему все стало таким? Первый старший королевский брат был самым близким ему братом, как он мог просто сидеть и смотреть на его несчастье? Почему мать-наложница стала такой? Как он встретится с Цин-Янь в будущем? Лицо Сяо Рана было полно отчаяния. Чу Цин-Янь, которая прислонилась к стене, услышав папины слова была тронута. Прорваться в тюрьму! Не то чтобы она не думала об этом, сегодня она даже предлагала это льдине. Если все методы окажутся бесполезны, то она действительно приведет людей в тюрьму! Увидев, что фигура рядом с ней наклонилась, Чу Цин-Янь даже не подняла головы, прежде чем спросить. "Дай оценку взлома тюрьмы, какова уверенность в успехе?” “Восемьдесят процентов.”- Дух огня спрыгнул со стены и ничего не спросил, прежде чем ответить. “Добавь еще десять процентов.”- Дух земли вышел вперёд. Чу Цин-Янь внезапно почувствовала гордость, удовлетворение, глубокое волнение, сожаление и эмоциональное волнение. Гордая тем, что под ее началом был льдина. Рада тому, что льдина долгие годы одинокой жизни сопровождался кавалерией Сяо Ли. Глубоко тронутая тем, что может встретиться с ними. Сожалеющая, что такой удивительный льдина не получил важного титула. Эмоционально взволнованная из-за глубокого товарищества между ними. “До последнего момента мы не будем использовать этот метод!”- Как только они ворвутся в тюрьму, репутация льдины как мудрого человека будет полностью уничтожена. Это также косвенно доказало бы то, что он был вдохновителем этой сцены. Это означало бы целую жизнь бегства. Она не позволит льдине оказаться в таком отчаянном положении на всю оставшуюся жизнь! Дух Земли и Дух огня кивнули. Они тоже думали об этом методе, но их больше беспокоило мнение самого мастера. Услышав, как маленькая супруга произнесла эти слова, они вздохнули с облегчением. Чу Цин-Янь задумчиво прислонилась к стене, она вспомнила, что сказала сегодня Яо Ин-Руо. Внезапно в ее сознании вспыхнул яркий свет, и она хлопнула в ладоши. Она кое-что придумала. “Кстати, у Его Величества есть кто-то, кого он глубоко уважает? Или, возможно, кто-то, кто может сказать что-то, и он действительно будет слушать?” Сегодня она обратилась к императрице Лян, самому императору и наложнице Юэ. В конце концов она вернулась с пустыми руками. Лучше полагаться только на себя. Она найдет способ спасти льдину. В конце концов, он все еще просил других людей о помощи, но конечный успех был огромным! Дух огня и Дух Земли услышали это и оба тупо уставились вперед. Кого-то, кого Его Величество глубоко уважает? Кого он будет слушать? Разве это не отставной император? “Маленький консорт, отставной император. Если бы это был отставной император, он, конечно, смог бы спасти хозяина!"-Дух огня был несколько возбужден, они действительно были сбиты с толку от беспокойства. Как они могли забыть такого важного Спасителя, как отставной император! Земной дух одобрительно кивнул. Пара глаз Чу Цин-Янь загорелась, они имели ввиду того отставного императора-прорицателя, который выдал ее замуж за льдину? “Хорошо! Дух Земли, продолжай расследовать местонахождение убийцы. Дух огня, сообщи это духу воды, вы должны найти отставного императора. Все должно быть готово одновременно. Постарайтесь успеть за три дня!” Хотя она не ела целый день, это не повлияло на ее настроение! Если отставной император услышит последние новости, он должен будет согласиться помочь! Она надеялась, что этот человек действительно сжалится над льдиной! Дух Земли и Дух огня немедленно приняли приказ и удалились. Их шаги стали намного легче. Хотя местонахождение отставного императора было неизвестно, ведь мастер не всегда интересовался его новостями. Но если бы они использовали все силы и физические ресурсы кавалерии Сяо Ли и зарылись на метр в землю, было бы невозможно и представить, что они не найдут его! В это время папочка Чу, вернулся назад. Он передал слова матушки Чу, просящей дочь вернуться во двор, чтобы поесть. Чу Цин-Янь немного проголодалась, и уже собиралась последовать за папой, чтобы пойти вместе, когда увидела бегущего слугу. “Маленькая супруга, пришел старый нищий. Он сидит снаружи, отказываясь уходить, и говоря, что поместье нашего принца задолжало ему еду.” Обычно нищие часто делали что-то подобное. Но такой смелый и уверенный в себе появился впервые. Его накормили. Однако этому человеку дали дюйм, а он хотел милю. Сказал, что хочет пообедать с хозяином принцем, иначе он не будет есть! В последнее время с поместьем происходили плохие вещи, и охранники не осмеливались нагло прогнать его. Они боялись, что люди что-нибудь скажут об этом, но и то, что кто-то стоит у двери и отказывается уходить, тоже было нехорошо. Поэтому Бай Ху немедленно отправил его к маленькой супруге. Чу Цин-Янь никак не ожидала, что возникнет такое диковинное дело. Она как раз думала, что с этим делать, когда увидела, как ее папа выбежал на улицу, взволнованный, как струйка дыма, и сказал, что хочет видеть этого нищего. Чу Цин-Янь приложила руку ко лбу и медленно пошла вперед. Тогда она тоже должна увидеть этого человека! ---------- Том 1 Глава 151 Старый сорванец - дедушка отставной император Когда Чу Цин-Янь вышла из двери, она увидела, что папа присел на корточки, а перед ним сидел бедно одетый седовласый старик. Его лицо было покрыто грязью, как и одежда на теле. Один кусок грязи на востоке, другой на Западе, разглядеть первоначальную форму одежды было невозможно. Бай Ху стоял сбоку, и когда он увидел, что маленькая супруга тоже пришла, он почтительно сказал: -“Маленькая супруга, этот человек-тот старый нищий, который отказался уйти.” Чу Цин-Янь кивнула. “Пойди займись своими делами!” Бай Ху кивнул и удалился. Когда она впервые вошла в поместье, этот Бай Ху сделал много вещей, чтобы заставить ее выглядеть некомпетентной. Но сейчас, возможно, увидев, как меняется направление ветра, он стал более уважителен к ней. Теперь, когда он уладил дело, она не могла понять, что было не так. Возможно, он боялся, что она воспользуется возможностью отомстить ему. Чу Цин-Янь закатила глаза. У нее не было свободного времени, чтобы делать это. Она подошла к людям, уставившимся друг на друга и стала спрашивать. “Дедушка, у тебя есть какие-то потребности, с которыми может помочь поместье принца Ина?” Вполне возможно, что на самом деле этот человек пришел, чтобы напакостить, но нужно уважать стариков, как своих престарелых родственников, и заботиться о других детях, как о своих собственных. Что касается стариков, Чу Цин-Янь всегда будет чтить их. Этот старик уже увидел, как она вышла и краем глаза оценивал ее. Она была серьезна, добродетельна и красива, так что его сердце было довольно удовлетворено. Теперь, видя ее отношение к слуге, он стал еще более удовлетворен. “Этот старик умеет предсказывать судьбу.”- голос был громким и чистым, полным энергии. Чу Цин-Янь покраснела от стыда, неужели пришел еще один прорицатель? “Нам не нужно предсказывать судьбу.” Старик, казалось, не слышал ее ответа и разговаривая сам с собой, ответил.- “В вашем поместье произошло что-то важное, вам требуется помощь человека высокого ранга.” Услышав это, Чу Цин-Янь прищурилась. Только что она послала Духа Земли и Духа огня на поиски человека, который мог бы спасти льдину. Она не могла не открыть рот, чтобы спросить. - “Старик, кто человек высокого ранга, о котором ты говоришь?” Старик погладил свою спутанную бороду, потом встал и оказался на несколько голов выше Чу Цин-Янь. Можно проиграть человеку, но нельзя терять контроль над ситуацией. Чу Цин-Янь отступила на несколько шагов, пытаясь найти место, где ей не нужно будет смотреть на него. Глядя на ее легкое движение, старик, казалось, ничуть не возражал. Вместо этого он вытянул руки и небрежно махнул ей. “Этот старик хочет принять ванну, поесть и отдохнуть!” “Ладно!”-Чу Цин-Янь кивнула без малейшего колебания. Си Нин боялась, что хозяйка будет излишне добра. Старик бросил на неё взгляд, говоривший: "считай себя тактичным человеком". После этого он небрежно вошел в поместье, а Чу Цин-Янь приказала Си Нин все подготовить. Чу Цин-Янь наблюдала, как старик, заложив руку за спину, неторопливо вошел в ворота. Хотя эта внешность казалась комичной, она не могла заставить себя смеяться вслух. В этот момент к ней подошел папа и неуверенно сказал: -“Цай-Цай, мне кажется, я где-то уже видел этого человека.” Услышав это, она слегка поджала губы, а потом сказала своему папочке: - “Может быть, на этот раз мы нашли Спасителя!” Папа Чу услышал это и был несколько озадачен. У Чу Цин-Янь не было времени объяснять и она просто увела папу от ворот поместья. Старик хотел принять ванну, поэтому Чу Цин-Янь приказала отвести его в комнату. Но вскоре после этого Хун И пришла сообщить, что старик хочет новую одежду. Принимая ванну, он хотел использовать самые дорогие духи, а также потребовал, чтобы другие люди помогли ему. Он хотел и то и это, заставляя даже опытную Хун И чувствовать головокружение. Как будто предвидев, что этот человек намеренно все усложнит, Чу Цин-Янь только улыбнулась, услышав это. “Чего бы он ни хотел, мы должны удовлетворить его. Если в поместье чего-то нет, то пошлите людей, чтобы купить это, не позволяйте ему ждать слишком долго.” Хун И была несколько озадачена, но все же удалилась, чтобы выполнить приказ. Чу Цин-Янь стояла снаружи и наблюдала, как ведро за ведром выносили черную воду. Уголки ее губ дрогнули-сколько дней он не принимал ванну? Через час дверь в комнату распахнулась, и оттуда вышел великолепный розовощекий старик с благородным лицом и седыми волосами. Седые волосы были высоко собраны. С головы до ног он выглядел опрятно. Теперь он поглаживал свою аккуратную бородку, и уголок его губ приподнялся в удовлетворенном выражении. Чу Цин-Янь, видя это, задумалась, что он поразительно походил на старого мальчишку. “Цай-Цай, люди зависят от одежды.”—сказал Папа Чу. Чу Цин-Янь кивнула, и в этот момент старик уже подошел к ней и упрекнул. “Еда, еда, еда, этот старик хочет есть!” Как только он открыл рот, благородная аура исчезла. Он стал похож на обычного дедушку из соседнего дома. Чу Цин-Янь невольно рассмеялась, подняла руки и поклонилась. “Пожалуйста, пройдите сюда.” Хуан И всегда быстро готовила блюда. Чу Цин-Янь только вошла в столовую, когда увидела на столе всевозможные деликатесы. Старик вошел в столовую. Увидев стол, полный тарелок, он сверкнул глазами и мимоходом спросил: “Это ты приготовила все эти блюда?” “Нет, его сделал мой слуга.”- Чу Цин-Янь не знала, почему он спросил об этом, но она честно ответила. Она увидела, как выражение лица старика мгновенно изменилось. “Не собираюсь это есть. Здесь нет ни капли искренности!” Чу Цин-Янь закатила глаза, может быть, он хотел съесть что-то, что она приготовит сама? Когда Дух огня вернулся, он сразу же услышал, что кто-то пришел и устроил беспорядок в поместье. Когда он вошел в столовую, то услышал, как человек сказал, что он хочет, чтобы маленький консорт лично готовил для него. В одно мгновение он очень рассердился, бросился к нему и уже собирался вынести этого человека, когда его остановила маленькая супруга. Она загадочно покачала головой, потом неторопливо повернулась к старику. “Дедушка, слуги моей семьи очень искусны. Я гарантирую, что после того, как вы попробуете блюдо, вы захотите съесть его снова. Мои навыки не очень хороши. Если вы действительно хотите съесть что-то, что приготовлю я сама, я могу сделать для вас выпечку. Теперь вы голодны, поэтому вам не следует беспокоиться об этом, иначе, если ваш желудок испортится от голода, это будет плохо. А вы как думаете?” Старик взглянул на стол, заставленный тарелками, которые выглядели хорошо и были вкусными, и его сердце слегка дрогнуло. Видя, что он вот-вот согласится, Чу Цин-Янь не стала ждать ответа и сказала: - “Тогда вам следует съесть несколько легких нежирных блюд, чтобы сначала набить живот, а потом уже рыбу и мясо.” Услышав легкое беспокойство в ее голосе, старик посмотрел на нее, выражение его лица было трудно понять. Вскоре он снова притворился нетерпеливым и сказал: -“Иди, иди, не будь такой занудой!” Чу Цин-Янь улыбнулась, затем проинструктировала Хун И и Си Нин хорошо заботиться об этом человеке. Сама она ушла печь пирожные. Когда она принесла выпечку и снова вернулась в столовую, то увидела на столе только пустые тарелки и столовое серебро. Чу Цин-Янь посмотрела на очень довольного человека с кошачьим выражением лица, держащегося руками за живот, и уголок ее глаз не мог не дернуться. Старик, увидев ее, проворчал: -“Хорошие блюда должны сочетаться с хорошим вином. Почему ты не приготовила вина для этого старика?” Чу Цин-Янь положила пирожные на стол и серьезно сказала. “Нельзя пить вино на пустой желудок, это может повредить телу.” Старик потер нос и холодно фыркнул. “Какая властная!” И как раз в этот момент, получив известие, что отставной император вошел в город, дух земли немедленно устремился к поместью. Он хотел сообщить маленькой супруге эту добрую весть, но, войдя в столовую и увидев сидящего там человека, тотчас же опустился на колени со звуком “шлеп...”. “Отставной император желаю вам здоровья.” Отставной Император? Все присутствующие сначала вздрогнули, потом поспешно опустились на колени. Только губы Чу Цин-Янь изогнулись в улыбке, когда она неторопливо опустилась в реверансе. ---------- Том 1 Глава 152 Отец и сын снова взглянули друг на друга в глубине дворца. Отставной император поглаживал бороду и наблюдал, как все начинали смущаться и волноваться. Однако, увидев маленькую фигурку, он поднял бровь. “Янь, девочка, ты узнала меня раньше?” Услышав эти два слова, Чу Цин-Янь поняла, что прошла испытание. Она немедленно подняла голову, чтобы ответить. - “Сначала Цин-Янь не была уверена.” Как только она это сказала, отставной император громко расхохотался. “А ты достойна быть женой моего внука.” Чу Цин-Янь покраснела от смущения, если бы не ты, старый прорицатель, она не жила бы в бездне страданий. “Дед-император, что на счёт дела Его Высочества?”- Чу Цин-Янь не скромничала и прямо спросила. Поскольку он появился сейчас, это было доказательством того, что он думал о спасении льдины. Отставной император недовольно посмотрел на нее. - “ты позволяешь мне есть и пить, а потом собираешься использовать меня?” Чу Цин-Янь слегка кашлянула, не желая признаваться в этом. Увидев это, отставной император махнул рукой и встал. “Не пойду, не пойду. Я еще не отдохнул! Не похоже, что этот запутавшийся мальчик никогда не ощущал горечи. Что касается королевской тюрьмы, то для него это вовсе не страшно. Человек не умрет, пробыв там еще один день! Где моя комната?” Чу Цин-Янь думала, что этот отставной император был слишком упрям, однако он был самым могущественным, и она почувствовала его близость к льдине в его тоне, поэтому ее сердце расслабилось. Она больше не настаивала, и велела слугам приготовить первоклассную комнату и отвести его туда. Увидев, что ее собственный папа собирается последовать за ним, Чу Цин-Янь сразу же остановила его. “Папочка, тебе тоже надо поскорее принять ванну, а потом отдохнуть! Уже поздно!” Папа Чу потер свой пухлый живот, он наелся досыта, и решил, что предложение дочери было действительно хорошим. Потом он вытащил из-за пояса большой нож и вложил его в руку дочери. “Если этот отставной император собирается вломиться в тюрьму, отдай ему этот большой нож. Я полировал его до тех пор, пока он не стал по-настоящему острым.” Чу Цин-Янь держала большой нож, который был заточен настолько острым, что нельзя было сказать, с какой стороны лезвие. По прошествии ночи, Чу Цин-Янь пошла умываться и полоскать рот, когда услышала, что Хун И пришла с докладом. Она сказала, что император уже вошел в императорский дворец рано утром. Услышав это, Чу Цин-Янь улыбнулась, похоже, дед император был даже более встревожен, чем она. Западный император только что закончил утренний суд и пошёл в императорский кабинет, когда увидел фигуру человека, небрежно сидящего в кресле. Он уже собирался разозлиться, когда ясно увидел, кто там сидит. Он был в некотором недоумении. “Отец император, почему вы вернулись?” Отошедший от дел император, который дремал с закрытыми глазами, услышал это и поднял голову, чтобы бросить на него косой взгляд. “Вернулся? Неужели я должен смотреть, как ты несправедливо обращаешься с моим внуком и спокойно ждать пока он умрет?” “Отец император ...” - он смущенно улыбнулся. Отставной император увидел его выражение лица и тотчас же разгневался. “Преклонить колени.” Западный император понимал, что потеряет лицо, но, боясь давления отца, все еще стоял на коленях. Когда он опустился на пол, документы на столе разлетелись в разные стороны. Западный император не осмелился сопротивляться. “Ты, неподобающе ведущий себя ребёнок, я дал тебе страну, титул Императора и власть, зачем ты валяешь дурака? Знаешь, через что я прошёл на этот раз? Чтобы поспешить обратно, я три дня не ел, терпел ветер и спал на улице. Я даже не мылся! Ты, чертов неженатый сын, вот как ты со мной обращаешься?”-пока отставной император крушил стол, он не забывал бранить сына. Западный император хотел заплакать, но у него просто не было слез, оказалось, что отец император жалуется на него, и обвиняет в своих страданиях. “Отец император, пожалуйста, перестаньте все крушить. В конце концов, это сын правителя нации. Сначала позвольте мне встать!” Услышав это, отставной император поднял бровь. “Ты не можешь простоять на коленях так недолго? Тогда почему ты не думаешь, что Сю-эру и моей внучке тоже было тяжело?” Выражение лица императора западного Сюаня слегка изменилось, отставной император не хотел продолжать усложнять ему жизнь и небрежно махнул рукой, чтобы он встал. “Целый день бездельничал, не вникая должным образом в дела правительства во время утреннего суда. Думаешь только об этих пустяках. Рано или поздно настанет день, когда такой умный и послушный принц будет бесконечно метаться, пока не умрет. Когда это время придет, тебе будет о чем плакать!”- Отставной император осыпал его оскорблениями. Западный император не сказал ни слова. Он не осмелился произнести желанные слова в присутствии отца императора. Закончив злиться, отставной император встал, посмотрел на западного императора и сказал. “Довольно! Тайны небес не должны быть раскрыты. Больше я ничего не скажу. Если ты не освободишь Сю-эра, то я просто не узнаю тебя, сын!” “Этот сын понимает.”- Западному императору ничего не оставалось, кроме как согласиться. Сяо Сюй услышал, как в глубине королевской тюрьмы открылась дверь. Пришёл евнух. “Ваше Высочество Принц Ин, Его Величество желает вас видеть.” “Да."-Сяо Сюй согласился. Он вышел из королевской тюрьмы и вошел в императорский дворец. Сяо Сюй увидел человека, сидящего в кресле императора, и склонился, чтобы преклонить колени в приветствии. “Отдаю дань уважения отцу императору.” Западный император оценил человека на земле, его тело было чистым и холодным. Несколько дней в тюрьме нисколько не сломили его духа. Его губы зашевелились, лоб все еще болел от ударов предметов, разбитых отцом-императором. “Эти несколько дней причинили тебе зло.”-саркастически заметил отец император. Сяо Сюй ответил низким голосом. “Отец император преувеличивает.” Император сразу же несколько разочаровался. Похоже, этот сын никогда не вёл себя перед ним как избалованный ребенок. Этот сын никогда не был близок к нему. Западный император отбросил свою вину. Он выпрямился на троне и принял величественный вид монарха. “Дело в том, что на твоего четвертого младшего брата напали убийцы, Настоящая Черная рука была найдена. По результатам расследования, это дело не имеет к тебе никакого отношения. Ты должен быть спокоен.” Брови Сяо Сюя слегка сдвинулись, что случилось за эти несколько дней, что заставило отца императора передумать? Он не верил, что отец император так быстро найдет преступника. Следовательно, эта черная рука за кулисами была всего лишь козлом отпущения и ничем более. “Большое спасибо отцу императору за то, что вернул невинность этому сыну."-Сяо Сюй почтительно ответил, ни капли не показывая свою обиду. Император удовлетворенно кивнул и сказал: - “Поскольку все обстоит именно так, у отца-императора есть дело, которое нужно передать тебе.” “Попросите Отца-императора сказать."-ответил Сяо Сюй. “Вчера пришел шпион и доложил, что в районе горного хребта Фу Ли были обнаружены следы руды. Отец император хочет послать вас это проверить. Если там действительно есть руда, то это повысит военную мощь Западного Сюаня.”-Император погладил бороду и серьезно сказал. Цвет глаз Сяо Сюя внезапно потемнел, сразу же он стал таким же глубоким и темным, как ночь. Но очень быстро, он сложил руки и принял предложение. - “Этот сын сделает все, что вы прикажете.” “Хорошо, но по пути этот император должен передать тебе кое-что другое.” -сказал Западный император веселым тоном. “Тогда, отец император, пожалуйста, проинструктируйте меня."-слабо ответил Сяо Сюй. В тот день, принц Ин Сяо Сюй был с западным императором в течение целого дня. Никто не знал, о чем они говорили. Когда дверь в императорский кабинет открылась, Сяо Сюй вышел, приветствуя солнечный свет. Даже он не мог осветить пустоту в его сердце. “Я, император, отложу вопрос о назначении наследника трона, так что вы должны чувствовать себя спокойно, когда уйдете.” На этот раз он уходил, боясь, что никогда не вернется. Шахта? Секретная миссия? Сяо Сюй смеялся над собой, и все больше чувствовал, что этот дворец был настолько холодным, что люди чувствовали себя незнакомыми. ---------- Том 1 Глава 153 Ждать тебя - мой единственный смысл “Доложите хозяину, Его Высочество Принц Ин уже освобожден.”-Человек в черном почтительно склонился, рассказывая произошедшее. Перед ним стоял болезненный Третий принц Сяо Хоу, который кормил золотых рыбок в пруду. Сяо Хоу был одет в белоснежное вышитое княжеское одеяние, была ранняя осень, но он уже был в плаще поверх одежды. Это заставило его выглядеть еще более бледным, если бы Чу Цин-Янь увидела это, она, конечно, подумала бы, что он болезненно красив. Он обладал красотой, способной пленить и птиц, и зверей. Услышав слова подчиненного, Сяо Хоу улыбнулся, как будто он этого ожидал. “После того, как тебе не удалось убить четвертого принца, я уже догадывался, что так и будет.” “Да, этот подчиненный виновен в пренебрежении служебным долгом, я был не в состоянии выполнить задание.”-человек в черном опустился на колени, признавая вину. Сяо Хоу поднял руку. - “Ты уже получил свое наказание, и оно случайно позволило первому старшему царственному брату потерять доверие к отцу императору. Проблема между первым старшим братом и четвертым младшим братом, и разрыв между наложницей Юэ и императрицей будет становиться все шире и шире. Я буду рад, если это произойдет!” Человек в черном кивнул и спросил: “Тогда, мастер, Его Величество отправил первого принца на горный хребет Фу Ли искать руду.” Сяо Хоу услышал это и сказал с неискренней улыбкой. “Ты действительно думаешь, что они будут разведывать руду? Это всего лишь одна из хитростей отца-императора и ничего больше. Иногда я сам очень сочувствую первому старшему Королевскому брату.” Отец император относится к нему с полным безразличием. Человек в черном был несколько озадачен. Сяо Хоу решил, что нет необходимости объяснять это своему подчиненному. "Так что жди и будь спокоен.” “Да.”-человек в черном удалился. Сяо Хоу опустил голову, чтобы посмотреть на золотых рыбок, беззаботно плавающих в пруду, и слабо усмехнулся. Смерть близка, а ты все еще об этом не знаешь? Проходя мимо, он бросил корм, и тот упал в пруд. Стая рыб потянулась за едой. Сяо Хоу жестоко улыбнулся, а потом повернулся и ушел. Спустя несколько секунд, один за другим белые животы начали всплывать на поверхность. Бойня закончилась. В поместье принца Ина. Чу Цин-Янь не могла усидеть на месте, время от времени она выходила и возвращалась, с нетерпением ожидая его. "О боже, Янь, ты не должна постоянно раскачиваться взад и вперед перед этим стариком. У меня уже глаза в кучу от твоих движений!”-В одной руке отставной император держал пирожные, в другой-чашку с чаем. Его рот был полон крошек, когда он пробормотал это. Чу Цин-Янь покачала головой. “Я просто волнуюсь и не могу усидеть на месте.” Отставной император закатил глаза и повернул голову к папаше Чу. “Хуайюань, твоя дочь ходит взад и вперед, это я могу понять. Но почему ты следуешь за ней?” Папаша Чу почесал в затылке. “Я также беспокоюсь о своём зяте и не могу спокойно сидеть!” “Янь, девочка, этот старик уже сказал тебе. Сегодня твоё семейное Высочество будет освобождено. Ты должна расслабиться и просто ждать. Если ты чувствуешь, что тебе нечего делать, тогда иди и сделай несколько тарелок пирожных для этого старика. Вчерашняя консервированная яичная выпечка и пирог с зеленым чаем были довольно хорошими, я хочу еще несколько тарелок!”-Вспомнив о вчерашних пирожных, которых он никогда раньше не видел, у него почти потекли слюнки. Пара глаз Чу Цин-Янь загорелись, как будто она что-то увидела, “я боюсь, что у Цин-Янь не хватит времени!”-С этими словами она побежала вперед, оставляя за собой дымный след. Отставной император хлопнул ладонью по столу, эта девушка была слишком дерзкой! Однако прежде чем он успел открыть рот, чтобы сделать ей выговор, она уже убежала так далеко, что ее нигде не было видно. Он не мог не спросить папашу Чу. “Что случилось? Куда она убежала?” “Она пошла поприветствовать зятя моей семьи!”-Рот папа Чу расплылся в улыбке, когда он сказал это. “Тогда почему ты не пошёл с ней?”- С сомнением спросил отставной император. Откуда ему было знать, что, как только он это скажет, папаша Чу закатит глаза. “Я не хочу становиться большим фонарем!” “Что ты имеешь в виду?”- Отставной император думал, что иногда, когда эти отец и дочь разговаривают между собой, их вообще невозможно понять. Возможно ли, что, поскольку он не был в столице долгое время, он отстал от жизни? "Просто лампочка (1) ах, однако, даже так вы не поймёте!”-Папаша Чу махнул рукой. С видом опытного человека он ушел во внутренний двор, заложив руки за спину. “Мне нужно сказать матушке Дан, что зять вернулся!” Отставной император погладил бороду, лицо его было полно гнева. Эти отец и дочь были слишком дерзки. Разве они не видели, что он-отставной император?!! Он очень яростно откусил кусок пирожного, он должен заставить своего внука взять на себя ответственность за их поведение! Чу Цин-Янь бросилась в крепкие объятия. Почувствовав слабый запах чернил и его тепло, она еле сдержала слезы, которые упали, как порванная нитка жемчуга. Только после этого момента она осмелилась расслабиться, веря, что все это не сон, льдина действительно вернулся! Сяо Сюй только вошел в дверь, когда увидел фигуру, спешащую к нему издалека. Когда он ясно увидел, кто это, то не мог не остановиться. Он раскрыл объятия, уголки его губ улыбнулись и он поприветствовал малышку, мчащуюся к нему на огромной скорости! Когда она попала в его объятия, он тупо уставился прямо, как будто глубоко в его душе что-то ударилось. Его палец слегка дрожал, как будто он держал в своих объятиях самое драгоценное сокровище в мире. Он сжал руки и мягко рассмеялся. После этого несколько дней, его пустая грудь была, наконец, заполнена. Тоска наконец рассеялась. Оказалось, что единственный человек, о ком он беспокоился, уже был в его объятиях, больше никто его так не тревожил. “Льдина, я была очень послушна, оставаясь дома. Я не сдала ничего, что могло бы тебя разозлить!”-Чу Цин-Янь задыхалась от рыданий. “Действительно ничего не сделала?”-Он взял ее за голову и спросил мягким голосом, в котором слышалось сомнение. Услышав это, Чу Цин-Янь покачала головой. “Ничего, я только тебя и ждала, клянусь!” Его грудь слегка дрожала. Теплые слезы человека, похороненного в его объятиях, казалось, ворвались в его сердце. Это принесло ему непреодолимое тепло и жар. За столько лет он впервые почувствовал, что значит вернуться домой. “Неужели?”- Его голос задрожал. - “Ты плохо ела, плохо спала и все еще осмеливаешься говорить, что не сделала ничего такого, что могло бы рассердить короля?” Когда она подбежала к нему, он тут же заметил сине-зеленый цвет под ее глазами. Когда он обнимал ее, то ясно почувствовал, что она сильно похудела. Только, кажется, она стала немного выше. Услышав это, Чу Цин-Янь высунула язык. Нисколько не заботясь о его табу, она вытерла слезы о его одежду. Ее большие глаза вращались, когда она говорила. “Это ты во всем виноват, потому что заставляешь людей волноваться!” “Ты искажаешь слова в соответствии со своей логикой? Раньше кто-то говорил, что тело-это достояние человека, без него же нельзя долго жить?”-Сяо Сюй поднял бровь и насмешливо сказал. Услышав это, Чу Цин-Янь уткнулась лицом ему в грудь и сказала: - “Ладно, ладно, я ошибаюсь. Ты вернулся. Я хорошо поем и хорошо отдохну! Гарантирую, что я вырасту розовой и пухлой!” Теперь Сяо Сюй был удовлетворен. “Доложите мастеру, этот подчиненный ничего не видел!”- Не знаю, как долго Дух огня наблюдал, прежде чем прикрыл глаза рукой. “Он самый!”-Тело духа земли было слегка наклонено, но его взгляд был прикован к телам двух людей. “Он самый!”- Дух леса и дух воздуха стояли под деревом, сияя улыбками. 1) лампочка-это сленг, обозначающий "третье колесо в телеге" или третьего человека на свидании или в отношениях. ---------- Том 1 Глава 154 Только теперь Чу Цин-Янь обнаружила, что не может сдержать естественную реакцию своего тела и теперь похожа на ребенка, залезавшего к льдине на руке. Иногда она подозревала, что, возможно, действительно приспособилась к природе этого десятилетнего тела, но зачем бы тогда она стала бросаться на него, будучи полной нетерпения и бесстыдства? Осознав это, Чу Цин-Янь покраснела. Она выпрыгнула из объятий льдины, указала на нескольких людей сбоку и закатила глаза. “Эй вы, кучка любопытных!” “Маленький консорт, мы гарантируем, что действительно ничего не видели!”- Сказал Дух огня, улыбаясь, как вор. Дух дерева, Дух Земли и дух воздуха-все согласились ним. Чу Цин-Янь была очень раздражена. Сяо Сюй поднял руку, чтобы погладить малышку, которая сгорала от гнева и стыда, по голове. Он слегка отчитал подчиненных. “Хватит, хватит дурачиться.” Четыре духа посмотрели друг на друга, видите, хозяин снова защищает маленькую супругу! Однако они были полны тактичного понимания. Они согнули талию в торжественном поклоне. “Почтительно приветствуем хозяина, вернувшегося в поместье.” Внешний вид Сяо Сюя смягчился, когда малышка держала его за руку, холод из глубины дворца медленно рассеивался. “Дедушка император в поместье, хочешь навестить его?”-Чу Цин-Янь подняла голову, чтобы спросить. “Да."-Сяо Сюй понял, если бы не дедушка император, который лично вмешался, неизвестно какое наказание ему бы дали. Его лицо слегка потемнело, только маска скрывала это, так что никто не заметил. Только Чу Цин-Янь почувствовала, что льдина внезапно стал холоднее, поэтому она сжала его руку, желая дать ему свое тепло. Однако, когда они вернулись в столовую, кроме стола с крошками от печенья и пустых тарелок, они больше ничего не увидели. Чу Цин-Янь не могла не спросить Хуан И, которая убиралась. “Где отставной император?” “Пошел в боковой дворик со старшим мастером Чу и сказал, что хочет посоревноваться, кто дальше выстрелит из рогатки.”- Поскольку его Высочество вернулся, в голосе Хуан И слышались нотки возбуждения и восторга. Чу Цин-Янь приложила руку ко лбу. Ох уж эти два старых сорванца. На двоих им около ста лет, верно? Но они все еще прыгают и веселятся! Она слышала только, как льдина сказал: “у дедушкин всегда был буйный темперамент, пусть делает, что хочет.” Чу Цин-Янь немедленно кивнула. “Я уже приказал Хун И приготовить горячую воду. Быстро иди и смывай невезение! Сегодня я устрою приветственный ужин!” Сяо Сюй никогда не ожидал, что за несколько коротких дней разлуки, она сумеет взять на себя ответственность за дела в поместье. Только что по тону экономки и слугам, было видно, что ее положение в поместье постепенно укреплялось. Он все еще был слегка удивлен ее росту. Но, подумав об этом снова, он понял, что его народ всегда был сильнее обычных людей. В результате он больше ничего не сказал и повернулся, чтобы пойти принять ванну. После он переоделся в новую одежду. Когда Сяо Сюй вышел, то увидел маленького человечка с одеялами, готового выйти за дверь. Он слегка нахмурился. “Иди сюда.” Чу Цин-Янь услышала его голос и повернула голову. Хотя она не знала, почему льдина окликнул ее, она все же послушно подошла. “Что ты делаешь?”- Спросил он. “Я слышала, что во избежание несчастья одежду и одеяла в комнате нужно сменить. Я помогаю тебе снять одеяло.”- Чу Цин-Янь не считала, что это проблема, поэтому спокойно ответила. Брови Сяо Сюя поползли вверх. “Положи его, пусть слуги сами сделают это.” Тогда она немедленно положила одеяло, подошла к круглому стулу перед ним и села. “Что случилось?”-с любопытством спросила она. Сяо Сюй не ответил и присел перед ней на корточки. Не объясняя, он отодвинул ее юбку. Она тупо уставилась на него и в мгновение ока подняла руку, чтобы остановить. Выражение ее лица было неуверенным. “Льдина, что ты делаешь?” Несмотря на то, что она сопротивлялась, ее сила была мала, как у муравья, поэтому он легко приподнял ее юбку до колен. Поскольку эти несколько дней ей нужно было лечить колени, она специально попросила Си Нин отрезать штанину, чтобы облегчить применение лекарства. Сяо Сюй с первого взгляда увидел эту сильно искалеченную рану. Хотя вчера она смазывала ногу лекарством, чтобы залечить рану требовалось время. Глаза Сяо Сюя потемнели, он был опытным ветераном многих сражений и получил много ран за всю свою жизнь. Взглянув на ее колени, он понял, как она ее получила. “Ты входила во дворец?"-Глубокие скрытые глаза Сяо Сюя смотрели на ее макушку. Только что она думала, что льдина собирается с ней что-то сделать, но на самом деле он просто заметил проблему с ее ногами. К счастью, она очень хорошо притворялась, но это все еще не могло ускользнуть от его проницательных глаз. Она по-прежнему презирала собственные дурные, своенравные мысли. “Да, но ничего страшного. Больше не болит!”-Чу Цин-Янь улыбнулась в ответ. Наблюдая, как она лжет сквозь зубы, Сяо Сюй поднял руку, мягко нажал, и услышал, как она втянула холодный воздух. Он встал. “Где лекарство?” Чу Цин-Янь поморщилась от боли, льдина действительно не понимает, что такое нежные чувства к прекрасному полу. Ее рот дернулся, когда она указала на шкаф. Сяо Сюй вернулся с бутылкой лекарства, после чего сел на стул. Затем он легко поднял ее ноги и положил их себе на колени. Чу Цин-Янь чуть не упала от испуга, неужели льдина собирался сам полечить ее? Раньше, когда бы она ни была ранена, этим тоже всегда занимался он, но в этот момент она почему-то очень засмущалась. Она не понимала, что с ней происходит. “Нет, не надо, я сама.”-Чу Цин-Янь, говоря это, собиралась взять пузырек с лекарством. “Не двигайся!”-Сяо Сюй взглянул на нее, затем опустил голову, чтобы осторожно взять лекарство. Ледяная мазь покрывала место, где болели колени, и облегчала боль. Она посмотрела на льдину с серьезным выражением лица и внезапно почувствовала, что это непостижимо. Первоначально он должен был быть гордым и высокомерным сыном императора, которого в каждом доме называли богом войны. Теперь он охотно помогал ей, что не соответствовало его статусу. И он был спокоен, как будто это было обычным делом. Казалось, будто кто-то легонько толкнул ее в сердце, оно зудело и билось неописуемо сильно. Она вспомнила о чем-то и сказала человеку, поглощенному лечением. “Льдина, в королевской тюрьме я не должна была сердиться на тебя. Извини.” Губы Сяо Сюя слегка приподнялись, он поднял глаза, усмехнулся и сказал. “Когда это ты успела стать такой раздражительной и непреклонной?” “Я всего лишь немного разозлилась. Я не такая!”- Чу Цин-Янь говорила праведным и честным тоном. Услышав это, рука Сяо Сюя замерла. В глубине его глаз вспыхнуло сомнение. В этот момент она была недовольна его отношением к ней. Тогда как же убедить ее принять следующие планы, которые он для нее разработал? Чу Цин-Янь почувствовала его рассеянность, почувствовала, что происходило что-то подозрительное. Она собиралась спросить, когда кто-то постучал в дверь. Сяо Сюй опустил юбку и сказал “войдите”. Вошел слуга и доложил. “Ваше высочество, четвертый принц вошел в поместье и хочет вас видеть.” Услышав это, Сяо Сюй встал. - “Приведите его в гостиную!” Закончив говорить, Сяо Сюй повернулся, чтобы предупредить супругу. “Не бегай, будь осторожна с раной.” Чу Цин-Янь кивнула и тут же забыла то, о чем собиралась спросить. Она проводила его взглядом. Однако она смутно чувствовала, что на этот раз льдина вернулся странным, он будто был немного не в себе, но она не знала, что не так. Она несколько смутилась. ---------- Том 1 Глава 155 Сяо Сюй вошел в гостиную и увидел, что Сяо Ран сидит на стуле с очень бледным лицом. Он не мог не поднять бровь и не выругаться. “Твое тело все еще серьезно ранено, и вместо того чтобы как следует восстановиться во дворце, ты повсюду носишься. Ты устал от жизни?” Первоначально он беспокоился, что первый старший королевский брат будет злиться на него. Но теперь, услышав этот бранящий тон, которого он так долго не слышал, глаза Сяо Рана вспыхнули, и он выпалил: - “Первый старший королевский брат, это произошло не преднамеренно, что этот младший брат не вышел, чтобы смыть с тебя все подозрения. Просто ... мое тело меня не слушалось, мне правда жаль!” Видя свою вину и тяжело раненное тело, Сяо Сюй вздохнул в своем сердце. “Это не имеет к тебе никакого отношения, не вини себя.” “Первый старший королевский брат, неужели мы, принцы, должны убивать друг друга за это место на престоле?"-Сяо Ран внезапно захотел сказать все, что было у него на уме. Все это время он лежал на кровати, а его сердце было в растерянности, он боялся за своё будущее. Но он не знал, с кем об этом поговорить. Только сейчас он нашел кого-то, кому все это вылить. “Боюсь, первый старший королевский брат, что в конце концов, я могу стать человеком, которого возненавижу.” Сяо Сюй протянул руку, чтобы похлопать его по плечу, говоря значимые и сердечные слова. “Береги свое сердце, и ты сможешь сохранить свои первоначальные намерения.” Глаза Сяо Рана покраснели, но он знал, что был мужественным человеком. Настоящие мужчины не плачут! Поэтому он с большим трудом сдерживал себя. “Этот младший брат будет помнить наставления старшего королевского брата.” “Возвращайся, не позволяй людям волноваться."-слабо сказал Сяо Сюй. Сяо Ран кивнул, прежде чем уйти, он повернул голову и сказал. “Я тайком выскользнул из императорского дворца и не могу оставаться здесь слишком долго. Первый старший королевский брат, помоги мне извиниться перед Чу Цин-Янь.”- Если бы не он, Цин-Янь не пришлось бы так долго стоять на коленях. После того, как Сяо убежал налево, у ворот появилась пара черных ботинок с золотой нитью. Белые брови слегка приподнялись. “Твой отец-император не пожалел ничего, чтобы усложнить тебе жизнь. Его мать наложница портила все ещё больше. Трудно поверить, что ты относишься к нему абсолютно искренне. В королевской семье такое великодушное сердце-редкость и драгоценность.” Сяо Сюй услышал в словах дедушки императора жалось. “Этот внук просто следует своему внутреннему голосу, его нельзя считать великодушным.”-тихо ответил он. “Издевайся, издевайся, издевайся. Дедушка пережил столько вещей, сколько ты не можешь и представить. Ты все еще можешь быть другом как старший брат, который уважает своего младшего брата, и хранит сыновнее благочестие и братский долг.”-Отставной император вошел в гостиную, покачивая головой. В его голосе звучало недоверие, но он также в какой-то степени понимал своего царственного внука. “Это все потому, что дедушка император хорошо меня учил. Более того, четвертый младший королевский брат также является вашим королевским внуком.”-Сяо Сюй протянул ему чашку чая. Отставной император внезапно широко раскрыл глаза. “Ииз-за того, что ты долгое время был с малышкой Янь, ты тоже стал противоречить мне?” Сяо Сюй не обратил никакого внимания на то, что Дед император остановился посередине. Ясным и слабым голосом он сказал: - “Цин-Янь еще молода, в некоторых областях она не очень опытна, поэтому я прошу дедушку императора простить ее.” “Сяо Сюй, не забывай, что я твой дедушка!”-Отставной император кипел от злости. Сяо Сюй улыбнулся. “Этот внук не сказал, что вы не мой дедушка. Кроме того, Дед император, не забывайте, что этот брак был лично дарован вами!” Отошедший от дел император тупо уставился на него. Внезапно ему показалось, что он поднимает камни, чтобы разбить себе ноги. Отставной император так рассердился, что чуть не запрыгал. Как получилось, что послушная манера говорить этого внука куда-то исчезла после общения с Янь! Это неразумно, ах, как неразумно! Сяо Сюй не обращал никакого внимания на дедушку императора, который прыгал в бешенстве. Он сел и взял чашку чая, хотя мысли его были далеко. Эта поездка была очень опасной, как он мог объяснить это малышке, чтобы она чувствовала себя спокойно, оставаясь в поместье? Император громко кричал в течение долгого времени, но никто не обращал на него внимания. Отставной император мрачно посмотрел на внука, затем нашел удобное положение, чтобы сесть в кресло. Его тон тоже стал нормальным, чуть менее небрежным. “Что сказал Твой отец-император, позвав тебя в императорский кабинет?” Сяо Сюй отвлекся от своих глубоких мыслей и равнодушно сказал: - “Что следы руды были найдены в горной цепи Фу Ли. Отец император хочет, чтобы твой внук отправился на разведку.” Услышав это, отставной император нахмурился. “Я был императором столько лет, почему я не знаю, что там есть руда?” "Ее обнаружили совсем недавно.”-Похожие на меч брови Сяо Сюя прикрыли легкий холодок в его глазах. Отставной император не смог этого понять, поэтому он покачал головой и продолжил спрашивать. “Не может быть, чтобы все было так просто, должны быть другие дополнительные задачи.” Сяо Сюй кивнул и похвалил дедушку. “Дедушка император угадал очень точно.” Отставной император вздохнул. Черты его лица были резкими. Трудно было представить, что этот старый сорванец и есть он. “Как я мог не понимать собственного сына? Прошло столько лет, а он все никак не изменится. Упрямо цепляется за свой курс, не слушая чужих советов. Забудь это. Один-сын, другой-внук, однако если он хочет создать хаос, пусть сделает это. Я не собираюсь его контролировать. Я в принципе не могу это сделать!”- У отставного императора был такой вид, будто у него не было выбора. Сяо Сюй встал и наклонился к нему всем телом, чтобы произнести это во вкусе. “Дедушка император, у этого внука есть благословение. Вы должны успокоить свое сердце и жить жизнью, которой хотите!” Когда отставной император услышал это, он начал прыгать вверх и вниз, он был так зол, что даже его борода затряслась. “Говоришь так, будто это не ты. Надеюсь, в будущем, когда я вернусь в столицу, мне не придется забирать твое тело! Не хочу с тобой играть, пойду поищу Хуай Юаня!” Сяо Сюй услышал это и беспомощно покачал головой. Через некоторое время в кабинет вошли Дух огня и Дух Земли. С первого взгляда они увидели, что хозяин стоит к ним спиной и смотрит в окно. “Мастер, вы действительно собираетесь в горы Фу Ли?”- Дух огня не смог контролировать свой темперамент и взял инициативу в свои руки. Шаги императора только что покинули дворец, и новость последовала прямо за ним. Когда Дух воды узнал это, он немедленно передала информацию остальным. Мастер только что был освобожден из королевской тюрьмы, теперь Его Величество хочет отправить мастера в горный хребет Фу Ли, чтобы найти рудник. Посторонним могло показаться, что мастер действительно был главным виновником убийства. Только потому, что Его Величество считал принца магистром и не мог заставить себя оскорбить его, он искал причину заставить его работать за пределами столицы. Более того, в данный момент обсуждение вопроса о назначении наследника престола шло полным ходом, если мастер будет находиться далеко от столицы, значит у него даже не будет возможности конкурировать? “Судьба королевской особы тяжела."-Сяо Сюй обернулся и слабо сказал, когда увидел своих подчинённых, полных негодования. “Это ...” - Дух огня открыл и закрыл рот. В конце концов он прикусил язык и опустил голову. Королевская особа, их хозяин, не мог воспротивиться приказу. Тогда какое у него было право, чтобы что-то сказать? Дух земли поднял голову, чтобы взглянуть на своего холодного и одинокого хозяина, и сказал с сомнением: -“Мастер, согласно исследованиям Духа воды, горный хребет Фу Ли простирается по меньшей мере на пятьсот километров. Раньше были люди, которые разведывали эту область, но они не нашли никаких следов руды. Поэтому этот подчиненный беспокоится, что миссия на этот раз будет очень трудной.” "С усилием люди могут добиться чего угодно, более того, на этот раз поиски рудника-лишь одна из миссий, есть и другие секретные приказы. Вы, ребята, идите вниз, чтобы подготовиться. Через три дня мы отправляемся."-Сяо Сюй наклонился, говоря это, его глаза имели сложное выражение. “Хорошо.”-Дух земли и Дух огня подчинились. Только перед тем, как уйти, дух земли развернулся и нерешительно спросил. - “Маленькая супруга не знает об этом, должны ли подчиненные сообщить ей?” Сяо Сюй повернулся, чтобы посмотреть за окно, на красные фонари, которые все еще не были потушены. После семи минут рассеянности, под обеспокоенным взглядом подчиненного, он медленно сказал: “Вы, ребята, просто спуститесь вниз и делайте свою работу. У этого короля есть свои планы.” ---------- Том 1 Глава 156 Не хочу, чтобы ты оставлял меня одну. Когда в кабинете не осталось ни души, он сел за стол. Он взял книгу и открыл ее, но строчки не попадались ему на глаза. Он все еще не придумал, как сказать ей об этом. Он закрыл книгу и горько улыбнулся. С каких это пор он начал беспокоиться о чувствах других людей? Сяо Сюй никогда не думал, что в этом мире есть стена, через которую не могут просочиться новости. То, что должно стать известно, станет. Вопрос только в том, сейчас или позже. Внутри главного двора. В сердце Чу Цин-Янь была радость. Льдина вернулся целым и невредимым, большой камень с ее сердца упал на землю. Ее родители уже вернулись в поместье Чу. Она бодрыми шагами хотела пойти в кабинет и найти там льдину. Но, с другой стороны, было уже время обеда, может быть, он скоро сам вернется во двор. Поэтому она ловко взлетела на дерево, густые листья которого скрывали ее фигуру и, под которым была дорога обратно во двор. Когда она внезапно появится перед льдиной, может быть, он даже подпрыгнет от страха! Она была взволнована, даже когда просто думала об этом! Хотя она подсознательно чувствовала, что чем дольше здесь живет, тем больше становится похожей на ребенка, разве не самое главное-просто быть счастливой? Она утешала себя. Очень быстро подошли люди. Она тут же перестала дышать. Дух Земли научил ее скрывать дыхание, чтобы никто не смог ее найти. В этот момент это умение как раз и пригодилось. Но когда Чу Цин-Янь увидела людей, которые пришли, она была несколько опечалена. Это были Дух Земли и Дух огня. В тот момент, когда она заколебалась, окликнуть их или нет, эти двое, казалось, разошлись во мнениях. Поэтому они просто остановились под ее деревом. Чу Цин-Янь слушала их с некоторым любопытством. “Дух Земли, почему ты остановил меня?”- Сердито спросил Дух огня. Земной дух презрительно оспаривал его мнение. “Хозяин уже сказал тебе. Судьба королевской семьи сложна, но ты все еще пытаешься убедить мастера не идти туда. Ты должен меньше заниматься этой бесполезной работой!” Куда? Чу Цин-Янь была несколько озадачена. “Скажи мне, почему мастер не хочет, чтобы маленькая супруга знала об этом?”- Дух огня прислонился спиной к дереву, больше не споря с духом Земли, его тон был несколько сдавленным. Только его лицо выражало сомнения, которые невозможно было скрыть. Дух земли искоса взглянул на него. - “Дело не в том, что хозяин не хочет, чтобы маленькая супруга об этом узнала. Скорее, он раздумывает о том, как лучше сказать ей это.” Дух огня одобрительно кивнул. “Совершенно верно. Если бы маленькая супруга услышала, что хозяин хочет оставить ее в поместье одну, я думаю, она перевернула бы все вверх дном!” “Вероятно.”-Дух земли покачал головой и невольно рассмеялся. Они оба улыбнулись, и только после этого в их сердцах безудержно всколыхнулась какая-то печаль. Почему Его Величество отослал мастера в такой момент? Четвертый принц был еще молод, неужели он планировал развивать его влияние в течение этих нескольких лет? А потом, когда хозяин вернется, сразиться с ним? Дух огня ткнул человека рядом с собой. “Ты говоришь мне, что если мы сделаем это, то овладеем ... ” Только сейчас, прислонившись к дереву, он почувствовал, что над его головой кто-то прячется. Более того, дыхание этого человека стало неровным после прослушивания их диалога и он смог догадаться, кто это был. Поэтому он бросил многозначительный взгляд на Духа Земли, и они оба притворились, что ничего не заметили, и продолжили разговор. “Мы уже сделали это, какой смысл беспокоиться?”-Дух Земли закатил глаза. “Это правда, в худшем случае-пойдём в карцер и получим наказание. Лишь бы не очень сильно ударили, а то как я буду ездить на лошади!”-Дух огня рассмеялся, как будто ему было все равно. Дух земли услышал это и тоже засмеялся. Почему они хотят, чтобы маленький консорт знал об этом? На самом деле, они сами не до конца это понимали, но просто чувствовали, что, возможно, это поможет им! Когда они оба замолчали, с неба внезапно упала фигура. “О чем вы только что говорили? Какой уход? Почему он оставит меня в поместье?”-Чу Цин-Янь нахмурилась и сделала такое выражение лица, которое не подходило ее возрасту. Дух Земли и Дух огня переглянулись и ничего не сказали. Чу Цин-Янь закусила губу. “Вы, ребята, думаете, что если вы не скажете, то Я сама ничего не узнаю? В худшем случае-пойду спрошу Его Высочество!” Увидев, что маленький консорт повернулся, желая уйти, два человека пошли на компромисс. У них не было выбора, кроме как рассказать ей все в мельчайших подробностях. Чем больше Чу Цин-Янь слушала, тем темнее становилось ее лицо. В конце концов, когда она услышала, что льдина просит людей скрыть это от неё, ее лицо стало совершенно черным. Дух огня редко видел маленького консорта с таким уродливым выражением лица. Он тихонько кашлянул. “Дело вот в чем.” “Я собираюсь найти Его Высочество!”-Закончив слушать, Чу Цин-Янь бросила эту фразу, повернулась и быстрыми шагами бросилась к кабинету. Ее настроение перешло от злости из-за того, что ее держали в неведении, к чувству потери из-за того, что ее бросили. Судя по словам Духа Земли и Духа огня, льдине будет очень трудно. Дорога до того места была очень далека, поэтому он не вернется в течение двух-трех лет. Но, похоже, он не хотел брать ее с собой, и собирался оставить в поместье принца. Иначе он бы уже рассказал ей об этом. К тому времени, когда она подошла к двери кабинета, ее ярость уже медленно угасла. Остались только грусть и печаль. Потому ли Льдина это скрыл, что думал, что она удержит его, или потому ли, что он просто не хотел брать ее с собой? Прежде чем она подошла к двери комнаты, она заколебалась и остановилась. Неужели она считает себя слишком важной персоной? Он дал ей вкус власти, была ли она из тех, кто хочет слишком многого? Не переоценила ли она свои способности, чтобы иметь право задавать ему вопросы? Ее сердце чувствовало, что вынести это будет трудно. Если бы у нее не было причины, она бы не смирилась. Она напрягла все силы, и дверь кабинета распахнулась. Звук был не слабый, поэтому он потревожил человека внутри. Сяо Сюй поднял голову. Увидев, что это она, он уже собирался сказать ей, чтобы она постучала, прежде чем войти, когда увидел ее поджатые губы и лицо, полное негодования. Он нахмурился. “Что случилось?” Она стояла в дверях, но не могла сделать ни шагу. Она боялась, что стоит ей пошевелиться, и мужество покинет ее сердце. Она подняла глаза и посмотрела на него, подчеркивая каждое слово. “Льдина, ты идешь к горным хребтам Фу Ли? Почему ты мне не говорил?” “Ты узнала?”-Он рассеянно смотрел на нее. “Да, я узнала. Если бы я случайно не услышала эту новость, ты все еще скрывал бы это от меня? А потом ушёл украдкой?”-Чем больше она говорила, тем больше волновалась, поэтому не заметила нежности, промелькнувшей в его глазах. “Этот король не собирался уходить тайком. Когда представилась возможность, я, естественно, сказал бы тебя.”-Сяо Сюй слегка вздохнул, он не ожидал, что она все узнает. На этот раз будет трудно все уладить. Учитывая ее темперамент, если она не перевернет все вверх дном, то вряд ли остановится. “Возможность? Ждать до той минуты, когда ты покинешь поместье?”- Яростно выпалила она. Очень редко ее можно было увидеть такой сильной, Сяо Сюй контролировал себя и торжественно сказал. “Цин-Янь!” Получив легкий выговор от человека, стоявшего перед ней, последние капли мужества в сердце Цин-Янь постепенно исчезли. Густые слезы потекли по щекам. “Льдина, это потому, что ты больше не хочешь быть со мной?” Глубокое горе, чувство потери, одиночества и страха. Девушка впереди, которая превратилась в маленького ребёнка со слезами на глазах, казалось, помогла ему вспомнить себя в детстве. Большой огонь достиг неба, люди рядом с ним падали один за другим. Он в отчаянии посмотрел на горизонт-неужели они больше не хотят его видеть? Когда он пришел в себя, то уже обнимал малышку, которая икала от слез. Он опустил голову и увидел, как она крепко сжимает его рукава, как будто не желая отпускать. Сердце его наполнилось нежностью, он хотел что-то сказать, но увидел, как она подняла голову, а ее глаза затуманились от слез. “Извини, я не буду причинять тебе неприятности, просто не хочу, чтобы ты оставлял меня одну.” ---------- Том 1 Глава 157 Уговаривать и приставать, лишь бы цепляться за тебя. Все мужество было утрачено из-за неописуемого желания успокоить ее сердце. Не обращая внимания ни на что, она потянула его за рукав и излила свои робкие мысли. Время было величайшим волшебником. Ему всегда нравилось рисовать пропасть между людьми, которые вот-вот расстанутся. Затем пропасть становилась все больше и больше, в начале два человека все еще могли смотреть друг на друга, но в конце они уже были совсем разделены, будто были на противоположных концах земли. На этот раз, отдельно друг от друга, им потребуется провести около пяти лет. Если она не сможет последовать за ним через несколько лет, то, возможно, дружба между этими двумя людьми, накопившаяся со столь большим трудом, будет постепенно разрушена. Она не знала, почему должна идти с ним в горы Фу Ли. Она честно спрашивала себя об этом путешествии, но ее сердце не находило ответа. Оно только сказало ей, что если она пойдет, то найдет ответ. Если она не уедет, ее будут мучить угрызения совести. Поэтому она должна ухватиться за него, не позволяя ему оставить ее. С большим трудом она нашла того, на кого могла положиться, кого хотела сопровождать. Он был как старший брат, как серьезный отец. Как близкий близкий друг, как человек, который заботился о ней. Она потратила столько усилий, и теперь, как она могла отпустить его, когда он сказал, что хочет уйти! Сяо Сюй трогательно посмотрел на малышку перед собой. Она была похожа на полосатого котенка, выпустившего когти. Ее затуманенные слезами глаза, просящие не бросать ее, зацепили его. Он признался. Его сердце, из-за ее грусти и печали, было в растерянности. Он вдруг вспомнил, что каждый раз, прежде чем отправиться в поход, его солдаты всегда грустили и чувствовали себя беспомощными, жалуясь на то, что их сыновья и дочери плачут и кричат, не давая им уйти. В то время он не одобрял это, но теперь, столкнувшись с такой сценой, он, наконец, испытал это чувство. Это было больно, но в то же время приятно. Больно, потому что они были на грани разлуки. Приятно, потому что это была драгоценная дружба, которую очень трудно найти. Перед парой блестящих влажных глаз слова отказа застряли у него в груди. Несмотря ни на что, он не мог ничего сказать. Однако, вспоминая дорогу, по которой он шел, сердце его не смягчалось. “Цин-Янь, будь послушной. Этот король обязательно сделает для тебя дополнительный выход.”-Он держал ее за руку, которой она хватала его за рукава. Пытаясь убедить ее успокоиться, он пытался успокоить и себя. При нормальных обстоятельствах, она бы определенно услышала подозрительность в его словах. Зачем ему делать выход? Разве поместье принца Ина не самое безопасное место? Когда она вспомнила этот разговор много позже, она была полна печали, так как поняла, что заранее разгадал заговор и обман, и поэтому хотел найти ей безопасное убежище. Она посмотрела на него и медленно покачала головой. Хотя слезы затуманили ее глаза, и она не могла ясно видеть выражение лица человека перед собой, она все еще продолжала икать и говорить хриплым всхлипывающим тоном. “Не хочу быть послушной. Если я буду послушной, тогда ты не захочешь меня видеть.” Ее твердый тон был сдавлен рыданиями, так что разобрать слова было трудно. Его губы сжались в тонкую линию. Впервые он не знал, что делать. В военном лагере никто не осмеливался ослушаться его приказа. Те люди, которые выражали иной взгляд на поле боя, уже были мертвы. Но те методы, которые он использовал, чтобы контролировать армию, не имели никакого отношения к малышке, стоящей перед ним. Нельзя ее бить, нельзя ругать. Бог войны этого поколения теперь был беспомощен перед лицом этого слабого человека. Его лицо смягчилось, когда он попытался урезонить ее. “Жди в поместье, как и положено. Выполнив задание, я быстро вернусь. Так что не волнуйся.” “Не верю, не верю. Они сказали, что ты не вернёшься раньше трех-пяти лет.”-Она покачала головой. “Три года, пять лет, так уж вышло, что ты повзрослеешь за это время. Как насчет того, что этот король вернулся и устроил для тебя праздник совершеннолетия?"-Он вдруг вспомнил, что малышка перед ним к тому моменту станет молодой леди. Не зная, сможет ли он дождаться этого времени, его взгляд потемнел. “Я не хочу этого.”-Она покачала головой. Она не хотела расставаться. Она не хотела ждать так долго, чтобы снова увидеть его. “Что, если на полпути ты увидишь девочку моего возраста, тебе станет ее жаль и ты позволишь ей остаться с собой? Тогда мне будет негде ждать тебя.”- Она не могла отпустить его и придумала какие-то безумные оправдания. Сяо Сюй не знал, плакать ему или смеяться. У неё было слишком богатое воображение. “Достаточно тебя одной, у этого короля не хватит сил справиться с несколькими. Поэтому ты должна верить. Этот царь клянется, и Небеса тому свидетели.” Чу Цин-Янь подняла глаза, чтобы посмотреть на небо, теперь яркая луна висела высоко. Она холодно фыркнула. “Разве ты не знаешь, что Луна самая непостоянная? Каждый месяц она то более круглая, то менее. Более того, знаешь ли ты, почему символ, составляющий слово обет, образован от слов “перерыв и слово”? Это потому, что клятва не принимается во внимание. Ты можешь слушать только половину и верить только половине!” Сяо Сюй потерял дар речи. Почему он никогда не замечал, что у неё было так много нелепых аргументов? С головной болью он указал на дверь, чувствуя, что сейчас не лучшее время для обсуждения этого вопроса. “Сначала успокойся. Приходи завтра, и мы все обсудим.” Он думал, что по большей части это был импульс для этого ребенка. После того, как она остудит голову за ночь, возможно, она изменит свою точку зрения. Когда Чу Цин-Янь услышала его слова, она догадалась, о чем на самом деле думает Льдина. Она не хотела соглашаться. Когда ты хочешь что-то сделать, ты должен ударить, пока железо ещё горячее. С большим трудом ей удалось раскачать льдину. После ночи спокойствия, она не сможет снова поколебать его словами. Она сделала вид, что согласна, и кивнула. Сяо Сюй отнёсся к этому с подозрением, почему она так легко пошла на компромисс? И именно в этот момент он увидел, как фигура перед ним наклонилась и упала на бок. Он сразу понял ее уловку и тихо вздохнул. Сяо Сюй схватил ее за руку и притянул обратно в свои объятия. Тоном, в котором слышались беспомощность и испорченность, которых он сам не замечал, он сказал: “Какой ещё коварный план ты придумала?” “Я ничего не придумывала. Я просто почувствовала, как онемела нога. Я почувствовала боль, исходящую от раны, и ничего больше.”-Она невинно заморгала глазами. “Тогда как насчет того, что встать и пойти к себе?”-Он поднял бровь и посмотрел на человека, который висел в его объятиях. “Я ничего не могу поделать, рана разболелась еще сильнее. Я не могу идти!”-Она пожала плечами. Уголок его глаз дернулся, когда она научилась вести себя так бесстыдно? Он пробыл в королевской тюрьме всего два дня, а не два года! Однако очень быстро ему удалось успокоиться. Он поджал губы, наблюдая за ней. “Получила небольшую травму и уже стала мягкой, как грязь, как же ты сможешь идти с этим королем искать руду?” Чу Цин-Янь втайне воскликнула:”нехорошо". Сначала она хотела посмотреть, смягчится ли его сердце. Как получилось, что он контратаковал ее? Она немедленно попыталась спуститься вниз и поправила одежду, прежде чем поднять голову и посмотреть на него. Ее глаза заблестели, когда она сказала: “Тогда я просто пошутила. Мое тело очень сильное, не беспокойся об этом. Так отпусти меня, отпусти меня! Может быть, если тебе нужно отнести что-то тяжелое, я даже могу помочь!” Сяо Сюй посмотрел на худое и слабое стройное плечо, хотя оно было намного выше, чем в первый день их знакомства, в его глазах девушки всегда будут немного хрупкими. Глаза, омытые слезами, были как поверхность зеркала, отражающая истинное настроение сердца человека. Сяо Сюй увидел себя в ее глазах. Видя, что он выглядит усталым, Чу Цин-Янь не могла не подойти и не обнять его. У нее не было этой негодующей и печальной вопросительной манеры. У нее также не осталось этого шутливого и бесстыдного выражения лица. Единственное, что осталось, - это ее мягкий тон. “Поместье принца Ина такое огромное. Без тебя, без Духа огня и других, я буду чувствовать себя одинокой. Я буду бояться. Я просто хочу пойти за тобой. Я буду очень послушной, не буду ссориться или поднимать шум. Я не причиню тебе неприятностей, хорошо?” ---------- Том 1 Глава 158 Нежность, которую он не мог отпустить Это был мягкий тон, который обволакивал человека, как шелк. У Сяо Сюя не было выбора, кроме как признать: в тот момент, его сердце сильно обо что-то ударилось. В молодости он был принцем от официальной жены. Были люди, которые заискивали перед ним или были осторожны с ним. Но с того момента, как он надел маску, все его избегали и боялись. Сейчас его статус резко упал, а людей вокруг него стало еще меньше. Еще никто не использовал такой твердый и робкий взгляд, чтобы сказать ему, что не хочет расставаться с ним. Еще никто не сдавался, хватая его, и плача, чтобы сказать, что не хочет его отпускать. Без всякой пользы для себя, без всякой цели, она просто хотела быть рядом. Городская стена, выкованная из льда и снега в этот момент, рухнула. “В этом путешествии мы не сможем есть мясо и будем спать на улице. Это будет не похоже на роскошную жизнь в поместье.“ Он посмотрел на нее, говоря ровным тоном, и не упуская ни одной ее реакции. “Я не боюсь. Я долго жила в деревне Мао, разве я не выживу в эких условиях?”-Чу Цин-Янь улыбнулась в ответ. Если льдина беспокоился только об этом, то это ерунда. Она не была избалованной Юной Мисс из богатой семьи, которая придиралась к еде и одежде. Сяо Сюй продолжал говорить. “Может быть, это не просто займёт три-пять лет. Путешествие будет полно трудностей, оно не так легко, как ты могла себе представить.” Чу Цин-Янь посмотрела на него. “Я не боюсь страданий, лишений. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Ни об одной из этих проблем.”-Она была сильной женщиной, которая могла чинить водопровод, менять лампочки, носить баллоны с пропаном и чинить потолок. Девушка перед ним даже не колебалась, когда отвечала ему. Это заставило его сердце слегка вздрогнуть. Тонкие губы Сяо Сюя сжались, когда он серьезно сказал. “А если это дорога без возврата? Ты все еще хочешь сопровождать короля, чтобы продолжить с ним путь?” Глаза Чу Цин-Янь сузились. Неудивительно, что Дух огня и Дух Земли так волновались. Оказалось, что на этот раз, это действительно не было простым заданием! Без малейшего колебания она покачала головой. “Все ещё хочу.” Сяо Сюй тихо вздохнул. В конце концов он пошел на компромисс и заключил ее в объятия. “Помни, что ты говорила сегодня.” “Я этого не забуду.” Убеждая ее, он в то же время пытался убедить и себя. Разум подсказывал ему, что не следует брать ее с собой. На протяжении всего путешествия будут трудности и опасности. Возможно ему будет трудно защитить даже самого себя, не говоря уже о том, чтобы спасать ее. Но из глубины его сердца доносился голос, который не умолкал. Возьми ее с собой, возьми ее с собой. В конце концов, он не мог отпустить ее. Может быть, это потому, что никто не мог отказаться от единственного света в своей жизни. Поскольку ему так долго не хватало тепла, неудивительно, что он им так дорожил. Он никогда не думал, что маленькая девочка, которую он просто хотел вырастить, станет его единственной заботой в столице. Ты должна жить беззаботно, но в конце концов я слишком люблю тебя и твоё тепло, и из-за моего собственного эгоизма, возьму тебя с собой. Впереди, будь то волки, тигры или леопарды, горы кинжалов или моря пламени, этот король будет полон решимости защитить твою безопасность и счастье! “Льдина, так ты согласен?"-Счастье пришло слишком быстро, она не успела среагировать. Сяо Сюй, находя это очень забавным, ущипнул ее за нос. “Ты такая дотошная, что даже если бы я захотел избавиться от тебя, то не смог бы. Ты действительно вызываешь головную боль!” “Тогда мне очень жаль. Боюсь, тебе придется и дальше страдать.”-Чу Цин-Янь озорно улыбнулась. Большой камень с ее сердца, наконец, упал. Она не боялась, что льдина нарушит своё обещание. Как командующий армией, он не мог отказаться от своих слов. “Пришло время обеда. Давай пойдем и поедим!”-Чу Цин-Янь держал его за руку, когда они вместе выходили из кабинета. Иногда, Сяо Сюй не мог понять, как он позволил ей так приблизиться к нему, а затем стать необходимой частью его самого. Может быть, он чересчур ей потакал. А может, он просто слишком долго был один. И то, что она принесла, было живостью и теплом. Пусть будет так! Когда они вошли в столовую, кто-то уже сидел на хозяйском месте. Слышно было только, как этот человек недовольно жалуется. “Почему вы так медленны, я уже не могу ждать!” Сяо Сюй неторопливо сел и сказал отставному императору: -“Вы старше нас, вам не обязательно нас ждать.” Чу Цин-Янь села и подмигнула отставному императору. “Это потому, что отставной император очень любит нас, и боится, что съест все блюда, а нам ничего не останется. Я права?” Отставной император кипел от злости. “Это потому, что я уже несколько дней мало ем, вот почему у меня такой аппетит. Янь, девочка, ты не должна искать возможность подразнить меня. Будь осторожна, или я ударю тебя по заднице!” Чу Цин-Янь высунула язык. Они подождали, пока отошедший от дел император пошевелит палочками, и оба тут же взялись за приборы. После того, как отставной император съел кусок свиной отбивной, он не мог не заговорить. “Как давно я в последний раз ел такую пищу? На улице всегда бульон и тофу, булочки на пару и маринованные овощи. Из-за этого у меня торчат ребра.” Услышав это, Сяо Сюй взял кусок тушеной свинины и положил его в миску дедушки императора. “Вы сами отказались от хорошей жизни и настояли на том, чтобы путешествовать по миру!” Отставной император посмотрел на мясо в своей миске и был несколько ошеломлен. Это внук еще никогда не приносил ему еды. Он не мог не взглянуть на Чу Цин-Янь. Возможно, внешность этой девушки действительно сильно изменила его внука. Как только Сяо Сюй сказал эти слова, он сразу же увидел закатывающиеся глаза отставного императора. “Что ты знаешь? Бродить повсюду, ездить на лошади по всем уголкам страны, вот что называется наслаждаться жизнью! Кроме того, я не хочу оставаться в столице и смотреть, как твой отец-император совершает глупости. Хотя и говорят, что воспитание человека требует учения от отца, тому, чему надо учить, я уже научил его. Не знаю почему он стал таким тупым, его мозг даже не шевелится.” Услышав жалобу отставного императора, Чу Цин-Янь закусила палочку и цокнула языком. Эти тайные разговоры, было ли уместно их слушать? В результате, она использовала низкий голос, чтобы спросить человека рядом с ней. “Если мы будем сидеть здесь и слушать это, ты уверен, что Его Величество не ...” - она сделала жест, будто перерезала себе горло. Сяо Сюй взглянул на нее. - “Все уже привыкли. Кушай правильно. Какой смысл кусать палочки?” Чу Цин-Янь молча склонила голову, чтобы поесть. Льдина снова начал превращаться в строгого отца, это действительно было слишком страшно! Отставной император, который продолжал что-то болтать, увидел взаимодействие между ними. Разнять их он не мог, поэтому взял палочки, чтобы ударить по тарелке, и недовольно сказал: - “Что, вам, молодой супружеской паре, не нравится мое назойливое присутствие? Не уважаете старших? Осторожно, я донесу на вас вашему отцу императору!” Сяо Сюй спокойно съел свою еду, лениво бросив ему пару слов. “Даже не знаю, и кто это сейчас говорил о нем гадости!” Отставной император поперхнулся. "Более того, во время еды не нудно плевать в тарелку."-добавил Сяо Сюй ровным тоном! Отставной император был так зол, что чуть не поперхнулся снова! Чу Цин-Янь, спрятав голову, подавила смех. Хорошо, если льдина не заговорит. В конце концов они весело поужинали под шутки отставного императора. Удалившийся от дел император удовлетворенно рыгнул и сказал внуку: "Вопрос о горной цепи Фу Ли, так как ты не можешь избежать этого, тогда просто сделай это! Император слишком упрям. Я также не склонен бранить его. Ты должен позаботиться о себе!” Сяо Сюй кивнул. Закончив говорить, отставной император поднял руку и указал на Чу Цин-Янь. - “Янь, девочка, я хочу сказать тебе пару слов.” ---------- Том 1 Глава 159 Путешествовать во времени ради тебя Чу Цин-Янь была несколько удивлена. Отставной император действительно хотел поговорить с ней с глазу на глаз? Это было слишком похоже на триллер. Она бросила взгляд на льдину рядом с собой и увидела только как он кивнул в ее сторону, давая понять, что ей не следует нервничать. В результате по настоянию отставного императора она немедленно бросилась за ним. Они прошли прямо во двор, где отставной император остановился под китайским зонтиком. Он неторопливо обернулся, выражение его лица уже не было таким беспечным, как раньше, оно было слегка серьезным. -“Янь, девочка, ты знаешь, зачем я тебя позвал?” Чу Цин-Янь некоторое время тупо смотрела на него, а потом улыбнулась. “Дедушка император, откуда Цин-Янь знает?” Он погладил бороду, при взгляде на нее, в его глазах мелькнула проницательность. “Может быть, ты хочешь расспросить меня о бракосочетании?” Чу Цин-Янь подняла бровь и почувствовала, что человек перед ней не относится к ней как к десятилетнему ребенку. Она тут же убрала свою простую и невинную улыбку, когда ее губы наклонились, чтобы спросить. “Тогда, может, расскажете?” Отставной император громко рассмеялся. “Тайны небес не должны быть раскрыты. Янь, девочка, я могу только сказать, успокойся и будь маленькой супругой. То, что ты должна знать, рано или поздно ты узнаешь.” Губы Чу Цин-Янь скривились. Разве это не то же самое, что ничего не сказать? Видя ее удрученное лицо, отставной император был очень доволен. Угрюмость, которую он подавлял в себе в течение этих нескольких дней, наконец-то смогла высвободиться. Только он не был таким узколобым мелочным человеком, который будет искать возможности отомстить. (Действительно?) Отставной император слегка кашлянул, чтобы скрыть это. Он заложил руку за спину, встал спиной к ней, и сказал несколько серьезным тоном: - “Янь, девочка, я знаю, что ты пришла из другого мира. Я также знаю, что ты не член семьи Чу. Я нарушил законы небес и привез тебя на континент Тянь-Ин в надежде, что однажды ты поможешь моему внуку обрести силу.” Чу Цин-Янь сразу же остолбенела на месте, что? То, что она смогла приехать сюда, оказалось под контролем отставного императора. Она открыла рот, в ее сердце было много вопросов. Но она знала, что ему еще есть что сказать. Она знала, что независимо от того, что она спросит, он вряд ли даст ей ответ. В конце концов, она могла только прищуриться и ждать. “Изменить судьбу-значит бросить вызов естественному порядку вещей. На самом деле это не просто не только для Сю-эра, но и для всего Западного Сюаня. Однако, в основе чего лежит причина, я тебе сказать не могу. Я только хочу, чтобы ты мог хорошо относилась к Сю-эру. С самого рождения он никогда не был по-настоящему счастлив. Я смотрел, как он растет, но ничего не мог поделать. Жизнь часто была такой. Ему было суждено столкнуться с большим количеством бедствий, чем другим людям. Я уже покинул царскую семью, а также нарушил Небесные Законы. Я уже не могу вмешиваться в эти дела. Поэтому то, каким будет будущее, зависит от вас. Счастье или, может быть, печаль, жизнь или смерть, все будет зависеть от вашего взаимодействия, ребята.”- Отставной император выразил свои искренние пожелания. Услышав эти слова, Чу Цин-Янь была несколько ошеломлена, она не могла в это поверить. Если бы он не сказал, что она пришла из другого мира, может быть, она снова подумала бы, что перед ней мошенник или гадалка. Возможно ли, что концепция атеизма современного мира и представление о том, что наука не является сверхъестественной, не имели никакого влияния в этом месте? Вопреки естественному порядку изменить судьбу? Что это было? Что означает счастье или, может быть, печаль, жизнь или смерть? Отставной император пришел пошутить? Но она смогла удержаться от смеха. “Что значит-одолжить ему свою силу?” Она была просто ребёнком, который ничего не умел делать. Навыки, которыми она владела, в этом древнем мире были бесполезны. Более того, она не верила, что, основываясь только на своих способностях, она хоть чем-то может помочь льдине. Он был настолько силен, что в его руках были его командиры, которым позавидовали бы посторонние. Разве он все еще нуждается в ее помощи?” Словно разгадав ее сомнения, отставной император улыбнулся. "Ты сейчас такая глупая, и естественно, не имеешь никаких способностей. Но трудно сказать, что их не будет в будущем.” Хотя от этих слов людям становилось не по себе, она знала, что сейчас не время спорить. “Тогда что я должна делать, а чего не должна?”-Она подняла голову и спросила с серьезным выражением лица. “Достаточно просто следовать зову сердца.”-Отставной император обернулся и ответил на ее вопрос. Чу Цин-Янь была ошеломлена, разве это не то же самое, что ничего не сказать? Когда она все еще хотела что-то спросить, она увидела серьезное выражение лица человека перед ней. Он с жадностью погладил подбородок. "Правильно, девочка Янь, пирожные, которые ты сделала этим утром, были довольно хорошими, есть другие? Я хочу попробовать.” Чу Цин-Янь знала, что император уже закончил говорить то, что хотел. Если бы она продолжила спрашивать, а он не отвечал, тогда было бы скучно. Хотя сегодняшняя беседа вызвала у нее ощущение, будто ее сняли с резиновой ленты, по крайней мере, теперь она знала, почему, проснувшись после сна в гримерке, внезапно перешла на другую сторону. Столкнувшись с главным виновником сего действия, она не могла на него сердиться. По крайней мере, он уже вознаградил ее драгоценной семейной любовью. Это было действительно что-то невероятное! Лучше бы она пошла печь пирожные для этого старого сорванца, который вдруг появился! Все, что осталось, она отдаст на небеса! Видя, как она послушно идет печь, отставной император погладил бороду. Эта девочка была способна приспособиться к обстоятельствам, была прагматична, проницательна и дальновидна. Человек, которого он выбрал, не был лишен хороших качеств! Только как после этого идти дальше? Он не мог ничего предвидеть, поэтому только ждал и наблюдал! Вернувшись во двор, она увидела льдину. Ослепительно желтое пламя мягко перекинулось через его плечо. Это немного уменьшило его одинокую и холодную ауру. Его серебряная маска тоже казалась менее таинственной. Он был одет в черную мантию, что придавало ему ощущение домашнего уюта. Чу Цин-Янь уставилась на него, насколько слепы были женщины в столице? Почему они говорила, что льдина ее семьи был ужасно уродлив? Только из-за его хорошей фигуре можно было бросить тех молодых мастеров, которые хвастались тем, что они красивые, изящные и умные на несколько улиц. “Дедушка император закончил говорить с тобой?”-Он положил книгу на стол и посмотрел на нее. “Да, сказал несколько слов, которые я не очень хорошо поняла.”- В самом деле, кое-что из того, что сказал отставной император, звучало невероятно, и ей было трудно понять все сразу. Сяо Сюй невольно рассмеялся. - “Не обращай на него внимания. Я думаю, что ему было ужасно скучно и он пришел, чтобы поиграть или подразнить тебя.” Если так, то все будет хорошо. Но она чувствовала, что все не так просто. По крайней мере, ушедший в отставку император не вызвал бы ее из современной эпохи без всякой причины. В манере этого старого сорванца вести дела была такая эксцентричность, что людям было трудно в это поверить. Первоначально Сяо Сюй не воспринимал всерьез вопрос о том, что дедушка император хочет поговорить с ней. Но теперь, когда выражение ее лица изменилось, он не мог не нахмуриться. “Что тебе сказал дедушка император?” Она пришла в себя и хотела обсудить это с ним. Но если бы она произнесла вслух вопрос о перемещение, то скорее всего, льдина подумал бы, что у нее лихорадка и она несет чушь! В результате она странно заморгала. “Дедушка император сказал, что я появилась из-за тебя.” ---------- Том 1 Глава 160 Когда я нужен тебе, я ни за что не отступлю. Услышав это, Сяо Сюй покачал головой и невольно рассмеялся. “Дедушка император любит выдумывать истории. Только дурак верит в то, что он говорит.” Чу Цин-Янь кивнула головой, соглашаясь с ним, дедушка император действительно был ненадежным источником. Но его наполовину правдивые, наполовину лживые слова все еще имели немного правдоподобия. Только льдина в это не поверил. В результате, она слукавила, сказав. “Льдина, ты веришь в перевоплощение или переселение души? В путешествия во времени вопреки естественному порядку, ради изменения судьбы?” Сяо Сюй поднял бровь. “Ты опять придумываешь какую-то ерунду?” Чу Цин-Янь пожала плечами, несколько расстроенная. Такого рода материя действительно звучала шокирующе. Видя, что ее маленькое лицо кажется запутанным, Сяо Сюй на мгновение задумался, прежде чем сказать. “Возможно, в этом мире существуют существа, которые кажутся диковинными. Этот король не уверен, но не может отрицать этого.” Услышав это, Чу Цин-Янь была тронута. На самом деле, льдина сказал эти слова для того, чтобы она не чувствовала себя потерянной! Эй, почему она чувствует, что этот парень испускает аромат, который кажется все более и более человеческим! Это действительно казалось немыслимым, но в то же время заставляло ее чувствовать безграничную радость. Возможно ли, что ее битва за сердце льдины получила какой-то результат? Занавес ночи был темным, в эти несколько ночей было много ярких и разнообразных звезд. Как будто небо было заполнено сверкающими драгоценными камнями. Через окно Чу Цин-Янь неторопливо наслаждалась спокойствием. После стольких дней беспокойства из-за Льдины она, наконец, смогла отдохнуть. Вся ее фигура была спокойной и расслабленной. Сяо Сюй посмотрел на ее все более красивый профиль и был очень доволен. Малыш медленно растет. За последние несколько дней он слышал, как все оценивают ее, и у него возникло иллюзорное ощущение, что ее достижения покрыты славой. Такого опыта у него не было даже когда он сражался в победоносной битве. Это было что-то новенькое и веселое. Но она успокоилась только на короткое время, прежде чем повернула голову, чтобы с улыбкой сказать. “Когда мы будем копать шахту?” Копать шахту? Только она могла представлять это так. Сяо Сюй пробормотал что-то себе под нос. “Мы отправимся послезавтра.” Значит, у нее есть один день. Чу Цин-Янь потерла голову. Ей нужно было попрощаться с родителями, а потом устроить им хорошие условия жизни. Времени было немного. Увидев выражение беспокойства на ее лице, Сяо Сюй положил книги в свою руку и помахал ей рукой. “Я пойду.” Услышав это, Чу Цин-Янь, погружённая в глубокие размышления, подошла к нему. “В чем дело?” Сяо Сюй серьезно посмотрел на нее. “Если ты сожалеешь о своём решении, еще есть время передумать.” Чу Цин-Янь, услышав это, несколько расстроилась. “Льдина, я не из тех, кто отказывается от своих слов или говорит, не подумав. Я не жалею об этом, просто ненавижу расставаться с родителями.” Сяо Сюй не знал, почему его сердце испустило вздох облегчения. Он поднял руку, положил ей на голову и сказал слабым голосом: - “Попроси Бай Ху устроить подходящий дом под именем этого короля и почистить его. Пусть сперва наймут несколько слуг, а потом там будут жить твои родители.” Когда он закончил говорить, то увидел, что ее глаза широко раскрыты и смотрят на него с недоверием. “Что?”-спросила она, сомневаясь. Чу Цин-Янь покачала головой. Она моргнула и серьезно посмотрела на него, прежде чем сказать: - “льдина, я заметила, что ты становишься все более и более разумным. Я думала, ты пренебрегаешь всеми этими мелочами!” “Это какими?"-Сяо Сюй использовал небольшую силу, чтобы надавить на ее голову, только когда она поморщилась, он отпустил ее. Он восстановил свое чистое, благородное, не позволяющее людям лезть на рожон отношение. “Более того, все неприятности, которые ты создаёшь, этот король уладит. Как можно считать вопросы, которые касаются тебя, мелочами?” Чу Цин-Янь очень удивилась его благосклонности. Она потерла голову и заколебалась. “Значит, привезти сюда моих родителей-это нормально?” “Вместо того чтобы беспокоиться, что над ними издеваются, лучше взять их под свое крыло. Чтобы должным образом защитить их.”-Сяо Сюй поднял бровь, говоря это. Она признала, что то, что сказал льдина, было разумно. Только она не была уверена. Ее крылья не были полностью развиты, могла ли она действительно защитить своих родителей? Она всегда хотела вывести своих родителей из поместья Чу, но причина, по которой она не предприняла этого, заключалась в том, что она знала себя. Она не была достаточно сильной и не хотела, чтобы ее родители страдали на улице. Семье Чу мешал льдина, так что, наверное, они не посмеют выступить против ее родителей. Но гарантировать то, что, как только они покинут столицу и отправятся в горный хребет Фу Ли, семья Чу намеренно не усложнит жизнь ее родителям было почти невозможно. Поэтому она была обеспокоена. “Возможно, у тебя все еще недостаточно сил, чтобы защитить людей, которых ты хочешь защитить. Этот король может временно одолжить тебе свои собственные силы.” Это были абсолютно обычные и равнодушные слова, в них не было чувства самодовольства или попытки приписать себе что-то. Как будто это был просто факт, который он сказал, и ничего больше. Но это тронуло ее сердце. “Да."-Она действительно не знала, какие слова использовать, чтобы выразить эмоции, которые были в ее сердце. “Просто передай дела своих родителей духу огня." Хотя ему нужно было покинуть столицу, у него были возможности и несколько человек, которые могли их защитить. Чу Цин-Янь снова кивнула. Может быть, спустя долгое время она наконец поняла. Все, что сегодня сделал льдина, было на самом деле подготовкой пути к отступлению. Он предвидел, как закончится их миссия, поэтому заранее всех защитил. Только в то время она ничего не знала и не испытывала угрызений совести, наслаждаясь всем, что он давал ей. Если она не последует за ним, то ей также будет предоставлен путь к отступлению. Просто он никак не ожидал, что она будет так упряма в своем желании быть рядом с ним. А она никогда не ожидала, что из-за ее настойчивости следовать за ним, она завершит запутывание, которое судьба установила для них двоих. Где есть причина, там будет и результат. Там, где есть результат, должна быть и причина. Это решается не судьбой, а мыслями людей. “Нам нужно уехать послезавтра. Льдина, есть люди, с которыми ты хочешь попрощаться?”- Завтра ей нужно будет объяснить ситуацию родителям, чтобы они не волновались. Мимоходом она расскажет им, почему они переезжают. В то же время она вспомнила, что, хотя льдина не имел дел с людьми в столице и никто не заглядывал к нему в гости, возможно, у него есть люди, с которыми он должен попрощаться, поэтому она не могла не спросить. Попрощаться? Озадаченное выражение промелькнуло в глазах Сяо Сюя. Вскоре, под пристальным взглядом малышки, он восстановил ход своих мыслей. “Да, завтра я пойду во дворец к матери-императрице.” Императрица Лян? У Чу Цин-Янь в одно мгновение рассеялась сцена в сознании где эта "тёплая и заботливая мать шьёт куртку для сына, уезжающего далеко от дома, и очень боится что он поздно вернется.’ Даже если забить ее до смерти, она все равно не поверит, что императрица Лян так поведёт себя с льдиной. “Я пойду с тобой.”-Она облокотилась на стол и с улыбкой сказала. Тьма в его сердце рассеялась от слов этой девушки. Взгляд, которым Сяо Сюй смотрел на нее, был очень теплым, а тон насмешливым. “Разве ты не считала императорский дворец великим бичом? Так почему же у тебя хватает смелости броситься в его глубокие ямы?” Неужели она так ненавидела императорский дворец, как говорит льдина? “Как можно поймать тигренка, не войдя в логово тигра? В любом случае, я иду с тобой.”-она заговорила серьезным и праведным тоном Это классика воспитания ребенка. Все дети непостоянны. Чу Цин-Янь увидела, что он не ответил, и приняла это как должное. Каждый раз, когда Льдина входил в это место, случалось что-то плохое. Она действительно не хотела, чтобы он пошел один и взял на себя всю ответственность. Он защищал безопасность ее семьи. Поэтому она тоже не хотела видеть его таким грустным и подавленным. Если он хочет, чтобы она выпрямила спину и пошла с ним, она ни за что не отступит! ---------- Том 1 Глава 161 Закрытые двери ничего не покажут, породив лишь легкий озноб. На рассвете следующего дня Чу Цин-Янь появилась перед дверью Сяо Сюя. Поскольку они должны были уехать в далекое место, император отпустил его с утреннего двора. Сяо Сюй вышел из своей двери и увидел малышку, с тревогой ожидающую его поблизости. Вчера вечером, вернувшись из дворца, он пообещал ей, что пойдет с ней за покупками. Неудивительно, что сегодня она так рано встала. Он покачал головой и беспомощно сказал. “Поехали!” Прежде чем они вышли со двора, раздались слова, которые почти заставили Чу Цин-Янь споткнуться. “Рано уйдёте и рано вернётесь. Сегодня вечером я хочу есть Шанхайские булочки на пару, жареные пельмени, Ласточкино гнездо и мясной суп!” Чу Цин-Янь беспомощно повернула голову и посмотрела на старого мальчишку, который изо всех сил махал ей обеими руками. Она тихо согласилась. “Я знаю!” Затем она подняла голову и тихо пожаловалась человеку, стоявшему рядом с ней. “Дедушка император-обжора!” Услышав это, Сяо Сюй расхохотался. “Раньше, когда дедушка император управлял западным Сюанем, он часто был занят работой, забывал поесть и не спал. После того, как он передал должность отцу императору, то стал путешествовать по миру. Изысканная еда стала частью того, что он искал в жизни.” Чу Цин-Янь понимающе кивнула. “То есть, он не хочет, чтобы эта часть жизни снова прошла мимо него.” “Можно сказать и так!” Она кивнула и тут же улыбнулась. “Тогда сегодня вечером я испеку несколько пирожных, которые дедушка Император никогда не пробовал.” Сяо Сюй опустил голову, чтобы посмотреть на нее. “Ты не боишься, что дедушка император из-за этого к тебе прилипнет?” Она потерла голову и улыбнулась. “Держись меня, во всяком случае, деньги, которые я трачу, твои. Более того, он твой дедушка, и мы должны проявлять уважение к старшим. Во-первых, у меня нет силы, во-вторых, у меня нет таланта, так что я могу делать только эти мелочи для того, чтобы понравиться ему.” Пространство между бровями Сяо Сюя слегка сдвинулось. Он помог ей сесть в карету. “Это уже очень хорошо.” Ее благосклонность в его глазах уже превзошла все земные блага. Колеса кареты завертелись, и они очень быстро подъехали к воротам императорского дворца. Они вышли из кареты и всю дорогу до Дворца утреннего солнца шли пешком, никто не мешал им. Ло Юн наблюдала за воротами, она смотрела на Его Высочество, как будто ожидая его. Только когда ее взгляд остановился на Чу Цин-Янь, ее глаза вспыхнули так сильно, как будто она не ожидала увидеть эту девушку. “Его Высочество в эти дни пережил много лишений.”- Сказал Ло Юн с некоторым беспокойством. “Я в долгу перед тетей Ло за ее заботу. Не знаете, встала ли матушка-императрица? Пусть тетя Ло даст ей знать."-Сяо Сюй привел Чу Цин-Янь и стоял снаружи дворца, безразлично говоря это Ло Юн. Чу Цин-Янь покачала головой. Льдина всегда создавал вокруг себя такую ауру "посторонним не следует приближаться". Неудивительно, что в поместье принца всегда было так холодно и уныло. Никто не заходил в гости и не хотел приближаться ближе, чем на несколько метров. Она предположила, что люди просто боятся замерзнуть насмерть от холодного воздуха льдины! Теперь, когда Ло Юн услышала это, на ее лице появилось смущенное выражение. “Ваше Высочество, императрица Нианг Нианг уже распорядилась, чтобы в эти несколько дней ее двери были закрыты, она не принимает посетителей. Прошу вас вернуться!” Глаза Сяо Сюя слегка вспыхнули, как будто какой-то темный цвет промелькнул мимо. Но очень быстро он вновь обрел спокойствие и серьезность. Он слегка наклонил голову и уже собирался ответить, когда человек рядом с ним сделал шаг вперед и четко сказал Ло Юну. “Тетя Ло, завтра наше семейное Высочество отправится в долгое путешествие. Сегодня он специально пришел попрощаться с императрицей Нианг Нианг. Если бы императрица Нианг Нианг знала, что Его Высочество собирается в долгое путешествие, она не оставила бы нас за дверью и не отказалась бы нас видеть. Все же попросите тетю Ло зайти и сообщить ей.” Лицо Чу Цин-Янь украшала яркая улыбка. Ее речь была такой, что ее ну никак нельзя было раскритиковать. Даже тетя Ло, которая так долго жила во дворце, не смогла найти ни одного недостатка, чтобы ответить тем же. Она отвела взгляд на Его Высочество и увидела, что он тоже ждал ее ответа. “Попросите Ваше Высочество подождать минутку, эта служанка войдет и даст ей знать.” Увидев, что Ло Юн повернулась, чтобы войти во дворец, улыбка на лице Чу Цин-Янь медленно исчезла. Императрица Лян, вы действительно можете оставить своего сына за дверью и отказаться его видеть? Завтра он отправится в долгое путешествие, может быть, на три года, может быть, на пять. Вы действительно не хотите увидеть его хоть раз? Она обернулась и посмотрела на высокую и длинную фигуру. Льдина, твое сердце снова стало ледяным? Она крепко сжала руку, спрятанную в рукавах. Она не разговаривала и не мешала льдине. Сейчас она неотрывно смотрела на плотно закрытые двери дворца. Она боялась, но хотела, чтобы они открылись снова. Ожидание всегда кажется бесконечным. Было ясно, что прошло всего четверть часа, но казалось, что прошел целый сезон. Ворота дворца со стоном открылись, когда появилась фигура Ло Юн. Краем глаза она заметила, что льдина слегка шевельнулся. Чу Цин-Янь тихо вздохнула. Хотя он всегда казался холодным и безрадостным, как будто у него не было никаких чувств к окружающему миру, она знала, что он беспокоится. Кровь гуще воды, нет никого, кто нелюбим бы своих близких родственников. Чу Цин-Янь пристально смотрела на Ло Юн, но когда она увидела выражение ее лица, ее сердце внезапно охватило плохое предчувствие. Как и ожидалось. “Ваше Высочество императрица Нианг Нианг не здорова, ей все еще неудобно видеть вас."-Ло Юн слегка смутилась, говоря это. Никто не видел, как пара глаз Сяо Сюя внезапно опустилась. Он слегка кивнул. “Спасибо за беспокойство, тетя Ло. Но ей все же лучше отправиться в императорский госпиталь, чтобы найти императорского врача. Там ей дадут лекарство, и болезнь отступит гораздо быстрее.” Ло Юн кивнула, а затем продолжила говорить. “Ваше высочество, она хотела, чтобы слуга передал вам несколько фраз.” “В этом нет ничего плохого.” -Сяо Сюй поднял глаза, посмотрел на человека на ступеньках и согласился. “Императрица Нианг Нианг сказала, что вы сами выбрали эту дорогу. Этот дворец не имеет права вмешиваться. Почти двадцать лет сердечной крови было потрачено впустую на ваше тело. Это напрасные усилия. Ответственность семьи Лян, которую вы не хотите брать на себя. Желание матери-императрицы, которое вы не хотите осуществить. Так называемое принятие желаемого за действительное позволило вам вырасти сильным. Вы никогда не принимали его. Тогда, несмотря ни на что, на этот раз, когда вы уйдёте, будете ли вы жить или умрете, обретёте богатство и честь или окажетесь в отчаянном положении, надеюсь, вы будете сам заботиться о себе. Этот дворец больше не будет в этом участвовать. Семья Лян поможет вам своими силами.” Ло Юн закончила говорить это на одном дыхании. Но ее глаза не осмеливались взглянуть на людей внизу, на это Высочество, от которого веяло холодом. Чу Цин-Янь была полна гнева. Как называется эта дорога, которую он сам выбрал? Разве это не приказ императора? Что значит сердечная кровь была потрачена впустую, что значат напрасные усилия? Простите, могу я спросить, вы когда-нибудь беспокоились о своем сыне? Знаете, что он больше всего любил и больше всего ненавидел? Знаете, что ему было нужно больше всего? Что ему было не нужно? Он уже был достаточно силен. Ему нужно было только тепло близких родственников. Такое простое желание, но вы не хотите его исполнять, достаточно ли вы хороши, чтобы называться матерью? Когда он был беспомощен, страдал в одиночестве и был бездомным, вы решили отрезать ему путь к отступлению по всевозможным причинам из прошлого. Императрица Нианг Нианг, вы действительно достойны слова "мать"? Чу Цин-Янь крепко сжала кулак, ее вены вздулись. Не желая молчать, она хотела открыть рот, но ее запястье схватила сильная рука. Она удивленно повернула голову и посмотрела на человека рядом с собой. Она видела только, как он кивнул, не печальный и не счастливый. “Прошу Вас передать это матушке-императрице. Наставление матери-императрицы этот сын будет иметь в виду. Все еще просите, чтобы в те дни, когда этого сына здесь нет, она позаботились о своем теле. Этот сын просит прощения.” Чу Цин-Янь прикусила губу, чтобы проглотить слова, которые готовы были сорваться с ее губ вместе с яростью. Она заставила себя опустить голову, больше не глядя на эти три золотых слова. Дворец Утреннего Солнца? Почему она не чувствует ни солнца, ни теплого ветра? Она чувствовала только сильный холод. Льдина, как мое сердце могло не болеть за тебя? ---------- Том 1 Глава 162 Взяв ее за руку, он развернулся и удалился. “Ваше Высочество, пожалуйста, берегите себя!”- Сказала Ло Юн, задыхаясь от рыданий и опускаясь на колени позади них. Чу Цин-Янь не стала оглядываться. Она боялась, что если повернет голову, то не сможет удержаться и бросится к этим большим дверям, чтобы распахнуть их, а потом яростно спросить ту женщину внутри, мать она или нет! Ее запястье выскользнуло из его руки, и она переплела свои пальцы с его. Она знала, что слова в этот момент бесполезны. Она предпочла молча следовать за ним, чтобы рассеять туман, который охладил его сердце. “Девять лет назад, когда этот король покинул дворец, чтобы набраться опыта, двери Дворца утреннего солнца тоже были плотно закрыты. Семь лет назад этот король уехал из дворца в поход, пять лет назад и три года назад тоже, мать-императрица всегда не желала видеть меня, в ее глазах, попытки добиться благосклонности отца-императора и совершение достойных деяний при дворе, могут позволить мне встать на ноги. Но этот король не хочет этого, столица слишком душная.” С каждым шагом, плотные черные облака заполняли его сердце, затрудняя дыхание. Не понятно, оттого ли, что ладонь была слишком теплой, или оттого, что сопровождавшая его девушка успокоила его, ему вдруг захотелось сказать все, о чем он думал. Чу Цин-Янь не ожидала, что он вдруг заговорит, но, услышав, как он медленно говорит о вещах, имеющих к нему отношение, тоном, который звучал так, словно это было не важно, ее глаза медленно стали теплыми и влажными. “Я не думаю, что получение жизненного опыта или участие в кампании неправильно. Читать десять тысяч книг-все равно что путешествовать на десять тысяч миль. Если я не выйду и не посмотрю, то при встрече с вещами, которые имеют значение, я смогу использовать солдат только на бумаге. Более того, разве человек, который достигает цели, не всегда более привлекателен, чем тот, кто скрупулезно выполняет свой долг?”-Она изо всех сил старалась произнести эти слова остроумным тоном, чтобы подбодрить его. Сяо Сюй услышал это и слабо улыбнулся, но тьма, которая собралась в его глазах, все еще не рассеялась. Чу Цин-Янь увидела это, и ее сердце заныло. И все же она не знала, с чего начать, чтобы утешить его, в конце концов, этот узел, который существовал двадцать лет, она не могла распутать за одну ночь. Это было похоже на тяжелую болезнь, но она не боялась тратить время, чтобы помочь ему распутать ее и рассеять холод в его сердце. “Льдина, я больше не хочу ходить по магазинам. Я просто напишу все, что нужно на бумаге, а экономка Бай поможет мне их купить!”- Она чувствовала, что льдине не хочется ходить по шумным улицам. Отчаяние в его сердце и оживленность улицы-составляли разительный контраст! Сяо Сюй не спросил ее, почему она вдруг передумала, он просто кивнул и посадил ее в карету. “Льдина, где мы будем копать шахту?”-спросила Чу Цин-Янь, сидевшая в карете и пытающаяся отвлечь его внимание. Сяо Сюй только улыбнулся, видя, что она проявляет интерес. Внезапно он также заинтересовался объяснением этого вопроса, он рассматривал это как некоторую умственную подготовку. “Сейчас мы находимся к юго-востоку от западной империи Сюань, а гора Фу Ли находится в северо-западном направлении. Поэтому нам предстоит пересечь всю Западную империю, чтобы достичь нашей цели. Через район Цзян Чжэ мы пройдем по водным путям Цзян НАН, реке Ма Ли, бассейну Ди ва, горам Фу Цзин и пустыне Ху Тэн. После них мы пройдем через лес Чэн Лин и, наконец, доберёмся до горы Фу Ли.” Нужно пересечь всю Западную империю? И даже воду, горы, пустыню и лес? Лицо Чу Цин-Янь было испещрено черными линиями, похоже, на этот раз путешествие действительно было далёким. Поэтому она начала тщательно просчитывать, что ей нужно взять с собой. "Если будут места с водой, значит мы должны взять достаточно дождевиков, потому что наверняка будут дождливые дни. В пустыне мы должны учесть меры предосторожности в ситуациях, когда не будет воды, нужно взять фляги. В лесу много комаров, змей и муравьев, значит нужны москитные сетки и фитотерапия…” Сяо Сюй прислонился к мягкому дивану, наблюдая, как человек рядом с ним считает на пальцах и говорит о бесконечном количестве вещей, которые нужно подготовить. Он не смог удержаться от смеха и покачал головой. Малышка вышла за рамки своих ожиданий и не испугалась того, что он сказал. Напротив, она начала перечислять вещи, которые нужно было подготовить. Всю обратную дорогу он слушал ее болтовню. Сяо Сюй внезапно подумал, что раньше, когда он был один, он не чувствовал себя одиноким. Но теперь они были вместе, и он понимал, что жизнь не так уж плоха. В этот момент малышка подняла голову и с некоторым сомнением спросила: “А что, если мы застрянем где-нибудь в глуши?” Сяо Сюй услышал это и кивнул. "Самое главное приготовить сушеный хлеб или испеченные блины с кунжутом.” Чу Цин-Янь не могла не покачать головой: как можно набить живот сушеным хлебом и блинчиками с кунжутом? Ни в одном из этих продуктов не было мяса. Ей нужно было подумать о том, что еще может быть легким, но в то же время может наполнить желудок. Чу Цин-Янь думала и думала. Они уже вернулись в поместье принца Ина. Как только она переступила порог, то тут же увидела своего отца, присевшего на корточки и считающего муравьев на земле. “Папа, зачем ты пришел?”- Сначала она думала, что ей нужно будет сбегать в поместье Чу, и никак не ожидала, что ее папа сам появится в поместье принца Ина. В сердце Чу Цин-Янь вспыхнула радость. Папаша услышал ее и вскочил, махнув рукой двум людям, прежде чем быстро подбежать. Чу Цин-Янь сначала думала, что папа пришел искать ее, она не ожидала, что он быстро пройдет мимо нее и остановится перед льдиной. Поглаживая бороду, он сказал: "Зять, я слышал, что ты отправляешься в дальнее путешествие, ты должен обратить внимание на безопасность.” Чу Цин-Янь сразу же почувствовала, как холодный ветер пронесся мимо нее. Ты можешь не быть таким? Папочка, пожалуйста, посмотри внимательно, кто твоя дочь? Папаша Чу так и не заметил обиды на лице дочери. Он все еще был в приподнятом настроении и стоял с высоко поднятой головой, пока говорил зятю о всевозможных вещах. Например, не забудь взять одеяло, ночи станут очень холодными. Не забудь хорошую еду, ты проголодаешься в дороге. Не забудь взять серебро, чтобы ты мог что-нибудь купить... в любом случае, это была целая куча тривиальных вопросов. Но по какой-то причине, чем больше она слушала, тем больше огорчалась. А первоначально нетерпеливый Сяо Сюй, не знал, как так произошло, но он начал внимательно слушать каждое слово, о котором так долго говорил Папа Чу. Он даже не чувствовал нетерпения. Возможно так вышло потому, что он никогда не ощущал семейной любви, которая теперь медленно текла с его стороны. “Папочка, у тебя еще и дочь есть, ясно? Не забывай о ней, хорошо?”-Чу Цин-Янь притворилась ревнивой и потянула папу за руку, недовольно бормоча это. Папаша Чу услышал это и посмотрел на нее так, словно у него не было свободного времени, чтобы уделить ей внимание. “Цай-Цай, ты просто глупышка. Если он хорошо заботится о себе, разве это не эквивалентно хорошему отношению к тебе? Ладно, ладно, ты уже большая девочка, чего тебе завидовать!” Чу Цин-Янь чувствовала, что нелепый довод ее отца был несколько разумным. Только это не могло скрыть тот факт, что его сердце было очень предвзятым. Она ясно чувствовала, что холодное одиночество, исходящее из внутреннего дворца, уже медленно рассеялось. Это тоже было хорошо! “Ваше Высочество, Цай Цай, вы вернулись.” Матушка Чу помахала им, выходя со двора, и улыбнулась. Пост-осенний ветер был немного прохладным, но пролетая между ними четырьмя он становился весенним. Не знаю, будет ли у нас возможность встретиться после сегодняшнего дня, поэтому лучше навсегда сохранить этот момент в своём сердце! Сяо Сюй наморщил брови, когда безграничное разочарование и сожаление заполнили его сердце. ---------- Том 1 Глава 163 Болезнь папы Чу можно вылечить “Ваше Высочество, это защитный амулет, который я купила в храме для вас двоих. Он уже благословлен монахами, он благословит вас обоих на безопасное путешествие.” Поев, матушка Чу достала два красных защитных амулета. Она говорила это Сяо Сюю с некоторым колебанием. В конце концов, она сделала это по собственной инициативе. Сяо Сюй был принцем страны, его личность и статус не были такими же, как у обычных людей. Она боялась, что он не примет ее подарок. “Большое спасибо мадам Чу."-Сяо Сюй не колебался, беря амулет и убирая его в рукав. Это было такое естественное и элегантное движение, что даже Чу Цин-Янь изумленно уставилась на него. Отставной император, в этот момент, с недоверием кусал свои палочки, глядя на эту сцену. Его внук никогда не принимал подарков других людей, почему его характер так внезапно изменился? Матушка Чу тоже не ожидала этого, но, видя, что он взял защитный амулет, ее сердце почему-то успокоилось. Принц Ин не кажется таким уж неразумным, как говорят слухи. Чу Цин-Янь увидела, что ее мама тупо смотрит на нее, и потянулась, чтобы взять другой амулет. Она улыбнулась. “Мама, ты очень хорошая, мне тебя не хватает. Потом, в дороге, всякий раз, когда я буду видеть этот защитный амулет, я буду вспоминать о маме и папе.” “У меня тоже есть прощальный подарок для вас, ребята. У меня тоже есть подарок!”-папаша Чу достал из нагрудного кармана два маленьких ножа, которые были очень остро заточены. Затем, кланяясь, он положил их перед ними. - “Смотрите, это кинжалы. Я узнал об этом от духа дерева. Я очень старался, так что вы, ребята, можете повесить их на свои тела для самозащиты!” Язык Чу Цин-Янь беззвучно цокнул. И как папа спрятал такие острые лезвия на своем теле? Она уже собиралась протянуть руки, чтобы принять его, когда другая пара рук оказалась быстрее. Она с подозрением наблюдала, как Льдина кладет кинжалы себе в рукава. Может быть, он припас их для нее? Сяо Сюй решил, что лезвия этих ножей были слишком острыми, поэтому лучше всего будет попросил Духа дерева сделать два подходящих ножна. В противном случае, эта малышка с беспечным характером может навредить себе. Отставной император чуть не раскусил палочку. Когда это его собственный внук начал так принимать подарки? Это просто поразило его. Хотя в глубине души он считал, что это тоже хорошо. По крайней мере, раньше этот человек был недосягаем и бродил вокруг, как бессмертный, который только что попал в мир смертных. Постепенно он начал ощущать человеческое общество в мире смертных и перестал казаться таким далеким. Однако ушедший в отставку император все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Как получилось, что эти двое чужаков приложили больше усилий, чем он, его дед по плоти и крови? По правде говоря, он действительно не подготовил ничего хорошего. Он мог только сухо сказать. "Сю-эр, Янь, послезавтра, когда вы, ребята, соберётесь уезжать, не забудьте позвонить мне.” “Зачем?”-Сяо Сюй поднял бровь, задавая вопрос. “Я пойду тем же путем, что и вы, ребята, так что давайте пойдем вместе!” -Отставной император легонько кашлянул. Он не мог прямо сказать, что просто хотел бесплатную доехать! Сяо Сюй посмотрел на него с понимающим выражением лица. Он промолчал, а это можно было расценить как согласие. Чу Цин-Янь озадаченно потерла голову. Разве отставной император не говорил, что едет на Запад навестить хорошего друга? Он поставил свою миску и палочки, и, прежде чем уйти, сказал. “Янь, девочка, за эти два дня приготовь еще пирожных, чтобы взять с собой в дорогу.” Чу Цин-Янь покраснела от стыда, оказалось, что этот отставной император попросился с ними не потому что они идут в одном направлении, скорее, ему понравились пирожные, которые она готовила. После еды Чу Цин-Янь удалилась со своими родителями, а Сяо Сюй медленно направился к двери своего кабинета. В это время кто-то уже ждал его внутри. Это был Дух воздуха, одетый в белые одежды. “В чем дело?"-прямо сейчас настроение Сяо Сюя было очень расслабленным, и тон его речи также имел оттенок элегантности. Дух воздуха был слегка удивлен, каждый раз, когда они покидали столицу, настроение Его Высочества было подавленным, почему на этот раз все было совсем иначе? Такие перемены всегда к лучшему. Он слегка согнулся, а потом сказал: "Ваше высочество, этот подчиненный уже нашел некоторые новости, моя младшая сестра в последние годы перемещается около района Цзян Чжэ. Хотя ее местонахождение не точно, по крайней мере, мы можем зафиксировать эту местность. Так что нам не придётся слепо искать ее повсюду, как раньше.” Сяо Сюй кивнул. “Это дело ты можешь передать духу воды. Когда найдете ее, привезите в столицу, чтобы вылечить болезнь старшего мастера Чу.” Дух воздуха покачал головой, выражение его лица было каким-то странным. “Боюсь, это не сработает.” “Почему?"-Сяо Сюй был несколько озадачен. Этот подчиненный следовал за ним на протяжении многих лет. Его поведение при решении вопросов всегда было безразличным. Он никогда не говорил, что что-то может не сработать. Это возбудило его любопытство. Хотя он никогда не спрашивал о личных делах подчиненного, это не означало, что ему было все равно. Дух воздуха, видя вопрос Его Высочества, смущенно улыбнулся. "У этой подчиненной и младшей сестры случилось какое-то недоразумение, и оно не разрешалось много лет. Более того, из-за этого подчиненного у нее было серьёзное непонимание с королевской семьей Западного Сюаня. Если бы она знала, что вы послали людей позвать ее к пациенту, она бы закрыла дверь и не приняла приглашение.” “Так."-Сяо Сюй услышал смысл в его словах. Похоже, его отношения с младшей сестрой были очень сложными. “На этот раз, когда мы будем искать шахту, мы пройдем мимо области Цзян Чжэ. Поэтому я хочу воспользоваться случаем, чтобы лично навестить младшую сестру и спросить, согласится ли она диагностировать и лечить болезнь ради Вашего Высочества. Если бы это устранило давнее недоразумение, было бы еще лучше.”-Дух воздуха медленно озвучил свои мысли. На самом деле, он не был уверен. Младшая сестра всегда избегала его. На этот раз, чтобы у них был хотя бы шанс, он лично пойдет к ней в гости. Сяо Сюй вспомнил, что десять лет назад он послал духа воздуха Божественному доктору Ло для изучения медицины. Шесть лет назад он завершил свои исследования и вернулся к нему. Что произошло за эти четыре года? Он был не в курсе, более того, дух воздуха тоже держал рот на замке и не упоминал об этом. Он заметил, что за несколько лет этот подчинённый вырос из неопытного человека в зрелого юношу. Постепенно он смог брать дела в свои руки, но стал более равнодушен к тому, что его окружало. “Хорошо."-Он всегда доверял своим подчиненным и не спрашивал о причине, прежде чем согласиться. Дух воздуха был тронут. Фактически, мастер мог напрямую отправить людей, чтобы принудительно пригласить человека обратно в столицу. Но он этого не сделал, и ради него выбрал этот самый ненадежный метод. В этом момент дух воздуха увидел маленькую супругу, идущую возле ворот. Он слегка наклонился ей, а потом попросил прощения у своего хозяина. “Тогда этот подчиненный пойдет, чтобы приготовить лекарства для путешествия.” Сяо Сюй кивнул, в то же время, послышался голос Чу Цин-Янь. “Льдина, я искала тебя полдня, а оказалось, что ты здесь.” Сяо Сюй обернулся, увидел девушку, прыгающую под солнцем, как бабочка, и тихо спросил. “В чем дело?” “Я хочу сопровождать родителей, когда они вернутся в поместье Чу. Хотя домработница Бай уже начала выбирать двор и устраивать людей, я все еще боюсь, что семья Чу будет плести заговор. Поэтому я хочу съездить лично.”-Чу Цин-Янь несколько встревоженно схватила себя за волосы. На этот раз, они, скорее всего, уедут надолго. Поэтому она должна разглядеть скрытую опасность от семьи Чу. “Да, этот король будет сопровождать вас."-Сяо Сюй сказал, не подумав. “Что?”- Чу Цин-Янь подумала, что ослышалась. “Почему ты так смотришь?"-Сяо Сюй уже сделал несколько шагов и направился во двор. Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на небо. Сегодня солнце взошло не с запада. “Эй, Льдина, иди медленнее, подожди меня!” ---------- Том 1 Глава 164 Используйте мощные связи, чтобы запугать их Хотя она не знала, почему льдина вдруг решил отправиться в поместье вместе с ней, Чу Цин-Янь предпочла не задавать слишком много вопросов. В противном случае мрачность, с большим трудом рассеявшаяся в его сердце, вернется после одного-единственного вопроса от нее. Тогда «прибыль не компенсирует убытки», не так ли? Как только льдина пошла, Гу Рон и Гу И последовали за ним. Она вспомнила, как в первый раз увидела его в поместье Чу, а рядом с ним шли эти двое близнецов. В то время она не могла понять, кто есть кто. Теперь же, она могла различить их. Человек с широкой улыбкой и злыми намерениями-Гу Рон, мрачный - Гу И. Хотя они оба не были очень довольны ею, из-за намеренной защиты льдины в этот период времени, в дополнение к людям группы Духа огня, которые относились к ней по-разному, Гу Рон и Гу И тоже не выражали к ней такой неприязни, как раньше. Хотя они и не стали ближе к ней. В лучшем случае они поклонятся, когда встретят ее. В конце концов, они оба были наказаны из-за нее. Это нормально, что им она была неприятна. К тому же у нее самой не было причин пытаться измениться из-за того, как другие к ней относились. В конце концов, некоторые вещи происходили сами собой. Она не могла изменить людей, которые плохо о ней думали. Отъезд был неизбежен, и завтра ее родители, вероятно, не смогут проводить их. Так что, боюсь, пройдет много времени, прежде чем они снова увидятся. Чу Цин-Янь сидела в той же карете, что и ее родители, в то время как Сяо Сюй сидел один. Между поместьем Чу и поместьем принца Ина было небольшое расстояние. Они доехали всего за час. Папа и мама Чу первыми вышли из кареты, Чу Цин-Янь последовала за ними. Она подняла глаза и посмотрела на большие ворота поместья Чу. Из-за ее дарованного брака император Сюаня наградил семью Чу множеством вещей. Все эти серебряные монеты были незаконно присвоены семье Чу. Им не терпелось восстановить ее. К тому времени, когда они вернутся, почти все деньги уже будут потрачены. Поэтому, это поместье можно было считать позолоченным снаружи, но потрепанным внутри. Снаружи оно выглядело богато, но внутри уже опустело. Поначалу двое слуг, стоящих у ворот, не обращали внимания на людей, выходивших из кареты. Но внезапно они увидели Чу Цин-Янь, и их высокомерные взгляды тут же испарились, и они сразу же стали вежливыми, когда внимательно поклонились ей. “Девятая Мисс Чу вернулась в поместье, ваше присутствие украшает это скромное жилище!” В этот момент Сяо Сюй тоже вышел из кареты и медленно подошел. Слуги никогда его не видели, но, увидев, что он вышел из кареты принца Ина и тоже был в маске, они похолодели и с глухим стуком опустились на колени. “Ин, Его Высочество Принц Ин.” Чу Цин-Янь пожала плечами в его сторону, похоже, его репутация все еще была хорошо известна! Сяо Сюй по праву взял на себя инициативу и шагнул внутрь поместья. А Чу Цин-Янь провела своих родителей за ними. Как только старший мастер Чу и другие услышали, что Его Высочество Принц Ин прибыл в поместье, он немедленно собрал всех во дворе. Когда Чу Цин-Янь вошла внутрь, она испугалась, что там полно людей. Кроме последнего дня рождения старшего мастера Чу, она никогда не видела такого количества людей. “Его Высочество Принц Ин почтил нас своим прибытием, извините, что я не вышел встретить вас. Садитесь, пожалуйста.”-Старший мастер Чу улыбнулся морщинистым, как хризантема, лицом. Остальные немедленно выступили вперед, чтобы согласиться. Губы Чу Цин-Янь дрогнули. В современном мире все зависело от лица человека, в древнем мире - от власти. Если бы ее родители вернулись одни, очень вероятно, что их встретили бы с презрением. Сяо Сюй не отказался и сел в кресло мастера. Чу Цин-Янь подошла к нему и встала, выпрямив спину. Она хотела посмотреть, с какой целью льдина пришёл сюда. Исходя из его темперамента, у него не должно было возникнуть желание появиться здесь. Места располагались исходя из положения в семейной иерархии. Старший мастер Чу, старшая мадам Чу, ее родители, второй мастер Чу и жена, третий мастер Чу и жена, четвертый мастер Чу и жена. Потом с другой стороны был Чу де Чанг и несколько молодых парней и девушек. “Может быть, внезапное прибытие Его Высочества вызвано какими-то обстоятельствами?”- Мадам Син всегда вела себя умно, к тому же у нее были деньги и власть. После того как слуги подали чай, она прикрыла рот носовым платком и хихикнула, говоря это. Как только мадам Син произнесла эти слова, все взгляды украдкой устремились на тело человека, сидящего на хозяйском сиденье. Безжалостная репутация принца Ина могла быть описана во всех подробностях. Никто не смел так открыто смотреть на него. Более того, в маске он производил зловещее впечатление. Молодые парни и девушки даже не осмеливались поднять головы. Чу Цин-Янь видел реакцию каждого и думала, что это смешно. Доброту льдины ее семьи, ей не нужно было объяснять этим незначительным людям. “Цин-Янь, расскажи, что касается переезда твоих родителей!"-Сяо Сюй сказал это предложение, а затем откинулся на спинку стула. Он сделал вид, что полностью передал ей это дело. Все, кто это слышал, были несколько озадачены. У них не было выбора, кроме как обратить свой взор на Чу Цин-Янь. Она тупо уставилась на него, но очень быстро взяла все в свои руки. “Двоюродный дедушка, двоюродная бабушка, дядя и тетя, Я многим обязана своим родителям. Теперь Цин-Янь нашла место, где будут жить мои родители, так что нам больше не нужно приходить и беспокоить всех.” Старшая госпожа Чу услышала это и не согласилась. Этот первый мастер Чу и его жена жили в поместье Чу, даже если Сяо Сюй не баловал их дочь, тощий верблюд все равно был лучше лошади. По крайней мере, они могли бы получить какую-то выгоду. Теперь, если эти двое уедут, они тут же потеряют два денежных дерева! С тех пор как Сяо Сюй и семья Чу были связаны браком, эти высокопоставленные чиновники и дворяне часто посылали подарки в поместье. На самом деле они просто пытались наладить отношения, но семья Чу также получила некоторый престиж. В конце концов, у них есть внучка, племянница, супруга королевской семьи. Даже если они совершат преступление, люди учтут их статус и смягчат наказание. Поэтому, семья Чу использовала этот уровень отношений и не сокращала расходы папы и мамы Чу на еду и одежду, хотя им и не давали самого лучшего. В результате старшая госпожа Чу притворилась удивленной. “Ты недооцениваешь семью Чу, думаешь еда и одежда семьи Чу недостаточно хороши, поэтому хочешь создать еще один дом?” Когда старшая госпожа Чу сказала это, все неодобрительно посмотрели на Чу Цин-Янь. Мадам Син также неискренне спросила папу и маму Чу. “Это потому, что мы, семья Чу, плохо относились к первому мастеру и Мадам Чу? Если есть моменты, где мы были невнимательны, надеюсь, что первый Мастер и Мадам упомянут об этом. Мы обязательно это исправим.” Эти слова были сказаны так, словно с ней поступили несправедливо. Как будто ее родители были придирчивыми, заставляя ее идти на компромисс. Мадам Ван тоже кивнула. “Если у господина и госпожи есть что сказать, говорите прямо. Мы все одна семья и не должны ничего скрывать.” Все говорившие были женщинами. Мужчины притворились, что их нет и просто наблюдали за происходящим. В любом случае, когда говорили женщины, не было ничего невозможного. Чу Цин-Янь понял их хитрость с первого взгляда. Она не удержалась и холодно фыркнула. Эти люди были более толстокожими, чем городская стена. Они покупали самую модную одежду, какая только была на рынке, пока ее родители носили одно старьё. Как у них вообще хватило наглости сказать это. “Что бы ты ни хотела сказать, говори. Этот король рядом.”-Внезапно слова донеслись со стороны. Чу Цин-Янь вдруг поняла, что льдина помогает ей надеть маску. Хорошо! Я использую свои мощные связи, чтобы запугать их! ---------- Том 1 Глава 165 “К двоюродной бабушке, как и к многим другим тетушкам, у Цин-Янь нет претензий. Я просто поняла, что мои родители любят мир, а поскольку в семье Чу становится все больше людей, тогда будет ещё больше тех, кто бесконечно распространяет сплетни. Трудно избежать ощущения дискомфорта от пребывания в таком месте. Вот почему мне пришла в голову мысль вывезти их отсюда.”-Чу Цин-Янь не стеснялась в выражениях. Сейчас она уже видела их отношение к родителям, кроме того, что они нуждались в еде и одежда, уважительные отношения с семьёй принца действительно раздражали людей. “Значит, будет больше людей, которые будут распространять сплетни? Цин-Янь, что ты имеешь в виду? Ты делаешь косвенные обвинения, чтобы сказать, что мы несправедливы к твоим родителям?”-Мадам Ван не смогла сдержаться, в ее тоне слышалось недовольство. “Цин-Янь не это имела в виду.”-Чу Цин-Ян было лень обсуждать это с ней. Она стояла посреди зала, блистая своей элегантной и изысканной красотой, словно цветок, который вот-вот расцветет. Несколько молодых девушек, присутствовавших здесь, внезапно обнаружили, что за те несколько месяцев, что они не виделись, эта Чу Цин-Янь стала ещё более блестящей и красивой. Более того, она стала выше. Сейчас она выглядела совсем не так, как в первый раз, когда приехала в столицу. Молодые девушки начали ревновать. Но после мысли о том, что Сяо Сюй был принцем, который пережил свое время популярности и теперь был бесполезен, их сердца сразу почувствовали себя лучше. На самом деле, ревнивое сердце человека было именно таким. Когда вы завидуете кому-то, вы вспоминаете вещи с эгоистичной темной стороны, а затем добавляете свою кучу плохих догадок. После этого ваше сердце будет чувствовать себя удовлетворенным, как бы говоря. “Послушай, ты тоже ничего.’ “Конфуций сказал: "почитать стариков, как мы чтим наших родителей.” Заботиться о чужих детях, как о своих собственных. Девятая младшая сестра, когда ты обращаешься к старшему поколению, ты должна помнить, что ты младше. В противном случае ты будешь осуждена другими.”-Чу Кун-Ан-книжный червь встал, чтобы проучить ее. “Конфуций также говорил: "Не делай другим того, чего не желаешь себе . Вы, ребята, обедаете на широкую ногу, а мои родители пьют чистый бульон и едят тофу. Вы, ребята, хорошо относились к моим родителям"?- Чу Цин-Янь не волновало, что она испортила с ними отношения. В любом случае, раз уж заговорил льдина, она не возражала против драки. “Конфуций сказал...”-Чу Кун-Ан продолжал говорить "Конфуций", Но Фу Цин-Ян уже начала терять терпение и перебила его. “Не всегда говори Конфуций то и это. У него не так много времени, чтобы прийти и уладить подобные пустяки. Просто веди себя хорошо и читай книги. Иначе ты действительно станешь педантичным книжным червем.”- Чу Цин-Янь больше всего ненавидел таких людей, как он, которые всегда притворялись мудрыми, без конца открывали и закрывали рот, всегда были "мудрыми", проводя праздные дни, и говоря, что они умрут за доброе дело, считая себя непогрешимыми. “Ты...” - он всегда был гордостью семьи, но сестра, которая была моложе его на несколько лет, вдруг начала читать ему нотации. Чу Кун-Ан был так взбешен, что все его лицо покраснело. Поскольку он хвастался своим умом и хорошими манерами, он не мог вести себя как женщина, выкрикивая оскорбления как торговка рыбой. Он мог только сердито сказать: - “Конфуций говорил, что трудно вырастить только женщину и мерзкого человека!” “Я не лучше и не хуже тебя. Не забывай, что человек, который тебя вырастил и родил, тоже женщина.”- Чу Цин-Янь не тратила усилий и легко контратаковала. Чу Кун-Ан чуть не захлебнулся от гнева. Он закатал рукава и сел. Ее собственного сына ругали так ужасно, что краем глаза мадам Син видела, как жена третьего мастера Чу, мадам Ван, смеется в рукав. Ее сердце было очень расстроено, и она встала. Все ее лицо было полно выражения обиды, когда она сказала Сяо Сюю. “Ваше Высочество Принц Ин, вы видите, что, хотя Цин-Янь еще молода, она очень вспыльчива. Сегодня она осмелилась не повиноваться старейшинам и не уважать своих кузенов перед вами. Если так будет продолжаться, вы представляете, какой она будет в будущем?” Скрытый смысл заключался в том, что уже сейчас она стала очень смелой, а значит, в будущем будет еще хуже. Значит, Его Высочество должен отругать ее. Мадам Син думала, что ее сеяние раздора будет эффективным, но она ошибалась. Если бы Сяо Сюй не уважал Чу Цин-Янь, он никогда бы не ступил в поместье Чу. Теперь она хотела, чтобы Сяо Сюй отругал ее, но это было еще более невозможно. “Это потому, что король избаловал ее, Мадам Син возражает?"-равнодушно сказал Сяо Сюй и даже не потрудился взглянуть на нее. Мадам поперхнулась и не знала, что сказать. Ее лицо уже покраснело от смущения. И только теперь остальные поняли, в чем дело. У Чу Цин-Янь уже был Его Высочество Принц Ин, это огромное дерево, на которое она могла опереться. Тогда, если они так цеплялись за неё, разве это не было равносильно сидению в тени этого огромного дерева? Эта мысль только оформилась в их сознании, когда Чу Цин-Янь начала говорить. “Поскольку никто не возражает, вопрос решается следующим образом.” Старейшина мадам Чу немедленно попыталась остановить ее и заговорила. Ее обычно резкое и недоброе выражение лица теперь изо всех сил пыталось изобразить дружелюбие. Но из-за того, что у нее часто было строгое, суровое лицо, она выглядела на тридцать процентов свирепой и еще на шестьдесят-устрашающей. Не только Чу Цин-Янь, другие люди тоже не могли этого видеть. Один за другим они отворачивались. “Девятая девочка, не веди себя с бабушкой как посторонняя. Мы все одна семья, зачем жить в двух разных домах? Если тя беспокоишься, что твои родители будут страдать от обид, двоюродная бабушка может гарантировать, что этого не будет. Пока бабушка жива, я никому не позволю издеваться над твоими родителями.” Чу Цин-Янь холодно рассмеялась. Если бы ты не подавала пример как глава семьи, как бы мои родители могли так плохо жить в поместье Чу? “Большое спасибо за добрые намерения.”-Цин-Янь еще раз поблагодарила ее. На ее лице все еще было выражение отказа. Чу Чжи-Мин в ярости вскочил. Но он не осмелился указать на Чу Цин-Янь, поэтому повернулся к папаше Чу и зарычал. “Старший брат, не забывай, кто твой благодетель. Если бы не семья Чу, как бы ты мог иметь свой нынешний статус? "Спаси крысу, чтобы она прогрызла мешок" - это о таких людях, как ты!” Папаша Чу озадаченно посмотрел на него. “Я не видел, чтобы ты разводил крыс!” Чу Чжи Минг испытывал некоторое сожаление. Но Чу Цин-Янь уже была спровоцирована. Людей, которые запугивают ее родителей, она точно не отпустит. “Второй дядя, ты неправильно произнес эти слова. Если бы не военные подвиги моего отца, как семья Чу могла бы иметь это поместье, чтобы спасаться от ветра и дождя? Десять лет назад вы, ребята, не слушали объяснений и выгнали моих родителей из семьи Чу. Вы когда-нибудь думали о том, чтобы "укусить руку, которая вас кормит"? В этот период, когда я вошла в поместье принца, вы получили много поздравительных подарков. Ты тайно присвоил все, что попало на склад, но все равно плохо обращаешься с моими родителями. Если бы не моя материальная помощь, как бы выглядело это место сейчас? Ты когда-нибудь думал о фразе "пни благодетеля в зубы"?” Неторопливо произнося это, Чу Цин-Янь подчеркивала каждое слово. Ее взгляд скользнул по сидящим. Никто из них не осмеливался поднять головы, чтобы посмотреть в ее ясные проницательные глаза. Старший мастер Чу и старшая мадам покраснели от гнева, но, в конце концов, они не могли сказать ни слова, потому что Чу Цин-Янь говорила правду. Но они не чувствовали стыда, скорее, они понимали, что Чу Цин-Янь обладала даром болтать и больше не могла быть использована. Поэтому их сердца были полны гнева. После того, как малышка высказала этой возмутительной семейке достаточно, удовлетворённый Сяо Сюй встал. Потом он сказал Гу Рону и Гу И. “Фиксированная дата - это то же самое, что и случайная. Тогда уезжаем сегодня!” Вопрос о переезде был решен. Люди семьи Чу не осмеливались сказать больше ни слова. Сяо Сюй бросил взгляд на присутствующих и ясным и холодным голосом сказал: - “Этот король не хочет, чтобы люди беспокоили его тестя и тещу с этого дня.” Его взгляд слегка опустился, когда все опустили головы и согласно закивали. Они даже не смели громко дышать. Чу Цин-Янь не обратил внимания на слова тестя и тещи. Ее сердце было очень счастливым. От всего тела льдины исходила сильная аура, которая не могла остаться незамеченной! Только взгляд папаши Чу слегка сверкнул. ---------- Том 1 Глава 166 Покидая поместье Чу и вспоминая тех людей, задыхающихся от гнева и не смеющих говорить, сердце Цин-Янь почувствовало взрыв счастья. "Льдина, только что ты был супер красивым!”-Чу Цин-Янь хвалила его от всего сердца. На первый взгляд, Сяо Сюй выглядел спокойным, но на самом деле, внутри он был очень доволен собой. С тех пор как он узнал, что слово "красивый" из ее уст означает не "самый высокопоставленный командир в армии", а скорее быть настолько впечатляющим, чтобы у людей захватывало дух, он всегда был рад услышать, как она описывает его, используя это слово. “Если ты хочешь, чтобы семья Чу вернула вам дом, король может передать это дело духу огня."-Сяо Сюй посмотрел в ее яркие глаза и сказал низким, но мягким тоном. Неожиданно она покачала головой. “Теперь ты в самом центре борьбы, а также на пороге долгого путешествия. Я не хочу, чтобы тебя неправильно поняли из-за этого дела. Что, если те люди, которые прячутся в темноте, будут злобно оговаривать тебя, рассказывая, что ты использовал свою силу, чтобы захватить чужой дом? Я боюсь, что те, кто не знает правды, снова неправильно тебя поймут.” Этого она не желала видеть. Это также было причиной, по которой она задержала выступлением против семьи Чу, чтобы наказать их за их отвратительность. Ее нынешняя личность-будущая принцесса-консорт Ин. Каждое ее движение будет отражаться на льдине. Если она будет настаивать на справедливости, то, возможно, тогда несправедливым назовут его. Она не хотела этого делать. Она хотела дождаться нужного момента, а потом понемногу все вернуть. Сяо Сюй даже и не думал, что она не начинали действовать из-за своего уважения к нему. В ледяной королевской семье он давно не испытывал такого чувства, будто кто-то лелеет тебя в своем сердце. Его сердце и тон смягчились, когда он спросил. “Не беспокойся об этом короле. Тебе просто нужно следовать зову сердца. Ответь королю, желает ли этого твое сердце?” Когда твой дом захватывают другие. А потом изгоняют из семьи на десять лет против твоей воли. Она страдала от безрадостной горечи, и теперь, неужели она готова спустить им это с рук? А как же наслаждаться всем, что изначально должно принадлежать тебе? Если она кивнёт головой, он вернет ей все это. Чужое непонимание и мнение его никогда не заботили. Он никогда не жил глазами других людей. Чу Цин-Янь, услышав это, была несколько удивлена, тон льдины был очень мягким. Если бы он был таким всегда, насколько это было бы хорошо? Она боялась, что тогда утонула бы в его нежности! Но, возвращаясь к этой теме, она все еще глубоко обдумывала его слова. Вскоре после этого, с уверенной улыбкой, она сказала: “небо огромно и оно не сдается, выносливость людей такая же. В конце концов, боль будет зависеть от воли, труд будет зависеть от вашего организма. Свободное время и усталость зависят от жизни. Ходьба по этой жизни беспорядка также основана на назначенном месте. Поэтому я считаю, что все эти вещи, с которыми я столкнулась, должны иметь свою причину. Я никогда не жаловалась, и тех людей, которые сделали с нами эти непростительные вещи, я не прощу.” “Но я лично заберу все то, что должно принадлежать мне. Еще не поздно!" Подождите, пока она не станет достаточно сильной, не нужно заимствовать силу у других, она лично вернет их телам боль и горечь, которые когда-то испытала ее семья. Сяо Сюй посмотрел на решительную малышку, чьи глаза мерцали лучами уверенности в себе. Взрыв наслаждения внезапно устремился вверх от сердца. “Хорошо!”- Он подождет, пока она не прорвется сквозь кокон, чтобы стать бабочкой и возродиться в огне. Человек не может полагаться на кого-то всю жизнь. Только когда вы сами станете нерушимым, вы сможете защитить себя и всех людей, которых хотите. Хотя Гу Ронг и Гу И не были симпатичными, скорость, с которой они справлялись с делами, была впечатляющей. После нескольких поездок они перенесли все вещи в карету. Папа Чу и мама Чу последовали за ними и тоже вышли из дома. Папа нес огромную черную кошку и, подпрыгивая, бежал. “Зять, Цай Цай, это друг, которого папа усыновил несколько дней назад. Я назвал его маленький цветочек.” Папаша Чу закончил говорить, поднял переднюю лапу большого черного кота и помахал им лапами. - “Давай, давай, давай, цветочек, поздоровайся с зятем и Цай-Цай.” Большой черный кот выглядел очень отстранённо, он даже не хотел смотреть на них. Папаша Чу пришел в бешенство. Только Сяо Сюй и Чу Цин-Янь чувствовали себя так, словно над их головами пролетела стая ворон, а-а - а. Видя, что кот не желает соглашаться, папаша Чу мог только сдаться. В это время подбежала Чу Цин-Янь, чтобы помочь матери разобрать их вещи. Папа Чу держал кота в руках и стоял рядом с зятем. Внезапно он сказал: “Зять, только что на глазах у всех ты признал во мне своего тестя. Тогда ты должен учиться у Цай Цай и называть меня папочкой, чтобы я слышал!”-Папаша Чу широко раскрыл глаза, его лицо выражало ожидание. “Вы ослышались.”- Сказал Сяо Сюй, не меняя выражения лица. Папаша Чу нахмурился, это невозможно. Во-первых, он не был слишком стар, во-вторых, он не был глухим, как он мог что-то неправильно расслышать? Но, судя по внешнему виду зятя, он не лгал. Неужели он действительно ослышался? Папа Чу был смущен, и Сяо Сюй, видя, что он не знает что делать, улыбнулся. Но папаша Чу не забыл о настоящем деле и снова серьезно сказал: -“Зять, на этот раз ты уходишь далеко и не знаешь когда вернёшься, ты должен хорошо заботиться о Цай Цай. Она довольно глупа и легко поддается запугиванию со стороны других, поэтому, ах, ты должен присматривать за ней немного больше.” Сяо Сюй поднял бровь и посмотрел на малышку, стоящую рядом с экипажем. Он отказался комментировать слова папаши Чу. Когда все разошлись по разным сторонам, папа Чу неохотно поднял переднюю лапу надменного кота, чтобы помахать им. Чу Цин-Янь не могла этого вынести, и ее глаза покраснели. Сяо Сюй поднял руку, чтобы потереть голову. “Этот король обещает тебе, что я помогу тебе вернуться невредимой.” Умрет он или нет, он защитит ее, чтобы она вернулась невредимой. Чу Цин-Янь была погружена в печаль расставания и не чувствовала странности в его словах. Почему она вернётся невредимой, а не в целости и сохранности? “Окей.”-Она кивнула. “Матушка, почему так трудно услышать, как мой зять называет меня папочкой?”- Папа Чу был очень расстроен. Матушка Чу невольно рассмеялась. “Ты всегда думаешь об этом? Этот день придет.” Папаша Чу сразу оживился. “Но когда?” “На свадьба Его Высочества и Цай Цай!”-Матушка Чу поджала губы и улыбнулась. Папаша Чу тут же начал считать на пальцах. - “Двенадцать лет, золотой век. Тринадцать лет - это девочки, начинающие год красоты. В пятнадцать лет она достигнет брачного возраста. Значит, до этого еще пять лет! Жду, пока мои волосы почти полностью поседеют.” Услышав этот удрученный тон, матушка Чу невольно похлопала мужа по руке. Она успокоила его, сказав: - “Время пролетит в одно мгновение, пять лет - это очень быстро.” Пока летит время, Луна и Солнце непрерывно вращаются. Время всегда проходит очень быстро. Когда Чу Цин-Янь и Сяо Сюй вернулись в поместье принца Ина, к ним подошла Си Нин, которая ждала их. Отдав честь двум людям, она сказала: - “Госпожа, пришел четвертый принц, он хочет вас видеть.” Чу Цин-Янь была несколько удивлена. С момента, когда на Сяо Рана напал убийца, уже прошло десять дней. С тех пор она ни разу его не видела. Первоначально она хотела, чтобы кто-то отнёс ему письмо, прежде чем она уедет, чтобы завершить этот период дружбы. Она никак не ожидала, что он придёт сам. Она подняла голову, чтобы посмотреть на человека рядом с ней, и увидела только кивок льдины в ее сторону. “Иди.” Она согласилась и последовала за Си Нин в боковой двор. Интересно, почему он выбрал боковой двор, а не приемную. Когда она пришла, то увидела только человека в одежде евнуха, стоящего к ней спиной. Она не видела Сяо Рана и не могла не смутиться. Как раз в этот момент человек, стоявший к ней спиной, медленно повернулся и тихо сказал: - “Цин-Янь.” ---------- Том 1 Глава 167 Когда он обернулся и позвал ее по имени, Чу Цин-Янь, наконец, смогла ясно увидеть, что человек, стоящий перед ней, был не кто иной, как Сяо Ран, которого она не видела более десяти дней. Сильно похудев, он стал еще красивее. Может быть, это из-за травмы, но его лицо было очень бледным. Губы совсем не имели цвета. Чу Цин-Янь увидела, что он сильно похудел, и, глубоко обеспокоившись за друга, не могла не заворчать на него. “твоя рана еще не совсем зажила, почему ты повсюду ходишь? Разве ты не знаешь, что нужно заботиться о себе?” Это лицо, полное гнева и беспокойства из-за того, что он не видел ее долгое время, выпустило взрыв тепла из сердца Сяо Рана. “Цин-Янь, я потратил столько усилий, чтобы найти тебя, и это было нелегко. Ты должны помнить не только о том, чтобы отругать меня.”-Закончив говорить, он невольно прикрыл грудь и несколько раз кашлянул. Чу Цин-Янь услышала это и тихо вздохнула. Она подошла, взяла его под руку, помогла дойти до каменного стола и усадила. Она подняла голову, чтобы осмотреть окрестности, и в замешательстве сказала: - “Где люди, которые ходят рядом, чтобы прислуживать тебе? Почему я не вижу ни одного из них?” Сяо Ран покачал головой. “Я тайком выскользнул из дворца, чтобы никого не брать с собой.” Услышав это, Чу Цин-Янь поняла, что с ног до головы он был одет в униформу евнуха. “Ты действительно выглядишь как евнух, никто не поймёт, что ты благородный четвертый принц. Если случайно произойдёт несчастный случай, твоё тело, которое уже травмировано, может не выдержать.” После ее ворчания, на лице Сяо Рана появилась радость. Чу Цин-Янь видела, что он не раскаивается в своем импульсивном поведении, вместо этого радуясь. Она подумала, что это несколько странно, поэтому протянула руку, чтобы толкнуть его в плечо. “Эй, это ведь не потому, что у тебя поврежден мозг?”- Иначе почему он вдруг стал так глупо выглядеть? Сяо Ран улыбнулся, великолепная, как солнце, Чу Цин-Янь, которая видела множество красивых мужчин, также чувствовала, как будто ее глаза были ослеплены им. Она всегда считала, что льдина-это тип очаровательного, хладнокровного, красивого мужчины. В то время как Сяо Ран перед ней был хорошо воспитанным, невинным, очаровательным и тоже красивым мужчиной. Теперь, видя его улыбку, ее сердце еще больше укрепилось в этом мнении. Если бы этот парень был помещен в современный мир, он был бы идеальным типом подросткового идола. Как раз когда Чу Цин-Янь фантазировала об этом, Сяо Ран посмотрел на нее и сдержал улыбку, только уголок его рта слегка дрогнул. С серьезным выражением лица он медленно произнес: - “Цин-Янь, мой мозг не поврежден, скорее мое сердце украдено.” Что говорит этот парень? Убийца украл его сердце? Тогда как он может стоять здесь, будучи в полном порядке? Что за шутку он рассказывает? Видя, что она была ошеломлена его ответом, Сяо Ран не хотел ничего объяснять. Внезапно он протянул руку и сжал ее ладонь. Выражение его лица стало серьезным. “Цин-Янь, первый королевский брат хочет отправиться в горы Фу Ли. Это путешествие очень далекое и полно трудностей. Ты должна остаться в столице империи, я буду защищать тебя.” Внезапное действие Сяо Рана заставило ее почувствовать себя несколько странно, она не могла не убрать руку, а затем нерешительно сказала. "Сяо Ран, ты должен знать о своей матери-супруге и матери-императрице Его Высочества. Твоя позиция и позиция Его Высочества полностью противоположны. Посмотри на то, что произошло за последние несколько дней. Ты все еще не испытываешь угрызений совести из-за ситуации, в которой оказался? А я-невеста Его Высочества, неужели ты думаешь, что я буду в безопасности рядом с тобой?” Невеста, это слово больно ранило его сердце. Его брови печально опустились. С большим трудом он нашел девушку, которой восхищался, но она уже была невестой первого королевского брата. Хотя первый царственный брат был богоподобным существом в его сердце, он все еще не примирился с этим. Он сжал кулак и медленно поднял голову. “Цин-Янь, у вас с братом-королем разница в возрасте-десять лет. У него очень трудный характер. Сможешь ли ты привыкнуть?” Если она скажет, что не сможет, то он немедленно заберет ее! “Вовсе нет, нам очень хорошо вместе.”- Чу Цин-Янь подумала, что он спрашивает, есть ли у нее и льдины общие темы для разговора. Хотя иногда так случается, что им не о чем говорить, но тогда они могут делать свои дела, что все еще довольно хорошо. Сяо Ран увидел выражение ее лица и мысленно покачал головой. Похоже, она все еще не понимала, что такое помолвка. А первый царственный брат никогда не подпускал женщин близко и относился к Цин-Янь как к младшей сестре. Поэтому он втайне решил подождать до тех пор, пока она не вырастет, а потом уговорить отца-императора и мать-наложницу отменить помолвку первого Брата и Цин-Янь. Отец-император любил его так нежно, что, пока он этого хотел, он даст это ему. Поэтому сейчас ему оставалось только одно-дождаться, пока Цин-Янь вырастет, и в то же время самому стать могущественным. Только так он сможет заставить отца-императора и мать-наложницу согласиться. Что касается Сяо Рана, внезапно ставшего рассеянным, Чу Цин-Янь была несколько озадачена. Она протянула руку и помахала ею перед его глазами. "Сяо Ран, куда ты уставился? Отправляйся обратно во дворец без промедления! В противном случае, вопрос о твоем побеге будет быстро раскрыт. Тогда все будет не так просто.” “Я знаю, что не могу задерживаться надолго.“-он достал деревянную куклу из нагрудного кармана. Его пальцы крепко сжимали веревочки. Затем он повернулся и положил ее перед ней. “Я вырезал ее, когда учился делать это вручную. Изначально я хотел подарить ее тебе на праздник Середины Осени. Но к сожалению, вы, ребята, ушли с банкета слишком рано, и я не смог найти подходящего случая. Потом со мной случилось несчастье.” “На этот раз отнесись к этому как к прощальному подарку, поскольку ты хочешь уйти, у меня нет способа убедить тебя остаться. На таком большом расстоянии, которое бесконечно, если ты заскучаешь по мне, можешь взять ее и посмотреть на неё."-проговорил Сяо Ран несколько эмоционально. Хотя резьба была несколько грубой, Цин-Янь все еще могла видеть, что он вырезал это сам. На теле куклы была длинная рубашка, которая делала ее похожей на бессмертную фею, спускающуюся с небес. Чу Цин-Янь была приятно удивлена. Это был первый раз, когда она получила деревянную куклу ручной работы, поэтому она искренне сказала. “Спасибо тебе.” Сяо Ран посмотрел на сияющее лицо Чу Цин-Янь перед собой. Наконец, он протянул руку и обнял ее. Его голос был хриплым, как у подростка, который меняется во время полового созревания. Но у него уже были достаточно глубокие чувства. “Цин-Янь, ты уже говорила, что после долгой разлуки все в мире будут воссоединены. Я с нетерпением жду дня нашей встречи. Ты должна позаботиться о себе!” Чу Цин-Янь не успела отреагировать на это действие, когда человек, который крепко обнимал ее, уже отпустил руки. Повернувшись к ней спиной, он шаг за шагом покинул поле ее зрения. Он боялся, что если повернет голову, то не сможет справиться с желанием заставить ее остаться. Цин-Янь, подожди меня. Настанет день, когда у меня хватит сил защитить тебя. То, что ты хочешь, то, чего ты не хочешь, я возьму и отдам тебе. Чу Цин-Янь сжала деревянную куклу в руке и, наконец, пришла в себя. Она мягко улыбнулась. "Сяо Ран, ты тоже береги себя.” Западный император, а также наложница Юэ обеспечили льдине несчастное детство, в то время как вред Сяо Рана был косвенным, но она все еще не могла винить его. В ее глазах он был еще слишком мал, всего лишь двенадцатилетний или тринадцатилетний ребенок. Однако, Цин-Янь никогда не могла представить, что у этого юноши уже были мысли, которые он не должен был иметь по отношению к ней. И это незаметное влияние произвело непредсказуемый эффект на ее будущее. ---------- Том 1 Глава 168 С наступлением ночи в поместье принца Ина появился нечастый гость. Сяо Яо. В левой руке у него был один кувшин с вином, а в правой-другой, он неторопливо вошел в особняк принца. Услышав объявление слуг, Сяо Сюй вышел из комнаты и увидел своего второго младшего брата, стоящего под баньяновым деревом в грязной синей мантии. Он поднял руку и помахал кувшином с вином, произнеся в несколько непокорной манере. “Есть луна, есть ветер, есть разлука, как может не быть вина?” После этих слов, кувшин с вином полетел в сторону Сяо Сюя. Тот мог только качать головой и вздыхать каждый раз, когда видел этого второго младшего брата. Но сегодня ему хотелось вина. Поэтому они направились к павильону в центре озера. Они сидели внутри, Хуан И уже получила команду и быстро приготовила два-три блюда, чтобы было с чем пить вино. Поставив все на стол, она и слуги удалились. Сяо Яо увидел, что Хуан И была милой, изящной и умной женщиной, и не мог не засмеяться. “Не вини королевского брата за то, что ему не нравятся женщины, которых прислал младший брат. Кажется, это потому, что в этом поместье и так есть красивые женщины.” Сяо Сюй взглянул на него. “Убери свой легкомысленный язык, или можешь сразу уходить.” Услышав это, Сяо Яо немедленно развел руками и согласился. “Ладно, ладно, ладно. Считай, что этот младший брат боится тебя! Действительно, благие намерения принимаются совсем не так, как должны. А что, если это я специально придумал эту поездку, чтобы отослать тебя подальше, а? Почему ты не позволяешь людям хотя бы говорить свободно?” “Ты ещё не все сказал?”- спросил Сяо Сюй. Сяо Яо одобрительно кивнул. "Я привык быть талантливым расточителем за столько лет, поэтому могу проходить через десятки тысяч цветов, не касаясь тела ни одним лепестком. Этот младший брат обнаружил, что становится все более и более привлекательным.” Слыша, как этот человек говорит такие нарциссические слова, Сяо Сюй не перебивал его. “Забудь об этом, ты удручающе скучный человек, эти романтические слова и дела ты все равно не поймешь.”-Сяо Яо откусил пробку, и внезапно, ароматный запах вина проник в помещение. “Двадцатилетний нуэр Хонг, хочешь? Он действительно ароматный?”-Сказав это, он налил две полные чашки. Сяо Сюй взял кубок с вином и сделал глоток. “Неплохо, у вина очень чистый вкус. Алкоголь сладкий. Это действительно хорошее вино.” "Конечно, младший брат принес его из Небесного благоухающего дома. Это чистый и не измененный продукт."-сказал Сяо Яо, смеясь от души. “Как долго ты хочешь болтаться среди вина и женщин?”- Спросил Сяо Сюй, глядя на него сквозь прозрачное вино. Первоначально он должен был быть высокомерным Сыном Неба этого поколения, но из-за того, что он жил порочной жизнью, люди всегда упоминали его со стыдом. Однако на лице Сяо Сюя не было ни капли презрения, он будто бы просто разговаривал с младшим братом, который покинул дом на много дней, спрашивая когда он вернется домой. Рука Сяо Яо, державшая чашу с вином, немного помедлила, затем он медленно рассмеялся. Ночь была слишком темной, так что невозможно было понять, искренен его смех или нет. “Прошло десять лет, ох, этот младший брат уже забыл каким был в то время. Одна сторона погрузилась в забытье, другая была трезвой и мучительно сопротивлялась. Тогда я казался счастливым и свободным от всех связей, фактически, живя в неведении.” Закончив говорить, он осушил Кубок одним глотком. Он не мог сказать, было оно сладким или горьким. Когда вино попадало в горло, настроение менялось сотни и тысячи раз. Глаза Сяо Сюя повернулись, чтобы посмотреть на него, хотя второй младший брат сказал это, среди братьев королевской семьи он жил наиболее основательно. Он знал, чего хочет и чего не хочет, поэтому всегда жил согласно своим желаниям. “Завтра я уезжаю, а у отца-императора не так много людей, которых можно было бы использовать. Ты не вернешься в Западный Сюань, чтобы помочь?” Сяо Яо в голос рассмеялся, а затем покачал головой, смеясь, он сказал. “Царственный брат, ах, царственный брат. Этот младший брат должен сказать тебе, что было бы лучше всего! Он так с тобой обращается, а ты все еще думаешь о нуждах Западного Сюаня? В то время, когда ты покинул столицу, тебе не следовало возвращаться. Ответственность давит на твоё тело, рано или поздно она станет тяжелой, как гора, и раздавит тебя насмерть!” Взгляд Сяо Сюя вспыхнул, наконец он увидел рябь на Кубке вина в своей руке и выпил все одним глотком. Обжигающее чувство наполнило его рот, прошло сквозь зубы и дошло прямо до сердца. Сяо Яо быстро помог ему наполнить чашку, и с насмешкой сказал. “Царственный брат, я понимаю твою боль. Каждый из них давил на тебя слишком сильно, особенно когда ты выполнял миссии для страны и не позволял своим заслугам затмить его как хозяина этой страны. Он нуждается в тебе, чтобы защитить семью твоей матери, но накладывает кучу ограничений на самого тебя. К счастью, наложница моей матери хочет, чтобы я жил хорошо. И пока я живу хорошо, все хорошо. Мне не нужно беспокоиться о других вещах. Я проявил достаточно сыновней набожности и всегда жил по ее желанию. Поэтому я живу свободно и без ограничений.” Он поднял бровь, посмотрел на царственного брата и продолжил: -“Но ты ... ах. Ты дал ему сыновнее благочестие, а он воспринял его совсем иначе. Он везде тебя оберегал. Ты даёшь ей сыновнее благочестие, но она попрежнему недовольна. Дай ей дюйм, она захочет милю. Царственный брат, почему человек должен жить такой утомительной жизнью?” Сяо Сюй держал чашку в руке, кончики его пальцев постепенно побелели. То, что сказал второй младший брат, было правдой, он был в ловушке и не мог отступить. Он не мог защитить то, что хотел. Он не мог отказаться от того, от чего хотел. Он жил беспомощной, очень тяжелой жизнью. Сяо Яо тихо вздохнул и снова наполнил свою чашу вином. "В этой жизни нужно свободно путешествовать и отдыхать. С древних времен все вещи подобны текущей воде. Королевский брат, ты должен смотреть на мир не так строго. Кстати, почему я не видел маленькую супругу твоей семьи?” Когда Сяо Сюй услышал упоминание малышки, его настроение тут же улучшилось. “Она собирает вещи для завтрашнего путешествия.” “Хмм. Не могу не сказать, что ты нашёл настоящее сокровище. Маленькая супруга твоей семьи, судя по внешности, когда вырастет будет потрясающе красивой женщиной. К тому же у неё не плохой темперамент, она очень находчива, может быть, в будущем, когда ты столкнёшься с какой-то проблемой, она даже сможет тебе помочь."-Сяо Яо с завистью цыкнул языком. “Ты тоже должен позволить королевскому дедушке найти тебе женщину. В любом случае, он все еще в моем поместье.”-Сяо Сюй поднял бровь и посмотрел на него. В его голосе прозвучали нотки, которые не имели ничего общего с радостью. Сяо Яо услышал это и сразу почувствовал холод на спине. Это предложение было совсем не любезным, да? Он почти забыл, что королевский дед все еще живет в поместье принца Ина. Лучше бы ему не встречаться с ним! Чтобы не попасть в его плен и не выслушивать кучу всевозможных учений! “Кхк, кхк, царственный брат, этот младший брат вдруг вспомнил, что в моем поместье еще много дел, которые нужно решить. Так что я должен готовиться к отъезду!”-Сяо Яо смущенно улыбнулся, отряхнул одежду и встал. Сяо Сюй прочитал его мысли и не окликнул его. Он наполнил чашку и поднял ее в знак уважения. “Если ты хочешь вернуться к своему истинному "Я", то иди в гостеприимный весенний дворик и поищи Духа воды. Она все устроит.” Услышав это, Сяо Яо тихо вздохнул. “Царственный брат, ты всегда слишком много думаешь о других и недостаточно о себе.” Губы Сяо Сюя скривились в насмешке над собой. “Потому что я старший брат.” Он был как отец. Обязанности, которые не выполнял отец император, этот старший брат, брал на себя. Сяо Яо понял его намерение, и в конце концов поднял свой кубок с вином. “Этот кубок вина, царственный брат, я пью за тебя. Если это путешествие может быть безопасным, этот младший брат хочет, чтобы ты уехал далеко и больше не возвращался.” Закончив говорить, Сяо Яо осушил свою чашку. Сяо Сюй сделал паузу и, наконец, выпил чашу вина одним глотком. Он не знал, почему оно было таким горьким, словно лечебный суп, заставляя его хмуриться. Сяо Яо уверенно и свободно отшвырнул кубок в сторону, затем повернулся спиной к царственному брату и махнул рукой. Он громко запел. “На этот раз, уходя на рассвете на Бог знает сколько лет, как сон смертных, звучат слова со скрытыми тайнами.” Слушая звук его голоса, который продолжал исчезать с каждым шагом, рука Сяо Сюя цеплялась за чашу вина, выливая его в его рот. ---------- Том 1 Глава 169 Сяо Сюй держал кубок с вином, когда смотрел на Луну и пятнистые звезды в ночном небе. Внезапно он почувствовал, что его жизнь превратилась в огромную пустоту. Почти двадцать лет он неукоснительно выполнял свой долг. Он никогда не нарушал правил. Но никто ни разу ему не сказал, что он молодец. То, что он слышал, было либо проклятьем, либо равнодушием. С чашей вина он смотрел в спокойную и ясную ночь. Первая чаша за небеса, позволит ему представить неизвестную дорогу, по которой он не прошел. Он осушил чашку одним глотком. Вторая чаша за королевскую семью. Проявляя уважение к своей личности, но забывая добавить теплоты семьи. Он осушил чашку одним глотком. Третья чаша за него самого. Столько лет он упрямо настаивал на неукоснительном соблюдении своих обязанностей. Он осушил чашку одним глотком. Пока он пил вино, Серебряная Луна будто бы покрывала одежды человека, который пил без остановки, делая его туманным, одиноким и печальным одновременно. Каждый раз, когда он пил вино, его глаза прояснялись. Чем больше он пил, тем ярче они становились, как у спящего в ночи гепарда. Оба его глаза были жуткими, но если бы кто-то подошел поближе, он бы ясно увидел в них боль и страдание. Сердце, которое было неподвижным в течение многих лет, постепенно просыпалось после разговора со вторым младшим братом. Те давно прошедшие события, которые были покрыты пылью, вспомнились еще раз. Быть преданным, быть покинутым, быть обиженным... Но с самого рождения и по сей день его стремление к семейной близости не прекращалось. Кувшин с вином был уже пуст, ночь стояла глубокая. Его сердце снова и снова сжималось. Лунный свет стал совсем скудным. Он покачнулся и встал, теперь его сопровождали только прохладный ветерок и луна. Чу Цин-Янь, которая сейчас собирала вещи и поняла, что Сяо Сюя уже давно нет, несколько обеспокоилась. Разве не говорили, что пришел второй принц и они пили вино, весело болтая на прощание? Почему второй принц ушел, а льдина до сих пор не вернулся? Думая об этом, она забеспокоилась, поэтому бросила свои дела и дала Хун И и Си Нин несколько указаний. Затем она взяла фонарь, приготовленный слугами, и направилась к павильону посреди озера. По пути она видела только императорских телохранителей, патрулирующих территорию. Чу Цин-Янь расспросила нескольких слуг и узнала, что льдина все еще сидит в павильоне посреди озера и не уходит. Она тут же ускорила шаг. Она слышала, что второй принц принес вино. Интересно, у льдины хорошая или плохая алкогольная переносимость. Во всяком случае, он не должен заснуть на улице. Осенний ветер был очень холодным, и если бы он случайно простудился, то это было бы плохо! Думая об этом, она забеспокоилась еще больше. А ее шаги стали еще быстрее. Только перед тем, как она подошла к павильону на озере, она увидела человека, стоящего рядом с ним. Она облегченно вздохнула и медленно подошла к нему. “Льдина, уже темнеет. Завтра мы должны отправиться в путешествие.” Прежде чем она закончила говорить, она увидела, что он обернулся, услышав ее голос. Его глаза были ярче Луны в небе, она не могла не смотреть на него, позабыв, что хотела сказать. На заднем плане, в центре озера, осенний ветер трепал его рукава, заставляя их раздуваться и парить в воздухе. Серебристо-белая маска в лунном свете ярко блестела. Он был одет в темную черную мантию, как будто хотел раствориться в темноте ночи, но позади него свет отражался от поверхности озера, окутывая его слоем мерцающих кристаллов, как почтительного Бога. Чу Цин-Янь тупо смотрела на него. У нее мелькнула мысль, что он может жить, полагаясь на свою внешность, но он всегда использовал свои способности. Льдина ее семьи был действительно великолепен! На какое-то время она потеряла рассудок, настолько, что не заметила, что у человека перед ней было какое-то пустое выражение лица. Он выглядел смущенным и растерянным, как новорожденный ребенок. Малышка перед ним смотрела прямо на него. Раньше никто не смел так спокойно и прямо смотреть на его лицо. Однако, когда это делала эта малышка, он не чувствовал ни капли неудовольствия. Наоборот, он чувствовал себя немного счастливым. Почему? Он вдруг понял, что не знает ответа. Один вопрос за другим побуждали его поднять ногу и медленно подойти к ней. Очевидно, что он был пьян, но его шаги были увереннее, чем у кого-либо другого. Когда Чу Цин-Янь увидела, что он идёт к ней, она пришла в себя. Она как раз собиралась рассказать ему о своих успехах в собирании багажа, когда внезапно в лицо ее ударил порыв холодного ветра. Он был смешан со слабым ароматом вина, и Чу Цин-Янь не могла не нахмуриться. В этот момент он уже стоял прямо перед ней. Она подняла голову, когда его рука опустилась и нежно погладила ее по щеке. Чу Цин-Янь застыла на месте. Ее вялые яркие глаза отражали точно такие же красивые, ясные, прозрачные и неуверенные глаза. “Откуда ты взялась?”- прозвучало мягкое бормотание, как будто он уже погружался в сон. Когда Чу Цин-Янь услышала это, она внезапно очнулась, льдина пьян? Ее окружал пьянящий аромат вина, словно она оказалась заперта в винном погребе. Она не ответила, человек, гладящий ее, терпеливо спросил снова. “Я из двадцать первого века, моя фамилия Чу, меня зовут Цин-Янь.” Человек перед ней тихо повторил ее имя несколько раз, а затем его взгляд снова остановился на ее лице. Его палец продолжал гладить ее щеку, когда он медленно произнес: “Значит ты уйдешь?” Что случилось с льдиной? Как только он выпивает немного вина, он начинает беспокоиться о личных выгодах и потерях? Может быть, это второй принц наговорил ему чего-то? Но сейчас не время беспокоиться об этом. “Нет, я не уйду.”-серьёзно ответила она. “Тогда как долго ты здесь пробудешь?”- Его ясные и чистые глаза были затянуты туманом, невозможно было понять, о чем он сейчас думает. Однако она ясно чувствовала печаль, идущую из его сердца. Ее нос внезапно почувствовал кислый запах, и она без малейшего колебания сказала: - “Уйду, только если ты не любишь меня, иначе я буду жить и умру вместе с тобой и никогда не отвернусь от тебя.” Она не поверила своим ушам, когда, не подумав, выпалила эти слова. Однако она не пожалела об этом. “Хорошо.”- Мозоль, оставшаяся от многолетней практики боевых искусств, прошлась по ее изысканной коже, а затем голова легла на худое и слабое плечо. Собравшись с силами, он обнял ее. Чу Цин-Янь была до смерти напугана внезапным движением льдины. Что с ним случилось? Потом она услышала, как он беспомощно прошептал ей на ухо: - “Я слишком устал, позволь мне опереться на твое плечо.” Услышав это, руки Чу Цин-Янь медленно поднялись и обвились вокруг его талии. Я знаю, столько лет ты был один, тебе действительно тяжело! Раньше меня здесь не было, но теперь я здесь. Я больше не позволю тебе жить одному среди бесконечных страданий. Сладость, ты и я будем пробовать вместе. Бремя горечи мы разделим пополам. Двое людей обнимались в эту мирную и ясную ночь, согревая сердца друг друга. “Малыш, этот король хочет спать.”-Закончив говорить, его дыхание стало ровным. Но Чу Цин-Янь это не устраивало. Когда такой большой человек перенес весь свой вес на ее тело, даже Чу Цин-Янь, которая считала себя современной сильной женщиной, еле справлялась. Но она все еще чувствовала трогательность этого момента, а ещё немного радости, и, в то же время, грусти. Тронута она была потому, что, испытав так много лишений, льдина смог сохранить свое сердце. Только напившись, он без всяких оговорок показывает всю свою слабость. Грустила Цин-Янь потому, что льдина, который всегда считался с чувствами других, ставя себя на их место, жил по-настоящему одинокой жизнью. Радовалось потому, что, к счастью, только она видела эту слабую сторону. Ей казалось, что расстояние между ними стало на шаг меньше, чем раньше. Но внезапно Чу Цин-Янь погладила его по лицу, она не пила вино, но почему-то почувствовала, что ее щеки запылали? Возможно ли, что опьяняет не вино, а человек? Чу Цин-Янь посмеялась над собой и покачала головой. Затем, наполовину волоча, наполовину неся льдину, она смирилась со своей судьбой и пошла к главному двору. От мягкого дыхания у уха, она почувствовала зуд и ее уши слегка запылали. В тот момент, когда она была в полной растерянности, она услышала шепот, который потряс ее с головы до ног. ---------- Том 1 Глава 170 Когда эта фраза прозвучала у ее уха, Чу Цин-Янь была несколько ошеломлена, но затем она повернула голову, чтобы посмотреть на человека, опирающегося на ее плечо. “Мать-императрица, этот сын все знает. Ты хотела бросить его ещё десять лет назад.” Тихие слова, в которых слышались отчаяние и одиночество. Она словно услышала печаль, которая исходила из самой глубины его сердца. Чу Цин-Янь прикусила язык, чтобы сдержать слезы, которые вот-вот хлынут из ее глаз. Она подняла голову, не позволяя эмоциям выплеснуться наружу. Десять лет назад, из-за того огромного пожара? Она открыла рот и хотела воспользоваться возможностью, чтобы спросить, что же на самом деле произошло в те времена. Но пара слегка закрытых глаз скрывала все эмоции. Сяо Сюй излучал спокойствие, которое не могли нарушить другие люби. Его губы были влажными, как вода. Если бы льдина был женщиной, любой, кто увидел эту сцену, захотел бы приблизиться к нему. Но Цин-Янь тут же отбросила эту мысль. В конце концов, что именно произошло десять лет назад? Эти три слова уже завязались узлом в его сердце и стали ее проклятием. Чу Цин-Янь приняла твердое решение в своем сердце, она должна узнать правду о том, что произошло в том году! Положив одну руку ему на плечо, а другой обняв за талию, она шаг за шагом повела его к главному двору. Не важно, как тяжело будет впереди, не переживай, я буду сопровождать тебя! Ты устанешь, я подставлю тебе плечо. Если тебе будет холодно, мои широко распростёртые объятия всегда открыты для тебя. Может быть, мое плечо недостаточно широкое, может быть, мои объятия недостаточно теплые. Но пока тебе это нужно, я буду рядом. Хотя я не очень сильна и у меня нет богатства, но что бы у меня ни было, я готова отдать все это тебе. Кроме моих родителей, ты был первым человеком, который был добр ко мне. Я, Чу Цин-Янь, навсегда запечатлею это в своем сердце. Хотя дорога была недалекой, Чу Цин-Янь потратила целый час, чтобы перевести льдину в Главный Двор. В дверях двора стояли Хун и Чэн И. Увидев хозяев в таком состоянии, они сначала испугались, но вскоре подошли ближе, один слева, другой справа, собираясь протянуть руки, чтобы поддержать Высочество своей семьи. “Маленький консорт, тебе было тяжело. Лучше этим займемся мы, слуги!”- С улыбкой сказал Хун И. Чу Цин-Янь подумала, что это тоже хорошо, и уже собиралась кивнуть, когда почувствовала, как человек, прислонившийся к ней, крепко обнял ее обеими руками. Внезапно его ровные брови нахмурились, словно прикосновения других женщин вызвало у него отвращение. Чу Цин-Янь увидела это и тихо вздохнула. Льдина не позволял людям прикасаться к себе, даже когда был пьян. Но с другой стороны это тоже было хорошо. В результате Чу Цин-Янь подняла руку и остановила Хун И и Чэн И. С большим усилием она выдавила улыбку. - “Не нужно, я уже помогла ему добраться сюда, эти последние несколько шагов-ничто.” Хун И и Чен И услышали ее слова, и у них не осталось выбора, кроме как отступить. Выражение лица Хун И все еще оставалось обеспокоенным, в то время как Чен И скорчила гримасу. Цин-Янь только закончила говорить, когда резко почувствовала руку, которая так крепко обхватила ее, что ей стало трудно дышать. Она обрадовалась, что угадала его мысли. Но после этого ей стало трудно. Она потратила огромное количество сил, прежде чем, наконец, уложила льдину в его кровать. Чу Цин-Янь рухнула на бок, все ее тело было настолько слабым,что казалось истощенным. Хун И, которая уже приготовила горячую воду, принесла ее наверх. Чен И шагнула вперед, чтобы расстегнуть пояс Его Высочества и помочь ему раздеться. Чу Цин-Янь увидела это и вспомнила, что он всегда переодевался в одиночку, если только не хотел поддразнить ее и не приказывал заняться этим ей. Она никогда не видела, чтобы другие люди помогали Ему, поэтому она сказала. “Чен И, ты можешь идти. У Его Высочества есть я, этого достаточно.” Ее руки, которые были вытянуты, остановились, Чен И почувствовала, что ее поставили на место, и смущенно улыбнулась. “Маленькая супруга, вы поддерживали Его Высочество всю дорогу сюда, и, конечно, потратили много сил. Как насчет того, чтобы сначала отдохнуть? Эта слуга и старшая сестра Хун И служили Его Высочеству много лет, делая то, что мы должны делать.” Чу Цин-Янь подняла бровь. Эта женщина упомянула, что она много лет служила льдине, интересно, это было намеренно или нет. Но, прислушиваясь к ее тону, как будто она четко проводила разделительную линию между собой и льдиной, Цин-Янь почувствовала, как у меня защемило в ушах. Ее губы изогнулись в улыбке. “Вы обе упорно трудились на протяжении стольких лет. Однако мне, к этим вопросам еще нужно привыкнуть. Поэтому, сейчас я пожалуй попрактикуюсь.” Закончив говорить,Чу Цин-Янь, не дожидаясь ответа, повернулась к Хун И. “Хун И, можешь положить полотенце и горячую воду. Позаботься о завтрашнем путешествии.” Таким образом, Чен И была проигнорирована. Хун И бросила взгляд на лицо Чен И, которое было полно уныния. Ее руки ловко разложили вещи. Затем она бросила многозначительный взгляд на Чен И, чтобы та последовала за ней. Она видела, что Чу Цин-Янь полностью игнорирует ее, и ее сердце чувствовало неохоту, когда она уходила. Только перед тем, как она ушла, в глубине ее глаз мелькнуло расчетливое выражение, которого никто не видел. Чу Цин-Янь не упустила возможности пообщаться с ними. Раньше она не обращала на них внимания, потому что хотела быть человеком, который сосредоточен только на льдине и не беспокоится о посторонних вещах. Но теперь она должна смотреть и слушать во всех направлениях, потому что этот благородный дом слишком глубок. И одно неосторожное движение могло ее утопить. Си Нин, которая искала ее, нашла ее здесь и сразу же вошла в дверь. “Мастер, почему вы побежали сюда? Его Высочество напился?” “Да, ты пришла как раз вовремя. Вон там горячая вода, после того, как выжмешь полотенце, передай его мне. Я вытру Его Высочество.”-Чу Цин-Янь шагнула вперед и слегка распахнула рубашку Сяо Сюя. Когда она повернула голову, чтобы что-то сказать Си Нин, она отвлеклась и ее палец коснулся кожи на его груди. Очень гладкой кожи. Чу Цин-Янь опустила голову и не смогла удержаться, чтобы не ткнуть в нее пальцем. Хехехе, конечно, нужно регулярно тренироваться, иначе как эта фигура может быть такой мощной? Подтянутый живот с шестью кубиками, нехорошо, как тут не пускать слюни! “Кхк, Кхкк, хозяйка, полотенце, вот!”-Си Нин не могла этого вынести и почти закрыла глаза. Эта влюблённая дурочка перед ней не была ее хозяином, нет, ни за что! Очаровательная и нежная фантазия была прервана голосом слуги. Чу Цин-Янь быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть свои мысли. “Я ничего не видел!” Си Нин бросила на нее подозрительный взгляд. Чу Цин-Янь слегка кашлянула и взяла полотенце. Она больше не смотрела на него с этим дурацким выражением влюбленности, чтобы оценить, насколько хорошим было тело под ее рукой. Скорее, она всерьез начала помогать вытирать льдину. Когда полотенце скользнуло по его шее, у Чу Цин-Янь внезапно возникло чувство дежавю, как будто она делала то же самое с кем-то раньше. Но в этот момент она не смогла вспомнить, что тогда произошло. Очень быстро она привела его в порядок, помогла натянуть одеяло и тихо вздохнула. В это время Си Нин уже забрала использованную воду и вышла. В комнате было очень тихо, их было только двое. Чу Цин-Янь прислонилась к кровати, ее взгляд упал на человека на ней. Это был первый раз, когда она проводила время в одиночестве в одной комнате с мирно спящим Сяо Сюем. Она не могла не признать, что он неплохо переносил алкоголь. Другие люди заканчивали пить, пьянели и сходили с ума, а он стал спокойным и тихим. Свет свечи отбрасывал мягкие тени на его маску, заставляя серебро сиять. Она ослепляла глаза. Внезапно Цин-Янь осенила дерзкая мысль. Ее тело немедленно выпрямилось, а глаза жадно уставились на маску. Была темная ночь с сильным ветром, прекрасная возможность ее снять. ---------- Том 1 Глава 171 Не то чтобы она не подозревала, что под маской скрывается настоящее лицо. Она подсознательно предполагала, что льдина не должен быть изуродован. Когда у нее было свободное время в колледже, она читала романы. Довольно много мужчин использовали обезображивание, чтобы скрыть свою настоящую внешность. Она думала, что, возможно, Льдина делал то же самое. Раньше она приставала к нему, желая, чтобы он снял маску и позволил ей посмотреть. Но каждый раз он либо игнорировал ее, либо просто уходил, заставляя ее бояться спросить снова. Теперь он был пьян и был совсем без сил, если бы она воспользовалась возможностью снять с него маску, а затем вернуть ее на прежнее место, никто бы не узнал. Тогда она бы разрешила свои подозрения, разве это не было бы идеально? Она облизнула уголок рта, медленно протянула руку, когда ее сердце подпрыгнуло от глухих ударов. Ей казалось, что она открывает свой подарок на восемнадцатилетие от родителей-с любопытством, ожиданием и тревогой. Когда ее рука потянулась к маске, густые длинные ресницы шевельнулись. Ей показалось, что он вот-вот проснется, и она испуганно отдернула руку. Но он все еще крепко спал. Это оказалась ложная тревога, Чу Цин-Янь мягко выдохнула. Почему она чувствует себя виноватой, словно воровка? Через некоторое время она снова протянула руку. На этот раз все прошло очень гладко, когда ее палец коснулся ледяной маски, льдина никак не отреагировал. Она хитро улыбнулась, ее пальцы легко задвигались, когда она начала поднимать маску. Но когда она медленно отделилась от лица, ее сердце внезапно замерло. Какая разница как выглядит льдина? Если бы его лицо было целым и невредимым, что бы она сделала? А если бы его лицо было изуродовано, изменено до неузнаваемости? Неужели его настоящая внешность так важна? Если его лицо не пострадало, у льдина должна быть причина не снимать маску в течение десяти лет. Почему она должна нарушать это равновесие из-за собственного эгоизма? Если его лицо уже уничтожено, то какое право она имеет вскрывать его старые шрамы? Разве это не похоже на посыпание солью Его ран? Чу Цин-Янь а Чу Цин-Янь, отдавая человеку сердце, тебя не должны волновать его внешность и статусом. Разве ты не презираешь людей, которые лезут в чужие секреты? Зачем становиться таким человеком, которых ты ненавидела раньше? Она медленно отдернула руку, а ее глаза вдруг заблестели, тумана больше не было. Она должна уважать желания льдины. Она не будет делать что-то подлое пока он без сознания! Приняв это решение в душе, она почувствовала себя беззаботной с головы до ног! Послышались шаги, Си Нин уже вернулась. “Хозяйка, не пора ли вам отдохнуть? Завтра мы отправляемся в долгое путешествие. Эта слуга беспокоится, что завтра у вас не будет сил.”-Си Нин широко открыла миндалевидные глаза и сказала с глубокой озабоченностью. Услышав это, Чу Цин-Янь улыбнулась. - “Я посижу здесь немного, сила этого вина все еще растет. Иногда, когда она усиливается, люди чувствуют себя плохо. Как только этот период пройдет, я вернусь в свою комнату.” Си Нин кивнула. “То, что вы сказали, имеет смысл.” Увидев, что ее хозяйка пристально смотрит на его высочество, она почувствовала себя несколько странно. “Госпожа, знаете ли вы, что за столько лет эта слуга впервые видит, как Его Высочество напивается?” Эта тема вызвала у нее интерес. “Возможно ли, что раньше Его Высочество редко пил вино?” “Не то, чтобы он редко пил, скорее он никогда не притрагивался к алкоголю. Слуги в поместье никогда не видели Его Высочества пьяным. Иногда, когда он возвращался с Дворцового пира, от него пахло вином, но об опьянении нельзя было и думать.” С тех пор как ее хозяин постепенно закрепился в поместье принца, Си Нин считала, что, будучи хозяйкой номер один, она должна была знать все новости в поместье. Более того, самыми важными были новости о Его Высочестве. Теперь она может поболтать о делах Его Высочества и сопровождать хозяйку, чтобы развеять скуку. Чу Цин-Янь кивнула, когда ее глаза обратились к человеку, лежащему на кровати. Нежность промелькнула в ее взгляде. Зачем он напился сегодня? Может быть, потому, что он собирался покинуть столицу, а его сердце не желает этого? Или потому, что за долгое время накопилось много эмоций, и теперь они вырвались наружу? Льдина был человеком с чрезвычайно жесткими требованиями к себе, он был очень дисциплинированным. Сколько горя он должен был вынести, прежде чем сорваться? Ей было трудно даже представить. На самом деле, только одна рисовая соломинка могла раздавить верблюда насмерть. На этот раз поездка в горный хребет Фу Ли для льдины стала не просто заданием копать шахту. Но она знала далеко не все, поэтому не могла анализировать причины. Возможно, она могла бы спросить Духа огня и других. Ночь была уже темной, она не могла не спать. Увидев, что льдина крепко спит, она успокоилась и вернулась в свою комнату. Когда дверь закрылась и хозяйка со слугой ушли, девушка, прятавшаяся в углу, медленно вышла. В ее глазах мелькнуло довольство собой. Она подождала, пока Чу Цин-Янь наконец не уйдёт. Оглядевшись и никого не обнаружив, оранжевое платье скользнуло вдоль стены. Шаг за шагом она бесшумно приблизилась к комнате Сяо Сюя. Длинные нефритовые пальцы легли на дверь, когда она мягко толкнула ее. Щель, через которую мог пройти только один человек, немедленно открылась, и она вошла внутрь. После она быстро закрылась. Из-за того что, когда Чу Цин-Янь ушла, она задула свечу на столе, в комнате было темно, как в могиле. Однако яркий лунный свет проникал через оконное стекло, отражая слабый свет. Когда девушка привыкла к тусклому свету внутри, его стало достаточно, чтобы разглядеть все. Она задержала дыхание и почувствовала, что человек в комнате дышит ровно и уже спит. Ее сердце было в восторге, когда она медленно подошла к кровати. Каждый день ей приходилось приходить в эту комнату по нескольку раз. Обо всем этом она знала наизусть. Поэтому она легко и непринужденно подошла к кровати Сяо Сюя. Ясный слабый лунный свет окутывал тело человека на кровати, излучая священную и святую ауру. Распущенные длинные волосы разметались по кровати, создавая резкий контраст с его яркой и чистой кожей. Казалось, он испускает подавленное желание. Эти плотно закрытые глаза имели густые, вьющиеся длинные ресницы, которые хотела бы каждая женщина. Даже не видя его лица, она уже была ошеломлена великолепием его тела. Если бы это происходило при нормальных обстоятельствах, у нее не хватило бы смелости так прямо смотреть, и оценивать своего учителя. Потому что это оскорбило бы его. Но теперь никто об этом не узнает. Его Высочество уже заснул, так что никто его не потревожит. Внезапно, она зловеще рассмеялась. Сегодня она должна измениться, чтобы стать одной из подданных Его Высочества. Неизвестно, когда Его Высочество вернется из этой поездки. Если она будет ждать, пока не состарится, то потеряет свою ценность. Со стороны наложницы Юэ она была просто шахматной фигурой, которую можно выбросить. Сначала у нее не было надежды, но сегодня вечером Его Высочество напился, будто бы давая ей шанс. Для того, чтобы продолжать жить, добиться высокого положения и богатства, она могла использовать только этот опасный трюк. Человек на кровати был тем самым Высочеством, которым она восхищалась долгое время. Сердце, которое хотело взять то, что по праву принадлежит другому, было просто сумасшедшим. В результате, она нетерпеливо потянулась к поясу Сяо Сюя. Лунный свет был холодным и безрадостным, но он освещал ее жадные глаза. Это была Чен И. Чен И, которая жаждала богатств и чести среди опасностей. ---------- Том 1 Глава 172 Чен И затаила дыхание. Когда ее рука потянулась к черному поясу, человек, лежащий на кровати, внезапно открыл глаза. Холодный и строгий взгляд был подобен яркому свету палящего солнца, которое прожигало облака, заставляя людей закрывать глаза, не смея смотреть. Палец Чен И застыл, как и все ее тело. Ледяной взгляд Сяо Сюя скользнул по человеку, который наклонился, пытаясь приблизиться к нему. Его палец шевельнулся, и серебряное одеяло взлетело вверх. Оно полетело прямо к ее лицу, но она все еще не отреагировала, когда почувствовала, что все ее тело оказалось взважанин. Как она ни старалась, она не могла пошевелиться. Сразу после у нее возникло дурное предчувствие. Сяо Сюй махнул рукой, и Чен И оказалась завернута в серебряное одеяло. Потом она убежала. Внезапно дверь в комнату распахнулась и Чен И, завернутая в одеяло, вылетела наружу. Прежде чем она успела испуганно вскрикнуть, она уже рухнула на землю. Сяо Сюй встал и расправил одежде. Услышав непрекращающиеся стоны, которые она не могла подавить, он холодно прищурился. Когда он вышел за дверь, Дух огня уже стоял по стойке смирно. “Мастер.” Чен И, которую швырнули на землю, болезненно застонала. Услышав приветствие Духа огня, она немедленно стала сопротивляться боли в теле и с большим трудом поползла вверх. Дрожа всем телом, она опустилась на колени и открыла рот, чтобы все объяснить. “Ваше высочество, вы неправильно поняли эту слугу. Эта слуга не хотела нарушать ваш покой, она просто зашла посмотреть, мирно ли вы спите. Эта слуга беспокоилась, что вы, будучи пьяным, почувствуете себя плохо.” Сяо Сюй бесстрастно прервал ее слова. “Неужели?” Она прекрасно понимала, что Его Высочество уже начал что-то подозревать, но все равно не хотела упускать возможности попросить прощения. Она быстро кивнула. “Ваше Высочество, это правда. Эта слуга не лжёт. Она может поклясться богам при луне!” Сяо Сюй вспомнил фразу, которую когда-то сказала малышка, и не смог удержаться, чтобы не сказать ее. “Почему ты думаешь, что можешь поклясться непостоянной Луной и этот король поверит тебе?” У Чен И было плохое предчувствие, что сегодня Его Высочество не отпустит ее. Ее сердце не могло не запаниковать, и, поддерживая себя обеими руками, она сделала несколько шагов вперед. Очень быстро из ее глаз потекли слезы. “Ваше Высочество, Чен И преданно помогала вам много лет. Как я могла воспользоваться возможностью сделать вам что-то плохое? Вы должны верить этой слуге! ваше Высочество.” Услышав это, Сяо Сюй выдохнул. “Когда этот король сказал, что ты сделала что-то не так?” Сердце Чен И бешено заколотилось, она сама призналась?! Сяо Сюй не дал ей шанса найти оправдание. Теперь он перевел взгляд прямо на заплаканное лицо красавицы Чен И, стоявшей на коленях на ступеньках. “Если бы ты не помогала мне много лет, в тот момент, когда ты вошла в дверь, ты бы уже потеряла свою жизнь. Без одобрения, в королевскую комнату нельзя входить поздно ночью. Это правило, которое было установлено так много лет назад, было просто пустыми словами?” Чен И опустила голову, обеими руками вцепившись в юбку. Она вспоминала, как восемь лет назад, когда ее отобрали для обучения в поместье принца Ина, няня первым делом заставила их прочитать четыре правила. Одним из правил запрещалось входить в комнату Его Высочества посреди ночи. В течение многих лет они, как старшие слуги, неукоснительно следовали правилам, боясь разозлить короля. Но сегодня она все нарушила. Сегодня вечером она сожгла все мосты, и у нее не было надежного плана. Следовательно, в ее лжи были сотни дыр. Она прикусила язык, обычно она могла найти подходящие слова, чтобы оправдаться. Но теперь, перед лицом строгого Высочества, ей было трудно придумать правдоподобное объяснение. Ее сердце не могло подавить страх, и она непрерывно дрожала. Обычно, стоило Его Высочеству бросить на них многозначительный взгляд, и они уже не осмеливались произнести ни слова. Но теперь, когда он был в ярости, как могло ее маленькое тело вынести это? “ваше Высочество...” “Чен И, если бы ты столько лет не совершала ошибок, этот король, вероятно, не тронул бы тебя."-Сяо Сюй внезапно начал говорить. Чен И подняла голову, озадаченная и встревоженная. Она посмотрела на почтительного богоподобного человека перед собой. “Ваше Высочество, что вы говорите? Я не совсем понимаю?” Дух огня, стоявший сбоку, не выдержал и сердито перебил: - “Чен И, ты все время повторяешь, что Его Высочество-твой хозяин. Но, в конце концов, на кого ты действительно работаешь? Ты действительно думаешь, что Его Высочество об этом не знает? Не думай, что ты так искусно притворяешься, что мы ничего не видим. Чен И, изначально Его Высочество закрывал на это глаза. Но в тот раз, когда ты послал своему господину информацию о его Высочестве, ты и правда думала, что мы слепые?” Чен И тут же впала в ступор. Она всегда тайно поддерживала связь с наложницей Юэ. Первоначально она думала, что делает все очень тайно и никак не ожидала, что Его Высочество уже все знает. “Чен И, сначала я думал, что ты хорошо себя ведешь и сосредоточена на своем долге, я и подумать не мог, что ты укусишь руку, которая тебя кормит. Сегодня ночью ты тайком вошла в комнату хозяина, какие злые намерения ты таила, ты действительно думаешь, что мы ничего не понимаем?”-Продолжал сердито говорить Дух огня. Люди из кавалерии Сяо Ли; или любили казаться незаметными, как дух земли, или были искренне преданы навыкам, как дух дерева, или были скользкими и соблазнительными, как Дух воды, или же были равнодушными и любили проводить исследования, как дух воздуха, или же обычно показывали все виды эмоций и казались простодушными, как Дух огня. Но все это было их маскировкой. Они привыкли к жизни, всецело преданной Сяо Сюю. Что бы ни происходило снаружи, их это никогда не волновало. Если бы они столкнулись с этим вопросом в обычный день, Дух огня немедленно схватил бы ее. Но этот человек следовал за Его Высочеством много лет и в последнюю минуту контратаковал. Это разожгло ярость в его сердце. Больше всего он ненавидел предательство. Когда-то мастера предал его ближайший родственник, поэтому он стал таким холодным и отстраненным. Мастера может не волновать предательство Чен И, но он сам не мог отпустить это. После предательства компаньона, с которым они все время общались, в груди духа возникло чувство, как будто у него вырезали сердце. Я действительно думал, что от неё не стоит защищать хозяина. “Отведите ее на допрос!”-слабо сказал Сяо Сюй. Как только эти слова прозвучали, ее судьба уже была решена. Чен И вдруг начала яростно кланяться. “Ваше Высочество, эта слуга сделала это не по своей воле. Это не потому, что эта слуга хотела этого. Будьте великодушным. Умоляю Ваше Высочество пощадите эту слугу, которая столько лет была с вами! ваше Высочество…” Сяо Сюй повернулся к ней спиной. Это действие сказало все без слов. Чен И не могла не чувствовать отчаяния, все ещё продолжала плакать, умоляя о прощении. Дух огня двинулся вперед, чтобы постучать по ее горлу акупунктурной точкой. Вскоре появились двое одетых в Черное людей, которые потащили ее вниз. Из угла коридора медленно приближалась человеческая фигура. Лунный свет постепенно освещал ее тело, пока не осветил выражение лица, безразличное к славе или личной выгоде. Сяо Сюй наблюдал, как малышка подошла ближе, зевая, и мрачность на его лице медленно рассеялась. "Завтра нам нужно отправляться в путь, быстро иди отдыхать. Пусть Дух огня и другие займутся этим!” Она не спросила, что случилось, и не пошла посмотреть на Чен И, которую куда-то утащили. “Да.” Он согласился и погладил голову малышки. Чу Цин-Янь бросила взгляд на слуг, которые прибежали сюда из-за какой-то суматохи. Она подняла бровь, изначально льдина мог наказать слугу у себя в комнате, но он настоял на том, чтобы сделать это прилюдно. Перед отъездом он наказал одного человека, чтобы тот подал пример другим? В конце концов, сколько людей в поместье принца было тайно внедрено в качестве шпионов? ---------- Том 1 Глава 173 Сяо Сюй позвал слугу, которая принесла плащ, он взял его и накинул на плечи малышке, завязав узел. Приказав людям взять Чен И, Дух огня повернул голову назад и увидел эту любовную сцену. Он покачал головой и подумал в своем сердце: “Мастер в этом деле становится все более и более искусным. Может быть, он действительно начал относиться к маленькой супруге как к собственной дочери?” Образ десятилетнего учителя, несущего на руках младенца, невольно возник в его сознании. При этой мысли Дух огня вздрогнул. Нет, нет, нет, должно быть, в последнее время он плохо отдыхал, вот почему у него возникли эти мысли. Дух огня решил, что ему лучше пойти спать! “Льдина, Спокойной ночи.” “Да.” Она не спрашивала о таких вещах, но это не означало, что она не видела, что происходит. Чу Цин-Янь окинула взглядом людей во дворе. Она холодно улыбнулась, если бы было больше грязных трюков и кто-нибудь посмел навредить льдине, она бы вернулась с копания шахт и позаботилась о предателях! На следующий день. Чу Цин-Янь, одетая в мужскую одежду появился перед Сяо Сюем. Он повернулся, чтобы посмотреть на ее одежду и вдруг почувствовал, что она выглядит немного знакомой. Увидев слегка удивленное выражение лица льдины, Чу Цин-Янь очень гордо повернулась перед ним, а затем спросила: “Как насчет этого? Одежда, которую ты носил десять лет назад, не очень хорошо сидит на мне?” Сяо Сюй слабо взглянул на нее и, не беспощадно нанес ей психологический удар, сказав: -“Одежда этого восьмилетнего короля очень хорошо сидит на твоем одиннадцатилетнем теле.” Чу Цин-Янь, на которую так нагло смотрели из-за ее роста, надула щеки. Сразу после этого ее гнев рассеялся. Действительно, по сравнению с льдиной она была немного ниже. Но ведь она была женщиной. Сяо Сюй не заметил ее унылого личика. Вместо этого он повернулся к Хун И. “Зачем давать принцессе-консорту старую одежду? Неужели этот король не может позволить себе даже такую мелочь?” Сердце Чу Цин-Янь, пронзенное мечом, внезапно полностью восстановилось. Она облизнула уголки губ, прошлой ночью он выследил предателя, чтобы предупредить других. А этим утром он оказывал ей поддержку, чтобы установить ее статус? Похоже, дело было не в том, что льдина не понимал, что происходит во дворе, он просто не хотел вмешиваться! Хе-хе-хе, Льдина был действительно скрытным! Только это не имело никакого отношения к Хун И. Чу Цин-Янь заметила смущение на ее лице и немедленно открыла рот, чтобы все объяснить. “Нельзя винить в этом Хун И. Это я захотела так одеться. В любом случае, ты никогда не носил эту одежду, поэтому использовать ее снова было бы очень хорошо, чтобы избежать лишних отходов. Более того, время перед нашим отъездом было очень напряженным, нам не хватало сил, чтобы сшить новую одежду. Быть прилежным и бережливым-это добродетель, унаследованная от предков. Я права?” Услышав это, Сяо Сюй поднял бровь, чтобы взглянуть на нее. Если одежда была в идеальном состоянии, ее можно было принять за семейную реликвию и передать следующему поколению? “Да, в будущем, если тебе что-то понадобится, просто скажи. У этого короля нет недостатка в деньгах. Пока ты счастлива, все в порядке.”-Сяо Сюй погладил ее по голове. Чу Цин-Янь была в смятении, когда льдина произнес эти слова. Почему его тело излучало ауру властного правителя? Место перед ее глазами внезапно превратилось в большой рыбный пруд. Посмотрите на этот пруд с рыбой, он весь захвачен вами! К счастью, ей удалось вовремя отбросить этот плод своего воображения! “Хорошо." Через час они должны были отправиться в путь, Сяо Сюй спокойно потягивал чай, а Чу Цин-Янь осматривала все, что они брали с собой, она была безумно занята. Взгляд Сяо Сюя наконец остановился на ее теле. Эта тонко вышитая одежда на ее теле заставляла ее казаться намного выше, чем полгода назад. Ее длинные волосы были высоко подняты, как черный водопад, струящийся вниз. Черты ее лица были твердыми, подчеркивая изящное маленькое личико и делая ее удивительно похожей на благородную молодую хозяйку. Ему казалось, что он видит себя восьмилетним, когда смотрит на нее. Он сделал глоток чая. Этот счастливый период детства, который он не успел испытать, он решил удвоить и подарить малышке. Пусть она наслаждается! Тонкие губы медленно изогнулась. Дым от горящих благовоний поднимался спиралями. Чувства и печаль расставания рассеялись одно за другим. В его сердце возникла мысль, как будто дочь его семьи медленно росла. Сяо Сюй покачал головой, он понимал, что это несколько смешно. Поскольку они должны были уехать, чтобы выполнить миссию, а не отправиться в живописный тур, им не нужно было хвастаться и стильно одеваться. Также Льдина поручил ей выбрать людей. Она серьезно подошла к этому вопросу. Она не могла обойтись без помощников, и одной Си Нин ей было недостаточно. То, что она ела, было неотделимо от Хуан И, более того, она слышала, что у льдины тоже были две служанки. Одна из них отвечала за жилье - Лу И, другой была Цин И, она отвечала за путешествия. Лу И ездила домой навестить семью, но сегодня вернулась в поместье. А Цин И обычно не было во внутреннем дворе, поэтому она никогда ее не видела. Но то, за что эти двое были ответственны, она понимали и поэтому взяла их с собой. Непонятно почему, но слуги всегда высоко ценили мягко улыбающуюся Хун И, но маленькой супруге она никогда не нравилась. Она не могла сказать почему, потому что шестое чувство женщины всегда сбивало с толку, однако оно было исключительно точным. Кроме того, забота о внутреннем дворе не могла быть сделана без Хун И, поэтому она сказала ей отвечать за вопросы во внутреннем дворе. Хун И не высказалась против, у нее все еще было такое же мягкое выражение лица, когда она согласилась управлять делами. В результате, на этот раз отправляясь в путешествие, она взяла с собой трех старших слуг. Еда и жилье в этой поездке были особенно важны! После этого к ним добавилось несколько слуг второго ранга, а затем несколько мальчиков-слуг, всего получилось около десяти человек. Перед уходом она собрала всех слуг и управляющих, а после того, как они ушли, объяснила, что нужно сделать, и внушила это тем слугам, которые любили бездельничать, когда хозяев не было дома. Дух огня и ему подобные вышли, неся свои вещи в сумках. Видя, что маленькая супруга разговаривает со слугами, каждый из них высказал свое одобрение. Закончив увещевать, Чу Цин-Янь приказала нести по одному сундуку в карету. Все делалось аккуратно и методично. Совершенно не нужно, чтобы люди беспокоились. Дух огня и другие подобные ему продолжали про себя одобрять ее действия! Собираясь сесть в карету, Чу Цин-Янь также увидел Лу И и Цин И. Лу И была культурной и вежливой, а Цин И очень оживленной. Они обе поздоровались с ней, и после того, как Чу Цин-Янь быстро запомнила их, она организовала конную карету. Как бы то ни было, они прошли обучение и должны были знать, что им следует делать. Поэтому ей не нужно было тратить время на объяснения. Все было подготовлено и приведено в порядок. Вперед! Дух огня ехал на лошади и двигался впереди них. Телохранители следовали по обе стороны от кареты. На лицах у всех было почтительное выражение, но одеты они были в одежду слуг обычной семьи. Если бы человек, понимающий стратегическую планировку, увидел это, он был бы поражен, обнаружив, что, хотя позиция этих людей при ходьбе, казалось, не имела никакого смысла, с какой бы позиции не началась атака, врагов всегда останавливаемом бы снаружи. Хун И стояла в дверях, провожая их взглядом, и смотря, как группа людей удаляется. Закончив возиться, Чу Цин-Янь несколько обмякла внутри экипажа и посмотрела на уютного и беззаботного Сяо Сюя, неторопливо читающего книгу. В этот момент ее сердце внезапно забеспокоилось. "Льдина, мои руки и ноги болят, быстро помоги мне помассировать их!” ---------- Том 1 Глава 174 “Помассировать?”-Взгляд Сяо Сюя переместился с книги на ее тело. Внезапно Чу Цин-Янь почувствовала, как ее тело погрузилось в лед, и сразу же передумала. Она слегка кашлянула, чтобы скрыть то, что говорила. “Нет, нет, нет. Я ничего не говорила. Ты неправильно расслышал.” Сяо Сюй, подумал, что это было несколько смешно, и сразу же перевел взгляд обратно на свою книгу. Чу Цин-Янь вздохнула с облегчением и прислонилась к стене кареты. Она потерла руки, думая о том, какой будет ее жизнь после этого. Хотя льдина ехал копать шахты, Западный император не дал ему ограничения по времени. Поэтому в этом путешествии она будет терпеливо ждать его, и попутно объезжать горы и играть в воде. Разве это не супер? Только не знаю, согласится ли этот трудоголик на ее просьбу? Она потерла руку, бессознательно начиная беспокоиться. Она должна правильно пережить этот период времени. Ей так хотелось посмотреть каков пейзаж в этом мире. Листая книгу, Сяо Сюй услышал ее глубокий вздох и не смог продолжать читать. “Иди сюда!” Внезапно услышав, что кто-то заговорил, Чу Цин-Янь с сомнением подняла голову. “Зовешь меня?” “В карете есть кто-то ещё?”-Сяо Сюй посмотрел на нее. “О.”-Чу Цин-Янь подвинулась, тут был только льдина и она сама, но карета была очень большой, в ней могло поместиться до шести человек. Она потратила много энергии, чтобы подвинуться, затем подняла голову и с любопытством посмотрела на него. “Протяни руку сюда.”- Приказал Сяо Сюй. “О.”-Чу Цин-Янь все еще думала о путешествиях по горам и играх в воде. Сяо Сюй протянул свою руку, чтобы схватить ее, и кончиком пальца начал водить по определенным точкам, слегка постукивая с умеренной силой. Только выражение его лица оставалось равнодушным и холодным, как будто он не помогал малышке расслабить мышцы и кости, а скорее вытирал меч. Чу Цин-Янь даже не ожидала, что этот человек действительно сделает то, что ему сказали, чтобы помочь ей. Тайный восторг вырвался из ее сердца. Поменяв руку, она сказала. - “Еще, еще!” Сяо Сюй улыбнулся и опустил палец на ее плечо, медленно его разминая. Чу Цин-Янь почувствовала теплый поток, идущий от его проворных пальцев, затем он перешёл в ее кровеносные сосуды. Эти заблокированные Меридианы постепенно разблокировались. Она чувствовала себя беззаботной и полной энергии с головы до ног. Когда Сяо Сюй закончил, она поспешно повернула голову, чтобы спросить. "Льдина, только что ты использовал внутреннюю силу, чтобы разблокировать мои Меридианы?” “Да."-слабо ответил он, а затем взял книгу и продолжил листать ее. Как только Чу Цин-Янь заинтересовался им, она повернулась и легла на бок, чтобы спросить. “Льдина, твоя внутренняя сила действительно так хороша? Твое боевые искусства действительно удивительны? Позволяет ли наличие внутренней силы регулировать здоровье твоего тела? Например, когда ты устал, можешь ли ты использовать его, чтобы облегчить свое истощение?” Вопросы посыпались как бобы из рога изобилия. Сяо Сюй бросил на нее взгляд, он подумал, что может пропустить эти вопросы и не ответить. “Ты хочешь учиться?” Широко открытые глаза Чу Цин-Янь внезапно засияли, без малейшего колебания она кивнула. “Тогда, начиная с сегодняшнего дня, когда карета остановится для отдыха, ты будешь заниматься боевыми искусствами.” Чу Цин-Янь немедленно задрожала. По пути будет так много красивых гор и водных путей... “Нет, нет, нет. Я думаю, что лучше забыть об этом!” Как будто ожидая ее ответа, Сяо Сюй посмотрел на нее и покачал головой. Потом он отвел взгляд и продолжил читать книгу. Ее щеки надулись, и ей показалось, что он насмехается над ней. Но она действительно не хотела тратить столько времени на занятия боевыми искусствами. В любом случае, льдина смотрел на нее сверху вниз не так уж часто. Сяо Сюй бросил взгляд на человека, который сдался и прекратил попытки, а затем спокойно перевернул страницу. Внутри императорского дворца. Западный император читал и оценивал заявки чиновников. Евнух вошел в зал дворца и наклонился, чтобы доложить. “Ваше Величество, Его Высочество Принц Ин уже покинул столицу.” Услышав это, западный император потер брови. “Я император.” Евнух, увидев это, немедленно спросил: “Ваше Величество, вы устали? Хотите немного отдохнуть?” “Нет необходимости.”-он покачал головой. Его взгляд упал в направлении за окном. Так случилось, что это было направление городских ворот, из которых уехал Сяо Сюй. В его сердце шевельнулось слабое предчувствие, как будто он принял очень неподходящее решение. Но как только вопрос был решен, изменить его было уже нельзя. В этот момент снаружи громко запел дворцовый евнух. "Наложница Юэ прибыла.” Она неторопливо вошла в зал Дворца, одетая в лунное платье с сотнями складок, вышитых символом удачи. “Ваше Высочество, эта наложница сварила вам суп из женьшеня. Вы должны быстро выпить его, пока он горячий.”-Тон и выражение лица наложницы Юэ были мягкими. В них чувствовались сладкие сентиментальные нотки. Когда император услышал это, ему стало приятно. Он протянул руку, чтобы притянуть ее к себе, и сказал с некоторой нежностью: - “Оставь эти пустяки дворцовым служанкам, зачем тебе лично это делать?” Наложница Юэ мягко улыбнулась. “Ваше Величество, это дело касается вас, как я могу позволить другим делать это за меня? Более того, этот первоклассный столетний женьшень был подарен родительским домом этой наложницы. Если эта наложница не будет следить за ним, боясь, что дворцовые люди приготовят его неправильно, не будет ли это пустой тратой женьшеня?” Наложница произнесла эти слова в наиболее подходящий момент. Никто и не подумает, что она сделала это намеренно. Усталость императора немного рассеялась. Он похлопал ее по руке и вздохнул. “У твоих родителей есть сердце.” Наложница прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. Она кокетливо заморгала глазами, как бы разглядываю комнату. “Как говорит Ваше Величество, вы-небо и земля этой наложницы. Человек, от которого эта наложница будет зависеть всю свою жизнь. Я должна делать для вас такие вещи. Кроме того, семья Фу на всю жизнь лояльна и предана королевской семье Западного Сюаня. Вашему Величеству не нужно быть вежливым с этой наложницей.” Услышав эти слова, император был очень доволен. Он протянул руку, чтобы ущипнуть наложницу Юэ за щеку. Довольно двусмысленным тоном он сказал: -“Вечером я, император, приду к тебе.” Это прекрасное лицо медленно окрасилось красными облаками. Наложница слегка опустила глаза, а ее нежный кулак ударил в грудь императора, когда она изобразила неудовольствие. - “Ваше Величество, что вы себе позволяете!” Она только произнесла эти слова, когда Император от души рассмеялся. Мгновение спустя наложница Юэ посмотрела на императора, который пил суп из женьшеня, и сделала вид, что вспомнила о чём-то совершенно случайно. “ваше величество. Вы отправили Его Высочество Принца Ина в горы Фу Ли? Это место очень далеко, это путешествие, возможно, будет очень трудным. Почему бы не отпустить других министров?” Услышав это, император поставил миску с супом. Наложница Юэ тут же вручила ему вышитый платок. Император принял его и вытер уголок рта. Он посмотрел на наложницу Юэ, на лице которой было смущенное выражение, прежде чем медленно произнести: “Ты все еще так внимательна к Сю-эру, но другие люди не всегда ценят доброту.” “Как Ваше Величество мог так сказать? Его Высочество Принц Ин-ваша плоть и кровь. Эта наложница тоже считает его своим ребенком. Я должна заботиться о нем.”-она с улыбкой покачала головой. Император улыбнулся, вскоре после того, как его глаза стали холодными. “Мне неудобно говорить это. Но вы должны поверить, что император сделал это в интересах Раньера.” Наложница Юэ прищурилась, в конце концов, какое дело заставит его величество хранить тайну? Но по выражению ее лица нельзя было понять, о чем она думает. Она по-прежнему добросовестно служила ему всем сердцем. Однако в глубине души она прокручивала это сотни и тысячи раз. Независимо от того, что планировал Его Величество, она была полна решимости позволить Сяо Сюю уйти и никогда не возвращаться! ---------- Том 1 Глава 175 Роу Цзя Мо(1) подкупил сердца людей Возможно, в этом и заключалась разница между ней и императрицей Лян. Одна всегда казалась счастливой не смотря ни на что, другая выражала те эмоции, которые действительно чувствовала! Мужчинам всегда нравились милые и беспомощные женщина, поэтому эта обреченная императрица Лян всегда проигрывала в борьбе с императорской наложницей Юэ! Евнух удалился, когда вошла наложница. Но теперь, услышав гармоничное хихиканье, доносящееся изнутри, в его сердце возникла печаль. В этом дворце каждой наложнице доставалась благосклонность, но только наложница Юэ получала такое обращение. Она была особенно любима во внутреннем дворце императорских наложниц и снискала щедрую любовь регента. Он поднял голову и посмотрел на городские ворота. В его сердце зародилась жалость, когда он подумал: "Ваше Высочество Принц Ин, берегите себя.’ Карета ехала больше половины дня, прежде чем остановилась отдохнуть. Так уж случилось, что неподалеку было небольшое озеро. В это время слуги выносили из конной повозки горшки, миски, черпаки и всевозможные орудия. Когда Дух огня сошел с лошади, он увидел эту сцену и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он спросил Хуан И, которая всем руководила. “Ты взяла всю кухню?” Хуан И смахнула пепел с руки и со смехом ответила: - “Это то, что приказала маленькая супруга. Я всего лишь выполняла приказ. Но раз я отвечаю за еду, если у меня не будет этих приборов, как я смогу готовить для всех? Поэтому, когда маленькая супруга попросила все приготовить, я во всем была с ней полностью согласна!” Дух огня цокнул языком, несомненно, маленькая супруга была обжорой! Сяо Сюй, выйдя из экипажа, увидел, как слуги методично разводят огонь для приготовления пищи и резки овощей. “Вы все это везли с собой?” Чу Цин-Янь озорно рассмеялась. Она никогда не думала скрывать это, потому что, как только придет время еды, все станет понятно. Она улыбнулась. "Льдина, человек не может нормально функционировать на пустой желудок, если люди пропустят еду, они потеряют разум от голода. Поэтому все эти вещи необходимы для долгого путешествия далеко от дома. О нет, это для долгого путешествия, чтобы выкопать шахту, поэтому попутно я взял ее с собой!” Сяо Сюй вылил на нее тазик холодной воды. “Ты использовала целую повозку, чтобы увезти все это?” Чу Цин-Янь жаловалась про себя, не нужно выдергивать ковер у меня из под ног. Если не хочешь, не ешь! Но даже если вы забьете ее до смерти, она не осмелится произнести эти слова. Потому что через некоторое время, человек, которому не будет позволено есть, будет ею! И в этот момент Дух огня подошел, услышав диалог между двумя мастерами. - “Маленький консорт, через два-три дня мы, вероятно, войдем в пустынный и безлюдный район. Боюсь, когда мы туда доберемся, там не будет ингредиентов для приготовления еды. Поэтому Его Высочество беспокоится, что все это станет излишним и бесполезным!” Чу Цин-Янь не могла не улыбнуться. “Дух огня, я изучала карту и уже рассматривала эти вопросы, так что тебе не нужно беспокоиться.” Услышав это, Дух огня кивнул головой. Образ действий маленькой супруги становился все более и более упорядоченным, поэтому он чувствовал себя увереннее. “Где же дух земли? Почему я не видела его по дороге сюда?”-Чу Цин-Янь огляделась по сторонам и все еще не увидела его тени. Обычно он был неотделим от Духа огня. Почему, когда они вышли из города, ей показалось, что он исчез? Дух огня загадочно улыбнулся. “Маленькая супруга. Дух земли-это стража во тьме.” Он указал на это, не раскрывая слишком много, но Чу Цин-Янь сразу все поняла. Дух огня-это охранник, который следовал за льдиной, чтобы служить ему. В то время как дух земли скрывался в тайном месте и был ответственен за защиту в тайне. Она немного подумала,затем повернула голову к Си Нин. “Возьми немного еды, которая была приготовлена вчера, и отдай ее духу огня.” Дух огня с недоумением посмотрел на Си Нин, уходящую выполнять приказ. Вскоре она вернулась с белой сумкой в руке. “Это?”-Дух огня взял белый мешочек, открыл его и заглянул внутрь. Он обнаружил два маленьких мешочка. В одном лежали булочки, нарезанные ломтиками толщиной с ладонь. А в другом было мясо нарезанное полосками, которые были высушены на солнце. Чу Цин-Янь увидела, как он удивлен, невольно рассмеялась и сказала: - “Иди и отдай все это духу земли. Скажи ему, чтобы он взял два ломтика булочек и добавил кусочек мяса, пусть использует булочку, чтобы держать кусочек мяса между ними. Это называется Роу Цзя Мо. Если условия позволяют, он может разогреть его в огне, аромат будет еще лучше.” Дух огня недоверчиво посмотрел на продукты в мешке. Это был первый раз, когда он услышал такой вариант приготовления. Он почувствовал, что хлеб действительно свежий, и решил, что через некоторое время украдкой возьмет себе кусочек, чтобы попробовать! “Но, я не знаю, сколько людей он взял с собой. Если этого недостаточно, отправьте людей, чтобы они пришли и взяли еще. Мы сделали много, не бойтесь, что еды не хватит. Более того, я уже научила Хуан И как делать мясо вяленым. Когда мы снова остановимся отдохнуть на дороге, она поджарит несколько кусочков, а затем повесит его на крышу кареты, чтобы испечь на солнце. В это время вы, ребята, будете отвечать за заботу о мясе, не позволяйте птицам забрать его!” Чу Цин-Янь спокойно объяснила, что, поскольку дух земли скрывался, он, конечно же, не откроет себя и не будет есть с ними. Дух огня повернул голову, чтобы посмотреть на верх кареты с торчащими гвоздями, неудивительно, что духа леса звала маленькая супруга, чтобы переделать лошадиную карету. Оказалось, что она все продумала. У него не было выбора, кроме как сказать, что маленькая супруга приложила все силы для приготовления еды. Но это тоже было хорошо, в этой поездке их не будет беспокоить недостаток еды. Она предотвратила то, что случалось раньше, когда они каждый день грызли булочки на пару! Думая об этом, Дух огня внезапно залился слезами в своём сердце. Конечно, иметь такую малышку во главе семьи-это хорошо. Маленькая супруга, если бы ты появилась раньше, как бы это было здорово. Мы несколько лет питались булочками, похожими на камни. В результате Дух огня охотно согласился руководить работой по сушке мяса на солнце, причем бесплатно! Если бы Чу Цин-Янь знала его мысли прямо сейчас, она бы выплюнула тридцать процентов своей крови! Появиться раньше? Как рано? Она не хотела бы переходить границу ребенком, который даже не может позаботиться о себе! Она проследила за взглядом Духа огня и посмотрела на повозку. На самом деле на эти несколько конных экипажей, она потратила кучу сил. Как их можно использовать только для сушки мяса? Нет, нет, все не так просто! Отставной император сел на стул, приготовленный слугами, погладил свои редкие бакенбарды и усмехнулся. “Послушай, внучек, ты подобрал сокровище. Такая трудолюбивая и бережливая добрая жена, попадается редко!” Он сказал это с выражением лица "этот брак был дарован мной, быстро идите и хвалите меня.’ Сяо Сюй проигнорировал его, когда его взгляд скользнул по крыше экипажа с гвоздями. Потом он взглянул на стулья, которые они складывали, и задумался. В это время к ним подошел дух леса, в его голосе слышалось восхищение. “Господин, маленькая супруга очень умна. Этот подчиненный никогда бы не додумался сделать такое сооружение на конной повозке и использовать его не только для сушки на солнце, но и для защиты от внезапной атаки.” Гвозди с обеих сторон были особенно острыми, если бы кто-то решил воспользоваться возможностью приземлиться сверху, он бы сразу почувствовал боль от игл, проникающих в тело. "Более того, этот подчиненный даже не представлял себе, что стулья можно сделать складными. При необходимости их можно разложить, а когда они не нужны сложить и убрать. Они занимают не много места, и их удобно носить с собой. Маленькая супруга очень интересно мыслит!”- Глаза духа леса излучали яркий свет, в кругах изобретательства он был непревзойден. И теперь, видя, что маленькая супруга так способна, он немедленно заинтересовался. Услышать, что дух лес так хвалит человека можно было крайне редко. Все его подчиненные были знамениты в своих областях. Хотя они и не были слишком высокомерными, в них все еще чувствовалась некоторая надменность. Слабая улыбка появилась в глазах Сяо Сюя. После этого, в дороге, все, что делала Чу Цин-Янь поражало каждого. 1) Rou Jia Mo-это китайский эквивалент гамбургера. Обычно его готовят из свиного фарша с китайской булочкой и любым соусом. ---------- Том 1 Глава 176 Чу Цин-Янь подошла к месту отдыха и увидела льдину и дедушку императора, сидящих на стульях, которые она специально просила сделать Духа леса. В ее сердце вспыхнула радость. Только она села, как увидела, что Дедушка император выпятил обе щеки. Сперва она не поняла, что он жевал, но когда увидела в углу его рта мясной фарш, ее лоб тут же покрылся черными морщинами. “Дедушка император, ты взял Роу Цзя Мо и съел его?” Отставной император немедленно покачал головой. Даже если забить его до смерти, он никогда не признается, что человек его благородного положения своровал еду! Чу Цин-Янь вздохнула. “Дедушка император, куда вы так торопитесь. Я хотела научить вас есть его по-другому!” Глаза отставного императора излучали зеленый свет, словно он был голодным волком, увидевшим свою добычу. Он приложил много усилий, чтобы проглотить то, что было у него во рту и нетерпеливо сказал: - “А как еще его есть? Ну-ка говори!” Как только он закончил говорить, то сразу почувствовал, что его обманули. Потому что Янь бросала на него презрительные взгляды. Отошедший от дел император швырнул чашу и, не обрадовавшись, повернул голову к внуку, чтобы позвать на помощь. “Сю-эр, быстро иди сюда и проконтролируй поведение супруги своей семьи. Она такая наглая, смеет плохо обращаться со старшим. В будущем она осмелится не давать тебе есть!” Сяо Сюй равнодушно посмотрел на него. “Внук не стал бы воровать еду.” Гром среди ясного неба! Внук его семьи стал еще более наглым, его сбила с пути маленькая жена его семьи. Он был полон обиды, надул губы и шепотом выпалил: “Я съел всего один Роу Цзя МО, какие вы скупые!” Чу Цин-Янь посмотрела на отставного императора, и не могла не подумать, что это действительно смешно. Она чувствовала, что ей нужно все объяснить, поэтому передала суп, который только что сделала Хуан И, и сказала. “Дедушка император, Роу Цзя МО слишком сухой. После него вы должны выпить немного супа, прежде чем съесть еще один. Иначе, если подавитесь, будет плохо!” Отставной император почувствовал восхитительный аромат, и туман на его лице немедленно рассеялся. "Янь девочка, я знаю, что ты лучшая!” Чу Цин-Янь поняла, что этот отставной император действительно похож на старого мальчишку. “В будущем, что бы вы ни захотели съесть, берите что хотите! Не будьте вежливым!” Отставной император внезапно взглянул на нее и, опустив веки, неуверенно спросил: -“Действительно можно?” Это выражение осторожности заставило сердце Чу Цин-Янь смягчиться. Она серьезно кивнула. “Да.” Отставной император широко раскрыл глаза, его лицо сияло от восторга. Он тут же повернул голову, чтобы сказать Гу Жуну: - “Помоги мне взять все пирожные из последней кареты и отнеси их в мою!” Услышав это, Чу Цин-Янь чуть не ударилась головой о дерево за спиной. К счастью, Льдина был очень внимателен, и его руки быстро накрыли ее голову. Гу Жун был личным охранником Сяо Сюя, назначенный отставному императору. Старик махнул рукой. "Янь девочка, спасибо!” Глядя на безмерно гордого собой отставного императора, Чу Цин-Янь не оставалось ничего другого, как признать: "с возрастом имбирь становится острее"! Она была слишком наивна! В будущем она больше не будет с ним играть! Хм! Сяо Сюй наблюдал за этой сценой, как вдруг, ему захотелось рассмеяться. Приятный и гармоничный вид целой семьи он видел действительно очень редко. “Льдина, я приготовила не сладкие пирожные. Первоначально я хотела, чтобы ты поел их, чтобы скоротать время в дороге, но теперь, боюсь, тебе придётся пить чай с воздухом!”-Чу Цин-Янь посмотрела на Гу Жуна, чьи руки держали сумки и мешки, она не могла не повернуть голову, чтобы вздохнуть и сказать это. Сяо Сюй, услышав это, невольно рассмеялся и потер ее голову. “Неважно.” Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы бросить взгляд на отставного императора, счастливо потягивающего суп, и тоже не смогла удержаться от смеха. Иметь старика в семье-все равно что иметь ребенка. После обеда группа немного отдохнула, а затем снова собралась в путь. И как раз в это время перед Сяо Сюем появился человек в черном. “Господин, конная карета, отправленная в соответствии с вашими требованиями, уже выехала из города в другом направлении. Внутри находятся замаскированные люди, вряд ли кто-то заметит разницу.” “Хорошо.”- Слабо ответил Сяо Сюй. Услышав это, Чу Цин-Янь задумалась. Сегодня, когда они вышли из городских ворот, она обнаружила, что за ними следует более десяти конных экипажей. Потом они все исчезли. Она подумала, что это, должно быть, дела льдины. Никто не знает, что произойдет в этом путешествии. Лучше все делать очень аккуратно! Однако на сердце у нее стало еще тревожнее. С того момента, как она вышла из городских ворот, в ее подсознании был голос, говорящий ей об опасности! Она закрыла глаза, так как они уже покинули город, пусть природа берет свое! На ее стороне-очень сильный покровитель, она не боится! В это время Сяо Сюй уже вошел в карету. Увидев, как нахмурилась малышка, он не удержался и спросил: “Ты все еще злишься, что дедушка император забрал все твои пирожные?” Услышав это, Чу Цин-Янь очнулась и хитро улыбнулась. “Неужели я кажусь такой скупой? Через несколько дней, когда мы прибудем в Цзян Нань, если мы захотим вкусной еды, мы просто купим ее. Если дедушка император к тому времени не сможет доесть эти пирожные, я не позволю ему съесть новые, которые мы купим! Расточительство пищи очень позорно!” Сяо Сюй покачал головой. “Да, ты совсем не скупая!” Чу Цин-Янь, которая напилась и наелась до отвала, лениво прислонилась к стене кареты. Услышав, как льдина смеется над ней, она пожала плечами. Не то чтобы ей хотелось ввязываться в драку с отставным императором, просто она чувствовала, что он скрывает слишком много тайн, связанных с ней. Может быть, после этого они столкнутся с бесчисленными страданиями, это было слишком! Но все это было просто ради забавы. Отставной император был как старый сорванец, она любила с ним поиграть! И как раз в этот момент снаружи раздался голос Гу Жуна: - “Маленькая супруга, отставной император приглашает вас отведать пирожных вместе.” Чу Цин-Янь, несколько удивленная, подняла глаза. В это время пирожные уже были погружены в карету. После того, как Чу Цин-Янь приняла предложение, она осмотрела пирожные сверху донизу, чтобы проверить, все ли с ними в порядке. В конце концов она убедилась, что никаких проблем нет, поэтому взяла пирог с Нефритовой сливой, положила его в рот и несколько озадаченно спросила человека перед ней. "Это действие дедушки императора кажется немного странным.” Вдруг он открыл для себя совесть? Он смотрел на пирожные, словно от них зависела его жизнь. Сейчас он был вне себя от радости. Он был удивительно похож на древнюю версию Эжени Гранде (1). Сяо Сюй попал в точку. “Дедушка император пришел в себя. Он предложил пирожные, надеясь, что после этого ты будешь относиться к нему снисходительно.” Черт! Чу Цин-Янь не могла проглотить пирожное. Она взглянула на три пирожных на тарелке, считая то, что лежало у нее во рту, - это были пирожные с нефритовыми сливами размером с большой палец. Это не похоже на способ подкупить человека. “Как ты думаешь, я могу забрать эти пирожные прямо сейчас?” “Уже слишком поздно.” Бу-ху! Чу Цин-Янь почувствовала, что ее снова ударили ментальным ударом. Она нуждалась в утешении! Увидев, как малышка свернулась в его руках, Сяо Сюй нежно погладил ее по голове. Он подумал, что, может быть, идея дедушки императора путешествовать вместе с ними не так уж плоха. По крайней мере, это может медленно умерить IQ этой малышки! В результате Его Высочество Принц Ин решил, что отныне он не будет вмешиваться в мысленную борьбу малыша с дедушкой императором! Если бы Чу Цин-Янь знала о мыслях Сяо Сюя прямо сейчас, возможно, она бы разозлилась! Спорить с отставным императором, чтобы повысить свой IQ? И он будет смотреть на это, даже не шевеля пальцем? Как он мог быть таким бессердечным? В то время как Чу Цин-Янь и другие приветствовали свою первую ночь после отъезда из столицы, сумерки в поместье принца Ина приветствовали группу таинственных людей. 1) Эжени Гранде-это французский роман. ---------- Том 1 Глава 177 Наступила глубокая ночь, и мирная усадьба принца Ина уже не казалась такой спокойной. Над высокой стеной поднялось более десяти черных фигур. Человек впереди был одет во все фиолетовое. Его демонически обаятельные глаза обшаривали туманное поместье принца, слегка освещенное светом фонаря. Уголок его рта изогнулся в улыбке с неясным намеком. Ночь была темной, с сильным ветром, идеальное время, чтобы сделать свой ход. Он лишь слегка махнул рукой, и люди в черных одеждах, следовавшие за ним, стали похожи на стрелы, выпущенные из лука, разлетевшись по всем углам княжеского поместья. Они носились как демоны, но никто не обнаружил их присутствия. Дунтин Ван-Юй посмотрел на охранников во внутренней резиденции особняка принца Ина и понял, что они не так хороши, как в прошлый раз, он поднял бровь. Конечно, он должен воспользоваться отсутствием Сяо Сюя, чтобы прийти и найти ее. На этот раз он привел с собой телохранителей, которые были лучшими в воздушных боевых искусствах. Их способности к сокрытию были чрезвычайно сильны. Так что избежать стражи в поместье было проще простого. В результате его взгляд метнулся в сторону, он быстро вскочил и направился к кабинету. Успех или неудача будут определяться одним движением. В этот момент группа Чу Цин-Янь уже остановилась отдохнуть. Костер был в самом разгаре. Дух огня организовал смену императорской гвардии на посту. Сейчас в этом месте, которое находилось неизвестно где, безопасность была самой критической областью, потому что говорили, что в этой области часто появлялись бандиты. Более того, как только наступит ночь, появятся дикие звери. Поэтому Дух огня не посмел ослаблять бдительность. Была уже поздняя осень. Ночь была очень холодная, поэтому спать в карете было неудобно. Но Чу Цин-Янь уже подготовилась и приказала людям вынести вещи из кареты. Поначалу никто не знал, что это такое, но когда Дух Леса приказал возвести это сооружение на Земле, все были поражены, обнаружив, что это опоры, которые станут палатками. Чу Цин-Янь удовлетворенно кивнула, недавно в поместье принца она описывала, как это должно выглядеть духу леса. Он ее действительно понял, и за короткое время сделал все как надо. Конечно же, люди, работающие на льдину, обладали действительно впечатляющими способностями. Эти приспособления имитировали палатки, которые она использовала в предыдущей жизни, когда разбивала лагерь в дикой природе. Используемые материалы были из специального черного дерева Западной Империи Сюань. Он был довольно устойчив к ветру. Отставной император, держа руку за спиной, осматривал все вокруг и поглаживал бороду. Непонятным образом он сказал Чу Цин-Яну: - “Янь, девочка, у тебя очень хорошие идеи.” Чу Цин-Янь покраснела от стыда. Дедушка император, это правда хорошо, но почему ты говоришь это так небрежно? Сяо Сюй услышал это и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она тут же притворилась мертвой! “Хорошо, сегодня я буду спать здесь!”- Отставной император даже не обратил внимания на лицо Чу Цин-Янь. Он выбрал палатку и немедленно застолбил ее, вздохнув с облегчением. Чу Цин-Янь и Сяо Сюй выбрали по палатке, а затем вошли в них, чтобы отдохнуть. Глубокой ночью. Снаружи доносился только шипящий звук горящих дров, а горный ветер со свистом проносился мимо. Ночь по-прежнему была мирной. Сяо Сюй лежал внутри палатки, вышитое одеяло, которое запеклось на солнце, лежало на его тело. Он все еще чувствовал на нем тепло солнца. Его губы слегка скривились, и ему ничего не оставалось, как сказать, что малышка за один короткий день преподнесла ему слишком много приятных сюрпризов. Когда он уже почти заснул, звук медленных следов неожиданно раздался со стороны. Затем он увидел фигуру, чья тень отпечаталась на его палатке в свете костра. В конце концов, эта фигура немного поколебалась снаружи, прежде чем поднять руку и легонько похлопать по палатке. “Льдина, можно я сегодня посплю с тобой?” В то же время в поместье принца Ина. Люди, одетые в черное, проводили обыск. Дунтин Ван-Юй как раз приземлился у окна кабинета, когда с крыши спустились два охранника и замахали на него клинками. Он никогда не думал, что, когда Сяо Сюй заберет свой элитный отряд, здесь все еще будет такая мощная потайная охрана. Но он подготовился к этому заранее. Он вытащил из-за пояса сложенный веер и без труда блокировал их клинки. В этот момент зловещее выражение промелькнуло в глазах Ван-Юя. Веер, который блокировал лезвие, внезапно открылся, и к счастью, начал дуть ночной ветер. Порошок с веера полетел к двум охранникам. Они не успели увернуться и оказались в ловушке, упав на землю. С того момента, как они приземлились, и до того, как три человека закончили драку, прошло лишь мгновение. Эксперты, обменивающиеся ударами, были молниеносны! Это никого не встревожило! Дунтин Ван-Юй сложил веер и покачал головой. "Этот молодой мастер больше всего ненавидит уклоняться от мечей и клинков, это слишком сильно влияет на элегантность.” В результате он перелетел через тела двух человек, и одним прыжком влетел в кабинет. В комнате не горела свеча, только лунный свет выделял ее расположение. Он подошел к столу, пролистал лежащие на нем бумаги и тщательно осмотрел их. В конце концов он повернулся, подошел к книжному шкафу и начал перебирать книги одну за другой. Он огляделся по сторонам в поисках скрытого механизма или скрытого мертвого угла. Хотя бой только что был безмолвным, вполне возможно, что кто-то может оказаться в западне. Тогда его действия будут раскрыты. Но он долго искал и ничего не нашел. Он не мог удержаться, чтобы не прищуриться. В этот момент, он почувствовал, что кто-то приближается, повернулся и смахнул бумаги на прежнее место. Когда его палец коснулся деревянного ящика, он остановился. Он помнил только то, что это была сложенная бумага. В результате он развернул бумагу и взял первый лист, чтобы прочитать его при лунном свете. “Волосы скручены в пучок, лицо слегка накрашено, фигура грациозно покрыта легким дымом, похожим на туман, тонкая паутинка волос развевается на ветру. Видеть друг друга-все равно, что не видеть, слишком много любви-все равно, что быть бессердечным. Как будто проснувшись от вина, луна в глубоком дворе нарушила спокойствие человека.” Поэт Си-Ма-Гуан (1)? Дата и содержание было написана Чу Цин-Янь. Дунтин Ван-Юй счёл, что это стихотворение было не плохим, только кто такой Си Ма Гуан? Почему он никогда не слышал об этом человеке? Он вспомнил ее маленькое личико с каким-то подавленным выражением, когда он дразнил ее на дереве и не мог не рассмеяться. И как раз в этот момент послышались шаги, а выражение его лица застыло. Он засунул это стихотворение в рукав и, подпрыгнув, вылетел из кабинета. Человек выскочил со двора и тут же услышал шум. Кажется они обнаружили этих двух охранников. Дунтин Ван-Юй издал легкий смешок, создавая ощущение, как будто он сделал что-то плохое! Наконец он твердо встал за стеной, а одетые в Черное люди вернулись один за другим. Их глава сделал шаг вперед, чтобы сказать: - “Докладываю молодому Дворцовому мастеру, этот человек и его подчиненные уже обыскали поместье принца Ина и ничего не нашли. Подчиненный подозревает, что эти вещи находятся вне поместья.” Дунтин Ван-Юй лениво облокотился на верхушку дерева, ударил сложенный веер о ладонь, и тихо сказал: “Может быть, его забрал Сяо Сюй?” “Этот подчиненный считает, что это вполне возможно!”- Ответил глава людей в черном. Дунтин Ван-Юй слегка вздохнул, притворяясь, что беспокоится. “Какая головная боль. Этот молодой мастер больше всего ненавидит беготню!” У всех людей, одетых в Черное, лоб был испещрен черными морщинами. “Но чтобы забрать эти вещи, этот молодой господин должен лично совершить путешествие!” “Молодой мастер, если вы хотите отправиться на живописную экскурсию, то прямо так и скажите. Это не значит, что мы будем против!” “Я слышал, что на этот раз Сяо Сюй и другие уехали копать шахту. Маленькая девочка тоже с ним, хе-хе-думая об этом, я чувствую, что это очень ново!” У людей возникло плохое предчувствие! “Пойдёмте вместе копать шахту!” Они уже привыкли к этому молодому хозяину! 1) Си Ма Гуан: историк, политик и писатель из династии Сун. ---------- Том 1 Глава 178 Глубокой ночью. В зале Лунного Дворца под лампой стояла фигура. Судя по изгибам тела можно было понять, что это женщина. Кроме того, это была женщина с очень хорошей фигурой. Ветер не переставал дуть, распахивая тонкое платье и открывая ее тело. Это была наложница Юэ, стоящая с беспокойным лицом. Она как будто кого-то ждала. Внезапно пламя свечи слегка дрогнуло. Наложница Юэ не могла не закрыть глаза. Когда она снова открыла глаза, перед ней уже стоял человек в черном плаще. Он был закутан с головы до ног, поэтому его внешность или телосложение никак нельзя было определить. Было заметно, что этот человек очень высок, но от него исходила мрачная аура, полная смерти. Только когда взгляд наложницы обратился к нему, его мрачность рассеялась. “Вы приказали, чтобы я пришел. У вас есть какое-то важное дело?”-по этому слегка хриплому тону нельзя было определить ни возраст, ни пол. Как будто голос намеренно поменяли, чтобы оставаться неузнаваемым. Как только наложница увидела человека, на ее лице появилась улыбка. “Ты пришел! Я знала, что ты придешь.” “Да.” Человек в плаще кивнул. “Но вы слишком бесстыдны. Дворец усиленно охраняется, лучше все же быть осторожным!”- Сказал человек в плаще. “С твоим то мастерством, войти во дворец не должно стоить никаких усилий.”-Наложница Юэ была беззаботна. Затем она сразу перешла к делу и сказала: "Сяо Сюя послали в горы Фу Ли, чтобы разведать шахту. Что ты думаешь об этом деле?” “Это не что иное, как пойти на смерть.”-небрежно ответил человек в плаще. “На смерть?”-Наложница Юэ была озадачена. “За столько лет горный хребет Фу Ли покрылся толстым слоем снега. Это недалеко от границы Южной страны. Если бы там были шахты, они бы уже были полностью вырыты. Как император мог ждать до сих пор?”-Человек в плаще стоял, заложив руки за спину, и помогал ей анализировать ситуацию. “Значит, Его Величество хочет чтобы..?” Наложница Юэ была несколько смущена. Внезапно в ее глазах появилось выражение приятного удивления. “Возможно ли, что Его Величество хотел отослать Сяо Сюя, а затем использовать этот период, чтобы взрастить политическое влияние Раньера? Позволить ему последовать за ним в императорский двор?” Человек в плаще кивнул в знак согласия. “Это не совсем так, одна из причин-взрастить Раньера. А желание избавиться от Сяо Сюя еще одна. Но я думаю, что есть что-то еще. Однако прямо сейчас, я все еще не понял что это. У меня нет выбора, кроме как сказать, что западный император очень добр к вам, матери и сыну. Все его мысли были заняты вашими телами.” “Избавиться от Сяо Сюя?”- Немедленно спросила наложница Юэ. Сейчас она больше всего беспокоилась об этом. Сяо Сюй был занозой в ее глазах и плоти. Она должна убрать его как можно скорее! “Вы знаете, почему новость о том, что он собирается искать шахту в горах Фу Ли, известна всем?”- Спросил человек в плаще. “Не может быть, чтобы Его Величество послал людей распространять это?”-Наложница Юэ покачала головой. Хотя Его Величеству не нравился Сяо Сюй, он все еще не был порочен до такой степени. “Западный император не давал команду, но он знал, что кто-то пойдет и сделает это. Те, кто завидует Сяо Сюю, те, кто не может сосуществовать с семьей Лян, все эти люди пойдут на это. Таким образом, все под солнцем знают, что в горах Фу Ли есть шахты. Те, у кого были амбиции королевской семьи. Те спекулянты, которые хотят стать богатыми и сильными. Те бандиты, которые не боятся смерти. Все они обращали свои взоры к горам Фу Ли и не могли усидеть на месте. Это место превратится в бойню!” “Но там же нет никаких шахт!”-нахмурилась и сказала наложница. “Ну и что с того, что руды нет? Многие люди не знают правды, они скорее поверят, что она есть руда, чем что ее нет. Они скорее по ошибке убьют три тысячи человек, чем отпустят одного. Если случайно там действительно окажется руда, несмотря ни на что, они должны будут получить часть прибыли. А если они не смогут получить ее, то также не позволят сделать это другим! Это психология человеческой природы!”-Человек в плаще холодно рассмеялся, надо сказать, что его слова прозвучали очень странно. Если бы это услышал обычный человек, у него бы встали дыбом волосы с головы до ног. Улыбка промелькнула в глазах наложницы Юэ. “Похоже, мне не нужно даже беспокоиться. Ха-ха, Сяо Сюй уже недалек от времени своей смерти!” Но как только эти слова были произнесены, наложница Юэ снова нахмурилась. “Нет, мне все еще не по себе. Каждый день, когда Сяо Сюй не умирает, мое сердце не спокойно.” “Что ты собираешься делать?”-Человек в плаще повысил голос, как будто не одобрял этого. “Если ты не уничтожишь корень от ветки, как только подует весенний ветер, она появится снова. Прежде я думала, что он умрет на поле боя. Потом я снова и снова посылал за ним убийц. Но каждый раз у него находился спасательный круг. На этот раз возможность настолько хороша, что я не могу упустить ее напрасно. Поэтому ..."-наложница Юэ посмотрела на человека в плаще и сказала тоном, который не допускал споров. “Я хочу, чтобы ты приказал убить его, помоги мне избавиться от Сяо Сюя! Чтобы я спокойно спала!” Человек в плаще пробормотал: “Невозможно приказать убить, вы действительно не боитесь сделать что-то лишнее?” Он встретил умоляющий взгляд наложницы Юэ и, наконец, вздохнул. “Забудьте об этом, я позволю вам быть своевольной.” Наложница Юэ была счастлива. “Я знала, что ты относишься ко мне лучше всех!” Человек в черном горько улыбнулся и покачал головой. “Человек, который относится к вам лучше всего-Западный император. Он как дикий зверь защищает своих детенышей. Он неоднократно делал исключения для вашей пары матери и сына.” Человек в плаще махнул рукой, и вся его фигура исчезла. Наложница Юэ посмотрела в открытое окно и тихо рассмеялась. Лян Юань, на этот раз я хочу увидеть, как ты будешь сражаться со мной! Внутри дворцового зала. Сяо Хоу держал в одной руке белую фигурку, а в другой-черную. Он играл против самого себя. "Мастер, принц Ин прибыл в Ци Ли”-опустился перед ним на колени и доложил один из подчинённых. “Да." Сяо Хоу положил белую фигурку, как будто он не обращал внимания на то, что сообщил подчиненный. Обогреватель горел, в комнате было тепло, как весной. Сяо Хоу взял чашку, мягко двигая ее крышку взад и вперед, смахивая плавающие чайные листья. Его движения были неторопливыми. Он жил очень благородно и роскошно. Людям снаружи было бы трудно представить слабого с хрупким здоровьем третьего принца, который всегда казался слабым и болезненным. Теперь уголки его рта изогнулись в улыбке, только слегка приоткрытые большие глаза были похожи на глаза размеренного дикого волка, который будет лежать в засаде сбоку, ожидая возможности выйти и укусить вас. “Господин, сейчас все спокойно. Должны ли мы сделать наш ход?”- Предположил подчиненный. Сяо Хоу поставил чашку и взял парчовый платок, переданный Дворцовой служанкой. Он вытер уголок рта и тихо сказал: “Нет необходимости. Сейчас не время. Более того, многие люди не могут сдержаться. Почему мы должны быть теми, кто нападает первым.” “Да, мнение хозяина более разумное, чем мнение этого подчиненного.”-Подчиненный опустил голову, чтобы ответить. Сяо Хоу продолжал играть, и его взгляд остановился на доске. Рука, которая ухватила ходящую фигурку остановилась. После пристального взгляда и глубоких раздумий он медленно произнес: - “Тем не менее, я думаю, что на этот раз это не простое путешествие. Отец император, должно быть, отдал ему другие приказы. Вы посылаете людей, чтобы тайно обратить пристальное внимание на каждое движение людей принца Ина в этой поездке. Узнайте их секретную миссию!” “Подчиненный подчиняется."-Подчиненный немедленно удалился, выслушав приказ. Сяо Хоу поместил последнюю фигурку вниз, завершая игру. Белые кусочки полностью окутали черные. Черная сторона потерпела поражение. Безлунная ночь с сильным ветром, сколько здесь заговоров? Они были инсценированы один за другим. Ночь была слишком холодной, как и ветер. Возможно ли безопасно путешествовать на такие расстояния, когда все идет гладко? ---------- Том 1 Глава 179 Ночь поглотила весь мир, и только в одном месте остался след теплого света. “Льдина, можно мне сегодня поспать с тобой?” Это прозвучало немного нерешительно и немного робко. В следующее мгновение Сяо Сюй хотел отказаться, но когда его взгляд остановился на беспокойной тени снаружи, он не смог отвести взгляд. Ожидание было пыткой. Когда Чу Цин-Янь так и не дождалась ответа, она несколько обескуражилась. Неужели Льдина уснул? Или он хотел использовать молчание, чтобы тактично отвергнуть ее? Ладно, забудь об этом. Я пойду и буду тесниться с Си Нин всю ночь! Как раз когда она собиралась развернуться и уйти, она услышала, как открылась палатка. Она опустила голову и встретилась взглядом с парой глубоких глаз, в которых не было видно дна. “Входи!” Ее сердце радостно забилось, она произнесла согласное “О'Кей” и очень ловко втиснулась внутрь. Палатка была невелика, в ней стояли кровать, одеяло и подушка, места хватало только для одного человека. Вдвоём поместиться здесь было почти невозможно. К счастью, скелет Чу Цин-Янь был миниатюрным, как и ее фигура. Зарывшись в теплое одеяло, она не смогла сдержать вздоха удовлетворения. Ночи в этих горах были слишком холодными. Она постояла на улице всего пару минут, но все ее тело уже было невыносимо холодным. Места было мало. Сяо Сюй мог остро чувствовать холод ее тела. Он протянул руку и сжал ее руки в своих, эти маленькие ледяные ладошки уже не чувствовали никакого тепла. Он тут же нахмурился. “Такой холодный день, разве ты не знаешь, что нужно одеваться теплее?” Хотя она принесла одеяло, было ясно, что положив его, здесь станет ещё теснее. Поэтому она оставила его снаружи. Засыпая на одной кровати с льдиной, несмотря на то, что у нее было тело десятилетней девочки, ее сердце было по меньшей мере двадцатилетним, поэтому она прилагала все усилия, чтобы сохранить дистанцию между ними. Но она никак не ожидала, что льдина потянет ее к себе и все ее тело почти прилипнет к нему. Лицо Чу Цин-Янь слегка потеплело, и она тихо ответила: - “Я забылась.” Поглощенная страхом, как она могла обращать внимание на другие вещи? Сяо Сюй услышал ее слова, но промолчал. Он молча использовал свои боевые искусства, чтобы рассеять холод в ее теле. Ветер в горах нес влагу, и если она попадет в тело, это повредит ее силе. Вскоре все ее тело согрелось. Чу Цин-Янь не смогла сдержать довольной улыбки, как будто только что наелась до отвала. Сяо Сюй, видя, что она похожа на маленького котенка, уютно устроившегося перед ним, отпустил ее руку и холодно спросил. “Почему тебе вдруг захотелось спать с этим королем? Тебе уже десять лет, через несколько лет ты достигнешь брачного возраста. Если ты все еще хочешь спать вместе с другими людьми, тогда другие будут смеяться над тобой!” К счастью, Сяо Сюй редко контактировал с женщинами, первое, о чем он подумал, было не то, что мальчики и девочки не должны касаться друг друге. И так как он был в походе на поле боя в течение всего года, он чувствовал, что эта малышка все еще слишком слаба. Когда она выросла, как она сможет защитить себя? Лицо Чу Цин-Янь слегка покраснело, и она тихо сказала: - “Я и раньше когда-то спала в палатке, но в это время в нее прокралась большая змея и укусила меня.” В то время, когда она ездила в деревню, чтобы попробовать жить в дикой природе. Поэтому ночью она не осмеливалась спать одна на улице, особенно в дикой природе. Она никак не могла забыть тот страх! “Сначала я хотела найти Си Нин, но почему-то захотелось пойти к тебе. Если тебе неудобно, я уйду прямо сейчас.”- Похоже, она все еще доставляет льдине неудобства. Такой благородный человек не должен привыкать спать на одной кровати с кем-то другим! Как раз в тот момент, когда она собиралась поползти вверх, внезапное ощущение силы оказалось на ее талии и притянуло ее в его объятия. Застигнутая врасплох, она не смогла удержаться и стукнулась о его худую грудь. Разделённая лишь тонким слоем одежды, она как будто даже могла слышать это сильное сердцебиение. “Прекрати метаться, или ты хочешь, чтобы тебя снова обдуло холодным ветром?"-Сяо Сюй сделал ей выговор низким мягким голосом. Одной рукой он схватил ее и прижал к себе. Он натянул одеяло ей на шею, чтобы она не простудилась. Когда Чу Цин-Янь пришла в себя, все ее тело уютно устроилось в его объятиях, она была немного тронута. Хотя в его тоне было что-то неуловимое, он все равно крепко обнял ее. Не позволяя холодному ветру заморозить ее. “Спасибо, льдина.”-тихо сказала она. Может, она действительно зависела от этого человека. Может быть, она действительно поместила этого человека в свое сердце в такое же важное место, что и родителей. Поэтому сейчас, когда она лежала в палатке, ворочаясь с боку на бок, ее первой мыслью был он. Может быть, если бы она сказала своим лучшим друзьям из колледжа, что посреди ночи побежала ко взрослому мужчине, чтобы попросить его поспать с ней, она была бы забрызгана слюной. Ей бы сказали, что не имеет ни малейшего представления о собственной безопасности! Но она верила льдине. Более того, он действительно думал о ней и растил ее как дочь. Кроме того, у них действительно есть разница в возрасте.... Поэтому она и постучала в его палатку. И как у нее хватило смелости обратиться с такой просьбой? Но когда эта грудь с теплом, способным стабилизировать сердце человека, обволакивала ее, она чувствовала, что все остальное не так важно. “Льдина, у меня к тебе вопрос.”-Перед тем как заснуть, она вдруг вспомнила, что хотела кое-что спросить. “Да.”-несколько небрежно согласился он. “Когда ты уснул прошлой ночью? Я имею в виду, что ты явно спал глубоким сном, но как ты проснулся, когда вошла Чен И?”- она хотела это знать. В тот момент, когда она собиралась снять с него маску, он уже проснулся? Если он уже проснулся и все еще позволял ей прикасаться к своей маске, значит ли это, что он хочет показать ей свою настоящую внешность? Если в это время он не бодрствовал, то как он обнаружил странные действия Чен И? Все эти предположения не имеют смысла. “Этот король очень чувствителен к запахам."-Сяо Сюй ответил одним предложением, а затем замолчал. Глаза Чу Цин-Янь были полны сомнений, возможно ли, что он учуял запах Чен И и проснулся? Тогда что насчет нее? Может быть, Льдина потеряла сознание от запаха ее тела? Эту проблему было очень трудно решить! Человек, который мог дать ответ, был действительно скуп! Смущенно думая об этом, она заснула. Сяо Сюй слушал ровное дыхание девушки в его руках, и его губы слегка изогнулись. Люди, которые занимаются боевыми искусствами, всегда имеют в уме туго натянутую нить. Если рядом дул ветер или шевелилась трава, они немедленно просыпались. Это была самозащита! Однако они ослабляли эту бдительность по отношению к людям, которым они были близки, и которым доверяли. Живя с Цин-Янь день и ночь, он уже привык к ее существованию. По этой же причине она смогла так сильно приблизиться к нему. Иначе, напившись, он не был бы так уверен, что отдаст себя в руки этой малышки. Все слуги в поместье принца Ина знали табу своего Высочества. Вам разрешено совершать ошибки, но вы не можете нарушить четыре запрещенные вещи, которые установил Его Высочество. Не позволено входить в его кабинет когда захочется. Нельзя входить в его комнату посреди ночи. Не позволено быть даже в трех шагах от него. Нельзя в частном порядке критиковать его. Все скрупулезно соблюдали эти четыре запретных правила. Только эти двое, сами того не сознавая,постепенно сближались. Вначале у них не было чувства любви и романтики. Поначалу это не было связано ни со стратегией, ни с их интересами. Вначале это не имело ничего общего с богатством и семейным происхождением. Он был чист, как вода. ---------- Том 1 Глава 180 На рассвете она проснулась одна на кровати под одеялом. Где Льдина? Она огляделась по сторонам и, наконец, пришла в себя и встала. Когда Чу Цин-Янь вышла из палатки, она увидела Си Нин, держащую таз с водой. Она ждала снаружи, опустив голову. Только она собралась заговорить с ней, как вдруг почувствовала, что все взгляды обратились на нее. Она озадаченно подняла голову и увидела, что эти люди тут же отвернулись, делая вид, что очень заняты. Чу Цин-Янь заметила, что все вели себя очень странно, но сначала она должна была освежиться. Она повернулась к Си Нин и обнаружила, что она тоже ведёт себя как-то необычно. С того момента, как она вышла из палатки, она не произнесла ни слова. "Си Нин?”- Чу Цин-Янь не могла не спросить. Она подняла голову, и улыбающиеся глаза посмотрели на хозяйку. “Вы не хотите умыться и прополоскать рот?” Чу Цин-Янь подняла руку, чтобы погладить ее подбородок, с подозрением рассматривая ее. “Говори, что происходит? Почему я встала, а все вокруг ведут себя очень странно?” Си Нин издала озорной смешок. “Прошлой ночью вы...” - она подняла руку, указывая на палатку позади. Чу Цин-Янь проследил за ее пальцем, посмотрел в том направлении и сразу все поняла. Она подняла руку и с неодобрением шлепнула ее. “Глупая маленькая девочка, ты такая юная, как ты могла подумать о таких вещах?” Она намеренно повысила голос, чтобы позволить окружению Духа огня, услышать ее слова. “Я не это имела ввиду. Это Почетный Дух огня сказал сегодня рано утром, что вы недостаточно храбрая и поэтому...поэтому побежали в шатер Его Величества.”-оправдывалась Си Нин. Лицо Чу Цин-Янь почернело. Она огляделась по сторонам и увидела, что все кивают, словно заранее сговорились. Маленькая супруга, твоя храбрость была слишком мала! Чу Цин-Янь была так зла, что из ее макушки вырывалось пламя. Что плохого в недостаточном мужестве? Разве человеку нельзя иметь слабое место? “Учитель, вы еще менее храбры, чем Си Нин. В будущем я буду сопровождать вас!”- Си Нин сказала это очень серьезно. Чу Цин-Янь почувствовала себя так, словно в ее колено попала стрела, она хотела заплакать, но смогла сдержать слезы. “Спасибо, Си Нин.” Когда они подошли к месту, где подавали еду, все столы были заняты. Чу Цин-Янь села на стул с удрученным выражением лица. Ее прославленное имя пало. С большим трудом она заслужила уважение в то время, когда Льдина страдал от несправедливости. И вот за одну ночь все вернулось в исходную точку! “Янь, девочка, я слышал прошлой ночью ты ...” - отставной император, как всегда, упоминал то, о чем не следовало упоминать. Чу Цин-Янь махнула рукой без всякой силы и небрежно сказала: - “Я знаю, вы тоже хотите посмеяться надо мной из-за моего бесстрашия. Смейтесь, смейтесь...” Отставной император, забавляясь ею, от души рассмеялся. “Девочка Янь, я не об этом.” “Тогда что вы хотите сказать?”- Трудно было даже представить, что отставной император упустил возможность посмеяться над ней из-за недостатка храбрости. Похоже, отставной император был не из тех, кто бьет лежачего. Она не станет ссорится с ним из-за прежних пирожных. Только отставной император с таинственным выражением лица склонился к ней. Он наклонился к ее уху и спросил шепотом: "Был ли тофу моего внука(1) вкусным?” Гром среди ясного неба! Чу Цин-Янь почувствовала, что ее ударила молния! Только теперь она вспомнила, что этот человек был знаком со всей информацией о ней. Как она могла забыть! “Дедушка император, еду можно есть без разбора, но слова нельзя произносить безответственно. Мы очень невинны!”- Чу Цин-Янь приложила невероятные усилия, чтобы оспорить это! “Успокойся, ах, успокойся. Я понимаю. Вспоминая то время, я и Ваньер тоже проводили дни вот так. Не думай, что только потому, что мы разделены несколькими поколениями, у нас будет разрыв в поколениях. Дедушка император очень непредубежденный!”-Отставной император, выглядевший очень принципиальным, похлопал ее по плечу. Дедушка император, какого призрака ты понимаешь? Чу Цин-Янь чувствовала, что может сделать только хуже, поэтому она просто заткнулась и не хотела больше ничего говорить. Но отставной император явно не хотел ее отпускать. Наполовину заманивая, наполовину угрожая, он сказал. "Янь, девочка, хотеть, чтобы я не говорил об этом, тоже нормально. Когда придет время, а мы прибудем в шумное и густонаселенное место, не забывай не скупиться, о!” “Под этим бескрайним небом-царская земля, а на границе-королевский чиновник. Почему вы всегда думаете о еде?”- Каждое третье предложение сводилось к еде. Почему Чу Цин-Янь замечала, что этот отставной император все больше и больше походил на ее отца? У отставного императора было выражение лица, само за себя говорящее, что “Есть чужую еду и пользоваться чужими вещами-гораздо лучше, чем тратить собственные деньги!” Чу Цин-Янь покраснела от стыда. В это время медленно подошли Сяо Сюй и группа Духа огня. Издалека они могли слышать их разговор. "Мастер, отсюда мы вошли в регион Цзян Чжэ. Нам нужно только пересечь семь гор и идти прямо еще три дня.”- Сказал Дух огня, держа карту и указывая на какое-то место. Сяо Сюй опустил голову, чтобы взглянуть на карту. “Не нужно сокращать путь, после пересечения горы мы войдем в первый город.”-приказал он Дух огня был несколько озадачен. “Господин, если мы войдем в первый город и поселение, нам придется ехать по официальной правительственной дороге. Это добавит нам еще один день пути.” “Достаточно делать все по моему приказу.”- Слабо сказал Сяо Сюй, отвергая предложение своего подчиненного. Дух огня почесал голову и на этот раз почувствовал, что с хозяином что-то не так. Но он не мог сказать, что. Раз хозяин хочет сделать крюк, значит, они сделают крюк. Во всяком случае, Его Величество не велел им спешить на гору Фу Ли. “Господин, у вас есть другие приказы?”- Спросил Дух огня. “Кто управляет городом, в который мы войдем?"-Сяо Сюй сел на стул, Хуан И и другие уже принесли еду. Расставив миски и палочки, они удалились. Дух огня серьезно посмотрел на карту и ответил: - “Губернатор провинции-Лю Ин. Он руководит тремя префектурами и семью округами. Пин Инг-главный город, а также первый, в который мы войдем.” “Этот король хочет получить информацию о том, как он управлял тремя префектурами и семью графствами в течение последних нескольких лет."-сказал Сяо Сюй своим обычным тоном. Дух огня немедленно принял приказ. Чу Цин-Янь, которая стояла стороне, была несколько озадачена. Ясно, что они могут сэкономить время, так почему же льдина хочет сделать крюк? Может, у него другие планы? “Лю Ин, это имя кажется мне очень знакомым.”-вдруг сказал император, который ел один большой кусок пищи за другим. Сяо Сюй повернулся к нему. В его голосе послышался легкий вздох. - “Он сын по ветви семьи бабушки императрицы в восемнадцатом поколении.” Услышав это, отставной император несколько раз слегка кашлянул. “Я уже много лет не являюсь членом суда и не могу ясно все вспомнить.” “В прошлом году вы проезжали через округ У под руководством Лю Ина. Вы даже пробыли в его поместье полмесяца!” Отошедший от дел император тут же спрятал голову, чтобы поесть. В пословице было хорошо сказано."когда я ем, я глух и нем!” Голова Чу Цин-Янь была испещрена черными линиями, отставной император был образцом забывчивости. “Как только мы закончим есть, отправляемся в путь!”- Приказал Сяо Сюй. Все согласились. Менее чем за два часа на его столе уже была разложена информация об управлении Лю Ина в течение этих нескольких лет. Внутри конной повозки Сяо Сюй листал страницу за страницей столь огромную кипу информации, которая была в половину человеческого роста. Чу Цин-Янь заметила, что его лицо становится все темнее и темнее. Она не могла не поджать губы, у льдины были свои дела. В конце концов, в чем дело? Как только они покинули столицу, она почувствовала, что льдина стал очень странным. 1) есть чей - то тофу. Тофу в данном контексте относится к шелковистой коже. Поедание чьего-то тофу означает кокетливый контакт кожи: тайная ласка чьей-то руки, украденный поцелуй. Любое интимное действие, которое было "украдено" другим человеком. ---------- Том 1 Глава 181 Чу Цин-Ян приподняла подбородок, вспоминая знания, которые она узнала из школьных учебников. Что тогда сказал ей учитель? Губернатор области является высшим должностным лицом в регионе. Он управляет вопросами народа, решает судебные процессы и закупки с другими регионами. Он также может сам назначать себе подчиненных. Он был эквивалентом современного губернатора провинции и мэра. Однако площадь провинции в древнюю эпоху была намного меньше современных, они не были даже сопоставимы. В этот момент налетел порыв ветра. Он сдул какую-то бумагу с дивана к ее ноге. Она подняла ее и нечаянно увидела, что на ней написано. Три года назад в Ци Сиане, регионе под управлением Лю Ина, произошло наводнение. Императорский двор выделил региону три миллиона таэлей, но в итоге народ Ци Сианя получил только триста тысяч. Местонахождение оставшихся двух миллионов семисот тысяч осталось загадкой. Во время наводнения погибло сто семьдесят два человека. Среди них сто десять человек умерли от голода. Чу Цин-Янь широко раскрыл глаза, увидев написанную на бумаге информацию. Неудивительно, что выражение лица льдины было столь печальным. Местонахождение нескольких миллионов серебряных монет, выделенных на оказание помощи в случае стихийных бедствий осталось загадкой. Это уже могло ясно указывать на некий смысл. Хищение. Под небесами не было торговца, который не был бы жадным, и не было чиновника, который не был бы коррумпированным. Это уже стало любимым выражением людей. Значит, льдина отправился туда, чтобы разобраться с этим? Она молча положила бумагу на прежнее место. Она никогда не сомневалась в способностях льдины разбираться с такими проблемами. Так что ей оставалось только последовать за ним, и тогда все будет в порядке. Что бы он ни делал, она поддержит его! Поначалу у нее хватало энергии наблюдать за пейзажем за окном. Но позже из-за покачивания кареты ее начало клонить в сон. В конце концов она повернулась боком и уснула на диване. Дизайн интерьера этой конной повозки Чу Цин-Янь тоже изменила. Диван внутри был похож на современный складной диван-кровать. Поэтому, когда она заснула, сидя на диване, Сяо Сюй увидел это и покачал головой. Он поднял ее на руки, откинул верхнюю часть дивана, соединил ее с нижний, и получилась маленькая кровать. Затем он осторожно положил ее на нее. Он спокойно наблюдал за ее спящим лицом, возможно, с сегодняшнего дня оно начнет ощущать дискомфорт. Не каждый раз найдется мягкая кровать, на которой можно спокойно спать. Малышка, ты готова? Готова ли ты противостоять ветру и дождю вместе с этим королем? Чу Цин-Янь, мирно спавшая, не заметила, что кто-то очень долго смотрел на нее. Он не сводил с нее глаз. На полпути внезапно разразился шторм, а черные тучи плотно закрыли небо. Дух огня посмотрел на темнеющий горизонт, и его сердце упало. Здесь не было ни деревень, ни постоялых дворов. Если начнется шторм, у них даже не будет места, чтобы укрыться от дождя! В результате все решили поспешить, и вечером они как раз оказались на паромной переправе. Карета остановилась, и Чу Цин-Янь проснулась. Она осталась в карете одна. Она уже собиралась встать, когда увидела тонкое одеяло, покрывавшее ее тело. Она не могла не улыбнуться. Кто сказал, что Льдина хладнокровен и бессердечен? Неужели они не видят, что он умеет заботиться о людях? В глубине души она безмолвно высмеивала тех людей, которые поливали его грязью. Потом она встала и вышла из кареты. Как только она оказалась на улице, порыв ветра ударил ей прямо в лицо. Ее хрупкое маленькое тело чуть не унесло. Похоже, то, что раньше говорил микроблогер в интернете, было правдой, как только наступает шторм, приходит время проверить вес своего тела. Сорок килограммов унесло бы далеко в небо. Сорок пять килограммов обхватили бы электрический столб обеими ногами, еле держась над землей. Пятьдесят пять килограммов с трудом удерживались бы на месте, крепко держась за электрический столб. Шестьдесят пять килограммов не устояли бы на дороге. Только чемпион в тяжелом весе мог стоять так твердо, как гора Тай. К счастью, этот ветер был не таким сильным, как тайфун, иначе она бы уже парила в небе. Она открыла глаза, сузившиеся от ветра, и обнаружила, что стоит на небольшой паромном переправе. Она почти видела города за рекой. Только вот глядя на большие волны, создаваемые ветром, было очевидно, что пересечь эту поверхность будет очень трудно! Цин-Янь обеими руками прикрыла глаза, огляделась и сразу же увидела льдину и отставного императора, стоящих, а также Духа огня, Духа леса, духа воздуха и т. д. В это время подошла Си Нин. “Хозяйка, вы проснулись. Только что Его Высочество приказал слуге не беспокоить вас.” “Да, я выспалась. Мы собираемся пересечь реку сегодня вечером?”-спросила Чу Цин-Янь. “Судя по словам достопочтенного Духа огня, мы, кажется, останемся здесь на ночь. Завтра мы переправимся через реку.”-ответила Си Нин. Чу Цин-Янь кивнул, небо казалось все более и более затянутым тучами. Ветер становился все сильнее и сильнее. Остаться на ночь было самым разумным решением. Они как раз подошли к этой группе людей, когда она услышала, как Лу И сказала: - “Примерно в одном ли отсюда есть гостевой домик. Мы можем переночевать там.” Сяо Сюй кивнул, затем Дух огня начал приказывать остальным садиться на лошадей или в экипажи, готовясь искать гостевой дом. Чу Цин-Янь подошла к Лу И, и с любопытством спросила: "Лу И, ты никогда не выходила за пределы поместья, откуда ты знаешь, что поблизости будет гостевой дом?” Она увидела лишь легкую улыбку. “Маленькая супруга, главная ответственность Лу И заключается в том, чтобы запомнить все дороги и заведения в империи, я специализировалась на этой работе. Эта слуга просто выполнял возложенные на нее обязанности.” Снаружи все называли Чу Цин-Янь маленьким молодым мастером. Она была младшим кузеном Сяо Сюя по имени Чу Янь. Конечно, Чу Янь было именем, которое она выбрала для себя сама. Первоначально Сяо Сюй хотел назвать ее Сяо Янь, но когда он предложил это, она сразу же отказалась. Это имя напоминало ей дезинфицирующую жидкость. Чу Цин-Янь цокнула языком. Она убедилась, что пока вы прилагаете все усилия, чтобы сделать что-то, очень скоро вы станете способным человеком. И мощные способности мозга и память Лу И действительно заставили ее восхищаться ею. Люди льдины были очень способными. В результате их группа направилась к единственному гостевому дому в радиусе ста ли. Но когда все собрались в гостевом домике, порыв холодного ветра подул им в спину. Это было очень ветхое здание. Доска, на которой было написано “гостевой дом номер один”, висела всего на одном гвозде, у которого не хватало сил удерживать ее неподвижно, поэтому она раскачивалась взад и вперед. “Хм, гостевой дом номер один?"-Си Нин приложила много усилий, чтобы ясно разглядеть слова, покрытые паутиной. Сейчас было не время беспокоиться об этом, небо уже начало темнеть. Сопровождаемый вспышками молний, проливной дождь мог начаться в любой момент. Поэтому, группа людей быстро вошла в дверной проем. Как только люди внутри услышали движение, они начали громко кричать. “Кто это, ах, кто, ах!” Чу Цин-Янь оглянулась на источник звука и увидела только мужчину лет тридцати-сорока, покрытого жиром, который весь дрожал. Он задрал нос к небу. Со своего места она видела его двойной подбородок, а золотое ожерелье толщиной с большой палец, висящее на его короткой шее, делало его похожим на нувориша. Дух огня подавил рвоту и сделал шаг вперед, чтобы спросить. “Вы владелец этой гостиницы? Наша группа хочет остановиться здесь, есть ли у вас свободные номера?” Услышав, что они хотят остаться в гостинице, толстяк сразу же опустил голову и окинул взглядом присутствующих. Он видел только, что несколько человек во главе колонны были одеты в красивые одежды, они, казалось, были из богатой и благородной семьи. В тот же миг оба его глаза вспыхнули зеленым светом, а поза изменилась на сто восемьдесят градусов. “Есть, есть, есть. Сколько бы вас ни было, я гарантирую, что комнат хватит!” В этот момент прозвучал другой голос. “Мертвый призрак, что случилось?” Толстяк немедленно повернул голову, чтобы ответить. “Женщина, пришла большая голова!” Как только слова были произнесены, он понял, что проговорился. Толстяк тут же фальшиво рассмеялся и сменил тон, чтобы сказать: “Пришли почетные гости!” Лицо Чу Цин-Янь почернело. ---------- Том 1 Глава 182 На углу лестницы стояла женщина лет тридцати с соблазнительной фигурой и проницательным выражением лица. Когда она увидела группу Чу Цин-Янь, оба ее глаза засияли. “О, это оказались почетные гости, входите, пожалуйста, входите!” Чу Цин-Янь увидела ее лицо и не могла не отвести взгляда. Это лицо походило на движущуюся стену, покрытую толстым слоем белого порошка. С каждым ее шагом пудра осыпалась слоями. “Мертвый призрак, быстро подойди и позаботься о гостях!”- Проницательная женщина хотела угодить Чу Цин-Янь, и поэтому кричала на толстяка. Тот немедленно поприветствовал всех. “Почетные гости следуйте за мной. Я провожу вас посмотреть на номера.” Закончив говорить, Лу И сразу же заговорил. “Хозяйка, этот слуга пойдет с вами посмотреть.” Когда толстяк увидел Лу И, оба его глаза сразу засияли. Даже их слуги выглядели ошеломительно хорошо! Он потер руки и повел Лу И вверх по лестнице. Чу Цин-Янь была немного обеспокоена, поэтому бросила на Духа огня многозначительный взгляд. Он, в свою очередь, немедленно послал подчиненного следовать за ними. Прислушиваясь к скрипу людей, поднимающихся по лестнице, уголок рта Чу Цин-Янь дернулся. Она очень боялась, что если они не будут осторожны, вся лестница рухнет. “Что вы хотите съесть сегодня вечером?”- С улыбкой спросила проницательная женщина. Как будто она не видела смущенных лиц. “А что у вас есть?”-Чу Цин-Янь встала, чтобы спросить. Женщина, увидев маленькую супругу, одетую в одежду мальчика, но выглядящую очаровательной и изящной, немедленно ответила. "В магазине есть курица с зимней дыней, ферментированные соевые вареные свиные рысаки, тыквенная Свинина в соусе из черных бобов, куриная запеканка из черной рыбы, сухожилия коровы, жареные с картофелем, желе из свиных кишок, жареные свиные плечи…” Женщина продекламировала список блюд. Услышав это, все, кто ехал по дороге в течение двух дней, начали жаждать еды. Чу Цин-Янь пробормотала что-то себе под нос и сказала: “Нет необходимости. Мы взяли с собой повара. Нам нужно только одолжить вашу кухню, и все будет в порядке.” “Вонючка, дедушка хочет есть ...” - слюна, вытекавшая изо рта отставного императора, немедленно исчезла. Он уже собирался возразить, когда увидел, что Чу Цин-Янь, прищурившись, улыбается ему. Он тут же забыл, что хотел сказать. “Дедушка, доктор уже все сказал. В эти несколько дней вам запрещено есть жирную пищу, рыбу и мясо. Вы забыли?” Услышав это, отставной император потер нос. Эта девушка была слишком проницательна. Дух огня и его люди увидели, что отставной император находится под контролем их маленькой супруги, и внезапно, не смогли сдержать улыбки. У проницательной женщины тоже не было причин возражать, она только сказала, что на кухне беспорядок и ее нужно прибрать. Затем она вошла в кухню и сообщила об этом повару. Через некоторое время она снова вышла и позволила Чу Цин-Янь приказать своим людям взять ингредиенты и войти на кухню. В это время Цин и Си Нин уже вытирали тряпкой грязные столы, чтобы мастера сели. Женщина увидела, что они пользуются собственным чайным сервизом, и не рассердилась. Она стояла в стороне, оценивая группу людей Чу Цин-Янь. Оба ее глаза вращались, не зная, о чем думать. Дух воздуха увидел это и не мог не сказать. “Владелец магазина, нам здесь не нужны люди, так что можете удалиться.” “Хорошо, Хорошо, хорошо! Ребята потихоньку расходитесь.”-женщина вежливо согласилась, а потом повернулась, чтобы пойти к задней кухне. Когда они остались одни на этом этаже, Дух огня внимательно осмотрелся вокруг. “Хозяин, этот подчиненный считает гостиницу несколько странной.” “Да, неописуемое чувство зла.”- Дух леса согласился. “Да, ночью усиливайте охрану!"-Сяо Сюй бросил взгляд на ветхую и старую гостиницу и сказал духу огня. “Да.”- Дух огня принял приказ, собрал охрану и начал составлять расписание ночной охраны. Чу Цин-Янь налила им обоим чаю и вздохнула. “Если бы не то, что в радиусе ста ли отсюда нет ни одной гостиницы, даже если бы меня забили до смерти, я бы не вошла в эту гостиницу!” “Вонючка, твое мужество действительно невелико. В те дни, когда я много путешествовал...” -отставной Император начал пространно рассказывать о подвигах своей героической юности, это был бесконечный поток слов. Хотя отставной император постоянно называл ее вонючим мальчишкой даже после того, как она сменила костюм, его истории все еще были захватывающими и интересными. А его манера жестикулировать конечностями, как в танце, делала истории еще более увлекательными. Ожидая, пока отставной император почувствует жажду от рассказа истории и остановится, чтобы выпить воды, Сяо Сюй неторопливо сказал. “В то время вы ехали по дороге и по пути умудрялись создавать катастрофы, кто помог вам разрешить их?” Император подавился чаем, который только что пил, по его лицу было видно, что совесть у него не чиста. Но когда он увидел глаза Чу Цин-Янь, полные любопытства и ожидающие, что он скажет, он немедленно ответил. “При молодом поколении не надо все время ругать меня! Будьте осторожны, или другие скажут, что с вами трудно поладить!” Сяо Сюй выпил чай и проигнорировал его. Видя, что льдина не собирается продолжать, Чу Цин-Янь немедленно повернула голову, чтобы спросить. “Дедушка, кто тебе помог? Какие катастрофа ты устраивал?” “Кхк, кхк, не нужно воспоминаний о прошлом. Пусть все унесет ветром!”- Отставной император прикрыл рот чашкой. Чу Цин-Янь скривила губы, не веря ему. Несмотря ни на что, она все равно узнает правду. В это время Лу И, закончив осмотр комнат, спустилась по лестнице. Она подошла к мастеру, чтобы все доложить. “Мастер, комнаты наверху очень чистые, мы можем остаться в гостинице.” Лу И как раз закончила, когда толстяк немедленно похвастался: - “Наша семейная гостиница-лучшая в радиусе нескольких сотен ли.” Как только он сказал это, взгляд толстяка встретился с взглядом Сяо Сюя. Застигнутый врасплох, он задрожал и тут же забыл, что собирался сказать и внезапно нашел предлог, чтобы ускользнуть. Через некоторое время Хуан И принесла еду и подошла к ним. Вегетарианские блюда были простыми, но пахли и выглядели очень вкусно. Они притягивал к себе желудки, заставляя их урчать от голода. Сяо Сюй махнул своей большой рукой, и все сели и начали есть. У Чу Цин-Янь не было большого аппетита, но она спросила Хуан И, сидящую рядом с ней. “Только что, когда вы были на кухне, все прошло гладко?” Услышав это, в глазах Хуан И появилось выражение отвращения. “Кухню можно назвать убогой. Везде был жир, единственное, что могло пройти мимо моего глаза на их кухне, - это острые ножи. Разделочная доска была очень большой, но эта слуга не привыкла использовать чужие вещи, поэтому использовала только вещи, привезенные из поместья.” Чу Цин-Янь кивнула, взяла палочки и погрузилась в глубокие раздумья. Войдя в гостиницу, она почувствовала, как со всех сторон к ней потекла какая-то странность. Толстый мужчина-босс, проницательная женщина-босс, повар со шрамами от ножа. Во всей гостинице не было видно ни души. Она чувствовала, что что-то должно было случиться сегодня ночью. В это время на горизонте раздался оглушительный гром. В трактире вспыхнул свет, похожий на дневной. Через некоторое время, после того как Бог молнии ушел, гостиница снова погрузилась в сумерки. Все, казалось, испытывали давние страхи. Когда отставной император увидел, что она тупо смотрит на него, он не мог не отвлечься от восхитительной еды. “Слушай, вонючка, почему бы тебе не поторопиться и не поесть? Ночью не кричи мне, что ты голодна!” “Я никогда не бегала есть посреди ночи!”-Чу Цин-Янь очнулась и шутливо сказала с улыбкой. Отставной император услышал это и что-то пробормотал. “Я всего лишь забочусь!” Чу Цин-Янь беспомощно покачала головой, но от шутки отставного императора, ее настроение стало намного лучше. Когда она собралась есть, перед ней приземлилась палочка для еды, а в ее миске появилось жареное яйцо. “Не надо так болтать, ешь скорее!"-Сразу после этого сбоку раздался голос Сяо Сюя. Чу Цин-Янь обернулась, чтобы посмотреть на человека, сидящего рядом с ней. Он спокойно и грациозно ел, не позволяя окружающей обстановке влиять на его благородство. Она кивнула и сконцентрировалась на приеме пищи, слушая, как отставной император жалуется, что он дает ей еду, но его недостаточно кормят... она не могла удержаться от смеха. Может быть, на этом пути ей придется столкнуться с невообразимыми трудностями, но сейчас, в этой странной гостинице, выглядевшей так, словно она попала в беду, она чувствовала, что в ее сердце на короткое время воцарился покой. ---------- Том 1 Глава 183 После того, как они закончили есть, эта проницательная женщина хотела помочь убраться, но Хуан И тактично отклонила ее предложение. Она, в свою очередь, не разозлилась и по-прежнему продолжала улыбаться. Но Чу Цин-Янь заметила, что она выглядит лучше без улыбки. Одному богу было известно сколько пудры падало с ее лица вместе с движениями лицевых мышц. Раскаты грома раздавались один за другим, с каждым разом все громче, как будто небо и землю вот-вот разорвет на части. Черная туча на горизонте вот-вот должна была слиться с далекой горной вершиной. Было ясно, что сегодня ночью начнется буря. В этот момент проницательная женщина взяла фонарь и заговорила всем: - “Все гости должны лечь отдыхать пораньше, я провожу вас наверх прямо сейчас.”-Сказав это, она пошла вперед, чтобы показать дорогу. Когда Чу Цин-Янь ступила на деревянную лестницу, раздался скрип. Ей было немного стыдно за свой страх, поэтому она ускорила шаг. Цин И уже разделила комнаты на всех. Отставной император лениво потянулся и нетерпеливо вошел в свою комнату. Чу Цин-Янь повернулась и уже собиралась пожелать спокойной ночи Сяо Сюю, когда услышала, как он сказал Си Нин. “Перенеси подушку и одеяло твоей хозяйки в мою комнату.” Как только эти слова были произнесены, не только Си Нин, даже Чу Цин-Янь была ошеломлена! “Э, ладно, ладно.”- Несколько бессвязно согласилась слуга. Чу Цин-Янь уставилась на него, не веря, что человек, стоящий перед ней, мог сказать такие вещи, и немедленно спросила. “Льдина, сегодня я сплю с тобой?” “Да." Сяо Сюй не чувствовал, что здесь было что-то неуместное. Во всяком случае, прошлой ночью они уже спали вместе на одной кровати. Одна-две лишние ночи-какая разница. Войдя в комнату, Чу Цин-Янь окинула взглядом помещение. Все действительно было так, как сказала Лу И, очень аккуратно. Чу Цин-Янь потёрла стол и подошла к окну. Только шторм разразился, как деревья снаружи уже накренились. В комнату ворвался холодный ветер, и она тут же плотно закрыла окно. Вошла Си Нин с одеялом в руках и, расправив его как следует, удалилась. “Сегодня ложись пораньше, а завтра, если дождь прекратится, нам придется спешить в путь!"-сказал ей Сяо Сюй. Чу Цин-Янь обернулась на звук его голоса и увидела, что он собирается раздеться и лечь спать. Он подошёл ней без всякого смущения. Протянув руку, чтобы снять пояс, он снял верхнюю одежду и повесил ее в шкаф. Может быть, потому, что именно так они общались в поместье принца, теперь она не чувствовала ничего неподобающего. Когда два человека сняли верхнюю одежду, они сели на кровать, которая уже была покрыта одеялом. Поздняя осенняя ночь была очень холодной, не такой пронизывающей, как зимняя, но люди не могли не свернуться калачиком, дрожа от холода. Чу Цин-Янь натянула одеяло до подбородка, закатив глаза. Москитная сетка над ее головой была черного цвета, на первый взгляд она казалась бесконечной, бездонной ямой. Краем глаза Сяо Сюй видел ее мечтательное выражение лица. Его рука невольно прикрыла ей глаза. “Спи, не давай волю воображению.” С того момента, как они вошли в гостиницу, он уже чувствовал легкое беспокойство, исходящее от ее тела. Было ясно, что у нее недостаточно опыта, поэтому она недостаточно сильна! У его сердца были сомнения относительно этой гостиницы, поэтому он не смог бы успокоиться, оставив ее одну. Поэтому он привел супругу в свою комнату, даже не задумываясь. Чу Цин-Янь почувствовала, как теплая ладонь закрыла ее веки. Она не могла удержаться, чтобы не открыть один глаз и не сказать голосом, полным обиды. “Я очень хочу поскорее заснуть. Но днем я спала слишком долго, и теперь мне совсем не хочется спать.” Теперь, когда у них были отдельные кровати и одеяла, Чу Цин-Янь почувствовала, что стало немного холодно. Она уткнулась подбородком в подушку, ей все еще казалось, что вчера она спала более спокойно. Тогда льдина, как обогреватель, согревал все ее тело. Как будто почувствовав ее движения. Сяо Сюй распахнул свое одеяло. “Залезай!” Чу Цин-Янь ликовала. Она откинула свое одеяло и завернулась в его. Она остановилась, только уткнувшись ему в грудь. Тепло, которого она не чувствовала некоторое время, окружило все ее тело. Это так успокоило Чу Цин-Янь, что она удовлетворенно улыбнулась. Сяо Сюй видел ее лицо, полное удовлетворения, и не мог не чувствовать себя беспомощным. Она действительно была легко удовлетворяемой маленькой кошечкой. Только люди, удовлетворенные тем, что у них есть, легко почувствуют себя счастливыми и благословенными. Окруженная теплом, она почувствовала некоторое беспокойство. Чу Цин-Янь перевернулась на другой бок и, облокотившись на подушку, с любопытством спросила: - “Льдина, тебе все еще необходимо спать в маске?” С тех пор как они покинули столицу, льдина всегда носил шляпу. Она знала, что это для того, чтобы скрыть его личность. Теперь он не снимал маску даже во время сна, как будто независимо от времени, он не хотел показывать свое настоящее лицо людям. “Да.”-ответил Сяо Сюй с закрытыми глазами. “Льдина, ожог на твоем лице действительно ужасен?”-Она немного поколебалась, прежде чем задать вопрос, который всегда был у нее в сердце. Опустив глаза, она немного подождала, но так и не услышала ответа. Она подняла голову и увидела, что его глаза закрыты так, словно он заснул. Цин-Янь была вынуждена отказаться от этого вопроса. "Забудь об этом, - подумала она, - льдина уже привык носить ее". В результате она мысленно сосчитала двести вареных пельменей и заснула. В какой-то момент девушка рядом с ним потерлась о его плечо и легла на него как подушку, чтобы прислониться поближе. Сяо Сюй повернул голову и опустил глаза. То, что предстало его взору, было головой из тонких черных волос, гибких как шелк и черных как нефрит. В его глазах вспыхнул нежный огонек. “Подходящее время еще не пришло, в конце концов ты сможешь ее увидеть.” Пробормотав это, он потянул ее за руку, и она оказалась в его объятиях. Затем он закрыл глаза, на тридцать процентов бодрый и на семьдесят спящий. Проливной дождь, который назревал весь день и всю ночь, наконец начал лить как из ведра. Послышались раскаты грома и молнии. Капли дождя размером с горошину одна за другой падали на крышу, издавая дробные звуки. Во всем мире, кроме быстрой молнии и величественного ливня, не было слышно никакого другого шума. Но маленький мир в его объятиях уже стал его теплой гаванью. Не было ни проливного дождя, ни шторма, ни свирепых ветров, ни молний. Надеюсь, он сможет защитить ее, чтобы она была счастлива и здорова. В задней кухне несколько фигур украдкой собрались в круг, чтобы начать заговор. “На этот раз прилетело несколько больших рыб. Глядя на их одежду и вещи, которые они используют, ясно, что они происходят из богатых и благородных слоев. Похоже, сегодня мы разбогатеем!”- Жадно сказал толстяк. Повар со шрамами от ножей кивнул, но у него были некоторые опасения. “Эти люди привезли с собой охрану, кажется, они из семьи, которая занимается боевыми искусствами. Вокруг гуляет очень большое количество людей, так что все будет не так то не легко!” Проницательная женщина холодно рассмеялась. “Чего ты боишься, как и в прошлый раз, дадим им всем уснуть, и тогда мы сможем сделать с ними все, что нам заблагорассудится, не так ли?” “То, что сказала жена, верно!”-Толстяк безостановочно кивал. “Но мне показалось, что мужчина, носящий шляпу какой-то путающий!”- Это сказал повар со шрамом. “Не всегда нужно бояться, мы делали это так много раз. С какими мастерами мы только не сталкивались...Все улажено, мы начнём в 3 часа ночи.”- Проницательная женщина приняла окончательное решение. Оставшиеся двое обменялись взглядами, не возражая. В темную ночь воющий ветер и проливной дождь тиранили землю. Больше дюжины лошадей бежали под дождем. На спине лошади сидели одетые в Черное люди. За спиной у них висели Луки и стрелы, а на поясе длинные мечи. Копыта темных лошадей заставляли дождевую воду разбрызгиваться вокруг, пока они бежали к переправе. Звуки их движений были заглушены воем Матери-Земли. Эти темные тени сливались с темной ночью. Если люди не будут смотреть внимательно, они просто не смогут увидеть этих чёрных людей, жаждущих убивать. ---------- Том 1 Глава 184 Темная ночь и сильный дождь. Проницательная женщина взяла огромную миску супа и вошла в вестибюль. Дух огня повел людей патрулировать первый этаж. Взглянув на женщину, которая неторопливо подошла к нему, он тут же сказал: - “Хозяйка, почему вы не отдыхаете столь поздней ночью?” Она раздраженно проговорила. "Как у нас в таком бизнесе может быть время на отдых? Служить вам-наш долг.”-она сказала это, подходя к квадратному столу, за которым могли разместиться восемь человек, и поставив чашу, заговорила снова. "Ливень очень сильный, да и температура довольно холодная. Давайте, выпейте горячего супа, чтобы согреться.” Дух огня вежливо отказался. “Нет необходимости, большое спасибо за доброту. Нам нужно продолжать охранять.” Проницательная женщина помолчала, но потом продолжила убеждать: - “Ребята, если вы выпьете миску супа, это не задержит вашу работу. Кроме того, когда вы закончите, ваши тела будут теплыми и смогут лучше противостоять холодному ветру ночи?” Дух огня поднял руку и помахал, а затем развернулся и продолжил патрулирование. Видя, что он остался недвижим, его подчиненные тоже добросовестно стояли на страже, пристально вглядываясь в темноту. Женщина нарочно покрутила чашу, чтобы распространить аромат. Но когда он подлетел к страже, никто даже не моргнул. Она выругалась про себя. В результате она снова взяла чашу и удалилась. Двое на кухне видели, как она вернулась, но безуспешно. Они тут же забеспокоились. “Что же делать?” “Эти люди не падки на сладкие или резкие слова. Их действительно очень трудно оторвать от работы, но это неважно. Посмотрите на цвет неба, я думаю, что дождь будет продолжать лить и не остановится даже завтра. Так что будьте спокойны и ждите.” “С такой задержкой лучшее время уже было упущено.” - Яростно сказала женщина. “Согласен со всем, что бы там ни говорила жена!”-Толстяк улыбнулся, прищурившись. Из-за того, что он был слишком толстым, когда он улыбался, его глаза исчезали. Повар со шрамом на лице кивнул. “В любом случае, эти люди не оставят пост. Завтра я подумаю о других методах. Сейчас я пойду погуляю в конюшню, кажется, в их карете много хорошего. Если мы сможем успешно захватить их, то получим огромную прибыль!” “В прошлый раз группа людей снаружи выглядела состоятельной. Но на самом деле у них даже не было десяти таэлей серебра, мы просто потратили наше время впустую!”- Презрительно сказал толстяк. “Поэтому на этот раз мы должны действовать более осмотрительно. Там много людей, будьте осторожны.”-тихо объяснила женщина. Когда двое других услышали это, они один за другим кивнули. Ночь без снов. Когда Чу Цин-Янь проснулась, было еще темно. Она услышала, как снаружи дует ветер и была озадачена, может быть, она проснулась слишком рано, и утреннее солнце еще не взошло? Но когда она повернула голову, то увидела, что кровать рядом с ней уже была пуста. Очевидно, льдина проснулся. Чу Цин-Янь потерла глаза и встала. Си Нин, которая была снаружи, услышала движение внутри, поэтому вошла, держа таз с водой. “Госпожа, вы хорошо спали?”-с улыбкой спросила Си Нин. Чу Цин-Янь кивнула. “Очень хорошо, дождь все еще идет?” Си Нин протянула ей сухое полотенце. “Да, ветер очень сильный. Хотя дождь прекратился, Достопочтенный Дух огня сказал, что сегодня может быть еще один проливной дождь. Возможно, нам придется остаться здесь еще на день.” Чу Цин-Янь взяла полотенце и вытерла лицо и руку. С легкой тревогой в голосе она сказала: - “Выходит, что так. Такая погода не подходит для переправы через реку, иначе мы можем столкнуться с серьёзными последствиями.” После того, как Цин-Янь закончила мыться, она покинула комнату и ступила на ступеньки, которые безостановочно скрипели, когда она спускалась по лестнице. Сяо Сюй и остальные уже сидели внизу за чаем и закусками. Когда Чу Цин-Янь села рядом, она увидела, что отставной император подмигивает ей. Уголок ее рта дернулся. “Дедушка, ты, должно быть, плохо спал прошлой ночью. Твои глаза все никак не отойдут ото сна?” Отставной император тотчас же сделал прежнее выражение лица и с несчастным видом посмотрел на нее. “Это у тебя глаза кривые от сна!” Настроение Чу Цин-Янь сразу же улучшилось, и она стала спорить с отставным императором о словах и о том, что было смешнее. В результате Чу Цин-Янь позавтракала в хорошем настроении. “Мы останемся здесь еще на день. Посмотри, какая завтра погода, прежде чем строить планы."-тихо сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь кивнула. “Никаких возражений.” В это время вернулся стражник, бросивший вызов ветрам. Он протянул руку к мастеру и сказал: "Уровень воды на поверхности реки поднялся, если завтра он не опустится, лодке будет трудно стартовать вперед.” Чу Цин-Янь, услышав, что было сказано, нахмурилась. Может быть, завтра они тоже не смогут уехать? “Да, обратите внимание на уровень воды.”- Приказал Сяо Сюй. Он только закончил говорить, когда снова послышался шум дождя. Воспользовавшись моментом, все решили отдохнуть. Дух воздуха изучал медицинские книги в своей комнате. Дух леса тоже возился с вещами. Цин И пошла в конюшню покормить лошадей. Лу И поднялась наверх, чтобы прибраться в комнатах. Теперь в вестибюле остались только Чу Цин-Янь, Сяо Сюй, отставной император, Си Нин, Гу Рон и Гу И с несколькими охранниками. После того, как Дух огня усилил охрану, он вернулся. Видя, что маленькой супруге достаточно скучно, он не мог не спросить. "Маленький мастер, пользуясь этой возможностью, почему бы тебе не принять стойку лошади, чтобы попрактиковаться в боевых искусствах. Как думаешь?” Когда Чу Цин-Янь услышала это, она тупо уставилась на него, а потом увидела, что Льдина ожидает ее реакции. Внезапно она почувствовала, как пот выступил у нее на макушке. “Э-э, кажется, да. Знания воздушных боевых искусств достаточно полезны. Тогда подошвы моих ног будут казаться масляными, и я смогу прекрасно скользить!”-Чу Цин-Янь потерла нос и сказала это. Непонятно, было ли это потому, что они покинули столицу, но ее мысли об изучении боевых искусств были не такими сильными. Подсознательно она чувствовала, что столица-самое опасное место, без достаточной силы там нельзя было защититься. Но теперь ее мысли несколько изменились, наличие военной силы, но отсутствие интеллекта также затрудняли защиту. Поэтому у нее не было такого сильного желания заниматься боевыми искусствами. В конце концов она совсем разленилась. Пейзаж за окном был слишком красив, и она оставила споры в столице далеко позади. Все ее тело расслабилось. Осознание кризиса было не таким ясным, как раньше. Отставной император услышал это и заговорил таким обиженным тоном, будто бы она не оправдала его ожиданий. “Не жди, пока тебе это понадобится, ты знаешь слишком мало приемов!” Чу Цин-Янь слегка кашлянула и не ответила. Она чувствовала на себе взгляд льдины, поэтому немного подумала и сказала: - “Дедушка, я думаю, что смогу стать вашей опорой и помочь справиться со всем, что позади. Пусть у вас не будет страха перед неприятностями, как насчет этого?” Делай свое дело, я буду защищать твою спину, ничто из этого не будет беспокоить тебя. Сяо Сюй также подумал, что, пользуясь этой возможностью, он должен позволить ей немного вырасти, по крайней мере, она бы перестала полагаться на других людей. Но эти два дня она так мирно спала в его объятиях, что эта мысль постепенно рассеялась. Просто позвольте мне самому защитить ее! “Да." На самом деле, она уже действовала довольно хорошо, с того момента, как Сяо Ран был атакован убийцами и до сих пор, все, что она делала, превосходило все его ожидания. Она встречала бедствия лицом к лицу и никогда не отступала. Даже в этом путешествии она продумала все, что им было нужно. Почему он должен требовать, чтобы она была всемогущей? Этого уже было достаточно! Чу Цин-Янь вздохнула с облегчением, поняв смысл слов льдины. Хотя многие навыки не будут слишком сильно давить на тело, она совсем не интересовалась изучением боевых искусств. Более того, она верила, что если ей будет грозить опасность, льдина в конце концов поможет предотвратить любую катастрофу. Но в недалеком будущем Чу Цин-Янь вспомнит, что она думала и говорила сегодня, и очень возненавидит себя. Почему она тогда отказалась изучать боевые искусства? Даже у самого всемогущего человека, грозного до такой степени, что никто не может ему угрожать, настанет день, когда у него появится слабая сторона. Сильный дождь лил, стирая грязь, и обнажая первоначальный вид вещей. Но в то же время он много чего затопил, скрыв водой. ---------- Том 1 Глава 185 Дождь не прекращался, черные тучи давили на город, показывая, что сегодняшний дождь не прекратится так быстро. За окном, кроме завесы дождя, ничего не было видно. Если бы она не знала, который час, то все равно подумала бы, что уже очень поздно. Внутри обшарпанной гостиницы висело несколько разбитых фонарей. Когда ветер стих, свет от них задрожал. Если бы она не была в центре происходящего, то подумала бы, что это сцена из фильма о привидениях. Кроме них, во всей гостинице не было других постояльцев. К счастью, у них была большая компания, иначе было бы очень холодно и неуютно. Чу Цин-Янь слегка вздохнула, она чувствовала, что от безделья ей уже становится скучно. А рот отставного императора никогда не переставал есть пирожные с бесконечным удовольствием. Чу Цин-Янь действительно не понимала, как отставной император, который привык есть самую лучшую еду мира, мог так обожать ее пирожные? Сяо Сюй потягивал чай и смотрел на проливной дождь, выражение в его глазах все еще оставалось равнодушным, как будто этот огромный ливень, вообще на него не повлиял. Внезапно его потянули за рукава, он повернул голову и посмотрел на человека рядом с собой. “Льдина, император всегда любил десерты?”-Она была озадачена этим вопросом, даже после долгих размышлений. Сяо Сюй услышал это, поднял глаза, чтобы посмотреть на императора дедушку, который ел с чрезвычайной радостью, и с трудом произнёс несколько слов. “Дедушка не любил десерты, только бабушка любила их есть. Она также любила готовить их сама, поэтому после смерти бабушки он начал пробовать десерты.” “Так вот в чем дело.”-Чу Цин-Янь кивнула. В этот момент Сяо Сюй добавил слабым голосом. “Пирожные, которые ты испекла, такие же на вкус, как и у бабушки.” Чу Цин-Янь, закусив губу, посмотрела на отставного императора, который держал в одной руке пирожные, а в другой чашку с чаем. Это выражение полного удовлетворения передавало наслаждение лучшей вещью в мире. Однако это были самые обычные пирожные и ничего больше. Несколько западных императоров Сюаня передавали позицию Императора своему наследнику прямо перед смертью. Только последний регент отрекся от своего поста наследного принца и является нынешним западным императором Сюаня, будучи еще здоровым и не старым. Она вспомнила слух, что предыдущая императрица скончалась от тяжелой болезни, а ушедший в отставку император, целиком и полностью погрузившийся в дела страны, был убит горем. После того, как он закончил организацию похорон своей любимой императрицы, менее чем через месяц он передал должность императора нынешнему правителю, и отправился путешествовать по всему миру из-за разбитого сердца. Только теряя, вы осознаете истинную ценность. Глаза Чу Цин-Янь слегка покраснели, вот почему отставной император так долго жил вдали от места, которое разбило его сердце, бродил по миру и считал его своим домом. Поэтому, он любил ее пирожные, в них словно была тень императрицы бабушки. Он использовал всевозможные трюки, чтобы получить их как можно больше. В будущем, она приготовит ему намного больше пирожных. Увидев, что глаза малышки покраснели, Сяо Сюй не мог не сказать. “Не нужно особенно активно удовлетворять потребности дедушки, просто притворись, что ты ничего не знаешь!” У Чу Цин-Янь было эмоционально взволнованное выражение лица. Дедушка жил в своем собственном мире, воображая, что еда, которую он ест, была сделана человеком, которого он любил, только тогда чувство счастья, должно быть, наполняло его сердце! “Но дедушку так жалко.”- Чу Цин-Янь слегка вздохнула. “В то время он не дорожил ею, а теперь сожалеет о своих прошлых поступках. Что посеешь, то и пожнёшь."-В глазах Сяо Сюя отразилось сложное настроение. Когда он разговаривал с малышкой, его тон был по-прежнему безразличен, как будто в нем не было никаких эмоций. Чу Цин-Янь посмотрела на отставного императора, который чем-то развлекался, и покачала головой. Тогда она притворится, что ничего не знает! Человек, живший в прошлом, все еще может быть счастлив. Если эта опора, которая заставляла его хотеть жить дальше, будет разрушена, возможно, его жизнь потеряет надежду, и он будет жить в тревоге, переплетенной с раскаянием. Он погружался в дела нации, но пренебрегал своей самой любимой до такой степени, что испытывал бесконечные угрызения совести. Такой регент был мудрым правителем в глазах простого народа, но плохим мужем в глазах своей жены. “Льдина, я пойду с дедушкой играть в шахматы!”-Чу Цин-Янь подняла шахматную доску и быстрыми шагами подошла к отставному императору. Когда отставной император увидел, что она энергично идет к нему, он немедленно закрыл пирожные перед собой. “Вонючка, что ты собираешься делать? Говорю тебе, я не дам пирожные!” Если бы это произошло в прошлом, она бы определенно сказала, что ей наплевать на них. Но теперь, когда она знала правду, она не стала спорить с ним из-за этого. Напротив, она чувствовала, что отставной император настолько мил, что может загрустить из-за ее слов. Он снял мантию императора, и мог, наконец, жить для себя, но человека, который мог заставить его чувствовать все виды эмоций, больше не было рядом! “Дедушка, можешь расслабиться. Я не думаю об этих пирожных. Давай, давай, давай сыграем в шахматы!”-Чу Цин-Янь открыла шахматную доску, а Си Нин тут же положила две коробки с черными и белыми шахматными фигурами. Отставной император подозрительно схватил ее. “Ты знаешь, как играть в го?” “Понятия не имею.”- Она никогда не прикасалась к го. “Тогда зачем тебе играть со мной в шахматы?”-Отставной император закатил глаза. “Мы не будем играть в го.” “Так ты собираешься играть со мной в шарики?”-он грубо высмеял ее. Отставной Император, это уж слишком! “Давайте соревноваться в шахматах пять в ряд!”-Чу Цин-Янь закончил говорить и объяснила правила под его сомнительным взглядом. Откуда ей было знать, что, когда она закончит говорить, все, что она услышит, это взрыв смеха. “Вонючка, я тебя с легкостью выиграю!” Чу Цин-Янь чувствовала, что ее недооценивают, по крайней мере, она играла в них в современном мире, хорошо? “Будь то мул или лошадь, выведи ее на прогулку, и ты все поймешь.” “О'кей, поскольку ты всем сердцем стремишься к поражению, Я помогу тебе в этом. Я старше, и, как гласит пословица, "уважай старых и лелей молодых". Тогда я не буду вежлив и начну с белых шахматных фигур.”-Отставной император достал маленькую коробочку с белыми шахматными фигурами, взял лидерство и поставил одну фигуру на доску. Уголок рта Чу Цин-Янь дернулся, отставной император просто продемонстрировал бесстыдство. Но так как он уже поставил фигуру, она тоже начала серьезно играть. Взгляд Сяо Сюя сместился с ветра и дождя снаружи на шумно дышащий маленький мир рядом с ним. Малышка ломала голову, а дедушка император пил чай и пел народную песню, время от времени издевательски посмеиваясь. Грохочущие звуки грома и дождя постепенно затихали вдали, было слышно только как эти двое ведут бой. Но сердце Сяо Сюя чувствовало, что сейчас было несравненно спокойнее. “Я снова выиграл! Вонючка, у тебя есть еще одна тарелка снежно-нефритового пирога! Хахаха!”-Во всем трактире, кроме шума дождя, раздавались чрезвычайно довольные возгласы отставного императора. Людей, у которых не было дел, тоже привлекала эта оживленная сцена. Они окружили стол. Справедливо сказано, что “смотреть шахматы и не говорить” поистине благородно, но с обеих сторон стола раздавалась бесконечная болтовня, как на продовольственном рынке. “Маленькая госпожа, этот твой ход даст старому лорду возможность быстро выиграть!” “Маленькая Госпожа, ты сделала неправильный ход, вон там, вон там!” “Айя, какая трагедия!” Дух огня и дух леса начали тревожно прыгать по сторонам! Чу Цин-Янь хотела заплакать, но у нее не было слез, она просто хотела спокойно поиграть, неужели это так сложно?! Могу я спросить, вы, ребята, солдаты-спасатели, посланные обезьянами? Дайте этой юной леди шанс сыграть Триумфальную музыку! Ну-же! ---------- Том 1 Глава 186 “Опять проиграла!”-Чу Цин-Янь поняла, что никогда еще не проигрывала так ужасно. “Хехехе, тридцатая тарелка выпечки! Вонючка, ты уже согласилась. Иначе это не считается!”-самодовольно сказал отставной император, погладив бороду. Видя, как Янь терпит поражение, он был самым счастливым, ха-ха! Пока она убирала шахматную доску, ее сердце было полно слез. Она была достаточно добра, чтобы пожелать дедушке императору хорошо провести время. Как же она проигрывала в этих матчах! Этот дедушка император действительно был слишком эгоцентричным и даже не думал поддаваться! Забудьте об этом, дорогу она выбрала сама, и даже стоя на коленях она дойдёт до конца. Как только Чу Цин-Янь закончила убирать шахматные фигуры, внезапно появилась высокая тень. Она подняла голову и увидела рядом с собой льдину. Он просто протянул палец и слегка коснулся ее. Если она не ошиблась, он хотел сыграть в шахматы с дедушкой императором? В результате она сразу же уступила свое место более достойному человеку. Сяо Сюй сел и мимоходом сказал в сторону отставного императора. “Уважение старшим и забота младшим. Ты первый.” “Ты редко снисходишь до того, чтобы играть со мной в шахматы.” “Мне нечего делать", - слабо ответил Сяо Сюй, толкая вперёд маленькую коробку с шахматными фигурами. Отставной император озорно рассмеялся. “Не потому ли, что кукла твоей семьи проиграла, а ты не мог продолжать на это смотреть?” Только половина из того, что сказал дедушка император, была правдой, побежденное выражение, появившееся на лице малышки, действительно выглядело оскорбительным для его глаз. Другая причина заключалась в том, что у малышка была не очень дисциплинированна. Если вы хотите, чтобы она сделала несколько тарелок выпечки, то это будет зависеть от ее настроения. На этот раз она проиграла так основательно, что, может быть, потом начнет ненавидеть пирожные. Она и так редко проявляла к чему-либо интерес, а если его совсем убить, то она никогда больше не притронется к выпечке. Марлевая шляпа закрывала его лицо, никто не знал, о чем он сейчас думает. “Поскольку дедушка император хочет заботиться о своих детях, этот внук не будет вежливым.”- Средний и указательный пальцы Сяо Сюя сжали черную шахматную фигуру и проигнорировали длинную речь дедушки императора. Черная фигура приземлилась первой. Как мог отставной император предвидеть, что он ударит первым? Вместе с недовольным бормотанием, белые шахматные фигуры немедленно последовали за черными. Чу Цин-Янь заметила, что иногда льдина с отставным императором походили на нормальную семью, полностью отличающуюся от императора и императрицы Западного Сюаня. Ее взгляд упал на пару длинных тонких рук, черные фигурки блестели, как драгоценные камни, отчего кожа на кончиках пальцев стала еще белее. Суставы его пальцев были отчетливо видны, трудно было даже представить, что эта пара рук могла и овладеть мечом войны на поле боя, и в то же время сыграть в шахматы. Это была самая изящная пара рук, которую она когда-либо видела. Они выглядели даже лучше, чем женские, но все же были сильнее. Рядом с Цин-Янь раздались радостные крики, которые выдернули ее из раздумий. Она видела только, что игра была полностью односторонней, белые шахматные фигуры покрывали доску, но все пути были заблокированы черными. Отставной император волновался, как кошка на раскаленной крыше. В конце концов, он смог лишь развести руками, признавая свое поражение. “Еще раз." Сяо Сюй забрал шахматные фигуры и прямо сказал, он не дал противнику времени на ответ. А император, собиравшийся было воспользоваться возможностью ускользнуть со своего места, мог только снова сесть и продолжить сражаться. В результате весь день в вестибюле звучала только одна фраза: "еще раз.”- она повторялось снова и снова. На лбу отставного императора, как и у всех, выступил пот. В конце концов, Сяо Сюй отыграл двадцать пять тарелок печенья для Чу Цин-Янь, так что в итоге она потеряла только пять. Он убрал шахматные фигуры в коробку и больше не двигал рукой. “На сегодня все.” Отставной император вздохнул, наконец его отпустили. Сердце Чу Цин-Янь было тронуто, льдина помог ей, но в то же время не заставил дедушку императора проиграть слишком сильно. По крайней мере, он все еще выиграл пять тарелок пирожных, а значит Сяо Сюй позаботился об обеих сторонах. Она не могла не думать о том, что, если в современном мире появится такой льдина, он, несомненно, будет хорошим сыном в глазах своих родителей, а в глазах жены - хорошим мужем. Хотя в конце концов он потерял так много, что у него даже не было лица, по крайней мере он не проиграл. Отставной император перевел взгляд на Чу Цин-Янь. “Не забывай, что еще пять тарелок!” Чу Цин-Янь невольно рассмеялась, он думал об этом даже сейчас. Он действительно достоен быть обжорой. Пять тарелок-это немного, поэтому она кивнула. Сяо Сюй убрал шахматные фигуры и пошел наверх. Отставной император наелся досыта, напился и наигрался, а потом потер живот и пошел наверх. Чу Цин-Янь передала шахматную доску духу земли и духу воздуха, чтобы они могли поиграть. Она тоже поднялась наверх. В то время как группа людей Чу Цин-Янь во всю развлекалась, в задней кухне, трое людей, включая проницательную женщину, обсуждали секретный план. “Сегодня вечером я положу специальное лекарство в кувшин с водой. Пока слуга их семьи будет готовить еду, она будет пользоваться этой водой, в то время ... хе-хе!”-Повар со шрамами не смог удержаться от зловещего смеха. “Хорошо, тогда сделай вот так! Когда придет время, позволь мне пару дней поиграть с этим гладкокожим молодым господином, прежде чем отправить его в низкопробный бордель. Конечно, будет много дворян и высоких чиновников, которые будут любить его с такой то внешностью. Тогда мы сможем продать его за хорошую цену!”-Глаза проницательной женщины вспыхнули неясным светом, отчего ее толстое напудренное лицо стало еще страшнее. “Тогда я хочу служанку, одетую в зеленое.”-у толстяка чуть не потекла слюна. “Хорошо, Хорошо, хорошо, зеленая служанка будет отдана тебе. А синяя ему!”-Проницательная женщина указала на мужчину со шрамом. У этих людям ещё ничего не вышло, но они уже думали о том, как поделить добычу. В полутемной кухне пахло гнилью. В это время, человек в черном, прижатый к внешней стене кухни, услышал секретный план. Его губы изогнулись в усмешке, когда палец слегка согнулся, и десять одетых в Черное людей позади него кивнули и прыгнули в окно. Трое человек на кухне заметили только вспышку свечи, когда они открыли глаза и увидели, что что-то мелькнуло под их шеями. Внезапно они проснулись. Разве это не большой палаш у них под шеей? Дрожа, они склонили головы, чтобы посмотреть и увидели только десять одетых в Черное людей с обнаженными мечами. Мрак и смерть внезапно окружили их тела. Все трое обмякли от страха, и один за другим опустились на колени. “Герой, пощади этого человека, герой, пощади его. Если вам, ребята, нужны деньги, вы можете пойти поискать их у наших гостей, они из богатой и благородной семьи. Они гораздо богаче нас, простолюдинов.”-Проницательная женщина немедленно обратила внимание на людей в холле гостиницы. “Нам не нужны деньги!”-Один человек в черном медленно вышел вперед. Он равнодушно посмотрел на этих троих, пока говорил. “Тогда чего же вы хотите? Хотя неважно, герои, если это у нас есть, мы немедленно все вам отдадим!”- Толстяк был так напуган, что не мог даже внятно говорить. “Нам ничего не нужно. Пока вы сотрудничаете с нами, мы оставим вас в живых!”-холодно произнес человек в черном. “Хорошо, даже если вам придется взобраться на гору мечей или спуститься в глубокую фритюрницу, вы просто должны проинструктировать нас!” “Такие умники, как вы, ребята, на самом деле убивают людей за деньги!” -сказал из главарь с заметной издевкой. Он повернулся и поднял руку, чтобы позволить своим подчиненным убрать оружие, и холодно сказал: “Сегодня вам просто нужно слушать приказы!” ---------- Том 1 Глава 187 Ужин все еще готовила Хуан И. Она держал нож, стоя в задней кухне, и очень осторожно нарезала овощи. В этот момент повар со шрамами принес немного китайской капусты и вошел в кухню. “Мисс, эта китайская капуста очень свежая. Добавить еще одно блюдо с ней для вашего мастера?” Хуан И повернула голову и увидела, что капуста действительно очень свежая, на листьях были капельки воды, а в корнях даже немного почвы. Похоже, ее только что собрали с поля. Повар увидел, что ее взгляд остановился на капусте, и немедленно придвинул к ней корзинку. “Мисс Хуан И, не нужно быть вежливой. Это я должен был готовить вам еду, откуда мне было знать, что ваши навыки лучше моих? Более того, вы, ребята, дали нам более чем достаточно денег, эта капуста совсем не дорогая.” Хотя сердце Хуан И было немного тронуто, приказы маленькой супруги все еще звучали в ее ушах, поэтому она покачала головой и тактично отказалась. “Не нужно, спасибо, старший брат.” Закончив говорить, Хуан И продолжила резать овощи, опустив голову. К счастью, прежде чем покинуть поместье, маленькая супруга попросила ее приготовить некоторые ингредиенты, которые были удобны и не так легко портились. В противном случае, при таких обстоятельствах, куда бы она пошла, чтобы найти продукты и приготовить еду? Повар со шрамами видел, что они не ценят доброту, и его сердце не могло не встревожиться. Первоначально он хотел использовать это дело, чтобы сформировать более дружескую атмосферу. Но напрасно, все эти люди были настороже. Закончив готовить ужин, Хуан И приказала слугам принести его. Чу Цин-Янь и другие уже сидели вокруг стола. Они подождали, пока принесут еду и расставят ее по местам, прежде чем начали двигать палочками. “Вонючка, не забудь, что ты должна мне пять тарелок пирожных!”-отставной император откусил булочку, подчеркивая каждое слово, словно боясь, что она откажется от своего долга. Рука, которой Чу Цин-Янь собирала еду, остановилась, она взглянула на отставного императора, который жадно смотрел на нее и несколько беспомощно сказала: “дедушка, как вы можете сомневаться во мне, после столь долгого общения?” У отставного императора был вид “мне все равно, в любом случае ты не можешь отказаться.” Она чувствовала себя пьяной. Обед за столом прошел в шутливом молчании. Сяо Сюй всегда игнорировал ссоры этих двух людей. После ужина Хуан И и слуги навели порядок. Чу Цин-Янь ходила по вестибюлю, чтобы еда легче переварилась. “Ах” чаша упала на землю и разбилась. Чу Цин-Янь посмотрела на источник звука и увидела Хуан И и младшую слугу, присевшую, чтобы убрать осколки. Она подошла и услышала, как служанка сказала Хуан И “старшая сестра Хуан и, что с тобой сегодня? Почему ты такая рассеянная?” “Со мной все в порядке.”-Хуан И подняла голову и увидела маленькую супругу, стоящую сбоку. Она немедленно встала, чтобы отдать честь. “Хуан И, прогуляйся со мной немного.” Когда оно обе отошли чуть подальше, Чу Цин-Янь посмотрела на нее. “Почему ты сегодня такая рассеянная?” Во время сегодняшнего ужина, она уже заметила это. Поначалу, подумала она как женщина, быть немного капризной это нормально. Но теперь это казалось подозрительным. Хуан И, услышав, что маленькая супруга спрашивает, перестала постоянно размышлять об этом в своем сердце. Она поделилась с ней своими подозрениями. "Когда я готовила в задней кухне в течение последних двух дней, я почувствовала, что запах там был несколько странным. Вначале я не воспринимала это всерьез, но сегодня почувствовала, что он стал намного сильнее. Это казалось подозрительным. Я искала половину дня, но до сих пор не знаю, откуда он исходит. Поэтому сердце этой слуги не чувствует покоя.” “Странный запах?”- Чу Цин-Янь нахмурилась с некоторым опасением. “Приведи меня посмотреть.” Хуан И кивнула. Чу Цин-Янь взяла с собой Си Нин и пошла на кухню с Хуан И. Прежде чем они вошли внутрь, их охватил едкий запах. Чу Цин-Янь нахмурилась и прикрыла нос и рот парчовым платком. Она подняла ногу и переступила порог. В задней кухне было сумрачно, внутри лежали устаревшие деревянные доски, повсюду были признаки гнили. Если бы не режущие инструменты, горшки, миски, ковши и тазы, расставленные повсюду, было бы очень трудно представить, что это убогое место было кухней. Чу Цин-Янь подошла к столу. Некоторые ножи уже заржавели, но все еще лежали там. Поверхность других была маслянистой и жирной. В свете лампы на них очень явно отражался жир. На разделочной доске виднелись следы ножей. Везде торчали какие-то неизвестные вещи, в беспорядке летали мухи, вызывая тошноту. Хуан И заметила, что брови маленькой супруги были плотно сдвинуты, поэтому она немедленно объяснила. “Мастер, Хуан И не использовала эти вещи для приготовления пищи, только те, что были привезены из нашего поместья.” Чу Цин-Янь кивнула, она всегда была уверена в том, что делает Хуан И. Взгляд маленькой супруги остановился на больших ножах на стене, когда она с сомнением спросила. “Для какой пищи нужны такие большие ножи?” Хуан И схватила режущий инструмент и покачала головой. “Эта слуга тоже не понимает. Я готовлю уже много лет, но не видела ни одного блюда, которое нуждалось бы в таком режущем инструменте.” Чу Цин-Янь опустила взгляд и увидела рядом с разделочной доской темно-фиолетовые отметины. Она указала на них и спросила. “Ты знаешь, что это такое?” Хуан И наклонилась ближе и посмотрел. “Может быть, это пятно крови, оставшееся после убийства цыпленка и чистки рыбы!” Чу Цин-Янь бросил взгляд на большой нож, потом еще раз на кровавое пятно. На сердце у нее было неспокойно. Но откуда взялось это беспокойство, она понять не могла. И как раз в этот момент, маленькая дверь в кухню распахнулась. Вошел повар со шрамами, вытирающий руки о фартук. Он никак не ожидал, что Чу Цин-Янь будет здесь. Сначала на его лице отразилась паника, потом он успокоился. Он приветствовал их улыбками и сказал: - “Маленькая Хозяйка, ты не боишься испачкать обувь?” “Я не настолько благородна.”-слабо ответила Чу Цин-Янь. Когда ее взгляд упал на его испачканный кровью фартук, она не смогла удержаться от вопроса. “Откуда кровь?” Повар потер руки и с улыбкой сказал: “Просто пошел в кладовку и убил овцу. Еще не успел помыться.” Черные глаза Чу Цин-Янь повернулись, она немедленно подняла ногу и пошла в направлении, откуда он вошел. “Эта молодая Госпожа никогда не видела сцены убийства кур и забоя овец. Пойдёмте, я хочу посмотреть.” Чу Цин-Янь как раз закончила говорить, когда повар со шрамами понял, что ситуация не очень хороша. Он тут же отступил на шаг, чтобы заблокировать маленькую дверь. Так как он был высок и силен, дверь было почти не видно. Чу Цин-Янь притворилась нетерпеливой. “Что вы делаете?” “Там слишком грязно, я не прибрался. Если вы увидите эту комнату, вы не сможете спать и есть в течение трех дней и трех ночей. Так что лучше не ходить туда!”-Хотя слова повара, казалось, были советом, его тон не терпел препираний. Чу Цин-Янь убрала ногу и с улыбкой сказала: - “А вы продумали все более тщательно. Тогда эта молодая Госпожа не побеспокоит вас. Идите и займитесь своими делами. Хуан И, Си Нин, пойдёмте.” Кивнув в сторону повара со шрамами от ножей, Чу Цин-Янь забрала двух слуг и удалилась. Выйдя из кухни, она быстрыми шагами направилась к лестнице. Сейчас она должна рассказать о своем открытии льдине. Повар посмотрел на фигуру Чу Цин-Янь, когда та выходила. Затем он бросил зловещий взгляд на заднюю кухню. Похоже, что они должны избавиться от этих людей сегодня же! Чтобы избежать долгой ночи с кошмарами! В результате он повернулся и вышел из кухни. Ему нужно было посоветоваться, чтобы сделать этот шаг раньше. ---------- Том 1 Глава 188 Чу Цин-Янь быстро поднялась по лестнице и открыла дверь в комнату. Сяо Сюй услышал звук и поднял голову. Он увидел, что она задыхается, и приподнял бровь. “Что случилось?” Три шага Чу Цин-Янь превратились в два, когда она подошла к нему, чтобы быстро сказать. “Льдина, я заметила, что эта гостиница несколько странная. Как раз сейчас, когда я вошла в кухню, я обнаружила, что там гнилой запах.” Сяо Сюй положил книгу в руку и жестом пригласил ее сесть. “Не торопись, говори медленнее.” “Да.”-Чу Цин-Янь села на стул перед ним. - “Их разделочная доска очень большая, намного больше, чем в нашем поместье. Обычные ножи уже проржавели, очевидно, что ими давно не пользовались. Но зато огромные были несравненно острыми, они используются часто. Ну подумай об этом, как кто-то может часто использовать такие огромные режущие инструменты?” Сяо Сюй кивнул, намекая, что она должна продолжать. Чу Цин-Янь вспоминала наиболее важные моменты. “Я встретила повара на задней кухне. Его рука была вся в пятнах крови. Даже фартук был красным. Он сказал, что зарезал овцу, но эти два дня был слишком сильный дождь. Где они могли купить овец? Более того, Дух огня водил людей осмотреть гостиницу и не обнаружил никаких животных.” “Итак, каковы твои предположения?"-голос Сяо Сюя был тихим, настолько тихим, что никто не смог бы обнаружить его терпеливо направляющий тон. Чу Цин-Янь колебалась. Она подняла голову и посмотрела прямо на человека перед собой, чтобы медленно сказать. “Я подозреваю, что это теневой бизнес, нелегальная гостиница, в которой убивают за деньги.” Она только закончила говорить, когда увидела искорки улыбки, появившиеся в глазах льдины. Как отблески солнечного света, разбившего все на части, они образовали в его глазах волнующееся море. Глядя на него, она почувствовала себя глупо, впервые увидев улыбку на лице льдины. Сяо Сюй слегка погладил ее по голове, в его тоне слышалось удовлетворение. "Ты неплохо все проанализировала.” Хотя она была очень рада услышать похвалу от льдины, сейчас было не самое подходящее время обсуждать это. Однако, слушая тон Сяо Сюя, разум Чу Цин-Янь внезапно породил мысль. “Льдина, ты знал об этом с самого начала?” Сяо Сюй убрал руку и посмотрел на нее мягким взглядом. “Можешь не беспокоиться.” Как только он произнес эти слова, она поняла, что у него был свой план, успокоилась и кивнула головой. Чу Цин-Янь прилегла на стол и осторожно подняла голова. Хотя Льдина был в маске, она все еще могла смотреть на него и не уставать от этого. Сяо Сюй взял книгу, которую он не дочитал, и позволил малышке посмотреть на него. Он уже привык к ее непонятным действиям. Пока Чу Цин-Янь была наверху, повар со шрамами и другие уже начали действовать. Толстяку дал свечу парень, одетый в Черное. Внутри горело высококачественное лекарство, которое могло заставить людей потерять сознание. Он медленно вошел в вестибюль. Дух огня увидел, как он вышел, и, как обычно, спросил: “Хозяин, что вы делаете?” Толстяк усмехнулся. “Свеча в вестибюле недостаточно яркая, и если сегодня ночью дождь усилится, боюсь, ее будет недостаточно, чтобы поддерживать яркость. Поэтому я специально достал высокие свечи.” Дух огня кивнул. “Хозяин очень внимателен.” Дух воздуха, который сидел в вестибюле, видя это, тоже медленно подошел поближе. “Я никогда не видел такого рода высокие свечи, дайте мне посмотреть.” “Это обычная ...” - толстяк не закончил говорить, когда дух воздуха уже взял ее и начал разглядывать. Дух огня с улыбкой все объяснил. "Этот человек всегда интересовался пудрой для лица, румянами, свечами и т. д. Просто дайте ему взглянуть. Как только он закончит ее разглядывать, то сразу вернет!” Когда толстяк услышал это, он презрительно произнес одну фразу в своем сердце. “Оказалось, что он неженка!” Дух воздуха бросил взгляд на толстяка и понял, о чем тот думает. Он искоса взглянул на Духа огня, намекая ему, чтобы тот заканчивал! Дух огня беззаботно покачал головой, делая вид, что ничего не видит. Дух воздуха небрежно коснулся высокой свечи и с презрением бросил ее обратно в руку толстяка. “На самом деле это обычное дело.” Лицо толстяка потемнело, будь осторожен, а то я порежу тебя на восемь кусков! Дух огня видел, как дух воздуха уходил, заложив руки за спину. Его взгляд вспыхнул, и он немедленно повернулся, чтобы сказать толстяку. “Тогда, хозяин, продолжайте заниматься своими делами, спасибо за беспокойство!” Толстяк сразу кивнул и сменил свечи в вестибюле. Когда зажглась высокая свеча, в уголке его рта появилась свирепая улыбка. Через некоторое время, я позволю вам умереть без захоронения! Человек в черном уже говорил, что, поскольку эти люди слишком бдительны, высокая свеча начнет действовать только через час. Тогда они немного подождут, а потом придут и заберут их трупы. Постепенно у охранников в вестибюле закружилась голова, и они медленно повалились на пол. Через час все люди в вестибюле легли на землю под странными углами. Трое сообщников хитрой женщины вышли вслед за одетыми в Черное людьми. Человек в черном, шедший впереди, оглядел вестибюль и удовлетворенно кивнул. Проницательная женщина спросила с некоторым беспокойством: - “Люди внизу уже готовы, что же делать с теми, кто наверху?” “Нет такой дыры, куда не мог бы проникнуть этот фантастический фимиам.”-презрительно объяснил предводитель людей в черном. Сообщники почувствовали себя увереннее, в женщина потерла руку и нервно сказала: - “Ты пообещал, что, как только мы отравим этих людей, ты оставишь эти трупы нам. Договор все ещё в силе?” “Ребята, вы когда-нибудь слышали поговорку “избавьтесь от всех, кто перестанет быть полезным"-предводитель вдруг зловеще рассмеялся. Трое проницательных женщин тут же широко раскрыли глаза и отступили на несколько шагов. Толстяк указал на одетого в Черное человека с гневным лицом. "Вы, ребята, не следуете праведности Цзянху и не остаётесь верны своим словам. Если бы не мы, разве вы могли бы так легко усмирить этих людей?” “Праведность Цзянху? Вы, ребята, так долго живете здесь, но до сих пор ничего не понимаете? Тем не менее, я действительно должен поблагодарить вас за помощь. Будьте уверены, мы позволим вам умереть прямо сейчас!”-Предводитель отступил на шаг, и люди в черном немедленно бросились вперед, намереваясь окружить трех человек. Повар со шрамами, видя, что дела идут плохо, вынул из-за пояса Палаш и сказал: “Отпустите нас!” “Хотите уйти? Слишком поздно!”-Лидер одетых в Черное людей закончил говорить, и все бросились к ним. Оставшиеся чёрные люди воспользовались возможностью подняться наверх. Предводитель развернулся и пошел к центру вестибюля. Краем глаза он заметил, что эти трое увернулись от мечей его подчиненных. Они стояли спиной к спине и свирепо смотрели на него, а затем стали искать проход, планируя побег. “Не отпускать никого из них!”- Предводитель не ожидал, что возникнут трудности, поэтому его тон был мрачным. И как раз в это время он обнаружил, что никто из его подчиненых, которые поднялись наверх, не спускался вниз. Это нехорошо. Он поднял голову: наверху, заложив руки за спину, стояла высокая фигура, одетая в Черное. “Никто из вас никуда не уйдет!” Закончив говорить, охранники, которые только что лежали под странными углами, внезапно вскочили. ---------- Том 1 Глава 189 Как только Дух огня махнул рукой, охранники немедленно показали свое оружие, образовав оппозицию против одетых в Черное людей. “Как такое может быть? Почему высокая свеча не подействовала?”- Толстяк совершенно забыл о своем нынешнем положении и вслух задался вопросом, не веря своим глазам. Послышался чистый и энергичный голос. “Если бы она имела хоть какой-то эффект, то как вы трое смогли бы спокойно стоять на месте?” Чу Цин-Янь оперлась обеими руками на перила и подперла подбородок. Ее тон был бесхитростным, но в уголках рта мелькнула тень улыбки. Трое людей внизу и те, в черном, чувствовали, что двое людей, стоящие на ступеньках, слишком оскорбительны для их глаз. Шторм снаружи не прекращался, черные тучи сгущались, а ливень хлынул потоками. Небо и земля снова погрузились во тьму. Пламя свечи отбрасывало широкую тень, которая смутно освещала каждую из сторон. Атмосфера была напряженной, ведь искра могла вспыхнуть в любую секунду! Чу Цин-Янь тоже оказалась под влиянием ситуации и не могла не затаить дыхание. Предводитель одетых в Черное людей понял, что его план не сработал, и не хотел больше откладывать. Он махнул рукой в сторону, и внезапно, более десяти его подчиненных взяли лук и стрелы. Они полетели в двух направлениях-под лестницу и наверх. Чу Цин-Янь посмотрела на них, они испускали зеленый свет. Она прищурилась, стрелы были ядовитыми! Сяо Сюй не спрашивал, кто эти люди в черном, или за кем они охотились, он просто сию же секунду отдал приказал. “Убить!” Все эти люди были солдатами смерти, больше про них говорить нечего! “Стреляй!”-Предводитель махнул рукой вниз, и сверху полетело более десяти длинных стрел. Дух огня и дух воздуха уклонились от них, перевернулись и оказались позади чёрных людей. Их длинные мечи взмыли вверх, и множество луков и стрел было порублено. Обе стороны немедленно погрузились в рукопашную битву. Три или четыре длинные стрелы полетели прямо в Чу Цин-Янь. Испугавшись, она отпрянула назад, но внезапно перед ней мелькнула фигура. Длинные рукава взмахнули вверх, а стрелы изменили направление и пронзили стену с другой стороны. Сяо Сюй повернулся, чтобы посмотреть на испуганную и нерешительную малышку, когда нахмурился и сказал. “Разве ты не училась воздушным боевым искусствам?” Чу Цин-Янь хотела заплакать, но не смогла. Опасность пришла слишком внезапно, она уже забыла, что владеет воздушными боевыми искусствами. Сяо Сюй повернулся к вестибюлю и встретился взглядом с лидером врага. Он протянул руку и потянул ее за собой. “Иди в комнату и жди, Цин И защитит тебя.” Чу Цин-Янь кивнула, теперь в такой хаотичной ситуации она не могла помочь, поэтому не должна была стать обузой. Услышав звук закрывающейся двери, Сяо Сюй слетел вниз. Этот лидер одетых в черное людей вытащил свой Палаш и бросился к нему. Сяо Сюй уклонился от приближающегося мощного удара и, проходя мимо использовал внутреннюю силу. Длинный меч взлетел с земли, а Сяо Сюй поймал его и начал бороться с врагом. Теперь Чу Цин-Янь сидела в комнате. Она не знала, как обстоят дела внизу. Больше всего ее беспокоило, не пострадает ли льдина. А Цин И уже получила приказ и охраняла комнату. Она заметила смущение на лице маленькой супруги и сказала небрежным тоном: - “Супруга, у вас такой вид, словно вы никогда не видели такого сильного шторма. Подобные сцены уже стали обычным явлением для нашего мастера!” Обычным явлением? Как часто это должно было происходить, чтобы использовать эти два слова для описания происходящего? “Почему так много людей хотят смерти твоего хозяина?”- Она не могла не спросить. Цин И изначально не хотела отвечать. Но вспомнив, что Дух огня сказал ей, что эта малышка занимал особое место в сердце мастера, она неохотно ответила. "Многие люди хотят, чтобы мастер исчез с этой земли и не участвовал в борьбе за положение наследного принца. Кроме того, грозные страны, которые проводят военные кампании на нашей границе..." Говоря это, Цин И внезапно остановилась. Выражение ее лица было серьезным, когда она подняла руку, показывая, что Чу Цин-Янь не должна издавать ни звука. Она повернулась, направила меч на плотно закрытую дверь и постаралась успокоить дыхание. Когда Цин И остановилась, чтобы подождать, дверь комнаты внезапно распахнулась. Трое раненых, прислонившись друг к другу, увидели внутри Чу Цин-Янь и мрачно улыбнулись. “Я знала, что люди спрячутся здесь!” Чу Цин-Янь увидела проницательную женщину, толстяка и повара со шрамами от ножа. Она холодно улыбнулась. “Итак, это вы, ребята.” “Маленькая Госпожа, сначала я хотела быть с вами осторожнее, но теперь, похоже, это невозможно!”-Проницательная женщина шагнула к ним, но Цин И встала перед Чу Цин-Янь, направив на них острый меч. “Что вы хотите сделать?” “Что мы хотим сделать? Нужно ли это вообще говорить? Естественно захватить маленькую госпожу вашей семьи!”- злобно сказал повар. Теперь, когда вестибюль внизу превратился в поле боя, они не могли ничего сделать. Единственной мыслью, которая пришла им в голову, было схватить Чу Цин-Янь и выпрыгнуть в окно. Первоначально они могли ускользнуть со второго этажа, но понимали, что группа Чу Цин-Янь была не из обычной богатой семьи. Может быть, тогда они их и выследят. Поэтому они должны иметь козырь в рукавах, когда придет время. И кажущаяся слабой Чу Цин-Янь стала разменной монетой в их глазах. Судя по тому, что эта группа людей так уважительно относится к ней, ее положение определенно не будет низким! Поэтому они бросили вызов опасности, и пришли схватить ее. Теперь, когда Чу Цин-Янь поняла их идею, ее сердце было преисполнено презрения. "Я советую вам быстро сдаться и ждать, пока вас схватят!” “Сдаться и ждать, пока нас схватят? Вы думаете, что мы, чьи руки были окрашены человеческой кровью, упустим на жизнь? Молодая Госпожа, не будьте слишком наивны!”- Насмешливо сказала проницательная женщина. Лицо Чу Цин-Янь вытянулось. “Если ты так говоришь, значит, пятна крови на твоей кухне не от животных.” “Ха-ха, конечно нет. С момента открытия этой гостиницы мы не потратили ни пенни на покупку мяса!”- С улыбкой сказал толстяк. “Возможно ли ...” -Чу Цин-Янь почувствовала, как ее желудок скрутило. “Верно, на кухне еще несколько трупов, с которыми мы не разобрались. Если бы не вы, ребята, сейчас они бы уже были высушены на солнце в вяленое мясо!”-Парень со шрамами весело рассмеялся. Его смех был невыразимо ужасающим. Чу Цин-Янь смотрела на них с недоверием, хотя она слышала о нелегальных гостиницах, она никогда не видела таких, которые убивали людей и ели их плоть. Теперь ее мировоззрение рухнуло. “Действительно жаль. Если бы этого не случилось, вы, ребята, уже стали бы душами усопших под нашими мечами.”- Сказал толстяк тоном, полным жалости. Проницательная женщина сначала хотела перебить его и что-то сказать, но внезапно почувствовала, что что-то не так. Она немедленно взревела низким голосом. - “Вы что, дураки, не видите, что она тянет время? Быстро поднимайтесь и хватайте ее, чтобы мы могли быстро уйти!” Чу Цин-Янь никогда не думала, что эти трое так быстро поймут ее план. Она пожала плечами, видя, что они приближаются, и достала из рукава Кинжал, который наточил для нее папа. Цин И увидела ее спокойствие, и ее сердце вздохнуло с облегчением. Она направила длинный меч на троих людей. “Не подходите ближе, иначе я не буду вежлива!” “Не будешь вежлива? Тебя недостаточно даже чтобы набить живот!”- Толстяк вытащил из-за пояса топор, шагнул вперед и рубанул в сторону головы Цин И. Та быстро подняла меч, чтобы блокировать удар, но никак не предвидела, что длинный меч окажется разрублен надвое. Она не смогла блокировать его и отступила на несколько шагов. Едва устояв на ногах, она почувствовала, как ее грудь пронзила боль и изо рта хлынула кровь. Она была поражена, какая внутренняя сила! Глаза Чу Цин-Янь сузились, она уже слышала, как льдина упоминал, что боевые искусства Цин И были не хуже, чем у главных стражей Голгофы Сяо Ли, которых он сам тренировал. Вот почему он чувствовал спокойствие, передавая ее под защиту Цин И. Но теперь, казалось, что эти трое были настоящими экспертами. “В конце концов, кто вы ?”-Холодные глаза Чу Цин-Янь уставились на них. ---------- Том 1 Глава 190 Опасность, опасность, опасность Хитрая женщина приближалась шаг за шагом. На ее лице было выражение искушения, как будто она пыталась соблазнить маленького ребенка. “Маленькая Госпожа, вы когда-нибудь слышали о трех убийцах Цзянху?” Трое убийц Цзянху? Чу Цин-Янь поняла, что образ этих трех людей очень подходит к этому имени. Услышав это, Цин И вздрогнула. "Возможно ли, что вы, ребята, были мошенниками, которых все в Цзянху пытались убить ещё семь лет назад? Три человека, которые могли совершить любое преступление?” “О, знания этой маленькой мисс весьма обширны. Жаль, что я вот-вот попаду в ад!”- Обе руки хитрой женщины сжимали короткое копье, и она ничего не объяснила, прежде чем рубануть в сторону Цин И. Та все еще сжимала рукой сломанный меч, поэтому она подняла руку и встретилась с оружием. Вместо этого хитрая женщина подняла ногу и ударила ее в живот. Цин И была застигнута врасплох и полетела в стену. Она приложила немало усилий, чтобы встать, но все равно выплюнула полный рот крови. “Маленькая госпожа, бегите скорее. Хозяин внизу! Кхкк, Кхкхк——” “Цин И!”- Чу Цин-Янь уже собиралась подняться, но толстый парень схватил ее за руку, она не заметила, как он подошел так близко. Ее руки дернулись, когда она повернула кинжал, чтобы ударить его. Толстяк холодно хмыкнул и протянул руку к ее запястью. Она не смогла удержать Кинжал и он упал на землю. Обе ее руки были связаны за спиной. Очень быстро она оказалась под контролем другого человека! Чу Цин-Янь молча подумала ”нехорошо". Она уже собиралась закричать, когда ей в рот засунули кусок ткани. Видя, что Чу Цин-Янь подавлена, проницательная женщина сразу же настороженно огляделась. Услышав, что внизу все еще идет бой, она сказала: "Воспользуйтесь этой возможностью и быстро уходите!” “Да!”-Толстяк и повар со шрамами немедленно последовали за хитрой женщиной и вылетели из окна. У них не было времени следить за проливным дождем. Она унесли Чу Цин-Янь в лес, используя воздушные боевые искусства. Глаза малышки сузились, ветер и дождь были слишком сильными. Она уже не видела дороги перед собой, но понимала, что навыки этих трех людей были экстраординарными. Ничуть не хуже ее. Когда-то ее воздушные боевые искусства даже получили признание Духа Земли. Кажется, за пределами столицы, было довольно много людей, которые скрывали свои способности. “В каком направлении нам идти?”-громко спросил повар со шрамами, убирая рукой капли дождевой воды. “Иди к переправе!”- Выпалила проницательная женщина. “Ты с ума сошла? Вода поднялась высоко, а ветер и дождь до сих пор очень сильные. Ты планируешь похоронить себя в воде и позволить этим рыбам позаботиться о своём трупе?”- повара перегоняло неодобрение. Хитрая женщина взвыла в ответ. “Если ты сделаешь круг, люди очень быстро догонят нас. Даже если эти слуги-охранники не гонятся за ними, есть еще люди в черном. Теперь мы можем использовать только самый опасный способ. Кроме того, не забывай, что эта старая леди-эксперт по переправам через реки.” Они оба молчали. То, что сказала проницательная женщина, не было неразумным, поэтому трое достигли единодушного согласия. Они быстро пошли к переправе. Обе руки Чу Цин-Янь были крепко связаны. Она не могла сопротивляться. Первоначально ее сердце ни капельки не волновалось, льдина ведь обязательно придет, чтобы спасти ее. Но теперь они собирались пересечь реку под дождем. Если бы Льдина и другие погнались за ней, переходить реку в такую погоду было бы очень опасно! Дождь становился все сильнее и сильнее. Видимость была очень низкой. То, что попало в глаза, было завесой дождя, заполнившей небо. Чу Цин-Янь внезапно почувствовала горечь потери. Нет, она не могла во всем полагаться на других людей. Она должна придумать, как спастись! Внутри гостиницы. Дух огня сражался один против двух одетых в Черное людей. Было непонятно, откуда взялись эти люди, но внезапно их стало очень много. Более того, все они имели довольно хорошие навыки, можно сказать, они были солдатами смерти среднего уровня! Хотя вначале их было много, с вступлением в игру группы духу земли, борьба стала односторонней. Большинство одетых в Черное людей были отправлены на тот свет. Лидер дрался с Сяо Сюем. Его сердце внезапно забилось, он не мог не поднять голову, чтобы посмотреть на лестницу. Сверху не было никакого движения. Он не знал, как поживает малышка. Одетый в черное человек увидел, что противник немного отвлекся, и серебряный цепной крючок, спрятанный в рукавах, вылетел прямо в плечо Сяо Сюя. Он был острый и мог проникать очень глубоко. Если бы это было человеческое тело, крюк пронзил бы его насквозь. Сяо Сюй пришел в себя, его длинный меч очертил круг в воздухе. Крючковатая цепь обернулась вокруг длинного меча. Человек в черном понял ситуацию и яростно дернул. Сяо Сюй воспользовался этой возможностью, чтобы перевернуться и бросился вперед. Когда они были в трех шагах друг от друга, а их руки двигались собираясь нанести удар, атаки обоих были очень мощными. В тот же миг вся гостиница содрогнулась, и этот поток воздуха, подобный ударной волне, отправил в полет множество людей вокруг. Сяо Сюй парил в воздухе, в то время как одетый в черное человек сделал несколько шагов назад, пока одна из его ног не ударилась о колонну. Однако к тому времени черная ткань, закрывавшая его лицо, уже была окрашена кровью. Стало ясно, что рана не легкая. “Боевые искусства Его Высочества Принца Ина действительно достигли совершенства. Этот человек восхищается вами. Я приду сражаться в другой день!”-Лидер бросил эту фразу и повернулся, чтобы выпрыгнуть в окно. Остальные последовали за ним. Дух огня немедленно отправил людей в в погоню! В уголке рта Сяо Сюя медленно показалась очень тонкая струйка крови. Он поджал губы и поднял палец, чтобы вытереть ее, как будто ничего не случилось. “Хозяин, супруга исчезла!" Си Нин, которая была отделена от своей хозяйки и осталась внизу, только что открыла комнату. Малышки внутри не было, поэтому она немедленно закричала. Услышав это, Сяо Сюй ступил на деревянную лестницу и прыгнул, как будто летя на второй этаж. Как раз во время осмотра чужаков, дух земли услышал это, посмотрел на источник звука и увидел, что его учитель уже использовал свои боевые искусства, чтобы подняться наверх. Это был первый раз, когда он увидел хозяина таким взволнованным. Он тут же бросил свои дела, и тоже побежал на второй этаж. Сяо Сюй вошел в комнату и увидел только потерявшую сознание Цин И, кинжал, лежащий на земле, и окно, которое было широко открыто. Холодный ветер и проливной дождь хлынули внутрь, заставляя людей, которые только что вошли в комнату, почувствовать холод. “Цин-И, Цин-Т, проснись!”-Дух воздуха сделал шаг вперед и дал ей пилюлю, пытаясь разбудить ее. Через некоторое время Цин И медленно проснулась. Когда она смогла ясно разглядеть, кто стоит перед ней, она тут же слегка кашлянула и с большим усилием произнесла: - “Господин, маленькую госпожу похитили толе убийц. Вы должны быстрее спасти ее!” В этот момент подбежал охранник. “Господин, только что, изучая следы, мы обнаружили, что люди, похитившие маленькую супругу, направляются к переправе.” “Хорошо, поехали!"-Сяо Сюй повернулся и собрался спуститься вниз. Дух земли немедленно преградил ему путь и сказал: - “Хозяин, на этот раз это халатность подчиненного, который позволил убийцам проникнуть в гостиницу. Пусть этот подчиненный искупит преступление достойным поступком, спасая маленькую госпожу!” Шаги Сяо Сюя остановились, и он посмотрел на него. "Эти убийцы изучали тип умения, называемый методом терпения, их способность скрываться в равной степени соответствует вам, ребята. Вы не смогли обнаружить их вовремя, поэтому вся вина не может быть возложена на вас!” “Да, после этого подчиненный увеличит свою подготовку.”-опустил голову и со стыдом сказал дух земли. “Только теперь ветер и дождь стали такими сильными, что этот подчиненный беспокоится о вас. Пожалуйста, передайте дело маленькой супруги этому подчиненному. Вы должны ждать новостей в гостинице!”-дух понимал, что тело его господина дороже золота, ему не было необходимости подвергать себя опасности. Услышав это, Сяо Сюй бросил глубокий взгляд на бесконечный горизонт. “Не нужно больше ничего говорить! Этого человека, король пойдет спасать лично!” Он верил в силу своих подчинённых. Однако речь шла о малышке. Он хотел защитить ее! Дух Земли понял намерение хозяина, и вздохнул. Он мог только приказать приготовить лошадей и плащи. Сверкнула молния, прогремел гром. Ливень не прекращался. Впереди шел один черный конь, а за ним группа стражников, словно острая стрела, быстро скользившая по земле. ---------- Том 1 Глава 191 Чу Цин-Янь нес толстяк на плече, так что она чувствовала себя несколько дезориентированной. Содержимое ее желудка бултыхалось туда-сюда, и ее чуть не вырвало. Она вдруг сдавленно вскрикнула, и толстяк, почувствовав ее сопротивление сразу сердито спросил: -“Что?” Рот Чу Цин-Янь был закрыт, поэтому она могла только издавать приглушенные крики. Толстяк разозлился и вытащил кусок ткани, засунутый ей в рот. Спустя секунду, казалось, что содержимое ее желудка вылетает вперёд на тысячу метров. Толстяк посмотрел на свое тело, покрытое грязью, и пришел в ярость от унижения. Он уже собирался бросить ее на землю, когда увидел, что Чу Цин-Янь спокойно вытирает рот дождевой водой. Она прищурилась и посмотрела на него. "Если вы осмелитесь бросить меня, я гарантирую, что вам, ребята, не нужно будет пересекать эту реку и вы сможете непосредственно пересечь реку забвения (1)!” Услышав это, толстяк холодно рассмеялся. “Ты действительно думаешь, что я не посмею бросить тебя?” Чу Цин-Янь подняла подбородок, показывая, что "он должен слушать ее, она здесь босс". И как раз в этот момент проницательная женщина уставилась на толстяка. “В этот критический момент она-наш защитный талисман, держи ее как следует. Если она сбежит, тебе не поздоровится!” Под угрозой проницательной женщины толстяк стал вести себя гораздо более прилично. Но взгляд, которым он смотрел на Чу Цин-Янь, все еще был очень яростным и полным злобных намерений. Вдалеке они увидели деревянный шест, на котором висела огромная ткань. Шторм устроил хаос, и ткань развевалась на ветру, пока не оказалась в воде. Сверху было написано: "паромная переправа". Трое человек были очень счастливы и тут же ускорили шаги. Когда они доберутся до паромной переправы и сядут в лодку, то окажутся в безопасности. Сердце Чу Цин-Янь упало, она позволила им отвести себя к паромной переправе, которая становилась все ближе и ближе. Дождь не становился легче, наоборот, только тяжелее, как будто собирался затопить весь мир. Чу Цин-Янь почувствовала, как дождевая вода хлестнула ее по лицу, словно бобы. Это было немного больно, а из-за того, что эти люди продвигались вперед на большой скорости, боль усиливалась. Но сейчас у нее уже не было времени беспокоиться об этом. Она смотрела на приближающийся паром и думала, как бы освободиться. Как только они добрались до переправы, толстяк бросил ее на землю. К счастью, поверхность была сложена из деревянных досок. Но Чу Цин-Янь все равно не смогла сдержаться и тихо вскрикнула. Повар взглянул на неё. “Право, не могу поверить, что такая гладкокожая Маленькая сестрица может вынести много горечи!” “Ха, если бы она ещё и плакала, я бы сразу убил ее!”-Толстяк потряс руками, которые немного болели. Проницательная женщина искоса взглянула на них. “Сейчас не время обсуждать бессмысленные вещи. Там есть лодка, мы должны придумать, как доставить ее сюда.” Все трое посмотрели в ту сторону, куда указывала женщина. Видно было только, что сбоку от паромной переправы стоит небольшая резиденция. Маленькая лодка была привязана к деревянному пирсу у входа. Более того, свет от костра, идущий изнутри маленькой резиденции, подтверждал, что внутри были люди. “Пойдем, посмотрим!”-Толстяк хотел поднять Чу Цин Янь за воротник, но она уклонилась, повернув голову в сторону. “Я могу идти сама.”- она сказала это как мудрый человек, который подчиняется обстоятельствам. Толстяк холодно усмехнулся и толкнул ее в спину, чтобы она пошла вперед. “Давай быстрей, коротконожка!” Как только эти слова были произнесены, повар и женщина не смогла сдержать легкой насмешливой улыбки в сторону Чу Цин-Янь. Та нахмурилась, она не хотела тратить время на обсуждение этого с ними. Очень быстро они подошли ко входу в маленькую резиденцию. Толстый парень применил силу, чтобы хлопнуть дверью. Когда человек внутри услышал это, он немедленно ответил. “Иду, иду!” Можно было видеть, как шестидесятилетний лодочник открыл дверь, но прежде чем он успел разглядеть, кто находится снаружи, палаш уже был приставлен к его шее. Этот старик был так напуган, что почти закрыл оба глаза и потерял сознание. Толстяк одним движением вытащил его на улицу и указал на маленькую лодку. Зловещим и неприятным тоном он сказал: - “Быстро открой замок для своего папочки. Иначе я отправлю тебя в ад прямо сейчас!” Старый Лодочник был так напуган, что у него задрожали обе ноги. “Ладно, ладно, ладно!” Чу Цин-Янь ясно почувствовала дикую природу этих трех людей, в конце концов они не отпустят этого старого лодочника просто так. От волнения у нее защемило сердце. В этот момент старик вытащил из кармана ключ и, дрожа всем телом, открыл тяжелый замок. В это время палаш толстяка уже парил над его головой, как будто стоило ему его открыть, его ждал смертельный удар. Чу Цин-Янь прикусила губу, что делать? Из-за страха и сильного дождя, старый лодочник пытался открыть шлюз очень долго. Толстяк потерял терпение, и сделал шаг вперед. В этот момент краем глаза Чу Цин-Янь заметила весло на деревянном пирсе. Она визуально оценила свое расстояние до него, а также длину весла, в самый раз! Дребезжание, лязг ... - замок открылся. И не успел никто опомниться, как Чу Цин-Янь, воспользовавшись тем, что все не обращали на нее внимания, схватила весло и безжалостно замахнулась им на руку толстяка. Он был не готов, поэтому его меч упал в воду. А так как центр тяжести его тела был очень неустойчивым, он тоже чуть не упал. Чу Цин-Янь уже шагнула вперед и потащила за собой испуганного и неуверенного старого лодочника. Весло лежало горизонтально перед ее грудью. “Нельзя умышленно убивать невинных!”- Праведно сказала она, глядя на них. Малышка потратила всю свою силу на этот удар, так что толстяк прикрывал свое запястье и жалобно кричал, угрожая убить ее. А проницательная женщина и повар со шрамами имели очень уродливые выражения лиц. На самом деле, тот факт, что на их глазах их жертва смогла вытянуть когти, был слишком унизительным и позорным. “Маленький призрак, ты думаешь, что своим маленьким телом и этим куском деревянного весла, ты сможешь противостоять нам, троим убийцам? Полагаю, тебе лучше послушно опустить деревянное весло, иначе не нужно винить нас за невежливость!”-Хитрая женщина шаг за шагом приближалась к ней со зловещей улыбкой. Они действительно принимали ее за ребёнка, которого можно одурачить? Они приближались шаг за шагом, а Цин-Янь заставляла старого лодочника отступать назад, пока ее спина не уперлась в деревянную доску. Она нахмурилась. Дух Земли научил ее нескольким движениям меча, хотя она и не овладела ими, она все еще могла попытаться. Чтобы оттянуть время, ей пришлось использовать весло, чтобы сражаться с ними. “Я пойду с вами, ребята, но вы должны отпустить этого невинного старого лодочника.” “Кто ты такая, чтобы вести с нами переговоры?”- Насмешливо сказал повар со шрамами. "Это были мирные меры перед применением силы, но раз вежливость не работает, давайте сражаться!”- Чу Цин-Янь медленно подняла руку, пристально глядя на них. “Ха-ха-ха-ха, ребенок, у которого еще не выросли волосы, осмеливается бросить нам вызов! Маленький призрак, берегись!”-Повар зловеще взмахнул своим мачете и осторожно двинулся вперед. Чу Цин-Янь сглотнула слюну. Это был человек, которого не могла победить даже Цин И, похоже у нее не было шансов на успех. Но теперь она могла использовать только этот план. Ей все равно нужно попытаться! Мачете просвистело над головой, но она ловко повернулась и увернулась от острого лезвия. Она приземлилась за его спиной, подняла весло и собиралась ударить. Вот только казалось, что у этого человека на спине выросли глаза, мачете вытянулось и заблокировало ее удар. Тогда он применил силу, и она отступила на несколько шагов. Сразу после этого его кулак опустился ей на плечо, она взлетела на деревянную доску и упала на землю. Грудь Чу Цин-Янь болела, а изо рта брызнула кровь. Она упала в воду и тут же рассыпалась, как лепестки красного цветка, один за другим. Повар подошел к ней и уже собирался снова ударить, как вдруг сквозь грозовую тучу до ушей всех донеслись звуки колокольного звона. Сразу за этим послышался голос: -“Медленно!” 1) река забвения: согласно греческой мифологии, река называется лета, это одна из пяти рек в подземном мире (или мире мертвых). Я не знакома с китайским преступным миром. Но я знаю, что людям дают эту воду, чтобы они забыли свою предыдущую жизнь перед возрождением. ---------- Том 1 Глава 192 Мачете повара застыло в воздухе. Услышав это, он начал сквернословить. “У кого не выросли глаза и кто осмелился перекрыть дорогу этому дяде?” Но повернув голову, он тупо уставился на Цин-Янь. У неё очень болела грудная клетка, поэтому она слегка кашлянула. Каждый раз, когда она делала вдох, это давило на рану на плече. Именно благодаря этой боли она сохранила ясную голову и не упала в обморок. Она подняла глаза и посмотрела в ту сторону, откуда донесся звук. Кто бы это мог быть? Было видно, что невдалеке, на поверхности реки, плывет легкая лодка. На ней стоял молодой монах, одетый во все белое. В руке он держал простой бумажный зонтик. Струйки от капель воды соединялись в линию, падали с зонтика и мгновенно уносились ветром. Капли размером с бусинку походили на жемчужины, быстро смешиваясь с ветром и дождем. Его лицо было плохо видно. Чувствовалось только, что он-белый свет, пронизывающий горизонт. Он был единственной великолепной жемчужиной в этом темном мире. Один человек, один зонтик и одна лодка плыли по ветру и ступали по волнам, словно Бессмертный, слетевший с небес. Чу Цин-Янь внезапно остолбенела на месте. Она была ранена и начала видеть галлюцинации? "Три благодетеля, море горечи не имеет границ, поверните головы, чтобы увидеть берег!”- Не позаимствовав силы ни у одного весла, эта маленькая лодка остановилась перед паромной переправой. Одной рукой Сюй Сянь держал зонт, а другой-махал пятью пальцами, сложёнными вместе, чтобы поприветствовать людей на берегу. Знакомый голос, знакомая интонация, знакомая внешность. Первая мысль, промелькнувшая в голове Чу Цин-Янь, была о том, как Сюй Сянь, Жезл Бога, перелетел из столицы сюда? “Великий господин, спаси нас!”- Как только старый лодочник увидел его, он тут же встал на колени и позвал на помощь. Толстяк, видя это, разозлился на старого лодочника за то, что тот слишком много болтал, и не смог удержаться, чтобы не повернуть топор в руке и не рубануть. Увидев, что топор вот-вот опустится на тело старого лодочника, Сюй Сянь поднял руку и помахал. Вода в воздухе приняла форму стрелы и полетела к топору. Водяная Стрела и топор сцепились в бою. Но, в конце концов, топор в руке толстяка не смог сравниться с силой водяной стрелы. Он описал в воздухе полукруг, прежде чем вонзиться в деревянную доску. Этот шаг Сюй Сяня явно был слишком неожиданным и заставил всех остановиться. Теперь, когда эти трое увидели, что он лишь взмахнул рукой, а оружие толстяка уже отлетело в сторону, они сразу же насторожились. “Великий мастер, мы просто работаем и просим вас не вмешиваться!”-Проницательная женщина бросила на него кокетливый взгляд, пытаясь убедить уйти. Чу Цин-Янь закатила глаза, эта женщина была уже совсем не молода, но все еще пыталась подражать юной Мисс, кокетничая и мило улыбаясь. Сюй Сянь услышал это, но все еще держал руку поднятой. “Три благодетеля, законы небес не потерпят причинения вреда чьей-то жизни. В ваших руках, ребята, слишком много призраков, требующих мести за обиды. Если вы не сможете сложить мечи, то вас будет ждать лишь бесконечная боль и один из адов Будды.” Если мягкость не помогает, применяйте силу. Услышав это, повар со шрамами сердито сказал: "Откуда взялся этот вонючий монах, который осмеливается решать наши дела. Ты вообще знаешь, кто мы?” “Независимо от того, благороден ваш статус или нет, вы всего лишь песчинка в безбрежном океане времени. Это не ваши дела. Вы, ребята, причинили вред невинным простым людям, вы уже серьезно согрешили.”-Сюй Сянь медленно шел по переправе, а маленький колокольчик пагоды беззаботно покачивался на волнах. Резкий звук был похож на бессмертную музыкальную ноту, очищающую грязь из сердец людей. Все трое увидели как он вышел из лодки и направился к берегу, и отступили на несколько шагов. Это был страх, который они испытывали перед аурой, выпущенной сильным магом. Они были вынуждены отступить. Один шаг-один четкий звук, один шаг-один цветок лотоса. Чу Цин-Янь лежала на Земле, наблюдая за человеком, который шаг за шагом приближался к ней. Дождь был слишком сильным, поэтому она не могла ясно видеть происходящее. Но почему эта слабая улыбка в уголках его рта так запала ей в глаза? Без печали, без радости, без жалоб, без гнева. Высокий, безупречный и гордый. Его губы разошлись в улыбке, как снежный Лотос. «Улыбка цветка была самой пьянящей», эта фраза внезапно всплыла в ее сознании. Молодой монах подошел, легко ступая по лодке и держа в руке простой зонтик. Эта сцена пустила корни в ее памяти, и каждый раз, когда она вспоминала об этом, то, что наполняло небо, сеющее хаос, не было дождем и ветром, скорее это был один лепесток чистого и Святого цветка лотоса. “Вы хотите сложить оружие и покаяться?”-Сюй Сянь остановился в семи шагах от них. Простой зонт, как оказалось, заслонил Чу Цин-Янь, которая была окружена завесой дождя. У него было серьезное выражение лица, когда он смотрел на трех человек перед собой. “Лысый осел, занимайся своими делами. Отойди в сторону, нам нужно торопиться!”-Толстяк стал совсем нетерпеливым, проигнорировал проницательный взгляд женщины, и начал ругаться на Сюй Сяня. “Раз уж вы, ребята, упорно продолжаете идти не в ту сторону, этот бедный монах обидится!”-Сюй Сянь тихим голосом сказал: "Амитабха Будда". Услышав это, все трое переглянулись. В мгновение ока они вскинули оружие, если они продолжат тянуть время, люди из гостиницы могут добраться сюда в ближайшее время. Несмотря ни на что, они должны были пересечь реку. Дождь постепенно усиливался. Все было залито водой, а люди основательно промокли. Кроме простого зонтика, все тело Сюй Сяня было чистым и сухим, он будто стоял между небом и землей. Чу Цин-Янь подняла голову, человек сбоку от неё был простым, аккуратным и благородным. Он уже давно превзошел этих трех очень свирепых и измученных людей среди завесы дождя. “Великий мастер, если вы не сможете противостоять им, быстро уходите!”- прошептала Чу Цин-Янь хриплым голосом. Она никогда не видела, как он сражается. Ей казалось, что ему больше подходят пение сутр и молитвы Будде. Бои и подобные им вещи, были ему совершенно противоположны. Даже если его боевые искусства были выдающимися, эти трое тоже не были простаками. С одним он, возможно, и справится, но три человека вместе... Поэтому, чтобы не впутывать слишком много людей, Чу Цин-Янь прошептала ему эти слова. Хотя шум дождя был громким, голос, доносящийся из-за спины, все равно очень отчетливо звучал в его ушах. Он слабо улыбнулся. “Не бойся. Если ты не осмеливаешься на это смотреть, просто закрой глаза.” Услышав это, Чу Цин-Янь невольно вздохнула. Она исчерпала свои слова, надеясь, что этот Божий жезл не станет лезть с драку. В конце концов, эти трое были знаменитыми негодяями Цзянху. Божий жезл против злодеев, эта сцена была слишком прекрасна. Засвидетельствовав просчет толстяка, трое решили напасть одновременно. Топор, Палаш и короткое копье один за другим полетели в Сюй Сяня. Он уклонился влево, одна рука метнулась к запястью, и топор приземлился на землю. Монах повернул руку и с силой ударил повара в грудь. Позаимствовав силу палаша, он повернулся и поймал короткое копье хитрой женщины, которое отлетело назад от вибрации его внутренней силы. В мгновение ока он разоружил троих людей и остался на том же месте, не сдвинувшись ни на йоту. "Амитабха Будда, хорошо, хорошо!”- Сказал Сюй Сянь с закрытыми глазами. Чу Цин-Янь была несколько ошарашена. Хотя она лежала довольно близко, она все еще не смогла ясно разглядеть все его движения. Они были очень быстрыми и разглядеть их невооружённым взглядом было совсем не просто. В этот момент три человека пришли в ярость от унижения, и решили напасть Сюй Сяня даже с пустыми руками. ---------- Том 1 Глава 193 Наконец-то я дождалась тебя. Навыки этих трех людей были действительно мощными, они одновременно нападали на Сюй Сяня. Каждый из них стоял в одной стороне, а их взаимопонимание было взаимоподкрепляющим, не давая ему возможности защищаться. Сюй Сянь вполголоса читал Амитабху Будду, после чего его тело взлетело вверх. Кончиком ноги он наступил на плечо повара со шрамом. Он лишь слегка надавил, когда ноги повара стали ватными, и он опустился на колени. Увидев это, толстяк замахнулся, Сюй Сянь поднял руку, используя податливое движение, чтобы изменить силу удара. От этой силы толстяк весом в несколько сотен фунтов отлетел в сторону и врезался в землю. Когда проницательная женщина увидела, что все ее соплеменники подавлены, ее сердце встревожилось и разозлилось одновременно. Краем глаза она заметила Чу Цин-Янь, которая полусидела на земле. Внезапно в ее сердце родился план. Она протянула руку, желая схватить ее. Как только ее рука коснулась плеча Чу Цин-Янь, в небо вонзилась острая стрела. Она проникла в ладонь проницательной женщины. “Ах ...” - громкий женский крик пронзил небо. Чу Цин-Янь повернула голову. Сквозь пелену проливного дождя она увидела человека на свирепом коне, который положил лук и стрелы и смотрел на нее. Льдина. Уголок рта Чу Цин-Янь не мог не изогнуться. Наконец-то она его дождалась. К счастью, не успев сдаться. Люди, которых привёл Дух Земли, быстро окружили всю переправу. Трое убийц видели это, и у них всех были такие пепельно-серые лица, будто на похоронах. Первоначально они могли убежать, но откуда ни возьмись появился монах! Сяо Сюй слез с лошади и быстро пошел к Чу Цин-Янь. Когда он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней, он увидел малышку, лицо которой было бледным, но довольным. “Льдина, ты пришел.” Прежде чем Сяо Сюй смог ответить, малышка слегка кашлянула кровью. Потом все ее тело упало на бок. Он протянул руку и поймал ее. Теперь оба ее глаза были плотно закрыты, а на лице не было ни следа румянца. Его глаза сузились. “Дух Воздуха!” Тот быстро подбежал, положив палец ей на запястье, чтобы проверить пульс. Мгновение спустя он поднял голову и сказал хозяину своей семьи: - “Маленькая Госпожа получила небольшое внутреннее повреждение. Нужно лечить ее как можно скорее.” Выражение лица Сяо Сюя было мрачным и ужасающим. И как раз в этот момент дух земли вышел вперед, чтобы спросить инструкций. “Хозяин, как быть с этими тремя людьми?” Сяо Сюй согнулся и поднял супругу. Ледяным тоном он сказал: - “Уничтожить их боевые искусства!” “Не надо...” “Не отменяйте наши боевые искусства!” Когда три человека услышали это, они сразу же начали просить прощения. Как только их боевые искусства будут отменены, они станут бесполезными! Дух земли обернулся и увидел перед собой трех жестоких демонов, уже дрожащих и сожалеющих о своих поступках. Он холодно сказал. “Слишком поздно сожалеть. Это расплата!” Он махнул рукой, и одетые в Черное люди позади него шагнули вперед и приготовились выполнить команду. “Великий мастер Сюй Сянь, большое спасибо, что еще раз протянули руку помощи."-Прежде чем Сяо Сюй сел на лошадь, он кивнул в его сторону. “Этот бедный монах взял на себя обязанность разыскивать людей семьи, которая долгое время отсутствовала. Первоначально я также хотел найти этих трех убийц, и потом случайно встретил благодетельницу Чу на переправе. Это было лишь небольшое усилие с моей стороны и ничего более. Амитабха Будда.”- Сказал Сюй Сянь с улыбкой на лице. “Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить великого мастера. Дождь не прекращается. Если желаете, приходите в гостиницу и отдохните." После того, как Сяо Сюй закончил говорить с ним, он легко сел на лошадь, развернул ее и поехал в том направлении, откуда пришел. И как раз в этот момент охранник привел лошадь к Сюй Сяню. Он немного подумал и взял поводья. Сяо Сюй прижал к груди малышку, которая была холодна как лед. Обычно здоровые розовые губы теперь слегка побагровели от холода. Цвет его глаз становился глубже. Одной рукой он защищал ее, а другой держал поводья и быстро нёсся к постоялому двору. Дух воздуха и другие остались позади. Несмотря ни на что, они не могли догнать их. Все, кто ждал хозяина, увидели, что он вернулся с промокшей с головы до ног маленькой супругой. Все были поражены. Шаги Сяо Сюя не останавливались, когда он нес человека на руках вверх по лестнице, в то же время говоря. “Хуан И, приготовь имбирный суп. Си Нин и Лу И, приготовьте горячую воду и чистую одежду!” “О да, да, да!”- Несколько человек, названных по именам, немедленно разделились, чтобы выполнить приказ. Ноги Сяо Сюя распахнули дверь комнаты, и он положил малышку на кровать. В это время уже вошли Си Нин и Лу И. “Снимите с нее мокрую одежду и будьте осторожнее с раной на плече!”-немедленно приказал он. “Да!”-Оба человека немедленно подчинились. Сяо Сюй стоял в стороне, наблюдая за ними. Си Нин как раз собиралась снять верхнюю одежду своей госпожи, когда увидела, что Ее Высочество все ещё стоит в комнате. “Ваше Высочество, не могли бы вы выйти?”-тихонько спросила она. Сяо Сюй нахмурился. “Почему этот король должен уйти? Не медли, поторопись!” Услышав это, Лу И вытерла тряпку насухо, слегка улыбнулась и хитро сказала: “Ваше Высочество, ваша одежда тоже промокла. Сходите в свою комнату и переоденьтесь в чистую и сухую одежду. В противном случае, после того, как маленькая супруга закончит переодеваться, она будет заражена вашим холодным воздухом. Боюсь, это будет не слишком хорошо.” Сяо Сюй решил, что это звучит разумно, поэтому он повернулся и вышел. Си Нин показал Лу И большой палец. та улыбнулась, покачала головой и сказала: - “Давайте скорее переоденем маленькую супругу в чистую одежду!” “Окей.” Они быстро сняли с Чу Цин-Янь мокрую одежду, горячей водой вытерли ее тело, а затем быстро накрыли одеялом. После успешного выполнения этой задачи Лу И открыла дверь в комнату и впустила человека снаружи. Сяо Сюй привёл духа воздуха. Тот осмотрел рану на теле Чу Цин-Янь. Сразу после этого он достал иголки и сказал хозяину своей семьи: - “Маленькая супруга получила тяжелую травму плеча. Кровь забила ее Меридианы. Этот подчиненный сначала разблокирует их, чтобы позволить крови течь беспрепятственно.” Сяо Сюй кивнул, пристально глядя на бледное личико. Когда серебряные иглы духа воздуха были вставлены в ее акупунктурную точку, на ее лбу появился пот размером с бусинку. Сяо Сюй сел, и его пара рук крепко сжала руку, которой она сжимала одеяло. Он хотел передать ей тепло своего тела. Дух воздуха практиковался в медицине долгое время, но никогда это не давалось ему так сложно. Это была простая процедура разглаживания меридианов, но на лбу у него появился плотный слой пота. В основном это было из-за того, что давление со стороны человека рядом с ним было слишком сильным, это заставляло его тщательно все обдумывать, прежде чем вводить каждую иглу. Он уже знал эти акупунктурные точки наизусть и мог сделать это с закрытыми глазами, хорошо? Дух воздуха вздохнул. Если его младшая сестра увидит эту сцену, она еще долго будет отпускать резкие замечания! Через час он облегченно вздохнул и собрал все иглы. “С маленькой супругой все в порядке, подождите, пока эта подчиненная перевяжет рану, тогда все будет закончено.” Сяо Сюй взглянул на малышку, дыхание которой начало выравниваться. Наконец он успокоился. Но когда дух воздуха принёс лекарство, Сяо Сюй приказал ему положить его на стол. Дух воздуха бросил взгляд на бесчувственную маленькую супругу, а затем на хозяина своей семьи. Его сердце вдруг немного прояснилось. Судя по всему, Его Высочество по-прежнему предпочитал делать это сам. Он ждал этого с нетерпением, но сейчас самое важное, что ему нужно было сделать, - это пойти выпить чашку имбирного супа. "Охххх...” ---------- Том 1 Глава 194 Проснувшись, Цин-Янь почувствовала себя так, словно ее переехал каток. У неё болело тело с головы до ног и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы просто открыть глаза. Она собиралась встать, но была неосторожна и потянула рану на плече. Вспышка острой боли мгновенно разбудила ее. Она подняла правую руку, чтобы прикрыть левое плечо и нащупала марлю под тканью. Воспоминания о том, что она пережила прошлой ночью, начали возвращаться одно за другим. Закончив вспоминать, она слегка вздохнула. Она снова получила травму! На этот раз, Цин-Янь не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы восстановиться. Ее легкое движение не ускользнуло от ушей Сяо Сюя. Он встал и подошел к кровати. Одной рукой он поднял москитную сетку и повесил ее на серебряный крючок, а сам сел у ее кровати. “Как ты себя чувствуешь?” Услышав этот голос, Чу Цин-Янь подняла голову. Она смотрела на него глазами, в которых был слабый водянистый свет, вчера, лёжа на земле, она думала, что ее маленькая жизнь была потеряна навсегда. Но когда льдина промелькнул в ее сознании, в ней откуда-то взялась сила, которую она использовала, чтобы немного отодвинуться в сторону. Иначе удар ладонью пришелся бы не в плечо, а в сердце. “Ничего страшного, я очень хорошо.”-голос, слегка сдавленный рыданиями, все еще пытался притвориться здоровым. Пустота в сердце Сяо Сюя смягчилась, а его рука протянулась, чтобы поправить одеяло на ее теле. Мягким тоном он сказал: - “Все уже позади, не надо бояться.” Льдина редко бывал с ней так нежен, поэтому страх в ее сердце тут же исчез. Чу Цин-Янь шмыгнула носом и сказала: - “Конечно, это самые опасные люди Цзянху. Даже их сердца порочны. Я никогда не видела таких злобных людей. Убить клиентов, а затем продать их в качестве еды для следующей группы гостей, а затем убить и следующих гостей. Сколько бессовестных денег они заработали на этом бесконечном круговороте людей? Не знаю, как их сердца могли оставаться спокойны...” “Сердца людей непостижимы. Внешний мир таков: сильный охотится на слабого. Это только начало, дальше будет много более пугающих вещей, с которыми тебе тоже придётся столкнуться. Если ты боишься, этот король пошлет людей, чтобы отправить тебя обратно в столицу и позволить тебе быть вместе с родителями. В то же время, этот король также отправит людей, чтобы защитить тебя.” Он сказал, что хорошо защитит ее, но прошло всего несколько дней, а она уже была ранена. Сяо Сюй начал сомневаться, что в этом путешествии он действительно сможет держать ее в безопасности. В то мгновение прошлой ночью, когда он увидел, как она выплевывает кровь, его сердце тут же заболело. Начиная со вчерашнего вечера, он начал задаваться вопросом, было ли то решение взять ее с собой, когда он покидал столицу, правильным. “Нет, нет, нет, я нисколько не боюсь. Даже если бы я была ранена ударом ладони, даже если бы этот палаш попал в цель, я бы никогда не теряла надежды в своем сердце. Я знала, что ты обязательно придешь, чтобы спасти меня.”-Когда Чу Цин-Янь услышала, что он хочет, чтобы она вернулась в столицу, она сразу забеспокоилась. С большим трудом она смогла сопровождать льдину, и поэтому не хотела сдаваться на полпути. Более того, она даже не проехала и половины пути? Они покинули столицу всего несколько дней назад! Услышав ее доверие, Сяо Сюй почувствовал боль в сердце. Даже несмотря на то, что он, наконец, спас и не подорвал ее доверие к нему, он все равно позволил ей получить травму. Он не мог не протянуть руку и не погладить ее длинные распущенные волосы, рассыпавшиеся по подушке. Он сказал это как бы советуясь. “Сейчас, когда мы отъехали от столицы всего на несколько дней, если ты хочешь вернуться, у нас еще есть время.” “Не хочу. Льдина, не заставляй меня возвращаться, хорошо?”-Чу Цин-Янь протянула здоровую руку, чтобы схватить его за руку. Оба ее глаза блестели от слез, когда она говорила это с оттенком обиды. “Не веди себя как избалованный ребенок!”- Каждый раз, когда она делала такое выражение лица, каким бы жестоким ни было его сердце, оно всегда смягчалось. Сяо Сюй держался за лоб, он был беспомощен. Увидев, что этот трюк снова оказался эффективным, Чу Цин-Янь обрадовалась и сразу же решила довести дело до конца. “Льдина, ты не проявляешь ко мне никакого понимания. Я только что получила травму, а ты спешишь меня прогнать. Ты совсем не беспокоишься обо мне ...” - Чу Цин-Янь подняла руку, чтобы прикрыть глаза, ее тон был печальным, как будто она плакала от горя. Сяо Сюй скрестил руки на груди и увидел, что она украдкой смотрит на него сквозь пальцы. Малышка, почувствовав, что ее обнаружили, быстро сжала пальцы и зарыдала. Хотя он знал, что она притворяется, он не понимал, почему его сердце тут же сдалось. “Ладно, этот король тебя не прогоняет, не говори так. Иначе, если бы Дедушка император услышал это, он бы подумал, что король не позволит тебе сдержать данное ему обещание.” Услышав это, Чу Цин-Янь немедленно убрала пальцы, открыв лицо, полное самодовольства. Где были слезы? Увидев перед собой человека, который знал, что она притворяется, она озорно улыбнулась и тут же ловко сменила тему. “В каком состоянии моя рана? Когда я смогу встать с кровати?” “Прошлой ночью у тебя не было температуры, значит, рана не заразилась. Пока ты всецело сосредоточена на выздоровлении, ты очень быстро будешь здорова и активна.” Не то, чтобы Сяо Сюй не понял ее маленький намек, но он все равно подчинился ее желаниям. Услышав это, Чу Цин-Янь посмотрела на Льдину с грустью в глазах и спросила. “Прошлой ночью ты совсем не спал, верно?” Если бы не необходимость заботиться о ней всю ночь, он не появился бы в комнате, а в его глазах не было бы следов усталости. Сяо Сюй потер голову. “Ничего страшного, я просто не мог уснуть.” “Тогда тебе надо поспешить отдохнуть! Мне здесь хорошо. У меня есть Си Нин и другие слуги, которые заботятся обо мне, так что ты должен быть спокоен.”-Чу Цин-Янь немедленно посоветовала ему пойти отдохнуть. Сяо Сюй увидел, что хотя она была немного бледна, ее уже переполняла энергия. Самое главное, что сейчас ей нужно-это отдохнуть. В результате, он кивнул и встал. Когда Сяо Сюй вышел из комнаты, он увидел Духа воздуха, ожидающего у двери. “Тебе нужно зайти и проверить пульс Цин-Янь?” Тот покачал головой и озабоченно сказал: - “Этот подчиненный хочет помочь Вашему Высочеству осмотреть тело. Сегодня после того, как вы дрались с тем человеком в черном, этот подчиненный обнаружил, что ваше дыхание было несколько неустойчивым. Вы ранены?” “Ничего страшного, не беспокойся.”-слабо ответил Сяо Сюй. “Но ... “- дух воздуха хотел попытаться убедить его, но был вынужден остановиться под давлением Его Высочества. “Не нужно больше ничего говорить. Состояние тела этого короля в абсолютном порядке.” Закончив говорить, Сяо Сюй вошел в приготовленную для него комнату. Дух воздуха покачал головой, Нет, он все еще не был уверен. Несмотря ни на что, ему нужно было проверить пульс Его Высочества. Но решения, которые принимал Его Высочество, они как подчиненные никогда не могли изменить. Они только что выехали из столицы, а он уже ранен, что же делать на протяжении оставшейся дороге? Дух воздуха хотел найти Духа Земли и других, чтобы обсудить это, но искать их было бесполезно. Он задумался на некоторое время, а затем, когда его взгляд остановился на закрытой двери позади него, в его голове внезапно погас свет. Слова, которые они говорят, Его Высочество не послушает, но был один человек, которого он слушал абсолютно всегда. В результате дух воздуха постучал в дверь, а затем изнутри донесся слабый ответ. “Входите.” Он толкнул дверь и вошел. С одного взгляда дух воздуха увидел человека, лежащего на кровати. “Маленькая госпожа, этот подчиненный пришел поставить тебе дальнейший диагноз.” Чу Цин-Янь увидела, что это дух воздуха, улыбнулась и встала. - “Ты снова спас мне жизнь, Спасибо за беспокойство.” “Не надо быть такой вежливой, это моя работа.“ Дух воздуха сел на стул перед кроватью, положил руку ей на запястье, проверил глаза, язык и, наконец, отдернул руку. Произнеся несколько простых фраз, он вдруг заколебался, не зная, что сказать. ---------- Том 1 Глава 195 Дух воздуха казался несколько странным. Поначалу он относился к Цин-Янь без особой теплоты, но сегодня ответил на все ее вопросы и, казалось, хотел сам что-то сказать. Однако почему-то не мог. Чу Цин-Янь ничего не понимала. Должна ли она взять на себя инициативу и спросить его? Не стоит, верно? Что делать, если он скажет, что она не должна лезть не в свое дело? В это время дух воздуха тоже обдумывал, как начать разговор. Он был сбит с толку. Разве Дух огня не говорил, что Маленькая супруга очень хорошо понимает других? Почему он так волновался, а она молчала и смотрела в потолок, притворяясь мертвой? Что такого интересного на потолке кровати? В результате эти двое просто неловко теряли время. В конце концов, Чу Цин-Янь не выдержала. Ее терпения было меньше, чем его. “Дух воздуха, ты хочешь мне что-то сказать?”-Чу Цин-Янь повернулась, чтобы посмотреть на него, он сидел напротив неё уже довольно долго, все еще ничего не говоря. Услышав это, он кивнул. Чу Цин-Янь беспомощно закатила глаза к потолку кровати. Льдина, ах, льдина. Один твой подчинённый-Дух огня-любит создавать хаос. Дух Земли кажется холодным снаружи. Дух леса глупо помешан на своём мастерстве. Теперь пришел молчаливый человек, который не начнет говорить, пока она не ударит его. Почему все твои подчиненные такие странные? Чу Цин-Янь уже мысленно подготовилась ко всему. Этому человеку никогда не нравилось, когда она приближалась к льдине. Может быть, он хотел убедить ее вернуться в столицу, чтобы никого не утруждать? Однако когда дух воздуха заговорил, она была ошеломлена. “Маленькая госпожа, прошлой ночью хозяин был ранен. Этот подчиненный хочет проверить состояние его травмы. Но хозяин говорит, что с ним все в порядке и он не позволит подчиненному осмотреть себя. Этот подчиненный обеспокоен.”-Дух воздуха слегка вздохнул. Чу Цин-Янь нахмурилась и попыталась сесть, но почувствовала слабую боль. Однако сейчас у нее не было времени обратить на это внимание. “Что ты сказал? Его Высочество ранен?” “Да, прошлой ночью, после драки с тем человеком в черном, цвет лица хозяина показался мне немного неправильным. Я думаю, что он, возможно, получил какие-то внутренние травмы.”- Дух воздуха вспомнил вчерашнюю сцену, когда медленно произносил это. "Есть это болезнь, то ее нужно немедленно лечить. Ты должен осмотреть его, если затянуть с лечением небольшой травмы она станет большой, и тогда это будет опасно.”- Чу Цин-Янь немедленно сказала это. Льдина действительно был ранен. Почему она до сих пор этого не поняла? Она винила себя за невнимательность. Однако в этом нельзя было винить ее. Сяо Сюй просто не показывал, что плохо себя чувствует. Если бы дух воздуха случайно не увидел выражение его лица в тот момент, никто бы не узнал, что он ранен. Дух воздуха покачал головой и горько улыбнуться. “Дело не в том, что этот подчиненный не хочет проверить состояние травмы хозяина. Скорее, Сяо Сюй избегал этого вопроса и не хотел говорить об этом. У этого подчиненного не было другого способа убедить его провериться, поэтому я пришёл к маленькой госпоже.” Чу Цин-Янь указала на себя. “Ты хочешь сказать, что я могу убедить его высочество?” Дух воздуха смущенно улыбнулся. “Я не могу представить никого другого, к чьим словам прислушался бы хозяин.” Чу Цин-Янь вспомнила, как он обращался с ней раньше, и поняла, что все очень изменилось. Ее сердце было тронуто. Она знала, что люди льдины имеют свою область знаний. Поэтому, это создало то слабо различимое высокомерие. Среди этих людей дух воздуха производил на нее самое сильное впечатление. Но теперь, ради льдины, он был готов склонить голову и попросить ее о помощи. У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как признать, что эти люди были абсолютно преданы хозяину. “А как же отставной император?”- Спросила Чу Цин-Янь. Дух воздуха покачал головой. "Хотя мастер действительно уважает его, решения, которые он принимает, не может оспорить даже отставной император.” Чу Цин-Янь не могла не удивиться еще больше. “Тогда почему ты думаешь, что я могу изменить решение Его Высочества?” Отставного Императора можно было считать ближайшим к льдине, кроме императора и императрицы Западного Сюаня. Если даже он не может этого сделать, то какое право на это имеет она? Дух воздуха медленно поднял голову, посмотрел на эту юную леди с выражением растерянности. Его взгляд стал твердым. “Если даже вы не сможете убедить его, то этот подчиненный не сможет найти второго такого человека.” Чу Цин-Янь почувствовала, что дух воздуха надел на нее слишком высокую шляпу. Она знала себя. Что касается ее отношений с льдиной, она была как ребенок или, может быть, младшая сестра, которую он растил. Обычно он позволял ей играть, сходить с ума, создавать шумиху. Но как только дело касалось его мнения, он никогда не отступит от него. Но, несмотря ни на что, этот вопрос действительно разозлил ее. Как сможет человек, который ни капельки не дорожит собой, в будущем заботиться о себе? Он же не трех-четырехлетний ребенок! “Попроси Си Нин зайти.”-Сказала Чу Цин-Янь. Услышав это, глаза духа воздуха слегка просветлели. - “Спасибо, Маленькая Госпожа.” Когда он поднялся и собрался уходить, Чу Цин-Янь остановила его. “Дух воздуха, спасибо, что предупредил меня о проблеме с телом Его Высочества. Я такая же, как ты, мы оба заботимся о его Высочестве.” “Этот подчиненный все понимает.”-Дух воздуха внимательно посмотрел на нее, а потом повернулся и ушел. Позвав Си Нин, дух ещё раз посмотрел на плотно закрытую дверь и вздохнул. Если вы спросите его, почему ни один человек, кроме маленькой супруги, не сможет изменить решение мастера, возможно, даже он не сможет ответить на этот вопрос. Он мог только сказать, что, возможно, в сердце мастера, маленькая супруга уже стала особым человеком. У него не было выбора, кроме как признать это. Он действительно не хотел принимать статус маленькой супруги, его предубеждение по отношению к ней все еще присутствовало. Однако они могли только пожать друг другу руки и мирно справиться с этим вместе. Маленькая супруга была очень умна и тоже чувствовала их недопонимание. Он вдруг обнаружил, что эта девочка не была похожа на других десятилетних кукол, которые были совсем неразумными. Напротив, она была очень умна. Его предубеждение к ней, кажется, немного уменьшилось. Но несмотря ни на что, он надеялся, что у неё все получится! Си Нин как раз готовил Медин, когда ее позвали. Она была несколько озадачена и спросила: - “Госпожа, что такое?” “Через некоторое время, когда Его Высочество отдохнет, ты пойдешь и скажешь ему, что у меня к нему срочное дело.”-объяснила Чу Цин-Янь. Си Нин была в некотором замешательстве. Его Высочество только что ушел. Почему Хозяйка уже начала скучать по нему? Может быть, все было так, как говорили люди: один день разлуки казался тремя годами, а два часа несколькими днями? Си Нин не стала больше ни о чем спрашивать и согласилась. Дождавшись, пока Си Нин уйдет, Чу Цин-Янь легла на кровать и начала обдумывать этот вопрос. Через некоторое время, когда появится льдина, как она сможет убедить его? Даже доверенные помощники на его стороне не могли этого сделать, неужели она действительно могла? После того, как Сяо Сюй встал, он услышал стук в дверь. “Входите.”-произнёс он. Си Нин очень осторожно толкнула дверь и вошла. Сяо Сюй увидел, что это она, и сразу нахмурился. “Что случилось с хозяйкой твоей семьи?” Си Нин несколько раз кивнула. “С ней все в порядке, просто Маленькая Госпожа хочет видеть Ваше Высочество прямо сейчас.” ---------- Том 1 Глава 196 Услышав слова Си Нин, Сяо Сюй не стал медлить и сразу же пошёл в комнату Чу Цин-Янь. Увидев ее, лежащую на кровати в целости и сохранности и играющую с каким-то узлом, он, наконец, смог успокоиться. Он медленно подошел ближе. “По какому важному делу ты искала этого короля?” Услышав это, Чу Цин-Янь взяла узел в руку и улыбнулась ему, похлопав по кровати рядом с собой. Жаль, что она задумалась о чем-то и забыла о своей ране. Цин-Янь поморщилась и втянула в себя холодный воздух. Сяо Сюй был бессилен, он вздохнул и сказал. “Ты не можешь больше заботиться о себе?” Чу Цин-Янь тоже вздохнула. Мы с тобой одного поля ягоды! Но она не осмелилась произнести это вслух. “Ах, я и забыла!”-Чу Цин-Янь потянулась, пытаясь справиться с приступом боли. Сяо Сюй сел у ее кровати, поднял брови и сказал. -“Скажи, почему ты искала этого короля?” Услышав это, Чу Цин-Янь запротестовала. “А я могу искать тебя только в том случае, если у меня возникнут проблемы? Если я не занята, я не могу просто позвать тебя, чтобы поболтать?” Сяо Сюй нахмурился. “Этот король считает, что тебя надо отшлепать!” Чу Цин-Янь озорно рассмеялась. Банка уже разбилась, так что просто брось ее. “Ладно, ладно. Ты не можешь меня отшлепать. Или, возможно, мне следует спросить, есть ли у тебя сердце, чтобы запугивать раненого человека?” Почему эта малышка становилась все большей негодницей? Сяо Сюй намеревался проигнорировать ее и приготовился встать. Но как только он сделал это, то почувствовал, что его рукава кто-то держит. Ему даже не нужно было думать, чтобы понять, кто это. “Льдина, я просто хочу поговорить с тобой.”-Чу Цин-Янь внезапно понизила голос. Он хотел убрать ее руку, но когда услышал это, тут же остановился. Он повернулся и снова сел. Он хотел услышать, что за историю придумала эта малышка. Видя, что он идет на компромисс, Чу Цин-Янь обрадовалась. Она уже сделала первый шаг в Марше десяти тысяч Ли (1) “О чем ты хочешь поговорить?"-Сяо Сюй сразу перешел к делу. Глаза Чу Цин-Янь закружились, а затем она сказала: - “Льдина, как насчет того, чтобы я рассказала тебе историю?” Лицо Сяо Сюя почернело, он принял позу, снова желая встать. Чу Цин-Янь со стоном накрыла своё плечо. “Рана болит, очень болит!” Сяо Сюй глубоко вздохнул, протянул руку, схватил ее за здоровое плечо и спросил: “Ты только что трогала ее? Дай королю посмотреть.” Видя, что он действительно хочет осмотреть ее плечо, Чу Цин-Янь немедленно махнула рукой, чтобы остановить его. “Все хорошо, все хорошо. Больше не болит.” Сяо Сюй подозрительно посмотрел на нее. “Правда не болит?” Чу Цин-Янь немедленно кивнула. Сяо Сюй убрал руку и равнодушно сказал: - “Все раны на твоем теле были обработаны мною. Если тебе все еще нездоровится, скажи королю. Я помогу тебе нанести лекарство.” Гром посреди голубого неба обрушился прямо на неё. Чу Цин-Янь была опалена этим светом. Неужели он, этот принц, действительно так ее ценит? Почему каждый раз, когда она была ранена, он приходил перевязать ее раны? Неудивительно, что она чувствовала, что техника бинтования была такой знакомой. Это была оригинальная рецептура и оригинальный аромат! “Говори. Какую историю ты хочешь рассказать?" Сяо Сюй понял, что если он не позволит ей продолжать говорить, она не даст ему покоя весь день. Чу Цин-Янь быстро справилась со своим настроением и приступила к делу. “Историю, которую я собираюсь рассказать, я пережила лично.” Сяо Сюй кивнул, делая вид, что хотел бы услышать подробности. Чувствуя, что льдина ничуть не заинтересован, Чу Цин-Янь глубоко вздохнула и медленно начала говорить. “Это случилось когда я была очень молода и у меня только начала выпадать молочные зубы. Я очень любила конфеты, и каждый раз, когда я их ела, я ленилась и не чистила зубы. Из-за этого, впоследствии, на одном из зубов появилась черная точка.” Услышав это, Сяо Сюй поднял бровь. О чем говорит эта малышка? В душе Си Нин молча критиковала свою хозяйку. Что за странную историю она рассказывает? Не обращая внимания на выражение лиц людей, Чу Цин-Янь продолжала говорить. “Сначала, когда я увидела ее в зеркале, я подумала, что это не проблема. Это была просто черная точка, вечером, когда я почищу зубы, ее не станет!” “Затем, через несколько дней, эта черная точка начала увеличиваться. Я не волновалась и продолжала есть свои конфеты. Потом прошло еще немного времени. Я обнаружила, что когда я использую эту сторону челюсти, чтобы есть пищу или конфеты, зубы начинают болеть. Но я все еще не воспринимала это всерьез и продолжала есть свои конфеты. И продолжала чистить зубы!” “Но!”-Выражение лица Чу Цин-Янь внезапно стало несколько расстроенным. "Наконец, однажды, когда эти зубы настолько разболелись, что я не могла есть, моя мама, о, моя мама спросила, что случилось. Я открыла рот, чтобы она посмотрела. И тогда она подпрыгнула от страха. Она сказала, что у меня гнилой зуб, и немедленно отвела меня к врачу, то есть к врачу-лекарю.” "Доктор сказал мне посмотреть в зеркало, и когда я посмотрела, я увидел огромную дыру. После этого зуб вырвали. Было так больно, что я несколько дней не могла нормально есть.” Пока Чу Цин-Янь рассказывала эту историю, она закрыла лицо руками. Хотя она и перевоплотилась в другое тело, эту ясную, ужасную боль с того года она не могла забыть даже до сегодняшнего дня. Закончив слушать, Сяо Сюй протянул руку и поднял подбородок. “Открой рот и дай посмотреть королю.” Чу Цин-Янь немедленно схватила его за руку и, кашлянув, сказала: “В то время я была еще молода, сейчас у меня вырос новый зуб.” Услышав это, Сяо Сюй с облегчением отдернул руку. Он посмотрел на нее со смехом. “Тогда зачем ты рассказала эту историю королю? Может, попросить короля как следует чистить зубы?” Чу Цин-Янь покачала головой, но затем кивнула. “Не совсем.”-Ее взгляд был спокоен, но в нем читалась легкая тревога. “Если у тела есть небольшая болезнь или рана, ты не должен игнорировать это, потому что однажды, это может начать угрожать твоему здоровью, понимаешь?” Когда Чу Цин-Янь закончила говорить, Сяо Сюй бросил на нее странный взгляд. “Кажется, в твоих словах есть скрытый смысл?” Это был не вопрос, скорее утверждение! Чу Цин-Янь хотелось схватиться за волосы. Как Льдина мог быть настолько чувствительным, чтобы все понять? Достойный называться Богом! Но она не отрицала. “Льдина, я просто хочу сказать, что если ты заболел или получил травмы, ты должен немедленно полечиться. Иначе это станет похоже на катящийся снежок, становящийся все более и более тяжелым!” Холодный взгляд Сяо Сюя скользнул вокруг, и Чу Цин-Янь почувствовала, что температура стала холодной, упав до нуля. Она сопротивлялась давлению его взгляда и с выражением, не-боящимся-смерти, сказала. “Льдина, если ты не хочешь слушать, у меня есть для тебя еще одна история. Про то, как человек скрывал болезнь из страха лечения. Был известный врач по имени Бянь Ке, когда он впервые увидел министра Цай Хуаня, он сказал:——” “Довольно, дела этого короля не нуждаются в беспочвенном беспокойстве. Береги себя, это уменьшит неприятности, которые ты причиняешь королю!”-Сяо Сюй встал, у него больше не было того нежного выражения лица. Его тон был таким ледяным, каким он обычно говорил с посторонними. Чу Цин-Янь, наконец, испугалась этого холодного и равнодушного Сяо Сюя. У нее не было выбора, кроме как признать, что в сердце возникла обида после этих слов. “Льдина, я действительно беспокоюсь о тебе!” “Нет необходимости. Достаточно позаботиться о себе.”-Сяо Сюй сгладил свое настроение, но его тон все еще был холодным. 1) Марш десяти тысяч Ли – это относятся к событию, произошедшему после падения эпохи императора в современной китайской истории. До создания нынешнего китайского правительства шла борьба за власть между коммунистической партией, которую позднее возглавил Мао, и Китайской национальной партией, которую в то время возглавлял Чан Кайши. Чан Кайши чуть не убил Красную Армию Коммунистической партии. Оставшимся удалось спастись и пройти более 9000 километров в течение года с октября 1934 года до более безопасного Северного Китая. По пути погибло много красноармейцев. ---------- Том 1 Глава 197 “Если ты скрываешь болезнь из страха лечения и не слушаешь советов, то и обо мне не надо заботиться!”- Чу Цин-Янь была оскорблена, и громко закричала ему об этом. Вскоре она повернула голову в сторону. “Си Нин, с сегодняшнего дня я объявляю голодовку. Тебе не нужно приносить еду в эту комнату!” “Ах!”-Си Нин не понимали, что происходит. Эти двое явно вели прекрасный разговор. Почему они вдруг начали спорить? “Ваше Высочество, это ...” - неловко начал слуга. “Слушай ее слова!”Сяо Сюй поднялся и собрался выйти из комнаты. Чу Цин-Янь увидела это и немедленно выпалила: "Сяо Сюй, остановись ради меня!” Он обернулся. В его глазах было неясное настроение. “Ты смеешь называть этого короля по имени?” Чу Цин-Янь не осмеливалась смотреть ему в глаза. Она догадалась, что сейчас он, должно быть, сердится, поэтому опустила голову, потянула за узел и проворчала: - “Разве имя дают не для того, чтобы люди называли тебя им? Иначе зачем оно тебе?” Сяо Сюй вскинул рукава. “Ты действительно научилась искажать слова, придумывая ложные аргументы! Хорошо, ты не хочешь есть, хорошо. Си Нин, не корми ее целый день. Этот король хочет увидеть, на сколько хватит ее силы воли!” Судя по его тону, он явно рассердился. Он был так жесток с ней впервые. Сейчас было не время раздражаться по этому поводу. Краем глаза она увидела, что он собирается уходить. Чу Цин-Янь была так взволнована, что походила на кошку на раскаленной крыше, которая ходит кругами. Из-за того, что ее дыхание было слишком сильным, от раны исходила слабая боль. Ее глаза загорелись, правая рука легла на левое плечо, потом она закрыла глаза и надавила изо всех сил. “Госпожа, ваша рана открылась!"-Си Нин, которая с самого начала обращала внимание на каждое движение своей хозяйки, сразу же закричала, когда увидела эту сцену. Лицо Чу Цин-Янь было бледным, но она бросила на нее восхищенный взгляд. Такая сообразительная девушка достойна быть ее помощницей! Сяо Сюй, который только что вышел из комнаты, услышал это и немедленно повернулся. Когда он вернулся к кровати, белая одежда на ее левом плече уже пропиталась кровью. На этой белоснежной ткани лепесток за лепестком расцветали красные цветы. Его брови поползли вверх, когда он сел и взял в свои руки Цин-Янь, говоря Си Нин, которая тупо смотрела в сторону:-“Лекарство и марля.” Услышав это, она немедленно все подала. Сяо Сюй хотела снять ткань, но ее рука схватила его. ”Цин-Янь, сейчас не время упрямиться!" Ледяным взглядом Сяо Сюй смотрел на лицо, которое было полностью лишено цвета, его тон был холоден как лед. Чу Цин-Янь покачала головой. “Если верхняя балка не прямая, то и нижняя будет кривой. Ты упрямишься, тогда почему я не могу?” Она втягивала в себя боль, с трудом произнося каждое слово. “Цин-Янь, не думай, что можешь угрожать этому королю!"-он сдержал свой гнев. “Действительно не могу?”- Она была очень серьезной. Сяо Сюй крепко сжал кулак. Глядя в ее ясные глаза, он не мог сказать “нет" вслух. Чу Цин-Янь немного подождала, но так и не получила ответа. “Льдина, мне перевяжут рану только если ты позволишь духу воздуха взглянуть на состояние твоей!” ”Ты ..."-взгляд Сяо Сюя был как меч, когда он смотрел на нее. Но она отвечала лишь бесстрашием. Уже не в первый раз кто-то угрожал ему. Но он впервые не мог решительно отказаться. Он сам дал ей возможность заставить себя уступить. Почувствовав его колебания, Чу Цин-Янь отпустила руку, сжимавшую его запястье. Она повернулась и потянула его за палец. Ее тон изменился, он больше не был таким твердым. “Льдина, я не пытаюсь тебя заставить. Я просто действительно беспокоюсь о тебе.” Сяо Сюй пристально посмотрел на нее. Окровавленный цветок на ее плече понемногу расцветал. Однако она полностью проигнорировала его. Ее бледные щеки были настолько прозрачны, что он почти мог видеть кровеносные сосуды. Выражение ее лица было слабым, но в нем чувствовалось упрямство. Она бы предпочла, чтобы ее рана лопнула в обмен на его согласие. Малыш, как этот король мог позволить тебе жить одной на этой земле? Сяо Сюй молчал слишком долго, до такой степени, что сердце Чу Цин-Янь начало тревожиться. Согласится ли льдина? Как раз в этот момент Сяо Сюй повернул голову, чтобы сказать Си Нин, которая стояла поблизости полностью ошеломлённая. “Попроси духа воздуха подойти.” Услышав это, она радостно согласилась и быстро выбежала из комнаты. Чу Цин-Янь перевела дыхание и расслабилась с головы до ног. Но она не выдержала и закашлялась. Сяо Сюй слегка вздохнул и протянул руку, чтобы помочь ей облегчить кашель. “Ах ты, пожинаешь то, что посеяла!” "А ты скрываешь болезнь из страха.” Когда он посмотрел на нее, Чу Цин-Янь немедленно изменила тон. “О нет, нет, нет. Это я пожинаю то, что посеяла, пожинаю то, что посеяла!” Закончив говорить, Чу Цин-Янь почувствовала некоторое раздражение. Как она могла так быстро сдаться! Дух воздуха уже ждал его в комнате. Увидев, что Си Нин пришла за ним, он немедленно последовал за ней. Войдя в комнату, он увидел Чу Цин-Янь, лежащую на кровати с открытой раной, а также своего хозяина, который сидел поблизости. Его сердце было озадачено. Что это, черт возьми, такое? “Сначала проверь ее рану.” “Сначала проверь его тело!” Заговорили они в унисон. Сяо Сюй нахмурился, Чу Цин-Янь немедленно воспользовался возможностью сказать. “Мы договорились, что, если тебя не осмотрят, я не буду перевязывать свою рану!” Сяо Сюй взглянул на нее, не желая продолжать спор. Если он продолжит медлить, то, возможно, она потеряет слишком много крови. В результате он встал, сел на стул и протянул руку. Дух воздуха, видя это, был в экстазе. Он подошел, протянул руку и приложил ее к пульсу, задержав дыхание и полностью сосредоточившись. Чу Цин-Янь прислонилась к стене возле кровати. Ее глаза, не мигая, смотрели на них, ожидая диагноза. Выражение лица духа воздуха из спокойного сменилось удивлением, а затем болью. Сердце Чу Цин-Янь сжалось. “Дух воздуха, как Тело Его Высочества?”-Чу Цин-Янь увидел, как он убрал руку, и сразу же спросила. “Внутренние органы хозяина повреждены. Тридцать процентов его внутренней силы было уничтожено. Если он не восстановится должным образом, то образовавшийся сгусток крови заблокирует его Меридианы. Это приведет к тому, что кровь не сможет свободно течь до конца...” - он никак не ожидал, что рана мастера окажется серьезнее, чем он себе представлял. К счастью, маленькой супруге удалось уговорить его провериться. В противном случае, если бы он постоянно откладывал лечение, последствия были бы слишком ужасными. “Есть ли способ справиться с этим?”- Сердце Чу Цин-Янь уже было разорвано на куски. "В период, следующий за этим, мастер не должен использовать боевые искусства. Этот подчиненный напишет рецепт и добавит к нему успокоительную лекарственную таблетку. Если пить ее в течение некоторого времени, он полностью восстановится. Однако этот период будет длиться по меньшей мере три месяца.” “Хорошо, Хорошо, хорошо. Лучше всего восстанавливаться после правильного ухода. Си Нин, быстро приготовь лекарство для Его Высочества!"-Чу Цин-Янь немедленно сказала это помощнице. В этот момент Сяо Сюй встал и вернулся к кровати. Он посмотрел на нее и сказал. “Теперь я могу заняться раной на твоем плече?” Прямо сейчас, мысли Чу Цин-Янь были в хаосе, и видя его беспечный вид, ее сердце совсем загрустило. Почему он совсем не заботится о себе? Она была не так уж серьезно ранена, а он все еще хотел помочь ей перевязать рану. Сяо Сюй, видя, что она молчит, взял лекарство и марлю. Он отодвинул ее одежду, чтобы обнажить плечо, смягчил свою силу и осторожно развязал марлю, насквозь пропитанную кровью. Его брови были плотно сдвинуты и вовсе не расслаблялись. После того, как Сяо Сюй закончил, он помог ей расправить ткань. В этот момент на тыльную сторону его ладони упали горячие слезы. Он слегка напрягся и тут же спросил: “Тебе очень больно?” Чу Цин-Янь протянула руки и обняла его. Уткнувшись головой в его объятия, она покачала головой. Льдина, оказалось, что ты не всемогущ. Ты тоже можешь быть ранен, и тоже можешь заболеть. ---------- Том 1 Глава 198 Первоначально я думала, что, стоя спиной к большому дереву, я могла бы охладиться в тени. Я и не предполагала, что в один прекрасный день большое дерево тоже столкнется с воющими ветрами и проливным дождем. Я и не представляла, что оно тоже может получить травму. Это потому, что я слишком самоуверенна или слишком хороша в самообмане? Чувствуя печаль по поводу внезапно возникшей зависимости малышки от него, Сяо Сюй на мгновение растерялся, не зная, что делать. В конце концов, он мог только протянуть руку, чтобы погладить ее по спине. Он был рядом, пытаясь растворить глубокую печаль в ее сердце. “Льдина, прости. Я не заставляла тебя. Я просто беспокоилась о тебе.”-Она крепко сжала ткань на его груди, говоря это извиняющимся тоном. “Хорошо.”-Сяо Сюй нежно погладил ее по спине. “Льдина, не мог бы ты пообещать мне, что в будущем, если ты получишь травму, то не будешь нести это бремя в одиночку, хорошо?”-она пыталась убедить его. Его палец замер, но мгновение спустя он снова начал двигать им. “Хорошо.” Чу Цин-Янь вздохнула с облегчением, а затем продолжила: -“Ты должен беречь себя. Если ты сам плохо к себе относишься, то кто еще будет заботиться о тебе?” Сяо Сюй внезапно почувствовал, что это смешно. Эта малышка пытается научить его, как вести себя в обществе? “Да.” “Если есть вещи, которые тебя огорчают, ты можешь рассказать их мне. Даже если я не могу помочь тебе решить эту проблему, я могу разделить с тобой страдания.”-бесконечно продолжала говорить Чу Цин-Янь. Но в конце концов, долго не услышав его ответа, она попыталась встать. Однако человек, стоявший над ней, толкнул ее обратно в свои объятия. “Ты еще Маленькая, у тебя слишком слабое плечо. Лучше пусть этот король сделает это сам!” Чу Цин-Янь услышала это и скривила губы. Почему это она маленькая? Она всего лишь немного ниже его? А слаба почему? Не потому ли, что ее сила была не очень велика? “Отдыхай и не беспокойся ни о чем другом. Пока ты заботишься о себе, это сэкономит королю много времени."-тихо сказал Сяо Сюй. “А как же твоя рана?”-Чу Цин-Янь все ещё сомневалась. “У нас есть дух воздуха, о чем ещё беспокоиться? Ложись спать, ты ворочаешься уже целый день.”-Сяо Сюй прервал ее слова и сказал тоном, не допускающим возражений. Чу Цин-Янь чувствовала, что сегодня она бросила ему вызов. Более того ее тело больше не могло выносить напряжения. Поэтому она ловко кивнула головой, уютно устроилась в его объятиях и вскоре уснула. Сяо Сюй посмотрел на малышку, мирно спящую в его руках. Мириады сложных выражений промелькнули у него в голове. Начиная с того момента, как они покинули столицу, его не слишком заботило собственное тело. Но эта малышка всегда использовала какие-то способы, чтобы напоминать ему о нем самом снова и снова. Ее положение в его сердце не позволяло ему отказаться от нее. Уложив ее на кровать, он натянул одеяло, и только тогда повернулся, чтобы уйти. Как только он вышел из комнаты, наверх поднялся слуга с докладом. “Мастер, почтенный Дух огня вернулся.” Услышав это, Сяо Сюй спустился вниз и увидел группу Духа огня. Все были ранены. Увидев, что их семейное Высочество спускается по лестнице, они немедленно поднялись к нему. Дух огня, несколько раздраженно сказал. “Хозяин, мы потеряли людей, за которыми гнались. Справиться с их умением прятаться было действительно трудно. Покинув этот участок леса, люди исчезли.” Сяо Сюй вышел в центр вестибюля и сел. Глядя на тех охранников, которые были явно измучены вчерашней дракой, он сказал духу огня: “Поскольку они пришли в первый раз, будет и второй. Разыскать их нужно не срочно, пойдите и отдохните. Пусть Дух Земли приведет людей на место ваших стражей.” Дух огня и Дух Земли немедленно подчинились. Теперь у этой гостиницы не было хозяина. Сяо Сюй использовал ее как временное место отдыха. Каждый охранник выполнял свой долг-стоял на страже и патрулировал, все было в полном порядке. В то время как Сюй Сянь, сидевший с другой стороны, видя это, не мог не испытывать восхищения. Ходили слухи, что Его Высочество Принц Ин очень хорошо управлял вооруженными силами, и, конечно, слухи брались не с воздуха. “Как мог великий мастер появиться здесь?"-Сяо Сюй увидел Сюй Сяня и приказал слуге налить ему чашку чая. Услышав это, Сюй Сянь улыбнулся и ответил: "За некоторое время до этого мне было поручено задание от хорошего друга моего хозяина-искать членов семьи, которые пропали без вести. Так вот, когда я приехал сюда, то случайно встретил вас, ребята.” “Так вот как это было.”-Сяо Сюй кивнул. “Вы нашли тех людей, которые пропали?” “Боюсь, что они уже столкнулись с ядовитой рукой владельца этого магазина.”-Сюй Сянь закрыл глаза, сложил руки в молитве и сказал: “Амитабха Будда.” В этот момент дух земли вышел из внутреннего двора. С серьезным выражением лица, он сложил ладонь рупором в сторону Сяо Сюя, чтобы доложить. - “Мастер, три убийцы полностью признались в убийствах путешественников. Этот подчиненный выслушал их признания и уже нашел расчлененные тела в маленькой кладовке. Остальных убитых, троица уже ... ” Даже такой человек, как дух земли, который привык к жизни и смерти, был глубоко потрясен их безжалостностью и жестокостью. Он излучал ярость. "Амитабха Будда, помилуй.”-читал Дух с закрытыми глазами. “Передай этих троих и обвинения в их преступлениях местным властям. Проверь личности всех убитых, а затем обратить к властям, чтобы найти членов их семей.”- холодно сказал Сяо Сюй. “Понял.”-дух земли принял приказ. Когда в вестибюле воцарилась тишина, человек сбежал по лестнице с громким "бах-бах-бах". “Я действительно очень хорошо поспал!” Голос отставного императора доносился издалека. Увидев внизу Сюй Сяня, он тут же тупо уставился на него. “Сюй Сянь, почему ты здесь?” Сюй Сянь кивнул ему, повторив то, что он сказал Сяо Сюю и спросил. “Отставной Император, ты не видел брата моего господина?” Много лет назад брат его господина был в близких отношениях с отставным императором. Несколько лет назад они вместе отправились в долгое путешествие и с тех пор не возвращались в храм. Ученики в храме долго искали его, но не смогли найти никакой информации. “Он ... мы расстались в Ло Яне, и с тех пор я его не видел. Возможно, он снова бродит по четырем морям.”-махнул рукой и сказал отставной император. Однако как только он произнес эти слова и почувствовал на себе взгляд внука, он тотчас же опустил голову из-за угрызений совести. Обручение Сяо Сюя и Янь было результатом сотрудничество его и брата мастера Сюй Сяня. Император понял, что что-то не так, повернул голову и спросил. "Сю-эр, где Янь? Почему я ее не вижу?” “Она ранена и отдыхает в своей комнате."-тихо сказал Сяо Сюй, а затем сделал глоток чая. “Ранена? Это серьезно?”- Немедленно спросил отставной император. Как только он задал этот вопрос, рука Сюй Сяня замерла. Он посмотрел на Сяо Сюя, тоже ожидая ответа. “Ничего серьезного, она поправится через несколько дней."-сказал Сяо Сюй. “Тогда хорошо, хорошо! В противном случае будет некому печь мне пирожные!”- Дух Земли, который как раз подготавливал персонал, услышал это, и его лицо сразу же потемнело. К счастью, маленькой супруги здесь не было, иначе, если бы она услышала это, то, по его мнению, она бы снова разозлилась. Отставной император забывал даже жену внука своей семьи, когда думал о еде! Сюй Сянь покрутил четки Будды, безмолвно читая в своем сердце. Эта рана выглядела серьезной, но со способностями подчиненных Сяо Сюя, вылечить ее было нетрудно. Поэтому его сердце тоже успокоилось. “Ах да, старина, я тебя не сказал. Случилось кое-что очень важное, почему ты ещё не в курсе?”- Спросил дух леса, полный сомнений. Сяо Сюй тоже повернул глаза, чтобы посмотреть на него. Отставной император чувствовал, что на него давят, поэтому он заикался, не зная, что сказать. Должен ли он сказать им, что украл вино на кухне и пил, пока не потерял сознание? Проходя мимо отставного императора, Си Нин наморщила нос. “Откуда здесь запах алкоголя?” Все взгляды, устремленные на отставного императора, выразили внезапное понимание происходящего. Отставной император тут же бросил на них свирепый взгляд. Что? Разве людям нельзя пить вино!? Все не смогли сдержать улыбки. ---------- Том 1 Глава 199 Дождь не прекращался, поэтому Сюй Сянь временно остался в гостинице. Чу Цин-Янь проспал целый день и всю ночь. После того, как она выспалась и достаточно попила воды, цвет ее лица стал намного лучше. Сегодня Сюй Сянь решил нанести ей визит. Чу Цин-Янь позволила Си Нин усадить себя. “Великий мастер, я не ожидала, что вы посетите Цин-Янь.” “Благодетельница Чу слишком вежлива.”-Сюй Сянь слегка улыбнулся. “Как твоя рана?” “Она уже покрылась струпьями, все должно быть нормально.”-Чу Цин-Янь тоже улыбнулась, а потом полушутя сказала: - “Великий мастер, включая этот раз, вы уже трижды спасали меня. Цин-Янь не знает, как вас благодарить. В будущем, если вы будете нуждаться в помощи, так и скажите, если Цин-Янь сможет помочь, она обязательно приложит к этому все силы.” Она подумала, что если не сможет сделать это сама, то Льдина всегда придёт на помощь. Сюй Сянь слегка улыбнулся. “Благодетельница Чу, не беспокойся, это просто судьба. Каждый раз этот бедный монах встречает тебя совершенно случайно.” Раньше Чу Цин-Янь замечала, что этот человек всегда болтал о Боге, любил декламировать принципы Будды и побуждал ее искать прибежища в религиозной жизни. Теперь же, видя его смиренно сидящим с умиротворенным взглядом, она была довольна. Этот человек спас ее, это факт, даже если ему все равно. В будущем, если у нее будет возможность помочь, она вернет эти спасительные милости. “Великий мастер, я уже слышала о ваших делах от Си Нин. Куда вы направляетесь?”- с любопытством спросила Чу Цин-Янь. “Мы, монахи, покинувшие свои дома, не имея постоянного пристанища, считаем своим домом все четыре стороны света. Первый шаг, который мы делаем за пределами храма-это начало нашего обучения через опыт. Жизнь-это море горечи, долг учеников Будды-спасти простых людей от бездны страданий.”-он сложил руки в молитве с кротким, благочестивым и торжественным взглядом. Чу Цин-Янь слегка приподняла брови. “Великий Мастер, вы пытаетесь убедить меня снова войти в буддийский храм? Принять меня как своего ученика?” Услышав это, Сюй Сянь слегка улыбнулся. “Нет, не все в природе идёт своим чередом, многие беды можно предугадать с помощью гадания, а потом найти способ остановить их, то тогда это бедствие не станет бедствием.” Чу Цин-Янь нахмурилась, о чем этот человек снова так таинственно бормочет? Почему она не может понять ни единого слова? Но по крайней мере он отказался от идеи побрить ей голову и сделать монахиней. Видя ее смущение, Сюй Сянь тихо вздохнул. Ей не нужно этого понимать, она жила согласно мыслям своего сердца. Он уже сделал все возможное, чтобы предотвратить то, что произойдёт в будущем! “Это бусины Будды, которые этот бедный монах благословил в храме. Если благодетельница Чу не возражает, можешь оставить их себе.”-Сюй Сянь достал из рукава нитку бусинок Будды цвета черного дерева. Она состояла из примерно двадцати-тридцати черных бусин размером с сою, соединенных вместе. Они были гладкими и круглыми. С первого взгляда они понравились Чу Цин-Янь. Но она не приняла их. “Зачем вы даёте мне такую драгоценность?” “Это черное дерево будет держать тебя в безопасности. Судьба свела нас вместе. Этот бедный монах преподнесет это как подарок благодетелю при первой встрече. Более того, эта черная бусина Будды не настолько драгоценна.”-Сюй Сянь вложил ей в руку черные бусины Будды. Чу Цин-Янь увидела, что он уже положил их перед ней. Она была слишком смущена, чтобы отказаться, поэтому великодушно согласилась. “Большое спасибо великому мастеру.” Нитка черных бусин Будды на самом деле не была такой уж драгоценной, но при описании браслета-цепочки можно было использовать это слово. Более того, быть благословленным лично великим мастером Сюй Сянем, которого все почитали, было благословением, которого все жаждали, но не могли получить. Когда Сюй Сянь ушел, Си Нин подошла поближе, чтобы взглянуть на него. “Госпожа, почему этот великий мастер Сюй Сянь так добр к вам?”-спросила она с завистью и сомнением. “Возможно, потому, что он чувствует, что я как-то связанна с Буддой!”- Чу Цин-Янь вспомнила, что несколько раз встречалась с ним, и почти всегда, когда сталкивалась с бедствием. Более того, он сказал, что у нее будет мирная жизнь только в том случае, если она примет буддизм. “Может быть, он хочет принять меня в ученики. Он использует эти бусины Будды, чтобы подкупить меня.”-Закончив говорить, Чу Цин-Янь не смогла удержаться от смеха. Си Нин тоже не смогла сдержать смех. “Кстати, а что Его Высочество делал сегодня?"-Прошло уже полдня, но она до сих пор не видела Льдину и скучала по нему. Си Нин покачала головой. - “Эта слуга целый день варила лекарство для госпожи, поэтому не обратил на это внимания.” Чу Цин-Янь как раз собиралась сказать ей, чтобы она пошла и выяснила, где льдина, когда вдруг она увидела сияющую Белую Голову, появившуюся в дверном проеме. Поджав губы и скрестив руки на груди, она хмыкнула и сказала: - “Перестаньте прятаться, я вас вижу!” Человек, прятавшийся за дверью, почесал голову. Он тут же злобно упер руки в бока и обиженно сказал: “Кто прячется? Я открыто смотрю на тебя!” Чу Цин-Янь не хотела с ним спорить. “Зачем вы пришли ко мне? Это потому, что ваше сердце чувствует себя виноватым?” Услышав это, отставной император молча согласился. Он нашел стул и сел, слегка кашляя. “Янь-девочка, я думал, что через два дня твой гнев исчезнет. Не ожидал, что ты все еще думаешь об этом!” У него был такой вид, говорящий сам за себя: "как ты можешь быть такой скупой!’ Чу Цин-Янь искоса взглянула на него, а затем холодно хмыкнула. “Если бы никто не спас меня, дедушка, перед тобой сейчас лежал бы труп!” “О-о-о, не говори больше ничего. Это все моя вина. Я не должен был пить слишком много, я заснул и не смог проснуться.”-Отставной император поднял обе руки в знак капитуляции. Откуда ему было знать, что из-за того, что он не был осторожен и напился, хозяин гостиницы объединился с одетыми в Черное людьми, чтобы установить ловушку, ведущую к захвату Цин-Янь. В то время Сяо Сюй думал, что его дедушка был наверху, поэтому послал защищать малышку только Цин И. Он никак не ожидал, что отставной император уже давно спит. На самом деле, Чу Цин-Янь просто дразнила отставного императора. Она не пыталась его обвинить. Это даже хорошо, что его там не было, иначе эти люди, владеющие превосходными боевыми искусствами, могли бы его ранить. Тело и кости старика были гораздо более хрупкими, чем у неё. “К счастью, Цин И получила только внешние повреждения. Я тоже в порядке. Так что забудем об этом!”-Чу Цин-Янь великодушно махнула рукой. Услышав это, отставной император немедленно принял свой обычно щеголеватый вид. “Ах да, Янь, Сю-эр ранен?” Чу Цин-Янь была слегка удивлена. “Откуда вы знаете?”- Хотя льдина не приказывал скрывать эту новость, никто не осмеливался открыть ее отставному императору. “У меня проницательные глаза!”-Довольный отставной император погладил бороду. На самом деле, он просто заметил, как Лу И вынесла чашу с лекарством из комнаты Сю-эра. Таким образом, у него появилась догадка. Увидев реакцию Чу Цин-Янь, он ее подтвердил. Чу Цин-Янь явно не верила ему, но поскольку отставной император уже знал, она ничего не скрывала. Поэтому она подробно рассказала ему о драке с людьми в черном, которые ранили Сяо Сюя. Выслушав рассказ о том, как его внук отказался от осмотра духом воздуха, всегда неряшливый отставной император внезапно успокоился. Он вздохнул в сторону Чу Цин-Янь. “Янь, девочка, ты знаешь, почему Сю-эр так себя ведет?” ---------- Том 1 Глава 200 “Вы знаете?”-Чу Цин-Янь все еще не оправилась от внезапной перемены в отставном императоре, когда услышала эти слова. Она тут же оживилась. Отставной император взглянул на нее и вдруг начал рассказывать кульминацию истории. “Ты умоляешь меня, ах!” Старый мальчишка! Тихонько выругалась Чу Цин-Янь про себя. Она выдавила на лице милую улыбку, хихикнула и заискивающе сказала: - “Умоляю, дедушка! Дедушка самый лучший!” Отставной император удовлетворенно кивнул. “Послушная, но...”-Он вдруг вытянул палец. “Как ты можешь показать свою искренность?” Чу Цин-Янь снова выругалась! Наблюдая, как отставной император грозит пальцем, она немного подумала и сказала: -“Одна тарелка пирожных!” “Нет, десять тарелок.”-спокойно сказал отставной император. Чу Цин-Янь глубоко вздохнула и сказала себе: ради льдины оно того стоит! Наконец она скрипнула зубами и кивнула. “Это сделка.” Отставной император улыбнулся, одержав верх. Но в мгновение ока он снова стал серьёзным. Чу Цин-Янь покраснела от стыда, эта способность менять лицо была слишком сильной! “Девочка Янь, я чувствую, что Сю-эру очень больно.” “Что вы имеете в виду?”- Растерянно спросила она. “То, что сделал на этот раз его отец, император, было слишком.”-отставной император слабо вздохнул. - “Если так будет продолжаться, боюсь, Сю-эр будет подавлен тяжестью боли в своем сердце.” “Дедушка, ты недоговариваешь. Я не могу ничего понять!”-Чу Цин-Янь почувствовала тревогу, видя, что слова отставного императора кажутся очень серьезными. Не мог бы он не говорить загадками! Отставной император с жалостью посмотрел на Чу Цин-Янь, из маленькой головки которой, казалось, шел дым. Он покачал головой. “Неужели ты всерьез думаешь, что на этот раз мы покинули столицу только для того, чтобы найти шахту? Нет, правда далеко не в этом.” “Вы хотите сказать, что поиски шахты очень опасны? Или вы хотите сказать, что есть и другие миссии, кроме поисков руды?”-немедленно выпалила Чу Цин-Янь, ее тон был ненормально серьезным. Отставной император увидел, что ее слова попали точно в цель, и улыбнулся. Достойная быть той, кого он выбрал... “Я могу сказать только это. Если Сю-эр не захочет рассказать тебе больше, тебе придётся искать ответы самой." Отставной император встал, сегодня он сказал уже слишком много. Ему нужно было выйти, чтобы немного успокоиться. Чу Цин-Янь чувствовала, что этот отставной император действительно заставлял людей кипеть от ярости. Каждый раз он рассказывает историю до критической точки и, вдруг, останавливается! Неужели он действительно думает, что она-круглый червь у него в животе? Он думает, что она может угадать все, о чем он думает? Но отставной император проигнорировал выражение ее лица и жалобы. Указав на нее пальцем, он медленно вышел за дверь. Чу Цин-Янь могла только натянуть одеяло и надуться. В конце концов, что могло заставить отставного императора так разочароваться в собственном сыне? Почему льдина не говорил ей об этом? Кажется, даже группа Духа огня об этом не знала! “Если бы я знал, что все так изменится, то, возможно, не взял бы тебя сюда.” Император, который вышел из комнаты, повернулся, чтобы взглянуть на Чу Цин-Янь, которая ломала голову, размышляя. Он глубоко вздохнул. Он надеялся, что ее приезд изменит судьбу Сю-эра и Западной империи. Доверить судьбу людей маленькой кукле казалось слишком нелепым. Но кто знает, может быть, действительно произойдет чудо? “Госпожа, вы все еще думаете о том, что сказал отставной император?" После долгого молчания, когда Си Нин увидела, что ее госпожа все еще погружена в свои мысли, она не могла не спросить. Чу Цин-Янь рассеянно кивнула, она все ещё размышляла. Си Нин немного подумала и, успокоившись, сказала: - “Госпожа, я чувствую, что отставной император дразнит вас ради забавы. Обычно девять из десяти предложений отставного императора-это надувательство. Не стоит обращать на это внимания.” “Я просто беспокоюсь. А что, если то, что он сказал сегодня, было правдой?”- Что касается вопросов, связанных с льдиной, то она поверит даже ложной информации. Так что она никак не могла отмахнуться от этой проблемы. Си Нин почесала голову. “Как насчет того, чтобы пойти и спросить Его Высочество? Так будет лучше, разве нет?” Чу Цин-Янь не могла не погладить маленькую головку Си Нин. “Если бы все было так просто, я бы давно спросила. Но Его Высочество явно не хочет говорить об этом. Видите ли, даже те члены кавалерии Сяо, которые следовали за ним столько лет, ничего не знают.” Си Нин кивнула, и тут же увидела Его Высочество, который только что вошел в комнату. Она немедленно обратила на это внимание человека, стоявшего перед ней. “Госпожа, помяни черта, и явится сам дьявол.” Чу Цин-Янь немедленно подняла голову и увидела вошедшего. Она довольно радостно сказала: - “Льдина, как ты сюда попал? Почему ты не лечишься в своей комнате?” “Это всего лишь небольшая травма, не беспокойся.”-Выражение лица Сяо Сюя было смущённым, когда он бросил на нее взгляд. Цвет ее лица немного восстановился, и он почувствовал облегчение. Увы, он не заботится о собственном теле. Чу Цин-Янь слегка поджала губы, а потом спросила: -“Льдина, когда мы отсюда уедем?” “Завтра.”-Сяо Сюй сидел на стуле, его взгляд случайно упал на черные бусины, которыми она играла в руке. Пространство между его бровями слегка сморщилось. Не заметив его настроения, Чу Цин-Янь удивленно вскрикнула. "Это здорово, я наконец-то могу покинуть это призрачное место. Три убийцы превратили это место в человеческое чистилище. Каждый раз, когда я вспоминаю, что сплю на стольких человеческих костях, мое сердце тревожится.” “Да."-несколько рассеянно согласился он, а потом спросил: - “Откуда у тебя на руке эти чёрные бусины?” “Ты об этом говоришь?”-Чу Цин-Янь подняла руку и помахала перед собой цепочкой из бусин Будды. -“Великий мастер Сюй Сянь дал ее мне. Сказал, что уже благословил ее, и она может защитить меня.” Чу Цин-Янь вложила себе в руку черные бусины и внимательно осмотрела их. “Каждый раз, когда великий мастер Сюй Сянь встречает меня, мне кажется, что меня преследуют, чтобы убить. Как буддийский монах, который верит в мир, он не мог продолжать видеть мои несчастья. Не потому ли он был так великодушен и подарил мне цепочку из бусин Будды?” Сяо Сюй прищурился и посмотрел на нее, играющую с бесценной цепочкой из бусин Будды, как будто это была обычная игрушка. Он тщательно рассмотрел ее. Сюй Сянь в Западной Империи Сюань был молодым старшим монахом с престижной моральной репутацией. У него не было причин снова и снова спасать этого маленького человечка. Увидев, что льдина внезапно замолчал, Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на него. Затем, вспоминая слова, которые сказал отставной Император, она не могла не разволноваться. “Льдина, тебе нехорошо?” Или ты что-то скрываешь от нас? Эти слова вертелись у нее на языке, но она не решилась спросить. "В будущем, не нужно так просто принимать вещи от других людей.”-серьезно сказал Сяо Сюй и посмотрел ей в глаза. Чу Цин-Янь услышала это и была шокирована. Льдина, ведущий себя так, казался немного жестоким, она редко видела его таким. Может быть, он ревновал, потому что она приняла бусины Будды от Сюй Сяня? Чувствовал, что она специально его провоцирует? Но она не сказала ничего хорошего об этом человеке! ---------- Том 1 Глава 201 Однако в ее сердце не было никого важнее льдины. Поэтому, когда она кивнула, выражение ее лица стало серьезным. “Хорошо, я больше так не буду.” Она решила просто согласиться. Глаза Сяо Сюя снова потеплели, он встал и сказал. “Си Нин, завтра мы отправляемся, собери все вещи твоей хозяйки.” “Да!” -она немедленно встала по стойке смирно и почтительно согласилась. После того, как Сяо Сюй ушёл, Си Нин наклонилась к уху своей госпожи и сказала низким голосом. “Госпожа, вам не кажется, что Его Высочество все больше и больше напоминает старую няню? О беспокоится о любых вопросах, касающихся вас, независимо от серьёзности.” Чу Цин-Янь бросила на нее строгий взгляд. “Ты осмелишься повторить то, что только что сказала, перед Его Высочеством?” Тело Си Нин немедленно выпрямилось. Она притворилась, что ничего не сказала. “Эта слуга кое-что вспомнила, госпожа, ваше лекарство все еще стоит на плите. Слуга сейчас же пойдет и посмотрит как оно.”-с этими словами подошвы ее ног, казалось, будто бы смазали маслом. Чу Цин-Янь невольно рассмеялась и покачала головой. Но потом она тут же задумалась. Хотя льдина ничего не говорил, это не означало, что она не могла исследовать причину их путешествия. В конце концов, она должна выяснить, какую тайную миссию поручил ему Западный император Суань. Она была до такой степени секретной, что даже отставной император был не в курсе! Следующий день. Погода уже прояснилась. Столько дней воющего ветра и проливного дождя казались иллюзией. Сегодня было светло и ясно. Благосклонный ветер был ровным, маленькие капельки воды падали с травы и листьев, а бабочки порхали в воздухе. Деревья зеленели, над далекими горами стелился сероватый туман, все было так прекрасно, что поднимало настроение. Все грязные дела уже были смыты сильным дождем. Убийцы были переданы местным властям. А после их ухода местные власти опечатали гостиницу. Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы взглянуть на вывеску ”гостиница номер один", которая наклонилась в сторону, как будто от порыва ветра могла улететь, и ее сердце вздохнуло с некоторым сожалением. Единственный постоялый двор в радиусе ста метров скрывал так много ушедших духов, требующих мести за обиды. Она надеялась, что после этого ужасного ливня они смогут перевоплотиться и больше не столкнутся с таким несчастьем в своей новой жизни. Чу Цин-Янь бросила взгляд на людей вокруг, но не увидела Сюй Сяня. Она решила все разведать у духа огня. Тот повернул голову, чтобы взглянуть на гостиницу и сказал. “Великий мастер Сюй Сянь говорит, что ему нужно провести церемонию, чтобы помочь этим ушедшим душам обрести покой. Поэтому он остался в гостинице и не поедет с нами.” Чу Цин-Янь кивнула и села в карету, направлявшуюся к переправе. Когда они прибыли на паромную переправу, она увидела пришвартованный пассажирский корабль, который был пятиэтажным. Верхний и нижний этажи были разделены на два, верхний этаж был отдан людям для проживания, а нижний был местом размещения багажа и конных карет. Мачта стояла совершенно прямо, а белые паруса были уже подняты. С самого первого взгляда она увидела, что Дух Земли машет им. “Откуда взялась эта лодка?”-Чу Цин-Янь ступила на деревянные доски и легко запрыгала. Это был первый раз, когда она плыла на лодке, с детства и до сих пор она всегда ходила по суше пешком или ездила на поездах, машинах и подобных видах транспорта. Так что эти способы передвижения по воде были для нее в новинку. "Эта лодка была спешно запущена в производство этим подчиненным и его группой людей. Поскольку времени было мало, некоторые части не настолько изысканны как могли бы быть. Молодая Госпожа, осмотритесь!”-услышав вопрос малышки, Дух леса приказывал людям поднимать паруса и спешно ответил. Боже мой, это называлось не настолько изысканно? Она была даже покрашена. На деревянном окне были изогнутые узоры, но он сказал, что это все ещё недостаточно хорошо? Не то чтобы она не видела древние лодки по телевизору. У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как в очередной раз восхититься людьми, служащими льдине. Они были восхитительны! Просто слишком потрясающие! Однако она не успела должным образом похвалить их в своем сердце, прежде чем стала несчастной. Поскольку она никогда раньше не плавала на лодке, она просто не знала, что ее может укачать, и когда лодка поплыла вперед, она упала в обморок. Когда Цин-Янь снова открыла глаза, у нее все еще кружилась голова. “Льдина, куда мы прибыли?"-Она заметила, что окружающее место было немного знакомым. Сяо Сюй посмотрел на нее. “Мы уже пересекли реку девяти ручьев. Сейчас войдем в город.” Чу Цин-Янь немедленно подползла к нему. Она действительно проспала переправу через реку! А Цин-Янь так хотела увидеть восход солнца на реке. Сяо Сюй увидел, что она была расстроена, и не мог не нанести удар, сказав. “Твое тело слишком слабо, ты можешь упасть в обморок даже на лодке. По пути будет много мест, где нам придется на них передвигаться, поэтому ты должна быть готова!” “Я не боюсь, скоро я ко всему привыкну. В худшем случае просто поваляюсь без сознания." Это был ее обычный опыт использования общественного транспорта. У нее просто было такое тело, которому могло стать плохо в любой машине. Сяо Сюй покачал головой и продолжил читать секретный отчет в своей руке. Его брови слегка нахмурились. Он прикинул, что на этот раз им придется задержаться в городе Пин Ян. После входа в город, Дух огня искал чайный домик, чтобы остановиться. Когда Чу Цин-Янь вышла из экипажа, она не смогла ровно стоять и к счастью, крепко ухватила льдину за рукав. Иначе она выставила бы себя дурочкой. Наутро после морской болезни она почувствовала, что обе ноги у нее были мягкие. Конечно, остаточные последствия, как и всегда, были довольно серьезными. Но, почувствовав насмешливый взгляд льдины, брошенной на неё, она тут же отпустила его рукава и сделала вид, что ничего не произошло. Этот город Пин Ян казался очень оживленным и шумным. На дороге было еще больше нищих. Большинство из них были одеты в лохмотья и стояли на коленях или просили милостыню. Они были истощены, а потому выглядели болезненно и очень жалко. Чу Цин-Янь прищурилась, в это время все уже вошли в чайный домик. По настоянию Си Нин она тоже вошла. “Гости, пожалуйста, садитесь сюда. В вестибюле и отдельных номерах пусто.”-немедленно подошел официант, чтобы поприветствовать их. “Приготовьте отдельную комнату.”-попросил дух огня. Он только закончил говорить, когда Чу Цин-Янь покачала головой. “Нет, лучше в вестибюле!”-Закончив говорить, она нашла место в углу и махнула рукой группе Сяо Сюй. Официант в магазине колебался, не зная, кого слушать. Однако эта хрупкая девушка, казалось, была мастером своего дела. Дух огня не знал, почему Маленькая супруга захотела сидеть вместе с простыми людьми. Он взглянул на хозяина семьи, видя, что тот не возражает, и понял, в чем дело. Ожидая, пока они сядут, отставной император оглядел необычайно оживленный вестибюль. Он начал с улыбкой подмигивать Чу Цин-Янь, говоря: - “Никогда не думал, вонючка, что ты такая же, как этот старик!” Чу Цин-Янь подперла обеими руками щеки и хитро улыбнулась. - “Дедушка, я сделала это не для того, чтобы попасть в драку. Просто когда мы хотим узнать о городе больше, нам нужно всего лишь зайти в несколько мест, и мы будем знать, что он из себя представляет.” “Что за места? Чайные домики?”- Удивился отставной император и почувствовал к ней совершенно новый уровень уважения. “Чайхана находится в одном месте с полицейским управлением и борделем.”- Пальцы Чу Цин-Янь легонько постучали по столу. Чайный домик был местом, где простые люди любили посплетничать, в борделе-собирались люди из всех слоев общества, а полицейское управление-это место, где люди пересекаются. Сяо Сюй поднял бровь. Откуда эта малышка столько знает? Когда он услышал, как она сказала "бордель", он мысленно связал это с ее внезапным исчезновением в прошлый раз. Его лицо тут же почернело. В следующий раз он должен как следует наказать ее, чтобы она меньше ходила по таким местам. И как раз в этот момент, серьезные мужчины, которые были возле их стола, зашептались о чем-то. Это вызвало интерес группы Чу Цин-Янь. ---------- Том 1 Глава 202 Гость A: Эй, вы заметили, что в последнее время наш город пин Ян становится все менее мирным? Гость Б: точно, точно. Что вы думаете по этому поводу? Дети теряются практически каждый день. Теперь их даже не находят. Я не осмеливаюсь выпустить ребенка своей семьи на улицу. Гость А: Именно. Внук моей соседской семьи, которому не было даже трех лет, несколько дней назад спокойно спал в своей комнате. Но как только наступило утро, он исчез. Все равно что увидеть привидение! Гость C: снаружи распространились слухи, что это потому, что наш город Пин Ян оскорбил богов на небесах. Так что такая катастрофа должна была произойти. Гости А и Б вздохнули, им сразу стало скучно, они положили деньги на чай и ушли. Люди за столом Чу Цин-Янь нахмурились. Она повернула голову, чтобы спросить. “Льдина, ты веришь, что это боги творят зло?” “Дети не должны говорить о странных силах как о делах богов."-тихо ответил Сяо Сюй, держа чашку чая. Чу Цин-Янь кивнула, она тоже не верила в эту теорию. Похищение детей определенно было делом рук человека. “Эй, ребята, вы слышали? Губернатор Лю снова женится на 18-й наложнице. Говорят, ему губернатору Лю уже за 60 лет, откуда у него столько энергии?”- В тоне гостя Д послышалась насмешка. Человек, сидевший перед ним, заговорил. "Не так давно его шестнадцатая наложница родила ему дочь, это подтверждает, что он здоров, несмотря на свои годы, верно?” Гость Д усмехнулся. “Ну я бы этого не сказал. У него девять дочерей. Может он хочет родить еще одну, чтобы получилась десятка?” “Осторожнее говори, вдруг его лакей случайно услышит это, и ты никогда больше не найдешь свой зуб!” “Ладно, ладно, ладно. Совсем уже ни слова о нем сказать нельзя. Этот наш город, а я не могу продолжать в нем жить!”-покачал головой и беспомощно сказал гость Д. Услышав это, Чу Цин-Янь посмотрел на отставного императора, который с удовольствием пил чай. Она приподняла бровь. “Дедушка, я нахожу, что губернатор Лю в городе Пин Ян полон противоречий. Более того, ахахах, он старая корова, которая ест молодую траву (1)!” Услышав это, отставной император погладил бороду. Выражение его лица было не очень хорошим. “Это слишком жестоко. Через некоторое время, когда мы поедем туда, мы должны допросить его об этом. Он не должен слишком много думать о своих похотливых желаниях и забывать о надлежащем бизнесе!” Чу Цин-Янь подозрительно посмотрела на отставного императора. “Мне кажется, вам лучше не показываться там лично. На всякий случай, иначе, если он предложит несколько тарелок пирожных, вы будете привязаны к его боку на всю жизнь, не так ли?” “Эй, вонючка, ты смеешь клеветать на меня? Смотри, ух я тебе покажу!”-Отставной император был так разгневан, что ему хотелось прыгать от злость. В этот момент Сяо Сюй поднял руку и подавил ссору двух людей. “Мы должны временно скрыть наши личности. Когда спокойно осмотримся, можем обсудить это.” Услышав это, Чу Цин-Янь прекратила забавную перебранку с отставным императором. “Льдина, ты собираешься общаться с людьми инкогнито?” “Да, это очень удобно." Сяо Сюй сказал это ясно и мирно. Удобно? Чу Цин-Янь почувствовал, что слова льдины имеют косвенное значение. Она не могла не посмотреть на отставного императора, чтобы спросить его. Но к несчастью, он притворился, что не видит ее взгляда, и сосредоточился на пирожных. В это время вошли несколько гостей. Они прошли мимо столика и все услышали, о чем они только что говорили. “Через три дня губернатору Лю исполнится 60 лет. Даже не знаю, в каком великолепном стиле он проведёт мероприятие на этот раз!” “Прикинь, что эти купцы и чиновники опять пойдут к нему на встречу! Я хочу увидеть это зрелище своими глазами!” “Ты думаешь, любой может получить пригласительный билет? Только богатые и респектабельные люди!” После того, как несколько человек прошли мимо, Сяо Сюй проинструктировал Духа огня, говоря. “Достань пригласительные билеты.” “Да.” Чу Цин-Янь погладила подбородок. Тогда она пойдет туда и посмотрит, какой высокий и крепкий этот губернатор Лю. В противном случае, 18 наложниц просто глумятся над ним. После того, как группа людей покинула чайный домик, они прибыли в гостиницу и сразу же направились в свои комнаты. Необычайно оживленная гостиница увидела эту группу странных гостей и не обратила на них особого внимания. Этот город пин Ян был близок к столице, здесь не было недостатка в торговцах, которые ходили туда сюда. Все лишь мельком взглянули на них, а после продолжили заниматься своими делами. Когда Чу Цин-Янь поднялась наверх, она все ещё слышала, как внизу гости обсуждают услышанное в чайном домике. Она тщательно все обдумала, кажется, в этом городе, Лю Ин занимал все ведущие роли в сплетнях. Однако унизительные слухи превзошли похвальные. Она покачала головой, и как он сумел стать темой всех праздных разговоров обычных людей в свободное время? Чу Цин-Янь вошла в комнату, а Си Нин принесла таз с горячей водой, чтобы она могла умыться. Добравшись до сюда, она на самом деле немного вспотела. Поэтому освежиться было хорошей идей. После того как Цин-Янь закончила менять одежду, и положила марлю на плечо, она слегка вздохнула. Кажется, после приезда сюда, за прошедший год она получила много больших травм. Да и небольшие постоянно появлялись, действительно не понятно, кого она спровоцировала или разозлила! И как раз в тот момент, когда она стонала от боли, раздался стук в дверь. Услышав это, Си Нин пошла открывать. “Старший мастер.” Снаружи все называли Сяо Сюя "старшим мастером". Услышав это, Чу Цин-Янь посмотрела на человека, который вошел в дверь и улыбнулась. “Льдина, зачем ты пришел?” Сяо Сюй, одетый в марлевую шляпу, подошел и встал перед ней, по пути он снял шляпу и положил ее на стол. “Твое лекарство нужно менять прямо сейчас.”-сказал он ясным тоном. Только теперь Чу Цин-Ян увидела марлю и мазь, которые он держал в руке. Она сразу же проглотила полный рот слюней. “Это, о, льдина, я недавно обнаружил, что мои травмы значительно улучшились. Давай я сама? В любом случае, в следующий раз, я должна буду научиться перевязывать свои собственные раны самостоятельно, правильно?!” Рука Сяо Сюя, опускавшая марлю, остановилась. Услышав ее последнюю фразу, он слегка разозлился. “Следующего раза не будет!” В будущем у тебя не будет и шанса получить травму. “Что?”-Чу Цин-Янь потерла голову. Что означает то, что только что сказал Льдина? Но как раз в этот момент он уже наполовину скатал ее одежду с плеча и умело развязал марлю. Чу Цин-Янь не могла не прикрыть глаза. У нее было тело десятилетней девочки, которое еще не полностью развилось, почему она так стеснялась? Разве ты не видишь, что льдина сосредоточен на своей задаче и марле? Он ни в коем случае не пытался воспользоваться ею! Но, думая об этом, ее сердце почему-то немного загрустила. Она вспоминала свое тело в современном мире. Там, в кампуса, были образцовые скауты, которые хотели, чтобы она стала моделью для печатных СМИ. А теперь что? Когда это тело разовьется до того, чтобы стать красивым и стройным? Как раз когда ее мысли были за пределами этого мира, Сяо Сюй уже сменил лекарство. Он поднял глаза, увидел ее озабоченное выражение лица, и поднял бровь. В последнее время эта малышка, кажется, что-то скрывала. Однако все эмоции отражались на ее лице. Это тоже считалось хорошим знаком, по крайней мере, это доказывало, что она выросла. Но он не позволял ей ничего скрывать от него самого. “О чем ты думаешь?”-Он взял полотенце, которое передала ему Си Нин, чтобы вытереть руки. Чу Цин-Янь пришла в себя, с этого угла она случайно увидела его красивый подбородок. Сегодня маска закрывала только глаза и переносицу, обнажая тонкие, словно лепестки, губы. Они выглядели так, как будто на весеннем ветру, на зеленой ветке дерева, было немного красного. 1) старая корова, которая ест молодую траву: да, вы догадались, это "роман" между значительно более старым мужчиной и очень молодой женщиной. ---------- Том 1 Глава 203 Уставившись на него, Чу Цин-Янь вдруг почувствовала себя глупо. Она не могла не думать о том, какое великолепное лицо было бы у льдины, если бы в то время он не был обожжен этим большим огнем? Он был таким отчужденным. Его глаза вращались, показывая великолепие звезд, как будто собирали весь свет на земле. Ему достаточно было лишь взглянуть, чтобы сделать людей зависимыми от него. Вино не было опьяняющим, но вот сам человек... Льдина казался холодным, жестким, красивым мужчиной, который редко улыбался. Но стоило ему улыбнуться, и он мог перевернуть страну. Она всегда знала, что даже маска на его лице не сможет скрыть этот блеск. Напротив, это идеальное прикрытие добавляло ему таинственного очарования. Подождав некоторое время, Сяо Сюй все еще не получил от нее ответа. Но он чувствовал ее горящий и светящийся взгляд на своем лице. Он слегка покосился на некую особу, все еще погруженную в свои мысли и не желавшую отвлекаться. Он несколько раз кашлянул. Чу Цин-Янь немедленно вернулась в реальность, и быстро села. “Твое тело чувствует дискомфорт? Быстро садись, я сделаю тебе массаж!” С тех пор как она узнала, что он получил какие-то внутренние повреждения, каждый раз, когда она видела его, ее настроение поднималось. Ветер шевелил траву, а ее маленькие глазки были полны беспокойства. Сяо Сюй невольно рассмеялся. Он не был так слаб, как она думала, однако его уже потянуло к кровати. “Подожди, я сделаю тебе массаж.”-Сказав это, Чу Цин-Янь положила свои маленькие когти ему на плечо и начала давить на мышцы. Во время массажа, она приговаривала. - “Когда я начала изучать традиционную китайскую медицину меня учили помогать другим разблокировать Меридианы.” В то время она была довольно ленива и даже не потрудилась прослушать основы курса. Она очень серьезно изучила лишь часть о том, как разблокировать Меридианы. И то потому, что на выпускных экзаменах учитель использовал это для оценки выпускных работ ученика. Во всем общежитии, только она одна выбрала этот факультативный курс и, чтобы не провалиться, вытащила всех пятерых своих соседей по комнате один за другим, чтобы проверить их меридианы и подготовиться к экзамену. В конце концов она сдала, но ее пятеро соседей по комнате были окончательно вымотаны ее бесконечными массажами. Она не могла вернуться в прошлое, но была несравненно рада, потому что если бы не то время в прошлом, когда она не спала три дня и две ночи, то ее сегодняшняя техника не была бы такой искусной. Сяо Сюй сначала хотел отказаться, но когда ее маленькие коготки оказались на его плече, он замолчал. Его глаза были слегка прикрыты, и он наслаждался редким случаем наслаждения. Кожа под ее рукой была приятной на ощупь. Он был словно моделью, худым и мускулистым. А когда он надевал одежду, он словно становился ходящей вешалкой. Независимо от того, что он носил, он всегда показывал самую красивую сторону этой одежды. Маленькие когти Чу Цин-Янь ткнули его в плечо. Его мышцы были гибкими и эластичными. Потом она немного надавила на лопатки, кости были очень крепкие. Ее обнаженный горячий взгляд скользнул вниз, следуя за тонкой шеей к остальным частям, скрытым под одеждой. Это была снежно-белая, как ледяная плоть, нефритовая кожа с вершины Небесной горы. Она не могла не сглотнуть слюну. “Позаимствовал у странного цветка, который расцвел на воде, кости и плоть.” Внезапно он услышал, как девушка позади него что-то бормочет себе под нос. Сяо Сюй сдержался и остановил ее. “Хватит, все уже в порядке.” Чу Цин-Янь неохотно убрала руку. Глядя на человека, который встал, у нее в голове внезапно возникла мысль. “Льдина, давай сегодня прогуляемся по ночному рынку! Я слышала, что этот город ночью очень оживлённый. Как насчет того, чтобы пойти посмотреть?” Подсознательно Сяо Сюй хотел отказаться, но остановился под ее взглядом, который был полон ожидания. Она была ранена и почти всегда находилась в карете или в комнате. Он редко позволял ей гулять так часто, как ей хотелось. В конце концов он сказал: - “Возможно, но ты должна взять с собой телохранителей.” “Мне не нужны телохранители. Я возьму тебя. Принеси деньги, и все будет хорошо!” -Чу Цин-Янь кокетливо моргала, смотря на него. “Разве ты не знаешь, что раненым или больным нужно выходить на улицу и немного гулять, чтобы просто подышать свежим воздухом? Это позволит телу восстановиться немного быстрее, понимаешь?” Сяо Сюй всегда знал, что ее голова была полна ложных рассуждений, которые затрудняли людям опровержение. “Да.” Видя, что он с готовностью согласился, она была очень счастлива. “Льдина, я слышала, что дух воздуха обладает превосходной техникой изменения внешности человека. Ты можешь попросить его помочь тебе изменить внешность. Тогда, тебе не придётся весь день носить марлевую шляпу или маску.” Хотя о том, что их группа отправилась на север на поиски руды, знали многие, но во избежание неприятностей они по-прежнему держались в тени. Однако серебряная маска на льдине была слишком узнаваема. Так что, пока в заведении были посторонние, он всегда носил шляпу. Она и сама раньше носила ее и понимала, что это очень неудобно. Она расстроилась из-за него и подумала об этой идее. Сяо Сюй тщательно все обдумал и, казалось, почувствовал, что ее идея не была такой уж плохой. Поэтому Си Нин быстрыми шагами сразу же отправилась звать духа воздуха. Услышав призыв, он немедленно бросился к ним в комнату, опасаясь, что с их ранами случилось что-то еще. Войдя в комнату и увидев, что они сидят в полном порядке, он вздохнул с облегчением, а затем спросил, зачем его вызвали. Когда дух воздуха услышал идею маленькой супруги, он тоже выразил свое одобрение. Глаза Чу Цин-Яна немедленно засветились. “Дух воздуха помоги старшему хозяину твоей семьи изменить внешность. Си Нин, быстро помоги мне передвинуть стул. Эта молодая Госпожа хочет понаблюдать за этой таинственной техникой.” Дух воздуха безжалостно пронзил ее маленькие мысли. “Маленькая Госпожа, у тебя могут быть скрытые мотивы! Только этот подчиненный знает эту технику, ее нельзя раскрывать. Поэтому все же попрошу тебя удалиться.” Чу Цин-Янь сразу поникла. Может ли этот дух воздуха чувствовать себя хорошо, если не противостоит ей? Она просто хотела воспользоваться случаем, чтобы взглянуть, как выглядит льдина без маски. Даже если его его лицо действительно уничтожено, по крайней мере, она сможет увидеть хотя бы его черты! Взгляд Сяо Сюя скользнул по ”явно собирающейся разозлиться" малышке. Его губы скривились. Он поднял руку, чтобы погладить ее по головке, и ласково сказал: “Вечером я приду за тобой.” Это был тон, предназначенный, чтобы соблазнить и уговорить маленького ребенка, и Чу Цин-Янь действительно успокоилась. Она тут же замахала руками. “Хорошо, я буду послушно ждать тебя.” Потом она немедленно спрятала улыбку и холодно пробормотала духу воздуха. “Почему ты не бросился помогать своему хозяину менять внешность? Что ты здесь делаешь, стоя как статуя?” Его глаза сузились в улыбке, когда он сказал. “Маленькая Госпожа, когда тебе нужно будет все узнать, ты узнаешь. Иногда, настойчивость не помогает.” Чу Цин-Янь скосила на него глаза. Что за тайну затеял этот человек? Его нужно отшлепать? Закончив говорить, дух воздуха проворно и грациозно направился к двери. Чу Цин-Янь в замешательстве обратилась к Си Нин. “Насколько уникальной должна быть женщина, которая в будущем полюбит духа воздуха? Я буду восхищаться ее мужеству, если она найдёт возможность взаимодействовать с этим чудаком!” Дух воздуха, который только что вышел за дверь, услышал это. Маленькая супруга - это уже слишком. Он просто напомнил ей о хороших намерениях, ясно? Чу Цин-Янь и Си Нин рассмеялись. Кто знает что будет дальше? ---------- Том 1 Глава 204 Чу Цин-Янь не могла спокойно сидеть в комнате. Хотя льдина просто ушёл менять внешность, одна мысль об этом заставляла ее нервничать. Она могла со всех сторон увидеть его лицо, не покрытое маской! “Госпожа, перестаньте расхаживать. Выпейте чашку воды.”-Си Нин заботливо налила ей попить. Чу Цин-Янь приняла воду, но ее лицо все еще было полно ожидания. “Си Нин, как думаешь, как будет выглядеть мастер, когда снимет маску?” Она поджала губы, глядя на озабоченное лицо хозяйки. “Разве вы не узнаете об этом через некоторое время?”-не удержалась она от смеха. Чу Цин-Янь немного подумала, это правда, но, несмотря ни на что, она все еще нервничала. Когда дверь комнаты распахнулась, Чу-Цин-Янь немедленно поставила чашку и встала. Си Нин покачала головой, увидев, что мастер выглядел так, как жених, собирающийся приветствовать новую невесту на свадебной церемонии! Полный беспокойства и ожидания, верно? Мужчина, одетый в великолепный чёрный костюм, медленно появился перед ее глазами вслед за открывшейся дверью. Дело шло к ночи, и последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь облака, освещая комнату и глаза Чу Цин-Янь. Мужчина перед ней был как весенний ветер в феврале. Его глаза были как черный нефрит. А губы, похожие на лепестки цветов, будто бы были окрашены утренней росой, влажные и блестящие. Он просто сиял. Этот элегантный темперамент заставлял забыть о вульгарном мире. Слабые лучи от этих зрачков были похожи на снег на альпийском склоне, но в них чувствовались холод и уныние. Белая, как нефрит, кожа блестела более изысканно, чем у женщин, и это заставляло людей ассоциировать ее с прозрачным и сверкающим фруктовым желе. Невольно хотелось поднять палец и ткнуть. Одного взгляда этого благородного молодого хозяина было достаточно, чтобы все живое сошло с ума. “Льдина...” - с первого взгляда она поняла, что это тот человек, о котором она всегда думала. Хотя она никогда не видела его внешность и лицо, эта холодная аура его тела была ей знакома. “Да, я приехал, чтобы забрать тебя."-Сяо Сюй не вошел в дверь, а остался стоять снаружи комнаты. Он заложил руки за спину, и ждал, когда она выйдет. Не то, чтобы он не видел изумления в ее глазах, он скорее почувствовал, что глупый пустой взгляд малышки был не слишком корректным. Похоже, в будущем ему нужно будет научить ее, что “даже если гора Тай рухнет перед тобой, выражение твоего лица не должно измениться”. Если бы Чу Цин-Янь услышала эту неромантическую мысль в его голове, то она бы стукнулась головой о стену. Все любят красоту, такова была человеческая природа. Она подошла и встала перед ним, желая ткнуть его в лицо и проверить, носит ли он маску из человеческой кожи, но на полпути его рука остановила ее. “Не устраивай беспорядков.” Дух воздуха, который был проигнорирован, слегка кашлянул. “Юная госпожа, не стоит напрасно пытаться. Эта человеческая маска из кожи, она приклеена, ты не найдёшь зазор.” Чу Цин-Янь не рассердилась, вместо этого задав вопрос. “Эта маска очень похожа на первоначальную внешность твоего хозяина?” Дух воздуха улыбнулся и не ответил. Чу Цин-Янь закатила глаза и тут же повернулась. “Ладно пойдём. Просто игнорируй его!” “Эй, эй, эй, ты так быстро бросаешь благодетеля, получив то, что хочешь!"-упрекал Дух воздуха за их спинами. Чу Цин-Янь повернула голову и закатила глаза. Зачем говорить с ней загадками. В конце концов, как выглядит Льдина? Он явно знал, что она очень обеспокоена, но использовал это, чтобы подразнить ее. Ага, то, что она не избивала его, уже можно считать хорошим поступком! Он не сказал маленькой супруге, что люди не замечают маску, потому что это настоящее лицо Его Высочества. Он лишь подправил его и заставил это совершенно великолепное лицо потерять семьдесят процентов своей первоначальной красоты. Поэтому, Маленькая супруга увидела лишь тридцать процентов великолепия Его Высочества. Тридцати процентов было достаточно, чтобы свести с ума все живое. Если бы все осталось как есть, насколько блестящей была бы его внешность? Дух воздуха посмотрел на двух людей, спускавшихся вместе по лестнице, и вдруг почувствовал неописуемо приятное чувство. Как будто эти два человека должны идти вместе. Он не мог удержаться, чтобы не потереть глаза. Может быть, это потому, что в последнее время он плохо спал? “Эй, а ты действительно считаешь, что хозяин и Маленькая Госпожа хорошо подходят друг другу?”- Дух огня даже не заметил, как сказал эту мысль, пока грыз кукурузный початок. Она будто бы выплеснулась наружу. Дух воздуха бросил на него сердитый взгляд. “Что за чушь ты несешь? Протри зерно кукурузы в углу рта, не позорься!”-Закончив говорить, дух воздуха повернулся, вошел в свою комнату и тяжело захлопнул дверь. Дух огня потер нос. Что он такого сказал, что разозлил этого человека? В этот момент он случайно увидел, как наверх поднялся официант. Дух огня махнул ему рукой официанту. “Младший брат-официант, ты тоже считаешь, что хозяин моей семьи и иаленький младший мастер очень подходят друг другу?” Официант поднял руку, чтобы вытереть холодный пот, выступивший на лбу. Они оба были мужчинами, как они могли подходить друг другу? Может, они гомосексуалисты? Но человек перед ним был прямолинеен и очень ждал ответа. Официант тут же крепче сжал полотенце на лацкане пиджака. Эти гости были несколько странными. Нужно немедленно сказать владельцу, что он заболел и ему нужен отпуск! Видя, что официант напуган до такой степени, что пытается сбежать вниз, Дух огня был в некотором замешательстве. Неужели он действительно такой страшный? “У духа воздуха острый язык, но мягкое сердце. Что бы он ни сказал, тебе не нужно принимать это близко к сердцу."-Сяо Сюй вывел ее из гостиницы. Его взгляд был устремлен вперед, в нем проглядывалось обычное безразличие. Однако ему было трудно скрыть тембр, который был явно мягким и нежным. Чу Цин-Янь улыбнулась. “Я не приняла это близко к сердцу. Я знаю, что некоторые люди, которые были рядом с тобой, не любят меня. Но я не серебряная нота, в которую все влюбляются с первого взгляда.” Ее полное пренебрежение заставило губы Сяо Сюя изогнуться. Хотя она постоянно бормотала что-то о дедушке императоре и духе воздуха, в душе она относилась к ним с доброжелательностью. Она была милой и никогда ни о чем с ними не спорила. Сяо Сюй забыл, что в этот момент на нем не было маски, и мягкое улыбающееся выражение на его лице стало самой ослепительной сценой среди этого потока людей. Пешеходы медленно замедляли шаг из-за его слабой улыбки. По ночам, в каждом доме висели всевозможные фонари, которые были красивее, чем можно было себе представить. Они тянулись вдаль, испуская ослепительный свет, словно великолепные фейерверки, пышно раскинувшиеся за его спиной. Черные волосы, собранные в высокую прическу и свисающие на плечо, были гладкими, как струящаяся вода, и слегка блестели. Была поздняя осень, повсюду падали листья. Не знаю, кто налетел на то дерево с желтыми листьями, но они с шелестом попадали вниз, как дождь с неба. Они приземлились на плечи двух людей, скользя вниз по линиям их одежды словно бабочки. Это был миг великолепия. Юноша в это время улыбался, и улыбка его была подобна весеннему ветерку, который насквозь распахивал сердца людей одно за другим. ---------- Том 1 Глава 205 Чу Цин-Янь осознала это и почувствовала только потом. Люди, проходившие мимо них, будто бы были в замедленной съемке. Каждый из их шагов растягивался, более того, взгляды все время останавливались на льдине. Ее глаза повернулись, но она уже пропустила движение в уголке рта Сяо Сюя. Однако нежность и яркость постепенно поднимались по его загадочной черной одежде с красивым узором. Свет и тени образовали картину, где были складки, которые потом становились летающими бабочками. Иногда они развевались, как флаг и превращались в пылающее пламя. В этом мире существовал тип людей, которым не нужно было специально позировать или как-то украшать себя. Даже обычные грубые и простые одежды, скрепленные веревками, не смогли бы скрыть это тело чистого благородства. Глядя на него, она сходила с ума, а в ее сердце появлялось какое-то неописуемое чувство гордости. Даже если льдина наденет маску, он останется самым красивым, не имеющим себе равных. Взгляды прохожих, которые обращались на него один за другим, были полны чистого восхищения, но заставляли Цин-Янь чувствовать себя несколько неловко. Ее брови невольно сдвинулись. “Почему ты кажешься несчастливой?"-Сяо Сюй почувствовал, что ее настроение изменилось, поэтому взглянул на неё, чтобы спросить. Чу Цин-Янь подняла голову, чтобы оценить человека перед собой. Даже кончики его бровей излучали благородную ауру. Он был чист и элегантен. Как можно на него не смотреть? “Льдина, я сожалею, что позволила тебе изменить внешность. Так много людей смотрели на тебя, что мне стало не по себе!”-тихо выпалила она. Улица была оживленной и шумной, даже Сяо Сюй, у которого был отличный слух, не смог уловить то, что она только что сказала. Его тело повернулось вперед, а черные волосы свисли вниз, когда подул порыв ночного ветра и они скользнули по ее щекам. От него исходил запах сырых и холодных черных чернил. Она смутно разглядела перед собой нарисованный чернилами зеленый бамбуковый лес. “Что ты сейчас сказала?”-его голос был освежающим, как ночной ветер. Она пришла в себя, когда ее лицо вдруг покраснело от смущения. Конечно же, она хотела, чтобы он изменил внешность. Но если бы она высказала свои мысли вслух, льдина стал бы смеяться над ней. Она посмотрела на лицо, которое было в пределах ее досягаемости, и слегка кашлянула. Она была очарована его красотой. “Нет, ничего, я только хотела сказать, что ночной рынок кажется очень большим. В каком направлении нам идти?”- Чу Цин-Янь немедленно сказала что-то не относящееся к делу. Сяо Сюй не знал о сотнях и тысячах мыслей в ее голове. Он выпрямился. Эта совершенно прямая, высокая и стройная фигура выделялась в толпе. Он, казалось, даже не осознавал этого. “Тогда давай просто гулять, до десяти вечера мы должны вернуться в гостиницу.”-он взял малышку за руку и медленно вошел в текущую реку человеческого общества. 10 вечера? Льдина действительно строго следовал способам детского воспитания. Поскольку они впервые оказались в Пин Яне, никто их не знал и им не пришлось брать с собой офицера и охранника. Чу Цин-Янь увидела на обочине людей, продающих горячий хлеб и булочки. Она еще не поужинала и была немного голодна. Она ощупала свое тело и поняла, что собиралась в спешке и забыла взять свою сумочку. “Льдина, я хочу булочку на пару.” “Ну и что?”-Сяо Сюй поднял бровь, чтобы посмотреть на нее. Она протянула ему руку. “Дай мне денег, денег.” Услышав это, Сяо Сюй улыбнулся, достал из рукава бумажник и вложил ей в руку. Чу Цин-Янь почувствовала, что бумажник в ее руке очень тяжелый, и ее глаза сразу же загорелись. Она хотела попросить только несколько серебряных монет, и никак не ожидала, что он отдаст ей весь бумажник. Движение льдины, когда он давал ей кошелек, было очень красивым! Это было слишком потрясающим! “Почему ты так глупо смотришь? Не похоже, чтобы на моем лице были булочки."-Сяо Сюй поднял руку, чтобы помахать ею перед ее глазами. Малышка была одержима? Чу Цин-Янь тут же отвела взгляд и помахала бумажником. “Пойду куплю!” Сяо Сюй наблюдал, как она весело прыгала к магазину, чтобы выбрать булочки, и его взгляд не мог не смягчиться. “Мастер, твой младший брат выглядит очень красивым."-сказал дедушка, продающий игрушки, когда посмотрел в том направлении, куда смотрел Сяо Сюй. Обычно он не обращал внимания на такие слова. Но в этот момент кивнул. “Немного озорной.” “Все дети такие. Мой внук еще непослушнее. Он любит залезать на дерево, чтобы красть птичьи яйца, а ещё ходить на реку, чтобы ловить рыбу и креветок. Каждый раз пачкается с головы до ног!”-Дедушка прислонился к деревянной повозке, и хотя все его слова были критикой внука, лицо Его сияло любовью. Сяо Сюй посмотрел на спину малышки, серьезно выбирающей булочки. Из его глаз, как яркие звезды, выплывали искорки света, неописуемо чарующие и волнующие. “Этот коротышка, помимо того, что немного привередлив к людям, много говорит и любит покушать, а так он довольно хорош.” Дедушка от души рассмеялся, и его рука, поглаживавшая бороду, замерла. “Я вижу, что ты, старший брат, горячо любишь своего младшего брата.”-сказал он, улыбаясь. "Старец слишком хвалит меня, я просто делаю все, что в моих силах, чтобы позволить ему жить свободно и не влачить ужасно трудное, скудное существование.”- В тот момент, когда она переехала в поместье принца, их судьбы уже были связаны. Он привел ее в центр водоворота и того, что он мог сделать для нее было недостаточно. “Юноша, этот старик видит, что ты действительно заботишься о младшем брате. Будь уверен, то, что ты отдаёшь, всегда вернется. Когда твой младший брат вырастет, он поймет твою заботу.”-дедушка покачал головой и улыбнулся. “Большое спасибо старейшине.”-Сяо Сюй поднял глаза и то, что попало в поле его зрения, было маленькой фигуркой, которая торопливо бежала назад. Казалось, за это время малышка снова подросла. “Смотри, это булочка с бобовой пастой, мясная, овощная, бамбуковая...какую ты хочешь?”- Чу Цин-Янь разложила перед собой булочки, словно демонстрируя драгоценные сокровища. В этот момент дедушка подавил смех и повернулся, чтобы сказать Сяо Сюю: - “Видишь ли, малыш, ребенок твоей семьи более заботлив, чем мой. Он сперва отдаёт самое лучшее тебе.” Уголки губ Сяо Сюя слегка дрогнули, а улыбка в его глазах была полна тепла. Только сейчас Чу Цин-Янь заметила дедушку, стоящего сбоку, ее рука сразу же повернулась, чтобы передать ему булочки. “Дедушка, ты тоже хочешь?” “Не надо, старик уже пообедал. Вы, братья, должны покушать.”-Дедушка махнул рукой. В это время Сяо Сюй поднял ветряную мельницу с прилавка дедушки. “Цин-Янь, заплати деньги.” “О, ладно!”- она выудила несколько осколков серебра и сунула их прямо в руку дедушке. - “Дедушка это для тебя.” Он тут же опустил голову, желая дать сдачу, но когда поднял ее, они уже ушли. Он слышал только, как ветер доносил до него их разговор. "Льдина, в последний раз люди думали, что мы отец и дочь, на этот раз братья, есть прогресс!” "Кушай правильно, не следует говорить, когда ешь или спишь.” “Мы гуляем, поэтому ты не должен обращать внимание на какие-то правила!” “……” "Льдина, ты должен попробовать эту бамбуковую булочку. Она очень вкусная!” “……” “Правда ведь? Действительно приятный вкус!” “……” И правда, немного приставучая, слишком много говорит и любит покушать. Дедушка покачал головой и невольно рассмеялся. ---------- Том 1 Глава 206 Встреча с лживым человеком Это был первый раз, когда она вышла куда-то только с льдиной. В прошлом, если рядом с ней не было Гу Рона или Гу И, тогда были Дух огня и Си Нин. Кроме того, они впервые шли по незнакомой улице. Она сказала человеку рядом с ней, что думает, она хотела, чтобы он почувствовал то же самое. Жаль, что льдина был слишком неромантичным и лишь мельком взглянул на нее. “Хорошенько смотри на дорогу и не упади.” Как так получилось, что голова этой малышки была наполнена столь глубокими эмоциями, Сяо Сюй покачал головой. “Ой, я упала." 15-16-летняя молодая леди, одетая во все розовое, подошла к ним, и внезапно подвернула ногу, мягко упав. Она произнесла лишь одну фразу и использовала самую красивую позу, чтобы медленно упасть. Чу Цин-Янь моргнула, не понимая, почему это произошло. Возможно ли, что они столкнулись с мошенничеством? “О, Мисс, как вы упали?”-Женщина, переодетая служанкой, тут же бросилась к ней, присела на корточки, всем своим видом показывая, что хочет помочь. Но в итоге они обе упали на землю. Мисс, одетая в розовое, подняла лицо с голубиными глазами, в которых блестели слезинки, и сказала Сяо Сюю. “Молодой господин, горничная моей семьи, очень слаба и не может помочь мне встать. Можете протянуть руку?” Этот притворно слабый тон соответствовал той паре глаз, которые не переставали смотреть на льдину. Чу Цин-Янь внезапно все поняла, оказалось, что они столкнулись вовсе не с мошенничеством. Если бы это произошло в обычный день, Сяо Сюй просто проигнорировал бы эту хозяйку и слугу. Но сейчас, здесь был огромный поток людей, а эти два человека разлеглись у них на пути, поэтому он повернул голову, чтобы посмотреть на Чу Цин-Янь. Та поняла его мысль и вздохнула. Она протянула две ветряные мельницы человеку, стоявшему рядом с собой. Затем сделала шаг вперед, чтобы ласково сказать: “Мисс, Я помогу Вам встать.” “Юный господин, я не то чтобы не ценю вашу доброту, просто боюсь, что вы не сможете меня удержать.”- Эта мисс, одетая в розовое, прикрывала лицо вышитым носовым платком. Ее глаза время от времени обращались к Сяо Сюю. Чем больше она смотрела на него, тем сильнее трепетало ее сердце. Этот молодой господин был действительно красив. Он был более мужественным, чем любой другой мужчина, которого она когда-либо видела в городе Пин Ян. Чем больше она смотрела на него, тем больше он ей нравился. У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как повернуться и пожать плечами перед Сяо Сюем. “Эта мисс считает, что она слишком тяжелая, другие не могут ей помочь. Тогда, кузен, будет лучше, если мы позволим помочь ей более сильным людям. Если мы не будем осторожны, и она упадет, это будет наша вина.” Тень улыбки проплыла из глубины глаз Сяо Сюя, но выражение его лица было смертельно серьезным, когда он сказал. “То, что ты говоришь, верно. Давай уступим дорогу другим людям. В противном случае, задерживать людей, которые могли бы помочь этой Мисс, будет не очень хорошо.” Похоже, льдина тоже был двуличным, просто никогда этого не показывал. Тайно подумала Чу Цин-Янь в своем сердце. Мисс, одетая в розовое, увидела, что слова этих двоих дополняют друг друга. Она тут же сердито сжала кулаки. Она действительно подвернула ногу. Если бы этот малыш подчинился, она бы уже воспользовалась возможностью поговорить с другим молодым хозяином. “Мисс, что делать? Они ушли”, - с некоторым беспокойством спросила горничная. “Пусть телохранители узнают происхождение и личность этих двоих. Я должна увидеть его снова!”-Мисс, одетая в розовое, встала, наблюдая, как элегантный красивый молодой господин, одетый в черное, и с черными как смоль волосами, медленно погружается в море людей. Ее сердце совершенно не хотело примериться с этим. Не было ничего, что она, Лю Фу, не могла получить в городе Пин Ян! Чу Цин-Янь посмотрела на хозяйку и слугу и покачала головой. Эти двое действительно были очень глупы. Напасть на незнакомого мужчину на главной улице и не побояться, что он окажется плохим парнем! В это время несколько других молодых леди смотрели на льдину с пораженным выражением. Чу Цин-Янь бросила взгляд на человека рядом с собой, она все еще думала, что будет лучше если Льдина наденет маску или марлевую шляпу. Он выглядел так хорошо, что нарушал закон, но позволить ему причинить вред другим-это ошибка. “Впереди ресторан, не хочешь зайти и поужинать?"-Сяо Сюй посмотрел на ресторан, расположенный впереди и спросил ее. Сегодня она съела всего несколько булочек на пару, поэтому вполне возможно, что после прогулки по всей улице, она станет кричать, что снова голодна. Чу Цин-Янь, услышав это, посмотрела вперед, и оба ее глаза сразу же засветились. Но не из-за ресторана, а из-за лотка торговца, который продавал сладкие рисовые шарики и вонтоны. "Льдина, я хочу сладкие рисовые шарики, кунжутные и арахисовые!”-Чу Цин-Янь дергал его за рукав, подпрыгивая. Она знала, что льдина рожден в королевской семье, и боялась, что он с презрением отнесется к тому, что продают эти торговцы. “Разве у тебя нет денег? Думаешь, у меня есть право голоса?"-спросил Сяо Сюй, смеясь над ней. Чу Цин-Янь хлопнула себя по голове. Она действительно забыла об этом. У нее были все деньги, так что человеком, ответственным за принятие решений, была она. Поняв это, она очень самодовольно сказала: “Я не могу отказать тебе в праве голоса, но власть все же в моих руках. Ха-ха-ха, быстрее, быстрее, моя слюна вот-вот начнёт течь!” Говоря это, Чу Цин-Янь нетерпеливо хотела побежать. Люди приходили и уходили, рядом был бесконечный поток лошадей и экипажей. Сяо Сюй одной рукой потянул ее, чтобы остановить. Другой рукой он помогал ей держать ветряные мельницы, качая головой и невольно смеясь, продолжив идти к прилавку. В ресторане напротив прилавка торговца одно окно оказалось открытым. Два больших фонаря висели на крышке, ярко освещая пространство вокруг лотка до такой степени, что человек, стоящий у окна, мог видеть Чу Цин-Янь и льдину. Возможно, ещё одной причиной этому было то, что внешность этих двух людей была слишком выдающейся Пара опухших глаз немедленно открылась, когда человек увидел красивого Сяо Сюя, одетого во все Черное. Он смотрел на льдину, как будто был голодной собакой, которая увидела кусок кости. “От красоты этого человека у людей прямо сердце чешется!”- не мог не сказать он, тихо восклицая. В этот момент человек, сидевший в отдельной комнате, увидел, что благородный гость перестал отвечать ему, поэтому он не мог не встать, чтобы посмотреть. Когда он увидел безумное выражение на лице благородного гостя и этого выдающегося красавца в свете ламп, его сердце внезапно все поняло. “Достопочтенный Лю, вам нравится этот мужчина?” "Что говорит босс Чжао, этот чиновник-статный высокий мачо, как я могу хотеть другого мужчину? Вы оскорбляете этого чиновника?”-Лю Ин пытался говорить искренне. Да, он сказал это, но это не могло скрыть жадности в его глазах. Чжао Цин все понял и улыбнулся. “Этот человек имеет в виду другое. Я просто решил, что если этот человек может привлечь внимание достопочтенного сэра, то это также его удача. Кто не знает личности и статуса достопочтенного Лю? Сколько людей мечтали бы быть вашими подчиненными?” Услышав похвалу, Лю Ин тут же расплылся в улыбке. “Босс Чжао действительно прав!” "Тогда подождите, пока ваш огромный праздник 60-летия закончится. Как насчет того, чтобы этот человек доставил их к вам домой, чтобы они тоже приняли участие в вашем дне рождения?”- Сказал Чжао Цин со скрытым смыслом в словах. Он долгое время вращался в бюрократических кругах и был очень искушен. Лю Ин погладил подбородок, посмотрел на двух людей, болтающих и смеющихся у прилавка продавца, когда его толстые глаза сузились. "Маленький юноша рядом с ним тоже неплох, лучше привезите их вместе!” Чжао Цин понял скрытый смысл его слов. Можно предположить, что этот человек любил не только мужчин, но и маленьких мальчиков. Он неискренне улыбнулся и сказал. “Конечно, я оправдаю ожидания достопочтенного сэра.” ---------- Том 1 Глава 207 “Босс, две миски рисовых шариков, одну с арахисовой стружкой, а другую с кунжутной.”-Закончив заказ, она повернула голову и спросила: - “Льдина, какую начинку ты хочешь?” “Выходит, те две миски, что ты заказала только для тебя?"-Сяо Сюй не понимал ее глубокой любви к рисовым шарикам. “Ты не знаешь, как много я мечтаю о вкусе рисовых шариков. Они оставляют сладкий вкус во рту, шелковистый и мягкий, хехехе. Босс, еще одна миска рисовых шариков с кунжутной начинкой!”-немедленно прекратила фантазировать и крикнула боссу Чу Цин-Янь “Ладно. Немного посидите здесь, я все принесу!”- громко пропел босс. Очень быстро и отработанными движениями он положил рисовые шарики в кастрюлю. Услышав это, Чу Цин-Янь заулыбалась. Затем она повернулась и потащила льдину искать место, чтобы сесть. Но, увидев грязноватый стол и стулья, она заколебалась. Питаться в таком месте льдине не понравится. Как будто не заметив колебания малыша, Сяо Сюй сел. Проходя мимо, он налил ей чаю. “Попей, ты бежала всю дорогу.” Видя, что он не возражает, Чу Цин-Янь поджала губы и озорно улыбнулась. - “Хорошо, спасибо, кузен.” Сяо Сюй беспомощно покачал головой, малышка становится все более и более легкомысленной. Когда подали обжигающе горячее блюдо с вареными рисовыми шариками, Чу Цин-Янь окликнула льдину, тут же зачерпнула целую ложку и отправила в рот. Затем сдержанный Сяо Сюй увидел, как ее лицо внезапно сморщилось. Со стоном она выплюнула рисовые шарики. “Ешь медленно, очень горячо.” Чу Цин-Янь чуть не выплюнула язык, оба ее глаза были влажными как маленькие лужицы. “Сожгли меня до смерти!”-произнесла она несчастным голосом. Сяо Сюй подул на шарики в ложке, а затем взглянула на нее. "Будучи столь нетерпеливой, ты не сможешь есть.”-закончив говорить, он положил ложку в рот. Чу Цин-Янь обмахнула рот веером, а затем с завистливым лицом спросила: “Они такте вкусные?” “Неплохо. Кунжутная начинка будет не слишком сладкой. На вкус действительно приятно.”-одобрительно сказал Сяо Сюй. Чу Цин-Янь уже не могла усидеть на месте. Подождав, пока рисовые шарики немного остынут, она немедленно зачерпнула ложку и положила ее в рот. В то мгновение, когда она прокусила их, ее глаза блаженно сузились в прямую линию. “Очень вкусно. Это ещё лучше, чем те, что я ела раньше. Никаких консервантов.” Выражение наслаждения на ее лице говорило о том, что ее легко удовлетворить. Рука, которой Сяо Сюй держал ложку, замерла. “Это всего лишь миска рисовых шариков. Стоит ли тебе быть столь довольной? Если другие услышат это, они подумают, что я плохо с тобой обращаюсь.” “Хе-хе, это называется довольствоваться тем, что имеешь.”- Чу Цин-Янь помешала рисовые шарики в миске. Улыбка на ее лице была искренней. - “Льдина относится ко мне очень хорошо. Никто бы так не подумал, будь уверен.” Сяо Сюй покачал головой и позволил ей делать то, что она хотела. Он всегда ел изящно и быстро, но сейчас, когда он покончил с едой, маленькая обжора, сидевшая напротив, уже прикончила обе миски. Чу Цин-Янь облизала уголок рта и тут же протянула руку, чтобы сказать: -“Босс, я хочу еще две миски!” Сяо Сюй ее остановил. “Не нужно, этого достаточно.” “Льдина, я еще не наелась!”- запротестовала Чу Цин Янь. "Успокойся. Слишком много-это так же плохо, как и недостаточно. Ты съела так много риса, что сегодня вечером у тебя может начаться понос."-Сяо Сюй безжалостно отклонил ее просьбу. “Вредина, пойди выпей холодной воды!”-Чу Цин-Янь выпалил это тихим голосом, но вокруг была тишина, и ее низкий голос просто не мог ускользнуть от его ушей. Однако он не стал спорить, а встал и подождал, пока она расплатится, прежде чем уйти. Чу Цин-Янь, кладущая серебро, внезапно пришла в себя. Льдина дал ей бумажник, только чтобы она заплатила? Глядя на его беззаботность, она все больше убеждалась в своей правоте. Он умел командовать людьми, хм! Как Сяо Сюй мог знать ее хитрые мысли. Взявшись за руки, они медленно пошли к центру города. “Льдина, почему тут так много попрошаек?” Она была удивлен тем, что повсюду ходили нищие. Когда она произнесла эти слова, они немедленно подошли к ней, окружив их обоих. Протягивая руки и разбитые миски,они умоляли. - “Два молодых господина, дайте денег. Мы не ели несколько дней, умоляем.” Они были одеты в лохмотья, на их лицах застыло презрительное выражение, волосы растрепались, а лица были грязными. Их одежда почти не могла прикрыть тело. Чу Цин-Янь бросила взгляд на человека рядом с собой. “Деньги у тебя, решай сама." Сяо Сюю не нужно было даже смотреть на нее, чтобы понять, о чем она думает. Чу Цин-Янь кивнула, достала бумажник и положила деньги внутрь. “Маленький молодой господин-хороший человек. Спасибо.” “Наконец-то я смогу поесть.” “Благословляю тебя, богиня милосердия!” “……” Нищие, получавшие деньги, благодарили их. Чу Цин-Янь уже собиралась ответить, когда увидела других нищих, которые видели эту сцену. Она до смерти испугалась, и тут же схватила за руку человека рядом с собой, побежав в другую сторону. Только когда она не избавилась от людей позади себя, она испустила огромный вздох облегчения. Она задыхалась, глядя на человека, который не покраснел и даже не запыхался: “Почему у тебя такой вид, будто ничего не случилось?” “Усердно тренируюсь. Ты тоже можешь.”- Неторопливо ответил Сяо Сюй. Чу Цин-Янь вздохнула, она не хотела спорить с ним на эту тему. Вспомнив об этой пугающей толпе нищих, она обнаружила, что данные ею деньги были совершенно недостаточной мерой. "Льдина, говорят, что город Пин Ян процветает. Я понимаю, что нищие это нормально, но почему их было так много?” Каждый переулок был полон ими, не говоря уже о больших улицах. "Эти люди, должно быть, пришли из Ци Сианя." Сяо Сюй опустил голову и помог ей расправить ее одежду, которая растрепалась после бега. Она подняла голову, и он увидел ее сомнения. “Простые люди из Ци Сианя любили вышивать розу на талии. Этот обычай сохраняется уже сотни лет.” Чу Цин-Янь не ожидала, что льдина будет наблюдать за происходящим так внимательно. Насколько он должен быть осведомлен, чтобы знать социальные обычаи такого маленького городка? "Ци Сиань-один из трех и семи округов, которыми управляет Лю Ин. Но несколько лет назад он был затоплен. Суд выделил деньги на оказание помощи в случае стихийных бедствий, достаточные для того, чтобы простые люди, пострадавшие от бедствия, смогли выжить. Но в том, что эти люди появились здесь, есть что-то подозрительное.”-Сяо Сюй нахмурился, думая о секретном отчете, который он получил раньше. Чу Цин-Янь тоже вспомнила иистор про серебро для помощи в случае стихийных бедствий, которое исчезло без следа. И как раз в этот момент она почувствовала, как тело человека рядом с ней внезапно напряглось. “Что случилось?” “За нами кто-то следит.” Краем глаза Сяо Сюй посмотрел на беспокойные фигуры, прячущиеся в тайном месте, и сказал таким тоном, что только они двое могли расслышать. Чу Цин-Янь немедленно огляделась. “Кто за нами может шпионить? Что же нам теперь делать?” “Не знаю. Не стоит оглядываться. Притворись, что ничего не заметила. За мной!”-Сяо Сюй потянул ее за руку, его тон был ясным и безмятежным, когда он говорил это. “Ладно!” ---------- Том 1 Глава 208 Если не войдёшь в логово, где ты найдешь тигрят? Как только они ушли, появилось несколько человек, одетых в одежду слуг. Они почесывали головы, глядя во все стороны. “Где они? Мы ясно видели их здесь. Как получилось, что в мгновение ока они исчезли. Может это были призраки?”- Слуга А в замешательстве потер голову. “И правда, наш хозяин действительно странный. Зачем просить нас вернуть этих двоих?”- Спросил слуга Б. Услыхав это, слуга С довольно вульгарно рассмеялся. “Вы что, не знаете? Наш хозяин пытается завоевать чужое расположение. Кто не знает о его отношениях с губернатором Лю? Ходят слухи, что губернатор любит мужчин и только что он проникся симпатией к этим двум маленьким братьям. Так что теперь, ребята, я думаю вы все понимаете...” "Вот как. Но мы потеряли их, что теперь делать?”- С тревогой спросил слуга А. “Посмотрите еще раз, если мы не сможем завершить миссию, нам придется отвечать за последствия!”- Немедленно сказал слуга Б. “Ладно, ладно, ладно, давайте быстрее их искать. Даже если нам придется перевернуть весь город Пин Ян, мы должны их найти.”-Слуга С засучил рукава и они все ушли. Только тогда двое людей, стоявших за стволом дерева, вышли на улицу. “Не ожидала, что просто немного прогуляясь, мы станет чьей-то мишенью.”-усмехнулась Чу Цин-Янь. Это было просто немыслимо. Этот губернатор Лю был метаморфозой, которая пожирала и молодых, и старых. Сяо Сюй тоже был несколько удивлен, сейчас у него был очень уродливый цвет лица. Он собирался пойти вперед и разведать обстановку, но не был уверен, что может позволить малышке остаться одной. Однако, когда он тщательно все обдумывал, сбоку раздался голос, который не мог подавить любопытства. “Льдина, как насчет того, чтобы проследить за этими людьми?” Сяо Сюй опустил глаза и заговорил довольно беспомощным тоном. “Что ты придумала?” “Если ты не войдешь в логово, то где найдешь тигрят? А?”-она подмигнула, не в силах скрыть охватившее ее волнение. “Пошли!”- на самом деле он тоже собирался это сделать, просто опасался за малыша. Поэтому, увидев, что она заинтересовалась, он кивнул. “Эй, куда делись эти люди? Почему мы нигде не можем их найти!”-Слуга А неловко огляделся. “Верно, как мы будем отчитываться перед мастером? Подождите, подождите, это они?”-слуга В указал в направлении, возбужденно дергая за руку человека рядом с собой. Несколько человек тут же обернулись и увидели впереди высокую и маленькую фигуры, которые как раз собиралась направиться к небольшой аллее. Слуги обменялись взглядами. В самом деле, даже небеса помогают им! Когда они вдвоем неторопливо вошли в переулок, то увидели, что навстречу им идут двое слуг со злыми намерениями. Им захотелось развернуться и уйти, когда они увидели четырех слуг, одетых точно так же. Чу Цин-Янь гордо улыбнулась, уверенная, что они попали в ловушку. Но тут же сделала вид, что насторожилась и спросила. “Вы что-то хотели?” “Два молодых господина, хозяин моей семьи хочет пригласить вас в гости в наше поместье. Что вы думаете об этом? Дипломатия прежде насилия”, - с улыбкой сказал слуга С. Однако скрыть неопределенность его слов было довольно трудно. Чу Цин-Янь тут же испуганно махнула рукой. “Мы недавно в городе и не знаем вашего хозяина. Более того, моя мама сказала, что, когда я выхожу на улицу, я должна быть осторожна. Я не должна гулять с незнакомцами, это опасно.” “Черт возьми, ты знаешь, кто хозяин нашей семьи? Он самый богатый человек в городе Пин Ян, босс Чжао. У него более десяти магазинов, его бизнес по всей стране. Если вы, ребята, не хотите, тогда вас заставят!”-разозлился слуга. Услышав это, Сяо Сюй взглянул на нескольких слуг. Они вдруг увидели, что этот молчаливый, чрезвычайно красивый человек поднял голову, чтобы взглянуть на них с холодным безразличием и почувствовали холод с головы до ног, некоторые даже задрожали. Однако Сяо Сюй очень быстро отвел свой пристальный взгляд, а эти люди вспомнили, что их было больше и снова оживились. “Есть предложение. Либо вы идёте самостоятельно, либо мы вам поможем! Даже если вы не хотите идти, это все равно нужно!”-Слуга Б показал две пеньковые веревки толщиной с запястье и раскачал их перед ними. Поначалу Чу Цин-Янь хотела еще что-то сказать, но руку льдины внезапно сжала ее ладонь. Она все поняла, мгновенно приняла испуганный вид и слабо сказала: “Вы, ребята, не переживайте, мы пойдем сами, мы сами!” “Представляю какое будет ужасающее зрелище когда вы, ребята, попадёте в руки почтенного сэра, ха-ха-ха!”-Слуга А указал на Чу Цин-Янь и громко рассмеялся. Услышав это, каждый заметил осмысленную и трудно описываемую насмешку. Как только слуга А закончил говорить, он почувствовал на себе ледяной взгляд. Он сразу же перестал смеяться и посмотрел в сторону Сяо Сюя, но его глаза были опущены. “Давайте пойдем!” Затем все они окружили двух людей. Опасаясь, что они воспользуются возможностью ускользнуть, слуги подтолкнули их к выходу. Чу Цин-Янь, почувствовав холодное намерение исходящее от человека рядом с собой, тихо рассмеялась, эти люди так счастливо смеялись, что она представила, что когда им придет время плакать, они будут выглядеть действительно уродливо! Они не сказали ни слова и ушли вместе с ними. Слуга Б взглянул на двух пленников. Один был спокоен. Глаза другого бесконечно вращались, полные любопытства. В глубине души он почувствовал, что это несколько странно. “Послушайте, а почему эти двое не выглядят так, будто их похитили? Они будто бы собираются в живописный тур прогуляться и осмотреть достопримечательности?” “Какая тебе разница? Мастер хочет, чтобы мы вернули людей, этого достаточно. Тебе просто нужно подумать о том, куда мы пойдём, чтобы потратить деньги, когда мы получим их в награду от мастера!”-слуга С закатил глаза на него. Слуга А нетерпеливо сказал: -“Перестань волноваться напрасно. Как только эти двое попадут в руки мастера, их дело не будет иметь к нам никакого отношения. Они умрут или останутся инвалидами, как повезёт.” “Умрут или останутся инвалидами?”-Слуга В сразу испугался и широко раскрыл глаза. Слуга В рассмеялся ха-ха. “Ты недавно в поместье. Естественно, ты не знаешь некоторых секретов. Мы знакомы уже давно. Слуги нашего поместья более или менее осведомлены об интересах достопочтенного сэра. Ты знаешь, что произошло до того, как ты смог войти в поместье?” “Ч-что?”-У слуги Б внезапно появилось дурное предчувствие. “Несколько дней назад слуга, который был в таком же положении как мы, понравился Достопочтенному сэру. Его тут же увезли.”-слуга сплюнул и продолжил: - “Я слышал, что вчера из задней двери дома этого достопочтенного сэра выбросили человека в свертке. Несколько любопытных, которые пошли посмотреть, обнаружили, что над человеком издевались до тех пор, пока он не вздохнул в последний раз. Это был тот слуга из нашего поместья, маленькая шестерка.” Слуга Б втянул в себя холодный воздух. Это было слишком ужасающе! Слуга С посмотрел на Чу Цин-Янь и Сяо Сюя и с сожалением сказал: - “Очень жаль, может быть, через два дня мы увидим, как их тоже вышвырнут на улицу.” “Не вмешивайся. Мы скоро прибудем во двор поместья.” Уголок рта Чу Цин-Янь дернулся. Эти несколько людей боялись, что они услышат их. Но их голоса были такими громкими, что даже те, кто не хотел слышать, все равно бы это сделал. Этот Лю Ин был действительно отвратительным человеком. Угнетать мужчин и женщин, делая такие бесчеловечные вещи! ---------- Том 1 Глава 209 “Мы на месте!” Чу Цин-Янь подняла голову, перед ней была задняя дверь поместья. Однако даже она не могла скрыть красоты и щедрого богатства дворца. Было видно, что эти люди были правы – их хозяин был самым богатым бизнесменом города Пин Ян. Дворец располагался в цветущем районе, имел очень высокую дверь с огромным двором. Все стражники были высокими и сильными. Чу Цин-Янь чувствовала, что льдина был ужасающе холоден и мрачен на пути сюда. Более того, его взгляд незаметно останавливался на телах этих нескольких слуг, как будто он хотел разорвать их на части. Если бы он не хотел получить подсказки, следуя за ними, эти грязные люди с грязными ртами, которые загрязнили уши малышка, уже остались бы без языков! Они и понятия не имели, что избежали беды, когда, оживленно говоря, вошли в дверь. “Передай людей экономке, мы справились с задачей!” Несколько человек возбужденно вошли в заднюю дверь. Внутри уже собрались люди, чтобы доложить об этом экономке. После долгого ожидания, зевая, она медленно подошла. Слуга А немедленно шагнул вперед, чтобы заботливо сказать: - “Экономка Сюй, мы привели людей.” Она взглянула на двух людей во дворе. Высокий был элегантен и очень красив, меньший-хорош собой и с тонкими чертами лица. Они прекрасно выглядели даже под светом фонаря, никто не смог бы найти такую красоту во всем Пин Яне. Мысль о том, что их жаль, быстро промелькнула и незаметно исчезла. Экономка Сюй перестала медлить и сказала:-“Да, но уже так поздно, что хозяин лег спать. Вы, ребята, должны проводить людей в дровяной дом. Подождите до завтра, когда мастер проснется, тогда и разберёмся с этим!” ”Экономка Сюй, а награда... " - слуга Б потер руки, и спросил посмеиваясь. Она кивнула. “На этот раз вы, ребята, молодцы. Завтра пойдете в бухгалтерию и получите серебряную награду.” “Спасибо, экономка Сюй.” -каждый начал улыбаться. Затем они проводили пленников в комнату. “Будьте послушными, ребята!”- после того как слуга А предупредил их, он почувствовал облегчение и запер комнату с дровами. Дожидаясь, пока шумная жизнь снаружи станет тише, Чу Цин-Янь окинула взглядом беспорядок в комнате с дровами. “Я даже и не думала, что нас засунут в маленькую комнату.”-сказала она несколько разочарованно Пробормотав это, Чу Цин-Янь повернула голову, Луна пролилась через люк и осветила человека перед ней. Лунный свет был ярким, а этот человек невероятно красивым с изысканными чертами лица, каждая его часть была просто идеальной. Чу Цин-Янь слегка вздохнула, затем повернулась, чтобы осмотреть окрестности, обдумывая, как провести ночь. Сяо Сюй успокоил ее. “Через несколько дней мы сможем вернуться домой.” “Льдина, Дух огня и остальные будут волноваться, если не найдут нас?!” "Я уже послал сигналы, они получат новости.”-Сяо Сюй подыскал себе место и сел без малейшего намека на отвращение. Чу Цин-Янь увидела, как он сел, и тупо уставилась. Когда Льдина был в поместье, вещи, приготовленные слугами, всегда были чисты до такой степени, что каждый предмет можно было тщательно рассматривать. Как только одежда хоть немного пачкалась, ее меняли без объяснения причин. Его комната всегда должна была быть безупречно чистой, нельзя было оставить даже немного пыли. Теперь она видела, что он не испытывает никаких угрызений совести из-за пыли на земле или паутины над головой. Ее сердце было потрясено. Как будто он поняв удивление на ее маленьком лице, Сяо Сюй поднял бровь. "Вопрос срочный, поэтому мы должны принять это и ничего больше. Не нужно поднимать шум из-за пустяков.” “Льдина, я всегда думала, что ты помешан на чистоте!”-Чу Цин-Янь спрятала удивление на лице, присела на корточки, улыбнулась и сказала это, смеясь над ним. Уголок рта Сяо Сюя слегка приподнялся. “В прошлом, на поле боя, даже если бы я хотел быть чистым, я не смог бы.” Она вдруг вспомнила, что однажды сказал ей отставной император. На самом деле, льдина терпел неприятности дольше всех. Тот факт, что он мог стать таким сейчас и не кривиться, уже можно было считать хорошим признаком, это показывало его твердость. Он был генералом, который вел кампании на поле боя, жил с солдатами и спал на лошадях. Вернувшись домой, он стал принцем страны от первой жены. Его еда, одежда и расходы соответствовали стандартам принца. Он жил так, как этого требовала ситуация, в каком бы положении он ни находился. “Льдина, когда ты набирался опыта на улице или был на войне, ты уставал?”- Спросив об этом, она почувствовала себя глупой. Как он мог не уставать? Она тихонько вздохнула, ее очень беспокоил собственный IQ, и она решила сменить тему. Она как раз собиралась это сделать, когда услышала голос, медленно, как булькающая вода, доносящийся откуда-то сверху. “Вовсе нет, от такой жизни мне было трудно уставать. Я был счастлив делать это, и с радостью переносил трудности, не более того.” Она вздрогнула и подняла голову, но увидела только, что человек перед ней спокоен, а его взгляд по-прежнему ясен и холоден. Она поняла, что то, что он только что сказал, не было смелыми мечтательными словами, посвящёнными безопасности страны и народа. Напротив, он действительно считал ответственность за сохранение страны своим повседневным долгом и включил его в свою жизнь. Был ли он действительно счастлив переносить трудности? Хоть один человек в мире мог бы сказать это так спокойно? Управление жизнью страны может привести к удаче или катастрофе. Она действительно понимала значение этих слов. Не то чтобы льдина взвалил на свои плечи семью, страну и мир, скорее он поместил их в свое сердце. Этот человек терпел споры в стране, но был отвергнут близкими родственниками и неправильно понят простыми людьми. Это заставляло ее сердце постоянно болеть. Но он никогда не отказывался от этой ответственности. В противном случае ему было бы незачем появляться здесь. Ему нужно было только послушно и вежливо отправиться на поиски шахты, и все было бы в порядке. И он это сделал. Она тоже подражала ему и сидела на земле, подперев подбородок обеими руками. С серьезным выражением лица она сказала: - “В будущем я буду сопровождать тебя, чтобы охранять твой дом, страну и все на свете!’ Взгляд Сяо Сюя упал прямо на тело малышки перед ним. У человека, который всегда улыбался, теперь было серьезное выражение лица. Чтобы усилить его доверие к ней, она даже сделала серьезное лицо. Ему показалось это забавным, но он не мог рассмеяться. Словно струна в глубине его сердца была тронута этими словами. “Ты еще слишком мала.” Ты все еще слишком мала, твое плечо недостаточно крепкое, ты не можешь нести слишком много ответственности. Ты все еще слишком мала и не сможешь пережить слишком много заговоров и предательств. Ты все еще слишком мала, недостаточно решительна и не сможешь стерпеть обид и интриг. Путь к зрелости был слишком долог и бесконечен. Будет лучше, если ты будешь медленно расти под моими крыльями. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Это единственное, что я могу сделать для тебя, пока я жив. “Я не маленькая! Не смотри на людей свысока!”- она дала такую серьезную клятву и получила такой ответ, что не захотела принять его! Ночь поздней осени и ранней зимы уже принесла с собой прохладу. У него была внутренняя сила, чтобы защитить свое тело, но она уже замерзла и начала дрожать. Сяо Сюй протянул руку, поднял ее с ледяной земли и заключил в объятия. “Ладно, ладно, ладно, ты очень большая, я о тебе высокого мнения, так лучше?” Почему она чувствовала себя так неловко от этих слов? Как только Чу Цин-Янь оказалась в его объятиях, она почувствовала, что окружена теплом. Холодный воздух в ее теле рассеялся. Льдина был теплым и надежным, это заставило ее вздохнуть с облегчением. На самом деле, то, что он сказал, было верно, по отношению к нему, она действительно была слишком маленькой. Его объятия были очень большими. ---------- Том 1 Глава 210 “Льдина, как этот Лю Ин может быть таким наглым? Угнетая народ перед носом императора, разве он не боится, что кто-нибудь донесет на него?”-ее руки и ноги уже были теплыми, она начала оживать и спросила то, чего не понимает. Сяо Сюй повернулся и взглянул на солнце на крыше. Его глаза были такими глубокими, будто бы покрыты тонким слоем тумана. Людям было действительно трудно догадаться, о чем он думает. “Самое опасное место-самое безопасное. Более того, родословная семьи Лю уже охватила всю Западную империю Сюань ещё с прошлого поколения, отношения очень глубокие и сложные. Можно сказать, что, потянув за один волосок, можно пошевелить всем телом. Так что, в принципе, никто в императорском дворе не стал бы опрометчиво выступать против них.” “Значит, на этот раз ты поступишь справедливо?”- Она поняла в чем дело. Когда она взяла под свой контроль политическую власть при дворе, чтобы сохранить эту родню или стать для них сильной опорой, ей пришлось укреплять отношения с семьёй Лю, чтобы никто не осмелился ее сместить. Только тогда она смогла твердо стоять на ногах во дворце. На этот раз преступление Лю Ина было замечено льдино. Для него это была очень сложная проблема. Возможно, что он может спровоцировать целую кучу проблем. Именно поэтому он сказал фразу, про один волосок и все тело. “Я-принц Западного Сюаня, ответственность, возложенная на меня, не позволит мне игнорировать этого нечестного, несправедливого и неподобающего человека. Я не позволю ему продолжать издевательства над простым народом.”-сказал он спокойный и твёрдым тоном. “Льдина, ты действительно хороший человек!”- Чу Цин-Янь не могла не показать ему большой палец, чтобы выразить свое одобрение. Сяо Сюй поднял руку, чтобы погладить ее по голове, когда очень легкий вздох вырвался из уголка его рта. Закончив говорить, Чу Цин-Янь не заметила, что лицо человека над ее головой выражало слабую боль. Вскоре после этого, когда она узнала правду, она, наконец, поняла, что день под холодным тонким лунным светом был ледяным даже в комнате с дровами. Когда это великодушное плечо поддерживало ее и дарило тепло, произнося эти слова, льдина израсходовал много умственных и физических усилий. Может быть, объятия были слишком теплыми, и поэтому она чувствовала некоторую усталость, но все же старалась не заснуть. Она улыбнулась сидящему перед ней человеку. "На самом деле, льдина, независимо от того, носишь ты маску или нет, я все еще думаю, что ты действительно хорош. Внешний вид человека может быть очень важным для некоторых людей, но в моих глазах, независимо от того, как ты выглядишь, отвратительная или же несравненно уродливая у тебя внешность, в моем сердце ты очень важен, так же сильно, как мои мама и папа.” Палец Сяо Сюя напрягся. Из-за ее слов, ледяной снег и иней в его глазах, мало-помалу начал рассеиваться. Он не ожидал, что она скажет такое. Это несколько смущало его, заставляя беспомощно подыскивать слова. Чу Цин-Янь не заметила изменения в выражении его лица, и как будто все еще погруженная в свой собственный мир, медленно и тихо продолжила говорить. “Есть люди, которые могут зависеть от своей внешности и использовать ее, чтобы зарабатывать на жизнь. Более того, есть люди, которым не нужно ни от чего зависеть, в этом мире они остаются лишь тенью. Но ты настоял на том, чтобы встать на ноги. Льдина, у тебя есть личность и статус, которым все завидуют и не могут получить. Ты имеешь право быть высокомерным. Ты готов использовать свои собственные силы, чтобы жить так, как ты хочешь, ты уже слишком крут!” “В этом мире только крабы могут ходить боком.”-Сяо Сюй улыбнулся, он знал, что она утешает его. На его сердце потеплело, и он стал поглаживать ее голову ещё более нежно. Чу Цин-Янь улыбнулась. "Быть крабом тоже довольно хорошо, кто может закрыть любому путь? Просто дай ему две клешни!” “Какая тиранша, будь осторожна, иначе ты навлечешь на себя негодование.”-Ее детские слова заставили его тихо рассмеяться. Чу Цин-Янь услышала этот смех и почувствовала, как ветерок прошелся по листьям лотоса в пруду, раскрывая распускающиеся почки. Этот звук был как небесная музыка, или звенящая родниковая вода, достигающая небес. Чу Цин-Янь повернулась и встала, она смогла уловить только легкую улыбку в уголке его рта. “Льдина, мне послышался твой смех.”-проворчала она. Холодный и ясный вид Сяо Сюя был восстановлен, когда он категорически начал отрицать это. “Ты ослышалась.” “Невозможно, ах!”-Чу Цин-Янь потерла нос, она чувствовала, что льдина был смущен и поэтому не хотел признаваться в этом. Поэтому она стала подражать хулиганам, скрывающим злые намерения, из тех старых пьес. “Девочка, иди сюда, улыбнись дедушке.” Лицо Сяо Сюя стало черным. “Не хочешь-Ах, так пусть дедушка тебе улыбнется!”-Чу Цин-Янь подошла к нему, моргая большими глазами и с улыбкой взглянула на него. Цвет лица Сяо Сюя стал еще темнее, одним движением он притянул ее в свои объятия. “Тебя что, нужно отшлепать? Ты научилась быть хорошей за три года, а плохой-за три дня. В следующий раз, если ты узнаешь такие вещи, будь осторожна, я накажу тебя и не позволю есть вкусняшки!” “Ладно, ладно, я ошиблась!”-девочка, только что делавшая угрожающие жесты, уже поникла. Она жалобно схватила его за одежду и прижалась поближе. Увидев это, Сяо Сюй холодно хмыкнул, не желая обращать на нее внимания. Чу Цин-Янь знала, что льдина из-за этого не рассердится. В его объятиях она нашла уютное местечко и подняла голову. Теперь она могла видеть только красивую, как Нефритовая корона, челюсть. В современном мире многие люди используют лучший угол, декорации в пейзажной живописи, чтобы описать чей-то изысканный подбородок. Теперь она понимала, что это описание было очень уместно. Челюсть льдины была совершенной. Она моргнула и неожиданно улыбнулась. На самом деле, его великолепие после изменения внешности ослепляло глаза, но для нее это не имело никакого значения также, как и таинственность его маски. Красота длится недолго, а вот талант будет сопровождать человека всю жизнь. Иметь красивую кожу не так здорово, как иметь красивую кость. Быть красоткой хорошо, но что толку, если внутри ты пуста? Сяо Сюй заметил ее наглый взгляд и вздохнул. Недавно он обнаружил, что его лидерство оказалось под угрозой. Малышка, казалось, все меньше и меньше боялась его. Как раз в тот момент, когда он был готов заставить ее заснуть, он вдруг услышал, как она что-то сказала, и его палец немедленно напрягся. "Льдина, если ты больше не хочешь менять свою внешность, то носи маску. Если не хочешь носить маску, то покажи своё настоящее лицо. Независимо от того, как ты выглядишь, Чу Цин-Янь все равно будет непоколебимо верна. Я не из тех, кто ставит внешность превыше всего. Все любят красоту, но Цин-Янь больше заботится о том, является ли человек хорошим внутри. Независимо от того, заслуживает ли доверия честность этого человека.” Не будет ненавидеть, не откажется, не сдастся. Это была манера Чу Цин-Янь, когда она заботилась о ком-то. Сяо Сюй тупо посмотрел на нее, а когда он пришел в себя и опустил голову, чтобы сказать что-то, из его объятий послышались звуки дыхания. Он слабо улыбнулся, снял верхнюю одежду и надел ее на нее. Сяо Сюй заключил малышку в объятия и прижал к себе, прогоняя ночной холод. Покончив с этим, он опустил голову, и в лунном свете ее лицо показалось очень нежным. Слегка приподнятые ресницы выглядели очень красиво. Если Дух огня и другие увидят эту сцену, возможно, они вырвут себе оба глаза. Их грозное несокрушимое Высочество, как он мог выказать такую нежность, как будто между отцом и дочерью? Когда Сяо Сюй посмотрел на это маленькое лицо в его объятиях, которое излучало блеск в слабом лунном свете, его сердце стало спокойным. Даже если бы он снова и снова сражался в победоносной битве, снова и снова получая новые звания, он никогда не почувствовал бы такого удовлетворения, как сейчас. Можно сказать, что его сердце успокоилось! Внешность этой малышки восполняла большой огонь того времени, который прожег дыру в его сердце. Малыш, тебе не нужно сопровождать меня, управлять семьей, страной и всем под небесами. Тебе просто нужно вырасти здоровой, этого уже достаточно. Я не знаю, как долго смогу сопровождать тебя. Но никогда никому не позволю тебе обижать. Быть счастливой и в добром здравии, это мое собственное требование к тебе. ---------- Очень серьезно ставлю пьесу Ночь была темной, а вокруг стояла такая тишина, что было очень легко позволить себе полностью расслабиться и вспомнить те вещи, которые были похоронены в самой дальней части памяти ещё давным-давно. Может быть, это была грусть, может одиночество, а может печаль ... Но сейчас Сяо Сюй смотрел на все это так, словно уже стал зрителем. Воспоминания не вызывали у него никакой дрожи в сердце. Потому что те настроения, которые было трудно развеять, исчезли сразу после слов малышки. Когда один человек берет на себя такую ответственность, это слишком утомительно. Но когда кто-то говорит ему, что разделит с ним и хорошее, и плохое, да ещё и возьмёт на себя ту же ответственность, все внезапно становится гораздо проще. Обе руки Сяо Сюя сжались, позволяя ей спокойно спать в его объятиях. Малышка, как я смогу в будущем расстаться с тобой? В конце концов ему ничего не оставалось, кроме как тихо вздохнуть. Следующий день. Когда небо прояснилось, глаза Чу Цин-Яна немного онемели от яркого света, проникающего через люк. Она медленно открывала глаза. Лениво потягиваясь, она наткнулась на верхнюю одежду на своем теле. Она знала, что это была кофта, которую льдина снял прошлой ночью, и которой накрыл ее. Она подняла голову и огляделась. Сразу же она увидела, что он стоит к ней спиной, заложив руки за спину. Она не знала, о чем он думал. Цин-Янь встала, отряхнула одежду и пошла вперед. "Льдина, ранний утренний мороз очень сильный, накинь на себя кофту и будь осторожнее, чтобы не простудиться.” Сяо Сюй кивнул и взял кофту, которую она передала, а затем сказал. “Кто-то идет.” Чу Цин-Янь мгновенно насторожилась и посмотрела на дверь. Ее слух был не так хорош, как у льдины, но после того, как он предупредил ее, она тоже смогла расслышать звуки шагов. Они постепенно приближались. Мгновение спустя дверь в комнату открылась. Несколько фигур, освещённых солнцем, вошли внутрь. Когда эти люди вышли из яркого света, Чу Цин-Янь, наконец, смогла ясно разглядеть, что у человека, ведущего их, на шее было много золотых ожерелий, а на обеих руках кольца. Ему было лет сорок-пятьдесят. Несмотря на то, что он не был толстым и очень высоким, эти тяжелые золотые цепи, висящие на нем, делали его более плотным. Чу Цин-Янь не могла ясно понять, как выглядел этот человек, потому что золотой свет, искрящийся от всего его тела, давал ей ошибочное впечатление, что это была фигура Будды, испускающая золотой свет с головы до ног. На самом деле он был воплощением богатого выскочки, боявшегося, что другие не узнают, что его семья богата. Поэтому он украсил свое тело всеми вещами, которые показали бы его доходы. Чу Цин-Янь и представить себе не могла, что человек, похитивший их, будет таким. Эта сцена была так прекрасна, что она не осмеливалась даже взглянуть. Пока Чу Цин-Янь оценивала человека, Чжао Цин тоже ненавязчиво рассматривал их обоих. Прошлой ночью он лишь мельком взглянул на них в ресторане, к тому же было слишком темно, поэтому он видел только грубые очертания. Теперь, увидев их, даже Чжао Цин, видевший множество красивых людей, был ошеломлен. Нежный аристократ, непревзойденное обаяние, мальчишка, розовая пудра с нефритовыми косточками. Глаза Лю Ина были действительно зловещими, он в первое же мгновение увидел этих двоих красавцев. “Два молодых мастера, этого человека зовут Чжао Цин. Я торговец города Пин Ян. Вчера вечером, когда вас привезли в поместье, было уже слишком поздно, так что у меня не было времени принять гостей. Надеюсь, вы простите меня за это!”-Чжао Цин сделал вид, что не знал о том, что они спали в комнате с дровами, говоря теплыми и вежливыми словами. У Чу Цин-Янь сложилось определенное впечатление об этом человеке. Внешне он был похож на недавно разбогатевшего человека, любящего притворяться ученым. Сочетание вульгарности и утонченности заставляло людей хотеть цокнуть языком. Она притворилась испуганной и спряталась за спиной льдины. Как Сяо Сюй мог не знать, о чем она думает? Он поджал губы и посмотрел на Чжао Цина. “Мы только что приехали в это место, никого не знаем и не имеем никакого отношения к боссу Чжао. Почему он решил нас найти?” Они выглядели так, будто просто проходили мимо. Чжао Цин сразу же задумался, если с ними что-то случится в Пин Яне, то это не будет иметь никакого значения. В любом случае, никто не станет их искать. Чжао Цин тут же расплылся в хитрой улыбке. “Два молодых господина, могу я спросить, как вас зовут?” "Я Сяо Сюй, это мой кузен Чу Янь."-Сяо Сюй не возражал, он намеренно сменил тему и с готовностью назвал их имена. “Хорошие имена!”-Чжао Цин хлопнул в ладоши и улыбнулся “Я думаю, что вы и я-родственные души, как насчёт того, чтобы стать друзьями?” Чу Цин-Янь не могла не закатить глаза. Неужели он действительно считает их наивными детьми, которых можно одурачить несколькими словами? Не будь таким самоуверенным, ладно? "Иметь друзей во всех четырех океанах очень здорово, нам приятно, что босс Чжао так высоко ценит нас."-Сяо Сюй методично ответил, как будто не почувствовал, что другая сторона пытается его обмануть. Несколько черных морщин появились на красивом гладком лбу Чу Цин-Янь. Льдина, не мог бы ты не так хорошо ему подыгрывать! “Хорошо, тогда следующие два дня вы можете жить в моем поместье. В последнее время усадьба казалась мне ужасно пустой, а вы, ребята, сделаете ее более оживленной. Если что-то понадобится, просто скажите."-великодушно сказал Чжао Цин. Он казался очень гостеприимным. “Тогда сначала дайте нам переодеться и переселите в чистую и опрятную комнату. Несмотря на то, что здесь довольно много места, этот молодой хозяин все еще не привык спать вместе с таким количеством крыс и муравьев.”-сказала Чу Цин-Янь с невозмутимым выражением лица. Улыбку на лице Чжао Цина стало трудно скрыть. Он смущенно улыбнулся и немедленно приказал приготовить для них комнаты. “Молодой господин, вам еще что-нибудь нужно?” Чу Цин-Янь немного подумала и несколько смущенно сказала: - “Этот молодой господин слишком разборчив в еде.” Услышав это, Чжао Цин махнул рукой. “Не страшно.” “Хорошо, мне нравится темперамент босса Чжао. Тогда я не буду излишне вежлив.”-Чу Цин-Янь погладила подбородок и медленно произнесла: - “Этот молодой господин не может есть слишком сладкие блюда, но они все же должны быть сладкими. Не люблю есть слишком соленую пищу, но она все равно должна быть соленой. Каждое блюдо должно быть острым, но я также не могу есть слишком острую пищу. Во время каждой трапезы на столе должны быть блюда из того, что летает в небе, из того, что ползает по земле, и из того, что плавает в воде, иначе я не смогу наесться!” Чу Цин-Янь говорила без остановки. Закончив, она с извиняющимся выражением посмотрела на Чжао Цина. "Я очень неприятный, но босс Чжао хороший человек, поэтому я не буду обращаться с вами как с посторонним!” “Нет, нет, нет, это честь для меня.”-Чжао Цин вытер пот со лба. Этот человек не был разборчивым, скорее он искал неприятностей! После того, как Чу Цин-Янь и Сяо Сюй ушли, лицо Чжао Цина сразу стало холодным. “Тщательно проверить личности этих двоих. Более того, в течение следующих двух дней обхаживайте их должным образом. Но не забудьте добавить то, что нужно к их еде! Я хочу, чтобы у них хватило сил идти, но не было сил сбежать! Я не хочу, чтобы через два дня на дне рождения были проблемы!” “Да!”-немедленно отреагировали его помощники. Эти двое были несколько странными. Они не боялись и не шумели, как будто действительно пришли в гости. Хэ Чжао Цин прожил полжизни, но еще никогда не видел ситуации, когда, будучи похищенными, люди мирно ждали появления человека, стоящего за этим. Он почувствовал, что его сердце было не спокойно. ---------- Украдкой подсыпали наркотик После того, как Чу Цин-Янь привели в опрятную и чистую комнату, она взглянула на расположение внутри и усмехнулась. “Действительно богато и внушительно. Все это, должно быть, очень ценно!” Слуга, который привел их в комнату, услышал это и немедленно поднял подбородок. У него было такое выражение лица, словно он увидел деревенщину, идущую в большой город. “Вы можете смотреть сколько хотите, говорить, что хотите, но будьте осторожны, чтобы ничего не сломать. В противном случае, даже если вас, ребята, продадут, этого все равно будет недостаточно, чтобы компенсировать потерю.”-Закончив говорить, маленький слуга высокомерно удалился. Чу Цин-Янь погладила подбородок и усмехнулась. "Можно ли это обозначить как "тигр попадает в пин-Ян и подвергается издевательствам от собак?” Сяо Сюй вздохнул. “Я бы уже сказал "Амитабха Будда", если бы ты не ходила и не запугивала других.” Чу Цин-Янь тут же нахмурилась, как она могла быть такой свирепой? Она была слабой женщиной, ясно? После бессонной ночи и утра ее желудок был пуст. И как раз когда она об этом подумала, дверь в комнату открылась. Люди с тарелками входили внутрь один за другим. Горячая еда оказалась на столе. Чу Цин-Янь причмокнула губами, люди в поместье Чжао Цин двигались очень быстро. Прошел всего час, а они уже все приготовили. Кисло-сладкая свиная отбивная, жареный голубь, маленькая белая рыбка с маринованными овощами, куриный суп из семян лотоса...То, что ползало по земле, летало в воздухе, плавало в воде, сладкое, соленое и пряное, но не слишком острое, все было на столе. В глубине души Чу Цин-Янь думала, что Чжао Цин потратил столько усилий, чтобы заставить их остаться в поместье Чжао. Он хотел подарить их на день рождения Лю Ину. Итак, в чем же состоял сговор Чжао Цин с Лю Ином? Прошлой ночью она уже слышала из уст этих слуг, что у этих двух людей были очень близкие отношения, так что ему не нужно было так перед ним заискивать. Можно сказать, что Чжао Цин хотел использовать свои отношения с Лю Ином, чтобы получить еще большую выгоду. Но сначала, Цин-Янь решила поесть, чтобы иметь достаточно энергии все обдумать. Она разложила палочки и крикнула: - “льдина, пора есть.” Услышав это, Сяо Сюй подошел, взглянул на еду на столе и нахмурился. Его брови тут же опустились, когда он посмотрел в окно, и внезапно все понял. Чу Цин-Янь увидела, что он стоит на месте, она тут же остановилась и сказала. “Просто смотря на еду, ты не наешься, вот тебе палочки.” Она с улыбкой вложила палочки в его руку, но ее рука была остановлена его. Она все еще была озадачена, когда услышала голос льдина, говоривший так, чтобы только она могла расслышать. “Не трогай эту еду.” У Чу Цин-Янь было разочарованное и торжественное выражение лица, когда она посмотрела на те блюда, которые пахли, выглядели и должны были быть вкусными. Потом она проследила за взглядом льдины и посмотрела в том же направлении. Она увидела, что в окно украдкой заглядывает чья-то голова, и сразу все поняла. Она лукаво рассмеялась и, проходя мимо, взяла куриную ножку и намеренно повысила голос. "Что это за ножка, даже кожа не хрустящая, мясо тоже не очень вкусное. Даже собаки такое не едят!” Затем куриная ножка покинула ее руку и описала в воздухе красивую дугу, после чего приземлилась за окном. Слышно было только приглушенное жужжание, Чу Цин-Янь улыбнулась. Уверенная, что слуги больше нет, она тихо спросила. “Ты пытаешься понять, что за наркотик сюда положили?” “Это всего лишь наркотик, от которого человек теряет силы.”-Сяо Сюй достал из нагрудного кармана пузырек с лекарством, достал одну таблетку и протянул ей. “Это противоядие духа воздуха, разработанное для обычных препаратов.” Чу Цин-Янь не сомневалась в его словах, и, проглотив таблетку, с любопытством спросила: - “льдина, откуда ты узнал, что кто-то подсыпал наркотики в еду?” Сяо Сюй сел на стул и тихо сказал: - “ты была очень требовательна, но Чжао Цин с готовностью на все согласился, это одна из проблем. Другая была в том, что эта пища имела неуловимо тонкий аромат, это от ладана смятения души.” Услышав это, Чу Цин-Янь немедленно наклонилась ближе, чтобы понюхать еду на столе. Однако она смогла чувствовать только запах еды, какой ещё тонкий аромат? Она никак не могла его различить. “Раньше, когда я изучал боевые искусства, мне приходилось распознавать обычные благовония и яды. Это был один из курсов, которые я должен был пройти."-Сяо Сюй видел, как она все обнюхивала, и не мог не прервать ее. “Быстро ешь, перестань нюхать еду.” Только тогда Чу Цин-Янь с гневным лицом отстранилась. "Это Чжао Цин действительно иллюстрирует высказывание о том, что все бизнесмены-зло!” "На самом деле сегодня утром он уже был подозрительным. Он просто хочет быть уверен, что все будет в порядке, поэтому использовал эту стратегию."-сказал ровным тоном Сяо Сюй. Проходя мимо, он положил поркчоп в ее миску. Чу Цин-Янь кивнула. Теперь ее уже привлек запах еды, и она начала есть. Зал семьи Чжао. Чжао Цин, попивая чай, рассеянно спросил. “Они съели еду?” Слуга доложил. “Хозяин, эти двое съели всю еду. Этот слуга видел, как они легли на кровать после того, как закончили есть, я полагаю, лекарство уже дало желаемый эффект.” “Хорошо, ребята, продолжайте наблюдать за ними. Если будут какие-то изменения, сообщайте об этом.” “Хорошо.” Очень быстро наступила ночь. Чу Цин-Янь приготовилась отдохнуть, когда услышала легкий стук в окно. Она сразу встала, но Сяо Сюй уже подошел к окну и открыл его. Тело человека изогнулось и оказалось в комнате. “Господин, Маленькая Госпожа.”- прозвучал беззаботный тон. “Дух Огня!”- Чу Цин-Янь спрыгнула с кровати, она не ожидала, что человеком, который пришел, будет он. Дух огня улыбнулся ей, а затем сказал хозяину своей семьи: - “Господин, прошлой ночью этот слуга получил ваши сигналы и отправился на поиски. Только вчера вечером я не хотел входить без тщательного обдумывания. Сегодня после четкого понимания ситуации я сразу же примчался сюда. Кроме того, этот слуга получил Новости, Чжао Цин хочет использовать свою связь с Лю Ин, чтобы связаться с двумя патрулями имперского цензора.“ Все было именно так, как он и ожидал. Глаза Сяо Сюя стали холодными. Он взял со стола уже высохшую бумагу и протянул ему. "Это то, что я написал Сегодня, вы, ребята, возвращайтесь домой и следуйте инструкциям.” После того, как Дух огня взял листок и взглянул на него, он убрал его в карман. “Этот подчиненный будет серьезно выполнять приказы. Будьте уверенны” Сяо Сюй кивнул, он всегда был уверен в своих людях. После того, как Дух огня закончил с делами, он достал небольшой мешок и передал его маленькой супруге. “Это просил передать старик, чтобы утолить твое желание поесть.” Чу Цин-Янь очень удивилась. Открыв мешок, она увидела там свежую выпечку, которую только что достали из духовки. Она не могла не обрадоваться, отставной император действительно думает о ней. Он вспомнил, что она любила лепешки с фасолью. Она тут же взяла одну и положила ее в рот, когда услышала, что Дух огня продолжает говорить. “Старик сказал, что меняет одну лепешку с фасолью на тарелку пирожных.” Что? Это заоблачная цена! Он сделал это, чтобы она не могла поторговаться! Эта схема была действительно продуманной! Когда Сяо Сюй и Дух огня увидели, как ее лицо сморщилось в хризантему, они не могли не отвернуться. Отставной император был очень проницательным в вопросах еды! У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как молча страдать. Время пролетело очень быстро, в мгновение ока наступил день рождения Лю Ина. Слуги семьи Чжао вынесли бессознательных Сяо Сюя и Чу Цин-Янь и поместили каждого из них в деревянный ящик. В них было несколько отверстий, чтобы люди внутри не задохнулись. Чжао Цин с удовлетворением посмотрел на красный шелк на деревянном ящике. Благодаря накопительному свойству лекарств, которые добавляли им в еду эти два дня, они уже потеряли сознание. Чжао Цин предательски рассмеялся и приказал: - “Вперед в поместье Лю!” ---------- Приземление в логове тигра Необычайно оживленное поместье Лю теперь украшали фонари и цветные знамена. Через ворота проходил бесконечный поток людей. Более десяти слуг стояли снаружи, помогая гостям донести поздравительные подарки в поместье. Чжао Цин посмотрел на два больших деревянных ящика позади себя и улыбнулся, как хитрая старая лиса. Он махнул рукой, и группа людей величественно вошла в поместье Лю. Не сильно позже Чжао Цина, появился отставной император одетый в роскошно расшитую одежду, за ним следовали Дух огня и группа Духа Земли, они с важным видом подошли к воротам поместья. Экономка увидела, что эти люди ей незнакомы, и остановила их. “Прошу благородных гостей показать письменное приглашение.” Отставной император опустил голову и посмотрел на неё с полнейшим презрением. “Этот старейшина и достопочтенный Лю очень хорошо знакомы. Ты новенькая? Поэтому ты никогда не видела этого старейшину?” “Благородный гость прав, слуга действительно недавно оказалась в поместье Лю. Но независимо от того, кто приходит, все должны показать пригласительный билет перед входом. Это правило, и его нельзя нарушать.”- произнесла Домоправительница Лю серьезным тоном. Отставной император не стал с ней спорить, и махнул рукой в сторону людей позади него. Дух огня немедленно вручил огненно-красную пригласительную карточку. Домоправительница Лю приняла приглашение и немедленно наклонилась, чтобы пропустить их. Войдя в поместье Лю, Дух огня со смехом сказал: - “Старик, разве ты не говорил, что пробыл здесь некоторое время? Почему тебя никто не узнает?!” Отставной император бросил на него быстрый взгляд. “Слуги в поместье Лю снова изменились. Это нормально-не узнавать меня. Ты слишком долго общался с Янь? Поэтому ты научился подшучивать над мастером?” Дух огня молча покачал головой. Дух земли искоса взглянул на него. Видишь, ты пнул железную пластину! В поместье Лю действительно слишком часто меняли слуг. В этом есть что-то подозрительное? Прямо сейчас Лю Инь принимал гостей. Слуга выступил вперед и прошептал ему на ухо несколько фраз. Оба его глаза светились, и он немедленно отшвырнул гостя в сторону, быстрыми шагами направившись к уединенному двору. В таком нетерпеливом настроении и с беспокойной походкой, он был похож на пухлую фрикадельку. Нет, скорее на завернутую в очень праздничную красную упаковку пухлую колбаску. Войдя в уединенный двор, он увидел Чжао Цина, стоявшего к нему спиной. Лю Ин потер руки и немедленно поднялся ему навстречу. Услышав позади себя какие-то звуки, Чжао Цин обернулся и радостно улыбнулся. “Достопочтенный Лю, желаю вам счастья, огромного, как Восточное море, и долгих лет жизни!” “Я в долгу перед счастливыми словами босса Чжао.”-Лю Ин сложил ладони рупором и нетерпеливо спросил: - “Так, где подарки?” Чжао Цин притворился, что возникла проблема. “Достопочтенный Лю, время почти пришло, не должны ли вы сначала провести праздник по случаю Дня рождения? Подождите немного, а потом приходите посмотреть подарок, который я для вас приготовил?” Как Лю Ин мог найти время, чтобы заняться этими вопросами прямо сейчас? Его жутко привлекал холодный, элегантный взгляд красивого мужчины при свете фонаря той ночи. В эти дни он думал о нем во время чая, и еда больше не казалась ему аппетитной. Он даже сильно похудел. А теперь, ему сказали, что человек, о котором он думает, находится в его поместье, как возможно сдерживаться? Когда Чжао Цин увидел на его лице тревогу, граничащую с нетерпеливостью, в глубине души он почувствовал презрение. Однако на его лице по-прежнему было внимательное выражение. Он чувствовал, что время выбрано правильно, и сказал кое-что со скрытым смыслом. “Достопочтенный Лю, вы знаете, что над подготовкой этого подарка я, господин Чжао, много думал. Видите ли, на этот раз императорский Цензор отправил два дозора, не могли бы вы сказать обо мне несколько хороших слов?” Лю Ин, услышав это, понимающе улыбнулся. “Босс Чжао, если уж на то пошло, можете быть абсолютно уверены, что один из двух недавно назначенных императорским цензором патрулей для перевозки соли-моего племянника. Сколько бы соли вы не захотели, этот чиновник позаботится об этом. Гарантирую, что вы заработаете так же много, как в прошлый раз.” “Тогда я, господин Чжао, сначала поблагодарю достопочтенного Лю за помощь!”-Чжао Цин почтительно поклонился в знак благодарности. "Если бы не наше столь долгое сотрудничество, как этот чиновник мог бы жить такой безудержной жизнью?”- Хотя Лю Ин очень хотел увидеть поздравительный подарок, голова у него по-прежнему была ясной. Ему нужно было поддерживать хорошие отношения с этим человеком. “Достопочтенный Лю слишком вежлив, мы не должны больше медлить. Во-первых, пойдите посмотрите, понравится ли вам мой подарок.”- Сказал Чжао Цин. Глаза Лю Ина вспыхнули зеленым светом “хорошо, Хорошо, хорошо, пойдем.” Глядя ему в спину, Чжао Цин улыбался так довольно, будто достиг успеха. Он немедленно поднял ногу, чтобы последовать за ним. Эти два больших ящика были помещены в атриуме двора, все вокруг охранялось слугами из семьи Чжао. Увидев Лю Ина и Чжао Цин, они немедленно отступили в сторону. “Где люди?”- Лю Ин обошел вокруг двора и не увидел того человека, о котором мечтало его сердце. Он был несколько раздраженным. Чжао Цин немедленно выступил вперед, чтобы успокоить его. “Достопочтенный Лю, потерпите, они здесь.” Лю Ин проследил за его пальцем, посмотрел в том направлении и увидел два больших деревянных ящика, перевязанных красным шелком. Он внезапно почувствовала раздражение. “Босс Чжао, вы меня дразните? Этот чиновник видит только две коробки, и здесь нет того человека, о котором мы говорили!” Чжао Цина ничуть не волновала его злость. Он сделал сигнал рукой своим слугам. Они тут же шагнули вперед, чтобы развязать красный шелк, и открыли самую большую коробку. “Достопочтенный Лю, пожалуйста, посмотрите.”-Чжао Цин поднял руку. Лю Ин не мог не сделать шаг вперед, чтобы посмотреть поближе. Он увидел чрезвычайно красивого и обаятельного мужчину, спящего в ящике. Лю Ин тут же широко раскрыл глаза. “Это, это, это——” Чжао Цин сделал шаг вперед и с улыбкой сказал: -“Достопочтенный Лю, это подарок, который я, господин Чжао, дарю вам. Вы удовлетворены?” Лю Ин снова посмотрела на человека в коробке. У него были высокие брови, выдающийся элегантный темперамент, белая, как нефрит, кожа, даже более изысканная и блестящая, чем у женщин. Внезапно он почувствовал, что все молодые мужчины и женщины, которых он видел, по сравнению с человеком перед его глазами, просто ничего не стоили. Можно сказать, что он был главной звездой на небе, а все остальные-грязью на земле. Он потер руку, продолжая смотреть вниз. Черная одежда делала его тело еще выше и стройнее. У него были тонкие пальцы, гораздо более красивые, чем у женщины. Они небрежно лежали на талии. Лю Ин не смог удержаться, чтобы не сглотнуть. У себя в голове, он, похожу, уже развязал пояс и снял одежду. Чжао Цин видел, что выражение его лица становится все более и более вульгарным, заставляя окружающих чувствовать все большее отвращение. Однако он сам много лет вертелся в деловом мире и уже усовершенствовал умение не обращать внимания. Он видел, что Лю Ин не мог сдержать свою руку и хотел коснуться человека внутри деревянного ящика, однако вокруг все еще были посторонние. В результате Чжао Цин резко сказал: -“Достопочтенный Лю, Я приготовил для вас ещё один подарок. Вы не хотите открыть его, чтобы посмотреть?” Услышав это, Лю Ин неохотно убрал руку. "Босс Чжао, этот подарок действительно близок к мечтам этого чиновника. Отныне я не буду относиться к вам несправедливо!” Чжао Цин тут же склонился в талии, чтобы скромно сказать: - “Возможность разделять заботы и труд достопочтенного Лю-это моя удача.” Лю Ин был очень доволен его отношением. Как раз в этот момент слуги уже открыли вторую коробку. ---------- Купи один, получи второй в подарок Когда маленький деревянный ящик открылся, Лю Ин посмотрел внутрь. Когда он смог ясно разглядеть, что было внутри, его глаза сузились. Какой красивый пудрово-розовый человечек, как маленький ребенок. Длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки, привлекая всеобщее внимание. Мягкие, как лепестки пудры, губы были алыми, они словно цветки персика в марте или апреле, заставляли сердце учащенно биться. Лю Ин не смог удержаться и сделал несколько шагов вперед, а затем покачал головой. “Босс Чжао, этот ребенок, которого вы мне подарили, очень своевременен, очень своевременен! Просто небеса помогают мне, Ах!” Чжао Цин не знал, о чем говорит Лю Ин, но в конце концов он сделал правильный подарок. Как бы то ни было, Лю Ин уже пообещала ему, что все уладит. “Поздравляю достопочтенного Лю!” "Хорошо, давайте сначала пойдем на день рождения, вечером чиновник позаботится об этом щедром подарке!”-Закончив говорить, Лю Ин хлопнул в ладоши, и в комнату вошли несколько дюжих мужчин. Эти здоровяки унесли два ящика. Когда Чжао Цин последовал за Лю Ином, собираясь уйти, он повернул голову, чтобы взглянуть на них. В его глазах промелькнуло безжалостное выражение. Не вините меня за это, ребята. Если бы я не нашёл вас первыми, пока вы в городе пин Ян, рано или поздно это сделал бы Лю Ин. Когда деревянный ящик снова закрылся, плотно закрытые глаза Чу Цин-Янь медленно открылись. Вокруг было темно, и ее глаза сверкали, как драгоценные камни. Они все еще думали, что купить один и получить второй в подарок бесплатно было очень экономически выгодно? Лю Ин, просто подожди. Если я в ближайшее время не переверну вверх дном твоё поместье, то моя фамилия не Чу! Ее трясло всю дорогу, и она почувствовала равновесие только когда коробку поставили на землю. Через некоторое время тяжелые, мощные шаги, казалось, стали доноситься откуда-то издалека. Затем послышался звук закрываемой двери в комнату. Чу Цин-Янь немного подождал, прежде чем открыть коробку. Она не знала где льдина? Он был в одной комнате с ней? Она встала и огляделась, в комнате она оказалась одна. Цин-Янь тут же вылезла. Она подошла к двери и попыталась открыть ее. Изначально она делала это даже не надеясь, что дверь окажется не заперта. Может быть, это потому, что Чжао Цин сказал Лю Ину, что им дали очень сильные снотворные. Поэтому они не очень-то старались оградить их от побега. Чу Цин-Янь озорно рассмеялась. Она снова закрыла дверь, легла на кровать и стала ждать наступления ночи. О льдине беспокоиться не нужно, сегодня вечером группа Духа огня примет меры. А пока что она могла просто воспользоваться ночью и отдохнуть. Одна мысль об этом приводила ее в восторг. Когда они прибыли в поместье Лю, было уже далеко за полдень. Стояла поздняя осень, поэтому ночь наступила очень быстро. Со двора доносился оживленный гвалт, Лю Ин приветствовала гостей. Стол отставного императора находился довольно далеко от центра, так что Лю Ин не заметил его. Но так уж случилось, что сам Лю Ин оказался хозяином положения и был в самом ярком месте сцены, так что отставной император мог прекрасно видеть все его действия. Во всей этой шумихе слышно было только то, как старик кусает куриную ножку, вздыхает, потом снова кусает и снова вздыхает. Дух огня и его люди внимательно следили за происходящим вокруг, но все равно прекрасно слышали, как отставной император постоянно вздыхал. Даже если бы они хотели проигнорировать это, то не смогли бы. В результате Дух огня набрался смелости спросить. “Старик, почему ты вздыхаешь?” "Это все Лю Ин, не знаю, может так случилось потому, что он видел слишком много крови, пота и слез людей. Он становится все жирнее. Несколько лет назад, когда я его видел, у него было только два слоя жира на животе. Посмотрите на него сейчас, его как будто взорвали, он вот-вот всплывет.”-Отставной император снова вздохнул. Дух огня, Дух Земли и другие почувствовали, как будто несколько ворон пролетели над их головами, каркая ... Через короткое время головы Духа огня и Духа Земли соединились. “Еще через пятнадцать минут оставьте трех человек, чтобы защитить старика,”- тихо сказал Дух Земли. “Разделите остальных людей на три группы, одни должны встретиться с мастером, другие начать расследование, а третьи найти больше доказательств преступлений.” Дух огня кивнул, глаза обоих людей были яркими, когда они внимательно осматривали окрестности, ожидая, когда придет время. Отставной император налил себе вина и снова громко вздохнул. Только на этот раз меланхолический вздох прозвучал не так небрежно, как раньше. Ах, на этот раз я вижу, что семью Лю не спасти. Ты должен чувствовать облегчение, молодое поколение справится само. Ты просто живешь так, как хочешь, и не волнуешься слишком о многом! В это время во внутреннем дворе поместья Лю, молодая Мисс, одетая в розовое рисовала что-то кистью на бумаге. Иногда у нее был влюбленный взгляд, а иногда-сосредоточенный. Картинка на бумаге постепенно прояснялась. Это был Сяо Сюй, который остановился у ларька на улице прошлой ночью. Эта юная мисс не была незнакомкой, она была той самой женщиной, которая притворилась, что упала рядом с Чу Цин-Янь. Это была дочь Лю Ина от второй жены, с детства и до сих пор она была очень похожа на него, становясь грубой, властной, непослушной и злой. У нее были сотни и тысячи способов наказывать людей, они никогда не использовала одни и те же методы. Все слуги в поместье Лю боялись ее. При упоминании ее имени каждый делал стратегическое отступление, боясь быть замученным ее странными наказаниями. И как раз в этот момент в комнату торопливо вошла ее личная служанка. “Мисс, Мисс, нехорошо.” Лю Фу была сосредоточена на рисовании этого элегантного мужчины. Но когда ее прервал крик, рука задрожала, а капля черных чернил упала на белое, как нефрит, лицо. Лю Фу немедленно запаниковала, она хотела спасти рисунок, но из-за того, что она была взволнована, эта черная точка расширилась. Она погружалась в эти прекрасные глаза, которые она никак не могла нарисовать. Пальцы Лю Фу слегка дрожали, а голова не могла подавить гнев в сердце. Слуга была впереди нее, так что она ещё не знала, что опасность неминуема. Она только подняла голову, чтобы доложить о случившемся, когда ее Хозяйка подняла со стола чернильный камешек и безжалостно бросила в неё. “Ах...” Служанка закрыла голову и упала на землю, по щекам текли слезы, но она не смела плакать. Она знала, что если заплачет, сердце госпожи будет еще более раздосадовано, и она будет страдать еще больше. Она быстро вскарабкалась на ноги и не посмела прикрыть голову, когда кровь хлынула у нее изо лба. Она вздрогнула. “Госпожа, умоляю вас пощадить эту слугу. Прошу вас.....” “Знаешь ли ты, что ты испортила картину, которую эта мисс тщательно рисовала целый день?”-Лю Фу злобно посмотрела на нее, ей не терпелось проглотить ее целиком. “Мисс, пожалуйста, простите меня. Мисс, пожалуйста, успокойтесь. У слуги очень важное дело, о котором нужно было доложить. Эта слуга не заслуживает смерти!”-она тотчас же стала защищаться. “Какое важное дело? Быстро говори! Если это не вызовет у меня интереса, то сегодня вечером ты будешь спать с моими домашними животными!”- холодно сказала Лю Фу. Домашними животными? Служанка вспомнила тех змей, которые съедали даже кости и чуть не упала в обморок. Но еще больше она боялась, что, если действительно упадет, то Хозяйка вышвырнет ее отсюда. “Кто-то послал Господину поздравительный подарок. Я слышала, что внутри был ребенок, к тому же очень красивый.”- сказал слуга очень быстро. “Ребенок?”-Лю Фу тут же прищурилась. Дело в том, что то, что ее собственный отец растил домашних животных только мужского пола и любил мужчин, не было чем-то, чего она не знала. Услышав это, она поняла, для чего нужен ребенок. Ее лицо тут же потемнело, она много раз пыталась убедить отца этого не делать, но он отказывался ее слушать. “Давай, проводи эту Мисс посмотреть!” “Да!” Эти двое быстро ушли. Место, в которое они шли, было именно тем, в котором сейчас находилась Чу Цин-Янь. ---------- Случайно столкнулся с огромным шокирующим секретом Чу Цин-Янь посмотрела на небо и поняла, что уже почти пора. Поместье Лю было огромным, поэтому ей нужно было воспользоваться темной ночью с сильным ветром, чтобы встретиться с льдиной. Хотя она не знала, где он находится, теперь должна была начать действовать группа Духа огня. Если найдётся кавалерия Сяо Ли, найдётся Льдина. Поэтому Чу Цин-Янь, как карп, выпрямилась и встала с кровати. Тихо ступая на цыпочках, она подошла к двери. Она знала, что на улице было много народу из-за Дня рождения, поэтому внутри попросту не было людей, охраняющих дверь из-за нехватки персонала. Когда Цин-Янь уже была готова открыть дверь и убежать, она услышала беспорядочные шаги, которые направлялись в ее сторону. Она расстроилась и сразу закрыла дверь, которую только что приоткрыла. Появились хозяйка и слуга Лю Фу. “Мисс, этот человек здесь.”-Слуга робко указал на дверь в комнату. Услышав это, Лю Фу приложила огромную силу, чтобы открыть дверь. Спустя секунду она большими шагами вошла в комнату. Она видела только детскую фигурку, сидящую на стуле к ней спиной. Лю Фу тут же сердито спросила: -“Кто ты?” Чу Цин-Янь никак не ожидала, что человек, который придёт, будет женщиной. Более того, этот голос показался ее знакомым. Услышав звук, она обернулась. Через мгновение взгляды двух людей встретились, оба были одинаково поражены. “Это ты?” “Это ты!” Они заговорили в унисон. “Почему ты здесь?” “Где тот человек, который был с тобой вчера вечером?” Лю Фу успокоилась, смахнув с себя сварливый вид. Она высоко подняла подбородок и высокомерно сказала: - “Я дочь губернатора города пин Ян. А ты кто? Где человек, который был с тобой прошлой ночью?” Только сейчас Чу Цин-Янь вспомнила, что Лю Ин женился более чем на дюжине наложниц, и все дети, рожденные от них, были дочерьми. И Мисс перед ней, должно быть, была одной из них. Неудивительно, что вчера вечером ее взгляд был таким высокомерным, когда она смотрела на льдину. “Я Чу Янь, через несколько дней после того, как мы с кузеном прибыли в город Пин Ян, нас похитили. Сегодня что-то что случилось, и я появился здесь.”-У Чу Цин-Янь было чистое и невинное личико, способное одурачить весь мир. Произнося эти слова, она выглядела действительно жалкой, а ее глаза были затуманены слезами. Услышав это, Лю Фу обо всем догадалась. Должно быть, кто-то увидел красоту этих двух кузенов, и зная об интересе ее отца, похитил этих двоих. Они воспользовались возможностью подарить Будде одолженные цветы, чтобы прийти к какому-то соглашению с ее отцом. Она уже столько повидала на своем веку, что в этом уже не было ничего странного! Но когда Лю Фу увидела, что он вот-вот заплачет, у нее похолодело сердце. “Судя по тому, что ты сказал, похитили не только тебя, но и твоего кузена?”- Именно это ее больше всего и беспокоило. Она никогда не думала, что человек, который заставляет ее думать о себе каждую минуту и делает еду безвкусной, будет так близко к ней. Как Чу Цин-Янь могла не знать, что этой девушке нравится льдина ее семьи? Первоначально она хотела сказать, что Лю Фу была слишком мелкой. Но в этот момент в ее сердце созрел план, и она подняла глаза, умоляя: “все верно, госпожа Лю, Я чувствую, что Кузен моей семьи тоже в вашем поместье. Не могли бы вы отвести меня на его поиски? Если бы мы могли быть спасены благодаря вам, в будущем мы бы определенно не забыли вашу доброту!” Сначала она хотела увидеть, как этого ребёнка выгонят из поместья Лю, но так как он был кузеном того красавца, она передумала. Она планировала использовать этого ребенка, чтобы сблизиться с ним. “Хорошо, я отведу тебя на поиски!”- Лю Фу, не колеблясь, сказала, что в любом случае не позволит отцу снова прикасаться к ним. “Мисс, все в порядке? Если Господин узнает об этом, он накажет вас!”- сказала обеспокоенная слуга. Отпустить одного-ещё куда ни шло, но мисс на самом деле планировала отпустить их обоих. Даже если господин в итоге простит ее, он не отпустит ее, не наказав. “Ты Хозяйка или Я?”-Лю Фу пришла в ярость. - “Иди и хлопни себя по губам!” Глаза Чу Цин-Янь слегка сузились. Эта Лю Фу была не только непослушной и своевольной, но и жестокосердной. Конечно, если верхняя балка не прямая, нижняя балка тоже будет кривой. И как раз в этот момент служанка начала хлопать себя по губам, издавая какие-то звуки. Красных глаз было достаточно, чтобы понять ее страдания в данный момент. Чу Цин-Янь взглянула на рану на лбу слуги и подумала, что она тоже имеет какое-то отношение к этой Лю Фу. Она не могла продолжать смотреть на это и сразу же пошла к двери, сказав: “Ты идешь или нет? Мне нужно искать брата!” Лю Фу вздрогнула, этот человек действительно осмелился приказать ей. Но, судя по цвету ночи, было уже достаточно поздно. Еще через два часа праздник закончится. Когда отец вернется, будет уже поздно что-либо предпринимать. В результате она проглотила этот вздох и сказала слуге: - “Побереги силы, нам нужно идти искать их!” Слуга со слезами на глазах подчинилась. В результате группа из трех человек ходила взад и вперед по внутренним дворам поместья Лю. Однако после недолгих поисков они все еще были похожи на безголовых мух, беспорядочно кружащихся вокруг. Чу Цин-Янь действительно не хотела больше тратить время и прямо спросил. “Госпожа Лю, где обычно твой отец предпочитает проводить время?” Услышав это, Лю Фу, будто бы, проснулась. “Это сад цветущей сливы, да, может быть, человек там!” Чу Цин-Янь услышала это, нашла цель и приготовилась двигаться вперед. Но именно в этот момент послышался низкий мрачный голос. “Вы знаете, куда спрятали людей?” Чу Цин-Янь не придала этому особого значения и решила, что они расспрашивают гостя о его делах. Но выражение лица Лю Фу показалось ей несколько странным. Лю Фу затащила ее за каменный сад сбоку, чтобы спрятаться и сказала тихим голосом. “Не шуми!” Но ведь она была в своем собственном поместье, более того, Цин-Ян была человеком, которого внесли в поместье и никто не видел ее раньше. Непонятно, чего боялась Лю Фу. Она всегда чувствовала, что это как-то подозрительно! Почувствовав подозрительный взгляд Чу Цин-Янь, Лю Фу сначала хотела проигнорировать его, но потом вспомнила, что этот юноша был кузеном того самого человека, поэтому неохотно все объяснила. “Этот человек - даосский священник, гость моего отца. Он больше всего любит возиться с лекарственными таблетками, а еще он любит детей, особенно детей твоего возраста. Поэтому не позволяй ему обнаружить себя!” Детей? Это казалось нормальным, но в словах Лю Фу слышалось презрение, может, этот парень любил поиграть в игрушки? И как раз в этот момент человек случайно остановился неподалеку от сада камней. Он с кем-то разговаривал. "Лю Ин действительно смущен, он знает, что мне нужно 49 детей, не хватает только одного. Сегодня кто-то подарил ещё одного, но он не доставил мальчика ко мне, так что я могу закончить этот матричный закон. Он все еще хочет сохранить этого мальчика, он действительно человек, в котором доминирует похоть!”-голос с низким и мрачным тоном снова заговорил. "Учитель, не волнуйтесь, этот ученик немедленно пойдет искать этого ребенка!”-Послышался другой голос, успокаивающий его. Внезапно раздались звуки шагов. “Учитель, второй брат только что схватил еще одного ребенка!” “Хорошо! Даже небеса помогают мне. Всего удалось наскрести 49 детей!” Услышав это, Чу Цин-Янь внезапно вспомнила, что слышала в чайном домике об исчезновении детей. Ее сердце было несколько шокировано, но очень быстро она успокоилась. В ее голове возник план. ---------- Ты хорошая, я хорошая, все хорошие Дождавшись, пока группа людей покинет окрестности сада, Лю Фу, наконец, вздохнула с облегчением. Она уже собиралась позвать служанку, когда обнаружила, что та потеряла сознание от потери крови. Лю Фу втайне выругалась, подумав, что она была действительно бесполезной! Затем она решила позвать Чу Цин-Янь, но была сбита с ног ударом руки, возникшей сбоку. Она успела сказать только одно слово. “Ты…” Чу Цин-Янь ударила ее и улыбнулась, думая о корыстных целях Лю Фу. “Большое спасибо, что освободила меня, после этого тебе лучше не ходить. Ты хорошая, я хорошая, все хорошие!” Покинув сад камней, она смогла увидеть только спины этих людей. Цин-Янь немедленно начала использовать свои воздушные боевые искусства. Догнав их, она увидела, что в группе было три человека. Один из них был одет в форму Даосского священника, на голове у него была шляпа, а ходил он сильно сгорбившись. На вид ему было лет сорок-пятьдесят. Можно предположить, что это был даосский священник, о котором упоминал Лю Ин. Остальные были одеты в серые одежды Дао, они должны были быть учениками жреца. "Учитель, получив 49-м ребенка, вы действительно сможете усовершенствовать эту секретную формулу?- не мог не спросить один из учеников. "С присутствием учителя, естественно, мы добьёмся успеха. Я прав?”- Другие ученики начали ему льстить. “Сейчас наиболее важным вопросом является сбор нужного количества. Ребята, отбросьте все лишние мысли, и поднимите свою умственную силу до 120%. Сегодня мы можем только преуспеть, нам нельзя потерпеть неудачу!”- Тон этого Даосского священника был очень строгим, когда он читал лекцию двум ученикам. Они оба тут же опустили головы. Священник, видя это, продолжал говорить. "Несколько дней назад я уже подготовил все материалы. Ву Сюй, скажи своему первому брату, чтобы разложил их как следует. Некоторое время спустя, когда мы придём, мы сможем сразу начать! Сегодня полнолуние, мы можем отложить это максимум до завтра!”- холодно хмыкнул он. Думаю, Лю Ин планировал сперва насладиться этим ребенком, а уже потом передать его ему. Аура Инь 15-го числа месяца тяжелее, чем 16-го. Шансы на успех были бы гораздо выше! Ученик, которого звали Ву Сюй, немедленно принял приказ и ушел. Чу Цин-Янь следовала за ними всю дорогу и, наконец, все поняла. Эти люди планировали использовать 49 детей, чтобы усовершенствовать некую секретную формулу. Раньше по телевизору она видела девственных мужчин и женщин, эксплуатируемых для совершенствования какого-то секретного лекарства. Цин-Янь никогда бы не думала, что телевизионный сюжет разыграется прямо перед ней. Считать человеческую жизнь никчемной было жестоко и безжалостно. Никто считался с тем, что они такие же люди. Если бы она сегодня не наткнулась на это, возможно, после сегодняшнего события эти 49 ярких человеческих жизней просто увяли бы. В сердце Чу Цин-Янь был огонь, она должна позволить льдине жестоко наказать их. Однако в этот критический момент, она не видела ни одного кавалериста Сяо Ли, даже если бы она хотела уведомить их, она бы не могла! Чу Цин-Янь продолжала следовать за этими людьми, и не понимала, что чем дальше она шла, тем дальше уходила. Этот район можно было считать самым скрытым в поместье Лю. И именно из-за этого Лю Ин использовал эту область в качестве базы для операций даосских жрецов, совершенствующих лекарства для бессмертия. Так что, даже если бы кавалерия Сяо Ли была в поместье Лю, им было бы очень трудно найти такое скрытое место за короткое время. Чем дальше она шла, тем глубже погружалась в темноту. Чу Цин-Янь почувствовала это, поэтому решила вернуться и найти солдат, которые могли бы помочь. Но она боялась, что если уйдёт, то потеряет драгоценное время на спасение людей. Она обдумала все "за" и "против" и все же решила преследовать их дальше. Спустя четверть часа, Чу Цин-Янь увидела, что они остановились у задней горы, покрытой виноградными лозами. Никакого двора здесь не было. Что они планируют делать? Как раз когда Чу Цин-Янь была полна недоумения, она увидела, как рука ученика протянулась вперёд и убрала лозу. Лунный свет был очень ярким. Когда ее зрение прояснилось, она обнаружила, что это железная дверь. Она была слегка удивлена. Час назад Дух Земли со своими людьми нашел цветущий сад сливы. “Учитель, наши люди разделились на три группы и двинулись выполнять ваши указания.”-Дух огня стоял перед своим учителем, докладывая обо всех деталях происходящего. Сяо Сюя повернулся и спросил: - “Ты нашел Цин-Янь?” “Дух Земли уже отправил людей на поиски маленькой супруги во внутренний двор. Полагаю, они уже нашли ее!”- Дух огня рассчитал время и произнес свое предсказание. “Хорошо." В сердце Сяо Сюя было легкое чувство беспокойства, но очень быстро оно исчезло. Как раз в этот момент вернулся небольшой отряд из трех групп, которые пошли разными путями. Одна из групп принесла материалы, найденные в кабинете. “Господин, этот подчиненный нашел секретные письма об отношениях с другими чиновниками в секретном ящике в кабинете Лю Ина. Тут письма об использовании денег для покупки и продажи официальных должностей, использовании денег для подкупа, присвоении государственных средств и другие доказательства. Есть также доказательства сговора с торговцами города Пин Ян. Среди них есть бухгалтерская книга, в ней есть запись сделок, которые он имел с этими торговцами.” Сяо Сюй мимоходом взял письмо, чтобы посмотреть, выражение его лица стало несколько уродливым. Сначала он думал, что Лю Ин просто использует свое положение для личной выгоды и ничего больше, он никогда не ожидал, что его руки дошли так далеко. Можно сказать, что они закрыли небо! Он медленно закрыл газету. “Хорошо, сейчас пир в честь Дня рождения губернатора Лю, поскольку этот король здесь, как он может отсутствовать?” “Естественно. Такое суматошное праздненство не могло пройти мимо нас.”-Дух огня тут же улыбнулся. Сяо Сюй держал руки за спиной, приветствуя лунный свет. Цвет его глаз был неясен, как ночная тьма. В переднем дворе хозяин и гости вовсю веселились. Звучали приветствия, смех и радостные разговоры, Лю Ин даже пригласил несколько театральных трупп. Теперь они громко пели и играли пьесу о восьми бессмертных, пересекающих море. Внезапно со всех сторон выскочили одетые в Черное телохранители. В мгновение ока они окружили всех в центре. Серебристые клинки, которые внезапно засияли со всех сторон, немедленно распугали их души. Лю Ин, который видел эту сцену, был уже несколько пьян. Поняв, что эти люди посмели устроить беспорядки на его собственном пиру, он немедленно заговорил официальным тоном: “Кто вы, ребята? Осмелившись вторгнуться в это официальное поместье, назначенное императорским двором, почему вы все ещё не удалились!” Как только он произнес эти слова, перед сценой появилась высокая и холодная как лед фигура. Глаза Лю Ина сузились, голова отказывалась соображать, а язык не слушался. “Красавец, зачем ты здесь? Разве не говорили, что тебя накачали наркотиками? Быстро, быстро подойди и дай этому чиновнику взглянуть. Когда ты бодрствуешь, это заставляет сердце этого чиновника трепетать еще больше, чем когда ты спишь!” Когда Дух огня и другие члены кавалерии Сяо Ли услышали слова Лю Ина, они все захотели дать выход своей ярости. В их руках было крепко сжато оружие, неужели этот человек действительно нуждается в хорошей порке? Услышав это, все присутствующие испуганно переглянулись. Они слышали, что Лю Ин любит мужчин, но он всегда скрывал это. После первого публичного откровения никто не знал, как реагировать. Более того, у всех присутствующих было ощущение, что этот человек шел, ступая на прохладный ветерок под холодной Луной, выглядя благородно с головы до ног. Очевидно, он был совсем не простым. ---------- Вряд ли ты умрешь, если не сделаешь этого Когда Лю Ин произнес эти слова, благородная, чистая фигура, которая не могла вынести осквернения, медленно двинулась вперед. Его глаза были холодными, будто бы отражая лунный свет. Несмотря на то, что Лю Ин был пьян, он не мог сдержать дрожь от этого ледяного взгляда. Однако он все еще ничего не понимал, говоря так, словно не боялся смерти. “Мой красавец, почему ты послушно не сидишь в комнате и не ждешь, пока этот чиновник тебя избалует? Зачем ты пришёл сюда, чтобы поближе познакомиться с жизнью? Снаружи запах вина взмыл к небу, он запачкает твою одежду.” Говоря это, Лю Ин протянул руку, желая схватить человека перед собой. Но как раз в тот момент, когда его свиные ножки вытянулись вперёд, перед ним горизонтально склонилось яркое лезвие. Острие лезвия, отражая свет костра, вспыхнуло светом, который пронзил окружающих людей. Лю Ин тупо уставился на него, его реакция была немного замедленной. “Почему вы, ребята, не ушли отсюда? Вы знаете, кто этот чиновник? Оскорбление начальника-это преступление, которое приведет к обыску и захвату вашей семьи!” “О, оскорбить начальника-это преступление, которое приведет к обыску и захвату семьи. Тогда этот король поступит справедливо!"-Сяо Сюй сказал эти слова без намека на шутливую строгость. Лю Ин не успел понять, что он имеет в виду, когда услышал приказ красавца: “Дух огня, ищи их и хватай!” “Да!” Дух огня дал указания своей группе людей и немедленно покинул передний двор. “Вы, вы?”- Пробормотал Лю Ин, глядя им вслед. Чжао Цин, наблюдавший за происходящим из толпы, немедленно выступил вперед. Выражение его лица было далеко не добрым. “Достопочтенный сэр, что, черт возьми, происходит?” “Этот чиновник тоже не знает. Разве этот человек был доставлен не вами?”-Испуганный после случившегося, Лю Ин медленно пришёл в себя. Он повернулся, чтобы посмотреть на приглашенных гостей, все они были взволнованы, оживленно обсуждая происходящее, в то время как его собственное поместье было окружено. Теперь он был зол и разъярен, сказав Сяо Сюю. “В конце концов, кто ты? Проникновение в поместье чиновника, назначенного императорским двором, - это тяжкое преступление! Если ты быстро остановишься, этот чиновник будет относиться к тебе снисходительно!” Взгляд Сяо Сюя скользнул по сидящим внизу людям. Там не было недостатка в чиновниках из всех частей области, Лю Ин управлял тремя округами и семью областями. Были также торговцы из близлежащих районов города Пин Ян. Он холодно усмехнулся про себя, они все здесь! В конце концов его взгляд остановился на Лю Ине, который стоял перед ним, улыбаясь. “Достопочтенный Лю, не вы ли пригласили этого короля в поместье Лю? Вы действительно выдающийся человек с короткой памятью!” На самом деле именно Чжао Цин позаботился о том, чтобы его доставили в поместье. Какое ещё проникновение? Погодите, погодите, на этот раз Лю Ин ясно расслышал, что он назвал себя «этот король»? Лю Ин и Чжао Цин испуганно посмотрели друг на друга. Но среди принцев королевской семьи, кроме Его Высочества Принца Ина, не было никого такого возраста. “Ты принц Ин? Но это не похоже на правду, лицо принца Ина было сожжено большим огнем, он не может так выглядеть!”-Лю Ин успокаивал себя, не веря, что перед ним стоял принц Ин. Дух огня сделал шаг вперед и холодно рассмеялся. “Лю Ин, перед тобой первый принц Западного Сюаня, император лично пожаловал ему титул Его Высочества Принца Ина. Почему ты все еще не на коленях?” Когда Дух огня говорил это, он намеренно использовал свои боевые искусства. Поэтому, все, кто находился во дворе, ясно расслышали его. Все испугались и со звуком шлепка одновременно опустились на колени. Ходили слухи, что Его Высочество Принц Ин был бессердечен и безжалостен, поэтому теперь, когда они попали в его руки, неизвестно, как жестоко он будет с ними обращаться. У тех, у кого была нечистая совесть, дрожали руки и ноги. “Отдать дань уважения Его Высочеству принцу Ину!” Лю Ин и Чжао Цин огляделись вокруг, все уже опустились на колени. Лю Ин посмотрел на оружие в руках одетого в Черное телохранителя. В глубине души они понимали, что если признают личность этого человека сегодня вечером, то у них не будет никакой надежды на отсрочку. Он тут же протянул руку. “Подождите!” Сяо Сюй посмотрел на него с интересом. “По какой причине? Вы говорите, что он принц Ин? Этот чиновник слышал, что из-за огромного пожара десять лет назад внешний вид принца Ина был испорчен. Теперь все посмотрите на его лицо, разве оно выглядит так, как будто было сожжено огромным огнем? Очевидно, что он притворяется принцем, чтобы устроить заговор против нас, чиновников, назначенных императорским двором и простым народом этой империи. Как человек, ответственный за город Пин Ян, как я могу позволить вам, такому злому человеку, причинить вред своему городу?” Лю Ин продолжал говорить, что защищает город Пин Ян, делая вид, что он честный чиновник, который любит людей. “Лю Ин, тебе не нужно вводить публику в заблуждение преднамеренной ложью. Мое семейное Высочество изменило свою внешность, чтобы легко передвигаться по городу, а ты широко открыл свои собачьи глаза и стал пялиться на него!”-Дух огня поднял руку, в углублении ладони была командная пластина. На ней было впечатляюще написано одно слово-Ин! Лю Ин глупо стоял на месте, это действительно был принц Ин. Но он все еще не мог признать этого. Человек напротив явно хотел жестоко наказать его. Ненависть поползла из его кишок. “Нет, эта командная табличка поддельная. Не обманывайтесь им. Я видел Его Высочество Принца Ина раньше, он притворяется принцем и имеет злые намерения по отношению к нашему городу. Все, не верьте его словам. Люди, идите и хватайте этих людей!”-Лю Ин немедленно повернулся и громко упрекнула всех, кто стоял на коленях. Его тон был очень твердым, так что все слегка покачнулись. И когда он отдал этот приказ, внезапно появился отряд солдат в доспехах. Они окружили всех на месте преступления. Они были аккуратны и строги, стоя напротив людей, которых привел Сяо Сюй. “Лю Ин, ты на самом деле собрал войска, добавив еще один уровень к своим преступлениям."-топ Сяо Сюя был ровным, он, казалось, совсем не обеспокоился появлением этих солдат. “Перестань притворяться и обманывать всех. Захватите всех этих предателей для этого чиновника, я дам вам хорошие награды!” Видя, что ожесточенная битва вот-вот разразится, Лю Ин был очень уверен в себе. Его людей было больше, поэтому он не боялся, что эти люди не сдадутся. Но когда он увидел спокойное выражение лица Сяо Сюя, которое не показывало ни капли страха из-за его приказов, “нехорошее” чувство в его сердце стало более интенсивным. Неужели это действительно Его Высочество Принц Ин? Но очень быстро Лю Ин успокоился, даже если он был принцем, что с того? Принц, к которому не благоволят, просто бесполезен. До тех пор, пока он обращался с ним осторожно и не слил ни капли новостей, смерть принца, который потерял свое влияние, не будет никому интересна! В результате его люди приблизились к людям, которых привел Сяо Сюй. Под гармоничным лунным светом, Сяо Сюй стоял перед сценой, сияющей великолепием. Уголки его губ слегка приподнялись, как будто он разгадал план Лю Ина. “Ты действительно упрямо идешь не в ту сторону.”- Первоначально он хотел пожалеть Лю Ина от имени своей бабушки, покойной императрицы. Кажется, теперь это бесполезно. Время почти пришло, его люди должны вот-вот прибыть! Как раз в тот момент, когда оружия людей должны были столкнуться, дверь в поместье Лю внезапно распахнулась. Аккуратно выстроенные офицеры и солдаты в доспехах бежали в усадьбу. Они двигались очень быстро и тихо. Кроме тяжелых шагов, других звуков слышно не было. Когда старший офицер вошел в особняк и увидел перед сценой яркую, как жемчужина, великолепную фигуру, он быстрыми шагами двинулся вперед и опустился на колени на землю. “Этот подчиненный опоздал, прошу прощения у Его Высочества Принца Ина!” “Это действительно Его Высочество Принц Ин!”-один за другим раздавались крики, полные паники, страха и потрясения. ---------- Спор между близкими людьми, которые не узнали друг друга “Вставай!”-Сяо Сюй слегка поднял руку, и этот военный офицер, наконец, встал. Когда Лю Ин увидел, что офицер обернулся, он тут же прирос к месту. Он уже видел его. Когда он вошел в столицу, чтобы повидаться с императором, они прошли мимо друг друга. Главнокомандующий ту-Риверс Сунь Цзы-Чуань. Он контролировал три тысячи солдат, отвечающих за верхние районы реки Цзян Чжэ. Этот человек когда-то защищал границы с принцем Ином. Он внес большой вклад на поле боя. После этого Его Величество назначил его главнокомандующим ту-Риверс. Теперь Лю Ин уже почувствовал, что это важное событие было далеко не хорошим. Нет, вернее сказать, надвигается катастрофа. Только главнокомандующий Сунь повернул голову и посмотрел на него, он тут же нахмурился. “Лю Ин, почему ты не преклонил колени, чтобы отдать дань уважения Его Высочеству принцу Ину?” Ноги Лю Ина задрожали, а затем он упал на землю. “Этот чиновник, Лю Ин, отдаёт дань уважения Его Высочеству принцу Ину!” На самом деле ему очень нравился Его Высочество Принц Ин, он хотел изнасиловать его, а потом убить, чтобы предотвратить разглашение тайны. К счастью, у него не было достаточно времени, чтобы начать, иначе это было бы ещё одно преступление. “У этого чиновника слепые глаза, и он не узнал Его Высочества. Именно сейчас, я думал, что кто-то выдавал себя за принца, намереваясь причинить вред этому чиновнику и жителям города Пин Ян, поэтому я, возможно, оскорбил вас, я прошу Ваше Высочество простить меня!"-даже если это была ошибка, Лю Ин все равно до конца надеялся на удачу. “Неужели?”-Сяо Сюй бросил на него слабый взгляд, а затем повернулся к Чжао Цину, который стоял на коленях рядом с ним. Тот преклонил колено и склонил голову, когда вошел главнокомандующий Сунь. Теперь, почувствовав взгляд на своей макушке, он пожалел, что не может вырыть яму в земле и втиснуться в нее. Он мог поймать кого угодно, но умудрился выбрать именно его высочество, величественного принца! Ему очень хотелось дважды хлопнуть себя по губам. И как раз в это время, команда, которая отправилась на поиски, вернулась. “Докладываю Вашему Высочеству, этот подчиненный только что обнаружил на складе три миллиона серебряных таэлей, бесчисленное количество золота, серебра, драгоценных камней и сокровищ, несколько десятков документов различных магазинов.” Как только это было сказано, все люди во дворе вскипели. Простой губернатор провинции, получающий зарплату чиновника, на самом деле обладал таким большим богатством и семейным бизнесом. Откуда взялось это богатство, было совершенно очевидно. Сяо Сюй посмотрел на Лю Ина, который лежал перед ним на земле. “Достопочтенный Лю, как вы объясните все это?”-тихо спросил он. “Это...” - Лю Ин не находил слов. Когда Сяо Сюй собирался приказать людям забрать его, он внезапно поднял голову и сказал тихим голосом: “Ваше высочество, этот чиновник является прямым потомком Лю Чжи-Панг потомства девятнадцатого поколения. Можно сказать, что сейчас идёт спор между близкими людьми, которые не смогли узнать друг друга. Люди из одной семьи не узнали друг друга. Можно ли просить вас быть великодушным? Если вы отпустите этого чиновника, то три миллиона серебряных таэлей, а также другие документы на землю и дома будут представлены Вашему Высочеству в знак уважения. Что вы думаете об этом?” Сяо Сюй холодно посмотрел на него. “Лю Ин, ты использовал свою власть, чтобы получить преимущества, давал взятки и получал, наживался на крови, поте и слезах людей, издевался над простыми людьми и растрачивал государственные средства. Эти преступления трудно простить, даже закон небес не потерпит этого.” Закончив говорить, Дух огня передал сложенную бумагу. Сяо Сюй взял ее, а затем бросил перед собой. “Если император нарушит закон, он будет наказан, как простой народ. Теперь, с человеческими свидетельствами и вещественными доказательствами, тебе лучше приберечь эти слова, чтобы сказать Его Величеству!” Рука Лю Ина дрожала, когда он поднял сложенный лист бумаги с земли. Он только взглянул на него, но уже чуть не потерял сознание. Этот принц Ин был так быстр, что у него не было времени уничтожить улики. Отставной император тихо вздохнул, можно было подумать, что этот Лю Ин ударился о дуло пистолета. Причина, по которой он решил провести операцию во время празднования Дня рождения Лю Ина, заключалась в том, чтобы прервать его побег. Даже если семья Лю захочет спасти его, у них не будет на это возможности. Они раскрыли его преступления перед всеми людьми в городе Пин Ян, предоставив убедительные доказательства. А свидетельские показания были от простых людей. Даже если бы семья Лю хотела подавить их, им было бы трудно закрыть так много ртов. Он не мог не сказать, что этот его внук был редким и замечательным талантом! Отставной император неторопливо встал, прошел сквозь толпу и встал перед Лю Ином. Тот увидел тень перед собой и медленно поднял голову. Когда он увидел, что человек, стоящий перед ним, оказался отставным императором, он немедленно обрадовался. “Отставной император, спасите этого скромного чиновника!” “Ты совершил зло и не достоен жить. Я уже много лет не занимаюсь судебными делами. Ты сам по себе!”-Отставной император покачал головой. Услышав это, Лю Ин обмяк. В это время Сяо Сюй уже приказал людям привести его вниз. Лю Ина повалили с низко опущенной головой. Только перед уходом он посмотрел на человека, стоявшего под луной. Их семья Лю не будет так легко уничтожена. Сяо Сюй, подожди! Рано или поздно наступит день, когда я заставлю тебя пожалеть об этом. “Досточтимое Солнце, эти люди во дворе тщательно проверяют их одного за другим. Те, кто вступил в сговор с Лю Ином, чтобы делать незаконные вещи, будут строго наказаны!”-Сяо Сюй повернулся, чтобы сказать это главнокомандующему Сунь. “Этот подчиненный не посрамит приказ!”-После того, как Сунь принял этот приказ, он махнул рукой, чтобы подчиненный выполнил его. Это дело, наконец, подошло к концу, когда Дух Земли привел людей и поспешно бросился к ним. С озабоченным выражением лица он подошел к хозяину своей семьи и быстро сказал: -“Господин, Маленькая супруга пропала!” “Что?!"-Тело Сяо Сюя напряглось. А в дальнем конце поместья Лю даосский священник и его ученик открыли железную дверь. Чу Цин-Янь, сидевшая сзади, немного волновалась. Только сейчас, услышав их разговор, она поняла, что они планировали немедленно нанести вред этим детям. Чу Цин-Янь чувствовала, что не может больше медлить, как только железная дверь закроется, последствия будут слишком ужасными, чтобы о них думать. В результате она приняла дерзкое решение. Даосский священник, который как раз собирался войти в железную дверь, услышал позади себя шаги. Он тут же повернул голову, чтобы зорко сказать: “Кто?” Из-за большого дерева медленно вышел молодой человек. Лунный свет окрашивал его рукава, тело и очаровательное личико. Даосский священник сжал руки в кулаки, пряча их в рукавах, и холодно сказал: “Кто вы, почему вы здесь?” Чу Цин-Янь моргнула своими большими глазами. “Я чужак, которого поймали и привезли в поместье Лю. Не знаю, как я сюда попал. Вы можете сказать мне, как сбежать из этого поместья Лю? Если мой кузен не найдет меня, он будет волноваться!” Даосский священник вспомнил только что полученную информацию. Этот человек, должно быть, был поздравительным подарком Чжао Цина Лю Ину. Он вышел из закрытой двери, желая схватить его. В результате, его пальцы расслабились, а лицо с обезьяньими щеками и острым ртом изо всех сил старалось принять добродушный вид. “Выходит, ты заблудился. Тогда подойди к дедушке, он тебя выведет.” Чу Цин-Янь увидела его внешность, которая была уродливее, чем плачущее лицо, и ей захотелось вырвать свое сердце. Однако, видя, что он поверил ее оправданию, она почувствовала облегчение. “Неужели? Вы правда меня выведете?” -острожно спросила Чу Цин-Янь, сделав вид, что ничего не понимает. “Естественно, я никогда не лгу! Пойдем, юный господин. Если ты войдёшь в эти ворота и пройдешь через подземный туннель, то выйдешь за стену. Тогда ты и обретешь свободу!”- Даосский священник уговаривал ее. Чу Цин-Янь холодно фыркнула. Он действительно считал ее дурой. Но сегодня ей было нужно пройти этот путь. “Хорошо!”-она прошла перед ним и очень послушно вошла в железную дверь. Даосский священник и ученик зловеще улыбнулись ей вслед. Сразу после этого железная дверь опустилась. Свет снаружи был изолирован от темноты внутри. ---------- Очень опасная маленькая деревянная тюрьма Когда железная дверь закрылась, дорожка перед ее глазами сразу потемнела. Цин-Янь почувствовала, как два взгляда опустились на ее тело словно ядовитые змеи. Но у нее не было пути к отступлению, так что она притворилась, что боится, и сказала. “Ах, как темно!” “Не беспокойся, скоро рассветет.”- В темноте можно было увидеть только, как даосский священник взмахнул рукой, и вдруг, в камне рядом с его телом со свистом вспыхнуло пламя. Оно, казалось, было живым, медленно следуя по желобку в камне и мчась вдоль него. Очень быстро, зажегся один фонарь за другим. Чу Цин-Янь почувствовала запах керосина в воздухе, теперь она все поняла. Оказалось, что все канавки в камне были заполнены керосином, требовалось лишь крошечное пламя, чтобы осветить весь туннель. На самом высоком выступе было место, где отрезали ведро с керосином. Если эту маленькую доску не открыть, то после того, как керосин будет полностью сожжен, свет автоматически погаснет. Она не могла не восхититься интеллектом людей в древние времена. Однако даосский священник, идущий позади, уже толкнул ее, пытаясь заставить спускаться быстрее. Шаг за шагом она медленно шла по каменным ступеням, из-за света от пламени ее глаза зажмурились, когда она посмотрела вниз. Как глубоко они вырыли эту ... ах, столько каменных ступеней! Спустя 15 минут, она снова пошла по ровной земле. Перед ней были три каменные двери. Чу Цин-Янь нахмурилась, зачем столько дверей? У хитрого кролика было три норы? Она видела только, как даосский жрец шагнул вперед и положил руку на львиный замок на двери справа. Он повернул его налево три раза, а затем направо семь. Потом он отступил на несколько шагов, и тяжелая каменная дверь медленно поднялась. Это был первый раз, когда Чу Цин-Янь увидела такую сцену, она разинула рот в благоговении. Увидев удивленное выражение ее лица, даосский жрец еще больше убедился, что разум этого парня очень прост и его легко одурачить. Поэтому он забыл свои тревоги. “Даосский жрец, мы не можем пройти через две другие двери?”-невинно спросила Чу Цин-Янь, скрыв удивленное выражение лица. Он рассмеялся, а его голос эхом разнесся по туннелю. “Здесь-дорога к Солнцу. Вон там дверь в ад.” Чу Цин-Янь похолодела с головы до ног. В ее сердца уже возникла не очень хорошая догадка. “Учитель!”-Они подошли к другой каменной двери и увидели одетого в такие же серые одежды ученика, стоящего по стойке смирно у двери. Он кланялся даосскому священнику в знак приветствия. Когда он увидел Чу Цин-Янь, то совсем не удивился, потому что внутри у них было несколько десятков мальчиков и девочек примерно ее возраста. Чу Цин-Янь не выказала никакой паники, напротив, она с улыбкой спросила. “Это ваша территория? Действительно большая ах!” Услышав это, он рассмеялся. “Маленький молодой господин, не хочешь ли ты осмотреть ее? Внутри еще лучше!” Чу Цин-Янь радостно согласилась. Даосский священник улыбнулся и провел ее внутрь каменной двери. Войдя в дверь, Чу Цин-Янь оторопела. Впереди была площадка размером с арену для верховой езды. Однако внутри было несколько десятков больших и маленьких деревянных тюрем. Чу Цин-Янь пристально вгляделась и увидела, что внутри заперты дети примерно ее возраста. Это те дети, которых украли из города? Она видела только то, что у всех запертых детей, при взгляде на них появлялось выражение страха или робости. Все они были грязными с головы до ног. Было ясно, что они здесь уже давно. В этот момент даосский священник подтолкнул Чу Цин-Янь вперед, наконец-то показав свою злую природу. "Мальчик, сегодня ты должен остаться с ними!” Чу Цин-Янь немного споткнулся, очень быстро несколько учеников подошли сбоку и поймали ее. “Учитель, может, запереть его в деревянной тюрьме? Здесь и так достаточно детей.” Даосский священник разочарованно посмотрел на своего ученика. “Вы, ребята, думаете, что во время колдовства не будет промаха? Этот ребенок будет запасным. На случай, если один из них умрет в процессе, его можно будет использовать в качестве замены!” Как только это было сказано, Чу Цин-Янь услышала шум от детей в деревянной тюрьме. Многие из них начали громко кричать, а некоторые из учеников, охранявших тюрьму, двинулись вперед и яростно хлестанули их. “Плачьте снова, плачьте, тогда я больше не буду сдерживаться. В следующий раз я ударю не по деревяшке, а по вам самим!” Безжалостный, жестокий, воняющий кровью и бесчеловечный! Чу Цин-Янь прикусила зубы и крепко сжала кулаки. С большим трудом она подавила гнев в груди и позволила этим людям затолкать себя в другую деревянную клетку. “Через час мы начнем очистку!”- даосский священник погладил свою белую бороду и с удовлетворением оглядел десятки деревянных клеток. Все было готово, оставалось только начать. Он был всего в шаге от успеха! “Хахаха——” Раздался дьявольский звук. Чу Цин-Янь искоса взглянул на священника, который задумался о том, что находится на грани успеха. Она оценила ситуацию вокруг, прикидывая шансы на побег. Тюрьму охраняли в общей сложности 12 человек, все они были вооружены. Сбоку были три каменные двери. Одна из них был выходом, в другой, похоже, были расставлены ловушки. Третья должна вести в то место, где отдыхали даосские жрецы и ученики. А у нее был всего один час. Время поджимает, как спасти детей, а? Передний двор усадьбы Лю. Как только дух земли сказал это, цвет лица Сяо Сюя слегка изменился. Он обратился к отставному императору. “Дедушка император, я передаю это дело тебе.”-Закончив говорить и не дожидаясь реакции отставного императора, он немедленно отбросил всех людей назад и вышел на задний двор. Дух огня и Дух Земли, увидев это, немедленно последовали за ним, оставив отставного императора одного разбираться с людьми во дворе. Его глаза были широко раскрыты. “Ах ты, сопляк!”-упрекнул он. Как только Сяо Сюй пришёл на задний двор, он распахнул дверь комнаты, в которой когда-то жила Чу Цин-Янь. Внутри было пусто, он нахмурился и обернулся, желая уйти, но нечаянно увидел каплю крови, оставленную слугой Лю Фу. Он наклонился, чтобы рассмотреть ее, и его лицо сразу потемнело. В этот момент Дух Земли немедленно сказал. “Только что этот подчиненный торопился и не заметил капли крови.” Дух огня уже привел нескольких дюжих мужчин в наручниках, которые послали сюда маленькую супругу. Он бросил их на землю, эти здоровенные парни с телосложением тигра теперь дрожали, как маленькие овечки. “Быстро скажите, что вы сделали с нашим маленьким молодым хозяином?”-Дух огня сверкнул своим оружием и положил его на шею одного из парней, спрашивая угрожающим тоном. “Герои, пощадите мою жизнь. Мы не знаем, куда делся вам маленький молодой хозяин. Мы внесли деревянный ящик в эту комнату. Видя, что он спит и не просыпается, мы не обратили на него особого внимания и просто закрыли дверь. Затем братья отошли в угол и начали играть в маджонг. Мы не знаем, почему в конце концов этот малыш исчез!"-один из них поднял обе руки и сказал это, чуть не плача. Кто знал, как этот явно одурманенный человек, который спал, исчез! Дух огня поднял голову. “Этот подчиненный считает, что сказанное этими людьми должно быть правдой. Как раз сейчас, когда этот подчиненный нашел их, они играли в маджонг. Они даже не знали, что произошло во дворе.” Сяо Сюй посмотрел на капли крови на земле, и его тон стал холодным. “Из поместья Лю не улетит ни одна муха. Эти люди все еще должны быть в поместье. Ищите ее, копая на метр в землю!” ---------- Будучи лицом к лицу со смертью, она придумала потрясающий план Чу Цин-Янь была спокойна, она не спорила и не шумела. Эти патрулирующие даосские священники изначально беспокоились о ней, но теперь, видя, что она послушная и умная, перестали за ней следить. Втроём или вдвоём они пили алкоголь и играли в угадайку. Чу Цин-Янь внимательно наблюдала за их движениями, видя, что они уже ослабили бдительность, играя в свои игры, она осмотрела территорию вокруг деревянной клетки. Так уж получилось, что для экономии места они стояли все вместе. Она тут же увидела испуганных детей с растерянными глазами, они съеживались в углах деревянных клеток. Некоторые даже тихонечко всхлипывали. Цин-Янь хотела успокоить плачущих детей, поэтому она обратилась к ближайшей к ней девочке: - “Младшая сестренка, вы простые граждане города Пин Ян?” “Я-да, а она-нет. Она из соседнего города."-девочка с двумя косичками, которая была немного смелее, ответила за ту маленькую девочку, которая моляала. Чу Цин-Янь поняла, что Лю Ин и даосский священник крали людей не только из своего собственного города, их грязные рученки проникали даже в другие города. “Откуда ты взялся? Как тебя схватили и привели сюда?”-Мальчик лет десяти взглянул на Чу Цин-Янь и внезапно спросил. Когда она вошла, он тут же заметил ее. Каждый ребенок, который входил сюда, плакал или поднимал шум, только она была осторожной, послушной и умной. Как будто она не знала, что ее ждет бойня. Чу Цин-Янь посмотрел в сторону говорившего. Она увидела, что в двух деревянных клетках от нее один мальчик смотрит в ее сторону. Как же его описать? Брови, похожие на мечи, а глаза, похожие на звезды, хотя его одежда была поношена, а лицо покрыто грязью, было трудно скрыть его спокойные манеры. Его глаза были особенно яркими. “Я приехал из другой части страны. Только что прибыл в город Пин Ян и тут же был пойман.”-Чу Цин-Янь отвечала, умалчивая о важных вещах. В любом случае, рассказывать ему слишком много было бесполезно. “Понятно.”- он немного помолчал, а вскоре после сказал ей. - “Эти люди планируют использовать нас для усовершенствования лекарства. Мы можем не пережить эту ночь!” Как только это было сказано, все начали тихо плакать. Чу Цин-Янь никак не ожидала, что этот человек расскажет ей об этом так спокойно, более того, он говорил так, как будто нисколько не боялся. Закончив говорить, он вызвал у всех удивление, потому что нахмурился, несколько раздраженный. Чу Цин-Янь знала, что он говорит ей правду, и ее сердце было благодарно. "Ребята, будьте уверены, сегодня с вами ничего не случится!”-нежно говорила она, пытаясь успокоить плачущих мальчиков и девочек. “Не говори пустых слов, ты не можешь гарантировать даже собственную безопасность, не говоря уже о безопасности других!”-Мальчик взглянул на нее, судя по его тону казалось, что он не одобрял ее слов. Чу Цин-Янь тихо рассмеялась и одухотворенно огляделась вокруг. “Это не пустые слова.” Юноша посмотрел на нее несколько озадаченно, но увидел, что она полна уверенности в себе. Резкие слова, вертевшиеся у него на языке, сменились вопросом. “У тебя есть идея?” “Да!”-Она слегка кивнула, выудила из нагрудного кармана кусок китайского иглвуда и повернулась к нему. По ее наблюдениям, этот юноша был спокоен, не плакал и не поднимал шума, а значит был гораздо более зрелым, чем его сверстники. Он должен стать ее помощником. “Стоит зажечь этот кусок дерева, и люди потеряют сознание. У меня столько наркотиков, что все охранники попадают без сил.” Закончив говорить, она снова порылась в кармане и достала спичечный коробок. Его ей дал Дух огня, прежде чем отправился исследовать поместье Лю. Он не ожидал, что это действительно пригодится. Это был тот самый кусок дерева, что дух воздуха сделал в первой гостинице, в которой они останавливались. Ей сказали, что действие наркотика очень сильное, и всего лишь маленький вдох может усыпить стокилограммовую свинью. У нее был огонь и наркотик, следовательно план можно осуществить. “Но если ты зажжешь деревянные благовония, мы тоже вырубимся!”- Этот юноша думал, что ее план полон недочетов, не говоря уже о том, что если они смогут накачать наркотиками противника, то могут уснуть и сами. Более того, все эти десятки деревянных клеток имели замки, он подсчитал, здесь было около 50 разных замков. Как им выбраться? Поэтому в отношении ее плана у него не было никакой надежды. Чу Цин-Янь хитро улыбнулась, он подумал, что она сама об этом не подумала? Она не ответила на его вопросы, и вытащила из сапог Кинжал. Тот самый, который папа подарил ей перед отъездом. Этот юноша не знал, о чем она думает, но он вдруг увидел, как она вытащила кинжал и полоснула себя по бедру. Ему сразу же захотелось сказать что-нибудь, чтобы остановить ее, но, увидев тень улыбки на ее лице, он тут же замолчал. Слышно было только, как рвется шелк, а в руке у нее тут же появилась длинная полоска ткани. “Вы, ребята, отрежете полоску ткани, а затем используете ее, чтобы прикрыть нос и не вдыхать фимиам.”-тихо сказала она. Как раз сейчас, когда Чу Цин-Янь сказала, что у нее есть план, несколько ближайших к ней детей сосредоточили свое внимание. Услышав это, они сразу же показали свою готовность выжить и стремление жить. Чу Цин-Янь посмотрел на юношу, глаза которого были полны недоверия, и сказала ему с серьезным выражением лица. "Ты помогаешь им передавать эту идею друг другу и побуждаешь быстро отрезать полоску одежды, иначе времени будет не достаточно.” Он даже не спросил зачем она дала ему это задание, и просто немедленно повернулся, чтобы передать этот план человеку в деревянной клетке по другую сторону от него. Все поднимали головы один за другим. Их глаза вспыхнули. Чу Цин-Янь тут же вспомнила стадо маленьких овечек, жалобно просящих о еде, и невольно улыбнулась. Она уже протянула Кинжал человеку в ближайшей деревянной клетке, видя, как они один за другим украдкой отрезают полоску одежды, а затем, подражая ей, завязывают ее на лице. Юноша сделал ей знак рукой, показывая, что все выполнили задание. Кивнув, она тут же повернулась спиной к охранникам и зажгла спичку. Затем она подогрела на ней кусок китайского иглвуда, это был самый прямой, самый эффективный и самый быстрый способ распространить аромат. Более того, она вошла последней и оказалась в деревянной клетке, ближайшей к выходу. Слабый ветерок дул как раз так, чтобы донести аромат до усталых и сонных даосских стражников. Пришло время воевать! Все взволнованно и нервно наблюдали за тем, как спирали дыма плывут к людям на посту. Чу Цин-Янь была уверена, что эти даосские охранники очень быстро упадут. Просто дух воздуха как-то сказал, что когда этот дым сталкивается с усталыми людьми, эффект достигается еще быстрее. Пока Чу Цин-Янь зажигала благовония, она также чувствовала сожаление, потому что это дерево было бесценным. Чтобы использовать препарат, нужно было размолоть его в порошок, и теперь, когда она сожгла его, дерево размером с большой палец почти полностью сгорело. Пока стражники падали один за другим, глаза всех были полны радости. Только этот юноша смотрел на Чу Цин-Янь с легким беспокойством. ---------- Я возьму на себя эту ответственность Время шло, древние полчаса были эквивалентны современному часу. Со лба Чу Цин-Янь уже выступил густой пот. Теперь, когда она стала опорой для всех, от каждого ее движения зависело то, спасут этих людей или нет, так что она не могла подвергаться панике. После того, как все даосские стражники упали, Чу Цин-Янь вздохнула с облегчением. Она отбросила почти полностью сгоревший фимиам в сторону и быстро встала. Возможно, из-за того, что она использовала слишком много силы слишком внезапно, она немного покачнулась. Она тут же оперлась на деревянную клетку и покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. Беспокойство в глазах юноши стало глубже. Сейчас не время расспрашивать об этом, он мог только молча наблюдать, как она достает из нагрудного кармана серебряную вещицу. Чу Цин-Янь посмотрела на странный ключ в своей руке и тут же улыбнулась. Она знала, что дух леса хорошо делает все виды оружия, поэтому она попросила его сделать ключ, который мог бы открыть все замки в мире. Услышав такую просьбу, у него было такое выражение лица, будто он видит призрака, но она пообещала не использовать ключ, чтобы делать плохие вещи. Только тогда он неохотно согласился и в конце концов дал ей его. Он предупредил ее, что этот ключ может открыть только обычные замки. Ведь если бы это был замок, построенный с секретом, открыть его было бы очень трудно. Но ей и этого было достаточно! Она вставила ключ в замочную скважину, и после легкого поворота дверной замок открылся, ее сердце возрадовалось. Цин-Янь не стала медлить и вышла из клетки. Сначала она открыла того юношу, а затем бросила ему ключ. “Помоги мне открыть все клетки!” Этот юноша, казалось, был способен взять на себя такую тяжелую ответственность. Более того, она никогда не использовала людей, которых подозревала. Поэтому она и отдала ему всю власть над этой задачей. Изначально он хотел что-то спросить у нее, но, увидев, что бросив ему ключ, она тут же вышла из тюрьмы и подошла к тем нокаутированным даосским священникам, он ничего не сказал и сразу пошел помогать другим детям. Чу Цин-Янь подошла к охранникам, достала их оружие и положила его на землю. Когда детей выпустили и они подошли к ней поближе, она повернулась и заговорила тихим голосом с теми мальчиками и девочками, которые считали ее своей опорой. “Мы все еще не выбрались из опасности, как только откроется эта каменная дверь, нас обнаружат.” Ее палец указал на каменную дверь, в которую только что вошел даосский священник, затем она продолжила говорить. “Поэтому мы должны научиться защищать себя. Здесь больше дюжины мечей, Вы, ребята, берете их для самозащиты. Камни тоже можно использовать в качестве оружия. Вы, ребята, выбираете сами, но вы должны сделать это быстро!” Она говорила очень быстро и четко, пока все кивали. Они молча подняли оружие, а потом тихо встали, не издавая ни звука. Еще сидя в деревянной клетке, Чу Цин-Янь уже сказала им не шуметь, иначе они будут разоблачены. А значит, сегодня никто из них не сбежит! Она была очень довольна реакцией всех. Поэтому она махнула рукой, и все двинулись к другой каменной двери. Это была та дверь, из которой ее привели, выход был в том же направлении. Но она помнила, что его охраняли два ученика-Даоса. Эта каменная дверь была их самым большим испытанием. Потому что если их внезапная атака не увенчается успехом, они все умрут. Чу Цин-Янь уже отобрала нескольких крепких юношей, чтобы они взяли оружие и защищали их. Все девочки были в середине, а она и этот юноша шли впереди. Она заметила, что юноша взял длинный меч. Было видно, что он очень хорошо знаком с этим оружием. Они уже собирались подойти к двери, когда Чу Цин-Янь сказала тихим голосом. “Два даосских жреца охраняют эту каменную дверь, я убью одного, а ты избавишься от второго, хорошо?” “Хорошо.”- ответил он. Никаких колебаний, никакой неловкости. Чу Цин-Янь взглянула на него и крепче сжала кинжал в своей руке. Это был тот самый кинжал, который он только что вернул ей. Хотя она чувствовала, что этот мальчик был странным, сейчас самое главное было уйти первой. Неподалеку была каменная дверь. Чу Цин-Янь подняла руку, сигнализируя людям позади нее остановиться. Она приказала им собраться вместе, выставив оружие вперед, чтобы защитить себя, а затем кивнула юноше. Они осторожно приблизились к каменной двери кошачьими шагами. В этот момент два даосских жреца просто болтали. "Если у учителя сегодня все получится, то сколько таблеток вечной молодости будет готово? Мы сами что-нибудь получим?” "Если бы каждый в нашей секте мог получить их, тогда мы все жили бы вечно и не старели. Просто я думаю ... ——” Он не успел договорить, когда почувствовал, что кто-то приближается сзади. Прежде чем он успел повернуть голову, в его руке оказался нож, и он потерял сознание. Другой даосский жрец увидел это и хотел закричать, но клинок у его шеи очень резко перерезал ему горло. Вместе с кровью, которая текла ручьём, он покачнулся и упал. “Ты, убил ... убил его?”-Чу Цин-Янь посмотрела на юношу, с меча которого все еще капала кровь, не веря, что он так легко отделался от этого парня. Сказав это, она тут же закрыла рот. Она была не в том положении, чтобы критиковать его. Если бы он не сделал этого, их бы обнаружили. “Только мертвые не могут распространять новости.”- он поднял меч и ударил жреца, который потерял сознание от удара Чу Цин-Янь. Потом жрец перестал дышать. Чу Цин-Янь отвела взгляд. Она не в первый раз видела, как кого-то убивают. Но ее сердце все еще чувствовало себя как-то странно. К этому времени юноша уже повернул голову, чтобы позвать детей. Она не стала больше думать об этом, и заставила людей немедленно подойти к последней каменной двери. Как только они пройдут через откроют следующую железную дверь, они окажутся в безопасности снаружи. Но когда они подошли к этой двери, все были ошеломлены, потому что на ней был львиный Замок и ничего другого. Как нам выбраться? И снова взгляды всех присутствующих остановились на теле Цин-Янь. Она убрала Кинжал и подошла к каменной двери, вспоминая то, что делал священник, чтобы открыть дверь раньше: три поворота налево, семь поворотов направо. Затем она толкнула ее. Но каменная дверь не дрогнула. Чу Цин-Янь прищурилась, не ошиблась ли она? И как раз в этот момент юноша внезапно спустился вниз. Чу Цин-Янь, видя это, сразу же настороженно спросила. “Что случилось?” Он поднял голову, выражение его лица было несколько уродливым. “Я услышал шаги. Как будто кто-то сдвинул каменную дверь. Нас заметили!” Чу Цин-Янь мысленно выругалась. Не может быть, чтобы они потеряли все в последний момент! Однако юноша сказал правду. Первый час почти прошёл. Те священники, которые пришли, чтобы вывести детей из деревянных клеток, увидели, что все двери открыты, а охранники лежат на земле. И как раз в это время неправильный код для каменной двери привел в действие механизм. Даосский священник услышал эту новость, сразу же рассердился и приказал ученикам следовать за убежавшими детей. ---------- Столкнулись с беспомощностью и отчаянием Вскоре после того, как пришел подчиненный, они нашли двух женщин, лежащих без сознания в Саду камней. Сяо Сюй приказал привести людей и тогда пришла смущенная Лю Фу и ее слуга. "Что вы, ребята, делаете, я-величественная дочь губернатора города пин Ян. Вы не боитесь, что мой отец обезглавит вас за это?”-сердито пригрозила Лю Фу сопровождавшему их телохранителю. Однако он не обратил на нее внимания и только подхватил под руки. “На колени!”- приказал он. Лю Фу была в шоке, она уже и забыла когда ещё была так напугана? Более того, это был крепкий мужчина из армии, который холодно приказал, чтобы она опустилась на колени. В этот момент Сяо Сюй, стоявший спиной к Лю Фу, обернулся. Взгляд его был холоден. “Это ты забрала мальчика из этой комнаты час назад?” Этот голос был низким и магнетическим, Лю Фу даже вздрогнула и подняла голову. Только когда она увидела лицо другого человека, оба ее глаза приняли глупое выражение. “Ты, ты тот парень с улицы?”-Ее слова, в которых не было понимания происходящего, заставили Сяо Сюя немного разозлиться. “Этот король спрашивает ещё раз, куда ты отвела человека из этой комнаты?” “Это действительно ты! Молодой господин, я искала тебя долгое время. Жаль, что ты исчез из города пин Ян. Я вообще не могла тебя найти. Я даже нарисовала твой портрет, но кисть не смогла передать и 30% твоего великолепия. Теперь мы снова встретились, это действительно судьба.”- Лю Фу просто не чувствовала опасности и медленно встала. Говоря это, она прижимала руку к сердцу, а в ее голове прослеживались очень заметная нежность. В прошлом, ее люди всегда подчинялись ее желаниям. Из-за положения ее отца в городе пин Ян все льстили ей. Они льстили ей настолько сильно, что это было даже чересчур, так что она все больше и больше убеждалась в том, что она была первой красавицей города. Она была уверена, что ее жалкая внешность тронет мужчину перед ней. К сожалению, Сяо Сюй был равнодушен к ее словам. Он даже нахмурился, отчего Лю Фу почувствовала себя побеждённой. “Молодой господин, ты меня не помнишь?” У Сяо Сюя не осталось никакого впечатления от женщины перед ним. По его мнению, мужчины и женщины выглядели примерно одинаково. В то время как Дух огня бросал презрительные взгляды в сторону глупой женщиной, поражённой любовью. Их хозяин был безразличен ко всем чужим людям. Он никогда не обращал внимания ни на кого, кроме родных. Сяо Сюй понял, что эта женщина плохо соображает, и решил больше не тратить на неё время. “Дух огня, допрашивай их, пока не узнаешь, где находится Цин-Янь!” “Хорошо!”- он вызвал двух подчиненных, готовясь к поимке Лю Фу. Только теперь Лю Фу осознала свое положение. Она немедленно взмахнула обеими руками, сопротивляясь. Сделав несколько шагов назад, она сразу же повернулась к Сяо Сюю. “Не арестовывайте меня, не арестовывайте, я все скажу, все скажу. Я действительно увела этого человека!” Сяо Сюй поднял руку, попросив подчинённых уйти и посмотрел на нее ледяным взглядом. “Скажи честно, где он? Если ты скажешь хоть полслова лжи, ценой будет один из твоих пальцев.” Лю Фу обмякла и опустилась на колени. Он был идеальным и стильным юношей, но почему его лицо стало мрачным и безжалостным, как у короля ада? Внутри каменной комнаты. Все были заперты в этом туннеле. Дверь впереди преграждала путь, а позади была клешня тигра и волков. Можно сказать, что они оказались в трудном положении. “Бу-у-у ... Я скучаю по маме!” “Я хочу домой!” “Я боюсь.” Отчаяние охватило весь темный туннель. Настроение казалось заразительным. Один закричал, потом другой, и в итоге это превратилось в цепную реакцию. Чу Цин-Янь посмотрела на беспомощных детей, собравшихся вместе, и ее настроение немедленно упало. Но она все равно наклонилась и ласково успокоила их. "Ребята, не плачьте, мы не можем сдаться! Более того, вы должны быть уверены, что даже если нас снова поймают, они не посмеют ничего с нами сделать, потому что им нужно использовать нас для усовершенствования медицины.” “Но если нас поймают, мы умрем. Я не хочу умирать!” “Я тоже не хочу умирать! Я хочу домой!” Один за другим послышались всхлипывания. Этот юноша уже изначально был так раздражен, что его голова готова была взорваться, поэтому услышав эти шумные жалобы, он сразу взорвался. "Если вы, ребята, будете продолжать шуметь, они услышат это и придут искать нас. Тогда никто из вас не сможет убежать!” Как только он это сказал, все закрыли рты и захныкали. Чу Цин-Янь улыбнулась ему, и ее взгляд, обращенный к детям, уже стал твердым. “Не бойтесь, ребята, вы точно не умрете. В поместье уже пришли офицеры и солдаты, которые нас ищут. Очень быстро они найдут подземелье, в котором мы находимся. Пока мы упорствуем, мы сможем убежать.” “Неужели?”- Спросил ребенок слабым и робким голосом. Чу Цин-Янь посмотрела в эти черные как смоль глаза, полные страха, и медленно кивнула. “Правда, не нужно бояться!” “Ладно!”-Многие дети поверили ее словам и постепенно перестали плакать. Иногда, если кто-то встает и уверенным и твёрдым тоном говорит, что все будет хорошо, мужество в сердцах снова воспламеняется. Внезапно юноша наклонился к ней и прошептал на ухо: - “Эти люди вот-вот прибудут.” Чу Цин-Янь кивнула и снова перевела взгляд на каменную дверь. Раз уж она была готова к худшему, почему бы не попробовать еще раз? Юноша все еще хотел что-то сказать ей, но увидел, что она смотрит на львиный локон. Он слегка нахмурил брови, словно что-то обдумывая. “Ты собираешься снова попытаться открыть каменную дверь?”- он был уверен, что этот план будет трудно осуществить на практике. “В отчаянной ситуации нужно все перепробовать. В любом случае, мне больше нечего делать!”-Чу Цин-Янь пожала плечами, а затем шагнула вперед, чтобы рассмотреть львиный замок. Юноша не одобрял этого, но других планов не было, и он отпустил ее. Чу Цин-Янь сделала несколько шагов, и внезапно в ее голове зажглась лампочка. Когда они были снаружи, священник трижды повернул налево, а затем семь направо. Может нужно попробовать сделать наоборот? Семь налево, три направо? Чу Цин-Янь немедленно пошла вперед и с трудом повернула этот львиный замок. И как раз в этот момент по туннелю уже разнесся звук торопливых шагов. Эхо заставляло их сердца сильно нервничать. Все немедленно наклонились друг к другу и возложили последнюю нить надежды на Чу Цин-Янь. Она затаила дыхание и не обращала внимания на звуки, которые становились все ближе и ближе. Все ее внимание было приковано к замку в руке. Закончив поворачивать, она тут же сделала два шага назад. Каменная дверь начала двигаться, а потом медленно поднялась. Сердце Чу Цин-Янь было в восторге. “Открывается, открывается!”- радостно заверещали все. Когда она ещё не открылась полностью, Чу Цин-Янь и тот юноша уже начали убеждать всех поскорее убираться. Как только все вышли, эти даосские священники уже добрались до другого конца туннеля. Увидев их, они тут же закричали и бросились вперёд. Все они знали, как открыть эту каменную дверь, даже если она закроется! Поэтому Чу Цин-Янь приняла оперативное решение и сказала. “Подними меч и вонзи его в пасть льва, быстро!” Каменная дверь только закрылась, когда юноша поднял меч и без колебаний выполнил ее приказ. ---------- Стиснуть зубы и упорно продолжать Лю Фу отвела группу людей Сяо Сюя в окрестности сада камней и указала на то место, где они прятались. С некоторым страхом она посмотрела на потрясающе красивого мужчину, стоявшего перед ней. “Сначала я отвела этого маленького молодого господина, чтобы он нашел тебя. Но когда мы приехали сюда, мы столкнулись с даосским священником, которого пригласил мой отец. Поэтому мы спрятались здесь. Но потом, я не знаю, почему этот маленький молодой господин оглушил меня. Когда я проснулась, он уже исчез.” “Какой даосский священник?"-Сяо Сюй ухватился за самый важный момент в ее истории. Раз малышка хотела его найти, она, конечно, не стала бы бегать повсюду...если только она не наткнулась на какое-нибудь дело, которое нужно немедленно решить. Говоря об этом даосском священнике, в глазах Лю Фу появился страх. “Я не знаю, откуда отец взял его. Он живет в нашем поместье, целыми днями возится с таблетками. А мой отец очень уважает его, давая ему бесконечный поток драгоценных лекарственных трав из сокровищницы нашего поместья.” “Его резиденция находится во дворе неподалеку отсюда.”-Добавила Лю Фу. “Отведи нас туда.”-немедленно сказал Сяо Сюй. “Да!” И как Лю Фу до сих пор умудрялась иметь такие очаровательные и нежные мысли об этом потрясающе красивом мужчине перед собой? Она боялась, что сделай она что-то не так, и ее маленькие пальчики просто попрощаются с ней. Группа людей очень быстро прибыла в резиденцию этого даосского священника. Она была великолепно и роскошно обставлена и намного превосходил внутренние дворики поместья Лю. Дух огня цокнул языком. Даже главный двор поместья Лю живет не так хорошо. Однако даже после долгих поисков они так и не смогли найти тень Чу Цин-Янь, хотя и поймали нескольких маленьких даосских учеников. “Я спрашиваю, а вы, ребята, честно отвечаете.”- строго сказал Дух огня. Когда эти даосские ученики увидели так много оружия, они тут же закивали. “Вы видели юношу лет десяти?” После этих слов, их лица изменились, они опустили свои головы, не зная, как ответить. Однако человек в Черном, от которого исходил ледяной возду, заставил их согнуться. “Мы видели не только одного, мы просто не знаем, о котором именно спрашивает этот человек?”-сказал один из них рыдающим голосом. “Что ты имеешь в виду?”- Подозрительно спросил Дух огня. “В нашей темнице мы заключили в тюрьму по крайней мере несколько десятков детей около десяти лет. Не знаю, есть ли среди них тот, кого вы ищете.”- Маленький ученик продолжал говорить, попутно рыдая. Глаза Сяо Сюя загорелись, когда он сделал шаг вперед, чтобы спросить. “Это пропавшие дети из города пин Ян?” Маленький ученик Даоса украдкой взглянул на Сяо Сюя перед собой, прежде чем снова быстро опустить голову. “Да, ещё с прошлого года хозяин велел нам тайком ловить мальчиков и девочек лет десяти. А сегодня наши старшие братья только что поймали еще одного мальчика, я слышал, что их теперь целых сорок девять. Сегодня мы могли бы начать совершенствовать лекарство!” Совершенствовать лекарство! Как только эти два слова были произнесены, цвет лица Сяо Сюя слегка изменился. С леденящим душу видом, который пугал людей, он спросил: “Где это подземелье?” “Это за горой!”- Ледяной воздух, исходящий от человека перед ним, почти заморозил его. Он пополз по земле и почувствовал, что воздух стал еще холоднее, чем Земля. “Веди нас туда!" Дух огня понял, что дела плохи, услышав эти слова. Это прозвучало как методы еретической религиозной секты. Если они схватят маленькую супруга, последствия будут слишком ужасны, чтобы о них думать. Руки Сяо Сюя были так сильно сжаты в кулаки, что его пальцы побелели. Малышка, ты ни в коем случае не должна попасть в беду! Внутри каменной комнаты. Как только меч вонзился в тело, вытащить его было почти невозможно. Юноша повернулся и посмотрел на человека рядом с собой. “Ты очень умён.”- В его голосе слышалось восхищение. Чу Цин-Янь вытерла рукавом пот со лба, и от того, что только что произошло, ее сердце замерло в воздухе. К счастью, у него были быстрые глаза и быстрые руки, и он не колебался ни секунды. В противном случае, если бы эти люди бросились к ней, хотя она и могла бы защитить себя, было бы трудно защитить большую группу слабых маленьких детей, которые следовали за ней. “Ты преувеличиваешь.” К счастью, она давным давно выпросила ключ у духа леса, когда ей было скучно. Когда она спросила его, есть ли в этом мире другие люди, которые могли бы сделать такой ключ, он сказал, что их не так много. Тогда она задалась ещё одним вопросом: есть ли способы повредить замок, чтобы его никогда больше не открыли? Дух леса посмеялся над ней за излишнюю осторожность, но все равно научил ее этому приему. Нужно просто что-то вставить в ось замка, и это помешает людям открыть его. В то время она задавала эти вопросы только потому, что ей было скучно. Она никак не ожидала, что в конце концов воспользуется такими советами. Чу Цин-Янь была несколько удивлена, оказалось, что крошечное дело может в конце концов спасти вашу жизнь, если вы просто будете достаточно внимательно наблюдать за вещами. Юноша больше ничего не сказал, он подошел к последней железной двери и попытался открыть ее, когда обнаружил, что дверь не сдвинулась ни на йоту. В замке не было дыры, и открыть его было трудно. Чу Цин-Янь подошла и немного осмотрелась, выражение ее лица было очень серьезным. Когда она пришла сюда, было слишком темно, поэтому она не видела, как даосский священник открыл эту железную дверь. Теперь она тоже оказалась беспомощна. Увидев, как на лице Чу Цин-Янь появилось неуверенное выражение, юноша неожиданно открыл рот, чтобы утешить ее. “Разве ты не говорил, что люди сверху придут и спасут нас? Можно просто немного подождать, а потом мы будем спасены.” Слова этого юноши были ее последней надеждой. Время уже прошло, если даосский священник захочет использовать их для очистки лекарства, то ему придется подождать до завтрашней ночи. Так что время ожидания спасения было продлено еще ненадолго. Но ее беспокоило только одно: увидит ли льдина знаки, которые она для них оставила? Видя, что она все еще хмурится, юноша тихо спросил: “Ты в порядке?” Чу Цин-Янь не знала, почему он вдруг спросил об этом. “Я в порядке, а что?” “Ничего.”-он бросил на нее взгляд, повернулся и пошел в сторону. Когда она зажгла китайский иглвуд, он заметил, что, хотя она и закрыла лицо руками, она все же была ближе всех к благовониям. Когда охранники почувствовали запах ладана, этого было достаточно, чтобы доказать, насколько силен эффект этого лекарства. То, что она могла упорствовать до сих пор, уже было потрясающе. На самом деле, опасения Юнга были верны, из-за того, что она вдохнула слишком много благовоний, сознание Чу Цин-Янь было несколько расслаблено. Но она не могла упасть. Она прикусила зубы, надо идти дальше. По другую сторону каменной двери. Эти даосские жрецы нисколько не беспокоились о том, чтобы захватить детей, однако придя сюда, они обнаружили, что, несмотря ни на что не могут открыть каменную дверь. Они тут же пришли в смятение. “Скорее, скорее позовите хозяина!” Через некоторое время прибежал даосский священник. Видя, что его ученики оказались беспомощны, он пришел в ярость. “Крушите, крушите эту каменную дверь!” “Хорошо!” Все ученики-даосы шагнули вперед, один за другим они яростно разбили доску двери. Группа Чу Цин-Янь также почувствовала движение снаружи. Все посмотрели друг на друга со страхом в глазах. Они пришли? Ее глаза сузились. ---------- Я сделаю это Когда каменная дверь позади них начала издавать громкие хлопающие звуки, сердца детей громко застучали одно за другим. Более сорока детей столпились в кружок, перепуганные до смерти. “Не бойтесь, даже если они придут, я все равно буду вас защищать.”-Чу Цин-Янь погладила кинжал на поясе, выражение ее лица было спокойным и невозмутимым. Хотя они все были почти одного возраста, каждый раз, когда они были на грани обморока и слышали ее ясный и энергичный тон, который нес умиротворение, они не могли не хотеть зависеть от нее и быть рядом с ней. Когда все были одиноки и напуганы, выделялся только один человек. Остальные непроизвольно прятались за его спиной, потому что подсознательно чувствовали, что он может охранять их, когда они пойдут вперед. После того, как юноша заметил, что она снова успокоила всех, он удивленно посмотрел на нее. Он не знал, откуда появился этот человек. Сколько упорства и жизненной силы, а также бесконечного потока уверенности в себе должно быть у неё, чтобы заставлять людей полагаться на себя снова и снова. В этот момент Чу Цин-Янь слушала звуки и доносящееся эхо. Ее голова вот-вот взорвется! С большим трудом она пыталась сохранить сознание, но темнота почти поглотила ее. Она покачала головой и снова коснулась кинжала на поясе. Когда ее пальцы коснулись ледяного лезвия, она не колеблясь схватила его, снова пытаясь сохранить ясность мысли. Она должна быть начеку. Все эти люди были детьми, она должна была взять ответственность на себя. В ее затуманенные глаза немедленно вернулся блеск. Чу Цин-Янь поняла, что ей нужно поговорить с детьми и переключить их внимание. Иначе она свалится без сил ещё до прихода священников. Она повернулась и увидела того юношу, который заботился обо всех, и не могла не открыть рот, чтобы спросить. “Откуда ты взялся? Как тебя зовут?” Юноша взглянул на нее. “У меня нет имени и я не знаю, откуда я родом.” Чу Цин-Янь не ожидала, что то, о чем она просто спросит, не подумав, ударит его в самое сердце. Несмотря на то, что тон юноши был нормальным, она ясно видела потерю и боль в его глазах. Она не могла помочь, и просто слабо вздохнула. Судя по его потрепанной одежде, возможно, он был бродячим нищим в городе Пин Ян! “Привет, Меня зовут Чу Ян, как они тебя схватили?”-Чу Цин-Янь снова начала говорить. “Однажды, проснувшись, я обнаружил, что лежу в переулке в городе Пин Ян и так голоден, что не могу пошевелиться. Я ничего не мог вспомнить. Когда я проснулся во второй раз, я уже был в каменной комнате.”-Он рассказывал об этом обычным тоном. Как будто эти три предложения олицетворяли всю его жизнь. Чу Цин-Янь закрыла рот, она поняла, что если продолжит спрашивать, то это будет как если бы она сыпала ему соль на рану. В результате она обратила внимание на железную дверь. Их группа уже благополучно добралась до последней железной двери. Она предположила, что в это время льдина уже должен был покончить с делом Лю Ина. Значит, подождав еще немного, она сможет его увидеть! “Мы должны что-то сделать.”-Чу Цин-Янь перевела взгляд на вершину каменной стены и внезапно застыла. “Ты говоришь...”- Этот юноша говорил так, как будто слушая, даваемое ему поручение. Услышав это, Чу Цин-Янь улыбнулась. Она тут же наклонилась к его ушам и осторожно рассказала о своих планах. Чем больше юноша слушал, тем больше изумлялся, но в конце концов сдержал восхищение этим человеком в своем сердце и несколько раз кивнул. “Ладно, пошли!” Чу Цин-Янь выбрала несколько крепких детей, чтобы отправить ему на помощь. Хотя они пробыли там всего пятнадцать минут, все уже чувствовали, что это было несравнимо долго. И как раз в этот момент она услышала прерывистый звук, доносящийся издалека. Чу Цин-Янь немедленно выпрямила спину, а ее рука с ледяным выражением сжала кинжал. Юноша быстро подошел к ней, сжимая в руках другой меч, и тихо сказал на ухо: -“Она сломалась.” "Хорошо! Мы должны сделать все возможное, чтобы задержать их!”- Холодно сказала Чу Цин-Янь. “Ладно!” Он только успел согласиться, когда послышались приближающиеся звуки грязных шагов. Они раздавались так, словно наступали на сердца, атмосфера внезапно стала напряженной. “Бегите, бегите, это место позволяет вам убежать, почему вы стоите?”-даосский священник появился в узком проходе с мрачным выражением лица. За ним следовали более десяти даосских жрецов в такой же одежде. “Если мы побежим, то как мы сможем увидеть такого злобного и двуличного даосского священника? О нет, использование таких прилагательных для описания вас действительно является оскорблением этих двух слов. Ты просто животное!”-Чу Цин-Янь прислонилась к каменной стене, улыбаясь уголком рта. Но слов, слетевших с ее губ, было достаточно, чтобы Даосского священника вырвало кровью. "Такой умный и болтливый ребёнок, немного подождёшь и увидишь, что мы с тобой сделаем! Эти яркие и белые зубы мы вытащим тебе один за другим!”-у этого даосского священника даже зубы уже болели от гнева, он немедленно ускорил шаг, ему не терпелось проглотить ее целиком. Если бы этот мерзкий мальчишка не начал освобождать детей, он бы уже давно усовершенствовал свою таблетку. Но теперь, пропустив оптимальное время, ему придётся ждать еще один день. Столько лет и с таким большим трудом он ждал подходящего момента, но все вновь было испорчено отвратительным мальчишкой. Он не мог отпустить его просто так! Чу Цин-Янь спокойно наблюдала, как эти люди медленно приближались, как будто и вовсе не слышала угроз. Она все еще продолжала улыбаться, как будто была наивна и не знала, чего бояться. “Даосские священники обычно ходят медленно, осторожно, не поскользнитесь.” Она как раз закончила говорить, когда подошвы Даосского священника, шедшего впереди, внезапно соскользнули вперёд. Потеряв центр тяжести, с потрясенным криком он упал навзничь. Люди, торопливо шедшие впереди, сразу же остановились, но те, кто шел сзади, не знали в чем проблема. Они сразу же бросились вверх, так что люди впереди были вынуждены сделать ещё шаг, и в результате один за другим подошвы их ног начали скользить и они упали. Те, кто упал вниз, не могли подняться наверх, в то время как люди, которые следовали за ними, не могли остановиться, падая один за другим, словно человеческая пирамида. Они не могли ни идти вперед, ни карабкаться вверх. Тот даосский священник, который шел впереди, тоже был придавлен. Он упал, потому что был застигнут врасплох, когда ругался на детей. Когда ему наконец помогли подняться, его одежда уже была измята и не подлежала ремонту. А шапочка съехала набок и выглядела очень комично. Хотя в глубине души эти дети были глубоко напуганы, глядя на этих жалких людей, они не могли удержаться от смеха. “Я уже говорил вам быть осторожными, почему вы не послушались! Это называется ‘Не хочешь слушать советы хороших людей, тогда страдай от последствий"!- Чу Цин-Янь сделала вид, что вздыхает. Этот юноша тоже не мог не рассмеяться над тем, как она издевается над ними. Даосский священник, увидев группу детей, указывающих на него, и отвратительного мальчика, смеющегося над ним, немедленно взбесился. Его обманула умная и, казалось бы, невинная внешность этого омерзительного мальчишки. Он впустил волка в дом и должен был предвидеть это. Задняя часть этой горы была так хорошо скрыта, что, как бы он ни заблудился, он не смог бы до неё дойти. Ледяные и мрачные глаза Даосского священника смотрели на человека перед ним, неужели этот ребёнок действительно думал, что им так легко помыкать? ---------- Их разделяла дверь Чу Цин-Янь заметила безжалостную ухмылку в уголке рта Черносердечного Даосского священника, однако все равно спокойно хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание, прежде чем сказать: - “Даосский жрец, разве тебе не нужно смотреть под ноги? Если ты снова упадешь, выдержат ли это твои старые кости?” Старые кости? Эти два слова пронзили сердце священника. Он столько лет изучал даосский путь, чтобы найти лекарство бессмертия. Он искал его более десяти лет, прежде чем нашел этот метод. Сейчас, используя кровь маленьких детей, он совершенствовал лекарственную таблетку, которая предотвращала старение. Ему не хватало лишь одного шага до успеха, как он мог знать, что неожиданно появится этот мальчишка и сорвёт его план. “Омерзительный мальчишка, не будь таким самонадеянным. Совсем скоро придёт время твоей смерти!”- очень яростно ответил священник. В это время несколько даосских жрецов присели на корточки, чтобы проверить землю. Они поняли, что она была жирной и шелковистой, покрутили ее между пальцами и поднесли к носу, чтобы понюхать. Их лица немедленно изменились. “Хозяин, земля покрыта керосином!” Жрец-даос с черным сердцем тупо уставился на него. “Откуда здесь взялся керосин!” Сказав это, он что-то вспомнил и тут же поднял голову, чтобы посмотреть на самое высокое место над лестницей. Ведро с керосином исчезло без следа. Кажется оно стоит у ног Чу Цин-Янь? Она увидела, что дети не беспокоятся. Напротив, они тихо смеялись над этими даосскими жрецами, которые угрожающе приближались. “Вы, ребята, должны знать, для чего используется керосин! Одно лишнее движение и все!” “Что ты собираешься сделать?”-закричал один из них. Чу Цин-Янь подняла руку, и юноша рядом с ней зажег факел. Даосские жрецы немедленно отступили на несколько шагов. “Хозяин, у нее в руке огонь, если поджечь керосин, он загорится!” “Я знаю, уходите в сторону!”-рявкнул священник. “Если вы, ребята, осмелитесь сделать шаг вперед, может быть, мы испугаемся, а факел случайно упадет на землю. Тогда он все подожжет и вы, ребята, не сможете убежать!”- Чу Цин-Янь стояла с другой стороны с расслабленным выражением лица, как будто она не угрожала людям, а, скорее, говорила о сегодняшней погоде. “Ты смеешь шутить! Когда огонь будет зажжен, вы тоже не убежите!”-священник нахмурился, а его взгляд стал холодным. Привыкший к тому, что ему льстят высокопоставленные чиновники и дворяне, он никогда не был кем-то отчитан подобным образом. Он и так был до ужаса зол. Священник посмотрел на землю и хмыкнул. Он тут же сказал несколько фраз стоявшему рядом ученику. После чего тот быстрыми шагами привел нескольких человек. Чу Цин-Янь небрежно скрестила перед собой руки. Однако обе ее пары глаз всегда пристально смотрели на этого черносердечного даосского священника, словно защищаясь от любого движения с его стороны. Теперь, видя, как он отдает приказы, хотя она и не слышала, что он говорит, она уже догадалась, что у него есть какие-то контрмеры. На сердце у нее стало неспокойно, когда она повернула голову и посмотрела на железную дверь. Льдина, почему ты еще не пришёл? Человек, которого Чу Цин-Янь ждала в этот момент, вел людей к задней части горы. “Господин, смотрите, это следы, оставленные маленькой супругой!”- обыскав все вокруг, Дух огня указал на отметки под деревом. Сяо Сюй подошел ближе и посмотрел. В то время, когда они прятались от дождя в гостинице, малышке не нравилось сидеть взаперти, и он написал эти символы, чтобы она запомнила. Однако в тот момент она разозлилась и отказалась это делать. Теперь он понял, что, возможно, она и сказала эти слова, но на самом деле все еще старательно изучала нужные символы. Его сердце слегка дрогнуло, ему еще больше захотелось увидеть этого маленького человечка. “Где вход?"-ледяным тоном спросил Сяо Сюй у маленького ученика Дао. “Я, я не знаю. Я знаю только, что он сзади, я никогда не входил в каменные комнаты!”- этот ученик был до смерти напуган внезапно возникшим холодом. Однако он действительно не знал, где вход. У мастера было правило, что люди, которые были с ним менее трех лет, не допускались внутрь. Холодный свет внезапно появился в глазах Сяо Сюя, он не медлил. “Этот король приказывает вам всем искать. Даже если придется сровнять эту гору с землей, вы должны найти вход!” Редко можно было увидеть, чтобы мастер так себя вёл, но каждый раз это происходила из-за маленькой супруги. Дух огня и Дух Земли обменялись взглядами и очень быстро разделились, чтобы искать в разных направлениях. Они должны быстро найти малышку, иначе, если время будет тянуться слишком долго, она окажется в большей опасности. Внутри каменной комнаты Обе стороны находились в самом центре противостояния. “Даосский жрец, ты все еще продолжаешь поступать неправильно. Старое гнездо Лю Ина уже перевернуто вверх дном. Даже если ты поймаешь нас, у тебя не будет достаточно времени, чтобы усовершенствовать таблетку, которую ты хочешь.”- Чу Цин-Янь пыталась убедить его. Но она знала, что эффект будет не слишком велик. Однако пока она могла тянуть время, чтобы дождаться своих спасителей, попробовать стоило. Услышав это, даосский священник запаниковал. “То, что ты сказал, правда?” Чу Цин-Янь, видя, что он немного запаниковал, ударила, пока железо было горячим. “Что толку обманывать тебя? Коррупция, получение взяток, сговор с чиновниками и торговцами...Лю Ин виновен в ужасных преступлениях. К этому времени его уже должны были задержать. Очень быстро поиски перекинутся сюда. Я советую тебе уйти раньше, принимая во внимание тот факт, что ты еще не успел совершить катастрофу. Если ты остановишься сейчас, у тебя будет время!” Закончив говорить, Чу Цин-Янь почувствовала, что у нее есть способность менять людей. В следующий раз, когда она встретится с Сюй Сянем, у нее будет долгая дискуссия с ним о том, что ей не нужно становиться буддийской монахиней, чтобы менять людей. Священник очень быстро успокоился. Глядя в другой конец коридора, на молодого человека, полного жизненной силы, на его лице появилось выражение зависти и ненависти. Все что он хотел-жить вечно, не старея. В других вещах он не нуждался. “Ты действительно думаешь, что, после этих слов окажешься в безопасности? Ты слишком наивен. Как только нас найдут, мы не сможем избежать смертной казни и страданий. Кроме того, я преследовал бессмертие половину своей жизни, как я могу отказаться на полпути? Более того, ты действительно думаешь, что выход-это только железная дверь? Пока я ловлю вас, ребята, я все еще могу убежать!” У Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как подумать, что этот человек окончательно запутался. Как в этом мире может быть бессмертие? Тогда система этого мира уже была бы в хаосе. Но то, что он сказал, все равно заставило ее насторожиться. Нет, она не должна позволить ему главенствовать! В этот момент те даосские жрецы, которые ушли, вернулись, таща один большой мешок с вещами за другим. Чу Цин-Янь нахмурилась. “Хозяин, мы все принесли!” Когда даосские жрецы открыли мешок, Чу Цин-Янь, глядя издалека, едва могла разглядеть то, что находилось внутри. Они решили использовать грязь, чтобы потушить огонь, этот даосский священник на самом деле не был так глуп! Но это заставило ее сердце упасть. “Омерзительный мальчишка, хочешь сдаться немедленно? В противном случае подожди ещё немного, рано или поздно мы вас поймаем!”-Даосский священник с черным сердцем ущипнул себя за бороду и хитро улыбнулся. Чу Цин-Янь проигнорировала его, посмотрела на железную дверь позади себя и приняла окончательное решение. В просторном коридоре слышалось только, как ее низкий голос говорит это рядом стоящему человеку. “Поджигай!” ---------- В конце концов все окажется на своих местах Сразу после того, как Чу Цин-Янь произнесла это слово, юноша даже не нахмурился и не поколебался. Его рука расслабилась, а факел плавно опустился на землю. “Что?!”-даосский священник никак не ожидал, что этот мерзкий мальчишка решится поджечь все вокруг, чтобы остановить их. Была ли от этого действительно хоть какая-то польза? Как только факел упал в керосин, тут же раздался звук удара. Пламя взметнулось вверх и быстро распространилось. По сравнению с теми фонарями, которые зажигались раньше, эта скорость была в несколько раз быстрее. Как только огонь был зажжен, Чу Цин-Янь и тот юноша немедленно отступили, чтобы избежать дыма, достигающего их стороны. От такой температуры кипения все вспотели. “Хозяин, что делать?"-этот юноша с детским лицом был настолько решителен, когда делал что-то, что все даосские жрецы немедленно запаниковали. “Что делать? Быстро потушите огонь!”-он немедленно приказал всем использовать грязь, чтобы потушить огонь. Пламя, достигшее неба, распространилось перед его глазами. Если этот омерзительный мальчишка повредит тем детям , на поимку которых он потратил кучу времени, он бросит его во фритюрницу. Пусть он почувствует смысл мольбы о смерти, пока не может умереть! Что с того, что у этих даосских жрецов была грязь? Керосин был повсюду, даже на стенах. Поэтому в ближайшее время пожар не потушить. То, что попадалось на глаза, было бурлящим океаном огня. У Чу Цин-Янь снова закружилась голова, и она споткнулась. Когда она уже была готова упасть, сильные руки удержали ее за плечи. “Ты в порядке?” Для нее все было как в тумане, и она подумала, что пришёл льдина, но когда другой человек открыл рот, она почувствовала, как на нее вылили таз с ледяной водой. В голове у нее сразу все прояснилось. Она легонько оттолкнула руку юноши и попыталась выпрямиться. Когда туман отступил от ее глаз, она повернулась и посмотрела на него с умиротворяющей улыбкой. “Не волнуйся, я в порядке.” В этот момент дети, видя бесконечный бушующий огонь, снова начали всхлипывать. Впереди бушевал пожар, а на дороге позади был тупик. Они уже чувствовали приближение смерти! “Не бойтесь, прикройте нос и рот полоской одежды. Не вдыхайте дым.”- Чу Цин-Янь смягчила свой голос, и использовала самый осторожный тон, чтобы сказать это. “Мы умрем?”-Глаза очень маленького ребенка были широко открыты в тревоге, он смахивал слезы. “Нет, в конце концов, все будет как должно быть. Вы все еще дети и еще не испытали больших бурь жизни. Вам нужно испытать печаль, радость, сладость и горечь жизни, чтобы небеса не были настолько бессердечны, чтобы забрать вас всех. Но те плохие люди, которые сделали много злых дел, конечно, получат свое возмездие!” Чу Цин-Янь посмотрел в глаза ребенка и мягко сказала это. Подобно порыву весеннего ветра, который уносил кипящий жар из комнаты, ее слова принесли им спокойствие. Юноша повернулся, чтобы взглянуть на нее. В его глазах тоже мелькнуло облегчение. Этот Чуть-Янь явно не был настолько стар, однако его действия и способы решения проблем показывали, что она была более сообразительной и твердой, чем ее сверстники. Может быть, слушая ее, они действительно смогут пережить это! “Огонь такой большой, что в груди становится душно!”- Сказал один ребенок, который не мог нормально дышать. “Расслабься и ложись на землю!”-Немедленно приказала Чу Цин-Янь. Еще в школе ее научили так действовать во время землетрясения или пожара. Дым всегда поднимался вверх, и поэтому только ближе к земле воздух был чистым. Поэтому она и приказала им лечь на землю. Однако со всех сторон коридора были каменные стены. Очень быстро дым охватит весь секретный проход. Сейчас время было для них очень дорого! Эта каменная комната была построена Лю Ином для даосского священника, поэтому она не была очень дорогой и когда большой костер был зажжен, дым проплывал вдоль трещин и уходил наружу. Если бы Льдина был рядом, он бы точно обнаружил это. Тогда они будут спасены. Группа людей Духа огня в это время была поблизости, ища секретный вход. Неожиданно они услышали, как кто-то вскрикнул от удивления. “Ваше высочество, отсюда идет дым!” Как только эти слова были сказаны, Сяо Сюй немедленно выступил вперед. Стражник отодвинул слои лиан и открыл потайную железную дверь. И в это время дым проходил через железную дверь и вокруг нее, распространяясь во всех направлениях. Черная железная дверь постепенно приобрела темно-красный цвет. Можно было представить, какая катастрофа происходила внутри. “Хозяин, эту дверь не открыть!”- Несколько охранников пытались найти какой-то механизм, но не смогли. Кроме того, запах дыма становился все сильнее и сильнее. “Этот подчиненный пойдет за духом леса!”-Дух огня внезапно вспомнил о духе леса. Он был экспертом во всех видах механизмов и секретных приемах, эта железная дверь не будет для него проблемой. Однако это время дух земли, который был на другой стороне, сказал. “У нас нет времени.” “Тогда что же нам делать? Может быть, Маленькая супруга внутри!” “Снесите ее!” В то время как все были взволнованы, ледяной чистый тон, словно весна, прорвался сквозь густой дым и достиг их ушей. “Как прикажете!” Одетые в Черное стражники подняли топоры и рубанули по железной двери. Малыш, потерпи еще немного. Этот король очень скоро будет рядом! Каждый раз, когда они стучали молотком, на толстой каменной стене появлялась дыра, и оттуда выплывало еще больше дыма. Даже снаружи люди не могли перестать кашлять, вдыхая дым, не говоря уже о том, каково было тем, кто сидел внутри! Чем больше проходило времени, тем сильнее болело сердце Сяо Сюя. В этот момент люди внутри уже не могли вынести дыма, который становился все гуще. Все они безостановочно кашляли, но никто не плакал, ведь человек, стоящий прямо на ступеньках, сказал им, что бесполезно плакать, это лишь растратит их силы. Поэтому, как бы они ни боялись, они лишь кусали зубы и терпели. Чу Цин-Янь смотрела на красный свет, который был повсюду, как будто наблюдая за огненным драконом, бесконечно выплевывающим огонь. Температура была очень высокой, и все ее тело, казалось, горело. Это ощущалось так, словно десять миллионов иголок вонзились в нее, это была тонкая, но плотная боль. Она почувствовала, что ее взгляд стал более расплывчатым. В этом огромном огне, который достигал неба, она, казалось, видела прекрасного благородного юношу в великолепной одежде, скорчившегося на полу дворца. Вокруг его тела одна за другой падали балки крыши, но он, казалось, ничего не замечал. Его глаза были пусты, пока он смотрел вдаль. Чу Цин-Янь внезапно широко открыла глаза. Льдина, кажется, я вижу то время. Большой пожар, который сжег дворец, а также Ты, беспомощный и растерянный. Я почувствовала твоё отчаяние. Этот огонь такой большой, такой горячий, что людям трудно его вынести. Я, кажется, чувствую ту же боль, что и ты. Как же болит мое сердце. Тогда тебе тоже было так больно? Как будто десять миллионов муравьев кусают твое тело. Льдина, я правда хочу пойти и спасти тебя! “Бум——” Звук, казалось, исходил от чего-то открывающегося. Она повернула голову и увидела знакомую фигуру, летящую вниз по каменным ступеням. ---------- Следы от пятен крови были похожи на выгравированный полумесяц Как только железная дверь отодвинулась, Сяо Сюй вошел внутрь. Горячая волна подняла волосы у его ушей, словно собираясь обжечь его плоть. Он не отступил, и даже когда его глаза сузились, продолжал вглядываться в густой дым. Эта фигура, балансирующая на грани обморока, стояла к нему спиной, впереди была волна жара и язык горящего пламени. Горячий ветер заставлял одежду двигаться взад и вперед. Белые великолепные одежды танцевали вокруг жаркого пламени, как будто хотели воспользоваться возможностью увернуться. Теперь она была одета как мальчик. Спустя мгновение в его сознании появилась сцена, связывающая воедино огромный пожар, поглотивший весь дворец. Это было похоже на то, с чем он столкнулся десять лет назад. Нет, он не позволит той катастрофе из прошлого повториться снова. "Цин-Янь.” Его нога ступила на каменную стену, и он приземлился на пол, протягивая руки, чтобы поймать ее падающее тело. Словно схватив самое ценное сокровище в своей жизни, он заключил ее в объятия, не смея отпускать. Знакомый запах успокоил ее. “Льдина, ты пришел.”-наконец-то она смогла отпустить руку, сжимавшую Кинжал. “Да, этот король опоздал!" Холодные глаза Сяо Сюя смотрели на огромный огонь, который все разрушал. Дух огня и его люди, прибывшие на минуту позже, уже начали все тушить. Она знала, что как только он придет, она сможет передать все в его руки. Но сейчас у нее было слишком много слов, которые она хотела сказать. Цин-Янь хотела поговорить об этом беспомощном и отчаявшемся юном принце в том огромном пожаре. “Если бы я приехала на десять лет раньше, то, может быть, смогла бы предотвратить катастрофу?” Ей повезло, потому что она смогла дождаться, когда появится льдина. “Извини, я тоже опоздал!” После того, как Чу Цин-Янь закончила это бормотать, она погрузилась в бесконечную темноту. ”Цин-Янь..."-Сяо Сюй увидел, что она закрыла глаза, и его сердце тут же бешено застучало. “Не волнуйся, это должно быть из-за того, что он вдохнул слишком много того, что называется фимиам.”-Внезапно раздался голос. Глаза Сяо Сюя повернулись вбок и увидели юношу. Он догадался, что он был одним из тех пропавших детей, и кивнул. Он как раз собирался поднять малышку на руки, когда рука, сжатая в кулак на талии, внезапно опустилась. Пальцы слегка разжались, открыв кровавое пятно. Сяо Сюй немедленно остановил ее движение и быстро поднял левую руку. Ее белоснежная изящная ладонь была покрыта множеством ножевых шрамов. Некоторые уже перестали кровоточить, но из других еще текла свежая кровь. “Это ...” - мальчик сделал шаг вперед и, ясно увидев ладонь, не смог удержаться и отпрянул назад. После шока он вдруг понял, что видит Кинжал, заткнутый за пояс. “Я не ожидал, что он использует этот метод, чтобы не заснуть.” Сяо Сюй снова открыл ее правую руку, на ней были отпечатки в виде полумесяца. Поскольку она использовала слишком много силы, некоторые порезы порвали кожу, обнажив нежную красную плоть внутри. Он посмотрел на руку, покрытую кровавыми шрамами, и на другую, с отпечатками в виде полумесяца, его сердце разрывалось от боли. Человек, который обычно без остановки кричал при малейшей ране, теперь молчал и терпел боль в тишине, ожидая, пока он придет. Все его тело, казалось, было покрыто льдом и снегом, испуская опасную ледяную ауру. “Дух земли, тебе нельзя отпускать ни одного из этих людей. Этот король лично допросит их!” Он поднял малышку, его глаза уже были холодны как лед. Когда он отдавал приказ, тон его голоса был максимально убийственным, Дух Земли тоже увидел шрамы на руке маленькой супруги и сначала тупо уставился на них, а затем собрался с мыслями. “Да, сэр.” Хозяин всегда был чересчур заботлив. Он считал, что у этих даосских жрецов не так уж много способов выжить. Сяо Сюй посмотрел на уже потерявшую сознанию малышку в его руках. Наконец он смог расслабить мышцы, натянутые, как лук. Просто он понимал, что потерпел неудачу. Он ясно сказал, что защитит ее, чтобы она была цела и невредима. Но снова и снова он нарушал это обещание. Пара глубоких глаз сверкнула легким раздражением. Он сжал руки, крепко держа ее. К счастью, она снова лежала у него на руках, живая и невредимая. К счастью… Когда Чу Цин-Янь проснулась от голодного урчания в животе, она медленно открыла глаза. Перед ней была странная кровать, когда она повернула голову, то увидела незнакомую комнату. Внезапно она почувствовала себя странно, ей как будто приснился очень долгий сон. Во сне были дети, деревянные клетки, большой костер и льдина. Почему когда она проснулась все исчезло? Ее желудок не оправдал ожиданий и снова заурчал. Это показатель того, как долго она была голодна. Дверь открылась, и вошла служанка. Она тотчас бросилась к кровати, быстро выговаривая слова. “Хозяйка, как хорошо, что вы проснулись. Вы проспали уже день и две ночи! Как ваше тело? Ах да, Его высочество сказал, что как только вы проснетесь, я должна немедленно сообщить ему. Госпожа, подождите, эта слуга доложит Его Высочеству!” Мощь быстрой последовательности слов, которые были подобны артиллерийским снарядам, сокрушила Чу Цин-Янь, у нее даже закружилась голова. К тому времени, как она пришла в себя, Си Нин уже выбежала из комнаты. Слова, которые маленькая супруга не успела произнести, застряли у нее в горле. “Си Нин, я голодна.” О небеса, она не сгорит заживо, но после пробуждения умрет от голода, точно! Си Нин сбегала очень быстро. В мгновение ока Цин-Янь услышала звуки приближающихся шагов. Она только повернула голову и посмотрела на дверь, когда увидела черную фигуру, которая бежала к ней, как будто летя на крыльях. Когда она ясно увидела серебряную маску на лице, в ее сердце закипела нежность оттого, что она долго его не видела. “Как ты себя чувствуешь, рука все еще болит?"-Сяо Сюй сел у ее кровати и спросил мягким голосом. Рука? Чу Цин-Янь подняла обе руки, когда она ясно увидела их, то сначала испугалась, а потом ей захотелось заплакать. Кто это обмотал ее руки, как коконы! “Твоя левая рука была слишком серьезно повреждена, я боялся, что правая заразится, поэтому обмотал их обе."-Сяо Сюй увидел, как она смотрит на свои руки с неописуемым выражением скрежета зубов. Он подумал, что она вспомнила того даосского жреца в каменной комнате, погладил ее по голове и все объяснил. “Этот король уже арестовал всех тех людей и предал их суду. Они получат надлежащее наказание. А что касается этих детей, ты должна быть уверена, что они уже благополучно отправлены домой.” Чу Цин-Янь немедленно остановила эти мысли. Она была счастлива, что смогла привлечь злодеев к ответственности и понимала, что все, что она сделала, того стоило. Си Нин слушала, как их семейное Высочество говорит все это, и ее тело холодело. Она слышала, как достопочтенный Дух огня сказал, что когда Госпожа была без сознания, его высочество сказал: "Сколько ножевых порезов было на ее руке, сколько порезов должно быть сделано на телах этих людей! “Я всегда уверена в том, что ты делаешь. Хе-хе ...” -Чу Цин-Янь ослепительно улыбнулась, но вскоре улыбка превратилась в скорее страдальческую. - “Льдина, я голодна!” Очень, очень голодна! ---------- Читать лекции и давать сахарок одновременно Когда Цин-Янь упала в объятия Сяо Сюя, ее бледное бесцветное лицо яростно ударило его в сердце. Он увидел ее несчастное выражение, и оба его глаза сверкнули сообразительным лукавством. И все же жизнерадостность подходила ей больше. “Да, я уже приказал все приготовить."-сказал Сяо Сюй немного испорченным тоном. Си Нин была настолько тронута теплым настроением перед ней, что только сейчас, наконец, поняла, что ей нужно пойти принести хозяйке еду. Она хлопнула себя по голове и тут же выбежала. Чу Цин-Янь посмотрела на дверь и вздохнула. “Как Си Нин может быть такой легкомысленной?” Сяо Сюй взглянул на нее. “Это называется "какая хозяйка, такая и слуга.” Хорошо, льдина, ты выиграл. Видя, как она свирепо смотрит на свою руку, Сяо Сюю стало немного неловко. Он никогда не повреждал руки, поэтому не привык обматывать их. Он тоже понимал, что это было немного некрасиво. Как раз в этот момент человек на кровати внезапно заговорил. “Льдина, на этот раз я крутая, да? Я сама расправилась с несколькими десятками людей. Прямо у них под носом я спасла тех детей, и успешно оттянула время, чтобы дождаться спасения!” Оба ее глаза затрепетали в ожидании похвалы, а сладкая улыбка появилась в уголках рта. Хотя Сяо Сюй не одобрял ее наглости, он смягчился. “Да, все было очень хорошо. Эта битва велась красиво.” Сяо Сюй никогда не умел хвалить своих подчиненных, но когда он увидел ее глаза, полные предвкушения, о выпалил эти слова. На самом деле даже он удивился сам себе. Она не была его подчиненной, так что можно было сделать исключение. “Конечно! Я быстро соображаю в чрезвычайных ситуациях. Ты не представляешь, как мало было времени. Всего один час! Если бы ты хоть немного опоздал, к тому времени, как ты пришёл, наши души уже были бы отправлены в ад. К счастью, то, что было при мне, оказалось очень кстати.” Переродившись после этого опыта, она была весела, но когда увидела насмешку в глазах льдины, немедленно успокоилась. На самом деле, после допроса он уже мог представить, насколько это было опасно. Однако малышка, используя свои силы, спасла и себя, и других. У него не было выбора, кроме как сказать, что она выросла и теперь может защитить себя сама. Но похвала-это всего лишь похвала, он все еще должен был извлечь из этого урок. “Ты не должна рисковать, ставя себя в такое опасное положение. Если бы этот король опоздал хоть на мгновение, твой труп уже был бы погребен в море огня!”- Его тон был строгим, как у старшего, читающего лекцию. Услышав это, Чу Цин-Янь опустил голову. “Но тогда я не могла тебя найти. Эта железная дверь была закрыта, а ситуация не позволяла мне думать о других вещах! Более того, эти священники были агрессивны, я боялась любой ошибки.” “Боялась любой ошибки? Почему ты не боялась, что огонь сожжет всех вас до смерти?"-неодобрительно спросил Сяо Сюй. “Управление армией чревато опасностью. Переформирование после смертельной ситуации, разве это не стратегии войны?”- Слабо возразила она. На самом деле, когда она вспомнила об этом, у нее не было выбора, кроме как признать, что она в то время действительно слишком рисковала. “А если ты не преуспеешь и вместо этого потеряешь собственную жизнь?”- Спросил Сяо Сюй. Хотя на этот раз она справилась очень хорошо, скорее всего, никто из его подчиненных не смог бы отреагировать так быстро, как она, придумав несколько планов подряд. Если бы одна петля дала сбой, последствия были бы слишком ужасны, чтобы о них думать. Чтобы положить конец такому риску, он решил задушить его ещё в зародыше. “Почему тогда ты все еще существуешь? Я знала, что ты обязательно приедешь!”- она произнесла это как торжественную клятву. Ее доверие тронуло его сердце. Не колеблясь, она повернулась к нему спиной, цепляясь за надежду, что в конце концов он найдет ее. Пальцы Сяо Сюя слегка сжались. В его глазах мелькнуло незнакомое выражение. “А если бы этот король подумал, что тебя схватили и вывезли из поместья, и не обыскал заднюю гору? Что бы тогда с тобой случилось?”-это было сделано не для того, чтобы напугать ее, а скорее, чтобы дать ей понять, что все возможно. Но она решительно покачала головой. “Вряд ли, когда начался пир, наши люди уже окружили поместье Лю. Даже муха не могла пролететь, не то, что человек!” Внезапно Сяо Сюй покачал головой. - “Я смотрю, ты все продумала.” Чу Цин-Янь слышала, что его тон был несколько сердитым, и она знала, что он беспокоился о ней. Он не хотел, чтобы она попала в опасность. В конце концов, как можно не промокнуть, если часто гулять по берегу! Она протянула свою руку и взяла его под руку, как избалованный ребенок, признающий свою ошибку. “Я знаю, что ошиблась. В следующий раз я не посмею так сделать. Тебе не нужно читать мне нотации. Теперь я так голодна, что у меня кружится голова. Как я могла что-то слушать?” Когда это мягкое тело приблизилось и крепко прижалось к нему, говоря мягким и липким, как рис, тоном, половина гнева в его сердце тут же исчезла. “Хорошо.” К счастью, в это время Си Нин принесла горячую еду. Его Высочество уже ясно дал всем понять, что нужно положить еду в корзину, чтобы поддерживать ее температуру. Он хотел быть уверен, что в любое время, когда бы малышка не проснулась, она сможет поесть. У нее не было выбора, кроме как сказать, что Его Высочество все лучше и лучше заботился о хозяйке. Когда маленький столик поставили на кровать, Цин-Янь увидела, что еда приготовлена так, как она любит. Она совершенно забыла о том, что была ранена, подняла руку и хотела схватить палочку. Жаль, что она была завёрнута, как пухлый кокон и даже держать миску для неё было проблемой, не говоря уже о палочках. Она была так голодна, что волновалась, но не могла есть то, что ей нравилось. Чу Цин-Янь сразу же расстроилась. Она была благодарна льдине за заботу о своей руке, но все равно думала, что ей нужно найти время и заставить духа воздуха все перевязать. С этими двумя коконами, она совсем ничего не могла сделать. Сяо Сюй видел, что она уставилась на стол с едой, как разъяренная полосатая кошка. Он неторопливо взял миску, ложкой зачерпнул немного еды и поднес к ее губам. “Ешь.” Чу Цин-Янь еле сдержала слезы, когда открыла рот. Почему она чувствовала себя инвалидом? Разве Льдина не должен быть очень занят? Как получилось, что у него было свободное время, чтобы поболтать и поесть с ней, этой инвалидкой? Эта картина была явно неправильной! “О-О, я все еще хочу этот бамбуковый побег.” “Тофу, Тофу....” “Свиная отбивная, свиная отбивная.…” Сяо Сюй наморщил брови, но позволил ей командовать собой. Си Нин, стоявшая в стороне, уже привыкла к тому, как общаются эти двое. Когда супруга была ранена, Его Высочество всегда лично заботился о ней. Однако, когда дух земли постучал в дверь, вошел и увидел эту сцену, единственным его желанием было развернуться и резко уйти. Этот человек, который был воплощением заботы и спокойно кормил маленькую супругу, не был его хозяином! Это не его хозяин, не его хозяин! “Ты пришел.”-Чу Цин-Янь помахала ему рукой-коконом. -“Я все еще хочу фарш.” Сяо Сюй взглянул на еду, которую она выплеснула ему на рукава, и ничего не сказал. Он зачерпнул ложку фарша, прежде чем повернуться в сторону Духа Земли. “Что случилось?” Духа Земли можно было описать как поражённого молнией. “Один юноша, которого спасла маленькая супруга, теперь хочет видеть ее.” ---------- Просто хочу вести себя бесстыдно, что ты можешь с этим поделать? Юноша? Хочет ее видеть? После того, как Чу Цин-Янь наелась и напилась до отвала, она поняла, что не совсем все понимает, поэтому подсознательно посмотрела на льдину. Сяо Сюй взял салфетку и вытер уголок рта. “Ты спасла в темнице юношу, который забыл свое имя и историю семьи.” Чу Цин-Янь вдруг вспомнила и весело сказала: - “Льдина, это все благодаря ему, я не смогла бы спасти столько детей в одиночку.” “Да.”- Он помнил того юношу. Другие дети испугались и запаниковали, он один стоял в стороне, не говоря ни слова. Его взгляд был твердым, что редко встретишь в таком возрасте. “Дух Земли, впусти его!”- Чу Цин-Янь не придал этому большого значения и позволил духу земли привести человека. “Льдина, Я сыта. Я больше не хочу есть!” Сяо Сюй махнул рукой и позволил людям забрать маленький столик и остатки еды. В этот момент зашла Хуан И, неся чашу с лекарством. “Ваше Высочество, почетный дух воздуха попросил слугу принести это. Он сказал, что это успокаивает нервы и дух.” Чу Цин-Янь бросила взгляд на дымящийся черноватый лечебный суп, и все ее лицо сморщилось. “Льдина, можно я не буду это пить?”-тихо взмолилась она. Хотя дух воздуха сделал это по доброте душевной, разве за почти год, что она провела здесь, она ещё не выпила достаточно лекарств? Однако Сяо Сюй отклонил ее просьбу. Он покрутил ложку в супе и разогнал немного пара, прежде чем зачерпнуть и положить ей в рот. Тоном, который не терпел пререканий, он сказал: - “Хорошее лекарство должно быть горько на вкус, открывай рот.” Она могла только покорно согласиться. Как раз в этот момент дух земли привел того юношу. Видя взаимодействие двух людей, дух отвернулся. Образ надменного и сдержанного господина в его сердце никак не уживался с картиной перед глазами! В то время как юноша прищурился, повернулся и собрался уходить. “Эй, ты куда?”-Пока Чу Цин-Янь пила лечебный суп, краем глаза она увидела, что юноша собирается уходить, и немедленно закричала. Услышав знакомый голос, он остановился и посмотрел на нее. С некоторой неуверенностью он спросил: “Ты Чу Янь?” На ее лице была лёгкая и непринужденная улыбка юной леди, а прекрасные волосы были перекинуты через плечо, излучая неописуемую нежность. Ясные глаза светились надеждой, красивое лицо, не нуждавшееся в косметике, было невозможно забыть. Чу Цин-Янь, видя, что он нерешительно оценивает ее, опустила голову и посмотрела на свою одежду. Сейчас ее длинные волосы были распущены, и она была одета в белое платье. Льдина говорил, что этот наряд слишком вычурный, однако в этом не было ничего плохого. Сразу после этого она хлопнула себя по лбу и с улыбкой объяснила: - “Верно, в мужской одежде я Чу Янь. В женской я Чу Цин-Янь.” Возможно, из-за того, что она слишком лучезарно улыбалась, Сяо Сюй не мог не зачерпнуть еще одну ложку лечебного супа. Увидев, как она снова нахмурилась, он удовлетворенно поднес ее к ее губам. Оказалось, что она женщина. В ту ночь, когда она была в мужской одежде, она излучала чистую, красивую и нежную ауру. Теперь, в женской одежде, ее великолепная кожа без макияжа напоминала изнеженный цветок. Этот юноша будто бы был этим раздосадован. Чу Цин-Янь внезапно заинтересовалась его противоречивыми выражениями лица. “Это проблема? Мне удобно иногда надевать мужскую одежду. Ах да, зачем ты меня ищешь? У тебя какие-то проблемы?” Услышав это, юноша наконец опомнился. Он заранее подготовил черновик того, что хотел сказать, но когда увидел ее снова, мысли в его голове окончательно запутались. В конце концов он прикусил губу и опустился на колени. “Я хочу попросить молодого мастера Чу, нет, Мисс Чу, дать мне кров.” Чу Цин-Янь была напугана его коленопреклонением, и ее глаза обратились к человеку рядом с ней. Но у льдины было такое лицо, будто ему все равно. Она надула щеки. Почему он молча злится? Затем она немедленно повернулась и посмотрела на человека, лежащего на земле. “Ты пришёл потому, что не смог найти свою семью и вспомнить, кто ты?”- подумав, Чу Цин-Янь решила, что это единственная возможность, и сказала: - “Не волнуйся, я найду людей, которые помогут тебе найти семью. Я также дам тебе достаточно серебра, чтобы было на что жить, что ты думаешь об этом?” Юноша покачал головой. “Я не хочу их искать, может, я просто сирота.” В его голосе звучала печаль, и Чу Цин-Янь не могла не посмотреть на него. В этот момент он поднял голову, и в его черном, как виноград, зрачке появилась надежда. “Могу я попросить Мисс Чу приютить меня?” Он был похож на потерявшегося щенка, которому не терпится согреться. Чу Цин-Янь не могла не спросить. “Почему я?” “Потому что слова, поступки и поведение мисс убедили меня в вашей порядочности. Может быть, следуя за Мисс, я смогу извлечь из этого пользу.”- Он произнес это, подчеркивая каждое слово, словно пытаясь показать ей свою искренность. Чу Цин-Янь снова посмотрела на человека рядом с собой. Это был первый раз, когда кто-то хотел следовать за ней, поэтому она не могла подавить волнение в сердце. Но она не забыла, кто она такая, более того, этот вопрос должен решаться льдиной, поскольку он был хозяином дома. Она посмотрела ему в глаза и спросила его мнение. Первоначально Сяо Сюй, видя, что они так разговаривают, испытывал странное чувство в своем сердце, которое он не мог описать. А теперь, когда этот юноша взял на себя инициативу попросить ее приютить его, а малышка явно была тронута, его сердце забилось еще сильнее. Но когда Цин-Янь не стала торопиться с решением и посмотрела на него, ожидая его мнения, это неприятное чувство рассеялось, как дым. Она почувствовала, что льдина не очень положительно настроен и тут же схватила его за руку, чтобы он не успел ничего сказать. Затем она повернулась, к юноше: -“Сначала ты должен уйти, я дам тебе ответ через некоторое время.” Этот юноша бросил взгляд на Сяо Сюя, который с самого начала относился к нему холодно, и немедленно удалился. Обостренные чувства духа земли подсказали ему, что Маленькая супруга хочет что-то сказать хозяину, поэтому он попросил всех удалиться из комнаты и даже не забыл закрыть дверь. “Король этого не одобряет.” Прежде чем она успела что-либо сказать, Сяо Сюй высказал свое мнение. Она повернулась к нему с озадаченным выражением лица: - “Почему?” “Его происхождение сомнительно, а личность-загадка. Такому человеку этот король не позволит быть рядом с тобой.“- Сяо Сюй оттолкнул ее руку и сказал это с благоразумным выражением. Увидев, как льдина отталкивает ее руку, Чу Цин-Янь забеспокоилась. Ее руки в коконах обвились вокруг его шеи с выражением. “Ложись!"-сказал он ледяным тоном. “Не хочу, не хочу, не хочу. Только если ты пообещаешь мне оставить его!”- Чу Цин-Янь решила спорить с ним до конца. “Ты можешь быть уверена, что оставлять такого человека рядом с собой безопасно?"-Сяо Сюй был зол. “Я чувствую, что он не причинит мне вреда!” В тюрьме она поняла, что у него неплохой характер. Когда он шел по коридору, у него подкосилась нога, но он все равно понес ребенка на спине, чтобы дойти до конца. Более того, она чувствовала, что если отпустит этого человека, то потом пожалеет об этом. “Чу Цин-Янь!"-Сяо Сюй почувствовал неописуемый гнев, который начал подниматься в его сердце. Если бы это был кто-то другой, он бы уже ударил его. Почувствовав, что льдина рассердился, она подняла голову, увидела, что он нахмурил брови и пожалела об этом. Она хотела успокоить его гладя рукой, но пять ее пальцев не было видно из-за кокона. В конце концов, она наклонилась вперед, чтобы поцеловать его между бровей. Когда ее мягкие губы коснулись его ледяной кожи, молодые тела задрожали. ---------- Одно неосторожное действие Коснувшись этой ледяной кожи, Чу Цин Янь вернулась к своим чувствам, но внезапно потеряла свою душу. Боже мой, я съела его тофу! Тофу льдины! Чу Цин-Янь тут же подняла голову, даже не осмеливаясь взглянуть на него. Сидя в его объятиях, она была ограничена в движениях, поэтому просто зарылась головой в его плечи, не смея пошевелиться. Это теплое дыхание обдавало его кожу, Сяо Сюю становилось все тяжелее дышать, когда аромат девушки задерживался в его носу. Это чувство было немного странным. Он бессознательно протянул руку, чтобы поднять ее и отвести подальше от себя. Но когда он опустил глаза и увидел, что она прижимается к нему, рука, застывшая в воздухе, наконец коснулась ее тела. Только после этого не последовало никаких других движений. Это легкое прикосновение, когда она наклонилась, опустив голову, было подобно электрическому току, который проник во все его тело, заставляя онеметь. Такого чувства он не испытывал никогда раньше. Он вспомнил, что читал в книгах по воспитанию детей, что ребенок показывает свое настроение людям, с которыми он близок, языком тела. Этот короткий момент тишины очень его успокоил. Прокашлявшись он обрел голос и медленно открыл рот, чтобы сказать: - “Почему ты хочешь, чтобы он остался?” Возможно, ему стоит прислушаться к ее мнению вместо того, чтобы принимать решение самому. Услышав это, Чу Цин Янь растерялась. Льдина на самом деле не рассердился на нее. Более того, он все еще спокойно спрашивал ее мнение. Это было слишком чудесно. Солнце снова взошло с запада? Раз уж он, казалось, хотел обсудить это с ней, она должна побороться за себя. “Я хочу собрать силы, которые принадлежат мне. Это первый раз, когда кто-то захотел следовать за мной, и я чувствую себя радостно и немного счастливо.”-она сказала ему правду. Сяо Сюя уже знал ответ, но все равно не мог не спросить “Разве у тебя все еще нет Духа огня, Духа Земли и остальных?” “Это не одно и то же.”-Чу Цин Янь наконец подняла голову и посмотрела на него. Ее глаза были ясными и яркими, а тон твердым. “Мне нужны силы, которые действительно принадлежат мне.” Дух земли, дух Огня и другие защищают ее из-за льдины. Это было подчинение приказам, а не полное подчинение ей. На самом деле они очень добры к ней, но она очень ясно представляла, в чем была причина этой доброты. Ее крылья были еще очень слабы, поэтому она должна воспитывать свой народ. Может, этот юноша и не лучший кандидат, но она же должна с чего-то начать! Как только она сделает первый шаг, то второй и третий будут ещё более плавными. Таким образом, она будет набирать себе людей. Если она не станет сильной, ей будет трудно спастись, когда она столкнется с опасностью. Если она хотела идти в ногу с льдиной, нет, сейчас слишком рано говорить об этом. Если она действительно хочет помочь ему, она должна стремиться быть независимой. Никто не может сказать, что принесет будущее, поэтому она должна быть готова к дождливому дню. Сяо Сюй понял значение ее слов, когда услышал их. Он пристально посмотрел на нее. “Достаточно того, что я тебя защищаю.” “Но я также хочу защитить тебя. Я не хочу всегда жить под твоим крылом.”-Она снова уткнулась лицом в его плечо, прижавшись лбом к щеке. Ощущение ледяного холода развеяло тепло, плывущее по ее лицу. Ее близость заставила его тело слегка напрячься, но он не был потрясен ее словами. Он лучше всех знал своих подчиненных. Так как она хотела растить своих людей, то он отпустит ее и позволит ей это сделать. Он надеялся дать ей свободу, а не сдержанность. Может быть, из-за того, что в молодости слишком многие не оставляли ему выбора, он не хотел, чтобы она повторила тот же гибельный путь. Сяо Сюй опустил глаза. Эти ограничения в прошлом не давали ему спокойно дышать. Зачем насиловать малышку? Чу Цин Янь не знала, о чем он думает. Ее привлекла кожа на его плече. Когда он пришел в себя и уже собирался оттолкнуть этого дерзкого маленького человечка, внезапно появилась боль. Сяо Сюй не выдержал и поднял ее. Чу Цин-Янь улыбнулась и почувствовала, что это действительно весело, но лицо человека перед ней было мрачным. Он, казалось, был сбит с толку. Она тут же спрятала улыбку и с опаской посмотрела на него. Сяо Сюй не знал как он должен относиться к этой трудной проблеме. И когда его взгляд упал, человек перед ним посмотрел на него неискушенными глазами. Внезапно он почувствовал, как легкая жгучая боль переместилась с плеча на грудь и через мгновение он уже не мог свободно дышать. Он быстро принял решение бросить малышку на кровать. Конечно, он бросил ее под таким углом, что она аккуратно свалилась на вышитое одеяло, избегая раненой руки. Затем он быстро встал и молниеносно произнес несколько слов. “Этот человек, останется он или нет, решать тебе.” Сказав это, он быстро вышел из комнаты. Сегодня малышка казалась странной, но он не мог ни определить, где именно она странная, ни описать ее. Было бы лучше уйти первому. В любом случае, останется этот юноша или нет, на его глазах, он не сможет использовать никакие трюки, чтобы играть с ней. Поэтому Сяо Сюй не стал больше думать об этом и покинул комнату. Чу Цин Янь едва успела подняться после того, как он бросил ее на кровать, когда увидела его спину. У нее было время только на то, чтобы уловить подозрительный красный оттенок в уголке его уха. Странно, почему у льдины красное ухо? Более того, почему его поспешный уход создавал у людей иллюзию бегства? Она не могла не цокнуть языком. Когда она прислонилась к стене кровати, некоторые из ее мыслей были странными. Оказалось, что кожа человека может быть такой. Она излучала чистый и прохладный аромат, не грубый и не цветочный. Пух, пух, пух! Когда она научилась кусать людей? Она не была монстром, который хотел есть человеческую плоть! Однако.. Она думала, что это потому, что Льдина дарил ей чувство безопасности, поэтому она была достаточно храброй, чтобы сделать это. Если бы это происходило в обычный день, она бы даже не осмелилась перечить ему. Если бы он превратился в кого-то, кого она только что видела, она, вероятно, сделала бы все, лишь бы избежать его и не осмелиться приблизиться. Она держалась за подбородок и размышляла об этом вкусе. Это была иллюзия, на которую ее сердце предпочло бы положиться и не отпускать. У неё, казалось, был полный рот снега, ледяного и холодного. Если бы такая возможность появилась ещё раз, она бы все равно украдкой это сделала. Что поделаешь, всего один раз и она подсела! Ха-ха, подумала она в своей нереальной фантазии. Льдина только что сказала, что позволяет ей принять решение? Разве это не означает, что он не будет возражать против того, чтобы она принимала подчиненных? Чу Цин-Янь была несколько взволнована. Но она знала, о чем беспокоится льдина, и это тоже ее беспокоило. Это было правильно, но она не хотела отпускать такого человека. Нельзя связывать себе руки и ноги только из-за страха. ---------- Этот образованный юноша, кто ты? Только после того, как Сяо Сюй вышел из комнаты, он почувствовал, как спазмы в его груди рассеялись. Он рассеянно прикрыл отметину от зубов на плече, как будто все еще ощущая этот жар. “Мастер, с вами все в порядке?”- спросил Дух Земли, появившись в поле зрения. Он впервые видел мастера таким рассеянным и был несколько ошеломлен. Только теперь Сяо Сюй осознал, что выглядит странно, убрал руку и ненавязчиво разгладил складки на одежде. Он подавил странные чувства в своем сердце и вновь обрел ясный и холодный вид. “Ничего, иди и проверь личность этого парня."-сказал он ровным тоном. “Мастер, неужели вы действительно хотите, чтобы маленькая супруга оставила себе этого человека?”- В голосе Духа Земли слышалось легкое неодобрение. “Да."-Сяо Сюй не отрицал этого. Дух Земли, видя это, не мог ничего сказать, в конце концов, он был только подчиненным. Прежде чем уйти, он взглянул на плотно закрытую дверь, поджал губы и вышел. Похоже, хозяин сильно изменился из-за маленькой супруги. Было это изменение хорошим или плохим? Он не знал. В этот момент юноша стоял прямо перед Чу Цин-Янь. “Ты действительно хочешь пойти за мной?”- она уже вернула себе самообладание. Трудно было даже представить, что эта "она" сейчас была той безумно влюбленной глупой женщиной, которая только что ела его тофу. Юноша кивнул. “Сколько тебе лет?” “Одиннадцать.” “Спрошу ещё раз, почему я?”-Ее глаза твердо смотрели на него, как будто она искала слабость в его теле. "Я доверяю своей интуиции, ты сделаешь меня сильным, и позволишь стать достаточно сильным, чтобы защитить тебя.”- настроение этого юноши ничуть не изменилось из-за ее вопросов. Интуиция? Это похоже на женское шестое чувство? Чу Цин-Янь чувствовала, что если она продолжит расспрашивать его, то все равно не получит никаких понятных причин, поэтому она просто сменила тему. “Я не люблю, когда меня обманывают и предают, ты можешь быть уверен, что не сделаешь этого со мной?” Предложить ему убежище было не только ее решение, она должна была учесть мнения льдины и всей Голгофы Сяо Ли. С первой встречи он показался ей образованным юношей. Поэтому у нее не было выбора, кроме как обращаться с ним осторожно. “Мисс Чу, я человек, у которого нет прошлого, и который не знает свою будущее. В настоящее время я всего лишь уличный мальчишка, я не собираюсь обманывать или предавать людей. Вы готовы предложить мне убежище?”- Юноша знал, что ему нужно показать свою искренность, иначе она скорее откажется ему, чем позволит остаться. Он заметил, что она действительно заботилась о том мужчине. На самом деле он был человеком, у которого не было прошлого, который не знал будущего и жил исключительно настоящим. Чу Цин-Янь была тронута его словами и, наконец, прекратила допрос. “Хорошо, можешь остаться!”-быстро выговорила она. Нить радости мелькнула в глазах юноши. Он тут же склонился в поклоне. “Спасибо, госпожа.” Чу Цин-Янь не остановила его, когда он опустился на колени. Она смотрела на него, подчеркивая каждое слово. “Поскольку ты признал во мне госпожу, я расскажу тебе кое-что.” Он поднял голову и на его лице появилось некоторое недоумение. Чу Цин-Янь встала с кровати и медленно подошла к нему, выражение ее лица было серьезным. “Меня зовут Чу Цин-Янь. Нынешний отставной император лично назначил встречу с императором западной провинции Суань, написав указ, который даровал меня в жены Его Высочеству принцу Ину.. Я его невеста.” Глаза юноши были полны шока. Он думал, что это доверенный помощник принца Ина, но, придя сюда, узнал, что это женщина, а теперь, оказалось что она ещё и невеста. Это казалось невероятным. Однако он очень быстро взял себя в руки. “Понятно!”-Он опустил голову. Видя, что он спокойно принимает этот факт, Чу Цин-Янь сузила глаза. Первоначально она хотела сказать, что если он разочаруется, услышав эту новость, она позволит ему уйти. Но, видя, что его намерение не поколебалось, она больше не испытывала его. “У тебя нет имени, ты подумал о том, как хочешь, чтобы тебя называли?” “Прошу хозяина дать мне имя.”-искренне сказал юноша. “Конфуций говорил: ученик, входящий в дверь, должен проявлять сыновнее благочестие, а выходящий за дверь должен выполнять свой долг (Цзинь) осторожно и с верой (Синь), любя каждого как своего родственника. Ты возьмешь имя Цзинь Синь!”-Чу Цин-Янь немного подумала, ее глаза загорелись, и она немедленно произнесла это. “Цзинь Синь...” - юноша запомнил эти два слова и повторил их несколько раз. “Спасибо госпоже за наделение меня именем.” “Если тебе нравится, тогда хорошо. В этом имени вся моя надежда на тебя. Я надеюсь, что в будущем ты меня не подведёшь.”-Чу Цин-Янь спрятала улыбку и сказала это более серьезным тоном. “Цзинь Синь это запомнит.” Ученик, входящий в дверь, должен проявлять сыновнее благочестие, а выходящий через дверь должен исполнять свой долг осторожно и с верой, любя каждого как своего родственника. “Хорошо, иди и поищи Си Нин. Пусть приготовит для тебя несколько комплектов одежды. Если тебе что-то понадобится, дай ей знать. Она все сделает.”-ей захотелось спать, и она позволила ему уйти. “Да.”-Цзинь Синь удалился и, проходя мимо, закрыл дверь. Чу Цин-Янь заметила его почтительный вид, и слабо вздохнула в своем сердце. Она надеялась, что в первый раз, когда она возьмёт себе ученика, он не причинит ей вреда. Иначе это повлияло бы на ее дальнейшую судьбу. Цзинь Синь только что вышел из комнаты, когда увидел, что кто-то ждет его у двери. Дух огня выпрямился и смерил юношу взглядом. Такой молодой, но уже высокий, с твердым и решительным выражением лица, с холодным и жестким темпераментом. Можно сказать, внешность у него была неплохая. “Его Высочество ищет вас, следуйте за мной!” “Да.”- Это, должно быть, тот самый человек, который только что был в комнате госпожи. Разве он не убедил его в своей искренности? Значит, он ждал, пока юноша не выйдет, чтобы перехватить его? Больше он ничего не сказал и тут же продолжил идти. Дух огня взглянул на него и кивнул. Он повел его вниз по лестнице и остановился перед внутренним двором. “Его Высочество там.”- Дух огня ясно указал место, а затем отступил. Цзинь Синь кивнул и без колебаний подошел. Он отдал честь человеку, стоявшему к нему спиной. “Цзинь Синь отдает дань уважения Его Высочеству.” “Цзинь Синь?"-Услышав это, Сяо Сюй обернулся и его взгляд остановился на человеке перед ним. “Очень хорошее имя.” Цзинь Синь не знал, хвалит ли он имя или человека, который выбрал для него это имя. “Большое спасибо за похвалу Его Величество.” “Ты знаешь, с какой целью король вызвал тебя?”-Взгляд Сяо Сюя ненадолго задержался на его теле, а потом он перевёл взгляд на голубое небо на горизонте. “Цзинь Синь не знает.”-Он опустил голову ещё ниже. Чувство, которое провоцировал этот человек не было похоже на мягкость госпожи, которая несла в себе оттенок твердости. Скорее, это было подавляющее презрение, которое имели выдающиеся герои. Услышав это, Сяо Сюй не выказал ни капли недовольства. Он держал руки за спиной, подчеркивая каждое слово. “Этот король не смог узнать, кто ты. Это означает, что до того, как ты приехал в город пин Ян, тебя как будто бы не было. Этот король не должен позволять тебе остаться, но это было решением Цин-Янь, так что я не буду вмешиваться, но...” Как только это слово было произнесено, Цзинь Синь почувствовал такое давление, как будто камень весом в тысячу тон давил ему на грудь. Дышать становилось трудно. “Если в последующие дни ты сделаешь что-нибудь, что может навредить ей, этот король не отпустит тебя просто так.”- тон Сяо Сюя оставался ровным, но суровость в словах заставила весь двор похолодеть. “Да.”-Цзинь Синь поклонился. “Иди."-Сяо Сюй больше ничего не сказал. Цзинь Синь встал и взглянул на человека, чьи рукава летали в воздухе. Все его тело было холодным и безрадостным, как будто никто не мог даже приблизиться к нему. Однако кто мог предположить, что этот холодный и благородный человек два часа назад с ложечки кормил лекарством милую и очаровательную девушку? Он выпрямил брови и почтительно удалился. ---------- Вырываю погребенную катастрофу с корнем Внутри города Пин Ян все знали о произошедшем событии. Дело в том, что Его Высочество Принц Ин инкогнито смешался с народом и был схвачен губернатором Лю, который любит парней. Принц воспользовался возможностью, чтобы проверить правление губернатора в этой провинции. В ходе проверки он обнаружил растраты, получение взяток, перевод государственных средств, убийства коллег и другие преступления, которые вызвали у людей негодование. В то же время невеста принца Ина, маленькая супруга решила спасти детей, которых украл губернатор Лю, подвергла себя опасности и оказалась в ловушке в море огня. В конце концов ей удалось вырвать детей из логова тигра и спасти несколько десятков невинных жизней. Губернатор Лю и его люди были отвергнуты и подверглись потоку словесных оскорблений, в то время как Сяо Сюй и Чу Цин-Янь восхвалялись. Поэтому то, что делала чета принца Ина в этот период времени, было широко распространено, особенно дела Чу Цин-Янь. Внезапно ее репутация вызвала огромный шум. Попивая лекарство, она слушала, как Си Нин живо рассказывает о слухах, ходящих у простых людей. Она не смогла сдержать улыбки и покачала головой. Хотя простых людей было легче всего одурачить, в то же время они были самыми простыми и честными. Кто бы ни относился к ним хорошо, они будут его щедро хвалить. Но кто бы ни обращался с ними плохо, они будут его ненавидеть. Это был первый раз, когда она появилась перед публикой с льдиной, поэтому она все еще была немного взволнована. Это заставляло ее чувствовать себя странно, в то время как человек, поящий ее лекарством, казалось, был безразличен к этим вопросам. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы дать ей лекарство. “Льдина, ты кажешься несчастливым?”- озадаченно заметила она. "Добро для людей-это не то, чем стоит хвастаться.”-он сказал это таким равнодушным тоном, как будто это было повседневное дело. Поскольку его личность была раскрыта, Сяо Сюй снова надел маску. Так что Чу Цин-Янь в этот момент не видела его тяжелого выражения лица. Его брови нахмурились, показывая какое-то тайное беспокойство. "Льдина привык делать добрые дела, конечно, ты не принимаешь это близко к сердцу. Но я то сделала такое великое дело впервые, не говори, что ты не вознаградишь меня?”-она моргнула своими большими глазами, желая воспользоваться этой возможностью, чтобы получить что-то приятное. Но то, что она в итоге получила, было большим глотком Горького китайского супа. Она с трудом проглотила его, затем подняла руку, замотанную в кокон и сказала обвиняющим тоном: - “Почему ты так жесток, ах, я прилагаю столько усилий, а ты не даёшь мне даже материальной награды, растрачивая мою готовность рисковать жизнью и конечностями ради спасения стольких детей!” Закончив говорить, она закрыла лицо руками и начала плакать. К счастью, две ее руки были достаточно большими, чтобы прикрыть глаза, притворяясь расстроенной. Сяо Сюй, проходя мимо, поставил чашу, скрестил руки на груди и посмотрел на нее с выражением невозмутимости посреди хаоса. “Рыданий недостаточно. Глаза то у тебя сухие, ты все ещё хочешь плакать?” Она была разоблачена! Но как человек, который притворяется, она все еще сохраняла достоинство. Она опустила руку, ее лицо выражало негодование. "Меня это действительно раздражает, это нормально, что ты не даёшь награду, но зачем задирать людей!” Это обвинение было несправедливым, но он не хотел, чтобы она постоянно рисковала собой, и у него не было выбора, кроме как пойти на компромисс. “Ну что ты хочешь, говори уже!” Услышав это, глаза Чу Цин-Янь загорелись. “Все, что угодно?” “Все, что в пределах моих возможностей.”- он приподнял бровь, этой малышке лучше не думать о какой-то плохой идее. Может укусить его? Подумала Чу Цин-Янь про себя, с тех пор, как несколько дней назад она сделала это в первый раз, она стала зависимой. Даже во сне она видела как кусала его руку или плечо. Но этого, конечно, лучше не делать, потому что после прошлого раза Льдина игнорировал ее в течение трех дней. “Какой ты скупой, для начала просто запиши, что ты все еще должен мне эту награду.”- она хотела получить незаполненный чек, а потом уже просто заполнить его. Это было действительно приятное чувство! Сяо Сюй сразу догадался о ее маленьких планах, но все же позволил ей сделать это. Льдина молчаливо согласился, это означало, что она успешно получила награду своими хитрыми средствами. Взрыв восторга вырвался из сердца Чу Цин-Янь. Поэтому, лежа на кровати, она стала играть своими маленькими руками, завернутыми в коконы. Она слышала, как дух воздуха сказал, что она сможет снять марлю уже завтра. Ей уже надоело жить как инвалиду. Как вдруг она кое о чем вспомнила. “Льдина, как был наказ Лю Ин? Разве тебе не нужно заниматься этим делом?” "Оно уже передано региональным чиновникам, чтобы они председательствовали по этому делу. У них есть человеческие показания и вещественные доказательства, им нужно только следовать процессу. Этому королю не нужно беспокоиться об этом.” Чу Цин-Янь кивнула, на самом деле он и правда сделал достаточно. Пока он выкапывал эту злокачественную опухоль, он выполнял свою задачу. Что касается остального, то было бы неплохо передать это чиновникам. Льдина был удивительным, потому что он делал то, что не осмеливался бы повторить никто в императорском дворце. То есть он упорно боролся против установившейся власти. “Льдина, в моем сердце ты герой!”-Чу Цин-Янь ослепительно улыбнулась ему. Сяо Сюй не знал, почему малышка вдруг произнесла эти слова, но он должен был признать, что после них туман в его ушах несколько рассеялся. Непонятно, стоило ему идти по этой дороге или нет, понять это было уже очень трудно. Но эти слова малышки точно того стоили! “Завтра мы продолжим наше путешествие.” Он посмотрел в окно на солнечное небо, по которому грациозно плыли белые облака. На сердце у него было тяжело. “Отлично, мы на пороге нового путешествия!”- Взволнованно воскликнула Чу Цин-Янь. Она даже позвала Си Нин, чтобы собрать багаж. Цзинь Синь, переодевшийся в новую одежду, стоял в дверях. Его также позвали внутрь и отдали несколько приказов. Сяо Сюй слабо вздохнул, походе, эта малышка была послана небесами, чтобы развлечь его. После того, как группа конной кареты Чу Цин-Янь покинула город пин-Ян, внутри мрачной тюрьмы, человек, одетый в Черное, всеми силами избегал охранников. Он подошел к тюремной камере для важных заключенных. “Достопочтенный Сэр.”- тихо позвал он. Человек, лежащий в темном углу, тут же зашевелился. После того, как он смог ясно разглядеть человека за пределами тюремной камеры, он немедленно встал и быстро пошел к нему. “Ты пришел, быстро выведи меня отсюда!”- Настойчиво повторил Лю Ин. “Достопочтенный сэр, боюсь, об этом не может быть и речи. Его Величество уже знает о том, что происходит в городе пин Ян. А ваши преступления уже записаны в Книгу принца Ина и положены на стол Его Величества. Он был в ярости и сказал, что хочет тщательно расследовать это дело. Канцлеру как имперскому посланнику из столицы уже было приказано наблюдать ним. На этот раз можно сказать, что семья Лю пала.” Лю Ин отступил на несколько шагов, его глаза были полны паники. “Маркиз тоже не может спасти меня?” “Маркиз сказал, что Его Высочество Принц Ин сделал все слишком тщательно, и, можно сказать, разоблачил все преступления на глазах у всего мира. Он также бессилен и не может изменить ситуацию."-более того, семья Лю, чтобы спасти свой оставшийся фонд, могла лишь отказаться от большей части своей власти. На этот раз удар меча принца Ина серьезно подорвал их силы. “Значит, маркиз просил вас мне что-то сказать?”- Лю Ин знал, что семья Лю его уже бросила. Но он не хотел мириться с этим! “Маркиз сказал, что если у вас есть какая-то просьба, вы можете ее высказать.”- сказал человек в черном. “Убить принца Ина, используя все возможные способы, чтобы отомстить за всех людей в моем поместье Лю!"-Ненависть вырвалась из глаз Лю Ина, теперь все его будущие перспективы были разрушены. Тогда, даже если он умрет сам, то потянет принца Ина вниз, чтобы он разделил с ним ту же судьбу. “Ладно, это дело я передам маркизу.” ---------- Ежедневная борьба с четырьмя духами Покинув город Пин Ян, группа Сяо Сюя направилась на север. Поскольку они оставались в городе довольно долго, к тому времени, когда они смогли продолжить свое путешествие, уже была ранняя зима. Постепенно начинало холодать. На Чу Цин-Янь был плащ из белого лисьего меха, осеннее платье и короткий жакет, из-за которого ее кожа казалась белой и влажной. Ее белые зубы и красные губы делали ее похожей на золотого ребенка, который служил рядом с Гуаньинь Бодхисаттвой. Сейчас она объясняла Цзинь Синю как обстоят дела в их компании. “Тот, который всегда улыбается, это дух огня. Однако его улыбка скрывает злые намерения. Если у тебя будут вопросы, можешь задать их ему.” Улыбка, скрывающая злые намерения? Дух огня, прислушиваясь, посмотрел на Его Высочество, пальцем указывая на себя. У него было ошеломленное выражение лица. “Ты видишь того человека, который вытирает меч под деревом? Его называют духом земли, демоном, который требует расплаты. У него всегда такое жесткое лицо, если у тебя нет никаких дел, то лучше не подходи к нему и не провоцируй.” Рука духа соскользнула с меча, и он чуть не порезал себе руку. Демон, который требует расплаты? Дух огня подумал, что быть человеком, чья улыбка скрывает злые намерения, было намного лучше, поэтому он остался доволен! Чу Цин-Янь продолжала. “Человека, который сидит вон там и возится с пилой, зовут дух леса. Он умен, способен, и хорошо относится к людям. Ты можешь попросить его помочь сделать все виды оружия.” Дух леса, уши которого тоже были настороже, облегченно вздохнул. К счастью, она описала его не в какой-то жалкой манере. “Есть ещё вон тот человек, одетый в струящиеся белые одежды и раскладывающий лекарственные травы. Его называют духом воздуха. Но не обманывайся его внешним видом, на самом деле его сердце и кишки такие же черные, как его лекарства. Когда он варит их, он никогда не добавляет сахар!” Уголок рта духа воздуха дернулся, чёрные сердце и кишки? Похоже, его считали худшим из всех. В результате, Сяо Сюй, который спокойно сидел на стуле, потягивая чай, столкнулся с обиженными взглядами от своих подчиненных. Дух огня: господин, Маленькая супруга издевается над людьми! Дух земли: Маленькая супруга сказала, что этот подчиненный-демон, который требует расплаты! Дух леса: я, кажется, совсем не плох. Дух воздуха: Учитель, сердце и кишки этого подчиненного черные? Рука Сяо Сюя, державшая чашку, слегка дрожала, в конце концов он опустил голову и попил. Он не имел права вмешиваться в это дело. Видя, как хозяин их семьи держится в стороне. Дух огня: я так и знал, что хозяин защитит маленькую супругу! Дух земли: Согласен. Дух леса: не знаю. Дух воздуха: почему у этого подчиненного черное сердце и кишки? Только потому, что он не добавил сахар в Медин? Что это за ещё за несправедливость? Все дружно посмотрели на злого и ненормального духа воздуха. Оказалось, что никакой яд не может сравниться с одним предложением критики от маленькой супруги. Чу Цин-Янь и не подозревала, что слова, которые она шептала Цзинь Синю, были ясно слышны всем. Только он замечал, как со всех сторон на него устремляются разъяренные взгляды. Похоже, госпожа вызвала всеобщий гнев. Но почему у неё такое лица, будто она этого не замечает? Это потому, что у хозяйки его семьи уже был иммунитет. В ту ночь, когда все, как обычно, отдыхали в лесу, Чу Цин-Янь готовилась пойти в палатку льдины, чтобы переночевать. Но потом она почувствовала, что что-то не так, и спросила Си Нин. “Куда делся Цзинь Синь?” “Эта слуга тоже не знает. Кажется, только что благородный дух Огня забрал его, сказав, что хочет обучить боевым искусствам."-Си Нин вспомнила лицо духа огня днём, тогда он как будто он собирался съесть кого-то. Чу Цин-Янь подумала об этом и решила, что это хорошая идея. Группа Духа огня обладала превосходными боевыми искусствами, Цзинь Синь мог многому научиться у них. В результате она успокоилась и вошла в палатку. "Льдина, сегодня выражения лиц Духа огня и других, когда они смотрели на меня, казались странными. Похоже, я их разозлила.” Сяо Сюй слегка кашлянул. “Не думай об этом, быстро засыпай!” “О.” Вслед за этим в темноте прозвучал еще один вопрос. “Льдина, можно я посплю в твоих объятиях?” Дни становились все холоднее и холоднее, а у Цин-Янь было такое телосложение, что она постоянно мёрзла. Немного полежав, она почувствовала, как холод, исходящий от ее ног, распространяется по всему телу. В темноте ночи пара больших рук протянулась к ней. Они мягко обернулись вокруг ее тонкой талии и спустя секунду она уже лежала в его объятиях. Хотя обычно льдина была ледяным, сейчас его тело было очень теплым. Чу Цин-Янь вздохнула и удовлетворенно уткнулась головой ему в грудь. “Спать!"-Сяо Сюй вспомнил тех детей, которые были спасены из каменной комнаты. Когда они видели своих родителей, они плакали и кричали, обнимаясь. Поэтому, когда он увидел, что эта малышка всегда была такой внимательной к нему, он подсознательно стал относиться к ней как к ребёнку, который оставил своих родителей и нуждался в ком-то старшем. Завтра он попросит Лу И приготовить несколько печей, чтобы греть руку. Дни становились все холоднее и холоднее. Продолжать жить как летом-плохая идея. Человек в его руках уже уснул. Сяо Сюй потер голову и тоже закрыл глаза. Ночь была очень тихой. Костер источал щелкающие звуки, пока не сгорел. Все живое уже погрузилось в глубокий сон. Однако в этот момент в палатке раздался низкий рев. "Чу Цин-Янь.” Тысячи горных птиц немедленно взлетели вверх и исчезли. Десять тысяч человеческих следов были стерты! Дух огня и другие одновременно открыли глаза, но потом лениво уснули. Их хозяин не помог им добиться справедливости! Редко можно было увидеть, чтобы они по отношению к нему испытывали не сочувствие, а какое-то злорадство. На следующий день, когда Чу Цин-Янь встала, льдины рядом с ней уже не было. Выйдя из палатки, она увидела, что перед ней, прихрамывая, появился Цзинь Синь. “Цзинь Синь, что с тобой случилось?”-Чу Цин-Янь была ошарашена. “Прошлой ночью было слишком темно, я упал.”-он негромко кашлянул и отвернулся, не смея посмотреть ей прямо в глаза. Чу Цин-Янь, наполовину веря, наполовину сомневаясь, посмотрела на него. Затем она посмотрела на группу Духа огня, которая отдыхала под деревьями и многозначительно охнула. Между ними было большое расстояние, но все услышали этот звук. Как и раньше, они целый день мчались по дороге. После наступления темноты все разбили лагерь, чтобы отдохнуть. А Цзинь Синя снова утащили дух огня и другие, чтобы научить боевым искусствам. Чу Цин-Янь не вмешивалась, она уже легла в палатке льдина. Он игнорировал ее весь день, поэтому она должна была как следует растопить лед. Когда Сяо Сюй вошел, она уже раскрыла обе руки, чтобы обнять его. Вспоминая события прошлой ночи, лицо Сяо Сюя почернело. Он поднял ее одной рукой, а другой достал грелку, и сунул в руки. "Спи покорно сегодня ночью!” В мгновение ока она отделилась от льдины, а в руках у нее оказалась еще одна грелка. Чу Цин-Янь взглянула на человека, уже лежащего на земле, и пробормотала что-то себе под нос. “Не потому ли это, что прошлой ночью, когда я спала, я была не осторожна и укусила тебя? Как ты можешь быть таким скупым!” Когда эти слова дошли до ушей Сяо Сюя, его лицо стало еще темнее. Оба раза она укусила в одно и то же место, но все же осмелилась сказать, что просто была не осторожна! Чу Цин-Янь задумчиво погладила подбородок. Может быть, она думала об этом днем, а ночью ей это приснилось? Ее мысли и желания были слишком сильны и она в полусне укусила льдину за плечо? Чу Цин-Янь смущенно улыбнулась, и тут же попыталась подлизаться, жалея, что собеседник был так равнодушен. В конце концов, она очень расстроилась, казалось, что льдина был очень зол на нее. Через некоторое время Чу Цин-Янь, полусонная, закричала. “Холодно.…” Сяо Сюй открыл глаза и бросил взгляд на грелку, которую она отбросила в сторону. Он глубоко вздохнул, а его большая рука двинулась и заключила ее в объятия. На следующий день, когда она проснулась, льдина уже исчез. Чу Цин-Янь встала и встретила Цзинь Синя усталым и еще более заметно хромающим. Но что было действительно неожиданным, так это подавленный вид отставного императора. ---------- Ты не сделал ничего плохого Чу Цин-Янь не могла не подойти к императору, он редко был таким обеспокоенным. “Дедушка, что с тобой? Сегодняшняя выпечка тебе не по вкусу?”- сейчас она могла думать только об этой причине. “Нет.”-он покачал головой. “Тогда в чем же дело?”-с любопытством спросила Чу Цин-Янь. Отставной император взглянул на нее и слегка покачал головой. “Янь, девочка, мне пора.” Это было так неожиданно, что Чу Цин-Янь тупо уставилась на него. “Дедушка, куда ты хочешь уйти? Ты что, не хочешь пойти с нами?” “Нет, мне нужно прогуляться по другим местам, так что я не пойду с вами.”-хотя в тоне отставного императора слышалось некоторое нежелание расставаться, он говорил довольно твердо. Чу Цин-Янь знала, что, как только он примет решение, изменить его будет трудно, поэтому она просто кивнула. “Ты сказал Его Высочеству?” “Чуть позже!”-Отставной император улыбнулся. "Янь, девочка, этот путь оказался сложнее, чем ты себе представляла. Если ты не хочешь идти дальше, дай Сю-еру знать, он отправит тебя домой.” Чу Цин-Янь вдруг громко рассмеялась. “Дедушка, ты меня недооцениваешь. Я не из тех людей, которые отступают, когда узнают, что дело не так просто, как кажется.” “Тогда хорошо. Я пойду и найду Сю-ера, нам нужно немного поговорить.”-Отставной Император повернулся и подошел к человеку, стоявшему под деревом. Чу Цин-Янь потерла голову. Глядя на его спину, она чувствовала себя несколько странно. Темпераментом он не был похож на отставного императора, однако правил в течение нескольких десятков лет. Поняв, что чего-то не понимает, Чу Цин-Янь сдалась. Сяо Сюй, почувствовав, что позади него кто-то есть, обернулся. Когда он увидел, что это был отставной император, его лицо ничуть не изменилось, как будто он уже предвидел это. “Дедушка император, ты собираешься уходить?”- спросил он. Отставной император не отрицал этого. “На самом деле дедушка не планировал уезжать так скоро, но то, что случилось в городе пин Ян, не даёт моему сердцу успокоиться.” "Преступления, которые совершила семья Лю, не имеют к тебе никакого отношения.”-брови Сяо Сюя слегка приподнялись. Отставной император покачал головой и слегка улыбнулся. "На самом деле, если всерьёз задуматься, это все еще потому, что я был слишком снисходителен к родословной Лю Ши. Если бы я не давал им столько поблажек, как бы они могли стать злокачественной опухолью Западного Сюаня? Рим строился не один день.” “Ладно, но куда ты собираешься отправиться после того, как уйдешь отсюда?”- спросил Сяо Сюй. “Пойду в храм Чжун Нань искать моего старого друга. Буду воспевать буддийские писания и молиться Будде, чтобы западный Сюань смыл столько лет греха!”-Отставной император громко рассмеялся, в основном потому, что за столько лет жизни повидал и жизнь и смерть. Чувствуя, что дедушка император уже решил уйти, Сяо Сюй мог только выразить свою поддержку. “Тогда когда ты уезжаешь?” "Не люблю загадывать, лучше сделать все внезапно, потому пусть это будет сегодня!” “Хорошо, желаю дедушке императору приятного путешествия. Если тебе что-нибудь понадобится, пошли внуку письмо.”- эта пара равнодушных глаз все еще не могла скрыть своей глубокой озабоченности. Отставной император хотел было поднять ногу, но остановился, услышав это. Он повернулся и посмотрел на внука, которым был очень доволен. "Сю-ер, если настанет день, когда ты больше не сможешь продолжать, просто отступи. Никто тебя не осудит.” “Этот внук будет помнить наставления дедушки императора.”- он слегка наклонился в ответ. Губы отставного императора зашевелились, но он больше ничего не сказал. Вместо этого он махнул рукой и направился к карете, приготовленной для него стражниками. Он повернулся, чтобы посмотреть на все, а потом, не оборачиваясь, пошел в карету. Он исчез вместе с внезапно поднявшейся пылью. Чу Цин-Янь посмотрела в том направлении, куда ушел император, и ее сердце наполнилось сожалением. В то время, когда она встретила его в поместье принца Ина, он изображал старого нищего, думая о всевозможных способах усложнить ей жизнь. Он сделал это только для того, чтобы проверить ее. А потом, чтобы поспешить спасти Сяо Сюя, он прошел через слишком много трудностей. Она вспомнила, что когда они были в гостинице, льдина рассказал ей, почему он был так увлечен пирожными, которые она пекла. Это было всего лишь слово или два, но она уже чувствовала любовь и раскаяние отставного императора по отношению к покойной императрице. Возможно, именно из-за своей глубокой привязанности к ней он также любил дом, из которого она была родом. Возможно, именно поэтому он доверял всей семье Лю Ши. Ему было известно, что такого рода действия не позволят ему похоронить злокачественная опухоль всей Западной империи. Когда Лю Ин был арестован, семья Лю потеряла свое влияние. Отставной император понимал, что это опозорило всю королевскую семью. Более того, понимая, что последует в ближайшие дни, было очень возможно, что семья Лю будет выкорчевана западным императором. Отставной император не хотел быть свидетелем этого, поэтому подумал о том, чтобы уйти в монастырь, помолиться за западную сюаньскую империю, и спокойно провести свои последние годы. Фактически, он был из старшего поколения, которое было гораздо более добрым. По крайней мере, в трагическом детстве льдины он все еще играл роль того, к кому Сяо Сюй испытывал привязанность. По сравнению с западными императором и императрицей Сюань он выглядел более добрым и почтенным. Чу Цин-Янь посмотрела на одинокую фигуру под деревом и не могла не подойти. Услышав шаги позади себя, Сяо Сюй не обернулся, а очень медленно заговорил. “Когда я родился, первым, кто держал меня на руках, кроме родильной няни, был дедушка император.” Шаги Чу Цин-Янь замерли, когда она напрягла слух, чтобы прислушаться. “Второй была императрица. В то время отец император был ежедневно занят, у него не было времени позаботиться о моем рождении. Когда мне исполнился месяц, именно дедушка император выбрал мне имя. Он хотел, чтобы я стал прямым человеком, с большим сердцем и хорошим умом.” Его тон был легким, поверхностным и тихим, как будто он рассказывал историю другого человека. В полдень ранней зимы ветер не был таким уж холодным, он даже приносил немного тепла от солнечного света. Однако когда он коснулся щек Чу Цин-Янь, она почувствовала жгучий холод. Этот холод, будто бы, проникал ей в грудь. “А что было потом?”- спросила Чу Цин-Янь. Открыв рот, она была ошеломлена. Она не ожидала, что когда-нибудь ее голос будет таким хриплым. Цин-Янь тихо вздохнула, что делать, он ещё не закончил говорить, а ее сердце уже жутко болело. Казалось, Сяо Сюй не почувствовал разницы в ее голосе, продолжая рассказывать историю. “О том, что было потом, я не помню. Но единственным моим воспоминанием было то, что несколько раз, когда лихорадка отказывалась отступать, дедушка император уходил со двора, чтобы следить за мной, пока мне не становилось лучше.” “Дедушка император очень хорошо с тобой обращался.”-тихо вздохнула Чу Цин-Янь. “Верно, дедушка император относился ко мне очень хорошо.”-Сяо Сюй тихо рассмеялся, но любой слышащий это человек, заметил бы в его голосе слабое разочарование. “Жаль, что я уничтожил семью Лю, которую он защищал от всего сердца.” Чу Цин-Янь не ожидала, что он станет винить в этом себя. Она тут же сделала шаг вперед и встала перед ним. Она хотела обнять его, дать ему силы, но в конце концов заколебалась. Она только схватила его за рукава и посмотрела вверх, говоря непоколебимым тоном. “Льдина, ты ошибаешься. Я заметила, что дедушка император не мог сделать этот шаг, в то время как ты помог ему решить проблему, которая заставляла его волноваться. Ты не сделал ничего плохого. Жадность подобна змее, которая пытается проглотить слона, это проблемы, которые семья Лю навлекла на себя сама.” Тело Сяо Сюя слегка остановилось, он опустил голову, чтобы посмотреть на малышка перед собой. Он посмотрел в ее твердые зрачки, и вдруг уголки его губ слегка приподнялись. “Этот король обнаружил, что ты, кажется, добилась большого прогресса.” Видя, что он снова называет себя королем, Чу Цин-Янь поняла, что он уже оправился от чувства вины. “Конечно, время идет. Деревья становятся выше, и я тоже делаю успехи!”- Чу Цин-Ян вздохнула с облегчением и тут же подняла голову, чтобы похвастаться собой. Сяо Сюй тихо рассмеялся, а Чу Цин-Янь тупо уставилась на него. Ей показалось, что она слышит смех льдины. Прежде чем она успела что-либо понять, ее уже заключили в объятия. От него исходил приятный запах, который не был ни травянистым, ни цветочным. ---------- Его единственный недостаток Это объятие застало Чу Цин-Янь врасплох. Прежде чем она успела отреагировать, ее щека уже приклеилась к ледяной куртке. Что случилось с льдиной? Она ухватилась за угол его куртки, но не осмелилась пошевелиться, так и оставшись прижатой к нему. “Составь компанию этому королю на минутку.” Его низкий тон и мягкие слова отражали следы одиночества. Чу Цин-Янь немного расслабилась и протянула руки, чтобы обнять его за талию. Теперь она поняла, почему настроение льдины было таким неопределенным. Дело в том, что он возложил всю ответственность и вину на себя. Но задача стояла перед ним из-за его положения принца. Это делало его неспособным держаться в стороне от простых людей. На этот раз он обыскал поместье Лю и конфисковал имущество, на самом деле их семья распространила своё влияние не только на город Пин Ян. Возможно, они уже начали влиять на политическую ситуацию в Западной империи. Семья Лю была семьей покойной вдовствующей императрицы, а потомки этой семьи уже были разбросаны по всем уголкам Западной империи Сюань. Власть, которой обладала семья, включала военную и политическую, а также военных чиновников. Чу Цин-Янь внезапно почувствовала, как в ее голове промелькнула мысль, но она была настолько быстрой, что она не смогла за неё ухватиться. Она смутно чувствовала, что это может иметь какое-то отношение к миссии льдину по поиску шахты. Но она не смогла ничего понять, поэтому почувствовала некоторое сожаление. И в этот момент человек, обнимающий ее, казалось, постепенно возвращался к своим мыслям. Он отпустил ее. Чу Цин-Янь в растерянности подняла голову и увидела, как на ее макушку опустилась ладонь. “За эти несколько месяцев ты действительно сильно выросла. До этого, ты доставала только до середины живота этого короля, а теперь уже доросла до моей груди. Кажется, я растил тебя не напрасно.” Чу Цин-Янь онемела. Почему то, что льдина сказал вслух, так раздражало? Эта картина была явно неправильной! Как раз в этот момент подошел дух воздуха. Чу Цин-Янь проглотила вопрос, который собиралась задать, и отступила назад. Дух воздуха бросил взгляд на маленькую супругу, непринужденно стоявшую рядом с хозяином. Он больше не колебался и прямо сказал мастеру: - “Этот подчиненный уже нашел след младшей сестры. В настоящее время она находится в округе Ян Ся. Нам нужно проехать только один город и мы достигнем его.” Сяо Сюй кивнул. “Сколько дней нам нужно?” “Мы доберемся туда за два дня.”- Ответил дух воздуха. “Хорошо, скажи всем, чтобы собирались, а потом отправляемся."-проинструктировал Сяо Сюй. “Да.”-Дух воздуха удалился. “Та младшая сестра, о которой говорил дух воздуха, обладает превосходным медицинским опытом?”- Чу Цин-Янь была несколько взволнована. Сяо Сюй слабо взглянул на нее. “Можно сказать и так.” "О, вау, действительно потрясающе. Есть надежда на излечение болезни моего отца!"-Чу Цин-Янь сделал три круга вокруг Сяо Сюя, а потом вдруг обняла его. Уголки ее рта почти достигли уголков глаз. Сяо Сюй, видя ее такой счастливой, на мгновение заколебался. В конце концов, он все еще не рассказал ей о беспокойстве духа воздуха. Чу Цин-Янь повернула голову, чтобы взглянуть на то место, где раньше стояла карета отставного императора. В глубине ее глаз промелькнуло нежелание расставаться. Хотя этот человек любил поязвить, был немного обжорлив и любил командовать людьми, в конце концов он все же оставался очень милым старейшиной. После общения в течение такого периода времени, она очень неохотно с ним рассталась. И как раз в этот момент нерешительно подошла Си Нин. Обдумывая все в третий раз, она все же решила сообщить хозяйке эту новость. “Госпожа, перед отъездом, отставной император подошел к карете с запасными припасами.” Карета с запасными припасами? Именно там она раскладывала выпечку, с величайшей осторожностью готовила еду, а также всевозможные фрукты и овощи. Услышав это от Си Нин, Чу Цин-Янь немедленно ощутила не очень хорошее предчувствие. “А потом?” “Отставной император опустошил весь вагон с запасами!”-Си Нин говорила очень быстро и закончила свои слова с приливом энергии. Хозяйка перед ней, как она и ожидала, стояла на месте с глупым пустым взглядом, словно пронзённая молнией. “Ничего не осталось?” “Ничего!" Си Нин тоже немного винила отставного императора. Как он мог посметь забрать все! После чего Чу Цин-Янь процедила сквозь зубы: “Этот прожорливый лентяй обманывает людей!” С большим трудом они с Хуан И приготовили столько вкусной еды, чтобы дни, проведенные в спешке, прошли немного легче. Откуда ей было знать, что отставной император не оставит ее ни на йоту! В следующий раз, когда она увидит его, она, конечно, не будет настолько мягкосердечной, чтобы печь для него пирожные! В этот момент отставной император, который уже ехал в карете по дороге, с удовольствием поедая пирожные и попивая хороший чай, вдруг чихнул. Он сразу насторожился, кто говорит о нем плохие вещи за его спиной? Глубоко раненная и убитая горем Чу Цин-Янь села в экипаж. Она зарылась головой в грудь Сяо Сюя, чувствуя, что ее сердце получило глубокую рану! Зная о ссорах между малышкой и отставным императором, Сяо Сюй не знал, смеяться ему или плакать. Копыта лошадей стучали, а группа людей продолжала свой путь. Теперь небо было чистым. Попутный ветер ровным. Белые облака мягко двигались, как будто все было спокойно. Но впереди их ждала неизвестность, которую трудно было преодолеть. В этот момент—— В глубине старого леса среди деревьев на большой скорости двигалась темно-пурпурная фигура. Человек летел быстро и грациозно, у него было удивительно красивое лицо и демонически обаятельный темперамент. Если бы вы сейчас не обратили внимания на его раздраженное выражение лица, вы могли бы сказать, что он был потрясающей красоты, которая может привести к падению государства! “Черт побери, почему мы до сих пор не вышли из леса?”- спросил Дунтин Ван-Юй. В это время он с раздражением смотрел на густо посаженные перед ним деревья. С тех пор как десять дней назад он по ошибке вошел в этот знаменитый лес, он не мог отсюда выбраться. Подчиненные, следовавшие за ним, вытирали холодный пот. На самом деле они могли бы выбраться ещё семь дней назад. У их молодого мастера было прекрасно все, но он совсем не умел указывать правильное направление. Кроме того, он не позволял другим людям сомневаться в его способности находить нужный маршрут. Поэтому, когда они показывали ему дорогу, почтенный молодой хозяин немедленно поворачивался в противоположном направлении, не признавая их способности. В результате они ездили по этому глубокому лесу почти полмесяца. “Молодой господин, продолжать в том же духе-не очень хорошая идея. Мы съели почти всех животных в глубине леса. Завтра, нам придется голодать!”- один из подчиненных воспользовался возникшей пробелями, чтобы убедить его. “Почти все съели?”-Дунтин Ван-Юй перестал бегать во всех направлениях. Серьезно поразмыслив над этой проблемой, он наконец принял решение. “Пустите фейерверк, чтобы нас нашли!” Услышав это, все сразу же зааплодировали, как будто празднуя Новый год. Их хозяин, наконец, был готов опустить свое благородное лицо и позволить другим помочь. “Хорошо, подчиненный сделает это сейчас же!” Все опустились на колени перед Дунтин Ван Юем. “Подчиненные уважают молодого хозяина.” Увидев это, он слегка кашлянул. Во всяком случае, он не мог сразу перейти к делу и попросить их вывести его. Разве это не выявило бы его собственный недостаток, хотя... многие люди, казалось, уже итак знали о нем. “В последнее время происходило что-нибудь важное?” “Несколько дней назад дворцовый мастер отправил приказ убить принца Ина из Западного Сюаня.” Дунтин Ван-Юй поднял бровь. Прошло много лет с тех пор, как люди секты Лунного Дворца видели приказ об убийстве. Что, черт возьми, этот старик хотел сделать? “Где сейчас группа людей Сяо Сюя?” “Завтра они прибудут в округ Ян Ся.” “Мы тоже поедем туда, чтобы присоединиться к веселью!” ---------- Случайная встреча с мудрой и красивой женщиной После двух дней езды группа людей наконец прибыла в округ Ян Ся, однако было уже поздно, и с запада лился лишь скудный солнечный свет. Было решено найти небольшую гостиницу. Когда карета въехала в город, Чу Цин-Янь почувствовала, что это место похоже на место под названием У Чжэнь, где она была в прошлой жизни. Простые, ничем не украшенные дома, длинные зеленоватые каменные дороги, мостики над проточной водой. Один из мостов был похож на арочный и наверняка имел свою историю. Простые люди ходили туда-сюда, на лицах у всех были довольные улыбки. Они шли не торопясь, как будто прогуливались. Вдалеке в небе поднималась вершина высоких гор, окутанная легким туманом. Только что прошел дождь, а небо было ясным и чистым, как будто его вымыли. Все вокруг заставляло людей чувствовать себя комфортно, как будто они вернулись в спокойную и мягкую среду. Зная, что они останутся здесь только на одну ночь, так как завтра начнутся поиска младшей сестры духа воздуха, Чу Цин-Янь сразу же подумала о том, чтобы устроить турне по этому месту ночью. Поэтому после того, как все закончили ужинать, она предложила прогуляться и осмотреть достопримечательности. Лу И должна была отвечать за организацию их жилища, Цин И за мытье и кормление лошадей, а Хуан И за пополнение запасов пищи. И когда взгляд Чу Цин-Янь остановился на теле человека, одетого в зеленое, ее глаза были полны ожидания. Но он покачал головой. Сегодня вечером ему нужно было подготовить докладную записку для отправки в столицу. В конце концов, Чу Цин-Янь смогла взять с собой только свою доверенную горничную и нового личного телохранителя Цзинь Сина. После того, как Сяо Сюй помог ей расправить лисий мех на шее и дал несколько указаний, они втроём вышли из двери. Все были заняты своими делами, как будто только она одна ничего не делала, чтобы заработать себе на пропитание. Она чувствовала себя побежденной. Но порыв холодного ветра разогнал мрак в ее сердце, и она стала более подвижной. В любом случае, она уже вышла, так что нужно отдыхать сколько душе угодно! Пройдя немного, Чу Цин-Янь почувствовала, что шаги Цзинь Сина стали намного легче, чем раньше. Она знала, что это результат его обучения у группы людей Духа огня. Но она не знала, что на самом деле, Дух огня всегда заставлял Цзинь Синя тренироваться изо всех сил, чтобы отомстить за личные обиды. В конце концов, если бы не его появление, сейчас людьми, защищающими ее, все еще была бы группа Духа огня. Однако как гордые члены кавалерии Сяо Ли, они не признаются в стремлении к благосклонности и ревности к слабому юноше неизвестного происхождения. Они не отошли далеко от гостиницы, когда Чу Цин-Янь почувствовала, что этот округ действительно напоминал ей У Чжэнь. Особенно подвешенные фонари, желтый ореол от костров отражался на реке с такой прозрачной водой, что можно было разглядеть дно. Сверкающее отражение на чистой воде ослепляло. Это была настоящая ночная сцена. Си Нин и Цзинь Синь шли за своей хозяйкой, которая, казалось, вышла из птичьей клетки. Они едва поспевали за ней. В маленьком переулке медленно горел свет. Изящная и красивая фигура вышла из темного угла и медленно направилась к выходу. Она неторопливо шла по дороге, не обращая внимания на шумную и оживленную улицу. По мере того как она приближалась к свету, он постепенно освещал ее тело. Материал платья был из простой голубой ткани. На тонкой талии был застегнут цветной пояс, а на плечах висела простая белая хлопчатобумажная куртка с китайскими пуговицами. Темные волосы, идеально прямая шея и изящный подбородок, вздернутый вверх. Розовые губы, румяные щеки и прямой нос, над которым была пара нефритовых глаз, лишенных пыли. Три тысячи волос свисали с обеих сторон, заплетенные в косы, оба конца были перевязаны лентой с розовыми ракушками, которые колыхались на ветру. Они издавали необычные звуки, которые придавали очарования. Над ее лбом висел драгоценный камень розового цвета в форме слезинки. Серебряная цепочка была спрятана в ее черных как смоль волосах. Она стояла под светом огня, с исключительно ярким и красочным видом, как цветок лотоса. Выражение ее лица было несколько небрежным, как и настроение сейчас. Поэтому, когда Чу Цин-Янь повернулась, чтобы поторопить двух людей позади себя, в один момент невнимательности и небрежности, два человека столкнулись друг с другом. Чу Цин-Янь была очень маленькой. Она чуть не упала, но, к счастью, реакция другого человека была очень быстрой. Быстрым взглядом и руками она схватила ее за плечо, таким образом предотвращая близкий контакт Чу Цин-Янь с землей. Когда Чу Цин-Янь снова выпрямилась и увидела человека перед собой, она выглядела ошеломленной. Лицо как полная луна, губы как красный Лотос, прозрачные глаза как осенние воды, брови как далекая гора. Эта женщина действительно выглядела великолепно. “Послушай, сестренка, почему ты не сидишь дома в такую темную ночь? Будь осторожна, чтобы тебя не похитил плохой человек. Хотя говорят, что это очень честный и законопослушный регион, трудно сказать, что у человека не возникнет плохих идей после встречи с тобой!” Не успела она прийти в себя от созерцания такой красоты, как ей в голову обрушился целый шквал лекций. В оцепенении Чу Цин-Янь указала назад. “Я не одна, я со слугами. Кроме того, откуда ты знаешь, что я женщина?” Она явно была одета как мужчина. Может быть, у этой старшей сестры глаза видят всех насквозь? Мудрая и прекрасная женщина взглянула на юношу и девушку, которые следовали за Чу Цин-Янь и положила руку на лоб. "Раз вы трое выходите на улицу одни, значит взрослые в вашей семье действительно легкомысленны. Забудьте об этом, раз вы вовсе не глупы, старшая сестра не будет беспокоиться об этом.” Закончив говорить, она вспомнила свой второй вопрос. Эта мудрая и красивая женщина указала назад. - “Старшая сестра-врач, и, конечно, я могу определить твой пол. Ладно, старшая сестра все еще занята, так что иди прогуляйся сама!” Закончив говорить, Эта мудрая и красивая женщина прошла мимо нее. И только в этот момент Чу Цин-Янь поняла, что у неё на спине была бамбуковая корзина. Кажется, там были какие-то лекарственные травы. И как раз сейчас эта красавица схватила ее за запястье, может быть, желая проверить пульс. Чу Цин-Янь, увидев ее в простой одежде, но с необычным видом сзади, не могла не цокнуть языком. Возможно ли, что люди в округе Ян Ся казались мягкими и красивыми, но имели откровенный и прямой темперамент? Однако красота этой старшей сестры была очень элегантной, без капли высокомерия. То, как она говорила, было очаровательно и очень подходило к ее внешнему виду. Чу Цин-Янь хотела продолжить с ней диалог, раз уж судьба свела их вместе, тогда почему бы не подружиться? Это не испортит случайную встречу в этой туманной ночи. Си Нин и Цзинь Синь переглянулись. У тебя тоже возникло чувство, что наша Хозяйка как плейбой собирается приударить за красивой женщиной из хорошей семьи? Два человека усиленно закивали головами. Но когда Чу Цин-Янь поднялась на несколько ступенек, сзади внезапно появились два человека. Они прошли мимо нее и побежали к этой мудрой и прекрасной женщине. “Старшая сестра, старшая сестра, состояние больного в Донг-Сити ухудшилось. Вам лучше поскорее пойти туда и посмотреть!”-взволнованно говорил мужчина. “Перестань медлить и быстро отведи меня сюда!”-у этой мудрой и красивой женщины было серьезное выражение лица,когда она поспешно последовала за двумя людьми. Чу Цин-Янь, которая только что протянула руку, наблюдая, как ткань этого человека скользнула между ее пальцев, осталась одна. “Учитель, в море еще много рыб, зачем нужна односторонняя любовь? Давайте вернемся, уже поздно. В противном случае, его величество, вероятно, отправит людей искать нас."-Си Нин не могла не посоветовать поторопиться. Цзинь Синь огляделся вокруг и почувствовал, что скрытая охрана Сяо Сюя уже здесь. Чу Цин-Янь отдернула руку от лица, испещрённого черными морщинами. Из-за ощущения, что ее приняли за влюбленную дурочку, у нее разболелась голова. Она всего лишь заметила, что в этом мире редко встретишь прямолинейного человека с таким темпераментом, было бы замечательно, если бы они стали друзьями. Жаль, что погода не благоприятствовала, поэтому она просто ушла. Завтра она покинет Ян Ся, неизвестно, появится ли шанс увидеть ее снова. Однако слова "женщина", "бамбуковая корзина", "лекарственные травы", "доктор" - заставили ее мозг сгенерировать идею. Она посмотрела в том направлении, куда исчезла женщина и поняла, что просто упустила свою возможность. ---------- Ещё одна встреча с красавицей, но уже в деревне “Хозяйка, эта девушка уже далеко ушла. Даже если приглядеться, вы не увидите ее.”-Си Нин помахала рукой перед лицом. Только тогда Чу Цин-Янь пришла в себя. У входа в переулок уже не было той красивой фигуры. У нее возникло странное чувство... Ладно, забудь об этом, не обращай внимания. “Давайте вернемся...”-начала было Чу Цин-Янь, но заметила, как что-то промелькнуло в уголках ее глаз. Когда она широко открыла глаза и ясно все увидела, то была ошеломлена до такой степени, что у нее отвисла челюсть. Как он мог оказаться здесь? “Госпожа, что вы сейчас сказали?"-Си Нин была озадачена, ее Госпожа сказала только половину предложения, прежде чем посмотрела в сторону, как будто только что увидела призрак. Чу Цин-Янь взглянула на мерцающий свет в тёмном углу и внезапно сказал: - “Цзинь Синь, отведи Си Нин в чайный домик и жди меня там.” Он поднял голову и посмотрел на нее с удивлением. “Прикрывай меня.”- тихо сказала она, проходя мимо него. Хотя он не понимал, почему она вдруг приняла такое решение, Цзинь Синь все же подчинился. Как только это было сказано, Чу Цин-Янь быстро ушла. Си Нин была очень встревожена. “Куда она идет?” “Не проси слишком многого, сначала пойдём в чайную.”-Цзинь Синь бросил взгляд в ту сторону, куда ушла Чу Цин-Янь, а сам потащил Си Нин в том направлении, откуда они пришли. В это время Чу Цин-Янь как раз подошла к углу, где появился этот человек. Жаль, что человек ушел на шаг вперед. Она нахмурилась и тут же попыталась догнать его. Он шел неторопливыми шагами, время от времени останавливаясь, словно ожидая ее. Но как только она начинала приближаться, он снова отдалялся от нее на большое расстояние. Лицо Чу Цин-Янь почернело, этот человек играл с ней? В конце концов она остановилась и сделала вид, что уходит обратно. Человек, увидевший это, тихо рассмеялся. Он приземлился на верхушку большого дерева, повернулся и поманил ее. “У тебя не хватает терпения даже на такое короткое расстояние?” Чу Цин-Янь искоса взглянула на него. Человек, стоявший перед ней, был одет в красновато-пурпурную одежду, лицо его было прекрасно, как у злодея, а улыбка была чрезвычайно лукавой. Кто еще это мог быть, как не Дунтин Ван-Юй? “Ладно, ладно, ладно, проходи. Ты боишься, что этот молодой господин съест тебя?”-Дунтин Ван-Юй сел на верхушку дерева и поманил ее рукой. Чу Цин-Янь бросил на него свирепый взгляд, подпрыгнула, и тоже полезла на дерево. У него была очень культурная и утонченная внешность, но он любил делать вещи, которые вовсе ей не соответствовали. То же самое он делал и сейчас. Однако такой внешний вид действительно не позволял людям не любить его. “Как ты здесь оказался?”-произнесла Чу Цин-Янь первую мысль, которая пришла ей в голову, когда она увидела его. “Ты можешь быть здесь, а почему я нет? Кроме того...” - он взял себя в руки и сказал соблазнительным тоном. - “если ты можешь встретиться со мной, разве ты не должна быть вне себя от радости?” Чу Цин-Янь закатила глаза. “Ладно, все дороги ведут в имперский город. В каком бы направлении ты ни пошел, это не мое дело.” Видя, что она машинально игнорирует его второй вопрос, Дунтин Ван-Юй не рассердился. Он заложил руки за голову и прислонился к дереву. В его глазах мелькнула непонятная улыбка. “Девочка, скучала ли ты по этому молодому господину, не видя его несколько месяцев?” Чу Цин-Янь зевнула. “Если бы ты не появился, я бы просто забыла, что есть такой человек, как ты.” Дунтин Ван-Юй рассмеялся. “Тогда, похоже, в будущем этот молодой господин будет появляться перед тобой чаще.” Чу Цин-Янь внезапно насторожилась. “Что ты имеешь в виду?” "Места, куда вы, ребята, хотите пойти, по случайности совпали с тем, куда иду я.“-Дунтин Ван-Юй увидел, что все ее волосы встали дыбом с головы до ног, и это показалось ему забавным. Он решил подразнить ее. Сначала она хотела спросить больше, но, увидев лукавое выражение на его лице, Чу Цин-Янь отбросила эту мысль. Она решила, что этот человек снова дразнит ее ради забавы. С тех пор, как она почувствовала, что этот человек не имеет к ней никаких враждебных намерений, Чу Цин-Янь смогла расслабиться. В любом случае, в этом мире лучше иметь еще одного друга лучше, чем еще одного врага. Он тут же немного подумал и спросил: “Ты в таком юном возрасте стала принцессой-консортом принца Ина. Какие мысли у тебя по этому поводу?” Чу Цин-Янь повернула голову и удивленно посмотрела на него. “Откуда ты знаешь, что я супруга принца Ина?” Она тут же вспомнила, что несколько раз, когда они виделись, она, кажется, не раскрывала свою личность. Более того, она не оставила о себе ни малейшей зацепки, как этот человек все узнал? Услышав это, Дунтин Ван-Юй увидел, как девушка отошла от него на шаг и внимательно посмотрела на него. Уголок его глаз приподнялся, придавая ему романтичный и элегантный вид. “Почему у тебя такой вид, будто ты видишь привидение? Принц Ин и его невеста вызвали беспорядки в городе пин Ян. Ты думала, что сможешь это скрыть? Разве ты не знаешь, что весь Западный Сюань поет Вам дифирамбы? Невозможно было, чтобы этот молодой господин не услышал их во время своего путешествия сюда!” Чу Цин-Янь все еще был подозрителен. “Слухи есть слухи, откуда ты знаешь, ЧТО ЭТО Я?” “Хе-хе ...” -Дунтин Ван-Юй бросил на нее презрительный взгляд. “Ты думаешь, у этого молодого господина нет глаз? Группа принца Ина только что покинула город пин-Ян, после чего вы прибыли в Ян-Ся. Время было правильным. Кроме того, разве вы, ребята, не из столицы? Девочка, этот молодой господин не глуп. Тебе не нужно думать о том, как его одурачить.” Услышав это, Чу Цин-Янь немедленно прекратила придумывать отмазки. В любом случае, если бы он следовал за ними всю дорогу, рано или поздно он бы это обнаружил. Единственное, чего она не понимала, - почему он пошел за ними. Прислушиваясь к смыслу его слов, оказалось, что он гнался за ними из города Пин Ян. Дунтин Ван Юй знал, что девочка заподозрила неладное из-за его слов. Но рано или поздно он бы разоблачил себя, так что не было никакой причины скрывать свое местонахождение. Вот почему он воспользовался этой возможностью, чтобы появиться сегодня, когда она была одна. “Дунтин, какова твоя цель?”-Чу Цин-Янь не улыбнулась ему, а скорее спросила с серьезным выражением лица. Он погладил подбородок. “То, что ты так называешь этого молодого господина, действительно ново. Этот молодой господин позволит тебе обращаться ко мне таким образом!” Чу Цин-Янь вздохнула. “Не меняй тему!” “Я не менял тему.” Разве отсутствие цели-не лучшая цель? Дунтин Ван-Юй многозначительно улыбнулся. Чу Цин-Янь знала, что если она продолжит спрашивать, то ответов все равно не будет, так что она может просто игнорировать его. В любом случае рано или поздно лисий хвост будет обнаружен. “Забудь.” Он не ожидал, что эта маленькая девочка так быстро откажется от допроса. Сердце Дунтин Ван-Юя было несколько озадачено. Иногда он замечал, что она, может быть, и молода, но все равно уже стала огромным бесёнком, да ещё и пугающе умным. Она явно понимала, что с ним что-то не так, но все же не стала продолжать допрос, чтобы спросить, кто он такой. Она очень интересная девочка. Хотя она перестала его допрашивать, он не перестал интересоваться ею. “Эй, ты так и не ответила на мой вопрос. Как ты относишься к тому, чтобы быть маленькой супругой?” Столкнувшись с упрямством злодея, Чу Цин-Янь снова закатила глаза. “Как я могу к этому относиться! Более того, дружба-это дружба, нельзя переступать черту и совать нос в чужие дела. Это называется уважать друг друга, молодой мастер Дунтин!” Столкнувшись с праведными словами и предостережениями девочки, он не принял их всерьез, а продолжил говорить. “Принц Ин безжалостен, порочен и тираничен, он не подходит тебе. Тебе лучше уйти от него как можно раньше. Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Битва во дворце глубока, как океан. Думаю, твой принц Ин уже спровоцировал большие неприятности!” “Что ты только что сказал?”- Лицо Чу Цин-Янь сразу стало серьезным. ---------- Объяснять положения дел на дереве при лунном свете Дунтин Ван-Юй взглянул на нее. Его сердце было несколько расстроено. “Нервничаешь?” Чу Цин-Янь машинально проигнорировал эту фразу и сказала с некоторым беспокойством: “ты ясно сказал, что он спровоцировал большие неприятности, я спрашиваю - какие еще неприятности?” Девушка, стоявшая перед ним, разозлилась, и Дунтин Ван-Юй пожалел о своих словах. “Ладно, ладно, ладно, я тебе все скажу. Но сначала ты должна пошевелить когтями!”-Дунтин Ван-Юй указал на ее когти, вцепившиеся ему в воротник. Если она не отпустит его, он задохнется. Услышав это, Чу Цин Янь отпустила его. “Быстро рассказывай!” Дунтин Ван-Юй поправил одежду, а затем медленно сказал: "Ты думаешь, что о суматохе, которую вы устроили в пин Яне, не узнают в столица? Вы действительно думаешь, что Сяо Сюй просто так перевернул поместье Лю Ин?” Он покачал головой и усмехнулся. "Сяо Сюй на этот раз не только изменил Пин Ян, скорее, используя этот город, он отрезал Лю Ши вену, которая глубоко укоренилась под имперской властью Западного Сюаня. В ней участвовали многие графства и провинции. Пока я ехал сюда, я слышал, что в столице из-за чиновников города Пин Ян, они уже арестовали более тридцати важных имперских чиновников в столице. Один вовлекает другого, и это принимает все более серьезные оборот!!” “Все так серьезно?”-она была ошеломлена. Такой маленький город как пин Ян фактически перевернул крысиное гнездо! Когда Дунтин Ван Юй увидел выражение ее лица, он понял, что она об этом не знает. Но как друг, он по-прежнему считал необходимым поговорить с ней о сложившейся ситуации. В противном случае, когда ее убьют из-за причастности к этому дела, она даже не узнает причину своего убийства. “Чиновники прикрывают друг друга. Когда падает один человек, большое количество людей опрокидывается одновременно вместе с ним. И на этот раз Сяо Сюй взялся за это слишком серьёзно!” "Взять под контроль все дела, наказывать за злоупотребления и коррупцию, разве это не нормально?”-Слушая его тон, Чу Цин-Янь почувствовала некоторое раздражение. Она всегда догадывалась, что он не одобряет, как Льдина управляет такими делами. Дунтин Ван-Юй проигнорировал ее тон "око за око" и принял другую позу, прислонившись к дереву. Выражение его лица было ленивым, когда он медленно произнес: - “Девочка, это потому, что ты слишком наивна. Разве ты не знаешь, что официоз - это тоже жестокая битва? Никто не догадывался, что человек, который должен был отправиться на север и копать шахту, пройдёт через город Пин Ян, а потом ещё и неожиданно появится в поместье Лю? Более того, даже если Лю Мэнор схватил его по ошибке, тогда почему в течение одной ночи все доказательства преступления были уже перед Лю Ином? Почему в ту же ночь главнокомандующий Риверс повел войска окружать поместье Лю?” Чу Цин-Янь медленно замолчала. Она знала ответы, но не все. Дунтин Ван-Юй взглянул на нее и спокойно сказал: "Это потому, что Сяо Сюй уже давно наблюдал за Лю Ином. Даже если бы он не вошел в поместье Лю по ошибке, он бы придумал как позволить Лю Ину раскрыть свой лисий хвост. Следовательно, доказательства его вины, должно быть, уже были собраны заранее. Сяо Сюй просто выбрал день рождения Лю Ина, чтобы объявить о его преступлениях миру. За одну ночь он схватил чиновников и торговцев, которые вступили с ним в сговор, и сделал все собранные доказательства его преступлений реальностью. Одним движением он отрезал Лю Ину путь к отступлению. Только у принца Ина хватило бы смелости использовать такие методы и наказать всю западную сюаньскую империю.” Хотя Дунтин был всего лишь зрителем, он не мог не восхищаться быстрыми и жестокими методами Сяо Сюя и его тщательной организацией. Может быть, этот человек действительно может стать его противником! В основном Цин-Янь была согласна с его словами. Единственное, чего она не понимала, так это почему льдина нацелился на тело Лю Ина? Первоначально они должны были отправиться искать шахту, почему он сделал крюк и появился в городе Пин Ян? Дело не в том, что Цин-Янь была против дел льдины, избавляющего людей от вредителей. Скорее, ее сердце тревожилось из-за этого ненормального действия. Как будто должно было произойти что-то непреклонное и таинственное. “В последнее время император как раз тщательно расследовал дела этих чиновников. В столице семьи подвергались обыску и конфискации имущества. Тех, кого нужно было обезглавить, обезглавили. Сердце всего императорского двора встревожено, все боятся, что из-за одной неосторожности они тоже получат. Казней становится все больше и больше. Это означает, что количество людей, которых оскорбил Сяо Сюй, будет расти все больше и больше.” Неудивительно, что группа Духа огня получила много почтовых голубей по пути. Им приходили письма из ближних и дальних стран, а льдина всю ночь не смыкал глаз, разбирая их. Оказалось, что все это были доказательства, собранные кавалерией Сяо Ли. Но она никогда не задумывалась об этом. И когда она спросила, не подумав, льдина только сказал ей, что это официальное дело. Ее можно было обвинить только в том, что она никогда не думала в этом направлении! “Значит, ты должна была догадаться, что арест Лю Ина был связан с Лю Ши и сместил семью Лю. Этот молодой мастер догадывается, что в ближайшем будущем эта семья найдет вас чтобы отомстить, ребята.” Чу Цин-Янь поджала губы, демонстрируя удивление. То, что сказал Дунтин Ван-Юй, было правдой, дело семьи Лю действительно двигалось против упрямой глубоко укоренившейся проблемы. Льдина и правда оскорбил многих людей из-за этого вопроса. Дунтин Ван-Юй закончил говорить, но девушка рядом с ним по-прежнему молчала. Он невольно опустил голову и увидел, что она слегка побледнела, словно испугавшись. Дунтин Ван-Юй вдруг пожалел, что заговорил об этом. Поначалу, видя, как она оживленно и энергично меняет слова и интонации, чтобы разозлить его, он подумал о том, чтобы рассказать ей все это, просто чтобы напугать ее. Но теперь, когда она и правда испугалась, ему стало не по себе. “Ладно, ладно, не волнуйся. Поскольку Сяо Сюй осмелился сделать что-то подобное, значит, у него уже есть контрмеры. Ты просто должна расслабиться и продолжать быть маленькой супругой. Но если ты действительно боишься, то следуй за этим молодым мастером. Мне все еще нужна слуга для грубых работ. Ты глупа, а раз уж мы друзья, этот молодой господин не будет смотреть на тебя свысока.” Он только начал говорить, когда бесформенная нога опрокинулась на него сверху. Дунтин Ван-Юй уклонился от ответа и разозлившись сказал: - “Эй, ты не должна быть такой. Этот молодой мастер говорит это по доброте душевной!” “Я ценю твою доброту, но не буду благодарить тебя за нее!”-Чу Цин-Янь холодно хмыкнула, после чего ловко спустилась по стволу дерева. Затем она подняла голову и посмотрела на него. “Эй, ты так скоро уходишь? Не хочешь еще немного поболтать с молодым господином?”- у Дунтин Ван-Юя была иллюзия, что его бросили после того, как она получила от него все, что хотела. “Ночь слишком темная, молодой мастер Дунтин, тебе тоже надо принять ванну и поспать!”-Чу Цин-Янь стояла под деревом, подняв голову. “Уже действительно поздно.”-Дунтин Ван-Юй немного подумал, выудил что-то из нагрудного кармана и бросил ей. Чу Цин-Янь поймала и, посмотрев, увидела, что это бамбуковый свисток. “Зачем мне этот свисток?” “Когда будешь скучать по мне, можешь подуть. Тогда, может быть, этот молодой господин появится где-нибудь поблизости!”-Дунтин Ван-Юй погладил подбородок и сказал это в шутливой манере. Этот человек думает, что он Волшебная лампа Аладдина? “Продолжай свой нарциссизм, эта юная леди не пойдет с тобой!”-Чу Цин-Янь махнула ему рукой и, не оборачиваясь, ушла. В лунном свете можно было разглядеть только человека, который, тихо вздохнул, смотря в ту сторону, куда ушла юная леди. Сяо Сюй, ты действительно оставил себе путь к отступлению? Почему у меня такое чувство, будто ты загоняешь себя в тупик? Может быть, это всего лишь заблуждение молодого господина? ---------- Уверенный в себе и непринужденный молодой хозяин в депрессии Чу Цин-Янь пришла в чайный домик и забрала двух человек, которых там оставила. На обратном пути она была необычайно молчалива. У Си Нин было полно вопросов, но, увидев, что ее хозяйка не так оптимистична, как обычно, она благоразумно заткнулась. Цзинь Синь посмотрел на нее с сомнением, но не стал ничего спрашивать. Теперь он был всего лишь слугой, и пока он хорошо выполнял свою работу, все шло хорошо. Их гостиница в округе Ян Ся на самом деле была домом, а поскольку людей и лошадей у них было довольно много, они заняли весь двор. Когда Чу Цин-Янь вошла во двор, она увидела фигуру, стоящую с поднятой головой и смотрящую на Луну. Теперь и в ее сердце таились дела, которыми она была слишком занята. Эта фигура казалась слишком знакомой, более того, его действия также ошеломили ее. Это был Дух Воздуха. Чу Цин-Янь снова задумалась, а затем позволила Си Нин и Цзинь Синю уйти. Она подошла к нему одна. Дух воздуха поглаживал свою рука, но когда услышал звуки шагов, то убрал ее в рукава, а затем повернулся. Когда он увидел, что это была Маленькая супруга, на его лице появилось удивленное выражение. Очень быстро он опустил голову, чтобы отдать честь. “Выказываю уважение маленькой супруге.” Чу Цин-Янь махнула рукой, показывая, что ему не нужно отдавать честь, а потом с любопытством спросила: “Что ты здесь делаешь?” Если она не ошибалась, обычно уверенный и непринужденный дух воздуха выглядел несколько подавленным. Впервые она ощутила такое настроение у этого неуправляемого и необузданного человека. “Любуюсь луной.” Прямо сейчас дух воздуха вернул себе нормальный и беззаботный вид. Депрессия, прослеживаемая только что, казалась результатом того, что ее глаза затуманились. Однако его оправдание прозвучало довольно странно. Она не помнила, чтобы он был таким сентиментальным человеком, который в одиночку стал бы любоваться Луной. Если бы он сказал, что раздумывает над новым рецептом или новым лекарственным ингредиентом, возможно, она бы поверила. “Неужели? Ты уверен, что восхищаешься Луной, а не раздумываешь над каким-то сердечным вопросом?"-Она заметила, что с тех пор, как дух воздуха прибыл в Ян Ся, он казался подозрительным. Дух воздуха никогда не думал, что Маленькая супруга окажется такой внимательной. Он тупо уставился на нее, прежде чем взять себя в руки. “Любуюсь луной, чтобы немного расслабиться. В последнее время я немного устал от изучения лекарственных трав.” Чу Цин-Янь кивнула. “Ладно, но сейчас холодно, а простуда-это очень серьезно. Лучше заканчивай пялиться и пойди отдохни!” Закончив говорить, Чу Цин-Янь повернулась, желая уйти, но слова, внезапно произнесенные человеком позади нее, остановили ее. “Что-нибудь еще?”-Чу Цин-Янь обернулась и посмотрела на него. На лице духа воздуха появилось странное выражение, как будто он колебался, сказать это или нет. Чу Цин-Янь, видя это, не стала его уговаривать. Он явно знал, что маленькая супруга очень молода и может не дать ему ответа, но среди женщин в этой группе он был знаком с ней лучше всего. Так что в конце концов дух воздуха принял решение и посмотрел прямо на неё. “Маленькая супруга, если бы кто-то дал тебе обещание, но в конце концов отказался от него, как бы ты отнеслась к этому человеку?” Чу Цин-Янь моргнула, словно вопрос тронул ее. Она не ожидала, что этот дух воздуха окажется таким глубоким человеков. Но если в этот момент она опрометчиво ляпнет какую-нибудь глупость, то можно предположить, что дух воздуха никогда больше не будет обсуждать с ней этот вопрос. В результате она серьезно задумалась, прежде чем ответить. “Все зависит от того, какое обещание. Но поскольку ты называешь это обещанием, можно предположить, что это очень важно. Тогда, если это вопрос между мужчиной и женщиной, в отношении женщин, отказ от обещания-это то, что очень трудно простить.” Глаза духа воздуха сузились, и он отступил на два шага. Затем, увидев, что человек перед ним смотрит на него с удивлением, он с большим трудом успокоился. Потом с трудом открыл рот, чтобы спросить. “Неужели?” Чу Цин-Янь, видя, что у него постоянно меняется настроение, немного поколебалась. “Если тебя однажды бросили, то ты не поверишь человеку снова. Это моя собственная точка зрения, по отношению к другим людям.”- Чу Цин-Янь говорила немного извиняющимся тоном, но это была правда. “Слуга все понял."-Дух воздуха сдержался и вскоре после этого сказал. “Маленькая супруга, тебе лучше пойти отдохнуть. Завтра нам предстоит много дел.” Закончив говорить, он повернулся, желая уйти. Чу Цин-Янь почувствовал, что его шаги стали тяжелыми. Она задумалась о том, не слишком ли тяжелы были ее слова, прикусила губу и в конце концов сказала, глядя ему в спину: - “Может быть, если бы этот человек очень переживал о том, что не сдержал обещание, все вернулось бы на свои места.” Вернулось? Этот человек был очень щедр к другим людям, но по отношению к нему она всегда торговалась за каждый цент. Дух воздуха горько улыбнулся. Он мог лишь смириться и пережить эту печаль. Чу Цин-Янь смотрела, как он удаляется, и тихо вздохнула. Обернувшись, она увидела в коридоре высокую стройную фигуру. Она потерла глаза, убедилась, что видит все правильно, и немедленно бросилась вперёд. “Льдина, ты меня ждал?”- задала вопрос Чу Цин-Янь, подбежав поближе. Человеку с природным благородством, даже в самом холодном и темном месте, было трудно скрыть свое горящее великолепием тело. Брови Сяо Сюя опустились. “Пока ты гуляла, ты увидела что-нибудь интересное?” Слова льдины напомнили ей о том, что она видела сегодня вечером. “Творог с тофу на Ист-стрит был восхитителен. Под ивой сидел дедушка постарше, который делал глиняных человечков, более похожих на живых, чем столичные. Кроме того, я столкнулась с очень красивой женщиной в начале переулка. Она была старшей сестрой и даже сказала, что работает врачом. Ещё она добавила, что я не должна гулять так поздно ночью.” Сяо Сюй слушал ее бесконечный поток слов, не теряя терпения. Если бы то же самое происходило чуть раньше, он бы определенно повернулся и ушел. Теперь, однако, он не знал почему, но чувствовал себя очень комфортно. После того, как Чу Цин-Янь закончила вспоминать все, что произошло за сегодня, она внезапно вспомнила слова, сказанные ей Дунтин Ван-Юем на дереве. Улыбка на ее лице потускнела. Счастье в ее сердце внезапно померкло, а единственное, что осталось-беспокойство за человека перед ней. Сяо Сюй слушала ее рассказы о том, что она встретила по пути, как вдруг она внезапно остановилась. Это было несколько странно и он не ожидал, что она обнимет его. Он протянул руки и спросил несколько ошарашенный. “Кто-то напугал тебя по дороге?” Его тон внезапно стал холодным. Услышав это, Чу Цин-Янь покачала головой. “Нет, я просто хочу обнять тебя!” Услышав это, Сяо Сюй наконец расслабился. Он протянул руку и похлопал ее по плечу. Только что она выглядела счастливой, но теперь все ее лицо выражало тревогу. Сяо Сюй сразу растерялся. Почему настроение у этого ребенка было как погода в июне? Он вспомнил, что в книге о воспитании детей говорилось, что когда они достигали определенного возраста, у них бывали меланхолические настроения. Родители не должны чрезмерно беспокоиться на этот счёт, им просто нужно уделять ребёнку больше внимания и все будет хорошо. “Не переживай, я здесь. Ложись пораньше и хорошенько отдохни. Ты играла целый день, и, должно быть, устала.” Чу Цин-Янь очень не хотелось расставаться с теплом его объятий. Беспокойство на ее лице уже исчезло, а глаза заблестели, когда она тихо спросила: - “Льдина, мы благополучно доберемся до горного хребта Фу Ли?” Зрачки перед ним были ясными и яркими, как зеркало, он будто бы тупо смотрел в никуда. ---------- Странная комбинация факторов “Льдина, мы доберемся благополучно, да?”-не получив ответа, она не могла не спросить снова. Сяо Сюй протянул руку и положил ее ей на голову, его широкие рукава закрыли ее глаза, поэтому она не могла видеть выражение его лица. “Да, этот король, безусловно, позволит тебе добраться до цели в целости и сохранности.” "Хорошо!”-она снова заулыбалась, и поняла, что тот парень не обманул ее, Льдина и правда тщательно подготовился. Его невозможно просто взять и сбить с ног. Однако она не заметила, что Сяо Сюй сказал, что в целостности и сохранности туда доберётся именно она. Себя он туда не включил. Видя, как малышка счастливо вошла в дверь и громко позвал Си Нин, губы Сяо Сюя слегка приподнялись. Когда она ушла, он сел внутри и начал писать записки императору, однако его сердце уже начало тосковать по малышке. До тех пор, пока слуги не пришли сообщить, что она вернулась, его сердце не успокоилось. Подождав немного и все еще не видя, как она входит внутрь, он вышел посмотреть на улицу и неожиданно услышал ее разговор с духом воздуха. Неужели обещание, которое он дал, трудно простить? Раз тебя бросили, значит, ты не поверишь человеку снова. Характер у малышки был очень решительный, немного похожий на его собственный. Хотя, возможно, от многих обещаний, которые он дал, придется отказаться. Благородный и справедливый человек, не оскверненный смертной жизнью, вдруг ощутил одиночество и отчаяние, как будто вот-вот потерпит неудачу. Рано утром Чу Цин-Янь велела Цзинь Синю разбудить всех. “Ах, мой маленький предок, который час? Наносить визит так рано утром не стоит!”-Дух огня зевнул, делая вид, что он только что встал с постели. “Будь послушным и отбрось свою мрачность. Разве ты не слышал, что называется, искренностью? Мы умоляем их о помощи, а значит, мы должны приехать пораньше. Может быть, когда они откроют дверь и увидят нас, они будут тронуты и согласятся лечить папину болезнь. Разве это будет не к всеобщему удовольствию и удовлетворению?”-Чу Цин-Янь скрестила руки на груди. По сравнению с полным двором людей, которые совсем не выспались, ее улыбка была яркой, живой и бодрой. Дух Земли крепко сжимал рукоять меча в руке, прошлой ночью он патрулировал всю ночь и даже не имел возможности поспать. Дух леса молча держал в руках продукты, которые он только что сделал. Прошлой ночью он расшифровывал чертежи и так и не поспал. В то время как дух воздуха молча стоял в стороне с парой синевато-зеленых глаз. Было ясно видно, что он тоже не спал прошлой ночью. Но теперь у Чу Цин-Янь не было времени заботиться о них. Ешьте и пейте, а затем приготовьтесь отправиться в путь. Сяо Сюй сидел в стороне, наблюдая за малышкой. Он слегка кашлянул. И тут же Дух огня перестал жаловаться, Дух Земли начал пить настойку, Дух Леса послушно начал есть, а дух воздуха продолжал с пустым выражением лица смотреть на небо. Чу Цин-Янь заметила, что кашель льдины действительно имел большое воздействие и подумала, что ей стоит у него поучиться. Тогда она могла бы также управлять этими высокомерными кавалерийскими солдатами Сяо Ли, которые никогда не воспринимали ее слова всерьез. Очень быстро, все покинули двор. Она слышала, что младшая сестра духа воздуха жила на полпути к вершине горы. Они должны были пройти через города и найти эту гору, а затем уже подняться на нее. Недалеко от округа Ян ся, на полпути к вершине горы, стояла травяная хижина, занимавшая большую площадь. Хотя внешне она казалась простой и грубой, сделанной только из дерева и рисовой соломы, внутри было все, что нужно. Плотно закрытая соломенная дверь, наконец, открылась. Несколько юношей вышли изнутри, держа в руках разные лекарственные травы. Затем они разложили их на Большом Камне снаружи, готовясь высушить. Через некоторое время вышла женщина. На спине у нее была бамбуковая корзина, а за ней следовали двое юношей. Они немедленно встали и почтительно сказали ей: - “Доброе Утро, Старшая Сестра.” Мудрая и красивая женщина улыбнулась, кивнула и объяснила: - “Эти лекарственные травы используются, чтобы успокоить разум. Они не должны быть даже чуть чуть влажными, ребята, вы должны правильно высушить их для меня!” Ее тон был ясным, элегантным и прямым. Красная розовая слеза на ее лбу мерцала прекрасным цветом, который, как и прежде, ослеплял глаза. Так случилось, что это была та самая женщина, с которой Чу Цин-Янь столкнулась прошлой ночью. В то же время она была тем самым человеком, о котором группа Чу Цин-Янь думала день и ночь, младшая сестра духа воздуха, Чэн Янь-Ло. “Да! Мы, конечно, будем внимательно следовать указаниям старшей сестры.”-с улыбкой ответили несколько юношей. “Что смешного, когда занимаешься делами, надо иметь надлежащий вид!”-Выражение лица Чэн Янь Ло было строгим, а ее чрезвычайно красивое лицо имело внушительные манеры. Несколько человек сразу же убрали свои улыбки и серьезно сказали. “Мы знаем, что поступаем неправильно, и будем действовать осторожно.” Только теперь Чэн Янь Ло удовлетворенно кивнула. “Идите делать свою работу!” “Да!” Она как раз закончила говорить, когда из травяной хижины вышел еще один мужчина. Голубая мантия свисала вниз, она была простая и без украшений. Он подошёл ближе и озабоченно сказал: -“Старшая сестра, ты снова собираешься собирать лекарственные травы? Я слышал, что недавно на горе Ян Фэн появился свирепый зверь. Лучше сделать это в другое время!” Чэн Янь-Ло несколько неодобрительно сказала. -“Третий младший брат, когда ты успел так состариться? Если меня увидят свирепые звери, то я буду бояться их или они будут бояться меня?” А… Он полагал, что именно свирепые звери сделают стратегический отход, когда столкнутся со старшей сестрой. Она носила яд на своем теле, а этого было достаточно, чтобы с ними расправиться. “Более того, мне нужно учить этих двух младших братьев. Иначе они даже не будут знать, как собирать лекарственные травы. Более того, лекарства старухи Уэст-Сити скоро закончатся. Если у нас не будет белой океанской травы, мы не сможем подавить ее болезнь. Это дело огромной важности, мне нужно лично пойти и все подготовить.”-Чэн Янь-Ло подняла бамбуковую корзину на спину, поманила двух младших братьев и приготовилась развернуться и уйти. “Тогда когда вернется старшая сестра?”- спросил Ша Фэн. “Минимум три дня, максимум пять дней, во всяком случае, все, что находится за этой дверью, передается тебе. Если я найду какую-нибудь ошибку, когда вернусь, будь осторожен.”-Чэн Янь Ло подняла брови и ушла, не оглядываясь. Ша Фэн потер голову, старшая сестра с каждым днём становилась все сварливее. Если она и дальше будет такой, он боялся, что никто не захочет на ней жениться! Чэн Янь Ло повела двух младших братьев вниз с горы, они шли довольно медленно, но все равно добрались до подножия горы в мгновение ока. “Старшая сестра, кажется, какие-то люди направляются к нам.”-младший брат указал на группу людей в отдалении и сказал ей это. “Полагаю, они здесь для того, чтобы обратиться за медицинской помощью или лекарствами. Тебе не нужно обращать на них внимания, в любом случае, я пойду первой. Нам нужно спешить, чтобы подняться на гору Ян Фэн до заката.”-Чен Янь Ло даже не взглянула, прежде чем повернуться и пойти по другой тропинке. “Хорошо.” Эти люди были группой Чу Цин-Янь, которая неуклонно и медленно приближалась. “Маленькая госпожа, она должна быть там.”- С улыбкой сказал Дух огня, указывая на травяную хижину на полпути к вершине горы. Чу Цин-Янь посмотрела вдаль, ее сердце переполняла радость. Наконец они добрались до нужного места. Группа людей поднялась на гору. Когда показалась травяная хижина, Чу Цин-Янь не могла не вздохнуть с чувством удовлетворения. Это место хорошо описывалось в старой знаменитой китайской поэме, которую она учила когда-то давно. Постройте дом на границе, где нет шума конных экипажей. Спросите джентльменов, почему все так? Сердце будет слишком далеко, чтобы быть предвзятым. Собирайте хризантемы под восточным забором, неторопливо смотря на южные горы. Атмосфера на горе будет прекрасна днем и ночью, а птицы снова вернутся домой. Она бессознательно продекламировала это стихотворение и привлекла внимание Сяо Сюя. “Если тебе так нравится, в будущем можно построить для тебя такой дом.” Чу Цин-Янь мило улыбнулась ему. “Тогда в будущем мы будем жить здесь весной и собирать цветы. Летом мы будем любоваться луной. Осенью по достоинству оценим хризантему, а зимой мы будем любоваться снегом, как насчет этого?” Пара черных нефритовых глаз слегка шевельнулась. В конце концов он сдержался и согласился. “Хорошо.” К обещаниям, которые он не сможет выполнить, добавилось еще одно. ---------- Том 1 Глава 241 Сердечные проблемы духа воздуха, о которых никто не знает. Наконец они нашли это место и ускорили шаги, направляясь к крытой соломой хижине. Чу Цин-Янь была несколько удивлена, что знаменитый врач действительно мог жить в таком ветхой доме. Казалось, что ее крышу может снести обычный порыв ветра. Однако она знала, что многие очень способные люди любили прятаться за городом, так что это было неудивительно. Только сейчас трое или четверо маленьких учеников, сушивших лекарственные травы, увидели группу людей. Кажется, они уже привыкли, что кто-то часто поднимается на гору за медицинской помощью. Они очень вежливо встали и, улыбаясь, спросили. “Вы пришли за медицинской помощью или узнать что-то о лекарствах?” Чу Цин-Янь немедленно кивнула. “Да, простите, что беспокоим вас и причиняем неудобства.” “Тогда подождите, я позову нашего старшего брата. “-один молодой ученик немедленно повернулся, чтобы войти в хижину. Ожидая, Чу Цин-Янь случайно увидела Духа воздуха, безучастно смотрящего вперёд. Его глаза были полны недоверия. Она тихонько вздохнула, возможно это из-за того, что он узнал, что его младшая сестра живет в этом доме, и не смог не расстроиться. Он тупо смотрел на соломенную хижину перед собой, пока мириады мыслей и настроений проносились в его сердце. Однако очень быстро он отбросил свои волнения, потому что услышал звуки шагов. Его сердце сжалось, а взгляд переместился на большую дверь. “Кто-то выходит.”-сказала Чу Цин-Янь сказала льдине, ее сердце немного нервничало. Сяо Сюй похлопал ее по руке, показывая, что она не должна волноваться. А Чу Цин-Янь ответила на его жест улыбкой. В дверях появились два человека, один из них был маленьким учеником, а другим мужчина лет семнадцати-восемнадцати. Чу Цин-Янь немедленно поднялась им навстречу. "Ребята, есть ли у вас женщина-врач с удивительным медицинским опытом? Мы пришли искать ее.” И в этот момент дух воздуха вставил предложение. “Ее зовут Чэн Янь Ло.” “Вы, ребята, ищете старшую сестру моей семьи. К сожалению, сегодня утром она ушла собирать лекарственные травы.”- вежливо ответил Ша Фэн. Он только закончил говорить, когда внезапно повернул голову к духу воздуха, стоящему среди группы людей. Все его лицо выражало изумление, когда он поднял дрожащий палец. “Ты, ты первый старший брат?” “Да, это я, третий младший брат. Как вы жили эти несколько лет?”-Дух воздуха шагнул вперед, на его лице появилось счастье, которое было невозможно скрыть. Однако в этом счастье была ещё и капля раскаяния. “Нет, нет, нет, старшая сестра сказала, что у двери не должно быть первого старшего брата. Если мы тебя увидим, нам придется прогнать тебя. Прости, старший брат, Пожалуйста, уходи!”-Ша Фэн отступил на несколько шагов с неловким выражением лица, и махнул рукой, чтобы попросить всех уйти. “Третий младший брат, дело в том ...” - дух воздуха хотел сделать шаг вперед, чтобы все объяснить, но был остановлен рукой Ша Фэна. “Первый старший брат, что бы ты ни хотел сказал, лучше скажи это старшей сестре. Человек, которому ты обязан больше всего, -она.” “Тогда когда она вернется?”-На лице духа воздуха появилось страдальческое выражение. “Минимум через три дня, максимум через пять. Если вы хотите подождать, то подождите! Чжи Ниан, закрой дверь и проводи посетителей. Сегодня мы не принимаем пациентов.”-Закончив говорить, Ша Фэн немедленно вошел в хижину, а его ученики немедленно поклонились и попросили все уйти. Эта сцена была непредвиденной. Кто бы мог подумать, что их выгонят. “Дух воздуха, ты обидел младшую сестру?”-спросила Чу Цин-Янь, несколько сбитая с толку. Дух воздуха горько улыбнулся. “Можно сказать и так! Очень жаль, что этот вопрос может оказаться нерешенным из-за этого подчиненного.” Чу Цин-Янь покачала головой. “Ты не виноват. Если бы не твоя помощь, мы все равно не смогли бы найти доктора, который мог бы вылечить моего папу.” Дух воздуха улыбнулся, но его улыбка была очень поверхностной. Чу Цин-Янь знала, что сейчас он не в духе, поэтому тактично не стала его беспокоить. Она встала перед льдиной, потянул его за рукав и тихо спросила: - “Льдина, что произошло между духом воздуха и его младшей сестрой?” Сяо Сюй взглянул на нее. “Лучше спроси у кого-то из них.” Чу Цин-Янь высунула язык, она спросила не того человека. Откуда знать льдине, который не слышит сплетен и всецело сосредотачивается на делах страны? Однако когда она подумала, что он больше ничего не скажет, он открыл рот. “Десять лет назад дух воздуха стал учеником Божественного доктора Ло. Через шесть лет он закончил учебу и вернулся. Я никогда не слышал, чтобы он упоминал о том, что произошло за эти шесть лет. По большей части, это связано с этой Чэн Янь-Ло. Может быть, дело в сложных отношениях между мужчиной и женщиной.” Чу Цин-Янь кивнула, она так и думала. В противном случае прошлой ночью дух воздуха не озадачил бы ее тем вопросом Может быть, он что-то пообещал младшей сестре, но не сделал этого, разозлив ее настолько, что она стала прогонять его каждый раз, когда видит! “Льдина, так как женщина-врач вернется через несколько дней, давайте поторопимся!”- она не увидели эту легендарную женщину, но она знала, что было важнее. Лучше ей не задерживать льдину. “Ты не собираешься лечить отца?"-Сяо Сюй был несколько удивлен. Он знал, что болезнь отца всегда была камнем в ее сердце. С прошлой ночи и до сегодняшнего утра она была так взволнована, что не могла уснуть. Почему сейчас она предложила сдаться? Услышав это, Чу Цин-Янь поняла, что он неправильно ее понял и все объяснила. “Раньше я волновалась, потому что не могла найти этого человека. Теперь, когда я знаю, где она, мы можем оставить наших людей ждать ее возвращения и передадим письмо с просьбой о медицинской помощи. Если она согласится, мы привезем папу, чтобы она поставила диагноз и вылечила его. Это не задержит наше дело.” Сяо Сюй кивнул, Это была хорошая идея. На полпути к вершине горы, Ша Фэн взглянул на подножие где никого не было видно и сразу же забеспокоился. Младший брат пошел все проверить. “Где люди?”-немедленно спросил Ша Фэн. “Они уже уехали из округа Ян Ся!”- Доложил младший брат, задыхаясь. Ша Фэн яростно шлепнул по большому камню под собой. "Я сказал ему уйти, и он действительно ушел! Он даже не стал дожидаться возвращения старшей сестры. Что теперь делать? Когда же будет развязана эта путаница между ними?” “Третий старший брат, разве не ты велел им уйти?”-спросил озадаченный младший брат. “Но он мог упорно не уходить и подождать, пока старшая сестра не вернется с сбора лекарственных трав.”- Он не мог ослушаться приказа старшей сестры, но эгоистично желал, чтобы первый старший брат остался. Младший брат покачал головой. Взрослый мир действительно трудно понять. Лучше бы он пошел и высушил лекарственные травы! Карета медленно тронулась, и в эту минуту в нее ворвались печальные и грустные песни. Чу Цин-Янь не удержалась и подняла занавеску, чтобы спросить: “Кто играет эту песню?” “Это дух воздуха, Этот парень, с тех пор как мы спустились с горы, кажется каким-то не таким!”-ответил дух огня. Услышав этот звук, Чу Цин-Янь оглянулась. Она видела только стройного и элегантного человека, сидящего на спине лошади, играющего с бамбуковым листом и слегка дующего на него. Песня была меланхоличной, отчего становилось немного грустно. “Опять печаль весны и раны осени. Если не хочешь расставаться, тогда просто останься. Такой человек действительно выводит людей из себя!”- Пробормотал себе под нос Дух огня. Чу Цин-Янь улыбнулась, было нетрудно услышать беспокойство в его словах. У всех этих людей был острый язык, но мягкое сердце. ---------- Время после обеда Чу Цин-Янь слушала меланхолический тон по дороге и заснула. Прошлой ночью она совсем не спала из-за волнения, ей нужно было подняться на гору, а потом спуститься. Ее энергия уже иссякла. Теперь ей оставалось только уютно устроиться в карете и крепко спать, громко храпя. А у Сяо Сюя в руках сейчас была полная информация за последние десять лет о дюжине городов, до которых они должны были добраться. Информация касалась должностных лиц, средств людей, стихийных бедствий и техногенных катастроф. Почти вся эта информация была разложена на столе. Прошло много времени с тех пор, как он последний раз спал. Он изучал это круглосуточно и обошел всех чиновников, которые могли стать проблемой. О наиболее серьезных из них следовало доложить в суд. Сейчас он чувствовал себя уставшим. Он посмотрел на мирно спящую малышку. Непонятно почему, но дрожь в его сердце утихла. Губы Сяо Сюя скривились от беспомощности. Эта девочка, где бы она ни была, всегда могла крепко спать. Даже если небеса и земля разойдутся, она все равно сможет лечь на бок и спокойно уснуть. Ее тело будто бы говорило “что ты можешь со мной сделать?" Но этот адаптивный темперамент действительно вызывал симпатию к человеку. И как раз в этот момент, когда он погрузился в свои мысли, этот беспокойный маленький человечек уже бессознательно забрался к нему на колени. Она положила голову ему на ногу, используя ее как подушку и на ее лице появилось выражение полного удовлетворения. Рука Сяо Сюя, державшая бумагу, слегка напряглась. Он все отложил и хотел снова уложить малышку на кушетку. Однако когда он протянул руку, не знаю, действительно ли эта девочка спала или только притворялась спящей, она вдруг обняла его за неё. Она не только не отпускала его, но даже потерлась лицом о его руку и только потом успокоилась. На этот раз Сяо Сюй оказался в неудобной ситуации. Убрать руку или нет? Если бы он убрал ее, она бы, конечно, проснулась. Но если оставить ее так лежать, то он не сможет продолжать работать с информацией. “Льдина, ложись отдыхать."-бессознательно выпалила она, слегка испугав Сяо Сюя. Однако когда он опустил голову, чтобы посмотреть на неё, глаза малышки все еще были плотно закрыты. Наконец, все обдумав, Сяо Сюй не смог разбудить ее, и поэтому позволил ей обнять его руку, положив голову на ноги. Он подумал о том, с чем они столкнулись за эти дни, есть ли что-то, что он забыл или с чем не справился. Записки, которые он отправил в столицу, были перемежены новыми преступлениями и доказательствами, а также новой группой чиновников, которые должны были приземлиться в его сети. Не знаю, будет ли отец император доволен его работой и усилиями? Был ли он доволен? Рот Сяо Сюя не мог не изогнуться в насмешливой улыбке. Доволен он или нет, для него это уже не имело значения. Холодный ветер дул в паре с теплым солнцем. Он ворвался в вагон и пронесся мимо двух людей, прижавшихся друг к другу. Немного усталый и немного сонный. Бессознательно, малышка, лежащая на его ногах, все больше укладывалась в его объятия. Бессознательно этот человек с опущенной головой, шаг за шагом приближался к ней. Два молодых тела становились все ближе и ближе друг к другу, точно так же, как две ветви ивы за окном кареты, которые ветром сдувало друг к другу, они извивались и не могли разделиться ни при каких обстоятельствах. Снаружи приземлился почтовый голубь. Дух огня взял письмо и хотел немедленно передать его человеку в карете. Но в трех шагах от неё его остановил дух земли. “Что ты делаешь?”- Дух огня был несколько озадачен. “Хозяин не отдыхал четыре дня. Ты собираешься разбудить его?”-Дух Земли опустил руку, он толком ничего не сказал, но его взгляд был обращен к экипажу. Дух огня проследил за его взглядом. Он видел две лежащие рядом фигуры из-за занавеса, который время от времени поднимался. Эта картина была столь гармоничной, что заставляла людей думать, что они хорошо подходят друг другу. Дух огня немедленно вытащил письмо из его руки и улыбнулся в ясном понимании. “Тогда я лучше подожду до вечера!” Дух Земли не ответил, его взгляд оторвался от кареты и устремился к голубым горизонтам. “Дух огня, у меня такое чувство, что вот-вот начнется дождь и сильный ветра.” Дух огня убрал улыбку со своего лица, когда серьезно посмотрел на Духа Земли. "Всю дорогу сюда хозяину было все равно и он делал свое дело несмотря ни на что, он действительно обидел слишком многих людей.” "Я чувствую, что он работает в соответствии с планом. Такого чувства я никогда не испытывал, следуя за мастером столько лет.”- Сказал Дух Земли тихим голосом, как будто не хотел, чтобы другие его услышали. Дух огня кивнул. “У меня такое же чувство.” Дух Земли снова обратил свой взгляд на две фигуры в экипаже. Его взгляд приземлился на лицо милого и наивного человека. "Я надеюсь, что этот период гармонии и спокойствия может продолжаться и дальше.” Дух огня молча вздохнул. Как самые элитные члены кавалерии Западного Сюаня, они обладали острыми чувствами, которых не было у других. Хотя их народ и удалился из столицы, но эти колебания в образе жизни, так же как и вздымающиеся волны в темноте, все еще смутно чувствовались. Они больше не разговаривали, потому что всегда выполняли приказы хозяина. Даже если это было неправильно, они все равно его слушались! Ветер днем был не таким холодным, как утром. В нем было немного тепла от солнечного света. Он приземлился на тела двух человек в карете, позволяя им наслаждаться этим застенчивым теплом послеполуденного света. Не знаю, произойдет ли когда-нибудь подобное? Чу Цин-Янь, которая видела сон, не представляла, как трудно достичь этой порции спокойствия. Императорский дворец в столице. В Имперском кабинете на столе уже громоздились записки. Все они были посвящены доказательствам, собранным в последние дни, вместе со списком имен сотни имперских чиновников, которые присваивали имущество, брали взятки и получали выгоду от Лю Ши и связей с другими людьми. Доказательства вины, бухгалтерские книги и письма об этих сделках лежали на другом столе. Все они были доставлены в столицу людьми Сяо Сюя. Информация касалась больших и малых дел, и если бы кто-то из них был убит, эти чиновники замолчали бы, им было бы нечего сказать. В эти несколько дней все в императорском дворце чувствовали, что они в опасности. Они вели себя осторожно, боясь спровоцировать одного человека. Император, видя эти доказательства, казалось, задушил огонь в своей груди. Сначала он думал, что управлять страной не так плохо, как он себе представлял. Но когда появились доказательства, он понял, что все гораздо хуже. Наконец-то он нашел причину, по которой казна была пуста. На этот раз золото, серебро и драгоценные камни, полученные в результате обыска домов и конфискации имущества, заполнили всю национальную казну излишками, которые даже негде было хранить. Сразу стало ясно, как глубоко эти паразиты вгрызлись в нацию! “Ваше величество, вы должны успокоиться. Иначе прибыль не компенсирует потери!”-Вошел евнух Сяо, неся миску с лекарственным супом для дезинтоксикации и облегчения лихорадки. “Император слишком смущен, чтобы встретиться лицом к лицу с предками и что-нибудь им сказать. Посмотри, я довел этот народ до такого ужасного состояния!”-император вздохнул, в его груди будто бы застрял глоток воздуха. “Ваше Величество не должен так говорить. Разве эти люди не получили надлежащее наказание? Доказательств Его Высочества Принца Ина более чем достаточно, чтобы признать их виновными. Эти паразиты были арестованы, что касается простых людей, это не так страшно. Ваше Величество должны быть счастливы.” “Совершенно верно, ах. На этот раз принц Ин действительно оказал мне огромную помощь.”-погладив бороду, сказал император. “Принц Ин действительно самая ценная поддержка Вашего Величества. Если бы его заменили на кого-то другого, я думаю, ни у кого не было бы такого непреклонного мужества.”- с улыбкой похвалил его евнух. Рука западного императора замерла, а на лице появилась тень улыбки. Эта самая ценная поддержка уже была изгнана им на дорогу без возврата. ---------- Дело королевской семьи “С тех пор как я, император, унаследовал трон, я хотел еще раз реорганизовать весь Западный Сюань. Жаль только, что у меня есть воля, но нет силы. Так что я могу позволить им лишь кусочек за кусочком грызть основание своей страны.”- император положил руку на подлокотник драконьей головы, его лицо выражало разочарование и досаду. Услышав это, евнух быстро начал его успокаивать. “Ваше Величество, сейчас принц Ин собирает доказательства преступлений, чтобы наказать этих паразитов. Вы должны спокойно отдыхать.” Услышав это, император остановился. Он повернулся и посмотрел на человека, который следовал за ним более десятка лет, с тех пор, как был маленьким евнухом до нынешнего старшего Сяо Чжи. Он вдруг поднял бровь. “Ты тоже думаешь, что я слишком суров по отношению к Сю-эру? Слишком хладнокровен?” После этих слов евнух Сяо опустил голову. “Ваше Величество, этот старый раб не знает, что ответить.” Услышав это, император громко рассмеялся, но его смех быстро исчез. У него было сложное выражение лица, как будто он распознал трудную проблему. “Сяо Чжи, на самом деле ты тоже так думаешь? Ты просто боишься, что император накажет тебя, поэтому не посмеешь сказать правду.” Евнух Сяо опустил голову еще ниже, а потом вздохнул. “Ваше Величество, ваше сердце уже приняло решение, что бы ни говорил этот старый раб, я не смогу повлиять на ваше решение.” Император покачал головой. “Ах ты, хитрый старый лис!” “Большое спасибо за похвалу Вашему Величеству.”- Сказал евнух Сяо с лестным выражением лица. Император поперхнулся, а потом холодно хмыкнул. То, что сказал Сяо Чжи, не было ошибкой, независимо от того, испытывало его сердце раскаяние по отношению к Сю-еру или нет, он не менял своих решений. Даже если он сожалел об этом и хотел отступить, было уже слишком поздно. С того момента, как Сю-эр выехал из столицы, все вопросы были решены заранее. “Ваше Величество, четвертый принц желает вас видеть.”-В этот момент молодой евнух вошел во дворец, чтобы доложить новость. После этих слов мрачное лицо императора стало спокойнее. “Быстро передай, чтобы он вошел в зал Дворца.” Вскоре после этого Сяо Ран вошел в императорский кабинет. “Отдаю дань уважения отцу императору.”-Уголок рта Сяо Рана приподнялся вверх, когда он отсалютовал императору Сюаня, как будто устраивал представление, чтобы позабавить его. “Никаких правил!”- Сказал император западного Сюаня, притворяясь недовольным, но морщины от смеха на его лице уже выдали настроение его сердца. Сяо Ран озорно улыбнулся. “Отец император, должны ли мы, отец и сын, говорить о правилах между нами? Не повредит ли это нашей привязанности?” “Не выдумывай. Откуда ты узнал эти странные слова и высказывания?”-император с улыбкой покачал головой, любой человек с проницательными глазами мог понять, что его настроение сейчас было чрезвычайно хорошим. У него не было ни малейшего желания упрекать Сяо Рана за его наглость. Услышав это, Сяо Ран внезапно стал несколько рассеянным. “Эй, ты все еще считаешься со мной? Разве ты не знаешь, что разговоры о деньгах могут ранить чувства людей?” “Раньер, о чем ты думаешь?”- крикнул император, видя, что сын мыслит в неправильном направлении. Сяо Ран с улыбкой сказал: - “Ответьте отец-император, этот сын заметил, что прошло почти полгода с тех пор, как первый королевский брат покинул столицу. В глубине души я очень скучаю по нему, не знаю, куда он сейчас отправился и хорошо ли живет. Ведь снаружи не так хорошо, как в столице, условия жизни не поспевают за столичными.” Император опустил голову и окинул взглядом все стоявшие перед ним ящики, а затем тихо вздохнул. “Действительно, прошло почти полгода, ты хороший ребенок. Твое сердце все еще беспокоится о твоем царственном брате.” “Отец император, этот сын хочет повидаться с первым королевским братом."-внезапно сказал Сяо Ран. Эта мысль всегда вертелась у него в голове. С тех пор как Цин-Янь ушла, он начал чувствовать, что с каждым днём скучает все больше. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного и даже представить себе не мог, что его жизнь станет такой чудесной, если в ней кто-то появится и такой тусклой, только из-за того, что этот человек ушел. На самом деле, он хотел увидеть не первого королевского брата, а молодую девушку, которая освещала все его сердце. “Раньер, ты уже взрослый. Не говори больше таких детских слов!"-внезапно император стал строже. Он искренне хотел, чтобы этот сын не мог слишком близко общаться с Сю-эром. Сяо Ран поджал губы. Он не знал, почему отец-император время от времени выражал словами и действиями, что он против того, чтобы он сближался с первым королевским братом. Мать-императорская наложница тоже категорически запретила ему это общение. Раньше он не понимал, но за эти полгода у него появилось смутное представление об ответе. Сяо Ран ослепительно улыбнулся. “Отец император, этот сын шутит. Даже если я покину город сейчас, я все равно не смогу догнать первого королевского брата. Если я действительно скучаю по нему, то я подожду, пока первый королевский брат не прибудет в горы Фу Ли и не разобьет лагерь, прежде чем отправиться к нему. Этот сын хочет сам увидеть горный хребет, который по слухам имеет богатые природные ресурсы!” Только теперь император решительно кивнул головой. “Раньер, сейчас трудные времена, тебе нужно хорошо изучить те курсы, которые отец Император поручил тебе пройти. В будущем, когда ты будешь достаточно силен, все это пригодится.” Сяо Чжи стоял в зале Дворца, слушая слова западного императора, он опустил голову еще ниже. Если бы человек хоть немного понимал ситуацию, он бы услышал намек в словах императора. Рано или поздно Его Величество передаст весь Западный Сюань четвертому принцу. Сяо Ран серьезно кивнул, он знал, что отец возлагал на него большие надежды. Даже мать императорская наложница всегда убеждала его хорошо изучать книги и боевые искусства. “Будь уверен, отец император, этот сын не позволит тебе разочароваться!” “Славное дитя!” -император кивнул головой в знак удовлетворения, а затем поманил рукой, чтобы сказать. “Подойди и дай отцу императору посмотреть, какой ты стал высокий.” Услышав это, Сяо Ран немедленно сделал большие шаги вперед, сияя улыбкой и говоря. “Мать императорская наложница сказала, что этот сын очень вырос!” Император потер голову и удовлетворенно кивнул. “Неплохо, неплохо, снова стал намного выше. Полагаю, к этому времени в следующем году ты будешь на том же уровне, что и отец император.” В следующем году Сяо Рану будет тринадцать. Тогда он мог бы начать заниматься политикой. Сяо Чжи наблюдал за отцом и сыном перед собой, как будто они ничем не отличались от отцов и сыновей обычных людей. Это было ежедневное общение Его Величества и четвертого принца. Его Величество совсем не походил на императора, и не выставлял напоказ свой обычный импозантный вид. Он вдруг вспомнил, как семь лет назад принц Ин пришел в императорский кабинет после победоносной битвы. В то время Его Величество принимал эмиссаров других стран. Казалось, он слышал, как Его Высочество Принц Ин разговаривает сам с собой. “Не знаю, узнает ли меня отец Император? Ведь я уже так вырос!” Его часто не было перед глазами отца, он изо всех сил старался показать себя, но никогда не получал похвалы, которую должен был. Зато Сяо Рану не нужно было прилагать больших усилий, чтобы завоевать расположение, он мог получить любовь императора, которой другие люди не могли наслаждаться просто так. Это было неправильно. Сяо Чжи вспомнил, как однажды императорская наложница, запертая в холодном дворце, сказала одну фразу: Когда мы заботимся о человеке и любим его, неважно, сколько у него недостатков, в наших глазах мы видим только его хорошие стороны. Но когда мы не любим человека, каким бы хорошим он ни был и как бы ни старался, наши глаза не видят его существования. В этом разница между заботой и равнодушием. Сяо Чжи отвернулся и вздохнул. Каждый раз, когда он видел интимные отношения и близость Его Величества и четвертого принца, образ этого одинокого ребенка, невольно появлялся в его сознании. Может быть, сейчас этот ребёнок уже даже не ждёт поддержки и любви отца-императора! ---------- Попадая в руки врага “Раньер, я проверю тебя по твоей последней классной работе.”- Внезапно сказал император, поглаживая подбородок. Услышав это, Сяо Ран кивнул с видом ученика, слушающего с почтительным видом. “С древних времен, желая высшей добродетели под небесами... что дальше?” "С древних времен человек, желающий высшей добродетели под небесами, сначала правит страной; человек, желающий править страной сначала должен осторожно построить свою семью. Человек, желающий осторожно построить свою семью; сначала должен взрастить своё тело. Человек, желающий взрастить свое тело, сначала должен понять своё сердце; ... понимаешь своё сердце и после этого взращиваешь тело. Взращиваешь тело и после этого строишь семью. Строишь семью, после этого правишь страной. Правишь страной, и только после этого воцаряется мир.” Сяо Ран даже не успел задуматься, прежде чем повторил все по памяти. Его тон был ярким и очень энергичным. Выслушав его, император удовлетворенно кивнул и в конце концов сказал: - “Ты понимаешь значение этих слов?” “Понимаю, что если ты хочешь проявить добродетель, которую полюбят все в мире, ты должен хорошо править своей страной. Если ты хочешь хорошо управлять своей страной, ты должен сначала научиться правильно управлять своей семьей. Если ты хочешь правильно управлять своей семьей, сперва ты должен улучшить себя. Если ты хочешь улучшить себя, сначала нужно понять свое сердце. Подождав, пока поймёшь своё сердце, ты сможешь улучшить себя. Если будешь самосовершенствоваться, то в семье будет порядок. Как только в семье воцарится порядок, страна станет стабильной и процветающей. Как только страна станет стабильной и процветающей, мир станет мирным.” “Отец император, правильно ли говорит этот сын?”-Сяо Ран озорно моргнул, глядя на императора. Тот не мог не протянуть руку, чтобы погладить его по голове. “То, что ты сказал, правильно, Раньер, теперь тебе нужно понять свое сердце. В будущем ты должен стать мудрым и остроумным человеком.” “Раньер знает.”- Серьезно ответил Сяо Ран. “Раньер, отец император хочет, чтобы ты понял одну вещь: в этом мире сильные охотятся на слабых. И пока ты обладаешь высшей властью, ты можешь делать все, что захочешь.” Сяо Ран кивнул. “Этот сын будет иметь это в виду.” “Хорошо, можешь идти, отец император должен разобраться с делами страны.” Услышав это, Сяо Ран нахмурился. “Отец Император, сперва ты должен отдохнуть, иначе, если ты продолжишь так упорно работать, каким бы крепким ни было твоё тело, оно все равно не выдержит такого истощения.” “Дел народа очень много. Более того, сейчас неспокойные времена, если не разобраться со всем своевременно, могут возникнуть большие неприятности. Ты должен быть уверен, что если будет время, отец император пойдет и отдохнет.”- сказал император тоном, не допускающим возражений. “Хорошо." Сяо Ран повернулся и заговорил с евнухом. “Евнух Сяо, позаботься о моем отце-императоре. Напоминай ему почаще, что ему нужен отдых. Если я узнаю, что ты не слишком усерден, этот принц будет недоволен.” Евнух Сяо услышал слова Сяо Рана и с трепетом произнес: - “Этот старый раб будет помнить наставления четвертого принца.” Император слегка улыбнулся. “Ладно, твои угрозы бесполезны. Он был рядом со мной столько лет, что лучше всех знает мой темперамент. Вместо этого тебе лучше побеспокоиться о своих уроках!” Сяо Ран не мог не вздохнуть. Он выглядел старше своих лет. “Отец император, ты уже не молод, почему ты всегда заставляешь других волноваться?” Император был поражён этими словами, и в конце концов громко рассмеялся. “Ах ты, маленький шутник!” После того, как Сяо Ран покинул императорский кабинет, слабая улыбка все еще оставалась на лице западного императора. “Сяо Чжи, ты заметил, что полгода назад, характер Раньера кажется стал намного более живым, чем раньше? Сейчас он говорит странные вещи, которые вызывают у человека симпатию, и эта перемена мне, императору, очень нравится.” Сяо Чжи подумал: "а не тогда ли четвертый принц с радостью ходил в поместье принца Ина?" Похоже, слухи о дружбе четвертого принца и маленькой принцессы-консорта не были выдумкой. Но Сяо Чжи подумал, что лучше не говорить таких безответственных и беспочвенных обвинений, поэтому он просто согласился. “Верно, этот старый раб чувствует, что четвертый принц становится все более и более разумным.” Император с гордостью сказал. “Императорская наложница Юэ родила мне хорошего сына! Он внимательный, умный и всегда идёт только вперед, среди этих детей только Раньер действительно заботится обо мне.” Сяо Чжи кивнул, но в его сознании возник еще один несравненно талантливый человек. Его Высочество Принца Ин десять лет назад можно было описать точно так же. Как жаль, что после того большого пожара он стал скрытным и ушел в добровольное изгнание. Когда Сяо Ран вышел из императорского кабинета, дворцовая служанка уже ждала у двери. Увидев, что он вышел, она подошла поприветствовать его. “Ваше Высочество, Императорская наложница Юэ Нианг Нианг хочет, чтобы вы отправились в зал Лунного Дворца.” “Хорошо.”-Сяо побежал за ней. Он вошел в Лунный дворец. Когда императорская наложница Юэ увидела его, она немедленно приказала принести миску супа, который она очень старалась приготовить. “Мать наложница, не заставляй людей пить это каждый раз, когда приходит сын. Этот сын уже устал от него."-хотя Сяо Ран сказал это, он все еще послушно пил суп. Наложница Юэ бросила на него сердитый взгляд. "Прямо сейчас твоё тело находится в периоде роста, лучше побольше кушать.” Сяо Ран улыбнулся, но ничего не сказал. “Сегодня ты холил в императорский кабинет к отцу-императоры? Внутри дворца загорелась печь, нарушив горький холод зимних дней.”-Наложница Юэ лениво откинулась на спинку стула. Сяо Ран кивнул, а затем рассказала ей все, что произошло в Имперском кабинете. Он скрыл только то, что хочет найти первого королевского брата. Наложница Юэ слегка выпрямилась, с гордым выражением лица. “Ты должен учиться как следует и оправдать ожидания своего отца-императора.” “Этот сын знает.”-Сяо Ран кивнул. Сказав это, наложница поманила его рукой. Он послушно подошел. “Матушка наложница, в чем дело?” Наложница Юэ посмотрела в его глаза, эти обычно нежные и мягкие, как вода, зрачки теперь походили на одностороннее зеркало. Они показывали его красивую внешность, но внутри не было видно его настроения. Сяо Ран несколько неестественно спросил. “Мать наложница, ты хочешь что-то сказать этому сыну?” “Раньер, прошло больше полугода. Ты все еще думаешь о той девушке из семьи Чу?”-Наложница Юэ прищурилась, чтобы посмотреть на него. “Матушка наложница, ты слишком много думаешь.”-категорически отрицал он. Но ее глаза, устремлённые на него заставили его смутиться. Сяо Ран несколько неестественно опустил голову. Холодный свет вспыхнул в глазах наложницы Юэ, но красивая и изящная улыбка все еще оставалась на ее лице. “Знать своего сына-основа материнства. Ты вышел из моего живота, о чем ты думаешь, как могла мать наложница не понять, что ты врешь?” На лице Сяо Рана появилось неясное выражение. “Мать наложница, этот сын до сих пор не смог позабыть Цин-Янь.” Убедившись в своих домыслах, лицо наложницы Юэ стало уродливым, но Сяо Ран стоял с опущенной головой, не замечая этого. Однако мысли наложницы Юэ изменились, и она почувствовала, что это хорошая возможность. На ее лице появилась едва заметная лукавая улыбка. “Раньер, ты уже вырос. Наложница-мать не будет слишком сильно контролировать тебя, но есть один принцип, который ты должен понять. Если ты хочешь получить что-то, что тебе не принадлежит, тогда у тебя должно быть достаточно сил. Ты должен стоять выше всех и держать в руках больше, чем другие. Только после того, как ты станешь человеком, обладающим властью, которой все боятся, ты сможешь защитить тех людей, которых хочешь.” "Иметь власть и силу, которых другие люди не могут достичь?” “Совершенно верно. Так что теперь ты должен стремиться к этой цели и бороться изо всех сил.” Сяо Ран серьезно кивнул. Ради Цин-Янь он будет стремиться к этому. Видя его лицо, наложница Юэ показала улыбку победителя. С этим сыном все было хорошо, просто у него не хватало духу бороться за власть. Она не верила, что после их долгих занятий, он не изменит свой образ мышления. Ее мечтой было ухаживать за суверенным императором этого поколения. В результате, в последующие дни под тонким учением наложницы Юэ, Сяо Ран, из честного и внимательного юноши, медленно превратился в сильно предвзятого человека. Конечно, об этом следует поговорить в будущем. ---------- Том 1 Глава 245 Позади остался всего лишь месяц, но Чу Цин-Янь казалось, что прошло целое столетие. Оглядываясь назад, она заметила, что время бежит очень быстро и все, что она пережила, живо запечатлелось в ее памяти. Их группа уехала из округа Ян Ся, а затем оказалась в округе Чжи, когда они абсолютно случайно столкнулись с сыном судьи, угнетающим людей на улице. Льдина схватил его, и тут же пошёл в окружную полицию, чтобы поднять это дело. По дороге он просмотрел записи за последние десять лет в округе Чжи и заметил, что должностные лица графства творили беспредел и были бессердечны. В тот же день окружной судья был отстранен от должности и любой уголовной деятельности. Они пробыли в уезде Чжи два дня, имперские ревизоры из столицы приехали ночью из города пин Ян, чтобы взять на себя расследование магистрата уезда Чжи. Следующим был округ Чжи Цзе. Ходили слухи, что магистрат округа был прилежным и непорочным чиновником, который хорошо занимался своей деятельностью. Однако в графстве был свой знаменитый злой тиран. Говорили, что у него есть свои люди в столице, и что он настоящий деспот. Даже судья округа Цзе не ругался с ним, потому что каждый раз, когда они сообщали о его преступлениях высшим должностным лицам, это подавлялось всеми видами оправданий. С течением времени окружной судья мог только закрывать глаза на этого злого тирана. Как только они прибыли в графство Чжи Цзе, Сяо Сюй прямо заявил магистрату о своём прибытии. Он собрал все дела о преступлениях, совершенных злым тираном, затем написал письмо и передал Его Посланнику императорского следственного суда в столицу. Менее чем за два дня этот злодей был схвачен и предан суду. Даже тот чиновник в столице, о котором он упоминал, был под следствием. Они отыскали старые дела, которые были признаны судебными ошибками и в которых снова фигурировали три-четыре чиновника императорского двора. Группа Сяо Сюя выехала из Чжи Цзе, и оказалась в городе Лю Сян. Этот город производил цветы и растения. Даже за пределами города, уже чувствовался запах. Это место было основным источником парфюмерных материалов. Однако Чу Цин-Янь заметила, что в этом городе, который должен быть богатым от поставок парфюмерных материалов во дворец, несоответствие между богатыми и бедными было слишком очевидным. Внутри города Лю Сян жила семья Лю, которая занималась парфюмерными материалами. В основном они снабжали гарем императорского дворца редкими духами. Однако источник этих духов можно было приобрести по дешевой цене у фермеров, живущих в окрестностях. Поэтому бесконечное вымогательство у крестьян делало бедняков еще беднее, а их самих еще богаче. Но поставки парфюмерных материалов во дворец не были установлены графиком, каждый год происходил отбор. Только человек, который получил должность номер один, будет иметь квалификацию для поставки парфюмерных материалов. Ведь люди, которые будут ими пользоваться, - это самые почетные люди Западного Сюаня, например императрица, императорские наложницы, принцессы и т. д. Каждый год придворный евнух, отвечающий за закупки, приезжал в город Лю Сян, чтобы провести отбор. Но независимо от того, как проходил конкурс, Семья Лю всегда занимала первое место. Было в этом что-то подозрительное или нет, всем было ясно в глубине души. Однако в этом году судьей был не только евнух суда по закупкам, но и женщина, которую никто никогда раньше не видел. Это была подчиненная духу леса, которая была экспертом в изготовлении духов. Однако посторонним придворный евнух говорил, что она-женщина-чиновница, посланная сверху за покупками. В итоге в конкурсе победила неизвестная семья Хуан, которая зарабатывала на жизнь производством парфюмерии. Семья Лю не приняла такого решения и разругалась с евнухом, чтобы подставить семью Хуан, но они были арестованы на месте. В то же время, это раскрыло многие годы злодейского сговора использования своего положения для незаконного бизнеса между евнухом и семьей Лю. Следователи продолжали копать, и результат оказался еще более шокирующим. В результате очень маленький вопрос выбора парфюмерных материалов вытащил большую виноградную лозу людей, которые использовали свой авторитет, чтобы легко получить прибыль. Это были не только люди, участвующие в покупке парфюмерии, но и люди, участвующие в покупке предметов личной гигиены и пищевых ингредиентов. Имперский инспекционный посланник прибыл в городе и собрал все эти дела, чтобы доставить их в столицу. Император снова пришёл в ярость, и началась огромная чистка заднего дворца императорского гарема. Говорили, что были изгнаны даже несколько семей императорских наложниц. Внезапно все почувствовали, что оказались в опасности. Имперский инспектор неоднократно жаловался на свою загруженность. У него не было времени закончить разбираться с одним делом, когда начинали появляться другие. У него и так был целый завал. Говорили, что у этого человека почти полностью выпали волосы, из-за того, что он их постоянно дёргал. Всю дорогу на север он ругал коррумпированных чиновников. По пути он выкопал злокачественную опухоль, похороненную глубоко среди средств к существованию людей. В этом путешествии все было не так гладко. Чу Цин-Янь сидела во дворе, глядя на ярко освещенную комнату, когда на ее лице появилось легкое беспокойство. Как раз сейчас Дух огня принес новую информацию, хотя она и сама знала, что в городах после этого будет еще одна битва с людьми, действующими скрытно. А сегодня вечером льдина снова будет занят до поздней ночи. В этом месяце она увидела, что значит работать круглосуточно. Чтобы наказать этих чиновников, льдина прошёл через такие трудности, что даже она, наблюдая со стороны, не могла не почувствовать усталости. Однако она не могла ничего сказать, чтобы отговорить его, потому что льдина делал это для людей. Более того, эти чиновники были действительно слишком смелы и использовали всевозможные методы для совершения преступлений. То, что они делали, вызывало у людей раздражение. Когда шокирующая правда была обнаружена, Цин-Янь была шокирована. Ей не терпелось избить этих грешников, отомстить за тех крестьян, которые погибли при трагических обстоятельствах или подверглись унижениям и издевательствам. Льдина сказал, что если бы он мог быть немного быстрее, то он спас бы простых людей от бездны страданий. Он считал, что недостаточно быстр. Но с точки зрения людей снаружи, используя методы, которые были подобны грому среди ясного неба, он выкапывал паразитов, которые глубоко прятались в течение ста лет, за два месяца. Это был самый большой случай чистки коррумпированных чиновников в истории Западной империи. В то же время это была самая быстрая и тщательная антикоррупционная акция. Кошмары сотен чиновников пугали всю нацию, в то время как все население праздновало победу. Но когда Чу Цин-Янь посмотрела на героя, которого воспевали все простые люди, в ее глазах появились слезы. Льдина, с этого времени ты становишься все тоньше и тоньше. Пара сверкающих, как звезды, глаз была теперь как самая холодная зимняя ночь, такая глубокая, что дна не было видно. Никто не знал, о чем он сейчас думает. Он был так занят, занимаясь делами с утра до вечера, что даже забывал поесть. Она боялась, что рано или поздно льдина не выдержит. Она не понимала, почему он так торопился покончить с этим делом. Очевидно же, что времени было много. Она крепко обхватила себя руками и вдруг почувствовала, что ночь становится все холоднее и холоднее. Она уже собиралась обернуться, когда услышала за спиной шаги, подняла голову и увидела, что это дух воздуха. Он держал чашу с лекарством, от которого шел пар. Дух подошел к Чу Цин-Янь и серьезным тоном сказал: - “Маленькая госпожа, это лекарство для лечения внутренних повреждений.” Чу Цин-Янь была поражена. “Внутренние повреждения Его Высочества уже не требуют приема лекарств? О них просто нужно заботиться, и тогда все будет в порядке?” Дух воздуха покачал головой. “Первоначально, согласно эффективности лекарства, мастер должен был полностью восстановиться в этом месяце. Но поскольку он много работал над делами нации, пренебрегал сном и пропускал еду, это привело к рецидиву его внутренних травм. Последние несколько дней его дыхание стало прерывистым. Поэтому этот подчиненный немедленно пошел и сварил лекарство.” Сердце Чу Цин-Янь сжалось. “Значит, выпив это лекарство, Его Высочество поправится?” “Пока Его Высочество не устает, разумно отдыхая, ему потребуется всего полмесяца, чтобы полностью восстановиться.”- сказал Дух воздуха, тщательного подумав. Однако в глубине души они оба понимали, что это невозможно. ---------- Сотни попыток оказались бесполезны, поэтому я использовала немного хитрости “Дух воздуха, неужели нет других путей?”- Глаза Чу Цин-Янь были полны беспокойства, она боялась, что если так будет продолжаться, льдина действительно заболеет. Он покачал головой. “Если бы были, этот подчиненный уже давно все сделал.” И не находился под огромным давлением, думая об этом. Чу Цин-Янь была так взволнована, что чуть не топнула ногой. Сделав два круга, она вдруг о чем-то задумалась, повернула голову к духу воздуха и хитро улыбнулась. “У меня есть идея, только мне нужны кое-какие вещи, и я знаю, что они у тебя есть.” Дух воздуха был озадачен. Очень быстро Чу Цин-Янь взяла чашу с лекарством из его руки и вошла в комнату льдины. Как только Дух огня увидел, что в руке у неё был лечебный суп, он сразу все понял и вывел помощников и советников из комнаты. С тех пор как они покинули округ Ян Ся, у льдины появилось ещё несколько помощников. Она слышала, что они помогали ему, когда он тогда возглавлял кампанию на поле боя. Поскольку льдина нуждался в них, они тут же пришли к нему на помощь. Чу Цин-Янь всегда относилась к ним с восхищением, но этим людям она, похоже, не очень нравилась. В комнате остались только она и Сяо Сюй. Он хмурился и что-то писал при свете свечи, Чу Цин-Янь держала чашу с лекарством, подходя к нему. “Отдохни немного, дух воздуха сказал, что состояние твоей раны ухудшилось. Он сварил тебе лекарство, быстро выпей, пока оно теплое!” “Оставь его там!”- сказал Сяо Сюй, не поднимая головы. Чу Цин-Янь знала, что если она действительно куда-то его поставит, то он, вероятно, даже не вспомнит о нем. Поэтому одной рукой она забрала у него перо, а затем поставила перед ним чашку с лекарством и настойчивым тоном сказала: - “Сначала выпей, потом разберешься с делами, тело-важнее.” “Цин-Янь! Не создавай проблем!”-Лицо Сяо Сюя стало суровым, давая ей понять, что он собирается разозлиться. Льдина очень редко сердился на нее и впервые он так строго на нее рявкнул. Ее надменность несколько поутихла. Но когда она увидела синяки под его глазами, она немедленно повысила голос. “Это ты создаешь проблемы! Раньше, когда я болела или была ранена, ты говорил мне, что нет ничего важнее тела. Ты настаивал, чтобы я приняла лекарство вовремя, но посмотри на себя сейчас! Ты уже чуть в обморок не падаешь, но все равно не хочешь лечиться. Ты ведёшь себя как чиновник, который разжег огромный огонь, но не позволяет крестьянам даже зажечь лампу? Как ты можешь быть таким деспотом!” Под конец, в ее голосе уже слышались начинающиеся рыдания. Разозлившийся из-за нервов Сяо Сюй, тут же успокоился, услышав ее плачущий голос и увидев красивое лицо. В конце концов он пошел на компромисс, взял у нее из рук чашу с лекарством и выпил все на одном дыхании. “Все, теперь ты можешь успокоиться. Этот король не запрещал тебе, этому крестьянину, зажигать лампу!”-Сяо Сюй вернул ей пустую чашку. Чу Цин-Янь, видя его послушание, вздохнула с облегчением. Она осмотрела чашу, в ней действительно не осталось ни капли. “Теперь ты можешь отдать перо королю."-Сяо Сюй раскрыл руку, в глубине его глаз была какая-то беспомощность. Однако, в его руке оказалось не перо, а пара палочек для еды. Сяо Сюй нахмурился. “Цин-Янь, этот король уже выпил лекарство. Ты должна отдать мне перо.” “Разве я сказала, что после того, как ты выпьешь лекарство, я верну тебе его?”-моргнула Чу Цин-Янь с невинным выражением. ”Ты..."-Сяо Сюй положил руку на лоб, как она могла быть такой бесстыдный? Однако у него действительно не было способа справиться с ней, так как его руки были связаны. “Хуан И, подавай еду!”-Чу Цин-Янь проигнорировала грусть в его глазах, хлопнула в ладоши и позвала слугу. Хуан И тут же привела кучу слуг, каждый из которых нес очень красивые блюда. Тарелки были расставлены по всему столу. Чу Цин-Янь повернула голову с сияющей улыбкой в глазах посмотрела на него. “Большая глыба льда, все готово, не хватает только нас двоих.” “Этот король не голоден."-Сяо Сюй взял другую бухгалтерскую книгу и начал ее проверять, как будто он больше не злился на то, что она забрала его перо. Чу Цин-Янь увидела, что он отказался, но не рассердилась, лишь пожав плечами. “Я еще не обедала, но и не голодна. Жаль, что...” Не успела она договорить,как почувствовала порыв ветра. Она обернулась и увидела человека, который только что сказал, что не голоден, уже сидящего перед столом с едой. Добившись своего, Чу Цин-Янь улыбнулась. Потом сделала несколько больших шагов и села рядом с ним. “Ну-ну, я слышала, что этот насест-фирменное блюдо здесь. Ты не сможешь попробовать такую отвесную рыбу в других местах. Льдина, быстро попробуй!”-Чу Цин-Янь взяла большой кусок рыбы и положила его в свою миску. Затем она сделала то же самое с каждым блюдом. Очень быстро, перед Сяо Сюем оказалась куча еды. Он был совершенно беспомощен. Однако, проглотив лишь один кусок, он почувствовал пустоту в желудке. Он больше не противился сердечным мыслям малышки и принялся за еду. Увидев льдину, сосредоточенного на еде, Чу Цин-Янь почувствовала, что наконец достигла своей цели, и ее сердце расслабилось. Очень быстро они покончили с едой. Сяо Сюй повернулся, планируя вернуться к столу с чемоданами, но когда он уже собирался двинуться, его остановили. “Что за идея пришла тебе в голову?"-в этом тоне не было следов избалованности или беспомощности. “Пройдя сотню шагов после еды, ты проживешь долгую жизнь. Разве ты не слышал эту поговорку? Ты только что закончил есть, как ты можешь сразу сесть? Поэтому...“-в водянистых глазах Чу Цин-Янь появилась улыбка. “Мы должны пойти прогуляться!” Наконец, Сяо Сюй полностью понял ее мысли. Похоже, сегодня она не собиралась давать ему даже немного покоя и тишины. Поэтому он впервые пошел на компромисс. Выйдя из ворот, Чу Цин-Янь позволила ему отвести себя к горе. Сяо Сюй держался за ее талию, быстро идя в лесу. Очень быстро они добрались до вершины горы. “Какая прекрасная ночь.”-Чу Цин-Янь не могла не вскрикнуть от удивления. Хотя уже начиналась зима и на небе почти не было звезд, ночное небо все ещё было красивым. Ярко светила изогнутая луна, сегодня она была особенно яркой, покрывая весь мир слоем белого газа. Под ней можно было хоть на мгновение забыть о проблемах. "Льдина, в этом мире довольно много красивых пейзажей, просто мы редко замечаем эту красоту глазами.”-довольно серьезно сказал Чу Цин-Янь. Сяо Сюй потер голову, он знал, что она хотела сказать, что не хочет, чтобы он постоянно занимался только общественными делами. Но малышка, ты просто не понимаешь. В этом мире слишком много вещей, которые от меня не зависят. Чу Цин-Янь потянула его за собой и нашла место, чтобы сесть. “Льдина, давай посмотрим на ночную красоту. В запертой комнате наше сердце часто становится угрюмым. Но когда мы выходим на улицу и сливаемся с миром, мы замечаем другие настроения и словно освобождаемся от давления.” “У тебя много нелепых аргументов.” Однако, слушая ее, он не мог ничего опровергнуть. “Льдина, как насчет того, чтобы я спела тебе песню?”-с улыбкой спросила Чу Цин-Янь, увлечённая своей прихотью. Сяо Сюй посмотрел на нее и понял, что даже если он откажется, она все равно немедленно запоет. “Я согласен.” “Давай ложись.”-Чу Цин-Янь толкнула его, чтобы он тоже лёг на траву. У Сяо Сюя не было выбора, и он подчинился ее желаниям. Два человека лежали на земле как на кровати, и смотрели на небо как на пейзаж. Чистый и энергичный голос, в котором не было ни капли фальши, зазвучал в ухе Сяо Сюя. ---------- Ты не по-настоящему счастлив "Все небо полно ярких мерцающих звездочек, висящих в воздухе, и испускающих сияние, словно десять миллионов маленьких глаз...” Как только пройдет лето, все звезды исчезнут, и в радиусе десяти тысяч миль не будет ни одного облака с луной. Слегка подул прохладный ветерок, а цветы и растения начали покачиваться. Хотя ночь в горах была очень холодной, Сяо Сюй, услышав пение малышки, действительно заметил, что все небо полно мерцающих маленьких глаз. Он внезапно расслабился. “Что это за песня?"-мягко спросил он после того, как она закончила петь. “Она называется "звездочка".”-Чу Цин-Янь внезапно что-то вспомнила и выудила из куртки предмет, который испускал белый свет. Затем, подняв его, она с улыбкой заговорила. “Хотя сегодня звезд нет, сейчас в моей руке звезда. Это то, что ты дал мне, и я хочу пригласить тебя посмотреть звезды вместе со мной.” Сяо Сюй перевел взгляд на камень Инь Юнь в ее руке. Вот что он подарил малышке на день рождения. В этот момент он испускал мягкие лучи света, лёжа в центре ее ладони. Она словно поймала настоящую звезду. “То, что ты делаешь, называется завоеванием благосклонности, используя чужую собственность.”-Сяо Сюй отвел взгляд и почувствовал, что его веки немного отяжелели. Но он все равно заставил себя открыть глаза, чтобы избавиться от сонливости. Губы Чу Цин-Янь растянулись в улыбке. “В любом случае, ты уже подарил мне его, а значит все права собственности принадлежат мне. У меня есть власть им распоряжаться, пользоваться им, и извлекать из него выгоду, ясно? Более того, каким Буддой ты хочешь быть? Смеющимся Буддой? Буддой, который руководит победоносными битвами? Посланником Цзин Тан (2)?” Что касается ее болтливости, то он всегда позволял ей говорить все, что заблагорассудится. Но после того, как она произнесла эти слова, он почувствовал, что его голова отяжелела, а веки почти закрылись. “Но Смеющийся Будда всегда улыбается, а у тебя застывшее выражение лица. Это тебе не подходит. Эмиссар Цзин Тан-обжора, он более или менее похож на отставного императора. Что касается Будды, который руководит победами в битвах, он, кажется, немного похожим на тебя. Он поддерживает добродетель и осуждает зло. По отношению к злодеям он не будет ни милостивым, ни снисходительным, он любим народом. Более того, твои боевые искусства превосходны, ты также мудр, обладаешь предвидением и можешь отличить хорошее от плохого. Жаль только, что Будда живой и энергичный, а у тебя всегда скучный характер. Тебе же только двадцать лет, это лучший возраст для юноши, понимаешь?” Она продолжала говорить, а Сяо Сюй замечал, что эта малышка становилась все смелее и смелее. Он хотел поднять руку и коснуться ее лба, но все его тело было лишено силы, даже мысли медленно расслаблялись. В конце концов он провалился в бесконечную тьму. А маленький человечек у его уха без конца продолжал говорить. Ее голос звучал как мелодия, заставляющая людей спокойно закрывать глаза и засыпать. “Забудь об этом, забудь. Не буду говорить о тебе, иначе ты снова скажешь, что я наглая.”-Чу Цин-Янь не услышала ни звука и подумала, что Льдина снова ее игнорирует. У нее не было выбора, кроме как сдаться. Однако, очень быстро она приободрилась. “Льдина, я спою тебе другую песню, ты ... ” Она только повернула голову, когда улыбка замерла в уголках ее губ. Чу Цин-Янь вздохнула с облегчением, он наконец уснул. Сегодня вечером она искала духа воздуха, чтобы взять у него пакет успокаивающего нервы порошка. Сначала она хотела добавить все это в чашу с лекарством, но побоялась, что Льдина что-то заподозрит, поэтому добавила совсем чуть-чуть. Она также добавила немного на блюда с едой и на свою одежду. Дух воздуха сказал, что эффект этого лекарства длится очень долго, но чтобы его достичь потребуется некоторое время. Поэтому, чтобы избежать подозрений у льдины, она обманом заставила его выйти посмотреть на ночное небо. Она разгладила ему одежду и села. Обхватив руками колени, она прислонилась к нему. Выражение ее лица уже не было таким радостным и возбужденным, как раньше . “Льдина, хоть ты и спишь, но есть одна песня, которую я всегда хотела тебе спеть. Хорошо, что ты спишь.” Уголок ее рта растянулся в улыбке, взгляд Чу Цин-Янь остановился на лежащем рядом человеке. Его серебряная маска излучала мягкий серебристый свет. На горе снова зазвучал бодрый певучий голос. "Плача в толпе, Ты всего лишь хотел все изменить, Но больше никогда не будешь., Почувствуй боль в своих снах или заставь свое сердце биться чаще., Ты уже все решил, Ты уже все решил—— Ты спокойно терпел, Крепко держа вчерашний день в своём кулаке Но чем слаще воспоминания ... , Тем они больнее, В центре твоей ладони., Остаются глубокие линии, прорезанные ножом.” С детства и по сей день ты никогда не испытывал того, что называется привязанностью. Возможно, до рождения Сяо Рана император все еще заботился о тебе. Но после его рождения тебя заменили кем-то другим. Сяо Ран получил ту отцовскую любовь, которой никогда не получал ты. “Ты не по-настоящему счастлив., Твоя улыбка лишь, Защитный камуфляж, который ты носишь., Ты решил не ненавидеть., Также решил не любить, Скрой свою душу., Запри ее навсегда в доме для душ., Этот мир улыбается, Ты тоже улыбался вместе с толпой., Ты управлял жизнью, как будто живя по правилам., Но не по твоему выбору., В результате, твои глаза все в слезах, Падая и шатаясь, ты трепетно идешь по жизни.” Но прошло столько лет, а ты все еще не отказываешься от тоски, улыбаешься и терпишь все это. Ты приложил много усилий, чтобы дать возможность другим увидеть твои усилия. Ты не принц с пустым почетным статусом, который не был хорош ни в чем! Но каков результат? Императрица Лян давила на тебя, а император бессердечно эксплуатировал. Каждое недоразумение, каждую несправедливость ты молча сносил в одиночку. В течение двадцати лет ты непоколебимо стремился вперёд. Но даже самый сильный человек, даже человек, который мог бы вынести все, однажды сломается. В ту ночь, когда тебя заставили стоять на коленях под дождем, то, чего ты ждал, не было правдой, скорее это был звонок, который звал тебя в тюрьму. Когда ты вышел из тюрьмы и вошёл в императорский дворец, тебя ожидало не умиротворение, а новая миссия. Когда ты прощался со всеми за день до отъезда, плотно закрылась дверь, за которой никто не хотел тебя видеть. Этот мальчик, который всегда был тверд как скала или огромная гора, которую не так-то легко сдвинуть с места, был, наконец, ошеломлен этой последней каплей. “Ты не по-настоящему счастлив., Раны, на которые ты никогда не соглашался., Полностью исцелены, Я стою слева, Но кажется, что целая галактика отделяет тебя от меня., Может быть, ты действительно будешь цепляться за сожаления?, Пока не состаришься?” Если бы его заменили на другого человека, он бы уже рухнул от мучений. Но Сяо Сюй решил проглотить эту боль в одиночку, продолжив миссию и идя вперед. Льдина, как ты мог быть таким? Всегда делать что-то ради других людей и учитывать их желания, но ни капельки не беспокоиться о себе? Ясно, что твоё сердце очень теплое и нежное, но другие клевещут на тебя. Они бесчувственны, хладнокровны, безжалостны и очень жестоки! Очевидно, что ты действительно заслужил большего восхищения и похвалы, но то, что ты получил в ответ, было лишь оскорблением и клеветой. На этом пути ты прошёл через столько трудностей, так почему же эти люди все еще вынуждают тебя идти по тупиковой дороге, забирая твою последнюю каплю энергии? “Ты заслуживаешь настоящего счастья, Тебе пора уходить., Защитный камуфляж, который ты носишь пора снять Почему все потеряв, Ты все еще должен отбывать наказание?, Не позволяй печали овладеть собой в этот момент, Начни новую жизнь!” Льдина, я хочу, чтобы настал день, когда ты сможешь жить для себя. По-настоящему спокойной жизнью, в которой нет ничего, о чем тебе нужно заботиться. Я не хочу чтобы ты был связан этим так называемым долгом и вещами, которые ты должен делать. Большие живые глаза наполнились слезами. Льдина, как ты мог не позволить сердцам людей болеть за тебя? Чу Цин-Янь не смогла удержаться и протянула руки, чтобы обнять его. “Льдина, теперь я знаю, я все ясно понимаю, я просто хочу-чтобы ты был счастлив!” ---------- Таинственная миссия Чу Цин-Янь тихо прислонилась к плечу Сяо Сюя. Рядом с ним она чувствовала себя совершенно непринужденно. “Льдина, спи. Завтра у тебя будет достаточно сил для работы.”-Ее губы сложились в улыбку, глаза закрылись, а холодный ветер взъерошил тонкие волосы у уха. Мир был так тих и неподвижен, что они могли слышать дыхание друг друга. Ей очень хотелось, чтобы этот момент длился всю жизнь. Никакого беспокойства ни о восходе, ни о закате, ни о чем другом. Однако эта сцена могла остаться лишь в ее памяти. Спустя мгновение она выпрямилась, а мягкость и нежность в ее глазах уже исчезли. На их месте появилось сильное выражение. Она повернула голову и посмотрела в темноту. “Выходи.” Из тени дерева вышла фигура, это был Дух Земли. “Маленькая супруга, хозяин уже спит?”-он медленно приближался. “Да, отнеси его спать!”-она встала и отдала ему приказ. “А как же ты?” Неся человека на спине, дух воздуха повернул голову и спросил с некоторым недоумением. “Здесь очень красивая природа, я хочу посидеть немного подольше. Не волнуйся, я уже сообщила Цзинь Синю. Он должен скоро прийти.”-Чу Цин-Янь улыбнулась ему в ответ. Дух кивнул, шагнул под холодный ветер и вернулся назад по дороге, по которой они пришли. Зима в этом месте-самое необычное время года среди всех четырех, потому что ночь здесь была зимняя, раннее утро весеннее, полдень летний, а конец дня осенний. В течение одного дня вы могли испытать все четыре сезона. Сейчас было самое холодное время. Когда Дунтин Ван-Юй поднялся на вершину холма, он увидел, что малышка обнимает себя за плечи, сидя на ветке дерева, свесив обе ноги и раскачиваясь взад-вперед. За ее спиной виднелись очертания изогнутой Луны. Свет собрался в уголке глаза и, казалось, коснулся лунного света. В одно мгновение она загорелась так ослепительно, что люди не осмелились бы посмотреть прямо на нее. “Ты пришел.”-Чу Цин-Янь опустила голову, когда увидела человека в лунном свете, ее голос не казался удивленным. “Ты дунула в бамбуковый свисток, зачем тебе понадобился этот молодой хозяин?”- только что, услышав бамбуковый свист, он бросился к ней и подумал, что девочка, может быть, на что-то наткнулась. Но увидев ее в целости и сохранности, он успокоился. В очередной раз, он вернул себе свой обычный небрежный вид. Чу Цин-Янь взглянула на него, ее тон больше не был таким радостным, как обычным. “Дунтин, ты еще помнишь, как в последний раз анализировал для меня текущую ситуацию в Западном Суане?” “О, ты об этом. Я всего лишь говорил, не подумав. Ты не должна воспринимать это всерьез.”-небрежно сказал Дунтин Ван-Юй, подпрыгнув и сев рядом с ней. Но как только он закончил говорить, он почувствовал что-то неладное и поднял бровь. “Ты ведь разбудила этого молодого мастера так поздно ночью не для того, чтобы вместе с ним проанализировать скучную ситуацию при королевском дворе? Не делай этого. Этому молодому господину не так скучно!” Чу Цин-Янь не обратила никакого внимания на его протест, и продолжила. “Раньше я подозревала, что император Западной провинции специально отправил принца моей семьи на поиски шахты в горах Фу Ли. Среди них были и другие задачи. Но принц моей семьи никогда не разглашал их. Я постоянно об этом думаю.” “Секретная миссия-это нормально, не стоит слишком много о ней думать.”-Дунтин Ван-Юй прислонился к стволу дерева и закрыл глаза, лениво отвечая ей. “Дело не в том, что я слишком много думаю об этом, скорее, я подсознательно чувствую, что эта секретная миссия причиняет большой вред принцу моей семьи.” Услышав беспокойство в голосе Чу Цин-Янь, Дунтин Ван-Юй невольно приоткрыл один глаз. “Ну и что?” “Раньше я не могла найти ключ к разгадке, но теперь, думаю, я знаю, что это за секретная миссия.”-она чувствовала, что ее собственная догадка должна быть довольно близка. “Ну и в чем дело?”- Поначалу Дунтину было все равно, но он очень редко видел эту маленькую девочку такой серьезной. Его тело выпрямилось с таким видом, будто он прислушивается с огромным вниманием. Чу Цин-Янь подняла голову, чтобы посмотреть на яркую Луну, ее тон был печальным, но в то же время несколько разъяренным. “Очистить империю от паразитов, взять все под контроль.” Дунтин Ван-Юй нахмурился и недоверчиво спросил: “Ты уверена?” Чу Цин-Янь молча кивнула. Сегодня вечером, относя лекарство в деловую комнату, она увидела карту, лежащую на углу стола. На карте был нарисован весь ландшафт Западной империи. Это было неудивительно, но ее поразило то, что на этой карте, со столицей в качестве отправной точки, были красные линии, которые непрерывно окружали несколько областей. Все это были области, куда они ездили за эти несколько дней. Но больше всего ее внимание привлекло то, что на пути к горному хребту Фу Ли многие округа, города и поселки вокруг были обведены красным. Однако проезжать в этих местах им не было необходимости. Можно сказать, что эти места, мимо которых они проходили, просто не были на пути к горному хребту Фу Ли. Скорее, они всегда делали крюк, задерживаясь среди больших и малых городов. Почему? Ясно, что они могут направиться прямо в горы Фу Ли, почему они должны делать так много поворотов? Цин-Янь, наконец, поняла причину, по которой льдина был таким смелым и решительным, управляя делами как сильный грозовой ветер, который взял под контроль чиновников Западного Сюаня. На самом деле, за ним стояли люди, подстрекающие его к этому, более того, каждый раз, когда он раскрывал дело, люди из императорского двора быстро приезжали и захватывали власть. Разве это не указывало на то, что столица уже заранее ко всему подготовилась? Только император мог иметь такую огромную власть, чтобы отдавать столь жёсткие приказы. А значит секретная миссия заключалась в наказании зла, убийц и предателей. Если это действительно было то, о чем она думала, тогда все, что произошло на этом пути, можно было объяснить. Но эта тайная миссия давала ей удушающую иллюзию. “Этот молодой господин считает, что ты, возможно, угадала.”-Дунтин Ван-Юй погладил подбородок и кивнул, похвалив ее. - “Девочка, ты действительно умная.” Чу Цин-Янь не почувствовала никакой радости от этой похвалы, ее настроение было очень тяжелым. Если ее догадка верна, их ждет большая опасность. Те люди, что были пойманы за последние два месяца, было жуткими злодеями? Более того, будучи способными стать такими, как они могли не иметь немного власти? Не иметь ни капли способностей? Льдина действовал слишком безжалостно. После того, как они восстановят свои силы, то любой ценой решат отомстить и убить его. Все можно объяснить. Наказания предателей и устранения зла, вот чего изначально следовало ожидать. Но человек, который выделялся из толпы, становился мишенью для всех остальных. Сороконожка умирает, но никогда не падает. Когда придет время мстить, это будет битва до последнего вздоха. Одна волна за другой, это будет просто ошеломляюще. И человек, который получит все это, будет наслаждаться приобретениями льдины. Он будет свободен от забот, лишь Сяо Сюй будет бороться со злодеями, возникающими со всех сторон. Ненависть вспыхнула в ее глазах, впервые в жизни она возненавидела человека. “Даже дикие звери заботятся о своих детенышах. Я действительно видела несравненно жестокого и бессердечного отца! Нет, он просто не заслуживает называться отцом!” ---------- Впервые почувствовал к ней нежность Столкнувшись с внезапным негодованием маленькой девочки, Дунтин Ван-Юй вздохнул. “Это дело касается только их двоих, отца и сына, что ты можешь с этим поделать?” Услышав это, Чу Цин-Янь замолчала, крепко держась руками за колени. То, что сказал Дунтин Ван-Юй было правдой, она не могла вмешаться. На самом деле, большая часть причин, по которым она была так возмущена, была из-за чувства вины. У нее не было ничего, даже крошечного кусочка силы, чтобы помочь льдине. То, что она чувствовала, было, вероятно, ее собственным горем и собственной виной! Девочка вдруг замолчала, поэтому Дунтин Ван-Юй задумался, не сказал ли он чего-нибудь не так. Когда его взгляд остановился на ее теле, он ощутил глубокое одиночество. Ему не нравилось это чувство, девочка должна быть веселой как солнышко, волноваться или грустить, ей не шло. Как раз в тот момент, когда он обдумывал, как отговорить ее от этого, ветка внезапно качнулась, и она оказалась под деревом. "Дунтин, время позднее, мне нужно идти.”-Чу Цин-Янь подняла голову и посмотрела на него. Казалось, что чувство одиночества оказалось только его заблуждением. “Почему сегодня вечером ты искала этого молодого господина? Разве рядом с тобой не много людей?” Дунтинху Ван-Юй посмотрел на нее, успешно заставив остановиться. Чу Цин-Янь повернула голову, немного подумала и в конце концов ее губы приподнялись в улыбке. “Может быть, потому, что на тебя эти слова не окажут никакого давления!” Хотя ее взаимодействие с группой Духа огня можно считать гармоничным, она чувствовала, что все еще не полностью вошла в их круг. Если наступит день, когда льдина исчезнет, то они, вероятно, попросту забудут ее! А Дунтин виделся людям как честный, но гнусный человек одновременно, никто не мог понять или увидеть его насквозь. Однако иногда она чувствовала, что он достоин ее доверия. Она не потрудилась скрыть свое доверие к нему, а также полуулыбку в уголках рта. Это заставило сердце Дунтин Ван-Юя слегка задрожать. Когда он пришел в себя, девочка была уже далеко. Пока он смотрел, как маленькая фигурка постепенно удаляется, в его глазах появилось сложное выражение. Это был первый раз, когда он выступал в роли слушателя чужих забот. Это заставило его неожиданно почувствовать тепло внутри. Другие девушки ее возраста, если не думали о румянах и пудре, то думали о красивой одежде. И как она научилась столь тщательно обдумывать такие сложные вещи в юном возрасте. Даже взрослый человек не мог так ясно увидеть перспективу дальнейшей ситуации. Он вдруг почувствовал некоторую жалость, его план нельзя было изменить. Он все еще не получил желанное. Поэтому он не сказал маленькой девочке, что самое позднее, в течение полугода, семьи врагов Сяо Сюя придут к ним. Вот какую информацию он получил. Но его положение было не таким, как у нее, поэтому он не мог рассказать. Дунтин Ван-Юй поднял голову, чтобы посмотреть на Луну, скрытую туманными облаками. Его глаза, будто бы, тоже были покрыты слоем тумана. Честный, но в то же время гнусный прекрасный юноша, яркий, как нефритовое дерево, стоял лицом к ветру. Когда Чу Цин-Янь вышла из-за горы, фигура, стоящая совершенно прямо, уже была под деревом впереди, как будто ожидая долгое время. “Госпожа.”-когда Цзинь Синь увидел человека, идущего под лунным светом, он склонил голову в приветствии. “Цзинь Синь, ты хочешь меня о чем-то спросить?”-Чу Цин-Янь твердо стояла перед ним и смотрела на него. Цзинь Синь поднял голову и серьезно ответил. “О чем хочет спросить мастер Цзинь Синя?” Чу Цин-Янь поперхнулась. Сначала она думала, что он усомнится в ее намерении остаться здесь одной, но, к сожалению, она все еще недооценивала его. Когда она посмотрела ему в глаза, то, наконец, поняла, что этот человек обладает высшим разумом и мыслями. Он знал, о чем спрашивать, а о чем нет. “Ничего, просто говорю, не думая.”- объяснила она. Услышав это, Цзинь Синь замолчал. “Как сейчас твои боевые искусства?” Пока они шли по дороге обратно, Чу Цин-Янь снова открыла рот. Если она не ошибалась, в то время в подземной тюрьме она обнаружила, что он знает боевые искусства. Но там у них не было возможности ими воспользоваться. А сегодня она вдруг вспомнила об этом и спросила мимоходом. “Одному человеку не составит труда справиться с десятью обычными крупными мужчинами.”-Цзинь Синь немного подумал, прежде чем ответить. Глаза Чу Цин-Янь загорелись, кажется, она действительно нашла сокровище. “Ты сражался с группой Духа огня?”- Снова спросила она. “Да, если драться против Духа огня, я не потерплю поражения в течение тридцати ходов. И двадцати просто духа земли.”-Цзинь Синь вспомнил то время, когда занимался этим дьявольским обучением, и цвет его лица немного изменился. Однако он не мог не признать, что причина, по которой он смог так быстро совершенствоваться, была заслугой их обучения. Чу Цин-Янь не уловила мгновенной перемены в выражении лица Цзинь Синя и очень обрадовалась. Льдина однажды сказал, что Дух огня и Дух Земли обладают лучшими боевыми искусствами среди кавалерии Сяо Ли. Их лично обучал льдина. Если Цзинь Синь мог продержаться столько ходов против них и не проиграть, по крайней мере, когда возникнет опасность, в присутствии Цзинь Синя она не будет мешать льдине. “Хорошо, продолжай упорно заниматься.” “Да.”-Цзинь Синь с трудом согласился на это, кажется, ему все еще нужно медленно идти по этой бесконечной, длинной дороге. Очень быстро Чу Цин-Янь и Цзинь Синь вернулись во двор. Это был отдельный двор местного магистрата. Когда местный судья узнал, что они вот-вот прибудут, он приготовил для них подходящее место. Никто не был против, и они переехали. В это время Льдина сидел в окружении записей этого округа за последние несколько лет. Местный судья хотел использовать лесть и подхалимство, чтобы заставить льдину взять передышку, но боялся, что это невозможно. Проходя по коридору, они увидели шеренгу часовых, патрулирующих здание. Когда Цин-Янь подошла к двери в комнату льдины, Дух огня лично охранял ее снаружи. “Маленькая супруга.”-Дух огня отсалютовал ей. “Его Высочество уже спит, верно?”-Чу Цин-Янь остановилась перед ним и тихо спросила. “Уже спит.” -Дух огня кивнул. “Большое спасибо маленькой супруге за то, что на этот раз она протянула нам руку помощи. В противном случае сегодня вечером хозяин снова не спал бы всю ночь, занимаясь официальными делами.” “Ты слишком вежлив. Я уже не могу смотреть на его высочество, слова руки. Надеюсь, когда он проснется, он не узнает, что я его обманула. В противном случае ...”- она усмехнулась и покачала головой. Ей не нужно было думать о последствиях, это было бы очень горько. Дух огня забавлялся ею. - “Маленькая супруга, небо довольно темное, тебе лучше вернуться к себе и отдохнуть! Этот подчиненный будет здесь охранять хозяина, ничего не случится.” “Хорошо.”- изначально она хотела войти и взглянуть на льдину. Но, подумав об этом, она оставила все как есть. Если она случайно разбудит его, войдя в комнату, проигрыш не компенсирует выигрыш. Чу Цин-Янь уже собралась повернуться и уйти, как вдруг ей в голову пришла другая мысль. Ее шаги замерли, когда она повернулась, чтобы спросить. “Дух огня, в последнее время рядом с ним происходило что-нибудь подозрительное? Или, может быть, пока мы ехали по дороге, ты замечал какое-то странное движение?” Она спросила очень неопределенно, но Дух огня сразу понял, когда услышал это, и покачал головой. “Все нормально. Ничего не произошло.” Услышав это, Чу Цин-Янь все еще не была уверена. “Вам, ребята, лучше поскорее усилить охрану.” “Этот подчиненный понимает, будь уверена, Маленькая супруга.”- серьезно ответил Дух огня. Только теперь Чу Цин-Янь кивнула и ушла. Она надеялась, что это не затишье перед бурей. ---------- Я хочу стать твоей личной экономкой После того, как Чу Цин-Янь ушла, Дух огня стал ещё бдительнее и осмотрел окрестности с патрулирующими охранниками. Как раз в этот момент появился подчиненный. “Досточтимый Дух огня, только что дух воды прислал письмо, в котором говорится, что в столице что-то происходит. Большое количество людей и лошадей покинули город, очень возможно, что они направляются в нашу сторону.” Дух огня нахмурился. “Я понял, подожди до завтра, когда хозяин встанет, я ему доложу.” “Хорошо.”-Подчиненный удалился. Дух огня внезапно вспомнил то, о чем только что спрашивала маленькая супруга. Он тоже забеспокоился, в последнее время действия мастера оскорбили слишком много людей. Рано или поздно они начнут действовать. Ночь была темной и глубокой, обреченной быть беспокойной. Внутри Лунного Дворца. Наложница Юэ сидела на стуле, держа письмо. Когда она закончила читать, все ее лицо засияло. “Хозяйка, произошло что-то хорошее?”-нянюшка взяла лампу и подошла ближе. Видя, что на лице ее хозяйки застыло улыбающееся выражение, она не могла не спросить в чем дело. Наложница Юэ мимоходом сложила письмо, обернулась и сказала: "Только что передали письмо, наши люди уже прибыли. А люди, которых Лю Чжи послал окружить и убить Сяо Сюя, уже в пути. Более того, люди идут не только с этих двух сторон, следует отметить, что люди, которые ненавидят и обвиняют Сяо Сюя, уже начали собираться вместе.” “Нианг Нианг, это действительно хорошие новости.”-нянюшка Ронг радостно захлопала в ладоши. “Даже если бы у принца Ина были крылья, ему все равно было бы трудно убежать!” Наложница Юэ встала, кисточки на ее талии столкнулись друг с другом, издавая красивый звук. Уголок ее рта приподнялся в усмешке, похожей на безжалостное лезвие ножа. “В прошлом у Сяо Сюя была кавалерия Сяо Ли, другие люди не могли сдвинуть его ни на йоту. Но теперь, когда есть так много противников, даже если они будут сражаться по очереди, рано или поздно кавалерия Сяо Ли будет уничтожена.” “Скоро последний слой барьера будет разрушен. Как Сяо Сюй мог сопротивляться этим солдатам смерти и убийцам?”-Наложница Юэ подняла руку и погладила красный кардамон на кончиках пальцев. Кроваво-красный холодный свет отразился от ее глаз, когда в них мелькнуло убийственное намерение. “Тогда эта слуга заранее поздравляет Нианг Нианга с тем, что она вытащила шип из своего бока. Не будет больше никаких забот о будущем.”- С улыбкой поздравила нянюшка Ронг. Уголки губ наложницы Юэ приподнялись, она не говорила, но желание убивать в ее глазах постепенно становилось сильнее. Сяо Сюй, этот дворец будет ждать времени твоей смерти. Наложница мечтала увидеть в этот момент императрицу Лян, которая была очень сильной женщиной в течение нескольких десятков лет. Какое лицо у неё будет, когда она решится посоперничать с ней за положение этого восточного дворца!? Глубокая зима была очень холодной. Сяо Сюй проснулся и обнаружил, что лежит на кровати. Тщательно вспоминая все, что произошло прошлой ночью, он в конце концов нахмурился и встал. “Льдина, ты проснулся. Быстро умойся и прополощи рот. Я приготовила тебе питательный завтрак.”-В его комнате раздался чистый и приятный голос. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто этот человек. Когда Сяо Сюй сел за обеденный стол, прежде чем он успел упомянуть о вчерашнем происшествии, она уже начала говорить. “Льдина, прошлой ночью ты заснул, когда мы собирались полюбоваться пейзажами. Похоже, что тогда ты действительно был слишком уставшим. Отныне ты ни в коем случае не должен губить свое тело.” То, что называлось упреждающим ударом, было в ее духе-взять на себя инициативу упомянуть о произошедшем и рассеять сомнения в сердце другого человека. Тогда, другой человек больше не будет упоминать об этом. Даже если бы у него и были сомнения, он не стал бы продолжать. Глаза Сяо Сюя повернулись к ней. Они были такие глубокие, что не было видно дна. Как вдруг глаза Чу Цин-Янь, ярко блестящие, внезапно застыли, как будто она почувствовала, как нечистая совесть плывет к ее сердцу. Она тут же сменила тему. “Пей, это соевое молоко. Хотя оно не такое вкусное, как из того места, откуда мы приехали, это все равно лучше чем ничего.” Сяо Сюй отвел взгляд, хотя он чувствовал, что во вчерашнем вечере было что-то подозрительное, у него не было доказательств, что это имело какое-то отношение к малышке. Кроме того после пробуждения от долгого сна, он почувствовал себя очень свежим и не собирался спорить с ней по этому вопросу. Перед ним появилась бежевая миска с густым супом. Должно быть, это то самое соевое молоко, о котором она говорила. “Там ещё булочка, немножко зерна, мясо, сильно зажаренное тесто——” Чу Цин-Янь подтолкнула к нему тарелку, будто бы вручая сокровища. “Все это было приготовлено мной и Хуан И. Быстро попробуй и оцени мое мастерство?” Сяо Сюй взял дымящуюся булочку и откусил кусочек, текстура была неплохой. Столкнувшись с малышкой, ожидающей его похвалы, он не удовлетворил ее мысли, а просто сказал: “В будущем оставь готовку Хуан И, тебе не нужно заниматься этим самостоятельно.” Не получив похвалы, которую она ждала, и видя, что ее добрые намерения были отвергнуты, Чу Цин-Янь несколько расстроилась. “Обычно у меня не так много дел, а теперь ты хочешь лишить меня интереса, которым я занимаюсь в свободное время, не слишком ли это жестоко?” “Тебе нечего делать?”-Сяо Сюй слегка повысил голос. Чу Цин-Янь вдруг почувствовала себя немного виноватой. “Цитра, Иди, Каллиграфия и живопись, ты знаешь это все?”-Сяо Сюй слабо взглянул на нее. "Навыки, которым должны учиться девушки из богатых семей, мне, как дикой сельской девушке, не нужны!”-она тут же махнула рукой. В столице льдина приглашал учителя музыки научить ее играть на цитре. Три дня спустя ее пальцы превратились в морковь. После того, как Льдина об этом узнал, он уволил учителя. Время от времени она изучала немного каллиграфии и живописи. Видя испуганный вид малышки, крошечная улыбка промелькнула в глазах Сяо Сюя. “Тогда иди и изучай боевые искусства с группой Духа Земли.” Чу Цин-Янь покачала головой и с трудом произнесла: - “Группа Духа Земли отвечает за охрану всех в этом путешествии. Они и так слишком много работают. Я не должна причинять им еще больше неприятностей.” Сяо Сюй знал, что все это были только ее оправдания. Но так как ей не хотелось это делать, то он и не будет ее заставлять. “Тогда что ты хочешь делать? Весь день ты кричишь, что тебе скучно. Если этот король услышит еще одну фразу об этом, я отправлю тебя к духу земли, чтобы ты изучала боевые искусства и практиковалась в фехтовании. Ты не имеешь права торговаться из-за цены!” Почему он такой свирепый? Чу Цин-Янь подумала и подняла руку, чтобы сказать. “Я хочу кое-что сделать.” “Говори.” “Я хочу стать твоей личной экономкой.”-Чу Цин-Янь улыбнулась. “Чушь."-Сяо Сюй категорически отверг ее. “Льдина, как ты можешь быть таким жестоким! Почему я не могу быть твоей личной экономкой? Ты должны назвать мне причину, иначе я не приму ее!”-запротестовала Чу Цин-Янь. “Что ты можешь сделать?"-Сяо Сюй очень скептически относился к ее способностям. Он только закончил говорить, когда увидел, как ее красные губы сжались, а на щеках появились ямочки. “Я могу контролировать, когда тебе нужно есть, пить лекарства и отдыхать, как будильник или записная книжка. Когда ты забудешь поесть и поспать, я аккуратно напомню тебе, что ты должен делать. Как насчет этого? Я очень умная и способная!” Теперь Сяо Сюй знал, почему она так долго ходила вокруг да около, Она просто хотела заботиться о нем. Его сердце было тронуто. Эта малышка должна быть дома, наслаждаясь любовью своих родителей и их заботой. Но вместо этого она скиталась с ним, подвергаясь бездомности, страданиям и трудностям. Внезапно он почувствовал, что многим ей обязан. Сяо Сюй на мгновение замолчал, а затем только собрался заговорить, когда послышались торопливые шаги. ---------- Окруженный врагами и изолированный без помощи Они оба одновременно посмотрели на дверь и увидели Духа огня, вошедшего с серьезным выражением лица. Он подошел и встал перед своим хозяином. “Господин, только что наши охранники, патрулировавшие снаружи, подверглись нападению неизвестных людей, одетых в Черное. Хотя жертв нет, этот вопрос поднял тревогу. Боюсь, что нас окружает много врагов.” Лицо Сяо Сюя стало серьезным. Рано утром Дух огня рассказал ему содержание письма Духа воды. Он правильно отметил, что то, что должно наступить-обязательно наступит. Однако это случилось немного раньше, чем он ожидал. “Усилить охрану и выяснить происхождение этих людей.”-губы Сяо Сюя стали синими и сжались в прямую линию. “Да.”-Дух огня подчинился и вдруг о чем-то вспомнил. “Господин, не отложить ли нам завтрашнее путешествие?” “Нет, все пойдет по плану."-спокойно ответил Сяо Сюй. “Да, тогда этот подчиненный немедленно отправится все организовывать.”- отступил Дух огня. Только он удалился, когда появился Дух Земли. Чу Цин-Янь наблюдала, как Льдина вышел из-за обеденного стола и сел за работу. Ее взгляд упал на едва съеденный завтрак, и она тихо вздохнула. Она действительно хотела остановить его, она хотела, чтобы он закончил кушать, прежде чем продолжил заниматься делами. Но она знала, что не сможет этого сделать, теперь дело было срочным. Льдина должен быстро со всем разобраться. Когда имеешь дело с прячущимися врагами, не знаешь, в какой момент они вдруг появятся и ударят тебя палкой по голове. Если ее догадка об этой таинственной миссии была верна, значит это только начало. Это был первый шаг, который использовали враги, чтобы исследовать их, желая узнать, сколько у них людей. Поэтому Льдина и не изменил завтрашнего плана. Если он это сделает из-за этой попытки убийства, то враги поймут, что у них недостаточно людей и они не осмеливаются идти вперед. Тогда их будет поджидать целое гнездо убийц. Если же они последуют первоначальному плану, то враги будут иметь некоторые опасения. До тех пор, пока они опасаются, Льдина получит достаточно времени, чтобы мобилизовать больше рабочей силы. Она молча пила соевое молоко, пока у ее уха Льдина с духом земли обсуждали методы борьбы с магистратом этого округа. Перевод государственных средств, хищение средств для оказания помощи в случае стихийных бедствий, участие в делах, связанных с виктимизацией людей и т. д. Чу Цин-Янь держала чашу обеими руками и некоторое время тупо смотрела на нее. Соевое молоко в ее руке уже остыло. Почему-то ей вдруг стало не по себе перед завтрашним путешествием. Ночь спустилась очень быстро, а огни во дворе были такими же яркими, как и раньше. Стражники, стоявшие прямо, как сосны, окружили двор, защищая его. Он был настолько хорошо защищен, что даже муха не могла пролететь в дом. Вдали, на вершине холма, стояли люди и смотрели вниз, во двор. "Достопочтенный господин, завтра Сяо Сюй отправится в путь. Мы должны двигаться сегодня или выиграть время?”-один из людей, одетых в черное подошел узнать, в чем дело. Человек в черной бамбуковой шляпе пристально смотрел во двор, что-то пробормотав себе под нос. “Мы ещё не окончательно определили, сколько людей Сяо Сюй взял с собой. Мы не должны действовать вслепую, судя по тому, что этот человек-бог войны, людей, следующих за ним, должно быть не мало. Завтра мы проследим за ними, а потом уже обсудим что делать.” “Да.” В другом месте была такая же группа войск, тайно шпионившая за двором. “Хранительница закона, сегодня ночью их стража очень плотно охраняла двор. Если мы бросимся убивать, это будет очень неблагоприятно для нас.”- женщина, одетая в белую одежду Лунного Дворца, разговаривала с человеком перед ней. Она стояла на крыше здания, а ее лицо было закрыто белой марлей. Ее талия, казалось, струилась, как белый шелк, пока звенели жемчужные серьги. У неё была идеальная осанка. Однако когда люди видели ее глубокие мертвые глаза, они могли чувствовать только темную угрожающую ауру, которая заставляла всех вокруг дрожать. "Поскольку мы хотим знать, сколько у них людей, это очень просто. Захватите окружного судью, который только что был отправлен в тюрьму и используйте пытки, чтобы узнать эту информацию. Посмотрим, скажет он или нет. Поскольку он был осужден Сяо Сюем, я думаю, он должен быть готов сотрудничать с нами.”-Женщина в Белом холодно рассмеялась. Уголки ее глаз источали желание убивать. "Хранительница закона мудра, этот подчиненный отправит людей, чтобы вытащить этого человека из тюрьмы.” “Иди.” Много лет Лунный дворец не посылал приказа убивать. Но теперь, после периода бездействия, он вернулся в гущу событий, намереваясь убить принца нации. Секта Лунного Дворца уже разозлилась из-за этого отступления от устоявшихся обычаев. Больше всего они любили делать то, о чем люди никогда не думали. Поэтому их Отряд самоубийц принял эту задачу. Кто бы мог подумать, что Отряд самоубийц Лунного Дворца состоит из хрупких и слабых женщин. Нет, внешне они казались слабыми, но на самом деле они были безжалостными и злыми. Женщина в одежде снежного цвета достала меч, нежно поглаживая лезвие. Она выглядела так, словно лечила своего партнера. Ей уже не терпелось дать своему снежному мечу напиться крови, чтобы утолить жажду. Она вернулась в свою комнату с балкона. Подчиненные из Лунного Дворца с обеих сторон слегка согнулись в талии, чтобы проводить ее. С завтрашнего дня, начнётся настоящая бойня. В лесу, неподалеку от двора, лицом к ветру стоял человек в плаще. Это был глава людей в черном, которые похитили трех убийц в первой гостинице. Он тоже появился в этом графстве. “Ну как?”- Голос был низким, так что трудно было различить, мужчина это или женщина. “Господин, только что наши люди отправились на разведку, и случайно мы обнаружили, что на периферии двора, где остановился принц Ин, находятся две неизвестные силы. Можно предположить, что их целью также является принц Ин.”- Одетый в Черное подчиненный сообщил только что полученную информацию. "О?”- Он растянул слово, как будто это было неожиданно. - “Похоже, врагов, которых спровоцировал принц Ин, совсем немало. Его Величество не сбился с пути. Принц Ин стал целью этих пойманных зверей.”- сказал человек в плаще тихим голосом так, что никто не мог понять, счастлив он или зол. Немного помолчав, он снова заговорил. “Сначала спокойно понаблюдайте за этой переменой. В присутствии этих людей ситуация не причинит нам вреда. Может быть, мы даже выиграем, если окажемся рыбаком, который поймал рыбу.” “То, что сказал Мастер, верно, если принц Ин погибнет от их руки, нас не смогут сделать ответственными.”-зловеще улыбнулся подчинённый. “Умно.”-Человек в черном стоял, заложив руки за спину. Холодный ветер трепал его плащ, издавая мрачные и резкие звуки. Склонив голову набок, пурпурная фигура прислонилась к ветке дерева. Человек смотрел в глубокую темную ночь, и свет, вспыхивающий в его глазах, был непостижим. Никто не знал, о чем он думает. Под деревом бесшумно появилась ещё одна фигура. "Молодой господин, как вы и ожидали, сегодня вечером возле двора, где живет Сяо Сюй, собралось по крайней мере три группы людей.”-в восхищении сказал подчинённый Мо-Цзы. “Когда предсказание этого молодого господина было неверным?”-Лениво сказал Дунтин Ван-Юй. “Ах да, молодой господин, этот подчиненный видел Отряд самоубийц. Кажется, мастер дворца дал приказ убить рринца.”-Мо-Цзы был несколько удивлен, ведь Отряд самоубийц не появлялся в мире в течение длительного времени. “Что в этом удивительного? Эти несколько лет, хранительница закона в тайне практиковалась. А когда она вышла из закрытой двери, появилась такая прекрасная возможность применить то, что она узнала. Как она могла упустить такую возможность?”-Дунтин Ван-Юй принял другую позу и зевнул. На этот раз Сяо Сюй был окружен врагами со всех сторон! ---------- Трудности На следующий день рано утром. Все уже закончили укладывать вещи в кареты. Чу Цин-Янь вышла из своей комнаты и увидела людей, выстроившихся в ряд. Ее тело, напряжённое после целой ночи беспокойства немного расслабилось. “Ваше Высочество.” “Господин.” “……” У ее уха раздались приветствия и она посмотрела в сторону этих голосов. На ступеньках перед прихожей стоял высокий и худой человек. Стоя сбоку, она могла видеть только облако его длинных черных волос, изысканную черную мантию и тонкие белые пальцы, торчащие из узких черных рукавов. Кончики этих пальцев имели легкий розоватый оттенок, блестящий под солнцем и мешающий людям отвести взгляд. Хотя Сяо Сюй ослеплял людей, своей красивой внешностью и фигурой нефритового дерева, обращенной к ветру, Цин-Янь могла ясно различить, что льдина сегодня был одет не так, как обычно. В нем как будто было немного больше холодной строгости. В прошлом, самое большее, он повесил бы себе нефрит в качестве украшения на пояс, но сегодня она увидела, что у него висел длинный черный меч. Он так сливался с его черной одеждой, как будто изначально должен был находиться там. Сяо Сюй почувствовал ее взгляд и повернулся. “Цин-Янь, подойди сюда.” Она пришла в себя, увидев, что льдина смотрит на ее тело и немедленно подошла. “Что такое?” Сяо Сюй пристально посмотрел на нее, но она не понимала значения эмоций в его глазах. “Сегодня этому королю придется заниматься кучей официальных дел в карете, и поэтому, чтобы ты меня не беспокоила, я уже сказал Цин И снарядить для тебя другую конную повозку.” Что? Беспокоила? Чу Цин-Янь показалось, что она ослышалась. Обычно она всегда была в карете, и не замечала, чтобы он отвлекался. Как получилось, что сегодня он вдруг решил ее выгнать? Она уже открыла рот, чтобы возразить, но Сяо Сюй поднял руку и остановил ее. “Дела обстоят так, что король не изменит своего решения. Если тебе понадобится что-то по дороге, можешь попросить Хуан И и Цин И в любое время.” Закончив говорить, Сяо Сюй сел в просторный экипаж, в котором они обычно ездили вдвоем. Чу Цин-Янь посмотрела на только что опущенный занавес кареты, она была немного сердита и опечалена. Там ведь так просто, даже пять-шесть человек не смогут занять все место. Почему льдина вдруг принял такое решение? Она хотела попросить его все прояснить, но как только подошла к экипажу, ее остановил Дух огня. “Дух Огня, что ты делаешь?”-Чу Цин-Янь подняла бровь. У него было неловкое выражение лица, но, взглянув на экипаж, он сразу стал строгим и решительным. “Маленькая супруга, это приказ хозяина. Этот подчиненный может только подчиняться приказу и выполнять его.” Услышав это, Чу Цин-Янь почувствовала, что это несколько подозрительно. Она подавила в своем сердце чувство неудовлетворенности и обиды. Она хотела узнать в чем дело, но как бы она ни раздумывала, ничего не приходило в голову. И как раз в этот момент к ней подъехала другая карета. Цин И выпрыгнула из экипажа, отсалютовала ей и сказала: - “Маленькая госпожа, пожалуйста, садитесь в карету.” Чу Цин-Янь бросила взгляд на Духа огня, а затем перевел его на спокойный экипаж. Она потопала ногами и в конце концов запрыгнула в карету Цин И. Дождавшись, пока все усядутся, экипаж двинулся вперед. Проехав некоторое время по дороге, Чу Цин-Янь оглядела карету, которая была не так уж плохо устроена. Чем больше она об этом думала, тем более подозрительным это казалось. Чу Цин-Янь отодвинула занавеску и подозвала Духа огня. “Маленькая Госпожа, какие у тебя инструкции?”- он прискакал на лошади. “Я хочу видеть первого молодого господина, ты поможешь мне передать это ему.”-Чу Цин-Янь улыбнулась. Дух огня будто бы оказался сконфужен. “Маленькая супруга, сегодня господин занимается официальными делами. Он уже проинструктировал нас, что всем праздным людям не разрешается его беспокоить.” Услышав это, глаза Чу Цин-Янь сузились, и она сказала в гневе: - “Дух огня, ты думаешь, что девушка перед тобой-праздный человек?” Услышав это, Дух огня внезапно закашлялся, осознав, что сказал не те слова. "Маленькая госпожа, подождите минутку, этот подчиненный немедленно пойдет и все передаст.”- он быстро улизнул. Хотя по пути атмосфера была странной, видя эту сцену, когда маленькая супруга и Дух огня обменивались словесными ударами, Дух Земли, дух воздуха и другие не могли не рассмеяться вслух. Однако, каждый получил в ответ надменный взгляд Духа огня. Первоначально Чу Цин-Янь мирно и спокойно ждала в карете, но прошло уже много времени, а она все еще не увидела возвращения духа огня. Ей стало уже невтерпёж, поэтому она спросила Духа леса и узнала, что Дух огня был наказан льдиной. Причина заключалась в том, что он умышленно ослушался хозяина. Чу Цин-Янь потерла голову, что это еще за обвинение? Другие люди больше не хотели помогать ей передавать это сообщение. Поэтому Чу Цин-Янь решила, что она лично пойдет и попросит человека, сидящего в карете впереди нее, все объяснить. “Цзинь Синь.”-она поднял занавеску у сиденья кучера и окликнула его. “Хозяйка, у вас есть какие-то поручения?”-Цзинь Синь вел карету ровно и стабильно. Он делал это так хорошо, что Чу Цин-Янь на мгновение подумала, что он был кучером, прежде чем потерял память. Только то, что он был слишком молод, остановило эту мысль. “Догоняйте экипаж его высочества. Мне нужно сказать ему несколько слов.”- приказала Чу Цин-Янь. Раз гора не идёт к ней, она придёт туда сами. Цзинь Синь немедленно подчинился, ударил хлыстом по спине лошади, и они внезапно ускорились. Теперь Чу Цин-Ян, наконец, поняла разницу между своими помощниками и чужими. Цзинь Синь был одним из ее людей, поэтому он слушал и выполнял только ее приказы, в то время как Дух огня и его группа слушали только приказы льдины. Как только между ней и их хозяином возникают проблемы, они ускользают самыми первыми. Экипаж очень быстро догнал его. Чу Цин-Янь приподняла занавеску и жалобным голосом обратилась к едущий рядом с ней карете: - “Ваше Высочество, ты сердишься на меня? Это потому что я сделала что-то не так?” Когда Сяо Сюй, который как раз перелистывал письма, услышал голос снаружи, его пальцы замерли. Однако очень быстро он снова занялся делами. Пусть малышка немного покричит, когда ей станет скучно она остановится, лучший способ-не обращать на нее внимания. Однако Цин-Янь, казалось, продолжала упорствовать. “Ваше Высочество, не потому ли это, что Цин-Янь подсыпала снотворное в твои лекарства и еду? Клянусь, я сделала это только один раз. Более того, в будущем я больше никогда не буду делать ничего подобного. Так что прости меня, я была неправа.” Чу Цин-Янь испытующе посмотрела на него, на самом деле, у нее не было такой большой хватки. “Твои крылья стали жестче, да? Даже посмела замышлять заговор против короля?"-Сяо Сюй не ожидала, что она действительно признается. Он был немного зол, но в то же время находил это смешным. Наконец она услышала голос льдины и внезапно обрадовалась. Она не обращала внимания на его отношение после того, как узнала об этом, во всяком случае, если она добьётся своей цели, все будет в порядке. “Я знаю, что ошибалась. Если ты позволишь мне сесть в карету, я скажу тебе, кем были мои сообщники.” Дух воздуха, который был поблизости и наблюдал за происходящим, внезапно задрожал. Маленькая супруга будет использовать любой способ, чтобы попасть в карету, она даже была готова продать его. Дух земли тоже почувствовал, как на его спине появился слой холодного пота. Конечно, древние люди были мудры. Только женщин и людей с подлым характером трудно воспитывать ах! ---------- Путешествие на север засады Когда Чу Цин-Янь закончила говорить, она услышала чистый и холодный голос, доносящийся из кареты. “Королю не нужно гадать, кто твои сообщники, я наказал тебя, чтобы ты оставалась в карете и обдумывала свои ошибки.” Не успел он договорить, как мимо нее проехал его экипаж. Очень быстро между двумя каретами появилась группа имперских гвардейцев. Каким бы искусным ни был Цзинь Синь в управлении экипажем, он не мог их обойти. Чу Цин-Янь осталась дуться, глядя на карету, отделенную неторопливо продвигающейся вперед группой имперских гвардейцев. Она подумала, что если бы это произошло в современном море, то этот экипаж забрызгал бы ее лицо выхлопными газами! Закрой дверь и поразмышляй над своими ошибками, пфф! Все это были отговорки, чтобы помешать ей сесть в карету! Однако она очень быстро успокоилась. Она лишь прощупывала его настроение, и не ожидала, что льдина действительно сделает то, о чем она думала, не позволив ей сесть в его карету. Это его действие, безусловно, имело причину. Но, в конце концов, какую? Чу Цин-Янь поджала губы, узнав о секретной миссии, она хотела всегда быть рядом с ним и не расставаться. Если возникнут какие-то опасности, она готова столкнуться с ними вместе с ним. Однако Льдина очень настойчиво отталкивал ее от себя. Он вёл себя точно так же всякий раз, когда появлялись дела, которые он втихаря решал сам. Он никогда не спрашивал мнения близкий людей, поэтому его и невзлюбили. “Госпожа, вы все еще хотите поговорить с его высочеством?”-слова Цзинь Сина донеслись из за кареты. “Нет, сосредоточься на управлении экипажем, все хорошо.”- ответила Чу Цин-Янь. “Хорошо.” Сначала она должна немного успокоиться. Когда они выйдут из экипажа, она обсудит это с ним должным образом. Она не могла позволить ему все скрыть. В другой карете Сяо Сюй уже давно не просматривал письма. Он замер на той странице, на которой был, когда Чу Цин-Янь только начала говорить. Через некоторое время он не услышал никаких движений сзади, постучал в стенку кареты, позвав Духа Земли. “Как дела у Цин-Янь?”- спросил он, не подумав. "Маленькая супруга не стала больше суетиться, думаю она уже успокоилась.”- Дух земли не удивился этому вопросу. К счастью, он все время обращал на нее внимание. “Это хорошо.”- Чернильные волосы свисали вниз, закрывая его глаза. Никто не мог ясно разглядеть его настроение, раскаяние или нежелание расставаться. Вопреки ожиданиям Чу Цин-Янь, даже когда они обедали, льдина так и не сошёл с кареты. Он приказал, чтобы еду принесли внутрь. Чу Цин-Янь сидела под деревом, не сводя глаз с экипажа. Если бы взгляд человека обладал разрушительной силой, она бы уже сожгла его карету, чтобы увидеть, что он делает внутри! Она чувствовала, что льдина стал еще более странным. К тому же каждый человек из группы Духа огня держался подальше от того места, где сидела Маленькая супруга. Потому что они очень боялись, что эта девочка будет жаловаться и яростно вонзит нож в еду в своей миске. Они боялись, что она пожалеет хозяина, но не проявит пощады и выпустит свой гнев на их тела. Поэтому, чтобы не навлечь беду или что-то в этом роде, лучше не держаться подальше. Хуан И заговорила: - “Маленькая супруга сегодня мало ела. Она съела больше чем в половину меньше, даже не взглянув на мясо в булочке, которое она любит больше всего.” “Похоже, на середине пути она станет кричать, что голодна. Иди приготовь пирожных, которые она любит, на случай, если она захочет есть."-тихо сказал Сяо Сюй. Хуан И была несколько удивлена, так как всю дорогу Маленькая супруга обдумывала способы приблизиться к Его Высочеству, но он все равно останавливал ее. “Я поняла.” Экипаж снова тронулся в путь. На этом пути Чу Цин-Янь использовала все уловки из книги. Она а притворилась, что у неё болит живот, что ей стало нехорошо. Дух воздуха немедленно подошел к ней, чтобы пощупать пульс и выписать лекарство, мгновенно разгадав ее маленький план. Притворяясь скучающей и подавленной, она хотела выйти из кареты и прогуляться, полюбоваться прекрасным пейзажем вдоль дороги. Однако спустя пару мгновений пришёл, Дух леса, держа огромную кучу кукол и игрушек. Он сказал, что хозяин распорядился, чтобы все это было развлечением от ее скуки. В результате, у Чу Цин-Янь не было выбора, кроме как признать, что имбирь становится более пряным, становясь старше. Хотя льдина не был старым, его умения было достаточно, чтобы избавиться от нее. Только обычно он никогда не раскрывал свои способности перед ней. Похоже, притворяться плачущей тоже бесполезно. Тогда через некоторое время он попросит Лу И прислать вышитые носовые платки или что-нибудь в этом роде. Одна схема не сработала, нужно думать над другой. Но человек впереди парировал каждое ее движение. А окружающие люди смотрели спектакль, совсем не скучая на дороге. В результате на протяжении всего пути все с большим трудом сдерживали желание улыбнуться. Они слышали все призрачные идеи, исходящие из кареты маленькой супруги, которые казались бесконечными. Она никогда не использовала одну и те же дважды. Их хозяин неторопливо разбирался с ней, а затем Маленькая супруга, чей план был раскрыт, выла от боли и каталась по карете. В конце концов она снова брала себя в руки, и этот цикл повторялся. Так, мало-помалу, проходило время. Дух огня, который ездил вперед осматривать путь, вернулся. "Докладываю мастеру, примерно в 1,5 км впереди находится чайхана. За чайным домиком-пустынная сельская местность и горные хребты. Боюсь, что если мы хотим найти там место для отдыха, это будет нелегко. Может, сначала отдохнем в чайной, а потом поспешим в дорогу?” “Хорошо, сообщите всем, чтобы приготовились к отдыху.”- Спокойно сказал Сяо Сюй. Дух огня принял приказ и удалился. Когда Чу Цин-Янь узнала, что они собираются выйти из экипажа и отдохнуть, ей захотелось отказаться. Всю дорогу они сражались друг с другом, и льдина успешно раздавил ее IQ, которым она так гордилась. Но в конце концов она все-таки выползла из кареты. Этот ход дал ей возможность допросить льдину с близкого расстояния. Как она могла так легко упустить его? Выйдя из экипажа, она увидела высокую элегантную фигуру, стоявшую рядом с другим экипажем. Чу Цин-Янь немного смутилась и прошла прямо перед ним. Если льдина попросит ее остановиться, она поговорит с ним. Если нет, эта дама точно не возьмет инициативу в свои руки. Однако, когда она ушла очень далеко в раздражающе медленной манере, льдина все ещё молчал. Чу Цин-Янь сразу же разозлилась, хм, не хочешь говорить со мной, тогда я тоже откажусь признавать тебя. Я хочу хоть раз вести себя сдержанно и отчужденно! “Мисс, хотите чаю?”-вышел вперед и восторженно спросил официант. “Да, хочу.”-Чу Цин-Янь была уязвлена и ответила, не задумываясь. Потом она нашла себе место и села. Она не ожидала, что здесь окажется так много гостей. Внезапно в ее голове мелькнула мысль, но она не смогла уловить ее. Вскоре Сяо Сюй тоже появился в чайном домике. Но Чу Цин-Янь уже склонила голову набок, делая вид, что не хочет его замечать. Сяо Сюй улыбнулся и, не колеблясь, подошёл к ее столу и сел. Однако в ту же секунду, как он сел, в его спокойствии внезапно промелькнуло настороженное выражение. “Юная Мисс и юный хозяин, ваш чай готов!”-Официант очень быстро принес чай. Чу Цин-Янь подняла руку, чтобы налить себе чашку, сначала она хотела проигнорировать человека перед ней, но когда он сел, вся злость, которая в ней была, рассеялась. В конце концов она все же налила ему чашку чая. Чу Цин-Янь только поставила чайник, как что-то пришло ей в голову, и она тут же позвала духа воздуха. “Проверь, есть ли проблемы с водой.” Осторожность позволит кораблю плавать десять тысяч лет. Однако, когда она это сказала, атмосфера вокруг внезапно изменилась. ---------- Предчувствие о ловушке Внезапная перемена в атмосфере заставила Чу Цин-Янь слегка нахмуриться. Дух воздуха уже пришел, вытащил серебряную иглу и смочил ее в чашке. Он поднял ее и посмотрел, а затем покачал головой. “С чаем проблем нет.” Чу Цин-Янь кивнула. Как только дух воздуха заговорил, она ясно почувствовала, что атмосфера вокруг нее изменилась вновь. Хотя дух воздуха сказал, что чай не был отравлен, это не означало, что эти люди им не враги. “Льдина, нам лучше уйти.”- Чу Цин-Янь протянула руку, чтобы положить ее на запястье человека рядом с ней, и сказала таким тоном, чтобы только они двое могли это услышать. Сяо Сюй отвел взгляд от руки малышки. Он перевел его на гостей и даже на хозяина, которые переглядывались, смотря на них, и кивнул. “Пойдем.” Когда они встали, те сильные мужчины, которые изначально спокойно пили чай, внезапно встали. Оружие, которое они спрятали под столом, немедленно оказалось в руках. Как раз в этот момент хозяин вышел из этой группы людей, а честное и внимательное выражение на его лице уже исчезло. На нем появилась предательская улыбка. “Раз уж вы пришли, не думайте об уходе, вы оставите свои жизни здесь!” Чу Цин-Янь посмотрела на убийц, собравшихся в круг, и стиснула зубы. Неудивительно, что в такой пустынной местности, граничащей с горными хребтами, есть такой чайный домик. Более того, в пути было не так уж много путешественников, но здесь каким-то образом собралось много прохожих. Конечно, в необычных вещах должна быть какая-то проблема. “Маленькая супруга, уже слишком поздно.”-Официант нес на плече огромное мачете, хотя оно и не соответствовало его хрупкому телосложению, 50-килограммовое мачете казалось игрушкой в его руке. Он вертел его в руках без малейшего усилия. Чу Цин-Янь прищурилась, этот человек действительно узнал ее, хотя она была одета как мужчина. Было ясно, что эти люди очень хорошо знали ее. Значит, они здесь не для того, чтобы их грабить. “Кто вас послал?”- враждебно спросила Дух огня. Владелец магазина холодно усмехнулся. “Тебе не кажется, что спрашивать об этом излишне?”-Закончив говорить, он повернулся к Сяо Сюю. “Ваше Высочество Принц Ин, лорд моей семьи считает, что в подземелье слишком одиноко, поэтому он хочет пригласить вас поговорить. Надеюсь, вы сможете исполнить его желание.” “Твой хозяин-Лю Ин.”- Тон Сяо Сюя был ровным, даже немного неистовым, несмотря на то, что он был окружен врагами. Это был не вопрос, скорее, уверенность. Владелец магазина был поражен, но очень скоро на его лице появилось выражение злого умысла. “Конечно, Ваше Высочество Принц Ин умен и с первого взгляда догадался, откуда мы. Жаль, что это бесполезно, потому что очень быстро вы, ребята, попадете в ад. Братья, атакуйте из и отомстите за нашего хозяина!” Свет от ножей и тени от мечей внезапно появились вокруг. И как раз в этот момент, дух земли привел группу одетых в Черное телохранителей. Они окружили хозяина семьи и маленькую супругу защитным кругом, в то время как группа Духа огня вышла из окружения, чтобы обойти врага с фланга. Они начали действовали согласованно. Началась сцена окружения и уничтожения. “Босс, мы попали в ловушку.”-Официант, увидев большую группу одетых в Черное телохранителей, внезапно очнулся. “Разве здесь была не дюжина человек или около того, почему их вдруг стало так много?”-Владелец магазина с недоверием наблюдал, как его люди падали один за другим. Он смотрел на человека, стоящего на месте, все тело которого излучало чистую холодную ауру, как у Бога. Он презрительно посмотрел на них сверху, как будто они были просто муравьишками. В этот момент он вдруг вспомнил, что этот человек был знаменитым богом войны. Разве он мог собрать вокруг себя недостаточно людей? Однако хозяин был непримирим. “Нападаем!” Владелец магазина поднял свой меч и бросился к Сяо Сюю, когда очень быстро перед ним возник человек и безжалостно бросился на него. После нескольких ударов владелец магазина был покрыт ранами с головы до ног. "Репутация кавалерии Сяо Ли заслужена!”- Владелец магазина сказал это, полный ненависти. Приложив немного усилий, воины убили или ранили более чем несколько десятков сильных мужчин. Все они лежали на земле. “У вас есть еще сообщники?”- Дух огня держал меч, допрашивая официанта. У официанта в магазине перехватило дыхание, когда он посмотрел на Духа огня. “Хочешь узнать это? Мечтай!” Он только закончил говорить, когда Дух огня собирался крикнуть "нехорошо", двигаясь вперед, чтобы остановить его. Но противник был на шаг быстрее его и умер, истекая кровью. Официант покончил с собой, когда до его ушей донеслись голоса других охранников. “Благородный дух Огня, все эти люди покончили с собой.” Дух воздуха сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть их, и в конце концов встал. “В их зубах спрятан яд, как только миссия заканчивается неудачей, они кусают этот зуб и убивают себя ядом.” Когда Чу Цин-Янь услышала это, рука, закрывавшая ее глаза, наконец, отодвинулась. Когда началась драка, льдина, чтобы не дать ей увидеть эту кровавую сцену, ничего не объясняя закрыл ей глаза. только сейчас, когда все было закончено, он, наконец, отпустил свою руку. Тела перед ней валялись в полнейшем беспорядке. Она обнаружила, что многие люди умерли от одного пореза, поэтому она не увидела ужасающей сцены, полной крови. Было ясно видно, что боевые искусства кавалерии Сяо Ли действительно были столь же мистически хороши, как говорили в слухах. Они двигались быстро, точно и безжалостно. “Хозяин, здесь нет ни одного живого человека.”- Дух огня доложил это с некоторой долей самообвинения. “Это были солдаты смерти, даже если бы они остались в живых, от них не было бы никакой пользы.”-Сяо Сюй бросил взгляд на людей на земле. - “Разберись с этим и двинемся дальше.” “Понял.”-Дух огня немедленно приказал своим подчиненным очистить место происшествия. “Льдина, ты уже предвидел это раньше? Ты заставил группу Духа Земли замести следы и тайно устроить засаду?”-По дороге к экипажу она вдруг вспомнила, что, прежде чем они добрались до чайного домика, группа Духа Земли внезапно исчезла. Затем вспомнив их внезапное появление, она еще больше убедилась в своей догадке. “Да. Нормальный владелец не выбрал бы такое место, чтобы зарабатывать на жизнь."-Сяо Сюй изначально не хотел все объяснять, но как только он вспомнил выражение “учи словами и примером” из книги по воспитанию детей, он сказал еще несколько предложений. “Когда мы вошли в магазин, те, кто притворялся гостями, были солдатами смерти, и они не скрывали свою ауру убийства. Кроме того, столы, стулья и чайные сервизы были совершенно новыми. Было видно, что чайхана открылась совсем недавно. Все указывало на то, что это не более чем подстава.” Почти так же, как она и думала. “Тогда откуда ты знаешь, что это солдаты смерти, которых вырастил Лю Ин?”- этот вопрос озадачил ее больше всего. “Из всех чиновников, которых я наказал, путешествуя на север, только Лю Ин был обезглавлен несколько дней назад. Даты казни других чиновников еще не наступили."-ответил Сяо Сюй. Чу Цин-Ян вспомнила, что только что сказал владелец магазина. Он сказал что-то вроде того, что хозяин его семьи уже ждет в аду. Льдина действительно был очень умен. Он мог экстраполировать личность противника по одной короткой фразе. Однако... Идущий впереди человек внезапно остановился. “Что случилось?”-спросила Чу Цин-Янь с некоторым опасением. Сяо Сюй стоял к ней спиной, прежде чем медленно повернулся. Выражение его глаз было серьезным и у Чу Цин-Янь внезапно появилось плохое предчувствие. “Цин-Янь, этот король хочет сказать тебе несколько слов.”-в чистом и холодном тоне слышалась нежность, которую никто не мог уловить. “Я не хочу слушать, я не хочу слушать.”-Чу Цин-Янь немедленно закрыла уши. “Время уже позднее, нам лучше уйти!” Не успела она сделать шаг, как кто-то крепко схватил ее за руку. Ее глаза вспыхнули, и она почувствовала, как горечь наполнила ее губы и язык. ---------- Болезненное расставание Она хотела пройти вперед, но он крепко держал ее. Ветер в зимний день был очень холодным. Если хоть небольшой участок кожи оставить открытым, то возникнет чувство, будто вены под кожей вот-вот расколятся. Однако прямо сейчас Чу Цин-Янь могла чувствовать только пальцы, которые крепко сжимали ее запястье. Температура этого человека, казалось, прошла сквозь толстую одежду и прилипла к коже. Одна рука была ледяной, другая-горячей. Теперь она знала, что такое огонь и лед. “Цин-Янь, этот король попросил духа огня найти карету, чтобы ты первой отправилась в горный хребет Фу Ли, мы прибудем вскоре после тебя.” Холодный, как лед, тон, который услышала Чу Цин-Янь, был еще холоднее, чем ветер глубокой зимы, который пронизывал до костей. Она не смела отпустить руки, закрывавшие уши. Она была как страус, прячущийся в своем собственном мире. Сяо Сюй смотрел на эту хрупкую фигуру, стоящую спиной к нему, хотя его сердце очень не хотело расставаться с ней, он не мог быть мягкосердечным в этот момент. “Цин-Янь, я знаю, что ты слушаешь.”-Этот чистый и холодный голос прозвучал в унисон с ветром. “Я знаю, что ты умный ребенок. Покушение было не в первый и не в последний раз. Возможно, ты думаешь, что с кавалерией Сяо Ли эти враги не станут для нас проблемой. Но если мы продолжим идти по этой дороге, то столкнемся со все большим количеством противников. С ними будет все труднее и труднее иметь дело. Поэтому я должен позволить тебе добраться до безопасного места первой.” Чу Цин-Янь знала, что не может продолжать молчать. Внезапно она повернулась и обняла человека, стоявшего позади нее. Ее глаза были красными, как закат на горизонте. “Но я не хочу оставлять тебя. Мы уже говорили, что будем вместе и в горе в радости. Как ты можешь позволить мне уйти? Я уже говорила, что не брошу тебя одного. Ты не можешь отказаться от своего обещания, к тому же я не трусиха, я не боюсь!” Внезапно оказавшись в объятиях, в его душу будто бы внезапно вонзился камень, твердо приземлившись в озеро, которое было его сердцем. Он вызвал летящие капли воды, которые залили все его тело, заставляя на мгновение потерять способность говорить. Однако, когда шок прошел, в его сердце осталось твердое решение. “Я знаю, что ты не трусиха, и не говорил, что брошу тебя. Я просто хочу, чтобы ты отправилась на горный хребет Фу Ли и ждала нас. Теперь враги прячутся в темноте, пока я на открытом месте. В присутствии женщин, когда противники атакуют, мы будем отвлекаться. Ты должна понять, что, когда мы выходим на поле боя, наши сердца не должны отвлекаться ни на что другое. Даже небольшое беспокойство и отвлечение внимания может стать фатальным слабым местом.” Чу Цин-Янь крепко сжала одежду в руке, она была как шип, глубоко вонзившийся в ее пальцы. Ей казалось, что ее сердце было как плотно упакованная подушечка для булавок. Человек в ее объятиях стоял молча. Он знал, что это было молчаливое сопротивление. "Если вы, девушки, уйдете, мы сможем полностью сосредоточиться и отреагировать на неблагоприятную ситуацию. Как только мы избавимся от этих людей, я обещаю тебе, мы присоединимся к вам как можно скорее.”-Сяо Сюй опустил брови, когда из глубины его глаз выплыло трудно читаемое выражение. Однако Чу Цин-Янь в этот момент лежала у него на груди и не заметила легкой боли на его лице. “Неужели?” Она была не из тех, кто способен лишь на мелкие вспышки гнева. Теперь, когда ситуация была неясной, она все понимала, и более того, она вспомнила, как Дунтин Ван-Юй сказал, что льдина вызвала много ненависти со стороны чиновников. Если бы все эти люди сделали шаг, то это было бы очень неблагоприятно для него. Независимо от того, насколько храбрыми и хорошими в борьбе были кавалеристы Сяо Ли, они не могли выдержать так много попыток убийства. Если вдобавок им придется ещё и защищать ее, у них будет меньше времени, чтобы защитить себя. Она не хотела снова портить планы льдины. В конце концов, с ее группой их передвижения будут сильно ограничены. Сяо Сюй протянул руку, чтобы погладить ее длинные волосы. Мягкие черные волосы скользнули по его руке, как прошлое, за которое он не мог ухватиться так же, как за будущее. “Хорошо, тогда я обещаю тебе, что мы ещё встретимся.“-закрыла глаза и тихо произнесла Цин-Янь. Из уголков ее глаз потекли две слезинки. Они текли вниз, разбиваясь о ее плотную одежду. Все в стороне молча наблюдали за этой сценой, один за другим отводя глаза. Они не могли больше смотреть на это, зима в этом году оказалась слишком холодной. "Льдина, я уже велела людям проверить рацион, которые я приготовила еще раз, еды хватит на три дня.” Убрав вещи, Чу Цин-Янь подошла и встала перед ним. Насколько это было возможно, она изменила тон, чтобы быть немного более веселой. Сяо Сюй кивнул. “Дух огня будет сопровождать вас, пока вы не прибудете к месту назначения. По пути, если у вас возникнут какие-то проблему, просто прикажите ему пойти и сделать это.” Чу Цин-Янь взглянула на Духа огня, стоящего впереди, а затем повернулась и слегка нахмурилась. “Льдина, Дух огня и Дух Земли-твои левая и правая рука. Мое сердце было бы спокойнее, если бы они были рядом с тобой, ты должен позволить духу огня остаться с тобой. Более того, я думаю, он тоже хочет остаться.” Сяо Сюй не колебался в своем решении. “В этом нет необходимости, я уже отправил приказ высокопоставленному военному чиновнику, обороняющемуся эти территории, я полагаю, что они должны скоро прибыть. Поэтому тебе не нужно беспокоиться о том, что будут проблемы с количеством людей на моей стороне. Более того, если Дух огня будет рядом с тобой, я также буду чувствовать себя более непринужденно.” Чу Цин-Янь немного подумала, и сочла, что это тоже хорошо. Экипажи и люди были готовы. Она сделала два шага, ее сердце внезапно сжалось, и она застопорилась. Вскоре после этого она повернулась и побежала обратно к Сяо Сюй. “У тебя есть какие-то проблемы?"-Сяо Сюй увидел, как она поспешно побежала назад и подумал, что она могла что-то забыть. “Льдина, мне нужно сказать тебе несколько предложений.”-она подняла голову, за ней был пустынный лес, сухие ветви и гнилые листья. Только ее глаза блестели, словно освещая этот миг безжизненной тьмы. “Хорошо.”- Он согласился. “Первое, ты должен хорошо заботиться о себе. Нельзя не отдыхать и не есть вовремя.” Она боялась, что, когда ее не будет рядом, некому будет присматривать за ним. Если он позабудет о себе, никто не сможет этого исправить. “Второе, что тебе нельзя причинять себе вред. Я требую, чтобы ты предстал передо мной в идеальном состоянии.” Она могла себе представить, какой трудной будет дорога, по которой им придется идти. Там будет много тигров, волков и шакалов. Мечи бессердечны, она боялась, что он будет ранен и истечёт кровью. Очевидно, что он еще не полностью оправился от внутренних повреждений. “Третье: тебе не разрешается нарушать свои обещания. После того, как ты уладишь все дела, ты должен присоединиться ко мне.” Больше всего она боялась, что даже если останется на этой ледяной горе и будет ждать, она не увидит, как он придет. Глаза Сяо Сюя задвигались, а пара рук, висящих по бокам, медленно поднялась. Он прижал к груди маленького человечка с красными глазами. Еще не было такого момента, когда он не хотел отпускать ее так сильно. “У меня тоже есть несколько предложений, которые я должен тебе сказать.” “Говори.” “Что бы ни случилось, ты не должна возвращаться.” “В те дни, когда меня не будет рядом, береги себя.” “Покорно оставайся в горах Фу Ли и жди нашего возвращения.”-у ее уха раздался чистый и холодный голос. Чу Цин-Янь закусила губу и слегка кивнула, будучи в его объятиях. Она согласилась. И в этот момент весь мир, казалось, затих. ---------- С древних времен любовь оставляет раны при расставании “Льдина, береги себя.” В конце концов, Чу Цин-Янь повернулась и ушла, не оглядываясь. Никто не мог понять боль, которую она испытывала, и как она подавляла желание броситься назад. Си Нин приподняла занавеску, ожидая, пока она сядет в карету. “Хозяйка.” Чу Цин-Янь отвернулась назад. Скорбный звук холодной зимы окружил длинный павильон. Дождь прекратился рано, покров палатки впитал его, не оставив ни капли. Ей не хотелось покидать это место, словно корабль. Сяо Сюй выполнял свой план, глядя в эти заплаканные глаза, которые молча смотрели на него, задыхаясь от слез. Мысли о тысячах миль в тумане глубокой ночи под ясным широким небом убивали их обоих. С древних времен любовь оставляет раны при расставании, как можно вынести тихую пустынность осеннего дня? Где я сегодня проснусь, как Плакучая ива? Утренний ветер гнался за убывающей Луной. На этот раз расставание может продлиться много лет. Согласитесь, это был очень красивый утренний пейзаж, который имел тысячи видов любовных чувств, однако без неё все было похоже на пустоту! Сейчас не поздняя осень, а середина зимы. Не было ни печальных звуков, ни длинного павильона, ни лодки. Был только холодный ветер, сухой лес и конные экипажи. Льдина, я буду ждать того дня, когда ты вернешься ко мне в целости и сохранности. Когда звук копыт лошади постепенно удалился, Сяо Сюй посмотрел вдаль. Его глаза были похожи на глубокую древнюю воду. Никто не мог понять, о чем он сейчас думает. Рука духа земли сжала длинный меч, когда он посмотрел на силуэт хозяина. . В конце концов, он сделал шаг вперед. “Хозяин, нам пора.” “Эн.”-Сяо Сюй повернулся и шагнул в карету. Уютная обстановка и чересчур сентиментальный аромат-все говорило о малышке. Его тело слегка напряглось, и в конце концов он опустил занавеску. Все нежелание расставаться и чувства нежной привязанности будто бы испарились. Дух земли бросил взгляд на экипаж, затем глубоко вздохнул. Наконец громким голосом он приказал: “Отправляемся.” Первоначально Дух огня отвечал за все эти вопросы, но теперь, когда он уехал защищать маленькую супругу, духу земли пришлось взять на себя ответственность по охране всей процессии. Внутри комнаты с мерцающим светом. "Хранитель закона, сегодня днем Сяо Сюй подвергся нападению. Никто из тех, кто организовал нападение, не выжил.” -сообщила женщина о произошедшем. "По пути Сяо Сюй оскорбил слишком много людей, поэтому тех, кто захочет заполучить его жизнь, будет не мало. Наш план не изменился, мы переедем ночью.”-Женщина в белоснежной одежде сделала глоток чая и сказала это ровным тоном. “Да, эта подчиненная пойдет и прикажет людям приготовиться.” На вершине горы. "Только что шпион сообщил, что сейчас на стороне Сяо Сюя меньше половины первоначального числа людей. Хотя мы не знаем, куда они пошли, нам это только на руку. Так что сегодня у нас лучший шанс сделать свой ход. Сообщите всем, что мы отправляемся сегодня вечером!”-приказал мужчина в бамбуковой шляпе. “Да, Достопочтенный Сэр.”-подчиненный сложил ладонь рупором и отошел, чтобы привести все в порядок. Вскоре после того, как группа Сяо Сюя ушла, в чайном домике появились новые люди. Человек в плаще шагнул внутрь, посмотрел на Землю, которая была аккуратно подчищена. Не осталось и следа того, что произошло до этого. “Есть люди, которые не выдержали и уже начали действовать. Похоже, сегодня вечером будет хороший момент для нас. Ребята, хорошо подготовьтесь, в любое время мы можем начать атаковать.” “Как прикажете.” Экипаж ехал уже около часа назад, и Чу Цин-Янь чувствовала, что чем дальше она от льдины, тем беспокойнее становится ее сердце. Сейчас карета, в которой они сидели, была переделана. Все переоделись. Они больше не были похожи на тех молодых хозяина и Мисс, которые осматривали окрестности, скорее они были похожи на семью, которая собиралась найти убежище в доме родственника. Дух огня был старшим братом, дух леса-вторым братом, а она-самым младшим. Рядом с ними стояли слуги и служанки. Как только они выехали из леса, Чу Цин-Янь почувствовала, что все стали двигаться намного быстрее. Даже ночью они все еще спешили. Чу Цин-Янь догадывалась, что дела плохи, но неужели дело дошло до такой серьезной степени? Она тут же велела Цзинь Синю позвать духа огня. В этот момент у него было беспокойное выражение лица. “Что случилось у маленькой супруги?” “Может, сегодня немного отдохнем? Все, должно быть, устали.” “Маленькая супруга, это место рядом с огромными горами и старыми лесами. Если мы немедленно не войдем в города, где есть признаки людей, на нас могут напасть дикие звери.”- все объяснил Дух огня. Брови Чу Цин-Янь поползли вверх, в прошлом они часто спали на открытом воздухе в дикой местности, а временами условия были еще более трудными, чем сейчас. Группа Духа огня никогда прежде не была так обеспокоена. Более того, она ясно чувствовала, что когда он говорил, он не смел смотреть ей в глаза. Они блестели так, как будто он что-то скрывал. “Дух огня, честно признайся, что ты что-то скрываешь от меня.”-Чу Цин-Янь прищурилась и посмотрела на него. Закончив говорить, он напрягся, услышав это. На лбу у него выступили капельки пота и он сделал вид, что рассмеялся. “Как мы можем что-то скрывать от тебя? Раз Маленькая супруга хочет отдохнуть, мы найдем подходящее место для остановки.” Закончив говорить, Дух огня использовал предлог и немедленно убежал. Хотя он обещал ей остановиться и отдохнуть, ее опасения до сих пор не рассеялись. С наступлением ночи заходящее солнце склонилось к западу. Дымчатые красноватые разноцветные солнечные лучи окрашивали облака на горизонте и делали их похожими на площадь, залитую кровью. Дунтин Ван-Юй вертел в руках бамбуковый лист. Настроение у него было несколько нервное. Непонятно почему, но сегодня он был не в духе. Чем дольше происходящее будет продолжаться, тем более беспокойным он будет. Подошёл Сюаньси Цзы-Мо. Его лицо выражало веселое нетерпение и возбуждение. “Молодой господин, сегодня вечером эти несколько групп людей начнут действовать. Нам тоже пора?” “Даже без приказа этого молодого господина ты все равно присоединишься к сегодняшнему бою.”-равнодушно сказал Дунтин Ван-Юй и искоса взглянул на него. Они оба смущенно рассмеялись. “Молодой господин, не потому ли, что этот подчиненный проявил заботу и быстро помог вам найти эту вещь, чтобы вы не беспокоились?” “Этот молодой господин видит, что у тебя чешутся руки.”-Такое бесчестное поведение подчиненного несколько расстроило Дунтина Ван-Юя. Несмотря на то, что его мысли были видны насквозь, Сюаньси Цзы-МО нисколько не волновалась, что мастер изменит свой план. "О, это верно, мастер, сегодня днем этот подчиненный обнаружил, что Мисс Чу уже нет рядом с Сяо Сюем. Как будто ее тайно отослали.” Услышав это, Дунтин Ван-Юй сразу заинтересовался. “Отослали?” “Да, более того, охранников рядом с ним стало меньше наполовину. Полагаю, их послали сопровождать Мисс Чу. Мастер, отказаться в такой критический момент от огромной части своей силы, чтобы защитить Мисс Чу, разве не равносильно тому, чтобы подвергнуть опасности самого себя? Я боюсь, что через несколько нападений ему будет уже совсем трудно ответить. Меньше чем через несколько дней у него не будет сил сопротивляться.” "Кажется, эта Маленькая девочка занимает огромное место в сердце Сяо Сюя.”-Дунтин Ван-Юй потер подбородок, и в его глазах мелькнул интерес. - “Пойдем посмотрим на неё.” Закончив говорить, его тело вспыхнуло, и он тут же исчез. Когда Цзы-Мо пришел в себя, он сразу же отстал и ляпнул, будучи в замешательстве. “Молодой господин, сегодня вечером у нас еще много дел, не надо быть таким упрямым!” Но в ответ он услышал, лишь как на ветру развевается одежда. ---------- Не смогла оставить тебя одного Заходящее солнце на вершине холма пролило последние сумерки, после чего холм погрузился в бесконечную тьму. Чу Цин-Янь сидела в карете и несколько рассеяно смотрела в окно на медленно пылающий костер. Не знаю, как сейчас себя чувствует льдина. Он пообедал вовремя? Пока что это была просто разлука лишь на несколько часов, но ей казалось, что они не виделись уже несколько дней. Казалось, что те слова, которые она слышала раньше, были правильными. В жизни человека существовало две вещи, которые были самыми мучительными: ожидание и расставание. Сможет ли она дождаться дня их встречи. Занавеска кареты поднялась, и вошла Си Нин с миской горячего супа. “Госпожа, сегодня вы мало ели, выпейте миску супа, чтобы согреться. Иначе будет трудно вынести такую холодную ночь.” Слушая слова Си Нин, она вздохнула, потому что вспомнила, что когда они раньше проводила ночи на улице, ей не нужно было беспокоиться о том, как перетерпеть холод, потому что льдина всегда помогал ей решить эту проблему. Он прижимал ее к груди посреди ночи, даря ей тепло своего тела. Но на этот раз этот человек уже не был рядом с ней. Чу Цин-Янь взяла чашку супа и выпила его на одном дыхании. Чтобы сохранить свои физические силы, она должна хорошо заботиться о себе. Может, потому, что она пила слишком быстро, она поперхнулась. Си Нин быстро шагнула вперед и, ворча, легонько похлопала ее по спине. “Госпожа, вы уже такая взрослая, но все еще можете поперхнуться, когда просто пьёте суп. В будущем так не отвлекайтесь.” Лицо Чу Цин-Янь слегка покраснело. Она не ожидала, что доживет до такого возраста и все еще будет слышать нотации. Она заметила, что за время, проведённое в дороге Си Нин повзрослела. Хотя она по-прежнему сохраняла оптимистический настрой и время от времени выходила из себя, она становилась все более и более надежной в делах. Через некоторое время Си Нин забрала миску. Она готовилась застелить постель и заняться другими делами. “Госпожа, это действительно странно. Благородный дух Огня, кажется, намерен бодрствовать всю ночь. Сейчас он неподвижно сидит у костра. Я боюсь, что завтра утром, когда я встану, я увижу, как он сидит там, окоченев." Услышав это, Чу Цин-Янь улыбнулась. “Будь осторожна, не дай ему услышать это, иначе я сама не смогу спасти тебя.” Си Нин показала язык Чу Цин-Янь, затем усердно подготовила карету и зажгла ручную нагревательную печь. Рассмеявшись, Чу Цин-Янь с любопытством посмотрела на костер. На самом деле, как и сказала Си Нин, Дух огня сидел неподвижно. Вид у него был печальный. Она приподняла занавеску, которая качалась туда-сюда, выпрыгнула из экипажа и медленно пошла к костру. Дух огня, чьи глаза были слегка закрыты, услышал звук шагов. Его рука коснулась рукояти меча, затем он повернул глаза и громко произнес холодным тоном: “Кто там?” “Это я.”-Чу Цин-Янь подошла к нему сзади и села у костра. “Маленькая супруга?”-Дух огня, увидев, что это она, убрал руку с меча и спросил с озадаченным выражением. “Сейчас очень холодно, а ты не спишь, зачем же ты вышла?” Чу Цин-Янь перевела взгляд с меча на него и улыбнулась. “Может быть, потому, что я в первый раз уезжаю от Его Высочества и не привыкла к этому.” “Постепенно привыкнешь.”-он подбросил дров в костер, выражение его лица было мягким. “Дух огня, скажи мне честно, Его Высочество в большой опасности?”- Чувствуя, что Дух огня занят своими мыслями, Чу Цин-Янь перешла прямо к делу. Рука Духа задрожала, и он опустил веки. “Маленькая супруга, не думай об этом слишком много. Небеса помогут такому достойному человеку, как наш хозяин. Это несчастье обязательно превратится в благословение.” “Если даже ты не веришь в это, то как можешь убедить меня?”- Чу Цин-Янь попала в точку насчет его нерешительности. “Что ты имеешь в виду?”-Дух огня немедленно поднял голову, его тон был несколько резким. “Перестань меня обманывать.”-она закрыла глаза, на ее лице было страдальческое выражение. Дух огня был слегка удивлен. “Маленькая супруга, что ты говоришь? Почему этот подчиненный не может понять, что он слышит?” “Тогда я буду говорить подробнее, чтобы ты меня понял.”-Чу Цин-Янь встала, ее взгляд был как факел. “Сначала ты хотел ехать всю ночь, но потом побоялся, что я что-то заподозрю, и решил провести ночь в этом пустынном лесу. Однако ты приказал, чтобы все ночевали в карете, не ставя палатки. Ты прекрасно знаешь, что в палатках будет намного теплее, чем в карете. Еще ты сказал всем охранникам усилить бдительность и планировал не спать всю ночь, охраняя нас. Ты готов сражаться в любое время. Зачем ты это делаешь?” Дух огня шевелил губами, но не мог произнести ни слова в ответ. “Я отвечу за тебя.”-Чу Цин-Янь сделала глубокий вдох, прежде чем медленно выдохнула застрявший в груди воздух. “Причина, по которой ты это сделал, заключается в том, что, как только убийца нападет, мы сможем двигаться и бежать в любое время или же встретимся с врагом лицом к лицу.” Дух огня опустил голову и сказал шепотом. "То, что ты сказала, верно, вокруг нас слишком много опасностей, этот подчиненный должен защищать твою безопасность.” “Его Высочество боялся, что после того, как он попадет в беду, люди обратят свои копья против меня, чтобы отомстить. Поэтому он приказал тебе быстро отослать меня подальше от этого места. Рядом с ним очень опасно, он боялся впутать меня в свои дела.” “На самом деле он уже предвидел, что не доедет до горы Фу Ли живым.” “Дух огня, ты знаешь, что время поджимает. Если мы задержимся еще на минуту, положение Его Высочества станет еще более опасным.” Чу Цин-Янь не могла продолжать говорить. Льдина обманул ее. “Маленькая супруга, тебе не нужно больше ничего говорить!”-Дух огня развернулся и ударил кулаком по старому дереву за спиной, оставив в стволе дыру. Тыльная сторона его ладони была выкрашена в красный цвет. “Дух огня...”-она прикусила губу. И в это время он уже держался за голову, присев на корточки. Его лицо выражало только боль. “Маленькая супруга, я знаю, что тебе очень грустно. Сердце этого подчиненного тоже очень раздосадовано. Его Высочество передал большую часть войск этому подчиненному, сказав, что, несмотря ни на что, я должен защищать твою безопасность. Но вот рядом с ним осталось не так уж много людей.” “С самого детства я следовал за Его Высочеством, не отходя от него ни на шаг. Теперь я могу только беспомощно наблюдать, как он оказался в ловушке, а я неспособен сражаться с ним бок о бок. Маленькая супруга, ты понимаешь глубину боли в сердце этого подчиненного?” “Но единственное, что может сделать этот подчиненный, - это использовать все свои силы, чтобы выполнить приказ хозяина, я не могу ослушаться.” “Хозяин уже приготовился к худшему, а ты-человек, которого он хотел защитить больше всего. Даже если этот подчиненный умрет, я выполню приказ хозяина. Поэтому, маленькая супруга, Ты должна перестать позволять Его Высочеству беспокоиться о тебе и притворяться, что ничего не знаешь. Нужно прибыть в горы в целости и сохранности!” Печальный голос Духа огня звучал как проклятие, снова и снова кружащееся вокруг ее ушей. Он уже готов к худшему? Большинство солдат были с ней? Притвориться, что ничего не знает? Но она не могла этого сделать! Она не могла стоять в стороне и ничего не делать, зная, что у него проблемы. Она не могла уйти одна. “Дух огня, давай вернемся. Мы не можем оставить Его Высочество наедине с врагами.”-Чу Цин-Янь подошла к нему и решительно заговорила. “Маленькая супруга ...” - Дух огня поднял голову с ошеломленным выражением. “Я знаю, что ты тоже хочешь вернуться. Давай следовать решению наших сердец!”- Руки Чу Цин-Янь сжались в кулаки. Однако не успела она договорить, как почувствовала боль в шее и погрузилась в глубокую тьму. ---------- Использовала свою жизнь, чтобы надавить на них Чу Цин-Янь упала, а человек позади нее протянул руку, чтобы поймать ее. “Дух леса, что ты делаешь?”-Дух огня посмотрел на него, когда он внезапно появился сзади. “Ты все еще помнишь, что обещал мастеру прошлой ночью?”-Дух леса сурово посмотрел на него. Дух огня внезапно затих, а через некоторое время медленно произнес: “Что бы ни случилось, что бы ни сказала супруга, мы не повернем назад.” “Верно, ты все еще помнишь. Но сейчас ты засомневался.”- он безжалостно разоблачил его. Дух огня опустил голову, крепко сжав кулаки. Кровь, текущая из его руки, капля за каплей впитывалась в землю. “Мастер также ясно дал понять, что если она узнает правду, то мы должны вырубить ее и увезти далеко-далеко.”- Сказал Дух леса, подчеркивая каждое слово. Обычно он был честен и внимателен, как простодушный человек, но сейчас выражение его лица было очень серьезным. Закончив говорить, она поднял Чу Цин-Янь, повернулся и собрался уходить. “Дух леса.”- Внезапно заговорил Дух огня. Шаги замерли, но он не обернулся, как будто знал, о чем хочет спросить человек позади него. Он закрыл глаза, словно пытаясь подавить горькую боль в сердце, и медленно открыл их снова. “Я такой же, как ты, и не хочу, чтобы с хозяином что-нибудь случилось. Но он предвидел, что этот день настанет. Он отправит войска и встретит врагов со всей своей силой. Он передал нам маленькую супругу, он дал нам приказ, который мы должны выполнить, даже если придётся отдать свои жизни. Каким бы ни был конечный результат, мы не можем не оправдать ожиданий мастера.” Дух огня лишился дара речи, он бил кулаком по стволу дерева снова и снова, пока его тело не покрылось разноцветными листьями, которые падали вниз. Дух леса шаг за шагом пошёл к карете и передал супругу Си Нин. Он молча думал в своем сердце: "маленькая супруга, пожалуйста, не подведи хозяина". Мы все верим, что такой мощный и всемогущий мастер останется в целости и сохранности. Было непонятно, пытался ли он успокоить ее или же убедить себя. “Давайте отправляться." После того, как Дух огня успокоился, он собрался и встал перед всеми. Он отдавал приказы, ничего не скрывая, так как маленькая супруга уже все знала. Эта их поездка не была ни поездкой в горы Фу Ли, ни возвращением в столицу. Повелитель приказал им отправить маленькую супругу к одному из его старых друзей и позволить ему защищать ее до тех пор, пока кризис не уляжется. Экипажи снова тронулись с места и быстро покатили под черной краской ночного неба. На стволе дерева стояла фигура в пурпурной одежде. Пока кареты проезжали под ним, он спрыгнул на ту, в котором была Чу Цин-Янь. Его движение было таким же мощным, как удар молнии. Цзинь Синь почувствовал, как порыв ветра пронесся рядом с ним, после чего занавеска кареты позади него немного сдвинулась. Сначала он хотел открыть занавеску и посмотреть, но вспомнил, что мужчины и женщины должны держаться на соответствующем расстоянии, более того, Си Нин была внутри, заботясь о хозяйке, если бы что-то было не так, она бы уже позвала его. Поэтому он отбросил эту мысль. Более того, безопасность была такой строгой, что никто не мог даже подумать что-то замышлять под таким бдительным присмотром. В результате он смог отбросить свои тревоги, продолжил махать кнутом и ехать вперед. В это время в карете большие миндалевидные глаза Си Нин смотрели на злодея, внезапно появившегося перед ней. Она не могла ни двигаться, ни говорить, ее сердце было очень взволновано. Дунтин Ван-Юй взглянул на Си Нин, думая в глубине души, что она достойна быть служанкой этой маленькой девочки. Ее умение смотреть на людей было очень необычным. Но сейчас у него были более важные дела. Окинув взглядом лежащую без сознания девочку, он выудил из нагрудного кармана пузырек с лекарством, поднес его к ее носу и стал раскачивать взад-вперед. Затем он увидел, как ее брови нахмурились, она несколько раз кашлянула и медленно проснулась. У Чу Цин-Янь все еще немного кружилась голова, но когда она увидела, что Си Нин изо всех сил пытается на что-то ей намекнуть, она повернула голову и увидела спокойного Дунтин Ван-Юя. Внезапно она протрезвела и немедленно встала. Затем она потерла ноющую шею и вспомнила о случившемся. В мгновение ока она поняла, что кто-то замышляет что-то против нее. Она проигнорировала Дунтин Ван-Юя и сразу же подняла занавески. Пейзажи за окном мелькали перед ее глазами один за другим. Скорость была так велика, что, несмотря ни на что, она не могла ничего разглядеть. Она опустила руку, когда ее сердце забилось, как в огне. “Нет, мне нужно вернуться.”- Сказала себе Чу Цин-Янь, а затем без малейшего колебания обратилась к человеку за занавеской. - “Цзинь Синь, разворачивайся. Я хочу вернуться и найти Его Высочество.” Цзинь Синь, который был снаружи, услышал это, и его рука остановилась. Хотя он немного колебался, он все же выполнил приказ. “Да.” “Ты нашла себе очень послушного подчиненного.”-С того момента, как девочка проснулась, он почувствовал себя невидимкой. Как молодой мастер секты Лунного Дворца, за которой гонялись десять тысяч человек, он никогда не сталкивался с таким отношением. В результате он начал говорить, показывая своё существование. Только теперь Чу Цин-Янь искоса взглянула на него. “Как ты здесь оказался?” Дунтин Ван-Юй вдруг почувствовал, как в его колено попала стрела. Он был несколько подавлен. “Хорошо это или плохо, но именно этот молодой мастер пробудил тебя от бессознательного состояния. В противном случае, как ты могла бы быть достаточно бодрой, чтобы кардинально сменить свои планы?” Закончив говорить, Чу Цин-Янь услышала топот лошадиных копыт, преследующих ее и не желающих отпускать. “Сейчас у меня есть неотложные дела, которыми я должна заниматься. Если хочешь идти за мной, оставайся здесь, но, боюсь, у мечей нет глаз. Если ты хочешь уйти, я не заставлю тебя остаться. Если это судьба, мы увидимся в следующий раз.”- сказала она очень быстро, все ее мысли и внимание были снаружи. “Хорошо, этот молодой господин будет помнить об этой услуге."-Дунтин Ван-Юй тоже не собирался быть вежливым, в любом случае рано или поздно это будет полезно. В это время он заметил ее встревоженное выражение и беспокойный вид и не мог не сказать. “Ты хочешь вернуться, чтобы найти Сяо Сюя?” Чу Цин-Янь взглянула на него. “Не смотри на меня. Этот молодой господин просто понял это из здравого смысла, и ничего больше. Сяо Сюй не с тобой, в отличие от его людей. Здесь определенно есть что-то подозрительное.”-Дунтин Ван-Юй поднял обе руки, выражая свою невинность. Чу Цин-Янь отвела взгляд, все время думая о том, как она объяснит происходящее льдине, когда увидит его через некоторое время. Снова проигнорированный, Дунтин Ван Юй действительно расстроился. “Полагаешься только на себя? Ты думаешь, что сможешь спасти его от глубокой воды и обжигающего огня?”-он безжалостно вскрыл этот факт. Чу Цин-Янь почувствовала, что в его словах есть скрытый смысл, и уже собиралась спросить, когда карета внезапно качнулась. Она чуть было не ударилась об стену, но, к счастью, Дунтин Ван-Юй схватил ее и таким образом удержал на ногах. Карета остановилась, и тут же послышался голос Цзинь Синя и прерывистое дыхание. “Учитель, Дух огня привел людей и окружил нас.” У Чу Цин-Янь не было времени на что-то еще, она подняла занавеску кареты и сразу вышла. “Маленькая супруга, прошу тебя, не усложняй задачу этому подчиненному.- Дух огня слез с лошади. “Я хочу вернуться.”- твердо сказала она. “Маленькая супруга, я прошу тебя, добрые намерения ни к чему не приведут.”-к этому моменту примчался и дух леса. Чу Цин-Янь поняла, что человек, который только что отключил ее, это он. “Ладно, раз вы, ребята, не согласны, я могу сделать только одно.”-Не колеблясь, она вытащила нож и приставила острый кинжал к собственной шее. “Маленькая супруга, что ты делаешь?”-Дух огня и дух леса уставились на неё, полностью ошеломлённые. “У меня нет выбора, умоляю вас, Ребята, позвольте мне вернуться. Боюсь, если я не сделаю это сейчас, будет слишком поздно."-в ее сердце был голос, который постоянно повторял: «вернись, поторопись и повернись обратно. Если ты не сделаешь это сейчас, то будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь».” Хотя она знала, что льдина не пойдет на неоправданный риск, она все еще не чувствовала себя уверенной. Она просто хотела вернуться. “Уже слишком поздно.”- Медленно спускаясь, Дунтин Ван-Юй отодвинул занавеску кареты. ---------- Когда идет дождь, все меняется “Что ты сейчас сказал?”-Взрывной темперамент Духа огня немедленно дал о себе знать, он был уже готов схватить Дунтина Ван-Юя за воротник. Между ними приземлилась фигура, обнажив длинный меч. “Ты не имеешь права грубить хозяину моей семьи.” Дунтинху Ван-Юй бросил взгляд в сторону Цзы-Мо, он не потерял свое лицо. Дунтин Ван-Юй, который неожиданно появился здесь, заставил всех напрячься. Люди из группы Духа огня один за другим доставали свое оружие и окружали Чу Цин-Янь. Дух огня спросил с холодным выражением лица. “Кто ты? Зачем болтать чепуху, чтобы потревожить наши сражающиеся сердца!” Дунтин Ван-Юй лениво прислонился к стене кареты, как будто не воспринимая этих людей как достойную угрозу. Его взгляд был устремлен к Чу Цин-Янь. “Спросите ее.” Чу Цин-Янь все еще была поглощена тем, что только что сказал Дунтин Ван-Юй, поэтому ее внимание все еще не вернулось к настоящему. Теперь, видя, что все взгляды разом обратились на нее, она, наконец, пришла в себя. “Его зовут Дунтин Ван-Юй, я знаю его. Ты только что сказал, что уже поздно? Что ты хочешь этим сказать?” Он бросил взгляд на группу Духа огня, чья враждебность к нему немного уменьшилась после объяснения Чу Цин-Янь, прежде чем неторопливо сказать. “На дороге, с которой пришел этот молодой господин, я уже видел три группы убийц, окружающих с разных сторон то место, где находится принц Ин.” Когда он произнес эти слова, выражение лиц всех присутствующих изменилось. “Дунтин, не стоит шутить с такими вещами.”-Чу Цин-Янь недоверчиво посмотрела на него. Он пожал плечами. “Хотя этот молодой мастер обычно любит пошутить, это не значит, что он не понимает, над чем можно посмеяться, а над чем-нет.” “Маленькая супруга ...” - Дух огня крепко сжал оружие в руке, выражение его лица выражало панику, даже цвет лица Духа леса слегка изменился. “Чего ты ждешь? Быстро садись на лошадь!”-Чу Цин-Янь была так взволнована, что, казалось, вся горела. Она немедленно повернулась и быстро взобралась на карету. Однако, когда она сделала это, то увидела, что все по-прежнему смотрят в никуда, встревоженные, но не двигающиеся. “Я знаю, что Его Высочество дал вам задание. Но разве он не упомянул, что вы, ребята, должны подчиняться моим приказам?” Дух огня и дух леса подняли головы, чтобы посмотреть на нее. “Тогда эта принцесса-консорт приказывает вам, ребята, немедленно отправиться на подкрепление Его Высочеству. Немедленно, немедленно!” Дух огня и дух леса обменялись взглядами и немедленно кивнули. “Как прикажете!” Они никогда не нарушали приказов хозяина, но на этот раз у них было разумное оправдание. Все уселись на лошадей. И в этот момент в карету маленькой супруги ворвался Дунтин Ван-Юй. Хотя группа Духа огня имела возражения, но сейчас был критический момент, они не могли беспокоиться об этом. “Почему ты последовал за мной?”-Чу Цин-Янь обернулась и увидела его, на ее лице было изумление. “Что? Хочешь разрушить мост после переправы через реку? Как ты можешь не скучать по этому молодому господину?”-он лениво откинулся на спинку сиденья. Проходя мимо, он схватил вышитый кошелек, чтобы поиграть с ним. У Чу Цин-Янь не было времени, чтобы управлять им, в любом случае, лишний человек-это не слишком страшно, одним больше-одним меньше. Как раз в это время она услышала, как в воздухе что-то зашуршало, и приподняла занавеску. Когда она ясно увидела сцену снаружи, все ее тело застыло. Внезапно вокруг кареты появилось еще больше людей в черном. Она была знакома с ними, они были тайными стражами духа земли. Поскольку одежда кавалерии Сяо Ли была уникальной, даже несмотря на то, что она была черной, она была сделана из тончайшего шелка. Она выглядела очень мягкой, но на самом деле была твердой и несравненно толстой. Кроме того, на плече было вышито золотое пламя с синим цветом в центре огня. Она не могла ошибиться в этом символе. Льдина говорит ей, что Дух огня отвечает за открытую охрану, в то время как Дух Земли отвечает за тайных стражей. Итак, Духа Земли здесь не было, но тайные стражи следовали за ней, что это означает? Это означало, что рядом с льдиной осталось совсем мало людей! Сцепив руки в кулаки, она действительно хотела повести себя как Дух огня и что-нибудь разбить, чтобы излить боль из своего сердца. “Цзинь Синь, чуть быстрее!”-Чу Цин-Янь не могла не настаивать. Прямо сейчас скорость кареты уже достигла максимума, Цзинь Синь закусил губу и взмахнул кнутом. “Вперед!” Дунтин Ван-Юй увидел, что девочка нахмурилась, как взрослая, и не выдержал. “Беспокоиться бесполезно. Лучше успокоиться, расслабиться и лечь, как этот молодой хозяин?” Чу Цин-Янь проигнорировала его и стала рыться в сундуке. Сперва он не понимал ее действий, но потом до него дошло. Девочка засунула кинжал за пояс, потом нашла ещё несколько вещей и спрятала их в рукава. Она надела на себя все, что могла. “Что это за пакеты?”-с любопытством спросил Дунтин Ван-Юй. “Внутри лекарственный порошок, как только ты прикоснешься к нему, немедленно упадешь в обморок.”- Все это она просила у духа воздуха для самозащиты. Она никак не ожидала, что эти вещи понадобятся ей так скоро. "Ты действительно так переживаешь об этом Сяо Сюе. Ты не боишься смерти? На этот раз, боюсь нет дороги, по которой ты сможешь вернуться живой. Если ты уже пожалела об этом, еще есть время развернуть экипаж.”- Дунтин Ван-Юй, видя, как она занята, не мог удержаться, чтобы не сказать это. “Его Высочество-самый близкий мне человек на свете, не считая родителей. Как я могу спокойно смотреть, как он сталкивается с такими проблемами?”-Спросила Чу Цин-Янь, не замечая, что ее руки продолжают деловито двигаться. Дунтин Ван-Юй понял, что маленькая девочка действительно очень заботилась о Сяо Сюе, и его сердце было немного расстроено. Он чувствовал себя так, словно у него отобрали игрушку. Однако очень быстро он развеял эту мысль, она была маленькой принцессой-консортом Сяо Сюя, которая еще не была замужем. Он потер нос и снова лег. В любом случае, чего бы она ни хотела, это ее дело, если он достигнет своих целей, все будет хорошо! И как раз в этот момент разразился шторм. Изначально черное как смоль ночное небо стало еще мрачнее. Глядя вдаль, можно было подумать, что небо и земля вот-вот сольются. “Думаю, сегодня ночью будет сильный дождь."-расслабленно сказал Дунтин. Услышав это, Чу Цин-Янь рассеянно уставилась на него. Неописуемая печаль появилась в ее сердце. Одна катастрофа за другой. Из-за того, что на дороге впереди было слишком много камней, заднее колесо кареты ударилось о выступающий камень, весь экипаж потерял равновесие и безжалостно врезался в дерево сбоку. В промежутке между вспышками молнии Дунтин Ван-Юй схватил Чу Цин-Янь и вылетел из кареты. Едва они приземлились, как карета врезалась в большое дерево и в одно мгновение разлетелась на куски. Еще до того, как она врезалась, Цзинь Синь спрыгнул на землю. К счастью, он избежал падения и как только очухался, немедленно извинился перед Чу Цин-Янь. “Хозяин, этот подчиненный плохо вел карету и задержал ваше путешествие.” Как только Чу Цин-Янь приземлилась на землю, она начала изучать местность. Она подняла руку, чтобы помочь Цзинь Синю встать. “Мы уже недалеко от Его Высочества, пошли!” Закончив говорить, она легко ступила на ветку дерева и полетела вперед. Группа Духа огня, видя это, последовала за ней. Дунтин Ван-Юй покачал головой. “Похоже, сегодня моя судьба обречена на суету.” Закончив говорить, он тоже последовал за ней. В этот момент ветер становился все сильнее и сильнее. Небо тоже мерцало ярким светом. Совсем рядом, на горизонте, раздался раскат грома, как будто весь мир содрогнулся несколько раз. Если бы в это время снаружи были люди, они бы увидели белого демона, стремительно прыгающего вперед, и несколько десятков черных фигур, следующих за ним. ---------- Воспоминания о прошлом превратились в вздох Сверкнула молния, прогремел гром, буря привела все в беспорядок. По всей пустыне летали сухие листья, ломались ветки, а воздух наполнялся пылью. У ручья в глубине леса группа Сяо Сюя пыталась немного отдохнуть. За два часа до этого они пережили три внезапных нападения подряд. Хотя все проходило нормально, они теряли людей. Да и к тому же, все уже устали. Независимо от того, насколько элитной была кавалерия Сяо Ли, они тоже не могли противостоять стольким внезапным атакам. Дух Земли сжал рукоять меча, по всему его телу были большие и маленькие раны. Как и на черной одежде его хозяина. “Мастер, похоже, эти люди хотят использовать метод циклических нападений, чтобы полностью вымотать нас, а затем напасть снова.”-Дух земли погладил себя по лицу, анализируя это. “Верно, хотя они все работают по-отдельности, ясно, что они пришли к соглашению.”-Сяо Сюй бросил взгляд на мрачное ночное небо. Черные тучи давили на гору, нагнетая тьму. “Это слишком подло!”- яростно проговорил дух земли. Он и представить себе не мог, что сегодня ночью столько людей начнут их атаковать. Внезапно ему в голову пришла одна мысль. “Господин, разве вы не посылали летающих голубей, чтобы передать приказ перебросить войска сюда? Почему до сих пор нет никаких новостей?” Темный цвет вспыхнул в глазах Сяо Сюя, а слабый вздох вырвался из уголка его рта. “Не стоит ничего ждать. Отправленное письмо не попадет в руки Мо Хе.” “Что?”-дух побледнел от шока. "Еще несколько дней назад эти люди уже сосредоточили свое внимание на нас. Если войска не приехали сегодня, значит, письмо перехватили.”-Сяо Сюй повернулся и посмотрел на журчащую воду. Он чувствовал, что уровень воды медленно поднимается. Похоже, сегодня ночью пойдет сильный дождь, а они вновь столкнутся с жестокой битвой. Дух земли плотно сжал губы. Сколько раз он испытывал подобное на полях сражений? Очень быстро он настроился и продолжил: - “Хозяин, эти люди придут снова, мы должны отдохнуть, перестроиться и сохранить силы.” “Да, что касается размещения людей, этим займешься ты."-Сяо Сюй передал дело ему. “Да.”-дух подчинился. Поворачиваясь, он не мог не взглянуть на своего хозяина. В этом путешествии дух земли заметил, что он очень рассеян, как будто бы не принимает эти внезапные бои близко к сердцу. Такое чувство заставляло его сердце нервничать. Если бы это происходило в прошлом, мастер не был бы таким ... пассивно ожидающим. Что такого произошло? Или, скорее, о чем думал мастер в своем сердце? Но как подчиненный, единственное, что он мог сделать в этот критический момент-это использовать все свои силы, чтобы справиться со всем надлежащим образом. Звук шагов за спиной становился все тише. Сяо Сюй посмотрел на тысячелетнее дерево перед собой, и медленно двинул руку, чтобы погладить ствол. Этот грубый внешний слой, казалось, растирал кожу, но думал он совсем не об этом. Говоря так тихо, что никто не мог услышать, он медленно сказал: “Если бы я мог выбирать, я, конечно, не хотел бы возродиться в королевской семье. Даже стать деревом лучше. Корень воткнут в землю, тело летит по ветру.” "Льдина, я слышала эту фразу раньше, и мое сердце было глубоко тронуто. Она звучала так.”-Элегантный и чистый голос прозвучал у него над ухом. -“Если в следующей жизни я стану деревом. Я буду стоять вечно. В моем сердце не будет места печали или радости. Одна половина меня мирно лежит в пыли, другая-летит по ветру. Одна половина отбрасывает тень, другая купается в солнечном свете.” Губы Сяо Сюя слегка изогнулись, у малышки всегда было много аргументов. Каждый раз она использовала их, чтобы убедить других, но это никогда не помогало. Подумав об этом, Сяо Сюй убрал руку. Он поднял голову и посмотрел на темное небо. Интересно, где она сейчас? Мирно ли она спит? Скучает ли по нему? Заподозрила ли она что-то? Однако, как бы то ни было, он не мог позволить ей вернуться. У него больше нет возможности защитить ее. Отбросив эти мысли, Сяо Сюй хотел обернуться, но резкое движение потянуло старую рану. Он прикрыл грудь рукой, и струйка крови потекла между его губ. Он слегка нахмурился и хотел переместить свою внутреннюю силу, чтобы помочь кровеносным каналам восстановиться. Но как раз в этот момент позади него внезапно возникла фигура, и раздался глубокий и низкий голос. “Ваше Высочество Принц Ин, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете с нашей последней встречи.” Он приподнял бровь, протянул руку и вытер уголок рта, а затем неторопливо обернулся. “Это ты."-Сяо Сюй не удивился, увидев его. Рана на его теле была нанесена именно им. Это был человек в плаще, который появился в гостинице. “Ваше Высочество все еще узнает меня, я несколько ошеломлен этой милостью.” -Человек в плаще рассмеялся. Даже воздух был пропитан удушающим чувством недобрых намерений, исходящих от его смеха. Сяо Сюй холодно посмотрел на него, не собираясь отвечать. “Теперь по меньшей мере семь могущественных сил окружили весь бесплодный холм. Поблизости есть даже некоторые из злых сект. Секты убийц, смертных солдат из крупных влиятельных семей. Можно предположить, что независимо от того, насколько вы были знамениты в прошлом, под атаками стольких людей, даже если бы у вас и кавалерии Сяо Ли были вставлены крылья, вам было бы трудно убежать!”-В его словах звучало восхищение чужим несчастьем. Несмотря на то, что человек в плаще закрыл глаза, зловещая пара глаз неотступно следила за фигурой Сяо Сюя. “Разве ты не хочешь, чтобы это случилось?"-тон Сяо Сюя был ровным, как будто от того, что они обсуждали, не зависело его жизнь. “Вы достойны быть богом войны этого поколения. Увидеть так много нападений, но все еще быть в состоянии говорить об этом так, как будто ничего не произошло. Этот человек действительно восхищается ах. Но есть одна вещь, которую этот человек не понимает и хочет спросить у Вашего Высочества."-После того, как человек в плаще издал фальшивый смешок, он уставился на Сяо Сюя. “Я хотел бы услышать подробности."-тихо ответил Сяо Сюй. Если другие люди увидят эту сцену, они подумают, что это два обычных старых друга, которые что-то обсуждают, а не враги. “Ваше Высочество, Вы, кажется, не интересуетесь тем, кто меня послал. Может быть, вы не хотите знать?”- он не мог этого понять даже после долгих раздумий. “Если я знаю, то что, а если не знаю?”- Если бы он мог выбирать, то предпочел бы не знать. Тогда, он смог бы обманывать себя хотя бы ещё чуть-чуть. Жаль только, что воля небес любила играть с людьми. “Значит, вы уже знали.”-Человек в плаще был слегка шокирован. Сяо Сюй стоял молча. Как раз в этот момент послышались шаги, а сразу за ними последовали настойчивые слова Духа Земли. “Мастер, нападение.” Закончив говорить, он увидел человека в плаще, стоящего перед своим хозяином. Дух земли немедленно насторожился и взмахнул мечом, чтобы двинуться вперед. Но этот человек в плаще даже на него не взглянул. Скорее, он повернулся на Сяо Сюя и холодно усмехнулся. “Ваше Высочество Принц Ин, я не побеспокою вас на пути к смерти. Через некоторое время, я надеюсь, вы не будете снисходительны ко мне.” Его черные рукава развевались, а пыль и камни взлетали вверх. Когда пыль и дым улеглись, человек уже исчез. Дух земли был ошеломлен. “Хозяин, это...” "Не нужно обращать на это внимание, сконцентрируй всю энергию, чтобы встретить врагов."-Сяо Сюй только сделал шаг вперед, когда почувствовал, что его тело больше не выдержит, и упал вперед. “Хозяин...” Сверкнула молния, а гром прогрохотал так, будто собирался разорвать весь мир на части. Очень быстро, дождь полил как из ведра. “Как это могло случиться?”-Чу Цин-Янь посмотрела на тела, лежащие в беспорядке на земле, и недоверчиво прикрыла рот рукой. Сегодня, когда они расстались, здесь все было в порядке. Дух огня и остальные быстро осмотрели место преступления, в то время как Дунтин Ван-Юй смотрел на мертвых убийц, лежащих на земле, когда выражение недоверия вспыхнуло в его глазах. Десять шагов могут убить человека, прошедшего тысячи миль. Он достоен быть богом войны этого поколения. Его боевые искусства достигли совершенства. Даже Дунтин не мог не восхищаться. ---------- Том 1 Глава 261 Сверкали молнии, гремел гром, капли дождя, словно камни, падали на тела. Это порождало боль. Каждый раз, когда вспыхивала молния, мир на мгновение озарялся, словно днем. Однако очень скоро он обратно погружался в кромешную тьму. Дунтин Ван-Юй посмотрел на Чу Цин-Янь, которая уже была в растерянности и сразу же подошел к ней. “Успокойся. Все люди, которые погибли, это те, кто организовал тайную атаку. Ты должна дождаться результатов экспертизы группы Духа огня.” Бездуховная пара глаз медленно обретала какой-то фокус. Она рассеянно посмотрела на Дунтина. Дождевая вода уже затуманила ее глаза, но она все равно прикусила губу и кивнула. Это верно, прежде чем найдёт льдину, она никак не может потерять голову. Дух огня вернулся с людьми, и выражение его лица было очень торжественным. “Маленькая супруга, этот подчиненный уже нашел следы хозяина, пожалуйста, пойдём за мной.” “Хорошо.”-Чу Цин-Янь немедленно последовал за ними. Дунтин Ван-Юй взглянул на людей, лежащих на земле. Цзы-Мо, который шёл за ним, заговорил, понизив голос. “Здесь нет никого из команды самоубийц. Должно быть, хранительница закона Джу еще не сделала свой ход.” “Да, но скоро это случится.” Поскольку Отряд самоубийц принял приказ убить, они не упустят такой исключительно хороший шанс. Может быть, они просто ждали подходящего момента, чтобы начать действовать. “Пойдем.”-Дунтин Ван-Юй слегка улыбнулся. “Да.” Порывы дождя были слишком сильными, что еще больше затрудняло поиски. Чу Цин-Янь слышала, как гром звучит на далеком горизонте. Как будто небо, полное упрямых облаков, нельзя было раздвинуть. “Маленькая супруга, посмотри сюда.”-Дух огня повернул голову и громко закричал. Однако закончив говорить, он внезапно опустился на колени. Сердце Чу Цин-Янь упало, она оттолкнула мокрое тело и быстро последовала за ним. Она видела только, что на берегу ручья в лесу валялись двадцать знакомых фигур, они умирали в отчаянии. Цин-Янь было больно на это смотреть. Ее глаза покраснели, она почти потеряла контроль над собой и громко закричала. Те люди, лежащие на Земле, все были ее товарищами. Когда Фу Ан пришел, чтобы осложнить ей жизнь, кто-то из них попытался схватить его. Когда она выходила на улицу и терялась, эти люди ходили по улицам и переулкам, разыскивая ее. Когда она грустила и впадала в депрессию во время заключения льдины, рядом с ней кто-нибудь стоял и молча ее сопровождал. На дороге после выезда из столицы, они отдали свои жизни, чтобы защитить всех. Днем они защищали ее во время путешествия, ночью-от неожиданных нападений. Они терпели лишения и бедствия и никогда не жаловались. Все они были сильными людьми, будто бы сделанными из железа. Однако теперь они лежали перед ней прямо на земле. Они пошли вперед, чтобы присоединиться к своему хозяину, но никогда не вернуться. Держа под мышкой длинный меч с луком, голова покидала тело. Тело уже было мертво, но душа стала духом, могучим духом. Вдруг у ее уха прозвучало это стихотворение. Чу Цин-Янь отвернулась, потому что не могла больше смотреть на это. Она боялась, что не сможет сдержаться и закричит. В этот момент дождевая вода бессердечно очистила реку от крови на земле. Кроме ночной темноты, в глаза бросался свет факела и еще что-то красное на земле. Дух огня и дух леса стояли на коленях. Их фигуры выглядели печальными. Все эти братья рисковали жизнью вместе с ними. Они были полностью преданы друг другу и никогда не расставались. Но теперь их тела и головы валялись в разных местах. Печаль и ненависть, казалось, вот-вот вырвутся из их сердец. Это был первый раз с момента создания кавалерии Сяо Ли, когда у них было так много потерь! “Мы не можем позволить им умереть напрасно, мы должны найти хозяина!”-Дух огня внезапно встал и вытер дождевую воду с лица, его глаза покраснели от горя, но были тверды. “Правильно!”-Дух леса тоже вытер глаза и согласился. “Ладно, сначала пусть люди отнесут этих товарищей в безопасное место. Позже мы найдем место, где их похоронить.”-Чу Цин-Янь задохнулась от эмоций, глубоко вздохнула и тихо отдала приказ. “Да.” Через некоторое время все двинулись дальше. Дождь становился все сильнее и сильнее, они были одеты в хлопчатобумажную зимнюю одежду. Как только она впитывает воду, то тут же становится распухший и тяжёлой. Чу Цин-Янь, не колеблясь, сняла верхнюю одежду и положила ее на землю. Во всяком случае, теперь, когда она промокла, защищаться от холода было бесполезно, лучше выбросить эту громоздкую вещь. Однако все сняв, она почувствовала, как пронизывающий зимний ветер, принесенный дождем, проник в ее душу. Холод пронзил ее сердце и кости. У нее не было никаких сомнений, поэтому она тут же использовала воздушные боевые искусства и быстро начала передвигаться по поверхности. Дунтин Ван-Юй последовал за ней по пятам и увидел, как это слабое и худое тело движется вперед под холодным ветром и проливным дождем. Его брови слегка приподнялись. В конце концов он быстро шагнул вперед, снял с себя плащ и накинул его на нее. “Я понимаю как тебе важно его найти, но ты должна беречь свое тело.” Чу Цин-Янь внезапно почувствовала, как что-то тяжелое, смешанное с теплыми нитями, легло на ее тело. Она повернула голову, чтобы посмотреть на этого человека, и кивнула. И как раз в этот момент впереди послышался слабый звук боя, а также свет пламени. Дух огня и остальные переглянулись. Они немедленно ускорили шаг, устремляясь к пламени. Возможно, те люди, которые сражались, были группой льдины. В этот момент вокруг группы Сяо Сюя было три разных группы примерно из ста человек. Сражение было настолько интенсивным, что даже громкий шум дождя не мог скрыть звук сцепившихся мечей. Чу Цин-Янь была потрясена, в то время как Дух огня, дух леса и другие, стоящие рядом с ней, уже бросились вверх. Она даже не подумала и уже собиралась броситься вперед, но Дунтин Ван-Юй, стоявший рядом, остановил ее. Она повернула голову и холодно сказала: “Дунтин, не тяни меня назад, я хочу найти Его Высочество.” Слегка насмешливым тоном он заговорил, ударив ее ногтем по голове. “Кроме воздушных боевых искусств, что еще ты знаешь? Ты можешь взять нож или меч? Ты можешь заблокировать врага?” Чу Цин-Янь тупо уставилась на него, она не могла отрицать, что все сказанное им было правдой. “Но я не могу просто беспомощно смотреть по сторонам и ничего не делать!” “Но если ты уйдешь, ты только потеряешь свою жизнь. От тебя не будет никакой помощи. У них нет лишней энергии, чтобы заботиться о тебе. Ты не только потеряешь свою жизнь, но и добавишь им проблем!”-Дунтин Ван-Юй посмотрел на ее бледное лицо. В глубине души он знал, что его слова убедили ее, поэтому отпустил руку и понизил голос. “Ты должна просто держаться в стороне, если даже кавалерия Сяо Ли не может остановить этих врагов, тогда действительно нет выхода.” Чу Цин-Янь подняла руку, дождь ударил в центр ее ладони. Оказалось,что когда льдина действительно нуждался в людях, она не могла даже подойти к нему. Опустив руки, она смотрела на хаотическую борьбу внизу. В жизни ничто не может превзойти самое болезненное чувство, когда вы переживаете о человека, оказавшемся в ловушке в опасной ситуации, но остаётесь только наблюдателем, неспособным вмешаться. “Еще одна группа людей, которые пришли, чтобы потерять свои жизни.”-Женщина в белоснежной одежде стояла на полпути к вершине холма и холодно наблюдала за всем, что происходило внизу. “Мы должны начать двигаться?”- Спросила ее другая женщина. "Нет, они не кажутся достаточно уставшими. Кавалерия Сяо Ли сможет сдержать сотню человек. Пережив целый день и ночь боев, они все еще храбры и энергичны. Хе-хе, я вижу, что пора. Подождите, пока они не израсходуют большую часть своей силы, а затем нанесите им смертельный удар!”-Холодная улыбка мелькнула в глазах женщины, одетой во все белоснежное. ---------- Опасность подстерегает со всех сторон, ты уходишь первой Когда появилась группа Духа огня, острые глаза Духа Земли заметили это. “Хозяин, смотрите, пришёл Дух огня.”-он вытер окровавленную воду с лица, когда в его голосе послышалось приятное удивление. Глаза Сяо Сюя повернулись, чтобы посмотреть в том направлении, его лицо сразу стало холодным. “Мастер, мы пришли защитить вас, чтобы вы смогли выбраться отсюда!”- Дух огня проходил по кровавой дорожке среди толпы. Повернувшись, он прыгнул и встал перед мастером. Увидев, что все его тело было в пятнах крови, но не было никаких признаков того, что он ранен, он вздохнул с облегчением. Сяо Сюй сделал шаг вперед, его тон был холоден как черный лед. “Разве этот король не дал вам ясно понять, что, что бы ни случилось, вы не должны возвращаться? Вы действительно не подчинились приказу короля.” “Господин, дело было срочное, и мы временно не могли повиноваться. После того, как мы прорвемся через эту осаду, этот подчиненный готов принять любое наказание без жалоб.”- У Духа огня было встревоженное выражение лица, он боялся, что хозяин прогонит его. Дух земли тоже заговорил. “Учитель, не думайте сейчас слишком много, давайте сначала разрешим возникший перед нами кризис, а затем обсудим его.” Сяо Сюй тоже понимал, что сейчас у них не было никакой другой альтернативы, поэтому спросил. “Где Цин-Янь?” “Маленькая супруга сейчас находится в безопасном месте, вам не о чем беспокоиться.”-Дух огня огляделся и не увидел ее фигуру в толпе. Наверное, ей следовало где-нибудь спрятаться. Сяо Сюй кивнул и холодно приказал. “Сформируйте матрицу семи звезд.” “Да.” Сейчас ситуация зашла в тупик. Но из-за прибытия группы духов огня ситуация она вновь стала более односторонней. Раньше тайных стражей Духа Земли было в несколько раз меньше, чем врагов, но они все равно могли сражаться вничью, будучи почти на равне. Теперь же, когда количество людей увеличилось, эти люди, которые начали атаку, уже не могли удержаться. Они неоднократно отступали, и из более чем сотни одетых в Черное людей теперь осталось не так много. Человек в бамбуковой шляпе, видя, что такой поворот событий не к добру, немедленно принял решение. “Уходим.” В результате оставшиеся семь-восемь одетых в Черное людей защитили его и быстро отступили в лес. Посреди темного ночного неба они исчезли. “Не гонитесь за загнанным врагом.”- Сяо Сюй говорил негромко, но когда группа Духа огня услышала это, их шаги остановились. Они вернулись и встали рядом с ним. В основном все члены кавалерии Сяо Ли были ранены, некоторые опирались на соседа. Дух земли считал людей, в то время как Дух огня и дух леса начинали заботиться о раненых. Чу Цин-Янь схватилась руками за свои плечи, глядя, как все внизу что-то делают, она хотела спуститься и присоединиться к ним. А Сяо Сюй, казалось, что-то почувствовал и поднял голову, чтобы посмотреть в ее сторону. Разделенные бесконечной завесой дождя, глаза людей встретились в воздухе. Встретившись с ледяной парой глаз, Чу Цин-Янь заставила себя улыбнуться, потому что знала, что льдина был недоволен тем, что она не подчинилась его приказам и тайно вернулась обратно. Когда он встретился с ее большими блестящими глазами, которые понимали, что она поступила не правильно, упрек в его сердце будто бы смылся дождевой водой. Осталась только нежность. Дунтин Ван-Юй посмотрел на этих двоих, которые были далеко друг от друга, но все еще кокетничали, и немного приревновал. Он задумался, что у него, должно быть, началось головокружение от этого дождя. Иначе откуда эти неразумные мысли? Чу Цин-Янь не могла думать ни о чем другом, она хотела немедленно спуститься вниз. Но в этот момент длинная стрела прорвалась сквозь дождь и полетела в человека неподалеку. Чу Цин-Янь только сделала шаг, когда ее остановил Дунтин Ван-Юй, стоявший рядом. Она хотела выбраться из его объятий, но почувствовала, что человек рядом с ней приблизился к ее уху и заговорил. “Пришла другая группа, не действуй вслепую, не думая. Иначе, если ты выдашь свое местонахождение, я не смогу защитить тебя.” Услышав это, ей ничего не оставалось, как убрать ногу. Она повернулась и посмотрела в ту сторону, откуда была выпущена стрела. Она видела только то, что там, среди густого подлеска, вдруг появились десять луков и стрел. Расположившись полукругом, они аккуратно нацелились в направлении группы людей Сяо Сюя. В темноте между небом и землей под дождем не гасли только факелы. Пятнышки света упали на луки и стрелы. Бросив случайный взгляд на острие стрелы она увидела, что оно сверкнуло зловещим темно-зеленым светом, как будто было смазано ядом. Чу Цин-Янь не могла не отпрянуть назад на два шага. Эти люди действительно хотят, чтобы льдина умер! Дунтин Ван-Юй усмехнулся и покачал головой. "Эти убийцы приходили одна группа за другой, в конце концов, скольких людей оскорбил этот Сяо Сюй? Почему кажется, что количество людей, желающих его смерти, такое же многочисленной, как стая Карпов, пересекающих реку?” Закончив говорить, Дунтин Ван-Юй невольно огляделся по сторонам. Где находится Отряд самоубийц из его секты Лунного Дворца? Может они уже готовы сделать шаг!? Дух огня поднял меч и блокировал стрелу. Это произошло за то время, которое потребовалось, чтобы моргнуть. Сяо Сюй только слабо взглянул на этих людей, затем снова обратил свой взгляд на малышку под деревом. Его мягкие лепестковые губы, отделенные от нее раскатами грома и завесой дождя, беззвучно произнесли несколько слов. Когда она ясно поняла, что он сказал, глаза Чу Цин-Янь покраснели, и она покачала головой. “Нет, я не хочу уходить первой, я не оставлю тебя одного.”-из ее глаз потекли слезы, смешанные с дождевой водой. Казалось, что в горле у нее застрял колючий шип, и она больше не могла говорить. Сяо Сюй закрыл глаза и больше не смотрел на нее. Скорее, он всерьез столкнулся с врагом неподалеку от себя. "Сяо Сюй, сегодня день твоей смерти. Я отомщу за всех в моей семье Ли!”- Послышался голос после того, как из луков полетели стрелы. Они приземлились, сопровождаемые раскатами грома. Семья Ли? Чу Цин-Янь вспомнил, что именно глава их семьи тогда забрал деньги, необходимые на помощь при бедствии и в частном порядке собрал армию. Как генерал, охранявший регион, он фактически был в сговоре с пограничной страной, и продавал им оружие. Это преступление было непростительно. Все в поместье были арестованы и отправлены в тюрьму. Внезапно, вслед за криком “выпускай”, стрелы полетели вперед с подавляющей силой. Сяо Сюй сузил глаза, его тело взлетело вверх, оба рукава распухли, когда длинный меч взмахнул в воздухе. Его осанка была красивой и подвижной, как будто он не противостоял врагам, а скорее исполнял танец меча под дождем. Очень быстро он блокировал первую волну атаки. Оперенные стрелы падали на землю одна за другой, вонзаясь в землю. Сяо Сюя приземлился на ноги, когда почувствовал, что у него сбилось дыхание. Кровь хлынула изо рта, но очень быстро смылась дождевой водой и исчезла. Дух земли с тревогой посмотрел на хозяина своей семьи. Он хотел шагнуть вперед, чтобы поддержать ее, но его остановил многозначительный взгляд. - “Сражайся с врагом.” Мастер сделал это, чтобы подбодрить солдат. Если он сделает шаг вперед, то сломает кропотливое усилие хозяина. Люди, прятавшиеся за рядами луков и стрел, были несколько смущены. “Продолжайте, Продолжайте, я хочу, чтобы он умер!” Полетел вторая волна стрел. Дух земли поднял свой меч, чтобы блокировать атаку. Кавалерия Сяо Ли подняла свое оружие, чтобы прорваться сквозь эту волну стрел. Дух огня спрятал несколько человек за рядами кустов и деревьев. Как раз когда началась Третья волна, они застали врага врасплох неожиданной атакой и разбили этот отряд. Эти люди уже не могли позаботиться о том, чтобы выпустить больше стрел. Так случилось, что это дало группе духа земли драгоценное время. Очень быстро враг был разбит. Их уничтожали до тех пор, пока не осталось почти никого. Даже человек за кулисами, управляющий войском, тоже получил несколько глубоких ран и встретил насильственную смерть. "Воспользуйтесь моментом, когда у них почти нет сил!”-женщина, одетая во все белое, усмехнулась. Стоя с другой стороны, человек в плаще смотрел на людей внизу. Он прикинул время и открыл рот, чтобы сказать: - “Скоро наша очередь выступать.” ---------- Не колеблясь, как мотылек, летящий в пламя Чу Цин-Янь увидела, что отряд луков и стрел полностью уничтожен. Натянутая струна в ее сердце наконец-то расслабилась. Кризис был устранен, а значит Льдина должен быть в безопасности. Однако, как может жизнь соответствовать ожиданиям людей? Как только первая волна утихла, пришла другая! Сегодняшняя ночь была предопределена как беспокойная. Прежде чем она успела сделать шаг вперед, она услышала, как Дунтин Ван-Юй заговорил. “Они пришли!” Пришли? Что случилось? Чу Цин-Янь посмотрела вверх, проследив за взглядом Дунтина, и увидела только белый призрачный объект, спускающийся с неба. Он был легким и тонким, как бумага, но на него никак не действовал сильный дождь. Он быстро летел к льдине. Она широко открыла глаза, сверля взглядом бесконечный дождь, и заметила женщину с белой марлей на лице. Было видно, как грациозно ее тело, когда она стояла, держа длинный меч в руке, и жутко улыбаясь. “Его Королевское Высочество, я слышала, что ваши боевые искусства непревзойденны, так что нам пришло время сразиться. Давайте посмотрим, как быстр ваш меч, или же есть и побыстрее!” Черты лица Сяо Сюя выглядели пугающими, но его глаза были абсолютно спокойными. “Вы люди секты Лунного Дворца?” “У Принца Ина действительно хорошее зрение, но, к сожалению, сегодня вы умрете преждевременной смертью!" Женщина, одетая в белоснежное, махнула рукой, и острый кончик меча тут же нацелился на горло Сяо Сюя. Он поднял свой меч и легко блокировал удар, когда кончик меча наклонился и ушел в правую сторону. Затем он использовал силу, чтобы взмахнуть мечом, и белая призрачная вещица раскололась надвое. Все тело женщины в белоснежном одеянии перевернулось и слетело с этого предмета. Ее брови сузились. “Его Королевское Высочество, ходят слухи, что вы хладнокровны и безжалостны. Но увидев вас сегодня, я действительно убедилась, что у вас нет нежных чувств к прекрасному полу.” Сяо Сюй не ответил, ей ответил меч в его руке. Одетая в белоснежное женщина тихо рассмеялась и перевернулась, избегая его оскорбительного движения. Сразу после этого их движения становились все быстрее и быстрее, так что другие больше не могли ничего разглядеть. Чу Цин-Янь холодно фыркнула, сочтя, что эта девушка была бесстыдной, -“положила нож на чью-то шею и все еще ждёт, чтобы другие люди будут к ней снисходительны, не слишком ли это наивно?” “Она использовала только 50 процентов своей силы. Обычно, очень немногие могут продержаться против неё дольше трёх ударов.”-Дунтин Ван-Юй посмотрел на женщину, сражающуюся с Сяо Сюем под дождем, и тихо вздохнул. Она достойна быть самой способной подчиненной в руках его отца. Но сегодня она боролась с принцем Ином. Дунтин тоже хотел увидеть его настоящую силу. “Она так могущественна?”-Чу Цин Янь была слегка удивлена. “Как ни крути, это все равно навыки после двадцати с лишним лет практики. В прошлом, в Цзян Ху (1) она была очаровательной женщиной, которая нанесла смертельный удар, и все боялись, лишь услышав ее имя.”-Дунтин тихо вздохнул. -“Жаль только, что после получения травмы, она больше не вышла в Цзян Ху. Она была в уединении и занималась боевыми искусствами одна. Теперь, когда она вышла и смогла встретиться с таким противником, она была чрезвычайно взволнована.” “Двадцать лет? То есть ей уже под тридцать?”-Чуть Цин-Янь недоверчиво посмотрела на соблазнительную и грациозную фигуру в белоснежной одежде. Казалось, ей было всего около двадцати лет. Губы Ван-Юя изогнулись в улыбке, его очарование было таким естественным. “Это потому, что она умеет поддерживать свою внешность. Боевое искусство, которое она практикует, может сдержать ее лицо от старения, иначе говоря, она стареет намного медленнее, чем другие.” Чу Цин-Янь понимающе кивнула, но, поразмыслив, решила, что это подозрительно. Она тут же прищурилась и посмотрела на него. “Дунтин, почему ты так много знаешь? Ты ее знаешь?” Уголки глаз Дунтина Ван-Юя внезапно подскочили. В какой-то момент он неосторожно оговорился. Он тут же закашлялся, скрывая угрызения совести на своём лице, и обернулся, рассмеявшись. “Это потому, что этот молодой мастер опытен и хорошо осведомлен. Обычно я люблю посмотреть на странные и разные события в Цзян Ху. Разве эта женщина только что не признала, что она из секты Лунного Дворца? Насколько мне известно, она может претендовать на звание хранительницы ее закона, более того, она женщина. Я просто знаю ее, вот и все.” В этот момент у Чу Цин-Янь не было желания об этом думать. Услышав, как он это сказал, она отбросила дурные предчувствия и обратила свои мысли к схватке внизу. После появления этой белоснежной женщины большая группа ее помощниц, следовавшая за ней, тоже бросилась в бой. Люди дрались друг с другом. Чу Цин-Янь, казалось, что он смотрела на игру в шахматы, черные и белые фигуры вели жестокую борьбу в ближнем бою. Ни одна из сторон не уступает. Ее сердце снова сжалось. Два человека, внезапно использовали свои последние силы, чтобы ударить, и оказались отброшены друг от друга. Женщину в Белом яростно швырнули на землю, она уже собиралась выпрямиться, когда выплюнула полный рот крови. Женщины из секты Лунного Дворца, увидев это, бросились к ней одна за другой. "Хранительница Закона——” Сяо Сюй приземлился на землю, его тело не выдержало этого, и он наполовину опустился на колени. Длинный меч в его руке вонзился в землю, с большим трудом приподнимая тело. Женщина в Белоснежке медленно поднялась, опираясь на поддержку своих спутников. Она с усилием улыбнулась. "Сяо Сюй, не ожидала, что несмотря на внутренние повреждения, вы так долго сможете продержаться. Мой удар ладонью со 100% силой не сможет разрушить вашу внутреннюю силу. Вы действительно достойны своей знаменитой репутации. Жаль, что я вынуждена сказать, что сегодня вечером вы будете похоронены.” Женщина в Белом взглянула на темное место неподалеку и зловеще рассмеялась, а затем отдала приказ. “Отступить!” Никто не заметил этот взгляд женщины, и все быстро столпились вокруг Сяо Сюя. “Мастер, как вы себя чувствуете?”-Дух воздуха протянул руку, желая пощупать его пульс, но он уклонился. “Ничего, не беспокойся."-Сяо Сюй попытался встать, но, не имея сил, упал. Одно колено тяжело опустилось в грязь, и в воде расцвели капли крови. “Хозяин...” - все не могли не вскрикнуть в тревоге. Хотя Сяо Сюй был окружен людьми, и она не могла видеть, как он себя чувствовал в этот момент, но с того момента, как он опустился на колени, Чу Цин-Янь уже поняла, что дела плохи. И в этот момент, когда прозвучали панические голоса Духа Земли и других, Чу Цин-Янь больше не могла стоять на месте. "Льдина——” “Ты не можешь уйти!”-Дунтин Ван-Юй схватил ее за руку. Кризис не разрешился, не все люди, спрятавшиеся в темноте, показали свои лица. Девочка все еще не должна уходить. Чу Цин-Янь повернула голову с выражением горя и посмотрела на него. Однако тон ее был серьезен и тверд. “Дунтин, я знаю, что ты делаешь это для моего же блага. Но я не могу беспомощно смотреть, как он страдает. Дунтин, я должна пойти туда, я нужна ему!” Он встретился с ее умиротворенными глазами, такими ослепительными, что они были жарче солнца. Ему показалось, что она обожгла его, и он бессознательно ослабил хватку. Тогда это тонкое запястье воспользовалось моментом, чтобы вырваться из его рук. Чу Цин-Янь подняла ногу и собралась уходить, но остановилась. Повернувшись спиной к человеку, стоявшему позади нее, она заговорила с благодарностью: - “Дунтин, несмотря ни на что, спасибо. Если бы не ты, мы бы так быстро не примчались сюда. Не знаю, появится ли в будущем возможность отплатить тебе. Обязательно позаботься о себе.” В ее голосе звучала улыбка, и в этой улыбке сквозило нежелание расставаться. Но, в конце концов, она повернулась и бросилась к этому человеку, как будто это был ее долг. Уголок ее одежды быстро улетел, задев его кончиками пальцев, как бабочка в полдень. Он не мог схватить его! Она ясно сознавала опасность, но все же безрассудно бросилась туда, как мотылек на пламя? Маленькая девочка… 1) Цзян Ху – иногда переводится как озера и реки. В основном та часть общества, которая игнорирует чиновников и имеет свои правила. Общество людей, изучающих и использующих боевые искусства. Они обычно не взаимодействуют с правительством. ---------- В тот миг, когда небеса обрушатся, земля расколется Глядя на эту хрупкую фигурку, которая, шатаясь, бежала вниз по склону горы, Дунтин Ван-Юй медленно убрал пальцы, и почувствовал, что часть его сердца опустела. “Молодой господин, почему вы не остановили Мисс Чу? Разве вы не планировали захватить ее и использовать, чтобы угрожать принцу Ину и заставить его отдать эту вещь?” -Цзы-Мо не мог понять действий хозяина своей семьи, поэтому задал вопрос. “Этот молодой господин передумал. Такое подлое поведение не может быть совместимо с благородной личностью этого молодого господина.”-Дунтин Ван-Юй пристально посмотрел на Цин-Янь, в его тоне был намек на улыбку, которую люди не могли понять. “Когда вы передумали?”- Как так вышло, что он, как подчиненный, даже не знал об этом. “Только что.”-В уголках губ Дунтина появилась улыбка. Сюаньси Цзы-Мо ничего не понял, следуя за таким неуправляемым хозяином, он мог только принять свою судьбу. Чу Цин-Янь быстро побежала вперёд, и когда кавалерийская группа Сяо Ли увидела ее, они немедленно проложили для нее дорогу. Только пробравшись сквозь толпу, она увидела льдину, стоявшего на одном колене. Чу Цин-Янь увидела лепестки цветов, которые расцветали на поверхности воды от его крови. Ее дыхание было затруднено, и она не могла думать ни о чем другом, когда бросилась вверх. Ее руки схватили его руку, и голосом, в котором слышались рыдания, она закричала: - “Льдина, как ты? Тебе плохо? Скажи что-нибудь!” Сяо Сюй медленно вернулся из того состояния, когда в его теле не было силы, и поднял руку, чтобы оттолкнуть ее. Он встал сам, его серебряная маска отражала свет от огня и излучала неясный серебристый свет. Сейчас она не могла видеть выражение его лица. “Льдина, с тобой все в порядке?”- Чу Цин-Янь знала, что он не хочет показывать свою слабость перед подчиненными. Так что, несмотря ни на что, он не нуждался в поддержке других людей. “С королем все в порядке, не беспокойся."-Сяо Сюй хотел поднять руку, чтобы потереть ее голову, но она была вся в крови, поэтому он не мог ясно видеть, была ли там рана или нет. В конце концов, он опустил руку и попытался успокоить ее. Он явно истекал кровью, но все еще говорил, что с ним все в порядке. Она не поверила. Похоже, на это у него были свои причины. Она больше не заговаривала на эту тему. Сяо Сюй бросил многозначительный взгляд на тех подчиненных, которые все еще стояли перед ним. В основном они все более или менее пострадали, раньше их было несколько десятков человек, но сейчас осталось совсем мало. В его глазах промелькнула глубокая печаль. “Уходи отсюда, найди безопасное место.”- холодно и справедливо приказал он. “Да." На земле лежали их товарищи, которые сражались с ними плечом к плечу. Теперь у них не было времени заняться их телами, они могли лишь уйти со слезами на глаза. В данный момент они не могли знать, существует ли опасность в их окружении. Им оставалось только ждать следующего дня-Дух огня с большим трудом отводил взгляд, Дух Земли и остальные опускали головы один за другим. Они не могли смотреть на тела своих товарищей. “Зачем ты вернулась?" Когда все проверяли, есть ли выжившие, Сяо Сюй опустил голову и спросил серьезным тоном. Она знала, что не сможет избежать этого вопроса, рано или поздно льдина упомянет о нем. Ее голова свесилась вниз, а руки обвились вокруг его руки, крепко сжимая рукава. Робким, но твердым тоном она сказала: - “Мы расстались как чужие, и я не осмелилась уйти одна.” “Знаешь, как ты подвела этого короля?”- Спросил Сяо Сюй. “Я подвела тебя, но ты не выполнил обещания, которое дал мне. У нас нет выбора, давай просто будем квиты, хорошо?” Она вдруг подняла голову, ее глаза сверкали, как звезды, когда она, не мигая, смотрела на него. Слова, которые он уже приготовился сказать ей, застряли у него в горле, он не мог вымолвить ни слова. Чу Цин-Янь была несколько встревожена. “Поскольку ты ничего не говоришь, я буду считать, что ты согласился.”-Ее руки взметнулись в воздух, и она игриво улыбнулась. - “Мы квиты, ты не пожалеешь!” Его прежнее напряженное настроение внезапно растворилось из-за ее веселого тона. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг его глаза сузились, и он спрятал ее за собой. Его тело повернулось, а глаза сурово уставились куда-то в темноту. “Кто?” “Мы снова встретились, Ваше Высочество Принц Ин. Хотя вы и получили некоторые травмы, вы все еще сильны, как никогда. Я действительно восхищаюсь.” Тон был саркастическим и полным насмешки, он был очень зловещим, заставляя людей чувствовать себя неловко. Но голос показался знакомым. Когда этот человек вышел, глаза Чу Цин-Янь широко раскрылись от удивления. “Это не тот человек в плаще, который появился в гостинице?” “Не ожидал, что Маленькая супруга тоже меня помнит. Это действительно большая честь.”-Человек в плаще усмехнулся. Этот голос пронзительно зазвучал в ушах Чу Цин-Янь. Недавно она слышала от духа воздуха, что только из-за того, что льдина сражался с этим человеком, он получил внутренние повреждения. Было видно, что боевые искусства этого человека были не хуже. Теперь, когда Льдина был серьезно ранен, как он мог быть противником этого человека? И как раз в этот момент человек в плаще махнул рукой, и сразу же за ним появилось более десяти одетых в Черное людей. Чу Цин-Янь немедленно сжала кулак. Они были в меньшинстве, что им делать? “Такое прекрасное время и прекрасный пейзаж, что этот человек решил отправить Ваше Высочество в путешествие.” -Человек в плаще рассмеялся. Он только закончил говорить, когда люди позади него быстро двинулись к группе Сяо Сюя. “Защити ее!”-Сяо Сюй протянул руку и подтолкнул ее к Цзинь Синю. Цзинь Синь немедленно оттащил ее в сторону. Еще недавно он следовал за своей госпожой, но потом ее внезапно увёл Дунтин Ван-Юй. Он не мог найти ее, поэтому последовал за группой Духа огня, чтобы вступить в битву. Увидев госпожу, он сразу же направился к ней. Именно поэтому, Сяо Сюй смог увидеть его и передал ее ему. “Льдина, будь осторожен.”- Она знала, что ничем не может помочь, поэтому просто последовала за Цзинь Синем и отступила в сторону, оставив поле боя им. Она с тревогой наблюдала за ними. Они сражались уже день и ночь, как у них еще хватало сил сопротивляться стольким людям? Цзинь Синь наблюдал за ней, пока она с тревогой наблюдала за битвой. Он думал о том, как вывести ее отсюда. Только что во взгляде принца Ина он прочитал скрытый приказ и задание. Хотя у другой стороны было больше людей, кавалерия Сяо Ли была достойна своей репутации, прямо сейчас с одним человек против десяти ситуация все ещё была в норме. Сердце Чу Цин-Янь немного расслабился, но внезапно она увидела вспышку света в уголках ее глаз. Она повернула голову и увидела, что человек в плаще держит лук и стрелы. Он натягивал лук и целился в льдину, который нападал с мечом. Ее глаза широко распахнулись, молния с грохотом вырвалась из-за горизонта. Она хотела предупредить его, но было уже слишком поздно. В тот момент, когда сверкнула молния, она увидела, что рука легла на спуск лука, и время, казалось, остановилось в этот момент. “Нет!” - громко крикнула Чу Цин-Янь, но ее крик скрыли дождь и сильный ветер. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось! Она даже не подумала, прежде чем бросилась на льдину. ”Цин-Янь..."-как будто его сердце могло чувствовать ее, тело Сяо Сюя повернулось. Он увидел, как она бросилась на него, невзирая на опасность. Позади нее была невероятно острая стрела, которую невозможно было остановить. Она вспыхнула зеленым зловещим светом. Его глаза внезапно сузились. ---------- Я буду жить, чтобы защищать тебя "Льдина——” В тот момент, когда она бросилась вниз, она увидела мгновенный шок в его глазах цвета черных нефритовых чернил. Извини, я не могу беспомощно смотреть, как ты страдаешь. Прости, я не выполнила твою просьбу оставаться в безопасности. Прости, я одинокая душа, пришедшая из другого мира, поэтому покинув его вот так, я не повлияю на него. Чу Цин-Янь бросилась к нему без малейшего колебания и сожаления. Сяо Сюй увидел отказ в ее глазах, и его сердце слегка дрогнуло. Только когда его взгляд упал на эту острую стрелу, его глаза сузились. Сразу же после, когда это хрупкое тело появилось перед ним, он использовал последние силы, чтобы раскинуть руки и обнять ее. Жаль, что его внутренняя рана была слишком тяжелой и у него не было сил увести ее, чтобы совсем избежать стрелы. В результате под громкий крик Чу Цин-Янь его тело перевернулось и поменялось с ней местами. “Ваше Высочество——” “Мастер——” Дух Земли и остальные смотрели на нее глазами, полными ужаса, их голоса звучали у ее уха, проникая сквозь дождь и гром и отражаясь от далекого горизонта. “Пффф——” Это был звук острой стрелы, вонзившейся в тело из плоти и крови. В то время как она, казалось, слышала звук падающего неба и разрывающейся земли. Ее тело все еще хранило тепло его тела, и она все еще была в его объятиях. Но она чувствовала только пронизывающий холод, исходящий от самого холодного зимнего дня. В последнюю секунду льдина закрыл ее своим телом. Она не могла принять это! Это не то, чего она хотела. “Большой кусок льда.”- Чу Цин-Янь тут же вернулась в сознание. Она тотчас же встала, упала на землю и стала нетерпеливо осматривать состояние его раны. Чу Цин-Янь была потрясена этой сценой. Стрела пронзила его грудь, а свежая кровь пропитала одежду. Как только она увидела положение раны, рука Чу Цин-Янь не могла перестать дрожать. В этот момент Сяо Сюй открыл глаза, увидев перед собой человека со слезами, падающими как дождь, и парой испуганных глаз. Однако, увидев, что ни один ее волосок не поврежден, он вздохнул с облегчением. Затем с большим усилием он схватил ее дрожащую руку и тихо сказал: -“Не бойся, не бойся.” Капля за каплей слезы падали на его маску, если бы он не был в ней, возможно, он почувствовал бы кипящую горячую температуру ее слез. Он слабо улыбнулся. “Льдина, продержись еще немного, мы тебя спасем. Просто потерпи еще чуть-чуть!”-Чу Цин-Янь обняла его и подняла голову, чтобы оглядеться. Но в этот момент сражение было очень ожесточенным, даже если дух воздуха и другие хотели подойти ближе, их останавливали враги. Что делать? Что делать? В конце концов, что ей делать? Она опустила голову, чтобы взглянуть на рану, и почувствовала себя беспомощной перед лицом кризиса. Теперь она сожалела, что не послушалась родителей и не подала заявление на медицинский факультет после вступительных экзаменов в колледж. “Не волнуйся."-хотя его голос был мягким, он все еще мог заставить ее чувствовать себя спокойнее. “Льдина, ты научишь меня, что делать? Может, сначала вытащить стрелу? Или сначала остановить кровотечение? Где лекарство для заживления золотой кожи? Точно, точно, точно, оно здесь!”-Она протянула руку, чтобы прикрыть его рану, но свежая кровь текла не прерываясь. Не важно, насколько толстой была его одежда, она промокла в мгновение ока. Одной рукой она прикрывала его рану, а другой лихорадочно доставала лекарства, которые взяла с собой. Ее рука не удержала их, и они рассыпались по земле. Она тут же опустилась на землю и принялась ощупью рыться по земле. “Разве не то? Тоже не то? Где лекарство для заживления золотой кожи? Я ясно выразилась? Где оно в конце концов?” Она заплакала, ее голос был полон отчаяния. Дождевая вода, слезы, все ее лицо было в следах воды. “Не ищи его.”-Сяо Сюй протянул руку, чтобы схватить ее за запястье. Когда он привлек ее взгляд, то медленно покачал головой. “Нет, я действительно взяла его!”-Не успела она договорить, как краем глаза заметила лекарство, упавшее ей на ногу. Она тут же подняла его, не заботясь ни о чем другом, и высыпала порошок из пузырька ему на рану. "Льдина, потерпи немного, это немного больно.” В глазах у нее стояли слезы, когда она вылила на его рану целебное лекарство. Спустя немного времени после этого рана перестала кровоточить. Она тут же отбросила пузырек с лекарством и обняла его. Эта дождливая ночь была слишком холодной, он не должен простудиться. “Видишь, она перестала кровоточить. Просто подождите немного больше, как только дух воздуха и другие придут, они помогут тебе залечить рану!” Сяо Сюй кивнул, но он лучше знал свое тело. Сейчас он не мешал малышке давать ему лекарства, только чтобы успокоить ее сердце. В это время человек в плаще убрал лук и стрелу и бросил их своему подчиненному. Увидев, что стрела попала в тело Сяо Сюя и он упал на землю, он самодовольно улыбнулся. Он поднял руку, чтобы отвести всех своих людей. Если Сяо Сюй умрет, остальное уже не важно. До сих пор его единственной целью был он. “Хозяин, хозяин.” - Враг отступил, поэтому Дух огня и другие быстро подошли и окружили его. Видя, что их хозяин тяжело ранен, все они были так взволнованы, что не знали, что делать. - “Дух воздуха, быстро помоги исцелить мастера!” Дух воздуха немедленно шагнул вперед, и когда он хотел проверить Сяо Сюй, голос человека в плаще проплыл над ним. “Ваше Высочество Принц Ин, никак не ожидал, что вы попадете под мою руку.”- Тон его голоса повысился, в нем появились нотки самодовольства. Сяо Сюй поднял руку и остановил духа воздуха, идущего вперед, а затем он повернулся, чтобы посмотреть на человека в плаще. “Нет, этот король попал не под твою руку, скорее он попал под его руку.” Кто был этот человек в плаще? И кто этот "он", о котором они говорили? В этот момент голова Чу Цин-Янь закружилась, и она больше не смогла ничего понять. Она беспокоилась только о ране в теле льдины. “Похоже, ты действительно знаешь, кто мой хозяин.”-Человек в плаще покачал головой и сделал вид, что вздыхает. “Когда ты узнал, что он послал людей убить тебя, тебе было так больно, что ты даже не хотел больше жить?” Губы Сяо Сюя лишь слегка изогнулись, показывая легкую насмешку. Он не присоединился к разговору. Человек в плаще также не заботился, ответит он или нет, скорее он встал под дождем и медленно сказал. - “Он ясно дал понять этому подчиненному, что, если ты прибудешь сюда, у тебя не останется сил, чтобы убить меня!” ”О..." человек в плаще только закончил говорить, когда грудь Сяо Сюя вздрогнула и он выплюнул полный рот черной крови. Его бушующие красные губы уже приобрели темно-пурпурный оттенок, все его тело, казалось, еле дышало. “Почему все так?”-Чу Цин-Янь, видя это, первая заговорила потерянным тоном. “Стрела была отравлена!”-Дух воздуха немедленно присел на корточки и осмотрел рану своего хозяина. “Ты действительно отвратителен! У нас нет ни обиды, ни ненависти к тебе. Почему ты использовал такую жестокую атаку!”-Чу Цин-Янь зарычала на него, разделённая завесой дождя. “Это не мне решать. В то время, когда мы дрались в гостинице, мы лишь разведывали вашу реальную силу. Но я не ожидал, что вы нас раскусите. И еще я понял, почему он так боится тебя. Ваше Высочество Принц Ин, вы самый грозный человек этого поколения.”- со злостью сказал человек в плаще. Он знал, как разрушить сердце человека, Сяо Сюй закрыл глаза. “Это яд змеиного поцелуя.”-Дух воздуха поднял серебряную иглу, посмотрел на черную, как смоль или чернила, ядовитую кровь, окрашивающую иглу в черный цвет. Черная кровь на игле сверкнула в завесе дождя. Его взгляд тоже стал печальным и полным горькой тоски. Человек в плаще услышал это и бросил на Духа воздуха быстрый взгляд. “Неплохо, это действительно так. Один из десяти самых токсичных ядов в мире. Через пять минут он запечатает горло, через семь минут он умрет.” Он взглянул на Сяо Сюя, и холодно рассмеялся. Поскольку он уже успешно выполнил свою задачу, у него не было намерения оставаться здесь надолго. “Пошли...”- он махнул рукой и отдал приказ, когда люди в черном отступили, словно прилив воды. ---------- Снежный Лотос с небесной горной гряды по совпадению продлевает жизнь Человек в плаще удалился со своими людьми, после того, как Сяо Сюй выплюнул полный рот черной крови. “Дух воздуха, посмотри, как Его Высочество?”-закричала Чу Цин-Янь в испуге. Дух воздуха быстро шагнул вперед, его пальцы надавили на запястье Сяо Сюя, и спустя короткое время он вздохнул с облегчением. “Он просто потерял сознание.” "Через семь минут он умрет?”-руки Чу Цин-Янь не могли перестать дрожать. К счастью, у лежавшего перед ней человека, по крайней мере, был пульс. Ее сердце немного успокоилось. "Раз сейчас хозяин все еще в добром здравии, значит ли это, что он в порядке?”- в голосе Духа огня прослеживался след надежды, когда он посмотрел на Духа воздуха. "Сейчас он в добром здравии, но это не значит, что в будущем он будет в порядке. Когда мастер был молод, он ел снежный Лотос с небесных горных хребтов. Одним из эффектов снежного лотоса с Небесных гор является повышение сопротивляемости яду. Причина, по которой яд не подействовал, заключается в том, что снежный Лотос в теле мастера подавил яд змеиного поцелуя. Если бы не Снежный Лотос, Мастер бы уже умер. Но этот снежный Лотос С небесных горных хребтов-не противоядие. Как только он потеряет свою эффективность, мастер ...” - дух воздуха заговорил, прикусил зубы и не продолжил. Но смысл, скрытый в его молчании, был ясен всем. “Тогда что же это за противоядие? Каким бы драгоценным не было это лекарство, мы его получим, даже если нам придется его украсть!”- Сказал Дух Земли. Услышав это, дух воздуха покачал головой и горько улыбнулся. “Если бы существовало противоядие, я бы здесь не стоял. Это яд, извлеченный из зубов короля десяти тысяч змей, смешанный с 49-ю различными видами ядовитых веществ. Он очень ядовит, входит в тройку лучших ядов в мире из десяти. В настоящее время никто не разработал противоядие от него.” Как только это было сказано, все встревожились. “А другого пути нет?”- Дух огня схватился за волосы. Дух воздуха опустил голову и вздохнул. Сейчас он тоже очень волновался, ещё давно его послали к учителю, чтобы однажды его медицинские навыки пригодились. Но теперь тело мастера было заражено очень ядовитым ядом, а он был бессилен. Это действительно пустая трата тех лет, что он был учеником своего учителя. Как раз в тот момент, когда все были чрезвычайно обеспокоены, голос, подобный грому, внезапно расколол тяжелую атмосферу. “Несмотря ни на что, воспользовавшись тем, что Змеиный поцелуй не подействовал, мы должны использовать время. Теперь мы должны найти место, чтобы вытащить стрелу из тела Его Высочества. После обработки раны, мы сможем поговорить о контрмерах!” Все повернулись к маленькой супруге, которая, опустив голову, крепко обнимала хозяина. “То, что сказала Маленькая супруга, верно, наш главный приоритет-найти безопасное место. Никто не знает, будет еще одна внезапная атака или нет.”-кивнул Дух леса. “Ладно, все пошли!”- сказал всем двух земли. Он отправился на поиски места, где они могли бы остановиться на время. Дух леса починил повозку. Дух воздуха не мигая следил за хозяином, боясь всего, что может случиться. У каждого члена кавалерии Сяо Ли были свои обязанности, их скорость говорила сама за себя. Все быстро выполнили свои задачи и собрались. “Маленькая супруга, мы уже нашли безопасное место, чтобы остаться там на некоторое время, можем пойти туда.”- Сказал Дух Земли. “Хорошо, осторожно поднимите Его Высочество в карету и не прикасайтесь к ране.”-немедленно приказала Чу Цин-Янь. “Да.” Дух Земли и дух воздуха перенесли своего господина в карету. Чу Цин-Янь, которая стояла на коленях, позволяя голове Сяо Сюя использовать ее колени, как подушку, наконец, встала. Может быть, потому, что она слишком долго стояла на коленях, и вдобавок к тому, что погода была слишком холодной, она давно потеряла чувствительность обеих ног. Она ещё не успела полностью встать, когда упала вперед. Глаза и руки Цзинь Сина были быстрее ее падения, он поймал ее, не давая упасть на землю. “Я в порядке, нам нужно спешить, боюсь, убийцы все еще здесь!”-Чу Цин-Янь поддерживала его за руку, пока торопливо говорила это. “Хорошо.”-Цзинь Синь больше ничего не сказал и помог ей сесть в карету. Теперь внутри неё, кроме льдины, был еще и дух воздуха. Другие уже нашли своих лошадей и уселись в седла. Очень быстро все оказались у входа в пещеру. Вокруг были густые деревья и кусты, если не приглядываться, то просто не увидишь эту пещеру. Чу Цин-Янь устроила Сяо Сюя в пещере, внутри уже был зажжен огонь. “Маленькая супруга, этот подчиненный должен помочь мастеру позаботиться о ране. Ты можешь помочь?”- Дух воздуха достал коробочку с лекарствами, которую всегда носил с собой. “Да, если я могу помочь, так и говори.”-Сказала Чу Цин-Янь без малейшего колебания. Дух воздуха кивнул. “Через некоторое время этот подчиненный вытащит стрелу, как только я это сделаю, ты должна закрыть рану. Этот подчиненный быстро намажет лекарство.” “Хорошо.”-Чу Цин-Янь согласилась. Дух воздуха отрезал оба конца стрелы, поднял клинок и провел им над пламенем, очень быстро оно стало красным. Дух воздуха использовал лезвие, чтобы разрезать рану, в воздухе появился запах горения. Она посмотрела на большие ледяные брови, которые слегка нахмурились, и ее сердце сжалось. Очень быстро она задержала дыхание, дух воздуха приказал тянуть, и она тут же шагнула вперед, чтобы прикрыть рану, из которой брызгала кровь марлей. Дух воздуха быстро справился. Через некоторое время рана уже была перевязана. “К счастью, стрела была выпущена косо, чуть левее, и попала бы в сердце.”-Вскоре после этого дух воздуха взял сломанную стрелу, говоря это несколько радостным тоном. Чу Цин-Янь сняла с Сяо Сюя внешнюю и внутреннюю одежду, а затем положила ее сушиться на полку возле огня. Она знала, что раненый не должен простудиться, иначе последствия будут слишком ужасны, чтобы о них думать. “Как долго снежный Лотос в теле Его Высочества сможет подавлять яд?”- Этот вопрос ее больше всего беспокоил. “Три дня, самое большее три дня.”-Голос духа воздуха внезапно понизился. “Три дня, у нас еще есть три дня! Мы не можем сдаться. Дух воздуха, подумай хорошенько, используй все свои способности и попробуй найти выход! Каждая вещь имеет свое место, ты обязательно найдёшь способ!”- Чу Цин-Янь сказала это серьезно, хотя ее сердце не было уверено, но она никогда не думала сдаваться! Пока есть хоть капля надежды, пусть даже крошечная, она должна упорно за неё бороться. “Да! Этот подчиненный отдаст все свои силы!”-Дух воздуха кивнул и согласился! “Умоляю тебя!”-Чу Цин-Янь серьезно кивнула в его сторону. “Маленькая супруга, ты слишком вежлива, это то, что должен сделать этот подчиненный. Кроме того, не имея возможности своевременно оказать помощь Его Высочеству, этот подчиненный уже пренебрег своей работой.”- Дух воздуха сказал это несколько насмешливо, вскоре после того, как встал и продолжил. - “Позаботься о его Высочестве, этот подчиненный пойдет посмотреть на состояние ранений других людей.” “Иди.”-Чу Цин-Янь кивнула, на этот раз кавалерия Сяо Ли понесла очень тяжелые потери и ранения. Однако эти сильные люди спокойно перенесли все трудности. Никто из них не выразил недовольство на своём лице, чем она была искренне тронута. Она опустила голову и использовала ткань, которую только что отрезала от своей одежды, чтобы помочь вытереть тело Сяо Сюя. “Льдина, ты должен быстро поправиться. Я все еще жду, когда ты возьмешь меня путешествовать по всему миру!” Ее Палец уже побледнел от дождевой воды, но она даже не чувствовала этого, когда серьезно заботилась о человеке перед собой. Через некоторое время плотно закрытое веко шевельнулось, медленно открылись глаза, а тонкие губы слегка шевельнулись. "Цин-Янь——” Услышав это, Чу Цин-Янь, которая прилагала все усилия, чтобы повесить одежду, немедленно обернулась и спросила приятно удивленным тоном. “Льдина, ты проснулся?” ---------- Я больше не могу тебя защищать Когда он впервые открыл глаза, все вокруг было черным. Сначала виднелся лишь слабый свет пламени, но когда он приспособился к нему, то, наконец, ясно разглядел человека перед собой. “Да." Ясно слыша слова малышки, Сяо Сюй хотел что-то сказать, но обнаружил, что его горло настолько пересохло, что он не может издать ни звука. Она постоянно наблюдала за его состоянием, поэтому видя, как он неловко поджимает губы, немедленно повернулась и принесла флягу с водой. “Льдина, у тебя была слишком большая потеря крови, ты должен много пить. Давай, я тебе помогу.” Очень осторожно она приподняла его голову и поднесла фляжку к губам. Сяо Сюй послушно открыл рот, чтобы сделать несколько глотков воды. Чу Цин-Янь поставила флягу и рукавом вытерла воду с его губ. “Льдина, тебе уже лучше?” “Да, а как насчет остальных?”-хотя его голос был несколько хриплым, это не мешало ему говорить. Она уже предвидела, что он спросит об этом, когда проснется, поэтому тут же повторила слова, которые приготовила заранее. "Дух земли взял с собой людей, чтобы исследовать ситуацию и проверить, есть ли еще враги в окрестностях. Дух огня развертывает войска для выполнения задач. Дух воздуха пошел помогать раненым охранникам перевязывать раны.” Сяо Сюй несколько раз кашлянул. “Сколько людей осталось?” Чу Цин-Янь немедленно протянула руку, чтобы помочь ему, поджала губы и немного поколебалась, прежде чем слегка вздохнуть. “15 человек.” Когда они покинули столицу, сотня кавалеристов Сяо Ли скрылась в темноте, и это не считая открытых охранников. Но теперь осталось совсем мало человек и она действительно хотела скрыть это от него. Она боялась, что льдина будет волноваться, тем самым не давая своему телу лечиться. Однако под его сильным горящим взглядом, даже если бы она хотела сменить тему, она бы не смогла. Когда человек в ее руках услышал это, как и ожидалось, его глаза потускнели. “Льдина, не грусти. Сейчас тебе самое главное оставаться спокойным и беззаботным. Тебе нельзя нервничать. Дух воздуха сказал, что как только твое настроение начнёт слишком сильно меняться, это усугубит яд в твоём теле и заставит его распространяться быстрее.” Это были люди, которых Льдина отобрал лично. Она знала, что его сердце не сможет так просто с этим смириться. Но не могла сделать ничего, кроме того, чтобы убеждать его сохранять спокойствие. Между жизнью и смертью все слова меркли. “Они все погибли из-за меня.”-Сяо Сюй закрыл глаза, его голос был полон самобичевания. “Льдина, они уже принесли жертву, чтобы защитить тебя, ты не должен никого винить. Не позволяй их жертве остаться напрасной.”-Чу Цин-Янь обняла его, качая головой и больше не говоря ни слова, слезы потекли по ее щекам. “Цин-Янь, не надо меня утешать."-насмешливо сказал Сяо Сюй. “Я тебя не утешаю.”-сказала она, задыхаясь от рыданий. "Льдина, не вини себя и не грусти, продолжай жить хорошо, ладно? В противном случае, у тех людей, которые заботятся о тебе будет разбито сердце.” Губы Сяо Сюя слегка изогнулись, но улыбка не достигла его глаз. “Ты знаешь? Я уже предвидел этот день, но не ожидал, что это произойдет так быстро.” Закончив говорить, Чу Цин-Янь засомневалась и озадаченно посмотрела на него. “Льдина, что ты имеешь в виду?” “Тебе не нужно знать так много.”-он повернулся, чтобы посмотреть на нее, теплый смысл плыл из глубины его глаз, скрывая печаль. “Я тоже хочу, чтобы ты продолжал жить! Одной мне будет слишком одинок!”- Говоря это, она вдруг поняла значение его слов и тут же прикусила губу. - “Льдина, ты рассадил нас на две разные кареты для того, чтобы защитить меня от убийц, верно?” Видя, что малышка догадалась о его намерениях, Сяо Сюй не стал ничего отрицать. “Их цель-я, пока ты не со мной, я могу гарантировать, что ты в безопасности.” Догадка в ее сердце оказалась правдой, Чу Цин-Янь не могла не покачать головой. Но у нее оставалось еще много вопросов. “Значит, ты велел им отослать меня, чтобы я держалась от тебя подальше? На самом деле, даже если бы я ждала в горах Фу Ли, ты все равно не смог бы вернуться, я права? Ты обманывал меня?” Несмотря на то, что раньше это уже говорил Дунтин Ван-Юй, и группа Духа огня, она все еще хотела услышать это от него лично. Она хотела знать, действительно ли он так думает! Как будто не слыша гнева в ее словах, Сяо Сюй хотел поднять руку, чтобы потереть ее голову, как делал это раньше. Но в последнее время он потерял все силы, поэтому рука, которую он хотел поднять, бессильно упала. Он не мог удержаться от Тихого смеха, в его голосе слышалось чувство потери, которое никто не мог почувствовать. “Не для того, чтобы держать тебя подальше от меня, а чтобы держать подальше от ада. Дать тебе то, чего ты ждешь, не позволить тебе почувствовать внезапной боли. Время уничтожит воспоминания. Я не обманывал тебя, я бы вернулся. Дух Земли передал бы тебе мое тело.” “Я не хочу, чтобы ты ушел и не хочу, чтобы ты умер. Мне нужен льдина, который бы ругал меня, наставлял и прощал!”-Она ясно сказала себе, что не должна плакать. Не знаю, почему сегодня ее слезные железы так расцвели, они текли словно из открытого крана, который невозможно остановить! Он неопределенно улыбнулся. “Цин-Янь, с детства и до сих пор, все говорили, что я самой настоящая беда. Люди, следующие за мной, заслуживают смерти.” “Все это ложь, которую они использовали, чтобы обмануть тебя. Я не суеверна, я не верю в сверхъестественных существ. Я верю только тому, что слышу собственными ушами, вижу собственными глазами и тому, что чувствует мое сердце.”- Чу Цин-Янь сейчас действительно ненавидела этих людей. Ей не нужно было гадать, она знала, кто они. Если хвалить цветок, он расцветет. Только эти люди из-за борьбы за власть не заметили какой хороший у них ребёнок! Сяо Сюй улыбнулся, он знал, что малышка скажет что-то подобное. Он снова начал слегка кашлять. Чу Цин-Янь начала похлопывать его по груди, избегая раны и слегка поглаживая. Этот случай напоминал ей другую сцену, как будто они вернулись в поместье принца Ина. Тогда по ошибке она съела пирожные и отравилась, льдина приносил ей в комнату лекарство, а также слегка похлопывал ее вот так. Жаль только, что субъект оказался не тем человеком, их позиции поменялись. Сяо Сюй сделал вдох, кашель уже истратил все его умственные силы. Он протянул руку, чтобы схватить ее. Увидев это, Чу Цин-Янь посмотрела на него. “Я уже не могу идти вперед. Ты скажешь Духу огня и остальным, чтобы они ушли отсюда. Чем дальше вы уйдете, тем лучше!”- Он серьезно дал ей это понять. “Нет, я не брошу тебя одного.”- резко отказалась Чу Цин-Янь. “Будьте послушной!”- Беспомощно сказал Сяо Сюй. “Если быть послушным означает оставить тебя, то я лучше пойду против твоего приказа и стану плохим ребенком!” -На этот раз, что бы он ни сказал, она не пойдет на компромисс! Чувствуя решимость в человеке перед собой, Сяо Сюй холодно сказал. “Цин-Ян, у меня больше нет способностей защитить тебя.” “Я не нуждаюсь в твоей защите, я просто хочу быть рядом с тобой!”-Чу Цин-Янь сдержала слезы и еще раз решительно высказала свои мысли. “Я не хочу, чтобы ты потеряла свою жизнь!” -Это был первый раз, когда у Сяо Сюй возникла головная боль из-за ее упрямства. Из-за того, что яд был слишком сильным, его тонкие губы испускали темно-фиолетовый цвет. Но кожа, не прикрытая маской, казалась прозрачной и мертвенно-бледной Казалось, что он может исчезнуть в любой момент, но его сердце все еще было сосредоточено на ее безопасности. “Я не умру, и ты не умрешь! Раньше ты защищал меня, теперь моя очередь защищать тебя!” “Как ты можешь быть такой глупой?” Он легонько вздохнул, в его словах прозвучали грусть, удовлетворение, радость, нежелание расставаться и нежность... ---------- Одна катастрофа за другой, дорога была безжалостна “Как ты можешь быть такой глупой?” Услышав эти слова, Чу Цин-Янь не выдержала, и ее глазницы покраснели. Глупым человеком была не она. Ясно понимая, что задача слишком трудная, что это ловушка, он взял и согласился! Ясно понимая, что ему нужны люди прямо сейчас, он послал большинство из них, чтобы защитить ее! Ясно понимая, что его тело отравлено ядом, и что ему нужны люди, он отталкивал их снова и снова! Льдина, это ты самый глупый человек на свете! Ты никогда не считался со своим телом и никогда не заботился о себе! Чу Цин-Янь склонила голову и посмотрела вверх, боясь, что в один неосторожный момент слезы потекут снова. “Льдина, больше ничего не говори. Если ты продолжишь , боюсь, я не смогу этого вынести и побью тебя! Не сердись на меня, потому что теперь ты уже не такой герой и не можешь драться. Скорее, ты просто кусок мяса на разделочной доске, которым можно воспользоваться!”-очень яростно сказала Чу Цин-Янь, как будто она действительно стала воплощением палача, точившего меч и готового начать двигаться! В конце концов, Сяо Сюй просто вздохнул. Чу Цин-Янь ясно чувствовала его усталость. Она понимала, что после этого разговора с ней, он уже устал и сразу сказала: - “Льдина, спи спокойно. Снаружи сижу я, а дух воздуха ищет способ вылечить твой яд. Спать!” Сяо Сюй хотел сказать что-то еще, но в это время его веки были настолько тяжелыми, что он не смог удержать их открытыми. В конце концов, он оказался в бесконечной тьме. Чу Цин-Янь легонько похлопала его по плечу, как раньше, когда он уговаривал ее уснуть. Она накинула на него свою куртку, высохшую у костра, и крепко обняла, не смея отпустить. Она боялась, что если отпустит его, он снова покинет ее. Костер в пещере время от времени потрескивал. Она спала очень беспокойно, время от времени просыпаясь, чтобы посмотреть, как он себя чувствует. За это время Дух огня и другие несколько раз входили внутрь, тихо двигаясь. Но как только они видели двух людей, прижавшихся друг к другу, глаза у всех вспыхивали, и они тут же выходили. “Дух воздуха, ты что-нибудь придумал?”- Спросил Дух огня у входа в пещеру, он был так взволнован, что походил на кота на жестяной крыше. “Я...” - Дух воздуха только начал говорить, но тут же опустил голову, признавая свое поражение. “Дух огня, не дави на Духа воздуха. Если бы был способ, он бы уже сказал о нем.”- вступился Дух леса. Дух огня дернул его за волосы, и несколько нетерпеливо заговорил. “Я просто беспокоюсь, хорошо? Тебе не нужно обращать на меня внимание!” “Я действительно бесполезен в такой критический момент, я не могу ни о чем думать!”- После нескольких часов напряженных раздумий дух воздуха внезапно почувствовал, что вот-вот впадет в отчаяние. Услышав это, Дух огня уставился на него. “Сколько времени прошло? Я приказываю тебе воспрянуть духом!” “Но, боюсь, у меня действительно нет выхода.”-Дух воздуха в подавленном настроении прислонился к каменной стене. Однако когда он закончил говорить, Дух огня немедленно сделал шаг вперед и схватил его за воротник. В его тоне слышалась ненависть к нему за то, что он не боролся за жизнь хозяина. "Дух воздуха, ещё давно, только полагаясь на твою силу, были спасены несколько тысяч жизней в армии. Зная, как мастер верит в тебя, как ты можешь говорить такие обескураживающие слова? Твоя совесть чиста в отношении кавалерии Сяо Ли? Твоя совесть чиста по отношению к нам? Твоя совесть чиста по отношению к нашему хозяину, лежащему внутри пещеры?” Дух огня в припадке ярости ударил его кулаком. Скула духа воздуха немедленно распухла, а все его тело упало на землю! Дух леса, увидев это, немедленно остановил занесённый кулак. Он решительно разделил их и посмотрел на каждого с нетерпеливым выражением. “В конце концов, что вы, ребята, делаете? Мастер отравлен и находится в критическом состоянии. Вы, ребята, молодцы, один ударил своего товарища, а другой предался отчаянию. Если вы не протрезвеете прямо сейчас, идите туда и оставайтесь под дождем. Смойте весь свой гнев и уныние!” Дух огня повернул запястье, холодно хмыкнул и повернулся к ним спиной. В это время дух воздуха стирал следы крови в углу рта и пытался встать, слегка покачиваясь. “Дух леса, Дух огня хотел вернуть меня к чувствам этим ударом, ты не должен возражать.” Услышав это, Дух огня опустил руки, поднял голову и закрыл глаза, стоя в тишине. “Если эти двое не дадут волю своим чувствам, их сердца не успокоятся. Тебе не нужно обращать на них внимания."-сказал Дух земли, наступив на дождевую воду. Он вернулся, но не придал никакого значения действиям двух людей, сразу пройдя к пещере. “Хозяин и маленькая супруга отдыхают, что ты хочешь сделать?”- Озадаченно спросил дух леса. Шаги духа земли прекратились, но он не обернулся. “Только что у подножия горы я видел людей, которые готовились ее обыскать. Я собираюсь сообщить об этом маленькой супруге.” Закончив говорить, он вошел в пещеру. Дух огня, дух воздуха и другие один за другим посмотрели ему в спину с заметным удивлением на лице. В прошлом Дух Земли ни во что не ставил маленькую супругу, а теперь, как только что-то случилось, он пошёл ей докладывать? Неужели их отношения изменились? Ладно, сейчас не время думать об этих пустяках. Главным приоритетом было разобраться с врагами, обыскивающими гору. “Обыскать гору?”-лицо Чу Цин-Янь побелело. Хотя человек в плаще уже ушел, другие ещё не знают о том, что льдина был ранен. Они все еще упорно продолжали выполнять задачу по его уничтожению. Однако теперь Сяо Сюй потерял большую часть своих людей. Выжившие были ранены или лежали без сознания. Более того, тело самого господина было отравлено. Можно сказать, что сейчас они могут сломаться от одного удара. Как только люди приблизятся, чтобы напасть, они смогли только позволить растоптать себя. “Одна катастрофа на другой" прекрасно описывала их нынешнее положение! Чу Цин-Янь успокоилась. Поскольку Дух Земли пришел, чтобы доложить ей об этом, значит, он хотел выслушать ее предложения. Теперь от невроза не было никакого толку, лучше бы она придумала способ выиграть им немного времени. “Сколько у них людей? Как далеко они от нас?” “На восточной стороне около 20 человек, на южной около 25, все они находятся у подножия горы и ещё не достигли даже середины.”- Дух земли отметил ее хладнокровие, а также краткие и умелые вопросы. “Нас слишком много, мы не можем встретиться с ними лицом к лицу, поэтому мы должны перехитрить их.” Дух огня и несколько других людей, которые подошли ближе, услышав это, внезапно добровольно отошли в сторону. Они хотели услышать, какие идеи есть у маленькой супруги. Чу Цин-Янь задумалась, вспоминая их маршрут. В ее голове медленно сформировался план, и она немедленно сказала: - “У вас есть щетка и бумага?” Все в группе Духа огня, стоявшей сбоку, покачали головами. Откуда у них такие вещи? Более того, даже если бы они и были, то уже промокли бы. Без кисти и бумаги было несколько сложнее! Чу Цин-Янь нахмурилась, но не запаниковала. Когда ее взгляд упал на костер, у неё загорелись глаза. Она протянула руку и взяла деревянную палку, а потом отодвинула в сторону соломинки. Деревянная палка уперлась в землю, когда она подняла голову, чтобы сказать духу леса: “Нам нужно разработать план, а затем спрятать оружие. Теперь мы можем использовать только имеющиеся ресурсы. Есть несколько простых и удобных скрытых видов оружия, которые просты в эксплуатации. Для этого нужен дух леса.” Когда Чу Цин-Янь закончила говорить, в глазах Духа Леса мелькнуло удивление. Исследование скрытого оружия - один из его интересов, он знал, что в голове маленькой супруги всегда были странные и умные идеи. ---------- Безлунная ночь с сильными ветрами Закончив говорить, Чу Цин-Янь опустила голову и начала рисовать. “Это называется " бамбуковый плот". Нужно просто срубить бамбук и связать его в форме бамбукового плота. Один конец должен быть очень острым. Затем используем веревку, чтобы привязать его к вершине дерева. Можно спрятать его в пышной растительности.” Закончив рисовать это оружие, Чу Цин-Янь не остановилась. “Этот вид скрытого оружия называется тюрьмой тысячи Кэтти. Пока люди входят и запускают механизм, деревянные звенья автоматически закрываются. Острая вершина вонзается в мясистое тело. Если вы, ребята, спрячете его под грудами соломы, врагу будет очень легко попасть в эту ловушку.” Чу Цин-Янь показала два скрытных оружия. Они были очень просты и удобны в эксплуатации. Ситуация была срочной, поэтому если она станет придумывать больше, они не успеют ничего сделать. Именно поэтому она выбрала эти два оружия, которые были наиболее подходящими в текущей обстановке. Когда она подняла голову, то увидела, что у всех было такое же выражение лица, как если бы они увидели призрака. Чу Цин-Янь слегка покраснела от стыда. Может она сказала какую-то глупость? “Маленькая супруга, этот подчиненный никогда не думал, что ты знаешь так много."-Дух огня был поражен. Она так хорошо представляла как использовать окружающую их местность, психологию врага, а также текущую силу их стороны, чтобы установить ловушки. Если бы они не были людьми, хорошо разбирающимися в развертывании солдат, им было бы очень трудно принять такие контрмер за такое короткое время. Хотя оружие нельзя было считать совершенным, оно было очень хорошим. “Есть еще много вещей, которых вы, ребята, не знаете. Хватит тратить слова, быстро идите готовиться! Время-это жизнь!”- Хотя Чу Цин-Янь нравилось видеть их признание, сейчас самое главное-разобраться с врагом. Все остальное было несущественно. Дух леса посмотрел на спрятанное оружие на земле, его сердце было несравненно возбуждено. Хотя первый бамбуковый плот-убийца был обычным скрытым оружием, но Маленькая супруга добавил некоторые улучшения. Она добавила вес на хвост бамбука, если это скрытое оружие будет запущено, этот вес переместится с хвоста бамбука на острый конец. Это было равносильно повышению убийственной силы в несколько раз. Он просто никогда не представлял себе ничего подобного. На самом деле, если бы она сама создала такой механизм из дерева, он бы преклонил колени в поклонении. Дух Земли взглянул на нее, и нить благодарности мелькнула в его глазах. Конечно, она не позволила ему разочароваться. Видя, что всем не терпится начать, Чу Цин-Янь показала свои белые зубы, хитро улыбнувшись. Безлунная ночь с сильными ветрами-это ночь, она идеальная для отмщения! Дух земли привел охранников, чтобы все подготовить, в то время как Дух леса привел людей, чтобы быстро сделать оружие и установить его, прежде чем эти люди доберутся до середины горы. "Дух огня, это самое дешевое скрытое оружие, которое я когда-либо делал ах. Однако его разрушительная сила не меньше, чем у копья, изготовленного с использованием тысяч фунтов золота."-Дух леса сказал это с некоторым сожалением. Дух огня остановился, чтобы помочь духу леса копать, действия того были очень поспешными и непонятными. “Поторопись, когда мы отсюда выберемся, я поддержу тебя и попрошу маленькую супругу стать твоим учителем.” Дух леса улыбнулся и тут же опустил голову, чтобы закончить начатое. Все вышли, остался только дух воздуха. Чу Цин-Янь улыбнулась ему, а затем продолжила мягко гладить человека, лежавшего в ее руках. Она слышала, что люди, серьезно раненные или больные, не могут уснуть. Дух воздуха посмотрел на Чу Цин-Янь, которая всей душой заботилась о хозяине. Внезапно он почувствовал, что раньше не замечал ее искренности. “Маленькая супруга.”- Его тон не был таким небрежным, как раньше. Он говорил искренне. “Что случилось?”-Чу Цин-Янь подняла голову и вопросительно посмотрела на него. “Ты придумал, как спасти Его Высочество?” Дух воздуха покачал головой, на его лице появилось сожаление. Чу Цин-Янь знала, что она слишком нетерпелива, поэтому быстро сказала: - “Дух воздуха,не волнуйся. Иногда, когда ты насильно заставляешь себя что-то придумывать, это на самом деле приводит к противоположному результату. Мне тоже не стоит так волноваться.” Дух воздуха слегка улыбнулся. “Маленькая супруга не нуждается в утешении, я понимаю.” Увидев, что он не принял это близко к сердцу, Чу Цин-Янь почувствовал облегчение и продолжила разговор на прежнюю тему. “Что ты хотел мне сказать?” “Маленькая супруга, ты знаешь, когда хозяин был ранен в первый раз? Я не про те мелкие травмы, а скорее, про травмы, которые могут поставить под угрозу его жизнь!”- спросил Дух воздуха. Чу Цин-Янь не знала, почему он вдруг упомянул об этом, однако она искренне покачала головой. “Понятия не имею.” “В пять лет.”-Дух воздуха тихо произнёс эти слова. Как он и ожидал, девушка перед ним широко раскрыла глаза. Он продолжал говорить. “В тот день был день рождения хозяина. Дворцовые служанки привели его в Императорский сад собирать цветы. Но не знаю, почему мастер каким-то образом оказался в холодном дворце один. Обезумевшая императорская наложница взяла осколки фарфора и воткнула их в грудь хозяина.” “Что? Как она могла так поступить с пятилетним ребенком?”- Чу Цин-Янь была в ярости. В то время льдина был всего лишь пятилетним ребенком, как он мог устоять перед силой взрослого? Более того, это была сумасшедшая женщина, потерявшая рассудок. Тогда он, должно быть, был очень напуган. Вспышка боли вырвалась из сердца Чу Цин-Янь, как будто кусок фарфора оказался вонзен в ее собственное сердце! Дух воздуха холодно улыбнулся. “Впоследствии было установлено, что наложница употребляла в пищу галлюциногенные благовония, и в конце концов ее предали смерти.” Это как бы совпадение? Льдина просто так попал в холодный дворец? В то время как императорская наложница в этом холодном дворце просто так ела пищу с лекарствами? Чу Цин-Янь уже догадалась, что за кулисами наверняка был человек, подстрекающий к этому. Дух воздуха продолжил. "В последнее время он был серьезно ранен несколько раз, это происходило на поле боя. К счастью, тело мастера очень крепкое, если бы кто-то другой получил такие раны, боюсь, он бы уже умер и попал в подземный мир.” Чу Цин-Янь кивнул, немного радуясь, что после стольких испытаний и невзгод, он все еще стойко жил, давая ей возможность встретиться с ним. Что касается льдины, то, хотя армейский лагерь был самым горьким местом, это было, вероятно, также место, где он чувствовал себя наиболее расслабленным и свободным! Он был человеком, который часто жил в армейских лагерях, откуда у него появилось такое умение воспитывать детей? Только потом, когда Дух огня случайно проговорился, она узнала это. Льдина хотела, чтобы она чувствовала себя как дома в поместье принца Ина, поэтому много раз он созывал всех, думая о способах тайно узнать опыт воспитания детей от своих подчиненных, помощников и советников. Все это заставляло ее очень долго смеяться. Однако после смеха она всегда замолкала. В его словаре не было слов “заботиться о людях”. Но только ради нее он научился этому у других, очень медленно и кропотливо. Потом он по капле влил свои знания в ее тело, как будто вырастил маленький росток. Он вложил все свои чувства в желание, чтобы этот маленький росток быстро вырос! Как это могло ее не тронуть! С того момента она поместила этого неуязвимого, храброго и хорошо умеющего драться человека в свое сердце. ---------- Поднимите брови, выдохните пар, затем улыбнитесь “Хотя яд еще не стал активным, протекая в его крови, он будет подобен тысячам муравьев, грызущих вены. Это так больно, что он сам захочет умереть. За столько лет мастер пережил множество больших и малых сражений. Нельзя сосчитать, сколько раз он был ранен, но этот подчиненный ни разу не слышал, чтобы он кричал от боли.” В голосе духа воздуха слышалось восхищение, но в то же время и огорчение, потому что он не мог найти противоядие. Чу Цин-Янь опустила голову, чтобы посмотреть на человека, лежащего в ее объятиях. Кроме поверхностного дыхание, а также слегка сморщенных бровей, ничто другое не сигнализировало о том, что он жив. Сейчас он, должно быть, борется с этой серьезной болезнью, но не показывает болт, как будто уже привык к ней. Сколько боли за всю жизнь он должен был вытерпеть, чтобы иметь такое сильное сопротивление яду? Она снова вспомнила тот случай в гостинице, когда услышала, что у него внутренние повреждения, но он вел себя так, будто ничего не случилось. Она с любопытством спросила, не больно ли ему? Но его ответ был таков: когда тя получишь более болезненную травму, ты почувствуешь, что такого рода травмы были совсем незначительны. Так получилось, что льдина к этому уже привыкла. Возможно, самой болезненной для него была ситуация, произошедшая в возрасте пяти лет. Может быть, дело было даже не в ране, а в сильно поврежденном сердце. Чу Цин-Янь оторвалась от воспоминаний и подняла голову, посмотрев на Духа воздуха. В ее глазах появилась надежда. “Дух воздуха, несмотря ни на что, я полагаюсь на тебя!” Она не была врачом, единственное, что она могла сделать, это быть рядом с льдиной, охраняя его. Дух воздуха тяжело кивнул. Сейчас он посвятил все свои усилия изучению секретных рецептов яда, которые знал раньше. Жизнь хозяина была гораздо важнее, чем его собственная. Он не допустит того, чтобы с мастером что-то случилось. Снаружи звуки шагов стали тише. Чу Цин-Янь знал, что все идут на ночную атаку на этих убийц. Она надеялась, что они смогут уничтожить этих людей одним движением, чтобы избавиться от потенциальных проблем в будущем. Небо постепенно начало светлеть, а дождь прекратился. Мир, казалось, снова стал нормальным, тьма отступила, снова появился солнечный свет. Этой ночью ничего особенного не произошло. Если ее нужно описать словами, тогда просто назовите это ночью скорбных и леденящих кровь криков. Чу Цин-Янь знал, что группа Духа огня преуспела. Костер уже догорел, она прислонилась к стене пещеры и не закрывала глаза всю ночь. Она внимательно следила за льдиной, боясь, что из-за одной-единственной неосторожности что-нибудь упустит. Хотя дух воздуха сказал, что снежный Лотос с Небесных гор может подавить яд, он не был полностью уверен. Если произошла хотя бы небольшая ошибка, яд мог стать активным, поэтому она не смела спать. Или скорее следует сказать, что она просто не могла спать. Слой соломы был расстелен на земле, Сяо Сюй лежал поверх него. На нем была толстая верхняя одежда. Его губы внезапно становились то темно-фиолетовыми, то белоснежными. Но кожа, которая была открыта снаружи, становилась все более и более прозрачной, словно кристалл. Можно было видеть пересекающиеся вены на его теле. Розовый румянец, проникавший сквозь белую кожу, становился все более и более соблазнительным. Если бы в этот момент его одежда была наполовину поднята, это было бы действительно сексуально красивым пейзажем. Жаль, что мысли Чу Цин-Янь были не об этом, она держала тряпку, постоянно вытирая с него пот. Начиная со вчерашнего вечера, его тело непрерывно источало холодный пот. Дух воздуха сказал, что это из-за того, что снежный Лотос вел ожесточенную борьбу с ядом змеиного поцелуя, а значит это было нормальным явление. Только после этого сердце Чу Цин-Янь немного расслабилось. Когда свет упал на землю, послышались радостные шаги. Глаза Чу Цин-Янб обратились ко входу в пещеру. Она знала, что Дух огня и другие вернулись. Слыша звуки их шагов, она поняла, что они были в хорошем настроении. “Маленькая супруга, твои методы были очень эффективны. Как только этот бамбуковый плот приземлился, знаешь, сколько людей он уничтожил в одно мгновение?”- Дух огня так сиял, что невозможно было понять, что он не спал всю ночь. Дух леса также выступил вперед, чтобы сказать с улыбкой. “И после того, как эти люди попали в тюрьму тысячи Кэтти, они думали, что это какое-то призрачное чудовище, которое живет в горах. Половина из них умерла от страха.” “Дух земли очень умный, он заставил нас имитировать волчий вой. Эти люди были так напуганы, что не осмеливались подняться на гору. Впоследствии, когда их воинственные сердца оказались в растерянности, мы воспользовались ЭТОЙ возможностью, чтобы убить их. Зуб за зуб. Мы использовали кровь, чтобы вернуть свой долг!"-Сердце Духа огня было полно радости, даже дух леса, который обычно не любил хвалить, также сказал слова похвалы. Чу Цин-Янь оказалась заражена их радостью, когда слабая улыбка появилась на ее лице. Оказалось, что успех тлже может заставить людей сходить с ума от радости. Дух земли еще раз взглянул на всех, кто был жив и полон энергии. Они вели победоносную битву, и это снова подняло их боевой дух. Это сделает дорогу, по которой им придётся идти, немного лучше. Он перевел взгляд на маленькую супругу. “Прошлой ночью три группы людей обыскали гору. Большинство из них были обезглавлены на полпути к вершине горы. В настоящее время кризис должен быть устранен.” Услышав сообщение Духа Земли, Чу Цин-Янь снова улыбнулась и кивнула. Среди этих убийц самыми опасными были люди в черных одеждах и бамбуковых шляпах, секта Лунного Дворца и человек в плаще. Одетые в Черное люди уже были отброшены назад льдиной. У них были катастрофические потери, можно предположить, что они не вернутся так скоро. Хранительница закона секты Лунного Дворца Джу сражалась с льдиной и получила серьезную травму, поэтому ее люди, вероятно, не придут и не нападут снова, возможно, они уже даже сдались. А вот стрела человека в плаще пробила грудь льдины, более того, она была отравлена. Человек в плаще, должно быть, думал, что Сяо Сюй непременно умрет, поэтому не собирался возвращаться и устраивать новую атаку. Таким образом, можно сказать, что в настоящее время наиболее опасные элементы были временно удалены. Сражение прошлой ночью успешно вынудило большинство противников отступить. Теперь они могли вздохнуть с облегчением. “Вы, ребята, много работали. Идите отдохните как следует, чтобы восстановить силы. Может быть, впереди нас ждут более тяжелые сражения!"-Теперь льдина был серьезно поврежден и его нельзя было транспортировать. Более того, они до сих пор не нашли способ нейтрализовать яд. Поэтому было бы лучше, чтобы все воздержались от необдуманных действий. Все кивнули. После того как они подняли брови и выпустили пар, туман и меланхолия, скопившиеся в их сердцах, рассеялись. После целого дня и ночи частых сражений усталость стала очевидной. Дух огня уже собрался уходить, когда обнаружил, что дух воздуха стоит к ним спиной с тех самых пор, как они вошли. У него не было никакого выражения лица даже после того, как он узнал, что они победили в битве. Дух огня внезапно почувствовал что-то подозрительное, поэтому подошел и похлопал его по плечу. “Не думай об этом. Если ты будешь продолжать, твой мозг взорвется. Сначала немного отдохни. Если с тобой что-то случится, то с ядом в теле мастера разбираться будет некому!” “Есть человек, который может нам помочь!” “Кто?”-Все немедленно окружили его, выражение лица Чу Цин-Янь выражало нестерпимое ожидание. Дух воздуха повернулся к ней и сказал, немного волнуясь. “Божественный доктор Ло.” Всеобщая радость тут же испарилась. Дух земли покачал головой. “У Божественного доктора Ло нет постоянного места жительства, даже дух воды не смог найти его следов. Мы уже отрезаны от новостей снаружи.” Дух воздуха покачал головой. “Хотя моего учителя сейчас нет рядом, но однажды он заперся за закрытыми дверями на три года, чтобы исследовать пути лечения десяти лучших ядов в мире. В то время он исследовал только их детоксикацию. Я не знаю, какие это три яда, но прежде чем мой учитель отправился путешествовать по миру, он доверил секту моей младшей сестре. У него было намерение позволить ей пойти по его стопам, так что...” ---------- Не могу от этого отказаться “Значит, ты думаешь, что твой учитель передал эти знания твоей младшей сестре? Она может знать, как вылечить три из десяти самых токсичных отравлений?”-Чу Цин-Янь немедленно продолжила то, что хотела сказать. “Да, хотя я не знаю, какие три яда разгадал тогда мой учитель, но надежда есть.”- сказал Дух воздуха, кивая головой. Сердце каждого было переполнено радостью. “Верно, может быть, Змеиный поцелуй-один из них!” “Тогда чего же мы ждем, поехали!”-Чу Цин-Янь встала и немедленно отдала приказ. Это лучше, чем сидеть здесь и ждать, смирившись со своей судьбой. Чу Цин-Янь опустила голову, чтобы посмотреть на человека, спокойно лежащего на земле и выглядящего несравненно безмятежным. Он был избит и истощен до такого состояния, что никак не реагировал на их громче голоса. Время поджимало, а значит у них не было времени обращать внимание на то, сколько врагов было у подножия горы. Ситуация не позволяла им тянуть время. Пока есть хоть капля света, они точно не сдадутся. Все пошли в бой, их шаги были торопливыми, но в них было больше силы, чем раньше. Это было из-за вновь обретенной надежды. Они твердо верили, что с мастером все будет хорошо. “Я возьму людей, чтобы открыть путь, а вы, ребята, следуйте за мной.”- Дух земли проинструктировал Духа огня и духа леса. “Будь уверен, я буду хорошо защищать хозяина и маленькую супругу.”-Дух огня похлопал его по груди. Обменявшись взглядами, они немедленно разошлись в разные стороны. После дождя погода в пустых горах напоминала позднюю осень. Атмосфера всегда была хорошей, птицы летали туда-сюда. После ливня тропинка между горами казалась вымытой, очень чистой и светлой. Солнце тоже выпрыгнуло из-за горизонта, сейчас была глубокая зима, и вдобавок к тому, что температура на горных вершинах изначально была очень низкой, как только Чу Цин-Янь вышла из пещеры, она вздрогнула от холодного ветра. Ее сердце снова сильно забилось, и она просто была не в настроении наслаждаться прекрасными пейзажами на вершине горы. Они все вместе перенесли Сяо Сюя в карету. Цзинь Синь вел ее, а Дух огня защищал своё окружение. Группа людей быстро направилась вниз с горы. По пути они подверглись нескольким нападениям, но группа Духа огня со всем разобралась. Они твердо придерживались правила не сражаться насмерть. Как только они вырвались из окружения врагов, они немедленно ушли, не останавливаясь вообще, потому что день из трёх, которые они имели, уже прошёл. Однако округ Ян Ся находился по крайней мере в двух днях пути от того места, где они находились. Если бы они не бежали так быстро, как только возможно, возможно, яд их хозяина уже бы активировался. Любая мелочь может разрушить большой план, этому их учил мастер. Поэтому, несмотря ни на что, они должны были безопасно доставить его в округ Ян Ся. Из-за спешки, карета ехала очень быстро, так что внутри все дрожало. Чтобы предотвратить повреждение ран Сяо Сюя, Чу Цин-Янь расстелила под ним толстую одежду и одеяла. Она защищала его в своих объятиях, используя мягкость своего тела, чтобы ослабить вибрацию. Время от времени Чу Цин-Янь смачивала ему губы и горло водой. Чтобы восстановить силы, Чу Цин-Янь приготовила ему рисовый отвар, когда они остановились отдохнуть. Пока есть время, она будет кормить его этим водянистым отваром, чтобы он не умер от голода до того, как растворится яд. Она поставила бутылку и рукавом вытерла суп в уголке его рта, когда подняла голову и увидела, что дух воздуха бездуховно смотрит в окно, погруженный в свои мысли. Чу Цин-Янь была несколько удивлена. У нее сложилось впечатление, что дух воздуха-это человек, который следует желаниям своего сердца, если только дело не касается льдины. В остальном он был из тех, кто следует за ветрами во всех направлениях. Он был совершенно равнодушен ко всему и придерживался безразличия. Кроме двух ситуаций во дворе и у хижины медицинского центра, она редко видела его таким озабоченным. Хотя сейчас все ее мысли были о том, чтобы разрешить проблему льдины, теперь, видя его обеспокоенный хмурый взгляд, она не могла молчать. “Дух воздуха, ты в порядке? Ты столкнулся с трудной проблемой?” Дух воздуха пришел в себя и слегка улыбнулся. Тоном, в котором слышались следы боли, он сказал: -“Маленькая супруга, этот подчиненный беспокоится, что после того, как мы приедем в медицинский центр, сестра не будет лечить наших людей.” “Почему?”-Чу Цин-Янь внезапно вспомнила, что когда дух воздуха появился перед этим медицинским центром, один из врачей сказал ему не подходить близко. Ее сердце было встревожено. Дух воздуха покачал головой. “Некоторые вещи нельзя объяснить. У нас с младшей сестрой был спор о наших отношениях в течение некоторого времени. Этот подчиненный беспокоится, что она не будет оказывать помощь из-за наших разногласий.” “Это твоя младшая сестра?”-Чу Цин-Янь что-то поняла по его словам. Это касалось отношений между мужчиной и женщиной. Это были не просто чувства между двумя соучениками. “Да, темперамент у нее решительный и прямой. Стараясь отличить правильное от неправильного, она придерживается своих слов. Тогда она заявила, что порвет все связи с этим подчиненным. Теперь я боюсь, что она больше никогда не захочет меня увидишь.”- В его тоне слышались разочарование и досада. В то время, когда он вышел от мастера, она попросила его выбрать один из двух вариантов. В то время ситуация была критической, поэтому у него уже не было возможности выбирать. Он никогда не мог забыть тот закат с цветами, кружащимися в воздухе, когда она разорвала все отношения с ним, повернулась и ушла. Чу Цин-Янь вдруг почувствовала интерес к этой младшей сестре. Она надеялась как следует узнать эту женщину, способную сделать этого уверенного в себе, непринужденного и неуправляемого молодого господина таким беспомощным. Но главное заключалось в том, что она могла бы помочь правильно вылечить льдину. “А что, если она не захочет тебя видеть и не захочет лечить его высочество? Тогда что же нам делать?”-этот вопрос был очень важным. Дух воздуха поджал губы и внезапно что-то придумал. “В это время вы, ребята, приведете Его Высочество в медицинский центр, а этот подчиненный не покажется. Вы можете не раскрывать свою личность. Помните, мы должны его выучить любой ценой, не упоминайте ничего, связанного с королевской семьей Западной империи Сюань.” “Зачем скрывать нашу личность?”-она могла понять, что младшая сестра выместит свой гнев на льдине из-за него. Но почему она не могла упомянуть королевскую семью Западной империи Сюань? “Маленькая супруга, делай то, что говорит этот подчиненный! Только так Его Высочество сможет попасть в медицинский центр. Сердце моей младшей сестры не плохое, пока вы, ребята, не перейдёте грань, все будет легко решить!” Дух воздуха нахмурился, как будто не хотел обсуждать этот вопрос. Чу Цин-Янь подумала про себя, что, может быть, у него была своя скрытая проблема, о которой он не хотел упоминать. Поэтому она не стала расспрашивать его о деталях. Она кивнула в знак согласия. "Через некоторое время объясни это всем, и пусть они уделят этому больше внимания.” Хотя они пришли к единодушному мнению, Чу Цин-Янь чувствовала себя неловко, собираясь обратиться за медицинской помощью. У нее было предчувствие, что эта дорога не будет слишком гладкой. Ее руки невольно сжались в кулаки, и только когда она оказалась рядом с льдиной, это беспокойство исчезло. Хотя Сяо Сюй был в глубоком сне, время шло, и постепенно атмосфера становилась нервной. Все были рады, что прибыли в уезд Ян Ся в течение двух дней. Шаги не прекращались. Войдя в город, они сразу же направились к хижине на полпути к вершине горы. Сейчас небо еще не прояснилось. Мать-земля, казалось, все еще крепко спала. Однако стук лошадиных копыт уже раздавался между горами. Чу Цин-Янь подняла занавеску кареты, под слабым лунным светом она увидела слабо заметную соломенную хижину на полпути к горе. Наконец-то они приехали. Сердце Чу Цин-Янь взорвалось от волнения, она повернулась и обняла человека в карете, прижавшись лицом к его шее. Льдина, подожди. Подожди еще немного, очень быстро мы вылечим этот яд! Однако темная ночь еще не прошла, что их ждет, будет ли это рассвет? ---------- Искать ее среди тысяч Экипаж подъехал к соломенной хижине, где располагался медицинский центр. Дух огня первым сошел с лошади и постучал в дверь. “Есть кто-нибудь? У нас тяжело-раненный человек!” После того, как раздался стук в дверь, они услышали торопливо приближающиеся шаги изнутри. Дух огня отступил назад, и кто-то открыл дверь изнутри. Маленький молодой студент-медик посмотрел на улицу через отверстие в двери и спросил: - “Что такое случилось, что вы, ребята, стучите в дверь посреди ночи?” "Маленький друг, у нас раненый человек, мы можем обратиться в медицинский центр, чтобы получить помощь?”-В это время Чу Цин-Янь тоже вышла из кареты. Она улыбнулась маленькому парню и очень вежливо спросила о помощи. Услышав, что кто-то ранен, он открыл дверь. “Вы, ребята, заходите первыми, а я позову нашу старшую сестру.” Чу Цин-Янь кивнула, Дух Земли и другие уже взяли Сяо Сюя из кареты, а затем поспешно вошли в медицинский центр. В это время Чэн Янь-Ло только закончила разбирать травы. Она потянулась и почувствовала боль во всем теле, поэтому уже собиралась встать и пойти отдохнуть, но услышала звук быстрых шагов. "Старшая сестра, старшая сестра, кто-то серьезно пострадал и пришел за медицинской помощью.” Маленький студент-медик громко ворвался в комнату, всех разбудив. Ша Фэн, который только что заснул, услышав это, тоже встал. “Где он?”- Спросила Чэн Янь-Ло, открывая дверь в свою комнату. “Я уже попросил людей принести его.”- сказал он, задыхаясь. “Хорошо, я немедленно подойду.”-Чэн Янь-Ло повернулась и закрыла дверь. Она только сделала несколько шагов, когда увидела Ша Фэна, надевающего верхнюю одежду. “Третий младший брат, ложись спать, я разберусь.” "Я слышал, что в последнее время в нескольких городах за пределами города произошли беспорядки и волнения. Когда так поздно ночью люди приходят за медицинской помощью, я чувствую себя неспокойно. Лучше я пойду с тобой и посмотрю. Если рана окажется действительно серьезной, я хотя бы смогу тебе помочь.”- с улыбкой ответил Ша Фэн. Услышав это, Чэн Янь-Ло подняла бровь и улыбнулась. “Третий младший брат, ты беспокоишься обо мне или о тех людях, которые пришли за медицинской помощью?” Ха, возможно, за обоих. Но Ша Фэн не осмелился сказать это вслух. С тех пор, когда первый старший брат нанес визит, и снова исчез, старшая сестра узнала об этом деле и приказала запретить ему появляться близко, а если он будет настаивать, выгнать его метлой! Хотя она больше ничего не сказала, с тех пор она казалась немного подозрительной. Ее настроение стало еще хуже, настолько, что те, кто приходил за медицинской помощью, несколько раз пугались ее холодного лица и не решались прийти снова. Даже маленькие младшие ученики в их секте тоже боялись ее. Однако за эти два дня она немного пришла в себя. Но он все еще не был уверен. Словно прочитав мысли Ша Фэна, Чэн Янь-Ло лишь искоса взглянула на него. “Пойдем посмотрим вместе!” В результате они вместе направились в вестибюль. Ша Фэн вышел первым. Когда он ясно увидел людей, стоящих в вестибюле, он сразу почувствовал, что они ему знакомы. Потом он вдруг указал на них и с удивлением спросил. “Разве вы не приходили к нам раньше?” Как только Чу Цин-Янь услышала это, она подсознательно почувствовала, что это не хорошо, и немедленно махнула рукой. “Нет, нет, нет, вы, должно быть, приняли нас за кого-то другого. Мы впервые вошли в ваш медицинский центр.”- Она особенно подчеркнула последнюю часть предложения. На самом деле, это действительно был первый раз, когда они вошли в него. В прошлый раз они всего лишь стояли у дверей. Значит, то, что она сказала, было правдой, ни слова лжи! Она просто выбирала правду и ничего больше. Ша Фэн продолжал думать. “Нет, в прошлый раз это были вы!” В это время Чэн Янь-Ло вышла из-за спины Ша Фэна и сказал с упреком: "Они пришли за медицинской помощью и лекарствами, зачем ты поднимаешь шум, говоря о чем-то несвязанном? Быстро идите и осмотрите человека, чтобы увидеть насколько серьёзна рана!” Как только Чэн Янь-Ло сказала это, Чу Цин-Янь почувствовал, что ее голос был очень знакомым. Решив взглянуть на девушку, стоящую под фонарем, она увидела, что она одета в грубую хлопчатобумажную одежду белого цвета, которая не могла скрыть ее яркости и великолепия. “А, это вы, старшая сестра доктор.”-Чу Цин-Янь была приятно удивлена. Последний раз прощание на Аллее, хотя и было несколько поспешным, тот прекрасный вид и прямолинейный характер оставили глубокий след в ее воспоминаниях. Увидев ее снова, она узнала ее с первого взгляда. “А, это ты, сестренка.”-Чэн Янь-Ло оценила ее одним взглядом. Хотя сейчас она выглядела немного печальнее, чем раньше, она все же узнала ее. Она махнула рукой Чу Цин-Янь, что можно было бы считать приветствием. “Я Чэн Янь-Ло, руководитель этого медицинского центра.” Чэн Янь Ло? Красивая женщина-врач, с которой она столкнулась в то время, теперь безудержно называла себя ответственной за этот медицинский центр? Она также была той младшей сестрой, с которой дух воздуха не мог встретиться даже сейчас? Они очень много работали, чтобы найти ее в течение долгого времени. Никогда бы не подумала, что человеком, которого они искали так долго, окажется женщина, которую она встречала на улице. Если бы в тот момент она узнала ее в переулке, то могла ли болезнь ее отца уже быть излечена? Нет, если бы это было так, то она не смогла бы встретиться с ней в этом медицинском центре, и она не стала бы лечить льдины. "Старшая сестра Янь-Ло, мой кузен очень серьёзно отравлен. Ты можешь помочь нам осмотреть его?”-Чу Цин-Янь немедленно сделала шаг вперед и попросила ее о помощи. Проходя мимо, она прижала Ша Фэна в сторону, надеясь, что он не заговорит снова, чтобы все испортить. Жаль, что все не получилось так, как хотелось бы, и Ша Фэн подозрительно оглядел группу Чу Цин-Янь, а затем сказал. "Старшая сестра, это те люди, о которых я говорил тебе раньше, они приходили с первым старшим братом в медицинский центр за лечением и лекарствами. Я чувствую, что у них близкие отношения с первым старшим братом. Как насчет того, чтобы спросить их о его местонахождении?” Все! Почему этот человек всегда говорит о том, о чем не должен? Духи огня и другие немедленно выпрямились. Все они вошли в режим готовности к бою. Если бы этот человек отказался лечить болезнь мастера, они бы его заставили. Чэн Янь-Ло собиралась сделать шаг вперед и проверить состояние раны Сяо Сюя, но услышав это, она остановилась. Ее светлые доброжелательные глаза тут же сузились. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Чу Цин-Янь, ее тон больше не был таким ярким и приятным, как раньше. “Ты знаешь му Ронг-Джу?” Му Ронг-Джу? Что это за призрак? Никогда не слышала о таком! Чу Цин-Янь честно покачала головой. Чэн Янь-Ло внезапно подняла указательный палец и потрясла им. В ее голосе слышались нотки обиды. “Это его настоящем имя. То, которое он сейчас использует, должно быть-дух воздуха.” Чу Цин-Янь моргнула и очень серьезно спросила. “Я знаю духа воздуха. Я видела его в этом году. У моего отца странная болезнь, но он не мог сказать, что это было, и рекомендовал нам найти тебя. Жаль, что в то время тебя здесь не было, после того как он привел нас сюда, он исчез. Даже сейчас мы не можем его найти!” “О?"-Чэн Янь-Ло растянула это слово, заставив сердце Чу Цин-Янь нервничать, пока она не испугалась чуть ли не до потери сознания, боясь, что она скажет им уйти, как только заговорит. “Оказалось, есть болезни, которые не может лечить даже он. Действительно растратил титул первого старшего брата, когда учился в этой секте. Теперь он покинул секту, пренебрегая учебой, и действительно запятнал нашу репутацию!”- Усмехнулась Чэн Янь-Ло. “Его медицинский опыт не так хорош, как твой. Может быть, он боится вас увидеть, поэтому не возвращается в секту своего учителя.”-Чу Цин-Янь очень осторожно и торжественно согласилась, а потом спросила: - “Тогда старшая сестра Янь-Ло поможет осмотреть рану моего кузена?” Услышав это, Чэн Янь-Ло взглянула на Духа огня и других, стоящих в вестибюле, а затем усмехнулась, говоря. “Почему мне кажется, что, если я не осмотрю рану вашего кузена, они подожгут мой медицинский центр? Чэн Янь-Ло стерпит все, но не угрозы!” ---------- Обещание, которое ты дал мне тогда, не может быть отвергнуто Как только она сказала это, Дух огня и все остальные стали немного жёстче. Их взгляды невольно обратились к маленькой супруге их семьи. Увидев это, Чу Цин-Янь подняла руку, позволяя духу огня и остальным отойти в сторону. Затем она повернулась к Чэн Янь-Ло и с улыбкой сказала: "Телохранители семьи не знают этикета, я прошу старшую сестру не обижаться. Травма моего двоюродного брата очень серьезная и затягивать нельзя. Поможет ли старшая сестра?” Чэн Янь-Ло пристально посмотрела на малышку, стоящую перед ней с красными губами и белыми зубами, и ее глаза сузились. “Младшая сестра, старшей сестра нравится слушать то, что ты говоришь. Ладно, я не буду усложнять тебе жизнь.” Говоря это, тело Чэн Янь-Ло наклонилось к Ша Фэну и поманила его. "Приготовь горячую воду, лекарственные травы, а также чистую больничную палату.” “Да.”- Ша Фэн все еще не верил этим людям, но раненый человек был важнее. Сейчас не время спорить об этом. Он немедленно выслушал приказ и сказал маленьким ученикам пойти и все приготовить. Чу Цин-Янь немного обрадовалась. Чэн Янь-Ло поверила в ее слова и согласилась лечить льдину, это действительно была удача. Она украдкой вытерла пот со лба. Она не умела лгать, но теперь ей пришлось заставить себя пойти на этот шаг. Это оказалось настоящей пыткой. Чэн Янь-Ло увидела, что все ее лицо было розовым. “Очень жарко?” “О нет. Дело в том, что я немного переживаю. Ничего страшного, не обращай внимания на такие пустяки.”-Чу Цин-Янь немедленно покачала головой. Янь-Ло изначально хотела подразнить ее еще немного, ведь редко встретишь такую интересную маленькую девочку. Однако она должна была сначала заняться более важными делами, поэтому подошла к кровати в центре вестибюля и протянула руку, чтобы осмотреть рану на теле Сяо Сюя. После она сказала, не задумываясь: "Он получил ранение от стрелы, но можно считать, что ему очень повезло. Еще одна сотая сантиметра, и он бы умер.” Мимоходом она развязала марлю и, увидела, что рана уже обработана. Она тут же почувствовала, что это умение ей знакомо. Но после того, как она перевязала рану, ее взгляд переместился вверх. "Губы фиолетового-чёрного цвета, это признаки отравления.” “Третий младший брат, серебряные иглы!”-Чэн Янь Ло протянул руку, когда Ша Фэн тут же подал ей серебряную иглу. Чэн Янь Ло проверила яд, и когда она определила его, она была удивлена. “На самом деле это яд змеиных поцелуев.”-Затем она повернулась и спросила. - “Кого вы, ребята, спровоцировали, заставив использовать такой безжалостный метод?” Когда Чу Цин-Янь увидела, что она сразу же произнесла название яда, ее глаза загорелись. “Есть ли способ его вылечить? Я слышал, что это один из десяти самых токсичных ядов в мире.” "В настоящее время нет.”-Чэн Янь-Ло посмотрела на нее с сожалением. Она уже собиралась выпрямиться, когда вдруг увидела нефритовую подвеску на поясе. Она уставилась на нее, когда внезапно выражение ее лица изменилось. Прямо сейчас, Чу Цин-Янь не заметила изменения в выражении лица Чэн Янь-Ло, которая повернулась к ней спиной. Услышав, что решения нет, она тупо уставилась вперёд. Ей казалось, что весь ее мир рухнул. Как только взойдет солнце, пройдут три дня, о которых говорил дух воздуха. Этот медицинский центр был их самой большой и последней надеждой. Нет, это невозможно. Дух воздуха сказал, что если даже у его младшей сестры нет способа вылечить этот яд, значит это действительно невозможно. "Старшая сестра Янь-Ло, пожалуйста, подумайте, у моего кузена осталось не так много времени!”- Чу Цин-Янь сделала шаг вперед, схватила ее за рукава и серьезно спросила. Но когда ее рука коснулась руки Чэн Янь-Ло, она увидела, как та медленно повернулась к ней с серьезным лицом. Выражение ее лица несколько отличалось от прежней рассеянности, скорее оно было очень суровым. Или, может быть, это можно описать как сдерживаемый гнев. “Старшая сестра Янь-Ло, что с тобой?”-не могла не спросить Чу Цин-Янь. “Вы приехали из столицы?”-Она подавила свой гнев. Чу Цин-Янь не знала, почему она вдруг задала этот вопрос. Но она явно что-то знала. Чу Цин-Янь немного поколебалась, а затем кивнула. “Да.” “Он принц Ин Западного Сюаня?”- Спросила она тоном, как будто уже знала ответ. Чу Цин-Янь была слегка встревожена, она вспомнила, что дух воздуха говорил ей раньше, что как только они признают, что у них есть какие-либо отношения с королевской семьей, даже если его младшая сестра будет смотреть, как умирает льдина, она не протянет руку, чтобы помочь. Как ей ответить? Она уже знала это, но если бы она призналась в этом, то их ждала бы закрытая дверь. Противоречивое выражение появилось на лице Чу Цин-Янь. Это заметила Чэн Янь-Ло, и внезапно, холодно рассмеялась. Затем она медленно вытащила рукав из руки Чу Цин-Янь, повернулась и подняла руку, указывая на Сяо Сюя, мирно лежащего на кровати. “Неудивительно, что сейчас, когда я увидела маску на его лице, у меня появилось знакомое чувство, но я не смогла вспомнить, кто это был. Неудивительно, что рана на груди была такой уникальной. Если бы не кусок нефрита на его теле, раскрывающий личность, возможно, я все еще была бы в неведении и не узнала работу рук ублюдка Му Ронга. В те годы он нечестно воспользовался ситуацией и обманул меня. После стольких лет, он все еще не добился никакого прогресса. Он может использовать только такой метод для достижения своих целей!” Говоря это, Чэн Янь-Ло сделала глубокий вдох, а затем продолжила. “Я не буду спасать этого человека, уходите!” Чу Цин-Янь не понимала, почему человек, который только что был добр, так быстро изменил свое отношение. "Старшая сестра Янь-Ло, практикуя медицину, не следует смотреть на чью-то личность. Вы не можете отказать нам из-за нашей идентичности…” “О том, что касается врачебной практики, можешь мне не рассказывать. Я никогда не слушаю такого рода рассуждения. Более того, однажды я поклялась никогда не протягивать руку помощи кому-либо принадлежащему к королевской семье Западного Сюаня. Я не откажусь от клятвы, которую дала тогда! Так что делайте, что хотите!"-Глубоко опечаленное выражение появилось в глазах Чэн Янь-Ло, но очень быстро оно вновь исчезло. Закончив говорить, она приказала Ша Фэну прогнать посетителей и повернулась, чтобы уйти. Чу Цин-Янь, видя это, не успела ничего придумать, и просто протянула руку, чтобы остановить ее. Ее глаза встретились с этим нетерпеливым взглядом, не отступая. Она сказала искренним тоном. “Старшая сестра Янь-Ло, мы все обычные люди, которые ходят по этой земле. Те же самые глаза, те же самые уши, тот же самый нос, тот же самый рот единственная разница-это идентичность и ничего больше. Почему ты так за неё цепляешься? Как практикующий врач, разве ты не должна одинаково лечить болезни всех пациентов? Не могла бы ты временно отложить свои обиды на Духа воздуха и помочь спасти Его Высочество для Цин-Янь?” Говоря это, Чу Цин-Янь не могла не обратить свой взгляд на мирно лежащего Сяо Сюя. Он может перестать дышать в любой момент. Ее голос, когда она говорила, задыхался от рыданий. "Жизнь человека была подобна вспышке фейерверка, она проходила в мгновение ока, она ничтожно мала. Но жизнь человека тоже может быть прекрасной. Несмотря на шакалов и волков, коварные планы и заискивания, всевозможные угрозы, он столкнулся со всеми трудностями лицом к лицу. Он убрал предателей и зло для простых людей и никогда не жалел об этом. Теперь он остался ранен, служа народу, он в неминуемой опасности терпит такие мучения. Старшая сестра, видя, что он был ранен, делая добрые дела для простых людей, ты могла бы временно игнорировать вопросы того времени?” Хотя Чу Цин-Янь не знала, какую роль в то время играла западная королевская семья Сюань и дух воздуха, но она ясно чувствовала отвращение и глубокое негодование Чэн Янь-Ло к королевской семье. Достигнув этой стадии, она могла только убедить ее отпустить ненависть и негодование. Но она не знала, подействуют ли ее слова. ---------- Ставлю на твое доброе сердце Закончив говорить, Чу Цин-Янь, нервничая ждала ее реакции. Но конечный результат заставил ее потерять надежду. Чэн Янь-Ло не смогла сдержать смех и несколько раз негромко рассмеялась. Ее смех в ушах других людей был полон бесконечной печали. “Если я помогу тебе сейчас, то кто тогда поможет мне?” Чу Цин-Янь слегка приоткрыла рот и хотела сказать что-то еще, но Чэн Янь-Ло была на шаг впереди нее. “Тебе не нужно больше ничего говорить, я уже приняла решение. Ша Фэн, проводи гостей!” Закончив говорить, она обошла вокруг нее. Когда Чу Цин-Янь пришла в себя и снова захотела остановить ее, Ша Фэн уже стоял перед ней. “Пожалуйста!” Увидев, что Чэн Янь-Ло собирается войти во двор, сердце Чу Цин-Янь забилось так сильно, как будто оно горело. “Нет, ты не можешь просто так уйти!”- Тело Духа огня перевернулось и приземлилось перед Чэн Янь-Ло. Он поднял меч и сказал ей: - “Мисс Чэн, надеюсь, вы поможете нам спасти его!” Ша Фэн немедленно встал перед Чэн Янь-Ло, чтобы блокировать его. “Что вы, ребята, хотите сделать в конце концов? Мы сказали, что не будем спасать его. Почему вы заставляете нас подчиняться?” Чэн Янь-Ло ничуть не испугалась, когда она посмотрела на Духа огня ее голосе слышалась насмешка. “Что? Использование мягкого убеждения не сработало, так что теперь вы хотите использовать угрозу? Но эта леди не будет терпеть такое поведение!” “Мисс Чэн, мы действительно не хотим вас принуждать. Если бы ситуация не вынуждала нас, мы бы никогда не усложняли жизнь людям."-Дух земли вышел вперед и сказал низким голосом. Теперь, когда у хозяина было мало времени, у них не было времени заботиться о вежливости или о чем-то еще! “Сколько денег вы хотите?”-спросит Дух огня, глядя на нее. “Верно, чего бы ни захотела Мисс Чэн, мы сделаем все.”- Добавил дух леса. “Эй, эй, эй, вы думаете, что вы, правители этого мира? Неужели вы думаете, что сможете исполнить любое желание человека?”-Чэн Янь Ло усмехнулась и покачала головой. - “Не обращайся с этой леди как с трехлетним ребенком. Мне ничего не нужно. Если бы мы, люди практикующие медицину, делали это за деньги, то мы бы здесь не жили! В любом случае, я не могу вылечить этот яд! Вы должны пойти и найти кого-то более квалифицированного, чем я!” “Ты...” - Дух огня был так разгневан, что не мог выразить то, что хотел. Редко можно было увидеть кого-то настолько твердого. Более того, этот человек был женщиной. Чу Цин-Янь вышла из-за их спин, бросила глубокий взгляд на Чэн Янь-Ло, затем подняла руку, чтобы остановить их. “Дух огня, опусти оружие.” Он холодно фыркнул и все убрал, а затем отступил назад. Чэн Янь-Ло искоса взглянула на нее. “Теперь вы меня не остановите, верно?” Чу Цин-Янь покачала головой. Увидев это, Чэн Янь-Ло повернулась и собралась уходить. “Старшая Сестра Янь-Ло.” Чу Цин-Янь внезапно сказала это, заставив ее остановиться. Однако та не повернула головы. “Мы подождем тебе снаружи. Подождём, пока ты передумаешь, прежде чем войдем снова. Я верю, что человек, который предупредил меня об опасности ночью в переулке, не имеет каменного сердца и не станет бросать человека, увидев, что он умирает. У нее было сердце родителя, которое должно быть у врача.”-Закончив говорить, она приказала духу огня и остальным покинуть медицинский центр. Тело Чэн Янь-Ло напряглось, она стояла, прежде чем, наконец, повернулась. "Люди уже ушли.”-сказал Ша Фэн и посмотрел на выражение ее лица. “Третий младший брат, ты тоже думаешь, что я поступила слишком бессердечно?”-Чэн Янь Ло посмотрела на небо, которое все еще было немного темным, ее тон звучал так, как будто она была в недоумении. “Старшая сестра, я никогда по-настоящему не понимал, что на самом деле произошло в то время, когда брат ушел. И какое это имеет отношение к принцу Ину?”-Ша Фэн посмотрел на нее и спросил очень серьезно. Он все еще помнил, как шесть лет назад, после ухода старшего брата, старшая сестра заперлась в своей комнате на три дня и три ночи. Учитель и все остальные ученики были чрезвычайно обеспокоены, но когда дверь открылась и старшая сестра снова вышла, он обнаружил, что та девушка, которая всегда улыбалась, исчезла. Она стала более решительной и праведной, чем прежде, словно безразличной к миру. Как будто в ее глазах больше не было ничего важного, она относилась ко всему безразлично. Она приказала всем под крышей хозяина никогда не упоминать имени старшего брата. Если бы он появился, они бы прогнали его. После стольких лет мастера здесь не было, и старшая сестра одна поддерживала всю секту, переживая многие трудности. Но она никогда не жаловалась. Однако он знал, что старшая сестра никогда не была по-настоящему счастлива. Может быть, с того момента, как старший брат ушел, исчезла и та старшая сестра, чьи улыбки достигали глаз. Когда Ша Фэн упомянул об этом, Чэн Янь-Ло вспомнила тот день, те дни и ночь, которые прошли со слезами, омывающими ее лицо. Вспомнив молчаливый ответ, она снова ощутила печаль в сердце. “Не спрашивай о том, что случилось тогда, это действительно не стоит упоминания. Я устала, сегодня вы, ребята, отвечаете за открытие медицинского центра!” Наблюдая, как этот, казалось бы, сильный, но хрупкий человек уходит, Ша Фэн вздохнул. На самом деле старшая сестра просто боится столкнуться с этими людьми, поэтому решила бежать! “Третий брат, эти люди стоят у двери и не хотят уходить. Повлияют ли они на открытие медицинского центра завтра?”-Молодой ученик врача поднял голову, чтобы спросить. “Оставь их в покое.”-Ша Фэн махнул рукой. “Да.”-тот послушно кивнул. Чу Цин-Янь устроила все так, чтобы Сяо Сюя посадили в карету. Дух огня и другие подошли с тревожными выражениями. “Маленькая супруга, что нам теперь делать? Эти люди не хотят оказывать помощь мастеру, осталось не так много времени.” “Теперь остается только ждать.”-Чу Цин-Янь бросила взгляд на плотно закрытую дверь медицинского центра. Теперь она могла только поставить на доброе сердце Чэн Янь-Ло. Дух воздуха однажды сказал, что у нее решительный и честный характер. Как только вы примените силу, чтобы попытаться заставить ее что-то сделать, это приведет к обратному эффекту. Значит не будет никого, кто сможет вылечить этот яд! Все слышали, что было сказано, и также чувствовали, что не было никакой другой альтернативы. “Почему дух воздуха не мог найти кого-нибудь другого, вместо того, чтобы провоцировать такую сварливую женщину?"-Дух огня чувствовал, что если бы он был перед ним, он определенно избил бы его. “Вы, ребята, должны перестать винить его. У него тоже должны быть свои тайные проблемы. Может быть, он не является причиной этого. Мы не смогли никого найти, чтобы вылечить его высочество.”- Чу Цин-Янь всех успокоила. “Да.”-Голова Духа огня удручающе опустилась. Он действительно не винил духа воздуха, однако ситуация заставляла его чувствовать панику. В это время взгляд Чу Цин-Янь снова обратился к человеку в карете. Оба ее глаза были ошеломлены. Дух земли и другие немедленно оглянулись. Прямо сейчас половина губ Сяо Сюя была фиолетово-черной, а другая белой. Дух воздуха упоминал ранее, что как только это произойдёт, эффективность снежного лотоса медленно исчезнет. Когда весь белый цвет будет вытеснен, а все его губы станут черновато-фиолетовыми, яд змеиного поцелуя вспыхнет. Менее чем через восемь минут отравленный человек истечет кровью из семи отверстий на голове и будет испытывать такую сильную боль, что захочет умереть. Он умрет самой жалкой смертью. “Осталось всего два часа.”- В тревоге воскликнул дух леса. Все погрузились в ужасающую, безмолвную тишину. Чу Цин-Янь кусала губы, широкие рукава прикрывали ее тело, но она не могла унять дрожь. Ее рука протянулась, чтобы схватить руку Сяо Сюя. Разрываясь от горя, она сопротивлялась панике в своем сердце. Льдина, ты должен держаться! ---------- Он тот, о ком я забочусь В медицинском центре Чэн Янь-Ло ворочалась в своей комнате, не в силах заснуть. В конце концов она просто встала, взяла медицинскую книгу и начала читать. “Мы подождем тебе снаружи. Подождём, пока ты передумаешь, прежде чем войдем снова. Я верю, что человек, который предупредил меня об опасности ночью в переулке, не имеет каменного сердца и не станет бросать человека, увидев, что он умирает. У тебя было сердце родителя, которое должно быть и у врача.” Эти слова были как заклинание, которое непрерывно звучало у нее над ухом. Перелистав несколько страниц медицинской книги, она не смогла продолжить чтение. Чэн Янь-Ло положила руку на лоб, вспоминая, как эта маленькая девочка давала торжественную клятву. Она горько улыбнулась, врач с сердцем родителя? Проходя мимо, она отложила медицинскую книжку, потерла лоб, который болел, и крикнула в сторону двери: - “Младший.” “Иду, иду.”-Маленький ученик врача в легкой одежде толкнул дверь и вошел. Чэн Янь-Ло опустила руку и подозрительно посмотрела на него. “Как ты появился так быстро?” Тот потер голову и просто улыбнулся. “Третий старший брат попросил меня подождать снаружи, он сказал, что старшая сестра может позвать меня в любое время.” Чэн Янь-Ло закатила глаза, этот Ша Фэн действительно нуждался в порке! “Какие инструкции у старшей сестры?”-с любопытством спросил маленький ученик. Чэн Янь-Ло вздохнул. “Те люди, которые обратились за медицинской помощью, уехали?” “Нет, они все еще за дверью и говорят, что подождут, пока ты передумаешь.”- он передал все так, как было на самом деле. Услышав это, Чэн Янь-Ло нахмурилась, и маленький ученик, увидев выражение ее лица, преувеличенно медленно заговорил. “Старшая сестра, на улице очень холодно. Если бы я стоял снаружи, я, вероятно, получил бы обморожение!” Закончив говорить, он увидел как она закатывает глаза. “Это твой старший брат научил тебя так говорить?” Он хихикнул и улыбнулся. “Старшая сестра очень умная.” Только у Ша Фэна хватало мужества ее спровоцировать! На другой стороне медицинского центра Ша Фэн внезапно чихнул. Кто говорит о нем плохие вещи за его спиной? Чэн Янь-Ло некоторое время сидел молча, как будто принимая важное решение. Прошел час, но большая дверь медицинского центра все ещё не сдвинулась с места. Дух огня был так взволнован, что не мог этого вынести. “Маленькая супруга, давайте я ворвусь в медицинский центр и приставлю меч к шее Чэн Янь-Ло. Посмотрим, останется ли она такой же непреклонной!” Чу Цин-Янь покачала головой. “Нет, если ты сделаешь это, результат будет противоположным желаемому.” Хотя сейчас она могла только беспомощно волноваться, она знала, что если они применят насилие, то не будет уже никакого способа изменить ситуацию. Как только Чу Цин-Янь закончила говорить, из двери медицинского центра донесся скрип. Он сразу же привлек всеобщее внимание. Было видно только, как открылась большая дверь и вышел маленький ученик, одетый в простую одежду. Но, увидев, что все смотрят на него, как на добычу, он тут же отступил назад. Держась за дверь, он слабо произнес: “Маленькая старшая сестра, старшая сестра моей семьи ищет тебя! Но посторонним вход воспрещен!” Закончив говорить, скромно одетый маленький ученик-медик убрал шею. Сердце Чу Цин-Янь оживлённо забилось. Она всем все объяснила и тут же подбежала ближе. Маленький ученик вывел ее на задний двор. Первоначально она думала, что это просто медицинский центр в соломенной хижине, построенной на середине горы, поэтому она не ожидала, что задний двор будет местом с исключительным шармом. Внутри росли всевозможные цветы и растения, и, следуя за маленьким учеником по извилистой тропинке, она увидела маленький павильон. У нее не было времени любоваться прекрасным пейзажем, потому что она увидела, что внутри сидела Чэн Янь-Ло. “Старшая Сестра Янь-Ло.”-Чу Цин-Янь быстро подошла к павильону. “Жди.”-Чэн Янь Ло подняла руку, чтобы остановить ее. Потом, под ее неуверенным взглядом, она медленно сказала: - “Не думай, что я впустила тебя, потому что собираюсь помочь вылечить отравление Сяо Сюя.” “Тогда почему?”-Чу Цин-Янь пристально посмотрела на нее и не сделала ни шага вперед. "Первоначально я сказала, что не буду лечить болезнь кого-либо, связанного с королевской семьей. Это была клятва, которую я дала раньше. Но то, что ты сказала правильно, врач должен иметь сердце родителя. Тогда я дам тебе шанс убедить меня. Почему я должна лечить отравление Сяо Сюя?”-Чэн Янь-Ло посмотрела на нее и проговорила это, подчеркивая каждое слово. В те дни, помимо обиды на Му Ронга, она злилась только на Сяо Сюя. Если бы не он, то все, что произошло, не случилось бы. Чу Цин-Янь посмотрела на нее, эта пара ясных и ярких глаз, казалось, подавляла некоторые эмоции, как будто они не имели значения. Чу Цин-Янь заметила то же самое одиночество, которое она видела в духе воздуха той ночью. Человек, пойманный в ловушку эмоций, все они имели что-то общее. “Старшая сестра Янь-Ло, я не знаю, что случилось тогда, и что вызвало у вас негодование к Его Высочеству. Сюда потянулась вся королевская семья Западного Сюаня.”-Чу Цин-Янь подошла к каменному столу: - “Невозможно изменить личность Его Высочества. Кровь королевской семьи течет в его теле, этого момента никто не может отрицать.” “Так как ты уже сказала, что это так, значит нет никакого способа, чтобы убедить меня.”-Чэн Янь-Ло лениво прислонилась к каменной колонне. Ее взгляд переместился куда-то в сторону, как будто ее не интересовало, что она скажет дальше. Чу Цин-Янь улыбнулась, она не отказалась от того, что хотела сказать дальше из-за своих слов. “Но в моих глазах он не тот принц Ин, который стоит над всеми. У него было положение, от которого он хотел отказаться, но никогда не мог. Миссии, которые он не хотел брать на себя, но должен был. Его родителями были два самых уважаемых человека в Западном Суане. Но, что они были, что их не было-без разница. Он кажется богатым, но на самом деле он самый бедный человек в этом мире.” Слова Чу Цин-Янь заставили ее вспомнить слова Му Ронга, сказанные ей перед уходом. “Малышка, я должен спасти его!” “Значит, ты можешь заставить свое сердце отказаться от меня?” “У тебя есть родители, которые любят тебя и заботятся о тебе. У тебя есть секта, которая уважает и защищает тебя. Но у моего хозяина нет ничего. Теперь он серьезно ранен, я должен спасти его!” В тот момент, она задумалась: разве только потому, что у нее было больше, чем у других людей, ее можно оставить? За что? У другого человека была власть, как она могла иметь намного больше, чем он? Любящий и нежный голос все еще говорил. Он был полон страстных и грустных эмоций. "Старшая сестра Янь-Ло, теперь у него нет личности принца Ина, он всего лишь обычный человек. Именно он меня волнует больше всего в этом мире. Я умоляю старшую сестру протянуть руку помощи и спасти его.” Яркие и добродетельные глаза наполнились водянистым светом. “Если бы он мог выбирать, то не захотел бы родиться в королевской семье. Если в то время произошло то, что тебя обидело, подожди, пока он полностью оправится от своих травм, я попрошу его извиниться перед тобой, хорошо? Если твоему сердцу все еще плохо, можешь бить или наказывать меня, я не буду мстить. Только спаси его!” Искренняя мольба прозвучала у нее в ушах. Чэн Янь-Ло повернулась, чтобы посмотреть на выражение ее лица, и печально рассмеялась. На самом деле, в то время, Сяо Сюй ничего ей не сделал. Его ошибка была в том, что он был мастером Му Ронг-Цзюэ. Теперь она упорно цеплялась за мысли своей юности. На самом деле, для чего это было? Теперь у нее наконец был ответ. Оказалось, она боялась, что однажды забудет об этом. Поэтому она заставила себя затаить обиду. "У представителей королевской семьи нет чувств, не боишься ли ты, что когда придет время, он не оправдает твоих ожиданий?” “Вовсе нет, льдина-не такой. Даже когда мой статус был очень низким, он никогда не презирал меня. Он всегда относился ко мне как к близкому родственнику, не говоря уже о том, чтобы было потом.” “Льдина? Это имя довольно хорошее. Ладно, приведи его!” “А?" Эта причина слишком... “Что такое? Быстро, осталось меньше часа!” “О." Она даже это знала. ---------- Привет, о чем ты думаешь? Очень быстро, Сяо Сюя перенесли в очень чистую и опрятную комнату. Чэн Янь-Ло сидела перед кроватью, положив одну руку на его запястье и прощупывая пульс. В конце концов она с серьезным видом сказала: "Снежный Лотос, оставшийся в его теле, уже потерял свою эффективность. Сначала я дам ему таблетку, чтобы оттянуть время, когда яд вырвется наружу.” Как только Чэн Янь-Ло сказала это, Чу Цин-Янь оказалась в замешательстве. “Разве ты не можешь напрямую разобраться с ядом?” "В настоящее время у нас нет рецепта, чтобы вылечить яд змеиного поцелуя. С имеющейся информацией, единственное, что я могу сделать, это задержать его действие. Это даст нам время."-Чэн Янь-Ло взглянула на Сяо Сюя, лежащего на кровати, она тоже была несколько раздосадована. Сердце Чу Цин-Янь снова сжалось из-за ее слов. “Старшая сестра Янь-Ло, дух воздуха сказал, что твой учитель исследовал пути излечения трех из десяти ядов в мире. Может быть, яд змеиного поцелуя был среди них?” Чэн Янь-Ло искоса взглянула на нее. “Если бы он был среди них, я бы не сказала тебе раньше, что нет никакого способа вылечить его, не так ли? Если бы я знала, как решить эту проблему, я бы отдал лекарство Вашему Высочеству. Видя, что ты говоришь глупости потому, что слишком обеспокоена и не можешь нормально думать, я не буду принимать это близко к сердцу.” Первоначально, после ее слов сердце Чу Цин-Янь было разбито. Но, поразмыслив и увидев, что она ничуть не встревожена, она сразу успокоилась. “Тогда что будет делать старшая сестра Янь-Ло? У тебя уже есть какие-то контрмеры против этого яда?” “Это больше похоже на правду. Зачем так беспокоиться, всегда найдутся способы решить эту проблему.”- Чэн Янь-Ло подошла к столу и написала рецепт, который вручила маленькому ученику. Она попросила его принести все лекарства согласно рецепту. “Младшая сестренка, раз уж ты передала мне этого человека, ты должна мне поверить. Если все будет так, как я ожидаю, в течение трех дней я найду выход.” Чэн Янь-Ло сказала это так небрежно, что у слышащих ее людей появилось бы впечатление, что она мошенница, пытающаяся обмануть людей. Дух земли и другие, видя это, были несколько обеспокоены. Они не были уверены, был ли этот человек надежным. Откровенный Дух огня не сдержался и прямо спросил. “Мисс Чэн, вы ведь не пытаетесь нас обмануть? Вы действительно можете найти способ разобраться с этим ядом в течение трех дней? Вы же не воспользуетесь этой возможностью, чтобы отомстить нашему хозяину?” Услышав этот вопрос, Чэн Янь-Ло недовольно нахмурилась. “Младшая сестра Цин-Янь, лучше управляйся со слугами своей семьи, не позволяй им обижать чужих людей.” “Кто здесь обижает людей, ну ка объясни?!”-дух огня не смог сдержать свой взрывной темперамент . “Не буду тыкать пальцем!”-Чэн Янь-Ло покосилась на него. “Ты...” - Дух огня хотел ей возразить, но его остановили дух леса и остальные. Чу Цин-Янь поняла, что Чэн Янь-Ло на самом деле не хотел с ним спорить, поэтому она подняла руку и позволила им уйти. Поскольку не следует подозревать людей если вы их используете, она решила ей поверить. “Через некоторое время, когда ученик закончит варить лекарство, он принесет его тебе. Ты отвечаешь за то, чтобы скормить его высочеству вашей семьи, тогда все будет хорошо.”- Чэн Янь-Ло ясно дала ей это понять. “Но теперь Его Высочество не может пить.”-Чу Цин-Янь взглянула на человека, лежащего на кровати, она была несколько расстроена. Она не могла ничего скормить льдине, когда он был без сознания. “Это уже не моя проблема. Придумай что-нибудь! Мой долг очень важен, поэтому я пойду думать.”-Чэн Янь-Ло протянула руку и похлопала ее по плечу в злорадной манере, а затем вышла. “Ха ...” -Чу Цин-Янь покраснела от стыда. Это так называемый врач, имеющий сердце родителя? Что за человек! Она обернулась и увидела, что Дух огня и все остальные были покрыты грязью, без единого чистого места. Чу Цин-Янь немедленно выгнала их, чтобы убраться и отдохнуть. Только что она нашла Ша Фэна, чтобы проконсультироваться по этому вопросу, он также был очень рад предоставить им комнату и питание. Ожидая, пока в комнате воцарится мир, Чу Цин-Янь села на кровать. Она протянула руку и схватила пару ледяных рук. "Льдина, все беспокоятся о тебе, ты должен поправиться.”-проговорила она низким тоном. В это время вошёл ученик с миской горячего супа. “Старшая сестра Чу, это лечебный суп, который меня попросили сварить. Быстро заставьте его высочество это выпить.” “Хорошо, спасибо.” -Чу Цин-Янь взяла чашу и улыбнулась ему. Ученик тут же выпрямился и сказал: "Старшая сестра сказала, что травы, используемые для приготовления этого лекарственного супа, очень ценны, в медицинском центре достаточно трав, чтобы сделать только эту чашу, поэтому вы ни в коем случае не должны пролить ни капли. В противном случае, это повлияет на эффективность препарата.” Закончив говорить, он бодро ушёл, оставив Чу Цин-Янь одну с этой полной чашей. Теперь льдина был без сознания, да ещё и лежал с плотно сжатыми челюстями. Как она могла его накормить? Подожди, подожди, покормить? Может быть, она должна кормить его передавая суп через рот? Чу Цин-Янь взглянула на эти тонкие губы, хотя теперь они были темно-фиолетового цвета, она почему-то почувствовала, как будто льдина теперь был особенно сексуально привлекателен? Казалось, в этом было что-то соблазнительное. Она подсознательно сглотнула слюну. Нет, это не хорошо. Как она могла позволить своему воображению разгуляться в такой момент? Держись! Когда она снова открыла глаза, у нее уже была идея. Она толкнула дверь в комнату и позвала Духа леса. “Маленькая супруга, тебе что-то нужно от этого подчиненного?”- Спросил он. Чу Цин-Янь рассказала ему о своем затруднительном положении, а затем попросила о помощи. “Мне нужно, чтобы ты помог мне сделать посуду, с помощью которой можно его напоить. Она должна быть длиной примерно как средний палец, и очень тонкой…” Чу Цин-Янь использовала четкие детали, чтобы описать трубочку из современного мира. Первоначально дух был в недоумении, но потом, наконец, понял. Затем он повернулся и пошел на задний двор медицинского центра. Чу Цин-Янь подождала немного, прежде чем увидела, как он вошел с зеленым предметом в руке. Это была маленькая трубка, сделанная из свернутых зеленых листьев. Какими методами он их закреплял было непонятно. Во всяком случае, это была хорошая имитация соломинки. Взяв ее в руки, Чу Цин-Янь не могла не похвалить его за то, что он был таким способным. Когда она вернулась в комнату, суп все еще испускал пар. Чу Цин-Янь больше не медлила и сразу выпила его. Затем она протянула зеленую листовую соломинку в рот Сяо Сюя, опустила голову и подошла ближе. Она использовала трубочку, чтобы передать лекарственный суп из своего рта в его. Этот метод был очень полезен, потому что Сяо Сюй бы не подавился, а также ни одна капля лекарства не пропала бы даром. Чу Цин-Янь делала это медленно, пока не споила ему всю миску лекарственного супа. В результате обе ее щеки впоследствии сильно заболели. Она поставила миску и тут же принялась разминать щеки. Похоже, что медицинское кормление зависит не только от техники, но и от физической силы. Чу Цин-Янь как раз собиралась встать и привести все в порядок, когда краем глаза увидела грудь Сяо Сюя. Она обнаружила, что она внезапно задвигалась вверх и вниз. “Льдина, что-то не так?” Она ещё не закончила говорить, когда изо рта Сяо Сюя брызнула Черная кровь, которая окрасила кровать и одеяло. После этого все его тело снова упало. Эта сцена заставила Чу Цин-Янь побледнеть. Она ясно чувствовала, что дыхание льдины стало еще слабее. Как будто в любой момент он мог перестать дышать. "На помощь, скорее сюда!” ---------- Воля к жизни была такой слабой, что это было опасно Чэн Янь Ло нашла несколько медицинских книг в коробке, и только села читать, когда услышала крик маленького ученика. “Старшая сестра, старшая сестра, плохо!” “Ты что, не умеешь нормально говорить? Как я могу быть плохой?”-Чэн Янь-Ло закатила глаза, смотря на человека, который только что вошел. Тот несколько раз махнул рукой. “Старшая сестра, Его Высочество не в лучшем состоянии!” “Что ты сказал?”-Брови Чэн Янь Ло поползли вверх. "Говори четко. Кого ты пытаешься напугать до смерти?” Ученик глубоко вздохнул. “Старшая сестра, после того как Его Высочество выпил лекарство, его вдруг стошнило кровью. Третий старший брат уже примчался.” Как только он закончил говорить, Чэн Янь-Ло отбросила медицинскую книгу в сторону и немедленно последовала за ним. Как его могло стошнить кровью? Она ведь только что прощупала его пульс. Чэн Янь-Ло много не думала, прежде чем побежать в комнату, подготовленную для Сяо Сюя. Увидев Ша Фэна, она сразу же спросила. “Что такое?” Он выпрямился с лицом, полным сожаления. “Старшая сестра, тело принца Ина отвергает лекарство, которое ты ему дала. Более того, все органы в его организме быстро отказывают. Боюсь, пульс у него уже очень слабый и....” “Чего вы боитесь?”-Чу Цин-Янь схватила его за руку, настойчиво спрашивая. “Боюсь, он не доживет до завтрашнего утра.”-Ша Фэн покачал головой и вздохнул. Что? Чу Цин-Янь отступила на несколько шагов. Она недоверчиво посмотрела на человека, лежащего на кровати без всякого румянца на лице. Как он мог не дожить до утра! Она не хотела в это верить! “Старшая сестра Янь-Ло, разве мгновение назад ему не было хорошо? Почему все так изменилось?”- Чу Цин-Янь немедленно повернулась и посмотрела на Чэн Янь-Ло, как будто хватаясь за последнюю надежду. Пока Ша Фэн говорил, Чэн Янь Ло уже начал изучать цвет лица Сяо Сюя, подошла ближе, открыла его веки и проверила язык. Затем она положила руку на его пульс, убедившись в своих догадках. Она повернулась и серьезно посмотрела на Чу Цин-Янь. "Спасти человека не составит труда. Но спасти человека без воли к жизни, даже пригласив Бессмертного с небес, было бы невозможно.” “Что ты имеешь в виду?”-Чу Цин-Янь тупо уставилась на неё. Она имела в виду, что льдина решил не продолжать жить? “Другими словами, у него нет никакого желания продолжать жить. Вот почему его тело отвергло лекарство, которое он только что выпил. Это усилило распространение яда. Более того, у него началась лихорадка. Если она будет продолжать распространяться, даже не дождавшись утра, он умрет в течение двух часов.”-Чэн Янь-Ло закончила говорить, выдохнула холодный воздух и собралась уходить. “Невозможно, как мог хозяин моей семьи иметь такие мысли? Вы поставили неправильный диагноз?”-взвыл Дух огня, в его голосе была тревога. “Я уверена в своих медицинских способностях.”-Чэн Янь Ло закатила глаза, если бы не младшая сестра Цин Янь, она бы уже выгнала этих людей, которые неоднократно подвергали сомнению ее медицинскую экспертизу. Почему льдина не хочет продолжать жить? Почему он отказывается от желания выжить? Чу Цин-Янь не могла понять, как бы ни старалась, но, увидев, что Чэн Янь-Ло собирается уходить, она немедленно остановила ее. “Старшая сестра Янь-Ло, куда ты идешь? Ты больше не собираешься его спасать?” Чэн Янь-Ло покачала головой. “Почему я должна тратить свою энергию, чтобы спасти человека, которые решил умереть? Он впустую потратил лекарственные травы.” “Нисколько, нисколько, вряд ли он откажется от жизни!”- Речь Чу Цин-Янь была несколько бессвязной. Если Чэн Янь-Ло снова откажется от него, тогда действительно не останется ни капли надежды. Чэн Янь-Ло держала ее за плечо и смотрела на нее. “Если только ты не пробудишь в нем волю к жизни.” “Ладно, я не позволю ему сдаться.”-Чу Цин-Янь быстро кивнула. "Если ты не сможешь сделать это в течение двух часов, то даже самый известный доктор в истории не сможет спасти его.”-После того, как Чэн Янь-Ло закончила говорить, она направилась к двери. В конце она добавила еще одно предложение. - “Здесь не должно быть так много людей, это повлияет на атмосферу в комнате и на вашего мастера.” Дух огня и остальные переглянулись, все они хотели остаться. Но в конце концов, это заговорил дух земли. “Мы все выйдем. Давайте передадим это дело маленькой супруге. Давайте верить в то, что она сможет пробудить последнюю частичку сознания мастера.” “Маленькая супруга, мы передаем хозяина тебе. Разбуди его.” Хотя все очень не хотели этого, в конце концов они все равно кивнули в сторону Чу Цин-Янь и быстро вышли. Атмосфера внутри была настолько гнетущей, что никто не мог вынести глубокой печали. Чу Цин-Янь медленно встала, повернулась и посмотрела назад. Она чувствовала, что ее плечи были очень тяжёлыми, как будто на них давили тысячи фунтов ответственности. Все ее тело вот-вот рухнет от тяжести, она еле могла дышать. Даже сейчас она не могла смириться с тем, что воля льдины к жизни была такой слабой. Она медленно подошла к кровати и протянула руку, чтобы коснуться лица в маске. Кожа горела и была исключительно бледной. Ее рука не могла унять дрожь. “Льдина, разве ты не обещал мне, не говорил, что я должна подождать, пока вырасту и ты возьмешь меня с собой в путешествие по всему миру? Теперь ты говоришь мне, что не хочешь, разве это не противоречит твоему обещанию? Как ты можешь вести себя так бесстыдно? Это несправедливо по отношению ко мне!” Почему ты не хочешь? Это потому что ты слишком устал? “Тебя беспокоит, что, как только яд исчезнет и твое тело восстановится, тебе все еще придется решать эти бесконечные задачи? И нести те обязанности, с которыми ты не можешь справиться?” Чу Цин-Янь остановилась, ее палец коснулся его глаза. Это всегда спокойное выражение теперь скрывалось под веками. Она больше не могла его видеть. “Льдина, ты не должен быть таким бескорыстным по отношению к западному Сюаню и в то же время таким эгоистичным по отношению к себе.” "Тех людей, которые хотят выжать из тебя последнюю каплю выгоды, ты можешь просто игнорировать. Этих бессердечных родственников можно просто не замечать. Но ты не должен забывать, что ещё есть люди, которые хотят, чтобы ты жил. Потому что ты их небо, ты их хозяин.” "Ради тебя кавалерия Сяо Ли отдала свои жизни, потому что они хотели, чтобы ты жил дальше. Что будет, если ты просто сдашься?” Говоря это, она все еще не почувствовала никакой реакции. Его дыхание было затруднено. Все еще не работает? Чу Цин-Янь закрыла глаза, слезы потекли по ее щекам, прежде чем попадали вниз. "Льдина, ты не можешь хотеть жить ради Западного Сюаня, ты не можешь хотеть жить ради королевской семьи. Но ты не можешь не хотеть жить ради меня!” С большим трудом она открыла свое сердце, чтобы принять туда одного человека, но затем ей сообщили, что он собирается уйти. С этим чувство падения с большой высоты было очень трудно бороться. “В этом мире, кроме моих родителей, у меня нет других близких людей. Ты не можешь просто так уйти. Ты уже говорил, что хочешь посмотреть, как я вырасту. Я еще не выросла, ты не можешь нарушить свое обещание!” “Прости, я больше не буду упрямиться. Я больше никогда не буду непослушной!” ---------- Жизнь висела на волоске, стремясь пробудить его сознание “В будущем я буду послушной, хорошо?” “Я научусь боевым искусствам у Духа Земли.” “Я все сделаю как ты скажешь, ладно?” Слова проникали глубоко в сердце. Произнося одну фразу за другой, она все больше задыхалась от рыданий. Говоря это, Чу Цин-Янь обняла Сяо Сюя и громко закричала. За что ему столько мучений? Почему, имея столько дорог в жизни, он всегда выбирает самую трудную? Почему так трудно хотеть жить обычной и скучной жизнью? “Льдина, ты слишком глуп. Почему ты должен вкладывать в управление страной и в помощь людям свое сердце? Наше человеческое сердце настолько маленькое и крошечное, что, если поместить туда двух или трех человек, оно уже будет переполненным. Но ты по-прежнему решительно делаешь это, ты ещё не устал?” “Я знаю про трудности и боль в твоем сердце. С детства и до сих пор ты никогда не испытывал настоящей привязанности. Но не стоит всегда думать об отце-императоре и матери-императрице. Они постоянно давили на тебя, но не видели твоей доброты. Ты тот, кто очень старается и молча терпит боль.” “Но дедушка император, мой папа, моя мама и я-все твои близкие родственники. Если другие люди не хотят нас любить, то и мы не хотим их. Разве нет такой поговорки? Не используй чужие ошибки, чтобы наказать себя.” "Не позволяй себе слишком уставать.” Время шло, а жизненная сила человека, лежащего перед ней, постепенно иссякала. Чу Цин-Янь плакала до хрипоты, ее охватила паника. Что делать? Что я должна сделать для тебя? Из комнаты периодически доносился голос. Дух земли и несколько человек, которые долгое время стояли снаружи, казалось, превратились в статуи. Холодный ветер пронесся мимо их тел, но они не чувствовали холода. “Почему все стало так плохо?”-Дух огня кусал зубы, оба его глаза были насквозь красными. Он вспомнил, что в то время, когда они только покинули столицу все были немного несчастны, но из-за того, что они думали, что для хозяина это станет своего рода свободой, они подавили любые недовольства в себе. Но откуда им было знать, что через несколько месяцев они окажутся в столь затруднительном положении? Некоторые из их товарищей погибли, некоторые были ранены, а жизнь их хозяина висела на волоске. “Вообще-то мне следовало догадаться раньше.”- дух земли закрыл глаза и сказал, виня себя. "Хотя мастер сопротивлялся врагу, но тактика, которую он использовал, была не такой, как раньше. В то время я думал, что это потому, что он слишком устал от официальных дел и не уделял достаточного внимания тому, чтобы все рассчитать. Теперь, вспоминая об этом, я, наконец, понял, что в то время у мастера уже были планы никогда не возвращаться.” “Почему ты ничего не сказал? Почему ты его не остановил?”-Дух огня подбежал и схватил Духа Земли за воротник. Его глазницы были готовы разорваться, когда он это говорил. У духа земли обе руки висели по бокам, а выражение его лица выражало только боль. "Я тоже ненавижу себя прямо сейчас, почему я не заметил этого раньше? Тогда, возможно, этого бы не произошло.” Но в то время Хозяин уже принял решение, даже если бы он что-то сказал, это было бы бесполезно. “Что ты делаешь? Мастер находится между жизнью и смертью, а вы, ребята, начинаете ругань? Если бы он об этом узнал, как бы вы ему это объяснили?"-Дух леса разнял их, он был уже и физически, и эмоционально истощен, поэтому, увидев эту сцену, его сердце разболелось ещё сильнее. Он не мог не сделать им выговор, сказав это. “Если бы хозяин узнал и дал мне наказание, я бы очень этого хотел!”- Дух огня ударил рукой по стволу дерева, как будто хотел сделать в нем дыру! Как только он сказал это, и Дух Земли, и Дух Леса замолчали. От двухчасового срока почти ничего не осталось. Чу Цин-Янь лежала на груди льдины с пустыми глазами. То, что она должна была сказать, она уже сказала. Но это не дало желаемого результата. Она знала, что как только он примет решение, его будет очень трудно изменить. Эта привычка была очень плохой! По крайней мере сейчас! Что ей делать? У нее было такое чувство, будто она оказалась в отчаянном положении и ей было нечего делать. Внезапно она вспомнила прошлое. Всякий раз, когда она хотела что-то сделать и заставить его передумать, она всегда втягивала себя в неприятности. Поэтому она тут же прижалась к его уху и сказала тихим голосом: - “Льдина, все в порядке. Это не важно, если тыне хочешь остаться. Я уйду с тобой. Я была слишком глупа. Поскольку тебе не нравится этот мир, я буду сопровождать тебя. Зачем насильно заставлять тебя остаться? Уйти в другое место тоже хорошо. Пока я на твоей стороне, все в порядке. В любом случае, без тебя моя жизнь не имела бы никакого смысла.” Когда она закончила говорить, его рука внезапно сжала ее руку в ответ. Чу Цин-Янь почти заплакала из-за этого его действия. Но она все еще не могла ослабить бдительность и должна была добавить больше огня. “Ты так крепко сжимаешь мою руку, потому что боишься, что я умру? Нет проблем, уходи немного медленнее, я присоединюсь чуть позже! Я только что узнала от старшей сестры Янь-Ло, что есть трава, съев которую можно умереть без боли. Подожди немного, я сейчас пойду и возьму ее у нее!” Чу Цин-Янь начала встать, но его рука крепко схватила ее и внезапно потянула к себе, когда все ее тело упало и прижалось к его. Однако она ловко избежала его раны, но случайно прижалась к груди. Только что его сердце билось так слабо, что она даже не слышала его биения, но теперь ритм стал регулярным. Ее сердце радовалось, а глаза наполнились слезами от волнения. “Льдина, ты не хочешь уходить?” Человек, тихо лежавший на кровати, не ответил ей. Ответом ей было его сердцебиение, которое становилось все ровнее и ровнее. "Дух огня, Дух Земли, ребята, быстро идите и позовите старшую сестру Янь-Ло! Дыхание Его Высочества восстановилось!” Люди, ожидавшие снаружи, услышав это, тупо уставились на него, после чего отреагировали очень быстро. Они громко согласились и быстро пошли звать доктора. В коридоре Чэн Янь-Ло стояла, прислонившись к колонне, лениво глядя на вершину горы. Ша Фэн увидел ее и подошел. “Старшая сестра, ты не устала? О чем ты думаешь?” “Я думаю о том, как контролировать яд в теле Сяо Сю.”-Чэн Янь-Ло зевнула, прежде чем неторопливо ответить. “Что толку тебе об этом думать. Этот парень может не выдержать!”-Ша Фэн покачал головой и рассмеялся над ней. Чэн Янь-Ло одной рукой подперла подбородок и смахнула усталость. Ее глаза были полны интереса. “Нет, я думаю, что маленькая леди остановит его перед воротами в подземный мир в последний момент.” “Как ты можешь быть уверена?”- Ша Фэн был несколько удивлен. “Могу.”-Чэн Янь-Ло сделала паузу и хитро улыбнулась. -“Женская интуиция.” Женская интуиция? Что это за призрак? Выражение лица Ша Фэна показывало, что он действительно не мог этого понять. И как раз в это время издалека раздались тревожные шаги Духа огня. Как только он увидел Чэн Янь-Ло, то немедленно бросился к ней. “Мисс Чэн, хозяин моей семьи уже пришел в сознание!” У Ша Фэна чуть не упала челюсть. Чэн Янь-Ло улыбнулась, ничуть не удивившись. Ее рука легонько коснулась виска, а затем она повторила: - “Видишь ли, это женская интуиция.” Прежде чем Ша Фэн смог прийти в себя, он услышал тон старшей сестры, в котором слышались следы смеха. “Маленький ученик, ты можешь снова вскипятить лекарство!” “Да!”- громко ответил он. ---------- Огромное давление Вскоре после того, как Чу Цин-Янь позвала людей, вошла Чэн Янь-Ло. "Старшая сестра Янь-Ло, я все сделала. Теперь ты можешь помочь Высочеству моей семьи замедлить действие яда! Я тебя умоляю!”-нетерпеливо сказала Чу Цин-Янь. Взгляд Чэн Янь-Ло скользнул по паре рук, которые были крепко сжаты вместе, а затем упал на тело Сяо Сюя. Она наклонилась, желая рассмотреть его, так что Чу Цин-Янь планировала встать и позволить ей сесть, но обнаружила, что хватка льдины, который держал ее руку, была слишком сильной. Несмотря ни на что, она не могла вырваться. Чу Цин-Янь очень смущенно потерла голову. “Силы немалые, похоже, он больше не хочет кончать жизнь самоубийством.”-Чэн Янь-Ло улыбнулась и сказала это таким тоном, будто бы насмехаясь над ней. Она не стала продолжать осмотр и прямо сказала маленькому ученику: - “Принеси лекарство.” “Это ...” - Чу Цин-Янь посмотрела на лекарственный суп в своей руке и почувствовала, что этот запах был ей знаком. “Это лечебный суп, который сварили заново. Тот, который Его Высочество выпил раньше, был выблеван.”-маленький ученик улыбался, когда объяснял. Ха! “Разве ты не говорил, что лекарственных трав хватит только на одну миску?” Чу Цин-Янь взглянула на Чэн Янь-Ло и почувствовала, что сейчас самое важное-это здоровье льдины. Поэтому она больше не спрашивала и снова села на кровать. Ша Фэн, который понимал старшую сестру своей семьи, понял, что произошло, увидев выражение лица Чу Цин-Янь. Он не смог удержаться, прикрыл рот рукой и слегка кашлянул. На самом деле, у них было более чем достаточно лекарственных трав внутри медицинского центра. Но для того, чтобы семья пациента не тратила впустую лекарство, старшая сестра велела всем ученикам говорить одно и то же. Однажды член семьи пациента усомнился в этом и получил от старшей сестры выговор. “И что? Вы, ребята, не знаете, что расточительность-это позор?” Поэтому репутация старшей сестры как скряги распространилась на весь мир. “Верно, все и так слишком затянулось. Надо немедленно скормить ему лекарство. Если он не выпьет всю чашку, то...” - Чэн Янь-Ло пожала плечами, неявно говоря: "вы, ребята, должны сами понимать результат”. Она завиляла бедрами в неспешной манере и ушла. Ша Фэн нахмурился, старшая сестра снова пытается их обмануть? Услышав это, Дух огня и остальные немедленно обратили свои взоры к двум людям на кровати, как бы говоря, что это должна сделать Маленькая супруга. Чу Цин-Янь, которая держала соломинку, сделанную из зеленого листа, услышала, что сказала Чэн Янь-Ло, и ее пальцы стали жесткими. Было невозможно сделать все вовремя, если она использовать соломинку! Но к ней было обращено так много взглядов, полных надежды, что Чу Цин-Янь почувствовала давление, которое было тяжелее, чем гора. Она вдруг вспомнила последний способ. Однако при таком количестве глаз, уставившихся на нее, она почувствовала себя несколько неловко. “Дух Земли, и вы, ребята, выходите первыми!” Хотя Дух Земли и другие были озадачены, они все же послушно вышли из комнаты и, проходя мимо, закрыли дверь. Когда в комнате остались только она и Сяо Сюй, Чу Цин-Янь посмотрела на чашу с лекарством и глубоко вздохнула. “Льдина, я не намеренно пытаюсь воспользоваться тобой. Это экстраординарные обстоятельства, поэтому мы должны справиться с этим особым образом!” Закончив говорить, она набрала полный рот лечебного супа, не проглотив его, а затем наклонилась ближе к его тонким губам. Когда их губы соприкоснулись, она не могла не задрожать от мягкости. Цин-Янь не ожидала, что обычно холодный, жесткий и безразличной человек будет иметь такие мягкие губы. Это словно был желатиновый десерт из ее предыдущего мира, было очень трудно сдержаться и не откусить кусочек. Чу Цин-Янь почти подпрыгнула от страха перед мыслями, которые внезапно возникли в ее голове. Как она могла предаваться полетам фантазии в это время, ах, она немедленно прогнала и рассеяла эти очаровательные мысли. У нее не осталось времени на раздумья, она закрыла глаза и нашла место на его губах. Вначале она почувствовала сопротивление. Но уже когда она забеспокоилась и собралась отступить, он уступил. Она тут же воспользовалась возможностью, чтобы высунуть язык и приоткрыть ему рот, а потом медленно перелила целебный суп из своего рта в его. После того, как она передала ему полный рост супа, она сразу же подняла голову, чтобы выпить еще один большой глоток и повторила свои действия. Очень быстро она закончила кормить его лекарством. Только что Ша Фэн сказал, что если после принятия лекарства темно-фиолетовый цвет на его губах станет светлее, значит яд оказался под контролем. Поэтому Чу Цин-Янь внимательно следила за цветом его губ. Через некоторое время они действительно изменили цвет на сероватый. Чу Цин-Янь была вне себя от радости, но после ее накрыло волной огромной усталости. Она легла ему на грудь и легко сказала: "Льдина, я действительно очень счастлива, что решил остаться здесь ради меня.” “Я уже говорила тебе, что ты не тот человек, у которого ничего нет. У тебя все еще есть я!” “Жить нелегко, не верь в реинкарнацию в этом мире. Настоящее-это самое важное.” Человеком, который съел их тофу, не был льдина, скорее это была она! Когда она уже собиралась заснуть, ее внезапно разбудили. После того, как Чу Цин-Янь как следует уложила льдину, она встала и вышла из комнаты. В этот момент сквозь облака пробилась первая великолепная нить рассвета и осветила землю. Она посмотрела на неё, приветствуя солнечный свет. Хотя утреннее солнце все еще было холодным, она чувствовала его теплоту. Они, наконец, пережили темную ночь и встретили долгожданный рассвет. Все, чего они ждали, того стоило. Маленький ученик стоял перед дверью. Чу Цин-Янь опустила голову и с улыбкой спросила: - “Где старшая сестра твоей семьи?” “О, теперь медицинский центр открыт, но старшая сестра, должно быть, на заднем дворе.” Чу Цин-Янь кивнула, слегка улыбаясь. “Ты не мог бы помочь мне позаботиться о его Высочестве? Мне нужно найти твою старшую сестру, но я вернусь очень быстро.” “Ладно, предоставь это мне.”-он похлопала себя по груди. Чу Цин-Янь посмотрела на маленького мальчика перед ней, которому не было и семи лет. Хотя это движение казалось комичным, он выглядел очень мило. Протянув руку, чтобы погладить его по голове, она улыбнулась. Чу Цин-Янь нашла задний двор. Теперь Чэн Янь-Ло держала маленькую мотыгу, выдергивая сорняк в саду лекарственных трав. Когда она подняла руку, чтобы вытереть пот, она увидела Чу Цин-Янь, медленно идущую к ней. Она прекратила свои прежние действия и, положив одну руку на мотыгу, с улыбкой посмеялась над ней, говоря: “Почему ты не сопровождаешь Его Высочество?” Услышав это, Чу Цин-Янь невольно вспомнила о том, что она только что кормила его лекарствами. Ее лицо не могло не покраснеть, она слегка кашлянула, чтобы скрыть неловкость, прежде чем сказать: “Что ты здесь делаешь?” "Пропалываю травы!”-Чэн Янь-Ло протянула руку. - “Обычно, когда у меня в голове беспорядок или не хватает идей, я бегу сюда прополоть сорняки. Это помогает моим мыслям успокоиться.” Чу Цин-Янь знала, что она беспокоилась из-за яда льдины. Она искренне сказала. “Спасибо, что согласились помочь нам, старшая сестра Янь-Ло.” "Нет необходимости в благодарности, я разбираюсь с ядом не бесплатно. Денег на обследование и лечение уйдёт много. Но все будет хорошо." “Более того, разве ты раньше не догадывалась, что я соглашусь?” Чу Цин-Янь не почувствовала себя смущенной, а наоборот ответила с достоинством. “Просто я верила, что сердце человека, в котором были добрые мысли, не окажется хладнокровным и безжалостным.” “Я права, старшая сестра Янь-Ло?”-Чу Цин-Янь ослепительно улыбнулась ей. Чэн Янь-Ло взглянула на нее, почему эта блестящая улыбка показалась ей такой оскорбительной? ---------- Возвращение после прогулки "Ты, маленькая девочка, действительно умеешь понимать сердца людей! Какой же ты станешь, когда вырастешь!”- Чэн Янь Ло не удержалась и протянула руки, чтобы ущипнуть ее за щеки. Она хотела сделать это и раньше, ведь у нее была такая блестящая кожа, что люди завидовали, просто глядя на нее! Чу Цин-Янь уже начала кричать и с большим трудом, наконец, спасла свои маленькие щечки от ее рук. Затем она увидела, что Чэн Янь-Ло громко смеется. Она проследила за ее взглядом, потерла лицо и посмотрела на ладонь. Ее рука была вся в грязи, и она не могла не покраснеть от смущения. Эта старшая сестра действительно была странной. Но она нравилась людям! “Хватит, я не собираюсь говорить с тобой сейчас, я слишком устала после этой ночи. Мне нужно немного поспать. Если тебе нечего делать, не приставай ко мне!”-Чэн Янь-Ло сунула ей мотыгу в руку и зевнула, а затем ушла. Чу Цин-Янь посмотрела на ее удаляющуюся фигуру, потом на мотыгу в своей руке. Внезапно ей захотелось плакать, но слез не было. Мир медленно прояснялся, она даже могла ясно видеть высокую гору вдали. Чу Цин-Янь крепко сжала мотыгу в руке и слабо улыбнулась. На самом деле, те слова, которые она сказала Чэн Янь-Ло в тот момент, действительно были всего лишь игрой. Она почувствовала, что ее шансы на успех были велики, но в то же время не была уверена на 100%. Больше всего она ненавидела использовать жизнь как азартную игру. Но в то время у неё не было другого выхода. К счастью, ее вера в чистую доброту человечества оказалась верной. Она надеялась, что старшая сестра Янь-Ло действительно найдет способ избавиться от яда в течение трех дней. Немного поразмыслив, она вытащила мотыгу и медленно пошла назад. Проходя под большим деревом, Цин-Яна внезапно испугалась человека, который появился из ниоткуда, это был дух воздуха, одетый во все белое с головы до ног. Она похлопала себя по груди, и, вздохнув, сказала. “Дух воздуха, разве ты не знаешь, что теперь мой организм очень слаб, и я не могу вынести даже малейшего страха? Пожалуйста, в следующий раз будь погромче, хорошо?” В его тоне слышались извинения. "Этот подчиненный сделал это не намеренно, я слышал, что только что мастер не мог подавить яд змеиного поцелуя, как он сейчас?” “Все под контролем, так что можешь не беспокоиться.”-Чу Цин-Янь держала мотыгу, успокаивая его. Она чувствовала, что дух воздуха сильно изменился за эту ночь. Выражение его лица было очень мрачным. “Это хорошо.”-он вздохнул с облегчением. Чу Цин-Янь видела его нерешительное выражение лица и знала, что он все еще хотел что-то спросить, поэтому у нее не было желания уходить. “Моя младшая сестра здорова?"-он колебался некоторое время, но все же, наконец, спросил. Чу Цин-Янь приподняла бровь. “Дух воздуха, я думаю, что тебе лучше задать этот вопрос ей самой. Поскольку я не видела ее в прошлом, я не знаю, хорошо она себя чувствует сейчас или нет.” Глаза духа воздуха тут же потемнели. “То, что сказала Маленькая супруга, верно. Но теперь я не могу ее побеспокоить.” “Это решать не тебе одному Если бы в твоем сердце не было чувств, ты бы не вспоминал все время о прошлых событиях. Я думаю, что какое бы недоразумение ни произошло тогда, лучше с ним разобраться. Ты должен над этим подумать.” Закончив говорить, Чу Цин-Янь не увидела, что дух воздуха достиг просветления. Вместо этого он смотрел на нее с тревогой. “Я что-то не так сказала?"-Чу Цин-Янь была в полной растерянности. “Маленькая, Маленькая супруга, ты действительно много знаешь!”- у него все ещё было такое лицо, будто он видит привидение. Десятилетняя девочка, обладающая таким самообладанием, и способная вести споры о чувствах между мужчиной и женщиной, о любви. Не будет ли это слишком преувеличено, чтобы быть правдой? Маленькая супруга повзрослела слишком рано, не так ли? Уголок рта Чу Цин-Янь дернулся, говоря это, она забыла, что она все еще десятилетний ребенок. “Я вдруг вспомнила, что нужен человек, чтобы заботиться о его Высочестве. Я пойду.”- Чу Цин-Янь сунула мотыгу в руку и убежала. Мотыга по-прежнему оставалась у неё в руке. Время после полудня. Чэн Янь-Ло проснулась ото сна и потянулась. После того, как она закончила умываться, все ее тело почувствовало прилив сил. Она вернулась в комнату, села в кресло и разложила на столе медицинские книги. Теперь ее энергия была полностью восстановлена, и она могла начать исследовать способ вылечить яд змеиного поцелуя. Пролистав половину книг, она услышала тихий стук в дверь. Даже не повернув головы, она произнесла. “Войди.” Ша Фэн принес тарелку с едой. “Старшая сестра, я не увидел, как ты вышла на ленч, поэтому принёс его тебе.” “Ты очень внимателен. Если в будущем ты выйдешь замуж, мне не кому будет прислуживать."-Чэн Янь-Ло выразила беспокойство, думая о будущем. Ша Фэн положил еду на стол, когда несколько беспомощно сказал. “Старшая сестра, тебе пора найти мужа, я не могу ждать тебя всю жизнь.” Услышав это, Чэн Янь-Ло подняла голову, нежно смотря на него. "Есть одна пословица. Если я не выйду замуж, а ты останешься холостяком, как насчет того, чтобы быть вместе?” Когда эти слова были произнесены, за окном послышался стук. Ша Фэн немедленно подбежал, вытянул голову и увидел, что таз с лекарственными травами упал. Рядом с раковиной никого не было. Он потер голову, может быть, это бродячий кот? Думая об этом, он обернулся, но, встретившись взглядом со старшей сестрой, внезапно испугался. “Старшая сестра, когда ты так смотришь на меня, я чувствую ужас.” “Ужас?”-Чэн Янь-Ло отвела взгляд и безмолвно сказала. - “Даже шуток не понимаешь. Забудь об этом, быстро наййди семью мужа и женись!” “Старшая сестра, я мужчина!”-Рот ша Фэна дернулся. “Я знаю, знаю, зачем так громко кричать?”- Чэн Янь-Ло поковырялась в ушах и презрительно сказала. Ша Фэн чувствовал, что он действительно жалок. Но потом вспомнил о действительно важном деле. “Старшая сестра, ты действительно можешь найти способ вылечить змеиный поцелуй в течение трех дней?” Чэн Янь-Ло продолжала листать книги в своей руке. Услышав это, она ответила. “Тогда мой отец посвятил все свои усилия поиску путей лечения десяти лучших ядов в мире. На самом деле он не просто разработал три способа, потому что в то время заболел хороший друг моего отца, у него не было времени закончить свои исследования перед отъездом. В исследовательских тетрадях, которые он оставил, имелись свои мысли о том, как вылечить яд змеиного поцелуя. Теперь эти тетради у меня в руках, раньше у меня просто не было возможности попробовать.” “Вот в чем дело. Тогда на этот раз, отравленный принц Ин дал тебе прекрасную возможность попробовать вылечить этот яд.”- Ша Фэн сказал это, кивнув. “Да.”-Чэн Янь-Ло легонько постучала пальцем по странице в книге, и внезапно в ее голове мелькнула мысль. Сразу после этого уголок ее рта слегка приподнялся. "Я думаю, что мне не нужно три дня, будет достаточно одного.” ---------- Хорошие и плохие новости Чу Цин-Янь сидела на кровати, время от времени вытирая пот с лица Сяо Сюя. Сегодня утром, после того как он выпил лекарство, лихорадка все еще не спала. После действия трав его тело начало потеть, а температура постепенно снизилась до нормальной. Она наклонилась и протянула руку, чтобы проверить температуру у него на лбу. Наконец он перестал быть таким обжигающе горячим, как раньше, и она почувствовала облегчение. Убрав руку, она серьезно посмотрела на человека, лежащего на кровати. Длинные, густые ресницы красиво изогнулись, обычно она не замечала этого, но теперь поняла, что это было исключительно красиво. Они были еще длиннее и кудрявее, чем у девушки. Она даже немного завидовала. После ранения, из-за которого он потерял слишком много крови, его лицо побледнело, и он стал болезненно красив. Его сероватые губы были плотно сжаты, а линии губ были ясными и соблазнительными. Внезапно она почувствовала, что обычно холодный и жёсткий льдина имел в себе привлекательную сексуальную сторону. Конечно, когда человек болен и слаб, он раскрывает свою истинную сущность. Посмотрев на его губы, она не могла не вспомнить, как кормила его лекарствами этим утром. Ее щеки снова запылали. Это был первый раз, когда у нее был такой интимный контакт с мужчиной. Она прожила двадцать лет, но у нее никогда не было отношений. Мужчины, которые производили на нее хорошее впечатление, всегда становились ее лучшими друзьями по самым разным причинам. Однажды соседи по общежитию высмеяли ее за то, что ее аура была настолько сильной, что эти мужчины просто не могли ее вынести. Поэтому один за другим они сдавались и отступали. В то время она чувствовала себя несравненно обиженной, потому что обычно она всегда занимала важное положение и имела обязанности. Был ли это студенческий союз, клубы или занятия в классе. Когда она становилась серьезной, другие оценивали ее как склонную к диктаторству. Но зато когда она становилась мягкой, милой и любопытной, это всем нравилось. Однако, когда она переместилась в этот мир, она оказалась в десятилетнем теле. Ее жизнь была гораздо более свободной и спокойной, чем раньше. Чу Цин-Янь отвела взгляд от Сяо Сюя и закрыла оба глаза. Эй, это потому, что раньше она была целеустремленно предана учебе и работе, что с того, что у нее никогда не было такого интимного контакта с противоположным полом? Она должна сойти с ума от восторга? Но Чу Цин-Янь не знала, что часто, когда кому-то нравится кто-то другой, все начинается с маленького шага. Разве это не был просто поцелуй? Поверхностный контакт и ничего больше! Что тут было такого извращенного! Это неправильно, кажется, это было не только один раз? ААА! “Взрыв——” В это время внезапно раздался звук открываемой двери. Чу Цин-Янь была так поражена, что чуть не упала с кровати. Чэн Янь-Ло толкнула дверь и увидела Чу Цин-Янь с таким выражением лица, будто она увидела призрака. Она потерла голову. “Что у тебя с лицом? Ты ошеломлена внешним видом этой старшей сестры? А?” Этот тон, в котором были следы угрозы, а также легкая загадочность, заставил Чу Цин-Янь сесть и серьезно покачать головой. Эта старшая сестра действительно страшная! “Ну хорошо!”-Чэн Янь-Ло неторопливо вошла в комнату. Чу Цин-Янь встала, несколько озадаченная тем, что она пришла в это время. Она ведь сказала, что собирается немного поспать. Теперь в ее голове промелькнула огромная, бесстыдная догадка. "Старшая сестра Янь-Ло, ты продвинулась к разгадке яда змеиного поцелуя?”- спросила она, прощупывая ее. Чэн Янь-Ло обошла комнату, а затем твердо встала перед ней. Глядя на младшую сестру, в глубине ее глаз появилось восхищенное выражение. “Верно, ты довольно умна.” Когда Чу Цин-Янь услышала это, восторг в ее голове поднялся, как морская вода. Она была очень взволнована, но прежде чем смогла заговорить, она увидела, как Чэн Янь-Ло подняла два пальца. Она покачала ими перед Чу Цин-Янь. “Сегодня я пришла с двумя новостями, которые должна тебе сообщить. Одна хорошая, другая плохая, какую хочешь услышать в первую очередь?” Чу Цин-Янь тупо уставилась на нее. Эта сцена была очень знакомой, по телевизору писатели часто любили развивать подобные ситуации. Хорошие новости всегда подразумевают то, чего хочется больше всего. Но плохие новости позволят людям погрузиться в ад после радости от хороших новостей. Теперь, когда это случилось с ней, у нее было не очень хорошее чувство. “Давай сначала хорошую!”- Чу Цин-Янь не колебалась. По крайней мере, она должна быть уверена, что Льдина может быть вылечен. Чэн Янь-Ло кивнула, заложив руки за спину, и зашагала перед ней. “Я уже нашел способ избавиться от яда змеиного поцелуя.” Тетради, оставленные отцом, добавили ей понимания ядов, найти решение было нетрудно. Но была одна проблема... Руки Чу Цин-Янь были сжаты вместе, она была вне себя от радости. Наконец, яд льдины может быть вылечен. Но она не осмеливалась радоваться слишком рано. “Тогда как насчет плохой новости?” Чэн Янь-Ло даже удивилась ее сдержанности. Маленькой девочкой с внутренней грацией и твердым сердцем. Она твердо встала перед ней и сказала тяжелым тоном: "Хотя я нашла способ вылечить яд, очень трудно собрать все лекарственные травы, необходимые для этого.” Если у вас есть метод излечения, но не лекарственные травы, это эквивалентно неспособности вылечить яд. “Какие лекарственные травы тебе нужны?”- Чу Цин-Янь не позволила себя унывать, сразу же задав вопрос. “Яд змеиного поцелуя сделан из яда короля десяти тысяч змей. Хотя тело змеиного короля покрыто ядом, в мире есть много живых существ. Всегда будет что-то, что противостоит ему как партнер. У короля змей есть три вещи, которых он боится больше всего в этом мире. Первая-это цветок кристалла льда, вторая-Красный Каменный плод, последняя-лист страсти. Это три священных цветка, плода и листа. Но они редко встречаются и существуют только в медицинских книгах. В этом мире, они почти вымерли.” “Эти три растения растут в очень суровых условиях. Ледяной кристаллический цветок, чтобы прорасти, нуждается в самом холодном месте в мире. Красный Каменный плод приходит от Красного Каменного цветка. Но красный Каменный цветок плодоносит только раз в 30 лет. Хранить лист страсти еще труднее, потому что он живет утром и умирает ночью.” Чэн Янь-Ло вспомнила записи в книге и медленно все ей объяснила. Можно сказать, что этот яд змеиного поцелуя собрал все редкие лекарственные травы в медицинских книгах. Чу Цин-Янь выпучила глаза, она не понимала медицину, но это ей не мешало. Эти три лекарственные травы даже назывались так, что сразу становилось ясно, как трудно их найти. Она не могла помочь. Мучая льдину так долго, почему ты не отпустишь его даже сейчас? Может быть, ты слепа? Разве ты не знаешь, как нужно обращаться с такими праведниками? Ее сердце окутало горе. Нет, она не сдастся так быстро. “Если есть способ избавиться от яда, это уже хорошо. Старшая сестра Янь-Ло, ты знаешь, где могут расти эти три лекарственные травы?”-Чу Цин-Янь глубоко вздохнула и посмотрела на нее. Чэн Янь-Ло удовлетворенно кивнула. “Этот характер упрямого настаивания мне нравится.” Хотя она была очень обеспокоена, но услышав слова Чэн Янь-Ло, Цин-Янь не могла не покраснеть от стыда. Упрямого настаивания? Ты уверена, что это похвала? "Эти три лекарственные травы не появлялись в течение длительного времени. Я не знаю, где они могут быть.”- Чэн Янь-Ло пожала плечами. “Даже ты не знаешь?”-Чу Цин-Янь сразу нахмурилась, значит будет трудно. “Не будь такой нетерпеливой, я еще не закончила говорить...“- Чэн Янь-Ло протянула пальцы и погладила ее. -“Я вдруг кое-что вспомнила.” “Что?” ---------- Сделать все возможное, чтобы сохранить ему жизнь Чу Цин-Янь заволновалась, как кошка на жестяной крыше, эта старшая сестра очень любила говорить загадками. Ее маленькому сердцу действительно было тяжело это вынести. Чэн Янь-Ло почувствовала, что она достаточно подразнила эту маленькую девочку, поэтому прекратила говорить вокруг да около и прямо сказала. "Я помню, что перед тем, как мой отец отправился путешествовать по миру и передал мне секту, он также дал мне коробку. Он сказал, что внутри был святой плод, который мог растворять яды. В то время я не обращала на это внимания. Но теперь я думаю, что, возможно, там есть что-то подходящее.” Эти слова Чэн Янь-Ло зажгли надежду в глазах Чу Цин-Янь. “Тогда не могла бы старшая сестра Янь-Ло поискать и посмотреть, там ли еще эта коробка?” Закончив говорить, Чу Цин-Янь сразу поняла, что ее слова могут показаться грубыми. Старшая сестра упомянула об этом, но не сказала, что они хотят дать ей эту вещь. В конце концов, насколько драгоценен этот красный косточковый плод? Чу Цин-Янь колебалась некоторое время, затем поджала губы и сказала. “Старшая сестра Янь-Ло, извини, я немного разволновалась.” Чэн Янь-Ло поняла, что она имела в виду, и не могла не рассмеяться. “Почему ты так много думаешь? Хотя я немного скряга, дело в том, что я обещала тебе спасти этого человека. Более того, мы ещё ничего не нашли, поэтому не стоит волноваться слишком рано.” Услышав это, лицо Чу Цин-Янь расплылось в улыбке. “Старшая сестра Янь-Ло, ты действительно хороший человек.” Чэн Янь-Ло немедленно сделал стратегический вывод. “Не надо, не надо, не надо. Не хвали меня. Я действительно не выношу этого. Я вернусь в комнату и попытаюсь найти эту штуку.” Закончив говорить, она плавно повернулась и вышла из комнаты. Когда Чу Цин-Янь смотрела, как уходит фигура Чэн Янь-Ло, в ее сердце возникло чувство благодарности. Она вернулась к кровати и продолжила свой бесконечный разговор с льдиной. "Хотя говорят, что в наших жизнях бывает много несправедливых или неожиданных вещей, на своём пути мы также встречаем хороших людей.” "У старшей сестры Янь-Ло есть четко определенные симпатии и антипатии. Тем не менее, она хорошая молодая леди с острым языком, но мягким сердцем. Не знаю, почему она не поняла тебя раньше. Если в будущем ты проснёшься и появится возможность, вам, ребята, стоит объясниться и устранить это недоразумение. Тогда, возможно, все будут довольны.” "Более того, я думаю, что старшая сестра Янь-Ло очень хороша, почему дух воздуха подвел ее в то время? На самом деле, я не знаю, что произошло между ними. Но если бы они вдвоем смогли закопать топор войны и снова стать друзьями, это было бы чудесно. Он хороший и выдающийся человек. А она красивая и щедрая женщина. Они хорошо подходят друг другу.” “Пока ты в критическом состоянии, я все еще думаю стать свахой!” Чу Цин-Янь покачала головой, насмехаясь над собой. На самом деле, она просто пыталась найти луч света среди печали, ожидание было трудным делом. Если она не отвлечется, то предастся диким полетам фантазии. Как раз в тот момент, когда она насмехалась над собой, большая рука внезапно схватила ее. Она вздрогнула и неожиданно посмотрела на медленно сложенные пальцы. Она тут же подняла голову и посмотрела на человека на кровати. Но что ее разочаровало, так это то, что глаза льдины все еще были плотно закрыты. С тех пор как он в последний раз потерял сознание в пещере, он больше не просыпался. Сегодня утром он пришел в сознание, но так и не проснулся. Чу Цин-Янь прижалась лицом к его руке. Льдина, ты меня утешаешь? Будь уверен, я не настолько слаба. Не важно, насколько это может быть опасно, я помогу тебе собрать все лекарственные травы, чтобы вылечить яд. Даже если мне придется выложиться по полной, я сохраню тебе жизнь. До этого тебе просто нужно восстановиться и не заботиться ни о чем другом. Я помогу тебе все уладить. Через некоторое время, как будто Сяо Сюй мог чувствовать ее мысли, он медленно отпустил руку. Чу Цин-Янь слегка улыбнулась. После короткого молчания вдруг раздался стук в дверь. Чу Цин-Янь выпрямилась и сказала: “Войдите.” Дух земли и Дух огня вошли одновременно. “Что-то случилось?”- Озадаченно спросила Чу Цин-Янь. “Маленькая супруга, сегодня мы вступили в контакт с духом воды. Она передала нам письмо, в котором говорилось, что в столице было раскрыто дело об исчезновении хозяина. Теперь Его Величество приказал всем чиновникам из всех графств разыскать хозяина. В то же время он также отправил людей из столицы на поиски. Что же нам теперь делать? Мы должны начать контактировать с местными чиновниками?”- доложил Дух Земли. Изящные брови Чу Цин-Янь тут же нахмурились. С того момента, как льдина попал в засаду и был отравлен прошло всего три-четыре дня. Как столица могла получить новости так быстро? Мог ли взгляд каждого регента охватить всю страну? Внезапно, Чу Цин-Янь вспомнила диалог между льдиной и тем человеком в плаще, что был тогда под дождем. В то время она не обращала на это особого внимания, но теперь, вспоминая, почувствовала, что эти слова казались странными. Может быть, у человека в плаще были отношения с королевской семьей? Эта мысль заставила ее тело напрячься. Хотя она думала, что это слишком смело, что, если так и есть? Нет, она не должна рисковать жизнью льдины. “Не связывайтесь с ними. Мы заняты лечением яда Его Высочества. Если по незначительной случайности кто-то узнает о его местонахождении, это будет очень неблагоприятно для нас.”- Чу Цин-Янь быстро приняла решение. Дух Земли взглянул на нее с удивлением, первоначально он думал, что маленькая супруга свяжется с местными чиновниками. Не ожидал, что она будет такой осторожной. Он кивнул. “Этот подчиненный тоже так думает.” Ответ духа земли удивил Чу Цин-Янь, она не могла не задуматься о том, что дух, пришедший узнать ее мнение, на самом деле тоже подозревал королевскую семью. Теперь она еще больше убедилась в Происхождении человека в плаще. Теперь, когда император уже отдал приказы, как она могла упустить такую возможность? Свет вспыхнул в глазах Чу Цин-Янь, уголок ее рта изогнулся в лукавой улыбке. "Хотя наше местонахождение не может быть раскрыто, это не значит, что мы не можем раскрыть местонахождение тех убийц. Они причинили нам так много вреда, что должны почувствовать хоть немного горечи.” “Дух Земли, найди способ сообщить местопребывание наших противников местным властям.” “Да.” Когда эти местные чиновники услышали, что из столицы были посланы приказы, они устремились найти местонахождение хозяина, чтобы получить заслуженные награды. А когда они услышат, что предатели осаждают и собираются тайно напасть на него, они, конечно, пошлют войска, чтобы захватить их. Они могли не только отомстить за прежнюю ненависть, но и задержать шаги противника. Дух земли и Дух огня обменялись взглядами, они внезапно почувствовали, что маленькая супруга действительно не была такой невинной, как им казалось в прошлом. Когда она вела себя мило, никто не мог сравниться с ней, а ещё она была несравненно хитра. Они вдруг начали немного беспокоиться о жизни учителя в будущем. После того, как Дух Земли и Дух огня удалились, Чу Цин-Янь подняла бровь. Что за выражение лиц было у них сейчас? Может быть, они подумали, что она чрезвычайно опасна? ---------- Глаза не должны быть красными при прощании Выйдя из комнаты Сяо Сюя, Чэн Янь-Ло вернулась в свою комнату и была несколько смущена, куда она положила эту коробку? Она вспомнила, что в то время ее очень раздражало, как много болтает ее отец, поэтому она небрежно бросила ее в какой-то ящик. Теперь она не была уверена, сможет ли ее найти и вдруг немного расстроилась. Так, сперва нужно ее поискать, а уже потом решать что делать. В результате, она закатала рукава и начала двигаться. Вскоре в дверь постучал Ша Фэн и увидел, что старшая сестра тщательно обыскивает комнату. “Что ты делаешь?” "Ищу коробку, хочу посмотреть, есть в ней Красный косточковый плод или нет. Я тебе нужна? Как насчет того, чтобы присесть?”-Чэн Янь-Ло была слишком занята, поэтому у нее не было времени обращать на него внимания. Ша Фэн стоял за дверью, не заходя внутрь. Он бросил взгляд на комнату, старшая сестра, ты уверена, что здесь есть место, куда можно хотя бы поставить ногу? “Старшая сестра, только что Девятая младшая сестра пересчитала бухгалтерскую книгу и сказала, что последние несколько месяцев наша секта не может свести концы с концами. Прямо сейчас, оставшегося серебра в хранилище недостаточно, чтобы поддерживать расходы в следующем месяце. Она спросила, есть ли у нас способ решить эту проблему.” Услышав это, рука Чэн Янь-Ло, которая была занята поиском, остановилась, она медленно встала. На ее лице было написано, что ее это злит. “Помню, не так давно я лечила одного богатого купца и получила много серебра. Деньги исчезли так быстро?” Ша Фэн беспомощно посмотрел на свою старшую сестру. “Старшая сестра, ты неправильно вспомнила, что в прошлом месяце случилось с богатым торговцем. Раньше ты говорила не принимать деньги на лечение бедных или брать деньги только на лекарства. Теперь репутация нашего медицинского зала становится все более известной, приходит много людей, привлеченных нашей репутацией. Мы принимаем все больше и больше бедных пациентов, в основном все лекарственные ингредиенты высшего качества отдаются им бесплатно. Поэтому наш лечебный зал не может продолжать так работать.” У старшей сестры было золотое сердце, но она не могла справиться с таким количеством людей. Если это продолжится, очень возможно, что их лечебный зал придется закрыть. Ша Фэн постоянно откладывал это дело, но сейчас оно стало ещё более насущным. Выражение лица Чэн Янь-Ло немного изменилось, она подняла руку и беспомощно положила ее на лоб. "Я поняла, я подумаю, как решить этот вопрос.” Ша Фэн взглянул на нее, он знал, что для неё, слабой женщины, было тяжело поддерживать весь медицинский центр. Он не хотел добавлять ей ещё больше нагрузки, поэтому просто он кивнул и ушел. Звуки шагов позади нее постепенно удалялись, Чэн Янь-Ло тихо вздохнула. Ее собственный папа похлопал себя по заднице и ушел, оставив огромную секту на ее попечение. В течение стольких лет она поддерживала ее с большим трудом, и не ожидала, что в конце концов все равно окажется в такой ситуации. Так, нужно собраться и забыть об этом. Сперва она должна была разобраться с другим делом. Только она наклонилась, как увидела красновато-коричневый деревянный ящик, тихо лежащий под матрасом кровати. Она вдруг рассмеялась, наконец-то найдя нужную вещицу. Она достала деревянную коробку и, не обращая внимания на пыль, открыла коробку. Внутри лежал красный фрукт размером с кулак, покрытый тонким слоем серебряной пудры. Она узнала этот серебряный порошок. Это измельченная трава Ин, которую использовали для хранения красных косточковых фруктов, чтобы они не гнили. Эта трава была очень ценной, даже имея тысячи килограмм золота, было трудно купить один стебель. Похоже, папа действительно оставил ей что-то хорошее. Она внезапно вспомнила, что слышала, что принц Ин был награжден императором, когда вернулся с поля боя. Она его спасала, а значит могла обменять на этот фрукт Деньги. Это было не слишком оскорбительно. Она легонько постучала по шкатулке, глаза у нее были хитрые, как у лисы. Эта маленькая девочка в комнате должно быть была очень взволнована. Она не стала больше думать и вышла за дверь. Пройдя по длинному коридору и оказавшись в бамбуковом саду, Чэн Янь-Ло внезапно остановилась. В десяти шагах впереди, спиной к ней, стояла фигура. Красивый, ясный, высокий и стройный, в белой одежде, парящей в воздухе. Это был человек из ее воспоминаний. В голове у неё возникла мысль, что “все осталось по-прежнему, но люди изменились”. Ее глаза слегка потеплели, как будто что-то вот-вот собиралось выскочить наружу. Нет, однажды она сказала себе, что если они встретятся снова, ее глаза ни капли не покраснеют. Он был недостоин даже одной ее слезинки. Словно почувствовав ее взгляд, он медленно обернулся. “Младшая сестра, давно не виделись.” Глаза Чэн Янь-Ло внезапно сузились. Дух воздуха внимательно смотрел на нее, его глаза были наполнены заветными воспоминаниями. В нем чувствовалось нежелание расставаться, печаль и сожаление. Но когда он увидел ее настороженное и ледяное выражение лица, его глаза тут же переметнулись в другую сторону, она все еще хранила обиды. “Этот молодой дворянин, вы обознались. Я самая старшая из всех учеников, принятых в этот центр, поэтому у меня нет старшего брата или старшей сестры.”-Холодно сказала Чэн Янь-Ло. Дух воздуха вздохнул. "Маленькая Янь, я Му Ронг-Цзюэ, первый ученик мастера тринадцатого поколения этой секты. Как бы ьы меня ни ненавидели, это факт, который нельзя изменить.” “Это в прошлом. С тех пор как ты покинул двери этой секты, я не признавала и не буду признавать твоего существования. После того, как я приняла обязанности по управлению сектой от своего отца, я избавилась от твоего имени. Раньше ты был, но теперь тебя нет. Кроме того, я не знакома с тобой, ты не можешь называть меня Маленькой Янь.” После того, как Чэн Янь-Ло закончила говорить, она собиралась сделать крюк вокруг него, но дух воздуха протянул руку, остановив ее. “Малышка Янь, ты действительно не можешь простить меня за то, что я тогда сделал?”-Безразличие в ее глазах заставило его сердце сжаться. Хотя он думал об этом в течение тысячи календарных дней, но когда этот день действительно наступил, он, наконец, понял, что независимо от того, насколько он подготовил свое сердце, один ее взгляд мог легко сломить его оборонительную линию. “Тогда? Что произошло в то время? Почему я об этом не знаю?”- Чэн Янь-Ло повернулась и ответила вопросом на вопрос. В выражении ее лица читалась насмешка, как будто она была возмущалась тем, что он остановил ее. "Му Ронг-Цзюэ, какова твоя цель? Если у вас есть что сказать, то говори, не нужно пытаться завести друзей, чтобы получить какую-то выгоду!” Дух воздуха некоторое время тупо смотрел на неё, а затем с горькой улыбкой сказал: - “Маленькая Янь, на этот раз, я действительно хочу кое о чем тебя спросить.” Как только он произнёс эти слова, как и ожидалось, в глазах Чэн Янь-Ло промелькнула боль. Конечно, он вернулся только потому, что ему что-то было нужно. “Говори.”-Она подавила желание резко уйти, но выражение ее лица не изменилось. Дух воздуха сделал глубокий вдох, прежде чем снова взглянуть на ее тело. “Я слышал, как Ша Фэн сказал, что для того, чтобы разгадать яд змеиного поцелуя, нужно найти три типа редких лекарственных ингредиентов. Я помню, что мастер говорил, что он случайно получил красный косточковый плод. А если он передал секту тебе, то должен был в виде единовременной выплаты также передать тебе и его. Следовательно…” Сказав это, дух воздуха нахмурился и отвернулся. “Ты не можешь втянуть моего господина в то, что произошло между нами тогда. Но если ты хочешь ударить или проклясть меня, я не буду возражать.” Договорив, и вновь взглянув на неё, он не увидел никакой вспышки в глубине ее глаз. Однако ее сердце вновь оказалось разбито на части. ---------- Понимание пришло слишком поздно Закончив говорить, дух воздуха некоторое время молчал, ожидая ее ответа. Однако он слышал только дыхание, которое подавляло сильные эмоции. Он обернулся и еще раз посмотрел на нее, но увидел лишь пару глаз, полных печали, он вдруг побледнел, не зная, что сказать. Как будто он вернулся в тот день, когда собирался уходить, тогда маленькая Янь смотрела на него также. По ночам, когда он просыпался из-за снов о возвращении, ему все еще было трудно забыть это лицо. “Почему ты думаешь, что я не захочу отдавать этот красный косточковый плод?”-Спросила она, подчеркивая каждое слово. ”В то время, когда с большим трудом ты, наконец, нашла его, ученик в секте был ранен и так случилось, что не хватало этой лекарственной травы, но ты... "-дух воздуха, не придя в себя, начал говорить это вслух, но спустя пару секунд внезапно заткнулся. Чэн Янь-Ло не смогла удержаться от смеха. “Ты хочешь сказать, что у ученика были разногласия со мной, и поэтому я не хотела давать ему эту лекарственную траву, верно?” Дух воздуха посмотрел на нее и не продолжил говорить, но она уже поняла его ответ. Чэн Янь-Ло покачала головой и поняла, что у нее уже нет сил что-то объяснять. Если бы тот младший брат не положил лекарство в его еду, и не ввел его в кому, она бы не поднялась на крутую гору ночью во время грозы, чтобы искать эту цветочную траву. Позже, когда младший брат узнал, что у нее в руках была трава цветка небытия, он притворился раненым, чтобы ее получить. После того, как она его увидела, он распространил слухи о том, что она использовала свою личность дочери учителя, чтобы навредить ученикам и всех запугать. Иногда ей очень хотелось с помощью какого-нибудь предмета разбить ему голову и посмотреть, что там внутри. Почему он всегда склонялся к вере в других, не веря в ее человечность и характер? Ладно, просто забудь об этом. Дух воздуха почувствовал, что ее настроение становится подавленным, и сделал шаг вперед. Но она бросила на него взгляд, в котором не было ни печали, ни радости, и ушла вперед. За долю секунды он почувствовал, что порыв ветра, пронесясь мимо, отнял их совместное будущее. Он обернулся и увидел фигуру маленькой супруги. Маленькая Янь встала перед ней и показала найденную коробку. “Младшая сестра Цин-Янь, я не подвела тебя и нашла Красный косточковый плод.” “Это красный косточковый плод?”-Чу Цин-Янь посмотрела на фрукт размером с жемчужину и оказалась изумлена. Чэн Янь-Ло забрала коробку и подняла бровь. “Мы не обманываем ни стариков, ни молодых, однако ...” - она лукаво улыбнулась. "Если ты хочешь получить этот спасительный фрукт, все очень просто. В последнее время денег в нашем медицинском центре не хватает, может Его Высочество Принц Ин немного поможет нам?” Когда Чу Цин-Янь услышала эту просьбу, она не могла не улыбнуться. "Нет проблем, наше поместье будет оплачивать все расходы в вашем медицинском центре в течение следующих десяти лет!” Чэн Янь-Ло засомневалась. “Ты можешь принять это решение от имени принца Ина? Прямо сейчас, ты все еще не стала официальной принцессой Ин, верно?” Чу Цин-Янь пожала плечами. “Но жизнь человека важнее денег, у тебя их нет, когда ты рождаешься, и ты не можешь взять их с собой, когда умираешь. Ты не можешь просто засунуть деньги в гроб, когда умрешь от старости! В любом случае, власть над финансами поместья принца Ина в моих руках. Последнее слово за мной во всем, что касается денег!” Чэн Янь-Ло замечала, что эта маленькая девочка нравится ей все больше и больше, поэтому подняла руку и ярко улыбнулась. “Договорились.” Чу Цин-Янь тоже подняла руку и дала ей «пять». “Решено.” Дух огня, сидевший в медицинском зале, чуть не споткнулся. Ах, моя маленькая, как ты могла так легко пообещать заботиться о расходах этого лечебного центра в течение десяти лет! Не слишком ли ты спешишь? Подожди, пока хозяин проснется и увидит, какая ты транжира. У него однозначно разболится голова! Передав коробку Чу Цин-Янь, Чэн Янь-Ло не хотела поворачиваться лицом к человеку позади нее, поэтому сказала. “Я пойду посмотрю, как дела у льдины твоей семьи.”- В конце концов, яд змеиного поцелуя был очень сильным. Если случайно произойдёт что-то неожиданное, то прибыль не компенсирует потери. Чэн Янь-Ло даже не повернула головы, прежде чем уйти. Чу Цин-Янь держала коробку в руке и смотрела на потрясенного духа воздуха неподалеку. Она вздохнула и подошла к нему ближе. “Дух воздуха, я всегда считала тебя мудрым человеком. Но то что я увидела сейчас действительно ошеломило меня. Я думаю, что темперамент старшей сестры Янь-Ло слишком хорош. Если бы это случилось со мной, я бы не выдержала и разбила коробку о твою голову.”-сказала она таким тоном, будто он не оправдал ее ожиданий. Как раз сейчас, когда она была внутри, заботясь о льдине, Ша Фэн проходил мимо и сказал, что Янь-Ло очень усердно ищет коробку. Она не смогла подавить мысль о том, чтобы пойти помочь, поэтому случайно стала свидетелем, произошедшей здесь сцены. Дух воздуха улыбнулся с болью в сердце. “Маленькая супруга, я так волновался, что это перевесило мою голову, так что я неправильно объяснился с маленькой Янь.” “Чьл бы ты ни говорил, ты уже причинил ей боль, найди возможность и объясни ей все как следует. Я уверена, что старшая сестра Янь-Ло действительно хорошая молодая леди. Если она тебе действительно нравится, перестань прятаться.”-Чу Цин-Янь покачала головой, повернулась и хотела уйти, но вскоре вспомнила о чем-то ещё и сказала это мягким голосом. “Женщине трудно содержать этот медицинский центр. Я слышала, как маленькие ученики говорили, что Божественный доктор Ло постоянно пытался представить старшую сестру Янь-Ло выдающимся мужчинам. Он хотел, чтобы парень помог ей с сектой, но она отвергла их всех. Только подумай, женщина в расцвете сил, сильно привязанная к месту, и не желающая принимать других мужчин. Почему она это делает?” "Слишком позднее понимание частенько подводит людей.” Она не увидела, как тело духа воздуха на мгновение напряглось, и ушла, закончив говорить. Почему у нее осталось такое печальное чувство? Потому что она вспомнила одну из своих старших Кузин. В то время она ждала мужчину десять лет. Но этот человек думал, что она уже замужем, поэтому женился в другом городе и завел детей. До тех пор, пока они не столкнулись друг с другом, истина так и не была раскрыта. Мужчина плакал горькими слезами, а ее кузина повернулась и ушла. В конце концов, ее душа осталась над океаном, покинув то место, которое разбило ей сердце. Цин-Янь не могла забыть глаза кузины, красные от слез. Она была полна отчаяния, печали и разочарования. Ожидание в течение десяти лет стало болью, которая разорвала ее сердце. Поэтому она не хотела, чтобы подобная трагедия повторилась. Чу Цин-Янь взяла коробку и вернулась в комнату. Она сразу увидела Чэн Янь-Ло, стоящую перед окном и погружённую в свои мысли. Она думала, что независимо от того, насколько сильна женщина, сталкиваясь с чувством любви, она все же становится слабой и беспомощной. Чэн Янь-Ло услышала шум и повернулась к двери. “Сестренка Цин-Янь, ты вернулась.”-не успела она договорить, как в комнату вошла еще одна фигура. “Зачем ты пришел?”-спросила она холодным голосом. Дух воздуха посмотрел на нее глазами, полными самобичевания. “Малыш Янь, мне не следовало так себя вести. Прошу прощения.” Услышав это, Чу Цин-Янь улыбнулась. Похоже, слова, которые она только что сказала, принесли результаты. “Мне не нужны извинения от человека, который не имеет ко мне никакого отношения.”-Чэн Янь-Ло скрестила руки на груди и презрительно посмотрела на него. Дух воздуха знал, что прямо сейчас она была в гневе. Он беспомощно улыбнулся и перевел взгляд на Чу Цин-Янь. "Маленькая Супруга, теперь у тебя есть красный косточковый плод, но тебе все еще не хватает ледяного Хрустального цветка и листа страсти. О местонахождении ледяного Хрустального цветка этот подчиненный недавно слышал.” Глаза Чу Цин-Янь загорелись. “Где он?” Хотя настроение Чэн Янь-Ло сейчас было крайне плохим, даже она обратила внимание на его слова. ---------- Том 1 Глава 285 Дух воздуха держал одну руку за спиной, вспоминая все, что он слышал раньше. "Был один год, когда я гастролировал по стране Цзян. Я слышал, что их император любил собирать знаменитые цветы и драгоценные травы, а десять лет назад священник подарил ему на день рождения странный цветок. Он хранился в кубике льда. Люди, которые его видели, были поражены. Поскольку у этого цветка не было листьев, но цветы могли расти на его белой ветке, на время это стало удивительной сказкой среди простых людей. Однако после этот цветок больше никогда не показывали людям и все забыли о нем. Судя по описанию можно понять, что он является чрезвычайно редким ледяным хрустальным цветком.” "Значит он все еще в королевской семье Цзян?”- Прошло десять лет, Чу Цин-Янь не могла понять, существует ли этот цветок до сих пор. Хотя ее сердце очень разволновалось, разум все еще был трезв. “Если новости, которые я получил, правдивые, он все еще должен быть там, потому что император страны Цзян любит цветы до ужаса. Если у него нет серьезной болезни, которую трудно вылечить, он не будет его использовать. Я также слышал, что была наложница, которая хотела воспользоваться возможностью и попросить этот странный цветок, но император Цзян обвинил ее в похоти и жадности." Этот вопрос коснулся хозяина его семьи, поэтому, собирая информацию, он был особенно осторожен. Брови Чу Цин-Янь расслабились. "Знание местонахождения ледяного хрустального цветка уже прогресс.” Дух воздуха кивнул. “Хотя мы не знаем, как его достать, в конце концов мы что-нибудь придумаем.” “Я думаю, что это будет очень сложно.”-Чэн Янь-Ло покачала головой. "Так как император Цзян любит цветы, он не отдал бы его вам, ребята, если вы, конечно, не сможете предложить ему что-то стоящее взамен. Но он уже самый благородный император страны, чего у него нет? Не будьте так наивны.” Дух воздуха знал, что слова Маленькой Янь были нацелены на него, но он все равно погрузился в глубокое созерцание из-за этих слов. Чу Цин-Янь думала, что то, что сказала Янь-Ло, было очень разумно. “Я думаю, мне следует посоветоваться с группой духа земли.” Чэн Янь-Ло пожала плечами, она не возражала. В любом случае, Сяо Сюй не был Ее Высочеством. “Старшая сестра Янь-Ло, ты тоже должна нам помочь!”- Чу Цин-Янь попросила ее остаться. Чэн Янь-Ло немного подумала, хотя она не хотела оставаться в одной комнате с этим человеком, если бы она ушла просто так, это выглядело бы так, как будто она хотела сбежать. Поэтому она не стала возражать и осталась. В результате Чу Цин-Янь созвала экстренное совещание. Все пришли и она объяснила в чем дело, а затем спросила мнение каждого. После того, как дух земли пробормотал что-то себе под нос, он сказал: "Страна Цзян отделена от Западного Сюаня страной Цзюнь Лань. Более того, ее самая глубокая часть находится в котловине, окруженной со всех сторон кольцом гор. В основном она изолирована от внешнего мира. Мы не очень хорошо знакомы с этой страной. Кроме того, Западный Сюань не имеет глубоких дружественных отношений с этой нацией. Если мы будем использовать имя Западной королевской семьи, чтобы запросить этот ледяной Хрустальный цветок, шансы на успех будут ничтожными.” “Зачем так много думать? Если другая сторона не согласится, можно прокрасться в королевский дворец страны Цзян и взять этот ледяной Хрустальный цветок.”- Дух огня считал, что это дело нельзя затягивать, поэтому не мог не прервать диалог, чтобы сказать это. Дух Земли покачал головой. “Не думай об этом так. Королевский дворец страны Цзян известен тем, что в него трудно проникнуть. В каждом уголке есть странные двери и различные матричные системы, я боюсь, что это место, куда можно войти, но откуда нельзя выйти.” “Тогда что же делать? Мы должны просто сидеть и ждать? Мастер все еще нуждается в лекарственных травах, чтобы вылечить яд!”-Дух огня схватился за волосы. Взгляд духа земли остановился на человеке перед ним, который молчал. “Маленькая супруга, у тебя есть способ?” Услышав это, Чу Цин-Янь начала говорить. “У меня есть идея. Сначала нужно поехать в страну Цзян и посмотреть, сможем ли мы найти возможность получить ледяной Хрустальный цветок. Прямо сейчас, мы не понимаем ситуацию в стране Цзян, и это все просто праздная болтовня. Будет лучше, если мы сначала разберемся в ситуации, а уже потом будем строить планы.” Дух земли и другие сочли, что то, что сказала Маленькая супруга, имело смысл, только дух леса немного забеспокоился. “Маленькая супруга, страна Цзян очень далеко. Даже если мы поедем на самых быстрых лошадях, не останавливаясь по пути, это займет по крайней мере месяц времени. Может ли яд мастера подождать до этого времени?” Вопрос духа леса был именно тем, что ее беспокоило. Это также было причиной, по которой она попросила Янь-Ло остаться и присутствовать на встрече. Она повернулась и посмотрела на человека, который до сих пор оставался в стороне. “Старшая сестра Янь-Ло, как долго вы сможете контролировать яд Его Высочества?” Янь-Ло тут же пришла в себя и увидела, что все смотрят на нее. Она почувствовала давление и слегка кашлянула. "Первоначально лекарственными травами яд можно было контролировать только в течение семи дней. Теперь, когда мы нашли красный косточковый плод, дела обстоят немного иначе. Он поможет нам продержаться около трех месяцев.” Один за другим все вздохнули с облегчением. По крайней мере, у них еще было время. Брови Чу Цин-Янь изогнулись. “Этот трехмесячный срок очень ценен, вычитая время, необходимое для того, чтобы добраться до страны Цзян, и добавляя время, необходимое для получения ледяного Хрустального цветка, менее трех месяцев будет недостаточно, чтобы совершить поездку туда и обратно. Поэтому, пока мы едем за ледяным хрустальным цветком, мы также должны использовать время, чтобы найти место хранения листа страсти. Иначе, не имея одного из трех ингредиентов, мы все равно не сможем растворить яд в теле Его Высочества!” “Через некоторое время я пошлю летающих голубей передать новость духу воды. Пусть она мобилизует всю рабочую силу в Гэ Юй, чтобы найти местонахождение листа страсти.”- Дух земли немедленно принял приказ. Дух огня и другие тут же кивнули, чтобы показать, что они все поняли. “Хорошо, Дух огня, ты иди и подготовь все к отъезду. Дух леса ты отправишь людей, чтобы вернуть Си Нина, Лу И и других в медицинский центр. Дух воздуха ты должен постоянно оберегать его высочества, готовить все лекарственные травы, необходимые в путешествии.”- проинструктировал Цин-Янь. Все кивнули, запоминая приказы, после чего каждый отправился по делам. Когда все люди вышли из комнаты, Чу Цин-Янь повернула голову и увидела, что Янь-Ло смотрит на нее с неявной улыбкой. Из-за этого она подумала, что у нее что-то на лице. “Старшая сестра Янь-Ло, у меня на лице цветок?” “Нет никакого цветка, просто я чувствую, что ошиблась, когда впервые увидела тебя.”-Чэн Янь-Ло отвела взгляд и дразняще улыбнулась. “Что ты имеешь в виду?”- Чу Цин-Янь подошла к ней и с любопытством спросила. “Когда мы впервые встретились, я подумала, что ты маленькая девочка, которая не знает мира. Когда мы встретились во второй раз, я думала так же. Теперь, я боюсь, что ошибалась.”-Чэн Янь-Ло тихо рассмеялась. "Оказалось, что ты не овечка, а лисичка. Чуть не ввела меня в заблуждение своим внешним видом. Нет, я должна сказать, что, когда ты замышляла заставить меня вылечить яд, я уже должна была заметить это. Конечно же, я все еще слишком простодушна!”- В голосе Чэн Янь-Ло прозвучало сожаление. Уголок рта Чу Цин-Янь дернулся. Ее все еще можно назвать неискушенной? Но, услышав похвалу, она все еще чувствовала себя счастливой. Чэн Янь-Ло тут же рассмеялась. "Дать тебе немного цвета, и ты действительно откроешь магазин красок?” Чу Цин-Янь счастливо улыбнулась, а затем спросила. “Конечно, кстати, как его высочество должен принимать этот красный косточковый плод?” Она только закончила говорить, когда увидела, что у Чэн Янь-Ло какое-то странное лицо. Внезапно у Чу Цин-Янь появилось плохое предчувствие. “Этот красный косточковый плод лучше не есть.” ---------- Умное использование странных фруктов для продления жизни “А что с ним делать?”-тень улыбки Чэн Янь-Ло действительно заставила Чу Цин-Янь занервничать. Почему она похожа на старую ведьму, пытающуюся обмануть маленькую девочку и заставить съесть отравленное яблоко? Хотя Чэн Янь-Ло не знала, о чем сейчас думает Чу Цин-Янь, глядя на ее лицо, она могла предположить. Она озорно улыбнулась. “У него есть другие хитроумные способы применения.” Дразнить маленькую девочку оказалось очень весело. Чу Цин-Янь, в свою очередь, чувствовала самую настоящую беспомощность. В глубине души она думала, что если Чэн Янь-Ло и дух воздуха будут сражаться, он не сможет быть ее противником, она была слишком хитра! Чэн Янь-Ло подняла руку, чтобы коснуться ее подбородка, интересно, какая реакция будет у этой девочки, когда она узнает как использовать этот красный косточковый плод. Она действительно с нетерпением ждала этого момента. Однако, независимо от того, как им пользоваться, пока он может контролировать яд змеиного поцелуя, он прекрасен. “Старшая сестра Янь-Ло, Цин-Янь хочет задать вопрос, не знаю, согласишься ли ты.”-Чу Цин-Янь внезапно заколебалась, но все же решила рискнуть. Услышав это, Чэн Янь_Ло улыбнулась, как будто что-то поняла. “Ты хочешь, чтобы я поехал с вами в страну Цзян?” Глаза Чу Цин-Янь слегка загорелись, ничего не скрывая. “Да. Мы потратим много времени, чтобы туда добраться, и маловероятно успеем вернуться. Надеюсь, ты сможешь поехать с нами в страну Цзян. Если по пути случится что-то непредвиденное, здоровье моего семейного Высочества будет под защитой. Я не буду заставлять кого-то что-то делать, но я очень надеюсь, что старшая сестра Янь-Ло сможет оставаться хорошим человеком до конца. Цин-Янь будет благодарна тебе всю жизнь!” "Я расскажу вам, ребята, метод излечения яда, если вы соберете все лекарственные травы. Прямо следуйте инструкциям и все будет хорошо. Не важно, поеду я или нет.”-Чэн Янь-Ло прислонилась к двери, подняла бровь и улыбнулась. “Нет, это очень важно. Никто не поймёт, что происходит в его организме. Что касается безопасности Его Высочества, если я могу достичь предела величайших гарантий, то я очень постараюсь это сделать. Более того, я верю в тебя. Если ты пойдешь с нами, я буду чувствовать себя увереннее.”-Чу Цин-Янь моргнула, глядя на нее. “Разве у вас нет врача? Его медицинские навыки не хуже моих.”-Не подумав, сказала Чэн Янь-Ло. Чу Цин-Янь знала, что она говорила о духе воздуха. “Как можно сравнивать медицинские навыки духа воздуха с твоими? Лечение от яда змеиного поцелуя придумала ты!” “Не надо мне льстить. Его способности мне ясны."-Всякий раз, когда она вспоминала этого человека, лицо Чэн Янь-Ло становилось холодным. “Добрая старшая сестра, не могла бы ты просто согласиться?!”-Чу Цин-Янь обняла ее за руку и заговорила в очень избалованной манере. Чэн Янь-Ло подняла руку и потерла голову, выражение ее лица было мягким. Как раз когда Чу Цин-Янь подумала, что ей все удалось, она вылила на нее таз холодной воды. “Малышка, твоя манера вести себя мило и избалованно работает только на твоем семейном Высочества. Со старшей сестрой это не прокатит.” -Закончив говорить, она высвободилась и ушла. Чу Цин-Янь глупо стояла и терла нос. Дух воздуха, я не жалела сил, чтобы побороться за эту возможность для тебя, жаль, что Чэн Янь-Ло осталась равнодушна. Ты можешь только вновь начать искать свое счастье. Она повернулась и вернулась к Сяо Сюю, продолжив болтать. Хотя она знала, что он больше не собирается отказываться от своей воли к жизни, она все равно хотела поговорить с ним. Она чувствовала, что если будет говорить с ним чаще, то, возможно, он проснется раньше и не останется лежать в глубоком сне. “Льдина, мы нашли красный косточковый плод. Но у нас все ещё нету ледяного цветка и листа страсти. Сейчас, мы все еще не знаем местонахождение листа страсти, но есть некоторый прогресс с ледяным цветком, он у королевской семьи страны Цзян. Хотя страна Цзян очень далеко, и мы также не знаем текущей ситуации в этой стране, пока есть хоть капля надежды, я не сдамся.” “Есть еще одно дело. В императорском дворе было очень много шакалов, Волков и тигров, желающих, чтобы ты умер в этом путешествии. Чтобы быть готовым ко всем случайностям, которые могут привести к катастрофе и убийствам, я действовала по собственной инициативе и решила скрыть наше местонахождение. Как проснёшься, начнем планировать следующий шаг.” Чу Цин-Янь бесконечно говорила, вспоминая все то, что произошло недавно. Она рассказала ему все, независимо от важности вопроса. Однажды она услышала, как люди говорили, что человеку в коме очень одиноко. Если кто-то будет сопровождать его и рассказывать интересные истории, это позволит ему чувствовать себя уверенно. Более того это помогает лечению болезни. Вот почему она так упорствовала. Однако была и другая причина, с тех пор, как она встретила Сяо Сюя, ещё не было такого долгого периода времени, когда она не разговаривала с ним так долго. Хотя обычно она самостоятельно болтала без умолку, иногда Сяо Сюй даже отвечал несколькими предложениями. Она начала вспоминать прошлое и, не удержавшись, легла на кровать и тихо спросила: - “Льдина, когда ты проснешься? Я очень скучаю по тебе.” Ее голос был полон неразделимой любви, он нес в себе следы бесконечной тоски и нежности. Ресницы зашевелились, как бабочка, которая долго стояла на месте и вдруг захлопала крыльями. Но все происходило так быстро, словно это была иллюзия. Когда день клонился к вечеру, подошел юноша по имени Одиннадцать и почтительно сказал: - “Мисс Чу, вас ищет старшая сестра моей семьи.” Чу Цин-Янь подумала, что та хочет объяснить ей, как использовать Красный косточковый плод. В одно мгновение ее сердце занервничало, но вслед за учеником она поспешно вышла из комнаты. “Одиннадцать, ты выглядишь старше, чем маленький ученик по имени десять, как вы, ребята, упорядочены?”- Сегодня утром она увидела, как ученицу семнадцати-восемнадцати лет назвали четырнадцать, и ей стало любопытно. "Мы упорядочены в соответствии с тем порядком, когда официально стали учениками в этой секте. Если в будущем кто-то в возрасте от сорока до пятидесяти лет захочет стать учеником, он/она также должен будет называть меня старшим братом одиннадцать.”- с улыбкой ответил он. Чу Цин-Янь представила себе старика с седыми волосами, называющего этого маленького сопляка старшим братом, и немедленно вздрогнула. Эта сцена была слишком смешной. Чу Цин-Янь подошла к комнате Чэн Янь-Ло, постучала в дверь и дождалась ответа, прежде чем войти. “Старшая сестра Янь-Ло, я пришла.” “Да, возьми вот это.” Как только она вошла в дверь, в ее руке оказался листок бумаги. Чу Цин-Янь взглянула на Чэн Янь-Ло, которая все еще что-то писала. Сначала она хотела задать ей вопрос, но, видя, что та очень занята, молча опустила голову и прочитала то, что было написано на бумаге. Как использовать красный косточковый плод? Быстро прочитав записку, Чу Цин-Янь все поняла. На самом деле его нужно было не есть, а делать с ним лечебную ванну. Она часто видела этот метод в телевизионных шоу, поэтому действительно не понимала, почему у Чэн Янь-Ло было такое выражение лица, будто “не могу это сказать, не могу”. “Закончила читать?”-Чэн Янь Ло сделала последний мазок кистью и посмотрела на нее с интересом. Чу Цин-Янь честно кивнула, а затем снова увидел лукавую улыбку. “Тогда можешь пойти и подготовить его Высочество к лечебной ванне.”-Чэн Янь-Ло с улыбкой посмотрела на нее. “Я? Разве не ты должна этим заниматься?”-Чу Цин-Янь подняла палец, чтобы в неверии указать на себя. “Ты! Я узнала, что ваше семейное высочество не любит, когда к нему прикасаются. Ты-исключением из этого правила. Я не хочу, чтобы мои младшие братья и ученики рано умерли, поэтому могу позволить сделать это только члену семьи пострадавшего.” “Что?!”- Чу Цин-Янь была ошеломлена. ---------- Заставили ее чувствовать себя еще более подавленно Должно быть, она ослышались. Чу Цин-Янь уже хотела выйти назад и зайти заново. К сожалению, прежде чем она смогла это сделать, Чэн Янь-Ло безжалостно прервала ее мысли. Даже в ее тоне чувствовалась некоторая двусмысленность. “Ты не должна смущаться, просто научишься заботиться о своем муже заранее, разве это плохо? В любом случае, ты что, не выйдешь за него замуж, когда достигнешь брачного возраста? Эй, эй, я просто даю тебе оправданный шанс съесть его тофу. Такая прекрасная возможность, а ты не хочешь ею воспользоваться, это пустая трата времени. Ты должна ухватиться за этот шанс!” Услышав это, Чу Цин-Янь словно ударила молния. Почему эти слова звучали так неправильно? Как будто она была влюбленной дурочкой, которая хотела отнять невинность у мужчины из хорошей семьи. “Хорошо, тогда эта тяжелая ответственность за три лечебные ванны будет возложена на тебя.”-Руки Чэн Янь-Ло были скрещены, она продолжала улыбаться. Когда Чу Цин-Янь печально и негодующе взяла рецепт в руку и ушла, Чэн Янь-Ло многозначительно улыбнулась. Ей очень хотелось понаблюдать за взаимодействием между холодным, чопорным Высочеством и милой очаровательной сестренкой, она надеялась, что этот день наступит совсем скоро. Чу Цин-Янь примерно понимала, о чем думает Чэн Янь-Ло. Она посмотрела на рецепт, который держала в руке. Она доросла до своих лет и до сих пор не помогала противоположному полу, не говоря уже о его высочестве и о лечебной ванне, которую делают три раза в день. Ей хотелось плакать, но слез не было. Эта юная мисс все еще была девственницей. Почему перед ней всегда возникают какие-то необъяснимо сложные проблемы? Как только она подумала о дразнящих словах Чэн Янь-Ло, ее лицо покраснело. Что значит "научиться заботиться о муже заранее"? Почему она говорит про то, что Цин-Янь выйдет за него замуж, когда достигнет брачного возраста! Она сама не думала об этом так много, понятно? Дела в мире постоянно меняются, она просто хотела благополучно прожить этот период своей молодости! Однако чем больше она думала об этом, тем жарче горело ее лицо.Чу Цин-Янь протянула руку, чтобы потрогать его. Нет, она должна найти кого-то, кто поможет ей. Сначала она искала Духа леса, с ним ей было легче всего разговаривать. Он точил свой нож, когда увидел, что пришла маленькая супруга, но тут же немедленно встал и поздоровался с ней. “Маленький супруга.” “Чтобы яд не активизировался, Его Высочество должен использовать красный косточковый плод в лечебной ванне. Ты можешь помочь Его Высочеству с этой лечебной ванной?” Чу Цин-Янь только закончила говорить, когда Дух Леса посмотрел на нее со страхом. “Маленькая супруга, возможно, ты не знаешь, но у хозяина есть одна особенность. Он не любит, когда к нему прикасаются. Несколько лет назад он был ранен, и, даже будучи в глубоком сне, когда Дух огня был неосторожен и коснулся руки мастера, тот бессознательно сломал ему руку. Потребовалось три месяца, чтобы залечить эту рану. Мне все ещё нужны мои руки, так что ты должна пощадить меня!” В результате дух леса схватил нож с инструментами и убежал. Чу Цин-Янь хотела остановить его, но он был так быстр, что стало слишком поздно. Хотя ее отвергли, Чу Цин-Янь не была обескуражена. Она прицелилась на вторую цель, Духа огня. Когда она объяснила, зачем пришла, он даже не потрудился поприветствовать ее и сразу взобрался на дерево, использовал воздушные боевые искусства и далеко улетел. Издалека донеслись его мучительные вопли. “Маленькая супруга, пожалуйста, пощади руку этого подчиненного. Я все еще должен суметь поднять клинок, чтобы защитить мастера!” Чу Цин-Янь молча смотрела на фигуру, которая исчезла в одно мгновение. Спокойно, она может пойти поискать духа воздуха. Найдя его, Чу Цин-Янь удивленно уставилась на него. Он смотрел на небо под углом в сорок пять градусов с подавленным выражением лица. Был ли он все еще тем выдающимся, элегантным духом воздуха, который, как она знала, ни в чем не нуждался? Прежде чем Чу Цин-Янь смогла заговорить, прозвучал его мрачный голос. “Маленькая супруга, этот подчиненный знает, зачем ты пришла. Но сейчас у меня очень плохое настроение. Боюсь, я не справлюсь с этой задачей. Поищи кого-нибудь другого!” У него был такой озабоченный вид, что она сама засомневалась, стоит ли передавать ему льдину! Теперь она могла попросить о помощи только духа земли. Он расставлял стражу, будучи во дворе. Пока Чу Цин-Янь задавалась вопросом, как поднять эту тему, Дух Земли, который увидел ее, взял на себя инициативу и заговорил. “Маленькая супруга, я слышал, что ты должна помочь Его Высочеству принять лечебную ванну. Обычно наши подчиненные не могут приблизиться к телу хозяина. К счастью, он сделал для исключение и не откажет тебе в близости. Так что эта трудная работа будет возложена на тебя.” Закончив говорить, Дух Земли слегка кивнул, взял подчиненных и вышел за дверь, оставив Чу Цин-Янь в одиночестве. Она действительно не могла избежать этого? В это время появился ее спасительный талисман. “Старшая сестра Чу, ингредиенты для лечебной ванны уже готовы. Деревянная бочка для ванны стоит в комнате Его Высочества, вы можете начать.”-говоря это, одиннадцатый посмотрел на нее с улыбкой. Чу Цин-Янь всегда казалось, что этот маленький ученик улыбается словно ангел. Но теперь у нее возникла иллюзия будто бы изо рта у него растут острые зубы, а зловещее крыло появляется из-за спины. “Я ... я знаю.”-ответила она, опустив голову. Однако, войдя в комнату, она вдруг приободрилась. Для благополучия льдины она должна идти вперед, а не поворачивать назад! Она обняла и поцеловала его. Как она могла бояться такого взаимодействия с противоположным полом? Но ее сердце все еще немного нервничало. Когда она вошла в комнату, а дверь с грохотом захлопнулась, она испугалась. Она подсознательно хотела открыть дверь, но когда краем глаза увидела льдину, лежащего на кровати, ее рука невольно повисла. На карту поставлена его жизнь, как у нее может быть время думать о таких вещах? У нее был зрелый склад ума и современное дальновидное мышление, неужели ей было так необходимо быть столь застенчивой? Трепет и нервозность постепенно утихали. Она быстро подошла к кровати, протянула руку, но потом отдернула ее обратно. Она почесала в затылке, визуально измерила расстояние между кроватью и деревянным бочонком. До него было шагов пять-шесть. Она не знала Великой Небесной техники перемещения, как же тогда положить его в деревянную бочку? Дух огня и другие уже сбежали, если она хотела позвать людей на помощь, это было невозможно. Придётся сделать все самой. Она вспомнила, что на рецепте было очень четко написано, что для того, чтобы организм полностью впитал лечебный сок, она должна снять с него одежду. Она взглянула на одежду на теле Сяо Сю, сделала глубокий вдох и проглотила слюну, кхк, кхк. Забудь про осторожность! Цин-Яна протянула дрожащую руку и положила ее ему на пояс. Как только она коснулась его, не пальцы слегка задрожали. Как будто почувствовав, что что-то происходит, Сяо Сюй наморщил лоб. Чтобы расстегнуть его туго завязанный пояс, Чу Цин-Янь не могла не наклониться. Знакомый аромат задержался в носу Сяо Сюя, морщинистые брови медленно разгладились, а крепко сжатые пальцы обмякли, как будто его сердце расслабилось. Чу Янь-Янь не знала, что она только что избежала смерти, продолжая бороться с его ремнем. Наконец она с большим трудом расстегнула его и глубоко вздохнула, прежде чем повернуться и продолжить бороться с верхней одеждой. В тот момент, когда с этим было покончено, она смогла увидеть его изящную ключицу. ---------- Продолжайте угнетать одинокого человека В тот момент, когда стала видна его изящная ключица, она внезапно вспомнила, что видела раньше на Weibo. Чтобы доказать, что ее ключицы красивее других, она клала на них монеты, зажигалки, ручки и разные другие вещи. Если под рукой есть монеты, нужно попробовать положить их на льдину и посмотреть, сколько сможет выдержать его ключица? Как только эта мысль появилась в ее голове, оно тут же отогнала ее. “Сейчас важнее перейти к серьезному делу!” Произнеся эти слова, она задохнулась. Когда снятие чьей-то одежды стало серьезным делом? Никто не поверит ей, даже если она скажет это другим! На ее лбу появилось несколько черных морщин. Она успокоилась и положила одежду на полку сбоку. Болезнь льдины очень важно начать лечить как можно скорее, в противном случае, лечебная ванна остынет. Поэтому она стала двигаться немного быстрее. В это время во дворе за пределами этой комнаты Дух огня и дух леса затаились, словно воры. Дух земли прислонился к стволу дерева, а дух воздуха стоял, держась за его плечи. “Маленькая супруга должна вот-вот начать!”- у Духа огня был очень заинтересованный тон. “Если посчитать время, то все должно быть правильно.”- сказал Дух леса. Они оба смотрели в направлении комнаты с диким интересом. “Почему мы не занимаемся серьезными делами, зачем валять дурака?” Более того, двери и окна были плотно закрыты и ничего не было видно. Дух огня взглянул на него и фыркнул: “ты же сам прибежал, чтобы посмотреть. Не говори так, будто мне одному интересно!” Дух земли замолчал и больше ничего не говорил. В этот момент дух воздуха покачал головой и вздохнул. "В прошлом нам было трудно приблизиться к мастеру, но теперь он уделяет такое внимание маленькой супруге. Неужели дружба на протяжении более десяти лет не так близка, как взаимодействие с маленькой супругой в течение года!” Три духа погрузились в глубокое созерцание. С тех пор как появилась маленькая супруга, они больше не существовали в глазах хозяина. На самом деле, все четыре духа чувствовали себя так, словно в их колени вонзилась стрела. Как раз в этот момент один из них заговорил. “Что происходит, что происходит?” Дух огня ответил не задумываясь. "Должно быть Это стадия переодевания!” “Не может быть, я ясно сказала девочке, что на нем не должно быть никакой одежды.” Как только прозвучали эти слова, четверо одновременно посмотрели на человека, который внезапно выскочил из ниоткуда. Дух воздуха не мог промолчать. "Когда же принятие лечебной ванны требовало абсолютного отсутствия одежды?” Чэн Янь-Ло было слишком лень ему что-то объяснять. “Это мое правило!” Три Духа внезапно поняли, что маленькая супруга их семьи была обманута. Она действительно была обманута! Нет, это Хозяйка их семьи! Чу Цин-Янь не знала, что происходит снаружи. Прямо в этот момент, она подняла Сяо Сюя и прислонила его к стене возле кровати, снимая тяжелую верхнюю одежду. После осталось только нижнее белье. Белый цвет контрастировал с его бледным лицом, делая его еще слабее. Ее сердце разрывалось от боли. Всегда сильный человек, который заставлял ее чувствовать себя в безопасности, теперь стал таким слабым. Закрыв глаза, она подняла руку и вытерла влагу в уголках глаз. Поскольку он сидел, его голова была слегка наклонена. Он выглядел таким невинным, что Чу Цин-Янь никак не могла пошевелиться и снять с него оставшуюся одежду. В конце концов, она прикусила зубы и с приливом энергии, ее глаза закрылись, когда она начала действовать. Поскольку ее руки разделяли их, она слегка приподняла его левую руку, благополучно пропустила ткань под ней, а затем подняла правую. Наконец она смогла снять с него майку. Она как раз собиралась опустить его правую руку, когда из-за тяжести он соскользнул по стене рядом с кроватью. Чу Цин-Янь почувствовала его движение и протянула руку, чтобы остановить его, так что все тело Сяо Сюя удобно упало ей на грудь. Из-за того, что даже его голова была костлявой, она почувствовала сильный удар, и чуть не закричала. Но в итоге сумела остановиться, прикусив губу. У нее нет выбора, кроме как открыть глаза и протянуть руку, чтобы поддержать его плечо. Тепло соприкоснулось с ледяным холодом, и у нее закружилась голова. Она пришла в себя и поддержала его. Первоначально, из-за того, что обычно Льдина казался худым, она не ожидала, что тело под его одеждой окажется таким красивым, подтянутым и сексуальным. Оно соответствовало самым популярным стандартам в моде. Чу Цин-Янь проглотила слюну, это было просто мучением для ее ума и тела. Хотя она никогда не испытывала страсти, те несколько человек в общежитии всегда говорили что-то о шести кубиках пресса. Она снова сглотнула слюну и поняла, что Льдина просто идеален. Если ее хорошие подружки из общежития увидят эту сцену, они превратятся в Волков и набросятся на него, не так ли?! К счастью, она была очень решительна! Она похлопала себя по груди, а затем отвела взгляд и полностью сконцентрировалась, ее миссия состояла в том, чтобы помочь льдине принять лечебную ванну. она пришла сюда не для того, чтобы посмотреть на красивого мужчину! Однако, она снова заступорилась. Как ей снять с него трусы штаны? Ладно верхняя часть тела, но нижняя... Ей действительно не хватало мужества. Однако старшая сестра Янь-Ло сказала, что чтобы извлечь наибольшую эффективность из лечебной ванны, она должна делать все как следует. Чу Цин-Янь протянула обе руки и попытался развязать поясок, прежде чем медленно снять с него подштанники. Кхк, кхк внутри было еще более непристойное белье. Игнорируй Это! Чу Цин-Янь подняла одну из его рук и зафиксировала ее на своем плече, а затем сказала. “Льдина, ты должен быть осторожен. Я помогу тебе встать!” Закончив говорить, она не ждала ответа. Он был без сознания, и, вероятно, ничего не знал. Она приготовилась встать, но только собралась с силами, как вся ее фигура тяжело опустилась на кровать. К несчастью, она сильно ударилась головой о его грудь и чуть не умерла от боли. “Ай, ай, ай, если бы у меня было тело не десятилетнего ребенка, это не было бы проблемой.”- рыдала она , конечно же, между мужчиной и женщиной была большая разница в силе! Но она не осмеливалась медлить, даже если бы сейчас она отправилась на поиски помощи, никто не обратил бы на нее внимания. Она снова собралась с силами, прикусила зубы, одной рукой обхватила его за талию, а другой потянула за руку. Она использовала всю свою силу, чтобы поднять его с кровати. В данный момент ей не хотелось слишком много думать, и, твердо стоя на ногах, они с трудом двинулись к деревянной бочке. Каждый шаг давался ей с трудом, мало того, что она должна была нести весь его вес, ей нужно было контролировать его тело, которое могло соскользнуть вниз в любой момент. Хотя когда льдина был без сознания, она просто протирала его и толком не мыла, по прошествии стольких дней, на его теле все ещё не было ни капли неприятного запаха, оно пахло очень хорошо. Хорошо пахнет, хорошо пахнет, хорошо пахнет? Чу Цин-Янь опустила голову, капля крови упала на землю и превратилась в цветочный узор. У неё течёт кровь из носа? В одно мгновение, у нее закружилась голова. Эй, это должно быть потому, что в последнее время она плохо спала, поэтому у неё и закружилась голова! Это несвоевременное кровотечение из носа заставит людей неправильно все понять, да? Ее невинность! ---------- Не нужно угнетать одинокого человека Ее глаза, будто бы, затуманились, она покачала головой, которая словно стала очень тяжелой. Она не знала, что происходит, но чувствовала слабый обжигающий жар. Цин-Янь очень хотелось спать. Если кто-нибудь даст ей подушку, она, скорее всего, уснет. Не потому ли, что она увидела льдину, у нее возникло такое странное чувство? Это неправильно! Но прямо сейчас у нее не было времени обращать на это внимание, самое главное нужно было перенести его в ванну. Поскольку ей пришлось поддерживать вес всего тела Сяо Сюя, она не могла смотреть вниз и не увидела лужу воды, которая пролилась на пол, когда маленький ученик принес воду. Когда она наступила на неё и почувствовала что-то неладное, было уже слишком поздно. Поскольку ее нога уже соскользнула, она потеряла равновесие и начала падать на Сяо Сюя. Ее глаза широко раскрылись от страха, нет, у льдины были травмы, вдобавок к тому, кости людей зимой всегда были слабее, чем в другое время года. Если бы она упала, то это добавило бы ещё больше проблем его здоровью, и травма усугубилась бы. При свете лампы она исчерпала все силы в своем теле и поменяла положения их тел. В этот момент в ее голове возникла сцена того дня, когда она хотела спасти льдину, закрыв собой стрелу. Но в последний критический момент, он наклонился и повернулся. Слезы мгновенно хлынули из ее глаз. Может если бы она не бросилась наверх, у льдины была бы возможность избежать стрелы? Но дух воздуха сказал ей, что ничего бы не изменилось. Потому что в то время боевые искусства Сяо Сю были израсходованы, и у него не было сил. Однако тогда, его тело внезапно взорвалось какой-то силой, чтобы закрыть ее. Было видно, как хорошо он с ней обращался, он не мог допустить, чтобы она хоть немного пострадала. Тогда он сказал, что не позволит ей снова получить травму. И он действительно делал как говорил. У него было сильное чувство ответственности по отношению к ней. В тот момент, когда она тяжело упала на пол, она не сразу почувствовала боль. Однако ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Сразу за этим последовал короткий период головокружения, и льдина приземлился прямо на ее тело. Чтобы не волноваться и не касаться его раны, она осмелилась протянуть руку и схватить его за локоть. Из-за этого притяжения, лицо Сяо Сюя случайно коснулось ее лица. Ее рука застыла в воздухе. Перед ее глазами картина его лица, постепенно увеличивающегося в размерах, повторялась в бесконечном цикле. Его уста... Это было слишком, ах! В мгновение ока. Чу Цин-Янь подсознательно повернула голову, его дыхание уже коснулось ее щеки. Она мгновенно встала. Ее лицо было таким красным, будто бы она испачкалась в крови. Но она не смела взглянуть на него. Она быстро подняла его, не зная, откуда взялись силы и посадила в деревянную бочку. Когда Чу Цин-Янь увидела льдину мирно сидящим в деревянной бочке, она расслабилась, не веря, что смогла сделать такую невообразимую вещь. Если бы не сегодняшний день, она до сих пор не знала, насколько сильна! Конечно, ее потенциал проявлялся только при волнении. Но этот поцелуй только что... Чу Цин-Янь тряхнула головой, так не годится. В ее голове был хаос, о чем она думала? Внезапно она снова почувствовала головокружение и прислонилась к деревянному бочонку. Она не знала почему, но сегодня ее тело постоянно протестовало против нее. Неужели она заболела? Может быть это из-за того, что в последнее время она почти не отдыхала? Чу Цин-Янь больше не думала об этом и коснулась нескольких ведер воды, поставленных на землю. Температура все еще была подходящей, значит, не будет никаких проблем. Она так разнервничалась и разволновалась, что ей казалось, будто бы прошло уже очень много времени. Чу Цин-Янь, не колеблясь, подняла ведра с водой и налила в деревянную бочку. В комнате было четыре ведра горячей воды, налив одно, она тут же приступила к следующему, не смея остановиться и отдохнуть. Она боялась, что вода остынет. Лекарственные травы, посыпанные на дно бочки, тут же всплыли. Поскольку на груди у льдины была рана от стрелы, которая еще не образовала струп, этот участок кожи не должен был коснуться воды. Чу Цин-Янь очень осторожно избегала его. Как вдруг, она увидела волосы Сяо Сюя, которые небрежно упали на плечо, хлопнула себя по голове и о чем-то задумалась. Она кое-что упустила, поэтому тут же повернула голову, желая подобрать заколку, чтобы связать ему волосы. Но после долгих поисков она так ее и не нашла. Как вдруг ее глаза загорелись, она вытащила шпильку из своих волос, три тысячи прекрасных прядей упали вниз. Яркий, красивый, супер симпатичный мальчик внезапно превратился в элегантную и изысканную женщину. Но она не обращала внимания на себя, когда встала позади Сяо Сюя и собрала его черные как вороново крыло волосы за голову. Они были не такие тонкие и гладкие, как у женщины, они были даже немного жесткими, но все равно очень приятными. Раньше, когда он спал с ней, она часто дергала его за волосы, чтобы поиграть, но это был первый раз, когда она делала ему хвост. Хотя она никогда не помогала другим укладывать волосы, на этот раз она серьезно настроилась сделать все возможное. Она отступила назад, чтобы оценить свою работу. Несмотря на то, что хвост был несколько кривым и странным, льдина все равно был очень красивым. Закончив им любоваться, Чу Цин-Янь не могла не похвалить свое мастерство. Ее лицо было серьезным, без тени фальши. Волосы были собраны в хвостик, открывая крепкое плечо. Чу Цин-Янь несколько ревниво ткнула его в лицо, и сказала: "Эта кожа действительно хороша. Как женщина, я даже немного завидую!” Но как бы она ни ворочалась, человек, сидящий в воде, никак на неё не реагировал. Чу Цин-Янь убрала руку и вспомнила, что сказала Янь-Ло. Она может разрезать Красный косточковый плод и поместить его в воду. Поэтому она немедленно повернулась в поисках кинжала и, проходя мимо, взяла с подноса нужный плод. Когда она обернулась, туманный и неясный пар, стал похож на тонкий дым, как будто она наблюдала за происходящим через слабый туман. Нет, нет, нет, она слегка кашлянула, и на ее ладони появилась кровь. К счастью, этого никто не заметил. Только когда она вернулась к деревянной бочке, она вдруг вспомнила, что все еще не сняла нижнее белье льдины. Кажется, оно не помешает поглощать лекарственные травы. Однако Янь-Ло неоднократно говорила ей, что она не должна забыть сделать это. Хммм? Но... Почему она чувствовала, что выражение лица Янь-Ло в то время было немного, кхкх, вульгарным! Нет, нет, нет... Должно быть, она ошиблась. Янь-Ло-прямой человек, она не будет использовать такого рода вещи, чтобы обмануть ее. Чу Цин-Янь все еще держала Кинжал и красный косточковый плод в руке. Она закатала рукава, чтобы не намочиться. В этот момент лекарственные травы плавали на поверхности воды. Однако все еще можно было смутно различить белое нижнее белье. ---------- Уничтожил мощь маленькой супруги Когда ее рука потянулась к воде, она с беспокойством посмотрела на человека перед собой, а затем попыталась небрежно заговорить. “Льдина, так надо! Кхкк, Кхк, я думаю, ты не обидишься. Я обещаю тебе, что мои глаза будут закрыты от начала и до конца. Вещи, которые я не должна увидеть, я не увижу! Кхк, кхк, поэтому я собираюсь начать!” Произнеся эти слова и не увидев никакой реакции, Чу Цин-Янь вздохнула с облегчением. Потом она снова закатала рукава, соскользнувшие по руке, и опустила ее в воду. Рука погрузилась внутрь с глухим стуком, вызвав очень маленький всплеск воды. Лекарственные травы последовали за рябью от всплеска и рассеялись во всех направлениях. Однако потом, очень быстро, из-за ее движений, они потянулись обратно. Цин -Янь чувствовала, что у нее сильно чешется рука, но не осмеливалась почесать ее. В тумане она почувствовала, как его тело немного отстранилось. Чу Цин-Янь разволновалась и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Глаза льдины все еще оставались закрытыми. С большим трудом найдя его пояс, Чу Цин-Янь очень обрадовалась. Она нашла нужный узел, и, приложив немного усилий, потянула. Однако в этот момент восторга произошла трагедия. Отвлекшись, она превратила обычный узел в мертвый и тугой. В конце концов, к тому времени, когда она наконец разобралась с ним, ее лоб покрылся слоями пота. Она сглотнула слюну, а затем, используя плавучесть воды, выполнила последнюю задачу. Это действие было более утомительным, чем делать стойку лошади, держа десять литров воды в течение четырех часов. Пока в руке Цин-Янь не оказалось его трусов, она все еще не могла поверить, что действительно сделала такое трудное действие. Ее неиспользованный потенциал был огромен! Однако, Чу Цин-Янь забыла, что снятое должно быть возвращено. Много лет спустя некий мужчина лежал на кровати и смотрел на девушку перед собой. Его губы заинтересованно изогнулись. “В то время, когда этот король был в лечебной ванне, ты сняла с меня одежду. Эта спасительная доброта - одна услуга, которую нужно вернуть. Когда мне стоит начать? Будь уверена, этот король будет очень осторожен.” Более того, она также забыла, что вещи, которые снимаются, рано или поздно должны быть надеты обратно. После того, как ее рука поднялась, эти лекарственные травы снова заполнили пустоту. Они плотно покрывали всю поверхность воды. Чу Цин-Янь небрежно вытерла пот с лица, а затем продолжила заниматься делами. Она осторожно разрезала Красный косточковый плод и обнаружила внутри кусочки маленьких сверкающих кристаллов, похожих на ядра. Они были очень нежными и милыми. Чу Цин-Янь очень быстро разорвала их и опустила в воду, впоследствии поверхность воды оказалась окрашена в красный цвет. Она цокнула языком, этот красный цвет, который распространялся и окрашивал поверхность воды, напомнил ей томатный суп с яйцом. Чэн Янь-Ло говорила ей подождать, пока красный цвет не впитается в тело и не станет светлее, только тогда будет можно сменить воду. Но время, необходимое, чтобы поглотить его будет зависеть от конституции человека. Она не могла предсказать его даже примерно. Так что сейчас ее задачей было смотреть на цвет воды. Как только она увидит, что красный цвет исчез, нужно будет сменить воду и добавить больше лекарств. Чу Цин-Янь пододвинула стул, чтобы сесть рядом с бочонком, ее локоть опирался на деревянный бочонок. Оба ее глаза уставились на поверхность воды в деревянной бочке. Во время наблюдения ее взгляд бессознательно обратился к человеку внутри. Даже маска не могла скрыть его изысканный силуэт, Чу Цин-Янь вздохнула. "Льдина, старшая сестра Янь-Ло сказала, что когда ты будешь мыться в лечебной ванне, тебе лучше снять маску. Но я думаю, что в этом нет необходимости.” Она слегка улыбнулась. “Ты закрыл лицо маской, потому что не хочешь, чтобы люди видели тебя настоящего. Поэтому, пока ты ранен и без сознания, я не могу воспользоваться тобой! Думаешь, я становлюсь все более и более разумной и милой?” “Если ты проснешься, ты должен помочь мне преподать урок духу огня и остальным. Когда я нуждалась в их помощи, все они исчезли, как струйка дыма!”- проворчала она. Но что бы она ни говорила, человек, сидевший перед ней, никак не реагировал. Чу Цин-Янь нахмурилась. "Старшая сестра Янь-Ло сказала, что после того, как твое тело полностью впитает Красный косточковый плод, твой разум медленно восстановится и проснется. Это было бы так здорово!” Как раз в тот момент когда она приняла более удобную позу и приготовилась снова заговорить, она обнаружила, что пурпурно-красная вода в бочке медленно превращается из темно-красной в светло-красную. Теперь цвет стал еще ближе к натуральному. Первоначально она думала, что этот процесс займет по крайней мере несколько часов, однако ему не потребовалась даже палочка ладана. Чу Цин-Янь встала, она должна сказать одиннадцатому, чтобы он принес горячую воду. Как только она открыла дверь, то сразу почувствовала, что несколько взглядов внезапно исчезли. Она огляделась по сторонам, но не увидела ничего подозрительного и оставила эту мысль. "Первая лечебная ванна закончилась, можешь принести воду для второй.” “Хорошо." Хотя двое маленьких учеников были несколько удивлены скоростью Сяо Сюя, они немедленно ушли, чтобы приготовить горячую воду. Надо сказать, что люди, выполняющие задачи в этом медицинском зале, были очень эффективны. Спустя несколько мгновений, три ведра горячей воды уже были готовы. “Маленькие ученики, извините, что беспокою вас...” - Чу Цин-Янь только сказала это, когда они быстро поставили ведра с водой и вышли наружу, закрыв дверь. “Помогите мне вынести Его Высочество...“- последняя часть фразы быстро сорвалась с ее губ. Она была такой страшной? Это неправильно, неужели ее семейное Высочество так их пугает? Забудь об этом, лучше полагаться на себя, чем на других. Чу Цин-Янь подошла к деревянной бочке и начала беспомощно ходить вокруг нее. Человека поднять совсем нелегко, но воду нужно сменить! Подумав немного, она вдруг придумала хорошую идею. В древние времена был Си Ма Гуан (1), который разбил резервуар с водой, чтобы спасти своего хорошего друга. Теперь Чу Цин-Янь должна была разбить бочку, чтобы спасти принца Иня. Сначала она закрыла глаза и зачерпнула лекарственные травы, плавающие на поверхности воды. Она украдкой приоткрыла один глаз, прежде чем выудить Кинжал. Это было сокровище, которое могло прорезать любой металл также просто, как грязь. Она уставилась на какое-то место, затем безжалостно ударила по нему и пронзила деревянную доску. Вода тут же просочилась наружу, после чего она, словно очищая кожуру с плода, начертила круг. В бочке появилось отверстие размером с каштан. Очень быстро вода хлынула наружу и вытекла без остатка. Чу Цин-Янь отрезала кусок ткани, обернула им дерево и засунула в отверстие. Убедившись, что вода не льется, она подняла ведро с горячей водой и вылила его в деревянную бочку. Она подождала, пока она наполнится, и высыпала все лекарственные травы из корзины в воду. Затем она отломила треть красного плода и бросила его внутрь. Янь-Ло говорила, что скорость поглощения будет медленнее, чем больше раз его использовать. Поэтому второй раз действительно занял больше времени, чем первый. Она снова вытащила деревянную пробку, а затем продолжила выпускать воду, прежде чем добавить еще. Три лечебные ванны она сделала за четыре часа. Чу Цин-Янь чувствовала себя такой уставшей, что ей хотелось плакать. Но она вдруг вспомнила кое-что ещё, теперь льдину нужно перенести обратно на кровать! Она подняла голову и посмотрела на человека, лежащего без сознания в воде. Теперь у неё возникло желание стукнуться головой о стену! 1) Си Ма Гуан: политик и историк в китайской истории. ---------- Малыш, этот король проснулся Кхк, кхк Пока она колебалась, вода остыла. Медлить больше было нельзя. Поэтому Чу Цин-Янь порвала ленточку и закрыла глаза. Затем, одной рукой поддерживая человека в бочке, она вытащила его. И в тот момент, когда Чу Цин-Янь уже закрыла глаза от усталости, льдина медленно открыл глаза. Они были полны неверия, чувства эмоционального волнения, нежности и преданности.… Он протянул руку, чтобы схватить деревянную бочку, и незаметно вылез из нее. Чу Цин-Янь чувствовала, что на этот раз, нести его оказалось намного легче, чем в прошлый. Более того, даже с закрытыми глазами она сумела определить положение кровати. После того, как она положила человека на кровать, она не осмелилась немедленно снять повязку. Вместо этого она взяла чистую одежду, лежавшую на краю кровати, и приготовилась помочь льдине переодеться. Взгляд Сяо Сюя не отрывался от нее. Видя, как она использовала все свои силы, чтобы поддержать его, видя, как она смутно шарит вокруг, видя, как она неуклюже хочет помочь ему переодеться, нельзя было бы сказать, что он не был тронут. Повязка закрывала ее большие, яркие и ясные глаза. Широкая лента, похожая на ткань, делала ее лицо еще более нежным. Распущенные иссиня-черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, доходили до талии и слегка блестели. Мужская одежда делала ее тело еще более стройным, проворным и красивым. Он вспомнил, что какое-то время не мог как следует рассмотреть малышку. За это время она, кажется, стала выше и еще тоньше. В его сердце вспыхнули нежность и жалость. Как раз в этот момент она уже ощупывала его рукой, желая помочь одеться. Раз уж она ничего не видела, он решил поднять руки и ноги. Глаза Чу Цин-Янь были завязаны, так что она не могла видеть эту прекрасную картину красивого мужчины перед собой. Она также не видела то, что он пытается ей помочь. Она все еще очень гордилась тем, что обладала даром делать вещи с завязанными глазами. После того, как она помогла ему сменить нижнее белье и майку, она сняла повязку. А прежде чем ее глаза смогли снова увидеть свет, Сяо Сюй уже закрыл глаза. Чу Цин-Янь быстро закончила, а затем накрыла его толстым одеялом. Это успех! Она чувствовала усталость, которой хватило бы на всю жизнь. Она опустила голову и обнаружила, что лицо льдины больше не было таким бледным, как раньше, но он все еще заставлял ее чувствовать горечь. "Льдина, лечебная ванна очень хорошо помогает, у нас теперь есть почти три месяца. Тогда мы сможем отправиться в страну Цзян. Ты должен вскоре проснуться!”-тихо говорила она, наклонившись к его уху. Встав, Чу Цин-Янь открыла дверь в комнату и сказала людям снаружи. “Лечебные ванны я сделала, так что заходите и помогите нам привести все в порядок.” раз, два, три… Внезапно, семь голов выскочили из-за углов. Уголок рта Чу Цин-Янь дернулся, оказалось, что все они прятались, чтобы понаблюдать за ними. Какие хитрые! Дух огня потер голову и беспечно повернулся, а затем исчез так быстро, как струйка дыма. “У этого подчиненного тоже есть дела.”-Дух земли слегка кашлянул, а затем повернулся и ушел. “Этот подчиненный должен пойти посмотреть, подобрали ли они людей. Прошло так много времени, почему я до сих пор не вижу тени человека...”- пробормотал дух леса. Подошвы его обуви, казалось, были смазаны, когда он быстро ускользнул. "Лекарственных трав будет недостаточно, этот подчиненный пойдет искать Ша Фэна, чтобы попросить немного больше. “-Дух воздуха приложил руку к губам, а затем поспешно убежал, словно в огне. Глаза Чу Цин-Янь повернулись и она посмотрела на Чэн Янь-Ло, у которой было насмешливое выражение лица. Та подняла руки, невинно говоря: - “У меня нет намерения сбегать. Я пойду посмотрю какой результат принесла лечебная ванна.” Чэн Янь-Ло медленно вошла внутрь, Чу Цин-Янь пожала плечами и повернулась боком, чтобы пропустить ее. В результате “Боже мой, Чу Цин-Янь, ну-ка объясни мне, что тут происходит. Эту комнату затопило?” Чу Цин-Янь поджала губы и улыбнулась, быстро убегая. “Чу Цин-Янь, остановись ради меня!” Кто остановится, тот дурак! Настроение у Чу Цин-Янь было очень хорошим. Не думайте, что она не знала, что ее обманом заставили делать эту лечебную ванну. Это называлось джентльменской местью! Хахаха... Чэн Янь-Ло держала руки на бедрах, смотря на людей, которые убегали, не оставляя за собой и тени. Ей оставалось лишь беспомощно покориться судьбе. За лишнюю уборку вы мне ещё заплатите! Чу Цин-Янь выбежала из медицинского зала, она продолжала бежать, пока не остановилась возле деревьев. Она прислонилась спиной к стволу и пошарила в рукавах, а потом достала бамбуковую флейту. Ее рука некоторое время ласкала флейту, а потом она поднесла ее к губам и подула. Грациозный и безмятежный звук эхом отдавался в лесу. Через некоторое время она услышала шорох одежды, касающейся листвы. Уголок ее губ слегка приподнялся. “Привет, девочка. Разве ты не заботишься о его Высочестве? Откуда у тебя свободное время и такое беззаботное настроение, чтобы призвать этого молодого мастера?”-этот грациозный голос доносился откуда-то сверху, в нем чувствовался слабый кисловатый привкус. Чу Цин-Янь отошла от ствола дерева, подняла голову и посмотрела на человека на ветке, а затем с некоторым любопытством спросила. "Дунтин, почему ты всегда появляешься именно так?!” Дунтин Ван-Юй поднял бровь, спрыгнул вниз и пожаловался: - “Думаешь, молодой господин этого хочет? Это ни капельки не вяжется с темпераментом этого молодого господина.” “У таких, как ты, есть темперамент?”-Чу Цин-Янь закатила глаза. Будучи осмеянным маленькой девочкой, Дунтин Ван-Юй посерьезнел. Но поскольку она была на шесть лет младше его, он не станет препираться с ребенком. “Судя по тому, что у тебя все еще есть желание шутить со мной, твоё семейное Высочество вне опасности.”-Дунтин Ван-Юй откинулся назад, всем телом опираясь на ствол дерева. Он был чрезвычайно беззаботен и безудержен, но в то же время в нем чувствовалось обаяние злодея. Чу Цин-Янь убрала улыбку с лица, когда серьезное выражение появилось в ее глазах. “Строго говоря, временно вне опасности.” “О?”-Дунтин Ван-Юй посмотрел на нее с некоторым удивлением. “Как это? Может, все-таки что-то случилось?” Если Сяо Сюй не сможет прожить больше нескольких дней, то он схватит свой меч, чтобы пробиться в медицинский зал. Эта мысль только появилась в его голове, когда ее прервали слова Чу Цин-Янь. "Яд змеиного поцелуя изначально был неизлечим. Но к счастью, мы нашли хорошего врача и получили рецепт. Чтобы вылечить его, мы должны найти три редко встречающиеся лекарственные травы. Сейчас нам все еще не хватает двух из трех. Местонахождение одной травы неизвестно, другую будет очень трудно найти. Мое сердце очень беспокоится.”-Чу Цин-Янь почувствовала, что ее голова немного отяжелела. Она не могла не прислониться к стволу дерева. Ее лицо переполняло беспокойство. “Поэтому ты попросила этого молодого господина прийти. Я должен помочь тебе в поисках лекарственных трав?”-он ляпнул это, не задумываясь. Чу Цин-Янь покачала головой. “Я хочу попрощаться с тобой, потому что через несколько дней уеду отсюда искать их.” Дунтин тупо смотрел на неё, удивляясь тому, что она не забыла попрощаться перед уходом. Он принял серьезный вид и снова заговорил. “Тогда откуда ты знаешь, что я буду здесь?” Губы Чу Цин-Янь изогнулись, но она не ответила. Откуда? Она и сама не знала, просто у неё на сердце было какое-то странное предчувствие! Видя, что она не ответила, Дунтин Ван-Юй сменил тему. “Какого лекарственного растения тебе не хватает?” “Листа страсти, мы все еще не знаем, где он...” - ее тон стал мягче. Дунтин Ван-Юй почувствовал, что это немного подозрительно, поэтому он повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Он увидел, как маленькое тельце сползает по стволу дерева. “Маленькая девочка...” ---------- Ты горячая картошка Чу Цин-Янь, медленно сползающая вниз, действительно удивила Дунтин Ван-Юя. Он поспешно потянулся, чтобы схватить ее за руку, и это обжигающе горячее чувство поразило его. Он сразу же перестал колебаться и заключил ее в свои объятия. Ему показалось, что он обнимает огненный шар, у неё словно был жар. Дунтин сразу же поднял руку и положил ее ей на лоб, у нее сильно поднялась температура. Что происходит? Пару минут назад она была в порядке, почему у нее вдруг поднялась температура? Он вдруг вспомнил, что она безумно долго находилась под дождем в ту ночь, когда ей нужно было позаботиться о Сяо Сюе. Тогда Дунтин все понял. Убирая руку, он случайно коснулся ее рукавов и заметил, что они были прохладными и влажными. Он даже был несколько шокирован. Как она умудрилась так промокнуть? Он тут же встряхнул женщину в своих объятиях и погладил ее по лицу. “Девочка, просыпайся. Ты не можешь вот так уснуть!” Сейчас солнце уже клонилось к западу, зимой ночь всегда наступает раньше, чем в другие времена года. Как только солнце окончательно зайдёт, лес станет еще холоднее. Маленькая девочка действительно не сможет этого вынести. Но как бы он ее ни тряс, от человека в его объятиях не было никакой реакции. “Зимо, этот молодой господин приказывает тебе выйти.”-проревел Дунтин Ван-Юй. Когда слуга появился перед ним, он спросил. “Господин, для чего вы позвали этого подчиненного?” “У девочки высокая температура, что мне делать?”-тут же спросил Дунтин Ван-Юй. "Очень просто, сначала нужно ее понизить."-подчиненный посмотрел на Дунтина с таким лицом, как будто его хозяин был идиотом. Дунтин с большим трудом сопротивлялся злобе, все больше разгорающейся в его душе. “Этот молодой господин знает, что сначала нужно снизить температуру. Но я спросил, как именно это сделать! Что у тебя вместо мозгов?” Зимо посмотрел на хозяина своей семьи с серьезным выражением лица. “Господин, подчиненный не силен в медицине, так что я тоже не знаю как это сделать.” Дунтин бросил на него холодный взгляд. “Не знает он. Так бы сразу и сказал!” Закончив говорить, он снова начал звать Чу Цин-Янь, но так и не получил ответа. “И что теперь делать? Она становится все горячее и горячее!” Зимо, которого только чтоотругали, отреагировал быстро и остроумно. “Учитель, хотя мы и не знаем, как уменьшить лихорадку, есть люди, которые знают, как это сделать. Разве Мисс Чу ещё не останавливалась в медицинском зале?” Эти слова заставили глаза Дунтина загореться. “Точно. В любом случае, Сяо Сюй тоже там, он позаботился о маленькой девочке. У него уже есть опыт в уходе за ребенком!” Слуга до сих пор не понял, почему у этого холодного и ледяного парня вдруг возникла милая идея о воспитании ребенка. Думая о том, что Цин-Янь была похожа на горячую картошку, Дунтин Ван-Юй подхватил на руки и полетел к медицинскому залу. Зимо, увидев это, сразу же последовал за ним. Небо уже потемнело. В зимние дни медицинский центр в это время уже закрывался. Дунтин Ван-Юй положил девочку на землю перед дверью. Немного поколебавшись, он снял плащ, расстелил его на земле и положил ее на него: - “Должно быть, в прошлой жизни я действительно был тебе должен, потому что в этой жизни этот молодой господин никому не прислуживает. Мне ещё никогда не приходилось так усердно и нежно ухаживать за другим человеком.” Рот Зимо дернулся, его мастер действительно был верховным богом, когда дело доходило до лжи. Можно ли считать его действия нежными? Если Мисс Чу проснется прямо сейчас, думаю, она его побьет! Дунтин Ван-Юй поднял обломок камня и бросил его в деревянную дверь. “В Убежище.” Они только отбежали, когда дверь резко открылась. “Кто там? Кого не научили, что нельзя кидать камни в дверь!”- Одиннадцатый открыл дверь и огляделся. Увидев, что там никого нет, он уже собирался закрыть ее, когда заметил Чу Цин-Янь, лежащую на земле. "Старшая сестра Чу, просыпайся. Люди, сюда!”-понимая, что не может разбудить ее, одиннадцатый сразу же закричал во всю силу своих легких. Очень быстро люди вышли наружу, а потом внесли ее внутрь. Зимо взглянул на хозяина своей семьи, стоящего в углу. На самом деле этот мастер очень беспокоится о Мисс Чу, вот это да! Видя, что ее забрали, Дунтин Ван-Юй расправил складки на рукавах, а затем сказал человеку рядом с собой. “Ладно, пошли!” Маленькая девочка, увидимся в будущем. В это время Сяо Сюй лежал на кровати, его глаза, которые были плотно закрыты в течение многих дней, наконец, открылись. Он все еще был несколько шокирован сегодняшним днем. Всем, что малышка сделала для него. Почему он не сказал ей, что в тот момент уже проснулся? Может быть, он боялся, что она будет смущена и застесняется? В Книги о воспитании детей было написано, что ребенок после десяти лет имеет еще более сильные и нежные чувства. Он становится более застенчивым и независимым. Поэтому, чтобы она не чувствовала себя неловко, он сделал вид, что спит. И именно из-за этого увидел ее с другой стороны. Оказывается, она очень умная, хитрая и стойкая. За этот путь она сильно повзрослела, пока он не обращал на нее внимания. Сейчас его сердце было полно благодарности. Более того, пока никто не понимал, что он проснулся, у него было время, чтобы исправить то, что произошло раньше. Он все еще помнил, что сказала малышка ему на ухо. “Если ты переживешь этот кризис, то твоя жизнь будет принадлежать мне. Я говорю тебе идти на запад, ведь тебе не позволено идти на восток. Я говорю тебе, чтобы ты отложил эти так называемые обязанности, тебе нельзя снова нести все на своих плечах. Иначе эта юная леди больше не будет с тобой церемониться!” Если бы он мог прожить всю жизнь для себя... Интересно, почему она до сих пор не вернулась. Куда она убежала! И как раз в этот момент дверь распахнулась. Услышав это, Сяо Сюй повернул голову, но когда он смог ясно разглядеть человека, слабый свет в его глазах исчез. Чэн Янь-Ло увидела его, лежащего на кровати, и насмешливо сказала. “Что, если я не тот человек, которого ты хочешь видеть, нужно сразу принимать этот ледяной вид. Разве ты не знаешь, что я, вообще-то, спасла тебе жизнь!” “Приятно познакомиться, Мисс Чэн.”- Сяо Сюй проигнорировал грубость ее слов. “Ты действительно меня знаешь?”- Чэн Янь-Ло была несколько удивлен. Однако очень быстро она все поняла. Возможно это потому, что маленькая девочка разболтала ему об этом, пока он был без сознания. Сяо Сюй не отрицал этого. Видя, что он заскучал, Чэн Янь-Ло заподозрила, что он давно не видел малышку. Странно, но ее здесь не было. Она собиралась повернуться и уйти, к тому же этот Сяо Сюй был кем-то не очень приятным в ее глазах. Она не хотела оставаться с ним в одной комнате. “Мисс Чэн, если дух воздуха оскорбил тебя, этот король приносит извинения от своего имени. Если этот король сам случайно обидел Мисс Чэн, этот король чувствует себя очень виноватым.” Слабый и ровный голос прозвучал позади нее. Эти извинения действительно было трудно проигнорировать. Его слова удивили Чэн Янь-Ло. Она недоверчиво повернула голову и посмотрела на человека, лежащего в постели. Он ведь был хладнокровным и безжалостным? Как он мог извиняться перед людьми? Это страшнее, чем солнце, встающее с запада. Сяо Сюй не обращал внимания на настроение Чэн Янь-Ло. То, о чем малышка больше всего говорила ему на ухо, это ссоры между ней и духом воздуха. Она так много об этом говорила, что он просто извинился, даже не задумываясь. Похоже, он оказался под влиянием этой малышки. В этот момент послышались торопливые шаги. “Старшая сестра, малышка Чу упала в обморок.” ---------- Жуткая лихорадка Услышав, что у малышки поднялась температура, Сяо Сюй немедленно встал, даже несмотря на свои травмы. Чэн Янь-Ло крикнула: "отведите ее в палату западного крыла, я буду там через минуту.” Сяо Сюй тут же возразил: "отведи ее в эту комнату.” Чэн Янь-Ло хотела было поспорить, как вдруг увидела, что Дух Земли держит Чу Цин-Янь. Она нахмурилась и, не сказав больше ни слова, сразу же последовала за ними в комнату. Как только Дух Земли вошел внутрь, Сяо Сюй подошел к нему забрать малышку. Поняв насколько она горячая, он застыл, и тут же положил ее на кровать. Он едва прикоснулся к ее маленькому личику, бледному и безжизненному, совсем не такому свежему, как прежде. Ему стало очень грустно. “Ваше высочество, позвольте мне взглянуть на неё.” -Чэн Янь-Ло подошла ближе. Сяо Сюй тут же отступил назад. Чэн Янь-Ло сидела рядом с кроватью, проверяя пульс, когда внезапно нахмурилась, “простуда началась уже давно, не день или два назад, теперь она вызывает высокую температуру. Ещё у неё должны быть симптомы головокружения, хотя она ничего не говорила.” Говоря об этом, она не могла не смотреть на окружающих ее людей “она заботилась о вас и игнорировала свое собственное здоровье, пока вы не приняли травяную ванну. Только после этого она разом расслабилась и в одно мгновение заболела.” Сяо Сюй ничего не сказал, молча продолжая смотреть на нее. Чэн Янь-Ло перевела взгляд на Чу Цин-Янь “я дам ей немного травяного лекарства, чтобы она поела. Посмотрим, поможет ли оно уменьшить лихорадку. Если ей станет хуже сегодня вечером..." “То что будет?”-Сяо Сюй нахмурился и посмотрел на нее. Чэн Янь-Ло вздохнула: "если в таком возрасте высокая температура не проходит должным образом, это влияет на дальнейшее развитие, например, интеллект.” Чэн Янь-Ло не совсем прямо сказала, но все были достаточно умны, чтобы понять, что она имеет в виду. Если лихорадка не спадет, Чу Цин-Янь, скорее всего, останется дурочкой. Сяо Сюй закрыл глаза на пару мгновений, а открыв их, он стал холодным, как лед, “сначала свари лекарство, сегодня вечером она должна поправиться.” Чэн Янь-Ло не любила, когда другие говорили с ней командным тоном, но в этот раз она не хотела спорить. “Сначала я попрошу кого-нибудь подготовить комнату для Чу Цин-Янь.” “Нет, она останется со мной."-Сяо Сюй даже не думал об этом. Чэн Янь-Ло оглядела комнату, полную людей, в которой не было ничего странного, и ее сердце снова успокоилось, но собираясь уходить, она вдруг заговорила:-"Пациенту нужна циркуляция воздуха, вы выходите первыми!” Дух земли и другие посмотрели на своего хозяина и вышли. Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Сяо Сюй сел и поднял руку, чтобы убрать растрепанные волосы малышки с ее лба. Он был очень горячим. Сяо Сюй держал ее холодные пальцы, пытаясь согреть. “Не бойся, малышка. Я вылечу тебя.”- Прошептал он. В ответ раздался стон боли. Сяо Сюй нахмурился. В этот момент вошел Сяо Ши с тазом, а Ши И с чашей для лекарств. Сяо Ши сказал “Ваше Высочество, моя сестра сказала, что нужно положить эту ткань на лоб, чтобы унять лихорадку.” Ши И добавил: "это лекарство, пусть сестра Чу выпьет, пока оно горячее.” “Поставьте на стол.”-Сяо Сюй поднял руку и отдал приказ. Сяо Ши и Ши И посмотрели друг на друга, Высочество хочет позаботиться о сестре Чу самостоятельно? Больной человек ухаживает за больной девушкой? Но они были достаточно умны, чтобы положить лекарства вниз и выйти. Сяо Сюй встал и взял чашу. Он поднял ее и прижал к своей груди, а затем поднес к губам малышки. Она выпила лекарство только после того, как он открыл ей рот. Если бы Чу Цин-Янь видела эту сцену, она бы жутко разозлилась. Она явно могла выпить лекарство сама! Это нечестно! Сяо Сюй взял полотенце, чтобы вытереть ей рот, а затем положил его на пол. Когда он снова поднял голову, маленькая рука почему-то держала его за пальто. Он опустил голову и снова повернулся к ее лицу, однако, она все еще была без сознания. Когда он наклонился, чтобы убрать ее маленькую ручку, то услышал слабый голос. “Не уходи, Не уходи...“ Он смотрел на нее, не понимая, кого она просит не ходить. Однако после минутного колебания, он все же ответил:-”я не собираюсь. Не бойся.” Затем он положил ее руку обратно под одеяло, а затем отнес тазик к креслу. Он выжал ткань, сложил ее в прямоугольник и положил ей на лоб. Затем снова сел. Глядя на это бледное лицо, Сяо Сюй не мог не думать о предыдущих нескольких случаях, когда ее отравили и ранили. Воспоминания о ней то были свежи, как солнце, то слабы, как ива, однако он все так же надеялся, что она будет счастлива и здорова. “Как ты могла быть такой глупой, малышка, почему ты за мной вернулась? Если бы ты не вернулась, с тобой бы столько всего не случилось!” Все, с чем человек сталкивался в детстве, бросало тень на всю его дельнейшую жизнь. Он не хотел, чтобы ее детство было полно страха и тьмы. “Льдина, не уходи, я не хочу, чтобы ты уходил! Я хочу, чтобы ты жил.”- снова послышался ее ропот. На этот раз, он ясно расслышал ее. Его поразило, что она, кажется, видела его во сне. Ее голос переполнял страх и беспокойства, которые, как кандалы, сковали его сердце. “Я не уйду. Я больше никуда не уйду."-руки Сяо Сюя коснулись ее лица. В его глазах явно читалась боль. Внезапно Чу Цин-Янь протянула руку и крепко сжала его ладони “льдина, не уходи, пожалуйста, ты им не нужен, ты нужен мне, пожалуйста, я просто хочу, чтобы ты проснулся, не оставляй меня...“ Малышка внезапно расплакалась. Она плакала так отчаянно, словно вот-вот потеряет самое главное сокровище в своей жизни. Рука Сяо Сюя, лежащая на ее щеке, покрылась горячими слезами. Сердце льдины было поражено. Ее слова всколыхнули все его сомнения. Ты им не нужен. Ты нужен мне. Пожалуйста, не уходи. Я хочу, чтобы ты проснулся. Он видел так много интриг, обмана и кровавых убийств, что был уверен, что его жизнь всегда будет такой же. Он никогда не думал, что найдется человек, который будет плакать и кричать, лишь бы быть уверенным, что он в безопасности. ---------- Истинные чувства, которые он испытывал уже 20 лет В этот момент Сяо Сюй подумал, что в его сердце появилась дыры, но внутри неё оказался не холодный ветер, а тёплый огонь. Он вдруг понял, что то, чего он искал почти два десятилетия, наконец-то нашлось в ней. Раньше ему казалось, что он слишком далек от тепла. Поэтому он не ожидал, что в этой маленькой девочке он найдёт то, чего никогда раньше не испытывал. “Малышка, если ты не хочешь, чтобы я уходил, тебе надо поскорее проснуться!"-Сяо Сюй крепко сжал ее руку, подавив горечь и беспокойство. Если Бог мучил его столько лет, но наконец был готов отпустить, то, пожалуйста, не нужно забирать ее! Теперь, я никогда не отпущу ее! Словно почувствовав знакомую атмосферу вокруг, Чу Цин-Янь перестала медленно всхлипывать и впала в кому. Высокая температура все еще не прошла. Через час Чэн Янь-Ло вошла в комнату и поняла, что высокая температура не прошла, а наоборот, стала ещё выше. Тогда она немедленно принесла другое лекарство и сказала Сяо Сюю, что его нужно выпить. Он взял малышку за ее бледную маленькую руку. Перед уходом Чэн Янь-Ло взглянула в глаза Сяо Сюя и увидела в них боль. Он был таким же человеком, страдающим от горькой жизни. Чэн Янь-Ло решила забыть все свои обиды, в конце концов, он был косвенным фактором. В этом действительно надо было винить только судьбу. Она повернулась, чтобы уйти, но увидела мужчину, который смотрел на нее в лунном свете. Она притворилась, что не видит его, и уже собралась пройти мимо, когда услышала голос. “Сяо Янь, прости.”-человек склонил голову. Чэн Янь-Ло закрыла глаза. Она ждала этого извинения шесть лет, но было уже слишком поздно. Потому что ее сердце уже устало. Как склеить то, что было разбито? Она даже не остановилась, заставив себя пойти вперед, не оглядываясь. Если бы я могла выбирать, я бы хотела так тебя и не встретить. Когда холодный ветер стих, человек схватил ее за руки и хотел остановить, но она не давала ему сделать это. Сяо Янь уже ненавидела его, и она не простит себя, если пойдёт на уступки. Чувствовать ненависть - нормально, это лучше, чем отчаяние. Когда Сяо Сюй споил малышке вторую чашу лекарства, температура начала медленно понижаться. Он до сих пор помнил слова Чэн Янь-Ло. В этом рецепте использовалось какое-то сокрушительное лекарство. Однако никто не мог гарантировать, что приступ не повторится посреди ночи, так что он должен был пристально следить за малышкой. Спящие люди не всегда просыпаются, когда им становится хуже. Он вдруг понял, что, когда сам был в коме, малышка беспокоилась о нем точно так же? Он сожалел, что не мог сказать ей о том, что уже проснулся. Он больше не хотел заставлять ее испытывать страх во сне. В уголках его рта появилась легкая горечь. Сяо Сюй сжал ее руку и медленно сказал: "Я помню, что когда я был в коме, ты много говорила со мной, теперь я сделаю то же самое.” Он вспомнил, что когда он словно парил в темноте, эта маленькая девочка не сдавалась, постоянно заполняя пейзаж вокруг него своими словами. Когда он уже собрался умереть, то услышал ее плач, тоскливое волнение и сожаление, которые словно виноградная лоза, крепко обвивали его ветви, чтобы он не мог уйти. "Мое рождение обрекло меня на такую судьбу. Мне было суждено прожить неспокойную жизнь.” “Когда я был молод, я думал, что если буду упорно работать и стану хорошим человеком, отец хотя бы обратит на меня внимание, но, к сожалению, он этого не сделал.” "Позже я подумал, что если я стану для него незаменимым человеком, он будет нуждаться во мне...” “Но в результате”, - он продолжал с кривой улыбкой на лице, - “я стал камнем преткновения в их глазах, камнем, от которого нужно поскорее избавиться.” “Я не понимал, почему все шло не так, как говорила мать, пока не случился пожар. Люди, умирали прямо передо мной, чтобы защитить меня, я видел целый дворец крови, стекающей в реку и горящий красный огонь. В десять лет мои глаза были красными. Они видели красную кровь и красное пламя. Это все поглотило меня.” “На самом деле, малыша, я восхищался твоим народом. Хотя они не были богаты, и у них не было слуг, у них была семья, которой не было у меня. Этим они легко могли превзойти меня.” Он погладил ее по лицу и улыбнулся. - “Малышка, ты уже догадалась о миссии, которую дал мне отец? Значит, ты не хочешь оставить меня?” Не получив ответа, он не разочаровался, и продолжил говорить. "Изначально я планировал сдать оставшуюся военную мощь после того, как меня выпустят из тюрьмы, а тебя увезут подальше от двора. Но отец сделал шаг вперед быстрее, чем я. Хотя все дороги ведут в Рим, ему нужна была моя армия и мой отъезд, но отъезд, о котором думал он, был не таким, о каком думал я.” Он долго размышлял о том, как долго стоял на коленях ночью, о несправедливом отношении отца, о разочаровании матери. На его губах была улыбка, но он больше не испытывал огорчений. “Человек, наделенный властью, должен иметь сердце, которое будет холоднее, чем у других, пусть даже по отношению к собственному сыну. И поэтому он не хотел меня поддержать, я понял это ещё десять лет назад.” “Но, моя маленькая девочка, в этом мире есть много разных вещей. Ты хочешь их избежать, но у тебя не всегда будет это получаться. Я не хочу бороться за власть, но моя мать и семья Лян нуждаются во мне. Моя мать родила меня, а семья Лян воспитала мою мать. Я не могу игнорировать их, но за столько лет, я дал им все, что мог. Я не могу дать им большего.” “Потому что я боюсь, что как только я дам им больше, их желания будут только расти, а затем это выйдет из-под контроля”, - он закрыл глаза. “В глазах других ты не самый лучший, даже если борешься за это множеством способов. Сейчас я не понимаю, почему я снова борюсь за это?” Мой отец заботился только о четвертом имперском брате. Этого было не изменить, какую-то бы тяжелую работу я ни делал. "Я знаю, что ты скажешь, что я не должен быть таким глупым, не должен соглашаться на эти неравные договоры, и даже не должен брать на себя все эти задачи.” “Но, моя маленькая девочка, в первую очередь я человек Си Сюаня, а уже потом принц. Если страна нуждается во мне, я должен посвятить себя делам и стараться изо всех сил наказывать и искоренять зло, добиваться справедливости для народа, чтобы вернуть в общество мирную жизнь.” “Я столько лет был один...я не хочу, чтобы дети повторили мои ошибки.” “Теперь, я знаю, что ты навсегда со мной, я больше не одинок.” ---------- Властные притязания маленькой принцессы Некоторые слова он произносил прерывисто, чувствуя, что депрессия в его груди медленно рассеивается. Сяо Сюй невольно кривил губы. Малышка была права. Если у тебя в сердце что-то тлеет, не нужно это подавлять. Иначе каждый твой шаг будет становиться все тяжелее, и однажды это просто тебя уничтожит. В последние годы он не говорил об этом другим. С одной стороны, он считал, что в этом нет необходимости, ведь только слабые люди постоянно говорят о своих страданиях. С другой стороны, ему и поговорить было не с кем. Окружающие люди либо подчинялись ему, либо строили против него козни. Сяо Сюй снова поднял руку и погладил ее мягкие длинные волосы. Свет освещал ее жесткие линии щек, которые ближе к подбородку медленно смягчались. “Малышка, если ты сможешь проснуться, я исполню твое желание.” Чу Цинк-Янь бесцельно бродила по пустыне. Это место напоминало ей печку. Куда бы она ни пошла, ее повсюду накрывали волны тепла. Песок у основания ступней, словно сверлил ей ноги. Вокруг не было ни людей, ни деревьев, ни воды, и только солнце над головой постоянно излучало свой лучистый свет. Если она будет продолжать бродить здесь в том же духе, то просто сгорит. Внезапно она вспомнила шутку, которую видела в Вейбо: -“если кто-нибудь положит на меня немного тмина, меня можно будет превратить в жареное мясо.” Чу Цин-Янь хотелось плакать, но слёзы не текли, это был сон? Ну почему все так реалистично! Мне так жарко, а песок такой горячий! Она больше не могла этого выносить, даже ее губы уже потрескались. Она лежала на земле и вся ее кожа была обожжена, но она все равно не могла пошевелиться. “Пить хочется...”-в ее рот, словно, набилась куча песка. Было больно и сухо. Как раз в тот момент, когда она уже готова была потерять сознание, ей в рот хлынул сладкий источник. Пошел дождь? -Смущенно подумала она. Потеряв сознание, она вдруг услышала что кто-то говорил ей на ухо. Голос был низким и таким же прекрасным, как небесная музыка. Чем больше она слышала, тем больше ей хотелось знать, что он говорит. Однако она услышала только последнюю фразу. “Малышка, если ты сможешь проснуться, я исполню твое желание.” Желание? Она тут же открыла глаза. Большие глаза уставились на маленькие. “Льдина, ты проснулся?” “Ты проснулась?” Двое заговорили в унисон. Она не успела ответить, но уже видела, как человек, который всегда складывал губы в линию, внезапно улыбнулся. В мгновение ока расцвели тысячи деревьев и груш, а еще сотни звезд на небе. “Льдина, ты улыбаешься?”- она невольно моргнула. Неужели это не сон? Слушая ее слова, Сяо Сюй перестал улыбаться, и тон его голоса стал очень строгим “ты думаешь об этом сейчас?” “Эй!”- Чу Цин-Янь не поняла, как он так внезапно изменил тон. “Не послушала моих приказов и вернулась без разрешения, да? Не берегла себя и заболела, да?"-живое выражение лица малышки позволило ему, наконец, сбросить гору с плеч. Он сжал ее руки ещё крепче. Чу Цин-Янь еще не до конца пришла в себя, но после того, как она дважды услышала “да”, этот угрожающий тон заставил ее задрожать. “я, я...” “Что ты?”- Сяо Сюй повысил тон и посмотрел на нее. Она была ошеломлена его словами, и он слегка вздохнул. Чу Цин-Янь чувствовала, что независимо от того, что она скажет, она будет неправа. Она подумала об этом про себя и тут же рассмеялась, а затем протянула руки и обняла его, застав врасплох. “Я ведь в первый раз сделала что-то не так, верно? Этого больше не повторится!” “Ты еще и думала о том, чтобы сделать это снова?"-Сяо Сюй посмотрел на нее. Она тут же подняла руки и сказала: “Я обещаю, что буду слушать тебя в будущем и снова буду подчиняться твоим приказам.”- После этого она тихонько добавила про себя «если только не возникнет особых обстоятельств»! Сказав это, она пожала ему руку и улыбнулась, “я все поняла, ладно?” Хотя ее тон был очень радостным, голос все еще оставался хриплым. На самом деле, Сяо Сюй прекрасно понимал, что малышка хотела спасти его. Однако он должен был что-то сказать. Такого рода опыт он не хотел повторять. “Если это повторится, не предпринимай самонадеянных действий, будь послушна и оставайся жива.” Услышав это, она невольно вспомнила ту ночь. Янь-Ло говорила, что его желание жить было совсем слабым. “Льдина, я задам тебе вопрос, а ты должен честно на него ответить.” Внезапная серьезность маленькой девочки несколько смутила его. “Почему у тебя не было желания жить?”- Она посмотрела ему в глаза, словно хотела заглянуть в самое сердце. Она хотела убедиться в одном. Рука Сяо Сюя замерла в воздухе, он уже понимал, что она не отпустит эту проблему. Тогда он просто напросто чувствовал, что жить ему бессмысленно. “У меня не было причины.”-он опустил глаза, густые ресницы скрыли всю его боль. Она знала, что не сможет получить от него ответа, но все равно не хотела сдаваться, потому что ей нужно было не только обеспечить его безопасность, но и предотвратить подобные случаи. Его сильное большое ледяное сердце не выдержит такого развязанного сердечного узла и невыносимой слабости. “Разве император Сиксуан принуждал тебя?”-она не колебалась. “Цин-Янь! Не говори ерунды.”- Сяо Сюй погладил ее по голове. Хотя его тон был очень строгим, взгляд оставался спокойным. Она скрестила пальцы, и, не испытывая никакого страха, продолжила. “Я и не говорила. Я слышала ваш разговор, мне очень жаль тебя.” “Цин-Янь! Ты обещала не говорить об этом, почему это началось снова?”-Сяо Сюй уже чувствовал, что ничего не сможет поделать с этой маленькой девочкой. “льдина, не нужно всегда звать меня по имени, я и так знаю, что оно очень красивое” -Она почесала ухо и рассмеялась. - “льдина, не грусти, твоя жизнь принадлежит мне. Забудь об отношениях с королевской семьей. Того, что ты делал для Сычуаня, было достаточно. С этим покончено.” Сяо Сюй поднял брови, не зная, что эта малышка скажет на этот раз. “Когда я пробудила твое желание к жизни, я уже думала об этом. Твоя жизнь принадлежит мне, поэтому я приказываю тебе, ты не должен заниматься чужими проблемами в будущем. С сегодняшнего дня ты переродился. Самопожертвования и помощь родителям могут быть должным образом вознаграждены, но ты-это не только мастер Сяоли Цзи, но и Льдина, которым я одержима. Если тебе нужно будет что-нибудь сделать в будущем, пожалуйста, подумай о нас, прежде чем принимать решение! Я не позволю тебе отказаться от самого себя.” - Властно заявила Чу Цин-Янь. ---------- Она вела себя как избалованный ребенок Услышав эти слова, произнесённые заметно хриплым голосом, от малышки Цин-Янь, Сяо Сюй с трудом подавлял вибрацию в своем сердце. Если бы в обычный день кто-то осмелился говорить с ним в таком гегемонистском тоне, он бы уже умер. Однако в этих властных словах он услышал ее страх и понял, что она лишь притворяется сильной. Тогда он заставил себя улыбнуться. Ее сердце все еще тревожилось, и она боялась, что однажды он уйдет навсегда. Сяо Сюй поджал губы, но маленькая девочка ещё не поняли, что тогда он решил отпустить свою одержимость. Он больше не был тем Сяо Сюем, которым был до этого. Дорога к жизни была долгой, и он вдруг захотел жить именно для себя. Сяо Сюй не смог удержаться, протянул руку и поднял ее. Он прижал ее к себе, и его движения были мягкими и тихими. “Хорошо.” Чу Цинк-Янь прищурилась и что-то промурлыкала. Секунду назад она боялась, что он станет смеяться над ней из-за того, что она делает вещи, выходящие за пределы ее возможностей. Однако закончив говорить, она получила его ответ, была очень взволнована, но и очень грустна. Она была взволнована, потому что не думала, что в этот момент он пообещает ей все изменить. Она привыкла к тому, что в лучшем случае он просто смеялся, но никогда ничего не обещал. Она была расстроена, потому что после таких волнений ей оставалось только страдать. Трудно было отказаться от упрямства спустя столько лет! “Льдина, отныне ты будешь принадлежать мне, а я-тебе, мы больше не одиноки.”- Чу Цин-Янь протянула руки и обняла его. Больше не нужно было сентиментальных слов. Она знала, что льдине это не нужно. “Обещаю.” Это было наивысшее удовлетворение. Сяо Сюй похлопал ее по спине. Высокая температура Чу Цин-Янь спала, а напряжение во всем дворе исчезло. Чэн Янь-Ло пришла к малышке, чтобы пощупать пульс: "в эти несколько дней ешь кашу с солеными огурцами, не нужно ничего другого.” “Все остальное нельзя? Хотя бы немножко пирожных?”- Си Нин в этот момент стояла у кровати. Она знала, что любимым занятием ее хозяйки было поедание именно такой еды. Она не вынесет соленых огурцов. Чэн Янь-Ло подняла палец и указала на людей, которые все это время кашляли "вы уверены, что ваша хозяйка сможет есть что-нибудь, кроме каши?” Услышав эти слова, Чу Цин-Янь хотела присесть на корточки, но у неё слишком сильно зачесалось горло, и она закашлялась еще сильнее. Си Нин только протянула руки к своей хозяйке, изо всех сил стараясь ей помочь. Сяо Сюй молча записал все, что ей было нельзя. Чу Цинк-Янь поняла, что ее болезнь ещё хуже, чем кажется. Тем не менее, травму Сяо Сюя все еще нужно было лечить, поэтому раненый мужчина и малышка начали отдыхать. Через два дня травма Сяо Сюя на груди больше не представляла опасности, но Чу Цин-Янь все еще кашляла. “Льдина, когда мы уезжаем?"-она не могла ждать, потому что знала, что время истекает, а ей нужно было найти ледяные хрустальные цветы. “Не спеши.”-он наклонился над столом и что-то написал. Она все спрашивала и спрашивала, а он отвечал примерно одно и то же. Си Нин только тихонько хихикнула. Она уже привыкла к этой сцене, которая происходила каждый день. Она не знала, что происходило в те моменты, когда ее не было, но постоянно замечала, что отношения между хозяйкой и королем стали лучше, чем раньше. Если бы Чу Цин-Янь знала, о чем она думает, она бы определенно сказала что-то наподобие:” Какой из твоих глаз видит, что наши отношения стали лучше, чем раньше? Она постоянно смотрела, как все остальные едят вкусную еду, но сама могла есть только манты и тофу. В эти дни она кашляла так, словно вот-вот выплюнет легкие. Она уже забыла, когда у нее в последний раз была такая сильная простуда, но это однозначно был первый раз, когда она страдала, находясь между жизнью и смертью. После того, как Сяо Сюй закончил писать письмо, он сложил его в конверт и позвал Духа Земли. Его нужно было немедленно отправить. Чу Цин-Янь было любопытно, что же он написал внутри. Поэтому, когда он сел перед ней, она не удержалась и спросила "Кому ты пишешь?” “Давнему другу."-Сяо Сюй не обманывал ее. Другу? Сначала она хотела спросить его, что он написал внутри? Однако ее заинтересовал другой момент. “Льдина, я не думала, что у тебя тоже есть друзья.” “Ты так сильно удивлена?”- Сяо Сюй поднял брови. Чу Цин-Янь только сейчас поняла, что она сказала то, чего не следовало. “Нет, нет, нет, я просто хочу знать, какие люди могут дружить с тобой.” “Красочная бабочка."-Сяо Сюй подумал об этом и дал соответствующий ответ. ” ЭМ..."красочная бабочка? малышка была удивлена. "Это девушка?” “Нет, мужчина.” -когда Сяо Сюй думал о своём друге, его голова почти сразу же начинала болеть. малышка вздохнула с облегчением, затем прислонилась к стене кровати и улыбнулась: "он похож на второго императорского брата?” Подумав о втором брате, Сяо Сюй тихо ответил. "Птицы одного пера летают вместе.” Чу Цин-Янь не могла не высунуть язык, Льдина был действительно бессердечным. Тем не менее, она все еще очень интересовалась некой бабочкой. Тот, кто может стать другом льдине, должен иметь свои особенности. Видя ее созерцание, Сяо Сюй сказал:-"Когда приедем в государство Цзян, ты увидишь его.” Чу Цин-Янь кивнул и подумала, что было бы неплохо обратиться к нему за помощью. “У тебя есть другие старые друзья?” “Есть еще один в Цзян Нань. Если будет возможность, я отведу тебя к нему." В сознании Сяо Сюя появилась еще одна фигура, тонкая, как бамбук. “Это мужчина?”- Чу Цин-Янь не могла не спросить. “Да.” Сяо Сюй не заметил, но она снова почувствовала облегчение от его ответа. Увидев чашу с лекарством, присланную Си Нин, он взял ее в руку. На самом деле, малышка даже сама не понимала себя. Почему она так беспокоится? Однако прежде чем она успела подумать об этом, она увидела горький суп и тут же откинулась на одеяло. “Я в порядке, я не буду это пить.”- Она запротестовала и быстро съежилась в одеяле. “Ты уверена?”- Сяо Сюй взял чашу и поднял брови. Она понимали, что в конце концов она, безусловно, пойдет на компромисс, тогда почему бы не побороться за свои собственные выгоды? “Я могу выпить лекарство, но у меня есть условия.”- она снова вытащила голову из одеяла. “Это твое собственное тело."-Сяо Сюй спокойно посмотрел на нее. “Тогда раз это мое тело, я его хозяйка, я не буду это пить.”- Она ухмыльнулась и самодовольно контратаковала. “Говори условия.”-в глазах Сяо Сюя появилась беспомощность. “Я хочу съесть сладкий пирог османтуса ночью!”- крикнула она и осторожно взглянула на него. Сяо Сюй вспомнил, что сегодня Чэн Янь-Ло сказала ему, что малышке больше не нужно избегать определенной еды. Так– Он кивнул: "я буду готовить тарелку сладко пахнущего пирога османтуса каждый день, но ты должна пить лекарство, и ты не откажешься делать это, пока мы не уедем в Цзян.” “Договорились!” Чу Цин-Янь улыбнулась от счастья. Она любила вести себя как избалованный ребенок. Си Нин, которая знала правду, закрыла лицо руками. Как же ей хотелось сейчас сообщить хозяйке хорошие новости, но — “Хозяйка, я могу сказать только то, что Его Высочество обманул вас!” ---------- У меня есть три магических оружия Из-за увеличения числа пациентов в клинике за последние несколько дней, Чэн Янь-Ло не могла позаботиться о Чу Цин-Янь, поэтому Сяо Сюй делал все сам. Поэтому дух воздуха был ответственен за ответный визит. Чу Цин-Янь съела фрукт, который держала в руке. Она слышала, что его сорвал дух огня, когда они ходили на гору. В это время, она посмотрела вниз на Духа воздуха, который тщательно рассматривал ее вены и выпалила: “Ты объяснился с Янь-Ло?” Он убрал руку и отвел глаза:- “я полагаю, что у нас не получится сделать эт.” Слушая обескураженные слова духа воздуха, Чу Цин-Янь откусила большой кусок плода, рассердилась и продолжила говорить “Я знаю, что ты не сделал этого, разве нельзя поговорить очень аккуратно? Почему ты становишься таким молчуном, когда дело касается сентиментальных вещей?” В этот момент она без стыда ругала его, но через несколько лет, когда она снова вспомнила о сегодняшнем дне, у неё получилось желание выкопать себе яму. Услышав это, дух воздуха почувствовал некоторое разочарование:-“я не могу сделать это. У меня нет никакого способа изменить то, что однажды решила Сяо Янь.” “Забудь об этом, я дам тебе совет!"-Чу Цин Янь чувствовала, что если она продолжит наблюдать, как эти двое мучают друг друга, то просто не выдержит. Дух воздуха начал слушать ее с большим любопытством “маленькая супруга, какой?” Был ли какой-нибудь хороший способ все исправить? “У меня есть целых три магических оружия: можно расплакаться, начать кричать и виснуть на человеке!”-Она прищурилась и улыбнулась. Когда она смолкла, лицо духа воздуха стало немного мрачным. “Ты уверена, что так должны делать не только женщины?” “Ты думаешь, что к Сяо Янь нужен другой подход?”-Она посмотрела на него с серьезным видом. “Ладно, у меня еще есть дела, я пойду."-Дух воздуха чувствовал, что он, должно быть, попросту тратит время, обсуждая такие вещи с маленькой супругом. “Ну, у меня есть другой способ.”- Чу Цин-Янь снова быстро заговорила, чтобы удержать его. На этот раз дух воздуха наблюдал за ней с некоторым подозрением. Она откашлялась, а затем серьезно сказала ему: "один человек бесстыден, второй должен быть бесстыднее, а третий уже мертв от стыда.” Когда она сказала это, дух воздуха уже испарился. Прежде чем уйти, он сказал, запинаясь: “маленькая, маленькая супруга, я ухожу.” “Эй ...”-Она хотела остановить его, но, к сожалению, он убежал быстрее кролика. Чу Цин-Янь расстроилась, откусила фрукт и выругалась:-“О, я беспокоюсь напрасно!” “О чем ты говоришь?"-Сяо Сюй, который вошел снаружи, услышал ее бормотание. Чу Цин-Янь слегка кашлянула и сразу же перевел разговор на другую тему:-“льдина, фрукт очень вкусный, хочешь попробовать?” Сяо Сюй знал ее темперамент и больше не задавал вопросов. “Завтра мы можем отправиться в Цзян."-Сказал он. Когда малышка закончила жевать, она тут же ответила. “Я наконец-то могу уехать, меня и так задержали на четыре или пять дней.” “Не волнуйся, все записано в твоей судьбе, и тебе не нужно упорно жаждать того, чего у тебя нет.”- Сяо Сюй взял парчу с полки и сел на кровать, чтобы вытереть пальцы. Чу Цин-Янь посмотрела на человек, который осторожно помогал ей вытирать руки. В ее сердце были какие-то эмоции. Когда они впервые встретились, он посмотрел на нее холодным взглядом. Она и представить себе не могла, что однажды он будет так о ней заботиться. “Я определенно сохраню тебе жизнь. Если для тебя не найдётся жизни, я ее украду!—она была очень серьезной, но по ней было видно, что она испытывает отчаяние. Сяо Сюй покачал головой и улыбнулся:-"да, было бы хорошо не оказаться раздавленным на мелкие кусочки.” “Льдина, как ты можешь говорить это!"-она почувствовал, что его сердце глубоко пронзено стрелой. Сяо Сюй развел руками и отказался говорить правду, он не сказал бы ее. Чу Цин-Янь была зла на него. Однако, то, что он сказал, было правдой. Теперь она не может защитить даже себя. Она надеялась сражаться с другими, и это не было самонадеянно. “льдина, не бойся, я действительно добьюсь того, что сказала.” Сяо Сюй слышал ее серьезность в скрытой шутке. Он хотел посмеяться над ней, но не мог вынести этих слов и, наконец, поднял руку, чтобы погладить ее волосы. Маленькая девочка, не пытайся слишком сильно превзойти себя, иначе в будущем у тебя не останется никаких амбиций. Она знала, что льдина специально не давал ей надежды, но она не хотела, чтобы над ней смеялись. Может быть, у нее раньше и была идея стать рисовым червем, но это уже в прошлом, сейчас она больше всего хочет, чтобы он был здоров, поэтому, какой бы ни была цена этому, она должна это сделать. В уголке, который Сяо Сюй не видел, глаза Чу Цин-Янь вспыхнули оттенком твердости. Имперский город. В Королевском кабинете была тишина. Император открыл секретную бумагу, которую он только что получил. “Король Ин был отравлен змеиным ядом, где труп - неизвестно.” Токсичность змеиного яда была известна всем. На его лице промелькнула легкая боль, но она быстро сменилась радостью. Он убрал секретное письмо и склонился к земле, чтобы издать вопрос человеку, который на ней лежал “что говорит твой учитель?” “Он сказал, что лично выпустил стрелу, и видел, что король Ин был отравлен, поэтому он должен был уйти.”- Человек в черном склонил голову. Император кивнул, но все еще неохотно. В последних нескольких битвах на границе принцу удавалось спастись, поэтому он приказал: "иди к мастеру и узнай, точно ли он мёртв. ” “Как прикажете.”-Черный человек удалился. Император спокойно сидел на Драконьем стуле. За это время человек, которого послали на дело, уже написал ему, чтобы сообщить об исчезновении Сяо Сюя. Но только он знал, что все это значит. Получив письмо, император почувствовал рассеянность. В течение стольких лет он пытался уменьшить силу Сяо Сюя, однако он мог только наблюдать, как он шаг за шагом приближается к вершине власти. Никто не знал, что у него был выдающийся императорский сын по имени Сяо Сюй, принц царской семьи Си Сюаня, Царь Ин, которого восхвалял народ. В настоящее время министры просили его назначить принца. Он знал, что министры двора также видели, что старший сын достиг больших успехов, а его знания и характеристики были превосходными. Четвертый сын начал проявлять свою силу. Рано или поздно эти двое поссорятся. Для того, чтобы не пролилась кровь, нужно подумать об этом заранее. И он был вынужден придумать этот метод. В голове у него появилась сцена того дня, когда он разговаривал с недавно освобожденным Сяо Сюем в Королевском кабинете. Тот, казалось, вёл себя как ни в чем не бывало. Теперь, вспомним об этом, император все понял. Этот ребенок был слишком умен. Но– Сюэр, на одной горе не может быть двух тигров. Поскольку ты родился в королевской семье, ты должен быть готов к тому, что тебя принесут в жертву. Надеюсь, ты не будешь винить за это своего отца. ---------- О невыполненной клятве будут сожалеть вечно “Что? Сяо Сюй исчез?"-услышав слова человека в черном плаще, Наложница Юэ была приятно удивлена. “Да, хотя группа убийц, которую я послал, не убила Сяо Сюя, он спровоцировал многих врагов. Один из убийц в черном плаще пробил стрелой грудь Сяо Сюя, он уже был поражен ядом и умирал.”- Голос человека в черном плаще был тих и слаб. "Отлично, Сяо Сюй наконец-то мертв! Хахаха! Я ждала этого момента много лет, и, наконец, мое желание сбылось. Я чувствую гордость!"-Наложница Юэ засмеялась, и ее достойное и красивое лицо стало свирепым. Человек в черном плаще посмотрел на нее и не смог удержаться, чтобы не вздохнуть, тем самым привлекая ее внимание. “Не радуйтесь пока что. Люди из группы убийц еще не нашли его труп. Все будет понятно, когда его найдут.” “Лучше пусть он умрет, не найдя себе места для погребения. Я слышала, что в джунглях много волков и тигров...”- наложница Юэ холодно рассмеялась. Человек в черном плаще ничего не сказал, он только повернулся и уже хотел уйти, когда она снова позвала его. “На этот раз тебе пришлось нелегко. Я слышала, что твои люди были ранены?"-Наложница Юэ убрала улыбку с лица и спросила с заметным беспокойством. “Ничего страшного, их ранили, потому что они не так хороши, как другие. Я уже говорил, если вам понадобится моя помощь, можете послать кого-нибудь к дверям Лунного Дворца.”- тихо сказал человек в черном плаще. Пока человек не покинул дворец, наложница Юэ была немного ошеломлена, продолжая смотреть ему в спину. Но– Ее глаза ярко вспыхнули. Все, чего я хотела вначале, теперь медленно появляется в моих руках. “Лян Юань, рано или поздно я заберу все, что принадлежит мне.” Сначала твоего маленького сына, потом тебя саму! В ее мягких глазах читалась жестокость. Чу Цин-Янь даже не представляла, сколько людей надеялись, что они умрут на полпути. Она держала в руках тарелку с пирожными и сидела во дворе, наслаждаясь теплым солнечным светом. В последнее время она постоянно была в комнате и чуть не покрылась плесенью без солнечного света. Синь подошла к ней с чаем, а потом посмотрела в ту сторону, куда смотрела ее хозяйка, не переставая смеяться. Они увидели, что Дух огня и дух дерева чинили крышу хижины с кавалерией Сяо Ли. ”Эм, мастер, это... "-обычно, кавалерия Сяо Ли казалась могущественной и сильной, но сейчас они выглядели чертовски смешно. Чу Цин-Янь видел, что Синь удивилась. Она все еще не могла поверить, что даже человек, который был богат и красив, сделал это сегодня. Чу Цин-Янь откусила кусочек пирога. Она не принимала это как должное. “Не надо суетиться. Для них лучше сделать что-то значимое.” Услышав слова маленькой принцессы, дух огня и остальные выразили своё недовольство. В этот момент подошел Сяо Сюй, а Дух огня и другие подумали, что он станет их Спасителем и сразу же закричали: "Учитель, Мы здесь.” Сяо Сюй посмотрел на них и сказал: "Хорошо.” Больше он не произнёс ни слова. Дух огня и другие замерзли. Обычно он спрашивал: "что вы делаете?” Тогда они могли бы сказать, что бессовестная маленькая принцесса заставила их чинить крышу. Однако... Больше ничего они не услышали. Мастер все меньше и меньше беспокоился о них. Дух огня и остальные с разбитыми сердцами продолжили тихо чинить крышу. “Снаружи дует сильный ветер, не бегай тут."-Сказал Сяо Сюй и вошел в дверь. Чу Цин-Янь махнула ему в спину, а потом продолжила есть пирог. В это время подошла сердитая Чэн Янь-Ло. Чу Цин-Янь поняла, что дела плохи, и уже хотела уйти с дороги, но Чэн Янь-Ло, очевидно, знала о ее намерениях и сделала большой шаг в бок, преграждая ей путь. Малышка улыбнулась, сразу же подняла тарелку в руке и сузила глаза, улыбаясь “сестра, пирог, приготовленный Хуан И, очень вкусный. Хочешь попробовать?” Чэн Янь-Ло прищурила глаза и улыбнулась, как и Чу Цин-Янь. Затем Янь-Ло отодвинула тарелку, указательным пальцем постучала себя по лбу и агрессивно спросила “скажи честно, что ты сказала Мужун Юю? Почему он так сильно изменился?” “Я ничего не говорила!”-Малышка виновато повернула голову, хотя ей было очень любопытно, что делает дух воздуха. “Как он изменился? Скажите мне, и я помогу тебе проанализировать его поведение.” Когда Чэн Янь-Ло услышала эти слова, она была вне себя от гнева:-“я не знаю, кто ему что сказал. Но он все время ходил за мной. Даже не так, он преследовал меня и в туалете, он оставался со мной днем и ночью. Он ничего не говорил и не уходил, я даже не удержалась и воткнула ему иглу в руку!” Чу Цин-Янь не могла удержаться от смеха, она чувствовала, что хотя дух воздуха сказал, что не хочет делать что-то подобное, он сделал это очень хорошо! Видя, что Чэн Янь-Ло так злится, что у нее вздымается и опускается грудь, Чу Цин-Янь не удержалась и добавила еще несколько интересных слов: "почему бы не воткнуть иглу ему в руку, может быть, он не пойдет за тобой и испугается!” Чэн Янь-Ло фыркнула: "ты думаешь, я не хочу это сделать? Но что, если он будет ранен? Мне же его лечить.” Малышка с сомнением кивнула, откусила кусочек пирога и продолжила предлагать идеи: "тогда ты можешь поквитаться с ним!” Янь-Ло нахмурилась, “разве ты не знаешь что с ним?” Чу Цин-Янь притворилась хорошим ребенком. Она встала по стойке смирно:- “смею поклясться, что я не говорила ему бесстыдно преследовать тебя.” Я просто научила его бесстыдно настаивать, когда он чего-то хочет. Поведение Мужун Ю действительно сильно смутило ее. Обычно, он выглядел как скромный джентльмен, а теперь совершал бесстыдные поступки, и она даже испугалась, что, возможно, он научился только плохому за последние шесть лет. "Сестра Янь-Ло, помнишь в прошлый раз, я говорила тебе о том, чтобы поехать в Цзян, что ты думаешь об этом?”-малышка улыбнулась и снова заговорила на эту тему. “Я не думаю ...”- когда Чэн Янь-Ло захотела наложить вето, даже не подумав, Чу Цин-Янь вовремя прервала ее, - “сестра, поскольку дух воздуха не жил с тобой столько лет, разве тебе не приходило в голову попросить его вернуть долг?”-Она подмигнула. “Раз уж было решено всю жизнь полностью изолироваться друг от друга, то почему я должна вмешиваться в его жизнь?”-Чэн Янь-Ло облизала губы и насмешливо улыбнулась. Бескрайний воздух и бесконечная Земля могут исчезнуть, но об этой невыполненной клятве они будут сожалеть вечно. Чу Цин-Янь пожала плечами. Лучше пропустить эту тему. “О, разве ты не говорила, что дух воздуха повсюду следовал за тобой? Где он?” Малышка долго искала его глазами, но так и не увидела. Чэн Янь-Ло поджала губы и прошептала: "я только что положила кротон в его суп.” “ЭМ–“ Чу Цин-Янь вздрогнула, подумав, насколько ужасна была эта сестра! ---------- Один готов сражаться, а другой страдать Чу Цин-Янь слегка кашлянула. Если бы Янь-Ло узнала, что это она была тем самым человеком, который подстрекал Духа воздуха на его действия, с этим было бы совсем не просто разобраться. Она вдруг вздрогнула и решила пойти к Льдине. Однако, увидев взгляд Янь-Ло, она задумалась. Дух воздуха был не тем человеком, которого легко победить, а Янь-Ло не любила всяких трюков. Так сказать, по сути, эти два человека были... Чу Цин-Янь встала, стряхнула крошки и сказала Си Нин: “ты знаешь, что значит "один человек готов сражаться, в то время как другой готов страдать"?” “Нет.”- Си Нин выглядела словно прилежная ученица. Чу Цин-Янь погладила ее по голове и сказала: “Ты еще так молода.” Си Нин была в шоке, хозяйка, ты ведь всего на несколько лет старше меня? В лесу Дунтин Ван Юй сидел на дереве и смотрел на редкие звезды в небе, держа в руке лист и нежно играя им губами. Звук был пустым, словно ветер и холодная луна, плывущие в воздухе. Песня звучала долго, пока Луна не повисла в середине неба. Затем он убрал листья с губ и стал играть ими в руках. “Господи, я уже давно не слышал, как ты дуешь в листья, но у тебя попрежнему хорошо получается. Чарующие звуки словно надолго задерживаются в воздухе на несколько дней!"-Цзимо вышел из угла и похвалил друга. Дунтин взглянул на него и решительно сказал: "Говори по-китайски.” “Господин, ваш волшебный звук заставил всех отступить.”-Цзимо рассмеялся. Дунтин фыркнул: “эти маленькие придурки ничего не понимают. Они осмеливаются приставить ко мне.” Цзимо не стал ничего отвечать. “Ладно, скажи что-нибудь серьезное.”- Холодно сказал Дунтин. "Я сделал некоторые запросы, Мисс Чу цела и невредима, вам не о чем беспокоиться.” “Разве я говорил, что беспокоюсь о ней?”-Дунтин услышал, что она в порядке, и почувствовал облегчение. Он побоялся, что опозорится, и начал говорить гораздо более холодно. “Я понимаю, вы совсем не беспокоитесь о Мисс Чу." Когда только помощник закончил говорить, Дунтин закатил глаза. Цзимо не знал, говорить ему правду или лгать. Ну почему так трудно быть простым подчиненным? “Есть другие новости?”-Дунтин неторопливо облокотился на ствол, ему ничего не оставалось, кроме как набраться терпения. "Да, король Ин уедет в государство Цзян уже завтра. Может, поедем за ними?” “Конечно, почему бы и нет? Мы так и не достали эту вещь, так как ее нет во дворце, должно быть он ее унёс или спрятал.” - Дунтин встал, вытащил складной веер и открыл его, чтобы неторопливо помахать на себя. Цзимо услышал слова Дунтина, и начал колебаться. “Учитель, есть то, что я не совсем понимаю, Могу ли я переспросить?” “Если не знаешь, стоит ли спрашивать, то лучше не спрашивай.”-Дунтин посмотрел на него с презрением, он не понимал, когда успел превратиться в неженку. Цзимо остановился, может все же спросить? Кажется, он все еще не мог перестать об этом думать. Увидев смущенное лицо подчиненного, Дунтин не выдержал и великодушно согласился: "Ну ладно, спрашивай.” “Господин, когда вы были в горах, вы планировали задержать Мисс Чу, чтобы позволить королю Ину сдаться, но в конце концов вы посмотрел на неё и ушли, ничего не сделав. Несколько дней назад у нее начался сильный жар. К тому же такая возможность выпадает раз в жизни. Почему вы не позволили королю Ину использовать эту штуку, чтобы обменять ее? Я не понимаю, почему вы упускаете эти возможности снова и снова.” Слова подчиненного заставили Дунтина слегка улыбнуться. Он снова помахал складным веером в руке, а затем почувствовал на себе сомнительный взгляд, закрыл веер, и ответил с настолько серьёзным лицом, насколько это было возможно “это потому, что мне не нравится использовать такие способы, чтобы что-то получить, понимаешь?” “Но ведь вы уже много раз это делали!”- прошептал Цзимо, но его хозяин с хорошими ушами все равно всё услышал. "ЦЗИ! МО!” Когда Господин выкрикивал его имя таким тоном, он понимал, что сказал то, чего не следовало! “Мне еще есть чем заняться, я пойду!”- Он убегал так быстро, как только мог. Но то, что последовало за ним, было оружием, которое обогнало даже воздух! Цзимо быстро принял решение лечь на землю, тогда лист коснулся его лица и пригвоздил к стволу дерева. Боже мой, я наконец-то сбежал! После того, как тишина вернулась в окрестности, в ухе Дунтина повторился вопрос подчиненного. почему? На самом деле, он не знал, может быть, он действительно просто не мог использовать этот способ на маленькой девочке! К тому же дорога была долгой, лучше было наслаждаться, пока ищешь. Во всяком случае, он не торопился. Веер из персиковых цветов начал быстро трястись в его руке. В храме в Сиксуане перед дверью стояла чистая и непорочная фигура, держа в руке маленькую деревянную палочку, сидя на корточках с закрытыми глазами и напевая. Если бы вы послушали ее, то могли бы услышать, что то, что он пел, было Великой мантрой сострадания. Свет свечей звенел, но это его нисколько не трогало, он все равно продолжал петь. "Дядя, письмо от императора государства Цзян. Он приглашает вас к себе, это письмо-приглашение.”- Маленький монах протянул письмо с приглашением. Услышав это, он ответил: "Амитабха", он положил маленькую деревянную палочку в руку, медленно встал, взял приглашение, открыл его, а затем закрыл. “Это приглашение пришло в нужное время.”- Ни печальные, ни радостные глаза расплылись в слабой улыбке. Он вышел из дверей храма и посмотрел на ночное небо. Несколько дней назад он наблюдал за звездами в ночи и обнаружил, что рядом с императором они постепенно становились мрачными от величия прошлого, почти исчезали, а в последние дни звезды казались совсем невидимыми. Он уже кое-о-чем догадался. “У Мин, помоги мне подготовить вещи к поездке.”- Он повернулся и улыбнулся маленькому монаху. Маленький монах с любопытством спросил: "на сколько вы уезжаете?” “Этого я не знаю.” Император соединил руки и снова посмотрел на звезды. После встречи с благодетелем многое начало меняться. Если все произошло так, как ожидалось, звезда должна была упасть. Он не знал, кто разбудил ее и вернул свет. Пусть все это не станет началом убийства. Его глаза закрылись, и он прошептал: “Амитабха, Будда такой сострадающий.” "На Мо, Он Ла Да На, Дуо Ла Е Е, На Мо Оу Ли Е, По Лу Цзе Ди, Суо Бо Ла Е, Суо По Хэ…” ---------- Зять, папа здесь На следующий день. Пришло время уезжать из больницы. Чу Цин-Янь изначально хотела, чтобы сейчас дух дерева отправил Си Нин и остальных в безопасное место. Они бы благополучно вернулись из государства Цзян и забрали их, но к сожалению... “Хозяйка, я хочу пойти с тобой."-Си Нин ходила за ней, не отступая ни на минуту. Чу Цин-Янь приложила руку ко лбу:-"девочка, мы не собираемся там развлекаться, нам нужно разобраться с делами.” “Тогда почему Цзинь Синь поедет с тобой?”-маленькая девочка ревновала. Чу Цин-Янь взяла ее за руку и серьезно сказала: "Я верю, что у него достаточно способностей, чтобы защитить и себя, и меня. А ты что можешь сделать?” Си Нин усмехнулась: "я могу сопровождать вас, чтобы скоротать время, когда вам скучно. Я отвечаю за еду, одежду, жилье и транспорт, вы просто занимаетесь своими делами, а я могу делать все остальное.” Чу Цин-Янь покачала головой и засмеялась, эта малявка раньше не была такой смелой. Похоже, сопровождая ее в течение столь долгого времени, она гораздо больше раскрепостилась. “Хорошо, я согласна.” Услышав это, Си Нин была так счастлива, что начала бегать кругами, а все те, кто таскал багаж, не могли удержаться от смеха. Остальных Цин-Янь отвела в безопасные места. В дополнение к маленькой супруге и ее двум слугам, остальные сопровождающие люди были кавалерией Сяо Сюя и Сяо Ли. “льдина, ты взял с собой человека, который будет заботиться о тебе?” “А разве у меня нет тебя?"-Сяо Сюй держал ее за плечо и смотрел на занятых делом людей. Чу Цин-Янь была ошеломлена. Льдина обычно не говорил ничего подобного. “Госпожа, ваша слуга заботится о вас, а вы заботитесь о своем Высочестве, это похоже на то, что вы однажды говорили раньше: большая рыба ест маленькую, а маленькая рыба ест креветку?”-невинно спросила Си Нин. Чу Цин-Янь закатила глаза! “Кстати, кажется, я давно не видел Гу Ронг и Гу И.” Чу Цин-Янь не могла вспомнить, когда они виделись последний раз, но она действительно испытывала страх за этих двух людей, хотя и не знала, в чем его причина. “После того как я отослал тебя, я попросил их уйти."-спокойно ответил Сяо Сюй. “Почему же? Это потому, что твоя мать приказала им следовать за тобой?”-малышка думала именно об этой причине, потому что эти двое мужчин всегда недолюбливали ее. Сяо Сюй кивнул: "люди, которые работали на мою мать вокруг, всегда заставляют меня чувствовать себя не комфортно, лучше отпустить их.” Услышав это, Чу Цин-Янь поняла, что да как. Они направлялись в государство Цзян, а если бы Гу Ронг и Гу И все еще были поблизости, они определенно сообщили бы другим и это создало бы ненужную опасность. Чу Цин-Янь посмотрела на человека, который стоял к ней спиной, и почувствовала странные чувства. Он позволил своей матери быть уверенной, что сам будет терпеть наблюдение людей. Это было действительно поразительно, только льдина имел такую терпимость. Блуждая по двору, уже готовая уйти через полчаса, но не видевшая Янь-Ло с раннего утра, супруга чувствовала себя очень странно. “Что у тебя с Янь-Ло?”- Чу Цин-Янь стукнула духа воздуха по руке. Тот покачал головой. “Получилось?—она не сдавалась и спросила снова. Он все еще качал головой. Чу Цин-Янь вздохнула, кажется, дух воздуха потерпел неудачу. Она повернула голову и спросила у Ша Фэна, где ее сестра, а затем пошла к ней одна. Подойдя к двери, Чу Цин-Янь хотела уже постучать, когда увидела происходящее внутри. “Что с тобой случилось? Тебя ограбили?"-Чу Цин-Янь осторожно обошла контейнеры, которые валялись на земле, прежде чем вошла внутрь и увидела человека в кусе мусора. “Я собираю вещи."-Янь-Ло была сосредоточена на поиске какой-то вещи. “Ты уверена, что собираешь вещи, а не попросту уничтожаешь их?”-если бы Цин-Янь не увидела этого своими глазами, она вряд ли смогла бы представить, что в комнате девушки может быть такой хаос. Услышав это, Янь-Ло подняла голову и сделала злое лицо:-“маленькая девочка, если бы не ты, мне бы не пришлось ничего искать? У меня всегда чистота!” “Я?”-Супруга была необъяснимо удивлена. "Черт, ты знаешь, сколько змей и червей мы встретим на пути в государство Цзян? Без некоторых вещей, эта дорога будет идти очень трудной.”- Чэн Янь-Ло бросил ей в руку пузырек с лекарством, - “к счастью, я сделала много мази, и на этот раз она пригодится.” Когда Чу Цин-Янь услышала ее слова, у неё загорелись глаза, она распахнула руки и бросилась к Янь-Ло:-“Ты обещаешь пойти с нами? Отлично!” Чэн Янь-Ло даже не оттолкнула ее тёплые объятия: “Ты разве не говорила, что если ненавидишь человека, то лучший способ-остаться с ним и мучить его? Я за столько лет не смогла забыть, сколько боли он мне причинил. Когда я достаточно помучаю его, то снова выгоню, чтобы отомстить за те годы ненависти.” Руки Чу Цин-Янь задрожали, когда она услышала эти слова? У нее селективная амнезия? Она убрала руку и коснулась носа, дух воздуха, ты должен хорошо позаботиться о себе. “Ну, все уже упаковано, малышка, приготовь мне экипаж. Он должен быть просторным, удобным и светлым! Я знаю, что ты можешь это сделать! Спасибо!”-она накинула себе на плечи рюкзак и взмахнула рукой. Чу Цин-Янь посмотрела на свою руку, которая сильно дрожала перед ней. У неё появилось желание сбить Янь-Ло с ног, но когда она увидела ее яркую улыбку, то не могла не улыбнуться в ответ. У нее вдруг возникло ощущение, что эта поездка оставит у нее незабываемые воспоминания. Она вернулась во двор с радостной девушкой, которая чуть ли не пела. Когда дух воздуха увидел, что Чэн Янь-Ло несет багаж, он, несомненно, был потрясен. “Эй, я выколю тебе глаза, если ты еще раз на меня посмотришь.”-Она слегка кашлянула и повысила тон, чтобы скрыть неприятные чувства в своей душе. “Ты...Эмм, я не думал, что ты действительно поедешь с нами в Цзян.”- когда-то красноречивый человек внезапно стал заикаться. “Я делаю это не ради тебя”, - сказала она и погрозила пальцами Чу Цин-Янь. - “Двойная плата!” Малышка коснулась лба, даа, эта девушка была действительно хороша в бизнесе! В это время вернулся Дух Земли, который отправился исследовать дорогу, но его лицо выглядело странно. “Хозяин, принцесса-консорт, посмотрите, кто пришел?” Как только Дух Земли отступил в сторону, человек за его спиной подпрыгнул вверх. “Давно не виделись, папочка уже здесь!” ---------- Он забыл свою дочь, так как у него был зять Папа? Чу Цин-Янь была невероятна удивлена, глядя на этого взъерошенного человека с сухими листьями на голове, кто мог быть этим человеком, если не ее пропавший отец? После шока она не могла удержаться, чтобы не обнять его, однако, когда она раскрыла руки и побежала вперёд, мужчина обошел ее и подошел к мужчине, стоящему рядом с ней. Что происходит? Только послушайте... “Дорогой зять, папа уже здесь, ты соскучился по мне, да?” Чу Цин-Янь повернулась и прижала руку ко лбу, почему ей сейчас показалось, что она была не его ребенком? Сяо Сюй посмотрел на своего тестя, который бросился к нему, и слегка удивился. “Мастер Чу.” Отец улыбнулся и кивнул ему, затем повернулся и погладил дочь по голове: "Кайкай, папа уже рядом.” Чу Цин-Янь даже открыла рот от шока, зять был первым, а дочь-второй? Внезапно отец Чу оглянулся на человека перед собой и внезапно погрустнел. “Зять, почему у тебя такое бледное лицо, Разве Кайкай не позаботилась о тебе?” Чу Цин-Янь закрыла глаза, папа, как ты мог такое сказать? Не желая, чтобы ее отец продолжал нести чушь, она взяла его за руку и удивленно спросила: -"Папа, зачем ты пришел, и где мама?” “Твоя мама? Она не могла идти дальше, нужно немного подождать, она скоро будет здесь.”-Отец Чу почесал затылок и нетерпеливо посмотрел на дверь. Лёгка на помине. В этот момент, мать Чу пришла вместе с кавалерией Сяо Ли. Увидев свою собственную дочь, она не могла не покраснеть, “Кайкай—”. “Мама...”- Чу Цин-Янь увидела ее, тоже покраснела и тут же бросилась наверх. После того, как они обнялись, иалышка спросила: "Мама, почему вы с папой здесь? Разве мы не договаривались, что вы двое останетесь в столице, пока мы не вернемся?” После того, как мать Чу услышала эти слова, она почувствовала беспомощность “все это из-за твоего отца, несколько дней назад, он ничего не делал, кроме как кричал и искал тебя. С тех пор как ты ушла, он бил меня, а месяц назад внезапно устроил настоящий скандал. Я подумала, что мне ничего не остаётся, кроме как взять его и прийти сюда искать тебя.” “Понимаю.”-малышка кивнула, - “как ты нашла дорогу сюда?” "Несколько дней назад, началось наказание для коррупционеров короля Ина, мы прошли весь путь вместе со следователями, а когда прибыли в графство Янся, столкнулись с духом Земли."-Мать Чу вспоминала свой путь. Чу Цин-Янь чувствовала страдания в словах матери. “Мастер Чу, что с вами случилось?”-Си Нин была немного удивлена. “Он просто залез на дерево, потому что хотел забраться высоко и посмотреть вдаль, но в конце концов упал.”-улыбнулась и ответила Мать Чу. Все услышали эти слова и рассмеялись. В связи с появлением отца и матери Чу, время отправления было перенесено на вторую половину дня. Ша Фэн попросила людей приготовить горячую воду, чтобы они могли помыться и одеться. В это время Чу Цин-Янь ждала в вестибюле вместе с другими. "Янь-Ло, прежде чем мы оказались в твоей больнице, я искала тебя, чтобы попросить помочь моему отцу с его болезнью. Десять лет назад он был ранен на поле боя, что привело к тому, что происходит сейчас. Мы продолжали обращаться за медицинской помощью в течение тех прошлых лет, однако никто не мог вылечить его.”-Малышка тихо вздохнула. Чэн Янь-Ло услышала ее слова и поставила чашку чая. Когда она увидела отца Чу, она тут же почувствовала, что с ним что-то не так, но теперь она услышала, что маленькая девочка упомянула об этом и окончательно все поняла: “причиной могли стать удары по голове, позвольте мне хорошенько осмотреть его позже.” “Спасибо!"-ее глаза покраснели, болезнь ее отца заставляла ее и ее мать постоянно волноваться в течение многих лет. Они уже собрались отказаться от надежды на выздоровление, но потом дух воздуха принёс хорошие новости. Чу Цин-Янь поняла, что иногда судьба действительно преподносит сюрпризы. В это время отец Чу бодрым шагом вышел на улицу, а мать только улыбнулась ему вслед. “Мама, это Чэн Янь-Ло, врач, о которой я тебе уже говорила, она посмотрит отца позже."-Чу Цин-янь представила их друг другу. “Твоя мать так молода и красива; не могу себе представить, чтобы у нее уже была дочь твоего возраста."-Чэн Янь-Ло похвалила и вежливо сделала комплимент матери Чу:-"Как поживаете, тетя Чу, зовите меня просто Янь-Ло.” “Это правда, моя жена была первой красавицей в столице!”-торжествующе сказал отец Чу. Мать Чу была признательна, но смутилась, взглянула на своего мужа и, повернувшись к нему с улыбкой, сказала: "Янь-Ло, тогда мой муж будет рассчитывать на тебя.” “Конечно.” Чу Цин-Янь позвала своего отца, который был рядом с льдиной, но получила пылкий отказ: “Кайкай, я еще не закончил говорить с моим зятем, я видел жука размером с камень!” Мать Чу не смогла удержаться и сказала: "Юань лан, я уже говорила тебе, это и был камень.” “О!”- Отец Чу кивнул, а потом вдруг разволновался: - “Кайкай, я еще видел собаку размером с медведя!” “Собака размером с медведя?”- Чу Цин-Янь была озадачена. Мать Чу продолжила за отца: "Это собака, она забежала в медвежий приют, но, к счастью, медведи впали в спячку, они ее не догнали.” Чу Цин-Янь почувствовала себя счастливой, увидев, что сейчас ее отец в безопасности, это было благословением. В это время Чэн Янь-Ло начала диагностировать его болезнь. Все в комнате смотрели на двух человек. Отец почесал голову и сказал дочери: "Кайкай, почему они следят за мной? Это потому, что я сегодня очень красивый?” “Да, очень красивый.”-Чу Цин-Янь кивнула, честно говоря, ее отец был действительно красив, и она слышала, что он был одним из десяти самых молодых красивых студентов в столице… Отец нетерпеливо обернулся и спросил мать Чу, та тоже согласилась, и тогда он спросил своего зятя. Сяо Сюй не хотел обращать на это внимания, но не мог не кивнуть. Отец Чу возгордился собой. Поставив диагноз, Чэн Янь-Ло нахмурилась и перестала измерять пульс. Она встала и пощупала волосы отца, ущипнув его за голову, чтобы что-то проверить. Наконец, она опустила бровь, как будто нашла причину, а затем снова подняла руку. “Ну, как дела? В чем причина? Можно ли его вылечить?”-с некоторым нетерпением спросила Чу Цин-Янь. Хотя отец Чу часто всех дразнил, в этот момент Дух огня, Дух Земли и другие тоже сильно нервничали. ---------- Люби Меня, Люби Мою Собаку Чэн Янь-Ло посмотрела на всех, кто следил за ее действиями с заметной тревогой и улыбнулась:- “я нашла причину; вам не нужно беспокоиться.” Все вздохнули с облегчением. “Но...” - Чэн Янь-Ло на мгновение замешкалась, - “процесс лечения очень сложен и мне потребуется, по крайней мере, полгода. Но сейчас мы должны отправиться в Цзян, боюсь, что я не могу начать лечение отца Чу немедленно.” Чу Цин-Янь нахмурила брови; действительно, это проблема. В это время отец встал и сказал:- “Сначала ты должна заняться своими делами, не обращай на меня внимания. Как бы то ни было, я болею уже десять лет, ничего страшного.” Когда он это произнес, Чу Цин-Янь была тронута: "Папа...” Но, потом... “Значит, ты берешь меня с собой!”-Отец Чу улыбнулся и прищурился. Его слова, несомненно, были словно огромная бомба, брошенная в Чу Цин-Янь. “Папа, мы не собираемся развлекаться, у нас срочные дела, которые нужно сделать.”-она быстро отвела его в сторону и все объяснила. “Я знаю!”-Отец Чу понимающе кивнул. - “Кай, я могу помочь тебе!” Ох! Ей было слишком лень переубеждать его, а когда она хотела заговорить, ее отец уже ускакал обратно к зятю. “зять, Кай согласилась, что я пойду с тобой, ты ведь не откажешься от меня, верно? Я клянусь, что не буду беспокоить тебя, я не слишком много ем, но только не забудь дать мне куриную ножку на обед и немного перекусить вечером.” Чу Цин-Янь было стыдно, когда она согласилась? Сяо Сюй взглянул на нее, а затем сказал духу дерева "подготовь экипаж.” Отец Чу радостно закричал и подпрыгнул, Чу Цин-Янь встала, чтобы подойти ближе к Сяо Сюю. “льдина, это...”-Она нахмурилась, потому что не могла понять его решения. Сяо Сюй похлопал ее по руке и сказал: "приготовься!” Чэн Янь-Ло, стоявшая в стороне, коснулась своего подбородка и сказала: "Все в порядке. Я проверю твоего отца по пути, мы только должны будем на некоторое время остановиться в государство Цзян, чтобы найти лекарства.” Чу Цин-Янь услышала это, и согласилась. "Малышка, твой Льдина любит тебя и твою собаку.” Чу Цин-Янь остановилась, озадаченно глядя на нее, не понимая, что Янь-Ло вспомнила о том, что отец говорил про медведя и собаку. Чэн Янь-Ло взглянула на нее, пожала плечами и неторопливо направилась к своей карете. Супруга не стала разбираться в не шутках и пошла к экипажу. Прыгнув в карету, открыв занавеску и заглянув внутрь, она почувствовала, что уже давно так не каталась, она уже давно не делила карету с льдиной. “Твоя карета такая просторная!”-Она тихонько присела на корточки, заняв всю кушетку. Сяо Сюй взглянул на нее. "В карте должно быть место, чтобы можно было постоять, полежать и посидеть, а тут что...!” “А мне здесь прекрасно лежится.” Сяо Сюй снова посмотрел на нее и сказал: -“Я считаю до трех. Если ты не встанешь, то идёшь в карету к отцу.” Как только он произнёс эти слова, Чу Цин Янь начала возмущаться. “Раз.” Она не верила, что льдина действительно будет относиться к ней так, как говорил. “Два.” Тот, кто понимал ценность времени, был великим человеком. Когда он ещё не произнёс “три", она уже села, показав Сяо Сюю свои восемь зубов. Он тут же вспомнил про книгу по воспитанию детей, в которой говорилось, что пока ребенок растет нужно обращать внимание на позы, в которых он сидит и лежит. Иначе в будущем это может повлиять ее внешний вид. Эта карета была новой, Дух дерева улучшил ее на основе предыдущих рисунков. Хотя она выглядела иначе, чем те, что продавались на рынке, он установил специальную защиту, которая не только защищала его, но и убивала врагов. Чу Цин-Янь должна была признать, что дух дерева действительно был очень талантлив. “Льдина, как ты развивал их способности?”-ей было очень интересно происхождение шести духов. “У каждого из них есть свои специальности, я просто опирался на их сильные стороны, чтобы они достигли успеха."-Сяо Сюй щелкнул пальцами и вспомнил время, когда их привели к нему, им было всего по семь или восемь лет. Теперь они выросли, ведь прошло уже так много лет. Чу Цин-Янь заметила, что он задумался о прошлом, немножко подождала и спросила: - “дух дерева хорош в проектировании, дух воды в поиске новостей, Дух огня на войне, у духа земли хорошая смекалка, у духа воздуха тоже, и еще есть Золотой дух? В чем он хорош?” Увидев, что маленькая девочка была заинтересована, Сяо Сюй хлопнул себя по губам. “Если появится возможность, ты его обязательно увидишь.” Он держал ее в напряжении! Чу Цин-Янь было весело, ее очень заинтересовало то, как выглядит золотой дух, она видела пять духов, и все они выглядели очень интересно, поэтому она с нетерпением ждала появления шестого. В карете их было только двое, а Льдина не разговаривал, поэтому Чу Цин-Янь стало скучно. Ей пришлось взять инициативу в свои руки, она встала перед ним и взяла книгу. “Что ты хочешь сделать?" Дух воздуха говорил, что ее тело ещё не зажило и она должна больше отдыхать. Сяо Сюй подумал, что, если он не будет ее развлекать, она устанет и ляжет спать, но она оказалась пугающе энергичной. Пока его взгляд переместился с книги на нее, Чу Цин Янь с серьезным и любопытным взглядом начала задавать вопросы. “Ещё есть одна вещь, которой я не понимаю, почему ты хочешь взять моих родителей с собой в Цзян? Ты же знаешь, что время для нас очень ценно, а так мы обязательно задержимся.” “Тебе не нужно беспокоиться об этом."-Сяо Сюй умело уклонялся от разговора, чтобы избежать этой темы. Чу Цин-Янь немного расстроилась, ее не слишком обременяли родителей, но она чувствовала, что его решение на этот раз было слишком поспешным. “Вздремни.”- Сяо Сюй погладил ее по голове. “Дорога до города займет два часа.” Чу Цин-Янь знала, что она не может больше ничего спросить, поэтому просто сдалась. В любом случае, это уже произошло, поэтому она оперлась на его колени, нашла удобное положение и задремала. Сяо Сюй погладил ее длинные волосы, и его взгляд стал мягче. Маленькая девочка, которая долгое время была одинока, хотела почувствовать, что такое семья. Он не знал, продолжит ли жить или умрет после этих трех месяцев, поэтому он не хотел оставлять ее одну. ---------- Последнее усилие “Что? Ин пропал?”-Королева Лян в шоке вскочила со стула. Ло Юнь немедленно шагнул вперед, чтобы ее успокоить. ”Королева, Не волнуйтесь, впервые нужно прояснить ситуацию. Его Высочество прошел через все эти годы взлетов и падений, и на этот раз все будет в порядке.” Королева Лян не расслабилась из-за слов Ло Юня, вместо этого она посмотрела на Гу Ронга, который стоял на коленях на земле, и холодно спросила: “Что, черт возьми, здесь происходит? Скажи мне правду.” Он не посмел медлить, сразу же сообщив о том, что произошло совсем недавно: “с округа Янсяня наши люди начали подвергаться нападению воров и убийц. За это время мы с Гу И написали несколько писем в столицу, а когда вернулись в то же место, тела всадников лежали по всей Земле, но Ин пропал без вести.” “Наши люди искали его долго, но мы не смогли найти даже след, к тому же мы не получили инструкций от королевы и не были уверены в своих дальнейших действиях, поэтому вернулись в столицу одни, а Гу И продолжил поиски.” Королева Лян похолодела: "я не получала ни одного из твоих писем.” Гу Ронг был поражен “их остановили на полпути?” “Это единственный вариант.”-ее пальцы яростно сжимали поручни. Королева Лян была так зла, что на ее лице стали виднеться синие вены:-”боюсь, что это все делает сука Фу Юэ!” “Ну, Королева, что же нам делать? Вы хотите подать в суд на Ее Величество?”-Ло Юнь был обеспокоен. Царица Лян глубоко вздохнула, сдерживая гнев в своем сердце, и медленно открыла глаза, которые горели огнём: “не говори его Величеству, Гу Ронг, ты расскажешь об этом моему отцу, пускай он ищет моего сына. Если он жив, я хочу увидеть его, если он мертв, я хочу, чтобы мне привезли его тело!“ “Да!”-Гу Ронг пошёл вниз. “Стоп!”-вдруг крикнула королева Лян. “Что еще вы хотите приказать?”-Гу Ронг снова опустился на колени. “Скажи моему отцу, чтобы он скрыл эту новость. Если разнесется молва, и все жители столицы узнают о произошедшем, то с нашей семьей Лян будет покончено.”- Резко сказала королева Лян. “Да.” Когда Гу Ронг ушел, гнев, накопившийся в ее сердце, внезапно вырвался наружу, и рука царицы яростно взметнулась вверх. Чайный сервиз и ваза тут же упали со стола и разбились вдребезги. “Королева, не сердитесь!”-Ло Юн шагнул ближе, чтобы поддержать ее, в то время как другие дворцовые мужчины в страхе опустились на колени. “Как я все это ненавижу!”-она резко оттолкнула Ло Юна и упала в кресло. “Его Величество должен был знать о таком событии, а я до сих пор не получила никаких известий. Что все это значит? Что это ещё такое?”-раздраженно кричала королева Лян. Ло Юн утешил ее:-“возможно, Его Величество испугался вашего беспокойства и решил сначала все разрешить.” “О”, - усмехнулась Королева Лян, - “Ло Юн, ты в это веришь? Он хотел убрать и меня, и моего сына из нашего нынешнего положения!” Она прекрасно понимала его темперамент, так как была замужем за ним более 20 лет. Что ему больше всего нравилось, так это расставлять ловушки, а затем наблюдать, как в них попадает добыча. К тому времени, как ее заметят люди, будет уже слишком поздно. “Это...”–лицо Ло Юна отражала горечь изнутри, - “Королева, самое главное сейчас-найти ваше высочество.” “Да, если с моим сыном что-то не так, вся семья Лян будет уничтожена."-она закрыла глаза и отдала приказ:-"пошли кого-нибудь следить за Фу Юю, этой сукой, если что-то случится, немедленно приходи ко мне.“ “Да." После того, как Ло Юн ответил на ее приказ, он снова решил кое-что сказать:-"Королева, Не беспокойтесь об этом, небеса благословят Ваше Высочество, Гу Ронг сказал, что они не нашли Духа огня, а это означает, что он с вашим Высочеством. Принц Ин отсутствовал так много лет, но все катастрофы и бедствия прошли будто бы мимо него. На этот раз все тоже будет хорошо, но если вы продолжите так сердиться, то заболеете, понимаете?“ Королева Лян махнула рукой:-“тебе не нужно утешать меня, я знаю это состояние лучше, чем кто-либо другой.” Ло Юн хотел сказать что-то еще, но Королева остановила его одним своим взглядом. “если что-то случится с моим сыном, я убью Фу Юэ и ее сына, даже если это станет предвестием конца семьи Лян.“ Как только она потеряет своего сына, ее положение в восточном дворце сойдёт на нет, и отойдёт к наследному принцу Сяо Рану. Десятилетний фундамент их семьи будет разрушен в одночасье. Она никогда не позволит этому случиться. “Ло Юн, Я хочу встретиться с Его Величеством.”-ее узкие глаза внезапно открылись. Она презирала тех, кто попрошайничал и унижался, но ради семьи Лян, ради своего сына, она должна была попробовать. Хотя Ло Юн был озадачен, почему его Королева внезапно изменила свое решение, он немедленно пошел готовиться. Внутри королевского сада. Император с закрытыми глазами слушал, как люди бродят по павильону. “Ваше Величество, Королева хочет вас видеть.”-сообщили Сяо Гонгун. Слегка постучав по столу, император медленно открыл глаза, которые были уже совсем непрозрачными и не могли ясно видеть. Он тут же стал гораздо серьезнее: “кто-нибудь видел ее сегодня?” Сяо Гонгун услышал это и отошёл назад, уступив место охраннику:- “докладываю Вашему Величеству, полчаса назад охранник королевы вошел во дворец Чаоян.“ Император задумался и отдал приказ: “Пусть царица приходит.” “Да!”-Сяо Гонгун повернулся назад и громко крикнул: - “Впустите Королеву.” Через мгновение появилась красивая женская фигура. “Милорд, я хотела с Ваши увидеться и пожелать удачи."-Царица Лян сшила для себя особое платье, прежде чем прийти. Она слегка опустила голову, обнажив белую нефритовую шею, и шагнула вперёд, покачивая длинной юбкой. Тепло и мягкость стерли ее обычное упорство. Розовые румяна, пухлые губы, она специально показала все свои достоинства. Она была нежна, мягка и неповторима. “Пожалуйста, встань." Видя ее безжалостность в течение стольких лет, император, казалось, увидел ее такой, какой она была во время их первой встрече на реке 20 лет назад. “Благодарю Вас, Ваше Величество!"-Царица Лян послушно встала, подошла к столу, налила бокал вина императору, улыбнулась и сказала:" Ваше Величество сегодня в хорошем настроении, не хотите отвечать пирога?” Сказав это, она подняла руку, и Ло Юн принес изящный розовый торт. “Королева очень мила."-Император протянул руку и нежно погладил ее. Женщина была готова лечь, лишь бы угодить ему, а этого было достаточно, чтобы удовлетворить мужское эго. “Ваше Величество, мне приятно о вас заботиться.”-Королева Лян мягко улыбнулась. Увидев мерцающий свет в глазах императора Сычуаня, она поняла, что его сердце тронуто, -“Ваше Величество, сегодня вечером–“ “Ваше Величество, я опоздала, но я уже здесь!”-прервал ее чей-то голос. ---------- Последний удар Льдины Эта фраза остановила царицу Лян, наклонившуюся к императору. Наложница Юэ медленно подошла ближе к ним в ярко-желтом платье, доходящем до пола. Ткань дрожала с каждым ее шагом, словно распускающиеся у ног цветы. Смотреть на нее было все равно, что смотреть на бутоны на ветке дерева весной, от такого зрелища люди чувствовали себя счастливыми. Царица Лян сузила глаза и сильно расстроилась, наблюдая, как внезапно появилась эта женщина, однако сейчас она должна была натянуть на лицо улыбку, “это сестра Юэ. Сейчас мороз - очень холодно, а ты такая худая, что тебе лучше держаться подальше от ветра.” “Спасибо за заботу, со мной ничего не случится, если подует ветер, но разве тебе самой не холодно?"-Наложница Юэ нежно улыбнулась, ее тон был озабоченным и обеспокоенным. Лицо королевы Лян тут же изменилось, она действительно немного похудела, но сейчас ей было нужно привлечь внимание Его Величества. Однако вкрадчивые слова наложницы Юэ заставили императора слегка нахмуриться. Он внезапно понял, что тело царицы действительно стало немного стройнее. Он тут же уступил им оба места. Царица Лян и наложница Юэ сели с обеих сторон. В этот момент император коснулся руки наложницы Юэ и внезапно спросил: "рабы, почему вы так плохо служите своему господину? Давайте-ка поторопитесь поставить сюда печку!” Горничная, которая сопровождала наложницу Юэ, немедленно пошла за печкой, а ее хозяйка бросила провокационный взгляд на королеву Лян, затем нежно посмотрев на императора. “Ваше Величество, я в порядке, не хотите попозже зайти а мой дворец?“ Зубы царицы Лян заскрипели после этой провокации от наложницы Юэ, но потом она услышала, что, по-видимому, Его Величество действительно собирается остаться в своем дворце сегодня вечером. Тогда ее сердце внезапно похолодело. “А почему бы и нет, пойдём."-задумчиво сказал император, как раз когда принесли грелку для рук. Затем он резко встал и заговорил, -“хватит сидеть, давай пойдем в твой дворец!” Наложницы Юэ тут же обрадовалась, но когда она увидела Королеву Лян, то на мгновение задумалась, а затем скептически улыбнулась “сестра королева, Его Величество собирается пойти в мой дворец, мы будем кушать сливы, не хочешь ли ты пойти вместе с нами?” Королева Лян взглянула на эту обманщицу и жутко разозлилась, хотя и не могла этого показать. Она только улыбнулась и ответила: “сегодня такой прекрасный день, я не хочу беспокоить его величество и тебя, я пойду.” “Ладно, возвращайся поскорее, чтобы не замерзнуть."-Император беспокоился о ней, но вскоре снова обратил все свое внимание к наложнице Юэ. Царица Лян склонила голову и застонала. Все трое вышли из павильона Ванъюнь вместе, но направились в разные стороны. Пройдя только несколько шагов, царица Лян смутно услышала разговор позади себя. “Ваше Величество, Королева все еще не может полюбить меня, я изо всех сил старалась угодить ей, но она почему-то до сих пор отвергает меня?"-она обижалась словно маленькая капризная девчонка. “Ты проделала хорошую работу.” Потом откуда-то издалека донесся долгий и радостный смех. Царица Лян чувствовала, что ее силы на исходе. Одной рукой она держалась за перила, пока холодный воздух окрашивал ее пальцы в красный, но она не замечала этого. Она боролась с наложницей Юэ почти половину своей жизни, но всегда проигрывала, потому что никого не обманывала и не притворялась. “Королева”–Ло Юнь казался обеспокоенным. Королева Лян выпрямилась и вернула себе свою обычную грацию. Независимо от того, в каком состоянии она была, она должна была быть великолепной. В случае с сыном она могла только надеяться, что отец успеет вовремя. “Помоги мне вернуться во дворец.” “Да.” Худая она немного съежилась на холодном ветру, это не могло изменить ее прямой осанки. В этот момент все воспоминания превратились в печаль. Кто хочет влюбиться? Эти сильные чувства предназначены для ветра и Луны, которые переживают грустью и одиночеством, пытаясь испытать их в своём сердце. Чу Цин-Янь и ее люди переоделись торговцами и поселились в городе. Дух воздуха сделал Сяо Сюю такой макияж, что он превратился в совершенно обычного человека. Если бы Чу Цин-Янь не узнала его глаза, она бы подумала, что он был другим человеком. “Дух воздуха, дух воздуха, ты превратил Его Высочество в совершенно другого человека, неужели ты и мне сделаешь такой макияж?”-Взволнованно спросила Чу Цин-Янь, ей тоже захотелось попробовать. Сяо Сюй быстро взглянул на нее:- “тебе это не нужно, ты и так в безопасности.” В безопасности? Чу Цин-Янь почувствовала себя так, словно ей на голову вылили таз с холодной водой. “Большой кубик льда, что ты имеешь в виду?”-она потянула его за рукав, требуя объяснений. “То, что я сказал."-Сяо Сюй убрал ее руку от себя. “Принесите мне новую одежду, эта уже плохо выглядит.” “Льдина, ты такой педантичный!”-Чу Цин-Янь была поражена чуть ли не до слез, с каких это пор Льдина так грубо с ней разговаривает? Увидев, что хозяин первым вошел в трактир, дух воздуха с улыбкой ей все объяснил: "в прошлом Его Высочество был очень неразговорчив. Он был готов поговорить с другими только когда у него было хорошее настроение.” Чу Цин-Янь покачала головой; хорошее настроение не должно основываться на чужой боли! И почему тон духа воздуха вызвал у нее чувство ликования? Чэн Янь Ло подошла и похлопала малышку по плечу. Дух воздуха хотел взять у нее багаж, но она уклонилась от него, решительно потащив его сама. Отец Чу, который следовал за духом воздуха, положил игрушку ему в руку. Он проигнорировал взгляд духа и тихонько прошептал: "Это игрушка, сделанная из дерева, будь с ней осторожнее! Ты крутой, Конг Синь! “ После разговора он вошел в дверь вместе с матерью Чу. Дух воздуха посмотрел на то, что было в его руке, а после того, как он понял в чем дело, то задался вопросом, что, черт возьми, такое Конг Синь? Чу Цин-Янь молча опустила глаза. Во время обеда. Люди Чу Цин-Янь не привлекала особого внимания со стороны других, потому что их всех накрасили и они казались просто обычными торговцами. Чу Цин-Янь, ожидая, пока принесут еду, спала в экипаже в течение всего дня. Она проснулась уже очень голодной, и почему она так изматывается во время сна? В этот момент принесли вкусные блюда. Чу Цин-Янь схватила палочки и направилась к тушеной свинине, однако на полпути ее остановили, а затем пододвинули поджаренные кусочки моркови. “Льдина, я это не ем, я хочу мяса.”-малышка нахмурилась. "Употребление большего количества моркови поможет тебе подрасти."-Сяо Сюй видел, как она убрала палочки, которые он положил в ее миску. “Мой рост–“-Сяо Сюй оборвал ее на полуслове. “Когда я был в твоем возрасте, я уже был таким же высоким, как Чэн.” Какого черта? Как можно сравнивать рост мальчиков и девочек? Чу Цин-Янь злилась. Чэн Янь-Ло, которая в этот момент откусывала кусок мяса, внезапно расширила глаза. Как она вообще оказалась в это вовлечена? ---------- Любовь - это глубокое чувство, которое помогает людям поддерживать друг друга Отныне в каждом блюде была морковка, и как бы Чу Цин-Янь ни протестовала, ничего не помогало. Она постоянно ела овощи, которые ей не нравились, но были необходимы для роста. Ей было очень тяжело пережить два новообразования в своей жизни. Они ехали три дня и три ночи подряд, а потом сумели найти гостиницу еще до наступления темноты, возможно потому, что им удалось избежать чьего-либо нападения. После ужина Чу Цин-Янь пошла за Сяо Сюем в его комнату. “Ты что-то хочешь мне сказать?”-он увидел, что она нервничает, но не спрашивал, думая, что рано или поздно она сама не сдержится, но она молчала до тех пор, пока Сяо Сюй не сел в кресло и не уставился на нее. Чу Цин-Янь села перед ним, положив подбородок на обе руки:- “льдина, мы достигли границы Сиксуаня, дальше будет государство Цзян.” “Да.”-спокойно ответил Сяо Сюй. “Я спросила духа земли, и он сказал, что если мы проедем коротким маршрутом, то скоро сможем перейти из штата Цзюньлань в штат Цзян, это будет уже через полмесяца. А я хочу знать, что мы будем делать, чтобы найти ледяной Хрустальный цветок.”-она расстроилась и потерла голову. Оказалось, что эта маленькая девочка была обеспокоена серьезным вопросом, но Сяо Сюй был спокоен, когда сказал: “Все идет как надо, тебе не нужно слишком много думать.” “Но мы все еще не получили никаких новостей, как же я могу успокоиться.”-Она облокотилась на стол и уткнулась в него лицом. Как только она сказала все, что хотела, она тут же почувствовала, что льдина нежно гладит ее голову: "льдина...“ “Не думай слишком много пока ты такая юная, если твой ум постоянно будет в напряжении, ты не вырастешь высокой.”-Он убрал руки и с тревогой посмотрел на нее. Какое это имеет отношение к ее росту? Льдина, о чем ты вообще говоришь?! Чу Цин-Янь вошла в комнату с беспокойным сердцем, а ушла с чувством дискомфорта. Сяо Сюй посмотрел на дверь, которая была плотно закрыта, почесал подбородок и осторожно коснулся пальцами стола. Через некоторое время к нему постучали: “войдите.” Дух огня и Дух Земли открыли дверь. “Мастер.” “Что случилось?”-Сяо Сюй откинулся на спинку стула с ленивым видом, по нему было видно, что он в хорошем настроении. Дух огня ответил: "господин, Гу Рон вернулся в столицу, после того, как королева получила известие о том, что вы пропали. Она послала письмо, чтобы семья Лян нашла вас любой ценой. Теперь по крайней мере три человека ищут вас, одна из которых-Наложница Юэ. Однако ваша маленькая принцесса попросила меня отвлечь внимание местных чиновников на воров, чтобы в этом путешествии не было лишних проблем.” Он уже знал, какой приказ отдала маленькая девочка; и это действительно был хороший ход, чтобы отомстить. “Продолжаем прятаться, не позволяйте никому найти меня, будь то наемным убийцам, людям из дворца, или семье Лян.”-решительно сказал Сяо Сюй. “Господин, разве вы не хотите дать королеве знать, что вы в безопасности?”-Дух огня был озадачен. “Не сейчас."-непринуждённо ответил Сяо Сюй, но никто не мог понять, о чем он думает. Дух огня больше ничего не спрашивал, а Дух Земли вдруг заговорил: “Учитель, дух воды прислала новости, она все еще не может найти тот ингредиент, но она расширила сферу поиска на окружающие большие страны.” “Ну, в Сиксуане есть подпольный торговый город, пошлите туда людей, чтобы они все изучили.” В этом месте жили русалки в подземелье, но оно было лучшим место для изучения новостей, потому что там были люди из всех стран, всех областях и классов, они только ели, пили и играли в азартные игры. Это было самое скрытное место, торговля в котором была наиболее таинственной, многие редкие сокровища было трудно найти на рынке, но легко увидеть там. “Я напишу об этом духу воды.”-отозвался Дух Земли. “Мастер, таможенное оформление для въезда в штат Цзюньлан готово, как только мы въедем на национальную границу, то сможем связаться с персоналом из штата.” “Мы просто проедем мимо, не надо никого беспокоить.”-Сяо Сюй кивнул, ему никогда не приходилось вмешиваться в эти дела, они все делали сами. “Хорошо.” Штат Цзюньлан, давно не виделись. Сяо Сюй выглянул в окно, ночь и Луна были темны, холодный ветер беспрестанно ревел, но глаза льдины были спокойны. Вернувшись к себе, Чу Цин-Янь внезапно увидела новых людей в комнате и очень удивилась. Она погладила себя в области сердца и прошептала: “Мама, почему ты ничего не говорила, я испугалась, что это вор.” Страх перед убийством некоторое время назад у неё был почти рефлекторным. Мать Чу засмеялась: "я никогда раньше не видела тебя такой робкой.” “Теперь все иначе.”-Чу Цин-Янь подошла прямо к столу, налила стакан воды своей матери и чашку себе. Сделав глоток, Чу Цин-Янь заинтересовалась и спросила: “мама, уже так поздно, почему бы тебе не прийти ко мне?” “Куда ты собралась так поздно ночью!”-Мать Чу подняла руку и слегка кивнула носом дочке, качая головой с улыбкой. “Я иду в комнату Его Высочества, а не куда-то еще. Я уже выросла, можешь не волноваться!”- рассмеялась малышка. Когда она услышала, слова дочери, мать Чу почувствовала некоторое напряжение. Она не испытала облегчения, особенно когда услышала, что Чу Цин-Янь пойдёт в комнату Его Высочества так поздно ночью. Она на мгновение задумалась, а потом сказала:- “Цай цай, что ты думаешь о его Высочестве? “ Чу Цин-Янь ответила, даже не задумываясь: "он романтичен, красив и необуздан, прав и неправ, самоотвержен, силён, уважает старых и любит молодых…” Прежде чем она закончила, мать Чу прервала ее с улыбкой на лице: “как ты можешь так надо мной издеваться, я же серьезно тебя спросила.” Чу Цин-Янь поставила чашку, протянула руки и обняла мать, невинно улыбнувшись:- “мама, почему ты вдруг решила задать мне этот вопрос?” “Боюсь, что в будущем с тобой поступят несправедливо.”-в этой поездке Его Высочество не испытывало энтузиазма по отношению к другим, в том числе и к ее дочери. А если бы так продолжалось и дальше, она боялась, что Цин-Янь станет ему не нужна. Хотя это неудивительно, ведь у такого мужчины должно быть много жен и наложниц. Наверное из-за того, что мама Чу встретила своего мужа, которых с ней обращался как с сокровищем, она надеялась, что ее дочь сможет найти такого же. “Я не чувствую никакой обиды, на самом деле, Его высочество хорошо относится ко мне. Когда вас не было, он относился ко мне как старший брат и всегда терпел меня.”- Чу Цин-Янь улыбнулась. Услышав это, мать Чу не смогла удержаться от мысли, что, возможно, она слишком много думает, ведь ее дочь все ещё была слишком мала, чтобы знать, что такое любовь. Что такое любовь? Просто два человека пережившие все потрясения и разлуку, поддерживающие друг друга и постепенно научившиеся взаимопомощи и выдержке во время нищеты. ---------- Маленькая хитрость Чу Цин-Янь Время шло, и вот, наступил декабрь. На отце Чу и так была большая хлопчатобумажная куртка, но его собирались завернуть еще и в шкуру медведя. “Мне не холодно, зачем ты заставляешь меня так тепло одеваться?”-Отец Чу расстёгивал на себе одежду и ворчал. “Это тебе сейчас не холодно, потому что ты так тепло одет, но если ты все снимешь, то тут же замёрзнешь.”-Мать Чу взяла его за руку и с улыбкой села в экипаж. Отец Чу решил, что жена права, поэтому перестал раздеваться и молча забрался в экипаж. Чу Цин-Янь посмотрела на отношения своих родителей, и ей стало очень тепло. “Твоему отцу очень повезло, по крайней мере, он стал только ребенком после травмы головы, а не слабоумным. Я видела множество пациентов, которые были полностью парализованы из-за тяжелых травм или в принципе не могли позаботиться о себе, семьи с трудом такое переживают.”-Чэн Янь-Ло стояла рядом, глядя малышке в глаза с улыбкой и некоторым волнением. Чу Цин-Янь кивнула: "слава Богу, что ты так добра.” “Должно быть, когда твой отец тогда впал в кому, в его сердце была сильная воля к жизни, которая не позволяла ему умереть, поэтому он сумел сохранить сознание; в противном случае, с такой травмой было проблематично даже просто выжить.”-она проверяла обследование его черепно-мозговой травмой в свободное время, и результат очень потряс ее. Когда она узнала, что отец Чу был генералом, храбрым и умелым в военном деле, ее удивление сменилось восхищением. Чу Цин-Янь знала, что когда ее отец получил известие о том, что ее мать родила и хотел вернуться, из-за войны ему пришлось остаться и сражаться. В то время он скучал по ее матери, поэтому не мог допустить своей смерти. “На самом деле, я уже решила, вылечится отец или нет, я буду поддерживать его всегда.”-она улыбнулась еще теплее, чем обычно. Чэн Янь-Ло протянула руку и погладила девочку по голове, но как только она опустила ее, то услышала холодный голос:-”нам пора.” Услышав это, Чу Цин-Янь рассмеялась и сказала: “Я иду.” Чэн Янь-Ло убрала руку, почувствовав, что Сяо Сюй только что посмотрел на нее, и ее пальцы почти замерзли. Всего-то прикоснулась к ее голове, какой скупой парень! Чэн Янь-Ло медленно подошла к своей карете и посмотрела прямо на Духа воздуха. Сидя в экипаже, Чу Цин-Янь разглядывала толстую стопку книг на столе, чувствуя, как ее зрение затуманивается. “Это, это...”- она не могла ничего сказать, нервничая. “Что?”-Сяо Сюй даже не взглянул на нее. Она хотела попробовать в последний раз:- “Льдина, читать книги в карете нехорошо, это повредит моему зрению.” “Ты сомневаешься в мастерстве духа дерева?”-спросил Сяо Сюй. Она взглянула на карету, не сумев сказать, что она была неудобной. Впрочем, она действительно так не думала, она не отказалась бы ни от каких учебных занятий, которые предлагал ей льдина. Как только она открыла книгу, то тут же оказалась ошеломлена: "льдина, что означает это слово?” Сяо Сюй схватился за лоб и взял книгу:-"какое слово?” Она смиренно указала: "это.” “Хонг, здесь это означает бум.” Чу Цин-Янь вдруг почувствовала, как в ее голове раздался звук удара. Нет, она не из тех, кто легко сдается! Иероглиф, неужели ты думаешь, что раз тебя иначе написали, то я тебя не пойму? Чу Цин-Янь тут же схватилась книгу и принялась ее изучать. Сяо Сюй увидел серьезный взгляд малышки. Он надеялся, что она не заснет, как это бывало раньше. Сяо Сюй знал Чу Цин-Янь. Через некоторое время ей действительно захотелось спать, она усердно училась в течение двенадцати лет после поступления в университет, и теперь больше не бралась за книги так серьезно. Она пощипывала лицо, заставляя себя просыпаться, ей никогда не позволяли легко сдаваться. В ее сердце все еще оставалось много сомнений, если она не сделает этот первый шаг, то как сможет сделать следующий? Вскоре она снова стала внимательной. Сяо Сюй подумал, что она скоро начнёт молить Его о пощаде. Она внезапно преисполнилась энергией, и на ее лице как будто появилось несколько слов: я серьезно занята, не мешай мне. Он улыбнулся, кажется она действительно настроена решительно, хотя она и не знала, почему вдруг переключила свое внимание, результат всегда того стоит. Просидев около часа, Чу Цин-Янь прислонилась к стенке кареты и позволила своим глазам немного отдохнуть. Она повернула голову и поняла, что льдина подпер рукой подбородок, откинувшись на кровать с закрытыми глазами. Теплый закат пролил свет в комнату. Эта картина действительно привлекала внимание. Хотя сейчас Льдина был в маске и даже был загримирован под обычного человека, черты его лица не были столь выразительными. Человек с хорошим темпераментом, что бы он ни делал, все равно оставался красивым. Чу Цин-Янь не смогла удержаться и положила руки на кровать, внимательно его разглядывая. Большая часть силы Льдины оказалась повреждена из-за этой травмы, и он не мог использовать внутреннюю силу, пока яд не излечат. Его тело было не в лучшем состоянии, поэтому одежда, которую она приготовила для него на этот раз, была намного толще, чем раньше. Например, в черном парчовом халате, который он надел сегодня, была теплая кроличья шерсть, а вокруг шеи был белоснежный лисий мех. Даже его сапоги сегодня были с толстыми подошвами. Но даже это не помогло скрыть его тонкую и стройную фигуру. Малышка вспомнила, что когда купала его в лечебной ванне, его тело было вполне обычным, а когда он надевал одежду, было довольно трудно представить, насколько горячей была его фигура. Льдина был мужчиной именно такого типа. Сексуальное злое очарование раскрывалось как только он снимал одежду. Похоже, Сяо Сюй почувствовал взгляд Чу Цин-Янь, поэтому медленно открыл глаза и спросил: “прочитала все книги?” Его глаза были чище, чем омытое водой небо, малышка даже рассердилась, поняв, что он не спал. “Ага, я уже закончила, хочешь меня проверить?”-с вызовом спросила она. “Нет. Ты кажешься очень уверенной в себе”, -ответил Сяо Сюй с улыбкой. Чу Цин-Янь показала ему язык. Редко случалось, чтобы она соглашалась сотрудничать, а он-нет. “Кстати, Льдина, у меня есть к тебе вопрос, и ты должен ответить на него очень серьезно!” ---------- Что вам нужно в этом мире? “Что?”-Сяо Сюй поднял бровь и посмотрел на нее. Он не знал, что собирается сделать эта малышка. Что это за отношение? “Не будь таким небрежным!"-в очередной раз повторила Чу Цин-Янь. Сяо Сюй принял удобную позу и тупо уставился на нее: “спрашивай.” Он подумал, что девочка спросит о том, что они будут есть сегодня вечером. Или почему люди едят морковь, которую должны есть кролики? Или почему Дух Земли всегда сохранял невозмутимое лицо? Она ведь всегда задавала много подобных вопросов. Поэтому когда девочка задала очень необычный вопрос, он был удивлен. “льдина, если бы у меня была волшебная лампа Аладдина, которая может исполнить любое твое желание, что бы ты пожелал?” Волшебная лампа Аладдина? Он никогда не слышал от неё подобного раньше. “Пожелал?”-Сяо Сюй был озадачен. Чу Цин-Янь энергично кивнула:- “Да, это то, о чем ты постоянно думаешь, не можешь получить, но действительно хочешь.” “Я отказываюсь верить в эту неразумную гипотезу.” “Нет, тебе просто нужно предположить, что это правда, и быстро ответить.”-малышка наклонилась к нему и продолжила подбадривать. Сяо Сюй был так увлечен ею, что ответил: “тогда я бы хотел, чтобы ты быстро повзрослеть и мне бы не пришлось беспокоиться о тебе.” Чу Цин-Янь услышала эти слова и закатила глаза, он сказал это так неохотно! “Нет! Ты обещал мне ответить серьезно, и ты это сделаешь!”-она запрыгнула на его кровать и толкнула в руку, показывая, что не сдастся, не получив ответа. Сяо Сюй схватил две ее машущие маленькие ручки одной рукой и сел ближе:-“Неужели этот вопрос так для тебя важен?” Чу Цин-Янь не заметила, насколько двусмысленной была их поза в этот момент, потому что вся сосредоточилась на его нежелании говорить серьезно. “Конечно, это важно! Дело в том...” -тут она внезапно перестала молчать, черт возьми, и чуть не сказала всю правду. “В чем дело?”-Сяо Сюй приподнял бровь, он всегда чувствовал, когда малышка что-то скрывала. Почувствовав на себе скептический взгляд льдины, Чу Цин-Янь тут же выпрямилась и вырвалась из его рук: “ничего, ты ответишь или нет?” Он не любил принуждать других, поэтому, если она хотела побыть непослушной, пускай. Заметив, что он ее игнорирует, Чу Цин-Янь расстроилась. С этим человеком было так трудно... Внезапно у нее в голове мелькнула новая мысль, и она повернулась и улыбнулась ему “льдина, я помню, что ты был мне кое-что должен, и когда я была без сознания несколько дней назад, ты сказал, что сделаешь кое-что, помнишь? Не делай вид, что забыл!” Сяо Сюй услышал эти слова и немного смутился. Он думал, что она была без сознания и не слышала его слова, он никак не ожидал, что она все вспомнит. “Обещание весит больше, чем тысяча слитков золота.”-Он уже знал, что она собирается сделать. “Хорошо, тогда я пожертвую условием и изменю твой ответ.“-гордо заявила она, "вещь, которую ты хочешь, не слишком дорогая, ее возможно найти, но в то же время она не обычная?”-Это лучшее, что она смогла сделать. “Нет.” Сяо Сюй посмотрел на нее, и его глаза сверкнули. малышка была поражена: "ты серьезно?” Сяо Сюй вновь мрачно посмотрел на нее, и ей показалось, что он говорит правду. Лицо Чу Цин-Янь внезапно вытянулось, - “жаль.” Сяо Сюю было смешно, когда он слышал ее жалобы, поэтому он на мгновение задумался, а затем сказал “Если ты объяснишь, почему тебе это так интересно, я дам тебе другой ответ, хорошо?” Услышав это, она почувствовала некоторое искушение, но в глубине души отвергла эту мысль: “просто так.” Сяо Сюй услышал ее слова и закрыл глаза, чтобы успокоиться: “тогда все.” Чу Цин-Янь глубоко вздохнула и отвернулась. Льдина сказал, что ему ничего не нужно, и от этого ее головная боль стала только сильнее. Она знала, что его день рождения наступит уже через полмесяца. Но она не знала, что ему подарить. Он подарил ей башню, где можно было наблюдать звёзды, и звезду, поэтому она не могла небрежно отнестись к его подарку. Ей стало казаться, что эта задача ещё сложнее, чем математика. Сяо Сюй услышал ее вздох, и, хотя ему было любопытно, он знал, что рано или поздно она скажет чего хочет, поэтому не принял это всерьез. Тогда это была лишь фраза, промелькнувшая в его голове, но спустя некоторое время она стала реальностью. Красная марля, благовония и душевные разговоры. Он приподнял голову лежащей под ним девушки, и в его глазах, казалось, засияли тысячи звезд, настолько ослепительных, что люди не осмелились бы посмотреть на него. “Как ты сказала, если бы мое желание могло сбыться в то время, мне не пришлось бы ждать до сегодняшнего дня, верно?” Она облизала зубы и слегка изогнула красные губы в улыбке, ее лицо было красноватым: "какой ты грязный!” “Оказывается, у моей жены еще есть силы ругаться. Да?” Голоса становились все тише и тише и в итоге превратились в застывшую паузу между губами и зубами обоих. Это была долгая ночь, на этот раз они были в непонятно где, так что могли остаться ночевать только в пустыне. Дух земли шел впереди своего учителя, когда сообщил:- "еще через два дня мы сможем пройти эту гору, это общая граница государства Сычуань и Цзюньлань.” Сяо Сюй кивнул: "Хорошо, подготовьтесь к этому.” “Да.” “Льдина, государство Цзюньлань богато Кливией? Поэтому они взяли себе такое название?- Чу Цин-Янь услышала их разговор и не могла не спросить. “Нет, нет, моя малышка, пожалуйста, не думай так, хотя название штата Цзюньлан звучит довольно приятно, люди там, —все хитрые и властные!”-Дух огня немедленно поправил ее. После того, как Чу Цин-Янь услышала его слова, ей стало ещё интересней: “ты когда-нибудь был в штате Цзюньлань? Ты ладишь с этими людьми?” “Эмм...”- Дух огня внезапно фыркнул, должен ли он отвечать ей? “Ты что-то скрываешь?”-она аккуратно улыбнулась ему. “Расскажи! Почему они высокомерны? Или ты завидуешь тому, что они более темпераментны, чем ты, поэтому дискредитируешь их?”-Отец Чу тоже появился рядом, и стал вести себя не совсем подобающе. Дух огня немедленно обратил свой взор на Духа Земли и других, но, к сожалению, они только обреченно на него посмотрели и отвернулись от его призыва о помощи. “Я вдруг вспомнил, что у меня ещё много дел, увидимся позже.”-убежал Дух огня. Поначалу Чу Цин-Янь просто нечего было делать, потом она подшучивала над ним, но потом она неожиданно увидела его беспокойный взгляд, который вызвал у нее ещё больший интерес. Тогда она заметила, что льдина бросил на духа многозначительный взгляд. Тем не менее, на этот раз они всего навсего поспешно миновали штат Цзюньлань, у них найдётся время посетить его, когда они вернутся. Чего Чу Цин-Янь не знала, так это того, что они часто не успевали выполнить план. ---------- Папа решил стать свахой “Есть ли какая-то невыразимая тайна в штате Цзюньлан?”-Чэн Янь-Ло подошла к ней и ущипнула за руку, а в ее голосе прозвучало легкое любопытство. Чу Цин-Янь только пожала плечами:- “я сама не знаю, а ты можешь спросить своего брата, возможно он знает.” Выслушав совет Чу Цин-Янь, Чэн Янь-Ло только бросила короткую фразу: "забудь об этом, я не хочу с ним разговаривать.” Малышка думала, что у духа воздуха вот-вот разобьётся сердце, если все и дальше пойдет именно так. “Янь-Ло, я, кажется, видела, что дух воздуха повредил руку, не знаю, возможно он ударился пока собирал травы.” “Зачем ты мне все это рассказываешь?”-сначала она обалдела, а потом злостно уставилась на Чу Цин-Янь “Почему ты такая грубая? Я просто хотела спросить, есть ли у тебя мазь. Я сама намажу ему руку.”-Чу Цин-Янь с трудом подавила улыбку, не осмелившись показать ее этой девушку. Чэн Янь-Ло знала, что она врет, поэтому ответила в том же духе:- “У меня нет лекарства, и я бы не дала ему его, даже если бы у меня оно было!” Чу Цин-Янь посмотрела вслед Чэн Янь-Ло, которая сердито ушла, и не смогла сдержать улыбку. В этот момент к ней приблизилась большая голова, и Чу Цин-Янь встретилась взглядом с моргающими глазами, сдела. несколько шагов назад. “Папа, разве ты не знаешь, что так можно и напугать?”-Чу Цин-Янь похлопала себя по груди, пытаясь заплакать, но не смогла пролить ни слезинки. “Я не хотел тебя напугать, просто ты не слышала, когда я звал тебя!”-Отец Чу немножко обиделся. “Ты меня звал? Почему я этого не слышал?”-она быстро успокоила своего инфантильного отца. “Да, я позову тебя еще несколько раз, если ты мне не веришь.” Для того, чтобы доказать свою невиновность, отец Чу кашлянул, а затем закрыл глаза.“Мяу, Мяу...” Поначалу Чу Цин-Янь чего-то ждала, но потом, прислушавшись, все поняла. Неудивительно, что она удивлялась, почему дикие кошки прокрадываются к их лагерю. Теперь она, наконец, нашла источник этих звуков. “Папа, папа...”- Чу Цин-Янь взяла отца за руку и закрыла лицо руками. “Не зови меня, я здесь, я здесь.” “Вот видишь, это ты ничего не слышала, поэтому я не виноват.”-Отец Чу перевернулся на другой бок и стал похож на распевающего эмансипированного крепостного. Чу Цин-Янь просо согласилась с ним. “Кстати, что ты только что сказал Янь-Ло?”-с любопытством спросил он. “Хм” -она почесала голову, - “вообще-то ... –” “Не ври мне, у ребенка-лгуна плохой язык!”-Серьезно сказал отец Чу. “Дух воздуха-это родственник Янь-Ло, и у них всегда были хорошие отношения, но когда он покинул мастера несколько лет назад, с Янь-Оо произошла какая-то неприятность, из-за которой они оказались полностью изолированы друг от друга, я просто хотела воспользоваться возможностью их помирить. Если человек физически и умственно счастлив, его травмы и болезни заживают гораздо быстрее.” Возможно, тогда не нужно было бы далеко ходить и искать эти странные травы. “Ты права, может, мне помочь тебе?”-Отец Чу засучил рукава. Чу Цин-Янь быстро его успокоила: "папа, просто посмотри хорошее шоу, не участвуя в нем!” Хотя отец Чу не ответил, он все равно понял, что эти двое не помирились, поэтому у него уже был план в голове. Если бы Чу Цин-Янь знала о намерениях своего отца, она бы определенно зажгла благовония, чтобы благословить эту пару маленьких врагов. “Кстати, я думаю, что подросток, которого ты взяла себе в помощники, очень хороший.”-прокомментировал отец Чу. Чу Цин-Янь подняла подбородок и гордо ответила:-“Конечно, он красив и силен, ничем не хуже других.” Отец Чу улыбнулся “Да, да, я думаю, что Синь тоже хорош.” “Конечно, он способный помощник.”-она согласилась со словами своего отца. “Мы должны сделать так, чтобы он и Си Нин стали парой! Они будут идеальной парой, благословенной небесами.”-Отец Чу захлопал в ладоши! “Папа, нет! Это слишком!” “Я думаю, что они подходят друг другу как муж и жена!”-Отец Чу дотронулся до подбородка и уверенно сказал. Рот Чу Цин-Янь вытянулся. Если бы дедушка был рядом, у него был бы долгий разговор с ее отцом. “Папа, они ещё совсем дети.”-Чу Цин-Янь понимала, что не может позволить своему отцу продолжать в том же духе, иначе вся ее команда распадётся. Отец был упрям. “Ты тоже ребенок, но ты выбрал кого-то в качестве моего зятя! Итак, разве ты не знаешь, что онт должны воспитываться с юных лет, так же как муж и жена! В любом случае, они будут вместе позже, лучше потренироваться заранее. ” Чу Цин-Янь взволновалась из-за глупости своего отца, хотя это и имело смысл.“Папа, давай пока забудем об этом, если они оба полюбят друг друга через несколько лет, я сделаю для них свадьбу! ” Отец Чу гордо кивнул, а потом внезапно вспомнил о деле.“Эй, через несколько дней будет день рождения зятя?” Как только прозвучали эти слова, Чу Цин-Янь немедленно подняла палец и прошипела: "Папа, пожалуйста, помолчи, иначе мы не сможем удивить Его Высочество!” “О, да, да, сюрприз! Какой подарок мне ему приготовить?”-Отец Чу с радостью начал погружаться в медитацию. “Выбирай сам.”-она улыбнулась. “Тогда я пойду поговорю с твоей матерью!”-Отец Чу повернулся и ушел, все еще бормоча: "Я не умею шить одежду, я не умею лепить, я не умею танцевать, Ах, ну почему я такой глупый!” Глядя, как отец медленно уходит, Чу Цин-Янь почувствовала облегчение. После этого инцидента папа мог отвлечься и больше не причинять вреда другим. Но к сожалению, результаты оказались относительными. Цзинь Синь, который играл с оружием, внезапно заметил тебе на земле и он посмотрел вниз, это был Дух огня. “Хозяин ждет у входа в лес.” ---------- Становится все интереснее Цзинь Синь отдернул меч, хотя ему было интересно, чего хочет Король Ин. Он вспомнил, что однажды тот разговаривал с ним, когда Синь только начинал работать со своей хозяйкой. Вероятно, тогда в его сердце появилась маленькая догадка. Как только он очутился в лесу, то сразу же увидел человека, стоявшего перед ним. Хотя человека со столь обычным лицом нельзя было бы найти в огромной толпе, его спокойный и созерцательный взгляд не давал отвести глаз. В глубине души Цзинь Синь сокрушался, что некоторые люди рождаются благородными, носят грубое полотно, но все равно внушают благоговейный страх. А некоторые изначально грубы, и даже если на них надет дорогой шелк, они все равно не могут скрыть свою первоначальную сущность. “Иди сюда."-Сяо Сюй даже не обернулся, он просто смотрел вперед, а его голос был мягким. “Да, чем я могу вам помочь?” “Я видел, что ты в последнее время упражняешься с мечами. Получается?” Цзинь Синь был немного удивлен, ведь он не ожидал, что король Ин тоже знает, что он занимается боевыми искусствами в свободное время. Он всегда думал, что король Ин заботится только об официальных делах и своей маленькой супруге. Хотя нет, он забыл, что обращать на него внимание тоже было потенциальным проявлением заботы о маленькой супруге. "В последнее время я занимаюсь боевыми искусствами только в свободное время, но рока что я слишком неумел, чтобы понять некоторые движения, а память очень фрагментирована и даже путается с движениями.”-Цзинь Синь ничего не скрывал. На самом деле, он и сам был недоволен, но Дух огня и другие были заняты, поэтому он стеснялся беспокоить их, просто напросто пытаясь понять все самостоятельно. Выслушав Цзинь Синя, Сяо Сюй кивнул: "тебе не нужно все время практиковаться и повторять движения с помощью памяти. Иногда лучше следить за реакцией тела, чтобы научится делать плавные движения. Большинство неожиданных движений происходит из-за наклонностей.” Цзинь Синь был удивлен, неужели король дает ему советы? Это звучало очень благотворно. “Это книга по фехтованию, если тебе интересно, возьми ее и потренируйся.”-Сяо Сюй медленно повернулся, и вручил ему книгу, которую держал в руке. Цзинь Синь был польщен и на мгновение даже заколебался, прежде чем протянуть руку и взять ее. “Почему вы даете мне эти советы?”-Он не верил, что бесплатный сыр может быть где-то, кроме мышеловки, поэтому смело спросил. “Твоя хозяйка еще молода и не умеет постоять за себя, ей нужна твоя помощь.”-Сяо Сюй сделал паузу, а затем быстро все объяснил. Цзинь Синь понял, что все это было ради его хозяйки. Но когда он посмотрел на слова на обложке книги, то был потрясен. Чжи Юй Фехтовальщик. Один из трех величайших в мире учебников по фехтованию, здесь были скрыты секреты боевых искусств, за которые борются все фехтовальщики. Цзинь Синь смотрел на неторопливую фигуру широко раскрытыми глазами, и был безумно взволнован. “льдина, где ты был?”-Чу Цин-Янь уставилась на него. “Ходил смотреть на Луну.” Чу Цин-Янь посмотрел на небо без звезд и Луны. льдина хватит обманывать! Завтра они смогут добраться до штата Цзюньлань. Однако, поскольку граница между двумя странами была по большей части пустынной или лесистой, в последние дни все должны были принять хорошую ванну. Так совпало, что рядом со скрытым утесом нашёлся горячий источник. “Малышка, давай искупаемся в горячем источнике! Мы не принимали хорошую ванну уже несколько дней!” -Чэн Янь-Ло потащила ее за собой. Не дожидаясь ответа Чу Цин-Янь, она продолжила промывать ей мозги. “Разве ты не знаешь, что горячий источник зимой - это очень хорошая вещь, весна согревает тело, не только закаляет силу воли, но и сохраняет здоровье, снимает усталость, очищает меридианы и продлевает жизнь, женщинам они увлажняют кожу и противостоят старению. Можно сказать, что это великое лекарство!” Чэн Янь-Ло много говорила, а затем положила руки на плечи Чу Цин-Янь и соблазнила ее, как бабушка волчица:- “малышка, ещё я умею отлично делать массаж, хочешь попробовать?” Чу Цин-Янь немедленно кивнула и радостно приготовились идти к горячему источнику. Но перед уходом она подбежала к Сяо Сюю. “Льдина, Дух огня нашел горячий источник, я слышала, что есть два бассейна, один для нашей женской семьи, а другой для вас, ребята, чтобы вы могли расслабиться."-она не забыла повторить слова Чэн Янь-Ло, но изменила преимущества для женщин так, чтобы они были полезны для физической подготовки мужчин. Сяо Сюй задумался, когда увидел, что маленькая девочка прыгает вверх-вниз, уже не в состоянии ждать. Чу Цин-Янь, которая отстала от остальных женщин из-за разговора с Льдиной, была удивлена внезапным появлением своего отца: “Папа, ты хочешь пойти к горячему источнику? Можешь пойти с Его Высочеством!” “Нет, у папы есть план, но я никому не могу его рассказать.”-Отец Чу вел себя немного загадочно. “Какой план?”-Хотя она очень хотела пойти к горячему источнику, она чувствовала, что план ее отца был подозрительным, и даже забеспокоилась. “Ха-ха”, - хихикнул отец Чу. Малышка вдруг почувствовала что-то неладное. “Маленькая супруга? Цин-Янь?” Чэн Янь-Ло подошла к горячему источнику и посмотрела на воду, окруженную клубами дыма. Она немного взволновалась, когда не смогла докричаться до Чу Цин-Янь, но все равно решила больше ее не ждать. Хотя в обычной жизни она была одета в мешковатую одежду, под ней скрывалось красивое тело, которые тут же скрылось в облаках пара после того, как она развязала пояс и упала в воду. “Папа, что ты делаешь?”-у малышки было очень плохое предчувствие! “убирайся отсюда!” Она внезапно услышала очень строгий голос. Разве это не Янь-Ло? “Папа?”-Чу Цин-Янь посмотрела на своего отца, стоявшего с усмешкой на лице, похоже, это могло быть именно то, что она предполагала. “Я попросил Синя украсть одежду Янь-Ло, а затем сказал духу воздуха, что ей срочно нужна одежда, но ему было неудобно, а затем ...” “А затем твоя дочь получит от неё!”-Она убежала к источникам. “Чу, Цин, Янь, где ты? Выходи, и я обещаю не убивать тебя!”-Кричала Чу Янь-Ло. Малышка перешла на другую сторону холма, но, ксожалению, она не знала, что здесь есть еще один бассейн с горячими источниками. Стоя на вершине холма и глядя на знакомую одежду у бассейна, она никак не могла выбрать правильную дорогу, чтобы спуститься, когда камни, на которые она наступала, начали расшатываться, и она упала вниз. ---------- Случайно оказалась в объятиях красавца Пока одна ее нога болталась в воздухе, в голове Чу Цин-Янь осталось только одно слово! Черт! Хотя этот утес был не слишком высок, ее телу, лучше было бы не падать! Хуже всего было то, что она, кажется, видела там несколько обнаженных фигур. “что? что? что?!!” Она быстро прикрыла глаза, ожидая, что вот-вот упадёт в воду. Надеюсь, к тому времени я не слишком засмущаюсь! Чу Цин-Янь была готова выдержать удар водной волны, но в тот момент, когда она упала вниз, она почувствовала, что две мощные руки покоятся на ее спине, а вода крепко держит ее на поверхности. Ее первой мыслью было: спасение! Потом ей в голову пришло, что эта кожа была излишне кремовой! Ее третьей мыслью было: а-а - а-а! Она в отчаянии прикрыла глаза и громко заверещала: - “Я, я не хотела этого, пожалуйста, поверь мне...” Она не знала, кто ее держит, но, должно быть, это кто-то знакомый, и ей стало стыдно! Сяо Сюй посмотрел на малышку, уютно устроившуюся у него на руках, словно маленький ежик, который не смел открывать глаза, и поджал губы. Вдруг он услышал вокруг смех. Сяо Сюй прошел мимо с холодным взглядом, пока Дух огня и другие добровольно вылезли на берег, быстро взяли свою одежду и тихонько ушли. Поскольку их хозяин не хотел, чтобы Чу Цин-Янь чувствовала себя неловко, они могли только аккуратно улизнуть. Поскольку они все уже давно были на поле боя, спать и есть вместе было нормально, к тому же их хозяин был из тех людей, которые относились к солдатам с добротой, поэтому и купались они тоже вместе. Как вдруг в самый разгар купаний появилась маленькая принцесса! Хотя Дух огня и другие остались спокойными, уходя, тихий звук воды дошёл до ушей Чу Цин-Янь, и она крепче сжала руки. "Льдина?” “Ты чего здесь устроила?”-Холодные слова прозвучали немного тепловато, но, возможно, только из-за тепла горячего источника. Услышав его голос, малышка почувствовала облегчение. Она моргнула, и ее ресницы слегка зазудели в ладони, когда она осторожно спросила: "все ушли?” “Хочешь остаться здесь и посмотреть шоу?”-Его голос снова зазвучал в ее ушах. “Отпусти меня!” Все ее тело погрузилось в родниковую воду, но так как ее держали его руки, она не могла утонуть. “Ты уверена?”-Сяо Сюй посмотрел на то, как она продолжала лежать с закрытыми глазами, и с сомнением спросил. Малышка яростно закивала:-"ты иди, а я сойду на берег позже!” Сяо Сюй скривил губы: "хорошо.” Затем он отпустил ее. Чу Цин-Янь была в приподнятом настроении. Ее руки были свободны, глаза закрыты, она была готова отвернуться и наступить на дно. Но... Какого черта! Почему ее шея погрузилась в воду, а ноги не достали до дна? НЕТ НЕТ НЕТ Помогите! “Клац”-- когда она начала тонуть, кто-то внезапно вытащил ее из воды силой. “Кхкхкк”- она в панике выплюнула воду и вдруг почувствовала, что весь мир полон негодования по отношению к ней! Сяо Сюй посмотрел на малышку, которая вся покраснела и с улыбкой покачал головой. “Вся проблема в том, что ты слишком маленькая, а вода слишком глубокая, так что морковь все равно нужна.” Чу Цин-Янь смутилась. Когда вода с ее лица была смыта, а зрение изменилось с расплывчатого на ясное, перед глазами появилась гладкая и крупная грудь. Ах—— Она забыла прикрыть глаза. Чу Цин-Янь поняла, что уже слишком поздно, поэтому просто гневно пожала плечами и перевела взгляд на другие места. Льдина, похоже, специально решил над ней подшутить! Он не понимал, она действительно так разозлилась только из-за того, что он сыграл с ней злую шутку? Однако Сяо Сюя это не очень волновало. Вообще, в групповой бане он всегда был в трусах, поэтому не боялся случайного разоблачения, а маленькая девочка была еще молода и не имела представления о том, что между разными полами должна быть благоразумная сдержанность. Если бы Чу Цин-Янь знала, о чем он думает, у нее бы закружилась голова! Она все еще была девственницей! “Я пойду на берег!”-она решила использовать компромисс. Она хотела уйти отсюда сейчас же, чтобы не увидеть что-то, чего она не должно была видеть. И от его тесных объятий ей стало не по себе! Сяо Сюй не противился, зная, что пришло время отпустить ее. Он спокойно повел ее на берег. Чу Цин-Янь немного покраснела и сказала: “Ты не должен держать меня за воротник, я не могу дышать!” В тумане девушка говорила слегка кокетливым тоном. Глаза Сяо Сюя переместились, и вместо того, чтобы схватить ее за воротник, он обхватил ее за талию. Не говоря больше ни слова, он продолжил двигаться вперед. Немного успокоившись, Чу Цин-Янь почувствовала облегчение. Строго говоря, она должна была поблагодарить льдина за спасение, иначе, учитывая глубину воды, она могла бы потерять жизнь. “Добавь еще один навык, которому ты должна научиться: плавание.”-Внезапно сказал Сяо Сюй. Кажется, выборе не было. Ей нужно было учиться плавать. “Зачем ты так бежишь?”-продолжат спрашивать Сяо Сюй. Чу Цин-Янь вспомнила причину, по которой она бежала всю дорогу, и ее лицо побледнело, “потому что мой отец хочет свести духа воздуха и Янь-Ло вместе, а виноватой останусь я.” Ее отец действительно мог сделать нечто подобное. Как вдруг, прозвучал гром. “Чу Цин-Янь, где ты пряталась? Выходи!”-это был настоящий рев. Сяо Сюй нахмурился и почувствовал себя странно. Он опустил голову, но увидел только волосы малышки, чьи конечности были переплетены вокруг его тела. Ее одежда была мокрой, а верхняя часть его тела обнаженной. Они были так близко друг к другу, что Сяо Сюй немного колебался. Когда он решил аккуратно поднять Чу Цин-Яна, он не ожидал, что она будет так крепко держаться. “Большой кубик льда, я не хочу, чтобы меня отругала Янь-Ло, ты должен спасти меня!” Увидев ее умытые водой глаза, его рука, остановившаяся в воздухе, наконец мягко опустилась:- “я никогда не видел тебя такой робкой.” Презрительный тон, но мягкое действие. “Я боюсь всевозможных ядов на ее руках, вроде серебряной иглы Скорпиона. Мне конец!”-Чу Цин-Янь чуть ли не плакала, даже не подозревая, что их поза несколько выходила за рамки приличия. ---------- Воспитание маленького неблагодарного ребенка “Как мне тебе помочь?”-Сяо Сюй почувствовал неловкость из-за того, что она сказала. Малышка почесала голову, чувствуя, что это действительно проблема, и закатила глаза. “В любом случае, Янь-Ло пока что меня не найдёт.” “Ты уверена?” “Конечно, конечно!” Затем… Недалеко от горячего источника был разведен костер, а рядом с ним-сушилка с одеждой Чу Цин-Янь. Она сидела рядом с огнем, одетая в большую одежду Сяо Сюя. Она подняла руки и почувствовала, что в таком наряде можно ходить хоть в оперу, потому что она была ей настолько велика. Малышка завернулась в неё и уткнулась носом, посмотрев на человека, который подбрасывал дрова в огонь неподалеку. Он был одет в костюм и смотрел на огонь с умиротворенным видом, но его поза была очень элегантной. Она впервые увидела, как этот человек делает такие маленькие вещи, вроде приготовления чая и игры в шахматы. В основном это зависело от темперамента. Сяо Сюй положил дрова в руку и помахал ей: -“Иди сюда.” Чу Цин-Янь услышала его и подошла вплотную. Сяо Сюй поднял руку, чтобы помочь ей сложить слишком длинные рукава и расправить складки. Чувствуя такую нежную заботу, Чу Цин-Янь с любопытством посмотрела на него: “льдина, ты когда-нибудь заботился о ком-то еще?” “Ты думаешь, что мне нужно сохранять хладнокровие, чтобы не показать своё истинное лицо?”-Сяо Сюй убрал руку, и на его лице появилось сомнение. Ему казалось, что она задала глупый вопрос. Но она не могла не заметить, что льдина становился все более и более близок с другими людьми, заботясь о них. Когда это произошло? Сяо Сюй словно читал ее мысли. Она была единственной, кто мог позаботиться о нем! Однако он помнил, что большинство детей в этом возрасте-неблагодарные, поэтому не воспринимал все это всерьез. Внезапно маленькая девочка подошла к нему, развернула свое пальто и накинула его на них обоих. “Льдина, давай наденем его вместе, чтобы тебе не было холодно.”-она осторожно помогла ему укрыться. “Не нужно.”-Сяо Сюй попытался снять пальто, но она остановила его. “Ты знаешь, что один плюс один иногда равно двум, а иногда больше двух, как, например, сейчас, когда мы с тобой можем согреть друг друга.”-Серьезно сказала Чу Цин-Яна. Сяо Сюй заметил, что у нее в голове слишком много нелепых идей, и если бы она могла использовать их в учебе, то поднялась бы на более высокий уровень. Он не отказался и обнял ее, ведь она была права, так действительно будет теплее. “льдина, ты очень добр ко мне.” Такие ночи, такие Луны и такие теплые огни могли легко заставить людей погрузиться в воспоминания. Оглядываясь назад, Чу Цин-Янь немного взбудоражилась. “Приятно это знать.”-Небрежно ответил Сяо Сюй. “Ты всегда будешь так добр ко мне?” Люди всегда были жадными. Что-то получив, они хотели ещё больше. Она боялась непостоянства мира, она боялась жизни и смерти, старости и болезней, любовной дистанции, давней обиды, неспособности получить или отпустить то, что сейчас все еще было перед ней, но могло исчезнуть в одно мгновение. Сегодня она просто повиновалась зову своего сердца. Много позже, когда она познала любовь, она поняла, что в ту ночь единственное, чего она хотела, это просто обещание. Сяо Сюй не хотел ни обманывать, ни притворяться, поэтому на мгновение замолчал и серьезно задумался. “Оставшуюся часть моей жизни.” Слишком грубо говорить "всегда", потому что он не знал, как долго продлится эта вечность, ее жизнь? Или вся его жизнь? Он не знал, как долго продлится ее жизнь, и не мог решить, как долго он сможет прожить сам! Он ответил так, просто боясь потерпеть неудачу. Чу Цин-Янь не знала, что он так долго думал, прежде чем дать ответ на ее внезапный вопрос. “И я тоже!”-Она мило улыбнулась, но внезапно вспомнила слова Сюй Цзяня и ее сердце слегка дрогнуло. Когда стемнело и они остались одни, она осмелилась прошептать: "если однажды мне придется уехать, ты будешь жить хорошо, и тебя больше не будут запугивать.” Она пересечёт пространство и время, никто ей об этом не говорил, но она боялась, что тоже когда-нибудь уйдет. Сяо Сюй услышал эти слова и снова посмотрел на нее. На ее лице виднелось чувство одиночества. Он опустил руки и сжал ее кристально розовое лицо, - “я все еще уверен, что воспитываю маленькую неблагодарную девочку.” Дрова в камине тихонько потрескивали, едва перекрывая его слова, а Чу Цин-Янь могла думать только о боли в щеках: "Эй, эй, льдина, пожалуйста, будь джентльменом, не задирай леди!” “А леди больше не спрыгнет со скалы и не потревожит людей в горячих источниках?” Она скривила губы, этот человек действительно лелеет обиду в своём сердце! Куда делся холодный Король Ин? Тихонько примостившись в его объятиях, она почувствовала, что его руки могут запросто обхватить всю ее:- “льдина, я думаю, мы похожи на Али и Инуяшу (два персонажа из японского аниме под названием Инуяша).” Сяо Сюй поднял бровь-еще одно странное имя. Он больше ничего не спрашивал, а она не объясняла. Они просто тихо сидели. Некоторые люди говорили, что самые близкие люди не чувствуют неловкости, даже когда молчат. Льдина и она, должно быть, самые близкие люди на свете. Она подумала, что это очень даже хорошо. Ночь становилась все темнее, девочка в его объятиях уже спала. Она е давно переоделась в свою собственную одежду, но его одежда все еще скрывала ее тело. Он привык к холоду, когда был на границе, но боялся, что этого не вынесет она. Он продолжал подбрасывать дрова, но на самом деле сам не понимал, почему он не отказался, когда она сказала, что они должны найти убежище. Почему она так боялась Яна-Ло? В тот момент он на мгновение стал слишком мягкосердечен, или просто не смог игнорировать ее приятный взгляд. А потом они остались одни на холодном ветру. Великолепный дворец в штате Цзюньлан. Горничная поспешила в роскошную комнату. “Господин, я получила известие, завтра Король Ин войдет на нашу территорию.”-Быстро сказала горничная, потому что знала, что хозяин уже давно ждет известий. Что-то из его руки мгновенно упало на стол:- “правда?” "Я убедилась, что это абсолютно надежный источник.”-Они все знали, какое большое значение их господин придает королю Ину, и если бы новость не была проверена десятки раз, они никогда бы не осмелились о ней сообщить. “Отлично! Он наконец-то придет!” Он был очень рад. ---------- Нравился ли тебе кто-нибудь раньше? Сяо Сюй с улыбкой посмотрел на спокойную девушку в своих руках. Днём она капризничала и всюду скакала, словно маленький котёнок, но когда засыпала, то вела себя очень хорошо. Он знал, что когда его приговорили к тюремному заключению, она была храброй и умной, всеми силами стараясь доказать его невиновность. Когда он был без сознания, она была настойчивой и сильной, отчаянно желая того, чтобы он выжил. У каждого человека была тысяча лиц, но он хотел, чтобы она просто прожила беззаботную жизнь. Огонь медленно догорел, и все вокруг потемнело. Он больше не подбрасывал дров. Пора было возвращаться. Сяо Сюй встал, держа малышку на руках, пересек костер и медленно пошел к другой стороне дороги. Много лет спустя кто-то спросил ее о самом главном воспоминании из детства. Чу Цин-Янь улыбнулась, вспоминая как он играл с ней с величайшей терпимостью! Когда они вернулись назад, Чэн Янь-Ло сердито подошла к Сяо Сюю, но увидев спящее лицо малышки, она глубоко вздохнула и обернулась. “Янь-Ло.”-окликнул ее Сяо Сюй. Та была немного удивлена, что этот человек заговорил с ней. Тем не менее, на ее сердце все еще была боль, поэтому она повернулся и бесцеремонно спросила: “что?” “Я думаю, что тебе пора закопать топор войны, но если тебе скучно без него”, - Сяо Сюй бросил на нее глубокий взгляд, - “тогда просто сделай перерыв.” Чэн Яна-Ло осталась стоять на месте, наблюдая, как он обнял Чу Цин-Янь и ушел вдаль. “ты ведь никогда никого не любил.” “...”-Сяо Сюй остановился и нахмурился, но не оглянулся. Чэн Яна-Ло обернулась, глядя на спину Сяо Сюя, и хитро улыбнулась:- “как ты можешь испытывать чувство неспособности любить и ненавидеть, никого не любя?” Сяо Сюй не наложил вето на ее слова; -“действительно, я никогда не испытывал этого чувства.” “А как насчет тебя?”-переспросил он. “Меня?”-Чэн Янь-Ло на мгновение удивилась и ответила несколько неприятным голосом: "я должеа быть лучше, чем ты, Моронг Ю, ублюдок…” Как только она закончила говорить, то увидела мужчину, который стоял под деревом спиной к огню и смотрел на нее. Белый костюм трепетал на ветру, а его глаза наполнились радостью. Сяо Сюй замолчал, потому что ему не нужно было больше ничего говорить. Он поднял малышку и пошел дальше. “Благодарю Вас, господин.” Он услышал эти слова, проходя мимо духа воздуха. “Иди.”-Сяо Сюй молча вернулся к своему экипажу. Отойдя за угол, где никто не мог их увидеть, Сяо Сюй скривил губы. “Как долго ты будешь притворяться, что спишь?” Девочка в его руках медленно открыла глаза и льстиво улыбнулась:- “льдина, я проснулась, а потом сразу услышала, как ты разговариваешь с Янь-Ло, я не хотела тебя беспокоить!” Сяо Сюй опустил ее на землю. Чу Цин-Янь была очень рада. Увидев, что льдина забрался в карету, она тоже было хотела подняться, как вдруг услышала знакомое "мяу". Малышка сузила глаза и повернулась: "Папа, что ты здесь делаешь?” “Я просто беспокоюсь, что Янь-Ло будет тебя ругать!”-Отец Чу был очень огорчен. Услышав это, Чу Цин-Янь была тронута, протянула руку и обняла отца:- “Ты такой милый, папа!” Однако, она совсем забыла, что инициатором всего происходящего был ее милый отец. Отец Чу улыбнулся:- “приятно знать, а куда вы, ребята, только что ходили?” Чу Цинк-Янь вырвалась из объятий отца и скептически посмотрела на него: “ты здесь, чтобы получить какую-то информацию?” “Да ладно тебе, просто расскажи мне!”-Отец Чу закатил глаза. “Папа, ты узнаешь все больше и больше сплетен! Не забывай, что ты растопил духа воздуха и Янь-Ло! Пламя войны охватило твою дочь, заставив уйти в засаду.”-Чем больше она говорила, тем больше злилась. Разве Дух огня и другие не подумали, что это она была тем самым человеком, который любил наблюдать за людьми, когда они раздеваются!! “не забывай, что именно я позволил вам двоим остаться наедине сегодня вечером!”-сказал Отец Чу. “Папа, ты не должен снова связываться с духом воздуха и Янь-Ло, мы чужаки, я боюсь сделать все ещё хуже!”-Серьезно сказала Чу Цин-Янь, хотя и не знала, как много ее отец может воспринять, но она должна была это сказать. Отец Чу не считал это само собой разумеющимся:-“если бы я не сделал этого, разве смог бы дух воздуха поговорить с Янь-Ло?” “Папа, это не разговоры, это скорее боевые искусства!”-она была права, это можно было понять по следу от пощечины на лице духа воздуха! Отец Чу почесал затылок. “На этот раз у него действительно не вышло.” Чу Цин-Янь кивнула, и ей показалось, что отец прислушался к ее словам и вот-вот сядет в экипаж. “В следующий раз я сделаю это иначе.” Чу Цин-Янь чуть не упала. В этот момент отец Чу потряс кулаком и, воодушевившись, бросился обратно к своему экипажу. Дух воздуха и Янь-Ло, пожалуйста, будьте осторожнее! Малышка стала забираться в карету. Еще не сев в экипаж, она поняла, что разговор между ее отцом и ней, должно быть, долетел до ушей льдины. Она вдруг почувствовала себя немного неловко, в конце концов, ее отец сказал кое-что о ней и о нем. но– Как только она села в экипаж, льдина сказал: "грелка вон там.” Увидев грелку для рук, лежащую на диване, она с облегчением вздохнула: "Хорошо.” На улице стало светлее, так что спать ей не хотелось. Ей было немного скучно в карете, поэтому она подумала, что вопрос, который Янь-Ло задал льдине, был очень любопытным:- “что бы ты сделал, если бы встретил женщину, которую полюбил?” Сяо Сюй медленно открыл глаза, внутри кареты было темно, но его глаза все равно слепило. Чу Цин-Янь подумала, что его глаза действительно очень красивые, но когда он так смотрел на нее, она чувствовала себя дискомфортно. “Не вижу необходимости отвечать на это предположение.”-Сяо Сюй снова закрыл глаза. Малышка немного расстроилась. Тем не менее, она быстро встала на ноги: “если однажды я встречу кого-то, кто мне понравится, я определенно буду с ним очень мила!” Очень мила? Это как? Сяо Сюй нахмурился. Милее, чем с ним? “Еще не спишь?” “Не могу заснуть.” “Если завтра ты скажешь что-нибудь об усталости, я просто выведу тебя на улицу кататься на лошади!” Льдина действительно был свиреп! ---------- Здравствуй, Государства Цзюнлань Рано утром все отправились к границе штата Цзюньлань и уже вскоре подъехали к месту для въезда на таможенный досмотр. “Почему на этот раз все так строго? Что-то случилось?”-спросил Сяо Сюй у духа воздуха, стоя менее чем в ста метрах от городских ворот. “Я тоже не знаю, я только слышал, что это чей-то приказ. К счастью, таможенное оформление мы уже получили, иначе въехать в город было бы совсем не просто." “Ну, когда мы будем на таможне, что бы ни случилось, никаких лишних действий не допускается."-Сяо Сюй не имел ни малейшего понятия в чем дело, но он смутно чувствовал, что здесь было что-то странное. В последние годы государство Цзюньлань казалось мирным, но всегда вело внутренние бои, хотя их дипломатические отношения с другими странами были довольно хорошими. Дух огня кивнул в знак того, что они не будут действовать легкомысленно без команды хозяина. В конце концов, они были не в Сиксуане, здесь даже сильный дракон не смог бы победить местную змею. Чу Цин-Янь чувствовала себя немного не в своей тарелке после их разговора. Что их ждёт в пути? Сяо Сюй обернулся, встретился с ее встревоженным взглядом и спросил: “о чем ты думаешь?” “Льдина, прошло уже полмесяца, мы не можем ошибиться.”-Встревожилась малышка. “Не волнуйся, предоставь все это мне."-Сяо Сюй не был хорош в утешении. Она кивнула, но даже несмотря на его уверенностью, она все еще была обеспокоена. Поскольку они прибыли в штат Цзюньлан в качестве торговцев, и у них было несколько доказательств этому факту, они вскоре прошли границу. То место, в котором они оказались, было самым окраинным городом в штате Цзюньлан, можно сказать, самым разношерстным, здесь были и бизнесмены, и туристы из разных стран, и мелкие воришки. Группа Чу Цин-Янь вела себя очень сдержанно, но вещи в их карете вызывали зависть у других. К счастью Дух огня и другие были достаточно сильны, чтобы произвести пугающее впечатление, поэтому эти жадные глаза просто неохотно опускались. “Госпожа, я слышала, что штат Цзюньлан очень богат, тогда почему этот город выглядит так запущенно?”-с любопытством спросила Си Нин. Этот вопрос был вполне разумен, потому что, когда они только вошли в город, то сразу увидели вокруг пыль, разрушенные дома, сломанный флаг и спешащих прохожие, на телах которых было совсем мало хороших тканей. Прилично выглядели только чужеземцы, хотя и их одежда была не намного лучше. “Потому что здесь проходят национальные границы, как только начнется война, эти места станут полем боя, нет нужды говорить об ущербе, который это все принесёт. Поэтому, как правило, императоры не тратят слишком много усилий на развитие таких мест.” Чу Цин-Ян не успела начать говорить, как ее перебил Цзиньсин, который держал лошадь. Он ответил, даже не задумываясь, что заставило Чу Цин-Яня несколько удивиться: “Цзиньсин, я и не думала, что ты так много знаешь.” “это не так.”-Слова Чу Цин-Яна заставили его задуматься, на самом деле он не понимал, откуда ему все это известно. “Хозяйка, а Цзиньсин прав?”-Спросила Си Нин, поворачивая голову. “Цзиньсинь прав”, - кивнула Чу Цин-Янб, - “чтобы не тратить впустую ресурсы, император обычно не развивает здесь экономику, поэтому люди, живущие в городах и поселках вокруг границы, готовы сбежать в любой подходящий момент.” Си Нин кивнула. “Дух земли, я чувствую, что не могу идти в ногу с нынешним развитием, я видел как эти трое детей, которым около десяти лет, обсуждают национальную политику. Разве они не должны, например, возиться в грязи в этом возрасте?”-Дух огня был немного шокирован. Дух земли бросил на него презрительный взгляд: “в этом возрасте я уже приобрел два навыка меткой стрельбы.” Дух дерева тоже вступил в разговор: "в этом возрасте я уже умел вырезать большим куском дерева.” Дух воздуха тоже не отставал: “а я уже начал изучать медицину, и без проблем разработал более десятка ядов.” Дух огня расстроился. На самом деле, когда ему было десять лет, он и сам уже научился уклоняться от кунфу, когда его сбросил со скалы учитель. В это время подошел отец Чу, похлопал его по плечу и с сожалением сказал: "Не беда, ты еще многому можешь научиться! Я вот могу научить тебя танцевать.” Дух огня приподнял уголки рта, опустил левое плечо и медленно отошёл от отца Чу, а затем с благодарностью ответил: “Спасибо, я думаю, что танец с мечом подходит мне больше.” Отец Чу посмотрел на быстро убегающего Духа огня и, слегка вздохнув, с сожалением произнес: "кто же услышит мои слова?” “Дорогой, чего ты делаешь? Пришло время поесть!” “Ну, я уже иду. А что у нас на обед?” Отец Чу немедленно прекратил беситься и побежал вперед. Кареты остановились у чайного домика. На вид все здание было очень кривым, странно, что оно все еще стояло вертикально. Чтобы получше узнать новое место, нужно было идти туда, где был самый большой поток людей. Как только они сели, подошел официант и спросил: “Я хочу нищенскую курицу, тушеные мясные шарики в коричневом соусе и восемь деликатесов!”-Как только отец Чу открыл рот, окружающие его люди засмеялись. Он тут же почесал в затылке и спросил: "Цайцай, я сказал что-то не так? Или у этих блюд просто забавное название?” Чу Цин-Янь потянула отца за рукав и тихо ему ответила: "Папа, у них нет тех блюд, которые ты заказываешь.” “О, тогда я закажу что-нибудь другое”, - серьезно подумал отец Чу, а затем сказал официанту: - “Я хочу заказать фрикасе из морских огурцов с морским ушком!” Официанту был очень неловко: "уважаемый гость, у нас нет таких морепродуктов.” “Тогда мне подойдёт и мысли птицы!”-Отец Чу выглядел немного смущенным. Чу Цин-Янь было нечего сказать. “Официант, подавайте ваше фирменное блюдо!”-она решила спасти официанта. “Как скажете, мой гость!” Отец Чу разочарованно покачал головой: "нет совсем ничего вкусного.” Люди вокруг не могли перестать улыбаться, но после слов Чу многие отвели глаза в сторону. Это всего лишь дети, которые пришли покушать с немного глуповатыми родителями, ничто не должно вызвать подозрения. Ожидая, пока принесут кушать, Чу Цин-Янь наблюдала, как люди вокруг пьют, бьют кулаками и говорят о разных вещах. “Эй, Мистер Сюй, вы слышали? В последнее время здесь снова неспокойно!” “Что вы имеете в виду? Наш император ведь только что взошел на трон?” Двое мужчин, одетых как ученые, перешептывались. Сяо Сюй держал в руке чашку чая, когда его глаза внезапно потемнели. ---------- На пути к цели “Сяо Сюй, ты ничего не слышал об этом только потому что последнее время очень много работал!”-Человек в зеленом костюме улыбнулся и тихонько прошептал: - “теперь мы вынуждены применять силу, чтобы остаться на своём месте. После смерти покойного императора принцы начали действовать.” “О чем ты говоришь?”-Человек в синем костюме был немного удивлен. Человек в зеленом загадочно произнес: "Я слышал об этом. Помнишь, несколько дней назад я ездил в город Цин? Там я встретил двух выпивших чиновников и услышал это от них.” “Это ужасно, что же нам делать? Если начнется война, то больше всего пострадают обычные люди!”-Человек в синем костюме был в панике и выглядел так, словно надвигалась буря. Тогда мужчина в зеленом костюме похлопал его по плечу:-“тебе не о чем беспокоиться. Пока человек остается монахом, он звонит в колокол. В худшем случае, мы можем сбежать в безопасное место и вернуться после того, как война закончится. Император не имеет к нам никакого отношения. Пока в мире царит мир.” Услышав это, Чу Цин-Янь ощутила сразу несколько эмоций. В сознании обычных людей самым важным было хорошо кушать, и чтобы человек, который был у власти, мог гарантировать, что им не придётся беспокоиться о еде и одежде благодаря поддержке государства. “льдина, похоже, что штат Цзюньлан - не самое спокойное место.”-малышка повернулась к Сяо Сюю. “Ну, у императора этого штата пять или шесть братьев, он использовал чрезвычайные средства, чтобы прибрать к своим рукам трон. Поэтому его братья не были уверены в его действиях. Он использовал не самый лучший путь, поэтому было трудно убедить общественность в правильности его действий. Тогда, покойный император дал власть и своим братьям тоже, чтобы успокоить всех правительственных чиновников. Когда все было готово, власть князей стала сильнее. Когда император умер, они попрежнему работали вместе, и после того, как новый император взошел на трон, они начали чувствовать беспокойство. Это нормально, потому что это политика.” Сяо Сюй не хотел все подробно объяснять, ведь в Священных Писаниях для родителей говорилось, что девочке нужно знать только каллиграфию и живопись. Однако он все равно считал, что его малышка должна быть развита всесторонне и не должна ограничивать себя навыками женских будуаров. Выслушав Сяо Сюя, Чу Цин-Янь поняла в какую ситуацию переживает государство Цзюньлань. Чрезвычайные средства? То есть трон изначально не принадлежал ему. Было совершенно очевидно, что здесь присутствует какой-то заговор. Кроме того, император государства Цзюньлан был непочтителен, а в его гареме было бесчисленное множество наложниц, но он все равно тянул свои рученьки к жёнам и дочерям своих министров. Что за зверь! И теперь, новый император должен не только разобраться с беспорядком, оставленным его отцом, но и встретиться лицом к лицу с отчаявшимися дядьями, потому что принцы, которые так долго росли, несомненно, сумеют начать действовать в нужное время. Хотя Чу Цин-Янь и испытывала некоторое сочувствие к этому императору, больше всего ее беспокоило то, что они могут по пути столкнуться с гражданскими беспорядками, а тогда их путешествие снова затянется. “Дух огня, сообщи остальным, что мы уходим сразу после ужина и постараемся добраться до следующего города к завтрашнему утру.”-Сяо Сюй положил палочки и отдал приказ. Чу Цин-Яно аккуратно кивнула, льдина принял верное решение, им действительно лучше покинуть эту страну как можно скорее. Она решила изучить карту, и выяснила, что если они хотят добраться до штата Цзян как можно скорее, единственный способ сделать это-пройти прямо через весь штат Цзюньлань. То есть они неизбежно окажутся в самой процветающей столице штата. Она надеялась на то, что гражданская война еще не началась. Люди начали есть в спешке, потому что все должны были успеть вовремя. В это время люди за другим столом начали обсуждать происходящее. “Знаешь, сестре нашего нового императора, принцессе Зимей, сейчас шестнадцать лет, и, похоже, ей пора выходить замуж.”-сказал какой-то Старик и коснулся своей бороды. “Я слышал, что она-самая красивая девушка в штате Цзюньлан, и что она прекрасна, как цветок. Даже не знаю, какой счастливчик заполучит ее себе?”-засмеялся сильный мужчина. Другой молодой человек продолжил говорить с улыбкой: "должно быть, у знати из известной семьи есть такой на примете. Как мы, простые люди, можем получить это благословение?” “Хорошо ли быть мужем принцессы? Ты помнишь, что у младшей сестры императора, принцессы Фучан, кроме ее собственного мужа, была ещё целая куча мужчин? Я слышал, что их было не сосчитать на обеих руках!”-сказал ещё один человек. “Ты не можешь говорить, что виноград кислый, только потому что не можешь его есть. Я слышал, что у нашей принцессы Зимеи есть любимый человек, который, кажется, генерал страны. Это было два года назад, я уже не помню точно.”-сказал другой человек. “Эй, какое это имеет отношение к нам, обычным людям?”-заговорил ещё один. Чу Цин-Янь заинтересовалась этой принцессой. В конце концов, женщины охотно сплетничают о таких новостях и сексуальных скандалах. Но, к сожалению, эти люди сменили тему разговора. “Принцесса Зимей? Мастер, она...”- Дух огня нахмурился и не смог удержаться от вопроса. “Не надо об этом.”-Сяо Сюй бросил на него быстрый взгляд, и Дух огня немедленно замолчал. Чу Цин-Янь подозрительно огляделась, собираясь спросить, что такое случилось с принцессой Зимэй, но все уже собрались уходить, и она замолчала. В последующие дни они ехали и днем, и ночью, независимо от того, был день дождливый или ясный. Таким образом, десятидневное путешествие сократилось до шести. Хотя на дороге они не столкнулись с проблемами, и гражданская война в монархии еще не началась, чем ближе они были к столице, тем больше нервничали. Столица охранялась лучше, чем другие города. Даже солдат, проходивших мимо городских ворот, здесь было больше, чем в других городах и поселках. Они выглядели серьезно и могущественно, а процедуры проверки были сложнее. Группу Сяо Сюя очень долго поверяли, но, в конце концов, отпустили. Чу Цин-Яна почувствовала облегчение и уже собиралась вернуться в карету, чтобы позвать отца. Но внезапно солдаты, которые не знали, откуда они пришли, взяли копья и окружила их. Толпа быстро придвинулась ближе. Чу Цин-Янь испугалась. Генерал, ответственный за проверку людей, посмотрел на происходящее и сразу же подбежал ближе: "что такое? Я уже проверил этих людей, никаких проблем нет.” “Мастер Ли, пожалуйста, взгляните на этот знак.”-солдат показал жетон, который держал в руке. Генерал все понял с первого взгляда: “это приказ, отданный этим человеком, так что не задерживайте нас, пожалуйста.” ----------