Мягкий весенний солнечный свет проникал в комнату через зазоры в занавеске.

Это было какое-то апрельское воскресенье. То, как я проснулся утром, было худшим из возможных.

Ночью я не мог ни пошевелиться, ни перевернуться. На огромной кровати, на которой я спал, вокруг меня спали девушки.

Во-первых, две ученицы средней школы держались за мои левую и правую ноги. Одна из них обнимала меня как подушку, её длинные чёрные волосы небрежно рассыпались по белой простыне, как чернила.

Другая спала задом наперед, отвернувшись от меня, и терлась лицом о мою ногу с внутренней стороны. Хотя у нее были длинные руки и ноги, как у модели, она свернулась калачиком и выглядела как маленькое животное, когда спала.

Далее шла красноволосая девушка с каре из старшей школы, которая вцепилась в мою правую руку. Я понятия не имел, о чём она думает, но сжимая мою руку в обратном захвате, она полностью обездвиживает её.

Ее хватка была такой сильной, что, казалось, моя рука вот-вот сломается. Если я неосторожно пошевелю рукой, то точно не избегу травмы.

Слева же, совсем близко, лежала повёрнутая спиной ко мне ученица средней школы с короткими волосами.

По какой-то причине моя рука потянулась к ее плечу и остановилась на груди.

Она ощущалась мягкой и небольшой, но как раз помещалась в моей ладони. Я осторожно убрал руку с ее груди.

Клянусь, это не я положил туда руку.

А на подушке между моих ног крепко спала ученица шестого класса начальной школы.

Я не мог и пошевелиться...

"Серьёзно, дайте мне передохнуть".

Все эти девушки — мои сестренки. И я могу выбрать только одну из них.

С раннего детства я жил вместе с бабушкой и дедушкой, только втроём. Несколько раз, до поступления в начальную школу, «дядя, которого я не знал» купил мне несколько игрушек в универмаге и угостил меня детским обедом в ресторане.

Своим детским мозгом я подумал: «Этот человек — Санта-Клаус». Кроме того, этот Санта приходил ко мне независимо от времени года. Так как я был очень мал, я уже не помню, что просил у него, единственное, что помню сейчас — мне было очень весело, когда мы были вместе.

Совсем недавно я узнал, что этот дядя был моим биологическим отцом. Это было на похоронах этого дяди — Тайсидо Джиньи. К слову, «Тайсидо групп» была известной японской частной железнодорожной компанией. Её общие активы составляли триллион и четыреста миллиардов иен.

В этом году генеральный директор этой крупной компании внезапно погиб в результате несчастного случая.

В настоящее время я пил кофе в холле отеля вместе с главным адвокатом и лицом, которому было доверено исполнить последнюю волю Тайсидо Джиньи — Синономэ Мурасаки. Когда я поднял глаза, я увидел стройную красотку с очками без оправы, которая неподвижно смотрела на меня.

У неё были короткие волосы, она носила костюм и была невероятно красива. У неё, должно быть, был либо очень лёгкий макияж или его вообще не было. Её возраст... ей было, наверное, около двадцати. Она, должно быть, очень выдающийся человек, раз сумела стать главным адвокатом семьи Тайсидо. Мурасаки-сан раскрыла тонкие розовые губы.

— Итак, позвольте мне разъяснить вопрос с наследством.

— То есть... это наследство.

— Я упомянула об этом, когда мы впервые встретились: у вас будет достаточно средств, чтобы вы могли беззаботно прожить даже несколько жизней. Конечно, я возьму на себя ответственность за такие формальности, как налог на наследство. Вы также можете оставить на нас тех двоих в Домоне.

— С-спасибо вам большое.

Я лишь могу выразить благодарность. До недавнего времени я не знал ничего о праве на подобные вещи, так что я очень рад оставить все юридические процедуры на Мурасаку-сан.

Между прочим, двое в доме Домона — мои дедушка и бабушка. Эти двое выйдут на пенсию на Гавайях в многоквартирном доме «Тайсидо груп».

— Разве вы не покажете мне завещание дяди... то есть отца? Даже не позволите мне прикоснуться к нему или взглянуть одним глазком?

— По воле умершего я, попечитель, должна донести до вас его волю, не показывая вам содержание завещания, если это не понадобится.

— Я... я прошу прощения, за то, что необоснованно попросил это.

— Нет, я также извиняюсь за свою грубость. Понятное дело, что подросток вроде вас будет волноваться. В такое время взрослый должен действовать решительно... у вас есть какие-либо вопросы помимо содержания завещания?

«Ваш возраст, три ваших размера и какие люди вам нравятся... Нет, не говори подобную чушь в таком месте и перед великолепной Мурасаки-сан».

— Нет... я ничего не могу придумать.

— Ясно. Вы, как и те девушки, недавно были учеником средней школы, и ничего не поделаешь с тем, что вы так взволнованы.

«Я поступил в старшую школу этой весной... эй, неужели я только что услышал то, что не могу проигнорировать?»

— Ва... подождите минутку!

— Вы внезапно повысили свой голос — что-то случилось?

— Просто сейчас, разве вы не сказали нечто возмутительное?

— «Ничего не поделаешь с тем, что вы так взволнованы...» — вот что я сказала.

— Как раз перед этим! Раньше!

— «У вас есть какие-либо вопросы помимо содержания завещания?»

«Не это! Такова истинная натура Мурасаки-сан?»

— Ранее, когда вы сказали, что до недавнего времени я был учеником средней школы.

— Начиная с этой весны вы зачисляетесь в частную школу, с которой связана Тайсидо-групп — в Академию Ситиё.

— Вместо того, чтобы продолжать говорить, почему бы вам не объяснить, что значит «как и те девушки»?

— Да, кроме тебя, у Тайсидо Джиньи есть и дочки.

— Я ничего не слышал об этом... совсем ничего.

У моей матери было слабое здоровье, и она рано умерла. Дедушка никогда ничего не говорил мне о том, что у меня есть маленькие сёстры.

— На Ёити-сан возложена большая ответственность. Именно об этом я и хотела поговорить сегодня с вами.

— Под ответственностью вы имеете в виду...

— У Ёити-сана пять маленьких сестёр.

Я застыл с чашкой кофе в руках, как парализованный. Тем временем Мурасаки-сан сделала глоток кофе со своей чашки. Наконец, я поставил чашку на стол и выпрямился.

— П-пять?

— Да. Шесть женщин подарили Тайсидо Джиньи детей.

— Шесть женщин, вы имеете в виду... не может быть, у всех разные матери?

— Да, вы видите какие-то проблемы?

— Здесь масса проблем!

— Так как это свершившийся факт, пожалуйста, посмотрите правде в глаза. Ёити-сан — старший сын. Тогда старшая дочь — это вторая дочь, потом идёт третья дочь, затем идёт четвёртая, пятая, шестая. Такова структура семьи.

— Они все... девочки?

— Да, ещё слишком рано называть их своими маленькими сёстрами. Точнее, это кандидатки в младшую сестру.

— Кандидатки...

— Согласно воле покойного, среди всех вы должны выбрать себе только одну младшую сестру.

— В завещании не может быть такого глупого пункта. Приведите это дословно, как было написано... Я понятия не имею, что там было, но это должно иметь смысл! Смысл!

— Я уже разобралась в юридических вопросах. Я должна использовать все возможности, включая использование средств любого калибра, чтобы повлиять на вас, если это необходимо.

— «Любого калибра» — звучит очень опасно.

— Я имела в виду деньги.

«Хорошо, что я больше не вникал в это».

— Вы не должны использовать деньги, чтобы убедить кого-то — ведь разве это не противозаконно?

— «Тайсидо создаёт правила и рельсы». Я просто процитировала слова покойного. Согласно им, я подготовилась ко всему заранее. Тем не менее, я рада, что Ёити-сан так быстро всё понял.

— Возможно, я и понял это, но я до сих пор не согласился...

— Но все маленькие сёстры уже дали своё согласие.

Содержание завещания было слишком сложным, моя голова начала раскалываться.

— Когда Тайсидо Джинья был жив, все ваши маленькие сёстры получали финансовую поддержку, но... пособия вашим маленьким сёстрам вот-вот перестанут поступать.

— Это также включено в завещание?

— Да. Когда он был жив, он велел, чтобы за ними присматривали. И, между прочим, все матери девочек исчезли и бросили своих детей.

У меня были дедушка и бабушка, но у этих маленьких сестёр не было семьи.

— В настоящее время кандидатки в младшую сестру живут одни, им платят десять миллионов йен в год, и, если вычесть траты вроде аренды или платы за обучение, их доход около четырёхсот тысяч иен в месяц, и они могут использовать его, как им заблагорассудится.

«Звучит так, словно они — знаменитости. Нет, но если... если их финансовая поддержка прервётся, у них ничего не останется, я не могу позволить, чтобы такое случилось».

— Крайний срок для выбора — две недели. Между тем Ёити-сан должен выбрать только одну младшую сестру.

— Почему только одну?

— Так написано в завещании... это единственное, что я могу ответить вам. Наследство будет равномерно разделено между Ёити-саном и выбранной им сестрой. Хотя вы получите всего лишь половину, пожалуйста, будьте уверены, этого более чем достаточно.

«Я даже не представляю, сколько это денег».

— К-как я должен выбрать себе сестру?

— Я не могу это объяснить, но вы скоро это узнаете. У вас есть другие вопросы?

— Все ли кандидатки в младшую сестру — дети Тайсидо Джиньи?

— Да, без сомнения.

— Разве они не могут все стать моими младшими сёстрами?

— Не могут.

Мурасаки-сан категорически отрицала это.

— Почему?

— Потому что так написано в завещании.

— Нет, но всё же…

— Так написано в завещании.

— Тогда покажите мне...

— Об этом тоже... написано в завещании.

Мурасаки-сан резко посмотрела на меня холодными глазами. её взгляд был таким острым, что казалось, меня может разрезать пополам.

— Кандидатки в младшую сестру согласились на что-то столь глупое?

— Да, точнее, они не имели права отказаться.

Я почувствовал тяжесть, словно кто-то ударил меня в живот.

— Что, если я никого не выберу к крайнему сроку?

— Тогда Ёити-сан потеряет все права на наследство.

Говоря это, Мурасаки-сан вручила мне что-то похожее на USB-флешку. Её размер был достаточно мал для того, чтобы взять одной рукой, и на её монохромном ЖК-дисплее было отображено число 701.

— Это ключ к вашему новому дому. Постарайтесь не потерять его, так как это специальный smart-ключ. Пожалуйста, будьте осторожны.

Когда я посмотрел на полученный ключ, Мурасаки-сан встала со своего места.

— Вот и всё. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните мне. Тогда, я желаю вам удачи.

— Подождите, Мурасаки-сан!

— У вас есть другие вопросы?

— Кандидатки в младшую сестру — что они за люди?

— Вы поймёте, как только встретитесь с ними. Пожалуйста, не забывайте, что их жизнь теперь в ваших руках. — Мурасаки сделала акцент на последние слова и, расплатившись, покинула зал.

Семиэтажный роскошный особняк — резиденция Тайсидо, возвышался над небольшим холмом. Вокруг него не было других высоких зданий. Верхний этаж особняка был особенным, не разделённым на небольшие квартиры. На табличке двери было написано «Комната 701».

Дверь открылась smart-ключом, полученным от Мурасаки-сан. Комната 701 была 6LDK (шесть комнат плюс гостиная, обеденный зал, кухня, ванная и туалет) с кладовкой и гардеробной, её планировка была уж слишком роскошной для одного человека.

Я вошёл внутрь и оставил мой багаж в самой маленькой комнате. Хотя я сказал «маленький», её размер был десять татами. Поскольку раньше я жил в комнате в шесть татами, она показалась очень просторной. Почему-то я почувствовал пустоту и одиночество.

После того, как церемония начала учебного года в Академии Ситиё закончилась, я был удивлён возможностью вновь пообщаться с давней подругой.

Девочка, которая была моей подругой детства ещё с того времени, когда я был на третьем курсе моей начальной школы, и которая переехала из-за работы её родителей, была в том же классе, что и я.

Сонобэ Марико, которая раньше была очень высокой, как оказалось, теперь достигла пика своего роста, и стала прекрасной маленькой девочкой. Раньше я был очень низким и должен был смотреть на неё снизу-вверх, поэтому теперь я чувствовал себя довольно странно.

Что ещё более удивительно, так это результаты вступительных экзаменов Марико. Она была на вершине списка. Академия Ситиё имела систему стипендий для тех, кто был в первой десятке на вступительных экзаменах.

Марико очень удивилась, когда узнала, что моя фамилия изменилась. Так как мы были давно знакомы, мы оба почувствовали радость. Поскольку Марико была лучшей на нашем курсе, она привлекала много внимания со стороны наших одноклассников.

Однако это привлекло их внимание всего на пять минут. Как только я представился, все уставились на меня широко раскрытыми глазами. Когда классная руководительница закончила, меня окружили одноклассники. Они говорили такие фразы, как «Давай вступим в один клубу» или «Давай будем друзьями». Когда моя фамилия была «Домон», подобного никогда не случалось. Вот почему я поскорее покинул школу. Жаль, что у меня не получилось подольше поговорить с Марико.

Честно говоря, меня немного заинтересовала клубная деятельность.

Когда я поступил в среднюю школу, я вошёл в студенческий совет, в котором не хватало людей, став простым помощником, а уже со второй осени до лета третьего года я был вице-президентом студенческого совета.

Поскольку мне нужно было быть в каком-то клубе, я заранее вступил в один, но числился там только на бумаге, и вместо клубной деятельности помогал студенческому совету. Это занимало много времени, но это было очень весело. Благодаря взаимодействию с моими кохаями, я научился общаться с младшими, несмотря на то, что я был единственным ребёнком в семье.

Но… вернёмся к клубной деятельности. Поскольку вступление в спортивный клуб в первый раз в старшей школе кажется довольно затруднительным делом, то остаётся Культурный клуб. Тем не менее… клуб, куда войдёт член семьи Тайсидо, получит привилегии, и количество его членов внезапно увеличится, если это правда произойдёт, будет действительно неприятно. Академией Ситиё управляет «Тайсидо-групп».

Кроме того, есть кое-что, что я должен сделать, прежде чем я буду заниматься какой-либо клубной деятельностью.

После школы я купил гюдон в палатке и пообедал им, и довольно поздно вернулся в резиденцию Тайсидо.

(ПП: Гюдон - японское. блюдо, из риса, покрытого тушёной говядиной и луком.)

Я уже второй день живу один. Я всё ещё не чувствовал всё это своим домом. Я поднялся на лифте в вестибюле с первого этажа на седьмой.

Я был озадачен, когда стоял перед дверью комнаты 701. Ведь замок не открылся. Я вытащил смарт-ключ из своего кошелька. Но даже когда я поместил его прямо рядом с дверной ручкой, ничего не произошло.

«Он что уже сломался? Теперь, когда я думаю об этом, что открывает этот ключ?»

— Нет никаких шансов, но на всякий случай… Сезам, откройся!

Оказалось, идентификации голоса здесь нет. Дверь квартиры не реагировала.

«Я использовал его только вчера, а он уже сломался? Здесь ничего не поделаешь. Мне нужно позвонить Мурасаки-сан».

Но вызов не прошёл. Возможно, она была в месте без сигнала, или выключила телефон.

«Поэтому, отправим ей сообщение, а также отправим электронное письмо на всякий случай».

Тем не менее, как бы я ни смотрел на это, это происходит слишком быстро. Это высокотехнологичный точный инструмент… и, когда я осмотрел смарт-ключ, я, наконец, заметил изменение на нём.

Номер комнаты, отображаемый на ЖК-дисплее… изменился. Он показывал 101 вместо 701.

— Эм? Что это…

Сразу после этого я узнал, что специальный смарт-ключ, предоставленный мне Мурасаки-сан, «решит, в какой комнате я должен быть» сам по себе, независимо от моей собственной воли.

«Выбор младшей сестры уже начался».

Двигаясь через зал на первом этаже, я прошёл к комнате 101, которая была самой дальней в ближайшем коридоре. Там не было именной таблички. Я подошёл, и замок открылся сам по себе. Смарт-ключ не был сломан, он указывал мне на эту комнату. Мне было неловко, как будто я был нарушителем, но я открыл дверь и вошёл в комнату 101.

Внутри комнаты казалось, что здесь пронёсся ураган. Футболки, трусики, лифчики и прочие вещи были разбросанными по всему полу. В раковине и по всей кухне стояли немытые тарелки. Мусорная корзина достигла своего предела, её почти разрывало от набитого туда мусора. Похоже, кто-то хронически ленился, мусор был идеально распределён вокруг и достиг уровня авангардного искусства.

На вешалке висела единственная форма, но она не была из Академия Ситиё. Её пиджак имел сложный дизайн и был завёрнут в пластиковый пакет. На эмблеме было слово "Средняя", и она выглядела как форма средней школы.

Посреди комнаты я увидел красивые длинные чёрные волосы, разбросанные по коврику… Здесь рухнула обнажённая девушка.

— Эй, с тобой всё в порядке?

Когда я задал вопрос, часть чёрных волос отреагировала на это — «а-а-а-ххх» — и девушка медленно встала.

Её чёрные волосы были достаточно длинными, чтобы закрыть всю её спину, и вопреки бардаку в комнате, сама она была ухоженной, красивой до кончиков её волос.

У неё было голубовато-белое лицо, словно из керамики, а её руки были тонкими. «Девушка-кукла» ответила мне монотонным голосом.

— …братик, верно?

— Ах, да. Но лучше скажи — ты в порядке? У тебя что-то болит?

— …я в порядке.

Хотя она ответила так, словно была ошеломлена, её голос звучал уверенно. Я вздохнул с облегчением.

— Э-это хорошо… тогда оденься, а я отвернусь.

Хотя длинные волосы и закрывали её тело, но она всё ещё была голая.

Я отвернулся и представился:

— Э-эм… Я… Тайсидо Ёити.

— …Тамия Сэйрин. Двенадцать лет, первокурсница средней школы.

Из-за моей спины раздался какой-то шуршащий звук.

«Она оделась?»

— В-вот как. Тогда, ммм… Тамия-сан.

— …пожалуйста, зови меня более неформально.

— Нет, но… это наша первая встреча.

— …и я не ожидала, что я стану чьей-то сестрой, в этом мы похожи.

Всё было так, как она сказала.

«Тамия-сан… Сэйрин-сан, должно быть, тоже смутилась, узнав, что у неё внезапно появился брат».

— Сэйрин-сан.

— …не нужно «-сан». Я оделась, так что, пожалуйста, повернись ко мне.

Она неряшливо сидела на полу, одетая в шорты и футболку с надписью: «Я невинная» в рукописном стиле.

«Где же она… купила это?».

— Почему ты лежала посреди комнаты?

— …я мылась в ванной, высушила волосы феном, и внезапно оказалась на полу — вот как всё было.

— Подобное происходило раньше?

— …я много думала о том, что сегодня встречусь с братиком, и, в конечном итоге, задумавшись, не заметила, как пересидела в ванной.

Я огляделся вокруг и вздохнул.

«Хотя она сказала, что мылась в ванной, но как объяснить ужасное состояние этой комнаты?»

Здесь был слишком большой беспорядок, чтобы жить, негде было даже стоять.

— Ты не убираешь свою комнату?

— …это её оптимальное состояние. Я знаю, где что находится даже с закрытыми глазами.

— Хотя это похоже на беспорядок для меня, для тебя тут всё в порядке?

— …да. В действительности я могу легко найти нужную мне одежду.

Я слегка коснулся своего лба средним пальцем.

— Нет, нет, я говорю, что ты должна прибраться в своей комнате. Хотя от высказывания подобных нравоучений мне становится плохо, но нельзя так жить.

Сэйрин надула щёки.

— …это только на первый взгляд, здесь всё очень функционально. Пожалуйста, не думай обо мне, как о девушке, которая не умеет прибираться.

— С другой стороны, разве это не так?

Когда я подумал о том, что Сэйрин, которая была очень плоха в уборке, стала моей младшей сестрой, мне показалось, что жить с ней будет невероятно сложно. Как бы то ни было, я чувствовал, что было бы лучше оставить всё как есть.

— А что с церемонией начала учебного года?

— …я взяла выходной. Моё имя слишком известное, я практически уверена, что ко мне будут приставать, когда пойду в школу.

«Замкнутость и антропофобия… её основные черты».

(ПП: Антропофобия — боязнь людей)

«В первый же день после церемонии фамилия «Тайcидо» навела шуму, возможно, имя Сэйрин также вызвало подобные неприятные мысли».

— Значит, над тобой издевались в начальной школе.

— …я всегда боялась, что ко мне могут приставать.

«Значит в действительности над ней никогда не издевались!»

— Над тобой не будут издеваться.

— …даже так, мне не нужны друзья в… реальном мире.

Её глаза заслезились, и она вытащила ноутбук из-под горы футболок.

— …Братик. Если у тебя есть интернет, ты можешь делать покупки, не выходя на улицу. Ты можешь заказать еду. Можно даже дружить, не посещая школу, и нет необходимости сообщать настоящее имя. Анонимность интернета обеспечит мне безопасность. Это моё собственное компьютерное общество.

Сэйрин произнесла «эхех», вдохнула воздух на полную грудь и запустила браузер.

Количество людей, следящих за её твиттером, отображалось на экране — более десяти тысяч человек. Это уровень знаменитостей. К тому же, её имя — «Бессмертная Цикада», и мне показалось, что я уже видел это имя в твиттере.

Она была скрытной, но в тоже время общительной.

«Сэйрин может быть похожа на меня…»

— Найти тысячи друзей — это потрясающе, но почему ты не пытаешься разговаривать с реальными людьми, а не общаться через интернет? Более того, если ты в состоянии сделать это в сети, разговаривать в реальности тебе должно быть ещё проще.

Сэйрин покачала головой, и её гибкие, блестящие чёрные волосы, казалось, затанцевали в воздухе, я ощутил приятный запах цветочного шампуня.

«Нехорошо, только что моё сердце ёкнуло».

— …я прекрасно обхожусь без разговоров с людьми лицом к лицу. Кроме того, я могу смотреть всё моё любимое аниме в интернете.

— Это может быть так, но… эй, Сэйрин, ты не собираешься выходить до конца своей жизни?

— …я — дитя нынешней эпохи.

Она была современным ребёнком, который ленился из-за развития технологий. Даже я не могу представить мир без смартфона… однако, в случае Сэйрин, это зашло слишком далеко.

— Рождение в этом веке не имеет никакого отношения к тому, чтобы закуклиться подобным образом. Также… ты слышала, что сказала Мурасаки-сан?

— …в таком случае я… умру и исчезну. Если братик меня не выберет, я буду изгнана из рая.

Похоже, Сэйрин знала все обстоятельства. Она тревожно нахмурила брови.

— И всё же ты показываешь мне такую ленивую себя.

— …я хочу, чтобы ты принял меня такой, какая я есть.

— Даже если ты так говоришь, к сожалению, это не меняет общего впечатления.

— …Я могу быть только собой. И никем больше. — Грустно пробормотала Сэйрин.

Кстати, она сидела на полу с тех пор, как оделась.

«Я должен научить её самостоятельности… верно? Как её брат».

— В таком случае. Почему бы тебе прежде всего не встать?

После этого, слегка покраснев от смущения, Серена протянула обе руки, словно хотела обнять кого-то.

— Хм, что это за жест?

— …пожалуйста, помоги мне встать.

— Вот как. Убедила, так тому и быть. — Я ухватил её за руки и поднял тело Сэйрин. — Дальше ты пойдёшь сама!

— …Ува-уa-a-a-a-a-a-a-a-a.

В тот момент, когда Сэйрин встала, её колени начали стучать. Слёзы появились в уголках её глаз, которые напоминали чёрный жемчуг, а её ноги тряслись, как у новорождённого. Если просто встать для неё такая большая проблема, я беспокоюсь о том, как это скажется в будущем.

«Будущее? Будущее с этой девушкой? Я всё ещё не решил сделать Сэйрин своей младшей сестрой».

Со слезами на глазах Сэйрин каким-то образом сделала шаг вперёд.

— …У-а-а. — Внезапно раздался крик, и Серена упала в мою сторону, но мне удалось её поймать.

Сэйрин уткнулась лицом мне в грудь со звуком «Мунью». Когда она коснулась меня, я почувствовал её девичью мягкость. Прямо там, где был мой живот…

«Почему я так спешу с выбором кандидатки на роль моей сестры?»

— Т-ты в порядке?

— …вот как пахнет братик.

— Всё же я не думаю, что у старших братьев есть особый запах…

(«Нюх, нюх, нюх, нюх»).

Я слегка отодвинул Сэйрин от своего тела, чему она, похоже, не была рада. И когда я посмотрел на неё, она пробормотала:

— …братик, мы можем сесть?

— Ты встала всего лишь минуту назад, так что мы будем убирать твою комнату вместе.

— …зачем?

— Если ты приберёшься… ммм, это… я подумаю о том, чтобы сделать тебя своей младшей сестрой.

Я не хотел использовать свою позицию подобным образом, но у меня не было уверенности в том, что я смогу убедить Сэйрин что-то сделать как-то иначе.

— …да, я сделаю всё возможное. — Пробормотала она и посмотрела на меня опустошённым взглядом.

Мне было приятно, что она согласилась на это.

— Раз это решено, давай начнём сразу же. У тебя есть мешки для мусора?

— …вот. — Сэйрин быстро вытащила мешок для мусора из-под стопки журналов.

— Хорошо, раздели вещи на нужные, и нет. Отдели мусор от остального. Я помогу тебе, но и ты постарайся.

— …после этого, будем ли мы официально считаться братом и сестрой?

— Будто это так работает! Но… по крайней мере, я буду оценивать тебя выше, если ты это сделаешь.

Она ответила мне коротким кивком. Своим поведением она напомнила мне милую маленькую белочку. Я имею в виду милую, как маленькую сестру, конечно.

И тогда мы вдвоём начали молча убирать комнату. Поскольку мы работали вместе, это закончилось быстрее, чем я ожидал. Из комнаты, в которой нельзя было ходить, она превратилась в ту, где можно было увидеть деревянный пол.

Под нагромождёнными друг на друга картонными коробками я откопал аппарат в форме круглого диска.

— …это… робот-уборщик.

— Нет-нет, быть не может.

— …но он потерялся… у него, должно быть, сели батарейки, какая жестокая судьба.

— Это потому, что у кого-то был беспорядок в комнате, причём здесь жестокая судьба?

— …прекращение беспорядка и было задачей этого робота.

Я вздохнул с сочувствием к роботу, который не смог добраться до розетки. Я должен был как-то помочь этому роботу-уборщику.

Затем я положил руку на гору одежды.

«Очень мягкая, чисто-белая с оборками вещь, форма похожая на носовой платок… э-это…»

— …Братик, тебя интересуют трусики твоей младшей сестры?

— У-увa-a-a! Э-это не так! Это недоразумение! У меня и в мыслях такого не было!

— …Братик — мистер извращенец. — Пробормотала она с серьёзным выражением лица.

Я положил трусики на гору одежды и покачал головой.

— Эй, вместо того, чтобы стать моей сестрой, ты не хочешь просто продолжать жить ленивой жизнью?

— …почему ты спрашиваешь об этом?

— Я не хотел говорить это, но тебе действительно нужны деньги Тайсидо?

— …если у меня будут деньги, я не буду несчастной.

Либо потому, что она плохо умеет лгать, либо потому, что она не хотела держать это в секрете, Сэйрин честно высказала свои мысли. Возможно, это случилось не из-за того, что она такая честная, а, скорее всего, она поленилась мне врать.

Опустив плечи, я положил стопку журналов в полиэтиленовый пакет. Завязав пакет, я спросил Сэйрин:

— Куда это положить?

И получил в ответ:

— …туда.

Я начал подозревать, что она с самого начала намеревалась подключить меня к уборке своей комнаты, потому что в этом месте всё подготовлено должным образом.

— Лучше выбросить все эти журналы.

— …отложи все тонкие книги.

— Что это за тонкие книги?

— …девичий секрет. — Её белые щёки слегка покраснели.

«Хорошо. Я не понимаю, но больше не буду спрашивать».

После того, как я собрал все журналы, я нашёл странную брошюру.

— Сэйрин, это тоже нужно выбросить?

— …это… ммм… да.

На обложке были надписи в простом шрифте на белом фоне… нет, это не брошюра, и даже не какая-то обычная книга. Это было похоже на какое-то руководство. Оно называлось: «Информация о Тайcидо Ёити». На нём была заметка, в которой говорилось, что информация конфиденциальна. Хотя это был тонкий буклет всего в тридцать страниц, его содержание касалось меня.

«Отчасти из-за вкусной готовки моей бабушки Ёити предпочитал японскую пищу. Ёити вырос под влиянием дедушки, смотря исторические драмы».

Был описан даже мой внезапный скачок роста. Посмотрев эту брошюру, легко было понять, какой я человек. Там было так много деталей, что мне стало слишком стыдно читать.

— Что это за брошюра?

— …я получила это от Мурасаки-сан.

— Ясно... Вероятно, у других младших сестёр тоже есть такие.

— …полагаю, да.

— А ничего, что ты рассказываешь мне о существовании этой брошюры?

— …а что здесь такого?

— Умм, как бы сказать… после тщательного изучения этой брошюры можно было бы притвориться идеальной младшей сестрой, чтобы произвести на меня хорошее впечатление, верно?

— …я никогда так не поступлю.

— Извини, если обидел, я ни в чём не подозреваю тебя.

Сэйрин расслабилась и гордо выпятила грудь.

— …помни об этом.

— Не будь слишком самодовольной… но, если бы ты использовала это руководство, ты могла бы понравиться мне больше, как младшая сестра, почему ты не сделала этого?..

— …хотя я боюсь остаться без денег, но я не хочу работать, даже если от меня всего лишь требуется прислуживать тебе.

— Почему ты говоришь таким тоном, словно это благородное поведение, а не твоя лень?

— …а-а-у-у-у-у.

(Надпись на иллюстрации: Тамия Сэйрин — первая кандидатка на титул младшей сестры. 12 лет, первый год в средней школе. NEET и замкнутая в себе девушка.

«…Я не хочу работать».)

(ПП: «NEET» — «Not in Employment, Education or Training», то есть люди, которые не учатся и не работают.)

[[image:/storage/reader-images/abb630a210188721888846a5e7d24c183ed72e52.jpg]]

Пока мы беседовали, прошло много времени. Уже было 6 часов вечера.

Гостиная, кухня и столовая стали настолько чистыми и убранными, что казалось, что первоначальный хаос был всего лишь сном.

— …из-за работы я проголодалась. — Потирая живот, пробормотала Сэйрин.

— Ты права, будем обедать.

— …я угощу тебя сегодня.

Когда она это сказала, она взяла чашу лапши из картонной коробки в задней части кухни. Похоже, Сэйрин купила кучу коробок с этим, они стояли там нераспечатанными и образовали что-то вроде пирамиды.

— …ты будешь со вкусом морепродуктов или карри?

Хотя мне нравится лапша быстрого приготовления, но только чтобы быстро перебить голод. Если бы я питался только ею, я бы определённо погиб. Но чёрные глаза Серены сверкали.

— …мне нравятся морепродукты.

— Тогда мне со вкусом карри...

Напевая под нос песенку своеобразным монотонным голосом, Сэйрин вылила горячую воду из чайника в чашу. Горячая вода заполнила чашу с лапшой.

— …я отолью часть братику… о… больше нет горячей воды.

— Что теперь?

— …ммм, она должна приготовиться и с маленьким объёмом воды?

— Никак нет!

Я поспешил на недавно убранную кухню и поставил чайник с водой на плиту. Всё же вид её готовой лапши настолько жалок, что меня беспокоило будущее этой девушки. Затем я закипятил воду и сумел кое-как приготовить лапшу со вкусом карри, но на вкус она была очень грубой. Сэйрин прищурилась, как кошка.

— …есть вместе — весело.

— Мм? Да-да.

«Кстати, сколько дней прошло с тех пор, как я расстался с дедушкой и бабушкой? Похоже, прошло некоторое время с тех пор, как я ел еду вместе с кем-то ещё».

— Ты всегда одна?

— …Мама ушла искать своё счастье в другом месте, и с тех пор я осталась одна.

— Плохой вопрос… извини.

— …не извиняйся. Человек не властен над судьбой, не так ли братик?

— Не властен, да. Увы, но это так. — После того, как я выдавил из себя неловкую улыбку, Сэйрин тоже улыбнулась.

Когда мы наконец закончили есть нашу лапшу, она наконец перестала грустить.

— У тебя довольно хорошие навыки общения как для той, кто так замкнут в себе.

— …не совсем. У меня антропофобия.

— Но разве ты не разговариваешь со мной сейчас?

— …Братик… особенный. Кроме того, сегодня я с ним… тяжело потрудилась.

«Так это для неё «тяжёлый труд»? Нет, Сэйрин, должно быть, чрезмерно завышает уровень сложности уборки».

— Замечательно, Сэйрин. Пусть у тебя заранее была информация обо мне, но ты действительно хорошо показала себя во время первой встречи с братом.

— … братик тоже отлично постарался, несмотря на то, что мы видимся впервые. Спасибо за твой тяжёлый труд.

— Спасибо за беспокойство, всё в порядке. Я рад, что смог поговорить с тобой, а также поработать вместе над уборкой.

— …удивительно. — Покраснев и опустив глаза, пробормотала Сэйрин. — Братик самоотверженно позаботился об уборке моего жилья, как горничная.

— Не делай из меня горничную, я же не один этим занимался. Мы оба потрудились на славу, не так ли? Нам даже удалось собрать все эти фигурки вместе.

На столе лежали статуэтки из аниме. То, что раньше было разбросанно по всей комнате Серены, теперь находилось в одном месте. Там было много красивых девушек, одетых в костюмы горничных и готические лоли-платья. Любимой фигуркой Серены была блондинка с двумя хвостиками и жёлтым боевым костюмом — Ананас-тян.

— Ты так много собрала их. Тебе нравятся статуэтки?

— …у неё даже видны трусики. Посмотри на эти полосатые трусики. Плиссированная юбка также сделана с вниманием к деталям, смотри, как аккуратно отображены складки одежды.

— Я… я не собираюсь смотреть! Тем не менее, ты действительно уделяешь много внимания мелким деталям. Серене нравится такая одежда?

Униформа, висевшая на стене, в пластиковом пакете, тоже была довольно милой.

— …да.

— Ты выбрала свою школу, ориентируясь на то, как выглядит её школьная форма?

— …откуда ты знаешь? — От удивления Сэйрин приоткрыла рот.

«Это, возможно, мой шанс. Станет ли она моей маленькой сестрой или нет, она не может продолжать так жить. Пока она не изменится… Я полагаю, что до тех пор она и носа не покажет на улицу».

— Хорошо, давай в следующий раз сходим купим тебе одежду.

Сэйрин посмотрела на меня щенячьими глазами и начала мило подрагивать.

— …у меня нет одежды, которую я могу надеть, чтобы пойти за покупками.

— Что?

— …в ходе эволюции люди отбросили ненужный хвост. И поскольку я больше не выходила наружу, то выбросила всю одежду, в которой могла выйти на улицу.

Когда я заметил, что она дрожит, она прочистила горло и гордо выпятила грудь.

— Это не то, чем стоит похвастаться. Кроме того, говоря об одежде, у тебя же есть форма?

Когда я указал на форму, Сэйрин с грустным видом посмотрела на неё.

— …ничего не получится. Лучше бы ей остаться лишь предметом декора.

— Даже если она такая милая? Это будет пустой тратой, если ты не наденешь её.

— …я ни за что не буду носить её. — Она смутилась и обняла свои колени, это сделало её ещё меньшей на вид.

— Тогда… почему бы тебе не использовать свой ноутбук?

— …в смысле?

— В этот раз закажем одежду в интернете. У тебя есть такой сайт на примете?

— Да, у меня есть любимый онлайн-магазин.

— Тогда давай купим там одежду.

Сэйрин сразу открыла веб-сайт, и мы начали покупать ей одежду.

— …тогда… это и это, вот это тоже милое. Кроме того, эти юбки… так как я не могу выбрать одну, давай добавим в корзину всё.

Несмотря на её внешность, из-за которой она казалась маленьким зверьком, она была проворной, как хищник перед добычей. Сэйрин умело заказывала всё больше и больше.

— Разве ты не слишком спешишь? Ты правильно всё подобрала?

— …Я тщательно выбираю их. Правда я не знаю, подойдёт ли мне вся эта замечательная одежда… но эти наряды очень красивые. Профессиональные дизайнеры, в конце концов, удивительны.

И затем я продолжил следить за тем, как она делала покупки. Сэйрин выбрала много дизайнерской одежды, продуманной до мельчайших деталей. Это были так называемые готические лоли-наряды. Поскольку у Сэйрин были красивые длинные чёрные волосы, а ещё вокруг неё ощущалась слегка тёмная атмосфера, любой из этих нарядов идеально подошёл бы ей.

— …покупки завершены. Нажмите… а? Я не могу ничего купить.

— Не можешь купить… должно быть, превышен лимит твоей кредитной карты.

Имя, появившееся на экране баланса карты, принадлежало Мурасаки-сан. Она, должно быть, запустила некоторые юридические процедуры и изменила лимит карты. Сэйрин опустила голову словно сейчас вот-вот заплачет.

— …после того, как я выбрала всё, что хотела, мир оказался так жесток ко мне.

«Денежное пособие уже было потрачено, но ведь ей ещё нужно было прожить до даты выдачи следующего пособия. Точнее сказать, кредитная карта уже достигла своего лимита, а ведь ещё только вторая неделя апреля…»

— Подожди, это не мир так жесток, ведь разве не ты сама растранжирила все деньги? Что ты, блин, накупила?

— …я не растранжирила их. — Сэйрин закрыла свой ноутбук, встала и указала на заднюю часть комнаты.

— Что в той комнате?

— …всё это там. — Она произнесла это с серьёзным выражением лица и открыла дверь комнаты за своей спиной.

Я хотел закрыть глаза.

«Домашняя уборка, которая продолжалась до 8 часов вечера… пожалуйста, избавьте меня от её повторения…»

— …пожалуйста, заходи.

После того как Сэйрин включила свет в студии. Я увидел там… мастерскую. На столе была установлена гигантская швейная машина. Она в действительности напоминала машину промышленного типа, хотя бы благодаря своему размеру.

Рулоны ткани были выстроены в ряд и рассортированы по узорам и цветам. Я открыл деревянный шкаф, внутри было много маленьких ящиков. Хотя комната была заполнена вещами, каждый уголок её был аккуратно организован.

— Что это… за комната?

— …это моя швейная мастерская, вот основная швейная машина, а это — настольная швейная машина. В этой квартире очень хорошая звукоизоляция, поэтому шум не просачивается наружу даже посреди ночи.

— Это потрясающе. Похоже, это профессиональные инструменты. Ты умеешь хорошо шить?

— …мне нравится дизайн, резка ткани по выкройке и шитьё. Мне также нравится выбирать кружева, пуговицы и ленты. Правда, я так себе в вязании.

— Я могу заглянуть внутрь ящиков?

Сэйрин легонько кивнула.

Когда я открыл первый ящик, я увидел в нём декоративные пуговицы. В соседних ящиках были пуговицы самых разных типов. Все пуговицы были блестящими, а ящики выглядели почти как коробки для ювелирных изделий.

— …я купила пуговицы, кружева и бусинки из-за границы… и деньги кончились.

— Можешь показать мне одежду, которую ты сделала?

Вдруг я услышал сигнал о новом сообщении в электронной почте. Смартфон лежал на столе перед швейной машиной. Хотя она была затворницей, однако использовала как смартфон, так и ноутбук.

— …отлично, похоже, ещё одна посылка от меня дошла успешно, — пробормотала она, проверив почту.

— Посылка? Ты имеешь в виду, что продаёшь свою одежду?

— …продажа была бы возмутительным делом. Я сделала её для моей подруги, Надежды.

— Так ты имела в виду…

— …ага, эту одежду.

Сэйрин показала мне наряды, которые она сфотографировала на смартфон. Видимо, это была одежда на заказ, изготовленная под конкретного человека. На красивом зелёном платье было много кружев. Я понятия не имел о цене этой одежды, но я полагал, что она должна быть довольно высокой.

— Так значит ты… не может быть, ты отдаёшь их бесплатно?

— …я беру только стоимость доставки.

— Только стоимость доставки?!

— …она была очень рада.

Сэйрин открыла благодарственное письмо на экране и показала мне это с самодовольным лицом. Там было написано:

«Хмм… Разве это её реальная цена? Хоть я её и купила, мне кажется, что в цене не хватает двух нолей».

«Эй, тот, кто её купил, беспокоится о тебе. Если доставка стоила тысячу иен, и клиент считает, что не хватает двух нолей, разве цена не должна была быть сто тысяч иен?.. Сто тысяч иен?!»

— Кстати… Сколько стоили материалы, чтобы сделать эту одежду?

— …затраты составили всего двадцать тысяч иен.

— Ты в своём уме? Сколько времени тебе потребовалось, чтобы это сшить?

— …неделя, но... когда я что-то делаю, я не покидаю эту комнату. Пока люди любят одежду, которую я делаю, я счастлива.

Теперь я понял, почему у Сэйрин было так много подписчиков в её твиттере. Отзывы, сделанные её друзьями, и информация о её деятельности привлекли людей. В гостиной был беспорядок, потому что она сосредоточила все свои усилия на уборке швейной комнаты. Она сокращала расходы на еду, потому что ей не хватало денег на материалы для одежды.

— Разве не стоит продавать их по высокой цене?

— …пошив одежды — моё хобби. Так как эти вещи были сделаны обычным любителем, то поставить более высокую цену на них было бы нечестно по отношению к профессиональным дизайнерам.

Простое хобби… вот как. Всё было таким, как она сказала. Одежда, которую она показала мне, была не для повседневного использования. Это были костюмы аниме-персонажей, по своему духу близкие к сценическим. Они были слишком вычурными. Но, я думаю, у них был свой шарм.

— У меня вопрос, на что ты ориентируешься, когда шьёшь одежду? «Я хочу, чтобы тот человек носил это» или что-то в этом роде?

— …да, я представляю девушек из своего любимого аниме. Если это Апельсин-тян, то подойдёт короткая юбка, так как она активная девушка. Если это Виноград-тян, то нужно сделать акцент на шарм повзрослевшей девушки, и мне стоит выделить её грудь.

«Может быть, если бы она вышла на улицу и увидела одежду, которую носят другие девушки, то она смогла бы продвинуться дальше в своём умении? Она смогла бы мастерить одежду, соответствующую не только персонажам аниме, но и ту, которую могли бы носить обычные девушки. Сэйрин пока ещё не раскрыла всех своих возможностей. Если она сможет выйти на улицу, она станет отличным дизайнером. Если этот драгоценный талант останется замурованным в комнате — это будет огромной потерей».

— Уже слишком поздно… тем не менее, сходим за покупками на следующей неделе.

— …невозможно. Выйти на улицу… даже если цыплёнок расправит крылья, он не взлетит в небо.

— Я добьюсь того, что ты выйдешь на улицу, несмотря ни на что. Подготовь одежду для похода за покупками. Если ты не можешь найти такую, сделай её сама. Если у тебя будет нечего надеть, тебе придётся носить эту форму.

— …я должна пойти, несмотря ни на что?

— Да.

— …меня стошнит. Меня стошнит от подобного напряжения.

— В таком случае тебе лучше держать желудок пустым.

— …тогда мне придётся испытывать муки голода. О, к тому же у меня будет ужасно болеть голова.

— Ты не хочешь учиться в школе, пока не в силах выйти наружу, верно? Эта милая форма висит здесь почём зря. Ты правда не хочешь ходить в школу в ней?

— …когда я так упираюсь, ты собираешься заставить меня выйти силой?

«Она начала сопротивляться».

— Ходить в школу не так уж плохо. Если у тебя появятся друзья, ты сможешь мастерить одежду, подходящую им.

— …может быть, это и так, но… не для меня…

«Её фобия засела в ней слишком глубоко. Попробуем подойти к ней с другим предложением».

— Хорошо. Есть ли место, куда ты хочешь пойти?

— …не то чтобы у меня их нет. Однако... это очень сложно, я не могу попасть на ЖД-линию Яманотэ. Там так много людей, я умру…

— Не обязательно ездить в утренний час пик. Но раз ты говоришь о Яманотэ, то куда именно ты хочешь пойти?

— …Ниппори.

(ПП: Это крупная железнодорожная станция в Аракаве. Токио, Япония).

— А почему не Сибуя или Харадзюку?

— …в Ниппори есть торговый район по продаже тканей. И не только тканей, там ещё много всего для одежды.

— Я понял. Если ты постараешься, я отведу тебя туда и сделаю всё, что ты хочешь, понесу покупки и тому подобное. Это не имеет никакого отношения к тому, выберу я тебя своей младшей сестрой или нет. Это дружеское обещание между тобой и мной.

— …правда? Ты обещаешь?

— Да, я даю своё слово. Вот почему ты должна быть готовой выйти на улицу на следующей неделе.

После моих слов Сэйрин поспешила в туалет. Я предположил, что внутренняя напряжённость, должно быть, повлияла на её желудок.

— Ха-а…

Когда я вздохнул, раздался звуковой сигнал. На мой смартфон пришло письмо от Мурасаки-сан. Дополнительная информация о взаимодействии с младшими сёстрами-кандидатками… или, точнее, уведомление.

В течение двух недель с сегодняшнего дня я буду проводить будние дни (с понедельника по пятницу) с каждой из кандидаток на место младшей сестры. Номер комнаты на smart-ключе вернётся к 701 в полночь. Другими словами, я каждый день должен до полуночи находиться в комнате кандидатки.

«Тем не менее, отправление письма, описывающего будущее взаимодействие с кандидатками, когда моё время с первой из них должно вот-вот закончиться — это также продиктовано завещанием?»

Когда я подумал об этом, Сэйрин вернулась из туалета. Она выглядела чуть лучше.

— Поскольку ты согласилась на мою просьбу, есть ли что-нибудь, что ты хочешь от меня?

— …я хочу бездельничать вместе с братиком.

Мы провели оставшееся время, смотря вместе её любимое аниме. Там пять девочек сражались со злыми врагами. Апельсин, Яблоко, Виноград, Персик, Ананас — Миленькие Девочки-Рейнджеры, которые были изображены с характерными чертами фруктов. Это было аниме для маленьких девочек.

«Интересно, могу ли я помочь Сэйрин стать самостоятельной? Если я постараюсь для неё, то смогу понемногу исправить её фобию. Однако, кроме неё, было ещё четверо кандидаток в младшие сёстры. В таком количестве они тоже могли бы стать Миленькими Младшими Сестрёнками-Рейнджерами».

Поскольку количество времени на каждую из них ограничено, мне, возможно, придётся использовать решительные меры, когда дело дойдёт до Сэйрин.

Клубы стали настолько настойчиво просить меня о вступлении, так что во время каждого перерыва мне пришлось бегать от вербовщиков по всей школе. Когда я, наконец, убежал от клуба моделей и клуба игр на выживание [survival games club], меня окружили люди, которые пришли из культурных клубов, таких как клуб настольных игр.

Похоже, что новости о моей персоне уже распространились по всей школе. Особенно сильно моя фамилия привлекала те клубы, которые были на грани расформирования.

Той, кто выдернул меня из пучины страданий, была моя подруга детства, Марико. Когда мы пошли вместе обедать, запросы немедленно прекратились. Видимо, вербовщики подумали, что мы с Марико встречаемся. И хотя мне казалось, что плохо прятаться за её спиной, но, до тех пор, пока всё это не утихнет, я решил побыть с Марико.

Кстати, похоже, Марико заинтересовалась кулинарией. Когда мы вошли в комнату клуба кулинарных исследований, внезапно разговор перешёл на тему «что можно положить в коробку для завтраков». И она сказала: «попробуй-ка мою домашнюю стряпню». И вот так… Я стал дегустатором готовки Марико.

Вспоминая произошедшее в школе, я вернулся в резиденцию Тайсидо и остановился перед номером 601. В коридоре стояла мёртвая тишина. Когда я задался вопросом, нет ли тут других жителей, мне стало тревожно. Я попытался позвонить в звонок двери, но никакого ответа не последовало.

«Как я и думал».

Smart-ключ отреагировал и открыл замок двери. У меня не было выбора, кроме как войти, но в тот момент, когда я открыл дверь, моих ушей достиг звук выстрелов:

Даже прикрыв уши, я всё также слышал этот звук.

«Может она смотрит боевик? Даже если так, это действительно слишком громко», — войдя в прихожую, я закрыл дверь, чтобы звуки стрельбы и взрывов не слышались снаружи, — «Хотя тут так шумно, в коридоре не было слышно ни звука, пока дверь не открыли. Пожалуй, слова Серены о том, что звукоизоляция очень хорошая, подтвердились».

Планировка номера 601 была такой же, как у Серены, — две комнаты, гостиная, столовая и кухня. Пройдя в гостиную, я увидел огромный телевизор с плоским экраном, висящий на стене. По углам комнаты расположились звуковые колонки. На диване перед телевизором сидела девушка в коротких штанах и рубашке, с надетой игровой гарнитурой. Она смотрела на экран, держа в руках игровой контроллер. Её тело наклонялось вперёд, как будто её засасывало в игру.

— Ура-ура-ура! Хватит с тебя кемперства, салага!

(ПП: Кемпер — игрок, засевший в неожиданных, труднообнаруживаемых и удобных для нападения точках и исподтишка убивающий оттуда других игроков.)

Похоже, что она играет в какой-то шутер. Она была в разгаре перестрелки и продолжала играть, не зная, что я за её спиной.

«Сейчас сложно позвать её…» — и именно когда я это подумал, она сказала:

— Ах, я собираюсь быстренько их прикончить, так что подожди секунду.

«Она смогла заметить, что я позади неё во всём этом грохоте, лишь потому что я приблизился к ней?».

— Ох, хорошо.

— Ты удивлён тем, что я заметила тебя? Я ощутила твоё присутствие. Не думай — чувствуй… в этом весь смысл! — сказала она, даже не взглянув на меня.

«Похоже, прежде всего эта сестрёнка-кандидатка хочет закончить игру».

— Хорошо! Теперь удар с воздуха!!!

Когда она это сказала, поле битвы подверглось воздушной бомбардировке. В результате пятеро противников попали под обстрел и погибли — игра закончилась. Когда открылось меню ожидания, противники отсоединились один за другим, и когда игроков совсем не осталось, оно закрылось.

— Господи, вот почему сопляки…

Она бросила контроллер и разлеглась на мягком диване. После чего девушка повернула голову и бросила на меня оценивающий взгляд. В этой позе её «грудной отдел» выделялся сам по себе, превосходно подчёркивая выпуклости её груди. Моё взгляд упёрся в её ложбинку, но я сдержался и перевёл взгляд на лицо девушки.

— Так ты и есть братик? Я Химура Томоми. В этом году я стала первокурсницей старшей школы. Если бы мой день рождения был раньше, чем у братика, я даже могла бы быть твоей старшей сестрой… ладно, не бери в голову, приятно с тобой познакомиться.

Её приветствие показалось мне немного мальчишеским. Но несмотря на это, волосы Томоми были средней длины: от затылка они проходили через шею и доходили до ключиц, находясь возле впадины её декольте, а её фигура была весьма женственной и с приятными выпуклостями… Я даже почему-то осмотрел её с ног до головы, дважды… В любом случае, Химура Томоми была поистине красавицей с очень приятными чертами лица.

— Я Тайсидо Ёити. Приятно познакомиться. — Ответив так, я снова осмотрел комнату. Здесь было не так захламлено, как у Серены — множество её вещей было аккуратны расставлено.

В углу комнаты, как будто это стильные зонтики, стояло несколько винтовок, прислонённых к деревянной стойке. По соседству с ней располагалась книжная полка с множеством игр, которые были запакованы и выстроены в ряд. Под телевизором, внутри стеклянного шкафа стояли пластиковая модель робота в эффектной позе — она была раскрашена стильно и аккуратно.

— И как братику моя коллекция?!

— То оружие — оно ведь не настоящее, не так ли?

— Сто-о-о-п-стоп! Хватит говорить так формально! Прошу тебя, будь проще. Кроме того, разве я не была бы арестована, если бы оно было настоящим?

— Полагаю, ты права. Так Химуре-сан нравятся игры, в которых используется подобное оружие?

— Зови меня по имени. — сказала Томоми, которая, похоже, была смущена моим сдержанным к ней отношением. Поэтому я решил говорить с ней фамильярно, как с другом.

— Томоми, тебе нравятся игры?

— Не просто нравятся… Я не могу жить без игр.

«Не может жить? Человек, которому нужны игры, чтобы остаться в живых?!».

— Вот почему моё хобби — пластиковые модели. Точнее только те, что стоят на двух ногах. И я ненавижу бросать дела, поэтому если я решаю что-то сделать, то довожу всё до конца.

Все пластиковые модели были красиво окрашены.

«Она серьёзно относилась к игре и моделированию, стремясь стать геймером… вот что она имела в виду».

Томоми проворно встала и обернулась, посмотрев на меня.

— Выбирая между играми и пластиковыми моделями, что тебе больше нравится, братик?

— Честно говоря, я не слишком хорошо знаком с обоими.

— Учитывая то, что ты мужчина, это довольно жалко. — Томоми пожала плечами, в углу экрана вспыхнула иконка принятого сообщения.

— Тебе, кажется, пришло письмо.

— Всё в порядке, это нормально. Это лишь обычный флейм.

— Флейм?

(ПП: Флейм — «спор ради спора», обмен сообщениями в виде словесной войны, нередко уже не имеющей отношения к изначальной причине спора.)

— Братик, ты хоть знаешь, что такое «FPS»?

— Это игры, в которых ты участвуешь в перестрелках с другими, верно?

— Да, но ты не просто участвуешь в перестрелках, ты просчитываешь движения вражеских игроков и охотишься на них, зачищая территорию. Это игра, где нужно выбивать кемперов, что прячутся в зданиях! Кроме того, забавно давить ребят, которые просто «торгуют убийствами».

(ПП: «trading kills», или «торговля убийствами» — в большинстве случаев под этим подразумевается тактика, когда игрок жертвует своими личными выгодами ради выгод другого игрока или команды, т. е. «продаёт» свою смерть как можно дороже. Например, игрок может самоубийственно выскочить под огонь противника, чтобы успеть ранить как можно больше врагов или «засветить» их местоположение, или же закрыть собой проход, получив в себя весь урон от врага, в то время как его напарники пользуются «выигранным» временем.

Но здесь, судя по дальнейшему разговору, используется более редкое значение — обратная ситуация, когда один игрок предаёт команду и начинает «продавать» свою смерть противнику задёшево: например, позволяет врагу много раз себя убить, в следствии чего у его команды рейтинг падает, у вражеской — растёт.)

«Я понятия не имею, о чём говорит Томоми».

— А это и в самом деле нормально, что ты игнорируешь то сообщение?

— Не похоже, что они хотят, чтобы я ответила им… ну, если тебе так интересно, я могла бы показать тебе. — Томоми подняла контроллер и снова повернулась к телевизору, она открыла сообщение, что только что получила. В сообщениях говорилось: «чёртов читер, проваливай» или «прекрати убивать лагающих игроков, отброс» и «читай настроение, лузер» — много эпитетов, которые, похоже, были оскорблениями.

(ПП: Лаг — задержка в работе приложения, когда оно долго не реагирует на команды пользователя.)

«Читер?! Лагающие? — Нет, я не понимаю».

Были и сообщения, что я понимал, например, «умри», и запугивания вроде «Я убью тебя». Хотя это просто игра, я не думаю, что стоит писать подобное незнакомому человеку.

— Потерял дар речи, братик?

— Есть много слов, с которыми я не знаком… например, «читер». Они имеют в виду читающих людей?

— Не «читатель», а «читер» — они пишутся и произносятся по-разному. Так вот, читеры — это люди, которые использует читы.

(ПП: В оригинале говорилось о том, что слова «читер» и «гепард» пишутся одинаково — «チーター», но по-разному произносятся.)

— Читы?

— Это означает использование багов и различных дополнительных приложений.

— Пожалуйста, выражайся понятней.

— Это ребята, которые играют против правил!

— О, я понял. А ты так делала, Томоми?

— Как бы ни так. Так не интересно.

(«Хмпф»)

Томоми громко фыркнула. Хотя она была пацанкой, это был довольно милый способ показать раздражение.

— Значит, ты настолько хороша, что тебя подозревают в читерстве. Однако нехорошо желать тебе смерти из-за какой-то игры.

Томоми подняла указательный палец, покачала головой и, цокнув, сказала:

— Это же игра, братик. Если ты относишься к ней несерьёзно, то тебе не будет весело… ох, братик ведь из тех, кто не играет в игры. — Томоми закончила говорить с немного грустным выражением лица.

— Ага… ах, это просто гадкие сообщения, не так ли?

— Ну, видеть подобное отчасти приятно. Они похожи на крики лузеров.

— Разве это не усугубляет ситуацию?

Она гордо выпятила свою грудь и улыбнулась. Её грудь… выделилась ещё сильнее.

— Вах, это не так! Это не какое-то шоу. В любом случае, подобных сообщений будет больше в будущем, так что мне было бы лучше получать от них какое-то удовольствие, верно? И тем не менее, я не могу прекратить давить «продавцов убийств». Это был командный бой насмерть, так что слать оскорбительные сообщения и в то же время предавать собственную команду… к тому же во время рейтингового матча — они действительно глупые дети.

«Вообще-то подобные фильмы и игры имеют рейтинговое ограничение, запрещающее продажу несовершеннолетним».

Томоми взяла пустую коробку от игры, лежащей на низком столике, и помахала ею перед лицом.

— Я просто лучшая. Видя мои результаты, они не могут не признавать этого. Чёрт, здесь действительно жарко. Телевизор довольно большой, и он нагревает комнату. — Томоми схватила рубашку возле шеи и несколько раз подёргала ею, проветривая грудь.

«Да, хотя я знаю, что я не должен смотреть, мой взгляд так и тянется к… а, что?» — Поскольку мои глаза устремились в ложбинку её груди, я точно не разглядел, но на шее Томоми сияло нечто вроде подвески. Я видел это раньше в фильмах… это, безусловно, был солдатский жетон.

«Может быть, этот предмет имеет какое-то отношение к военной моде?»

Томоми сильно вспотела, и под рубашкой, ставшей слегка прозрачной, можно было увидеть её розовый бюстгальтер. Когда я отвёл оттуда взгляд, он упал на пустую коробку с игрой, которую она держала в руке.

— Кстати, разве у этой игры нет ограничения 18+? — Я заметил рейтинговый символ «Z» на обложке коробки.

— Я получила её. Хотя её нельзя купить никому моложе восемнадцати лет, я спокойно в неё играю.

«Это правда? Нет, скорее, что она имела в виду под «получила»?»

— Подарок от кого-то?

«Например, от её взрослого парня… тогда что я ей скажу?»

— …Я заработала на всё сама… также, я приобрела все эти вещи: телевизор, игровую приставку, электронный усилитель, колонки, игры, пластиковые модели и пневматические пушки. Я не полагалась на деньги Тайсидо. — Когда Томоми говорила это, то снова гордо выпятила грудь.

«Значительная сила её груди великолепно приободрила меня. Однако, чтобы не смотреть с жалостью на Марико, которая не сильно выросла в данном месте, я должен сохранять спокойствие и не поддаваться «боевой силе» Томоми!.. Эй, почему я первым делом подумал об этом. Томоми — моя младшая сестра (кандидатка). Мне нужно контролировать себя».

— Что-то не так, братик? — Она пристально посмотрела мне в лицо.

— В-воа-а-а! Н-нет, ничего. Тем не менее, мне любопытно, как ты заработала эти деньги.

— Умм, я выиграла турниры, спонсируемые различными игровыми магазинами, и стала самой популярной на различных веб-сайтах для видеотрансляций. И в результате победы во многих матчах и того, что я обошла всех соперников, я получила подарки. После заключения контракта с профессиональной командой, производитель периферийных устройств дал мне такие вещи, как компьютер, игровая мышь, гарнитура, клавиатура… я… я не вру! Не смотрите на меня так.

— В-вот как. Томоми поистине потрясающая. — И, как только я рассказал ей, что думаю об этом, лицо Томоми застыло, а затем стало как плавленый сыр.

— По-похвали меня ещё. Когда меня хвалит братик, я счастлива.

— Эй, эй, а с тобой точно всё в порядке?

— Похвали меня, братик, похвали меня!

— Хо-хорошо, ты великолепна, Томоми.

— Ахи~~♪.

На лице Томоми появился румянец. Положив обе руки на свои щёки, она начала крутиться и извиваться, как кошечка, катающаяся по полу в ожидании ласки.

Я с удивлением уставился на её покачивания взад-вперёд, Томоми неожиданно указала на меня пальцем:

— Хорошо! Благодаря потрясающим похвалам братика у меня действительно хорошее настроение! Братик, давай сразимся!

(Надпись на иллюстрации: Химура Томоми — вторая кандидатка в младшую сестру. 15 лет, первый год в старшей школе. Помешанная на соревновании девушка-геймер.

«Братик, давай сразимся!»)

[[image:/storage/reader-images/d91d4a09d217c92532a462149559cdfcf64f67fc.jpg]]

— Сразимся?

— Агась-агась, если братик победит, я сделаю всё, что он хочет. Взамен, если выиграю я, братик сделает меня своей сестрёнкой!

— Я не думаю, что у меня есть шанс, если мы сыграем в игру. Соревнование не будет честным, если возможности столь не равны.

— То… тогда, давай выберем то, в чём братик лучше всех!

— Прежде всего, я плох, когда речь идёт о конкуренции с другими людьми.

— У нас будет сражение. Построим и укрепим наши отношения через дружеский поединок… Давай разогреемся!

Казалось, что она собиралась вызывать дух огня — она говорила так страстно, что я почти кивнул.

— Не пытайся провести меня и вынудить подобной позитивной манерой речи.

— Н-называть это вынуждением ужасно плохо. Я просто хочу, чтобы братик был честным и справедливым.

— В каком месте это честно и справедливо?

— Тогда позволь рассказать тебе о моих достоинствах. Если ты сделаешь меня своей младшей сестрёнкой прямо сейчас, ты сможешь выигрывать во всех сетевых играх без исключения! Это уже немало верно? Если братик умрёт, я отплачу врагу за тебя в два раза больше.

«Хотя мы говорим об игре, пожалуйста, не убивай меня без разрешения».

— Ты легко вынесешь меня, не так ли? Кроме того, покуда есть ещё три кандидатки, с которыми я пока не встретился, я не могу принять такое поспешное решение.

— Я определённо не проиграю другим кандидаткам в младшую сестру!

«Она не замкнута в себе, и она, возможно, лучше подходит на роль моей сестры, чем Серена, но сказать, что она не проиграет другим кандидаткам в младшие сёстры — насколько же она помешана на соревнованиях?»

— Не молчи, давай решим всё сейчас. Скорее сделай выбор, братик! Не забывай, что если ты управляешь чем-то — требуется принимать быстрые решения.

— …так ты всё-таки суёшь свой нос в наследстве Тайсидо. — Это был вопрос, который я не хотел задавать. Но я не мог думать о какой-либо другой причине, чтобы девочки хорошо относились ко мне.

— Говорить, что я сую нос, неуважительно. Во-первых, я как-то справлюсь с жизнью самостоятельно… став профессиональным игроком.

«Ранее Томоми говорила что-то о заключении контракта с производителями. Профессиональные игроки зарабатывают деньги, играя в игры — это потрясающе в некотором смысле».

— Ты наверняка думаешь: «действительно ли существует такая профессия?» — не так ли? Есть даже люди, которые приходят, чтобы посмотреть на меня.

— Я… я понял, понял. Извини, что подозревал тебя.

— Все в игровом мире заговорят о бисёдзё-профи. Да! И я не имею в виду, что стану профессионалом в играх про бисёдзё! Я ужасна, когда дело доходит до таких игр. Симуляторы и гриндилки настолько медленные, что это сплошное разочарование. Сражаться с машиной скучно!» — Она слегка смущённо улыбнулась. Её восхитительное выражение лица сделало её ещё моложе.

(ПП: Бисёдзё — с яп. молодая красивая девушка, чаще всего школьница старших классов.)

— В любом случае, я готова стать профессиональным игроком в любое время, но это как-то… одиноко.

— Одиноко?..

— Я хочу, чтобы кто-то признал меня такой и остался рядом со мной. В этом отношении братик совершенен. Твои похвалы чувствуются такими успокаивающими, хотя я была немного назойливой, ты дал мне понять, что «я на верном пути». Я уважаю тебя, ведь в конце концов ты станешь следующим боссом «Тайсидо груп». Если меня признает такой человек, люди будут вынуждены обратить на меня внимание.

— Значит, вот оно как.

Когда я слушал рассказ Томоми, мне показалось, что она думала о таких вещах, как «Я хочу, чтобы со мной считались», или «Я хочу быть заметной». С учётом угрожающих писем, которые она получила в игре, и того, как это задело Томоми, похоже, что она осознавала, как её видят другие.

— О, верно, не хочешь выпить чего-нибудь, братик? В холодильнике есть пластиковые бутылки. Пока будешь там, пожалуйста, захвати мне колу!

— Да-да.

Она сжала ладони, словно молилась. Я неохотно направился к кухне. Судя по обстановке, вряд ли Томоми готовила здесь себе еду.

— Чем обычно ты питаешься?

— Я либо покупаю обеды в коробке, либо ем вне дома, хотя я уже пообедала до прихода братика.

Когда я огляделся, увидел нечто похожее на золотистый горшок на плите.

«Хорошо бы, окажись оно съедобным… но я немного волнуюсь».

— Ну, с нетерпением жду. Братик, поторопись с колой! — Позвала Томоми сладким, шелковистым голосом.

«Сейчас ей тоже пятнадцать лет. Младшая сестра одного со мной возраста… так?».

— Кстати, когда день рождения Томоми?

— Третьего августа, а что? Братик хочет отпраздновать?

«Моя мама зачала меня с Тайсидо Джиньей, и с тех пор прошло ещё три месяца, прежде чем пришла очередь Томоми. В то время моя мама ещё была жива. Лучше бы тому мужчине умереть. Нет, в действительности он уже мёртв».

Из-за этого я не могу смотреть на Томоми. Я уже не могу думать о столь сомнительных вещах, как чья-то смерть. Кроме того, обвинять мать Томоми было бы ошибкой.

— Выходит, что Томоми родилась под знаком Льва. Он доблестный, и идеально подходит для тебя.

— Уху! Это король зверей! А какой знак у братика?

— Так как я родился 10 мая, я — Телец.

— Тогда я сделаю из тебя потрясающий стейк и съем его!

— Что бы ты сделала с Овном?

— Бараньи отбивные!

— Рак?

— Хамайю!

— Близнецы?

— Лев и людей ест!

«Хмм, разве Томоми не читала мой профиль? Мурасаки-сан должна была дать каждой кандидатке в младшую сестру буклет с обобщёнными данными обо мне».

— Я думал, что ты уже всё знаешь обо мне. — Я взял две пол-литровые бутылки из холодильника и вернулся в гостиную.

— О ч-чём ты говоришь? Если существует такая полезная подборка, тогда я хочу её себе. Я никогда не видела ничего подобного! — Её голос дрогнул в момент, когда она получила бутылку колы.

Она была невероятно расстроена. Взгляд Томоми был направлен на деревянную стойку. Рядом с ней было несколько книг, прислонённых к стене. Среди них я увидел книгу с простой белой обложкой. Это было похоже на технику скрытия нежелательных книг между нормальными.

— Кстати, извини за неожиданный вопрос, но что это за гора книг?

— Э-это журналы о пневматических пушках и руководства по игровым стратегиям, я уже устала от них, поэтому пришло время избавиться от них. Я думаю, они мешают, если они лежат в таком месте. Д-дай мне самой выбросить их! — Её голос звучал взволнованно, и она быстро убрала стопку книг в комнату за её спиной.

Эту девушку было очень легко понять. Когда она вернулась, то спросила меня с милой улыбкой:

— Эй, братик, наверно, ты уже проголодался?

Я очень волновался, вспомнив содержимое горшка на кухне.

— Да, ты собираешься угостить меня обедом?

— Конечно, это матч по горячему одэну!

«Почему эта девушка не могла просто сказать, что мы просто пообедаем одэном?» — Прежде чем я успел возразить, Томоми лёгкой походкой направилась на кухню.

После подготовки, на столе разместились переносная газовая плита и кипящий одэн.

— Разве огонь не слишком сильный?

— В конце концов, одэн ведь едят горячим, по крайней мере, эта температура вполне подходящая.

В кастрюле были ханпен, ганмодоки, рыбная паста, редька, яйца и рыбная лепёшка. Рис, обжаренный в мешочке из тофу, и лапша увенчались успехом. Были приготовлены различные ингредиенты.

— Теперь давай попробуем, есть ли какие-нибудь тарелки?

— Нет, оно остынет. Есть горячим будет намного вкуснее! Что братик хочет съесть?

— Не может быть, неужели ты хочешь, чтобы мы кормили друг друга?

— Поскольку мы брат и сестра, это необходимо! Наша прекрасная любовь брата и сестры входит в ингредиенты этого горячего бульона, давай позаботимся друг о друге.

«Ох, так вот почему она назвала это соревнованием по горячему одэну. Так что не только меня будут кормить, я сам могу закинуть эту горящую жидкость в рот этой девушки».

— Давай решим кто первым, сыграв в камень-ножницы-бумага?

— Я не против. Если ты не успеешь вовремя, ты проиграешь. Камень-ножницы-бумага! — Томоми предприняла внезапную атаку. Поэтому я в спешке показал ножницы.

— Так как братик опоздал, я победила. Я начинаю.

— Э-это несправедливо!

— Внезапная атака — это великолепная стратегия. Давай посмотрим… как насчёт тикувабу, братик?

— Твой удон станет неполноценным.

— Э-э-э, я не прощу тебя за насмешки над тикувабу! Ощущать вкус пропитанного изнутри и снаружи супом теста — действительно восхитительно. Давай, а-а-а-м. — Она подхватила тикувабу своими палочками для еды и поднесла ко мне. Из него шло много пара. Но всё же я сдался. Едва я открыл рот, без колебаний и пощады в него был отправлен тикувабу.

(«Фугххху-у-у-у-у-у!»)

— Это восхитительно? Эй, братик, это вкусно?

Я должен был защитить своё достоинство старшего брата и не мог позволить себе выплюнуть его. Тем не менее, было горячо. Если бы это было телешоу, там была бы специальная надпись, которая бы говорила: «Никогда не повторяйте этого».

Кусок замешанной муки, который я жевал, был очень сухим.

«Почему его название было похоже на имя абсолютной суперзвёзды одэнного мира, Тикува-саму? Кто в этом виноват?! Я прокляну его существование».

Затем я через силу запил тикувабу колой.

— Ха-а… ха… ладно, Томоми, открой ротик.

— Глаза братика пугают… так как я твоя младшая сестрёнка, позаботься обо мне.

— Всё в порядке… съешь-ка это! — Я вытащил ганмодоки из горшка и закинул его в рот Томоми. Это была дымящаяся взрывчатка, смоченная большим количеством кипящего супа.

(«Хафу-у… Хафу-у… ха… ха-апа-а-а-а-а-а!»)

В тот момент, когда ганмодоки попал в её рот, из глаз Томоми выступили слёзы, она взяла рис в мешочках (из тофу) из горшка и погрузила его мне в рот.

(«НгггхххХХХХу-у-у-у-у-у!»)

Изнутри вытекла горячая белая липкая жижа. Ничего хорошего… с этого не выйдет… Я закончу это! Я взял из горшка яйцо, и в то же время, Томоми, должно быть, подумала о том же самом.

Как и ожидалось от родственников, наши мысли были схожи. Мы оба схватили яйца в одно и то же время. Одновременно, как будто по звону гонга, мы оба закинули яйца, окрашенные супом, в рот оппонента.

(«ННГГья-а-а-а-А-А-А-А-А-А!»)

(«Мюху-У-У-У-У-У-У!»)

«Серьёзно, что мы делаем».

Поскольку борьба была бессмысленной, мы договорились о перемирии. После этого мы просто взяли тарелки, чтобы поесть. Вкус был очень однородным и восхитительным. Когда я спросил её, сделала ли она это сама, она призналась, что «одэн был приготовлен заранее». Кажется, она только почистила и нарезала редиску, так что это была не её стряпня.

— Это горячо, не правда ли, братик?

— Ну, это потому, что это блюдо обычно едят зимой.

Мы опустошили горшок вместе. Грудь Томоми была полностью пропитана потом. Её рубашка прилипла к коже, и Томоми поняла это. Она сузила глаза и встала.

— Верно! Я включу кондиционер! — Томоми подошла в гостиную и взяла пульт дистанционного управления, который лежал на столе.

— Ты собираешься использовать кондиционер в столь позднее время?

— У меня хороший метаболизм, и я очень горячая. Кроме того, такие вещи, как игровые консоли, видео-приставка, усилитель, ПК, и плазменный дисплей выделяют много тепла.

«Это ужасно неэкономично».

Холодный воздух от кондиционера начал дуть и распространяться по комнате.

— Ха-а-а-а-а, я сильно вспотела, так гораздо лучше. — Томоми вытянулась, стоя перед кондиционером.

— На сколько ты установила температуру?

— 16° C, да? Вроде бы это самое низкое значение?

— Э-это довольно холодно, не так ли?

После того, как моё тело нагрелось одэном, оно быстро остывало.

— Братик недостаточно тренирован.

— Ты не прекратишь это?

— Сейчас. Так тому и быть… э? Э-э-э?

Независимо от того, сколько раз Томоми нажимала кнопку пульта дистанционного управления, кондиционер не реагировал.

— Братик, пульт не слушается меня.

— Ты делаешь это нарочно, не так ли?

— Это правда, смотри!

Я взял пульт и проверил. Похоже, что дело не в севших батарейках.

— Датчик дистанционного управления может быть сломан. Я не могу это исправить.

Иногда, когда я сталкиваюсь с какими-либо проблемами, я честно полагаюсь на Мурасаки-сан. Как только я отправил ей письмо, пришёл ответ. Похоже, она сразу же пошлёт кого-то отремонтировать кондиционер.

— Написала, что ремонтник придёт через час.

Но мы не можем оставить его в таком состоянии, и должны выключить, нажав кнопку выключения питания на его корпусе.

— У тебя есть стремянка или стул?

— Что ты собираешься делать, братик?

— Мы не можем оставить его включённым, пока не придёт ремонтник, верно?

— Братик, давай проведём очень холодное соревнование!

— Ха-а?

— Пока не придёт ремонтник, давай проведём соревнование и определим, кто лучше переносит холод!

Пока я думал, она ушла в заднюю комнату и вернулась, неся одеяло. Кажется, там располагалась её спальня.

— Может, нам стоит укрыться в спальне?

— Братик, только извращенец будет настаивать на том, чтобы войти в спальню молодой девушки.

— Я не так уж и сильно хотел туда войти!

— Да-да. А теперь присядь, братик.

Я сел на диван, Томоми села рядом со мной и завернула нас обоих в одеяло, от которого веяло слабым и освежающим цитрусовым ароматом.

— Послушай, братик. Не стоит недооценивать зимнюю гору. Если ты уснёшь там, то умрёшь. — Томоми схватила меня за руку и прильнула к ней. Когда я почувствовал, что её грудь прижалась к моей руке, мышцы на моей спине дёрнулись. Она была удивительно мягкой… и холодной.

Похоже, пот Томоми испарялся, охлаждая её, и её тело теперь ледяное.

— Эй-эй, ты слишком холодная.

— Вот почему я прижимаюсь к братику.

— Есть много способов согреться, ты можешь выйти на улицу или открыть окно. Прежде всего, если мы выключим кондиционер, это всё закончится.

— Бежать, поджав хвост, когда мы столкнулись с кондиционером, было бы позорно для нас, представителей человеческой расы. — Томоми объявила это и начала дрожать, как маленькая собачка.

— Холодно, так холодно, братик.

— Ха-а… делай, что хочешь… х-холодно!

— Тогда я не буду сдерживаться! — Ответила Томоми и, к моему удивлению, обняла меня. Жетон, который висел у неё на шее, плотно прилепился к моему затылку, и я почувствовал, что мои мышцы спины снова дёрнулись.

— Что такое, братик?

— Не цепляйся ко мне, не дави на меня грудью.

— Всё в порядке, мы — брат и сестра, и это всего лишь прикосновение.

— Нам не нужно липнуть друг к другу только потому, что мы брат и сестра. Кроме того, этот жетон очень холодный.

— Ах… прости. — Она извинилась и убрала цепочку с жетоном. Томоми провела его у меня перед глазами.

— Он настоящий?

— Верно. Моя мама… была в иностранном наёмном корпусе, шесть лет назад после операции её причислили к ПБВ.

— Наёмный корпус, значит… мм, что означает ПБВ?

— Это означает, что она исчезла посреди боя, пропала без вести. Это всё, что осталось.

Её мама была наёмницей, и Томоми не знала, жива она или нет.

— Но мама намного сильнее меня, так как она суперсильная, я думаю, что она определённо в безопасности. Поэтому, когда я вырасту, я отправлюсь искать маму.

[[image:/storage/reader-images/3b87b92a3dcf0e62a98695cd5253918e8bd5f97d.jpg]]

«Томоми в течении шести лет не получала от матери никаких вестей, но всё же верит, что она жива. Что я должен сказать… Я понятия не имею».

Я нежно держал руку Томоми под одеялом.

— Ах… Братик. — Её щёки залились румянцем, и Томоми опустила голову.

«Я думаю, что хочу видеть Томоми улыбающейся и жизнерадостной, а не удручённой».

— На этот раз заявку на соревнование подаю я.

— Соревнование? Братик против меня?

— Ага. Пока мы ещё держимся за руки… соревнование в щекотке!

Мне удалось удивить Томоми. Пока я щекотал её бока, она махала ногами, отталкивая одеяло.

— Хи-и-и-и-и-и! Почему братик знает мою слабость! Нет! Не там! Не-е-ет!

«Не так много людей, которые устойчивы к щекотке… Это и моя очень большая слабость».

Радуясь тому факту, что никакой контратаки на последовало, я до самого прихода ремонтников продолжал щекотать бока Томоми. Из её глаз капали слёзы, она почти расплакалась. Я не совсем понимал происходящее, но похоже, что победа была за мной.

До прихода двоих человек из сервиса по ремонту кондиционеров, время пролетело быстро. После этого, перед тем как пойти в душ, Томоми произнесла:

— Братик, не хочешь сходить вместе со мной?

— Я воздержусь.

И около полуночи я ушёл от Томоми и вернулся в свою комнату. У меня не осталось сил, чтобы принять ванну, поэтому я упал на кровать.

«Я приму душ утром…».

Сегодня во время обеденного перерыва я пошёл в школьную столовую Академии Ситиё, которая являлась модным кафе, — её меню было сосредоточено на западной кухне.

«Я скучаю по японским блюдам, которые готовила бабушка…» — когда я упомянул об этом, Марико сказала, что она принимает вызов и сделает бэнто с японской едой. Было бы лучше, если бы она не уделяла мне столько внимания. Но всё равно я признателен ей. Вот какими должны быть друзья детства.

В шестнадцать часов я стоял перед номером 501 в резиденции Тайсидо.

Я сделал лёгкий вдох и позвонил в дверь.

«Неважно кто мне встретится, ничто не сможет напугать меня. С точки зрения эксцентричности и странности, вероятно… нет, нет абсолютно никого, кто мог бы обойти в этом Серену или Томоми. Определённо нет младшей сестры, которая может быть более странной. Я подожду ответа, но если реакции не будет, у меня не останется другого выбора, кроме как снова войти самому…», — и как только я подумал об этом, дверь комнаты 501 открылась.

— Добро пожаловать, братик. — Младшая сестрёнка сама вышла мне навстречу. У девушки были коротко подстриженные волосы, её одежда была весьма обычной — нормальная девчачья одежда.

Хотя на первый взгляд она создавала впечатление интеллигентной и разумной девушки, у неё не было холодной ауры, как у Мурасаки-сан.

— Позволишь мне войти?

— Да, конечно, я ведь ждала тебя. Пожалуйста, заходи. Кстати, братик, говори более неформально. Ты слишком холоден, когда вежливо разговариваешь со своей младшей сестрой.

«Моя вежливость к младшей сестрёнке похожа на безразличие? …ха?! Чёрт. После посещения двух первых кандидаток, я подозревал, что был «слишком вежлив». Но разве быть вежливым и обходительным не восхитительно?»

Когда я подошёл ко входу в гостиную, я услышал высокий голос.

(«Привет привет!»)

(ПП: так в тексте будут выделены реплики птицы.)

Бросив испуганный взгляд, я увидел майну, птичку из семейства скворцовых, сидевшую в большой клетке для птиц, которая стояла в задней части комнаты. Пичуга повернула клюв в мою сторону.

— П-привет.

— …

Когда я вернул приветствие, майна закрыла глаза и отвернулась. Похоже, меня игнорируют, это нагоняет одиночество. Сестрёнка нервно рассмеялась. У неё был слегка извиняющийся взгляд с парой слезинок в уголках глаз.

Её комната была аккуратно убрана.

На полу лежал синий ковёр. Низкий, похожий на обеденный, столик, и две подушки, лежавшие рядом с ним. На подставке в углу комнаты располагался телевизор с жидкокристаллическим экраном, который был присоединён к консоли белым кабелем.

Девушка повернулась к нему и слегка поклонилась. Я почувствовал освежающий аромат мяты от её слегка всколыхнувшихся волос.

— Меня зовут Мисима Саюри, ученица второго класса средней школы, рада нашей встречи.

— Я Тайсидо Ёити. Приятно познакомиться.

«Хм, разговор стал вежливым. Это может показаться холодным приёмом, но до сих пор это было забавно».

Саюри мягко улыбнулась и заставила меня сесть на подушку.

— Пожалуйста, присаживайся на почётное место, братик.

— Благодарю.

Когда я присел, она ушла на кухню и поставила на плиту чайник с водой.

— Ты будешь зелёный чай?

— Да, спасибо.

Через минуту Саюри принесла чашки и чайник и налила нам чай. Даже то, как она держала чайник, и то, как двигались кончики её пальцев, выглядело изящно. Казалось, что Саюри будто бы переполнена чистой, правильной красотой.

— Это просто обычный чай, но прошу, угощайся.

— Я глубоко ценю это.

— Братик, пожалуйста, расслабься.

Когда на лице Саюри появилась несколько взрослая улыбка, я немного успокоился.

— Нет, я просто немного волнуюсь.

— Ты уже наверняка встретился с другими кандидатками. Так разве ты не должен был привыкнуть к этому?

Причиной моего беспокойства является то, что Саюри кажется чересчур правильной… но я не могу ей прямо об этом сказать.

— Кстати говоря, разве ты сама, Саюри, не слишком сдержанная?

— Я обычно всегда так себя веду… — Саюри опустила глаза.

Этот её застенчивый жест тоже казался скромным. Не было никакого ощущения настырности, только невероятная скромность.

— Нет-нет, я ни в чём не обвиняю тебя! Извини, это было невежливо.

— Прошу прощения за то, что братику приходится беспокоиться обо мне. Ты такой добрый… братик.

Когда Саюри посмотрела на меня снизу-вверх, её повлажневшие глазки были такими прекрасными и ясными, что создавалась иллюзия, будто меня втягивает в них.

— Д-добрый… да не очень… С-спасибо за чай.

Я отпил ещё чая. У меня язык не поворачивается называть этот чай обычным. Я почувствовал чуть сладкий вкус изысканного чая. Это чем-то напомнило мне чай, который готовила бабушка.

— Э… это действительно вкусный чай.

— Большое спасибо.

— …

Я крепко держал чашку.

«Ах, я не могу найти тему для разговора». — Поскольку у неё вообще не было недостатков, я не знал, о чём говорить. — «…верно! Давай теперь поговорим о Саюри».

— Саюри, так ты живёшь одна?

— Да.

— А что насчёт твоей матери?

— Я не могу связаться с ней уже четыре года.

У меня было чувство, что моё решение задавать вопросы о ней самой могло быть ошибочным, но похоже, что Саюри не против. Она выглядела очень спокойной.

— Если я не ошибаюсь, ты начала жить в этом особняке в начале этого года, верно?

— Я переехала сюда в феврале. До этого я жила в другой квартире в городе. Я очень благодарна дому Тайсидо.

Когда Саюри тихонько поклонилась, у меня было очень тяжёлое чувство.

— Я ничего не сделал, поэтому, если ты продолжишь так кланяться, я буду волноваться.

— Пожалуйста, не говори так, братик, ты — преемник Тайсидо.

Ещё немного, и эта фраза могла бы показаться ироничной, но из-за гибкого поведения Саюри, я этого не почувствовал. Это сложный вопрос, но, поскольку я слышал об этом от двух других, можно проверить и её.

— Саюри, не могла бы ты сказать мне, почему хочешь быть моей младшей сестрёнкой?

(Надпись на иллюстрации: Мисима Саюри — третья кандидатка в младшую сестру. 13 лет, второй год в средней школе. Серьёзная и идеальная (?) девушка.)

[[image:/storage/reader-images/d396ce4ff4b8a38fe3ca476d676a1dbb9f4d781e.jpg]]

«Я буду уважать решение братика».

— Я не думала о желании стать младшей сестрой, и поэтому не собираюсь просить тебя обеспечивать меня, я буду уважать твой выбор, братик. Вот почему я подготовилась к самостоятельной жизни.

— Подготовилась… к чему?

«Скорее всего, она экономит деньги».

— Я собираюсь поступить в Академию Ситиё и получать стипендию, после чего я хочу поступить в университет, связанный с экономикой. Я копила и экономила деньги, которые мне предоставляли в качестве поддержки, поэтому братик не должен беспокоиться обо мне или о чём-либо ещё. — Спокойно ответила, глядя прямо на меня, Саюри.

«Какая способная младшая сестрёнка».

— Это потрясающе. Надеюсь, что ты станешь студентом-стипендиатом.

— Судя по результатам государственных экзаменов, моих результатов должно быть достаточно, чтобы это сделать.

Саюри действительно производила впечатление, которое не позволяло мне усомниться в том, что она вполне сможет жить одна.

«Саюри позаботилась обо всём, чтобы не беспокоить меня?»

— Я не хочу полагаться на братика или «Тайсидо груп» больше, чем сейчас.

Я, продвигающийся по рельсам, положенным отцом, устыдился, услышав её слова.

— Это великолепно, Саюри.

— Ничего подобного. По сравнению с бременем, которое несёт братик… Мне нужно заботиться только о себе.

Я даже не знал, что мне ей сказать. У меня было чувство, что мне нужно ответить на почтение Саюри, которая продемонстрировала значительное чувство независимости, чтобы не обременять меня.

— Хмм… если хочешь, ты можешь немного побыть избалованной при мне, понимаешь?

— Я не могу так поступать. Я всё ещё кандидатка в младшую сестру… а не часть семьи братика.

Щёчки Саюри слегка покраснели. В тот момент майна одновременно открыла глаза и расправила крылья.

(«Я могу иметь братика! Могу иметь семью! Я так счастлива! Так счастлива!») — Начала громко кричать птица. («Я была бы так счастлива, если бы братик был моим! Так счастлива!»).

— Успокойся! Кью-тян, пожалуйста, успокойся. — Разозлилась Саюри. — Это ничего не значит, братик, просто недоразумение.

Естественно, что майны могли только имитировать человеческие слова, которые они услышали.

«Могла ли Саюри говорить со своей птицей о чём-то таком, что она держала глубоко в душе?»

— Кью-тян сейчас вспоминает строки из телевизионной драмы.

(«Я не могу позволить никому увидеть этот семейный герб!»)

«Ох! Эта фраза…»

— Вот именно, Кью-тян, всё так.

(«Я не могу позволить братику увидеть это!»)

«Он перепутал речи. Тем не менее, это довольно талантливая майна».

— Майны действительно способны с лёгкостью подражать человеческой речи?

— Д-да. Первоначально, Кью-тян принадлежал матери, но с той поры, как она исчезла, он всегда был моей… мм, м-моей семьёй. — Саюри покраснела от смущения.

(«Если бы у нас была семья, Кью-тян тоже был бы счастлив?») — Кью-тян удивлённо наклонил голову.

Как только положение ухудшилось, Саюри опустила взгляд и во всём созналась.

— Мне очень жаль, я была так счастлива, когда узнала, что у меня есть братик… и я говорила об этом с Кью-тян, похоже, что он это запомнил.

— Тебе не нужно извиняться, я тоже рад, что встретил Саюри.

— Большое спасибо, братик. — На опущенных глазах Саюри выступили слёзы.

(«Давайте разрешим это раз и навсегда!»)

Удивительно, что Кью-тян был достаточно умён, чтобы избирательно использовать части диалогов из исторических пьес.

Саюри сложила руки, словно она молилась.

— Братик, хотя сейчас ещё немного рано, но ты не мог бы мне помочь приготовить обед? — Робко и нерешительно пробормотала она.

— Помочь тебе? Интересно, смогу ли я. Честно говоря, я специализируюсь на поедании, а не на готовке.

— Всё в порядке. Сюда… — сказала Саюри и отвела меня на веранду.

Называть это верандой было преуменьшением, помещение была достаточно широким, что выглядеть, скорее, как маленький сад. В нём повсюду были посажены различные растения, и его можно считать огородом.

— Шпинатная горчица уже вполне созрела для употребления.

Я собирал это всё так, как меня научила Саюри. Честно говоря, садоводство — довольно удивительное хобби. Это было милое и чуткое, удивительное дополнение к её твёрдой и педантичной личности.

И она хотела быть рядом со мной. Хоть она и была слишком формальной, это абсолютно нормально, если учесть то, что это наша первая встреча.

Она серьёзна и хорошо учится. От того, как она говорила о своих истинных чувствах к своей птице Майна, Кью-тян, и того, как призналась мне в этом, возникало чувство, что у неё явно дефицит непослушности.

Идеальная. Она слишком идеальная… почему-то это заставило моё сердце биться чаще.