Нижний город.

Район F32.

Огромный экран над Центральной площадью мерцал из-за нехватки энергии. Цифры на нем замерли на отметке 23:59.

Площадь была забита до отказа. Тысячи глаз устремились вверх, ожидая, когда время сделает свой следующий шаг.

Нин Фань стоял в толпе, сохраняя внешнее спокойствие. Лишь крепко сжатые кулаки выдавали его внутреннее напряжение.

Каждое первое января Верхний город выбирал из всех секторов Нижнего города по одному самому выдающемуся человеку, чтобы забрать его к себе. Для любого подневольного это было высшей честью и единственным шансом переписать предначертанную судьбу.

Ходили легенды, что там, наверху, есть ласковый солнечный свет, чистые реки и свежий воздух. Говорили даже, что тамошние собаки едят чистую еду – здоровую и настоящую.

Многие в это не верили. Как это возможно, чтобы собака в Верхнем городе жила лучше, чем человек в Нижнем?

Наконец экран дрогнул.

Вспыхнуло имя.

【Сунь Вэньхуэй】

Пальцы Нин Фаня разжались, взгляд потух.

Тишина мгновенно сменилась многоголосым ропотом.

— Твою мать! Кто такой этот Сунь Вэньхуэй? С какого перепугу он?!

Рядом стоящий толстячок, ровесник Нин Фаня, недовольно пихнул его локтем:

— Да Фань, почему не ты?

Почему не я? Хе-хе. Я бы и сам хотел это знать.

Нин Фань продолжал смотреть на экран. На отборочных испытаниях месяц назад он получил высшие баллы по всем девяти дисциплинам. Это означало, что никто не мог показать результат лучше.

В тот момент даже сам Нин Фань поверил, что в этом году путь в Верхний город открыт именно для него. Но имя на экране, казалось, издевательски мигало, высмеивая его самонадеянность.

— Да Фань, я разузнал!

К ним, расталкивая локтями толпу, пробился паренек в очках. Вытирая пот со лба, он выпалил с обидой в голосе:

— Говорят, у этого Сунь Вэньхуэя в родословной есть одна тридцать вторая крови верхнегородца.

Когда появилось имя, лицо Нин Фаня оставалось неподвижным. Но услышав причину своего проигрыша…

Нин Фань усмехнулся. В этой улыбке смешались беспомощность и горькое облегчение.

— Да Фань, ты как? Живой? — Толстяк решил, что друга хватил удар.

— Все в порядке, — Нин Фань повел плечами. — У нас с хозяевами жизни кровных уз нет. Проиграть такому не зазорно.

— У этих господ наверху вместо мозгов миазмы? — Не унимался Очкарик. — Прокатить такого отличника, как ты, ради какой-то полукровки на одну тридцать вторую?

Они знали, как тяжело Нин Фань пахал всю жизнь. И теперь все его старания разбились о «правильную» кровь.

— Ничего, Да Фань. Не вышло в этом году – выйдет в следующем. Нам всего по восемнадцать, времени навалом, — утешал толстяк. — Не верю я, что в следующем году опять вылезет какой-то бастард. Твоя сила никуда не делась!

— Нет, — улыбнулся Нин Фань. — В следующем году я не пойду на аттестацию.

Друзья замерли.

— Мама не прождет еще год, — прошептал он, глядя в никуда. — Я стану путником.

… По дороге домой улыбка сошла с его лица. На каждом углу мусолили результаты отбора. Имя Сунь Вэньхуэй стало главной темой дня в Районе F32.

Эти голоса резали слух. Дома Нин Фань подошел к кровати. Мать по-прежнему была в забытьи.

В Нижнем городе даже дыхание убивает. Местный воздух отравлен миазмами. Если впитывать их годами, тело превращается в нестабильную бомбу, которая может рвануть в любой момент.

Организм матери уже начал сдаваться. Нин Фань рвался в Верхний город именно потому, что избранным выдавали Спецлекарство. Настоящее средство от миазмов.

— Мам, прости, — он взял ее сухую, безжизненную руку. — Меня не выбрали.

— Похоже, там, наверху, ценят только своих. Даже если этой связи – всего капля.

— Обидно, мам. Во всем Районе F32 только я закрыл девять этапов на максимум, и все равно в пролете.

— Я пойду в путники. Это единственный способ достать денег на Спецлекарство.

— Знаю, это значит уходить в дикие земли. А там… опасно.

— Если честно, мне страшно. Вдруг я не вернусь? Что тогда будет с тобой?

— Но если есть хоть призрачный шанс, что ты поправишься, я рискну. Поставлю всё на кон.

— Я так хочу, мам… чтобы ты снова гладила меня по голове и говорила, какой я молодец.

Нин Фань говорил с ней долго, его глаза покраснели. Он не умолкал, пока первый луч света не пробился в окно. Наконец он вытер глаза, встал и взял единственный подарок, который мать сделала ему в детстве.

Это был сломанный меч, больше похожий на обгорелую кочергу – черный, невзрачный, так и веющий дешевизной.

— Мам, я ушел, — тихо произнес он, зная, что ответа не будет. — Жди меня.

У самого порога он заметил уголок бумаги, торчащий из-под края кровати. Нин Фань залюбопытствовал. Неужели мать приходила в себя и написала ему письмо?

Он вытянул листок и замер, прочитав заголовок.

«Отчет об анализе крови.»

Нин Фань нахмурился. Он не помнил, чтобы когда-то сдавал такой анализ. Но в графе «Объект» стояло его имя.

Результат: Кровь Верхнего города отсутствует.

Нин Фань горько усмехнулся. Он и так это знал. Иначе… разве его бы выкинули из списков?

Но когда он собрался спрятать бумагу, то увидел на обороте приписку, сделанную от руки: «Кровь Нижнего города также отсутствует».

А следом стоял жирный красный знак вопроса.

Нин Фань ошеломленно уставился на него. То, что он не элита, его не удивляло. Но если он и не подневольный…

— То кто же я тогда?

Терзаемый вопросами, Нин Фань с тяжелым сердцем вышел из дома.

— Да Фань! Ты реально серьезно? — У дверей его уже ждали Толстяк и Очкарик.

Глядя на друзей детства, Нин Фань решил пока отложить мысли об отчете.

— Просьба к вам есть, — он облизнул губы и виновато добавил:

— Присмотрите за мамой, пока меня не будет…

— Ты больной? — Очкарик несильно ударил его кулаком в грудь. — Чего расшаркался? Мы беспризорники, нас тетя Фан вырастила как родных. Заботиться о ней – наше дело, и нечего тут обсуждать.

— Да Фань, ты упертый как баран. Раз решил – никто не остановит, — в голосе Толстяка слышалась тревога. — Но ради тети Фан – вернись живым.

— Вернусь, — твердо кивнул Нин Фань.

Толстяк потряс пакетом, от которого шел аппетитный запах:

— О ней не парься! Будем кормить ее по высшему разряду!

Еду в Нижнем городе делили на два типа. Первая – местная, добытая охотой или собирательством в диких землях. Сытная, дешевая, но пропитанная миазмами под завязку. Вторая – «подарки» сверху. Каждый день Верхний город сбрасывал объедки и мусор в трубу, которую называли Путь Благодати.

В каждом районе был такой лаз. Ирония судьбы: обглоданные остатки чужих обедов после переработки стоили в три раза дороже местных продуктов. Просто потому, что даже объедки господ были чище и полезнее всего, что росло внизу. Такую еду называли чистая еда. И именно она лежала в пакете у Толстяка.

— Спасибо не говорю, — искренне произнес Нин Фань. — Вот заработаю денег…

— Да ладно тебе! Вали уже, болтун! — Толстяк хлопнул его по плечу. — Просто выживи, это важнее всего.

— Ладно. Удачи.

Нин Фань кивнул и зашагал к территориальной стене. Он не оборачивался – боялся, что если увидит их лица, то дрогнет и не сможет уйти. Ему было всего восемнадцать. Ему тоже было страшно. Страшно умирать и страшно расставаться.

Через полчаса, добравшись до окраины, он немного успокоился. Здесь было куда шумнее, чем в жилых кварталах. Мужчины сбивались в стайки, горланили, а порой и вцеплялись друг другу в глотки без видимых причин. Это были путники.

Нин Фань осмотрелся и приметил трухлявую доску, на которой ножом было вырезано название:

«Дом диких псов.»

Он направился туда. У доски сидел парень лет двадцати пяти, довольно симпатичный, если бы не три глубоких шрама, тянущихся от шеи к уху.

Заметив Нин Фаня, тот вскинул бровь.

— Нам работу дашь или сам просить будешь?

— Просить, — спокойно ответил Нин Фань. — Но так, чтоб на жизнь хватало.

— Ого? — Парень заинтересовался и окинул его оценивающим взглядом. — И какие таланты припас при такой дерзости?

— Линь Чуань здесь?

— Знаешь брата Чуаня?

— Лично нет. Слышал.

Нин Фань всегда готовился заранее. Еще месяц назад, после экзаменов, он изучил все команды путников в Районе F32. «Дом диких псов» он выбрал из-за хорошей репутации: платят вовремя, заказов много, своих не кидают. Он знал, что их капитан – Линь Чуань.

В этот момент тяжелая ладонь опустилась на его плечо, едва не впечатав в землю.

— Это ты ко мне пришел проситься?

Нин Фань, поморщившись, обернулся. Мужчина перед ним был невысоким – около метра семидесяти, но жилистым и крепким, как корень старого дерева. Длинные волосы, густая борода и какой-то блуждающий, рассеянный взгляд.

— Возьмете? — Спросил Нин Фань.

— Брат Чуань, этот малый с порога заявил, что хочет жрать досыта. Аппетиты у него – во! — Хохотнул парень со шрамами.

— Черт! — Линь Чуань, усмехаясь, обошел Нин Фаня кругом и уселся на бочку из-под бензина. — Парень, я таких, как ты – кому деньги дороже жизни – по сотне в год вижу. Но до сытого пуза доживают единицы.

Нин Фань не стал спорить, а просто протянул ему листок. Линь Чуань выхватил бумагу, и его сонный взгляд на мгновение прояснился.

— Ни хрена себе! Отличник?

Это были результаты аттестации. Девять высших баллов. Единственный результат в районе.

— Понятно, откуда гонор. Талант, значит? — Линь Чуань говорил весело, но в его глазах Нин Фань заметил тень пренебрежения. То было отношение тертого калача к «гению», который пытается выехать на бумажках.

— Хуэй-цзы, ты же тоже пару лет назад сдавал? Чего там набрал? — Линь Чуань глянул на напарника.

Хуэй-цзы хмыкнул:

— Ни одного зачета. Чуть не проиграл самому тупому придурку на потоке.

Судя по тону, он этим даже гордился. Линь Чуань снова повернулся к Нин Фаню.

— Он теперь мой заместитель.

— И что?

— И то, — Линь Чуань склонил голову набок. — Больше ничего. Просто знай: сытость твоя от этой филькиной грамоты не зависит.

— А от чего зависит? — Ровным голосом спросил Нин Фань.

— Читать умеешь? — Линь Чуань гулко постучал по доске с названием. — Мне нужны дикие псы, которые умеют рвать добычу, а не прилежные белые кролики.

— С чего вы взяли, что я кролик?

Настойчивость парня явно начала утомлять Линь Чуаня.

— Сколько там до поручения от Ян Бэйхая осталось? — Бросил он заместителю.

— Пять дней, — ответил Хуэй-цзы.

— Пацан, — Линь Чуань вскинул брови. — Эти пять дней мы будем в городе. Хочешь к нам – дело за малым. Пока мы не ушли, пусти кровь этому оболтусу тем дрючком, что у тебя за спиной. Сделаешь – ты в деле.

— Эй, с какой стати я опять мишень? — Возмутился Хуэй-цзы.

— А что, боишься, что желторотик тебя зацепит? — Линь Чуань со смехом встал. — Если до нашего выхода ты его даже не оцарапаешь, забудь сюда дорогу. Хлеб путника тебе не по зубам.

— Идет. Договорились, — кивнул Нин Фань.

Хуэй-цзы еще что-то бурчал себе под нос, собираясь спорить, но в ту же секунду Нин Фань рванул из-за спины черный меч и нанес рубящий удар по его левой руке!

Дзынь!

Раздался лязг металла. В руке Хуэй-цзы неведомо откуда взялся кинжал, преградивший путь мечу.

Нин Фань нахмурился. Он ударил быстро, решительно, рассчитывая на эффект неожиданности. По искусству меча у него был высший балл! А Хуэй-цзы среагировал мгновенно, не имея никакой подготовки к атаке.

Бах!

Резкая боль в животе сбила дыхание, и Нин Фань отлетел в сторону. Проходившие мимо путники лишь мельком глянули на них и пошли дальше. Здесь драки были обычным делом.

Хуэй-цзы убрал кинжал за пояс, подошел к поваленному парню и, задрав штанину, присел перед ним на корточки.

— Бил бы в голову – шансов было бы на треть больше! — В его голосе сквозила насмешка. — С той секунды, как ты принял пари, мы с тобой – враги! А ты перед врагом миндальничаешь?

Нин Фань, держась за живот, нахмурился. Слова Хуэй-цзы стали для него откровением. Он ни на миг не воспринимал этого человека как врага, а уж тем более не собирался лишать его жизни. Линь Чуань сказал: «Пусти ему кровь». В сознании Нин Фаня это было просто упражнением, тестом. Он хотел нанести минимальный урон, достаточный лишь для того, чтобы пройти испытание.

Но Хуэй-цзы учил его совсем другому.

— Ты ведь тоже мог убить меня. Почему не убил? — Преодолевая боль, упрямо спросил Нин Фань. Удар был тяжелым, но жизнь не отнимал.

— Ого, даже выводы делать умеешь? Ладно, отличник, тогда у тебя есть пять дней, чтобы понять – почему я оставил тебя в живых. Дам подсказку… — Хуэй-цзы поднялся, и насмешка в его глазах сменилась ледяным холодом. — …Я не убил тебя вовсе не из милосердия.

От этого взгляда Нин Фаню стало зябко. Он поверил: Хуэй-цзы действительно готов был убить. Но за что? Как можно так легко захотеть смерти незнакомого человека?

Нин Фань долго смотрел ему вслед, прежде чем, превозмогая боль, подняться на ноги. Он подобрал черный меч и, закинув его за спину, зашагал прочь по переулку.

— И это всё? Сдулся? Нынешние дети совсем не держат удар, — бросил Хуэй-цзы с презрением.

Но Линь Чуань, прищурившись, смотрел вслед уходящему парню:

— Он вернется.

Хуэй-цзы осекся:

— Чего? Брат Чуань, ты реально хочешь его взять, даже если он приползет обратно?

— А ты как думал?

— Да брось, если бы ты не хотел его в команду, с чего бы подставлять меня под удар? Делать тебе больше нечего.

— Щенок, как ты с братом разговариваешь? Нарываться вздумал?

— Да я-то что? Я вообще тихий и законопослушный!

Перебросившись парой колкостей, Линь Чуань вдруг улыбнулся:

— Как думаешь, у него получится?

— Брат, ты меня сейчас оскорбляешь, — Хуэй-цзы скривился. — Я всю жизнь в деле, неужели меня какой-то птенец обставит?

— А я думаю – сможет, — задумчиво произнес капитан. — Спорим?

Хуэй-цзы посерьезнел. Он знал, что Линь Чуань не шутит. Неужели этот книжный червь и впрямь способен его зацепить?

— Ставлю свою долю за следующий налет.

— Идет, — Линь Чуань хлопнул его по плечу. — Пять тысяч солар. Оставлю тебе немного на еду.

Увидев, что капитан собирается уходить, Хуэй-цзы придержал его за рукав:

— Погоди, брат Чуань, с чего ты взял, что я проиграю?

— Потому что он учился лучше тебя.

— Твою мать!

Ответ Хуэй-цзы явно не устроил. Но слова Линь Чуан заставили его подобраться. Он поднял уровень бдительности до того предела, с которым обычно выходил за стену.

Однако весь следующий день Нин Фань словно и не вспоминал о своем решении. Он не предпринимал попыток атаковать. Он просто сидел в сотне метров у стены и не сводил с Хуэй-цзы глаз. Это пристальное внимание действовало на нервы.

В полдень Хуэй-цзы видел, как парень достал из кармана лоснящийся кусок мяса теневого пса и ел его, продолжая сверлить его взглядом. Это была самая дешевая еда в Нижнем городе – вонючая, жесткая и кислая, от которой горло саднило при каждом глотке. Зато кусок за пять солар позволял не чувствовать голода три дня. Нин Фань съел немного и убрал остатки, не отрывая глаз от цели.

Хуэй-цзы стало не по себе. Одно дело – знать, что за тобой следят, и совсем другое – чувствовать на себе этот взгляд от рассвета до заката. Даже когда начало темнеть, Нин Фань не шелохнулся.

— Слышь, — Хуэй-цзы не выдержал и подошел сам. — Чего ты вылупился? Смысл в этом какой?

Нин Фань поднял голову:

— Я ищу способ тебя ранить.

— И как, нашел?

— Нашел.

— О? Решил напасть?

— Нет.

— В смысле?

— В прямом. Линь Чуань дал пять дней. Сегодня только второй. Я не тороплюсь, а ты чего дергаешься? — Нин Фань спокойно встал. — Уходишь?

— А ты что, ко мне домой собрался?

— Нет. Просто предупреждаю: не ложись спать. Я знаю, где ты живешь.

— Твою мать!

Хуэй-цзы почувствовал себя так, словно со всей силы ударил по облаку. Что этот сопляк задумал?

Давление подействовало. В ту ночь Хуэй-цзы так и не сомкнул глаз. Побоялся сесть в лужу перед всей командой – позор же будет! Благо, привычка к вылазкам позволяла обходиться без сна сутки-двое.

На утро третьего дня Нин Фань уже ждал его у стены. Хуэй-цзы злобно на него зыркнул. Ситуация повторилась: парень ел, сидел и смотрел.

— Ну что, малый? Собираешься прокрасться ко мне сегодня?

— Вчера я не приходил, — улыбнулся Нин Фань. — Когда ты ушел, я завалился спать.

Хуэй-цзы едва не захлебнулся от ярости:

— Ты, скотина…

— Но сегодня точно приду! — Серьезно добавил парень.

У Хуэй-цзы был способ выиграть спор: просто избить Нин Фаня так, чтобы тот не мог шевельнуться. Но тогда пришлось бы признать, что он, заместитель капитана, всерьез опасается выходки этого мальчишки. Лицо! Репутация стоила дорого.

— Ладно! Жду! — Процедил он сквозь зубы.

Ночью Хуэй-цзы пялился в потолок до рассвета. Нин Фань снова не явился. Заместитель понимал, что его водят за нос, но рискнуть и заснуть не решался.

Утро четвертого дня. Состояние Хуэй-цзы было плачевным. Увидев Нин Фаня, он даже не стал выставлять вывеску, а сразу направился к нему.

— Почему ты не пришел ночью?

— Заснул, — виновато ответил Нин Фань. — Хотел подремать часок и выдвигаться, но, видимо, слишком устал. Проснулся – уже рассвет.

— Ты еще и спишь?! — Взвился Хуэй-цзы. — Завтра пятый день! Мы выходим из района! Чем ближе срок, тем я осторожнее, ты это соображаешь своими мозгами?!

— Соображаю, — Нин Фань выглядел как прилежный ученик. — Но шанс всего один. Мне нужна полная уверенность, иначе ты просто меня искалечишь.

Хуэй-цзы прищурился. А парень-то не дурак.

— Я понял твою игру. Ждешь, когда я вымотаюсь и потеряю бдительность? — Он презрительно фыркнул. — Плохо ты знаешь путников. Мы можем не спать по неделе и при этом крошить врагов в капусту!

— С твоими навыками я бы тебя и с закрытыми глазами уложил.

— Понял, спасибо за совет. Не буду тебя недооценивать, — вежливо кивнул Нин Фань.

Хуэй-цзы долго сверлил его взглядом, после чего чертыхнулся и пошел работать. Вечером Нин Фань снова пообещал нанести визит. Несмотря на два пустых обещания, Хуэй-цзы снова поверил. Слова парня звучали логично.

— Сегодня мой последний шанс. Обязательно буду.

Хуэй-цзы прождал всю ночь. Утром, обнаружив Нин Фаня на прежнем месте, он, сверкая красными от недосыпа глазами, заорал:

— Твою же мать! Мелкий ублюдок! Почему ты опять не пришел?!

Хуэй-цзы дошел до белого каления!

Пусть за все это время Нин Фань не коснулся даже волоска на его теле, парень был в шаге от того, чтобы заставить его харкать кровью от ярости.

Продержаться три ночи без сна – это полбеды.

Но то, что его, самого заместителя капитана «Дома диких псов», какой-то щенок обвел вокруг пальца… Если об этом прознают снаружи…

Кем его будут считать?

Скажут: «Хуэй-цзы – полный кретин».

Как ему после такого вращаться в кругах путников?

— Сопляк, ты что, реально решил довести меня до кровавой рвоты своими фокусами? — Хуэй-цзы едва не скрипел зубами от злости.

— Нет, — серьезно покачал головой Нин Фань. — Линь Чуань тогда сказал четко: я должен пустить тебе кровь своим черным мечом. Если ты просто захлебнешься желчью от злости… это не будет считаться победой.

Хуэй-цзы припомнил их разговор несколько дней назад. По правде говоря, он не отличался дотошностью и не придал значения мелким деталям в словах Линь Чуаня.

— Хм! Тогда мне очень жаль. Раз уж условие – ранить меня именно твоим клинком, то у тебя нет ни единого шанса… — На полуслове Хуэй-цзы осекся. Он внезапно заметил одну деталь. — А где твой сломанный меч?!

Он понял, что черного меча за спиной Нин Фаня больше нет.

Хуэй-цзы почувствовал неладное, но мысли парня оставались для него полной загадкой.

Вдруг Нин Фань замахал рукой кому-то за спину Хуэй-цзы:

— О, ты пришел?

Хуэй-цзы вздрогнул, но оборачиваться не стал. Напротив, он холодно усмехнулся:

— Малыш, это слишком дешевый трюк. Спрятал свою железку, а теперь хочешь, чтобы я отвернулся, и напасть исподтишка? Ха-ха! Дети остаются детьми, методы у вас детские. А я-то думал, ты что-то придумал…

— Слышал, Хуэй-цзы, ты три дня не спал? — Раздался сзади голос Линь Чуаня.

Хуэй-цзы резко обернулся и увидел, что Линь Чуань уже подошел вплотную.

Проклятье! От стыда ему захотелось провалиться сквозь землю.

— Брат Чуань, чего ты так рано? — Лицо Хуэй-цзы залило краской, ему было неловко даже заговорить с капитаном.

Но краем глаза он заметил, что Линь Чуань держит в руке меч. Тот самый сломанный меч цвета антрацита.

— Брат Чуань, эта штука… как она… — Не успел он прийти в себя, как Линь Чуань неуловимым движением кисти полоснул его по предплечью.

Рана была неглубокой, но из нее тут же засочилась кровь.

Хуэй-цзы оцепенел. Он во все глаза уставился на Линь Чуаня. Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем он окончательно убедился: перед ним его капитан, Линь Чуань, и никто иной! Но почему? Почему он ударил своего?

— Можно считать, что я прошел испытание? — Донесся сзади голос Нин Фаня.

Хуэй-цзы с покрасневшими глазами обернулся и увидел на лице парня слабую улыбку.

— Да что тут, черт возьми, происходит?! — Хуэй-цзы был близок к срыву.

Сначала издевательства Нин Фаня в течение нескольких дней, а теперь и Линь Чуань, капитан, которого он уважал больше всех, нападает на него. Он решительно не понимал, что к чему.

Ответ пришел от Нин Фаня.

— Давай я отвечу на ту задачу, которую ты оставил мне несколько дней назад, — Нин Фань слизнул налет с сухих губ. — Ты не убил меня тогда не из милосердия, а потому что, как ты сам и сказал, сегодня у тебя контракт. Убийство внутри района – дело хоть и не мирового масштаба, но хлопотное. Обычно за такое закрывают в карцер на неделю. Так что убей ты меня тогда, это сорвало бы сегодняшний выход.

Хуэй-цзы промолчал. Нин Фань угадал.

До задания оставалось пять дней. Тратить их на разборки из-за одного Нин Фаня было невыгодно и бессмысленно. До этого было нетрудно додуматься, но Хуэй-цзы сейчас мучил другой вопрос: почему Линь Чуань его порезал?

— Когда я все это обмозговал, то отправился в Группу Рассекающего Ветра.

«Группа Рассекающего Ветра» тоже была командой путников в Районе F32, примерно того же калибра, что и «Дом диких псов». По сути – их скрытые конкуренты.

— И зачем ты туда потащился? — Хуэй-цзы окончательно запутался.

— За контрактом, — улыбнулся Нин Фань. — Я пошел спросить их, сколько будет стоить ранить тебя.

Хуэй-цзы лишился дара речи.

Не давая ему вставить ни слова, Нин Фань пожал плечами:

— Я прекрасно понимал, что мне с тобой не тягаться. Тот момент для внезапной атаки в прошлый раз казался мне идеальным, но ты легко отбился. За пять дней, как бы я ни старался, мне не стать сильнее тебя.

— Раз так, мне оставалось только нанять кого-то другого. В Группе Рассекающего Ветра мне выставили счет в восемь тысяч солар. Но они не давали гарантий, что случайно тебя не прикончат. Нин Фань продолжил:

— Ты сам сказал, что с момента начала испытания мы враги, а к врагам не нужно проявлять жалость. Однако я твердо решил вступить в «Дом диких псов». Нанять убийц для своего будущего вице-капитана было бы не очень хорошо для сплоченности коллектива.

На лбу Хуэй-цзы выступил пот. Если бы не откровения Нин Фаня, он бы и не догадался, что едва не стал мишенью для «Рассекающих ветер». Учитывая их отношения, те, взяв заказ, вполне могли ударить на поражение.

— И… и что потом?

— У «Рассекающих» я выяснил рыночную цену – восемь тысяч солар за твою кровь. Но у меня за душой было всего чуть больше шести тысяч. Не хватало еще полутора.

В улыбке Нин Фаня наконец промелькнула тень усталости:

— Последние несколько ночей я подрабатывал на Пути Благодати сортировщиком. Триста солар за ночь. Пришлось отпахать четыре смены, чтобы кое-как наскрести нужную сумму.

У сортировщиков на Пути Благодати зарплата была достойной. Работа не требовала особых навыков, но было одно «но», которое ломало большинство людей. Усталость. Невообразимая, запредельная усталость.

— Так ты… ты все эти дни ел мясо теневого пса, потому что…

— Сортировщикам раз в три дня выдают кусок мяса теневого пса, — искренне улыбнулся Нин Фань. — Раз кормят бесплатно, мне не пришлось тратиться на еду. Все заработанное я смог отложить, чтобы нанять человека и тебя прирезать.

У Хуэй-цзы дернулась щека. Неужели нельзя было сказать об этом менее чистосердечно? Но в то же время упорство этого парня его поразило. Ведь Нин Фань не просто работал по ночам. Днем он не спускал с него глаз. Это значило, что пацан все эти дни не только не спал, но и вкалывал на износ!

— А то, что ты следил за мной днем…

— Я надеялся, что ты вдруг подставишься, и я смогу сам тебя зацепить. Тогда бы я сэкономил восемь тысяч солар, — Нин Фань поскреб затылок. — Жаль, ты реально крут. Ни единого шанса мне не оставил.

— То есть ты не давал мне спать все это время только потому, что…

Хуэй-цзы было уже не до комплиментов.

— Ну, как представлю: я там вкалываю до седьмого пота, а ты дома дрыхнешь без задних ног – как-то обидно становилось, — Нин Фань оскалился в ухмылке. — Ты же сам учил: пока я не прошел испытание, мы враги. Я не собирался тебя убивать, но и давать врагу жить в свое удовольствие тоже не хотел.

Хуэй-цзы позеленел. Его развели как последнего дурака! Нин Фань каждую ночь пропадал на сортировке, откуда у него, к черту, время на засады? А он сам себя запугал до того, что три ночи глаз сомкнуть боялся! Это было обиднее, чем получить пару пощечин.

Теперь пазл в голове Хуэй-цзы сложился окончательно. Он ткнул пальцем в сторону Линь Чуаня:

— Значит, ты собрал деньги, но пошел не к «Рассекающим», а к брату Чуаню?

— Я подумал, что лучше пусть эти деньги заработает свой человек, чем чужак, — Нин Фань перевел взгляд на капитана. — Я сказал брату Чуаню: если он не согласен, я пойду к конкурентам.

Финал был очевиден. Линь Чуань забрал у Нин Фаня восемь тысяч солар и пустил кровь своему заму. В этот момент Линь Чуань швырнул черный меч владельцу.

— Ну что, дикий пес, теперь будем лакать из одного корыта!

— Спасибо, капитан, — Нин Фань тут же сменил обращение. — Прошу, наставляйте меня впредь.

Хуэй-цзы же стоял с похоронным видом:

— Брат Чуань, ты реально за восемь тысяч солар меня полоснул?

— Да ты что? Разве восемь тысяч солар могут стоять выше нашей дружбы? — Лицо Линь Чуаня было воплощением непоколебимости.

Хуэй-цзы немного отлегло:

— Я так и знал, брат Чуань, ты бы ни за что ради таких грошей…

— Ты мне еще пять тысяч солар по спору торчишь! — Напомнил Линь Чуань. — Восемь плюс пять – итого тринадцать тысяч. Это же цена контракта с первым уровнем риска! Братишка, сам посуди: разве этот порез того не стоил?

— А из этих восьми тысяч мне доля полагается? — С надеждой спросил покрасневший Хуэй-цзы.

Линь Чуань вскинул бровь, изображая искреннее возмущение:

— С какого перепугу? Это моя личная подработка!

— Твою же… — Хуэй-цзы хотел выругаться, но на человека перед ним язык не поворачивался.

Линь Чуань перестал обращать на него внимание и пристально посмотрел на Нин Фаня. Он принял этот заказ не только из-за денег. Важнее было то, что откажи он – и Нин Фань действительно нанял бы Группу Рассекающего Ветра. А те ребята церемониться бы не стали.

Этот парень… Расчетливый, дерзкий, волевой. Ради цели готов поставить на кон всё. Пожалуй, из него действительно выйдет толк. Но его еще нужно гранить.

— Сходи поспи. В семь вечера выходим за стену, — Линь Чуань отправил Хуэй-цзы отдыхать. Сегодня предстояло дело, и если тот так и не выспится, в диких землях это может закончиться плачевно.

Хуэй-цзы, понурив плечи, поплелся домой.

— А ты чего не идешь? — Линь Чуань с любопытством глянул на оставшегося Нин Фаня. — Не тянет в сон?

— Да нормально, — усмехнулся парень, почесывая затылок. — В академии по две недели без сна бывало – привычное дело.

Взгляд Линь Чуаня слегка изменился. Пусть оценки в аттестате мало что значили для путников, но сдать всё на высший балл – это требовало не только ума, но и адского труда. Одно без другого не работает. Бог знает, через что Нин Фаню пришлось пройти ради этого результата.

— Садись, малый, — Линь Чуань поправил доски, служившие им пристанищем, и похлопал по стоявшей рядом бочке из-под бензина.

— Есть! — Нин Фань уселся рядом.

Линь Чуань посмотрел на его еще совсем юное лицо и негромко спросил:

— Жизнь не мила? Зачем тебе в путники? Этот хлеб пропитан кровью, сам знаешь.

— Ради денег, — честно ответил Нин Фань.

Линь Чуань усмехнулся:

— Мне казалось, отличники из академий должны выдавать более возвышенные ответы.

— А что я должен был сказать? — Нин Фань склонил голову набок. — Ради очищения пустошей от скверны и во имя спокойствия Района F32 я готов костьми лечь и жизнь отдать?

— А разве это не стандартный вариант?

— Это вариант для тех, кто любит пускать пыль в глаза. — Нин Фань посмотрел в сторону своего дома. — У меня нет великих амбиций, и я не из тех, кто может нести на себе надежды целого мира. Я просто хочу, чтобы близкие мне люди жили в достатке. Этого достаточно.

Линь Чуань не стал расспрашивать дальше, лишь хлопнул парня по плечу.

— У каждого, кто становится путником, есть своя история и причина, заставляющая держаться до конца. Ты не исключение. — Линь Чуань посерьезнел:

— Но не надейся, что небеса будут к тебе снисходительны из-за твоей решимости. Монстрам снаружи плевать на твои мотивы. Если хочешь добиться своего – надейся только на себя.

— Я понимаю, капитан.

— Не зови меня так. Мы все – стая диких псов, добывающих себе пропитание. Зови меня, как и Хуэй-цзы, братом Чуанем.

— Хорошо, брат Чуань.

В шесть часов вечера у логова «Дома диких псов» собралось семь человек. Помимо Нин Фаня и Линь Чуаня, вернулся выспавшийся Хуэй-цзы. Остальные четверо – трое мужчин и женщина.

— Знакомьтесь, Нин Фань. Мой новый щенок, — представил его Линь Чуань.

Нин Фань скромно улыбнулся:

— Вы все мои наставники. Если в чем-то ошибусь – прошу строго не судить. Буду стараться не быть обузой.

— Брат Чуань, когда выдвигаемся? — Холодно спросила женщина в черной кожаной куртке. На появление новичка остальные не отреагировали вовсе.

— Как только Ян Бэйхай доставит товар, так и двинемся. — Линь Чуань стал предельно серьезным:

— Контракт с риском второго уровня. Оплата – тридцать тысяч солар. Правила прежние: перед выходом оставляете имена и адреса семей. Кто погибнет – родным выплатят пять тысяч солар на обустройство. Выжившие, включая меня, получают долю по заслугам. Вопросы есть?

Никто и бровью не повел. Лишь Нин Фань почувствовал легкий укол беспокойства. Еще до начала миссии они обсуждали цену смерти. Путники и впрямь ходили по лезвию ножа ради наживы.

— Второй уровень риска? — Усомнился Хуэй-цзы. — Нам же просто до Района F27 дойти? Мы этот путь десяток раз топтали, откуда там второй уровень?

— Ян Бэйхай сказал, что груз очень ценный. Раз нам платят по второму уровню, это значит одно: товар дороже наших жизней!

Едва Линь Чуань закончил фразу, со стороны внутреннего кольца донесся грохот. К ним приближалось нечто, собранное из листов ржавого железа и запчастей от разной техники. Назвать это машиной было бы оскорблением для транспорта. Но таков был Нижний город. Что сбрасывали с Пути Благодати, то и шло в дело. Никто не умел извлекать максимум пользы из мусора так, как подневольные.

— Капитан Линь! В этот раз придется попотеть! — Как только колымага замерла, из нее выпрыгнул здоровяк с мясистым лицом и лысым черепом. — Уговор прежний: машину даю в аренду. Сломаете в дороге – вычту пять тысяч солар из гонорара.

— Договорились, — Линь Чуань заглянул в кузов. — Товар там?

— Там, — лысый помрачнел. — Капитан Линь, провал не обсуждается. В Районе F32 я доверяю только вам. Не подмочите репутацию.

— В нашем деле никто не дает стопроцентных гарантий, — холодно отрезал Линь Чуань. — Могу обещать только одно: пока в «Доме диких псов» жив хоть один кобель, груз будет на месте.

— По рукам! С такими словами и мне спокойнее, — осклабился толстяк.

Линь Чуань не стал разводить церемоний и махнул рукой:

— Псы, по коням! Едем за наживой!

Нин Фань вспомнил их дневной разговор. Линь Чуань сказал, что он может и не ехать – если не готов морально, ему дадут время на адаптацию. Но Нин Фань не колебался. Он готовился к этому моменту целый месяц.

Забравшись в фургон, он обнаружил, что внутри, несмотря на внешнюю обшарпанность, довольно просторно. Семеро путников разместились без труда, и место еще осталось. Хуэй-цзы уселся за руль, завел мотор и направил машину к исполинским стальным воротам.

— Брат Чуань, снова на вылазку? — Стражник у ворот приветливо кивнул Линь Чуаню как старому знакомому. Обменявшись парой дежурных фраз, Линь Чуань незаметно сунул тому купюру в тысячу солар. Стражник с довольной миной спрятал деньги за пазуху и скомандовал своим открывать.

Со скрежетом и лязгом тяжелые створки разошлись, образовав щель, в которую едва пролезала их машина. Мир за стеной… Наконец-то я здесь. Нин Фань, впервые покидавший внутренний периметр, чувствовал, как сердце уходит в пятки.

Впереди была лишь беспроглядная тьма. Не успел он привыкнуть к ней, как снаружи раздался надрывный крик:

— Спасите! Умоляю, спасите меня! Я дам тысячу солар!

Нин Фань вздрогнул и прильнул к окну. Там, в грязи, копошился человек. Его руки и ноги были вывернуты под неестественными углами, вся одежда пропиталась кровью. Он из последних сил полз в сторону закрывающихся ворот.

Хлоп! Тяжелая ладонь опустилась на плечо Нин Фаня.

— Ну что, щенок, добро пожаловать в ад.

Для многих Нижний город и так был преисподней. Но путники знали: те, кто так считает, слишком идеализируют ад. Ладонь Линь Чуаня все еще лежала на плече Нин Фаня.

— Малыш, ты дрожишь.

Нин Фань не стал отрицать – его тело и впрямь била мелкая дрожь. Реальность за стеной разительно отличалась от того, что вдалбливали в академии. Там учили, что снаружи вечный мрак, полчища мутантов и даже самые безобидные растения могут быть смертоносны. Это он знал.

Но никто не предупреждал его, что за стеной так много людей. Так много… умирающих в агонии теней!

Глаза Нин Фаня привыкли к темноте, и он начал различать детали. Прямо под стенами лежали груды тел. Те, кто еще подавал признаки жизни, были на грани. Тот несчастный, что молил о помощи, еще легко отделался – у него хотя бы были силы кричать. Большинство же едва хрипело. Они притащились сюда, надеясь испустить дух поближе к дому.

Нин Фань невольно оглянулся на массивные створки ворот. Для тех, кто внутри, эта преграда была защитой. Но для тех, кто остался здесь, она стала приговором.

— Брат Чуань, мы его не заберем? — Нин Фань указал на ползущего бедолагу и после паузы добавил:

— Он же тысячу солар предлагает!

Услышав это, женщина в кожаной куртке презрительно фыркнула, но промолчала. Линь Чуань тоже не ответил. Машина ехала уже около получаса. Не считая того жуткого зрелища у ворот, пока всё было спокойно. Нин Фань жадно всматривался в темноту, стараясь как можно быстрее понять законы этого мира.

Вдруг машина резко затормозила.

— Брат Чуань, впереди помеха, — в руках у Хуэй-цзы, пока он говорил, мгновенно возник кинжал. Остальные тоже потянулись к оружию. Реакция была молниеносной.

Линь Чуань с бесстрастным лицом высунулся в окно:

— Я Линь Чуань из «Дома диких псов», Район F32. Что за дела, приятель?

На дороге стоял мужчина лет тридцати с небольшим. Его правая рука была залита кровью.

— Подвези, — прохрипел он. — Пять тысяч солар.

— Куда тебе? — Сухо спросил Линь Чуань.

Мужчина ответил не раздумывая:

— Куда вы едете, туда и мне. Сворачивать не надо.

— Что умеешь?

Мужчина поднял левую руку, в которой сжимал пистолет странной конструкции. Нин Фань заметил нечто странное: Линь Чуань явно хотел спросить о чем-то еще, но вовремя осекся. При этом капитан мимолетно глянул на него. Казалось… он промолчал именно из-за присутствия новичка.

«Опасается меня?» – предположил Нин Фань. И это было логично. Он только что примкнул к банде, и ни Линь Чуань, ни кто-либо другой не собирались доверять ему сразу.

— Какой ранг? — Линь Чуань задал вопрос, смысл которого ускользнул от Нин Фаня.

Незнакомец на секунду задумался.

— Ранг Одинокой души.

— Залезай, — Линь Чуань распахнул дверцу.

Мужчина заметно расслабился и, превозмогая слабость, ввалился в салон. Без лишних напоминаний он вытащил пачку купюр и протянул капитану. Таков закон. За вход надо платить. Цена жизни.

— Правила знаешь? Если запахнет жареным и мы не справимся – ты пушечное мясо, — тихо произнес Линь Чуань.

— Знаю, — горько усмехнулся тот.

Нин Фань тоже начал понимать. Вспомнил свой вопрос у ворот – почему не помогли тому бедолаге. Тогда все промолчали, а теперь ответ был перед глазами.

Во-первых, та тысяча солар – это копейки. Во-вторых, раненый у ворот был бесполезен, просто балласт. В-третьих, он даже на роль пушечного мяса не годился. В диких землях не академия, здесь никто не будет разжевывать теорию. Смотри, думай, чувствуй кожей. Только вот что за «ранг Одинокой души»?

Хуэй-цзы уже собирался трогаться, когда один из мужчин на переднем сиденье принюхался и нахмурился:

— Псы.

— Сколько?

— От пяти до восьми!

— На выход, валим их! — Решение Линь Чуаня было мгновенным. Все, не теряя ни секунды, выскочили наружу, обнажив клинки.

Нин Фань последовал за ними, мертвой хваткой вцепившись в сломанный меч. В темноте перед ним вспыхнуло несколько пар фосфоресцирующих зеленых глаз. Теневые псы! Сердце забилось чаще. Это был его первый настоящий бой. Не по манекенам, не на зачетах, а с тварями, которые будут рвать его плоть в ответ.

— А ну брысь в машину, — скомандовал Хуэй-цзы. — Для новичков в «Доме диких псов» бонус: в первой стычке просто смотри.

Нин Фань опешил, но не успел и слова вставить, как бойцы сорвались с места. Они действовали пугающе слаженно, без лишних слов распределяя цели. Нин Фань во все глаза смотрел на Хуэй-цзы. Ему уже доводилось сталкиваться с ним, и теперь было любопытно увидеть его в деле.

Спустя полминуты Нин Фань увидел проблему. Огромную проблему! Движения Хуэй-цзы были… неправильными. Каждый взмах, каждый выпад или укол шилом – всё, чему учили Нин Фаня, здесь летело к черту. Его учили академическому искусству меча: широкие жесты, идеальные стойки, завершенность каждой фазы. А Хуэй-цзы… Он обрывал один удар на середине, чтобы тут же нанести другой. Уродливо, ломано.

Но эта «неправильность» позволила Хуэй-цзы меньше чем за минуту прикончить теневого пса. Практичность! Это слово обожгло мозг Нин Фаня. Теперь он понимал ухмылки Линь Чуаня и Хуэй-цзы пять дней назад. Та техника, что приносила высшие баллы на экзаменах, была не более чем танцем. А здесь, в крови и грязи, работало только то, что навязано горьким опытом.

— Будем знакомы, меня зовут Чэн Бинь, — к нему подошел тот самый спасенный путник. — Ты новенький, да?

Нин Фань настороженно кивнул.

— Твой капитан тебе не доверяет, — добавил Чэн Бинь.

— Это ты к чему? — Нин Фань нахмурился.

— Да так, — незнакомец криво усмехнулся. — Если бы не эта твоя «особенность», с такими-то бойцами они бы этих шавок в два счета раскидали, без лишней суеты.

Нин Фань с подозрением уставился на него, но Чэн Бинь замолчал. Остальные уже покончили с псами и возвращались к машине. Хуэй-цзы не спешил заводить мотор. Мужчина с острым нюхом, сидевший впереди, внезапно обернулся и протянул руку. Прежде чем Нин Фань успел моргнуть, он стальной хваткой вцепился в горло Чэн Биня. Тот дернулся было к пистолету, но нож Линь Чуаня уже упирался ему прямо в пах.

— Слушай сюда, приятель. Моего друга зовут Ван Е. У него не только нюх как у ищейки, но и слух отменный, — Линь Чуань опасно прищурился. — Мы тебя подобрали из-за денег. Если еще раз услышу, как ты вливаешь в уши моему парню всякую чушь… Я доставлю по адресу твой труп. Как и договаривались.

— Понял? Или нужно повторить еще раз? — Равнодушно спросил Линь Чуань.

— Не надо, — Чэн Бинь облизнул губы. — Обещаю, я буду держать язык за зубами.

— Спасибо за сотрудничество, господин спонсор. — Линь Чуань убрал нож.

Ван Е разжал пальцы, отпуская мужчину.

Однако напряжение в машине почти не спало. Хуэй-цзы молча завел двигатель.

Нин Фань сидел, опустив голову, и прокручивал в памяти слова Чэн Биня. В них определенно крылось нечто важное, иначе Линь Чуань и Ван Е не стали бы действовать так жестко, пресекая разговор на корню. «Они мне не доверяют? Что именно они пытаются скрыть?»

«Силу!», – ответ пришел к нему быстро.

Чэн Бинь сказал, что с их возможностями убийство теневых псов не должно было стать такой проблемой. Вспоминая, как легко эти люди расправлялись с тварями – словно овощи крошили, – Нин Фань понимал, что никакой «проблемы» и так не возникло. Но если это была даже не вся их мощь?

Каков же истинный предел сил команды «Дом диких псов»? И зачем им это скрывать?

Пока он терзался сомнениями, машина проехала еще несколько километров. Нин Фань уже привык к темноте: призрачного свечения люминесцентных растений хватало, чтобы различать очертания предметов в радиусе десяти метров. Пусть и не слишком четко.

— Брат Чуань, пойдем через Змеиную пещеру или в обход? — Голос Хуэй-цзы нарушил тишину.

Линь Чуань немного подумал:

— Давай в обход, так надежнее.

— Понял. — Хуэй-цзы крутанул руль, сворачивая налево.

— Слева мы зацепим Туманное болото. Если полезут гниломордые лягушки, Цяо Фэй, выйдешь и разберешься.

— Идет, — женщина в черной коже коротко кивнула. На задании каждый получал по труду: чем больше делаешь, тем весомее награда в конце.

И действительно, вскоре Нин Фань услышал доносящиеся снаружи мерзкие звуки.

— Ква-а-у… Ква-а-у…

— Я пошла. — Цяо Фэй рванула ручку и на ходу спрыгнула с подножки. — Не ждите меня.

Нин Фань успел лишь заметить, как ее фигура мгновенно растворилась в вязком мраке. Хуэй-цзы даже не обернулся, сохраняя прежнюю скорость.

Спустя короткое время крики затихли. Из темноты вынырнула тень. Развевающиеся длинные волосы, гибкий силуэт – Цяо Фэй двигалась быстрее автомобиля. Она ухватилась за край двери и запрыгнула обратно в салон.

Нин Фань разглядел, что ее ладонь перепачкана кровью, а в пальцах зажат круглый предмет размером с кулак.

— Желчный кристалл гниломордой лягушки, кому-нибудь нужен? — Цяо Фэй подняла трофей, демонстрируя его остальным. — Своим отдам за тысячу.

Чэн Бинь тут же отозвался:

— Мне! Правая рука болит невыносимо, эта штука как раз снимает боль и останавливает кровь!

— Ты не свой. Для тебя две тысячи.

— Ладно! — Чэн Бинь едва не скрипнул зубами, но достал две тысячи соларов и выкупил кристалл. Без всякой обработки он в три укуса проглотил сочащийся кровью ресурс.

Едва Цяо Фэй пересчитала деньги и спрятала их в ложбинку между грудей, снаружи вновь раздалось то самое раздражающее кваканье.

— Ква-а-у…

— Ква-а-у…

— Ква-а-у…

Цяо Фэй уже собиралась снова выпрыгнуть, но внезапно нахмурилась. Не только она – лица всех, кроме Нин Фаня, изменились.

— Ван Е, сколько их? — Вполголоса спросил Хуэй-цзы.

Сидящий на переднем сиденье Ван Е впился взглядом в густую черноту впереди, его уши слегка дернулись. Лицо его тут же стало суровым.

— Проклятье! Откуда их столько? — Он обернулся к Линь Чуаню. — Больше десяти штук!

Линь Чуань тоже выругался:

— Можем объехать?

— Навряд ли! — Ван Е указал в окно. — Идут веером. Если сворачивать, то только в Змеиную пещеру!

— К черту! В пещере еще больше мороки. — Линь Чуань хлопнул Хуэй-цзы по плечу. — Тормози!

Машина замерла. Хуэй-цзы непроизвольно покосился на Нин Фаня и лишь потом обратился к капитану:

— Брат Чуань, больше десяти гниломордых лягушек… это будет непросто.

— Для начала попробуем! — Линь Чуань первым выскочил наружу.

Тут и Нин Фань увидел тех самых лягушек. Он встречал описания этих мутантов в атласах, но личная встреча оказалась шокирующей. Точнее сказать – тошнотворной.

Название не лгало: морды тварей представляли собой сплошное гнилое месиво, кожа выглядела так, будто на нее плеснули сильной кислотой, а плоть под ней постоянно пульсировала и извивалась. Вспомнив, что желчный кристалл достали из ТАКОГО тела, а Чэн Бинь сожрал его не поморщившись, Нин Фань невольно почувствовал к нему толику уважения. Таковы люди, годами выживающие в пустошах. Ради жизни их порог брезгливости опускается до самого дна.

Гниломордые лягушки были размером с человека и приближались тяжелыми прыжками. Заметив людей у машины, они ускорились.

— Хуэй-цзы, Дачжуан! Отвлекайте! — На этот раз Линь Чуань не предоставил спутников самим себе, а отдавал четкие команды. — Цяо Фэй, со мной в атаку! Бьем в одну цель!

— Ван Е, старина Дуань и… наш господин спонсор – прикрывайте огнем!

Никто не ответил, но каждый знал свою задачу. Даже Чэн Бинь включился в работу. Лишь Нин Фань остался не у дел, будто его и не существовало.

— Брат Чуань, а я? — Подал голос юноша.

В первый раз Хуэй-цзы назвал это «льготой для новичка». Но сейчас Нин Фань чувствовал, что должен что-то предпринять. Иначе он просто прокатается пассажиром, и когда придет время делить плату, ему не достанется ни гроша. Он пришел сюда зарабатывать, а не на экскурсию.

Линь Чуань не удостоил его ответом. Он лишь бросил Цяо Фэй:

— Вперед!

Они сорвались с места одновременно, двигаясь с невероятной скоростью. Одна из лягушек, видя цель, возбужденно заквакала и подпрыгнула высоко в воздух.

— Чжэн! — Цяо Фэй выхватила танский меч. Прежде чем столкнуться с мутантом, она резко пригнулась и проскользнула под ним, нанося удар снизу вверх по брюху.

Тварь, почуяв опасность, дернулась в воздухе, пытаясь уйти от лезвия. Но в этот миг Линь Чуань уже оказался над ней в высшей точке своего прыжка.

— Куда ты там прыгаешь, тварь?! — Рявкнул он и обрушил клинок прямо на гнилую морду.

Удар не нанес критических повреждений, но сбил лягушку на землю. Прямо под меч Цяо Фэй!

Всплеск! Огромное количество зловонной крови хлынуло из вспоротого живота. Цяо Фэй, грациозно изогнувшись, избежала брызг.

У Нин Фаня загорелись глаза. «Какая безупречная слаженность!» Ни одного лишнего движения. Линь Чуань не объяснял деталей, он просто скомандовал, и оба точно знали, что сделает напарник. В этот момент Нин Фань осознал: пусть он формально и вступил в «Дом диких псов», для остальных он оставался чужаком. Лишь когда он научится чувствовать их так же, он станет по-настоящему своим в этой своре.

Однако Линь Чуань, коснувшись земли, внезапно изменился в лице.

— Цяо Фэй! Сзади!

Реакция женщины была мгновенной. Она не стала оборачиваться – просто рванула вперед. Она не видела угрозы, но верила предупреждению. Но со своей позиции Нин Фань отчетливо видел, как из пасти лягушки выстрелил длинный зазубренный язык!

— Черт! — Линь Чуань помрачнел.

То, что случилось дальше, заставило Нин Фаня содрогнуться. На клинке капитана вспыхнуло алое сияние, и в этом свете раздался низкий хриплый голос:

— Дух-слуга: Мясник!

— Кхм, кхм… — Нин Фань закашлялся, сидя в машине. Запах крови стал невыносимым, даже гуще, чем за стеной жилого района. Вскоре он понял – этот смрад исходит от меча Линь Чуаня.

И еще… «Дух-слуга Мясник? Что это значит?»

Не успел он додумать, как Линь Чуань совершил резкий взмах. С лезвия сорвался кровавый полумесяц.

Вжих! Алый серп перерубил высунутый язык лягушки. Зазубренный отросток упал на землю, продолжая биться в конвульсиях.

Цяо Фэй замерла на мгновение, переводя дух, но быстро взяла себя в руки:

— Брат Чуань, можно?

— Действуй! — Линь Чуань обернулся к остолбеневшему юноше. — Пацан, забудь то, что сейчас увидишь. Пусть это сгниет внутри тебя.

Нин Фань деревянно кивнул. Теперь он понял, что именно они скрывали. Потому что остальные тоже начали призывать своих… существ.

— Дух-слуга: Танец Цветов! — После негромкого возгласа Цяо Фэй ее танский меч озарился ослепительным светом.

Лягушка позади нее, взбешенная потерей языка, издавала звуки, от которых по коже шел мороз. Цяо Фэй слегка нахмурилась, на ее красивом лице проступило явное нетерпение. Разворот, взмах…

Мир превратился в калейдоскоп! Нин Фань не успевал следить за ритмом движений ее меча. Мутант словно застыл, даже его противное кваканье оборвалось на полуслове.

— Шш-шах! — Цяо Фэй встряхнула кистью, и грязь, сорвавшаяся с лезвия, прочертила на земле дугу, похожую на диск луны.

Слышалось только влажное «хлюп-хлюп». На теле лягушки проступили тонкие линии, похожие на рыболовную сеть. Нин Фань воочию видел, как целое существо вмиг превратилось в груду мелко нарубленного мяса.

«Изрубила… в клочья?» Весь процесс занял не больше трех секунд.

Так вот они какие… путники.

Нин Фаню казалось, что прежде чем решиться на этот путь, он собрал достаточно сведений. Но не прошло и половины дня за стеной, как его представления о мире начали рушиться. Законы этих земель, их сила… Почему внутри района он ни разу не слышал термина «Дух-слуга»?

Тем временем Хуэй-цзы в одиночку прикончил двоих мутантов. Его духа-слугу звали Тень. Не прошло и минуты, как в округе снова воцарилась тишина. Все гниломордые лягушки были уничтожены. Скорость и эффективность поражали – это было даже быстрее, чем расправа над псами.

Тот парень, Чэн Бинь, не врал. С такой силой убийство теневых псов не стоило им ни малейших усилий. Просто тогда они не использовали своих духов-слуг.

Все вернулись в машину.

— Еще нужны? — Цяо Фэй вертела в руках еще два желчных кристалла. — В этот раз отдам дешевле, три тысячи за пару.

Чэн Бинь опешил и горько усмехнулся:

— Красавица, мои деньги тоже на дороге не валяются. Вы меня совсем за лоха держите? Я в этой колымаге без году неделя, а уже семь косарей спустил.

Цяо Фэй нахмурилась, явно недовольная упущенной выгодой.

— Ладно, давай сюда! Как доберемся до Района F27, толкну их на черном рынке. Считай, помог вам сбыть товар. — Чэн Бинь, понимая, что его жизнь зависит от этих людей, решил наладить отношения. Он отсчитал три тысячи соларов и протянул их женщине.

Цяо Фэй смерила его долгим взглядом, затем забрала деньги и отдала кристаллы.

Линь Чуань смотрел в окно:

— Едем дальше.

— Будет сделано! — Хуэй-цзы нажал на газ.

Нин Фань то и дело косился на капитана, явно колеблясь. Наконец он решился:

— Брат Чуань…

— Я знаю, — Линь Чуань не дал ему договорить. — Ну как, я крут?

— А? — Нин Фань растерялся. Он не ожидал, что в такой опасной обстановке Линь Чуань найдет время для подобного хвастовства. Тем более то, что он хотел сказать, было крайне важно! Это касалось безопасности всех присутствующих.

— Знаешь, почему я не хотел, чтобы ты видел нас в деле? — Линь Чуань не обратил внимания на его замешательство. — Пораскинь своими отличными мозгами.

Нин Фань понял – капитан намеренно уводит разговор в сторону. Причины были неясны, но пришлось играть по его правилам.

— Пока я был в районе, я старался собрать максимум информации о путниках. Но ни в одном отчете я не видел упоминания о духах-слугах. Даже в академии никто не произносил этого слова. — Нин Фань нахмурился. — Учитывая твое предупреждение «забыть увиденное», я рискну предположить, что духи-слуги – это главная тайна путников!

— Угадал наполовину, — в глазах Линь Чуаня мелькнуло одобрение. — Не зря ты лучший ученик.

— А вторая половина?

Сейчас Нин Фань напоминал губку, готовую впитывать любые знания.

— Вторая половина… — Линь Чуань прищурился, глядя на юношу с неким пристрастием. — Духи-слуги – это не просто тайна путников. Это главная тайна всего Нижнего города!

Нин Фаню не понравился этот взгляд. И в следующую секунду у его горла оказался нож. Нож Линь Чуаня. Пусть алое свечение исчезло, клинок все еще источал могильный холод.

— Брат Чуань, ты… — внезапная перемена застала юношу врасплох. — Почему?

— Пацан, мне на самом деле давно любопытно кое-что узнать. Надеюсь, ты найдешь объяснение. — Голос капитана стал резким. Остальные в машине вели себя так, будто ничего не происходит – каждый занимался своим делом.

— Что именно?

— Почему ты в Нижнем городе? — Низко прорычал Линь Чуань. — Пять дней назад был отбор в Верхний город. Почему… ТЕБЯ не выбрали?

Нин Фань с трудом сглотнул.

В тот день, первого января, он не выказал ни гнева, ни обиды. Но это не значило, что ему было все равно. Напротив, он был в ярости! Если быть точным, его сжигала злость от несправедливости. Просто состояние матери не позволяло ему тратить силы на эмоции. Теперь же, когда Линь Чуань заговорил об этом, каждая клетка в теле Нин Фаня запульсировала от негодования.

— Пять баллов по всем девяти дисциплинам! Ха, да какие бы заоблачные требования ни были у этих господ из Верхнего города, они не могли тебя пропустить! Этим господам нужны породистые слуги, чтобы им прислуживать. Твои данные – это именно то, что они обожают! — Взгляд Линь Чуаня становился всё ледянее. Нин Фань почувствовал, как острие меча уже оставляет на коже тонкую кровавую полосу.

— Малыш, тщательно обдумывай то, что собираешься сказать. — Линь Чуань обвел пальцем салон. — В этой машине каждый имеет голос. Если хоть один человек не поверит твоему ответу – ты труп.

Хуэй-цзы продолжал вести машину. Цяо Фэй протирала свой танский меч. Чэн Бинь ухмылялся, словно зритель в театре. Казалось, во всем автомобиле только Нин Фань чувствовал смертельную опасность.

Юноша медленно сжал кулаки, дыхание стало тяжелым и глубоким. В его всегда спокойных глазах наконец-то что-то вспыхнуло. Это была ярость. Унижение. И непокорность. Всё что угодно… кроме страха.

Всю свою жизнь Нин Фань подавлял чувства. На его лице редко отражались радость или горе. Казалось, ему на всё плевать, но в то же время он во всём шел до конца.

— Малыш, а в твоем взгляде появилось что-то от путника, — усмехнулся Линь Чуань. — Но если не дашь разумного объяснения, тебе всё равно конец.

— Твою мать! — Нин Фань внезапно коротко рассмеялся. От этого звука Хуэй-цзы не удержался и бросил на него взгляд через зеркало заднего вида. «Это же моё любимое ругательство? И вообще, пацан вроде был таким вежливым и послушным…»

— Брат Чуань, ты принял меня в «Дом диких псов» только потому, что решил, будто я шпион? — Нин Фань вздернул подбородок, его грудь часто вздымалась. — Духи-слуги – тайна Нижнего города, и вы не хотите, чтобы Верхний город про них пронюхал! Так ты взял меня, чтобы прирезать где-нибудь в пустошах?

Линь Чуань улыбнулся:

— Быстро соображаешь, отличник.

— Ты начал подозревать меня с самой первой встречи, когда увидел мои идеальные результаты аттестации? — Снова спросил Нин Фань.

— Вроде того, — кивнул капитан.

— Придурок! — Отрезал Нин Фань.

Линь Чуань опешил. Все в машине в этот миг уставились на юношу. Парень… с катушек слетел?

Хуэй-цзы перестал смотреть на дорогу и впился глазами в зеркало:

— Брат Чуань, он тебя оскорбил…

— Я, блядь, не глухой!

— Ну, это он тебя обругал, а не я, чего ты на меня-то орешь…

— Заткнись! Следи за дорогой! — Лицо Линь Чуаня перекосило от злости. Он свирепо уставился на Нин Фаня. — Мелкий ублюдок! Я столько лет капитан, и еще ни один подчиненный меня так не материл!

— Это потому, что ты не приставлял нож к их горлу! — Угрюмо ответил Нин Фань. — Раз я лучший в учебе, значит, я шпион? По-твоему, в «Дом диких псов» нужно брать только тех, кто экзамены завалил?

— Слышь, малявка! Ты за словами-то следи! Меня не приплетай! Кого это ты тут неучами назвал? — Хуэй-цзы за рулем почувствовал себя задетым.

Столкнувшись с такой дерзостью, Линь Чуань на мгновение даже растерялся. У него были лишь подозрения. Будь он уверен, что Нин Фань – лазутчик, он бы без лишних слов снес ему голову. Но что если нет? Нин Фань поразительно быстро адаптировался к жизни за стеной. Любой другой новичок его возраста в первый же день обмочился бы от страха. Он был талантом. И Линь Чуань на самом деле ценил его очень высоко.

— Ты так и не объяснил, почему пролетел с отбором! — Капитан всё еще не спешил верить.

— Почему?! — Нин Фань до боли стиснул зубы. — Потому что у того Сунь Вэньхуэя, которого выбрали вместо меня, оказалась одна тридцать вторая доля крови верхнегородца!

Все замерли. Они никогда особо не интересовались делами аттестации. А Нин Фаня прорвало – всё, что он копил в себе, хлынуло наружу!

— Все эти годы я не смел тратить впустую ни единой секунды! Я брался за самую тяжелую работу! Ел всякое дерьмо! В академии я вкалывал больше всех!

— С шести лет я знал, что рано или поздно миазмы в теле моей матери возьмут свое! Если я не хочу потерять ее, не хочу видеть, как она заживо гниет – единственный способ спасти ее, это раздобыть спецлекарство!

— Я мог не спать по полмесяца, оттачивая одно-единственное движение! Плевать мне было, пригодятся ли мне эти навыки в будущем, я знал одно: только идеальная техника даст мне высший балл!

— Я не мог позволить себе упустить ни единого шанса! Только максимальный результат давал гарантию, что я получу пропуск в Верхний город!

Глаза Нин Фаня покраснели. За десять с лишним лет даже мать не видела его в таком состоянии. Кулаки его хрустели от напряжения.

— Ты спрашиваешь, почему меня не выбрали? Я сделал всё, что было в человеческих силах! Но эти твари из Верхнего города просто вышвырнули меня! Что я мог сделать?! А?! — Он сорвался на крик, вены на шее вздулись. — Если бы я был хуже других, я бы смирился! Я бы признал поражение! Но все мои усилия разбились о чью-то вшивую тридцать вторую долю крови! Я… я, сука, этого так не оставлю!! Твою мать!!

В машине повисла тишина. Слышно было только, как Нин Фань тяжело, с хрипом дышит. Ван Е обернулся и посмотрел на него. Даже в глазах вечно холодной Цяо Фэй что-то дрогнуло.

— Проклятые господа из Верхнего города, — внезапно сплюнул Ван Е. — Они всё так же держат нас за крыс и тараканов. Боятся, что мы своим присутствием оскверним их мирок.

Линь Чуань долго сверлил Нин Фаня взглядом, а потом негромко скомандовал:

— Тормози.

Хуэй-цзы ударил по тормозам в ту же секунду. Машина замерла.

— Всем выйти. — Линь Чуань открыл дверь и первым спрыгнул на землю. Остальные беспрекословно последовали за ним. Вышел и Нин Фань. Огонь внутри него еще не погас. Разве можно вычистить десятилетний гнет за одну вспышку ярости?

— Я сказал: если хоть один человек тебе не поверит – ты умрешь. — Линь Чуань обвел всех взглядом. — Я верю.

— Я тоже верю, — вторым подал голос Хуэй-цзы. Остальные один за другим подтвердили, что принимают его слова.

Последним оставался Чэн Бинь. Заметив, что все смотрят на него, он удивился:

— У меня тоже есть право голоса?

— Я сказал: все, кто в машине, — отрезал Линь Чуань.

Чэн Бинь усмехнулся:

— Ну, тогда и я верю! Этот малый не похож на шпиона. Кажется, он ненавидит Верхний город посильнее любого из нас.

— Хорошо. Раз все верят тебе, то с этого момента ты по-настоящему мой человек! — Линь Чуань внезапно помрачнел. — Но ты меня только что оскорбил. Этот должок я запомню.

— А ты мне нож к горлу приставил! — Буркнул Нин Фань.

Линь Чуань развел руками:

— Тоже можешь запомнить. Когда дорастешь до того, чтобы спросить с меня этот долг, я слова против не скажу.

Нин Фань промолчал.

— Ладно, с подозрениями покончено. А теперь давайте обсудим второе дело, — Линь Чуань стал серьезным.

Нин Фань нахмурился:

— Второе дело?

Капитан указал на машину.

— Сидя внутри, я учуял вонь «демона». И если это не пацан, то кто же это может быть?

После этих слов Нин Фань вздрогнул! Он понял, на что намекал Линь Чуань! Ранее он сам хотел предупредить капитана, но тот его перебил, заявив, что всё знает. Взгляд Нин Фаня непроизвольно переместился на Чэн Биня. И не только его – вся команда уже молча окружила спонсора.

Чэн Бинь огляделся, подумал немного и, решив не отпираться, лишь беспомощно улыбнулся.

— Может, скажете, на чем я прокололся?

Нин Фань уже крепче сжал рукоять черного меча. Этот Чэн Бинь был мутным типом – юноша заметил это давно. Его лишь удивило, что не он один. На самом деле, все в машине всё поняли. Каждый член «Дома диких псов» был запредельно осторожен. Даже Хуэй-цзы, который казался Нин Фаню слегка безалаберным.

— Те два желчных кристалла, — холодно произнесла Цяо Фэй. — Ты сказал, что продашь их на черном рынке Района F27.

Чэн Бинь замер. Он ляпнул это мимоходом, что в этом такого? Но тут в его глазах наконец-то что-то изменилось.

— Эх! Язык мой – враг мой! — Догадался он.

С самого момента спасения никто из путников ни разу не упоминал, куда именно они направляются. А он сам назвал Район F27! Это значило, что он заранее знал их маршрут. А значит, его «случайное» появление было тщательно спланировано.

— Ну что, приятель, пояснишь? Хотел груз перехватить? — Линь Чуань спокойно сжал меч в руке.

Чэн Бинь почесал затылок:

— Отпустите по-хорошему?

— Ты же знаешь правила. Я тебя спас, а ты решил меня подставить. Это не дело. — Линь Чуань качнул головой. — Скажи, кто тебя послал, и я убью тебя быстро.

Чэн Бинь усмехнулся:

— Так ты специально разыграл этот спектакль с пацаном, чтобы под благовидным предлогом выманить всех из машины? Боялся, что драка внутри погубит тачку?

Нин Фань изумленно посмотрел на капитана. Значит, тот допрос и приказ выйти были лишь ради этого?

Линь Чуань скривился:

— Ремонт в пять кусков встанет, жалко!

— Ладно, не думал, что за твоей грубостью скрывается такой расчет. Виноват, сам сглупил. — Чэн Бинь развел руки. — Вас сейчас слишком много. В другой раз подеремся по-настоящему.

— Дух-слуга: Мясник! — Лезвие Линь Чуаня вспыхнуло кроваво-красным.

— Ты думаешь, у тебя будет этот «другой раз»?

— Силой я вас не одолею, это верно. Но сбежать… сбежать я смогу. — Пистолет в руке Чэн Биня внезапно засветился.

— Старина Дуань! Прижми его! — Рявкнул Линь Чуань.

— Дух-слуга: Искра! — Старина Дуань вскинул длинный шест, и воздух вокруг мгновенно заполнился густой сетью электрических разрядов. Треск стоял невыносимый.

Однако Чэн Бинь лишь холодно ухмыльнулся:

— Дух-слуга: Землеход!

Почва под его ногами вздыбилась, и он, словно нырнув в воду, мгновенно ушел под землю.

— Я же сказал, что ты никуда не уйдешь. Ты что, слов не понимаешь? — Линь Чуань даже не сдвинулся с места.

Зато в бой вступил Ван Е. Он сначала шумно втянул носом воздух, а затем, подобно дикой кошке, метнулся в сторону.

— Дух-слуга: Рысь!

Парные кулачные клинки на его руках дико выросли, превращаясь в острые кошачьи когти. В высоком прыжке он обрушился на участок вязкой земли.

Удар! Почва разлетелась, и в ту же секунду брызнула кровь! Раздался истошный вопль.

Тень Хуэй-цзы метнулась следом.

— Дух-слуга: Тень.

Как только Ван Е вытащил Чэн Биня из земли, Хуэй-цзы занес кинжал и с силой опустил его вниз. Но клинок вонзился не в тело предателя, а в его собственную тень на земле!

— А-а-а-а!! — Чэн Бинь забился в муках.

Линь Чуань не спеша подошел к нему, волоча меч. — Кто тебя послал? — Он склонил голову набок. — Жизнь кончена, нет смысла хранить чужие секреты.

Нин Фань смотрел на это, не отрываясь. По сравнению с этим их тренировочные бои в академии казались детскими играми в песочнице. Вот она – настоящая битва путников. Когда Чэн Бинь скрылся под землей, Нин Фань был уверен, что тот сбежал. Но Ван Е и Хуэй-цзы сработали так слаженно, что выковыряли его из-под земли, словно крота.

Сейчас Чэн Бинь валялся на земле, а на его спине зияли три рваные кровавые раны с вывернутыми краями.

— Пощади… — в его глазах наконец-то поселился истинный ужас. — Я просто наемник, смерть ничего не даст.

— Пощады не будет, это точно. — Линь Чуань присел перед ним на корточки, глядя сверху вниз. — Я же сказал: ты мне ответ, я тебе быструю смерть. Честный обмен!

Заметив, как бегают глаза Чэн Биня, капитан добавил:

— Ты в этом деле не новичок и должен понимать – врагов не жалеют. Будь мужиком: раз облажался, уходи достойно.

— Раз я всё равно покойник, с какой стати мне отвечать? — Мрачно огрызнулся тот.

Линь Чуань усмехнулся:

— Потому что тогда ты меньше настрадаешься. — Он кивнул Хуэй-цзы.

Тот с холодным лицом снова вонзил кинжал в тень пленника.

— А-а-а-а!! — Лицо Чэн Биня исказилось в судороге, глаза налились кровью.

Нин Фань наблюдал за этим с замиранием сердца. Эта атака не наносила физических повреждений! А значит, пока Хуэй-цзы сам не захочет его убить, он может заставлять жертву переживать эту агонию бесконечно. Истинное «хуже смерти». Трудно было поверить, что у такого разгильдяя на вид, как Хуэй-цзы, окажется настолько жестокий дух-слуга.

— Ты… ты не боишься… что мои крики… приманят мутантов? — Прохрипел побелевший от боли Чэн Бинь, пытаясь в последний раз припугнуть капитана.

Улыбка Линь Чуаня стала еще шире.

— Путь от Района F32 до Района F27 для меня – как дорога домой! — Хмыкнул он. — Я тут со всеми тварями чуть ли не на брудершафт пил. Ори сколько влезет! Мне как раз любопытно, не привалило ли в эти края каких-нибудь новых «соседей».

Надежда окончательно покинула Чэн Биня. То, что Линь Чуань позволил Хуэй-цзы остановиться здесь и начать расправу, уже говорило о том, что окрестных мутантов он ни во что не ставит. И учитывая боевую мощь команды, у него были на то все основания.

Вжих! Не дожидаясь ответа, Хуэй-цзы всадил кинжал в тень еще раз.

— А-а! Хватит!! Я скажу!!

Чэн Бинь понял, что выхода нет. Как и сказал Линь Чуань, строить из себя героя было бессмысленно.

— Я путник из Района F27! Одиночка. Вчера вечером на меня вышла команда «Боевой Медведь» из нашего сектора. Сказали ждать вас на этой дороге и втереться в доверие. Что делать дальше – не уточняли!

Дрожа от боли, он продолжал:

— Клянусь, это всё, что я знаю! А, стойте! Еще велели взять побольше соларов. Если вы по пути добудете ресурсы для усиления или лечения – я должен был их выкупать. Они обещали всё компенсировать!

Линь Чуань прищурился. К этому моменту они добыли три желчных кристалла. Все забрал Чэн Бинь. Один съел, значит, еще два должны быть при нем. Капитан первым делом выудил из его карманов оставшиеся кристаллы, а заодно прихватил шесть тысяч соларов.

— Ваш Район F27 совсем страх потерял, нарушают все неписаные правила. — Голос Линь Чуаня стал низким и угрожающим. Он передал меч Нин Фаню.

— И этот «Боевой Медведь» тоже хорош… жили себе спокойно, нет же, надо было полезть к стае бешеных псов.

Все уже были в машине.

Труп Чэн Биня остался лежать в луже крови у дороги.

Нин Фань сидел в салоне, и его чувства никак не приходили в норму.

Это было его первое убийство в жизни.

Да.

Чэн Биня убил именно он.

Линь Чуань предоставил эту возможность ему.

И хотя Нин Фань понимал, что на пути путника рано или поздно столкнешься с подобным, он не ожидал, что это случится так скоро и внезапно.

Желудок скрутило спазмом, мясо теневого пса внутри словно взбунтовалось.

Горький, тошнотворный привкус постоянно подступал к горлу.

Несмотря на его скверное состояние, никто не спешил его утешать.

Никто даже не похлопал по спине.

Раз уж выбрал долю путника – не надейся, что с тобой будут нянчиться как с ребенком.

Линь Чуань сидел, нахмурившись.

Спустя примерно час пути он первым нарушил царившее в машине молчание.

— Впереди уже Лес Призрачного Тумана?

— Да, осталось меньше десяти километров, — коротко бросил Хуэй-цзы.

— Поворачивай направо. Сделаем привал в той пещере, где в прошлый раз жарили мясо.

— Будет сделано.

Хуэй-цзы подогнал машину к самому входу в грот и заглушил мотор.

Нин Фань заметил внутри пещеры остатки прогоревших углей.

Как и говорил Линь Чуань, этот путь был им слишком хорошо знаком. Настолько, что во время прошлого задания они могли позволить себе расслабиться и устроить здесь целый пир у костра.

Группа выбралась из машины и вошла под своды пещеры. Мужчина по имени Дачжуан набрал хвороста и развел огонь.

Только в этот раз им было не до пиршеств.

— За нами следят, — Линь Чуань протянул руки к пламени, задумчиво глядя на искры. — Если я не ошибаюсь, люди из «Боевого Медведя» уже поджидают нас в Лесу Призрачного Тумана.

Все промолчали, но никто не выказал паники.

— Варианта два. Первый: мы меняем маршрут, идем через Змеиную пещеру в обход Леса Призрачного Тумана. Второй: пробиваемся с боем.

Линь Чуань поднял голову, отсветы костра плясали на его суровом лице.

— Нас семеро, проголосуем. Решит большинство. Я первый: будем драться!

— Прорвемся с боем!

— Убивать.

— Не вижу смысла лезть на рожон, через Змеиную пещеру мы уже ходили.

— Безопасность превыше всего.

— Мы ничего не знаем о «Боевом Медведе», лобовое столкновение – это неоправданный риск.

Шестеро высказались. Три голоса «за», три – «против».

Такой исход удивил Нин Фаня.

Он думал, раз уж Линь Чуань задал тон, остальные проявят уважение к лицу капитана. Но Хуэй-цзы, Цяо Фэй и добродушный с виду Дачжуан проголосовали против.

Что еще важнее – теперь решающий голос оказался в руках Нин Фаня, новичка.

Все взгляды обратились к нему. Ждали решения.

Нин Фань, хоть и чувствовал себя не в своей тарелке, ответил спокойно:

— Брат Чуань, прежде чем голосовать, я хотел бы задать пару вопросов.

— Спрашивай, — кивнул Линь Чуань.

— Что такое на самом деле Дух-слуга?

Этот вопрос Нин Фань сдерживал в себе долго. Для путника наличие линши определяло всё. Ему жизненно необходимо было узнать, как его обрести.

Линь Чуань, казалось, ждал этого вопроса, но ответил не сразу.

— Помнишь, что ты увидел, когда мы только вышли из внутренней зоны?

Конечно, Нин Фань помнил. Такое невозможно забыть. Горы трупов, умершие от голода люди, повсюду засохшие бурые пятна крови.

— В диких землях – бесчисленное множество неприкаянных душ, — негромко заговорил Линь Чуань. — Копясь и сливаясь долгое время, они превращаются в Духов.

— У них нет сознания, нет мыслей, но они чувствуют ту самую боль, что испытывали перед смертью.

— Дух – это продукт слияния душ. Боль одного человека перед смертью еще можно вынести, но что, если их много? Поэтому Духам нужно освобождение. И способ для них обрести покой – привязаться к нашему оружию.

— Мы даем им приют в своем клинке, а они взамен делятся с нами своей силой.

Линь Чуань приподнял свою саблю:

— В моем мече заточен Дух, рожденный из шести душ. Его зовут Мясник.

— Из шести душ? — Нин Фаню поначалу показалось, что это очень много.

— Не удивляйся так. Подумай, чего в диких землях больше всего? Не странных растений и не кровожадных мутантов, а мертвецов!

Линь Чуань указал на Цяо Фэй:

— Дух-слуга Цяо Фэй собран из семнадцати душ. Она единственная среди нас, у кого линши ранга Десяти Душ.

Нин Фань резко обернулся к Цяо Фэй. Она молча протирала свой танский меч. Значит, внутри этой стали… скрыт Дух из семнадцати слитых воедино жизней!

— То есть, если оружия нет под рукой, силу Духа-слуги использовать нельзя?

Нин Фаню было не до сантиментов, он вникал в суть.

— Не совсем так. Поначалу Дух привязан к оружию, поэтому я и сказал, что мы «занимаем» силу, — пояснил Линь Чуань. — Но когда между тобой и линши установится полное понимание, оружие станет лишь проводником. Даже если сменишь меч, сможешь призвать того же Духа.

Теперь Нин Фань примерно понимал механику.

— И как же его получить?

— На этот вопрос я не могу тебе ответить, — усмехнулся Линь Чуань. — Среди путников говорят так: когда придет срок, Дух сам тебя найдет.

Нин Фань был разочарован таким ответом. «Когда придет срок»? Слишком уж туманно и метафизично.

— А может это зависеть от силы духа или психики? — Не сдавался он. — Например, в момент близости к смерти легче почувствовать Духа?

— Слишком много думаешь, — Хуэй-цзы коснулся трех шрамов на шее. — Когда я в первый раз вышел на задание, я чуть коньки не отбросил, но никакого Духа не получил. А в третий раз просто шел себе, и вдруг – бац! — Дух сам ко мне привязался.

Значит, и вправду дело случая.

— Парень, не торопись. Если выживешь в диких землях, рано или поздно и у тебя будет свой линши, — Линь Чуань хлопнул его по плечу. — Давай, голосуй. Все ждут твоего слова.

Нин Фань отложил мысли о Духе и сосредоточился. Он понимал, что его решение определит судьбу всей команды.

Прошло полминуты, но он всё еще молчал.

— Брат Чуань, честно говоря, я думаю… ход твоих мыслей ошибочен.

Шестеро пар глаз уставились на него. Сначала он надерзил капитану, теперь ставит под сомнение его тактику.

— Малой, ты что, в вожаки метишь? — Хуэй-цзы вскинул брови.

Однако Линь Чуань не разозлился. Напротив, он с интересом склонил голову набок.

— Ну, отличник, излагай свои мысли.

Нин Фань облизнул губы, игнорируя недоверчивые взгляды.

— Брат Чуань, я хотел спросить: такие, как Чэн Бинь, часто вам встречались раньше?

Линь Чуань посерьезнел и задумчиво потеребил клочковатую бороду.

— Редко, — он нахмурился. — Наш «Дом диких псов» в этих краях славится тем, что мы бедны, но зубасты. Даже те, кто промышляет грабежом, обычно не лезут на рожон, связываясь с нами.

— Точно, — гордо вставил Хуэй-цзы. — Грабить нас – затея крайне невыгодная.

Нин Фань усмехнулся и тут же продолжил:

— Так вам не кажется странным его поведение?

— Голодный готов на всё ради куска хлеба, что тут странного? — Отрезала Цяо Фэй.

— Вне зоны грабеж – дело обычное, — мягко ответил Нин Фань. — Но для начала у нас должно быть что-то, что стоит кражи!

Все замерли.

— Чэн Бинь пришел к нам, имея при себе шестнадцать тысяч солар! — Нин Фань нахмурился. — Сестрица Фэй, он совсем не похож на голодающего бродягу. Скажу прямо: он, возможно, был богаче любого из нас.

В этот раз Цяо Фэй не стала спорить, а глубоко задумалась. Она поняла, куда клонит парень.

— То есть ты хочешь сказать… — Линь Чуань невольно взглянул в сторону машины.

Нин Фань кивнул:

— Я думаю, нам первым дело нужно выяснить, что именно мы везем.

Раз Линь Чуань утверждает, что «Дом диких псов» не трогают из-за их репутации бедных и опасных бойцов, значит, целью врага был не сам отряд, а их груз.

— Товар нанимателя… вскрывать нельзя, — Линь Чуань помрачнел. — Таковы правила.

— Братец Хуэй, я помню, перед выходом ты тоже удивлялся, что задание кажется слишком простым, хотя платят нам по второму рангу риска. Это ведь странно, верно?

Хуэй-цзы серьезно кивнул, глядя на Нин Фаня уже с явным интересом. Парень-то оказался внимательным. Запомнил такие мелочи.

— И еще: Чэн Бинь ждал нас именно на этом пути, — продолжил Нин Фань. — Он точно знал, что наша цель – Район F27. Если среди нас нет предателя, то кто пустил этот слух?

— Ян Бэйхай?! — Хуэй-цзы вскочил, вскипая от ярости. — Ах он старый лысый хрен! Решил нас подставить?

— Да сядь ты уже! Разорался тут, у меня аж голова разболелась! — Оборвал его Линь Чуань.

Хуэй-цзы, тяжело дыша, послушно опустился на место.

— Продолжай, — велел Линь Чуань.

— Брат Чуань, я вижу два варианта того, что в машине, — Нин Фань загнул два пальца. — Первый: содержимое невероятно ценно, намного дороже, чем мы думаем. Настолько, что ранг риска там выше третьего.

Линь Чуань задумчиво кивнул. Это логично.

— Но лично мне это кажется маловероятным. Будь это так, Ян Бэйхай не стал бы болтать. Это его вещь, и если ее украдут, он пострадает больше всех. Конечно, он мог сговориться с кем-то из Района F27, но шанс невелик.

Нин Фань побарабанил пальцами по колену.

Играть в такие игры опасно. Кто кому поверит, когда речь идет о соларах? Если «Боевой Медведь» заберет ценности и кинет его, что Ян Бэйхай сможет сделать? Он же сам устроил эту аферу, не пойдет же он открыто жаловаться?

— Поэтому я склоняюсь ко второму варианту, — Нин Фань прищурился. — То, что в машине, не стоит ни гроша.

Это предположение сбило всех с толку.

— В смысле? А что они тогда хотят отобрать? И что мы тогда охраняем? — Снова влез Хуэй-цзы.

Линь Чуань шикнул на него и обратился к Нин Фаню:

— Что значит «ни гроша»? Зачем на нас нападать, если они знают, что груз пустой?

— Брат, ты задаешь те же вопросы, что и я! — Буркнул Хуэй-цзы.

— Потому что Ян Бэйхай и не планировал, что мы доставим груз в Район F27! — Опережая гнев капитана, выпалил Нин Фань. — Точнее, он сделает всё, чтобы мы туда не добрались.

Наступила тишина. В отсветах костра лица бойцов казались застывшими масками.

— Хочешь сказать… Ян Бэйхай метит в нас самих? — Глухо спросил Линь Чуань. — Но это бессмысленно. Мы не первый раз с ним работаем, вражды не было.

— Брат Чуань, ответь: если мы погибнем вне зоны, будет ли это считаться провалом миссии «Дома диких псов»?

— Конечно.

Едва Линь Чуань ответил, как тут же вскочил на ноги.

— Я понял!

У кого-то в команде в глазах вспыхнуло озарение, кто-то всё еще пребывал в растерянности.

— Ян Бэйхай наверняка сказал получателю, что товар везем мы. Но в итоге мы «проваливаемся». Груз не доходит, и он как бы ни при чем! — Линь Чуань сжал кулаки. — Он хочет заграбастать товар себе! Черт возьми! Сколько лет в деле, а нас решили выставить козлами отпущения!

— Именно, — кивнул Нин Фань. — Поэтому в машине, скорее всего, пустышка. Он знает, что что бы там ни лежало… оно всё равно не попадет в Район F27.

Линь Чуань резко развернулся и зашагал к машине.

Остальные поспешили за ним. Когда они вскрыли багажник и силой взломали железный ящик…

Все разом посмотрели на Нин Фаня.

Внутри было пусто.

Мальчишка оказался прав.

Но в глазах Нин Фаня не было радости – только глубокая тревога. Раз наниматель пошел на такое, значит, он был уверен, что никто из «Дома диких псов» не вернется живым.

Ян Бэйхай знал их силу, но всё равно решился на это.

— Брат Чуань, возвращаемся! — Процедил Хуэй-цзы. — Вытрясем из этого лысого всю правду!

Линь Чуань долго молчал, глядя на пустой ящик. Его лицо было мертвенно-бледным от ярости.

Нин Фань понимал его чувства. Линь Чуань дорожил правилами, и такие подлые игры он ненавидел всем сердцем.

Предложение Хуэй-цзы казалось единственно верным – продолжать миссию не было смысла.

Но к величайшему изумлению Нин Фаня, спустя пять минут молчания Линь Чуань обернулся к отряду.

Его взгляд был холодным, как лед.

— Отдыхаем полчаса. Привести себя в полную готовность… и двигаемся дальше!

Нин Фань застыл в оцепенении.

Уже ясно, что задание – ловушка Ян Бэйхая, и впереди их ждет засада.

Причем они не знают сил противника, а враг знает о них всё. Разве в такой ситуации не нужно немедленно отступать?

Зачем прыгать в костер, зная, что обожжешься?

Но еще больше Нин Фаня поразило то, что остальные лишь на мгновение замерли, а затем молча разошлись по углам, усаживаясь прямо на землю, чтобы поспать.

Они действительно начали копить силы!

Даже Хуэй-цзы, Цяо Фэй и Дачжуан – те самые, что были против боя, – теперь не проронили ни слова возражения.

Почему?

Нин Фань не находил ответа.

— Малой, если есть вопросы – задавай, — Линь Чуань всё так же сидел у костра, но взгляд его, устремленный на пламя, стал каким-то неземным.

Нин Фань долго сверлил его глазами, прежде чем решился:

— Почему?

Линь Чуань немного помолчал, а затем тихо спросил:

— Помнишь ту облезлую деревянную табличку, которую Хуэй-цзы каждый день выставлял во внутренней зоне?

В памяти Нин Фаня тут же возник образ Хуэй-цзы, сидящего на камне перед доской с надписью «Дом диких псов».

— Ради нее всё и делается, — Линь Чуань поднял голову и серьезно посмотрел на Нин Фаня. — Имя «Дома диких псов» заслужили люди старой закалки, и я не имею права его очернить.

Нин Фаню показалось, что он что-то уловил, но до конца так и не понял.

— Ян Бэйхай нас подставил, это факт, — продолжал Линь Чуань. — Но если мы просто вернемся в Район F32 и прижмем его, что мы докажем?

— Мы ушли целыми, вернулись целыми, а товара нет. Если Ян Бэйхай уйдет в глухую несознанку, какие у нас будут улики?

Теперь Нин Фань понял план.

Поймать с поличным. Взять за руку на месте преступления!

— Брат Чуань, ты хочешь… захватить людей из «Боевого Медведя» живьем и притащить их к Ян Бэйхаю для очной ставки?

Нин Фань облизнул пересохшие лубы.

— Именно, — кивнул Линь Чуань. — Нужно ткнуть его носом в доказательства. Только так мы покажем, что вывеска «Дома диких псов» чиста.

Клеймо воров и предателей – это то, чего их отряд не мог себе позволить.

Нин Фань был тронут. Этот с виду неотесанный человек, привыкший действовать напролом, на деле свято хранил свои внутренние принципы.

В «Доме диких псов» Линь Чуань, возможно, не был самым сильным бойцом, но его уважали больше всех. Стоило ему отдать приказ, и все сразу поняли его мотивы, не задав ни одного вопроса.

Это и была команда. Настоящая сплоченность.

В обычное время они могли подкалывать друг друга, ругаться и шутить без всяких чинов, но когда дело касалось чести «Дома диких псов», это становилось важнее всего на свете.

Нин Фань признал про себя, что раньше представлял понятие «команда» слишком поверхностно.

— Но, брат Чуань, мы ничего не знаем о «Боевом Медведе», — понимая замысел, Нин Фань всё же не мог скрыть опасений. — Мы на свету, они в тени. Мы в крайне невыгодном положении.

— Поэтому я рассчитываю на тебя, — Линь Чуань вдруг улыбнулся.

— На меня? — Нин Фань удивленно ткнул себя пальцем в грудь и смутился. — Брат Чуань, не смеши. У меня даже Духа-слуги нет…

— Знаешь, почему я тебя взял? — Перебил его капитан.

Нин Фань задумался и с горечью усмехнулся:

— Вряд ли из-за моей хорошей успеваемости.

Сейчас ему казалось, что его «всесторонние таланты» и высшие баллы в глазах бывалых путников не стоят и гроша.

— А вот и не угадал. Именно из-за этого.

Слова Линь Чуаня снова обескуражили парня.

— Твои оценки говорят о том, что ты очень упорный. В Районе F32 полно людей, но высший балл по всем девяти дисциплинам только у тебя. Я не верю в удачу, я верю в труд.

— Но что еще важнее – я вижу, что у тебя варят мозги. Не обижайся, но в моей конуре все горазды кулаками махать, а вот тех, кто думает… считай, и нет.

Линь Чуань кивнул в сторону Хуэй-цзы и скривился:

— Глянь на этого охламона. Драться он горазд, а начни он планы строить – я без штанов останусь!

Нин Фань не принял шутку, его лицо стало предельно серьезным.

— Нашему отряду нужен мозг! — Продолжал Линь Чуань. — У тебя к этому талант. То, что нет линши или силенки маловато – не беда. Кулаки… кулаки у нас есть!

С этими словами Линь Чуань достал из-за пазухи лист бумаги и разложил его на земле.

— Смотри. Вот где мы сейчас. Впереди – Лес Призрачного Тумана.

Это была карта.

— Сейчас я расскажу тебе всё о способностях каждого в нашей команде. Эти полчаса остальные будут спать, а ты – нет! Когда они проснутся, ты должен выдать нам рабочий план боя.

Линь Чуань озадачил его, не терпя возражений.

Нин Фань не мог поверить своим ушам.

— Брат Чуань! Я же новичок! Ты серьезно доверяешь мне такое важное дело?

— Все когда-то были новичками. У тебя нет опыта – я даю тебе шанс его набраться! А когда наберешься, вернешь долг команде. В этом же и есть смысл, нет? — Линь Чуань беззаботно рассмеялся. — В академии ведь были уроки тактики? У тебя там высший балл, так что составить план для тебя – пара пустяков.

Но Нин Фань не разделял его легкости.

В академии это была «бумажная война». Провалишь план – ничего страшного, проанализируешь ошибки и начнешь заново.

А сейчас? Сейчас на кону жизни семи человек из «Дома диких псов»!

Стоит начать, и пути назад уже не будет.

Груз ответственности давил нещадно.

Тяжелая ладонь опустилась на его плечо. Нин Фань поднял взгляд и встретил глубокие, мудрые глаза капитана.

— Парень, раз решил стать путником – учись брать на себя ответственность, — негромко произнес Линь Чуань. — Я взял тебя не на прогулку. Ты должен приносить пользу.

Рассказав о способностях каждого бойца, Линь Чуань тоже ушел в угол отдыхать.

У костра остался один Нин Фань с окаменевшим лицом.

Он чувствовал, как на его плечи лег небывалый вес.

Глядя на спящих товарищей, он изо всех сил старался унять дрожь в теле.

Наконец, спустя три минуты напряженной внутренней борьбы, Нин Фань успокоился. Он впился глазами в расстеленную на земле карту.

Никто, даже он сам, не заметил, как черный меч у него за спиной… едва уловимо вздрогнул.

…

Пока Нин Фань в пещере изучал карту и выстраивал тактику…

Район F32, внутренняя зона, дом Нин Фаня.

Мать, лежавшая в постели, медленно открыла глаза, чувствуя во всем теле невыносимую слабость.

— Проснулась? — Внезапно раздался бархатистый мужской голос. — Чтобы полностью избавить тебя от миазмов, мне пришлось извести целых две ампулы спецлекарства.

Перед глазами всё плыло, она никак не могла разглядеть силуэт гостя.

— Кто… вы… — прохрипела она.

— Фань Янь, неужели ты не узнаешь старого друга? — Мужчина усмехнулся. — Даже как-то обидно.

Мать замерла. Очертания фигуры становились всё четче.

В тот миг, когда зрение окончательно прояснилось, на ее лице отразился смертельный ужас.

— Ты… ты…

— Хе-хе, вспомнила? — Тихо проговорил мужчина. — Давненько не виделись…

Она хотела что-то сказать, но вдруг заметила в углу комнаты, за спиной мужчины, две фигуры.

Точнее, два залитых кровью трупа.

Один – полноватый, второй – в очках.

Спустя полчаса Нин Фань всё еще сидел у огня, не отрывая взгляда от карты. В свете пламени его лицо казалось предельно сосредоточенным, он словно перестал замечать мир вокруг.

— Поешь чего-нибудь, — перед ним появилась зажаренная говяжья кость.

Нин Фань вскинул голову и увидел добродушную физиономию Дачжуана.

— Мясо теневого пса много не ешь, там миазмов прорва, — Дачжуан улыбнулся. — Раз уж вышли на смертное дело, надо хоть поесть нормально. Считай, я угощаю.

Говяжья кость – еда из Верхнего города.

Мяса на ней было немного, но пахло оно божественно. И было безопасным.

Аромат, исходивший от кости, не шел ни в какое сравнение с вонючей псятиной. От одного запаха у Нин Фаня рот наполнился слюной.

Но радовала его не еда.

С этого момента он почувствовал: «Дом диких псов» начал принимать его. Теперь он был для них не чужаком, а своей, хоть и маленькой, «дикой собакой».

— Спасибо, — Нин Фань не стал ломаться.

— В нашей конуре «спасибо» не говорят, — рассмеялся Дачжуан. — Как заработаешь соларов – сам меня угостишь.

— Договорились! Братец Дачжуан, тогда с меня целый стейк!

Дачжуан довольно кивнул и подсел поближе к карте:

— Брат Чуань сказал, ты план придумываешь?

— Угу, — Нин Фань почесал затылок. — Только нервничаю немного.

— Чего нервничать-то? — Дачжуан по-свойски хлопнул его по плечу замасленной лапищей. — Капитан сказал, у тебя котелок лучше нашего варит. Мы верим ему, а значит – верим и тебе.

Поддержка Дачжуана была приятной, но ответственности только прибавилось.

Нин Фань заметил, что на левой руке Дачжуана остался только большой палец. Остальные четыре словно срубили одним махом.

Но спрашивать он не стал и постарался больше не смотреть на увечье – это казалось невежливым.

Вскоре все остальные тоже проснулись и собрались в круг.

— Ну что, малец, готово? — Линь Чуань зевнул. Глядя на него, нельзя было и подумать, что через час им предстоит кровавая схватка.

— Брат Чуань, я набросал три варианта. Выбирайте.

Нин Фань уже собрался подробно изложить каждый, но Линь Чуань его прервал:

— Не мудри. Скажи один – тот, который считаешь самым верным.

Нин Фань нахмурился.

Взвесив всё еще раз, он решился и посмотрел на Цяо Фэй.

— Сестрица Фэй, ты единственная, у кого Дух-слуга ранга Десяти Душ. Поэтому в моем плане ты будешь главной ударной силой.

Цяо Фэй, не прерывая чистки своего танского меча, лишь на миг замерла, а затем коротко бросила:

— Пойдет.

…

В Лесу Призрачного Тумана, на вершине серого холма.

Высокий мужчина с квадратным лицом лениво пожевывал окурок сигары, вглядываясь в туманную чащу внизу.

— Тьфу, глаза уже болят на это смотреть, — выругался он. — Где этих «собак» черти носят?

Это был Сунь Ван, главарь «Боевого Медведя».

— Слышь, босс… а если они другой дорогой пошли? — Осторожно спросил щуплый парень, похожий на обезьяну. — Вдруг через Змеиную пещеру ломанулись? Мы тут зря штаны протираем.

Сунь Ван задумался, но потом мотнул головой:

— Вряд ли. Ян Бэйхай говорил, эти псы осторожные до жути. В пещере рисков полно, они выберут самый надежный маршрут.

— Но что-то они задерживаются! — «обезьяна» глянул на часы и хмыкнул. — Неужто подохли по дороге?

— Тем лучше, нам меньше возиться! — Буркнул Сунь Ван. — Хотя сомневаюсь. Ян Бэйхай божился, что они крутые спецы. На этой тропе нет таких мутантов, которые бы их завалили.

Подельник хотел что-то добавить, но Сунь Ван вдруг напрягся.

— Идут!

Сквозь белую пелену медленно выкатывалась машина, собранная буквально из металлолома.

Глаза Сунь Вана хищно блеснули, он махнул рукой:

— За работу!

Восемь человек позади него одновременно вскочили и прильнули к краю холма, не сводя глаз с ползущего в тумане колымага.

— Точно она? Та, про которую Ян Бэйхай говорил? Не дай бог не тех завалим! — Уточнил Сунь Ван.

«Обезьяна» прищурился:

— Она самая! Зеленый тент, красные диски!

— Тогда чего ждем? Вали их! — Скомандовал главарь. — Быстро кончаем и разбегаемся! За этот куш в городе столько баб перетискаем – на год хватит!

Едва он договорил, как с холма с бешеной скоростью сорвался огненный шар полуметра в диаметре.

Следом за ним «обезьяна», оправдывая прозвище, в несколько прыжков спустился вниз и начал ловко скакать по веткам деревьев, заходя к машине с фланга.

Сунь Ван сорвал с себя кожаную куртку, обнажая мощный торс.

— Дикие псы? Ха-ха! Псы они и есть псы! Медведь всегда сильнее!

С этим воплем он и остальные бросились в атаку.

На бегу они призывали своих Духов-слуг, обрушивая на машину град сокрушительных ударов. В считанные секунды автомобиль превратился в груду искореженного, почерневшего металла, из которой валил густой черный дым.

После такого шквала огня в салоне не выжил бы и бог.

Однако, когда «обезьяна» первым добежал до обломков, он почувствовал, что что-то не так.

— Босс! Людей… людей мало! — Заорал он, вцепившись в ветку над машиной.

Сунь Ван осекся.

И в этот миг лес прорезала вспышка электричества!

— Дух-слуга, Искра!

Из гущи деревьев в отдалении выступил старина Дуань. С холодным лицом он взмахнул своим шестом.

«Обезьяна» даже не успел пикнуть, как вокруг него затрещали разряды.

— А-а-а!!

Его тело забилось в конвульсиях, и он кулем свалился с дерева прямо к ногам Сунь Вана.

Бандиты застыли в шоке.

Клацая зубами от шока, «обезьяна» с трудом выдавил:

— В машине… только… один труп…

У Сунь Вана по спине пробежал холодок.

…

За час до этого.

— На самом деле я подумал: хоть мы и не знаем ничего о «Боевом Медведе», но и они, скорее всего, не обладают абсолютной информацией о нас.

Нин Фань сидел у костра, обводя всех взглядом.

— Как минимум, они не знают, что мы в курсе их засады.

Линь Чуань заинтересованно подался вперед, не перебивая.

— Я попытался поставить себя на их место и понял: как они нас узнают?

Нин Фань потер подбородок, поймав нужный ритм:

— Они не могут просто стоять посреди дороги и ждать – так они потеряют эффект внезапности. А в Лесу Призрачного Тумана вечно туманно. Издалека лиц не разглядеть.

— А значит… — Нин Фань указал рукой на выход из пещеры. — Теперь я понимаю, зачем Ян Бэйхай заранее подогнал нам именно эту машину!

Машина, которую выделил Ян Бэйхай – это метка!

По ней «Боевой Медведь» должен опознать людей из «Дома диких псов».

— План такой: использовать эту машину как приманку, чтобы выманить их людей, — продолжил Нин Фань. — Стоит им начать атаку на транспорт, как мы тут же вычислим их позиции. Так ситуация в корне изменится в нашу пользу!

— Но кто из нас сядет за руль? — Хуэй-цзы помрачнел. До этого водителем всегда был он.

— Никто из наших, — улыбнулся Нин Фань. — Надеюсь, мутанты еще не сожрали труп Чэн Биня.

— Его? — Это предложение застало всех врасплох. — Но как мертвец будет вести машину?

— На самом деле вести не нужно. Достаточно найти прямой участок дороги и придавить чем-нибудь педаль газа, — объяснил Нин Фань. — Труп Чэн Биня нужен лишь для того, чтобы враг мельком увидел в салоне чей-то силуэт.

Договорив, Нин Фань с некоторым трепетом посмотрел на товарищей. Он не знал, одобрят ли они его затею.

Хлоп!

Хлоп!

Хлоп!

Линь Чуань с улыбкой зааплодировал:

— Есть возражения?

— Годится, — сухо бросила Цяо Фэй. — И что ты имел в виду, говоря, что я буду ключевым звеном?

— Обезглавливание! — Глаза Нин Фаня азартно блеснули. — Мясник брата Чуаня невероятно силен, но твой Танец Цветов… быстрее!

…Проникновение

В тот миг, когда Сунь Ван осознал, что попал в ловушку, по его спине пробежал ледяной холод. Внезапно из тени на огромной скорости к нему метнулся черный силуэт.

— Линши: Гигантский Медведь! — Реакция Сунь Вана была мгновенной. Он тут же активировал своего духа.

Его обнаженный торс стремительно покрылся густой шерстью, лицо исказилось, приняв свирепый и пугающий вид, а и без того мощное тело начало раздуваться.

Вжик…

Тень промелькнула мимо.

Сунь Ван вытаращил свои бычьи глаза. На его шее проступила тонкая алая полоса, которая начала быстро расширяться.

Плеск…

Фонтан крови брызнул в воздух, а черный силуэт замер в десяти метрах от него, коснувшись земли.

Цяо Фэй!

Когда она на полную мощь использовала возможности Линши ранга Десяти Душ, ее скорость становилась почти неразличимой для человеческого глаза. Лицо девушки залил болезненный румянец. Нин Фань поручил ей всего одну задачу, но она была самой сложной во всем плане. У нее был лишь один шанс – в случае провала она оказалась бы в окружении врагов. К счастью, она справилась.

Грох! Огромная туша Сунь Вана рухнула на землю, подняв облако пыли.

Люди из «Боевого Медведя» на мгновение оцепенели. Это была их засада, но теперь Обезьяна сбит, а Сунь Ван прирезан! Всего за пару секунд они лишились двоих.

— Тварь! Прикончите эту девку! — Взревел кто-то, и члены «Боевого Медведя» один за другим начали призывать своих духов, бросаясь на Цяо Фэй.

— Линши: Щит, — Дачжуан выскочил вперед и выставил руки. Перед ним развернулся прозрачный барьер из света.

Удары посыпались на преграду, покрывая ее сетью трещин. Дачжуан нахмурился, чувствуя, как внутри все клокочет от напряжения, но не отступил ни на шаг, прикрывая истощенную после рывка Цяо Фэй.

— Твою мать! Дайте-ка я погляжу, что за шваль этот ваш «Боевой Медведь» из Района F27? Смеете стоять у меня на пути?!

Из тумана, сверкая налитыми кровью глазами, не спеша вышел Линь Чуань. В руках он сжимал отсвечивающую багрянцем большую саблю. За ним следовали Нин Фань и Хуэй-цзы.

Сбоку мелькнула еще одна фигура – чуть медленнее Цяо Фэй, но все же поразительно быстрая. Ван Е. Приблизившись к противнику, он подпрыгнул, и его когти блеснули сталью.

Вш-шух! Одному из тех, кто атаковал щит, распороло голову. Смерть была мгновенной и беззвучной.

— Хуэй-цзы, приглядывай за нашим отличником! — Сурово приказал Линь Чуань и, вскинув саблю, бросился на врагов.

Хуэй-цзы недовольно скривился – ему и самому не терпелось вступить в драку.

— Братец Хуэй, может… ты тоже пойдешь? — Нин Фаню было неловко. Все рисковали жизнями, а его приходилось охранять.

— Кончай уже, ты у нас фигура ценная! — Хуэй-цзы закатил глаза, а затем вздохнул. — Приходится признать, от хорошего образования есть толк. Идея… идея была стоящая.

Хотя с «Боевым Медведем» еще не было покончено, каждый в команде уже осознал ценность Нин Фаня. Без него они бы не придумали ничего подобного. Скорее всего, по привычке просто вломились бы в Лес Призрачного Тумана и мерились силой в лобовой атаке. А это неизбежно привело бы к потерям.

Нин Фань наблюдал за схваткой, непроизвольно сжимая кулаки. Ему тоже хотелось сражаться плечом к плечу с ними. Но без Линши он мог лишь строить планы. Полезь он в бой сейчас – только подставил бы остальных.

— Что-то тут не так, — Хуэй-цзы, тоже наблюдавший со стороны, вдруг почесал затылок. — Эти ребята из «Боевого Медведя»… не особо-то и сильны.

Нин Фань, который только что сокрушался о том, когда же он получит своего духа, услышав бормотание Хуэй-цзы, тоже почувствовал нарастающую тревогу.

И правда, странно! Пусть его план сработал идеально, они обезглавили врага и захватили инициативу… Но силы «Боевого Медведя» оказались значительно ниже ожидаемых. Не то чтобы они были совсем слабыми, просто… С такой подготовкой они бы никак не смогли похоронить весь «Дом диких псов» в пустошах!

Вот оно! В этом и была загвоздка.

Даже без хитроумного плана Линь Чуаня, «Дом диких псов» в прямом столкновении мог потерять пару человек, но никак не погибнуть всем составом. В крайнем случае, они бы точно смогли отступить. А Ян Бэйхай жаждал полного уничтожения группы. Только так он мог свалить всю вину на них. «Боевому Медведю» это было не под силу.

— Нет! Братец Хуэй! У них должен быть кто-то еще! — Вдруг выкрикнул Нин Фань. — «Боевой Медведь» – это просто мясо! Приманка! Их роль ничем не отличается от роли трупа Чэн Биня!

— Что?! — Хуэй-цзы мгновенно побледнел.

В это время старина Дуань как раз спрыгнул с дерева, собираясь зачистить поле боя. Вспыхнул белый свет. Старина Дуань замер на месте, а в его лбу появилось кровавое отверстие. Он широко раскрыл глаза, в которых застыло непонимание.

Глухой удар… Тело старины Дуаня рухнуло на землю, кровь начала растекаться под головой.

Линь Чуань, вошедший в азарт боя, увидел это и содрогнулся.

— Старина Дуань!! — Глаза капитана налились кровью, на шее вздулись вены.

Но прежде чем он успел хоть что-то предпринять, в воздухе едва слышно пронеслось:

— Линши: Световая стрела.

На невысоком пригорке неподалеку стоял молодой человек в бандане. Покусывая леденец на палочке, он имитировал руками движение лучника. Тотчас на его кольце соткалась ослепительная стрела.

Свист!

Стрела сорвалась с тетивы. Ван Е как раз коснулся земли.

Крик Линь Чуаня оборвался. Ван Е упал менее чем в пяти метрах от него. Кровь, толчками выходящая изо рта, забила ему горло. Он смотрел на капитана снизу вверх, беззвучно шевеля губами, словно хотел сказать что-то очень важное, но не мог издать ни звука.

Губы Линь Чуаня дрожали, глаза застилали слезы.

Нин Фаня накрыла неудержимая дрожь. Вот он какой – мир путников. Старина Дуань, Ван Е… Только что они были рядом, живые и шумные. А теперь они мертвы. Так просто и так внезапно.

— Ван Е!! — Неистово взревел Хуэй-цзы и бросился в сторону холма. В этот миг он забыл о приказах Линь Чуаня. Он хотел лишь одного – мести за братьев.

Молодой человек на пригорке лишь усмехнулся и направил палец на Хуэй-цзы. Световая стрела возникла снова.

Вш-шух!! На бегу Хуэй-цзы попытался уклониться, дернув плечом.

Хруст! Стрела пробила лопатку насквозь. Его подбросило, и он по инерции несколько раз перекувырнулся по грязи. Весь в крови и липкой земле, он выглядел жалко и беспомощно.

Вид раненого Хуэй-цзы вернул Линь Чуаню остатки самообладания. Он стиснул зубы так, что те едва не раскрошились.

— Отходим! — Проорал он.

Услышав команду, повалившийся Хуэй-цзы яростно закричал в ответ:

— Брат Чуань!! Ван Е и старина Дуань погибли!!

— Да знаю я, мать твою! — Линь Чуань рванулся к нему, подхватил и, закинув на плечо, со всех ног бросился прочь из Леса Призрачного Тумана, не оглядываясь.

Цяо Фэй и Дачжуан, несмотря на снедавшую их ярость и горе, последовали за ним. Пробегая мимо остолбеневшего Нин Фаня, Дачжуан подхватил его под мышку. Ветер больно хлестал юношу по лицу. Прижатый к боку Дачжуана, Нин Фань отрешенно повернул голову к Линь Чуаню, тащившему Хуэй-цзы.

— Брат… брат Чуань, мы вот так… просто уходим?

В носу предательски защипало. Он знал Ван Е и старину Дуаня меньше суток, но на сердце была невыносимая тяжесть. Линь Чуань бежал с каменным лицом, и лишь в глубине его зрачков плясало яростное пламя. Он ничего не ответил.

В этот момент очередная Световая стрела прорезала воздух. Нин Фань почувствовал, как Дачжуан, несший его, споткнулся, но тот не сбавил шага.

Вскоре они вырвались из проклятого леса и добрались до пещеры, где отдыхали раньше. Костер еще хранил тепло, но вернувшихся стало на двоих меньше.

Бам. Линь Чуань сбросил Хуэй-цзы на пол. Цяо Фэй тут же выхватила из-за пазухи желчный кристалл гниломордой лягушки и без лишних слов запихала его в рот раненому. На этот раз она не потребовала соларов. Хуэй-цзы, давясь слезами, разжевал и проглотил горький кристалл. Кровь из раны перестала течь.

И тогда он сорвался. Лежа на земле, он зарыдал, и глаза его мгновенно опухли.

— Линь Чуань! Твою же мать! — Окрепший после исцеления Хуэй-цзы первым же делом набросился на капитана. — Ты капитан! Твоих людей убили, а ты просто сбежал?!

Линь Чуань молчал. Его взгляд был прикован к Дачжуану. Тот осторожно опустил Нин Фаня на землю. Юноша почувствовал, что его одежда намокла. Повернувшись к великану, он увидел, что из груди Дачжуана… хлещет кровь.

Цяо Фэй только сейчас заметила рану и потянулась за последним желчным кристаллом, но Дачжуан остановил ее жестом.

— Не надо. Зря потратишь, — он, шатаясь, дошел до стены и тяжело опустился на землю, шумно выдохнув. — Наконец-то отдохну… Как же я устал.

Нин Фань застыл изваянием, глядя на него. Дачжуан оскалился в улыбке:

— Парень, а ты, оказывается, тяжелый, хоть и с виду доходяга.

— Ты… ты ранен… этой стрелой… — у Нин Фаня стучали зубы, он с трудом выговаривал слова.

Дачжуан посмотрел на дыру в своей груди и негромко произнес:

— Хуэй-цзы, не ругай капитана. Этот выстрел никто бы не выдержал. Он закрыл нас.

— Дистанционная атака ранга Десяти Душ, да еще и с выгодной позиции, — тихо добавила Цяо Фэй. — Мешкай мы хоть секунду – остались бы там все.

Хуэй-цзы не извинился. Увидев состояние Дачжуана, он завыл еще громче.

— Дачжуан! Ты что творишь, а? Не пугай меня, мать твою! Сдохнешь – кому я долг чести отдавать буду?! — Хуэй-цзы на четвереньках пополз к нему. — Когда я только пришел в «Дом диких псов», на первом же задании ты мне четыре пальца спас ценой своих! Я ж тебе еще не отплатил!

Дачжуан усмехнулся:

— Ругаешься еще… Ты пришел позже всех, а стал замом… Куда мне, старику, деваться было от такого позора?

Хуэй-цзы захлебывался слезами и соплями. Он с трудом поднялся и рухнул на колени перед другом.

— Умоляю тебя! Не смей подыхать, слышишь?! Я ж на коленях перед тобой стою!

Дачжуан хекнул, его дыхание становилось все тяжелее:

— Я тебе не папаша, чего ты передо мной распластался?

— Папа! Если не умрешь, я тебя каждый день батей звать буду! — Сорванным голосом закричал Хуэй-цзы.

— Ну уж нет… Не хватало мне такого непутевого сынка…

Бульк. Изо рта Дачжуана хлынула кровь, оборвав его последнюю шутку. Хуэй-цзы зашелся в истерическом плаче, моля его не уходить.

— Брат Дачжуан, я же еще… не угостил тебя говядиной… — слезы сами собой катились по щекам Нин Фаня. Он даже не замечал, что плачет. Раньше он думал, что сможет заплакать только после смерти матери. Он и представить не мог, что будет так убиваться по человеку, которого знал меньше дня.

Это удушающее чувство не давало вздохнуть, словно огромный камень придавил сердце. Всего час назад, прямо здесь, Дачжуан протягивал ему кость с мясом.

«Это мясо теневого пса, не ешь много, там миазмов полно».

«Раз уж вышли на дело, поешь нормально. Считай, я угощаю».

«В нашем логове не принято говорить спасибо. Как заработаешь солары – сам меня угостишь».

«Брат Чуань сказал, что у тебя котелок варит лучше нашего. Мы верим брату Чуаню, а значит – верим и тебе».

Веки Дачжуана отяжелели. Услышав слова Нин Фаня, он с трудом приоткрыл глаза. Взгляд становился мутным, но губы тронула слабая тень улыбки.

— Малой, а ты мне… понравился…

Он хотел поднять руку, но та бессильно соскользнула. С трудом повернув голову, он посмотрел на Линь Чуаня.

— Брат… брат Чуань… я ухожу… теперь в команде… нет щита… Найди… найди новый…

Договорить он не успел. Глаза Дачжуана закрылись, теперь уже навсегда.

В ушах у Нин Фаня звенело, а за спиной мелко вибрировал черный меч.

Нин Фань сжимал остывающую руку Дачжуана, чувствуя, как внутри закипает яростная волна. Кровь подступила к горлу.

— Пха! — он выплюнул сгусток багрянца. Цяо Фэй бросила на него быстрый взгляд и, убедившись, что это не рана, а лишь следствие душевного потрясения, снова отвернулась.

Хуэй-цзы все еще выл, Нин Фань беззвучно плакал.

— Как же… как же получить этого Линши? — Вдруг прошептал юноша.

Хуэй-цзы сквозь слезы посмотрел на него. Внезапно Нин Фань выхватил черный меч и во всю глотку заорал, вкладывая в крик всю свою боль:

— Как же, мать вашу, активировать этого Линши?!

Линь Чуань тяжело смотрел на него. Нервы Нин Фаня окончательно сдали.

— Разве в пустошах мало неприкаянных душ?! Ну же! Идите сюда! Ко мне! Я дам вам пристанище!

Яростный голос эхом отдавался от сводов пещеры. Черный меч мелко дрожал, но ничего не происходило. Как и говорил Хуэй-цзы, момент пробуждения духа был делом случая.

— Да пошло оно всё! — Нин Фань в сердцах швырнул меч в стену. Он злился на себя. Почему, когда все рисковали, его нужно было защищать? Он ведь тоже член «Дома диких псов»! Каждый в этом доме делал свое дело, а он?

— Малой, остынь…

— Как мне остыть?! — Нин Фань сорвался на рыдания. — Вы говорили, что я умный! Вы доверились мне, позволили составить план! Мы действовали по моей указке! И теперь трое мертвы!! Старина Дуань, Ван Е и… Дачжуан! Они погибли, потому что поверили мне! Кто я такой, черт возьми? Я в пустошах первый раз в жизни, вы что, с ума сошли? С чего вы вообще мне поверили?!

Чувство вины буквально сжигало его изнутри. Если бы он раньше сообразил, что «Боевой Медведь» – лишь ширма, а настоящий убийца засел в засаде, возможно, все были бы живы.

— Весь этот план держали в секрете даже от «Боевого Медведя». Ты не мог этого предвидеть, — неожиданно мягко произнесла Цяо Фэй.

Теперь всем было ясно: «Боевой Медведь» тоже был в неведении. Тот лучник даже не почесался, когда их вырезали. Он использовал их жизни как приманку, чтобы отвлечь всё внимание «Дома диких псов». Хладнокровный убийца в чистом виде.

Но Нин Фаню не становилось легче. Странно было то, что Линь Чуань за всё это время не проронил ни слова. Вернувшись в пещеру, он сел у входа, погрузившись в раздумья.

Наконец, спустя двадцать минут, когда Нин Фань и Хуэй-цзы немного выплеснули эмоции, Линь Чуань медленно поднялся и вновь раздул угасшее пламя костра. Трое уцелевших уставились на него.

Линь Чуань облизнул пересохшие губы и обратился к Цяо Фэй:

— Пригляди за этими двумя, чтобы не наделали глупостей.

Глаза девушки дрогнули. Линь Чуань указал на костер.

— Если я не вернусь до того, как огонь погаснет… теперь ты будешь капитаном «Дома диких псов».

С этими словами он развернулся к выходу.

Хуэй-цзы, вконец измотанный слезами, дернулся:

— Брат Чуань, ты… ты куда это собрался?

— Ты же только что крыл меня на чем свет стоит. А теперь снова «брат»? — Капитан невесело усмехнулся через плечо.

Но Хуэй-цзы было не до шуток:

— Я серьезно спрашиваю! Ты куда?!

Улыбка Линь Чуаня исчезла.

— Я – капитан, — он посмотрел на тело Дачжуана, и его глаза налились влагой. — За жизни живых отвечаю я. И за кровь мертвых… мстить тоже мне!

Хуэй-цзы вздрогнул и попытался подняться, но Линь Чуань остановил его жестом.

— В твоем состоянии ты там только мешаться будешь. Побереги себя. Если я и правда не вернусь – тогда отомстишь за меня.

Линь Чуань вышел из пещеры, не оборачиваясь.

Нин Фань ничего не понимал. С тех пор как они покинули внутренний район, мир вокруг него перестал подчиняться логике. Идти в очевидную ловушку? Нелепо! Линь Чуань возвращается один против опытного убийцы? Безумие! Почему эти прожженные путники ведут себя так… глупо?!

В голове всплыли слова Линь Чуаня: «Раз решил стать путником – учись брать на себя ответственность».

Нин Фаню стало невыносимо душно. В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров. Хуэй-цзы немного пришел в себя и теперь сидел в углу, опустив голову. Цяо Фэй положила танский меч на колени и прикрыла глаза.

Нин Фань подобрал черный меч и сжимал его, словно ждал звонка от любимой, надеясь на хоть какой-то отклик. Но сталь была мертва – ни малейшей вибрации. Дух так и не явился. Огонь слабел. Сердца сжимались от недоброго предчувствия. Линь Чуаня всё не было.

Хуэй-цзы поднял голову, по его щекам снова потекли слезы, но теперь без истерики. Он посмотрел на Цяо Фэй:

— Капитан, что нам делать дальше?

Веко Цяо Фэй дрогнуло:

— Костер еще горит.

Хуэй-цзы встал и одним ударом ноги разметал угли. Искры разлетелись по всему полу.

— Теперь не горит.

Все понимали: Линь Чуаня нет слишком долго. Ждать дальше бессмысленно, а обманывать себя пустой надеждой – жалко. Цяо Фэй долго смотрела на Хуэй-цзы, затем перевела взгляд на Нин Фаня.

— Есть идеи?

Нин Фань вздрогнул. Мало того что мысли путались, так он еще и боялся что-либо предлагать. Ошибка здесь стоила жизни.

— Ничтожество, — вдруг выплюнула Цяо Фэй, и на ее красивом лице отразилось презрение. — В толк не возьму, что капитан в тебе нашел! Какой прок от твоих отметок в дипломе? Малейшая встряска – и ты посыпался?

Нин Фань хотел было возразить. «Малейшая встряска»? Трое погибли! Брат Чуань сгинул!

— Как ты можешь быть такой холодной? — Процедил он сквозь зубы.

— А как иначе? — Цяо Фэй прищурилась. — Рыдать в три ручья, как вы двое?

Хуэй-цзы тоже нахмурился. Цяо Фэй не собиралась их жалеть и взяла свой танский меч. Отблески гаснущих искр подчеркивали ее изящный силуэт.

— У нас два врага: тот лучник и Ян Бэйхай, — отрезала она. — Мы знаем их имена. И если вы предпочитаете сидеть и выть в пещере вместо мести, то вы и правда ничтожества.

Хуэй-цзы помолчал, затем разорвал рубаху на полосы и туго перебинтовал плечо.

— Кого первого?

— Лучника так просто не выследить, но Ян Бэйхай в Районе F32 никуда не денется!

Цяо Фэй снова глянула на Нин Фаня:

— Ты с нами?

— Да, — Нин Фань поднялся.

Наконец-то он всё понял. До конца. Весь месяц подготовки не стоил этого одного дня. В этот миг он осознал, кто такие путники. Точнее, он понял, как быть диким псом, грызущимся за жизнь на самом дне.

— Брат Чуань говорил: репутацию «Дома диких псов» заработали предки. И если кто-то решил ее изгадить… хрен у них выйдет! — Нин Фань закрепил меч за спиной и подошел к Цяо Фэй. — Сестрица Фэй, не гони меня из-за слабости. Обещаю, я стану сильнее.

Цяо Фэй почти не отреагировала:

— Тогда поторапливайся. Я не привыкла нянчиться с детьми.

Два часа спустя.

Район F32.

Переулок рядом с трехэтажным зданием.

Нин Фань посмотрел на Цяо Фэй и Хуэй-цзы:

— Пока нельзя сказать наверняка, дошли ли до Ян Бэйхая вести о том, что мы уцелели.

Хотя «Дом диких псов» потерял больше половины состава, Нин Фань понимал: сейчас не время опускать руки. Линь Чуань ценил в нем прежде всего интеллект, и теперь он должен был что-то предпринять ради оставшихся. Иначе это стало бы предательством памяти Линь Чуаня.

— Ян Бэйхай – трехзвездный исследователь Научно-исследовательского института района F32, — холодно произнес Хуэй-цзы. — Если он узнает, что мы живы, то сразу поймет: мы придем за его головой. С его статусом он может запросить охрану второго уровня.

— Значит, будем действовать исходя из того, что он уже в курсе, — решительно отрезал Нин Фань. — Вы возьмете на себя охрану, а я его убью.

На обратном пути Нин Фань узнал важную деталь: во внутреннем районе использование Духов-слуг строжайше запрещено. Это было незыблемое правило, и именно поэтому он раньше никогда не слышал о подобных силах. Однако для него самого это стало добрым знаком.

У него не было Духа-слуги. Но это вовсе не означало, что он беспомощен в бою.

— Ты? Справишься ли? — С сомнением протянул Хуэй-цзы.

Цяо Фэй немного помолчала и, глядя на Нин Фаня, отрезала:

— Если провалишься – катись из «Дома диких псов» ко всем чертям.

— Договорились, — Нин Фань тяжело кивнул.

…

Ночь.

Едва выйдя из лаборатории, Ян Бэйхай тут же достал телефон. Сигнал у таких аппаратов был скверный, а связь работала только внутри района. Более продвинутые модели, бьющие даже из пустошей, стоили баснословных денег, и человеку его достатка были не по карману.

Увидев пропущенный вызов, Ян Бэйхай с каменным лицом перезвонил.

— Закончил? — Спросил он.

— Трое сбежали, — раздался в трубке беспечный голос. — С тебя половина гонорара.

Ян Бэйхай изменился в лице, пальцы с силой сжали трубку до хруста.

— Повтори еще раз.

— Говорю: трое ушли. Так что я заберу только половину…

— Да у тебя совести хватает требовать деньги?! — Ян Бэйхай сорвался на крик. — Разве я не говорил, что осечек быть не должно? Ни одна псина из «Дома диких псов» не должна была выжить! Я даже приманку для тебя подготовил! Тебе нужно было просто ударить из тени, и ты умудрился всё запороть?!

На том конце воцарилось недолгое молчание, сменившееся недовольным ворчанием:

— Они оказались чертовски хороши. Особенно их капитан – принимал решения мгновенно. Замешкайся они хоть на полминуты, я бы прикончил всех.

— Капитан? Линь Чуань?

— Не знаю, как его звали. Этот парень… он ведь уже ушел, но вдруг вернулся и попер на меня с клинком. Я сам чуть в тех пустошах не остался.

— Где он сейчас? — Сердце Ян Бэйхая бешено заколотилось.

Собеседник хохотнул после паузы:

— Я его прирезал.

Ян Бэйхай немного успокоился, но гнев вспыхнул вновь:

— Но ты все равно упустил троих!

— Ладно, хватит трепаться. Сойдемся на тридцати процентах, идет?

Ян Бэйхай уже набрал воздуха, чтобы продолжить ругань, но голос в трубке стал угрожающе низким:

— Не заплатишь – я тебя пришью. Сам знаешь, мне терять нечего. Плевать на запрет Духов-слуг в городе, я и так в розыске в нескольких районах. Одним больше, одним меньше – плевать.

Жир на лице Ян Бэйхая мелко затрясся. Он понял, что парень не шутит. Этот тип был профессиональным убийцей. И совершенным психопатом.

— Будут тебе деньги до конца дня, — буркнул Ян Бэйхай, не желая сдаваться. — Не можешь их выследить? Если добьешь всех, заплачу полную сумму.

— Слишком хлопотно, — весело отозвался наемник. — Но раз ты платишь честно, дам тебе подсказку.

Его голос приобрел жутковатый оттенок:

— Пока я возвращался, заметил кое-какие следы. Кажется, эти три побитые собаки… вернулись в Район F32.

Ян Бэйхай вытаращил глаза.

— Полагаю, они пошли за твоей головой, — рассмеялся голос. — Твои интриги, Ян Бэйхай… кажется, они о них пронюхали!

Щелчок – связь оборвалась.

В глазах исследователя горела ярость, но страх был сильнее. Трое вернулись? Кто именно? Линь Чуань мертв, а кто еще погиб?

Только Ян Бэйхай собрался послать кого-нибудь к территориальным стражам для проверки, как снизу донесся истошный крик:

— Пожар! Горим!!

Ян Бэйхай вздрогнул. Выглянув в коридор, он увидел людей, бегущих к выходу.

— Что происходит? Откуда огонь? — Из соседнего кабинета вышел мужчина постарше. — Лао Ян, ты чего застыл? Не слышишь – пожар!

— Братец Чжао! — Ян Бэйхай поспешно вцепился в него. — Мне нужно запросить охрану второго уровня.

— Второго уровня? — Чжао оторопел. — Вляпался во что-то?

— Да, — лицо Ян Бэйхая стало мертвенно-бледным. — Меня хотят убить! И я уверен, этот пожар – их рук дело!

— Кто же это такой дерзкий, что решился жечь Научно-исследовательский институт? — Мигом разозлился Чжао.

— Да эти дикие… — Ян Бэйхай осекся на полуслове.

Многие знали, что он нанял «Дом диких псов» для доставки груза в Район F27. Если он сейчас скажет, что на него охотятся люди из этой группы, любой дурак поймет, какую игру он затеял. Нельзя было проболтаться.

— …просто банда отморозков! Хотят вытрясти из меня долги! — Выдавил он ложь, которая самому показалась неубедительной.

Чжао прищурился.

— Братец Чжао, помоги! — Ян Бэйхай крепко сжал его руку. — Прошу тебя.

Чжао вздохнул:

— Ладно, неважно, что ты там натворил. Я одобряю запрос. Но сейчас все на тушении пожара, людей не хватает. Выделю тебе четверых для охраны, сойдет?

— Сойдет! — Ян Бэйхай выдохнул с благодарностью.

Эти три побитые псины только что вернулись из пустошей, они наверняка на пределе сил. К тому же в городе нельзя использовать Духов-слуг. Четверых телохранителей должно было хватить с лихвой.

Вскоре четверо бойцов, выделенных Чжао, уже сопровождали Ян Бэйхая к выходу из Исследовательского института. Тот испуганно озирался и решился выйти за порог, лишь убедившись, что опасности поблизости нет.

— Господин Ян, к чему такая нервозность? Кто же вас так напугал? — Легкомысленно усмехнулся один из охранников.

Ян Бэйхай проигнорировал его.

— Ведите меня к исполнителям!

Исполнители – сила, поддерживающая порядок во внутреннем районе. Ян Бэйхай не верил, что дикие псы осмелятся напасть на него на глазах у властей. А когда он будет в безопасности, у него найдется время и способ выкурить этих тварей.

Но стоило им направиться к машине, как Ян Бэйхай заметил девичий силуэт, вышедший из переулка.

Цзы… цзы…

Цяо Фэй медленно шла, волоча танский меч по земле. Лезвие высекало искры и издавало скрежет, от которого зубы сводило.

— Цяо… Цяо Фэй! — Вскрикнул Ян Бэйхай.

Красивое лицо девушки казалось ему сейчас маской самой смерти.

— Это она! Схватите ее!

— Ого! А девка-то породистая, мордашка что надо! — Один из бойцов с усмешкой двинулся навстречу. Несмотря на расслабленный вид, все четверо достали оружие.

— Ян Бэйхай, сегодня ты сдохнешь! — Выкрикнула Цяо Фэй и рывком бросилась в атаку.

Охранники преградили ей путь.

— Куда вы все, идиоты?! Их там больше! — В панике завопил Ян Бэйхай.

И действительно: едва он замолчал, со второго этажа соседнего здания спрыгнул человек.

Хуэй-цзы!

Глаза Хуэй-цзы пылали яростью. Сжимая кинжал, он рванул через дорогу. Ян Бэйхай заметался. Видя, что его охрана увязла в схватке с Цяо Фэй, он не стал дожидаться развязки и бросился назад, к дверям института.

У самого входа он на полном ходу врезался в чью-то грудь.

— Пошел вон! — Закричал Ян Бэйхай, пытаясь оттолкнуть преграду.

Но в следующий миг резкая, разрывающая боль пронзила его живот.

Он опустил взгляд и увидел черный меч, вошедший в него по самую рукоять.

— Ты… ты…

Ян Бэйхай с неверьем поднял голову и встретился взглядом с юношей. На Нин Фане была глубоко надвинутая кепка, из-под козырька которой на него смотрели полные мрака глаза.

— Ты же… тот… новичок…

— Брат Чуань просил передать, — Нин Фань вырвал черный меч и тут же с хрустом вогнал его снова. — Кто испачкал вывеску «Дома диких псов», тот обязан отмыть ее собственной кровью!

Он наклонился к самому уху Ян Бэйхая и прошептал ледяным голосом:

— В следующей жизни не задирай бешеных псов.

Пл-ох! Пл-ох!

С бесстрастным лицом Нин Фань механически всаживал черный меч в тело Ян Бэйхая. Живот исследователя превратился в кровавое месиво.

Изо рта Ян Бэйхая толчками пошла кровь. Он судорожно цеплялся за плечи Нин Фаня, но силы покинули его, и он сполз на землю.

До самой последней секунды он не мог взять в толк: почему его убил этот мальчишка-новичок?

Он не знал, что появление Хуэй-цзы и Цяо Фэй было лишь маневром, чтобы загнать его обратно в здание. Ян Бэйхай знал, что выживших трое, и пока двое были на виду, он чувствовал бы угрозу отовсюду. Лишь стены Исследовательского института казались ему надежным убежищем.

Перед самой смертью в памяти Ян Бэйхая всплыл образ парня в кепке, который проскользнул в здание под шум пожара, но тогда он не придал этому значения. С Нин Фанем он виделся лишь однажды и совершенно не воспринимал всерьез этого щенка, которого Линь Чуань только-только подобрал.

Нин Фань холодно посмотрел на труп. Убедившись, что тот мертвее некуда, он перешагнул через тело.

На пороге он на мгновение замер. На его лице промелькнула сложная, полная горечи и облегчения улыбка.

— Готов? — Выкрикнула Цяо Фэй. Она все еще отбивалась от охранников, но, увидев вышедшего из дверей окровавленного Нин Фаня, ее глаза блеснули.

— Да, — кивнул он. — Уходим!

С этими словами Нин Фань бросился в ближайший переулок. Цяо Фэй и Хуэй-цзы, оторвавшись от преследователей, тоже скрылись, разбежавшись в разные стороны.

Через двадцать минут троица встретилась в условленном месте.

— Точно мертв?

— Совсем, — глухо ответил Нин Фань. — Я его буквально искромсал.

— Хорошо, — на лице Цяо Фэй не было радости. — Ты уходишь с нами или остаешься?

Сердце Нин Фаня екнуло. Он понимал, что этого выбора не избежать. Цяо Фэй и Хуэй-цзы засветились перед институтом, в Районе F32 им больше не было места. Убийство обычного человека могли бы спустить на тормозах, но смерть исследователя третьего ранга – дело серьезное.

Нин Фань был в кепке, к тому же он только примкнул к группе, и о его существовании почти никто не знал. У него был выбор. Но какой же трудный.

Месть «Дома диких псов» еще не была завершена, и он не хотел быть дезертиром. С другой стороны, здесь, в Районе F32, оставалась его мать.

— Парень, не жуй сопли. Хочешь – иди, хочешь – оставайся, никто тебя не осудит, — Хуэй-цзы склонил голову набок, стараясь казаться равнодушным. — Если мы доведем месть до конца, мы вернемся и сообщим тебе.

— Ладно, пошли, — Цяо Фэй, не дожидаясь ответа, махнула Хуэй-цзы.

Но прежде чем их тени скрылись в глубине переулка, Нин Фань громко выкрикнул:

— Я иду с вами!

— Что? — Хуэй-цзы обернулся в недоумении. — Ты же говорил, у тебя тут семья?

— Да, — кивнул Нин Фань. — Я вернусь, когда мы отомстим за всех.

— А ты самоуверенный, — Цяо Фэй скрестила руки на груди.

— Да, кстати, — Нин Фань горько усмехнулся. — Кажется, у меня появился Дух-слуга.

Оба застыли как вкопанные.

— Когда? — Хуэй-цзы не верил своим ушам.

— Сразу после того, как убил Ян Бэйхая. Пришло какое-то чувство, — улыбка Нин Фаня становилась все более натянутой. — Если бы это случилось раньше… было бы лучше.

— Невозможно! — Нахмурилась Цяо Фэй. — Ты хоть понимаешь, что такое Дух-слуга? Как можно получить его внутри района?

Ситуация была за гранью логики. Линь Чуань объяснял: Духи-слуги рождаются из скопления духовной энергии душ. В пустошах полно неприкаянных теней, там это обычное дело. Но в городе…

Нельзя сказать, что здесь царил покой, но в их представлении никто и никогда не обретал Духа-слугу внутри стен.

— Я сам не понимаю, — Нин Фань, только что обретший эту силу, не мог толком ничего объяснить. — Хотите, я попробую призвать его, чтобы вы посмотрели?

— Не стоит, — оборвала его Цяо Фэй. — В районе дежурят Надзиратели. Использование силы сразу выдаст наше местоположение.

Она немного подумала и добавила:

— Ты точно решил идти с нами?

— Точно.

— Ладно. Покажешь своего Духа-слугу, когда выберемся за стену.

— Хорошо.

Во многом решение Нин Фаня было продиктовано именно этим событием. Без силы он чувствовал бы себя обузой. Теперь же он мог стоять плечом к плечу с Цяо Фэй и Хуэй-цзы.

— Еще есть время. Хочешь заглянуть домой? — Тихо спросил Хуэй-цзы, подойдя ближе. — Если уйдем, неизвестно, когда вернемся.

В груди у Нин Фаня защемило. Его не было дома несколько дней, и он не знал, как там мать. Желание увидеть ее было почти невыносимым.

— Не надо, — он выдавил из себя улыбку. — Боюсь, если вернусь, то уже не смогу уйти.

Пока троица обсуждала план побега из Района F32…

В доме Нин Фаня на постели матери уже никого не было. Кровать была застелена новой, ослепительно белой простыней.

Рядом сидел мужчина с тонкими, изящными чертами лица. На нем было черное одеяние, расшитое золотой нитью, на ногах – высокие кожаные сапоги, начищенные до блеска.

Рукой, кожа на которой была нежнее, чем у женщины, он прижимал к лицу шелковый платок, закрывая нос и рот.

— Как можно прожить в этой помойке больше десяти лет? — Пробормотал он, глядя в окно. — А этот ребенок… мать при смерти, а он даже не заглянет. Вечно где-то шляется, какой непочтительный сын.

С улицы донесся шум.

Мужчина с любопытством поднялся, подошел к двери и, обернув ручку платком, приоткрыл ее.

— Что за суета?

Перед ним стояла женщина в столь же роскошном наряде. Она почтительно склонила голову:

— Говорят, пожар в Исследовательском институте. Убит один из сотрудников.

Мужчина на мгновение замер, а затем рассмеялся. В его смехе сквозило бесконечное презрение.

— Просто стая тараканов в сточной канаве. К чему эти битвы не на жизнь, а на смерть внутри собственного логова?

Он направился к выходу на улицу. Женщина последовала за ним:

— Ван, мы больше не ждем?

— Нет, — мужчина поморщился. — Я здесь задохнусь скоро.

Хуэй-цзы где-то раздобыл машину. Когда Нин Фань увидел ее, он понял, что их прежний транспорт был верхом роскоши. Кузов этого колымаги даже металлоломом назвать было трудно: куски железа, собранные вразнобой, и грязные листы пластика, приколоченные поверх.

Когда машина тронулась, она заскрежетала так, будто собиралась рассыпаться на ходу.

— Где ты это откопал? — Цяо Фэй явно была не в восторге.

— На черном рынке взял, — буркнул Хуэй-цзы. — После того как всё разделили, осталось четыре тысячи соларов. Эта развалюха стоила три.

— Ясно, — вздохнула Цяо Фэй и повернулась к Нин Фаню. — Оставил деньги семье?

Совсем недавно Нин Фань отлучился с полученными от нее соларами и вернулся спустя короткое время.

— Да, — кивнул он с горькой усмешкой. — Просунул в щель под дверью. Зайти не решился.

Цяо Фэй ничего не сказала:

— По коням.

На этот раз за руль сел Нин Фань. Лица Цяо Фэй и Хуэй-цзы примелькались, им было не проскользнуть мимо охраны. Только Нин Фань, новое лицо, мог попытаться договориться со стражами у стены.

Когда машина подъехала к воротам района, двое охранников лениво переговаривались у стены. Нин Фань узнал одного из них – это был тот самый человек, которому Линь Чуань отдал тысячу соларов при прошлом выезде.

— В пустоши собрались? Чьих будете? — Охранник не спеша подошел к машине, задавая дежурный вопрос.

— Из «Группы Рассекающего Ветра», на задание, — ответил Нин Фань заранее заготовленной ложью.

— Из «Рассекающего Ветра»? — Охранник наклонился к окну.

Нин Фань внутренне сжался. Сидящие сзади Цяо Фэй и Хуэй-цзы положили руки на оружие. Слух об убийстве Ян Бэйхая уже разлетелся по району, их наверняка искали. Если их раскроют, останется только прорываться с боем.

— Ваш капитан разве не только что выехал? — Голос стража изменился.

Нин Фань выругался про себя. Какое невезение – назваться чужим именем и наткнуться на того, кто только что видел настоящих владельцев. Попались.

В этот момент охранник заглянул в салон и увидел Цяо Фэй и Хуэй-цзы. Все трое замерли.

— Линь Чуань… остался там? — Вдруг спросил страж с какой-то странной ноткой в голосе, как раз когда беглецы были готовы выхватить клинки.

В машине царило молчание.

Охранник закусил губу и посмотрел в сторону внутреннего района:

— Тот, кого вы прирезали… он причастен к смерти братца Чуаня?

Он уже получил ориентировку на «Дом диких псов» за убийство Ян Бэйхая. И увидев в машине лишь двоих старожилов группы, он, кажется, всё понял.

— Открой дверь, я вас выведу, — внезапно бросил он Нин Фаню.

Тот опешил и взглянул на товарищей. Видя их недоверие, охранник отцепил свое оружие и отшвырнул его напарнику.

— Схожу прогуляюсь, присмотри тут за постом…

— Понял, братец Чжао, будь осторожнее, — махнул тот рукой.

Цяо Фэй толкнула заднюю дверь, и страж без колебаний запрыгнул внутрь. С ним на борту ворота открылись беспрепятственно.

— Почему ты нам помогаешь? — Наконец подала голос Цяо Фэй. — У нас осталось всего тысяча соларов, если тебе нужно…

Охранник молча выудил из-за пазухи пачку купюр и положил на сиденье.

— Быть в бегах – штука паршивая. Денег тут немного, но чем могу… — он достал пачку сигарет, в которой осталось всего две штуки. Одну протянул Хуэй-цзы, другую Цяо Фэй. — С «Пути Благодати», настоящие. Сам видел, как сортировщики их из кучи вытащили. Каждая по сотне соларов! Любимая марка господ из Верхнего города, сам берег на особый случай. Угощайтесь.

Никто не взял сигареты.

— Почему? — Повторил вопрос Хуэй-цзы.

Страж грустно усмехнулся.

— Линь Чуань каждый раз, когда выезжал с вами, давал мне тысячу соларов.

Хуэй-цзы и Цяо Фэй знали об этом, видел это и Нин Фань.

— Поначалу я брал, — вздохнул охранник. — Но потом мне стало как-то не по себе. Линь Чуань был щедр до безумия. В какой-то момент мне стало неловко, и я спросил его: «Чуань, на кой ты каждый раз платишь? Денег девать некуда?»

В «Доме диких псов» тоже многие задавались этим вопросом. Деньги доставались им кровью, и отдавать по тысяче за каждый выезд было накладно. Но Линь Чуань всегда лишь отмахивался со смехом: «Мелочь это, неохота с ними лясы точить».

— Знаете, что он ответил? — Страж пристально посмотрел на них.

— Он сказал, что платит не по доброте душевной и не от лишних денег. Он сказал: «Я лишь надеюсь, что если когда-нибудь мои щенки встрянут снаружи и из последних сил приползут назад, ты… ты откроешь им дверь. Не дашь им сдохнуть у порога».

Охранник тяжко вздохнул:

— Он говорил, что в нашем деле сдохнуть в поле – дело привычное. Но он не хотел, чтобы его ребята, добравшись до родного дома, уткнулись в холодную стену, которая не пустит их внутрь.

Хуэй-цзы снова шмыгнул носом и отвернулся. Даже у Цяо Фэй покраснели глаза. Нин Фань вел машину, чувствуя, как в горле встал ком. Он помнил Линь Чуаня в тот первый выезд: казалось, лидеру плевать на всё, он с ледяным безразличием смотрел на ужасы снаружи. Другие жизни его не волновали. Но о своих щенках он пекся всем сердцем.

— Я много повидал путников, но мало кто из главарей так думает о своих людях, — охранник прикурил одну из сигарет и выпустил струю дыма в окно. — Я его уважал.

— Спасибо, — искренне произнесла Цяо Фэй.

Страж ухмыльнулся:

— Благодари не меня, а братца Чуаня.

С этими словами он на ходу открыл дверь и спрыгнул, махнув рукой на прощание.

— Постарайтесь выжить, черт возьми! В этом сучьем мире редко встретишь того, кто за тебя горой стоит. Не подведите его!

Нин Фань почти не видел дороги из-за подступивших слез. Он думал о том, как мало времени он знал Линь Чуаня. Цяо Фэй отвернулась к окну, но в зеркале заднего вида Нин Фань заметил, как по ее щеке скатилась прозрачная капля.

— Помню, как я ругалась с ним из-за этих денег, что он давал стражнику… — тихо проговорила она. — Я говорила: хочешь швыряться деньгами – швыряйся своими, я не позволю раздавать нашу долю чужакам.

И эта женщина, казавшаяся ледяной и бесчувственной, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.

— Чуань-гэ сделал меня капитаном… но он не успел научить меня, как им быть!

— Сестрица Фэй, братец Хуэй, — Нин Фань вытер глаза рукавом, и взгляд его стал твердым. — Если вы еще не решили, куда нам податься, у меня есть предложение.

Оба взглянули на него своими заплаканными глазами.

Нин Фань процедил сквозь зубы:

— Я хочу вернуться в Район F27.

Они поняли его без лишних слов. Псы из «Боевого Медведя» еще топтали эту землю.

Машина катила по знакомой дороге. Еще вчера «Дом диких псов» был в полном составе.

— Сначала заглянем в пещеру, нужно привести себя в порядок, — Цяо Фэй нарушила тишину.

— Некогда, мы должны… — начал было Хуэй-цзы, но Цяо Фэй отрезала:

— Ты и этот пацан не спали уже несколько суток, забыл?

Нин Фань только сейчас осознал, что его пари с Линь Чуанем кажется событием из другой жизни. Будто прошла целая вечность.

— И к тому же… тело Дачжуана… мы его так и не похоронили.

Хуэй-цзы замолчал. Нин Фань тоже не проронил ни слова.

Спустя время машина замерла у входа в пещеру. Тело Дачжуана всё так же сидело, привалившись к стене, уже тронутое окоченением. Нин Фань и Хуэй-цзы молча вырыли глубокую яму и предали земле своего могучего товарища.

— Перед отдыхом покажи нам своего Духа-слугу, — Цяо Фэй повернулась к Нин Фаню.

Она всё еще сомневалась, что такое возможно – обрести силу в городе, но любопытство брало верх. В этом мире случалось всякое.

Нин Фань кивнул, чувствуя легкий мандраж. Он достал черный меч и закрыл глаза, пытаясь вызвать то же чувство, что охватило его при убийстве Ян Бэйхая. В отличие от расправы над Чэн Бинем, смерть исследователя не вызвала у него отвращения. Лишь облегчение – долг перед братьями был частично выплачен.

Тогда в его голове прозвучало: «Мечом… так не владеют».

Это точно был Дух-слуга. Но сейчас, под пристальными взглядами Цяо Фэй и Хуэй-цзы, Нин Фань тщетно пытался поймать тот голос. В голове была тишина.

Прошло пять минут.

— Ложись спать, — в голосе Цяо Фэй не было разочарования. — Я первой постою на часах. Как отдохнете – смените меня.

Хуэй-цзы тоже потерял интерес и, привалившись к стене, закрыл глаза. Нин Фаню было чертовски неловко. Неужели пригрезилось? Неужели Цяо Фэй права и в городе Духа-слугу не получить?

Видя, как парень все еще тужится, Цяо Фэй мягко добавила:

— Тут уж как судьба распорядится. Не зацикливайся, отдыхай.

Прежняя Цяо Фэй вряд ли стала бы тратить слова на утешение. Но теперь она была капитаном.

Нин Фань не хотел сдаваться, но в итоге подчинился. Если у него нет силы Духа-слуги, то хотя бы соображать он должен ясно, иначе станет балластом.

В какой-то момент он провалился в глубокий сон. И во сне голос вернулся.

«Меч создан для танца, а не для того, чтобы им тыкали».

«Ты оскорбляешь это оружие».

«Будет время – научу тебя».

Нин Фань резко открыл глаза, озираясь по сторонам. Но вместо голоса из сна он услышал снаружи пещеры голос Цяо Фэй:

— Чэнь У, обязательно доводить до крайности?

Нин Фань покосился на Хуэй-цзы. Тот всё так же сидел у стены, но глаза его были открыты и горели недобрым огнем.

— Братец Хуэй, кто там? — Шепотом спросил Нин Фань.

— «Группа охоты», — так же тихо ответил тот. — Путники из нашего района.

Нин Фань напрягся. Встреча с земляками в пустошах не сулила ничего хорошего. Команды и так часто конфликтовали из-за добычи, а сейчас «Дом диких псов» сам превратился в лакомую добычу. Группа обескровлена, Линь Чуань мертв, а в городе за их головы назначена круглая сумма.

— Хе-хе, Цяо Фэй, ну ты и наивная, — донесся снаружи грубый голос. — Легкие деньги. На твоем месте ты бы прошла мимо?

— Легкие? — Цяо Фэй фыркнула. — Совсем наш «Дом» ни во что не ставишь?

— Пока Линь Чуань был жив, я бы и не подумал к вам соваться, — голос мужчины стал жестче. — Но сейчас вы просто кучка драных шавок. Если я и теперь буду вас бояться, то мне нечего делать в этом бизнесе!

Хуэй-цзы резко вскочил на ноги.

— Чэнь У, у тебя память как у рыбки, что ли? — Выкрикнул он, выходя из пещеры. — Забыл уже, как на коленях передо мной ползал и пощады молил, сынок?

Нин Фань последовал за ним. Мужчина по имени Чэнь У был ростом под метр восемьдесят, с мелкими чертами лица и довольно крысиным выражением. За его спиной стояло пятеро крепких парней с недружелюбными минами.

При словах Хуэй-цзы Чэнь У потемнел лицом.

— Хуэй-цзы! Ты всё еще коптишь небо?

— Что ж ты за сын такой, смерти отца желаешь? — Оскалился Хуэй-цзы. — Ты уговор-то помнишь? Сказал же: увидишь меня – падай на колени и кличь батей! Что, мамка другого нашла?

Чэнь У затрясся от ярости и взревел:

— Твою мать! Взять их! Прикончить всех и сдать туши за награду!

Бойцы «Группы охоты» тут же начали призывать своих Духов-слуг. Однако Цяо Фэй была быстрее.

Едва Чэнь У отдал приказ, она сорвалась с места.

— Дух-слуга: Танец Цветов!

Танский меч Цяо Фэй смазался в серию остаточных изображений, летя прямо к шее главаря. Чэнь У отпрянул, но один из его людей успел выскочить вперед, выставив руки.

— Дух-слуга: Сырое железо!

Дзынь!!

Клинок ударил по рукам, мгновенно взметнулось облако кровавой пыли. Мужчина поморщился от боли, но выстоял. Цяо Фэй чуть помрачнела. Этот удар должен был отрубить конечности, но кожа противника лишь слегка поддалась.

Этой заминки хватило, чтобы еще двое врагов зажали ее в клещи. Хуэй-цзы уже сцепился со своей парой противников и не мог ей помочь.

— Ха-ха! Цяо Фэй, мечом ты машешь быстро, но ты всего лишь баба! Силенок-то… маловато! — Злорадно захохотал Чэнь У. — Будь тут «Мясник» Линь Чуаня, моему парню бы руки оторвало!

— Заткни свою вонючую пасть и не смей произносить имя Чуань-гэ! — Глаза Цяо Фэй налились кровью, она закружилась в вихре ударов, сдерживая троих.

«Группа охоты» по уровню мастерства уступала «Дому диких псов», но числом они брали верх. Цяо Фэй за счет скорости еще держалась, но Хуэй-цзы приходилось туго. Его сила больше подходила для внезапных атак, а в открытой рубке ему было сложно подловить врагов.

Чэнь У, заложив руки за спину, наблюдал за схваткой как кот за мышью. Он не торопился – хотел насладиться моментом. Ведь он и правда когда-то унижался перед Хуэй-цзы. Такую обиду смывают только кровью. Он заставит Хуэй-цзы ползать в пыли и звать его дедушкой! А потом он доберется и до Цяо Фэй – эта девка давно будоражила его воображение.

Однако, когда он уже собрался выдать очередную колкость, со спины вдруг потянуло ледяным холодом.

— Дух-слуга: Ураган!

Будучи опытным путником, Чэнь У среагировал мгновенно: призвал силу и на порыве ветра отскочил в сторону. Обернувшись, он увидел перед собой юношу.

Меч Нин Фаня рассек воздух там, где только что была голова наемника. Юноша, не колеблясь, сделал шаг и снова пошел в атаку.

Чэнь У посмотрел на его бесхитростные, почти ученические движения и презрительно фыркнул:

— И где вы только подобрали этого щенка? У него еще молоко на губах не обсохло, а он уже клыки показывает!

Пам!

Нин Фань почувствовал острую боль в животе, и его тело отлетело назад.

Поддерживаемый своим духом-слугой, Чэнь У развил поразительную скорость.

В отличие от Цяо Фэй, дух-слуга Чэнь У использовал воздушные потоки, чтобы многократно увеличивать темп передвижения хозяина.

Как хвастливо заявлял сам Чэнь У: стоит поймать попутный ветер – и он непобедим!

Не успел Нин Фань коснуться земли, как на него налетел порыв ветра, а следом тяжелый кожаный сапог придавил его голову.

Удар был такой силы, что Нин Фань наполовину вжался лицом в грязь.

— Хэй! Цяо Фэй, это еще кто? — Чэнь У, уверенный в своей победе, насмешливо крикнул женщине, которая с трудом отбивалась от троих противников. — Внебрачный сын Линь Чуаня, что ли? И с кем он его нагулял? Не с тобой ли случайно?

— Пошел ты к черту! У тебя изо рта несет так, что даже здесь воняет! — Нин Фань уперся руками в землю, пытаясь подняться.

Пам!

Чэнь У снова занес ногу и с силой опустил ее на парня.

Голова Нин Фаня пошла кругом, а жесткий край подошвы оставил на лице несколько глубоких ссадин.

— Ну что за ребенок. Я, считай, одного поколения с Линь Чуанем, а ты так дерзишь старшим? — Чэнь У недовольно нахмурился. — Ладно, сделаем так: назови меня дедушкой, и я тебя отпущу.

— Нин Фань! Только попробуй его так назвать – я сам тебя придушу! — Вскипел Хуэй-цзы, сражавшийся неподалеку.

— Хватит меня пугать! Я что, по-вашему, совсем ничтожество? — Нин Фань тоже был вне себя от ярости. — Занимайся своими делами! Вспомни лучше, как ты меня в лагере пинал! Куда весь запал делся перед чужаками? Только на меня смелости и хватает?

Хуэй-цзы на мгновение замер, а затем усмехнулся:

— Ах ты щенок, решил меня на слабо взять?

В ту же секунду фигура Хуэй-цзы смазалась.

Нин Фань, чье лицо было наполовину зарыто в землю, увидел жуткую картину.

Тень Хуэй-цзы отделилась от тела!

Пока один из нападавших застыл в замешательстве, Тень скользнула к его собственной тени.

— А-а-а-а!!

Мужчина истошно закричал.

Его тень оказалась пригвождена к месту.

Подобное Хуэй-цзы уже проделывал с Чэн Бинем, но тогда он использовал настоящий кинжал, а сейчас – саму тьму.

Стирая кровь с губ, Хуэй-цзы повернулся ко второму противнику:

— Твою мать! Вдвоем меня метелили, а теперь поиграем один на один!

Чэнь У тоже заметил перемены. Не только Хуэй-цзы огрызнулся – Цяо Фэй тоже начала брать верх. У парня, который принял на себя ее навык Танец Цветов, руки были изрублены почти в фарш.

— Раз не смогла отсечь с первого раза, буду бить, пока не отвалятся, — глаза Цяо Фэй подернулись ледяной коркой. — Посмотрим, сколько еще ударов моей сабли ты выдержишь?

Несмотря на собственные раны, она буквально подавляла бойцов Группы охоты своей неистовой аурой.

Чэнь У яростно сдвинул брови.

Он никак не мог взять в толк: как эти «паршивые псы», лишившиеся крова, ухитряются сражаться на равных с его элитной Группой охоты?

Впрочем, мальчишку под своим сапогом он за человека вообще не считал.

— Стадо бездарей! Вечно мне самому приходится все заканчивать! — Чэнь У был в ярости. Он не мог позволить себе проиграть этот бой.

Но стоило ему собраться с силами для удара, как он почувствовал, что его левую голень кто-то намертво обхватил.

— Ты?!

Чэнь У опустил взгляд. Нин Фань, даже будучи прижатым к земле, умудрился мертвой хваткой вцепиться в его ногу обеими руками.

— Твой противник… это я! — Один глаз Нин Фаня налился кровью от давления, но на губах играла пугающая улыбка. — Дорогой племянничек!

Чэнь У на секунду опешил, но быстро сообразил, к чему клонит пацан.

Раз он сам назвал Хуэй-цзы «папашей», а Нин Фань зовет того «братом»… то по логике родства все сходилось.

— Ты напросился, тварь! — Лицо Чэнь У исказилось в гримасе. Из его рукава выскользнул короткий нож и устремился прямо к шее Нин Фаня.

Но в этот критический миг Нин Фань резко выгнулся в пояснице. Его ноги взметнулись вверх и с силой впечатались в челюсть Чэнь У. Одновременно с этим парень разжал руки, и лидера наемников буквально подбросило в воздух от мощного толчка.

— Пфу-пфу-пфу!

Нин Фань с трудом поднялся, сплевывая комья земли вперемешку с кровью.

Заметив это, Хуэй-цзы довольно оскалился:

— Мелкий! А ты хорош!

Стоило признать: маневр Нин Фаня был безупречным. Классический пример контратаки. То, что он сумел свалить Чэнь У, стало сюрпризом даже для Хуэй-цзы и Цяо Фэй.

— Я же говорил, что у меня девять высших баллов. Не думали же вы, что я шучу? — Нин Фань вытер лицо, чувствуя, как мир перед глазами плывет. Поврежденный глаз видел лишь красную пелену.

— Неплохо, — коротко бросила Цяо Фэй в разгаре боя.

Она видела, что Нин Фань намеренно спровоцировал Чэнь У. И помогло лишь то, что наемник совершенно не воспринимал парня всерьез. Чэнь У считал, что прикончить этого «щенка» проще, чем зарезать курицу, и потому не стал задействовать силу духа-слуги для последнего удара ножом. А без магической поддержки Нин Фань уже не был так беззащитен.

— Твою мать! — Чэнь У, пошатываясь, поднялся на ноги.

Физически удар его почти не задел, но удар по самолюбию был колоссальным. Если разнесется весть, что его, ветерана пустошей, повалил какой-то безродный сопляк без духа-слуги – вся Группа охоты станет посмешищем.

Нин Фань снова подобрал Сломанный меч и вызывающе поманил Чэнь У пальцем:

— Ну давай, племяшка, иди сюда!

Раны словно преобразили характер Нин Фаня. Эта битва пробудила в его крови нечто первобытное. Он и сам не понимал, почему вместо страха чувствует лишь жгучее возбуждение.

Окончательно потеряв рассудок от такой наглости, Чэнь У бросился в атаку. В его руке блеснула сталь, дух-слуга вновь пришел в движение, и, подхваченный ветром, наемник в мгновение ока оказался перед противником.

Нин Фань зажмурил залитый кровью глаз, чтобы тот не мешал обзору.

Сверкнула холодная сталь.

Увидел!

— Сдохни! — Взревел Чэнь У.

Уклониться было невозможно – времени просто не оставалось.

Впрочем, Нин Фань и не собирался уворачиваться. Крепко сжав Сломанный меч, он нанес встречный колющий удар прямо в сторону летящего клинка.

Всплеск! Еще один!

Плечо Нин Фаня пронзила невыносимая боль. Короткий нож Чэнь У вошел в плоть по самую рукоять. Несмотря на болевой шок, парень удовлетворенно улыбнулся.

Его Сломанный меч глубоко вонзился в руку Чэнь У.

Нин Фань не искал спасения – он шел на размен жизнями. Если точнее, он ставил на кон всё. Ставил на то, что Чэнь У испугается смерти больше, чем он. И он угадал: заметив встречный выпад, наемник в последний момент попытался дернуться в сторону, отчего траектория его удара сместилась. Изначально нож должен был пробить сердце Нин Фаня.

— Ах ты мелкий ублюдок! Ты… — Чэнь У взвыл от боли в руке, и жажда убийства в его глазах стала почти осязаемой.

Он не мог смириться с тем, что этот дикий пес заставил его так унижаться. Но когда он собрался выдернуть нож, то увидел, что Нин Фань улыбается. Это была искренняя, светлая улыбка.

Глаза парня сияли все ярче.

— Спасибо тебе.

Чэнь У решил, что пацан окончательно спятил.

Но улыбка Нин Фаня становилась только шире:

— Спасибо, что помог мне наконец почувствовать своего духа-слугу.

Цяо Фэй и Хуэй-цзы одновременно обернулись на его голос. В ту же секунду их лица исказились от изумления.

— Что… что это такое?! — Даже Цяо Фэй, всегда холодная как лед, не сдержала возгласа.

Нин Фань оскалился, обнажая белые зубы:

— Дух-слуга: Цзянь Учоу.

Пробить насквозь руку Чэнь У было пределом возможностей Нин Фаня. Ни в опыте, ни в силе он не мог тягаться с лидером наемников. К тому же у него не было духа-слуги. То, что он продержался так долго, заставило Цяо Фэй и Хуэй-цзы в корне пересмотреть свое отношение к нему.

Никто из посторонних не знал, но они-то помнили: этот парень выбрался за пределы района всего сутки назад! А кто такой Чэнь У? Глава Группы охоты. Пусть их отряд считался средненьким в Районе F32, они существовали уже четыре года. И вот новичок без способностей заставил этого тертого калача раз за разом терпеть неудачи…

Цяо Фэй и Хуэй-цзы понимали: когда они сами были зелеными новичками, они бы на такое не сподобились. Неудивительно, что брат Чуань выделил его среди прочих.

Однако сейчас их поразила не стойкость парня. За спиной Нин Фаня возник призрачный силуэт.

Белые одежды, длинные волосы, тонкие черты лица и прикрытые глаза. В левом ухе покачивался крошечный колокольчик. Дух обнимал Нин Фаня со спины, положив ладони поверх его запястий, словно направляя каждое движение.

Нин Фань физически ощущал, как его руками руководит чужая, уверенная сила.

Внезапно призрак распахнул глаза, и в сознании Нин Фаня раздался глубокий, повидавший виды голос:

— Отныне я научу тебя владеть мечом.

Сердце Нин Фаня пустилось вскачь от восторга. Теперь сомнений не осталось – он пробудил своего духа-слугу. Вот только как с ним общаться и что делать дальше, парень не имел ни малейшего понятия.

— Что мне делать? — Спросил он напрямую, не видя смысла в церемониях.

Ответ Цзянь Учоу был предельно краток:

— Разруби его.

Нин Фань не колебался ни секунды. Он взмахнул Сломанным мечом, целясь в Чэнь У.

Наемник, разумеется, тоже видел призрака. Его обуял ужас, но инстинкты сработали вовремя: когда меч пошел в атаку, Чэнь У активировал своего духа-слугу и стремительно отпрянул назад.

Но едва он успел подумать, что спасся…

Сломанный меч в руках Нин Фаня описал в воздухе идеальный круг, похожий на черную полную луну.

Мир перед глазами Чэнь У застлала тьма.

Вжих!

Когда зрение вернулось к нему, в воздухе уже расцветало облако кровавой пыли. Следом он увидел чью-то руку, кувыркающуюся в свободном полете.

— Это еще… А-А-А-А-А!!

Дикая боль наконец дошла до сознания. Только сейчас он осознал, что эта отлетающая в сторону рука принадлежала ему самому.

Нин Фань с некоторым удивлением смотрел на катающегося по земле Чэнь У, который зажимал обрубок плеча и выл. Неужели это действительно сделал он? Он посмотрел на свой старый меч, заново проживая ощущение от того невероятного взмаха.

Тем временем остатки Группы охоты, завидев, как их боссу отсекли конечность, окончательно пали духом. Призрачный силуэт за спиной мальчишки давил на них самой своей сутью.

— Хватит! Мы не воюем! — Один из наемников бросил оружие и вскинул руки. — Мы… мы сдаемся!

— Сдаетесь? — Прорычал Хуэй-цзы, ни на миг не замедляя шага. Его нож полоснул говорившего по горлу. — А я разве разрешал вам сдаваться?

Цяо Фэй тоже действовала без тени жалости. В считаные мгновения все было кончено. На земле прибавилось пять трупов.

От Группы охоты остался лишь один Чэнь У, все еще воющий в пыли.

— Орешь так, что голова раскалывается, — Хуэй-цзы мастерски крутанул кинжал и направился к наемнику. — Визжишь, как недорезанная свинья.

Но Цяо Фэй преградила ему путь:

— Погоди. Кажется, он пытается осознать силу духа-слуги.

Хуэй-цзы посмотрел на Нин Фаня. Тот стоял, не отрывая взгляда от Сломанного меча. Казалось, в его голове что-то щелкнуло.

Парень выпрямился, перехватил рукоять обратным хватом, прижав лезвие к предплечью.

— Так вот, значит, как нужно держать меч… — едва слышно пробормотал он.

Свист!

Клинок с гулом рассек воздух.

— Нет, не надо… я винова… — захлебнулся криком Чэнь У.

Шлеп!

Голова Чэнь У покатилась по земле.

На этот раз Нин Фань не вызывал черную луну, но удар вышел куда более молниеносным и точным. Быстро, беспощадно, выверено. Это было бесконечно далеко от тех театральных движений, которые им преподавали в академии. Это было искусство убивать.

Уцелевший глаз Нин Фаня лихорадочно блестел – успех пьянил его.

— Сестрица Фэй, братец Хуэй, ну я же говорил, что у меня есть дух-слуга!

До этого момента он чувствовал себя крайне неловко, ведь как бы он ни старался, показать силу при друзьях не получалось.

— Хорош, парень! — Хуэй-цзы со смехом хлопнул его по плечу. — И впрямь пробудил?

Из-за ранения Нин Фань едва не рухнул от этого дружеского хлопка, но все же расплылся в улыбке:

— Да, только я пока совсем не понимаю, как им управлять.

— Ничего, это дело наживное, — Хуэй-цзы с любопытством прищурился. — А какого он ранга?

Заметив, что Нин Фань в замешательстве, Хуэй-цзы пояснил:

— Ну, сколько душ ты чувствуешь, когда призываешь его?

Сила духа-слуги определялась количеством собранных в нем душ. В танском мече Цяо Фэй их было семнадцать, что соответствовало рангу Десяти Душ. Конечно, внутри одного ранга тоже была разница: десять душ и девяносто девять – это все один ранг, но мощь несопоставима.

— Сколько душ? — Нин Фань прислушался к своим ощущениям и поднял указательный палец. — Кажется… всего одна.

— Одна? — Хуэй-цзы моргнул. — Ранг Одинокой души?

Было видно, что он разочарован. Хотя сам Хуэй-цзы тоже находился на этом ранге, его дух состоял из девяти душ. Проще говоря, дух с одной-единственной душой считался самым слабым из возможных.

— Это не беда, духи могут расти, — натянуто улыбнулся Хуэй-цзы, пытаясь подбодрить товарища.

Даже дурак бы понял, что это просто вежливое утешение. Однако сам Нин Фань чувствовал сомнение.

Цзянь Учоу… он вовсе не казался слабым. Парень отчетливо ощущал ту колоссальную прибавку к силе, которую давал ему этот дух.

— Ладно, вы двое отдыхайте, а я пойду приберу за этими ублюдками, — Хуэй-цзы не знал, как еще утешить Нин Фаня, и, решив, что парень сейчас расстроится, поспешил ретироваться.

Когда он ушел, Цяо Фэй и не подумала сочувствовать. Она отвела Нин Фаня в пещеру и сразу же помрачнела.

— Ты сказал, что почувствовал духа еще в Районе F32?

— Да, когда убивал Ян Бэйхая. Но пока сейчас не применил его по-настоящему, сам думал, что это были галлюцинации.

— Значит, ты лез на рожон с Чэнь У только ради того, чтобы проверить свои догадки?

— Именно.

— Тебе жить надоело? — В голосе Цяо Фэй зазвучала строгость. — Чэнь У не бог весть какой боец, но прикончить тебя ему не составило бы труда.

Нин Фань понимал, что за этой резкостью скрывается забота:

— Сестрица Фэй, я тоже часть Дома диких псов.

Она промолчала.

— Я не мог просто стоять и смотреть, как вы с братцем Хуэем рискуете жизнями, — серьезно продолжил он. — К тому же я видел, что вы спешили и подставлялись только потому, что беспокоились обо мне.

И он был прав. На самом деле мастерства Цяо Фэй и Хуэй-цзы хватило бы, чтобы разобраться с Группой охоты без лишнего риска, будь они одни. Чэнь У до самой смерти не понимал, что их разделяла не только сила, но и воля. Хуэй-цзы рассказывал, как Чэнь У ползал на коленях, вымаливая жизнь. Нин Фань был уверен: в Доме диких псов никто и никогда не позволит себе так согнуть спину.

— Я знаю, вы считаете меня ребенком и новичком, хотите защитить, — Нин Фань опустил взгляд на иссиня-черный Сломанный меч. — Но я ведь не могу вечно и без зазрения совести прятаться за вашими спинами?

Заметив, что Цяо Фэй хочет возразить, он опередил ее:

— Мы же дикие псы! — Он горько усмехнулся. — Ставить жизнь на кон ради глотка воздуха – разве не в этом вся наша суть? Вы каждый день ходите по краю, так почему… почему мне нельзя?

Путик – это профессия, где ставкой всегда является жизнь. Когда Нин Фань только примкнул к Дому диких псов, Линь Чуань ясно дал ему понять: у каждого здесь есть причина рисковать собой, и он не исключение.

Все играли в эту игру. Ван Е, Дачжуан, старина Дуань – они проиграли и поплатились жизнями. Цяо Фэй и Хуэй-цзы, вернувшиеся в Район F32, чтобы отомстить Ян Бэйхаю, тоже шли ва-банк. Если бы стражник не проявил милосердие, их ставка бы не сыграла.

Нин Фань отчетливо понимал: без духа-слуги он – обуза. Если ему повезло сегодня, это не значит, что повезет завтра. Более того, его слабость могла потянуть за собой и товарищей. Ему нужно было рискнуть. На этом столе жизнь – единственная валюта. К счастью, в этот раз он выиграл.

Цяо Фэй долго смотрела на него, а затем тяжело вздохнула. Она не стала комментировать его слова, лишь молча достала желчный кристалл Гниломордой лягушки.

— Ешь.

Глядя на потемневший кристалл, Нин Фань почувствовал к нему невольное отвращение. Но, помедлив лишь секунду, он схватил его и, зажмурившись, проглотил. На вкус оказалось терпимо. Во всяком случае, куда лучше мяса теневого пса. Лечебный эффект подействовал почти сразу: кровотечение замедлилось, а тупая боль в плече начала утихать.

— Подойди.

Цяо Фэй оторвала полоску ткани от своего рукава, обнажив белую кожу предплечья. Нин Фань не сразу понял, чего она хочет. Женщина сама резко дернула его за воротник, притянула к себе и начала обматывать лоскут вокруг его головы, закрывая поврежденный глаз.

— Вне поселений концентрация миазмов слишком высока. Если не закрыть рану сразу, глаз сгниет, — ровным голосом произнесла она.

Из-за того, что они стояли вплотную, Нин Фань чувствовал ее теплое дыхание на своем лице. К тому же одежда Цяо Фэй изрядно пострадала в бою, обнажая то, что обычно скрыто…

Нин Фань мог бы поклясться, что сделал это не нарочно. Но в восемнадцать лет любопытство порой берет верх над приличиями.

Шлеп!

Увесистый подзатыльник прервал его созерцание.

— Только духа получил – и сразу решил, что тебе все можно? Думаешь, вырос уже? — Цяо Фэй наградила его суровым взглядом.

— Сестрица Фэй, я не… — Нин Фань мгновенно залился краской.

Подглядывать плохо, но попасться на горячем – вдвойне унизительно.

— Проваливай на улицу, помоги Хуэй-цзы с работой! — Махнула она рукой.

— Ох.

Нин Фань поднялся и, понурив голову, поплелся к выходу. Цяо Фэй долго смотрела ему в спину, а затем вдруг тихо хмыкнула:

— Хм… Мелкий еще совсем!

Снаружи пещеры.

— А ты чего вылез? — Хуэй-цзы, который как раз оттаскивал очередной труп в лесную чащу, приветливо махнул ему рукой. — Как раз вовремя! Подсоби-ка мне. Не знаю, что эти уроды жрали, но тяжелые – жуть, как свиньи откормленные.

Нин Фань послушно подхватил тело за ноги. Пока они тащили мертвеца к деревьям, Хуэй-цзы заметил странное состояние парня:

— Что, Цяо Фэй тебя отчитала?

— Нет, нет… — пробормотал Нин Фань, боясь, что товарищ догадается о его конфузе.

Хуэй-цзы лишь беспечно отмахнулся:

— Не бери в голову. У нее характер такой. К тому же сейчас она у нас за главную, «новая метла» и все такое, вот и ворчит почем зря.

Поняв, что его секрет не раскрыт, Нин Фань с облегчением выдохнул:

— Братец Хуэй, а тебя она тоже гоняет?

— Ну, она же женщина, что мне с ней спорить-то? — Хуэй-цзы заметно смутился.

Вскоре они закончили с телами Группы охоты, оставив их гнить в чаще. Хуэй-цзы протянул Нин Фаню оружие и солары, собранные с убитых.

— Заберешь себе. Как попадем в жилой район, сбагришь всё это добро на черном рынке.

Вернувшись в пещеру, Нин Фань чувствовал себя не в своей тарелке и старался не смотреть в сторону Цяо Фэй. Та, впрочем, вела себя как ни в чем не бывало.

— Теперь у пацана есть дух-слуга. Хоть он и ранга Одинокой души, но для простых стычек сгодится, — буднично заметила она. — Если вы оба в состоянии идти, то пора выдвигаться.

Нин Фань окончательно успокоился и сосредоточился на деле:

— Сестрица Фэй, у меня есть идея.

— Говори.

— Стычка с Группой охоты заставила меня задуматься, — Нин Фань подобрался. — Вы часто бывали в Районе F27, наверняка вас там многие знают в лицо?

— Ну, есть такое, — подтвердил Хуэй-цзы. — Репутация у нас там нормальная, иногда товар туда возили.

— Тогда я считаю, что вам обоим светиться нельзя. Мы не знаем, насколько длинные руки у Боевого Медведя в Районе F27. Как ни крути, они там свои, а мы – чужаки, — серьезно рассуждал Нин Фань. — К тому же, хоть история с товаром Ян Бэйхая и липа, кто поручится за адекватность принимающей стороны?

— Да плевать мне на их доверие! Мы им Ян Бэйхая на блюдечке подали, они нам еще и должны остались! — Вскинулся Хуэй-цзы.

Цяо Фэй жестом велела ему замолчать и посмотрела на Нин Фаня:

— И что ты предлагаешь?

— Я пойду в Район F27 один.

Нин Фань едва заметно улыбнулся:

— Мое лицо там никто не знает. Даже если уцелевшие из Боевого Медведя меня видели, вряд ли они запомнили какого-то сопляка-новичка.

Хуэй-цзы помрачнел и промолчал. Цяо Фэй прищурилась:

— Ты уверен? Если в районе запахнет жареным, мы не сможем прийти на помощь.

— Уверен, — твердо ответил парень. — Я найду способ выманить остатки Боевого Медведя из города.

Цяо Фэй погрузилась в раздумья. Хуэй-цзы легонько толкнул Нин Фаня в бок:

— Малой, если хоть один из тех, кто выжил после нашей встречи, тебя узнает – тебе конец.

Чтобы выманить врагов, Нин Фаню придется подойти к ним вплотную. Это был огромный риск.

— Братец Хуэй, — Нин Фань облизнул пересохшие губы. — Мы не можем вечно торчать здесь и ждать, пока они сами решат прогуляться за ворота.

Хуэй-цзы осекся. Нин Фань посмотрел на свежий могильный холмик в углу пещеры, где лежал Дачжуан.

— Если у вас есть план получше – я готов слушать. Если нет – давайте сделаем по-моему.

Хуэй-цзы вопросительно глянул на Цяо Фэй. Та после долгой паузы наконец кивнула:

— Ладно. Но будь предельно осторожен.

— Договорились! — Глаза Нин Фаня загорелись. — Сделаем так: я ориентируюсь на время с трех до пяти дня. Вы каждый день в этот промежуток занимайте позицию у ворот Района F27. Как только увидите, что я вывел хвост из Боевого Медведя – бейте.

— Идет.

Обсудив последние детали, троица покинула убежище. Цяо Фэй и Хуэй-цзы довели Нин Фаня почти до самых врат Района F27.

Пришло время расходиться.

— Цяо Фэй, ты серьезно его одного отпускаешь? — Как только парень скрылся из виду, Хуэй-цзы дал волю беспокойству.

Женщина посмотрела на него и, помолчав, негромко ответила:

— Я понимаю, ты боишься потерять еще кого-то из близких.

Хуэй-цзы вздрогнул, но не нашелся с ответом.

— Но этот парень только что сказал мне одну вещь, в которой он абсолютно прав.

— Что он сказал?

— Неважно что. Хуэй-цзы, ответь мне на другой вопрос, — она пристально посмотрела ему в глаза. — Если бы это тебе нужно было войти в город, чтобы выманить врага, ты бы отказался?

— Конечно нет!

Сказав это, Хуэй-цзы замер.

— Вот именно, — спокойно подвела черту Цяо Фэй. — Если ты считаешь это своим долгом, то почему он не может поступить так же? У него теперь есть свой дух-слуга. Пора перестать нянчиться с ним как с ребенком.

— Ты по какому делу? — Охранник в дверях Района F27 придирчиво разглядывал Нин Фаня через смотровое окошко.

Нин Фань достал из-за пазухи пятьсот соларов и просунул их в щель:

— Проездом. Хочу провернуть пару сделок.

Страж заметно удивился возрасту гостя. Такие молодые путники, способные выжить в диких землях в одиночку, встречались нечасто. Бросив взгляд на полученные деньги, он не стал задавать лишних вопросов и открыл тяжелую железную дверь.

За спиной у Нин Фаня висел огромный тюк. Войдя внутрь, он обратился к охраннику:

— Брат, не подскажешь, где тут черный рынок?

Тот махнул рукой в сторону:

— Иди по этой дороге до конца, потом направо. Минуешь алое шестиэтажное здание и сразу увидишь. А там уже на месте поспрашивай.

— Спасибо, брат, — вежливо улыбнулся Нин Фань.

Охранник, глядя ему в спину, пробормотал под нос:

— Хех, неужели нынче путники пошли такие малолетние?

Нин Фань впервые оказался за пределами Района F32. На первый взгляд, здесь было куда оживленнее. Номер сектора обычно отражал степень его процветания. Всего в Районе F насчитывалось шестьдесят девять таких зон, и тридцать вторая считалась крепким середняком.

У главных ворот тоже толпились группы охоты и отряды наемников – картина, привычная для Района F32. Нин Фань невольно вспомнил, как несколько дней назад впервые искал Хуэй-цзы и Линь Чуаня. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

Массивный сверток за плечами парня приковывал взгляды. Стоило ему расспросить стражника о черном рынке, как от толпы отделился полуголый верзила и направился к нему.

— Эй, пацан, товар принес? — Дачжуан осклабился, но его улыбка не сулила ничего доброго. — Показывай, что там у тебя. Если есть что стоящее, я прямо здесь у тебя все заберу. И не придется идти на рынок, чтобы тебя там обобрали.

— Не стоит. Я не спешу, прогуляться полезно, — ответил Нин Фань.

Сделки на черном рынке были безопаснее. В большинстве районов там старались соблюдать правила, ведь это долгосрочный бизнес, и никто не хотел портить себе репутацию. С частниками же всё было иначе. Случаи, когда в черте города убивали ради хабара, не были редкостью. За убийство полагалось всего семь дней карцера – не такая уж высокая цена, если куш того стоит. Считай, просто сходил в короткий поход.

— Слышь, не спеши… — великан попытался схватить Нин Фаня за плечо.

Взгляд Нин Фаня похолодел. В его руке мгновенно оказался Сломанный меч, и он полоснул им по руке верзилы. Тот в испуге отпрянул, чудом успев убрать конечность.

— Мать твою! Ты что, больной? — На лбу громилы вздулись вены. — Ты на кого руку поднял, смертник?!

Нин Фань посмотрел на него исподлобья. Внезапно он сбросил тюк на землю и распахнул его. Внутри грудой лежало окровавленное оружие.

— Тебе нужны вещи мертвецов? — Ледяным тоном спросил Нин Фань. — Если хочешь проблем, то здесь тесновато. Давай выйдем наружу, разомнемся.

Охранник, впустивший парня, расхохотался, наблюдая за сценой:

— Чжу, не обижай малого! В таком возрасте одиночки – народ безбашенный, не ищи себе лишних хлопот на задницу!

Верзила по прозвищу Чжу насупился и промолчал, но нападать не решился. Оружие в свертке явно было трофеями. Этот пацан тащил на себе снаряжение пяти-шести человек… Вполне вероятно, что он в одиночку вырезал целую команду.

— Тьфу! — Чжу сплюнул и угрюмо вернулся к стене. Этот кусок оказался ему не по зубам. Не то чтобы он считал себя слабее мальчишки, просто эти железки… не стоили такого риска. Слишком низкая окупаемость. Но и совсем отпускать добычу было жалко.

Нин Фань молча собрал вещи и пошел дальше в сторону черного рынка. Как только он скрылся, Чжу поманил пальцем кого-то из переулка. Оттуда выскочил тощий парень. Увидев его, Нин Фань узнал бы его в ту же секунду.

Обезьяна из Банды Скелетов! Тот самый, кого старина Дуань первым сшиб током с дерева. Именно благодаря этому он, потеряв сознание, и остался в живых.

— Брат Чжу, звал? — Лицо Обезьяны всё еще покрывали ожоги, а голос был полон подобострастия.

Чжу ткнул пальцем в сторону уходящего Нин Фаня:

— Проследи за ним. Выясни, сколько соларов у него окажется на руках.

— А? Брат Чжу хочет его хлопнуть? — Удивился тот.

— Понтов у него выше крыши. Одиночка? Да просто отбившийся от стада сопляк! Грех такого не обобрать.

— Брат Чжу, а если он и правда крутой?

— Будь он крутым, не приперся бы торговать в Район F27. Такие давно ошиваются в Зоне Сотрудничества Трех Объединенных!

— Это верно…

— Слушай, Обезьяна, — Чжу прищурился. — Когда Сунь Ван был жив, ваша Боевой Медведь частенько промышляла таким, верно? Справишься?

При упоминании своей бывшей банды Обезьяна всё понял. Чжу напоминал ему, что теперь он приживалка. Хочешь жрать – работай.

— Ой, не переживай, брат Чжу! Я всё разведаю в лучшем виде!

С этими словами Обезьяна вприпрыжку последовал за Нин Фанем. Чжу лишь презрительно хмыкнул:

— Фью, бродячий пес!

Нин Фань добрался до черного рынка. Здесь было куда шумнее, чем на сборище наемников у ворот. Вся улица была забита людьми: повсюду слышался яростный торг, ругань из-за цен и взаимные проклятия.

— Эй, парень, что в мешке? Покажи, я дам хорошую цену, — окликнул его мужчина лет тридцати с короткой стрижкой, сидевший на земле.

Нин Фань присел и развязал узел. Увидев гору окровавленного оружия, мужчина нахмурился:

— Взял… за периметром?

— Вещи путников, — кивнул Нин Фань.

Оба понимали друг друга без слов. Перед уходом из дома Хуэй-цзы предупреждал: в черте города о Духах-слугах вслух не говорят. Это оружие принадлежало парням из Группы охоты, а значит, было связано с Духами. Достаточно было сказать «вещи путников», чтобы знающий человек всё понял.

Мужчина задумался:

— След чистый?

— Они не из Района F27.

Торговец тут же оживился:

— Погоди-ка. — С этими словами он достал мобильный телефон и набрал номер.

Глаза Нин Фаня расширились. Похоже, дела у этого типа шли неплохо – у обычных торгашей мобильников не бывает, это редкая и дорогая вещь.

— Подожди минуту, у меня есть знакомая, она по части оружия мастер. Пусть взглянет, — улыбнулся торговец и кивнул на свой товар. — А пока глянь, может, приглянется что? Я тебе скидку сделаю как первому встречному.

Нин Фань уже осмотрел прилавок: ничего стоящего. В этот момент за спиной раздался голос. Какой-то блондин с леденцом во рту указывал на желчный кристалл Гниломордой лягушки на соседнем лотке:

— Слышь, командир, может, уступишь в цене?

— Две тысячи. Торга нет, — отрезал хозяин лотка.

Блондин нахмурился:

— Да ты глянь, он же почти сгнил! Эффекта и вполовину не будет, только понос заработаю. И за это ты просишь две тысячи?

— Не нравится – проваливай, — буркнул лавочник.

Нин Фань обернулся. Парень был на редкость симпатичным, светлокожим, с длинными золотистыми волосами, собранными в хвост. Но выглядел он жутко: всё тело было покрыто глубокими резаными ранами. Особенно страшной была рана на плече – там сквозь мясо белела кость.

— Слышь, ты как разговариваешь? Торговец хренов, слова ему не скажи! — Огрызнулся блондин. — Кабы не эта боль, я бы тебя в решето превратил.

Хозяин лотка вскочил:

— Пошел вон, пока цел!

Вслед за ним поднялись торговцы с соседних мест:

— Чжоу, проблемы? Кто-то буянит? Малой, ты чего, приключений ищешь? Есть деньги – бери, нет – вали отсюда!

Блондин, видя численное превосходство, не стушевался, но спорить перестал.

— Ладно-ладно, ваша взяла. — К удивлению Нин Фаня, парень, хоть и злился, вышвырнул на прилавок две тысячи соларов:

— Хрен с вами, две так две! Всё тело ломит, деваться некуда.

Продавец бросил ему желчный кристалл. Блондин понюхал его, поморщился от едкого запаха, но, зажав нос, в три укуса проглотил. Кровь из ран начала останавливаться, но, как он и говорил, такой ресурс работал слабо – куда хуже свежих кристаллов, которые добывал Нин Фань.

— Я вас запомнил, герои! — Бросил он напоследок тем, кто на него орал, и вышел из толпы.

Нин Фань не придал этому значения – просто случайная стычка. В этот момент со стороны раздался хрипловатый женский голос:

— Это твой хабар, малец?

Нин Фань поднял глаза. Перед ним стояла женщина с сигаретой в зубах, скрестив руки на груди. Она выглядела года на три старше Цяо Фэй. На ней была короткая черная кожаная юбка и белый топ на бретельках. Обилие обнаженной кожи притягивало взгляды всех мужчин в округе. Нин Фань не был исключением. В памяти вдруг всплыла Цяо Фэй в той пещере… Он тряхнул головой. Проклятое половое созревание.

— Мой, — максимально спокойно ответил он. — Какую цену дашь?

Женщина присела и небрежно переворошила оружие:

— Всё первого ранга.

Нин Фань поразился. Как она смогла определить уровень Духа-слуги, просто взглянув на железо? Ведь все из Группы охоты были ранга Одинокой души.

— Сестра Цай, как думаешь, сколько оно стоит? — Вмешался торговец с телефоном. — Отдаю сделку тебе.

Сестра Цай вскинула бровь:

— Что, комиссионные с меня содрать хочешь?

— Ну, не за спасибо же клиентов подгоняю, — почесал затылок тот.

— Пятьсот соларов, — бросила Цай, затем повернулась к парню:

— У тебя шесть штук. Обычно за такое дают максимум две тысячи за единицу. Дам десятку за всё.

Цена была честной. Цяо Фэй и Хуэй-цзы примерно так и оценивали этот груз: две тысячи за клинок.

— Двенадцать, — спокойно сказал Нин Фань. — Если считать поштучно.

— Тогда ищи другого покупателя, — без лишних слов ответила она. — На этой улице никто больше не возьмет оптом столько оружия.

У оружия путников была своя ценность: игра в духа. В них жили Духи-слуги. Если вынести их за черту города и переплавить особым способом, был шанс извлечь сущность духа. Правда, такой дух больше не мог служить оружием, а становился лишь пищей для других слуг. Так и происходило повышение ранга. Нин Фань не делал этого сам просто потому, что не владел технологией. Каждое дело должен делать профессионал.

Нин Фань не стал спорить и начал собирать вещи. На самом деле, продажа была лишь прикрытием. Ему нужно было освоиться в Районе F27, прежде чем выведывать что-то о Боевом Медведе.

— Малыш, — вдруг окликнула его сестра Цай. — У тебя хвост.

Нин Фань замер, а затем усмехнулся:

— Я знаю.

Он чувствовал слежку с самого начала. Девять испытаний Линь Чуаня включали и контрразведку. Выследить Нин Фаня, не используя силу Духа-слуги, было практически невозможно.

В глазах сестры Цай мелькнуло удивление:

— А ты чуткий.

— Нюх собачий, — пожал плечами Нин Фань, затягивая узел на тюке.

Цай помедлила секунду:

— Давай так, малец. В дополнение к той цене я избавлю тебя от хвоста. Чтобы не мешался. Что скажешь?

Нин Фань внимательно посмотрел на нее. Эта женщина явно имела здесь вес. Это читалось и в отношении торговцев, и в ее самоуверенной манере речи.

— Я знаю этот хвост. Вчера он притащил мне палку и кастет, — добавила она. — Твой тюк для него – огромный куш. Сами знаете, какое сейчас время: люди гибнут за металл. Не знаю, что ты умеешь, но тебе ведь нужно когда-то спать? Лишний глаз за спиной – это неудобно.

Нин Фань хотел было отказаться, но осекся.

— Ты сказала… что он тебе продал?

— Палку и стальной кастет.

Сердце Нин Фаня пропустило удар. Пальцы за спиной непроизвольно сжались в кулаки. Палка и кастет. Старина Дуань и Ван Е. Сомнений почти не оставалось – сроки сходились идеально. Ему дико хотелось обернуться и вцепиться в глотку следившему. В Туманном лесу подобрать оружие погибших друзей могли только люди из Боевого Медведя.

Кровь закипела, но через секунду он подавил порыв. Не время. Ему нужно было истребить весь Боевой Медведь под корень. Одного трупа мало.

— Чей это человек? — Бесцветным голосом спросил он. — В вашем Районе F27 часто грабят прямо в городе?

— Ха, а где иначе? Были бы деньги, а отморозки найдутся. Про Боевой Медведь слышал? Раньше гремели у нас.

— Не слышал.

Сестра Цай глянула за плечо Нин Фаню:

— Этот как раз из них. Говорят, вчера их отряд разнесли в щепки. Осталось трое, теперь прибились к Банде Скелетов, под началом Шань Чжу ходят.

У Боевого Медведя осталось всего трое. Эта информация была бесценной. Когда Линь Чуань уводил их, времени пересчитывать врагов не было.

— Эй, малыш, ну так что? По рукам? — Снова спросила сестра Цай.

— По рукам, — кивнул Нин Фань.

Она улыбнулась:

— Умный мальчик.

— Но у меня есть условие, — добавил он.

— Да что ж ты такой проблемный? — Поморщилась женщина.

Нин Фань не обратил внимания на ее тон:

— С этим Чжу из Банды Скелетов я уже пересекся у ворот. У нас вышло… недопонимание. Она понимающе кивнула. — Я к тому, что раз его человек за мной следит, значит, они хотят меня ограбить. Ни товар, ни солары у меня сейчас не будут в безопасности.

— И что ты предлагаешь?

— Товар забирай сейчас. Когда я соберусь уходить из района, ты меня проводишь и тогда отдашь деньги.

— Отдать на выходе? Малой, предупреждаю: если тебя захотят прижать, за воротами им будет даже проще.

— За воротами я не боюсь, — Нин Фань усмехнулся. — Там им будет удобно, но мне – еще удобнее.

Сестра Цай прищурилась, глядя на него с новым интересом. Парнишка был чертовски уверен в своем Духе-слуге. Видимо, он считал, что если Банда Скелетов рискнет напасть на него в диких землях… то он скоро вернется к ней с новой партией оружия на продажу.

— Ох, какой самоуверенный. Банда Скелетов – это тебе не шутки, — она подошла вплотную и прошептала ему на ухо:

— У этого Чжу ранг Десяти Душ.

Второй ранг! Нин Фаня, впрочем, больше смутило теплое дыхание женщины и тонкий аромат ее духов.

— Малыш, да ты покраснел, — весело расхохоталась Цай.

Нин Фань смутился. Женщина тем временем уже подхватила его тюк.

— Так, слушайте все! — Громко объявила она. — Хабар этого пацана я забрала. Расплачусь, когда он будет уходить из района. Запомните это хорошенько, а то у меня память девичья, вдруг забуду.

Нин Фань удивленно посмотрел на нее. Это был благородный жест. Во-первых, при свидетелях она уже не смогла бы его кинуть. Во-вторых, это было послание Обезьяне, а через него – и самому Чжу. Денег у пацана нет. Грабить его в городе бессмысленно.

— Спасибо, — искренне сказал Нин Фань.

— За что? Обычная сделка. — Она небрежно закинула тюк на плечо и, покачивая бедрами, направилась к выходу с рынка. — Как соберешься на выход – найди меня, провожу.

Когда она скрылась из виду, перед лицом Нин Фаня помахали рукой. Это был тот самый торговец с телефоном.

— Малой, ты аж замер. Неужто на сестру Цай запал?

— Нет, — тут же отрезал Нин Фань.

— Да ладно тебе, мужики всегда на баб заглядываются, дело житейское!

— Пусть будет по-твоему, — Нин Фань не стал спорить и пошел в другую сторону.

На самом деле он смотрел ей в спину не из-за красоты. Сестра Цай обладала знаниями. Раз она занимается перепродажей оружия, значит, знает, как увеличивать количество душ в слугах. Цзянь Учоу был лишь ранга Одинокой души. Если удастся наладить с ней долгосрочное сотрудничество, он сможет усилить и себя, и друзей.

Прогулявшись по улицам еще полчаса, Нин Фань убедился, что Обезьяна отстал. Тот явно передал слова Цай своему боссу и решил, что ловить пока нечего.

Вечером Нин Фань снял номер в дешевой гостинице неподалеку. У него оставалось две тысячи соларов – на жизнь хватит. Лежа в кровати, он прикидывал, как выцепить тех троих из Боевого Медведя. В идеале – не ввязываясь в драку с Бандой Скелетов. Но если Чжу полезет на рожон… что ж, придется вырезать всю банду. Долги нужно возвращать.

Сон сморил его быстро. Это была первая спокойная ночь за долгое время. Чтобы пройти аттестацию Линь Чуаня, он работал сортировщиком ночи напролет. В диких землях удавалось лишь забыться коротким сном в полглаза. Настоящая постель казалась чем-то из прошлой жизни.

Но тишину разорвал истошный крик. Нин Фань вскочил. Огляделся – он всё еще в номере, опасности нет. Крик донесся с улицы. Он прижался к стене у окна и осторожно выглянул.

На улице заплясали отсветы факелов. Снова крик! Нин Фань напрягся. В черте города? Что происходит?

— Хватай его! — По переулку неслись четверо мужчин в одинаковой форме. Впереди бежал здоровяк с огромным топором.

Нин Фань узнал форму. Надзиратели! Почему они здесь? Неужели кто-то применил Духа-слугу в городе? Это было тягчайшим преступлением. Одно лишь упоминание о них каралось, а использование… каралось смертью.

Нин Фаню стало любопытно: кто этот безумец? Какая ненависть должна двигать человеком, чтобы так рискнуть? Он спустился вниз. Хозяин гостиницы тоже торчал в дверях, наблюдая за суматохой.

— Брат, что стряслось? — Спросил Нин Фань, подойдя к нему.

— Убийство, — буркнул тот. — Лица не разглядел, видел только башку рыжую.

Нин Фань осекся. Рыжий? Блондин? В памяти сразу всплыл тот парень с леденцом, покупавший тухлый кристалл.

— Брат, а сколько он положил?

— А шут его знает, — хозяин нахмурился. — Но порешил кого-то из рыночных. Видать, в цене не сошлись, вот и затаил обиду. Торгаш из соседней лавки добавил:

— Лютый пацан! Всю семью Чжоу, четырех человек – под нож! Что ж там за вражда такая?

Нин Фань всё понял. Тот блондин обещал запомнить тех, кто его оскорблял. И того торговца звали как раз Чжоу. Но убить всю семью из-за такой мелочи?

— А парень-то непрост, — продолжал шептаться сосед. — Стрелы у него как лучи света, троих Надзирателей уже уложил!

Стрелы. Лучи света. Нин Фань побледнел. Световая стрела!

Нин Фаню и в страшном сне не могло привидеться, что убийца Ван Е, старины Дуаня и Дачжуана окажется так близко. Если бы он тогда выхватил меч… мог бы покончить с ним на месте.

В Туманном лесу Нин Фань видел его лишь издали. Из-за расстояния лица было не разобрать, запомнился только платок на голове. На смену ярости пришла другая мысль. Тот блондин был весь в шрамах. Резаных шрамах… Неужели это работа брата Чуаня? Значит, Чуань вернулся за ним и так отделал? Значит… брат Чуань может быть жив?

Надежда вспыхнула в сердце Нин Фаня. Тела брата Чуаня они не видели. С чего они вообще взяли, что он погиб? Нин Фань решился на отчаянный шаг. Поймать этого блондина! Как минимум – выбить из него правду о судьбе Линь Чуаня!

— Эй, малец, ты куда? Там же опасно… — крикнул хозяин гостиницы, но Нин Фань уже растворился в ночи.

На улицах было пусто. В Нижнем городе нет солнца, время суток здесь определяют по освещению. Сейчас большинство ламп погасло. Благо, после диких земель глаза Нин Фаня привыкли к темноте, и он неплохо ориентировался.

— Туда! Первая группа, за мной! Вторая и третья – в обход через Рыбный переулок! — Командовал Надзиратель с топором.

Нин Фань тенью заскользил за первой группой. Навыки разведки наконец-то пригодились в деле. Пять минут он следовал за ними, не выдавая себя ни звуком. Нервы были на пределе: нужно было и не попасться Надзирателям, и не отстать, а главное – успеть перехватить блондина первым. Если тот попадет к властям, шансов допросить его не будет. Обретение Духа-слуги и убийство Чэнь У не вскружили Нин Фаню голову настолько, чтобы он решился отбивать преступника у патруля.

Внезапно впереди раздался крик:

— Он идет к воротам! Перекрыть выход!

Нин Фань понял, что они почти у стены района. Знакомый охранник, впустивший его утром, дремал на посту. Услышав крики, он подскочил, но… Вспышка белого света! В его лбу мгновенно появилась дыра, и он рухнул замертво, даже не коснувшись оружия. Тихая, мгновенная смерть.

При виде этого тела кровь Нин Фаня закипела. Так же погибли старина Дуань и Ван Е. Теперь сомнений не было: этот блондин и есть тот самый лучник с холма.

— Даже Надзиратели Района F7 меня не взяли, а вы и подавно! — Блондин замер у самых ворот. Он дерзко обернулся к преследователям и показал им средний палец. — Передайте своим торгашам на рынке: пусть вежливее будут! А то повадились лаяться на каждого встречного!

С этими словами он толкнул железную створку и выскочил наружу. Нин Фань, видя, что добыча уходит, рванул вперед. Надзиратели же замедлились – у них были четкие границы полномочий. В черте города они хозяева, а за воротами… там закон не действовал.

Но тут командир с топором заметил Нин Фаня:

— Стоять!

Нин Фань проигнорировал приказ, выжимая из себя всё ради скорости. Но в спину вдруг ударил мощный поток воздуха. Он инстинктивно прыгнул в сторону, и мимо него с гулом пролетел топор. Оружие с глухим «дюк» вонзилось в стену Района. Глядя на вибрирующее топорище, Нин Фань остановился и медленно повернулся к патрулю.

— Тебе сказали «стоять», уши заложило? — Надзиратель подошел ближе, его лицо так и веяло холодом. — Куда намылился?

Его люди тут же взяли парня в кольцо. Нин Фань бросил взгляд на открытые ворота. Момент упущен, лучника уже не догнать.

— Зачем вы меня держите? — Глухо спросил он. — Я ничего не нарушил.

— Ишь какой борзый! — Худощавый стражник шагнул вперед и с силой впечатал голову Нин Фаня в стену. — С капитаном поуважительнее разговаривай.

— Хех. — Нин Фань не сопротивлялся, лишь презрительно хмыкнул. — Преступника упустили, так решили на мирном гражданине злость сорвать?

— Ах ты ж… — Худой вскинул бровь. — Молоко на губах не обсохло, а характер – дрянь!

Тяжелый сапог Надзирателя с хрустом врезался под колено Нин Фаню. От боли ноги подкосились, он начал оседать, но в последний момент, стиснув зубы, удержался. Он медленно, с усилием распрямился и снова встал в полный рост. В глазах худощавого мелькнула злоба. Он хотел поставить наглеца на колени, а тот…

— Решил в героя поиграть? — Стражник снова замахнулся ногой.

— Хватит, — капитан подошел и вырвал топор из стены. — Взять его.

— Малец, я таких упрямых пачками ломал. Молись, чтобы ты не попал ко мне в камеру, — прошипел худой, хватая Нин Фаня за ворот.

Нин Фань посмотрел ему прямо в глаза, и на его губах появилась странная улыбка.

— Ты чего лыбишься?! — Стражник почувствовал в этой улыбке нескрываемое издевательство.

— Так вот вы какие… легендарные Надзиратели, — улыбка Нин Фаня стала еще шире. — Кажется, я всё понял.

— И что же ты понял? — Капитан остановился и обернулся к нему.

Взгляд Нин Фаня был полон презрения:

— Что ваш «железный закон» о запрете Духов-слуг в городе – просто кусок дерьма.

Все замерли. Они не верили своим ушам. Этот мальчишка не просто произнес запретное слово в лицо Надзирателям, он вытер ноги о саму основу их власти. Это был вызов. Открытый и наглый.

— Малыш, сказки про детскую глупость на меня не действуют, — лицо капитана потемнело от гнева.

Но Нин Фань не дрогнул. Он вскинул голову и посмотрел офицеру прямо в глаза.

— А разве я не прав? — Он указал на ворота. — Человек ушел. Вы его поймали?

Заместитель капитана прищурился, не сводя глаз с Нин Фаня.

— Замкап Мэн, этот щенок напрашивается на взбучку. Отдайте его мне! Даю слово, через день он у меня научится вежливости, — пробасил долговязый, хищно оскалившись.

Заместитель капитана Мэн на мгновение задумался.

— Сначала заберем его в участок.

Долговязый выглядел разочарованным, но не посмел спорить в присутствии командира.

Вскоре Нин Фаня доставили в одно из зданий Внутреннего района. Его заперли в глухой комнате, накрепко привязав руки и ноги к стулу. Напротив, закинув ногу на ногу, сидел заместитель капитана.

— Ты его знаешь? — Спросил Мэн, затягиваясь едкой, бьющей в нос сигаретой.

Нин Фань хранил молчание.

— За одно только упоминание Духа-слуги внутри Района я могу упечь тебя на десять лет, — бесстрастно произнес Мэн. — Перед лицом закона строить из себя героя бесполезно.

— Вы ведь заместитель капитана Мэн? — Нин Фань вдруг усмехнулся. — Позвольте спросить: разве я кого-то убил?

Лицо Мэна мгновенно потемнело.

— Разве я использовал Духа-слугу внутри Района? — Продолжал Нин Фань.

Заместитель капитана нахмурился.

— Тот, кто нарушил правила, сейчас находится снаружи! — В улыбке юноши сквозило презрение.

— Парень, следи за языком или…

— Будь у вас хоть капля способностей, на этом стуле сидел бы тот лучник, а не я, — перебил Нин Фань, игнорируя предупреждение.

Окурок между пальцами Мэна догорел до самого фильтра, но он этого не заметил. Его глаза, холодные и неподвижные, словно у мертвой рыбы, впились в лицо собеседника.

— Кажется, у тебя большие претензии к нам, Надзирателям?

— Раньше не было.

— Значит, ты злишься из-за того, что мы дали тому парню уйти? Поэтому ты так враждебен?

— Вроде того.

Нин Фань действительно был в ярости. Плевать, что они его упустили. Хуже всего было то, что они помешали ему самому. Если бы не вмешательство Надзирателей, он мог бы выманить врага за пределы Района к пещере, где вместе с Цяо Фэй и Хуэй-цзы они бы прикончили его. Шанс был призрачным, но он хотя бы был.

Брошенный заместителем капитана топор разрубил эту надежду в щепки.

— У тебя с ним личные счеты?

Нин Фань снова замолчал.

— Но ты, похоже, совсем его не знаешь, — Мэн взял со стола лист бумаги и пододвинул к юноше. — Это его досье. Взгляни, и поймешь… то, что он ушел, не было случайностью.

Подгоняемый любопытством, Нин Фань опустил взгляд.

Сверху была прикреплена фотография. Это он! Его черты Нин Фань выжег в своей памяти навсегда.

Ниже шли краткие данные:

Имя: Су Бэй.

Возраст: Около 25 лет.

Дух-слуга: «Световая стрела».

Уровень силы: Ранг Сотни Душ (или выше).

Преступления: Незаконное использование Духа-слуги в Районе F7, убийство 7 жителей и Надзирателей; незаконное использование Духа-слуги в Районе F11, убийство 9 высокопоставленных управляющих и Надзирателей; незаконное использование в Районе F19 и…

Ранг розыска: A.

Нин Фань остолбенел.

Этот человек – ранга Сотни Душ?! По оценке Цяо Фэй, он должен был быть ранга Десяти Душ. Получается, она ошиблась. Этот Су Бэй оказался куда сильнее, чем они могли представить.

Но как тогда раны на его теле? Брат Чуань всего лишь ранга Одинокой души. Как он мог так его изрубить?

Вопросов становилось всё больше. Ему во что бы то ни стало нужно было найти этого Су Бэя и во всём разобраться. Судя по списку «подвигов», тот успел навести шороху почти во всем Районе F. И при этом оставался на свободе, продолжая разгуливать по округе!

— Как думаешь, если бы ты бросился за ним в погоню, кто бы из вас погиб? — Голос Мэна вырвал Нин Фаня из раздумий.

Юноша поднял голову и встретил насмешливый взгляд.

— Только не говорите, что остановили меня ради моего же спасения, — быстро успокоившись, произнес Нин Фань. — Судя по поведению ваших подчиненных, дружелюбием тут и не пахнет.

— Разумеется, спасать тебя мне незачем, — признал Мэн. — Я просто надеялся выудить из тебя хоть какую-то зацепку по Су Бэю. — Он пожал плечами. — Но очевидно, что ты знаешь о нем даже меньше нашего.

Нин Фаню нечего было возразить. В последнее время он и сам чувствовал, что сильно изменился. Раньше он всегда тщательно планировал каждый шаг, но с тех пор, как примкнул к Дому диких псов, события не оставляли ему времени на раздумья. Коварство Ян Бэйхая, гибель братьев – всё произошло слишком внезапно. Под гнетом обстоятельств он превратился в безрассудного сорвиголову, действующего лишь на инстинктах.

Пусть этот заместитель капитана и не был движим добротой, он невольно дал Нин Фаню важный урок.

Юноша вспомнил Линь Чуаня. Тот казался грубым, вспыльчивым и импульсивным, но в момент появления Су Бэя именно он принял самое верное решение. Нужно сохранять ледяное спокойствие в любой ситуации. Эмоции не должны туманить рассудок.

Осознание этого принесло Нин Фаню долгожданное облегчение. Впервые за последние три дня в его душе воцарился покой. Он начал по-настоящему адаптироваться к жизни вне защищенных стен.

— Спасибо, — негромко произнес он. — Прошу прощения за свою прежнюю грубость.

Мэн, уже собиравшийся уходить, замер. Он с любопытством взглянул на парня и вдруг рассмеялся:

— Сменил тактику?

— Нет. Просто понял, что вы и впрямь спасли мне жизнь. — Нин Фань облизнул губы. — Но то, как ваш подчиненный измывался надо мной, я не забуду. Одно другого не отменяет.

— О как? Решил затаить обиду на моего человека прямо при мне? — Мэн склонил голову набок. — И что же? Хочешь его поколотить?

— Если представится случай – непременно, — серьезно ответил Нин Фань. — Но сейчас я предпочел бы обсудить сотрудничество.

Заместитель капитана опешил, но тут же пренебрежительно фыркнул:

— И какое же у нас может быть сотрудничество?

— Су Бэй наследил в стольких местах, и ни один Надзиратель не смог его поймать. Если это удастся вам здесь, в Районе F27, разве это не станет величайшим достижением в вашей карьере?

— Поймать Су Бэя? — Мэн посмотрел на него как на умалишенного. — Он сбежал, ты сам видел. Что за бред ты несешь?

— А кто сказал, что он не вернется? — Нин Фань вскинул бровь. — Если доверитесь мне, у меня есть восемьдесят процентов вероятности, что мы его возьмем!

С лица Мэна наконец исчезла ухмылка. Хотя слова юноши казались сомнительными, соблазн был слишком велик. Как и сказал Нин Фань: если он сделает то, с чем не справились во всем секторе, Надзиратели Района F27 стяжают небывалую славу.

Пока заместитель капитана колебался, за дверью раздался недовольный женский голос:

— Посреди ночи! Люди спят вообще-то! Зачем было меня вызывать? Неужели не знаете, что женщинам вредно недосыпать – это старит!

Дверь распахнулась. Нин Фань, увидев вошедшую, застыл на месте. Та, в свою очередь, тоже замерла в изумлении.

— Ты почему здесь? — Выкрикнули они хором.

Заместитель капитана растерянно переводил взгляд с одного на другую.

— Капитан Вэнь, вы знакомы? — Спросил он у женщины.

Не дожидаясь ответа, Нин Фань воскликнул:

— Она ваш капитан?!

— Ну да, — Мэн все еще пребывал в замешательстве. — Вэнь Цай, капитан Надзирателей Района F27.

Всё верно, этой женщиной оказалась та самая сестра Цай, что днем скупала оружие на черном рынке. Нин Фань и раньше догадывался, что она непростая фигура – это было видно по тому, как к ней относились окружающие. Но он и в мыслях не допускал, что она возглавляет Надзирателей.

— Старина Мэн, ты его зачем замел? Что он натворил? — Вэнь Цай с недоумением посмотрела на своего зама.

Мэн помедлил, не спеша с ответом, и осторожно поинтересовался:

— Капитан Вэнь, а вы-то с ним в каких отношениях?

Она взглянула на Нин Фаня, слегка нахмурив тонкие брови. Подумав, тихо ответила:

— Он мой клиент.

— А, ну тогда всё в порядке.

Мэн тут же зашел юноше за спину и начал развязывать путы. Его тон сменился на противоположный.

— Так ты, оказывается, свой! Не держи зла, паренек!

Нин Фань, глядя на такие метаморфозы, не удержался:

— Слушай, брат, в тебя что, Дух-слуга вселился?

Заместитель капитана лишь смущенно усмехнулся. Собрав веревки, он направился к выходу:

— Капитан Вэнь, вы тут воркуйте, а я мешать не буду. Если что… сама у малого спросишь.

Уже в дверях Мэн обернулся и сложил руки в приветственном жесте:

— Друг, не забудь, ты сам сказал «спасибо»! Давай без обид, ладно?

Вэнь Цай окликнула его, когда он уже собирался закрыть дверь:

— Погоди.

— Что такое, капитан Вэнь? — Мэн заметно напрягся.

— Курить есть?

— А! Да-да, конечно! — Он протянул ей целую пачку. — Только вчера с Пути Благодати достал, свежак!

— Свободен, иди.

Забрав сигареты, она махнула рукой. Мэн скрылся с такой поспешностью, будто гора с плеч свалилась.

Нин Фань смотрел на это, разинув рот. Этот замкап только что выглядел таким суровым, а теперь вел себя как старый евнух при императрице – сплошное подобострастие. Неужели эта Вэнь Цай настолько пугающая?

— И как тебя угораздило сюда загреметь? — Спросила она, прикуривая. — Решил найти сестренку, чтобы я тебя за стену вывела?

— Две минуты назад я и понятия не имел, что ты капитан Надзирателей, — горько усмехнулся юноша. — Разве ты не на черном рынке торгуешь?

— Кто сказал, что работа на государство мешает бизнесу? — Она вскинула бровь. — Так что случилось? Если реально накосячил, учти – мы не настолько близки, чтобы я тебя выгораживала.

Нин Фань вкратце пересказал события вечера и свое упоминание запретных сил.

Выслушав, Вэнь Цай лишь фыркнула:

— Ерунда. Не такое уж и тяжкое преступление.

— И это всё?

— А чего ты ждал? Банкета в твою честь? — Она была женщиной дела. — Свободен. Иди домой и впредь будь осторожнее.

— А как же Су Бэй? — Спросил Нин Фань.

— Это уже забота Надзирателей, — отрезала она.

— У меня действительно есть план, как его поймать! — Нин Фань и не думал уходить.

Взгляд Вэнь Цай потяжелел. В ее глазах мелькнуло нечто странное.

— Послушай, дикий песик, не переоценивай себя. Если Надзиратели стольких районов не справились, с чего ты взял, что это под силу тебе?

Нин Фань хотел было изложить свои соображения, но осекся. Как она его назвала? Дикий песик? Это просто случайное совпадение или… она что-то знает?

«Спокойно», – мысленно приказал он себе, подавляя волнение.

— Вы ничего не потеряете, если выслушаете мой план, — серьезно произнес он. — Если он покажется вам невыполнимым, тогда и прогоните.

Вэнь Цай долго сверлила его взглядом, после чего вдруг улыбнулась:

— Ладно, валяй.

— Для начала мне нужен список жертв, — глаза юноши азартно блеснули. — Я должен точно знать, скольких Су Бэй убил сегодня ночью.

Она без колебаний распорядилась принести бумаги. Нин Фань погрузился в изучение списка и вскоре удовлетворенно кивнул:

— Он обязательно вернется. Даю голову на отсечение – не пройдет и трех дней.

— Почему такая уверенность? — Вэнь Цай наконец заинтересовалась.

— Потому что он еще не закончил, — Нин Фань ткнул пальцем в бумагу. — Смотрите: человек по имени Чжоу Хао, вырезана вся семья, четверо убитых. Или вот этот Сюй Фэн – даже его прикованного к постели отца не пощадили. Это значит, что Су Бэй – мстительный психопат, привыкший доводить дело до конца.

— И что с того?

— Вы знаете, за что он их убил?

— Вероятно, сцепился с ними днем на черном рынке.

— В яблочко! И так вышло, что в момент конфликта я был рядом! — Нин Фань разгорячился. — Как раз перед тем, как вы подошли ко мне посмотреть товар.

— Продолжай.

— Ссора была пустяковой, обычная перепалка! Но Су Бэй вырезал целые семьи. Это доказывает его патологическую одержимость и крайнюю степень самоуверенности. Взгляните сюда: конфликт был с Чжоу Хао, Сюй Фэн просто вставил пару слов, и за это поплатился жизнью. Но ведь там были еще двое, кто заступился за Чжоу Хао!

Глаза Вэнь Цай хищно сузились.

— Хочешь сказать, он вернется за остальными двумя?

— Не просто за ними, он придет убивать их близких! — Уверенно заявил Нин Фань.

Лицо Вэнь Цай стало предельно серьезным. Она затушила окурок и надолго задумалась, потирая подбородок.

— Он и впрямь осмелится?

— Тут дело не в смелости. Он просто не ведает страха, — глухо произнес Нин Фань. — Когда человек раз за разом нарушает правила и не несет наказания, любые законы в его глазах превращаются в пустой звук.

Вэнь Цай стиснула зубы, в ее глазах вспыхнул гнев.

— Прекрасно! Тогда я прикажу страже на входе слегка ослабить бдительность. Посмотрим, хватит ли у него наглости сунуться снова.

— Нет, этого делать нельзя, — возразил Нин Фань. — В Районе убийства, преступник скрылся – усиление патрулей будет самой естественной реакцией. Если он заметит, что охрана стала хуже, он почует ловушку. Сестра Цай, Су Бэй безумен, но он отнюдь не глуп.

Она пристально смотрела на него. Спустя минуту она неожиданно рассмеялась.

— Знаешь что… может, ты и возглавишь эту операцию?

Нин Фань опешил.

Вэнь Цай скрестила руки на груди, склонив голову:

— Я не шучу и не пытаюсь тебя поддеть. Твой план – тебе и командовать. Это будет справедливо.

— Но я ведь не Надзиратель.

— Какая разница? Я капитан, и мое слово – закон, — усмехнулась она. — Однако учти: если Су Бэй не объявится, тех соларов за оружие ты не получишь!

Нин Фань лишился дара речи. Что за беспардонная женщина? Какое отношение поимка преступника имеет к их торговой сделке? Но не успел он возмутиться, как ее улыбка стала почти зловещей:

— А если Су Бэй придет, но ты его упустишь… вся ответственность тоже ляжет на твои плечи.

— Это… как-то неправильно, вам не кажется? — Выдавил из себя Нин Фань.

— Всё правильно. Решено, — Вэнь Цай по-дружески хлопнула его по плечу. — Сестренка в тебя верит.

— Да при чем тут вера, сестра Цай! — Вскинулся юноша. — Я не служу у вас, я просто дал совет. С какой стати мне отвечать за результат? И вообще, мне-то какая выгода? Если он придет, я рискую больше всех!

— Ты ведь только что был так уверен в себе, — поддела она его.

Нин Фань открыл рот, чтобы возразить, но она добавила:

— Когда схватим его, допрашивать будешь первым.

Сердце Нин Фаня пропустило удар.

Допрашивать первым! Ему был жизненно необходим этот шанс. Он должен был выбить из Су Бэя правду о том, где сейчас брат Чуань.

«Стоп! Откуда она знает, что я хочу его допросить? Что ей вообще известно?»

— Ну как? Идет? — Тихо спросила Вэнь Цай.

Нин Фань долго смотрел ей в глаза. На первый взгляд, враждебности в ней не было. Не предложи он план по захвату, его бы уже давно отпустили восвояси.

— Идет, — решительно ответил он. — Но у меня есть условие.

— Ох уж эти дети, вечно капризничают, — она лениво поправила волосы. — Излагай.

… когда Вэнь Цай вывела Нин Фаня в общий зал управления, на них уставились десятки любопытных глаз. Парень, которого только что вели под конвоем, вышел целым и невредимым?

— Капитан Вэнь, он… — тот самый долговязый недоуменно поднялся со своего места.

— Помолчи пока, — отрезала Вэнь Цай, не дав ему договорить.

Тот мгновенно притих.

Она трижды хлопнула в ладоши, привлекая внимание подчиненных:

— Слушайте все. По поводу сегодняшних художеств Су Бэя в нашем Районе у меня появились новые соображения.

Она бесцеремонно притянула Нин Фаня за плечи к себе:

— Точнее, у этого юноши есть отличная идея! В ближайшие три дня он назначается ответственным за командование операцией. Все, включая меня, поступают в его распоряжение.

Она сделала паузу, обводя зал взглядом:

— Разумеется, приказы должны оставаться в рамках разумного. Если его требования нарушат устав, докладывайте мне, я рассмотрю вопрос. Всем всё ясно?

Люди оцепенели. Только что этот сопляк был арестантом, а теперь он – главнокомандующий?

— Капитан Вэнь, но как же так… — долговязый явно не мог смириться с услышанным.

— Ах да, Ли Хуэй, чуть не забыла, — Вэнь Цай повернулась к нему. — Птичка напела, что ты его сегодня пнул?

Долговязый Ли Хуэй на мгновение смешался, но тут же вызывающе ответил:

— Этот щенок дерзил. Я просто хотел, чтобы он вел себя поскромнее, так что…

— Ты просто скажи: пинал или нет?

— Ну… пинал.

— Ладно, — бесстрастно произнесла она. — Я пообещала парню: если мы возьмем Су Бэя, он получит право вернуть тебе этот должок.

Ли Хуэй яростно уставился на Нин Фаня. Тот ответил ему спокойным, холодным взглядом. Это и было условие, которое он поставил Вэнь Цай. Удар Ли Хуэя он забывать не собирался.

— Хорошо, малявка! Если ты и впрямь поможешь поймать эту тварь, хрен с тобой, пусть Надзиратели Района F27 прославятся. Один пинок я как-нибудь переживу.

— Помнится, у стены ты советовал мне не попадаться тебе в руки? — Нин Фань тонко улыбнулся. — Ну и кто теперь у кого в руках?

… Район F27, Туманный лес.

Его стошнило. Один раз, другой, третий.

Златовласый Су Бэй с трудом поднялся, опираясь на дерево. Его лицо было мертвенно-бледным.

— Проклятье! Этот желчный кристалл и впрямь был гнилым! — Пробормотал он. — Я же говорил, что он не стоит двух тысяч! Грёбаные торгаши… чтоб вы сдохли!

Зазвонил телефон. Су Бэй выудил трубку из кармана. Увидев номер, он нахмурился еще сильнее, но всё же ответил.

— Младший лидер, это Е Лян.

— Знаю. Рожай уже, чего хотел.

— В семье намечаются важные дела. Командующий Су велел мне забрать вас домой.

— Не вернусь.

— Младший лидер…

— Хватит ныть! Если больше ничего нет – я вешаю трубку.

— Командующий Су сказал: если вы не вернетесь, он убьет вашу мать.

Су Бэй замолчал. В его глазах сгустился мрак.

— Младший лидер, я полагаю… ваш отец не шутит.

— Я буду через три дня, — перебил он Е Ляна. — Передай старому хрычу: тронет мать – я его самого в землю закопаю.

— Хорошо, я передам. — Е Лян помедлил. — Мой вам совет: лучше отправляйтесь в путь немедленно.

— Не тебе меня учить! Сказал через три дня – значит, через три! — Рявкнул Су Бэй. — Добью тех, кто в списке, и приеду.

— Добьете?

— Отвали!

Он бросил трубку. На его щеках проступил нездоровый, лихорадочный румянец.

— Ох… как же я зол! Как же хочется кого-нибудь прирезать… — На кольце Су Бэя вспыхнуло золотистое сияние.

… в главном зале Нин Фань в запале прикрикнул на Вэнь Цай:

— О чем ты думала?! Почему не сказала раньше? Даже Надзирателям запрещено использовать Дух-слугу в Районе? Как мы, по-твоему, должны брать Су Бэя?!

— Ты был таким самоуверенным, я думала, ты в курсе правил, — Вэнь Цай, уже облаченная в форму, лениво развалилась в кресле, закинув ноги на стол.

Нин Фань мысленно матерился. Эта женщина явно сделала это нарочно. Сначала втянула его в авантюру, а потом огорошила известием, что запрет на использование способностей распространяется и на них. Су Бэй – как минимум ранг Сотни Душ. Если не использовать силы, как им с ним тягаться?

— Остынь. У нас есть кое-что получше, — усмехнулась она. — Подавитель духа. Слыхал про такие высокие технологии?

Из объяснений Вэнь Цай перед Нин Фанем открылся новый мир. Подавители духа были разработкой Исследовательского института, и почти все их детали добывались на Пути Благодати. Комплект состоял из четырех модулей.

Если расставить их по периметру на расстоянии не более пятидесяти метров друг от друга и активировать, они создавали вакуумную зону, в которой использование способностей становилось физически невозможным.

— Почему же вы не использовали их раньше? — Недоумевал юноша.

— Запуск занимает минимум двадцать минут, — пояснила Вэнь Цай. — Это штука для засад, а не для спонтанных погонь.

Нин Фань задумался.

— Сколько у вас таких комплектов?

— Два, — она показала два пальца. — Расставляй как хочешь, ты же у нас теперь босс.

— Ладно. Начинаем расстановку немедленно.

— Так рано? — Удивилась она. — Он сбежал всего два часа назад. Неужели ты думаешь, что он вернется так быстро?

— Кто знает. — Нин Фань посмотрел в окно. — Он безумец, а их логика не подчиняется обычным законам.

— А если он и впрямь вернется… значит ли это, что ты такой же псих? — Вэнь Цай с интересом разглядывала его. — Ведь только один сумасшедший может понять другого.

Нин Фань не стал ни подтверждать, ни отрицать. Он и сам уже не понимал, нормален ли он еще. Ведь он всего лишь хотел быть путником, зарабатывать солары и купить матери спецлекарство. Но жизнь уводила его всё дальше от этой мечты.

Всё изменилось в тот миг, когда начали гибнуть люди из Дома диких псов. У него не осталось выбора. Мать должна жить. Враги должны сдохнуть.

Предрассветный час. С момента убийства и бегства Су Бэя прошло пять часов.

В одном из ветхих домов Ли Хуэй, сжимая саблю, вовсю зевал.

— Клянусь, этот сопляк просто издевается над нами, — ворчал он. — Су Бэй не идиот. С какого перепуга ему возвращаться и совать голову в петлю, когда он уже на свободе?

Рядом сидел заместитель капитана Мэн, его веки тоже отяжелели. Массивная секира лежала под рукой.

— Хватит ныть. Есть претензии – иди и высказывай их капитану Вэнь.

При упоминании Вэнь Цай спесь Ли Хуэя заметно поубавилась.

— Понять не могу, с чего она ему так верит.

— У парня есть мозги, — Мэн, не питавший к юноше такой острой неприязни, рассуждал здраво. — По крайней мере, судя по тому, что мы видели, Су Бэй запредельно нагл. Таких людей и впрямь нельзя мерить общей меркой.

— Замкап, вы-то куда? Тоже за него заступаетесь? — Скривился Ли Хуэй.

Мэн усмехнулся:

— Что? Боишься, что и впрямь поймаем гада и малец тебя пнет?

— Да плевать! Если этот пацан реально выцепит Су Бэя, Надзиратели Района F27 так прославятся, что я ему сам подставлюсь! — Отмахнулся Ли Хуэй. — Не убьет же он меня одним ударом.

— Эх ты, — вздохнул Мэн. — Сколько раз тебе говорил: не думай, что форма дает тебе право смотреть на всех свысока. Так и наживают врагов.

Ли Хуэй пропустил совет мимо ушей:

— А что я? Действую по инструкции. Просто пацану повезло как-то окрутить капитаншу своими россказнями.

— Неужели ты думаешь, что нашу Вэнь так легко провести? — Мэн коротко хохотнул.

Ли Хуэй открыл было рот, но так и не нашелся что ответить.

Заместитель капитана хотел продолжить воспитательную беседу, но внезапно его взгляд изменился. Атмосфера в комнате мгновенно наэлектризовалась. Ли Хуэй тоже почувствовал неладное.

— Мать твою… неужели этот малявка был прав?

Ли Хуэй вскочил, вцепившись в рукоять сабли. Мэн тоже напрягся, его ладонь легла на топорище. То, что Су Бэй ускользнул от них в первый раз, больно ударило по его гордости. Если он осмелился вернуться сейчас, когда они готовы к встрече… упустить его во второй раз было бы равносильно публичному унижению.

… тем временем на крыше шестиэтажного здания в переулке Гнилой рыбы.

Нин Фань в одной руке держал бинокль, в другой – мобильный телефон. Раньше он и близко не подходил к такому снаряжению. Пусть Надзиратели и были ограничены в магии внутри стен, их техническое оснащение на голову превосходило всё, чем владели обычные путники.

— Пошел, — сдерживая волнение в голосе, произнес он в трубку. — Включайте первый подавитель духа.

— Поняла, — отозвалась Вэнь Цай.

Они узнали о появлении Су Бэя в ту же секунду, как он пересек границу Района. По настоянию Нин Фаня стражу на воротах не только не ослабили, но и демонстративно усилили. После массового убийства в жилом секторе такая реакция была единственно верной. Как и предсказывал юноша, обнаружив привычную строгость, Су Бэй не заподозрил неладного.

Конечно, строгость была лишь ширмой. Су Бэй замотал голову платком, измазал лицо грязью – незатейливая маскировка, дополненная чужими документами. Он явно был высокого мнения о своих способностях к перевоплощению, но на деле стражники узнали его с первого взгляда.

— А ведь ты не ошибся. Этот тип… и впрямь безумен! — Вэнь Цай, несмотря на свои прежние слова, была шокирована тем, что преступник вернулся в логово врага.

— Безумие – это только часть дела. Главное то, что он ни в грош не ставит Надзирателей, — ответил Нин Фань.

Она холодно усмехнулась:

— Парень, не надо меня подзуживать. Я и так в бешенстве.

— Просто констатирую факты.

Нин Фань увидел, что Су Бэй приближается к одному из домов, и скомандовал:

— Запускайте второй подавитель!

— Сделаем.

Закончив с распоряжениями, Нин Фань спрятал телефон и бинокль и стремительно бросился вниз по лестнице.

В доме заместитель капитана Мэн и Ли Хуэй застыли у окон. Они заметно нервничали. Противник – ранг Сотни Душ. Какими бы опытными бойцами они ни были, без Духов-слуг они оставались лишь обычными людьми. В честном бою им бы не светило ровным счетом ничего.

Свист!

Световая стрела влетела в окно и с филигранной точностью вонзилась в подушку на кровати. Там должен был спать человек – тот самый торговец, заступившийся за Чжоу Хао. Су Бэй не разменивался на мелочи, он пришел убивать.

Не прошло и пяти секунд, как вторая стрела прошила воздух. Она ударила ровно в то же место. Две стрелы – одно крохотное отверстие в ткани.

По лбу Ли Хуэя покатился холодный пот. Невероятная точность. В кромешной тьме всадить две стрелы в одну точку – это за гранью возможного.

Но зачем две? Боялся, что одной не хватит?

Пока они гадали, снаружи донесся издевательский смех Су Бэя:

— Ха-ха-ха! А вы не так просты, как я думал!

Его голос звучал вызывающе и громко:

— Среди вас нашелся кто-то с мозгами! Надо же, догадались, что я вернусь!

— Проклятье! Он понял! — Сердце Мэна ушло в пятки.

Жильцов, разумеется, вывезли заранее. План состоял в том, чтобы заманить Су Бэя внутрь: обычно после выстрелов лучники заходят проверить результат. В тесном помещении его преимущество в дистанции сошло бы на нет. Там бы их с Ли Хуэем ждала легкая добыча, а подоспевшие Надзиратели захлопнули бы ловушку.

К тому же вокруг здания уже начали разворачивать поле подавителей. До полной активации оставалось семнадцать минут. Нужно было лишь продержаться, и тогда никакой ранг Сотни Душ ему бы не помог.

Но Су Бэй и не думал входить. Мэн внезапно осознал, зачем была нужна вторая стрела. Этот маньяк убил слишком много людей. Он знал, какой звук издает тело при попадании… и сейчас звук был «неправильным».

Вторая стрела лишь подтвердила его догадку. Этот хитрый безумец мгновенно раскусил засаду.

— Замкап, что делать? Бросаемся в погоню? — Ли Хуэй сжал саблю до белизны в костяшках, пот заливал ему глаза.

Не успел он закончить фразу, как Мэн резко нырнул в сторону, одновременно отвесив Ли Хуэю мощный пинок в поясницу, отбрасывая его с траектории.

Бум!!

Стена за их спинами разлетелась в крошку.

Ли Хуэй побледнел от ужаса, по его лбу заструился холодный пот.

Если бы заместитель капитана Мэн не успел оттолкнуть его в сторону, эта световая стрела…

Она бы пробила ему сердце!

Глядя на растрескавшуюся стену за спиной, Ли Хуэй наконец в полной мере ощутил всю мощь ранга Сотни Душ.

— Не смей, мать твою, отвлекаться! — Прорычал заместитель капитана Мэн. — Он еще здесь!

Ли Хуэй мгновенно вскочил и прижался к стене. Его пальцы побелели, а худое высокое тело била мелкая дрожь.

— Не ушел? Что он задумал?

Как они и обсуждали раньше, Ли Хуэй окончательно осознал: Су Бэй действительно безумец.

Зная наверняка, что в районе засада, он даже не попытался сразу сбежать? Неужели…

— Хе-хе, этот щенок на нас зубы точит, — оскалился в дикой усмешке заместитель капитана Мэн. — Он хочет нас прикончить!

Ли Хуэй резко вспомнил досье на Су Бэя. В других районах тот убил немало Надзирателей и даже нескольких высокопоставленных управляющих.

Теперь стало ясно: те люди, должно быть, просто разозлили его в процессе поимки.

Раздался грохот. Очередная стрела прошила стену насквозь.

— А-а! — Вскрикнул заместитель капитана Мэн.

Он сразу же попытался найти укрытие, но каменная кладка не стала преградой для световой стрелы. В районе его поясницы расцвело облако кровавого тумана.

— Замкапитана Мэн!! — Взревел Ли Хуэй и бросился к командиру.

Но едва он оторвался от стены, как раздался еще один удар. Там, где он только что стоял, в камне зияло сквозное отверстие диаметром добрых десять сантиметров.

Ли Хуэй застыл как вкопанный. Если бы не порыв отчаяния и желание помочь товарищу, эта стрела пробила бы ему грудь навылет.

Он наконец увидел рану заместителя капитана Мэна. На правом боку не хватало куска плоти, в глубине даже виднелись внутренности.

— Зам… замкапитана…

— Пустяки.

Мэн с трудом поднялся, привалился к соседней стене и вытащил мобильный телефон. Набрал номер.

— Парень, Су Бэй начал действовать.

Ли Хуэй не слышал, что ответил Нин Фань на том конце провода. В глазах Мэна мелькнуло недоумение.

— В смысле? И что дальше? Ладно, я понял.

Завершив вызов, Ли Хуэй поспешно спросил:

— Что этот малец сказал?

— Найти способ… затянуть время!

— Затянуть? Да как?! Этот ублюдок нам мстит! Он хочет, чтобы мы сдохли! — Ли Хуэй был окончательно деморализован.

Прослужив Надзирателем столько времени, он никогда не встречал кого-то вроде Су Бэя. Не только безумного, но и невероятно сильного. До сих пор они даже тени его не видели.

Теперь он понял слова Нин Фаня: этот человек ни в грош не ставит Надзирателей.

— Тот парень говорил, что Су Бэй вернется, и оказался прав. Так что… я ему верю, — Мэн криво усмехнулся и, превозмогая боль, направился к окну. — К тому же, этот Су Бэй превратил Район F27 в свой личный сортир! Пришел, нагадил и ушел! Если мы его снова упустим, куда нам, Надзирателям F27… лица свои девать?

— Замкапитана Мэн, вы… вы что творите?

— Значит, Су Бэй, да? — Мэн уже подошел к самому проему. Игнорируя Ли Хуэя, он во всю глотку заорал наружу:

— Ты что, всерьез думаешь, что Надзиратели – это мягкотелые слабаки? Если ты такой крутой, покажись, дай мне глянуть, что ты за мразь такая!

Внизу, в переулке за окном, Вэнь Цай прислонилась к стене. Подняв голову, она видела заместителя капитана Мэна. За ее спиной застыли многочисленные Надзиратели.

— Капитан Вэнь, замкапитана Мэн, кажется, ранен… — произнес один из подчиненных с тревогой в голосе.

С лица Вэнь Цай исчезла прежняя легкомысленная и игривая улыбка.

— Знаю.

— Нам… пора вмешаться?

— Нет.

— Но… но ведь он стоит прямо в окне и провоцирует его! Этот Су Бэй…

— Я в курсе, — Вэнь Цай пристально смотрела на верхние этажи. — Он пытается выманить его наружу.

Хотя Нин Фань до этого вел наблюдение с крыши, как только Су Бэй вошел в лабиринт переулков, определить его точное местоположение стало невозможно. Тот словно призрак скрывался в тенях, распоряжаясь чужими жизнями по своему усмотрению.

Вэнь Цай могла отдать приказ о штурме прямо сейчас, но… куда бить? Они бы метались как слепые мухи, натыкаясь на стены, что дало бы Су Бэю еще больше пространства для маневра.

Вэнь Цай понимала это. Заместитель капитана Мэн тоже это понимал. И все же в глазах Вэнь Цай на миг отразилось мучительное сомнение.

«Маленький дикий пес, старина Мэн поставил свою жизнь на кон, поверив тебе. Если что-то пойдет не так, я тебе голову откручу!»

А из окна продолжали доноситься крики Мэна:

— Чего ты там строишь из себя? Думаешь, ты пуп земли? А ну выходи, раз на раз! Посмотрим, как я тебя разделаю! — Брызги его слюны смешивались с кровью, но это не мешало ему извергать ругательства. — Прятаться в темноте и крысить – много ума не надо! Что, рожей не вышел? Мне прямо стыдно за твоих родителей!

Ли Хуэй дрожал всем телом. Скорежившись под подоконником, он изо всех сил дергал Мэна за рукав:

— Замкапитана! Хватит… хватит орать!

Но Мэн грубо стряхнул его руку.

— Да вы чего, замкапитана?! Вы что, жить надоело?! — Ли Хуэй был на грани истерики.

В его глазах безумцами были оба: и Су Бэй, и заместитель капитана Мэн. Но Мэн лишь холодно посмотрел вниз:

— Ли Хуэй, имей хоть каплю гордости, а?

Тот замер. Мэн с разочарованием дернул его за воротник форменной куртки.

— Тебе эту шкуру выдали только для того, чтобы ты перед обычными людьми важничал?

Договорив, Мэн перестал обращать внимание на растерянного Ли Хуэя и достал таймер. На табло светилось: 6:31. Оставалось шесть с половиной минут.

У подавителя духа было два критических изъяна.

Во-первых, на подготовку к запуску требовалось двадцать минут.

Во-вторых, после активации возникал едва заметный барьер из света. Стоило Су Бэю заметить, что в районе включили подавитель, он бы, даже будь он полным идиотом, ни за что не сунулся внутрь.

Следовательно, лучший способ – заманить его в зону действия подавителя и только потом завершить активацию.

Перед началом операции Нин Фань лично нашел Вэнь Цай и Мэна, изложив свой план. Оба понимали, что риск колоссален. Но в то же время…

Шансы на успех были велики. В случае удачи вероятность поимки Су Бэя превышала девяносто процентов.

Сердце заместителя капитана Мэна бешено колотилось. И как раз в тот момент, когда он начал думать, что его брань не сработала…

— Ты на кого рот разеваешь? — Донесся со стороны полный ярости голос.

Следом в окне четвертого этажа соседней пятиэтажки показался мужской силуэт.

Су Бэй!

При виде его тусклые глаза Мэна мгновенно вспыхнули. В голове эхом отозвались недавние слова Нин Фаня из телефонного разговора:

«Су Бэй – маньяк, он мелочен и одержим. Если сможешь его взбесить, то перед тем как убить тебя… он обязательно высунется».

Тогда Мэн машинально спросил: «А дальше?»

«А дальше… – …Нин Фань на мгновение замолчал. – …Загоним пса в глухой переулок!»

— На кого разеваю? На тебя, конечно! — Увидев Су Бэя, заместитель капитана Мэн окончательно взбодрился. — А ты, оказывается, мужик! Знаешь, что мы тебя ищем, а все равно вылез?

Су Бэй не выказал радости от похвалы. Напротив, его лицо потемнело от злобы.

— Ты сейчас сказал, что тебе стыдно за моих родителей? — Вдруг взревел он, точно безумный. — Да ты кто такой, мать твою?! Какое право имеешь их поминать?!

Мэн оторопел. Он действительно хотел разозлить врага, но реакция Су Бэя превзошла все ожидания. По плану, как только цель обнаружит себя, Мэн должен был максимально тянуть время. Но сейчас…

Су Бэй вскинул руку, и на кольце на его пальце вспыхнул золотистый свет.

Этот ненормальный… решил атаковать немедленно!

Внизу, в переулке, Вэнь Цай увидела это и резко переменилась в лице.

— Запасной план! Вперед!

Едва она выкрикнула приказ, как в окрестных переулках раздался натужный рев двигателей. Су Бэй, собиравшийся выпустить световую стрелу, услышал шум и невольно глянул вниз.

Четыре машины сорвались с мест. На крыше каждой был закреплен метровый цилиндр, который слабо светился, а внутри него бешено вращались шестерни.

На автомобилях были установлены четыре части подавителя духа. Как только они синхронизируются, в центре между ними образуется мертвая зона, где использование Духа-слуги станет невозможным.

— Подавитель духа! — С налитыми кровью глазами Су Бэй мгновенно осознал угрозу. Он яростно уставился на окно напротив. — Ты, сука, вздумал меня подставить…

На полуслове он осекся. В том окне уже и след простыл от заместителя капитана Мэна. Пользуясь секундным замешательством врага, тот пулей выскочил из комнаты.

Его задача была выполнена.

Машины начали маневрировать по переулкам. Су Бэй колебался лишь миг, после чего бросился бежать. Он был уверен в своих силах, но только при наличии Духа-слуги. Что такое подавитель, он знал слишком хорошо. Окажись он под его воздействием – и все его преимущество испарится.

Но автомобили следовали за ним как приклеенные. Как бы он ни петлял по крышам, он никак не мог вырваться из зоны их охвата.

— Проклятье! Твою мать!! — Су Бэй начал паниковать.

На запуск прибора требовалось двадцать минут. Глядя на подавитель, он не мог точно определить, сколько времени тот уже находится в режиме подготовки. Для него эти устройства на крышах машин были как четыре нестабильные бомбы с часовым механизмом. В любую секунду они могли заработать.

Масла в огонь подливало и то, что из всех щелей начали вылезать Надзиратели, окружая его со всех сторон.

Настоящая облава.

— Твою же… Недооценил я Надзирателей Района F27! — Глаза Су Бэя налились багрянцем. Видя, что сияние на машинах становится всё ярче, он понял: запуск близок.

— Плевать, рискну! — Он резко остановился.

Он понял, что бегство лишь загоняет его в угол. Нужно было ставить всё на одну карту.

Свист!

Световая стрела сорвалась с пальца.

Он угадал. Подавитель еще не вошел в полную силу.

Бум!!

Аппарат на крыше одной из машин… взорвался.

— Ха-ха-ха-ха!! Хотели меня сцапать?! Вы, кучка никчемного мусора?! — Су Бэй зашелся в безумном хохоте.

Если один из четырех компонентов подавителя уничтожен, вся система становится бесполезной. Он прорвал их сеть!

Впрочем, несмотря на бахвальство, в глубине души он все еще опасался других ловушек. При всей его жажде перерезать этих Надзирателей, их тщательная подготовка заставила его осторожничать.

— Живите пока, отбросы! В следующий раз, когда я приду… я вырежу вас всех до единого!

Бросив напоследок угрозу, Су Бэй устремился к выходу из района.

Машины остановились. Из той, в которую попала стрела, выбрался Надзиратель. Увидев подбегающую Вэнь Цай, он виновато опустил голову.

— Капитан Вэнь, простите. Я не смог уклониться.

— Ничего, — Вэнь Цай и не думала его винить. — От стрелы ранга Сотни Душ уклониться почти невозможно.

— Но… но ведь… — мужчина явно не мог смириться. — Оставалась всего минута! Одна минута, и подавитель бы заработал!

Вэнь Цай, не сбавляя шага, посмотрела вслед убегающему Су Бэю и вдруг улыбнулась.

— Капитан Вэнь, вы… почему вы улыбаетесь?

— А почему бы и нет? — Ее улыбка стала еще шире. — Мы выиграли достаточно времени. Су Бэй… пойман.

Пользуясь силой Духа-слуги, Су Бэй мчался словно ветер, перепрыгивая с крыши на крышу. Наконец он добрался до границы района. На главных воротах всё еще виднелись следы крови охранника, которого он застрелил раньше. Только вот теперь охраны там не было.

— Значит, ради моей поимки они стянули сюда все силы района? — Вспомнив толпы в переулках, Су Бэй понял: Надзиратели пошли ва-банк. Они надеялись прижать его подавителем прямо в Районе F27.

Жаль только, что победа осталась за ним!

Оказавшись у ворот, он даже притормозил и показал средний палец преследователям. Сколько бы вы ни готовились, пока у вас связаны руки правилами, вам меня не поймать!

Насладившись моментом триумфа, Су Бэй не спеша толкнул тяжелую створку.

— Все-таки в диких землях воздух чище! — С чувством произнес он.

Однако едва он переступил порог, как почувствовал опасность. Резко повернув голову, он увидел у стены снаружи совсем молодого парня. И в тот же миг иссиня-черный сломанный меч… обрушился на него.

— Черт! — Су Бэй попытался активировать силу, но замер в оцепенении. Не вышло!

Хрясь!!

Сломанный меч глубоко рассек его грудь, оставив длинную косую рану. Кровавая пыль повисла в воздухе. Су Бэй повалился на землю, его одежда мгновенно пропиталась красным. Он непонимающе уставился на мальчишку, а затем краем глаза заметил нечто странное вокруг…

Словно призрачное мерцание светового купола.

Снаружи у стен района стояли четыре метровые колонны. Они слабо светились и бешено вращались. Это был подавитель духа.

У Надзирателей было два комплекта. Один – на машинах в переулках, а другой… Сразу после того как Су Бэй вошел в город, второй комплект максимально быстро установили снаружи, вплотную к стене района.

Стоило Су Бэю открыть ворота, как он тут же оказался в зоне действия прибора. Все это время люди внутри просто тянули время. И не ради запуска системы на машинах, а для того чтобы…

… дать время активироваться подавителю в диких землях!

Нин Фань сжимал сломанный меч, и ненависть в его глазах уже невозможно было скрыть.

— Брат Чуань… еще жив?

— Ты кто такой? — Су Бэй не ответил на вопрос. Или, точнее, он просто не понял, о чем речь.

Он убил слишком много людей. Кто такой брат Чуань? Он и не помнил.

В этот момент из ворот вышли несколько человек. Вэнь Цай, оказавшись снаружи первой, увидела поверженного Су Бэя, и в ее красивых глазах вспыхнул азарт. Она подскочила к Нин Фаню и бесцеремонно приобняла его за шею, прижав к себе.

— А ты хорош, парень! И правда поймал этого мерзавца!

Остальные Надзиратели тоже ликовали. Это же сам Су Бэй! Опасный преступник ранга A! Даже Надзиратели Района F7 не могли с ним совладать, а они – справились!

Нин Фань был подавлен, но, почувствовав, как его голова упирается во что-то мягкое, ощутил, как сердце забилось чаще.

— Сестра Цай, пусти… дышать нечем!

— Такой шанс упускаешь, глупыш! — Вэнь Цай звонко рассмеялась и, отпустив его, игриво подмигнула. — Ну что, я большая?

Нин Фань к такому обращению привычен не был. Он густо покраснел и неловко пробормотал:

— Сестра Цай, давайте лучше заберем его.

Вэнь Цай фыркнула, но лицо ее тут же приняло серьезное выражение. Она подошла к Су Бэю.

— Давай знакомиться. Капитан Надзирателей Района F27, Вэнь Цай, — она холодно хмыкнула. — Господин Су, с прискорбием сообщаю: вы… приплыли!

Су Бэй сверлил её яростным взглядом, не желая признавать поражение. Но Вэнь Цай больше не обращала на него внимания, приказав подчиненным связать его.

Вскоре Су Бэя доставили в административное здание Надзирателей и заперли в той самой комнате, где раньше держали Нин Фаня. В общем зале отношение к юноше изменилось кардинально.

— Пацан! Молодчина! — Заместитель капитана Мэн с голым торсом и толстым слоем бинтов на пояснице так и сиял. — Значит, не зря я шкурой рисковал!

По правде говоря, роль Мэна в этом плане была самой опасной. Будь Су Бэй хоть каплю менее безумным, Мэн мог бы погибнуть ни за что. Но сам факт возвращения Су Бэя в Район F27 подтверждал его ненормальность.

Вэнь Цай стояла рядом с Нин Фанем, не скрывая одобрения в глазах.

— Как и договаривались: поймаем его – ты допрашиваешь первым, — она кивнула в сторону камеры. — Даю тебе двадцать четыре часа. Хватит?

— Хватит.

— Тогда иди. Средства любые, главное – не забей до смерти.

— Подождите.

Нин Фань не спешил входить. Он повернулся к Ли Хуэю, который сидел в углу, бледный как полотно. Пока остальные праздновали, Ли Хуэй выглядел раздавленным. Су Бэй внушал ему животный ужас. В какой-то момент он едва не сорвался и не активировал своего Духа-слугу, но с отчаянием понял: даже это бы его не спасло.

— Ты. Подойди сюда, — хмуро позвал Нин Фань, сделав жест рукой.

Ли Хуэй поднял голову. В его взгляде читались неприязнь и настороженность.

— Чего надо?

— Я его поймал, — холодно отчеканил Нин Фань. — Забыл, что обещал?

Заместитель капитана Мэн хотел было вставить словечко за Хуэй-цзы, но, подумав, промолчал. Ли Хуэй, видя, что никто в зале не собирается за него заступаться, почувствовал себя в полной изоляции.

— Ха, ладно. Твоя взяла! — Он встал и подошел к Нин Фаню, сохраняя вызывающий вид. — Давай, рискни, попробуй меня прибить!

Тогда у ворот Ли Хуэй ударил Нин Фаня под колено очень сильно. Он хотел заставить его встать на колени. Но Нин Фань стерпел, стиснув зубы. А теперь…

Нин Фань вскинул ногу и со всей силы впечатал подошву в коленную чашечку Ли Хуэя.

Хруст костей заставил присутствующих вздрогнуть.

— А-а-а!! — Взвыл Ли Хуэй, рухнув на пол с выпирающими под кожей венами.

— Парень… — Вэнь Цай даже оторопела.

Она думала, что тот просто пнет его в ответ, чтобы выпустить пар. Кто же знал, что этот малец окажется таким жестоким.

— Сестра Цай, есть претензии по этому удару? — Спросил Нин Фань.

Она на миг замешкалась, но затем кивнула:

— Никаких.

— Тогда я пошел.

Нин Фань направился к камере Су Бэя, даже не взглянув на катающегося по полу Ли Хуэя. Вэнь Цай долго смотрела ему в спину, слегка нахмурившись, а Мэн лишь с сочувствием, но молча глядел на товарища.

В комнате было сыро и грязно. Су Бэй сидел весь в грязи, его рану лишь наскоро перевязали. Когда вошел Нин Фань, в глазах пленника промелькнула злоба, но губы медленно растянулись в ухмылке.

— Та баба сказала, что она тут главная, — прохрипел он. Его связали так туго, что он мог лишь слегка шевелить головой. — Позови её. Мелкие сошки мне не интересны.

— Поймал тебя я, — Нин Фань подошел вплотную.

— Хе-хе, если бы не их план, ты бы со своим рылом никогда меня не взял, — Су Бэй рассмеялся. — Ваша капитанша сообразительная.

— Я не Надзиратель, — Нин Фань положил ладонь прямо на рану Су Бэя. — И план по твоей поимке… составил я!

Прежде чем Су Бэй успел что-то сообразить, пальцы Нин Фаня впились в рану и начали с силой раздирать плоть.

— А-а-а-а!! — Дико закричал Су Бэй.

Рана, в которой кровь только начала сворачиваться, снова открылась, заливая всё вокруг красным.

— Отвечай: брат Чуань жив?

Пальцы Нин Фаня мелко дрожали. Су Бэй продолжал орать, но его взгляд был прикован к лицу юноши – так смотрит полный злобы демон, желающий запомнить своего палача. Внезапно его зрачки сузились.

— Я… я вспомнил, о ком ты! — Су Бэй обливался потом от боли, но на губах играла болезненная улыбка. — Та дикая собака, да?

— Капитан «Дома диких псов», Линь Чуань, — ледяным тоном произнес Нин Фань. — Он жив?

— Ха-ха-ха-ха! — Су Бэй внезапно зашелся в хохоте. — Точно! Там, в Туманном лесу, был какой-то сопливый малец, который дрожал от страха… Это ведь был ты?

Нин Фань вздрогнул. А Су Бэй продолжал с искаженным лицом:

— Я же видел тебя! Думал оставить на десерт, погонять, пока не выдохнешься, а потом прикончить! Но вы слишком быстро дали дёру! Какая жалость! А-а-а!!

Пальцы Нин Фаня погрузились в рану уже на две фаланги.

— Отвечай на вопрос!! — Взревел он с налитыми кровью глазами. — Брат! Чуань! Жив?!

— Хе-хе… хе-хе-хе!

На шее Су Бэя вздулись вены, его некогда симпатичное лицо превратилось в жуткую маску. Он безумно уставился на Нин Фаня.

— Я его… прирезал!

— Ах ты мразь!!

Нин Фань вцепился ему в волосы и принялся методично бить головой о стол.

Удар! Еще один! И еще!

Столешница пошла трещинами, по дереву растеклось багровое пятно.

— Ты лжешь!! — Кричал Нин Фань. — Ты мне врешь! Ведь так?!

— Хе-хе… хе-хе…

Лицо Су Бэя превратилось в кровавое месиво. Нос свернуло набок, вылетело несколько зубов. Но даже в таком состоянии он продолжал скалиться.

— Не веришь… и хрен с тобой, — бросил он с полным безразличием.

Нин Фаня колотило. С того самого момента, как он узнал имя Су Бэя, в его душе теплилась надежда. Он отчаянно хотел услышать, что брат Чуань выжил. Пусть ранен, пусть слаб, но чтобы была хоть какая-то зацепка. Тогда они могли бы прочесать весь Туманный лес, найти его…

Но теперь…

— Малыш, чего ты так кипятишься? — Прохрипел Су Бэй. — Подумаешь, сдох человек…

— Я тебя, сука, прикончу! — Нин Фань, тяжело дыша, выхватил сломанный меч. — Последний шанс! Говори, брат Чуань…

— Мертв! Мертв! Мертв! — Су Бэй вытаращился на него. — Я его прикончил! Решето из него сделал своими стрелами!!

— Тогда отправляйся следом и проси у него прощения!

Нин Фань замахнулся мечом. Но Су Бэй лишь рассмеялся еще громче.

— А ты рискнешь меня убить? — Вдруг он посмотрел куда-то за спину Нин Фаню. — Мелкий не понимает, сколько я стою, но ты-то, капитан, должна знать?

Сзади раздался голос Вэнь Цай:

— Парень, мы договаривались. Пытай сколько влезет, но жизнь сохрани.

Она незаметно вошла в комнату и теперь стояла, привалившись к стене и скрестив руки на груди. Вид у нее был суровый.

— Слово нужно держать.

— Зачем оставлять в живых это чудовище? — Нин Фань даже не обернулся, продолжая сверлить взглядом Су Бэя.

— Таковы правила Главного района: преступников ранга A и выше нужно передавать им, — холодно пояснила Вэнь Цай. — Местным отделениям запрещено устраивать самосуд. То, что я позволила тебе допрос с пристрастием, – уже нарушение.

— Опять эти гребаные правила! — Взорвался Нин Фань. — Им можно использовать Духов-слуг и убивать людей прямо в городе, а вам – нельзя! Вы ловите преступника, но не имеете права его судить, потому что обязаны отдать наверх! Снова правила! Почему их так много? Неужели они писаны только для тех, кто и так их соблюдает?!

Брат Чуань всегда следовал правилам. И теперь он мертв. Убит тем, кто плевать на них хотел. Справедливо ли это? Для кого на самом деле существуют эти ограничения?!

— Я понимаю твои чувства…

— Ни черта ты не понимаешь! — Грубо оборвал ее Нин Фань. — То, о чем ты говоришь, – правила ваших Надзирателей! Ко мне они не имеют отношения!

С этими словами он обрушил сломанный меч вниз. Вэнь Цай мгновенно среагировала: резким движением руки она метнула нечто белое. Дзинь! Клинок Нин Фаня отклонился в сторону и врезался в стену. Это была серьга-гвоздик.

— Мальчик мой, ты всё еще на территории Надзирателей, — строго произнесла Вэнь Цай. — Не дури. Я не хочу, чтобы меня обвинили в том, что я использовала тебя и вышвырнула.

Нин Фань посмотрел на нее. До этого он ни разу не видел её в деле. Знал только, что окружающие её побаиваются. Сейчас Вэнь Цай нанесла удар так быстро, что он даже не успел заметить движения. И это без использования силы Духа-слуги.

Вэнь Цай открыла дверь и позвала людей:

— Обработайте ему раны.

Затем она снова обратилась к Нин Фаню:

— Парень, пойдем-ка выйдем. Поговорим.

Он немного помолчал, но в итоге последовал за ней.

Они поднялись на крышу. Вэнь Цай облокотилась на парапет, глядя вдаль.

— Тяжело, когда умирает тот, кого ты уважал, верно? — Тихо сказала она. — Ты жаждешь мести.

Нин Фань промолчал. Она вздохнула.

— Линь Чуань и правда был достойным человеком.

Зрачки Нин Фаня сузились, он настороженно уставился на женщину. Она знала! Она знала, кто он такой!

— Удивлен? — Вэнь Цай усмехнулась. — Не ожидал, что я догадаюсь, что ты – тот самый новый щенок из «Дома диких псов»?

Воздух словно застыл. Раньше она несколько раз называла его «диким псом», и Нин Фань думал, что это просто случайное совпадение или жаргон. Теперь стало ясно: нет.

— Откуда… ты это знаешь?

— Да не дергайся ты так, мы не враги, — она отмахнулась. — Тот груз, который Ян Бэйхай поручил вам доставить… получателем была я.

Тем временем у внешней стены района…

Подавители духа у ворот давно убрали. К входу в Район F27 подкатил огромный автомобиль длиной метров семь. Эта машина разительно отличалась от той развалюхи, что когда-то выдал Ян Бэйхай: идеальная покраска, изящные формы.

Дверь открылась, и на землю ступил мужчина в серой униформе. У него была короткая стрижка «ёжик», на ногах – простые матерчатые туфли. Шел он, заметно прихрамывая. Приблизившись к воротам, он вежливо произнес:

— Будьте добры, откройте.

— Ты еще кто такой? — Открылось смотровое окошко.

Из-за инцидента с Су Бэем обстановка в Районе F27 была наэлектризована. Даже после поимки преступника страх всё еще витал в воздухе.

— Я за человеком.

Охранник видел в окошко самое обычное лицо. Не красавец, не урод – из тех, кто мгновенно теряется в толпе.

— За кем это?

— За Су Бэем, — так же спокойно ответил мужчина. — Будьте любезны, впустите меня. Спасибо.

При упоминании этого имени атмосфера по ту сторону ворот мгновенно стала ледяной. Несколько Надзирателей, убиравших обломки неподалеку, тут же вскинули оружие.

— Ты уверен… что тебе нужен именно Су Бэй? — Пробасил один из них, прильнув к окошку.

— Совершенно, — улыбнулся незнакомец. — Мне сообщили, что вы его схватили.

Надзиратель замешкался. — Ты из Главного района?

Су Бэя действительно должны были туда этапировать. Но прошло всего пару часов с момента поимки. Главный район далеко, они никак не могли прислать кого-то так быстро.

— Нет, — мужчина с улыбкой качнул головой.

Надзиратель почувствовал нарастающую тревогу. Человек снаружи достал из-за пазухи электронный планшет размером с ладонь и приложил его к окошку. На экране вспыхнули данные владельца.

Объединенный район Трех Управлений: Е Лян.

У Надзирателя глаза полезли на лоб.

— Ты… ты из Объединенного района Трех Управлений?

— Именно так, — Е Лян убрал планшет. — Ах да, чуть не забыл. Су Бэй… это наш младший лидер.

Не давая собеседнику опомниться, он добавил:

— Сын командующего Су Ваньцзюня, одного из трех правителей.

Надзиратели застыли, пораженные громом. Они поняли: дело приняло… скверный оборот. Это был уже не их уровень ответственности.

— Прошу подождать, мне нужно доложить капитану…

Отношение Надзирателя резко изменилось на подобострастное. Но Е Лян лишь покачал головой:

— Командующий Су велел мне забрать его немедленно. Время поджимает, так что… извините, ждать я не могу.

Надзиратель вспылил:

— Но ведь Су Бэй – опасный преступник! Даже если вы из Трех Управлений…

— Дух-слуга: Закрывающий Небеса, — вкрадчиво прошептал Е Лян.

— Ты… ты и есть получатель товара?

Теперь Нин Фань понимал: скрываться бессмысленно. Вэнь Цай выложила карты на стол слишком прямо.

— Да. Из-за этого груза я потеряла сто пятьдесят тысяч солар. — Вэнь Цай пожала плечами. — Даже если бы вы не тронули Ян Бэйхая, я бы сама нашла способ его прикончить.

Нин Фань все еще не спешил ослаблять бдительность.

— И у тебя не возникло подозрений, что с товаром что-то случилось по нашей вине?

— Я же сказала: брат Чуань – человек чести. — Вэнь Цай ответила буднично. — Хоть я и нечасто с ним пересекалась, в людях разбираюсь неплохо. Мы, женщины… привыкли доверять интуиции. К тому же то, как ваш «Дом диких псов» вел себя потом, совсем не похоже на команду, которая решила обворовать саму себя.

Тут Вэнь Цай вздохнула:

— Линь Чуань погиб?

— Не знаю. — Нин Фань качнул говолой. — Я ему не верю.

Хотя Су Бэй раз за разом твердил, что лично убил Линь Чуаня, Нин Фань в глубине души не мог принять такой исход. К тому же он до сих пор не понимал, откуда у Су Бэя взялись те раны от сабли. Если их нанес Линь Чуань, то Су Бэй вполне мог солгать просто из уязвленного самолюбия.

Су Бэй – безумец. А вытянуть правду из безумца непросто. К счастью, у Нин Фаня еще было много времени, чтобы развязать ему язык.

— Какие планы на будущее? — Негромко спросила Вэнь Цай. — По моим сведениям, в «Доме диких псов» осталось всего трое.

— Отомстить за братьев, — глухо отозвался Нин Фань.

Вэнь Цай помедлила, а затем похлопала его по плечу:

— Су Бэя придется отправить в Главный район. Но не переживай: таким преступникам ранга «А» там жизнь медом не покажется.

Она искренне пыталась отговорить его от идеи самосуда. Не давая Нин Фаню возможности возразить, Вэнь Цай достала из кармана листок и протянула ему:

— Здесь данные на троих оставшихся из «Боевого Медведя».

Нин Фань замер от неожиданности.

Вэнь Цай улыбнулась:

— Не благодари.

У этой женщины был поразительно ясный ум. Как только она убедилась, что Нин Фань из «Дома диких псов», то сразу подготовила информацию. Это было и наградой за поимку Су Бэя, и своего рода компенсацией за то, что она не могла позволить ему убить пленника на месте.

— Ладно, люди из Главного района могут нагрянуть в любой момент. Поторопись, иди и выясни всё, что хотел.

Вэнь Цай потянулась, демонстрируя изящные изгибы фигуры.

— Проветрился, пора бы и остыть. Не заставляй меня идти на крайности.

Нин Фань на мгновение задумался и, наконец, выдохнул. Как ни крути, к поступкам Вэнь Цай было не придраться.

— Не волнуйся, я его не убью.

С этими словами Нин Фань направился к лестнице, но стоило им подойти к пролету, как Вэнь Цай резко замерла. Она вскинула голову, глядя в сторону территориальной стены. Нин Фань тоже почувствовал это – сокрушительную, подавляющую ауру, надвигающуюся оттуда. Ощущение было такое, словно на город опустилась свинцовая грозовая туча.

— Это… что это?

— Проклятье! — Лицо Вэнь Цай мгновенно потемнело. — Они что, совсем мой Район F27 за ничтожество держат? Каждая сволочь считает, что может прийти и поглумиться?!

Снаружи территориальной стены.

Е Лян стоял, опустив руки, с абсолютно отрешенным взглядом. Над его головой заклубились тяжелые иссиня-черные облака, накрывшие собой едва ли не всю стену целиком. Внезапно Е Лян поднял руку и плавно опустил ее вниз.

В самой гуще туч прорезалась ослепительная вспышка!

Грохнуло так, что заложило уши. Мощная стена, казавшаяся незыблемой, разлетелась будто бумажная – в ней зияла четырехметровая брешь. Е Лян снова взмахнул рукой.

Очередной удар! По краям разлома побежали глубокие трещины, и в следующий миг кладка с грохотом обрушилась. Перед входом в район теперь лежали одни руины.

Е Лян, прихрамывая, перешагнул через обломки. Охранники и Надзиратели, сбитые с ног взрывной волной, в ужасе взирали на хромого незнакомца.

Что… что это за чудовищная мощь? Один человек сокрушил городские укрепления!

Сила Е Ляна выходила за рамки их понимания. Неужели таковы люди из Объединенного района Трех Управлений?

— Будьте добры, где держат младшего лидера? — Вежливо осведомился Е Лян у одного из охранников.

Тот даже не смог выдавить ни слова, пребывая в состоянии глубочайшего шока. Е Лян вздохнул и снова шевельнул рукой.

С неба сорвалась молния!

Человек мгновенно превратился в обугленный остов, а в воздухе поплыл тяжелый запах горелой плоти. Е Лян повернулся к следующему:

— Потрудитесь указать дорогу.

— Су… Су Бэй… он в… в административном здании Надзирателей… — этот бедолага медлить не стал. Е Лян только что наглядно показал, что бывает с молчаливыми. Не ответишь – умрешь.

— Вон там! — Он дрожащей рукой указал направление.

— Благодарю. — Е Лян слегка поклонился и, хромая, продолжил свой путь.

Когда он скрылся из виду, Надзиратели так и остались сидеть на земле, не в силах оправиться от парализующего страха.

Е Лян углубился в переулки и через несколько минут остановился. Путь ему преградили несколько человек. Впереди стояла Вэнь Цай, Нин Фань замер по правую руку от нее. Даже заместитель капитана Мэн, который должен был залечивать раны, примчался на шум.

— Ты кто такой? — Лицо Вэнь Цай напоминало застывшую гладь мертвого озера. — Гроза… это был твой Дух-слуга?

— Обстоятельства вынудили, прошу прощения. — Е Лян сложил ладони в вежливом жесте. — Я – Е Лян. Прибыл, чтобы забрать младшего лидера.

— Младшего лидера?

— Су Бэя.

Е Лян окинул взглядом форму собравшихся:

— Вы, должно быть, Надзиратели? Как удачно. Будьте добры, проводите меня.

— Ха! Ну и дела! — Заместитель капитана Мэн злобно оскалился. — Ты, парень, видать, берега попутал. Решил, что дедушка Мэн у тебя на побегушках будет?

Е Лян чуть приподнял бровь, не выказывая ни капли гнева:

— А вы?

— Заместитель капитана Надзирателей Района F27, Мэн… — начал было тот.

Разряд!

Мэн… превратился в пепел.

— Мне незачем знать ваше имя, — ровным голосом произнес Е Лян.

Все присутствующие оцепенели. Что он только что сделал? Заместитель капитана Мэн погиб вот так просто? У Вэнь Цай мелко задрожали плечи. Она понимала, что враг использовал Духа-слугу, но мощь этой сущности была за пределами всего, что она знала.

Е Лян двинулся дальше.

— Стой!! — Выкрикнула Вэнь Цай.

Е Лян поморщился, и в его глазах наконец проступило раздражение. Он снова поднял руку. Нин Фань сощурился.

— Дух-слуга: Цзянь Учоу!

В тот же миг, как сила пробудилась, Нин Фань сжал Сломанный меч и рванулся вперед. Человек перед ними убивал походя, одним движением пальца. В такой ситуации глупо было цепляться за правила.

Е Лян удивленно вскинул брови:

— Смелое дитя.

С его пальцев сорвалась молния, нацеленная прямо в межбровье Нин Фаня. Движения Е Ляна были неспешными, почти ленивыми. Для него выпад этого мальчишки был не более чем попыткой муравья повалить дерево.

Однако в следующую секунду в его взгляде мелькнуло изумление. Нин Фань, перехватив меч обеими руками, обрушил его на летящий разряд.

Треск!

Молния… оказалась разрублена пополам! Две ветви электричества ударили в стены соседних домов, прошив их насквозь.

— Нин Фань… — Вэнь Цай застыла.

— Снова хочешь поговорить со мной о правилах? — Нин Фань не оборачивался, не сводя глаз с Е Ляна. — Меня уже тошнит от этого слова!

Вэнь Цай промолчала.

— Жизнь принадлежит мне! Если я сдохну, потому что слаб – значит, так тому и быть. Но если я сдохну из-за того, что меня сковали чужие правила – я с этим не смирюсь!

— Похоже, у тебя есть кое-что поважнее простой храбрости, — усмехнулся Е Лян. Но стоило его губам тронуться в улыбке, как тучи над головой забурлили с новой силой.

Треск… треск… треск…

В чернильных облаках пульсировали вспышки, источая невыносимое давление. Руки Нин Фаня мелко дрожали. Это не был страх – просто в тот момент, когда он рассек молнию, он кожей прочувствовал мощь противника. Даже при том, что он погасил семьдесят процентов удара, остаточная энергия заставила мышцы онеметь. Его предплечья уже начали опухать.

— Дух-слуга: Янтарь.

Внезапно за спиной Нин Фаня прозвучал ледяной голос.

— Мальчик, продолжай, — взгляд Вэнь Цай был колючим и холодным. — Сестра прикроет.

— Ты… — Нин Фань не верил своим ушам. Вэнь Цай решила использовать силу Духа-слуги прямо в черте города?

— Что «ты»? — Она до боли стиснула зубы. — Эта мразь убила моего заместителя. Если я и сейчас стерплю, какой из меня капитан?!

В ее ушах ярко вспыхнули золотом сережки-гвоздики. Свет стремительно вырвался наружу, окутывая Е Ляна сияющим маревом.

— Бей его! — Выкрикнула Вэнь Цай.

Нин Фань, не теряя ни секунды, оттолкнулся от земли. Сломанный меч устремился к горлу Е Ляна. Тот хотел было отмахнуться, но внезапно ощутил, что золотистый свет вокруг стал вязким, словно патока. Каждое движение давалось с огромным трудом. А острие меча Нин Фаня было уже в метре от его шеи.

— Эх… — вздохнул Е Лян.

В его глазах застыла суровая решимость. Он вскинул свою хромую ногу и с силой обрушил ее на землю. Нин Фань отчетливо почувствовал: в этот миг аура противника преобразилась. Как будто острейший клинок… покинул ножны!

— Генерал Е, не стоило поднимать такой шум, заглянув в мой Район F27, — раздался издалека густой, уверенный голос.

Е Лян слегка изменился в лице, и его пугающая аура мгновенно угасла. Хромая нога мягко коснулась камней, а сам он неуловимым движением ушел в сторону, пропуская мимо себя Сломанный меч Нин Фаня. Следом Е Лян коротко встряхнул плечами, и золотистое сияние вокруг него рассыпалось мириадами искр, исчезая в воздухе.

Вэнь Цай оторопела. Ее Дух-слуга был развеян так легко, словно обычная пыль на одежде?

Не давая ей опомниться, Е Лян коротким, почти невесомым жестом толкнул ладонью Нин Фаня в грудь. Юноша успел среагировать и закрыться мечом. Удар пришелся по плоской стороне клинка.

Дзынь!!

Металл отозвался противным, режущим слух гулом. Нин Фаня отбросило на несколько метров, и он с трудом удержался на ногах. Е Лян прищурился, несколько секунд пристально глядя на мальчишку, а затем задумчиво посмотрел на свою ладонь.

Нин Фань и Вэнь Цай были потрясены не меньше. Смертельная ловушка, которую они подготовили вместе, была разрушена с пугающей легкостью. И это при том, что противник явно сдерживался. Если бы никто его не остановил, что бы произошло, когда та хромая нога коснулась земли?

Пока каждый был занят своими мыслями, по улице медленно подкатил автомобиль. Дверь открылась, и из салона выбрался грузный мужчина средних лет.

— Ну и вечер… Весело тут у вас! — Увидев толстяка, Вэнь Цай тут же вытянулась в струнку, а ее лицо стало предельно серьезным.

— Главный комиссар!

Этот человек был обладателем высшей власти в Районе F27. Ли Цзян.

Ли Цзян кивнул растрепанной Вэнь Цай и перевел взгляд на хромого гостя.

— Генерал Е, наслышан о вас.

— Вы и есть главный комиссар Района F27?

— Он самый, Ли Цзян. — Комиссар улыбался, как добродушный толстяк, но в глазах его сквозила хитрость. — Можете звать меня просто Сяо Ли.

Е Лян сложил руки в приветствии:

— Моя цель визита…

— Забрать сына командующего Су? Разумеется. Пойдемте со мной. — Ли Цзян любезно пригласил гостя в машину.

Вэнь Цай не выдержала:

— Господин комиссар! Су Бэй – опасный преступник ранга «А»! Мы уже отправили запрос в Главный район, чтобы его конвоировали…

— С Главным районом я договорюсь сам. — Ли Цзян указал на Е Ляна. — Если за парнем приехал сам Е Лян уровня тысячи душ, мы просто обязаны… проявить уважение и сохранить лицо.

— Тысяча… тысяча душ… — Вэнь Цай наконец осознала, что только что пыталась сражаться с мастером ранга Тысячи Душ.

— Ты и вправду собираешься отпустить Су Бэя? — Внезапно окликнул комиссара Нин Фань.

Ли Цзян замер, медленно обернулся и окинул юношу оценивающим взглядом.

— Мальчик, ты кто такой?

— Су Бэя поймал я.

— А, подаешь надежды. — Ли Цзян примирительно улыбнулся. — Ладно, поздно уже. Иди отдыхай.

— Я сказал: Су Бэя поймал я, — повторил Нин Фань.

Ли Цзян вскинул брови:

— И что с того?

— Сестра Цай говорила, что я не могу его убить, потому что есть правила. Преступники ранга «А» должны передаваться в Главный район. — Нин Фань кивнул на Е Ляна. — Он что, из Главного района?

— Нин Фань… — Вэнь Цай дернула его за рукав.

Но тот продолжал упрямо смотреть на Ли Цзяна, ожидая ответа.

— Нет, — улыбка исчезла с лица комиссара. — Что, парень, обидно?

Затем Ли Цзян повернулся к Е Ляну:

— Генерал Е, садитесь в машину. Не заставляйте младшего лидера ждать, я здесь сам разберусь.

— Хорошо. — Е Лян спорить не стал.

Когда машина тронулась, Ли Цзян подошел к Нин Фаню. Он был значительно ниже юноши ростом, поэтому ему пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— С Е Ляном тебе не сладить.

Нин Фань хотел возразить, но Ли Цзян его опередил:

— Не кипятись. Признать поражение от такого противника – не зазорно. Во всем Районе F найдется от силы пара человек, способных его одолеть. Су Бэя заберут, это решено. Если тебе так не терпится – дождись, когда они покинут городские ворота. Там делай что хочешь, мне будет плевать. Сумеешь вырвать Су Бэя из рук Е Ляна – значит, такова твоя судьба.

Вэнь Цай тоже закусила губу:

— Но комиссар… этот Е Лян убил старину Мэна!

— Я знаю. — От былого добродушия Ли Цзяна не осталось и следа. Он тяжело вздохнул. — Выделите семье Мэна пособие. От себя лично я добавлю еще пятьдесят тысяч солар…

— Да при чем тут деньги, комиссар! — Взорвалась Вэнь Цай. — Почему мы должны глотать эту обиду? Давайте доложим в Главный район, пусть они пришлют…

— Почему? — Ли Цзян посмотрел ей прямо в глаза. — Да потому, что он сын Су Ваньцзюня! Даже если ты доложишь наверх и они пришлют конвой, Су Бэя всё равно в итоге вернут в Объединенный район Трех Управлений. Вы не задумывались, как Е Лян так быстро узнал об аресте? Мы только взяли парня, а он уже тут как тут. Если не мы проболтались, то кто?

Ответ напрашивался сам собой. Главный район.

Внутри у Вэнь Цай и Нин Фаня всё сжалось от горечи и несправедливости.

— Я понимаю ваши чувства. Скажу так: если я пойду на открытый конфликт и задействую все силы Района F27, мы сможем его задержать. Е Лян велик, но он всего лишь один человек. — Ли Цзян горько усмехнулся. — Но знаете, что будет потом? Су Ваньцзюнь придет сюда лично. И приведет с собой армию.

— Е Лян – это просто сигнал. Знак, чтобы мы вели себя благоразумно.

Ли Цзян снова нацепил свою привычную улыбку и зашагал прочь по улице.

— Неужели вы думаете… что я не в ярости?

Когда комиссар ушел, на душе у Вэнь Цай стало совсем скверно. Она смотрела на разбитую мостовую, где под грудой кирпичей покоилось обугленное тело Мэна.

— Знала бы, не стала бы тебя останавливать, — с горькой усмешкой бросила она. — Чувствую себя сейчас последней идиоткой из-за того, что не дала тебе прикончить Су Бэя.

Нин Фань молча смотрел вслед удаляющемуся Ли Цзяну. Несмотря на явную обиду, в этот раз он не стал давать волю эмоциям.

— Мальчик, о чем думаешь? — Вэнь Цай встревоженно тронула его за плечо. — Смотри, не наглупи. Даже не вздумай бежать за Е Ляном.

— Знаю я, — вдруг улыбнулся Нин Фань. — Мне его не одолеть.

Вэнь Цай осеклась.

Нин Фань посмотрел на Сломанный меч в своих руках:

— Я кожей почувствовал, какая между нами пропасть.

С этими словами он уселся прямо на обломки стены. На его юном лице наконец проступила смертельная усталость. Последнюю неделю он почти не смыкал глаз. Даже если ты сделан из стали, силы рано или поздно кончаются.

Вэнь Цай присела рядом.

— Сестра Цай, честно говоря, с того момента, как я впервые покинул Район F32, не прошло и трех дней, — Нин Фань говорил тихо, словно сам с собой. — В академии я часто слышал слова «сильный пожирает слабого», но за восемнадцать лет жизни так и не понял их сути. — Он медленно поднял голову. — Теперь… мне хватило трех дней, чтобы всё осознать.

Вэнь Цай заметила, как изменился его взгляд. Раньше Нин Фань мог быть вспыльчивым или резким, но в его глазах всегда жила та особая чистота, присущая юности. Теперь же эта чистота исчезла без следа.

— Те сигареты, что вы постоянно курите… какие они на вкус? Дай попробовать, а?

Нин Фань протянул руку. Вэнь Цай помедлила, но всё же достала одну сигарету.

— Кха-кха… — Нин Фань зашелся в кашле после первой же затяжки. — Ну и дрянь! Как вам это вообще нравится?

— Мальчикам не обязательно курить, чтобы казаться взрослыми, — проворчала Вэнь Цай.

Нин Фань ухмыльнулся, но сигарету не выбросил, сделав еще пару затяжек.

— Мальчик, я знаю, ты чувствуешь несправедливость. Я тоже.

— Нет, дело не в несправедливости, — качнул головой Нин Фань. — Сначала я так и думал, но сейчас… отпустило.

Вэнь Цай непонимающе нахмурилась.

— Я слаб. А с какой стати слабому… взывать к справедливости? — Нин Фань снова улыбнулся. — Правила, законы, нормы – всё это для тех, кто слаб. Сильные… они живут вне рамок.

Вэнь Цай внимательно посмотрела на него. В этот миг ей показалось, что ребенок перед ней повзрослел на целую вечность.

— Я хочу выйти, — он крепче сжал рукоять меча. — Выйти за пределы этих рамок.

Видя его решимость, Вэнь Цай по-свойски положила руку ему на плечо.

— Какие планы на будущее, Нин Фань?

— Планы?

Нин Фань задумался. — Изначально я стал путником только ради денег на Спецлекарство для матери. Думал, как только она поправится, брошу всё, вернусь в Район F32, найду какую-нибудь тихую работу и буду присматривать за ней.

Вэнь Цай слушала не перебивая.

— Но теперь дел прибавилось. Я хочу стать сильным. Хочу сохранить имя «Дома диких псов». Хочу отомстить за брата Чуаня и остальных. И еще… я хочу убить Су Бэя.

— Ты сам взвалил на себя эту ношу, — мягко заметила Вэнь Цай. — Ты ведь можешь просто вернуться к первоначальному плану. Никто тебя не осудит.

— Дело не в других. Я больше не тот наивный дурачок из Района F32, который не видел мира… — Нин Фань горько усмехнулся. — Я просто больше… не смогу вернуться к той жизни.

Вэнь Цай хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Сначала разберусь с теми тремя из «Боевого Медведя», — протянул Нин Фань. — Отомщу за «Дом диких псов» настолько, насколько смогу прямо сейчас.

— А потом?

— Потом? — Нин Фань на мгновение задумался. — Найду парочку бедолаг и отберу у них миллион солар, чтобы купить лекарство матери.

— Отберешь?

— Угу. Грабёж.

Вэнь Цай приподняла бровь:

— И кого ты собрался грабить?

— У хороших людей денег нет, их трогать незачем. — Уголки губ Нин Фаня поползли вверх. — А вот у тех, кто плюет на правила, но не обладает большой силой, наживы всегда в достатке.

Вэнь Цай вздрогнула. Нин Фань говорил… о таких, как Ян Бэйхай.

— Сестра Цай, можно мне пожить у тебя пару дней?

— Ты это к чему? — Она тут же насторожилась.

— Просто отдохнуть. — Нин Фань пожал плечами. — В доме капитана Надзирателей я уж точно смогу выспаться без лишних тревог, верно?

Как оказалось, опасения Вэнь Цай были напрасны. Едва оказавшись в квартире, Нин Фань принял душ и тут же провалился в глубокий сон прямо на диване.

Вэнь Цай сидела на краю кровати и с легкой улыбкой наблюдала за ним.

«Может, этот мальчик и вправду когда-нибудь заставит меня ахнуть от изумления?»

Тем временем Е Лян уже добрался до Су Бэя. Увидев, что тот буквально живого места на себе не имеет, генерал на мгновение замер.

— Младший лидер, кто это сделал?

— Да есть там один щенок по имени Нин Фань! — Су Бэй недовольно скривился.

Е Лян кивнул:

— Я видел его. Пойду убью.

— Не надо! — Су Бэй замахал руками и вдруг злобно осклабился. — Вот вернусь, повидаюсь со стариком, а потом сам приду и поиграю с ним!

Е Лян помолчал.

— Хорошо.

На следующий день.

У территориальной стены вовсю кипела работа. Официальная версия случившегося была проста до безобразия: износ конструкции из-за долгой эксплуатации.

Объяснение звучало как оскорбление здравого смысла, но, как ни странно, многие в районе в него поверили. Некоторые даже начали добровольно сдавать деньги, чтобы ускорить ремонт. В конце концов, стена была единственным, что отделяло их от мутантов снаружи.

Нин Фань проснулся только под вечер. На столе стояла еда, от которой всё еще исходил аппетитный аромат, хотя она уже окончательно остыла. Рядом лежала записка.

«Ушла на похороны Мэна. Проснешься – поешь. Поговорим, когда вернусь. Твоя сестра Цай».

Нин Фань церемониться не стал и принялся за еду. Несмотря на то что продукты Нижнего города всегда содержали долю миазмов, вкус был отменный.

— Кто бы мог подумать, что сестра Цай такая мастерица на кухне, — пробормотал он, закончив трапезу.

— А то! И в пир, и в мир. Ну что, надумал взять меня в жены? — Донеслось от двери.

Нин Фань вздрогнул. В комнату вошла Вэнь Цай с пакетом свежего мяса в руках. Судя по всему, за эту ночь она окончательно пришла в себя.

— О, сестра Цай вернулась?

Она была во всем черном. Без того вызывающего наряда, что он видел на черном рынке, Вэнь Цай казалась более холодной и строгой.

— Что, боишься отвечать? Думаешь, я к тебе приклеюсь?

— Ну как можно! Ты же красавица, да еще и капитан Надзирателей. За тобой женихи толпами бегают, куда уж мне!

— А ты, я смотрю, остряк, — Вэнь Цай взъерошила ему волосы и ушла на кухню готовить ужин.

Атмосфера в доме стала уютной, почти семейной. Вэнь Цай нарезала мясо, но в её движениях чувствовалась некая скованность. Наконец она заговорила:

— Су Бэя увезли.

Нин Фань, убиравший посуду, на мгновение замер.

— Понятно.

Он бросил это короткое слово и продолжил свое занятие. Вэнь Цай обернулась:

— Смирился?

— Еще вчера.

Казалось, Нин Фань совсем не хотел обсуждать Су Бэя. Он перевел тему:

— Слушай, сестра Цай, ты ведь должна много знать о Духах-слугах? У меня есть пара вопросов, которые давно не дают покоя.

Вэнь Цай тут же самоуверенно заявила:

— Сестрица как раз в этой сфере крутится! Не скажу, что я великий эксперт, но уж точно сойду за твоего наставника. Если чего не понимаешь – спрашивай!

— Я получил Духа-слугу внутри района.

Нин Фань прямо спросил:

— Это очень странная ситуация?

— Внутри района? — Вэнь Цай перестала возиться с делами, и выражение её лица стало серьезным. — Ты уверен?

— Уверен. Прямо во время убийства Ян Бэйхая. — Нин Фань внимательно наблюдал за ней. — Даже ты считаешь, что здесь что-то не так?

— Что-то не так… — Вэнь Цай задумчиво коснулась пальцами своего острого подбородка. — Судя по моему опыту, в твоем случае возможны только два варианта.

— Первый: тебе везет просто запредельно! Те разрозненные души, что обитают в районе, ощутили резонанс с твоим оружием, превратились в Духа-слугу и прикрепились к нему. Шанс ничтожный, но такое случается.

— А второй? — Полюбопытствовал Нин Фань.

— А второй… — Вэнь Цай перевела взгляд на лежащий на диване Сломанный меч. — В этом мече Дух-слуга уже был изначально!

Сердце Нин Фаня екнуло.

Когда Вэнь Цай озвучила второй вариант, он почти не сомневался: она права.

С этим мечом явно что-то нечисто.

Нин Фань вспомнил, как однажды в детстве мать принесла этот обломок домой и сказала, что это подарок для него.

Меч выглядел тусклым, невзрачным, в нем не было ни капли изящества, но Нин Фань полюбил его всем сердцем.

С тех самых пор Сломанный меч всегда был при нем.

Раньше он не видел в оружии ничего особенного – просто память о прошлом. Ровно до того момента, пока не увидел тот «Отчет об анализе крови».

За всю жизнь мать оставила ему лишь две вещи.

Первая – Сломанный меч. Вторая – отчет об анализе крови.

И хотя, строго говоря, мать не вручала ему этот документ лично, он получил его именно от неё.

Вспоминая содержание отчета… Отсутствие крови Верхнего города его не удивило. Но почему в нем было сказано, что у него нет даже крови Нижнего города? Тогда кто он такой? Что он за существо?

Этот вопрос не давал Нин Фаню покоя. И ответ на него, пожалуй, могла дать только мать.

Ну да ладно. Раз она ничего не сказала, значит, на то были причины. А если он и захочет спросить, то сначала нужно раздобыть спецлекарство и привести её в чувство.

— О чем задумался? — Увидев, что парень витает в облаках, Вэнь Цай помахала ладонью перед его лицом.

— А? Да так, ни о чем. — Нин Фань улыбнулся. — Кстати, сестра Цай, ты ведь можешь проводить извлечение духа из оружия и переносить его на другого Духа-слугу для усиления…

— Если ты об этом, то мы переходим в плоскость деловых отношений! — Перебила его Вэнь Цай, нацепив маску официальности. — То, что я пустила тебя пожить, еще не значит, что я буду обслуживать тебя бесплатно!

Нин Фань сконфуженно хмыкнул:

— Я просто спросил. И вообще, я не собирался пользоваться тобой задаром.

— Где ты таких слов набрался? Грубиян! — Вэнь Цай закатила глаза.

Нин Фань открыл было рот, но промолчал. Эта женщина сама не брезговала сальными шуточками, а стоило ему что-то сказать… Эх, женщины! С логикой у них вечно проблемы.

— Тот товар, что вы доставляли, на самом деле был оборудованием для извлечения духа, которое я купила у Ян Бэйхая, — продолжила Вэнь Цай. — Думаю, этот прохвост и не думал разрабатывать новые приборы. Просто хотел выманить у меня денег, вот и устроил этот спектакль.

Взгляд Нин Фаня изменился. Пазл наконец-то сложился.

Ян Бэйхай был исследователем и занимался разработкой новых инструментов. Вэнь Цай, чей бизнес завязан на извлечении духа, имела выходы на него. Когда он сообщил ей о новинке, та, естественно, заинтересовалась. Но Ян Бэйхай решил сыграть по-крупному: получить деньги, ничего не отдавая взамен. А чтобы Вэнь Цай не добралась до него с расправой, ему нужен был козел отпущения.

И этим козлом отпущения стала «Дом диких псов».

— Точно, я ведь еще не переплавила тот кастет и палку! — Вэнь Цай хлопнула себя по лбу. — Если они тебе нужны, я могу их продать.

Кастет – вещь покойного Ван Е. Палка – старины Дуаня. Для Нин Фаня эти вещи имели огромное значение.

— Хорошо, спасибо. — Нин Фань тут же добавил:

— Сестра Цай, а сколько будет стоить провести извлечение духа из этих двух вещей и слияние с моим Духом-слугой?

Вэнь Цай, не моргнув глазом, выудила калькулятор. Пощелкав кнопками, она сунула его под нос парню.

— Две… двадцать семь тысяч?! — Нин Фань обомлел от увиденной цифры.

— Оружие я выкупила за четыре тысячи. Запуск оборудования – три тысячи за раз. Само извлечение духа – пять за штуку, слияние – столько же. На два предмета нужно по две процедуры, итого двадцать. Я сделаю тебе скидку в двадцать процентов, выйдет шестнадцать, плюс…

В этот момент в Вэнь Цай невозможно было узнать бывшего Надзирателя. Типичная торговка. Она расписывала каждую копейку, не давая Нин Фаню опомниться.

— Я ведь еще не отдала тебе те десять тысяч соларов за проданное оружие. Так что с тебя еще семнадцать тысяч, и по рукам. — Вэнь Цай собрала волосы в хвост, приняв деловой вид.

Нин Фань неловко улыбнулся:

— У… у меня нет таких денег.

Вэнь Цай недовольно скривилась:

— Так чего сразу не сказал!

— Да нет, сестра Цай, у тебя что… раздвоение личности? — Горько усмехнулся Нин Фань. — Я просто спросил, а ты тут же развила бурную деятельность, я и вставить слово не успел.

— Ладно, придержу эти железки у себя. Будут деньги – приноси, всё сделаю, — потеряла интерес Вэнь Цай.

— Хорошо, спасибо и на этом.

Нин Фань поднялся и взял Сломанный меч.

— Ты куда это собрался?

— Отдохнул – и хватит. Пойду прогуляюсь, подумаю, как заработать.

Нин Фань улыбнулся и ушел. Весь остаток дня он потратил на изучение команд путников в Районе F27.

Вечером он снова вернулся к Вэнь Цай. Та встретила его с напускным недовольством.

— Ты чего, реально решил, что у меня тут гостиница? — Вэнь Цай только что вышла из душа. На ней была просторная пижама, и полоска белоснежной кожи так и манила взгляд, отчего Нин Фань невольно засмотрелся.

— Хочешь смотреть – плати! — Зыркнула на него хозяйка дома.

Нин Фань смутился и отвел глаза, но всё же не удержался от шпильки:

— Вот заработаю – и буду смотреть сколько влезет!

Вэнь Цай фыркнула и рассмеялась.

— Ну давай, хвастайся. Сколько за день набил?

— Ни копейки, — осклабился Нин Фань. — Зато план созрел.

— Расскажешь?

— Коммерческая тайна.

— Ой, больно надо! — Вэнь Цай запрыгнула на кровать и укрылась одеялом.

Нин Фань привычно устроился на диване, обдумывая дальнейшие шаги, и сам не заметил, как провалился в сон.

Но едва он заснул, в его голове из ниоткуда возник голос:

— Нин Фань…

— Кто здесь?

— Нин Фань…

— Кто?! Кто меня зовет?!

— Нин Фань… Видишь ли ты меня?

Нин Фань резко распахнул глаза и обнаружил, что лежит не на диване у Вэнь Цай. Вокруг него клубился плотный белесый туман.

— Нин Фань…

Зов повторился. Сквозь дымку Нин Фань наконец различил призрачный силуэт.

Мужчина, статный как сосна, стоял прямо в воздухе. Длинные волосы, красивое лицо, а в левом ухе – серьга-колокольчик.

— Ты…

— Рад знакомству. — Голос незнакомца был мягким, обволакивающим, словно весенний ветерок. — Я – Цзянь Учоу.

— Цзянь Учоу?! — Нин Фань в изумлении уставился на мужчину.

Насколько он помнил, никто и никогда не говорил, что с Духом-слугой можно вести беседы!

Хотя… когда он только получил этого духа, тот уже обращался к нему: «Отныне я буду учить тебя владеть мечом».

Нин Фань долго молчал, разглядывая собеседника, и наконец негромко произнес:

— Ты не Дух-слуга.

— Дух-слуга? Это еще что такое? — На лице Цзянь Учоу отразилось искреннее недоумение.

«Точно!!», – сердце Нин Фаня бешено заколотилось.

Он давно подозревал, что с этим духом что-то не так. По словам Цяо Фэй, он мог чувствовать присутствие лишь одной души – а это соответствовало низшему рангу Одинокой души. Но он ведь сражался этим мечом!

Нин Фань знал наверняка: Цзянь Учоу не был слабым. Напротив, он был невероятно силен. Тогда, убивая Чэнь У, парень едва успел заручиться поддержкой духа, и даже без малейшей притирки тот показал мощь, которая его поразила.

А вчера… Он одним ударом разрубил молнию Е Ляна!

На такое точно не способен заурядный Дух-слуга ранга Одинокой души. К тому же сейчас… то ли этот Цзянь Учоу проник в его сон, то ли сам затянул его сюда. Духам-слугам это не свойственно.

Вывод напрашивался один.

Цзянь Учоу… не Дух-слуга.

— Тогда кто ты? — Нин Фань изо всех сил старался сохранять спокойствие. Он смутно чувствовал, что этот человек может пролить свет на его тайны.

— Я? — В улыбке Цзянь Учоу промелькнула болезненная красота. — Всего лишь заблудшая душа, заточенная в гроб-меч.

Гроб-меч!

— Ты хочешь сказать, что мой меч – это…

— Гроб-меч: Восемь Курганов. — Цзянь Учоу горько усмехнулся. — Смешно сказать: это место – наша тюрьма, но мы не смеем её покинуть. Стоит нам выйти за пределы этой гробницы, и мы развеемся прахом.

— Мы… — Нин Фань облизнул пересохшие губы. — Ты хочешь сказать, что в мече… ты не один?

— Восемь Курганов. Само название говорит о том, что это могила для восьмерых, — мягко произнес Цзянь Учоу. — Разве это так трудно понять?

Понять-то не трудно. Принять сложно.

— И кто же остальные…

— Семеро еще не пробудились.

Цзянь Учоу слегка взмахнул рукой, и туман рассеялся.

Нин Фань обнаружил, что стоит в просторной пещере. Внутри в ряд стояли восемь гробниц. Одна из них была открыта – видимо, та, что принадлежала Цзянь Учоу.

Его пристанище было самым невзрачным – простой каменный саркофаг. Другие семь гробниц выглядели иначе: либо древние и искусно вырезанные, либо сделанные из благородных материалов.

Но больше всего внимание Нин Фаня привлекла та, что стояла в самом центре.

Ярко-зеленая, сияющая призрачным светом, густо усыпанная драгоценными камнями. На фоне остальных она смотрелась как павлин среди ворон.

— На этом вопросы закончим, — Цзянь Учоу пресек любопытство парня и выставил вперед длинный меч. — Я здесь, чтобы учить тебя.

— Погоди, у меня еще куча вопросов!

— Слишком много слов. — Цзянь Учоу явно не был настроен на долгие беседы. — Я лишь обещал, что помогу тебе заложить основу.

— Обещал? Кому ты это обещал? — Снова спросил Нин Фань.

Но тот не ответил. Вместо этого он сделал резкий выпад.

Удар был молниеносным, под невероятным углом! Нин Фань хотел спросить еще сотню вещей, но внезапно почувствовал ледяное дыхание смерти.

Вжих!

Острие меча прошило горло парня насквозь.

Ужас неминуемой гибели затопил его сознание. Прежде чем свет в глазах померк, он снова услышал голос Цзянь Учоу:

— В следующий раз я буду бить сразу. Когда сумеешь уклониться от этого удара, я отвечу на три твоих вопроса.

Рывок!

Нин Фань подскочил на диване. Его одежда была хоть выжимай – насквозь пропиталась потом.

Озираясь по сторонам, он убедился, что находится дома у Вэнь Цай. Сон? Нет! Ощущение смерти было слишком реальным.

Перед мастерством Цзянь Учоу он был абсолютно бессилен.

Нин Фань сидел в темноте, прокручивая в голове тот выпад. Казалось, как бы он ни пытался защититься, уйти от удара невозможно. Давление, исходившее от Цзянь Учоу, было даже тяжелее, чем аура Е Ляна.

— Кошмары замучили? — Из кухни высунулась Вэнь Цай, на её лице играла насмешливая улыбка. — Надеюсь, постель сухая?

Нин Фань продолжал тяжело дышать, не в силах стряхнуть с себя оцепенение. Заметив его состояние, Вэнь Цай нахмурилась:

— Эй, ты чего?

— Ничего. — Он с трудом сглотнул. — Пойду в душ.

Под струями воды Нин Фань размышлял над словами духа. Тот сказал, что обещал заложить фундамент… Кому он это обещал, сейчас не выяснить, пока не получится пережить хотя бы одну атаку. Но что значит «фундамент»?

Неужели Цзянь Учоу – лишь начальный наставник? И чему тогда научат остальные семеро, спящие в своих гробах?

От этих мыслей по коже пробежали мурашки – то ли от волнения, то ли от предвкушения.

Ладно. Раз он пообещал ответить на три вопроса, если я уклонюсь, значит, это и станет моей целью!

Прямо в ванной Нин Фань начал машинально повторять движения, имитируя бой.

— Эй, ты там не уснул? Что так долго? Вода вообще-то денег стоит! — Раздался снаружи недовольный голос Вэнь Цай.

… Развалины за пределами Района F.

Су Бэй сидел в машине. Его раны почти затянулись – как сын командующего, он имел доступ к медицине, о которой обычные путники могли только мечтать.

— Е Лян, ну скажи мне! Зачем старику понадобилось так срочно меня вызывать? — Су Бэй похлопал водителя по плечу.

Е Лян промолчал.

— С тобой вообще невозможно разговаривать. Ты что, жизнь себе укорачиваешь за каждое лишнее слово? — Су Бэй недовольно отвернулся к окну.

Через некоторое время он почувствовал неладное.

— Погоди… Ты не туда свернул! Эта дорога ведет вовсе не в Объединенный район Трех Управлений!

Е Лян по-прежнему хранил молчание. Су Бэй нахмурился, понимая, что ситуация принимает скверный оборот. Кольцо на его пальце начало слабо светиться.

— Е Лян, я к тебе обращаюсь!

Но стоило Световой стреле начать формироваться, как Су Бэя придавило чудовищной аурой! Хлопок – и едва зародившийся свет рассыпался искрами. Его просто раздавило этой мощью.

— Е Лян! Да ты охренел…

— Младший лидер, — наконец заговорил Е Лян. — Будьте тише. Когда приедем, вы всё поймете.

Су Бэй оцепенел.

— Я не хочу вас убивать, — Е Лян повернул голову, и в его глазах плеснулась беспросветная тьма. — Но это не значит, что я этого не сделаю.

Сердце Су Бэя пропустило удар. На его лице, обычно спесивом, проступил неподдельный страх.

Внезапно до него дошло. Всё это время связь держал только Е Лян. О том, что отец требует его возвращения, тоже сообщил Е Лян. Вся информация шла через него. Су Бэй ни разу не удосужился лично связаться с отцом и проверить слова своего телохранителя.

Нин Фань прожил у Вэнь Цай четыре дня.

— Ты когда съезжать собираешься? — Рано утром Нин Фань, в очередной раз «убитый» Цзянь Учоу в своем сне, едва успел открыть глаза, как увидел над собой недовольное лицо Вэнь Цай. Она сидела на краю дивана, скрестив руки на груди.

— Сестра Цай, доброе утро… — Нин Фань постепенно привыкал к ощущению смерти во сне, но пробуждение всё равно оставляло его в легком трансе.

— Какое, к черту, доброе! Я спрашиваю: когда ты уберешься? — Вэнь Цай явно копила это в себе долго и теперь её прорвало. — Понравилось на халяву у меня ошиваться?

Она вскочила и принялась распекать его на чем свет стоит:

— Ты вроде с виду парень приличный, а на деле – наглец первостатейный! Я пустила тебя переночевать, потому что ты выглядел как побитая собака! А ты что? Решил, что я тебя усыновила?

— Я тебя кормлю, пою, а от тебя даже «спасибо» не дождешься! Весь день где-то пропадаешь, заваливаешься за полночь, в душ – и в люлю! Утром поел и снова поминай как звали!

— Трындел, что пошел деньги зарабатывать, а в дом ни копейки не принес! Готовка, продукты – всё на мне. Я, черт возьми, капитан Надзирателей, а не твоя прислуга!

— И это еще не всё! Я, Вэнь Цай, женщина незамужняя! У меня парня нет! А ты тут трешься целыми днями. Что соседи обо мне подумают?!

— Ты же вроде не глупый, а? Неужели сам не видишь, что к чему? Сидишь, молчишь… Я тебя спрашиваю: ты вообще о чем думаешь?!

Нин Фань окончательно пришел в себя. Давление Цзянь Учоу из сна испарилось без следа.

— Сестра Цай, давай без криков. Успокойся, — он чувствовал себя крайне неловко. За все свои восемнадцать лет он ни разу не попадал в такие переплеты.

— Успокоиться?! — Вэнь Цай подлетела к нему и ткнула пальцем прямо в кончик носа. — Да кто ты такой, чтобы мне указывать?!

Нин Фань вздохнул. Он как-то слышал, что когда женщина в ярости, взывать к логике бесполезно. Всё равно ничего не докажешь.

Он помедлил секунду и, набравшись непонятно откуда взявшейся смелости, резко встал и просто обнял Вэнь Цай.

Она оказалась удивительно мягкой, и сердце Нин Фаня предательски зачастило.

— Сестра Цай, спасибо тебе за всё.

Он почувствовал, как её тело буквально окаменело в его руках.

— Я знаю, что доставил тебе кучу хлопот, — тихо проговорил он. — На самом деле, даже если бы ты не начала этот разговор, я сам планировал сегодня уйти.

Вэнь Цай вздрогнула.

— Ч-что ты сказал?

— Я ухожу. Прямо сегодня.

Нин Фань разомкнул объятия. Лицо Вэнь Цай пылало – краснота дошла до самых корней волос. Куда только делась её недавняя воинственность? Сейчас она походила на нашкодившую школьницу.

— Я… я вообще-то не то чтобы прямо выгоняла тебя…

— Я понимаю, — мягко прервал её Нин Фань.

Вэнь Цай подняла на него взгляд, то пытаясь отвернуться, то снова вглядываясь в его глаза:

— И что же ты понимаешь?

— Что я засиделся на дармовых хлебах, не заплатив ни солара…

— Да иди ты к черту! — Звонкий подзатыльник прервал его речь. — Вали! А ну проваливай отсюда! И чтоб глаза мои тебя не видели!

Нин Фань пошатнулся от удара. «Ну вот, опять разозлилась. Что за характер!»

— Сестра Цай, а как же те десять тысяч…

Договорить он не успел: серьга Вэнь Цай начала подозрительно светиться. Нин Фань не на шутку перепугался.

— Стой-стой! Ты же капитан Надзирателей, ты должна пример подавать! Внутри района нельзя пользоваться способностями Духа-слуги…

… Два часа спустя они вдвоем уже подходили к стене, отделяющей жилые кварталы от внешнего мира.

Нин Фань кривился при каждом шаге. Ранений на нем не было, но он-то знал: бедра под штанами уже посинели от щипков разбушевавшейся женщины.

— Сестра Цай, ну и тяжелая же у тебя рука, — проворчал он. — У меня ноги едва слушаются. А если придется сражаться?

— Так тебе и надо, паршивец! — Отрезала Вэнь Цай.

На самом деле Нин Фань не шутил. Пора было уходить. Схватки с Цзянь Учоу в мире снов научили его многому. Точнее, он начинал кое-что осознавать в те мгновения, когда клинок пронзал его тело.

Он понял, зачем дух заставляет его уклоняться. Тот единственный выпад Цзянь Учоу был квинтэссенцией всего его искусства меча. И чем больше Нин Фань пробовал, тем яснее видел, насколько гениален этот, на первый взгляд, простой удар.

Каждый день он до изнеможения прокручивал в голове варианты защиты, но стоило заснуть – и он снова оказывался бессилен. И всё же его собственное мастерство росло как на дрожжах. Чтобы выйти из игры, нужно было сначала понять её правила. Только постигнув суть техники Цзянь Учоу, он сможет выжить в этом сне.

Будь у него время, он бы остался, пока не разгадает эту загадку. Но прошло уже пять дней с его прихода в Район F27. Снаружи его ждали Цяо Фэй и Хуэй-цзы.

— Ты уверен? — Вэнь Цай немного остыла, и в её глазах промелькнула тень грусти. — За этими стенами я тебе уже не помощник.

— Ты и так сделала для меня больше, чем я мог просить. — Нин Фань посмотрел на неё серьезно и искренне. — Спасибо тебе, сестра Цай.

Она лишь фыркнула, а Нин Фань снова притянул её к себе для объятия.

— Я обязательно вернусь.

— Да что ж такое! Решил меня всю затискать? — Вэнь Цай поспешно отстранилась. — Проваливай уже!

Нин Фань улыбнулся и протянул руку. Она, помедлив, выудила из кармана пачку в десять тысяч соларов.

— Береги себя. Не вздумай там сдохнуть.

— Обещаю, я буду жить долго.

Он взял деньги, краем глаза заметив группу людей у стены. Они внимательно следили за ними. Главарь – старина Чжу из «Банды Скелетов» – прищурившись, наблюдал, как Нин Фань забирает валюту у Вэнь Цай.

— Чжу-гэ, мы реально собираемся его грабануть? — Прошептал стоящий рядом тощий путник по кличке Обезьяна. — Он с этой Вэнь Цай явно в ладах.

— И что с того? — В глазах Чжу жадность боролась с завистью. — Очередная подстилка этой бабы! Мы прижмем его за пределами района, правил не нарушим. Она нам ничего не сделает.

— Но стоит ли ссориться с капитаном Надзирателей из-за такой мелочи?

— Мелочи? — Чжу осклабился. — У этого щенка точно припрятано что-то ценное! Последние дни он только и делал, что ошивался на черном рынке, искал спецлекарство. Ты хоть знаешь, сколько стоит одна ампула?

У остальных членов банды загорелись глаза.

— Так ты думаешь, Чжу-гэ…

— Думаю, у этого красавчика в карманах барахла минимум на миллион соларов!

Три часа дня.

Нин Фань попрощался с Вэнь Цай и вышел за ворота Района F27. Хоть они и провели вместе не так много времени, на душе у него было паршиво от расставания. В этом прогнившем мире он неожиданно нашел в этой женщине каплю тепла.

Впрочем, грусть быстро сменилась настороженностью. Он буквально спиной чувствовал чужую злобу. С самого момента выхода за ним по пятам следовала группа людей. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто это. Ведь он сам выманил их сюда.

Все эти четыре дня Нин Фань не только постигал путь меча Цзянь Учоу. Он делал всё, чтобы «Банда Скелетов» поверила: он – сказочно богатая «жирная овца».

Раньше он хотел разделаться с остатками «Боевого Медведя» так, чтобы не сцепиться со «Скелетами». Но теперь планы изменились.

Прошло двадцать минут. Стены района остались далеко позади. Внезапно Нин Фань замер. В его руке уже был зажат Сломанный меч.

— Ого, а ты глазастый! — Из укрытий вышли Чжу и его люди.

Всей толпой: восемь «скелетов» и трое новичков из бывших «медведей». Одиннадцать человек. Полный состав. Куш в миллион соларов стоил того, чтобы рискнуть всем.

Нин Фань молча развернулся к ним лицом. Чжу лениво закинул на плечо огромный молот, метра полтора в длину.

Бам! Молот врезался в землю, выдавив жирный Ил.

— Ну как там Вэнь Цай? — Чжу вызывающе задрал подбородок. — Небось, та еще кобылка в постели?

Остальные загоготали, наперебой представляя себе картинки, от которых у каждого в штанах становилось тесно. Вэнь Цай была мечтой многих в Районе F27, и то, что какой-то сопляк жил у неё в доме, бесило их до глубины души.

— Слушай, малец, ты её там за эти дни, небось, совсем загонял? Она к тебе сильно привязалась? — Чжу склонил голову набок. Он уже считал парня своей добычей. — Вот думаю: если мы тебя повяжем и предложим обменять на её услуги… как думаешь, она согласится?

Грубый хохот разнесся по округе. Мужчины захлебывались от восторга, уже смакуя будущую расправу и позор капитана Надзирателей.

— У вас очень грязные рты, — голос Нин Фаня стал ледяным.

Если раньше в нем еще теплились остатки жалости, то теперь… зло нужно было выжигать под корень.

— Грязные? Ха-ха! Уж точно чище, чем ваши простыни! Сначала трахает, а теперь обижается…

Чжу продолжал изрыгать гадости, но в следующую секунду Нин Фань сорвался с места. Словно выпущенная стрела. Сломанный меч рассек воздух с низким гулом.

— Твою мать! Вали его! — Рявкнул Чжу.

Одиннадцать Духов-слуг были призваны одновременно. Сгусток белого света метнулся к горлу Нин Фаня, а с флангов ударили всполохи огня и Ветряное лезвие.

Одиннадцать против одного. Численное преимущество пьянило «Банду Скелетов» уверенностью.

Однако Нин Фань, встретив атаку с трех сторон, оставался пугающе спокойным. После выпадов Цзянь Учоу… эти люди казались ему медлительными, как улитки.

Вжих!

Несколькими скользящими шагами он прорвался к ближайшему противнику. Сломанный меч полоснул того по горлу, расцветив серый воздух фонтаном крови.

Бандиты так и присели.

— А этот щенок непрост! Не расслабляться! — Лицо Чжу вмиг стало серьезным.

Убить человека, будучи в окружении одиннадцати бойцов – это заслуживало уважения и осторожности. «Банда Скелетов» была опытной командой, они тут же перестроились, решив задавить врага тактикой. Натиск! Множество ложных выпадов, никакой прямой конфронтации.

«Пусть его меч быстр, но мы измотаем его!»

На лбу Нин Фаня выступил пот. Бесконечные увертки и стычки действительно вытягивали силы.

— Красавчик! Ты и впрямь силен, но ты слишком зазвездился! Думал, мы столько лет в диких землях на одном везении выживали? — Чжу кружил вокруг, подначивая парня и выжидая роковую ошибку.

Но, к его удивлению, Нин Фань вдруг усмехнулся. В сердце Чжу шевельнулось недоброе предчувствие – инстинкт зверя, выработанный годами борьбы за жизнь.

— Берегитесь!

— Дух-слуга: Танец Цветов.

Холодный женский голос разрезал тишину. На груди одного из «скелетов» внезапно расцвела кровавая рана.

Хлынула кровь, и человек рухнул замертво. А рядом с ним, словно из ниоткуда, возник изящный женский силуэт.

— Сестрица Фэй, еще чуть-чуть – и я бы точно сдал назад! — Крикнул Нин Фань, улыбаясь.

Этой женщиной была, конечно же, Цяо Фэй.

Еще до того, как войти в район, они договорились: Цяо Фэй и Хуэй-цзы каждый день с трех до пяти будут ждать его в засаде. Если Нин Фань сможет выманить врагов наружу, он выведет их именно в это время.

— Долго возишься. Я уже думала, ты там и копыта откинул, — как обычно, ледяным тоном отозвалась она.

— Не каркай, сестра! — Рассмеялся Нин Фань.

— Т-ты… вы… — Обезьяна узнал Цяо Фэй. Тогда, в Туманном лесу, он своими глазами видел, как она прикончила Сунь Вана. До него мгновенно дошло, во что они влипли.

— Засада! Сматываемся!! — Взвизгнул Обезьяна. — Чжу-гэ, бежим…

Но договорить он не успел. Тело перестало его слушаться, словно его опутали невидимые цепи. Он скосил глаза и увидел, что в его собственную тень на земле… по самую рукоять вонзен кинжал.

— Чего орешь, гнида? — Из-за дерева вышел Хуэй-цзы. Его взгляд, прикованный к Обезьяне, так и сочился ненавистью. — Не торопись. Сейчас я тебя на ремни порежу.

Обезьяну затрясло от ужаса. Он понимал, какую бездонную пропасть вражды они разверзли. И даже представить боялся, какая участь его ждет.

— Кто вы такие?! — Чжу стоял в растерянности, глядя на Нин Фаня. — У тебя была команда?

— Я никогда не говорил, что я одиночка, — Нин Фань усмехнулся с плохо скрываемым презрением. — У меня есть дом.

Чжу замер. А в это время еще один из бывших «медведей» узнал Хуэй-цзы и Цяо Фэй. Его лицо стало землистым, и он истошно завопил на весь лес:

— Это «Дом диких псов»!! Чжу-гэ! Это они! Этот щенок специально нас выманил!

Лао Чжу среагировал мгновенно.

Однако в отличие от своих спутников, он не выказал страха – напротив, его лицо исказила презрительная усмешка.

— Твою мать! Что еще за «Дом диких псов»? Трое сосунков решили устроить нам засаду?!

Лао Чжу чувствовал себя оскорбленным.

Впрочем, это чувство собственной недооцененности улетучилось в мгновение ока.

Цяо Фэй за доли секунды успела прикончить еще одного.

Ее фигура двигалась подобно призраку. Танский меч в ее руках мелькал так быстро, что там, где она проносилась, оставались лишь остаточные образы.

— Дух-слуга: Ярость!

Глаза Лао Чжу налились кровью, а его гигантский молот окутало алое сияние.

Пусть его движения и уступали в скорости Цяо Фэй, но каждый взмах тяжелого орудия сопровождался свистом ветра, создавая колоссальное давление.

— Парень, береги себя, мне некогда за тобой присматривать! — Негромко бросила Цяо Фэй.

— Идет! Каждый сам за себя! — Отозвался Нин Фань, бросаясь навстречу Лао Чжу.

Хуэй-цзы и Цяо Фэй, заметив такую уверенность, невольно переглянулись – в их глазах мелькнуло удивление. Они не знали, что именно пережил Нин Фань в Районе F27, но отчетливо ощущали…

Этот малый стал сильнее.

И гораздо увереннее в себе!

Лязг!

Тяжелый молот со всей дури обрушился на Сломанный меч. Руки Нин Фаня мгновенно онемели от мощного удара.

— Мелкий выродок! Сначала я размозжу тебя! — Взревел Лао Чжу.

С одной стороны, его бесило, что «Банда Скелетов» уже потеряла двоих. Но главное – он понял, что слухи о скупке Спецлекарства были лишь дымовой завесой. Единственной целью было выманить их из района!

На самом деле у этого пацана за душой не было ни гроша.

Потерять двух людей и не получить ни капли наживы – вот что приводило его в бешенство.

Молот снова пошел вниз, но на этот раз Нин Фань не стал принимать удар в лоб. Мериться силой с впавшим в неистовство Лао Чжу было бессмысленно.

Уклонившись, Нин Фань нанес ответный выпад.

Он пытался поймать то самое ощущение, которое испытал, когда видел удар Цзянь Учоу…

Вж-жих!

Сломанный меч полоснул Лао Чжу по руке.

«Не то!»

Несмотря на то что он ранил противника, на лице Нин Фаня не было и тени радости – он лишь нахмурился. Если бы этот удар нанес Цзянь Учоу, Лао Чжу был бы уже мертв.

— Я! Тебя! Убью! — В голосе громилы клокотала ярость.

Это была особенность его духа-слуги. Стоило Лао Чжу получить ранение, как в нем просыпалась жажда крови, на короткое время многократно увеличивая боевую мощь.

Его молот задвигался еще быстрее, а удары стали сокрушительными.

— Пацан, выстоишь? — Крикнула Цяо Фэй, расправившись с очередным противником.

Хуэй-цзы, тоже забрав одну жизнь, с тревогой взглянул на Нин Фаня. Они видели, что Лао Чжу не промах, особенно теперь, когда он вошел в фазу безумия.

— Все в порядке! — Выкрикнул Нин Фань и снова пошел в атаку.

Молот летел прямо ему в голову. Нин Фань не сомневался: если эта махина попадет в цель, его череп разлетится, как спелый арбуз.

И все же на сей раз он не стал уворачиваться. Шагнув навстречу смерти, он нанес колющий удар.

— Стой, ты что творишь?! — На лице Цяо Фэй впервые промелькнул неподдельный ужас.

Но в следующее мгновение она застыла. Сломанный меч Нин Фаня насквозь прошил шею Лао Чжу. Окровавленное острие вышло с обратной стороны затылка.

Кап… кап…

Звук капающей на землю крови казался оглушительным. Лао Чжу все еще сжимал свой молот, но в его глазах застыло бесконечное неверие. Навершие молота замерло всего в пяти сантиметрах от головы Нин Фаня.

Стоило Нин Фаню промахнуться хоть на волос, и он был бы мертв. Но на его лице не было облегчения спасенного – лишь дикий восторг.

«У меня… получилось!»

Именно то самое чувство! Пусть этот выпад все еще бесконечно уступал мастерству Цзянь Учоу, Нин Фань ощутил, что ухватил самую суть.

Его удар потряс всех. И Хуэй-цзы, и Цяо Фэй стояли как вкопанные. Какой изумительный меч!

К тому же оба заметили одну пугающую деталь: Нин Фань, кажется, даже не использовал силу духа-слуги.

Впрочем, сейчас было не время для расспросов. Пользуясь тем, что остатки «Банды Скелетов» пребывают в ступоре, они вернулись к делу, методично обрывая чужие жизни. Смерть Лао Чжу стала для бандитов сокрушительным ударом. Под натиском Цяо Фэй и Хуэй-цзы банда была уничтожена в считанные секунды.

— Не надо… не убивайте меня! — Последний выживший из «Банды Скелетов» бросил оружие и рухнул на колени, умоляя о пощаде. — У вас же вражда с «Боевым Медведем», а мы… мы тут ни при чем!!

Люди из «Боевого Медведя» еще были живы. Лучшее блюдо принято подавать напоследок.

Цяо Фэй взглянула на просящего о милости, а затем перевела взор на Нин Фаня. Ни она, ни Хуэй-цзы не знали, какие именно счеты у паренька с этой бандой внутри района. Решать его судьбу должен был Нин Фань.

Тот промолчал. Он просто подошел ближе.

Вж-жих!

Крик оборвался на полуслове. На шее мужчины появилась тонкая красная нить. Она стремительно расширялась, пока наконец…

Плеск!

Густое облако кровавого тумана брызнуло в воздух. Тело повалилось наземь, и под ним начала медленно растекаться лужа крови.

Цяо Фэй прищурилась, глядя на Нин Фаня. Этот малый не только стал сильнее… он стал беспощадным.

— Братец Хуэй, ты ведь сам меня учил? С врагами… не нужно быть мягкосердечным. — Нин Фань посмотрел на Хуэй-цзы.

Тот стоял в некотором оцепенении. Не то чтобы его пугала подобная жестокость, скорее он никак не мог сопоставить ее с тем Нин Фанем, которого знал раньше. Что же с ним произошло за эти несколько дней в Районе F27?

Нин Фань, не обращая внимания на их реакцию, присел и принялся обыскивать трупы «Банды Скелетов».

— Эти люди – путники из Района F27. Их вещи там будет трудно сбыть, так что продадим их где-нибудь в другом месте, — рассудительно произнес он.

— Ты… ты с самого начала не собирался оставлять их в живых? — Уловила суть Цяо Фэй.

— Угу. Нужно раздобыть немного денег на дорогу, — с улыбкой кивнул Нин Фань, прикидывая вес мешка с трофеями. — За это барахло дадут тысяч пятьдесят-восемьдесят, должно хватить.

— Ну ты даешь, пацан! Оборзел в край! — Хуэй-цзы, не склонный к долгим раздумьям, весело хлопнул Нин Фаня по плечу.

Троица болтала так непринужденно, словно вокруг никого не было, совершенно игнорируя оставшихся троих бойцов из «Боевого Медведя».

Коротышка Обезьяна, лихорадочно соображая, внезапно выкрикнул:

— Друзья! То столкновение… мы были неправы! Но наш вожак мертв, так что счет, считай, закрыт, верно?

Все трое одновременно повернулись к нему.

Обезьяна продолжал с самым серьезным видом:

— Мы все тут путники, одним делом занимаемся. Зачем отказываться от выгоды? Если разобраться, каждый из нас просто рискует шкурой, чтобы прожить лишний день.

Нин Фань направился к нему.

Обезьяна мгновенно напрягся. После увиденного он не смел относиться к этому юноше свысока. За невинной внешностью скрывался по-настоящему жестокий нрав.

Подойдя вплотную, Нин Фань присел на корточки, поравнявшись с ним глазами.

— М-маленький брат! Смерть наша тебе никакой пользы не принесет! — Обезьяна облизнул пересохшие губы и заискивающе затараторил:

— От вашего «Дома диких псов» осталось всего трое, вам нужны люди. Мы в бою, может, и не так сильны, зато в плане поддержки горы свернем! Оставьте нас…

— «Дом диких псов» принимает только псов, а не скотов, — ледяным тоном перебила его Цяо Фэй.

Нин Фань усмехнулся и ткнул большим пальцем в сторону девушки:

— Наш капитан сказала – ты нам не подходишь.

С этими словами он поднял Сломанный меч, от которого все еще исходил густой запах свежей крови. Обезьяна запаниковал.

— Не… не убивай! Я… я правда пригожусь!

Нин Фань не собирался слушать оправдания. Одним резким движением он пронзил Обезьяне бедро. Как именно отомстить за всё – решать Цяо Фэй, а этот удар был лишь первым взносом по долгам.

— А-а-а-а!! — Обезьяна взвыл от невыносимой боли, его лоб мгновенно покрылся испариной. В отчаянии он закричал:

— Умоляю! Не убивайте! У меня… у меня есть сведения о вашем командире!!

Нин Фань вскинул брови и инстинктивно посмотрел на Цяо Фэй. Обезьяна заверещал еще громче:

— Нет, не о ней!! О том… бородаче! Да! Его вроде звали Линь Чуань!

Услышав это, все трое разом переменились в лице.

Хуэй-цзы в мгновение ока оказался рядом и мертвой хваткой вцепился в воротник Обезьяны.

— Что ты сказал?! — Прорычал он. — Ты видел брата Чуаня? Где?!

Для них троих судьба Линь Чуаня оставалась мучительной загадкой. Они не знали наверняка, жив он или мертв, ведь до сих пор не нашли его тела. И эта неопределенность давала крохотную, призрачную надежду.

Обезьяна, сообразив, насколько важна для них эта новость, мгновенно прищурился.

— Оставите меня в живых – тогда скажу!

— Твою мать!

Хуэй-цзы выхватил кинжал и прижал лезвие к горлу пленника, оставляя на коже тонкий кровавый след. — Ты еще условия мне ставить вздумал, ублюдок?!

Обезьяна с трудом сглотнул.

Несмотря на ледяную сталь у кадыка, он понимал: это его единственный шанс. Пока у него есть информация, его не убьют.

— Я просто хочу жить! — Прохрипел Обезьяна, бледнея губами, но не отступая. — Либо прирежь меня сейчас, либо забудь о Линь Чуане! — Он помедлил и добавил:

— Одно скажу – он не сдох!

Хуэй-цзы в ярости замахнулся, но Нин Фань перехватил его руку.

— Допустим, ты крепкий орешек, — Нин Фань указал на двух других выживших из «Боевого Медведя». — Но ты уверен, что твои дружки такие же стойкие?

Обезьяна лишь фыркнул:

— Они ничего не видели.

— Какое совпадение. Только ты один оказался свидетелем?

— Представь себе! Когда тот ваш, с молниями, меня вырубил, я валялся в отключке, — принялся объяснять Обезьяна. — А когда очухался, как раз увидел, как тот бородач с саблей гнался за типом с луком!

Троица переглянулась. Судя по деталям, Обезьяна не лгал. Он действительно это видел.

— Ладно, — Нин Фань повернулся к Цяо Фэй. — Сестрица Фэй, сменим место и допросим его как следует.

— Хорошо, — кивнула та. Она взяла свой танский меч и направилась к двум другим боевикам.

Те принялись истошно молить о пощаде, но взгляд Цяо Фэй оставался ледяным. Вспышка клинка – и две головы покатились по земле.

Следом Цяо Фэй хладнокровно нанесла по телам множество рваных ран.

— У местных «милах» из района F27 сегодня будет пир! — Оскалился Хуэй-цзы.

Цяо Фэй не просто выплескивала гнев. Запах свежей крови должен был приманить мутантов. Твари сами позаботятся о чистоте, уничтожив все улики.

Хуэй-цзы с угрюмым видом подхватил Обезьяну с перебитой ногой и прорычал:

— Обожаю иметь дело с такими упрямцами!

… через час Нин Фань и его спутники уже были в той самой пещере.

Нин Фань и Цяо Фэй прислонились к стене, даже не пытаясь начать расспросы о судьбе брата Чуаня. Обезьяна, напротив, занервничал.

— Что вы… что вы задумали? — Его колотило от страха. — Все наши из «Боевого Медведя» перебиты! Какая вам разница, если вы меня отпустите? Неужели только ваши люди – люди, а наши – так, мусор? Все мертвы! Зачем вам эта резня до последнего?!

Ему никто не ответил. Если Обезьяна надеялся пробудить в них жалость, он был невероятно наивен.

В этот момент в пещеру вошел Хуэй-цзы с охапкой хвороста в руках.

— Ты… ты что вообще… — начал было пленник.

— Помолчи, — в глазах Хуэй-цзы не осталось и тени человеческих чувств. — А то боюсь, сорвусь и прикончу тебя раньше времени.

Угроза подействовала. Обезьяна замолк, хотя его тело продолжало бить крупной дрожью.

Хуэй-цзы не спеша развел костер. За спиной связанного Обезьяны на стене пещеры выросла огромная Тень.

Глядя на этот темный силуэт высотой в три-четыре метра, Хуэй-цзы улыбнулся. Улыбка вышла пугающей и жестокой. Он подошел к стене с ножом в руке.

— Скажешь всё сейчас – избавишься от мук, — прохрипел Хуэй-цзы. — Это мой единственный добрый совет.

— Что… что сказать? — Обезьяна задергался. — Я же ясно сказал! Отпустите меня, и я выложу всё про Линь Чуаня… А-А-А-А!

Хуэй-цзы призвал своего духа-слугу.

Тень.

Лезвие кинжала вонзилось прямо в Тень на стене.

Даже Нин Фань вздрогнул от удивления. Он воочию видел, как нож Хуэй-цзы… буквально разрезает плоское изображение на камне.

На теле Обезьяны не появилось ни царапины, но дикая боль пронзила каждую нервную клетку в его мозгу.

— А-А-А-А-А!

Предсмертный вопль Обезьяны заметался по пещере, заставляя кровь стынуть в жилах.

— Где брат Чуань? — Глаза Хуэй-цзы налились кровью, ненависть выплескивалась через край.

— По-пожалуйста… а-а-а!

Хуэй-цзы не давал ему передышки. Кинжал скользил по стене с тошнотворным скрежетом. Самое жуткое было в том, что Тень Обезьяны начала конвульсивно дергаться, словно вот-вот рассыплется на куски.

— Где брат Чуань?

Тот же вопрос. Обезьяна беззвучно разевал рот, не в силах даже кричать. Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Казалось, его тело кромсают заживо, медленно и методично.

— Где… брат… Чуань?! — Яростно взревел Хуэй-цзы.

— Ска… скажу… — выдавил Обезьяна сквозь хрип. — По… молю… хва… тит…

Хуэй-цзы убрал нож.

Обезьяна рухнул на землю. Его колотило, как от яда, а зрачки начали расширяться.

— Говори! — Рыкнул Хуэй-цзы.

Губы пленника дрожали. Сейчас ему было трудно связать и пару слов.

— Воды… дайте… глоток… — взмолился Обезьяна. — Я… всё… скажу…

Хуэй-цзы схватил его за волосы, оттащил в угол пещеры и ткнул лицом в неглубокую лужицу.

— Кха-кха!! — Обезьяна поднял голову, лицо его было перепачкано грязью, но это его не волновало. Он смотрел на Хуэй-цзы как на порождение ада.

Нет, этот человек был страшнее любого демона.

«Дом диких псов»… Сплошные безумцы! Дьяволы!

— Если я еще раз услышу хоть слово, не касающееся брата Чуаня, я весь день посвящу играм с тобой, — Хуэй-цзы притянул лицо Обезьяны к своему. — Понял?

— Понял! — В ужасе закивал тот. — Я видел, как вашего босса тот лучник… прошил насквозь!

Хуэй-цзы вздрогнул. Цяо Фэй нахмурилась. Нин Фань так сжал рукоять «Сломанного меча», что костяшки пальцев затрещали.

— Ты меня за дурака держишь? — Руки Хуэй-цзы задрожали. — Ты же вякнул, что брат Чуань жив!

— Да он правда жив!! — Обезьяна чуть не плакал. — Я сам не знаю, как так! Клянусь! Я видел, как ему грудь пробили! Но он не сдох! Наоборот, стал еще свирепее, так того лучника отделал – живого места не оставил…

Обезьяна был в отчаянии, понимая, насколько нелепо звучат его слова. Но в этот момент никто не заметил, как в глазах Цяо Фэй отразился подлинный ужас.

— Ты, блядь, нас за идиотов держишь?! — Лицо Хуэй-цзы перекосило от ярости.

Когда дело касалось Линь Чуаня, он мгновенно терял самообладание.

— Похоже, тебе мало было!

Хуэй-цзы уже потянулся к стене, намереваясь снова истязать Тень.

— Я не лгу!! — Обезьяна зашелся в рыданиях. Пережитый ужас въелся ему в подкорку. — Если не верите – убейте! Но это правда, мать вашу!!

Хуэй-цзы было плевать на его вопли. Он занес кинжал над тенью.

— А-а-а!! Сука!! Я же… я же не вру!!

В глазах Обезьяны помимо смертного страха читалась жуткая обида от несправедливости.

— Хватит, Хуэй-цзы, — внезапно прервала его Цяо Фэй.

— В смысле? Ты что, размякла? — Хуэй-цзы даже не обернулся. — Мешает крик – выметайтесь из пещеры! А я позову, когда вытрясу правду из этого ублюдка!

— Он… возможно, говорит правду, — Цяо Фэй хмурилась, и лицо ее становилось всё мрачнее.

Хуэй-цзы замер.

— Ты веришь в этот бред?

— Есть одна вероятность, при которой всё описанное им – реальность, — Цяо Фэй с трудом подбирала слова, ее била внутренняя дрожь.

Тут вмешался Нин Фань:

— Братец Хуэй, сестрица Фэй, я еще не успел вам кое-что рассказать.

Оба обернулись к нему.

— В Районе F27 я встретил того лучника, — взгляд Нин Фаня стал тяжелым. — Его зовут Су Бэй.

Друзья оторопели.

— Почему ты молчал о таком?! — Не сдержал упрека Хуэй-цзы. — Где он?

— Я его поймал, — вздохнул Нин Фань. — Но… его забрали.

… Западная часть Района F.

Объединенный район Трех Управлений.

Резиденция командующего Су Ваньцзюня.

Е Лян, израненный и окровавленный, стоял на коленях. Под ним уже натекла целая лужа.

— Командующий Су… я… виноват! — Е Лян едва ли не распластался по полу, растеряв всё то напускное величие, что было у него в Районе F27.

Перед ним на широком нефритовом кресле сидел невысокий крепыш средних лет в военной форме.

К нему ластилась юная красавица, нежно вкладывая в рот мужчине сочные виноградины.

— Е Лян, что за дело… встань и говори.

Этот человек был одним из троих тиранов Объединенного района.

Командующий «Аньсу» – Су Ваньцзюнь.

— Что заставило тебя так дрожать? — Су Ваньцзюнь говорил бесстрастно, его лицо было непроницаемо. — И кто… посмел тебя так отделать?

Е Лян не смел поднять головы.

— Я… я упустил младшего лидера!

Су Ваньцзюнь на мгновение замер.

— Сяо Бэя? — После долгой паузы уточнил он низким голосом.

— Да, — Е Лян задрожал еще сильнее. — Смерти мне мало!

— Рассказывай, как это вышло.

Су Ваньцзюнь внешне оставался спокоен.

— Через семь дней ваш шестидесятилетний юбилей! Вы как-то обмолвились, что скучаете по младшему лидеру… Вот я и решил проявить инициативу – привезти его, устроить вам сюрприз! — Голос Е Ляна сорвался на плач. — Но на обратном пути младшего лидера… похитили!

Су Ваньцзюнь прищурился, сверля Е Ляна взглядом. Даже не видя глаз хозяина, Е Лян кожей чувствовал мощнейшее давление, пригвоздившее его к полу.

— Кто это сделал?

— Не знаю, — Е Лян покачал головой. — Но уверен в одном: все трое нападавших были ранга Тысячи Душ.

— Трое Тысячи Душ? — Су Ваньцзюнь оскалился. — Какое почтение к моей скромной персоне.

Е Лян не смел и пикнуть.

Командующий долго барабанил пальцами по подлокотнику, погруженный в свои мысли.

— Значит, и раны твои от них?

— Так точно.

— Ладно, я тебя услышал.

— Но… как же младший лидер…

— Я что-нибудь придумаю, — холодно отрезал Су Ваньцзюнь. — Мой сын может быть никчемным раздолбаем, но я не позволю использовать его как разменную монету.

В глазах Е Ляна на миг промелькнул ужас, но, поскольку он смотрел в пол, Су Ваньцзюнь этого не заметил.

— Ступай, отдыхай, — Су Ваньцзюнь махнул рукой. — Как бы то ни было, я оценил твое рвение. Ты старался.

Е Лян замер, боясь пошевелиться.

Тут девица рядом с командующим звонко рассмеялась:

— Командующий, если с младшим лидером и правда случится беда… я… я ведь могу родить вам другого…

Су Ваньцзюнь медленно повернулся к ней.

Девушка смотрела на него с томным обожанием, явно ожидая ласки.

Однако никакой нежности не последовало. Су Ваньцзюнь внезапно вцепился ей в волосы и со всей силы приложил головой о каменный подлокотник!

Бам!!

Брызнула кровь.

Глаза девушки остекленели – она даже не успела понять, за что ее лишили жизни.

— Дешевая игрушка вздумала, что достойна носить семя Су Ваньцзюня?!

Командующий взял белоснежный платок и принялся неспешно вытирать окровавленные руки.

— Е Лян, на выходе скажи слугам, чтобы прибрали здесь.

— Слушаюсь.

Е Лян буквально выполз из кабинета на карачках. И только оказавшись за дверью, он понял, что промок до нитки от холодного пота.

«Он… он что-то заподозрил?», – в голове у Е Ляна царил хаос.

В этот момент у него зазвонил телефон.

— Брат Е, пацан совсем от рук отбился, — раздался в трубке встревоженный голос. — Мы ему ноги переломали, а он всё равно буйствует!

— С перебитыми ногами бежать собрался? — Прошипел Е Лян.

— Да нет, — вздохнули на том конце. — Он самоубиться хочет!

Е Лян прищурился, его охватила ярость.

— Тогда переломайте ему и руки… хм… и язык отрежьте!

— Брат Е, он говорит, если вы ответите на один вопрос, он успокоится.

— Вопрос?

— Секунду, даю его!

Вскоре в трубке послышался голос Су Бэя – тихий и предельно слабый.

— Хе-хе… Е Лян.

— О чем ты хотел спросить?

— Ты… когда… когда ты вообще додумался до этой суицидальной идеи – предать моего отца?

Е Лян вздрогнул. Он огляделся по сторонам и, убедившись, что никого нет, позволил лютой ненависти отразиться в своем взгляде.

— С того самого момента, как он узнал имя моего духа-слуги… и без всякой причины сломал мне ногу!

… В пещере Нин Фань закончил свой рассказ о событиях в Районе F27.

Цяо Фэй и Хуэй-цзы смотрели на него уже совсем другими глазами. Они еще в начале заметили, что Нин Фань изменился, и теперь поняли почему.

— Я слышал, что в Районе F27 был жуткий переполох… Так это ты там делов натворил? — Хуэй-цзы до сих пор не мог в это поверить.

Снести территориальную стену к чертям! И за этим стоит Нин Фань?

Да у малого большое будущее!

Но Цяо Фэй, услышав, что тело Су Бэя было покрыто колотыми ранами, окончательно убедилась: Обезьяна не врет.

— Раз он не лжет, значит, брат Чуань действительно жив.

Друзья уставились на нее. На лице Цяо Фэй не было и тени радости – только густая, тяжелая тень.

— Капитан, в чем дело? Раз брат Чуань жив – разве это не повод для праздника?

— Нет. Напротив. Это худшее, что могло случиться. Уж лучше бы он… был мертв.

Хуэй-цзы и Нин Фань оцепенели.

Глаза Цяо Фэй медленно налились слезами.

— Брат Чуань… скорее всего, стал гуйжэнем.

— Г-гуйжэнь… — лицо Хуэй-цзы побледнело. — Цяо Фэй, ты уверена?

— Почти наверняка. — Сестрица Фэй коснулась лба, словно оживляя в памяти горькие воспоминания.

— Что еще за гуйжэнь?

Нин Фань никогда не слышал этого слова, но отчетливо чувствовал ту боль, что сковала его спутников. Справившись с эмоциями, Хуэй-цзы объяснил ему суть.

Дух-слуга – это скопление душ, привязанное к оружию. Его можно призывать или отзывать волей владельца. Брат Чуань уже говорил Нин Фаню: прежде чем стать духами, эти тени перенесли перед смертью нечеловеческие муки. Поэтому дух-слуга по природе своей существо беспокойное. Ему нужен сосуд, в котором можно обитать.

Но до того как стать духами… они были людьми!

И даже в посмертии лучшим сосудом для них остается человеческое тело. Разумеется, в здравом уме никто не впустит в себя духа. Разве что… если окажется в безвыходном положении.

Линь Чуань упоминал: когда при длительном контакте уровень синхронизации достигает предела, оружие-триггер больше не требуется. Дух-слуга просто входит в тело хозяина. В обычных условиях, если дух уже «приручен», он пребывает в носителе в стабильном состоянии. Но если попытаться поглотить «дикого», необузданного духа… человек становится гуйжэнем.

Контроль над плотью полностью переходит к духу-слуге.

— Значит, брат Чуань сейчас… это уже не он… — Нин Фань наконец понял причину их отчаяния. — Он… стал Мясником?

Мясник – так звали духа-слугу брата Чуаня. Ему никто не ответил, но молчание было красноречивее слов.

— А брат Чуань… он нас узнает? — Нин Фань почувствовал, как защипало в носу.

Картина того дня, восстановленная по крупицам, теперь виделась предельно ясно. После гибели Дачжуана Линь Чуань дал последние наставления Цяо Фэй и покинул пещеру. Он вернулся в Туманный лес, чтобы в одиночку отомстить Су Бэю. Тот расслабился и пропустил удар, а Мотылек, как раз придя в себя, наблюдал за их схваткой.

Линь Чуань был лишь ранга Одинокой души и, конечно, не мог тягаться с Су Бэем, достигшим ранга Сотни Душ. Когда Световая стрела пробила его насквозь, Линь Чуань понял: он умирает. Но страшнее смерти было осознание того, что даже ценой жизни он не сможет прикончить врага. Су Бэй был слишком силен.

Окровавленный Линь Чуань сжимал саблю, а из ран на его теле хлестала кровь. Перед глазами стояли лица погибших: старина Дуань, Ван Е, Дачжуан. Он жаждал мести. Он был капитаном «Дома диких псов». Эти щенки шли за ним, чтобы заработать на кусок хлеба. И раз они погибли, он в ответе.

В их деле смерть – обычный риск. Если загрыз мутант – значит, сам виноват, не рассчитал силы, полез на опасное задание. Но когда тебя подставляют свои…

В тот миг Линь Чуань, должно быть, улыбался. Горько и страшно. Он продал свое тело Мяснику. Зная, что станет гуйжэнем и навсегда лишится рассудка… он выбрал месть.

Мясник завладел им. И началось безумие. Су Бэя едва не изрубили в капусту. Вот что случилось на самом деле.

— Я… я же всё рассказал, что знал… — Мотылек дрожал от давящей атмосферы в пещере. Но стоило ему открыть рот, как Хуэй-цзы, сверкнув глазами, бросился на него, словно бешеный пес.

— Твою мать! Если бы не вы, разве брат Чуань стал бы таким?! А-а-а-а!! Ты сдохнуть должен, мразь! Я тебя на куски порежу – и то мало будет!!

Хуэй-цзы в исступлении рубил Тень на стене. Мотылек катался по земле, захлебываясь слезами и соплями, и молил, отбросив всякое достоинство:

— Убей… меня… прошу…

Смерть стала для него недостижимой мечтой. Но на него никто не обращал внимания.

— Давайте… найдем брата Чуаня, — Нин Фань взял себя в руки и посмотрел на Цяо Фэй. — Вдруг это можно исцелить?

— Исцелить? Это не болезнь, — Цяо Фэй покачала головой. Видя, что юноша не сдается, она добавила:

— Моя младшая сестра – гуйжэнь.

Нин Фань замер. Он всегда считал Цяо Фэй холодной, закрытой женщиной, которая держит всех на расстоянии. О её прошлом он не знал ничего, как и Хуэй-цзы.

— Сестрица Фэй, твоя сестра…

— Она не отдавала тело добровольно. Дух-слуга забрал его силой. — Цяо Фэй явно было больно говорить об этом, но она продолжила:

— Когда духовной силы человека не хватает, чтобы сдерживать линши, всегда есть риск потерять себя.

Нин Фань не знал, как её утешить. В Нижнем городе родственные узы – непозволительная роскошь. Он примерил эту ситуацию на себя: каково было бы видеть родную мать живым трупом, гуйжэнем? Сердце сжалось от боли.

— Мы должны найти брата Чуаня! — Снова твердо произнес Нин Фань.

— Парень! Ты чем слушал? — Взорвался Хуэй-цзы. — Даже если найдем, он не станет прежним! А если он нас не узнает? Если нападет? Мы что, будем…

Он замолчал, не в силах представить эту сцену. Нин Фань поднялся с места.

— Ждите меня здесь. Мне нужно кое-кого найти!

Спутники хотели было остановить его, но Нин Фань уже стремительно бежал в сторону Района F27.

Через час, миновав Лес Призрачного Тумана, он снова был в городе. Привычным путем Нин Фань добрался до штаба Надзирателей. Здесь его уже знали в лицо, и многие приветливо кивали. Он беспрепятственно дошел до кабинета капитана и без стука распахнул дверь.

Вэнь Цай сидела за столом, на её лице читалась тревога. Увидев Нин Фаня, она оторопела, но тут же нацепила свою фирменную кокетливую улыбку.

— О, вернулся? Неужто по сестренке соскучился? — Она игриво поправила волосы. — Уходил-то как – прямо сцена прощания навек! А вернулся так быстро… всю атмосферу портишь…

— Сестра Цай, ты ведь умеешь проводить извлечение духа? — Нин Фань оборвал её шутки на полуслове.

Вэнь Цай замерла, вскинув бровь:

— Денег накопил?

Она решила, что он пришел за кастетом Ван Е и дубинкой старины Дуаня. Но Нин Фань покачал головой.

— Мне нужно извлечь его не из оружия! — Он сделал паузу и добавил:

— Из человека! Духа-слугу из тела гуйжэня!

Игривость с лица Вэнь Цай как ветром сдуло. Она стала предельно серьезной.

— Линь Чуань… стал гуйжэнем?

Вэнь Цай была чертовски умной женщиной. Сопоставив старые сводки и нынешний вид Нин Фаня, она мгновенно сложила пазл.

— Да, — подтвердил Нин Фань.

Вэнь Цай прикусила губу, отбросив всякое желание подшучивать.

— Ты хоть знаешь, как происходит извлечение духа из оружия? — Не дожидаясь ответа, она отрезала:

— Его переплавляют.

У Нин Фаня внутри всё оборвалось. Узнав о беде брата Чуаня, он первым делом подумал о Вэнь Цай. Она зарабатывает на жизнь извлечением линши, вдруг она сможет вытащить Мясника? Пусть Линь Чуань станет обычным человеком, пусть больше никогда не призовет духа – это всё равно лучше, чем быть ходячим трупом.

Но слова Вэнь Цай убили последнюю надежду.

— Вы нашли его? — Мягко спросила она, видя, как поник юноша.

Нин Фань покачал головой.

— Боимся искать, — хрипло ответил он после долгой паузы.

Вэнь Цай вздохнула. У людей из «Дома диких псов» просто не хватало мужества взглянуть ему в глаза, пока нет способа всё исправить.

— Ладно, сестра Цай, я пойду, — Нин Фань горько усмехнулся. — На этот раз… ухожу по-настоящему.

— Подожди. — Вэнь Цай облизнула губы и, долго колеблясь, наконец произнесла:

— Я слышала от людей, что есть способ подавить духа внутри гуйжэня.

Глаза Нин Фаня вспыхнули:

— Какой способ?

— Точно не знаю. И за правдивость не ручаюсь – может, просто байки. — Вэнь Цай перешла к делу:

— Ты ведь уже знаешь, что в Объединенном районе Трех Управлений есть три командующих?

— Знаю, — кивнул Нин Фань. — Отец Су Бэя – один из них.

— Именно. — Вэнь Цай задумчиво потерла подбородок. — Я сама не бывала в Зоне Сотрудничества Трех Объединенных и мало что о ней знаю, но поговаривают, что у одного из командующих есть целая армия гуйжэней.

— Армия гуйжэней?!

— Да! — Вэнь Цай кашлянула. — Я думаю… если он смог собрать из них армию, значит, у него есть метод контроля над духами внутри тел.

— Как зовут этого командующего?

— Кажется… Линь Хай. — Вэнь Цай посмотрела ему прямо в глаза. — Нин Фань, я не уверена в этих слухах. Прежде чем что-то предпринимать, проверь всё тысячу раз. Не лезь на рожон. Ты ведь помнишь – там, в Зоне Сотрудничества, заправляет семья Су Бэя.

Здесь, в Районе F27, она могла прижать Су Бэя, потому что это была её территория. Надзиратели могли расставить сети и ждать, пока он в них угодит. Но если Нин Фань отправится туда, он сам прыгнет в пасть к волку. Если бы она не видела, как дорог ему Линь Чуань, она бы никогда не открыла ему эту тайну.

— Понял, — с благодарностью сказал Нин Фань. — Сестра Цай, не волнуйся, я не буду пороть горячку.

Надежда – это уже немало. И он не врал ей: он прекрасно понимал, как опасно соваться в Трех Объединенных. Даже если слух правдив, он подготовится как следует.

Когда он уже собрался уходить, Вэнь Цай тихо спросила:

— Ты когда вернешься?

— Сначала найду брата Чуаня, — вздохнул Нин Фань. — Раз есть шанс его спасти, мы не оставим его бродяжничать в диких землях.

— Ладно. Если понадобится помощь… в которой я смыслю… свяжись со мной. — Вэнь Цай выдвинула ящик стола, достала мобильный телефон и протянула юноше. — Вернешь при встрече.

Нин Фань опешил. Этот телефон мог работать даже за пределами стен!

— Не потеряй, он больше ста тысяч стоит! — Пригрозила она, округлив глаза.

Нин Фань был тронут до глубины души. — Я обязательно вернусь.

Он не стал церемониться и отказываться. Этот телефон был слишком ценным подспорьем. Единственное, что он мог сделать – это заработать денег и отплатить Вэнь Цай сторицей.

— Всё, катись отсюда! — Вэнь Цай отвернулась.

Нин Фань заметил, как её плечи слегка вздрогнули. Он хотел подойти и попрощаться по-человечески, но решил, что лучше не затягивать.

— Прощай, сестра Цай.

Дверь кабинета захлопнулась. Вэнь Цай тут же обернулась, глядя на пустое место.

— Дурак… ничего-то ты не понимаешь!

…

Когда Нин Фань вернулся в пещеру, Мотылька там уже не было. Заметив вопросительный взгляд юноши, Хуэй-цзы буркнул:

— Я нашел дерево в Лесу Призрачного Тумана и пригвоздил его.

Таков был финал Мотылька. Если повезет – истечет кровью быстро. Если нет – мутанты сожрут его заживо еще дышащим.

— Ты так сорвался… придумал что-то? — В голосе Цяо Фэй проскользнула надежда, вытесняя привычное безразличие. Если способ есть, значит, можно спасти не только Линь Чуаня, но и её сестру.

Нин Фань пересказал разговор с Вэнь Цай.

— Зона Сотрудничества Трех Объединенных? — Хуэй-цзы нахмурился. — Непростое местечко.

Они никогда там не были, но дурная слава тех мест гремела повсюду. Мутанты там были свирепы, но люди… люди были куда страшнее. Под «защитой» Трех мутанты не рисковали нападать на саму зону, зато жители, избавленные от клыков зверей, сталкивались с гневом своих правителей. Командующий мог быть не в духе, и тогда улицы заливались кровью. Три Объединенных были в той зоне законом и богом. Три бога, три неба. Их воля – единственный порядок в хаосе.

— Если та капитан Надзирателей не соврала, значит, нам нужно просить помощи у одного из них… — Хуэй-цзы помрачнел. — Почти невозможно.

— Надежда лучше её отсутствия, — твердо отрезал Нин Фань. — Я не брошу брата Чуаня. Он бы нас не бросил.

— Слышь, пацан, ты сейчас меня в чем-то обвиняешь? Типа ты один тут герой, а я так, мимо проходил? — Хуэй-цзы недовольно засопел.

— Я думаю, он прав, — Цяо Фэй поднялась. — Есть шанс – надо пробовать.

— Ладно-ладно, все вы благородные, один я предатель! — Ворча, Хуэй-цзы принялся затаптывать костер.

— Ты что делаешь? — Спросила Цяо Фэй.

— Как что? Собираюсь! Вместе же пойдем. Я просто сказал, что будет трудно, а вы меня уже в трусы записали?

— Но где нам искать брата Чуаня? — Нин Фань замялся.

Цяо Фэй посмотрела на выход из пещеры.

— В Районе F19 есть Котловина Возвращения Душ. — Её взгляд потускнел. — Если брат Чуань стал гуйжэнем, он пойдет туда.

Видя их недоумение, она пояснила:

— Моя сестра сейчас там. Это место… рай для гуйжэней.

Троица отправилась в путь. По дороге Цяо Фэй объяснила, почему Бассейн Возврата Душ называют раем для гуйжэней. Когда дух-слуга захватывает тело, он стремится к местам скопления душ. А в том бассейне… их тьма. Для них это что-то вроде родного племени или священных земель.

— Гуйжэни тянутся к душам? — Нин Фань уловил суть. — Значит, их ранг…

— Растет. — Цяо Фэй снова стала ледяной. — Поэтому путники обходят это место десятой дорогой.

Толпа безумных, но невероятно сильных гуйжэней в одном месте – верная гибель для любого отряда, рискнувшего подойти близко.

— Мой совет: нужно больше людей, — добавила Цяо Фэй.

Нин Фань согласился. Даже осознав суть того удара Цзянь Учоу, он не был настолько самонадеянным, чтобы считать себя всесильным.

— Район F21 неподалеку, — предложил Хуэй-цзы. — У нас там есть связи. Попросим разузнать, нет ли толковых групп, готовых пойти с нами.

— Идет, — кивнула Цяо Фэй.

…

Спустя два дня изнурительного перехода они почти достигли цели. Шли без отдыха, днем и ночью. Нин Фаню так и не выпало шанса снова встретиться с Цзянь Учоу во сне. Он до сих пор не был уверен, сможет ли уклониться от того призрачного меча.

В дороге они прикончили немало мутантов, и узел за спиной Нин Фаня становился всё тяжелее. Спутники его опекали, но таскать груз – это, по словам Хуэй-цзы, – полезная тренировка на выносливость.

— Если не сбавим темп, через семь-восемь часов будем в Районе F21, — Цяо Фэй сверилась с ориентирами. — Отдыхать не будем. Лишних стычек избегаем.

Даже для опытных путников вроде неё и Хуэй-цзы, а также для Нин Фаня, чья сила росла на глазах, двое суток без сна под постоянной угрозой нападения были пределом. Психика и тело работали на износ.

— Согласен, — буркнул Хуэй-цзы.

Нин Фаню было всё равно. Каждая схватка приносила ему бесценный опыт, и он чувствовал пьянящий азарт от собственного роста.

Прошло еще около четырех часов. Впереди уже маячили очертания территориальной стены. Судя по тусклым огням на ней, наступила глубокая ночь. Но стоило им прибавить шагу, как из далекого ущелья донесся яростный визг.

В этом звуке было столько неприкрытой злобы, что даже не видя зверя, можно было понять: мутант в бешенстве.

— Быстрее! — Лицо Цяо Фэй потемнело. — Это земляной дракон!

Земляной дракон. Нин Фань помнил его по справочнику. Взрослая особь – около четырех метров в длину. Одиночка, живет в каньонах или под землей. Быстр, закован в твердую чешую, а челюсти метровой пасти способны перекусить пополам что угодно. Охотиться на него – дурная затея. Кроме чешуи, брать с него нечего, а убить – задачка не из легких. Овчинка выделки не стоит.

Будь они полны сил, встреча с драконом их бы не напугала. Но сейчас, когда резервы на нуле, связываться с ним было безумием.

— Друзья! Помогите! — Внезапно донеслось из ущелья. — Спасите человека!

Троица даже не обернулась. За последнее время Нин Фань сильно изменился. История с Чэн Бинем оставила в его душе слишком глубокий след.

— Да не бросайте вы нас! Умоляю! — Голос сорвался на крик. — Мой отец умирает!

Они нахмурились, но продолжали идти. И тут Нин Фань кожей почувствовал опасность.

— В сторону! — Он толкнул Хуэй-цзы и сам прыгнул назад.

В то же мгновение земля перед ними взорвалась! Грохот, туча пыли, а когда всё улеглось – на дороге зияла двухметровая воронка. На небольшом пригорке со стороны ущелья стоял парень лет двадцати. В руках он сжимал баллисту – тяжелое орудие метровой длины.

Коренастый, крепко сбитый, с коротким ежиком волос на квадратном лице. В глазах – отчаяние. Но к удивлению путников, он отбросил баллисту в сторону и рухнул на колени. Его глаза покраснели от слез.

— Простите! Но… умоляю, спасите отца!

— Он не в нас целил, — Хуэй-цзы, потирая ушибленный бок, покосился на воронку. — Иначе я бы уже без ноги остался.

Цяо Фэй тоже поняла: выстрел был мощным, но его целью было преградить им путь, а не убить.

— Идем дальше, — она помогла Хуэй-цзы встать. — Не стоит ввязываться.

Они могли бы одолеть дракона, но без потерь не обошлось бы. Рисковать собой ради незнакомца? Глупо.

Нин Фань и Хуэй-цзы двинулись к стене. Парень на пригорке забился в истерике.

— Пожалуйста!! Не заставляйте меня!!

Хуэй-цзы мельком глянул на него и вдруг замер.

— Ты чего? — Нахмурилась Цяо Фэй.

— Цяо Фэй, глянь на ту баллисту… — Хуэй-цзы указал пальцем на оружие в руках парня. — Знакомая вещь, нет?

Она присмотрелась, и её глаза удивленно расширились.

— Тебя как зовут? — Выкрикнула она.

Парень опешил:

— Сюй Бэнь!

Цяо Фэй и Хуэй-цзы переглянулись. Хуэй-цзы шагнул вперед, его лицо стало серьезным.

— Ты сын Сюй Цзяна?

Сюй Бэнь изменился в лице:

— О-откуда вы знаете, как зовут моего батю?!

— Черт! — Выругался Хуэй-цзы. — Ну и вымахал же ты, щегол! Я тебя и не признал сразу, племянничек!

До Нин Фаня наконец дошло. Тот самый «знакомый» из Района F21… похоже, это и был отец этого парня, который сейчас находился на волоске от смерти.

Сюй Бэнь окончательно растерялся:

— Вы… кто такие?

— Я твой дядя Хуэй-цзы! Неужто забыл? — Хуэй-цзы по-свойски зашагал к пригорку. — Мы у вас дома с твоим батей пили, он тогда так набрался, что меня всего облевал, помнишь?

Сюй Бэнь застенчиво поскреб затылок:

— Извините! Честно, не помню. Батя столько народу облевал, всех и не упомнишь…

Тут до него дошло:

— Постойте! Раз вы друзья отца, так помогите его вытащить!

Цяо Фэй уже обнажила свой танский меч. Старый знакомый в Районе F21 – это действительно был отец этого оболтуса. Сюй Цзян.

Нин Фань, видя такое дело, тоже сжал рукоять Сломанного меча.

— Где он? — Спросила Цяо Фэй.

Сюй Бэнь взвалил баллисту на плечо и припустил к ущелью:

— За мной!

Вскоре они вышли к ложбине, где огромный земляной дракон сотрясал воздух ревом. А перед мутантом, прямо на земле, лежал в беспамятстве мужчина средних лет. Его одежда превратилась в лохмотья, сам он не шевелился – казалось, в нем не осталось жизни.

— Ты же из этой штуки палишь так, что землю выворачивает. Неужели не мог дракона пристрелить или хоть спугнуть? — Недоумевал Нин Фань.

Сюй Бэнь виновато потупился:

— У моего линши силища бешеная, я боялся батю зацепить. А без духа я эту чешую не пробью…

Нин Фань подумал, что парень малость не в себе, и повернулся к Цяо Фэй:

— Сестрица Фэй, старина Сюй… он что, мертв?

— Вроде нет, — Цяо Фэй присмотрелась. — Похоже, дышит.

Но Хуэй-цзы лишь хмыкнул:

— Живой он.

Цяо Фэй знала Сюй Цзяна шапочно, виделись пару раз. Только Хуэй-цзы, Линь Чуань и Дачжуан – костяк «Дома диких псов» – были его настоящими друзьями.

— Твой батя что, квасил? — Спросил Хуэй-цзы у Сюй Бэня.

Тот вытаращил глаза:

— А как вы узнали?

— И небось не одну бутылку? — Продолжал допрос Хуэй-цзы.

— Ага! Перед выходом они с главным комиссаром на двоих три литра уговорили… — Сюй Бэнь кивнул.

— Т-три литра?! — Нин Фань чуть не поперхнулся. В Нижнем городе спиртное гнали из растения «хмельник», и крепость там была запредельная. Обычный мужик от литра под стол падал. А этот Сюй Цзян выпил столько – и поперся за стену? Он самоубийца? Но постой…

— С кем, ты сказал? — Переспросил Нин Фань.

— С нашим главным комиссаром, — Сюй Бэнь не видел в этом ничего странного. — С дядей Суном.

Нин Фань посмотрел на оборванца внизу. Что же это за человек такой, если он с самим комиссаром на равных хлещет?

Пока он размышлял, Хуэй-цзы набрал в груди воздуха и заорал:

— Старина Сюй! Подъем! Наливаем!

— Наливаем? А что пьем? — Сюй Цзян внизу подорвался как ужаленный.

У Нин Фаня задергался глаз. Дракон орал так, что уши закладывало – а этот хоть бы хны, лежал бревном. А на слово «наливаем» – как по команде ожил.

Сюй Цзян тер глаза, заплывшие от пьянства. Взгляд был мутным, типичный тяжелый похмельный синдром. Но завидев Хуэй-цзы и компанию, он просиял.

— Опа! Коротышка Хуэй! Ты-то как здесь оказался?

Коротышка… Хуэй?! Нин Фань невольно скользнул взглядом вниз. Цяо Фэй заметно смутилась.

Лицо Хуэй-цзы налилось свинцом, на шее вздулись жилы.

— Сюй-скорострел! Ты чего вякнул, старый хрыч?!

— Хе-хе! Ну если у тебя с ТТХ беда, чего обижаться-то? — Сюй Цзян так и прыснул. — И вообще, пусть я скорострел, зато у меня сын есть! Завидуй молча!

Хуэй-цзы аж задохнулся от ярости, но крыть было нечем. Сюй Цзян, довольный собой, огляделся по сторонам:

— А это вообще где мы?

— Батя, осторожно! — Сюй Бэнь сорвался на крик. Дракон, потеряв терпение, распахнул пасть и бросился на Сюй Цзяна.

Нин Фань и Цяо Фэй рванули было на помощь, но Сюй Цзян вдруг преобразился. Он чуть присел и резко прыгнул вверх.

— Ты чего раскричался-то, а? — Нин Фань ясно видел: руки мужика в миг раздулись, став вдвое толще.

Грохот!! Кулак Сюй Цзяна врезался прямо в лоб дракону. Голову зверя впечатало в землю, хвост по инерции взлетел вверх.

Бум!! Туша рухнула на спину, лапы пару раз дернулись, и всё затихло. Мутант испустил дух.

Нин Фань и Цяо Фэй замерли, не веря своим глазам. Одним ударом… в щепки разнести земляного дракона?! Они синхронно посмотрели на Сюй Бэня, который теперь стоял с облегченным видом.

— Слушай, друг… твой отец… его точно надо было спасать? — Искренне спросил Нин Фань. — Ты так убивался, я думал, дракон его сейчас проглотит.

Сюй Бэнь виновато шмыгнул носом:

— Извини, пацаны, я не думал, что он так быстро протрезвеет…

Сюй Цзян, пошатываясь, побрел к ним, но через пару шагов привалился к стене и его начало нещадно выворачивать. Звуки при этом были страшнее криков мутанта.

Минут через пять он наконец утерся рукавом.

— Сынок, чешую срезай аккуратно, если поцарапаешь – грош ей цена.

— Понял, батя! — Сюй Бэнь радостно умчался потрошить тушу.

Сюй Цзян подошел к Хуэй-цзы и дружески ткнул его кулаком в грудь:

— Ну что, Коротышка, пить будем?

— Пошел ты! — Огрызнулся тот. — Еще раз так назовешь – я сыну твоему расскажу, как ты по борделям бегаешь и платить забываешь!

— Да рассказывай! Я ему сам талдычу: копейка рубль бережет! Деньги – кровью добываются, а просрать их – дело нехитрое!

— У тебя хоть капля совести осталась?

— А? — Сюй Цзян глянул на Цяо Фэй, потом на Нин Фаня и вдруг нахмурился. — А Чуань где?

Задор Хуэй-цзы мгновенно улетучился. Лицо его потемнело.

Сюй Цзян вскинул брови:

— Помер, что ли?

— Заткнись! Ты раньше него скопытишься! — Вскипел Хуэй-цзы. — Ты хоть иногда думай, что несешь!

— Хех! Хмель еще не вышел, не серчай! — Сюй Цзян бесцеремонно схватил Хуэй-цзы за плечо. — Погнали в город, завалимся ко мне, посидим.

— Эй, а сын? Он же там вкалывает, не подождем?

— Да пускай возится! Не маленький, не сожрут его там! — Сюй Цзян, не слушая возражений, потащил друга к воротам Района F21.

Нин Фань приотстал и шепотом спросил у Цяо Фэй:

— Сестрица Фэй… кто всё-таки этот старина Сюй?

— Сама толком не знаю, видела его всего пару раз, — Цяо Фэй задумчиво прикусила губу. — Но от брата Чуаня слышала… он не из наших. Не из Нижнего города.

Нин Фань замер. Не подневольный?

— Говорят, Сюй Цзяна лет двадцать назад сбросили сюда из Верхнего города. Прямо через Путь Благодати. — Закончила Цяо Фэй.

Нин Фань замер на месте.

Глядя на покачивающуюся спину Сюй Цзяна, он какое-то время не мог поверить своим глазам.

Этот тип…

— …верхнегродец?

Для большинства подневольных жители Верхнего города были кем-то бесконечно далеким.

За всю жизнь можно было так ни разу и не встретить ни одного из них.

Благородные господа сверху попросту не выносили условий Нижнего города.

Кому придет в голову от нечего делать лезть в сточную канаву?

Нин Фань работал сортировщиком на Пути Благодати в Районе F32.

Во время перекуров он слышал от стариков, что с Пути Благодати и правда иногда сбрасывали людей.

Вот только случалось это крайне редко.

А уж чтобы сбрасывали живых…

О таком они и вовсе не слыхивали.

Что же этот Сюй Цзян натворил в Верхнем городе, раз его вышвырнули вниз?

Мучаясь вопросами, троица под предводительством Сюй Цзяна наконец добралась до территориальной стены.

— Чжоу, открывай! — Сюй Цзян принялся яростно колотить в ворота.

Створки тут же распахнулись. Стражник, увидев Сюй Цзяна, весело отозвался:

— Деда Сюй, с прогулки вернулись?

— А то! — Сюй Цзян скривился. — Пока пил – не замечал, а как вышел, да ветерок обдул, так хмель сразу в башку и ударил! Чуть копыта снаружи не отбросил!

— Ну, это вряд ли! — Рассмеялся стражник. — Какой мутант за стенами Района F21 рискнет вас сожрать? Побоятся же забалдеть от такой закуски!

— Ты это на что намекаешь? — Деда Сюй округлил глаза. — Что я, по-твоему, ходячий жмых пивной?

Стражник, ничуть не испугавшись, с улыбкой пригласил Сюй Цзяна и идущих следом за ним гостей внутрь района.

Было заметно, что Сюй Цзян занимает в Районе F21 весьма высокое положение.

Впрочем, это и понятно.

Раз этот старый хрыч может пить в обнимку с главным комиссаром, рядовые стражники за версту чуют, что птица он непростая.

Попетляв по переулкам, Сюй Цзян наконец остановился перед ветхой мазанкой.

Скрип…

Деревянная дверь отворилась с резким, режущим ухо звуком.

Нин Фань полагал, что жилье Сюй Цзяна если и уступает дому Вэнь Цай, то уж точно будет не хуже его собственной конуры в Районе F32.

Но эта развалюха перед ними…

Ветер гулял в щелях, с глиняных стен осыпалась крошка, улица была завалена мусором, а из комнаты несло несусветной вонью.

Тут не то что изнеженные господа из Верхнего города – обычный подневольный побрезговал бы здесь жить.

Нин Фань всерьез засомневался: неужели этот старик и правда верхнегродец? Как он вообще здесь выживает?

— Давайте, заходите, присаживайтесь где угодно. — Сюй Цзян откинул одеяло и уселся на край кровати.

Троица же застыла в дверях. И дело было не в стеснении – просто, оглядевшись, они не нашли ни одного клочка пространства, куда можно было бы присесть.

В углу красовалась лужа свежей… рвоты.

Сюй Цзян тоже ее заметил и тут же нахмурился:

— Ах ты, Сун, скотина плешивая! Не умеешь пить – не берись! Нарыгал мне прямо в доме, вот же паскуда!

Нин Фань сообразил мгновенно.

Тот, кого Сюй Цзян помянул по фамилии Сун…

Должно быть, сам главный комиссар.

— Нет, старина Сюй, вонь тут невыносимая, давай в другое место, а? — Хуэй-цзы и сам не отличался чистоплотностью, но даже он сморщил нос. — Пойдем в какой-нибудь кабак, я угощаю.

— Глупости! — Возмутился Сюй Цзян. — Чтобы гости в Районе F21 сами платили? В домашней обстановке же лучше! Посидим, выпьем, а как захмелеете – здесь и заночуете!

При мысли о том, что им придется здесь спать, у Цяо Фэй дернулся глаз.

— Нет, старина Сюй, я тут и минуты лишней не выдержу! — Развел руками Хуэй-цзы. — Ты ведь вроде как из Верхнего города, неужто совсем о качестве жизни не печешься? Я уже, блин, сомневаюсь – может, тебя оттуда выкинули тупо за то, что ты такой замарашка?

Сюй Цзян хмыкнул:

— Верхний город… не факт, что он чище этого места!

— Все, хватит! — Хуэй-цзы решительно схватил Сюй Цзяна за руку и потянул к выходу. — Пошли скорее! Прошу тебя!

Сюй Цзян нехотя, скорее для вида сопротивляясь, позволил утащить себя из комнаты, не забыв, впрочем, запереть дверь на замок.

— Ну, тогда пойдем в ту лавку на востоке, где чистую еду подают! — Сюй Цзян заговорил так, будто делал одолжение. — Хуэй-цзы, ну ты и добряк, прямо настаиваешь на своем угощении! И не переспоришь тебя!

Хуэй-цзы ощутимо вздрогнул.

Он стиснул челюсти так, что слова едва просочились сквозь зубы:

— Ты что, решил меня по миру пустить?

… через двадцать минут компания уже сидела в заведении.

Разумеется, Хуэй-цзы не собирался позволять Сюй Цзяну обобрать себя до нитки.

Лавка с чистой едой? На четверых там и тысячи соларов не хватит, чтобы просто выйти из-за стола! И это если Сюй Цзян не станет заказывать дорогие деликатесы.

К тому же Хуэй-цзы точно не рассчитывал на гостеприимство старика. Как можно доверять человеку, который, заказывая девчонок, сбегает голышом, лишь бы не платить?

— А если серьезно, Хуэй-цзы, где Линь Чуань? — Еду еще не принесли, а Сюй Цзян уже опрокинул две чарки. Его веки, которые он вечно не мог поднять до конца, сонно обвисли. — И Дачжуан… Мы ведь года три не виделись, да?

Атмосфера за столом разом потяжелела.

Хуэй-цзы залпом осушил свою чарку.

— Дачжуана больше нет.

Сюй Цзян прищурился, но особого удивления не выказал.

— Как это случилось?

— Подставили.

— Из-за денег?

— А из-за чего еще? — Хуэй-цзы горько усмехнулся.

— Кто?

— Некто по имени Су Бэй.

— Помощь нужна?

— Конечно! Если ты вмешаешься, будет вообще отлично.

— Где он сейчас?

— В Зоне Сотрудничества Трех Объединенных.

— …

— Его отец – Су Ваньцзюнь, один из тройки лидеров.

— …

— Ну что, пойдем через пару дней?

— Послушай, Хуэй-цзы, я тут подумал… как-то это неправильно, — Сюй Цзян вдруг стал сама серьезность. — Месть вашей своры диких псов – это ваше личное дело. Если я, посторонний, вмешаюсь, это только опозорит вас перед другими!

Хуэй-цзы фыркнул. Он, похоже, заранее знал, что этот старый лис выкинет нечто подобное.

— Ладно, давай просто пить.

— Вот это дело! Пить я завсегда готов!

Они прикончили еще по нескольку чарок.

Наконец Сюй Цзян перевел взгляд на Цяо Фэй и Нин Фаня.

— Эту девчушку я помню, она раньше с тобой и Линь Чуанем приходила. — Сюй Цзян ткнул пальцем в сторону Нин Фаня. — А этот малец… у него хоть пушок-то над губой вырос? Вы что, детей в рабство берете?

Нин Фань недовольно поморщился:

— Меня зовут Нин Фань. Я недавно в Доме диких псов.

— Значит, у Линь Чуаня и остальных беда стряслась совсем недавно? — Сюй Цзян снова посмотрел на Хуэй-цзы.

Тот кивнул.

Сюй Цзян снова обратился к Нин Фаню:

— Ну, парень, ты прямо ходячее несчастье!

— Братец Хуэй, а что это за прозвище такое – Сюй-скорострел? — Нин Фань тоже не собирался молчать. Раз старик позволяет себе такие колкости, он в долгу не останется.

Хуэй-цзы расхохотался и указал на приятеля:

— Этот старый хрен – одна минута!

В глазах Нин Фаня вспыхнул живой интерес.

Но Хуэй-цзы добавил:

— За три захода!

— Мощно! — Нин Фань показал Сюй Цзяну большой палец.

Лицо старика залилось краской. Обидевшись, он плеснул Нин Фаню полную чарку:

— Эй, сопляк, выпьешь со мной?

— Наливай! — Перед лицом такого вызова Нин Фань не мог спасовать.

Он осушил чарку залпом. Обжигающая жидкость коснулась горла, и в голове тут же все поплыло. Сюй Цзян перед глазами начал двоиться.

Увидев пунцовое лицо парня, деда Сюй зашелся в хохоте:

— Ха-ха-ха! Мелкий, ты что, первый раз в жизни пьешь?!

— Я… я… — Нин Фань попытался было хорохориться, но жестокое опьянение уже парализовало его волю.

Бум.

Голова парня рухнула на столешницу.

В полузабытьи Нин Фань вдруг ощутил опасность! Знакомое, леденящее чувство!

Приоткрыв глаза, он увидел знакомый клинок, нацеленный прямо ему в горло!

Вж-жих!

Ощущение неминуемой смерти нахлынуло волной.

— Черт! Цзянь Учоу! Тыкать в меня мечом, пока я пьян… это как-то совсем не по-человечески!

Когда Нин Фань пришел в себя, он обнаружил, что лежит в совершенно незнакомой комнате.

Голова раскалывалась!

Похмелье в сочетании с тем, что во сне его заколол Цзянь Учоу, заставляло мозг гудеть, точно растревоженный улей.

— Проснулся? — Раздался голос Цяо Фэй. — Не умеешь пить – не лезь.

Нин Фань вздрогнул от неожиданности.

Он слышал, что спьяну люди творят всякое. Почему сестрица Фэй в одной комнате с ним?

Впрочем, он быстро понял, что нафантазировал лишнего.

Цяо Фэй сидела на стуле напротив, полностью одетая и собранная.

Оно и понятно: если бы он действительно попробовал что-то предпринять в ее отношении… она бы его в фарш изрубила. В мельчайшую крошку!

— Вчера ты чуть было не лишился чести, — добавила Цяо Фэй. — Сюй Цзян хотел притащить бабу, чтобы она тебя «развязала».

Нин Фаня прошиб холодный пот:

— Фе-фе-сестрица Фэй… ты же меня спасла, да?

— Нет, — холодно отрезала она. — У Сюй Цзяна не было денег, он хотел, чтобы Хуэй-цзы заплатил, но тот отказался.

— Вот же гад! — Нин Фань теперь всем сердцем ненавидел этого старого прохвоста.

Через полчаса, смыв с себя липкий пот и немного перекусив, Нин Фань наконец пришел в чувство.

Хуэй-цзы тоже уже встал, и все трое собрались в комнате Нин Фаня.

— Братец Хуэй, да кто этот дед вообще такой? Он какой-то совсем бестолковый, тебе не кажется? — Скрежеща зубами, спросил Нин Фань.

Хуэй-цзы не ответил. Он смотрел на парня каким-то остекленевшим взглядом.

— Братец Хуэй, ты чего? — Нин Фань почувствовал неладное.

— Погоди минуту.

Хуэй-цзы резко сорвался с места и вылетел из комнаты вниз по лестнице.

Цяо Фэй брезгливо нахмурилась:

— Вчера они с Сюй Цзяном уговорили больше литра на двоих.

Нин Фаню стало даже немного жаль бедолагу.

Спустя приличное время Хуэй-цзы вернулся, едва переставляя ватные ноги.

— Ты о чем спрашивал?

— Говорю, старик этот совсем ненадежный, да?

— Ненадежный? Да он вообще без царя в голове! — Взорвался Хуэй-цзы. — Слава богу, деньги были у Цяо Фэй! Вчера этот старый хрыч, пока я в отключке валялся, минут десять меня обыскивал. Трусы чуть не снял, пока не убедился, что карманы пусты!

Нин Фань опешил.

Что же это за человек такой, Сюй Цзян? Какой нормальный мужик станет спаивать друга, чтобы потом обчистить его?

Но не успел Нин Фань вставить свое веское слово в поток жалоб, как в дверь постучали.

— Кто там еще? — Рявкнул Хуэй-цзы, все еще пребывая в дурном расположении духа.

— Хуэй-цзы тут?

Хуэй-цзы замер, а затем пошел открывать. На пороге стоял высокий, крепко сбитый мужчина средних лет.

— Вы кто?

— Приветствую. Меня зовут Цюй Хунбо, я капитан Союза Волков. — Мужчина с улыбкой протянул руку. — Деда Сюй сказал, что вам нужны люди для сопровождения в Бассейн Возврата Душ?

Троица переглянулась.

Цяо Фэй поднялась и подошла к Цюй Хунбо.

— И вы не боитесь туда соваться?

— Бояться тут нечего, вопрос лишь в желании, — широко улыбнулся тот. — Вообще-то мы такие заказы не жалуем. Денег мало, навара никакого, а парней потерять – раз плюнуть.

Не дожидаясь расспросов, Цюй Хунбо пожал плечами:

— Но деда Сюй попросил. Такому человеку я отказать не могу – лицо дороже.

Глаза Цяо Фэй блеснули.

— И… сколько вы хотите?

— Пятьдесят тысяч. — Цюй Хунбо показал раскрытую ладонь. — Я-то могу и поголодать, а ребятам кушать надо.

Нин Фань понял подтекст. Если бы капитан шел один, то ради Сюй Цзяна сделал бы все даром.

— Позвольте спросить о силе Союза Волков?

— Раз уж нам в одну сторону, скрывать нечего, — Цюй Хунбо, всецело доверяя рекомендации Сюй Цзяна, ответил честно:

— Я – Сотня! Пятеро моих ребят – ранга Десяти Душ, четверо – Одинокой души.

Охренеть!

Как мощно!

Нин Фань внутренне содрогнулся.

Люди, которых нашел Сюй Цзян, были более чем серьезной подмогой. Десять человек в Союзе Волков, сам Цюй Хунбо – ранга Сотни Душ, плюс пятеро ранга Десяти Душ и четверо послабее. Такой состав в разы превосходил Дом диких псов.

Можно сказать, что Союз Волков был самым сильным отрядом путников, который Нин Фань встречал за все время.

Даже в глазах Цяо Фэй промелькнуло изумление. Команда такого уровня за поход в Бассейн Возврата Душ просит всего пятьдесят тысяч?! За обычное поручение первого ранга опасности порой берут больше. Всем стало ясно, насколько весомым было то самое «лицо» Сюй Цзяна.

— Пятьдесят тысяч – не маловато ли? — Спросил Хуэй-цзы, сдерживая позывы тошноты. — Может… накинуть немного?

— Не нужно. Если мы вам подходим – считайте, договорились. — Цюй Хунбо не любил лишних слов. Он махнул рукой:

— Как соберетесь, ищите меня у территориальной стены. Если меня там не окажется, спросите любого – в Районе F21 каждый знает, где найти Союз Волков.

Когда гость ушел, в комнате воцарилась тишина.

— А этот старина Сюй… довольно надежный малый, — пробормотал Хуэй-цзы.

Нин Фань напомнил:

— Братец Хуэй, ты же только что говорил обратное…

— Так это я еще не протрезвел толком! — Хуэй-цзы хитро ухмыльнулся. — Мы со стариной Сюем – братья навек. Кому, как не мне, знать, как он дела ведет?

… во второй половине дня троица разделилась.

Нин Фаню поручили сбыть трофеи на черном рынке. Здешний рынок мало чем отличался от того, что был в Районе F27 – еще на подходе слышался разноголосый гомон зазывал.

Нин Фань с тяжелым узлом за спиной протискивался сквозь толпу.

— Эй, парень, что принес? — Окликнул его молодой человек. — Я тут по части мутантов специализируюсь. Если есть что – выкладывай, цену дам честную.

— Как ты узнал, что у меня части мутантов? — Удивился Нин Фань.

Юноша хмыкнул:

— Давно в деле, носом почуял!

Нин Фань решил, что парень выглядит вполне искренне, и развязал узел.

При виде содержимого глаза скупщика загорелись.

— Ого, ты молод, а хватка чувствуется!

В узле было подержанное оружие и кое-какие медикаменты, собранные с Банды Скелетов. Но главным были трофеи, добытые на охоте по дороге: желчные кристаллы, ядра мозга, шкуры и конечности мутантов.

Для опытного путника умение определить, что в туше мутанта ценно, было базовым навыком. В диких землях невозможно утащить все, поэтому берут только самое дорогое.

У Нин Фаня же вещицы были далеко не дешевые.

— Лекарства не продаются, остальное смотри сам. — Нин Фань первым делом убрал медикаменты – они им еще пригодятся.

— Договорились.

Юноша перебирал хабар, пока его взгляд не упал на нечто, до сих пор пульсирующее в такт невидимому ритму.

— Сердце Алого тигра? Вот это вещь!

— Свежее, вчерашнее, — подтвердил Нин Фань. Он знал, что это самая дорогая часть добычи. — Двадцать тысяч.

Услышав цену, парень не стал спорить, а просто отложил сердце в сторону, ближе к своему прилавку.

Нин Фань нахмурился.

Вообще-то цена была рыночной. Даже если скупщику казалось дорого, он должен был начать торговаться. Нин Фань заранее обсудил это с Цяо Фэй: их нижний порог был восемнадцать тысяч. Место для маневра оставалось.

Однако Нин Фань не заметил, как юноша, отложив сердце, незаметно подмигнул кому-то, стоявшему за спиной парня.

— Друг, двадцать тысяч – это ты загнул.

Юноша сокрушенно качал головой, разглядывая сердце Алого тигра с таким видом, будто и купить хочется, и цена кусается.

Нин Фань, разумеется, понимал, что тот просто набивает цену.

— В окрестностях Района F21 одинокие Алые тигры – редкость. За такое свежее сердце двадцать тысяч – вовсе не грабеж.

Нин Фань потянулся, чтобы забрать трофей назад:

— Не нравится – поищу другого покупателя.

Скупщик не стал его удерживать. Но именно в этот миг кто-то из толпы ощутимо толкнул Нин Фаня в спину.

— Ой, прости, брат! Теснота тут несусветная! — Нин Фань обернулся: какой-то мужчина расплывался в извиняющейся улыбке.

— Бывает.

На черном рынке вечно толкотня, а раз человек ведет себя вежливо, Нин Фань не стал лезть в бутылку.

Но когда он повернулся обратно к прилавку, то увидел, что брови скупщика сошлись на переносице еще сильнее.

— Слушай, парень, за свежее сердце Алого тигра двадцать тысяч – цена справедливая. — Торговец вздохнул и покачал головой. — Но твоему-то уже неделя, не меньше! Качество – дрянь!

Нин Фань опешил. Первая мысль была – парень бредит. Какая неделя? Сердце же пульсирует!

Как оно может быть…

Внезапно Нин Фань осекся.

Сердце все еще лежало перед ним. Но его цвет и вид разительно изменились. Когда он вынимал его мгновение назад, оно было ярко-алым, сочным. Теперь же оно стало грязно-бурым.

Это было не его сердце!

— Знаешь что, друг, поспрашивай-ка ты в другом месте. Такой тухляк мне потом не сбыть, — сокрушенно вздохнул юноша. — Хотя, если уж совсем никто не возьмет, возвращайся. За пятьсот соларов заберу на удачу. Если прогорит – ну, не велики деньги, зато знакомство заведем!

Его слова Нин Фань пропустил мимо ушей. Минуту назад сердце было живым и свежим! Как оно могло превратиться в это?

Более того, сама эта речь доказывала причастность торговца. Он нагло прикидывался дурачком! Он ведь только что держал настоящее сердце в руках, неужели не видел разницы? А теперь разыгрывает недоумение!

— Где мое сердце Алого тигра? — Голос Нин Фаня стал ледяным.

Трофей подменили. Сомнений нет: это случилось именно тогда, когда его толкнули в спину. Профессионально сработано.

— А? Так вот же оно, лежит. — Скупщик непонимающе указал на бурый кусок плоти.

Нин Фань резко поднялся и швырнул подделку на прилавок.

— Верни мое сердце.

— Эй, парень, ты чего несешь? — Торговец тоже пошел на принцип. — Что принес, то и забирай. Я тебе ничего не должен!

В этот момент вокруг начали собираться люди.

— Лянцзы, что стряслось? — Спросил подошедший здоровяк с пудовыми кулаками. — Кто-то ищет неприятностей?

— Все в норме, Лю. — Юноша по имени Лянцзы махнул рукой, а затем уверенно улыбнулся Нин Фаню:

— Слушай, малец, не дури. Вижу, ты еще зеленый, так что прощаю на первый раз.

Очевидно, что все собравшиеся были в доле. Одна банда.

Однако Нин Фань не проявил ни капли страха. Уходить он тоже не собирался.

— Значит, не вернешь?

— Слышь, пацан, ты чего добиваешься? — Громила Лю шагнул вперед и бесцеремонно толкнул Нин Фаня в плечо. — Поскандалить решил?

Лянцзы, усмехаясь, задрал подбородок. Он молчал, всем видом показывая: «И что ты мне сделаешь?»

Нин Фань тоже не проронил ни слова.

Но в следующую секунду он выхватил Сломанный меч и молниеносно нанес удар прямо в грудь здоровяку Лю!

Тот вскрикнул от неожиданности, но, обладая кое-какими бойцовскими навыками, успел дернуться в сторону.

Хрясь!

Клинок распорол плоть на груди Лю, оставив глубокую рану сантиметров в тридцать длиной! Одежда лопнула, из жуткого пореза обильно хлынула кровь.

Окружающие оторопели. Никто не ожидал, что этот мальчишка кинется в атаку без предупреждения!

Сам Лю, обливаясь холодным потом, осознал: не отпрянь он вовремя – этот удар пришелся бы прямо в сердце.

Этот пацан… он что, сумасшедший?

Пока все пребывали в шоке, острие Сломанного меча уже замерло у горла Лянцзы.

— Отдай сердце, — бесстрастно произнес Нин Фань. — Иначе я лучше проведу семь дней в карцере.

Убийство внутри района – семь дней изоляции. Верни мое, или я тебя прикончу. Смысл был предельно ясен.

Лянцзы все понял.

— Погоди, брат, ты… — Он не решился продолжать игру. Меч уже слегка оцарапал кожу на его шее, и тонкая струйка крови потекла по лезвию.

Это было последнее предупреждение.

— Я не идиот, — прошептал Нин Фань. — Надеюсь, ты тоже.

Лянцзы несколько долгих секунд сверлил его взглядом. Наконец он чертыхнулся и кивнул здоровяку Лю.

Тот, морщась от боли, сорвался с места и скрылся в толпе. Спустя пару минут он вернулся, сжимая в руке настоящее, пульсирующее сердце Алого тигра.

Нин Фань прищурился. Шустрые ребята. Успели перекинуть товар по цепочке за считаные мгновения.

Забрав сердце, Нин Фань убрал меч.

— Так вести дела – значит рубить сук, на котором сидишь, — презрительно бросил он. — В Районе F21 на черном рынке, похоже, совсем нет правил.

Он помнил торговцев из своего Района F27. Возможно, из-за того, что там работала Вэнь Цай, рынок придерживался каких-то понятий о чести. А здесь… просто смех.

Однако стоило Нин Фаню уложить вещи и собраться к другому прилавку, как Лянцзы вышел из-за лотка. В ту же секунду его окружили человек семь или восемь с крайне недобрыми лицами.

Нин Фань вскинул брови.

— Ну что, пацан, вещь тебе вернули, претензий нет? — Лянцзы потирал шею, его голос звучал глухо и угрожающе. — А теперь давай обсудим, как ты за рану моего брата ответишь.

Нин Фань обвел их взглядом:

— Все никак не успокоитесь?

— Еще бы. — Лянцзы растопырил пять пальцев. — Пятьдесят тысяч соларов, и мы в расчете.

— Не вышло обмануть – решили ограбить? — Нин Фань не выдержал и рассмеялся.

— Заткнись! Не дашь денег – живым с этой улицы не уйдешь! — Лю снова обрел уверенность.

Их было много, а на черном рынке банда всегда стояла горой друг за друга.

— Похоже, боль быстро забывается, — Нин Фань положил узел на землю и снова выхватил Сломанный меч.

— На пустошах ты, может, и крутой, но здесь, в районе… ты правда рискнешь пустить в ход силу? — Усмехнулся Лянцзы. — Нас толпа, неужто не скрутим тебя одного?

Внутри района использовать Духов-слуг запрещалось!

— Забыл спросить Хуэй-цзы: если за одного убитого дают семь дней карцера, то за нескольких… срок суммируется? — Пробормотал Нин Фань себе под нос.

Эти слова вызвали у окружающих взрыв хохота.

Нин Фань тоже улыбнулся.

Он вдруг осознал, что обладает огромным преимуществом. Ведь Цзянь Учоу…

— …это Дух-слуга, которого невозможно вычислить!

В бою ему не нужно было являть его миру. А значит, и в черте города, и за ее пределами его истинная мощь оставалась неизменной!

Лян-цзы и его люди явно еще не осознали, насколько особенный юноша стоит перед ними.

Пока они собирались выплюнуть очередную порцию насмешек, Нин Фань уже обнажил меч.

Тот, кто стоял ближе всех, еще не успел стереть с лица ухмылку, как в следующую секунду она застыла навсегда.

Сломанный меч насквозь пробил его горло.

Кап…

Кап…

Толпа зевак мгновенно притихла.

Звук капающей на землю крови казался оглушительно резким в наступившей тишине.

Улыбка сползла с лица Лян-цзы.

Как…

Как он ударил?

Никто ничего не успел разглядеть!

Нин Фань положил ладонь на голову пронзенного человека и толкнул его назад.

Сломанный меч вышел из раны.

Брызнула кровавая взвесь.

Тело рухнуло, и под ним быстро начала расползаться багровая лужа.

— За раненого просили пятьдесят тысяч, а сколько стоит мертвец? — Нин Фань поднял взгляд на Лян-цзы.

Тот невольно попятился вместе со своими подручными.

И дело было не в трусости, а в том, что они даже не заметили движения клинка. Это означало лишь одно: между ними и этим парнем пролегла пропасть в силе.

Не используя духа-слугу… как он может быть настолько пугающе быстр?

Нин Фань же сделал шаг вперед.

Хлюп.

Подошва опустилась прямо в кровь, выбив красные брызги.

— Ты… ты посмел убить человека?! — Взвизгнул Лян-цзы.

Нин Фань указал на труп у своих ног:

— Разве это не очевидно?

Толпа начала пятиться, образуя вокруг Нин Фаня зону пустоты. И в этот момент снаружи раздался низкий, властный голос:

— Расступись!

Люди разошлись, давая дорогу. В круг вошел хмурый мужчина средних лет в униформе. Увидев тело, он гневно сдвинул брови.

— Кто это сделал?

— Он! — Лян-цзы тут же ткнул пальцем в Нин Фаня. — Все подтвердят! Мы видели это своими глазами!

Мужчина в форме холодно спросил:

— Дело в ведении исполнителей или Надзирателя?

— Я… я не знаю… — Лян-цзы замялся.

Если убийство совершено без применения способностей духа-слуги, за него берутся исполнители. Если же замешана сверхъестественная сила – это работа Надзирателя. Разделение обязанностей между ведомствами было жестким, и никто не лез на чужую территорию.

Но проблема была в том, что даже Лян-цзы не понял, использовал ли Нин Фань силу духа.

— Не из нашего района? — Мужчина подошел вплотную к Нин Фаню. — Пройдем со мной.

С этими словами он потянулся, чтобы отобрать Сломанный меч.

Нин Фань отвел руку, уклоняясь от захвата.

— Что? Решил со мной силами помериться? — Мужчина прищурился. — За убийство в пределах района полагается семь дней карцера, но если начнешь сопротивляться исполнителю – последствия будут куда серьезнее!

— Ты как раз вовремя, — Нин Фань усмехнулся, глядя в глаза офицеру. — Ни раньше, ни позже. Стоило мне убить человека, и ты тут как тут. Неужели в Районе F21 настолько образцовый порядок?

Лицо мужчины потемнело:

— На что это ты намекаешь?

— Ни на что. — Нин Фань кивнул на труп. — Если бы я не ударил первым, сейчас на земле валялся бы я.

Мужчина не собирался тратить время на препирательства и снова попытался схватить его:

— Все объяснения дашь в участке!

— А если я пойду с тобой, мне дадут вставить хоть слово? — Нин Фань вновь уклонился. — Говорить будем здесь.

— Твою мать! — Исполнитель вспылил. Выхватив из-за спины пистолет странной конструкции, он наставил его на юношу. — Советую хорошенько подумать! Твое поведение квалифицируется как сопротивление при аресте, я имею полное право пристрелить тебя на месте!

— Я тоже советую тебе подумать, — голос Нин Фаня стал совсем тихим. — Мой меч определенно быстрее твоего пистолета.

Толпа вокруг загудела от предвкушения. Сколько лет они не видели, чтобы кто-то смел так дерзко стоять против исполнителя? У этого пацана явно были стальные нервы.

Старожилы черного рынка знали, что этот исполнитель и шайка Лян-цзы заодно. Если Нин Фань позволит себя увести, за семь дней в карцере из него вытрясут всё до последнего солара. Подобное случалось постоянно.

— Да я тебя сейчас… — Клац!

Ярость захлестнула мужчину. Если он позволит мальчишке запугать себя, грош цена его авторитету. Убить чужака – невелика потеря, тем более тот действительно совершил преступление первым. Ему ничего за это не будет.

Однако в тот миг, когда он собрался нажать на спуск, мелькнула черная вспышка.

Пистолет в его руке… развалился на две части.

Срез был идеально ровным.

— Я же сказал: мой меч быстрее твоего пистолета.

— Ты… ах ты ж сволочь…

— Или, может, попробуешь как-нибудь иначе заставить меня уйти? — Нин Фань сжал рукоять Сломанного меча. — Если нет, давай поднимем шум побольше. Созовем сюда всех исполнителей и Надзирателей района.

В этом и заключался расчет Нин Фаня. Он не верил, что абсолютно все в Районе F21 повязаны круговой порукой с этим отребьем. Он убил человека и готов был отсидеть положенный срок в карцере, но сдаваться именно этому человеку он не собирался. Здесь пахло подставой, и он это чуял.

Исполнитель оказался в тупике. Ситуация зашла в клинч: он не мог увести Нин Фаня силой. Меч этого пацана действительно был невероятно быстр.

Пока стороны буравили друг друга взглядами, за кольцом людей возникла странная суета. Какой-то человек, согнувшись под весом рюкзака, который был в несколько раз больше него самого, проталкивался сквозь толпу.

Тюк высотой метра три выглядел неподъемным, но носильщик не выказывал признаков усталости – напротив, он весело улыбался и шагал на удивление легко. Заметив Нин Фаня, он просиял:

— О! Брат, это ты!

Нин Фань опешил. Перед ним стоял не кто иной, как Сюй Бэнь, сын Сюй Цзяня.

— Ой-ой! А чего это тут покойник лежит? — Сюй Бэнь замер, глядя на труп.

Нин Фань лишь горько усмехнулся, глядя на простодушное лицо Да Бэня.

— Что это у тебя за спиной?

— Чешуя Земляного дракона! — Сюй Бэнь сбросил груз на землю.

Бум! Тяжелый глухой удар подтвердил чудовищный вес поклажи.

До Нин Фаня внезапно дошло:

— Ты хочешь сказать… что со вчерашнего дня только и делал, что возился с этой тушей?

— Ну да! — Радостно подтвердил Сюй Бэнь. — Батя сказал, штука ценная! Если поцарапать, вид испортится, и задорого не продашь. Пришлось каждую чешуйку по отдельности снимать.

Нин Фань потерял дар речи. Старина Сюй был гением в своем роде: оставил сына пахать в диких землях, а сам укатил в город пить до утра. И что поразительно – Сюй Бэнь оказался настолько послушным, что действительно всю ночь обдирал дракона в той долине!

— Брат, ты подожди секунду, ага? — Сюй Бэнь, казалось, вообще не замечал висевшего в воздухе напряжения. Он повернулся к лидеру шайки и махнул рукой:

— Лян-цзы, иди-ка сюда.

— Слушаю! — Лян-цзы с перекошенным лицом подбежал к нему, подобострастно суетясь.

Сюй Бэнь ткнул пальцем в тюк:

— Батя говорил, вы о цене договорились: пятьсот соларов за штуку. Тут двести тридцать пластин, считай, сколько с тебя.

Лян-цзы застыл, а затем, потирая руки, выдавил кислую улыбку:

— Да Бэнь, я же с дедой Сюем договаривался по пятьдесят соларов за чешуйку…

— Ничего не знаю. Батя сказал – пятьсот, значит, договорились, — Сюй Бэнь нахмурился. — Не нравится – иди к нему и выясняй. Если я принесу меньше денег, он меня побьет, а не тебя!

Лицо Лян-цзы исказилось в мучительной гримасе. Было ясно как день: идти спорить с Сюй Цзянем он не посмеет.

— Давай живее! Я всю ночь шкуру драл, устал как собака! Рассчитайся, и я пойду спать! — Нетерпеливо прикрикнул Сюй Бэнь.

К удивлению Нин Фаня, борзый Лян-цзы, который минуту назад строил из себя хозяина жизни, начал покорно загибать пальцы, подсчитывая сумму…

— Сто пятнадцать тысяч, верно? Подожди немного, я сейчас распоряжусь, чтобы принесли…

— Ага, давай быстрее! — Поторопил его Сюй Бэнь и, обернувшись к Нин Фаню, расплылся в улыбке:

— О чем мы там говорили?

— Я спрашивал… ты что, реально всю ночь в том ущелье шкуру с него спускал?

— Ну да! — Сюй Бэнь закивал. — Столько сил угробил!

Нин Фань с трудом сглотнул. Старина Сюй умел воспитывать детей, ничего не скажешь.

Пока они обменивались фразами, исполнитель, стоявший рядом, нервно обратился к Сюй Бэню:

— Да Бэнь, вы что… знакомы?

— Ой! Хэ! — Сюй Бэнь только сейчас признал в нем знакомого. — А ты чего тут забыл?

Офицер Хэ облизал пересохшие губы и указал на Нин Фаня:

— Он… человека убил.

Сюй Бэнь глянул на труп, затем на Нин Фаня:

— Ты убил, что ли?

— Я, — подтвердил тот.

— А за что? — Полюбопытствовал Сюй Бэнь.

— Они хотели меня ограбить, — Нин Фань кивнул в сторону компании Лян-цзы.

Брови Сюй Бэня сошлись на переносице. Он свирепо уставился на Лян-цзы:

— Ты что, грабить его вздумал?

— Да нет, Да Бэнь, тут такое дело, всё не так…

— Хватит трепаться! Этот брат вчера моему отцу жизнь спас! Грабить его – всё равно что моего батю грабить!

Сюй Бэнь начал засучивать рукава.

Лян-цзы чуть не лишился чувств от ужаса. Такое обвинение – это приговор. В Районе F21 не найдется безумца, который рискнул бы перейти дорогу Сюй Цзяню.

Шлепок! Увесистая затрещина прилетела Лян-цзы прямо в макушку.

— Батя тебе сколько раз говорил: делай дела честно! Не смей тиранить рынок и задирать цены! О чем договорились, столько и плати!

Сюй Бэнь был одних лет с Лян-цзы, но сейчас воспитывал его как неразумного ребенка. Тот только и успевал закрывать голову руками, получая то под зад, то по загривку.

— Не надо, Да Бэнь, я всё понял! Брат Бэнь! Старший брат Бэнь! Виноват я!! — Лян-цзы в панике носился кругами по улице.

К счастью, после ночной работы в долине Сюй Бэнь быстро выдохся и прекратил погоню.

— Брат, хочешь, я заставлю его извиниться? — Сюй Бэнь вернулся к Нин Фаню.

Наблюдая за этим фарсом, Нин Фань почувствовал, как ярость окончательно утихла. Честно говоря, Лян-цзы было даже немного жаль. Мало того что его избили, так ему еще придется выложить сто пятнадцать тысяч за чешуйки. Разорение и позор в одном флаконе.

— Не стоит, — Нин Фань махнул рукой. — Я не в обиде.

Сюй Бэнь кивнул и перевел взгляд на исполнителя Хэ. Тот вздрогнул.

— Убийство в черте района – это, конечно, нарушение, — серьезно произнес Сюй Бэнь. — Хоть он и друг моего отца, но батя всегда говорит: закон есть закон! Так что делай, что должен. А я пойду домой и скажу отцу, что его спасителя упекли за решетку…

— Не надо! — Холодный пот градом покатился по лицу Хэ. — Парень тут ни при чем! Сами виноваты, что правила нарушили. Сдох – и поделом!

— Точно поделом?

— Абсолютно! — Отчеканил исполнитель с видом непоколебимой праведности.

— Ну и ладно. — Сюй Бэнь по-свойски обнял Нин Фаня за плечи. — Брат, раз Хэ говорит, что поделом, значит, так оно и есть. Забудь.

Нин Фань впал в ступор от такой дипломатии. Он никак не мог понять: этот здоровяк действительно простодушен или только притворяется? С одной стороны – упрямо обдирал монстра всю ночь, как истинный валенок. С другой – парой фраз, перемешанных с угрозами, разрулил патовое положение.

— Мне еще нужно продать кое-что. Как закончу – угощаю обедом.

Как бы то ни было, Нин Фань был искренне благодарен Сюй Бэню.

— А что продаешь? — Сюй Бэнь заглянул в его сумку.

— С десяток стволов и части мутантов.

— Части мутантов? Так это же по его части! — Сюй Бэнь снова поманил Лян-цзы:

— Слышь, иди сюда, оцени товар моего брата.

Лян-цзы как раз специализировался на ресурсах с диких земель. Лучшего оценщика было не найти.

— Брат Бэнь, пощади… — взмолился Лян-цзы, едва не плача. — У меня денег не осталось.

— Ты что, от сделки отказываешься? — Сюй Бэнь сурово сдвинул брови.

Лян-цзы, шмыгая носом, подполз поближе. Он заглянул в сверток, затем обреченно посмотрел на Нин Фаня:

— Старший брат… как думаешь… какая цена будет справедливой?

…

В итоге Нин Фань сбыл все трофеи с мутантов этому самому Лян-цзы за шестьдесят тысяч соларов. С подачи Сюй Бэня цена оказалась на двадцать процентов выше рыночной. После таких сделок Лян-цзы, вероятно, останется без штанов. Оставшееся оружие ушло по две тысячи за единицу. Теперь в кармане у Нин Фаня лежала баснословная сумма – почти сто тысяч соларов!

Без ложной скромности: таких денег он в руках никогда не держал.

— Брат, тебя как звать-то? — Спросил на обратном пути Сюй Бэнь.

Нин Фань только сейчас осознал, что после их первой встречи в лесу они так и не представились друг другу официально.

— Нин Фань.

— А я Сюй Бэнь.

— Знаю.

Этот парень оставался для Нин Фаня загадкой. С виду – воплощение честности и простоты, но порой в нем проскальзывала поразительная житейская хитрость.

— Ну, как вы вчера с батей посидели? — Поинтересовался Сюй Бэнь.

— Я сделал глоток… и отключился. — Нин Фаню было немного неловко.

— Слабак! — Хмыкнул Сюй Бэнь. — Тренироваться надо. Дядя Сун поначалу тоже не тянул, но отец его три года гонял – и ничего, выучил.

У Нин Фаня задергался глаз. Главный комиссар Района F21… три года терпел попойки этого старого пройдохи Сюй Цзяня? Ну, по крайней мере, результат налицо.

— Сюй Бэнь, я заметил, что на черном рынке все боятся старину Сюя. Даже исполнители не смеют ему перечить. Это всё из-за его дружбы с комиссаром?

Сюй Бэнь покачал головй:

— Нет, это тут ни при чем.

— А почему тогда?

— Потому что батя крутой! — С гордостью заявил Сюй Бэнь.

Нин Фань вздохнул. Похоже, выудить из этого парня подробности о прошлом Сюй Цзяня будет непросто.

— О? Мы разве не к твоему дому идем? — Нин Фань узнал знакомую улицу.

— Ну да!

— Мы же договорились – я угощаю.

— Да ладно! Не горит, вы же еще пару дней тут будете? Я подыхаю как спать хочу, пойду прилягу.

— Хорошо, тогда спи, увидимся.

Они разошлись. К вечеру, когда Хуэй-цзы и Цяо Фэй закончили свои дела, вся компания снова собралась в гостинице.

— Капитан, как прошли переговоры с Цюй Хунбо? — Спросил Нин Фань.

Задачей Цяо Фэй было обсудить с лидером Союза Волков план экспедиции в Бассейн Возврата Душ.

— Наши люди отвечают сами за себя, Союз Волков подчиняется своему командиру. Если возникнут разногласия по стратегии – последнее слово за ним.

Результат никого не удивил. Сила Союза Волков была неоспорима. Даже если бы Линь Чуань был здесь, по суммарной мощи отряда было бы сложно претендовать на верховенство в командовании. К тому же за них поручился Сюй Цзянь, что давало главное преимущество – взаимное доверие. В совместных рейдах это важнее всего.

— И еще, Цюй Хунбо сказал, что путь до Бассейна неблизкий. Нужны машины, и это наша забота, — добавила Цяо Фэй.

Хуэй-цзы кивнул:

— Понятно. Придется брать три штуки. Я сегодня приценивался – за более-менее живой транспорт просят по восемь тысяч за единицу. — Он повернулся к Нин Фаню: — Ну что, пацан, сколько выручил за то барахло?

— Восемьдесят две тысячи, — улыбнулся Нин Фань.

Оба спутника замерли. Цяо Фэй долго всматривалась в лицо Нин Фаня, прежде чем выдохнуть:

— Может… тебе лучше в районе торговлей заняться? А брата Чуаня мы как-нибудь сами вытащим.

Изумление товарищей было оправданным. Они заранее прикинули стоимость тех вещей – в самом лучшем случае выходило тысяч шестьдесят, максимум семьдесят. Но Нин Фань умудрился выручить восемьдесят две.

Они всерьез забеспокоились, не губят ли в парне талант коммерсанта. Нин Фаню пришлось во всех подробностях пересказать историю своего «везения».

— Ну вот, теперь мы не только старине Сюю должны, но и его сынку, — криво усмехнулся Хуэй-цзы. Без вмешательства Сюй Бэня Нин Фань мог не только не получить денег, но и угодить за решетку.

— Ладно, долг чести – дело такое. Будет возможность – отдадим, — Хуэй-цзы сменил тему. — У Нин Фаня восемьдесят тысяч, у тебя, капитан, около сорока. Бюджет позволяет развернуться. Может, мне стоит закупиться медикаментами впрок?

— Бери, — согласилась Цяо Фэй. В Бассейне Возврата Душ может случиться что угодно. Раз есть деньги, лучше вложиться в безопасность. Жизнь дороже соларов.

Троица быстро раскидала смету: пятьдесят тысяч Союзу Волков, восемнадцать – на машины, еще около двадцати уйдет на лекарства, плюс провизия в дорогу… Сто тысяч должно было хватить впритык.

— Эх! Как же трудно эти деньги зарабатывать и как же быстро они улетают! — Сокрушался Хуэй-цзы. Впрочем, никто из них не жалел о тратах – всё ради спасения брата Чуаня.

— Всё, ложимся спать. Нужно набраться сил. Завтра расспросим местных про Бассейн Возврата Душ – чем больше информации, тем меньше шансов вляпаться в неприятности.

Только Цяо Фэй и Хуэй-цзы собрались расходиться по комнатам, как дверь распахнулась. Сюй Цзянь, пошатываясь и помахивая бутылкой, ввалился внутрь.

— А вы чего сегодня ко мне не зашли?

Троица опешила. Сюй Цзянь по-хозяйски уселся на стул и уставился на Хуэй-цзы:

— Ну что, оклемался?

Хуэй-цзы с мученическим видом ответил:

— Если честно, до сих пор при одном слове «алкоголь» мутит.

— Вот и отлично! Значит, надо «подлечиться», сразу полегчает. — Сюй Цзянь водрузил бутылку на стол.

Делать нечего – пришлось Хуэй-цзы соглашаться. Человек столько для них сделал, нельзя же просто так выставить его за дверь.

— Ах да, чуть не забыл! — Сюй Цзянь хлопнул себя по лбу. — Вы же в этот… как его… бассейн собрались?

— В Бассейн Возврата Душ! Ты вчера раз пять переспрашивал… — проворчала Цяо Фэй.

— Да? Ха-ха! Видать, перебрал, вылетело из головы! — Сюй Цзянь хохотнул. — Слушай, девчонка, вы с пацаном всё равно не пьете, сходите-ка вниз. Там человек один вас ждет, он тоже той дырой интересуется.

— Кто это? — Удивился Нин Фань.

Сюй Цзянь махнул в сторону окна:

— Внизу стоит! Спускайтесь и скажите, что вы от старины Сюя.

Нин Фань и Цяо Фэй переглянулись. — Ладно, сходим.

Когда они вышли из отеля, у входа уже ждал автомобиль.

— Вы от старины Сюя? — Из окна заднего сиденья высунулся мужчина лет сорока. У него был на диво мягкий, интеллигентный вид.

— Да. А вы?

— Фамилия моя Сун. Можете звать просто братом Суном или стариной Суном, как удобнее. — Сун Кай открыл дверь. — Садитесь, в машине поговорим.

Хотя гость не представился официально, оба сразу поняли, кто перед ними. Главный комиссар Района F21.

По пути Сун Кай вел себя совершенно непринужденно, перебрасываясь с ними пустяковыми фразами. Узнав, что они беженцы из Района F32, он добродушно усмехнулся:

— Пустяки! В Районе F21 жить ничуть не хуже!

Через полчаса машина остановилась у трехэтажного административного здания. Они поднялись вслед за комиссаром в его кабинет. Сун Кай достал пачку сигарет и предложил гостям:

— Закурите? Не элитный табак, конечно, но вкус достойный.

Оба вежливо отказались.

— Господин… главный комиссар, — первым нарушил тишину Нин Фань. — Старина Сюй сказал, что вы искали нас по поводу Бассейна Возврата Душ?

Видя, что юноша предпочитает деловой тон, Сун Кай отбросил церемонии. Он прикурил, выпустил струю дыма, и его лицо заметно помрачнело.

— Да. Если это возможно, я хотел бы попросить вас найти там одного человека.

Цяо Фэй вскинула брови:

— Гуйжэня?

— М-да… — Сун Кай болезненно поморщился, видимо, само это слово было ему неприятно.

Молодые люди хранили молчание, давая ему возможность собраться с мыслями. Комиссар сидел в кресле, глядя в пол потухшим взором. Лишь спустя долгую паузу он заговорил.

— Это мой сын.

У обоих внутри что-то екнуло. Особенно у Цяо Фэй. Она лучше Нин Фаня понимала, какую боль приносит превращение близкого человека в гуйжэня.

— Вы уверены, что он в Бассейне Возврата Душ?

— Не уверен, — горько усмехнулся Сун Кай. — Но ведь говорят, что там рай для подобных существ? Вдруг и он забрел туда…

Нин Фань заметил, как покраснели глаза комиссара. Пальцы, держащие сигарету, мелко дрожали. В этом жесте читалось абсолютное бессилие отца. Даже будучи главой целого района, обладая высшей властью, он не мог вернуть собственного ребенка.

— Хорошо, — Цяо Фэй кивнула без колебаний, сопереживая его горю. — А когда мы его найдем?

Сун Кай молчал.

— Убить его? — Прямо спросила она.

Мужчина вздрогнул, окурок выпал из пальцев на брюки. Несмотря на то что ткань прогорела и запахло паленой кожей, он даже не шелохнулся.

— Убейте… — Сун Кай поднял взгляд, стараясь сохранить остатки достоинства перед молодежью. — Так… для всех наступит освобождение.

В кабинете повисла мертвая тишина. Атмосфера стала невыносимо тяжелой. Нин Фань помедлил, а затем тихо произнес:

— Брат Сун, возможно… гуйжэня можно снова сделать нормальным человеком.

Сун Кай резко вскинулся, впившись взглядом в юношу. Нин Фань продолжил:

— Разве старина Сюй вам не говорил?

Комиссар покачал головой. Сюй Цзянь лишь обмолвился, что группа надежных ребят собирается в Бассейн.

Нин Фань недоумевал. Они же всё рассказали Сюй Цзяню, почему тот промолчал в разговоре с другом? Неужели по пьяни вылетело из головы?

— Вы правда можете вернуть моему сыну человеческий облик? — Не дожидаясь раздумий Нин Фаня, дрожащим голосом спросил Сун Кай.

Цяо Фэй осторожно добавила:

— Этот способ еще не проверен. Пока есть только надежда.

Но комиссару было уже всё равно. Он весь дрожал, а в его некогда тусклых глазах разгоралось яростное пламя надежды.

— Неважно, сработает это или нет, мы обязаны попытаться! — Взмолился он, забыв о своем статусе. — Прошу, расскажите мне, в чем секрет!

Поскольку Сун Кай был другом старины Сюя, они не стали ничего скрывать. Цяо Фэй вкратце пересказала то, что им удалось выяснить.

Выслушав, Сун Кай помрачнел:

— То есть… нужна помощь Линь Хая из Зоны Сотрудничества Трех Объединенных?

— Именно, — вздохнул Нин Фань. — Но как подобраться к такому человеку и заставить его помочь – мы пока не представляем.

Сун Кай стряхнул окурок с колена. Его взгляд вмиг стал жестким и решительным.

— Если вы приведете моего сына живым… с Линь Хаем я разберусь сам!

Нин Фань просиял. Точно! Добиться аудиенции у командующего Зоны Сотрудничества им, простым скитальцам, было бы почти невозможно. Но для Сун Кая это решаемая задача. Он всё-таки главный комиссар.

Нин Фань еще не до конца понимал иерархию отношений между командующими Зоны и главами районов, но интуиция подсказывала: если разница и есть, она не критична.

— Слышал, вы идете в Бассейн Возврата Душ ради своего капитана? — Голос Сун Кая потеплел. Впервые за долгие годы он почувствовал почву под ногами. Даже слабая надежда была для него непозволительной роскошью. Какой отец, имея хоть один шанс из тысячи, попросит убить свое дитя?

— Да, — подтвердил Нин Фань. — Наш капитан добровольно стал гуйжэнем, чтобы отомстить за павших братьев.

— Эх! Линь Чуань, верно? Старина Сюй поминал его, говорил – благородный малый, — вздохнул Сун Кай. — Вот только в нашем паршивом мире у хороших людей редко бывают хорошие финалы.

Нин Фань не мог не согласиться. Злодеи процветают, а праведники гниют в безвестности. Тот же Су Бэй безнаказанно убивал людей по всем районам лишь потому, что его отец – большой чин. Даже если его ловят, закон ему не указ.

— Слушайте, я беру все расходы по экспедиции на себя, — внезапно заявил Сун Кай. — Составьте список всего необходимого, я распоряжусь, чтобы вам всё достали. В этих краях мои связи посильнее ваших будут.

Нин Фань и Цяо Фэй замялись от такой щедрости.

— Не стоит, у нас пока хватает средств, — запротестовала Цяо Фэй. — К тому же мы еще никого не нашли.

— Пустяки. Старина Сюй сказал, что вам можно верить, а я ему верю на слово, — отрезал комиссар. — Даже если вы не найдете моего сына, считайте, что мы просто подружились. В конце концов… вы подарили мне надежду. А когда у человека нет надежды… жить становится невыносимо.

Нин Фань вдруг осознал, почему Сун Кай так часто пил со стариной Сюем. Из-за сына. Даже будучи «номером один» в районе, он оставался человеком со своими ранами и невыплаканным горем. Алкоголь давал ему временное забвение.

Поколебавшись, Нин Фань всё же задал вопрос, который давно его мучил:

— Брат Сун, мне правда любопытно: кто на самом деле такой старина Сюй? Я чувствую, что его здесь все уважают, но при этом…

Сун Кай усмехнулся:

— Но при этом он кажется совершенно безалаберным пройдохой, так?

— Вот именно, — криво улыбнулся Нин Фань. — С другой стороны, он свел нас с Союзом Волков, и всё прошло как по маслу. Очень противоречивый человек.

— Старина Сюй… он уникален. — В глазах Сун Кая промелькнула теплота. — Я уже говорил, что праведникам в этом мире не везет. Но и законченные негодяи… не всегда доживают до старости.

Нин Фань слушал, не перебивая.

— Старина Сюй из тех, про кого сложно сказать однозначно. Вроде и хороший человек, а порой выкинет что-нибудь такое мерзкое, что оторопь берет. Но если кто-то назовет его подлецом… я первый вцеплюсь такому в глотку.

Не бездумная добродетель, но и не абсолютное зло. Вот истинный Сюй Цзянь.

— Но почему Район F21 так трепещет перед ним? — Нин Фань всё не унимался. Мало ли на свете «сложных» людей, почему именно Сюй Цзянь здесь в таком фаворе? — Может, потому что он из Верхнего города?

— Чушь собачья! — Обычно сдержанный Сун Кай выругался. — Его вышвырнули оттуда как паршивого пса! С какой стати нам, подневольным, пресмыкаться перед мусором, который выбросили хозяева жизни? Мы что, по-твоему, совсем хребет потеряли?

Сун Кай на мгновение погрузился в воспоминания.

— Знаешь, когда старину Сюя только подобрали на Пути Благодати, он был в жалком состоянии. Сами понимаете, верхнегородцы нас за людей не считают – так, крысы подвальные, тараканы. Думаешь, у нас к ним любви много? И тут нам под ноги падает такой вот «господин». Как думаешь, многие ли захотели выказать ему почтение?

— На нем отрывались все кому не лень. Когда высокородный барин оказывается в нашей сточной канаве, это лучший повод выплеснуть всю накопившуюся желчь. У него не было ни еды, ни крова. Каждый, у кого день не задался, шел на свалку, чтобы отвесить ему пару пинков. Сюй даже не огрызался. Спал среди отбросов, ел что найдет. Помню, зубоскалили тогда знатно: мол, этот барин повадками почище любого таракана будет…

Сердца Нин Фаня и Цяо Фэй сжались. Трудно было представить нынешнего вальяжного Сюй Цзяня в образе безродного бродяги, терпящего унижения.

— И что потом? — Спросил Нин Фань. — Со временем к нему просто привыкли?

— Шутишь? — Сун Кай отмел это предположение. — Обиды, копившиеся веками, так просто не исчезают. Желание унизить падшего кумира только росло. Эх… вообще-то это не самая красивая история, не стоило бы мне о ней распространяться.

Нин Фань почувствовал укол досады. Рассказать самое интересное и замолчать на полуслове – это было жестоко.

— А, ладно! — Махнул рукой комиссар. — Этот старый хрен всё равно ничего не скрывает. Ему на чужое мнение всегда было плевать.

Сун Кай явно вошел в раж, ему и самому хотелось выговориться.

— Жила тогда одна вдовушка. Муж ее был путником, сгинул где-то в диких землях, оставил ее одну. Добрая была душа – видела, как старина Сюй голодает на свалке, и стала подкармливать. Носила остатки домашней еды, всяко лучше гнилья. Сюй принимал подношения как должное, даже «спасибо» ни разу не сказал. Так прошел месяц… и вдруг выяснилось, что вдова беременна!

Нин Фань ахнул:

— Ничего себе старина Сюй устроился! На свалке жил, а вдову охмурить успел?

Цяо Фэй наградила его тяжелым взглядом:

— Твой язык с каждым днем всё больше напоминает помело Хуэй-цзы!

Нин Фань сконфуженно умолк, примирительно кивнув комиссару:

— Прости, брат Сун, продолжай.

— Ребенок был не от Сюя! — Пояснил Сун Кай. — Плод любви ее покойного мужа, Сюй тут вообще ни при чем. Но народ-то у нас злой. Решили, что раз баба привечает верхнегородского выскочку, значит, и в постель к нему прыгнула, едва мужа прикопали. Поползли слухи, что пузо ей Сюй нагулял.

— И вот с того самого дня… жизнь той женщины превратилась в сущий ад.

— Поначалу, когда по переулкам поползли слухи, вдовушка и значения им не придавала. Но шло время, и об этом трепался уже весь район. Договорились до того, будто она спуталась со стариной Сюем еще при живом муже.

Сун Кай облизнул пересохшие губы:

— Она ведь женщина, как ей было не заботиться о репутации? Рано или поздно терпение лопнуло. Она просто побоялась больше приносить еду старине Сюю.

— Тому-то что? Ему не привыкать было питаться мусором, лишь бы концы с концами сводить. Раз вдовушка перестала кормить – ну, еда стала похуже, но старина Сюй и не привередничал. Вернулся к тому, с чего начинал, когда только пришел сюда.

— Так прошло полгода, а потом вдовушка умерла.

У Нин Фаня екнуло сердце.

Он осознал: именно тогда старина Сюй, возможно…

… и ожил по-настоящему.

— Как она умерла? — В тон его мыслям спросила Цяо Фэй. Она тоже что-то почувствовала.

— Толпа мужиков забила ее до смерти.

Сун Кай тяжело вздохнул:

— Вдовушка тогда только-только родила. Окружающие вбили себе в головы, что ребенок от старины Сюя. Орали, что это выродок, что она растоптала достоинство подневольных! Людям ведь только дай волю выплеснуть злобу, они всегда найдут «благородный» повод.

— И что потом?

— Потом эти подонки притащили ее тело на свалку. Бросили прямо перед стариной Сюем и заявили: мол, каждого, кто проявит к нему доброту, ждет та же участь.

На душе у Нин Фаня стало тошно.

Да, старина Сюй был верхнегродцем.

И Нин Фань питал к ним глубочайшую неприязнь.

Но ведь старина Сюй их не трогал! Его выбросили сюда, он забился в угол, никого не обманывал, не вредил, даже не мешал жизни ни одного обитателя Нижнего города…

За что же было его так изводить?

Разве это не то же самое, что творят верхнегродцы, издеваясь над подневольными?

Нин Фань боялся даже представить, что чувствовал старина Сюй, когда перед ним швырнули труп той женщины.

— Говорят, старина Сюй был тогда удивительно спокоен, — продолжил Сун Кай. — Он задал тем людям лишь один вопрос…

— Где ребенок? — Перебила его Цяо Фэй, ее глаза блеснули. — Он наверняка спросил именно это.

— Верно, — кивнул Сун Кай. — Те твари выбросили младенца в дикие земли.

Нин Фань зажмурился.

Даже сейчас, слушая этот рассказ, он не решался воссоздать эту картину в воображении.

— Они сказали, что выбросили его в пустошь, чтобы искупить грех перед покойным мужем вдовушки. Мол, выродкам не место в районе!

— Старина Сюй промолчал. Он впервые покинул свою территорию и вернулся через три дня, прижимая к груди мальчика.

— Этим ребенком был Сюй Бэнь.

Сун Кай закурил, чтобы унять дрожь в руках, и продолжил:

— А те, кто довел вдовушку до смерти, не продержались и недели. Все исчезли.

— Куда?

— Кто знает. Тела до сих пор не нашли.

Сун Кай на мгновение задумался:

— Как-то раз мы перебрали лишнего, и я спросил его об этом. Старина Сюй ответил лишь, что они отправились туда, где им самое место.

— Забрав Да Бэня, старина Сюй ушел со свалки. Устроился сортировщиком на Путь Благодати, снял ту самую лачугу, где живет сейчас. Когда люди спрашивали, он просто отвечал, что Да Бэнь – его сын.

Нин Фань нахмурился:

— Но постойте! Этим он фактически признал, что вдовушка и он…

— Да! Он признал это! — Горько усмехнулся Сун Кай. — Он сказал: «Человек мертв, репутация уже не важна. А пацан живой, ему нельзя без родителей. Беспризорников… легко задирают. Отныне я его отец, и кто тронет Да Бэня – будет иметь дело со мной».

Цяо Фэй кивнула:

— Он поступил правильно. Даже если бы он божился, что ребенок не его, никто бы не поверил.

— В точку, — согласился Сун Кай. — Люди охотнее верят в то, во что хотят верить.

— Что ж, Да Бэнь вырос достойным сыном, — заметил Нин Фань. — Старина Сюй фактически вырвал его из лап смерти в диких землях, и сейчас парень полон сил и здоровья.

— А как ему не быть здоровым? Да Бэнь с пеленок на чистой еде из Верхнего города рос. К местной стряпне он и пальцем не прикасался!

Сун Кай развел руками:

— Этот сопляк живет сытнее, чем я.

Нин Фань опешил.

Оказывается, даже когда старина Сюй начал зарабатывать на Пути Благодати, он сам продолжал питаться отбросами.

Все деньги, помимо аренды жилья, уходили на покупку чистой еды для Да Бэня.

Как он сам говорил:

— Я не могу обделить этого ребенка.

— Когда появился Да Бэнь, старина Сюй перестал давать себя в обиду. Если кто-то его самого пнет – полбеды, но стоило кому-то вякнуть хоть слово против мальчишки, и через пару дней обидчик наживал себе страшные неприятности.

— Постепенно люди поняли, что старик не так прост, и желающих задирать его поубавилось.

Нин Фань спросил:

— Но ведь этого мало, чтобы добиться нынешнего положения?

Сейчас авторитет старины Сюя в районе F21 был неоспорим, и дело явно не в простом нежелании с ним связываться.

— Да дай ты договорить! — Сун Кай откашлялся. — Помнишь Союз Волков, который вам помогал? Цюй Хунбо вам ничего не рассказывал?

— Нет, мы только обсуждали поход в Бассейн Возврата Душ.

— А, ну значит, вы еще недостаточно близки, — улыбнулся Сун Кай. — Этот парень считает старину Сюя чуть ли не вторым отцом.

— Отец Хунбо и старина Сюй как-то сошлись – уж не знаю, при каких обстоятельствах, но спелись они знатно, стали настоящими братьями. Тогда Союзом Волков правил старый Цюй, и в районе F21 его банда была силой! Мало кто решался им перечить. Многие болтали, будто старина Сюй присосался к Цюю ради защиты – ведь с тех пор, как они познакомились, проблемы Сюя испарились сами собой.

— Лет десять назад старый Цюй взял заказ и увел Союз Волков на вылазку. Вернулась только половина команды.

Сун Кай перестал улыбаться:

— Старый Цюй не вернулся.

— После его гибели Цюй Хунбо, которому и двадцати не было, остался один. Он еще не успел набраться опыта в рейдах с отцом – зеленый совсем пацан, балда. Махину Союза Волков ему было не вывезти. И вот тогдашние ветераны банды решили прибрать бренд к рукам.

Нин Фань нахмурился:

— Они же были боевыми товарищами. Неужели до этого дошло?

— Еще как, — серьезно ответил Сун Кай. — Ты не представляешь, сколько стоит имя Союза Волков в районе F21! Скажем так: там, где обычная команда просит двадцать тысяч, Союз Волков смело требует пятьдесят. И им платят, потому что имя гремит, а репутация железная. Это стоит таких денег.

— Прямо на похоронах старики из Союза Волков не выдержали. Обступили вдову с сыном, требуя отдать права на имя. Хунбо оказался парнем с характером – уперся и ни в какую. В итоге эти старые псы на похоронах его собственного отца избили пацана до полусмерти, в кровавое месиво превратили.

— И тут вмешался старина Сюй? — Догадался Нин Фань.

Сун Кай кивнул:

— Он узнал об этом только после смены на Пути Благодати и сразу рванул туда.

— Глядя на избитого Цюй Хунбо, который валялся как дохлый пес, старина Сюй задал ему всего один вопрос.

Глаза Сун Кая азартно блеснули.

— Он спросил: «Дядя сохранит за тобой это имя, а людей… наберешь новых. Сдюжишь?»

Нин Фань замер, пораженный этой мыслью.

Значит, нынешний костяк Союза Волков – это люди, которых Цюй Хунбо набрал сам. А те ветераны…

Скорее всего, старина Сюй всех их перерезал.

Имя.

Раньше Нин Фань вряд ли понял бы ценность пустого названия. Но вспоминая Линь Чуаня и Дом диких псов, он осознал, что значит имя для команды.

Люди гибнут, но имя… оно должно жить дальше.

И дело тут не в деньгах.

— С тех пор жизнь старины Сюя свелась к трем вещам: работа, забота о Да Бэне и вылазки в дикие земли с Цюй Хунбо.

Сун Кай облегченно выдохнул, словно сбрасывая груз воспоминаний:

— Теперь старина Сюй может наконец расслабиться. Да Бэнь вырос, а Хунбо крепко держит Союз Волков.

Звучало просто. Но никто не мог по-настоящему прочувствовать, через что прошел Сюй Цзян за эти двадцать лет.

Даже обычному подневольному такая жизнь была бы не под силу, не говоря уже о человеке, который когда-то жил в Верхнем городе.

— А из-за чего его вышвырнули из Верхнего города? — Задал Нин Фань самый важный вопрос.

Сун Кай с улыбкой покачал головой:

— Не знаю.

— Тебе никогда не было любопытно?

— Еще как! — Сун Кай поскреб грудь. — Прямо зудело все внутри! Но… как спросишь? Это же всё равно что ножом по живому резать.

Нин Фань понял. Когда старину Сюя только сбросили вниз, он был пустой оболочкой. Вдовушка и Да Бэнь – вот кто вернул его к жизни.

Теперь Да Бэнь стал взрослым. У старины Сюя больше не осталось целей, ради которых стоило бы цепляться за реальность, поэтому он и глушит себя алкоголем день за днем.

Верхний город остался для него узлом, который невозможно развязать.

— Старина Сюй давно считает себя подневольным, так что нам нет нужды ворошить его прошлое там, наверху.

Сун Кай, утомившись от долгого рассказа, встал и потянулся, внезапно о чем-то вспомнив.

— Да, и еще: пусть всё сказанное останется между нами. Не вздумайте сболтнуть старине Сюю, а то этот старый хрыч меня заставит пить до беспамятства!

Глядя на его опасливое лицо, Нин Фань догадался, что Сун Кай, хоть и не признался, наверняка тоже был в долгу чести перед стариком.

Сюй Цзян мог казаться непутевым пьяницей, но дела он делал… основательно.

Они еще немного поболтали, и по настоянию Сун Кая Нин Фань с Цяо Фэй оставили ему список необходимых для выхода в зону припасов.

Как и говорил Сун Кай, он знал район F21 лучше всех. Некоторые вещи нельзя было достать просто за деньги – даже имея солары, Нин Фань мог их не найти. В качестве ответной услуги Сун Кай попросил лишь об одном: постараться вернуть его сына живым.

Сун Кай отправил их к гостинице на машине. Не успели они подойти к дверям, как услышали доносящиеся изнутри голоса старины Сюя и Хуэй-цзы.

— Я те не лапшу на уши вешаю! Сбрось мне пару десятков лет, я б самолично в Зону Сотрудничества Трех Объединенных ворвался, чтоб за брата Чуаня отомстить!

— Да заглохни ты! Стоит тебе хлебнуть этой дряни, как у тебя все Три Объединенных – личные воспитанники!

— Чё, не веришь? Вчера в поле не видел, что ли? Я тушу Земляного дракона одним кулаком так приложил, что он аж забился в конвульсиях!

— С этим не спорю, кулачищи у тебя, старый хрен, тяжелые. Одно не пойму: если ты такой умелец, чего ж не пойдешь мир покорять? Какой прикол сидеть дома и квасить ежедневно?

— Какое там покорять… Я ж из Верхнего города спустился, это у меня вроде как визит инкогнито! Чего я там не видел? Чего ради попу рвать?

— Ладно-ладно! Ты у нас верхнегродец, ты благородный, ты крутой и видавший виды! Не то что мы – крысы да тараканы подвальные!

— А что, завидно? Гложет обида, что не в тех хоромах родился?

— Да с чего бы? Что там хорошего, наверху? Мне и здесь, внизу, отлично живется. Есть братья, есть друзья!

— И то верно. Верхний город… мать его! Слышь, не можешь пить – так и скажи! Ты зачем добро на пол выливаешь, думаешь, я не вижу? Солары на это не на деревьях растут!

Нин Фань и Цяо Фэй переглянулись в коридоре и синхронно усмехнулись. Если бы не рассказ Сун Кая, они бы никогда не догадались, какая драма стоит за этим старым пьяницей.

— Иди к Хуэй-цзы в комнату, — махнула рукой Цяо Фэй. — Эти двое, похоже, до рассвета не угомонятся.

Она ушла к себе, и Нин Фань тоже отправился отдыхать.

Едва погрузившись в сон, он мгновенно подобрался, приведя чувства в полную готовность.

В его видении острие меча летело прямо в горло.

Этот выпад Нин Фань прокручивал в голове тысячи раз. И хотя рук его не касалась рукоять, он вскинул ладонь, в точности повторяя движение фехтовальщика.

Вжик!

Клинок Цзянь Учоу… был отбит в сторону!

Сцена выглядела причудливо: Нин Фань сжимал лишь воздух, но меч противника отлетел так, словно наткнулся на невидимую сталь.

— Я… выжил! — Глаза Нин Фаня азартно блеснули.

Смерть в мире грез не была настоящей, но пьянящее чувство победы заставило его сердце биться чаще.

Цзянь Учоу взглянул на свой меч. На его лице Нин Фань прочитал искреннее изумление.

— Быстро растешь, — Цзянь Учоу убрал оружие. — Неплохой талант.

— Значит, я уже освоил твое искусство меча? — Нин Фань не скрывал, что похвала ему лестна.

Но Цзянь Учоу тут же охладил его пыл:

— Далеко до этого.

Нин Фань почувствовал разочарование, но вместе с тем осознал, как сильно выросла его мощь за последнее время. Если это еще не вершина мастерства Цзянь Учоу, значит, впереди его ждут поистине безграничные возможности. Это, скорее, была добрая весть.

— Я обещал тебе ответить на три вопроса, если увернешься от моего удара, — бесстрастно произнес Цзянь Учоу. — Первый ты уже задал. Осталось два.

Нин Фань опешил. Он помнил это условие, но…

— Это тоже считалось вопросом?

— Разумеется.

Цзянь Учоу добавил:

— И теперь у тебя остался последний.

Нин Фань чуть не взорвался от негодования! За последнее время он научился держать себя в руках, но сейчас его терпение лопнуло. А самое обидное – он теперь боялся даже рот открыть! С таким характером этого типа любая фраза могла быть засчитана за вопрос.

И тогда все три шанса вылетят в трубу.

Спокойствие! Только спокойствие.

Один вопрос… о чем же спросить?

Прошло десять минут. Цзянь Учоу не торопил его. Наконец лицо Нин Фаня стало предельно серьезным.

— Ты говорил, что этот меч – гроб-меч, а вы восемь… душ – были заперты в нем кем-то одним.

Нин Фань чеканил каждое слово:

— Кто тот человек, что заточил вас здесь?

Ответ мог пролить свет на многие загадки. Например, если в его жилах не течет кровь ни Верхнего, ни Нижнего городов, то кто он… такой на самом деле?

Услышав вопрос, Цзянь Учоу лишь на мгновение помедлил, а затем поднял руку.

Нин Фань замер.

Палец Цзянь Учоу указывал на ту самую изумрудную гробницу в центре – самую величественную и богато украшенную.

— Он.

— Он?!

Такой ответ застал Нин Фаня врасплох. Он во все глаза уставился на роскошный саркофаг.

Выходит, душа, запертая последней, и есть хозяин этого Сломанного меча?

— И кто же он?

— Твои три вопроса исчерпаны, — холодно отрезал Цзянь Учоу.

Нин Фань стиснул зубы. Любопытство жгло его изнутри, словно раскаленное железо! По сути, он задал всего один нормальный вопрос. Но, зная характер Цзянь Учоу, было ясно – торговаться бесполезно.

— Что мне делать дальше? — Нин Фань быстро взял себя в руки. — Если я пройду другие твои аттестации, у меня будет шанс снова задавать вопросы?

— Нет.

Этот ответ мгновенно погасил весь энтузиазм Нин Фаня.

— Почему?

— Потому. Я больше не желаю отвечать.

У Нин Фаня внутри все клокотало от ярости, но выплеснуть ее было не на кого.

— Тогда как мне открыть ту гробницу?

Раз Цзянь Учоу играет в молчанку, почему бы не спросить того, кто заперт в изумрудном гробу, напрямую?

Цзянь Учоу усмехнулся.

— Рано мечтаешь!

Он отступил на два шага и подбросил меч в воздух.

— Пока не победишь меня, другие гробницы не откроются.

Не успел Нин Фань и глазом моргнуть, как взлетевший меч яркой кометой ринулся прямо на него.

Чувствуя смертельную опасность, Нин Фань рванулся в сторону.

Тсс!

Холодная сталь полоснула по груди!

Даже во сне боль была пугающе реальной – Нин Фань невольно скривился. Но клинок не дал ему времени на страдания: пролетев мимо, он под немыслимым углом развернулся и нацелился в горло!

— Черт!

Нин Фань понял – от этого удара не уйти.

— Отразишь этот выпад – и твое искусство меча… достигнет тридцати процентов от моего мастерства.

За миг до того, как острие пробило гортань, до него донеслись слова Цзянь Учоу.

— А потом? — Выкрикнул Нин Фань, умирая.

— А потом я убью тебя другим приемом.

Меч пронзил горло, обрывая возможность спорить.

Нин Фань резко сел на кровати, тяжело дыша.

— Твою мать!

Он был в ярости. Проснуться с кучей невыясненных вопросов, да еще и после очередной «смерти»… Настроение было паршивым.

Тук-тук-тук.

— Проснулся? — Раздался за дверью голос Цяо Фэй.

— Проснулся.

Нин Фань отодвинул мысли о Цзянь Учоу на задний план, оделся и открыл дверь.

— Спускайся, Союз Волков уже здесь.

…

У края территориальной стены района F21.

Нин Фань и Цяо Фэй шли впереди, а позади, пошатываясь и придерживаясь за стену, плелся Хуэй-цзы.

— Знал ведь, что сегодня выход наружу, а нарезался в хлам? — Цяо Фэй недовольно нахмурилась.

Хуэй-цзы вяло огрызнулся.

— Думаешь, я по своей воле? — Его глаза были налиты кровью. — Бе-е… Этот старый хрен Сюй Цзян просто зверюга! Он меня за подбородок держал и прямо в глотку лил! Бе-е…

Нин Фань невольно усмехнулся. Вспомнив, как Сун Кай вчера бледнел при мысли о попойке со стариком Сюем, он даже посочувствовал другу.

— Явились? — Навстречу им вышел Цюй Хунбо. Он окинул взглядом Хуэй-цзы, и на его суровом лице промелькнула тень улыбки. — Деда Сюй приложил?

Хуэй-цзы стало неловко. Перед своими позориться – дело привычное, но при посторонних хотелось держать лицо.

— На равных шли. Старикашку тоже вывернуло.

— Ха-ха.

Цюй Хунбо не стал развивать тему. Он посерьезнел и обратился к Цяо Фэй:

— Мои люди готовы. Можем выступать в любой момент.

— Идет. — Цяо Фэй указала на три машины у стены. — Снаряжение внутри. Проверьте, не нужно ли чего еще.

Эти автомобили прислал сегодня утром Сун Кай. Все ресурсы уже были загружены. К тому же, машины оказались куда надежнее тех, что они присмотрели сами: усиленная подвеска, укрепленный корпус – настоящие звери для пустошей.

На рынке за такую ласточку попросили бы не меньше двадцати тысяч соларов. Сун Кай явно не поскупился.

Цюй Хунбо, не тратя времени, велел своим парням всё осмотреть. Один из молодых парней, закончив проверку, поднял большой палец вверх.

— Шеф, техника – высший класс.

— Хорошо, — кивнул Цюй Хунбо. — Когда планируете выдвигаться?

— Да прямо сейчас, — Цяо Фэй не хотела терять время.

Цюй Хунбо с сомнением посмотрел на Хуэй-цзы:

— Сдюжит?

— Да что мне станется? Бе-е! — Хуэй-цзы, пошатываясь, выпрямился. — Не дрейфь, салон не запачкаю.

Цюю было по большому счету всё равно. Даже если Хуэй-цзы временно выбыл из строя, это не сильно било по их мощи. В этом походе основной силой был Союз Волков.

— Тогда в путь!

Все начали рассаживаться по местам. Цюй Хунбо сел в машину к Дому диких псов, а остальные две заняли его бойцы.

Когда моторы уже взревели, готовясь покинуть район, позади раздался зычный голос:

— Подождите!

Нин Фань обернулся и увидел Сюй Бэня. Тот бежал к ним, на ходу поправляя за спиной огромную баллисту.

— Что такое, Да Бэнь? Со стариком Сюем что-то случилось? — Хуэй-цзы мгновенно оживился. — Неужто алкогольное отравление?

— Да какое там! С батей всё пучком. Сказал, что вчера не допили, и пошел к дяде Суну продолжать! — Сюй Бэнь широко осклабился.

Хуэй-цзы аж позеленел. «Твою ж мать! Я за него жизнью рисковал, а он говорит – не допили? Это он мне сейчас прямо в лицо плюнул, получается?»

— Я с вами! — Сюй Бэнь потянул за ручку двери их внедорожника.

— Чего? — Удивился Цюй Хунбо. — Да Бэнь, ты серьезно? Деда Сюй отпустил?

— Ага. Батя сказал, что ему надоело меня за собой таскать. Мол, пусть парень посмотрит мир с вами, а то скучно мне с ним.

Цюй Хунбо нахмурился. По совести говоря, он не хотел брать Сюй Бэня с собой. Если бы речь шла только о троице из Дома диких псов, он бы, конечно, помогал изо всех сил ради Сюй Цзяня, но…

Там всё же была дистанция, обязательство. Но если с ними пойдет Сюй Бэнь – всё меняется. Если дело запахнет керосином, Цюй скорее сам ляжет в землю, чем позволит парню пострадать.

Тут до Хунбо дошло, что именно хотел сказать этим старина Сюй: «Не считай этих троих чужаками».

— Ладно, — лицо Цюй Хунбо стало еще суровее. — Да Бэнь, смотри в оба. Если что-то случится… я могу и не успеть прикрыть.

— Шеф, ты чего меня за слабака держишь? — Сюй Бэнь потряс своей баллистой. — Увидишь, как я буду «тутух-тутух» делать в каждого, кто дорогу перегородит!

Пока группа Нин Фаня на трех машинах торжественно покидала ворота района F21, в кабинете Сун Кая разыгрывалась иная сцена.

— Послушай, старина Сюй, ты же всю ночь до рассвета квасил. Спать не собираешься? — Сун Кай с тоской посмотрел на ряд бутылок крепкого спиртного на столе. — У меня дел невпроворот. Давай хоть до вечера отложим?

— Вечером пить уже не будем, — Сюй Цзян махнул рукой, добродушно усмехнувшись. — Напился я.

Сун Кай замер.

Он был главным комиссаром района F21 уже почти десять лет. И столько же знал Сюй Цзяня. «Напился»… Эти слова он слышал от старика впервые.

— Это ты к чему? — Веселость Сун Кая как ветром сдуло, на лице проступила тревога.

Не успел старик ответить, как зрачки комиссара сузились.

— Ты отправил Да Бэня с ними…

— Пацан вырос, пора и честь знать, — в улыбке Сюй Цзяня промелькнула тоска. — Он мне не родной, я его почти двадцать лет тянул. Хватит с него.

— Чушь собачья! — Вскипел Сун Кай. — Не неси мне тут пургу! Я тебя как облупленного знаю. Когда это ты Да Бэня за чужого держал? Думаешь, я слепой?

Сюй Цзян ничего не ответил, лишь молча приложился к бутылке.

— Старина Сюй, ты что задумал? Не пугай меня, твою мать! — Комиссар, под чьей властью был весь район F21, смотрел на пьяницу с нескрываемым страхом в глазах.

— А что? Боишься, что если я сдохну, некому будет тебя спаивать? — Сюй рассмеялся и почесал свой багровый нос. — Миазмы у меня внутри взбунтовались. Скоро рванет.

Сун Кай оцепенел на мгновение, но быстро взял себя в руки.

— Тьфу ты! Я уж бог весть что подумал! Напугал, зараза! — Он схватился за мобильный телефон. — Сейчас куплю тебе дозу.

Как-никак, он был главным комиссаром. Спецлекарство стоило баснословных денег, но, если поднапрячься, он мог себе это позволить. Важно было другое: Сун Кай, не колеблясь ни секунды, был готов отдать целое состояние ради друга. Такая преданность в Нижнем городе встречалась крайне редко.

— Не надо, — Сюй Цзян накрыл ладонью телефон, его улыбка медленно угасла. — Эту дрянь я и сам смогу раздобыть.

— Где это ты ее раздобудешь? — Не сразу сообразил Сун Кай.

Вместо ответа Сюй Цзян молча поднял палец и дважды ткнул им в потолок.

Сун Кай моргнул, и вдруг всё его тело мелко задрожало.

— Старина Сюй, ты…

— Пора возвращаться.

Улыбка Сюй Цзяня стала горькой, а в глубине глаз вспыхнула… ненависть.

Сун Кай замолчал, но его губы продолжали подрагивать.

— Знаешь, я ведь всерьез думал остаться. Жить здесь, умереть в Нижнем городе, здесь же и закопаться. Было бы славно, — старик вздохнул и коротко хохотнул. — Но, видит бог, я не могу просто так это оставить…

Сун Кай молчал.

— Старина Сун, а ты знаешь, какое расстояние между Верхним и Нижним городами? — Спросил Сюй Цзян.

— В смысле?

— Восемнадцать минут и семь секунд, — голос старика стал сиплым. — С того мгновения, как меня швырнули в Путь Благодати, я начал считать. До самого удара о землю прошло восемнадцать минут… и семь секунд.

Сюй Цзян сжал кулаки так, что суставы громко хрустнули.

Сун Кай замер от ужаса. Он попытался представить: падение в кромешной тьме, среди зловония Пути Благодати, бесконечный полет в неизвестность, где ты не знаешь, когда разобьешься и что ждет тебя внизу…

Каково это?

Но страшнее всего было то, что Сун Кай не знал, кто именно сбросил Сюй Цзяня вниз. Одно дело – враг или незнакомец. А если…

… если это был кто-то из самых близких?

— Старина Сюй…

— Не уговаривай, ты же знаешь – я упертый, — перебил его Сюй Цзян. — Пацан Цюев теперь покрепче отца будет, да и Да Бэнь… считай, человек взрослый.

Глаза старика подозрительно заблестели.

— Больше мне здесь делать нечего.

Сун Кай закрыл глаза и откинул голову назад. Он понял: Сюй Цзян всё решил давным-давно. Никто не сможет его удержать.

— Вернешься хоть? — Спросил он, не открывая глаз. — Без тебя и выпить не с кем.

— Кто знает, — Сюй пожал плечами. — Как фишка ляжет. Выживу – загляну, а нет… Ну, считай, вернулся к корням.

— Тьфу! В конце концов, тебе просто Нижний город кажется грязным? Не хочешь здесь гнить? — Выругался Сун Кай.

Сюй Цзян не обиделся, наоборот – расхохотался во всё горло:

— Говоришь, внизу грязно? Это потому, что ты не видел, какая грязь бывает на самом деле!

Опираясь на подлокотники, он пошатываясь поднялся с кресла.

— Ладно, вижу, настроения у тебя нет. Пойду я.

Видя, что тот уходит, Сун Кай, хотя и знал ответ, дрожащим голосом спросил:

— Сюй, может, останешься?

Плечи старика дрогнули.

Он обернулся, и Сун Кай впервые увидел слезы в его глазах.

Сюй Цзян прижал ладонь к груди.

— Здесь болит, понимаешь? — Две дорожки слез прочертили морщины на старом лице. — Болит уже двадцать лет.

Старина Сюй ушел.

И как бы Сун Кай ни гнал от себя эту мысль, разум подсказывал – этот старый хрыч не вернется. С того момента, как он отправил Сюй Бэня с ребятами, его больше ничего не держало.

— Твою мать, старый пес Сюй! Знал ведь, что уйдешь, зачем тогда было мне в душу лезть?! — Кабинет комиссара сотрясся от яростного, срывающегося на плач крика.

…

Дикие земли.

Три машины шли колонной, равномерно сокращая расстояние до Бассейна Возврата Душ.

В головном автомобиле, помимо троицы из Дома диких псов, сидели Сюй Бэнь и Цюй Хунбо. За рулем по привычке устроился Хуэй-цзы – с тех пор, как он примкнул к команде, это стало его бессменной обязанностью.

— Если не нарвемся на крупные неприятности, часов через восемь-девять будем на месте, — Цюй Хунбо откинулся на спинку сиденья. — Обменяемся информацией?

— Да, — кивнула Цяо Фэй, которая последние дни только и делала, что собирала слухи. — Я слышала, что неподалеку от Бассейна Возврата Душ есть Призрачный рынок.

— Верно, я тоже об этом слышал. Место серьезное, почти укрепленное поселение. Там ошиваются в основном путники, которые годами промышляют в Бассейне, охотясь на гуйжэней.

Цюй Хунбо сделал паузу:

— Говорят, там даже приторговывают гуйжэнями.

— Торгуют гуйжэнями? — Хуэй-цзы на секунду обернулся от руля. — Есть те, кто их специально ловит?

— Конечно, — пожал плечами Цюй. — И цена на них заоблачная. Обычно у гуйжэней высокий ранг. Ранг Десяти Душ – это норма, ранг Сотни Душ тоже не редкость. А поговаривают, что в самой глубине Бассейна… обитают гуйжэни ранга Тысячи Душ.

От этих слов у всех по коже пробежал мороз. Гуйжэни были кошмаром не только из-за своей неистовой злобы и отсутствия разума, но и из-за чудовищной силы. Постоянно контактируя с душами и порой поглощая слабых духов, они росли в рангах пугающе быстро. Линши о таком прогрессе могли только мечтать.

Нин Фань, слушавший всё это время молча, открыл было рот.

— Есть мысли? Говори прямо, — заметила Цяо Фэй.

— Я вот о чем подумал… — Нин Фань обвел взглядом присутствующих. — Есть ли шанс, что на этом Призрачном рынке… мы найдем брата Чуаня?

После этих слов в салоне воцарилась тишина.

Цяо Фэй и Хуэй-цзы тоже обдумывали такой вариант.

Вот только… они не смели питать иллюзий. Ведь чем сильнее надежда, тем горше разочарование.

— Приедем – увидим, — безэмоционально произнесла Цяо Фэй.

Путь трех машин пролегал почти без препятствий. Пару раз им попадались мутанты, но на автомобиль Нин Фаня это никак не влияло: люди из Союза Волков в двух других машинах брали всё на себя.

Цюй Хунбо отдыхал с закрытыми глазами, даже не думая вмешиваться. Он был уверен в своих людях.

Четверо ранга Десяти Душ, пятеро ранга Одинокой души – без лишней скромности, если не встретить высокоуровневого мутанта, на этой дороге они могли чувствовать себя хозяевами.

Наконец, спустя почти десять часов пути, впереди показались огни.

Призрачный рынок.

Издалека он походил на обычные районы, только размером поменьше. Подъехав ближе, Нин Фань заметил, что внешнее ограждение Призрачного рынка сооружено из стволов диких деревьев – конструкция куда более хлипкая, чем стены городских районов.

Внутри кипела жизнь: гомон стоял такой, что здесь казалось люднее, чем в жилых секторах. У ворот путь преградили двое мужчин в форме стражников.

— Привет, парни. Сколько вас? — Один из них окинул машины взглядом. Его глаза алчно блеснули, но тон остался вежливым.

Такие добротные машины, да еще целых три – любому понятно, что приехали люди непростые.

— Десятка полтора будет, — высунулся из окна Хуэй-цзы. — А что?

— Впервые на Призрачном рынке? — Стражник усмехнулся и показал два пальца. — Вход – двести соларов с носа.

— Двести? — Лицо Хуэй-цзы перекосило. — Двести только за вход? Еще и с каждого?

Стражник пожал плечами:

— Ничего не попишешь, нам тоже кушать хочется.

Призрачный рынок был аванпостом, созданным путниками по собственной инициативе. Он находился менее чем в пятидесяти километрах от Бассейна Возврата Душ. Стены здесь были не чета районным, так что требовалось много людей для охраны. И эти стражники жили за счет подобных сборов.

Хуэй-цзы убрал голову обратно в салон, его лицо выражало душевную боль. Двести с человека, три машины, итого четырнадцать человек. Две тысячи восемьсот! Сумма немалая.

— Что делаем? Заходим? — Нин Фань взглянул на Цяо Фэй.

Та задумалась:

— Раз уж добрались, надо глянуть.

Когда Хуэй-цзы, скрепя сердце, потянулся за деньгами, Цюй Хунбо открыл глаза и потянулся.

— Пусть заходит только эта машина.

В глазах Цяо Фэй мелькнула благодарность. К Цюй Хунбо как к союзнику претензий быть не могло. Союз Волков сопровождал их на задании, и по правилам они не обязаны были платить за подобные дорожные расходы. Дело было не в деньгах, а в порядке вещей.

Цяо Фэй, хоть и не подавала виду, тоже не горела желанием тратить лишнее. Предложив своим людям остаться снаружи, Цюй Хунбо сэкономил ей тысячу восемьсот соларов. Причем предложить это мог только он сам.

— Спасибо, — искренне сказала Цяо Фэй.

Цюй Хунбо усмехнулся:

— Наша работа – помочь вам найти человека, а не по экскурсиям шастать. С какой стати вам платить за то, чтобы мы тут глазели по сторонам?

Цяо Фэй не была из тех женщин, что разводят долгие церемонии. Одной фразы было достаточно.

Хуэй-цзы быстро отсчитал тысячу соларов. Приняв деньги, стражник расплылся в еще более радушной улыбке.

— Зачем пожаловали, парни? Гуйжэня купить или снаряжение?

— Просто осмотримся, — буркнул Хуэй-цзы.

Стражники пропустили их. Въехав внутрь, они сразу почувствовали главную особенность этого места: хаос.

Везде толпились люди, было куда шумнее, чем на черном рынке. Там хотя бы были стационарные лавки, подобие порядка, здесь же царил произвол: где нашли свободный пятачок, там и разложили товар. Это не город, следить за порядком некому, пока не начнется настоящая резня.

Крики зазывал, ругань, шум толпы – и сквозь всё это прорывалось глухое рычание. Нин Фань, глядя в окно, хмурился всё сильнее.

Он впервые видел гуйжэня.

Неподалеку в ржавой клетке теснились трое существ. Лишь отдаленно напоминающие людей, они с алыми глазами и звериным оскалом бросались на прутья. Одежда на них превратилась в лохмотья, тела были покрыты грязью и запекшейся кровью, а руки и ноги прикованы цепями к решеткам.

Но больше всего Нин Фаня поразили четыре метровых цилиндра, установленных по углам клетки.

Подавители духа!

Он уже видел такие в Районе F27, когда ловили Су Бэя. Неудивительно, что эти гуйжэни могли только бессильно скалиться – их дух-слуга был заблокирован.

Вэнь Цай как-то говорила, что подавители духа стоят баснословных денег, и во всем Районе F27 их было всего два комплекта. Кто же заправляет этим рынком, раз может позволить себе разбрасываться такими вещами?

Атмосфера в машине стала тяжелой. С одной стороны, они надеялись встретить здесь брата Чуаня живым. С другой – боялись. Боялись увидеть его таким же: прикованным в клетке, лишенным достоинства, словно скотина.

— Друг, цена честная! Ты посмотри, какой товар! — Донесся со стороны голос торговца.

Нин Фань обернулся. У ржавой клетки стоял мужчина средних лет и, активно жестикулируя, убеждал покупателя:

— Молодая, красивая! И ранг Десяти Душ, показатель выше восьмидесяти! Такую хоть для забав бери, хоть в охранники – не прогадаешь!

Рядом стоял прилично одетый мужчина, задумчиво потирая подбородок.

— Друг, если кажется дорого – походи, поищи, — продолжал расхваливать торговец. — Но я тебе гарантирую: на всем Призрачном рынке качества выше не найдешь!

Чистенький покупатель долго колебался, но в итоге вздохнул:

— Ладно. Пятьдесят тысяч – это чересчур. В городе за приличную девку отдашь две сотни за раз.

— Да разве ж это одно и то же?! — Торговец облизнулся. — Что там те городские бабы? А это – гуйжэнь! Скажу тебе по секрету, во всем Районе F считанные единицы пробовали гуйжэня. Редкий товар, ощущения совсем иные! Смекаешь?

Нин Фань с любопытством заглянул в клетку.

Там была девушка. Совсем молодая. На ней не было ни нитки, руки и ноги были растянуты по углам клетки в форме буквы «Х». Несмотря на то что она безумно кричала, было видно: она очень красива. Если бы не превращение в гуйжэня, она бы сводила мужчин с ума.

— Эх, — вздохнул Нин Фань.

За время работы путником он считал, что его сердце огрубело, но эта сцена оставила неприятный осадок. Однако когда он повернулся, то увидел лицо, искаженное яростью.

Цяо Фэй.

Она смотрела на клетку не мигая. Танский меч уже был в ее руке.

Нин Фань замер. Он понял.

— Сестрица Фэй… — Нин Фань облизнул пересохшие губы. — Она… — Он не смог закончить фразу, но по реакции Цяо Фэй всё стало ясно. Эта девушка была ее сестрой.

Цяо Фэй как-то упоминала, что ее сестра стала гуйжэнем. Кто бы мог подумать, что они найдут ее раньше брата Чуаня. Да еще и при таких обстоятельствах.

— Цяо Фэй! — Хуэй-цзы тоже всё понял.

— Попробуешь остановить – прирежу первым, — Цяо Фэй не сводила красных глаз с клетки.

Цюй Хунбо не был готов к такому повороту. Хоть ему ничего не объясняли, его ума хватило, чтобы сообразить, в чем дело. Он прищурился и тихо произнес:

— Капитан Цяо, это не входит в условия задачи.

— Тебя не спрашивают, — ее рука легла на ручку двери.

Цюй Хунбо хотел преградить ей путь, но лезвие танского меча мгновенно прижалось к его горлу.

Танец Цветов был готов к активации. Призрачный рынок – не город, здесь линши можно использовать свободно.

— С этого момента я выхожу из команды, — лицо Цяо Фэй превратилось в маску ярости. — Мои дела вас не касаются! Подставлять вас не буду, но и под руку мне не лезьте!

Все понимали ее чувства. Она давно знала, что сестра стала монстром. С этим она смирилась. Но никто не сможет спокойно смотреть, как к его родной крови относятся хуже, чем к скотине на бойне.

Когда Цяо Фэй уже собралась рвануть дверь, Нин Фань резко перехватил ее запястье.

Она повернула к нему голову, и в ее взгляде вспыхнула жажда убийства. Рассудок покинул ее. Сейчас для нее врагом был любой, кто мешал.

— Сестрица Фэй, я не остановлю тебя, — серьезно сказал Нин Фань. — Но дай мне договорить.

Цяо Фэй замерла с ледяным лицом.

Нин Фань указал на цилиндры у клетки:

— Эти штуки называются подавителями духа.

Он максимально быстро объяснил ей принцип их действия.

— Если ты сейчас выскочишь, ты сразу попадешь в зону их действия. Твой Дух-слуга исчезнет. Ты уверена, что сможешь просто так прирезать того гада без своих сил?

Нин Фань знал: стоит ей выйти, и меч Цяо Фэй полетит прямиком в голову торговца.

Она стиснула зубы, ярость в глазах не угасла ни на йоту.

— Сестрица Фэй, если ты сейчас ввяжешься в драку, тебя либо схватят, либо убьют. А твоя сестра завтра всё так же будет стоять здесь с ценником в пятьдесят тысяч, — жестко продолжал Нин Фань. — Даже если ты его убьешь – что дальше? Она вернется в Бассейн Возврата Душ? Нет! На Призрачном рынке правила просты: если вещь осталась без хозяина, ее забирает тот, кто первый поднял!

— Нин Фань! Следи за языком, не доводи её! — Прикрикнул Хуэй-цзы.

Но Нин Фань проигнорировал его, продолжая крепко сжимать руку Цяо Фэй:

— Сестрица Фэй, скажу честно: на мои боевые навыки отсутствие линши не влияет. Если хочешь идти – я с тобой. В худшем случае ляжем здесь вместе.

Взгляд Цяо Фэй дрогнул.

Нин Фань обернулся к Хуэй-цзы:

— Братец Хуэй, как только мы выйдем, уводи машину и жди снаружи!

Затем он посмотрел на Цюй Хунбо:

— Капитан Цюй, твои парни смогут нас прикрыть на выходе?

Тот кивнул:

— Это мы можем.

— Вот и отлично, спасибо! — Нин Фань снова обратился к женщине. — Сестрица Фэй, если ты готова, выходим прямо сейчас!

В его глазах промелькнула холодная решимость.

— Убьем его и заберем девчонку!

Нин Фань уже вытащил свой Сломанный меч. Он не лгал. Если Цяо Фэй решит действовать, они вдвоем выскочат и нанесут удар первыми. А за воротами их подстрахует Союз Волков. Шанс прорваться был.

Хуэй-цзы смотрел на Нин Фаня с нескрываемым изумлением. В этот миг он осознал: этот парень больше не ребенок.

— Если добежите до ворот, я из своей баллисты всех преследователей в фарш превращу! — Подал голос Сюй Бэнь.

Нин Фань кивнул и снова посмотрел на Цяо Фэй:

— Ну что, капитан? Слово за тобой.

— Тебе незачем в это лезть, — наконец заговорила она. — Это моё личное дело.

Нин Фань усмехнулся.

— Мы, дикие псы, разве делим дела на свои и чужие? — Он по-прежнему не выпускал её руку. — Капитан, не тяни кота за хвост. Хочешь рубиться – будем рубиться. Если нет – я найду другой способ.

— Какой способ? — Цяо Фэй заметно остыла.

— Результат будет тот же: труп торговца и твоя сестра у нас. Но риск в разы меньше.

Цяо Фэй вскинула брови:

— У тебя есть план?

— Есть, — твердо ответил Нин Фань.

Она долго пристально смотрела на него. Прошло минуты две, прежде чем она опустила взгляд на свое запястье:

— Отпусти.

— Есть! — Нин Фань послушно разжал пальцы. — Капитан, действуем по-моему?

— Убить ублюдка и вернуть сестру. Если хоть одно из этого не выгорит – я с тебя спрошу, — ледяным тоном отрезала Цяо Фэй.

— По рукам!

Все в машине выдохнули. Хуэй-цзы даже показал Нин Фаню большой палец. Он не льстил – Цяо Фэй обычно была воплощением хладнокровия, но если её переклинивало, она переставала узнавать своих. То, что Нин Фань сумел её угомонить, дорогого стоило.

— Братец Хуэй, нужна помощь, — Нин Фань посмотрел на него.

— Какая? — Бодро отозвался тот.

— Сыграем спектакль, — улыбнулся Нин Фань. — С этой минуты ты мой телохранитель.

— Чего-чего? — Возмутился Хуэй-цзы. — Ты не слишком ли зазвездился, малец?

— Делай как он говорит! — Припечатала Цяо Фэй.

Хуэй-цзы открыл рот, захлопал глазами, что-то долго ворчал себе под нос, но в итоге сдался:

— Ладно! Ты капитан, тебе и решать. — Он уставился на Нин Фаня. — И как мне тебя величать? Молодой господин или сразу хозяин?

— Давай «молодой господин». «Хозяин» как-то слишком по твоему самолюбию ударит, — Нин Фань со смешком открыл дверь и направился к торговцу.

Хуэй-цзы вслед ему показал средний палец.

Нин Фань подошел к клетке. Вблизи сестра Цяо Фэй оказалась еще красивее – они были похожи как две капли воды.

— О, парень! Товар присматриваешь? — Радушно крикнул торговец. — Глаз – алмаз! Приглянулась?

— Какая цена? — Нин Фань заложил руки за спину, держась с надменным видом. На самого мужчину он даже не взглянул.

Торговец почувствовал спесь собеседника и машинально глянул на машину, из которой тот вышел. Увидев дорогую иномарку, он просиял. На таких колесах бедняки не ездят. Значит, деньги водятся.

— Пятьдесят тысяч, — торговец не стал задирать цену, но указал на чистенького покупателя рядом. — Но этот господин тоже заинтересовался.

— Пятьдесят – это недорого, — Нин Фань обернулся и поманил Хуэй-цзы пальцем. — Хуэй-эр, плати!